Мастер Рун. Книга 4

Глава 1

— Мы обосрались, — донёсся слева хриплый голос Серга. Он сидел прямо на камнях, привалившись спиной к зубцу стены, и его смуглое лицо было пепельно-серым от осевшей пыли. — Конкретно так обосрались, что даже боги отвернулись.

Шел второй день, и мы всё в полном составе, собравшись в очередной раз, даже не заботясь о охране и порядке, стояли на самом верху башни и наблюдали за происходящим.

Густая пыль медленно оседала, добавляя к позднему вечеру горечь и страх. Я ощущал, как она ложится на мои волосы, въедается в поры кожи, оставляет мерзкий привкус во рту. Час назад, а может и вечность, миллионы копыт и лап и костей сотрясали землю, а теперь вокруг царила лишь гнетущая тишина, нарушаемая нашими словами да завываниями ветра на высоте.

Орда. Нескончаемый, живой чёрный поток, обогнувший Серый Дозор, как река огибает камень на своём пути закончилась. Прошла мимо сначала основным бесконечным потоком, а потом всё слабее и слабее, ручейками, пока практически совсем не исчезла из виду. Чудом. Именно это слово крутилось в голове, липкое и противное, как прогорклое масло. Чудом мы выжили, но это было лишь отсрочкой приговора.

— Боги тут ни при чём, — отозвался Дарн, который обычно держался невозмутимо. Сейчас его голос звучал глухо. — Враг Людей.

Я молчал. Что тут скажешь? Что мы увидели апокалипсис и выжили только потому, что он счёл нас недостойными внимания? Что мы настолько жалкая цель, что миллионная орда даже не потрудилась сломать эту спичку, светящуюся одиноко во мгле? Цинично, но логично. Я всегда ценил логику, даже когда она била под дых. В голове царил бардак, и какое-то возвышенное чувство, словно поднимающее меня вверх эмоционально. Да даже обычные мысли, оборачивались в странные пафосные речевые обороты, словно я, практически поцеловавшийся со смертью, изменился навсегда.

Может так оно и было. Кто знает.

Камень Бурь на груди пульсировал ровно, почти успокаивающе. Единственная стабильная вещь в этом перевёрнутом мире. Я прижал ладонь к груди, чувствуя тепло артефакта сквозь ткань.

— Отряд! — рявкнул знакомый голос, и я резко обернулся.

Капрал Рик шёл по стене, и на его лице не было ни капли того ужаса, что читался на наших физиономиях. Только усталость и какая-то… решимость? Безумие? Грань между ними сейчас была слишком тонкой.

— Сержант Леви собирает всех во дворе. Немедленно, — бросил он и двинулся дальше, повторяя то же самое другим группам.

Я переглянулся с Сергом. Тот криво усмехнулся:

— Ну вот. Даже помереть спокойно не дадут.

— И лифт тут не работает. — вставил Алекс, который выглядел так, словно ему единственному было по барабану. Кроме насущных проблем, типа поесть, поспать и ничего не делать.

Вниз нас согнали всех, даже дежурных не оставили на стенах. Сержант Леви стоял в центре на каменной крышке ямы, скрестив руки на груди. Его лицо, было непроницаемым. Рядом с ним лейтенант Алекс Стейни, который сейчас выглядел так, будто неделю не спал. Лицо бледное, осунувшееся, но глаза… О да, глаза горели. Холодной, стальной решимостью, от которой мурашки бежали по коже. Стало понятно, что командир будет говорить.

— Отряд, — его голос, обычно звонкий, сейчас был хриплым, но звучал властно, — связь с югом оборвана. Мы не знаем, что там происходит, но можем предположить худшее. Помощи не будет. Мы одни.

Короткая, давящая пауза. Никто не осмеливался перебить. Все знали, что он скажет дальше. И никто не хотел этого слышать.

— Теперь Серый Дозор — не просто застава, это последний оплот человечества на этом направлении. Мы превратим его в несокрушимую крепость, а каждого из вас — в смертоносное оружие. Моя цель — выстоять. И мы выстоим. Даже если нас будет сотня против миллионов.

Я чуть не фыркнул. Сотня против миллионов. Красиво сказано, ничего не скажешь. Звучит пафосно, но в переводе это означало одно. Нас здесь прикончат, но мы хотя бы попытаемся сделать это подороже.

Капралы и сержанты встретили его слова мрачным молчанием. А нам простым бойцам и говорить было нечего, только слушать, как лейтенант собирается с духом, чтобы продолжить. Единственное на что я надеялся, что он не бросит Башню и не поведет нас на прорыв. И, судя по всему, он не собирался этого делать.

— Для этого я принял решение. Все оставшиеся запасы должны быть пересчитаны, заначки и склады, а также торговые комнаты, где хранятся травы и эликсиры на продажу солдатам гарнизона от сект и городов вскрыты и посчитаны. Ближайшие две или три недели, мы все проведем в отчаянном и жестком режиме максимальных тренировок, который обеспечит переход новичков на начальную стадию закалки костей, часть ветеранов перейдёт на последнюю стадию, а сержанты, я надеюсь, смогут завершить первую трансформацию для перехода на следующую ступень. Мне, к сожалению, выше не подняться. Но каждый из вас, ставший выше, усилит наш отряд в несколько раз. Поэтому…

Лейтенант закашлялся, но быстро восстановился и не стал продолжать.

— Сержант Леви получает полный карт-бланш на подготовку. Допустимы любые методы. Результат я жду один - все, кто способен, должны пройти закалку костей в кратчайшие сроки. Цена? — Стейни хмыкнул. — Меня не интересует. Мы либо станем сильнее, либо умрём. Вопросы? Все свободны, кроме отряда сержанта Леви, остальные сержанты и капралы за мной.

Вопросов не было. Или никто не осмеливался их задать, когда наша двадцатка осталась в одиночестве.

Стейни развернулся и ушёл, оставив нас с Леви. Сержант молча смотрел на нас несколько секунд, потом медленно усмехнулся. В этой усмешке не было ни капли тепла.

— Значит так, заготовки, — его голос был похож на скрежет гравия. — С завтрашнего утра начинаем программу превращения вас в нормальных бойцов. Это программа создана в Башнях Древними и она очень эффективна. Кто не знает, что это, узнаете на своей шкуре. Кто знает, помолитесь своим богам, потому что я обещаю, вы возненавидите каждое новое утро.

Алекс рядом со мной шумно сглотнул. Я почувствовал, как Камень Бурь слегка потеплел, словно готовясь к чему-то.

— Закалка костей, — продолжал Леви, расхаживая перед строем, — это фундамент практика. Без неё вы просто куски мяса с крошечным запасом этера. С ней вы в два раза сильнее обычного человека. Это минимум для выживания. И я сделаю всё, чтобы вы его достигли.

— А если не справимся? — вырвалось у Талира.

Леви остановился и посмотрел на него. Долго. Потом пожал плечами.

— Умрёте. Но, поверьте, это будет быстрее и милосерднее, чем-то, что случится, если эта орда вернётся, а вы останетесь слабыми.

К сожалению, я осознавал что он был прав. У нас просто не было выбора. Понятия не имею, почему монстры решили просто обойти башню, не захлестнув её как волна, но за её стенами нас прикончат как пить дать. Пусть основная орда ушла, но в округе по любому остались твари.

— Но сначала немного грабежа, — продолжил он. — лейтенант назначил нам второй этаж как зону работ. Задача проста, открыть все двери, сообщить о том, что за ними обнаружено и ждать дальнейшего распоряжения. И мне плевать, что там были мёртвые. Им уже ничего не нужно, тогда как нам для выживания сгодится всё, что есть. Приступайте. Капрал Рик, найди им ломы какие, там замки нужно ломать.

И мы начали грабеж башни.

Судя по всему, каждая такая башня служила не только защитой от тварей что выходят по ночам, но и складом многих очевидных и не очень вещей. А также тренировочной казармой. Так как на нашем этаже обнаружилось почти полтора десятка запертых помещений, ломая которые мы нашли не мало ценного и полезного, начиная от десятков мешков высушенных трав, и заканчивая арсеналами, полными ржавого оружия, за которым давно не следили, некоторые помещения были пусты.

По следам пыли на стенах и полу, было видно, что тут находилось какое-то оборудование и мебель, но всё давно вынесли и куда-то увезли. Несколько комнат внутри были буквально напичканы рунами, длинные стальные полосы, прибитые к стенам, потолку и полу, огромными металлическими штырями и тысячи рун на них, сейчас не активных, вызвали даже у меня страх, хотя я и видел, что не заполненные этером - они безопасны. Тут кого то исследовали?

— Это выглядит как комната пыток из детских страшилок. — сказал Талир.

— Может они, эти страшилки, появились как раз после увиденного? Не думаешь?

Мы все согласились, такие штуки из ничего просто так не рождаются. Наступала ночь.

— Отбой. Завтра подъём за час до рассвета. Приготовьтесь к худшему дню в вашей жизни, — Леви, рассматривающий вместе с нами помещения развернулся. — И да, каждый следующий будет ещё хуже.

Мы немного поспали, а затем нас подняли в темноте, даже солнце ещё не подумало появиться, и погнали в какое-то подвальное помещение.

— Заходите, не стесняйтесь, — голос Леви был издевательски радушным. — Сегодня первый урок. Стандартный в начале и интересный в конце.

В центре помещения горели угли в большой жаровне. Вокруг неё уже стояли несколько ветеранов с непроницаемыми лицами. Один из них, седобородый мужик с косичками в бороде, методично бросал на угли охапки каких-то трав.

— Это красный папоротник, чёрный лотос и корни горного аконита, — пояснил Леви, будто читал лекцию по ботанике. — Дым жгучий, едкий, и проникает глубоко в лёгкие. Ваша задача — медитировать в этом дыму, направляя этер в кости. Концентрируйтесь на ощущении жжения. Пусть кости горят и плавятся. Только через боль приходит сила. Если вам не больно - то вы всё делаете неправильно.

Стелющийся по полу дым, густой, серо-зелёный, он заполнил помещение за секунды, начав подниматься вверх. Я сел в позу для медитации, зажмурился и попытался сосредоточиться на дыхании. Дым обжигал и драл горло, заставляя глаза слезиться и не давая сосредоточиться. Я услышал, как кто-то справа начал задыхаться, кашлять. Кто-то слева закричал и попытался вскочить, но ветераны мягко, но настойчиво вернули его на место.

— Дышите, — донёсся голос Леви сквозь пелену дыма. — Направляйте этер в кости. Не сопротивляйтесь боли. Примите её. Она станет вашим спутником на ближашее время.

Легко сказать. Я нащупал поток этера внутри себя, тонкую струйку энергии и попытался направить её вниз, в ноги, в руки, в позвоночник. Камень Бурь на груди ожил, начал пульсировать в такт моему сердцу, и вдруг этер полился легче, будто артефакт расширил канал.

Но вместе с этером пришла боль. Кости… они действительно начали гореть. Изнутри. Словно кто-то вливал в костный мозг расплавленную лаву. Я стиснул зубы, пытаясь не закричать, но по спине покатился холодный пот.

Вокруг раздавались стоны, крики, отчаянный кашель. Кто-то рыдал. Кто-то, кажется, молился.

А дым всё сочился, заполняя лёгкие, проникая в каждую клетку.

Не знаю, сколько это длилось. Час? Два? Вечность? Когда наконец угли затушили и открыли двери, впуская свежий воздух, я рухнул на бок, задыхаясь. Всё тело дрожало. Руки не слушались. В глазах плыло.

— Подъём, — раздался безжалостный голос Леви. — Это была только разминка. Теперь, утяжелённые жилеты.

Я поднял голову и увидел, как ветераны достают из ящиков какие-то кожаные жилеты, сплошь покрытые вышитыми рунами. Что? Руны? Это были настоящие артефакты, и они были полностью заряжены, судя по свечению рун.

— Они будут давить на вас постоянно, — объяснил Леви, надевая один из жилетов на ближайшего новобранца. Парень сразу охнул и согнулся. — Руны генерируют поле давления. Ваши кости будут уплотняться. Или ломаться. Зависит от вас.

Мне надели жилет, и я почувствовал, как по всему телу разлилась тяжесть. Не физическая, нет — это было давление на кости, на скелет. Словно на меня навалили невидимый груз в сотню килограммов.

— Теперь, — Леви хлопнул в ладоши, — бегом на плац. Двадцать кругов. Живо!

— Вы… сержант, я задыхаюсь! — простонал Серг рядом.

— Я всегда серьёзен, как ты знаешь. — ответил Леви. — И если ты не начнёшь бежать через три секунды, я добавлю ещё десять кругов. Раз…

Серг побежал. Мы все побежали. Потому что альтернатива была гораздо хуже. А ведь это был только первый день.

К концу первой недели я разучился спать нормально. Засыпал урывками, проваливаясь в беспокойную дрёму, где миллионная орда смешивалась с лицом сержанта Леви, а просыпался от боли в костях. Тупой, ноющей, она не отпускала ни на минуту.

Жилет с рунами я снимал только для того, чтобы помыться. Роскошь, которую нам позволяли раз в три дня. Остальное время это проклятое изделие впивалось невидимым давлением в рёбра, позвоночник, руки, ноги. Даже челюсть болела, хотя на ней рун не было.

— Знаешь, о чём я мечтаю? — спросил Дарн, когда мы брели на очередную дымную сессию. Его массивная фигура двигалась как у старика, медленно, осторожно, будто каждый шаг причинял боль. А так оно и было.

— О горячей еде? — предположил Талир. Он похудел за эту неделю, лицо осунулось, глаза запали.

— О том, чтобы сдохнуть быстро, — ответил Дарн без тени юмора. — Желательно, чтобы меня прикончили во сне. Без боли.

Никто не засмеялся. Шутка была слишком близка к правде.

Мы зашли в подвальное помещение, и меня сразу накрыло воспоминание о той первой сессии. Сейчас дым казался почти привычным - лёгкие адаптировались, перестали так отчаянно протестовать. Но боль в костях усилилась. Леви объяснил, что это нормально, кости начинают меняться, старая структура разрушается, чтобы дать место новой.

Звучало обнадёживающе. Ощущалось, правда, как медленная смерть.

Я сел в круг, закрыл глаза и нащупал поток этера. Она откликнулась мгновенно, и энергия хлынула по телу, концентрируясь в костях. Жжение началось сразу, будто внутри разожгли тысячу маленьких костров. Боль нарастала волнами, накатывала и отступала, снова накатывала, с каждым разом всё сильнее.

— Прими её, — единственное наставление Леви. Легко сказать, когда твои кости не плавятся как воск.

Но я попробовал. Перестал сопротивляться, позволил боли заполнить сознание, растечься по телу. И странное дело, она не исчезла, но стала… терпимее. Будто я научился существовать вместе с ней, а не вопреки ей.

Когда очередной сеанс пыток закончился, я выполз из подвала на четвереньках. Встать сразу не получилось, ноги не держали. Талир вообще остался лежать на холодном камне, уткнувшись лицом в пол.

— Подъём, — раздался голос капрала Рика. Он стоял над нами с ведром воды. — Через десять минут спарринги.

— Пусть… сам… спаррингует, — выдавил из себя Талир, не поднимая головы.

Рик опрокинул ведро ему на спину. Ледяная вода заставила Талира подскочить с воплем.

— Девять минут, — поправился капрал и пошёл дальше.

Спарринги были отдельным кругом ада. Нас ставили против ветеранов. Бойцов, которые уже прошли закалку костей, а некоторые добрались и до второй ступени, закалки мышц. Разница в силе была чудовищной.

Меня поставили против жилистого парня лет двадцати с выбитыми передними зубами. Звали его Курт, и он служил в ополчении Вольных городов уже четыре года, что было весьма долго.

— Защищайся, щенок, — сказал он почти ласково и двинулся вперёд.

Я едва успел поднять руки. Его кулак врезался в предплечье, и я почувствовал, как кости и плоть заскрипели. Жилет и начавшаяся закалка не дали ничего мне сломать, но боль взорвалась яркой вспышкой.

Второй удар пришёлся в рёбра. Я отлетел на два метра и рухнул на землю, задыхаясь.

— Где этер? — спросил Курт, неторопливо подходя. — Ты должен направлять его в место удара, уплотнять защиту. Давай, вставай. Ещё раз.

Я поднялся, пошатываясь. Направил этер в руки, в грудь. Камень Бурь пульсировал, помогая распределить энергию.

Курт ударил снова. На этот раз я почувствовал, как этер частично погасил силу удара. Всё равно было больно, но терпимо.

— Лучше, — кивнул ветеран. — Теперь попробуй увернуться.

Он пошёл в атаку, и я начал двигаться. Уклоняться, отступать, блокировать. Иногда получалось. Чаще — нет. К концу спарринга я был весь в синяках и не мог подняться на ноги.

— Неплохо для первой недели, — сказал Курт, протягивая руку, чтобы помочь подняться. — У тебя талант чувствовать удары. Развивай.

Я кивнул, не в силах говорить. Просто кивнул и поплёлся к остальным.

Алекс спаррингововал с другим ветераном — приземистым блондином по имени Харк. И даже издалека было видно, что Алекс не просто защищается. Он атаковал. Агрессивно, жёстко, с какой-то первобытной яростью.

Я остановился, наблюдая. Его движения были резкими, почти судорожными, но в них чувствовалась сила. Много силы. Больше, чем должно быть у новобранца на первой неделе.

Алекс провёл комбинацию, два быстрых удара в корпус, потом хук в челюсть. Харк заблокировал, но отступил на шаг. В его глазах мелькнуло удивление.

— Он же как кабан, — пробормотал рядом Серг, вытирая кровь с разбитой брови. — Он прёт как зверь. Смотри как горят глаза.

Я посмотрел на Алекса внимательнее. В его глазах действительно иногда вспыхивал странный золотистый блеск. Что-то нечеловеческое.

Спарринг закончился, и Харк похлопал Алекса по плечу.

— Хорошо дерёшься, парень. Ещё пару недель — и сможешь закалку завершить.

Алекс кивнул, тяжело дыша. Когда он проходил мимо, я поймал его взгляд. На секунду мне показалось, что смотрю на чужого человека.

— А теперь копья! Чего встали, рты разинув? Я что ли буду убивать ваших врагов! Вперед!

Драться копьем, отрабатывать удары, поединки, всё это занимало практически половину светового дня, доводя наши уже привыкшие было тела к такому изнеможению, что кровати в казарме казались раем для избитых уставших тел.

Вторая неделя была хуже первой. Если это вообще возможно.

Дымные сессии усилились, теперь их проводили дважды в день, утром и вечером. Жилеты стали тяжелее, Леви лично корректировал накачку их этером, увеличивая давление. Спарринги участились.

Потери начались на двенадцатый день.

Геральд был парнем из второй группы капрала Торна. Высокий, худощавый, один из худших по результатам всего. Он старался, честно старался, но его тело просто не выдерживало нагрузку.

Это случилось прямо на тренировочном дворе, во время утренней пробежки. Геральд бежал впереди меня, и я видел, как он вдруг споткнулся, дёрнулся и рухнул на землю.

Из носа хлынула кровь. Изо рта тоже. Да она потекла даже из ушей и глаз! Он дёргался, хрипел, пытался что-то сказать.

Леви оказался рядом через секунду, рявкнул кому-то привести медика. Ольгерд прибежал почти мгновенно. Он опустился на колени рядом с Геральдом, начал что-то делать, проверять пульс, даже достал было зелье, но не стал заливать в рот. Я видел по его лицу, что всё это бесполезно, а тратить ценный ресурс на мертвеца никакого смысла нет.

Геральд умер через пять минут. Его глаза остались открытыми, уставившись в серое небо.

— Внутреннее кровоизлияние, — сказал Ольгерд, медленно поднимаясь. Его голос звучал устало. — Кости не выдержали давления, начали крошиться. Острые осколки повредили внутренние органы. Тут я бессилен.

Леви молча кивнул. Его лицо было непроницаемым, но я заметил, как дёрнулся уголок губы.

— Уберите тело, скиньте в яму. — приказал он двум капралам. — Остальные - продолжаем тренировку.

Кто-то попытался возразить, но Леви отрезал:

— Он сделал выбор. Пытался стать сильнее, но у него не получилось. Мы не можем позволить себе траур. У нас нет на это времени. Либо продолжаем, либо сдохнем.

Мы побежали дальше, громко ухая по полу тяжелыми ботинками, а тело осталось за нами и когда снова пробегали этот участок плаца, никакого напоминания о Геральде уже не было. Был человек и нет человека.

Эта смерть стала суровым напоминанием о цене нашего выживания. Неважно, насколько ты силён или талантлив. Если твой разум или тело сломаются, ты — следующий. Цинизм во мне только окреп, но и решимость стала твёрже.

Вечерами перед отбоем сержант Леви собирал нас в казарме и читал лекции. Вдалеке, в тени, часто стоял Стейни, его силуэт был едва различим, но я чувствовал его холодный, расчётливый взгляд. Он наблюдал за всеми нами и я понятия не имел зачем. Искал таланты?

— Есть Инициированные — те, кто только открыл этер. Они немного сильнее обычных людей. Это ничто. Первое мгновение искры. Годен для разгона крестьян, но не для настоящего боя. Это вы. Заготовки настоящих бойцов.

Леви махнул рукой, пренебрежительно отбрасывая эту категорию.

— Сейчас нас интересует больше начальная стадия ступени закалки костей. Первая и самая важная. По физическим характеристикам, воин начальной стадии практически в два раза сильнее обычного человека в стандартной ситуации, во время рукопашного боя или боя с оружием. А добавляя ваш опыт, тренировок и практик, вы спокойно сможете сражаться с двумя и даже тремя обычными смертными воинами и победите их особо не напрягаясь. Алекс, иди сюда. У тебя лучшие результаты тренировок. Попробуй.

Перед Алексом положили стопку из двух досок. Он кивнул, сосредоточился, его мышцы напряглись, а вокруг кулака едва заметно заискрил этер. Грохот. Доски пружинили и не сломались.

— Хорошо, — Леви одобрительно кивнул. — А теперь, Курт, покажи им разницу.

Из ряда ветеранов вышел Курт, тот самый мужик, что тренировал меня. Он был на начальной стадии закалки костей, и это чувствовалось. Ему положили стопку из двух досок. Он без видимого усилия ударил, и доски разлетелись в щепки.

— Капрал, теперь ты. — Леви указал Торну на четыре доски, которые выложили на место двух. Тот сломал их так же, не особо напрягаясь с виду. — Алекс, постучи.

У Алекса, само собой вообще ничего не получилось.

— И, наконец, — Леви встал перед стопкой из шести досок. — Последняя стадия закалки костей.

Он не стал замахиваться. Просто поднял руку, а потом быстрым, почти невидимым движением опустил кулак. Доски взорвались, рассыпаясь мелкой трухой, а звук удара был такой, будто что-то лопнуло в воздухе.

— Вот разница, — сказал Леви, спокойно опустив руку. — Вот куда вы идёте. Не верьте, что можно за пару дней преодолеть стадии, как пишут и говорят некоторые вруны. Это тяжелый изнурительный труд, это боль и смерть товарищей, а не легкая прогулка к силе. Каждая капля вашей силы, заслужена и получена вами как достойными.

Прорыв случился на десятый день у Алекса. Я увидел это во время вечернего спарринга.

Он дрался с Харком, как обычно агрессивно, но вдруг его движения изменились. Стали быстрее, резче. Удары стали тяжелее. Харк едва успевал блокировать, а в какой-то момент Алекс прорвал его защиту и врезал в челюсть так, что ветеран был вынужден отступить на несколько шагов.

Все замерли. Харк остановил бой, потирая челюсть, и медленно улыбнулся.

— Ты завершил закалку, парень. Прямо в бою. Это очень серьезный шаг.

Алекс стоял, тяжело дыша. Его глаза горели золотым огнём. Не просто бликом, настоящим свечением.

Леви подошёл, осмотрел его внимательно.

— Начальная стадия закалки костей, — кивнул он. — Теперь ты минимум в два раза сильнее обычного человека. Хорошая работа.

Алекс усмехнулся. В этой усмешке было что-то хищное.

Лично я завершил закалку двумя днями позже, причём это произошло не в бою, как у Алекса, а ночью, во сне. Я просто проснулся от странного ощущения, будто внутри что-то щёлкнуло, встав на место. Больше не было боли, и я чувствовал себя по другому. Как-то странно.

Я встал с нар, сжал кулак и ударил по деревянной доске, стоящей возле кровати. Она специально для этого была поставлена у каждого, так велел сержант Леви. Дерево треснуло, сгибаясь практически пополам.

Серг проснулся от звука, протёр глаза.

— Ты чего?

— У меня получилось, — ответил я, глядя на свой кулак. — Я завершил переход.

Он молча кивнул, потом улыбнулся.

— Поздравляю. Мне нельзя отставать от тебя, значит, я буду следующий.

Так и вышло. Правда аж через два дня. Потом был Дарн и с огромным трудом - Талир.

К концу третьей недели вся наша группа стояла перед сержантом Леви, закалённая, измождённая, но живая. Не смотря на переход, вся группа продолжала тренироваться до тех пор, пока последний, Марк, не пробился.

Он смотрел на нас долго, потом медленно кивнул.

— Вы прошли первую ступень. Поздравляю. Теперь вы не мясо и не заготовки. Теперь вы - оружие. Настала пора научить вас убивать.

Глава 2

Я ожидал, что первым достигнет десятки навык Кулачный бой. Всё-таки, на плацу и в спаррингах я проводил времени куда больше, чем с копьём в руках, да и использование этера ускоряло прогресс.

Но, видимо, судьба решила по-другому. Так или иначе, «Основы владения копьем» опередили. Хотя к последней, своей цифре они оба подбирались весьма медленно, гораздо медленнее, чем рабочие навыки или прокачка этером, переросшая в Контроль.

ВНИМАНИЕ.

Навык «Основы владения копьем» достиг максимального уровня. Вы открыли базовый общий навык Боевое Искусство, теперь все ваши навыки связанные с ним, сгруппированы в одном слоте.

Доступна специализация.

Выбор специализации не является ограничением, но позволяет существенно развить боевой навык, следуя в его специфике.

Выберите одну из трёх специализаций для развития навыка:

Идущий в ритме: Сбалансированная манера боя без явных перекосов в атаку или оборону.

Владеющий битвой: Классическая манера боя с длинным копьем. Упор на удержание дистанции, отражение атак древком и контрвыпады.

Злой ветер: Агрессивная манера боя с постоянным перемещением и сменой позиций.

И вот что это должно значить? Я получу стиль боя, который должен буду использовать всегда? И сразу стало еще больше вопросов. А как я пойму, что я использую стиль? И чем они будут отличаться? Пока мой уровень, не смотря на подросшее мастерство выглядел для меня не более чем тыканье палкой. Да, я определенно теперь умею тыкать палкой лучше многих других, но всё равно, я бы не назвал это искусством. Скорее ремеслом, в котором я только стал учеником.

Да и воевать всю жизнь, тем более копьем, я не собирался. Мне бы пулемёт. Поэтому атакующий Злой Ветер я откинул сразу, импульсивность и агрессия это не для меня. А затем немного подумав, убрал и Владеющего, так как он скорее выступал в роли стиля защитника, значит не подойдет. Ну и оставался универсальный Идущий в ритме, как по мне, именно его универсальность может стать базой для дальнейшего развития.

Его я и выбрал.

Мне повезло, что произошло это до отбоя и я уже получил этер. Потому что сразу после выбора специализации, я упал, головой прямо в спинку кровати, разбивая нос и губы в кровь. При этом через меня буквально пропустили невероятно мощный заряд тока, заставляя тело трястись в припадке.

— Корвин! Медика! — заорал кто-то рядом, и меня перевернули на спину, подложили под голову валик, который тут использовался вместо нормальных подушек и оставили как есть. Дальнейшее я уже не слышал.

Зато в подсознании, я видел и слышал слишком много. В момент принятия решения, Система словно вытянуло моё я из тела и поместила в странное место. Небольшую сферу с серебряным полом, стенами расписанными рунами и воином, стоящим напротив в легких доспехах.

— Приветствую на этапе обучения стиля Идущего в ритме. — проговорил мне воин, кланяясь мне, но улыбка говорила сама за себя, он меня презирал.

И в тот же миг я понял, что сам выгляжу так же, как воин, и в руке держу копье. Другое, немного не привычное, покороче степного и с более широким лепестком лезвия.

— Что происходит? — задал я глупый вопрос. — Это…

— Бой!

А затем меня убили. И через секунду я появился снова там же с тем же копьем. Чтобы меня еще раз убили. А потом еще и еще. И так сотни раз, пока я наконец не смог отбить первый удар. Острие его копья скользнуло по моему древку, и я почувствовал странное удовлетворение от того, что не сдох в этот раз за первые три секунды.

Вскоре счет смертям дорос где-то после трехсот. Может, их было больше. Время в этой серебряной сфере текло как-то странно. Иногда я умирал так быстро, что даже не успевал понять, откуда пришел удар. В другие моменты воин замедлялся, словно давая мне рассмотреть траекторию, понять, куда должно пойти мое копье.

Я начал злиться. Тупая, бессмысленная злость на Систему, на этого невозмутимого ублюдка в доспехах, на себя самого. Что за идиотизм? Это обучение? Это просто издевательство!

Тогда я просто перестал думать и рефлексировать, всё равно ответа мне никто не даст. Просто пытался двигаться, ловить момент атаки и даже со временем сам контратаковать. Ясно было тольк одно. Только когда я убью своего учителя, сфера выпустит меня обратно.

Где-то через Вечность словно что-то щелкнуло. Не в голове, нет. В теле. Мышцы стали двигаться сами, без команды мозга, копье пошло по правильной траектории, и я впервые увидел удовлетворение на лице воина. Легкое, почти незаметное для глаз.

Он ускорился. Теперь убивал меня быстрее, жестче, будто разозлился на мою наглость. Но я уже чувствовал что-то новое. Ритм. Вот в чем была суть этого стиля. Не агрессия, не глухая защита, а именно ритм. Как сердцебиение, как дыхание. Атака перетекала в блок, блок в уклон, уклон в контрудар. Всё это одно движение, растянутое во времени.

Воин наносил серию ударов, и я начал их читать. Не глазами, не головой, а рефлексами и интуицией. Я осознал, что любое изменение противника, будь то шаг, поворот головы или локтя, будет означать удар и удар в определенное место. Или это Система вкладывала в меня понимание напрямую? Не важно. Копье двигалось само, отбивая выпады, смещаясь в сторону от рубящих ударов древком. Я делал шаг вперед, когда он отступал, и отходил назад, когда он давил.

И вот я нанес первый укол. Не убил, просто задел его плечо. Воин кивнул и атаковал с удвоенной яростью. Меня снова убили раз двадцать подряд, но теперь я знал, что это возможно. Что я могу его достать.

Дальше всё смешалось в один бесконечный поток. Смерти, удары, блоки, уколы. Я перестал считать. Просто дрался, учился, впитывал каждое движение противника, каждую ошибку, каждую удачную комбинацию. Тело запоминало всё само.

И наконец я его убил. Лезвие копья вошло ему в горло, ловя в контратаке. Воин замер, посмотрел на меня с чем-то похожим на уважение и растворился в серебряном тумане.

Сфера треснула. Руны на стенах вспыхнули ярким светом, и меня швырнуло обратно.

Я очнулся от запаха собственной крови и жгучей боли в лице. Кто-то держал меня за плечи, не давая дернуться.

— Лежи спокойно, — проворчал Алекс, нависая надо мной. — Медик уже идет.

Я попытался сесть, но Алекс удержал меня на месте. Если не считать разбитого лица, я был в полном порядке, а на такие мелочи как кровь, тем более своя я уже давно не обращал внимание. Медик залечит всё что серьезное, остальное заживёт.

— Долго… — прохрипел я, облизывая разбитые губы. — Сколько я был в отключке?

Алекс нахмурился, переглянулся с кем-то за моей спиной.

— Да мы только позвали за медиком, Кор. Ты буквально секунду как упал.

Секунду. Всего секунду. А я там провел… сколько? Часы? Дни? Умирал сотни раз, учился, дрался, пока не выбил из этого призрачного ублюдка последний вздох.

Я закрыл глаза и тихо выматерился сквозь зубы.

— В бездну медика, сам схожу. — я отбросил руку друга, замечая, что я уже ругаться стал как степняки и поднялся спокойно. — Поскользнулся на ровном месте. Сейчас приду.

Поймав врача по дороге, я получил от него глоток увеличивающей регенерацию тканей жидкости и небольшой осмотр. Зашивать он ничего не стал, махнув рукой, мол, обойдётся, я считал так же. Тем более что у нас действительно начинался новый этап жизни.

Вернувшись в казарму, я упал на кровать и не обращая внимания на товарищей притворился спящим, изучая в интерфейсе новое. Всё же изменение коснулось не только стиля, Система следуя своему правилу, несколько изменила список навыков, освобождая еще один слот, теперь у меня стало шесть свободных

Навыки (6/10):

Ремесло (Обработка материалов) — Уровень 4

Камень: 10

Глина: 3

Идентификация материалов: 5

Точность рук: 2

Создание форм: 1

Боевое Искусство.

Основа Владения копьем — 10

Идущий в ритме — Уровень 3

Кулачный бой — 9

Травник — Уровень 1

Начертание Рун — Уровень 7

Контроль этера (Эффективность) — 1

Медитация — Уровень 1

И кроме изменения строк, больше ничего. А вот тройка в стиле даже обидной показалась. Настрадался я там минимум на десятку. Так что подумать и осмыслить полученное время у меня было, тем более что после изнурительной программы закалки костей, отряду предоставили несколько дней относительного отдыха. Слово отдых здесь звучало скорее, как злая шутка. Мы патрулировали участки башни, стояли в дозоре, нарядах на кухне, наводили порядок.

Ну и, конечно, зализывали раны. Синяки, ссадины, это давно было обыденностью. Ноющим костям, которые только-только перестали гореть изнутри, тоже требовалось время на адаптацию к новому, укреплённому состоянию. Я чувствовал себя не человеком, а, скорее, боевой машиной, которую только что собрали и теперь обкатывают. И добавление стиля, только усиливало этот эффект. И не только я. Алекс начал проявлять явные признаки зависимости от боя и адреналиновой накачки. После закалки он стал… другим. Его глаза теперь почти постоянно вспыхивали золотым светом, не просто бликом, а настоящим свечением, словно внутри него горел маленький уголёк неистовой энергии. Он проводил все свободные часы, яростно тренируясь с деревянными чучелами на плацу, его удары становились всё более сильными и беспорядочными. Деревянные манекены трещали и ломались под его кулаками, превращаясь в щепки.

Я пару раз видел, как он срывался на ветеранов. Не просто спор, а полноценные провокации, заканчивавшиеся драками. Харк, Курт, даже Серг — все они пытались поставить его на место, но Алекс, казалось, только распалялся от сопротивления. За что уже дважды отсидел в карцере.

И, что самое неприятное, он перестал контролировать себя. Он стал раздражительным, отстранённым, постоянно ища повод для конфликта. Похоже, закалка для него прошла не совсем так, как для остальных. Или, может, он просто не смог справиться с этой новой силой, которая его переполняла.

Когда такое происходит не просто с товарищем, а другом, хочется как-то ему помочь, но сержант Леви приказал его не трогать. Вместо этого, сам лейтенант занялся его дополнительной подготовкой и дрался в спаррингах он уже не с обычными парнями, а с капралами и с сержантами, пусть пока не успешно. Но каждое поражение только распаляло Алекса, освобожденного от обычных работ, что назначал нам лейтенант и сержанты.

Кроме того, лейтенант, разграбивший все этажи Башни, велел складировать всё что можно на втором основном этаже, забив все казармы хламом из складов и комнат и привести всё это в относительный порядок. И пока мы таскали, отовсюду ветхие ящики, сундуки, мешки и прочую хрень. Сержанты и капралы потели, записывая и пересчитывая всё что было найдено. Не знаю, что там искал лейтенант, но свои поиски он не бросал, пока мы не обчистили всё, и не вымели вениками каждую драную комнатку в этой Башне.

В один из таких дней, Серг и Марк перетаскивали один из ящиков и тот развалился прямо у них в руках, и когда я проходил мимо, таща на себе два десятка старых ржавых алебард, чтобы скидать их в угол, то обратил внимание на знакомые камни, вывалившиеся из ящика.

— Теера милостивая!

— Корвин? — оказавшийся рядом Леви, поднял голову на меня, вместо того чтобы ругать парней. — Заняться нечем?

— Это рунные камни, жилка, или жильный камень. — протараторил я быстро. — Сержант! Разрешите взять несколько камней!

— Нахрена тебе эти камни? Руны рисовать? — спросил сержант и я утвердительно кивнул.

— А может там еще что-то есть? Сержант, ну они же точно никому не нужны, разрешите воспользоваться и посмотреть, что там есть еще.

— Смотри, — отмахнулся тот. — Но только после того, как перетаскаете всё на новый склад в одно место. Будешь помогать парням.

Естественно, я сразу согласился. В складе, точнее небольшой комнатушке на девятом этаже обнаружилось десяток ящиков с жилкой, несколько поломанных поддонов, наполненных медными и бронзовыми пластинками и как минимум полтонны глиняных, переломанных полностью. Сколько я их не перебирал, нашел только пару десятков целых, не более.

Мы перетаскали всё это в одну, кучу, помогши сержанту пересчитать и записать. Тот прямо при мне, уменьшил общий результат найденного на два десятка жилок, десяток медных и бронзовых табличек и столько же глиняных.

— Я надеюсь тебе этого хватит? Кстати. Сегодня чья очередь заряжать светильники?

— Не моя. — помотал я головой. — Вчера весь этер слил.

— Ну значит нужно увеличивать объём! О бездна! Вроде уже опытные солдаты, а… Бесите. — непонятно на что, разозлиться сержант и ушел, оставляя нас в недоумении.

— Щас его лейтенант там натянет. — ответил Марк. — Он в своей комнате, когда их собирает, так орёт, там перепонки лопаются, наверное.

— А чего орёт? — спросил Серг.

— Хочет вести нас к Утёсу. Сержанты не дают.

Логично, подумалось мне. Несмотря на то, что основная орда прошла, каждый день мимо нас проходило несколько десятков отрядов нежити, каждый размеров в пару тысяч голов не меньше. И мы уже смогли сделать определенные выводы. Правда на основе знаний сержантов и лейтенантов. А точнее Рик проговорился.

Судя по всему, где-то в Серой Пустоши, нечто сдвинуло всех тварей с места, объединяя их в одном порыве, и направило в сторону людских городов. Звери и проклятые ну и конечно непонятная нежить, не могут сосуществовать вместе и подчиняться одному умыслу. Пока сержанты стояли на том, что, попав под нечто глобальное, они стали временными союзниками и со временем, отходя дальше от произошедшего, вся эта сборная солянке месится друг с другом до полного уничтожения.

На это намекало и то, что проклятые зомбаки тоже пропали, как и всякие другие твари, остались только организованные отряды скелетов, куда входили не только человеческие костяки, но и другие виды, коих были десятки. Звери в том числе.

Сержанты и лейтенант считали, что нашим основным противником являются именно нечисть. Так как они были организованны, они регулярно подходили к Башне, даже порой становясь в осаду на пару дней, но не атаковали и уходили ни с чем, ведомые своими командирами.

— Скорее всего. — рассказывал Рик. — Они там все передрались, и поубивали друг друга, вся та первая волна. А вот те, которые идут следом, только в сутки мимо нас продвигается больше пятидесяти тысяч тварей, и это тех, которые мы видим, а следопыты уверены, что их раза в три больше. Но эти — это одна сила, они наши основные враги, не проклятые и не звери.

— Получается даже если вся эта тьма, которую мы видели вначале подохли, поубивав друг друга, за последние три недели, их там всё равно накопилось несколько миллионов только скелетов? — задал я логичный вопрос. — И куда мы туда пойдём?

— Наше усиление тут не поможет, мы же с ними ни разу не дрались. — добавил Алекс. — А вдруг там каждые костяшка по силе равен десятку живых. Как это проверить?

— Поэтому и ждём. — ответил капрал и на этом всё, больше никакой информации мы не получали.

А так как у нас после уборки и перетаскивания всего и вся появилось немного свободного личного времени, я вернулся к рунам, хотя тренировки и спарринги никто не отменял и всё вернули назад, убрав только душегубку. Сержант Леви на это махнул рукой, мол раз дал, то сиди, где потише и не компостируй мозги, своих проблем хватает.

Я нашел себе укромный уголок. Одна из комнат на третьем этаже, которую мы обчистили в после приказа лейтенанта. Места тут было немного, но достаточно для того, чтобы разложить свои находки и устроить подобие мастерской. И еще тут была закрытая толстой решеткой бойница, но рука пролезть могла. Так что в случае опасности, можно было выкинуть заготовку подальше, надеясь, что она не взорвёт саму башню. Хотя я и был теперь уверен в своём опыте и навыках, опасаться такого варианта всё равно стоило, поэтому я позаботился об этом заранее.

Все эти дни, когда мозги немного встали на место, я поставил перед собой цель создать настоящий фонарик, и никак иначе. Всё же очень хорошая вещь, особенно в быту. И в катакомбах, и в том подвале в лесу, да и вообще, он вполне может пригодиться. Я начал проводить эксперименты, используя свои знания о рунах и записи, сделанные за это время.

Основная проблема, была с использованием материала, поэтому я начал с самого простого. Изготовил Светильник сначала на жилке, кое-как найдя инструменты для обработки камня и стандартно уже используя свою кровь вместо краски. Что как правильно говорил мастер было избыточно. Но именно со своей кровью я ощущал родство и все возможные проблемы.

Зарядка этером и запуск руны прошли успешно, и вскоре на моей руке лежала руна с батарейкой, хватало ее ненадолго, да и светила она не слишком ярко, но всё равно, гораздо лучше масляного светильника. После потери заряда, жилка, как и все камни превращалась в прах. В то время как светильники были бесконечно рабочими. Что меня удручало, до тех пор, пока один такой светильник я не своровал. Этер в нём закончился, и висел он одиноко в коридоре и никому не мешал, так что забрал я его с чистой совестью на опыты.

Создатели рунных светильников были весьма хитры. Используя в основе бронзовую пластинку, они нарисовали руны, а потом залили пластинку непонятным мне материалом, чтобы не было возможности рассмотреть, что там за руна. Недолго думая, я сломал защитный слой, и увидел, что там не одна руна, как я ожидал, а целых пять. Три из которых были связующими и по сути своей ни за что не отвечающими, кроме соединения рун. И Второй была Петля. Цикл.

— Опять что-то пошло не так. — пробормотал я, вырисовывая на листке последовательность рун.

Весь мой опыт, говорил, что это слишком чрезмерно, но увиденное было гораздо важнее чем мой опыт, всё же я ошибался.

Второй светляк, был сделан по технологии, только без защиты от мародёров и варваров, и сделан сначала на меди, а потом на бронзе, и результат был на лицо. Медная пластина давала меньше света, быстрее истончалась, в то время как бронза работала так же, как и остальные светильники. А что это значит? Что мы на правильном пути. И теперь удостоверившись лично в том, что руны будут работать я приготовился делать свой собственный прорыв технологий. Фонарик.

Первым делом я нарисовал на медной пластине руну Свет, окружая ее двумя связующими рунами. Дальше Направление для фокусировки. Соединил ее тем же звеном, и аккуратно дописал последнюю, самую сложную в исполнении. Петлю. Для создания постоянного, самоподдерживающегося потока этера. Суть в том, чтобы заставить этер циркулировать, подпитывая самого себя, пока есть запас в материале. Это было бы не так эффективно, как прямой поток, но обеспечивало бы долговечность. Рисовать дополнительный Триггер, чтобы фонарик работал как обычный, методом нажатия не стал. я уже знаю, как его ставить и окружать какими звеньями связывающих рун, но сейчас он будет излишен

Теперь оставалось только закачать этер и активировать.

И в этот момент мне стало немного страшно. Но я, как настоящий испытатель и первопроходец, пусть и запоздалый, переборол все лишние чувства, подошел поближе к бойнице, проверил что рука с табличкой пролазит туда спокойно и только тогда начал аккуратно накачивать ее этером. Внимательно следя за наполняемостью. Капля по капле. Я никогда не был так осторожен, как сейчас. И накачка прошла успешной. До определённом момента. Луч начал светиться, запускаюсь автоматически, как обычные светильники, а затем последовал небольшой хлопок, словно предохранители выбило, и я одёрнул руку, шипя от боли и роняя горячую пластину на каменный пол.

— Сука!

Вторая и третья заготовка, поступили так же, оставляя мне ожоги в руке. А не прикасаться к ним я не мог, накачка идет через меня, через пальцы, тут без вариантов.

Тогда я пошел от обратного, и начал делать включаемую лампочку, с помощью Триггера. Это оказалось проще. Пока триггер не активен, накачка шла спокойно, затем мы тыкаем в него и у нас хоп! Светильник с включателем! Но не выключателем. Петля то не стоит.

Поэтому, когда я подошел наконец к созданию первого рабочего прототипа, запускал я его, высовывая руку из бойницы заранее, так как этером заготовка была накачена под завязку. Затем я нажал на кнопку, готовый выпустить фонарик в любой момент, но ничего не произошло.

Свет появился только через секунду. И именно такой как я и хотел, узкий, луч, ударил в сторону, сфокусированный, он пробивал серый воздух за башней на добрый десяток метров, очень хорошо освещая пространство и радуя наших врагов, подошедших устроить осаду Башне. Которая выглядела весьма просто. Нечисть просто окружила Башню, на расстоянии выстрела и молча стояла, неизвестно чего ожидая.

Фонарик для них словно сработал сигналом, и вся эта толпа в несколько тысяч тварей мигом пришла в движение спеша к высоченным стенам Башни, под крики дозорных и первые арбалетные залпы.

— Сука! Сука! Сука! — я тут же потушил фонарик, положил его на место и только собрался выбегать на верх к своему месту по штатному расписанию, как в мою коморку ворвался сержант Леви.

— Корвин! Какого хера!

Глава 3

Сержант Леви не убил меня на месте. Что уже было маленькой победой. Вместо этого он просто внимательно посмотрел, как я заслоняю артефакт на столе собой, хмыкнул, развернулся и вышел из моей импровизированной мастерской, бросив через плечо:

— Наверх. Боевой пост. Живо.

Я схватил копьё и побежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове крутилась одна мысль: ну надо же было именно сейчас этот сраный прожектор включить. Видимо, мир опять решил, что мне слишком скучно живётся. Они же не ходили, а штурм за месяц ни разу, неужели всё-таки я спровоцировал! Думать о таком не хотелось.

На моём этаже уже царила организованная суматоха. Арбалетчики заняли позиции, кто-то таскал ящики с болтами, ветераны спокойно, без лишней паники проверяли оружие. Выстраивая десятки арбалетов вдоль стен. С учётом того, что мы принесли и что было в закромах Башни, на каждого стрелка приходилось по три-четыре механизма, а с учётом того, что стреляли только самые опытные, а остальные заряжали, это гарантировало бесконечный поток болтов тварям в морды.

Я аккуратно взглянул через бойницу, прикрытую изнутри еще и щитом.

Да, твари идут на штурм, уже метрах в пятидесяти от башни, толпа скелетов медленно двигалась к стенам. Не бежала, не неслась безумной ордой. Именно шла. Причём строем, всё как по-настоящему, Щиты сомкнуты, передние копья направлены вперед, третьи и следующие ряды, держат копья выше.

На каждую такую коробочку в несколько сотен солдат, приходилось по несколько десятков костяков зверей, медведей и неведомых тварей, они заполняли собой узкие полосы свободного пространства между отрядами.

— Красиво идут, суки, — пробормотал Серг, появившийся рядом со мной. — Как на парад.

— Ага, только парад похоронный, — отозвался я, осматривая свою позицию между ним и Дарном. Арбалеты были готовы, а я как раз один из стрелков. — Вот только чей. Их тут тысяч десять, не больше.

— Не больше? Ты совсем там спятил?

— Да не. — ответил Дарн. — Как они пробьются то сюда, ни лестниц, ни баллист, да и такие лестница хрен построят.

— Да как обычно, заберутся сами по себе, живой цепью, они же скелеты, облепят как муравьи и залезут. — сказал я и вокруг воцарилась тишина.

Народ аж побледнел, представляя такое действо, а я прикусил язык.

— Я бы тебя сейчас стукнул. — Буркнул Серг. — И так настроения нет, а ты тут еще фантазируешь.

Ну я пожал плечами, типа нечаянно, но отвечать не стал, зато подумал, что надо бы приделать какую бомбу к болту, вот будет хорошо. Жаль только арбалеты не самое дальнобойное оружие. Полсотни метров — это максимум на котором можно попасть, дальше, только гусей щипать, убойная сила падала сильно. Арбалеты особенно наши легкие, хороши на дистанции в десять метров и ближе, почти в упор, тут да. А вот тяжелых тут не хватало, да и те на сотню шагов не били, зато болты там были что надо.

— Корвин, ты ничего не видел? — Дарн покосился на меня с нескрываемым любопытством. — Слышал, там внизу что-то вспыхнуло. Дозорные подняли тревогу из-за яркого света у стен. Думали дух какой могущественный вылез.

— Эксперимент, — буркнул я, проверяя наконечник копья и сознаваясь. — Немного не рассчитал яркость.

— Чего?

— Да, забей, потом покажу, немного неправильно сделал.

— Немного? — Серг фыркнул. — Ты там маяк включил, что ли?

— Фонарик. Просто очень яркий фонарик.

— Кор, Бездна мне в сраку, у нас тут осада, а ты решил поиграть в изобретателя? — Дарн покачал головой, но в его голосе слышалась скорее усмешка, чем злость.

— А Алекс где? — спросил я, замечая, что моего друга тут нет. Хотя он должен был по расписанию быть тут же. На огромном этаже было всего тридцать бойцов, распределенных на десять групп. Хотя по-хорошему, должно быть человек сто, не меньше, и так на все двадцать этажей. Хотя с бойницами этажей меньше.

— Он в группе поддержки, Леви перевел буквально на бегу. — ответил Серг.

Я хотел что-то ответить, но тут сержант Леви заорал команду, и первый залп арбалетов ударил по наступающим, подобравшимся уже неприлично близко. Били с четырех этажей, и сверху, так что щиты в основном помехой не были. Десяток скелетов рухнул в зоне моей видимости, от прямых попаданий в головы. Большинство скелетов были без шлемов, их кости рассыпались по песку. Но остальные даже не замедлились и продолжили движение.

— Пускай! — Голос Леви был спокойным, совершенно уверенным. Третий! Пускай!

Еще один град болтов. Еще несколько павших. Но до стен оставалось метров пятнадцать, и они не останавливались и казалось, что эти твари шли прямо на меня. Казалось, что в этом ничего страшного, между нами, толстенные стены, которые просто так не взять.

Мы выпускали залп за залпом, стараясь попадать четко, да и враг, шагая, создавал идеальные условия, пока не остановился. И тут же Леви заорал.

— Бошки от бойниц! Убрали бошки! Не высовываться.

Сделал он это вовремя, подошедшие след за пехотой лучники и арбалетчики врага, принялись стрелять уже по нам, поспешно закрывающим бойницы щитами.

— А они через бойницу не пролезут?

— Вряд ли. — прикинул я, а потом подумал и уже уверенно. — Если череп не пролезет, то и остальное тоже.

— Ну это у людей, а у костей, — не унимался Серг, прикидывая размеры. — Кажется не пролезет.

— Ждем! — проорал сержант.

И мы ждали, стараясь не выглядывать. Хотя очень хотелось. Щиты постоянно трещали от попаданий стрел и болтов, но тройная древесная доска справлялась, а мы дураками не были и даже в маленькую дырочку без приказа не смотрели, ну его в Бездну.

Атака длилась минут пять. Время словно растянулось. Но в какой-то момент скелеты просто развернулись и ушли. Также организованно, как пришли. Оставив под стеной полторы сотни своих павших товарищей. Они даже на стены не лезли, подошли обстреляли, и ушли.

— Что за хрень? — выдохнул Серг, опуская копьё. — Они что, проверяли нас?

— Похоже на то, — ответил капрал Рик, подходя к нам. — Лейтенант думает, что это была разведка. Смотрели, как мы отреагируем, сколько нас, как организованы.

— И что теперь? — спросил Дарн.

— Снова каша и вяленое мясо жрать. Что теперь. — Рик посмотрел на нас с каким-то странным выражением. — Готовьтесь, парни. Это была только прелюдия.

После боя Леви притащил меня к лейтенанту Стейни. Я ожидал, что меня будут ругать, может, даже накажут за мою дурацкую выходку с фонариком. Но лейтенант просто сидел за столом, разглядывая ту самую медную пластину, которую сержант, видимо, всё же подобрал и припер пока я был на посту.

— Корвин Андерс, — сказал он, не поднимая головы. — Сержант Леви рассказал мне о твоём… изобретении.

— Лейтенант, я не хотел… — признался я. — Не подумал, что не стоит светить наружу.

— Заткнись, — оборвал он меня, но в голосе не было злости. Скорее усталость. — Я не собираюсь тебя наказывать. Наоборот. Покажи, как это работает.

Я моргнул, не веря своим ушам. Взял пластину, активировал руну. Луч света ударил в стену, высветив карту на ней.

Стейни смотрел несколько секунд, потом кивнул.

— Направленный свет. Может работать ночью. Заряжается этером. — Он поднял на меня взгляд. — Сколько времени тебе нужно, чтобы сделать сотню таких, мы можем прикрутить их к плечу или голове?

— Сто? — Я растерялся. — Ну… если будет материал и время, дня три-четыре. Максимум, неделя.

— У тебя три дня, — сказал лейтенант. — Леви, освободи его от патрулей и нарядов. Пусть работает. Выдели ему кладовую на третьем этаже, там тихо. Материалы возьмёшь из того склада, что мы расчистили. — Он снова посмотрел на меня. — Еще что-нибудь можешь сделать? Кроме фонариков?

Я задумался. Потом достал свои записи, те самые, где я набрасывал идеи для рунных щитов.

— Вот это, — показал я ему. — Руна защиты. Идея в том, чтобы создавать временный барьер. Может блокировать удары, болты. Но это теория. Я не проверял.

Стейни взял листок, изучил схему.

— Барьер, — повторил он задумчиво. — Объясни подробнее.

— Ну, смотрите. Тут руна Щит, она создаёт поле силы из этера. Вот тут связующие руны, они соединяют её с Триггером. А это Петля, она поддерживает подачу этера, пока он есть в материале. Если всё сделать правильно, при активации должен возникнуть барьер. Небольшой, но крепкий. На несколько ударов хватит точно. Я пока не имел дела с щитом, это всё теория, но я знаю, как должно работать!

— А если сделать неправильно? — спросил лейтенант.

— Ну… взрыв, — честно ответил я. — Небольшой, как показала практика, даже не взрыв, а так, хлопок, максимум ожог получу. Или руна просто сгорит. Или вообще ничего не произойдёт. Вариантов много.

Стейни усмехнулся. Первый раз за всё время я увидел на его лице что-то похожее на улыбку.

— Хорошо. Значит так. Сначала делаешь фонарики. Потом, если останется время и материал, попробуешь сделать пару щитов. Но аккуратно. Не хочу, чтобы ты взорвал половину башни.

— Постараюсь, лейтенант.

— И ещё, — добавил он. — Если твои штуки сработают, я выбью тебе дополнительный паёк. Идёт?

— Идёт, — кивнул я.

Кладовку мне никто не выделил, сержант оставил работать в своей уже рабочей мастерской и приказал мне не мешать, хотя народ прям стремился лицезреть чего там Корвин, любимчик сержанта накосячил.

— Я вас в карцер посажу, будете тут болтаться. — орал Леви, на шляющихся парней, пытающихся сделать вид что оказались тут случайно. — У Корвина приказ лейтенанта, увижу кого рядом, прибью.

Я притащил в мастерскую все ящики с жилкой, медные и бронзовые пластины, инструменты, что могли пригодится из арсенала. И сел за дело.

По идее, штамповка, должна быть быстрой, так-ка основа уже практически полностью готова, нужно только очистить ее от вековой пыли, грязи, патины, нужное подчеркнуть, проверить на наличие мелких трещин, неровностей и приступить к делу.

Я сделал самым простым способом, сначала вывалил всю бронзу в кучу, а затем из середины отобрал самые лучшие и чистые варианты, на всякий случай сразу две сотни. А затем принялся их методично осматривать, зачищать и подготавливать. Единственный вопрос, который меня смущал, это количество крови, которое я пролью, но я постеснялся задавать этот вопрос лейтенанту, точнее совершенно его не учел. Обычно я делаю мелкие партии, можно так сказать, а тут сразу государственный, по сути, ведь лейтенант — представитель власти, заказ, огромного размера, не всё просчитал.

Первый фонарик я сделал только через восемь часов. Я даже спать не пошел, увлёченный работой, а сержант ко мне не заходил, видимо согласный с тем, что раз приказ есть, то надо выполнить. А с пластинами оказалось не всё так гладко как я думал и пришлось изрядно попотеть. Заодно и приобретая новый рабочий навык.

[Получен навык: Работа с Бронзой — уровень 1]

Навык добавлен в Ремесло.

И после обработки ста двадцати пластин, я получил четверку в навыке и это радовало, хотя хотелось бы побольше. Общее же ремесло так и осталось четверкой.

Итак, Бронзовая пластина, руна Света, две связующие, Направление для фокусировки луча, Триггер для активации. Петля. И…. Готово!

Накачивал этером аккуратно, по капле. Пластина нагрелась, но не взорвалась. Я нажал на Триггер.

Луч ударил в стену. Узкий, яркий и такой долгожданный! Работает!

— Один готов, — пробормотал я, откладывая выключенную пластину в сторону. — Осталось девяносто девять.

Дверь в кладовку открылась, и внутрь заглянул Алекс. Его лицо было бледным, на руках свежие бинты, но глаза… глаза всё ещё горели. Не так ярко, как на стене, но всё равно заметно.

— Ты чего не спишь? Отбой же. — уставился я на друга.

— Чем занимаешься? — спросил он, разглядывая мой бардак.

— Фонарики делаю, — ответил я. — Лейтенант приказал.

— Фонарики, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Это из-за них мы сегодня дрались?

— Ну… типа того.

Он присел на ящик рядом, молча разглядывая мои руки, испачканные пылью и кровью от царапин.

— Я сегодня никого не убил, — сказал он вдруг. — Даже пострелять не дали, стояли как дураки у ворот. А ты?

Я посмотрел на него. В его голосе не была странная отрешённость.

— Алекс, ты в порядке?

— Не знаю, — честно ответил он. — Когда дерусь, всё нормально. Понимаешь? Всё на своих местах. Я знаю, что делать. Знаю, кого бить. А потом… потом непонятно. Вроде я, но не совсем.

— Это после закалки? — осторожно спросил я.

— Наверное. Леви говорит, у меня перекос в сторону боя. Что я стал слишком агрессивным. — Он провёл рукой по лицу. — Но мне нравится, Кор. Нравится драться. И это… это пугает. Лейтенант сказал, что сделает из меня настоящего бойца, что он не ожидал среди новичков такой силы.

Я не знал, что ему сказать. Мой друг медленно превращался во что-то другое. Во что-то опасное. И я не мог ему помочь.

— Может, это пройдёт, — сказал я наконец. — Когда привыкнешь к новой силе. Тебе надо поспать и успокоиться.

— Может, — согласился он без особой уверенности. Потом поднялся. — Ладно. Удачи с твоими фонариками. Постарайся больше не взрывать всё вокруг.

— Постараюсь.

Он вышел, оставив меня наедине с пластинами и рунами. Я посмотрел на свои руки, потом на второй недоделанный фонарик.

— Ну что ж, — пробормотал я. — Работаем дальше.

Следующие два дня я провел в своей каморке, превратившись в подобие монаха-отшельника. Только вместо молитв я вырезал руны, а вместо святой воды использовал собственную кровь. Романтика, что тут скажешь.

И концу второго дня у меня было готово восемьдесят фонариков. Все рабочие, все проверенные. Руки тряслись от усталости, пальцы исколоты в кровь резцом, но результат того стоил. Каждая пластина давала устойчивый луч света, хватало заряда примерно на час непрерывной работы, после перезарядки столько же, бесконечное количество раз, потрясающе.

На этот раз я не устроил себе сборочную линию, разбивая все операции по очереди и тем самым ускоряя процесс, я понял, что так быстро сломаюсь и сойду с ума, особенно на моменте закачки этера, за раз у меня хватало зарядить три штуки, потом я брал этер из Камня Бурь, и это было не хорошо. Потому что тот, как пылесос втягивал этер отовсюду, чтобы забить свободное пространство, от этого болела голова. Поэтому каждый фонарик проходил полную сборку с тестированием от начала и до конца.

Зато результаты по навыкам не могли не радовать. Начертание рун стало десяткой и Система не могла не расщедриться на это. Выдавая мне именно то, чего я желал всем сердцем, чувствуя куда всё идет! Да!

ВНИМАНИЕ! Обнаружена критическая масса взаимосвязанных навыков.

Доступна эволюция специализации.

Я остановился, чувствуя, как привычные строки Системы вдруг изменились, предлагая нечто новое.

Обнаружен паттерн специализации: Рунное ремесло.

Предложение: Слияние навыков "Начертание Рун" и "Ремесло (Обработка материалов)" в продвинутую специализацию "Мастер Рун"

Анализ синергии:

Начертание Рун (10) + Обработка материалов (4) = высокая совместимость

Навыки "Идентификация материалов", "Точность рук" и "Создание форм" усилят качество рунных изделий, и добавляют Вплетение этера в Навыки.

— Значит, да что это вообще значит! — прошептал я, не совсем понимая масштаб изменений. — Я смогу создавать рунные артефакты любой сложности? Подтверждаю, естественно!

Подтверждение получено.

ВНИМАНИЕ! Процесс необратим. Базовые навыки будут поглощены.

Начинается слияние навыков...

Волна знания обрушилась на сознание. Воспоминания о каждой начертанной руне наложились на опыт работы с камнем и бронзой. Я вдруг понял, как форма материала влияет на поток этера, как структура камня может усилить или ослабить руну, как примеси в металле меняют резонанс силы. Руки сами сжались, словно держа невидимый резец, и в этом движении слились годы практики ремесла с пониманием рунических узоров.

Слияние завершено.

Новый навык: Мастер Рун — Уровень 7

Внутренняя структура навыка:

Начертание Рун — 10

Обработка материалов — 4

Камень: 10

Глина: 3

Бронза: 4

Идентификация материалов — 7

Точность рук — 6

Создание форм — 2

Вплетение этера в руны — 1

Особенность: Создание рунных артефактов от стадии заготовки до финального начертания. Качество артефакта зависит от совместимости материала и руны. Возможность вплетать этер непосредственно в процессе создания, усиливая эффект. По мере развития основного навыка открываются новые типы рун и материалов.

Я медленно разжал кулаки, чувствуя, как изменилось само восприятие мира. И сразу седьмой уровень!

Обновленные навыки (5/10):

Мастер Рун — Уровень 7

Боевое Искусство.

Основа Владения копьем – 10

Идущий в ритме – Уровень 3

Кулачный бой – 9

Травник — Уровень 1

Контроль этера (Эффективность) — 1

Медитация — Уровень 4

Дверь распахнулась без стука, и внутрь ввалился Серг с Дарном. Оба выглядели помятыми — синяки, ссадины, у Дарна порванная на плече рубаха.

— Живой? — спросил Серг, оглядывая длинные ряды готовых артефактов, выложенных на пяти скамьях.

— Пока да, — ответил я, до сих пор не придя в себя от новых полученных знаний и навыков. — Что у вас?

— Деремся — пожал плечами Серг. — Как не в себя, я уже думал, что такой нагрузки как в начале закалки не будет, но сержант умеет…

— Еще как умеет. - Раздался недовольный голос Леви у двери. — Пшли вон. Десять кругов на плацу и повторить третье упражнение пять раз. Хотя стоп! Готовимся к рейду.

— Есть сержант! — уныло проорали оба и ушли не прощаясь.

— Патруль отправили, первый за стены, — Леви плюхнулся на ящик, поморщившись. — И они сразу наткнулись на группу скелетов. Монстров двадцать, плюс пара каких-то тварей. Лейтенант собирает боевую группу. Выдвигаемся через час.

И зачем он мне это говорит? А… Понятно.

— Сколько нас? — спросил я.

— Тридцать восемь. Пятнадцать ветеранов, все мы, — сержант потёр затылок. — Я командую. Гаррет ведёт. Проверим ваши умения и устроим быструю зачистку, пока другие отряды не подошли ближе.

— Быстрая зачистка, ага, — пробормотал я. — Против Проклятых и тварей. Что может пойти не так?

— Вот именно, — Дарн криво усмехнулся. — Поэтому лейтенант спрашивает, готовы ли твои фонарики. И щиты.

— Щиты он приказал делать после. — ответил я, разводя руки. – И пока я их делать не умею, если честно, это только разработка. В теории верная, а на практике… Сложно сказать.

— Сделай пару до, время еще есть. – Словно не слыша меня приказал сержант. - Что у тебя еще есть из рун?

— Несколько «Малых Искр», — я достал из ящика небольшой мешочек, где позвякивали рунные камни-жилки. — Они вызывают сноп искр и хорошо жгут, очень даже.

— Знаю такие, для баллист используются, — кивнул сержант, приоткрывая для меня одну из давних неразгаданных загадок, я столько раз гадал куда они используются, а оказалось вот, для баллист.

— Еще можно нарисовать любые руны на камнях, и напитывать их этером максимально быстро, тогда они переполненные силой взрываются, но время чтобы кинуть их в врага есть… немного. – Предложил я наобум, хотя сам бы не рискнул.

— Корвин, ты гений или самоубийца? — сержант покачал головой. — Рунные бомбы. Офигеть. Как я понимаю, использовать их доводилось, на реке, да?

— Скорее самоубийца, — честно ответил я. — Но, если что, кидать надо подальше от себя. И очень желательно не промахиваться. И на реке там немного другое было, но в принципе то же самое, бабахнуло хорошо. Если ест лазурит, то там вообще взрыв очень мощный. Я проверял. Тоже.

— Обнадёжил, — буркнул Леви. — В общем, лейтенант не хотел тебя выпускать, но я настоял. Руны рунами, но ты как боец, проверенный боец, мне важнее этой херни, без обид.

— Тогда я сделаю один щит, потому что знаю только теорию, больше ничего не успею и буду готов. — согласился я нехотя. Переждать бой, было бы предпочтительнее в мастерской, хрен его знает, как там оно всё обернется.

— Фонарики свои не бери, дело днём будет, толку никакого.

— Один возьму. — отказал я сержанту. — Проверить, а вдруг свет так привлёк. Ну, когда со штурмом случилось.

Тот согласно кивнул.

Боевая группа построилась у ворот башни. Ветераны — спокойные, собранные, проверяющие оружие без лишней суеты. Ну и мы, новобранцы, напряжённые, но старающиеся не показывать страха.

Лейтенант Стейни вышел проводить нас. Коротко и без пафосной речи.

— Ваша задача проста, уничтожить малую группу противника, проверить и оценить потенциал их бойцов, ну и заодно свои навыки. Слушаете Леви, следуете за Гарретом. Вопросы?

Вопросов не было. Или были, но все понимали, что сейчас не время.

— Тогда вперёд. И постарайтесь не сдохнуть, яма не самое приятное место для вечности, видит Бездна.

Мы двинулись. Лошадей не брали, противник остановился в километре от нас. Гаррет шёл впереди. Я шагал в середине колонны, рядом с Сергом и Дарном и Алексом. Копьё в руке, мешочек с рунными камнями на поясе, фонарик вместе с пластинкой щита, заряженной, но не проверенной в кармане. При этом я чувствовал себя ходячим складом экспериментального оружия и одновременно настоящей бомбой.

— Не думал, что буду скучать по казарме, — пробормотал Серг.

— Не думал, что буду скучать по тренировочной душегубке, — отозвался Дарн.

— Я вообще не думал, что буду в армии, — добавил я. — А вот пожалуйста.

— Философы хреновы, — проворчал капрал Рик, шедший позади. — Помолчите, а то я сам вас убью раньше нежити.

Мы замолчали.

Лощина, куда нас привёл Гаррет, выглядела как идеальное место для засады. С двух сторон невысокие каменные гряды, посередине — относительно ровная площадка. И там, в центре, толпились они. Патруль неправильно оценил противника. Это была странная смешанная группа.

Пятнадцать Проклятых. Не костлявые скелеты, а именно Проклятые, иссохшие тела, обтянутые серой кожей, с горящими голубым холодным огнём глазами. Десяток скелетов при оружии и с щитами и пять тварей. Что-то среднее между волками и гиенами.

На их фоне выделялись двое… командиров, что ли. Особо крупные скелеты, в остатках тяжёлых доспехов. От них веяло чем-то более опасным, чем от остальных. Интеллектом, может быть. Они не просто стояли, они организовывали остальных, выставляли в подобие строя.

— Теера милостивая, — выдохнул Дарн, когда все желавшие отползли подальше и начали строиться снова. — Да ведь их больше, чем говорили следопыты.

— Следопыты считали на расстоянии, — отозвался Гаррет невозмутимо. — А издалека хрен разберёшь, сколько их в кучке.

— Ну спасибо, утешил, — буркнул Серг.

Сержант Леви поднял руку, останавливая колонну. Быстро, жестами, отдал команды.

Мы выстроились в две жидкие линии, перехватывая арбалеты и опирая копья в землю. Не самая удобная позиция, но сержант предпочёл полновесный залп сорока человек, чем распылять силы, лишая нас огневой мощи.

Леви посмотрел на нас всех.

— Они нас ещё не заметили. Сейчас мы привлечем их внимание. Первый залп арбалетов — в крупных тварей и командиров. Потом быстрая атака, разбиваем строй, не даём им организоваться. Готовьтесь. Первая линия, командиры и проклятые, вторая линия твари. Скелеты последние. Я проверил арбалет еще раз, смотря как Гаррет неторопливо подходит и показывается тварям впереди, пуская в кого-то арбалетный болт. Жаль, что перезарядиться на второй выстрел мы не успеем, слишком близко. Сержант хотел сразу выбивать врага, а не издалека.

Визг и вопли, поднявшиеся следом, дали понять, что внимание он привлёк, а несущийся что есть моги Гаррет уже заходил за наши ряды. Толпа тварей показалась сразу за ним.

— Залп! — рявкнул Леви.

Тетива звякнула, болт сорвался с направляющей. Рядом грянул залп, три с лишним десятка арбалетов выплюнули свой смертоносный груз почти одновременно. Я не стал смотреть, попал ли, сдвинул арбалет за спину, прочно фиксируя и подтягивая его ремнём и перехватил копье. Становясь в боевую стойку и только теперь разглядывая результаты залпа.

Один из командиров валялся на земле с черепом развороченным прямым попаданием, Зверей мы выбили сразу всех, видимо, для каждого из нас, эти твари казались страшнее всего. Трое были еще живы, но с перебитыми лапами им уже не суждено было бегать быстро. Ну и пять проклятых, остались неподвижно лежать на земле. Неплохой счёт с самого начала.

— В копье! — заорал сержант. — Бей! Вперед!

Наверное, это был первый и последний раз, когда я понял, что щит — это хорошо, он выглядит как надёжный уступ, за которым кажется, что можно спрятаться от врага и колоть его из защищенного укрытия, но нас не учили нормально драться с щитами, только бой с копьем. Особенно когда ты сам бежишь на врага, а не ждешь его, уверенно опёршись о землю.

Я ткнул копьём в ближайшего Проклятого. Активированная заранее руна «Твердь-Рез» сделала своё дело — наконечник вошёл в иссохшую грудь, как в масло, пробив рёбра, и упираясь рогатиной в грудину. Тварь захрипела, попыталась схватить древко, но я выдернул копьё и ударил ещё раз, в горло. Она рухнула.

Столкновение было жестоким. Ветераны врезались в строй Проклятых, ломая его копьями и я видел, как капрал Рик пробивает череп одному Проклятому, как Томас останавливает другого. Серг и Дарн работали слаженно, один отбивал удар, второй добивал.

— Слева! — заорал Серг.

Я обернулся. Одна из крупных тварей, казавшаяся до этого раненой, казалось неслась прямо на меня. И в это же время я втыкал копье в первого приближающегося ко мне скелета, неудачно попадая в подставленный щит и пробивая его.

Если из твари вытащить копье было просто, то скелет вел себя правильно, смещая щит и не давая мне времени на вытаскивание копья. Времени думать не было. Я выхватил из мешочка рунный камень «Малая Искра» и направляя его прямо в морду твари щелкнул по камню пальцем, активируя и запуская руны.

Глава 4

Сноп искр, ни разу меня до этого не подводивший, не подвел и в этот раз, мощной струёй опаляя сначала морду, а потом и пасть твари вместе с телом, больше она ничего сделать уже не смогла, два копья, Серг и Алекс, забили ее окончательно отправляя в вечность.

Бой почти сразу превратился в кровавую кашу. Проклятые дрались яростно, но хаотично и подохли быстро. Твари раненые, кончились еще быстрее. А вот скелеты, оказались очень опасными. Небольшая группа, добравшаяся до нас, с схожим оружием, но с огромными полукруглыми щитами, просто не давали себя достать, уверенно защищая себя и своего командира.

И вскоре оказалось, что это не мы атакуем, а они пытаются прорваться, а мы защищаемся, отбиваясь. Именно тут Алекс показал себя во всей красе. Там, где даже сержант умудрился пасануть, Алекс с яростным криком, бросился на скелета, который так и болтался с моим копьем, наступил на него ногой, заставляя врага опустить щит и пробил черепушку первому скелету, открывая счёт одним ударом.

— Арбалеты! Отойти! — скомандовал сержант, прекращая бардак, и мы принялись быстро перезаряжаться, пока Алекс, сверкая золотыми глазами, словно безумец, продолжал атаки на оставшихся врагов, неспешно шагающих в нужную им сторону и не обращавших внимание на наши попытки атаковать. Их копья были на полметра длиннее и сделаны из более толстого черного дерева, с трехгранными наконечниками, против которых наша броня была просто бесполезна.

Прежде чем решить участь врага с помощью болтов, в драку снова полез отошедший было в сторону Алекс, и снова ему удалось сделать то что не получилось у других, увернувшись от одного копья и принимая другое в плечо, он с яростным воплем, убил еще одного щитоносца, отскочил назад, готовый броситься вперед снова, но Леви успел его перехватить и буквально силой пригнуть к земле, заодно выдавая команду.

— Залп!

Тридцать болтов, не оставили остаткам отряда врага и шанса, выбивая сразу пятерых скелетов и командира. Практики стреляли очень метко, и казалось бы, такое оружие, как болты - были довольно эффективны против скелетов без плоти. Ну, а оставшихся мы забили практически как свиней, аккуратно заманивая на одного и размашистыми ударами, круша кости, добивая с боков. Не смотря на отсутствие доспехов, твари были невероятно сильны в ближнем бою и лезть близко никто не рисковал.

Когда всё закончилось, мы стояли среди трупов, тяжело дыша. Алекс сидел на камне, весь в крови — своей и чужой. Его глаза всё ещё светились, но уже тускнея. Он дышал прерывисто, словно после долгого бега.

Леви обходил поле боя, проверяя убитых. Когда дошёл до меня, остановился.

— Корвин. Хорошо сработал, молодец. Ну и Искра мне понравилась. Щит пробовал?

— Нет сержант. — покачал я головой, разглядывая наконечник копья и показывая сержанту. Железо развалилось полностью. — Только Искра, подставляться под их удар я не рискнул.

— Молодец. И правильно сделал.

Я кивнул, не зная, что ответить. Он хлопнул меня по плечу и пошёл дальше, и мне показалось что сержант в смятении, и было понятно почему.

Я присел рядом с Алексом. Он молчал, уставившись в песок.

— Как ты? — спросил я.

— Нормально, — хрипло ответил он. — Убил… не помню. — Он поднял голову, посмотрел на меня. В его взгляде была пустота. — Кор, а ты когда бьёшь их, что чувствуешь?

Я задумался.

— Ничего особенного. Работу делаю.

— Работу, — повторил он. — А я.… я кайфую от этого. Каждый удар, каждая смерть - это как… не знаю. Как будто я наконец-то там, где должен быть.

Мне стало не по себе.

— Алекс, может, стоит поговорить с лейтенантом? Или с медиком?

— Поговорю, — кивнул он. — Но боюсь, они ничего не скажут нового. — Он устало улыбнулся. — Я просто урод теперь, Кор. Боевой урод.

Я хотел что-то возразить, но тут Леви скомандовал сбор. Мы наскоро обыскали поле боя, забирая оружие врага и щиты, и всё что попалось под руки. Я нашёл медальон на одном из командиров - ломаный круг, древний символ, который я уже видел в книжке из библиотеки. Сунул в карман, решив показать потом лейтенанту.

Когда башня была уже рядом и ворота открылись нам на встречу, я почувствовал что-то похожее на облегчение. Мы выжили. Первый настоящий бой и мы выжили. Но радости не было. Только усталость и понимание, что это только начало. И еще желание вломить сержанту , потому что-то, что получилось в итоге - это не бой, это полная херня.

Нас не учили работать в строю. Нас не учили работать против строя. Мы поединщики. Бойцы один на один. Самое бесполезное, наверное, что только можно представить, особенно против организованной орды костяных уродов.

И я даже ноготь с мизинца не поставлю на наш отряд, если мы столкнемся с сотней таких же скелетов в открытом поле. Разделают как нехрен делать. Нужно было как-то это решить. Умирать по глупости, совершенно не хотелось. Да вообще, если честно, умирать не хотелось. Я можно сказать, только жить то начал.

Башня встретила нас не рёвом восторженной толпы, встречающей победителя, а дежурным десятком у ворот. Все были заняты согласно расписанию, и даже лейтенант не пришел встречать. Ну а мы вернулись и без потерь, хотя произошедшее в Пустоши, теперь казалось мне весьма нелепой шуткой. Да я даже не устал, если откровенно, сходил подраться, называется.

Ольгерд, наш вечно угрюмый медик поджидал у ворот и при этом выглядел он так словно только что сожрал пару кислых лимонов, в предвкушении ран и других телесных повреждений. Он обшаривал глазами каждого, кто даже отдаленно напоминал раненого, задерживаясь на особо помятых, и с каждым разом, всё светлел и светлел лицом.

— Живые значит! Все! Видит Бездна, я рад. — пробурчал он при этом, пытаясь состроить свою прежнюю угрюмую рожу. — Ну, давайте, кто там калека? Тащите свои телеса, раз все ходячие. Царапины и синяки тоже, не оставлять же меня без работы.

Несколько парней потянулись к нему, а я пощупал нос, стоя в сторонке и наблюдая за этим цирком. Алекс же, весь в крови, в основном своей, просто прошел мимо медика, даже не замедляя шаг.

— Эй, Дейвик! — рявкнул ему вслед Ольгерд, и в его голосе проскочила нотка раздражения. — Ты в кровище весь. Ну-ка, быстро сюда, на осмотр!

Алекс обернулся. Глаза его до сих пор тлели этим золотым огнём, хотя и не так ярко, как во время боя, но всё равно это было непривычно. На лице застыла усмешка, я никогда раньше не видел такого у него.

— Не нужно, — бросил он через плечо, как будто речь шла о какой-то мелочи, типа завалявшейся монетки. — Само заживёт.

Ольгерд выпрямился, его брови медленно поползли вверх, почти касаясь линии волос. Мне казалось, они вот-вот улетят куда-нибудь в стратосферу.

— Что, простите? Парень, у тебя из плеча кровь сочится, как из пробитого ведра. Это тебе не комариный укус, чтобы само зажило.

— Сказал - не нужно, — повторил Алекс, и в его голосе прорезалась та самая сталь, от которой мне начало казаться, что я совсем его не знаю, и с которой он теперь часто общался с нами всеми. Словно он говорил с нами из-за ледяной стены. — Мне не нужна помощь.

Леви, стоявший неподалёку и молча наблюдавший за этой клоунадой, наконец, решил вмешаться.

— Алекс, — произнёс он, чеканя каждое слово. — Иди. К. Медику. Это приказ.

Алекс остановился, и я подумал, что он откажется. И что тогда? Не знаю. Не хотел даже думать, так как за неподчинение светит карцер. Но в итоге он сжал челюсти так, что я услышал скрежет зубов даже с моего места, и неохотно поплёлся к Ольгерду. Вид у него был такой, будто он только что проглотил дохлую крысу.

Медик указал ему на табурет у стены. Своего кабинета у него не было, он мог резать раненого прямо на полу, где рядом тусовались лошади, и ему было пофиг на антисанитарию. Магия этера позволяла обходиться без этого и как мне рассказывали парни, более-менее сдружившиеся с медиком, порой он вытягивал таких, кому точно светило скорое свидание с Бездной, как благодаря собственной силе и исключительным возможностям, так и элексирам, восстанавливающим раненые тела невероятно быстро. Сам такие пробовал и видел. Даже шрамы на животе зачесались.

— Садись. Доспех снимай. Серг, помоги снять. И побыстрее.

Ольгерд присел на корточки, разглядывая рану с профессиональным, даже немного маньяческим интересом. Его пальцы осторожно коснулись краёв пореза, и я увидел, как его брови медленно поползли вверх. Опять.

— Любопытно, — пробормотал он себе под нос, словно перед ним была не рана на живом человеке, а анатомический препарат для изучения.

— Что там? — резко спросил Алекс, в его голосе слышалась неприкрытая раздражённость. Ему явно не нравилось быть под прицелом чужого внимания. Это было видно за километр. А мы столпились толпой вокруг, наблюдая происходящее. Леви с капралами удрал к лейтенанту, и не отдал нужных приказов.

— Раны заживают аномально быстро, — наконец произнёс Ольгерд, и в его голосе появилась нотка, которую я не мог определить. Тревога? Любопытство? Что-то ещё, что я не хотел бы расшифровывать. — Чувствуешь?

Алекс дёрнул плечом, явно раздражённый. Он вообще был на взводе, это чувствовалось нами всеми.

— Ну и что? Хорошо же, когда быстро заживает. Что ты на меня смотришь, как на дохлую крысу? Или ты завидуешь?

— Не совсем, — Ольгерд выпрямился, его взгляд стал жёстче, словно он наконец принял какое-то решение. Не самое приятное, судя по выражению лица. — Дай руку.

Алекс нехотя протянул запястье. Медик приложил пальцы к вене, закрыл глаза, словно прислушиваясь к каким-то неведомым ритмам. Прошла минута. Лицо Ольгерда становилось всё более хмурым, на нём появились глубокие складки. Не предвещало ничего хорошего.

— И этер… — медленно проговорил он, отпуская руку Алекса. — Он бурлит в твоём теле, парень. Словно в постоянном движении, без перерыва. Но это не естественный поток. Обычно этер движется циклами, накопление, распределение, покой. У тебя же он… кипит. Без остановки. Пульс, учащённый даже в покое. Так…

Он залил края раны жидкостью из сумки, затем тут же несколькими стяжками, прямо на живую стянул края кожи, обсыпал порошком и только тогда наложил повязку, делая это очень быстро.

— Три дня без тренировок, завтра подойдешь ко мне. не придешь сам, отправлю сержанта, понял?

— Понял. — ответил Алекс, встал и пошел в казарму, оставляя нас с медиком у ворот.

— Ольгерд, это что за херня? Этер может сам восстанавливать тела? —спросил напрямую Серг.

— Нет, на нашем уровне контроля этером, точно нет. Если это не реакция на сбой. Выглядит всё так, что у Алекса проблема…. Та же агрессия. Не сильно хорошее дело. Я читал карточку Алекса, он получил золотую пилюлю для получения этера. Она, конечно, не идеальный способ стать практиком, смотря какого качества, а тут такое чувство что она сознательно немного была испорчена.

— Почему? — задал я вопрос, содрогаясь и представляя, что было бы если бы я принял пилюлю, и как бы мне помог и помог бы вообще Камень Бурь. Твари! — Это порча?

— Не знаю, но отрицать не буду, — ответил Ольгерд, задумавшись и упаковывая в сумку всё обратно. — Нужно почитать кое-что, проверить, потом пойду к лейтенанту. Парень может через месяц сгореть изнутри. Или сердце не выдержит и остановится прямо посреди боя. Или просто сойдёт с ума от этой постоянной ярости и зарежет кого-нибудь из нас, приняв за очередную тварь. Не буду нагнетать.

— Нихера ты… Нагнал тут… да мы сейчас его свяжем, прямо тут. — воскликнул Дарн и многие его поддержали.

— Никого не трогать! Понятно? — медик поднял палец вверх и погрозил все, уходя. — Дайте мне пару дней, и я скажу, что это такое. Он не причинит вредя, своим. Я уверен.

Я же стоял в стороне и думал. Пазл складывался, и картинка получалась мерзкая. Кто-то знал о Валериусе. Знал о его планах. Знал обо мне и моём потенциале. И этот кто-то намеренно подсунул испорченную пилюлю. Не чтобы убить - нет, это бы вряд ли случилось, учитывая Камень Бурь, который бы наверняка вытащил меня даже с того света. Чтобы создать… что? Оружие? Монстра? Или уничтожить меня как практика на корню?

Попробуй заставь агрессивного парня заниматься рунами, да ему на боль и кровищу плевать. Это откровенная подстава для дяди. И остаётся вопрос, кто ее сделал. Эта проблема аукнулась спустя столько месяцев, когда я практически забыл про прошлую жизнь и научился жить в новой, вдалеке от всей этой чепухи с Валериусом и Вейранами.

Мне нужно было поговорить с ним. Не завтра, не через час - сейчас. Пока ещё оставался хоть какой-то шанс дотянуться до человека, которого я когда-то называл другом. Я нашел его на своей койке, мирно лежавшим и скрестившим руки на груди.

— Алекс, — позвал я тихо.

Он не обернулся.

— Чего тебе?

Я присел рядом, на свою кровать. Достаточно близко, чтобы говорить, достаточно далеко, чтобы не давить.

— То, что происходит с тобой… — начал я, подбирая слова. — Это не нормально.

Он хмыкнул.

— Не нормально? Корвин, мы живём в башне посреди мёртвой пустыни, окружённые миллионами нежити. Что тут вообще нормально?

— Ты знаешь, о чём я, — сказал я твёрже. — Ты видел, как ты действовал сегодня? Ты бросился в самую гущу, не думая. Тебя чуть не разорвали. Ты мог погибнуть.

Наконец он повернулся ко мне. Его губы растянулись в усмешке, но в его золотых глазах плясали тени, которые мне совсем не нравились.

— Погибнуть? — переспросил он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на смех. — Я чувствую себя живым впервые за годы, Корвин. Ты видел, как я убил ту тварь? Одним ударом. Это сила, понимаешь? Настоящая, чёртова сила.

— Это не сила, — я покачал головой. — Это болезнь.

Усмешка исчезла с его лица.

— Что ты сказал?

— Та пилюля, — продолжил я, не отводя взгляда. — Которая сделала тебя практиком. Она была испорчена. Кто-то специально…

— Заткнись, — оборвал он меня резко.

— Алекс, послушай…

— Нет, ты послушай, — он вскочил на ноги, и я невольно отшатнулся. В его глазах полыхнул золотой огонь, яркий, как молния. — Испорчена? Она дала мне то, о чём ты только мечтаешь. Пока ты прячешься за своими рунами, рисуешь свои фонарики и играешь в мастера, я сражаюсь. На передовой. Я несу смерть этим тварям. Я защищаю эту чёртову башню. И это… — он запнулся, его голос дрогнул, но тут же стал твёрже, — это единственное, что сейчас имеет смысл.

Я медленно поднялся, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце колотилось как бешеное.

— Алекс, то, что ты чувствуешь, это не ты. Это пилюля. Она меняет тебя. Ты становишься зависимым от боя, от этой ярости. Ты видел, как на тебя смотрел Ольгерд? Он в…

— Мне плевать, как на меня смотрит этот знахарь, — оборвал меня Алекс. — И мне плевать, что ты там себе надумал. Я сделал свой выбор, ты - свой. Если тебе не нравится, как я воюю, как я живу, это твои проблемы, Корвин. Не мои. Ты просто мне завидуешь.

— Я пытаюсь помочь…

— Я не просил о помощи! — выкрикнул он, и его голос эхом отразился от башенных стен. Несколько парней обернулись, но Алекс, кажется, не замечал их. — Ты хочешь помочь? Тогда просто держись подальше. Так будет лучше. Для тебя.

Последние слова прозвучали почти как мольба, и от этого стало ещё больнее.

— Алекс…

— Оставь меня, — он упал на кровать, снова глядя на в стены и отворачиваясь от меня. — Просто… оставь. Мне самому надо подумать.

Я стоял ещё несколько секунд, глядя на его спину. Хотел сказать что-то ещё, дотянуться, вернуть друга, которого нашел в этом мире. Но слова застряли в горле, тяжёлые и бесполезные.

В конце концов, я развернулся и ушёл. Парни вокруг, слушая наш диалог, всё так же делали вид, что они занимаются своими делами. Серг молча точил свой нож, его лицо было сосредоточенным, он всегда так делал, когда что-то обдумывал. Дарн просто лежал, уставившись в потолок. Они были живы. Мы все были живы. И это должно было радовать, но вместо радости я чувствовал только какую-то выжженную опустошённость.

Кажется, я потерял Алекса. Может, не окончательно, может, ещё оставался шанс, но сейчас, глядя на то, как он превращается в того, кого я едва узнаю, этот шанс казался ничтожным. Может я просто не умею дружить? Неправильно себя вел? Хотя тут проще спросить, когда я вел себя правильно.

С этими мыслями поднялся на третий этаж, в свою импровизированную мастерскую. Комната встретила меня привычным беспорядком: бронзовые пластины, разбросанные по столу, куча исписанных листов и инструментов. Да уж, дядя за такой бардак бы не похвалил. А мои инструменты остались в Степном Цветке, что с одной стороны обидно, ведь тут столько камней. А с другой так будет лучше. Мы ведь вернемся, однажды точно вернемся.

Затем я вытащил из кармана свой последний проект, и положил его на стол. Нужно запускать, на мысли вертелись в стороне. Я усилием воли выбросил всё лишнее из головы.

— Ну что ж, — я потянулся, хрустнув позвонками, отчего по телу пробежала волна облегчения. — Момент истины. Либо работает, либо…

Я не закончил фразу. Зачем? Все варианты «либо» заканчивались примерно одинаково. Болью, ожогами и очередным доказательством того, что я не знаю, что делаю. Впрочем, теперь я хотя бы знал, что именно я не знаю. Это уже прогресс, чёрт возьми.

Выставив пластинку вперед, аккуратно зажимая ее пальцами, я активировал руну, и даже зажмурился. Хотя уже знал, что нужно время на срабатывание всей связки. Руны загорелись тусклым серебряным светом, отсвечивая на пальцах. Секунда, вторая и щит начал формироваться. Я чувствовал, как воздух перед пластиной сгущается, становится плотнее, почти осязаемым, словно невидимая стена вырастает из ничего.

— Работает, — прошептал я, не веря своим глазам. — Блин, оно работает! Оно реально работает! А я-то думал, ай зараза!

А потом раздался хлопок.

Как я и ожидал, потому что иначе было бы скучно. Хлопок был достаточный для того, чтобы я в испуге отшатнулся, выронив пластину. Она упала на стол, руны мигнули и погасли. Барьер рассеялся, словно его и не было. Я осторожно коснулся металла, тот был горячий, но не раскалённый. Можно было держать в руках, не боясь получить ожоги.

— Нужно обзавестись перчатками нормальными. — решил я, откладывая уничтоженную заготовку в сторону. — А то так и без пальцев остаться можно.

Серьезно, по сравнению с прошлыми проблемами, хлопок и свертывание процесса были предсказуемыми, и теперь имея два схожих результата, я могу сделать новую заготовку. В которой будет применена эта же цепочка рун и связок, но… но… Блин. Как всё просто и сложно.

Решение нашлось в голове, и моментально, я неожиданно понял, что сама руна Барьера, должна быть огранена как алмаз, и для этого нужно сделать немного по-другому.

— Кажется Мастер Рун всё-таки может что-то нормальное делать. — удовлетворённо кивнул я сам себе, замечая то, чего раньше не замечал.

Пожалуй, обвяжу руну Барьера не с двух сторон, она слишком сильна, а с четырёх. А значит придётся поджаться и уменьшить размеры рун на пластине. И как хорошо, что мне не довелось использовать Щит в бою, это был бы позор, а возможно и нечто хуже.

Я взял новую пластину и начал всё делать заново, добавляя связующие руны со всех сторон, словно запаковывая главную сильную руну. Такое я видел и на повозках и дирижабле, и это видимо работало. А у меня работать будет еще лучше. Кроме того, после осознания как правильно работать с сильными рунами в связках, я, кажется, знаю, как сделать ещё несколько связок из трех и четырёх рун. Так, мысли вон, работаем с щитом, главное потом не забыть их записать.

В итоге, я, естественно, отвлёкся, записывая мысли и выстраивая несколько новых интересных связок. И только потом вернулся к щиту.

После, аккуратно заполнил этером, чувствуя, что вот-вот навык Контроля улучшится, и это сделает зарядку артефактов еще проще.

Я откинулся на спинку табурета, глядя в потолок. Собираясь с мыслями и смыслами, чтобы запустить заготовку, ведь это первый артефакт, после изменения ремесла, он должен показать разницу подходов и правильность, верность моего решения. Дверь в мастерскую скрипнула, и я едва не свалился с табурета, резко обернувшись.

На пороге стоял Серг, в руках у него была пара мисок с тушёнкой, пахнущей так, будто её сварили из подошв старых сапог и разбавили пылью.

— Ты там живой? — спросил он, протягивая мне одну из мисок. — Пропустил ужин. Леви спрашивал, где ты.

— Живой, — я взял миску, благодарный за отвлечение и за еду, почему-то есть не хотелось совершенно. — Более-менее.

Серг прислонился к косяку, зачерпнул ложкой из своей миски и скривился.

— Эта дрянь становится только хуже. Клянусь, завтра они начнут кормить нас самими костями скелетов, и разница будет не велика. Мы сидим тут всего несколько недель, а запасов у нас на пару лет, и всё равно жрём эту гадость, пока нормальные продукты портятся

Я хмыкнул, проглотив первую ложку. Он не врал. Старая местная тушёнка была отвратительной, но я заставлял жевать и глотать, не задумываясь.

— Видел, как ты говорил с Алексом, — сказал Серг после паузы. Его тон был осторожным, будто он ступал по тонкому льду. — Не очень получилось, да?

Я покачал головой, не поднимая глаз от миски.

— Он меня послал. В вежливой форме, но послал. Вежливо, но уверенно, как будто я был назойливой мухой, которую он хотел прихлопнуть.

— Да уж, — Серг вздохнул, и в его голосе прозвучало нечто похожее на печаль. — Он совсем того. Видел, как он, ну, в бою? Он как… не знаю, как зверь. Эффективно, конечно, но жутковато. Не знаю, что это с ним.

— Он становится кем-то другим, — сказал я тихо. — И я не знаю, как его остановить. Или могу ли вообще. Я почти ничего от него не узнаю. Словно передо мной стоит незнакомец в теле моего друга.

Серг молчал, глядя на меня. Потом пожал плечами, этот жест был красноречивее любых слов. «Я тоже не знаю», — читалось в нём.

— Может, и нельзя. Может, ему нужно самому дойти до дна, понять, что творит с собой. А может… — он не закончил, но я понял. Он не произнёс вслух, что может, уже слишком поздно. Это висело в воздухе, тяжёлое и давящее, как потолок перед обвалом.

Мы доели в молчании, прерываемом лишь скрипом ложек о миски. Серг собрал грязные миски, кивнул и направился к выходу. У двери он обернулся.

— Не гноби себя, ты хороший парень Кор, надёжный. Я рад что мы в одном строю. — сказал он и скрылся.

Именно в этот момент на пороге моей мастерской сразу возникла внушительная фигура сержанта Леви. Он встал, опершись плечом о косяк, и изучал меня тяжёлым, внимательным взглядом.

— Что это ты тут делаешь, Корвин? — его голос был ровным, но любопытство чувствовалось. — Не спится? Или ты решил устроить саботаж, пытаясь разнести к бездне весь этот этаж.

Я выпрямился, держа пластину в руках, гордо, как знамя. Словно школьник, показывающий пятерку за контрольную.

— Готовлюсь. Сержант. Хочу испытать свой новый щит. Исправил ошибки, и, кажется, получилось.

— А тот который ты взял с собой?

— Там не получилось, — я показал на пластину сломанного артефакта. — Но хоть не убило никого.

Леви медленно подошёл, взял у меня из рук щит, повертел его, осматривая руны, нарисованные моей кровью.

— Ну что ж, — сказал он, и эта улыбнулся, обнажая крепкие зубы. — Отличная новость. Пошли на плац. В реальной обстановке приготовишься, заодно и проверим в бою. И смотри, если эта хрень не справится, лечиться придётся серьёзно. Я буду драться по-настоящему, Корвин. Без поблажек.

Нашёл чем пугать, я улыбнулся сержанту в ответ, понимая, что это именно то, что мне нужно было. Этакая терапия шоком. Мы созданы для поединка, а я даже еще не знаю, что за стиль или специализацию я получил и как оно правильно работает. Может быть сейчас самое время узнать?

Глава 5

На тренировочной площадке царила тишина, гарнизон отдыхал, а дозорным не было дела на то, что творилось в самой башне, все смотрели на мир снаружи.

Сержант лично выдал мне копье, и встал напротив, крутя своё оружие в руке с такой лёгкостью и скоростью, словно это была тростинка. Я заметил, что в отличие от нашего обучения, личная техника Леви были гораздо быстрее и интереснее.

— Ну что, готов показать, на что способна твоя игрушка? — копьё Леви описало ленивую восьмёрку в воздухе.

— Мне нужна минута, сержант. — сказал я и достал веревку из кармана, вызов произошел слишком быстро, и я еще не додумался как приспособить рунную пластину правильно, в итоге просто примотал к руке веревкой, надеясь, что не выпадет и что в случае проблемы можно будет спокойно и быстро вытащить, и выкинуть подальше.

Затем нажал на руну, и спустя несколько секунд, небольшой круглый барьер образовался именно там, где я хотел, создавая нужный мне магический щит. Леви кивнул удовлетворённо, смотря как я становлюсь в стойку и киваю ему. Щит не мешал, был невесом, и это было удобно.

— Тогда начнём, — бросил он, и его копьё превратилось в размытую линию.

Я даже не успел моргнуть. Удар шёл прямо в грудь, быстрый до невозможности. Инстинкт заставил меня шагнуть вправо, но не обычным шагом, тело само нашло ритм, а легко отклоняя корпус в полушаге. Копьё Леви прошло мимо, рассекая воздух в сантиметре от рёбер, а я уже наносил ответный выпад в открывшуюся зону под его правым плечом.

Леви отступил, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Или мне показалось. Практики не удивляются.

— Интересно, — протянул он, и в его голосе прозвучала нотка, которую я не мог определить. — Ещё раз.

Мы закружились в танце копий, и я понял, что это действительно танец. Сержант атаковал методично, проверяя мою защиту с разных углов, словно экзаменатор, который точно знает, где ты споткнёшься. Но я не спотыкался. Тело двигалось само, находя правильные позиции, вывозя буквально на инстинктах, а не на реальном понимании боя. Слишком много раз меня убивали во время обучения. Шаг, поворот корпуса, контратака. Копьё описывает дугу, блокирует, отводит удар в сторону.

Копьё Леви снова метнулось вперёд, целясь в бок. На этот раз я не уклонился. Принял на щит. Всё же нужно понять, как он работает. Именно принятие решения во время активного боя, показало мне что я уже не новичок, мягко говоря. Но при этом сражаться я старался, не выкладываясь в полную, и ориентируясь на то, как нас учил сам сержант, а не на свой стиль. Тогда приходилось напрягаться полностью. Иначе слишком много будет вопросов. Точнее вопросы уже будут, я видел по лицу сержанта, но постарался смягчить их тон.

Рунный барьер вспыхнул голубым светом, принимая на себя удар. Глухой звук, вибрация, пробежавшая по костям. Всё же это удар практика уровня закалки костей последней стадии, силы, которая могла пробить мою грудную клетку, как гнилую доску.

Щит выдержал.

Я почувствовал, как этер внутри пластины просел, словно кто-то выпил половину бутылки за один глоток. Второй удар последовал немедленно, вертикальная атака сверху, тяжёлая и убойная, сержант сломал бы мне все ребра, попади он копьем в тело, но толстый, обмотанный в несколько слоёв кожи наконечник уперся в щит. Снова вспышка света, снова глухой звук удара о барьер, отозвавшийся в зубах.

И тишина.

Руны на щите мигнули и погасли. Этер иссяк и я остался без защиты.

— Два удара, — констатировал Леви, опуская копьё и разглядывая меня с тем выражением, которым смотрят на странное насекомое. — Неплохо для первого прототипа. Но ты дерёшься странно, Корвин. Это не та техника, что я преподавал. Я такого вообще не видел.

Я вытер пот со лба, пытаясь отдышаться. Сам бой длился всего пару минут, но скорость, с которой начал сержант, а я продолжил были слишком велики для меня, и я чувствовал себя выжатым как лимон. Спарринг с бойцом на две головы выше по силе давал о себе знать каждой мышцей.

— Мне приснилось сержант. — выдавил я, понимая, как идиотски это звучит.

— Приснилось? — Леви прищурился, изучая меня с новым интересом, словно я только что заявил, что умею летать. — Шаги у тебя какие-то необычные. Словно ты заранее знаешь, куда я ударю. Так не бьются новички. Интересно… Ладно, молодец, пожалуй, я доволен. Косяков у тебя хватает, но и прогресс радует, ты очень быстр.

Я пожал плечами, не зная, что ответить. Вместо этого вытащил пластину и рассмотрел ее, затем протянул сержанту.

— Может, у тебя талант запоздалый проснулся, — усмехнулся сержант, продолжая, но в его голосе не было насмешки. Только любопытство. Он изучил руны и посмотрел на меня. — Получается, что она многоразовая? И может выдержать пару ударов.

— Да, любой может зарядить. — кивнул я. — Два удара, хотя я уверен, что если буду бить я, то хватит и на больше. Ну как любой, тут как с светильниками, дурак и взорваться может.

— И место крепления. — сержант кивнул на руку. — Если мы поставим сюда не один щит, а допустим пять?

— Тоже можно, почему-бы и нет. — пожал я плечами. — Главная проблема только в том, что эти щиты нужно еще сделать. Фонарики я закончил, почти.

— Их бросай, — отмахнулся Леви. — Я пойду к лейтенанту и сообщу о результатах. Образец возьму с собой. Еще есть что-то интересное.

— Только заточка копья. — сказал я немного подумав. — Вы видели моё копье? Где развалился наконечник? Я нанёс на него руны, получилось хорошо, но хватает ненадолго, ударов на десять.

— Скорпиона ты таким же завалил?

— Да.

— Отлично, отлично. Я… — сержант не договорил.

— ЛЕВИАФАН! — вопль сорвал наш разговор, разорвав тишину.

Один из часовых на верхнем этаже башни орал во всё горло, размахивая руками и указывая в небо.

— ЛЕВИАФАН ЛЕТИТ! ЛЕВИАФАН!

— Да в бездну! Неужели эти… — сержант бросился наверх, и я за ним, вся башня была моментально поднята на ноги и сотни сапог стучали по лестницах, стремясь подняться на самый верх и увидеть нашего спасителя!

Когда мы добрались, Левиафан уже был в нескольких километрах от нас, огромный, стремительный и такой долгожданный. Когда до башни оставалось пара километров, летучий корабль остановился, и замер. А вместе с ним замерли и все мы, ожидавшие что сейчас придёт приказ и нас заберут. А какой смысл сидеть в этой дурацкой древней каменюке, если наши силы могут пригодиться в городах? Так думали все.

Но видимо не наши командиры, так как спустя пять минут с корабля на землю спустился ящик, подсеченный светильником, и затем, огромный корабль развернулся на месте и пошел обратно в сторону Утёса.

— Нет, — прошептал кто-то рядом. — Нет, вернитесь! Мы здесь! Мы живые!

Солдаты размахивали руками, кричали, зажигали факелы, пытаясь привлечь внимание. Кто-то даже выстрелил из арбалета, словно болт мог достать до корабля на километровой дистанции. Бесполезно. Левиафан удалялся, становясь всё меньше, превращаясь из величественного корабля в игрушечную модель, потом в точку на горизонте.

Потом исчез совсем.

Молчание на крыше было гнетущим. Ни у кого не было слов. Я стоял, глядя в пустое небо, чувствуя, как надежда, вспыхнувшая было в груди, медленно умирает, оставляя горький привкус пепла во рту.

— Они даже не снизились, — произнёс Серг где-то рядом. Его голос звучал пусто, словно выжатая тряпка. — Просто сбросили груз и свалили.

— Ну он же не сядет на землю. Может там приказ, собраться для погрузки. — неуверенно пояснил Томас. — Кто его знает.

Лейтенант Стейни, вместе с нами наблюдавший за кораблём, не терял времени. Пока гарнизон стоял на крыше, глядя в пустое небо и тихо сходя с ума, он уже отдавал приказы сержантам. Его голос разносился по башне, резкий и чёткий.

— Гаррет, бери пятерых и марш за тем грузом. Быстро, пока нежить не учуяла. Остальные отбой! Это приказ, обсуждать будем утром.

Я спустился с крыши вместе со всеми, чувствуя себя опустошённым. Было действительно чертовски обидно, что Левиафан пролетел мимо, словно нас здесь нет. Словно сотня солдат, запертых в этой башне, не стоит даже особого внимания.

Но так как у меня в отличие от других, были небольшие преференции в виде приказа лейтенанта сделать сотню артефактов, то я в казармы не пошел, а с открытой дверью сидел, рисуя руны на пластинках, создавая новые щиты. Почему-то уверенность что они нам точно понадобятся, росла с каждой минутой. Ну а что они нам могли еще скинуть, кроме приказа? Остаётся только понять какого, хотя утром мы, естественно всё узнаем. Но хотелось узнать пораньше.

Поэтому, когда Гаррет с парнями вернулся через час, таща с собой здоровенный деревянный ящик, я услышал и аккуратно вышел из комнаты, прислонившись к стене рядом с приоткрытой дверью, чтобы, оставаясь в тени рассмотреть всё что происходит подробно.

Ящик волокли на самодельных носилках, матерясь и потея. Двое бойцов шли по краям, держа копья наготове, остальные таскали груз.

— Тяжёлая сволочь, — выругался один из них, вытирая пот. — Словно там камни.

— Все свободны. Приказал лейтенант солдатам и кивнул Гаррету. — Открывай.

Что тот и проделал в считанные секунды, сбил железные полосы топором и открыл ящик, то именно следопыт туда заглянул первым.

— Что там? — голос Стейни был напряжённым, словно он уже знал ответ и боялся его услышать.

— Алхимия для медика. Медикаменты, — перечислял Гаррет. — Сухари, вяленое мясо, бинты, порошки для ран. И.… приказ?

Он протянул свернутый в трубочку лист лейтенанту и тот, немедленно вскрыл печать и принялся читать. Рядом с ним стояли все пятеро сержантов и половина капралов отряда.

— Лейтенант? — спросил сержант разведчиков, Эдвард, по кличке, Одноух, получивший ее за соответствующее отсутствие правого уха. Как рассказывал сам сержант, потерял в драке с Старшими, когда убил сына их князя, хотя как говорили парни из отряда, он таким уже пришел в армию.

Лейтенант молча передал ему развернутый лист.

— Читайте сержант. Всем.

Эдвард прочистил горло, откашлявшись и начал, негромко, на так что до меня звук всё же доносился.

— Командованию гарнизона Серого Дозора. Коротко. В связи с чрезвычайной ситуацией и атакой нежити на южные провинции…

Я почувствовал, как холод пробежал по спине, словно кто-то провёл ледяным пальцем вдоль позвоночника.

— …проведение операции по выяснению источника угрозы является критически важным. Приказываю сформировать разведывательный отряд численностью пятьдесят человек и направить его в глубь Серых Пустошей для установления причины массового появления нежити…

Это смерть. Если в башне мы под защитой, то там… там нас убьют в первую же ночь.

— …Задача отряда: обнаружить источник появления нежити, оценить масштаб угрозы, по возможности уничтожить или нейтрализовать. Срок выполнения задания — две недели с момента получения приказа. Донесение направить с посыльным, либо доставить лично. Подпись. Тайрус Блэквуд, командующий обороной Серебряного Утеса.

Тишина. Потом взрыв голосов, который я услышал, даже отойдя в свою мастерскую.

— Это безумие!

— Пятьдесят человек в Пустоши? Это смертный приговор!

— Они сами не знают, что происходит, поэтому посылают нас на разведку, на смерть!

— Блэквуд сидит в своём тёплом кресле и шлёт нас сдохнуть!

Лейтенант Стейни, до этого момента невозмутимо слушавший поток возмущения, резко поднял руку. Хватило одного этого жеста, чтобы голоса смолкли. Энергия, которой он обладал, была такой силы, что даже среди этого крика, тишина наступила мгновенно, словно кто-то выключил звук. Его глаза обвели собравшихся, ни один мускул на лице не дрогнул, но я, стоявший в своей импровизированной мастерской, мог поклясться, что чувствую напряжение, исходящее от него.

— Это приказ, — его голос был тихим, но прорезал воздух лучше любого крика. — Мы военные, а не клуб по интересам. Дискутировать не о чем. Вопрос лишь в одном, кто пойдёт.

Вот оно. Моя догадка, что нам всем конец, обретала реальные очертания. Кто пойдёт - это звучало как приглашение на собственную казнь. Заманчиво, ничего не скажешь. Но отправят ветеранов, смысла брать в такой рейд нас, которые буквально нихрена особого не умеют…

Голос Леви я узнал сразу.

— Разрешите мне возглавить отряд, сэр, — его голос был спокойным, почти безразличным к нависающей угрозе. В Леви всегда было что-то такое, что намекало на его готовность к смерти. Мне, например, она ни разу не улыбалась.

— Нет, — отрезал Стейни. — Пойду я. Это моё решение. Моя ответственность. Как я понимаю, Левиафан больше сюда не придёт. Им и у стен есть чем заняться, если учитывать количество тварей, подошедших к городу. Нужно подумать о….

Дальше я уже ничего не услышал, Лейтенант говорил тихо, поэтому я аккуратно вернулся в мастерскую, и принялся активно творить. Кто бы не пошел в этот самоубийственный рейд, им будет нужно помочь и рунные щиты пригодятся, как и копья способные пробивать броню тварей без использования техник и больших трат этера. У меня до сих пор, получалось только четыре раза выполнить Усиленный удар, после этого, нужно было почти сутки восстанавливать весь объем. Я открыл интерфейс, изучая свои данные.

[Статус Носителя]

Имя: Корвин Андерс

Возраст: 17 лет

Состояние души: Стабильное

Процесс адаптации: 100%

Прогресс открытия этера: 100%

Прогресс развития: Закалка костей — 1(5%)

Этер: 12\12

Всё видно как на ладони. Этер, не смотря на все мои тренировки, медитации, и прочее, включающее душегубку, просто не спешил расти в объеме в то время, как тот же Алекс, мог нанести более десяти ударов техникой, а ветераны вообще не заморачивались над количеством, только над временем восстановления перед новым применением техники.

Не подойду же я к сержанту с фразой, у меня барахлит система прокачки, как исправить? Хотя если просто спросить про ограничения, то можно. Правда ничего нового уже не скажет. Тренировки, душегубка и прочее. Это не моментальное решение, а постоянное развитие и прокачка.

Не могу сказать, что меня особо напрягало такое малое количество единиц этера, всё равно, мне как новичку было тяжело использовать удары техникой, они могли срываться, не срабатывать и вести себя не стабильно. Тут только практика и время, как говорил капрал Рик и другие.

Сделав четыре щита, но не закачивая этер, я всё же завалился спать прямо тут, чтобы хоть немного отдохнуть, по привычке сжимая Камень Бурь в руке. Утро покажет, что будет дальше.

На построении, лейтенант начал раздавать приказания с ходу, отменяя тренировки и всё что соответствовало стандартному дню гарнизона, кроме одиноких дозорных выставленных по минимуму на самой верхней площадке. Он собрал всех.

— Как вы знаете, ночью к нам прилетел Левиафан. Это было не запланировано и в нашем графике его визит не значился, поэтому многие видевшие его строили разные догадки, вплоть до того, что нас могут забрать.

Лейтенант прошелся в разные стороны. Обдумывая слова и продолжил.

— Но с кораблём пришел приказ. Приказ откровенно самоубийственный. Я зачитаю. — И Стейни спокойным голосом зачитал всё, что я слышал ночью. Голос его был уставшим, но твердым.

— Ослушаться приказа мы не можем. Мы армия вольных городов Великой Степи. Мы созданы для того, чтобы выполнять приказы. И всё же это очень опасная миссия. Возможно, самая опасная в нашей жизни. Но! Мы не можем сидеть вечно здесь. — Он топнул по камню со злостью. — В этой старой, бесполезной башне, которая даже врага задержать не может, когда юг атакован.

Он снова замолчал, словно давая нам возможность задать невысказанные вопросы, но никто не нарушил эту тяжелую паузу. Каждый сам прекрасно понимал, чего будет стоить такой рейд. И как быстро он закончится, стоит им только нарваться на отряд больших размеров.

— Моя семья, жена и дети в Цветке, и я не знаю, что с ними. Нет данных о том, что происходит в городах, кроме очевидных, что Утёс уже осаждён и держится. В течении нескольких дней первые волны дойдут до Цветка, и остаётся только молиться Бездне, чтобы стены города выстояли, пока мы здесь. И пусть моё сердце стремится на юг, мы пойдём на север. Я принимаю командование отрядом рейдеров. Командующим Башней остаётся сержант Эдвард Тиннсон.

Лейтенант снова обвёл взглядом собравшихся. Я почувствовал на себе его взгляд, и на секунду мне показалось, что он видит меня насквозь. Видит мой внутренний монолог, мои мысли о том, что это самоубийство, выходить за стены и лучшее что остается сделать, это помолиться всем богам за тех, кто пошел. И, кажется, ему было всё равно.

— Наш долг - выяснить истинную причину этого бедствия. Найти источник чумы, понять, что происходит и вернуться, чтобы предупредить остальных. Людям наших городов нужна эта информация как воздух. Да, я думаю так же, как и все вы. Что послать Левиафан на разведку было бы не только проще, но и быстрее. Видимо есть причины не посылать. Итак. Добровольцы есть?

— Я. — Коротко сказал Леви и поднялся к лейтенанту, тут же к нему присоединился Гаррет, мрачный и недовольный, но молчащий. То есть он не хочет идти, но всё равно вызвался добровольно? К ним присоединился сержант Шин Бейрен, командир одного из отрядов гарнизона и капрал Рик.

Из солдат вышло только пять ветеранов, из тех, кого я знал там был Курт, когда-то показывавший как ломать доски и мой учитель боя и… Алекс… Сука!

Недолго думая, матерясь про себя, я тоже сделал шаг вперед, показывая Алексу, что ему хана. За мной зашебуршались и вскоре рядом встали Талир, Дорн, Серг и Томас с Марком.

— Вы дебилы? — прошипел я глядя на каждого.

— Сам такой. Мы своих не бросаем.

В итоге всё отделение капрала Рика стало добровольцами, все одиннадцать человек.

— А чего, мальки теперь будут решать, как правильно подвиги совершать, — буркнул кто-то из опытных, и вскоре почти половина отряда стояла среди добровольцев и стало совершенно непонятно, ни наше количество, ни количество оставшихся.

— Хорошо. — судя по всему, лейтенант не ожидал такого массового идиотизма. — Сержант, займитесь подготовкой добровольцев и тех бойцов что выберете с собой.

Это заставило меня горько улыбнуться. Забавно. Добровольцы — это хорошо, но если отряд нужные лейтенанту не наберется среди них, то туда добавят по приказу. А так как нас чуть больше сотни, то шансы не попасть в отряд рейдеров как с классической загадкой про вероятность встречи с динозавром на улице, пятьдесят на пятьдесят, либо да, либо нет.

И только через полчаса, когда мы собирались в казарме, Курт пояснил.

— Вас бы не трогали, как не опытных. Сами согласились. А оставшимся куда деваться? Неподчинение приказу, так лейтенант сразу повесит.

— А если бунт? — осторожно спросил Серг.

— Ахая-ха! — заржал Курт. — Бунт, против лейтенанта и сержантов? Да они поубивают тут половину голыми руками. Не, парни, тут дело простое. Если ты доброволец, у тебя есть свобода выбора, в рейде. За тобой не будут смотреть, на тебя будут полагаться. А если тебя по приказу, то тебя бросят на смерть сразу, чтобы не тратить силы и нервы за тем, чтобы ждать, когда вы побежите. Понятно?

— Вообще не понятно. — ответил Алекс.

— Ну смотри. — ветеран начал объяснять попроще. — Нам, кто идёт сам в рейд, лейтенант и сержанты поверят, они будут нас беречь, мы для них, такие же самоубийцы, готовые умереть ради городов и выполнить задачу. А парни, которых возьмут приказом. Им же деваться некуда. Они ненадежные, они не хотят. В случае любого боя, именно их кинут в пекло первыми, чтобы не заморачиваться с охраной, проверками и тем, что кто-то попробует сбежать. Так понятно?

— То есть… Если нет возможности отмазаться, то лучше стоять в первых рядах? — сформулировал я логичную мысль.

— Ага. Целее будешь. Это вы там как лопухи тварей валили. А тут с нами сержанты будут и капралы они будут драться на первой линии, как раз с теми лопухами, что не сообразил.

В итоге сообразило правильно нужное количество солдат, даже немного с запасом. Лейтенант взял всех, и получилось, что вместо пятидесяти, в рейд уходит шестьдесят два бойца. Все на конях. Телеги брать не стали. Ну а весь день, после того как все отчитались о готовности, мы потратили на отдых и сон. Ну, кроме меня, потому что я всё это время усиленно готовился к рейду. Ругаться с Алексом не получилось, тот просто проигнорировал меня и отказался со мной говорить. Из-за чего мы чуть было не подрались, но нас разняли.

Стейни видимо забыл о своём приказе сделать сто фонарей, а я не стал их доделывать как приказал Леви, просто собрал все с собой, чтобы выдать в отряде и показать, как пользоваться. Кроме того, я приготовил, обработал на заготовки и насыпал себе жилки, полсотни камней, буду делать в дороге Малые Искры, пригодятся.

Сержант меня тоже не трогал, и видимо лейтенанту он ничего не сообщил, занятый подготовкой отряда, так что оставшееся я посвятил созданию щитов. И как итог, я получил пятнадцать штук щитов, когда понял, что сделать это одно, а куда их еще совать, чтобы грамотно применять.

Остановился на том же решении что и во время тренировочного боя. Я аккуратно, используя бинт, выпрошенный у медика и пропитанный клейкой смолой, примотал одну из пластин прямо к перчатке. Получилось крепко, не вывалится.

Проверил. Нажал на пластинку — щит появился, точно там, где должна быть защита. Нажал снова, и тот исчез. Если не получать ударов, таких включений-выключений хватало на сотню, а то и больше. Это было что-то. На всякий случай сделал так обе перчатки. А потом позвал парней.

— Смотрите. — я включил оба щита. И через несколько секунд народ ахнув рассматривал и пытался потрогать это силовое поле, или как его еще правильно назвать. Всё же мой барьер получался гораздо меньше и слабее чем дядин, и от чего это зависело я пока толком не разобрался. Ну кроме очевидного про качественный и разный материал.

Томас первым протянул руку, осторожно, словно боялся обжечься. Его пальцы упёрлись в невидимую преграду, и он присвистнул.

— Это же… это невероятно, Корвин. Ты серьёзно можешь делать такое?

— Могу. Правда, хватает ненадолго, — я выключил щиты, чувствуя, как этер в пластинах просел. — На пару ударов, может три, если повезёт. Зависит от силы атаки. И заметьте, что он запускается не сразу после нажатия, а через пару секунд, и его всегда можно дозарядить.

Дорн потянулся, чтобы разглядеть перчатки получше. Его обычно невозмутимое лицо выражало что-то похожее на уважение.

— А ты можешь сделать такие же для нас?

Вопрос висел в воздухе. Я обвёл взглядом собравшихся. Парни, готовые отправиться в самоубийственный рейд со своими, сейчас очень хотели немного чуда. Даже Алекс, стоявший чуть поодаль, бросил короткий взгляд в мою сторону, хотя и отвернулся сразу же. И я постараюсь это сделать.

— Могу, — ответил я после паузы. — У меня есть ещё пластины. Правда, придётся повозиться с креплениями, но это решаемо. А вот если вы мне поможете, то я сделаю гораздо больше.

И следующие три часа, моя мастерская превратилась в разъерошенный муравейник, народ притащил скамьи, стулья и столы и сидел, накручивая вокруг своих перчаток руны, а потом приклеивая их бинтами, которых у медика оказалось очень даже много, из старых бесполезных запасов.

Один за другим парни получали свои щиты. Серг, Томас, Марк. Дорн проверил свою перчатку, несколько раз включая и выключая барьер, и кивнул с удовлетворением.

— Это может спасти нам жизнь там, — сказал он тихо, и в его голосе не было сомнений.

Когда очередь дошла до Алекса, я протянул ему готовую перчатку. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то мимо меня.

— На, — сказал я. — Тебе тоже пригодится.

Алекс не шевельнулся. Молчание затянулось, и я уже готов был убрать руку, но он вдруг разжал губы.

— Я не возьму.

— Что? — я не понял. — Ты идиот? Там нас будут убивать, а ты отказываешься от защиты?

— Не хочу быть тебе должен, — ответил он сухо, но в его голосе прозвучало что-то ещё. Что-то, чего я не мог разобрать.

— Ты мне ничего не должен, — я сжал перчатку в руке, чувствуя, как раздражение поднимается волной. — Это не про долги, Алекс. Это про то, чтобы выжить. Какого хрена ты так упираешься?

Он наконец посмотрел на меня. В его глазах было что-то тяжёлое, словно он нёс груз, о котором я не знал.

— Потому что я был мудаком, — выдавил он. — Когда ты вызвался следом, я подумал, что ты делаешь это, чтобы доказать мне что-то. Что ты лучше. А потом понял, что просто последовал за мной, как друг. И из-за меня теперь вся наша команда идёт на смерть.

Я моргнул. Не ожидал такого поворота.

— Ты серьёзно думаешь, что я вызвался из-за тебя? — я фыркнул. — Алекс, я вызвался, потому что не хотел, чтобы ты один пошёл и сдох там как дурак. А парни пошли, потому что мы команда. Это их выбор. Не твоя вина.

Он молчал, глядя в пол. Я протянул перчатку снова.

— Возьми. Если ты сдохнешь, мне будет неловко объяснять сержанту и лейтенанту, почему я не дал тебе щит, когда он есть у всех из нашей группы.

Алекс медленно взял перчатку. Его пальцы коснулись моих на секунду, и он кивнул, коротко и резко.

— Извини, — сказал он тихо. — За всё.

— Забей, — ответил я, чувствуя, как напряжение спадает. — Просто не убивай их всех, оставь немного нам?

— Постараюсь, — усмехнулся он, и впервые за несколько дней его улыбка была настоящей.

Парни переглянулись, и кто-то из них хмыкнул. Талир похлопал меня по плечу.

— Ну вот, помирились. Теперь можно идти умирать вместе.

— Заткнись, Талир, — буркнул я, но улыбнулся. — Мы не умрём, зато вернемся героями.