Мастер проклятий. Богоборец

Глава 1

Мелкие буруны обнимали нос корабля. Горячий и сухой, будто в духовке, воздух облизывал лицо. Где-то справа, казалось, совсем не двигаются поросшие редкой растительностью барханы. Медленно, слишком медленно. Идти приходится против ветра, поэтому скорость у нас оставляет желать лучшего. Всё, что можно сделать – это стоять на носу в тщетной надежде увидеть что-то новое, или в который раз перелистывать тетрадь, в которой время от времени появляются новые записи. Редко. Дяде там не до подробных описаний происходящего. Мы с Доменико даже устроили что-то вроде вахты – один из нас всё время находится возле дневника и каждые пять минут проверяет, не появились ли новости.

Только бы успеть. У нас на борту оружие. Больше двух тысяч чудесных маленьких камешков, каждый из которых даже самого посредственного бойца превратит в смертельный сюрприз для любого чистого. Почти любого – насчёт иерархов у меня есть сомнения. Вот только мы здесь, у берегов африки, едва тащимся против ветра, а семья Ортес там, в Риме, вне закона. За ними охотятся чистые.

Дядя очень лаконичен в своих редких записях. Никаких подробностей о том, что он делает и как защищается, не пишет – скорее всего, опасается, что дневники могут попасть в чужие руки. Всё, что мы с Доменико можем узнать из переписки – это то, что все родные пока живы и прячутся, часть предприятий семьи удалось сохранить. Ещё что-то вывезли в надёжное место, а остальные пришлось оставить и уничтожить. Про надёжное место догадаться было несложно – скорее всего, доминус Маркус активно осваивает подземный город, Кронурбс. Какие-то производства действительно возможно перенести под землю, но не все, далеко не все. И ещё мне очень интересно, каким образом доминус Маркус реализует продукцию. Или имеется ввиду, что он просто сохранил людей и оборудование?

Мы с Доменико часто гадаем, что именно сейчас происходит в далёком Риме, но по факту это всё полная ерунда. От наших предположений никакого толка. Просто это всё, что нам остаётся – гадать на кофейной гуще и ждать, ждать, ждать… Трудно сохранять спокойствие в такой ситуации.

Первые несколько дней было проще. Сначала сборы в дорогу – оказывается, у нас уже подходили к концу запасы, а ждать корабль с провизией, который должен был отправить к нам дядя, теперь было бы совсем наивно. Пришлось всё-таки организовать небольшую факторию – два десятка матросов остались на месте нашего старого лагеря. По факту – лишние рты. Впрочем, мне не нравится думать, что мы от них избавились. У ребят осталось достаточно оружия и патронов, чтобы добывать пропитание и защищаться от агрессивной живности. Благо теперь это просто живность. Уже на обратном пути от храма разница была заметна. Без направляющей воли свихнувшегося божества джунгли стали просто джунглями. Влажный, полный опасностей лес, однако живёт этот лес по своим законам, и звери не объединяются в маленькие армии только ради того, чтобы уничтожить людей. Я уверен, что ребята справятся… какое-то время. Огневого припаса им хватит примерно на год. Если к тому времени за парнями никто не вернётся, будет плохо. Впрочем, это будет означать, что некому возвращаться, так что ещё неизвестно, где им будет хуже. В командах кораблей нет таких, кому будут рады чистые.

В общем, пока готовились и собирались, будучи в мыле, было совершенно не до переживаний. А вот когда отчалили, стало паршиво. Делать нечего – только и остаётся, что сидеть на лёгком ротанговом кресле, да пялиться бездумно в море или на берег. Когда-то я был уверен, что такое времяпрепровождение никогда не может надоесть. Ошибался, похоже. Ещё и с погодой не повезло. Как будто по чьей-то злой воле ветер был исключительно встречный. Корабль двигался только благодаря машинам, и скорость оставляла желать лучшего. По расчётам капитана, если ветер не изменится, до Гибралтара нам остаётся идти по меньшей мере пять суток. И неизвестно, как нас там встретят. Впрочем, об этом беспокоиться рано. Это у нас с дядей скорость передачи сообщений мгновенная, благодаря его манну, а в основном тут новости из одного конца республики в другой не слишком быстро доходят. Вот если бы ещё ветер был поудачнее!

Успокаивать себя становится всё сложнее. От нас с Доменико последние несколько дней все стараются держаться подальше. Даже Кера, которой нет большей радости, чем искупаться в чужом дурном настроении, кажется, уже пресытилась нашей с братом хандрой.

- Если ничего не произойдёт, я окончательно рехнусь, - со всей возможной уверенностью сообщил брат, который сидел на соседнем шезлонге. – Хоть что-нибудь!

- Не каркай, - вяло ответил я. – Лучше пусть ничего не происходит. А то потом жалеть будем!

- Надо было сделать остановку в Анфе! Да, на рейд там встать нельзя, но хоть новости узнать можно было?

- И что бы мы спросили? «Не слышали ли вы о том, что семью Ортес чистые братья объявили вне закона?»

- Нет! Просто спросили бы, в силе ли наши договорённости. А если бы на нас напали, то либо сбежали, либо устроили им бойню! У нас, вообще-то, по два пулемёта на каждом борту! Зато появилась бы хоть какая-нибудь определённость!

- Угу. И потом с боем прорываться через всё средиземное море. Или, того хуже, сходить где-нибудь и идти уже по суше. Обойдёмся без такой определённости. А если тебе совсем неймётся, лучше сходи посмотри, как там Стиг.

Бедолаге блемию действительно привалило работы. Безголовый шаман, не покладая рук камлал, заклиная добытые камни. Причём провести ритуал сразу над всеми добытыми сокровищами было невозможно. Опытным путём мы выяснили, что одновременно пробудить Стиг может максимум тридцать камней, после чего нужно заново проводить ритуал уже над другими камнями. Первые три дня пути шаман проводил по три ритуала в день, однако после этого бедолагу начало шатать от потери крови и усталости. Пришлось притормозить слишком стремящегося показать свою полезность акефала, иначе он рисковал помереть во цвете лет, бесконечно опечалив свою подружку – баньши. От неё я по-прежнему старался держаться подальше. Как, собственно, и Доменико. Слишком неприятно, когда приходится бороться с собственными эмоциями, чтобы сохранять адекватность.

- Точно! - воскликнул парень. – Почему бы нам не сделать из камней амулеты? Хотя бы себе и команде, для начала!

- Потому что золота у нас недостаточно, - напомнил я очевидное. Помнишь ведь, что камни не сами по себе работают, а именно оправленные в золото?

- У меня, определённо, было где-то кольцо… - озабоченно протянул Доменико. – Ну не могло же оно бесследно исчезнуть! Понятно, что носить неудобно, но не мог же я его выкинуть, всё же золото! Просто засунул куда-то…

Не закончив фразу, брат умчался в каюту – искать потерянное кольцо. Я хотел напомнить, что мы так и не выяснили, будет ли работать неогранённый камень, даже если его дух пробуждён, но потом махнул рукой. Ну, присобачит Доменико камень к перстню. Если что, потом и вытащить можно, и огранить. Жалко только, что ювелира под рукой нет. Тогда действительно можно было бы за время плавания хотя бы немного подготовиться к встрече с чистыми.

Эта мысль меня, на самом деле, давно глодала. Здравый смысл говорил, что нужно как можно быстрее добраться до Рима, узнать, как там дядя, Петра и остальные, а вот желание побыстрее использовать нашу находку требовало срочно заняться делом. Кроме того, я ведь знаю, что в Тенгисе, мимо которого совсем скоро будем проходить, есть и ювелиры, и ювелирные магазины с золотом. Взять одного на борт, заставить наделать колец сколько успеет. Это ведь не займёт много времени? Соблазн был велик, вот только мы с Доменико ещё будучи в джунглях договорились, что не будем совершать необдуманных поступков. Что мы прямиком направляемся в Рим. Менять своё решение просто потому, что не терпится глупо, тем более, что увидеть родных хочется не меньше.

Я покосился на дневник Доменико, который он оставил, когда убежал в каюту. На всякий случай перелистнул страницы в надежде увидеть новое сообщение от дяди – тщетно. Это стало уже привычкой, дурацкой и бессмысленной – проверять каждые пять минут тетрадь с сообщениями. Естественно, ничего нового там не появилось. Последняя запись от дяди гласила:

«Рад, что вы возвращаетесь. У нас всё нормально, держимся. Подробности при встрече. Следующие несколько дней буду занят, возможно, не смогу писать сюда. До связи.»

Очень нехарактерный для дяди стиль – видимо, действительно занят. Если бы не несколько характерных знаков в письме, я бы подумал, что дядя пишет под диктовку. Однако они с Доменико давно разработали специальные условные значки на такой случай.

Что же там такое происходит?

Доменико вернулся смурной и недовольный. Без слов было понятно, что попытка найти себе хоть какое-то занятие не увенчалась успехом. Не нашёл он то колечко, да и не мог найти – уже не в первый раз ищет. Плюхнувшись в кресло, брат зашелестел страницами дневника. Я только вздохнул – только что ведь смотрел, и он об этом догадывается.

- Ты чего молчишь! – возглас брата заставил подскочить к книге.

- Что там?! Я не видел!

«Доменико, Диего, вы говорили, что ищете способ противостоять чистым. Есть хоть какие-то результаты?»

Доменико схватился за карандаш, застрочил:

«Результаты хорошие. Можно сделать 2000 амулетов, но нужен ювелир.»

«Делайте. Мне ювелира найти будет сложно. И поторопитесь. Не знаю, что за амулеты, но они нужны, очень. Будьте осторожны, я не знаю, докуда уже дошли сведения о том, что у нас война с чистыми. Больше не могу писать, мы только что привели группу, отправляемся эвакуировать следующую. Ждём вас!»

Мы с братом переглянулись, и я бегом отправился к капитану – сказать, что мы должны сделать остановку в Тингисе.

Планов по тихому проникновению даже разрабатывать не стали. Тихо, медленно и осторожно – это правильно, но не когда важна скорость. Если о том, что Ортесы в опале ещё не знают, это не нужно, а если о нас известно… что ж, сами напросились тогда. Сдерживаться не будем.

- Ну что, вы наконец-то перестали ныть? – спросила Кера. Как уж она узнала последние новости – неизвестно, но богиня появилась ещё до того, как я успел сообщить капитану об изменении маршрута. - У нас снова будет весело?

- Мы не ныли! – возмутился Доменико.

- Ну конечно! – фыркнула богиня. – Да к вам даже команда подходить боялась, чтобы не заразиться. А между прочим, у них у многих тоже семьи, и они тоже за них боятся.

- Зато они работой заняты, - буркнул брат.

- Да неважно. Лучше скажите, что мы будем делать?

- Просто сойдём в Тенгисе, найдём там ювелира, и попросим его отправиться с нами, - пожал я плечами.

- А если он не согласится?

- Мы очень убедительно попросим.

- А если на нас нападут чистые?

Я только плечами пожал. Как будто есть какие-то варианты!

Судьба будто ждала этого нашего решения. В тот же день ветер вдруг резко сменился, и скорость увеличилась, так что уже утром на горизонте показались красноватые башни форта Тенгиса. На рейд мы встали, не заходя в порт – как раз из-за этого форта. Если нас не захотят отпустить, достаточно будет отдать команду, и всё. Против укрытых за каменными стенами пушек наши картечницы не пляшут. Так что на берег отправились в лодках. Нас уже встречали – было бы странно, если бы местные магистратские проигнорировали два знакомых корабля семейства Ортесов. Причём, что заранее порадовало – без сопровождения жандармов.

- Это доминус Веррес, - пояснил Доменико. – Он местный глава. Вообще-то, у наших семей достаточно хорошие отношения, но как сейчас – непонятно, так что не расслабляйся. Но хорошо, что он вроде бы не собирается нас арестовывать.

- Ну вот, а я-то надеялся подраться, - слегка разочарованно протянул Комо. Тартарцы изъявили желание прогуляться с нами – даже просить не пришлось. Хотя я и предупредил о возможных проблемах. После того, как мы честно выдали Гавриле, Комо и Агнии причитающуюся им по договору долю алмазов, троица стала относиться к нашим «странностям» чуть спокойнее. Впрочем, Гаврила с Комо и раньше не слишком переживали, в отличие от Агнии, которую просто глодало любопытство. И тот факт, что мы, в свою очередь, не спешим расспрашивать об их тайнах, девушку ничуть не останавливал. А между тем, я был на сто процентов уверен, что эта троица – не простые авантюристы. Скорее всего, шпионы Тартарии, одна из нескольких групп, чья задача разобраться, что происходит в республике. Так что я совсем не удивился, когда тартарцы решили отправиться в Рим. Полагаю, их кураторы на такую удачу даже не рассчитывали.

По идее я, как гражданин республики, должен был относиться к ним настороженно, вот только я почти не сомневаюсь, что главный интерес этой группы – чистый бог и всё, что с ним связано. Пусть выясняют. Может, сведения, которые они передадут на родину помогут не допустить распространения веры в чистого у себя.

- Всё б тебе подраться, здоровяк, - пробурчала Агния. – Судя по роже этого Верреса, нам это ещё предстоит.

Мы действительно уже достаточно приблизились к причалу, чтобы можно было разглядеть постную физиономию магистратского. Как только борт стукнулся о причал, а матрос накинул канат на кнехт, доминус Веррес зашагал прямо к нам:

- Доминус Доменико! Я бесконечно рад видеть вас во здравии, однако новости у меня плохие. Представители вашей семьи нынче в немилости у чистых. Боюсь, информация о появлении ваших кораблей уже достигла ушей местных представителей церкви, или вот-вот достигнет!

- Здравствуйте, доминус Веррес, - кивнул Доменико, невозмутимо отодвигая мужчину в сторону и шагая на причал, - Мы уже в курсе, но так уж сложилось, что визит в город нам просто необходим. Поверьте, это не просто каприз. Я очень благодарен вам, что вы встречаете нас вот так, а не в компании жандармов и чистых. Поверьте, семья Ортес этого не забудет. Но в город мы пойдём. Кстати, позвольте представить вам моего брата – это доминус Диего Ортес.

Физиономия доминуса Верреса с каждым словом брата становилась всё более встревоженной. На меня он даже внимания не обратил, видимо был слишком поглощён дурными предчувствиями.

- Но что вы будете делать, когда они явятся, чтобы вас схватить?!

- Буду с вами откровенен, доминус Веррес, – начал Доменико. – Мы давно ждали, что нас объявят вне закона. Семью Ортес не устраивает чистый бог и чистая вера. Не ошибусь, если скажу: как и многих других жителей республики. Так вот, мы знали. И готовились. Так что с местными спирами мы можем справиться. И мы это сделаем, доминус Веррес. Я даже рад, что больше не нужно прятаться и скрываться.

Взгляд доминуса Верреса неуловимо изменился. Вроде бы выражение лица то же, но теперь про него не скажешь, что он растерян или напуган. Острый взгляд, пронзительный.

Скажите, Доменико, вы уверены? По моим сведениям, противостоять чистым могут только обладатели боевых маннов. Ну или артиллерия, но с большими потерями. Или ваш манн…

- Нет, Веррес, - покачал головой Доменико. – Не стану скрывать, манны мы тоже старались развивать, но это другое средство. Дорогое, но доступное даже тем, кто не является потомком богов.

- Я хочу это видеть, - на лице у Верреса заиграли желваки. – Так что я пойду с вами, доминусы. Если вы действительно нашли такое… средство, это многое меняет.

- Не буду отказывать, доминус Веррес, - покивал Доменико. – Но что, если мы ошибаемся?

- В таком случае я ошибся, - пожал плечами мужчина. – Но вы же знаете мою ситуацию. Я в своей ветви семьи последний. Вряд ли моих родственников ждут большие неприятности, если о нашей с вами связи узнают чистые. Просто скажут, что я сошёл с ума, оформят задним числом изгнание из семьи, и всё. Необходимые распоряжения на случай моей смерти я отдал уже давно.

Достойная позиция. Мне этот Веррес начал нравиться. Впрочем, я могу быть необъективен – мне вообще нравятся все, кто не любит чистых.

- Пойдёмте, доминус Веррес, - кивнул Доменико. – Думаю, вам понравится наша встреча с чистыми. Если она состоится.

Портовый район мы покинули быстро. Я с тревогой оглядывался по сторонам - не хотелось бы пропустить появление противника. Только чистых пока не было видно. Интересно, это их каналы информации работают так медленно, или они что-то задумали?

Доминус Веррес любезно проводил нас к ювелиру. Очень удобно, когда твоим проводником является сам глава города. Он рассказал обо всех мастерах города, коих оказалось не так уж много, и помог выбрать. Начать решили с квирита Гаррула. Выбирали не по профессиональным качествам, просто квирит Гаррул – бездетный вдовец. Нам показалось, что сорвать с места такого человека будет гораздо проще, чем обременённого семьёй, о которой нужно заботиться. Впрочем, обольщаться не нужно – я в тот момент был готов умыкнуть его против воли, в случае, если он не согласится. Домус квирита Гаррула находился почти в центре города. Строение радовало глаз красивыми белёными стенами, увенчанными почему-то синей крышей. Необычное для этой провинции сочетание, и оттого бросающееся в глаза.

Дверь открыл сам ювелир.

- Вы ко мне, доминусы?

- Мы к вам, мастер, и вот по какому делу… - без обиняков начал доминус Веррес. Я с трудом сдержал кашель – не ожидал услышать эту фразу.

Беседа с квиритом Гаррулом поначалу не задалась. Нет, мастер был безукоризненно вежлив и приветлив, даже болтлив, видимо оправдывая своё имя[1]. Об алмазах он слышал, хотя видеть не доводилось, однако готов был взяться за огранку. Более того, ему было бы очень интересно поработать с этим легендарным минералом. Это ведь вызов его профессиональной гордости! Однако переезжать он никуда не собирался.

- Простите, доминусы, - покачал головой ювелир, услышав, что предполагается переезд. - Вынужден вам отказать. Я планирую помереть в своём доме. Там, где прожил счастливую жизнь. О, если бы вы пришли лет сорок назад, думаю, мой ответ был бы другим. В юности я просто бредил путешествиями. Однако вы опоздали, - улыбнулся мужчина. – Мои годы подходят к концу, и мне хотелось бы прожить их так, как я привык. Рядом с могилой моей Рены. Боюсь, я буду вынужден вам отказать.

- Ну, как всегда, - вздохнула Кера. До этого богиня только молчала, но теперь не выдержала. – Как только годы смертного переваливают за пятьдесят, он становится скучным до ломоты в зубах! Диего, зачем мы с ним разговариваем? Просто берём и…

Богиню прервал требовательный стук в дверь.

- Именем чистого бога, требую открыть! Люди говорят, здесь скрываются преступники, оскорбившие бога!

[1] Гаррул - болтливый

Глава 2

Нельзя сказать, что я был очень расстроен появлением чистых. Всё равно это должно было случиться, так зачем тянуть? Вот только переговоры с ювелиром Гаррулом, похоже, окончательно провалились. Доменико шагнул к окну, выглянул осторожно, чтобы не двинуть занавеску.

- Девять чистых, уже готовы к бою, - коротко описал обстановку брат. – Жандармов не вижу, но это не значит, что их нет.

- Быстро они, - флегматично прокомментировал здоровяк Комо.

- Потянете время? – предложил я. – Мы с Улиссой и Гаврилой проверим другой выход.

- Господа, а ничего, что я здесь, с вами?! – возмущённо спросил старый ювелир.

- Простите, квирит Гаррул, сейчас не до вежливости. Нас, видите ли, собираются убивать.

- И вы пришли сюда, зная, что приведёте за собой чистых? – возмутился мужчина.

Вопрос остался без ответа. Действительно, привели. Однако вины за собой я не чувствовал. Да и некогда мне было расшаркиваться – нужно было проверить противоположный вход. Не могли же они оставить его без наблюдения?

Не ошибся – с той стороны нас тоже ждали. Причём явно рассчитывали, что мы рванём сюда в поисках спасения – тоже три тройки чистых, одно из стандартных построений, только расположились они не прямо перед входом. Один отряд уселась в соседнем здании, ещё одна притаилась за допотопным грузовым локомобилем. Судя по деревянным колёсам, потрескавшимся от старости, он давно превратился в недвижимость. И ещё тройка расположилась за углом нашего дома. Это не я такой глазастый, что всех так быстро срисовал – Кера подсказала.

- Гав, давай назад, к нашим, - предложил я. – У тебя перстень рабочий, должны справиться. А этими мы с Улиссой займёмся.

- Хватит звать меня Гавом! – привычно буркнул собакоголовый, и двинулся назад. – Сделаем. Не сложите здесь головы, римляне!

- Свою побереги, - огрызнулась Кера. Богиня прямо-таки дрожала от предвкушения.

- Наконец-то можно не сдерживаться, - порадовался я. Кера расплылась в широкой улыбке, и, распахнув дверь, шагнула наружу.

Чрезмерная самоуверенность никому на пользу не идёт. Чистые были готовы. Как только девушка вышла на середину улицы, в неё упёрся мощный очищающий луч. Кто-то из той спиры, что укрывалась в доме напротив, не выдержал. Богиня тут же прекратила валять дурака, и метнулась навстречу, не обращая внимания на обжигающие прикосновения чистого света. Тут и остальные две спиры не выдержали. Не такой реакции они ждали от девчонки в мужском костюме для верховой езды. Она должна была если не умереть сразу, то упасть, или хотя бы остановиться. Уж никак не нападать. Из-за грузовика и из-за угла дома тоже сверкнул очищающий свет. Не успели – богиня слишком быстро двигалась, и уже через секунду скрылась в доме напротив. Дверь она просто вышибла.

Я не наблюдал безучастно за происходящим. Пользуясь тем, что чистые отвлеклись, тоже выбежал из дома и побежал к грузовику. Заметили меня только когда я уже выходил в тыл. Перевести удар на другую цель для чистого – это доля секунды, вот только для этого нужно повернуться. Не так-то просто, когда рядом находится проклинатель, который не скрывается. Чистый поскользнулся, рухнул и пробил головой проржавевший борт машины, за которой прятался. Да так неудачно, что вскрыл себе шею о рваные края машины. Деревянные колёса такого не выдержали, они и раньше держались на честном слове. Подломились, и тяжелый корпус рухнул, придавив ногу одному из защитников. Третьему я просто прострелил голову – от резкого изменения обстановки он растерялся и «погас», так что сила бога его больше не защищала.

Последняя тройка была уже на середине улицы. Шли организованно. Двое защищают, ещё один готовится атаковать. Только не знают, кого. В квартире, где сидели их напарники слышен грохот и крики, что происходит за грузовиком им не видно, но вопль боли придавленного подсказывает, что что-то не так. Выхожу навстречу, привлекая внимание. Приятно, что можно больше не скрываться. В Риме так не получится, но Тенгис я от чистых избавлю. Хотя бы на время.

Наверное, это очень досадно, когда что-то не получается из-за мелких неприятностей. В бою – ещё сильнее. Чистым сегодня не везло постоянно. Под ногами не вовремя оказывались ямы, кто-то из тройки лез под руку товарищу, отчего они даже идти толком не могли. Уже через пару шагов вместо сработанной тройки чистых в красноватой пыли дороги возились беспомощные испуганные люди с разбитыми лицами. Кто-то даже руку сломать ухитрился. Каюсь, я немного перестарался. На радостях. Убивать этих жалких неудачников было неприятно, но я давно научился сдерживать свои милосердные порывы. На этой войне пленных не берут.

- О, ты уже справился, - Кера почему-то задержалась. Выпрыгнула из окна второго этажа только сейчас. С рук богини стекала кровь.

- Пойдём, надо посмотреть, как там наши справляются.

На той стороне дома бой явно начался чуть позже – ребята учли мою просьбу потянуть время, так что стрельбу я услышал уже когда заканчивал со второй тройкой. И пока она ещё не стихла.

Впрочем, торопились мы с богиней напрасно. Я успел увидеть, как Гаврила отражает атаку одного из чистых перстнем. Не в первый раз, явно, но монахи пока не перестроились. Слишком привыкли к собственной неуязвимости. Луч скользнул по стенам на противоположной стороне улицы, срубил одинокую пальму и упёрся обратно в атакующего. Защита чистого бога никак не отреагировала на его же силу, одежда, затем кожа и мышцы атакующего начали осыпаться. Он умер, так и не успев понять, что убивает фактически сам себя. Оставшиеся монахи дрогнули и побежали. Из окон особняка ювелира открыли огонь и убегающие один за другим повалились на землю.

- Вот и замечательно, - пробормотал я. – С почином нас.

Пострадавших среди наших не было. Удачно вышло. Поторопились чистые – если бы дождались, когда мы выйдем из дома, было бы сложнее.

Ожидаемого скандала с квиритом Гаррулом не получилось. Я почему-то ждал, что старик устроит истерику по поводу того, что теперь у него непременно будут проблемы с чистыми, а может и с властями. Ещё бы! Преступники пришли в его дом, и, находясь там, убили не один десяток чистых! Такое не прощается. Я даже собирался использовать беды, которые грозят ювелиру, как аргумент, чтобы он соглашался на наше предложение. Ну да, не очень красиво по отношению к старику, но мне уже как-то не до сантиментов. Между тем, войдя в дом мы нашли квирита Гаррула совершенно спокойным.

- Скажи-ка, почтенный кинокефал, а что это у тебя за перстень такой интересный? – вкрадчиво спросил старик. Я как раз успел услышать вопрос, когда мы входили.

- Интересно? – спросил Гаврила. – Хочешь такие же делать? Так мы за этим тебя и зовём.

- Так с этого и нужно было начинать! – старик возмущённо воздел указательный палец в небо, и туда же задрал свою жиденькую бородку. – А то приходите с какими-то непонятными, мутными предложениями! Только время тратите, а у меня его, вообще-то, уже не так много! Ждите здесь, я должен собрать вещи!

Вот так неожиданно решилась наша проблема. Квирит Гаррул исчез где-то на верхних этажах здания, а мы только недоумённо переглядывались, пытаясь понять причину такого резкого изменения планов ювелира. Впрочем, недолго. Доминус Веррес отошёл от быстрой расправы, которую мы учинили над монахами, и теперь преисполнился желанием узнать, как нам это удалось. В общем, камень его тоже крайне заинтересовал.

- Не буду скрывать, доминусы, в наших краях найдутся семьи, которые очень захотят получить оружие против чистых. Более того. Узнав, что такое оружие существует, многие решат, что присутствие чистых в нашем регионе не нужно. В конце концов, Ишпана как-то живёт без чистого бога, и пока тонуть в водах мирового океана не собирается, несмотря на то, что о них пишут в газетах. В связи с этим я хотел бы поинтересоваться…

- Мы можем выделить вам сотню алмазов, - я решил обойтись без долгих хождений вокруг да около, - В кольца, уж будьте любезны, вставить сами, доминус Веррес.

Кажется, такой щедрости от нас не ожидали. Веррес осторожно уточнил:

- Это очень щедро. Но не уверен, что смогу быстро собрать необходимую сумму, чтобы расплатиться за такое количество камней. Боюсь, мне придётся провести переговоры с союзными семьями – у семьи Веррес нет таких средств…

- Это подарок, Бланд, - перебил его Доменико. – Таковы уж особенности действия этого оружия. Запомните, камни можно получить в подарок, найти или украсть, иначе они потеряют силу.

Собеседник на секунду замер, пытаясь осознать новость. А потом глубоко поклонился.

- Доминусы, я безмерно благодарен вам за такой щедрый дар.

- Ты же понимаешь, что они подарили тебе войну? – криво ухмыльнулась Кера.

- Вы не правы, домина, - отреагировал Веррес. – Нам подарили возможность жить. Только слепец не видит, что чистые уничтожают всё вокруг себя. Римскую империю купили за дешёвые и удобные локомобили, вот только цена оказалась слишком высока.

Терпеть не могу всякие философские рассуждения подобного рода. Всё это нытьё совершенно бессмысленное, просто потому, что сделанного не воротишь. Впрочем, в данном случае это полезно. Хорошо, если местные действительно решат избавиться от чистых. Возможно, у них даже получится. Однако я был искренне рад, когда увидел квирита Гаррула – старик спускался со второго этажа, с трудом перетаскивая за собой здоровенный чемодан. Комо бросился навстречу – помогать.

- Спасибо, юноша, - благосклонно кивнул ювелир. – Пойдёмте, скорее. Мне не терпится поработать с этими камнями!

Какие разительные и резкие перемены! Я едва сдержал смех. Не хотелось обижать старика, тем более, нам его энтузиазм на руку. Просто неожиданно было увидеть такой энтузиазм от человека, который только недавно планировал «спокойно дожить оставшееся время».

- Удивляетесь, почему я так резко поменял свои планы? – квирит Гаррул оказался ещё и наблюдательным, заметил мою борьбу с собой. – Я вам объясню, доминусы. Это сейчас я старый одинокий бездетный ювелир, полоумный старик, живущий воспоминаниями о своей супруге. А десять лет назад супруга у меня была. И ребёнок должен был быть. Поздний, но оттого ещё более любимый. Долгожданный. Только вот не вышло ничего. Супругу мою обвинили в том, что она обращалась к шаманке за помощью. И очистили. Шаманку, кстати, тоже. Что может сделать скромный ювелир, который никогда не держал оружия в руках, против всесильной церкви? А это, - он кивнул на Гава, но я понял, что он имел ввиду именно перстень, - возможность хоть немного отомстить. Пускай и опосредованно.

Вот так. Хорошо, что я всё-таки не засмеялся. Впрочем, ничего необычного. Таких историй нынче много.

Больше нам в городе никто не препятствовал. Чистых не было, а встречные жандармы, увидев доминуса Верреса ловили недолгий ступор, после чего предпочитали ретироваться. Уже через час мы были на корабле и помогали разместиться ювелиру. Пришлось нам с Доменико отдать свою каюту – работы старику предстояло много, мы хотели, чтобы у него были как можно более комфортные условия. А мы пока и в трюме перебьёмся. Пушок будет просто счастлив – трёхголовый пёс ужасно заскучал во время плавания. Порой из трюма раздавался инфернальный вой. Первое время команда пугалась, потом привыкли. Теперь от этих звуков плохо становилось только пролетающим мимо чайкам.

Разумеется, о нашем визите в Тенгис стало известно дяде. Всего через два дня после визита в Тенгис, мы тогда были в средиземном море, в моём дневнике появилась короткая запись:

«Диего! Скажи мне, что вы не связаны с Бойней в Тенгисе!»

Мы опять в этот момент были вместе с Доменико, так что о новом «сеансе связи» с дядей узнали одновременно.

«Дядя! Как ты и просил, мы нашли ювелира», - я решил начать издалека. - «Квирит Гаррул – отличный специалист, к тому же у него есть свои счёты к чистым. За прошедшие два дня он сделал уже шесть десятков амулетов. Думаю, к тому моменту, как мы будем подходить к Риму, амулетов хватит, чтобы вооружить всех ребят доминуса Флавиуса!»

«Мальчик, не заговаривай мне зубы! – дядю сбить с мысли оказалось не так просто. – Отвечай на вопрос!»

- Дай я попробую! – Доменико забрал у меня перо.

«Отец, а что нам было делать? Ты же сам просил поторопиться! И потом, мы вроде бы открыто противостоим чистой церкви. Если я ничего не путаю. Так почему мы с Диего должны скрываться?!»

Ох, напрасно он начал возмущаться. Я был уверен, что доминуса Маркуса таким не проймёшь. И действительно.

«Ага, сынок, ты тоже здесь. Вот и замечательно. Ты утверждаешь, что это я сам вас толкнул на столь рискованные действия? А скажи мне, сынок, что во фразе «будьте осторожны» тебе показалось непонятно? Или устроить резню посреди дня, вырезав подчистую всех монахов города Тенгис – это вершина осторожности?! Вы в курсе, что туда теперь отправляют отряд из пятисот чистых, чтобы разобраться в происшедшем? Они весь город распылят!»

«Мы были осторожны, - упрямо стоял на своём Доменико. – Никто из наших не пострадал. А ещё у нас, возможно, появились союзники в Мавритании. Мы оставили им сотню заготовок под амулеты. Веррес показался мне толковым малым, я уверен, он сможет правильно распорядиться полученным.»

В общем, места в зачарованном дневнике в тот день изрядно поубавилось. Дядя здорово разозлился. Из врождённой вежливости дядя избегал крепких выражений, но и так было видно, насколько он возмущён. Ни одной из сторон убедить другую в собственной правоте так и не удалось. Закончили мы на том, что дядя строго запретил нам заходить в какие угодно порты. Даже если придётся голодать. Велел передать капитану, что нас нужно высаживать в порту Центум Селла, что в сорока милях севернее Рима. Порт принадлежит союзной семье, которая несмотря на конфликт Ортесов с чистыми продолжает исполнять союзнические обязательства.

Мы и не собирались больше никуда заходить, так что с чистой совестью выполнили указания. Впрочем, дядя написал ещё раз, через несколько дней, когда нам до точки назначение оставалось всего ничего.

«Диего, Доменико! Что это за амулеты?! Газеты кричат, что в Северной Мавритании бунт, Тенгис, Анфа и ещё несколько поселений отказались подчиняться чистой церкви и устроили кровавую вакханалию, уничтожив отряд монахов, которых послали восстановить порядок! Мавританский легион присоединился к бунтовщикам!»

- Всё же пошёл в прок Верресу наш подарок, - расплылся в довольной улыбке Доменико. Я тоже был очень рад. В мире стало на пятьсот чистых меньше. Наверное, только иерархам известно, сколько их всего, но такие потери – это серьёзный удар. Интересно, теперь они отправят туда легион освободителей, что в своё время здорово повеселился в Ишпане? За прошедшее время, говорят, те из легионеров, кто остался жив, здорово сдали. Вряд ли эти недобитки могут ещё воевать. Они и на грабежи-то почти не способны больше.

«Дядя, скажи, кто-нибудь из наших будет нас встречать?» - спросил я. Отвечать на явно риторические вопросы не стал. После встречи всё расскажем, благо уже недолго осталось.

«Простите, ребята, сейчас представителям семьи лучше не появляться на людях. Вас будут встречать люди Веннона Юния. Доменико, ты должен его помнить. Ему можно доверять. Однако на всякий случай я попросил мормолик тоже присмотреть за тем, как пройдёт встреча.»

Мне не понравилось, как Доменико нахмурился, прочитав последние строки.

- Давай, дружище, колись. Чем тебе так не нравится этот Юний?

- Да нет, с ним всё в порядке, - неуверенно ответил брат. – Просто я отца не узнаю. Он пишет, что Веннону можно доверять, и в то же время отправляет мормолик проконтролировать наше возвращение на родину.

- Значит, не так уж и доверяет, - пожал я плечами. – Наверное, у него есть на это причины. Тогда, думаю, нам тоже стоит быть готовыми. Просто на всякий случай.

Кузен тяжко вздохнул и покачал головой. Кажется, ему не хотелось верить в то, что от этого Веннона можно ждать проблем.

Глава 3

Было бы гораздо проще и безопаснее сойти на берег где-нибудь вне больших портов. Одна проблема – корабли. Дядя не захотел их бросить, - и правильно сделал! – а, значит, их нужно загрузить провизией и топливом и отправить обратно. В Африку. Там сейчас, очевидно, гораздо безопаснее, чем в наших краях. То есть на самом деле дядя доверяет этому Веннону достаточно сильно – не стал бы он рисковать в противном случае. Но при этом всё равно отправил мормолик проконтролировать, что всё будет хорошо. А вот я никаким Юниям не доверяю. Поэтому решил быть готовым ко всему.

- Диего, а ты не перебираешь? – брат растерянно смотрел, как я вывожу Пушка на палубу. Обычно в «цивильных» портах пса выгружали в коробке, чтобы не демонстрировать его гражданам.

- Плохое предчувствие, - честно признался я. – Мы ведь всё равно в грузовом порту сходить будем. Пусть он тогда побудет так, его всё равно почти никто не увидит.

- Слушай, ну это ведь правда дядя Веннон. Он хороший. Я не думаю, что он стал бы нас предавать.

- Понимаешь, дружище. Предсказать наше появление совсем не сложно. Думаю, чистым известно, что семья Ортесов где-то в окрестностях Рима. И они знают, что мы возвращаемся в республику. Вот как бы ты поступил на их месте?

- Я бы отправил встречающих во все порты, куда мы можем направиться, - мрачно ответил Доменико. – И если учесть, что мы устроили в Тенгисе, встречающих было бы много.

- Вот и я о чём, - кивнул я. - Даже Кера считает, что нам скоро будет весело.

- Тогда почему отец не сказал нам сойти где-нибудь вне портов? Добрались бы на шлюпках.

«Хорошо, что в Центум Селла нет фортов», - подумал я. Раньше были, но их давненько уже убрали за ненадобностью, при расширении порта.

Совсем скоро нам сходить на берег, и я прямо готовился встретить приближающиеся неприятности. К порту мы подходили ночью, как положено всем скрывающимся преступникам. Капитан проявил чудеса планирования и изворотливости – мы обходили все стандартные пути, а последний день провели, спрятавшись за какими-то мелкими островами – чтобы нас с проходящих мимо кораблей не заметили. Центум Селла порт довольно оживлённый.

Наконец, капитан отдал команду, мы выдвинулись к порту. Никаких шлюпок - там высокий причал. Всё на доверии. Ох, как же мне это не нравится!

Вопреки опасениям высадка прошла спокойно. Нас уже встречали люди этого самого Юния. На присутствие Пушка отреагировали сдержанно – кто-то, конечно, завизжал от ужаса, но быстро заткнулся. Хорошо, у нас из багажа только оружие, да алмазы. Вот только народу многовато на берег сходит.

- Доброй ночи, доминус Доменико, доминус Диего, - поклонился один из встречающих. Проходите, локомобили уже ждут.

Я глянул, куда указывает мужчина, - так и не представившийся, кстати, - и мне это не понравилось. Локомобили уже ждали. Целых три штуки, на девять человек и здоровенного пса. Вместительные, конечно. Даже с Пушком поместимся. Только разделяться сейчас, до встречи со своими не хотелось бы. Мормолик, кстати, тоже не было видно, и это настораживало.

- Простите, уважаемый, не подходит. – Я решил не рисковать. - Во-первых, нам бы хотелось проследить за погрузкой, и убедиться, что корабли ушли без происшествий. Во-вторых, у меня большая просьба. Замените, пожалуйста, машины. Нам хватит одного грузовика, лишь бы мы туда все уместились. Сами понимаете, столько времени провели вместе, нам сейчас будет неуютно разделяться.

- Это займёт некоторое время, доминус. Сейчас ночь, работников не так много… возможно, учитывая вашу ситуацию, стоит поступиться некоторыми неудобствами?

- И всё-таки мы предпочтём подождать, - я решил настоять на своём. Просто странно немного – я почему-то ждал, что провизия, о которой говорил дядя, будет ждать нас здесь же, и как только мы причалим, начнётся погрузка. Между тем, на пристани никаких запасов не наблюдалось, да и вообще было пусто. Ну, кроме легковых локомобилей.

Встречающий подумал несколько секунд, потом неохотно кивнул.

- В таком случае прошу следовать за мной. Доставка груза займёт некоторое время, незачем ждать на пирсе. Пойдёмте в контору.

Ну, мы и двинулись в контору – небольшое здание в конце причала.

- Теперь мне это тоже не нравится, - настороженно шепнул Доменико. – Они как будто и не собирались грузить корабли.

Я только плечами пожал. Что тут ответишь? Пока всё в рамках разумного. Мало ли как они привыкли всё организовывать? Вот только где мормолики? Решили следить издалека? Или у них что-то пошло не так?

Несмотря на задержку, дальше всё вроде бы пошло хорошо. Уже через полчаса на пристань начали подъезжать грузовики. Наши матросы затаскивали груз, не забыв его проверить, так что и с этой стороны всё было в порядке. С погрузкой справились довольно быстро, корабли отшвартовались, и медленно поплыли прочь. Будем надеяться, что ребята благополучно пройдут средиземное море. Всё же суда достаточно быстрые и, самое главное, совсем новые. Капитан наш, конечно, уже ворчал по поводу того, что пора бы и дно почистить, и кое-какой ремонт произвести, но судя по разговорам матросов – просто перестраховывается. Пока их состояние близко к идеальному.

Один из освободившихся локомобилей подъехал к сторожке, и мы всей кампанией благополучно загрузились. Территорию порта прошли без проблем, поместье Юниев – скорее даже городок, тоже прошли без проблем.

- Приношу свои извинения, доминусы, что дом Юниев не приглашает вас погостить, - сопровождающий, похоже, заметил наши с Доменико взгляды, что мы бросали на поместье, и решил извиниться. – Мы пока не готовы вступать в открытое противостояние с чистыми братьями, а люди – ненадёжные существа. Станут болтать, даже не желая навредить.

- Мы понимаем и целиком поддерживаем ваше решение, - ответил Доменико, даже поклонился.

Я не слишком силён в этикете и в правилах общения между семьями, но мне показалось, что брату, несмотря на его слова, не понравилось, как нас встретили. Хотя что удивительного? Вспомнить хотя бы, как нас встречал Веррес в Тенгисе. Разница видна невооружённым взглядом.

Машина выехала за пределы охраняемой зоны и остановилась – на этом работа семьи Юниев считалась законченной. Сопровождающий, который, к слову, так и не представился, попрощался и вышел из машины. Ну а мы двинулись дальше. Пункт назначения, когда дядя о нём написал, нас изрядно удивил. Замок семьи Орсини, что на берегу Сабатинского озера. Тот самый замок, который мы не так давно взяли штурмом во время освобождения пленников чистых. Очень неожиданный выбор для укрытия, и дядя отказался доверять бумаги причины. Обещал, что объяснит все сложности и неясности при встрече.

Я пересел на водительское сиденье, и мы тронулись.

- Знаешь, брат, давай поосторожнее, - попросил Доменико, когда мы тронулись. – Заразил ты меня своим недоверием. Что-то мне не понравилось, как нас встретили.

Я только кивнул. Надеюсь, засаду, если она всё-таки есть, Кера почувствует заранее. Богиня внимательно вглядывается в дорогу и лесистые склоны холмов вокруг. Если Юнии нас предали, то засада будет совсем скоро. До ближайшей развилки. Иначе придётся ставить не одну, а три – никто ведь не знает, по какой дороге мы поедем.

Ехал я не торопясь, редко разгоняясь больше двадцати миль в час. Некуда торопиться. Если засада есть – нас и на полной скорости не пропустят. Если её нет – тем более не важно. Ночь только началась, до озера примерно пятьдесят километров – успеем добраться до рассвета.

Четыре мили до развилки ехал крадучись, совсем медленно. Она уже показалась впереди, и я почти расслабился, когда Кера как-то неуверенно попросила:

- Подожди. Остановись, что-то странное.

Я тут же остановил машину. Такие предупреждения не игнорируют.

- Давайте пешком проверим, - предложил я, и уже открыл дверь машины, когда откуда-то спереди в стекло упёрся очищающий луч. Один, другой… дальше я и считать не стал, выскочил прочь, крича тем, кто в кузове, чтобы тоже бежали к обочине.

Плохо, когда приходится защищать гражданских. Бойцов у нас в команде большинство, но Стиг с Кхирой наш безголовый шаман со своей подрушкой баньши, и, конечно, квирит Гаррул в бою против чистых только мешают. Мы ребятами проводили троицу на обочину – за это время количество лучей, уничтожающих наш транспорт увеличилось до тридцати. Хорошо, что сейчас темно, и остановились мы, не доезжая до засады, иначе шансов не было бы совсем. Но и так положение не очень.

- Комо, Агния, Кера и Пушок! Охраняете гражданских! – напомнил я. Мы это и так обговорили, ещё перед выездом, просто очень уж хищно раздувались ноздри у рыжей девчонки. Видно, что рвётся в бой, поэтому я и посчитал необходимым напомнить. Однако спорить в боевой обстановке тартарцы не стали. Кера наградила меня злым взглядом, но тоже промолчала. Богиню уговорить было сложнее всего, но она прекрасно понимала – если что, она сможет заранее почувствовать приближение врагов, а вот кто-то другой из нашей компании – нет. И защитить – тоже.

Мы добрались до обочины, поднялись немного по склонам, чтобы укрыться за деревьями.

- Диего, надо поторопиться. Они нас окружать сейчас начнут, - напомнил Доменико.

- Подожди, брат. Надо сосредоточиться, - попросил я.

Сейчас все враги в одном месте. Ну, относительно. Судя по всему, несколько спир чистых рассредоточились на склонах холмов, между которыми пролегает дорога. Удобное место, самое то для ловушки. Однако сейчас они начнут расходиться. Наверняка попытаются нас окружить. Тогда разобраться с чистыми будет сложно. Сейчас тоже, но сейчас они относительно компактно сидят…

Я такое никогда прежде не делал. Не в таком масштабе. Немного тренировался, было дело. Но не в таких масштабах. Хорошо, что мы уже довольно высоко забрались по склону. Плохо, что до места, которое я собираюсь проклясть, всё ещё далеко. Пробежал ещё несколько шагов наверх, чтобы видеть всю площадь. Пусть темно, силуэтов холмов на фоне неба достаточно. Успокоиться. Сосредоточиться. Проклясть.

Это было больно. Голова разболелась резко, как будто внутри вдруг поселился десяток мелких, но крайне добросовестных дятлов. Которые ещё и стучат не в унисон. Боль просто разрывает затылок и виски, глаза, кажется, сейчас выпадут из орбит и повиснут на нервах. Сколько ещё нужно терпеть? Понятия не имею. Что-то я делаю, но вот результата не вижу. Крики, суета, высверки чистой магии. Кажется, или там стало больше шума?

Кто-то толкнул в плечо, я не успеваю переставить ногу, чтобы поймать равновесие и падаю плашмя на каменистую почву.

- Хватит! – Кера стоит надо мной, на лице смесь злобы и боли. – Ты сейчас помрёшь, смертный! Так ты собираешься закончить свою жизнь?!

- Всё, всё. Я и не могу больше.

- Сиди теперь сам этих охраняй. А я пойду убивать оставшихся чистых!

Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. Что-то мне в самом деле паршиво. Голова кружится и болит, в ушах как будто ваты натолкали. Я провёл по щеке, стирая дорожку крови. Ну, следовало ожидать. Как будто когда-то было иначе.

Доменико никак не мог решить, что делать – остаться со мной, или отправиться со своей обожаемой Керой. Я уселся, потом махнул рукой.

- Иди, подстрахуй её. А то увлечётся. Я тут справлюсь.

Брат убежал вслед за богиней, а я осторожненько, тихонечко, постарался подняться на ноги. Получилось плохо пошатывает, земля передо глазами не только крутится, ещё кажется, что расстояние до неё меняется произвольно.

Меня подхватывают под руку, тащат куда-то к дороге. Недолго. Отлично. Это, оказывается, Стиг мне помог. Сейчас мысли слегка заторможенные, так что я здорово испугался, когда повернулся и не увидел у своего помощника головы. Даже в голове немного прочистилось от неожиданности.

Первым делом, пока снова не рухнул, посмотрел в сторону места засады. Вроде чистые больше пытаются распылять всё вокруг своим очищающим светом. Значит, большая часть попала под действие проклятия. Скорее всего. Тем более, Кера, когда уходила, была уверена, что справится. Она же чувствует чистых.

Стиг усадил меня на землю, сообразив, что сам я садиться не собираюсь. Я, вообще-то, хотел посопротивляться, но силы в руках акефала столько, что он моих потуг и не заметил.

- Ну и ладно, - пробормотал я. – Посижу тогда.

Догадываюсь, почему мне так паршиво. Ещё совсем недавно я проклял целый городок и чувствовал себя значительно лучше. Ничего подобного не ощущалось. Единственное объяснение – там не было чистого бога. Сейчас мне приходилось переламывать сопротивление бога, пусть и на небольшой территории. Это сложно. Там, в Африке, Молох был мёртв, причём убит моей рукой. Своих последователей он уже не защищал.

Голова почти перестала болеть, слабость тоже уходила, и мне, наконец, удалось вынырнуть из полубессознательного состояния. Зрение прояснилось, и я с удивлением обнаружил, что вокруг меня скачет, приплясывает и подпрыгивает Стиг. Ещё и в бубен при этом колотит. Я оглянулся и обнаружил неподалёку остальных наших Агнию, Гаврилу, Комо и баньши с ювелиром.

- Чего это он? – спросил я.

- Тебя лечит, балда, - фыркнул Агния. – А что, не похоже?

- Всё, больше не могу, - обессиленно пробасил акефал. – Духи почти не отзываются. Боятся. Я только не понял – тебя боятся, или чистого бога. По-моему, обоих.

- Меня-то чего, - обиделся я. – Я ещё ни одного духа не обидел!

Не знаю, сколько бы ещё продолжалась наша содержательная беседа, но нас прервали. Гаврила резко насторожил уши, принюхался, и сообщил:

- Сюда люди идут. Много.

Я сразу забыл о своём недомогании, вскочил.

- Где?!

- Там, - махнул рукой Гаврила. – Со стороны дороги.

- Сильные духи идут, - добавил Стиг. – Злые.

Вот теперь стало совсем непонятно.

- Диего! – крикнули со стороны дороги знакомым голосом. – Не убивай нас пока. Это мы.

Я двинулся навстречу. Рад, что мормолики нашлись, вот только где они были, и почему не появились раньше?

Страшные вампирши обнаружились в донельзя странной компании. Их сопровождали жандармы. Много, больше сотни на первый взгляд. Явно зачарованные – смотрят влюблёнными взглядами на своих «погонщиц», и даже не думают о сопротивлении.

- Ну здравствуйте, - я осмотрел мормолик. Вроде выглядят вполне неплохо. – Как вы здесь оказались? И почему не предупредили о засаде?

- Мы тоже рады тебя видеть. И спутники у тебя интересные… Прости, что не предупредили. Мы ведь не знали, когда ты появишься. Ждали, ждали. Потом тот человек, владелец порта, сказал, что вы сегодня больше не появитесь. И что нужно уходить, потому что здесь скоро будут чистые. Это было странно, но мы поверили.

В общем, история получилась гниловатая. Мормолик просто спровадили подальше как раз перед нашим появлением, пользуясь их незнанием. Уж не знаю, что заподозрили Юнии, но явно просекли, что это не простые девушки нас тут ждут. Правда, истинную их природу они не знали, но решили перестраховаться. Незадолго до нашего появления отправили их возвращаться под предлогом, что наше возвращение откладывается, а в округе появились чистые. Вот только мормоликам это тоже показалось странным. Выделенного им водителя вампирши незамысловато прикончили, едва отъехав от поместья, локомобиль спрятали, а сами решили прогуляться по окрестностям, поискать что-нибудь интересное. И нашли. Засада, оказывается, была несколько масштабнее, чем нам показалось сначала. Чистые действовали не в одиночку, а при поддержке роты жандармов, вооружённых не только стрелковым оружием, но и пулемётами.

- Ситуация непонятная была, - продолжала Акко. – Когда вы приедете – мы не знаем. Но явно скоро, раз эти засаду готовят. Как вас найти – не знаем. Те люди, что владеют портом, могли не позволить нам вас предупредить. У них есть сильные обладатели маннов, способные чуять живых существ поблизости, тихо не подберёшься. Не хотели насторожить. Решили просто увести жандармов. Чистых их бог защищает, а этих мы увели, когда они разделились. Они должны были вас ждать там, где ваш грузовик остановился. На той стороне – выше по склону и дальше. Я так понимаю по их плану вы должны были проехать мимо, заехать мимо тех холмов, и тогда бы вас с двух сторон начали убивать чистые, а сзади из картечниц и винтовок – жандармы. Мы ещё хотели вас предупредить, но не успели. Вы появились даже раньше, чем мы вас ждали изначально.

Вот так. Выходит, мормолики нам здорово помогли. Не знаю, удалось бы выбраться без потерь, если бы жандармы ударили в бок? Если я правильно понял, где они расположились изначально, Кера могла их тоже не почувствовать.

- Хорошо, что вы живы. Мы долго тебя не видели, было бы жаль, если бы так и не встретились, - улыбнулась Акко. И великая рядом, я чувствую. Скажи, Диего, что ты хочешь сделать с этими жандармами?

Глава 4

Кера с Доменико вернулись быстро. Вместе с ними явился Пушок, повалил меня на землю и принялся вылизывать лицо. Всеми тремя головами. Ещё и конкурировал сам с собой, чтобы больше облизать. С ним иногда случаются такие вот приступы вселенской любви, противопоставить которым что-нибудь трудно. Приходится терпеть. Кера, в отличие от своего питомца, выглядела крайне недовольной:

- Никого не оставил толком! Почти все сами сдохли. Туда теперь вообще не сунешься, - пояснила своё дурное настроение богиня. – Мог бы и не выделываться. А это что за идиоты? Вы кого привели, кровососки?

Как всегда, куртуазна.

- Это жандармы, и нам надо бы решить, что с ними делать, - объяснил я.

- Убить, конечно! – Кера, в отличие от меня, никаких сомнений не испытывала. – Хочешь, я? Только вы их перестаньте зачаровывать, - это она уже мормоликам. – А то так неинтересно будет.

Моей первой мыслью тоже было прикончить. Ещё до возвращения Керы с Доменико. Даже рот уже открыл, чтобы сказать об этом мормоликам. Слишком свежи воспоминания о том поезде, в который загоняли нас жандармы. Да и потом… Никакой жалости к синемундирникам я не испытывал.

- Я тоже так подумал, - кивнул я. – А теперь вот сомневаюсь. Может, попытаться поднять репутацию Ортесов? Ну там, отпустить. Сказать, что мы такие благородные, что воюем только с чистыми, а нормальных людей не трогаем. Пусть передадут остальным. Хотя я не считаю жандармов нормальными людьми.

- Это хорошая идея, - тут же обрадовался Доменико. – Только я не представляю, как мы заставим их об этом говорить.

- Да не заставлять, - пожал я плечами. – Просто при них об это обсудить, они потом сами перескажут. Между своими, по крайней мере. Хотя ладно. Предлагаю это оставить на потом, а пока нам нужно решить ещё один вопрос.

- Семья Юний, - кивнул Доменико. Лицо его стало жёстким, взгляд похолодел. – Они нас предали. И оставлять это без ответа нельзя. Это хуже, чем просто отойти в сторону, как сделали другие семьи. Они заверяли, что продолжают выполнять союзнические обязательства, а сами…

Кажется, эта ситуация ударила по брату гораздо сильнее, чем по мне. Он, наверное, действительно доверял этим людям. Наверное, с детств знал эту семью, может, даже друзья среди ровесников были, и вот такое.

- Транспорт, - возразил я, укоризненно покачав головой. – Полагаю, эти господа, - я кивнул на жандармов, - да и чистые тоже, на чём-то сюда приехали. И собирались так же возвращаться. Значит, где-то поблизости должны быть машины. А Юнии подождут, Доменико. Время на месте не стоит, ночь закончится, а уходить на своих двоих для нас сейчас чистое самоубийство. Полагаю, уже скоро сюда заявятся какие-нибудь карательные отряды, и они очень, очень постараются найти тех, кто отвесил им такую пощёчину.

- Мы могли бы взять машины у Юниев, - вздохнул Доменико, уже просто чтобы возразить, - Но ты прав. Нам действительно нужно поторопиться.

- Эй, человек, где транспорт, на котором вы приехали? – это Кера решила спросить зачарованного жандармского офицера. Он, ожидаемо, не ответил, Акко, поёжившись под недовольным взглядом богини, повторила вопрос ласковым голосом.

- Конечно, прекрасная! – озарившись счастьем, ответил жандарм. – Я покажу вам, где мы оставили машины! Лишь бы вы были довольны!

- Ах ты моя лапочка, - нежно улыбнулась Акко. – Всё-таки как приятно, когда больше не нужно скрываться и изображать из себя обычную смертную! – это уже нам.

Мы с Доменико переглянулись. В глазах у брата был тот же вопрос, что и у меня. Это что ж такое случилось в республике за время нашего отсутствия, что теперь мормолики не опасаются применять свои способности? Однако сейчас в самом деле не стоило тратить время на выяснения, так что мы двинулись вслед за жандармами.

Свои машины синемундирники оставили футах в восьмистах на противоположной стороне дороги. Там нашлась небольшая просёлочная дорожка, почти тропа, ведущая к поместью Юниев. Довольно незаметная тропка, видно, что те, кто её проложил позаботились, чтобы она не бросалась в глаза. Вряд ли она есть на картах. Ещё одна причина подозревать владельцев порта в предательстве. Впрочем, о каких уже подозрениях идёт речь? Лично для меня и так всё ясно, это Доменико всё надеется, что ошибается.

Из десятка локомобилей выбрали два. Нам бы и одного хватило, но я по природной жадности решил прихватить ещё один. После того, как жандармы по просьбе мормолик сложили туда своё оружие. Полторы сотни карабинов и револьверов, и, как вишенка на торте, три пулемёта лишними не бывают, правда ведь?

- Всё, отпускайте их, - попросил я мормолик после того, как мы установили пулемёты на экспроприированных локомобилях, а синемундирников собрали в кучку поплотнее.

Жандармы начали приходить в себя. Причём не одновременно, так что за следующие десять минут пришлось несколько раз повторить, чтобы не дёргались. Впрочем, как только пленные замечали пулемёты, красноречиво расположенные вокруг их кампании, попыток к бунту не возникало.

- Итак, - начал я, когда большая часть уже пришла в себя. – Давно хотел это сказать – вы все кровавые псы на службе у безумного бога. Я вас искренне ненавижу. Я считаю, что приличный человек никогда, ни при каких обстоятельствах не стал бы служить чистым. В моих глазах вы все достойны смерти. И поверьте, рука у меня бы не дрогнула. Однако мой брат, наследник семьи Ортес, предпочитает не убивать людей без необходимости. Даже такие отбросы, как вы. Он говорит, что семья Ортес не воюет с обычными людьми – только с чистыми. Поэтому просто валите на все четыре стороны, твари. И да, сегодня вам повезло. Но если кто решит выслужиться перед своими хозяевами и захочет дальше выполнять преступные приказы чистых, с вами будет то же самое, что и с чистыми. Можете, кстати, поинтересоваться, что именно – где их позиции вы знаете.

Ну да, довольно пафосно, тем более, что и произносил фразу я, изобразив на лице самое надменное выражение, какое мог. Однако на людей моя речь произвела впечатление. Надеюсь, хоть немного поможет. Глупость, конечно. На самом деле всё это представление я устроил, потому что не хотел их убивать. Не из сострадания, просто выглядеть безжалостным чудовищем перед спутниками не хотелось. Хотя на самом деле я такой и есть.

С этой тропой получилось удачно. Не пришлось проезжать через проклятое место по основной дороге. Проклятье, конечно, не будет оставаться там вечно, но ждать, когда оно выветрится времени не было. Совсем не было. Наверняка в ближайшее время отсутствием жандармов и чистых заинтересуются и пошлют кого-нибудь проверить, после чего нас начнут искать очень активно.

Вопреки опасениям до Сабатинского озера мы добрались без приключений. Лагерь, прежде занятый чистыми был пуст. Замок – тоже.

- Они убрались отсюда после того, как всё проверили, - объяснила Акко, которая ехала рядом. – Там было большое расследование, которое не принесло никаких результатов, и они оттуда ушли. Говорят, их даже в замке Орсини сейчас нет. Но мы туда не пойдём.

- А куда пойдём? – уточнил я.

- Мы покажем. Сюрприз будет.

Допытываться не стал. Я и так уже догадался, о каком сюрпризе говорит мормолика. И не ошибся. Машины остановили в бывшем посёлке неподалёку от замка Орсини. На самом краю, возле последнего дома. Бывшие владельцы были достаточно зажиточными людьми. Судя по количеству построек в поместье – очень зажиточными, я даже не смог определить назначение всех зданий. Впрочем, я местность особо и не рассматривал. Нас, как оказалось, интересовали термы, в которых нашёлся удобный и просторный спуск в подземелье.

- Отсюда можно добраться до Кронурбса? – спросил я Акко, глядя на широкий проход, ведущий куда-то в темноту.

- Можно, - кивнула довольная мормолика. – И это не единственный выход, который мы нашли. Кронурбс – это не просто город. Это настоящее сокровище для тех, кому не нравятся чистые братья. Самое главное – силы старого бога до сих пор не пускают сюда чистого.

- Почему этот проход не нашли раньше? – поинтересовался я. Правда, непонятно. Конечно, когда я назвал эту постройку термой, я слегка приукрасил действительность. Небольшой каменный домик с единственным тёплым источником, от которого немного пахло серой. Сам проход начинался с квадратного каменного люка в полу и десяти ступенек вниз, уже потом расширялся. Однако вряд ли владельцы могли этот люк не заметить.

- В этом всё и дело. Они просто не видели эту дверь, - широко улыбнулась Акко. – Старая магия, сейчас её почти не осталось. Увидеть его можно было только изнутри. Снаружи – невозможно. Даже я не нашла бы, если бы не знала о его существовании. Остальные пути скрыты так же. Мы нашли уже двадцать штук, и в Риме и вокруг! Знаешь, какое сейчас население Кронурбса? Пятьдесят тысяч. И оно увеличивается каждый день.

Я схватился за голову:

- Дядя сошёл с ума?! Чем кормить такую толпу?!

- Есть, чем, - улыбнулась Акко. – Он сам расскажет, потерпи. Недолго осталось.

Выгрузка много времени не заняла – через полчаса мы все, вместе с трофеями, были уже в просторном зале глубоко под землёй, от которого отходило несколько проходов. Там же нашёлся пост охраны – десяток парней в сопровождении, - удивительно! - наяды, которая отвечала за магическую безопасность. Не то чтобы я научился отличать нелюдей, просто наяду не узнать трудно – у них голубые волосы.

- Привет, Рхея, - махнула рукой Акко. – Как у вас, без происшествий?

- Всё хорошо, - прожурчала наяда. – Никто не приходил. Великая! – она заметила Керу и глубоко поклонилась. Счастлива лицезреть тебя, богиня!

- Избавь меня от своего подобострастия, - фыркнула Кера, но мне показалось, что ей приятно.

- Доминус Доменико, доминус Диего! – это, наконец, проснулись остальные охранники. Не в прямом смысле – просто до этого, кажется, никто не был в курсе, кого встречают, а тут кто-то из охранников узнал. – Адриан, доложи доминусу Флавию!

Уже через полчаса мы ехали на локомобиле. В самом деле, настоящий локомобиль. Подземная дорога оказалась достаточно широка, чтобы по ней можно было проехать. И, судя по всему, где-то нашли достаточно просторный выход, чтобы загнать под землю грузовик – ни через тот проход, который я знал раньше, ни через сегодняшний этого сделать было невозможно.

Радость и удивление от необычного для подземных залов средства передвижения слегка отвлекали. Мы с Доменико громко дивились изменениям, которые произошли в Кронурбсе за не такое уж долгое время отсутствия. Расспрашивали Акко, что здесь делает настоящая наяда – оказывается, свалка Тестаччо теперь практически пуста. Все её жители во главе с троицей правителей перебрались в Кронурбс. Оттягивали это решение до последнего, может, не желая терять независимость и идти в подчинение людям, а может, не доверяя Ортесам до конца. Однако где-то месяц назад за них взялись всерьёз, и пришлось выбирать. Либо уходить из республики вовсе, что не так-то просто устроить, - либо идти на поклон к дяде Маркусу. Выбор, на самом деле, очевидный – не смогли бы они уйти сами. Так что Тестаччо сначала сгорел полностью, а после этого ещё и был очищен монахами, так что теперь там только пустырь, голая земля и клубы серого пепла, которые ветер разносит по всему Риму.

Обсуждение новостей так захватило, что я не сразу обратил внимание на нервозность нашего водителя, который явно выжимал из локомобиля максимум, на какой был способен, ещё и ругался вполголоса на поворотах, когда приходилось тормозить.

- Дружище, ты чего? – наконец обратил внимание на бойца Доменико. – Угробиться решил?

- Простите, доминус, - смутился парень, - Я просто беспокоюсь, как там наши. Когда уезжал как раз начинался бой, наши выдвинулись на помощь, а меня отозвали встречать вас, вот я и тороплюсь.

Всю весёлость с нас сдуло мгновенно.

- Давай подробности, боец, - нахмурился Доменико. – Где бой, с кем?

- У нас сегодня операция по переброске под землю «Локомобилей Ортесов», мануфактуру вашей семьи. Месяц назад, когда всё началось, завод опечатали, а работников распустили по домам. Сейчас доминус Ортес решил перенести производство в Кронурбс… я так понимаю не столько для того, чтобы продолжать продавать локомобили, сколько чтобы сохранить людей с семьями и станки. Такие акции не всегда проходят тихо, иногда нашим ребятам приходится прикрывать беглецов на пути к проходу под землю, вот и сегодня так вышло. Если наши не успеют скрыться до появления летучих спир чистых, будут потери.

- Двигай туда, - тут же рявкнул Доменико. – И не тормози!

Подчинённый Флавия, похоже, обрадовался изменению планов. Даже не обратил внимания, что непосредственный начальник совсем другие распоряжения по нашему поводу отдавал. Кера расплылась в предвкушающей улыбке – поняла, что скоро снова будет весело.

Дорога заняла совсем немного времени. Мне иногда кажется, что под землёй, во владениях бога Кроноса, расстояния, как и время, слегка отличаются от тех, что на поверхности. А может, и не слегка. Иначе как объяснить, что уже через двадцать минут мы подъехали к очередному выходу на поверхность, который вёл в район Трастевере, что находится на западном берегу Тибра? По поверхности дорога заняла бы не меньше двух часов!

Здесь пост охраны был значительно более многолюдным. Помимо трех десятков парней Флавия, в зале перед выходом находилось ещё около сотни, как я понял, «ополчения». Серьёзные парни не в форме и с разношёрстным вооружением. Ещё небольшая группа каких-то нелюдей. Всего десять, и видовую принадлежность я не распознал, но они явно были чем-то заняты – в свободном углу был начерчен круг, похоже ритуальный. Что за обряд они в нём проводят, я, понятно, не понял, но явно усилий это требовало значительных, судя по усталым лицам.

- Это куреты[1], - тихонько пояснила Кера, заметив мой взгляд. – Они отводят глаза чистого от этого места. Ну и всех остальных заодно. Хитро придумали. Если перебить всех, кто будет свидетелем, как сюда уходят люди, это место будет трудно найти.

- Угу, - кивнул я. Сейчас было не до того. Мы с Доменико активно проталкивались к доминусу Флавию, которого заметили у широкой лестницы куда-то наверх.

- Диего, Доменико! – обрадовался мужчина, как только нас заметил. – Как я рад вас видеть! Но вы не вовремя, у нас сейчас будет бой.

- Флавий, у нас амулеты против чистых! – крикнул брат. – Нужно раздать людям!

Начальник маленькой армии Ортесов подскочил от восторга и заорал:

- Кассий! Быстро сюда! – И, повернувшись к нам, уточнил: - Где амулеты? Как пользоваться?

Драгоценный груз мы с братом из рук не выпускали. Так и ходили с рюкзаками, в которых грудой были насыпаны изделия квирита Гаррула. Специально разделили сокровище на двоих, чтобы если какая-то случайность произойдёт, не потерять всё.

Доменико быстро объяснил правила обращения с алмазами. Доминус Флавий подумал немного и передал десяток колец подбежавшему солдату.

- Слышал, как пользоваться? Раздай каждому третьему из своей группы. Как начнётся, пойдёте навстречу заводским, - Потом повернулся к Доменико и пояснил:

- Там с ними тоже наша группа. Связь есть. Пока у них всё нормально, но могут быть проблемы. На пути несколько наших отрядов на всех значимых перекрёстках. Страхуют. Мы декаду назад начали выводить всех связанных с нами людей, до кого можем дотянуться, и последние разы чистые как-то ухитряются нас заметить. Не каждый раз, но явно какой-то способ у них появился, так что все эти парни сейчас готовы отправиться на подмогу. Проблема в том, что много народу вокруг выхода и прикрывать сложно, нам уже пришлось один завалить, причём его сейчас активно пытаются разобрать с поверхности.

- Мы тоже пойдём. Поможем, если что, проконтролируем, - предложил Доменико. Я поморщился – вот обязательно ему об этом было говорить? Началось бы, тогда и пошли, никого не спрашивая.

- Исключено! – подтвердил мои мысли доминус Флавий. – Вы двое и так заставили всех понервничать. Сейчас никто не умирает, если и будет столкновение, парни сами справятся.

- Гораздо лучше будет, если мы покажем им, как пользоваться камнями, - упрямо мотнул головой Доменико. – В первый раз страшно подставиться под чистую магию, даже если знаешь, что есть защита. Мы можем только зря потерять людей!

- Без сопляков обойдёмся! – уже не сдерживаясь рявкнул Флавий. – Ты подумал, что будет, если кто-то из вас там помрёт? Маркус поседел за этот месяц!

Доминус Маркус и раньше был седой, так что тут начальник охраны явно ляпнул в запале. Но смеяться не хотелось. Флавий был в самом деле зол. И говорил он всё правильно… вот только я был согласен с Доменико. Страх перед чистыми очень силён. Даже представить не могу, как ребята справлялись до сих пор, без всякой защиты. Впрочем, догадываюсь примерно – били из засад, из окон и с крыш, тщательно планировали каждую операцию с несколькими маршрутами. Может, ещё и ловушки устраивали. Однако долго так продолжаться не может. Чистая магия – слишком мощный инструмент, без защиты рано или поздно наших бы переловили. И все это знают. Я понятия не имею, сможет ли человек, который не видел, как действует алмаз, заставить себя встать перед очищающим лучом. Это тоже самое, что встать перед изрыгающей ливень пуль картечницей. Парни, без сомнения, герои, но заставить себя сделать такое… нет уж, лучше у них будет пример.

Неизвестно, сколько ещё мы бы спорили с доминусом Флавием, если бы на большом листе бумаги, висящем прямо перед начальником охраны не начали появляться буквы.

«Adeste!»

Помощь всё-таки потребовалась.

Доминус Флавий прервался на полуслове и кивнул Кассию.

- А вы… - начал было говорить начальник охраны, но я его прервал:

- А мы пойдём с ними, доминус Флавий. Так будет лучше.

[1] Мифические существа, дети Зевса и Геры. Хороши в отвлечении внимания от мест, которые не должны найти. Хорошие воины и сильные колдуны. Выглядят как люди.

Глава 5

Разумеется, доминус Флавий не хотел нас так просто отпускать. Нас – это меня с Доменико, Керу и тартарцев, которые тоже деловито направились к выходу из подземелья.

- Интересно, как у вас сражаются, - ответил на мой вопросительный взгляд Комо. – И потом, ты же вроде нас нанял? Не здесь же, в подземелье сидеть, когда ты бьёшься, правильно?

Ну да, в самом деле, как-то я уже подзабыл, что нас связывают отношения «наёмник - наниматель». Привык за время путешествия относиться к тартарцам как к немного странным и таинственным спутникам, которым со мной пока просто по дороге. А если честно, в последнее время просто не до них было.

Перед доминусом Флавием было неловко, и не только мне. Некрасивая ситуация вышла. Мы просто игнорируем взрослого, уважаемого мужчину, который носится вокруг нас с криками и руганью, как наседка. Объясняет, что у них всё под контролем и без нас, что стычка с чистыми вообще случайность, которой не должно было быть, потому что они устроили несколько провокаций в других частях города, чтобы отвлечь внимание. Пытается спрашивать, что это за странные типы с нами. Видимо Доменико тоже было неприятно обижать начальника охраны, так что он не выдержал, обернулся, обхватил того руками за плечи.

- Дядя Вайл! Ну что ты так переживаешь, в самом деле! Ты если подумаешь немного и сам поймёшь, что мы правы! Ты не обижайся, пожалуйста, хорошо?

Надо же. Я как-то не задумывался раньше, что доминус Флавий не принадлежит той же фамилии, что и мы. До сих пор даже не удосужился узнать его имя – все вокруг называли его Флавием. Ну, или командиром.

Между тем, доминус Флавий, раскрасневшийся от злости и уже набравший воздуха, чтобы продолжить ссору вдруг выдохнул.

- Дрянные мальчишки! Что ты, что брат твой. С вами пойду тогда. Чтобы не смотреть потом в глаза Маркусу, если что!

Вот об этом я и говорил. Он ведь знает, что мы уже применяли алмазы в бою. Слышал о бойне в Тенгисе, дядя наверняка пересказывал ему содержание наших писем. И всё равно не может поверить до конца, что это средство защищает от чистых братьев. Хорошо, что он решил идти с нами – всегда лучше убедиться своими глазами. Доменико передал ему ещё одно кольцо, и мы поспешили догнать нерешительно оглядывающихся бойцов. Правда, пришлось предварительно выдержать ещё небольшой спор. Дело в том, что мы с братом потребовали ехать прямо к месту боя. Обычно-то наши так не делают, пытаясь нападать исподтишка, старательно укрываясь, а тут мы предлагаем, считай, устроить ковбойскую перестрелку. Однако раз согласившись, больше переспорить Доменико бедный доминус Флавий уже не смог, и только махнул рукой с обречённым видом.

Улицы Трастевере выглядели мирно и спокойно. Уж что я успел понять за время жизни в Риме – этот город умеет сохранять невозмутимость. Столицу лихорадит. Безработица, бедность, дикое недовольство низов, споры между благородными семьями, чистые братья, которые старательно подавляют стихийно возникающие бунты… внешне это трудно заметить. Внешне всё выглядит благополучно, даже благостно.

Вот и сейчас по улицам прогуливаются зажиточные горожане, витрина булочной привлекает румяными, ошеломительно благоухающими рогаликами, парочка девиц с интересом разглядывает куда-то спешащую компанию на трёх легковых локомобилях в цветах жандармерии – транспорт был заготовлен прямо во дворе дома, в который мы выбрались из подземелья. Надо же. Никто не боится, что сейчас здесь начнётся стрельба. Или просто слишком благополучный район?

Хотя если присмотреться, можно заметить некоторую нервозность, с которой прохожие поглядывают куда-то дальше по улице. Как будто чувствуют: там что-то происходит. Однако показывать свою тревогу столичным жителям невместно, и они упорно продолжают оставаться респектабельными и плавными.

Отмахнулся мысленно от приступа злобы – не до них сейчас. Локомобили лихо проскочили один перекрёсток, другой. Я успел ещё подумать, что нужно было раздеть тех пленных жандармов – раз уж у нас локомобили их изображают, неплохо бы и дальше соответствовать. Закончить мысль не успел – мы на полном ходу въехали в перестрелку.

Времени на то, чтобы оценить обстановку почти не было, но я уже научился быстро понимать, что происходит. Далеко в конце улицы медленно пятилась задним ходом небольшая колонна из пяти грузовых локомобилей. Узкая улочка, ещё и захламлённая лотками с всякой мелочью, развернуться никак нельзя. На перекрёстке, к которому мы стремительно приближались, разворачивался бой. Чистые подошли с боковой улицы, тоже на локомобилях, и сразу получили залп из большого дома, в котором обосновались наши ребята. Если бы не эта засада на пути колонны, беглецов на грузовиках уже не было бы.

Впрочем, чистые спиры были готовы к сопротивлению – трупов я не видел, повреждены только машины. Похоже, монахи держали защиту, ожидая такого нападения, и как только парни Флавия выдали своё положение, монахи выбрались из машин и начали утюжить дом. Ребята всё ещё держались – в основном за счёт того, что постоянно меняли позиции.

На наше появление пока не обратили внимания. Когда из локомобилей жандармерии высыпались совсем не жандармы, чистые, кажется, даже обрадовались. Две спиры отвлеклись от уничтожения дома, в котором скрывались наши, и дружно ударили светом. Причём в режиме двое из тройки атакуют, и только один держит защиту. Правильно и логично – пули из винтовок остановить как раз хватит. Вот только результат получился неожиданный. Наш «африканский» отряд успел выйти вперёд, я выставил кулак с вытянутым средним пальцем – люблю пофорсить. Очищающий луч ударил в руку и отразился. Чуть повернуть палец и сияющее пятно, распыляя штукатурку на соседнем здании, стремительно ползёт к чистым. И исчезает, как только касается чистого.

Монахи погасли одновременно. Доменико, Комо и Агния тоже не сплоховали, обе спиры разом остались без своего ультимативного оружия. Звонко залаяли револьверы, почти сразу бодро вступили винтовки из-за наших спин. Две спиры чистых перестали существовать. А потом пришёл черёд оставшихся. Они так и не смогли перестроиться. Поняли, что основная угроза исходит от нас и принялись тратить свою силу на то, чтобы убивать себя же. Услада глаз моих! Я едва сдерживал вопль восторга. Но то я – ребята доминуса Флавия так не сдерживались. Бой занял меньше двух минут, и это с учётом контроля.

- Это… когда пойдём штурмовать главный храм?! – ошеломлённо спросил доминус Флавий, подошедший со спины.

- С иерархами так просто может не получиться, - поморщился я. – Там совсем другие возможности.

- Не важно. Если их останется всего десять, они всё равно ничего не смогут сделать! А остальных мы теперь быстро изведём. Запомнят, твари, род Ортес! – хищно оскалился доминус Флавий.

Радость от такого удачного боя изрядно попортили потери. Двое из того отряда, что устроил засаду в доме погибли. Причём второй – глупо, уже после нашего появления. Слишком сильно высунулся из-за укрытия, чтобы получше рассмотреть, как мы убиваем первые две тройки, и получил очищающим лучом в лицо. Доминус Флавий выслушал доклад довольного донельзя солдата, отпустил его и повернулся к нам:

- Знаете, почему он так радуется? Нам уже в четвёртый раз не удаётся провести беженцев тихо. Сегодня мы потеряли двоих. В первый раз – тридцать, во второй – двадцать восемь, в третий – тридцать пять человек и всех беженцев. Гвардию обескровили всего за три столкновения. При том, что мы устраиваем засады, отвлекающие удары, ложные доносы, всячески стараемся раздёргать чистых, чтобы они не могли нас находить… Твой Конрут почти не бывает внизу, половина иных бродит по всему Риму и следит за чистыми – они хороши в разведке. И всё равно – вот так. А тут приходите вы, и впятером раскатываете полтора десятка чистых братьев. Без потерь и даже не сильно напрягаясь. В прямом столкновении. Готовьтесь, парни. Вам скоро начнут поклоняться как богам. Я и сам уже готов, если честно.

- Ничего. Сейчас раздадим кольца парням, они тут каждый как бог станет, - ответил Доменико растерянно. Я тоже был ошеломлён. Столько потерь! И ведь если вдуматься, это ещё хороший результат. Помнится, в Памплоне поначалу было ещё хуже, при том, что там чистых было намного меньше.

Возвращение в Кронурбс действительно вышло триумфальным. Слухи о чудо-оружии разлетелись мгновенно. Такое ощущение, что ещё до того, как мы закончили спускать машины. И нас уже ждал дядя. И Петра. Девушка уставилась на меня сердито, как будто я перед ней провинился:

- Ну, конечно. А что я ждала? Не успел появиться, и вместо того, чтобы встретиться с любимой женщиной, он тут же убегает подвиги совершать! – А потом вдруг обняла меня крепко-крепко. – Хотя другого я и не ждала.

Я вдруг понял, что безумно соскучился. С тех пор, как уехал из Рима старательно гнал от себя такие мысли. Не позволял себе эту слабость. А вот теперь, когда она оказалась рядом, даже руки расцеплять не хотел. Иррациональный страх – казалось, сейчас расцеплю руки, и она опять куда-нибудь исчезнет. Хотя это ведь не она исчезала, а я!

- Петра, я понимаю, что ты рада, но дай уже родному дяде отвесить этому балбесу заслуженный подзатыльник! – доминус Маркус легонько похлопал девушку по плечу. Пришлось отпустить, а потом дядя в самом деле отвесил мне леща. Причём даже не особо сдерживался – это было действительно больно. Уклоняться я, понятное дело, не стал – пусть ему будет приятно. Доменико свою долю отцовской любви ещё не получил – его сейчас нежно обнимала домина Аккелия. Акулине не было, но я знал, что она появится позже. Девчонке просто не сказали, что мы уже вернулись – она была серьёзно наказана. Петра скороговоркой объяснила, что девчонку заставили проводить уроки для детского населения Кронурбса. Не то чтобы учителей не хватало, это был способ хоть чем-то занять гиперактивную барышню, которая в последний раз сбежала воевать с чистыми и едва не попала под раздачу.

С Петрой мы даже поговорить толком не успели. Доминус Флавий безапелляционно потребовал, чтобы мы сначала провели перед всеми ликбез по пользованию кольцами, а потом организовал срочную раздачу. С поверхности были в срочном порядке вызваны все бойцы, даже какие-то операции отменили. Семья Ортес очень быстро собиралась вместе. Для перевооружения. Только к вечеру этого дня суета закончилась, но даже тогда у меня не было возможности провести время наедине с Петрой – нас ждал семейный совет. Впрочем, всё это время девушка провела рядом со мной, и не отходила далеко.

- Я – римская матрона, - гордо ответила она, когда я начал извиняться за такое пренебрежение. – Мой мужчина воюет. Я буду с тобой, и не оскорбляй меня предположениями, что я могу на такое обидеться! Но имей ввиду – я своё ещё возьму!

Я всё равно чувствовал себя виноватым, конечно. Но и поделать ничего не мог – слишком много всего требовалось срочно. К моменту, когда семья собралась вместе, я уже едва сохранял вертикальное положение. Впрочем, совет надолго не затянулся. Все прекрасно видели наше с Доменико состояние, так что обсудили мы всего несколько пунктов. Во-первых, у нас уточнили, что за людей мы привели с собой, потом доминус Маркус кратко описал, как они жили последнее время и почему мы теперь на осадном положении.

Как и ожидалось, это была моя вина в том, что семью Ортес объявили вне закона. Однако дело оказалось не в моих конфликтах с чистыми. И не в моих проклятьях. Нет, об этой стороне моей жизни орден чистоты тогда не знал. Сейчас-то уже, наверное, догадались. Всё гораздо проще и противнее. Дело оказалось в уязвлённом самолюбии и желании наживы. Доминус Ерсус так и не простил меня за то, что брак его дочери не состоялся. Не знаю, какую выгоду он упустил, но успокаиваться он не собирался. Дядя не рассказал, как им удалось это узнать, но это именно отец Петры пожелал устроить плохую жизнь семейству Ортес. Он, правда, не ожидал такого результата. Насколько я понял, по плану Ортесы должны были откупиться. Отдать часть предприятий доминусу Ерсусу в качестве откупных и тогда преследования бы прекратились. Вот только дядя прогибаться не захотел. Тоже, конечно, сомнительное решение – если бы не мы со своими алмазами, было бы намного, намного сложнее. Впрочем, тут тоже фирменная аристократическая гордость. Слушая рассказ, я всё смотрел на Петру – каково ей слышать, что сделал отец? Не знаю, чего я боялся увидеть. На лице у девушки была только холодная злость.

- Если бы не пятнадцатый этаж, пришлось бы идти на поклон к Ерсусу, - продолжал рассказывать доминус Маркус. – Но мы как раз его нашли… решили, что и так справимся. Ерсус зарвался. Его имперские амбиции просто переходят всякие границы. Ему плевать на всё и на всех. Главное – Империя. Нет, я бы даже с ним согласился. Вот только он сделал ставку не на тех. Он не видит, что страна держится только на привычке. Скоро отвалится Африка. В Ишпане брожения – всё громче звучат голоса о том, что чистых нужно гнать, что отколовшиеся области под руководством Северина даже сейчас живут лучше, чем оставшаяся часть. По крайней мере, они не боятся, что их очистят. Преувеличение, конечно – ещё как боятся. Только готовы защищать себя с оружием в руках. Он видит, что наши соседи пока не раздёргали страну по частям, да только не понимает – это не из-за уважения к чистому богу. Они просто запачкаться не хотят. Но рано или поздно соблазн перевесит страх, и тогда чистые ничего не смогут сделать. Винладнцы от своих богов не отказались и Тартарцы - тоже. Старик ничего этого не видит. Он терпеть не может чистых, но готов идти с ними, в надежде, что они успокоятся. Только они не успокоятся. Любой, у кого не высохли мозги видит, что люди им нужны только чтобы кормить эту тварь! Впрочем, ладно, отвлёкся. Мотивы Ерсуса нас сейчас не волнуют.

- А что за пятнадцатый этаж? – рискнул уточнить я. Неловко было прерывать распалившегося главу семьи, но мне действительно было интересно.

- Да, пятнадцатый этаж, - кивнул дядя. – Я как раз об этом и хотел рассказать. Там жарко. И влажно. И много солнечного света. Площади… не слишком большие, но время течёт как-то странно. В общем, мы сняли уже несколько урожаев за месяц. Не слишком сытно, но кормить людей можно, даже совсем без связи с поверхностью. А связь у нас есть. Доминус Кастул нас не бросил, есть и другие семьи, те же Юнии…

- Отец, насчёт Юниев я не уверен. У меня большие подозрения, что они сдали нас чистым. По крайней мере, я не могу объяснить иных причин, почему нас ждала засада на выходе из порта, - перебил резко помрачневший Доменико. Да, денёк выдался не менее насыщенным, чем ночь, и та драка уже как-то забылась. А теперь вот дядя напомнил. Пришлось Доменико подробно рассказывать о происшедшем, после чего доминус Флавий ненадолго покинул комнату, чтобы отдать распоряжения. Затягивать с проверкой неблагонадёжного семейства старшие родственники не захотели.

Самое главное – планы на будущее, оставили на самый конец. И там обсуждать было практически нечего.

- С этими камнями у нас достаточно сил, чтобы устроить чистым Экпиросис[1]. Как именно мы это сделаем, будет думать в основном Флавий. Я считаю, что иметь оружие и не пользоваться им – это путь в никуда. Рано или поздно нас здесь найдут, уже ищут. Мы, конечно, сможем обороняться почти бесконечно, только какой в этом смысл? Как бы ни было хорошо это место, жить здесь вечно мы не сможем.

Нетрудно догадаться, почему дядя так быстро свернул обсуждение – всё ещё надеется оградить нас с Доменико от участия. Впрочем, я даже и не собирался с ним спорить. Мне тоже кажется, что бегать по городу и ввязываться в драки с рядовыми чистыми – это не моя работа. У меня есть план поинтереснее. Главное, найти Конрута – насколько я понял, именно он взял на себя большую часть разведки, именно он следит за чистыми братьями. Вот это мне и нужно узнать.

Доменико, кажется, немного удивился тому, как спокойно я отнёсся к последним словам дяди. Наверное, решил, что усталость меня, наконец, свалила, и я просто вернусь к этому вопросу позже. И в общем, был близок к истине – возможность уйти в выделенные нам с Петрой апартаменты я воспринял за счастье. Все мои планы – завтра, а сейчас я хотел побыть вместе с любимой девушкой. Ну и выспаться.

[1] Апокалипсис у древних греков

Глава 6

Давненько я не был так счастлив. До последнего боролся с усталостью, лишь бы только эта ночь никогда не кончалась. Однако силы человеческие не беспредельны, и в конце концов я всё же уснул, сам не помню, как. А когда проснулся, Петры уже не было, была только записка, что она отправилась по делам, и непременно ждёт меня вечером. Вот так. Рад, что она здесь не скучает. И, значит, пора бы мне тоже заняться делами. Отдыхать буду, когда чистые закончатся. Кера нашлась быстро, а вот Конрута отыскать оказалось не так-то просто.

- Зачем тебе этот убийца? – мрачно спросил меня доминус Флавий, когда я подошёл к нему с этим вопросом.

- Скажите, доминус Флавий, как вы собираетесь решать вопрос с иерархами?

- С помощью ваших алмазов, конечно. Будем вылавливать их по одному, устраивать засады. Сначала проредим поголовье обычных чистых в городе, потом займёмся ими.

- Доминус Флавий, вы ведь сами всё понимаете. Они не станут сидеть сложа руки и ждать, когда мы за ними придём. Как только они почувствуют угрозу, если ещё не почувствовали, они начнут предпринимать какие-то действия. И их бог им в этом поможет.

- А ты, значит, знаешь, как лучше? – уточнил доминус Флавий.

- Они регулярно собираются в главном храме чистого, вы сами мне говорили, - пожал я. – Нужно уничтожить их там, а уже потом разбираться с мелочью.

- Что ты предлагаешь? – нахмурился начальник охраны.

- Да вы сами понимаете. У нас есть доступ к их храму. Под землёй. И есть динамит. Много. Всё очевидно, правда ведь?

- Ерунда, - облегчённо выдохнул доминус Фавий. – Ты просто не понимаешь, о чём говоришь. Мы просто не сможем туда подобраться. Ты забыл, мальчик, как выглядят подземелья Великой Клоаки. Кронурбс почти не пересекается с ними, а может, сила древнего бога защищает проходы. Но в катакомбах под Римом по-прежнему тучи самых разных тварей, которых ещё и чистые сейчас теснят со своей стороны. Чтобы провернуть то, о чём ты говоришь, нужно будет сначала пробраться через толпы тварей, потом – через чистых, которые круглосуточно пытаются расширять контролируемую область. И сделать это достаточно незаметно, чтобы иерархи ничего не заподозрили? О чём ты вообще говоришь?!

- Доминус Флавий, я понимаю, что это будет непросто. Я и не говорю, что нам нужно будет обязательно выполнять мой план, но хотя бы возможность такую рассмотреть нужно. Просто как один из вариантов действий.

Начальник охраны вскочил со своего кресла и принялся ходить по кабинету из стороны в сторону.

- Ты ведь не откажешься от этой идеи? Мальчик, я понимаю твоё нетерпение. Наверное, больше, чем даже Маркус. Месть близка, и у тебя сдают нервы. Я знаю это состояние. Если бы ты только знал, сколько достойных людей пали у порога своей победы именно из-за того, что им не хватило совсем чуть-чуть терпения!

Доминус Флавий был прав. Во всём, как ни печально. Я и сам понимал, насколько опасна эта моя авантюра, которую я задумал. И в то же время отказаться от неё не мог. Так я ему и сказал.

Смерив меня долгим взглядом, доминус Флавий тяжко вздохнул.

- Хорошо. Только пообещай мне, что сможешь остановиться, когда поймёшь, что не справляешься. Пообещай вспомнить о том, что у тебя есть семья. Маркус, Доменико, Петра, Акулине. Ты виделся с Акулине после возвращения?

Стало стыдно. С Акулине я не виделся. Честно говоря, убедившись, что с сестрёнкой всё хорошо, я тут же забыл о её существовании. Все мои мысли были направлены на то, чтобы исполнить свой план. Да ведь я даже обрадовался, когда увидел, что Петра занята своими делами! Подумал – удачно получилось, что можно и самому теперь заняться своими. Нет уж. Я терпел столько времени, и я не сольюсь так позорно теперь, когда цель так близка. Энтузиазм – это хорошо, но голова должна оставаться на плечах, иначе до беды недалеко.

- Вы правы, доминус Флавий, - наконец выдохнул я. – Мне нужно немного отдохнуть. Я не стану говорить, что совсем отказался от этой идеи, но обещаю, что торопиться не стану. Однако я с Конрутом я всё равно встречусь. Хочется из первых уст узнать, что происходит наверху.

- Рад, что ты так решил, - улыбнулся доминус Флавий. – Конрута найдёшь через кого-то из мормолик, я сам с ним так связываюсь. И не забудь про сестру – я тебе не завидую, когда она узнает, что ты вернулся и даже не встретился с ней.

Я представил себе, что будет, если так действительно случится, и меня передёрнуло от ужаса. Она ведь действительно может обидеться. А обиженная Акулине – это не тот катаклизм, который хотелось бы пережить. Да и не хотел я её обижать.

Из кабинета доминуса Флавия выходил в глубокой задумчивости. Мне действительно нужно отдохнуть. У нас, конечно, война, но сейчас я вряд ли окажу на неё большое влияние. Пара дней у меня есть. Только одна проблема беспокоила – я просто не знал, чем себя занять. Навещать Акулине сейчас было бы неправильно. Девчонка находится где-то на нижних уровнях, где занимается обучением малышни. Отвлекать её вроде бы неправильно. Ей до сих пор так и не сообщили о нашем возвращении – я так понял, это часть наказания. Всё-таки своей выходкой она очень серьёзно разозлила семейство. Даже я удивлялся – несмотря на всю неуёмную энергию, девушка обычно была достаточно рассудительной. Не ожидал, что она в самом деле решит сбежать в такой момент! Все остальные, естественно, заняты. Ещё ночью группы охранников и тех из беглецов, у кого есть боевой опыт, ушли на поверхность и занялись охотой на чистых. Без особой системы – нападали там, где это было удобно, выбивая чистых одного за другим.

Петра тоже занималась важным делом. Та маленькая типография, которую мы перевезли в Кронурбс перед отъездом, значительно разрослась. И с самого утра работала без остановки. В город каждый час уходили тысячи листков с призывом не подчиняться чистым и помогать тем, кто уничтожает эту заразу. С распространением никто не заморачивался - просто разбрасывали в людных местах, а дальше народ сам позаботится о том, чтобы информация разошлась. Вовремя, на самом деле. Даже чуть-чуть с запозданием, но не критично. Людям нужно объяснять, что происходит, и именно в том ключе, в котором это выгодно семье Ортес. Благо официальные власти пока до сих пор так и не озаботились тем, чтобы объяснить происходящее со своей точки зрения.

Все эти новости я узнал от Акко, которую мы с Керой нашли в той самой типографии. К Петре даже подходить страшно было, настолько она была занята, контролируя выпуск новой партии листовок, а мормолика как раз за этой партией пришла. Повнимательнее присмотревшись к одной из случайно обронённых листовок, я решил, что зря её так называю. Это была скорее одностраничная газета, в которой коротко пересказывались последние новости, да ещё и номер был указан. Ничего удивительно, что Петре настолько некогда – эти мини-газеты выходят с раннего утра раз в час! Невиданная скорость.

- Расходится всё мгновенно, - объясняла Акко. – Мы разбрасываем их в людных местах, жандармы и чистые пытаются конфисковывать, но не успевают. Люди сметают эти бумажки так, что уже через несколько минут ничего не остаётся. А дальше всё разносится уже без нашего участия. Давно я не видела, чтобы город так бурлил! Как бы ни было, так просто для чистых это не закончится. Вы, люди, уже вкусили крови чистых.

В общем, я так и увязался за мормоликой наверх, и встреча с Конрутом всё-таки состоялась. Убийца и бывший наставник расположился в неприметном домике неподалёку от одного из спусков в подземелье. Сам он на данный момент разведкой не занимался, только координировал тех, кто снуёт по Риму и занимается «агентурной работой». Выглядел убийца как обычный зеленщик – лоток со свежей зеленью, белый фартук, шикарные усы на холёном лице. Если бы Акко меня к нему не подвела, прошёл бы мимо и не подумал бы обратить внимание.

- Слышал уже о твоём возвращении, - улыбнулся Конрут, перекладывая свежие огурчики так, чтобы выглядели более привлекательно, - Вовремя ты с этими камешками. Кстати, подаришь?

Я подарил. Почему нет? Правда, наёмник был изрядно удивлён.

- Чего, вот просто так отдаёшь такую драгоценность? Я слышал, этот камень сам по себе стоит каких-то безумных денег.

- И что? – пожал я плечами. – Каждый такой камень – это смерть чистого. Как по-твоему, готов я за такое платить? Тем более, мне этих денег всё равно не видать. Скоро таких камней станет больше, и цена неизменно упадёт.

- Ну да, ну да, - покивал головой Конрут. – Твоя знаменитая ненависть к чистым. За их смерти ты готов и больше заплатить, а? Ладно, спасибо за подарок. Рассказывай, чего пришёл. Ни за что не поверю, что просто навестить старого приятеля.

Я рассказал о том, что подумываю навестить главный храм чистых, и о том, что было бы неплохо, если во время моего визита там будет как можно больше иерархов чистых.

- Ты уже делился этой идеей с кем-нибудь? – уточнил Конрут.

- Угу. С доминусом Флавием, - ответил я. – Он её забраковал.

- Правильно сделал, - кивнул убийца. – Ты бы для начала сходил к храму, посмотрел, что там происходит. У нас однажды группа из Кронурбса забрела в те края. Охотники, хорошая группа, с несколькими сильными иными в составе. Вернулись далеко не все, и это при том, что они до позиций чистых даже не добрались. Нет, я всё понимаю. Мы сейчас понимаем, что Великая Клоака не так страшна, как рисовалось раньше, но только не вокруг храма чистому. Там в самом деле паршиво. Так что подумай десять раз прежде, чем воплощать этот план. На твоём месте я бы нашёл более простой способ покончить с чистыми. Тем более, если эти камешки в самом деле такие волшебные, мы и так можем справиться. Со временем. Что касается их собраний, тут можно и без разведки обходиться. Они уже месяц в этом храме живут. Не всё время, но по большей части. Так что взрывать можно в любой момент, обязательно хотя бы пятерых прихлопнешь, это пожалуйста.

Последнюю фразу Конрут произнёс так, что любому было бы ясно – он ни на грош не верит в то, что к храму можно подобраться, и не важно, по поверхности или под ней. На этом наше общение и закончилось. Мы вернулись обратно в подземелье.

- Ты тоже думаешь, что моя идея – бред? – поинтересовался я у Керы. Богиня сегодня весь день слонялась вслед за мной, что немного удивительно – я почему-то ждал, что она куда-нибудь убежит по своим делам, как это обычно было, когда мы жили в Риме.

- Откуда мне знать? – пожала плечами девушка. – У тебя порой получаются невозможные вещи. Лично мне кажется, что это слишком. Когда мы с тобой в прошлый раз были в Великой Клоаке, я почувствовала силу чистого. Значит, под храмом его присутствие очень велико. Мы пройдём через тварей, но справимся ли дальше – не знаю. Ты стал сильнее, и я тоже. Но нас двоих ведь недостаточно? Эта чудесная взрывчатка, от которой смертные так смешно разлетаются на куски – её ведь нужно много. Намного больше, чем мы сможем унести на себе. Значит, придётся вести целый караван. Я не знаю, патрон. Но мне любопытно посмотреть, возможно ли это сделать.

- Значит, завтра сходим посмотреть. Если ничего не изменится, - неохотно кивнул я. Неохотно, потому что хотелось отправиться сегодня же, пускай время уже подходило к закату. Впрочем, какая разница, под землёй-то?

***

Патрон в последнее время немного пугал её своим состоянием. После того, как они убили Молоха, с ним что-то случилось. Он как будто заразился его одержимостью. Диего и раньше нельзя было назвать совсем здоровым разумным. Как будто он чем-то прогневил Манию или подружился с Лиссой. Впрочем, это было объяснимо и понятно – с героями древности частенько происходило подобное. Смертные редко могут сохранить здравый рассудок на протяжении всей жизни. Рано или поздно, на время или навсегда, они перестают полностью контролировать свои действия. Мания, одним словом – что тут ещё скажешь? Однако Диего раньше ухитрялся бороться с этим состоянием. Но не после смерти древнего бога. Может, в самом деле заразился безумием? Кера понятия не имела, как ему помочь, но ей не нравилось то, что с ним происходит. Нет, внешне всё было вполне пристойно. Он вёл себя, вроде бы, как всегда. Но она чувствовала, что в его мыслях осталось слишком мало постороннего. Только желание, наконец, отомстить. Убить как можно больше чистых. Уничтожить то, что он так ненавидит, и совсем не важно, какие будут последствия. Желание мести разъедало его душу. Неизбежно подтачивало. К чему это может привести, богиня догадывалась. Не хотела верить, но с каждым днём это становилось всё очевиднее.

Она надеялась, что возвращение к другим смертным, к тем, кого он любит, к тем, кто ждёт его, помогут ему выздороветь. Не помогло. Он был рад, до безумия рад увидеть свою самочку, друзей, дядю и его жену. Но все эти чувства были лишь фоном чистой всеобъемлющей ненависти, которая звала его рвать врагов не считаясь с потерями. Она видела, что очередная стычка с монахами лишь ненадолго помогает утолить эту ненависть, приглушить её, а потом «голод» вспыхивал с новой силой. Мания.

Ей самой было близко и понятно это чувство. Сколько замечательных проделок в своё время она организовала, играя одержимыми смертными? Такие смертные приносили ей очень, очень много силы, питали её своими страданиями и страданием окружающих. Раньше ей нравилось видеть, что её патрон балансирует на грани. Порой ей даже хотелось подтолкнуть его и посмотреть, что будет. Теперь, когда он шагнул за эту грань, испугалась. Поняла ясно и отчётливо – рядом с ним теперь опасно находиться. Он сам обрезал почти все дороги, которые лежат перед любым смертным, оставив себе только одну, и ведёт она в Тартар.

«Почему меня это беспокоит?» - Кера сама себе задавала этот вопрос и не находила ответа. Ведь любая дорога любого смертного ведёт в Аид. Ещё ни один не остался жить вечно. Но глядя на патрона она боялась. Даже не за себя. Боялась именно за него. За то, что он окончательно потеряет себя, станет воплощением мести и сгорит ярким пламенем. Возможно, он захватит с собой чистых. Может быть, вообще всех чистых. Возможно, он исполнит их договор. Только ей уже не хотелось, чтобы это случилось.

Она старалась не отходить далеко. Старалась быть рядом. «Смешно. Беда ходит рядом с проклинателем, чтобы его спасти. Наверное, старшие посмеялись бы надо мной, если бы могли видеть», - грустно подумала богиня.

Некоторое время она даже думала, не поговорить ли с ним. Не сказать ли ему о том, куда он движется. Вот только она знала, что это бесполезно. Тот смертный, начальник охраны, говорил правильные вещи. И Диего даже слышал его, и понимал. Она видела, что он колеблется. Вот только сможет ли он изменить своё поведение, Кера очень сомневалась.

«Ну и ладно, - мысленно усмехнулась девушка. – Зато это будет весело. Мы наверняка под конец сделаем много весёлого. Наверное, вечность в Тартаре будет веселее коротать с такими воспоминаниями!»

Да, Тартар. Ночью, пока патрона охраняла его самочка, она спустилась на пятнадцатый этаж подземелий. Полюбопытствовать. А потом сошла и дальше. Добралась до последнего. Там находился большой пост охраны и никто из смертных, обживающих город, не стремился пройти ниже. Тот последний переход, который вёл ещё ниже… Ни один из факелов не мог его осветить. Ни один из местных смертных не решился сойти по этой лестницы. Тем, кто находился на последнем этаже всё время чудилось странное и страшное. Она тоже слышала эти крики. И догадывалась о том, кто их издаёт.

Глава 7

Тяжелое, гнетущее молчание окутывало комнату. Все, кто в ней находился, чувствовали себя так, будто находятся на похоронах у родственника, который перед смертью просил его навестить, но так и не успели. По крайней мере я себя так чувствовал. Время от времени кто-то пытался что-то сказать, но так и не решался. Казалось, стоит нарушить это молчание, и всё осуждение, весь гнев, который скапливался в ней на протяжении долгих минут прорвутся и выльются именно на твою голову.

- Акулине, хочешь алмаз подарю? – наконец решился я. – Он от чистых защищает…

- Нет, благодарю, - холодно ответила девушка, и аккуратно наколола на вилку оливку.

Ну да. Семейный ужин проходит напряжённо. Всё потому, что Акулине, наконец, узнала о том, что «африканская» экспедиция вернулась ещё накануне, и теперь девчонка старательно демонстрировала всем окружающим, насколько она обижена на то, что ей об этом никто не сказал. Если честно, вполне правомерно – я бы тоже обиделся на её месте. Не думаю, что доминус Маркус в самом деле хотел устроить такое вот наказание. Просто было действительно не до того. Ни ему, ни всем окружающим. А вот мы с Доменико могли бы и обрадовать девчонку, если не вчера, то хотя бы за сегодняшний день найти время, да вот, как-то тоже не сподобились. И теперь Акулине смертельно обижена. Я её такой ещё не видел – никаких криков, никаких обещаний жестоко отомстить. Сейчас она не играла. Действительно обиделась. И всему семейству Ортес неловко. Каждый чувствует вину. Даже Кере, похоже, слегка не по себе. Впрочем, она-то долго смущаться не стала. Когда ужин закончился, богиня подошла к Акулине и молча на неё уставилась. Сестра пару минут пыталась игнорировать такое внимание, но потом не выдержала:

- Вы что-то хотели, домина Улисса?

- Пошли, интересное покажу, - безапелляционно сказала Кера, и, ухватив сестру за руку, вздёрнула её на ноги и повела за собой. Остальные присутствующие в комнате недоумённо переглянулись и пожали плечами.

- Вы бы проследили, молодёжь, что она хочет ей показать, - попросил дядя. – Я, конечно, домине, кхм, Улиссе, верю, но иногда её представления об интересном слегка расходятся с общепринятыми.

Я с готовностью подскочил – мне тоже хотелось посмотреть интересное. Следом потянулись Доменико и Петра. Впрочем, сначала ничего особенно интересного Кера не показывала. Нестройной толпой мы прошли к покоям, занимаемым «пришельцами».

- Смотри, это акефал, - Кера без стука ввалилась к Стигу с Кхирой и бесцеремонно ткнула пальцем в спящего шамана. – Видела когда-нибудь акефала? А это – баньши. Эй, пискни чего-нибудь, только тише, чтобы смертные не померли!

Испуганная Кхира что-то прошептала едва слышно, отчего у меня заболела голова, а перед глазами начало двоиться.

После демонстрации этих гостей, Кера, не задерживаясь, потащила сестру дальше, знакомиться с тартарцами. Там мы задержались немного дольше, потому что Комо не хотел превращаться в медведя на потеху малознакомой девчонке, а Агния, наоборот, в неё вцепилась и принялась расспрашивать о жизни. Вообще Комо с Агнией целый день провели на поверхности, и даже пару раз вступили в стычки со случайно встреченными чистыми, - вместе с бойцами доминуса Флавия, - а Гаврила исследовал подземный город.

- Ну, всё ещё дуешься? – уточнила Кера, когда мы, наконец, распрощались с наёмниками. – Ладно. Покажу ещё интересное. Только не жалуйся потом.

- Домина Улисса! – сердито топнула ногой Акулине. – Меня не купишь подобными чудесами! И я не понимаю, зачем вообще вам нужно меня покупать! Ваше истинное отношение ко мне, всех вас, я только что выяснила. Я только не понимаю, почему вы не желаете оставить меня в покое?

Несмотря на холодный тон видно было, что сестра едва сдерживается, чтобы не расплакаться. Действительно, очень обиделась. И я даже не знаю теперь, как перед ней извиняться, чтобы не сделать хуже. Зато у Керы никаких проблем с попытками проявить деликатность не было. Она вообще такого слова не знала.

- Слушай, самочка. Посмотри на меня. Я богиня, вообще-то. Древняя. Я существовала ещё тогда, когда твои предки впервые выползали на сушу, отталкиваясь от камней своими неуклюжими плавниками. Таких маленьких девочек как ты я видела… это не поддаётся исчислению. Когда у вас появился разум, я стала действовать осознанно. Тысячи раз я делала так, чтобы такие девочки, как ты, страдали. Я питалась горем таких, как ты. Я им наслаждалась. А когда вы переставали горевать, не важно, потому что умирали, или становились счастливее, я без сожалений уходила. Так неужели ты думаешь, что если бы не было до тебя дела, я стала бы с тобой возиться? Я понятия не имею, почему мне нравится с тобой возиться. Должно быть, связь с патроном влияет, или это смешное смертное тело, в котором я поселилась. Но поверь мне, твои мысли о том, что до тебя никому нет дела очень далеки от истины. Эти, вокруг, и те, кто остался – у них просто дел много. Они не могут помнить о тебе всегда. Поэтому прекращай разочаровывать меня своими глупыми мыслями и пойдём вниз. Подниму тебе настроение чем-то по-настоящему страшным.

Разумеется, все присутствующие тоже захотели увидеть что-то по-настоящему страшное. Акулине, кажется, стало неловко: очень уж проникновенную речь произнесла Кера – такого от неё никто не ожидал. Теперь сестра старательно прятала ото всех глаза, и смущалась. Знаю такое состояние – вроде бы уже и глупо обижаться, но всё ещё по инерции неприятно. Мне остро захотелось поблагодарить Керу – уверен, у меня бы не получилось так ловко «извиниться».

Под словом «вниз» Кера имела ввиду последний этаж. Сейчас, когда часть этажей подземелья были оборудованы локомобилями, дорога не заняла много времени – всего через час мы уже находились на предпоследнем этаже. Дорогу вниз преграждал довольно внушительный пост охраны.

- Меня дальше ни под каким видом не пускали, - объяснила всё ещё насупившаяся Акулине. – И даже отказались рассказывать, что там внизу, а узнать у кого-то ещё я не смогла – все молчат, как воды в рот набрали. Только охранники говорят, что там страшно, а больше – ничего.

- Вот сейчас и покажу.

Я видел, как забеспокоились Петра и Доменико. Плохо они ещё знают Керу. Судя по всему, ничего по-настоящему опасного там быть не может – иначе сестру она сюда бы не повела. Как бы там ни было, богиня относится к девушке с удивительной нежностью, что, на самом деле, крайне удивительно. Причём, по-моему, даже для неё самой.

Нижний этаж оказался пуст – просто кажущееся бесконечным пустое пространство, расходящееся в стороны.

- Это основа, - начала объяснять богиня. – С этого места начинается город, его фундамент. Те, кто его построил, начали отсюда.

- Не с поверхности? – удивился я.

- Конечно, нет! – даже возмутилась моей недогадливостью богиня. – Как по-твоему это возможно, построить столь огромное сооружение под землёй без поддержки? Нет, это место строилось именно отсюда. Вверх, как дерево.

- Интересно, как далеко простирается этот этаж? – прошептал Доменико. – И что там дальше, внизу.

- А вот это самое интересное, - криво ухмыльнулась богиня. – То, что там внизу. Сам-то этаж ничего необычного, вы видите его весь.

- В смысле? – я тоже не выдержал. – Хочешь сказать, что там, в темноте, сразу стены?

- О чём ты? – кажется, у меня сегодня судьба такая – видеть на лице у Керы жалостливое выражение, - Какие стены? Это пространство просто повторяется. Много раз. Если будешь долго идти в одну сторону, вернёшься сюда же. Это как зеркало.

Ничего общего с зеркалами я тут так и не увидел, но решил поверить богине и не переспрашивать, чтобы не нарываться на ещё один жалостливый взгляд.

- А почему здесь так… плохо? Как будто кто-то страдает. Мучается. Мне кажется, я слышу непрерывный крик боли. – Акулине стояла, обхватив себя за плечи и дрожала мелкой дрожью, на бледном лице выделялись огромные глаза.

- Ага! Чувствуешь! – довольно ухмыльнулась богиня. – Вы все чувствуете. А вот он, - она указала на меня, - слишком толстокож.

У меня действительно никаких неприятных ощущений не было. Даже странно. Судя по тому, как понижают голоса мои друзья, для них тут действительно слишком гнетущая атмосфера, а я… ну да, темно, тихо. Голосов, правда, никаких нет. А так, обычное подземелье. Даже воздух, как и везде в Кронурбсе, вполне свежий и приятный на вкус. Я ещё раз обвёл взглядом спутников, и только теперь обратил внимание на Агнию. Тартарцы, естественно, услышав, что кому-то собираются показывать что-то интересное, просто не могли упустить такую возможность. Теперь и Комо и Гаврила вместе с остальными чуть подрагивали от страха, с опаской косясь на тёмный провал, ведущий в совсем уже неизвестные глубины. В общем, вели себя вполне сообразно моим ожиданиям, в отличие от рыжей Агнии, с которой явно было не всё в порядке. Девушка замерла, не дыша и закрыв глаза. Из-под опущенных век по бледным щекам текли кровавые слёзы. Ей явно было очень паршиво. Впрочем, долго такое не продлилось – охнув, она рухнула. Едва успел её подхватить.

- О, а я-то всё гадала, росомаха она или вила! – обрадовалась Кера. – Теперь-то очевидно, что вила. Они чувствительнее, и закрываться не могут.

Остальные тут же стряхнули с себя странное наваждение, и мы поспешили вернуться на уровень выше, где Агнии тут же стало намного легче. Она пришла в себя, и даже говорить смогла. Правда, подниматься пока не рисковала.

- Что это за ужас? – прошептала вила. – Как будто тысячи страдающих душ вопят о своих муках, молят о том, чтобы их существование прекратилось.

- А вот это самое интересное! – радостно улыбнулась Кера. – Я вчера всю ночь пыталась понять, куда ведёт этот ход, а когда поняла, думала, рехнусь от страха! Представляете, это открытый проход в Тартар! Четвёртый во всём мире! Тот, о котором никто знал, даже боги! Представляете, какая ирония? Весь могучий Рим стоит над провалом в Тартар! Как крышка на чайнике! Здорово, правда?!

- Так его же срочно нужно закрыть! – ужаснулась Петра. – Вдруг мы туда провалимся! Или и вовсе весь Рим.

- Ерунда, - отмахнулась богиня. – Если за столько тысячелетий не провалились, то и теперь не провалимся. Если кто-то и сможет его закрыть, Кронурбс прекратит своё существование, и вот тогда-то Рим действительно провалится, весь и разом. Ты же представляешь, насколько огромное пространство занимает этот городок? Он же даже по протяжённости больше, чем Рим, а уж в глубину и вообще сказать страшно. И вся эта циклопическая конструкция держится лишь силой Тартара.

- Но… там же зло! – растерянно сказала Агния. – Я чувствую.

- Конечно, зло! – ухмыльнулась Кера. – Это ведь Тартар! Там столько народу за последние тысячелетия набралось! И все они туда не хотели. Естественно, они будут злиться! И ведь не только наших. Там и Чернобог ваш обретается, и полно ещё всяких. А недавно ещё и олимпийцев сбросили… - богиня вдруг замерла на секунду, а потом уже с гораздо более серьёзным лицом проговорила:

- Надо возвращаться наверх. Срочно. Что-то плохое происходит. Я даже здесь чувствую. Как будто... Не может быть! – Богиня выглядела по-настоящему напуганной. – Нам срочно нужно наверх!

***

Иерарх Прим чувствовал страх. Дикий, непрекращающийся страх. И началось всё два дня назад, когда явившиеся из неведомых пределов твари разозлили его бога. Хотя нет, всё началось раньше, ещё несколько недель назад. Он тогда почувствовал, что бог встревожен. Что бог ощутил что-то знакомое – и неприятное. Бог не стал проявлять свою святую ярость, как обычно. Нет, он просто отдал приказание найти святотатцев, которые где-то на окраине республики совершили страшное преступление. Бог сказал, что святотатцы скоро явятся в Рим и велел их покарать. Он велел привести их в храм.

Операция по поимке была разработана быстро. Силы, которые они привлекли, не оставляли сомнений – Диего Ортес будет пойман. Прим не знал, чем так прогневили Его именно младшие Ортесы, но был даже рад, что чистое божество указало на них. Они уже месяц никак не могли раздавить эту неуловимую семейку, и поймать двух её представителей было бы очень кстати. Вот только всё пошло не так. Он ждал приятных новостей, а вместо этого получил пощёчину. Хуже всего о провале сообщил сам бог. Провал сам по себе был страшен – бог не терпит неудач от своих рабов. Однако сейчас было гораздо хуже. Когда сознание иерарха затопил очищающий свет, а мозг начал корчиться от его обвиняющих слов, Прим подумал, что на этом всё и закончится. Живо вспомнилась судьба предыдущего Прима.

Однако обошлось. Тогда всё обошлось. Бог не стал его низвергать, не стал забирать свою благодать. И от этого, странным образом, стало ещё страшнее. Иерарху показалось, что бог… сдерживается. Это было настолько нехарактерно, что иерарх даже не решался гадать о причинах. Даже мыслей таких не допускал, мучительно выгоняя их из головы. Всё равно ему было страшно. А потом неудачи начали расти как снежный ком. Способ, каким был уничтожен отряд чистых братьев, отправленный на поимку младших Ортесов был ему знаком. И был знаком чистому богу. И это было плохо. Очень, очень плохо.

Ортесы, которые, казалось, почти утратили волю к сопротивлению, вдруг подняли голову. И как подняли! Сообщения о потерях посыпались непрерывно, из разных концов города. И каждый раз одно и то же – враги бога научились как-то использовать чистую силу против адептов чистоты. Это было немыслимо. Это было возмутительно. Иерархи, бросив все дела, метались по городу, в попытках найти хоть одну тварь. Хоть одного… хоть одну тварь, которая позволила себе… и каждый раз не успевали. Каждый раз мерзкие прислужники Ортесов успевали исчезнуть где-то в катакомбах, в которые они никак не могут пробиться. Подземелье, никак не связанные с Великой Клоакой. Когда-то ему это казалось забавным казусом, временной трудностью. Мелочью, которая лишь ненадолго отсрочила гибель неудобной семьи. С каждым часом, с каждым новым сообщением о потерях он чувствовал, как нарастает гнев его бога. И вдруг всё изменилось. В какой-то момент давление резко исчезло, как будто его никогда не было. Как будто бог исчез, ушёл.

Иерарх не успел почувствовать облегчение. Не успел даже почувствовать мимолётную радость от исполнения самой заветной, самой тайной, самой мучительной мечты, которой он никогда не позволял проявляться в мыслях. А потом иерарх Прим перестал существовать. И одновременно с ним перестали существовать остальные восемь иерархов. Их сознаний больше не было. А вот тела никуда не делись.

Бог решил воплотиться. Бог решил, что больше не может надеяться на своих смертных. Бог сошёл на землю. Не только иерархи стали его вместилищем – их жалких оболочек было слишком мало, чтобы вместить всю его мощь. Все чистые братья, все, кто остался в Риме, тоже получили частичку могущества бога. Частичку его сознания. Эти рабы были слабы, они не были так близки к богу, как иерархи, поэтому их сознания остались в целости. Почти в целости, конечно. Но каждый, в зависимости от своей близости к богу, получил частицу его сознания. И частицу его сил. Кто-то совсем крохотную. Кто-то – побольше. Иерархи – довольно значительную. Но этих сил было много. По-настоящему много. Даже самый слабый чистый теперь сравнился с прежними иерархами. Но даже это не главное. Главное, что теперь этих чистых вела единая воля. Единое сознание, пусть и разбитое на множество осколков.

Бог был доволен. Эти грязные смертные всегда портили его планы. Хватит. Он всё сделает сам.

Глава 8

Кера встретила нас на четвёртом этаже. Обычно холодное, отстранённое выражение лица куда-то исчезло. Бледное от страха лицо, огромные глаза – всё это было так нехарактерно, что я и сам испугался.

- Что?! – спросили все разом.

- Он сошёл, - коротко ответила Кера. – Он сошёл.

- С ума? – уточнил я.

- Смешно тебе?! – богиня явно не была расположена к шуткам. – Хотя ты прав, как ни странно. Только безумец мог бы так поступить. Он сошёл на землю. Он воплотился в своих последователях. Он превратит эту землю в пустошь! И самое обидное, мне опять ни капельки не достанется! Потому что я в это время уже буду мёртвая! Эта тварь меня сожрёт! Впрочем, как и вас всех.

Перспектива неприятная. Останавливаться мы не стали, двинулись дальше наверх – нужно же было убедиться своими глазами, так сказать. По дороге осторожно попытался выспросить у Керы, так ли всё плохо, как она тут живописала.

- Даже не надейся. Будучи воплощённым, этот тупой урод и досюда доберётся. Может, пару дней вы тут и продержитесь, а потом – всё. Он просто войдёт сюда, и никаких остаточных эманаций Кроноса не хватит, чтобы его сдержать.

Судя по панике, которая царила на верхнем этаже подземелий, всё было действительно плохо. Доминус Флавий, когда нам удалось его отыскать, коротко бросил:

- За последние два часа тридцать человек потери. Чистые как с цепи сорвались. И алмазы больше не помогают – чистые стали бить слишком сильно. Как будто раньше сдерживались, а теперь ударили в полную силу. Я только не понимаю, почему с такой силой они до сих пор нас всех не уничтожили? Играли? Они как катком идут по улицам. Я уже отдал парням приказ отходить в Кронурбс. Всем группам. И иным – тоже. Чистые их не жалеют. Нужно переждать, а завтра попробуем ещё.

- Это не чистые, - повторила Кера для доминуса Флавия. – Это сам чистый и есть. Он воплотился в своих монахах. Не нужно ничего пробовать, скажи своим людям, чтобы возвращались. И уходите с первых этажей. Идите вниз, как можно ниже. Ему будет труднее добраться.

Начальник охраны сначала не понял, порывался куда-то бежать по своим делам, которые он запланировал. Потом резко остановился:

- Воплотился? В смысле бог сошёл на землю, как в древних мифах? И теперь пришёл по наши души?

- Именно, - криво ухмыльнулась Кера. – Бегите. Вы ничего не сможете сделать.

- А вы, великая? – с надеждой спросил доминус Флавий.

- Нет, - отрицательно покачала головой Кера. – Даже сейчас я ему не соперница. Даже если вы все, кто здесь живёт, убьёте сначала своих детей, а потом начнёте резать глотки друг другу, я не смогу ему противостоять. Я копила силы, но их ещё слишком мало. Я ему не соперница. Взять хотя бы тот факт, что ему пришлось воплощаться в стольких смертных одновременно, в то время, когда мне достаточно одной.

Плечи Флавия опустились.

- Я вас понял, великая. А если попробовать бежать?

- Попробуй, - пожала плечами Кера. – Кто-то, может, и убежит. Если очень сильно постараться, кто-то, наверное, сможет уйти. Только это трудно будет. Он ведь особо не выбирает, кого убивать, так?

- Если верить моим подчинённым, простых граждан они не трогают только если их не видят. А вот моих людей они выискивают специально. И, самое паршивое, у них это как-то получается.

- Не они, а он, - педантично поправила Кера, - Не знаю, как в других городах, но в Риме сейчас нет чистых. Есть только чистый бог. Возможно, боги прочих народов не станут терпеть такое нарушение правил. Возможно, даже, они решат пойти на чистого войной. Хотя я на их месте просто прекратила бы любые контакты своих последователей с этой проклятой землёй. Думаю, через декаду Рима уже не будет. Потом он постепенно пожрёт всю республику. А вот к себе его не пустят. Дождутся, когда он ослабнет от отсутствия последователей, и спокойно заберут эту землю себе. Может, даже войну потом между собой устроят – кому больше достанется. Хотя это скорее смертные. Земли делить – это ваше любимое занятие.

Кера явно потеряла интерес к разговору. Богиня постояла ещё немного, будто решаясь на что-то, потом развернулась и направилась в сторону спуска. Я это не сразу заметил. Да я вообще с трудом отслеживал окружающее. Первая мысль была пойти наверх. Не собираюсь прятаться. Не собираюсь оттягивать неизбежное. Бог воплотился? Что ж. Тем хуже для бога. Плевать, что там и как. В скольких бы он ни воплотился, я убью их всех.

- Эй, патрон! – крикнула Кера, уже практически скрывшаяся за поворотом коридора. – Если ты сейчас пойдёшь наверх, то просто умрёшь. Ты не сможешь навредить богу. Это не в силах смертного.

Не то чтобы я склонен к отчаянию, но в слова богини верилось полностью. Я чувствовал, что она не врёт. И куда она уходит? За время общения с богиней я неплохо научился чувствовать её настроение. Она не сдалась, как ни странно. Была в ней какая-то обречённость, но она по-прежнему не сдавалась. Оглянувшись на растерянных спутников, я поспешил за медленно уходящей богиней.

- Рассказывай, - нахмурился я, когда догнал.

- Попробуй сделать так, чтобы твои близкие меня послушались, - сказала Кера. – Может быть, это поможет вам выжить. Вряд ли, конечно. А когда чистый бог спустится в Кронурбс, постарайся повредить ему хоть немного. Вот, возьми, - она вложила мне в руку тот нож, с которым она никогда не расставалась в последнее время. Переделанный из древнего медного меча, которым ранили Афродиту и ещё кого-то, я не запомнил. Тот самый нож, которым я вскрыл горло Молоху.

- Если сможешь подобраться поближе, сможешь его ослабить. Одного-двух убьёшь. Только имей ввиду, что твои проклятья на него действовать не будут. Не ошибись.

- А ты куда? – растерянно спросил я. Поверить в то, что богиня собирается сбежать… не получалось. Нет, я бы не стал ей этого запрещать. Наверное, даже не разочаровался бы в ней. Просто какой в этом смысл? Мы ведь связаны. Если я помру, она последует за мной – такой уж мы контракт заключили. Кера об этом не забывала, а значит, в попытке уйти просто нет смысла.

- Попробую позвать на помощь, - ответила девушка. – Но скорее всего, я там просто сдохну.

- Какую помощь? Где ты собираешься её звать? – вот как-то совсем у меня не было идей о том, где её, помощь, можно найти сейчас.

- Да что тут непонятного?! – вызверилась Кера. – Патрон, мне надоело, что ты такой тупой, правда! У тебя под ногами проход в Тартар! Я тебе только что его показала. Там, в Тартаре, есть огромная куча богов, древних и не очень. Те, которые попали туда недавно, обессиленными, скорее всего, бесполезны – они лишь бесплотные тени, пустые оболочки с воспоминаниями о былом счастье и могуществе. А вот те, кто там заточен давно… Возможно, они не будут против убить чистого в обмен на свободу. Вот только я не думаю, что доберусь до них. А самое главное – что смогу вернуться назад, да ещё и протащу за собой тех, кто должен оставаться там. Тартар – слишком страшное место. Он не любит отпускать своих пленников, даже если они попали в него во плоти. В общем, отстань от меня, Диего. И так тошно. Если мне удастся… если удастся, вы, может быть, выживете. Если нет, просто нанеси ему ущерб. Хотя бы просто сделай ему больно. Этот нож доставит ему проблем.

В голове кружилась тысяча вопросов. Богиня уже спускалась на второй этаж, не оглядываясь и не замедляя шага. Правда, и не ускоряя – шла в обычном темпе усталого человека. Неохотно.

Я вернулся к своим. Наша компания дружно уставилась на меня вопросительными взглядами. Доминус Флавий уже куда-то умчался. Впрочем, недалеко – я слышал, как он громко переругивается, кажется, с дядей Маркусом.

- Доменико, - позвал я. – Пойдём, поговорим с дядей Маркусом. Петра… Ты ведь слышала, что советовала Кера? – я обвёл взглядом остальных спутников. – Вы все слышали. Вот и двигайте вниз. Она же ясно сказала, что не нам противостоять чистому богу.

- А ты что собираешься делать? – подозрительно уточнила Петра.

- Для начала хочу убедиться, что дядя и доминус Флавий не станут напрасно посылать людей на смерть. А то с них станется и богине не поверить. А потом тоже пойду вниз. И, к слову, встретишь Конрута – передай ему этот ножик, ладно? Думаю, ему будет в самый раз, - я без особых сожалений отдал керину драгоценность Доменико. Всё равно я никогда не умел драться ножом. Да что там, я едва освоил револьверы, что уж тут о холодном оружии говорить. А вот Конрут этой штукой может много проблем принести. Я даже улыбнулся хищно, представляя себе, что будет творить убийца, когда к нему попадёт эта штука. Я её и сам после Молоха побаиваться начал – очень уж ощутимо от ножа веяло жаждой крови. Даже для меня ощутимо.

Уговаривать дядю не пришлось. Собственно, все, кто оставался на поверхности и кто смог добраться до спусков под землю уже были здесь. Доминус Маркус, после небольшой ссоры с Флавием всё-таки продавил необходимость подождать возможных выживших ещё час, но весь этот час выходы старательно минировали. Как оказалось, динамита у нас не просто много, а очень много. И сейчас дядя готовится отрезать любые пути на землю. Ну, кроме одного – того, который связан с Великой Клоакой. Как известно, отчаянные времена требуют отчаянных мер, и дядя, кажется, достаточно серьёзно отнёсся к угрозе, чтобы не побояться практически отрезать нас от поверхности. Возможно, это действительно поможет подольше задержать чистого.

Моё появление доминус Маркус воспринял с недоверием. Кажется, он приготовился отговаривать меня от того, чтобы идти на поверхность, и здорово растерялся, когда я даже не подумал туда рваться.

Наконец, все дела были закончены. Почти все. Я помог Петре и Акулине собрать самое ценное, и проводил девушек. Мы все помогли, просто остальным собирать было особо нечего. Тартарцы ещё не успели обрасти вещами, Доменико тоже только прибыл, и большого багажа особо не имел. Вообще наша спонтанно образовавшаяся компания так и продолжала пока держаться вместе.

- А теперь рассказывай, - велел Доменико, - Что ты задумал. Слишком у тебя загадочный вид. И этот нож… Вряд ли ты отдал бы его мне вот просто так.

Ну да, глупо было бы надеяться, что никто не заметит. Да и не собирался я ничего скрывать. Это было бы нечестно по отношению к остальным.

- Кера собирается спуститься в Тартар, - коротко объяснил я. – Может быть, уже спустилась, хотя… - я прислушался к своим чувствам. – Нет, пока ещё здесь. И я пойду с ней.

Петра ахнула, зажала рот руками. Остальные тоже выглядели удивлёнными.

- Она сказала, что теоретически оттуда можно вернуться. И привести помощь. Я хочу ей помочь.

- Я с тобой! – тут же сказал Доменико. – Почему ты отказываешь мне в праве тоже пойти? За той, кого я люблю!

Он успел первым, но остальные, кажется, тоже хотели задать подобный вопрос в отношении себя.

- Доменико, вспомни, как ты себя чувствовал, когда мы стояли на последнем этаже. Как вы все себя чувствовали.

Брат понял первым и грязно выругался.

- Вот. А у меня таких проблем не возникло. Мне там нормально было. Поэтому я и не предложил. Я бы даже Петре не отказал, - видел, как она сверкала глазами, готовясь спорить. Какой смысл? Мне кажется, лучше умереть в Тартаре, чем оставаться здесь и ждать, когда придёт чистый. В Тартаре останется хотя бы душа или бесплотный дух, в то время как чистый своим врагам такой милости не окажет. Я сам чувствую себя беглецом. Чувствую, что оставляю вас тут в опасности… Но если у нас с Керой получится, то у всех появится шанс. Так что вы уж тут продержитесь, ладно? А я пойду уже, ладно? А то там Кера думает, что я её одну отправлю.

Кажется, я нашёл правильные слова. Прощание из душераздирающего превратилось просто в грустное. Когда мы спустились на последний этаж, застали там Керу, сидящую на коленях и задумчиво разглядывающую тьму.

- Хорошо, что вы пришли, - сообщила богиня. – Я никак не могу решиться. Понимаю, что времени мало, но просто боюсь.

Девушка как-то жалобно пожала плечами.

- Ой, да ладно, - отмахнулся я. – Не понимаю, чего ты переживаешь. Тут делов-то, туда и обратно. Щас быстренько сбегаем, и вернёмся. Как думаешь, кого будем вытаскивать?

Забавно было видеть лицо Керы, когда она осознала, что одну её отправлять в Тартар никто не собирается. Да и потом, когда Доменико, набравшись решимости, её поцеловал, тоже было весело. Впрочем, мне за ними особо наблюдать было некогда – я прощался с Петрой, которая изо всех сил старалась не показать, как ей страшно, а потом ещё утешал плачущую Акулине. Кажется, сестра больше не обижается – ну, хоть одна хорошая новость.

Расставаться всегда страшно. Когда-то, ещё в прошлой жизни, мне говорили, что стоит сделать первый шаг, и то, к чему ты стремишься, станет для тебя главным, а тоска по близким уйдёт на второй план. Вот только это путешествие оказалось каким-то слишком странным. Любимая и друзья не остаются в безопасности, и где-то на краю сознания болтается подленькая мыслишка – мы ведь можем и не успеть. Как я буду жить, если мы вернёмся с помощью, а здесь уже некого спасать? Честно говоря, эта мысль едва не заставила меня повернуть. Даже когда чёрная, будто вязкая темнота скрыла меня по грудь, я метался в сомнениях. Может, стоило пойти одному? Кера, думаю, была бы здесь полезна. Что с того, что я ничего не знаю о Тартаре? Она ведь тоже не знает!

А потом тьма достигла глаз, я сделал ещё шаг, и понял, что сомневаться поздно.

Не знаю, сколько времени прошло в блужданиях. Темнота и тишина были полными, всеобъемлющими. Я почти не чувствовал даже давления, которое оказывают мои ноги на поверхность, по которой шёл – складывалось впечатление, что я просто переставляю ноги, никуда не двигаясь. Единственное реальное ощущение, которое позволяло сохранять присутствие духа – это холодные пальцы Керы, которыми она до боли сжимала мою ладонь. Я пытался говорить что-то, но не слышал собственного голоса, вытянул из кармана зажигалку, но она не загорелась. Честно говоря, я едва не запаниковал. Возникла чёткая уверенность, что это и есть посмертие – теперь мы будем почти вечно бродить в темноте. До тех пор, пока она по капле не растворит нас в себе, и даже тогда продолжим носиться здесь же. Самое паршивое, что я не чувствовал времени. Его просто невозможно было отследить. Кажется, мы шли очень, очень долго. Но с другой стороны, я не чувствовал голода, не чувствовал усталости. Сколько прошло? Час? Год? А может быть, всего несколько секунд?

Свет появился резко, как будто кто-то включил свет. Я обнаружил себя стоящим на красноватой, поросшей выгоревшей сухой травой, равнине. Бесконечно простирающейся во все стороны, конечно. А как иначе?

- И как мы будем возвращаться, если что? – сразу забеспокоился я.

- Насколько я понимаю, как только мы сделаем то, для чего сюда пришли, проход появится, - объяснила Кера. Она явно больше не боялась – вырвала у меня из пальцев свою ладонь, и теперь активно осматривался. – А если мы тут сдохнем или облажаемся, то и прохода не появится. Ты как пока, помирать не собираешься?

- Да вроде нет, - пожал я плечами. – Если только от тоски. Очень уж тут пейзажи непривлекательные.

Пейзаж действительно не радовал. Красноватая равнина, красноватое, пыльное небо над головой, полное отсутствие облаков или светил. А ещё… в какой-то момент я понял, что не вижу горизонта. Небо не сходится с землёй. Кажется, эта равнина бесконечна. Ну, или как тот самый последний этаж – повторяется. Но почему-то сейчас я был уверен, что никаких уловок с пространством здесь нет. Это место действительно такое бесконечное, как кажется.

- Лучше не шути так, - серьёзно взглянула мне в глаза богиня. – Здесь слова могут иметь силу. В смысле даже большую, чем там, наверху.