Мастер списанных чудес

Глава 1. Семнадцать крон за чужую ошибку

За подъемный узел просили три кроны, и никто не давал даже двух. Это была приличная цена за медь. За исправную вещь с таким клеймом пришлось бы заплатить раз в сорок больше, но торговать исправными вещами на Дворе списания не полагалось.

Я стоял между бочкой с выломанными петлями и человеком, который выбирал себе цепь для садовой калитки. В кармане у меня лежали двадцать три кроны, свидетельство о расторгнутом найме и ключ от комнаты, за которую предстояло платить в пятницу. Еще утром я намеревался поискать работу у портовых слесарей. Вместо этого уже полчаса смотрел на узел.

— Веск, ты надумал покупать или ждешь, что она сама починится? — Распорядитель пододвинул молотком дощечку с ценой. — У меня за воротами повозка в плавильню. Следующий лот пойдет вместе с этим.

— Дайте посмотреть нижнюю скобу. Я не задержу повозку.

— Ты уже полчаса ее не задерживаешь. Смотреть можешь, разбирать не дам.

Я присел перед ящиком. На доске, прибитой к его боку, значилось: «Непригоден. Восстановлению не подлежит». Под надписью стояло клеймо Мернальской гильдии, а рядом — подпись человека, который вчера забрал у меня рабочий фартук.

Узел не работал потому, что внутренняя скоба сидела косо. От этого медная плетенка терла край корпуса, хотя должна была свободно проходить в пазу. При каждом подъеме трение росло, и сцепка в конце концов переставала удерживать нагрузку.

Я коснулся края плетенки двумя пальцами. На мгновение вместо сломанного узла передо мной возникло другое расположение деталей: скоба ниже, паз шире, стержень повернут на четверть оборота. Я видел не прошлое целиком, а только последний ход, который механизм сумел выполнить без задержки. Через несколько вдохов рисунок распался. Остался ящик с негодной вещью и распорядитель, смотревший на меня сверху.

— Три кроны, — сказал я.

— Четыре, — отозвался человек в сером плаще у ворот.

До этой минуты он не интересовался торгом. Теперь я узнал его: Талвен Креш, старший приемщик гильдии. Вчера он присутствовал при моем увольнении и отвел глаза, когда я спросил, почему рабочие узлы отправляют на замену по возрасту, не проверяя износ.

— Пять крон за узел.

Креш подошел к ящику и уставился на косую скобу. Он был хорошим мастером. Это делало его молчание особенно неприятным.

— Шесть, — произнес он.

Я мог уступить. На дворе лежали десятки сломанных сцепок, некоторые из них наверняка удалось бы восстановить. Но этот узел я видел в работе: он держал грузовую клеть у южного причала, где за сутки поднимали столько товара, сколько проходило через целую улицу лавок. Его списали не оттого, что он истратил свой срок.

Когда цена дошла до двенадцати крон, распорядитель впервые оживился.

— Четырнадцать, — сказал Креш и повернулся ко мне. — Ратмир, остановись. За такую медь ты потом столько не выручишь.

— А ты выручишь?

— Я знаю, что покупаю.

— Вот и объясни. Вчера вы мне говорили, что узел никуда не годится. Сегодня пришли за ним сами.

За нашими спинами кто-то засмеялся. Креш поджал губы и отвел взгляд к воротам. Я уже слышал, как распорядитель пересчитывает ставки, и должен был уступить: в пятницу платить за комнату, а до пятницы еще надо есть. Вместо этого полез за кошельком.

— Семнадцать крон. Больше у меня на этот ящик нет.

Распорядитель выждал, постучал молотком и потребовал деньги. Креш отошел прежде, чем я успел пересчитать монеты. Я высыпал остаток на ладонь: шесть крон. Еще утром хотел найти работу и сберечь их все; теперь у меня был тяжелый ящик, который даже некуда поставить.

— Унести сможете? — спросила женщина у соседнего лота.

На ней была короткая куртка с крепкими швами, а волосы она перехватила шнурком, каким на причале подвязывают парусину. Она выбирала блоки для такелажа и, в отличие от меня, проверяла каждую ось, прежде чем назвать цену.

— Если распорядитель разрешит нанять двоих носильщиков в долг.

— Не разрешит. Зато у меня есть тележка. Одолжу до вечера, если не собираетесь тащить покупку в Верхний город.

Я назвал улицу. Женщина покачала головой.

— По той лестнице тележка не пройдет. У Мавры Дольт на Западном спуске пустует сарай. Спросите ее. Только не рассказывайте, сколько заплатили, иначе аренда сразу вырастет.

— Вы и остальных покупателей устраиваете по сараям или я особенно жалко выгляжу?

— Вы особенно неудобно стоите. Мне нужно вынести блоки, а вы с этим ящиком перегородили дорогу.

Я оглянулся и отступил. Она подхватила свою покупку, но уходить не стала.

— И еще мне любопытно. Вы смотрели на паз, Креш — на вашу руку. Что-то вы оба в нем нашли.

— Пока что я нашел способ остаться без денег.

— Это уже заметно. — Она протянула ладонь. — Велина Арс. Тележку верните целой, а если найдете в ящике золото, вспомните, кто помог его увезти.

Мавра оказалась невысокой пожилой женщиной с тяжелой связкой ключей. Она сдавала сарай за две кроны в неделю и брала деньги вперед. Согласилась, однако, считать неделю с сегодняшнего дня, а не с понедельника, что я принял за добрый знак.

К вечеру узел стоял на расчищенном верстаке. Я снял крышку, вытащил ось и увидел под скобой стальную прокладку. Ее край был обрублен ровно, без заводской фаски. Такая прокладка поднимала скобу как раз настолько, чтобы плетенка цеплялась за корпус.

Я положил ее на ладонь. На площадке гильдии мне объясняли, что неисправность необратима, потому что изменился рисунок сцепления. Здесь же лежала грубая деталь, которую можно было вынуть обыкновенными клещами.

В дверь постучали. Велина пришла за тележкой, но, увидев разобранный механизм, остановилась на пороге.

— Вы даже поесть не успели?

— Сначала хотел понять, не выбросил ли семнадцать крон.

— Успели понять?

Я показал прокладку. Она взяла ее, повернула к свету, затем посмотрела на меня уже без прежней насмешки.

— На моей барже вчера начал сдавать тормоз грузовой стрелы. В гильдии велели менять весь привод. Сказали, старый чинить бесполезно.

— Давайте посмотрю. Если у вас похожая поломка, менять весь привод не понадобится.

Велина вернула прокладку мне на ладонь.

— На похожую я согласна только после осмотра. Завтра мне поднимать муку; если стрела не выдержит, мешки уйдут в канал вместе с моими деньгами. Скажите сразу, если не сможете.

Я уже собирался заверить ее, что справлюсь. Но она ждала ответа без улыбки, и рядом со вскрытым ящиком такое обещание звучало бы особенно дешево. Я завернул прокладку в ветошь и убрал отдельно от инструмента.

— Осмотрю, потом договоримся о работе. Если не возьмусь, объясню почему.

Она кивнула и взялась за ручки тележки. Уже на улице добавила:

— Приходите к третьему причалу до рассвета. И захватите завтрак. На пустой желудок люди особенно охотно обещают невозможное.

Глава 2. Груз, который нельзя уронить

Баржа Велины называлась «Ласточка». Увидев ее широкий корпус и низкую палубу, я невольно поискал глазами другое судно, но Велина уже махала мне от кормовой стрелы. Потом понял, зачем ей такая баржа: в узких каналах она разворачивалась почти на месте, а под мостами проходила, стоило опустить стрелу. Здесь пригодность к работе ценилась выше стройного корпуса и высоких парусов.

Велина подала мне деревянную миску с кашей и указала на привод.

— Вчера удерживал бочку, потом начал отпускать. Я успела посадить груз на причал, прежде чем трос ушел. Сегодня бочек не будет, зато будет полсотни мешков.

В гильдейских грузовых приводах стояла сцепка: две медные пластины с плетенкой между ними. Она согласовывала движение оси и противовеса, позволяя тормозу принять рывок без удара. Сам груз поднимали лебедка и противовес; если трос истирался или стрела трескалась, никакая медь их не заменяла.

У Велины истерся зубец стопорного колеса. Сцепка оказалась целой, хотя плетенка требовала чистки. Я показал ей зубец, затем снял колесо и положил рядом новое, выточенное, судя по свежим следам резца, совсем недавно.

— Колесо давно меняли?

— Две недели назад. Выездной мастер из гильдии поставил. — Велина присела рядом со мной. — Я за него еще не успела заработать то, что отдала.

Я подвел собачку к зубцу и покачал колесо. Она соскользнула, едва ось отклонилась в сторону.

— Видите угол? Для неподвижной клети годится. Когда баржу качает, собачку отводит наружу.

— Мастер обещал, что ход будет тише.

— Он стал тише?

— Стал. Я даже его поблагодарила.

Она произнесла это так, что я не стал добавлять ничего о качестве гильдейской работы.

Я хотел переставить колесо из своей покупки. Размер оси совпадал, но число зубьев было другим, и после третьей примерки стало ясно: простой замены не получится. Велина наблюдала, как я меряю расстояние между втулками, и не мешала. На берегу уже собирались грузчики; каждый новый человек заставлял меня чувствовать, будто времени стало меньше.

— Могу поставить вчерашний узел как добавочный тормоз, — сказал я наконец. — Основное колесо придется выточить заново. Сегодня будем брать по одному мешку, без спешки, со страховым тросом.

— В таком темпе мука останется здесь до ночи.

— Другого безопасного способа пока не вижу.

Она посмотрела на причал. Хозяин муки шел к нам, придерживая полу длинного жилета. Велина выпрямилась и встретила его прежде, чем он ступил на сходню.

Я слышал каждое слово. Он напомнил ей о сроке, о плате за простой и о другой барже, которую мог бы нанять. Она объяснила неисправность и предложила доставить половину груза первым рейсом, а оставшееся забрать после проверки стрелы.

— Ваши неполадки меня не касаются, — сказал он. — Я оплатил рейс целиком.

— И получите муку целиком. Только двумя партиями.

— Другие поднимают сразу по пять мешков.

— Тогда зовите других. — Велина не отступила со сходни. — Эту стрелу мы еще проверяем. Я не стану поднимать пять мешков только потому, что вам некогда ждать.

Он оглядел собравшихся грузчиков и потребовал скидку за задержку. Велина согласилась после торга. Когда она вернулась, я отставил миску: каша оставалась теплой, но доедать ее на глазах у хозяйки не хотелось.

— Я вчера обещал только осмотр, — произнес я и сразу пожалел об этих словах.

— Помню, Веск. — Она взяла свободный конец страховки. — Вы можете поставить тормоз или хотите обсудить, кто чего не обещал?

— Поставлю, подайте ключ из ящика.

— Тогда займемся делом. Плату за задержку я с вами не делю.

Пока я крепил добавочный тормоз, она провела страховку через береговой блок. Двое грузчиков взяли свободный конец. Первый мешок подняли на высоту ладони, подержали и опустили. Следующий — чуть выше. Я касался плетенки, видел ее рабочий рисунок и сравнивал его с тем, как она натягивалась сейчас. При боковом движении появлялся перекос, которого на пустой стреле не было.

— Противовес нужно сдвинуть к корме, — сказал я. — На полшага.

Велина тут же остановила лебедку.

— Сначала объясните, зачем. Я не хочу, чтобы на моей палубе люди передвигали тяжести, пока над ними висит мешок.

Мы опустили груз, отвели стрелу в сторону и переставили ящик с камнем. Новый подъем прошел ровно. Я выждал десять ходов, затем еще десять и только после этого позволил грузчикам взять второй мешок.

К полудню первая партия муки была на барже. Руки у меня дрожали от работы и холода; я перестал различать остаточный рисунок раньше, чем закончили погрузку. Так бывало всегда, когда слишком долго удерживал в голове два положения деталей. Брать еще один узел на проверку в таком состоянии было бы глупо.

— Работает, — сказал старший грузчик, прислушавшись к тихому стуку тормоза. — Может, еще пару мешков сверху?

— Нет, — ответила Велина прежде, чем я открыл рот. — На сегодня хватит.

Она отдала мне плату за осмотр и установку. Не столько, сколько стоило бы полноценное восстановление, но достаточно, чтобы купить металл для нового колеса и не остаться без ужина.

— Временный узел останется здесь до послезавтра, — предупредил я. — Потом сниму. Сегодня вы идете только по внутреннему каналу, без морского рейда.

— Я слышала все ваши условия, Веск. Теперь услышьте мое: если хотите работать с судами, приходите на испытание вместе с мастером, который умеет их строить. Считать нагрузку на берегу и считать ее на воде — разные занятия.

Я кивнул. Совет был правильным, и от этого принимать его оказалось труднее.

Когда я уже собирался уйти, она коснулась моего локтя.

— За колесо я вам не заплатила. Оно гильдейское, и я хочу, чтобы они увидели свой товар. Вы сможете сделать такое же, только надежное?

— Смогу, если найду токарный станок.

— У Борута Теслава спросите, он работает выше Западного спуска. И послезавтра приходите сами. Я не хочу перед каждым рейсом искать, кто возьмется за вашу переделку.

— Я вернусь. Если колесо не успеем проверить, тоже приду и скажу.

— Вот так и договорились. — Она отпустила мой локоть и вернулась к сходне. — Миску оставьте здесь, иначе к следующему осмотру у вас будет еще и моя посуда.