Мастер Рун. Книга 14

Глава 1

— Оно не бахнет? — встревоженный голос Рена вывел меня из задумчивости, в которую я впал, разглядывая начало эксперимента.

— Не должно, — медленно, почти по слогам проговорил я, но на всякий случай сбавил энергию накопителя.

— А теперь падает. Смотри, мастер, носом вперед.

— И этого быть не должно, — я подкрутил энергию обратно.

Я, Рен и еще десяток человек находились на третьем этаже нашей еще недостроенной крепости и смотрели на созданное мной рунное поле, в котором качалась заготовка будущей летающей лодки. После двух первых экспериментов, когда я чудом не взорвался сам, пришлось придумать специальное место, в котором можно было бы спокойно экспериментировать с возможностью поднимать разные веса на определенную высоту и изучать воздействие огромных рунных связок, которые были созданы для этих летающих лодок в их собственно непосредственной среде обитания.

— А вроде держится, — сказал Горбун, находящийся тут же наверху рядом со мной.

Собственно, он был одним из виновников того, что сейчас я экспериментировал со строительством летающих лодок. До этого, я хоть и планировал ими заняться, но всё откладывал на неопределенное время. А потом как то обмолвился об этом Горбуну, о том, что есть у меня такое желание создать, и что для этого совершенно не подходит железное дерево, потому что оно слишком тяжелое и он, как истинный создатель, умеющий из костей и палок сделать все, что необходимо, тут же нашел для меня более подходящий материал. Им оказались все те же самые лианы горького корня, которые росли здесь просто в необъятных количествах. Лианы перетирали, склеивали волокна с помощью глины, и в итоге получали тонкие, очень легкие досочки, напитанные этером практически под завязку.

В итоге, пришлось начинать заниматься делом.

Сами досточки в итоге были пущены на создание внутренних перегородок, а вот с лодками мы поступили несколько по-другому. Собирать корпус из тонких досок, пусть даже пропитанных этером, мне показалось слишком долгим и ненадежным мероприятием. Все эти стыки, швы и зазоры, в них непременно будут проблемы, а мне этого совсем не хотелось.

Зато я помнил, как на Земле строили лодки из стеклопластика. Там использовалась единая форма, в которой не было никаких стыков, и вся нагрузка, по сути, распределялась равномерно. Почему бы не попробовать сделать здесь то же самое? Горбун, когда я изложил ему свою мысль, только хмыкнул и почесал голову, не совсем понимая, что я хочу.

— То есть, по сути, это такой длинный горшок? — Задал мне логичный вопрос человек, который никогда не видел лодок и даже не представлял, для чего они нужны.

— Ну, почти, — протянул я. — Как вот ты эти досочки сделал, только полностью весь эээ… горшок, ага. Нам нужно будет сделать только форму, деревянную опалубку, которая повторит обводы днища и бортов. А там уже заготовку будем трамбовать и пропитывать, чтобы она стала монолитом.

Идея Горбуну понравилась. Он сразу же засуетился, так как очень обожал все новые задания, которые я ему давал. И уже через три дня мы сколотили первую грубоватую опалубку из тонких досок железного дерева, которое было очень тяжелым, но для формы подходило идеально. Я не стал сразу пытаться строить огромную лодку, а решил попробовать сначала сделать что-то поменьше.

Правда, для массового производства этого местного варианта стеклопластика пришлось придумать и сделать отдельный дополнительный пресс, который бы давил корни и перемешивал бы их волокна с глиной. А затем уже всё это пропорционально наносилось внутрь на предварительно обмазанную жиром форму, сохло несколько дней и должна была получиться идеальная заготовка.

Заготовка в итоге получилась похожей на скорлупу гигантского ореха, хотя при этом была достаточно прочная и не растрескивалась, как бы мы ни пытались её сломать. В пределах разумного, само собой, потому что при желании сломать можно что угодно.

— Мне кажется, если сверху лягут еще десять бойцов с запасами, то ей хана, — сказал Горбун.

— Это называется прототип, — ответил я. — Ну и, конечно, сюда десять человек не влезут. Один бы влез, и то было бы хорошо. Тем более что пока оно летать еще не умеет. Ладно, первое дело сделано, теперь попробуем поднять её в воздух.

Взять рунные связки с крыла и работать с ними полноценно для создания летающей лодки я не мог. Все-таки задача крыла была совершенно другой, оно махало для того, чтобы лететь. А здесь же нужно было использовать именно отталкивающее от земли поле и, соответственно, направляющий поток, чтобы лодка могла двигаться в определенном направлении, маневрировать и менять высоту. Почему-то приделывать крылья к лодке я посчитал не самым разумным решением. Тем более, что любой арбалетчик или практик способен запулить камень так, что спокойно пробьет это крыло. Да если представить, какие нужны крылья для того, чтобы лодка поднимала и несла на себе как минимум два десятка бойцов в тяжелой броне, с оружием и припасами, выходило не очень. Размах в несколько метров только для этой конструкции, а для огромной, способной нести сотню бойцов и вовсе, в километры. Не подходит в общем.

Затем, через интерфейс я развернул схему в Сердце рун и начал изучать возможности, которые мне предоставлял артефакт. Вообще самая простая идея была взять руну, обозначающую верх и отвечающую за локальное облегчение веса, и просто размножить её по всему днищу, поставить так штук триста. Логика была железобетонная и при этом совершенно дурацкая. Если одна руна сделает лодку легче, то эти самые триста сделают её совсем невесомой, она взлетит и проблема будет решена.

Конечно же, это так не работало. Я прекрасно представлял, как она будет вращаться вокруг продольной оси, ведь все эти триста независимых рун будут работать каждая в свою сторону. И первого же человека, севшего в такую лодку, буквально размажет по её бортам. После того как Горбун заинтересовался этим делом, и мы начали строить прототип, я уже потратил некоторое время на то, чтобы придумать хотя бы общую концепцию и структуру, которая будет лежать в основе летающего агрегата. Но пока это было настолько сырым, что оставалось только экспериментировать.

Несмотря на знание огромного количества рун и помощь артефакта, мне пришлось разбивать задачу на маленькие фрагменты, а потом работать уже с ними, пытаясь со временем связать их всё больше и вывести в итоге цельную структуру. И сделать это оказалось совсем не быстро.

Вообще, создание летающей лодки было самой сложной задачей, которой я когда-либо занимался на своем пути рунного мастера. Это был буквально мой предел. Стоило решить одну задачу с тем же подъемом лодки, как оказалось, что она не просто начинала крениться в разные стороны и вращаться, но и переворачиваться несмотря на то, что вроде бы все должно было работать нормально. Мне пришлось вспомнить, что такое гироскоп из своего мира, и попытаться смоделировать нечто подобное, разом за разом пробуя разные связки и схемы.

А когда удалось добиться стабилизации, лодка перестала подниматься.

Оказалось, что контур, отвечающий за стабилизацию, и удерживающий лодку, потребляет прорву энергии. И в итоге созданные мной распределительные энергетические потоки, по сути, работали только на них, совершенно не отдавая энергию в сторону подъемного контура. А добавить больше энергии я не мог, потому что эти рунные связки не позволяли обработать такой объем. Пришлось расширять сначала распределительные потоки, затем в два раза увеличивать подъемный контур и дорабатывать стабилизацию заново. В итоге начальная сборка, с которой я начал работать, увеличилась практически в четыре раза только для того, чтобы я смог ее поднять и зафиксировать на месте в одном положении.

И мне оставалось только радоваться, что благодаря встроенному у себя артефакту я мог наносить эти руны на лодку настолько мелкими и незаметными, что даже если общая схема увеличилась бы в десять или даже двадцать раз, места на лодке все равно бы хватило.

Разработка рунной структуры велась практически параллельно с созданием всего необходимого для того, чтобы в промышленном масштабе создавать лодки в дальнейшем. Так, мы изменили накопители, потому что возможность создавать их не просто с помощью железного дерева, а из горького корня облегчила их в разы. И тем самым мы могли еще и менять форму накопителей, поэтому они теперь стали делаться в виде длинных тонких трубок, и при этом энергии содержали в себе чуть ли не в два раза больше, чем обычные и привычные мне уже бочонки.

Единственный минус, который мешал мне полноценно работать в сфере рун и не возвращаться в реальный мир, это то, что без реальных испытаний всё это было всего лишь теорией. Поэтому мне нужно было переносить рунный материал на лодку, а это заняло еще двое суток. Но после было несколько неудачных экспериментов подъема лодки со всеми вытекающими последствиями, несколько серьезных проблем с движением энергии по энергетическим каналам, и в итоге пришлось как раз и создать необходимое поле, в котором можно было работать дистанционно.

Поэтому из воспоминаний о начале создания лодки я вернулся обратно на третий этаж к стоящим и изучающим то, что в итоге получилось людям и ко мне, который дорабатывал лодку прямо в процессе.

— Ну, зато теперь стоит уверенно, — сказал я, когда, поправив некоторые моменты и добавив еще несколько стежков на корпусе. Лодка сама автоматически подплывала к стене и давала возможность заниматься ею непосредственно с третьего этажа, не спускаясь вниз. Все-таки местная магия, пусть и чертовски похожая на технологии, — это прекрасная вещь.

— А когда посадим туда людей, — спросил Горбун, — она не шмякнется вниз?

— Поговорим об этом позже, — сказал я недовольно, чувствуя, как Горбун своими вопросами сбивает меня с настроя.

Но внутри уже зрело решение, если не сейчас, то когда? Мы потратили уже столько дней, материалов и нервов, что откладывать финальное испытание было бы просто глупо.

В прошлый раз молодой парень-испытатель по имени Пыж едва не улетел под облака. Только чудом накопители оказались неполными, и сил подняться так высоко у него не хватило. Парень тогда знатно перепугался, но, тем не менее, отказываться от своей добровольной роли испытателя не стал.

— Пыж, — позвал я по имени парня.

— А может не надо? — всё же струхнул он, когда снова дошло до дела, — Перепроверим всё ещё несколько раз?

— Да всё нормально, поехали. — На этот раз я был практически уверен в успехе.

Парня подсадили в лодку, он уселся там, привязался веревками на всякий случай, если начнется болтанка, и бледный повернулся ко мне для того, чтобы кивнуть и показать, что готов. Я подошел к накопителю и начал медленно подавать энергию, заодно направляя лодку в сторону от крепости. Лодка дрогнула, отошла как минимум на локоть, а затем выровнялась, перестав покачиваться, и медленно поплыла дальше.

— Сейчас немного покидает в стороны, так что держись, — на всякий случай погромче сказал я, чтобы испытатель услышал.

Вырваться за пределы созданного рунного поля лодка не могла, а даже если бы смогла это сделать, то плавно бы приземлилась на землю. Эти моменты я специально отдельно проработал как раз на случай таких испытаний, что заняло тоже достаточно приличное количество времени. Но ничего страшного. Я плавно повернул рычаг, отвечающий за направленный импульс, и лодка начала немного раскачиваться уже потому, что следовала моим приказам. Затем она сделала плавный поворот вправо, и следом опустилась почти до самой земли.

Управляемость была вполне хорошей, с небольшой задержкой, которая чувствовалась, но, тем не менее, если привыкнуть, то вполне можно достаточно адекватно рулить и совершать все необходимые маневры для того, чтобы не разбить аппарат.

Доброволец в лодке сидел, вцепившись в борта так со всей своей силы, но при этом улыбался во весь рот. Было по нему видно очень хорошо, что страх в нем борется с восторгом, и восторг постепенно побеждает. Я провел лодку по широкой дуге вдоль стены, заставил подняться еще выше третьего этажа, затем опустил и развернул носом обратно. Аппарат все-таки слушался хорошо. Я заметил несколько моментов, которые нужно доработать, но они были уже второстепенными.

— А если быстрее? — крикнул Пыж, и в его голосе уже не было прежнего страха.

— Лучше сиди молча и не подавай мне дурных мыслей, — отозвался я.

Затем, вдоволь наигравшись, я посадил лодку на специально подготовленную деревянную площадку внизу, плавно стравливая энергию через углеводородный контур. Касание получилось мягким, только корпус чуть качнулся и замер. Парень выбрался из лодки на своих двоих, а не на четвереньках, как в прошлый раз, и это уже было серьезное достижение.

— Ну, — спросил я Горбуна, — ведь летает?

— Летает, — нехотя признал тот. — Но в нее ничего и не влезет, кроме одного дурака с веревкой.

— Так поэтому она и называется прототип. Давай, собирай людей, будем строить следующую версию, уже пятиместную.

Один из самых важных пунктов, который давался мне с трудом — это было управление. На прототипе я рулил рычагом, который был подключен к накопителю напрямую и управлялся дистанционно. На боевой машине так совершенно не годилось. Мне пришлось потратить несколько суток своего времени, перебирая структуры и приходя к решению, которое раньше, наверное, бы себе не позволил из-за жадности к тратам энергии.

Управление пришлось разделить на четыре отдельных контура, каждый со своей рукоятью и собственной линией подачи этера. Причем левая рука пилота отвечала за подъем и снижение, правая, за направление, ну а ноги через педали, за крен и тангаж. Надо будет только по-другому обозначить эти слова, чтобы ребята, которые будут обучаться, понимали.

Получалось похоже на то, как описывалось управление земными самолетами. И это было сделано не случайно. Я все-таки не стал изобретать велосипед там, где люди до меня уже придумали хорошее и правильное средство.

От всего этого баловства меня отвлек посыльный с докладом из Каленбурга. Это был второй город после Грауштайна, который два месяца назад перешел под наше управление. Сейчас главным там был один из Осколков по имени Хэд, человек, которому Наира доверяла. И вместе с ним находилась сотня бойцов из Корневиков, исполняющих роль гарнизона и представителей моей власти.

Несмотря на то, что у меня были разумные опасения по поводу того, что Корневики и Глубинщики будут недовольны тем, что их оторвали от ямы и своих родных, отправив служить в совершенно не нужный им город, все оказалось наоборот. За право участвовать в захвате городов, служить в гарнизоне, люди буквально дрались друг с другом, лишь бы оказаться в горниле и заслужить возможность быть в списках достойных. У людей появилась цель, которая позволяла им становиться сильнее и при этом совершенно забыть о том, что нужно было выживать так, как раньше. И старую жизнь многие вспоминали со страхом, представляя, что было бы, если бы в свое время они не пошли за мной.

На удивление, сам посыльный оказался местный, молодой парень лет двадцати, среднего роста, с длинными темными волосами, перевязанными несколькими ленточками. Судя по лицу, он был представителем местной аристократии, так как отчётливо виднелась порода. Да и одежда на нём была достаточно добротная, в отличие от того, что носили обычные местные смертные. Я вмиг прошёлся по нему щупом. Закалка костей, начальная стадия. При этом всего семь каналов, но чистые, никаких застарелых забитостей или неправильных пробоев. Значит, учился у более-менее нормального наставника, причём относительно недавно.

Взяв протянутое письмо, я принялся читать о том, что в Каленбурге за прошедший месяц больших происшествий не случилось. Серебряный рудник был запущен, причем уже запускали третью штольню, которая почти двести лет стояла под завалами. Все големы, отправленные туда, как докладывал Хэд, были рабочими и неповрежденными. Они, собственно, и приносили основную пользу, работая каждый как минимум за десятерых обычных смертных. Серебро мне было нужно не только для печати своих собственных денег, но и для проволоки, по которой будет течь этер. Все-таки не со всем могли справиться кости ямы и железное дерево.

Доклад практически ничем не отличался от того же, что я получал неделю назад. Всё у них было достаточно хорошо и крепко. Поля работали и приносили урожай раз в три дня. Жители, мягко говоря, были этим очень довольны и чуть ли не поклонялись каждому представителю секты, который находился в городе. Тренировки также шли по плану, намеченному заранее.

На определенных расстояниях от городка достраивались дозорные башни, чтобы можно было контролировать всю территорию рядом с городом. Единственное, что было добавлено, это то, что пришло как минимум двести человек, несколько прямо семьями из других городов для того, чтобы поселиться либо здесь, либо в Грауштайне, потому что слухи распространялись гораздо быстрее, чем наши территориальные поползновения. О том, что здесь много еды и её предоставляют практически бесплатно, мне кажется, знали уже во всём Проклятом пределе.

Сам я в Каленбурге так и не побывал, о чем, в принципе, и не жалел. Кто видел один городок проклятых пределов, тот видел их все. За меня туда отправился Рен и триста бойцов, которые, собственно, его и захватили. Вспоминая, как долго мы отправляли первый отряд на захват этого города, я невольно сам себе улыбнулся. Да, грезить экспансией и рисовать стрелочки на карте, это одно, а вот запустить это в реальном месте и времени оказалось совершенно другим.

У бойцов элементарно даже рюкзаков не оказалось для того, чтобы тащить с собой припасы. Пришлось заново разрабатывать кучу дополнительных вещей и обучать людей становиться защищенным лагерем во время похода. Конечно, до римской армии нам было далеко, хватало выставлять дозорных и обозначать территорию лагеря кострами и рунными светильниками. И тем не менее на все это потребовалось время, чтобы натренировать бойцов, научить их делать все более-менее правильно. Как докладывали мне местные доброхоты, Рен и вся армия захватчиков буквально на второй день, как только стоило им удалиться от города и моего пристального взгляда, просто забила максимально на охранение лагеря и двигалась как попало. Ладно хоть никого не потеряли и не поубивали в дороге, и то хорошо.

Зато сам я по возвращении моего военачальника практически каждый день говорил ему прямо в глаза о том, какой он замечательный организатор и как он жестко следит за дисциплиной. Отчего парень краснел, бледнел, но так и не решался мне сказать правду. Зато я был точно уверен, что в следующий раз он будет соблюдать все меры безопасности, которые мы с ним, между прочим, придумали вместе.

— Господин, позвольте мне сказать. — Парень немного запнулся, нервничая, но привлек мое внимание.

Я еще раз внимательно присмотрелся к парню и, кажется, понял, к чему он клонит. Зеркало намерений, один из моих навыков, прочитало парня достаточно легко. В нем было волнение, но не страх, лишь только боязнь того, что я откажу, даже не выслушав его.

— Хед сам тебя отправил? — спросил я его строго. — Или этому кто-то поспособствовал?

— Мой отец попросил господина Хеда отправить меня в качестве посыльного к вам, господин.

— Что ж, тогда назовись полным именем.

— Меня зовут Тэйн, господин. Тэйн Калвер. Я младший сын бурграфа Эрика Калвера, владельца Калленбурга, ныне принявшего ваше клеймо и подчинившегося вашей воле.

Вот оно что. Я скрестил руки на груди и присмотрелся к нему уже не мельком, а более внимательно.

— Ну что ж, Тэйн Калвер, я рад с тобой познакомиться. С каким делом ты пришел ко мне сам? Какой твой личный вопрос?

— Господин, я прошу зачислить меня в гарнизон на общих основаниях, без скидок на отцовское звание и без отдельной очереди. — протараторил тут же парень.

Я посмотрел на стоявшего рядом Рена. Тот в ответ слегка мне кивнул, показывая, что, в принципе, он не против. Парень вполне подходит для того, чтобы пройти Горнило, так как следующая очередь будет через неделю, и как раз для таких бойцов, как и он. Так что здесь он умудрился угадать или просто везунчик. Да и сам Эрик Калвер оказался вполне нормальным человеком, сдался без боя и проявил себя достаточно разумным и понимающим, где сила и куда дует ветер.

— Это решение твоего отца или твое?

— Мое, и только моё господин, — твердо ответил парень. — Отец не одобряет, но запретить мне не пытался. Именно он поговорил с господином Хэдом и упросил его дать мне разрешение быть посыльным с докладом.

— Вопрос мастера так и не поменялся, парень, — сказал Рен, добавляя свое слово. — Скажи мне, зачем тебе это нужно?

Тэйн ненадолго задумался, видимо, собираясь с мыслями, но никто его не торопил.

— Когда воины Белого Духа оказались под нашими стенами, отец сказал мне, что старые времена закончились и больше нет прежнего пути. И потом, когда вы поставили поля и защиту от бурь, я понял, что если ничего не изменю, через двадцать лет я буду таким же, как он, и старший брат, вот только город к тому времени уже не будет нуждаться в нашей власти.

— Хорошо сказано, — одобрительно кивнул я. — Мне нравится, когда честность соседствует рядом с желанием добиться чего-то большего, чем другие. Ты же понимаешь, что, если я пошлю тебя в горнило, дальше ты пойдешь в гарнизон и уже не будешь сыном бургграфа, а сначала рядовым в обычном строю, и пройдут годы, прежде чем ты увидишь свой дом. Что тогда?

— Тогда так и будет, господин. Я готов.

Уверенность в словах парня, определенно мне нравилась. В принципе, картинка складывалась неплохая. Проведем его через Горнило, пару лет обычным пехотинцем, обкатаем в полевых условиях, и, возможно, к концу второго года из него получится толковый десятник. А там со временем можно будет вернуть его наместником в родной город, где он уже каждую улицу знает с пеленок, и жители помнят его еще мальцом, рядом с отцом. Вот и получится та самая преемственность, на которой держатся старые царства. Не просто сменить власть, а подменить ее изнутри через своих, прошедших нашу выучку и имеющих наше клеймо. Не я это первый придумал, и не я последний буду это использовать.

— Хорошо, Тэйн Калвер, — сказал я наконец. — Я зачисляю тебя в Горнило на общих основаниях. А дальше будет распределение по моему слову. Рен, передай его кому-нибудь из своих десятников, пусть займутся парнем.

Обратно в Каленбург с моим письмом ушел уже другой гонец.

Глава 2

Алхимический зал, как и школа мастера Хуо, находился на втором ярусе, буквально в соседнем помещении, совсем неподалеку от Горнила. И каждый раз, спускаясь сюда, я ловил себя на том, как любуюсь происходящим. Очень уж мне нравилось смотреть на то, как у него здесь все было устроено.

Старик размахнулся на славу. Длинный сводчатый зал с каменными столами по обе стороны прохода был расчищен от древнего мусора, и над каждым столом стоял рунный светильник, дающий ровный белый свет без теней. Это было похоже на операционную, настолько там было чисто, и за этой чистотой внимательно следили ученики.

В дальнем помещении стояло восемь здоровенных чанов, в которых вечно булькало что-то бурое и насквозь вонючее. Рядом с каждым чаном сидел один из учеников алхимика с длинной деревянной ложкой, периодически помешивая это варево и стараясь не сводить глаз с поверхности. Дисциплина была здесь что надо.

Сам Хуо, почтенно называемый мною теперь мастером, нашелся у самого первого чана. Старик согнулся крючком над одним из учеников и явно отчитывал того за какую-то провинность.

— И в следующий раз, — зловеще говорил старик, — я сожру твою вторую половину мозгов и даже черепушку тебе вскрывать не буду, так через ухо и достану.

Увидев меня, тот не изменил тон, но подмигнул мне, немного усмехнувшись. Я остановился подальше, стараясь не вмешиваться в нравоучения старика. Пусть хоть палкой в них мудрость вбивает, для меня главное то, как он справляется со своей задачей. А уж на дурость подчинённых я уже успел насмотреться и человеколюбие с утверждением того, что мнение каждого человека важно, потихоньку теряло свои позиции в моих мыслях.

— Каждый тридцатый удар сердца. Понял? Замечу, что не мешаешь, не жить тебе. —Подросток яростно закивал, чуть не плача, и даже не заметил меня, стоящего за его спиной.

Оставив провинившегося заниматься своим очень важным делом, алхимик наконец подошел ко мне и посмотрел на меня снизу вверх. Судя по всему, он явно наслаждался выданной ученику взбучкой. Вокруг стояла тишина, ограниченная только шуршанием учеников и помешиванием варева в котле. Никто просто так не разговаривал, и не пытался шуметь.

— Ты по делу к нам зашел, мастер Корвин или так шляешься, бездельничаешь? — спросил алхимик.

— А ты тут не ехидничай, — ответил я. — Пошли пообщаемся, чтобы твои ученики не видели.

— О, тогда прошу в мои покои. Мне вчера доставили сушеных трав из ямы, я из них такой напиток организовал, пальчики оближешь. До одурения просто.

У алхимика была небольшая каморка, в которой находилась одна койка, небольшой накопитель с камнем-нагревателем и чайничек. Он добавил туда из кувшина воды, запустил камень нагреваться и предложил мне садиться. Кроме койки вариантов других не было, и я уселся на неё.

— Мне кажется, ты мог бы подыскать себе что-нибудь получше. Я знаю, что здесь на втором ярусе есть полноценные домики, в которых можно жить, — сказал я.

— А за этими дармоедами бесполезными кто следить будет? — Проворчал тот. — Это, знаешь, тут на шаг в сторону отошел. все, держись, они же все испортят. Все, что сделано этими честными руками, все размолотят и пустят в мусор.

Тут он на самом деле наговаривал на себя. На прошлой неделе алхимик три дня жил у старухи в шпиле, внимательно изучая хранилище с концентрированным горьким корнем. И всё это время алхимическая школа, она же лаборатория, работала непрерывно, и даже объемы не снизились. Про качество я уж молчу. Он так выдрессировал своих учеников, что я был уверен, что даже без алхимика они справятся и будут спокойно выдавать нужную порцию пилюль, пока будет достаточно ресурсов для их производства.

— Серебра еще не прислали? — неожиданно спросил алхимик, потом дождался, когда закипит вода, и налил в две чашки черный напиток. Одну предложил мне, но я отказался.

— Нет пока. Хэд шлет гонцов с докладами, там все хорошо, но серебро пока не шлет. Видимо, не так уж и много его добывается.

— Тогда я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь. Выпуск Горнила прошел пять дней назад, а до нового еще две недели, — проворчал наглец, явно не особо желая со мной разговаривать.

— На самом деле причины тут две, — начал перечислять я. — Первая, ты вчера не явился ко мне на сеанс разработки твоих каналов, а вторая, Бабай, мой прекрасный белый друг, решил зачем-то пообщаться со мной лично и сейчас подходит ко второму ярусу. Мне кажется, он готов для того, чтобы принять пилюлю.

— Он давно был готов — Не стал отрицать Хуо. — Просто он ленивый, такой же, как и ты, и не торопится особо развиваться как нужно. А сейчас, видимо, подошел к тому пределу, за который нужно прыгнуть. Это, знаешь, как чешется, а почесать не можешь. Вот и ему нужно срочно почесать.

Обзывательство про суету я пропустил мимо ушей, а вот со вторым доводом был вынужден согласиться.

— А чего не пришел?

— Да некогда было, мастер Корвин. Я вчера принимал экзамен у двенадцати своих учеников. Они фактически становятся настоящими подмастерьями. Представляешь, всего лишь за три с небольшим месяца я умудрился добиться каких-никаких приемлемых результатов. И пусть половина тех знаний, которые есть сейчас у моих учеников, им пока совершенно не нужны, тем не менее они молодцы.

Тут настала уже моя пора ухмыляться. Несмотря на то, что алхимик для своих учеников был очень строгим и достаточно злобным дядькой, когда не слышали их уши, он их всегда только хвалил и очень положительно отзывался о каждом, даже не самом умном своем ученике. Даже наоборот, старался вытягивать всех максимально. И знания он давал им не просто поверхностные, а максимально глубокие, для того чтобы эти ребята потом могли работать полноценными алхимиками, не только зная ингредиенты, которые находятся в яме, но и те, которые находятся на поверхности. Для этого ученики сотнями рисовали эскизы разных растений, которые наизусть знал алхимик и заставлял также учить их и других учеников, подготавливая их к жизни в большом мире.

— А Брин и его кодла опять испортили целую партию нагревателей, — тут же пожаловался мне Хуо, переводя разговор на другую тему. — Ты б же уже разобрался с ним, мастер, что ли? Я бы ему руки отрубил за его глупость и чванливость.

— Ну, это уже я буду решать, рубить ему что-то или нет, — ответил я. Пока проблем особо не вижу. Да, восемь нагревателей из шестнадцати оказались бракованными, но это была как раз первая ученическая партия. Так что прогресс у него есть, не надо наговаривать. Не могу сказать, что он самый результативный учитель, но школа у него работает и даже приносит какой-никакой результат.

— Да если у него школа, — Хуо махнул руками так, что чуть кружку не выронил, — то я своих учеников Рогачей доить отправлю. Да у него дети руны путают, я сам видел, как вместо триггера, они фиксатор рисовали. Это же позор! Там же нет мозгов, там сто узелков, и все веревочки уже потасканы.

Я снова не сдержал улыбку, но он ее заметил и даже немного зло сощурился. — А ты зря смеешься, очень зря. У меня-то сто учеников, а у него всего лишь двадцать. И что он полезного-то хоть сделал? Вторая партия накопителей, половина из которых не работает. Одному вон руку оторвало, это же надо было.

Ну, тут было не спорить. Проблемы с рунным искусством были, и всё равно при этом я считал, что были определенные успехи. И пусть сейчас ученики занимались тем, на что уже были готовы матрицы, и то, что уже практически всегда делалось автоматически, всё равно основы, которые давал Брин, были необходимы, и всё он делал правильно. Тут уже дальше зависело скорее от самих учеников и их прилежности.

Сами основы начального рунного учебника для обучения мы разрабатывали с ним вдвоем. Как раз я потратил несколько дней на то, чтобы изучить этого старика и попытаться разобраться в нем, а также в том, что мне сказал про него сам Хуо. И, в принципе, мои подозрения, не могу сказать, что подтвердились. Да, рунник действительно что-то скрывал и не особо желал заниматься учениками и рунами. Даже наоборот, явно этим тяготился. Но свои обязанности, особенно после моих угроз, выполнял достаточно четко. Пусть и не рвался максимально вперед, но тот необходимый минимум, который можно было получить, хотя бы выдавал.

— Ну а что ты ворчишь? Мастер Хуо, Брин нам нужен. Он умеет то, чего не умеешь ты, и ты это знаешь не хуже меня.

— Я-то знаю, я не дурак.

— Ну а что тогда ворчишь?

— Потому что хочется.

Хуо допил чай и налил себе снова из чайника.

— И тем не менее, через неделю в это же время я жду тебя у себя. Время лечить твои каналы, старик. И даже не думай отговариваться экзаменом и прочим, а то я приду сюда вместе с Бабаем и буду тебя лечить при твоих учениках, а это, между прочим, помимо того, что очень больно и неприятно, так ещё и выглядет не особо эстетично. Они растеряют всё уважение.

— А ты ведь настоящий тиран, мастер Корвин, — ответил алхимик. — Всё-то ты делаешь через силу, берешь и заставляешь старика соглашаться на пытки, еще и запугиваешь. А оно мне надо?

— Ответ может быть только положительный, — сказал я. — А вот и Белый Дух пришел. Сегодня он получит свою пилюлю. Скажи мне, нужно ли еще что-нибудь добавить для этого? Ядра демонов или местных зверей?

— Думаю, нет, — серьезно сказал алхимик. — Если он сам пришел и просится, то, скорее всего, чаша наполнена и пришло время нового превращения и получения новой силы. Так что пилюля должна справиться. Тем более это же не просто пилюля, это кровь дракона. Она сделает его невероятно сильным. Тем более, что о поглощении этера ты позаботишься сам, ведь ты умеешь это делать. Я думаю, можно быть спокойным за его восхождение на новую ступень.

— Да, спасибо. — Я поднялся с кровати и немного поклонился алхимику. — Тогда пойду и займусь своим другом. Рад был тебя видеть. Жаль, что ты не появляешься на поверхности и игнорируешь лечение.

— Да понял я, понял, — отмахнулся тот. — Буду я через неделю, ровно в свой срок.

Зверя я перехватил на входе в мастерскую, куда эта кабаняка здоровенная пыталась войти для того, чтобы ощутить немного восторгов местных детей, да еще и погладиться. Но мне удалось оказаться у двери гораздо раньше и аккуратненько вытолкать его обратно. Несмотря на то, что последние месяцы Бабай особо не рос, выглядел он весьма внушительно и перемещаться по ярусам ему местами было очень неудобно.

— Ну что, мой старый лохматый друг, — вздохнул я и потрепал его по загривку. — Да, не возьмешь тебя уже одной рукой и не положишь за пазуху, как в старые добрые времена.

Кормить-гладить.

Ответ байшоу был достаточно логичен. В данном случае он согласился со мной, и мы пошли на заранее подготовленное место, которое я сделал для своих дальнейших переходов на следующие ступени. Бабаю оно тоже должно было подойти, тем более что в основе его был практически стандартный круг-концентратор, только увеличенный в десять раз и окруженный как минимум двумя десятками бочонков-накопителей, наполненных этером. Это все было нужно для того, чтобы обеспечить переход энергии и сделать его более мягким и качественным.

До этого я практически никогда не видел, как Большой шагает по ступеням силы, становясь все сильнее. Точнее, все это происходило как-то вроде и на моих глазах, но при этом незаметно для меня. А сейчас же мы оба понимали, что ему нужна помощь, от которой он отказываться не собирался.

Большой-сильный-не вкусный

— Это ты прав. Станешь большим, сильным и совсем невкусным.

Сама площадка находилась неподалеку от моей мастерской в четвертом ярусе. При этом пол в центре немного просел, образуя небольшую плоскую чашу. Именно в нее я и встроил круг-концентратор, а затем пригласил зверя внутрь. Тот обошел круг по широкой спине, обнюхал все, а потом наконец улегся в центре, положив голову на лапы и ожидающе смотря на меня. Я же достал из пространственной сумки здоровенный кусок мяса, вырезку от рогача, и положил его перед Бабаем, а сверху положил пилюлю.

— Я буду помогать по мере возможности, — сказал я другу, чувствуя, как он немного волнуется тому, что сейчас произойдет. — Так что все пройдет хорошо.

Бабай сожрал кусок вместе с пилюлей за один укус. Я же отступил к стене, где уселся на небольшую лавку и сосредоточился, чувствуя, как поток идет вокруг зверя, и Бабай оказывается будто внутри этого энергетического купола, словно в коконе. А затем он просто заснул, и дыхание его выровнялось. Я чувствовал через нашу общую связь только ровный поток покоя и равномерное сердцебиение.

Я не пытался лезть во внутренности зверя и пытаться что-либо запустить сам. Просто сидел и ждал, когда что-то начнет происходить. Если что-то пойдет не по плану, только тогда я буду реагировать, потому что зверь должен справиться сам.

А потом ко мне неожиданно присоединился Хуо, причем вошел он молча и сел рядом со мной. В руках он все держал большую кружку с тем же черным варевом.

— Я надеюсь, ты не против, мастер Корвин, — шепотом спросил алхимик. — Если я немножко посмотрю, как байшоу прыгнет на следующую ступень? Я такого никогда не видел, будет что внукам и правнукам рассказать.

— А детям чего, не будешь рассказывать? — спросил я так же тихо.

— Да у меня их нет, — пожал тот плечами и негромко рассмеялся. — Никому ничего не буду рассказывать. Я старый, злобный, вредный старикашка, обойдутся.

Так мы сидели вдвоем, молча, просто наблюдая, как огромный белый зверь спит, свернувшись в центре каменной чаши. Я немного подкрутил потоки, чтобы они не давили на него сильно, и на этом пока оставалось только ждать.

— Ну вроде как хорошо идет, — тихо сказал Хуо, прихлебывая из кружки. — Ровненько.

— Сложно сказать, но я думал, что будет тяжелее.

Стоило мне только это произнести, как Бабай дернулся. Сначала я подумал, что почудилось, может, мышца просто сократилась, у псов такое бывает, особенно во сне. Но через несколько ударов сердца волна прокатилась по всему телу большого, и даже шерсть на загривке у него вдруг встала дыбом, а потом так же неестественно легла обратно.

Через нашу общую связь шедшая до этого нить покоя неожиданно начала буквально колоться. Я подкрутил подачу этера, сбавляя его, чтобы дать ему больше пространства для усвоения, но поток шел неправильно. Я это видел его через артефакт изнутри, как сложную и достаточно многослойную картину. Когда этер пытался влиться в кожу и шерсть Бабая, что-то не пускало его внутрь, как должно было быть в идеале, часть энергии возвращалась обратно, рассеивалась либо уходила в сторону. Это выглядело так, словно он не принимал энергию.

— Он не хочет работать с энергетическими потоками, — сказал я тревожно.

— Не может или не хочет?

Хороший вопрос, правда, ответить я на него не успел. Через нашу общую связь с Бабаем до меня докатилась волна, в которой я разобрал новые образы, а затем я почувствовал что-то похожее на страшный, невероятно сильный голод. Затем из глубины потока вынырнул образ, причём не Бабаевский, а вытащенный из моей памяти и переданный обратно. Словно зверь перерыл в моей голове воспоминания и нашёл то, что ему сейчас было нужно. И выглядело это достаточно чётко и резко. Бабай показывал мне демонов.

— Ого, — неожиданно меня прошило холодом от того, что я вижу.

— Мастер?

— Он показывает мне демонов. Точнее одного демона, от которого я удрал от башни.

— Который был закалки каналов? Вот же бездна!

— Ты понял, что происходит? — настороженно спросил я его.

— Корвин, мы с тобой серьезно сглупили! — сказал неожиданно Хуо, схватившись за голову, а затем уже начал громко говорить. — Он же духовный зверь! Причем не просто духовный зверь, а очень высокого ранга в своей иерархии. Для него пилюля дракона, всего лишь начальная ступень для того, чтобы обеспечить дальнейший переход. А для этого ему нужна кровь врага, ты понимаешь?

— А чем ему кровь дракона не кровь врага?

Нашу перепалку остановил сам проснувшийся Бабай, который резко подорвался на месте и посмотрел на меня. В его взгляде читалась ярость и желание убивать. Это было совершенно нехарактерно для моего друга. А затем он буквально одним прыжком выпрыгнул из помещения и бросился в сторону лестницы, ведущей на шестой ярус.

Наша связь рушилась буквально на глазах, но я чувствовал, что мой сошедший с ума зверь хочет. Ему нужно было пройти по аварийному туннелю и выйти с той стороны, снаружи. С большим трудом удалось убедить его воспользоваться телепортом, который находится на четвертом ярусе и работает постоянно. Бабай сразу же развернулся в его сторону, а дальше мне пришлось бегом догонять его, практически моментально ушедшего через портал на другую сторону.

Своим появлением с той стороны он перепугал строителей до настоящего ужаса, но, не обращая на них внимания, достаточно быстро убежал из строящейся крепости, только его и видели. Я же, когда появился с той стороны, слышал только крики ужаса от смертных и увидел Гвоздо, бегущего в мою сторону и совершенно не понимающего, что происходит.

— Мастер? — спросил тут же начальник стройки, но я отмахнулся рукой, так как мне было совершенно некогда. Я доставал доспехи и собирался в путь.

— Да что происходит-то! — проорал Гвоздо уже громче.

— Да всё в порядке, мы скоро вернёмся! Предупреди наших, что я и Белый Дух отправились на охоту, — ответил я, привычно ощущая на себе вес доспехов и выдёргивая из артефакта на спине крылья одним движением, а затем разворачивая их.

— А руны? Мастер, ты же собирался завтра наносить руны на первый этаж!

— Это подождет, — но отвечал я уже в полете, когда толкнулся ногами и поднялся наверх, разглядывая бурую степь, которая раскинулась подо мной.

Бабая я нашёл далеко не сразу. Белая точка скользила по степи так быстро, что я сначала принял её за блик, и только потом понял, что зверь не просто бежит, он прыгает, причём каждым прыжком сгущая перед собой воздух и уплотняясь наподобие пружины, а затем выстреливая на несколько десятков метров вперёд. Бабай выплёскивал из себя этер в таком огромном количестве, что я даже не представлял, как его можно было догнать, настолько сильно и быстро он мчался вперёд.

Мне оставалось только подняться как можно выше, чтобы не упустить его из виду и гнать на пределе, пытаясь хотя бы контролировать бегущего друга. Догнать его я явно не успевал, так как разрыв, между нами, медленно, но упрямо рос. Через связь до меня все еще докатывались отголоски, но в основном они были рваные и размытые, сам Бабай твердил мне только одно, у него была цель и голод, и больше ничего.

— Да что же ты за дурилка такой, — выдохнул я в пустоту, понимая, что он меня не услышит.

Куда и зачем он бежал, я знал и так, без мыслесвязи, поэтому сильно потеряться я все-таки не мог. Там, на отшибе хребта, между двумя отрогами, стояла все та же старая башня Вайсхейвена, и там находилась тварь, от которой я в прошлый раз убежал, прекрасно понимая свои возможности. Именно сейчас туда летел мой зверь убивать противника.

И совсем не для того, чтобы отомстить за испуг друга. Нет. Кровь дракона в пилюле еще даже не начала действовать, но я прекрасно понимал, что происходит и жалел, что не догадался сразу. Духовному зверю для совершения восхождения на новую ступень нужна не просто необычайной мощи пилюля, ему нужно было убийство врага, равного ему, а то и выше. И этого врага он взял из моей головы.

Заодно стало понятно, почему он в последнее время перестал активно охотиться. Как говорили охотники, равных на территории ямы ему практически не осталось, а гоняться за теми, кто слабее, он вообще совершенно не хотел, предпочитая лениво валяться и получать свою добычу из рук удачливых охотников, которые прикармливали Белого Духа для того, чтобы получить капельку его удачи и силы.

А какой смысл охотиться на существ, которые слабее тебя и которые не дадут тебе ничего, кроме уменьшения твоего голода? Если учесть, что задача духовного зверя заключается в дальнейшем развитии и росте над собой, а для этого нужно убивать тех, кто хотя бы равен или сильнее тебя, то становится окончательно понятно всё, что происходило последние месяцы и с моим другом, и то, что произошло при съедении им пилюли с кровью дракона.

У него просто не оставалось никаких вариантов, и фактически можно было сказать, что Бабаю повезло, что я не так давно наткнулся на демонов и нашел ему врага рядышком. В противном случае мой друг умчался бы в неизвестном направлении в поисках сильной твари, и никто не знает, что бы с ним случилось дальше. Я вот точно не могу сказать по этому поводу.

В итоге Бабая я всё-таки потерял, несмотря на то, что летел на предельной скорости и следил за ним своим достаточно хорошим зрением практика,. На высоте около полукилометра, он умудрился удрать от меня и пропасть из виду. А когда я долетел через несколько часов и упал к проему ворот почти отвесно, гася скорость в последний момент, то увидел только кучу трупов проклятых и мелких демонов, которые, видимо, находились близко рядом с поверхностью. Бабай не стал даже церемониться, он буквально выморозил всю площадку, и твари развалились на мелкие куски, превращаясь в ледяную взвесь.

Затем увидел и сам колодец. Только вместо той круглой шахты с расколотой крышкой, что я помнил, колодца больше не существовало. Все каменное кольцо вокруг было просто разворочено и выломано целыми кусками, словно по нему ударили чем-то огромным. Это было даже немного смешно, потому что сам колодец и дыра, ведущая вниз, оказались крайне неудобными, и ему пришлось постараться, чтобы пролезть за своим врагом дальше.

И проблема была в том, что снизу слышался несмолкаемый вой и рёв, исторгаемый множеством глоток.

— Ну куда же ты полез… — Я вытащил копьё, крутанул в руке, примеряя хват, и резко выдохнул, готовясь к бою. — Похоже будет жарко.

Глава 3

— Вот же зараза ты белая! — рявкнул я, в темноту колодца, и эхо отозвалось мне в ответ несколькими десятками издевательских отголосков.

Возможно, Бабай хотел дождаться меня, может быть даже думал о том, как правильно пролезть через этот колодец. Во всяком случае, я понял, что он находится где-то там, на дне, и сражается с тварями. Нужно было только добраться до него.

Вот только проблема была в том, что глубина не поддавалась измерению, я дна просто не чувствовал. Мое этерное чувство упорно натыкалось на вязкую пелену, будто демоны нарочно завесили шахту плотным туманом каких-то непонятных мне помех. Такого я ни разу не видел. Я пробовал пробиться сквозь нее импульсами эфира, но ничего, только глухая пустота и давящее чувство, что там внизу что-то нехорошее. Может быть, меня ждут? И вообще все говорило о том, что лезть туда совершенно явно не стоит.

Хотя, судя по всему, никто там меня уже не ждет. Скорее всего, там лежат груды трупов, уничтоженных и замороженных, превращенных в ледяные куски мертвой плоти. Вряд ли слабые демоны, неспособные противостоять байшоу, сильно отличались от тех проклятых, которые валяются наверху. Бабай прошел как паровоз, уничтожая на своем пути всё и вся, что хоть немного попыталось проявить агрессию в его сторону.

— Вот только я не смогу прыгнуть так, как ты.

Для спуска мне пришлось найти достаточно большой камень, чтобы привязать к нему одну из веревок, которые были у меня в запасе в пространственной сумке. Я даже смог спуститься метров на пятьдесят, причем старался двигаться очень быстро и почти не глядя вниз. Мне пришлось привязывать очередную веревку, чтобы спуститься дальше и в итоге остановиться, потому что запас веревки подошел к концу, а я спустился всего метров на сто, не больше.

Как демоны и проклятые то наверх лезли??? Впрочем, осмотревшись, стало понятно как — прямо по стенам, цепляясь за выступы. И судя по глубоким царапинам, расположенным параллельно, Бабай скользил вниз по провалу, растопырив лапы.

Я громко выругался, уже в полный голос, и не скрываясь. Помехи и темнота внизу мешали понять, сколько осталось. Я чувствовал Бабая, что он жив и что голос свой он еще не утолил.

Тогда, повиснув на веревке и обвязавшись вокруг пояса, чтобы она меня держала, я вытащил из пространственной сумки один из рунных светильников и сбросил его вниз. Тот, пролетев достаточно глубоко вниз, умудрился разбиться. Мне пришлось повторить еще трижды подобные броски, прежде чем я наконец смог понять, что находится внизу.

Метрах в двухстах ниже колодец обрывался, расширяясь в достаточно огромную пещеру, тянувшуюся во все стороны. Свет от разбившихся светильников охватил густой каменный пол с неестественно ровными плитами, обломками какой-то кладки и тени, слишком крупные для случайных валунов.

Что ж, выбора у меня не оставалось. Для спуска, Крылья пришлось спрятать, чтобы их не повредить, но даже вытащенные из-за спины, они, в принципе, не мешали свободному полету. Я отвязался от веревки, глубоко вздохнул и отпустил ее, считая до пяти.

В самый последний момент, постаравшись всё верно рассчитать, дал крыльям возможность расправиться и задержать меня в воздухе на долю секунды. Взмах крыльев погасил скорость, превращая жесткое падение в скользящее, почти планирующее касание, но я все равно в итоге рухнул на плиты, прокатился через плечо, чувствуя, как одно из крыльев подминается под меня, и тут же вскочил на ноги, выхватывая сферу очищения. Чинить будем потом, сейчас главное, выжить.

Но взорвавшаяся впереди сфера не показала мне ни одного врага, поэтому, недолго думая, я начал доставать рунные светильники для того, чтобы понять, где нахожусь. В пещере было темно и не было живых врагов. Убедившись, что я в достаточной безопасности, я кое-как сложил поломанное крыло обратно в артефакт и достал новую сферу.

След Бабая читался очень легко. На полу, везде куда падал свет, были десятки тел, демоны валялись на каждом шагу, разорванные, вымороженные и превращенные в ледяные куски. При этом байшоу умудрялся вырывать из мертвых трупов ядра и пожирать их, впитывая силу на ходу. Раздавшийся впереди вой заставил меня двигаться быстрее, на ходу подмечая, что это были не просто пещеры, а вполне себе жилые помещения.

Отличить грубо вырубленные в камне ниши, похожие на комнаты, от пещер было достаточно легко. Проходя мимо и освещая их светом, я видел жилые помещения с каменными лежанками вдоль стен и даже очаги, выложенные из камня. На стенах висели шкуры каких-то тварей, а кое-где были нацарапаны странные и непонятные рисунки.

Получается, что это было поселение демонов, которые судя по всему, жили здесь достаточно долго, чтобы основать какое-то подобие цивилизации. Большинство демонов, убитых Бабаем, были похожи на тех, с кем сражался я, такие же голые и как будто совершенно дикие. И лишь в центре одного из проходов лежал демон гораздо более крупный и массивный, чем другие. При этом он был покрыт сетью татуировок, которые слабо светились, несмотря на то, что демон был мертв. На нем был доспех, составной из множества металлических пластин, скрепленных грубо, но достаточно прочно, а на шее болталось ожерелье из костей.

Видимо, это был местный вожак, так как рядом с ним валялось пятеро похоже одетых бойцов, от которых практически ничего не осталось. На всякий случай я забрал у всех оружие, которое было металлическим и уже собирался двигаться дальше, как заметил на поясе убитого небольшую разноцветную сумочку, более похожую на кошелек, но она слишком выделялась на фоне других, более грубых вещей.

Быстрый осмотр показал, что передо мной артефакт, причем непростой. Это была пространственная сумка, в которой демон, видимо, хранил очень ценные вещи. Изучать свою добычу я пока не стал, забросил ее уже в свою, и пошел дальше.

Чтобы практически тут же наткнуться на еще одного вооруженного демона, который явно случайно выжил в момент атаки Бабая. Он тоже не ожидал меня увидеть, поэтому замедлился на одно мгновение, во время которого я бросил сферу очищения вперед. Белый свет тут же ударил по пещере, и демон яростно закричал, но при этом не ослеп, а шагнул вперед, махая своим клинком. Да судя по всему, сфера не особо причинила ему вреда. Я чувствовал, как энергия, отражалась от доспеха, который был на нем надет, и это навело меня на определенные мысли.

В ход тут же пошло копье. Я ударил сначала в ногу, дальше в живот и после нанес третий удар в сторону горла. Но тот умудрился сместиться и не дать мне возможность убить его в самом начале схватки. Гад двигался быстро, но благодаря тому, что моё копье было длиннее его клинка, я держал его на расстоянии и не давал возможности подойти ближе, постоянно огрызаясь на все его атаки. А он умудрялся тяжелым клинком махать так, словно это была легкая палочка в его лапах.

Дважды ему удалось меня зацепить, но доспех, созданный мною и мастером Цао, защитил меня, не давая врагу добраться до моей плоти, хоть и оставляя при этом серьезные повреждения на самом доспехе.

Противник был сильнее меня, как минимум на начальной стадии закалки крови, что давало ему преимущество в скорости и силе, но и я был подготовлен к бою. Прошедшие месяцы с последней драки с демонами дали мне время на то, чтобы сделать достаточно приличные запасы не только сфер очищения, но и рунных бомб, которых у меня с собой было предостаточно. Поэтому после очередной короткой схватки и попытки противника достать меня клинком, я отпрыгнул назад гораздо дальше, разрывая дистанцию еще больше, и швырнул во врага гранату, которая ударилась в грудь демона.

Тот умудрился её отбить и взрыв особо не причинил ему вреда, но вторая граната, кинутая под ноги, прошла более успешно, и взорвалась под ногами, сбивая его с концентрации. И в этот же момент наконечник копья ударил сначала в грудь врага, пробивая защитные пластины доспеха, а когда демон схватился за древко обеими руками, я пнул его ногой, снимая с копья, и ударил уже в раскрытую пасть, добивая противника. Тварь тут же осела и затихла.

Я забрал оружие у трупа, вырезал ядро, проверил его на наличие еще каких-либо артефактов и, не найдя ничего, пошел дальше по следу друга. Дорога вывела меня к коридору, в котором неожиданно обнаружились светильники. Причем не мои, рунные в привычном смысле слова, а грубые кристаллы, встроенные в специально выдолбленные для этого ниши и тлеющие багровым светом. И пусть свет от них был мутным, но все равно его хватало для того, чтобы осветить помещение.

Неожиданно на несколько секунд, показавшихся целой вечностью, связь с Бабаем пропала. Я остановился, не понимая, что происходит. Его что, убили? Но очень скоро связь вернулась, передавая мне короткое и злое сообщение о том, что моему другу больно и, кажется, он ранен. Он не звал меня на помощь, просто сообщал мне факт.

Мне пришлось ускориться.

И словно тут же стараясь этому помешать, из одного из боковых проходов выскочили двое голых демонов, которых я встретил выброшенной в их сторону сферой очищения, а потом убил их с ходу, даже не останавливаясь. На этих она подействовала просто прекрасно. Ядра трогать не стал, не хотелось тратить время.

Тем временем коридор, достаточно сильно отличающийся от предыдущих пещер, в которых я был, потянулся немного под уклоном. И чем дальше я шел, тем все сильнее светились багровые кристаллы в стенах. Проходов по бокам больше не было, и опасаться тоже было некого. Только под ногами хрустели мелкие косточки, рассыпанные здесь в огромном количестве. В большинстве это были кости мелких грызунов, и ни одной человеческой кости мне не попалось, что не могло не радовать.

Впереди грохнуло, и даже пол под ногами задрожал. Через мгновение случился второй удар, и я ускорился еще сильнее, перешел с быстрого шага на бег, видя что коридор впереди уже заканчивается. И очень скоро я вылетел на широкий каменный карниз, нависающий над огромным залом, а внизу подо мной развернулась картина настоящего сражения. Зал был исполинский, наверное, метров сто в поперечнике, с грубо отёсанными стенами, уходящими вверх в темноту. А в центре стояла портальная арка, не похожая на ту, через которую попал в яму я, та была более изящной.

Эта была сложена из чёрного камня, поглощающего свет и отражение, и была она высотой метров десять и шириной такой же. Но то, что это была именно портальная арка, понятно было сразу, потому что внутри неё колыхалась тёмно-красная пелена, похожая на занавес из дыма. И как раз на моих глазах оттуда вывалился обезумевший демон.

Над аркой, прямо в центре арочного свода, висел черный кристалл с прожилками красного, размером с хорошую такую бочку. И при этом он подрагивал в такт самой пульсации портала. Моментально протянув к нему щуп, я тут же отдернул его назад, потому что сила его была чрезвычайной, и я почувствовал, что он представляет серьезную опасность для меня. От этого кристалла к самой портальной арке тянулись тонкие нити того же цвета, что и пелена. Питал он её или она его, мне было непонятно, но концентрация этера, которая находилась здесь вокруг, была настолько мощной, что без поглотителя я бы, скорее всего, умер здесь через несколько минут.

А в центре зала временно замерли два противника. Один, здоровенный белый зверь с шерстью на загривке, стоящей дыбом. Он искрился инеем, и от него во все стороны срывался белый пар, который при касании к камню застывал коркой льда. А напротив него стоял демон в стадии закалки каналов, высокий, метра, наверное, три, с багровой кожей и рогами, загнутыми назад. На плечах и предплечьях у него были накинуты металлические пластины, и, судя по всему, они были вживлены прямо в мясо. В каждой руке он держал по короткому кривому клинку. И от клинков шел тот же свет, что и от арки. Я чувствовал, что энергия демона связана с энергией кристалла, который висит над порталом. Это давало ему силы.

Мелкие-плохие-убить

Бабай словно почувствовал меня и сразу же отправил короткое сообщение, описывая то, что ему все-таки необходима помощь. Он просил не лезть в драку с демоном стадии закалки каналов, но помочь ему отбиваться от этой мелочи, которая лезет через порталы.

— Договорились, — ответил я ему, оценивая расстояние до пола.

Прыгать с карниза было невысоко, всего метров десять вниз. Для практика моего уровня это было уже не смертельно, если правильно сгруппироваться. Правда, первыми вниз полетели две сферы очищения в сторону кучки демонов, сбившихся в стороне позади Бабая. А затем уже приземлился и я неподалеку от них, только для того, чтобы бросить вперед еще несколько рунных бомб, и, ворвавшись в запаниковавшую от взрывов и рун толпу, начал добивать тварей.

Стоило мне разобраться с собравшейся кучей, как из арки портала шагнул вперед еще один демон. И на этот раз он был в броне и с оружием. За ним никто не появился, но мне было ясно, что существует определенный промежуток времени, который необходим для перезарядки портала, и не пройдет и нескольких секунд, как следом появится еще один демон, а может и не один.

— Нет, так точно не пойдет. — Проговорил я скорее для собственного успокоения и атаковал демона, вытаскивая очередную сферу.

В отличие от той старой, которая была большой и весьма внушительно выглядела, новые сферы были маленькими, но по мощности не сильно отличались от предыдущей. А Горбун и его мастера, очень хорошо наловчившись делать такие штуки, изготавливали их чуть ли не по сотне каждый день, так что запасов у меня было с собой достаточно, чтобы превратить целый демонический мир в выжженную пустыню при необходимости. Ну или, по крайней мере, эту пещеру.

Вот только тот факт, что сфера очищения, убивавшая и разрушавшая проклятых и мелких демонов, не причинила вреда появившемуся из портала, меня опять удивил. Второй такой противник подряд, это было слишком неприятно. И дело тут было не в том, что он был сильный практик, практически равный мне, а в том, что доспехи на нем каким-то образом гасили очищающий импульс, уменьшая его до такой степени, что демон спокойно оставался на ногах и лишь на короткое время мог максимум только ослепнуть.

Ладно, ничего не остается, кроме того как работать по старинке.

Опомниться, всё равно я ему не дал. Копьё, залитое этером под завязку, резво вошло ему под рёбра туда, где пластины расходились при повороте корпуса. Демон дёрнулся, заорал, пытаясь перехватить древко, но я уже провернул наконечник и выдернул обратно, отступая на три шага.

За моей спиной страшно загрохотало. Бабай и демон сцепились, и волной их поединка меня с моим противником раскидало в разные стороны, не давая даже возможности устоять на ногах. Пожалуй, стоит сделать себе отдельное примечание о том, что когда дерутся сильные, не стоит лезть им руку или тем более лапу.

Поднимаясь и отряхиваясь, я успел заметить, что на левом боку байшоу длинная рваная полоса, из которой сочилась кровь. Еще несколько разрезов у него шли по морде от уха до скулы, и левый глаз был прикрыт. Но и противник был не в лучшем виде. Левая рука у него висела под неправильным углом, клинок в этой руке он держал уже совсем неуверенно. А на его груди расползалось большое пятно обморожения, которое трескалось и сочилось черной сукровицей.

— Держись! — поддержал я Бабая. Навряд ли он услышал меня сквозь собственный рык и рев демона. А уже в собственных мыслях добавил сам себе, что если станет совсем плохо, то вмешаюсь и прикончу ублюдка. Вот уж чего, чего, а допустить, чтобы его тут прикончили, я не могу.

Своего бронированного противника я добил. Также сначала воспользовался рунными бомбами, а копье поставило точку в его жизни. Но только все это было на фоне того, что портал снова вспыхнул и из него шагнули сразу двое. Оба в доспехах и с длинными копьями, которые сразу же бросились в мою сторону.

Я выпрямился, отступая на шаг от поверженного противника. Увернулся от копья, просвистевшего у самого лица, и успел уйти в сторону, чувствуя, как второе копье целится в ноги. Не будь у меня бомб, они загнали бы меня моментально, и даже доспехи не спасли бы меня от смерти. Но одна из трех гранат очень удачно взорвалась между ними, раня одного из них и заставляя его упасть на колено.

Моей же задачей стало добраться до раненого противника и добить его до того, как он сможет собраться с силами и попытается меня атаковать. Я перехватил копье врага в прыжке. Лезвие скользнуло по моей ладони, разрезая правую перчатку и руку, но не отпустил и дернул его на себя, одновременно всаживая в живот ему свое копье. Резкий рывок к раненому, и от мощнейшего удара копья голова его катится в одну сторону, а тело падает в другую. Развернувшись, я добил оставшегося демона, не давая ему даже шанса ответить.

— Еще минус один.

Ладонь горела, кровь стекала на копье, но я не обращал внимания, устремившись к загудевшей арке, из которой начали вылезать один за другим несколько демонов. Секундная дезориентация при переходе дала мне необходимое время для того, чтобы один за другим они тут же легли, не сделав даже одного шага. Я почувствовал что начал понимать ритм, каждые тридцать-сорок ударов сердца портал выплевывает либо одного мощного демона, либо нескольких более мелких. При этом бездоспешных он выбрасывал гораздо чаще, но пока общей закономерности я не уловил. Возможно, с той стороны просто толпились все подряд, и кто успевал первым, тот и проходил.

Это дало мне время немного отдышаться, заранее подготовиться и вытащить несколько рунных мин, поставив их прямо перед выходом из портала. Это была одна из многочисленных заготовок, которые я планировал использовать для охоты на демонов, которую мы бы организовали как минимум через полгода, придя сюда достаточно большой армией, чтобы добывать ядра демонов. Вот и пригодились мои безделушки.

Поэтому следующей троице, вывалившейся из портала, очень сильно не повезло. Двое из них были голые, а один, в кожаной безрукавке с коротким копьем. Взрыв мощной рунной мины разбросал двоих в стороны. Одному оторвало руку по локоть, а второй покатился по камням, визжа и зажимая живот. Копейщик было ткнул меня копьем, но я отбил его древко в сторону и уколол его сначала в бедро, потом ударив сверху, вогнал копье в основание шеи. Оставшегося безрукого добил пинком в висок, когда тот пытался подняться. Третий же, самый невезучий, уже не двигался.

Я успел вовремя, потому что следом за этим за спиной раздался грохот и дичайшее давление энергии должно было бы меня расплющить о сам портал, но я успел спрятаться за него за мгновение до этого. Я видел, как Бабай откатился в сторону, оставляя на камне широкий кровавый след.

Демон шагнул было следом за ним, замахиваясь обоими клинками для рубящего удара, но байшоу перестал отступать. Он припал к полу, и воздух вокруг него сгустился так, что я видел, как изморозь стремительно расползалась от зверя во все стороны, заставляя противника замедлиться всего на мгновение. На один неверный полушаг, но Бабаю этого хватило. Он прыгнул в сторону, обходя клинки, и вцепился в поврежденное предплечье врага, а затем вырвал руку из тела одним коротким движением мощных челюстей. Демон завыл так, что даже мне заложило уши и целой рукой вогнал клинок по самую рукоять в тело моего друга.

— Бабай!

Моё! -Съем! -Убью!

Дальше мне смотреть было некогда. Портал выплюнул еще двоих, но эти оказались гораздо хитрее и умнее. Они словно почувствовали разбросанные мины под ногами и моментально перепрыгнули за их расположение. Я бросил несколько сфер очищения одновременно с рунными бомбами, особо не целясь, и кинулся вперед навстречу ближнему врагу, убивая его с одного удара.

Оставшийся противник, нисколько не дезориентированный переходом, оказался рядом со мной. В руке у него был короткий изогнутый нож, причем лезвие при этом светилось таким же багровым цветом, как кристалл над аркой и оружие самого сильного демона. Он просто резанул меня наотмашь. Доспех принял удар, пытаясь распределить его силу, но нож прошел сквозь пластины, как сквозь сырую глину. Я чувствовал, как лезвие рассекает кожу и мышцы, но боль пришла далеко не сразу. Отшатнувшись, я ударил ему в челюсть левой перчаткой, раскрыл ладонь и выжег глаза электрическим током. Добить ослепленного противника было делом одного шага, и я убил его точным ударом в висок.

Я прижал руку к боку, чувствую, что пальцы становятся мокрыми. Порез был неглубокий, но очень длинный, от нижнего ребра до бедра, и кровил обильно. Доспех мастера Цао, который мог спокойно выдержать удары практиков закалки крови, этот клинок вскрыл без видимого усилия. Я поднял нож, который противник выронил, умирая, и сунул его в сумку, даже не разглядывая. Потом разберусь с трофеями. Если выживу конечно.

Портал ожил. Я стиснул зубы, перехватывая копье левой рукой, и убил вышедшего голого демона одним ударом, почти машинально. А потом зал снова дрогнул, но меня не отбросило на арку, энергией боя, наоборот, почувствовал что всё идет правильно. Кристалл над аркой моргнул теряя своё свечение на долю секунды и тогда я повернулся к Бабаю.

Тот стоял победителем над телом демона, грудная клетка которого была вскрыта, ребра торчали наружу белыми обломками, и Бабай жрал не только ядро, он пожирал все, что было внутри грудной полости, вгрызаясь в плоть с такой яростью, что куски летели в разные стороны. Я видел, как белый мех на загривке и хребте густел, уплотнялся и словно менял свой цвет на серебряный. Даже раны на боку перестали кровить, и порезы на морде затягивались с ошеломительной скоростью, оставляя только розовые полоски.

Байшоу рос у меня на глазах, становясь все больше. Ненамного, может быть, на ладонь, но я видел, как перекатываются мышцы под шкурой, и как расширяется грудная клетка, и как лапы, и без того массивные, становятся еще больше. И до этого нельзя было назвать маленьким, но теперь я понял, что нужно говорить по-другому. Бабай стал взрослым, настоящим взрослым самцом рода байшоу. Именно сегодня произошел этот переход от подросткового возраста, в котором он был, в новую стадию.

Победив врага и сделав все, что ему было нужно, он на этом не остановился. Мощным прыжком оттолкнулся от камня и прыгнул в сторону портала, вцепившись в черный кристалл, висевший над ним. Багровые нити, тянувшиеся от него к арке, начали рваться одна за другой. Каждый из этих разрывов сопровождался вспышкой, от которой по стенам зала пробегали страшные тени. Бабай жрал кристалл, откусывая куски и глотая не жуя. И с каждым проглоченным осколком пелена в арке дрожала все сильнее, пока не пропала вовсе.

— Всё? — спросил я, глядя на своего оживающего на глазах друга и усаживаясь рядом с порталом. В отличие от него, у меня регенерация не была развита так сильно. — Мы закончили? Домой?

Надо-туда.

Я не совсем понял ответ Бабая, когда неожиданно портальная арка изменила цвет на белый и заработала, а зверь шагнул внутрь и исчез в неизвестном мне направлении.

— Да ты издеваешься.

Глава 4

Ненавижу порталы.

Мыслеобраз Бабая о том, что ему надо туда, оказывается, был связан не со мной. Это ему нужно было туда, а вот меня он за собой пускать не захотел, потому что через портал я пройти не смог. Белая пленка напрочь игнорировала все мои попытки сделать шаг вперед и пройти сквозь портальную арку.

Как при этом сам зверь умудрился этим порталом управлять и перенастроил его на себя, я понятия не имел. Но в любом случае, после того как был разрушен кристалл, сам доступ к рунной структуре портала я получил и быстро перевязав рану, принялся изучать его строение.

Что меня нисколько не удивило, так это очень схожая структура с той что была у моих портальных арок, которые были мне доступны в самой Яме. Чувствовалась одна и та же рука, или правильнее сказать концепция, лежащая в основе. Слишком минимальны были различия.

Я очень быстро нашёл место для вставки идентификационного ключа и мог, в принципе, спокойно заменить его на любой свой из присутствующих. Жаль только, они работали в паре с другим порталом, поэтому перенастраивать этот портал смысла не было. Нужно либо получить ещё один, четвёртый, в пару к этому, либо оставить всё как есть.

Естественно, я не стал запускать свои шаловливые ручки, так как Бабай находился с той стороны, и что он там делал, мне было неведомо. Расстояние было огромным, и его суть была почти на грани сознания, превратившись в маленькую точку, которая говорила мне о том, что Бабай жив, но чем он там занимается и что происходит с той стороны портала, мне было совершенно неизвестно.

Сидеть на месте и тревожиться за друга мне было очень некомфортно, поэтому я быстро собрал все ядра с трупов, которые находились рядом, и полез разбираться с тем, что сделал мой лохматый бешеный друг для того, чтобы не пустить меня. А затем сел разбираться с самим порталом. Мне нужно было добраться до друга, и это уже не обсуждалось. Сама структура портала на удивление оказалась неповрежденной. Бабай не сломал ее, а именно перенастроил, причем очень грубо, по-звериному, продавливая рунные потоки одним мощным усилием воли.

Зато это навело меня на определенные и весьма интересные мысли. Получалось так, что руны и сама энергия Этера, которая витает вокруг, они, по сути, являются родственными и имеют какие-то общие связи, совершенно непонятные мне. Может быть, даже сама капля Этера содержит в себе миллионы связок рун, просто я еще не имею достаточных навыков для того, чтобы прочитать и распознать руны в энергии вокруг меня. Тогда бы, скорее всего, все было достаточно логично. Создатели использовали энергию и руны для создания и контроля этого мира. Технологии, которые похожи на магию, вот что это такое. Проверить это я не мог, у меня не хватало ни сил, ни возможностей.

Зато после долгого изучения я мог точно уверенно сказать только одно: демоны не просто так поставили сюда портальную арку, кем-то заранее настроенную. Нет, наоборот, они сами умели читать и управлять переходом осознанно, а соответственно, спокойно работали с управляющим слоем. Значит, где-то там, с той стороны второй портальной арки, находилось существо, обладающее как минимум системой, позволяющей ей настраивать идентификаторы между порталами и сами портальные арки.

— Вот только я нигде не слышал о том, что демоны тоже могут быть помеченными богами, — сказал я уже для себя, потому что находиться в этом помещении одному среди трупов было немножко неуютно.

Навык повышен. Поглотитель — 10.

Предлагается новая специализация. Выберите один из трех новых навыков.

Бездонный Зев — носитель способен втягивать энергию даже из сред со смертельной концентрацией, перерабатывая её без вреда для своего тела. Возможность поглощать чужие энергетические структуры, рунные связки, закрепительные формации и активные потоки, разрушая их в процессе усвоения.

Преобразователь — носитель способен не только впитывать энергию, но и мгновенно перестраивать ее природу, самостоятельно очищать, фильтровать и придавать форму, совместимую с любой рунной структурой или живым каналом. Поглощенное можно отдавать обратно.

Полная чаша — тело носителя превращается в резервуар колоссальной емкости. Внутренние запасы этера возрастают на порядок, позволяя удерживать энергию долго и без потерь, а в момент нужды высвобождать накопленное.

После того как Поглотитель перешел на девятый уровень, я про него практически и забыл, так как слишком много времени прошло между повышениями навыка. Если раньше он повышался чуть ли не раз в неделю, то для последнего перехода ему понадобилось чуть больше трех месяцев, что было достаточно много. Но в итоге варианты, которые возникли передо мной, были достаточно интересные.

Третий вариант я отмел сразу. Огромный запас — это, конечно, хорошо, но на самом деле страшно. Этот навык скорее связан с оружием, а не с рунным искусством и моим дальнейшим развитием, как я бы мог его себе представить. Я представил себе, как пускаю вокруг бурю концентрированного этера, уничтожая тысячи практиков и выжигая долины и города после того, как полная чаша достигнет девятого уровня. Нет, это точно не мое. Геноцид не для меня.

А вот между другими вариантами стоило хорошо подумать. Ведь Бездонный зев, по сути, является тем же поглотителем, только гораздо более мощным. Если я смогу вытягивать энергию из чего угодно, рвать рунные чужие структуры и формации во время боя, как это делал Бабай, то это получается этакий путь чистого хищника и поединщика. Тоже вариант для меня совершенно неподходящий. Сегодняшняя драка, до безобразия ужасная, показала мне прекрасно, что сражение с врагом лицом к лицу — это совершенно не то, что я хочу. И поэтому нужно избавиться от любой возможности такого личного участия.

А вот Преобразователь был вполне для меня логичен, ведь это было практически то, что я и так делал каждый день, только с костылями в виде артефактов. Сначала я использовал Камень Бурь для того, чтобы фильтровать этер из духовных ядер убитых зверей или использовал его для фильтрации энергии в Яме. Позже начал делать всё это через Сердце Рун, встроенный в интерфейс Системы, гоняя энергию по чужим каналам и излечивая своих практиков и самого себя.

До этого, все это было ручной, достаточно кропотливой и серьезной работой, ведь каждый раз мне приходилось быть максимально сосредоточенным и точным, чтобы не убить человека доверившего мне свои каналы и жизнь практика. А тут, получалось так, что навык предлагал делать это практически мгновенно и без использования стороннего артефакта. И что важнее всего, имел возможность придавать энергии форму, совместимую с любой рунной структурой. Это было мне не совсем понятно, как должно всё работать, но как по мне, это была моя система, практически выведенная на новый уровень. Так что вариант был вполне очевиден.

Поэтому я выбрал Преобразователь.

Преобразователь. Уровень — 1.

Заодно я внимательно изучил полностью всю свою карточку интерфейса, проходя глазом и читая список навыков, которые имею на данный момент. Могу точно сказать, что за последний год я вырос значительно сильно.

[Статус Носителя]

Имя: Корвин Андерс

Возраст: 19 лет

Состояние души: Стабильное

Процесс адаптации: 100%

Прогресс открытия этера: 100%

Прогресс развития: Закалка органов — 3. Последняя стадия закалки органов

Этер: 1890\1800

Навыки (10/10):

Мастер Рун — Уровень 10. Класс X

Путь Созидателя — 9

Боевое Искусство

Основа Владения копьем — 10

Идущий в ритме — 4

Зеркало Намерений — 2

Зелейник — 4

Этерный щуп — 6

Стальной разум — 6

Интуиция выживальщика — 5

Живая сеть. — 2

Основы Кузнечного Дела — 4

Преобразователь — 1

Ладно, что ж, на этом хватит рассиживаться.

Я поднялся с камня, на котором устроился, и снова подошел к арке. Белая пленка по-прежнему стояла ровно, без единой ряби, и выглядела абсолютно непроницаемой. Я снова потыкал ее пальцем, они уткнулись в упругую стену, которая даже не попыталась прогнуться, словно в скалу тыкаешь.

Затем развернул интерфейс Сердца Рун и начал изучать структуру портала с помощью этерного щупа, разбирая ее слой за слоем. Должно быть решение воздействия Бабая, и оно должно быть достаточно рядом. Не может быть, чтобы мой лохматый друг был умнее меня, особенно в том, что касается рун.

Основной каркас, распределители, контуры, стабилизаторы перехода, все это было мне знакомо по старым аркам Ямы. А в самом центре управляющего узла, там, где стоял стандартный идентификационный номер, я заметил момент, который меня озадачил. В первый раз я не обратил на него внимания. Мало ли чем могут отличаться портальные арки.

Но на этот раз, изучая более внимательно, я понял, что он сделал. Рунные потоки в нескольких узлах были смяты и переплетены так, что напоминали спутанный клубок, в центре которого пульсировала знакомая мне частота. Я узнал бы ее где угодно. Это был Бабай. То есть получается, что его воля, его звериная печать намертво заклинила канал перехода, настраиваясь только на него. Все остальное, включая любые другие сигнатуры, было выдворено из канала начисто. Он замкнул портальную арку, оставив место только для себя одного-единственного.

И если вначале я думал, что Бабай специально запретил мне переходить, то сейчас начал понимать, что для зверя это был единственный способ пройти через портальную арку самому. Никого бы она не пропустила, тем более байшоу или человека, так как была настроена на частоты, связанные с демонами. А вот таким методом, с использованием настоящей кувалды силы, он и перешел на ту сторону.

Сначала я попытался аккуратно расплести узел, добраться до нужного места и заменить печать вручную, сделав её более универсальной. Но стоило мне потянуть хоть одну нить, попытаться её изменить, как весь узел отзывался глухой вибрацией, и кромка портала начинала угрожающе мерцать. Совсем не так, как должен мерцать портал. И мне пришло сразу понимание, что если я продолжу так ковыряться, есть шанс обрушить всю структуру, и тогда Бабай останется с той стороны без шанса на возвращение.

— Ладно, — сказал я вслух, потирая подбородок. — Раз сломать нельзя и подобрать ключ нельзя, значит, нужно стать самим ключом.

Мысль была немного безумной, но сейчас она показалась мне правильной. Нужно было использовать свой новый навык, который я получил всего лишь несколько минут назад. Если он умеет передавать энергию формы, совместимую с любой рунной структурой, а что такое звериная печать Бабая, как не рунная структура, пусть и созданная не разумом, а чистой волей?

Я снова уселся на камень перед аркой и потянулся через живую сеть к той тонкой, едва ощутимой нити, которая связывала меня с байшоу. Она была слабой, растянутой на огромное расстояние, но активной. И в ней я почувствовал отголосок его этерной частоты. Не полную сигнатуру, но лишь образец, которого, в принципе, мне было достаточно для того, чтобы попробовать его скопировать.

Для этого я потянул поток этера из себя, пропуская его через преобразователь, и попытался перенастроить частоту, ориентируясь на тот отголосок, что шел по нашей линии связи. Получилась размытая копия. Поток ударил в пленку портала и тут же отразился обратно, больно хлестнув меня по энергетическим каналам.

— Ага, такой тебе не нравится, гадина, да?

Сам навык, которым я пользовался, ощущался действительно как часть самого меня. Я не умел менять энергию. Энергия менялась сама, проходя через меня и подстраиваясь под мою волю без промежуточных шагов. Это было похоже на то, будто я осознанно пытаюсь дышать. То есть можно было ограничить вдох, увеличить его и практически с помощью такого управления расширять свои возможности.

С пятой попытки, сжигая энергию четырех накопителей, я смог не просто создать нужную частоту, а буквально воссоздать суть нашей связи с того момента, когда Бабай впервые ткнулся своим мокрым носом мне в ладонь, когда был еще маленьким новорожденным щенком. Я пропитывался его жизнью, его манией молока и желанием охотиться, своеобразным щенячьим юмором, которого у него было в достатке. А затем ударил в пленку рукой, накачанной этером, и замер, не веря, потому что рука прошла насквозь.

Навык повышен. Преобразователь — 2

Изучение навыка тут же расширило мои возможности, и повторять копию Бабая стало гораздо проще. Теперь можно поддерживать настроенную сигнатуру так, чтобы протиснуть через портал все тело целиком.

Перед прыжком на ту сторону я сделал еще несколько дополнительных вещей. Сначала, заново перевязал рану. Порез от багрового ножа кровоточил по-прежнему, несмотря на повязку, и края раны неприятно пульсировали. Чувствовалось, как в них засела чужеродная и вредоносная для меня энергия. Стальной разум гасил её волны, не давая распространяться дальше, но полностью вытеснить не мог. Это было тревожно, но сейчас не стоило на это обращать внимание. От этого не умру, а в дальнейшем вытеснить мне хватит собственной силы, нужно только время, чтобы с ней разобраться.

А затем нанёс на камень рядом с аркой рунную метку, простейшую связку из десятка рун, настроенных на мою частоту. Она не делала ничего, кроме одного, я мог почувствовать её на расстоянии нескольких сотен километров и всегда знал бы направление к ней. Обратный путь терять нельзя. Отголоски тысяч людей, находящихся от меня в нескольких сотнях километров, не могли мне помочь определить расстояние, находясь только в моей голове и тем самым не позволяя по ним ориентироваться в пространстве. Поэтому метка была необходима.

Для последующего перехода, который оказался длиннее, чем я ожидал, я использовал пять бочонков-накопителей из запасов. Запитал портал, давая возможность пройти мне его насквозь. Обычно портальные арки перебрасывали мгновенно, шаг, вспышка и ты на месте. А здесь я некоторое время плыл через густой туман, в котором не было ни верха, ни низа, только давление ощущалось со всех сторон и такое чувство было, что меня тянут вперед за грудную клетку. Длилось это, наверное, секунд пять, хотя показалось гораздо дольше. Когда туман расступился, я вывалился на каменный пол и едва не упал на колени.

Я оказался на широкой каменной площадке перед портальной аркой, которая была точно такой же копией, что осталась за моей спиной. Вот только кристалл над ней был цел и пульсировал ровно, питая переход с этой стороны. Площадка выходила на край обрыва, и когда я подошел к нему, то, мягко говоря, был удивлен. Там, внизу, находился огромный подземный город и его было прекрасно видно с моего уступа.

Освещения здесь хватало. Я поднял голову, пытаясь разглядеть источник, и увидел, что в скальном своде на высоте, казалось бы, недосягаемой, висело нечто, напоминающее огромное сердце. И оно пульсировало багровым светом, освещая пространство внизу.

Сам же город находился внизу, на дне гигантской искусственной чаши, и он не был похож ни на одно человеческое поселение из тех, что я видел раньше. Здесь всё подчинялось строгой, даже пугающей какой-то своей логике геометрии. В центре города возвышалась ступенчатая пирамида, похожая на зиккурат, сложенная из камня, который впитывал свет. Из похожих камней были сделаны и сами портальные арки.

Я задержал дыхание, пытаясь привыкнуть к тяжелому и плотному воздуху, который ощутимо давил на грудь. Этера здесь было невероятно много, гораздо больше, чем на поверхности, и он казался таким густым, что казалось оседал даже на языке и губах. Для любого человека или слабого практика здесь была бы смертельная концентрация энергии, а вот для Корневиков, привыкших к дикому этеру Ямы, вполне сносная среда. Я даже усмехнулся этой мысли, значит, если придется воевать здесь, мои люди точно не задохнутся.

От самого подножия пирамиды, словно щупальца гигантского спрута, расходилось девять широких магистралей, которые делили город на несколько сегментов. И каждый из этих сегментов был, по сути своей, отдельной крепостью. Толстые стены возвышались на десятки метров, увенчанные зубцами и бойницами. По углам каждого такого сегмента стояли квадратные башни с плоскими вершинами, на которых находились сферы на треногах. Они медленно вращались, сканируя пространство, и алое свечение пульсировало в такт с главным кристаллом на потолке. Что это были за сферы, оружие или какие-то защитные артефакты? Издалека мне было совершенно неясно.

Но больше всего внимание привлекал огромный кристалл, который висел над пирамидой. Он был как минимум несколько десятков метров в высоту и ширину, от него во все стороны расходились все те же нити, которые я видел в местах над порталами. Он был сердцем всего этого места.

И прямо к нему вели следы моего друга. Бабай прошёлся здесь как настоящее стихийное бедствие, мост, ведущий к ближайшей крепости города был завален десятками мертвых тел, и часть из них была просто-напросто разорвана в клочья.

Ну и демоны здесь отличались от тех, что были с той стороны портала. Почти все они были в доспехах. И судя по тому, что одеты были практически одинаково, они являлись в основном стражей этого города. На этот раз Бабаю были не нужны ядра, поэтому, идя следом и не видя противника, я собирал ядра одно за другим. И каждое было не меньше, чем уровня закалки органов или закалки крови, очень хороший урожай.

До ближайшей крепости первой части города было около трех километров, поэтому я спокойно сделал первый шаг по лестнице, ведущей к началу моста. Ступени были широкими, неровными, но вполне себе крепкими. Затем спустился на ровную каменную площадку, которая уже представляла собой непосредственно сам мост.

Все трупы были как на подбор, поэтому демон, лежавший немного в стороне от остальных убитых, вызвал у меня дополнительный интерес, он явно не был убит Бабаем. Не было ни следов обморожения, ни ран от когтей. Он был заколот чем-то тонким и острым прямо в основание черепа. При этом на нем не было доспехов, только длинная накидка из грубой ткани, на груди, металлическая пластина размером с ладонь, прикрепленная цепочкой и болтающаяся на шее.

Я присел рядом, разглядывая труп. Судя по всему, кто-то воспользовался суматохой и убил явно важную местную шишку, что совершенно непонятно было с моей точки зрения. Да и, в принципе, что я знал о городе демонов и о том, что здесь происходит? Убили и убили, хрен с ним. Но пластину с его груди я забрал, она меня заинтересовала прежде всего тем, что являлась рунным артефактом, не совсем понятного назначения. Пластина была очень древняя даже на вид, а связки из нескольких сотен рун говорили о том, что создавал её настоящий мастер. И у меня даже сомнений теперь не возникло о том, что это был кто-то из помеченных богами.

Пройдя еще сотни метров, я обогатился почти на сотню демонических ядер и при этом очень внимательно следил за действиями Бабая. Он же успешно поднимался прямо по поверхности пирамиды в сторону кристалла. Теперь цель его стала мне окончательно понятна. А затем я увидел, как он подобрался к нему вплотную, прыгнул на багровый кристалл и начал его грызть.

— Витаминов не хватает, что ли?

Я достал один осколок из сумки, который мне достался из тех кусков, что бабай не сожрал, обнюхал его и даже лизнул. Он был слегка соленым.

— Если всё, что ты сейчас делал, это из-за того, что тебе нужна была соль, то я не знаю, что я с тобой сделаю, когда ты вернёшься домой, — сказал я вслед своему другу. — Ведь можно было просто попросить.

А уже дальнейшие действия байшоу начали влиять на все происходящее вокруг. С каждым оторванным куском кристалла по городу начали прокатываться волны, а багровые нити, тянувшиеся в стороны, дрожали и рвались одна за другой. Даже светильники начали гаснуть, сначала дальние, потом все ближе и ближе. Это выглядело так, словно именинник задувал свечи. Над городом раздался страшный звериный вой десятков тысяч испуганных глоток. Демоны боялись вылезать наружу и сражаться с моим белым зверем, и им не оставалось ничего другого, кроме как высказывать своё недовольство на дистанции.

Мне дальше подойти к крепости не дали. Стоило сделать еще десяток шагов от места с трупом, где я подобрал пластину, как впереди в мост ударила длинная и толстая стрела, рикошетом отскочив от камня. Ага, значит, Бабая они боятся, а меня готовы превратить в ёжика и даже шанса приблизиться не дадут.

Домой-иду-поел.

Неожиданно пришло мне по нашей связи с лохматым другом.

— Ну, я так и понял, что ты поел, — сказал я и развернулся обратно. Делать мне тут больше было нечего, зато я начал опасаться, что демоны попытаются атаковать меня, потому что я явно был связан с тем чудовищем, которое пришло в их город и уничтожало их силы.

Заодно я увидел то, что не замечал раньше. С моста было заметно, что рядом с моим порталом, откуда мы появились, находится еще один портал в точно такой же похожей арке. Поэтому я решил поступить немного по-другому. Пока дожидаюсь своего друга, сделал то же, что он сделал с городом и кристаллом.

Я добрался до соседнего рабочего портала. Структура арки при этом была совершенно идентична предыдущим. А затем мне хватило нескольких минут, чтобы разобраться в креплении кристалла.

Преобразователь здесь тоже помог. Я перенастроил свой этер так, чтобы он совпал с частотой крепёжных нитей, а затем аккуратно отсоединил их одну за другой, не повреждая ни кристалл, ни арку. Словно снял ёлочную игрушку с ветки, при этом ничего не уронил.

Кристалл отделился от арки и лёг мне в ладони, тяжёлый и тёплый. А затем я засунул его в пространственную сумку и отступил на пару шагов, удовлетворенно рассматривая дело своих рук. Теперь арку не активировать, без питающего кристалла она была мертва.

На это варварское отношение арка неожиданно среагировала, напугав меня своей неожиданной активностью, такого я не ожидал. Она вспыхнула совершенно не характерным для нее желтым цветом, кто-то неизвестный мне с другой стороны подавал в неё чудовищную массу энергии, пытаясь пробиться сюда без питающего кристалла.

И у этого кого-то хватало сил, чтобы компенсировать отсутствие источника собственной волей. Пятно внутри арки колыхалось и уплотнялось, и я увидел смутный силуэт. Фигура стояла по ту сторону, явно пытаясь прорваться ко мне.

А вот хрен тебе!

Я быстро вернулся к арке, чувствуя, как от нее начинает исходить жар. Желтое свечение пульсировало все сильнее, и силуэт становился четче. Он был высокий, широкоплечий, с огромными рогами, изогнутыми назад.

Через интерфейс и с помощью щупа с Сердцем Рун, нащупал управляющую панель арки. Она была такой же, как предыдущая, так что работа шла быстро. Просто нырнул щупом в центральный узел, где хранился идентификационный номер. Причем, судя по всему, он был связан именно с тем, кто ломился сейчас с другой стороны.

— Пошёл нафиг! Я тебя не звал! — Проорал я, стирая чужие руны одним движением воли.

Но мой неведомый враг не сдавался, несмотря на то, что чужой идентификатор рассыпался и перестал существовать. Фигура замерцала, перестраиваясь, и снова начала продавливать проход уже с удвоенной силой. Я сконцентрировался и вместо стертого номера вписал новую строку, свое рунное имя. Оно легло в управляющий узел чистыми рунами, которые засветились серебряным светом, гораздо более правильным в этом мире черного камня и багрового света. Арка тут же дрогнула, желтое свечение вспыхнуло в последний раз, и я увидел, как с той стороны демон вскинул руку, пытаясь пробить преграду. Но его пальцы уперлись в стену, которая даже не дрогнула от усилий. Мое имя стало замком, который не давал пройти сюда никому.

Найду тебя!

Несмотря на все, что я сделал, демон умудрился передать мне один мыслеобраз, который мне очень не понравился.

— Попробуй сначала найди, урод рогатый.

За спиной тем временем послышалось довольное урчание. Я обернулся. Бабай стоял рядом со мной и при этом выглядел довольно сытым и на удивление спокойным. А еще он был как минимум на три головы выше меня.

Домой-пойду-поел-хорошо.

— То есть мы здесь закончили? — спросил я его на всякий случай, на что Бабай кивнул своей лохматой головой.

— Тогда идем, обжора.

Со второй портальной арки, ведущей на нашу территорию, можем называть её условно именно так, кристалл мы снимать не стали. Бабаю он был не интересен, есть его он тоже не хотел. Демонам же теперь и вовсе не пройти через барьер, поставленный байшоу, так что, по сути, сейчас они заперты в своём огромном городе и не представляют для меня особой опасности.

В этом я убедился после того, как немного поговорил со своим выросшим в силе другом. И тот мне подтвердил, что в этом городе было всего лишь два портала, стоящих рядом. Это, конечно, была ошибка с их стороны. Нужно было порталы распределять по разным точкам города, тогда было бы надежнее. Но как получилось, так получилось. Не я же в этом виноват. Зато мне было удобно. Хотя встречаться с той тварью, которая пыталась пролезть в нашу сторону, совершенно не хотелось, там явно был практик не просто закалки ядра, а нечто гораздо большее и сильное. И я ему совершенно не понравился, да я и не Бабай, чтобы всем нравится, кроме тех кто его боится, само собой.

Впрочем, плевать. Не вылез и отлично. А вот идеи о том, что делать с этим подземным городом, у меня уже появились.

Глава 5

Наше триумфальное возвращение в предыдущее разгромленное поселение демонов прошло в полнейшей тишине. Там еще не успели засохнуть на стенах последние капли крови, когда победители, то есть мы, вернулись на место преступления. Ну или подвига, тут смотря с какой стороны смотреть. Со стороны победителей, конечно же подвига. А вот для местных обитателей напротив.

Вообще, конечно, прорисовывалась интересная аналогия, о которой я регулярно задумывался, поигрывая в своё время в различные игры. Герой такой бодро бегает по карте и зачищает логова монстров, которые в них живут себе потихоньку, строя свою цивилизацию, а после налёта не остаётся ничего живого. Правда от игр это отличалось тем, что местные обитатели выбирались наружу и убивали людей, превращая тех в проклятых, так что мы всё же сделали нужное и полезное дело.

На всякий случай поинтересовался у Бабая, есть ли тут кто-нибудь еще из живых, на что тот ответил положительно, показывая мне как минимум восемь точек. Видимо, эти бедные и напуганные демоны попрятались в щелях, и не торопились оттуда вылезить. Мы дружно решили их не добивать. Я чувствовал, что Бабай устал и совершенно не интересовался такой мелочевкой. Да и вытаскивать их здесь из непонятных щелей, дело неблагодарное. Пошлю сюда сотню Корневиков, пусть они этим и занимаются, как раз будет им развлечение.

Здесь же обнаружилась новая особенность байшоу, которой Бабай научился, и очень скоро я понял, зачем он жрал эти кристаллы с таким неистовством и почему съел собственно самый большой.

Бабай научился телепортироваться!

Причем он мог совершать как короткие переносы от пяти метров за мгновенный скачок, так и прыгать на несколько сотен метров. Правда в последнем случае тратилось слишком много энергии, и такие прыжки были экономически не выгодны с точки зрения любого исполнителя.

Но это был единственный способ, который позволил бы нам выбраться из колодца, потому что летать я не мог, крыло у меня было сломано, и, соответственно, вытаскивать мою драгоценную тушку наверх предстояло только с помощью Бабая.

Для этого он по моей просьбе совершил несколько мгновенных телепортаций по пространству поселения, чтобы я смог оценить, насколько хорошо вообще это все работает. Ну и, помимо этого, меня интересовала собственная безопасность. Я не знал, как это будет работать, если усядусь на Бабая, и не получится ли так, что он телепортируется, а меня просто разотрет в кровавую кашицу, потому что переноситься сможет только обладатель этого навыка.

Мы привязали к нему пару более-менее целых трупов, и он сделал несколько прыжков. Трупы оказались вполне себе целенькими, переносясь вмести с ним. Во всяком случае их внешнее состояние не ухудшилось, а значит, и я мог попробовать поучаствовать в эксперименте.

— То есть я тебя катал у себя за пазухой, таскал тебя в сумке, а ты, значит, отказываешься? —упёр я руки в бока, и охнул от раны, понимая, что Бабай не сильно хочет, чтобы кто-то сидел у него на загривке и передвигался с его помощью.

Маленький-легкий-толстый-тяжелый

— Это я-то толстый и тяжелый, а ты был маленьким и легким? Ну нет, так дело не пойдет.

В итоге он всё-таки согласился, и мы попробовали первый прыжок. Мир при этом вёл себя довольно-таки странно. Энергетическая капсула, которая создавалась вокруг Бабая, гасила ветер и тряску, как хороший амортизатор, но вот ощущение падения в желудке было крайне неприятным, особенно в момент сжатия пространства и выплёвывания в новом месте.

Но зато, всего лишь с помощью одного прыжка, который потратил большую часть запаса энергии, мы оказались на поверхности. Что меня, конечно, удивило, так это то, что прыжок на триста с чем-то метров, сожрал просто невероятное количество этера. Как минимум сейчас, щупом просматривая своего друга, я видел, что его внутренний накопитель обладает достаточно приличной массой в районе восьми тысяч единиц. Это было достаточно много. И шесть из них ушло на то, чтобы выбраться из колодца.

— Так надолго нам не хватит, лохматый, — сказал я это вслух, хотя слова ему были, в принципе, без надобности, затем полез в пространственную сумку, нащупал бочонки-накопители и через себя замкнул цепь на Бабая, насыщая его внутренний энергетический контур.

А теперь нам хватило бы за глаза. Тем более что с помощью Преобразователя я сделал так, что энергия из накопителей была родственна внутренней энергии зверя, и, соответственно, скорость ее поглощения была практически равна поглощению родственной.

Так началось самое кошмарное путешествие, в котором я когда-либо участвовал, так как пейзаж, прыгающий перед глазами на каждые полторы сотни метров, удар лапами о землю, от которого я тыкался в ледяной загривок зверя, а затем короткий разгон и новый скачок. Каждый такой перенос стоил Бабаю около восьмисот единиц, плюс-минус в зависимости от того, насколько он успел разогнаться перед этим самым прыжком.

С любой точки зрения такое путешествие было совершенно невыгодным. Да через порталы гораздо дешевле путешествовать, но тесты провести стоило, поэтому мы продолжали.

Зато, как только мы оказались на территории Проклятых пределов, у меня сразу буквально зачесалась голова. Живая сеть и узлы-ретрансляторы фонили беспокойством, причем я без труда вычленил конкретный источник. Все были встревожены пропажей Бабая, и меня, при этом никто не понимал, что происходит, хотя нас не было чуть больше суток. Судя по всему, алхимику не сильно-то и поверили в том, что произошло с Бабаем и куда я намылился. Поэтому сейчас яма и строящаяся крепость были как встревоженный улей. Все ждали меня и явно переживали, не понимая, что происходит.

В общем, пропадать, никого не предупреждая, это дело плохое. Тяжело, когда несколько тысяч человек зависят от тебя полностью и от всех твоих решений. Но тут я сам виноват. Никто не обещал, что роль повелителя целого древнего города и главы секты Белого Духа сведется к раздаче приказов из теплого кресла. Ага. Дайте мне это кресло, так оно будет пылиться без дела, потому что я не успею примостить на него свою задницу.

Ну и плюс у этого путешествия тем не менее был. Несмотря на то, что до дома было еще далеко, но здесь сейчас, в пределах сиденья и подножки своего обновленного сильного друга, я понял достаточно простую вещь, расстояние перестало быть приговором. Если Бабай согласится, и мы сможем сделать достаточно хорошее седло на его спину, то с его помощью я смогу перемещаться очень быстро по территории Проклятых пределов. Это будет гораздо быстрее, чем лететь с помощью крыла. Я уже успел оценить, как километры мелькают мимо за считанные секунды. Причём понимал, что ещё есть куда развиваться и Бабаю нужно просто осваиваться с новой силой.

Где-то на середине пути, земли проклятых пределов решили напомнить, что я здесь не хозяин. Бабай вынырнул из очередного прыжка над участком, где земля шла непонятными буграми, словно внизу кто-то пытался вылезти. Я даже подумать не успел, как почва под его лапами вспучилась и лопнула фонтаном и наружу, шипя, полезла тварь, встревоженная появлением байшоу. Что-то среднее между сколопендрой и каменным червем, причем достаточно приличного уровня прокачки.

Бабай даже носом не повел. Его лапа немного сместилась в сторону после переноса, и панцирь негодующего зверя лопнул с таким хрустом, что я даже почувствовал, как брызги крови разлетаются во все стороны. Все это произошло мимоходом, словно ничего не случилось, я только и увидел ядро зверя валяющееся в кусках плоти неподалеку от нашего прыжка, забрать мне его не дали

— Эй, а добыча? — возмущенно буркнул я в ледяной загривок, хотя сам понимал, что вопрос про добычу был чисто риторический.

Ядро-то было приличное, зверь тянул как минимум на стадию закалки мышц и при этом так глупо умер. Но для Бабая это была мелочь, ради которой не стоило бы даже останавливаться. И это отрезвило меня даже сильнее, чем рана от багрового ножа, которая продолжала меня беспокоить.

Сейчас стоило трезво прикинуть то, насколько сильно мы разошлись. Бабай шагнул на ступень вверх, причем серьезную ступень, а я, по сути, все еще болтался там, где был раньше. Когда он был щенком в сумке, то был тот, кто эту сумку таскает, был сильный я, и это нас всех устраивало. В Яме каждый из нас занимался своими делами, и у нас были достаточно партнерские отношения. Мне не нужно было Бабая защищать, ему не нужно было защищать меня, соответственно, все было в порядке вещей. Это было равноправное партнерство, но сейчас все изменилось, и изменилось кардинально.

Дом-спать-долго.

Словно подслушивая меня, передал мне свой мыслеобраз Бабай. Он собирался не просто так отдохнуть денек и снова рваться в бой, а именно залечь в долгий сон, чтобы взрастить в теле свою новую силу, восстановить внутренний баланс, который после такого рывка пошел вразнос.

Насколько по времени это растянется, было непонятно, он сам точно не знал, но заранее предупреждал. И я его прекрасно понял, после каждого такого скачка зверю нужно заново себя перекроить, иначе сила, которая распирает его изнутри, может уничтожить все то, что не успело под нее перестроиться. И мой зверь хотел выжать из этого максимум. Это было логично и немного обидно, потому что у меня были серьезные планы на использование Бабая в дальнейших рейдах и, в частности, в путешествии.

А еще в том, что он мне передавал, я заметил мысль, которая была очень важной. Бабай буквально говорил мне о том, что, когда он проснется, ему будет нужен рядом тот, кто не отстанет. Потому что зверю нет смысла водить дружбу с обузой. Он был рядом со мной, потому что я был сильнее, умнее и полезнее. А теперь несмотря на то, что полезность и ум остались, сила, на которую он привык опираться рядом с собой, начала проседать на фоне его собственной.

Бабай не хотел меня обидеть. Тем более не говорил со зла или презрения. Да и не знал он таких понятий, всё же он по своей сути был зверь, поэтому ему и не нужна была дипломатия или попытки смягчить удар. Просто констатировал факт того, что это необходимо. Как воздух, который нужен, чтобы дышать, и вода, чтобы пить. Равный нужен, чтобы быть рядом с равным. А сейчас я был в роли отстающего.

— Ладно, мой друг, — выдохнул я, прогоняя обиду. — Ты прав, ты вырос, а значит, теперь моя очередь догонять.

Понемногу начал складываться будущий план прокачки. Если обычные методы, даже с использованием Ямы, становятся для меня слишком медленными, значит, нужно лезть глубже и использовать новые навыки в полной мере. Но это всё чуть позже.

В одном из очередных прыжков, которые я давно уже перестал считать, мы оказались возле самой крепости под испуганные крики рабочих и грузчиков, таскающих камни. Люди шарахались во все стороны, а часовой на стене истошно заорал, но я не разобрал, что именно, кроме того, что орет он испуганно.

С одной стороны, орет он правильно. Когда из ниоткуда перед воротами материализуется двухметровая белая туша с седоком, любой нормальный стражник должен схватиться за рогатину либо начать поднимать тревогу. Вот только тревогу-то уже будет поднимать поздно, я-то уже нахожусь внутри стен. Кажется, нам стоит пересмотреть меры безопасности, а то выглядит всё это сейчас слишком глупо.

— Свои, спокойно! — рявкнул я, слезая с Бабая на подгибающихся ногах.

Первым к нам подбежал десятник из третьей сотни Корневиков, которого узнал только по татуировке на скуле. Парень был бледный и совсем не понимал, радоваться ему или бить тревогу.

— Мастер жив! — заорал кто-то за спиной, и крик прокатился по стройке эхом, а вместе с ним и радостный ор.

— Орать то зачем-то? — поморщился я, — где Гвоздо или Рен? Кто сейчас на поверхности?

— Нет никого, мастер, — радостно ответил десятник. — Весь внутренний круг собрался на четвертом ярусе на совещание, уже часов десять там сидят.

— А радуешься ты чему? — ответил я. — Там на нас армия прёт в десять миллионов проклятых, воевать некому, где командиры?

— А?

— Б! — усмехнулся, видя его открытый рот и приказал. — Панику не поднимать, удвоить дозоры. Я пошел внутрь, никого не пускать. — перевёл взгляд на Байшоу — Пойдем домой, лохматый. Сначала я тебя спать уложу, а потом я буду разбираться с этим бардаком. — и снова вернул фокус внимания на стражника. — Как тебя зовут?

— Серый Лист, мастер, десятник третьей сотни. — Тут же бодро отчитался парень.

— Слушай внимательно, Серый Лист. Возьми своих парней и пройди по маршруту в сторону Костяного хребта. Где-то в километрах сорока отсюда тебе попадется убитая тварь, у нее должно быть духовное ядро на поверхности валяться. Заберите его и принесите сюда.

— Да, мастер, сделаем! — тут же вытянулся десятник. — А охрана? Там же проклятые идут!

— Видят боги, я сейчас кого-нибудь стукну. — рявкнул я зло, — Ладно, сиди на месте, пока Гвоздо не придет и не даст приказ, никуда не высовывайтесь.

Злой как тысяча демонов, на то, что на ровном месте упускается прибыль, я вместе с Бабаем прошел через портал и оказался на четвертом ярусе, где не собираясь даже участвовать в непонятном совещании, которое вел мой внутренний круг, и сразу повел его в сторону зала-конденсатора, который выглядел точно так же, как в тот момент, когда мы его оставили. Даже бочонки-накопители пустые стояли вдоль стен. Безобразие! Одно из самых важных правил, которое существовало у нас в Яме, любой увидевший пустой бочонок-накопитель, должен моментально его заменить на складе и вернуть на место полный. Я об этом давным-давно говорил, и все должны были следовать этой инструкции. Но, судя по всему, халатность и безобразие здесь вылились по полной.

— Кажется, действительно сегодня кого-то буду бить, — сказал я, рассматривая, как зверь обходит зал по кругу, обнюхивая каждый угол, а потом ложится точно в центре концентратора, сворачиваясь и складывая голову на лапу. Я даже видел, что глаза у него закрываются, и он держится на силе воли.

Спать-устал.

— Я подключу генераторы подачи этера на минимальную мощность, — сказал я, присаживаясь рядом. — Это будет чистый этер, ровный поток. Тебе даже не придется тратить силы на фильтрацию, но он тебе дополнительно поможет.

Затем через сердце я перенастроил накопители на режим мягкой подачи, используя преобразователь, чтобы совпадала частота с внутренним ритмом байшоу. Бабай после этого вздохнул глубоко один раз и буквально моментально вырубился. Оставшись еще пару минут рядом с ним, я развернулся и пошел в сторону зала совещаний, по пути снимая доспехи и скидывая их в пространственную сумку.

При этом рана напоминала о себе на каждом шагу. Повязка, которую я наложил ещё в колодце демонов, промокла насквозь и неприятно прилипла к коже, отчего каждый вдох и шаг отдавались тупым жжением.

Проблема очень сильно мне не нравилась. Этерный щуп, которым я осторожно прощупал края раны, показал очень неприятную картину, чужеродная энергия от багрового ножа засела в тканях и буквально выжирала их, не давая телу регенерировать. А мой собственный этер обтекал это место, не в силах ни вытолкнуть, ни растворить враждебную энергию. Пока потерпим, сейчас есть дела поважнее.

Подойдя к входу в зал совещаний, приказал охране молчать, зашел в помещение, где как раз слышалась ругань и громкие крики. Судя по всему, алхимик очень активно ругался с Наирой и Реном о том, что поисковые группы, ушедшие за нами, нужно было возвращать, чтобы понять куда ведут следы байшоу.

— А вы тут не охренели часом? — задал я логичный вопрос, так что все тут же испуганно вздрогнули и повернулись в мою сторону. — До Костяного хребта пешим драпом неделю идти. Поисковики даже не успели пройти половину пути, а вы уже требуете от них каких-то данных.

— Мастер! — как один раздался радостный вопль. — Жив!

— Живы, но вы меня скоро добьете происходящим вокруг. Что вообще творится? Меня не было всего лишь чуть больше суток!

— Мастер, мы подняли гарнизон в полную готовность, — отчитался Рен. — Три разведывательные группы ушли по вашему следу к Костяному хребту.

— А что так мало? — грубо ответил я. — Давай, отправляй сразу тысячу человек.

— Ну ты же вернулся, мастер. — логично сказал Рен. — Я отправлю следом кого-нибудь из бойцов Дуба, чтобы он нагнал разведчиков и вернул их обратно.

— Мне вот интересно, посланы три группы поисковиков. Что бы они сделали, если бы они меня нашли? Помогли бы мне в бою или, может быть, нашли мои обглоданные кости где-нибудь в колодце демонов? Потому что я сгинул в неизвестном портале, а Бабай там нажрался местной соли и устроил миграцию демонов на нашу территорию. Вы вообще понимаете вообще, что творите?

— Мастер, — подал голос Гвоздо, который все это время сидел молча. — Ты же пропал больше чем на сутки без предупреждения и никакого ответа не оставил. Когда Бабай вылетел через портал, а за ним ты, то мы не знали, куда вы направились, на охоту или на самоубийство.

— Самоубиваться я точно не собирался. Мне кажется, по прошествии всего лишь суток рано меня хоронить и ставить мне памятник из железного дерева. Вы, по-моему, спорили уже об этом. — Я устало опустился на единственный свободный стул и тут же сморщился от боли в боку.

— Мастер! — тут же взвился Хуо, подскочил ко мне, отодвигая Наиру, которая протягивала руку помочь. — Сними повязку, дай посмотреть!

— Потом, — отмахнулся я, но старик уже стащил с меня куртку и отодрал промокшую повязку, заставив меня негромко охнуть.

Не сказать, что рана выглядела слишком уж ужасно, но края странного багрового цвета выглядели слишком неестественно и странно.

— Этот демон, — коротко бросил я, — ткнул меня коротким кинжалом, который спокойно пробил доспех. Никогда не думал, что можно сделать это с такой легкостью. На рану, плевать, вернемся к нашим баранам.

И следующий час я пропесочил всех и каждого собравшегося в зале совещаний, сначала по отдельности, а потом и всех вместе разом, ставя их на место и показывая, что так делать очень нехорошо. Мне совершенно не понравилась паника, которая возникла из-за моего недолгого несогласованного отсутствия, а также то, во что это превратилось на поверхности, полнейшая безалаберность и раздолбайство, иначе никак не назвать.

— Да и вообще хватит ныть и расслабляться. — Я обвел всех тяжелым взглядом, да так, что в зале повисла тишина. — Вы тут устроили цирк из-за моей отлучки на сутки. А теперь представьте, если я пропаду на месяц, а то и на год, или вообще на десять лет. Что вы будете делать? Разбежитесь, передеретесь за власть или, может быть, устроите совет и решите, что теперь вы сами по себе хозяева?

Никто не ответил. Даже алхимик, который лез с советами, опустил глаза.

— Так вот, запоминайте раз и навсегда. — Я медленно встал, придерживая бок, и шагнул к столу. Не люблю такое делать, но сейчас никак. От меня зависят жизни всех людей и слабость скорее убьёт всех, чем сплотит коллектив. Поэтому придётся быть жёстким. — Клеймо, которое стоит на каждом из вас, это не просто знак принадлежности, это мой поводок. Я чувствую каждого из вас в любой момент, где бы вы ни были. Ваше сердцебиение, страх и вашу ложь. Если я захочу, я сожму этот поводок так, что вы забудете, как дышать, даже на расстоянии в тысячи километров от меня. Понятно?

— Как есть тиран, — тихонько проговорил алхимик.

— Я никого не уговариваю, уговаривать уже поздно, — усмехнулся я. — Это просто констатация факта. Вы несете личную ответственность за порядок. Даже если я уйду, вы останетесь моими руками и моим голосом, но не моей волей. Воля остается здесь. — Я постучал себе по виску. — Если кто-то из вас решит, что отсутствие хозяина, это повод для анархии, я всегда могу вернуться, и вы умрете очень небыстро.

— Мы поняли, мастер, и постараемся исправить, — немного виновато сказала Наира, чем меня, конечно, удивила.

Но, кажется, мне удалось до них достучаться, так как слова, которые я говорил, были напрочь лишены сантиментов и четко показывали мою реальную власть через клеймо. Я все-таки не наивный идеалист, а пытаюсь быть прагматиком и прекрасно знаю цену дисциплине и порядку на подконтрольной мне территории.

— Ох, есть у нас какая-нибудь гадость, чтобы помочь заглушить мне боль? Я сегодня собираюсь перейти на ступень закалки крови. — Обратился я к алхимику.

Затем чуть не стукнул себя по голове, так как совершенно забыл показать народу свои трофеи, а трофеев у меня было достаточно много. Я вытащил из пространственной сумки восемьдесят девять демонических ядер и несколько десятков клинков, пластин и других артефактов, которые подобрал в демоническом городе. Зато могу сказать точно, количество трофеев их невероятно восхитило. Во всяком случае все постарались акцентировать внимание на добыче и не ждать от меня продолжения разноса.

— К демонам мы тоже очень скоро наведаемся. Нужно подготовить как минимум тысячу бойцов для того, чтобы спуститься в их город и пощипать их за бочок.

Я кровожадно и в деталях рассказал о том, как мы с Бабаем сходили на ту сторону, упустив в тот момент с появлением здоровенного демона во втором портале. Не нужно им пока знать о том, что какой-то злобный, страшный говнюк хочет прорваться и поубивать нас всех. После того как я испортил порталы, шансов прорваться на нашу сторону у него практически не было. Но, во всяком случае, я очень надеялся на это.

— Пошли, мастер, дам я тебе пару лечебных пилюль, которые могут пригодиться, — сказал алхимик, провожая меня, когда я покинул зал совещаний.

— Мастер, — тут же остановил меня Тарн. — Я могу пойти с тобой? Я бы хотел тоже поучаствовать в драке с демонами.

— Конечно можешь. Мягко говоря, я буду очень рад. Но давай решим этот вопрос чуть позже, — сказал я, когда понял, что очень сильно устал. — Я надеюсь Хуо меня не отравит, так что поговорим потом.

— Ну нет, на этой неделе я надеюсь, что тебя добьет полученная тобой рана, — усмехнулся алхимик за моей спиной. — Так-то я собирался отравить тебя на следующей неделе.

— Вот это правильное дело, — кивнул я, соглашаясь с ним и несмотря на боль в боку расхохотался, потому что держать столь суровый вид долго я не мог, смотря на эти вытянувшиеся лица, привыкшие к моей доброте и достаточно легкому отношению к жизни и власти.

— Мастер, а можно вопрос, а что такое цирк и анархия? — наивно спросил меня Рен, ставя точку в нашем разговоре и добивая меня окончательно.