Мастер темных арканов 2

Глава первая «Ужин у Волконских»

— Павел... Павел... — тихий, но настойчивый женский голос ворвался в мою голову, пробудив от безмолвия, которое ласково меня баюкало. Не хотелось покидать эту обитель тишины, но раздражающий голос всё звал и звал...

— Да... — проворчал я, открывая глаза, и увидел, что сижу, прислонившись спиной к стене одного из домов, огораживающих пустырь. Надо мной, вглядываясь в лицо, склонилась встревоженная Лопухина. Однако, увидев, что я открыл глаза, целительница с облегчением выдохнула.

— Надолго я вырубился? — уточнил у появившегося рядом с ней Игоря.

— Да недолго, на несколько минут всего, — успокоил тот

— Я частично подпитала ваш амулет, Павел, — объяснила Ксения, — но когда доберётесь до дома, его будет нужно подзарядить ещё. Вы не рассчитали силы.

Блин. А вот об этом Остерман и говорил. Вот, кстати, и он. Появился передо мной в компании бледного и немного покачивающегося Филина. Ну, наверное, сейчас я выгляжу не лучше. Я посмотрел на Игоря, и тот правильно меня понял. Товарищ помог мне встать, чтобы я встретил своего соперника стоя.

— Приношу свои извинения, князь, — коротко произнес Филин, — я был не прав. Вы сильнее меня. Надеюсь, в будущем ещё раз провести с вами бой.

Поклонившись, он неровным, но в принципе уверенным шагом отправился к ожидающему его летту и стоявшим около него эльфийке и князю Ростопчину. Спустя несколько минут мы остались на пустыре в одиночестве.

— А я говорил тебе, Павел, — укоризненно обратился ко мне Остерман, — надо уметь рассчитывать силы. И я думал, что ты этому немного научился.

— Дожать решил... — виновато заметил я.

— Дожать он решил... — проворчал учитель. — Зачем последнюю молнию запустил? Теперь понятно, что последнюю неделю тебе тренировать надо. Ладно, в целом ты молодец, — улыбнулся он. — Георгий действительно серьезный боец. Да, всерьез он тебя сначала не воспринял, а потом уже не успел собраться, однако... — он остановил рвущееся из меня возражение, — ты все сделал правильно и победил заслуженно. Эх... Вот тебе пяток таких бы боев как сегодняшний провести. Но увы. Сие недостижимо! Он в порядке? — Сергей Сергеевич повернулся к Лопухиной.

— Да, Ваше Сиятельство.

— Тогда летим в поместье, — Остерман бросил на меня вопросительный взгляд, и я кивнул. Ну а куда, собственно, ещё?

— Тебя надо домой забросить? — осведомился я у Ксении, когда мы загрузились в наш летт.

— Да, если не сложно, — смутилась целительница.

— Игорь? — повернулся к нашему пилоту.

— Конечно, — кивнул тот, — сделаем.

Остерман уже забрался на заднее сиденье и с невозмутимым лицом молча уставился в окно.

Мы сделали небольшой крюк, возвращая Ксению домой. Жила целительница в симпатичном двухэтажном особнячке этакого коттеджного поселка, раскинувшегося сразу за городской чертой. Чуть погодя Волконский завез и нас с Остерманом, а потом сразу отправился к себе. Ещё по пути мне позвонила Варвара, которой брат, как я понял, практически в онлайн-режиме описывал наш бой.

— Я так горжусь тобой, Паша! Ты лучший! Мой парень уделал самого Филина! Если бы пару месяцев назад мне сказали об этом, никогда бы не поверила. Я....

В общем, на меня вылили хорошую такую порцию восхищения, смешанного с лестью. Но, черт возьми, приятно, как ни крути... Ну а затем последовала фраза, которая меня реально напрягла:

— Папа тебя к себе приглашает, Паш...

Честно говоря,я на какое-то время подвис, лихорадочно размышляя, что бы такого ответить. Какой, на хрен, папа? Встречаться с этим усатым Дэниелом де Льюисом мне совершенно не хотелось.

— Ой, ты только не переживай! — Варвара сразу же считала мое состояние, — он на ужин тебя приглашает. Посидим, поговорим. Мы же вместе улетаем в академию, поэтому он хочет познакомиться с тобой поближе. В конце концов, папа же не знает, какой ты... Я ему рассказала о том, как ты изменился... Ты сам сможешь добраться? Я бы тебя забрала, но это...

— Смогу!

Блин.... Засада! Ладно, деваться некуда. Придется мне лететь на этот ужин. В общем, получив наказ рассчитывать на вечер четверга и ни за что не переживать, меня поцеловали в трубку и попрощались.

— Что? — поинтересовался у меня Волконский. — Что там сестра сказала?

— Да на ужин к вам меня пригласили.

— На ужин? — вытаращился на меня тот. Даже Остерман оторвался от лицезрения красот за окном и тоже повернулся ко мне с явным любопытством.

— На ужин, — подтвердил я. — А что?

— Ну.... пригласить Черногряжского на ужин для моего отца... — Игорь задумчиво покачал головой. — Это, знаешь ли, сильно.

— Мало того, — заметил Остерман, — раз тебя приглашает такой человек, как судья Волконский, то это если и не поднимет авторитет рода Черногряжских, то, по крайней мере, большая часть аристократов перестанет считать тебя изгоем. Если только «за глаза», разумеется. Правда, само приглашение явно неспроста. Когда?

— В четверг вроде.

— Я тебя отвезу, — не допускающим возражений тоном произнес князь. Впрочем, возражать-то я и не собирался. Меня вообще крайне удивило его предложение. Он там что, под дверью как охранник ждать будет?

— Надо кое с кем там пообщаться, Павел. Просто не нравится мне все это движение в твой адрес. Лучше перестраховаться, — пояснил Сергей Сергеевич в ответ на мой вопросительный взгляд. — Есть у меня пара знакомых в его Службе Безопасности, но ты не переживай, я все сделаю тихо.

Дальнейший путь мы проделали молча. Игорь, высадив нас, отправился домой, а мы с князем отправились на ужин. Взволнованный Ефграф увидел меня целого и невредимого и, узнав о моей победе на дуэли, сразу расслабился. Остерман же, наоборот, выглядел каким-то задумчивым. Однако, расспрашивать я его на этот счет не стал. Надо будет — сам скажет.

Следующие два дня до четверга меня усиленно учили контролировать расход магической силы. Я практически только и делал, что опустошал свой амулет, но таким образом, чтобы оставаться в здравом уме и трезвой памяти. Разрядил один — давали новый, и все повторялось по новой. За два дня меня это просто достало, но результат уже стал заметен. Теперь я практически интуитивно чувствовал, когда у меня начинают кончаться силы. Однако же, всё это было настолько занудливо и муторно, что в конце этих тренировок мне буквально пришлось заставлять себя.

Но вот настал четверг. Ефграф провел со мной своеобразный «ликбез», пояснив, мол, те тусовки, на которых я был до этого, — это просто фуршеты. Сейчас же я иду на званый обед и, как выразился гном, «Черногряжским негоже ударить в грязь лицом».

В понимании управляющего, «не ударить в грязь лицом» означало умение определять какой вилкой или ножом из пяти положенных передо мной нужно есть... Честно говоря, под конец этого «урока» я понял, что лучше бы ещё день прозанимался самой тупой и однообразной магической прокачкой. Но вроде чего-то стал понимать. Гном, кстати, оказался невероятно терпеливым учителем. Я бы вот на его месте с таким учеником уже точно психанул.

Кстати, узнал о своей девушке кое-что ещё. Правда, поздновато, но до этого как-то и не додумался спросить. Выяснилось, что мать Игоря, Варвары и Ольги умерла при родах. Да, как оказалось, в мире магии целительное волшебство не всегда всесильно. Так что Евгений Сергеевич Волконский воспитывал своих детей один. Понятное дело — гувернантки, кормилицы, никакой нужды... Но всегда занятой отец. Впрочем, у меня и того не было. А здесь, видимо, родитель баловал своих отпрысков по полной программе, что в принципе понятно. Кстати, на подобные темы мы с Варварой вообще не разговаривали. Девушка сразу дала понять, что это ей неприятно, а я не настаивал.

Уже к вечеру мы выгнали из гаража мой новенький летт и отправились на вечернее рандеву. В принципе, лететь оказалось недалеко. Поместье Волконских, как и говорил Ефграф, находилось рядом с моим. Пятнадцать минут полета — и я увидел весьма симпатичную усадьбу, что оказалась побольше, чем усадьба Черногряжских, да и ухоженнее, чего уж там. Сам главный дом напоминал скорее небольшой дворец с широкой полукруглой лестницей у входа и монументальными колоннами, выстроившимися вдоль фасада. Правда, веселый светло-голубой цвет стен немного выбивался из этого строгого облика. Перед особняком был разбит красивый парк, и, в отличие от моего родового поместья, за этим парком тщательно ухаживали. Кстати, отдельно располагалась и площадка для леттов, куда мы и приземлились.

Помимо нашей машины, я увидел те самые лимузин и фургон. А помимо них — еще один летт. Солидный такой черный седан, выглядящий хищно. Наверное, самого судьи машинка.

Встречал нас невысокий коренастый человек в весьма свободной одежде. Джинсы, рубашка, кроссовки. Ничем не примечательное лицо, однако что-то мне подсказывало: человек это явно непростой.

— Привет, Андрей! — поздоровался с ним Остерман, и они быстро обнялись.

— Тыщу лет тебя не видел, Серега, — признался тот. — Ты все не меняешься, старый черт!

— Это только со стороны так кажется, — улыбнулся наставник. — Позволь тебе представить, Павел, Андрея Ильича Сыромятова. Главу Службы безопасности рода Волконских!

Я вежливо поклонился внимательно рассматривающему меня мужику. Ничего себе, какие у Остермана имеются знакомые. Мой учитель полон сюрпризов. Типа вместе воевали? Надо бы попробовать расспросить. Правда, не уверен, что он ответит.

— Наслышан, — тем временем кивнул мне Сыромятов, закончив скрупулезное изучение моей тушки. — Заявили о себе вы, молодой человек, громко. Однако же, я не знал, кто вас тренирует. Иначе меньше бы удивлялся. Серег, — повернулся он к моему спутнику, — подожди здесь. Лучше в летте. Я приду и заберу тебя. У меня здесь небольшой домик на окраине парка. Там и поговорим. Сам понимаешь, Волконский к тебе относится не очень хорошо...

— Знаю, — хмыкнул Остерман, — но там сам знаешь, моей вины тогда не было. Да и не мог я тогда ничего поделать...

— Еще бы он сам это понимал, — невесело заметил Сыромятов и вновь повернулся ко мне.

— Пойдемте, Павел. Отведу вас в обеденный зал. Там уже ждут.

Остерман забрался обратно в летт, а мы вместе с местным главой безопасников отправились в сторону дворца.

— Вы знаете князя? — осторожно поинтересовался я у него.

— Знаю, — коротко ответил мужчина. — Вместе повоевать пришлось. Но это долгий разговор. Если Сергей захочет, он сам вам всё расскажет. Сейчас речь о вас, Павел. Евгений Сергеевич немного изменил свое мнение о Павле Черногряжском, так что постарайтесь ничего не испортить.

— Может, вы мне посоветуете, как это сделать? — я не смог саркастических ноток, но мой спутник пропустил их мимо ушей.

— Да чего здесь советовать, — пожал он плечами. — Ведите себя с достоинством. У вас, как я слышал, это неплохо получается. И не советую делать акцент на том, что Варвара вам небезразлична...К ее визитам к вам он уже сейчас относится достаточно философски, но палку перегибать не стоит. В общем, просто будьте осторожны. Вы, кстати, и меня заинтересовали. Всё же Сергей абы кого третировать не станет. Значит, в вас что-то есть....

Тем временем мы подошли к входу во дворец, откуда к нам уже направлялся лакей, который, судя по всему, ждал на ступенях.

— Обратно я вас заберу, князь, так что отдыхайте, — сообщил мой сопровождающий и, передав с рук на руки молчаливому слуге, удалился.

Мы наконец вошли во дворец, и через пять минут я входил в обеденный зал.

Встертил меня сам Волконский-старший. По обе стороны от него стояли Варвара и Игорь. На этот раз, кстати, одеты они были достаточно строго. Ничего вызывающего. Варвара ласково улыбнулась, мол, все в порядке. Игорь старался казаться невозмутимым, а вот взгляд их отца был попросту нечитаем. Но на губах играла легкая улыбка.

— Приветствую в моем доме, князь, — чинно произнес он.

— Рад приглашению, — поклонился я.

После коротких расшаркиваний мы уселись за стол. Кстати, Ольги не было. Хозяин дома оговорился, что у нее появились какие-то срочные дела да и заговорщицки посетовал на то, что она совершенно забыла про отца. От меня не укрылось, что после этих слов Варвара и Игорь удивленно переглянулись.

Признаюсь, не ожидал, но сам ужин прошел в весьма дружеской манере. По крайней мере, к его концу я даже расслабился. Беседа шла на нейтральные темы, и Евгений Сергеевич оказался весьма приятным собеседником. Правда, несколько раз я всё же ловил недоуменные взгляды его детей. Кажется, сегодня папа сломал какие-то их шаблоны.

Конечно, разговор затронул и моих родителей, но здесь Волконский очень аккуратно ушел от деталей, заверив меня в том, что случившееся с моим родом несчастье было давно, и коли сейчас приставку изгоев с него сняли, то нечего об этом вспоминать. Тем более моё нынешнее поведение у всех наслуху.

— Вы меня удивили, Павел. Не ожидал от вас таких талантов, — признался судья.— Особенно в дуэли с Филиным. В вас многие не верили. Честно признаюсь, я и сам считал, что род Черногряжских уже не сможет подняться, но теперь вижу, что шансы у вас есть!

Не знаю, надо было реагировать на эти слова, но во время ужина я старался быть немногословным и отвечать только по делу, больше используя универсальные слова вроде «да» и «нет». К тому же, несмотря на то, что я кое-как зазубрил историю рода Черногряжских, проколоться на этот счёт мог на раз. Впрочем, на этой случай у меня имелась универсальная отмазка: забыл — и все. Амнезия, понимаешь.

Как выяснилось, Евгений Сергеевич Волконский оказался очень хорошим актером. После того как ужин подошел к концу, он пригласил меня выпить бокал коньяка и поговорить за жизнь с глазу на глаз. Понятное дело, от такого приглашения не отказываются.

— Папа, — не удержалась Варвара, подозрительно глядя на родителя, — помни о нашем разговоре!

— Конечно! — широко улыбнулся тот. — Я все прекрасно помню! Не переживай...

Мы устроились в кабинете Волконского, который располагался в другом крыле дворца. Именно дворца, потому что никак иначе его внутреннее убранство назвать язык не поворачивался. Сам кабинет был обставлен солидно. Тяжелая мебель, массивный стол, обитый зеленым сукном, такие же массивные стулья. Мы расположились за столом, хозяин кабинета извлек на белый свет квадратную темную бутылку и два бокала. Разлил ароматный коньяк и сел напротив меня.

— Давайте выпьем за встречу, Павел, — сейчас на его лице уже не было доброжелательной улыбки — передо мной сидел строгий и суровый человек. Видимо, именно так он выглядел в суде... — Попробуйте, это выдержанный коньяк. Подарок одного из моих друзей.

Я отсалютовал собеседнику и пригубил из бокала золотистую жидкость. М-да... Вот это я понимаю послевкусие... Коньяк действительно оказался превосходным.

— Вижу, вам понравилось, — удовлетворенно кивнул Волконский-старший и поставил свой бокал на стол. — А теперь давайте с вами поговорим серьезно, Павел.

— Давайте...

Вот, чую, сейчас настоящий Волконский нарисуется.

— Знаете, — взгляд моего собеседника, который тот не отрывал от меня, стал задумчивым. — Я действительно никогда не испытывал к роду Черногряжских злобы или ненависти. И тот факт, что наказание, выпавшее на его долю, было не совсем адекватным, я тоже прекрасно понимаю. Поэтому, когда клеймо изгоя было снято, я искренне порадовался за вас, — Евгений Сергеевич тяжело вздохнул, и его взгляд стал строгим. — Однако же, я вынужден вернуться к разговору о Варваре.

Судья сделал паузу, вновь разлив коньяк, и на этот раз я сделал глоток побольше. Сам же Волконский лишь немного пригубил из бокала.

— Развлекаться я своей дочери не мешаю, так как что-то запретить ей практически нереально. Но брачный союз между Вами и Варварой невозможен, — продолжил чуткий родитель. — Примите это как данность. И тут дело даже не в вас. Дело в том, что я не хочу, чтобы моей дочери мешали учиться. И если она после академии решит выйти замуж, я уже буду рассматривать варианты. Но только тогда, Павел. Вы меня понимаете?

— Да я и не говорил никогда, что собираюсь брать её в жены, — я осторожно сообщил Волконскому чистую правду.

— Пусть так, — кивнул он. — Теперь, надеюсь, мы с вами поняли друг друга? Хотелось бы верить, что в академии вы не будете слишком докучать моей дочери. Очень вам советую установить с ней простые дружеские отношения.

Дружеские отношения? С нынешней Варварой? Видимо, мои сомнения явно отразились на лице, так как Волконский понимающе хмыкнул.

— Еще раз повторюсь, Павел, я не тиран. Зная характер своей дочери, я прекрасно понимаю, что это сложно. Но мне кажется, вы смышленый молодой человек и найдете выход из этой ситуации. Так?

— Так, — кивнул я. Нет, а что мне еще ответить? Сейчас спорить с ним глупо, а в Москве видно будет. К слову, уже знал, что никакой выход искать не буду. Да и вообще я крайне не люблю, когда на меня давят.

— За моими детьми будет пригляд, — предупредил меня Волконский-страший. — На этот раз с ней будет поступать Игорь, но я не уверен, что у него получится. Впрочем, кто знает... Дочь говорила, что у вас будет телохран?

— Да, Анна Громова, — сообщил ему я.

— Солидно, — одобрительно кивнул судья. — У моих детей он тоже будет. Но это давняя знакомая нашей семьи, и она проследит за выполнением того, о чем я сейчас сказал.

— Да ради бога, — хмыкнул я и демонстративно допил коньяк. В конце концов, столь завуалированные угрозы на меня не действовали. Зная Варвару.... В общем, чувствую, будет весело.

— Я рад, что мы поговорили, — широко улыбнулся Волконский, вставая. — Наверное, уже поздно. Я вызову господина Сыромятова, он вас проводит. Надеюсь, вам не нужно объяснять, что разговор должен остаться между нами.

Я лишь пожал плечами, что не понравилось моему собеседнику. Но он промолчал. Мы вернулись в зал, где нас ждали Игорь и Варвара. Волконский-старший вежливо распрощался со мной и, окинув отеческим взглядом кровинушек, сообщил, что скоро за мной придут, и удалился.

— Что он тебе сказал!? — буквально вцепилась в меня Варвара, когда её папаша наконец вышел.

Глава вторая «Перед Академией»

— Ничего особенного, — улыбнулся я ее горячности. — Так, поговорили о жизни. Обо мне... пообщались за бокалом коньяка.

— Что, просто так поговорили? — подозрительно прищурилась девушка. — Паша, что-то ты мне недоговариваешь.

— Все нормально, — ещё раз успокоил я её. — Ты мне лучше скажи, кто там у вас телохраном будет?

Ну а что? По-моему нормально так тему сменил. Однако, Варвару, дочь своего отца, так просто было не провести.

— И все же что-то у вас случилось, — Волконская отмахнулась от моего вопроса о телохранителе, — вот чувствую. Что он говорил? Чтобы ты в академии от меня подальше держался?

— Ха! — улыбнулся ее братец. — Да это и так известно. Тут ничего и выведывать не надо. Варя, ты чего, отца не знаешь, что ли?

— Знаю, — проворчала та, как-то обиженно на меня уставившись. — Вот только мне Паша ничего не рассказывает!

Блин, звучит, как жалоба в детском саду — «а у меня игрушку отняли». Я еле сдержался, чтобы не засмеяться.

— А что ты там говорил о телохране? — пришел мне на выручку Игорь.

Вот это молодец. Вот это по-дружески.

— Ну, говорят, у вас какая-то старая знакомая семьи имеется.

— Вот же...

Ух ты! Что-то я не слышал, чтобы Варвара ругалась. Первый раз, по-моему. Вот это интрига. К тому же, судя по слегка растерянному лицу Игоря, для него сестрицына выходка тоже оказалась сюрпризом.

— Да кто это такая?

— Есть у нас одна знакомая... — проворчал он. — Инесса Павловна Гронштейн. Давний вассал нашего рода. Сейчас, скорее, не вассал уже, а действительно член семьи. Профессиональный телохран.

— Сухарь, — расстроено заметила Варвара. — Старая мегера! Если она будет у нас телохраном, то это очень плохо.

— Да ладно тебе, сестренка, — попытался успокоить её брат, — прорвёмся. Она же не с нами жить будет. У них отдельный корпус. Ну будет сопровождать тебя на занятия и забирать.

— Да ты ее не знаешь, что ли, — зло буркнула девушка. — Эта зануда в каждую дырку свой нос засунет. Знал отец, как мне насолить!

— Ну ты, может, и пойдёшь у неё на поводу, а я вот нет. Она — телохран, вот пусть и выполняет свои обязанности. А будет рот разевать — выскажу всё, что думаю. В конце концов я уже совершеннолетний. И, между прочим, наследник рода.

— Ух ты! — Варвара невольно улыбнулась. — Какой ты грозный, братец, как я погляжу. Посмотрим, что ты скажешь, когда Инесса появится!

— Что вы так её боитесь? — недоумевал я.

— Ты ее, Паша, просто не видел, — сообщил мне Игорь.

— Так хрен с ней, с этой Инессой, — возмутилась тем временем его сестра. — Мы в субботу отправляемся в академию. Надо определиться, когда вылетать...

— Ну, я на своем летте, — улучив подходящий момент, сообщил я.

— Ты же вроде должен был с нами лететь, — удивленно уставилась на меня девушка и задумчиво добавила: — С другой стороны, может, так оно и лучше. Если там будет Инесса, полёт нам предстоит скучный.

— Да она Павла достала бы, — фыркнул Волконский-младший.

— Она и так достанет! — всплеснула руками девушка.

Я хотел уже возмутиться таким беспардонным спорам на тему «кто кого достанет», но в зале появился Сыромятов и, кивнув мне, недвусмысленно намекнул, что нам пора.

— В любом случае полетим вместе! — Варвара бросила неприязненный взгляд в его сторону. — Всё равно перед тестами надо будет на три дня остановиться в гостинице. Общагу дают только после зачисления. Я тебе, кстати, уже номер забронировала! И не возражай.

Да я, собственно, как-то и не думал. Действительно лучше вместе лететь. Учитывая, что я совершенно не знаю, куда идти и чего там делать. Нет я, конечно, ещё посмотрю в Магги маршрут и всё такое, однако же случиться может всякое. А тут такая возможность «упасть на хвост», от которой просто глупо отказываться.

На прощание договорились созвониться с Волконскими в пятницу. А через пару минут я уже шёл к своему летту в сопровождении молчаливого главы безопасности рода Волконских. Я было попытался разговорить его, но бесполезно. Он только сказал мне, что всё это я могу узнать у своего учителя.

На стоянке я залез в летт, за штурвалом которого уже сидел Остерман. Тот махнул на прощанье рукой Сыромятову, и мы наконец взлетели.

— Вижу, хочешь спросить, о чем я с Андреем разговаривал? — ехидно поинтересовался у меня князь, когда мы уже легли на курс.

— Хочу, — не стал я скрывать своего любопытства.

— Старые времена вспоминали, — улыбнулся Сергей Сергеевич. — Ну и о тебе поговорили. Понятное дело, Андрей никакими секретами делиться не станет. Он на клятве, да и я не буду выяснять у него что-то конфиденциальное, но вот сильно задуматься о том, стоит ли встречаться с Варварой дальше, я тебе советую.

— Это в связи с чем?

— Сначала ты должен дать слово, что этот разговор останется строго между нами, — голос Остермана стал строгим. — Я не буду требовать клятвенных камней — они дорогие да и смысла в них не вижу. Я, Павел, привык верить людям на слово, а ты кажешься мне человеком, которому можно доверять. Но имей ввиду, если проболтаешься... — от наставника вдруг пахнуло такой холодной угрозой, что я невольно вздрогнул. М-да. Тут всё понятно без дополнительных обещаний.

— Никто, кроме нас двоих, не узнает, — заверил его. — Так почему мне стоит задуматься о Варе?

— Потому что в планы её отца Павел Черногряжский совсем не входит. Даже такой изменившийся. Ей уже и жениха подобрали. После академии. Даже переговоры провели... — хмыкнул князь.

— Это как? — не понял я. — И она не знает?

— Да всё она знает, — махнул рукой Остерман. — Просто всерьез не воспринимает. Считает, что это очередная папочкина блажь, оттого и тебе ничего не рассказывала, наверное.

— А это не блажь? Кто вообще этот жених?

— Князь Василий Булатов. Двадцать лет. Наследник рода Булатовых. Род не такой, чтобы сильно знатный, но семидесятое место в рейтинге занимает. Весьма недурен собой. Правда, ходят слухи, что он тот ещё бабник, но кто в его юном возрасте не бабник? Усадьба в Подмосковье, отец хорошую должность в департаменте МВД занимает. Чем не партия для девицы, пусть и дочери городского судьи, но из Владимира! Этим все сказано. Он, кстати, тоже поступает в академию. Вместе с вами. Так что ещё раз хорошо подумай, Павел. Девушек в Российской Империи полно. Да и в академии их тоже хватает. С твоими талантами ты просто не можешь не подняться. Так что я бы на твоем месте немного отпустил мысли о Волконской.

— Но вы не на моем месте, — проворчал я.

Вот есть у меня в характере одна такая черта. Если моё, то лучше и не пытаться отобрать. Я буду драться до последнего. А Варвара пока была в той самой категории. Там неизвестно, как дальше будет, да и жениться я не тороплюсь, но вот с господином Булатовым, чувствую, нам придется пообщаться плотно.

— Не на твоем, это ты точно подметил, — рассмеялся Остерман. — Но, насколько я понимаю, ты не воспринимаешь мои слова всерьез. Поверь, Павел, я тебя ни в чем убеждать не собираюсь. Мой совет — это мой совет, а как будешь поступать ты — исключительно твое дело!

На этом наш разговор прервался, так как мы приземлились. Князь предупредил, что завтра утром будет последняя тренировка, и удалился. Загадочный, блин... Летт в гараж я загнал самостоятельно. Тренировки не пропали даром: управлялся я с летающей машиной пока не так уверенно, но если что, мог вполне подстраховать пилота. В доме меня же встретил Ефграф. Он сразу же доложил, что к отправке в академию все готово. Как выяснилось, расторопный гном умудрился даже заказать мне фирменную одежду студента Московской академии магии. Да, была и такая. Я вспомнил, что как-то видел ее в Магги. Ну форма и форма. Ничего необычного: рубашка, пиджак и брюки. Темно-синего цвета. Женская выглядела куда интереснее. Юбка немного выше колен, коротенький пиджачок и блузка. На Варваре, думаю, будет смотреться весьма соблазнительно.

Все остальные собранные вещи управляющий пообещал продемонстрировать завтра, так как «барину, наверное, надо отдохнуть, ведь барин уставший». Спорить я с ним не стал и отправился спать. Там меня уже ждала расстеленная кровать и скромно стоящая около нее Катерина. Эх... Учитывая, что я не увижу её примерно полгода, отказывать девушке нельзя, да и глаза у неё на мокром месте.

Пришлось успокаивать... Ну а потом она долго и умело доказывала мне, как будет скучать. Мне понравилось...

Пятница оказалась дико суматошным днем. Утром, сразу после завтрака, мне позвонила Громова, что попыталась отчитать меня за то, что я, во-первых, не сообщил ей о визите к Варваре, куда она должна была меня сопровождать, а во-вторых мы вылетаем уже в субботу, а точное время ей так и неизвестно.

Фига се наезд... Пришлось популярно объяснить своему телохрану, что слишком много брать на себя и тем более наезжать на меня не надо, и если я не предупредил, значит, ее услуги мне не понадобились. Князь Остерман прекрасно справился с ее ролью. Напомнил также, что ее обязанности до отлета в академию — почасовые. Насчет завтрашнего дня точно я и сам не знал, потому и предложил ей прилететь в мое имение. Мол, переночует, а с утра мы вместе и отправимся. От последнего предложения Громова, как по мне, на какое-то время потеряла дар речи, а когда он к ней вернулся, сообщила, что будет к семи вечера сегодня. На этот раз тон у нее был уже пониже и поуважительнее. Вот теперь понятно, что мямлить с Анной не стоит.

Слегка самоутвердившись таким образом, я отправился на тренировку. На этот раз она вышла очень короткой и по большей части теоретической. Мне прочитали аж двухчасовую лекцию о том, как себя вести в академии. На самом деле очень полезная информация. Правда, половину я толком не запомнил. Уж больно подробно Остерман рассказывал. Его послушать, так я отправляюсь не в Московскую Академию Магии, а в какую-то колонию строгого режима, где всё подчиняется строгим правилам. Тем не менее я честно попытался запомнить хотя бы большую часть из его длинной речи. Вроде получилось. В конце концов, у меня была хорошая «школа», пройденная в детском доме, так что в том, что я разберусь с этой самой академией, никаких сомнений нет.

После лекции мы довольно тепло расстались с наставником, который вдруг попросил, чтобы я не забывал старика и обязательно ему писал. Говорить о том, что назвать его стариком у меня не поворачивается язык, не стал. Кроме того, Остерман вручил он обещанное письмо к Сергею Ефимовичу Распутину, с факультета Художников. И наказал передать его только лично из рук в руки.

После того как мы с ним расстались, я в сопровождении Ефграфа отправился в гардероб, где мне продемонстрировали два огромных чемодана. Я только покачал головой. Управляющий собрал мне наряды на все случаи жизни. На мои робкие возражения, мол, хрена так много, меня заверили, что это вообще-то немного. И начали перечислять: костюм на выход — два, бальный костюм — два, спортивный — четыре, ну и тому подобное. И, кстати, на каждом был вышит герб рода Черногряжских. Блин, интересно, а как их вообще не перепутать? Чего-то меня напрягает количество нарядов. Я в них, как свинья в апельсинах. Всю жизнь в джинсах и толстовке ходил. Ладно, надеюсь, Варвара в стороне не останется.

Как выяснилось, Ефграф все продумал. Он позвал Катю, и меня целых два часа мучили, вбивая в голову, какой костюм когда надевать. Выяснилось, что всё не так уж и сложно. Ну и, как рассказал управляющий, в академии имелся целый штат слуг, которых можно нанять за определенную плату, и тогда мой костюм будет всегда выглажен, а ботинки — начищены. Я, конечно, покивал, но, думается мне, с ботинками справлюсь и самостоятельно. Как говорится, будем посмотреть.

После нарядов перешли к денежным вопросам. Управляющий торжественно вручил мне новый компьютер, то есть ноутбук. По сравнению с моим старым, этот был более компактным да и весил раз в пять меньше. Разумеется, до ноутов с Земли он не дотягивал, но, по крайней мере, уже более-менее был похож. А учитывая, что стоили они здесь весьма недешево, гордость гнома можно понять. Помимо ноутбука, мне вручили красивое кожаное портмоне со всё тем же самым гербом и двадцатью тысячами на мелкие расходы, а щеё чековую книжку — для трат посерьёзнее.

— Павел, первый курс в академии оплачен. В случае успешного его окончания будет оплачен второй, — пояснил Ефграф, — на отдельном счету, от которого у вас чековая книжка, двести тысяч рублей. Этого вполне должно хватить на два года, к тому же услуги вашего телохранителя в эту сумму не входят, а его годовой контракт уже оплачен. А так... Студенты академии всем обеспечены, питание и учебные пособия входят в стоимость. Очень прошу вас не транжирить деньги. Москва — город, полный соблазнов, но если вы потратите их все, то взять больше будет неоткуда. Вы сами поручили мне ремонт поместья, так что в ближайшие два года придется немного ужаться.

— Не переживай, — успокоил я его.

Уж что-что, а мотом и транжирой никогда не был. Жизнь в детдоме, знаете ли, приучает рассчитывать только на себя, а не на других, и ценить каждую заработанную копейку. К тому же я уже примерно знал здешние цены. Пусть они в Москве и выше, но сумма на счету была солидной. По мне, чтобы их потратить, надо сильно постараться.

Управляющего я вроде как убедил, а к ужину прибыла Громова. Девушка оделась по-походному просто. Даже, я бы сказал, очень просто. Этакая полевая пятнистая форма из штанов, футболки и куртки. Но наряд ей шел. Выглядела она в нем... довольно грозно. Особенно учитывая ремень с двумя кобурами на поясе. Она церемонно раскланялась с Ефграфом и вообще вела себя вежливо. Даже и не скажешь, что буквально сегодня утром эта же девица пыталась на меня наехать. Ко мне, кстати, попыталась обращаться на вы. Я, конечно, быстро пресек эти попытки несмотря на все ее возражения. Впрочем, мне весьма убедительно объяснили, что на людях она обязана обращаться ко мне на «вы» — таковы правила хорошего тона. Ну, правила так правила...

За ужином мы быстро обговорили завтрашний день. Я рассказал, что Варвара забронировала гостиницу, и мы летим вместе с ней. Анне это не особо понравилось. Она также заметила, что подобные вещи лучше бронировать самому, но ограничилась лишь этим замечанием. Кроме того, она как должное восприняла тот факт, что управлять леттом придётся ей, а вот услышав о телохранителе Волконских, напряглась.

— Инесса? Это какая Инесса? — нахмурилась она. — Ее фамилия не Гронштейн, случайно?

— Гронштейн, — подтвердил я. — Ты ее знаешь?

— Знаю, — буркнула Анна. — У нас не самые хорошие с ней отношения, но это не повлияет на работу. Что я, что она — профессионалы!

Последние слова были сказаны столь категорично, что я сразу понял: ответных реплик на них не предусмотрено. Что же там за такая загадочная Инесса с еврейской фамилией?

Спать Громова отправилась в выделенную ей гномом гостевую комнату. Кстати, перед этим она подогнала мне ремень и кобуру для моего пистолета, о котором я, честно говоря, совершенно забыл. И, опять же, по ее словам, никто не запрещал студентам носить личное оружие вне занятий. Странно. Что-то не припомню, чтобы на тех тусовках, на которых я был, кто-нибудь ходил с ковбойскими кобурами. Но мне объяснили, что на мероприятиях такого рода эти вещи остаются на охране. В общем, не совсем понятно. Ладно, будет разбираться по ходу дела.

Ночь я провел с Катей, которая пусть и скрывала, но была сильно расстроенной моим отъездом. Пришлось несколько часов доказывать ей так сказать «делом» что не забуду ее. Вроде успокоил и в конце она уже повеселела.

В десять утра следующего дня, аккурат после завтрака, прибыли Волконские. Со своей телохранительницей. М-да. Инесса оказалась крепко сбитой невысокой женщиной неопределенного возраста, лишенной какой бы то ни было женской привлекательности. В моем мире сказали бы — мужик в юбке. Мне она едва заметно кивнула, а вот с Громовой устроила небольшую дуэль взглядов, в которой, правда, никто не выиграл.

Попрощавшись с Ефграфом и Катериной, мы загрузились в летты и отправились в Москву. В Академию.

Глава третья «Москва. Академия»

Путь в столицу Российской Империи занял примерно семь часов. Учитывая, что отправились мы где-то в половине одиннадцатого, к Москве мы подлетели уже часам к шести. Громова выступила в роли этакого гида. Вообще, слегка напряжённая после встречи с Инессой, в дороге мой телохран расслабилась. Мы даже два раза перекусили запасами, заботливо собранными нам в дорогу Ефграфом. Правда, честно говоря, я особо и не запомнил бесчисленные деревни и мелкие городки, над которыми мы пролетали.

Собственно, я вообще был не особо силен в географии, да и не интересовался ей. Так, промелькнули знакомые названия вроде Покрова и Петушков. Но с той небольшой высоты выглядели они довольно убого... Деревни и деревни, чего уж там. Одноэтажные домишки, за редким исключением чередующиеся с двухэтажными. И череда полей, проплывающих под нами. На них, кстати, трудились здешние крестьяне. Кстати, здесь, как в принципе и везде вдоль нашего пути, тянулись грунтовые дороги. А на них то и дело попадались лошади с гружеными телегами и даже какие-то подобия карет. М-да, как ни крути, а летты — это прерогатива больших городов и аристократов, обычные крестьяне перебивались по старинке — лошадками.

Единственный населенный пункт, что хоть как-то тянул на право называться небольшим, но городком, был Покров. Да и то, из-за двух десятков каменных домишек в центре да небольшого храма, окруженного оградой. Как сообщила мне мой гид — тоже храм Перуна. Вообще, как я понял, Перун был самым популярным божеством в Российской империи. По крайней мере, я видел уже три его храма, а вот что-то храмов Даждьбога, Велеса или Стрибога пока что не встречал.

Однако же, когда мы подлетали к Москве, ландшафт под нами изменился. Потянулись городские окраины. МКАД здесь тоже присутствовал, но, скорее, как своеобразная граница. Всё-таки обычными дорогами здешние жители пользовались мало, поэтому кольцевая автомагистраль представляла собой обычную (правда, довольную широкую) грунтовку. В осном по ней двигались на лошадях или пешком. Телег было раз-два — и обчелся. А вот движение в воздухе, когда мы пересекли границу столицы, стало куда интенсивнее. Мне почему-то вспомнился незабвенный Корусант из «Звездных войн». Такое же полное отсутствие правил дорожного движения, но сходство только в этом и в летающих машинах.

Сама по себе Москва показалась настоящим городом контрастов. Смесь средневековья и магических технологий. И да, то был абсолютно незнакомый мне город. Единственное, что оставалось неизменным, — это Кремль. Его краснокирпичные башни я заметил практически сразу. К слову, они ничем не отличались от знакомых из детства. Учитывая, что в центре города никаких высотных зданий не наблюдалось, он просматривался практически со всех сторон. Впрочем, кое-где высотки все же присутствовали. Чуть в стороне я насчитал сразу пару десятков. Прямо настоящий «Москва-сити». Небоскребами, конечно, такое не назовёшь: максимум, наверное, этажей двадцать. Впрочем, на фоне малоэтажной застройки они выделялись, как бельмо на глазу. Этакий, судя по всему, современный деловой квартал.

Тем временем под нами проплывали извилистые улочки, наполненные народом. М-да... Такое впечатление, будто мы пролетаем над большим муравейником.

— Я два раза здесь была, — сообщила мне Громова, выруливая следом за нашим ведущим — леттом Варвары. — Не очень мне нравиться этот город. Сумасшедший какой-то. Владимир спокойней.

Здесь она, конечно, была права. Мы повернули чуть левее и направились к четырёхэтажному зданию, что на фоне окружающих его серых строений (вообще, как ни странно, серый цвет был самым популярным в городе), смотрелся довольно весело. По крайней мере, за счёт архитектурных изысков вроде башенок на крыше и даже какой-то непритязательной лепнины на фасаде. На самой плоской крыше уже традиционно располагалась стоянка. Мы приземлились и выбрались из машин. Вот что мне нравилось в здешних летательных аппаратах, так это то, что в них совершенно не устаешь. Магия, короче.

Варвара весело улыбнулась мне и, подхватив под руку, потащила к небольшой надстройке, которая, видимо, и была входом в гостиницу. Сразу за нами направился еле сдерживающий смех Игорь. Инесса же с нескрываемым неудовольствием наблюдала за этой картиной, в отличие от Громовой, что прошествовала за нами с безразличным видом.

— Я чуть с ума не сошла с этой мегерой, — доверительно призналась мне Варя. — Всю дорогу она бурчала. Вот папа подсуропил! Боюсь представить, что в академии будет! Ты знаешь, что она в Москве несколько лет жила? Типа всё знает... Ладно, разберёмся! А сегодня ночью я к тебе в гости приду. Примешь?

— В любое время, — заверил ее я. — А твоя Инесса не помешает?

В ответ девушка презрительно фыркнула.

Спустившись на этажи, мы наконец разместились в выделенных номерах. Волконская, как и обещала, позаботилась обо всех. У Громовой был отдельный номер рядом с моим, у Инессы — такой же, но рядом с Игорем. Ну а номер Варвары — рядом со мной.

Судя по антуражу номеров, гостиница, мягко говоря, была не слишком дорогой. Не клоповник, конечно, но минимализм в полном смысле этого слова. Кровать, стол, стул, шкаф. И, надо сказать, весьма небольшая площадь. Правда, если судить по довольным лицам моих спутников, конкретно в Рочестене это считалось нормой. Странно. Вроде не самые бедные аристократы приехали.

Чуть позже на этот вопрос мне ответил Игорь. Мы спустились на ужин в ресторан, который располагался на первом этаже гостиницы. Как по мне, то «ресторан» — слишком уж гордое название для этой забегаловки. Штук десять столов, расставленных в не особо чистом месте, и это при том, что практически все они оказались занятыми. Однако же, здешний администратор, суровый мужик с военной выправкой, таки нашел нам два стола. За одним устроились мы с Игорем, за другим — Инесса, Анна и Варвара. Кстати, надо признать, что несмотря на не слишком презентабельный вид заведения, еда оказалась пусть и не изысканной, но достаточно вкусной.

— Это на самом деле вполне приличная гостиница, — поведал мне Волконский. — Здесь же Москва. Цены совсем другие. Насколько мне известно, есть, конечно, отели и круче, но они расположены ближе к центру и вот там придётся хорошенько так раскошелиться.

— И сколько такой номер стоит? — осведомился я. — Тот, в котором я сейчас живу?

— Не, Павел... — улыбнулся мой собеседник. — Хочешь — сам узнавай. Если я тебе скажу, сестрица меня точно прикончит. Но в целом не слишком дорого.

— Ладно, не хочешь — не говори, — я покосился на соседний стол, где Варвара с унылым видом ковыряла свой ужин, а сидевшие рядом с ней телохраны притворялись ледяными статуями. — Какие у нас на завтра планы-то?

— Да какие там планы... — хмыкнул товарищ. — После завтрака отправляемся в академию. Регистрируемся, пишем заявление на поступление. Тусуемся там. После обеда начинаются тесты. На следующий день вторые тесты и собеседование. Ну и все. Если сдадим нормально — на третий день мы студенты.

В его устах всё это прозвучало слишком просто. Сдаётся мне, на деле всё обстоит не так легко, как он расписывает.

— А зачем себя лишний раз напрягать? Надо относиться ко всему философски, — пожал плечами Волконский, когда я поинтересовался у него на этот счет, — но тебе — да. Ты должен поступить. А я? Поступлю — хорошо. Не поступлю... Тоже не катастрофа.

— Ты же вроде горел желанием поступить? — удивленно посмотрел я на него.

— Горел, да и сейчас горю, просто немного переосмыслил свое поведение.

Что ж. Как говорится, флаг тебе в руки. Но всё же в одном Игорь прав: мне надо поступать обязательно. Впрочем, если верить Остерману, проблем с этим быть не должно.

Вечером ко мне заглянула Анна. Видимо, девушка откровенно скучала. Поговорили об академии. Потом я расспросил ее об Инессе и вообще об отношениях телохранов между собой, на что мне ответили, что она (Громова) из рода потомственных телохранителей, а эта Инесса — вообще непонятно кто! В целом, кстати, собеседницей Громова была весьма интересной. Когда расслаблялась и сбрасывала с себя личину бдительного и молчаливого телохранителя.

Спал я этой ночью один. Видимо, бдительный цербер Инесса не позволила своей подопечной меня посетить. Что подтвердилось на завтраке, потому что вид у Варвары был крайне недовольный. Громова же как обычно была немногословна.

Как я уже знал Академия располагалась минутах в двадцати от гостиницы, в юго-восточной части города, на территории бывшего Коломенского и занимала приличную территорию, огороженную высоким забором. С высоты на неё открывался прекрасный вид. Единственным изменением ландшафта стало отсутствие в этом месте Москвы-реки, которая насколько я помнил протекала по границе этой усадьбы-музея. Сейчас там тянулся какой-то заброшенный пустырь, Ну а сама река в этом мире переместилась восточнее на километров десять.Да и была она на мой взгляд куда более скромнее чем та река которую я знал по своему миру.

В центре Академии возвышался учебный корпус — длинная десятиэтажная серая махина с десятком подъездов-входов. Просто каменная коробка с окнами и плоской крышей, где тоже размещалась стоянка. В общем, привычная для здешней Москвы архитектура. Около нее расположилось еще несколько таких же вытянутых и приземистых трехэтажных зданий из такого же серого кирпича, что и высотка. Оказалось, то были общаги. За ними раскинулось несколько широких зеленых полей с невысокой оградой размером, наверное, в половину футбольного. Одно из них зачем-то разбили на большие квадраты, окружив зеленой полосой невысоких деревьев.

Мой гид-телохран сообщил, что это полигоны, а квадраты — площадки для магических дуэлей. Вообще, Громова знала об академии на удивление много. Похоже, все те два раза, что была в столице, она летала именно сюда.

Еще дальше, на самом краю, почти рядом с забором стоял с десяток небольших аккуратных двухэтажных коттеджей, в которых, опять же, по словам Анны, жили здешние преподаватели. В противоположной стороне, тоже у самого края, были уже студенческие общежития. Шесть трехэтажных приземистых строений, тесно прижимающихся друг к другу. Все это напоминало какое-то фабричное здание века так девятнадцатого.

В самой же академии кипела жизнь: мощённые плиткой дорожки, соединяющие все разбросанные по территории здания, бурлили от народа. Да и зеленый газон между ними тоже оказался занят сидящими и лежащими абитуриентами.

Мы приземлились на крышу учебного корпуса. Площадка оказалась буквально заставлена разномастными леттами, и наши машинки, по-моему, были одними из самых скромных. На крыше тоже тусовался люд, но не так много, как внизу. И здесь я похвалил себя за то, что не поддался модным веяниям, согласно которым меня собиралась вырядить Варвара. Что-то среди здешнего общества никаких парней в розовом я не видел, и в основном все они одевались неброско. Кстати, довольно многие носили ремни с кобурами. Даже девушки. Так что я точно не был в этом отношении «белой вороной».

— Тоже приезжие, наверное, — буркнула Варвара в ответ на мое замечание по поводу «розовой» моды.

А ещё мне понравилось, что никто из абитуриентов толком не обращал друг на друга внимания. Нас просто провожали равнодушными взглядами. Всей компанией мы спустились на первый этаж на том же самом магическом лифте. Очутившись в вестюбюле, который традиционно был мраморным (уж не знаю, откуда столько мрамора брали здешние строители, но этот материал явно был самым популярным для внутренней отделки), я первым делом узрел длинный ряд столов, к которым тянулись очереди. Анна с Инессой отошли подальше к выходу, чтобы не мешать. Кстати, они оказались здесь не единственными телохранителями. Там собралась целая толпа их товарищей по «цеху».

Вот признаюсь: до сих пор не пойму, зачем они здесь нужны. Если только ради престижа... Ну это смешно. Впрочем, мало ли, какие тут местные правила. Вдруг здесь какие-нибудь гопники ходят и студентов задевают. Нет, это тоже глупо. Короче говоря, никто мне так и не объяснил, зачем нужны эти телохраны. Такое ощущение, что об этом никто вообще не задумывается, считая это традицией. Недешевая традиция, однако.

Кстати, как оказалось, тесты для разных факультетов были разделены по времени. Первыми традиционно экзаменовали факультет Боевой магии. Регистрация шла быстро. Уже через десять минут нас записали, проверили паспорта и выдали номера. Я получил сто двадцать четвёртый, Варвара — сто двадцать пятый, а Игорь — сто двадцать шестой. После нас сразу же отпустили, сообщив о том, что общий сбор состоится в два часа дня на втором полигоне. Выйдя на улицу, мы, подхватив телохранителей, присоединились к шумной толп, что сейчас объединялась в кучки по интересам. Мы оказались самой малочисленной.

— Пойдем ближе к полигону. Лучше на газоне устроимся. Чего здесь толкаться-то? — предложил я, и мои спутники меня поддержали.

Когда же мы добрались до зеленой травки, присмотрев себе кусок свободного пространства, в меня буквально влетел какой-то парень. Разумеется, к такому повороту никто из нас готов не был, поэтому подстраховаться никто не успел, и на глазах моих изумленных спутников мы вместе с неуклюжим господином просто прокатились по траве. Анна сразу же бросилась ко мне, опередив остальных, и помогла подняться. К сбившему меня невысокому полноватому парню с каким-то жабьим лицом тоже подскочил коренастый мужик лет тридцати с суровой мордой и выправкой бывшего военного.

— Вы зачем меня толкнули, невежа? — на удивление тонким фальцетом осведомился у меня толстяк.

— Чего? — от подобной наглости я даже слегка растерялся. — Я? Да это вы меня сбили!

Рядом с ним появились трое. Две девушки и парень. Ну девушки как девушки. Обе рыжие и, судя по всему, сестры. Впрочем, сразу было заметно, что одна постарше, а другая помоложе, но похожи друг на друга ,как близнецы. Ну да, я уже давно понял, что среди аристократок встречаются либо очень красивые, либо просто красивые. Некрасивых вообще не видел. Здесь, правда, я был склонен согласиться с тем, что гены — это великая сила. Ну а парень, что явился с ними, выглядел стандартно. Невысокий, худой, с надменным породистым лицом аристократа хрен знает в каком колене. И все они смотрели на меня недобро. Какого вообще тут происходит?

Я покосился на Анну. Она молчала, но напряжение чувствовалось и в ней. В отличие от нее, Инесса с любопытством наблюдала за происходящим, сдерживая кипящую от возмущения Варвару. Игорь же встал с другой стороны от меня, демонстративно показывая, что тоже, если что, поможет. Вот это радует. Только я сомневаюсь, что драка состоится здесь и сейчас.

— Да как вы смеете так нагло лгать в глаза мне?! — выпалил мой оппонент. — Мое имя Андрей Плещеев!

Тон, коим были произнесены эти слова, звучал так, будто я, услышав хамские речи, должен был буквально преисполниться счастьем от того, что меня толкнул настолько знатный хрен. Хрен он угадал. Однако же, лица у моих спутников вытянулись так, словно я чего-то не знал.

— А я Павел Черногряжский, — спокойно сообщил своему собеседнику.

Моя реакция на произнесенное толстяком имя заметно удивила присутствующих, но в первую очередь — самого задиру. Он вылупился на меня своими рыбьими глазами, и в этот момент одна из девушек наклонилась и что-то ему прошептала. Дослушав, Плещеев расплылся в ехидной улыбке.

— Ах вот оно что... Теперь понимаю, — голос его буквально сочился презрением. — Изгой-деревенщина, решивший, что в академии он кому-то нужен. Ты хоть считать-то умеешь?

Плещеев повернулся к своим спутникам, и те угодливо заулыбались. Во мне же тем временем закипала злость. Нет, реально кулаки зачесались — так захотелось врезать по этому жирному подбородку.

— Павел, не нагнетай. Это второй сын Плещеева, главы имперской Службы безопасности. Не стоит нарываться с ним на конфликт. Проще уйти...

Знаете, мне вдруг стало невероятно обидно. В первую очередь — из-за своего телохранителя. Всё-таки в начале Анна показалась мне человеком, не способным сносить оскорбления от кого бы ни было. Нахрен такой телохран вообще нужен?! Кстати, к народ к нам всё подтягивался и подтягивался. Любопытных оказалось много, и теперь у нашего, если так можно выразиться, конфликта появились зрители.

— Что замер? Теперь понял, кого толкнул? Извиняйся давай, — нетерпеливо топнул ногой жирдяй.

Эти слова стали последней каплей. Я ожёг Громову многообещающим взглядом, от которого та аж дернулась, и повернулся к хаму.

— Неуважаемый Андрей, спешу сообщить, что вы — хам. По-моему, я вас не оскорблял и, если бы вы из-за своей неуклюжести не отправили меня на траву, то сейчас бы спокойно дожидался на травке тестов. Поэтому либо вы сейчас сами извиняетесь за свое хамское поведение, недостойное аристократа и явно бросающее тень на несомненно достойный род Плещеевых, либо можете трусливо уйти. Решать вам!