Мастер темных Арканов

Глава первая «День рождения — грустный праздник» ​

Холодный пот, колотящееся сердце, сковывающий тело ужас... Я словно вынырнул из воды и облегченно выдохнул, осознавая, что это был всего лишь сон. Это... А что мне снилось-то? Усилием воли открыл глаза и еле сдержал рвущийся наружу крик. Где я вообще? Что за хрень? Квартира точно не моя. Да и откуда взяться таким хоромам? У меня-то стандартная однушка других выпускникам детских домов и не дают, а тут, блин, квадратов шестьдесят, не меньше. Да и обстановочка какая-то странная. А главное, я совершенно не помню, что случилось... Вроде в институте сидел, в сон меня клонило.... А тут... что вообще происходит?

Сев на широкой кровати, я опустил голые ноги. На мне болталась длинная белая ночнушка, расшитая забавными гербами из скрещенных меча и топора с какой-то причудливой вязью под ними. Коснулся ступнями пушистого ковра. Приятный, черт возьми.... Осмотрелся ещё раз более внимательно. Комната, судя по всему, была спальней и, как уже успел заметить, огромной и богато обставленной. По крайней мере, помимо кровати, я узрел резной антикварный шкаф на витых ножках и стоящий недалеко от него массивный стол с двумя стульями. На столе возвышались громоздкие, тяжелые часы, стрелки на римских цифрах показывали три часа... и, учитывая темноту за приоткрытыми шторами, показывали они три часа ночи. Глаза вновь метнулись к столу: рядом с часами письменный прибор, из которого торчали перья... Перья? Где, блин, я вообще оказался? Два высоких, с десятком свечей, канделябра, подвешенных на стену у окна, служили единственным источником света. С другой стороны стола примостился невысокий комод, по виду — тоже антиквариат в . На нем я рассмотрел с десяток стеклянных пузырьков причудливых форм. А рядом на стене, — высокое, в человеческий рост, зеркало. Да, ещё надо было отметить несколько явно парадных портретов совершенно незнакомых мне людей...

Подожди-ка. Из памяти словно начали всплывать знания. Причём как-то выборочно. Да, мне известны эти люди. Вот тот мужик в богато расшитом камзоле — это мой отец, Иван Черногряжский. А вот та красавица с каким-то надменным выражением лица — моя мать, Ольга Черногряжская. Мать... я вдруг почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Они пропали, тела их так и не нашли...

Так стоп. Какого.... Какие, на хрен, Черногряжские? Почему меня на слезу пробило? Это точно не мои родители, бросившие меня в младенческом возрасте. Почему я вдруг вспоминаю каких-то совершенно незнакомых мне людей и не могу вспомнить, что произошло со мной.

Тут моя голова повернулась к зеркалу и... пришлось зажать рот рукой, чтобы не закричать. В проклятом стекле отражался не Павел Игнатов студент Московского политехнического университета двадцати трёх лет от роду, а какой-то худой и бледный парень моих лет, но точно не я. Но что-то в этом самом незнакомце, смотревшем на меня из зеркала, было завораживающее. Чувствовалась какая-то порода. Аристократическая, я бы сказал. Но вот выглядел он, то есть я, крайне нездоровым.

Первым делом надо успокоиться. Почитывал я книги о попаданцах и всякой альтернативной истории с бояркой. Неужели я очутился в одной из них? Но как это возможно? Стоп. Я вернулся к кровати и, усевшись на неё, постарался прийти в себя и немного проанализировать ситуацию. Обычно мне это помогало. Сон во сне? Ущипнув себя, почувствовал боль. Значит, не сон. Еще раз попытался вспомнить, и меня вдруг накрыло. Будто попал в иммерсивную постановку, где главным героем выступал я сам.

***

— Паш, Паш, — я очнулся от толчка в бок.

Повернувшись, увидел Иру, старосту моей институтской группы, сидевшую рядом со мной. Единственную, кстати, девушку в нашем мужском коллективе. И, по-моему, она ко мне была неравнодушна. Впрочем, я могу и ошибаться. Опыта у меня немного.

— Просыпайся, — шепнула она. — Ты чего, совсем сдурел, что ли? Мымра сейчас тебе устроит.

Я оглянулся. Блин, вот дернуло же меня на лекции заснуть. Да ещё на философии. Не знаю, нафига этот предмет включили в программу. А Мымра — Сотникова Елена Витальевна, полная тетка лет пятидесяти, ещё и оказалась настоящей фанаткой своего предмета, поэтому очень плохо реагировала на любое невнимание к нему. И самый парадокс в том, что если эта коза меня завалит, то реально могут появиться проблемы. Третий курс института, и зависеть от какой-то бредовой философии... Но, как говорится, никуда от этого не денешься.

Я благодарно улыбнулся старосте и уставился на доску, где распиналась Елена Витальевна, что-то вещавшая про господина Иммануила Канта, что, на мой взгляд, переел грибов или накурился гашиша, когда придумывал свои взаимоисключающие теории. Встретившись глазами с суровым кандидатом философских наук, я принял самый невинный вид, на который только был способен. Мои старания не прошли даром.

После философии шла физкультура, откуда я просто смылся, памятуя о том, что наш физрук, недавно отметивший семьдесят лет, даже перекличку не проводил. В общем, предупредив старосту, которая единственная знала, что у меня сегодня день рождения, отправился домой. Хорошо еще, что этот самый праздник, я не отмечал да мои товарищи-ботаники никогда о нём и не спрашивали. Собственно, первым и, наверное, последним человеком, хоть как-то меня поздравившим, была именно Ира.

По пути домой я решил восполнить запасы спиртного и традиционно провести этот день в самой лучшей компании. То есть с самим собой. Заскочил в «Пятерочку» недалеко от дома, приобрел бутылку дешевого вискаря и нехитрой закуски, в основном — полуфабрикатов. Признаюсь, с готовкой никогда не заморачивался, да и повар из меня еще тот!

Когда подходил к подъезду, обратил внимание на огромный черный джип, припаркованный практически у самых дверей. «Форд» вроде. Машины у меня никогда не было, да и не сказать, чтобы я сильно в ней нуждался, оттого и запоминать марки не спешил. Стекла автомобиля оказались наглухо затонированными. И кто это? В гости, что ли, к кому приехали? Интересно, к кому? Вроде своих соседей всех знаю. Дом у нас далеко не элитный — обычная панельная многоэтажка, коих настроили на каждом углу.

Пожав плечами, зашел в подъезд. И уже через пять минут наконец добрался до своего любимого кресла и компьютера. Увы, сегодня им придётся подождать. Сначала надо позаботиться, так сказать, о хлебе насущном. Но не успел я приступить к нехитрой готовке, как раздался звонок в дверь. О как!. Вроде бы сегодня никого не ждал.

Прошелся по коридору и, заглянув в глазок, слегка подвис. На лестничной клетке стояли две девушки, одетые ... ну как вам сказать. Прямо-таки как два агента Смита из «Людей в черном», только очков тёмных не хватает. Высокие, стройные, в брючных костюмах. Короткие прически, одна шатенка, вторая брюнетка. Симпатичные, как по мне, но лица, как у манекенов.

— Хм, я вас слушаю, — приоткрыл дверь, на всякий случай набросив на неё цепочку.

— Павел Игнатов? — немного хриплым голосом поинтересовалась у меня брюнетка.

—- Да вроде он, по крайней мере, с утра был им, — не стал я спорить. — Что вы хотели?

—- Поздравляем Вас с днем рождения! — вставила вторая девушка и улыбнулась. Лучше бы она этого не делала, у меня по спине аж холодок пробежал..

—- А... Спасибо, конечно, — я растерялся. Да покажите мне того, кто не растеряется в такой ситуации? — Но мы разве знакомы?

— Не знакомы, — согласилась со мной брюнетка. — Но что нам мешает познакомиться? Меня зовут Кира. Она, — девушка кивнула на свою спутницу, — Вера.

— Очень приятно, — честно ответил я, — но, тем не менее, хотелось бы узнать цель вашего визита.

— Ну мы... как бы... — девушки переглянулись и синхронно улыбнулись. На этот раз вроде по-человечески — мы вам в подарок.

— Чего?

Сказать, что я был удивлен, не сказать ничего. Между нами повисла немая пауза, в течение которой я просто пялился на своих гостей, что вели себя так, словно для них это обычное дело — в подарках ходить...

— Я конечно, извиняюсь, — наконец взял себя в руки, — но от кого...хм... подарок? И что это значит вообще?

Друзей у меня не было, как и родителей. Я же детдомовский и привык рассчитывать только на себя. Хорошо хоть квартиру выделили.

— Даритель пожелал остаться неизвестным, — увильнула от ответа Кира. — Впрочем, скоро вы сами все узнаете.

— Может быть, мы войдем? — подняла на меня глаза её спутница. — А то на лестничной клетке как-то разговаривать неудобно. Или вы нас боитесь?

— Заходите, — пожал я плечами.

Чего я теряю? Если это фарс или розыгрыш, то вместе посмеемся. Если такой хитрый подход, чтобы обчистить мою квартиру, так у меня и брать-то нечего. Деньги на карточке, наличных с собой давно не ношу, а кроме старенького ноута и потрепанного телевизора , никакой техники больше и нет. Ну простенький мобильный еще. Рассудив, что переживать не за что, спокойно запустил девушек к себе.

— И всё-таки, — повернулся я к ним, закрывая дверь, — не совсем понял насчет подарка... Может, поясните?

— Обязательно, — широко оскалилась брюнетка, и это было последним, что я увидел, перед тем как потерять сознание.

***

Когда очнулся, увидел над собой белый потолок с какими-то странными рисунками. А как еще назвать геометрические фигуры, сплетенные одна в другую. Да еще так мастерски, что сначала и не поймешь, что они просто нарисованы. Прямо 3-D модель какая-то.

Я осмотрелся. Небольшая комната. Окон нет. Мебели, кроме единственной кровати, на которой я лежал, тоже нет. Кстати, кровать с пружинами, словно ее из моего детдома притащили. Чего-то мне всё это не нравится. Осторожно потрогал голову и сел, внимательно изучив свое тело. Кстати, как был дома одет в джинсы и футболку, так в них и остался. Вроде никаких повреждений у себя не нашел, разве что за исключением головной боли, и чувствовал себя нормально.

Но какого чёрта?! Какие-то девушки «в подарок»? Меня, кажется, просто вырубили и похитили. Нафига? Выкуп за меня точно не получить, да и никаких секретов я особо не знаю. Не думаю, что кому-то будут интересны программы оптимизации складского учета! Я, кстати, подрабатывал программистом, и именно это приносило мне небольшой доход, позволяющий сводить концы с концами.

Поднялся с кровати и осторожно подошел к двери. Подергал ручку. Закрыто. Блин, да что ж такое! Ситуацию, в которой я оказался, иначе как странной и не назовешь. Стремно... И тут, будто в ответ на мои мысли, дверь распахнулась. На пороге стояла уже знакомая брюнетка. Кира вроде. И даже костюмчик не поменяла.

— Что тут такое происходит? — вырвалось у меня.- Где я вообще?

— Ты у друга, — лаконично сообщила мне девушка.

— Друга, говоришь, — покачал я головой. — Отличные друзья! Вырубили и сюда притащили. Это похищением вообще-то называется!

— Называй как хочешь, — безразлично отрезала Кира. — Сейчас пойдем со мной. Поговоришь с нашим господином, он тебе все объяснит.

— Господином? — я аж глаза вытаращил. — А кто он?

Мой вопрос проигнорировали, и мне ничего не оставалось, кроме как молча последовать за Кирой. Мы прошли по узкому коридору и, спустившись по витой лестнице, очутились на широкой площадке перед двустворчатыми дверьми, напоминающими мне двери в каком-нибудь музее. Девушка распахнула их передо мной, и я вошел в...зал. Именно зал. В таком, наверное, в веке этак восемнадцатом или девятнадцатом давали балы графы или князья....

Натертый до блеска мраморный пол сверкал под несколькими огромными люстрами, количество лампочек в них я бы не рискнул даже посчитать. Стены были щедро украшены причудливой лепниной. В центре зала расположился длинный массивный стол с витыми ножками, во главе которого сидел единственный человек. Стол был заставлен тарелками со всевозможной едой... Да нет, не тарелками даже, а скорее блюдами. У меня аж глаза разбежались, а потом накатил страшный голод. Еще бы! Я даже поужинать не успел, как меня похитили. Интересно, сколько сейчас времени? Я только вспомнил о мобильнике, который — о чудо! — нашелся в кармане джинсов. То есть у меня не стали отбирать телефон? Похитители?! Впрочем, через секунду всё стало ясно: посмотрев на экран, я увидел, что связи нет. Часы показывали девять вечера.

Меня подвели к столу и отодвинули стул, приглашая садиться. Я сел и вопросительно посмотрел на человека во главе стола. Хозяин особняка (не сомневаюсь, что это особняк) был одет в строгий костюм двойку. Черноволосый, невысокий, с неприятным лицом. Плотная фигура борца-тяжелоатлета. В нем чувствовалась... сила, что-ли. Уверенность. Власть. Темные глаза смотрели на меня безразлично. Но на губах тем не менее проскользнула вежливая улыбка.

— Господин, — низко поклонилась девушка.

— Иди, Кира, — произнес тот глубоким бархатным голосом.

— Да, господин.

Девушка еще раз поклонилась и оставила нас наедине.

— Меня зовут Викентий, — теперь мужчина рассматривал меня внимательно. — Просто Викентий. У тебя накопились вопросы, Павел, и ты можешь задать их, но советую сначала перекусить. Поговорить мы успеем. И сразу приношу извинения за тот способ, которым тебя сюда доставили. Увы, по-другому бы вряд ли получилось, но это долгая история..

Коротко и непонятно. Я хмыкнул и решил последовать его совету. Похитители так обычно себя не ведут. Это если судить по фильмам и сериалам.

Количество деликатесов вокруг меня превышало все допустимые пределы. Еды на столе стояло человек на пятнадцать, не меньше. Спустя двадцать минут я сыто откинулся на стуле, посмотрев на местного хозяина, что добродушно за мной наблюдал всё это время.

— Итак, спрашивай, — спокойным голосом предложил он. — Впрочем, подожди. Ты же считаешь, что тебя похитили?

— Есть такие мысли — осторожно кивнул я. — А разве это не так? Да и что-то фразу про подарок я не совсем понял....

— Про что? — искренне удивился мой собеседник. — Ах да, это девочки придумали. Чтобы ты их в квартиру пустил. Они у меня изобретательные. Затейницы!

— Весьма изобретательные, — проворчал я. — и несомненно еще те затейницы! Зачем только? Пригласили бы нормально, поехал бы.

— Не думаю, — ухмыльнулся мой собеседник. — Знаешь, пожалуй, можешь считать, что я тебя похитил. Ты мне нужен.

— Зачем? — я не смог удержаться от вопроса..

— Хороший вопрос, — медленно произнес Викентий, глядя на меня в упор. — Мне нужно твое тело.

***

Из медитативного состояния, в котором я смотрел фильм о событиях, предшествующих моему появлению в антикварной спальне, меня вывел робкий стук в дверь. Вот же! Я юркнул под одеяло и притворился спящим. Но сам, понятное дело, краем глаза наблюдал. Странно, но страха совсем не было. Скорее, какое-то любопытство.

Стук прекратился, и в комнату осторожно заглянула девушка. В неясном свете свечей разглядеть я её толком не смог, отметил только стройную фигурку и длинные волосы. Какая-то темная одежда, а еще вроде как белый фартук. Наряд горничной? В руке что-то вроде масляной лампы.

— Господин? — поинтересовалась она тихим голосом. О, приятный голосок. Бархатистый и нежный. Но я не ответил. Нет, вначале было желание ответить, но потом разум возобладал. Видимо, решив, что я сплю, девушка вышла, также осторожно закрыв за собой дверь.

Фух... пронесло. Все чудесатее и чудесатее, как говорила одна маленькая девочка из детской книжки. Я бросил взгляд на часы. Пять. То есть просмотр фильма о моем прошлом занял практически два часа. Жаль, прервали на самом интересном моменте.. Как бы его теперь досмотреть?

И словно в ответ на эти мысли меня вновь накрыло...

Глава вторая «Темный архимаг — Викентий Черногряжский»

Все началось ровно с того момента, на котором меня прервали. Словно воспоминания поставили на паузу....

— Хороший вопрос, — медленно произнес странный человек с именем Викентий, внимательно глядя на меня. — Мне нужно твое тело.

— Зачем? — недоверчиво уставился я на мужчину.

— Все очень просто. Сегодня тебе исполняется двадцать один. Я долго ждал, и вот теперь ты готов. Твоё тело готово. Ты же не думаешь, что я упущу того, кого создал сам? Ты принадлежишь мне, Павел.

— Что? — я почувствовал, как меня охватывает дрожь. — Бред какой-то. Вы это серьёзно?

— Абсолютно, — спокойно ответил Викентий. —Зачем мне врать человеку, в теле которого я окажусь через три часа?

— Что за чушь?!

— О, я расскажу тебе, — собеседник не обратил внимание ни на мои слова, ни на тон, которым они были произнесены. — Это ведь всё равно останется между нами. Однако...Сегодня не только мой, но и твой праздник, поэтому ты, наверное, должен знать...

— Должен знать что? — мне до сих пор казалось, что это какая-то дурацкая шутка.

— Дело в том, уважаемый Павел, — взял бокал мой собеседник и, задумчиво повертев стеклянную ножку, поставил его на стол, — что я тебе дал жизнь!

— В смысле? — я по-прежнему нихрена не понимал.

— В прямом... Скажи мне, что ты помнишь о себе? Что знаешь?

— Всё, что мне надо знать... — я попытался скрыть охватившее меня раздражение. Вся эта ситуация нравилась мне все меньше и меньше, но злить хорошенько долбанутого на голову хозяина с его отмороженными красотками не хотелось. — Ничего особенного. Обычный детдомовец. Родители бросили в раннем детстве. Кто они, не знаю... Сначала детдом, потом институт...

— Не было у тебя родителей, — каким-то будничным тоном заметил Викентий. — Точнее, мать была, да. Только не из этого мира.

— А из какого?

Так, понятно: обитатели этого поместья не дружат с головой.. Спокойно, Паша, спокойно. Выводить никого не будем — будем терпеливо ждать, когда представится момент, чтобы свалить. И сразу в полицию.

— Из Рочестена, — «просветил» хозяин дома. — Из моего родного мира. К сожалению, на Нити Миров он не базовый, но базовый, увы, так и не нашли.

— Нить Миров?

— Представь себе магическую спираль, — менторским тоном начал Викентий, — на каждом её витке находится мир, но... не все миры населяют антропоморфные создания. Я бы сказал, что таких миров немного. И, честно говоря, даже хорошо, что проходы между ними открыть сложно и это редко у кого получается. Видишь ли, артефакты перемещения — невероятно редкие и дорогие вещи... Впрочем, я отвлекся, — строго взглянул он на меня. — Так получилось, что из Рочестена меня изгнали. Слишком я был милосерден к своим врагам. — он вдруг хищно улыбнулся и что-то в его улыбке заставило меня вздрогнуть, — Но как же долго я ждал возможности вернуться... К счастью, моя сила все же позволяла захватывать из миров Нити нужные мне экземпляры. Поисковые артефакты никто не отменял, а любой запрет Хранителей можно обойти. И вот, из десяти созданных мной человеческих зародышей только один смог появиться на свет. Все остальные погибли, не выдержав совмещения магических энергий.

Сейчас его взгляд прямо-таки лучился добротой и лаской, но меня это нисколько не обманывало. Нить Миров, Хранители... Что ещё за фэнтезийную чушь несет этот Викентий.

— Итак, — продолжил он, — родился ты. Подкинуть в роддом отказника, кое-что подделать, кое-кому приплатить...совершенно не проблема. Вот и появился Павел Игнатов, детдомовец, от которого родители отказались ещё во младенчестве. Ну а заодно и идеальный сосуд для Викентия Черногряжского, тёмного архимага.

— Кого? Темного архимага? Сосуд? Какой, на хер, сосуд?

Да тут еще и секта какая-то. Вот влип! И, кажись, начинаю паниковать. А нельзя. Надо держаться.

— Да, ты не ослышался, смертный, именно темный архимаг. И ты — мой проводник назад в Рочестен. Так сказать, билет домой. Я подготовился к своему возвращению еще тогда.... Они думали, что победили меня! Но нет! Убить меня у них не получилось. Куда там! Они даже не смогли найти мою фамильную тёмную колоду. Я надежно её спрятал... Ха-ха-ха.... Лежит себе в кабинете чуть ли не на самом видном месте. «Темное сокрытие» — это вам не шутки. Это на века! Знаешь, у меня даже получилось провести несколько ритуалов и увидеть, что сейчас на месте моего особняка!

— И что же? — попытался ненадолго прервать своего «создателя», чтобы перевести дух от его бессвязной чепухи.

— Имение Черногряжских стоит все там же! Эти идиоты даже не догадались снести его. Хотя здесь, наоборот, надо сказать моим потомкам спасибо. Мой наследник сейчас там... Как все удачно сложилось! Теперь они узнают, что такое гнев Викентия Черногряжского... — мужчина вдруг нахмурился и на мгновение замолк...— Довольно. Думаю, теперь ты знаешь достаточно. Даже чересчур много. К слову, эта информация тебе вряд ли понадобится. А пока... Предлагаю насладиться последними часами своей жизни... Поешь, выпей. Хочешь — уединись с Верой или Кирой. А то и с ними двумя. Я дам команду. Знаешь, когда захотят, они могут быть весьма горячими штучками, — на его губах заиграла похотливая улыбка.

— А что потом?

— А потом я построю через тебя мост между мирами. В этом мире ты умрешь, а в Рочестене появится обновленный наследник рода Черногряжских!

От спокойного тона, которым были сказаны эти слова, мне снова стало страшно.

«Нет, с меня хватит, — я лихорадочно размышлял, как свалить от этого сумасшедшего куда подальше. Увы, варианты не находились. — Может, от этого живчика я и убегу: непреодолимым препятствием он не выглядит.. Только вот, думаю, на выходе меня встретят те веселые девушки. И что-то мне подсказывает, что справиться с ними вряд ли получится».

— Да, сразу хочу предупредить, — взгляд Викентия похолодел, — я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь. Так вот, не надейся сбежать. Со мной ты совладать не сможешь , а если чудо и произойдёт, мои девочки тебя остановят.— Сука! Мысли мои прочитал, что ли? — Правильно, Павел. Против девчонок ты и подавно не выстоишь, так что прими свою судьбу.

— Ну уж нет, — я встал из-за стола.

Сердце, казалось, готово было выскочить из груди. Да, я не герой. И никогда им не был. Но просто так идти, как овечка на бойню, я не собирался. А здесь, похоже, мне уготовили именно эту роль. Хрена с два! Я упорный. Вон, в детдоме боксу научился: несколько лет хлестался со старшаками, пока меня не признали. Да и физрук наш детдомовский, пусть и спившийся, а мастер спорта по боксу, говорил, что из меня вполне мог получиться приличный боксер.

— Я против. И вообще, — на всякий случай схватил со стола нож, — я собираюсь уйти. И не рыпайся... .

— Интересно, — ехидно заметил этот новоявленный тёмно магический Чикатило, — забавно даже. Не буду тебе мешать,мальчик. Поиграйся напоследок. Попробуй сбежать...

Судя по его расслабленной позе, предпринимать он ничего не собирался и решил попросту понаблюдать. Я начал медленно отступать к окнам. Добравшись до них, отодвинул штору и посмотрел вниз. Так, тут без вариантов. Уровень третьего этажа, балконов нет, а пейзаж за окном явно загородный. Кричать бесполезно.Еще и темно, как у негра в заднице.

С большим трудом подавив вновь охватившую меня панику, осторожно двинулся к выходу, косясь на Викентия. Тот, кстати, совсем перестал обращать на меня внимание, занявшись едой. Я подошел к дверям, толкнул их. И они распахнулись. Снова оглянулся на наворачивающего жратву хозяина, что демонстративно делал вид, как будто меня здесь вообще нет. Подозрительно, но какой у меня еще выход?

В коридоре, к моему удивлению, никого не оказалось. Знать бы ещё, куда бежать... Правый коридор заканчивался лестницей вниз. Никаких других вариантов спуска видно не было. Что ж, я устремился к лестнице, и вот здесь, перегородив мне путь к свободе, появились те самые похитившие меня девки. Одежда на них была та же самая.

— Ты куда, мальчик? — каким-то мурчащим голосом спросила одна из них.

— Пропустите, — хрипло произнес я, оценивая своих противниц. Ну, внешне вроде ничего особенного, но фигуры явно спортивные.

— Хозяин запретил, — вздернула подбородок вторая. — Возвращайся обратно, мальчик. Прими свою судьбу.

Да задолбали!

— Мальчик у вас в штанах, вниз головой и кверху яйцами, — сообщил им я и принял боксерскую стойку.

— Смотри, Кира, а мальчишка-то боевой, — облизнулась одна из девушек.

— Ага, — кивнула её напарница. — Он ведь предлагал тебе нас? Ты зря отказался...

Ну всё Я сделал длинный шаг, что есть силы зарядил прямой джеб, и... мой кулак врезался точно в подбородок Киры. Та как-то странно всхлипнула и беспомощной куклой покатилась вниз по ступеням.

— Ты что делаешь, су... — оговорить её подруга не успела: хуком справа я вырубил и её. Ха!. Я сбежал по лестнице, распахнул дверь и в следующий миг в голове вспыхнуло новое солнце....

Миг забвения — и я уже вижу над собой белый потолок и чувствую больничные запахи, которые невозможно спутать ни с чем другим. Сколько помню, они всегда меня раздражали. Не знаю, как кто, а я, если приходил в больницу, сразу чувствовал себя заболевшим и готовился к каким-нибудь неприятностям, а потому старался всегда лечиться дома.

Дернул руками и... не смог их поднять. А осмотревшись, почувствовал, как накатывает смертельный ужас.

Я совершенно голый лежал на операционном столе (иначе это устройство я назвать не мог). Руки и ноги схвачены ремнями, да так плотно, что пошевелить конечностями невозможно. Вдобавок рот оказался заклеен так, что я мог издавать только мычание. Писец котенку! Приехали! Спокойно, Паша...спокойно... спокойно. Надо осмотреться...

Операционная оказалась достаточно просторной, и самое странное, что, кроме стола, на котором расположилось моё тело, здесь больше ничего не было. Кафельный пол — да, имелся, небольшой столик — его я не сразу заметил, —, заставленный какими-то колбами и пузырьками. Я снова попробовал избавиться от ремней, но, увы, ничего не вышло, а в следующий момент открылась дверь и в комнату вошел Викентий, одетый в халат, наброшенный, судя по всему, на голое тело. За ним вошли и встали у порога две уже знакомые мне девушки с непроницаемыми лицами. Правда, на их непроницаемых физиономиях красовались следы моих ударов.

Сам же мужчина подошел ко мне и посмотрел как-то даже ласково.

— Павел, Павел, — покачал он головой. — Эх, молодость... Конечно, я тебя понимаю. Сам таким был. Да, тяжело смириться с судьбой. Но ты должен. Что-то хочешь сказать? — отозвался Викентий на мое возмущенное мычание. — Увы, думаю, тебе лучше помолчать. Вон, девушки тоже очень хотели бы с тобой поговорить, — архимаг усмехнулся, а многообещающие взгляды Киры и Веры не предвещали ничего хорошего.— Впрочем, я запретил им тебя трогать. Ты нужен мне в целости и сохранности. И, если это утешит, твоя смерть не будет напрасной, — он мечтательно посмотрел мне прямо в глаза, — она послужит благородной цели. В конце концов, что может быть благороднее мести?! Ну да ладно. Пора приступить к делу.

Он повернулся к столику и взял колбу.

— Тебе надо это выпить, и всё пройдет, — ласково сообщил этот сбрендивший колдун и, аккуратно сняв клейкую ленту с моих губ, наклонился.

Я хотел было заорать, но рот лишь беззвучно открывался. Воспользовавшись моей беспомощностью, Викентий выплеснул содержимое колбы прямо мне в рот. Я невольно проглотил жидкость, оказавшуюся совершенно безвкусной, и почти сразу же мне показалось, будто всё тело охватил огонь. Секунда — и пришла страшная боль. Я вновь зашёлся криком и на этот раз услышал свой захлебывающийся голос... Перед глазами поплыли красные круги... Через эту алую пелену на меня смотрело лицо Викентия, охваченное каким-то странным выражением. Мужчина отшатнулся от меня и...Дальше я уже ничего не замечал. Боль нарастала, перекатываясь по мне тяжелыми волнами.

— Что это? Что с ним? Девочки, помогите... — Вдали, как через воду, доносились обрывки чьих-то криков. И это было последним, что я смог разобрать.

В следующий миг я провалился в пропасть... По крайней мере, ощущение стремительного падения было невероятно реальным. Вокруг кружила темнота. Она окутала меня тяжелым ватным одеялом. Я потерял чувство времени и пространства. Не знаю, как долго все это продолжалось, но вдруг моё падение резко замедлилось, и я...очнулся.

— Твою мать! — вырвалось у меня, стоило только осознать себя сидящим в той же самой комнате, на той же самой кровати. Только вот руки тряслись, а ночную рубашку можно было выжимать. — Твою мать! Твою мать! Ну почему? Почему эта херь происходит именно со мной...

Взгляд заметался по комнате. Кстати, судя по свету, пробивающемуся через шторы, уже наступило утро. А что это значит? Нихрена это не значит. Так, спокойно. Давай-ка поразмыслим рационально. Попробуем, по крайней мере.

Итак, если верить тому, что говорил этот дятел по имени Викентий, я в мире под названием Рочестен... Который существует на...Нити Миров. Какая чушь! Как его там звали? Темный архимаг Викентий Черногряжский? И если предположить, что именно в то тело, в котором я сейчас нахожусь, должен был попасть именно он, то ... всё сходится. Верить в это, конечно, не хочется, но, кажется, придётся.

Поднявшись с кровати и подойдя к окну, распахнул шторы. Хм... А что, неплохой вид. Перед глазами раскинулась весьма живописная картина. В легкой туманной дымке перед окном стоял небольшой парк. Широкие мощеные серой плиткой аллеи, растущие невдалеке за ними деревья с какими-то странными разноцветными листьями. Небольшое озерцо с уже зацветающей водой. Открыл одну створку и вдохнул теплый летний воздух, наполненный запахом влажной листвы...

— Господин!

Я обернулся как раз в тот момент, когда в комнату проскальзывала та самая длинноволосая служанка, что заглядывала ко мне ночью. Вот сейчас я оценил её. Ух ты... Какая-то старомодная одежда из века этак девятнадцатого. Окинул девушку взглядом. Корсет, сочетаясь с пышной, не слишком длинной юбкой, открывающей стройные ножки, подчеркивал гибкую фигурку и придавал ей какую-то изысканность. Аккуратная грудь размера так третьего приподнималась корсетом так, что... Длинные волосы спадали на обнаженные плечи. Симпатичное, милое личико...

— Господин? — в голосе её проскочили изумленные нотки. Кстати, сам голосок был нежным и ласковым. Блин, да я, похоже, влюбляюсь. — А почему вы не в постели? Вам лучше? Разве такое возможно? — её глаза загорелись надеждой. — Я сейчас!

Красавица выбежала из спальни, звонко цокая каблучками. Хм... Так, пока не будем ничему удивляться. Если принять на веру слова этого самого Викентия, а в свете последних событий он явно не был пациентом сумасшедшего дома, то я действительно в другом мире. Черт возьми! Вот никогда в подобное не верил — и на тебе! Надо срочно найти какой-нибудь источник информации. Ту самую служанку, например. Но сначала предстоит понять, кто я такой...

Через пару минут служанка вернулась, на этот раз с невысоким бородатым мужиком. Круглое лицо, нос картошкой, окладистая борода... Кого-то он мне напоминает. С ума сойти —да это же гном! Точно гном! Но вот одет явно парадно. Костюм тройка, несколько золотых перстней на толстых пальцах.

Его маленькие черные глазки с нескрываемым удивлением уставились прямо на меня.

— Господин... — протянул он басом... — Ваше сиятельство, вам лучше

Внезапно его взгляд из удивленного стал каким-то подозрительным, что ли

— Екатерина, оставь нас, будь любезна....

— Но Ефграф...

— Я сказал — оставь! — в голосе гнома звякнули металлические нотки. Может, он никакой и не гном вовсе. Просто похож.

— Хорошо, — растерянно кивнула девушка и, бросив на меня взволнованный взгляд, вышла.

— Сядьте, господин! — с такими же металлическими нотками обратился ко мне Ефграф, и я выполнил его... просьбу, звучавшую как приказ

Вернувшись к кровати, я опустился на белую простынь. Он подошел ко мне и заглянул в глаза, после чего взял стоявший недалеко от кровати табурет и, усевшись напротив, вновь принялся меня разглядывать. И мне это не понравилось.

— Что? — вырвалось у меня.

— Кто вы? — внезапно спросил гном.

— Я... — И что мне отвечать? — Я знаю, что вы не Павел Черногряжский! — отрезал он. — Не будь я Ефграф Домосов, управляющий имением.

— С чего вы это взяли? — попытался возразить я, но сразу понял всю тщетность своих попыток. Расколоть самозванца, попавшего хрен знает куда и ничего не знающего о том месте, куда попал, — это раз плюнуть.

— Слава богам! —отведя свой пронзительный взгляд, внезапно выдохнул Ефграф и расплылся в широкой улыбке, — получилось!

— Что получилось? — не понял я.

— Ритуал получился, — пояснил тот и с облегчением выдохнул. — Княжич Павел умирал. Наша целительница сказала, что он проживет от силы пару дней... и я... — он замялся, — мне пришлось провести ритуал призыва родственной души. Вы не представляете, во сколько мне обошлось использование книги призыва у лучшего потомственного ритуалиста в городе. И это при том, что подобные призывы запрещены императорским указом. Не подвел Абрахам, не подвел! Честно признаюсь, я до конца не верил, что всё получится! Но получилось! Получилось!

Он стукнул кулаком в ладонь и торжествующе на меня взглянул.

— И? — уточнил я, ожидая продолжения. — Можно подробнее?

— Не переживайте, князь, — мой собеседник вдруг посерьезнел. — Я всё вам объясню. И не бойтесь. Именно ритуал вызвал сюда вашу душу из Нити Миров и поместил её в тело нашего господина.

Какая хрень! Можно мне уже проснуться, а? Вот, твою дивизию, хорошо днюху отметил. Сначала хотели забрать моё тело, а потом я сам попал в другое тело...Бред какой-то... Нет, это что, действительно со мной происходит?

И тут «доказательство» происходящего, что с довольным видом сидело напротив меня, вновь заговорило:

— Так из какого вы мира? Я тяжело вздохнул и поведал этому господину свою невеселую историю. Ну а что мне еще было делать?

Глава третья «Князь Павел»

Рассказ мой был коротким, ибо особо в историю своей жизни я не ударялся, да и зачем? Просто рассказал о своем похищении и о том, как этот «тёмный» козел собирался захватить моё тело. При себе оставил и знания о темной колоде, и планы моего похитителя, которыми тот любезно со мной поделился.

Правда, стоило мне только произнести имя Викентия Черногряжского, как в глазах внимательно слушающего меня управляющего мелькнуло какое-то недоумение и страх.

— Вы уверены, господин? Викентий Черногряжский?

— Уверен, — коротко ответил я. — А что?

— Это, можно сказать, легендарная личность. Самый известный представитель рода Черногряжских. Его гордость и проклятие. Виновник как взлета, так и падения фамилии... Он жил несколько веков назад. Да, его действительно не сумела поймать инквизиция — он умудрился уйти по Нити Миров. Нить, конечно, может причудливо изгибаться, но чтобы такое совпадение... Вы счастливчик, господин, если сумели от него улизнуть. Правда, совершенно непонятно, как это произошло, ведь Нить Миров непредсказуема. В любом случае, все что ни делается — к лучшему!

— Может, вы мне обо всем расскажете? Вы же знаете мою историю, — я исподлобья взглянул на своего собеседника. — Теперь ваша очередь! Хотелось бы всё-таки услышать, где именно я оказался. В чьём теле. Сами понимаете, ни о Нити миров, ни о магии, ни о вашем...как его там... Рочестене я ничего не знаю.

— Я вряд ли смогу ответить на все ваши вопросы, — нахмурился собеседник, — особенно насчет магии. Я, конечно, владею ей немного, но я не аристократ и магия карт мне недоступна.

— Магия карт? Что за магия карт? Каких карт?

— Давайте оденемся, господин, и пойдем завтракать. Там я вам всё и расскажу, — он встал.

— То есть за завтраком? — не понял я. — А...

— Для всех вы князь Павел Иванович Черногряжский! — строго произнёс Ефграф. — Думаю, Ваша Светлость, это выгодно как вам, так и мне. Тот ритуал, что мы провели... — он замялся. — Я говорил, что о нем никто не знает. Императорский указ, знаете ли, не шутка... Однако же если выяснится, что мы здесь сотворили, то нам обоим несдобровать. Инквизиция не дремлет, так что пусть всё остается так, как есть. Ведь я именно этого добивался. Надеюсь, вы согласны? Впрочем, выбора у вас все равно не осталось. Вы теперь принадлежите нашему миру. Обратного пути нет.

Здесь я был с ним полностью согласен. Насчет того, что выбора пока у меня нет. А вот что касается обратного пути... Не знаю. Это вопрос. Попал же как-то этот Викентий в мой мир, так? Ладно, постепенно разберемся. Будем, так сказать, ассимилироваться.

В голове тут же всплыло несколько нюансов, которые я тут же поспешил прояснить.

— Ефграф, вы же сразу меня раскусили, — сообщил я ему, — а у меня ведь наверняка есть родственники. Я о них ничего не знаю и могу... К тому же этот ритуалист, как вы его назвали? Абрахам? Он тоже знает...

— Не преживайте, господин, — невесело усмехнулся Ефграф, — у вас нет родственников. Вы единственный ребенок в семье, да и у ваших родителей практически никого не было. Кто умер, кто эмигрировал... Единственный оставшийся двоюродный дядя живет в Москве, но он и знать ничего не хочет о Черногряжских. У него другая фамилия и своя семья. А господин Абрахам Лещинский — опытный ритуалист. Перед подобными призывами маг дает клятву о неразглашении. Её невозможно обойти.

— Ну хорошо, — хмыкнул я, — подождите. Где, вы сказали, дядя живет? В Москве? Это как?

Что-то я упустил из внимания со всеми этими императорскими указами и князьями.

— В смысле как? — не понял моего удивления собеседник. — Вы сейчас в Российской империи. Конкретно — в фамильном поместье князей Черногряжских под Владимиром.

Приехали. Вот же... Скажи мне кто-то, что я попаду в альтернативную Российскую империю, а ничем иным это быть не могло, я бы посчитал этого человека пациентом дурки. А оно вон как...

— И кто правит здешней Российской империей? — осторожно поинтересовался я.

— Василий VI Шуйский.

— Вы должны всё мне рассказать, — категорично заявил я. — Я в своем мире, между прочим, тоже в Москве живу...жил...

— Ого! — услышав о столице, Евграф оживился. — Мы обязательно поговорим, Ваша Светлость. Мне тоже интересно узнать о вашем мире, но завтрак ждёт...

— Наверное, я не первый попавший в ваш Рочестен, — я пропустил мимо ушей приглашение на завтрак, потому как голову занимали совсем другие мысли. — Вы вот нисколько этому не удивились.

— Разумеется, не первый, — кивнул собеседник, — только вот попасть сюда в физическом теле считается невозможным. Только путём захвата чужого. А это, как я уже говорил, запрещено императорским указом. Инквизиция строго следит...

— Стойте, — внезапно похолодел я. — Получается, раз вы определили во мне чужака артефактом, эта ваша Инквизиция его во мне тоже найдёт?

— Может, — не стал отнекиваться управляющий, — но только в течение трех дней после замещения души. Позже ваша сущность полностью сольётся с телом реципиента! Но давайте об этом потом. На завтраке мы с вами будем вдвоем. Я сейчас пришлю Екатерину. Она — ваша личная служанка. К сожалению, слуг осталось всего пятеро. На содержание большого штата прислуги денег у нас, увы, нет. Впрочем, об этом я поведаю вам позже. С Катериной можете вести себя свободно. Она, как и я, самый преданный вам человек в поместье. А вот с остальными пока держитесь холодно и отстраненно. Сможете?

— А чего не смочь-то, — фыркнул я. — Можно только последний вопрос...

— Да?

— Вы гном?

— Гном? А... — он усмехнулся. — Да, среди моих предков встречались и они. Сейчас настоящие гномы большая редкость. Они живут обособленно и редко появляются на поверхности. Разве что для торговли. А я — полукровка. Таких, как мы, гномы за своих не считают. — Мне показалось, или в его словах мелькнула горечь?

В третий раз вкрадчиво напомнив про завтрак, Ефграф оставил меня одного. Долго скучать не пришлось: через несколько секунд появилась красавица-служанка. Она принесла штаны, рубашку и пиджак. Одежда в этом мире не сильно отличалась от привычной мне земной. Не джинсы, конечно, но вполне себе приличные черные брюки, белая рубашка и такой же черный пиджак. На рукаве вышит уже знакомый мне герб — топор с мечом, а под ними надпись, которую у меня наконец получилось прочитать. Уж больно странного вида буквы были.

«Все познается в сравнении».

Это чего, девиз такой, что ли? Интересно...

Пока одевался, девушка болтала без умолку. Правда, как это обычно бывает у женщин, полезной информации я услышал немного. Для меня, кстати, так и осталось неясно, какой вообще на дворе век. Если судить по мебели в спальне и виду из окна усадьбы, то, наверное, я очутился веке так в двадцатом. В самом его начале. Однако, не судить же мне о мире по какой-то там мебели?

Пришлось терпеливо собираться к завтраку, отдавшись в нежные руки своей служанки. А неплохо, когда тебя одевают. Особенно красивая девушка. Но всё же немного не по себе. Зато удалось выяснить что, куда и как правильно надевать.

Завтрак накрыли в большой столовой, впрочем, я бы назвал это обеденным залом. Мраморные стены, задрапированные изрядно потертым бархатом, высокие окна, за которыми открывался вид на уже знакомые мне аллеи, на полу давно неполированный паркет. Ну и сам массивный стол, рассчитанный человек на двадцать, не меньше. Вдоль него куча стульев, на одном из них и расположился Ефграф, что при моём появлении почтительно поднялся.

Я вопросительно посмотрел на управляющего и, уловив едва заметный кивок, отправился во главу стола, где возвышалось солидное кресло — нечто среднее между стулом и троном.

Усевшись, я окинул взглядом стол. М-да... Не знаю, как жили наследники долбанутого Викентия, но всё это разнообразие яств означает одно из двух — либо она дешёвая, либо денежки у моего рода водились. Но если вспомнить слова гнома-управляющего...

Завтрак, как по мне, чересчур обильный... Нет, правда, чего здесь только не было. Мясо, салаты, какие-то тарелки с причудливо разложенными сырами, несколько ваз с фруктами, два высоких объемистых серебряных кубка с выгравированными на них уже знакомыми мне гербами. Один из слуг (кстати, моя служанка, кажется, была тут единственной молодой девушкой, остальным перевалило далеко за пятьдесят) разлил нам из большого кувшина вина и, поставив его на стол, удалился, оставив нас наедине.

Я вдруг почувствовал себя ужасно голодным и под одобрительным взглядом Ефграфа набросился на еду. Управляющий терпеливо ждал. А когда я наконец наелся и сыто откинулся на стуле с кубком, в котором, к слову, оказалась весьма недурственное вино, то первым делом спросил о прислуге:

— Я правильно понял, что, кроме пяти слуг и вас, здесь никого нет? Во всем имении? — уточнил я.

— Да, именно так, — кивнул управляющий. — Ваша Светлость, вы закончили с трапезой?

— Закончил.

— Тогда давайте я немного введу вас в курс дела. Особенно касаемо предыстории вашего появления в теле наследника...

Не услышав от меня возражений, Ефграф продолжил:

— Род Черногряжских очень древний. Его история насчитывает более семи веков. Наша семья считает честью служить князьям Черногряжским, — в голосе управляющего звучала гордость. — Пост управляющего имением передаётся по наследству от отца к сыну уже несколько поколений. Но, к сожалению, последние сто лет блеск вашего фамильного герба потускнел. Дела наши идут из рук вон плохо...Пока были живы ваши родители, всё еще кое-как держалось... — гном запнулся и вопросительно взглянул на меня.

Я же только пожал плечами. Похоже, на какое-то время мне всё-таки придётся смириться с ролью Павла Ивановича Черногряжского. По крайней мере, пока. Но сначала нужно во всем разобраться. Кто знает, вдруг всё-таки найдётся способ вернуться...

— Ваша Светлость, как я уже сказал, — с сожалением вздохнул собеседник, — я не особо разбираюсь в магии...

— Ладно, расслабьтесь, — хмыкнул я. — Вы же как-то вычислили, что я это не я... То есть, что Павел не Павел...

— Это другое... — нахмурился Ефграф. — Абрахам дал мне небольшой артефакт, который позволял определить, успешно прошел ритуал или нет... Так вот, — продолжил тем временем гном, — пока были живы ваши отец с матушкой, мы еще сводили концы с концами и даже были немного в прибыли. Но как только они пропали, с вами приключилась непонятная хворь. Сначала мы думали, что это проклятье, но целительницы — а поверьте, господин, смотрели вас не одна и не две, — не могли определить, чем именно вы больны. Да, недуг чем-то походил на проклятье, но ни в вашем теле, ни в магической ауре его так никто и не обнаружил. Время шло, болезнь брала своё. Последние четыре года вы практически провели в постели. Я уже окончательно отчаялся, но, слава Нити, Абрахам подсказал вариант...

— Стоп, — я решил выхватывать из речи Ефграфа интересующие меня слова. — Ты сказал, что дела шли плохо, а после смерти родителей всё стало ещё хуже?

— Именно так...

— Но что-то это не заметно, — я махнул рукой на уставленный яствами стол.

— В прошлом месяце пришлось продать два наших поместья. Под Екатеринбургом и под Азовом. Пусть они и не особо большие, но мне удалось выручить за них неплохие деньги, — признался он. — Большая часть из них пошла на ваше лечение. Часть я положил в банк под процент и... нам пока хватает. А насчет еды... — управляющий взглянул на меня с каким-то вызовом. — Мы всё же не самый последний род в Российской империи, пусть и обедневший. И можем себе позволить. Последнее, на чем экономили Черногряжские, это на еде!

Хм... Странный у них подход. Хорошо есть — это звучит гордо! М-да.

— Вот же старый дурак! — внезапно хлопнул себя по лбу управляющий и сокрушенно покачал головой.

— Что? — уставился я на него.

— В вашем кабинете стоит компьютер. Правда, он старенький, но к МГС подключен. Там сможете все посмотреть. В Российской империи лучшая Магги в мире! Я, конечно, для этого уже староват, но и то, бывает, заглядываю... Да и моб ваш, — он положил передо мной небольшой кнопочный мобильный с маленьким черно-белым экраном. — Старенький, но работает.... Если хотите, можно купить новый. Просто не было необходимости... — Надо же, гном, кажется, смутился. — У вас, кстати, как с этими устройствами в вашем мире?

— Нормально у нас, — выдавил я, уставившись на телефон перед собой. — Ну, посимпатичнее этой древности будут точно. МГС это что? А Магги?

— МГС — это магическая глобальная сеть... Великое изобретение... А Магги — это справочная система в этой сети, — дальше мне поведали короткую историю о местных достижениях технического прогресса.

Охренеть! Тут и компьютеры имеются, и мобильная связь, и даже аналог Всемирной сети, называемый МГС. Мало того, местная ВИКИ называется Магги. Как интересно. Вся эта сложная электроника основана на магических принципах. Но какая по большому счёту разница, если цивилизация вполне себе продвинутая. А самолеты и машины есть?

У меня появилось сразу столько вопросов, что Ефграф, видимо, заметив перемены на моём лице, сразу напрягся.

— Если вы закончили с завтраком, господин, давайте я вам покажу дом. И ваш кабинет! Посмотрите там. Поверьте, так вы узнаете куда больше, чем из рассказов старого управляющего. Прошу вас, задайте все вопросы Магги, а после мы с вами всё обсудим.

Понятное дело, я не отказался.

Итак, что можно сказать о моем поместье? Кажись, все вырученные с продажи имений деньги местный управляющий спускал только на еду и лечение. Хорошо хоть траты на второе сейчас исчезнут, а они, между прочим, составляли чуть ли не половину расходов. На мой взгляд, обшарпанные мраморные стены местных коридоров, когда-то сверкавшие белизной и позолотой, как и потертый, скрипящий под ногами паркет давно надо было обновить. Вообще, во всем доме витал какой-то дух запустения и неухоженности. Нет, грязи не было, всё-таки за особняком следили, но ремонта он не видел очень давно.

Сам дом оказался довольно большим, правда, вся эта анфиладная планировка — вещь бестолковая. Она всегда меня раздражала. Я, к слову, вообще любил ходить по музеям. А чего? Интересно... И все они почему-то располагались именно в подобных зданиях. А сейчас мне придётся здесь жить, как в каком-нибудь филиале Пушкинского музея или Екатерининского дворца. Точнее, в его удешевлённом варианте. Вся эта пустота и обветшалость вгоняла в тоску. Пустота, никого вокруг... Ну а как иначе? На такую махину пять человек обслуги — это смешно.

А вот и мой кабинет. Ничего особенного. Вполне себе современный, если не считать двух антикварных шкафов, забитых книгами. Помимо них, привычные моему глазу компьютерный стол и сам компьютер, напоминающий хорошо знакомый мне ноутбук. Правда, чересчур больших размеров... Диагональ как минимум тридцатка, не меньше. Попробовал сдвинуть это устройство и понял, что весило оно килограмм двадцать. Впрочем, это уже детали. Главное, что он есть.

— Это старая модель, ей лет десять, — чуть смущенно сообщил мне управляющий. — К сожалению, сейчас мы не можем позволить себе купить более новую...

— Знаешь, Ефграф, нам вообще надо поговорить о денежных делах и о дальнейших перспективах, — заметил я, усаживаясь в мягкое удобное кресло и безошибочно нажимая квадратную кнопку включения.

— Разумеется, господин. Отчеты о доходах и расходах в компьютере. Изучите их. Надеюсь, с вашим появлением у рода Черногряжских появится будущее! Чего уж там, вы наконец сможете поступить в Академию! — провозгласив это, Ефграф покинул кабинет.

Хм... академия? Посмотрим. Сначала надо освоиться. М-да, вживаться в этот мир придётся основательно. А ещё искать возможность вернуться. А вот местный мобильный надо посмотреть поближе... Так, что здесь есть? Принцип такой же, как и в моем родном мире. Телефонная книга... Всего три контакта. Причем с именами бывший Павел Черногряжский сильно не заморачивался. Первый — просто «управляющий», второй — просто «служанка». Ну, с этими вроде всё ясно. А вот третий контакт носил имя «Варвара». Интересно. Надо будет выяснить, что за Варвара такая.

Отложив телефон или моб, как здесь называли «чудо магической мысли», занялся местной компьютерной техникой. Выяснилось, что ничего нового не придумано. Кажется, технический прогресс во всех пирах шел в одном направлении. Та же операционная система, только под названием «Мажика», мало чем отличалась от привычной Винды, такой же браузер... Да тут даже знакомая компьютерная мышь имелась. А больше всего порадовало, что никакой латиницы здесь не было. Всё на русском.

Быстро отыскав эту самую Магги, я погрузился в изучение здешних реалий...Этот процесс оказался настолько увлекательным, что время до вечера пролетело мгновенно. Я даже не пошел на обед — его принесла мне та самая Екатерина.

Мало того, мило смущаясь, она сообщила мне, что вечером готова согреть мою постель, так как видеть барина выздоровевшим уже огромное для неё счастье. Как я понял, Катерина уже занималась «согревом» с моим реципиентом. Отказываться не стал. От такого нормальный мужик точно не откажется, поэтому ушла девушка крайне довольной.

Я же, прекрасно пообедав, вновь погрузился в МГС, а когда оторвался, понял, что на часах уже шесть. Ужин, как меня предупредил Ефграф, здесь подавали в семь, а значит, можно было спокойно проанализировать всю ту информацию, которая сейчас роилась в моей в голове. Откинувшись в кресле, прикрыл глаза и занялся долгим мыслительным процессом.

Глава четвертая «Магия Карт»

Проанализируем с точки зрения попаданца… Вот, блин, никогда не думал, что буду этим заниматься. Но, кажется, придется. Итак, что мы имеем? Имеем мы вполне современный мир. Технику, компьютеры, странного вида летающие машины, передвигающиеся на своеобразной воздушной или, правильнее сказать, магической подушке и работающие на сложных магических двигателях…. Кстати, назывались эти штуковины леттами. Углубляться в техническое строение я не стал, но выяснил, что вместо бензина здесь используют ману из транспортных кристаллов. Передвигались летты на высоте до двадцати метров, и правильнее, наверное, было называть их флаерами. Этакие гибриды, которые я когда-то видел в фильмах о далёком будущем.

К моему разочарованию, не было здесь ни самолетов, ни поездов. Только эти самые машины-флаеры. Ну и моря бороздили парусные корабли. Странно, почему тут даже до парового двигателя не додумались? Заморачиваться такими вопросами я не стал, потому что в подобной технике и сам не шарю от слова совсем…

Интересная тема выходила с оружием. Ни пушек, ни танков — вообще никакой бронетехники здесь не было. Имелось лишь ручное огнестрельное оружие уровня этак великой и могучей трехлинейки. Ну а, так сказать, тяжелую артиллерию представляли пулеметы типа «Максим». Странное у них развитие, однако.

Порыскав по МГС, вооружения посерьезнее я так и не нашёл. Вместо пороха здесь использовались магические кристаллы, и ограничений на их использование не существовало, поскольку чтобы стрелять из подобного оружия, магом быть не надо.

Стоит ли говорить, что войны в этом мире тоже велись весьма оригинально. Дикая помесь винтовок, пулеметов и магии. Ну, хоть луков и мечей нет…. С другой стороны, это и не удивительно, учитывая наличие магов, самые крутые из которых могли навредить не хуже ядерной бомбы… У самих обладателей магического дара, к слову, существовали ранги: маг, магистр и архимагистр. Всего три. Последние два после сдачи соответствующего экзамена присваивала какая-то специальная императорская комиссия. Система показалась мне странной, так как маги могли разительно отличаться по силе и опыту, а никаких дополнительных рангов для них не существовало.

Среди местной аристократии в моде было фехтование. Существовали даже дуэли на шпагах, причем каких-то магических. Я посмотрел парочку таких схваток. Какие-то джедаи в миниатюре, только без светящихся мечей. Со стороны казалось, что противники просто размахивают эфесами: сами же лезвия шпаг могли видеть только дуэлянты. Бились на них на смерть, так как никаких щитов ставить было нельзя — только клинок и его магия. Подобные поединки императором не поощрялись и строго наказывались. Оно и понятно. Раз дуэль, два дуэль — и всё дворянство само себя перебило, а любому правителю нужно боеспособное войско.

Потому и процветали в Рочестене именно магические дуэли на картах. А теми самыми магическими шпагами забавлялись представители высшего света.

Магия рождалась из маны. Мана… она витала везде и всюду. Чтобы её извлечь, требовались определенные базовые заклинания. Но и это ещё не всё. Самое главное — магический источник, объём которого у всех отличался. У кого небольшой — приобретай всевозможные накопители…

Помимо всего прочего, я прочитал и о той самой магии карт — о ней как раз упоминал Ефграф. Вообще, именно тема местного волшебства выглядела крайне занятной, но, на мой взгляд, все же какой-то странной.

Делилась магия на несколько видов. Лечебная, стоявшая в стороне от основной; и ритуальная, заключавшаяся в проведении всевозможных магических ритуалов, начиная от вызова дождя и заканчивая заклятиями на удачу (ритуалов, кстати, оказалось великое множество). Эти два вида магии были доступны всем. Если, конечно, у тебя имелся какой-никакой магический дар.

Разумеется, магический дар, изначально слабый, требовалось развивать, а это стоило немалых денег и усилий. Для начала следовало окончить магическое училище, и только тогда, если сильно повезет, ты можешь попасть в одну из магических академий на факультет Ритуалистики или Целительной магии.

Ну и, собственно говоря, разновидность магии доступная исключительно аристократам. Магия карт. Передающаяся по наследству. Как и колоды… Да, нашел изображения этих карт в Магги. Чем-то они смахивали на обычные игральные, только раза в два больше размером. И что интересно, у каждого аристократического рода была своя колода, и ей могли пользоваться только кровные потомки. То есть, например, какой-нибудь отпрыск из рода Потёмкиных не мог работать с картами отпрыска Трубецких. Да, кстати, я уже посмотрел здешний топ-50 аристократических фамилий (создавался подобный каждый год) и обнаружил там весь цвет бомонда из истории покинутого мной мира. Всякие Меньшиковы, Репнины, Разумовские и им подобные. Понятное дело, на первом месте Шуйские. Кстати, в первой десятке я узрел и род Распутиных. Надо же.

Но вернёмся к картам. Чем-то они мне напомнили настольные фэнтезийные игры, очень популярные на родной Земле. Вот только здесь разворачивались реальные бои, где запросто можно было сдохнуть. В своем мире я в такие немного поигрывал, в основном — в «Magic the Gathering» и чаще всего в компьютерный их вариант. Так что понять принцип действия — тут мне помогла местная ВИКИ — оказалось несложно.

Колода делилась на два вида карт.

Карты Вызова — призывали всевозможных человеческих и нечеловеческих тварей, а карты Действия, соответственно, создавали обычные стихийные заклинания. Сила заклинаний непосредственно зависела от силы источника и запасов маны у магов. Сам принцип донельзя прост: посмотрел на карту, мысленно представил то, что на ней, влил ману — и вуаля! Всё появилось. Ну а дальше мысленно управляй вызванными тварями. Самое главное — верно рассчитать свои силы, чтобы потом не остаться без маны с кучей красивых, но бесполезных картинок.

Существовали ещё и Художники. Да, так назывались люди, рисовавшие карты. Просто Художники, именно с большой буквы. Дар этот, если верить статье, встречался крайне редко, и все такие мастера обычно сразу же подминались родами. Да и вообще, самая востребованная профессия, надо признать. Информации о ней Магги выдала кот наплакал, да и поиск по МГС ничего не дал. И даже больше: для перехода по тем ссылкам, которые всё же находились, запрашивались пароли.

Я посмотрел парочку видео магических дуэлей… Эффектно, черт возьми. Вызванные существа, нихрена не эфемерные, а самые что ни на есть реальные. Насколько я понял, наука здесь так и не определилась, какова их природа. Впрочем, несколько теорий мне Магги подкинула. И самой адекватной из них была та, где предполагалось, что Художники, создавая карты своей магией, неосознанно вызывают существ из других миров Нити, заключая их в эти куски картона.

Эта же теория объясняла и тот факт, что при создании карт частенько случались неудачи. Возможно, существ, нарисованных Художником, попросту не существовало в мирах Нити. Подобные неудачи наносили серьезные удары по магическому умению и авторитету специалистов. Оттого и рисовать они старались уже всем знакомых тварей, просто слегка модернизируя их, а немногие виртуозы, что более тонко чувствовали существ сквозь миры Нити, ценились на вес золота и в основном работали у Великих родов первой десятки.

Теперь о том самом рейтинге. Обновлялся он каждый год. Я даже не удержался и, оторвавшись от основной темы, глянул, кто там в этом списке. Волконские — сто седьмые. Вишневецкие — сто десятые. Громовы — двести двадцатые. А вот Черногряжские болтались где-то в конце этих шестисот фамилий.

Сама же дуэль проходила весьма незатейливо. Противники стояли в защитной пятиконечной звезде, закрывающей от вражеских магических созданий и атак, правда, работала она, пока имелась мана. Кончится мана — исчезнет защита. И между прочим, эта звезда прекрасно отражала пули. Да и вообще, при удачном раскладе подстрелить аристократа можно было только исподтишка… А вот если он вызвал звезду — дохлый номер.

Ну и понятно, что дуэли между дворянами за редким исключением проходили только с использованием карт. Постоянно проводились какие-то турниры, создавались рейтинги. Имелся даже Имперский боевой рейтинг (ИБР). Глянул я и его. Первые три места занимали члены правящего рода Шуйских. Всего насчитывалось сто мест. И логично, что Павла Черногряжского в нем не оказалось. А вот Филин был девяносто седьмым.

Теперь конкретно по дуэлям. Существовал так называемый Дуэльный кодекс. В котором, кстати, было черным по белому прописано, что аристократам строго запрещается использовать магию карт на простолюдинах. Правда, и тут была оговорка: если нет угрозы жизни дворянина. Надо сказать, очень хитрая оговорка. Это как превышение пределов необходимой самообороны. Впрочем, изучив информацию по этой теме, я понял, что далеко не так всё просто. Решали, прав или виноват аристократ специальные дворянские суды. То есть простолюдинов судили свои судьи, а дворян — свои. Хитро, однако. И законы для каждого сословия свои.

В результате здешняя Российская Империя была сословным государством с достаточно жесткой иерархией. Рабства здесь не существовало, в отличие, кстати, от той же Европы, зато ходили какие-то «контракты закупа», разбираться с которыми я пока не стал. М-да. Настоящая абсолютная монархия великих родов, выходцы из которых занимали все руководящие должности во всех министерствах. Интересно, а император тут власть хоть какую-то имеет, или он просто «свадебный генерал»?

Все дворянские рода записывались в гербовник Российской империи. И да, существовала немаленькая такая прослойка между простолюдинами и аристократами — так называемый средний класс. Достаточно богатые люди без родословной, купившие себе титул. В гербовник они тоже попадали, но назывались «низшими», в отличие от «высоких», куда относились и Черногряжские. Особняком, разумеется, стояли «великие» рода.

Карта мира напоминала знакомую мне матушку Землю. Те же материки и практически те же страны, только немного в иных границах. Например, Российская империя по размерам явно была больше той, что я знал. Принадлежали ей Польша и Финляндия. Аляску, кстати, здесь никто не продавал. Да что там говорить, когда Константинополь, как и вся Турция, тоже входили в состав Российской Империи.

Ну и «вишенка на торте» — Нить Миров. Здесь редко, но происходили Прорывы. Своеобразные пересечения между мирами, и механизм оных так и не изучили до конца. Всё это случалось очень редко и контролировалось все той же Инквизицией. Последние сто лет Прорывы успешно отслеживались, и стоило одному такому возникнуть, как на месте уже присутствовал сильный отряд Инквизиторов, а жителей попросту эвакуировали.

Вынырнув из мыслей, я потянулся, зевнул и взглянул на часы. Половина седьмого. Пока более-менее понятно. Только вот вопрос: где моя фамильная колода? Второй вопрос всплыл в моей памяти, когда изучал здешние дуэли. Насколько помню, Викентий упоминал какую-то тёмную колоду, спрятанную в кабинете под неким «тёмным сокрытием». Знать бы ещё, что это такое… Пришлось опять лезть в МГС. Вот только о «темной колоде» не нашлось практически ничего. Мол, да, имелась когда-то в прошлом такая фамильная ценность у проклятого мага Викентия Черногряжского.

О самом Викентии тоже была небольшая статья. Совсем крохотная. Родился, вырос, стал черным магом, нарушил множество законов и сумел сбежать через Нить Миров. В вечном розыске у Инквизиции и тому подобное. Никакой конкретики. Да и поиск в МГС ничего не дал. Похоже, тут без магического администрирования не обошлось, а магических VPN-ов я не знал. О «темном сокрытии» получилось найти какие-то крупицы, что в принципе сводились к одной фразе: если вы владеете темной магией (она вроде как не была запрещена) просто закройте глаза, призовите её — и всё будет. Но владею ли я ей? С другой стороны, Викентий не просто так выбрал своего родственника для вселения. Значит, и у моего реципиента, то есть у меня сейчас, должна быть эта способность! А чего не попробовать-то? Как там надо? Закрыть глаза и призвать?

Я незамедлительно попробовал это сделать. Несколько минут ничего не получалось. На мои мысленные призывы никто не отзывался. Уже было хотел закончить маяться дурью, как вдруг почувствовал себя странно. От живота вверх медленно ползла горячая волна. Сначала я испугался, но испуг мгновенно прошел. Мне как-то сразу же стало понятно, что эта теплая волна не сделает ничего плохого. Скорее наоборот.

И я в прямом смысле этого слова поддался волне. Она добралась до горла и растаяла, вдруг окрасив окружающую меня комнату странными черно-белыми цветами. Оглядевшись, внезапно заметил на небольшом столике в углу какое-то темное пятно. Поднявшись, словно под гипнозом направился туда и, нагнувшись, коснулся его рукой. В следующий миг навалилась темнота. Глаза я открыл через секунду. И первым, что увидел, была толстая колода карт с какой-то странной черной рубашкой с изображением уже знакомого мне герба Черногряжских. Вот она!

Я вернулся в кресло и, положив колоду перед собой на стол, принялся осторожно её изучать. От находки исходило приятное тепло, а вот картинки… монстры, нарисованные на картах вызова, чем-то напоминали тех, что я видел, когда серфил в МГС. Только вот эти выглядели…не знаю, опасными, что ли. По крайней мере, мне так показалось. Значит, именно эту колоду искал Викентий.

Внезапно нестерпимо захотелось попробовать кого-нибудь вызвать. Тем более я вроде как примерно понял, как ими пользоваться. Ну и базовое заклинание, создающее защитную звезду, казавшееся тарабарщиной из непонятных слов, через пару попыток запомнил.

Увидев, что до ужина остается двадцать минут, я всё-таки решился.

Кабинет мой располагался на первом этаже. С одной его стороны стояла примыкающая к нему остекленная веранда — через неё можно было выйти в парк, разбитый перед ней. А вот окно в кабинете выходило на лес, подступающий к дому с другого бока. Вот и отлично. Я распахнул ставни и выбрался на воздух, осторожно прикрыв их за собой.

Теплый летний вечер… Странные перепады погоды здесь. На улице вроде стоит лето, но утром и ночью прохлада, как в октябре, а вот днем и вечером достаточно жарко.

Решив далеко не отходить, подошел к деревьям, где и произнес то самое защитное заклинание и невольно вздрогнул. Вокруг вспыхнула багровым светом шестиконечная звезда. Я почувствовал, как моё тело наполняется какой-то странной энергией.

Ого! Словно пару банок энергетика выпил. Тут же пришло желание совершать подвиги и прочую хрень, что в здравом уме и трезвой памяти лучше не делать. Блин, а эта магия по-настоящему бодрит. Я в натуре маг! Круто…

В руках тут же появилась колода. Кстати, очень удобно. Попав в поле действия звезды, карты вырвались из моей руки и внезапно раскрылись, выстроившись в ряд.

Так, что теперь…. Я ткнул пальцем в одну из карт вызова, где изображался здоровенный вепрь с чешуйчатой кожей, впечатляющего размера клыками и какой-то странной, чересчур зубастой рожей. М-да, помесь кабана и внушительного такого змея. Называлась эта зверушка красиво — Тёмный вепрь.

Когда после активации заклинания на поляне появилось двухметровое чудовище (в холке), я невольно вздрогнул. Правда, никакой опасности не почувствовал. Не понял… Эту тварь я воспринимал, скорее, как какого-то домашнего питомца… Надо же! Тем временем чудище огляделось и, не найдя врагов, приоткрыла свою усеянную острыми зубами пасть, уставившись на меня в недоумении. Весь его вид как бы говорил: «Ты, хозяин, не офигел там, часом? С кем драться-то?»

Я мысленно отозвал его, и Тёмный вепрь растаял.

А что, прикольно! Так, а теперь вот эту… Ткнул пальцем в карту со смуглой черноволосой симпатяжкой в белом коротком платьице, внушительным декольте и небольшим посохом в руках. Звалась эта красотка Эльзой и была ледяной ведьмой. Появившись на поляне, ведьма так же, как и василиск до этого, огляделась и вопросительно уставилась на меня.

— Хозяин? А где враг? — голос её звучал мелодично и завораживающе.

— Нет пока врага, — честно признался ей, — я с картами знакомлюсь.

— Знакомитесь? — недоумение в глазах девушки сменилось какой-то веселой насмешливостью, и она вновь пристально на меня взглянула. — Разве вы не умеете пользоваться магическими картами? Если получилось активировать колоду, значит, в вас течёт кровь князей Черногряжских…

— Павел меня зовут, — отрекомендовался я. — Павел Черногряжский.

Насчет своего попаданства решил не распространяться. Вообще, будем отыгрывать человека после тяжелой болезни, частично потерявшего память. Кстати, надо эту идею предложить Ефграфу.

— Ясно, — ведьма облизнулась, и её голубые глаза сверкнули. — Эльза, одна из ваших бойцов, носящих имя. Можете призвать меня ночью, хозяин. Вы мне нравитесь… Пошалим! Познакомимся… — в её глазах заплясали бесенята. — Я могу рассказать вам много интересного… и показать.

— А… — только и выдавил я, окидывая взглядом её весьма аппетитную фигурку.

— И не переживайте, хозяин, — она задорно улыбнулась. — Я вижу, вы не из этого мира. Вам, скорее всего, не особо знакомы правила. Мы поможем. Мы ведь тоже гости здесь…

— Но откуда ты…вы… знаете об этом?

— Обращайтесь к нам «ты», хозяин. Мы всё же ваши верные бойцы, — продолжала улыбаться ведьма. — Мы поможем!

— Спасибо… — только и смог выдать ей прежде, чем отозвать.

Нормальные тут такие ведьмы. Интерактивные магические карты — это круто! Теперь надо попробовать карты Действий. Огненный шар я вызывать не рискнул, поэтому ткнул пальцем в нарисованную ледяную молнию… Она, собственно, так и называлась.

В следующий миг в моей руке материализовался прохладный на ощупь небольшой шар голубого света. Его я метнул в заранее выбранное дерево.

Фух-х-х…

От шара, взмывшего в воздух, отделилась ослепительно-белая зигзагообразная молния, превратив дерево, в которое я целился, в покрытую льдом сосульку. Миг — и ствол со скрежетом разлетелся на сотни осколков.

Ух ты… Серьёзная штука. На этом, пожалуй, пока закончим.

Надо бы с гномом переговорить. Мне кажется, он вполне адекватный парень и подскажет, что делать дальше. Учитывая, что я нихрена не знаю… Всё, чему местных дворян обучали с детства, этикет там или еще чего, мне придётся постигать с нуля. Иначе в любой компании здешних аристократов проколюсь мгновенно. Ну или необразованной деревенщиной посчитают. Репетитора нанять, что ли… Или тренера…

Развеяв звезду, я аккуратно убрал колоду в задний карман брюк. Она, кстати, туда еле поместилась. И отправился на ужин через свой кабинет. За дверью меня уже ждала Катерина. Именно она и проводила меня в уже знакомую столовую. Да уж, в этих коридорах и запутаться недолго. Ладно, пару раз пробегусь и запомню, а пока придётся пострадать «топографическим идиотизмом».

Мы с гномом вновь оказались за большим столом. Честно говоря, вся эта помпезность мне не особо нравилась. Чувствовал себя не очень уютно, о чем и поспешил сообщить управляющему.

— Это традиция, господин! — ответил тот. — Я понимаю, что вам несколько непривычно, но необходимо привыкать.

— Необходимо так необходимо, — махнул я рукой. — И вот ещё что…

Я вывалил на гнома все свои сомнения, размышления и предложения, чем немного перегрузил беднягу. Но, к чести, Ефграфа, зависал тот недолго.

— Вы правы, Ваша Светлость, — уважительно заметил он. — Практически во всем правы. Наставника я вам найду. Есть у меня на примете надежный человек. Он всегда хорошо относился к нашему роду. Думаю, нам он не откажет. Насчет частичной потери памяти… Идея неплохая. Если что-то не поймёте — так и говорите. Идеальное объяснение. Кстати, завтра утром прибудет целительница. Вас требуется осмотреть.

— Зачем? — не понял я и насторожился.

— Это необходимо, Павел Иванович, — авторитетно заявил управляющий. — Во-первых, я поговорю с ней. Она умная женщина и всегда симпатизировала Павлу… то есть вам. Она хорошая знакомая вашей матушки. Она подтвердит, что вы частично потеряли память.

— А во-вторых?

— Во-вторых, нам нужна официальная справка о состоянии вашего здоровья. Видите ли, я временно был вашим опекуном, но долго так продолжаться, увы, не может. Я не аристократ…. По закону мне оставалось полгода…

— А что потом?

— А потом имение отошло бы вашему дяде из Москвы.

— Тому, который, как вы сказали, знать обо мне не желает? — хмыкнул я.

— Именно. Но, сами понимаете, господин, любое имение стоит денег. И денег немалых. Он бы его точно продал! Поэтому мы, все ваши верные слуги, невероятно рады, что вы справились в недугом!

— Я тоже рад, — улыбнулся в ответ. — Кстати, я тут фамильную колоду нашел… поэкспериментировал…

— Так это вы устроили тот шум в саду? Мирон прибежал, говорит, дерево рассыпалось… Я даже не поверил, но… Подождите-ка, — Ефграф вдруг нахмурился. — Но колода… Как это нашли? Я ведь только хотел её вам отдать, — он выложил на стол колоду с гербом Черногряжских на рубашке. Только в отличие от найденной мной, рубашка карт была светлой.

— Интересно…— протянул я. — А вот это тогда что?

Рядом легла уже моя находка. Смысла её скрывать я не видел.

— Темная колода, — в голосе гнома сквозило восхищение. — Где вы ее нашли, господин?

— В кабинете и нашел. Может, ты мне о ней что-нибудь расскажешь? А то в вашей Магги ничего толком и нет.

— И не может быть… — поднял на меня строгий взгляд собеседник. — В МГС вы ничего путного на этот счет не найдете. Да и мне известно мало. Так, какие-то слухи. Давайте, господин, я договорюсь с князем Остерманом, и он вам все объяснит… Это тот самый наставник… — поспешил пояснить Ефграф, заметив мое замешательство. — А насчет колоды… Вы должны всегда носить её с собой.

— Ясно. А кто такая Варвара?

Ответить гном не успел. Дверь в обеденный зал распахнулась, и в него влетела раскрасневшаяся девушка…

Глава пятая «Знакомство с российской глубинкой»

Девушка была хороша. Высокая и статная блондинка с распущенными, вьющимися до плеч волосами. Тоненькое короткое платье, не скрывающее красивых ног и идеально сидящее на стройной фигуре. Оно обтягивало все, что надо. Без излишнего вызова, особенно учитывая немаленькую грудь, как минимум «троечку». А уж если взглянуть в это личико с большими голубыми глазами...

— Павел! Ты встал с постели?! Когда мне сказали, что ты выздоровел, я не поверила! А почему ты мне не позвонил? Меня вообще пускать не хотели! — выпалив это, незнакомка бросилась ко мне, тем более что я уже поднялся из-за стола, и крепко обняла. Приятно однако...

Обнимашки закончились, и, немного отодвинув меня от себя, гостья взглянула мне в лицо и нахмурилась.

— Ты что молчишь? — в глазах красавицы появилось недоумение.

Честно говоря, я немного растерялся от такого напора. Выручил меня Ефграф.

— Варвара Евгеньевна, отпустите уже барина, вы же его задушите, — вроде и весело, но строго произнес он, и, надо сказать, девушка сразу послушалась и освободила меня из своих объятий. Хотя, против подобных обнимашек я вовсе не возражал. Уж больно впечатляющая была внешность у гостьи.

— Я когда услышала, что ты каким-то чудесным образом выздоровел, так обрадовалась, так обрадовалась! — затараторила она. — Это же настоящее чудо! Ефграф, вы обязательно должны мне всё рассказать! Почему же вы не предупредили меня сразу?! Я летела, как только мне выслали весточку. А почему ты сам не позвонил, Павел? Неужели забыл свою Варечку?

Варечку? Да какие, блин, у моего реципиента с ней отношения-то были?

— Так, — остановил я поток слов, льющихся из уст девушки. — Тебя Варвара зовут?

Вот теперь Варвара Евгеньевна окончательно впала в ступор, откуда, правда, секунд через пять всё-таки выбралась.

— Варвара конечно! — возмущенно уставилась она на меня. — Ты что, имя мое забыл? Что тут вообще происходит? — она возмущенно переводила взгляд с меня на управляющего и обратно.

— Садитесь, Варвара Евгеньевна. Давайте поговорим, в ногах правды нет, — дипломатично предложил гостье мой управляющий.

Та, насмешливо фыркнув, опустилась рядом со мной, демонстративно обняв одной рукой за плечи и с вызовом посмотрев на улыбающегося Ефграфа.

— Выпьете, Варвара Евгеньевна? — предложил тот

— Наливайте! — махнула та рукой. — Выпить за выздоровление Паши — нужное дело!

— Дело в том, что барин частично потерял память, — пояснил ей гном, после того как они выпили, а я лишь немного пригубил. Вино оказалось конкретной кислятиной.

— Паша, это правда? — с искренним сочувствием уставились на меня два голубых глаза.

— Правда, — кивнул я, — частичная амнезия.

Ляпнул, а потом спохватился. Хрен поймешь, знают они тут такое слово или нет. И они его действительно не знали. Но прокатило.

— Не слышала такого, — чуть призадумавшись, честно призналась девушка.

— Это частичная потеря памяти, — пояснил я

— Ой, — всплеснула она руками, — как жаль. Неужели ты забыл меня? Между прочим, ты меня называл своей любимой девушкой Ну? Неужели не помнишь?

Вот засада. Какой коварный вопрос. А собственно, почему коварный. А не пофиг ли мне? Ну забыл и забыл. Должны понимать...

— Не удивлен, что такую красавицу я называл любимой, — осторожно ответил ей, — но вот, честно говоря, не помню. Ты уж извини...

— Ничего, Пашенька. Память мы тебе быстро восстановим, — категорично заявила Варвара и строго зыркнула на желавшего что-то возразить гнома. Тот сразу передумал пререкаться с прекрасным полом.

— Да я в общем-то не против, — пожал плечами.

Ну а что? Девчонка отпадная — такие мне в прошлой жизни даже и не светили.

— Отлично! — просияла Варвара, а потом вдруг пробуравила меня строгим взглядом. — Да что же это я! Пьем тут... Как твоё здоровье? — в голосе зазвучала искренняя забота.

— Да все нормально... — попытался было её успокоить, да куда там.

Слава богу, опять вмешался гном.

— Варвара Евгеньевна, не переживайте, всё под контролем. Завтра утром должна приехать целительница.

— Это какая ещё целительница? — подозрительно прищурилась та. — Ваша шарлатанка Ксения, что ли? Ну уж нет! Сейчас, подождите немного.

Красавица извлекла из сумочки телефон, который, в отличие от моего кнопочного, гораздо больше напоминал хорошо знакомый мне по прошлому миру нормальный смартфон с большим экраном, и что-то набрала в нём. После чего приложила трубку к уху.

— Мария? — строго осведомилась она. — Ты где? Где?! Бери такси, и чтобы через пятнадцать минут была в имении Черногряжских. Да, как можно быстрее! Потом всё расскажу.

— Позвольте, Варвара Евгеньевна, — я заметил, как мой управляющий от такого самоуправства явно напрягся. — А что за Мария?

— Наша семейная целительница, Мария Аксакова.

— Но это же лучшая целительница вашего рода, — гном внезапно стал выглядеть испуганным. — Что же скажет на этот счёт ваш папенька?

— Я уже взрослая и совершеннолетняя, — коротко отрезала аристократка. — И уж со своим отцом точно как-нибудь сама разберусь.

— Ну вы же знаете, что Евгений Сергеевич возражает насчет вашего с Павлом общения. Он же...

— Евграф, я всё беру на себя, — безапелляционно заявила девушка. — В конце концов, папенька не может запретить мне общаться с тем, с кем я хочу! И не надо спорить!

Гном как-то обречённо покачал головой, бросив на меня уставший взгляд. Мне показалось, что именно сейчас ему бы подошло выражение «рука-лицо», что в моём родном мире было очень распространённым способом показать всю гамму своих чувств. — Так, а теперь будем восстанавливать твою, Паша, память. Наливай, Ефграф...

М-да... Тем временем я прикидывал сложившуюся ситуацию. До сих пор непонятно, кто же такая Варвара. Вела она себя у Черногряжских весьма раскованно, и обращалась со всеми крайне фамильярно. Интересно...Варенька, скорее всего, девушка моего реципиента. Это объяснение было бы самым логичным. Тут расспросить бы управляющего, но сейчас это совершенно невозможно.

Как выяснилось, переживал я напрасно. Гостья сама все подробно поведала.

Итак, Павел и Варвара были знакомы еще с детства. Имение князей Волконских соседствовало с имением князей Черногряжских, и когда ещё были живы мать и отец Павла, девочка частенько убегала к ним, где, собственно говоря, и играла с маленьким Павликом. Насколько я понял, Евгений Сергеевич Волконский, ее отец, общению своей дочери с наследником опального рода рад не был.

Об опале, к слову, я уже знал из Магги. Правда, написано о попадании туда рода Черногряжских было мало: так, мол, и так, в таком-то году попали в опалу, а через несколько десятков лет её официально сняли.

Так вот, эта самая Варвара оказалась весьма целеустремленной девушкой. Причём это стало ясно уже с порога. Что-то запретить ей, кажется, было попросту невозможно, оттого дружба между ними с Павлом и продолжалась так долго.

Впрочем, после исчезновения родителей тогда ещё настоящего Павла Черногряжского, папанька окончательно запретил дочери со мной общаться. Однако разве ж это помеха для любви? Уж не знаю, как к Варваре относился сам Павел, но та, судя по всему была влюблена в него по уши.

Когда рассказ Волконской подходил к концу, появилась та самая Мария-целительница.

И я бы сказал, что целительница эта была полной противоположностью Волконской. Строгая худая морщинистая женщина лет шестидесяти. Этакой сухарь в юбке. Заходила она в зал, как на минное поле, но когда увидела меня, то сразу подобралась.

— Видишь, Мария, — ехидно сообщила ей Волконская, — наш Павел выздоровел. А ты всё «обречен... без шансов...» Говорят, правда частичная... как его... «анезия»?

— Амнезия, — блеснула эрудицией целительница. — Этого не может быть!

Миг — и её чёрные узкие глазки буквально в меня вцепились.

И от этого её взгляда мне стало сильно не по себе. Мда, добрых чувств ко мне эта старуха явно не питает. Подозрительная бабка, короче. Я посмотрел на управляющего и заметил, что он совершенно спокоен. Значит, всё нормально?

— Видишь, и ты ошибаешься! — весело заметила Варвара.

— Пф-ф-ф.... — презрительно фыркнула в ответ карга.

— Мария, ты должна осмотреть Павла, — приказала тем временем девушка.

— Но, Варвара, — попыталась было возразить целительница, — вообще-то, Евгений Сергеевич...

— Мария! — в голосе вдруг звякнули стальные нотки, отчего целительница едва заметно вздрогнула и даже как-то сжалась.

Надо же...Как говорится, у девчонки есть «яйца».

— Разве тебе самой не интересно посмотреть, почему ты прокололась? — добавила она.

— Сами будете разбираться с вашим папенькой, — недовольно поджала губы Мария и, подойдя ко мне с видом невероятного одолжения, положила руку на мою голову и прикрыла глаза.

Я почувствовал, как расходится по телу приятное тепло. Продолжалось это все несколько минут, после чего целительница убрала руку, пару мгновений простояла молча, а после отошла к Варваре. Вид у нее был озадаченный.

— Помню его состояние несколько дней назад, — задумчиво произнесла женщина. — Это очень странно и интересно. Каким образом можно излечиться так быстро? Вы кого-то вызывали к барину? — он уставилась на довольно ухмыляющегося гнома. Тот, похоже, не собирался ей отвечать.

— Мария, прекращай этот допрос! — строго одернула целительницу Варвара — Самое главное, что он здоров! Ладно, Павел, я рада была повидаться, — она чмокнула меня в лоб и встала из-за стола. За ней поднялись и мы. — Сегодня у нас среда, я.. — девушка покосилась на навострившую уши Марию и саркастически хмыкнула... — Я тебе потом позвоню, — многозначительно закончила и, раскланявшись, удалилась, гордо подняв голову. За ней, бросив на меня очередной подозрительный взгляд, последовала и целительница.

—Так... — протянул я, укоризненно взглянув на гнома, — это что сейчас было?

— Это была Варвара Евгеньевна Волконская, — хмуро ответил тот. — Вот же принесла ее нелегкая! Не общались бы вы с ней, барин. От этого только проблемы могут быть — больше ничего. Князь Волконский — здешний судья, один из четырех городских судей Владимира.

— Интересно, — хмыкнул я, — и почему же он так неровно к нам дышит? Что мы ему такое сделали?

— Ничего мы ему такого не делали, — по-прежнему хмуро ответил управляющий. — Он просто не хочет, чтобы его единственная дочурка общалась с наследником опального рода изгоев....

— Да это я уже понял, — кивнул в ответ, — но вот почему опальных изгоев? Разве сейчас Черногряжские в опале? Насколько я прочитал в Магги, её аж тридцать лет назад сняли.

— Вы все правильно прочитали, господин, — кивнул Ефграф. — Официально род восстановлен в правах. Но среди аристократов Черногряжские до сих пор считаются нерукопожатными.

— Почему? — не понял я.

— Закостенелость мышления, — пожал гном плечами. — Авторитет утерян, а здесь придерживаются традиций. И никакие указы не помогут.

— И что, ничего нельзя изменить? — подался вперёд я.

— Можно, но трудно. Авторитет нарабатывается годами, — пояснил управляющий. — Надо первым делом поступить в Академию. Все надежды ваших родителей заключались именно в этом. Без нее никто вас всерьез воспринимать не будет. Традиции, куда уж без них...

Вот опять академия. С другой стороны, может, оно и к лучшему? Что мне здесь ещё делать-то? Прозябать в этом запущенном имении? Ждать, пока появится Викентий? А в том, что он рано или поздно появится, я не сомневался. Год, два, три... Этот упертый фанатик меня вычислит. Тем более у него уже один раз получилось. Ладно, это пока не горит. Об этом подумаем чуть позже. До поступления в академию ещё есть время. Надо, кстати, о ней почитать.

— У нас только май на дворе, Ваша Светлость, — заметил мой собеседник, будто прочитав мои мысли. Занятия начинаются с первого сентября. Если хотите, найдем вам учителей. С тем наставником, о котором я говорил, пообщаюсь сегодня вечером. Надеюсь, в ближайшее время он к нам присоединится! — Ефграф вдруг взволнованно на меня взглянул и добавил: — Вы же не откажетесь от поступления в Академию? В Московскую Академию?

— Не откажусь, — вздохнул я, — надо ведь поднимать род Черногряжских с колен. Моя судьба теперь с ним связана. Учеба платная?

— Не беспокойтесь! — как-то радостно заявил гном. — На учёбу у нас в банке есть средства. Согласно завещанию ваших родителей, эти деньги могут использоваться только на обучение.

— Понятно... — хмыкнул я. — Говоришь, в Московскую?

— Ну да, Павел Иванович, именно о вашей учебе там и мечтали ваши родители.

— А почему именно в ней?

— Дык как же! — искренне возмутился тот. — Это самая престижная академия в Российской империи. Черногряжские, пусть сейчас и не слишком авторитетный род, но когда-то занимали достойное место среди великих родов! История Академии насчитывает пять веков, но, к сожалению, последним, кто учился в ней, был тот самый Викентий Черногряжский. До этого все ваши потоки по традиции поступали именно туда. Жаль только, после вашего прапрадеда никто уже не мог в ней учиться. Но сейчас у вас есть и шанс, и возможность.

— Ладно, Москва так Москва, — небрежно махнул я рукой. — С этим разобрались. Ты мне скажи, враги у нас какие имеются? Или друзья, о которых я должен знать? Вот про Варвару я ничего не знал и чуть не прокололся.

— Хм, — замялся мой собеседник. — Так-то мы никому не интересны, у большинства родов брезгливое отношение к нам. Но врагов нет... Хотя... — Ефграф задумчиво забарабанил пальцами по столу и взглянул на меня, — есть князь Степан Вишневецкий. Еще один наш сосед. Не особо знатный род, в свое время Черногряжские гораздо знатнее были, но это давно... Сейчас Вишневецкие достаточно богаты. Несколько фабрик и заводов, сеть магазинов во Владимире. Его сын Федор, наследник рода, пытался ухаживать за Варварой. Даже руки ее просил. Но она дала ему от ворот поворот, после чего Федор выбрал виновником именно вас, господин. Но он трусоват. И вряд ли рискнет здесь появиться.

Кто бы сомневался, что у меня будут враги!

Чуть позже, закончив завтрак, мы с Ефграфом пообщались на общие темы. Я расспросил его о здешнем мире подробнее. Рочестен, кстати, все больше и больше напоминал мне оставленную мной Землю. Как я понял, Павел особо никого и не знал: до болезни он вообще был затворником, как и его родители (впрочем, с таким отношением к ним здешних дворян это неудивительно). Но в целом, повторюсь, в принципе не самое плохое попаданчество. Начальные условия, скажем так, положительные, какие-никакие перспективы есть. К тому же, если верить отрывочным словам того же Викентия Черногряжского и скудной информации из местного Интернета, то Темная колода считалась имбой.

Только вот что странно... Среди существ на картах имелись явно разумные создания, как та самая ведьма, например. Кстати... Я коротко пересказал гному разговор с ней, чем привел его в состояние легкого шока.

— Это очень странно, Ваша Светлость, — наконец ответил тот, придя в себя, — но, как уже говорил, я знаю об этой магии мало. Да, среди них есть разумные создания, призываемые с Миров Нити, но чтобы они с кем-то общались? Они вообще связаны жесткими заклятиями и слепо выполняют приказы хозяина. А насчет погреть постель... — тут уж управляющий совсем не нашёлся, что сказать, — не советую вам этого делать, господин! У вас есть Екатерина, она будет только рада. А вот по поводу остального надо будет переговорить с наставником. Без него, прошу вас, ничего не предпринимайте.

— А наставник не будет удивлен появлению Темной колоды? — осторожно поинтересовался я. — Это же вроде как незаконно.

— Почему незаконно? — искренне удивился управляющий. — Магия не может быть незаконной, если это, конечно, не некромантия. Темную магию никто не запрещал. Просто конкретно наш предок занимался очень дурно пахнущими делами.

— Это какими такими делами? — сразу уточнил я. — В Магги об этом ничего не сказано.

— Господин, зачем вам это знать... Дело уже прошлое... — замялся Ефграф, пытаясь увильнуть от ответа.

— Нет, ты уж мне скажи, чем занимался тот, из-за кого род Черногряжских в изгои записали, — решил я проявить настойчивость.

— Некромантия, — неохотно пробурчал гном и тяжело вздохнул.

Глава шестая «Знакомство с российской глубинкой — часть 2»

— Некромантия? — переспросил я.

— Да. Над людьми он опыты ставил, — неохотно проворчал гном, — и делал это весьма кроваво. А когда за ним пришли инквизиторы — сумел исчезнуть. Но тяжесть преступлений была настолько серьёзной, что род заработал опалу, которая держалась больше века. Не думайте о нём, господин. Как я уже говорил, то был очень противоречивый человек, и упоминать о нем лучше вообще не следует...Тем более он остался в вашем прежнем мире...

— А то, что этот противоречивый человек случайно отправил вместо себя меня? И что он есть. И живее всех живых. Думаете, он не сможет повторить свою попытку вернуться? А если на этот раз она будет успешной?

— Возможно, вы правы, господин, — с явной неохотой согласился со мной управляющий.

Совершенно непонятно, почему этот гном так тяжело принимает реальность. Неужели он с какой-то детской наивностью считает, что если не будет верить во что-то, то это что-то не произойдет?

— Здесь мы ничем не сможем ему помешать, — продолжил тем временем Ефграф. — Видите ли, никто не в силах остановить перемещение с Нити Миров. И, опять же... нам надо проконсультироваться с Абрахамом. Но сделать это нужно тайно... Я все устрою, Павел Иванович. Мы поговорим по отдельному защищённому чату.

— Чату?

— Да, есть заклинания, позволяющие ненадолго создавать чат для общения нескольких человек, который защищен от сканирования той же Инквизицией. Правда, долго так пообщаться не получится, но нам долго и не надо.

— Хорошо, а по поводу колод...

— Всегда носите с собой две колоды, господин. Сейчас они настроены на вас, и больше никто не сможет ими пользоваться. Потерять их невозможно, поэтому пусть они будут при вас.

— Ефграф, таскать их с собой неудобно, — недовольно заметил я.

Ну а что? Это тебе не маленькие игральные карты, к которым я привык на Земле, а две достаточно увесистые колоды.

— Как это — «таскать»? — вновь не понял меня управляющий. — А... — и тут же хлопнул себя по лбу, — вы же не знаете. Это магические карты. Вам достаточно представить, как они исчезают — и они исчезнут. Но всегда будут с вами. Потом нужно мысленно их призвать, правда, насколько мне известно, призвать сразу две колоды не получится. Но об этом вам лучше и подробнее расскажет Сергей Сергеич.

О как... Я тотчас попробовал сделать так, как говорил Ефграф. И надо же — получилось! Удобно, блин!

На этом наша беседа подошла к концу. Думаю, на сегодня хватит. И так голова трещит...

Я распрощался с управляющим и вместе с Екатериной, ожидавшей меня за дверью, отправился в свой кабинет, где решил провести время до здешнего отбоя. Девушке же велел прийти через пару часов, чтобы проводить меня в спальню, чем явно её обрадовал.

Усевшись за стол, с интересом погрузился в, так сказать, изучение местной социальной сферы. Ну а что? В этом мире даже присутствовала социальная сеть с говорящим названием «Друзья». Со всеми атрибутами вроде регистрации и прочего. Да что там говорить! Даже аналог электронной почты существовал. Только вот у Павла не было ни того, ни другого. М-да. Надо будет завести. Чтобы не откладывать в долгий ящик, зарегистрировал себе ту самую почту и создал страницу в «Друзьях».

С моим послезнанием провернуть всё это не составило труда. Один и тот же принцип, что на Земле, что в Рочестене. Ничего нового — так, небольшие отличия в специфике. Фамилию свою предусмотрительно светить не стал. Ну его пока на хрен. Больно она неоднозначная. А вдруг агрится начнут? Мне это вообще надо? Правильно. Не надо! Оттого мой аккаунт и носил гордое имя — Павел Темный.

Выбрал какую-то непонятную сюрреалистическую аватарку из разряда тех, в которых каждый видит то, что захочет, и на этом оставил в покое социальную сеть, решив разобраться в семейных законах здешней Российской империи.

Ну, что тут скажешь... Вроде бы декларируется равенство, но я вижу натуральный патриархат. Классическая книжная боярка из тех, что когда-то читал в своем мире. Итак, простолюдин может иметь две официальные жены. Дворянин — до пяти. А вот у Великих родов никаких ограничений нет. Не гаремы, конечно, но многоженство. Тема интересная, но мне пока о женах думать рано — для начала было бы неплохо просто выжить. А когда в академию поступлю, там, чую, начнётся то ещё веселье. Кстати, академия...

Нашел эту Московскую Магическую академию, именовавшуюся как ММА. Да, как и у любой другой приличной академии, у неё имелся собственный сайт. Здесь это считалось показателем престижности заведения. Впрочем, делали сайт какие-то дилетанты. С другой стороны, и самих сайтов водилось немного, и все они, мягко говоря, выглядели примитивно.

Открыв ссылку, полюбовался на фото здания академии, что, к моему удивлению, располагалось ровно на том месте, где в моей родной Москве стояла усадьба Коломенское. Вообще, здешняя златоглавая сильно отличалась от той, что я знал. Одни только Кремль с Красной Площадью стояли на месте и совершенно не отличались от привычных мне. Все остальное, если смотреть по картам в МГС, было совершенно чужим. Чужая Москва, надо же...

Сама Альма-матер состояла из трёх факультетов. Срок обучения — три курса. Ну да, самое престижное заведение в Российской империи. Традиции, блин. Эх, поступить бы куда попроще...Вон, в тот же Санкт-Петербург (он, кстати, так и назывался) или в Казань. Но за меня уже всё решили.

Закончив с академией, принялся изучать местные магические законы. Оказалось, имелся целый свод из них (сокращенно — СМЗ). В целом — ничего особого. Так, какие-то странные запреты. А скорее — ограничения, на девяносто процентов касающиеся именно магических дуэлей, тогда как оставшиеся десять — список запрещенных магических практик. Тут и некромантия была, и то, что произошло с прежним Павлом — захват тела. Так что да, Ефграф действительно некисло так рисковал.

Ровно через два часа в дверь кабинета робко постучали. То была Катерина, пришедшая сопроводить меня в спальню.

Ночь провёл волшебно. Служанка оказалась на удивление опытной и страстной девушкой. Мало того, похоже, ей банально не хватало секса. И красавицу можно понять, вспомнив о возрасте здешних слуг. А тут молодой красивый барин, к которому она, как я понял, давно питала нежные чувства. Не знаю, как он относился к ней до этого, но, судя по той достаточно резкой сословной границе между дворянами и простолюдинами, серьёзными намерениями и не пахло. А я-то что? Я так-то не Павел. Девчонка — супер. Как говорится, умница и красавица.

Едва мы оказались в спальне, как меня раздели и уложили в постель. Не успел я оглянуться, как рядом пристроилась горячая обнаженная красавица-служанка, что сразу же мной занялась. Настойчиво и, надо признать, довольно умело. Завелся я не на шутку. Кто уж здесь устоит? Точно не я.... Да и старания девушки меня равнодушным не оставили. Короче говоря, оторвались мы с ней по полной программе.

Ушла Катерина утром. И сделала это так тихо, что я даже не заметил. А когда проснулся, от ночной гостьи остался только легкий запах цветочных духов. М-м-м... хорошо.

Настроение было прекрасным. Разумеется, настрой мой не укрылся от вездесущего гнома, который иронично поинтересовался, как я спал, и получил искренний ответ — «прекрасно»!

Оказывается, Ефграф уже успел договориться с наставником. Князь Сергей Сергеевич Остерман должен был прибыть сегодня после обеда. Мало того, как гордо заявил управляющий, он согласится пожить в нашем имении до того момента, пока я не поступлю в Академию.

— И даже деньги отказался брать. Да, Ваша Светлость, есть ещё честные люди среди наших аристократов. Достойно восхищения, — заявил он мне и сразу добавил, что после завтрака к нам пожалует та самая целительница. Ксения Лопухина.

Я невольно хмыкнул, вспомнив, как скептически о ней отзывалась Варвара. Гном на это только раздражённо отмахнулся, заявив, что Ксения, может, не такая и опытная, но пока ещё не потеряла желание помогать людям, в отличие от умудренной, но циничной стервы Марии. Вот она, по мнению Ефграфа, только бабло считать и умеет. Вот это новости! Как-то я вчера не заметил, чтобы он настолько негативно относится к целительнице рода Волконских. Не похоже на обычно спокойного управляющего.

Через полчаса после завтрака эта самая Ксения Лопухина действительно появилась. И, надо признать, я отчасти разделил мнение Ефрафа. Лопухина разительно отличалась от целительницы Волконских. Во-первых, она была гораздо моложе. Лет тридцать, наверное, я с женским возрастом обычно прокалываюсь. Во-вторых, она была невысокой худенькой брюнеткой с очень обаятельной и заразительной улыбкой. И ещё: для такого роста и такой конституции Лопухина могла похвастаться очень внушительной грудью. А простое, но приталенное и весьма обтягивающее белое платье вот это её достоинство не особо скрывало. Да и вообще, позитивная оказалась девушка. Все время улыбается... Таким, как по мне, и должен быть врач или целитель. Чтобы взглянул — и сердце радуется. А не этот хмурый сухарь по имени Мария.

После нашего знакомства все вчерашние вечерние манипуляции повторились. Меня просканировали тем же образом, и я вновь заработал большую порцию удивленных восторгов, ахов и охов.

— Вы абсолютно здоровы, Павел! И физическом плане, и в магическом, — заявила мне целительница, закончив с осмотром. — Мало того, у вас полностью сохранился магический источник! Что при вашем тогдашнем истощении казалось практически невозможным. Ефграф, это то, что я думаю? — она вопросительно посмотрела на гнома, но тот неопределенно пожал плечами.

— Не знаю, Ксения, о чем вы думаете! Я молился всем богам и... они помогли.

— Боги помогли, — насмешливо заметила та, понимающим взглядом окинув слегка помрачневшего управляющего, — это понятно.

А потом она заразительно засмеялась и бросилась меня обнимать. Мне заявили, что я просто чудо и осыпали целой кучей комплиментов. Я даже как-то растерялся. Какие-то здесь сумасшедшие девушки. Или просто мне такие попадаются? Вроде тот самый Павел, то бишь я, был совершенно обычным парнем. Вдобавок еще и нерукопожатным, как удалось выяснить.

Тут я заметил, что даже Ефграф слегка ошарашен настолько явным проявлением чувств со стороны Лопухиной. Впрочем, Ксения мне понравилась: её детская непосредственность мне очень импонировала.

Словоохотливую целительницу управляющий еле выставил, а после даже извинился передо мной за её настойчивое поведение.

— Не ожидал я, барин, такой реакции. Прямо и не знаю, какая муха ее укусила! — признался он. — Сорок пять годков, а все такая же вертихвостка!

— Сорок пять? — уставился я на него. — Да я бы максимум тридцать дал!

— Так-то целительницы, господин, — с каким-то недовольством проворчал гном. — Вон, Аксаковой, что вчера вас смотрела, уже девяносто первый пошел.

— Охренеть! — только и смог выдохнуть я.

— И всё равно... — не унимался и ворчал управляющий. — Что за манеры?

— Да ладно тебе, — улыбнулся я, — хорошая девушка. Наверное, сильно удивилась моему неожиданному выздоровлению. Она ведь не знает о твоем походе к этому Абрахаму?

— Может, и знает, — пожал плечами гном, — но, думаю, вряд ли. Во-первых, я всё делал в тайне. Во-вторых, определить, почему вы выздоровели, сейчас уже невозможно. Прошло время. Да она и не будет даже предполагать такое. С Инквизиторами, Ваша Светлость, никто не любит связываться. Это чревато проблемами, даже если ты весь «белый и пушистый».

— Да что это за Инквизиция такая? — поинтересовался у него. — А то в Магги какие-то скупые сведения о ней...

Действительно. В местном Интернете эта организация описывалась очень сухо. Мол, имеется такая. Следит за порядком в Российской Империи и за тем, чтобы не применяли запрещенные законами магические практики.

— Вот и не надо о ней вообще разговаривать, — сразу насупился управляющий. — Не занимайтесь некромантией, господин, да почитайте Свод магических законов. Достаточно следовать им — и все будет хорошо!

— Читал я его, — сообщил Ефграфу свои скудные познания. — Ничего особенного.

— Вы должны знать его назубок! — наставительно поднял палец тот. — Это крайне важно, господин.

— Постараюсь, — проворчал я и тяжело вздохнул, вспомнив размер этого самого «Свода». — Пойду прогуляюсь. Вон, Катю с собой возьму, покажет мне усадьбу...

— Да боги с вами, барин, — едва ли не обиженно уставился на меня собеседник. — Пусть у вас потеря памяти, но не настолько же! Вы привыкните сначала. Осмотритесь... И будьте поосторожнее. Всегда отговаривайтесь... Как вы там сказали? Амнезией! А усадьбу, если вы не против, я сам вам покажу.

— Ну что ж, — пожал я плечами, — показывай.

Через пятнадцать минут мы вышли на улицу. Утренняя прохлада и туман уже знакомо сменились настоящей жарой. Отправившись в путешествие по здешнему парку вдоль мощенных серой плиткой аллей, мы неспешно разговаривали. Несмотря на внешнюю запущенность парка, за ним тем не менее кое-как следили. По крайней мере, дорожки подметали и кое-где даже подрезали кусты. Эх...Сюда бы пару-тройку садовников — и им точно будет чем заняться в ближайшие пару месяцев.

Прогуливаясь и вдыхая чистый воздух с легкими цветочными ароматами (несколько клумб смотрелись в принципе очень даже ничего), я краем уха слушал рассказ Ефграфа о славной истории рода Черногряжских, их победах... и редких поражениях. Ну и об этом фамильном имении в двадцати километрах от Владимира. М-да... Если оно стоит четыре сотни лет, без магии здесь точно не обошлось. Вот только если не начать хотя бы какой-никакой косметический ремонт, боюсь, через недолгое время оно начнёт окончательно рассыпаться.

А сама история, кстати, весьма интересная. Бодрая. Народ тут конкретно не скучал. Регулярно мини-феодальные войны устраивал и самозабвенно резал друг дружку. Всё как и в любой другой истории любого мира и в любом времени. Войны — двигатель прогресса.

Мы сделали круг по парку и уже возвращались обратно, как на дорогу перед нами выскочила тройка весьма живописно разодетых незнакомцев. Первым был высокий и смазливый длинноволосый брюнет со слегка узким разрезом глаз. Парень напомнил мне какого-то героя из корейских дорам, что я несколько раз смотрел в качестве эксперимента — он, к слову, оказался весьма удачным, кое-что там было действительно достойным.

Но вот с фигурой парню не явно повезло. Он оказался, мягко говоря, полноват... К тому же я совершенно не понял, на кой хрен на свой свисающий живот и мясистые ляжки он натянул приталенную рубашку и обтягивающие штаны вроде джинсов. Мало того, что всё это было каких-то пестрых цветов, так ещё и мина его лица скривилась настолько презрительная, что ей можно было сквашивать молоко. Ну да, поглядывает на меня своими черными глазами, как на грязь под ногами. Клоун!

Его спутники выглядели получше. Но, судя по одинаковым черным костюмам и квадратным тупым лицам, могли быть только телохранителями. Кстати, на поясе у обоих висели в кобуре пистолеты. Но, в отличие от своего хозяина (в последнем факте я даже не сомневался), на меня они смотрели совершенно равнодушно.

— Федор Вишневецкий, — как-то обреченно пробормотал управляющий, и я уловил, настолько сильно гном насторожился.

Так это тот парень, который к Варваре колеса подкатывал? Ну-ну. Немудрено, что она ему от ворот поворот дала. И что же ему надобно на моей земле? Вот, уже считаю эту землю своей. Вживаюсь в роль князя Черногряжского.

— Черногряжский! — голос у наследника рода Вишневецких оказался визгливым и крайне неприятным. Наглый товарищ, однако.

— С утра им был, — сообщил ему и кивнул. — А что делает князь Вишневецкий на моей земле? — спрашивал я, кстати, спокойно и доброжелательно, но этот некультурный баран моей вежливости не оценил. — Никак в гости решили заглянуть?

— Чего? — опешил тот, уставившись на меня с недоумением.

Я покосился на Ефграфа. Тот слегка побледнел.

— Ты вообще охренел, что ли, Черногряжский? Страх потерял? Раз не сдох, то слушай сюда, козел. Еще раз у Варвары увижу, вышвырну из усадьбы вместе с твоим вонючим гномом. Ясно?

Блин. Я почувствовал, как управляющий дёргает меня за руку, шепча что-то вроде «Не спорьте, барин...Не спорьте». Ну уж нет. Меня реально стала разбирать злость. Я не знал, насколько силен этот ряженый попугай, но был точно уверен, что телохранители его вряд ли вмешаются. Просто так поднять руку на аристократа? Учитывая строгие законы Российской империи — сильно сомневаюсь. Может, по уму и надо было, конечно, притормозить, но у меня, как говорится, упало забрало. Не хватало ещё, чтобы всякие клоуны со мной так разговаривали! Он ещё и на «ты» перешел. На самом деле, среди здешних аристократов такое обращение было либо добродушным к другу, либо презрительным к недругу. Другом мне этот урод явно не был.

— Во-первых, не надо разговаривать со мной таким тоном, — выдал я холодно. — Это моя земля. Во-вторых, если мы с тобой перешли на «ты», то отвечу так — вали с моей земли!

— Ты... ты... — тот побагровел и выпалил: — Дуэль! Я вызываю тебя на дуэль! Или опять откажешься?

Глава седьмая «Дуэль»

Как интересно. То есть мой реципиент уже отказывался? На лице вцепившегося в меня гнома крупными буквами было написано слово «Нет»!

— И не думал отказываться, — сообщил Вишневецкому, — только хотел узнать причину твоей наглости и твоего вызова. Так, ради приличия...

— Чего? — не понял этот дебил. — А-а-а.... Ты, говорят, вроде память потерял? Что же, хорошая трёпка её освежит, а заодно научит не лезть к чужим девушкам.

— Правда? — какой забавный чувак. Впрочем, я уже влез в разговор и сдавать назад было бы неправильно. К тому же вспомнились слова Ефграфа да и поведение самой Варвары при нашем знакомстве. — Это она сама сказала? Чего-то я не заметил, чтобы Волконская тебя привечала...

— Да как ты... Да ты... — княжеский отпрыск буквально захлебнулся от праведного гнева. И, судя по всему, к нормальному разговору был попросту не способен. — Так ты принимаешь вызов? — выпалил он наконец, справившись с гневом и покраснев как помидор.

— Княжич Федор, вы плохо понимаете по-русски? — ехидно взглянул на него. — Разумеется, я принимаю твой вызов!

Мне показалось, или Вишневецкий младший слегка растерялся? Не ожидал, что я соглашусь? А хрена тогда выступал? Впрочем, его замешательство длилось буквально несколько секунд.

— Вот как? — презрения в его голосе поубавилось, но ненамного. Оно, скорее, сменилось удивлением. — Яйца наконец отрастил, Черногряжский?

— Как вам не стыдно, княжич, так разговаривать с наследником знатного рода! — возмутился гном, похоже, окончательно взяв себя в руки и собравшись. Гордость взыграла? Похвально, похвально.

— А ты вообще помолчи, недоросток... — бросил ему Вишневецкий. — С изгоями только так и надо. Это Черногряжские-то знатный род? Вы — изгои, и всегда ими останетесь, а я...

— Головка от буя, — метко закончил я его фразу, снова вогнав разодетого аристократа в ступор. Как-то он слишком часто в него впадает. Неадекват с расшатанной психикой? Похож.

— Тогда давай здесь и сейчас. Чего нам время-то тянуть, — осклабился Вишневецкий полминуты спустя. Надо же, а держать себя в руках ему становится всё сложнее и сложнее.

— Господин, не надо! — предостерегающе прошептал на ухо гном. — Вы ведь толком не умеете драться. У вас нет опыта.

— Зато у меня темная колода имеется, — выдал я ему в ответ. — Я ведь могу ей пользоваться?

— Конечно! Это фамильная колода, на подобное запретов нет...

— Вот и отлично! Не переживай, Ефграф. Неужели этот попугай настолько сильный противник?

— Да не то чтобы... — как-то задумчиво хмыкнул управляющий, — но вы, барин, ведь... — он замялся.... — Вам же не знакомы карты...

— Разберемся, — улыбнулся я, вспомнив слова той самой ведьмы. Надеюсь, не пожалею... Да и что я, в карточные компьютерные игры не играл, что ли? Правда, на здешних картах ничего об уроне и защите не написано. Придется действовать методом проб и ошибок.

Мы сошли с дорожки в лес, где и остановились на первой небольшой поляне. Телохранители Вишневецкого вместе со старающимся не показывать переживаний гномом отошли в сторонку. Мы же с Федором заняли позиции друг напротив друга на расстоянии метров двадцати.

— Магическая дуэль, — коротко произнес тот, — до шпаг ещё не дорос. Да и на шпагах я тебя просто убью. И проблем, тебе это тоже известно, можно заработать прилично. Ну что, до падения защиты? — холодно осведомился у меня противник.

Правила, насколько я помнил, были совершенно простыми. Вариантов сражения имелось только два — «До падения защиты» и «До конца». К слову, второй вариант представлял собой практически смертельную дуэль. И на подобное мало кто решался.

— До падения защиты, — кивнул я и произнес заклинание. Вокруг меня вновь вспыхнула багровым шестиконечная звезда. По жилам хлынула сила, наполняющая меня энергией.

Вызвал колоду — и меня окружили те самые карты. То же самое сделал и мой противник. Я, кстати, заметил, что он него не укрылся цвет рубашки моих карт — Федор явно напрягся. Но, как говорится, поздно пить «Боржоми», когда отвалились почки.

Особой тактики у меня не было — просто решил начать с карт Действия. Вот моя знакомая Ледяная молния... На этот раз, прочертив стрелой воздух, она врезалась в щит, окружавший соперника, и растаяла в нём. Тот поморщился и сделал резкий жест рукой. На меня вдруг спикировал появившийся из ниоткуда грифон. И вот что интересно: при каждой новой атаке Вишневецкого в моей памяти автоматом возникало название материлизующихся тварей.

Честно говоря, грифона я представлял не так. Зверушка вроде должна была выглядеть эдаким геральдическим крылатым зверем с головой орла и львиным телом. Однако мой щит пыталось порвать нечто среднее между ископаемым птеродактилем и ободранным псом.

Не долго думая, я снова врезал ледяной молнией и угодил точно в лоб грифону. Тот что-то возмущенно каркнул и рухнул на землю полузамёрзшей тушей, которая слабо дёргалась, но ничего другого, кроме карканья и предсмертных судорог, изобразить не могла.

А следом вызвал того самого Тёмного вепря. Чешуйчатый кабан радостно хрюкнул и понёсся в атаку. На его пути мгновенно вырос зеленокожий и полуголый орк с каким-то монструозным молотом в руках, что обрушился на голову вепря. Но животина даже не думала уворачиваться, она пёрла на врага тараном, а врезавшись, отбросила его в сторону. А тот самый громадный молот оказался бесполезен. Закипела схватка. Блин, я даже не знаю, как посмотреть, сколько у меня в запасе энергии. Вроде там какое-то специальное заклинание . Ввязался в схватку, дурак необразованный. Думай теперь, как так провернуть, чтобы в решающий момент не кончилась мана.

Ладно, пришла пора вызвать разговорчивую ведьму. Красотка появилась на поляне, но на этот раз вопросов мне не задавала — оценивающе взглянула на Федора, который что-то выбирал в своих картах, и подмигнула мне, вскидывая вверх свой посох. Белый поток ледяного ветра устремился к орку и на мгновение превратил его в настоящего снеговика. Этим воспользовался уже, кажется, едва стоявший на ногах Тёмный вепрь, тут же повалив противника и вцепившись в его горло.

Перед Эльзой вырос Белый рыцарь. Ну а как ещё назвать мужика в серых доспехах, покрытых приличным слоем ржавчины. Тем не менее в руках он держал внушительных размеров меч. И сразу бросился в атаку. Правда, попасть по ловкой ведьме у него совершенно не получалось, а вот та периодически отправляла в него свои холодные потоки. Жаль только, что, в отличие от полуголого орка, доспехи её нового противника, пусть и покрывались льдом, но сам холод до тела рыцаря не добирался.

Так, надо подмогнуть... Что у меня там ещё? На глаза попался чёрный как смоль ворон, изображенный на картинке сидевшим на камне. Звался этот кадр просто и незатейливо — Боевой ворон.

— Кар-р...кар-р-р...

В этом громогласном карканье мне послышались радостные нотки. Ворон оказался просто гигантским. Размах крыльев метра два, не меньше. Багровые глаза и внушительный хищно изогнутый клюв, больше напоминающий орлиный. Тянуть время пернатый не стал и, метнувшись черной молнией к отчаянно махавшему мечом рыцарю, который уже не так яро управлялся с орудием и, кажется, уставал от бесперспективной беготни за юркой ведьмой, атаковал сверху одновременно и клювом, и острыми когтями. Последние вцепились в шлем противника...и коротким рывком буквально сняли голову с плеч. Вверх взвился кровавый фонтан, а следом за этим в моего Боевого ворона врезался огненный шар.

Несмотря на то, что птиц как-то сразу стал напоминать перерождающегося феникса, боевой дух у вызванного мной создания никуда не делся, и оно вместе с ведьмой атаковало уже защитный купол над звездой Вишневецкого, что выглядел крайне обескураженным. Однако сдаваться не собирался. Еще один огненный шар отбросил ворона назад, а в ведьму ударила ослепительная белая молния, на этот раз не ледяная, а настоящая. Эльза попыталась увернуться, но получилось у неё не совсем. Молния зацепила её бок, который сразу обуглился. Ведьма зашипела и отступила, а перед ней вырос кабан. Чем-то похожий на моего, но раза в два меньше и больше напоминающий ободранного пса, чем могучего вепря.

И тут я заметил среди карт Действия Чёрную молнию. На картинке изображался простой объёмный шар, аспидно-чёрное нутро его поблескивало серебристыми искорками. Это и стало окончательным, завершающим ударом. Прямой линией тонкий чёрный луч врезался в щит, и тот со звоном лопнул. В этот же момент израненная и окровавленная ведьма наконец сумела отшвырнуть от себя вцепившегося вражеского вепря и заморозить его.

В следующую секунду всё на мгновение замерло, и я услышал в голове чей-то странный безжизненный голос, объявивший, что дуэль закончена. Все вызванные создания сразу растаяли, и звезды, окружавшие нас с Вишневецким, погасли.

Я вдруг почувствовал какую-то сосущую внутри себя пустоту. Словно мгновенно проголодался. Да нет, не так — мне дико захотелось жрать... Именно жрать. Здесь помог подскочивший ко мне Ефграф, в глазах которого плескалась сумасшедшая радость, смешанная с какой-то дикой гордостью. Управляющий протянул мне небольшой бронзовый медальон.

— Возьмите, Ваша Светлость... Это поможет восстановить силы. Я бы взял с собой ещё, но кто же знал, что дуэль может случиться так неожиданно.

Взяв бронзовый кругляш, я почувствовал, как в тело, прогоняя противное сосущее чувство голода, вливается энергия. Фух... Теперь можно и дух перевести, и посмотреть на своего благородного визави.

Визави тоже выглядел измотанным, и его поддерживали телохранители. Кстати, мне почему-то показалось, что они посматривали на меня с признательностью. Да не... Чушь какая-то. Сам же Федор казался бледным и уставшим. Подарив мне на прощанье презрительный взгляд, он, опираясь на своих спутников, поковылял обратно в лес.

— Вы... Господин, это было очень сильно! — тем временем выпалил гном. — Как вы его ловко сделали. Тот, прошлый Павел, — он понизил голос, — никогда бы такого не смог! Я не ошибся в вас, господин! Как вы себя чувствуете?

— Да вроде нормально... — я ненадолго прислушался к своим ощущением. Чувство голода полностью исчезло, да и бодрость снова вернулась в тело. — Можно даже еще прогуляться. Не портить же из-за одного идиота прогулку, так?

— Разумеется, Ваша Светлость! — широко заулыбался довольный гном.

— Ты вроде говорил, что его отец богат? — вспомнил я, когда мы вернулись на дорожку и продолжили свой променад.

— Да. Богатый и достаточно авторитетный.

— То есть этот Федя может ему настучать...

— Настучать? — повернулся ко мне собеседник, видимо, не разобравшись в слове.

— То есть пожаловаться.

— Может конечно, — весело заметил гном. После дуэли Ефграф прямо ожил и стал совершенно другим. Словно не я её выиграл, а лично он. — Только не будет. Поймите, барин, среди аристократов это не принято. К тому же — совершеннолетних аристократов. А Федор уже совершеннолетний. Дуэль не нанесла ему увечий. Он проиграл в честном бою. Мало того, проиграл тому, которого все читали... извините меня, господин, слабаком! И на что он будет жаловаться? Да отец его сам на смех поднимет. Дворянин должен уметь постоять за себя. Федор скорее попробует вызвать вас на ещё одну дуэль, но по правилам это уже совсем другое. Для этого должен иметься гораздо более серьезный повод!

— Рад это слышать.

— Впрочем, Ваша Светлость, может возникнуть и немного другая проблема. И она называется Варвара Евгеньевна Волконская, — вдруг посерьезнел управляющий.

— А что с ней? — я чуть замедлил шаг.

— Господин, — удрученно покачал головой Ефграф, — девушка влюблена в Павла... То есть в вас. А она когда узнает, что вы выиграли дуэль, причиной которой была именно её персона...

— Откуда ж Варя узнает, что именно она причина дуэли? — саркастически заметил я. — Не будет же Вишневецкий трепаться всем о своём поражении.

— Не будет, вы правы, — согласился со мной управляющий, — но, поверьте, все и без этого узнают. Город у нас небольшой. Сплетни разносятся мгновенно. Например, все уже знают о вашем чудесном исцелении.

— Знают и знают, — равнодушно пожал я плечами. — Мы же изгои нерукопожатные. Какая разница?

— Не надо так говорить, Павел Иванович, — осуждающе посмотрел на меня гном. — Мы уже не изгои! И среди аристократов есть нормальные люди, которые всё прекрасно понимают.

— Надеюсь, — кивнул я ему, решив не вступать в полемику. — Ты мне лучше расскажи вот про этот амулет.

— Ваша Светлость, это моя вина, — вдруг раскаянно хмыкнул он. — На радостях совсем позабыл. Как только вернемся, я отдам ваш фамильный медальон. Он должен всегда быть при вас, как и колода. Он аккумулирует энергию, становясь своеобразным накопителем.

— Но я вроде и без него сегодня бился, — возразил я.

— И подошли к опасной границе, — нахмурился Ефграф. — Видите ли, можно опустошить себя окончательно, и тогда придётся прибегать к куда более серьезным мерам. Целительницы... не всегда помогут... Опустошать свой источник полностью магу не рекомендуется. Больше того, если не обладаешь опытом контроля, своей силы можно и вовсе лишиться.

— Ого, — я даже остановился, услышав эти слова. — Ты же говорил, что о магии тебе известно мало.

— Кое-что я всё-таки знаю, господин, — ответил тот. — Князь Остерман расскажет вам больше, но про источник это уж совсем азы.

— Ладно, — фыркнул я. — Мне уже не терпится увидеть этого вашего Остермана

Мы прогуляли ещё целый час, после чего отправились в местное хранилище. Так назывался небольшой склад, расположенный на чердаке поместья и защищённый какими-то мудреными заклинаниями. По-крайней мере, Ефграф возился с дверью минут пятнадцать. Когда мы наконец вошли на сам склад, оказавшийся небольшой комнатой, напоминающей обычную кладовку с деревянными полками вдоль стен, он сообщил мне, что благодаря фамильному медальону возиться с заклинаниями мне не придётся. Дверь, а она, кстати, выглядела весьма солидно, откроется сама, едва я к ней подойду.

Сам фамильный медальон был небольшим. Золотой круг со вписанными туда и уже хорошо знакомыми мне по гербу Черногряжских топором и мечом. Ну и большой рубин в самом центре. Стоило взять амулет в руки, как я сразу понял: это — моё. Вот моё — и всё. Повесив его на шею, на миг ощутил приятное, успокаивающее тепло.

— Он полностью заряжен, господин, — сообщил мне управляющий. С ним вам будет проще...

— Не сомневаюсь, — кивнул я.

Здесь мы ещё какое-то время побродили. И даже произвели небольшую ревизию на этом магическом фамильном складе. В принципе, если верить словам того же Ефграфа, ничего серьёзного там, за исключением того самого амулета, не хранилось.

— Артефакты средненькие, но смысла рассказывать о каждом я не вижу, — объяснил он мне, — у меня, Ваша Светлость, есть подробная опись со всеми их характеристиками. Думаю, вам лучше посмотреть самому.

Спорить не стал. Ефграф прав. Вернувшись в особняк, я отправился в свой кабинет, отпустив управляющего заниматься делами.

В кабинете, ещё раз прошерстив местный магический Интернет на предмет дуэлей, я пробыл примерно до обеда. На этот раз пытался пытался разобраться в поединках подробно. И понял, что управляющий абсолютно прав. Победа на дуэли неслабо так прибавляла победителю авторитета в глазах дворян. А поражение... Одно-два проходили незамеченными, если соперники были равны. Но вот тот факт, что я победил дворянина, считающегося гораздо сильнее меня, больно бил по репутации Федора Вишневецкого. Впрочем, это уже его проблемы. С этими бодрящими мыслями я и отправился вместе с заглянувшей ко мне Катериной на обед.

Глава восьмая "Князь Остерман"

К обеду к нам приехали гости. Управляющий представил мне Сергея Сергеевича Остермана. Человек, конечно, интересный. Мне сразу вспомнилась фраза одного героя старого фильма из моего родного мира: «Я старый солдат и не знаю слов любви» — ассоциация стопроцентная. Этакий суровый и сухой вояка с морщинистым лицом и холодным взглядом голубых глаз. Он оценивающе окинул меня взглядом и слегка приподнялся, приветствуя. Я кивнул и уселся на свое традиционное место во главе стола.

— Ефграф сказал мне, что у вас амнезия, — хрипловатым голосом осведомился тот у меня, после того как обед подошёл к концу. На этот раз в столовой стояла тишина, нарушаемая только звоном приборов.

— Именно так, — подтвердил я.

— Но, как я понял, сегодня вы сразились на дуэли и выиграли у соперника, превосходящего вас в силе?

— Разрешите, Сергей Сергеевич, — вмешался Ефграф. — Я не думаю, что превосходящего. В опыте — да, но в силе... Результат дуэли говорит сам за себя, причём я лично видел её.

— О, выигрывает не обязательно сильнейший, — философски заметил князь, — но всё может быть. Вы как, Павел? Готовы пройти со мной и показать своё умение?

— Почему нет?

И мы вновь отправились в парк. Князь Остерман придирчиво осмотрел слегка запущенные угодия князей Черногряжских, саркастически хмыкнул и укоризненно посмотрел на управляющего.

— Уважаемый Ефграф, так не пойдет. Надо будет сделать тренировочную площадку. Вы же не хотите изуродовать этот пусть и запущенный, но вполне симпатичный парк?

— Только скажите, князь, и мы сделаем всё как надо, — поспешно заверил его гном, бросив на меня вопросительный взгляд. Я же только кивнул в ответ. — Всё сделаем.

— Что ж, тогда давайте прогуляемся по всему имению. Вон тот лес ваш? — Остерман махнул рукой в направлении выстроившихся вдали деревьев.

— Частично... — признался управляющий. — Этот мы делим с Вишневецкими. А вот тот, на противоположной стороне парка, — с Волконскими.

Блин, это какая же тут площадь земель у каждого имения? Я еле сдержался, чтобы удивлённо не присвистнуть. Это ж по несколько гектаров на каждое. Прилично!

— Тогда давайте осмотрим вон ту поляну. Как раз перед лесом. Вполне подойдет, — предложил Сергей Сергеевич. Мы отправились к указанной им поляне, что как раз располагалась между ровным рядом живой изгороди и лесом. Вот на ней довольный князь и распорядился разбить площадку.

— Хорошее место, — деловито сообщил он и улыбнулся, — но давайте не будем утомлять молодого человека подробностями. Мы с вами позже обсудим отдельно, что нужно для площадки. После вводного занятия и моей беседы с учеником. Сами понимаете, создание тренировочного мини-полигона — задача непростая. Всё надо сделать по уму. С защитными заклинаниями... Но это потом...

Управляющий сразу взял указание «под козырек» и удалился.

— Князь, — повернулся ко мне Остерман, — показывайте вашу раритетную колоду.

Я не стал медлить, быстро создал звезду, и вокруг меня закружились карты.

— Хм, не думал, что когда-то увижу Темную колоду, — признался наставник.

— Она настолько редкая? — уточнил я,

— Абсолютно редкая, — кивнул Остерман. — Веков семь-восемь назад родов, которые обладали такими колодами, было куда больше. Однако судьба их сложилась незавидно. Аристократов попросту уничтожили. Колоды были утеряны. Думаю, Черногряжские — единственный оставшийся род.

— Но, почему? Кто их уничтожил?

— Точно не император. Сдаётся мне, Ефграф уже говорил вам, что никаких запретов на фамильные колоды, даже на подобные, не существует.

— Тогда кто?

— Клановые войны, Павел, — князь как-то печально на меня посмотрел. — Насколько мне известно, здесь есть вина именно владельцев колод. Карты — это лишь существа, которыми управляют люди. Они не зло и не добро. Они просто существа, подчиняющиеся приказам. Правда, кто-то считал, что именно существа из Темных колод и влияют на своих владельцев, заставляя их совершать безумные поступки. Впрочем, я в это не верю. Тот факт, что их обладатели постепенно сходили с ума и устраивали кровавые войны на пустом месте, разумеется, проще всего объяснить безумством. Но все постоянно повторялось. Конечно, на первых этапах подобный кровавый подход имел успех, но на одной крови и жестокости не выиграешь. В результате сценарий был один и тот же. Собирался союз родов, и взбунтовавшееся семейство совместными усилиями вырезалось под корень. Тоже жестоко. Но то была плата кровью за кровь.

М-да. Его голос звучал настолько мрачно и торжественно, что я реально проникся.

— А вот Черногряжские стали единственным исключением — продолжил Остерман. — Правда, до Викентия Черногряжского об этой колоде никто и не слышал. Ну а после него она и вовсе исчезла, и всё было спокойно...

— Откуда же тогда она появилась? Когда эти колоды были созданы? И подождите... Если я владелец этот колоды, то я тоже должен обезуметь? — меня охватила нервная дрожь.

— Павел, у вас очень много вопросов, — укоризненно заметил мой собеседник. — Насчет колод... Нет, никто не знает, когда и как они появились. Говорят, что самые первые сделаны богами. Впрочем, как всё обстояло на самом деле, непонятно. Поэтому давай-ка оставим историю.. И вернёмся в настоящее. Во время боя вы её использовали? Темную колоду?

Я кивнул в ответ на его вопросительный взгляд.

— Итак, Павел, — произнес князь, несколько раз обойдя меня по кругу и внимательно разглядывая карты. — какие интересные арканы, — пробормотал он.

— Арканы? — чет какое-то знакомое слово.

— Так называются уникальные карты в колодах. Это название не распространено среди аристократов. В подавляющем большинстве для них карты в колодах это просто карты. А вот старые аристократы, художники и ученые, называют подобные карты именно так! Но о них тебе расскажут в Академии. Не забивай голову подобными терминами, это просто слова!

Он продолжил осмотр и это продолжалось добрых десять минут, после чего он наконец обратил свое внимание на меня. — Будьте добры, опишите мне ваш бой с Вишневецким-младшим подробно.

Я детально пересказал нашу схватку, причем не убирая зависших в воздухе карт. После, собственно говоря, начался наш первый урок. Мастер (именно так просил называть себя князь, меня же он стал величать учеником) велел вызвать все карты. Сначала человеческого вида. Причем, к моему удивлению, никто из них, даже ведьма, не произнёс ни слова. Помимо Эльзы оказалось ещё трое вполне человеческого вида бойцов.

Первый — какой-то высокий и мощный рыцарь, с ног до головы закованный в черные доспехи. Ну, если у Федора подобный товарищ, только похлипче, назывался Белым рыцарем, то мой логично назывался Чёрным.

Второй была лучница. Причём выглядела она даже поэффектнее, чем ведьма. И носила имя Милфа. Как по мне, очень странное. Так-то, насколько я знал, милфа чуть отличалась от высокой и статной фигуристой девчонки в обтягивающих кожаных штанах и кожаной же блузке. Да и лук оказался прямо-таки «ростовым». Несмотря на свой юный вид, смотрелась барышня грозно.

Третьим был... гоблин. Да, натуральный такой толстый полуголый зеленокожий карлик с уродливым лицом, кривыми ногами и руками. Зато вооруженный двумя шарами-бомбами с тлеющими фитилями. По имени Эугых.

Ну а четвертым оказался бородатый гном по имени Гром в черных доспехах, которые явно создавались вместе с доспехами черного рыцаря: уж больно стиль у них был похож. Только оружие рыцаря — меч и щит, у гнома заменял внушительных размеров молот.

Все эти, как говорила тогда ведьма — «носящие имя», просто молча взирали на нас с Остерманом, явно ожидая команды. Но не дождались. По приказу мастера я отозвал их. Затем настала очередь уже обычных тварей. Ну как обычных... Пока, кроме Тёмного вепря, Ворона и Эльзы я никого живьем и не видел. Среди карт присутствовала ещё змея — гигантская кобра с глянцевой черной чешуей телом длиной метров пять, не меньше. Был ещё какой-то трехголовый пес по имени Цербер (неудивительно, блин) размером со взрослого быка и покрытый змеиной чешуей, ну и ещё с пяток монстров, способных украсить в моём мире любой зоопарк. Из летающих, помимо Ворона, ко мне явилась и мантикора. Вот в ней было всё, что я представлял себе, когда слышал это слово. Здоровенный крылатый лев в блестящих чёрных доспехах. Смотрелось, конечно, убойно. Вообще, тот, кто создавал мою фамильную колоду, явно старался показать, что она не просто так называется Темной.

Когда я отозвал всех и развеял звезду, то не стал демонстрировать атакующие энергетические заклинания. Князь заявил, это лучше делать после постройки площадки.

Закончив с Колодой, мы прогулялись по парку.

— Итак, — начал Остерман, — насколько понимаю, вы сражались на дуэли практически интуитивно. Не зная тактики и... победили. Это похвально. Но вам, думаю, просто повезло, Павел. Ваш соперник, скорей всего, вас попросту недооценил.

— Возможно, — кивнул я.

— И, как мне сообщил Ефграф, в этом году вы собираетесь поступать в Академию. Что же, это серьезный шаг. Учитывая, что род Черногряжских сейчас, мягко говоря.... — он замялся.

— Нерукопожатный? — помог я.

— Именно. Хм, и вас, я вижу, не удивляет и не раздражает такое положение дел.. — взгляд мастера стал заинтересованным.

— А должно? — улыбнулся я. — У меня как раз стоит задача избавиться от этого ненужного расследования. Тем более мы — не изгои.

— Похвально, ничего не скажешь — довольно хмыкнул мой собеседник, — но для этого нужны тренировки. И самое главное — опыт. Сдается мне, узнав о вашей победе, появятся желающие испытать вас... Думаю, до академии ещё будут дуэли.

— А зачем они? — не понял я. — На дуэль вызывают за что-то. Они что, в имение ко мне приедут? Сомневаюсь.

— Логично, — саркастически подтвердил мои мысли Остерман. — В имение они не сунутся. Хотя, тот же самый Вишневецкий искал вас? Искал. И другие могут. Но вы ведь не собираетесь оставшиеся три месяца до академии проторчать дома? Я бы категорически не рекомендовал вам этого делать, Павел... Где вы еще наберетесь опыта, как ни на дуэлях. На вашем месте я бы не избегал их, а наоборот радовался.

Кхм...Странный подход, однако. Или... Почему странный-то? Если так подумать, логика в словах Остермана есть.

— Понятно, что прежде чем участвовать в дуэлях, вам необходимо хотя бы неделю поработать на базовые навыки. Да, вы что-то прочитали в Магги и посчитали себя опытным бойцом. Увы, но нет. Опытными бойцами так не становятся. К тому же карты обычно развиваются вместе с магом. Чем сильней маг и мощнее его источник, тем сильнее его колода. И опыт в боях получает не только маг, но и создания.

— Интересно, — задумчиво поинтересовался я. — Допустим... Ну вот сколько лет колодам? Если они передаются по наследству, то.... сколько же боев они провели?

— Правильный вопрос, Павел. Разумеется, очень много, — кивнул князь. — Но только они не могут быть сильнее, чем их хозяин.

— Но мои карты были явно сильнее карт моего противника! — возразил я.

— Это говорит лишь о том, — нравоучительно заметил мастер, — что противник был слабее вас. И о том, что вы потенциально сильный боец. Учитывая род ваш и заслуги ваших предшественников, это совершенно не удивительно. Чем выше уровни карт, тем медленнее они развиваются. И самое главное — в руках слабака сильные карты становятся слабее. Поэтому сила мага в его развитии!

Вот это да! Последние слова наставник произнес с каким-то невероятным пафосом. Но я только кивнул головой, сдержав рвущийся наружу предательский смешок. Вот это точно было бы не к месту. Остерман подозрительно взглянул на меня, но промолчал.

Чуть погодя мы вернулись в дом, где Остерман привел меня в выделенные ему гостевые апартаменты (надо сказать, весьма приличные, на мой взгляд) и торжественно вручил флэшку.

— Это обучающий курс, — сообщил он мне. — Здесь краткая выжимка того, что нужно магу. В МГС или Магги вы этого не найдете. По крайней мере, настолько конкретной информации. Изучайте, Павел Иванович. Даю вам два дня. Сегодня и завтра. Все равно соорудить площадку быстрее не получится, да и мне потребуется проконтролировать её строительство. А послезавтра начнутся уже непосредственно занятия. И помните: не стоит тыкать в карты пальцем. Их вызывают силой мысли. Первым делом следует вызубрить свою колоду. И понять, на что способна каждая из карт.

— И как мне это понять? — я растерянно посмотрел на князя. — Из МГС описания брать?

— МГС даст общее описание, а колода у тебя фамильная, — менторским тоном продолжил Сергей Сергеевич. — А о Темной колоде я вообще сомневаюсь, что ты найдёшь хоть что-то. Тебе надо изучить эти карты самому. К концу нашего обучения ты должен будешь знать их досконально и вызывать не жестом, а просто мысленно. Только тогда ты будешь готов для учебы в академии! И да, еще небольшой нюанс... — в его голосе князя звякнули металлические нотки. — Я взялся обучать вас, князь Черногряжский, практически бесплатно, из уважения к памяти ваших родителей. Если я увижу, что вы учитесь спустя рукава, наши занятия тут же прекратятся. Теперь идите!

Хм... Очень интересный мужик. Оставив мне напутствие, Остерман повернулся и гордо удалился. А я отправился к себе, по пути встретив Катю, которая, как мне показалось, с нетерпением ждала, когда я освобожусь, и составила мне компанию до кабинета. Кстати, узнал от неё кое-что о своем учителе. Остерман слыл закоренелым холостяком, жил один и вообще был «большим букой». Кхм... Девушки есть девушки

— Ты-то откуда все знаешь? — уточнил у служанки.

— Я езжу в город за продуктами, — объяснила Катерина, — а у меня очень хорошие отношения с поставщиками еды. В основном то милые женщины, с которыми мы частенько трепемся просто так. Так что это всё правда!

Понятно. Сплетни неистребимы. Правда, если посмотреть на Остермана, в них начинаешь охотно верить.

— У нас есть фургон? — поменял я тему. — Ну, такой, на воздушной подушке?

— На какой подушке? — не поняла она. — А, летт у нас есть!

Точно. Совсем вылетело из головы название здешнего транспорта на магическом движке.

— Летт, значит летт, — хмыкнул я. — И кто на нем летает? На фургоне?

— Я летаю! — гордо заявила девушка. — Только фургон уже старенький, но все равно надежный! «Волга» — это знак качества!

— «Волга»? — сначала мне показалось, что я ослышался. — В смысле «Волга»?

— Что значит в смысле? — снова не поняла меня Катюша. — «Волга ГАЗ 7257».

— И что, такая хорошая машина?

— Ага, — кивнула зардевшаяся Катя. — Это вам не какой-то там иностранец. В Российской империи лучшие летты!

Ну ты посмотри! Не тойота там или мерседес, а «Волга» — знак качества«. Прямо-таки гордость испытал за свою новую страну. Надо, кстати, посмотреть на них цены. Вообще, я отчего-то и не глянул на уровень здешних цен. Да и гном вроде о ценниках не заикался.

У кабинета я расстался со словоохотливой служанкой, героически отказавшись от её предложения взбодрить молодого барина и сообщив, что до ужина буду занят. Нет уж, «первым делом самолеты», как говорилось в одном старом фильме.

Вставил флэшку. Принцип её работы оказался таким же, что и на Земле. На носителе оказалась практически интерактивная видеоэнциклопедия по картам... Но прежде, чем погрузиться в изучение, я все же решил взглянуть на здешние цены.

И, честно говоря, слегка прифигел. Какой-то странный разброс. Еда, например, и шмотки стоили недорого. Как я понял, при средней зарплате в шесть-семь тысяч рублей можно в принципе нормально жить, даже ездить на отдых. Здесь, кстати, все те же крымские да сочинские курорты. Да и египетские с турецкими тоже. Правда, последние тоже были российскими. Константинополь ведь входил в Российскую империю. Ух ты... Мечта всех русофилов с Земли свершилась.

Но вернёмся к вопросам финансов. Итак, одежда, еда и прочие предметы первой необходимости стоили недорого. Но как только речь заходила о сложных маго-технических устройствах, цены росли с астрономической скоростью.

Теперь я понимал, почему у Черногряжских на всё поместье всего два устаревших телефона и престарелый компьютер. Нормальный телефон, ничем не отличавшийся от привычного мне смартфона, стоил десять тысяч рублей! О том, сколько стоили местные летты, я даже говорить не буду. На самые простые модели ценник начинался от ста тысяч... Вот уж действительно средство передвижения — роскошь. Но, исходя из таких цен, в этом мире была развита сеть летт-такси. Берешь в аренду и стрижешь бабло, благо заказов всегда хватает.

Ладно...Я бросил маяться дурью и вновь вернулся к флэшке, погрузившись в мир магических карт и битв. И даже слегка увлёкся одной интересной темой. Создание карт. Ей, кстати, уделялось много внимания. Так я выяснил, что чисто теоретически можно создать любую карту. Теоретически, потому что ещё нужно найти талантливого и опытного Художника и запастись приличной суммой денег. Да... Профессия Художника была крайне востребована. Мне такое, естественно, не светило. Задумавшись, я и сам не заметил, как взял лист бумаги и карандаш....

А очнувшись, с изумлением вылупился на лист бумаги, на котором был нарисован трехглавый дракон. Или, точнее сказать, Змей Горыныч из русских народных сказок. Карандашный набросок получился невероятно точным и каким-то живым. Блин, да что за хрень?! Я вообще-то никогда особыми художественными талантами не отличался. Нет, мог, конечно и дом нарисовать, и дерево, и человечка в стиле «палка, палка, огуречик», но что бы так...

Мне вдруг показалось, что одна из голов нарисованного Горыныча повернулась ко мне...

Тьфу! Померещится тоже... Или не померещится? Я взял себя в руки и еще раз присмотрелся к рисунку. Нет, в нем точно есть что-то магическое. Но как? Мне передался талант Художника? Бред какой-то... Тем не менее оторваться от своего произведения я не мог. На моих глазах рисунок вдруг стал покрываться краской, превращаясь в настоящего зеленого трехголового Змея. Лист бумаги с рисунком вдруг стал видоизменяться. Он уменьшился и стал плотнее... Я завороженно наблюдал, как на моих глазах появлялась новая карта. Еще несколько минут — и передо мной лежит карта Темной колоды, изображающая то самое трехголовое чудо-юдо. Я мысленно приказал ей вернутся в колоду, и она исчезла. А сам откинулся в кресле и растерянно уставился в потолок.

Горыныч

Это что? У меня открылся талант Художника? Вот же... Надо будет поговорить с Остерманом. Не знаю почему, но тот внушает мне доверие. Кстати, я вдруг почувствовал, как закрываются глаза... Спа-а-ать...

Из дрёмы меня выдернул деликатный стук в дверь

— Барин, — в кабинет осторожно заглянула Катя, — на ужин пора.

Я вздохнул. Так и не заставил девушку обращаться ко мне просто «Павел» или на крайняк «ты». «Господин», «барин» и только на «вы». Вот что значит здешнее воспитание.

Вот только когда я попытался встать, то почувствовал, что ноги у меня ватные. И если бы вовремя не подскочила Катя, точно завалился бы на пол.

Глава девятая «Учиться, учиться и еще раз учиться»

— Что с вами, барин? — выпалила девушка, взволнованно на меня уставившись.— Не знаю, — честно признался я, чувствуя, как сильно кружится голова.

— Вы садитесь, — заботливо посоветовала девушка и практически силком вернула меня в кресло, — я сейчас управляющего с князем позову!

И убежала. А я всё не мог понять, что со мной происходит. Пространство вокруг словно тонуло в тумане.... Как будто закроешь сейчас глаза — и всё, потом не откроешь вообще. Не знаю, как быстро, но Остерман с гномом всё же появились. Оба озадаченные и взволнованные. Гном сразу уставился на амулет у меня на груди.

— Он пуст, — пораженно прошептал управляющий.

— Действительно, пуст, — не менее удивленно заметил князь. — Ты слышишь меня, ученик?

Попытался кивнуть головой, но у меня не получилось. А следом за этим почувствовал, как в мою руку вложили что-то теплое, отчего по коже разливались горячие волны, омывая моё тело подобно невидимым струям воды и унося усталость. Я закрыл глаза. Прошло совсем немного времени, и когда я распахнул взгляд, туман наконец растаял, а тело моё вновь стало бодрым и полным сил.

— Что здесь произошло? — строго поинтересовался у меня Остерман. В кабинете он был один, Катя и гном исчезли.

— Да вот, внезапно слабость накатила, — признался ему.

— Слабость просто так накатить не может, — нравоучительно заметил Сергей Сергеевич, — тем более твой фамильный амулет разряжен. Именно он помог тебе не потерять сознание...А то и чего похуже... Павел, опасно проводить такие эксперименты. Случиться может всё что угодно, — в голосе его мелькнули укоризненные нотки. — Ты должен это знать с детства. Разве родители тебе не объясняли?

Я предпочел многозначительно промолчать. Может, моему реципиенту они и объяснили, а я вот абсолютно не понимаю, о чем вообще идёт речь. Да и разве у меня не амнезия?

— Извини, запамятовал о том, что с тобой приключилось, — поправился Остерман. — Я чувствую сильное магическое возмущение в кабинете. Очень сильное. Здесь произошла огромная трата магической энергии. Немудрено, что амулет разрядился. Что ты сделал?

— Ну... — замялся я.

— Не волнуйся, Павел, — строго заметил собеседник, — дальше меня твои слова не уйдут. Князь Остерман умеет хранить тайны!

Что-то в его голосе заставило меня поверить, и я коротко поведал ему историю с рисунком.

— Так-так... — протянул тот с горящими каким-то детским любопытством глазами.— Темная карта, говоришь? А можно её посмотреть?

Пожав плечами, я вызвал созданную мной карту, что тут же легла на стол.

— Это ты создал? — с каким-то трепетом в голосе поинтересовался мастер, восхищенно рассматривая рисунок.

— Да, — я скромно потупил взгляд.

— А можешь объяснить как? — Остерман просто сгорал от любопытства.

Я попробовал ему объяснить и, честно говоря, по достоинству оценил всё то внимание, с которым он слушал.

— Так ты — Художник! — торжественно заключил мастер. — Но как? Таких талантов ни у твоего отца, ни у твоей матери отродясь не было. Талант, позволяющий создавать карты, появляется редко. К тому же ты, судя по всему, боевой маг, но никак не создатель... Чудны ваши дела, о Великие боги. Наследник рода — и Художник! Художник — владелец Тёмной колоды! Феноменально! Никогда бы не поверил, кабы не увидел своими глазами. Кстати, а что это за трехголового дракона ты нарисовал? — кивнул он на Горыныча.

— Да не знаю. В голову вдруг пришло, — оговорился я. — И сразу предупреждаю: я ничего не знаю о Художниках, кроме того, что вычитал в Магги.

— Так, — взял наконец себя в руки Остерман. — Такой талант не должен пропадать даром. К сожалению, я мало что знаю об обучении художников, — честно признался он, — у нас во Владимире дай бог пара-тройка найдется. Да и то не особо сильных. А этот твой дракон... — наставник ещё раз бросил взгляд на моего Горыныча, и мне показалось, что вздрогнул, — явно непростое создание. Но пока не экспериментируй. Сейчас тебе повезло, но в следующий раз ты можешь просто свалиться в беспамятстве от потери магических сил, и не факт, что кто-нибудь будет рядом, чтобы помочь. Неизменная и самая важная черта мага — правильно рассчитывать силы. А при создании карт это сделать гораздо сложнее. Я слышал, что когда Художник погружается в процесс создания, он не замечает ничего, буквально сливаясь сознанием с магическими потоками! — глаза князя заблестели, и он явно ждал от меня какого-то ответа.

Но что я ему отвечу? Только правду.

— Не помню. Как-то само собой вышло. Увлёкся.

— Само собой, — хмыкнул тот. — Ни-ко-му! Слышишь?! Даже управляющему. Не говори.

— Но он видел... И Катя, — возразил я.

— Что он видел? — усмехнулся мой собеседник. — Думаю, ничего не видел. Понять, что тут происходило, сложно. Я уверен, что ни служанка, ни управляющий просто не поняли, что именно тут случилось.

Я кивнул, соглашаясь с аристократом. Да и кто бы поспорил с подобными неписаными истинами. На минуту кабинет погрузился в тишину. Видимо, Остерман ждал моей реакции. Пришлось оправдать его ожидания.

— Так что вы мне посоветуете? — решил поставить все точки над «i». Уж больно заинтересованным выглядел князь.

— Я? — слегка опешил тот, но всего на пару секунд. — Хм... В академии есть факультет для Художников, но именно тебе я пока не советую демонстрировать подобные способности. Как только выяснится, что наследник из рода, пусть и некогда бывшего в изгнании и, прошу простить меня, Павел, нерукопожатного, имеет способности Художника, много кто возжелает подмять Черногряжских под себя и получить в вассалы такого мага!

— Стоп! — вот здесь я уже напрягся. — Насколько понимаю, насильно в вассалы род обратить нельзя?

Всё-таки что-то я да прочитал по теме здешних кланово-родовых отношений.

— По закону нет, — невесело согласился мой собеседник. — Нужно желание главы рода. Причем его должны задокументировать в отделении имперской канцелярии. Но способов заставить такие рода, каким сейчас является род Черногряжских, хватает. Правило сильного никто не отменял. Так что пусть лучше это искусство пока останется тайным.

— Ну так я для себя могу карты создавать...

— Для этого надо найти нормального учителя, — строго заметил мой собеседник, — а это крайне непросто. Если бы будешь заниматься этим сам, то в один прекрасный день можешь не проснуться. Оно тебе надо, Павел?

— Нет, но...

— Я попробую найти тебе учителя. Просто пока, настоятельно тебя прошу, не предпринимай больше попыток рисования. Хорошо? — Остерман взглянул на меня строго.

— Хорошо.

— А теперь пойдем. Совсем скоро ты захочешь есть. Поэтому мы сразу отправимся на ужин. За это время твой амулет зарядится.

Я машинально тронул меч с топором, висящие на цепочке. Да, вроде где-то читал, что он заряжается самостоятельно. Но вот сколько зарядка занимает времени, никто не уточнил

— Для средней руки мага, час — и заряжен, — как будто прочитал мои мысли Остерман, уставившись на меня с удивлением. — Ты что, ничего не знаешь о своем фамильном амулете?

Та-ак.... Похоже, никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу. Стоп! У меня же амнезия. Я напомнил Остерману об этом факте, и тот кисло поморщился.

— Хм...забыл. Какая нехорошая штука, эта твоя амнезия. Пойдем-ка, друг мой, на ужин. По пути объясню. А то ты всех перепугал. Ефграфу скажем, что тренировался и перенапрягся. Ты только головой кивай, а я сам все объясню.

Мы вышли из кабинета и отправились по коридорам в обеденный зал.

— Значит так, — начал Остерман, — фамильный амулет — это артефакт. Концентратор маны. Он имеется у каждого члена рода. Каждый такой концентратор настраивается на конкретного мага и для остальных бесполезен. Заряжается, опять же, от мага. С ростом магической силы увеличивается и его ёмкость. Вдобавок на нём изображается герб рода, и передается он по наследству от отца к сыну или дочери, если среди наследников нет мальчиков. Амулет накапливает энергию и постоянно развивается, поэтому чем древнее род, тем мощнее сам артефакт. Ясно?

— Ясно, — кивнул я.

— Во время занятий мы займемся не только контролем, но и развитием твоего источника, а соответственно, и амулета. Они тесно связаны между собой...

За ужином гном попытался расспросить, что же случилось, но я, как и советовал мне мастер, просто оговорился, что экспериментировал с магией и надорвался. По-моему, Ефграф нихрена не поверил. Он подозрительно покосился на Остермана, но промолчал. А после ужина они отправились обсуждать создание площадки. Как выяснилось, приготовления уже начались. Мне же весь завтрашний день предстояло разбираться с материалом на флешке. Как выразился Остерман, я должен назубок знать все базовые принципы использования карт.

— Как следует изучи обе колоды, чтобы спокойно вызывать по памяти все карты. Их не так много, потому и запомнить их будет несложно, — добавил он прежде, чем со мной попрощался.

Так я и отправился в кабинет, к компьютеру — главному источнику информации. Правда, посидеть за ним сразу мне сразу не удалось. Позвонила Варвара.

— Привет, Паш, как себя чувствуешь?

— Хорошо, — заверил её.

— Я рада, — и по голосу действительно чувствовалось, что Волконская рада. — А какие планы на следующей неделе?

— Хм... Да у меня тренировки будут, — признался я. — В академию готовлюсь!

— Ого! — подъема в голосе Варвары прибавилось. — Очень хорошая идея! Значит, вместе будем поступать! — последние слова она произнесла столь категорично, что я сразу понял: не отмажусь. Вообще, характер у девицы был ого-ого. Назвал бы мужиком в юбке, да только с её внешностью язык не поворачивался.

— Я тебя хотела пригласить тебя на свой день рождения! — заявила она. — Официальное приглашение доставит курьер, но я тебя заранее предупреждаю. Надеюсь, не забыл когда? Хотя нет, ты же всё забыл.... Ладно, напомню. В следующее воскресенье, 8 июня. Будем отмечать в «Паласе».

— В «Паласе»?

— А... — хмыкнула девушка, — у тебя же эта, как там... амнезия... Это самый большой торговый центр в городе. Там кинотеатр, магазины и зона ресторанов. Мы в банкетном зале самого! Он так и называется — ресторан «Палас».

— Зал?

Что-то мне расхотелось, честно говоря, идти. Проколюсь на какой-нибудь хрени. Амнезия амнезией, но отношение ко мне аристократов такое, что... Оно мне надо? Там, скорей всего, меня примутся травить по полной программе. Изгой, нерукопожатный... Нет, сейчас мне, конечно, плевать, но кто его знает, вдруг найдётся индивид, у кого получится с легкостью вывести меня из себя.

— Приглашенных немного, — девушка явно почувствовала мои сомнения и усилила натиск, — человек двадцать-тридцать.

Ага. Всего-то! Двадцать-тридцать аристократов. Учитывая, что только одна Варвара Волконская относилась ко мне нормально в силу привязанности с самого детства, я буду как в клетке с тиграми...Крайне сомнительное удовольствие.

— Наверное, не стоит, — сообщил ей. — Тем более ты сама знаешь, я изгой нерукопожатный. Давай лучше потом тебя отдельно поздравлю!

— Нет-нет-нет, — категорично заявила она. — Паш, ну хватит! Ты уже не изгой! Указ отменен. Да и ты после болезни изменился. Тебе нужно привыкать к обществу, а иначе как ты будешь учиться в академии? Ничего! Эти переживут! Мой день рождения! Кого хочу, того и приглашаю! И не вздумай отказаться, а то обижусь...

Пока я решал, что бы ещё придумать, чтобы отмазаться, Волконская сменила тактику.

— Ну Пашенька, приходи... Честно-честно всё хорошо будет. Пожалуйста... Я за тобой приеду! Всё правда будет в порядке...

Тут вдруг мне вспомнились слова Остермана по поводу дуэлей. Блин, а вот тут Варвара права. Мне надо привыкать к местному серпентарию. Делать то, что здешний Павлик, судя по всему, не делал. Социализироваться, короче.

— Ладно, — вздохнул я. — Заезжай только сама.... но...

— Конечно-конечно-конечно! — обрадованно завопила в трубку девушка и, даже не думая меня дослушать, выпалила: — Ты лучший! Заскочу к тебе на следующей неделе. Обсудим твой наряд!

И не успел я ничего возразить, как услышал гудки. Блин, это какой-то тайфун, а не девушка. Ещё же и подарком озадачиться надо. Вот последнее с радостью спихну на гнома. Пусть выкручивается. Управляющий он в конце концов, или где? Пусть выбирает. И наряд... Покачав головой, подвинулся ближе к монитору и, положив руки на клавиатуру, занялся делом. То есть учёбой.

***

— Что это было, сын? — Степан Вишневецкий откинулся в кресле и строго посмотрел на скромно сидевшего напротив Федора.

— Что? — явно не понял тот вопроса.

— Федор, — тяжело вздохнул Степан Аркадьевич, в очередной раз пожалев, что единственный законный наследник рода Вишневецких такой недалёкий человек. С кровинушкой ему не повезло, но, как говорится, детей не выбирают. О вчерашнем происшествии князь узнал не от Федора. Тот ничего не соизволил рассказать отцу, за что уже получил по полной программе. Сообщили ему два не менее тупых телохранителя, что позволили княжичу ввязаться в эту глупую дуэль. И теперь уже по всему городу поползли слухи о том, что наследника Вишневецких побил сын изгоя. Позор!

— Да папа! — взгляд у сына был как у побитой собаки. М-да, не такими должны быть глаза будущего главы рода. Но, будем надеяться, что в академии, куда в этом году будет поступать Вишневецкий-младший, из него сделают человека.

— Что, да папа? — передразнил его глава рода. — Какого хрена ты полез к Черногряжским, а? Зачем стал марать руки об изгоя? Да еще проиграть умудрился.

— Но папа! — искренне возмутился тот. — Павел никогда не отличался особыми способностями. А здесь сам задираться стал.

— Сам стал, значит, — с плохо скрываемой насмешкой просверлил его взглядом Степан Аркадьевич.

— Именно сам! — заверил его отпрыск.

— Мне похрену, кто там что начал! — внезапно рявкнул Вишневецкий-старший, и его сын втянул голову в плечи. — Главное, что ты проиграл! Проиграл в дуэли, которую должен был выиграть! И этим подставил меня! Мои партнеры теперь смеются за моей спиной. Изгой Черногряжский одолел князя Вишневецкого! Ты хоть понимаешь это?!

— Понимаю, — убитым голосом повинился проигравший.

— Понимает он, — проворчал Степан Аркадьевич. — Мне вот кажется, ничего ты не понимаешь. Что делать думаешь? — прищурился он.

— Я его ещё раз вызову! — гневно выпалил княжич. — Отомщу ублюдку!

— Я тебе вызову! — зло и строго осадил глава рода. — Так вызову, что мало не покажется! Хочешь, чтобы ещё раз тебя победили? Тогда точно не отмоемся. Сначала надо разобраться, с чего это вдруг у нас Павел Черногряжский стал таким сильным. Или ты меня обманываешь? — нахмурился князь.

— Нет, отец, — поспешил его заверить Федор, — это точно. Я этого доходягу по средней школе помню, он слабый был. Его там все...

— Мне похрену, что с ним там все делали! Это всё в прошлом! — махнул рукой аристократ. — И близко не подходи к его дому! Не вздумай туда соваться, пока я не выясню, что к чему. Это понятно?

— Понятно, но у него была колода...

— Никаких нахрен но... И слушать твоё жалкое бормотание противно! — голосом Степана Аркадьевича можно было заморозить воду, и Федор сразу закивал как китайский болванчик.

— Хорошо, с этим вопросом разобрались, — кивнул глава. — Теперь давай-ка о Волконской. Мы к ней тебя сватали. Они отказали?

— Она отказала, — нахмурился Федор. — Ты же сам говорил, что её отец...

— Её отец слишком любит свою дочь, — отрезал Степан Аркадьевич. — Во всём Владимире тебе баб мало, что ли? Чего ты к ней прикипел? Ты не должен бегать за ней и позорить наш род! В общем, завязывай, понял?

— Да она на этого Черногряжского глаз положила, — возмутился Федор. — Предпочла его — мне. Славному роду Вишневецких — какого-то Черногряжского.

— Всё! — ладонь отца с грохотом опустилась на стол. — Я сказал! Чтобы ни к Черногряжским, ни к Волконским не подходил. И не переживай, — голос папеньки вдруг стал ласковым и добрым, — мы отомстим, сын. Не сомневайся.

— Да, папа, — покорно кивнул Федор, но отца ему было не обмануть. Степан Аркадьевич слишком хорошо знал своего отпрыска.

— Я повторяю: не подходи. Ясно? Узнаю — уши оборву!

— Я понял, понял...

— Надеюсь. А теперь иди!

Проводив глазами покинувшего его кабинет сына, Вишневецкий тяжело вздохнул и, взяв трубку моба, набрал номер.

— Иван. Это князь Вишневецкий. Когда сможешь подъехать? Жду.

Глава десятая «Учится, учится и еще раз учится. Часть 2»

Весь следующий день я потратил на запоминание карт. Это сначала мне казалось, что всё так просто... А потом выяснилось — нет. Никогда не думал, что это может быть настолько сложно. Вот никак не хотели они запоминаться. Вроде чего там? И немного их, и картинки яркие, и подписи короткие, но какая-то ерунда творилась. Вроде запомнил, а потом — раз! — и забыл. Явно здесь без какой-нибудь зловредной магии не обошлось. Однако же я приложил все старания и всё же победил, к ужину вызубрив эти проклятые карты. О чем радостно и сообщил во время трапезы Остерману. И кстати, поведал ему и управляющему о приглашении на день рождения. Мастер, как я понял, даже обрадовался этому факту.

— Вот и хорошо, — довольно кивнул он. — У нас есть целая неделя. Подготовимся. Если кто вызовет на дуэль, а желающих, возможно, наберётся прилично, проверишь себя в деле.

— Как-то не хочу я таких проверок, — честно признался ему.

— Павел, в бою рождается настоящий маг! — князь многозначительно воздел вверх указательный палец. — Ну и авторитет, понятное дело, — добавил он следом. — Ты не должен бояться таких боев. Это не те смертельные бои, которые, между прочим, запрещены императорским указом. Ну а если будут травмы, для этого существуют целительницы. Они, кстати, на дуэлях обязательны. Запомни, нет лучшей тренировки, чем бой с реальным противником. Значит, всю эту неделю будем натаскивать тебя на дуэли. Сегодня у нас пятница. В воскресенье будет готова тренировочная площадка. Вот тогда и начнём!

Начнем так начнем... Эх, если бы я знал, что меня ждет с воскресенья, не относился бы к будущему легкомысленно.

И пошли тренировки. И если бы я только тренировал магию... Но нет! Остерман начал с физических упражнений. Зарядка, бег, силовые упражнения. После этого — теоретическая часть. Потом — практическая. Моим оппонентом выступал сам Сергей Сергеевич. К тому же он настоял на том, чтобы я не сражался сразу двумя колодами. А чередовал по очереди. В одном бою одной, в другом — другой. Одно только радовало: в дальнейшем мне обещали два выходных дня. Субботу и воскресенье. Но и тут не обошлось без подвоха: на эти дни, как предупредил Остерман, он будет давать теоретические задания. Короче, нетрудно догадаться, что надо будет снова зубрить.

— И вообще, хорошо бы, чтобы ты не светил лишний раз своей Тёмной колодой. По крайней мере, до учебы в академии, — предостерег он меня.

— Но я ведь уже показал её в той дуэли с Федором, — не понял я.

— Это не называется засветил, — презрительно заметил тот. — Сомневаюсь, что этот Вишневецкий вообще хоть что-то понял. А вот если будут свидетели...

— Но ведь вы сами говорили, что это не запрещено, — возразил я ему.

— Конечно, не запрещено. Это фамильные колоды, и ты можешь использовать их, как тебе заблагорассудится, но пойми, — тяжело вздохнул мастер, одарив меня печальным взглядом, — не стоит показывать сразу все свои козыри. Сначала ты должен научиться сражаться со стандартной колодой. Вот в Академии у тебя появится совсем другие противники. Там тебе Темная колода поможет.

— Но... — начал было я, но, встретившись глазами с наставником, осекся.

— Ты сам принимаешь решения, Павел, — голос Остермана звучал сухо. — Моя задача — научить тебя пользоваться двумя колодами, и я сделаю это в память о твоих родителях.

Я поклонился ему, но лично для себя решил, что в этом мой учитель явно не прав. Впрочем, это оказался единственный момент, когда мы попробовали поспорить друг с другом. Первый и последний. Всю эту неделю я буквально доползал до здешней бани, где сразу попадал в заботливые руки Кати, которая, может, целительницей и не была, но вот массаж делала просто изумительно. И не только эротический.

В очередной раз выйдя из бани, я направлялся в свой кабинет, словно заново рожденный, где до ужина, а потом и после него изучал уроки местного этикета. Это мне посоветовал Ефграф. Ну правильно, чего уж там. В конце концов ассимилироваться-то надо. А то действительно буду смотреться как белая ворона.

Помимо этикета, на празднике ещё обещали и танцы. А любой уважающий себя аристократ, если не хотел ударить в грязь лицом, должен был уметь танцевать. Как ласково сообщила мне Варвара, раньше я этим умением не владел, и она долго и безуспешно пыталась меня обучить. И здесь я должен был сказать спасибо детдому. Хоть в чем-то он помог. Была у нас одна воспитательница. Фанатка вальса. Всех заставляла танцевать. И самое главное — хрен отмажешься от этого. Как говорится, не можешь — научим, не хочешь — заставим.

В результате единственный танец, который я умел танцевать, кроме современных переминаний с ноги на ногу под ритмичную музыку, оказался вальс. И надо же было такому случиться, что именно он оказался излюбленным танцем местных аристократов. Нет, я, конечно, по «Друзьям» полазил и понял, что отпрыски власть имущих не чурались походов по клубам и красивой жизни вообще.

Да, в Рочестене существовали клубы, и даже имелась этакая посово-дискотечная музыка, сразу напомнившая мне творчество какого-нибудь «Ласкового мая». А вот рок или метал-команд я так и не нашел. Правда, и найти не сильно старался: времени на серфинг после этих сумасшедших занятий оставалось мало. Но если этого жанра здесь не окажется, я, пожалуй, расстроюсь. Всё-таки мне нравится музыка потяжелее.

К слову, на официальных мероприятиях (а день рождения дочери имперского судьи города Владимира, видимо, считался таковым), допускался только вальс. Кхм... В принципе, я не против потискать Варвару. Да и не только потискать! Но вот здесь осторожнее надо. Это всё-таки не Катя. К тому же я до сих пор так и не понял, было ли у моего реципиента с Волконской что-то посерьёзнее, чем улыбки, обжимания и подколы по телефону. Если верить переписке и общению в местной социальной сети, какой-то ложной скромностью ни девушки, ни парни не страдали. Просто прошлый Павел откровенно тормозил.

Что ж, вот на тусовке и выясним отношение ко мне самого князя Волконского, раз гном наотрез отказывается обсуждать эту тему, и я до сих пор не понимаю — почему.

Когда в четверг я в очередной раз добрался до своего кабинета, управляющий вдруг появился у дверей.

— Господин! — заявил он прямо с порога. — Завтра у нас ожидаются гости!

Одновременно с этим пиликнул телефон. Сообщение... от Варвары, кстати

— Погоди-ка, Ефграф, — остановил я как-то ехидно улыбающегося гнома. Это еще с чего?

Открыл сообщение:

«Привет, Пашик. Я завтра приеду к тебе. Надеюсь, пустишь переночевать на два дня? В воскресенье вместе на мой день рождения отправимся. А то опять соскочишь! Да и одеть тебя нормально надо. Кстати, готовься! Первый танец у нас с тобой. И не переживай по поводу отца. Я с ним договорюсь. Сам знаешь, насколько сложно мне отказать! Целую!»

И как понимать это сообщение? А что значит вот это её «сложно отказать»? И всё же у неё с Павлом определённо что-то было.

— Барин, мне Варвара тоже написала, — вновь загадочно улыбнулся Ефграф. — Я всё приготовлю, не переживайте.

— Чего ты приготовишь-то? — нахмурился я и слегка повысил голос. — Слышь, Ефграф, ты давай заканчивай мозг мне компостировать, а? Говори уже, что там приготовишь. И вообще, было ли у меня с ней чего?

— Не могу знать, господин, — выпалил тот.

— Блин, достал ты уже! — не выдержал я. — Она сюда приезжала раньше?

— Несколько раз.

— И где спала?

— Гостевая спальня, господин. Мы всегда готовим для княжны Волконской гостевую спальню.

— То есть не вместе со мной?

— Так откуда ж я могу знать, Ваше Сиятельство, — слегка покраснел гном. — Ну вот не знаю я. Павел мне не рассказывал... — он вдруг понизил голос и доверительно произнес: — Но, сдаётся мне, у них уже было...

И после этих слов он мгновенно принял свой невозмутимый вид.

Ну хоть чего-то добился от этого партизана! Надеюсь, управляющему не показалось.

— А что князь Остерман сказал по поводу этого визита? — осведомился я.

— А что он может сказать? — удивленно взглянул на меня гном. — У вас в субботу и воскресенье выходной. В субботу только утренняя тренировка, разминка — и всё.

Кайф-то какой! Целых два дня отдыха! Я, конечно, понимаю, что чем больше тренируешься, тем лучше результаты, но вот за эту неделю я, если говорить по-русски, за...... Задолбался я, короче говоря...И так и не понял, нахрена мне вся эта общефизическая подготовка. Это ещё не говоря о том, что мой тренер грозился включить единоборства. Но с ними всё понятно. Они всегда пригодятся. Я-то больше в уличных драках преуспел. Сами понимаете, детдом, стенка на стенку и все такое. Ты пока ногами махать будешь, тебе стулом прилететь может.

В пятницу пришлось отпахать по полной. В конце дня, после водных процедур, отправился на ужин, где меня уже встречала Варвара. Девушка выглядела сногсшибательно. На этот раз ее платье было чуть длиннее, но зато с открытыми плечами. Оно обтягивало фигурку и выглядело практически как вторая кожа. Я, честно говоря, запал. Да и как не запасть-то, когда стоило тебе появиться, как тебя сразу же обняли и затискали. Правда, тут еще вопрос, кто кого затискал... Я сам не удержался и тоже немного распустил руки. И сразу понял: никаких возражений на этот счет не будет. Что же, уже радует.

После ужина мы как-то сами собой переместились в мой кабинет. А потом.... Потом я проводил гостью до гостевой спальни и... просто подхватил её и положил на кровать. Сопротивления не последовало, но девушка моему напору крайне удивилась. Не знаю, что там до этого делал прошлый Павел и чем занимался с Варварой, но вот я точно тормозить не стал.

Подхватил блондинку, уложил на кровать. Красавица осторожно потянулась к моим губам. Её глубокие глаза цвета изумруда расширились еще сильнее, когда я уверенно обнял её и плотно прижал к себе, неторопливо исследуя её сладкий ротик языком. Наверное, мой реципиент никогда не вел себя в постели таким образом... Ну и дурак. Даже мне без особого опыта сразу стало понятно, что госпожа Волконская любит сильных и решительных парней. Непонятно только, каким образом она влюбилась в тормоза Черногряжского... А, плевать. Берем, что дают!

Платье ничуть не мешало мне ощупывать ладную фигурку девушки и ласкать её грудь через тонкую ткань. Особенно хорошо она отзывалась на игру с сосками. Я схватил их и сжал через ткань, получив в награду полный наслаждения крик.

Приглушенные стоны служили для меня лучшим ориентиром. Без сомнений задираю платье и снимаю его через поспешно поднятые руки. Неторопливо покрываю расслабленное лицо поцелуями и спускаюсь языком к её шее, а дальше по ложбинке меж упругих грудей, за секунду расстегнув податливый лифчик... Ммм... Какой сладкий вкус, совсем как нектар... Она вздрогнула всем телом и крепко меня обняла, зажмурившись...

— Паша, — прошептала она, — ты так изменился... Мне нравится... Я больше не могу сдерживаться... быстрее!

Без лишних слов перешел к более конкретным действиям... Неторопливо и аккуратно... И её стоны говорили, что я все делаю правильно. А потом у меня просто сорвало крышу. Такая женщина... Боги, как хорошо...

С каждым мощным толчком меня словно пронзали затуманивающие разум молнии. По всему телу расходились жаркие волны неземного блаженства. Мир сузился до нашей кровати, а затем исчезла и она. Остались только мы двое, и больше никого. Наши тела и души слились в единое целое. Время потеряло всякий смысл. Ярчайший оргазм мощной волной снес из моей головы все мысли, оставив лишь первозданное, ни с чем несравнимое наслаждение. Кажется, под конец я повалился прямо на блаженно стонущую девушку, придавив её к кровати. Не знаю, как она не задохнулась. Разум мой окутала благословенная тьма, не давшая сразу вернуться в наш бренный и бессмысленный мир.

Как же хорошо просыпаться утром в объятиях горячей девушки. Мы ещё раз закрепили нашу вечернюю страсть легким утренним сексом, после чего привели себя в порядок и отправились на завтрак. М-да. Кажется, Варвара явно не ожидала от своего парня — а насчёт этого сомнений у меня не осталось — такой прыти, и моя инициатива ей понравилась. Правда, я вдруг вспомнил про ее отца и сразу подумал: а не поторопился ли я? С другой стороны, сегодняшняя ночь абсолютно точно стоила всех этих рисков.

Волконская просто расцвела. Понятное дело. Не хватало красавице хорошего секса. Блин, Паша, Паша. Такая девчонка... А ты!

После завтрака я отправился на занятия, а Варвара тем временем занялась приготовлениями к торжеству. Она, кстати, прилетела на каком-то настоящем фургоне. Этакая летающая газель.

Когда после тренировки я появился в её комнатах, то невольно вздрогнул. Создалось впечатление, будто я попал куда-то в закулисье модного показа. А как ещё назвать три длиннющие вешалки на колесах и сотни костюмов на них.

— Ты это что? — невольно вырвалось у меня. — На кой столько костюмов-то?

— Как это на кой? — искренне удивилась девушка. — Ты должен выглядеть на пять баллов! Сколько ты бегал от общества.... Теперь-то не убежишь! — она шутливо нахмурилась.

— Не убегу, — невольно улыбнулся я и кивнул.

— Вот ты точно изменился, — прильнула она ко мне. — И ты мне гораздо больше нравишься. Оставайся таким.

— Останусь, — пообещал я.

— И мой первый танец! Ты же умеешь танцевать? — как-то подозрительно поинтересовалась Волконская.

— Умею, — успокоил её, чем еще раз вызвал удивление.

— Эй! — шутливо стукнула она меня кулачком. — Кто ты такой, парень? Куда Павла моего дел?

Ну а дальше началась примерка. На удивление, долго меня не мучили. Быстро подобрали костюмчик. Этакая классическая двойка синего цвета. С белой рубашкой. А ко всему этому — черные ботинки. Честно говоря, не знал, сколько все это «богатство» стоит, но когда спросил, мне сообщили, что, мол, сейчас обидятся и вообще такие вопросы больше слышать не желают. Я же оказался настойчивым. Да и не привык я быть кому-то должен. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Тем более — девушке. В результате выяснилось, что Варвара сама не знает, сколько стоит всё это великолепие. Однако это не помешало ей изобразить обиду и заявить, что просто хотела сделать мне приятное и вообще не надо считать чужие деньги. Просто подарок! Типа дружеский презент. Ага, как же!

М-да... Презент, как по мне, недешёвый.

Заметив, что девушка уже начинает откровенно нервничать, решил не усугублять. Пока. В конце концов, никто не заставлял её тратить на меня деньги, да и обижать красавицу после такой великолепной ночи не хотелось.

Полюбовавшись ещё раз в зеркало на себя красивого, поблагодарил девушку и переоделся. Но если бы на этом всё закончилось! Как бы не так. Пришлось еще целый час одобрительно кивать на платья, которые надевала на себя эта модница. Впрочем, весь модный ряд оказался весьма соблазнительным. До такой степени, что все эти примерки возбудили меня, и я едва не завалил Волконскую прямо на этом самом импровизированном подиуме. Причем чертовка вообще была не против. Кое-как остановился. Как-то не комильфо заниматься любовью среди дорогущего тряпья...

Перед ужином Ефграф улучил момент и передал мне подарок, купленный им для Варвары. Я, честно говоря, даже не понял, что в нем такого особенного. Обычные серебряные серьги вместе с кулоном. Внешне ничем не примечательные. Но гном заверил, что это магический комплект, и девушка его обязательно оценит. Что ж, оставалось только поверить своему помощнику на слово. Закончив трапезу, мы с Варварой не сговариваясь отправились в её спальню, где я наглядно показал свое отношение к её откровенным нарядам.

На этот раз Волконская тоже решила проявить инициативу. И, надо сказать, оральный секс в ее исполнении был впечатляющим. А потом настала моя очередь.... В общем, угомонились мы далеко за полночь, примерно часа в три.

На утро же я поздравил избранницу, подарив те самые серьги с кулоном. Ефграф оказался прав: красавице, которая сразу бросилась меня благодарить, я угодил. И да, на завтрак мы опоздали часа на полтора. А после наконец приоделись и, загрузившись в машину Волконской, отправились в тот самый «Палас».

Глава одиннадцатая «Общество»

Моя девушка выбрала себе прикид в стиле, который я бы назвал «Роковая сексуальная красотка». Короткое обтягивающее красное платье, яркий макияж... Признаться честно, появись я с такой мадам в своем мире на какой-нибудь тусовке, народ бы точно впал в культурный шок. Если бы не это путешествие в «Палас», я бы, наверное, и всё воскресенье из кровати не вылезал. Постоянно хотелось Варвару туда затащить. Увы! Придётся превозмогать.

Кстати, машина у нее оказалась оригинальной. И всё-таки назвать транспорт леттами, как по мне, решение странное. Сама же машина являлась чем-то средним между флаером из фантастических фильмов и автомобилем. Руль больше напоминал штурвал, а вот приборная доска вполне походила на знакомую мне панель приборов какого-нибудь современного земного автомобиля. Но, как я понял, от человека тут многое не зависело. Магия, блин. А что — рули, чувствуй габариты, газку вовремя прибавляй и также вовремя тормози. И самое главное — никаких прав не надо.

Всего-то и нужно, что какой-никакой магический талант. Всё же магия была в основном прерогативой аристократов. Хотя, как я понял, обычной магией могли владеть и простолюдины. Но вот учитывая, что эти машины слишком дорого стоили, их могли позволить только богатые люди или фирмы, занимающиеся какими-нибудь доставками. Да, транспортный бизнес процветал. Водители или летуны, как их тут называли, были представителями весьма престижной профессии. Опять же, наверное, никто не отменял рынок поддержанных леттов. Как я понимаю, в таких устройствах речь об износе движка не шла. Все ремонтировалось магией. Надо же, практически вечный двигатель!

К тому же, если верить местному интернету, здешнее ГИБДД не отличалось особой бдительностью, да и вообще существовало больше для отвода глаз. С другой стороны, жестких правил движения не было. Светофоров, как и пешеходных переходов, в воздухе не разместишь. Летай, короче, как хочешь. Однако же само транспортное средство — признак роскоши, а остальные, те, что победнее, будьте добры, передвигайтесь пешком. Да и я, к слову, купить себе новенький летт пока не мог. Хотя, если прикинуть по деньгам.... Теоретически, наверное, можно. Правда, для начала надо серьёзно влезть в денежные дела рода, а не краем глаза свести дебет с кредитом и убедиться в том, что твой управляющий действительно честный гном.

К слову, про «передвигайтесь пешком» я слукавил. Для простых людей существовали своеобразные летающие летты-автобусы. Видел я их. Блин, какое-то, извините, плывущее по небу недоразумение с квадратными дверями и железными прямыми сидениями, причем забитое народом до отказа. Та самая газель, на которой мы летели, на фоне подобных гробовозок смотрелась, как болид «Формулы-1» рядом «Запорожцем» первой модели. Но, понятное дело, что человек способен приспособиться ко всему.

Такси, конечно, выглядело посимпатичнее и брало за проезд подороже, но не так существенно. Особенно если по городу да на короткие расстояния. А вот на длинные... Тут уж выбора особо не было. Путешествия в Российской империи считались делом недешевым, поэтому в отпусках самой главной статьей расходов была именно дорога. Транспортная магия, как выяснилось, штука весьма дорогая. Но, например, из того же Владимира в Москву можно было добраться без проблем, а вот если куда подальше... Тогда проще было отправляться караванами, что обычно отправлялись в рейс пару раз в неделю.

Как ни странно, никто никого не подрезал и не обгонял. Мне даже захотелось порулить этим чудо-грузовиком, но инстинкт самосохранения победил. Тем не менее я осторожно уточнил на этот счет у Варвары, чем вызвал её искреннее удивление.

— Ты же боялся ими управлять! — с какой-то недоумевающей радостью воскликнула та. — Конечно, дам порулить. Только давай не сегодня, — поспешно добавила она. — Ты же никогда за рулем не сидел.

В ответ я только пожал плечами. Раз не отказала, значит, полетаем. Так-то я высоты в принципе не боялся, но все равно старался относиться ко всем этим адреналиновым развлечениям без фанатизма. Всяких катаний на американских горках и прыжков с парашютом попросту не понимал. Нет, прыгнуть мог бы, но никакого удовольствия точно не испытал. А вот покататься на такой волшебной тарантайке — совсем другое дело. Только вот мимо периодически проносились куда более обтекаемые и крутые летты.

Глазастая Варвара тут же заметила моё внимание к ним.

— Мне папа обещал, если поступлю в академию и окончу первый курс, купить «Волгу» последней модели, — похвасталась девушка. — А не эту немецкую рухлядь!

— Поздравляю, — хмыкнул я, еле удержавшись от ехидного замечания.

Совсем забыл, что в этом мире российский леттапром был полной противоположностью автопрому земному. Словно всё поменялось местами. «Волга» оказалась верхом престижа, тогда как всякие опели и бмвэшки (кстати, фургон у Варвары был именно марки «БМВ») нервно курили в сторонке. С ума сойти!

Девушка опустила в летте окна, и я наслаждался тёплым погожим деньком. Понятно, что я попал сюда практически в лето, но вот что странно: за те пару недель, что здесь находился, так и ни разу не увидел дождя. Безоблачное небо, солнце и стабильная жара в 25-30 градусов. Признаюсь, такая погодка мне нравилась!

Сам город, над которым мы сейчас пролетали, был совершенно не похож на тот Владимир, который я знал по поездке по Золотому кольцу. В свое время нас от детдома по нему прокатили. Что-то вроде экскурсии, причём реально интересной. Так-то по Владимиру и Суздалю я походил и представлял их себе хорошо, но вот сейчас складывалось впечатление, будто нахожусь в совершенно другом месте. Двигались мы на высоте тридцати метров, оттуда открывался прекрасный вид. От картинки из детских воспоминаний остались только река Клязьма, все так же несущая свои воды через город (правда, никакого намека на набережную теперь не было), да Золотые ворота с валом около них и один из монастырей. Интересно, что там было сейчас?

— Храм Перуна, — ответила на мой вопрос Варвара, видимо, заметив, как я засмотрелся в ту сторону.

Хм... Религия. Ещё одна тема, которую я изучил не слишком подробно. Богам в этом мире молились. Но как-то без особого энтузиазма. Попадались, конечно, и фанатики, но в целом к вере здешний народ, если судить по общению в «Друзьях», относился довольно скептически.

Я аккуратно спросил у Варвары, в какого она бога верит?

— Наш род в Перуна верит, — сообщила мне она. — Но все эти ритуалы уже просто традиция. Много скептиков, говоришь... Нет, ну а что они хотят? Я вот лично считаю, что богам, если они и существуют, просто наплевать на нашу мышиную возню. С чего они вообще должны с нами общаться? Мы сами по себе, они — сами по себе! А фанатики всегда были... Но я верю в бога Перуна — хранителя рода Волконских.

М-да. Коротко и ясно...

— А у каждого рода свой бог? — так же осторожно поинтересовался я.

— Так их не так и много, — улыбнулась мне девушка. — Перун, Велес, Стрибог и Дажьбог. Это официально признанные в Российской империи боги. Обычно им в каждом городе ставят храмы, но во Владимире Храм Перуна самый большой. И, насколько мне известно, Черногряжские тоже в Перуна верили.

— Да? Я не помню... — поспешил сообщить ей, а сам поставил в памяти зарубку выяснить этот вопрос у Ефграфа.

И вернулся к изучению здешнего Владимира. Кроме уже озвученных мной двух памятников архитектуры, от исторического центра больше ничего не осталось. Ровные коробки домов, ровные улицы. Создавалось впечатление, что когда-то здесь просто все снесли и построили новое. Все здания из белого кирпича, причём выше пятиэтажных никаких высоток не заметил. Забавно. Практически белый город.

Сами мощеные улицы были достаточно широкими, практически на каждой из них стояли торговые лавки, а нижние этажи домов занимали магазины, чьи вывески продавали летты и мобы с компьютерами, соседствуя с гордыми названиями вроде «Уникальные артефакты от Ралина», «Боевые артефакты гномов», «Эльфийские лечебные эликсиры».

И эти вывески сразу навели на определенные мысли. Совсем недавно я узнал, что, помимо гномов, в этом мире обитали ещё эльфы и орки. Странно, что управляющий мне об этом не рассказал, но, порывшись в Интернете, я в принципе понял почему. Вспоминать о нечеловеческих расах здесь было попросту не принято. Моветон, короче. Эльфы презрительно относились к людям, как и орки. Люди платили им тем же. И да, среди длинноухих и зеленокожих существовала своя аристократия, свои кланы, даже свои вожди... Что примечательно, все они жили на людских землях и были вынуждены подчиняться человеческим императорам или королям, платить налоги, поставлять в армию бойцов и тому подобное.

Расы эти многочисленностью не отличались. Большая часть эльфов жила изолированными общинами в лесах. Но в любом случае почти в каждом городе они встречались. Ведь основной доход им приносила торговля эксклюзивным товаром. Впрочем, как и гномам, и оркам. Первые практически так же, как и эльфы, создавали рода-артели, а вторые кочевали, будучи поставщиками мяса. Этакие местные цыгане-кочевники.

Эльфийки оказались просто сногсшибательны... Посмотрел я несколько фоток из сети. Их там хватало...Именно тех, которые на грани, хотя до откровенной эротики остроухие дамочки не опускались. Цензура, судя по всему.

Жениться на эльфийке аристократ не мог. Такой брак попросту не зарегистрировали бы. А вот служанками и рабынями их охотно брали. Правда, похвастаться рабыней-эльфийкой (это лицемерно называлось слуга рода) могли исключительно высшие аристократические рода. Ну или те, у кого в кармане было очень много денег. Несмотря на природную надменность и исключительность богачами эльфы не были. К тому же персонажи были реально замороченными на близости к природе и тому подобному... В отличие от тех же гномов и орков, что вполне себе с удовольствием пользовались благами цивилизации (даже кочевники-орки, блин), остроухие старались не менять привычный уклад жизни в течение веков. Короче, не общины, а секты какие-то.

Кстати, закрыв глаза на отвращение к людской расе, эльфы вполне спокойно продавали им своих дочерей за хорошую цену. Странный подход, на мой взгляд, учитывая, что официально рабство в Российской империи было запрещено. Но эти запреты не касались орков, эльфов и гномов. Для них, вообще, существовали свои отдельные законы...

Если посмотреть те редкие аккаунты, которые вели остроухие красавицы в местной социальной сети, и, между прочим, пользовались среди многочисленных подписчиков бешеной популярностью, дочери леса не особо тяготились своей несчастной судьбой. Скорее, ушастая молодежь сама рвалась к цивилизации из замшелого эльфийского средневековья. Однако! Странный мир. Кстати, местные эльфы не имели особенности жить вечно. Разумеется, они могли перещеголять человека в продолжительности жизни, но не слишком сильно... А с правильными целительницами и сами люди могли легко прожить столько же. Жаль только, сами целительницы, хоть и выглядели моложе своего возраста, тратили жизненную силу на ремесло. Так, пациент мог вполне похоронить своего врача.

От мыслей о людях и нелюдях меня вновь оторвал вид проплывающего под ногами города. И, как оказалось, вовремя. Наш полет почти подошел к концу. Впереди вырос торговый центр «Палас». Весьма современное здание, очень сильно напоминавшее мне знакомые по прошлому миру ТЦ из тех, где есть и магазины, и кинотеатры и «обжорные ряды», и прочее, прочее, прочее.

Единственным отличием этого пятиэтажного монстра была стоянка, располагавшаяся наверху и занимавшая всю площадь крыши. Нет, снизу в «Палас» тоже можно было попасть, но, судя по небольшом потоку вливающегося таким образом народа, местные жители предпочитали общественный летающий транспорт передвижению на своих двоих.

На стоянке выстроились в ряд с десяток уже знакомых мне уродливых автобусов, у которых толпился народ с пакетами и сумками. Да и такси тоже хватало. А вот обычных леттов насчитал не так много. Наш, несмотря на свой немного затрапезный вид, смотрелся на фоне них середнячком. Варвара припарковала фургон рядом с чёрным удлинённым джипом с какими-то хищными обводами. Значок на капоте — та же прыгающая газель.

— Это тоже «Волга»? — выдохнул я.

Что странно, иностранных машин я вообще не заметил, и на мой вопрос девушка презрительно фыркнула, пробормотав что-то вроде «да кому это импортное барахло нужно!» Ну блин! Никак не могу привыкнуть к этому разрыву шаблона!

— А это, — добавила она, и мне показалось, будто в её голосе мелькнули завистливые нотки, — Ленка Савельева выёживается. Ну еще бы! Дочь наместника.

Вот ещё, кстати, тема. Структура местной власти всё ещё оставалась для меня тёмным лесом. Да, крупными городами с прилегающими к ним территориями руководили наместники, назначаемые лично императором. И последние действительно являлись полноправными хозяевами в своем городе.

На парковке нас уже встречали. Когда мы выбрались из машины, впереди словно из-под земли появилось двое плечистых амбалов, которым надетые на них пиджаки были явно маловаты и вот-вот грозились треснуть на спине. Я буквально чувствовал какую-то исходящую от них неуловимую силу, а то и небольшую угрозу. Нет, они мне, разумеется, улыбались, но улыбки выходили какими-то фальшивыми, особенно в сочетании холодными и неприветливыми взглядами.

— Госпожа, — произнёс один из них, — мы вас ждали. Гости уже собрались. Ждут только вас.

— Пойдём, раз ждут, — улыбнулась Варвара. — А что это вы не здороваетесь с моим спутником? Не знаете, кто это? Так я познакомлю вас. Князь Павел Черногряжский, мой друг. А эти молчаливые люди — Паша, Иван и Дмитрий. Телохраны из Службы безопасности моего рода. Папа поручил им следить за сегодняшним мероприятием.

— Князь, — синхронно поклонились мне оба молодчика, и, как мне показалось, этим жестом сделали мне охренительное одолжение. Да ну и черт с ними!

В сопровождение телохранителей мы продефилировали к небольшой будке, где оказалось несколько лифтов. И встали у расположенного чуть в стороне — с красивой аббревиатурой «VIP». Он и довез нас до второго этажа. Когда двери открылись, мы двинули по небольшому коридору, распахнув щедро украшенные позолотой белые двустворчатые двери. Вот это зал! Я еле сдержался, чтобы не присвистнуть.

Картина, открывшаяся мне, впечатляла. Всё это сразу напомнило бальные залы в каких-нибудь дворцах века этак восемнадцатого... Таскали нас по этим усадьбам в детдоме. Вообще, одна озабоченная тетка была, которая помешалась на том, чтобы привить «бедным деткам» любовь к искусству. А то, что эти детки уже давно занимаются другим «искусством», она, видимо, знать не хотела. Но добровольно-принудительно приходилось смотреть. И, надо признать, под конец мне это даже начало нравиться.

Так вот, сейчас я лицезрел сводчатые потолки, тяжёлые люстры под ними (правда, вместо ламп горели небольшие магические шарики), стены, задрапированные голубым бархатом, натёртый до блеска паркетный пол. Стильно, ничего не скажешь.

Народу, надо признать, набилось немало. Не знаю, о каких тридцати гостях говорила Варвара, потому что на первый взгляд тут было в два раза больше. Кстати, одеты гости были со вкусом. Особенно девушки. Если у мужиков были в принципе стандартные костюмы, отличавшиеся покроем да моделями, то у девушек.... Просто парад мод в вечерних и коктейльных платьях. Самое удивительное: ни одной полной или некрасивой аристократки не заметил. Интересно, это гены и чудеса косметологии?

Наше появление приковало к себе все взгляды. В первую очередь гости, понятное дело, смотрели на виновницу торжества, ну а потом изучающих взглядов удостоился уже и я.

На Варвару парни взирали с неподдельных восхищением, девушки — с лёгкой завистью. Я же заработал примерно одно и то же от тех и других — презрение, смешанное с брезгливым удивлением. Словно вся эта компания мне невербально говорила: «Нахрен ты сюда припёрся, идиот?» Ну вот действительно — нахрен? Только ради Варвары? Видать. Ну и нарваться на дуэль. И с таким приёмом дело явно к тому придёт.

О, в глазах присутствующих застыл немой вопрос о причине моего появления. Да ещё и вместе с именинницей. Пока затрагивать эту тему они культурно не стали, вместо этого громко и дружно хором просканировав:

— По-здра-вля-ем! По-здра-вля-ем! По-здра-вля-ем!

Видимо, репетировали, раз уж так слаженно получилось. Ну хорошо хоть не «хэппи бездэй ту ю» спели. Тогда бы я точно заржал.

После этого хорового поздравления народ было ломанулся с подарками, чтобы лично поздравить мою спутницу, но Варвара вдруг подняла руку, останавливая гостей.

— Друзья! — голос девушки звучал строго и холодно. — Как видите, сегодня я не одна. Меня сопровождает молодой человек. Если вы его не узнали, то я вам его представлю. Князь Павел Черногряжский!

Вот после этих слов зал накрыла настоящая мёртвая тишина, которую нарушил чей-то возмущенный мужской голос:

— Но он же Изгой!

Глава двенадцатая «Общество. Часть 2»

Д— Как он вообще посмел здесь появиться? — повторил ему ещё один из толпы... потом еще...

— Они же правы! — вперед выступила высокая и статная черноволосая девушка в каком-то воздушном платье. — Варвара, разве тебе не известно, кто такие Черногряжские? Им здесь не место!

Её слова поддержал дружный одобрительный гул.

Начинается. Интересно, что будет дальше? Вот прикиньте, я даже не обижался на этих аристократов, талдычащих об изгоях. Я ведь на самом деле давно не изгой! Странно, но факт! Бросил на стоящую рядом со мной Волконскую заинтересованный взгляд. И вдруг понял, что она в ярости. Хотя внешне это было совершенно незаметно. И как она себя поведёт?

Варвара меня не разочаровала:

— Понятненько, — несмотря на внешнюю невозмутимость, голосом девушки можно было без всякой магии замораживать воду. — Ирина, — Варя как-то ласково посмотрела на черноволосую, но от этого «ласкового» взгляда та слегка побледнела... — А ты скажи, моё место здесь?

— Конечно, — как-то растерянно пролепетала та. — Ты же хозяйка сегодняшней вечеринки. У тебя День Рождения!

— Благодарю, что напомнила мне об этом, — кивнула Волконская. — Тогда мне непонятно, по какому праву ты решаешь что-то за меня? Или ты допускаешь, что я могу привести на свой праздник кого-то меня недостойного? Например, моего лучшего друга, которому ты сейчас выказываешь полное неуважение? Не приходило ли тебе в голову, что этим фактом ты оскорбляешь и меня?

Ирина покраснела. Народ стал перешептываться.

— Извини, Варвара, ты меня просто не поняла. Разумеется, я не против, — поспешно заверила хозяйку вечера девушка.

— Да? — прищурилась та. — Что же, хорошо. Только тебе не передо мной извиняться нужно, а перед ним! — именинница кивнула в мою сторону.

— Перед изгоем? Да я... — начала было гостья и осеклась, встретившись с многообещающим взглядом моей подруги.

— Извини... Павел... — буквально выдавила та из себя, и, понятное дело, никакими извинениями здесь и не пахло. Отмазалась, короче. Однако, Варвара, видимо, решила удовлетвориться этим вымученным признанием.

М-да. Забавная намечается вечеринка. Как пауки в банке. Интересно, через сколько секунд до меня начнут докапываться, если именинница оставит меня в одиночестве? Не будет же она всё время со мной под ручку. Нет, ну дуэль-то мне тут назначат, да? Я же надеюсь.

— Значит, вопрос решен, — тем временем Волконская улыбнулась, повернувшись ко мне: — Видишь, Паша, Ирина осознала свою неправоту, — она вновь придирчиво осмотрела наблюдающих за нами гостей. — Надеюсь, больше ни у кого не возникнет сомнений в правильности присутствия на моем дне рождения моего лучшего друга, Павла Черногряжского?

Как и ожидалось, желающих возразить не нашлось. Вечеринка продолжилась... К Вареньке выстроилась целая очередь желающих поздравить и вручить подарки. Кстати, все они были упакованы в пёстрые коробки разных цветов и размеров. Эти сокровища двое наших телохранителей складировали у входа. К слову, во время этой самой сцены с Ириной громилы невозмутимо наблюдали и не проронили ни слова. Идеальные охранники. Молчат и дело делают.

Пока гости сыпали поздравлениями и всячески одаривали именинницу, народ усиленно делал вид, что меня не существует. Принимали за мебель. Стоит себе и стоит. Так-то мне, конечно, плевать, но всё равно немного неприятно. Особенно вот эта брезгливость от женского пола.

Волконская быстро сообразила, в чём дело и пресекла подобную тактику, в результате чего половина гостей была просто вынуждена со мной здороваться. Так, кивками. Хорошо ещё, что привычное мне рукопожатие среди аристократов не принято, а то как представлю, с какими бы рожами они жали мне руку.

В момент «раскланиваний» Варвара как бы невзначай представляла мне всех этих местных первых, вторых и третьих наследников аристократических фамилий. Кстати, самих фамилий оказалось не так много, а вот то, что они были многодетными, — это неоспоримый факт. В каждом по несколько братьев и сестер. Например, от рода Вересаевых явилось аж четыре человека: два брата и две сестры, включая ту самую Ирину. Возраст гостей, как я понял, варьировался от восемнадцати до двадцати двух. И все они в основном учились в какой-то местной престижной школе под названием «Гимназия № 1». Когда приветствия закончились, заиграла спокойная торжественная музыка, и мы вместе с Волконской двинулись в толпу, что расступалась перед нами, как вода перед Моисеем.

Торжество было организовано по принципу классического фуршета. По обе стороны вдоль стен тянулись фуршетные столы, в «голове» зала расположился отдельный. Судя по всему — для именинницы и особо приближенных к гостей. Неудивительно, что мы направились именно туда.

— А ты уверена, что я должен быть именно за этим столом? — осторожно осведомился у девушки. — Что-то народ моему появлению не обрадовался...

— А мне всё равно, — лениво бросила Варя, вперив в меня укоризненный взгляд. — Паша, ты обещал.

Хм... Не совсем понял, что она имела в виду под словом «обещал», но вроде разговора о том, чтобы сидеть под неприязненными взглядами остальных, не шло. Может, девушка считала, что её присутствие сразу изменит отношение ко мне? Что ж, тогда она переоценила своё влияние. С другой стороны, мне вспомнились слова Остермана по поводу дуэлей. Ладно, будем ждать первого счастливчика, кто решится на поединок.

У «персонального» стола стояли парень с девушкой. После горячих поздравлений, обнимашек с Волконской и вручения подарков — каких-то бархатных коробочек — нас всё-таки познакомили. Выяснилось, что это её родственники. Никогда бы не сообразил, но, как мне успела шепнуть Варвара, они от разных матерей.

Парень особо не выделялся. Немного полноват, с копной нечесаных черных волос и породистым лицом, в котором было мало похожего на сестру и которое немного уродовал толстый, мясистый нос. Звали его Игорь. Он, кстати, был старше Варвары всего на год. Сестру его звали Ольгой, и она оказалась старше братца аж на четыре года и, как я понял, была самой старшей среди гостей.

И эта сама Ольга была настоящей красавицей: стройная, длинноногая, с длинными каштановыми волосами и зелеными глазами с поволокой.

Как ни странно, выяснилось, что Павел Черногряжский ни с братом, ни с сестрой Волконскими знаком не был. Совершенно непонятно. То есть я, вроде как её лучший друг, в которого она влюблена (после двух проведенных вместе ночей я в этом не сомневался), но с братом и сестрой не знаком? Папа её, что ли, запретил?

Радовало, что Игорь, наверное, был единственным из гостей, кто смотрел на меня без презрения. Совершенно нормально, короче. А вот сестра поздоровалась сквозь зубы и сделала вид, будто меня не существует. Зато на высоком смазливом блондине с капризно-надменным выражением лица, который появился совсем скоро, Ольга просто повисла.

— Князь Владимир Ленский, — как-то свысока представился тот, смерив меня безразличным взглядом.

Ну хоть презрением не одарил! Ленский, блин. Еще Онегину осталось появиться с Татьяной. В голове всплыли строчки из полного нецензурных выражений пародийного опуса неизвестного автора: «Звался тот друг Владимир Ленский, столичный был, не деревенский. Красавец в полном цвете лет, но тоже свой имел привет...» Блин, и какая только ерунда в голову не полезет.

— Это жених сестрёнки, — доверительно сообщила мне именинница. — А это мой друг — Павел Черногряжский!

— А... — коротко заметил Ленский и, похоже, хотел продолжить фразу, но, встретившись с многозначительным взглядом Варвары, только хмыкнул и наградил меня молчаливым кивком.

А я еле сдержал очередной смешок. Не помню, какая там в «Онегине» у Ольги была фамилия... но Ленский и Ольга — весьма символичное сочетание! А потом в зале что-то неуловимо изменилось. Наступила тишина.

— Ой, папа появился! — внезапно воскликнула Варвара и быстро подбежала к появившемуся в дверях представительному усатому мужчине. Ёлки-палки... Сам князь Волконский. Он почему-то напомнил мне одного актера из фильма «Банды Нью-Йорка». Нет, не Ди Каприо, а его антагониста. Усатого...Как его там звали... Вспомнил! Дэниел Дэй-Льюис! Бандюгана играл...

Так вот, судья Волконский был практически точной его копией. Лихие усы, строгий взгляд зеленых глаз. Ах да, не забудьте добавить сюда чёрный фрак и цилиндр.

Он обнял дочь и, отодвинув её немного в сторону, быстрым, но цепким взглядом оглядел зал. И как-то сразу остановился на мне. Лицо, однако, даже не дрогнуло. Никаких эмоций. Их, может, и не было,но... в его глазах я прочитал явную угрозу. Или мне показалось?

— Уважаемые гости! — тем временем начал он голосом прирожденного оратора, перестав наконец сверлить меня взглядом. — Хочу поздравить с этим знаменательным днём свою дочь! — он приобнял слегка покрасневшую девушку. — Я законно горжусь ей! Особенно тем, что осенью она будет поступать в Московскую академию. Пока единственная из моих детей, — князь бросил взгляд в сторону Варвариных брата и сестры, которые как-то дружно опустили глаза. Интересно, чего это они не могут поступить? И вообще странно таким образом «опускать» собственных детей на торжестве одного из них. Или я, опять же, ничего толком не понимаю.

— Желаю ей, чтобы она закончила её с отличием, — с расстановкой продолжил папаня, — и стала достойным продолжателем рода Волконских! Твой подарок, доченька, будет тебя ждать дома... — голос его, обращенный к Варваре, звучал ласково.

Да... Любит судья дочку больше всех своих отпрысков — однозначно!

— Ну не буду мешать вам веселиться, молодежь! — закончил свою речь гордый родитель, — но сильно не увлекайтесь. Вам поможет наш ведущий, Сергей Тихомиров! — он хлопнул по плечу появившегося рядом с ним невысокого бойкого толстяка. — Ну и, сдаётся мне, ребята из службы безопасности тоже за вами присмотрят.

Иван и Дмитрий, скромно стоявшие в стороне, дружно кивнули. После этих слов судья покинул зал. С его уходом к нам вновь вернулась почти непринужденная обстановка. Ленский утащил куда-то Ольгу, а я тем временем вспомнил о Вишневецком. Как-то даже странно, что Федора не было.

— А, его отец не отпустил, — улыбнулась мне в ответ на этот вопрос Варвара. — Ты его хорошо на дуэли приложил!

Так, стоп. Я только что вспомнил, что никто о нашей дуэли с Вишневецким (а в первую очередь — Варвара) и не вспоминал. И вот — на тебе!

— Ты знаешь о дуэли? — поинтересовался я у неё.

— Да о ней уже все знают, — весело отмахнулась девушка.

— Тогда почему не сказала мне об этом в поместье? — возмутился я.

— Ой, — она посмотрела на меня виновато. — Ты извини, надо было тебя сразу похвалить... Как-то забыла, что ты в дуэлях никогда не участвовал. Этот хам получил по заслугам. Ты у меня большой молодец, — Варенька тут же прижалась ко мне. — Кстати, мои гости тоже это знают. Не думаю, что Федор появится. Ему будет просто стыдно!

Ну наверное... Хотя, что-то я сомневаюсь, что этому козлу известно чувство стыда. Тем временем перед нами появился тот самый Сергей Тихомиров и, удостоив меня мимолетным взглядом и небрежным кивком, о чем-то зашептался с виновницей торжества.

— Павел, — и тут меня кто-то позвал. Повернувшись, я увидел Игоря Волконского, протягивающего мне бокал. Судя по аромату, который я чувствовал на расстоянии, атм плескался вискарь. — Рад познакомиться! Ты так знатно сделал этого зазнайку Вишневецкого! Жаль, что до этого мы тебя не видели. Но я слышал от Вари, что ты совсем недавно выздоровел.

— Ну да, — я кивнул. — А что, тебя не смущает, что я типа изгой? — решил сразу расставить все точки над «i».

— Так у ведь с Черногряжских этот статус давно снят, — блеснул эрудицией мой собеседник. — Остальные предпочитают этого факта не замечать, но я вот на твоей стороне! Давай выпьем за мою сестру. И за тебя!

За подобный тост я, понятное дело, не выпить не мог. Но едва закусил здешними разносолами — надо признать, выбор на столе был весьма разнообразным и половина блюд мне была незнакома, но очень вкусна — как заиграл вальс. Тихомиров испарился, а ко мне подошла Варвара и протянула руку.

— Готов? — в её голосе сквозило сомнение.

— Готов, — уверенно кивнул я и заработал который по счёту удивленный взгляд.

Мы вышли в центр зала, а остальной народ тем временем рассредоточился вдоль столов, освободив нам пространство для танца. Миг — и наша пара закружилась в вальсе. Музыка казалась знакомой, но вальс он в любом мире вальс. Вначале Волконская была немного напряженной, но, видно, почувствовав мою уверенность, отдалась танцу. А я... Что же, приятно кружить гибкую стройную девушку, которая периодически еще и умудрялась мимолетно ко мне прижиматься. В общем, когда мы закончили свой трехминутный номер, я был выжат как лимон, а вот моя партнёрша только раскраснелась. Нас встретил гром аплодисментов, но я не обольщался, зная, кому именно они адресованы.

Волконская меня благодарно поцеловала, прошептав, что я её буквально ошарашил и что она и не знала, насколько хорошо я умею вальсировать.

Музыка остановилась, и мы вернулись к столу. Там именинницу уже поджидали две её подруги. По внешности они мало чем уступали Варе. Брюнетка и блондинка. Уже привычно они встретили меня холодными, презрительными взглядами и пробурчали сквозь зубы имена. Брюнетка оказалась Марией, а блондинка — Еленой. Они сразу утащили Волконскую с собой, оставив нас с Игорем вдвоём.

Игорь, кстати, оказался весьма приятным собеседником. Наконец-то попался нормальный парень, с которым можно было нормально поговорить. Моя легенда по поводу амнезии сработала, как всегда, идеально, так что за следующие двадцать минут мы приговорили ещё пару бокалов за здоровье именинницы: Игорь вина, а я — виски. Мало того, из нашей милой беседы я узнал много нового о жизни здешней аристократии.

Как выяснилось, развлечения их мало чем отличались от развлечений обеспеченной молодежи из моего мира. Ночные клубы с танцами, концерты (и, как я понял, попса была явно не в чести — надо будет послушать, что вообще здесь за музыка), кино (куда уж без него), ну и всяческие вечеринки.

— Ты, наверное, теперь на вечеринки ходить будешь? — спросил Игорь. — Если сестрёнка здесь тебя своим лучшим другом объявила, то теперь вас двоих приглашать обязаны. Ты не обращай внимание, Павел, что большая часть так задирает носы. Мнение толпы быстро меняется!

Ого. Тут у нас философ доморощенный, я гляжу, объявился. Эх, Игорь... Мнение толпы часто всё и решает.

— А вот ты скажи, почему ты сам в академию поступать не хочешь? — поинтересовался у него я.

— Эх, — печально махнул тот рукой, — у нас талант в семье один — Варвара. Боевой маг. Остальных отец и не замечает.

— Но ты ведь тоже маг?

— Маг, — кивнул Волконский. — Меня пытались тренировать, но ничего не вышло. Сказали, что тесты в академию я не сдам.

— Хм... — мне вдруг пришла в голову хорошая мысль. — Ты можешь заниматься со мной. Меня как раз князь Остерман тренирует. Хочешь, поговорю с ним? Попробуешь еще раз.

— Остерман? — сразу подобрался парень, а в его глазах появился робкий огонек надежды. — Правда? Я бы попробовал!

— Давай свой номер телефона, позвоню завтра. Если что, сможешь прийти?

— Спрашиваешь! Остерман — это сила. Говорят, он один из самых опытных магов во Владимире!

— Эй, изгой! — вдруг прервал нас чей-то ехидный голос, и я увидел, как лицо моего собеседника слегка побледнело. Развернувшись,наткнулся на невысокого и крепко сбитого парня с коротким ежиком белобрысых волос и каким-то шальным взглядом черных глаз. Традиционный костюм (разнообразием одежды мужчины на празднике не блистали) явно был ему маловат Создавалось впечатление, что этот экспонат явно должен стоять на учете у психиатра. Что-то чувствовалось в нём такое... Сумасшедшее, что ли... Чую, первая дуэль наметилась. Но обострять пока не будем.

— Валил бы ты отсюда, Черногряжский! Пока тебе рога не пообломали. Здесь таких бездарей, как ты, нет. Быстро тебя на место поставят. Таким ублюдкам тут делать нечего. Это тебе из-за Варвары никто ничего не говорит. Пришлось вот мне на себя эту роль взять!

— Первым делом, — я постарался, чтобы мой голос звучал издевательски, — хотелось узнать бы ваше имя. Чтобы знать, кого отправить в пешее эротическое путешествие.

— Чего? — крепыш явно растерялся.

— Плохо слышите? — продолжил я свою издевку.

— Я Александр Винокуров, — коротко произнес пришедший в себя хам. — Ты куда-то собирался меня послать?

— Да, — весело улыбнулся я, — идите вы, Александр Винокуров, на ....

— Да ты... Да... — побагровел тот и задохнулся от возмущения. — Дуэль!

— Легко, — хмыкнул я.

— Что тут происходит?! — раздался высокий женский голос, и я увидел перед собой разъяренную Варвару.

За её спиной стояли те самые подруги, в глазах которых горело жгучее любопытство. Наметившуюся было движуху прервал громкий и знакомый мне голос, на этот раз — мужской.

— Дорогая Варвара! Поздравляю тебя с днем рождения!

Мы обернулись. Перед нами стоял князь Вишневецкий собственной персоной.

Глава тринадцатая «Общество. Часть 3»

— Фёдор? — Варвара явно удивилась. — А мне сказали, что тебя отец не пустил.

— Варвара, — укоризненно заметил тот и широко развел руки, — как ты могла подумать, что я не приду на твой праздник? Даже если бы меня посадили в тюрьму, и то бы сбежал!

Да... Пафоса в его словах было столько, что я невольно поморщился. И мне показалось, что Волконской это тоже не особо понравилось. Но виду она не подала.

— Поздравляю! — продолжил тем временем Вишневецкий. — Подарок отдал твоим церберам. Ты сразу поймешь, от кого он... Стоп... — его взгляд остановился на мне. Надо же. До этого пухляш меня и не замечал. В упор не видел.

— А что здесь этот изгой делает? — в его голосе звучало искреннее изумление. — Ты что, притащила его в приличную компанию? Зачем?

Вот не знаю, что произошло, но меня отчего-то реально переклинило. Так-то обычно терпения мне не занимать, но сейчас сам себя не узнавал... Уже хотел было высказать этому чмыренышу всё, что о нём думаю, но девушка меня опередила:

— Тебя точно это не касается, Фёдор, — холодно отрезала она.

— Ты не понимаешь разве, что общаешься с изгоем? — в голосе Вишневецкого звучало искреннее недоумение. — Ты ведь роняешь имидж своей семьи, Варя! Что скажет твой отец? Что скажет общество?

Ой, мужик, не с того ты начал. Если хочешь добиться благосклонности девушки в каком-то вопросе, тон однозначно надо менять. Ещё и в такой щекотливой теме.

— Ты меня оскорбить хочешь? — Волконская слегка порозовела.

— Да никогда! — её собеседник, видимо, совершенно не улавливал состояния девушки. Тем временем гости не оставили этот диалог без внимания, и в зале наступила тишина, в которой распалившийся Вишневецкий даже не заметил. — Прогони этого грязного изгоя, мой тебе дружеский совет. А ты, Черногряжский, перестань смущать приличное общество и вали отсюда, — как-то резко переключился он на меня. — Эй, ты вообще меня слышишь?

— Слышу, Федя, слышу. — Достал меня этот хрен уже. Ну не идиот ли? Его позорный проигрыш уже и так подкосил авторитет Вишневецких, а он всё в бочку лезет. — Во-первых, изгоем я перестал быть уже как несколько десятков лет. Или ты имеешь что-то против императорского указа? Во-вторых, ты что, опять нарываешься? Мало тебе той дуэли, на которой я тебя разделал? Еще одну хочешь?

Вот после этих слов тишина стала практически мёртвой.

— Я... да я... — захлебнулся злостью Вишневецкий-младший. — Головка от буя, — проворчал ему в ответ и повернулся к Волконской: — Варвара, ты хочешь его видеть у себя на празднике?

— Нет, — отмахнулась именинница.

— Ну тогда вали, Федя, пока я добрый. А не то пинка под зад получишь!

— Дуэль! Завтра! — выпалил пошедший багровыми пятнами Вишневецкий-младший.

— Хочешь опять проиграть? — издевательски заметил я. — Не вопрос. Жду секунданта. В прошлый раз ты ко мне вообще без приглашения приперся, за что и получил хорошую трёпку! Так-то всегда к твоим услугам. А сейчас вали, пока я не выкинул тебя за шиворот.

Княжич с совершенно бордовым лицом сжал кулаки, но я увидел, как Волконская еле заметно кивнула своим телохранителям, которые очень ловко оказались рядом с потерявшимся аристократом.

— Ваша Светлость, — очень вежливо произнес Иван, — давайте мы проводим вас на выход. Вам пора.

Вишневецкий окинул его презрительным взглядом, после чего посмотрел на меня в упор.

— Ты сильно пожалеешь, Черногряжский! — развернувшись на пятках, он отправился к выходу из зала, сопровождаемый невозмутимыми телохранителями княжны.

Снова заиграла музыка.

— Вот же козел! — проворчала Варвара. — Ты, Паша, на него внимания не обращай. Ты ему уже один раз всыпал.

— Да как-то особо и не обращаю, — хмыкнул я, — второй раз, если надо, всыплю.

— Ну, если он решится на второй раз и проиграет, в чем я не сомневаюсь, то еще больше подмочит свою репутацию. Сдается мне, папочка запретит ему выходить на дуэль во второй раз.

— А он что, может ее запретить? Вроде Федор совершеннолетний.

— Возраст не главное, — нравоучительно заметила девушка. — Ладно, если ты не против, я отойду ненадолго. Вон, подруги ждут, да и я обязана отдать несколько танцев, — Варенька тяжело вздохнула. — Правила, понимаешь, такие. Но ничего. Скоро вся эта официальная муть закончится. Ты смотри только, без меня не нарывайся на дуэли. Хорошо?

— Да я особо и не нарываюсь, они сами нарываются!

— Паша! — покачала головой Волконская и оставила меня в компании своего брата. Поняв, что шоу окончено, народ начал успокаиваться. Все вновь наслаждались музыкой. Мы же с Игорем Волконским вернулись к столу. Собеседник от меня вообще не отходил.

— Круто ты его обломал! — восторженно заявил он мне. — Как же я рад, что у сестры появился такой парень!

— Ну, вторая твоя сестра, гляжу, этому факту не рада, — саркастически заметил я, наблюдая за кружащейся в танце с каким-то очередным лощеным аристократом Варварой. Какие же они все-таки здесь однотипные. А вот и Ольга Волконская тоже кружит. Но не с Ленским, а с кем-то другим.

— Да ты на то, как себя Ольга ведет, не смотри! — рассмеялся Игорь. — Она у нас на людях роль стервы завсегда отыгрывает. Дома она душка. Этот её жених — противный тип. Чего она в нем только нашла?

— Мы не договорили с тобой, Черногряжский, — перед нами вновь появился Александр Винокуров. Вот же неугомонный. На этот раз его сопровождали двое товарищей. Представлять их мне придурок не стал. — Ты меня вроде оскорбил?

— А я договорил, Винокуров, — ответил ему в его же манере. — Да, послал тебя. Если ты не услышал, могу еще раз послать. Ты там о дуэли что-то говорил?

— О! Да ты смелый, оказывается, — скривился мой собеседник. — Понятное дело, побил тормоза Вишневецкого и возомнил себя могучим магом. Чмыреныш ты, а не могучий маг.

— Ну, коли не боишься, давай проверим, кто из нас чмыреныш? — нахмурился я, кое-как удержавшись от фразы похлеще. — Сдается мне, что кто-то здесь боится облажаться. И это явно не я. Так что чмыреныш, скорей всего, ты сам!

— Облажаться? Как ты меня назвал? — изумленно уставился на меня Бориска. — Что ж, посмотрим, насколько ты хорош в дуэлях. Вызываю тебя, Черногряжский!

— Принимаю. Но, надеюсь, не сейчас? Портить праздник Варваре я не хочу. Завтра.

— Завтра, естественно, — презрительно фыркнул тот. — Где и когда?

— А где у нас обычно дуэли проходят? — решил уточнить я.

— Ты разве не знаешь? — озадаченно посмотрел на меня соперник. — Ах да, ты же из дома-то не вылезаешь. Дуэльный пустырь имеется. Думаю, найти сможешь... Завтра в шесть вечера. Нормально?

— Нормально, — пожал я плечами, припомнив правила дуэлей. Время как раз и назначала вызванная сторона, она же определяла и правила.

— Правила стандартные? — уточнил Винокуров.

— Стандартные. До падения защиты.

— Договорились. С двухминутной задержкой? Не испугаешься?

Так, это за задержка такая еще... Я покопался в своей памяти. Кхм.... Вот оно что! Задержка означала время после падения защитной звезды. То есть практически реальный двухминутный бой. М-да. Это, конечно, не смертельная дуэль, но так легко заработать серьезные травмы. С другой стороны, это возможность получить бесценный опыт, да и не хотелось мне показывать свою слабость в первый день выхода в свет. К тому же оказалось, что, помимо двух товарищей Винокурова, у нас есть еще с десяток свидетелей, которые на небольшом отдалении внимательно наблюдали за нашим разговором.

— Две минуты, — кивнул я, чем, кажется, хорошенько удивил своего визави.

— Надо же... Целительницу не забудь с собой прихватить и секунданта. Секундант-то имеется?

— Я его секундант! — выступил вперед Игорь.

— Ха, секундант под стать тебе, Черногряжский. С целительницей советую поступить более осмотрительно, — последние слова он процедил презрительно.

— Ты бы о себе позаботился лучше, Винокуров, — посоветовал ему.

Тот бросил на меня саркастический взгляд, после чего, резко развернувшись, удалился.

— Ух, — выдохнул тем временем брат Варвары и повернулся ко мне: — Ты знаешь, что Винокуров крут? Правда, он не в курсе, кто тебя тренирует. Как думаешь, может, надо было сказать ему об этом?

— Зачем? — покачал я головой. — Не надо.

Ну, думаю, Остерман будет рад. Одна дуэль имеется. Правда, там еще Вишневецкий, но что-то сомневаюсь я, что он рискнет повторить бой.

— И ты не боишься? — осторожно осведомился Игорь.

— А должен?

— Ну, обычно дуэли проходят по классическим правилам. Ты же с задержкой. Он может тебя запросто изуродовать...

— Мы ещё посмотрим, кто кого изуродует и кому целительницы быстрее понадобится! — проворчал я.

Кстати, надо сказать, что, прислушавшись к себе, я с удивлением понял, что действительно не боюсь. Нервировала меня только эта задержка. Надо будет глянуть в Магги или с Остерманом проконсультироваться.

Тем временем вернулась запыхавшаяся и довольная донельзя Варвара. Жаль только, в компании своей сестры.

— Официальная часть закончилась, — радостно выдохнула она. — Теперь можно нормально отметить! Сейчас музыку поставят.

— То есть вальс тебе не нравится? — поинтересовался я у нее.

— Почему это не нравится? Нравится. Но в меру.

— Давайте тогда выпьем за Варвару... — а дальше меня пробило на длинный тост в грузинском стиле. Честно признаюсь, не пойму, что такое накатило, ведь обычно я не силён в длинных монологах, а здесь... Зато нужное впечатление произвёл. Когда я закончил, и мы выпили, Варвара довольно зарумянилась, а вот взгляд Ольги, обращенный ко мне, смягчился.

Ну а дальше все вроде бы пошло без особых проблем. Не исключено, что в этом сыграло свою роль моё небольшое опьянение и прекрасное расположение духа. Совсем забыл о предстоящей дуэли, да и вообще о проблемах.

Пару минут спустя заиграла музыка, кардинально отличающаяся от классического вальса. Оркестр куда-то смылся, и, судя по всему, звуки танцевальных ритмов, чем-то напомнившие мне ритмы дискотеки годов этак 90-х, имели магическое происхождение. Ни колонок, ни диджея, ни еще чего-то связанного со звуком я не заметил.

Ну и освещение притушили. Откуда-то появились крутящиеся цветные шары, меж столов заскользили официанты с коктейлями. Вот они точно ничем не отличались от тех, что я видел в своем мире. Даже те же самые джин с тоником и виски с колой были.

Быстрые танцы сменялись медленными. Практически все девушки по-прежнему смотрели на меня презрительно. Конечно, было немного неприятно, но я на этот счет сильно не заморачивался. У меня была Варвара, которая сейчас действительно выглядела «королевой бала» и, попрошу заметить, не давала мне скучать. А вот кто меня удивил, так это её сестра. Да, к моему изумлению, я потанцевал медленный танец с Ольгой Волконской. И не на «пионерском» расстоянии, а вполне на нормальном...

Причем она сама меня пригласила. Выяснилось, правда, что девушка явно не сколько хотела танцевать, сколько меня расспросить. И все эти расспросы касались Варвары. Кое-как отбился, оставив Ольгу слегка разочарованной.

А вот Игорь популярностью среди женщин совсем не пользовался. Мне даже немного стало его жаль, учитывая количество здешних красавиц на квадратный метр паркета. Так что потанцевал он пока только с обеими своими сестрами. Или же...Нет, вроде ещё с какой-то подругой Варвары, что все это проделала с видом глубокого одолжения. Вот там было точно «пионерское расстояние». Но со мной-то всё понятно — изгой есть изгой, а за что такое отношение к Игорю Волконскому?

Кстати, Винокуров, наоборот, пользовался успехом среди «прекрасного пола». Но когда он попытался пригласить Варвару, я его опередил, утащив девушку на танец первым. Причем та заметила мои телодвижения, но лишь задумчиво посмотрела на крайне недовольного Александра, стоявшего с видом охотника, добычу которого умыкнули перед самым носом.

А вот когда вечер уже подходил к концу, и народ постепенно стал расходиться, да и я уже подумывал, чтобы утащить уставшую пассию домой, вскрылся факт завтрашней дуэли. Кстати, сам Винокуров к этому времени уже отбыл.

Волконская подлетела ко мне фурией. В это время я стоял в компании ее брата, сестры и Ленского, который, кстати, чуть снизил градус своей надменности и даже стал более-менее нормально общаться.

— У тебя дуэль с князем Винокуровым! — как-то даже обвиняюще выпалила она.

— Дуэль, — кивнул я, почувствовав на себе удивленные взгляды присутствующих.

— Зачем? — в голосе княжны звенело возмущение.

— Что значит зачем? — а вот здесь уже я не понял. — Меня оскорбили. Я что, должен был спустить этому ублюдку хамство по отношению к себе и своему роду?

— Но ты устроил дуэль с задержкой. О чем только ты думал...

Так...Остапа... то есть Варвару понесло. Но я тоже не собирался оправдываться. В конце концов, это уже реально перебор. Да и её чрезмерная опека стала меня раздражать. Ведь, насколько мне было известно, Российская империя — патриархат. И в глазах зрителей, пусть их и осталось немного, всё это выглядело не слишком красиво.

— Варвара, давай-ка я сам разберусь, ладно? — строго произнес я, посмотрев на неё укоризненным взглядом. — Или ты думаешь, что я сам не могу решить подобные проблемы?

Девушка от моих слов растерялась. А вот Ленский как-то иначе на меня взглянул. Не то чтобы с уважением, нет, скорее, с каким-то любопытством. Игорь же на пару с Ольгой вылупились на сестру, ожидая, что она будет делать дальше.

— Ты неправильно понял меня! — на удивление быстро переобулась Волконская. — Конечно, я уверена, что ты всё решишь сам! Просто я за тебя переживаю. И...извини!

Я только улыбнулся, а вот Варвара, окинув ехидным взглядом знатно прифигевших гостей, взяла меня под руку.

— Что-то я устала, Паш, — доверительно сообщила она мне. — Не проводишь?

Разумеется, я согласился.

— А вы? — вопросительно посмотрела она на Игоря и Ольгу.

— Я Ольгу доставлю сам, — коротко ответил Ленский.

Игорь же окинул нас понимающим взглядом и улыбнулся.

— Я на такси доеду. Мы с тобой, Павел, тогда ...

— Да, завтра созвонимся, — кивнул я.

— Отлично. Я за тобой часа в четыре прилечу. Не возражаешь?

— Нисколько!

Варвара осуждающе посмотрела на моего будущего секунданта и, пробормотав себе под нос что-то нелицеприятное, нацепила на лицо улыбку и помахала оставшимся немногочисленным приглашенным, после чего мы с ней направились к выходу.

И сразу объявились двое телохранителей.

— Варвара Евгеньевна, — обратился к девушке один из них. Иван вроде. — Вы уходите? Там для вас готов транспорт. Ваш летт уже увезли. Мы вас доставим. Вас ждет лимузин. Тот самый, на котором вас и должны были доставить в «Палас».

О! А вот я этого не знал. Княжна отправилась ко мне на своей машине, а могла бы на лимузине прилететь. Уважаю!

— Подкиньте меня в усадьбу Черногряжских! — вдруг заявила девушка.

Я вздрогнул. Однако, характер! Телохранители поморщились и недоуменно переглянулись.

— Давайте мы на стоянке обсудим, Варвара Евгеньевна, — дипломатично заметил Иван, но именинница совершенно не обратила внимания на его слова, видимо, посчитав, что спор здесь неуместен.

Уже на выходе появился Тихомиров. Вот кого весь вечер было и не слышно, и не видно. Но мне почему-то показалось, что без его участия здесь ничего не происходило.

— Варвара Евгеньевна, вы нас покидаете?

— Да, Сергей, — бросила ему она. — Но вы оставайтесь. Проконтролируйте все! Праздник до последнего гостя...

— Будет исполнено, Варвара Евгеньевна, — поклонился тот, — обязательно за всем прослежу.

Тем временем мы вышли на стоянку. Уже стемнело.... Я вдохнул приятный ночной воздух, что после духоты зала заставил голову мыслить трезво. Лимузин действительно оказался шикарным. Короче, реально летающий длинный монстр белого цвета с хромированными деталями.

— Варвара Евгеньевна, — вновь завел свою пластинку Иван, — ваш отец приказал нам доставить вас домой, и мы...

— Иван, ты ведь меня хорошо знаешь?

Тут я узрел совсем другую Волконскую. В её голосе зазвучала сталь, и телохранители как-то разом поникли.

— Знаю, — обреченно кивнул тот.

— Ну вот. Если знаешь, то везите меня к Черногряжским. Завтра к обеду прилетайте и забирайте. Понятно? Если отец что-то будет говорить... — она вдруг улыбнулась и стала прежней Варварой, — ты же помнишь, как в прошлый раз было, да?

— Помню, — тяжело вздохнул Иван. — Садитесь, будьте любезны.

Глава четырнадцатая «Дуэли, дуэли, кругом одни дуэли»

Внутри лимузин оказался... настоящим лимузином. Огромный салон, рассчитанный человек на десять, не меньше, кожаные диваны, два мини-бара, холодильник, кондиционер и прочие прелести магической цивилизации. И мы были только вдвоем. Оба телохранителя уселись спереди: место водилы и второе пассажирское были ограждены от салона непрозрачной перегородкой. Едва летт взлетел, как Варвара ласково прильнула ко мне:

— Ты не обиделся? — И глазами хлоп-хлоп.

Ни дать ни взять классическая «блондинка». Только вот я прекрасно знал, что это очередное применение её артистических талантов. Впрочем, разочаровывать девушку не стал, сообщив, что не обиделся, но всё-таки предупредил: не дело наезжать на меня так, как она сделала это на празднике. Впрочем, Волконская весьма умело загладила свою вину (благо лететь было минут тридцать и нам никто не мешал), а после этого клятвенно пообещала сдерживаться, оправдавшись, мол, на празднике она переживала и оттого вышла из себя.

Кстати, прямо из лимузина она позвонила отцу, и я стал невольным свидетелем разговора судьи с дочерью на весьма повышенных тонах. Но, как я понял, построить кровинушку у Волконского не получилось.

— Что? Проблемы? — мягко поинтересовался я у слегка раскрасневшейся девушки.

— Да, отец... — раздраженно махнула та рукой, — надоел уже своими наставлениями.

— Он ведь недоволен тем, что мы встречаемся, да?

— Это ещё мягко сказано, — фыркнула Варвара. — Но он хороший человек, Паша, даже несмотря на всё это. И хоть с трудом, но понимает мои доводы.

— То есть то, что ты два дня у меня ночевала и сегодня тоже будешь, он воспринимает нормально?

— Конечно же нет, — распалялась она, — но это моё решение. И ему приходится мириться с этим. Я уже совершеннолетняя! Но да, последнее время он что-то разошелся. Особенно когда понял, что ты стал совсем другим. А когда узнал, что в академию будешь поступать вместе со мной — вообще как с цепи сорвался.

— А он знает? — хмуро уточнил я.

— Ну да! — удивленно вскинула на меня взгляд красавица. — Это же не секрет! Но теперь я понимаю, что, наверное, не стоило говорить ему об этом. Поставила бы потом перед фактом. Ладно, Паш, не переживай. Мы всем докажем, что ты не изгой.

— Да я и не изгой.

В этот момент мы приземлились, так что последнее слово в этом разговоре осталось за мной.

Иван предпринял еще одну робкую попытку уговорить свою хозяйку отправится с ними домой, но потерпел сокрушительное поражение и был вынужден отступить на пару с напарником. Я же вместе с Варварой отправился было в спальню (на этот раз — сразу в мою), но не успели мы до неё дойти, как появился Остерман, который чинно отпросил меня у барышни. Так что девушка вошла в спальню одна, а мы с князем отправились в мой кабинет.

— Значит, дуэль, — коротко подытожил тот, когда мы расселись. Я устроился в кресле, Сергей Сергеевич — на диване.

— Дуэль.

— Это хорошо, что ты Винокурова выбрал. Сильный противник, — одобрительно кивнул он. — И еще лучше, что на задержку согласился. Не ожидал от тебя, Павел.

— То есть вы считаете, что это правильно? — удивленно уточнил у него.

— Да, правильно, — князь оказался категоричен, — ты должен привыкнуть к таким дуэлям. И то, что они будут сразу, это замечательно. Я не сторонник медленного развития. Да тебе оно непозволительно. До академии осталось совсем мало времени.

— Но откуда вы всё это знаете? О задержке, например...

— Ну, — хмыкнул мой собеседник, — твой секундант со мной связался. Он, кстати, что-то говорил о возможности тренировок? — князь прищурился. — Ты ему что-то там обещал? За меня решил?

— Ну... Я, в общем, предположил, но ничего не обещал, — попытался отмазаться я. Действительно, как-то неудобно получилось. Удивительно, каким Игорь оказывается шустрым, когда ему что-то надо.

— Ну, если твой новый друг заплатит полную ставку, то может обучаться с тобой. К тому же неплохой вариант для твоих тренировок.

— А он заплатит?

— Обещал, — хмыкнул Остерман, — но аристократы, увы, люди весьма необязательные. Не о тебе речь, конечно. На завтрашнюю дуэль я подыскал тебе целительницу. Лопухина как раз подойдет.

— Да вроде Варвара там свою хотела... — тут я вспомнил, что еще в лимузине моя спутница об этом обмолвилась.

— Вот этого точно не надо, — нахмурился наставник. — Откажись как-нибудь деликатно. И не вздумай тащить с собой Волконскую на дуэль. Не готов ты еще для публичных поединков, — добавил он строго. — Да и в конце концов, это правило хорошего тона — биться без свидетелей! Завтра мы с тобой еще поговорим, а пока иди-ка ты спать, — невольно улыбнулся князь, когда я не сумел сдержать зевок.

Я кивнул. А когда добрался в спальню, перед этим заскочив в душ, то увидел, что княжна спит. Да и я сам, стоило только растянуться на постели, отрубился практически сразу.

Утром меня еще раз попытали на тему того, зачем я вообще согласился на эту «задержку». Пришлось аргументировать это пожеланиями учителя. Варвара было кинулась с ним пообщаться, но узнав, что моим наставником является князь Остерман, как-то быстро сдулась. Все же авторитет у того был серьезный.

В полдень за Варварой прибыли уже двое знакомых мне телохранителей и на том же самом лимузине увезли красавицу домой. Как ни странно, проситься на дуэль она не стала. Прав был Остерман, когда говорил, что поединки обычно проходят без свидетелей. Только дуэлянты и секунданты. Правда, он заикался ещё о каких-то публичных дуэлях, и вот о них я как раз ничего не слышал.

К обеду прибыла Ксения Лопухина. Девушка по-прежнему излучала позитив. Только на этот раз она улыбалась меньше и выглядела достаточно серьёзной. Похоже, целительница реально гордилась тем, что отправляется со мной на дуэль. Разумеется, она подошла к этому вопросу со всем старанием. Буквально насильно просканировала меня, чтобы убедиться, что со мной все нормально. Убедилась. И только после этого мы наконец пообедали.

Ну а потом прилетел мой секундант — Игорь Волконский. Кстати, на том же самом летте-фургоне, на котором мы летели в «Палас» вместе с Варварой. Выяснилось, что с Ксенией он был знаком. Так что на дуэль мы отправились втроем. И прибыли на место минут за двадцать до начала. Выбрались из летта.

Во время полета я сумел хорошенько разглядеть этот самый дуэльный пустырь. Располагался он не в городе, а в пригороде, и занимал немаленькую территорию. Ну, как я прикинул с воздуха, пару десятков квадратных километров точно.

Выглядел, к слову, прямо как настоящий памятник постапа. Безлюдная пустошь, словно заставленная по краям своеобразной стеной — ровными коробками пятиэтажных домов из красного, кое-где уже осыпавшегося кирпича (привет Хрущеву). Ни дверей, ни стекол в окнах не наблюдалось, так что последние безмолвно смотрели на нас пустыми глазницами темных провалов. Крайне неприятное ощущение, доложу я вам. Ну и, дополняя картину всеобщего запустения, в домах толскливо завывал ветер, словно там поселились какие-то монстры. А ещё этот странный затхлый запах, повисший над всем этим «великолепием».

— А ведь когда-то, во время эпидемии пару веков назад, здесь был достаточно оживленный район, — сообщил мне Игорь, увидев, с каким любопытством я оглядываюсь вокруг.

— Эпидемии? — удивился я.

— Ты и этого не знаешь? Эпидемия ВАГ?

— Представь себе, не знаю.

— ВАГ. Вирус агрессии, — это уже влезла Лопухина. — Он действовал на любых живых существ, будь то люди, эльфы или гномы. Заразившийся им сходил с ума и превращался во что-то страшное. Лишался разума и становился опасен абсолютно для всех. Это было что-то из области некромантии. Сейчас, правда, это искусство запрещено практически во всех странах. Знаете, ребята, то была самая страшная эпидемия за всё время существования Российской империи.

— Тогда война шла с турками, — продолжил за целительницей Игорь, — но мы побеждали, и после того, как захватили Константинополь, они забросили в империю какой-то магический вирус. Говорят, ради его создания были принесены в жертву более тысячи людей и нелюдей.

— Но с ней справились же? С эпидемией? — уточнил я, поняв, что тут бушевало что-то вроде нашествия зомби. М-да. Жестко.

— Справились... — кивнул Волконский. — Но пока наши маги искали от него лекарство, полегло очень много народа. И не только в нашем городе. Просто именно в этом районе сумели локализовать источник заражения и собрать всех безумных. Сейчас-то здесь не опасно, всё давно вычистили магией, но жить здесь больше никто не хочет. Вот и остались эти дома как памятники тому преступлению турков.

Рассказ Игоря прервал шум двигателей, и я увидел опускающийся на пустырь пижонский летт Винокурова. По сравнению с нашими грузовичком тот выглядел круто. Когда он приземлился, из машины выбрались трое. Сам Винокуров и его секундант, а ещё — хмурый мужик старше его лет на пятнадцать. Четвёртой вышла... Блин, да это эльфийка! Ну точно — эльфийка. Стройная фигура в легком свободном платье чуть выше колен, огромный вырез на груди. Белые длинные волосы прикрывают изящные плечи. Точеные черты лица и остроконечные уши... Всё это дышало каким-то нечеловеческим изяществом и красотой. Одарив меня любопытным взглядом ярко-зеленых глаз, незнакомка отошла в сторону.

Винокуров со своим спутником подошли к нам. Уж не знаю, кем был этот мужик, сопровождавший князя, но я даже на расстоянии почувствовал исходящую от него магическую мощь.

— Надо же, Черногряжский, ты всё-таки пришел, — удивился мой соперник. — Смотри, Сергей Иванович, я думал, он зассыт!

— Странно, да, — не удержапся я. — А мне вчера показалось, что именно ты испытываешь это чувство. По крайней мере, хорошим манерам тебя точно не научили!

— Александр, — неожиданно холодным голосом обратился к своему спутнику секундант, — князь правильно говорит. Вы позорите имя своего рода, разговаривая подобным образом.

— Но... — тот растерянно взглянул на мужчину, — это же изгой...

— И что? Во-первых, официально это давно не так, — в голосе его собеседника послышались издевательские нотки, — во-вторых, имейте терпение быть аристократом, а не мужиком из подворотни! К тому же здесь присутствуют женщины...

— Да какие женщины? — презрительно фыркнул Винокуров. — Эльфийка и простолюдинка? Подумаешь, велика...

— Александр, помолчите! — голос его спутника стал ледяным. Винокуров слегка побагровел, задетый подобной фразой, но промолчал.

— Меня зовут Сергей Иванович Венский, — тем временем обратился к нам его секундант. — прошу простить князя. Это Миинтра. Эльфийка-целительница, принадлежащая роду Винокуровых. Так что, мы можем приступать? Вы готовы, князь?

— Готов! — коротко сообщил я, и мы разошлись в стороны.

Честно говоря, я долго думал, следовать совету Остермана или нет, но в конце концов решил, что не буду скрывать свою Тёмную колоду. Может, и правильно пользоваться традиционной Светлой, однако же сейчас передо мной стоял гораздо более сильный противник, чем Вишневецкий-младший.

Вокруг нас вспыхнули защитные звезды и закружились карты. Первым делом я увидел, как напряглось лицо моего оппонента. Так же, как и у Федора во время первой моей дуэли в этом мире. Я вспомнил уроки Остермана, который всегда предупреждал о том, что если не можешь оценить силу своего соперника, сначала следует защищаться. Пусть покажет, на что способен.

Конечно же, Винокуров атаковал первым. В воздухе появилось странное крылатое существо. Ёлки-палки, да это же натуральный ангел. И кстати, именно такое название уже привычно всплыло у меня в голове. Явно женского пола. Такая симпатичная девка с крыльями. В наряде вроде белого раздельного купальника. Крылья тоже белые. А вот глаза нечеловеческие. Багровые какие-то. Ангел с глазами демона, вот.

Прокричав что-то непонятное, но явно угрожающее, ангел ринулась на меня. Встретил её вызванный мной Змей Горыныч. Да, свою новую карту я решил назвать именно так. Правда, учитывая мой не особо большой уровень, этот самый трехголовый герой русских народных сказок оказался небольшим. Размером, наверное, со взрослого страуса. Однако, ангела появление трехголовой твари, которая встретила её дружным огненным залпом всех трех голов, понятное дело, не порадовало и отправило на землю. В воздухе пахнуло паленым мясом, а в моего змея ударила ледяная молния, сотворенная Винокуровым. Увы, трехглавый огнедышащий ящер рухнул на землю замершей глыбой льда. А следом в атаку отправился мой Темный вепрь.

Противник вызвал какого-то странного узкоглазого бойца с двумя саблями. Ух ты! Он ещё и назывался в тему — Рыцарь Шао-Линя. Интересно, в его роду китайцы были? Или здесь в этом отношении полная толерантность? Вот не смотрел, а надо бы...

Выбор Винокурова оказался явно неудачным. Чешуйчатой броне моего клыкастого и хрюкающего «танка» на сабли противника было по барабану. Зато каким-то невероятно ловким для такой туши кульбитом Вепрь поддел клыками рыцаря, подкинул его вверх, а после того, как тот оказался на земле, не дал ему ни малейшего шанса ответить, обрушившись всей тушей. Следом я отправил в атаку ещё одного своего бойца, имеющего имя. Гоблина по имени Эугых. Да, именно того самого толстого зеленокожего карлика, вооруженного двумя шарами-бомбами с тлеющими фитилями. Ну а что? Будем добивать....

Винокуров замешкался, и в это же время в его звезду один за другим врезались два снаряда, выпущенные гоблином, и вспыхнули зеленым пламенем. На миг мне показалось, что звезда исчезнет, уж больно быстро она начала бледнеть после этих взрывов, но увы. Устояла. А в карлика друг за другом ринулись две молнии — обычная и ледяная. Тот, оглушительно визжа, прокатился по земле, а когда вновь вскочил, то, несмотря на руку, повисшую бессильной плетью, и лицо, превратившееся в сплошную обгорелую маску, боевого запала не потерял и с каким-то отчаянным криком бросился на звезду с двумя новыми шарами, прижатыми оставшейся рукой к телу.

И вновь два зеленых взрыва.

Следом за этим гоблин превратился в живой костер от выпущенного моим визави огненного шара. Только вот я не собирался отдавать инициативу противнику. На звезду спикировал Боевой ворон, которого страховала Эльза, призванная следом за ним. Риск, конечно, большой: при контроле сразу двух бойцов энергии тратилось гораздо больше, но фамильный амулет был полон, да и я, как говорится, вошел в раж...

Винокурову сразу поплохело. От Ворона он постарался отбиться, вызвав облако каких-то гигантских угрожающе жужжащих желто-зеленых пчел. Насекомые сразу облепили моего летающего бойца. Но вот ледяную молнию, выпущенную Эльзой, оппонент пропустил. Звезда мигнула и... вновь восстановилась. Только на этот раз став совершенно бледной.

На лице моего оппонента появилось какое-то озадаченное беспокойство, сменившееся испугом, когда тот увидел, как мой огненный шар сжигает обреченного ворона вместе с пчелами. Дальше замерцала еще одна ледяная молния Эльзы, которая окончательно сбила звезду Винокурова, и тот испуганно попятился, вызывая перед собой сразу двух рыцарей с башенными щитами.

Вот она, двухминутная задержка... Эльза вновь ударила молнией, а следом за этим я пошел ва-банк, сразу выставив еще двух бойцов. До этого таких тварей я ещё не вызывал. Одна из них — толстая змея, напоминавшая что-то среднее между гигантской коброй и удавом, метнулась к рыцарям и, обвившись вокруг ног одного из них, резким движением отшвырнула помеху в сторону. На второго обрушился Призрак смерти — именно так называлось это создание, которое несмотря на черные одежды и косу в руках, было довольно симпатичной, хоть и немного бледноватой девушкой.

Рыцарь ничего не смог противопоставить призраку. Коса просто разрубила его напополам. Миг — и лезвие резануло по плечу Винокурова, который каким-то чудом ушел из-под удара, грозящего смело отрубить руку. Увернувшись, аристократ заработал в грудь очередную молнию от Эльзы. Князя швырнуло на землю, и он, завывая от боли, покатился по ней кубарем....

И вновь я почувствовал, как все вокруг замерло. Вновь тот самый непонятно кому принадлежащий голос объявил, что дуэль окончена. Все вызванные создания сразу растаяли, и моя звезда погасла.

К стонущему на земле Винокурову бросилась эльфийка. Она выставила вперед руки, и тело моего противника окутала бледно-голубая пелена. Тот сразу замолк. Ко мне же подошел его спутник. Мне показалось, в его глазах я увидел уважение.

— Князь, — поклонился он, — от имени своего господина приношу вам извинения. Вы победили. Александр Винокуров оказался не прав. Вы удовлетворены?

— Удовлетворен, — выдохнул я, тоже чувствуя подступающую слабость. Последняя атака опустошила не только мой резерв, но и фамильный амулет. Благо рядом уже оказались Лопухина и Игорь. Волконский поддержал меня, а Ксения положила ладони на мои плечи. Я почувствовал приятное тепло, смывающее усталость.

Глава пятнадцатая «В двух мирах»

Винокуров вместе с эльфийкой и Венским улетели. Александр в мою сторону даже и не посмотрел. Несмотря на лечение эльфийки, мне показалось, что чувствовал он себя неважно. На прощание я, кстати, заработал заинтересованный взгляд Миинтры. Мне, кстати, почему—то показалось, что целительница занималась наследником рода Винокуровых с какой-то неохотой. Или это просто обман зрения?

Мы тоже загрузились в свой фургон. Благодаря Ксении чувствовал я себя вполне сносно. А вот сама целительница на пару с Игорем были просто переполнены эмоциями после дуэли.

— Павел, вы меня впечатлили! — первым делом заявила девушка (к сожалению, к обращению на «ты» она переходить отказывалась), я, конечно, имела честь присутствовать на нескольких поединках, но... Это что-то! Вы большой молодец!

Вот умеет эта мадам сказать приятное. Особенно с такой обаятельной улыбкой.

— Ага! Я не знал, что ты настолько крут, Павел, — тут же признался брат Варвары. — Вот это ты задал трепку снобу Винокурову. Любо-дорого посмотреть. Особенно с задержкой этой. Довыёживался... И да, я разговаривал с князем Остерманом...

— Знаю, — улыбнулся я. — Он с тебя денег требовал?

— Да мне не жалко! Есть у меня деньги! Я заплачу! — горячо заверил меня секундант. — Он только потребовал клятвенный камень! Ты не знаешь, что за клятва?

— Не знаю, — честно признался я. — Самому интересно! Дорогой этот камень?

— Дорогой, — кивнул Волконский. — Но что поделать... Если князь подготовит меня к Академии, будет здорово учиться вместе с тобой и сестрой!

— То есть подожди, у вас что, две фамильных колоды? — я внезапно вспомнил, что семья у Волконских большая.

— Ну да. Обычно их создают копией с основной колоды, когда ребёнок рождается. А потом уже смотрят по его развитию, видоизменяют и расширяют! — голос Игоря его звучал удивлённо. — Ой извини, — вдруг виновато поправился он, — все забываю про твою амнезию. И кстати, не две, а три. Просто Ольга не очень хорошо владеет магией. Да и учиться не хочет. Ей бы только замуж за этого выскочку побыстрее. Вот что она в нём нашла, а? Ума не приложу!

Хм.... Будущий муж старшей сестры Волконскому не нравился. Ну да это их дело. Минуту тишины прервал зазвонивший у меня моб. Тьфу... Звонила Варвара. Как-то я совсем забыл набрать ей после дуэли. Пришлось оправдываться перед взволнованной девушкой, которая ещё долго возмущалась, что я первым делом ей не позвонил. Впрочем, узнав, что противник повержен, красавица сразу пришла в отличное настроение.

— А я тебе говорила, Паша, что ты всех победишь! Ха-ха! Посмотрим, кто теперь назовёт тебя изгоем! Ладно, папа приехал. Я тебе перезвоню!

— Всё, — весело хлопнул меня по плечу Игорь, — теперь ты окончательно «попал».

— Что значит «попал»? — не понял я.

— На вечеринки тебя таскать будет...

С чего Волконский сделал такие выводы, я так и не додумался. Да и, честно говоря, вовсе не собирался ходить ни на какие вечеринки. Впрочем, Остерман, заинтересованный в моём участии в дуэлях, сам будет меня на них выпихивать.

По пути мы высадили Ксению перед её домом (между прочим, весьма симпатичный особнячок, пусть и на окраине города), после чего Волконский забросил меня в имение Черногряжских, и сразу улетел. М-да. Моя победа, кажется, уже стала достоянием общественности. По крайней мере, встречала меня радостная Катя и довольный гном. А вот Остерман особой радости по поводу моей победы не испытывал. Совершенно не понимаю, как он вообще узнал подробности нашего поединка?

Мне вновь зачитали лекцию на тему того, что надо пользоваться стандартной колодой, а не Темной... Причём на этот раз мастер был весьма настойчив и категоричен. Ультиматумы он, конечно, не ставил, но предупредил, что следующие две недели упор мы будем делать именно на обычную колоду... Короче говоря, мозг мне мыли, наверное, добрых полчаса. А потом резко сменили тактику и отправили отдыхать, забрав амулеты на зарядку.

Оставшийся день я провел в компании компьютера и здешнего магического Интернета. Полазил по социальной сети. И, к собственному изумлению, обнаружил, что на мой практически нулевой аккаунт внезапно подписалось сразу несколько сотен человек. Пока, правда, только подписалось. Кстати, по поводу друзей... К единственному моему на нынешний момент другу в сети — Варваре, добавились Игорь Волконский, Ксения Лопухина и — барабанная дробь! — Ольга Волконская. Надо же, кажись, становлюсь популярным. Хорошо это или нет — не знаю, но всяко лучше, чем тот отшельнический образ жизни, который вёл Павел Черногряжский до моего появления в этом мире. Социализироваться надо, ибо без этого никак. Да и превратиться в Академии в белую ворону совсем не хочется. Правда, учитывая отношение ко мне здешних аристократов, сдаётся мне, в Москве всё будет гораздо серьезнее.

Порыскав по «Друзьям» пару минут, нашел официальную группу с весьма незамысловатым названием — «Официальное дворянское общество города Владимира». Хм... Две тысячи участников. Не так много. Местная Вики говорит, что в самом городе зарегистрировано около трёхсот тысяч жителей. Сама группа оказалась какой-то неинтересной. Пресно как-то всё... Да и народу там хорошо за тридцать. Порывшись в сообществе ещё, наткнулся на практически такое же название, только без приписки «официальное». Хмм, закрытая группа. Вход только по приглашениям. Ладно, если что, потом разберёмся. Надо у своих новых друзей насчёт этого спросить.

Полазил по страницам Игоря и Варвары. Всё, как и в моем прошлом мире. У Варвары бесчисленные фотки в разных нарядах. Ого! Какие интересные летние фото в купальниках. Причем меня привлёк не только эротический вид Варвары, но и тех двух её подружек, которых я видел на её празднике. Надо сказать, смотрелась эта троица на пять баллов. Да и вообще, среди аристократов редко встречались некрасивые люди. Ну, разве что, Федор Вишневецкий...

Магический мир, чего с него взять-то? Магическая медицина, магические салоны красоты. Только вот есть небольшой нюанс. Если человек не владел магическим даром, целителям приходилось крайне сложно. Лечить немага — ещё тот гемор. Поэтому, помимо магических клиник, существовали и самые обычные больницы. Этакая смесь классической и магической медицины.

Снова кликнул на фото Варвары и её подруг. Место съемки показалось знакомым. Нетрудно было узнать маячившие на заднем плане пирамиды. Сразу стало понятно, где отдыхали подруги. Всё же Константинополь принадлежал Российской империи, и она неплохо зарабатывала на желающих окунуться в волны Средиземного и Черного Морей. Отели, которые я видел на картинках из альбома Варвары, сразу напомнили мне о Земле. Увы, тогда, в прошлой жизни, подобные путешествия были мне не по карману. Впрочем, и здесь это удовольствие не из дешёвых.

Наверное, если выбрать что-то попроще, можно и сэкономить. К тому же Крым по-прежнему пользовался завидной популярностью среди простого люда, а вот вместо Сочи здесь расстилался сплошной непролазный лес. Ну вот не было в этой российской империи города Сочи... Зато тисо-самшитовые рощи привольно раскинулись на месте земной всероссийской здравницы.

В целом, конечно, в интересное место я попал. Да и, если так прикинуть, начал в нём для попаданца весьма удачно. Грех жаловаться. Две дуэли выиграл, девчонкой вон, обзавёлся, друзья появляться начали. Денег только немного да род небогатый, но зато Тёмная колода, предстоящая учеба в академии... а деньги — дело наживное. Только одно периодически добавляло ложку дёгтя в эту бочку мёда. Я помнил о пра-пра-прадеде этого тела, о проклятии рода — Викентии Черногряжском. Как я и предполагал, вероятность того, что он может появиться в этом мире, существовала. Однако надежда, что ему не удастся провернуть это так быстро, всё ещё теплилась во мне. Вон, сколько лет он готовил меня и... обломился.

Тяжело вздохнув, постарался выбросить из головы нехорошие мысли. Конечно, полностью от них избавиться не удалось, но задвинуть в самый «дальний уголок» получилось. В любом случае время, чтобы подготовиться к этой встрече (если она произойдёт), у меня было.

Жаль только, что Ефграф отказывался верить в существование опального мага. Мы с моим управляющим, к слову, имели ещё несколько приватных бесед, в которых он заверил меня, что переживания насчет возврата в Рочестен моего тёмномагического родственника напрасны. Мол, вероятность того, что он сможет повторить свой эксперимент, мизерна. Здесь хорошо бы выслушать мнение князя Остермана, но гном категорически запретил мне говорить ему о моём вселении. И я его прекрасно понимал. Риск огромный. Но если заставить его поклясться...

Магические клятвы, как я успел узнать от Волконского, существовали. Приносились они на специальных клятвенных камнях, но и те стоили каких-то баснословных денег. В общем, пока разговор об этом вообще не шёл.

Удалось мне добраться и до тех самых бухгалтерских расчётов, о которых мне говорил гном. Они, кстати, обновлялись практически в режиме онлайн. Что можно было сказать? У нас появились деньги. Пусть и на эту самую тренировочную площадку мы потратили весьма внушительную сумму.

Прикинув доход от имеющегося у нас банковского вклада, я понял, что сильную брешь в финансовом благополучиии рода Черногряжских такая затрата не пробила. Да, мы не были богатыми, но, как и рассказывал Ефграф, с голоду не умирали. К тому же, повторюсь, деньги, ранее уходившие на лечение, теперь остались свободными, потому я и дал задание гному подлатать поместье. А то в некоторых местах проходить страшно. Ощущение, будто вот-вот или пол провалится, или потолок рухнет. Хорошо ещё такие «места» были скорее исключением... Но ремонт мы только начали, и «сюрпризов» от старого здания исключать нельзя.

Управляющий воспринял моё распоряжение с большой радостью, клятвенно меня заверив, что когда я приеду на каникулы, то и вовсе не узнаю своего дома. Мало того, он тут же заявил, что в первую очередь нам нужно приобрести летт! Негоже, мол, представителю рода Черногряжских добираться до академии на такси. Правда, каким образом Ефграф решил покупать дорогой транспорт, он не уточнил, а мне были прекрасно известны цены даже на самые простые модели. Как говорится «Где деньги, Зин?» Однако же, управляющий напустил туману и напрочь отказался что-то объяснять на этот счет. В принципе, его дело. В конце концов, от здешнего причудливого транспорта я не откажусь. Мне он, кстати, очень понравился. Да и управлять им несложно, потому как Варвара и Игорь управлялись с ним мастерски.

Волконская позвонила перед ужином, и мне показалось, что голос у девушки был слегка расстроенным. Впрочем, признаваться в этом она не захотела, заявив, что все нормально и вообще, в следующее воскресенье она предлагает сходить на концерт. Надо же... После той отповеди, что я ей дал на дне рождении, она наконец начала спрашивать, а не просто категорично ставить меня перед фактом. Хотя общий смысл всё равно не давал мне никакого выбора!

— Концерт? — вырвалось у меня. — Что за концерт такой?

Разобраться в местной музыке мне так толком и не удалось. Чем-то она походила на уже знакомую мне, но с единственным ярким отличием — классической было не в пример больше. Ну и попсы. Хотя несколько команд, которых я бы охарактеризовал, как роковые, тоже имелись. Надо бы разобраться подробнее.

— К нам «Зловещие мутанты» приезжают! Мне два билета как раз достали, — похвасталась Варя. — Они на «Владимир-Арене» выступать будут. Ты пойдешь? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Мда, видать, прошлый Павел искусством особо не интересовался. Но я-то не Павел. Точнее, Павел, да не тот...То есть...тьфу! Не важно!

— Сходим!

— Ураааа! — радостно завопила в трубку Волконская. — Пашка, ты лучший! Как же хорошо, что ты так изменился! Я тебя люблю! Я позвоню! — и отключилась.

М-да. Вот оно, ещё одно неоспоримое доказательство тормознутости моего реципиента. «Зловещие мутанты», говорите? Название ещё то... звучное. С таким нужно какой-нибудь дэт или блэк-метал играть.

Заинтересовавшись, нашёл в сети пару клипов этого, с позволения сказать, музыкального коллектива. И сразу отметил несоответствие названия их репертуару. Но вроде как среди остальных групп она считалась брутально тяжёлой. Для меня же — обычный рок... Ну, может, чуть утяжеленный. И весьма простенький, на мой взгляд.

Помню, в детдоме я как-то бренчал на гитаре. Наверное, как и все мои товарищи. Там этим пробовали заниматься все — у кого был слух, у кого не было... Жаль только, гитара только одна была. Однако, как говорила мне та самая училка-любительница вальса, слух у меня все же имелся. И хороший. Ну и голос вроде тоже. По крайней мере, для дворовых песен вполне подходил. Я даже на пяти-шести аккордах мог чего-нибудь изобразить дворово-пацанское...Или на крайняк «Кино», или что-то ещё в этом духе. Потом одно время увлёкся и даже умудрился найти на барахолке какую-то старую электрогитару. За ней последовали усилок и колонки... Полгода я терзал соседей метальными соляками и запилами и, без ложной гордости скажу, практически не лажал. Но потом с институтом времени как-то не стало, и последние месяцы гитару я практически забросил.

Ну а если говорить конкретно о «Зловещих мутантах», то музычка у них вроде заводная. Сходим, короче, чего не сходить-то..

В дверь тихонько постучали. Заглянула Катя.

— Господин, на ужин пора!

— Идём, — улыбнулся я девушке, которая выглядела расстроенной. Причем я даже догадываюсь почему. Но ничего. Сегодня мы и ей настроение поднимем.

****

Особняк Викентия Черногряжского. Мир Земля.

Викентий Черногряжский сидел в своём кабинете и устало смотрел на стоявшую перед ним на бутылку виски, крутя в руках наполненный янтарной жидкостью стакан. С момента исчезновения Павла прошло больше недели, а он постоянно прокручивал у себя в голове всё то, что случилось, пытаясь понять, где он допустил ошибку. И не находил ни одной причины... Гнев и ярость уже схлынули, остались только усталость и разочарование. Столько лет экспериментов, сколько лет ожиданий и надежд. И вот. Роковая неудача. От всех чаяний осталось только бездыханное тело Павла Игнатова.

— Господин? — дверь приоткрылась, и на пороге появилась Вера. — Можно к вам?

О! Появились. Все это время его верные помощницы пропадали в лаборатории, изучая тело реципиента и магические потоки, оставшиеся после перемещения. Они всё пытались понять, что же пошло не так. Но сам Викентий не надеялся ни на что. Безразличие захватило его полностью.

— Заходите, — равнодушно махнул он рукой и кивнул на стеклянный шкаф, — берите там ещё бокалы и присоединяйтесь.

Девушки переглянулись и выполнили приказ господина, усевшись на диван по обе стороны от него. Викентий плеснул им виски.

— Давайте выпьем за то, чтобы этот ублюдок испил всю ненависть, которую питают в Рочестене к роду Черногряжских! — отсалютовал им бокалом темный маг. — За меня испил!

Они вместе выпили.

— Господин, — осторожно произнесла Вера, — мы изучили все обстоятельства....

— Да? — Викентий почувствовал робкую надежду и невольно повысил голос. — Что-то нашли? Ну!

— Нашли, господин. В ход ритуала вмешался другой ритуал. И, судя по всему, он был проведен именно в Рочестене. Вариант такого совпадения невероятно мал, но это произошло!

— Так, — мужчина поставил на стол бокал и подобрался, — дальше?

— Надо провести магическое сканирование и точно определить, куда именно переместился Игнатов. Если рассчитать всё правильно, магические связи ещё не должны исчезнуть... Значит, пробой между мирами пока существует.

— И если всё точно рассчитать, остается шанс занять другие тела... Хотя бы временно, — добавила Кира, — а уж там разберёмся. В Рочестене добраться до мальчишки будет гораздо проще...

Маг неверяще уставился на девушек. Все же с ними ему повезло. Не зря же он собственноручно выращивал обоих, вкладывая в их глупые женские головы магическую науку. И получилось же! Правда, эти дуры чуть не упустили мальчишку. Ну да ладно! У каждого бывают ошибки. А вот сейчас...

— Точно! Вы лучшие, девочки! — Викентий вскочил и посмотрел на ассистенток горящими глазами. — А я вот совсем расклеился. Если мы нащупаем подходящие связи... а мы можем их нащупать... Случайный реципиент...

— Да, господин, — улыбнулась Кира, явно обрадовавшись изменениям в настроении мага. — Мы уже начали подбор, но нам не хватает силы...

— Бегом в лабораторию! — выпалил Черногряжский и скрылся за дверью. — Нельзя терять времени! — раздался вдалеке его голос. Кира и Вера переглянулись и побежали за своим господином.

Глава шестнадцатая «Концерт»

Очередная неделя тренировок. Теперь уже с Игорем Волконским. Клятва, которую потребовал у него наш учитель, заключалась в том, что все происходящее на тренировках должно было оставаться в тайне. Почему? Честно признаюсь, я не понял. С меня такой клятвы никто не брал. Между прочим, мой новый товарищ по тренировкам тоже шел на концерт. О чем мне и гордо сообщил. Только отправлялся он со своей компанией.

Интересно. Потому что на празднике Варвары я бы даже и не предположил, что у него есть какая-то компания. Впрочем, как там говорится? В тихом омуте черти водятся? Но, как объяснил мне Игорь, общался он с простолюдинами. И на подобные мероприятия, вроде аристократических дней рождений, им, разумеется, вход закрыт. А состоял он со своими товарищами в одном игровом клубе, в одной команде. Одним словом, геймеры. Я, конечно, после тренировок его попытал на этот счет, и выяснил, что в Рочестене тоже существовали онлайн-игры. В основном, конечно, магические шутеры. Командные. Хотя имелись и одиночные.

Вот эта новость прошла как-то мимо меня. Да и не задумывался я о таком, когда изучал местный Интернет. Как оказалось, подобные забавы считались для аристократов чем-то недостойным, что ли. Особенно среди старшего поколения. Молодежь в любом случае играла (она же молодежь, тут никакие запреты не помогут), но все же старалась не афишировать такие увлечения. Поэтому брат Варвары для своих друзей по играм был просто Игорем, а не урожденным дворянином Игорем Волконским. Они даже не знали о его настоящей личности, да и не хотели об этом знать. И, конечно же, пересекаться на концерте с нами он ни в коем случае не собирался.

— Мы там что, единственные аристократы будем? — удивился я. — Так-то знакомых дворян там, наверное, и без нас прорва будет. Не боишься, что тебя узнают?

— Мы отдельный стол заказали на крайнем балконе, — улыбнулся в ответ шифрующийся Игорь. — Так что пересекаться не будем. Дворяне же только в центре сидят, а вниз на площадку перед сценой я и не пойду. Не люблю толкотню.

Кстати, прикольно. Именно та самая площадка, о которой упомянул Волконский, была, как я понял, этаким местом единения дворян и простолюдинов. М-да, чудны в этом мире правила, ничего не скажешь.

Нашёл в сети эту самую «Владимир-Арену». Сначала, услышав название, я решил, что это стадион. Но нет. В Рочестене стадионов, как и футбола, не было от слова совсем. Да и вообще, никаких командных игр. Да что там командных! Не было здесь спорта как такового. Ну, если только не считать зачатки киберспорта.

Так вот, «Владимир-Арена» представляла собой практически крытый ангар. Посмотрев фото её интерьера, только покачал головой. Ортодоксальный лофт. Все строго, скупо и, наверное, стильно, но совершенно не по мне. Ну а так всё стандартно: три ряда балконов, полукругом обступивших «танцевальный партер», ну и, собственно говоря, сама сцена. Сцена как сцена. Всё сильно напоминает мой мир. Видимо, придумать в этой области что-то новое попросту тяжело.

Что же касается самой Варвары, то она пару раз пыталась навязаться на наши занятия в качестве зрительницы, однако Остерман был неумолим и заявил, что ей нечего делать в усадьбе во время тренировок. И кстати, попытку присоединиться к нам третьей отверг сразу же, даже несмотря на то, что девушка была готова заплатить ему больше брата!

— Больше двух не тренирую, — коротко и емко ответил он ей по телефону, — и девушек не тренирую!

Странный подход, но уважаю. Судя по всему, у него тоже имелись свои «пунктики». Варвара, конечно, обиделась. Причем, следуя совершенно непонятной женской логике, почему-то на меня. Хорошо ещё эта обида длилась всего два дня. Да и вообще эта девушка просто не умела обижаться надолго.

Ну а если брать тренировки, они оказались не только магическими. К моему удивлению, Остерман включил в них ещё фехтование и физическую подготовку. Кстати.... Именно из-за последней дисциплины в нашем доме и поселилась Лопухина. Занималась она только со мной, однако Игорь и не претендовал. Действительно, зачем? У Волконских была своя целительница, и я её надменную рожу прекрасно помню.

Сами занятия занимали по часу утром и вечером и представляли собой этакий, как сообщила Ксения, магический массаж, заключавшийся в том, что её руки порхали вокруг меня, совершая какие-то немыслимые пассы и накачивая тело энергией. По словам целительницы, всё это укрепляло не столько нашу магическую ауру, сколько физическое состояние. И действительно, ощущения были улётными. После такого сеанса меня прямо-таки наполняла сила. Особенно трудно было сдержаться вечером... Всё же эта самая энергия влияла и на сексуальный настрой.

Впрочем, к целительнице я не приставал. Всё-таки Ксения, несмотря на свою улыбчивость и открытость, к вниманию с моей стороны готова не была. А может, просто хорошо скрывала свои чувства. Однако, в последние два дня что-то изменилось, и я это замечал. Но вида не подавал. Мне хватало Кати, на которой я буквально каждую ночь сбрасывал всю бушующую во мне энергию. Наверное, затерроризировал девушку. Правда, каждое утро у той была настолько довольная мордаха, что ни о каких её расстройствах нельзя было и подумать.

После той дуэли Остерман стал уделять ещё больше внимания Светлой колоде. Как будто на ней помешался. А я же, наоборот, прикипел к Темной, хоть и приходилось следовать указанием мастера.

— Я понимаю тебя, — сказал он мне как-то в субботу после тренировки, — но, поверь, ученик, Темная колода влияет на своего владельца. Чем чаще ты пользуешься ей, тем тяжелее будет с ней расстаться. Это как наркотик... магический наркотик.

Между прочим, наркотики в этом мире существовали. Да и было бы странно, если бы они не появились, с таким-то уровнем развития алхимии.

— То есть когда я её использую, это плохо? — совершенно запутался я. — Но это же фамильная колода.

— Ты должен уметь использовать вторую колоду, — по обыкновению упёрся Сергей Сергеевич. — В той же самой академии вас в первую очередь будут обучать базовым заклинаниям. И если ты не будешь знать их, тебе придётся нелегко!

Ну хотя бы уже не заставляет использовать пресловую Светлую колоду в дуэлях. Уже прогресс. А насчет наркотика... По мне — ересь какая-то. По крайней мере, никакой тяги к этой колоде я не испытывал. Если только не вспоминал о Ледяной ведьме, что предлагала мне скрасить ночь. А вот это, между прочим, действительно из ряда вон выбивающееся поведение. Я осторожно спросил об этом наставника, отмазавшись тем, что прочитал это в Интернете, и порадовался, что не рассказал ему всё подробно, так как тот сразу возбудился и закидал меня вопросами о том, где именно я это вычитал. Еле отбился. Но в целом понял, что само предположение возможности секса с вызываемыми созданиями приводит местных магов в шок. И да, имеющие имя карты, как выяснилось, тоже фишка крайне редкая. Как осторожно объяснил Остерман, мне очень повезло, поскольку в обычных колодах такие практически не встречались.

И да, я всё никак не мог собраться, чтобы что-то нарисовать. После моего Змея Горыныча руки буквально чесались. Только свободного времени практически не появлялось. Дни у меня были насыщенными, а единственное воскресенье, которое было можно назвать выходным, пока никак таковым не выдавалось. К тому же Остерман не переставал напоминать, чтобы я никому не показывал свой талант Художника. Мол, все потом, когда уже в академии освоишься, да и то — очень аккуратно.

В эту субботу, сразу после обеда, в поместье вновь прибыла Варвара. Девушка, и к этому я уже привык, выглядела позитивной и слегка возбужденной. Про таких барышень обычно говорят «шило в заднице». Она сразу потащила меня мерить наряды для концерта. Причём привезла с собой аж целую вешалку. К слову, сама одежда, которую она для меня подобрала, напоминала мне рокерские прикиды. Кожаная куртка в заклёпках, кожаные же штаны и футболка с каким-то навороченным рисунком, в котором я не понял ровным счётом ничего. По словам Волконской, там изображался какой-то магический знак, даже дающий слабенькую защиту от магии. Круто, че. Вся одежда, кстати, добротная, явно ручной работы. К этому бунтарскому прикиду прилагались еще и «казаки». Улёт!

Посмотрел на себя в зеркало и только саркастически хмыкнул. Короче, гитару в руки — и вперед на сцену... Причём мне хватило бы и одного комплекта этого шмотья, но Варвара притащила целых десять. Зачем? А кто их женщин разберет!

В общем, примерка длилась целый час и выжала из меня все соки. Правда, бонусом Волконская примеряла образы и для себя, требуя, чтобы я высказывал своё мнение, а так как примеряла она в основном что-то обтягивающее, короткое и кожаное, это хоть как-то да компенсировало так нелюбимый всеми мужиками шоппинг.

Ее охранники всё это время ждали свою госпожу около лимузина. Да, теперь никаких фургонов. Только лимузин. Телохраны были всё те же — Иван и Дмитрий. К моему удивлению, ребятки согласились на предложение управляющего, который с подачи Варвары вышел к ним с предложением остаться на ночь. С другой стороны, а почему нет?

Им всё равно пришлось бы прилетать завтра, впрочем, такое вот челночное путешествие туда-назад их и в прошлый раз не напрягло. Видимо, Волконский-старший дал особое распоряжение. Кстати, мне вот интересно, как он все же ко мне относится?

Об этом я и спросил Варвару вечером после примерки, когда мы спустились на ужин. И кстати, на этот раз мы трапезничали вдвоём. Можно сказать, получился настоящий романтический ужин. Не хватало только свечей и легкой музыки.

— Так нельзя однозначно сказать, Паш, — задумчиво произнесла девушка. — Так-то мой папа — хороший человек. Только вот вбил себе в голову, что наши соседи Черногряжские... плохие люди. Ты уж извини, но так есть, — поспешно добавила она, видимо, заметив, что я поморщился.

Вот же. Все же влияет на меня прошлое реципиента. Слышать эти слова было неприятно, да и за род Черногряжских, который мне выпало возглавлять, я реально переживал.

— Да ничего, — махнул рукой, прося Варю продолжать.

— Но он обязательно поймет, что ты нормальный. Вот возьмешь меня своей первой женой...

От такого прямого вопроса я чуть не подавился соком.

— Кхм, кхм... — кое-как откашлялся. — Наверное, об этом пока рано говорить... — постарался, чтобы мои слова звучали как можно дипломатичнее. А то женщины такие существа... Сама придумает, сама обидится, сама уйдет.

— Ну да, — в глазах девушки запрыгали бесенята, — ещё академию окончить надо. Вот вместе окончим, и никуда папа не денется!

Ага, особенно когда Волконский-старший узнает, что я Художник. Я вспомнил слова Остермана. Сдается мне, в этом случае он быстро забудет об опальном прошлом моего рода. Правда, идти работать на кого-то крайне не хочется. Не по мне это — и всё тут. К тому же я чувствую себя обязанным роду Черногряжских. В конце концов, у меня достаточно начальных бонусов, да та же самая Темная колода, чтобы действовать самостоятельно, а не сидеть в чьем-нибудь поместье, рисуя для кого-то карты. В общем, к моей радости, вопрос женитьбы девушка «педалировать» не стала. Да и, честно признаюсь, к узам брака я и сам пока не готов. Кто его знает, что ещё случится. Давно уже привык к золотому правилу не загадывать далеко.

После ужина мы плавно переместились в мою спальню, гда закончили вечер жарким сексом. Варвара, как я уже говорил, оказалась весьма заводной девушкой. Та еще затейница! Блин, прошлый Павел был изрядным тормозом.

В воскресенье же мне наконец-то удалось нормально отдохнуть. В приятной женской компании. Прогулялись по имению, сходили в баню... Да, в поместье имелась баня! Родители Павла, насколько я знаю, были весьма скромными и прижимистыми, но вот баню отгрохали конкретную. С небольшим бассейном, парилкой и громадной комнатой отдыха. Думаю, такое оценили бы и на Земле... Кстати, прошлый Павел в баню даже не заглядывал, предпочитая обычный душ, и стояла она без дела. Но, стоило мне только о ней узнать, как я сразу же распорядился привести её в порядок.

Варвара поначалу весьма скептически отнеслась к утренним банным процедурам, но как-то быстро втянулась....

После обеда, который у нас оказался очень поздним, моя спутница ещё полчаса приводила в себя в «боевой вид». Закончив с марафетом, красавица наконец дала отмашку загружаться в лимузин и отправляться на концерт. Охранники, как и всегда, многословностью не отличались, но, как я понял, идея Варвары сходить на концерт именно со мной их радовала не особо, да и как её кавалер я им совсем не нравился. Но деваться им было некуда. Люди подневольные.

Путь до «Владимир-арены» занял добрый час. Она располагалась на противоположной стороне Владимира, практически на границе города. Прибыли мы туда за час до начала, но перед входом в этот самый ангар с большой неоновой вывеской уже топтался народ. Как выяснилось, толпились в основном простолюдины. Кажется, именно там тусовался и Варварин брат. Она, кстати, совершенно спокойно относилась к его, как выразилась, «геймерским чудачествам».

Входа на арену было два. Классовое неравенство во всей красе. Так что если местный простой люд выстроился в длиннющую очередь, то мы преспокойно поставили машину на стоянку (она была практически забитой), и прошли к отдельному входу для «белых людей». Проще говоря — для аристократов. Ни о какой очереди здесь и речи не шло. Стояло всего два охранника (у другого входа их было два десятка). Кстати, наши телохраны отправились вместе с нами. На них тоже, как выяснилось, были куплены билеты.

— Ты их не увидишь, — улыбнулась Волконская, заметив мою неоднозначную реакцию на это известие.

На входе всех нас магически просканировали, поинтересовались на предмет запрещенных артефактов и, получив отрицательный ответ, пропустили.

— А какие тут могут быть запрещенные артефакты? — удивленно поинтересовался у Вари. — Вроде я читал, что здесь стоят магические глушилки, а сама магия действует только на сцене.

— Да, это так, — кивнула она, — но существуют артефакты, способные работать и с магическими глушилками. Они, конечно, одноразовые и далеко не дешевые, но кто его знает. Говорят, на одном из концертов в Москве два террориста пронесли артефактное взрывное устройство. То ли их плохо проверили, то ли они подкупили кого-то, но в результате десять убитых и полсотни раненных. В газетах месяц назад писали. После этого правила ужесточили.

Тем временем, миновав длинный коридор, мы, собственно говоря, вышли на саму арену. В партере уже собрался народ. Если верить Магги, сам стадион был рассчитан на шесть тысяч человек. Свернув направо и поднявшись по лестнице на третий из четырех балконов, мы наконец оказались на месте. Сами балконы были сделаны по типу лож, отделенных друг от друга перегородками. Наша четырехместная располагалась ближе к краю, и её обстановка представляла собой стол и четыре мягких кресла. Вид открывался превосходный. Охранники, проводив нас до нужного места, тактично откланялись и оставили нас вдвоем.

— Я же говорила, что ты их не увидишь, — улыбнулась Волконская в ответ на мой вопросительный взгляд, — но на самом деле, если что-то случится, они сразу появятся.

— А что-то может случиться?

— Это же концерт, — в голосе девушки послышались какие-то философские нотки, — всё может быть. К тому же здесь спиртное продается без ограничений...

Ещё один нюанс этого мира. Здесь вообще не было никаких ограничений на продажу спиртного. Выбор, правда, был не таким большим, но все равно внушительным. Проблем с ограничениями не было по одной простой причине: нажравшийся до визга аристократ легко приводился в чувство целительницами. Отсутствие похмелья — это, конечно, здорово, но, на мой взгляд, должно было провоцировать дворян (о простолюдинах речи не идет: на них магия, как уже говорил, действовала тяжело, да и стоила дорого) на пьянство, но нет. Беспробудное возлияние в дворянской среде осуждалось. Будешь вечно молодым и вечно пьяным — потеряешь авторитет, и с тобой уже никто не будет считаться. Как говорится, общество диктовало свои законы. И это, наверное, неплохо. Но на подобных концертах народ отрывался от души. И это тоже было правилом.

Пока Варвара кому-то звонила, я изучил меню. М-да, выбор огромный. Короче, полноценный ресторан, а не стадион. Тут было всё, начиная от легких закусок и заканчивая какими-то совсем уж навороченными блюдами, названия которых я бы и прочитать не смог. Ассортимент на любой кошелек.

Изучив длинные списки блюд, решил не извращаться, к тому же я помнил о своих ограниченных финансах, и когда в ложе появилась девушка-официант в суперкороткой кожаной юбке и кожаном лифчике, заказал себе темного разливного пива, а к нему пару сэндвичей и жареную картошку с соусами. Просто и вкусно.

Варвара укоризненно на меня посмотрела и, покачав головой, заказала шампанского с какой-то труднопроизносимой хренью. После этого заказа девчонка-официантка посмотрела на нее с явным уважением.

— Мы же с тобой первый раз куда-то выбрались вместе! — безапелляционно заявила мне пассия, — это надо отметить! А ты — пиво... сэндвич...

— Хм, — я не нашелся, что ответить, и разумно предпочел промолчать. Такой поворот девушку явно устроил.

И тут за нашими спинами раздался какой-то скрипучий голос:

— Привет, Варя!

Глава семнадцатая «Концерт часть 2»

Повернувшись на голос, я увидел высокого смазливого красавца с коротким белобрысым ежиком волос. Крепко сбитый, как говорится, кровь с молоком. Этакий «истинный ариец», какими их видели в моем мире последователи нацизма.

— Георгий... — от меня не укрылись тень недовольства и холодная улыбка девушки. — Я же просила не называть меня так.

— Да ты чего, Варя! Мы ж друг друга давно знаем, — он повернулся ко мне и выдал: — А это не тот ли самый Черногряжский, который, так сказать, аки феникс восстал из пепла? Меня князь Георгий Филин зовут. Будем знакомы.

— Павел Черногряжский, — удивленно пожал я его руку. Как-то странно он себя ведет. Я же типа изгой, а он со мной спокойно здоровается.

— Рад знакомству! — широко улыбнулся Филин. — А то Варя о тебе только рассказывала, но так и не показывала!

— Георгий! — в голосе девушки зазвучали стальные нотки.

— Всё-всё! Ухожу! Только поздороваться зашел. Не буду мешать вашей «романтик»!

Мне показалось, или его голос был полон ехидства. Варвара нахмурилась, но наш незваный гость, учтиво мне поклонившись, вышел, оставив нас вдвоем.

— Это кто? — поинтересовался я по-прежнему хмурой Волконской.

— Ну он же сказал, — проворчала она. — А... ты же никого и не знаешь, — вдруг спохватилась девушка. — Это был Георгий Филин. Наша местная знаменитость.

— Знаменитость? — не понял я.

— Пару лет назад он выиграл Владимирский магический турнир. Потом поехал в Москву на всероссийский. И занял там двадцатое место! В своей возрастной группе.

— Двадцатое? — пристально взглянул я на нее. — И что, это высокое место?

— Конечно! — искренне закивала девушка. — Для представителя нашего города очень высокое. Там первые места обычно или москвичи занимают, или бойцы из крупных городов. Мы провинция...

Надо же. Сказала как-то безэмоционально, просто констатируя факт. Никакой обиды или зависти.

— Понятно, — хмыкнул я. — Тебе было неприятно его присутствие, да?

— Есть такое, — фыркнула она. — Он, конечно, не такой настойчивый, как Вишневецкий, все же его отец начальник здешней жандармерии, а тот побаивается своего начальника, ну и его дочь заодно. Но все равно, как видишь, пытается. Фу... Не люблю таких правильных и приторных... — она вдруг прижалась ко мне. — Ты не думай, я на них внимания не обращаю. Ты лучше всех их, Паша!

Приятно, черт возьми! Я обнял девушку, и тут появилась официантка. Даже невольно зауважал девушку, которая умудрялась держать тяжеленный поднос с нашим заказом. Не прошло и минуты, как она ловко расставила всё на стол, разлила шампанское по бокалам и удалилась, заинтересованно стрельнув в меня глазками. С чего вдруг, интересно?

Варвара этого не заметила, поэтому мы выпили (кстати, шампанское оказалось на удивление вкусным) и попробовали блюда. Чуть погодя на сцене появились те самые «Зловещие мутанты». В принципе, их костюмы я видел и до этого в Интернете. Четверо непонятно во что выряженных парней косплеили каких-то неизвестных мне мутантов. Гитары напоминали какие-то знакомые мне, только с магическими примочками.

Как только зазвучали первые аккорды, Варвара потащила меня вниз. В партер. Я пожал плечами и, допив пиво, составил ей компанию. В партере творилось какое-то безумие. Как я уже говорил, музыку «Зловещих мутантов» вряд ли можно было назвать «тяжелой», и оттого мне было вдвойне непонятно, как можно так беситься не под панк и не под «металл». А народ в натуре зажигал. Меня же... мягко говоря, не цепляло их творчество. Да и звук оставлял желать лучшего. Но, видя горящие глаза Варвары, кое-как изобразил на своем лице радость.

После двух песен Волконская отправилась «припудрить носик», а я заприметил барные стойки. Они тянулась по краям партера с двух сторон. Взяв кружку пива, устроился на крутящемся стуле рядом, решив немного передохнуть. Но не получилось.

Невольно увидел какого-то странного парня, сидевшего недалеко от меня. Так-то вроде парень как парень, черноволосый, неприметный, в кожаном прикиде. Только вот какой-то больно дёрганый, что-ли. И взгляд его, мазнувший по мне, был каким-то сумасшедшим. Что-то не нравится мне этот товарищ... Вдруг незнакомец уставился куда-то в толпу и сорвался с места. Очередная песня как раз закончилась, и все услышали его отчаянный крик...

— Во славу Астарты!

В следующий миг прогремел глухой взрыв, а я невольно зажмурился, прикрыв рукой глаза от яркой вспышки. Через несколько секунд я убрал ладонь и оцепенел. В центре партера горел матовый голубой портал. Народ бросился в разные стороны, пытаясь отбежать подальше от перехода, откуда тем временем появился первый монстр. Этакая огромная лягушка с зубастой пастью, что одним движением откусила голову какому-то зазевавшемуся зрителю. А после прыгнула прямо в толпу. И брызнула кровь.

Не прошло и пары секунд, как монстр сразу свалился, прошитый несколькими автоматными очередями от пятерых охранников, вступивших в бой. Ну хоть кто-то нашелся...

Зал наполнили истерические крики и визги. Началась банальная паника. Все ломанулись на выход, и в результате двери с треском вылетели, а толпа начала вливаться в образовавшийся проход.

— Прорыв! Отключите глушилки! Спасайтесь! На помощь!

Крики слились в один мощный протяжный вой, повисший над партером. Охранники сдерживали вылезающих из портала тварей... А там было на что посмотреть. Настоящий паноптикум уродов. Но почему-то в основном аналоги обычных земноводных и пресмыкающихся, увеличенные во много раз. И лягушки, и жабы, и какие-то змеи... В общем, полный финиш. Сцена уже опустела. Ну да, «Зловещим мутантам» пришлось гораздо проще, чем всем остальным. Они просто свалили за сцену — и все дела. Блин. Вот это точно засада. Сходил, твою мать, на концерт!

Ну почему именно здесь и сейчас? Понятное дело — прорыв, но где инквизиция? Или мне просто повезло очутиться именно в неудачном месте в неудачное время? Не нравятся мне эти совпадения. Так, в первую очередь надо найти Варвару.

Я достал моб. Ух! Слава богам! Ответила!

— Ты где? — крикнул я, услышав испуганный голос девушки.

— Мы на улице... — выпалила она. — Выбегай быстрей, Паша... Да пусти ты меня, козел... Кому сказала — пусти... Паша там! Отдай телефон, гад! Паша... Паша!!!

Понятно. Телохранители тащат. Вмешались, короче. Ну правильно, че.

— Павел! — появился мужской голос в трубке. — Это Иван. Надеюсь, вы разберетесь сами. Варвару Евгеньевну мы увозим. Увозим и Игоря. Удачи вам, князь.

Вот блин... Ладно, по крайней мере, за Варвару и Игоря теперь можно не волноваться. Остаётся только выбраться самому. Я спрятал трубку и осмотрелся. Насколько понимаю, охранники долго не продержатся. Бросил взгляд на балконы. Там не было практически ни одного человека. «Смелые» аристократы уже свалили. Однако и инквизиторы не спешили. И непонятно мне было одно: почему они до сих пор не отключили глушилки?

— Потому что если их включат, то твари вернут себе магические способности. А так это просто звери. Ты же не хочешь попасть под плевок ядовитой магической слизи от гигантской жабы?

Повернувшись, я увидел высокую светловолосую девушку в привычном для этого концерта прикиде. И, надо сказать, выглядела она неважно. Измазанное кровью лицо, испачканные куртка и юбка, всклоченные волосы. В руках два здоровенных ружья, чем-то напоминающих помповые. Впрочем, это не помешало мне отметить стройную фигурку, симпатичное личико и приличных размеров грудь.

— Это не моя кровь, — по-своему интерпретировала мой взгляд девчонка. — Я княгиня Анна Громова, а ты?

— Князь Павел Черногряжский, — машинально представился я

— Изгой?

— Я. Не. Изгой! — отчеканил в ответ.

Блин. И эта туда же...Видимо, все мои чувства оказались ярко написаны на лице, так как девушка сразу смутилась.

— Извини, Павел. Вырвалось. Не хотела тебя обидеть. Поможешь? Все свалили. Охранники не справятся. Надо продержаться до прихода инквизиторов.

— А чего они тормозят-то?

— Ну и вопросы у тебя, знаешь ли... — фыркнула она. — Не знаю я, чего они тормозят! Давно последний прорыв был, вот и расслабились. Но они прибудут.

Я окинул её оценивающим взглядом.

— А ты уверена, что мы справимся?

— Надеюсь, — хмыкнула Громова.

— Ты умеешь с ними обращаться? — кивнул на ружья.

— А... Ты, наверное, не знаешь, кто такие Громовы, — улыбнулась она. — Тогда, считай, что я просто зритель, нашедший два ружья. Ну как? Поможешь?

Я только покачал головой и взял протянутое оружие. Следом за этим мы бросились на помощь охранникам, которые уже пятились, тогда как впереди уже стояла целая шеренга из пяти уродливых тварей. В основном — гигантских жаб и змей. Единственное, что позволяло мужикам хоть как-то удерживать монстров, — была какая-то странная вялость последних. Подвиг той самой лягушки, чьё блестящее зеленое тело осклизлой горой возвышалось посреди партера, пока никто из новоприбывших её сородичей повторять не собирался. Помимо лягушки, на полу валялось еще с пяток гадов.

Судя по какому-то обреченному выражению на лицах охраны, они уже отчаялись одержать здесь мало-мальскую победу. Так что наше появление пришлось весьма кстати. Сдвоенный залп из помповых ружей сбил одну змею на землю. Следующий отправил на тот свет здоровенную жабу. И тут до чудищ, видимо, дошло, что их просто убивают, и они наконец бросились в атаку. Вот здесь сразу стало жарко. Я только и успевал, что перезаряжать патроны. И да, отбить атаку мы сумели.

Минутой позже выяснилось, что это только начало. Я словно ощутил себя в какой-то компьютерной игре. Перед порталом уже валялась куча изуродованных тел, когда наконец соизволил выйти БОСС. Странного вида огромная черепаха с вытянутой мордой и пастью, полной, как я заметил, когда та оскалилась, острейших зубов. Ну и панцирь её имел весьма серьёзный вид. М-да, от знакомой мне по живому уголку черепашки осталась разве что форма. Тортилла из портала напоминала настоящий танк. Причем пули его явно не брали. Они пробивали панцирь, но не полностью, и просто вязли в нём.

Тварь медленно и неотвратимо надвигалась. Внезапно из ее пасти вырвался длинный язык, что обмотался вокруг одного из охранников, и в следующий миг беднягу просто сожрали. А я почувствовал, что ко мне вернулась магия. Это поняла и Анна.

Я, как и она, вызвал защитные звезды, и вокруг нас закружились карты. Я не стал париться и вопреки всем советам своего учителя сразу вызвал Темную колоду. Не то время, чтобы испытывать судьбу. Вокруг моей спутницы закрутилась её колода. К сожалению, её карты мне увидеть не удалось, хотя посмотреть на них очень хотелось.

Однако же, и здесь имелся определенный нюанс. Посторонний человек видел только рубашки и больше ничего. Кстати, охранники магами не были, и, если бы не мы с Анной, эта самая черепаха их попросту раздавила бы. «Пукалки» их не помогли бы. Как, в принципе, и наши. Я отправил в атаку сразу двух своих созданий. Ворона и кабана. А следом за ними — еще и огненный шар. Моя спутница вызвала какое-то странное создание — эдакую летающую лошадь, вдобавок ещё и рогатую. На знакомого мне по играм пегаса она тоже смахивала, но не сильно. Я бы сказал — мутировавший пегас...

Мой огненный шар достиг цели первым. Жаркой вспышкой он оставил обугленный след на панцире твари. Ан-нет, не просто след, а капитальную такую дырку. И вот тут я впервые услышал, как орут черепахи. Звук был невероятно высоким и оглушающим. И, кажется, отчасти тоже являлся каким-то оружием. Охранники попятились, и на их лицах я увидел гримасу боли. Ну, мне лично было просто неприятно, но не больше. Моей напарнице — гораздо хуже. Странно.

Тем временем вызванные нами создания добрались до своей цели. Двое напали с воздуха, один — с земли. Кабан тупым явно не был, но особо с местом удара не заморачивался — просто врезался, целясь в морду твари. И я был с ним полностью согласен, поскольку именно морда выглядела уязвимее всего. Монстр быстро втянул её под панцирь, но чуток не успел. Тёмный вепрь все же зацепил её. И вновь ультразвуковой визг. Миг — и уже кабан закончил свою очередную жизнь под слоновьей ногой гигантской черепахи.

Визг и на этот раз не произвёл на меня впечатления, в отличие от охранников и Анны, что судорожно закрыли свои уши. Пегас по-боевому заржал, и атаковал черепаху молниями. С другой стороны на её панцирь приземлился ворон, что остервенело заработал клювом и когтями. Ну а я же запустил разряд, целясь в то место, откуда периодически высовывалась голова. Следом за мной туда же запустила ледяную стрелу и Громова.

Черепаха удивила. Наши выстрелы ушли в «молоко», а в ответ из панциря во все стороны ударили ветвистые багровые молнии, и все наши создания отправились по колодам.

Следом ещё один охранник оказался слизан языком, оставшиеся же бросились бежать. Тут черепаха обратила своё внимание и на нас. Кстати, из портала за её спиной стали появляться новые твари. А босс устремился к нам, и на удивление шустро для своих размеров. Защитные звезды прошило разрядами, и я почувствовал противный холодок страха, пробежавший по позвоночнику. Впрочем, мне ещё было чем ответить.

На монстра спикировал вызванный мной Змей Горыныч, а следом за ним — тот самый Призрак смерти женского рода. Вот не ожидал, что огненный залп летающего трехголового дракона окажется настолько удачным. Наверное, просто повезло попасть в уязвимое место. Огненные струи прожгли большое черное пятно в панцире, и в воздухе запахло горелым мясом.

Именно в это место и приземлился Призрак, своей косой начавший расширять эту самую дыру. Вот здесь черепаха окончатльно взбесилась. Раздался дикий визг, и наши звезды внезапно замерцали и побледнели. Я, словно почувствовав, что сейчас будет большая жопа, толкнул в сторону Анну, которая растерянно смотрела на озверевшего от боли гиганта, крутящегося на одном месте и безжалостно давящего своих товарищей по порталу.

Вместе с Громовой мы рухнули на пол одновременно с окончательным исчезновением наших звезд. Причем я по какой-то прихоти судьбы оказался на ней. На меня уставились ошалелые девичьи глаза, а затем по залу загремели новые взрывы, перемежающиеся с шипением молний и уже знакомым мне визгом. Над головой пронеслось что-то обжигающе горячее, и, слегка приподняв голову, я увидал, как в метрах пятидесяти от нас скрывается в ревущем пламени трибуна. Похоже, погибающая черепаха решила отомстить наглым двуногим.

Я скатился с Громовой. Кстати, весьма приятной на ощупь. Я не специально, а только чтобы удержаться, честно! В тот же самый момент и сама созница вдруг осознала всю пикантность ситуации.

Приняв сидячее положение, заметил весьма живописную картину. В зале появились новые действующие лица. Десять высоких фигур, одетых в длиннополые рясы. Лица их закрывали капюшоны. Они сразу окутались колодами, и на монстров с портала навалился с десяток всевозможных тварей, из которых меня впечатлили только единорог да какое-то подобие гигантской летучей мыши. Остальные же создания были человекообразными, в основном — рыцарями в различной броне и с разнообразным оружием. Этот стальной кулак ринулся мимо слабо дёргающейся в предсмертных конвульсиях черепахи, что так и не смогла пережить моей атаки, но сумела смертельно огрызнутся, к валящим из портала тварям.

— Наконец-то! — услышал я женский голос, повернулся и увидел присевшую рядом со мной княгиню. — Инквизиторы появились. Что-то они поздновато!

Так вот они какие, эти "страшные инквизиторы, о которых даже в местном Интернете опасались плохо говорить. Ну а с виду — ничего особенного. Обычные монахи в рясах. Да и карты у них странные. Как я уже говорил, в основном из человеческих созданий. Но, к их чести, они достаточно быстро оттеснили тварей к порталу.

Один из инквизиторов вскинул вверх руки, и из колоды, крутящейся вокруг него, вылетела странная карта с изображенной на ней прозрачной вращающейся призмой. Из неё ударил луч ослепительно белого света, врезавшийся в портал и исчезнувший вместе с ним.

За следующие пятнадцать минут инквизиторы безжалостно расправились с оставшимися пришельцами. Затем они отошли в сторону, оставив несколько человек у тел, а в зале появились уборщики, что под внимательным присмотром принялись расчленять туши внушительными острыми тесаками, чтобы погрузить их на носилки и вынести из зала. Причем делали всё это ребята со сноровкой, говорящей о том, что такое происшествие явно происходит не в первый раз.

Разумеется, и нас не обошли вниманием. Раздав указания, к нам направился тот самый инквизитор, что, собственно говоря, и закрыл портал. Правда, по пути у него зазвонил моб, и тот чуть притормозил, ответив на звонок.

— Да. Почти всех эвакуировали. А где эти Зловещие? Тоже эвакуировали. Ну хорошо. Скандала не хотелось бы. Знаешь, кто их курирует? Знаешь. Уже в гостинице? Ну и отлично. Отправляй их завтра в Москву. Неустойка? Какая нахрен неустойка? Ладно, сам разберусь. Да, раненые есть. Подлечим. Кому повезет, тот выживет!

Завершив разговор, он подошел к нам и остановился в нескольких шагах. Мужчина скинул капюшон, и я увидел совершенно обычное деревенское лицо. Нос картошкой, белобрысые кучерявые волосы. Только с этим простоватым видом явно не вязался пронизывающий взгляд черных глаз. Ей богу, как рентген. Увидев, что моя спутница поклонилась. Я поклонился тоже.

— Позвольте представиться, — внезапно заговорил тот, — меня зовут Савелий Фомич Ивакин. Старший инквизитор.