Мастер Рун. Книга 5

Глава 1

Прежде чем начать играться с аппаратом мы притащили все накопители найденные на третьем сразу к стойлу аппарата, у меня по-другому это место язык не поворачивался назвать, так как оно по своему функционалу мало чем отличалось от обычного лошадиного стойла, что забавно.

— Ну что, — Гаррет опустил ящик на стол, и неторопливо, в десятый раз по их пересчитал, всё они не давали ему покоя, и закрыл крышку. — С чего начнём?

Я обошёл конструкцию, остановился рядом с креплениями для накопителей. Два пустых паза, каждый размером с кулак, вырезанные в металле центральной платформы. Вокруг них шли тонкие линии рун, уходящие к каркасу крыльев.

— Сначала проверим, рабочие они или нет. — ответил я, и видя, как смотрит на меня Гаррет, добавил. — Нужно пошагово работать с неизвестными механизмами. Может и бахнуть.

— Может, но тут я уверен, что не бахнет.

— Ну-ну. Давай. — протянул я руку за накопителем.

— Я вообще-то сержант по званию. — нахмурился разведчик. — А ты мне тут тыкаешь как салаге какому.

— Разрешите идти, господин сержант?

— А в глаз? Корвин! Я к тому, что уважение то имей, наглец.

— Так я и так со всем, вы лучший сержант отряда, после сержанта Леви! — тут же вытянулся я по струнке.

— Дрессированный. — со знанием дела протянул Гаррет

Гаррет открыл ящик, достал два серых цилиндра. Я взял первый, вставил в паз. Накопитель встал плотно, словно его вырезали под этот размер. Второй накопитель так же. Щелчок, и оба зафиксировались на месте.

— Сделал?

— Ага. И даже не бахнуло.

— И что дальше?

— А инструкции там нет?

— Корвин. Если бы там была инструкция, я бы справился и один.

Я начал изучать руны на спине и вскоре понял причину, почему ничего не произошло. Элементарная техника безопасности на дурака. С правой стороны на обратной стороне был небольшой переключатель, который нужно было дернуть за короткий металлический тросик, после чего я сразу его дернул.

Руны на аппарате мгновенно зажили своей жизнью, загоревшись голубым теплым светом и показывая, что аппарат готов к работе. Следом, через некоторое время руны на самой плёнке вспыхнули тусклым свечением, потом ярче, потом по всей поверхности крыльев побежали светящиеся дорожки, образуя сложную сеть.

— Ого! Красиво!

— Бездна, — выдохнул Гаррет, отходя на пару шагов и любуясь. — Оно живое.

Крылья дрогнули, слегка приподнялись над полом. Плёнка натянулась и заблестела. Я почувствовал, как накопители начинают нагреваться и как схема начинает работать, распределяя энергию по каркасу. Через минуту свечение стабилизировалось и выровнялось. Я обошел аппарат и остановился рядом с разведчиком, у которого только слюна из рта не капала, настолько он был потрясён красотой механизма.

— Пробовать то будем? Или только смотреть?

— Кто первый?

И я бы с удовольствием сказал, что первым я сюда не полезу, но разведчик всё решил сам.

— Я, конечно, куда тебе салаге. Но ты мой второй номер, если мне не понравится, летать будешь ты.

— Может не надо? — скривился я как от зубной боли. — Сержант, я и тут хорошо себя чувствую, а с рунами и подавно.

Гаррет ничего не ответил и подошел к аппарату с той осторожностью, с которой обычно подходят к незнакомой лошади. Обошел вокруг, потрогал металлический каркас, провел пальцами по светящимся линиям рун на плёнке. Крылья слегка вздрагивали от прикосновений, словно живые.

— Значит так, — пробормотал он, больше для себя, чем для меня. — Ноги сюда, руки сюда…

Центральная платформа находилась между двумя крыльями на уровне пояса взрослого человека. Гаррет развернул ее к себе, изучая крепления. Две металлические скобы для ног, похожие на те, что используют для лазания по скалам. Две рукояти по бокам, обмотанные кожей. И спинная пластина, к которой крепились ремни.

Сразу вспомнился рассказ о каком-то практике, который на мече летел, который я слышал, только очнувшись в этом мире. Интересно, как там была реализована процедура полёта?

— Помоги затянуть, — бросил он мне, становясь спиной к платформе и продевая руки в рукояти. — Аппарат явно не предназначен для использования без помощников.

Я подошел, начал затягивать ремни. Первый шел через грудь, второй под мышками, третий на уровне талии. Механизм был продуман до мелочей, каждый ремень фиксировался так, чтобы не болтаться, но и не давить и можно было подстроить под практически любой рост и телосложение. Неплохая продуманность.

— Туже, — велел Гаррет. — Не бойся, я не сломаюсь.

Затянул последний ремень, отступил на шаг. Разведчик теперь висел в креплениях, ноги едва касались пола, спина плотно прижата к пластине. Крылья за его спиной раскинулись в стороны, размах был впечатляющим, метра четыре, не меньше. В свете рунных светильников плёнка переливалась, а руны пульсировали ровным голубым светом.

— Как ощущения? — спросил я, обходя его и проверяя крепления.

— Странно, — признался Гаррет. — Как будто за спиной что-то тяжелое, но при этом не тянет вниз. Давление есть, но терпимое.

Он попробовал пошевелиться. Рукояти качнулись в его руках, крылья дрогнули в ответ, но ничего экстраординарного не произошло. Гаррет нахмурился, сжал рукояти сильнее, потянул на себя. Крылья слегка наклонились вперед, следуя за движением.

— Вот оно что, — пробормотал он. — Управление через рукояти. Логично.

Он толкнул рукояти от себя, крылья выпрямились. Потянул правую на себя, левую оттолкнул, крылья развернулись, меняя угол. Движения были плавными, отзывчивыми, словно крылья были продолжением его тела.

— Попробуй взмахнуть, — предложил я, снова переходя на ты, для удобства, отходя подальше на всякий случай.

Гаррет кивнул, медленно поднял обе рукояти вверх. Крылья последовали за движением, приподнялись, замерли. Потом он резко опустил их вниз. Раздался хлопок, воздух рванулся в стороны, и я почувствовал порыв ветра, ударивший мне в лицо. Ноги Гаррета оторвались от пола на пару сантиметров, он повис в креплениях, покачнулся и грузно опустился обратно.

— Бездна! — выругался он, тяжело дыша. — Оно работает! Реально работает!

— Тише будь, — шикнул я, оглядываясь на выход из помещения. — Всю башню разбудишь.

Но Гаррет уже не слушал. Он снова взмахнул крыльями, на этот раз сильнее. Еще один хлопок, еще порыв ветра, и он снова оторвался от пола, теперь уже на полметра. Повис в воздухе на секунду, две, три, а потом рухнул обратно, едва не подломив ноги при приземлении, которые зачем-то подогнул назад.

— Хватит экспериментировать с полетами, — сказал я твердо. — Сначала научись в нем ходить, а потом уже пытайся взлетать.

— Ходить? — Гаррет посмотрел на меня так, словно я предложил ему танцевать в доспехах. — Зачем ходить, если можно летать?

— Затем, что если ты сейчас взлетишь и врежешься в потолок, или в стену, или просто упадешь и сломаешь себе шею, то крылья нам больше не пригодятся, — ответил я. — А мне потом объяснять сержанту, почему его лучший разведчик превратился в лепешку.

Гаррет помолчал, потом неохотно кивнул.

— Ладно, убедил. Давай попробую походить. Тем более вряд ли летать начинали здесь, скорее всего выходили за ворота.

Вслух про крышу я не стал говорить, прикидывая что лифт вполне выдержит, да и сам механизм по габаритам в нем спокойно поместится. Будем пробовать от земли. А потом, когда Гаррет наиграется, я попробую записать себе часть рун, чтобы хотя бы понять концепцию такого летательного аппарата. Хотя кем, кем, а летуном я становиться не собирался. Ну его нафиг. На земле оно как то безопаснее.

Он сделал первый шаг. Крылья за спиной качнулись, нарушив равновесие, и Гаррет едва не упал. Я подскочил, подхватил его за плечо, помог выровняться.

— Осторожнее, — предупредил я. — Тут центр тяжести совсем другой. Нужно привыкнуть. И сложи крылья, мне кажется, ты рано их расправил.

Гаррет снова попробовал и учел моё мнение, свернув крылья. Медленно, осторожно переставил правую ногу, потом левую. Крылья покачивались за спиной, но на этот раз он удержал равновесие. Еще шаг, еще один, медленно, как младенец, учащийся ходить.

— Неудобно, — пробормотал он. — Давит на спину, тянет назад.

— Попробуй наклониться вперед, — посоветовал я. — Компенсируй вес крыльев.

Гаррет послушался, наклонился, и сразу стало проще. Шаги стали увереннее, он прошел через всё помещение до противоположной стены, развернулся и пошел обратно. С каждым шагом двигался все быстрее, привыкая к новым ощущениям. Мы вышли к центру Башни на плац вокруг ямы. Места тут было с избытком чтобы побегать. И только часовые у ворот, периодически пялились на нас с изумлением. Леви решил не закрывать ворота. Сверху попасть к нам было невозможно, только через коридор среди камней, и охрана легко засекала любого противника в полусотне метров от ворот, моментально закрывая их от врага. И сейчас пока один из дозора смотрел в нашу сторону, второй всё так же старательно изучал обстановку снаружи, глядя чтобы ни один вражина не проскользнул.

— Начинаю ловить баланс, — сказал он, останавливаясь рядом со мной. — Но это слишком непривычно. Как будто за спиной кто-то постоянно тянет. Еще предложения?

— Ну значит всё работает правильно, возможно мы не так оцениваем позу летуна или что-то еще, только практика покажет. — усмехнулся я. — Теперь попробуй пробежаться.

Гаррет покосился на меня с сомнением, но кивнул. Сделал пару шагов, ускорился, перешел на бег. Крылья за спиной раскачивались в такт движениям, создавая дополнительное сопротивление. Он пробежал до конца помещения, развернулся, побежал обратно. На этот раз движения были увереннее, он уже чувствовал, как крылья реагируют на каждый его шаг.

— Лучше, — выдохнул он, останавливаясь и тяжело дыша. — Но всё равно непривычно.

— А теперь попробуй подпрыгнуть, — предложил я. — Только аккуратно. Не надо сразу в потолок лететь.

— Убьешь ты меня парень, да? Сам хочешь управлять?

— Да не в жизнь!

Гаррет присел, оттолкнулся. В тот же момент крылья инстинктивно расправились, словно сами почувствовали движение. Он взмыл вверх на метра на два, завис, воскликнул от неожиданности, дернул рукояти вниз, и крылья резко сложились. Падение получилось жестким, он приземлился на обе ноги, пошатнулся, но устоял.

— Бездна, — прошипел он, хватаясь за стену. — Оно само крылья раскрывает! Я даже не думал об этом, просто прыгнул, а оно взяло и раскрылось!

— Видимо, в схеме есть какая-то магия, реагирующая на движения, — предположил я, подходя ближе и разглядывая руны на спинной пластине. — Тот, кто создавал эту штуку, явно не делал сложный механизм, тут всё должно работать как часы.

— Умная штука, — пробормотал Гаррет, снова выпрямляясь. — Слишком умная. Мне это не нравится. Что если оно решит свернуть крылья в самый неподходящий момент? Или если я рычагом их сверну в полёте, это ж хана.

— Тогда ты упадешь и разобьешься, — честно ответил я. — Но пока что оно реагирует логично. Ты прыгнул, оно дало тебе подъемную силу. Ты опустил рукояти, оно сложило крылья. Может, просто нужно привыкнуть к этой логике.

Гаррет помолчал, потом снова присел и прыгнул. На этот раз он был готов, и когда крылья раскрылись, он не паниковал, а наоборот, попытался удержать их в расправленном положении. Повис в воздухе на пару секунд, медленно опустился обратно.

— Получается, — сказал он, и в его голосе появилась уверенность. — Если не дергаться, оно само работает. Нужно просто доверять механизму.

— Вот именно, — согласился я. — Теперь попробуй с разбега. Может, так проще будет контролировать.

Гаррет отошел к дальней стене, развернулся, сделал глубокий вдох. Потом рванул вперед, набирая скорость. За три шага до меня он оттолкнулся, крылья раскрылись, и он взмыл вверх. На этот раз полет был плавным, контролируемым, он поднялся на два метра, пролетел над моей головой и мягко приземлился, спланировав у противоположной стены.

— Работает! — крикнул он, разворачиваясь ко мне с широченной улыбкой. — Корвин, это работает! Я реально летел!

— Вижу, — кивнул я, стараясь не показывать, как сильно я впечатлен. — Но это еще не полет, это просто контролируемый прыжок. Настоящий полет будет, когда ты сможешь держаться в воздухе дольше пары секунд.

— Тогда давай попробуем на улице, — Гаррет уже направился к выходу, но я схватил его за ремень, остановив.

— Стой. Сначала нужно проверить, сколько у тебя заряда в накопителях. Видишь, руны стали тускнеть?

Он обернулся, посмотрел на свои крылья. И правда, голубое свечение стало бледнее, некоторые линии едва различимы.

— Сколько осталось? — спросил он, и в голосе появилась тревога, как у ребенка, у которого собирались отобрать любимую игрушку. Да он маньяк!

Я подошел, положил руку на один из накопителей. Почувствовал слабый пульс этера, намного слабее, чем в начале.

— Процентов десять, может меньше, — ответил я. — Ты потратил десятую часть заряда за десять минут тренировки. Выглядит не слишком надёжно. Я думал, что аппарат будет дольше летать.

— Бездна, — Гаррет скривился. — То есть для разведки это вообще не подходит. Пока долетишь куда нужно, заряд кончится. Ладно, накопителей еще много, места, где заряжать их тоже есть, пошли запустим меня в небо, пока еще день!

— А вот тут я не уверен, что Леви разрешит выйти. — ответил я.

— Бездна, да. Я не подумал. — остановился разведчик. — Сходи до сержанта, спроси разрешение.

— А я уже его дал. — раздался голос Леви с лестницы, который спускался к нам. — Так что пока время есть делайте. Мне уже, кажется, я нашел применение этой птичке.

— Не только вы, сержант, не только вы. — улыбнулся Гаррет, и мы немедленно вышли наружу.

Снаружи было прохладно, серо и тоскливо. Тела скелетов всё ещё лежали там, где мы их оставили, кучами разбитых костей и разломанных доспехов. Я старался не смотреть на то место, где упал Фарен, но взгляд всё равно туда тянуло. Кровавое пятно так и впиталось в грязь.

О Бездна, не прошло и двух часов после боя, а я уже равнодушно занимаюсь летательным аппаратом, даже не охреневая от того, что только что участвовал в жестокой драке. И несмотря на это и на то, что этера во мне было буквально пара капель, чувствовал я себя на удивление хорошо. А еще я мог сдохнуть.

— Корвин, помоги заменить накопители, — позвал Гаррет, стоя спиной ко мне и пытаясь дотянуться до пазов на спинной пластине, тем самым отвлекая меня от мыслей. — Сам я не смогу.

— Думаешь стоит? Они практически полные.

— Лучше перебздеть.

Я подошёл, вытащил почти цилиндры, они были тёплыми, почти горячими на ощупь. Вставил новые, щёлкнул замками. Руны на крыльях снова вспыхнули ярким голубым светом, плёнка натянулась, задрожала, словно живая.

— Готово, — сказал я, отступая на шаг. — Только осторожнее. Тут камни, если упадёшь, будет больно.

— Спасибо за заботу, мамочка, — огрызнулся Гаррет, но в голосе слышалось волнение, которое он пытался скрыть за сарказмом.

Леви стоял у ворот, скрестив руки на груди и наблюдая за нами с таким видом, словно смотрел на двух идиотов, которые решили поиграть с огнём. Рядом с ним собралась ещё пара бойцов из дозора, все глазели на Гаррета с нескрываемым интересом.

— Если свалишься и сломаешь себе что-нибудь, я тебя добью сам, — сказал сержант спокойно. — Чтобы не мучился. Понял?

— Понял, сержант, — кивнул Гаррет, и я заметил, как он крепче сжал рукояти.

Разведчик сделал несколько шагов вперёд, потом перешёл на бег. Крылья за спиной раскачивались в такт движениям, создавая странный свистящий звук, когда плёнка рассекала воздух. Он набирал скорость, и я видел, как напряглись мышцы на его руках, как он готовился к прыжку.

Оттолкнулся. Крылья раскрылись мгновенно, с резким хлопком, и Гаррет взмыл вверх. На этот раз он не просто подпрыгнул, он действительно полетел, поднялся на три метра, потом на четыре, на пять. Крылья били плавно, мощно, поднимая его всё выше, и на мгновение мне показалось, что он сейчас улетит куда-то далеко, в горы, и мы его больше не увидим.

— Бездна, — выдохнул один из бойцов позади меня. — Он реально летит.

Гаррет развернулся в воздухе, неуклюже, дёргано, крылья на секунду потеряли ритм, и он просел на метр вниз. Я сжал кулаки, готовясь бежать его ловить, но разведчик справился, восстановил контроль, снова взмыл вверх. Теперь он летел по кругу над нами, медленно, осторожно, словно учился заново дышать.

— Как там, птичка? — крикнул Леви, задрав голову. — Не блюёшь ещё?

— Пока нет! — откликнулся Гаррет, и даже с земли было видно, как широко он улыбается. — Но если буду, прицелюсь в тебя, сержант!

— Попробуй только, я тебя из арбалета собью, — пообещал Леви, но в голосе слышалась усмешка.

Я следил за полётом, пытаясь понять логику управления. Когда Гаррет тянул рукояти на себя, крылья меняли угол, он набирал высоту. Когда толкал от себя, крылья выпрямлялись, и он шёл горизонтально. Повороты давались тяжелее, нужно было тянуть одну рукоять на себя, другую от себя, и крылья разворачивались, меняя траекторию. Выглядело сложно, но Гаррет справлялся, хоть и не без ошибок.

Он сделал ещё один круг, потом начал снижаться. Крылья сложились наполовину, и он пошёл вниз, планируя, как огромная птица. Приземление получилось жёстким, он ударился о землю обеими ногами, пошатнулся, но устоял. Крылья за спиной всё ещё светились, плёнка дрожала на ветру.

— Ну? — спросил Леви, подходя ближе. — Каково оно, быть птичкой?

— Охрененно, — выдохнул Гаррет, тяжело дыша, лицо раскраснелось от напряжения, но глаза горели. — Леви, это просто… я не могу описать. Ты летишь, и всё внизу такое маленькое, и ветер в лицо, и ты чувствуешь каждое движение крыльев, как будто они часть тебя. Это нереально.

— Красиво рассказываешь, — буркнул сержант. — А теперь слушай, что я тебе скажу. Нам нужно знать, что там, за горами, в сторону Серой Башни. Сколько нежити, где они скапливаются, есть ли проход. Думаешь, справишься?

Гаррет помолчал, глядя в сторону гор. Оттуда, с севера, тянулись каменные гряды, перекрывающие путь к Серой Башне. Между ними должен был быть проход, узкий коридор среди скал, но мы не знали, занят он или нет.

— Справлюсь, — сказал он наконец. — Дай мне ещё пару попыток, чтобы привыкнуть к управлению, и я слетаю. Главное, чтобы заряда хватило.

— Корвин, сколько времени у него есть? — обернулся ко мне Леви.

Я подошёл, проверил накопители. Они всё ещё были почти полными, заряд расходовался медленнее, чем я думал. Видимо, основной расход шёл на взлёт и набор высоты, а в горизонтальном полёте крылья просто планировали, почти не тратя энергию.

— Минут сорок, может больше, если будет экономить и не делать резких манёвров, — ответил я. — Но это в теории. На практике хрен знает.

— Хватит, — кивнул Леви. — Гаррет, ещё пара кругов, потом летишь на разведку. Быстро туда, быстро обратно, не геройствуй. Увидишь что-то опасное, сразу возвращайся. Ясно?

— Ясно, сержант.

Гаррет снова разбежался, взмыл в воздух. На этот раз взлёт был увереннее, плавнее, он быстро набрал высоту и ушёл в сторону, облетая башню. Я проводил его взглядом, чувствуя странную смесь зависти и облегчения. Зависти, потому что он там, в небе, свободный, а я тут, на земле, как привязанный. И облегчения, что не я сейчас болтаюсь в воздухе на этой хрупкой конструкции, которая может в любой момент рухнуть.

— Корвин, — окликнул меня Леви, к которому подошел Эрион, когда Гаррет скрылся за углом башни. — Пойдём. Лейтенант очнулся, хочет тебя видеть.

Я вздрогнул, обернулся к сержанту.

— Очнулся? Как он?

— Жив, что уже неплохо, — Леви пожал плечами. — Бледный, злой, но в сознании. Велел привести тебя, как только освободишься. Так что давай, не заставляй командира ждать.

Мы вернулись в башню, поднялись на второй этаж, где был организован лазарет. Стейни лежал на импровизированной постели из плащей и рюкзаков, прислонившись спиной к стене. Левое плечо было забинтовано, рубашка под бинтами пропиталась кровью, но кровотечение остановилось. Лицо было бледным, под глазами тёмные круги, но взгляд ясный, острый, как обычно. Если лейтенант и бестия, то стальная.

— Корвин, — сказал он, когда я вошёл. — Подойди ближе. Леви, можешь идти.

Я подошёл, остановился в паре шагов от него, не зная, что говорить. Леви развернувшись вышел, оставляя нас наедине.

— Лейтенант, как вы себя чувствуете? — спросил я, понимая, насколько глупо звучит этот вопрос.

— Как человек, которого чуть не разрубили пополам, — усмехнулся Стейни, но усмешка вышла кривой, больной. — Но жив, благодаря тебе.

Я молчал, не зная, что ответить. Да, я бросился под удар демона, но это было инстинктивно, я даже не думал, просто сделал. А потом Алекс убил эту тварь, и всё закончилось.

— Ты спас мне жизнь, Корвин, — продолжил лейтенант, глядя мне в глаза. — Если бы не ты, тот демон снёс бы мне башку. Это факт. И по законам, по которым я живу, это создаёт Долг. Долг Жизни.

Я нахмурился, не понимая, к чему он клонит.

— Лейтенант, я просто…

— Молчи и слушай, — оборвал меня Стейни. — Долг Жизни, это не просто слова. Это обязательство, которое я беру на себя перед тобой и перед своей честью. Ты спас мне жизнь, и теперь я в долгу перед тобой. Это значит, что, если ты когда-нибудь попросишь меня о чём-то, о чём угодно, что в моих силах, я это сделаю. Без вопросов, без отказа. Понял? Главное, не переступая черту, ты понимаешь меня?

Я молчал, переваривая услышанное. Долг Жизни. Звучало серьёзно и немного пугающе. Так как просить у лейтенанта я ничего не хотел. Не просить же разрешения дезертировать из армии, он меня сразу повесит, не смотря на тот самый долг. Но Стейни говорил об этом так, словно это закон, нерушимый и обязательный.

— Мне не нужен этот долг, лейтенант, — сказал я наконец. — Я сделал то, что должен был сделать. Вы мой командир, я не мог просто стоять и смотреть, как вас убивают.

— Ты мог, — возразил Стейни. — А многие бы так не сделали. Леви не рискнул, а он предан мне. Но ты не многие, Корвин. Ты бросился под удар демона, зная, что можешь погибнуть. Это не долг солдата, это нечто большее. И я не позволю тебе это обесценить.

Он замолчал, тяжело дыша, рука на раненом плече дрогнула, и я увидел, как он морщится от боли. Я наклонился, сделал шаг вперёд чтобы помочь, но лейтенант махнул рукой, мол, всё нормально.

— Кроме того, — продолжил Стейни, когда боль отступила, — твои руны, твои щиты, твоя интуиция, без всего этого мы бы сдохли там, внизу, в этом проклятом подземелье. Ты ценный боец, солдат, и я хочу, чтобы ты это понимал. Когда мы вернёмся в Степной Цветок, я лично позабочусь о том, чтобы тебя наградили. Повышение, деньги, рекомендация в Академию Рунмастеров, что угодно. Ты это заслужил.

Я стоял, слушая его слова, и внутри всё сжималось от противоречивых чувств. С одной стороны, приятно было слышать похвалу от командира, признание того, что я сделал что-то важное. С другой стороны, мне было неловко, словно я не заслуживал всего этого, словно я просто делал свою работу, а мне теперь вешают на грудь медали.

— Спасибо, лейтенант, — сказал я тихо. — Но давайте сначала выберемся отсюда живыми, а потом будем говорить о наградах.

— Разумно, — кивнул Стейни, и впервые за разговор на его лице появилась настоящая улыбка. — Свободен. Подойди к Леви, он кое-что покажет.

Выйдя от лейтенанта, я застал стоящего рядом хмурого сержанта, который явно подслушивал, и подумал, Леви был гораздо дальше, чем я, как бы он мог помочь лейтенанту? Тут что-то своё между ними, о чем никто не знает. Мы все знаем как сержант предан лейтенанту, и такая фраза, что Леви не стал… Она звучала весьма странно.

Сержант кивнул, достал из-за пазухи небольшой мешочек, завязанный кожаным шнурком. Протянул мне, и я взял его, удивляясь тяжести. Развязал шнурок, заглянул внутрь и замер.

Там, в мешочке, лежало нечто, похожее на камень, размером с куриное яйцо. Но это был не обычный камень. Он пульсировал, светился изнутри тусклым красным светом, и от него исходило ощущение силы, чистой, концентрированной, почти осязаемой. Я почувствовал, как Камень Бурь на моей груди отозвался, потеплел, словно почувствовал родственную энергию. Духовное ядро. Вот только цвет смущал, вместо привычного голубоватого цвета этера, ядро, наполненное светящейся кровью.

— Что это? — спросил я, не отрывая взгляда от камня, хотя сразу понял, что это такое.

— Ядро демона-командира, — ответил Леви. — Та тварь, что чуть не убила лейтенанта, оставила после себя это. Чистая концентрированная энергия Нижнего Плана. Очень редкая штука, очень опасная.

Надо же, а я даже не увидел, как сержант вырезал из этой огромной твари ядро. И что же с ним теперь делать?

Глава 2

Я осторожно коснулся ядра пальцем. Оно было тёплым, почти горячим, и я почувствовал, как от него исходит пульсация, ритмичная, словно сердцебиение. Внутри камня что-то двигалось, перетекало, словно живое.

— Опасная в каком смысле? — уточнил я, быстро убирая палец.

— В том смысле, что, если ты попытаешься впитать эту энергию напрямую, она сожрёт тебя изнутри, — спокойно сказал Леви и я сразу вспомнил Краба и то, как он сожрал ядро крысы, превратившись в мутанта. — Энергия Нижнего Плана не предназначена для живых существ. Она разрушает, извращает, превращает людей в монстров. Но, — он сделал паузу, глядя мне в глаза, — если правильно её обработать, разбавить, использовать в небольших дозах, то из неё можно создать эликсиры прорыва. Очень мощные эликсиры.

Я уставился на сержанта, потом перевёл взгляд на ядро в мешочке. Про то как ядра действуют на людей я знаю не понаслышке, мягко говоря, примеров перед глазами достаточно, я сам этот пример. А вот эликсиры…

— Эликсиры прорыва? Те, что помогают практикам преодолеть барьер между ступенями?

— Ну ты сильно-то рот не разевай, ступенями, ага, — ухмыльнулся Леви. — Нет, тут как раз можно качественно и быстро перейти с начальной стадии закалки костей, на среднюю и оттуда на последнюю. Обычно такие эликсиры стоят целое состояние, их делают алхимики высшего класса, используя редкие ингредиенты. Но если у нас есть это ядро, то достаточно стабилизировать энергию, и мы можем попробовать сделать эликсиры сами. Прямо здесь, в башне не обещаю, но, если мы отсюда вырвемся. То рост всего отряда будет весьма приличным, а там сам понимаешь, выше положение, выше жалование и прочее. Офицером конечно вряд ли получится стать, всё таки там нужна поддержка богатой семьи, но и так перспективы откроются неплохие.

Я молчал, пытаясь переварить услышанное. Это звучало безумно, опасно, и одновременно невероятно заманчиво, что в голове тут же возникла мысль. А если забрать его сейчас у Леви и пропустить через Камень Бурь, то я насколько вырасту? Интересно, мягко говоря, но слишком эгоистично. Ведь если это сработает, если мы сможем создать хотя бы пару эликсиров, то это даст нам огромное преимущество.

Сильные практики, способные пробиться через орду нежити, это именно то, что нам сейчас нужно. Семнадцать бойцов уровня Леви, черт, пятнадцать, это гораздо сильнее чем сотня обычных практиков типа меня сейчас. Хотя нас тут осталось трое на начальной стадии закалки, все остальные минимум на средней. А если прибавить гарнизон Серого дозора, где еще полсотни человек нас ждет?

— Но для этого мне нужно чтобы ты собрал рунный стабилизатор.

Чего?

— Но я не алхимик, — сказал я наконец, поднимая глаза и глядя в невозмутимое лицо сержанта. — Я работаю с рунами, с этером, но не с зельями. Я не знаю, как это делается.

— Зато я знаю, — вмешался Стейни из комнаты, громко, чтобы я услышал, сержант подтолкнул меня, и мы вернулись к лейтенанту, продолжавшему рассказывать.

— Я изучал алхимию в Академии, базовый курс, но достаточно, чтобы понимать принципы. Я буду руководить процессом, ты будешь стабилизировать энергию с помощью рун. В Сером дозоре есть пара свитков, которые могут помочь тебе найти правильные руны. Вместе мы справимся достаточно быстро. Проблема в том, что те свитки одноразового использования, а если мы сделаем правильно всё, то останется только добывать такие ядра и качать бойцов. Понял?

— А если что-то пойдёт не так? — спросил я, глядя на ядро. — Если энергия вырвется, если мы не сможем её контролировать?

— Тогда вы все умрете, — честно ответил Леви. — Шучу. На это ядро мы потратим готовый свиток, и у нас останется еще один. А при хороших обстоятельствах, мы получим не одно и не два таких ядра, сам понимаешь, обстоятельства порой по-разному складываются.

Я посмотрел на лейтенанта, потом на сержанта, потом снова на ядро в мешочке. Если от меня требуется только рунная связка, да еще и новая, то почему бы и нет. Тем более, это знания, а любые знания делают меня априори сильнее.

— Да я согласен, — сказал я, затягивая шнурок на мешочке. — Попробуем. Я просто не совсем уверен в своих силах, и не знал даже, что есть какие-то свитки.

— Ну свиток Очищения ты же вытащил из шкатулки, а он именно так и работает. Специальная бумага, пропитанная раствором с рунами. Парень, да ты слишком мало знаешь о магии. — покачал головой лейтенант, и я уныло кивнул. Это была чистая правда.

— Хорошо, лейтенант, — пробормотал я, разворачиваясь к выходу.

Леви пошёл следом, и мы вышли из лазарета. В коридоре было тихо, только где-то внизу слышались голоса дозорных и скрип ворот. Сержант остановился, положил руку мне на плечо.

— Корвин, — сказал он тихо. -Не забывай, мы всё ещё в дерьме по самые уши. И у нас есть ещё одна проблема.

— Какая? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Алекс, — Леви покачал головой. — Он всё ещё связан, всё ещё в трансе. Я видел такое раньше, обычно проходит через полчаса и даже меньше, но время идёт, а он всё так же рычит и пытается вырваться. Если он не придёт в себя скоро, нам придётся оставить его здесь. Мы не можем тащить связанного бойца через всю Пустошь. У нас и так будут все руки заняты носилками.

Я замер, уставившись на сержанта.

— Вы не можете его бросить, — сказал я твёрдо. — Он спас нас всех, убил демона. Мы обязаны ему.

— Я знаю, — тяжело вздохнул Леви. — Но иногда приходится делать выбор между одним человеком и всем отрядом. Если Алекс представляет опасность, если он может напасть на своих, то… — он не закончил фразу, но я и так всё понял.

— Дайте ему ещё время, — попросил я. — Может, он придёт в себя, я буду за него ручаться.

Леви посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом, потом кивнул.

— Ты пока плохо понимаешь с чем мы столкнулись. Берсерк этера, это редкость и с одной стороны невероятная сила, а с другой полное безумие. Совладать с внутренними демонами сложно. Очень сложно.

Он развернулся и пошёл вниз по лестнице, а я остался стоять в коридоре, глядя ему вслед и чувствуя, как внутри всё переворачивается. Алекс, мой друг, с которым я прошёл через всё это дерьмо, лежит где-то внизу, связанный, в бреду, и я ничего не могу сделать, чтобы ему помочь. Пока не могу. Но попробую. Обязательно попробую.

Я спустился вниз, нашёл Алекса в дальнем углу первого этажа, у стены. Он лежал на боку, руки и ноги связаны, рот кляпом заткнут. Глаза открыты, но взгляд пустой, золотое свечение всё ещё пульсирует, то ярче, то тусклее. Он дёргался, пытался вырваться, издавал приглушённые рычащие звуки.

— Алекс, — позвал я тихо, присаживаясь рядом с ним на корточки. — Это я, Корвин. Слышишь меня?

Никакой реакции. Он продолжал дёргаться, глядя сквозь меня, словно меня там не было. Я протянул руку, коснулся его плеча, и он немедленно дёрнулся, попытался укусить, но кляп помешал.

— Спокойно, — пробормотал я, убирая руку. — Всё в порядке, ты в безопасности. Бой закончен, враги мертвы. Ты можешь успокоиться.

Но слова не помогали. Алекс был где-то далеко, в своём собственном мире, где была только битва, и необходимость убивать.

Я достал Камень Бурь, сжал его в ладони, почувствовал знакомую пульсацию этера. Может, если я попробую направить немного своей энергии в Алекса, это поможет ему успокоиться, вернёт связь с реальностью? Рискованно, но я не знал, что ещё можно сделать.

Положил руку на грудь Алекса, туда, где должен быть его собственный накопитель этера, его сердцевина. Закрыл глаза, сосредоточился, медленно начал направлять свой этер внутрь, тонкой струйкой, осторожно, словно прикасался к раскалённому металлу.

Внутрення энергия Алекса была бурной, хаотичной, она металась внутри его тела, как запертый зверь. Я почувствовал отголоски той битвы с демоном, ярость, страх, отчаяние, всё это смешалось в один яростный шторм. Попытался успокоить, направить свой этер как успокаивающую волну, но это было сложно, мой контроль был слабым, я не умел работать с чужим этером.

Зато Камень среагировал как надо, вытягивая этер из живого человека и заполняя мою пустоту. Я так хотел и камень мне не перечил, отфильтровывая ярость и безумие и наполняя моё внутреннее ядро этером. Правда это быстро закончилось, и я восстановился полностью, но Алекс, так и не вернулся, наоборот, дёрнулся сильнее, зарычал, и я почувствовал, как его этер отталкивает мой, отказывается принимать. Пришлось отпустить, отдёрнуть руку, тяжело дыша.

— Не получается, — пробормотал я себе под нос. — Бездна, Алекс, ну же, вернись. Нам нужен ты, а не этот зверь.

Снаружи послышался хлопок крыльев, потом голоса. Гаррет вернулся. Я поднялся, последний раз глянул на Алекса, потом пошёл к выходу. Нужно узнать, что он увидел там, за горами. И потом, может быть, придумать, как помочь другу. А вариант вырисовывался один, нужно выкачать этер из Алекса. И у меня есть возможность это сделать, пусть это будет и не быстро.

Гаррет стоял посреди плаца, окружённый почти всем отрядом, кто мог ходить. Крылья за его спиной всё ещё светились, хоть и тускло, руны практически не мерцали, видимо накопители сильно просели. Лицо разведчика раскраснелось от ветра и напряжения, но глаза горели возбуждением. Он махал руками, что-то быстро рассказывая Леви и собравшимся вокруг бойцам.

— Корвин! — окликнул он меня, заметив у входа. — Иди сюда, ты это должен услышать!

Я подошёл ближе, протиснулся между Марком и Торном. Леви стоял прямо перед Гарретом, скрестив руки на груди, но в глазах читалось что-то похожее на надежду.

— Рассказывай ещё раз, — велел сержант. — С самого начала, не торопись.

Гаррет кивнул, перевёл дыхание и начал говорить размеренно, старательно вспоминая детали.

— Я поднялся на высоту где-то метров двести, может чуть больше, как раз чтобы видеть местность. Полетел на север, в сторону Серой Башни, вдоль горной гряды. Первые полкилометра всё было как мы и видели вчера, те же камни, те же разрушенные склоны, ничего нового. Но дальше, — он замолчал, качая головой, словно сам не верил в то, что видел, — дальше всё изменилось. Буквально в одночасье.

— Как изменилось? — уточнил Леви, наклоняясь вперёд.

— Горы просели, — ответил Гаррет. — Не просто просели, а провалились. Целые склоны ушли вниз, образовались огромные воронки и обвалы. Словно кто-то выдрал внутренности из земли, и она схлопнулась. Я видел развалины, куски каменных стен, торчащие из-под камней, обломки каких-то конструкций. Там внизу были подземелья, огромные, разветвлённые, и они все рухнули в бездну. Не знаю, что тут было раньше, но оно теперь всё разрушено на десятки и сотни километров вокруг.

Бойцы вокруг загудели, переглядываясь между собой. Кто-то выругался вполголоса. Эрион усмехнулся и сказал то, что я и сам подумал в тот момент.

— Твари сами себя похоронили, выходит? Рыли свои норы, ослабили горы, и в итоге всё обрушилось им на башку, когда лейтенант запустил свою магию. Хорошо им так, мразям.

— Может и так, — согласился Гаррет. — Но дело не в этом. Дело в том, что обвалы перекрыли большую часть маршрута. Те проходы, которыми мы шли раньше, их больше нет. Но, — он поднял палец, и на лице появилась улыбка, — есть и хорошая новость. Я нашёл новый путь. Он идёт восточнее, огибает обвалы, но проходимый. И главное, там чисто.

— Вообще никого? — спросил Леви, хмуря брови. — Ловушка?

— В том смысле, что скелетов я не видел вообще, — ответил разведчик. — Ни одного. Только пара групп проклятых, по десять-двадцать штук, бродят бесцельно, как обычно. Но их легко обойти или быстро вырезать. Путь свободен, сержант. Мы можем идти. Как минимум маршрут на сегодня безопасен точно. И нам лучше поспешить.

Леви молчал, обдумывая услышанное. Потом обернулся к остальным бойцам, оглядел их лица, задержал взгляд на мне.

— Сколько до Серой Башни по этому новому маршруту? — спросил он, снова глядя на Гаррета.

— Километров двести двадцать, — прикинул разведчик. — Но пешком мы не пойдем. Леви, я видел лошадей! Эти твари не стали за ними гоняться!

— Лошади? — удивлено спросил Торн. — Ты видел наших лошадей?

— Видел, — сказал он довольно. -Они сбились в небольшой лощине, километрах в двух отсюда, на юго-восток. Живые, целые, даже упряжь на некоторых сохранилась. Видимо, сбежали во время нападения и забились туда, где скелеты их не нашли. Или даже не преследовали.

Вокруг прошёл гул удивления и облегчения. Лошади меняли всё. С ними мы могли посадить раненых, навьючить снаряжение, двигаться быстрее. Это была невероятная удача, почти невозможная в нашей ситуации.

— Ты уверен, что они наши? — спросил Леви, — Там никто не мог еще прятаться?

— Уверен, — кивнул Гаррет. — Я узнал пару по мастям, это точно животные из нашего отряда. Они там спокойно стоят, ждут нас, можно сказать. Они же теперь зависимы от этера, и от людей никуда.

Леви обернулся к остальным, и на его лице впервые за долгое время появилось что-то похожее на удовлетворение.

— Значит так, — начал он командным тоном. — Торн, Марк, Эрион, берёте с собой ещё двоих, кто посвежее выглядит. Гаррет ведёт вас к лошадям. Забираете всех, кого найдёте, и возвращаетесь сюда. Быстро, без лишних остановок. В драку не лезть. Ясно?

— Ясно, сержант! — хором ответили бойцы.

— Гаррет, сможешь довести их до места и вернуться? — уточнил Леви. — Или крылья уже сели?

Разведчик покосился на светящиеся за спиной конструкции, потом кивнул.

— Заряда хватит, чтобы слетать туда и обратно, если не буду вытворять фокусы в воздухе. Но я сам пойду пешком. Слишком устал. Маршрут я прикинул, управимся за час, максимум полтора.

— Тогда вперёд, — Леви хлопнул в ладоши. — Остальные, готовим снаряжение к выходу. Проверяем оружие, доспехи, рунные щиты. Раненых готовим к транспортировке, как только лошади вернутся, грузим и выдвигаемся. Времени у нас мало, так что шевелитесь!

Бойцы разошлись по своим делам, загудев между собой и обсуждая новости. Кто-то радовался лошадям, кто-то обсуждал новый маршрут, кто-то просто выражал облегчение от того, что путь свободен. Я стоял, глядя, как Гаррет вместе с выделенной группой направляется к воротам, и чувствовал странную смесь надежды и тревоги. Всё складывалось слишком хорошо. А когда всё складывается слишком хорошо, обычно случается что-то плохое.

— Корвин, — окликнул меня Леви, подходя ближе. — Зайди к лейтенанту, скажи ему про лошадей и про маршрут. Пусть знает, что мы скоро двигаемся.

— Да, сержант, — кивнул я и направился обратно в башню.

По пути остановился у Алекса. Он всё так же лежал связанный, но вроде бы перестал дёргаться так яростно. Казалось, словно парень спал. Может, он действительно приходит в себя? Я присел рядом, осторожно коснулся его плеча. На этот раз реакции не было, он даже не дёрнулся.

— Алекс, — позвал я тихо. — Если ты меня слышишь, дай знать. Мы скоро выходим. Нам нужно, чтобы ты вернулся, понимаешь?

Никакого ответа. Но мне показалось, что веки дрогнули, совсем чуть-чуть. Может, это просто моё воображение, а может, он действительно где-то там, внутри, пытается пробиться наружу. Я поднялся, решив вернуться к нему позже, и пошёл на второй этаж.

Стейни лежал в той же позе, прислонившись к стене, но выглядел чуть лучше. Цвет вернулся на лицо, да и выглядел он вполне живым.

— Лейтенант, — обратился я, останавливаясь у входа. — Можно войти?

— Входи, Корвин, — кивнул Стейни. — Что там у вас произошло? Слышал шум, голоса.

Я вкратце пересказал всё, что рассказал Гаррет. Про обвалы, про новый маршрут, про отсутствие скелетов и особенно про лошадей. Лейтенант слушал внимательно, изредка кивая, и когда я закончил, на его лице появилась слабая улыбка.

— Значит, боги всё-таки не совсем от нас отвернулись, — пробормотал он. — Лошади — это хорошо. Очень хорошо. Мы сможем двигаться быстрее, и я не буду обузой для отряда.

— Вы не обуза, лейтенант, — возразил я. — Мы бы вас дотащили и без лошадей, если понадобилось бы.

— Знаю, — Стейни усмехнулся. — Но лучше, когда не нужно. Передай Леви, что как только лошади вернутся, пусть готовит отряд к выходу. Берём всё оружие и доспехи, которые можем унести. Копья Зари, доспехи Эгиды. В Сером Дозоре гарнизон в полсотни человек, если мы вооружим их таким снаряжением, у нас будет реальный шанс прорваться дальше, к Утёсу.

Я кивнул, запоминая.

— Ещё что-нибудь, лейтенант?

— Да, — Стейни помолчал, глядя мне в глаза. — Как Алекс?

Я поколебался, не зная, что сказать. Соврать? Сказать правду? В итоге выбрал что-то среднее.

— Вроде успокаивается. Перестал так сильно дёргаться, дыхание ровнее. Может, скоро придёт в себя.

— А может, и нет, — сказал Стейни тяжело. — Корвин, я видел таких, как он. Алекс хороший парень, храбрый боец, но, если он не справится с тем, что внутри него, нам придётся принять решение.

— Какое решение? — спросил я, хотя знал ответ.

— Оставить его здесь, — ответил лейтенант прямо. — Или того хуже. Я не могу позволить, чтобы он напал на своих в дороге. Слишком много жизней поставлено на карту. Ты понимаешь?

Я кивнул. Логика была железная, хоть и жестокая. Но всё равно внутри всё протестовало против этой мысли. Алекс спас нас всех. Он заслужил шанс. Он мой друг в конце концов, с которым мы с самого начала моего появления в этом мире, практически!

— Дайте мне ещё время, — попросил я. — Я попробую что-нибудь придумать. Может, я смогу откачать из него лишний этер, как сделал раньше. Успокоить его изнутри.

Стейни посмотрел на меня долго, оценивающе, потом медленно кивнул.

— Хорошо. Оно у тебя будет. Но только до возвращения лошадей, — сказал он. — Это час, может полтора. Если к тому времени он не придёт в себя, решение будет за мной. Ясно?

— Ясно, лейтенант.

Я вышел из лазарета, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Час. Может, полтора. Этого должно хватить, чтобы что-то придумать. Я спустился вниз, нашёл Алекса на том же месте. Он всё так же лежал неподвижно, дыхание ровное, лицо спокойное. Золотое свечение в глазах почти погасло, только слабые отблески ещё пульсировали под закрытыми веками.

Значит, нужно откачать этот излишек злобы и безумия. Я достал пластину с рунным щитом, не заряженную. И повторил с ней и Алексом то же, что делал, когда выкачивал его этер. Только теперь не в себя, а сразу в заготовку, превращая ее в полноценный рунный щит. Эдакое малое кровопускание, где вместо крови мы выкачиваем энергию их человека.

Следом нарисовал новую связку. Сделал сразу четыре. И так же их наполнил. А потом еще. Кажется, скорость рисования рун никогда не была такой большой, да и закачивал я туда до предела, прямо чувствуя, что еще немного и щит сам взорвётся от перенапряжения. Пластины были горячими. А Камень Бурь периодически начинал леденить кожу.

Прошло минут сорок, может больше, когда я почувствовал, что больше вытянуть не могу. Я убрал руку, тяжело дыша, и открыл глаза.

Навыки повышены: (Точность — 7, Вплетение рун — 5)

Как не вовремя, но, с другой стороны, вполне логично. Я практически остановился в развитии, хотя обработка материалов, достигла семерки, а вот навыки внутри словно замерли. Камень выше десятки не понимался, бронза доросла до семерки и стояла как вкопанная, поэтому такое двойное увеличение было приятно. Прогресс, четверо мне свидетели!

Алекс лежал спокойно, почти безмятежно. Золотое свечение исчезло полностью, глаза всё ещё закрыты, но дыхание ровное, здоровое. Я наклонился ближе, позвал его тихо.

— Алекс. Ты меня слышишь?

Веки дрогнули. Потом медленно приоткрылись, и я увидел знакомые глаза, без золотого огня, без безумия. Просто усталые, растерянные глаза моего друга.

— Корвин? — прохрипел он. — Что… где я?

Я выдохнул с огромным облегчением, чуть не рассмеявшись от радости.

— Ты в башне. В безопасности. Бой закончен, мы победили. Ты убил демона, Алекс. Ты спас нас всех.

Он помолчал, явно пытаясь собрать мысли в кучу, потом медленно кивнул.

— В голове сплошное месиво. Помню, что был демон, огромный, с клинком. Лейтенант упал, ты кинулся…, а потом всё в тумане. Только ярость. Бездна, что со мной было?

— Четверо мне свидетели, как я рад тебя слышать, — ответил я, начиная развязывать верёвки на его руках. — Ты потратил слишком много сил, этер ушёл в разнос. Но ты справился, Алекс. Вернулся.

Он попытался пошевелить руками, поморщился, когда верёвки соскользнули, оставляя красные следы на запястьях. Я помог ему сесть, прислонил к стене. Алекс сидел, тяжело дыша, глядя на свои руки, словно видел их впервые.

— Я пытался кого-то убить? — спросил он тихо. — Своих?

— Пытался, — честно ответил я. — Но мы тебя остановили, связали. Ты никому не навредил.

— Пока не навредил, — поправил он мрачно. — Корвин, если это повторится, если я снова потеряю контроль… обещай, что остановишь меня. Любой ценой.

Я посмотрел на него, на серьёзное, измученное лицо, и медленно кивнул.

— Обещаю. Но давай сделаем всё, чтобы этого не случилось. Ладно?

Он слабо улыбнулся, кивнул в ответ.

— Ладно.

Снаружи послышались голоса, топот копыт, ржание лошадей. Гаррет вернулся, и судя по шуму, не с пустыми руками. Я помог Алексу подняться на ноги, он покачнулся, но устоял, опираясь на мое плечо. Вместе мы вышли на плац.

Посреди двора стояло около десятка лошадей, испуганных, грязных, но живых и целых. Гаррет принялся успокаивать ближайшую лошадь, поглаживая по шее. Марк, Торн и остальные бойцы тоже спешились, раздавая поводья другим и осматривая животных. Как они их довели до башни я не представляю, там и ногами хрен пройдешь.

— Двенадцать штук! — радостно объявил Гаррет, заметив нас. — Корвин, смотри! Двенадцать! Хватит на всех раненых, и ещё останется на снаряжение! Мы немного расчистили путь, и если спокойно, то выведем всех прямо отсюда.

Леви вышел из башни, оглядел лошадей, и на его лице появилось что-то похожее на удовлетворение.

— Отличная работа, Гаррет, — сказал он. — Быстро управились. Теперь седлаем, грузим раненых и снаряжение. Выходим через полчаса. — Потом его взгляд упал на Алекса, стоящего рядом со мной, и брови поползли вверх. — Ты очнулся?

— Очнулся, сержант, — ответил Алекс, выпрямляясь и пытаясь стоять без поддержки. — Готов к службе.

— Посмотрим, — буркнул Леви, но в глазах мелькнуло облегчение. — Корвин, отведи его к лейтенанту, пусть тот оценит его состояние.

Я кивнул, повёл Алекса обратно в башню, на второй этаж. Стейни всё так же лежал у стены, но теперь рядом с ним суетился Торн, помогая затянуть бинты потуже. Лейтенант поднял глаза, увидел нас и замер.

— Алекс? — произнёс он недоверчиво. — Ты в себе?

— В себе, лейтенант, — ответил Алекс твёрдо. — Извините за… за то, что произошло. Я не контролировал себя.

Стейни долго смотрел на него, потом кивнул.

— Ничего. Ты спас нам всем жизни, убив того демона. Это окупает всё остальное. Можешь идти?

— Могу.

— Тогда готовься к выходу. Мы двигаемся через полчаса. И Алекс, — лейтенант сделал паузу, — если почувствуешь, что теряешь контроль снова, сразу говори. Не жди, пока станет поздно. Понял?

— Понял, лейтенант.

Мы вышли, и Алекс тяжело выдохнул, облокотившись о стену.

— Думал, он меня здесь оставит, — признался он тихо. — Или того хуже.

— Мы все так думали, — ответил я. — Но ты вернулся. Это главное.

Он кивнул, выпрямился, и мы спустились вниз. На плацу уже вовсю шла подготовка к выходу. Лошадей седлали, раненых выносили из лазарета и усаживали в сёдла, кто-то набивал вьючные сумки оружием и доспехами из складов. Леви командовал, раздавал указания, проверял каждую мелочь.

Я подошёл к своему рюкзаку, проверил содержимое.

— Корвин! — окликнул меня Гаррет. — Поможешь упаковать эту штуку?

— А я думал ты полетишь?

— Да хрен там плавал, я что, по-твоему, совсем дурак? Да и выматывает это невероятно. У меня есть идея получше.

Мы вдвоём завернули крылья в плащ, перевязали верёвкой и привязали к седлу одной из лошадей. Конструкция была лёгкой, почти невесомой, и не создавала особых проблем при транспортировке. Накопители Гаррет сунул в отдельную сумку, навешивая ее на лошадь.

— Эх нам бы пару телег, мы бы озолотились на местном оружии, и вещах — сказал он с сожалением. — Сюда надо целую армию приводить на разграбление всех этих древностей. А я уверен, в тех развалинах есть чему поживиться, зуб даю.

— Без меня, — оборвал я его, усмехаясь. — Но мне хватит и твоих рассказов о этих сокровищах. Пусть лучше Венату дует мне в спину всю мою жизнь, но если у меня получится сюда не возвращаться, то хрен я вернусь.

Гаррет рассмеялся, хлопнул меня по плечу и пошёл помогать остальным.

Ещё через двадцать минут мы были готовы. Лейтенанта усадили на самую спокойную лошадь, рядом с ним Алекса, который выглядел бледным, но держался. Оди, раненного в бедро, и ещё троих бойцов с серьёзными ранами тоже посадили верхом. Остальные лошади были нагружены оружием, доспехами, запасами воды, которую мы нашли в башне. Все мы, кто мог идти, шли пешком, в полном боевом снаряжении. И одна лошадь была запасной. Её вечером придётся пустить на мясо, жрать у нас абсолютно нечего.

Леви обошёл строй, проверяя последний раз каждого бойца, потом встал впереди и обернулся к нам.

— Слушайте все, — начал он громко. — Маршрут известен, Гаррет идёт первым, указывает дорогу. Я замыкаю. Идём плотной колонной, не растягиваемся. Если встретим нежить, не ввязываемся в бой без крайней необходимости. Обходим или режем быстро и тихо. Наша цель, Серая Башня. Там нас ждут свои, там мы сможем отдохнуть, залечить раны и двинуться дальше. Всем понятно?

— Понятно, сержант! — хором ответили мы.

— Тогда вперёд. И пусть боги хранят наши задницы, потому что больше некому.

Ворота распахнулись, и мы двинулись вперёд, покидая Башню Зари. Я обернулся напоследок, глядя на высокие стены, на рунные светильники, всё ещё тускло горящие в проёмах. Эта башня дала нам передышку, снаряжение, шанс выжить. Но она также забрала двоих наших товарищей, оставив их лежать в холодной земле под каменным полом.

Я кивнул, развернулся и зашагал вперёд, стараясь не думать о том, что нас ждёт впереди.

— А ты. — Леви указал на меня. — Готовься к полёту. Гаррет и Корвин вы назначаетесь разведкой отряда будете летать до посинения.

Глава 3

— А может не надо? — мой осторожный вопрос сержант просто проигнорировал, выводя лошадь через камни и даже на меня не глядя.

Зато Гаррет скалился на все свои зубы.

-Инициатива, она такая. Сношает инициатора. — хохотнул он. — Да ты не боись, солдат, летать это здорово, правда я чуть штаны не испачкал во время первого подъёма, но дальше всё пошло как по маслу.

— Ага, спасибо. В следующий раз ты без меня, пожалуйста. — ответил я угрюмо, помогая другой лошади пройти камни, и чертыхаясь. Как они их вообще сюда завели.

Выбрались мы из завалов только через полчаса и стоило этому порадоваться, что Башня оказалась с самого краю, как будто древние что-то знали. А может и правда знали. Алекс был один из немногих кто ехал на лошади, в основном мы шли пешком, выставив дозорную двойку впереди и практически этим и ограничившись. Через час меня подозвал сержант.

— Пора учиться летать. — сказал мне Леви, идущий чуть впереди. — Остановитесь здесь и Гаррет тебя научит, а мы продолжим путь?

— А как нам дальше быть? — удивился я.

— Один на лошади, один летает, каждые три-четыре часа. — ответил сержант. — Пока так, дальше будем смотреть по остаткам накопителей и общей задаче. Зарядить их до Серой башни всё равно не получится.

— Я могу быть техперсоналом на земле. — попытался я снова соскочить. — Сержант. Ну или другой кто.

— Кор, не выёживайся. Ты тут единственный, у кого даже царапины нет, остальным парням лучше отдыхать, если идти пешком несколько сотен километров можно назвать отдыхом. Это приказ. Два летуна лучше, чем один. Там более что Гаррет может и по земле работать.

— Понял, вопросов нет. — поморщился я, но дальше спорить не стал. Я и так уже все правила обращения к командирам нарушал. А дисциплинарные наказания в армии вольных городов приветствовались еще как. Это радоваться стоит что Стейни заботит не наглость его солдат, а выживание всей группы и на наше откровенно нахальное поведение, и он и Леви забили болт.

Я махнул парням рукой, прощаясь, подмигнул Алексу, сидящему на лошади как царь царей, и отвел нашу лошадку с летуном в сторону.

Пока Гаррет снимал крылья с лошади, я стянул рюкзак, проверил свои пластины с рунами — те самые, заряженные агрессивным этером Алекса. Восемь штук, каждая буквально гудела от напряжения. Камень Бурь холодел, когда я к ним прикасался — явно чувствовал что-то неправильное в этой энергии. Это я интересно зашел с ними. Нужно будет их выкинуть куда подальше. Но самое главное, камень не охладевал, когда пластинки просто лежали. А значит, что они просто так не взорвутся. Лишь каплю этера добавить и ага.

— Вот, — Гаррет развернул конструкцию передо мной. — Становись спиной, я помогу с ремнями.

Процесс оказался таким же неудобным, как я и представлял, находясь с другой стороны и помогая разведчику. Металлическая спинная пластина впивалась в лопатки, ремни затягивались туго, словно меня собирались оперировать вертикально, не позволяя даже двинуться корпусу и тазу, а не научить летать. Крылья за спиной оттягивали назад, заставляя наклоняться вперёд, чтобы компенсировать вес. Как он вообще двигался в этом, не говоря уж о том, чтобы бегать?

— Теперь накопители, — Гаррет достал два свежих цилиндра, вставил их в пазы на пластине. Щёлк, щёлк. Руны вспыхнули голубым светом, плёнка на крыльях натянулась, задрожала.

— Чувствуешь? — спросил разведчик, обходя меня. — Давление на спину, тянет назад. Это нормально. Наклонись вперёд, найди баланс.

Я послушался, сделал шаг. Чуть не упал, крылья качнулись, едва не зацепив лошадь.

— Осторожнее, птичка, — усмехнулся он. — А то покалечишь кого. Советую свернуть крылья. Пока учишься ходить, держи их сложенными. Вот так, потяни рукояти к себе и немного вниз.

— Да знаю я. — ответил я разведчику. — Мы же вместе разбирались.

— Так я помочь, и не дергайся. Лишнее повторение по жопе не даст, а в голове больше останется.

Я сжал кожаные рукояти, потянул. Крылья послушно сложились за спиной, прижались ближе к телу. Стало чуть легче двигаться, хоть вес никуда не делся.

— Теперь походи. Привыкай к ощущениям.

Но мне не нравилось происходящее, не нравилось, что нужно было сгибаться, искать точку опоры. Это ведь крылья в конце концов, а не какая-то ходячая машина для драки. Тут всё должно быть просто и максимально функционально. Задача любого бойца, дойти до двери или дыры, куда он выпадает и что делает? Правильно. Сразу летит, без всех этих лишних нашагиваний и пробежек.

— Я сейчас кое-что сделаю. — предупредил я Гаррета. — отойди немного в сторону.

— Так, давай не нарушать то, что уже признано рабочим! О, бездна!

А я всего лишь нажал рычаги, расправляя крылья и буквально немного подпрыгивая чтобы повиснуть в воздухе. Управление, своими рычагами, чем-то напоминало управление трактора на земле, рычагами. И я просто сделал то, чему меня тогда учил отец в детстве на Земле.

И полетел.

Моментально, с места, практически сразу поймав ветер и пару взмахов я оказался на высоте десятка метров, успевая только хватать воздух ртом, а затем стремительной стрелой, под беспокойные крики Гаррета умчался вперед, опережая отряд.

— Твою медь! — наконец заорал я, когда пролетел километров десять, стремительно, и понял, что теряю маршрут и отряд. Пришлось разворачиваться, подниматься выше и оттуда с высоты в пару сотен метров искать двигающиеся точки, чтобы вернуться и сделать круг почёта, под приветственные взмахи товарище. Гаррет уже ехал среди них. Тоже пользуясь возможностью не шагать ногами.

Я летел по кругу над отрядом, и внизу бойцы задрали головы, наблюдая. Кто-то свистнул, кто-то крикнул что-то одобрительное. Я не слышал слов, только шум ветра в ушах и стук собственного сердца.

Следующий час я провёл, кружа над отрядом. Взлетал, летал кругами, пытался делать повороты, снижался и снова взлетал. С каждым разом получалось всё лучше, руки запомнили движения, тело научилось чувствовать воздушные потоки и крылья стали казаться продолжением моего тела.

Это было невероятно. Мир с высоты выглядел иначе, огромным и страшным до полной неузнаваемости. Я видел серые равнины, уходящие к горизонту, видел холмы и древние развалины, превратившиеся в холмы, видел крошечные фигурки людей внизу. Видел дороги. И на мгновение я понял, о чём говорил Гаррет. Это опасное чувство. Чувство власти, превосходства, словно ты больше не человек, а что-то большее, неописуемо большее.

Но потом я посмотрел на руны на крыльях и вспомнил, что всё это просто механизм. Древний, хитроумный, но всего лишь механизм. Одна проблема с рунами, или накопителями и я полечу камнем вниз. И никакая власть над воздухом не спасёт от встречи с землёй на скорости.

А управлять аппаратом оказалось действительно легко, механизм сам запрещал неадекватные действия пилота, тупо ограничивая движения рычагов в случае паники или проблем. Что в итоге если пилоты выбивали, то крылья сами практически без управления могли с помощью планирования посадить пилота на землю. Если он в последний миг выбрал безопасную зону посадки. В горах это не так очевидно и скорее всего привело бы к смерти. А в холмах и степи прокатывало. Можно было даже не напрягаться при спуске, только чуть подруливать, чтобы сесть неподалёку от двигающегося отряда. А еще можно было зависать в одной точке.

— Вижу впереди группу проклятых, двадцать две штуки. — громко крича, отчитался я Леви, находясь в десяти метров от него. Лошади нервничали и не давали приблизиться ближе. — Они без оружия и брони, по нашему маршруту. Пять километров.

— Обойдём? — спросил Леви и тут же к нему присоединился Гаррет, и они начали совещаться негромко и мне не было слышно.

— Сержант. — подал я снова голос, привлекая внимание Леви. — У меня есть идея.

Леви повернулся ко мне, вопросительно приподняв бровь.

— Какая?

Я вытащил из сумки одну из заряженных пластин с рунным щитом. Она была тёплой, почти горячей, и Камень Бурь на груди сразу похолодел, почувствовав искажённую энергию внутри.

— Эти пластины нестабильны, брак среди щитов, так получилось. — не стал я вдаваться в подробности. — Если я активирую их в полёте и сброшу сверху на уродов, взрыв должен вырубить большую часть группы. Вам останется добить оставшихся.

Леви уставился на меня, потом на пластину, потом снова на меня.

— Ты хочешь использовать рунные щиты как бомбы?

— Ну… в общем, да, — кивнул я. — Они же всё равно слишком нестабильны для нормального использования. А так хоть какая-то польза.

Сержант помолчал, обдумывая, потом медленно усмехнулся.

— Пробуй. Откуда в тебе тяга всё бомбить и взрывать? Это семейное?

— Так точно сержант! — оскалился я. — Люблю, когда враги дохнут без моего личного участия! Моя бы воля, ещё бы и ловушками усеял всё.

Отряд внизу не стал останавливаться или ускоряться, шел, как и шел, поэтому я просто работал на упреждение. Пару раз пронесся кругами на расстояние в километр от него, оценивая и внимательно разглядываю окружающие территории. Пусто. Врагов поблизости не было, словно вымерли все. А затем отправился к проклятым. Те, сгрудившись в одну кучу, как стояли, потерянные так и продолжали стоять, неизвестно что ожидая.

Запуск нужной мне реакции у пластин пошел буквально стоило мне коснуться их этером, и я практически сразу выбросил бронзовую заготовку вниз, четко роняя ее за десять метров до противника.

Бух!

Бахнуло не громко, и никакого вреда я никому не причинил. Из плюсов, проклятые замерли, уставившись в небо, начали рычать, прыгать, пытаясь поймать верткую цель, но бестолку. Вдобавок, понял, что нужно заходить на врага по-другому. Следующая пластина полетела вниз, вращаясь, светясь всё ярче, прямо в их загребущие лапы. Я дёрнул рукояти, резко развернулся и рванул прочь, набирая высоту изо всех сил.

Взрыв прогремел за спиной и последствия я смог увидеть только через минуту, когда развернулся.

— Да!

На месте, где стояли твари, клубилось облако пепла и дыма. Когда оно начало рассеиваться, я увидел результат.

Половина врагов лежала на земле, разбросанная взрывом. Оставшийся десяток проклятых метался в панике, дезориентированный. И как минимум треть из них имела весьма серьезные повреждения.

Третья бомба исправила недоразумение. И оставила в живых всего лишь троих. Которых из арбалетов расстрелял сам Леви и пара бойцов, даже не приближаясь к ним.

На всякий случай я еще сделал пару кругов, улетая вперед подальше, нашел место, где можно заночевать, неподалёку от нашей стоянки, когда мы шли в сторону гор и прилетел отряду, показывая Гаррету, что на этом всё.

Я приземлился рядом с отрядом, крылья сложились за спиной с тихим металлическим щелчком, и Гаррет помог мне выбраться из ремней. Ноги затекли, спина ныла от постоянного напряжения, а еще я откровенно замерз, летая в небе. Засранец Гаррет забыл об этом предупредить, а я не додумался сам.

— Ну что, птичка, — Гаррет хлопнул меня по плечу, — теперь ты знаешь, как это. Привыкай, дальше будет только интереснее.

— Угу, — я потёр шею, разминая мышцы. — Особенно интересно будет, когда накопители сдохнут где-нибудь над оврагом. Что там кстати?

— Примерно четверть, судя по свечению. — ответил тот. — В принципе накопителей хватит, чтобы делать два полноценных запуска, ну или три-четыре, если мы будем не просто так там крылышками махать, а просто просматривать местность вперед и по флангам, чтобы никакая тварь до нас не добралась.

Леви подошёл, глядя на меня оценивающе.

— Итак, Кор. Что видел?

Я вытер пот со лба, собираясь с мыслями. С высоты всё выглядело по-другому, детали смазывались в общую картину, но кое-что запомнилось чётко.

— Впереди, километрах в двадцати, очередные руины. Большие такие. И не просто развалины, а целый комплекс, часть стен ещё стоит. С низу выглядит как холм, но если на него забраться, то можно попасть в открытые верхние комнаты, и лошадей туда завести. Возможно там есть и спуск ниже, но не уверен. Мы ночевали неподалёку, когда шли в горы.

— Помню, — кивнул сержант. — Значит идём спокойно.

— Да, тварей по близости нет, я пока плохо ориентируюсь, но до ночевки и далее километров на десять полная тишина.

— Странно, — Стейн подъехал ближе, прислушиваясь. — Слишком пусто. После того, что мы видели в горах, я ожидал, что они будут везде.

— Может, им тоже нужно отдыхать, — пробурчал кто-то из бойцов. — Или жрать друг друга. Я бы на их месте уже сожрал кого-нибудь, честно.

Послышался приглушённый смех. Я оглядел отряд, и вот тут до меня дошло, насколько они все выглядят дерьмово. Пыль въелась в кожу и одежду, лица серые от усталости, глаза красные от усталости и недосыпа. Кто-то хромал, кто-то держался за перевязанный бок, но упрямо шел на своих двоих. Алекс сидел на лошади, бледный, но живой, и это уже казалось чудом.

Мы все выглядели как люди, которые только что прошли через мясорубку и теперь пытались сделать вид, что с ними всё в порядке. Правда количество знатно подсократилось и все это видели.

— Дойдём до тех руин, остановимся на ночь, — решил Леви. — Двадцать километров — это ещё пять-шесть часов ходьбы. Сделаем по-другому.

В итоге Гаррет, Алекс, и еще четверо парней отправились вперед на лошадях, загрузив оставшихся еще большей поклаже. Их задача была проста - занять место и подготовить его к ночлегу, а Гаррету задача - притащить обратно четверку лошадей, и понемногу перевезти весь отряд. И в итоге вместо шести часов похода, за четыре часа, из которых час я ехал на лошади, и наш отряд оказался в нужном месте в полном составе.

— Действительно. Пока сам на холм не заедешь, не увидишь. — удивился Леви тому, как удобно оказалось расположено укрытие, куда вместе с лошадьми спокойно можно было человек тридцать разместить и хрен их кто увидит. Холм не выделялся с среди других, разве что был немного круче. А для Гаррета и разведчиков, он вообще казался бесполезным, так как чуть дальше была более удобная точка обзора. Поэтому и пропустили.

— Да тут вообще застройка как в городе. — согласился лейтенант. — Кругом что-то было. Древнее, а до сих пор частично сохранное.

Ночевка прошло голодно и грустно. Стейни в итоге решил не убивать одну лошадь, а чтобы ускорить передвижение отряда, разделить его на две группы и перевозить частями, не отменяя при этом марша. Ну, а первое дежурство досталось мне и Марку. Без костра, слушая дыхание товарищей, мы сидели наверху, укрывшись от глаз врага и полагались скорее на слух, чем на глаза. Ночь была тёмной.

— Как думаешь, больно было? — вдруг спросил Марк, сидя прислонившись к моей спине. — Когда они умирали. Серг, Талир, ну…

— Не знаю, — ответил я честно. — Надеюсь, что нет. Надеюсь, всё прошло быстро.

— Я тоже надеюсь, — Марк сплюнул в сторону. — Потому что, если я сдохну в этой Пустоши, хочу, чтобы быстро. Без мучений, без агонии. Раз — и темнота. Понимаешь?

— Понимаю.

— Ну и отлично. Потому что если придётся, я рассчитываю, что ты меня прикончишь, если что-то пойдёт не так. Не дашь мучиться.

Я уставился на Марка, не зная, что ответить. Он говорил это спокойно, буднично, словно обсуждал погоду.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — кивнул Марк. — И ты тоже подумай об этом, Корвин. Если тебя схватят, если начнут жрать заживо, ты захочешь, чтобы кто-то прикончил тебя быстро. Это милосердие, а не жестокость.

— Договорились, — сказал я наконец. — Если что-то пойдёт не так, сделаю. Но и ты то же самое.

— Естественно, — усмехнулся Марк. — Это называется взаимопомощь, птичка.

Эрион, сидевший чуть поодаль И видимо не спавший и слушавший наш разговор, фыркнул.

— Весёлая компания подобралась. Обсуждаете, как будете друг друга убивать. Может, о чём-нибудь приятном поговорим?

— Ты бы спал лучше, твоя смена третьим.

— Не хочу. Не спится мне тут.

— О чём поговорим? — спросил Марк. — О том, как мы скоро сдохнем от голода? Или о том, что впереди ещё дней пять пути через мертвечину? Или о том, что даже если доберёмся до Серой Башни, там может никого не быть?

— Точно, давай о приятном, — согласился Эрион с кривой усмешкой. — Может, вспомним, как в борделе в Цветке хорошо было? Девки там знатные, да какое пиво на вкус.

— Эх, девки, — мечтательно протянул Марк. — Я бы сейчас всё отдал за одну ночь с мягкой женщиной и кружкой пива.

— Я бы за полноценную еду отдал, — вздохнул я. — Мясо, хлеб, суп горячий. Бездна, даже за кашу без соли готов душу продать.

Не смотря на разговоры и общее уныние отряда, ночь прошла спокойно, и утро мы встретили живые, голодные и злые.

И на этот раз летал Гаррет, а я остался с Стейни и Алексом в группе раненых, пока Леви командуя первой группой перевозил нас по очереди, стараясь справиться с начавшими буянить лошадьми. Как будто у нас и так проблем было мало.

Хотя взятые из Башни элексиры практически на второй день поставили на ноги всех, кроме Стейни и Оди, но и они практически шли на поправку, еще пара таких дней и весь отряд будет полностью боеготов. Даже Алекс пришел в себя и вел себя хорошо, практически сразу получив место среди первой группы, как один из лучших бойцов, что в состоянии безумия, что без.

Наблюдая шаг за шагом, одну и ту же серую безграничную пустошь, я усмехнулся. Ни деревьев, ни травы, ни зверей, абсолютно всё вокруг было мертво, растелившись словно саван на покойнике, и только эти развалины напоминают о том, что когда-то здесь тоже жили, звучали детские смешные голоса, и жизнь била рекой.

А потом что-то случилось и всё испортилось. Как там Леви сказал, люди всё испортили, и боги выгнали их сюда, а что они тут испортили, что умерли, не составив о себе даже достойной памяти. В богов я не верил. Может и зря, но атеист во мне преобладал.

Интересно, древние тоже думали, что делают правильно? Что их магия, их руны, их технологии спасут мир? Или они понимали, что идут к катастрофе, но не могли остановиться? Как наркоман, который знает, что убивает себя, но продолжает колоться, потому что не может иначе.

Я покачал головой, отгоняя мрачные мысли. Какая разница, что думали древние. Они мертвы, их цивилизация мертва, а мы живём в руинах их мира и пытаемся не сдохнуть. Вот и вся философия.

Жизнь, тут же показала, что не поздно сделать нам еще хуже. Прискакал Эрион, ведя с собой пятерку лошадей, на которые мы тут же уселись, ускоряя марш и торопясь к первой группе, слушая новости из первых уст.

— Нарвались, на полусотню тварей! — отчаянно жестикулировал боец. — Думали хана, там лаз, сверху не видно и Гаррет пропустил, пришлось прямо на конях прорываться, а там одна из тварей больших.

— Как демон? — уточнил Стейни.

— Не, поменьше. Но тоже урод. Если бы не Алекс, хрен бы укатили, четверо мне свидетели!

— Потери есть? — спросил лейтенант.

— Алекса в руку ранили, когда он твари пасть порвал! — восторженно ответил Эрион. — Он как бог, спустившийся на землю! Столько тварей убил и главного убил, а остальных мы как червей раскатали, ни одного не пропустили! Он ему пасть порвал! Голыми руками!

— Сам Алекс как в итоге? — встрял я под неодобрительный взгляд лейтенанта.

— Бешенный, как демон, пришлось связать, — ответил парень. — Но мы уже близко были к месту ночевки, поэтому Леви отправил меня, а его они сами потащили. Гаррет спускался к ним я видел, вроде в порядке всё.

— Быстро! — командовал лейтенант. — Собираемся! Нужно помочь им!

Глава 4

Третий день пути начался с того, что я проснулся от того, что Гаррет грубо пихал меня в бок кулаком. Не сильно, но настойчиво, как будто проверял, не давая мне досмотреть прекрасный сон о еде. Зараза.

— Вставай, птичка, — сказал он, когда я открыл глаза и посмотрел на него с укоризной. — Твоя очередь летать.

Я поднялся, чувствуя, как всё тело ноет от вчерашнего полёта и ходьбы. Спина болела от ремней, руки затекли, а в мышцах было такое напряжение, словно меня вчера протащили за лошадью километров тридцать, а не на лошади. Но жаловаться было некому и незачем, все тут были в таком же состоянии, а кто-то и похуже.

Первым делом я проверил связанного Алекса, убеждаясь, что тот в относительном порядке. Эрион не врал, когда рассказывал, я видел результат, когда мы догнали первую группу. Тварь лежала с разодранной мордой, кровь ещё не успела высохнуть, а Алекс сидел в стороне, связанный по рукам и ногам, и смотрел в пустоту золотыми светящимися глазами.

На этот раз я выкачивал из него этер почти два часа, пока он не пришёл в себя, и весь этот процесс превратил все мои заготовки рунных щитов в опасные бомбы. И четверо мне свидетели, ни лейтенант, ни сержант даже и слова не сказали, чтобы узнать, как я это делаю, а я уже и так практически перестал скрывать. Я возвращаю парня к жизни, и этого достаточно. Ну и заодно пополняю запас бомб. А связали его на ночь, по его же просьбе несмотря на то, что он очнулся и сияние пропало, чувствовал он себя не очень хорошо, поэтому все решили не рисковать. Хотя Марк и возмущался, что Алекс просто лентяй, который не хочет стоять в ночном дозоре.

Теперь у меня их было штук двадцать, и я не знал, радоваться этому или бояться, что они все разом рванут, если я неправильно на них посмотрю. Половина из них были с руной Очищения, я хотел посмотреть, какая связка лучше бахнет. И еще пара фонариков.

Гаррет помог мне затянуть ремни на крыльях, вставил свежие накопители, проверил крепления. Руны вспыхнули, плёнка натянулась, и я почувствовал знакомое давление на спину, тянущее назад.

— Маршрут прежний, — сказал разведчик, зевая во весь рот. — Идём на север, вдоль той гряды холмов, что видишь. Впереди должна быть старая дорога, сегодня пойдем прямо по ней. Следи за ней, если отряд собьётся с курса, дай знать Леви. И главное, смотри по сторонам, внимательно.

— Я знаю, — кивнул я, сжимая рукояти. — Всё будет хорошо. За Алексом присмотри.

— Обидеть хочешь, что ли?

— Ладно ладно, некогда лясы точить, я полетел.

Я разбежался, оттолкнулся, крылья раскрылись, и взмыл вверх. С каждым разом взлёт давался легче, тело запоминало движения, мышцы привыкали к нагрузке. Поднялся метров на двести, развернулся, осматривая местность.

Серая пустошь расстилалась во все стороны, холмы и развалины, редкие группы нежити, бредущие без цели. Внизу отряд начал движение, маленькие фигурки людей и лошадей, медленно ползущие по мёртвой земле. Я полетел вперёд, высматривая угрозы, и думал о том, сколько ещё нам идти.

До Серой Башни осталось три дня пути, может меньше, если повезёт. Но везения у нас было не особо много в последнее время, так что скорее всего все три и протопаем, а то и больше. Еды не было вообще, одну лошадь вчера всё-таки зарезали, разделили мясо между всеми, но на долго этого не хватит, ладно хоть уголь нашли, смогли приготовить что-то более нормальное и вчера вечером был пир. А последствий хватило всем. Непрожареное нормально мясо отравленного животного, что может быть лучше. Спас снова запас лекарственных средств из Башни. Лейтенант действительно забрал оттуда всё, что только можно. Поэтому серьезных отравлений не было, но помучились все. Леви даже специально на карте поставил крестик, и подписал, что сюда заходить не стоит.

Пролетел вперёд километров на десять, осмотрелся. Впереди виднелась ещё одна группа развалин, побольше, чем обычно. Может, там найдём что-то полезное, может, хотя бы укрытие на ночь. Я сделал круг над руинами, убедился, что там пусто, и полетел обратно к отряду. Моей задачей было найти некое место, Колодец Теней, откуда мы могли уже в безопасности по ночам, пройти через Сломанный Шпиль и выйти к первому месту ночевки, называемому Стеклянный холм.

Ориентиры я знал, и нашел нужное место почти сразу, забравшись западнее километров на десять. Вот только наличие там как минимум пары тысяч тварей, заполнивших всё пространство внутри Колодца, говорило о том, что делать нам тут нечего. Меня еще и радовало, что летунов не замечали. И хотя горело желание поскидывать десяток бомб на этих уродов, стоящих кучно, словно специально, но делать такое я не стал, не в игре же и опыт за убийство не получаю. Поэтому, чем меньше мы создаём шума, и ввязываемся в схватки - тем лучше.

Отлетав положенное время и оценив всё, я прямо в полете нарисовал как нам нужно идти, и вернулся к отряду, который двигался неспешно вперед. Моя разведка запустит стандартный механизм. Вперед уйдут парни с Леви, остановятся на одной из помеченных мной точек, а потом подтянутся остальные.

Приземлился рядом с Леви, крылья сложились за спиной, и я сдёрнул с себя ремни, чувствуя облегчение, когда давление на спину пропало.

— Впереди чисто, — доложил я. — Есть развалины, километрах в восьми, может, стоит глянуть, вдруг что найдём. Колодец нашел, делать там нечего и это уходить на запад надо. Скелетов там тьма, тысячи две, не меньше.

— Демоны? — поинтересовался лейтенант.

— Не видел, скрываются скорее всего. — я отметил точки на карте, показал, что и, как и помог Гаррету загрузить крыло на лошадь.

Всё остальное было отработано до автоматизма и так еще четыре дня, вместо рассчитанных трёх. Пришлось делать нехилый крюк, обходя всё новые и новые группы тварей, что стояли на пути практически без движения.

-Они выглядят так, словно их просто бросили командиры. — сказал Гаррет после облета. — Взяли сколько смогли и ушли вперед. А эти типа резерв.

— Думаешь стоит вырезать пару тысячонок тварей? — спросил Леви.

— Ни в коем разе. Более мелкие командиры там точно есть, а нам любого хватит.

Утро восьмого дня началось с того, что я снова летал, осматривая маршрут. Накопители в крыльях были уже наполовину разряжены, и Гаррет сказал, что у нас осталось ещё на два в запасе, максимум три полноценных полёта, так что нужно экономить. Я летел низко, метров на сто над землёй, высматривая дорогу и группы нежити.

И тут я увидел её.

Башню.

Она торчала на горизонте, серый столб посреди серой пустоши, высокая и мрачная, но такая чертовски желанная. Я завис в воздухе, не веря своим глазам, потом рванул вперёд, чтобы убедиться, что это не мираж. Нет, это была она. Серая Башня. Мы почти добрались.

Я развернулся, полетел обратно к отряду, и когда приземлился рядом с Леви, не удержался и улыбнулся во весь рот.

— Башню вижу, — сказал я, и голос дрогнул от облегчения. — Километрах в двадцати, может чуть больше. Мы почти на месте, сержант.

Леви остановился, посмотрел на меня, и на его лице появилось выражение, которое я не видел уже давно. Облегчение. Настоящее, неподдельное облегчение.

— Ты уверен? — спросил он, и я кивнул.

— Абсолютно. Я видел её. Высокая, серая, стоит на возвышенности. Это она, сержант. Серая Башня.

Он развернулся к отряду, поднял руку, привлекая внимание.

— Слушайте все! — крикнул он. — Корвин видел Серую Башню! Мы почти добрались! Ещё один день пути, и мы там!

По отряду прокатился вздох, кто-то выругался от радости, кто-то засмеялся. Даже Алекс поднял голову и посмотрел в сторону севера, словно пытаясь увидеть башню сквозь холмы.

— Последний рывок, парни, — продолжил Леви. — Потерпите ещё немного. Доберёмся до башни, там будет еда, вода, крыша над головой. Там мы сможем отдохнуть. Так что шевелитесь, идём быстрее!

Мы шли весь день, почти не останавливаясь. Стейни изменил стандартную походную гонку. Теперь весь отряд держался вместе, и при гнал нас вперёд, не давая передышки, и мы покорно шагали, потому что знали, что впереди цель. Башня росла на горизонте, становилась ближе, реальнее. К вечеру мы были уже совсем близко, километрах в пяти, и я снова поднялся в воздух, чтобы осмотреть подходы.

Башня стояла на холме, окружённая стеной, ворота были закрыты, на стенах я видел фигуры. Люди. Живые люди, с оружием в руках, которые ходили по стенам дозором. Я облетел башню кругом и вернулся к отряду. Нужно было разобраться с тем куда мы идем.

— Там люди, — сказал я Леви, когда приземлился. — На стенах дозор стоит. Ворота закрыты, но они живые, сержант. Гарнизон ещё держится. Тварей вокруг, пара сотен, но если мы пройдем вот здесь и здесь, то вполне проскочим между.

— Отлично, — кивнул Леви. — Значит, идём прямо к воротам. Без фокусов, без скрытности. Десять минут отдыха и последний рывок.

— Но не всё так хорошо. — продолжил я. — Вокруг башни несколько тысяч трупов, как проклятых, так и скелетов, они ходили на штурм и скорее всего не один раз, там просто завалено всё костями.

— Наши не будут отключать защиту, они не идиоты. — сказал Стейни. — Странно, но люди есть, будем разбираться по мере поступления вопросов. Выдвигаемся, парни и скорее.

Очевидное молчание было ответом.

Мы двинулись к башне, и когда до ворот оставалось метров триста, с верха стены раздался крик:

— Стойте! Кто идёт?!

Леви вышел вперёд, поднял руку, показывая, что мы без оружия в руках.

— Отряд Серого Дозора! — крикнул он. — Лейтенант Стейни, сержант Леви! Мы вернулись из разведки! Вы охренели там что ли? Командира не узнаёте?

На стене воцарилась тишина, потом послышались крики, суета, и через минуту ворота начали со скрипом открываться. Медленно, словно их не открывали уже сто лет, массивные створки разъехались в стороны, и в проёме появились фигуры людей с оружием наготове.

— Лейтенант! — крикнул кто-то из них, и я узнал голос капрала Джейсона, одного из тех, кто остался в гарнизоне. — Вы живы! Четверо мне свидетели, мы думали вы все сдохли там!

— Ещё живём, пока что, — отозвался Стейни, направляя лошадь к воротам. — Открывайте быстрее.

Мы прошли через ворота, и я огляделся, оценивая обстановку. Человек двадцать собралось встречать нас, грязные, усталые, но с оружием в руках и горящими глазами. Мы переглянулись с Алексом. Что-то не так. Место, где хочется отдохнуть и почувствовать себя в безопасности, теперь кажется не таким уж и безопасным.

— Где сержант Тиннсон? — спросил Леви, спешиваясь и оглядывая гарнизон. — Пусть докладывает обстановку.

— В лазарете, сержант, — ответил Джейсон, и на его лице было написано что-то нехорошее. — Ранен, тяжело, но живой и держится. Вчера демон пытался прорваться через ворота, пока защита мерцала, мы его отбили, но сержант Эдвард поймал удар прямо в грудь, чудом выжил.

Леви нахмурился, переглянулся со Стейни.

— Защита мерцает? — уточнил лейтенант, и голос его стал жёстким. — Что значит мерцает? Руны должны держать стабильно, мы их проверяли перед уходом, всё было в порядке.

— Не знаю что случилось, лейтенант, — Джейсон развёл руками. — Началось три дня назад, руны то горят ярко, то тускнеют почти до нуля, периодами по несколько часов, мы думали всё, конец нам, но потом снова включаются и держат. Тварей это сильно взбаламутило, они штурмовали несколько раз, но каждый раз откатывались, когда защита возвращалась, только успели наших покалечить и убить, бездна бы их взяла.

Стейни спешился, передал поводья одному из бойцов.

— Леви, займись размещением отряда, накормить и дать отдохнуть, а сам приходи, нужно разобраться что тут происходит, — бросил он через плечо. — Джейсон, веди меня к Тиннсону, и по дороге расскажешь всё подробно, не упуская деталей. Снаряжение в отдельный склад и под замок, лично отвечаете, головой.

— Да лейтенант!

Леви развернулся к нам, оценивающе оглядывая измотанный отряд.

— Торн, Марк, — позвал он, и два бойца шагнули вперёд. — Берите Эриона и ещё троих, кто посвежее выглядит. Лошадей в стойла, проверьте их состояние, почистить и копыта осмотреть не забудьте, кузнецам я потом задание выдам. Если какая совсем плоха, и этер не помогает, доложите мне сразу. Гаррет, — он повернулся к разведчику, — ты отвечаешь за оружие и доспехи с Башни Зари. Всё на склад, что лейтенант указал, под замок. Пересчитать, составить опись, чтобы я знал, что там лежит и сколько. Понял?

— Понял, сержант, — кивнул Гаррет.

— Корвин, Алекс, и остальные — Леви перевёл взгляд на нас. — Вы помогаете Гаррету. Копья, доспехи, накопители, всё это богатство нужно перетащить и уложить так, чтобы потом не искать полдня. Крыло тоже определите куда удобно будет. Хотя нет, сейчас всё на один склад, завтра будем разбираться.

Я кивнул, чувствуя, как во всём теле ноет усталость. Хотелось просто упасть где-нибудь в углу и вырубиться часов на двенадцать, но работа есть работа.

— Вопросы есть?

Молчание было ответом. Все были слишком вымотаны, чтобы спорить или уточнять.

— Тогда за работу, — буркнул Леви и направился следом за лейтенантом.

Мы с Алексом и Гарретом начали стаскивать с лошадей вьючные сумки. Копья Зари были завёрнуты в плотную ткань, перевязаны верёвками, доспехи Эгида упакованы в отдельные мешки, один к одному. Всё это добро весило прилично, и тащить его через весь двор башни было тем ещё удовольствием. Поэтому мы немного схитрили с сначала сбросили с лошадей весь груз, прямо у ворот склада, и только потом отдали парням лошадей.

Склад был практически пустым. Стеллажи вдоль стен, несколько сундуков, стол с разложенными инструментами для обслуживания оружия. Всё было в относительном порядке, хотя пыль лежала толстым слоем, словно сюда давно никто не заходил.

— Копья сюда, — указал Гаррет на свободный стеллаж у дальней стены. — Доспехи вон в те сундуки, если влезут.

Мы начали раскладывать снаряжение.

— И всё равно жаль, что мы не смогли забрать больше, — вздохнул я. — Там ещё целые склады остались. Если бы у нас были телеги, мы бы озолотились.

— Если бы у нас были телеги, мы бы сдохли, пока тащили их через Пустошь, — возразил Алекс, укладывая последнюю связку копий. — Так что радуйся, что хоть это вытащили. Этого хватит, чтобы вооружить весь гарнизон и ещё останется.

Он был прав, но всё равно было обидно. Мы сделали ещё три ходки, перетаскивая всё снаряжение. К тому времени, когда последний мешок оказался на складе, я чувствовал себя полностью выжатым.

— Всё, хватит, — сказал Гаррет, запирая дверь склада на массивный засов. — Опись составлю завтра, сейчас мозги уже не варят. Пошли жрать.

Мы вышли на двор, и тут до меня донёсся запах. Еды. Настоящей, горячей еды. Мой желудок немедленно напомнил о себе, заурчав так громко, что Алекс усмехнулся.

— Похоже, кто-то голоден.

— Заткнись, — буркнул я, направляясь на запах.

В столовой уже сидела половина нашего отряда, уплетая еду с такой жадностью, словно видели её в последний раз. Дежурный повар, пожилой мужик с седой бородой и добродушным лицом, раздавал порции из огромного котла не жалея.

— Садитесь, парни, — махнул он рукой, когда мы подошли.

Я взял миску, и повар плеснул туда густую похлёбку с кусками мяса. Запах был божественный. Сел за стол рядом с Марком и Торном, которые уже вовсю хлебали из своих мисок, даже не поднимая головы.

Первая ложка показалась мне самой вкусной вещью в жизни. Горячая, солёная, с привкусом дыма и трав. Мясо оказалось жёстким, но я жевал его с удовольствием, запивая водой из кружки. Мы доели в тишине, и когда миски опустели, я почувствовал, что готов уснуть прямо здесь, на скамье, просто уронив голову. Но нужно было ещё помыться, и хотя бы немного привести себя в порядок.

Поэтому засыпая на ходу, я всё же нашел в себе силы добраться до помывочной комнаты, прихватив с собой сменное белье из оставшихся здесь запасов, наскоро сполоснулся в тёплой воде и с удовольствием рухнул на койку и закрыл глаза.

Вокруг слышались голоса парней, кто-то смеялся, кто-то ругался, но я уже проваливался в сон, тяжёлый и глубокий. Несмотря на изначальную тревожность, спать под защитой стен и друзей было гораздо спокойнее и приятнее чем ночевать в развалинах Серой Пустоши, поминутно вздрагивая от шорохов и звуков.

Проснулся я от того, что кто-то трясёт меня за плечо. Открыл глаза, увидел Леви, стоящего над моей койкой с непроницаемым выражением лица.

— Вставай, Корвин, — сказал он тихо, чтобы не разбудить остальных. — Нам нужно поговорить.

Я сел, потирая глаза. За окном была глубокая ночь, в казарме горел только один рунный светильник у входа, остальные парни еще спали.

— Что случилось? — спросил я, стараясь прогнать остатки сна.

— Пойдём, — сержант развернулся и направился к выходу.

В итоге пришлось подниматься на самую крышу, где обнаружился не выспавшийся Гаррет, и крыло, которое он поднял с парой дежурных бойцов.

— Я был против, чтобы тебя будить, Кор. — сказал разведчик, увидев меня и словно смущаясь. — вот правда.

— А я не против. — отрезал Леви. — Выспится еще, я дам ему сутки выходных.

— Какая задача? — спросил я, понимая, что придется лететь.

— Гаррет хорошо летает, но ты летаешь лучше, и ты легче, а значит тратишь меньше этера. — начал сержант. — Твоя задача долететь до первой в линии башни Вейсхейвена и определить, что там с гарнизоном. Связь не устанавливать, только посмотреть, есть там люди или нет.

Предложение было логичным, а карту я видел и до этого не один десяток раз, прекрасно зная, что каждый дневной переход в Великой Степи стоит такая башня с гарнизоном, иначе здесь не выжить от ночных тварей. Степь никогда не была безопасной для людей, только в условиях таких защищенных местах. Но на всякий случай проверил свои знания, куда лететь и каких ориентиров держаться.

— Я могу скинуть им камень с запиской, если нужно. — предложил я, но сержант отказался.

— Слетаешь второй раз, пока только разведка. Башня не главное, тебе придется сделать большой круг и найти все группы врага, которые могут быть на расстоянии дневного перехода от нас, понял?

Я кивнул, хотя внутри всё напряглось. Время было еще раннее, но уже светало, решение и приказ сержанта явно говорили об одном. Мы тут не останемся, лейтенант решил вести нас к городам, на помощь. Хотя чем мы можем помочь, если нас едва чуть больше полусотни осталось, вместе с гарнизоном. Не понимаю логики.

Гаррет помог мне влезть в ремни, затянул их туже, чем обычно, проверил каждое крепление дважды. Вставил накопители, и руны вспыхнули привычным голубым светом, освещая крышу призрачным сиянием. Плёнка на крыльях натянулась, задрожала на ночном ветру.

— Держись строго курса, который показал, — сказал Леви, указывая на карту. — Первая башня в цепи, называется Каменный Зуб, стоит на холме у реки. Ты её узнаешь по форме, она выше остальных, с острым шпилем. Не привлекай внимание, чтобы не пугать, просто оцени, есть ли там живые.

— Понял, сержант, — ответил я, сжимая рукояти. — А есть варианты что могут не быть?

— Всякое случается. — Уклончиво ответил сержант. — И ещё, Корвин. — Если увидишь большие скопления нежити, движение войск, что-то необычное, запоминай детали. Сколько, куда идут, есть ли демоны. Нам нужно знать, что творится между башнями, понимаешь? Может, орда откатывается назад, может, перегруппировывается. Любая информация важна.

— Понял, — повторил я, делая глубокий вдох и разбежавшись по заранее подготовленной для меня доске, упал с башни вниз, запуская крылья.

Так мы еще не взлетали, но попробовать надо. И всё получилось именно так как и должно было, я провалился буквально на пару метров вниз и плавно включившиеся крылья понесли меня сразу от башни, а затем заработали на полную мощь.

Врага долго искать не потребовалось. Уже через десять минут лёта, четко по маршруту заметил движение. Между холмами, тянулась длинная колонна. Я снизился немного, осторожно, стараясь не шуметь, и присмотрелся.

Скелеты. Несколько тысяч тварей, идущих строем. Они двигались на юг, обратно в сторону гор, откуда пришла орда. Я завис над ними, считая ряды, пытаясь оценить численность. Тысяч шесть, может больше. Впереди колонны шли крупные фигуры, массивные, и знакомые по бою у башни. Демоны. Пятеро и мне показалось что они были крупнее чем тот, кого убил Алекс.

Что это? Отступление? Перегруппировка? Понять было невозможно.

Я поднялся выше, чтобы они не заметили свечение крыльев, и полетел дальше, облетая колонну стороной. Впереди виднелись ещё группы, меньшие, по сотне-двести тварей, тоже движущиеся на юг. Похоже, это был не единичный случай, а массовое движение. Орда откатывалась.

Может разрушение Врат и Кристалла сделали своё дело и твари стали слабее и поэтому спешат вернуться назад? Тогда их явно ждёт разочарование, вниз не пробиться.

Где-то через полчаса я увидел наконец на горизонте силуэт башни. Высокая, с острым шпилем, стоящая на холме. Каменный Зуб. Я узнал её по описанию. Облетел ее неторопливо, за пару километров, стараясь не подлетать слишком близко. Всё равно летун фигура заметная, так что лучше не пугать.

На стенах горели рунные светильники, и я видел фигуры людей на дозоре. Гарнизон был жив. Башня держалась. Я облетел её кругом, считая фигурки на стенах. Человек пятнадцать, может двадцать, не больше. Мало, очень мало для полноценного гарнизона, но они были живы.

Вокруг, как и у Серой Башни, земля была усыпана трупами. Тысячи костей, разбитых доспехов и старого оружия. Твари штурмовали эту башню тоже, и не раз. Но стены стояли, ворота были целы, и защитный барьер, судя по слабому мерцанию рун на стенах, работал. Правда, работал он так же, как в Серой Башне, с перебоями, то ярче, то тусклее, и это было плохо.

Развернулся, собираясь лететь обратно, когда заметил ещё одну колонну. Она шла восточнее, параллельно моему курсу, но дальше, километрах в пяти. Ещё тысячи скелетов, с командирами впереди.

Я пролетел над ними, стараясь запомнить детали. Три демона впереди, один особенно крупный, с рогами, закрученными как у барана, и доспехами, покрытыми рунами. Командир, без сомнений. За ним шли скелеты в тяжёлой броне, потом проклятые, потом ещё какие-то твари, мутированные, с длинными конечностями и светящимися глазами. Всё это двигалось на юг, обратно к горам.

Такая сборная солянка была только в первые дни орды, сильно отличаясь от более поздних организованных отрядов и наводила на мысль, что твари всё же не смогли взять Утёс и вынуждены были вернуться назад. Очень хотелось на это надеяться.

Посчитав что на этом моя миссия выполнена я с чистой совестью вернулся в Серый Дозор, аккуратно приземлившись на крышу и чуть не упав от усталости. Аппарат жрал столько энергии из организма, что каждый полёт напоминал каторгу. Гаррет подскочил, помог выбраться из ремней, а Леви уже стоял рядом, ожидая доклада.

— Ну? — спросил он, не тратя времени на приветствия. — Что видел?

Я тяжело дышал, пытаясь собраться с мыслями, потом начал рассказывать. Про Каменный Зуб, про гарнизон, и про тысячи трупов вокруг башни и мерцающие руны на стенах. Про колонны скелетов, движущиеся на юг, тысячи и тысячи тварей, возвращающихся в горы. Про демонов, командующих ордой, больших, организованных, с рунами на доспехах.

— Тысяч десять, говоришь? — уточнил Леви, хмурясь. — Ты уверен в цифрах?

— Минимум, — кивнул я. — Может, больше. Я видел четыре крупные колонны и кучу мелких групп. Все идут обратно, причем организованно.

Леви переглянулся с Гарретом, и оба посмотрели на карту, которая лежала на импровизированном столе из досок.

— Если они откатываются, значит что-то заставило их уйти, — сказал Леви, проводя пальцем по маршруту между башнями и повторяя мои мысли. — Может, разрушение врат действительно их ослабило, или обрушение гор перекрыло им доступ к подкреплениям и теперь они возвращаются… Будем думать. Гаррет, полетишь через четыре часа, проверишь что происходит в округе.

— Тогда нам нужно предупредить остальные башни, — сказал Гаррет. — Если защита везде барахлит, как у нас, они долго не продержатся при новом штурме. Особенно если твари решаться штурмовать.

— Этим займётся лейтенант, — отрезал Леви. — Он уже в курсе проблемы с рунами, пытается разобраться, что случилось. А твоя задача, Корвин, сейчас спать. Завтра полетишь ещё раз, уже с запиской для Каменного Зуба. Нужно установить связь с соседними гарнизонами, понять, что у них там творится. И нужно готовиться к походу.

Глава 5

В итоге я никуда не полетел ни завтра, ни через день. Лейтенант, дал отдохнуть нам трое суток, а затем сделал то, о чем мы разговаривали перед возвращением в Серый Дозор. Я получил одну из копий свитка стабилизатора. Он так и назывался в аптечной картотеке, к которой мне дал доступ сержант, чтобы я нашел возможные ответы на свои вопросы. Естественно, я ничего не нашел, что могло сильно изменить мои уже имеющиеся навыки и умения.

Но знаний прибавилось, этого не отнять.

— Учебной литературы и книг в башнях в принципе мало. Задача солдат - тренироваться и воевать, а не глотать пыль в библиотеках. А всё остальное знает командир, ну и иногда сержанты, типа меня. — хохотнул Леви. — Поэтому будешь неучем как все, но более полезным.

— Я и так уже летун, и меня вдобавок лейтенант хвалил. — отреагировал я на подколку сержанта. — Научусь сам, делов-то.

— Ага, делов. — пробурчал Леви. — Ты самонадеянный тип, Корвин, тебе этого не говорили? А вроде не дурак. Мало того что разрушитель и самоубийца в плане рун, так еще и границ не видишь. Не слишком ли много для восемнадцатилетнего пацана?

— Как посылать умирать, так возраст не спрашивают, а как что не по вам, так всё время обзываетесь. — обиделся я, перерисовывая руны с листка. — Хотя бы как работает эта хрень?

— Это не хрень. Это Стабилизатор. — упорно повторил Леви. — Занимайся, расскажешь потом результат. Вечером лейтенант начнет ритуал. На, вот пустые листы, лейтенант нашел таки богатство, для создания таких же Стабилизаторов, их две штуки, постарайся не угробить, и скопировать сюда все руны правильно.

Я поморщился от последних слов и дорисовал руны. Сел, потянувшись и принялся их разглядывать. Перерисовывание, как и переписывание особого результата не давало, моя память, и внимательность, доставшаяся мне при появлении тут, сама могла восстановить до последней точки любой список, если постараться.

Лейтенант отменил полёты и тренировки не просто так. Видя, как защита башен реагирует, то падая практически до нуля, то возвращаясь к своей обычной силе, он озаботился усилением гарнизона, а точнее доведением до пикового состояния всех бойцов отряда. Нам с Алексом и Марком предстояло перейти на среднюю ступень закалки костей, а другим на последнюю.

Ядра демона хватит на три десятка порций, так что весь гарнизон усилить моментально не получится. Но и половина — это уже отличный результат. Как сказал Леви, мы будем страдать. И на мой невинный вопрос, пусть страдают ветераны, с нас, мальков, толку мало, только рассмеялся.

— Вы прошли весь путь с лейтенантом от начала и до настоящей Тьмы и вернулись обратно. Парни, да вы на первых местах любого списка, где написано, что солдат должен страдать. — ржал Леви. — Лейтенант своих не бросает, а мы, вернувшиеся, свои среди своих. Так что будь уверен, Стейни сделает из вас еще и капралов, а через годика полтора и сержантами пойдете.

— У нас контракт закончится. — мрачно ответил Марк, не сильно радуясь перспективе усиления. Все прекрасно понимали, что это будет.

— О! На это у лейтенанта тоже есть что предложить. — зловеще хохотал сержант, совершенно выводя нас из себя. — Он из очень древнего рода, его родня занимает серьезные позиции не только в совете Цветка, но и в Секте Лазуритового Копья. Он найдет каждому достаточное слово, чтобы вы воевали рядом с ним. Тем более, какие у вас на гражданке перспективы? Спиться в кабаке, рассказывая байки о том, как надирали скелетам задницы в тёмном склепе? Или подниматься по лестнице силы в мощной секте?

Само ядро, лейтенант мне не отдал, так как из него уже вторые сутки готовился нужный эликсир силами медика и самого лейтенанта. Поэтому я не до конца понимал, как может работать стабилизатор, и строил только предположения, основанный на работе с Камнем Бурь.

Энергия демона убьет любого, кто слабее, уже своими эманациями, а повторения истории Краба, пусть тут о ней никто кроме меня и не знал, не хочется никому. Так что вариант вполне очевиден. Задача стабилизатора - очищение и построение такого потока этера, чтобы он не мог уничтожить принимающую сторону, а позволил себя поглотить. Поэтому и эликсир. Я, который стал практиком методом прямого поглощения ядра - это ошибка, и без Камня Бурь меня бы не было, это очевидно. А вот такие эликсиры - это отличный способ избавиться от грязи и проблем сильного ядра твари и сделать нужное дело.

Меня смущало еще и количество. Неужели эта тварь настолько мощная, что хватит на такую толпу?

— Но, с другой стороны. — размышлял сидящий рядом со мной Алекс, которому делать было нечего и которого так же отстранили от тренировок и прочего. — Получить среднюю стадию закалки костей через полтора месяца после получения начальной, это разве не результат?

— Результат. — согласился я. — Еще какой. Я так и представляю, как богатые практики перерыгивают со ступени на ступень, сразу возносяст к божественной силе.

— Шутишь?

— Не сказал бы, но человек такое существо, — отвечая и одновременно думая, я чиркал на бумаге вокруг рун, то обводя их в кружок, то пририсовывая кривые линии. — Что ради собственного величия вполне поубивает даже таких демонов.

— Ага, вот только пусть сначала ворота найдет. Хотя да, сейчас таких тварей ходит много по округе, разбирай не хочу, а что-то никто не хочет.

— А потому что я уверен, лейтенант нам говорит не всю правду. — ответил я. — Такое усиление очень рискованно. Опа!

Чертя вокруг очередной руны всякую фигню, я неожиданно для себя понял, как работает связка свитка, и как она должна работать на долго играющей основе.

— Что?

— Алекс, можешь меня оставить? Я, кажется, нашел решение.

— Ладно, пойду Марка найду. — Друг нисколько не обидевшись, понимая, что если на меня нашло вдохновение, то это бестолку, выказывать своё недовольство, молча покинул мою мастерскую и ушел, оставляя меня одного.

А решение действительно было простым, мне нужно было просто зациклить поток грязного мощного этера и пропускать его только тогда, когда его концентрация будет безопасна для пользователя, мелкими кусками.

— Это же фактически функция. — прошептал я, рисуя приблизительное решение вопроса.

Я присел удобнее, расправив перед собой чистый лист бумаги и правильно формулируя нужную мысль.

Стабилизатор на свитке представлял собой линейную конструкцию: руна входа, три модифицирующих символа и руна выхода. Простая труба, через которую этер проходил, слегка ослабляясь. Годилось для одноразового применения, но не более того. Проблема была в том, что демоническая энергия непредсказуема, и измерить мне ее нечем, поэтому будем считать, что она идёт всплесками, то слабый поток, то убийственный выброс. Чтобы создать градацию мощности.

Мне нужна была не труба, а клапан. Или даже целая система клапанов, стравливающих излишки. Я взял стило и начал рисовать. Сначала базовую руну «Вход» — точку приёма внешнего этера. Потом добавил «Коп» — накопитель, который будет собирать входящую энергию как в резервуар. Дальше шла связка из руны, условно обозначающей слово «Если», если перевести ее на человеческий язык, и «Фильтр» — небольшая связка двух рун, создающая условие проверки концентрации и очистки от демонической грязи.

Рука двигалась почти сама собой, память подсказывала правильные пропорции между рунами. Я соединил символы тонкими каналами, стараясь делать линии одинаковой толщины, так как любой перекос в проводимости мог привести к перегреву и взрыву. А затем обвязал все проблемные места, усиливая обычные руны дополнительными связками с простыми рунами.

Кроме того, большая часть рун, знакомых мне ранее, были обработаны дополнительными связками и элементами, которые я, после некоторого раздумья оценил как необходимые элементы для создания бумажных, одноразовых рунных свитков. И свиток Очищения послужил мне для этого подсказкой. Да, бумага тут тоже не была простой, но всё было завязано прежде всего на рунах, всё остальное вторично. Мастер снова был не прав, или специально мне врал. Хотя думаю, просто не разбирался в процессе, не имея моего опыта из прошлой жизни.

Ключевым элементом стала руна «Дел» — разделитель потока. Она должна была направлять очищенный этер к «Выходу», а лишнюю грязь сбрасывать через «Слив». Этакий предохранительный клапан.

Последним штрихом я добавил «Цикл» вокруг всей конструкции, замыкая её в кольцо. Теперь стабилизатор будет работать непрерывно, пока есть энергия в источнике, постоянно фильтруя и подавая безопасные порции. Я отложил стило и прищурился, разглядывая получившуюся схему. Выглядело логично. Но одно дело - нарисовать на бумаге, другое - заставить работать в реальности.

— Нужно попробовать на чём-то слабом, — пробормотал я себе под нос. — На ядре духовного зверя, например. Тааак!

Пришлось искать Алекса, уже готовящегося поспать прямо среди дня.

— Ты чего такой не постоянный, я только вырубиться собирался. — возмутился друг, когда я взял его за локоть и овтел в сторону.

— Ядро Крысы, помнишь я тебе дал, оно где?

— У меня. — само собой ответил друг. — А куда бы я его дел, ни продать, ни пропить.

— У тебя прям здесь у тебя или на складе в Цветке?

— Прям здесь. — ворчливо ответил Алекс и полез в сумку. — Я хрен знает зачем его с собой таскаю, но оставлять такую ценность в хранилище не стал.

Он вытащил тряпочный кулёк и протянул его мне.

— На.

— Спасибо! Друг, ты меня очень выручил!

Я вернулся в мастерскую и развернул тряпицу. Ядро Крысы выглядело жалко по сравнению с тем монстром, что лежал у лейтенанта, но для проверки теории подходило идеально. Тусклый серо-зелёный шарик размером с грецкий орех, внутри которого слабо пульсировала энергия. Достаточно, чтобы убить неподготовленного новичка, но не настолько мощное, чтобы разнести половину башни при неудачном эксперименте. Да я бабахи больше устрою чем, жалкая крыса.

Я положил ядро на стол и достал чистый лист бумаги, который дал мне Леви. Так как это экспериментальная модель, то пусть будет работать одноразово, пофиг на ворчание сержанта. Всё же планировалось мной создание многоразового артефакта, и бумага будет не нужна. Но при этом, не смотря на эксперимент, сконцентрирован я был максимально, стараясь правильно, ориентируясь на своё чутье прорисовывать каждый штрих. Я выдохнул и отложил стило, потряхивая затёкшей кистью, только через полчаса, после начала. Свиток получился раза в три больше оригинала, потому что моя конструкция была сложнее. Зато, если всё сработает, он скоро станет многоразовым. Теоретически.

Положил ядро в центр начерченной схемы и коснулся пальцем руны активации и остановился.

— И куда мы тебя будем девать? — задал я главный вопрос. Мало энергию очистить, нужно ее куда-нибудь вывести, сохранить. Потому что развеять — это откровенно плохой результат.

Поэтому пришлось отвлечься и нарисовать десяток новых рунных щитов, в которые я и планировал сливать энергию. И вон наконец дело сделано, десяток пластин готово и можно запускать.

Этер потёк из моего тела в символы, заставляя их светиться тусклым голубоватым светом. Руна «Вход» вспыхнула ярче остальных, и я почувствовал, как она начала втягивать энергию из ядра.

Сразу стало понятно, что демоническая гадость и энергия духовного зверя, это, как говорят, две большие разницы. Поток шёл ровный, без всплесков, почти послушный. «Коп» наполнялся медленно, словно кувшин под тонкой струйкой воды. Связка «Если-Фильтр» даже не включилась так как концентрация была слишком низкой, чтобы этер сразу проходил дальше.

— Ну конечно, — пробурчал я, наблюдая за процессом. — На слабом ядре всё работает как по маслу. А попробуй теперь это к демоническому приложить, и вся башня взлетит, да?

Но принцип подтвердился. Руна «Дел» честно разделяла поток, направляя чистую энергию к «Выходу», а незначительные примеси сбрасывала через «Слив» в воздух, где они рассеивались. В теории может возникнуть проблема загрязнения, но для этого надо что-то покрупнее, чем ядро демона. «Цикл» поддерживал работу конструкции, не давая ей схлопнуться после первого же прохода. А энергия спокойно уходила в энергию щитов, и я откладывал готовые рунные артефакты один за другим. Прекрасно.

Я просидел так минут двадцать, работая неторопливо, так как источник был слишком мал. Ядро медленно тускнело, отдавая энергию, а свиток продолжал работать ровно и без сбоев. Когда шарик окончательно потерял цвет и превратился в пустую оболочку, руны погасли сами собой и лист превратился в пепел.

— Работает, — выдохнул я и потянулся, чувствуя, как напряжение спадает. — Теперь вопрос, хватит ли у меня мозгов усилить конструкцию настолько, чтобы она выдержала демоническое ядро. И не убила меня в процессе. Вот жопа!

Только сейчас до меня дошло, что мои бронзовые пластины просто не годятся для такого количества рун. И вся многоразовость просто пошла под откос. Но решение было принято, решение казалось мне верным, и я пошел к сержанту.

— Нарисовал?

— Лучше. Сержант, скажите, а в чем варится эликсир?

— В котле. — лаконично ответил Леви.

— А пить мы из чего будем?

— Из котла. Ты либо говоришь, что тебе надо, либо я тебя дежурным поставлю на крышу, до самого вечера.

— Сержант. — я показал ему черновик. — Я знаю, как сделать эликсир чище и безопаснее, а главное сделать не одноразовый свиток, а многоразовый.

— Свиток?

— Нет, — покачал я головой. — Свиток не подойдет. А вот бронза подойдёт. Если на сам котёл нанести руны, и варить в нём.

— Ты с ума сошел что ли?

— Может и сошёл, — пожал я плечами, глядя на сержанта максимально невозмутимо. — Но, если варить эликсир в котле с рунами стабилизации, он будет постоянно фильтровать демоническую грязь. Прямо в процессе. Представьте, сержант, насколько чище получится результат.

Леви смотрел на меня так, словно прикидывал, сколько времени займёт копать мне могилу. Даже с сочувствием слегка.

— Корвин, ты хоть понимаешь, что котлы на закрытом складе? И что лейтенант скорее меня разжалует, чем позволит какому-то пацану изрисовывать казённое имущество?

— Понимаю. — Я сделал паузу, давая словам осесть. — Но вы же сами говорили, что мы на первых местах списка тех, кто должен страдать. Так пусть страдания хотя бы будут максимально эффективными. Если эликсир окажется чище, выживет больше народу. А если погибнет кто-то из-за того, что я не попробовал…

Я не договорил, но Леви поморщился. Попал в точку. Сержант был циником, но своих он не бросал, это я уже понял.

— Ладно, — наконец выдавил он. — Пойдём. Но если ты хоть царапину лишнюю оставишь, я тебе руки переломаю. А потом ноги. А потом лейтенанту пожалуюсь.

Мы поднялись на четвертый этаж, где находился закрытый склад. Леви открыл тяжёлую дверь с руническими печатями, и я почувствовал, как изнутри потянуло влажным теплом и запахом трав.

Внутри было тесно. Полки с припасами, связки сушёных корений, несколько ящиков с непонятным содержимым. И два котла. Один стоял на каменной печи, под ним тлели угли, а внутри булькала тёмно-красная жидкость, источающая тяжёлый, почти удушающий запах. Второй котёл стоял в углу, пустой.

— Вот, — кивнул Леви на котёл с эликсиром. — Варится уже вторые сутки. Медик сказал, что к вечеру будет готов. А вот этот, — он ткнул пальцем в пустой, — не нужен.

— А ядро уже там?

Я подошёл к запасному котлу, разглядывая его. Бронза, потемневшая от времени, но целая. Стенки достаточно толстые, чтобы выдержать нагрев, и поверхность относительно гладкая. Размер подходящий, рун поместится достаточно.

— Нет конечно. Как я понял, жижа что тут кипит, будет наполнена переработанным этером сразу послу опускания ядра. Это финальная точка.

— Можно я на этом потренируюсь? — спросил я, стараясь звучать как можно более убедительно. — Просто прорисую схему, проверю, как ложится, а потом уже пойдем к лейтенанту, и я всё объясню.

— Делай, — буркнул Леви, слишком легко соглашаясь. Я посмотрел на него подозрительно, но тот стоял как столб, без эмоций. — Только быстро. И чтобы без фокусов.

Я достал стило и начал работать. Руны на металле ложились иначе, чем на бумаге — линии получались чёткими, но требовали больше усилий. Я старался повторить схему, которую разработал, адаптируя её под круглую поверхность котла. «Вход» разместил у верхнего края, «Коп» и «Фильтр» распределил по стенкам, «Дел» вывел на дно, чтобы грязь оседала, а чистая энергия поднималась. «Цикл» замкнул по ободу.

Леви стоял рядом, хмуро наблюдая за процессом и периодически что-то бормоча себе под нос. Я старался не обращать внимания, сосредоточившись на работе.

Когда последняя руна была готова, я отступил и осмотрел результат. Выглядело прилично. Оставалось только проверить.

— Готово, — сказал я, вытирая вспотевшие ладони о штаны. — Теперь перелить эликсир.

— Ты вообще соображаешь, что говоришь? — Сержант аж подскочил. —Это же два дня работы медика и лейтенанта, а ты хочешь всё угробить? Нет, солдат, пошли к лейтенанту, будешь ему объяснять, что и зачем. Порчу котла я уж возьму на себя, без этера твои каракули всё равно бесполезны, а вот жижи, точно нет.

Лейтенант Стейни сидел в своём кабинете за массивным столом, заваленным картами и донесениями. Когда мы с Леви вошли, он даже не поднял головы, продолжая что-то записывать.

— Сержант, — произнёс он ровным тоном, не отрываясь от бумаг. — Надеюсь, у тебя есть веская причина отрывать меня от подготовки к ритуалу?

— Есть, лейтенант, — Леви слегка поморщился и кивнул в мою сторону. — Корвин тут решил проявить инициативу. Опять.

Лейтенант наконец поднял взгляд. Холодные серые глаза оценили меня с головы до ног, задержавшись на испачканных кровью руках, рисовал то я своей кровью.

— Говори, солдат.

Я сглотнул и решил резать правду-матку. Врать толку не было.

— Лейтенант Стейни, я разработал многоразовую схему стабилизатора. Не на свитке, а на самом котле. Думаю, если варить эликсир в нём, грязи будет меньше, а польза значительно выше.

Повисла тишина. Лейтенант смотрел на меня так, будто пытался понять, шучу я или действительно настолько самоуверен. Потом медленно отложил перо.

— Многоразовую схему, — повторил он, словно пробуя слова на вкус. — На котле. Ты должен был нарисовать две копии для эликсиров и разобраться в этих рунах, чтобы повторить без проблем, но ты переделал по-своему, в многоразовый, так я понимаю, да?

— Да, — признался я, чувствуя, как затылок начинает гореть от взгляда сержанта, стоящего за спиной. — Я уверен, что принцип рабочий, более того я готов рискнуть и быть первым кто примет этот эликсир. Лейтенант, это работает!

Леви рядом тихо застонал, предчувствуя разнос. Лейтенант встал, обошёл стол и остановился передо мной. Я инстинктивно втянул голову в плечи.

— И как, по-твоему, я должен был отреагировать на то, что солдат решает за меня, как именно готовить эликсир для всего гарнизона?

— Наверное, наорать и отправить в карцер, — честно ответил я. — Но я бы всё равно это сделал. Потому что, если кто-то сдохнет из-за грязи ядра, которую можно было отфильтровать… Мне спокойнее будет за решёткой, чем с этой мыслью в башке. Лейтенант, я уже испортил котел.

Стейни задумался, а потом неожиданно хмыкнул.

— Покажи.

Мы втроём спустились на четвёртый этаж. Лейтенант молча осмотрел мою работу, провёл пальцами по рунам. Я стоял рядом, сжимая кулаки и пытаясь не ёрзать. Наконец он выпрямился.

— Ты где-то читал о подобном? На чем построено твоё предположение?

— Нет. Сам придумал. Просто подумал, что нужен не одноразовый фильтр, а система, которая будет работать постоянно.

— Циклами, — Стейни кивнул задумчиво. — Значит, ты хочешь перелить готовый эликсир в твой котёл и доварить там с ядром?

Лейтенант замолчал, глядя на булькающий на печи котёл. Потом вдруг усмехнулся, и я понял, что сейчас услышу что-то, что перевернёт всю мою самоуверенность с ног на голову.

— Разрешаю. Перелей жижу в свою поделку и довари там. Посмотрим, насколько твоя схема лучше того, что я планировал.

Я моргнул. Леви вообще открыл рот.

— Сэр? — выдавил сержант. — Вы серьёзно?

— Абсолютно. — Стейни достал из кармана небольшое кольцо из тускло-серебристого металла, покрытое мелкими рунами. — Видишь это, Корвин?

Я кивнул, разглядывая артефакт. Руны на нём были изящными, древними, явно работы мастера уровнем выше всего, что я видел.

— Это кольцо очищения, — объяснил лейтенант спокойно. — Артефакт моего прадеда. Я собирался пропускать через него силу демона перед каждым солдатом, принимающим эликсир. Но зато надёжно защищает от эманаций твари, давая на выходе чистую энергию.

Он повертел артефакт в пальцах и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— А ты предлагаешь встроить фильтрацию прямо в процесс варки. Если это сработает, я сэкономлю время и ресурс кольца. Если нет — у меня всё ещё есть запасной план, и никто не умрёт. Так что давай, солдат, удиви меня. Или подтверди, что самонадеянность — твоя главная черта. А в карцер я тебя потом посажу, за порчу казенного имущества. Вместе с сержантом.

Леви тихо выругался. Я смотрел на улыбающегося лейтенанта, чувствуя смесь облегчения и нового напряжения. Значит, у него был запасной план. Конечно был. Стейни не из тех, кто рискует жизнями своих людей просто так.

А я просто дал ему альтернативу. Может, лучшую. А может, и нет.

— Постараюсь не разочаровать, лейтенант, — выдавил я.

— Вот и посмотрим, — ответил лейтенант, убирая кольцо обратно в карман. — Леви, помоги ему. И собери по списку группу через полчаса, мы начинаем.

Сержант кивнул, и мы принялись за работу. Делов то всё равно было немного, перелить из одного в другой и снова поставить нагреваться.

— Сержант. — Позвал я Леви. — Я не хотел вас подставлять.

— Ага, напомни мне это перед тем, как мы окажемся в карцере. — хохотнул снова Леви, но при этом зловеще и немного безумно. — Ближайший карцер для нас находится в Цветке, и если, повторю, если мы до него доберемся, я прощу тебе не только карцер, но и вообще все твои косяки на пути туда, понял? Ну и я оторвусь на тебе сегодня. Мы запускаем душегубку.

Глава 6

Душегубку и проведенные в ней следующие семь дней мрака, я не хотел вспоминать совершенно, так как ночами мне снились бесконечные кошмары, где я, задыхаясь от едкого дыма, вынужден был сражаться против огромных, неведомых мне тварей, желающих разорвать меня на части. Меня спас Камень Бурь, принимая на себя большую часть дряни и героически фильтруя целые моря и океаны черного, грязного до ужаса этера.

Как позже сказал сам лейтенант, когда нас вытащили из вонючей дыры, моя задумка сработала с невероятно высоким эффектом, кроме того, вместо двадцати пяти бойцов, под раздачу попали тридцать два, а это говорит о многом. И при этом никто не умер.

— Ты совершил достойное деяние, солдат Корвин Андерс, оно пойдет дополнительно пометкой в твоё личное дело. — говорил лейтенант совершенно механическим голосом, поглаживая разбитую скулу. Кто-то видимо дорвался в процессе прокачки. — Могу сказать, что я рад, что такие достойные солдаты служат в моём отряде. Свободен.

Свободен - это просто значит, что я могу дойти до койки и вырубиться нахрен, и увидеть кошмары.

— Ненавижу. Всех их ненавижу. — простонал Алекс, затаскивая тело Марка, до сих пор не пришедшего в сознание на койку. — Твари… Они просто убивают всё человеческое в каждом из нас.

Я попытался что-то ему сказать и понял, что снова началось.

Сначала поплыли стены. Руны на них начали двигаться, перетекать друг в друга, складываясь в какие-то странные узоры. Потом потолок исчез, и я увидел небо, черное, без звезд, только с одной огромной луной, которая медленно поворачивалась, открывая то, что было на обратной стороне. Глаз. Красный, с вертикальным зрачком, смотрящий прямо на меня.

Хотелось закричать, но голос не слушался. Тело налилось свинцом, и в ту же секунду пришла боль.

Наверное даже - Боль с большой буквы. Ломающая. Выворачивающая кости изнутри. Я почувствовал, как трещат ребра, как словно кто-то тащит мой позвоночник через мясорубку, выкручивая каждый позвонок по отдельности. Руки, ноги, череп, все горело изнутри, словно меня заполнили кипящей смолой.

Я попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Глаз на луне продолжал смотреть, и я понял, что это не галлюцинация, что это действительно существует в реальности, и почему-то именно я стал объектом его интереса.

— Ты слабый, — прошептал голос откуда-то из темноты. — Ты сдохнешь, как все остальные. Зачем ты пришел сюда? Зачем ты вообще родился?

Я узнал этот голос. Это был мой собственный.

— Заткнись, — прохрипел я, но звук не вышел наружу.

Боль усилилась, и я почувствовал, как кости начинают трескаться по-настоящему. Бедренная кость, большеберцовая, плечевая, все ломалось и срасталось, ломалось и срасталось снова, раз за разом.

В детстве, в прошлой жизни, помнится мне, я по телеку видел сюжет про двух братьев, которые были известны тем, что с разбегу вышибали двери и проведённый анализ показал, что плотность их костей превышает стандартные человеческие. И стало это возможным именно их-за множества микротравм, которые они получали, потом заживляли и так по кругу. Видимо - сейчас происходило нечто подобное, только без воздействия внешних факторов, если за таковые не считать этер.

Время потеряло смысл. Я не знал, прошло десять минут или десять часов. Я просто лежал и терпел, пытаясь не сойти с ума от боли и видений. Вокруг слышались чужие стоны, хриплое дыхание, где-то кто-то рыдал, но я не мог повернуть голову, чтобы посмотреть.

В какой-то момент висящий в небе глаз моргнул и исчез. Боль начала отступать, медленно, словно неохотно. Я почувствовал, как возвращается чувствительность в пальцах, как воздух снова заполняет легкие. Открыл глаза.

— Здесь нет Луны. — пробормотал я, и уставился в потолок, который по счастью был на месте. Я повернул голову и увидел Алекса, лежащего рядом. Его лицо было мокрым от пота, глаза закрыты, но грудь вздымалась ровно. Живой.

Открыл интерфейс.

[Статус Носителя]

Имя: Корвин Андерс

Возраст: 17 лет

Состояние души: Стабильное

Процесс адаптации: 100%

Прогресс открытия этера: 100%

Прогресс развития: Закалка костей — 2(1%)

Этер: 36\36

Тридцать шесть единиц этера, эта грязная хрень позволила мне увеличить объем внутреннего хранилища ровно в три раза! Ну и двойка в Прогрессе Развития говорила сама за себя. Четверо мне свидетели, чтоб я еще хоть раз через такое проходил!

А самое главное, что я понял в те минуты отчаянного проблеска сознания, что мы сидели в душегубке, это то, что лейтенанту в принципе плевать на своих солдат, если нужно выполнить задачу. Ядро демона - это совсем плохое ядро, пусть и мощное, сильное и способное увеличить силу обладателю, но то, что сделал лейтенант это очень и очень плохо, я абсолютно уверен, что он сломал возможность нормальной прокачки всем бойцам, кроме меня, сломал, грубо, жестоко и смертельно опасно для всех. Потому что цель важнее. А я сохранил развитие только благодаря Системе и Камню Бурь, которым в принципе было плевать на источник энергии.

Даже более того, уверен, что-то, через что мы прошли, абсолютно полностью запрещено на землях людей, как и магия крови, которой лейтенант взорвал кристалл. Это было слишком нечеловечески.

Первые сутки после выхода из душегубки тоже прошли в тумане. Я то спал, то просыпался от боли в костях, которая то усиливалась, то отпускала. Тело будто перестраивалось изнутри, и я чувствовал каждый миллиметр этого процесса. Нас кормили прямо в койках, запихивая чуть ли не насильно огромные куски мяса, в которых я практически сразу признал конину, напичканную этером. Видимо пришлось убить оставшихся наших лошадей. К концу первого дня я наконец смог нормально встать и дойти до умывальника, не держась за стены.

На вторые сутки Леви пришел за нами с утра.

— Подъем, герои, — объявил он, распахивая дверь спальни. — Лейтенант ждет вас в тренировочном зале. Надеюсь, вы готовы попотеть.

Мы спустились вниз. В зале уже собрались остальные, кто прошел ритуал. Все выглядели помятыми, но живыми. Лейтенант Стейни стоял в центре, рядом с ним лежала куча деревянных утяжеленных копий с толстыми наконечниками.

— Разбиваемся по парам, — сказал он. — Корвин с Алексом. Марк с Денисом. Остальные по списку. Бой до первой крови или до потери сознания. Цель - закрепить изменения в костях через нагрузку. Если кто-то сачкует, я лично добавлю мотивации. Начали.

И начались драки. Куда же без них.

Драться с Алексом было бесполезно, ему даже не нужно было вызывать золотое свечение, он просто забил меня несколькими ударами, хотя я был уверен, что пусть не справлюсь с ним, то хотя бы достойно отстою пару минут в спарринге. Хрен там плавал, забил как малька. А ведь раньше я его на копьях побеждал. Он изменился, стал значительно сильнее и быстрее. Если бы не подступающее к нему периодически безумие, то можно было бы счесть такой прогресс благом.

Мне дали пару минут отдыха и после этого я дрался с Марком, тоже прилично побитым, а потом имена и лица стерлись за гранью, так как бои проходили постоянно, без остановок. Единственное чему я удивился, что лейтенант и сержант не устроили кулачные бои. Видимо мы их переросли.

Хочешь лучше овладеть своим телом, стать более опытным воином? Дерись, тренируйся, учись. Весь гарнизон превратился в одну бесконечную мешанину тренировочных боёв.

Время, когда ослабление рун на стенах башни и появляющиеся тут же откуда ни возьмись сотни штурмующих нас тварей воспринимались как отдых и возможность просто немного расслабиться. Мы отбили четыре штурма, не потеряв ни одного человека и не пустив ни одну тварь внутрь. Правда и серьезных противников не было. Демоны не торопились лезть под стены, а тех, кто мог бы сломать ворота, видимо не было рядом.

Зато груды костей вокруг выросли в неимоверных размерах. Заодно пришлось собирать болты и копья, так как стрелять было практически нечем, приходилось метать всё что было подобрано. А копье, это более увесистая вещь чем арбалетный болт.

Леви показал и научил работать с копьеметалкой, специальной штукой, которая позволяла практически на треть увеличить дистанцию броска копья, и теперь часть вооружения скелетов, мы использовали для метания, что с высоты десятиэтажного дома наносило очень хороший урон по наступающим тварям.

Ну а потом нам дали долгожданные выходные, и я смог даже не просто лежать весь день без дела, наслаждаясь свободой и корчась от огромных синяков по всему телу, а еще и подумать над бомбой. И, кажется, помимо расплывчатой идей и набросков, у меня сформировалось четкое понятие, как это должно срабатывать. Бомбить врага сверху, когда он не может ответить, это отличное решение многих проблем, как при разведке, так и при прикрытии осажденных в башне. Вот только мои бомбочки были слабы, взрываясь практически чистым этером, они уничтожали стоящих рядом тварей, но уже в нескольких шагах от врага были бесполезны.

Мне нужен стабильный, срабатывающий от удара о землю артефакт, который при этом создает контролируемый взрыв. Причем главное тут - безопасность для того, кто эту бомбу несет.

Размеры связки получались слишком большими, ни одна бронзовая пластинка не позволит столько на ней написать, нужно было придумать другое. И в итоге я не нашел ничего лучше, чем использовать оставшийся пергамент, который был подготовлен для Стабилизатора, посчитав вполне очевидным что он не нужен, когда есть готовый котёл.

Мне пришлось взять деревянный ящик, клей и приклеив туда лист, с готовыми рунами, нарисовать на бронзе шесть дополнительных накопителей, куда я сразу и слил весь свой повысившийся запас этера, пришлось даже Алекса привлекать, чтобы поделился энергией. Затем все шесть пластин были крепко зафиксированы на дне ящика, между ними и пергаментом, были прочерчены рунные связки, из моей крови, который позволяли отработать им в качестве накопителя.

— Ты правда думаешь, что это сработает? — спросил он.

— Понятия не имею, — честно ответил я, прочерчивая очередную руну на куске бронзы. — Но если не попробую, так и не узнаю.

— А если эта штука рванет прямо тут?

— Поверь, у нас тогда точно проблем не будет. — усмехнулся я. — Радуйся, всё достанется Стейни и Леви, пусть страдают. Я нынче равнодушен к взрывам бомб в моих руках.

Он фыркнул, но отвернулся. Знал, что спорить бесполезно.

Проблема была в том, что мне нужна была бомба, которая сработает от удара, без всяких фитилей. Механический детонатор я сделать не мог, знаний не хватало. Зато я мог использовать руны. Если начертить связку так, чтобы она разрывалась при физическом повреждении пергамента, то высвобождающийся этер из накопителей создаст взрыв. В теории.

А на практике я мог получить просто дорогую безделушку, которая шлепнется на землю и не сделает ровным счетом ничего. В общем, не смотря на то, что я был на девяносто процентов уверен в успехе, чувство что всё пойдет не так, периодически всплывало, но я продолжал на ходу собирать бомбу из подручных материалов, собирая ее воедино.

Затем я всё это аккуратно закрыл обычной бумагой, проклеив ее на несколько раз и засыпал мелкими камнями и кусками металла по самый верх, а потом заколотил ящик. Получился десятикилограммовый муляж хрен пойми, чего, который по идее должен был сработать при сильном ударе и разрыве напичканного рунами пергамента. И я пошел к Леви.

— Это что? — первым делом спросил у меня сержант, глядя подозрительно на аккуратно поставленный мной ящик.

— Очень большая бомба. — признался я. — Наверное.

— И?

— Сержант, разрешите полёт на крыле. — попросил я. — Хочу проверить теорию.

— Хм… — сержант задумался, а потом кивнул. — Разрешаю, пошли, тоже хочу посмотреть, как что получится.

На крыше, кроме пары дежурных и Гаррета никого не было, а тот, ухаживал за крылом, протирая крылья и начищая механизм так, что он блестел как новенький.

— Гаррет, — приказал сержант. — Помоги Корвину собраться в полёт, будем смотреть на его новинку.

— Ты как рулить будешь с этой дурой в руках? — первое что спросил разведчик.

И я согласился с ним, но показал на крюки по краям, заранее прибитым:

— Пока будет висеть на шее, а как найду цель, сброшу.

— А крыло выдержит? — поинтересовался сержант.

— Выдержит, — уверенно сказал Гаррет, проверяя крепления. — Мы летали и с большим весом. Да и я тяжелее Корвина. Хотя тот и подрос. Главное не делай резких манёвров, и всё будет нормально.

— Легко сказать, — пробормотал я, но начал влезать в ремни. — Хотя, это еще вопрос, кто из нас более опытен в делах летучих.

Гаррет помог мне затянуть их, проверил каждое крепление дважды. Потом привязал ящик к моей груди, используя дополнительные верёвки, чтобы он не болтался в воздухе. Из-за чего я стал похож на разносчика грузов, непонятного назначения. Но иначе было никак, рули мешали.

— И ещё, — добавил он, глядя мне в глаза. — Если что-то пойдёт не так, если крыло начнёт падать или бомба твоя начнет мешать, не геройствуй. Бросай её куда угодно и спасайся сам. Ясно?

— Ясно.

Гаррет кивнул и отступил. Я подошёл к краю крыши, сжал рукояти крыла и сделал глубокий вдох. Ветер дул в лицо, холодный и резкий. Внизу, в километре от башни, виднелись скелеты, медленно движущиеся чёрной массой. Заодно лететь далеко не придётся.

Разбежался и прыгнул.

Крылья раскрылись с привычным хлопком, и я почувствовал, как подъёмная сила подхватывает меня. Но вес ящика на спине тянул вниз, нарушая баланс. Я дёрнул рукояти, пытаясь выровнять полёт, но крыло не слушалось так, как обычно. Пришлось взмахивать сильнее, тратить больше энергии, чтобы удерживаться в воздухе. Но почти моментально я приноровился и крыло повело меня прямо, как и надо, хотя и чувствовалось что идёт оно тяжелее, всё же лишний вес.

Я набрал высоту метров в двести, стараясь держаться подальше от земли. Ящик на груди болтался, несмотря на верёвки, и каждый порыв ветра норовил развернуть меня боком. Пришлось постоянно корректировать курс, дёргая рукояти то влево, то вправо, балансируя на грани потери управления.

— Ну давай же, держись, — пробормотал я себе под нос, глядя вниз в поисках подходящей цели.

Скелеты внизу двигались разрозненными группами. Большинство бродило бесцельно, как всегда, но одна группа сразу привлекла внимание. Тварей пятьсот, может чуть больше, шли плотным строем в сторону башни. Не просто шли, а именно маршировали, с какой-то жуткой синхронностью. Впереди шёл командир — крупный скелет в потрёпанных доспехах, с ржавым мечом в руке. Судя по виду, твари бывали в боях, даже сверху это было видно, свежие зарубки на доспехах, часть вообще без щитов и оружия, у кого-то не хватало конечностей. Демонов не было, и то хорошо. Твари из начальной орды возвращались постепенно. И конкретно эти собирались пройти практически мимо башни.

— Вот вы и попались, уроды, — усмехнулся я и развернул крыло, направляясь к ним.

Чем ближе я спускался, тем сильнее ветер трепал плёнку крыльев. Ящик раскачивался сильнее, и я чувствовал, как верёвки врезаются в плечи под тяжестью груза. Руки начинали неметь от постоянного напряжения. Но сейчас было не до жалоб.

Я прикинул расстояние, высоту, скорость ветра. Нужно было сбросить ящик так, чтобы он упал прямо в центр группы. Промах и вся затея насмарку, результат тут не менее важен чем просто обычный взрыв.

— Ну давай, Корвин, — прошептал я, снижаясь ещё ниже. — Настало время проверить теорию и узнать, могли ли я создать что-то своё.

Скелеты внизу продолжали идти, не замечая меня. Или не обращая внимания. Не знаю, умеют ли эти твари смотреть вверх, но сейчас они явно были заняты своим маршем в никуда.

Я зашёл на цель с подветренной стороны, стараясь компенсировать снос. Сто метров до земли. Пятьдесят. Группа прямо подо мной. Сейчас.

Дёрнул быстроразъёмный узел на верёвках. Ящик сорвался с груди и полетел вниз, кувыркаясь в воздухе. Я немедленно рванул рукояти на себя, пытаясь набрать высоту, уйти подальше от эпицентра. Крыло послушалось, облегченно взмыло вверх. Я успел пролететь метров тридцать, когда ящик врезался в землю прямо посреди строя скелетов.

И рвануло.

Причём, бахнуло так, что я почувствовал ударную волну даже на высоте. Звук был оглушительным, словно кто-то ударил по гигантскому гонгу прямо у меня над ухом. Земля внизу взметнулась фонтаном пыли, камней и костей. Яркая вспышка голубого света озарила всё вокруг, и на мгновение я ослеп от яркости.

— Бездна! — заорал я, инстинктивно зажмурившись и дёрнув рукояти, пытаясь уйти ещё выше.

Но было поздно.

Ударная волна догнала меня секундой позже. Воздух словно превратился в стену, которая с грохотом врезалась в крыло, швырнув меня вбок. Я почувствовал, как плёнка на правом крыле затрещала, не выдержав нагрузки. Потом раздался резкий щелчок, и часть рун на правом крыле перестала светиться.

— Нет, нет, нет! — заорал я, дёргая рукояти, пытаясь стабилизировать полёт.

Но крыло больше не слушалось. Правое крыло провисло, плёнка порвалась в нескольких местах, и подъёмная сила исчезла. Я начал падать, кувыркаясь в воздухе, как подбитая птица. Ветер выл в ушах, земля приближалась с пугающей скоростью.

Левое крыло ещё работало, но без второго я не мог контролировать направление. Я дёрнул рукояти, пытаясь хоть как-то замедлить падение, и плёнка натянулась, создавая сопротивление. Это помогло, я перестал кувыркаться и начал планировать, но под острым углом, прямо к земле.

— Ну давай же, держись! — зарычал я, чувствуя, как руки начинают гореть от напряжения. Не смотря на потерю крыла, механизм работал исправно и позволял не просто падать вниз, а планировать, что уже было хорошо в такой ситуации.

Земля была уже близко. Сто метров. Пятьдесят. Тридцать. Я видел, как под мной проносятся камни и огромная воронка на месте взрыва. Недалеко отлетел. Метров за пятнадцать до земли я понял, что шансов приземлиться нормально нет. Слишком быстро лечу. И дернув рычаги на себя, полный стоп, я закрутился нам месте, теряя скорость и просто кулем свалился вниз.

Глава 7

Механизм крыла, созданный древними, видимо предвидел такие моменты, что летунов могут сбить, ну или по глупости они могут разрушить часть рабочих рун. Иначе своё спасение мне трудно объяснить, не везением же? И хотя я сам в последние миг падения снова попытался расправить крылья, это мне не помогло, наоборот, что-то сработало в крыле так, что крылья сами сложились за спиной, меня слегка подопнуло со спины, выгибая тело и только после этого, ноги коснулись земли, сначала по касательной, а потом со всей дури. Я почувствовал, как колени подогнулись от удара, суставы взвыли, но устоять не получилось. Инерция была слишком сильной. Меня швырнуло вперёд, Крылья буквально окутали меня полностью, зажимая собой и закрывая от последствий удара и в итоге я приземлился без единой царапины.

Ну точно штатный функционал самоспасения при падении.

Несколько секунд я потратил на то, чтобы прийти в себя. Пальцы дрожали, не слушались. Первый ремень поддался с трудом, металлическая пряжка была погнута от удара, и я едва не сорвал ноготь, пытаясь её разжать. Второй, третий, затем отстегнуться полностью, освобождая ноги и выбраться из защитившего меня аппарата, а затем понять что попал я в самую жопу.

Воронка от взрыва зияла метрах в ста. Глубокая, с оплавленными краями, вокруг неё валялись обломки костей, куски ржавых доспехов, разбитые мечи и щиты. Метров на пятьдесят в радиусе земля была буквально усеяна останками скелетов. Некоторые ещё шевелились, пытаясь собрать себя обратно, но большинство просто лежали грудой мусора. Это было очень хорошее попадание.

С разных сторон, привлечённые грохотом взрыва, к месту боя стягивались другие группы скелетов. Сначала десяток, потом ещё, потом ещё. Твари появлялись из-за холмов, выползали из расщелин, словно тараканы на свет. Медленно, но целенаправленно они поворачивались в мою сторону, их пустые глазницы светились тусклым светом этера. Почуяли живую плоть.

— Бездна! — я огляделся, пытаясь сориентироваться.

До башни больше километра, до ближайшего врага гораздо ближе, а у меня из оружия только короткий тесак и всё. Мы как-то не рассчитывали, что летунов будут сбивать, и даже топоры с собой не брали, удостоверившись что крыло надежный механизм.

Надо валить.

Крыло было не тяжёлым, килограммов двадцать, не больше и я схватил его и поднял над головой двумя руками и бросился бежать в сторону Башни, надеясь успеть раньше, чем до меня доберутся твари.

Первые метров сто я пролетел на чистом адреналине. Ноги сами несли вперёд, крыло балансировало над головой, и казалось, что всё получится. Но потом правое колено напомнило о себе острой болью, словно кто-то воткнул туда раскалённую спицу и провернул пару раз для верности. Я сбился с шага, чуть не упал, но удержался и продолжил бежать, уже не так быстро. В ботинке захлюпало и я с опозданием понял, что всё же и мне досталось.

Оглянулся через плечо. Враги тоже не стояли на месте и значительно ускорились. Ближайший скелет, здоровенная тварь в остатках доспехов с ржавым топором, был уже метрах в тридцати и двигался быстрее, чем я ожидал. За ним ещё штук пять, потом десять, потом вообще перестал считать. Со всех сторон стягивалась орда, и мне оставалось только надеяться, что ноги выдержат.

Башня была впереди, серая громада на фоне мглистого неба. Километр, может даже чуть меньше. Я видел, как на стенах мерцают руны защиты, но свечение было каким-то тусклым, словно барьер снова начинал сдавать. Отлично. Просто охренительно как вовремя!

Каждый шаг начал отзываться в колене ударом молота. Пот заливал глаза, но дыхалку я не сбил, чувствуя как понемногу начинают гореть легкие. Тем, кто в душегубке провел неделю без перерывов, такая херня не страшна. И я продолжал бежать, метр за метром, потому что останавливаться означало смерть.

Тварь с топором была уже совсем близко. Я слышал скрежет и металлический лязг трущейся при беге брони. Оглянулся ещё раз и увидел, как она заносит топор для удара, не меня, а собираясь зацепить крыло. В последний момент я резко шарахнулся в сторону, не останавливаясь. Топор просвистел мимо, едва не задев летательный аппарат, и тварь споткнулась о собственные ноги, потеряв равновесие.

— Урод тупой!

Это дало мне пару секунд форы. Я ускорился, игнорируя боль, которая теперь была не только в колене, но и в боку, где мышцы сводило судорогой. Крыло качалось над головой, норовя свалить меня набок, но я стиснул зубы и продолжал бежать.

Метров через двести заметил, что светящиеся руны барьера продолжаю снижать интенсивность свечения, и это значило, что твари смогут подойти вплотную к стенам. А мне придётся прорываться через них. Надежда добежать до стены и там, под прикрытием рун выжить, таяла с каждой секундой.

Нужно бежать к воротам!

О том что защита ослабевает, понял не только я, передо мной была открыта вся долина, в которой стояла башня и я видел, как со всех сторон, ранее малочисленные группы тварей, разворачиваются и устремляются к стенам, собираясь снова штурмовать башню.

Я видел, как открываются ворота, и оттуда навстречу мне выбегает Леви, Алекс и еще десяток парней, как они правильно оценивают проблемы и что моё спасение сейчас зависит только от меня. Так как если они бросятся ко мне, то, с другой стороны, враг уже будет у ворот. Поэтому бой завязался практически сразу возле них, не давая мне возможности уйти под прикрытие арбалетов. Да чтоб их!

Я снова резко вильнул в сторону. Полагаясь на своё чутье и, сделал это вовремя, рядом промелькнуло копье и ударило в камень впереди. Если освободить руки, то у меня есть руны!

Тогда я со всей дури запустил крыло вперед, снова отпрыгивая в сторону и суматошно доставая рунную бомбу из сумки с боку, у меня они всегда с собой.

Раз! Подать этер, бросок! Вторая! Третья! Бах!

Хлопки взрывов последовали немного запоздало, но выбили часть атакующих давая мне небольшую фору, и я смог прямо на бегу подхватить крыло и побежать дальше, тем более что оставалось буквально чуть больше сотни метров. С верху полетели первые дротики.

— Корвин! — рявкнул Леви. — Живее, мы долго не продержим!

Алекс отделился от основной группы и побежал мне навстречу, его глаза горели золотым светом, что говорило о скором безумии. Он поравнялся со мной, рыча от ярости и врезался в ближайший преследующий меня скелет, буквально разорвав его на части ударами копья, потом развернулся к другим, уничтожая их буквально молниеносными ударами.

— Сначала крыло! — проорал Леви снова, когда я уже собирался остановиться и помочь другу, но понимая решение сержанта, добежал до ворот и сражающихся возле них парней, создавших мне коридор и мгновенно заскочил внутрь, куда уже сбегались все, кто не стоял на стенах, вместе с лейтенантом.

— Что произошло? — тут же остановив меня, гневно спросил лейтенант, видимо бывший не в курсе моего эксперимента.

— Крыло сломалось, упал! — ответил я быстро, хватая первое попавшее копье в арсенале и выбегая наружу.

Снаружи творилось что-то невообразимое. Скелетов вокруг становилось настолько много, чо вся долина казалась ими забита, и среди них попадались проклятые и другие твари, спешащие на раздачу.

Алекс всё же отошел к воротам. Скелеты разлетались на части под его ударами, словно он не копьем их бил, а молотом. То есть парень каждый удар накачивал этером с невероятной скоростью оперируя не только самой энергией, но и направлением куда стоило бать. Но врагов становилось всё больше, они наседали со всех сторон, пытаясь окружить его плотным кольцом.

Леви и остальные держали линию у самых ворот, не давая тварям прорваться внутрь. Я влетел в строй, примкнув копьём к общей линии. Ближайший скелет полез прямо на меня, и я рефлекторно ткнул в его грудь. Наконечник пробил старую броню, застрял между рёбер. Я дёрнул древко на себя, выдирая оружие, и тварь рухнула, рассыпаясь на куски.

И дальше пошла привычная работа. Если бы не нога, то мне даже понравилось сражаться, впервые в жизни, кажется. Так как я чувствовал силу, свою увеличенную скорость и мощь каждого удара. Да уж, вторая стадия закалки костей это уже что-то! А если учесть, что тут половина с последней стадией закалки, по сути, равные сержанту Леви по силе, то сражение скорее походило на бойню, так как десяток воинов вполне спокойно справлялись с разрозненной бегущей к нам толпой.

— Алекс! — заорал Леви, не отрываясь от боя. — Назад! Сейчас же!

Но мой друг не слышал. Или не хотел слышать. Он снова оторвался от основной группы метров на двадцать, врезавшись в самую гущу врагов. Золотое свечение в глазах стало ярче, почти ослепительным. Он рычал, как зверь, каждый удар копья был смертельным, но твари продолжали напирать, отсекая его от ворот.

— Бездна! — выругался сержант. — Вытаскиваем идиота, пока его не разорвали!

Трое бойцов рванули вперёд, прорубая себе путь через плотную массу скелетов. Я остался держать линию у ворот вместе с Марком и ещё другими солдатами.

Копьё в моих руках работало почти само, память тела подсказывала правильные движения после недели непрерывных тренировок. Удар в грудь, отвод, удар в череп, блок щитом врага, толчок вперёд. Механически, методично, без остановки. Колено продолжало болеть, но адреналин заглушал боль и именно в этот момент случился неожиданный прорыв. Техника Идущего в Ритме, которую я получил от Системы и которая нормально проявилась только на тренировке с сержантом, неожиданно словно проснулась в моих венах и стиле боя.

Я буквально почувствовал снова те тысячи смертей, которые пережил тренируясь, и то, как нужно было драться, и тем самым заново открыл в себе ее методы ведения боя и упоение им.

Всё разрушил лейтенант.

Видимо понимая, что мы слишком увлечены и проблем в скором времени будет еще больше, он вышел на поле боя сам, буквально парой разрушительных ударов своими массивными техниками уничтожая тварей десятками и создавая настоящий пустой коридор перед Алексом и сержантом.

— В баншю все! Это приказ! — заревел лейтенант, буквально за шкирку забрасывая нас одного за другим к воротам. — Немедленно!

Сержант схватил Алекса за плечо, пытаясь развернуть к воротам, но мой друг резко дёрнулся, едва не ткнув копьём в Леви. Только рефлексы сержанта спасли его от удара.

— Алекс, твою медь! — рявкнул Леви, уворачиваясь. — Это я! Очнись! Уходим!

Но Алекс не слушал. Он развернулся к сержанту, и в его золотых глазах не было ни капли узнавания. Только безумие и жажда крови. Копьё замерло в воздухе, нацеленное прямо в грудь Леви.

Не знаю, что вышло бы из драки сержанта и Алекса, так у них был паритет, но лейтенант просто не стал ждать проблем. Словно телепортировавшись в пространстве, он мгновенно оказался возле Алекса и просто ударил того кулаком в лицо, отвлекая внимание. Алекс просто увернулся, от удара и ответил копьем, пытаясь проткнуть Стейни практически в упор, чем еще больше его разозлил. Еще два удара в грудь и лицо и лейтенант просто вырвал копье из его рук, а затем как нашкодившего щенка за шкирку потащил к воротам и там швырнул на каменный пол.

— Закрывай! Всё по местам, штурм идёт! Дейвика связать и в карцер!

Ворота были заперты моментально. Массивные створки сошлись с грохотом, засов упал на место.

— Держите его! — крикнул Леви, хватая друга за руки.

Торн навалился сверху, придавив плечами. Эрион перехватил ноги. Алекс бился в их хватке, как дикое животное, пытаясь вырваться, рыча и извиваясь. Его сила была нечеловеческой, даже втроём они едва удерживали его.

Я стоял рядом, тяжело дыша, и смотрел, как моего друга скручивают верёвками. Золотое свечение в глазах не гасло, он продолжал рычать, пытаясь укусить Торна за руку. Кто-то принёс кляп, и его запихнули Алексу в рот, заглушая звериные вопли.

— В карцер, — повторил лейтенант, вытирая кровь с костяшек. — Немедленно. И пусть там остынет.

Четверо бойцов подхватили связанного Алекса и потащили внутрь башни. Он всё ещё пытался вырваться, извивался, но верёвки держали крепко.

Я хотел было пойти следом, но Леви перехватил меня за плечо.

— Ты никуда не идёшь, — сказал он жёстко. — На стену. Сейчас начнётся самое интересное. Разбор полётов оставим на потом, если выживем.

— Башня… — ответил я. — Руны просто тускнеют. Это видно даже со стороны. Очень сильно.

— Ну значит нам предстоит веселый денек. Работаем! Ты сегодня на крыше, крыло на склад под замок.

— Да, сержант!

Я положил поломанное крыло на место и направился на самый верх, жалея, что лифт не работает. С раненой ногой было не совсем удобно ходить. То, что я увидел, заставило меня на мгновение замереть.

Долина была заполнена мертвечиной. Тысячи скелетов двигались к башне со всех сторон, плотной массой, без промежутков. Они шли не организованно, в большинстве. Но среди некоторых отрядов маячили крупные фигуры — командиры в тяжёлых доспехах, с оружием в руках. Я насчитал минимум семь таких, и это только на видимом участке.

— Такое чувство что взрыв пробудил всю округу. — мрачно кивнул мне Гаррет стоящий тут же.

— Они идут на штурм. — пробормотал я смотря прямо под стену и взводя тяжелый арбалет. Руны больше не отпугивали тварей и те, как муравьи, выстраиваясь друг на друга ползли по стенам наверх, стараясь добраться до живой плоти.

— Камни! Арбалеты! Залп!

Гаррет сегодня отвечал за крышу. Нас тут было всего десять человек, что на огромный периметр башни было слишком мало. Мы принялись скидывать заранее подготовленные тяжелые камни на головы штурмующим, перебегая от одной кучи к другой, и не имея возможности даже оценить эффективность попадания, хотя она и так была не плохой, тварей внизу хватало на всех с избытком.

— Арбалеты отставить! Только камни! — снова скомандовал Гаррет, сбрасывая увесистый валун вниз.

Забраться внутрь Башни Серого Дозора было практически невозможно, даже без рунной защиты. И если у врага нет возможности разрушить сами стены. Слабое место это ворота, и крыша. Но забраться на двадцатиметровую высоту, по своим же костяным товарищам то еще дело, особенно если учесть узкие бойницы на каждом этаже, откуда в врага били тяжелые осадные копья с широкими наконечниками, буквально разбивающие тварей на куски.

Марк, стоявший справа от меня, сбросил очередной камень и выдохнул:

— Сколько их там, бездна побери? Они что, всю Пустошь сюда согнали?

— Похоже на то, — ответил я, таща следующий валун к краю. Колено ныло при каждом движении, но адреналин пока держал боль на расстоянии.

Гаррет обегал позиции, проверяя запасы камней у каждого.

— Экономьте! — крикнул он. — У нас тут не бесконечный склад! Бьём только по тем, кто близко к краю!

Но твари продолжали лезть. Они не уставали, не боялись, просто карабкались вверх с механическим упорством. Каждый разбитый скелет заменялся двумя новыми. Груда костей у основания башни росла, становясь всё выше, облегчая путь наверх следующим волнам.

К концу третьего часа запасы камней заметно поредели, а защита восстанавливаться не спешила. Зато достаточно было выглянуть за зубцы башни, чтобы понять, что внизу творится что-то страшное.

У меня даже возникло подозрение, что орда вернулась, но вскоре я понял, что не прав, теперь в отличие от прошлого раза, были видны края нежити, стремящейся к нам отовсюду. Десятки тысяч, против полусотни людей. Немыслимое какое-то соотношение!

И именно оно и принесло успех нападающие. Когда башка первой твари показалась над парапетом, мы даже не увидели ее, пока Гаррет лично не снес врагу башку. А следом уже ползли с другого участка, сейчас пустующего.

Я подхватил копьё, оставленное у стены, и занял позицию рядом с Торном. Следующий скелет полез через край, костлявые пальцы цеплялись за камень парапета. Я ткнул копьём в грудную клетку, и тварь сорвалась, упав обратно в толпу.

— Ещё! — рявкнул Торн, разворачиваясь к другому участку и отходя от меня.

Они лезли теперь с трёх сторон одновременно. Мы метались между точками прорыва, тыкая копьями, сбрасывая последние камни, но их становилось всё больше. Один скелет умудрился запрыгнуть на крышу полностью, замахнулся ржавым мечом на Марка. Я развернулся, рванул через крышу и ткнул копьём в спину твари. Наконечник пробил позвоночник, скелет рухнул, рассыпаясь.

— Спасибо! — выдохнул Марк, добивая ещё одного.

Но прорывов становилось всё больше. Мы уже не успевали реагировать на каждую точку. Гаррет орал команды, пытаясь организовать оборону, но нас было слишком мало, а тварей слишком много.

— Отходим к люку! — крикнул он наконец. — Держим периметр вокруг входа! Если они нас окружат, всё, конец!

Мы отступили к центру крыши, образовав круг вокруг люка. Скелеты полезли через края со всех сторон, десятки, сотни костлявых фигур. Они двигались медленно, неуклюже, но их было много. Слишком много. И они были не самого лучшего качества, судя по их виду, многие вообще были без оружия и доспехов, бросая его в попытке добраться до нас, что играло нам на руку. Впрочем это было очевидно - с оружием в руках по вертикальной стене попробуй ещё подняться.

Копьё в моих руках работало без остановки. Удар, блок, удар, отвод. Техника Идущего в Ритме показывала себя во всей красе, чертя свой рисунок боя, но усталость начинала брать своё. Руки тяжелели, дыхание сбивалось.

Один из бойцов, Денис, отвлёкся на секунду, разворачиваясь к следующей твари. Этой секунды хватило. Справа на край крыши взобрался командир. Огромный скелет, почти в два раза выше обычного, в потрёпанных, но всё ещё целых доспехах. В руке он держал длинный клинок, покрытый ржавчиной. Тварь сделала шаг вперёд и занесла меч над головой Дениса.

— Слева! — заорал я, но было поздно.

Клинок обрушился вниз с чудовищной силой. Денис инстинктивно поднял руку с рунным щитом, пытаясь прикрыться, и удар пришёлся по нему. Щит погас практически сразу, принимая на себя почти всю мощь удара, и доспех Эгиды выдержал. Пластины вспыхнули голубым светом, поглощая удар, и клинок соскользнул в сторону, оставив глубокую царапину на наплечнике, но не пробив броню. Вот только кость под ней удар всё же сломал.

Денис рухнул на колени, зажимая плечо и рыча от боли. Командир занёс меч снова, целясь в незащищённую шею.

Я схватил копьё из ближайшей кучи, развернулся и метнул его изо всех сил и тут же взял второе, жалея, что моё копье Зари сейчас в казарме, а эти плохо годились для таких врагов.

Командир заметил летящее оружие в последний момент, попытался отклониться, но было поздно. Наконечник вошёл в грудную клетку с глухим хрустом, пробив кости рёбер насквозь и застряв между позвонками.

Тварь пошатнулась, но не упала. Чёртовы скелеты - будь это живой организм, уже бы корчился в мучениях, если бы не сдох. Скелет развернулся ко мне, не обращая внимания на торчащее из груди копьё, сделал тяжёлый шаг вперёд.

— Ну ты и живучая мразь, — прошипел я, отступая и хватая второе копьё.

Командир двинулся быстрее, чем я ожидал. Два длинных шага, и он уже был рядом, занося клинок горизонтальным ударом, целясь мне в рёбра. Я отскочил назад, удар прошёл в дюйме от моей груди, рассекая воздух со свистом. Тварь не остановилась. Она развернулась, используя инерцию, и нанесла второй удар сверху вниз, пытаясь расколоть мне череп. Я метнулся вправо, клинок ударился о каменную кладку крыши, высекая искры.

— Эрион! — заорал я, отступая ещё дальше и пытаясь выиграть секунду.

— Занят! — откликнулся тот, добивая очередного скелета, и прикрывая Марка.

Командир поднял оружие и снова пошёл на меня. Копьё всё ещё торчало из его груди, но тварь игнорировала его, словно это была просто заноза.

Я сжал своё копьё обеими руками, заняв оборонительную стойку. Скелет занёс меч, я подался вперёд, подставляя древко копья под удар. Клинок врезался в дерево, застряв на мгновение, и я использовал это. Дёрнул копьё на себя, пытаясь вырвать меч из костяных рук, но тварь оказалась сильнее. Она рванула оружие обратно, и мне пришлось отпустить копьё, иначе меня стащило бы следом.

Командир отбросил моё копьё в сторону и шагнул вперёд, занося клинок для следующего удара. Я оказался безоружным, с пустыми руками, перед двухметровой тварью с мечом.

Скелет ударил. Я упал на спину, клинок прошёл над моей головой, и я почувствовал, как ветер от удара растрепал волосы. Перекатился вправо, когда второй удар вонзился в камень там, где только что была моя голова.

— Корвин! — услышал я голос Гаррета. Что-то тяжёлое пролетело над моей головой и со стуком упало рядом.

Копьё. Я схватил его, не глядя, перекатился ещё раз и вскочил на ноги. Командир уже разворачивался, готовясь к новой атаке. Его движения были медленнее, чем у живого противника, но каждый удар нёс за собой чудовищную силу. Один точный удар, и меня размажет по крыше, доспех или нет.

Тварь шагнула вперёд, занесла меч. Я не стал ждать. Рванул навстречу, пригнувшись низко, и ударил копьём снизу вверх, целясь в челюсть. Наконечник вошёл под нижнюю челюсть, пробил её насквозь и застрял в черепе.

Командир дёрнулся, голубое свечение в глазницах замигало. Но он всё ещё не падал. Тварь подняла меч одной рукой, пытаясь ударить меня сверху, несмотря на копьё, торчащее из головы.

Я вцепился в древко обеими руками и рванул его вбок, выкручивая, как рычаг. Раздался мерзкий хруст, череп треснул, и наконец свечение погасло. Командир замер на мгновение, потом рухнул на колени, и рассыпался, кости со стуком упали на камни крыши.

Я выдернул копьё из обломков черепа, тяжело дыша, и посмотрел на Дениса. Тот сидел, прислонившись к парапету, зажимая плечо. Доспех спас ему жизнь, но удар был такой силы, что плечо явно вывихнуто или сломано.

— Тащите Дениса вниз! — заорал Гаррет. — Сейчас же!

Торн и ещё один боец подхватили раненого под руки и поволокли к люку. Но скелеты уже были слишком близко. Они окружили нас плотным кольцом, прорываясь с разных сторон.

— Всем вниз! — крикнул Гаррет, отступая к люку. — Живо! Корвин, Марк, прикрываете!

Мы с Марком встали спина к спине, держа последний рубеж. Бойцы один за другим спрыгивали в люк, Торн тащил Дениса.

— Марк, давай! — крикнул я, отбивая очередной удар.

Он прыгнул в люк. Я остался один. Развернулся, метнул последнюю рунную бомбу прямо в толпу скелетов. Взрыв отбросил их назад, дав мне секунды две форы. Этого хватило, чтобы прыгнуть следом за Марком.

Приземлился жёстко, колено взвыло от боли. Гаррет уже закрывал тяжёлую крышку люка.

— Помогите! — рявкнул он.

Мы втроём налегли на крышку, захлопнули её с грохотом. Сверху немедленно раздался стук костяных рук, царапанье, грохот. Твари пытались открыть люк, но он был сделан из толстой бронзы. Изнутри мы задвинули массивный засов, и стук стал глуше.

— Держится, — выдохнул Гаррет, оседая на пол. — Пока держится.

Мы сидели, тяжело дыша, слушая, как сверху ходят скелеты. Их было много, очень много. Шаги, скрежет, удары по крышке люка. Но дверь не поддавалась. А оружия у тварей просто не было.

— Сколько они там пробудут? — спросил Марк, вытирая кровь с лица.

— Понятия не имею, — ответил Гаррет. — Может, час, может, сутки. Пока не надоест или пока защита не вернётся. Тогда сами спрыгнут вниз.

Дениса уже утащили ниже, в лазарет. Я прислонился к стене, закрыл глаза. Колено пульсировало болью, но хотя бы мы были живы. Пока живы.

Глава 8

Твари ушли только под новое утро.

Это случилось внезапно. В какой-то момент монотонный скрежет над головой прекратился, и наступила тишина. Мы с Марком, который был со мной на дежурстве, переглянулись. А потом по стенам прошла лёгкая вибрация, и воздух наполнился тихим, едва слышным гулом.

— Что это? — прошептал Марк, прикладывая ухо к стене.

Я посмотрел на рунные светильники. Они горели ровным, спокойным светом, но мне показалось, что они стали чуточку ярче. И тут снаружи, с крыши, послышался совершенно давно ожидаемый нами звук. Торопливый, панический топот, словно сотни тварей бросились врассыпную. Потом раздалось несколько глухих стуков, как будто что-то тяжёлое падало с большой высоты, и всё стихло окончательно.

— Защита вернулась. — облегченно глядя на товарища ответил я. — Твари валят.

Дверь в караульное помещение открылась, и на пороге появился Гаррет, которого разбудила внезапный шум, отличающийся от того, что мы слышали последние двенадцать часов.

— Что происходит?

— Кажется, защита вернулась, — повторил я, поднимаясь на ноги и морщась от боли в колене.

Несмотря на то, что мне ее перемотали, и дали лечебное зелье, восстанавливалось оно медленно. Кроме того, в одежде я обнаружил еще пяток мелких осколков, которые просто чудом не пробили вместе с ней и мою бренную тушку. Можно сказать, что мне повезло.

Гаррет подошёл к люку, прислушался. Тишина.

— Ждите тут, проверю.

И убежал.

— Дал бы хоть еще парней. — сказал ему в след Марк. — А то как дураки тут вдвоём сидим.

— Всё будет. Потерпи. — ответил я, ковыряясь в сумке и проверяя гранаты.

Наверх придется лезть даже в том случае если не все твари нас покинули. Крышу нужно зачищать, поэтому лучше заранее подготовиться.

— Может мне дашь одну?

Я посмотрел на Марка, на гранату и снова на Марка и отрицательно покачал головой.

— Не, прости, но нет. Разве что ты хочешь покончить жизнь самоубийством, тогда пожалуйста, но только после службы. А то меня повесят рядом с твоей бездыханной тушкой. Тут нужен опыт и умение.

Вскоре разведчик вернулся, с ним Стейни, Леви и еще десяток парней в полной броне.

— Сидим? — спросил сержант. Мы вставать не собирались, поэтому просто кивнули.

— Ладно, твари уже ушли за сотню метров. Открываем. — скомандовал лейтенант и Гаррет пошел первым к двери.

Он осторожно, сантиметр за сантиметром, отодвинул тяжёлый засов. Затем, знаком приказав нам с Марком быть наготове, медленно приподнял крышку.

В щель хлынул свежий, холодный воздух. Гаррет заглянул наружу, потом выглянул полностью.

— Чисто, — бросил он через плечо. — Они ушли.

Мы выбрались на крышу. Картина, открывшаяся нам, была одновременно и жуткой, и завораживающей. Вся поверхность крыши была усыпана обломками костей, ржавым оружием и кусками истлевших доспехов. Несколько скелетов, не успевших спрыгнуть, лежали обугленными кучами там, где их настигла вернувшаяся мощь рунного барьера. А внизу… Внизу, насколько хватало глаз, простиралось море костей. Тысячи и тысячи трупов лежали вокруг башни, создавая жуткий вал высотой в несколько метров. Большая часть орды, однако, откатилась, оставив после себя лишь это огромное кладбище.

— Четверо мне свидетели, — выдохнул Марк, глядя вниз. — Мы это всё пережили.

Лицо Стейни было как всегда непроницаемым, но в глазах я уловил тень облегчения. Он молча обошёл крышу, пнул ногой обломок черепа, оценил взглядом повреждения на парапете.

— Крышу отмоем, хлам уберём, — наконец произнёс он, останавливаясь рядом со мной и глядя вперед. — Сдавать крышу в дальнейшем запрещаю, понятно?

— Старались как могли, лейтенант, —буркнул Гаррет, подсчитывая в уме ущерб. — Нас тут двенадцать было, а нужно хотя бы пятьдесят, а по-хорошему вообще сотню, тогда никто бы не поднялся.

— Отговорки потом. Леви, решите вопрос с очисткой. — и лейтенант, повернувшись ушел вниз и остановившись у двери сказал уже мне. — Корвин Андерс, за мной в кабинет.

— Как Алекс? — не удержался я от вопроса сержанту, отправляясь вслед за Стейни.

Леви мрачно посмотрел в мою сторону.

— Сидит. Пока не успокоится, сидеть будет. Лейтенант сказал, пока из него вся дурь не выйдет, к людям не выпускать.

Сержант отвернулся, открыл дверь, и кивнул мне. Я вошел практически вслед за ним и замер по стойке «смирно»

— Вольно, солдат.

Я расслабился, но только внешне. Внутри всё сжалось в тугой комок. Я шёл сюда, прокручивая в голове десятки вариантов ответов, но всё равно было непонятно до конца, о чем хочет поговорить Стейни.

— Итак, Корвин, — Стейни наконец отложил бумаги и поднял на меня свои холодные серые глаза. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но взгляд был острым, как клинок. — Докладывай. Что произошло в небе?

— Я обнаружил крупное скопление противника, около пятисот единиц, движущихся к башне. Решил применить экспериментальное взрывное устройство, — начал я ровным, как мне казалось, голосом. — Устройство сработало, уничтожив большую часть отряда. Но я не рассчитал мощность ударной волны. Она повредила правое крыло, что привело к потере управления и падению.

Лейтенант молча слушал, сложив пальцы в замок. Он не перебивал, не выказывал ни гнева, ни удивления.

— Инициатива похвальна, — произнёс он наконец, когда я замолчал. — Но безрассудство — нет. Ты сбросил бомбу, которая, судя по воронке, убила не одну сотню врагов. Это хорошо. Но ты же сломал единственное крыло, которое даёт нам глаза в небе. Это плохо. Очень плохо. Понимаешь, к чему я веду, солдат?

— Так точно, лейтенант, — кивнул я. Вина за сломанный артефакт давила тяжёлым грузом. — Крыло — ценный актив, таких больше нет.

— Именно, — Стейни встал и подошёл к бойнице, глядя на усеянную костями долину. — Мы слепы без него. Мы не знаем, куда откатилась орда. Мы не знаем, что творится у соседей. Мы заперты здесь, как в мышеловке, и можем только ждать, когда твари решат вернуться. Твой поступок, хоть и был продиктован лучшими побуждениями, поставил под угрозу весь гарнизон.

Он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Но, — продолжил он, и в его голосе появилась другая нотка, — ты выжил. Ты спас ценный артефакт от полного уничтожения. И ты показал, что у нас есть новое оружие, пусть и требующее доработки. Поэтому вместо карцера ты получаешь новое задание.

Я напрягся, ожидая худшего.

— Ты сломал его, — Стейни кивнул в сторону двери. — Ты и будешь его чинить. Гаррет поможет с механикой, но руны — это твоя работа. Я даю тебе двое суток. Если через двое суток крыло не будет готово к полёту, мы пойдём к Каменному Зубу вслепую. И я очень надеюсь, что ты понимаешь, что это значит для нас всех.

— Я починю его, лейтенант, — твёрдо сказал я, чувствуя одновременно и облегчение, и огромный груз ответственности. — Обещаю.

— Обещания ничего не стоят, солдат, — холодно отрезал Стейни, возвращаясь за стол. — Результат — вот что важно. А теперь иди. И постарайся меня не разочаровывать.

Покинув лейтенанта, мне хотелось только материться. Умеет же он заставлять стоять по стойке всех, включая преданного Леви. Хотя это моя идея, взять крыло, А потом решение сержанта, что нужно испытать и проверить. Если бы прорыв удался, мы и сидели бы как дураки в башне, не зная ничего о том, что творится снаружи. Так что было обидно, что мои успехи, лейтенант уже присвоил себе. Хотя это уже не первый раз. С другой стороны, плевать - знания - вот что мне нужно, а оставаться в армии и делать карьеру я не собираюсь.

Мне даже за Гарретом возвращаться было не нужно, разведчик встретил меня уже на открытом складе, где возился с крылом, пытаясь его хотя бы распрямить.

Картина была удручающей, плёнка на правом крыле была разорвана в клочья, несколько рёбер жёсткости из лёгкого металла треснули, но самое страшное, то, что целые участки рунической вязи погасли. Светящиеся линии обрывались, превращая сложнейшую схему в набор бессмысленных закорючек.

— М-да, — протянул Гаррет, задумчиво почёсывая подбородок. — Работы тут… по самое не балуйся. Каркас я выправлю, плёнку заменим, у нас есть запасной рулон. Но вот это, — он провёл пальцем по погасшим рунам, — это уже твоя забота, рунмастер.

Я подошёл ближе, всматриваясь в хитросплетение символов. Древние мастера были гениями. Логика их схем была одновременно и простой, и невероятно изящной. Поток этера, распределение энергии, балансировка, принципы были те же, с которыми я уже работал, но масштаб и сложность исполнения были на совершенно ином уровне.

— Ты уверен, что сможешь? — спросил Гаррет, заметив, как я погрузился в изучение. — Руны древних — это не те каракули, что ты чертишь на щитах. Тут одна ошибка, и вся конструкция может пойти вразнос прямо в воздухе.

— Логика та же, — пробормотал я, доставая стило и лист бумаги для набросков. — Просто нужно понять их язык. И вообще сержант, оставьте это дело профессионалам.

На самом деле сложного я ничего не видел. Второе крыло и место были целыми, а я прекрасно понимал логику работы самого механизма, не вдаваясь в детали. Поэтому достаточно быстро нашел, полностью исправный кусок рун с другой стороны и методом сравнения нашел проблему.

— Пам-пам и всё решено. — сказал я садясь рядом и смотря на проделанную работу.

— Дал бы я тебе пам-пам. — усмехнулся рядом Гаррет. — Но это конечно было прекрасно. Такой бабах!

— Ага, будь я зрителем, мне бы тоже понравилось. Зато воронку даже отсюда видно.

— А вот падал ты, как козье говно. Бесполезным шариком. — выдал разведчик, аккуратно, заменяя кусок плёнки. Запасливый тип, оказывается он даже ремкомплект взял, а я и не поинтересовался даже.

— Я бы на тебя посмотрел, если бы ты попал под взрыв и осколки. Всё, готов работать.

Гаррет, пожав плечами, занялся каркасом. Затем я приступил к самому ремонту. Взял стило, обмакнул его в маленькую чашечку с собственной кровью — лучший проводник для этера, который я знал, — и начал выводить первую руну.

Рука дрожала. Одно дело — придумывать свои схемы, где ты сам себе хозяин. И совсем другое — пытаться повторить работу гения, боясь испортить шедевр.

— Спокойнее, — сказал Гаррет, не отрываясь от своей работы. — Дыши глубже. Ты не на экзамене у богов.

— Надо было по-другому делать. — прошептал я скорее сам себе. — рисовать на куске и потом клеить.

— Поздно, новый не дам.

Я выдохнул и сосредоточился. Линия за линией, символ за символом, я начал восстанавливать разрушенную цепь. Одновременно насыщая их каплями этера, так было нужно, это был практически живой механизм, куда не стоило лезть просто так. Процесс поглотил меня целиком. Я забыл про боль в колене, про усталость, про страх перед лейтенантом. Был только я, крыло и сложнейший танец рун. Я несколько раз ошибался, чертыхался, стирал кровь специальным раствором и начинал заново. Гаррет молча наблюдал, занимаясь своими делами или просто хмыкая себе под нос.

Периодически перед глазами сыпались новые улучшенные навыки. Пока в итоге сам навык Мастера Рун не повысился, или автоматически или средне по палате от внутренних навыков.

Навык повышен. Точность рук — 8

Навык повышен. Вплетение этера в руны — 3

Навык повышен. Точность рук — 9

Навык повышен. Вплетение этера в руны — 4

Навык повышен. Точность рук — 10

Навык повышен. Вплетение этера в руны — 5

Навык повышен. Вплетение этера в руны — 6

Навык повышен. Вплетение этера в руны — 7

Навык повышен. Мастер Рун — 8

Я ожидал что навык Начертания Рун будет расти выше десятки, но он оставался на месте, а вместо него росла точность и вплетение. Очень скоро стало понятно, почему.

Внимание. Точность рук достиг десяти пунктов.

На мгновение я замер, а рука со стило застыла над крылом. Перед глазами, поверх разорванной пленки и светящихся рун, всплыло полупрозрачное окно Системы.

Предлагается специализация. Выберите один из трех новых навыков:

Ого. А вот это уже интересно. Система решила, что я достаточно намучился, вырисовывая эти каракули, и пора бы выдать что-то посерьезнее. Передо мной замаячили три варианта, и я, стараясь не подавать виду, что пялюсь в пустоту перед собой, углубился в чтение.

Геометрия Рун: Скорость начертания базовых рун и простых связок увеличена. Снижает вероятность ошибки при работе в неблагоприятных условиях. Позволяет работать с плохо обработанными заготовками. Возможные последствия зависят от уровня навыка.

Архитектура Рун: Возможность видеть структуру и понимать ее. Позволяет создавать многослойные рунические формулы, вплетая несколько эффектов в одну вязь. Увеличивает потенциальную мощность и сложность создаваемых артефактов, но требует значительно больше времени и концентрации.

Интуит Рун: Руны становятся языком. Появляется интуитивное понимание принципов руносложения. Позволяет изменять существующие рунические вязи «на лету» и с высокой вероятностью успеха создавать простые решения конкретных задач.

Я мысленно присвистнул. Выбор, надо сказать, не из лёгких. Каждый навык по-своему хорош.

«Геометрия» — это выбор прагматика. Рисовать руны быстрее? Да я и сейчас смогу штамповать свои гранаты как на конвейере. А возможность чертить их прямо на плохо обработанных заготовках, звучит чертовски хреново, значит, что не было времени для подготовки. Не подходит. Я не собираюсь всё свою жизнь работать и драться в таких условиях, когда может пригодиться любая хрень под заготовку. Так что нафиг.

«Архитектор» — это заявка на будущее. Создавать сложные, многослойные артефакты… Это путь к настоящей мощи. Звучит как план, вот только времени на это самое «создание» у меня сейчас нет. Мы сидим в осаде, и «потенциальная мощность» — это то, чем можно будет хвастаться перед скелетами в аду, если мы не доживем до завтра. Долго, дорого, и не факт, что получится первого раза.

А вот «Интуит»… Это был джокер в колоде. То, чего мне наверное и не хватало, это так называемого скорочтения, когда я мог бы прочитать связку любой сложности и на ее основе написать свою. Почему бы и нет. Опасно, непредсказуемо, но какой простор для творчества и грязных трюков! Моя внутренняя сущность, всеми руками была за.

— Что застыл, рунмастер? Муза покинула? — голос Гаррета вырвал меня из раздумий. Он как раз закончил возиться с одним из рёбер жёсткости и теперь с любопытством смотрел на меня.

— Наоборот, — хмыкнул я, делая вид, что просто обдумывал сложный участок схемы. — Пытаюсь решить, как лучше — быстро и грязно, или медленно и красиво.

— Делай как надо, а не как хочется, — проворчал разведчик, возвращаясь к работе. — Нам на этой штуке ещё летать.

Как надо… Он и не представляет, насколько прав. Я снова посмотрел на три варианта, висящие перед моим мысленным взором. Прагматизм солдата, амбиции мага или хитрость изобретателя? Что нужнее здесь и сейчас? Я выбираю Интуит.

Сделав мысленный выбор, я затаил дыхание, ожидая вердикта Системы. Секундная задержка, и перед глазами вспыхнуло подтверждение.

Навык получен: Интуит Рун — Уровень 1.

Я моргнул, и привычные строки статуса развернулись перед моим мысленным взором, демонстрируя произошедшие изменения.

Этер 24\36

Мастер Рун — Уровень 8

Интуит Рун — Уровень 1

Обработка материалов — 7

Камень: 10

Глина: 3

Бронза: 7

Идентификация материалов — 8

Создание форм — 2

Вплетение этера в руны — 7

Этер, конечно, просел после такой-то работы, но это было ожидаемо. Главное — другое. Я снова посмотрел на поврежденное крыло, и мир перевернулся.

Если раньше я видел перед собой набор сложных, едва понятных символов, которые нужно было скрупулёзно копировать, то теперь… Теперь я читал открытую книгу. Вязь рун перестала быть просто рисунком, она обрела смысл. Я видел не просто линии, а потоки. Не символы, а команды. Это было ошеломительно. Разорванный участок больше не выглядел как дыра в ткани, он был похож на предложение с вырванными словами, и я интуитивно знал, какие слова нужно вставить, чтобы фраза снова обрела смысл. И пусть я еще не научился грамотно писать, но читать я, кажется, теперь могу.

Да! ДА! ДА!!!

— Эй, ты там уснул, что ли? — недовольно пробурчал Гаррет, закончивший крепить очередную планку. — Если не можешь, так и скажи, я пойду Стейни обрадую.

— Тихо, не спугни вдохновение, — пробормотал я, но в голосе уже не было прежнего напряжения и меньше чем за два часа я закончил работу, ставя последнюю точку на отремонтированном крыле.

— Охренеть скорость. — ошеломленно прошептал Гаррет смотря как я доделываю последние штрихи.

— Лучше накопители ставь, смотреть будем.

Пробное тестирование и запуск крыла показали, что всё в норме, во всяком случае, надрывов и проблем нет, оба крыла работали правильно и без задержек, так что я мог смело отчитаться лейтенанту о том, что дело сделано.

Лейтенант словам поверил, но на первый полет всё-таки отправил Гаррета, а не меня. Причем разведчик летал над крышей, не улетая далеко. Этого хватило для тестирования. Всё прошло успешно.

Стейни остался доволен и я попросил разрешения забрать Алекса из карцера, делать ему там нечего.

— Алекс? — Стейни скривился, видимо вспоминая как солдат пытался огрызаться на своего командира. — Ты уверен, что он безопасен?

— Не уверен, — честно ответил я. — Но я могу попробовать помочь ему. Как в прошлый раз.

Лейтенант помолчал, барабаня пальцами по столу. Потом кивнул.

— Хорошо. Но под твою ответственность. Если он снова сорвётся и кого-нибудь покалечит, отвечать будешь ты. Понял?

— Понял, лейтенант.

— Тогда иди. И Корвин, — остановил он меня у двери. — Ты хорошо поработал с крылом. Продолжай в том же духе.

Я кивнул и вышел. Похвала от Стейни была редкостью, и принимать её было как-то неловко, учитывая, что я же и сломал эту штуку. Но результат есть результат.

Карцер находился в подвале башни, в самой её нижней части. Спускаясь по узкой лестнице, я морщился от боли в колене, оно всё ещё ныло. Дежурный боец, сидевший у входа, поднял на меня усталый взгляд.

— Пришёл за Дейвиком? — спросил он, зевая. — Леви предупредил что ты зайдешь. Ключ вот, камера третья.

— А ты тут нахрена сидишь? — удивился я.

— Приказ лейтенанта, — сказал тот, его звали Райн. — Сразу после штурма меня сюда отправили.

Я взял связку ключей и прошёл по узкому коридору. За толстыми дверями слышалось тяжёлое дыхание, иногда стоны.

Третья камера оказалась в самом конце. Я заглянул в смотровое окошко и увидел Алекса. Он сидел на полу, привалившись спиной к стене, руки связаны за спиной, ноги тоже. Голова опущена, волосы растрепаны. Золотого свечения в глазах не было, но и признаков жизни тоже почти не наблюдалось.

— Алекс, — позвал я тихо. — Это я, Корвин.

Никакой реакции.

Я отпер дверь и вошёл внутрь. Камера была маленькой и холодной. Алекс не поднял головы даже когда я присел рядом.

— Алекс, слышишь меня?

Он медленно поднял голову. Лицо было бледным, под глазами тёмные круги, губы потрескались. Но глаза были нормальными, карими, без золотого огня. Неужели справился сам?

— Корвин, — прохрипел он. — Ты… пришёл.

— Пришёл, — кивнул я. — Давай вытащу тебя отсюда. Но сначала нужно разобраться с тем, что внутри.

Я достал Камень Бурь из-за пазухи. Артефакт был тёплым, пульсировал слабым светом. Алекс посмотрел на него и поморщился.

— Опять будешь высасывать? — спросил он с кривой усмешкой. — Как пиявка.

— Примерно, — согласился я, доставая рунную заготовку щита. — Только на этот раз попробуем по-другому. Быстрее и чище.

Я положил руку ему на грудь, туда, где должна была быть его сердцевина этера. Закрыл глаза и сосредоточился. Камень Бурь откликнулся сразу, жадно потянувшись к источнику энергии.

Этер Алекса был всё ещё хаотичным, метался внутри как запертый зверь. Но на этот раз он был слабее, устал от борьбы. Я начал медленно вытягивать его, пропуская через Камень. Артефакт фильтровал энергию, отделяя чистый этер от демонической грязи и ярости.

Алекс дёрнулся, застонал. Я почувствовал сопротивление, но продолжал. Камень работал как насос, высасывая избыток энергии порциями. С каждой порцией дыхание Алекса становилось ровнее, мышцы расслаблялись.

Прошло минут двадцать, зато когда поток этера иссяк до безопасного уровня, я убрал руку и открыл глаза. Алекс сидел, тяжело дыша, но взгляд был ясным.

— Как ты? — спросил я, вытирая пот со лба.

— Лучше, — выдохнул он. — Голова больше не раскалывается. И звериных мыслей нет.

Я развязал верёвки на его руках и ногах. Алекс потёр запястья, на которых остались красные следы от верёвок, и медленно поднялся на ноги. Пошатнулся, но устоял.

— Корвин, — сказал он тихо, глядя мне в глаза. — Спасибо. Я… я не помню толком, что делал там, на поле. Но знаю, что мог кого-то убить. Своих.

— Не убил, — ответил я, не рассказывая, как он на лейтенанта рычал. — Только напугал. И помог нам выжить, кстати. Так что мы квиты.

Он слабо улыбнулся.

— Квиты, значит. Ладно. Пошли отсюда, а то в этой дыре с ума сойти можно.

Мы вышли из карцера. Дежурный боец кивнул, забирая ключи, и мы поднялись наверх уже втроём, всё равно там больше никого не было. По пути Алекс молчал, но я чувствовал, что его что-то гложет.

— Что? — спросил я наконец.

— Просто думаю, — ответил он. — Сколько раз ещё это случится? Сколько раз ты будешь вытаскивать меня из задницы? Рано или поздно я кого-нибудь прикончу, и тогда… тогда мне самому конец.

— Тогда будем думать, как это контролировать, — твёрдо сказал я. — Ты не один, Алекс. Мы справимся.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул.

— Ладно. Попробуем.

Хотя если быть откровенным, если бы не лейтенант, будучи сильнее Алекса, не уверен я что мы бы с ним справились, даже Леви, скорее всего в одиночку не вывез бы. Но это были пока только мысли на будущее.

К вечеру Гаррет получил приказ от лейтенанта совершить полноценный разведывательный полёт. Мы с ним стояли на крыше, он уже был в ремнях, крыло светилось ровным голубым светом.

— Задача простая, — говорил Гаррет, проверяя крепления в последний раз. — Сначала к Каменному Зубу, проверить, как там дела. Потом на запад, к Пасти Дракона. Лейтенант хочет знать, что там творится с ордой.

Он натянул последний ремень и кивнул мне.

— Ну всё, полетел. Если что-то сломается, быть тебе битым.

Я усмехнулся.

— Лети уж. И осторожнее там.

Гаррет разбежался и прыгнул с края крыши. Крылья раскрылись с привычным хлопком, и он взмыл вверх, быстро набирая высоту. Я проводил его взглядом, пока фигура не превратилась в маленькую точку на фоне серого неба.

Ждать пришлось долго. Я сидел на крыше, глядя на горизонт и думая о том, что увидит Гаррет. Если орда действительно собирается в одном месте, это может означать только одно — они готовятся к новому походу. И если они пойдут обратно, к городам, то всем башням на их пути придётся туго, особенно учитывая то, что рунная защита временами даёт сбои.

Уже темнело, когда на горизонте появилась знакомая точка. Гаррет возвращался. Он приземлился жёстко, едва не упав, крылья сложились за спиной с металлическим скрежетом. Я подскочил, помогая ему выбраться из ремней. Лицо разведчика было мрачным.

— Ну? — спросил я. — Что там?

— Дерьмо, — выдохнул он, стягивая крыло. — Полное дерьмо, Корвин.

Мы спустились в кабинет лейтенанта. Стейни сидел за столом, изучая карты. Когда мы вошли, он поднял голову.

— Докладывай, — коротко бросил он.

Гаррет подошёл к столу, взял указку и ткнул в точку на карте.

— Каменный Зуб держится, — начал он. — Гарнизон жив, но их мало. Я насчитал человек пять на стенах, может чуть больше. Вокруг башни горы трупов, защита работает с перебоями, как у нас. Штурмовали их не раз.

Он передвинул указку западнее.

— А вот тут, — он ткнул в место, обозначенное как Пасть Дракона, — собирается новая орда. Я видел её своими глазами. Тысяч триста, может больше, тьма просто, словно все долины и развалины шевелятся. Скелеты, проклятые, твари всех мастей. И демоны. Много демонов, лейтенант. Штук пятнадцать крупных, и ещё мелкие командиры, их там сотни. Они не шли к нам, сразу шли туда, а остальные войска, просто случайно за нас цеплялись.

Стейни нахмурился, глядя на карту.

— Они организованно стоят? Или просто толпа?

— Организованно, — подтвердил Гаррет. — Строем. Как армия перед походом. Я бы сказал, они готовы выступать в любой момент.

— Куда? — спросил лейтенант. — К нам? Или обратно, в Степь?

— Обратно, — ответил Гаррет уверенно. — Я видел, как они разворачивались, как подходящие отряды вставали в строй и смотрели сюда. Они точно снова пойдут к городам. Похоже, тот кто там командует ими, решил, что пора возвращаться.

Стейни молчал, глядя на карту. Потом медленно выпрямился.

— Значит так, — произнёс он наконец. — Если орда идёт обратно, башни на их пути будут уничтожены. Они не оставят за спиной живых гарнизонов. Это тактически верно. А значит, нам нужно уходить. Здесь мы долго не продержимся.

— Куда? — спросил Гаррет.

— К Каменному Зубу, — ответил Стейни. — Объединим гарнизоны, заберём всех, кто жив, и пойдём дальше, сначала к Утёсу, он должен держаться. Если успеем предупредить город, у них будет шанс подготовиться к второму штурму. Я уверен, что им дали по зубам, и они хотят реванша.

Он повернулся ко мне.

— Корвин, ты полетишь к Каменному Зубу завтра на рассвете. Передашь командиру гарнизона послание, просто скинешь с камнем письмо сверху, не подставляясь. Мы выступаем завтра с утра, сразу после разведки. Пусть готовятся к эвакуации.

— Так точно, лейтенант, — кивнул я.

— А сейчас идите, — Стейни махнул рукой. — Отдыхайте. Завтра будет тяжёлый день.