Мастер Рун. Книга 17

Глава 1

— Арден, корму немного отведи, иначе мы сейчас твоим ограждением весь борт себе обдерём, — сказал Алекс, не отнимая ладони от управляющей пластины.

Судя по голограмме, до соседнего корабля оставалось метров десять, и расстояние понемногу уменьшалось, хотя со стороны могло казаться, что мы вообще стоим. Только облака, над которыми мы прошли совсем недавно, теперь оказались выше кормы, напоминая о том, что спуск продолжается.

Шли уже сороковые сутки нашего путешествия, и сегодня мы наконец-то должны были добраться до поверхности. Если Син правильно определил место, то ещё и туда, куда собирались изначально. Хотя после такого полёта я был бы согласен просто постоять на чём-нибудь, что не нужно постоянно поддерживать этером. Земля, земелюшка, где же ты?

— Он тебя не услышал? — спросил я, наблюдая, как нос соседнего корабля медленно отклоняется в нашу сторону.

— Услышал. Только сначала ему нужно было бы остановить поворот. Если сейчас ещё корму двинет, будем заново сходиться.

— Может, помочь ему? Не думаю, что он обидится, если ты немного поправишь.

— Он попросил самому дать закончить, — ответил Алекс. — Мы же не торопимся, пусть попробует, а я посмотрю.

Я спорить не стал, тем более что командовал и заправлял всем Алекс, а я просто без пользы занимал рядом место и наблюдал за тем, как он это делает.

Алекс поправил съехавшую на лоб корону и снова повернулся к соседнему судну. За время спуска он настолько привык к ней, что иногда выходил с ней даже обедать, чем поначалу очень смущал островитян. Теперь привыкли и они, некоторые даже перестали кланяться, если Золотой появлялся рядом с ними.

Наш корабль шёл самым первым, выступая в роли флагмана, а остальные держались чуть позади, четырьмя парами, оставляя между собой пространство для перемещений. Если нужно было состыковаться, то нужное судно подходило сбоку, соединялось с нами, и люди могли спокойно перейти с одной палубы на другую. При этом флот всё равно продолжал движение с одинаковой скоростью, а то иначе мы бы с такими остановками до сих пор любовались брюхом острова.

Древние предусмотрели и крепления, и переходы между кораблями, а найти и восстановить их оказалось гораздо проще, чем потом договориться о правильном порядке действий. Так что в первые дни каждый капитан пытался поправить положение судна, не учитывая того, что оно уже соединено с соседним. В общем, бывали весьма неловкие моменты, когда, казалось, сейчас всё развалится. Зато теперь во время стыковок оба корабля слушались одного человека.

Я так понимаю, в теории можно было даже объединять тысячи таких кораблей, создавая некие города, парящие в воздухе.

— Получилось, — сообщил Алекс, когда снаружи глухо щёлкнуло и корабль немного качнуло. — Крепления встали, можно опускать переход.

Его голос слышали на каждом корабле. Общая система работала идеально, и поэтому он мог спокойно командовать и передавать приказы каждому из капитанов, делая это так, как ему удобно. Было нужно — мог говорить сразу для всех, либо, выделяя одного конкретного, работать именно с ним. Очень удобная система, надо сказать, и она мне откровенно нравилась, так как за ней чувствовались долгие годы доработок и допиливания кораблей до практически настоящего идеала. Тот Левиафан, на котором мы путешествовали с генералом, на их фоне был просто старичком, у которого ничего функционального-то, кроме самой возможности летать, и не осталось.

— А обратно он сам будет отходить, не как в прошлый раз? — спросил я друга.

— Да они уже учёные, — усмехнулся Алекс. — Не первый же раз делаем. Просто нужно больше опыта. Ещё пять-десять стыковок, и будут работать уже без ошибок. Ты в них совсем что ли не веришь?

— Если б я в них не верил, я бы не разрешил им вообще кораблями управлять, — не согласился я с выводом друга.

Как-то вначале это казалось мне гораздо легче: посадить экипажи на корабли, дать им чины и, мол, полетели. Ага, разбежались!

На самом деле, заставить аборигена, который никогда и не видел летающий корабль, разбираться в том, как это работает, преодолеть его страх и психологическую неуверенность — это было очень и очень сложно. Даже чудо, что мы ни один корабль так не потеряли.

Главное, что Алекс успевал перехватывать управление, пока я пытался добиться от очередного капитана внятного объяснения, какого хрена он вообще творит. Арден-то выбирал людей, привыкших командовать в бою, и там к ним вопросов, собственно, и не было.

Вот только стоило кораблю немного накрениться, как вся эта их уверенность куда-то исчезала, и они, вместо того чтобы останавливать повороты, начинали хвататься за всё подряд и при этом совершенно не слышать, что им говорят. Кто-то же, наоборот, отдёргивал руки и пытался убежать из управляющей комнаты, отказываясь прикасаться к панели контроля, потому что считал, что что-то уже сломал, и всё, и сейчас их ждёт неминуемая смерть.

В общем, было настолько невесело порой, что я чуть до мордобоя не дошёл. Даже оттащил одного особо отличившегося придурка, чуть не опрокинувшего корабль вверх тормашками, от управления и долго объяснял ему, что выкину его из корабля и он будет лететь в одиночестве несколько тысяч километров пустоты, если не начнёт думать. Но в конце концов его пришлось снять с поста и заменить на другого.

При этом клеймо тоже особо не помогало. Я мог приказать человеку быть спокойным, убрать лишние эмоции, но стоять рядом с каждым из восьми капитанов возле управления и учить их им пользоваться — это всё-таки были разные вещи. Они не отказывались исполнять приказ, просто порой делали совершенно не то, что от них требовалось.

Как итог, первую неделю все девять кораблей летели, соединённые друг с другом, пока Алекс занимался с капитанами и их сменщиками, собирал, показывал, объяснял и заставлял не бояться управлять кораблями.

— Это твой корабль, а это соседний, второй из твоей пары, — терпеливо повторял он раз за разом. — Когда они сближаются, нужно проверять расстояние между ними, а не пытаться оттолкнуть картинку рукой.

Постепенно стыковки происходили всё реже, и, по сути, нужны они были только для того, чтобы передать на другие корабли накопленные запасы продуктов, с которыми только у нас проблем не было. Пространственный артефакт Владыки не только вместил в себя почти десять тысяч человек, но и позволил мне на огромных участках вырастить несколько видов местных растений, которые давали ежедневно огромные урожаи. И этим мы обеспечивали едой не только наш корабль, но и весь флот.

Тем более что кормить нам приходилось больше двадцати тысяч человек, хотя я изначально рассчитывал, что Арден сумеет довести до нас тысяч пять. Народ добирался до верфи тогда, когда там уже начался бой, и пока Тарн с Вольными Копьями сдерживал городских, мы продолжали принимать людей, всех, кого могли. Считать их тогда было совершенно некогда, поэтому окончательные числа я узнал уже в полёте.

Хорошо хоть, что с полями не пришлось ничего изобретать заново. Понадобилось только выделить подходящие участки, нанести руны, обеспечить подачу этера и найти тех, кто займётся посадками и сбором урожая. Вот желающих работать на земле оказалось гораздо больше, чем желающих учиться управлять кораблями. Тут люди хотя бы понимали, что от них требуется, и ежедневному урожаю радовались совершенно искренне.

За сорок дней все уже устроились, разобрались с соседями, нашли себе занятие по душе, но оставалась другая проблема. Корабли, конечно, были большими, но только людей на них находилось столько, что спокойно посидеть в одиночестве можно было далеко не везде. Кто-то обязательно проходил мимо, разговаривал над ухом или пытался достать свои вещи из-под того места, где устроился. И даже пространственные сумки, которых я сделал очень много для каждого корабля, просто не позволяли собрать всё. Люди привыкли видеть вещи рядом с собой визуально и поэтому творили настоящий бардак на корабле, периодически захламляя даже коридоры. Мне даже страшно было думать о том, что на них творится.

Поэтому во время стыковок мы не только передавали продукты, но заодно и меняли часть людей. Кто-то отправлялся в поместье на несколько дней, и отдохнувшие возвращались на свои корабли, освобождая место следующим.

Там всё-таки можно было погулять у озера, посидеть под деревьями, да дать детям побегать, не опасаясь серьёзных проблем. Да даже просто поспать подальше от человека, который храпит у тебя над головой, уже было достаточной причиной для того, чтобы туда напроситься.

Клейма к тому времени получили все, но постоянно подавлять чужое раздражение мне совершенно не хотелось. Гораздо проще оказалось дать людям возможность сменить обстановку, после чего и ругаться они стали заметно меньше.

Когда я спустился на перевалочную палубу, навстречу мне уже шла группа из поместья. Тарн стоял возле перехода и передавал человеку Ардена заполненный продуктами пространственный накопитель, одновременно показывая ожидавшим с другой стороны, чтоб пока не шли.

— Как наши успехи, Тарн? — спросил я у него.

— Чувствую себя нянькой, мастер, но пока вроде всё хорошо.

— А вот и капитан, — заметил я, глядя на показавшегося с той стороны Ардена, — зайдёшь выпить чаю?

— Ну, если зовёшь, мастер Корвин, то не откажусь.

Устроить чаепитие я предложил возле управляющей комнаты в офицерской столовой, чтобы Алекс тоже мог к нам присоединиться. Кораблями сейчас занимались капитаны, а если понадобится вмешаться, то до управляющей панели ему будет всего несколько шагов.

Пока мы рассаживались, Тарн передал дежурство одному из воинов и тоже поднялся к нам. А я же достал чайник, чашки и блюдо с печеньем, которое мне утром передали из поместья.

С печеньем вообще получилось весьма интересно. Когда среди запасов обнаружились знакомые кислые ягоды, я обозвал их клюквой и рассказал одной из женщин, что у нас из таких делали начинку для выпечки. Она несколько раз попробовала, что-то поменяла на свой вкус и в итоге прислала мне пару килограммов вполне приличного печенья. Сахара-то тоже хватало: тростник на рунных полях рос прекрасно, а вываривать из него сладкий сок островитяне умели и без моих советов.

— Пробуй, это ваши научились, — сказал я Ардену, подвинув блюдо ему поближе. — Только осторожней, сильно крошится.

Он с удовольствием взял одно, откусил, некоторое время жевал, разглядывая оставшуюся половину, после чего подвинул к себе чашку горячего чая и тут же аккуратно сделал небольшой глоток.

— Не думал, что из этих ягод что-то сладкое получится. У нас их обычно сушили, а потом добавляли в горячую воду.

— Вот теперь будете знать, что можно и так. Слушай, Арден, а ты не боишься?

Он поднял на меня глаза, явно не понимая, что я имею в виду.

— Ты сейчас, мастер, Лесного Кота хочешь за хвост подёргать? — спросил он. — Ты такие вопросы-то не задавай. Уже сколько времени прошло.

— Да мне просто надо понять настроение людей, — сказал я, понимая, что был немного неправ. — Всё-таки новый мир, новые условия. Будет тяжело.

— Жить вообще тяжело, — согласился со мной воин. — И тем не менее мы живём и радуемся каждому дню, и даже сладости едим. Так что уж тут бояться? Страшно было, когда отчаливали, а сейчас уже не страшно.

Тут даже я невольно вспомнил тот самый причал, на котором мы задержались дольше остальных. К тому времени все сердца на кораблях работали, и мне оставалось только убедиться, что последнее судно примет правильное управление.

Алекс находился на основном корабле, и я торопил его уводить остальные, пока падающие обломки окончательно не перекрыли выход из верфи. Дождавшись ответа капитана, я поднялся на палубу, чтобы забрать остальных. Люди всё ещё спускались сверху, но было их уже не слишком много.

Наверху, среди развалин верфи, творилась настоящая бойня, иначе это было никак не назвать. Тарн вместе с Арденом и ещё несколькими сотнями воинов удерживал оборону, позволяя последним мирным жителям добраться до кораблей и спастись. Мерники не дали нам всего лишь несколько часов для того, чтобы мы спокойно завершили эвакуацию и покинули остров. Они атаковали несколькими тысячами практиков, среди которых были и мужчины, и женщины, пытаясь прорваться к верфи и кораблям.

И тут просто не было других вариантов. Мы были в союзе с Вольными Копьями и поэтому сражались вместе с ними. Точнее, за меня там сражался Тарн. Наира находилась вместе с Алексом и охраняла нашу команду, а остальных в бой я просто не пустил.

К этому времени остров уже превратился в умирающее, бьющееся в агонии существо, стремительно набирающее скорость и летящее к своему печальному концу. Я даже вспомнил очень старый юмористический сериал, где люди падали в самолёте сотни серий кряду. Здешним обитателям предстоит пережить нечто подобное до момента, пока остров не столкнётся с поверхностью Сферы, вызвав катаклизм ужасающей силы. И в отличие от сериала, тут всё явно закончится очень плохо, и выжить никто не сможет. Видимо, мерники, или те, кто ими управлял через ошейники, это прекрасно понимали и пытались использовать шанс на спасение. И, к их огромному сожалению, я был не на их стороне.

Когда последние люди оказались на подъёмнике, я через Живую Сеть приказал Тарну забирать Ардена и спускаться вниз вместе с оставшимися воинами. Ждать больше было нельзя: сверху сыпались камни, а капитан сообщил мне о том, что возле выхода рухнул ещё один кусок свода.

Арден отходил последним, всё время оборачиваясь к тем, кто продолжал удерживать проход. Несколько десятков воинов Вольных Копий так и остались наверху, прикрывая спуск своих товарищей, хотя я до последнего надеялся, что они тоже успеют добраться до подъёмника. Но противник уже обтекал их со всех сторон, а пока площадка опускалась, я видел, как они сбились возле ограждения, продолжая отбиваться от наседавших обезумевших мерников.

— Быстрее на корабль! Остальных уже не вытащить! — крикнул я, когда Тарн спрыгнул на причал и потянул за собой Ардена.

Тот и сам это понимал, но всё равно смотрел наверх, пока я не подтолкнул его к переходу. Следом бежали остальные, на освободившуюся площадку уже начали падать городские. Они прыгали сверху. Некоторые неудачно приземлялись и оставались лежать, кто-то промахивался, но это совершенно не останавливало тех, кто лез за ними.

Выглядело это страшно. Я затаскивал на борт последних воинов, когда корабль стал отходить от причала. Казалось бы, вот тут бы должно было уже дойти даже до самых упёртых, но мерники продолжали прыгать, теперь пытаясь добраться до палубы, срывались и улетали в темноту.

— Хранители имён обещали прощение каждому, кто убьёт хотя бы одного из нас, — сказал тогда Арден, глядя на оставшийся позади причал. — Якобы Владыка примет такого человека и позволит ему верно служить в следующей жизни.

Я посмотрел на него, надеясь, что неправильно понял, но он совершенно серьёзно кивнул. Получается, что эти придурки даже спасаться не пытались? Им достаточно было прихватить с собой кого-нибудь из Вольных Копий, и всё?

В общем, это были не самые приятные воспоминания, если ты пьёшь чай с плюшками. Арден сидел напротив, собирал пальцем крошки с края блюда, и даже Тарн молчал, потянувшись за следующим печеньем. Прошло уже сорок дней, а стоило вспомнить тот причал, как снова захотелось сбежать оттуда куда-нибудь подальше.

— Ты своим скажи, чтоб вещи не собирали, — сказал я вождю, — когда увидят землю в иллюминаторы. Мы сначала завернём к мастеру Цао, надо забрать его и остальных, кто с ним живёт. А до наших земель ещё добираться и добираться.

— Я помню, мастер Корвин. Ты же понимаешь, просто люди устали ждать.

— Не поспоришь. Главное, чтобы с узлами у переходов не сидели. А то беспорядок на корабле мне категорически не нравится.

Арден усмехнулся, взял ещё одно печенье, видимо, решив, что торопиться ему всё равно пока некуда. Я тоже хотел налить себе чая, но так и застыл с протянутой рукой, потому что почувствовал то, чего мне не хватало очень долгое время. Сначала я даже решил, что кто-то из наших вышел из поместья, настолько привычным оказалось ощущение, только находился этот человек слишком далеко от корабля. А следом за ним стали появляться и другие точки, и я, совершенно об этом не думая, потянулся к ним через Живую Сеть.

Зря, конечно, сразу полез разбираться во всём, что на меня свалилось. Знакомые связи возвращались одна за одной, а вместе с ними приходили чужие беспокойство, удивление и смутные ощущения, которые я попытался разделить и понять. Причём часть людей, похоже, тоже почувствовала меня и отзывалась, отчего всё это окончательно перемешалось. Я не успевал даже узнавать тех, к кому обращался, а уже пытался дотянуться до следующих.

Чайник я поставил мимо подставки, зацепив им свою чашку, и только тогда сообразил, что по верхней губе у меня течёт кровь.

— Корвин, что случилось? — Алекс поднялся со своего места и тревожно смотрел на меня, а Тарн отодвинул стул, собираясь подойти.

Я выставил ладонь, останавливая друзей, и убрал внимание с дальних связей, оставив только само ощущение их присутствия. В голове стало сразу гораздо легче, хотя желание снова полезть проверять каждого никуда не делось.

— Всё в порядке, чувствую своих, — сказал я, утирая кровь подвернувшейся салфеткой. — Живая Сеть вернулась, а я сдуру попробовал сразу до всех добраться.

— О таких вещах предупреждать надо, мастер.

— Как только сам научусь знать заранее, то обязательно предупрежу, — пообещал я и осторожно проверил, что происходит с навыком.

Навык повышен. Живая сеть — 6

Тут меня ждало приятное известие. Живая Сеть поднялась до шестого уровня, хотя пятый я получил совсем недавно, уже во время спуска, когда как раз приходилось разбираться с новыми клеймами, связывать людей между собой и учиться пользоваться всем этим хозяйством так, чтобы оно не требовало постоянного моего внимания. Видимо, возвращение старых связей тоже не прошло для навыка бесследно.

Вот только проверять, что именно изменилось в навыке, мне уже расхотелось. Для начала стоило разобраться с тем, что я почувствовал, и не повторить собственную глупость второй раз подряд.

— Отлично, пока не могу точно сказать, но вроде всё в порядке, — сказал я, прислушавшись к себе.

— Значит, мы действительно уже близко, — сказал Тарн, облегчённо вздыхая.

— Да, гораздо ближе, чем были утром. Только точное расстояние я тебе при всём желании не назову.

Я пока не мог полноценно достучаться до каждого, чтобы оценить их личную радость либо почувствовать эмоциональный фон, но общий шум в голове как-то сразу начал успокаивать и настраивать на позитивный лад.

Но Бабая я почувствовал. Он находился гораздо ближе, чем все остальные, и его эмоциональная радость от того, что я снова нашёлся и жив, очень меня порадовала. Он сразу почувствовал направление, в котором я нахожусь, и направился снова ко мне. Значит, скоро мы увидимся с моим лохматым другом.

За практически год, который прошёл с того момента, как мы с Сином покинули секту, очень много чего изменилось, и я очень боялся, что и в секте произошли не самые хорошие события. Но все были живы, и это было главное. А со всеми остальными проблемами разбираться будем потом.

Вскоре военный вождь, а также по совместительству капитан корабля, покинул мой корабль, прихватив с собой с моего разрешения несколько печенек, и я провёл оставшееся время полёта в медитации, когда Алекс сообщил мне, что мы почти у цели.

Я подошёл к иллюминатору, разглядывая горные хребты, но ничего знакомого не нашёл. Сверху всё выглядело совершенно иначе, и разобраться, куда нам двигаться дальше, было достаточно затруднительно. В этом мне помог Син, который присоединился к нам и тут же распознал нужные места.

— Вон тот проход между двумя склонами, — практик указал вперёд и немного вправо. — Нам нужно туда, а дальше уже сам Корвин покажет.

Алекс немного изменил направление, и некоторое время спустя я узнал подход к Яшмовым воротам. Сразу стало понятно, где находится всё остальное, хотя долина с этого ракурса оказалась гораздо меньше, чем сохранилась у меня в памяти. Наверное, потому, что когда-то я прошёл её ногами, а сейчас мы собирались пересечь всё это расстояние всего лишь за несколько секунд.

На палубе постепенно собирался народ, и Тарну пришлось отправить воинов следить, чтобы у ограждения не толкались. Люди старались рассмотреть землю, что-то показывали друг другу и спорили, а некоторые просто молча держались за поручни. После сорока дней спуска земля внизу вызывала у них гораздо больше интереса, чем все наши корабельные устройства. Я их прекрасно понимал.

Долететь до посёлка — дело нескольких минут. И вот я вижу уже знакомые крыши и людей, которые стоят рядом с домами, наблюдая, как девять огромных кораблей подлетают всё ближе и ближе.

— Алекс, остановимся здесь, ниже пока не нужно, — сказал я, когда решил, что хватит. — И передай остальным, чтоб тоже оставались наверху, спускаться не будем. Сначала с мастером поговорю, а потом уже решим, что нам делать.

— Я могу спуститься с тобой, мастер Корвин? — спросил Тарн.

— Да я справлюсь. Не думаю, что у мастера хватит сил причинить мне вред.

— Поверь, у этого вредного старикана сил хватит и не на такое, — не согласился со мной Син. — Не стоит его недооценивать.

Я вышел к разгрузочной палубе, проверил крепление доспеха, подал этер в крылья и раскрыл ближайший проём. Короткий самостоятельный полёт после долгого путешествия на корабле оказался даже приятным, хотя я особо не собирался растягивать это удовольствие. Внизу меня уже заметили и теперь пытались разглядеть, кого именно к ним несёт, явно замешкавшись.

Приземлился я красиво, даже немного пафосно и чуть дальше, чем рассчитывал, зато никого не заставил разбегаться. Под ногами оказалась наконец-то настоящая земля. Я потоптался на ней, прежде чем убрать крылья, и посмотрел на направляющихся ко мне людей. Мастера Цао я узнал сразу, как только он вышел из-за их спин.

Он шёл быстро, поглядывая то на меня, то на корабли, и по выражению его лица я понял, что рассказом в несколько предложений здесь точно не отделаешься. Но я всё-таки не удержался от довольной улыбки и сделал несколько шагов ему навстречу.

— Здравствуйте, мастер Цао. Я за вами прилетел.

Цао в притворном недовольстве, которое выдавала пробивающаяся улыбка, скривил лицо.

— И где это ты шлялся столько времени, ученик?

Глава 2

Мастер сграбастал меня за плечи, притянул к себе, обнимая крепко, как и положено практику. Только на этот раз мне не пришлось опасаться за собственные рёбра. Я прекрасно чувствовал, сколько сил он прикладывал, и даже немного растерялся от того, насколько всё изменилось. Так-то он неплохо подрос по сравнению с собой бывшим, и это вводило меня в недоумение, потому что я думал, что это я развиваюсь стремительно по местным меркам, ну и помогаю развиваться своим людям, а оказывается, что и у местных есть свои секреты.

— Живой, значит, — сказал он, отстраняясь и продолжая держать меня за плечи. — Это Син тебя нашёл или ты сам вылез?

— Нашёл. Мы вместе прилетели, — ответил я. — Он остался на корабле, — я кивнул в сторону левиафанов, висящих в небе. — Боится спускаться.

— А это что вообще такое? — спросил мастер, проследив за моим взглядом. — Я слышал, что есть такой корабль у Великой Степи, но что их девять — это меняет очень многое. Ты служишь на одном из этих кораблей?

— Это мои корабли, мастер, — ответил я, улыбнувшись. — Даже не спрашивай, как я их получил, привёл в порядок, но место, из которого я пришёл, иначе было не покинуть. И это не то место, в которое я попал с помощью портала в тайнике твоего рода. Тут несколько запутанная история.

— Все девять твои? — уточнил он. — Ты понимаешь, сколько такая штука может стоить? Да и сам ты очень сильно вырос. Практик ступени каналов — невероятный рост для такого разгильдяя, как ты.

— Тут я с вами бы не согласился, мастер, — хотя в душе я был с ним совершенно согласен.

Если следовать философии мастера Цао, то каждый свой шаг на лестнице восхождения я должен делать максимально долго, оттачивая свои физические и интеллектуальные возможности до предела и доводя себя до настоящего совершенства. Я же пользовался любой возможностью перейти на следующую ступень, практически не заморачиваясь на то, чтобы дойти до вершины каждой.

— Стоило бы тебя отлупить за то, что ты сотворил в тайнике, и за твою пропажу, — добавил мастер. — Но лупить практика ступени каналов чревато последствиями уже лично для меня.

— И правильно, не получится. Замечания учту, мастер Цао. А Сяо где? Я думал, он первым прибежит посмотреть, что тут происходит.

— У Сяо медитация, — ответил Цао. — Она должна скоро закончиться, так что не успеешь сделать пару шагов, как он уже прискачет сюда. Характер, между прочим, очень знакомый.

Он только договорил, как я увидел своего ученика, выскакивающего из-за угла, и совершенно не узнал в нём того мелкого, которого я помнил. Парень вытянулся, плечи стали шире, а лицо, хоть и оставалось мальчишечьим, заметно изменилось. Ему сейчас лет четырнадцать уже, наверное, а то и больше.

— Мастер! — заорал он. — Вы вернулись!

И в несколько шагов подскочил ко мне, тут же затормаживая и явно не понимая, то ли ему надо кланяться, то ли можно попросту обнять меня. Я сам шагнул ему навстречу, чтобы он не терялся.

— Куда я бы от вас делся, — ответил, прижимая его к себе. — Ты чего такой здоровенный стал? Я же тебя маленьким оставлял.

— Так вы давно пропали, — ответил он мне в плечо, после чего отступил и с интересом уставился на доспех. — Это тот самый, который мы здесь делали?

— Основа-то от него, — сказал я, — хотя переделывать приходилось не раз. Потом покажу, что получилось, только руками никуда не лезь.

Парень, тянувшийся к креплению, тут же послушно убрал ладонь. Я же посмотрел на него внимательно, проверяя, чего он достиг за время моего отсутствия. Закалка костей, всё ещё первая ступень, хотя его тело очень сильно окрепло, да и этером он пользовался заметно увереннее. Каналы по-прежнему оставались идеальными. Работа не пропала, и это меня радовало.

— Мало продвинулся, да? — спросил Сяо, почувствовав мой взгляд.

— С чего ты взял? Я вообще ничего не сказал. Наоборот, рад наблюдать тебя в полном здравии и развитии.

— Мастер сказал, что ещё три-четыре месяца, и я буду готов к переходу на следующую ступень!

Цао ухмыльнулся на это, но вмешиваться и говорить что-либо не стал. Я же обратил внимание на руки парня, на его затвердевшую кожу и то, как он стоял. Предо мной был не прежний мальчишка, а настоящий боец, который очень хорошо умеет контролировать своё тело. И думается мне, что, находись мы с ним в равных условиях, отделал бы он меня, как сидорову козу, и даже не сильно бы устал при этом. Вот она — разница между планомерным воспитанием и не пойми чем, чем занимался всё это время я, выживая только за счёт подготовленных хитростей, которых враги не ожидали. Впрочем, это ведь тоже сила, как и банальная удача, так что у каждого свой Путь к вершине.

— А Бабай где? — тут же спросил Сяо, заглянув мне за спину, словно я мог оставить зверя позади двора и забыть о нём. — Он тоже на корабле остался?

— О, он скоро к нам придёт, — сказал я. — Скоро увидимся. Я его чувствую. Километров четыреста, наверное, осталось, если я правильно понимаю.

Парень посмотрел на меня с таким сомнением, что я даже улыбнулся.

— Для него это особо недалеко, не переживай. Он теперь такой здоровый, что на нём впятером можно кататься, да ещё место останется.

— На Бабае? — Сяо даже недоверчиво посмотрел на Цао, словно хотел убедиться, что тот тоже слышал. — Да мы же его молоком поили! Он же у меня на руках помещался!

— Теперь всё наоборот. Только лезть на него без разрешения я не советую: сначала спроси, согласен ли он тебя покатать.

— Ты только сначала дождись, пока зверь придёт, — сказал Цао, обращаясь к парню. — А то наверняка уже придумал, куда на нём полезешь кататься.

Сяо виновато улыбнулся, и я подумал, что в этом плане он совершенно не изменился. Мне самому хотелось посмотреть, какое у него будет лицо, когда лохматый наконец-то появится. Пока я был рядом с Бабаем, то уже как-то привык к его размерам, а здесь его помнят совсем другим.

— Вы ещё долго будете стоять посреди двора? — раздался от дома женский голос, и Сяо тут же обернулся.

Лин Шуай стояла на крыльце, держа в руках несколько сложенных платков, и смотрела на нас с таким выражением, словно мы отвлекли её от весьма серьёзного дела. Выглядела она прекрасно, и это меня порадовало. Хотя по тому, как женщина разглядывала меня, становилось понятно, что обниматься мы с ней точно не будем.

— Здравствуйте, — сказал я, направляясь к ней. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Здравствуй, Корвин. Я смотрю, у тебя тоже всё неплохо сложилось.

Она явно слышала всю нашу короткую беседу с мастером, поэтому перевела взгляд на корабли, потом на меня, но расспрашивать ни о чём не стала.

Сяо тем временем поднялся на крыльцо и протянул руки за платками:

— Давай я отнесу, а то ведь сейчас опять куда-нибудь положишь и будешь искать.

— Возле окна поставь, только не складывай друг на друга, — ответила она, передавая ему ткани. — И не надо рассказывать, как я буду искать. Ты свой резец третий день найти не можешь.

— Так я уже нашёл, он под стол закатился.

— Вот и поговори теперь про порядок.

Мальчишка засмеялся и прошёл в дом. Она проводила его взглядом. При этом смотрела совершенно так, как никогда не смотрела на меня, хотя обижаться тут было совершенно не на что.

— Мастер, может, меня чаем угостишь? — предложил я, оборачиваясь к Цао. — Хочется с вами нормально посидеть да поговорить. Есть мне что рассказать.

— Выпьем, конечно. А твои корабли так и будут висеть над долиной? Им ничего, подождут?

— Подождут, куда они денутся. Если понадобится, я и месяц здесь с вами чай гонять могу, никто без меня никуда не улетит.

— Ты хоть людей предупреди, что у тебя такие намерения, — усмехнулся мастер, пропуская меня в дом.

— Да нет у меня пока таких намерений. К тому же я сам решаю, когда нам лететь и куда. Корабли мои, и люди подчиняются мне, так что можно спокойно разговаривать.

Мне хотелось объяснить поподробнее, чтобы мастер наконец понял, насколько все изменилось. Хотя со стороны, наверное, выглядело так, будто я приехал просто похвастаться, какой теперь важный стал. Впрочем, немного похвастаться мне тоже, конечно, хотелось, чего уж тут скрывать. Особенно перед человеком, который ещё совсем недавно мог оттаскать меня за ухо и был бы совершенно прав, учитывая, сколько я ему доставлял беспокойства.

Цао кивнул, показывая, что услышал, и велел Сяо принести чайник. Сам он тем временем отодвинул от стола стул, на котором лежали свёрнутые листы, и начал осторожно перекладывать их на свободную полку. В доме был небольшой бардак, но довольно уютный.

— Ничего не переворачивай, — предупредила Лин Шуай, проходя мимо него. — Там образцы прикреплены, посыплются же.

— Вижу я твои образцы, не первый день вместе живём.

Она забрала у него последний лист, проверила, всё ли на месте, и убрала к остальным. Судя по всему, работали здесь много и очень охотно, причём до того момента, пока не потребовалось освободить место для чего-нибудь другого. Весьма знакомый подход: я и сам порой обнаруживал на столе свободное пространство только после того, как убирал с него очередную поделку.

Сяо вернулся с чайником и принялся расставлять тонкие красивые чашки. Одну, правда, с отколотым краем, он отставил в сторону, достал вместо неё другую и поставил её перед Лин Шуай.

— Это ещё можно починить. Не убирай далеко, — сказала она.

— Я попробую после тренировки, только потом сама проверишь. Там ручка тоже шатается, я боюсь, что она может отвалиться.

— Сначала покажешь, что собираешься делать, а потом уже пробовать будешь. Мы с тобой это обсуждали.

Сяо согласно кивнул, сел рядом с ней, совершенно привычно подвинув чашку, чтобы освободить место для её руки.

Я же некоторое время наблюдал за ними, постепенно начиная понимать, что меня ещё так удивило на крыльце. Сяо не чувствовал себя здесь учеником, которого оставили на чужом попечении. Он спорил, смеялся, напоминал Лин Шуай о какой-то её работе, а она слушала его даже тогда, когда говорила с мужем. Время от времени поправляла то, что он рассказывал, да и сам парень смотрел на неё с такой любовью, что уже особо ничего объяснять и не требовалось. Своих детей у них не было, насколько я знал, а вот теперь, получается, появился Сяо. И мне даже стало как-то неловко от того, что я с такой уверенностью летел сюда, собираясь всех забрать.

Пока мы спускались, мне казалось, что достаточно будет добраться до долины, встретиться с мастером и предложить ему отправиться со мной, после чего останется только собрать вещи и покинуть эту долину, навсегда возвращаясь в Проклятые Пределы и Яму. А теперь я подумал, что он вряд ли захочет вообще отсюда уезжать.

— Ты чего замолчал? — спросил Цао, заметив, что я сижу с чашкой, и даже не пробую чай. — Хотел разговаривать, а теперь сидишь и разглядываешь нас.

— Думаю, как лучше объяснить то, зачем прилетел, — признался я. — Я ведь действительно за вами пришёл, мастер. За всей вашей семьей. Хочу предложить вам отправиться вместе со мной.

Лин Шуай повернулась ко мне, а Цао поднес чашку к губам, сделал небольшой глоток и только потом спросил:

— Куда именно ты хочешь нас позвать? Надеюсь, не жить на корабле ты предлагаешь?

— Корабли — это так, побочный трофей, — отмахнулся я. — У меня есть своя территория, достаточно большая, где можно обустроиться. В моём подчинении находится секта Белого Духа, я в ней главный. Там можно жить, работать и учеников обучать, если захотите. Там полностью безопасно.

Мастер медленно поставил чашку на стол.

— Это когда ты успел секту сменить? Я из Каменного молота вроде тебя не выгонял, а ты уже в другой главным стал? Или ты их меняешь как перчатки?

— Да ничего я не менял, — возразил я, хотя звучало всё это действительно немного странно. — Просто там собрались люди, и нужно было как-то назваться, вот и стали сектой Белого Духа. Никаких бумаг об основании мы, конечно, не составляли, да и ни у кого разрешения не спрашивали.

— А у меня, значит, спросить совсем не получилось?

— Так я вашим учеником и остался, мастер. С чего бы мне отказываться от вас, если вы меня ещё далеко не всему научили? Да там и возможности не было спрашивать, нужно было выжить.

Сяо опустил голову, пряча улыбку, а Цао посмотрел на него, потом снова на меня и хмыкнул:

— Значит, учиться ты собираешься у меня, а командовать будешь отдельно?

— А мне некому командование передать. Люди ко мне пришли, на меня рассчитывают, и приходится разбираться. Я же не могу сказать им, что у меня есть мастер, которому все вопросы нужно задавать. Там всё немного интересно происходит и не совсем стандартно, как это принято в других местах нашего мира.

— Интересные вещи ты рассказываешь, очень интересные, — сказал Цао с таким выражением, что Сяо не выдержал и засмеялся. Мне кажется, даже несмотря на эти девять кораблей, висящих над головой, он мне попросту не верил.

— Я вас своим учителем считаю и дальше буду считать, — добавил я. — И всё, что вы для меня сделали, прекрасно помню. Именно поэтому и прилетел: хочу, чтобы вы были рядом. У меня там места хватит и для вас, и для ваших людей, если решите взять с собой.

— А нам и здесь места хватает, — сказала Лин Шуай.

При этом спокойно, без желания поддеть. Я посмотрел на неё, потом на Сяо, который тоже перестал улыбаться. Парень ждал моего ответа, но теперь в его взгляде появилась настороженность, которой ещё не было несколько секунд назад.

— Я не в том смысле. Просто хочу предложить вам переехать к нам всем вместе. И вещи заберём, и мастерскую устроим. Я с этим разберусь. У меня есть всё необходимое для того, чтобы жить в безопасности.

— Ты со всеми тут разберёшься, я уже понял, как и с нами, — сказал Цао. — А мы здесь, по-твоему, всё это время только сидели и ждали, когда ты прилетишь, нас заберёшь?

Я было открыл рот, собираясь возразить, потому что, если честно, примерно так себе и представлял, только вслух признаться было совсем неудобно. Ошибочка вышла.

— И почему ты ставишь ударение на безопасности? — спросила Лин, задавая вполне правильный и серьёзный вопрос.

— Так получилось, что мне пришлось через многое пройти для того, чтобы добраться сегодня до вас. И путь этот ещё не закончился, — ответил я. — А на этом пути происходит много вещей, которые крайне нежелательны, но не происходить они не могут в силу обстоятельств. Миром правят сильные, и приходится становиться сильнее для того, чтобы мне не сломали хребет. Куда бы я ни приходил и с чем бы ни сталкивался, везде прежде всего люди просят главное — безопасность. А всё остальное уже вторично.

— И много практиков в твоей секте? — спросил мастер, явно уводя разговор.

— Тысяч семьдесят, наверное, если учитывать тех, кого я на кораблях привёз, — ответил я. — Точнее уже дома скажу, давно там не был.

Мастер поперхнулся чаем, закашлялся, торопливо отставляя кружку, а Лин Шуай потянулась было к нему, но остановилась, продолжая смотреть на меня, а Сяо так и застыл, не понимая, шучу я или нет. Когда стало понятно, что я не шучу и говорю правду, мастер разглядывал меня, пытаясь понять, в какой момент я начал над ним издеваться. Я же чувствовал себя неловко, хотя ничего особенного, на мой взгляд, и не сказал. Сам-то я привык к этим числам, да и начиналось всё гораздо скромнее.

— И как тебе живётся с таким хозяйством, — сказал наконец, — на себя время остаётся или только чужими делами занимаешься?

— Судя по тому, что я добрался до ступени каналов, не мешает, — усмехнулся я, вспоминая условия Ямы и острова. — Хотя хотелось бы побольше просто посидеть в мастерской и спокойно закончить то, что начал, чтобы хотя бы несколько дней никто никуда меня не тащил. Но мне помогают люди. В моей команде много хороших и умных людей, которым можно доверить свою жизнь.

— А сам ты, конечно, никуда не лезешь, тебя исключительно тащат, я правильно понимаю?

— Мастер, ну зачем вы так? — ответил я. — Иногда действительно тащат, причём совершенно не спрашивая моего мнения. Иногда я сам сую свою дурную голову, куда не нужно. Тем не менее это работает. И пока достаточно успешно.

Если честно, мне здесь нравилось. Сидишь себе за столом, слушаешь, как мастер ворчит, и даже объяснять ему особо ничего не требуется, потому что он всё равно останется при своём мнении. Я ведь действительно соскучился по всему этому гораздо сильнее, чем думал, пока летел сюда.

— Я ведь не только затем прилетел, чтобы вас к себе перетащить, — сказал я, — хотел увидеть, как вы тут, всё ли в порядке. Сяо вот вырос. Вы оба живы-здоровы и занимаетесь своими делами. Наверное, мне этого очень не хватало: спокойствия и тишины.

— Приезжай, кто тебе запрещает, — сказала Лин Шуай, смотря на мужа. — Ты по-прежнему его ученик, и место для тебя найдётся. Только для этого нам совершенно необязательно бросать свой дом, к которому мы привыкли.

Спорить с этим было уже гораздо сложнее, тем более что никаких причин, по которым мастер должен был хотеть того же, чего и я, у меня так и не появилось.

— Ну, уговаривать не буду, — сказал я и повернулся к Сяо. — Ты тоже останешься? Только сам ответь, я ведь из-за тебя прилетел.

Возможно, это было некрасиво и звучало как давление на мальчишку, а также имело ненужный тон упрёка, но не сказать это я не мог. Для меня это было важно. Сяо посмотрел на меня, потом на мастера с женой, словно всё ещё надеялся, что отвечать ему не придётся.

— Я здесь хочу остаться, мастер Корвин, — сказал он наконец. — Вы только не сердитесь. Я ведь могу потом к вам приехать, когда закончу обучение.

— Конечно, можешь, да было бы из-за чего и сердиться, — сказал я. — Только учись нормально, а то приедешь — начну проверять, чему тебя научили.

— Проверять он ещё будет, — проворчал Цао, поднимаясь из-за стола. — Ты сначала сам покажи, чему научился, а потом уже ученика моего проверяй.

— Нашего, мастер. Не надо тут меня со счетов-то совсем списывать.

— Я могу показать, чему научился, — Сяо засмеялся, и я наконец перестал чувствовать себя человеком, который пришёл и испортил всем настроение.

— Ну давай посмотрим, — сказал я, поднимаясь из-за стола, решая, что беседа, в принципе, окончена. — Если хочешь, могу дать свой доспех полетать. Ты давно хотел.

Выходя на улицу, я на ходу осторожно обратился к своим дальним связям. Хотелось всё-таки добраться до Рена и дать ему понять, что скоро буду дома. Заодно выяснить, почему от секты до сих пор шёл несколько невнятный отклик.

На этот раз я не пытался услышать всех сразу, заглушённых мной до этого, и довольно быстро нашёл знакомую связь. Вот только разобраться в ощущениях оказалось гораздо сложнее. Рен явно меня чувствовал, но вслед за короткой радостью пришло беспокойство, отчего я остановился возле двери.

Да уж, на корабле слишком обрадовался самому возвращению Сети, а теперь начал понимать, что поспешил с выводами. Дома явно было не всё спокойно, только понять причину такого состояния почему-то не получалось. Может быть, дело в самой связи, может быть, люди находились там, откуда до меня плохо доходил отклик. Это было очень странно и непонятно.

Я попытался сосредоточиться, выделяя Рена из общего фона, но тут в дело вмешался Бабай, который оказался гораздо ближе. Лохматый так настойчиво требовал моего внимания, что я невольно повернулся в ту сторону, откуда он двигался ко мне.

— Там Бабай? — спросил Сяо, заметив, куда я смотрю.

— Почти добрался, только что-то по дороге ему не понравилось, — ответил я, останавливаясь на крыльце. — Подожди здесь.

Я аккуратно расправил крылья и поднялся над домом. Бабай приближался со стороны хребта, и радость встречи в нём странным образом сочеталась с какой-то злостью. Я попытался понять, на меня ли он сердится, но нет, стоило отозваться, как лохматый тут же обрадовался, хотя раздражение никуда не исчезло. А затем я заметил над дальним склоном тень, и все вопросы о том, что ему не нравится, отпали сами собой.

Дракон огромного размера вынырнул из-за горы, некоторое время шёл вдоль хребта, после чего накренился и начал спускаться в долину. Я разглядел длинную, вытянутую шею, поджатые лапы и такой же длиннющий хвост. Но больше всего мне не понравилось направление полёта — прямо к нам, где над посёлком висели девять кораблей, набитых людьми.

Я тут же потянулся к Тарну через Живую Сеть, привлекая внимание к опасности, передавая требование убрать народ с палуб. С корабля ответили сразу, и знакомое спокойствие друга сменилось сосредоточенностью. Но только встретить эту тварь залпом мы не могли: пушки на кораблях до сих пор не работали, и сейчас это раздражало меня гораздо сильнее, чем все предыдущие неисправности вместе взятые.

Заставить древний корабль лететь оказалось проще, чем разобраться с его вооружением, так что девять внушительных бортов могли разве что пока напугать своим видом. Дракон, впрочем, пугаться не собирался. Он прошёл ниже крайнего корабля, даже не повернув к нему головы, и свернул вслед за чем-то, мелькавшим между деревьями на склоне.

Тогда я разглядел, что это и был Бабай. Лохматый выскочил на открытое место, развернулся, оскалился на летящую следом тварь, причём от прежнего желания поскорее добраться до меня почти ничего не осталось. Я чувствовал в нём ненависть, да такую, что стало не по себе. Впрочем, и дракон явно собирался добраться именно до него, и его совершенно не интересовали корабли.

— Мастер, людей с улицы уберите! — крикнул я вниз. — И Сяо к нему не пускайте!

Цао уже отдавал распоряжения. Я же подал больше этера и полетел навстречу Бабаю, стараясь передать ему, чтобы он оставался подальше от домов: в лесу будет безопаснее. Дракон тем временем сложил крылья и пошёл вниз, выставляя перед собой лапы с длинными страшными когтями.

Байшоу получил моё сообщение, пригнулся, продолжая смотреть вверх. Я вдруг понял, что он больше не собирается убегать.

— Лохматый, уходи из-под него! — заорал я, хотя через связь он прекрасно меня слышал.

Но Бабай уже прыгнул навстречу падающему дракону, широко скалясь при этом, так, словно хотел вгрызться летающей рептилии в бочину и выгрызть сердце.

Глава 3

Дракон атаку встретил очень спокойно, не опасаясь, даже крыльями лишний раз не взмахнул, просто слегка довернул тело, пропуская раскрытую ледяную пасть мимо себя, и ударил Бабая сверху. Атака прошла мимо, и байшоу отбросило к деревьям встречным ударом.

Бабай моментально исчез, стоило дракону только развернуться и попытаться атаковать то место, на которое он упал. Я чувствовал его раздражение и боль, причём первое ощущалось значительно сильнее. Зверь не привык проигрывать, но и сильных соперников, тем более настолько, он ещё не встречал. Бой с демоном шёл практически на равных. Дракон же превосходил его как минимум на одну ступень, так что мне даже приближаться смысла не было — размажет и не заметит. Но оставить своего друга в беде я попросту не мог.

Бабай, конечно, не собирался сдаваться и атаковал раз за разом, пытаясь достать летающую тварь, которая играючи уворачивалась от всех его попыток, но никак не могла его добить, так как тот успевал вовремя телепортироваться. И, судя по всему, дракону это нравилось. Он играл, а не охотился, так как прекрасно понимал свою силу и что шансов у байшоу в долгом поединке попросту нет.

Навык-то тот раздобыл просто потрясающий, сожрав кристалл в городе демонов, но против чешуйчатого гада этого не хватало.

Бабай снова исчез перед самой мордой противника и появился сбоку от него, откуда сразу прыгнул к крылу, которое дракон даже не попытался убрать. Я успел немного порадоваться, что лохматый наконец-то добрался до него, но дракон просто ударил его ребром крыла по ледяным челюстям. Вниз посыпались осколки, Бабаю пришлось снова уходить прыжком, так и не сомкнув свою пасть. Дракон же продолжал двигать крылом, как ни в чём не бывало.

До дракона оставалось метров пятьсот, а то и больше, но сократить это расстояние я уже не мог. Я попытался обойти дерущихся со стороны склона, надеясь хотя бы отвлечь тварь, но по мере приближения чужая воля начала давить так, что приходилось заставлять себя лететь дальше.

Хотелось развернуться и немедленно убраться отсюда, причём это желание усиливалось с каждым метром. Пришлось остановиться, удерживая себя на месте и со злостью понимая, что дракон даже не смотрит в мою сторону. Своим полем он накрыл весь участок, где гонял Бабая, и я попросту не мог подобраться даже к краю этой площадки.

Был ещё ручной дырокол Сина, оставшийся на корабле, только за ним нужно было возвращаться и потом искать место для выстрела. Дальнобойностью эта штука особо-то и не отличалась, да и пробьёт ли стержень такую чешую, я понятия не имел. Можно было потратить время, притащить оружие и обнаружить, что для стрельбы всё равно придется лезть туда, куда меня сейчас не пускают. Отвлечь бы эту гадину хоть на несколько мгновений, чтобы Бабай успел в неё вцепиться, а дальше он уж сам разберётся.

Лохматый попробовал снова достать дракона снизу. Тот приподнялся, оставив между брюхом и раскрытой пастью совсем небольшое расстояние. Бабай рванулся следом, и тут же навстречу ему пошла лапа, вынудившая его снова исчезнуть. На этот раз я заметил, что дракон начал поворачиваться ещё до того, как мой друг появился у деревьев. Видимо, уже разобрался, как тот перемещается, и теперь просто ждал, когда лохматый ошибётся.

Дракон неспешно опустился на землю, ударил хвостом по склону, снося кусты как раз там, где Бабай только что появился.

Лохматый успел уйти в сторону, но вместо новой атаки ему пришлось снова прыгать, потому что навстречу уже опускалась раскрытая пасть. На этот раз тварь даже крылья сложила, стараясь накрыть его всем телом. Я невольно рванулся вперёд, хотя прекрасно понимал, что всё равно не успею.

— Да уходи ты от него, не лезь обратно! — заорал я, одновременно пытаясь передать Бабаю то, что от него хочу.

Бабай отозвался раздражением, но хотя бы оказался подальше, возле каменного выступа. На белом боку темнела полоса, которой раньше не было. Я потянулся к нему через связь, пытаясь разобраться, насколько всё плохо, но рядом послышался голос Тарна.

— Корвин, Алекс ждёт распоряжений! Мы можем пойти в атаку кораблями!

Я повернулся к другу, который держался чуть позади, стоя на своей доске, которую я успел починить ещё во время спуска. В руке у него было копьё, и он готов был вмешаться в бой, но так же, как и я, не мог этого сделать. А бросать копьё было бесполезно — слишком далеко.

— Чем атаковать? У нас нет стреляющих орудий на кораблях, — раздражённо ответил я. — Пусть уводит флот к противоположному склону, только все корабли вместе, и сам возвращайся. Здесь всё равно ничем не поможешь.

— Я могу зайти с другой стороны, если ты отвлечёшь его на себя.

— Нечем мне отвлекать, тем более с такого расстояния. Дальше меня не пускают, и очень сомневаюсь, что для тебя он сделает исключение.

Практик посмотрел на дракона, убрал копьё, после чего развернул доску к кораблям. Уговаривать его хотя бы не пришлось.

Я снова сосредоточился на Бабае, который вдруг исчез у подножия скалы, чтобы появиться уже наверху. Задерживаться там он особо и не собирался — сразу оттолкнулся от камня, прыгая и целясь в драконью шею. Тот отследил атаку заранее и резко поднялся в воздух, набирая высоту, так что челюсти просто сомкнулись под его брюхом, сжимая пустой воздух. Но Бабай успел исчезнуть прежде, чем начать падать, и снова оказался на камнях.

Я проводил взглядом широкую спину дракона, прикидывая, насколько ближе лохматый мог бы появиться, если бы над склоном находился ещё один выступ. И тут до меня наконец-то дошло, о какой глупости я думаю. Ведь он только что переместился наверх, как уже делал это не раз — в тот же случай, когда вытаскивал меня из колодца демонов. Зачем ему вообще скала, если можно оказаться над этой гадиной? Дракон успевал уйти, пока Бабай прыгал к нему с камня, но ведь этот прыжок ему совершенно необязательно было делать.

Я потянулся к другу, передавая образ драконьей спины и его самого прямо над ней. Бабай вскинул голову, посмотрел на противника, а затем начал оглядываться на скалу, словно искал выступ повыше. Пришлось повторить, показывая, что появиться нужно прямо в воздухе, но на этот раз я почувствовал явное недоумение, аж даже немного растерялся. Да он же опору себе выбирал, потому что в воздухе лапы поставить некуда!

Пришлось старательно представить всё заново. Только теперь я показал ему, как лапы опираются в драконью спину, а зубы впиваются в незащищённую шею. Даже постарался вспомнить ощущение чешуи под ладонью, чтобы лохматый понял, куда именно я его направляю.

— Там же дракон под тобой будет, ты на него и упадёшь, — сказал я вслух, хотя сам уже сомневался, что сейчас получится объяснить хоть что-нибудь.

Бабай продолжал смотреть наверх, и я почувствовал, как его раздражение от моего вмешательства сменяется интересом. Вот только дракон тоже ждать не собирался, он развернулся над склоном и резко пошёл вниз, выставляя лапы в сторону камня, на котором стоял мой друг. В этот момент дракон очень напоминал птицу, бросающуюся в воду на рыбу.

Мне пришлось заставить себя сдержаться, чтобы не мешать ему своими образами и наставлениями, боясь окончательно запутать лохматого и отвлечь его от боя. Советовать — это хорошо, но и меру надо знать, особенно в такие моменты. Он и сам всё прекрасно понимает: ставка на кону — его собственная жизнь.

Бабай пригнулся, словно готовясь встретить летящего дракона ответной атакой, а затем исчез за долю секунды до столкновения. Я смотрел на опустевший выступ, когда дракон вдруг дёрнулся всем телом и резко ушёл вниз, едва не задевая грудью деревья. Бабай уже сидел на нём между крыльями, скользил лапами по чешуе, вышибая из неё искры своими когтями и пытался удержаться, одновременно раскрывая ледяную пасть. На мгновение даже показалось, что он всё-таки умудрится свалиться, потому что дракон выгнулся, почти встав в воздухе вертикально. Но лохматый успел вцепиться в основание шеи, а передними лапами обхватил её ниже, повиснув на противнике всем весом.

Дракон взревел так, что у меня заложило уши, и начал набирать высоту, поворачивая голову назад. Вот только добраться до Бабая у него не получалось. Лохматый подтянул задние лапы, вцепился когтями под край чешуйчатых пластин и принялся сжимать челюсти, постепенно наращивая их размеры. Возле пасти появилась кровь — совсем немного, но я всё равно заметил, как следом за ней в разрывы полез мороз его основного навыка. Чешуя начала подниматься, а Бабай только всё сильнее прижимался к шее, не позволяя стряхнуть себя.

Дракон вдруг резко перевернулся и, не успев набрать толком высоту, пошёл спиной вниз к каменному склону. Похоже, он собирался просто содрать с себя Бабая об камни. И я выругался, поняв, куда он поворачивает. Байшоу зацепился крепко, тут не поспоришь, только при таком ударе ему это точно не поможет.

— На землю смотри! — заорал я, одновременно передавая ему вид приближающихся камней.

Вместо испуга от него шло такое злое удовольствие, что я даже немного растерялся. Бабай упёрся задними лапами в спину противника и рванул зажатую шею, одновременно сжимая ледяные челюсти.

Дракон снова попытался расправить крылья, но выровняться уже не сумел. Я успел только увидеть, как из-под ледяных зубов потоком хлынула горячая кровь, после чего Бабай разжал пасть, оттолкнулся лапами от драконьей спины и исчез.

Исчез только для того, чтобы теперь появиться на беззащитном брюхе. Пока с неба лилась потоком драконья кровь, под его неумолкаемый рёв, Бабай как заправский рыбак движением когтей на лапах, до этого не сумевших взять толстые броневые пластины на загривке, вспорол брюхо чешуйчатой рептилии и тут же сунул морду внутрь, начиная пожирать тварь в полёте.

Впрочем, долго попировать ему не удалось, потому что поверхность была слишком близко. Дракон, изгибающий ставшей непослушной шею, пытался достать до пришельца, выедающего его наживую, попутно пытаясь удержать тело в воздухе, но крыльями зацепился за верхушки деревьев, и это ознаменовало его конец.

Он ударился о камни, сминая деревья и поднимая кучу обломков. Бабая же сквозь эту муть видно не было, зато я прекрасно чувствовал его через Живую Сеть, как он снова успел телепортироваться за секунду до столкновения, и теперь больше всего на свете лохматому хотелось вернуться туда, откуда он только что выпрыгнул.

Я слишком далеко находился, чтобы разобрать, что происходит в поднимающейся над склоном пыли, и видел только торчащее крыло и часть хвоста дракона. Ни то, ни другое больше не двигалось, но объявлять нашу победу по этому поводу я пока не собирался.

Бабай тем временем ждать не захотел и появился возле драконьей головы раньше, чем я передал ему желание быть осторожнее. Некоторое время он постоял там, после чего снова перебрался к груди, причём прежнее напряжение в нём уже не чувствовалось. Похоже, для себя вопрос о том, жив ли противник или нет, он уже решил.

— Он его убил! — заорал рядом вернувшийся Тарн, отчего я перепугался, так как не ожидал, что он окажется рядом.

— Ты чего орёшь под боком? — махнул я на него рукой.

— Мастер Корвин, он же убил дракона? Бабай убил дракона! — практик тут же развернулся на доске в сторону кораблей, видимо, спеша передать новость, при этом орал что-то нецензурное и весьма восторженное.

И только когда Тарн отлетел от меня на сотню метров, я почувствовал, что воля дракона, которая не позволяла мне приблизиться к Бабаю, исчезла, ставя окончательную точку в этом поединке. Бабай победил! А сам победитель уже наполовину залез внутрь дракона, пробираясь к ядру за своей законной наградой.

Я подал больше этера в крылья и наконец-то полетел уже к ним, не пытаясь найти обходной путь. По мере приближения становилось понятно, насколько огромной была эта тварь. И даже Бабай, у которого в холке было никак не меньше двух метров, рядом с ним выглядел небольшим, а под распластанным крылом, наверное, весь наш отряд мог бы укрыться от дождя.

Приземлился возле вывороченного дерева, а дальше пришлось обходить обломки и растекающуюся по земле и камням кровь. Бабай как раз вытащил морду из драконьей груди, держа в зубах ядро, и проглотил его прежде, чем я успел подойти. Только после этого он повернулся ко мне с весьма довольным видом, словно всё это время только и ждал возможности похвастаться.

Белого же на нём практически ничего не осталось. Шерсть на груди слиплась от крови, с морды и передних лап продолжало капать, но среди чужой крови хватало и собственной: на боку виднелись несколько глубоких полос, возле плеча был вырван клок шерсти вместе с кожей, а одно ухо оказалось рассечено почти до середины.

— Ну и досталось же тебе, лохматый, — сказал я, подходя ближе. — Дай хоть посмотрю, что ты с собой сделал.

А тот неожиданно игриво опустил голову мне навстречу, но осмотр почему-то решил совместить с тем, чтобы потереться о мой доспех, уляпав меня в кровище. Пришлось упереться ладонью ему в морду, пока он меня не свалил и не залил окончательно.

Только тогда я заметил, как быстро стягивается разрезанное ухо. Края раны сходились прямо на глазах, оставляя под кровью розовую полоску новой кожи. На боку происходило то же самое, причём пока я рассматривал одну рану, соседняя уже успела закрыться почти полностью. Ядро он очень вовремя сожрал, ничего тут не скажешь. Бабай явно не собирался переживать из-за повреждений, от которых через несколько минут останутся только кровавые следы на шерсти.

От него шло только сплошное удовольствие, так что я мог наконец немного расслабиться и почесать его за ухом, отчего брызги крови разлетались во все стороны.

— И что будем с этим делать? — спросил я, кивнув на дракона. — Есть ты его больше не собираешься, я правильно понимаю? Если я позову своих людей и они его заберут, ты не обидишься?

В ответ пришло совершенно понятное согласие, а вместе с ним такая снисходительная забота, что я даже посмотрел на лохматого внимательнее. Если перевести это в слова, получалось примерно так:

Забирай, младший братец, тебе нужнее.

Это была уже полноценная речь разумного существа, а не те привычные слова, которыми он общался раньше. Я и раньше считал Бабая разумным, но сейчас его отношение ко мне ощущалось настолько отчётливо, что хотелось возразить совершенно всерьёз. Он уже определил, кто из нас о ком должен заботиться, а я всё ещё иногда разговаривал с ним как со зверем, которому достаточно показать, куда бежать. Надо будет узнать побольше о духовных зверях, о том, до какой степени они вообще могут развиться, потому что изменения Бабая явно не ограничивались ростом силы.

— Это кто из нас младший, я бы ещё поспорил, — пробурчал я, убирая испачканную ладонь с его шерсти.

А следом мне пришла и благодарность, а также знакомый образ драконьей спины, на которой он только что появился. Байшоу явно хотел повторить, причём желательно поскорее, и от прежнего раздражения на моё вмешательство у него уже давно ничего не осталось.

Я же смотрел на разорванную шею поверженного, постепенно понимая, чему именно я его научил. Он ведь и раньше умел перемещаться наверх, но каждый раз искал место, куда можно поставить лапы. Теперь ему достаточно было самого противника, и летать для этого совершенно не требовалось. Любая тварь, которая привыкла безнаказанно бить сверху, рисковала вдруг обнаружить у себя на спине очень недовольного Бабая, становящегося одновременно очень довольным.

Получалось так, что у нас появился свой убийца драконов, причём весьма довольный выбранным хобби. Хорошо ещё, что он меня своим братом считает, пусть даже младшим. При таком родственнике можно было бы и не спорить о старшинстве. Хотя, конечно, надо развиваться быстрее, а то получается, что мой питомец меня же и обогнал.

Ну и своей заслуженной долей трофеев пренебрегать не стоит. Я потянулся к Алексу через Живую Сеть, привлекая его внимание, и попросил подвести один из кораблей к туше дракона. Друг отозвался сразу, и вскоре один из левиафанов начал разворачиваться в нашу сторону.

Бабай лениво проводил его взглядом и отошёл к деревьям, где улёгся и принялся себя вылизывать. Пока корабль подходил, я обошёл дракона, прикидывая, с какой стороны вообще за него лучше взяться. Шея у него была разорвана, грудь вскрыта, но всё остальное предстояло ещё разделать, причём обычным ножом здесь было не обойтись. Зверь был чрезвычайно могущественным, а значит, имел очень крепкую кожу и чешую, и каждый грамм его плоти, крови, костей, кишок и всего остального был дороже золота.

Я достал несколько золотых сосудов из тех, что были награблены в Серебряном Утёсе, и подставил их под шею, куда скапливалась и стекала потихоньку оставшаяся кровь. Пока они понемногу наполнялись, я перебрался к передней лапе и попробовал отделить один из когтей. Длиной он был примерно с мою руку. Сначала мне показалось, что достаточно будет порезать ткани у основания, после чего останется только вывернуть его из пальца. Ага, как же! Сразу всё и получилось. Нож прошёлся совсем немного и встал, хотя силы я приложил весьма прилично. Пришлось достать резец, добавлять этера и понемногу расширять разрез, стараясь не испортить сам коготь. За это время мне удалось освободить только часть основания, и я наконец-то остановился, посмотрев на лапу, а потом на всё остальное.

Если такими темпами работать, то мы здесь до следующего моего путешествия провозимся. Убить эту тварь оказалось гораздо быстрее, чем теперь разобрать, особенно если ты не собираешься половину добычи превратить в крошево. Я уже прикидывал, чем удобнее разъединить сустав, когда заметил летящую от кораблей доску Тарна. На ней стояла ещё одна фигура, державшаяся за него обеими руками. Лиану я узнал прежде, чем они подлетели достаточно близко, чтобы можно было разговаривать. Она всё время выглядывала из-за его плеча, разглядывая дракона.

— Ты уж сначала с доски-то слезь, а потом уже делами занимайся, — услышал я от Тарна, когда они спустились и оказались рядом.

Лиана отмахнулась от Тарна и сразу направилась к разорванной шее дракона. На меня она посмотрела только после того, как заглянула в подставленные сосуды, и по её лицу стало понятно, что наш неожиданный бой она считала весьма удачным.

— Это же всё нам? Ты понимаешь, сколько полезного из него можно взять?

— Я уже попробовал взять один коготь, пока не получилось, — признался я. — С остальным, думаю, будет не сильно проще. Зверь-то мощный.

— Когти подождут, сначала нужно собрать то, что сейчас утекает и может быстро портиться, — ответила она, приседая возле ближайшего сосуда.

— А твой друг точно не будет против? Можно у него тоже пару капель крови взять?

— На первое — да, на второе — нет, — ответил я за Бабая, который явно слышал нашу беседу и точно не собирался отдавать капли своей крови.

Параллельно с разговором Лиана была занята делом: из её сумки появлялись одна за другой чаши, закрытые ёмкости, инструменты, которые она тут же раскладывала на камнях.

Наполненный сосуд Лиана осторожно отставила в сторону, подменила пустым, и только тогда снова повернулась ко мне.

— Мне нужны люди, Корвин. Я одна за всем не услежу, а здесь ещё внутри нужно посмотреть, пока никто ничего не перепутал и не выбросил.

— Тарн, сделай доброе дело, попроси у Ардена несколько десятков практиков, желательно охотников, — сказал я, поворачиваясь к другу, который не спешил приближаться к дракону, словно ему было неинтересно. — Лучше тех, кто уже разделывал крупных зверей. Пусть берут инструменты и свободные сумки, будем складывать по мере работы.

— Да на корабле ему места и целиком хватит, — ответил он, разглядывая тушу. — Чего по частям? Давай загрузим так.

— Нет, сначала разделаем, а целиком его брать не стоит, — не согласилась алхимик. — Тут они под моим присмотром будут работать, а там не пойми что получится. Да и неудобно на корабле.

— Вот такое чувство, что я летать научился только для того, чтобы гонцом туда-сюда гонять, — недовольно ответил практик. — Ладно, сделаю тебе доброе дело, но в последний раз.

— Ты настоящая лапушка, Тарн, не то что некоторые!

— Некоторые тебе, между прочим, посуду под кровь подставили, пока ты ещё на корабле сидела, — заметил я, придвигая к ней очередной сосуд.

— Вот за посуду спасибо. А теперь дай мне разобраться, пока мы ещё чего-нибудь ценного не потеряли. Тарн, попроси, чтобы ёмкостей побольше принесли, моих на всё это не хватит.

Друг махнул рукой и поднялся на доску, а я вернулся к недорезанному когтю. Пока придут люди, можно хотя бы закончить начатое, чтобы потом не объяснять, зачем я тут всё расковырял. Вот только стоило мне взяться за резец, как в Живой Сети что-то изменилось. Я сперва подумал на Бабая, но от него по-прежнему шло только удовольствие, перекрывающее практически всё остальное.

А беспокоили меня совершенно с другой стороны. Пришлось сосредоточиться на дальних связях, о которых я во время боя почти забыл. Отметка Рена то гасла, то снова становилась отчётливой, причем короткие и длинные вспышки складывались в знакомую последовательность. Я узнал азбуку Ривза и мысленно выругался. Он давно пытался до меня достучаться, но это постоянно перебивалось общим фоном и стремительно идущими событиями.

Первые слова разобрал только со второго раза, после чего пришлось долго ждать повторения сообщения, потому что верить в прочитанное совершенно не хотелось.

Седые острова вошли в Проклятые Пределы. Дальние гарнизоны отведены. Наши войска собираются у Грауштайна и крепости, готовятся к сражению.

Я невольно посмотрел на готовящую очередную ёмкость Лиану, потом на зависший возле склона корабль. До дома ещё лететь и лететь, а я здесь собираюсь спокойно трофеи разбирать.

— Корвин, ты чего замер? — спросила Лиана. — У тебя всё в порядке?

— Минуту, — я поднял палец, попросив её остановиться и ничего не говорить, — я пока занят.

Сообщение всё росло, и с каждым словом становилось всё хуже и хуже. Реджеб и шестеро Осколков были убиты. Из каравана не выжил никто. Все земли эмира Магриба подчинены секте Седых островов. Серьёзных сражений пока не было, но мелкие драки показывают, что воины секты Седых островов гораздо сильнее, и их количественно больше.

— Дома война, — сказал я, откладывая резец и принимая решение. — Нам нужно успеть к своим, пока они не приняли бой без нас. Дракона будешь разделывать на корабле. Я всё сказал.

Глава 4

Бабай оттолкнулся от палубы, и после короткого переноса под его лапами оказался уже свободный участок соседнего корабля. А я так и остался сидеть на нём вполоборота, глядя туда, где мы только что были. Пришлось посильнее ухватиться за шерсть на загривке и немного поёрзать, чтобы устроиться поудобнее, а лохматый тем временем уже присматривал себе следующее место.

— Ты хоть немного постой, дай посмотреть, куда мы летим, — попросил я его, хлопнув по шее. — А то я пока только твои уши и разглядываю.

В ответ мне пришло такое удовольствие, что ругаться совершенно не хотелось. Бабай подошёл к ограждению на корабле, остановился и повернул голову, словно предлагая убедиться, что теперь его уши мне точно не мешают. Сам же он уже поглядывал на свободный участок третьего корабля.

Покататься на кораблях он согласился сразу, стоило ему только понять, как быстро эти штуковины движутся. Зато вот внутрь залезать он категорически отказался, не хотел быть съеденным кораблём. И вот теперь мы с ним занимались тем, что он периодически ложился на верхней палубе очередного корабля, затем перебирался на другой борт, потом ещё на один, проверяя, где интереснее всего.

Сначала я оставил Бабая одного, а затем сам выбрался наверх, чтобы хоть немного пообщаться со старым другом. Лохматый при этом сам подставил спину, явно решив, что одному развлекаться будет неправильно. И теперь мы вместе путешествовали по моей флотилии, причём направление каждый раз выбирал он.

Дракона мы всё же забрали целиком, хотя, конечно, пришлось повозиться, пока люди Ардена устраивали тушу на погрузочной площадке и поднимали её наверх. Она поместилась-то кое-как, заняв всё пространство на палубе одного из кораблей.

Лиана ещё во время погрузки успела распределить людей, и теперь на том корабле, где был дракон, шла бурная работа по его разделке. Помощники распихивали по пространственным сумкам куски, разбирая дракона на мельчайшие запчасти, чем напоминали мне усердных тружеников-муравьёв.

Мне же после получения известия, пока шла погрузка, пришлось вернуться к Цао и попрощаться, оставляя мастеру в подарок несколько драгоценных капель драконьей крови. Хотя как капель… Целый флакон, увидев который, он до того ошалел, что не мог и слово вымолвить. Только головой качал.

Про телепорт я ему так и не успел рассказать, хотя теперь, похоже, вполне можно было его перезапустить и вернуть прежние настройки. Переход вёл в Яму, так что мастер Цао получил бы возможность ходить ко мне в гости чуть ли не каждый день, при этом не тратя время на дорогу. Да и Сяо мог бы наведываться, а то ученик у меня вроде есть, но занимается с ним кто угодно, кроме меня самого.

Вот только сначала нужно было добраться до тайника и заняться самим устройством. А сколько это займёт времени, я пока даже прикинуть не мог. Может, и управился бы быстро, а может, нашёл бы ещё какую-нибудь гадость, которую потом пришлось бы долго исправлять. Проверять это сейчас, когда дома собирались принимать бой мои люди, за жизнь которых я несу ответственность, совершенно не хотелось.

Так что я решил сначала разобраться с войной, а потом уже возвращаться и налаживать нормальное общение. Заодно и покажу мастеру, чем занимался его разгильдяй, пока не было возможности отчитываться перед ним лично. И что такое рунное ремесло, на которое мастер Цао смотрел весьма скептически.

Бабай добрался до двора, когда мы с мастером Цао уже заканчивали разговор. Сяо при его появлении сперва испуганно остановился на крыльце, разглядывая здоровенную тушу, а потом сбежал по ступеням и бросился к нему, на ходу выкрикивая имя.

Зверь опустил морду навстречу и позволил себя обнять настолько, насколько это было возможно сделать — руки парня просто не смыкались на его шее, — после чего с удовольствием провёл языком по лицу парня, едва не сбив его с ног.

— Да погоди же ты, я же тоже рад тебя видеть! — засмеялся Сяо, пытаясь вытереть лицо рукавом, но тут же получил ещё раз.

Я хотел предупредить Бабая, чтобы он поосторожнее общался с мелким, однако тот и сам прекрасно соображал, что делает. Он подставлял шею, тёрся мордой о ладони и явно узнал человека, который когда-то таскал его на руках, поил молоком, а также щедро делился своей едой.

— А можно я на тебя залезу? Мастер сказал, что ты теперь можешь меня покатать.

Вместо ответа Бабай улёгся на живот, а Сяо тут же полез ему на спину, цепляясь за густую шерсть. Я только успел показать, где лучше держаться, прежде чем лохматый поднялся и с гордым и довольным видом прошёлся вдоль дома. Судя по восторженным воплям, обычная прогулка нравилась моему ученику ничуть не меньше, чем самому Бабаю.

— Никогда бы не поверил, что он может настолько вырасти, — сказал мастер Цао, дождавшись, когда они вернутся, и подходя к нему ближе.

Бабай обнюхал протянутую руку, потом сам подставил голову, позволяя потрогать себя за ухом. Мастер провёл ладонью по шерсти и покачал головой.

— Я ведь помню, как этот мелкий у меня по двору бегал, а теперь ему здесь и развернуться негде. Ты его чем кормил?

— Сегодня драконом, — ответил я, — а раньше он большей частью сам себе еду добывал, после того, как мы с ним пропали.

Потом я получил сообщение о том, что дракон закреплён и успешно размещается на корабле, и вынужден был покинуть мастера и Сяо. А вот супруга мастера даже попрощаться со мной не вышла. Ну и фиг с ней, как говорится. Её проблемы.

Разрушенную башню Вейсхейвена я ещё не видел, но по положению знакомых откликов Живой Сети уже понимал, что она должна быть совсем рядом. Небольшая группа из числа гарнизона моих людей находилась впереди и немного правее, за длинным каменным отрогом, который Алексу ещё предстояло обойти.

На дорогу до этого места у нас ушли почти сутки. За это время я успел не только выспаться и поесть, но даже заглянул к Лиане, чтобы узнать, как идёт разделка добычи. Девушка показала мне несколько заполненных сосудов и даже попыталась объяснить, что собирается из всего этого приготовить, а потом попросила не стоять под рукой.

Впрочем, перед тем как выгнать меня, Лиана всё-таки успела показать мне несколько особенно заинтересовавших её частей.

— Мой навык говорит мне, что печень дракона позволит практикам ускорять переход между ступенями в несколько раз, — сказала девушка. — А печени здесь хватит на пилюли для нескольких десятков человек, как минимум. Давай, как только разберёшься со своей внешней проблемой, займёмся мной. Мне нужно стать гораздо сильнее, чтобы создавать новые.

— Да не вопрос, — согласился я с ней. — Тебе давно пора подниматься выше, к ступени каналов. Вот только мы всего неделю назад перевели тебя на следующую ступень восхождения. Уверена, что не торопишь события?

— Ты на себя-то посмотри, — ответила Лиана. — Мне, знаешь ли, не хочется оставаться на второй роли и быть слабой. Расти нужно тогда, когда есть возможности. А возможности у нас есть. Вот же, печень!

— Согласен, — спорить с ней я не стал, да и не нужно это было. За время спуска я прокачал всю свою команду и перевёл их на следующие ступени. И Сина, и Алекса тоже, и собирался заниматься этим постоянно, чтобы через полгода-год, моя ближняя команда была уже по-настоящему сильной, действительно стоя рядом, плечом к плечу.

И именно тогда я и вернулся к Бабаю, поэтому мы всё время путешествовали снаружи, а внутрь так и не заходили.

Горы мы пересекли совершенно спокойно, хотя я поначалу постоянно поглядывал наверх, вспоминая свой первый перелёт из степи. Тогда увиденные в небе драконы заставили меня очень сильно пожалеть, что я вообще туда сунулся. Девять кораблей, конечно, выглядели внушительно, но проверять, насколько хорошо они могут сдержать драконьи атаки, мне совершенно не хотелось. Очевидно было, что я проиграю, а Бабай — моё единственное оружие, которое могло драться с ними на равных.

Мне вспомнилось, как я летел здесь в первый раз. В то время у меня имелось только крыло, несколько рунных бомб и ограниченный запас возможностей, а также огромное желание, чтобы никто из замеченных тогда наверху драконов не решил спуститься и выяснить, что за странная букашка ползёт здесь над горами.

Теперь же вокруг меня летит девять огромных кораблей, на которых находится несколько тысяч человек, а на одном вообще разделывают убитого нами дракона. Остаётся только жалеть о том, что оружейные системы левиафанов не были мной приведены в боевую готовность. Слишком много времени уходило на то, чтобы чинить повреждённые узлы и делать всё для того, чтобы летающие корабли не развалились в пути к моему дому. Они к этому очень явно стремились.

К моему счастью и огорчению байшоу, очень желающему подраться, нами никто так и не заинтересовался. Под кораблями сменялись ущелья и склоны, за одной горной грядой тянулась следующая, а потом горы потихоньку начали расступаться. Я даже уже успел устать от этих камней, когда наконец узнал котловину между тремя отрогами и торчавший в ней огрызок башни.

— Алекс, вот сюда нам и нужно, — сказал я в коммуникатор, который вытащил с собой.

Немного рунной магии — и он заработал дистанционно, не привязанный к внутренностям корабля. Очень удобная вещь, которая мне нравилась. И хоть рабочая дистанция была не слишком серьёзной, но, даже находясь на соседних кораблях, я мог спокойно общаться с Алексом и передавать ему точное направление.

С Реном мы договорились об этом ещё во время перелёта. Когда я сообщил, с какой стороны мы подходим, выяснилось, что основную часть гарнизона отсюда забрали, но небольшой отряд пока оставался возле прохода вниз. Рен велел им заканчивать сборы и ждать нас, чтоб потом не гнать лодку отдельно через Пределы, заодно предупредил, что корабли наши, а то я даже не представлял, что подумали бы караульные, увидев такую компанию и не зная, кто летит.

Сначала я планировал забрать их тоже на корабль, но в итоге передумал. Пусть лучше плывут за нами, когда увидят приближающийся флот. Останавливаться и тратить время на погрузку было излишне.

Убедившись, что лодка загружена людьми и только ждёт мой приказ, я тут же отдал распоряжение через навык и направил их в крепость. Поплывут они, конечно, медленнее, чем левиафаны, но это было не страшно: два десятка практиков не переломят ход любого сражения.

Последние отроги Костяного Хребта остались позади, уступая место самим Проклятым Пределам. До своей крепости предстояло пролететь ещё несколько сотен километров, но после всей предыдущей дороги это казалось совсем небольшим расстоянием.

Я даже успел подумать, что хорошо бы потом эти места рассмотреть сверху, уже без спешки. Однако тут же вспомнил, сколько у меня накопилось таких планов на потом.

Дом, милый дом.

Я так и сидел на загривке у Бабая всю оставшуюся дорогу до самого появления башни впереди. Причём заметил её издалека, даже привстал, придерживаясь за шерсть, чтобы получше рассмотреть верхние этажи. Они все десять были достроены, сверху тянулись линии зубцов, а лесов, которые я помнил по последнему посещению, больше не было. Получилось здоровенное сооружение, особенно если сравнивать его с повозками, стоящими возле основания.

Я ведь сам хотел строить с запасом, но теперь даже немного засомневался, не перестарались ли мы. Потом вспомнил, сколько людей веду за собой, и решил, что свободному месту ещё обязательно найдётся применение.

Причём дело даже не в размерах. Просто передо мной стояла законченная крепость-башня, а самое странное заключалось в том, что для её завершения я вообще не понадобился.

Пока меня не было, люди занимались своими делами. Никто не заморозил стройку до возвращения великого мастера Корвина, чтобы торжественно спросить, куда положить следующий камень. Всё работало автоматически и довело её до завершения.

Нет, наверняка они успели наделать такого, от чего я ещё буду за голову хвататься, не спорю. Вряд ли год строительства прошёл без решений, которые мне захочется немедленно переделать, улучшить или придушить человека, который их придумал. Но сама башня стояла, и это было главное. Серьёзный труд, который был проделан моей сектой. Так что всё-таки стоит, наверное, собой немного и погордиться, что я смог запустить механизм, в котором задействованы десятки тысяч людей, при этом не убивающих друг дружку по каждому удобному случаю.

Тем более из прошлой жизни я накрепко знал, что лучший руководитель — это такой, без присутствия которого дело продолжает спориться. И, кажется, у меня вышло.

Грауштайн показался чуть позже. Между ним и башней виднелись отдельные укрепления, возле которых стояли отряды, двигались повозки и монстрокавалерия. На одной из расчищенных площадок я даже разглядел несколько длинных стволов и понял, что пора выяснять, куда вообще нужно подводить корабли, чтобы не мешать своим.

Вот ведь какая гадость! Совсем недавно я был совершенно счастлив от того, что сумел отправить несколько слов на другой конец своих владений, используя азбуку Ривза, — настоящий прорыв, которым вполне заслуженно можно гордиться, — а вот теперь эта скорость казалась мне слишком медленной. Вдоволь попользовавшись корабельным коммуникатором и используя голосовые сообщения, я понял, что нужно будет серьёзно подойти к разработке нормальной связи, которая позволит общаться непосредственно голосом и тем самым сократит время передачи информации и её получения.

С другой стороны, конечно, не поспоришь: сигнал доходит быстро, претензий нет. Но пока один человек наберёт всё, что хочет сказать, а другой разберёт, обязательно появится ещё какой-нибудь вопрос, и снова сиди передавай, а потом жди. Не особо приятно заниматься этим, когда ты уже видишь собственную крепость, но ещё не знаешь, с какой стороны правильно подойти и что вообще нужно делать.

Нужно будет создать полноценную радиосвязь, тем более что особых препятствий-то для этого и нет, кроме моего незнания, как это всё работает на практике. Но здесь я что-нибудь изобрету. Зря я, что ли, Мастер Рун? Я представил себе лица людей, которые только недавно научились пользоваться азбукой Ривза, а теперь им нужно переучиваться на совершенно другую систему связи, и улыбнулся. Хотя там-то будет всё гораздо проще — чем проще, тем лучше.

Командование всей операцией я оставил на Рена и командиров секты, что было логично, потому что я совершенно не понимал того, что происходит внизу, и совершенно некомпетентен в связи с отсутствием полноценной информации.

Ответ Рена наконец пришёл и был прочитан. Разбирая сообщение я нашёл вытянутую гряду холмов южнее башни, за которой следовало спрятать флот. Крепость оттуда уже не разглядишь, зато и нас со стороны приближающегося войска никто не увидит. Решение было правильным.

— Алекс, нам за длинный холм справа. Только сверху не перелетай, обойди с этой стороны, — сказал я в корабельный коммуникатор. — Рен просит спрятать корабли, пока противник их не увидел.

— Все девять туда загонять? — уточнил на всякий случай друг. — Я впереди вижу ложбину, но рядом они там не встанут.

— Тогда растяни их. Какая разница? Нам сейчас красота не нужна, главное, чтобы над холмами ничего не торчало и подняться потом можно было, не цепляя соседей.

Корабли начали поворачивать, при этом сам манёвр получился небыстрым. Первый левиафан начал обходить холм, за ним потянулись остальные, постепенно растягиваясь, чтобы не мешать друг другу. Хотелось убрать их раньше, чем противник доберётся до места, откуда можно разглядеть флот, потому что такую здоровенную штуку ветками точно не закидаешь.

Арден поднялся к нам вместе с Тарном, когда флот начал снижаться, посмотрел на оставшуюся за кормой башню, затем повернулся ко мне. Тем, что происходило, он явно был не сильно доволен и сейчас хотел высказать мне всё, что думает. Это было очевидно.

— Твои люди пока не сходят с кораблей, — сказал я ему. — Я сейчас покину вас, вы остаётесь все здесь. Со мной идет только Тарн.

— То есть ты предлагаешь не участвовать нам в этой битве?

— Я обещал вам, что вы не будете участвовать в войнах. Но когда обещал, я не знал, что здесь идет война, а видишь, получилось так. Но я не собираюсь заставлять твоих людей расплачиваться за мои слова.

— Да хватит уже, — перебил меня Арден, неожиданно усмехнувшись. — Корвин, ты иногда говоришь так, будто мы всю жизнь цветы выращивали, а ты вдруг решил выдать нам оружие и отправить на убой моих людей. Мы воевали до того, как встретили тебя, воевали вместе с тобой и прекрасно знали, что когда-нибудь придётся сделать это снова. Какая разница, если придётся сделать это чуть раньше?

— И тем не менее, — упрямо продолжил я, — пока я не прикажу, вы участвовать в войне не будете. Подготовь своих людей, предупреди, но не более того.

— А вот сейчас ты очень обидно говоришь, — сказал Арден. — Воевать нам никто не запрещал. И если надо решать за моих людей, я знаю, что они хотят, и я решаю, и я скажу. Даже тот факт, что ты считаешь, что мы не обязаны в этом участвовать, — это неправильно. Здесь теперь наш новый дом, и мы готовы. Тем более что мои воины уже заждались.

— Чего заждались? — не совсем понял я.

— Нормального противника, — совершенно серьёзно ответил Арден. — Мы сорок дней сидели в этих древних бочках, а до этого бегали от Звёздного Дождя, сыпящегося прямо на голову. Думаешь, после этого мои воины откажутся размяться только потому, что ты когда-то пообещал им спокойную жизнь?

— Если ты это называешь размяться…

— Да ты сначала покажи, с кем драться, а потом уже решим, как это называется.

Тарн, стоявший рядом, только тихо хмыкнул, поддерживая военного вождя.

— А ты не подстрекай, с тобой я давно понял, как надо работать.

— А я ничего и не говорил, мастер Корвин, но Арден здесь прав.

— Это буду я уже решать, кто прав, а кто нет, — жёстко ответил я. — Готовь своих людей, но драться вы будете только по моему приказу и когда я решу.

Это был, с одной стороны, сложный моральный выбор — отправить этих людей драться за меня, хотя я обещал им совершенно другое. Но, с другой стороны, не думать об использовании этих воинов было бы большой ошибкой. Тем более что люди Ардена использовали свои техники совершенно привычно и обладали возможностью драться так, как никто никогда не дрался на поверхности Мира Сферы.

Причём речь-то идёт не о нескольких старших практиках, а практически обо всех бойцах, которых Арден привёл с собой. Каждый из них обладал возможностями, делающими их гораздо сильнее любого из практиков их же уровня на землях Проклятых Пределов. Да и драться им придётся теперь уже за свой собственный новый дом. Деваться-то отсюда больше некуда.

А ещё противник не знал о том, что здесь появилась новая сила, и это нравилось мне всё больше и больше.

— Бабая тоже оставляем здесь, в засаде? — спросил меня Тарн, когда мы покинули корабль и направились в сторону башни.

— Ты хочешь, чтобы враги разбежались, не успев собраться?

— Нет, мастер Корвин, я, как и ты, хочу отомстить им за смерть Кэша и показать, что ходить на нашей земле — значит умереть.

— Давным-давно я слышал одну фразу, — сказал я. — Кто придёт к нам с мечом, тот от меча и погибнет.

В ответ Тарн только весело и беззаботно рассмеялся.

Глава 5

Сражение началось ещё до рассвета.

И как я ни рвался поучаствовать в первой вылазке, меня всё равно отстранили от этого дела, оставив позади. Раз я доверил командование Рену и другим командирам своей секты, то они собирались справляться дальше сами, тем более что план сражения у них был расписан весьма подробно. Насколько это было возможно в нашей ситуации.

Разведчики насчитали больше тридцати тысяч человек в армии противника, причём часть вражеских отрядов ещё не дошла до их огромного лагеря, который находился в десяти километрах от нас. У Рена же набиралось чуть больше пяти тысяч бойцов со всеми расчётами и монстрокавалерией. И стоило сюда добавить ещё почти три тысячи воинов Ардена. Получалось примерно восемь с половиной тысяч против тридцати с лишним. Зато у нас имелись укрепления, семь больших дыроколов, несколько десятков големов и две сотни длинных труб, которые мастера зачем-то продолжали называть ручным оружием.

— Как вы вообще стреляете из этой штуки? — спросил я стоящего рядом со мной Дуба, изучая поделку своих мастеров.

Один из учеников Горбуна решил немного изменить структуру дыроколов, создавая её специально для монстрокавалерии. И вместо короткого артефакта, стреляющего металлическими стержнями на недалёкую дистанцию, появилось это — почти двухметровая труба с прикладом, выглядящая очень внушительно и вполне способная работать дубиной. Скорострельность у этой штуки была никакая, но и задача стояла перед ней достаточно простая: приехать, выстрелить и тут же удрать.

— Да всё просто, — ответил Дуб. — Подъезжаем ближе, ставим опору, выставляемся в сторону врага и пуляем. После этого собираем и уходим, пока противник вообще не понял, что произошло.

— А лучники? — задал я логичный вопрос. — Вас же как куриц перестреляют, пока вы подготовитесь.

— Ничего подобного, мастер, — покачал головой Дуб. — Всё быстро. Мы в первый отряд отбирали самых быстрых бойцов, поэтому глазом моргнуть не успеешь, как мы уже жахнем и убежим. Да и с лучниками особых проблем нет. Каждый десятый имеет энергетический щит с накопителем, и он закрывает практически весь отряд. Хватает ненадолго, но работает вполне прилично.

Я покосился на командира, однако он выглядел совершенно серьёзно и, видимо, считал свой ответ наиболее точным описанием того, как всё это должно работать. Опора у длинного дырокола действительно имелась. Это была сложенная металлическая лапа, которая прижималась к нижней части трубы и почти не мешала при переноске, а после раскладывалась и упиралась в землю. Зато приклад был не очень надёжен и сделан не столько для удобства прицеливания, сколько для того, чтобы оружие не уехало назад во время выстрела вместе со стрелком.

При выстреле из обычного личного дырокола отдача практически отсутствовала. А в эту трубу мастера Горбуна умудрились засунуть усиленную разгонную связку и накопитель почти втрое больше привычного. Да и стержни там были не совсем обычные, а металлические, усиленные рунами и заточенные с одной стороны, как иглы.

Не самая удобная штука, но она мне нравилась, особенно тем, что сделана и придумана была не мной.

Так что, несмотря на то, что наша армия была значительно меньше армии противника, она не собиралась сидеть в пассивной обороне, а наоборот, агрессивно и постоянно атаковать уязвимые места, не давая врагу возможности собрать единый кулак для полноценного удара.

Именно поэтому первая атака была запланирована на раннее утро, чтобы противник не получил возможности нормально разглядеть местность и заранее заметить две сотни крупных зверей, которые пытаются подкрасться к его лагерю. Для атаки были отобраны самые быстрые рогачи и самые сильные практики, чтобы совершить стремительный рейд и тут же удрать. Несмотря на то, что звери не были рассчитаны на длинные марш-броски, для внезапной атаки они подходили идеально.

Была только одна маленькая деталь, которую мои генералы не учли: то, что противник точно не будет отступать и сдаваться по той простой причине, что отряды, которые там шли, или так называемые гурты, подчинялись только пастырям и были готовы сражаться до последнего бойца. Поэтому было очевидно, что даже серьёзные потери не остановят врага, пока все его пастыри и командиры живы. Да и потом, если честно, не был уверен, что гурты окажутся беспомощными и неспособными драться дальше. Кто их знает, что творится в головах этих безумцев, когда-то бывших обычными людьми, поверившими в обман.

События с высадкой секты Седых островов на территориях эмира развивались как-то слишком быстро, особенно если смотреть на это со стороны. И пока мне оставалось только догадываться, как они умудрились узнать о том, что я и моя команда, как их враги, находятся именно здесь. Потому что, насколько я мог знать, никаких доказательств и заключений по этому поводу мы ни старухе, ни другим сектантам не давали.

Но раз нашли, то и отвечать будут по полной.

— Начинаем атаку, — стоявший рядом со мной Рен выглянул между зубцов и отдал приказ связисту.

Я, Тарн и Наира, а также ещё два десятка самых сильных практиков находились здесь, рядом с командующим, готовые в любой момент поддержать атаку или, наоборот, прикрыть отступающие отряды. Среди врагов тоже были практики ступени каналов, но мы не могли их найти и не знали их точного количества. Проблемы нашей разведки были очевидными и серьёзными, это был крупный провал — тот факт, что нам не хватало полных знаний о том, что вообще есть в армии противника.

Атаку Дуба и его бойцов на зверях мы наблюдали благодаря возвышающейся башне, откуда местность просматривалась на десятки километров. Поэтому было прекрасно видно, как, улюлюкая и отчаянно крича, отряд стрелков сблизился с выстраивающимися порядками секты Седых островов, растянулся в две длинные линии, дал залп и тут же откатился назад. Вслед им летели стрелы, но, как Дуб и говорил, щиты у каждого десятого позволяли прикрыть часть отрядов и не дать возможность бить в спину. Хотя потери всё равно были. Я поморщился, чувствуя, как несколько тонких точек в моём сознании навсегда угасают.

Но у врага потери были значительно больше. Эти стрелы прошивали людей насквозь, улетая дальше и учиняя настоящий разгром.

— Шестерых потеряли, — сказал я, посчитав урон, который получил отряд. — Интересная тактика, дальность бы им увеличить, чтобы били, не попадая под луки, — тогда получится весьма серьёзная сила.

— Неплохо, — сказал Тарн. — Как минимум сотню с их стороны точно выбили.

— Показали, что не стоит соваться к нам близко, — согласился со мной Рен. — Но если ты прав и нужно бить по пастырям, то никакого значимого эффекта этот удар не произвёл.

— Дождёмся Дуба, узнаем.

Когда наступило утро, противник показал нам свои боевые порядки, растянувшиеся почти на два километра. Он выстроился несколькими десятками больших отрядов, оставив позади как минимум треть армии. При этом практически вся армия состояла из пехоты, кавалерии было очень мало, всего лишь пара сотен всадников. И то, как я понял, большинство из них были командирами. Даже повозки с необходимыми припасами тащили люди, что меня откровенно поразило.

— А что там у эмира?

— Одни стоят, другие болтаются, — сказал Рен.

Высадка секты произошла моментально. Несколько сотен кораблей ворвались в порт столицы и за несколько часов перебили охрану и всех, кто оказывал сопротивление, а все остальные города сдавались практически без боя.

Армия, которая находилась вне городов, в составе нескольких тысяч всадников, собралась под руководством нескольких генералов и аккуратно пыталась щипать неожиданно явившегося захватчика, но выходило у них не очень хорошо. Была серьёзная разница в силе практиков, и единственное, чем могли воспользоваться солдаты эмира, — это тем, что они были более маневренны за счёт кавалерии. В итоге там сложилась достаточно патовая ситуация, когда вернуть обратно города местные не могли, но небольшие отряды секты вырезались под ноль. Правда, основную армию, выдвигающуюся в сторону Проклятых Пределов, они пропустили, даже не пытаясь её атаковать. Слишком неравными оказались силы. И по последним сообщениям тех разведчиков, которые были там, корабли секты продолжали подходить к берегу, привозя всё новые и новые силы. Старуха не соврала: в её секте хватало воинов.

— Ты смотри, они атакуют, — неожиданно сказал Тарн, показывая, что из армии врага выдвигается вперёд несколько сотен быстро бегущих бойцов, непонятно как собирающихся догонять скачущих бойцов монстрокавалерии.

— Пусть бегут, Скоба им покажет.

Но противник почти сразу отказался от попытки догнать моих бойцов и отступил назад.

— Если мы сейчас их не разобьём, через несколько недель сюда подойдёт отряд в точно таком же составе, — сказал я, продолжая разглядывать порядки врага.

Монстрокавалерия Дуба тем временем вернулась к нашим позициям.

Всадники двигались всё так же быстро, но уже не так красиво, как во время атаки. Десятки раненых везли поперёк сёдел, несколько рогачей заметно хромали, один человек вообще добирался пешком, придерживаясь за стремя товарища. Длинные дыроколы почти сразу забрали помощники, чтобы зарядить накопители и проверить трубы, так как, в отличие от тех, которые изготавливал я, эти имели свойство трескаться и подлежали обязательной замене.

Сам Дуб поднялся к нам через несколько минут. Из доспеха у него торчали два обломанных древка, однако крови я не видел. А не вытаскивал он их для того, чтобы показать, насколько крут.

— Мы по лучникам били и по тем, кто с посохами стоял, — тут же отчитался он. — Лучников положили много, а вот пастыри почти все успели спрятаться за щиты, их там специально прикрывают.

— Собирай весь отряд и уводи на левый фланг за Грауштайн. Будете бить по сигналу, — сказал Рен. — Они начинают.

И действительно, вперёд выходили щитоносцы, выстраиваясь более плотными рядами, и только позади них уже выстраивались линиями лучники, и гурты постепенно начали движение к нашим позициям отдельными колоннами. На фоне наступающей армии наша куцая фаланга смотрелась совершенно несерьёзно, но я прекрасно понимал, что это не так. Защищённые гораздо более серьёзными рунными щитами, они могли совершенно не опасаться лучников, и задача их заключалась прежде всего в перемалывании врага. Даже если враг окружит фалангу, всё равно пробить строй они не смогут, так как система резонанса, выстроенная мной, просто не давала противнику шанса. Противник этого, естественно, не знал, поэтому и попёр напролом, как только стало светло.

— Дня через три должны подойти их тяжёлые осадные орудия, — сказал Рен. — Но думаю, им они уже не понадобятся.

С одной стороны фалангу прикрывала крепость, которая способна была простреливать своими огромными дыроколами как минимум несколько километров перед собой, а с другой, в сторону города, стояла почти сотня големов. Рен собрал их всех, боевых и рабочих, которые добывали на шахтах руду, и выстроил в одну кучу, и я был с его решением полностью согласен: потерять всех каменных дуболомов не так страшно как терять своих людей.

— Всегда можно позвать на помощь Бабая, — ответил Тарн.

— Скажи ему это сам, — улыбнулся я.

— Он меня не послушается, мастер Корвин, — сказал тот.

Сам Бабай тем временем занимался важным делом. По моей просьбе он охранял флот левиафанов. Хотя, если быть честным, просто бессовестно дрых на одном из них, греясь под лучами Красного Ока. Драка, которая должна была пройти рядом с ним, ему была совершенно неинтересна. Достойных противников здесь не было, а убивать просто ради забавы он не считал нужным, о чём мне и сказал фактически сразу. Правда, намекнул, что если будет трудно, то старший придёт и разберётся со всеми, кто обижает младшего. Так что были у меня задумки, как использовать его силу, но пока только на будущее. А сейчас же Бабай был вычеркнут из нашего сражения полностью.

Поэтому в резерве за основными порядками находились четыре отряда, которые Рен пока вообще не собирался выпускать в бой, а также несколько десятков практиков рядом с нами на башне, которые были только частью собранного засадного полка. Остальные оставались внизу. Всего же в этих отрядах было почти три сотни бойцов, и все эти люди откровенно меня порадовали после возвращения даже больше, чем достроенная башня.

— То есть сотню бойцов на закалке крови мы всё-таки смогли набрать? — сказал я ещё задолго перед рассветом, когда мы распределяли отряды и готовились к сражению.

— Немного больше, — ответил Рен. — Большинство пока на начальной стадии, конечно. Остальные в резерве на ступени закалки органов. Можно сказать, что лучшие из лучших.

Когда мы запускали второе Горнило, такая сотня только существовала в наших планах, а теперь эти люди были готовы драться за секту. И для того чтобы они стали сильнее, мне даже не понадобилось возвращаться. Оба горнила продолжали работать: бойцы проходили через них, восстанавливались, тренировались и постепенно добирались до следующих ступеней. Всё-таки приятно было узнать, что результатом твоего отсутствия стали не только накопившиеся проблемы.

Отряды были распределены между мной, Тарном и Наирой, а четвёртый Рен оставил под своим началом. Сам он собирался руководить боем с башни, передав людей одному из старших, и в этом я был с ним совершенно согласен: командующего, который бросит всю армию и сражение ради возможности помахать копьём, нам только и не хватало. Парень серьёзно вырос в этом деле. Может быть, в этом помог чудовищный опыт по командованию тысячами бойцов, а может быть, и те книги, которые я когда-то достал в хранилище и отдал ему, чтобы он учился читать и понимал, что такое тактика и стратегия.

— Пусть противник покажет сильных бойцов, — сказала Рен, чертя на разложенной на столе карте наши позиции. — Они будут бить по фаланге и истощать лучшие ресурсы, пока мы займёмся обходом и подготовкой основных ударов.

Первые выстрелы больших дыроколов, которые торчали из бойниц крепости, заставили монструозное строение вздрогнуть. В середине одной из приближающихся колонн вдруг образовалась полоса поваленных тел. Передние ещё продолжали бежать, не понимая, что произошло у них за спиной, но следующие уже спотыкались о своих, мешая друг другу обойти неожиданное препятствие.

— Бить по задним, — распорядился Рен. — Не дайте подходить всем сразу, передних пока сами удержим.

Связист тут же повторил приказ, и вскоре возле дальних отрядов, до которых дыроколы могли достать, начали подниматься комья земли. Попадал далеко не каждый: цель двигалась, а быстро повернуть тяжёлую трубу было гораздо сложнее, чем хотелось. Хотя для орудия, способного убить Князя Демонов, это было не слишком существенно.

Передние ряды гурта навалились на фалангу. Над людьми вспыхнули несколько техник, но строй только немного подался назад и затем снова почти моментально выровнялся. Копья нескольких шеренг ударили навстречу, и нападающие начали падать так быстро, что бегущие следом даже не успевали остановиться.

Причём по отдельности многие из моих бойцов вряд ли смогли бы пробить выставленную перед ними защиту. Здесь же резонансные контуры связывали оружие, усиливая удар каждого, и наконечники доставали до тела даже там, где обычное копьё просто бы остановилось, упираясь в магическую защиту.

Я когда-то радовался тому, что удалось заставить работать вместе несколько копий, а теперь этой возможностью пользовались целые отряды.

В одном месте противник всё-таки задержался. Несколько золотоглазых приняли первый удар и начали теснить наших, явно рассчитывая выдержать следующий точно так же. Вот только меж резонансными копьями вперёд выдвинулись более длинные электрические, которыми бойцы до этого не пользовались. Разряд прошёл, когда наконечники достали до противника. И следующий слитный удар, усиленный электрическими копьями, пришёл как раз в тот момент, когда прикрыться нормально противник уже не смог, и наши вернули несколько потерянных шагов, выравнивая линию фаланги.

— Главное, чтобы не погнались за ними, — сказал я, заметив, как несколько бойцов подались вперёд, но затем тут же вернулись в строй.

— Не погонятся, — ответил Рен. — Мастер, мы столько раз отрабатывали это, каждый из бойцов прекрасно знает, что делать дальше.

— И ведь он тебя уел, — сказала мне Наира и улыбнулась.

— Просто меня слишком долго не было, — недовольно буркнул я и вернулся к сражению, не собираясь выслушивать шутки от друзей.

Враг, впрочем, довольно быстро перестал проверять прочность фаланги лбами своих воинов. Задние ряды начали растекаться в стороны, и большая часть направилась к големам, возле которых уже теснились первые нападающие. Каменные работяги встречали всех с одинаковым усердием, но дрались совершенно по-разному, показывая, что не такие уж они и умные создания. Разница между обычными каменными воинами и големами-трудягами была ощутимой, а в такой массовой потасовке големы уже не казались достаточно серьёзной силой. Их было трудно убить, и они завязывали на себе значительные силы, пытающиеся прорвать их строй.

Тех же големов, которые мне достались во дворце владыки, я на поле боя выпускать не собирался, так как совершенно не представлял, что они могут на самом деле. А то начнут всех убивать, как та тварь из тубуса, и будет очень неприятно.

— Наира, помоги големам, — сказал Рен. — Точнее, пока оставайся за ними и в саму свалку не лезь. Выбивай тех, кто будет прорываться дальше. Посмотрим, кого они туда отправят.

Та кивнула, забрала своих с площадки и направилась к лестнице. Внизу к ней присоединились остальные из её группы, и через некоторое время отряд уже двигался за спинами големов, прикрываясь их каменными телами от солдат врага и убивая тех, кто пытался атаковать со спины.

Я же перевёл взгляд за холмы, где в Живой Сети чувствовались люди Ардена. Они уже покинули корабли и ждали в складке местности, пропустив вперёд наблюдателей.

Про золотые глаза я Ардена предупредил ещё до того, как его люди засели в засаде. Он выслушал, уточнил, не собираюсь ли я опять оставить его без боя, и велел лучше показать противника. Вроде всё было правильно, вот только я прекрасно помнил, как он опустился на колено перед Алексом, едва увидев знакомое сияние.

Поднять оружие на несколько сотен таких же золотоглазых могло оказаться для них сложнее, чем мы рассчитывали. Конечно, у меня было клеймо, которое заставит их выполнить любой приказ, но эта возможность меня откровенно раздражала. Получается, я вытащил людей с острова, пообещал им новый дом, а потом подавил волю, чтобы они удобнее за меня умирали? Очень хорошее начало новой жизни, ничего не скажешь. Причём, если они остановятся посреди атаки, мне придётся выбирать между этим и гибелью тех, кто уже рассчитывает на их помощь. Это был трудный момент. Но Арден сказал, чтобы я не сомневался.

— Сложно назвать Золотых достойными воинами, когда они подчиняются, как бездушные бараны, непонятным пастырям.

— Это нужно объяснить твоим воинам, — сказал я упрямо, — чтобы они понимали, что сражаются не с боевой формой человека, а с людьми, которым уничтожили разум и заразили безумием. Почти то же самое было и у Алекса, но Алекс — Золотой, а они — всего лишь тени того, что могло бы быть.

— И за это их должна ждать смерть, а особенно тех, кто ими управляет, — зло ответил военный вождь. — Боевая форма человека была создана для того, чтобы люди сражались с тварями и смогли выжить, а не для рабства и безумия. Это подло, и это достойно смерти. Можешь даже не сомневаться, ни один из моих бойцов не дрогнет, убивая бездушные оболочки, уж я об этом позабочусь.

Вспоминая сейчас этот разговор, я надеялся, что военный вождь действительно объяснил своим людям всё необходимое. Проверять ещё раз было поздно, да и отвлекать его совершенно не хотелось.

Возле големов тем временем наконец показались те, кого мы ждали: несколько практиков прошли между своими щитоносцами и почти одновременно ударили по одному из каменных работяг, и тот развалился, поднимая кучу пыли. Через освободившееся место сразу полезли золотоглазые, но люди Наиры встретили их за обломками, не позволяя развернуться.

Затем она сама вышла навстречу одному из сильных противников, а второй попробовал обойти отряд с края. Наира отступила вместе со своими, заставляя обоих двигаться за ней между оставшимися стоять големами. Со стороны могло показаться, что её теснят, вот только строй она удерживала и соседние проходы без присмотра не оставила.

— Тарн, твой выход, — сказал Рен. — Второго на себя возьми, пока они не разобрали всех големов. Только людей не растеряй, тебе ещё пастыря от этих гуртов отрезать надо.

Тот посмотрел на меня, словно ожидая моей команды, но я перевёл взгляд на Рена и показал, что он должен работать так, как говорит командующий. Тарн кивнул и направился забирать своих.

Мой же отряд по-прежнему находился в резерве. Это немножко раздражало, потому что в бой хотелось влезть всей душой, хотя я и сам согласился с таким распределением. Очень уж удобная штука — план, пока не выясняется, что по нему ты должен стоять и смотреть, как другие дерутся.

Враг тем временем, словно почувствовав нашу слабину, начал подтягивать новые отряды, стараясь как можно быстрее выбить големов и прорваться с фланга, для того чтобы окружить фалангу и ударить ей в тыл. Видимо, они решили, что если сейчас немного подожмут, то сумеют добиться нашего полного поражения, несмотря на то, что по ним постоянно били дыроколы, и фаланга с момента начала боя не сделала ни единого шага назад.

— Попались! — воскликнул Рен, показывая пальцем за спины сражающихся войск. — Они двинули всех.

И действительно, сзади больше не было засадных отрядов. Вся масса секты Седых островов смешалась и теперь давила големов, пытаясь прорвать фланг до конца и завершить сражение нашим поражением.

— Передай Ардену, пусть выходят, — распорядился Рен.

И нам оставалось только наблюдать и ждать, смотря, как из-за холма колоннами выдвигаются отряды Вольных Копий, стараясь как можно быстрее дорваться до противника. И хотя расстояние между ближайшими врагами было около километра, это заставило пастырей начать разворачивать часть гуртов навстречу новой опасности, но было уже слишком поздно. Что такое атакующая техника, я знал уже не понаслышке и видел, как пучится земля, а следом летят энергетические импульсы, уничтожая слабых практиков, не умеющих ставить щиты и защититься от таких ударов.

— Фаланге приказ: вперёд! — скомандовал Рен.

Большая часть гуртов всё ещё продолжала атаковать фалангу и големов, не понимая, что происходит позади, а Арден уже разрезал армию на две части и теперь истреблял меньшую из них. Драться нам предстояло ещё долго, но я уже видел, что единой армии перед нами нет. По-видимому, они удачно попали и выбили большинство пастырей, находившихся в самом центре армии, и теперь у противника не было нормальной координации действий.

— Дубу атаковать!

Да блин, а я?

— Мастер Корвин, если хочешь поучаствовать в разгроме, то сейчас самое время, — сказал Рен, неожиданно легко усмехнувшись.

Судя по всему, напряжение спало, и он наконец-то был доволен.

— Видишь отряд у трёх знамён? Они отходят к лагерю, причём очень аккуратно. Сейчас к ним Дуб сунется, но, скорее всего, его монстрокавалерии не хватит, чтобы сбить и смять противника. Ему нужна помощь.

— Ну, это запросто, — ответил я ему. — Будет сделано, мой генерал!