Мастер Рун. Книга 15

Глава 1

— Инь Син, — медленно протянул я, не совсем понимая, что происходит. — Вот уж кого точно не ожидал увидеть на этом краю мира!

— О друг мой, уважаемому Реджебу Аль-Кара я известен немного под другим именем, поэтому сейчас ты меня откровенно выдаёшь, — быстро взмахнул руками дознаватель, который совершенно не изменился за прошедшее время. Всё такой же худой, жилистый и в серой походной одежде. — На землях эмира я находился по торговым делам, и тут неожиданно услышал знакомое имя и решил проведать своего старого друга.

— Торговые дела? — тут уже удивился караванщик.

— О, не беспокойтесь, достопочтенный Реджеб, — поклонился ему мой друг. — Это было два года назад. Мой господин имел дела с господином Ривзом. Рунные изделия, кое-какая мелочь по кузнечной части. Мастер Цао тогда остался очень доволен. И, мягко говоря, это очень большая редкость, когда мастер Цао бывает чем-то доволен. Скорее, на этого старика упадёт гора сверху и расплющит его в липкую лепёшку, чем он скажет о том, что ему что-то понравилось.

В этот момент у меня немного запершило в горле от большого количества воспоминаний, и я сделал большой глоток чаю. Как там, интересно, мастер и Сяо? Да и жена его как?

Сам же Син, продолжая разговор, искусно плёл легенду прямо на ходу, включая в неё настоящее имя мастера, наши дела и подавая это Реджебу под таким соусом, чтобы подкопаться было не к чему.

— Я доверенный представитель рода Горновых, владельцем земель которых является мастер Цао. И благодаря господину Ривзу наши земли были обеспечены всем необходимым, в том числе и прекрасными товарами, которыми этот молодой человек и его секта располагают.

— К сожалению, ничего не слышал о Горновых, — ответил караванщик, разводя руки. — Но я рад, что старые друзья нашлись, и я этому поспособствовал. Скажите, господин Тэл, или лучше звать вас всё-таки Син? Что же доверенное лицо мастера Цао делает так далеко от дома на землях эмира? Изначально вы говорили мне несколько другое.

— Моя вина, уважаемый Реджеб, — повинился бывший дознаватель. — Здесь сыграла роль моя осторожность. Мало ли сколько Киану Ривзов обитает в нашем огромном и неуютном мире. Мне хотелось убедиться собственными глазами, что это наш старый друг и знакомый. Прошу, не переживайте. Я не буду заниматься никакими торговыми делами. Мой господин доволен, и сделка была закрыта. Вся торговля, вся прибыль — она принадлежит вам и полностью вам. Я же здесь только как гость, если, конечно, господин Ривз примет меня на некоторое время.

А вот это он сказал вовремя и попал прямо в яблочко, потому что для торговца важно было только это. И сейчас его непонимание нужно было правильно развеять. Я очень чётко прочитал, как сделал это Син, и постарался ему подыграть.

— Дорогой мой друг, Реджеб Аль-Кара, я сразу готов внести определённую ясность. Торговые дела секта Белого Духа будет вести только с домом Аль-Кара. Соглашение заключено, скреплено, и оно вступило в силу, — подтвердил я. — Вы мой главный торговый партнер. Все товары будут уходить через ваш дом без исключений. Даже глубокоуважаемому мастеру Цао придётся работать теперь с вами.

— Да, именно так, — подтвердил Син, прижимая обе ладони к груди с таким возмущением, что я даже сам поверил. — Почтеннейший господин, я уже семьдесят лет в торговле и прекрасно понимаю, что сделки нарушать нельзя. Дом мастера Цао пожелает закупать товары господина Ривза только через дом почтенного Аль-Кара, и никак иначе. Если, конечно, моему господину это понадобится. Сейчас здесь я представляю только свои интересы и приехал проведать старого хорошего друга, не более того. Надеюсь, на этом наши возможные разночтения и разногласия сойдут на нет, и мы можем посидеть и насладиться вашим прекрасным чаем.

Следующие сорок минут мы делали вид, что всё прошло нормально, и караванщик в этом к нам присоединился, за что я был ему очень благодарен, несмотря на некоторую подозрительность в глазах. Син на всякий случай даже попытался выбить с него скидку на будущие поставки дома, которые, возможно, будут, хотя я прекрасно понимал, что он ничего покупать не собирается. Реджеб же защищал проценты с оборота, которого тоже не будет. И оба при этом получали от процесса чистое удовольствие. А я пил чай и наблюдал. А в какой-то момент поймал себя на немного скверной мысли: если спектакль треснет и Син где-то оступится, а Реджеб почувствует неладное, ведь мне снова придется поправить караванщику память, как я уже один раз правил. Рука, так сказать, набита.

Что я тут же с усилием и задавил. Если один раз это было необходимостью, в правильности которой я до сих пор не уверен, то второй раз — это уже фактически готовая привычка, поиск лёгкого пути. Если для меня голова чужого человека превратится в чистый лист, который можно использовать так, как хочешь, — это будет очень и очень плохо. И превращусь в демона в человеческом обличье, и ничего хорошего в этом нет.

— …и потому, — Син тем временем вырулил к финалу. — Я задержусь у господина Ривза. У моего господина есть вопросы, не относящиеся к торговле. Они связаны с обучением и парой личных поручений старого мастера. Ничего такого серьёзного, что могло бы повлиять на поставку товаров. Просто небольшой гостевой визит. А уйду я с вашим следующим караваном, если почтенный Реджеб согласится терпеть моё общество в пути.

— Дорога здесь длинная, а общество умных людей скрашивает её, — дипломатично ответил Реджеб и посмотрел на меня.

— Конечно, я буду очень рад, если уважаемый Син погостит у меня некоторое время, — ответил я. — Дом мастера Цао был добр к секте Белого Духа, и я не могу не ответить тем же.

На лице караванщика появилось весьма благожелательное выражение и понимание ситуации. Это теперь работало на нас. Теперь ему было явно понятно, что у могущественного господина Ривза, оказывается, есть прошлое, старые связи и старые партнёры. Это ведь не просто не настораживало, а наоборот, успокаивало. Загадочные люди пугают, а вот люди с прошлым понятны. С ними можно иметь дело, на них всегда можно было поискать старые зацепки, проливая ясность на то, что можно ожидать.

Беседа была завершена, мы попрощались на площадке перед шатрами. Караван уходил завтра утром, особо мне здесь делать было нечего. Я забирал весь товар сразу и уже отсюда распределял его дальше по всем городам и заявкам. Точнее, занимался этим не я, а мои люди, потому что центральное снабжение в данный момент казалось мне гораздо лучшим вариантом, чем работа караванщика с отдельными городами. Всё должно идти через секту.

— Господин Ривз, — Реджеб взял мою руку своими двумя и усиленно её тряс. — Через два месяца я приду к вам с людьми эмира, прошу вас помнить об этом. Город ждёт чудес и налаживания крепких торговых связей, которые будут выгодны не только нам, но и всему миру.

— Без сомнения, я встречу их как самых лучших друзей, благодаря вам и нашим прекраснейшим взаимоотношениям, — согласился я с караванщиком.

На этом мы попрощались и вдвоём отправились к лодке. Охрана моя должна была остаться здесь для того, чтобы посмотреть, как караванщик и его люди собираются. Это было нормально и не обсуждалось, так как обеспечивало безопасность.

— Где река? — спросил меня шёпотом Син, когда понял, что его уже не услышат.

— А зачем? — я посмотрел на друга и широко улыбнулся.

— Ты издеваешься, что ли?

— То есть ты пропустил момент моего прибытия, я правильно понимаю?

— Я вчера выпил бочонок вина, между прочим, в одно лицо. Поэтому, если честно, я проспал твоё появление. Да я полпути сюда пропил.

— Почему-то я этому нисколько не удивляюсь.

Лодка стояла у специально сделанных причальных опор с самого края торговой площадки, так что пройти нам предстояло всего лишь полсотни шагов. Восемь метров в длину и тем не менее ее практически не было видно за опорами.

— Только не говори мне, что она летает, — сказал Син, когда мы зашли на борт и уселись на две соседние лавки, а я принялся работать с рунным пультом управления. — Смотрю, ты совершил просто ошеломительный прогресс в рунном деле.

— Хочешь сказать, что Реджеб тебе вообще ничего не рассказывал?

— Я ему отвалил столько денег, чтобы он молчал и не лез ко мне со своим глупым желанием пообщаться. Так что веришь, нет, я очень удивился, когда увидел здесь тебя.

— А… — только тут до меня дошло, что всё пошло совсем не так, как я ожидал. Нет, конечно, я, собственно, этого и не ожидал, но теперь неожиданность стала вдвойне неожиданной, потому что приехал-то, получается, он не за мной.

— Ага. Ух-ё!

Лодка плавно оторвалась от земли на пару метров без рывка и полетела дальше, не набирая большую скорость. Син снова издал несколько коротких сдавленных звуков, которые я не разобрал, после этого сделал серьёзное лицо и стал смотреть строго вперёд, словно человек каждый день летает и уже даже утомлен этими событиями.

— Мне кажется, я придумал неплохую замену телеге. Как думаешь?

— Угу.

— Не бойся, мы не упадем. Технология обкатана достаточно давно.

— А, ну тогда всё прекрасно. Риск кораблекрушения где-то посередине непонятной степи меня совершенно не устраивал, а теперь ты сказал, и я сразу успокоился. Видишь?

— Вижу, — я снова улыбнулся. — Глубокоуважаемый господин Син или Тэл, к сожалению, не знаю, как вас правильно, не соизволите ли вы присутствовать на ужине в вашу честь, который я организую в крепости? Собственно, там находится мой дом.

— Меня укачивает.

Он весь позеленел, но к чести, сумел удержаться и не перевалился за борт, орошая проплывающую мимо землю вчерашним ужином.

— Ни хрена себе тут стройка, — сказал он через некоторое время, чуть придя в себя. — А почему бы не отстроиться в самом городе? Чем удобно-то тут? Ни реки, ни высоты нормальной.

— Ну вот, потому что удобное, — немножко заюлил я, не желая открывать все карты. Он, конечно, старый друг и товарищ, но я прекрасно помнил, что он всегда себе на уме и у любого его действия возможно второе дно.

Дальше несколько минут мы пролетели молча. Я специально не подгонял лодку, чтобы он оценил размеры крепости. Затем, также игнорируя всех, я провёл своего гостя прямо к себе в кабинет, и там уже смог вздохнуть с облегчением. Сейчас меня никто не отвлекал, и можно было быть настоящим. Но, с другой стороны, этот спектакль и последующие мучения моего друга меня очень сильно позабавили.

— Ну, — сказал он, когда мы остались вдвоем.

— Ну, — ответил я ему тем же. — Рад тебя видеть.

И только после этого мы крепко по-мужски обнялись. Он хлопнул меня по спине, и я, впрочем, его тоже. Но, честно, горло мне перехватило, и я даже не смог сразу заговорить, давая волю эмоциям. Сколько прошло времени с тех пор, когда мы попрощались с ним возле начала земель клана Горновых и разъехались каждый по своим путям? Полтора года или что-то около того? Я, если честно, настолько потерялся во времени, что совершенно не понимал. Для меня это были уже годы, чуть ли не десятилетия.

— Так, — Син отстранился первым и завертел головой. — Раз пошло такое дело, где у тебя тут…?

— Вино и еда.

— Пиво тоже устроит, как и что покрепче.

— Придётся довольствоваться тем, что есть.

Я достал кувшин с полки, обтёр его и понюхал. Да, там находилось вино. Достал пару стаканчиков и разлил понемногу, так, для поднятия настроения. Друг же в это время осматривал кабинет, в котором мы находились, и взгляд его застревал на каждой мелочи. Он разглядывал стеллажи с образцами, грубо нарисованную карту Пределов на стене и несколько костяных штампов, которые валялись рядом. Я их тут же убрал, чтобы они не мешали, а затем попросил стоящего на выходе караульного, чтобы нас обеспечили едой.

— А где мелкий? — спросил он.

— Видел бы ты сейчас этого мелкого, — покачал я головой. — Попозже я покажу, сейчас он спит и спать будет ещё долго. У него переходный возраст.

— Объелся и спит?

— Ага, типа того. Ну давай-ка лучше начнём с тебя. Ты первый. Как ты меня нашёл?

— Ты ещё не понял?

— Нет, я всё понял, но мне хотелось бы услышать с самого начала. Даже если это будет долгая история, рассказывай.

В это время нам принесли еды, чем опять же очень удивили моего гостя, потому что он, видимо, не до конца понимал, что вокруг происходит и что я из себя представляю. А я пока не спешил ничего говорить, пока не услышу историю его появления здесь.

— Я буду честен, я тебя не искал. Мне пришлось сейчас в шатре очень сильно импровизировать, чтобы не показать своего удивления, — он сразу поднял ладонь, останавливая вопрос. — Дай сказать. Твой след для меня оборвался на том моменте, когда мы расстались возле земель клана Горновых. Каждый разъехался по своим делам, и я, счастливый обладатель двух крепких лошадок, отправился по своим прекраснейшим свободным делам. Распутывать маленькие клубочки. И вот представляешь, каково же было моё удивление, когда ко мне пришёл зов от мастера Цао.

— Зов? — спросил я, не совсем понимая, про что он говорит.

— Так, прекрати меня перебивать. Я старший и говорю. Тебя что, совсем не воспитывают?

Я ухмыльнулся. Попробовал бы меня здесь кто-то воспитывать. Главу всех здешних земель. Я бы на это посмотрел. Впрочем, бежать впереди паровоза, действительно, не стоило, пусть говорит.

— Тогда продолжай.

— У мастера Цао и ещё одного молодого парнишки, достаточно юных лет и при этом опытного рунного мастера, есть определённое разрешение, связанное с моими возможностями. Они могут с помощью болотных духов вызвать меня в любой момент для того, чтобы я мог им помочь. Смекаешь? Молчи. Так вот, этот вредный старикашка просто вывел меня до невозможности с требованием найти тебя и вернуть обратно. При этом, где искать и куда двигаться, он ничего не сказал, потому что и сам не знает. Но когда я добрался до его земель, он поведал мне о том, что ты шлёпнулся в портальную арку, которая находилась в какой-то странной пещере. Только пещеру эту я даже посмотреть не мог, на территорию меня всё равно никто не пускал. Этот вредный ворчун, даже несмотря на то, что пропал ты, не согласился дать разрешение мне пройти глубже. Поэтому мне оставалось только предполагать, где ты можешь находиться. Цао сказал, что ты жив, и он знает это точно. В это я верю, ты всё-таки его ученик, и он чувствует тебя. Ну а мне он предложил взять след и найти твою обиженную тушку, страдающую где-то и приключающуюся без него, и вернуть тебя обратно, желательно целеньким и здоровеньким. Налей ещё.

Здесь Сину пришлось немного помолчать, потому что я налил ему вина, хотя сам при этом не пил, а просто смотрел и слушал, что говорит мне бывший дознаватель. Он же принялся активно сгребать всю еду, которая была на подносе, и не прошло и пары минут, как его голодный взгляд сообщил мне о том, что он совершенно не наелся. Пришлось заказать ещё одну порцию.

— Возьми сразу три или лепёшек побольше, — сказал обжора.

— Хорошо, пока еда готовится, продолжай, очень уж увлекательная история.

— Ну, собственно, на этом и всё. Так получилось, что некоторые мои дела привели меня на территорию эмира Махмуда. И где-то здесь я должен был попытаться найти некий Костяной Хребет и отправиться в эту сторону. Нужно мне было это по той простой причине, что мастер Цао указал мне общее направление, где тебя искать. И представляешь моё удивление, когда стоило мне слезть с корабля в этих диких и бедных землях, и на рынке в ближайшей же палатке я слышу старое и знакомое имя — Киану Ривз. Просто и часа не прошло, как я ступил на эту землю, и вот мне уже сообщают о том, что здесь есть один мой некий знакомый. И тут я уже сложил два плюс два. Именно его-то ты и собирался искать, когда нашёл ту книгу библиотеке. Я прекрасно помню те следы, которые он оставил, и спокойно их сопоставил с тем фактом, что некий Киану Ривз и некий Корвин Андерс находятся в одной местности и, возможно, даже очень рядом друг с другом. Поэтому заплатил первому караванщику, который шёл в эти земли, и направился сюда, надеясь увидеть, собственно, самого Киану и уже у него спросить о том, знает ли он, где находится мой хороший юный друг по имени Корвин, он же Тун Мин.

— Как-то все слишком просто, — сказал я, немного задумавшись. — А вот про зов я не понял, как это вообще работает?

— Я же тебе несколько раз повторил: зови духов болот, когда я тебе понадоблюсь. Они передадут весточку от тебя, и я буду знать о том, что тебе нужна помощь, и приду. Понимаешь? И ты мог бы сразу этим воспользоваться, как только пропал.

— Это так не работает.

— Парень, это именно так и работает. Мастер Цао воспользовался своим правом призыва и дал мне информацию о том, что тебя нужно искать. А ты почему-то не смог этого сделать. И если бы не слова мастера Цао о том, что ты жив, я бы даже не согласился идти за тобой, потому что только глупый не воспользовался бы моей помощью.

Зараза!

— Ну вот, собственно, такая короткая и не слишком весёлая история. Я очень много шёл, у меня болят ноги. Потом я очень много ехал, у меня болит задница. Теперь я очень много поел, и у меня болит живот. Давай рассказывай, как ты сюда попал, почему секта Белого Духа и где настоящий Киану Ривз? Тем более что, судя по статусу и тому, что я вижу, ты здесь довольно важная шишка, что меня на самом деле очень сильно удивляет. Почему-то я подозревал, что ты будешь находиться в рабстве.

— Думается, я смогу тебя тоже немного удивить. И сдаётся, когда я тебе всё расскажу, теперь у тебя заболит и голова.

Глава 2

Син смеялся так, дёргая головой, что мне казалось, что у него уши отвалятся. Причём здесь уши и смех, я не знаю, но они как-то умудрялись у него дёргаться совершенно в разные стороны, параллельно с тем, как друг, просто схватившись за живот, старался не помереть от смеха, слушая мою историю.

— Может, тогда мне не стоит продолжать? — сказал я достаточно грубо, несмотря на истерические всхлипывания и странные повизгивания, которые издавало сидящее напротив меня тело.

— Парень, ик! Не пойми меня, ик!.. неправильно! — пунцовое лицо Жэнь Кэ словно готово было взорваться, как переспелый плод. — Фуу......

То, что он сейчас делал, было полнейшим неуважением к тем делам, которые я совершил, и мне от этого было откровенно неприятно. Я бы даже его сейчас стукнул, не будь уверен в том, что он сейчас помрёт от смеха. Мы просидели в тишине, прерываемой прорывающимися из него смешками, ещё минут пять. Пришлось дождаться, пока Син перестал икать, выпил ещё несколько кружек вина, потом воды, потом ещё вина, и только тогда начал вполне членораздельно говорить.

— Да пойми, — сказал он, вытирая рот и тут же хватаясь за одну из лепёшек. — Я смеюсь не над тобой, а над всей этой ситуацией, понимаешь? Ещё там, в Шэньлуне, ты своей легкомысленностью, лёгкостью отношения к жизни и весьма хорошими способностями рунного мастера показался мне невероятным везунчиком. Тебе, по сути, всё сошло с рук. Всё, что бы ты ни делал. Именно поэтому твоя история и то, как спокойно и легко ты захватил огромнейшие территории и взял их под свой контроль — это что-то невероятное.

— Ага, вот только это не было легко, — сказал я, наливая себе стакан воды. Пить вино мне сейчас не хотелось. — Я вообще этого не планировал. Если бы изначально Рен и его охотники не принесли мне клятву верности, совершив свой древний обряд, то ничего этого бы не было.

— Ну вот я и говорю, — Син тут же нарезал мясо, запихал в рот лепёшку и при этом умудрялся говорить достаточно членораздельно, несмотря на набитый рот. — Ты попал в нужное место, в нужное время и при нужных обстоятельствах. А попади ты с Бабаем сюда на пять лет позже или чуть больше, то твой верный Рен, скорее всего, уже отказался бы от этих мыслей, так как стал бы старше и его голову занимали бы совершенно другие проблемы. И всё, и ничего бы не получилось.

— Зато у меня получилось, — сказал я упрямо. — Так что да, теперь я глава секты Белого Духа. И под моим подчинением находится несколько десятков тысяч практиков, хотят они того или не хотят. Такой вот интересный итог.

— В Шэньлуне, в одном питейном заведении, так называлась настойка на можжевельнике, от которой можно было ослепнуть и испустить дух. И я не шучу.

— Что тебе всё хиханьки да хаханьки, я тебя не узнаю, Син.

— Конечно, не узнаёшь, — он тут же посерьёзнел и перестал жевать. — Пойми, Тун Мин, можно я буду называть тебя так, как называли тебя в Шэньлуне? Здесь и сейчас я нахожусь в полнейшей безопасности, когда могу расслабиться и почувствовать себя настоящим человеком, которому не грозит умереть, сделав ещё несколько шагов. Моя чуйка говорит мне об этом, и я бы хотел расслабиться и получать удовольствие от того, что происходит. И за это я очень сильно благодарен тебе и твоей истории. Которую ты, кстати, так и не дорассказал. И что было дальше, когда вы убили Стража?

Если честно, мне уже не хотелось рассказывать эту историю до конца, тем более что, по сути, я выдавал тайны, которые, скорее всего, и Сину тоже знать бы не стоило. Но потом я подумал и решил, ведь это единственный человек, который связывает меня с моим прошлым. Пусть не совсем, но с той его частью, которая мне, откровенно говоря, очень нравилась. Жизнь в городе, работа в мастерской, прокачка по уровням в гильдии мастеров. Если бы, конечно, не эти проклятые Этажи, где гибли мои товарищи, то всё было бы вообще замечательно, и я бы с удовольствием пожил там ещё лет пятьдесят, а то и сто, работая в своей мастерской и занимаясь своим любимым делом. Главное, чтобы мне никто не мешал.

Поэтому не закончить историю и не рассказать самую важную часть было бы глупо. Человек, сидевший напротив меня, был опытнейшим в своем деле и, помимо этого, обладал особенностями и способностями, которых не было у меня. И я бы очень хотел, чтобы Син проникся моим делом и присоединился ко мне. Меня бы это не просто устроило, а обеспечило мне определённые моменты, которых мне до этого не хватало.

— И вот так я получил этот странный артефакт, который находится во мне и называется Сердце Рун. Именно с помощью него я могу управлять городом, стражем и всеми теми процессами, которые в городе происходят.

— А вот это уже очень даже интересно и необычно, — на этот раз друг уже не смеялся, а слушал меня серьёзно. — Я о таком никогда не слышал. Всё, что происходит там под поверхностью, под твоим контролем. То есть ты можешь взять и перекрыть доступ воздуха на любой из этажей или что там у тебя есть в тех руинах, которые находятся под землей.

— Да, верно, но и это ещё не все. Этот древний город, который назывался Аш-Китар, когда-то практически принадлежал человеку, от которого пошёл род Горновых. Как тебе вот такое?

— А, — тот отмахнулся рукой. — Про мастера Цао даже говорить нечего. Его предки и так повылазили изо всех щелей, где только можно, как морковка на грядке. Поэтому, веришь — нет, я нисколько не удивлен, что портал, которым пользовались деды Цао, выводил на территорию, которая когда-то была под их полным контролем. Это нормальная ситуация для этого рода. Они слишком прошаренные, и от этого у меня в печени колики.

К слову, битвы и то, как я собирал войско, Сина особо не интересовали. Больше он задавал вопросы, связанные с людьми, зерном, общим управлением и тем, чем и как живет секта. Он удивился паре моментов, связанных с порталами и тем, что я смог их перепрошить. Он очень долго завис, когда я рассказал про битву с демонами и то, какое количество ядер мы оттуда вытащили. Это его по-настоящему шокировало, тут другого слова просто не подобрать.

Во время разговора я также подсмотрел его внутреннее состояние. Син во время нашего похода находился на средней стадии закалки кожи, и сейчас здесь, несмотря на то, что прошло полтора года, он оставался на той же стадии. Я оценил уровень его внутреннего этера и загрязнения каналов и понял, что, на удивление, он достаточно развитый практик, и каналы у него гораздо лучше среднего. А если с ним поработать в течение двух-трех занятий, то я доведу его до идеала, причём это будет сделать относительно легко.

— Где ваши манеры, молодой человек? — поморщился он, когда явно почувствовал то, что я его сканирую. — Нужно сначала спросить разрешения, а потом использовать свои непонятные гляделки для того, чтобы лазить в мою старую несимпатичную тушку.

— Прости, — тут же принёс свои извинения. — Не смог удержаться, есть у меня такая привычка: смотреть на людей, которые находятся рядом со мной. Я, кстати, могу тебе помочь и сделать рабочими и идеальными все двенадцать каналов. Немного почистим и раскроем оставшиеся два, и твои возможности вырастут очень сильно.

— Даже не рассчитывай на это, — жёстко ответил Син. — Мои каналы — что хочу с ними, то и делаю.

— Так я и не хочу ничего плохого, я просто хочу помочь.

— Спасибо, но мне этого не нужно. И не потому, что твоё вмешательство будет плохим, а потому, что все мои навыки и определённые вещи, которые умею, гармонично строятся на моей внутренней структуре. Поэтому мне ничего добавлять туда, очищать либо изменять не нужно, понимаешь?

— Да, без проблем.

Про клеймо я тоже рассказал и даже показал, как это работает, пригласив стоящего за стеной караульного и продемонстрировав собственно саму татуировку. Раньше говорить при бойце о том, что я могу делать, я не стал, да и Сину рассказывать про все свои возможности не стоило. Но общее направление о том, что даёт такая, по сути, метка и как она влияет на верность людей, здесь я всё рассказал без утайки.

— Клеймо запретит воровать? То есть, если этот парень захочет спереть у тебя серебряную ложку, он не сможет её спереть?

— Сможет. Почему бы и нет, — сказал я, не совсем понимая, к чему он это спрашивает.

— Просто мне хочется понять уровень воровства в твоей секте. И сейчас, когда я знаю о том, кем являются большинство твоих людей, то понимаю что они, по сути, настоящие дикари. Им серебро не нужно, и все внешние радости, которые любого практика вроде меня сделали бы счастливым, вроде той же серебряной ложки, сворованной у тебя, им чужды. А вот вера, которую ты им дал, когда они мечтали выбраться из Ямы, и они сделали это, держит их гораздо сильнее, чем твоё клеймо.

Знал бы он, какие были проблемы с тем, чтобы выводить Корневиков на поверхность, и как эти люди долгое время боялись там находиться. И только пример Рена и других тех людей, чья воля была способна разрушать границы, и стала тем ядром, которое позволило Корневикам и Глубинщикам выйти наверх окончательно и перестать думать об этом как о кошмаре. Так что совсем это нелегко было, как он думает.

— Ты ведь не завоёвывал Яму, тебе здесь нечем крыть. Ты просто дал им будущее, которого у них никогда не было и о котором они не могли даже мечтать, жуя свой этот дурацкий корень, про который ты мне рассказал. Так что тут я, возможно, не прав, называя их дикарями. Были бы они такими, они бы ничего не понимали о том, что происходит в мире и вокруг них, не знали бы и не имели никакого подобия мечты для того, чтобы выбраться из своей Ямы. А вот у твоих людей это желание было, и желание это копилось веками. И ты послужил тем самым толчком, который устроил этот огромный обвал, принесший тебе, по сути, преданность всего этого маленького мира. А клеймо только закрепило всё это.

— Возможно, — согласился я, — но клеймо было той ценой, которую я назвал сразу, и при этом я ведь никого не обманывал. Приходи, вставай в строй и получи свой путь. Тем более что, когда я разобрался с тем, как работает резонанс и что это такое, то там уже охотники в очереди стояли и боялись, что я передумаю и желание наносить татуировки на каждую руку у меня испарится.

— На твоем месте, имея твои возможности, я сделал бы то же самое. Может быть, чуть хуже и грязнее, и с большим количеством трупов. Но здесь ты поступил достаточно мудро, чего я от тебя, конечно же, не ожидал.

— Вроде не совсем я дурак.

— А это здесь причём? Конечно, не дурак: ты молодой, у тебя нет опыта управления и понимания, о чём думают взрослые люди. Сколько тебе лет? Двадцать? И что, ты хочешь сказать, что можешь спокойно управлять столетними практиками, которые прожили достаточную жизнь, провоевали в куче войн, и при этом они будут тебе подчиняться? Человеку, у которого нет примеров и ситуаций, на которых можно было бы моделировать дальнейшее развитие и понимать, что будет дальше при определённых событиях? Охотники, кстати, в этом плане тоже ничем не отличаются. Тем более что они все практики, они все умеют применять силу и прекрасно понимают, что такое охотиться на тварь, которая крупнее и сильнее их, и как побеждать.

— Можно считать это за похвалу?

— Не-не-не, даже не думай об этом, — улыбнулся Син. — Я вижу здесь серьёзно проделанную работу. Удачно или нет, но то, что получилось, оно работает и делает то, что и должно для твоего уровня. Если ты находишься на самой вершине пирамиды и стоишь во главе целой секты, в которой несколько десятков тысяч человек, здесь и сейчас тебе должно быть скучно, потому что это самое скучное, что бывает на свете, когда человек каждый день встает и тащит. И я сейчас вижу эту работу и поэтому уважаю тебя за то, что ты проделал. Ты молодец, тут не поспоришь.

— Это звучит ещё хуже, чем похвала.

— Просто потому, что я бы никогда в такое не ввязался. Понимаешь? Я лишь недавно получил свободу и занялся своей жизнью, хотя последние хренову гору лет служил другим людям и совершенно не моим идеалам, которые меня очень сильно бесили. И теперь, чувствуя, что я нахожусь на свободе и волен сам идти, куда захочу, я счастлив и поэтому смотрю на всё вокруг себя именно с такой точки зрения. Ты же надел на себя настоящее ярмо, потому что за тобой стоят тысячи людей, детей, голодных ртов, да как хочешь это назови. Это жестокая, тяжёлая правда, и для меня это выглядит очень скучно — вставать и такое тащить.

— По правде говоря, я хотел тебе предложить пост в секте. Главы службы безопасности, — сказал я, понимая, что положительного ответа на это не будет.

— Даже не надейся. Я, кстати, не всё тебе до конца рассказал. Ведь мастер Цао не просто попросил меня тебя найти, он потребовал это сделать. И я обязан исполнить его приказ.

— Обязан? Ты мне только что говорил о том, что ты свободен.

— Это старая договоренность. Я тебе рассказывал про школу, и с тех пор у нас друг перед другом появились определённые обязательства, которые мы не можем не выполнить. Если что, это не благородство, это право. И он воспользовался им и потратил свой шанс на тебя, а не на что-то большее, поэтому я иду и делаю.

— Думается мне, это будет очень трудно сделать — вытащить меня отсюда к мастеру Цао. Ты же понимаешь, что я как практик гораздо сильнее тебя.

— То есть к мастеру возвращаться ты не собираешься?

— Собираюсь, почему нет? Думаю, через пару лет я подготовлю секту и сделаю её достаточно сильной для того, чтобы совершить поездку в сторону земель Горновых и попросить мастера Цао присоединиться ко мне. Мне необходим великолепный кузнец, каким он, собственно, и является.

— Старика надо очень серьёзно заинтересовать, чтобы он на это согласился и вылез из своей территории. Он сейчас похож на черепаху, которая чувствует себя в безопасности под собственным панцирем, выковырять его оттуда будет сложновато. С другой стороны, пара лет меня устроит. Я покину тебя через неделю и отправлюсь обратно в земли эмира Махмуда. Как ты помнишь, когда мы расставались, я сказал, что мне нужно решить две определённые проблемы. Одну я уже решил, и осталась вторая. И это очень удачно совпало, что направление Цао привело меня туда, куда нужно и мне.

— Я скучаю по мастеру, — сказал я с тоской. — Но, если быть откровенным, жить в той долине было очень глупо, как по мне. Это не самое удачное решение. Здесь, в Яме, на территории Пределов, хотя бы есть возможность развиваться и что-то делать. А там этот странный покой, десяток крестьян, которые абсолютно ничего не умеют и не понимают, как жить дальше. В общем, считаю, что я вовремя свалился в этот портал.

— Я не понимаю, чем тебя зацепил этот вредный старикашка, который только и умеет, что махать молотом и раздавать обидные щелбаны.

— Ну, наверное, тем, что он единственный человек, который не искал во мне выгоду, как это делали другие. Зато он вкладывал в меня своё личное время, учил, кормил и дал мне доступ к таким вещам, которые я не знал. Он научил меня кузнечному делу и попытался защитить, забрав в долину, тем самым спасая от Вейранов и других моих не слишком удачных знакомств.

— Нервы только поистрепал своим исчезновением. Воспользовался бы зовом, всё было бы гораздо проще.

— А сейчас ты не можешь передать мастеру сообщение о том, что я жив и со мной всё в порядке?

— Я тебе что, передаточный пункт какой-то, что ли? Нет, конечно. Это не так работает, молодой человек. Скажи мне лучше такое, могу ли я воспользоваться тем фактом, что ты мой друг и у тебя есть люди?

— Смотря что ты понимаешь под словом воспользоваться.

— Мне нужно два или три человечка, которые прошли бы по некоторым местам и поискали бы для меня кой-какую информацию. Можно их было бы отправить вместе с караванщиком Реджебом для того, чтобы они спокойно внедрились бы на побережье и искали того, кто мне нужен.

— Ты говоришь про сестру мастера Цао?

— Я ничего тебе такого не говорил, и говорить не собираюсь. Но если ты будешь добр и поможешь мне с этим делом, то я, пожалуй, готов занять твой пост службы безопасности и отплатить тебе за это работой на один год. А то я тут подумал, что искать, и ходить самому — это такая лень. А здесь у тебя, в принципе, неплохо кормят. Мясо, во всяком случае, не жёсткое, да и лепёшки вполне вкусные. И уж лучше я позанимаюсь каким-нибудь таким спокойненьким делом, пока другие будут делать то, что мне нужно, а потом приду на готовое. Что ты насчёт этого думаешь?

— Очевидно, чтобы получить такого специалиста, как ты, к себе в секту, я на это согласен. Тем более что с этим караваном и так идут трое моих людей, потому что нам необходимо налаживать торговые связи с эмиром, и чем быстрее мы будем это делать, тем лучше. Если я увеличу отряд до шести человек, я не думаю, что это будет слишком сложно. К тому же это люди из Осколков — тех людей, которые попадали сюда из внешнего мира, — и они способны разобраться в происходящем и сделать то, что нам нужно.

— Они не предадут и не сбегут, несмотря на наличие клейма?

— Гарантированно нет, — усмехнулся я на этот вопрос. — Ты не совсем понимаешь, что это такое.

— Так-так-так, я увидел в твоих глазах очень нездоровый интерес. Клеймо ставить не буду, понял? Даже не надейся на то, что ты сможешь меня захомутать. Свободу я не променяю ни за какие коврижки. Понятно тебе?

— Свобода, ага. Где она, эта свобода? От чего? Хотел бы я, наверное, пошляться один, поприключаться, находить какие-нибудь интересные места, посещать города и попробовать что-то новое. Но это не для меня. У меня другой путь, как сам ты и сказал.

— А вот тут ты не прав, молодой человек, — не согласился со мной Син. — Посмотри внимательно вокруг себя. Ты же отправился к демонам, когда лохматый туда поскакал в своем желании сожрать что-нибудь странное. Мало ему тех сосисок было. И ничего, они справились, хоть прошло и три дня. Ушёл бы ты на неделю-другую, как когда воевал с демонами, тоже ничего страшного не произошло бы. Так что произойдёт страшного, если не будет тебя здесь два или три месяца, скажи мне?

— Хочешь сказать, что ты сюда добирался меньше, чем месяц? — задал я логичный вопрос.

— Нет, хочу сказать, что у тебя есть летающая лодка, благодаря которой мы можем не останавливаться нигде и спокойно долететь до мастера Цао, и при этом не терять время. Я думаю, этот вопрос каких-то двух недель в одну сторону, ну или чуть больше, я не знаю скоростей с которыми она может двигаться.

Слова Сина неожиданно удачно наложились на мои собственные мысли. Не то чтобы мне не нравилась секта и то, чем я занимаюсь, наоборот, это было очень круто, и я считал, что это лучшее дело, которое стоило делать. Но ведь и правда есть вещи, которые нужно было доделать и которые скребли по моей душе уже многие месяцы, порой не давая мне спать.

Сколько времени я потратил на то, чтобы заставить своих людей заниматься своими делами и при этом работа секты не зависела от меня? Зря, что ли, всё это делал? Вот и будет он, настоящий полноценный экзамен, если сейчас воспользуюсь моментом и действительно построю себе лодку, достаточно мощную, на которой можно было бы долететь до мастера Цао.

А ещё лучше было бы, если бы по пути я взял и забрал Алекса от Стейни, тем самым закрыв самую страшную ноющую рану, которая у меня была. Друга нужно было забирать, и, возможно, именно сейчас это время пришло. И не просто забрать, но ещё и вылечить его — избавить от того безумия, которое предназначалось изначально мне. Конечно, хотелось ещё и мастеру Валериусу настучать по рогам для того, чтобы он больше такого не делал. Но месть — это другое, месть можно отложить, а спасать человека было нужно.

И не нужно будет дожидаться момента, когда я стану практиком закалки канала. Вот, у меня есть Тарн, у меня есть ещё десяток крепких бойцов, с которыми мне будет абсолютно не страшно встретиться практически с любым противником. А если что, мы поставим на лодку ещё и дырокол. Ну, или его немного уменьшенную версию. Всё-таки ядро от практика уровня закалки ядра получить бы мне хотелось.

— Знаешь, — обратился я к Сину, — а я ведь не могу отказать тебе в том, что ты прав. Есть вещи, которые мне нужно сделать и которые я могу сделать уже сейчас, при этом оставаясь практически в полной безопасности. Может, действительно устроить себе отпуск и пару месяцев провести в полёте?

— Нет, ну не прямо же сейчас, — ответил практик, наливая себе остатки вина из кувшина. — Давай немножко погодя, месяцок-другой. Как раз твои люди займутся моими вопросами, и я тут немножко осмотрюсь, а заодно отдохну от всех этих походов, плаваний и прочего связанного с неудобствами, а потом хоба-на, и полетели.

— Время у нас будет. Как раз именно сейчас я понял, какая мне нужна лодка для того, чтобы совершить такое путешествие. Правда, через горы пройти не удастся: там слишком неудобный маршрут. Но если мы пойдём по морю, пересечём его, затем через степь и пройдём старым маршрутом, по которому когда-то мне доводилось уже ходить, а по дороге заберём моего старого товарища и наконец навестим мастера Цао, то, я думаю, вполне разумно, что мы уложимся в пару месяцев в одну сторону, может быть, даже быстрее, гораздо быстрее.

— А как же обратно? — спросил Син. — Если тем же путем, то пара месяцев плюс пара месяцев уже не два выходит, а гораздо больше. Я думал, ты математику умеешь.

Слушать язвительный комментарий, и тем более отвечать на него, я не стал, а продолжил рассуждать вслух сам с собой.

— А обратно мы воспользуемся телепортом, который находится в сокровищнице мастера Цао и его предков, и окажемся в Яме. Это решит полностью все наши вопросы. Моментальная телепортация — и мы снова в безопасности. И не бойся, ты не перетрудишься. Я даже тебе отдельную каюту сделаю, из которой ты сможешь не выходить. Будешь там себе сидеть, весь окружённый едой, вином и всем, что тебе необходимо. Или, если хочешь, останешься здесь.

— Нет, здесь я точно не останусь без тебя. Очень уж я не люблю всех этих фанатиков и прочее непонятное. Поэтому полечу с тобой, тем более раз ты говоришь, что это все быстро, — вроде как зашли и вышли, — то мне такое нравится. Я готов лежать в направлении любого пути! Удобные приключения бодрят гораздо лучше, чем тряска в повозке и речи торгашей.

— Зашли и вышли, да. Приключение то на двадцать минут.

Глава 3

Когда решение принято и есть возможности сделать то, что ты хочешь, то любые проблемы тут же начинают казаться тебе незначительными, и ты прёшь вперёд, как настоящий танк. Во всяком случае, именно так сделал я после того, как встретил своего старого друга и поговорил с ним. Отпуск так отпуск, почему бы и нет.

Первое и самое важное дело, которым стоило заняться, как только я принял решение, это, конечно же, корабль. Обычные лодки из этой местности нам не подходили, как и большие, которые начали изготавливаться инженерами Горбуна. Нужна была отдельная специальная лодка, созданная по новому чертежу и обладающая возможностями подъёма на достаточную высоту и при этом ещё и имеющая приличную скорость для того, чтобы как можно быстрее совершить это путешествие.

Я познакомил Сина с внутренним кругом, представил его как будущего главу внутренней безопасности, после того как мы вернёмся. И он тут же сдружился с Тарном, Гвоздо и Наирой, а также неожиданно возникшим Кешем, который очень долгое время пропадал, путешествуя по Яме и вытаскивая самые забытые рода и артели, сообщая им о том, что больше нечего бояться и есть возможность выхода на поверхность. Теперь же торговец с ирокезом окончательно вернулся обратно в лоно секты и постоянно доставал меня тем, что я отпустил караванщика Реджеба без него.

Причина такой дружбы была проста и по-своему понятна. Все они были Осколками и представителями внешнего мира, чем разительно отличались от Корневиков и Глубинщиков, с которыми было сложно общаться, если ты немного не поварился в этой теме. Син нигде не варился, поэтому особой дружбы ни с Клыком, ни с Горбуном или Реном он и не завёл, хотя общался с ними почтительно и по-дружески. Я уж молчу про Гарду, которая вообще не появлялась на собраниях, занимаясь делами артелей и решая какие-то свои внутренние вопросы. Человек был занят любимым делом, и отвлекать я не пытался, тем более что она справлялась вполне достойно.

Так что передав бывшего дознавателя в руки Гвоздо, я заперся в своем кабинете и принялся создавать чертёж будущего корабля для путешествий. Это должен быть небольшой кораблик, приблизительно человек на семь-восемь, с запасом, задачей которого было создать комфортные условия для путешествия и иметь возможность подниматься на недоступные ранее высоты и оставаться на них, держа курс ровно.

Поэтому, прекрасно понимая разницу между температурами на поверхности и на такой высоте, я понял, что нужно строить не лодку, а нечто, напоминающее гондолу под дирижаблем. Полностью закрытый корпус, похожий на заостренную каплю, вытянутую в длину.

Здесь мне пришлось серьёзно повозиться: создать корпус обтекаемым, что позволяло снижать сопротивление встречного воздуха, но и достаточно вместительным, чтобы разместить всё необходимое для автономного плавания в небесах. Днище корабля получилось сделать с двойным дном для того, чтобы лодку опоясывали шесть основных рунных контуров: прежде всего подъёмный, позволяющий поднять корабль на любую нужную высоту, стабилизаторы и, конечно же, управленческий.

Только на руны и своё искусство полагаться я не посчитал нужным. Для расчёта движения мной была создана отдельная турбина, которая была размещена в хвостовой части и задача которой была во время движения забирать воздух извне, сжимать его и выбрасывать обратно с огромной скоростью, создавая дополнительную тягу. Это была практически чистая механика, помноженная на магию символов.

Ещё куча больших и маленьких дополнений и различий, которые отличали привычные мне уже небольшие лодки от нового судна. Это действительно получался практически полноценный маленький корабль, который мог автономно путешествовать несколько недель, не спускаясь вниз, и позволял делать это с достаточным комфортом.

А благодаря тому, что пространственные сумки встроены в корпус изначально, количество ресурсов, которые можно было перевозить с собой и при этом абсолютно не мешать своим весом, составляло как минимум несколько десятков тонн.

Провизия, бочонки с накопителями этера и всё, что могло бы пригодиться для полёта, было собрано сразу и в больших объёмах для того, чтобы обеспечить полугодовую поездку. Сделано это было на всякий случай, хотя я рассчитывал, что за один-два месяца мы управимся с этой задачей, и даже немного жалел о том, что в конце путешествия придётся корабль, скорее всего, взорвать.

У меня была абсолютная уверенность, что преодолеть маршрут через горы на корабле не получится по причине вполне очевидной. Меня очень сильно смущали присутствующие там драконы. Когда лейтенант, точнее уже капитан, Стейни отпустил меня, и я путешествовал в сторону Великой долины и Шэньлуна, драконы меня не тронули, потому что я был слишком слабым практиком, хотя летел на большой высоте, стоит только вспомнить тот ветер, что меня испугал. Но я не мог то же самое сказать про свой корабль и про то, что драконы им не заинтересуются, потому что там будет лететь как минимум один практик уровня закалки каналов.

Тарн напросился буквально в первый же день, когда познакомился с Сином и узнал о том, что нам с ним предстоит небольшое путешествие. Ему было скучно здесь, и никаких обязанностей у него не было. Как-то так получилось, что он ничем не занимался, являясь, по сути, только моей главной боевой силой. Отказать ему я не мог: он был хорошим человеком и надёжным бойцом, особенно после того, как я проверил его в боях с демонами. На него можно было положиться, и это было главное.

Меня, конечно, смущало, что я забирал лучшего бойца своей секты с контролируемых мною земель, но, с другой стороны, Рен уверил меня, что наша армия справится и сама с любой серьёзной возникшей проблемой. Запущенное второе Горнило давало мне возможность выращивать практиков уже серьёзного уровня. Два десятка человек, которые сейчас в нём варились, должны были перейти на начальную стадию закалки органов. И согласно нашим планам, которые мы строили внутренним советом в течение года, мы должны были подготовить как минимум сотню бойцов, вступивших на закалку крови. А ещё года через два первые практики должны начать переходить на уровень закалки каналов, что вообще превращало мою секту в настоящую силу, действительно настоящую, а не все то, что я говорил и думал раньше.

Через пять дней перед Горбуном и его людьми был поставлен непосредственный чертёж самого корабля. Это была закрытая капсула длиной двадцать два метра и четыре с половиной метра шириной в самом широком месте. Весь корпус был отлит по той же технологии, что мы использовали и на лодках, поэтому особых проблем создать его практически не было.

Помимо общего кубрика, где планировалось собираться всем экипажем, с лавками и столом, было восемь тесных кают, которые, по сути, представляли собой койко-место и небольшой ящик под ним. Мне удалось ужать всё максимально сильно для того, чтобы втиснуться в нужные мне параметры работы корабля. Часть пространства дополнительно забирали небольшая рубка на носу, гальюн и механический отсек сзади, в котором располагалась турбина, ставящаяся отдельно.

С ней мне пришлось по-настоящему серьёзно повозиться, потому что турбиной она была только в моём названии. На самом деле, от привычной земной техники она отличалась максимально, так как никаких лопастей у неё в принципе не существовало. Благодаря этеру и рунной магии она делала всё, что было нужно, при этом не имея ни одной движущейся вещи. Но для того чтобы обеспечить сильный забор воздуха, добавил на корпусе несколько дополнительных вырезов.

Их я расположил по бокам хвостовой части, каждый длиной с локоть, прикрытый снаружи решёткой из металла. Они были нужны не для защиты от случайных камней, а для того, чтобы рунные связки, написанные на них, создавали зону пониженного давления прямо перед попаданием воздуха и входом в прорезь. В итоге воздух сам втягивался внутрь, как вода в водоворот, без всяких вентиляторов и крыльчаток. А внутри отсека эти потоки попадали в сужающиеся каналы, выложенные медными пластинами с гравировками сжатия, задача которых закрутить воздух в жгут, уплотняя его чуть ли не до состояния тумана, из-за чего давление в камере турбины росло.

Ну и эдаким финальным аккордом служили выпускные сопла — три узких раструба в самой корме, направленных строго назад. В каждом из них горела разгонная рунная цепочка, выбрасывающая сжатый воздух и придающая ему дополнительный импульс этерной волной, заставляя струю вырываться со скоростью, во много раз превышающей ту, что могла бы дать простая механика. От этого возникал глухой и низкий звук, более похожий на рёв зверя, чем на свист.

Когда мы в первый раз запустили турбину на испытания, то практически вся команда, которая участвовала в её создании, временно оглохла. Добавленные руны гашения шума, конечно, сохранили наши уши, но, тем не менее, звук полностью не убрали, оставив низкочастотные шумы, чем сделали его весьма зловещим. И немного поразмыслив, я решил оставить как есть.

Для полноценной стабилизации лодки я использовал стабилизирующие рунные кольца, которые проходили поверх внешней обшивки, образуя некое подобие невидимого каркаса и состоящие из нескольких тысяч парных символов, каждый из которых отвечал за определённые вещи вроде горизонтального и вертикального выравнивания, а также ориентации по линии горизонта. На случай дополнительной продольной устойчивости, хоть я и не хотел этого изначально, но жизнь и практика испытаний заставили нарастить два тонких килевых выступа, которые приделали к дополнительному корпусу и внутри которых проходили усиленные рунные жилы, работающие как все те же стабилизаторы курса, не давая рыскать в сторону даже при сильном боковом ветре. В итоге турбина и система стабилизации стали двумя половинами одного целого, превращая мой корабль в послушный, почти живой аппарат.

Навык повышен. Этерный Щуп — 8

Система на моё творчество отреагировала положительно. Это, конечно, не архитектор основ, но всё равно Этерный Щуп был самым главным моим орудием для работы с рунами и вообще понимания всех процессов, которые протекают между ними и этером.

— Что ж, тоже хорошее дело, — сказал я сам себе и потянулся. Ещё немного, и достигну десятки, а значит, и нового навыка.

Постепенно процесс создания, когда я бросался из стороны в сторону, перешёл из точки полного хаоса в почти контролируемый производственный этап. И наконец-то появился самый главный вопрос — это количество энергии, необходимое для нашего путешествия.

Так как я единственный, кто более-менее соображал в математике, то считать пришлось мне. И расчёты эти показали весьма большие цифры. Для того чтобы обеспечить корабль необходимой силой движения и подъёма, а также уверенно им управлять на всём протяжении похода и при этом иметь возможность заряжать опустевшие накопители, превращая цикл зарядки-разрядки в постоянный процесс, никак не мешающий самому полёту, мне нужно было шесть сотен бочонков-накопителей.

Смысла запихивать столько артефактов в корабль не было никакого. Поэтому Горбун предложил мне вполне логичную идею превратить низ корабля в полноценный накопитель. И мы в итоге сделали днище, состоящее из девяти независимых секций, обеспечивающий полный цикл полёта. Разделение также было необходимо для того, чтобы в случае проблем весь накопитель не сломался сразу и можно было спокойно переключаться между ними. Чтобы создавалась хотя бы какая-то иллюзия безопасности и возможность даже на одном накопителе спокойно приземлиться на поверхность и при этом не пострадать.

Принятое мною решение о походе и о том, что я на время покину секту, а также то, что почти полтора месяца я занимался только кораблём, его разработкой и созданием, полностью отстранившись от управления сектой и раздав свои полномочия внутреннему кругу, показали, что секта вполне себе может справиться сама.

За всё это время произошло только одно ЧП, когда пьяный часовой в Граунштайне свалился с башни и умудрился свернуть себе шею. И это был практик закалки костей, что вообще удивительно. Пьянство, тем более на дежурствах, я запретил категорически, хотя до этого вообще не думал о том, что кому-то будет интересно этим заниматься.

— Только не говори мне, что ты настолько наивен, что веришь в то, что все люди хорошие, порядочные и, как и ты, не пьют вино или пиво, — задал мне вопрос Син и очень сильно меня озадачил.

— Нет, я не наивен, но как-то раньше с этим не сталкивался.

— Ну ты прими к сведению. Парень, который упал, из Глубинщиков, а кто его споил? Правильно, Осколки. Наира, конечно, сейчас им душу там вытрясет за это дело, но всё равно нужно учесть, что молодые парни могут творить дичь и похуже. Они молоды. Да, ты дал им цель, но не дал им развлечений. А молодость, Корвин, она требует глупостей. Я в своё время таких дел наворотил, что тебе и не снилось. Так что лучше придумай парням способ выплескивать эмоции и энергию. И это будет лучше, чем бутылка дешёвого пойла и сломанная шея.

Его слова заставили меня задуматься, ведь он был в какой-то мере даже прав. Я-то судил по себе, забывая о том, что подавляющее большинство людей вокруг — они всё-таки не фанатичные практики, готовые сутками направлять и медитировать, и гонять этер по каналам ради очередного прорыва. Для большинства воинов из племён, а также бывших каторжников, вырванных из привычного ада Ямы, сытая жизнь, стабильность и отсутствие ежедневной угрозы становятся не просто благом, а расслабляющим фактором, и нужно было это признать.

Даже удивительно, что этот случай произошёл только что, а не ещё несколько месяцев назад. Хотя тогда, на волне победы и выхода из Ямы, дисциплина была на высоте, а сейчас нерастраченная энергия, помноженная на молодую горячую кровь и абсолютную скуку, вела к неизбежной деградации. Алкоголь здесь получается самый простой и доступный способ сбросить напряжение.

— Ну, казнить провинившихся мы, конечно, не будем, — произнес я, задумчиво разглядывая Сина. — Но на тормозах такое спускать нельзя. Зато ты подал мне отличную идею. Раз запретами проблему не решить, то нам нужно дать им дисциплинированную альтернативу.

— Что бы солдат ни делал, лишь бы делал, — закончил мою идею он. — Ты будешь не сильно против, если я предложу устроить полноценный турнир? А всю концепцию соревнований мы придумаем вместе с Гвоздо и Наирой за бутылочкой отличного вина.

— Вот только что же говорили про дисциплину.

— Я никого не спаивал, — парировал тот. — Не будь как нянька, развейся. Собирай свой кораблик и занимайся своими делами. А мы тут подумаем, что к чему, и мы все устроим.

В итоге вечером следующего дня на рассмотрение внутреннего круга был вынесен полностью сформулированный концепт соревнований, который назвали Турниром Железного Корня. Система была проста, но эффективна и гениальна. Особенно тем, что они, эти соревнования, были везде практически одинаковые.

Организаторы придумали разбить участников на несколько категорий по уровням закалки: от закалки кожи и костей до закалки крови. А сражения проводились на специально оборудованных площадках с защитными рунными контурами, исключающими летальный исход. Здесь уже мне пришлось постараться.

Чтобы стимулировать бойцов, была введена жёсткая турнирная сетка и очень внушительный фонд наград. Ежемесячные рейтинги, звания первого клинка, первого копья, денежные премии, а главное, внеочередной доступ к ресурсам Горнила для победителей и призёров.

Идея зашла на ура. Пару дней понадобилось бойцам секты для того, чтобы разобраться, как это всё работает. А затем сама Яма и прилегающие к крепости земли Пределов преобразились. Молодые практики теперь до седьмого пота истязали себя на тренировочных площадках, показывая своим товарищам и противникам, кто из них более достоин того, чтобы первым подняться на арену. Такая хорошая спортивная злость и азарт мне импонировали. Любой умеющий сражаться теперь стал просто на вес золота, и Осколки, как наиболее опытные бойцы, моментально оказались в роли тренеров и учителей. Тем более что награды для них тоже присутствовали в общем зачётном списке.

За работой соревнований следили Гвоздо и Гарда. Неожиданно для меня эта парочка умудрилась спеться и мгновенно организовать судейские коллегии и работу как в Яме, так и за её пределами. Хотя ещё совсем недавно я думал, что Гарда из Ямы вылезать не будет.

После первых полётных испытаний корабля, когда три первых места экипажа были уже распределены, я думал, кого подобрать мне на оставшиеся три места. Словно поджидая этот момент, Наира навестила меня в моем кабинете вместе с Сином.

— Мастер Корвин, — без лишних прелюдий начала она, остановившись у входа. — Я прошу взять меня в экипаж корабля.

— Это очень неожиданный вопрос, Наира. Я не уверен, что соглашусь на это, ведь ты командир Осколков и начальник гарнизона. На тебе, по сути, держится вся безопасность и оборона города и крепости.

— Я прошу тебя не как подчиненный и человек внутреннего круга секты. Вся моя сила, мои клинки и жизнь принадлежат тебе без остатка, но взамен прошу: дай мне шанс. Когда мы преодолеем море, мы можем оказаться в землях, где слышали о моей родине, и, может быть, я найду хоть какую-нибудь зацепку о том, где находится моё княжество. Я должна знать, живы ли моя семья и те, кто меня предал, и получить шанс отомстить. Если ты оставишь меня здесь, я просто сгорю изнутри, мастер Корвин.

— Мы должны её взять, Корвин, — добавил Син. — Я очень долго расспрашивал её о том, откуда она, из каких мест, и каково было моё удивление, когда оказалось, что я не слышал об этих землях. Меня сложно чем-то удивить.

— Хорошо, так удивите меня, — я немного разозлился на товарища, а не Наиру, её я прекрасно понимал.

— Новые земли и новые знакомства, мне кажется, это стоит того, чтобы поискать информацию. От нас же ничего особо и не требуется, мы всё будем делать попутно.

— Если честно, звучит не очень убедительно, Син, зря ты сейчас пришёл, — я перебил друга и обратился к командиру Осколков. — Наира, я понимаю тебя, поэтому ты можешь собирать вещи, каюта номер четыре за тобой. Но учти, ты подчиняешься моим приказам беспрекословно, независимо от того, буду использовать я клеймо или нет.

— До последней капли крови, мастер, — поклонилась женщина.

— Вызови Хеда, он станет твоим заместителем в Грауштайне на время похода.

На этом Наира нас покинула, и мы остались с Сином вдвоём.

— Что это сейчас было? — задал я закономерный вопрос.

— Это была точка напряжения. Наира входит во внутренний круг и является ответственным лицом. Она следит за порядком на достаточно большой территории, и под её руководством очень много хороших бойцов. Как ты думаешь, не лучше ли удовлетворить её просьбу, покатать на кораблике, тем более что мы не собираемся никуда особо приземляться, а затем вернуть обратно и с честью сказать, что мы исполнили свой долг?

— Приди она одна, я бы всё равно согласился, потому что знаю, что ей нужно.

— Слушай, а ты действительно очень серьёзно повзрослел, — сказал мой друг. — Это очень хорошо, мне нравится это в тебе. Тогда позвольте представить ещё одного члена нашей команды.

— Да-да-да, мастер Корвин, дорогой мой. Слышал, слышал я, что наш летучий домик уже почти готов. Да-да-да. А кто лучше всех умеет договариваться с незнакомцами на той стороне? Кто знает тысячу способов обменять пучок сушеных трав на мешок накопителей? Конечно, Кэш. Не-не-не, ты не можешь оставить такого ценного купца здесь среди скучных подземных кротов. Мне уже надоело.

Появлению Кеша на поверхности я обрадовался. Торговец последние месяцы занимался совершенно не торговыми делами. Именно он являлся тем человеком, который практически объединил Корневиков и Глубинщиков и донёс весть о возможности выбраться за пределы Ямы до всех там живущих. И за то, что делал он это просто по собственной инициативе, помогая когда-то встреченному им толмачу, я мог сказать, что был очень благодарен этому странному человеку с ирокезом на голове.

— Здесь, как я понимаю, тот же случай, что и у Наиры? — спросил я Сина.

— Да-да, Син дело говорит, и нет, нет, нет, я абсолютно незаменим, — поддакнул тут же торговец, чуть ли не подпрыгивая от усердия.

— Друг мой, тебя я возьму просто из принципа, потому что ты на самом деле незаменим, — улыбнулся я ему. — Но если будешь тащить какое-то барахло на борт, то сообщи мне, пожалуйста, об этом заранее.

— Никакого барахла. Да-да-да, только самое ценное, мастер! — тут же просиял Кеш и выскочил за дверь, едва не сбив с ног проходившего мимо Гвоздо.

— Скажи ещё, что ты тоже хочешь место на этом корабле, — спросил я его.

— Если учесть, что в половине земель за той стороной Великого моря меня ждёт виселица или что похуже, то даже не надейся, мастер, что я с тобой куда-то поеду.

Ну хоть здесь можно было быть спокойным. Пять членов экипажа меня вполне устроят. Брать кого-то ещё дополнительно смысла особо не было, да и вариантов я пока никаких не рассматривал.

Вариант нашёлся сам через несколько дней, в момент старта соревнований, когда дочь князя умудрилась серьёзно ранить двух охранников и попытаться сбежать из комнаты, в которой она сидела. На что она надеялась, мне было непонятно. Может быть, на то, что я её всё-таки убью, или она умрёт на поверхности. Но, кроме самоубийственной попытки покончить с собой, я не видел никаких вариантов.

— Эту корову драную нужно башки лишить за то, что она сделала с моими людьми! — негодовал Гвоздо, показывая пальцем на сидящую рядом демоницу, пристегнутую кандалами.

— Подожди, успокойся, — я попытался вставить свое слово, но тот был неумолим.

На самом деле ещё повезло, что она не убила охранников, а всего лишь тяжёло ранила. Я успел спасти их жизни, иначе уровень моего плохого отношения был бы к ней гораздо выше.

— Я говорил тебе, её нужно было там убить. Вариантов у нас нет: либо я прямо сейчас ей разнесу башку молотом и сброшу тушу в наиглубочайшую расщелину, какую только найду, либо ты убьешь её сам.

— Дайте мне меч, и я покажу всем, как сражается демон, а затем искупаюсь в вашей крови и кишках, — завопила в ответ Ашши. — Демоны не сидят в клетке, жалкие вы рабы!

— Я всё сказал, — спокойным голосом закончил Гвоздо. — Тем более что ты забираешь у меня Наиру. Ты можешь приказать нам не убивать эту мерзкую тварь, можешь использовать клеймо или любой другой способ. Поверь, она будет мертва, как только ты улетишь. Я готов за это заплатить собственной головой.

Бунт в секте перед отъездом мне был совершенно не нужен, тем более из-за драной краснокожей девки. Так как одна из комнат оставалась свободной, то её достаточно быстро переделали в закрытую клетку, и теперь Ашши должна была отправиться в путешествие вместе со мной. Чёрт бы её побрал.

Так как вся эта ситуация с попыткой побега происходила практически накануне отлёта и в самый разгар соревнований, то прощание было скомканным. Я не особо грузил внутренний круг указаниями и дополнительными приказами и пожеланиями, просто молча попрощался со всеми, собрал команду, и спустя полчаса наш маленький кораблик, который получил имя «Стриж», взмыл высоко в небо, набрал высоту почти пятьсот метров и, лихо загудев, направился в сторону Великого моря.

— Я надеюсь, что наш полёт пройдет благоразумно, спокойно и умиротворенно, — сказал я собравшимся спутникам, разглядывая всех присутствующих.

Ашши смирно сидела здесь же с нами. Деваться с корабля ей было некуда. Сил пробить стены и вывалиться наружу у неё не хватало, а открыть дверь, закрытую Тарном, тем более. Так что путешествие обещало быть относительно спокойным и неинтересным, на что я очень сильно надеялся. Пока не увидел чёрную татуировку на глазах Сина, который, словно ищейка, начал принюхиваться и направился в сторону носа корабля.

— А это ещё что за погань здесь прячется? — через секунду вернулся бывший дознаватель, держа за шкирку нечто упирающееся и отчаянно вопящее.

Не узнать эту ушастую наглую морду было сложно.

— Ой, какая прекрасная встреча, какая невероятная встреча! Вы не поверите, но я зашёл проверить качество кораблика, заскочил на пару вздохов, чисто из любопытства и что-то меня как сморило, ужас! Ну я случайно и заснул. Представляете, какое чудо? А мы уже летим? Да?

— Да вы издеваетесь!!!

Глава 4

— Если ты скажешь, что это чудовище ты тоже с собой пронёс, то я высажу вас обоих прямо сейчас, — сказал я громко.

— Да я вообще не знаю, кто это такой. Просто почувствовал разум, незнакомый мне, — ответил Син, и я понял, что он действительно не менее меня удивлён происходящим.

— Выкиньте за борт эту тварь! — заорала Ашши в ярости вскакивая и пытаясь ударить сжавшегося остроухого, за что тут же получила от меня тычок в плечо и упала на сиденье.

— Стоять всем! Тишина на борту! Откуда ты тут взялась, нечисть? — спросил я у Лисса, который всё это время благоразумно молчал.

Тот подёргался в руке Сина, понял, что отпускать его шкурку никто не собирается, и посмотрел на меня жалобными глазами.

— Так меня пригласили, — сказал наконец он.

— Прежде чем ты, мастер, спросишь, кто его пригласил, я тебе сразу отвечу, — сказал мне Кеш. — Да-да-да, это сделал я.

— Видят боги, я сейчас кого-нибудь убью.

— Убей остроухого!

Бардак рассосался через несколько минут, когда я заставил весь экипаж рассесться по комнатам, и наконец-то наступила тишина. В кают-компании остались только я, эльф, уж ладно, будем называть его так, и Син с Кешем.

— Ты свою варежку даже не открываешь, — я ткнул пальцем в Лисса и потом повернулся уже к торговцу. — А ты начинаешь мне рассказывать причину, почему, и главное, зачем ты взял эту гадость с собой.

— Не знаю, мастер, за что ты так его не любишь, но он приятнейший человек. Ну, может быть, и не совсем человек, да-да-да, тут я понимаю. Но при этом спешу заметить, он достаточно интересен. Да-да-да, он мне рассказал достаточно важные новости, которые мне нужно было передать тебе, понимаешь? Да-да-да.

— Новости? Я уже слышал всё, что хотело сказать мне это чудовище.

— Я не… — попытался возразить эльф, но сразу заткнулся, когда Син показал ему свой увесистый кулак. — Бейте меня, издевайтесь надо мной!

— Мастер Корвин, если ты выслушал его неправильно, то я тебя прекрасно понимаю. Иногда он очень сложен в беседе. Но видишь, в чём дело. Я нашёл в его речи достаточно серьёзные зёрна разумного, которые заставили меня притащить его на корабль и дать вам возможность поговорить.

Ну и что мне теперь с этим делать? Действительно прибить остроухого, выбросить его за борт, чтобы со спокойной душой лететь дальше и не испытывать на себе его словесный понос? Или, как говорит этот предатель моего душевного равновесия, всё-таки понять, что эльф хочет на самом деле и что спрятано за его речью и бесконечным унижением всех, кто вокруг него.

— Я очень удивлен, как ты умудрился протащить его на борт.

— Да делов-то, — пожал плечами торговец. — Лодка же никак не охранялась во время строительства.

— Ну вообще, это всё-таки корабль, а не лодка.

— Пусть будет так, мастер. Выслушай всё, что он скажет, и давай с тобой обсудим то, что хочет этот замученный и страдающий от безысходности человек.

— Я не человек, отрыжка ты… ай!

Выкидывать эльфа я не стал, как и разговаривать с ним. Вместо этого запер Кеша, и эльфа по своим комнатам, а сам остался в кают-компании, рассматривая через иллюминаторы проплывающие под нами Проклятые Пределы. Вот казалось бы, да? Что я сделал такого, чтобы во время похода, который должен был быть максимально спокойным и скучным, мои же верные соратники устроили мне такую гадость? Это же откровенная подляна.

— Что это за мелкая дичь? Как я понимаю, ты его тоже знаешь? — спросил меня бывший дознаватель.

— Когда мы захватили одну из крепостей демонов, вытащили его из комнат вожака демонического прайда. Что он там ему нашептывал, я не знаю, но все демоны, которые находились рядом со мной, очень сильно хотели его грохнуть. Впрочем, думаю ты уже сам успел заметить, насколько сильно он всех бесит, — я коротко пересказал всё, что было связано с эльфом и тем, как он себя вёл после освобождения.

Конечно, не совсем всё. Упоминание о Помеченном богами упустил, оставив его за собой, но все его предложения контракта и принесение клятвы верности были рассказаны первым делом.

— Если честно, он мне толком так ничего и не рассказал. Умудрился меня оскорбить, и я приказал его связать и после пинками вышвырнуть за пределы лагеря, чтобы он нас не смущал. Так этот умудрился доковылять до крепости. И где жил последнее время, я даже сказать не могу, но в крепость его точно не пускали, как и в город.

— Так, может, стоит всё-таки попробовать его выслушать адекватно либо применить пытки и выбить нужную правду, если она тебе сильно нужна? Потому что я вижу, что ты в нём тоже немного заинтересован. Это так?

— Сложно сказать. Есть вещи, которые меня действительно заинтересовали, отрицать я не буду. Но они не настолько важны на самом деле. Мне откровенно жалко это существо, и не более того. Да и что он может предложить? Что значит спуститься на триста километров ниже демонического плана? Куда это? Я рассказывал тебе про приключения Киану Ривза и практиков во время спуска к основе сферы. И это путешествие, которое предлагает Лисс, очень похоже на что-то подобное, но мне это совершенно не нравится.

— Может быть, и зря. Мне было бы тоже весьма интересно посмотреть, что находится там, в основе всего мира.

— Чжоу Линь, написавший ту книгу, спускался туда зря, — пояснил я свою мысль. — Они ничего не нашли, посмотрели там на непонятное чёрное нечто и вернулись обратно. Ни богатств, ни чего-либо интересного они не заработали с этого, только товарищей потеряли. Поэтому для нас, точнее для меня, спуск вместе с ним ради выполнения его какой-то важной миссии — это всего лишь бесполезная трата времени. Нет-нет, я ни в коем случае не собираюсь этим заниматься.

— Красиво, — неожиданно сказал он, глядя в квадратный иллюминатор, возле которого сидел. — Никогда не думал, что буду ещё и с таким комфортом летать по небу, как настоящая птица, и при этом в таких отличных условиях. Ты проделал хорошую работу, Корвин.

— Да толку-то? Этот засранец мне всё настроение испортил, — ответил я огорчённо. — И так Ашши взяли хрен пойми зачем. Я не знаю до сих пор, что с ней делать, но чувствую, что её отпускать нельзя, и убивать тем более. Эх, ладно… это что сейчас было?

Меня смутил странный звук, который раздался на носу корабля, будто мы во что-то врезались. Шмяк, а потом ещё раз — шмяк. Затем в иллюминаторе промелькнула тень настолько быстро, что я не успел понять, что это такое.

— Ты видишь то же, что и я? — спросил я Сина.

— Не то слово, и у этого нечто, есть как минимум руки и ноги. А мы точно летим?

Я задумался, потянулся щупом и проверил свой корабль. Всё было в порядке. Дистанция от поверхности — чуть больше девятисот метров, и это далеко не предел нашей высоты. Да и то, что мы видели своими глазами из иллюминатора, тоже говорило о том, что мы летим.

Ещё один удар, по обшивке под моими ногами, и на этот раз его услышали все. Я развернул интерфейс и прошёлся внутренним взглядом по всему кораблю сразу, от носового обтекателя до кормовых сопел, проверяя рунную структуру. Контуры держали, всё было в порядке. Никаких проблем и повреждений у корабля не было. Только во второй секции, ближе к корме, метка нагрузки немного сместилась, но потом, чуть позже, вернулась на место.

— Птицы? — предложил Син.

— На такой высоте. Да и откуда у птиц руки и ноги? — справедливо заметил я.

Затем направился в рубку, где нашел Наиру, сидевшую в кресле рулевого и крутящую в руках костяной штамп, который, видимо, взяла из ящика ремнабора, находившегося тут. Рубка нужна была только для того, чтобы я мог передать управление любому члену экипажа, если мне срочно нужно было заняться другими делами. Сам же я мог управлять кораблем из любого места с помощью интерфейса.

— Ты стучала здесь чем-нибудь? — спросил я.

— Чтобы ты мне руки открутил? — Наира даже не обернулась. — Нет, стучать по твоей драгоценной лодке я боюсь и точно не буду этим заниматься. Может быть, это птица?

Ещё один удар, который был похож на то, что мы кого-то раздавили, — что-то проехало, скрипя по обшивке над рубкой, и затихло. Интуиция выживальщика включилась сама, и я понял, что это очень знакомое ощущение, которое никогда не подводило и не приходило зря.

— К оружию! — сказал я негромко и стараясь говорить ровно. — Тарн, выйди в коридор. Наира, возьми с собой Кеша и Ашши и будьте у моторного отсека. Син, ко мне.

— Опасность? — спросил Тарн и я заметил блеск в его глазах. Вот блин, адреналиновый наркоман.

— Пока не знаю.

Всего на корабле по задумке имелось десять рабочих иллюминаторов. Восемь находились по бортам, в каютах, и ещё два были в рубке, гораздо большие по размерам и дающие более широкий обзор пространства вокруг. Небо над нами было пустым, только редкая рвань облаков далеко в стороне. А потом я разглядел непонятное пятно, которое показалось мне облаком. В метрах ста от нас и чуть выше в воздухе висел плоский серо-мутный диск, слепленный из тумана и спрессованный в лепёшку. Мне даже проверять не нужно было, чтобы понять, что это абсолютная энергетическая конструкция, слепленная без единой руны, на голом усилии.

На этом диске сидело несколько десятков существ ростом со взрослого человека, только руки длиннее чуть ли не вдвое. Серая шерсть, свалявшаяся в жёсткие пряди, и плоские головы с чёрными мордами и огромными глазами. И ладно бы они просто сидели, занимаясь своими делами, но, к сожалению, они смотрели на меня и мой корабль и явно проявляли к нему интерес. По всей видимости, гастрономический.

— Кто-нибудь знает, что это за засранцы? — спросил я так, чтобы услышали все. — Смотрите с левой стороны и чуть впереди.

Но никто из моего экипажа, даже Ашши и, что удивительно, эльф, ничего про таких существ не слышали. Лисс был очень доволен тем, что его спросили, буркнув что его в сортах непонятного разбираться не учили.

— Ну, мне кажется, они могут летать, если вы хотели знать мое экспертное мнение.

— Мы находимся на высоте почти километр от земли. Как ты думаешь, здесь могут быть существа, которые не умеют летать?

— Ну, насколько я знаю, — пожал плечами эльф, — я не умею летать, как и все в нашей не слишком прекрасной компании. Хотя, если сбросить эту красную морду вниз, она, может быть, и научится. Рога у неё полые, и мозгов там нет.

— При чем здесь рога? — задал вопрос наивный Кеш.

— О, мой прекрасный ироничный друг! К сожалению, ты не знаешь, как устроены демоны, а устроены они очень и очень своеобразно. Посмотри на эту страшную особь, что стоит неподалеку от тебя. У неё мозгов в голове ни капельки. Все мозги должны находиться у неё где? В рогах. А рога у неё полые, и это значит, отсюда можно сделать хороший и потрясающий вывод. Какой? Правильно, что мозгов у неё нет, — пу-сто-та. Зато череп её просто так не пробить, там сплошная кость. Значит если головой вниз рухнет о земную твердь, то ничегошеньки ей не будет. А раз не будет, значит умеет летать, пусть и странным образом.

— Ну ты и тварь!

Эльфа пришлось втолкать обратно в комнату и запереть его там отдельно. Дальнейшие события превратились в поток бессвязных и каких-то сумасшедших деталей, в которых мы вынуждены были оперировать, совершенно не понимая, что происходит вокруг. Эти существа, которых Кеш метко назвал назвал похожими на летающих обезьян, принялись прыгать в сторону корабля и размазываться об его корпус так, что только ошмётки в разные стороны летели. Очередные странные самоубийства, замысел которых стал понятен, когда очередной камикадзе всё же смог разбить передний иллюминатор, и в рубке сразу стало громко и холодно.

Довольно быстро определилась, в чём причина таких странных действий со стороны этой стаи. Каждый удар монстра о корабль останавливал и замедлял его скорость на несколько сотен метров. А когда количество жертв нападения стало больше двух десятков, мы замедлились уже весьма прилично, и, чем медленнее летел наш корабль, тем проще было приближаться к нему обезьянам. И, соответственно, тут же они уже начали не просто разбивать корабль, но и пытаться залезть через разбитый иллюминатор внутрь.

— Бей гадов! — азартно крикнул Тарн, доставая копьё и тыкая в первую, попытавшуюся забраться внутрь обезьяну.

Но это только раззадорило остальных, очень скоро я понял, что весь корабль облеплен этими тварями и они пытаются расковырять корпус, чтобы добраться до нас. Следом разбили окно в кают-компании, и весело стало уже всем. Твари находились на серьёзном уровне развития, во всяком случае не ниже закалки органов, поэтому половина экипажа была попросту бесполезна: оказать серьёзное сопротивление могли только мы с Тарном.

Я подал команду кораблю на снижение, оставил практика закалки каналов защищать рубку и бросился назад, с ходу силой этера выбрасывая пытающуюся пролезть дальше тварь.

— Дайте мне меч! Дайте мне лук! Я их всех убью и докажу, чего стоит сила моего народа! — орал тем временем Лисс, запертый в комнате, создавая ещё больший балаган.

Полноценным боем происходящее тоже было назвать нельзя: полностью залезть внутрь звери не могли, больше создавая проблем тем, что портили обшивку и руны вплавленные в корпус. Из-за этого мне пришлось отсоединить несколько панелей накопителей снизу, где обезьян было больше всего: они, словно безумные, отчаянно пытались расковырять батареи и добраться до горького корня внутри.

А стоило нам спуститься ниже двух сотен метров, как обезьяны пропали, оставляя нас в полнейшем недоумении.

— Это что сейчас было вообще, — сказал мне Тарн, заходя в кают-компанию. — Сумасшествие какое-то.

— Приключение — на седую мою голову! — мрачно ответил Син, и Наира с ним синхронно согласилась.

— Я сейчас скажу, но меня сильно не бить, — попытался я дать своё понимание событий. — Эти существа живут на определённой высоте, вы сами видели этот диск, и, видимо, это зона их обитания, в которую мы ненароком и влезли.

— А какая была высота?

— Почти километр.

— А сейчас?

— Сто пятьдесят, и здесь тишина. Корабль стоит и не двигается, но твари улетели обратно, я не чувствую их рядом с корпусом

— Столько ядер пропало, — сказал огорчённо Кеш.

Ремонт занял остаток дня и половину ночи, сложного в этом ничего не было, поэтому справился я один, просто муторно заклёпывать побитые места и вставлять окна из запасов. Основной проблемой атаки стали те самые потерянные накопители, мы потеряли три из девяти. Это сильно повлияло на общую скорость, которая изначально мной оценивалась как минимум в восемьдесят километров в час, а теперь мы плыли со скоростью черепахи, не более сорока.

— Я прикинул по карте, где мы находимся, — сказал я всем собравшимся утром на завтрак и беседу, кроме эльфа, само собой, и Ашши: те сидели по своим койкам. — Впереди, километрах в трёхстах, начинается узкая полоса земель эмира Махмуда и затем само Великое море. Дорога растянется как минимум на несколько недель: слишком много мы потеряли накопителей.

— Зато пустыню мы пролетели за несколько часов, — попытался позитивно сгладить проблему Син. — А над морем проблем быть не должно, думаю, не стоит больше пытаться забираться так высоко. Что скажешь, мастер Корвин?

Он перестал называть меня Тун Мином и обращался так же, как все.

— Да, придётся лететь на такой высоте, — вздохнул я печально, собираясь с мыслями. — Никуда от этого не деться. Но с другой стороны, тот факт, что мы открыли новый вид духовных зверей, которые живут над пустыней, не может не радовать. Если они многочисленны, то скоро, как мы само собой вернёмся домой, сюда полетят наши лодки с воинами — добывать новые трофеи.

— Не уверена, что готовых на такую охоту найдётся много, — сказала Наира, и все её активно поддержали, кроме меня. Удивительно, что даже Тарну такое не понравилось.

— Дырокол, — сказал я одно слово.

— А… — тут же прояснились лица.

— Да-да-да, я так и понял!

Следующие три дня состояли из тишины и спокойствия, каждый сам по себе ныл от безделья и возникшей на второй день вибрации судна, которую я не мог починить изнутри корабля. Спускаться же было просто некуда: мы летели над Великим морем, тянущимся на тысячи километров. Единственное место, которое было обозначено на карте и проходило рядом с нашим маршрутом, были Седые острова, о которых я в своё время слышал разное, и даже не самое плохое. В воспоминаниях всплыли слова Тинга о том, что именно здесь обычных смертных секта делает практиками и совершенно бесплатно.

Сейчас-то я понимаю, что бесплатно в этом мире ничего не получить, но полной информации о тех местах и людях у меня не было. Так что вариант воспользоваться островами и попробовать там починиться я не стал отметать: пройдём рядом, осмотримся, и если найдём необжитые территории, то вполне себе сможем там остановиться, и решить животрепещущую проблему, которая очень бесила всех.

В итоге я попытался поговорить с эльфом. Главным условием разговора поставил максимальную вежливость и малословность, чтобы не утонуть в льющемся в мои уши потоке бессмысленных словесных узоров, которыми тот умел портить всё на свете.

— Кеш, человек, которого я уважаю, сказал, что стоит с тобой поговорить, — сказал я когда Лисс, озираясь, вошёл в кают-компанию и присоединился к нам на обеде. — Расскажи, что ты ищешь и что мы получим, если согласимся на поход вместе с тобой.

— Я же многого не прошу, — сразу быстро ответил эльф. — Подняться, спуститься — там делов-то всего на пару лет, ну мож десяток, не больше. Зато это поможет спасти мой народ от вымирания. Понимаешь, круглоухий, ведь всё не так просто. И я уверен, что твоё сердце не камень, и оно расплавится от жалости ко мне и моему народу, и ты согласишься отправиться вместе со мной. Остальные твои людишки мне не нужны, можешь их спокойно убить. А если свернём сейчас, я покажу, куда нужно двигаться. Нужно действовать быстро.

— Нет, Лисс, это так не работает. Рассказывай, я хочу понять твою цель.

— Ладно, что ж, слушайте вы, годовалые листочки, полностью бесполезные и не приносящие никакого удовольствия моим глазам. Мой народ проживает в местах, где ежегодно проходит звёздный дождь. Я думаю, каждое разумное существо, живущее в мире Сферы, знает, что это такое, хотя бы по слухам и легендам, да?

Что такое звёздный дождь, я, само собой, знал. Даже умудрился под него попасть в тот момент, когда я был ещё носителем двух сознаний одновременно. И именно во время дождя родился я настоящий — Корвин Андерс.

— Когда-то и на наших землях это прекрасное чудо древних богов и создателей шло раз в поколение, а то и гораздо реже. И ждали мы его с наивной верой в собственную силу. Но каждый новый цикл звёздный дождь ускорялся, и не прошло и нескольких тысячелетий, как он стал обрушиваться на наши земли постоянно, выжигая города, урожаи и прекрасные, пышные леса, освященные богиней любви. Из-за этого нам пришлось спуститься вниз, и мой великий народ больше не видит Красное Око над собой и не чувствует взгляд повелителя.

— Эти мерзкие твари вторглись на наши земли, и уже несколько тысяч лет идет война, — неожиданно подала голос Ашши. — Они уничтожили несколько великих княжеств, превратив в пепел наши дома и уничтожив голос многих поколений.

— Если бы вы признали нашу силу и стали нашими рабами, мы бы не стали вас так быстро уничтожать, — ответил эльф, за что получил тычок под ребра. — Ой, да всё, я понял, молчу.

— Говори по делу, — сказал Син.

— Несколько сотен лет назад мой великолепнейший учёный дед Лаграмбрандо нашёл древние манускрипты, в которых была записана система управления мощнейшим артефактом, позволяющим создать энергетический каркас и защитить любую территорию абсолютной защитой, через которую даже боги не могут пробиться. Эти свитки рассказывали о том, что там, под демоническим планом и землями этих красномордых уродцев, находится место, которое может спасти и защитить мой великолепный и благородный народ, представителя которого вы сейчас имеете честь созерцать. Вообще изначально там говорится, что таких мест много и этих артефактов там чуть ли не как грязи. Расположены они очень далеко друг от друга, особенно для нас, живущих на поверхности мира Сферы.

— Ну зачем тебе нужен мастер Корвин? — спросил Кеш.

— Потому что этому жалкому человечку повезло оказаться неким существом, которых нарекают Помеченными богами. Таких существ очень мало во всем мире, и встречаются они крайне редко. Их в основном любят убивать либо обращать в рабство более могущественные силы, с которыми тягаться мне, к сожалению, не с руки.

— Я сейчас тебе все зубы выбью, — неожиданно сказала Наира.

— Можешь потом каждый выбитый зуб облизывать хоть каждую ночь и сохранить для своих потомков, я не буду против, если твой человечий вожак согласится сопроводить меня в глубины и недра, населённые тёмными монстрами, и поможет вытащить оттуда вещь, которая спасёт мой народ. А вы вообще понимаете, что происходит? Вы в курсе вообще, что сильнейшие практики мира, которые обитают под самым Красным Оком, уходят под землю и прячутся от тех событий, которые грядут?

— Что?

— Сильнейшие мира боятся событий, которые скоро окутают весь наш мир, — сказал эльф и неожиданно ударил кулаком по столу. — Поймите, это всё не так просто! Практики стадии закалки ядра и выше уходят с небес под землю, прячутся как черви для того, чтобы тот дождь, который скоро прольётся над всем нашим миром, на стёр их в порошок. И чем сильнее они, тем дальше они углубляются, но не для того, чтобы помочь другим народам и слабейшим выжить. Нет, они прячутся, потому что боятся.

— Разве практики закалки ядра — это не последняя стадия развития? — задал я вопрос и понял, что он сейчас звучит глупо.

— Нет, конечно! Лопоухий человек забывает о богах и о том, что до божественной ступени нужно пройти ещё несколько важнейших ступеней. Куда входит ступень слияния, ступень души, ступень домена, ступень закона и ступень возвышения, которая начинает третий путь — путь Бога.

— А где потерялся второй путь и куда он ведёт? — спросил Кеш.

— Никуда он не ведёт. Первый путь состоит из четырёх больших ступеней и называется путь Плоти. Он как раз и завершается ступенью слияния, идущей следом за практиками закалки ядра. И тогда открывается второй путь — путь духа, в котором тоже есть несколько стадий. Но рассказывать о них не буду, потому что это совершенно никому не интересно, и слишком мало разумных существ либо диких зверей способны перейти на этот путь. Я думаю, здесь все это прекрасно понимают, тем более что большинство из них скоро будут мертвы, как только ваш мастер примет решение и решит отправиться за…

— Я могу и повторить, — сказал Син.

— Я понял, можешь не бить меня. Чувствуется в тебе, что когда-то ты занимался плохими делами. Есть какая-то болотная гильца.

— Это не гнильца, чучело, это трясина, — в ответ улыбнулся мой друг и закрыл один глаз, показывая чёрную татуировку, пытаясь, видимо, напугать наглого эльфа.

— Ой, видят все преблагие боги и моя тётушка, такого я точно не ожидал! У тебя веко натёрто конским навозом? Чего ты им в меня зыркаешь?

На что получил дополнительный заряд бодрости и был отправлен отдыхать в свою комнату. Ведь, по сути, он ничего такого нового и толкового не сказал. Ну да, расширил кое-какие мои знания, связанные с уровнем культивации. Теперь буду знать. Звёздные дожди тоже были не самым важным известием. Земли здесь очень сильно отличаются друг от друга: где-то может быть сплошной ужас, как в Яме, а где-то, как в том же Северном порту, люди вполне комфортно могут жить тысячелетиями и совершенно не париться о происходящем, воспринимая этот звёздный дождь как божью благодать и ничего более. Может быть, когда-нибудь всё изменится, но я точно думаю, что на мой век покоя хватит.

Следующую неделю мы просто летели и летели, разговаривая, периодически ругаясь и снова разговаривая о всякой чепухе. Всё равно ни потренироваться, ни как-то развеяться, кроме ходьбы по узкому коридору, возможности не было. Син даже согласился на то, чтобы я поправил ему каналы, с условием, что я разберусь в том, чтобы все его силы и способности остались при нём. Вот до чего догнала его тоска и отсутствие вина и пива на корабле. Такой вот морской закон.

Вечером одного из бесконечных и монотонных дней я сидел в круге концентратора и настраивался на то, чтобы превратить своего друга в настоящего полноценного практика, раскрыв оба оставшихся канала и вычистив всю ту гадость, которая в нём была.

— Ты ведь сам мне сказал, что тебе всё это нужно для того, чтобы пользоваться своими навыками, — на всякий случай я уточнил, а то мало ли, вдруг он сейчас откажется и снова будет нечем заняться.

С Наирой, Кешем и Тарном я уже провёл несколько лечебных сеансов. В результате которого Кеш перешёл на следующую стадию восхождения и сейчас отсыпался в своей каюте.

— Ну ты же понимаешь, что это была шутка юмора. Я не большой любитель, когда вмешиваются в мои внутренние дела, но посмотрел на то, что ты делаешь со своими людьми, и такой подход меня вполне устраивает. И я не чувствую в тебе опасности, а значит, что не воспользоваться такой возможностью было бы откровенно глупо. Сразу скажу, если попытаешься поставить клеймо, когда я медитирую, я сломаю тебе одну из рук.

— Будет мне ещё угрожать практик слабее меня. Вот давай догонишь, тогда посмотрим.

— Кстати, решил, мы будем приземляться на островах или продолжим путь дальше?

— Продолжим, — сказал я. — Ну их на фиг, эти острова.

Тем более что вибрация прекратилась достаточно давно и возвращаться не собиралась. Не знаю, что произошло на самом деле, рунами я здесь особо никак не управлял, но, видимо, что-то во время полёта сместилось и встало на место, и теперь корабль нас не раздражал. Но мы уже несколько часов пролетали над самими островами, которые представляли из себя пологую лесистую местность, где ни больших холмов, ни гор видно не было.

Затем попытался расслабиться, чтобы настроиться на рабочий лад, и в этот момент моторную часть корабля вместе с турбиной оторвало полностью, и нас бешено закрутило вокруг своей оси.

Что ж… Быстрого путешествия, видимо, всё-таки не вышло.

Глава 5

Я сидел на размолотом толстом стволе, который Стриж перерубил во время падения, и смотрел на дымящийся корабль, раздумывая о том, что как-то так выходит, что когда я куда-то лечу, меня непременно пытаются подбить. И обычно это удаётся. Вот и сейчас, нас сбили, и всё, что мне оставалось, — это смотреть на то, что осталось от лодки.

Хорошо хоть, что падение можно было признать относительно удачным, потому что основная капсула, где находился экипаж, хоть и зарылась глубоко в землю, уничтожив несколько десятков деревьев на поверхности, выдержала и тем самым спасла наши жизни.

Думать о том, что было бы, если бы наша скорость и высота были такими, как в самом начале полёта, совершенно не хотелось. Явно мы бы не отделались так просто. Хотя может нас и не сбили бы тогда?

В любом случае, можно было себя похвалить, ведь я не зря потратил кучу времени и нервов, создавая девять независимых секций накопителей вместо одной и ориентируясь на двойное дно из монолитного дерева, а также дополнительные рунные гасители ударов, вплавленные по всей длине корпуса. Именно этот набор и превратил катастрофу в жёсткую, но всё-таки посадку. Днище смяло, но гасители сожрали большую часть удара, разрядив в него остаток из передних секций.

Полностью целым, без царапин, был только Тарн. Но его, как практика закалки каналов, было весьма сложно ранить. Так что роняй его хоть с какой высоты, он всё равно, скорее всего, останется жив. Как главная сила отряда, оставшаяся наиболее целой, Тарн занимался изготовлением носилок и рубил подходящие палки. А вот с остальными было всё не так уж и хорошо. Радовало, что все были живы.

У Наиры была сломана рука. Она сидела рядом со мной, спиной к обломкам, привалившись к дереву, и держала левую руку неестественно низко, а из рассеченной скулы обильно текла кровь на одежду. Я уже помог её перевязать, и теперь нам нужно было добраться до какого-нибудь достаточно безопасного места, где можно было бы спокойно её вылечить и заодно помочь перейти на следующую ступень развития.

— Ничего страшного в том, что не будешь махать мечом несколько дней, не будет, — сказал я ей. — Подумаешь.

— А у нас есть эти несколько дней? — спросила она, смотря в сторону. — Ты серьёзно думаешь, что у тех людей, которые в нас чем-то запулили, не будет желания прийти и проверить, живы ли мы тут?

Это был хороший и логичный вопрос, который мне не нравился, но не согласиться с ним я не мог. Я успел заметить пару всплесков энергии огромной мощности, летящих со стороны далёких холмов, которые только чудом не попали по центру корабля. Тогда бы от экипажа не осталось бы ничего. Повторилась бы ситуация с князем демонов, только в обратную сторону, чего мне совершенно бы не хотелось.

Остальной экипаж в лице Сина и Кеша сидели неподалеку. Син прихрамывал на левую ногу и выглядел не очень хорошо. Половина лица опухла от огромнейшего фингала, когда он врезался в перегородку.

Торговцу же срезало кусок скальпа и переломало все пальцы на левой руке. От его ирокеза не осталось ничего — срезало подчистую. Слишком неудачно приземлился он возле бывшего когда-то иллюминатора. Хотя как неудачно? Жив остался и то хорошо.

— Уээ ээ уууу… — эльф тоже был практически цел, но тут очень сильно хотелось позлорадствовать, потому что во время падения этот кусок неблагодарности умудрился откусить себе язык чуть ли не под корень.

— Не ной, — сказал ему Син. — Так даже лучше. Меньше слов от тебя, и ты сразу становишься вполне приятным типом.

— Да, согласился я, — мне тоже нравится, когда ты не говоришь. Почему-то это успокаивает мои нервы.

Самой пострадавшей среди нас оказалась Ашши. Вот её приложило сильно в момент, когда схлопнулись перегородки, и зажало между кроватью. В итоге она единственная потеряла сознание и сейчас лежала возле нас, укрытая небольшим одеялом. Помимо этого, у неё были сломаны как минимум несколько рёбер и сильно повреждены обе лодыжки, когда её зажало между переборками. Радовало, что кости целы.

Если людей я вполне себе представлял, как лечить, то вот что делать с нелюдью, мне было не совсем понятно. В любом случае сначала нужно собраться и уйти отсюда. Оставаться на месте падения было нельзя. Найдя безопасное место, я восстановлю здоровье всему отряду и попробую поработать с эльфом и демонессой. Хотя Лисса, конечно, лучше не трогать, пусть так и ходит с отрубленным языком. Меньше шансов, что его прибьют свои же. А если припрёт, то объясняться сможет и письменно. Ну или рисуя пиктограммы.

Лес вокруг был не слишком густой и светлый. Деревья были мне незнакомы: высокие, прямые, они тянулись вверх, а между ними росла лишь жёсткая невысокая трава и мох. Подлеска практически не было, и поэтому всё вокруг просматривалось в любую сторону очень далеко. Земля же ровная, как стол. И лишь на северо-востоке, километрах в двадцати, поднималась цепь высоких холмов, у которых были плоские вершины, словно срезанные. И стояли они цепью с равными промежутками. Таких совпадений природа явно не устраивает.

— Оттуда по нам били, — сказал Син. — Я видел из иллюминатора, когда нас начало крутить. Ты видел?

— Место, откуда били, не видел, — ответил я, — но направление почувствовал. Да, ты прав, били с холмов. Причём первый выстрел прошёл мимо, и поэтому я не обратил внимания на то, что происходит, а вот второй ударил уже точно по нам.

— Вы хотите сказать, что на этом острове есть защита от летающих? Может быть, они от обезьян защищаются, и здесь постоянно идет с ними война? — задал логичный вопрос Тарн.

— Обезьян мы здесь не видим, — сказала Наира. — Да вы и сами видели, что они не опускались к нам. Я смотрел карту, мне казалось, что здесь совершенно пустое место и никто не живет.

Про Седые острова я слышал в основном не самое плохое, хотя и хорошим их тоже было нельзя назвать. Где-то здесь обитала секта, которая брала простых смертных и делала из них практиков, причём делала это бесплатно. Когда-то мне это рассказывал Тинг ещё в те времена, когда я был обычным смертным мальчишкой, и рассказывал с завистью о тех, кто смог до островов добраться.

Именно сюда вместе с ним мы должны были направиться, спасаясь от моего дяди и его деда, Ночного Хозяина. Я тогда уже понимал, что бесплатно в этом мире получить можно только пинок под задницу, но считал что попробовать стоило, правда обстоятельства в итоге изменились. Вот только и представить себе не мог, что дикая лесистая земля посреди Великого моря будет способна уничтожить летающий корабль, причём с одного выстрела.

Не так просты были эти места, как мне думалось. Кто-то очень не хотел, чтобы над этим островом летали, и потратил много ресурсов, создавая необходимые для этого артефакты. Остатки рунной магии, которые использовались при создании снарядов, попавших в корабль, я чувствовал хорошо. Здесь тоже поработали рунные мастера и поработали весьма эффективно. Нисколько не удивлюсь, если узнаю о том, что местная система противовоздушной обороны является осколком чего-то более древнего, как и всё, что обычно связано с рунами.

Раньше их не боялись использовать и развивали рунную магию, стараясь создать всё новые и более интересные артефакты, а сейчас в мире Сферы творится полнейшая деградация. Мастера рун чуть ли не под запретом, и руны считаются неудобным и бесполезным искусством, от которого нужно избавляться. Причины этого не были мне известны.

— У нас гости, — сказал я, замечая движение в лесу.

Их было несколько десятков. Фигуры, которые двигались, растянувшись цепью, охватывая полукругом место падения. В белых туниках, с короткими кривыми мечами на поясах. У некоторых из них были круглые щиты, закинутые за спину. При этом никакой брони не было.

От приближающихся тянуло этером, и все, до кого я смог дотянуться и прощупать, представляли собой практиков закалки кожи, причём все на средней стадии. Очень сильный отряд по меркам любого государства. А потом я обратил внимание на глаза. У всех до единого они были золотые. Нечто подобное я видел только у Алекса, его глаза в боевом безумии ярко светились таким же цветом.

— Мастер, если ты не против, я пойду и поговорю, — тихо сказал Кеш. — Ты только не убивай никого первым, ладно?

— Я же не злодей какой. Пробуй.

Кеш вышел вперёд на пару шагов, поднял обе руки с открытыми ладонями и растопырил пальцы, чтобы было видно, что он в руках ничего не держит. И очень быстро заговорил, стараясь делать это ещё и максимально громко.

— Достопочтенные хозяева этой земли. Мы упали с неба не по своей воле и не по злому умыслу. Мы путники, идущие через Великое море. Наш корабль потерпел бедствие, но мы никого не грабили и ничего не жгли. Я, Кеш, торговец, готов заплатить за каждое сломанное дерево по справедливой цене или даже дороже, потому что уважение к чужой земле дороже серебра.

— Небо принадлежит богам! — ответил один из носящих белые одеяния. — Смертные не должны ходить по небу. Вы украли то, что принадлежит богам?

— В небо поднимались, богов не видели, — отрезал Кеш. — Мы с юга, достопочтенный, с мест, которые называются Проклятые Пределы. Если ты слышал о таком…

Как назло, именно в этот момент внимание всех вокруг привлекла Ашши, которая со стоном поднялась с земли, скидывая с себя одеяло и представ перед всеми во всей своей демонической красе.

— Демон! Демон! — заорали тут же со всех сторон. — Убийца!

И обстановка вокруг сразу изменилась. Люди в белых одеждах достали оружие и побежали на нас с явно немирными намерениями.

— К бою! — только успел крикнуть я, доставая из пространственной сумки копьё и готовясь защищать своих.

Даже попытаться продолжить разговор мирно было невозможно, деваться нам было некуда, тем более что большая часть отряда была гораздо слабее атакующих нас практиков. Кеш, Ашши и Лисс были слабее атакующих и противостоять им не могли. Да и нелюди вряд ли согласились бы помочь, учитывая взаимоотношения, которые у нас сложились во время полёта. Дочери князя я оружие бы точно не доверил, а про остроухого и говорить нечего. Поэтому им оставалось только прятаться за нашей спиной.

Первого оказавшегося рядом врага, который не стал ни уклоняться, ни прикрываться щитом, я убил одним коротким тычком копья в грудь. Выглядело это так, будто он буквально хотел, чтобы я его насадил, и при этом же заносил свой кривой меч, явно рассчитывая меня достать в тот момент, когда копьё войдёт в тело и застрянет. Такой размен мне, конечно же, не подходил. Я провернул древко, ушёл влево, сбил клинок мертвеца вниз и отошёл от падающего тела на несколько шагов.

— Тарн, держи центр! — заорал я. — Наира, постарайся не лезть вперед! Син, рядом будь!

Кеш вовремя спохватился, и, когда мы начали сражаться, истошно закричал, отпрыгнул к нам за спины, схватил шатающуюся демоницу и начал её оттаскивать назад.

Дальше замечать, кто чем был занят, мне было некогда. Враги нападали молча, и это напрягало гораздо сильнее их количества. Обычно люди в бою матерятся, подбадривают друг друга или хотя бы зло орут. Эти же, как марионетки, бездумно атаковали, рассчитывая на свою силу и количество, и так же ложились один за другим, не издавая ни лишнего слова, ни крика.

Я привык читать людей по мелочам, по тому, как они двигаются, в чём мне хорошо помогал навык, и прекрасно видел, где человек прячет намерение, и когда оно всё равно вылезает наружу. У этих же людей совершенно такого не было. Точнее, было нечто, объединяющее их, — желание убить. Но оно было связано не с ними, а с чем-то странным, словно стоящим за ними.

Идущий в ритме позволял мне держать не только дистанцию, но и не позволять врагу зайти в тыл, независимо от того, сколько их было. Более слабые практики ничего не могли с этим поделать. И стоило мне поймать общий такт их движений, я начал бить так, чтобы не убивать и при этом лишать их возможности двигаться.

Хотя на фоне сражающихся рядом друзей, скорее всего, я поступал неправильно, потому что и Тарн, и раненая Наира вообще не собирались жалеть своих противников, ломая им руки, насквозь пробивая тела и добивая лежачих. За те полминуты, что я возился с пятью, они уничтожили как минимум половину атакующей группы.

Тарну обороняться было не нужно, всё-таки разные весовые категории. Он зашёл в самую гущу толпы, просто тыкая копьём в противника, и делал это с такой скоростью, что я видел только результат в виде падающих в сторону трупов.

Это окончательно показало, кто будет победителем на поле боя, но уцелевшие не отступили. Оставшиеся восемь человек, даже с перебитыми ногами, пытались ползти к нам, занося в воздух мечи. И только тогда я увидел того, кто стоял за всем этим страшным и безрезультативным действием. Мужчина, одетый так же, как и атакующие практики, стоял позади у толстого ствола дуба, и его белая туника отличалась только тем, что по краю горловины шла золотая шитая полоса. Он держал в правой руке короткий посох с костяным наконечником, и глаза-то у него были нормальные, человеческие, совершенно не выдающиеся и не светящиеся яростью этера. Рядом с ним находился в такой же одежде более молодой парень, и он явно боялся того, что происходит.

— Тарн! — я показал копьем, — тот у ствола, убей его и захвати второго. Второй нужен живым!

Тот, кто был с посохом, успел вскинуть посох и что-то коротко крикнуть, но затем замолчал, убитый одним точным ударом, а второго Тарн ударом кулака отправил в небытие. На этом драка, а точнее полнейшее избиение, закончилась. С нашей стороны никто даже ранен не был, если не считать ранений при посадке.

— Зря ты их щадишь, мастер Корвин, — сказала мне Наира, добивая моих подранков. — Они бы тебя не пощадили, поверь.

— Это бессмысленный бой, — ответил я, немного огорчённый тем, что она делает.

— Какой бы он ни был, они напали первыми, а значит, они все умерли не зря. Ответили за оскорбление.

— Ты видела, что вначале они хотя бы попытались говорить? — не отставал и я. — И только появление Ашши изменило их планы. Кажется, демонов здесь не любят.

— Покажи мне место, где демонов любят! — расхохотался Син. — Ой, моя щека! Мало того что колени болят как не в себя, так ещё и морда как у сельчука на свадьбе!

Единственный выживший, тот, кто стоял рядом с главарем отряда, очнулся через несколько минут, и тут я уже уступил право расспросить его бывшему дознавателю, а сам полез в остатки корабля потрошить пространственные сумки и готовить корабль к ликвидации. Оставлять его здесь, даже в таком виде, я не собирался. Мои технологии останутся моими, пусть сами делают.

Молодой парень, очухавшись после того, как на него выплеснули ведро воды, увидел наши лица и попытался откусить себе язык, повторяя подвиг эльфа. Но Син успел вовремя: перехватил желание парня, ударил ему в челюсть несколько раз, а затем вставил между зубами кусок деревяшки.

— Ай-ай-ай, — сказал бывший дознаватель почти ласково. — Ну куда же ты торопишься, милый человек? Мы ведь даже не начали. Слушай теперь меня внимательно. Я скажу тебе всего лишь пару важных вещей, а ты уже потом решишь, как нам с тобой жить дальше.

Парень не совсем понимал, что происходит. Оглушённый ударами, он только вращал бешено глазами, пытаясь что-то промычать, но это было бесполезно. Руки, связанные за спиной, не давали ему возможности пошевелиться. Как и следователь, который сидел рядышком, зажав ему ногу.

— Ты не переживай, язык я тебе потом сам вырву, если мне что-то не понравится. Сейчас он мне нужен работающим и произносящим нужные мне звуки. Понял меня?

Пленник закивал и быстро сломался, стоило Сину надавить на пару точек на его теле. Я даже поморщился от истошного крика человека, представляя, как ему больно.

— Ну и хорошо, что понял. Давай-ка начнём с самого простого. Сейчас я выну эту палочку и больше бить тебя не буду. А за это ты мне расскажешь всё, что знаешь. Кто ты такой, что ты такое и что здесь сейчас произошло.

Как оказалось, звали нашего пленника Ниал. Ему было двадцать три года, состоял он при секте с восьми лет в некоем третьем круге пастырей, что означало его право водить один пастуший гурт, то есть отряд просиявших до пятидесяти голов. Половина слов казались абракадаброй, но чем больше он рассказывал, тем больше понимания возникало в моей голове. Головами и скотом он называл своих воинов, которыми и командовал посредством магического короткого посоха.

— Мы шли к западному берегу, — говорил он, глотая слюну и косясь на Тарна, который стоял рядом. — На смену гурту второго круга. Там дощаники приходят с материка, с южного берега моря. Смертные приплывают сами. Каждую луну по тысяче, а то и больше. Мы их встречаем, кормим и ведём к Пажитям.

— Сами приплывают? Зачем?

Он удивленно посмотрел на Сина, словно тот не знает и не понимает, где находится.

— Стать практиками. Все же знают, что секта Седых островов берёт любого бесплатно, даже самого нищего, и денег за это не требует. Ты приходишь смертным, и через полгода ты сильнее любого воина у себя дома.

— А потом делают с ними вот это, — Син показал на трупы. — Превращают их в стадо?

— Мне не жаль этих слабаков, которые не смогли принять в себе силу, — сказал пленник. — Они безумствуют и превращаются в бесполезный скот, которому нужны пастыри. Зато те, кто не теряет разум, становятся по-настоящему сильными, правильными и бесплатно.

— Бесплатно, — сказал Кеш, тоже разглядывая пастора с интересом. — Слушай, приятель, я очень много лет торгую разными вещами и в бесплатное не верю с тех пор, как меня в четырнадцать лет угостили вином в портовом кабаке, а проснулся я гребцом на галере.

Ниал понемногу продолжал рассказывать о том, что происходит на этих островах, и мне становилось дико от того, что я слышу. Секта пользовалась этими людьми, которые получили безумие в момент поглощения духовного ядра зверя, и превращала их в рабов.

Кто придумал эту схему и с чего всё началось, парень не знал. Историю здесь не преподавали. Но знал он, что там, среди холмов, находится древний город, который старше всего этого мира, — город, сложенный из чёрных плит. Именно в нём жила верхушка секты, которая его сторожила, потому что на одной из площадок в катакомбах под городом находились восемь портальных арок, поставленных в круг. Именно там находились Пажити, за этими самыми порталами. И именно туда секта отправляла своих безумных рабов для того, чтобы завоёвывать себе территории и богатства чужих земель.

— Там много земель, бедных и богатых, тысячи тысяч ли. Там есть целые княжества и города, огромные государства. Мы захватываем их всех для наших богов, ведь всё, что лежит под Красным Оком, принадлежит им. А того, кто это не принял, убивают.

— Много вас здесь таких пастырей со своими стаями? — спросил Син.

— Пастырей немного: несколько сотен — мало кого боги оделяют своим взглядом и дают шанс вырваться из безумия. Только нас боги отметили разумом, чтобы мы помогали просиявшим больше не мучиться сомнениями и не бояться, а также сражаться за наши голоса. Ты не понимаешь, чужак, какое это счастье. Ни один просиявший никогда не жалел о том, что умер на благо секты.

— Просиявшими ты называешь свой гурт, да?

— Они получили знак, и этот знак — милости, — сказал Ниал, и это было сделано с искренним удивлением оттого, что мы его не понимаем. —Те, кого отметило Око, могут быть либо пастырями, либо просиявшими.

— Так, ладно, хватит нести белиберду. Там, в городе, находится внутренний круг секты, я правильно понимаю? Они живут возле портала. Ты можешь туда дойти?

— Нет, конечно, мне не положено. Они великие люди, видевшие времена, когда боги спускались на землю, — ответил тот.

— Что ж, тогда ещё один вопрос, и на этом мы, наверное, расстанемся. Почему вы на нас набросились? Мы ведь никого не тронули и предлагали заплатить за проход, мы были сильнее.

— За рогатую. Рогатая скверна должна быть взята живой и сожжена на костре у чёрных плит, а затем разделена между верными по куску, чтобы каждый принял в себя её силу и обратил её к славе Ока. Это высшая радость. Не каждому гурту дозволено спускаться в подземные чертоги и воевать с рогатыми.

Ашши, до этого молча сидевшая чуть в стороне, вдруг оказалась рядом гораздо быстрее, чем можно было на это рассчитывать, и успела ударить пленника в лоб кулаком до того, как Тарн поймал её за плечо и аккуратно оттащил в сторону. Это яростное действие окончательно лишило сил демоницу, но вот прошипеть, так чтобы все услышали, она смогла.

— Я дочь князя, тварь! Можно убить меня в бою, можно сжечь — огонь чист. Но чтобы быть съеденной рабами…

— Знаешь, — сказал я, поднимаясь и отряхивая колени, — вот тут я с тобой полностью согласен, и от этого мне даже страшно, что я солидарен с демоном. Никому я бы не пожелал судьбы быть съеденным во благо не пойми чего.

Дальнейший допрос был скучным. Ниал рассказал, что от берега и ближайшего порта нас отделяет около ста километров через редкий лес, если мы не будем заходить в холмы. Там, на западном берегу, находятся гурты второго круга — это как минимум около тысячи бойцов, а также учётчики, которые пересчитывают приплывших смертных. Там нас будут ждать в любом случае, знают они о нас или нет, потому что гонцы передавали весть о падающем корабле всем в округе. Поэтому очень скоро на нас начнётся охота, в которой будут участвовать приближённые более высоких ступеней. А это означало, что нам нужно было делать отсюда ноги.

— Собираемся и уходим, — сказал я. — Всё, что можно, сложим в мою сумку, что нельзя — я уничтожу.

Сборы были донельзя короткими, но всё равно мы провозились до вечера. Тем более что пространственная сумка была у меня, а те, которые были встроены в сам корабль, просто так использовать было нельзя. Не таскать же за собой несколько метров корпуса для этого.

Самые сложные узлы, которые могли остаться целыми после взрыва, я уничтожил отдельно. Затем, используя накопители, оставшиеся на корабле, я создал несколько рунных бомб огромной мощности, которые должны были сработать по таймеру, через десять минут после того, как мы отойдем.

Что случилось с пленником, я не поинтересовался. Мы вышли в дорогу. Син и Тарн догнали нас чуть позже. И отойдя на километр, я почувствовал, как сзади что-то грохнуло, и тёмное беззвёздное небо осветила яркая вспышка.

— Вот и всё, — сказал я. — Прощай, кораблик, ты был хорошим другом.

— Знаешь, — сказал мне Син, — мне кажется, это твоё выражение про «зашли и вышли» — оно проклятое. Оно всё время срабатывает не так, как надо. Это неправильное заклинание. Давай больше не будем его использовать.

Я улыбнулся, вспоминая откуда его взял. В оригинале с этого и начинались самые странные приключения.

— Сказал бы я тебе что-нибудь нехорошее, но не буду. Наверное, потому, что ты прав.

Глава 6

На первом же привале, когда мы отошли от места падения километров на пятнадцать, я дал эльфу ещё одну обезболивающую и лечебную пилюлю из тех, что создавал Хуо для тяжёлых ран. Лисс слабый практик, и уровень регенерации у него слишком низок для того, чтобы восстановить язык самостоятельно. А так, с помощью пилюль, ему понадобится как минимум несколько месяцев до того момента, когда он сможет снова нормально говорить. Надеюсь, к этому времени я с ним уже распрощаюсь окончательно.

Кровь из раны у него уже остановилась, оставив только следы на шее и вороте рубахи — бурую засохшую корку. Но выглядел он при этом ужасно. Лисс постоянно беззвучно открывал и закрывал рот, пытаясь выдать какой-то звук, но из горла вырывалось лишь сиплое утробное кряхтение. Поэтому он начинал тут же яростно жестикулировать, пытаясь изобразить свою мысль. И вся команда с любопытством сначала смотрела на его представление, а потом отворачивалась, чтобы скрыть усмешки. В его кривляниях не было ни грации, ни высокомерия, одна безнадёжная и жалкая попытка быть услышанным.

— Если тебе что-то не нравится, можешь спокойно уйти от нас, — сказал ему Син. — Тебя здесь совершенно никто не держит, ушастик.

Тот прекрасно видел сцену с демоном и имел представление, что тут будут делать с таким, как он, поэтому остался с нами. А сейчас он смотрел на пилюлю и показывал мне сцену, где он травится ядом.

— Если бы я хотел тебя отравить, я бы давно уже это сделал, — сказал я. — Уж согласись, это было бы куда проще и дешевле, чем тратить на тебя свои драгоценные пилюли, которых у меня не так уж и много. Ты или пьёшь её, или я больше тебе не дам.

Тогда он подумал, согласился и проглотил. Я при этом честно предупредил, что чуда не будет. Рана заживёт и воспаление уйдёт, а вот сам язык будет отрастать долго. И это зависит от его личной регенерации, никакая пилюля этого не изменит.

— Нет, ну ты глянь, он ещё и недоволен, — заметил Син, который сидел рядом и разминал опухшую ногу. — Ему жизнь спасли, накормили и лечат, а он рожи корчит. Знаешь, Корвин, дай-ка мне тоже пилюлю, а то колени болят.

— Может, тебе лучше вина?

— А есть?

— Нет, я не стал забирать из запасов корабля.

— Можно сказать, что ты меня половины жизни лишил, целый отрезок просто вырезал и выкинул, — возмутился друг, а затем показал на свой рюкзак. — Но я взял пару бутылочек, так что будет чем сполоснуть пересохшее горло.

Когда только успел, я даже не заметил, что он лазил по лодке, забирая с собой алкоголь. Хотя и неудивительно.

Ашши всё это время лежала на носилках молча. Несли её Кеш и Син, который, несмотря на хромоту, тащил демоницу и не собирался от этого отказываться. За весь переход она не сказала ни единого слова, только иногда шипела сквозь зубы, когда носилки встряхивало на не самой удобной местности. В самом начале похода я дал ей две пилюли, помогающие вылечиться, и нам осталось только наблюдать за тем, как она постепенно восстанавливается и приходит в норму. Регенерация у демонов была не чета человеческой, и восстанавливалась она гораздо быстрее. Я чувствовал это, когда направлял Щуп в её сторону для того, чтобы оценить уровень повреждений.

— Вокруг тихо, — сказал Тарн, шедший впереди и сейчас высматривающий противника в тёмном лесу. — Я не чувствую никого живого рядом. Что скажешь, мастер Корвин?

— Раз отдохнули, то идём дальше, задерживаться никакого смысла нет. Не ждать же, пока за нами придут.

Идти через незнакомый лес с раненым на носилках было занятием тоскливым, но деваться было некуда. Постепенно ночь заканчивалась, лес начал просыпаться, запели птицы и начало светать. Именно тогда я поймал и почувствовал где-то на юге, в нескольких километрах от меня и группы, источник этера.

— Кажется, у нас проблемы, — сказал негромко, но чтобы все слышали. — Как минимум одна группа движется с юга и одна с востока. Скорее всего, с пастырями. Я чувствую, как они фонят.

— Быстро они, — Син этому даже не удивился. — Пленный говорил, что гонцы разнесли весть о падении корабля, и можно ожидать, что сейчас каждый пастырь на острове знает, что где-то рядом здесь ходит добыча. Вопрос только, насколько густо они встанут, чтобы перекрыть нам путь.

— Если бросите меня, пойдёте быстрее, — сказала неожиданно Ашши. — Я умру с честью.

— Конечно, ты умрёшь с честью, — согласилась Наира. — Но не сейчас. Я знаю мастера Корвина достаточно давно и могу сказать следующее: он тебя не бросит, а значит, и мы тебя не бросим, какая бы ты тварь ни была.

Мне оставалось только подтвердить слова капитана Осколков кивком, и больше ничего добавить не получилось. Зачем? Хотел бы я её бросить, бросил бы сразу после падения корабля, и проще было вообще убить её в демонском городе, чем таскать всё это время с собой. Нет, она нужна мне живой по-прежнему.

Благодаря тому, что у меня было хорошо развито чутьё на практиков, а также силе Тарна, мы свернули севернее, забирая от цепей в сторону, и следующие несколько часов уворачивались и проходили между группами ищущих нас. Но почти сразу заметили, что путь к порту, который нам нужен и лежал на запад, смещается в сторону. Нас выдавливали к северу и выдавливали достаточно грамотно. Даже было непонятно, кто с кем играет. А ближе к рассвету мы вышли на настоящий накатанный широкий тракт, который шёл с запада на восток.

На сам тракт мы не вышли. Тарн почувствовал впереди большую колонну, и нам пришлось спрятаться. Это был не поисковый отряд, так как впереди и по бокам колонны шли золотоглазые, не меньше двух сотен. Между ними я насчитал шестерых с посохами. В середине колонны шло около тысячи обычных людей: мужчины, женщины и подростки, одетые кто во что горазд. У многих за спинами мешки со скарбом. Люди пришли сюда за своей мечтой и в попытках изменить свою жизнь. Поэтому никто их не бил и не подгонял, они шли сами и добровольно, радостно общаясь друг с другом. Их совершенно нисколько не смущал тот факт, что они, по сути, окружены сильными практиками, которые не дадут им возможности сбежать с дороги и попытаться спастись.

— Как страшно, — тихо сказал Кеш, лежащий за моей спиной и разглядывающий людей. — Это получается, их с берега ведут?

— Да, — сказал я. — Будут кормить, обучать, а потом скормят им ядра. И превратят в таких же безголовых существ, подчиняющихся тем, у кого есть посох.

— Смотри и запоминай, — добавил Син. — Вот так выглядит самая выгодная торговля в мире. Тебе платят собой, добровольно, да ещё и с благодарностью, и очередь стоит. А взамен всего лишь шанс.

— Не-не-не, спасибо. Я больше по привычной торговле либо обмену, — ответил Кеш. — Заниматься таким — это не иметь сердца.

Помочь людям мы всё равно никак не могли. Нас всего лишь шестеро, да и что толку, если мы нападём на колонну и отобьём несчастных? Эти люди не поймут, что их спасают. Они будут драться за право дойти до Пажитей и тот самый шанс, про который сказал Син. Мы для них враги.

Да и помимо колонны с такими бедолагами, по тракту постоянно перемещались всадники и небольшие отряды воинов. Поэтому мы решили пройти вдоль него, найти более пустое место и уйти дальше в нужную нам сторону. Пока не добрались до очередного небольшого леса, который выглядел так, словно здесь произошла страшная буря. Половина деревьев была повалена, причём очень давно — много сгнивших стволов. Да и общее впечатление было такое, будто кто-то сильный сражался здесь, и от этого пострадали прежде всего деревья.

Там мы нарвались на сидящий в засаде отряд из двадцати пяти бойцов и одного пастыря. Как они смогли умудриться обойти мои чувства? Тарну было непонятно, но они смогли это сделать. И практически сразу весь отряд погиб, потому что Тарн воспользовался силой и одной волной переломал атакующие нас молчаливые фигуры, убив сразу и пастыря. Перед смертью тот успел ударить посохом, и я почувствовал, как по земле разошлась волна ровным импульсом, уходя в разные стороны.

— Прятаться больше нет смысла, — сказал Тарн. — Я думаю, теперь каждый пастырь в округе знает, где мы.

— Согласен, нам нужно придумать, что делать дальше, — сказал я, забирая посох и пряча его в сумку, а также забирая пару клинков у убитых. Могут пригодиться.

Мы отошли от места короткой драки километра на три и встали в небольшом распадке, откуда нас не было видно. Здесь нужно было решить вопрос, что делать дальше и куда нам идти. К порту смысла идти уже не было: там, как минимум, знают, что мы туда идём, да и отсидеться тоже не выйдет, раз весь остров поднят и облава будет сжиматься, пока нас не найдут. А раненым нужен покой и лечение, чего в ближайшее время точно не предвидится.

— Предлагаю идти к холмам и дойти до города, — сказал я коротко, когда все передохнули.

— Хитрый ход, — сказал Син. — Они ловят нас по периметру, потому что знают, что добыча всегда бежит от охотника, — это закон. И никто не ждёт, что добыча развернётся и пойдет охотнику прямо в пасть.

— Наши надежды — что у них нет сильных практиков, — сказал я. — Если мы попробуем дойти до порталов древних, которые там находятся, то я смогу перенастроить портал на Яму, и мы выберемся оттуда обратно домой.

— А если они пойдут следом?

— Взорвём его, и всего делов. Наша задача — только выйти до нужного места, и прощайте, острова. Нет смысла пытаться преодолеть море на каком-то непонятном судёнышке, если учесть, что шанс до этого порта добраться минимальный. Возвращаемся, и дальше будем решать уже дома.

— У тебя с собой случайно нет портальной арки? — логичный вопрос задала Наира.

— Нет, — покачал я головой. — Я подумывал о том, чтобы поставить её на корабль, но Стриж должен был быть средством путешествия в одну сторону. Обратно мы в любом случае пошли бы через портал мастера Цао, поэтому я посчитал лишним брать с собой портал.

— А, да-да-да, он бы сейчас нам пригодился. Шмыгнули бы обратно и все дела, — добавил Кеш.

— А вы в первый раз путешествуете с Корвином? — спросил иронично Син. — Ой, я думаю, вам многое предстоит узнать.

— Не так уж всё и плохо было, — огрызнулся я в ответ. — Тем более что ты занимался своими делами, а я — своими.

— Мне не нравится этот план, — сказала снова Наира. — Не потому, что он глупый, нет. Мы не знаем, что там, в том городе. Может быть, там охраны в десять раз больше. А то, что рассказал тот пленный, может быть откровенным враньем, которое и приведёт нас в ловушку. Мы сильный отряд, пока против нас не бросили несколько сотен практиков, спокойно сможем уйти.

— Он не врал, у него голова пустая, — ответил Син. — Я смог прочитать его полностью. Там ни мозгов, ни фантазии, вообще ничего. Так что он говорил именно то, что все знают, общие сведения. Хотя сам, я уверен, там никогда и не был.

В общем, решение было принято. Я как командир проявил жёсткость и настоял на том, чтобы двигаться в сторону холмов. Затем мы несколько часов как зайцы петляли, стараясь уходить от погони поисковых отрядов и при этом заметая следы. В этом очень сильно помогал Син, у которого оказались в запасах несколько фокусов, которые могли бы заставить ищеек потерять нас, чему я, собственно, не удивился. Возмутиться пытался только один эльф, много раз махая руками и изображая сценки, в которых говорил, что нужно прятаться в лесу.

— Вот даже сейчас никакого удовольствия с тобой общаться, — вздохнул Син, вытирая пот. — Раньше говорил гадости, но было всё понятно, а теперь непонятно, но всё равно чувствуется, что говоришь гадости и думаешь ещё чего похуже.

За день остановок больше не было. Чувствуя, что нас поймают, мы постарались оторваться на максимально возможное расстояние, чтобы затем незаметно свернуть в сторону холмов и, пересекая один из очередных трактов, скрыться возле них. Пока всё выглядело так, будто мы обманули ищеек и смогли уйти, но особо я не прельщался. Прошло уже больше суток после падения. Снова близилась ночь, а мы только подошли к местам, где земля начинает подниматься и откуда начинаются сами холмы. И чем ближе мы подходили, тем больше становилось понятно, что никакие это не холмы, потому что местами даже издалека были видны прямые углы древних стен. Когда-то это была настоящая крепость, которая за многие тысячи лет превратилась в искусственный холм с плоской вершиной.

Если прикинуть, то эта стена и башни должны быть высотой метров двести, не меньше. Либо они должны были находиться на высоких холмах. Вокруг была безлюдная местность. Никакого ощущения, что рядом находятся люди или опасность, не было. Мы с трудом забрались на крутой холм и оказались на ровной площадке метров двести в поперечнике, в центре которой стояла каменная чаша диаметром шагов двадцать, сделанная из чёрного материала с выступающим кольцом по краю. А внутри чаши вверх в небо тянулась длинная игла. Древние полустёртые руны были ещё живы на этих призраках прошлого, и я понял, что это такое, почти сразу.

— Вот этой штукой нас сбили, — указал я пальцем на чашу. — Именно отсюда шёл импульс. Может быть, не она, конечно, в нас стреляла, а соседняя, которая находится рядом, но факт остаётся фактом, это именно они.

— Мастер, а они нас не убьют? — спросил Кеш. — А то мне что-то совсем не хочется, чтобы меня здесь шлёпнули. Место, конечно, красивое, но я бы предпочёл умереть стареньким и в окружении собственных внуков, да-да-да.

— Не убьют. Мы стоим на земле, я чувствую, что они способны стрелять только в воздух.

Я развернул Сердце Рун и Щупом попытался понять, как эта штуковина работает. Они ей тут что, драконов сбивали?

Судя по всему, внутри самого холма была основная рунная энергетическая связка, которая выпускала импульсы этера. Но до конца общую логику построения артефакта я разобрать не смог. Ухватил принципы, не более того. Чаша была только самой верхушкой конструкции, уходящей в основание бастиона, на котором мы находились. Вниз всё это тянулось ещё метров на пятьдесят вместе с питанием. А в целом всё это можно было описать как невероятную мешанину и хаос. Тот, кто создавал эту конструкцию, явно был совершенно безумным. Во всяком случае, я с таким способом нанесения рун никогда до этого не сталкивался. В основном древние предпочитали классику и красивые ровные линии с небольшими видоизменениями. Здесь же творилось что-то невообразимое. Руны были вставлены одна в другую, налеплены сверху и снизу, при этом располагались в одном и другом порядке. И всё это вместе с чехардой создавало ощущение полностью нерабочего механизма. Но он работал, и я прекрасно видел, как это происходило.

— Что дальше, мастер? — спросил меня Тарн.

— Дай пару минут, я попробую разобраться. Пока отдыхаем.

Расшифровывать это непонятное творение было сложно, но некоторые куски были очевидно собраны и вписаны в это вооружение гораздо позже. И здесь чувствовалась схожая рунная школа с той, которой обучался я. Поэтому часть разгадки я всё-таки нашёл. Особенно той, что была связана с обезьянами. Причина, почему они не спускались ниже двухсот метров, была зашита как раз в этом артефакте. Это был его максимальный предел, на котором он мог прицельно уничтожить любую летающую цель. О чём я тут же коротко поведал всему отряду.

Получается, ларчик просто открывался. Нужно было держаться на определённой высоте. Хотя по-хорошему, вообще нужно было сделать круг и не заморачиваться.

Цепь холмов от нас уходила на север и юг, а между ними лежал древний город, который также большей частью был скрыт под землей, и только норы и чёрные проёмы провалов говорили о том, что здесь когда-либо кто-то жил. Сам город тянулся на десятки километров в сторону, и вдалеке виднелись яркие всполохи огня. Где-то там жили люди и члены секты. Мы находились совсем неподалёку и на виду у непрошенных глаз.

Я ещё раз прошёлся ощупью по основанию чаши, пытаясь охватить структуру артефакта целиком и сохранить её. И в какой-то момент моё внимание зацепилось за странную аномалию в рунных связках. Там, где каменное кольцо чаши соединялось с поверхностью холма, я почувствовал полость, правильную и геометрически выверенную пустоту, словно внутри бастиона была камера.

— Под этой штукой пустота, — сказал я. — Мне кажется, я нашел вход.

— Под чашей? — спросил Син. — И как мы туда попадём? Чтобы сдвинуть эту дуру, которая весит, наверное, несколько сотен тонн, понадобится нечто больше, чем пятеро практиков?

— Нет, — покачал я головой. — Сдвигать ничего не нужно, здесь вход не сверху, смотри.

Я отошёл на несколько шагов к краю площадки, где земля начинала уходить вниз по склону. И там, среди осыпавшейся каменной крошки и дёрна, я увидел массивную плиту из того же чёрного материала, что и чаша. Она была полностью скрыта слоем земли, но только верхний край выступал наружу. Затем я счистил ногой землю, и на ней проступили знакомые руны.

Замок был несложный и совершенно не был рассчитан на то, что взламывать его будет рунный мастер. Нужно было только подобрать правильную последовательность рунных знаков, чтобы открыть эту дверь. Внутренняя структура была чёткой и логичной, а следовательно, хорошо знакомой мне. Этим самым она очень сильно отличалась от стреляющего артефакта.

Я начал собирать нити этера, вплетая их в старые руны, а заодно добавляя свои. Правда, оказалось, что я погорячился и подобрать ключ оказалось значительно сложнее, чем я поначалу думал. Поэтому в итоге плюнул и решил вообще убрать рунный замок, а на его месте сделать обычную закрывашку, срабатывающую по принципу давления силой. Именно этим и занялся, превращая когда-то прекрасную защитную работу в более простое решение.

— Есть, — выдохнул я, когда последняя руна встала на место и у меня сложилась полноценная структура.

Используя один из накопителей, вытянул оттуда силу и усилием воли начал сдвигать плиту в сторону. Она двигалась очень мягко и уходила вниз, открывая тёмный проём шириной в два шага.

— Во всяком случае, от преследователей мы точно скроемся, — сказал я, рассматривая древний путь и доставая из сумки рунный светильник.

— Видят боги, — прошептал Кеш, глядя вниз. — Это выглядит как прямая дорога к демонам.

— У нас карманный демон с собой, — заметил Син. — Так что ничего не изменилось.

— Идём вниз, — сказал я, прерывая болтовню и буквально физически ощущая, как вокруг сжимается кольцо вражеского внимания.

Лестница была узкая, с маленькими ступеньками, как будто не рассчитанными на человеческие ноги, поэтому пришлось решать вопрос с Ашши. Тащить её на носилках здесь было не вариант.

— Ну что ж, — сказал Син, — Жизненный опыт подсказывает, что спустить раненого здесь можно только одним способом.

Он тут же резко наклонился, схватил Ашши под колени и плечи и поднял её на руках.

— Бочком пройдем, — сказал он, жизнерадостно улыбаясь.

— Убери руки, — зашипела Ашша.

— Не уберу.

— Я тебе горло перегрызу, человек, я обещаю!

— Обязательно, — согласился он и пошёл по ступеням вниз так, как и обещал, боком. — Но давай сначала мы спустимся, а там уже посмотрим. У меня, знаешь ли, простая натура. Я всю жизнь занимался разной мерзкой работой, и радостей у меня не так много. Так почему бы не добавить ещё одну радость? Мне нравится носить на руках красивых девушек, даже если они краснокожие и с рогами. Тут я непривередлив.

— Ты сдохнешь! Я намотаю твои кишки на стены ворот своего города!

— Все сдохнут, красавица. Вопрос только в очерёдности. И тут уж, поверь, в первую очередь я к тебе не встану. Вот когда ты получишь свой город, тогда и поговорим, это ведь намёк на то что ты в принципе не против, я так понимаю?

— Шшш!!! — в ответ дочь князя только возмущённо зашипела: видимо, слова закончились.

Син немного поёрзал, устраивая девушку поудобнее, и той пришлось обхватить его за шею, а затем они медленно, вслед за Наирой, идущей первой со светильником, начали спускаться вниз. Я подумал о том, что про Ашши совершенно ничего не знаю: ни сколько ей лет, ни что она вообще за существо. Она молода, это видно, и неопытна. Дичится всех и чурается. Это я уже понял, ещё когда мы штурмовали демонский город. Впрочем, может, это просто от недостатка воспитания?

Старый демон сказал мне, что это была её первая самостоятельная работа порученная её отцом, которую она с треском провалила. Но свою слабость и страх Ашши пытается скрыть за демонической натурой и сыплющимися отборными ругательствами и угрозами, что совершенно не делало её сильной, пусть даже с виду.

— Теперь остальные, мне нужно закрыть дверь. За вами сюда никто не войдёт.

Спуск вниз продолжался очень долго. От нечего делать я попытался считать ступеньки, но очень скоро мне это надоело. Главное было здесь удержать равновесие и не сбить тех, кто идёт впереди. А чем ниже мы спускались, тем всё сильнее становилось давление этера. Но только в отличие от Ямы, здесь, в этом древнем городе, это напоминало то состояние, когда ты находишься в круге-концентраторе. Ровный и чистейший поток, который позволяет тебе спокойно настроиться на медитацию и получать энергию, не повреждая свои внутренние каналы. Идеальное место для того, чтобы прокачивать себя как практика.

Ни поворотов, ни площадок, на которых можно было бы отдохнуть, не было. Мы продолжали спуск, чувствуя только, что вокруг становится прохладнее.

— Я начинаю подозревать, что те, кто строил это, имели очень маленький рост и самомнение, — проворчал Син, с трудом протискиваясь в очень узком месте, где древние стены были вдавлены внутрь слишком сильно.

— Заткнись и иди, — прошипела демоница, но в её голосе уже не было прежней злобы. Она устала, и её тело, несмотря на всю её демоническую регенерацию, очевидно нуждалось в отдыхе.

— Какая ты нетерпеливая, — усмехнулся он, перехватывая её поудобнее, отчего она легонько ойкнула.

— Я тебя убью.

— Повторяешься.

Звук их общения — это было единственное, что разносилось по каменному, спускающемуся коридору. Даже у меня ноги начали неметь от однообразия. Когда лестница наконец закончилась, мы вышли в просторный коридор, достаточно высокий и широкий, чтобы можно было чувствовать здесь себя вполне комфортно.

— Впереди дверь, — сказал Тарн, поднимая руку со светильником.

— Ну хоть что-то, — пробормотал Кеш, с любопытством выглядывая из-за плеча Наиры. — Надеюсь, там не очередная лестница, а то у меня уже колени дрожат. Да-да-да.

Здесь очень давно не появлялось разумных существ. На полу был толстый слой серой пыли, на котором отчётливо оставались только наши следы.

— Похоже на гробницу, — сказала Наира. — Мы точно не разбудим здесь какую-нибудь древнюю хрень, которая захочет нас сожрать?

— Слишком нелогично создавать гробницы под такими башнями, — сказал я. — А вот дверь — это уже серьёзно. Этот замок несопоставим с тем, что был наверху. Совершенно другой уровень.

— Ловушка?

— Возможно, — сказал я, проводя рукой по воздуху и чувствуя переплетение знаков. — Если я что-то сделаю неправильно, то вся энергия, что питает этот комплекс, ударит по мне, и, мягко говоря, нам всем конец.

Многоуровневая защита, прикрывающая дверь от вмешательства таких, как я, создавала очень сложный эффект, преодолеть который просто так я не мог. Никакое вплетение своих рун здесь не помогло. Любое изменение моментально вызвало бы ответную реакцию. Тот, кто создавал этот замок, был по-настоящему мастером. И я понял, что та первая дверь, именно она и была началом этой большой ловушки, которая ведёт в никуда. И только владелец имени мог открыть эту древнюю дверь, не опасаясь того, что она его уничтожит.

— Другого выхода, кроме как открыть эту дверь, у нас всё равно нет, — сказал я, криво усмехнувшись. — Так что, возможно, мы здесь застряли надолго.