Мастер Рун. Книга 16

Глава 1

Первым сорвался молодой офицер, сидевший ближе всех к добытому нами артефакту. Он вскочил, опрокинул стул и потянул меч из ножен, собираясь рубануть по короне так, словно увидел перед собой врага.

— Убери оружие, придурок! — я перехватил его запястье раньше, чем клинок вышел наполовину из ножен, и оттолкнул его подальше. — Приказ уже получен, понимаешь? Разобьёшь ты эту фигню или нет — ещё неизвестно, а мы, скорее всего, рухнем с той высоты, которую успели набрать. Или корабль решит, что его захватили, и что он после этого сделает — никто не знает. И проверять я уж точно не советую.

Не удивлюсь, если активируются протоколы зачистки или самоуничтожения. То, что Левиафан — штука древняя, я уже понял, и что в него может быть напихано, мне непонятно.

Парня быстро утихомирили, но при этом напряжение общее никуда не делось. Все ждали решения генерала, а Стейни молчал и пытался вернуть себе привычное спокойствие. Только навык намерений показывал совершенно другую картину. Внутри генерала плескался детский ужас. Это выглядело так, как боятся грозы, когда тебе пять лет и ты совершенно не понимаешь, откуда в небе появляется этот грохот. Случившееся пугало его сильнее любого врага. Врага хотя бы можно было попытаться убить, а что делать с этим, он не знал. Настоящий, иррациональный страх, связанный с древним механизмом.

— Я понимаю, что это моя ошибка, — сказал генерал, стараясь говорить ровно. — Моя ошибка связана с тем, что я взял корону с собой. Нарушение правил всегда чревато последствиями.

— Да никто здесь не виноват, — сказал я с досадой в ответ на его реплику. — Кто мог знать, что так получится? Вы в курсе, что этот корабль имеет свой собственный дом, куда он может прилететь?

В этот момент пропало ощущение Живой Сети, привычное мне уже больше года. Сначала я решил, что отвлёкся из-за общего напряжения, поэтому замолчал и потянулся к ней снова. Раньше хватало слабого усилия, чтобы почувствовать секту и Бабая, даже если нас разделяло очень большое расстояние. Сейчас же там была пустота, словно никого и не было. Я раскрыл навык шире и попытался продавить эту странную преграду, и снова ничего не получил. Нас либо отрезали от мира, либо корабль успел пересечь границу, за которой связь перестала работать. Вот теперь и я уже вздрогнул по-настоящему. Внизу остались мои люди и всё, что я строил последнее время, а я даже не мог сообщить им о том, что я жив.

— Откуда? — задал вопрос генерал и посмотрел на меня. — Раньше кораблей было несколько, и владел ими единолично один из величайших практиков Великой Степи. Собственно, он и был создателем нашего союза городов.

— Вывод зато вполне очевиден. Прилетел он откуда-то издалека и, скорее всего, оттуда, — я показал пальцем на потолок, и все дружно посмотрели на него. — Да не с потолка, блин, а с островов, которые летают в небе. Возможно, ваш великий практик был как раз оттуда. Может быть, украл все эти корабли либо улетел на них вниз и не смог или не захотел вернуться. Кто его знает сейчас.

— Но это ведь легенды. Никто никогда не видел острова, которые парят в небе, — сказал негромко один из присутствующих.

— И тем не менее мы летим туда, — сказал я упрямо. — Это же очевидно.

— Если мы упадём на Красное Око и сгорим? — негромко сказал один из офицеров.

— Давайте не будем пороть откровенную чушь. На Красное Око мы упасть не можем — оно находится слишком далеко. И даже до Небесного Щита мы, скорее всего, не долетим. То место, куда мы направляемся, находится где-то не так уж и высоко.

Я только подумал об этом, а потом понял, что не прав. Сорок дней подъёма. Нужно посмотреть, какая скорость, и хотя бы приблизительно рассчитать расстояние, на которое мы поднимемся. А по идее, нужно было валить с корабля. Это лучшее решение, которое я мог сейчас придумать.

— Господин генерал, предупредите своих людей, пусть держатся подальше от дверей и всего того, что может представлять опасность, — сказал я, рассчитывая на то, что Стейни придёт в себя и начнёт наконец-то командовать. — Я пойду к своим людям и подумаю о том, что сделать. Как придут какие-то мысли, я вам доложу.

— Хорошо, Корвин, — ответил генерал, — и спасибо.

Было бы за что спасибо. Ругаться на генерала мне не хотелось, но что делать, я пока совершенно не представлял. А когда вернулся в свою комнату, застал там всю компанию, сидящую в тесноте и ждущую меня.

— Голос, как я понимаю, на корабле все слышали, — не спрашивая, уточнил на всякий случай и увидел кивание голов. Все молчали и слушали, что я скажу.

Пу-пу-пу.

— В общем, если коротко, — начал я, — то плохую новость вы, скорее всего, уже почувствовали собственной задницей. Мы летим вверх, и лететь будем очень долго. Хорошая новость заключается в том, что мы пока не умерли. Во всяком случае, пока. Корабль выполняет приказ возвращаться на базу приписки, а мы оказались в роли мышей, заселившихся в сундук. Собственно, сундук несут, а мыши едут.

— Что мы с этим будем делать? — спросил Тарн. — Я предлагаю захватить корабль и попробовать его переподчинить. Ты ведь рунный мастер, Корвин, я думаю, ты справишься.

— Я, собственно, ещё ничем не занимался. Сорок дней пути — это достаточно большой срок. Так что успокоились, все живы, здоровы и начинаем думать, что делать.

— Знаешь, у тебя был такой нездоровый интерес в глазах, когда я сказал тебе про отпуск, — сказал неожиданно Син. — Надо было тебя отговорить.

— Да дело уже сделано, — отмахнулся я от его слов. — Ты же прекрасно понимаешь, что никто ни в чём не виноват. Так получилось. Может быть, по жизни я слишком невезучий, может быть, что-то ещё, хрен его знает.

— Хрен-то хрен, — ответила Лиана. — Но ты единственный рунный мастер на корабле, поэтому все карты в твои руки, товарищ командир. Ждём, что ты скажешь, и делаем так.

— На небесах живут плохие существа, — неожиданно вставил своё слово эльф. — Очень плохие, прямо ужасные.

— Это ещё почему? Твой народ что-то знает про небесные острова? — спросила Наира.

— Если бы там жил мой народ, то знал бы, а если там он не живёт, значит, это плохие земли, которые не достойны жизни, и существа, которые там живут, очень плохие, — продолжил упрямо эльф.

— Твой лимит на полезные слова исчерпан, — ответил ему Син и протянул морковку, которую непонятно откуда вытащил, не замечал за ним такой гастрономический интерес к овощам. — На, заедай тишину, хоть уши вянуть не будут.

— Ашши? — повернулся я к краснокожей. — Может, ты что-нибудь знаешь? Так, ради интереса.

— Лучшие воины и прайды живут под землёй, — ответила та. — Небесные существа плохие и сильные.

— Ну вот у нас уже есть небольшая информация. Мы все знаем, что там живут плохие существа, — сказал я. — Но я точно знаю, что на небесные острова уходили родственники мастера Цао, которые достигли ступени ядра. То есть это невероятно сильные существа. А все мы помним, что было, когда мы столкнулись с князем, и что это такое — присутствовать рядом с существом такого уровня.

— Тогда вернёмся к делу, — сказал Тарн. — Нужно валить с корабля, и тут уже без вариантов.

— Вы займитесь попыткой посчитать высоту, на которой мы находимся, и скорость подъёма, — сказал я приказным тоном. — И останьтесь здесь, я пока посмотрю, что можно сделать с кораблём.

— Я, пожалуй, прогуляюсь с тобой, если ты не против, — предложил Син, и я согласился.

Вот только корабль, видимо, был заточен на такие подъёмы и спуски, потому что все ворота и люки, которые находились на корабле, сейчас были закрыты рунными связками, весьма агрессивно говорящими, что открывать их не стоит. Мы дошли до капитана корабля, который выдал мне помощника со всеми правами и доступами на корабле по личному приказу генерала. С ним и спустились вниз в грузовой трюм, откуда спускались во дворец, и я начал изучать замки, закрывающие проходы.

Этерный Щуп спокойно прошёл через рунные связки и неожиданно уткнулся в темноту за бортом корабля. Я не чувствовал снаружи ни энергетического потока, ни привычной силы, которая висит в воздухе и которую практик привык чувствовать с момента перехода на свой первый уровень. Вместо этого там была просто пустота, и она была никакой. Даже не враждебной, а просто мёртвой.

— Вот чёрт, — выругался я, привлекая внимание сопровождающего меня помощника, услышавшего незнакомое слово. — Но так ведь не должно быть.

В мире Сферы этер есть везде, и жизнь без него не может существовать. В каждом растении, в каждом человеке, даже если это обычный смертный, всегда присутствует капля этера, которую всегда можно почувствовать либо использовать так, как нужно владеющему практиками. Но здесь, за бортом, не было ничего. Мы поднялись на такую высоту, что смогли оказаться в космосе? Либо я чего-то не учитываю, и скорость корабля гораздо больше, либо я слишком мало знаю об окружающем мире. Новые знания совершенно не хотят укладываться в старые, ломая привычные принципы и законы, по которым, как я думал, существует мир вокруг меня.

— За бортом нет этера. Возможно, там уже нечем дышать.

— Как по мне, выглядит вполне логично, — пожал плечами Син, которому, казалось, было вообще пофиг на то, что происходит вокруг.

Ещё у меня осталась надежда на то, что накопители, на которые жаловался Стейни, сломаются, закончится энергия, и корабль пойдёт вниз. Тогда можно будет воспользоваться моими накопителями и поймать его в последний момент у поверхности для того, чтобы покинуть корабль на безопасном расстоянии. Вот только этот момент древними хозяевами оказался проработан гораздо лучше, чем всё остальное.

Накопители, к которым мне дали доступ, оказались в рабочем состоянии и полупустыми, но при этом не отключёнными от общей сети. Очень скоро я нашёл магистраль, по которой в корабль откуда-то сверху из пустоты через тонкий канал поступал этер, вливавшийся в носовой приёмный узел и вытягивавший корабль наверх.

Получалась не самая приятная ловушка. Войдя в зону действия луча или чего-либо, связанного с древней базой корабля, корона сработала как триггер возврата, передавая импульс через сам корабль, нас подцепили на крючок и теперь тянут наверх, как рыбку.

— Твою ж дивизию, мастер рун я или кто? — пробормотал я, пытаясь разобраться в мешанине рунных связок, что принимали сигнал и получали энергию для работы движителей корабля.

Возле основной магистрали нашлась тонкая диагностическая ветка, и через неё приёмный контур проверял состояние тяги и передавал наверх сведения о работе корабля. Лезть сразу в главный канал было глупо, зато эту часть можно было на короткое время закрыть и посмотреть, что произойдёт. Если система решит, что связь потеряна, то попытается восстановить её или хотя бы покажет, где находится резервное управление, взявшее сейчас лидирующую роль.

Возникла идея попробовать спрятать корабль от внешнего потока. Если защита не сработает, то мы получим возможность отключить тягу постепенно и начать спускаться. А вот если сработает, будет нехорошо.

Сначала всё получилось хорошо. Свет ветки погас, а принимаемая энергия продолжила поступать в силовой каркас. Я уже было успел обрадоваться, когда весь коридор неожиданно озарило яркой вспышкой. Удар пришёл с другой стороны, пробил созданную мною рунную связку и ударил в меня, отбросив к стене.

Корабль при этом ощутимо дёрнулся, и я почувствовал, как пол уходит из-под ног. Боли не было, это скорее был предупредительный сигнал о том, что не стоит лезть куда не следует.

— Обнаружено вмешательство в приёмный контур. Целостность восстановлена; повторное вмешательство приведёт к блокировке повреждённого отсека.

— Я правильно понял, что нас сейчас предупредили? — спросил Син, помогая мне подняться.

— Вполне вежливо.

Более того, защита канала запомнила мой способ вмешательства и тут же закрыла найденный мной путь.

— Привет от коллег, — сказал я, изучая блокировку.

— От каких ещё коллег?

— От тех, кто строил корабль. Они точно знали, что когда-нибудь сюда полезет рунный мастер, который не разбирается в строении корабля. Возможно, такой же, как я.

— И решили оставить тебе такое послание, чтобы тебя шандарахнуло.

— Да нет, скорее легко дали по рукам, чтобы ребёнок не лез в опасное место.

За то время, что я летал на Левиафане, как минимум десять процентов корабля я скопировал для себя и его дальнейшего изучения. Но доступ к внутренностям получил только сейчас, чем и пользовался, параллельно получая знания о том, как был построен этот корабль. И здесь, так же как на Седых островах, я наткнулся на одну и ту же проблему. Я не мог решить её правильно и безопасно, просто в силу того, что мастера, создававшие структуру, делали это, борясь с такими, как я.

И создавалась, скорее всего, тоже Помеченными богами.

Поэтому следующие двое суток я провёл во всех технических потрохах Левиафана, лазая по местам, по которым не ходили поколениями. И даже не потому, что это было запрещено, а просто некому было понимать, как это всё там работает. Экипаж корабля разбирался примерно в двадцати процентах того, что функционировало на летающем судне. Всё остальное либо работало и не ломалось, либо было не нужно для обеспечения необходимых работ.

Выходило так, что изначально именно якорь, который поднимал сейчас корабль и передавал энергию, являлся основой всего корабля. Именно его вплавили в силовой каркас ещё на этапе постройки, до того как нарастили скелет на всё остальное. А изменить — «отрубить его» — означало перебить все энергетические каналы корабля, что приведёт к принудительному распаду встроенных здесь же накопителей. Такой вот подарочек на случай, если кто-то умный вроде меня полезет туда, куда не просят.

— Ага, и что тут у нас? — пробормотал я, ощупывая слой за слоем. Мастера не стали городить совсем уж хитрых загадок с двойным дном, сделали всё гораздо проще и честнее. Ломай, что хочешь, весь корабль в твоём распоряжении, хоть каюты на дрова разбирай, но приёмный контур не тронь, потому что за этим стоит выбор, состоящий всего из двух исходов. Корабль продолжает подъём, либо он перестает существовать вместе со всеми, кто находится внутри.

Пришлось, как и с дверью, честно признать очевидное: бороться мне здесь было не с чем. Мастера решали ровно ту же задачу, чтобы прикрыть свои наработки, и сделали всё достойно, так, чтобы нельзя было подкопаться. Оставалось только выразить дань уважения тем, кто его создавал.

— В лучшем случае корабль потеряет тягу, и мы упадём с высоты и размажемся о горы, — рассказал я генералу, когда пришёл к нему весь чумазый на доклад. — В самом худшем сработает защита, и мы сгорим во вспышке взрыва. Ну, есть ещё вариант остаться на месте и дождаться, когда корабль приплывёт к своей базе. Так что выбора особо и нет, генерал.

— Вопрос только в том, кто встретит нас там, — ответил генерал, который уже успокоился и начал мыслить правильно. — Прошло слишком много лет для того, чтобы искать здесь врагов, но и союзниками мы тоже вряд ли будем. Если там живут практики невероятной силы, то для них мы всего лишь игрушки, которые можно легко сломать. Какие шансы, что практики нашего уровня способны выжить в тех местах, куда летит корабль?

— Этого я тоже сказать не могу, — покачал я головой. — Информации нет ни у кого. Мы знаем, что там могут обитать практики ступени ядра, а это совершенно другая сила, для понимания которой у нас не хватает возможностей.

— То есть мы ничего сделать не можем и, скорее всего, погибнем, когда приземлимся. Или как это правильно назвать?

— Ну почему же? — тут я оживился, придумав небольшое решение. — Я могу сделать рунные артефакты для каждого члена экипажа и всех находящихся на борту корабля. Они позволят нам точно выжить некоторое время, а дальше будем разбираться по месту. Больше я ничего сказать толком и не могу.

Вот и весь диалог, который привёл только к тому, что ничего поделать мы не могли, оставалось лететь до конца. Следующую неделю я штамповал рунные артефакты, которые должны были защитить людей от разных серьёзных повреждений этера, который был в их телах. Это было нечто вроде энергетических коконов, которые работали несколько дней, а затем должны были подзаряжаться от накопителей. Накопителей пока у меня хватало, но вот количество бойцов на корабле было слишком большим, так что максимум времени, которое мы можем протянуть — это неделя.

Когда появилось время, мы вдвоём с Лианой по-серьёзному взялись за Алекса. Причём пилюли девушки помогали ему гораздо лучше, чем генеральские. Горячка в теле моего друга постепенно стихала, к тому же без рывков и рубцов каналов. А потом уже я принялся вычищать крупные узлы.

— Только делай это медленно, — добавила Лиана, смотря на мою работу. — По кусочку. Ты сейчас лезешь вперёд с энтузиазмом, надеясь, что сделаешь всё максимально быстро, и в итоге мы получим овощ с идеальными каналами. Мозг должен успевать за телом. Организм перестраивается, и разум перестраивается вместе с ним. Надавишь слишком сильно, и старое безумие просто переедет в новый дом.

— Это может затянуться.

— А ты что, в ближайшие тридцать пять дней куда-то торопишься? — усмехнулась девушка. — Раз время есть, погрузим его в глубокий сон без просветов. Я сделаю состав, который будет держать его на самой границе. Починим тело, пока сознание отдыхает. Можно сказать, искусственная кома, и в данном случае это будет не пытка, а спасение.

Я постепенно начал вычищать рубцы, выжигая отголоски золотой пилюли, которые всё равно продолжали прорастать из ткани, как сорняк. А затем начал вплавлять руны прямо в стенки живого канала. Решение строилось на такой логике, что руны из самоподдерживающейся связки, нанесённые на канал, будут сами автоматически ограничивать возможность появления болезни, и созданный искусственно вариант преобразователя изменит природу энергии так, чтобы тело принимало её за свою и она была максимально безвредной для Алекса. Получалось так, что каналы чинили сами себя. Медленная и ювелирная работа на пределе точности, которую только мог себе позволить. Сложнее я ещё ничего не делал. Особенно если это касается человеческого организма.

В один из дней мы разбудили Алекса, чтобы проверить его разумность и вообще, работает схема или нет. Он открыл глаза, долго смотрел на потолок, потом медленно перевёл взгляд на меня. Это был настоящий выход из комы. Он практически меня не видел, и всё перед глазами у него плыло. Но со временем он смог сфокусироваться и, узнав меня, улыбнулся.

— Кор, это ты? — сказал он хрипло.

— Привет, дружище. Как ты себя чувствуешь?

— А где все? — спросил он. — Мы ещё в башне? Какое-то странное место, я не узнаю его. Мне снился странный сон, будто меня лечат.

— Всё в порядке, — успокоил я его. — Тебя действительно лечат, и скоро ты поправишься и очнёшься. Золотое безумие в наше мирное время не самая хорошая штука, поверь.

— Значит всё? Война закончилась? Мы победили?

— И война для нас закончилась, и мы с тобой теперь на свободе. Представляешь, мы летим на настоящем корабле. Это Левиафан, мы находимся на нём.

— Хорошо, — улыбнулся друг. — Я так рад, что мы на свободе, без всего этого дерьма.

Поэтому разговор прервали, и сон Алекса продолжился. Я удостоверился, что больше ему не нужен, здесь дальше поможет только время и пилюли Лианы, поэтому собрал всех своих в комнате.

— Мы не знаем, что ждёт нас дальше, — сказал я, обведя взглядом всех собравшихся. — Но так получилось, что у меня с собой лежит ядро пилюли, сделанной на крови дракона. Я собирался использовать его дома, в крепости, под охраной секты, но, как понимаю, лучшего момента не будет. Мне нужно перейти на ступень каналов. Если вы, конечно, будете не против, что временно я окажусь уязвим и беззащитен.

— Давно пора уже, — проворчал Син.

— О чём тут думать вообще? — поддержали меня Тарн и Наира. — Чем ты сильнее, тем целее мы все, особенно там.

— Позже я займусь тобой, — я показал пальцем на Наиру. — Ты следующая для перехода на ступень каналов. А потом всеми вами остальными. С вами будет проще и гораздо меньше времени займёт.

— Так что не переживай, мастер Корвин, мы прикроем тебя и твоё восхождение, — подвел итог Син.

Перед тем как заняться собой и проглотить пилюлю, я подошёл к иллюминатору и осмотрелся.

С такой высоты привычный лежащему на поверхности обман зрения исчезал. Горизонт не опускался, а поднимался, загибая края мира к небу. Внутренняя сторона сферы уходила вверх исполинской чашей, постепенно растворяясь в дымке, и где-то за пределами зрения смыкалась сама с собой. Зрелище было одновременно прекрасным и откровенно пугающим. Я знал, насколько безумно сложной должна была быть сфера Дайсона, но одно дело представлять её в голове и совсем другое — увидеть собственными глазами.

— Понять бы ещё, нахрена вы всё это сделали.

Я видел под кораблём знакомые по картам земли и горный хребет, один из тех, который, скорее всего, упирался в Проклятые Пределы. Вот она, Великая Долина, и раскинувшаяся рядом не менее Великая Степь. Дальше блестело море, и Седые острова в его центре казались лишь просто горстью раскиданных хлебных крошек. Были незнакомые мне территории, открытые огромными реками, тянущимися на тысячи километров дальше. Я об этом ничего не знал.

Но только сейчас я понял одно: что хребты не тянутся беспорядочно, как заложено самой природой. Они изгибались и расходились в стороны, и снова соединялись, складываясь в огромные замкнутые контуры. Вся поверхность сферы была разделена хребтами на отдельные зоны, каждая размером с огромнейшую территорию. И знакомые мне земли занимали здесь всего лишь одну такую ячейку из великого множества. Ограниченные биомы в которых даже природа разнится? По крайней мере, в части я видел пустыню, часть была водной, в других были россыпи островов.

Контролируемая эволюция.

Границы же между ними окружали стены из пиков, вздымавшихся наверх на десятки, а то и на сотни километров. Снизу эти горы должны были вообще казаться краем мира, который непреодолим даже для самых сильных практиков. Отсюда же они выглядели настоящими перегородками, которыми создатели сферы зачем-то разрезали свой мир, ограничив пространство. Я заметил, что соседняя ячейка тоже немного видна. Вот только её там не было.

Сразу за кольцом пиков поверхность обрывалась. Часть гор казалась срезанной вместе с основанием, и изломанные склоны уходили в колоссальную впадину. И верхний, когда-то обитаемый слой оболочки провалился внутрь, словно из сферы выбили целый кусок.

Поначалу мне казалось, что зияющая чернота была обычной тенью, однако постепенно высота подъёма корабля увеличивалась, и стало понятно, что свет ещё цепляется за рваные края провала, выхватывая обнажённые пласты и какие-то исполинские обломки, а затем исчезает, да так, что не видно было ни дна, ни ухнувшей поверхности. Впадина уходила настолько далеко, что взгляд просто тонул в ней и её черноте.

Даже осознать размеры этой катастрофы было очень сложно. Там погиб точно такой же размерами сектор, который не сильно отличался от того места, где жил я. От целой части огромного мира осталась только чёрная рана.

Отойдя от иллюминатора, я сел на кровать, закрыл глаза, сосредотачиваясь, и тут же положил пилюлю в рот. Некогда отвлекаться. Думать о крахе мира и о том, что со Сферой что-то не в порядке, будем потом, сначала нужно решить насущные проблемы.

Глава 2

Путь плоти. Ступень Каналов. Этап Пробуждения Меридианов открыт.

Лежа на кровати, я лениво изучал интерфейс, не спеша разбираться с тем, что происходило вокруг меня. Нужно было понять сначала, что происходит внутри.

Системные навыки больше не являются основными источниками вашей силы. При желании вы можете удалить любой навык, который находится в доступном списке, либо трансформировать его в полноценные знания и навыки.

Предупреждение: трансформация навыков приведёт к тому, что привычная градация и повышение будут невозможны. Дальнейшее развитие мастерства каждого навыка будет зависеть от вашего личного усердия и возможностей.

Угу, а оно мне надо? Ладно, хоть временного ограничения нет, и сделать подобное я могу в любой момент.

[Статус Носителя]

Имя: Корвин Андерс

Возраст: 20 лет

Состояние души: Стабильное

Процесс адаптации: 100%

Прогресс открытия этера: 100%

Прогресс развития: Ступень каналов. Этап Пробуждения Меридианов

Этер: 9560\9560

Навыки (10/10):

Мастер Рун — Уровень 10. Класс XI

Архитектор Основ — 1

Боевое Искусство

Основа Владения Копьём — 10

Идущий В Ритме — 4

Зеркало Намерений — 3

Зелейник — 4

Этерный Щуп — 9

Стальной Разум — 7

Интуиция Выживальщика — 6

Живая Сеть. — 4

Основы Кузнечного Дела — 4

Преобразователь — 4

А вот количество этера мне нравилось. Действительно, с такой мощью я могу и сам быть настоящим бойцом, способным силой этера двигать стены. Да, идеальные каналы именно здесь показывали себя с максимальной отдачей. Задача практика ступеней каналов — не просто научиться чувствовать этот энергетический поток, но и направлять его даже в самые тонкие потоки, в скрытые каналы тела, которых у меня теперь оказалось гораздо больше, чем двенадцать. Просто раньше я этого не знал и только сейчас, наконец-то, смог увидеть.

Это была практически копия кровеносной системы человека, отличающаяся только тем, что вместо самой крови по ней текла энергия, которая порой кажется мне гораздо важнее, чем присутствие той самой крови. И двенадцать открытых каналов представляли из себя основные магистрали, позволяющие работать с телом и энергией напрямую, но при этом занимающие меньше трети от того, что нужно было сделать, поправить либо добавить. Работа предстояла долгая и весьма кропотливая.

Что я ещё знаю про практиков ступени каналов? Что они могут использовать базовые техники и создавать новые, основанные на усилении тела и выбросах энергии.

На этом мои знания, полученные из обрывков информации, практически и заканчивались. Нет, теорию я немного читал, даже неоднократно. Только раньше это воспринималось как инструкция по управлению самолётом, не больше того. Тем более для человека, который всё это время ездит на машине. Слова знакомые, общий смысл вроде бы тоже понятен, но зачем половина этих рычагов нужна и почему нельзя просто сильнее надавить на педаль — да хрен его знает. Зато теперь постепенно, с каждым мгновением, осознание своего нового тела становилось всё более понятным.

Я уже понял, что был не прав. Меридианы, которые теперь мне доступны для развития, состояли из крупных энергетических узлов, связывающих вместе мышцы, органы и кровь и объединяющих тело в единую общую структуру. Даже сравнивать с кровеносной оказалось плохим выбором. Ну и заодно было понятно, почему именно так называется первый этап развития второй ступени. Наша задача — постепенно раскрыть весь свой энергетический потенциал, получая контроль над собственным телом и энергией на уровне, недоступном предыдущему шагу.

Вот это и было основное отличие практики закалки от практики каналов. Здесь у меня теперь имеется настоящий контроль над всем этим, а не то грубое его отображение, что было доступно раньше. Я залил энергию в два пальца и щелчком поджёг пламя над указательным. Небольшое — хватит, чтобы прикурить сигарету, но сам факт, что я мог это сделать и теперь для этого не нужно было тратить много энергии, — это было забавно.

— Ну что же, — пробормотал я, рассматривая одну из медных энергетических сетей, проходящую через указательный палец. — Осталось всего лишь разобраться с несколькими тысячами непонятных меридианов и случайно себя при этом не угробить.

А вот изменение навыков оказалось гораздо более серьёзным, чем я думал. Так как моё понимание энергии вокруг меня стало гораздо лучше и качественнее, то и щуп стал работать совершенно по-другому. И он больше не соответствовал тому описанию навыка, что я получил изначально. Вместо точечного воздействия теперь я мог использовать разные способы взаимоотношения с любой энергетической структурой, которую мне нужно было изучить.

Система, словно понимая это, обрадовала меня новым улучшением.

Навык повышен. Этерный Щуп — 10 .

Предлагается новая специализация. Выберите один из трёх новых навыков.

Резонансный Ключ. Настройка щупа на индивидуальную структуру чужого этера позволяет определять назначение отдельных узлов, считывать реакции связок и подстраивать собственное воздействие под исследуемый контур.

Энергетический Пробой. Боевое применение точечного контроля позволяет проводить направленный импульс сквозь внешнюю защиту, нарушать работу выбранного канала либо рунного узла.

Взгляд Мастера. Целостность восприятия энергетической структуры позволяет охватывать её одним взглядом, находить скрытые связи и заранее определять, как изменение отдельного узла повлияет на весь контур.

Система умудрилась предложить мне нечто новое, то, с чем я раньше не сталкивался. Энергетический Пробой — это же, по сути, боевое воздействие и техника, которая работает на основе этера. И она теперь может стать моим дополнительным навыком.

Тот же Взгляд Мастера, по сути, представлял из себя нечто схожее с Архитектором Основ. Никакого смысла повторять или дублировать навык я не видел, тем более что тот являлся моим основным. Кажется, система начинает повторяться. Количество навыков, на самом деле, не супер огромное.

Поэтому выбор я оставил за Резонансным Ключом.

Резонансный Ключ — 1

В отличие от некоторых прошлых разов, никакого дополнительного озарения и понимания не произошло. Знания не обвалились мне в голову новой горой, поэтому нужно было самостоятельно изучить, что же всё-таки в итоге изменилось. И тут же, используя Ключ — нужно привыкать к новым названиям — направил его в сторону ближайшей рунной структуры корабля.

— Ого!

Совершенно другие чувства и понимание увиденного. Левиафан, по сути, представлял собой то же, что и тело практика, отличаясь только искусственным происхождением. Те же крупные магистрали, проходящие по силовому корпусу и прикрытые защитным слоем. Те же сотни тянущихся во все стороны тонких каналов, обеспечивающих работу дополнительных устройств и укрепление корабля, чтобы он не развалился от любого мало-мальски серьёзного воздействия.

Зато теперь не нужно было искать глазами диагностическую ветку. Я нашёл её сразу, от неё добрался до канала и смог даже понять, что по энергетическому каналу от корабля до пункта назначения идут информационные пакеты. И сравнив повторяющиеся циклы между ними, я понял, что до конца пути осталось шесть суток. Также нашёл несколько интересных моментов, которые стоило бы хорошенько обдумать, особенно оценивая автоматические ответы с той стороны.

— Зараза, — выругался я негромко. — Что-то я слишком долго валялся.

Я продолжил изучать корабль, нашёл основной узел, отвечающий за передачу информации через громкоговорители, и достаточно быстро его взломал. В отличие от силового каркаса, защита здесь была достаточно простой.

Можно было пошутить, выдав сообщение от себя, но я представил, как перепугается народ, и решил, что не стоит этого делать. Но задумку оставил на будущее. Теперь я мог говорить голосом корабля и передавать разные команды, которые абсолютно никак не влияли на его управление, но были слышны всем внутри.

А так во всём остальном всё шло по плану. Проблем вокруг я не чувствовал, люди были спокойны. И кто-то занят своими делами, кто-то спал. В общем, атмосфера внутри корабля была достаточно привычная. Люди в ожидании неизвестного успокоились и занимались повседневными делами.

В дверь постучали.

— Тарн сказал, что ты уже закончил становиться великим практиком, — раздался голос Лианы, — и уже проснулся.

— Входи, — сказал я, усаживаясь на кровать и смотря на вошедшую девушку.

— Ну ты и соня. Тебя даже вчерашний шторм не разбудил. Говорят, мы уже приплыли в Морровинд. Нас выпустят, это точно!

— Смешно, — улыбнулся я. — Хорошая шутка. Только вчера не было шторма на корабле, всё в порядке, проспал я двадцать два дня, и никаких серьёзных проблем у нас за это время не было.

— Син предлагал тебя напугать: сказать, что мы остались в последней каюте и корабль развалился и падает вниз, но я сочла это дурацкой идеей. А получается, что ты в курсе всего. И давно ты в курсе?

— Да, провёл некоторые исследования своих новых возможностей, — ответил я. — Оказывается, наш корабль не просто идёт по энергетическому импульсу наверх, питаясь энергией, но ещё и отправляет пакеты о своём состоянии и получает точно такие же с той стороны.

— Пакет с пакетами. И что, есть там что-нибудь новенькое?

— В том-то и дело, что ничего. Общаются два робота друг с другом. Как дела у Алекса?

— Ну, теперь я понимаю, почему ты считаешь его своим другом. Вы оба великих спящих храпуна, поэтому сказать особо и нечего. С ним всё хорошо. Я продолжаю пичкать его пилюлями. Несколько раз он просыпался и выходил гулять вместе с ребятами. Парень хороший, немного наивный. Ждёт, когда ты проснёшься.

— Тогда пойду сразу к нему.

— Не сейчас, — девушка немножко задумалась. — Часа через три, сейчас у него сон.

— Хорошо, — согласился я. — Тогда пока посмотрим, куда нас занесло и на какой высоте мы находимся.

— О, вот тут ты удивишься, — Лиана как-то странно усмехнулась. — Мы уже все насмотрелись. Первые дни от иллюминаторов было не оттащить, а потом народ перестал туда ходить. Знаешь, есть вещи, на которые и смотреть уже не хочется.

Только тогда я обратил внимание, что на моём иллюминаторе в каюте висит шторка.

Я откинул ткань в сторону и принялся изучать то, что находится за бортом корабля. За три недели корабль поднялся настолько высоко, что само слово «высота», наверное, потеряло полнейший смысл. Если мои расчёты по пакетам были верны и та информация, что я получал, была правдивой, то от поверхности нас отделяло порядка пятидесяти тысяч километров. Земной шарик на таком расстоянии превратился бы в монету на вытянутой руке. Здесь же поверхность никуда не делась, она была просто везде.

Начало чаши, которое я видел перед прорывом, теперь развернулось в полноценный свод, а внутренняя сфера охватывала нас со всех сторон. Взгляд, куда бы я его ни направлял, упирался в обитаемую оболочку, вернее, в ту оболочку, которая когда-то была обитаемой. С высоты в несколько тысяч километров сектора виделись ячейками медовых сот, растянутых на весь горизонт. Горные хребты отсюда казались тонкими светлыми швами, и во всей этой многотысячной мозаике сияли дыры, очень много дыр. Я даже считать их не стал, потому что где-то тридцать процентов видимых мною зон были разрушены, порой сливаясь в огромные поля тьмы, где тонули десятки, если не сотни соседних ячеек разом.

Выглядело всё так, что мир, который снизу казался бесконечным, отсюда выглядел умирающим. И умер он давно. Края многих провалов успели даже сгладиться. И видно было, что катастрофа во многих ячейках случилась многие тысячи лет назад. А мы там, живя в одной из уцелевших ячеек и считая её всем миром, даже не знаем о том, что происходит у соседей.

Смотреть на это было откровенно страшно.

— Твою же мать, — сказал я тихо, потому что других слов у меня и не нашлось.

— Ну, это я бы сказала так же. Советую заодно посмотреть наверх.

Совета я послушался и даже не ослеп, разглядывая Красное Око. А вот затем взглядом зацепился за то, что называлось Небесным Щитом. Тот самый Лунь-Цзинь, который выглядит снизу размытой тенью, наползающей на Око и создающей день или ночь. Отсюда же было видно, что никакая это не тень, а огромнейшая сегментированная конструкция из тысяч пластин.

— Знаешь, одно дело слышать рассказы о том, что ты живёшь в сфере Дайсона, созданной древними создателями, — продолжила девушка. — И совсем другое видеть это собственными глазами. И ладно бы ты жил в процветающей и здоровой структуре, но нет же. Выглядит так, что мы находимся в полной жопе.

— Я вообще не понимаю, как практики живут на этих островах, ещё и так высоко, — ответил я ей. — Они же видят, что творится с миром вокруг. Неужели ничего не предпринимают?

— А что они могут сделать? — не согласилась со мной девушка. — Ты вообще понимаешь, насколько местное общество отстало технологически от того, что нужно было бы хотя бы для того, чтобы понять, как работает этот мир? Тут с ума не сойти — и то уже хорошо.

— Впечатляет, да? — неожиданно раздался голос от двери. Я повернулся и увидел стоящего там Сина.

— Скорее, вызывает много вопросов, — ответил я ему. — Судя по всему, нашему участку мира тоже скоро придет хана.

— Ну, скоро в данном случае — это понятие растяжимое. Я никогда ничего не слышал о катастрофах такого масштаба. Да и найди сейчас нашу точку внизу. Я вот отсюда совершенно не могу определить, где мы находимся, — сказал мой друг. — Так что наше возвращение обратно — это большой-большой вопрос.

— Да я бы не сказал, — ответил я, снова разглядывая мир под собой. — Я точно знаю, где находится наша ячейка и как туда попасть. Вопрос только в том, чтобы нам разрешили вернуться, а в связи с этим есть у меня кое-какие смутные сомнения по поводу того, кто нас будет там встречать.

— Ты про то, что практики высоких уровней уходят под землю? — пояснил Син. — Да, я тоже подумывал о разном странном. Но в любом случае, как так получилось, что этот драный корабль умудрился поймать сигнал?

— Потому что острова не движутся, — пояснил я. — У них есть определённые зоны, над которыми они обязаны висеть. Я немного изучил информацию, которая передается вместе с энергией, и оттуда есть вполне однозначный вывод: место, в которое мы летим, оно статично и находится на одном и том же уровне уже много времени. Так что здесь просто неудачное стечение обстоятельств и ничего более.

— А меня всё больше пугает то, что Лисс говорил про Звёздный Дождь. Что сильнейшие прячутся под землю, потому что боятся Дождя, который убьёт нас всех.

— Вопросов даже слишком много, — сказал я, — потому что как сюда может долететь практик ступени ядра, я вообще не понимаю. Там же нет этера, это мёртвый космос, который находится между тем местом, куда мы летим, и поверхностью. Всё как-то очень странно и не укладывается в моей голове.

— Ну да, никакого смысла прятаться под землёй нет. Всё, получается, рухнет в бездну, не останется на поверхности ничего. Может быть, только острова и спасутся, — высказала свою точку зрения Лиана.

Я, всё ещё стоящий и смотрящий в иллюминатор, заметил, как сегмент Небесного Щита налился багровым светом и с него сорвалась ослепительная капля, стремительно понёсшаяся вниз.

— Это что, Звёздный Дождь? — не удержался я, тыкая пальцем.

— Ага… — без всякого удивления ответила Лиана. — Пока ты спал, мы их, наверное, с десяток видели, не меньше. Жуткое зрелище. Летит такая хреновина, причём аномально быстро, с нарушением законов физики, а потом, трах, бабах, — развела она руками, — и затем там внизу всё горит.

Мне сразу вспомнился первый Звёздный Дождь, под который я попал. Я тогда ещё отметил несуразность, просто из-за слияния душ не было времени в этом разобраться, а потом навалились другие дела, пытался выжить, как-то и забылось. А теперь вот наглядно увидел, и сразу вспомнилось.

Ведь расстояние от поверхности Сферы до красного карлика или даже до поверхности Небесного Щита явно астрономическое, и даже солнечному свету, если брать аналогией нашу Землю, требуется восемь минут, чтобы долететь до неё. А Звёздный Дождь по моим прикидкам долетел до поверхности примерно за полчаса. Получается, примерно одна пятая скорости света? Для физических объектов это что-то граничащее с невозможным. Там такие требуемые показатели энергии, что и представить страшно.

Я задумался, глядя на то, как одна капля света, летящая к Сфере, внезапно разделилась на множество мелких, как только подлетела ближе. Судя по тому, что я знаю, осколки Звёздного Дождя — это самая желанная добыча практиков всех уровней: концентрированный и кристаллизованный этер. Получается, Лунь-Цзинь выполняет двойной функционал: не только осуществляет смену дня и ночи в мире Сферы, но и копит энергию звезды, преобразовывает её в этер и затем сбрасывает на Сферу.

Не уверен, что это штатный функционал, потому что, судя по тому, что я вижу, он несёт разрушение. Больше похоже на аварийный сброс.

Пока я смотрел на то, как падает Звёздный Дождь, он ещё ближе приблизился к поверхности и рухнул на уже повреждённый сектор, весь изъеденный дырами.

— Епическая сила… — выдохнула стоящая рядом Лиана, а я с ней согласился.

И было с чего удивляться. Тот сектор, куда пришёлся удар, видимо, висел на волоске и удар его добил. Прямо на наших глазах огромные куски поверхности разваливались на части и затем начинали подниматься в воздух.

— Это вообще законно? Оно же вниз должно падать, нет?

Я покосился на девушку.

— Ну… Сдаётся мне, мы разгадали только что одну загадку Сферы. Помнишь я тебе говорил, что читал о том, как один из наших добрался до обратной стороны Сферы и обнаружил там пустоту? Так вот, законы физики едины, и обмануть их не так просто, и если повредить часть поверхности, то с чего бы ей куда то падать, тем более вниз? — я ткнул пальцем в зияющие дыры. — Источник притяжения здесь — это красный карлик, и логично, что, если что-то и падает, то падает в него. Снаружи-то пустота. Наверное, и остров, к которому мы летим, держится в воздухе именно поэтому, балансируя между светилом и Сферой, — меня внезапно осенило, и я осторожно добавил. — А возможно, мы наблюдаем процесс формирования нового острова.

— Так это что, получается, что они потом могут обратно приземляться и создавать новый сектор? — продолжила она мою мысль, до которой я только что дошёл сам, вспоминая Яму.

Ведь там, по записям древнего царя, вниз как раз рухнул целый остров. Возможно, и не рухнул вовсе, а попросту приземлился не в то место, а на самом деле должен был пришвартоваться в пустующее.

Если это так, как я подумал, то получается, что это не катастрофа, а метод перемешивания биомов? Несущий смерть своим обитателям, но когда сильным мира сего не было на это плевать?

— Кто знает… — ответил я Лиане. — Может, мы скоро узнаем ответ на этот вопрос. А может, нет.

На этом наш разговор затих как-то сам собой. Ребята, пока я отсутствовал, умудрились поспорить обо всём, о чём только можно, и продолжать им это было неинтересно. А я, как пропустивший всё это, решил особо не вникать, оставив свою точку зрения при себе. Стейни поздравил меня с восхождением на новую ступень развития, и на этом, собственно, тоже наше общение практически прекратилось. Осталось всего лишь шесть суток до финала нашего подъёма, и каждый хотел провести их по-своему.

Зато, что не могло меня не обрадовать, так это состояние здоровья Алекса. Я проверил с помощью новых возможностей его каналы и убедился, что решение по его лечению было абсолютно правильным. И Лиана сделала всё очень хорошо, добавив к моим возможностям алхимические снадобья. Безумие осталось в друге, но теперь оно не горело в нём, вырываясь наружу, а тлело где-то глубоко внутри. И он вполне мог себя контролировать, разговаривать и развиваться дальше как практик. Насколько хватит этих лечебных оков, пока было непонятно, но я собирался быть рядом и в случае чего исправить возникшие у друга проблемы.

Так что оставшиеся дни прошли достаточно буднично, если не сказать серо. Я тренировался с Тарном, учась принимать своё новое тело и работать с ним. Тренировался с копьём, изучал корабль и только ждал момента, когда всё закончится. А ещё часами сидел, общаясь с Алексом в те периоды, когда он был в бодрствующем состоянии. Лиана категорически отказалась выпускать его раньше времени и требовала закончить лечение процедурно. Так что я вынужден был с ней согласиться, несмотря на наше общее с другом недовольство.

Внимание. Конечная точка маршрута достигнута. Тяговый режим завершён. Переход к позиционированию.

Люди высыпали к иллюминаторам, отдёргивая занавески и разглядывая то, что находится за бортом, а там была настоящая тьма. Что-то заслоняло нас и от небесного свода, и от микросферы, находящейся внизу. И никакого проблеска вокруг не было. Чем больше я всматривался, тем больше понимал, что мы находимся внутри неизвестной черноты.

Позиционирование завершено. Ожидание.

— Ожидание чего? — шёпотом спросила Наира, стоявшая за моим плечом.

Ответить я не успел, потому что в этот момент нырнул в диагностическую ветку, чтобы понять, что происходит. Пакеты остановились. Впервые за последнее время канал молчал, и молчание тянулось очень долго. Ответа с той стороны не было.

Позиционирование завершено. Ожидание.

Вокруг корабля снова чувствовался этер, чистый и очень спокойный. Я бы сказал, что для любого практика это было идеальное место для того, чтобы существовать. А это означало, что мои амулеты здесь не нужны, и вся команда может чувствовать себя в полной безопасности. Смерть не грозит никому, во всяком случае, точно не от отсутствия этера.

Ожидание… Ожидание…

— И что теперь? — недовольно сказала Лиана. — У него что, пластинку заело?

— Что? — переспросил Син.

— Не обращай внимания, мои алхимические заморочки.

— Ожидаем, чего? — буркнул я, думая о том, что делать дальше. — Была, конечно, у меня одна мысль о том, что будет, когда мы доберёмся до пункта назначения, но я откладывал её в сторону, и сейчас, кажется, пришла пора вернуться к ней обратно.

— Мне бы хотелось поподробнее, мастер Корвин, — сказал Тарн. — Очень уж пугающе звучит.

— Была у меня такая мысль, что никто нас здесь не ждёт, — сказал я, даже немного огорченно. — Просто сработала древняя автоматика, для которой не нужны разумные и живые люди рядом, вот и всё.

— Есть шансы, что местные сокровищницы тоже не разграблены? — вставил своё слово Син, отвлекая нас от грустного. — Друг мой Корвин, кажется, ты обещал мне пространственный артефакт в качестве подарка. Я бы сейчас от него очень даже не отказался.

— Сначала давайте выберемся отсюда, а потом посмотрим. Тарн, доставай свою летающую доску, надо нам немного полетать.

Глава 3

Попытку выхода наружу мы решили провести через верхний шлюз, найденный давно на схеме, но временно не использующийся. Это была круглая плита в хребте корабля, окружённая целым венцом рун, которую, скорее всего, с момента постройки корабля так никто и не открывал. Кому нужно было выбираться на поверхность отсюда? А сейчас этот люк можно было спокойно открыть. Видимо, с точки зрения древней автоматики мы всё-таки прибыли, а значит, пассажиры могут выходить. Грубо говоря, всем спасибо за полёт.

— Меня немного смущает, что нам предстоит уйти в темноту, про которую мы совсем ничего не знаем, — сказал Тарн, стоя рядом со мной и прижимая к груди свою летающую доску. Причём выглядело это очень забавно, особенно если учесть, с какой силой практик её держал.

— Только ты меня, пожалуйста, не пугай, — я недовольно на него поглядел, — а то и так тут атмосфера такая, что кричать хочется.

— Я так, на всякий случай.

— Паникуешь заранее? Ты, практик ступени каналов, паникуешь, а представляешь, что с другими людьми здесь творится?

— И слава всем богам, что я не другие, — согласился со мной практик. — Какой у нас план, мастер Корвин?

— Выходим, осматриваемся и решаем, что делать дальше, — сказал я коротко.

— Выглядит вроде надёжно.

— Ага, я старался.

Мы сами открыли люк, отбросили его в сторону на крепежах и прислушались к тишине, которая стояла за бортом. Вроде ничего особенного, ничего страшного. Первым полез я.

В руке у меня был рунный светильник, переделанный на более мощный направляемый луч, и сейчас я высунул сначала руку, а потом и голову и принялся осматриваться. А вроде как ничего страшного нет.

Из темноты постепенно проступала ферма. Исполинская решётчатая конструкция уходила вверх и терялась в высоте, а к ней, зажатый в захватах, был пришвартован корабль. Точно такая же галера, как наш Левиафан, с таким же глухим панцирем палубы и узорами. Только всё это лежало под огромным слоем пыли, видимо, копившейся здесь очень много лет. Да уж, давно здесь местные не ходили.

Надеюсь, что никто атаковать меня не будет. Я выбрался полностью, затем помог подняться Тарну.

— Почему-то металл захватов не ощущается, — сказал я, немного виновато из-за того, что так встревожил народ. — Я думал, что мы действительно висим в пустоте.

— Ну, во всяком случае, летать нам точно не придётся, — согласился со мной практик, доставая свой рунный светильник и помогая мне освещать пространство вокруг. — Смотри, мастер, а вон ещё корабль!

Действительно, вокруг нас была не одна, а несколько причальных ферм, и из темноты под лучами света выплывали один за другим корабли. Только большинство из них стояли целые, окутанные пылью, другие выглядели весьма страшно: раскрытые каркасы без обшивки, только рёбра силовых конструкций, между которыми зияла пустота. Явно было видно, что они не достроены. Кто-то когда-то начинал их собирать и не закончил, бросил работу.

— Это действительно верфь, — сказал я наконец, когда мы подошли к носу корабля и приготовились выйти на пирс. — Наш Левиафан, получается, родился в этом месте и поэтому вернулся сюда, когда корона дала команду.

— А где все-то? — задал правильный вопрос Тарн.

Я потянулся обновлённым навыком во тьму, раскрывая восприятие настолько широко, насколько позволял этот навык. Обычно любая рунная структура отзывалась, стоило только её коснуться. Где-то тлел какой-нибудь дежурный контур, либо накопитель, либо вообще текла ручейком энергия по обслуживающей ветке. Здесь же всё молчало. Тысячи структур, целый город механизмов, и ни в одном из них не было ни капли энергии. Единственное живое пятно светилось позади нас — приёмный узел, тот самый, что тянул Левиафан наверх все эти сорок дней. Он дотлевал остаточной энергией, честно выполнив свой последний приказ.

— Нет здесь никого, — ответил я. — Уже очень давно. Верфь мертва, как и, скорее всего, создатели всего этого.

— Да уж... Жутковато.

— Ну да, а ты знаешь, что самое интересное? Кажется, я знаю, как её разбудить.

Сообщать новости дожидающейся команде мы пока не стали, а прошли по причалу в сторону центрального пульта, нашедшегося у основания фермы, к которой был пришвартован наш Левиафан. Сама автоматика, поймавшая нас, питалась по отдельной линии откуда-то сверху, и энергии в этой линии оставалось буквально на донышке. Несмотря на то, что древние строили с запасом, но даже их запас за тысячелетия истощился до этих самых последних крох, которых уже ни на что не хватало.

— Мне кажется, привычка ковыряться в древних потрохах старых рунных механизмов у тебя уже скоро переплюнет все остальные, — заметил мне стоящий рядом и наблюдавший за моими действиями Тарн. — Я пробегусь, пока посмотрю, что дальше.

— Да, — кивнул я, соглашаясь с ним. — Посмотри, что здесь ещё есть. Где-то здесь должен быть выход из этого места. Нам нужно его найти.

И пока Тарн занимался непосредственно разведкой, я позволил работать Архитектору Основ, разворачивая перед собой ту часть верфи, которую смог увидеть. Затем дотошно принялся перебирать одну связку за другой для того, чтобы выйти на источники питания. Зная, куда копать, я достаточно быстро наткнулся на глубинную магистраль питания, которая шла от источника где-то за пределами верфи к распределительному центру. Судя по всему, что-то мешало ей работать дальше. Видимо, прежний энергетический путь был разрушен со временем, отчего механизмы верфи и перестали работать. Казалось бы, одна авария в неудачном месте — и всё, кабзда.

Но, судя по всему, древние создатели заложили несколько обходных веток, а вот автоматическое переключение почему-то не сработало. Энергия была, только нужно было её достать, правильно перенаправить и распределить потоки — и можно было бы запустить хотя бы минимальное жизнеобеспечение.

— А вот это уже интересно, — сказал я и полностью погрузился в работу.

Просто взять и срастить перебитый канал было невозможно. За тысячелетия обесточенные руны в месте разрыва деградировали, и попробуй я подать туда энергетический поток, произошла бы полноценная авария с непредсказуемыми последствиями. Мало ли чего тут ещё они нагородили.

Для поиска и обеспечения пробоя энергетической сети я использовал свои накопители, которые подключал один за другим, а затем с помощью усиленного энергетического щупа настраивал канал за каналом. Возможность работать дистанционно сейчас уже выглядела как вполне привычный способ, хотя до этого мне приходилось находиться рядом с местом проблемы и решать её там. Сейчас же, воспользовавшись новыми навыками и собственной силой, я мог делать совершенно другие, уникальные в некотором роде вещи. И очень скоро первая капля энергии, тестируемая, пошла по новому переделанному каналу. Она двигалась толчками и неровно, поэтому я начал сглаживать скачки, не давая потоку разорвать слабые участки и потихоньку усиливая сложные места. Чувствуя тем временем, как верфь понемногу начинает оживать. Сначала появился свет. Вдоль всех причальных ферм пробежали световые линии, загорелись рунные светильники, ярко-ярко, и тьма, которая казалась бесконечной, съёжилась и отступила к дальним стенам. Мы оказались в огромной пещере, которая была вырублена искусственно. И где-то там, в глубине, начали гудеть просыпающиеся производственные мощности. Один из подъёмников с соседней фермы дёрнулся, проехал несколько десятков метров, и я тут же его отключил, потому что не видел никакого смысла запускать рабочие процессы.

Навык повышен. Архитектор Основ — 2.

— Другой разговор, — выдохнул я, глядя на улучшение навыка, а затем повернулся к сидящему неподалеку и охраняющему меня Тарну. — Ну что, пойдём сообщим команде, что можно выбираться, здесь безопасно.

— Знаешь, мастер Корвин, я почему-то совсем не удивлен, что ты смог оживить это чудо, — сказал мне практик, поднимаясь. — Когда я смотрю, как ты работаешь, я думаю о том, сколько я упустил, не обучаясь в своё время ничему. А ведь возможности у меня были.

— Никогда не поздно, — сказал я. — Хочешь, пойдёшь ко мне в ученики?

— Да нет, я лучше копьём помашу, — тут же отмахнулся Тарн, словно чего-то испугавшись.

На территории верфи не было настроено никакой системы безопасности. Подключившись к внутреннему интерфейсу механизма, я не видел големов либо других вещей, которые могли бы как-то помешать незваным гостям. Одно было ясно точно: после того как питание было потеряно, единственный выход отсюда был заблокирован и попасть сюда было невозможно. Судя по всему, попасть сюда можно было только на построенном здесь корабле и покинуть это место тоже. Заодно это намекало на то, как Левиафан и подобные ему корабли оказались внизу. Скорее всего, случилось что-то серьёзное на поверхности острова, на котором мы находимся, и люди, пытаясь выжить, воспользовались построенными кораблями для того, чтобы покинуть верфь, потому что здесь не было никаких необходимых условий для выживания. Да и жить в вечной темноте — та ещё проблема. Я даже не понимал, откуда корабль залетел на территорию верфи, потому что внизу под нами тоже был камень.

В корабль я пошёл один, оставив Тарна у пульта. Формально он вроде как охранял оживающую верфь, а на самом деле просто не захотел возвращаться в закрытую коробку раньше положенного. И я его прекрасно понимал. Провести сорок дней в железном брюхе кого угодно отучит любить мелкие и неуютные каюты корабля. А здесь хотя бы просторно было.

Там меня уже ждали, тем более что нас не было несколько часов. Стейни вместе с моей командой и ещё несколько десятков человек в самой большой кают-компании. Видя мою довольную и улыбающуюся физиономию, народ немного смягчился и тут же просветлел лицами, так как все на самом деле ожидали чего-то худшего.

— В общем, если коротко, корабль прилетел на место, где он когда-то был построен. Здесь таких кораблей ещё несколько десятков, видимо, они ещё были в процессе. Тут причальные фермы, корабли, целые производственные ярусы в глубине. Я подрубил и восстановил энергетическое питание и вернул освещение на место, так что можно спокойно уходить, здесь безопасно.

— Хозяева? — спросил Стейни, немного подавшись вперёд. — Есть здесь кто живой?

— В том-то и дело. Никого, только пыль огромным слоем лежит. Ни одна структура здесь не работала, пока я не запустил питание, а люди ушли отсюда очень давно. Настолько давно, что даже примерно не возьмусь назвать сроки.

— Мёртвый город, значит, — генерал окинул взглядом своих повеселевших людей. — Что ж, мы, конечно, готовились к гораздо худшему, как минимум к практикам ступени ядра, которые раздавят нас одним взглядом или ещё чему-то подобному. Значит, можем спокойно выходить?

— Да, я думаю, корабль уже всем изрядно поднадоел, а там пространства хватит, чтобы разместить несколько тысяч человек. Жилые помещения я ещё не нашёл, занимался восстановлением энергии, но, на мой взгляд, должны быть здесь и такие, — добавил я.

— А по поводу этера, более слабые практики смогут там нормально существовать?

— Да, везде присутствует этер. Я проверил несколько раз, и он практически идеален для любого практикующего. Даже удивительно для такого места, в котором мы находимся. Так что все амулеты, которые я штамповал всё это время, можете сдать обратно, они здесь совершенно бесполезны.

— Грейт, Ринго, — тут же скомандовал генерал своим офицерам. — Образуйте команды для выхода наружу. Часть экипажа остаётся на корабле на случай непредвиденных обстоятельств, а гарнизон и гвардию выводим на поверхность. Все свободны. Оставьте нас с мастером Корвином наедине.

Свою команду я тоже взглядом попросил покинуть, и очень скоро с генералом мы остались вдвоём.

— Чтобы выжить, нам нужно дальше взаимодействовать, — начал генерал. — И здесь сейчас стоит острый вопрос подчинения. Сейчас мы представляем с тобой две немного разные силы, у каждой из которых свои интересы. Я думаю, нам нужно выбрать главного.

— Командир, я не буду вам подчиняться в полной мере, согласно уставу ополчения Великой Степи, — ответил я. — Я и моя команда работаем сами по себе, но в составе нашей общей группы. Мы союзники и точно не враги. Никакого смысла враждовать либо как-то плохо относиться друг к другу у нас нет, но я буду сам решать, что и как будет делать моя команда. Со всем моим уважением.

— Знаешь, другого ответа я и не ожидал, — сказала Стейни через несколько секунд раздумий. — На, возьми себе вот это. Думаю, что лучше всего, если она будет находиться в твоих руках.

Он достал небольшой мешок и вытащил оттуда корону, а затем протянул её мне. Не раздумывая, я тут же взял её и положил в свою пространственную сумку. С этим я был согласен с генералом. Рунный артефакт в данном случае пригодится мне гораздо больше, чем ему. Я хотя бы смогу понять и разобраться, как он работает дальше и где может ещё понадобиться.

— Спасибо, генерал, — ответил я и повернулся к выходу. — Как только мы изучим всю территорию и осмотрим её, я думаю, можно будет попробовать найти выход и выбраться на поверхность. И будет лучше, если моя группа пойдёт первой, потому что там самые сильные практики.

— Даже спорить не буду, — согласился генерал, заканчивая беседу.

Корабль действительно всем настолько осточертел, что даже наша короткая беседа с генералом позволила большей части команды сойти на берег и начать подготовку к обеспечению лагеря на территории верфи. Были отправлены несколько групп разведчиков с рунными светильниками для того, чтобы составить план помещений и, возможно, найти что-то, что может пригодиться нам.

Вся моя команда в полном составе, включая закутанную в тряпки Ашши и эльфа, собралась рядом с Тарном и пультом управления. Они тоже дожидались меня, выскользнув одними из первых.

— Один из этих кораблей нам точно надо забрать себе, — тут же твёрдо сказал Син, указывая на соседний. — Не знаю, как тебе, Корвин, но мне такая летающая штука пригодится.

— Да если честно, я бы тоже не отказался, — согласился я с ним. — Но давай сначала изучим наши возможности, а потом уже будем смотреть на всё остальное.

В течение полудня общая схема подземной верфи была составлена, и помимо этого были найдены огромные жилые помещения, построенные в виде казарм. При этом можно было понять, что в своё время здесь достаточно долго жили люди, так как следов человеческой жизни было повсюду много, а также всюду в большом количестве валялся и старый мусор.

В мастерских был беспорядочно разбросан инструмент. Видно было, что уходили отсюда в спешке, покидая рабочие и жилые места. Ну а причину я уже выяснил. Авария на линии и отсутствие энергии, обеспечивающей людям жизнь.

— Мы всё время шляемся по местам, где давно уже все либо померли, либо ещё никто не жил, — сказал недовольно Син, пиная какую-то банку, валявшуюся на пути. — Когда же мы попадём в города, которые полны энергии, сил и где творятся невиданные чудеса?

— Хочешь сказать, что тебе здесь скучно?

— Да нет, я бы с удовольствием вернулся на болото и сидел бы, вытаскивал карасика за карасиком из речки. Если есть возможность переключаться, давайте переключаться в другую сторону, чтобы были кабаки, веселье, пир во все стороны. А то у меня опять колени заболели подниматься по этим лестницам.

— Ты практик, у тебя не болят колени, — сказала Лиана. — Мне кажется, ты просто очень любишь ворчать.

— Нет, милая моя, — ответил Син. — Не всё так просто. Если бы нам грозила опасность и я собственной шкурой чувствовал, что впереди будут проблемы, я бы никогда не позволил себе так говорить, как разговариваю сейчас. Корвин подтвердит, что в важных делах я серьёзен как никогда.

— А кто подставил меня с сельскохозяйственной сектой, заставив пахать поля крестьянам, когда сам занимался непонятными мне делами?

— Просто хорошее вживление в роль, друг мой.

— Кстати, чуть не забыл.

Я достал корону из сумки, так как у меня были подозрения, что в случае чего, находясь в пространственном артефакте, она может не сработать как правильный ключ и не среагировать на какие-то моменты, завязанные на ней. И в общем-то, правильно сделал.

Неподалеку от нас неожиданно начали открываться широкие ворота, которые до этого казались сплошной скалой, заставляя ближайших бойцов генерала отскочить от этого места подальше. Многие перепугались и схватились за оружие, но я достаточно быстро успокоил всех, подняв корону над головой и показывая, что всё в порядке.

— Корона, судя по всему, выступает ключом не только для Левиафана, но и для самой верфи. Возможно, на неё завязан один из местных уровней доступа, — пояснил я находящимся рядом. — Что ж, пойдём посмотрим, что там есть.

— Значит, ты теперь у нас главный, — хмыкнула Лиана. — Ну что ж, поздравляю с повышением. Логично, что Стейни с ней так легко расстался — здесь она ему бесполезна.

Я рассчитывал найти нечто вроде управляющего контура, который отвечает за всю верфь, но, кроме нескольких больших кабинетов, которые, скорее всего, принадлежали инженерам, и складов с материалами, за воротами не обнаружилось ничего.

— Лифтовая шахта находится в сотне метров позади, — сказал я, рассматривая нарисованную на металле схему верфи. — Так что, думаю, нужно двигаться к ней и смотреть, как запускать лифт для того, чтобы подняться на поверхность.

— А нам есть смысл выходить наверх? — задал вопрос Тарн. — Может быть, мы сможем заставить корабли спуститься вниз?

— В любом случае нам придётся изучить всю верфь, чтобы понять, как здесь всё работает, — сказал я. — Так что смотрите и изучайте. Любое мнение либо мысль высказывайте вслух. Мне нужно больше информации о том месте, в котором мы сейчас находимся.

Эта мысль о кораблях засела у меня в голове и не давала мне покоя, так что откладывать её проверку я не стал. Вернувшись к центральному пульту основания фермы, я положил корону прямо на приёмную панель, где угадывалось углубление под артефакт подобной формы, и потянулся Резонансным Ключом внутрь управляющих связок. Верфь отозвалась сразу, признавая во мне того, кто имеет право спрашивать. Рунные цепочки потихоньку открывались одна за другой, показывая внутреннюю кухню этого места. Очень скоро я нашёл то, что искал: контур управления причальными захватами. И вот тут меня ожидал первый неприятный сюрприз.

Захваты, которые держали Левиафана, сработали в момент швартовки. Они говорили о том, что корабль теперь принят верфью в реестр и переведён в режим консервации. Древняя автоматика считала его вернувшимся имуществом, которое положено хранить и которое не подлежит дальнейшей эксплуатации.

Я попробовал в нескольких вариантах отработать команду на раскрытие захватов, используя доступ короны, и получил категорический отказ, вспыхивающий в связках холодным светом. Защита здесь была настроена надёжно, не давая возможности совершить оператору ошибку.

— Похоже, даже тот факт, что я главный, не спасает от того, что корабль больше нам не принадлежит.

— То есть смысла залазить обратно в наш Левиафан нет? — уточнила Наира.

— Корона даёт всего лишь доступ оператора. А выпуск борта с территории верфи требует разрешения другого уровня, и выдаёт его совсем не верфь.

Я развернул перед внутренним взором схему, которую собирал Архитектор всё это время, и проследил тонкую служебную нить, уходящую от пульта вверх сквозь камень, туда же, откуда тянулась основная магистраль питания. Нить была мертва, как и всё до моего вмешательства, но её назначение читалось однозначно.

— Судя по всему, разрешение на расконсервацию и выпуск кораблей за пределы верфи даёт управляющий центр, — сказал я, поворачиваясь к своим. — И находится он не здесь. Линия связи уходит наверх, на поверхность острова. Получается, что верфь всего лишь исполнитель. Я могу разбудить здесь всё что угодно, но приказ на открытие захватов должен прийти сверху по этой самой линии.

— Ну, никто не любит, когда кто-то берёт их вещи без спроса, — согласился со мной Сим, немного присвистывая.

От дальнейших рассуждений отвлёк шум. Одна из разведывательных групп генерала вернулась из дальнего конца верфи, и тот офицер, которого Стейни назвал Ринго, доложил о находящемся в западной части верфи за производственными ярусами ещё одном причальном секторе.

И в отличие от дока, в котором находились мы, там не было ни одного корабля. Физзахваты стояли раскрытыми и пустыми. А по всему сектору были разбросаны до сих пор очевидные следы торопливых сборов. Всюду валялись вскрытые, подгнившие ящики с вываленным наружу содержимым, по которому было сложно догадаться, что это такое. Какие-то брошенные тачки, инструменты и много ещё чего. Люди явно грузились в спешке, забирая только то, что могли с собой унести, и бросая всё, что не успели загрузить.

— Больше десяти кораблей ушло. Я закончил считать раскрытые захваты. Скорее всего, наш Левиафан тоже входил в эту группу, которая почти разом снялась и ушла вниз. Зато теперь понятно, откуда в Великой Степи взялись летающие корабли и почему их было несколько. Великий Практик ничего не крал. Он, скорее всего, был одним из тех, кто отсюда сбежал, или потомком тех, кто пытался спастись из разваливающегося летающего мира.

— Получается, что мы спуститься так уже не можем? — спросил меня Тарн.

— Пока не получим разрешение в управляющем центре, нет, — покачал я головой. — Так что, хотим мы этого или нет, следующий наш маршрут идёт в сторону лифта и наверх.

— Ну, я думаю, что ничего страшного в этом нет, — согласился со мной Син. — Раз отсюда все свалили, то значит и там никого быть не должно. Заодно прогуляемся, освежимся, посмотрим, каково это — жить на летающих островах.

Глава 4

— Кровожадность — моё второе имя.

Я посмотрел на Сина недовольным взглядом, решая, брать его с собой или нет.

— Скорее жадность, — поддела его по-дружески Наира. — Пусть идёт, Корвин, его проблемы будут, если там что-то с ним случится.

На первую вылазку на поверхность я не хотел брать с собой никого, кроме Тарна, но Наира и Син в итоге вцепились в меня клещами, и сначала пришлось согласиться на её участие, а потом уже и на Сина, так как слушать его бесконечное нудение очень не хотелось.

— Одним из первых увидеть новый мир, в который не ступала нога человека, — достойное завершение карьеры путешественника. Когда мы спустимся вниз, домой, и я заведу внуков, я буду рассказывать им о моих приключениях по тысяче раз на дню, — довольно сказал практик, радостно потирая ладони.

— Знаю я, что ты там радостно потираешь. Хочешь пошариться по древним развалинам да поискать сокровищ, — не согласился я с ним.

— Подъёмная площадка нас точно выдержит? — перевел тему бывший дознаватель. — Не хотелось бы шмякнуться оттуда, не ступив на поверхность.

— Выдержит. Металл и рунные связки в хорошем состоянии, — успокоил я его на всякий случай. — В крайнем случае мы с Тарном сможем взлететь и поднять вас обоих.

Сегодня Лиана собиралась окончательно вывести Алекса из лечебного сна, поэтому она оставалась с ним на корабле вместе с Ашши и Лиссом, которым некуда было деваться. Эльф и сам не особо рвался в разведку, а краснокожая не отказалась бы поучаствовать, но присутствие в нашем отряде двадцати гвардейцев генерала говорило о том, что показываться ей точно не стоит. Мы по-прежнему сохраняли тайну двух пассажиров и не спешили выкладывать её всем окружающим.

— Если там есть что-то живое, тащите всё, — напутствовала меня алхимик, протягивая мне большой кожаный мешок. — Заполните его по самые завязки. Любая трава, что там может расти, кора деревьев, мох, живность, мне нужно всё!

— За это отвечает Син, которого мы будем охранять, — сказал я и протянул мешок другу. Тот без слов взял его и засунул в небольшой рюкзак за спиной.

— И корни выкапывайте целиком, не обрывайте, — сказала девушка, на что я уже отрицательно покачал головой, вот этим мы точно заморачиваться не собирались. — Син, я в тебя верю.

— Зачем тебе вся эта гадость? — сказал тот, но тем не менее напутствие выслушал гораздо более внимательно, чем я.

— Я алхимик, и должна развиваться. Возможно, там наверху целая золотая жила, которая даст тебе бессмертие и невероятную силу. Неужели ты не захочешь получить такую пилюлю?

— Вот так глава безопасности целой секты превратился в срезальщика растений.

Сам подъём ничего сложного из себя не представлял. Всё было сделано для обычных людей. Ты замыкаешь контакт, переводя рычаг в одно положение, и площадка через некоторое время начинает неторопливо подниматься наверх, наматывая древние цепи на огромные катушки. Площадка медленно и немного потряхивая поднимается, издавая много шума и нервируя тех, кто к этому не привык.

Следом за нами должны были пойти на разведку две поисковые группы в генеральном составе двух десятков бойцов, но подниматься они должны были только через полчаса после того, как уйдем мы. Такая мера предосторожности была на всякий случай, если мы столкнемся там со слишком агрессивной средой.

Наверху же, помимо широкого коридора и огромной плиты выхода, не было ничего: никаких дополнительных подсказок, инструкций или валяющихся записок, предупреждающих о том, что там за дверью творится что-то плохое.

— Судя по тому, что я вижу, ворота должны работать нормально, — сообщил я стоящим позади друзьям. — Готовьтесь, сейчас я подам энергию и отворю их на пару метров. Думаю, этого хватит.

Здесь механизм открытия ворот заклинило из-за проблем с той стороны, и мне пришлось подправить рунные связки, вмешавшись в рунную структуру напрямую, исправляя отвечающие за стабильность узлы канала, питающего створки ворот. Но в итоге я справился достаточно быстро и практически не заморачиваясь. А когда открылись ворота, снаружи хлынул дневной свет.

— Ну что же, можно сказать, добро пожаловать.

Вышли мы все вместе и оказались среди развалин. Когда-то над шахтой лифта возвышалось здание, теперь от него остались только обломки в человеческий рост. Где-то проломленный свод, колонны, обвитые корнями очень плотно, а за развалинами начинался лес.

Мне доводилось видеть разные леса, так что удивить меня было довольно сложно, но местный лес сумел это сделать. Дело даже не в размерах и толщине стволов, я такие уже в Яме видел, а в том, что все деревья, каждая трава, которая была здесь мне по пояс, светились изнутри этером, стоило только направить в их сторону свой навык. Я сорвал ближайшую травинку и коснулся её своим восприятием, мысленно присвистнув. В обычном мире растение с такой концентрацией силы гордо лежало бы в лавке любого алхимика, ожидая пока из неё сварят пилюлю прорыва, и стоило бы приличных денег.

— Кажется, Лиана была права. Она провидица, — сказала Наира, делая то же самое. — Вы только посмотрите на это чудо!

К сожалению, видимость вокруг была ограничена лесом, поэтому рассмотреть окружающее нас пространство было просто невозможно. Хотя свет лился отовсюду, яркий и мягкий. Отсюда Красное Око казалось немного ближе и как будто даже жарче.

— Да уж, — пробормотал я задумчиво, складывая травинку в карман. — Настоящий заповедник, иначе не скажешь.

— Тихо. За нами наблюдают, — сказал неожиданно Тарн и показал наконечником копья в сторону двух сросшихся стволов.

Оттуда, из огромного куста с большими синими ягодами, на нас смотрел зверь. Я сначала решил, что это валун, поросший мхом, потому что туловище стояло неподвижно, а потом заметил клыки животного, стоящего в тени, размером с меня ростом. Не обычное смертное животное, а настоящий духовный зверь, причем не самой низкой ступени развития.

— Он мирно не уйдет, — покачал головой Син, отступая немного за спину и прекрасно понимая, что с таким зверем один не справится. Хотя дырокол в его руках был весьма хорошим и надёжным оружием, тем более что я сделал ещё несколько десятков убойных стержней, пополняя арсенал практика.

Вепрь тоже так подумал и принял решение раньше нас. Он даже не стал реветь или рыть землю копытом, как и положено приличному кабану. Туша просто исчезла с места и телепортировалась в нашу сторону метров на пять, сразу же набирая приличный разгон и в качестве жертвы выбирая меня.

Этер огромным скачком рванул в левую перчатку с раскрытой ладонью и разрядная связка сработали прямо в надвигающуюся морду. Мир на мгновение словно почернел, воздух затрещал, и молния вошла зверю чётко между глаз, пробила череп и вышла где-то в районе загривка, опалив щетину. Туша по инерции пропахала землю у самых моих ног и замерла.

— Немного переборщил, — сказал я, делая шаг назад и проверяя количество личного этера. Почти половину потратил. — Ещё не привык к новой силе.

— Ну, он всё равно был невежлив, так что никакого смысла разговаривать с ним не было, — сказал Тарн, подходя поближе и пиная тушу. — Я заберу ядро?

— Да, не вопрос, — согласился я, подключая накопители в перчатке.

И пока практик резал тушу, доставая ядро, мы разошлись немного в стороны, изучая окружающее нас пространство. Рядом с таким духовным зверем других сильных зверей быть в принципе не должно. Не уживаются они вместе, так что можно было сказать, что мы пока в безопасности.

— Если такая зверюга встречает нас сразу у выхода, — сделал правильное умозаключение Син, — то, судя по всему, место вокруг нас весьма богато живностью и помощнее, чем этот кабанчик.

— Посмотри сюда, Мастер Корвин, — Тарн вытащил ядро и показал мне его на ладони. Оно было размером с мой кулак и светилось энергией. — Идеально. За ядро такого зверя известные мне секты войну могли друг другу объявить.

— Кажется, кто-то будет пищать от радости, — сказала, улыбнувшись, Наира. — Лиане здесь действительно понравится.

— Нужно попросить генерала, чтобы он выдал ей сотню солдат, потому что она заберёт отсюда каждую травинку, — согласился с ней Син.

— Да и от кабана, если мы его не сожрем, мало что останется, — улыбнулся я, разряжая обстановку.

— А вот насчёт этого ты очень даже прав.

Дорога к мастеру Цао, сорок дней подъёма, а также время, проведенное на верфи, заставили наши запасы просесть куда сильнее, чем хотелось бы. Если в моей пространственной сумке ещё лежал небольшой запас, которого хватило бы на пару недель, то прокормить несколько сотен ртов мне бы точно не удалось. Да и в самом Левиафане начинались потихоньку проблемы с продуктами. А тут лежащая посреди поляны гора мяса, пропитанного этером до последней жилки, была просто настоящим лакомством, дополнительно позволяющим практикам уверенно, и самое главное, быстро шагать по лестнице Силы.

— Далеко ходить пока не будем, — скомандовал я. — Смысла нет. Син, займись, пожалуйста, растениями, как просила Лиана. В данном случае это выгодно всем нам. А мы пока займёмся расстановкой сигнализации и обеспечением безопасности для постройки лагеря.

— Я знал, что этим все закончится, — он вздохнул с видом мученика и уже через несколько секунд ковырялся ножом у корней какого-то кустарника, напевая пошлую песенку, которую придумал на ходу.

Из сумки полетели ловушки, сигнализация, рунные светильники и куча всего, что могло бы нам пригодиться для того, чтобы сделать лагерь. Часть я раздал Тарну и Наире, и мы разошлись вокруг, расставляя рунные артефакты и создавая зону безопасности вокруг развалин. Дело было привычное. Мы делали такое постоянно на пути от Северного порта. Даже несмотря на то, что опасаться там было нечего, тренировки и проверка работы таких систем были мне очень интересны, и я пользовался каждой нашей передышкой для того, чтобы создать вокруг лагеря безопасную систему.

Когда всё было готово, Наира показала мне каменную дорогу, которая находилась под травой. Мы разгребли часть дёрна и обнаружили мостовую. Небольшие каменные плиты, очень плотно пригнанные друг к другу и идущие от развалин лифтовой станции в глубину леса. Дорога была широкая, как минимум две телеги могли разъехаться здесь спокойно. И когда-то по ней явно ездили очень часто, так как это было видно по истёршимся следам на камнях.

— Ну, в этом мы и не сомневались, — сказал я. — Где-то там должен быть город либо что-то подобное. Не будут же верфи и дороги на пустом месте строить.

— Пройдемся по маршруту? — спросил меня Тарн.

— Да, как только бойцы генерала вылезут на поверхность, отойдём на несколько километров и посмотрим, куда эта дорога ведёт, — согласился я с ним.

Ждать команды генерала пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, за которые мы ещё несколько раз прошлись по периметру, — новых атак зверей на нас не последовало — и из развалин показались первые гвардейцы генерала. Вёл их тот самый офицер, которого звали Ринго.

— Господин Корвин, — молодой парень подошёл ко мне и покосился глазами на тушу кабана.

— Здесь безопасно, можете располагаться, — сказал я и показал на стоящие по периметру артефакты. — За них лучше не выходить. Они обеспечат вам безопасность и покажут, откуда может появиться враг. Мы отойдём ненадолго по дороге километров на пять, а потом вернёмся обратно. На разведку ходить не советую, эти звери поубивают всех.

— Есть его можно? — спросил Ринго.

— Конечно, только тушу спустите вниз, — сказал я. — Костёр разводить здесь точно не надо, чтобы и запахов не было. Ведите себя потише, пожалуйста.

Я старался быть максимально вежливым с этим человеком, одновременно пытаясь понять, насколько он надёжен и насколько можно доверять ему и его бойцам. И судя по тому, как он кивнул и приказал оттащить тушу к лифту, мои рекомендации он понял и сделал всё так, как нужно. Значит, работать с ними было можно.

Убедившись, что всё в порядке и лагерь под защитой, мы оставили Сина в лагере, а сами втроём отправились по дороге, стараясь с неё не сворачивать. Тот, в принципе, особо не сопротивлялся, продолжал азартно набивать мешок пучками разной травы и ягодой с того куста, откуда на нас напал кабан.

— Действительно, как будто попали на небеса, — сказал Тарн, тихо шагая рядом, когда мы отошли на пару сотен метров от лагеря. — Настолько идеальное место для медитации и культивации и представить себе сложно. И самое странное, что люди вынуждены были отсюда бежать. Какая причина заставила их это сделать?

— Это сложный вопрос, по крайней мере, пока не найдём город и не узнаем, — ответил я, срывая растущий цветок с огромными синими лепестками. Мой уровень зелейника говорил о том, что это растение целительное и очень дорогое.

Навык повышен. Зелейник — 5

Даже странно, что повысился навык, завязанный на зелья, а не на сбор растений. Но я решил, что на это повлияло общее накопление опыта и знаний.

За час весьма неспешной прогулки мы прошли пару километров по дороге, периодически встречая мелькающих за деревьями зверей. Один раз даже видели нечто похожее на оленя, страдающего гигантизмом. Существо не проявило никакой агрессии, покосилось на нас, недовольно фыркнуло, говоря, что мы ему не нравимся, и растворилось в тени.

Поэтому, когда я почувствовал, как во мне начинает играть Интуиция Выживальщика, я резко поднял руку, останавливая команду. Тут же Тарн сместился влево, прикрывая Наиру.

Я даже сказать ничего не успел, как из леса, из деревьев впереди начали выходить люди. Семь человек. Они не прятались и двигались достаточно расслабленно, с уверенностью бойцов, держа в руках короткие боевые копья. Одеты были весьма просто: кожа вместо доспехов и грубая ткань — всё без украшений. Обычный такой отряд лесных разбойничков, если бы не несколько обстоятельств. Вся семёрка была практиками закалки крови, причём практически завершённой. Все прошли ступени до конца и были готовы к тому, чтобы перейти на уровень ступени каналов.

Привлекали внимание только несоответствующие бедной одежде металлические обручи, плотно сидящие на горле каждого, и вплавленные туда несколько кристаллов. Эти кристаллы горели красным огнем, а у кого-то тускло, вполнакала. А у первого идущего широкоплечего мужика с огромной бородой все камни полыхали ровным густым светом, за которым чувствовалось огромное количество энергии. Я медленно поднял правую руку, показывая мирные намерения.

— Мы пришли с миром, — сказал я громко и спокойно. — Мы не знаем ваших порядков и не ищем ссоры. Просто хотели бы поговорить.

Идущий впереди лидер группы остановился и молча смотрел на меня. Зеркало Намерений считывало его, и мне не нравилось то, что я видел. Там не было никакого любопытства или настороженности, только чистая враждебность и желание убивать.

— Дикие, — сказал бородатый на общем, но сильно растягивая гласные, хотя и язык был понятен. — Диким смерть.

Они атаковали сразу, как только мужик закончил говорить. Он просто топнул ногой, и от него в нашу сторону побежала волна земли, перемалывая всё перед собой. Одновременно двое слева выбросили ладони вперёд, с которых сорвалось нечто вроде сгустков уплотнённого воздуха.

Ещё двое размазались в движении, заходя с флангов с огромной скоростью. Ни одной из этих техник я не знал. Ни в степи, ни где-либо на поверхности мира Сферы так не работали. Да и вообще с боевыми техниками был серьёзный напряг.

— Щит! — крикнул я коротко, подавая импульс на диск Наиры и закрываясь от врага под куполом этера, успевая перед этим выбросить в сторону врага две рунные бомбы.

Купол тут же загудел от ударов, в которые сначала врезались воздушные потоки, а затем земляная волна. Энергия просела не сильно, но если нас будут бить так постоянно, то щит очень быстро сойдёт на нет. А дальше мне стало не до размышлений.

Брошенные бомбы убили одного из атакующих и легко ранили двоих, тем самым практически лишая противника численного преимущества. И только отсутствие техники и привычка биться в ближнем бою с оружием и редким использованием этера немного сравнивали их шансы. Быстро движущиеся фигуры оказались у нас за спинами, и Тарну пришлось отвлечься, вступая с ними в схватку вместе с Наирой, в то время как я атаковал бородатого.

Из-за нашего смещения щит перестал существовать. Теперь мы остались беззащитны от их боевых техник. И наша задача была навязать им тот бой, в котором мы превосходили их силой. Я выбросил вперёд левую руку и электрическим разрядом убил бородатого, даже не подходя к нему близко.

Кристаллы на его ошейнике вспыхнули все разом, но уже не красным, а белым, и ошейник словно сжался. По телу практика прошла судорога, и я почувствовал, как тело человека, сражавшегося со мной, буквально перестаёт существовать. Нечто выдрало и выпило весь этер из его каналов, причём сделало это досуха и за какие-то мгновения, так что через несколько мгновений передо мной лежала пустая оболочка.

Останавливаться или размышлять было некогда, нужно было закончить бой. Я бросил копьё в одного из швыряющихся энергетическими волнами практиков, стоявшего позади погибшего. Тот вынужден был отклониться от копья и немного потерять концентрацию, и этого хватило мне добежать до него и вторым копьём, вытащенным из пространственной сумки, добить его одним ударом в грудь.

— Нна! — повернувшись, я успел заметить, как Наира сносит голову одному из шустриков, в то время как Тарн, поймав своего противника за одежду, кулаком разбивает ему череп и отскакивает в сторону от направленного на него воздушного удара.

Бой длился всего лишь несколько мгновений, но противник потерял уже пятерых и при этом даже не планировал отступать. Оставшихся мы добили одновременно с Тарном. Злая, как демон, Наира не успела присоединиться к нам и сгоряча рубанула клинком по одному из поверженных тел.

— Твари, — зло процедила она, вытирая меч о траву. — А ведь мы просто хотели поговорить.

— Он сказал, что мы дикари, — сказал я и наклонился над трупом главаря, затем отсоединил, снял ошейник, который был на нем. — Странно.

— Разве это не накопители? — сказал Тарн, смотря на красные камни у меня в руке.

— Вначале так тоже подумал, — согласился я с ним. — Но это сборщики этера. Практики сливали сюда свою энергию, причём делали это постоянно. И в последний момент, когда он погибал, ошейник выпил всю его силу.

— Да, заметила, — сказала Наира. — Весёлые, конечно, тут места.

Я присмотрелся к ошейнику и понял, что не вижу привычных рун. Да и кристаллы отличались от всего прежде увиденного ранее.

— Ни хрена себе, — сказал я вслух, а потом ещё раз присмотрелся к камню. Мои накопители, которые болтались у меня в сумке, созданные из горького корня и содержащие несколько тысяч единиц этера, были очень хорошими и удобными носителями энергии. А здесь же один кристалл на ошейнике размером чуть больше фаланги большого пальца содержал в себе как минимум сорок тысяч единиц этера. Крайние камни на обруче были ещё плотнее и по ёмкости подходили как минимум под сотню тысяч единиц.

По моей просьбе Тарн и Наира принесли мне все семь ошейников. Я сложил числа накопленной в них энергии, и мне захотелось от этого нервно рассмеяться. Семь ошейников содержали в себе чуть больше полумиллиона единиц чистого этера, который болтался на шее напавших на нас людей.

Как работали камни и для чего это нужно было сделать, было не до конца непонятно. Я впервые сталкивался с тем, что, наверное, стоит назвать настоящей, а не рунной магией. Хорошо хоть принцип работы артефактов был понятен мне с самого начала.

Это были накопители, забирающие всю лишнюю энергию, создающуюся в людях, и накапливающие её. Каждое гнездо на ошейнике было съёмным и заменяемым, а это значит, что куда-то потом эту энергию сливали, заменяя кристаллы на пустые, и накопление продолжалось дальше. И даже смерть практика работала на то, чтобы накопитель забирал всю оставшуюся энергию в человеке, впитывая её и практически потроша энергетические каналы людей.

Когда я объяснил людям, что это такое и как работает, помрачнели сразу все.

— Выглядит это всё так, словно они платят налог, — сказала Наира. — Значит, здесь есть те, кто способен сильных практиков закалки крови заставить носить такие штуки и не давать им возможности развиваться дальше.

— Тела нужно спрятать и уходить обратно, — сказал я, ссыпая ошейники в сумку. Семь бойцов оказались для нас, конечно, тяжёлым, но посильным боем, а если сюда доберётся сотня таких, то нам просто нечего будет им противопоставить. Я не говорю уж о практиках ступени каналов.

Спорить со мной не стали. Тела мы оттащили от дороги подальше в заросли, следы боя прикрыли как могли, хотя вспаханную на десятки шагов землю особо и не спрячешь.

Да и назад возвращались быстро, особо не думая. У местных должны быть следопыты, они в любом случае найдут наши следы. А мы ведь радовались, когда поняли, что верфь мертва и что наверху, скорее всего, не будет хозяев и мы найдём пустой остров. А выходит так, что хозяева никуда не делись, живут себе спокойно и сражаются с какими-то дикими. Вот и вся информация. Пленного взять не успели, да и некогда было за этим уследить.

День словно решил нас вымотать окончательно. Не доходя до лагеря, мы услышали звуки боя и рванули бегом в сторону лагеря как раз для того, чтобы увидеть финал развязавшегося там сражения. Лагерь атаковали несколько огромных полосатых кошек огромного размера. Три из них уже лежали, утыканные болтами в траве, а четвёртая билась в конвульсиях чуть в стороне, вся истыканная копьями.

Итогом же атаки, от которой не спасла даже настроенная сигнализация, оказалось трое тяжелораненых гвардейцев. Одна из кошек умудрилась перепрыгнуть через выстроившуюся линию и порвать сразу трёх бойцов до того, как успели среагировать. Собственно, её потом и забили копьями. Одну сумел добить Син своим дыроколом, и теперь доставал из полосатой туши ядро.

— Они пришли на кровь зверя, — виновато доложил Ринго, когда мы подбежали к лагерю, где всё уже было кончено. — Туша была слишком тяжёлая, мы решили её разделать, но не успели.

— Соберите с них ядра, — скомандовал я. — Здешнее зверьё скоро придёт сюда в товарном количестве, так что сворачиваемся. Всё мясо грузим на платформу и уходим вниз. Наверху не остаётся никто.

— Я останусь, — сказал Тарн.

— Зачем?

— Пост наверху всё равно нужен, Мастер Корвин, и ты это прекрасно знаешь. Если сюда кто-то придёт, внизу мы узнаем об этом только тогда, когда они спустятся по шахте нам на голову. А так у нас будет время. Я после тебя здесь самый крепкий и единственный, кому не нужна платформа для спуска вниз. Если станет горячо, я просто спланирую на доске до самого низа. Пусть попробуют догнать.

— Полезешь в бой, лечить не буду, — сказал я.

— Точно не полезу, — усмехнулся практик. — Увижу противника, посчитаю количество и спущусь вниз. Да заодно хочу посидеть в тишине и спокойствии один. Нужно кое-что обдумать.

Ладно, спорить я с ним не стал, потому что по существу он был прав. В любом случае тот огрызок Живой Сети, который у меня был, работал только на него и на Наиру. Так что я почувствую, если с ним что-то произойдёт, и либо поднимусь сам, чтобы помочь, либо предупрежу всех находящихся внизу об опасности сверху.

— Я из этой шкуры себе крутой плащ сделаю, — сказал Син, поглаживая лежащего у его ног зверя, когда мы вступили на платформу и начали спускаться вниз. — Вот увидишь, все за мной бегать будут.

Глава 5

— Ты ими не займёшься? — спросила меня негромко Наира, разглядывая лежащих на спускаемой площадке раненых рядом с тушами зверей.

Четыре зверя заняли как минимум треть платформы. Разделанный вепрь возвышался над всем этим огромной горой мяса. Между добычей расположили и троих раненых. Один из гвардейцев был в сознании, полосатая тварь распорола ему бедро и зацепила живот, и лишь по удаче не добралась до внутренностей. Кровь они остановили, я поделился обезболивающей пилюлей. С другими тоже было всё не так уж и просто. Один потерял много крови, а второй получил удар лапой в грудь и теперь хрипло дышал. Видимо, грудная клетка была сломана.

— Ну точно не здесь, — сказал я тихо. — Их отнесут в госпиталь либо в комнату, которую найдут здесь, а там уже вместе с Лианой решим этот вопрос. Поставить их на ноги можно быстро, сама понимаешь.

— Главное, чтобы такой, как Кроха, не появился, — сказал Син.

Выдавать ещё один секрет нескольким сотням чужих мне людей мне не хотелось, но и оставлять раненых в качестве обузы тем более. После лечения каждый из них поднимется на следующую ступень развития. Это будет значительное усиление хотя бы трёх бойцов. И пренебрегать таким в тех обстоятельствах, которые сложились наверху, сейчас точно не стоит. Чем лучше и качественнее воины генерала, тем безопаснее моя жизнь и жизнь моих друзей.

Особых опасений по поводу того, выживут они или нет, у меня не было. Навык проверил их состояние и подтвердил, что все трое находились не в критическом состоянии, да и регенерация уже была вполне себе по уровню. Раненые бойцы находились на средней стадии закалки мышц. Поднять их на конечную будет несложно, особенно с моим Преобразователем и ступенью культивации. А клеймо мне уже давно для такой работы не требовалось.

Была у меня ещё одна шальная мысль: подчинить генерала Стейни и весь его отряд, нанести на них своё клеймо и обезопаситься максимально, но я решил этого не делать. Хватит. Пообещал уже себе, значит, обещание нужно держать. А то я так действительно стану тёмным властелином и буду злобно хохотать в огромной построенной для себя башне, управляя всем окружающим миром, как кукловод дёргает за ниточки своих кукол.

Наира выслушала меня, понятливо кивнула и больше к этой теме не возвращалась. Офицер, командующий отрядом, стоявший рядом, услышал нашу беседу краем уха, но промолчал. Видно было, что он переживал за каждое ранение своих людей, как будто оно было нанесено лично ему, и тот факт, что его людей вылечат, успокаивал его, по крайней мере, сейчас.

— Ринго, — обратился я к нему, — нужно организовать госпиталь для раненых. Мы сами ими займёмся. У нас в команде серьёзный алхимик и лекарь, которые вылечат твоих бойцов. Главное — сделать всё быстро. Хорошо?

— Генерал Стейни…

— Я знаю, что скажет генерал, — сказал я чуть громче. — Но уверяю, он ответит то же самое: госпиталь делаем на территории верфи, на корабль их не тащи.

— Решение будет принимать мой генерал, — упрямо сказал офицер.

— Чем ближе, тем лучше. Все уже прекрасно понимают, что дальше раненых будет больше.

И тут ему точно ничего уже не оставалось сделать, кроме как согласиться со мной. События наверху прекрасно показывали, что драться мы будем практически без остановок.

Внизу нас никто не встречал. Офицеры других команд либо отправляли команды в дозоры, либо отдыхали, поэтому спуск и всё дальнейшее распределение ресурсов и раненых происходило уже под руководством самого Ринго. И подходящее место нашлось неподалеку от причала. Возможно, раньше тут отдыхали рабочие смены, потому что в длинной комнате стояли каменные столы, а рядом находилась исправная система подачи воды. Носилки занесли внутрь и расположили раненых на столах. Ринго отправил своих доложить генералу и за корабельным лекарем, а часть его отряда занялась добычей.

— Может, мы их действительно того? — сказала Наира и легонько провела пальцем по горлу, когда мы остались одни.

— Всех, что ли? — ужаснулся я мысли. — Ты что такая кровожадная?

— Ну я же не про убивать, — ответила та. — Я про то, чтобы воткнуть клеймо, подчинить и все дела.

— Ну, проведя по горлу, это точно не клеймо!

— Я, кстати, соглашусь, — сказал вдогонку Син. — Двоевластие — очень плохая штука, особенно в нашей ситуации.

— Нет, — отрицательно покачал я головой, так как друзья словно уловили мои мысли о подчинении всех с корабля. — Я точно не буду этого делать. Одно дело, пока мы здесь, но как только мы покинем остров и вернёмся домой, с таким расстоянием будет очень сложно понять, как в итоге будет работать клеймо.

— То есть, возможно, сейчас в твоей секте творится сущий бардак, — высказал свою догадку бывший дознаватель.

— Всё возможно, ничего сказать не могу, — о том, что я не чувствую связи с сектой и Бабаем, я рассказал им уже давно, абсолютно не скрывая эту информацию. — Может быть, они там все умерли из-за этого.

— И ты говоришь, что я кровожадная? — Наира как раз достала фляжку и, сделав глоток, чуть не поперхнулась в этот момент и посмотрела на меня. — Ты не предупреждал о таких последствиях!

Мы тоже нашли себе небольшую и вполне уютную комнатушку, в которой можно было разместиться вдесятером. Поставили туда койки и превратили её в свой полноценный, хоть и временный, дом. Затем Син отправился на корабль, чтобы вытащить оттуда весь остальной состав команды и помочь перевезтись Алексу, а мы же остались в комнате с бывшим командиром Осколков.

— Знаешь, я ведь тоже думаю, что клеймо — это не самое правильное решение, — сказал я ей немного виновато. — И когда мы отсюда сбежим, я отпущу тебя закончить свои дела. А захочешь ты возвращаться обратно или нет, решать тебе.

— Мои дела… — немного печально сказала женщина, садясь на кровать. — Моих дел там немного: наказать тех, кто виновен, и на этом всё. Большую часть своей жизни я провела в Яме. Единственное, что поддерживало во мне желание жить — это отмщение. Но последний год всё перевернул с ног на голову. Моя жизнь сейчас настолько насыщенная и интересная, что, то старое, что осталось во мне, оно, несмотря на боль, ушло в сторону. Я вернусь, я обязательно вернусь и сделаю то, что должна была сделать в самом начале. Но тогда, когда решу сама. Ты согласен со мной, Корвин?

— Спасибо тебе за эти слова, — сказал я немного растроганно. — Рад, что ты со мной, ты мой друг.

— Без тебя было бы гораздо сложнее, — усмехнулась Наира, — Кто сделал мне двенадцать идеальных каналов, довёл меня до последней стадии закалки крови и собирается перевести на ступень каналов? Смогла бы я сделать это сама? Возможно, лет через пятьдесят или семьдесят, а то и погибла бы как дура в Яме. Так что я рада, что наши пути пересеклись, несмотря на начальное недопонимание.

Очень скоро Лиана, Лисс, Ашши и Алекс вместе с Сином присоединились к нам, и компания была практически в сборе. Я забыл отобрать у Сина мешок с травами, и именно он похвастался тем, что нарезал наверху и получил от Лианы за то, что неправильно срезал растения и практически не достал ни одного корня.

— Это же вредительство, — говорила алхимик, грозя пальцем смущённому Сину. — Я просила мастера Корвина заняться этим, так как знаю, что он умеет правильно срезать травы и доставать корни, а он в итоге отдал это дело тебе, который совершенно в травах не разбирается.

— Давайте не будем ругаться, — сказал я, отвлекая всех вместе. — Лиана, мне нужны твои пилюли для того, чтобы помочь раненым. Пока у нас есть время, нужно поставить их на ноги.

Я только договорил, как меня тут же нашёл посыльный от генерала.

— Господин Корвин, генерал ждёт вас на Левиафане и просит присоединиться к совещанию, — сообщил подошедший боец.

— Ладно, пока обустраивайтесь, а я схожу посовещаюсь, — сказал я весьма недовольно, потому что тащиться на корабль, стоящий в стороне от центра верфи, было не самым удобным решением. Генералу давно уже было пора принять тот факт, что мы здесь надолго, и разбивать свою резиденцию здесь, а не сидеть в комфортных каютах.

За последние несколько месяцев я встретил уже нескольких давних знакомых, с которыми провёл некоторую часть своей жизни. И эти знакомые достигли весьма серьёзных ступеней во власти и культивации. И что же я в итоге вижу? Прежде всего, их изменения на личностном уровне. Там, где раньше это был безбашенный молодой хулиган либо расчётливый и жестокий офицер, появились совершенно новые и загадочные для меня люди, мыслящие не так, как раньше. Из-за этого я часто не совсем понимал, о чём они думают и что для них в жизни стало теперь важным.

Бывший лейтенант раньше спокойно спал со своими бойцами на каменном полу, сражался в одном строю и был среди нас весьма уважаем. А сейчас я видел, что гвардейцы, его личная охрана, прежде всего боятся своего генерала, а уже только потом уважают.

С такими мыслями я добрался до кают-компании, где совещание не застал. Стейни там был один. Видимо, он уже выслушал доклады от Ринго и теперь хотел снова поговорить со мной один на один.

— Докладывай, — сказал он мне.

— Я не твой подчиненный, генерал Стейни, — ответил я ему достаточно грубо, садясь за стол рядом и складывая руки на столе. — Мне не нравится то, что сейчас происходит.

— Какие-то проблемы? — насторожился он.

— У меня нет проблем, — ответил я. — Скорее проблемы в том, как ты строишь своё управление и что происходит вокруг. Это какой-то откровенный бардак.

Я специально перешёл на ты и начал говорить грубо, как не просто с равным, а с тем, кого я даже немного выше по статусу. И ему сейчас остаётся только либо это принять, либо начать со мной конфликт. Ну он далеко не дурак, а значит, выберет первый вариант.

— Это грубо с твоей стороны, — усмехнулся он. — Так общаться со своим бывшим командиром.

— Новая ситуация — новые правила, — не согласился я с ним. — Нужно покинуть Левиафан и перевести лагерь в центр верфи, чтобы командный пункт находился недалеко от лифта, лазарета и складов, где находятся продукты.

— Ну что ж, давай тогда начнём с этого, — сказал генерал. — Вообще, я хотел обсудить территорию верфи и то, что всё, что здесь находится, должно принадлежать городам Великой Степи по нашему праву. Мы являемся хозяевами корабля, а значит, и всего того, что находится здесь.

— От того, что твой корабль сейчас зажат в чужом причале и не может сдвинуться без разрешения владельца, тебя хозяином этого места корона не делает. Тем более что я запустил верфь в рабочее состояние. Здесь теперь есть свет, вода и можно жить. Так что причин объявить верфь своей у меня нисколько не меньше, но заметь, я этого не делаю.

— Мои офицеры настаивают именно на этом, — не согласился со мной Стейни. — И я придерживаюсь того же мнения.

— Нас могут убить уже сегодня вечером, — сказал я тихо. — От того, что мы делим чужое имущество, никакого толку нет. Если сюда придёт десяток практиков ступени каналов, ты можешь хоть сколько им рассказывать о том, что эта верфь принадлежит тебе.

— И то верно. Мы пытались сломать захваты, но у нас не хватает сил.

— От того, что у вас выйдет освободить корабль от оков, тоже ничего не изменится. Верфь не выпустит вас со своей территории, пока мы не получим допуск из центра. А центр находится где-то там, наверху. И этот центр защищают сильные практики, для которых вся твоя гвардия и офицеры — всего лишь мясо.

— Ты же понимаешь, что этот разговор ни о чём. Сидеть здесь и слушать тебя я не вижу смысла. У меня своя точка зрения, у тебя — своя, — сказал Стейни, поднявшись и расхаживая задумчиво вдоль стены.

— Я вообще не понимаю сути этого разговора. Я пришёл рассказать тебе о том, что находится наверху. Там сильные практики, которых мы убили целых семь штук. Духовные звери, которые нападают и ранят твоих людей, которых, кстати, нужно лечить и лечить быстро. И у меня есть такие возможности, тем более что я могу помочь им перейти на следующую ступень развития, сделав твоих бойцов сильнее. А вместо этого ты занимаешься делёжкой шкуры неубитого медведя. Давай уже смотреть на мир немного по-другому. Здесь не Великая Степь. Здесь совершенно другой мир, и мир гораздо более жестокий, чем тот, к которому ты привык. И твой статус здесь никому не важен.

— Я не откажусь от прав Степи на верфь и все земли, которые мы можем здесь захватить.

— Да мне плевать, — поднялся я. — Я буду спасать только свою команду, если твои люди не будут подчиняться мне и моим приказам.

— Я дам распоряжение, чтобы все десятники и полусотники признавали тебя командиром, — неожиданно сразу пошёл на попятную генерал. — Так ты говоришь, что можешь вылечить людей? Если можешь, сделай это. Раненый сейчас — это обуза. Мы заплатим за каждого раненого. Такой договор тебя устроит? Оплата за нашу охрану и безопасность.

— Господин генерал, — расхохотался я, стоя. — У тебя не хватит золота и серебра для того, чтобы нанять меня в качестве твоего охранника. Я ограбил Серебряный Утёс и вынес оттуда столько драгоценностей, что ты даже представить себе не можешь!

— На самом деле ты не прав, — генерал подошёл к встроенному сейфу, достал ключ и, повернув его несколько раз, открыл дверцу, а затем вытащил оттуда небольшой тубус, напитанный этером и защищённый рунами. — Есть у меня кое-что для тебя весьма интересное.

Стейни положил тубус на стол, но ближе ко мне не подвинул. Видимо, сначала хотел убедиться, что я заинтересовался, и у него, зараза, получилось. Обычную безделушку никто бы не стал держать в настенном сейфе и закрывать тубус рунными слоями тоже. Так что интерес у меня был, даже мягко говоря, нешуточный.

— Что внутри? — спросил я осторожно.

— Техника для мастера рун. Она называется Рунный Слепок. Этот тубус больше сотни лет лежал в хранилище Степного Цветка, в самом тёмном его месте. Отец собирался продать его в Серебряный Утёс, но не получилось. А затем и Серебряный Утёс пал. Я знал, что мы с тобой обязательно встретимся. Я знал, что я могу тебе пригодиться.

— А предложить его за корону вместе с Алексом?

— Ну, я рассчитывал подарить его тебе, когда мы будем прощаться, — спокойно ответил генерал. — Но, видишь, получилось вот так.

— Откуда ты знаешь название?

— Есть небольшой документ, описание, которое смогли создать древние мастера, когда документировали полученные древние сокровища. Что находится внутри на самом деле, я не знаю.

Я протянул руку, но Стейни положил ладонь на тубус.

— Давай сначала договоримся.

— Тогда договаривайся один, — сказал я и снова уселся в кресло. — Я не покупаю закрытые коробки, особенно если продавец не разрешает посмотреть, что находится внутри.

Генерал ничего на это не ответил, но руку всё же убрал. Тут же тубус оказался у меня. Защита чувствовалась хорошо, но угрозы внутри не было. То, что там находилось — свёрнутая пластина, на которую записали общую рунную структуру. Открыть без разрешения владельца её было бы достаточно легко, но я решил не тратить на это время, тем более что должен быть ключ.

— Должен быть ключ, — сказал я.

— Ты даже не спросишь, что делает эта техника?

— Я уже и так примерно понимаю, название достаточно понятное для каждого рунного мастера.

Хитрец приложил палец к небольшой выемке и выпустил из себя немного энергии. Внешняя защита тут же погасла. Я осторожно открыл тубус и вытащил оттуда тонкую металлическую пластину. Рунные линии на ней почти не отражали свет, они уходили вглубь металла и складывались в несколько слоёв. Стоило мне коснуться пластины своим новым навыком, как перед глазами тут же появилось сообщение.

Обнаружена обучающая матрица.

Внешний навык. Рунный Слепок.

Совместимость со специализацией Мастер Рун подтверждена.

Навык позволяет сохранять законченную рунную связку в памяти носителя и создавать её направляющую проекцию на выбранные поверхности. Количество доступных слепков зависит от уровня навыка. Возможно добавление без замены основного навыка специализации.

Я перечитал последнее сообщение несколько раз. До сих пор все навыки появлялись через Систему после моих действий либо выдавались на выбор при их развитии. Здесь же лежала готовая матрица, которую можно было бы добавить отдельно, не дожидаясь нового уровня и не отказываясь от уже полученных возможностей.

Нет, конечно, сама техника для меня была уже практически бесполезна. Сердце Рун сохраняло полноценные схемы, позволяло рассматривать их со всех сторон и проецировать куда угодно. А Рунный Слепок делал то же самое гораздо грубее. На первом уровне носитель мог удерживать только одну связку, причём перед этим был обязан понять каждую входящую в неё руну. Зато обычному мастеру такая возможность экономила бы года три тренировок.

Я мог обучить этой технике своих учеников. Мастер, который однажды правильно вписал сложную связку, больше не потеряет пропорции и сможет повторять её по сохранённому образцу. Производство амулетов возможно ускорится в несколько раз. И если существуют такие внешние навыки, значит, где-то должны быть и другие обучающие матрицы.

— Интересно, — признал я, возвращая пластину в тубус. — Очень даже интересно. Итак, что ты хочешь за эту технику, генерал?

— Чтобы ты принял командование всеми отрядами, выходящими на поверхность, и обеспечил безопасность мне и моим людям до возвращения домой. Ну и лечение раненых, как я понимаю, тоже, тем более что у тебя есть серьёзный алхимик.

— Логично, — сказал я, засунул пластину обратно в тубус и протянул генералу. Стейни явно рассчитывал, что такая редкая техника заставит меня согласиться сразу, но оказался неправ. Нет, возможность была полезной, но брать на себя ответственность за несколько сотен человек в обмен на одну рунную пластину я не собирался.

— Все трофеи наверху принадлежат тебе и твоей группе, — сказал Стейни.

— А верфь?

— От своего права на верфь я не откажусь.

— Тогда мы вернулись к тому, с чего начали.

— Давай всё-таки отложим этот вопрос до освобождения корабля и момента, когда мы покинем это место. Я также перенесу командный пункт с Левиафана в центральную часть верфи, как ты и говорил. В этом ты действительно прав.

— Тогда я вообще не понимаю смысл про это право. Мы сюда уже не вернёмся.

— Вот такая позиция, — прямо сказал генерал и улыбнулся.

В итоге тубус я забрал. И в любом случае ничего не потерял из того, что мне предложили. Трофеи будут они или нет — это абсолютно неважно. Тем более что там наверху нас всё равно ждёт полная неизвестность. И мы туда, во всяком случае я и Тарн, точно полезем даже не просто из любопытства, а ради понимания того места, в котором мы находимся. В этом я был чётко убеждён. Ну, это помимо того, что нужно добраться до центра управления верфью.

Ну а пока, после беседы с генералом, я вернулся обратно в лазарет, где увидел, как Лиана ругается с корабельным лекарем. Кто-то открыто возмущался и был против того, чтобы раненые принимали её пилюли, так как они имели неизвестные свойства и могли очень плохо повлиять на здоровье людей генерала.

— Убери этого засранца, иначе я ему ноги переломаю, — сказала мне Лиана, когда я зашёл в помещение. — Будет меня ещё учить какой-то хрен недоделанный.

— Ты чего такая боевая? — сказал я удивлённо.

— Он сказал, что мои пилюли не проверены и могут неправильно сработать! МОИ ПИЛЮЛИ!

Тут я был с ней согласен и возражать не стал. Просто взял за шкирку лекаря, который был слишком слабым практиком, и вытащил его из помещения, где отдал стоящим рядом солдатам. Лиана ведь не просто является мастером алхимии, она Системщик и очень хорошо развила свою специализацию, поэтому говорить ей что-то плохое про пилюли точно не стоит. Тем более что такого просто не может быть. Она может ошибаться, но плохого она сделать точно не может.

— А что скажешь насчёт тех растений, которые испортил Син?

— Да не так уж и испортил, на самом деле. Просто это должен был сделать ты, у тебя есть навык, ты сам рассказывал, — ответила девушка. — Здесь очень интересная флора и фауна. Этер есть в каждом растении. Причём очень разные свойства, а некоторые образцы уже готовы для того, чтобы быть основой для пилюль, нужно только высушить и приготовить. Мне придётся составлять новый справочник для работы на этих землях.

А вот и ещё одна подтверждающая мысль в мою копилку фактов. Если на острове растения содержат этер, то это совсем как в Яме. Значит, моя догадка о том, что Яма образовалась в результате нештатного приземления острова немного не в том месте, уже не такая уж и идиотская. А все эти россказни выживших о том, что Дарвиш прогневал богов и они решили его покарать, вполне могут быть обычными сказками. Истина, как обычно, всегда лежит немного в стороне.

— Звучит так, словно этот остров тебе уже понравился, — на время отбросив эти мысли в сторону, ответил я.

— Ну для алхимика это место точно гораздо лучше заточения во дворце. Здесь живая школа. Если половина леса такая же, то мне нужны люди для сбора и отдельная лаборатория для работы. Это очень важно.

Ну да, логично. Тем более что новый материал давал ей опыт либо рецепт и мог подтолкнуть один из навыков к десятому уровню. А когда это произойдёт, она получит новый выбор и станет ещё полезнее. Как алхимик, конечно же, Лиана гораздо ценнее, чем воин, размахивающий оружием.

— Раненым я дала, как ты и просил, пилюли, снижающие боль и увеличивающие регенерацию, — наконец отчиталась девушка. — Теперь ты займёшься их лечением, да?

— Что-то типа того, — я кивнул ей. — Хочешь поприсутствовать?

— Да, останусь, — сказала она. — Мне очень интересно понять, как рунный мастер умудрился стать лекарем и при этом отошёл от своей основной специальности. Это очень необычно. Мне всегда казалось, что это невозможно, и мы заточены только под определённые навыки.

— Ну, если честно, я немного схитрил, — улыбнулся я. — Точнее, посмотрел под другим углом. И это дало мне достаточно интересные возможности. А сейчас я хочу посмотреть, насколько сильнее я стал, перейдя на ступень каналов.

На то, чтобы вылечить троих раненых и перевести их на следующую ступень, мне понадобилось чуть больше часа. И я мог практически сразу подвести итог: мои возможности выросли как минимум в полтора раза относительно того, что я делал на первой ступени.

Я не мог уменьшить боль, которая доставалась раненым в момент перехода, ломания костей и перестройки организма, но я мог ускорить это и обеспечить им полноценное и серьёзное восстановление. А потом, под самый конец, даже рискнул и вычистил все их каналы, делая это уже как дополнительное и не самое важное, но, тем не менее, серьёзно усиливающее практика в будущем. Это такое мини-Горнило в полевом варианте, ускоренное в десятки раз.

— Ты ведь можешь продавать свои услуги за огромные деньги, — сказала девушка, когда мы вышли из лазарета и направились в нашу комнату. — Это невероятно.

— Когда ты говоришь это в постели, звучит гораздо приятнее.

— Кулаком в нос получить хочешь?

— Нет! Стой!

Вместо того чтобы защищаться от отчётливо поднятого кулака девушки, я отскочил на шаг в сторону и поднял руки, сдаваясь и чувствуя напряжение по Живой Сети.

— У Тарна тревога, — сказал я и бегом направился в сторону лифта.

Сам практик тем временем уже падал камнем вниз, чтобы в последние секунды перед ударом о камни остановиться и замереть, а затем медленно спуститься. Выпендрежник драный!

— Что случилось? — сказал я, подходя к нему.

— Наверху люди появились, — сказал он и при этом не выглядел тревожно. — Практики начальной стадии закалки крови. Пришли по дороге, остановились возле развалин и дальше не идут. Я понаблюдал за ними минут пять и решил сообщить лично на всякий случай.

— Думаешь, разведчики, которые приведут сюда армию?

— Нет, в том-то и дело, — сказал он, — у них нет ошейников. Мне кажется, эти не против с нами пообщаться.

Глава 6

— То есть ты думаешь, что это более вежливые ребята, да? — переспросил я, хотя прекрасно услышал всё с первого раза. — Впрочем, если у них нет ошейников, то, возможно, действительно другая группировка.

— Вот я подумал именно так, — подтвердил Тарн. — Они даже не похожи на ту семёрку, да и оружие отличается: у одного копьё, а у второго короткий лук и нож. Да и прятаться не пытаются, смотрят в нашу сторону, но близко к развалинам не подходят.

Ну что ж, буквально некоторое время назад я рассуждал о том, что обязательно нужно узнать побольше о местных, как они сами пришли к нашим дверям. Только это, конечно, совершенно не означало, что нужно радостно бежать им навстречу, обниматься и закатывать пир горой. Все предыдущие тоже так-то выглядели обычными людьми, но назвали нас дикими и попытались убить, даже не поинтересовавшись, откуда мы взялись. А если эти не напали, это их выгодно отличает от первой встречной безумной компании. Может быть, всё не так уж и плохо.

— Предупредите генерала и оставайтесь внизу, — сказал я. — Пусть сосредоточит людей у лифта, а мы с Тарном пойдём наверх, попробуем поговорить.

— Вдвоём? — с недоверием спросила Наира. — Может быть, лучше взять хотя бы человек десять?

— Нет, охрана не нужна, — отмахнулся я. Если пришли поговорить, то толпа будет только мешать и настораживать. А если там прячется в лесу ещё сотня практиков, то ничья помощь уже не поможет.

В любом случае подниматься достаточно долгое время, так что была возможность подумать о своём решении. Я посмотрел на стоявшего рядом со мной Тарна. Тот не чувствовал никакого дискомфорта и неуверенности, наоборот, весьма весело и беспечно смотрел вперёд, изредка бросая взгляды на меня и думая, явно, о своём.

— О чём думаешь? — спросил я его.

— О том, как мы столкнёмся с практиками ступеней каналов, — ответил он. — Очень хочется проверить на серьёзном противнике свою технику.

— Ну, я что-то не сильно хочу с ними сталкиваться.

— Всё равно себя нужно проверять в сражении с равными, или с теми, кто сильнее тебя, чтобы, превозмогая, побеждать, — уверенно ответил мне Тарн. — Культивация практика должна строиться на этом.

— Ничего подобного, — покачал я головой. — Каждый сильный практик прекрасно понимает, что дойдя до такого уровня развития, чем меньше он дерётся и больше сосредоточен на своём возвышении, тем ему лучше. Так что я тебе советую быть более миролюбивым.

— А тут как получится, — явно не согласился он.

Лифтовая площадка поднялась до конца, мы остановили механизм и выбрались в коридор, откуда открытая входная плита показывала развалины и лес. Люди действительно стояли на том месте, где когда-то прошла дорога, и ждали, очевидно, переговорщиков. Оба высокие, худые и в возрасте, загорелые, с коротко стриженными волосами, но при этом бритые бороды. Они были похожи как два брата. Один с копьём, а второй вооружён луком.

Как и сказал Тарн, одеты они были чуть беднее, чем предыдущие противники, а их тела находились на начальной стадии закалки крови. Хотя тот, кто был с копьём, выглядел немного сильнее и как будто лучше контролировал собственную энергию. Во всяком случае, эмоции он контролировал достойно.

Особенно когда мы отошли на несколько шагов от ворот и остановились. Незнакомцы вышли из леса. Старший, идущий чуть впереди, медленно положил копьё сначала на две руки, протянул их вперёд, а потом положил его поперёк дороги. Спутник после короткого колебания положил рядом нож и лук, показывая свои миролюбивые намерения.

— Достаточно, — сказал я. — Ближе не подходите, можно поговорить и отсюда.

В том, что они знают общий, я был уверен. Но копьеносец смотрел на меня так, словно я казался ему каким-то призраком. Затем неожиданно он опустился на одно колено и склонил голову. Молодой чуть позже сделал то же самое, правда, немного торопливее и не так усердно.

Я даже обернулся на ворота, может быть, за мной вышел кто-то ещё более серьёзный и важный, но за спиной, естественно, никого не оказалось.

— Мы ждали вас, — сказал старший и замолчал, словно ожидая моего ответа.

— Очень зря, — сказал стоящий рядом Тарн тихо. — Мы сами не знали, что сюда попадём.

— Дорога кораблей открылась, — продолжил местный. — Мёртвая верфь зажгла огни. Всё случилось так, как передавали хранители дозора. Семь мерников погибли, мы видели их тела.

— Они напали и были убиты, — сказал я. — Мы пришли снизу, из мира Сферы, случайно оказались на вашем острове и…

— Стой! — закричал мужчина, — пришедший извне! Не говори мне, не говори!

Затем он снял с шеи небольшой, почерневший от времени медальон, который выглядел как плоская металлическая пластина, и на которой проступали едва заметные линии, слишком ровные для обычного украшения, и протянул его мне.

— Дай знак! Дай знак!

Чёрт вас всех возьми, очередные долбаные фанатики!

Ещё бы объяснили, что с этим делать. А так это было бы удобно, если бы к артефакту, который он подтянул мне, прилагалась понятная инструкция на знакомом языке. Я подтянул Щуп и настроился на рунную схему, очень похожую на те, что я видел на верфи. Энергии в пластине не было, но стоило подать немного своей, как по поверхности пробежала тонкая белая линия. Я вчитался в слова, которые выводились мне прямо на интерфейс.

Ночная вахта. Двенадцатая группа.

Срок допуска истёк.

Возможно подтверждение полномочий управляющим оператором.

Интересно, я управляющий оператор или нет? Я быстро разобрал и раскидал схему, нашёл момент, где нужно было её немного изменить для того, чтобы пластина загорелась ярким и ровным голубым светом, и, наполнив энергией, сделал её рабочей.

Срок допуска. Один год, девять месяцев.

Вот так-то лучше.

Я вернул пластину мужчине обратно, тот посмотрел на загоревшуюся и изменившую цвет и сам изменился в лице. Если до этого в нём чувствовались надежда и напряжение, то теперь Зеркало Намерений показывало явное облегчение, словно с его плеч свалился огромный груз. Он снова прижался лбом к земле, а его спутник поступил так же, только ещё и руки вытянул перед собой.

— Принял, — прошептал старший, — пришедший извне принял знак. Оператор!

— Они весь день нам будут поклоны отбивать? — спросил у меня Тарн, который был удивлён не меньше, чем я.

Мне оставалось только пожать плечами, показывая, что понимаю я не больше друга.

— Да поднимитесь вы уже, — сказал я. — Нам нужно поговорить.

— Срок продлён, — возразил мужчина, даже не пытаясь встать. — Знак горит, вахта принята, и мы будем спасены!

Вот ждали они человека, который сможет эту древнюю пластину заставить работать, и дождались. Что-то мне это напоминает, только в прошлый раз долю спасителя на себя взял Бабай.

Объяснять им, что не являюсь никаким управляющим оператором или человеком, который их от чего-то спасёт, я не собирался, тем более, что я знал длинную комнату неподалёку от подъёмника, в которой находилось с десяток таких узких углублений с контактами. Скорее всего, именно там складывались и отмечались рабочие жетоны перед началом смены. И здесь, и сейчас я вижу фактически карго-культ, основанный на древнем знании, которое превратилось в бесполезный ритуальный хлам, и не более того.

— Хотите быть спасены? — сказал я зло и настойчиво. — Тогда встаньте и назовите свои имена. Я не собираюсь обсуждать что-то серьёзное и должен понимать, с кем я говорю.

Те тут же взвыли, словно от восторга подскочили, и тот, чью пластину я только что восстановил, надел её обратно на шею, но табличку повесил сверху одежды, чтобы было видно всем.

— Я Райан, двенадцатое крыло западного дозора, — тут же представился он чётко, словно не было до этого идолопоклоннического сумасшествия. — Это Кейн, мой младший брат. Мы уже не верили, что сможем спастись! Дед наш и вовсе сбросился вниз, понимая, что не доживёт. Старый пень чуть-чуть не дотянул.

— Так, стоп, о спасении будем говорить потом. Допустим, вы нас ждали. Что, по-вашему, мы должны сделать дальше?

Мужчины переглянулись, и им вопрос явно показался странным, а я не знал, о чём спрашивать и как с ними вообще говорить.

— Нужно вернуть людям право, — сказал Райан. — Отправить нас домой!

— Нужно объявить новый закон! — восторженно воскликнул его брат. — Разбить чаши мира и уничтожить мерников, а затем вырезать все города, чтобы дать нам свободу!

Ну здрасти, приехали. Последняя фраза мне совершенно не понравилась. Я посмотрел на Тарна, видимо, ища помощи, но, судя по его лёгкой улыбке, было заметно, что разговор его откровенно развлекает.

— И почему мы должны очистить целые города? — спросил я.

— Чтобы не было тех, кто добровольно носит ошейники и собирает этер, нужно отдать дома и поля Свободным Копьям. Тогда воздух острова вновь станет чистым, и мы сможем вернуться домой, а значит — спастись.

— Так, стоп, — сказал я. — Вам нужно спастись и вернуться домой или убить всех, кто живёт здесь?

— Сначала убить всех, кто отказался от права называться людьми, — спокойно объяснил мне Райан. — Даже их дети носят ошейники, значит, нужно вырезать под корень, и тогда рабства не будет и будет свобода. А затем открыть портал и отправить нас на наши родные земли.

— Портал? — тут же заинтересовался я. — А где находится портал?

— В Наставлении сказано, оператор знает, где находится портал, — сказал мне Райан, возвращая ответ. — Но, если портал нерабочий, то мы готовы лететь на кораблях.

— Ага, вот уже что-то. То есть про корабли вы знаете.

— Каждый из Вольных Копий знает, что такое верфь и корабли, которые на ней когда-то строились. Наш род ведёт начало от древних создателей. Мы были одними из тех, кто охранял её от злых умыслов и строил корабли, — сказал мне тот в ответ.

— Так, ладно, стойте здесь, мне нужно поговорить с моим другом и кое-что обдумать.

Мы оставили двух мужчин и отошли к воротам. Тарн по-прежнему улыбался, при этом уже не скрываясь, только пальцем у виска не крутил, показывая на местных аборигенов. И я был в чём-то с ним согласен. Эти религиозные фанатики, для которых священным знаком является обычная карточка ночного сторожа, сейчас создают нам дополнительные проблемы.

— Зато мы знаем, что они воюют со всеми, кто носит ошейники, — сказал я, думая о том, что делать дальше. — А враг моего врага — мой друг.

— Так им тоже выгодно нас всех перерезать. Скажут их старики или ведуны, что мы не являемся их родственниками, и всё, прилетели. Просто представляешь, какая была ситуация здесь в древности? Они бросили половину своих друзей, родственников и свалили на достроенных кораблях, оставляя этих на смерть. А те умудрились выжить. Ой, мастер Корвин, какая тут заваруха была в своё время.

— Насчёт этого я согласен. Общая картина складывается достаточно интересно. Я бы про такое в книжке почитал, сидя у тёплого камина и в полной безопасности, а вот участвовать совсем не хочется.

— Вот-вот, а мы сейчас можем встать между двух враждующих армий, которые решат, что проще враждовать дальше друг с другом, чтобы не менять устоявшиеся порядки, чем решать вопрос с непонятными чужаками.

— Ну, если мы их убьём, мы точно развяжем войну, — ответил я. — Мне вся эта галиматья абсолютно не интересна. Хватило в своё время Корневиков и Глубинщиков с их непонятной, родственной и враждебной связью.

— Ну, зато ты сам пришёл, стал начальником, — посмеялся Тарн. — Там начальник, здесь начальник. Я смотрю, тебе по жизни везёт.

— Шёл бы ты лесом, — я стукнул его в плечо. — Ладно, стой здесь, пойду я выясню кое-что.

— Ну вот ещё, — фыркнул в ответ Тарн. — Буду я пропускать этот разговор. Нет-нет, я с тобой.

Мы вернулись к ждавшим нас аборигенам. Я просканировал их ещё раз и понял, что нет никакого обмана. Они действительно верили в то, что говорили, и очень сильно надеялись, что мы перебьём всех их врагов, разрушим существующий порядок и передадим освободившиеся земли их народу. Так сказать, вера прекрасно сочеталась с желанием чужими руками решить свои старые проблемы.

— Давайте начнём немного по-другому, — предложил я. — Вы точно не знаете, кто мы такие, кроме того, что мы операторы, а мы не знаем, кто вы такие. Нас слишком давно здесь не было. Поэтому пока никто никому ничего не возвращает, не объявляет законы и не убивает. Нам нужна информация о верфи. Мы не смогли до конца восстановить к ней доступы, слишком много времени прошло.

— Мы готовы ответить на вопросы оператора, — сказал Райан, и они с братом переглянулись. — Ведь всё прописано в Наставлении.

— Да шлёп твою медь! — вырвалось у меня в сердцах. — Мы пришли из далёкого, другого мира. Нет у нас никаких наставлений. Пришли за вами, чтобы вас забрать. Но мы не знаем, что нужно делать. Так понятно?

— Третий вариант! — тут же завопили оба и радостно запрыгали друг рядом с другом, так, словно я только что сделал им огромный подарок. — Третий вариант, третий вариант!

— Какой ещё третий вариант? — спросил я, стараясь перекричать двух орущих идиотов. —Успокойтесь и объясните нормально!

— Первый вариант — старшие имена, — тут же выпалил Райан. — Они знают двери, они держат законы, они сами принимают вахты!

— Второй вариант — возврат поручения, — подхватил Кейн. — Корабль приходит без крови, но с полным словом. Отдаём знак, принимаем меру, исполняем написанное.

— Третий — кровь без памяти! — закричали они вместе. — Ушедшие вернулись, но не знают дверей. Они помнят клятву, но забыли Наставления. Их нужно провести.

Понятно из того, что они только что сказали, ничего вообще не стало.

— Можно ещё раз, только человеческими словами? — попросил Тарн.

— Третий вариант самый лучший, — с совершенно счастливым видом сказал Райан. — Нет старых имён. Нет старой вины. Нет прежней крови между оставшимися и ушедшими. Только клятва спасения.

— Какая клятва?

— Вернуться за теми, кого не смогли забрать.

— Но мы не давали никакой клятвы.

— Вы сказали, что пришли за нами, — напомнил Кейн. — Значит, клятва сохранилась, а слова потерялись. Третий вариант!

Похоже, я только что подобрал нужный ключ к их религии. При этом сказал первое, что пришло в голову от злости, пытаясь заставить фанатиков меня слушать, и, видимо, случайно надавил на нечто похожее из древнего Наставления. Теперь объяснять им, что я соврал просто ради продолжения разговора и понимания ситуации, было поздно, но хотя бы движение куда-то началось.

Или, может быть, просто этих прикончить, сбросить с острова, а потом найти других и попробовать повторить попытку знакомства? Мысль конечно заманчивая, но откровенно плохая.

— Мастер Корвин! — сказал Тарн торжественно. — Мы не просто операторы, мы потомки древних операторов, которые вернулись исполнить клятву предков!

— Да прекрати ты паясничать!

Я показал ему кулак, но Райан воспринял это, видимо, как часть древнего ритуала и уважительно склонил голову.

— Старший должен сам услышать слова, — сказал он, — и решить, что твой возврат настоящий.

— Значит, мы можем поговорить со старшим, — сказал я. — Кто он такой?

— Наш командир дозора, он хранит полное наставление и содержит в своей голове все знания.

С этого и нужно было начинать. И вместо двух братьев, разговаривающих обрывками заученных непонятных фраз, где-то рядом должен находиться человек, скорее всего, способный хотя бы объяснить общий смысл происходящего. Если, конечно, он не настолько же помешанный, как эти двое.

— Ну и чего вы тогда стоите? Ведите нас к вашему командиру, — сказал я приказным тоном. — Оператору нужно поговорить с тем, кто знает про наставление и понимает то, что я буду ему рассказывать.

— Да и с ошейниками вояки могут здесь появиться, — поддержал меня Тарн.

— У малого костра, копьё дозора, нас больше двух десятков. Ни один сумасшедший мерник с нами не справится. Большим отрядом сюда они не сунутся. Эти земли традиционно принадлежат нам. Мы охотились за их разведкой больше недели.

Что ж, это тоже была прекрасная новость, что наши непонятные союзники здесь в достаточно большом количестве, и мы не оказались на враждебной территории, окружённые со всех сторон.

Бойцы забрали оружие и повели нас по лесу, ступая как настоящие лесники, в отличие от меня и Тарна, которые шли как слоны, хрустели ветками, привлекая внимание и вообще выделялись на общем фоне. Через несколько сотен шагов я почувствовал наблюдателя на дереве, потом ещё двоих справа и чуть дальше. Все они находились на начальной либо средней стадии закалки крови.

— Райан, — сказал я. — Передай своим, чтобы убрали стрелы и не наводили их мне в спину. Меня это раздражает.

Кейн поднял руку, сложил пальцы странным образом и начал издавать быстрые щелчки. В лесу в ответ прокричала одна, потом вторая птица, и напрягавшее меня внимание стало чуточку безопаснее.

Лагерь Вольных Копий оказался в двух километрах ниже между скал и холмов и был обустроен достаточно уютно. Судя по всему, жили здесь не одну неделю. Костёр горел внутри глубокой, обложенной камнем ямы, а дым уходил по трубе под землю. Вокруг стояли шалаши и стойки с оружием. Людей здесь было не два десятка, а значительно больше, как минимум полсотни, и ещё несколько дежурили на склонах. Все без ошейников, вооружены и все на разных стадиях закалки крови.

Одного этого отряда хватило бы, чтобы вырезать непрошеных гостей на верфи, пусть и потеряв половину. Но тем не менее, сила здесь была достаточно серьёзная. Здесь виднелись древние руины, расчищенные стены, всюду лежали связанные пучки стрел, запасные копья и прочая необходимая для лагеря мелочь. Похоже, пространственными артефактами здесь не пользовались и притаскивали всё на себе.

Интересно получается. Значит, Вольные Копья готовили нападение на тот же отряд, который встретился нам. А мы просто появились раньше и сделали всю работу за них.

— Думаешь, это безопасно, отходить так далеко? — спросил меня осторожно Тарн, неожиданно ставший более серьёзным. А я понял, что его наконец немного проняло.

— Вариантов у нас особо нет.

Охрана по периметру нас пропустила, а в центре весь лагерь замер. Несколько десятков пар глаз смотрели на нас, а затем на Райана, который поднял голубую светящуюся пластину над головой.

— Двенадцатая вахта принята, — крикнул он. — Третий возврат! С нами операторы!

Несколько человек тут же опустились на колени, но большинство остались стоять ровно и настороженно наблюдать за нами и идущими впереди улыбающимися братьями. Судя по всему, Вольные Копья представляют собой не только безбашенных фанатиков, но и вполне себе рационально мыслящих людей, прекрасно понимающих, к чему ведут исполнения всех этих древних пророчеств и наставлений.

Нас подвели к костру и остановили возле человека, который точил широкий наконечник копья. На вид ему тоже было не больше сорока лет, короткие тёмные волосы и аккуратная бородка. При этом чистая одежда и спокойный взгляд человека, который привык командовать. Он находился на конечной стадии закалки крови, но его каналы, которые я чувствовал даже издалека, были практически идеальны, словно он десятилетиями доводил каждый участок до нужного состояния. Он давно мог бы перейти на ступень каналов, но почему-то не сделал этого, и это было удивительно. А ещё, скорее всего, именно он являлся местным вождём.

— Братья увидели третий возврат, — сказал он. — Тёмные времена грядут, раз говорят такое.

— Светлые времена, старший Арден, — ответил уверенно Райан. — Они пришли снизу, с верфи, не знают Наставления. Сказали, что вернулись забрать нас, и приняли, отметили знак двенадцатой вахты.

— Нет в мире людей, которые не знают Наставлений, — ответил некто, которого звали Арден, чем сразу мне не понравился. Будет ещё тут решать, кому знать, а кому не знать.

— Можешь посмотреть на пластину, старший Арден — сказал я громко, — и увидеть, что она светится разрешённым допуском.

Видимо, что-то сказал неправильно, так как все вокруг поморщились. Но это было и неудивительно: я не до конца разобрался в том, как и вокруг чего они строят свою веру.

— Ты назвал себя оператором?

— Я тот, кто имеет возможность выдавать допуски, — ответил я, уклонившись от ответа и оставив за собой возможность для манёвра.

— Хорошо, — Арден неожиданно улыбнулся. — Тот, кто возвращается по первому порядку, никогда не признает возможность лжи. Садись к огню, поговорим о третьем возвращении.

Я посмотрел на Тарна, надеясь, что тот понял, что этот мужик сказал, но тот, видимо, тоже не разобрался и пожал плечами, мол, садись, что делать-то. Ерунда какая-то. У меня такое чувство, что мы попали в сумасшедший дом. Даже в Яме, когда я общался с Корневиками первые дни, было гораздо проще. Они были понятнее и более расположены ко мне, чем эти непонятные люди, живущие по непонятным правилам и законам.

— У вас здесь уютно, — неожиданно сказал Тарн, рассматривая вооружённых людей, окруживших нас, тут явно никто не спешил показывать миролюбие. — Сразу чувствуется настоящее гостеприимство.

— Вы находитесь в военном лагере перед началом похода, — ответил старший. — Было бы глупо притворяться, что мы беззащитны и настолько верим старым Наставлениям, как наши братья с граничных гор. Уйдите все и закройте уши, я хочу поговорить с гостями без посторонних.

Удивительно, но его послушались. И воины, которые только что сурово стояли с копьями, мечами и луками, теперь отошли от нас подальше и действительно закрыли уши, чтобы не слышать наш разговор.

— Вы готовитесь к войне? — спросил я его.

— Месяц назад их Жёлтые Листья вырезали караван и нарушили перемирие, — ответил Арден. — Сто три года они не входили в наши леса, а мы не трогали дороги и поля. Пришло время выпить ответную кровь. Вы пришли вовремя, раз решили поучаствовать в новой войне.

— Я бы не сказал, что мы сильно хотим воевать, — ответил я. — Нам нужно добраться до места, где верфь выдаёт допуск для отхода кораблей. Можешь рассказать что-нибудь про это?

Спросил я это в лоб и сразу просто потому, что слушать их истории и понимать, что и для чего здесь происходит, мне было, честно, неинтересно. Где-то здесь, на поверхности острова, находится нужное мне место, где я получу допуск и спокойно покину остров на корабле. И пусть они сами разбираются друг с другом, как делали до этого тысячи лет.

— Хотите вернуться обратно?

— Конечно, — сказал я, — наш корабль прилетел сюда совершенно неожиданно, и спасти вас прямо сейчас мы всё равно не сможем. Наш корабль зажат в тисках верфи, и чтобы выпустить его, нужен верхний управляющий доступ. Ваши разведчики сказали, что знают нужное место.

— Это место называется крепостью Внешней Вахты, — сразу сказал Арден. — Она находится на восточном холме, в нескольких днях пути отсюда, но на наших территориях. Вы можете пройти туда спокойно.

— И там действительно можно освободить корабль?

— В полном Наставлении сказано, если возвратный экипаж не принят верфью, необходимо перевести оператора во Внешнюю Вахту и закрыть верфь на разрешение. Больше я вам ничего не скажу.

— Нужно понять, что это значит, — вздохнул я удручённо.

— Я знаю, кто вы такие, — сказал Арден. — И мы действительно очень много лет вас ждали. Наш народ делится на несколько больших родов, многие из которых очень искренне верят в то, что за ними придут и их спасут. Я и мои люди, которых здесь большинство, считают по-другому.

Он обвёл рукой лес и развалины, показывая на людей и мир вокруг.

— Это наша земля, и она принадлежит нам уже несколько тысяч лет, так же как и мерникам, и воюем мы за неё. А та земля, о которой рассказывали когда-то наши предки, которые были наняты Владыкой для службы, она уже давно не принадлежит нашей крови, и вернуться назад для нас означает начать новую войну на других землях. Поэтому ваше появление здесь ничего не изменит, и я не против того, чтобы вы ушли обратно и покинули верфь, возвращаясь на свои земли.

Здесь уже я и Тарн выдохнули облегчённо, потому что проблема решилась сама собой.

— Я рад, что вы убили семерых мерников. Вы показали, что в выборе стороны вы находитесь с нами и вы не носите ошейников, поэтому вы останетесь живы. Я на этом всё сказал.

— Значит, мы можем спокойно добраться до древней крепости, получить доступ и вернуться обратно, и ничего вам не должны? — спросил я на всякий случай, чтобы уточнить.

— Ну почему же? Чтобы получить доступ, вам нужно убить зверя, обитающего там уже больше тысячи лет. Вы освободите нам крепость и свалите отсюда живыми, а мы вернём то, что всегда принадлежало нам. Идёт?

И почему я не удивлён?