Мастер проклятий. Авантюрист

Глава 1

Диего сумел прилично насолить чистым в Риме, но на «последний и решительный» сил пока откровенно не хватает. Проблемы множатся как снежный ком – тут и ссоры с аристократами, и повышенное внимание чистых… За себя герой не боится, но подставлять семью не станет. Значит, надо временно исчезнуть из Рима, что Диего и делает. Он отправляется на другой континент. Тем более, чистых там мало, зато есть свои духи, старые жестокие боги, кочевые племена, всегда готовые ограбить

Глава 1

Шесть часов. Именно столько потребовалось, чтобы перевести всех пленных на мою ферму. Всего мы освободили пять тысяч разумных, и, если бы не ребята Конрута и мормолики, довести их всех до подземного города было бы невозможно. И, напротив, если бы не карлики-керкопы, сделать это было бы намного проще. Акмон с Кандулом как с цепи сорвались. Несчастные бывшие пленники спотыкались на ровном месте, роняли без того немногочисленные пожитки в пыль, пару раз находили их у соседей, отчего чуть не случились драки. Мы с Керой с ног сбились, пытаясь никого не потерять по дороге, так еще и шуточки этих паршивцев…

- Слушай, давай мы лучше их убьем? – спросила богиня, после очередного подобного случая.

- Жалко. Они нам здорово помогли.

- Я не про керкопов, - посмотрела на меня как на идиота девушка. – Я про этих доходяг. Ну ты посмотри на них – что может быть более отвратительным? Слабые, жалкие, ничтожества. Не смогли себя защитить, ждали заклания как бараны. Так еще и сейчас ноют, что их, видите ли, плохо спасли! Некомфортно. В самом деле, давай убьем. Пользы будет море, а проблем никаких!

Я на секунду задумался, из песни слов не выкинешь. Слишком паршиво себя чувствовал после ранений, слишком раздражали меня пленники, которые действительно непрерывно ныли, как будто им кто-то что-то должен. Значительная часть почему-то задалась целью вернуться по домам, как будто у них мозги напрочь отключились. Таких приходилось останавливать силой. После того, как Кера вырубила десяток, и неаккуратно забросила в и без того переполненные локомобили, попытки открытого неповиновения прекратились, но остались еще хитрецы, которые пытались сбежать втихаря. В общем, убийство освобожденных пленных уже не казалось мне чем-то совсем уже из ряда вон выходящим. Всегда считал, что любой имеет право быть идиотом, но только до тех пор, пока его идиотизм не начинает угрожать окружающим.

- Нет уж, обойдемся так, - неохотно ответил я, - Ты займись керкопами, а то они что-то в самом деле перебирают. В смысле напугай, а не убей, - уточнил я на всякий случай. Хотя Кера и так не стремилась – ей дебильные шутки карликов нравились.

Сам я просто в очередной раз поделился кровью с мормоликами, поддержав их тающие силы. Вампирши с ног сбились, носясь из конца в конец колонны и постоянно зачаровывая путников. Действовало недолго, так что, когда они заканчивали зачаровывать одних, с других чары уже слетали, и им приходилось начинать все сначала. Правда, наш с Керой диалог на удивление слегка снизил накал неповиновения. Дело в том, что понижать голос богиня и не думала, так что и ее слова, и моя реакция для ближайших пленников тайной не были. Тем, кто был слишком далеко, содержание разговора передали. Несостоявшиеся жертвы чистому решили, что снова находятся на волоске от смерти и слегка поумерили стремление к свободе.

Мы добрались, и никого не потеряли по дороге. Правда, точно это выяснилось потом, когда сравнили списки с наличным составом. Со списками – это Конрут подсуетился. Проследил, чтобы забрали весь архив чистых. Очень правильное решение, даже неловко, что я сам об этом не подумал. А тогда, после того уже, как последний пленный спустился в мрачную черноту прохода в подземный город, я все не мог избавиться от мысли, что кого-то мы потеряли. И этот кто-то наверняка попадется чистым, так что всех пленных найдут и семья Ортесов будет обречена как минимум на поспешное бегство, а скорее всего, нас просто уничтожат.

Беспокойство не способствовало хорошему настроению, так что, когда ко мне подскочил один из пленных, которых мы пытались разместить в жилых кельях верхнего этажа катакомб, я едва сдержался от того, чтобы сунуть ему в рожу. Но удержался и это хорошо.

- Мастер Диего, это ведь вы? Вы живы? А это домина Ева? – мужчина максимально понизил голос, стараясь, чтобы окружающие не услышали.

Я вгляделся в лицо говорившего.

- Мариус! – воскликнул я. – Тесен мир! Как ты здесь оказался?

Это действительно был Мариус Лонгин, толедец, которого мы со стариком Рубио освободили из лагеря и с которым мы вместе уходили к сепаратистам. После его ранения наши дорожки как-то разошлись. К стыду своему, я даже не интересовался делами товарищей по побегу. Мариуса тогда положили в госпиталь, в Памплоне. Его друзья – Дариус и Витус, с которыми он работал когда-то в одной мастерской, тоже откололись от нашей компании, и больше я о них не слышал. Да и не вспоминал, что уж там. И вот он стоит передо мной, в очередной раз спасенный из лагеря смерти.

- С ума сойти, это правда вы! Вы живы! – мужчина искренне обрадовался, – А я слышал, что доминус Мануэль и домина Ева убиты, а вас вообще расстреляли.

- Да, старик мертв, - кивнул я. - А мы с Евой, как видишь, еще нет. А ты как оказался в Риме? И почему опять попался чистым?

Если вдуматься, это достаточно настораживающе.

- И вы меня второй раз спасаете от смерти, - слабо улыбнулся Мариус. – Традиция не слишком вдохновляющая. Впрочем, я все-таки жив, что не может не радовать. Что касается того, как оказался в Риме… долгая история. Мы с Дариусом и Витусом решили перебраться в столицу, когда в Ишпане все немного успокоилось. У сепаратистов сейчас дела не очень – голодно, и метрополия по-прежнему пытается давить. Рабочих рук в Памплоне больше, чем нужно, как и голодных ртов, вот мы и решили, рискнуть. В метрополии все-таки не так сложно устроиться. Да вот, как видите, не получилось. Этот их новый закон о тунеядстве… Надеюсь, Дариусу и Витусу повезло больше. Ничего не слышал о них с тех пор, как сюда попал.

- А ведь ты лжешь, - прошипела Кера, которая, увидев меня с кем-то беседующим, конечно, подошла полюбопытствовать. – Точнее, мешаешь ложь и правду.

Мариус открыл было рот, чтобы возразить, но я уже перехватил пробегавшего мимо Конрута.

- Стой. Вот этого товарища нужно посадить в отдельную келью, и постараться проследить, чтобы он куда-нибудь не исчез. Чуть позже нам нужно будет хорошенько пообщаться.

Слушать возражений Мариуса я не стал – ну его к чертям. Побоялся, что убью его, если узнаю еще что-нибудь. В последнее время не переношу предателей.

Смешно, но о Мариусе я забыл сразу же, как только его увели с глаз. Слишком много всего навалилось. Разместить всех жителей, объяснить, что, собственно говоря, происходит, и почему все именно так, а не иначе. Особой радости никто из бывших пленников не проявил. Ну, а чему, собственно радоваться? Одно заключение сменилось на другое, только и делов-то, что теперь обещают не убивать, да кормят получше. С кормежкой – отдельная тема. Наладить нормальное питание всего за день – это нереально. Какие-то запасы я успел закупить до начала акции, но крохи, крохи. Слишком мало времени, да и не рассчитывал я на такое количество голодных ртов, что уж там. Так что пришлось в экстренном порядке закупать прорву еды, да еще сделать это незаметно. Та еще задачка. Впрочем, здесь помог дядя. Даже не помог – фактически сам все организовал. Уже утром он от охранников узнал о непонятном, но очень многочисленном пополнении среди обитателей фермы, и, конечно же, сразу примчался разбираться. Разговор вышел тяжелый.

- Ты понимаешь, чем все могло закончиться? – спросил доминус Маркус, когда услышал полную версию событий.

- Да, дядя, - что тут можно было ответить, - я мог подвести семью. И у меня нет никаких оправданий. Единственное – я не планировал достаться им живым. Если бы все провалилось и меня неизбежно могли захватить, Кера убила бы меня. И изуродовала тело, так что никаких следов к семье не должно было привести. Это не очень надежная страховка, тем более, что есть еще разумные, которые в курсе о моей личности. Пришлось действовать в спешке, и просто чудо, что все обошлось.

- Пока обошлось, - добавил дядя, – Но мы не знаем, что им известно сейчас, и что они могут узнать. Ты уверен, что свидетелей вашего нападения не осталось?

- Буду уверен вечером. Сейчас идет сверка списков. Но я уже начал готовиться, на всякий случай. Ты должен знать – если возникнет угроза, что меня раскроют, я организую на тебя покушение. Точнее, уже начал организовывать. Как только запахнет жареным, форсирую работы. Будем считать, что я захотел побольше власти и желаю стать главой семьи Ортес, раз уж ты включил меня в очередь наследования. Покушение, конечно же, будет неудачным, я погибну, а семья Ортес не будет отвечать за слетевшего с катушек племянника.

Дядя схватился за голову и принялся со стоном раскачиваться из стороны в сторону.

- Мой племянник – идиот! Вот что ты творишь, а? Сколько раз я должен повторить, что семья для того и существует, чтобы совместно решать проблемы?! Совместно, Диего, а не втихаря и одному мутить какое-то muta cacas! Так не делается, Диего! Ты должен был… понимаешь, должен был! С самого начала! Поговорить со мной! Эта акция, которую ты устроил… Я в целом понять не могу, почему все обошлось. Пока обошлось. Этого не могло случиться. Так не бывает. Ты дивно удачлив, и теперь я понимаю, почему. Потому что дуракам везет! Скажи, сколько времени у тебя ушло на то, чтобы перевести людей в это подземелье?

- Около шести часов, - признался я.

- А сколько ушло бы, если бы в перевозке участвовала семья? Я тебе скажу. Я мог бы организовать все за пару часов. У нас достаточно локомобилей, чтобы рассадить всех бывших пленников. Это я не говорю о непосредственном участии в нападении. Даже так мы могли все провернуть гораздо быстрее. И гораздо лучше подчистить следы. Да от того лагеря бы вообще ничего не осталось! Чистые пришли бы на пустое место, и могли гадать о том, что произошло без всякой надежды выяснить. Вместо того, чтобы рассказывать сказки о взрывах в подземелье, ты мог рассказать все как есть, и тогда сейчас не пришлось бы придумывать космического идиотизма планы по выгораживании семьи, которая и так не участвовала в деле!

- Дядя, а ты бы согласился? – спросил я, – Поучаствовать. Мне кажется, ты бы предпочел запереть меня в комнате и поставить круглосуточную охрану.

- Предпочел бы, - кивнул дядя, - Но делать так я бы ни за что не стал. Диего, я устал уже напоминать: мы – твоя семья. Ортесы не запирают своих родственников только для того, чтобы избежать опасности. Мне горько слышать от тебя такие измышления. Спасибо, что не предположил, что я приказал бы тебя убить, но, знаешь, то, что ты тут нарисовал ненамного лучше. Ты сам, своим упрямством и недоверием подвергаешь семью опасности. Я уже не говорю, что ты лгал мне, родному дяде, глядя в глаза. Как после такого уже я буду тебе доверять?

Я не знал, что ответить. Мне было стыдно. Очень и очень стыдно, хоть сквозь землю провались – да вот не получалось.

- Мы больше не будем об этом говорить, Диего. Я очень надеюсь, что нам просто не придется больше об этом говорить. Пожалуйста, не разочаровывай меня больше. Все, эту тему мы закрыли. Перейдем к тому, как мы будем разгребать то, что ты тут наворотил.

Дядя снял с моих плеч сразу массу проблем, от чего мне было только тошнее. С фермы он уехал почти сразу, но мгновенно развил бурную деятельность. Во-первых, все-таки отправил людей для наблюдения за «ограбленным» замком Орсини. А, главное, организовал доставку продовольствия, причем, на мой взгляд проделал все очень аккуратно. Просто зафрахтовал корабль, который официально отправляется в провинцию Мавритания Тингитанская. Семья Ортес совсем недавно обзавелась там земельными угодьями. Дядя решил, что гораздо выгоднее будет выращивать продовольствие самостоятельно, в Африке. Земли там плодородные, нужно только защитить крестьян от набегов всевозможных бандитов и диких племен с юга. Конечно, торговля припасами – это не совсем область семьи Ортес, но мы ведь после «загадочной» гибели семьи Брутусов усилились, пусть и не радикально. Так почему бы не потеснить немного союзные Брутусам семьи? Такой ход выглядит предельно логичным и удивления вызвать не должен. Так что скоро туда корабль пойдет с «семенным» зерном и прочими припасами для будущих фермеров.

Конечно, один жалкий пароход – это не серьезно. Тем более, что он разгрузился на Тибре через несколько часов после того, как отошел от пристани. Ночью и тайно, естественно. Но кто сказал, что дядя собирается на этом остановиться? Это ведь только разведка. Дядя планировал нанять таких пароходов пять штук, и курсировать между Неаполем и Тингисом они будут несколько месяцев.

- А там посмотрим, - заключил дядя, когда объяснял мне схему, - вполне может быть, и тамошнюю торговую братию потесним немного. Плюс, как только цепочку наладим, можно будет начинать вывозить твоих людей туда же, в Тингис. Не самые благодатные места, но, думаю, получше, чем подземелья. А уж работу для них я там найду. На тех же фермах, например, да и по поводу скота нужно подумать. В тех местах довольно много скотоводов, но занимаются они этим плохо, судя по тому, что регулярно голодают. Нужно будет подумать о собственных стадах. К тому же овцы – это ведь не только мясо, а еще и шерсть…

Я тоже не бездельничал. Пять тысяч человек в закрытом от солнца подземелье – это плохо. Но гораздо хуже то, что они сидят без дела. От незанятости в голове заводятся мысли, а это вообще беда, такого нельзя допускать ни в коем случае. Сразу придумать занятие для такой толпы народа я не смог, но немного снизить уровень «безработицы» оказалось вполне по силам. Вспомнилась идея, которую подали мне мормолики в тот день, когда мы из этого города выбрались. Проход, ведущий в римскую клоаку так и не был толком завален, чему я теперь только рад. Во-первых, потребовалось выставить на входе пост – чтобы ничего ненужного оттуда не лезло. Во-вторых, среди невольных постояльцев городка нашлось немало желающих попробовать свои силы в добыче полезных ингредиентов. Под присмотром мормолик, которые решили пока задержаться в городе, да с помощью некоторых других нелюдей, которые тоже не торопились возвращаться в Тестаччо, это оказалось не так уж опасно. Правда, пришлось вооружить «охотников».

С этим тоже возникли сложности – я им не доверял. Так что оружие охотники получали при выходе за пределы города, а по возвращении оставляли на посту. Пришлось, соответственно, тщательнее подбирать охранников – в результате они по большей части тоже оказались из нелюдей и несколько дядиных парней. Тоже, конечно, не сильно надежно – при желании бунт поднять все-таки возможно, но я надеялся, что обойдется. К тому же охотники уже через несколько дней оценили преимущества своего положения: заработок у них выходил вполне приличный даже по меркам поверхности. Так что мне пришлось соображать, как они его будут тратить – выпускать наверх, даже на время, я пока никого не собирался. Уже через декаду на «охоту» регулярно отправлялось больше тысячи человек, и пока количество желающих только увеличивалось, несмотря на то, что многие после встреч с тварями клоаки не возвращались. Те охотники, которые ходили с мормоликами и другими нелюдьми, обычно возвращались с добычей. Однако мормолик на всех, конечно, не хватало, люди начали ходить самостоятельно. Порой такие походы заканчивалась плохо. Охотники сами часто становились жертвами тварей клоаки.

Поделать с этим я ничего не мог, да и не пытался особо. В канализацию я никого не загонял, кормить тех, кто не захотел стать охотником не отказывался. Более того, придумал так же альтернативное занятие, тоже оплачиваемое: исследование и картографирование самого города. «Этажей» в нем оказалось несколько больше, чем представлялось вначале. За декаду основная масса исследователей добралась только до пятого, и нашли уже немало полезного. Однако были и те, кому неинтересно методично чертить схему города и собирать все, что осталось нетронутым временем – а такого было на удивление много. Старинное оружие и инструменты, даже ткани – в некоторых помещениях они сохранились так, будто их там оставили пару лет назад, а не пару тысяч. Так вот, некоторые шли глубже, подальше от основной массы картографов, в надежде сорвать куш или ведомые любопытством. Пока им удалось дойти до шестнадцатого этажа, но он явно не был последним. Откровенно говоря, мне и самому было чрезвычайно интересно, что там находится внизу, вот только времени чтобы бросить все и пойти посмотреть просто не было.

В целом за декаду каторжного труда все более-менее устаканилось. Голодных в городе не было, больных пока тоже. За исключением раненых во время охоты, конечно же. Дядя нанял на работу двух лекарей и помог организовать нечто вроде подземного госпиталя. Суммы в контрактах были просто фантастическими, но каждый из нанятых на работу знал, что уезжает очень надолго и в случае, если захочет покинуть нанимателя, уезжать придется не только из Рима, но и из республики. Без возможности возвращения – это отдельно было прописано в контракте.

Безработными остались, только те, кто в принципе не желал ничего делать, и до сих пор продолжал требовать, чтобы их отпустили, или кормили бесплатно, раз уж ограничивают их свободу. Что с такими делать не решил пока ни я, ни дядя. Но если честно, я все больше склонялся к предложению Керы. Бесчеловечно, да. Но мне моя семья дороже. Пока можно кормить их бесплатно, тем более таких лентяев набралось меньше сотни, но они ведь непременно начнут мутить воду! И отпустить нельзя ни в коем случае. Эти квириты даже не задумаются – сразу побегут к тем же чистым, чтобы сдать своих «подлых пленителей». О том, что еще недавно чистые готовили им гораздо более неприятную участь эти отбросы уже забыли или считали, что за предоставленные сведения им выдадут индульгенцию. Хорошо, что керкопы, несмотря на отвратительное чувство юмора, дело свое знают, так что чаяния жителей подземного города они отслеживают очень тщательно. К слову у большей части народа особых претензий к «пленителям» не было. Немного придя в себя они свои перспективы осознали достаточно полно, так что с этой стороны проблем не ожидалось. Опять-таки, если решить проблему с «бунтарями». Но это я пока малодушно решил отложить на потом.

- Слушай, а что ты собираешься делать с этим Мариусом? – спросил меня Конрут. Я как раз вдруг осознал, что ближайшую ночь могу, наконец, провести на поверхности, и, скорее всего, до утра ничего не рухнет, так что время убийца подобрал очень «удачное».

- Вообще – собирался его допросить. Кера сказала, этот тип нагло врал о том, как оказался в Риме, да и мне самому это показалось странным. Но с тех пор я ухитрился напрочь о нем забыть, так что даже не знаю.

- Хм, интересно, - протянул Конрут. – Надо полагать ты его раньше знал?

- Ну да, - я вспомнил, что Конрут о личности узника ничего не знает, - Впервые мы познакомились в лагере под Лурдом. Он там был пленным. А потеряли друг друга в Памплоне. Как-то не ожидал встретить его в Риме. Насколько я знаю, сепаратисты, несмотря на трудности, не сильно стремятся возвращаться в метрополию. Слышал даже, что наоборот, жители приграничных районов метрополии стараются перебраться к сепаратистам.

Так оно и было на самом деле – Доменико писал, что это одна из основных проблем сейчас. Не столько даже из-за отсутствия возможности дать работу новоприбывшим, - тут Мариус тоже явно солгал, нет сейчас у сепаратистов ни голода, ни безработицы, по крайней мере в серьезных масштабах, - сколько из-за необходимости фильтровать шпионов.

- Да, странная история, - согласился Конрут, - Тогда предлагаю завтра утром и поговорить. А то толку от него – сидит без дела, только ресурсы зря тратит. Если действительно на сенат работает или, тем паче, на чистых, отправим в расход, нечего его тут держать. А то сбежит еще!

Глава 2

Десять дней в одиночной камере сказались на Мариусе не лучшим образом, несмотря на то, что голодом парня не морили. Наоборот, в сравнении с тем, что доставалось пленникам в лагере, кормили у нас по-королевски. Вот только отсутствие общения и представления о собственной судьбе тоже угнетает, так что допросу квирит Лонгин обрадовался больше, чем можно было ожидать.

- Наконец-то! Я думал, меня тут навсегда оставили.

- Нет, навсегда – это слишком долго, - ответил Конрут, мягко улыбнувшись, - Люди столько не живут. А вот сдохнуть здесь ты, мил человек, можешь очень быстро. Особенно если врать будешь.

- Доминус Диего! – обратился ко мне Мариус. – Я не знаю, что вы подумали, но явно что-то плохое. Я не хотел вам лгать, простите! Но ведь я не знал, что происходит!

- Теперь знаешь, - сказал я. – И лучше тебе выдать правдивую версию. Все-таки мы с тобой многое пережили, и мне будет очень горько тебя убивать.

- Помните квирита Северина, доминус Диего? – спросил Мариус. – Это он отправил нас с ребятами в Рим.

- Зачем? – можно было уже и не уточнять, но я все-таки спросил. Глупо не пользоваться возможностями Керы.

- Разведка, - пожал плечами Мариус. – Мы должны были следить за обстановкой. Ну и организовать здесь какую-то торговлю. Сами понимаете, в нашей провинции сейчас не хватает… да всего не хватает. Начиная от продуктов и заканчивая материалами всевозможными. Доминусы, кто не сбежал, конечно, частично спасают ситуацию – на них-то блокада не распространяется. Но мало их осталось, а так и мы кое-какой торговлишкой занимаемся. То достанем, это достанем – вот уже и полегче.

- Вы контрабанду что ли наладили? – фыркнул Конрут, глядя, как Мариус отводит глаза. – Так и говорил бы как есть, тут этим особо не смутишь никого.

- Не только контрабанду, - сообразил я.

- Ну… да, не только, - посмотрел мне в глаза Мариус, - Еще мы задания для квирита Северина выполняем. Всякие.

- Ха! Да мы, похоже, коллеги! – хмыкнул убийца. – В какой-то степени.

Мариус явно все еще не понимал, с кем имеет дело, но уточнять не стал. Да и я сомневаюсь насчет того, что они занимаются именно заказными убийствами. Рим слишком далеко от Ишпаны. Сепаратисты сейчас просто не смогут влиять на решения, принимаемые в их отношении никаким способом, тем более убийствами. Слишком слабы, слишком мало знают об обстановке в столице.

Мысли мои подтвердились. Мариус с друзьями пока совершили только одно удачное покушение – прикончили какого-то мелкого командира из легиона Освободителей, который двигался в столицу с отчетом. Отчет они, к слову, подменили, так что дело вышло вполне успешным. Правда, ни что было в том отчете, который они подменили, ни в оригинале Мариус не знал.

Кера на протяжении всего допроса скучающе ковыряла кинжалом стену за спиной допрашиваемого, чем последнего изрядно нервировала. Однако ни разу не сказала, что он лжет. Это радовало неимоверно – убивать бывшего товарища было бы очень обидно. Как и узнать о том, что человек, с которым вместе ползали под пулями оказался предателем.

- Ладно, - хмыкнул я, - Тогда прошу прощения за долгое ожидание. Уж прости, Мариус, но что я должен был подумать? Только знаешь… не обижайся, но шпион и контрабандист из тебя так себе. Как-то ты очень уж быстро раскололся.

- Кто бы другой спрашивал – может, и не раскололся бы, - насупился мужчина, - а с вами-то чего секретничать? Думаете, я о ваших подвигах не наслышан? С вашей расстрельной командой знаете, что было? Как и с теми, кто приказ отдавал? Никто следующую неделю не пережил, все поумирали. Врать не буду, в том деле мы не участвовали. Но смерть их праздновали во всей республике. В смысле Ишпанской республике. А вашим именем там детей называют. Я бы и не попался вам, да уж больно обрадовался, что вы живы. Вижу – и двигается человек так же, и говорит тем же голосом, а лицо вроде не его. Да и спутница… домина Ева изменилась не так сильно, но все равно уточнить требовалось. Вот и спалился.

- Угу, - покивал я. – А я теперь даже не знаю, отпускать тебя или как. С одной стороны, дело мы с тобой, как ты уже должно быть догадался, делаем одно. Значит, тебя, как союзника, вроде бы положено отпустить. А с другой – вот что делать, если ты еще перед кем-нибудь так спалишься? Ты меня знаешь. Причем теперь, получается, в обеих ипостасях. А это опасно.

- А вы оставьте меня здесь, - пожал плечами Мариус. – Я, конечно, вроде как в одиночке сидел, но дверь тут тонкая, а мимо комнаты постоянно кто-нибудь снует. И рот на замке тоже особо держать не стремится. Так что я примерно представляю, что это за место, и чем тут народ дышит. Думаю, смогу быть вам полезен – как связной, прежде всего. Знать бы только, что есть, с кем связываться, - грустно вздохнул Лонгин.

Мы еще немного поболтали – теперь уже не как следователь с преступником, а вполне по-дружески. Мариус, как мне показалось, не слишком-то обиделся на оказанный ему прием – вполне понимает все опасности. «Глупо обижаться на человека, который дважды спас твою задницу оттуда, откуда вообще никто не возвращается!» - сказал мужчина в ответ на мое удивление.

История о том, как он второй раз попал в концлагерь чистых особой оригинальностью не отличалась. Для прикрытия своей не совсем законной деятельности, толедцы устроились на канатную фабрику. После очередного понижения заработной платы, – а чего бы ее не уменьшать, если безработным быть теперь запрещено? – на фабрике случился бунт. Просто не выдержали нервы у людей, кто-то, может быть даже провокатор, закричал, что это обман, что деньги украли. Клич подхватили, и уже через час на завод прибыли чистые, аккуратно упаковав всех, кого смогли поймать.

Троица толедцев не стремилась участвовать в стихийной стачке, и вообще, сразу сообразив, к чему идет дело, попытались слинять. Дариусу с Витусом вроде бы это удалось, а вот Мариус попался.

- Думал все, на второй раз точно очистят, - описывал свои ощущения Лонгин, - Второй раз, думал, мне так точно не повезет – не бывает такого. А тут смотрю – началось. Я в этом лагере сидел дня три всего, но мы успели с некоторыми ребятами договориться. Планировали еще через денек попытаться прорваться. Ну, на успех-то особо не надеялись, но очищаться не хотелось – страх как. Лучше уж пулю поймать. А тут смотрю – вышки рвутся, падают. Я еще тогда мельком подумал: в прошлый раз тоже вышка упала. Прям, думаю, как доминус Диего, - на Мариуса, видимо от облегчения, напала словоохотливость.

- Ну и мы с ребятами подумали, что более удобного случая не представится, надо сейчас. Так что побили несколько послушников, вооружились кое-как, и давай вашим помогать. То есть тогда я не знал, доминус Диего, что они ваши, но все равно. А дальше вы уж и сами знаете. Я все это к чему говорю – ребята-то, с которыми мы сговорились, вроде вполне надежные. Их можно не только на охоту за чудовищами посылать, а и так всякое… Особенно если вы нас потренируете. И Дариуса бы с Витусом найти, доминус Диего. Чтобы мы вместе держались. Привыкли же уже!

Поиски Дариуса и Витуса я решил не откладывать. Опасно это. Сомнительно, что мне удастся перед ними сохранять инкогнито. Да и вообще, как-то уж слишком много народу собралось в Риме, которые знают полную историю Диего Ортеса. Однако делать нечего. По некотором размышлении я решил лично с ними не встречаться, а доверить это дело доминусу Флавию. Уж через него связать семью Ортесов со мной точно будет сложно – фамилию свою толедцам я не называл. Да и нужно учиться доверять семье – дядя был прав, я слишком обособлен.

Начальник охраны справился очень быстро, чем, возможно, спас парням жизнь. В процессе выяснилось, что за сепаратистами следят жандармы. Флавий не растерялся, и действовать начал сразу же, как получил нужные сведения: ограбление было организовано мастерски. Практически на глазах у шпиков, Дариуса и Витуса лишили всех ценностей и растворились в трущобах промзоны, оставив мертвые тела остывать в какой-то подворотне. Ну, по крайней мере, так это выглядело для наблюдателей. Каким способом это было сделано, и как Флавий смог правдоподобно повредить лица подменным покойникам, я так и не выяснил, но проникся большим уважением к умениям и опыту главного охранника семьи. Спасенных Флавий решил хорошенько проверить.

- Незачем тебе пока с ними встречаться, - советовал мне охранник. – Иначе, боюсь, придется их и в самом деле убивать, если вдруг окажется, что ребята не слишком надежные и нам не нужны. Так что давай повременим. Пока что они ничего не знают: какие-то люди их захватили, посадили в подвал, и что хотят – неизвестно. Проверим все их контакты, поговорим с этими доморощенными шпионами, и, если появится хоть тень подозрения, что от них может что-нибудь утечь, отправим куда-нибудь подальше. Если их после этого и поймают, то с нами и, тем более с тобой, никак не свяжут. А если ты с ними встретишься, тогда точно придется прощаться с ними навсегда. Тебе это нужно, брать на себя смерти тех, кого можно было оставить в живых?

Мне это было не нужно, и я был благодарен Флавию за то, что указал на возможную ошибку. К тому же у меня внезапно образовались другие дела – светские. Подарок на помолвку домины Петры с доминусом Криусом так и лежал мертвым грузом в поместье Алейр – пользоваться им так никто и не умеет. А это не дело – я ведь лично обещал обучить его людей пользоваться воздушным шаром.

- Ты мог бы правильно выбирать слова, - пенял мне дядя, - а теперь сам виноват. Обещал лично – значит, должен так и сделать. Доминус Ерсус уже интересовался, когда в твоем расписании появится свободное время, чтобы навестить его дом.

Побороть растерянность, настигшую меня от этого известия, удалось не сразу. Нельзя сказать, что за последнюю декаду я не вспоминал о Петре, однако на переживания просто не было времени. Каюсь, я и думать забыл о своем обещании. Был уверен, что дядя давно отправил к Алейрам кого-нибудь из работников мастерской – ведь не только мы с Керой и Акулине умеем управлять шаром! И, наверное, если бы так и произошло, было бы лучше. Лишний раз встречаться с Петрой не хотелось. Как я ухитрился привязаться к девушке – понятия не имею, однако образ вредной аристократки не хотел забываться.

Одна радость – к Алейрам мы приглашены вместе с Акулине. Сестренка уж точно не даст мне из-за плохого знания этикета попасть впросак. И еще я надеялся, что с Петрой нам встретиться не доведется. Даже не так – увидеть девушку хотелось, и даже очень. Но, повторюсь, я надеялся, что мы не встретимся. Незачем все усложнять.

Зато Акулине была очень довольна. Правда, поначалу это было незаметно – я вдруг совершенно неожиданно узнал, что на меня, оказывается, обиделись.

- Не желаю с тобой больше разговаривать! – сердито ответила сестра на мое приветствие. – Ты – подлый обманщик и негодяй!

- Все так и есть, - покаянно кивнул я, помогая ей усесться в локомобиль, - Нет мне оправданий.

- И ты даже не извинишься?

- Ммм, могу извиниться, - кивнул я, - Просто не думал, что кому-то от моих извинений станет легче. Прости, пожалуйста, что не предупредил об опасном деле, которое могло подставить под угрозу благополучие семьи.

- То есть ты даже не понимаешь, на что я злюсь! – возмутилась девушка. – Ты безнадежен! Нет тебе прощения.

По всей вероятности, Акулине ждала, что я попытаюсь выспросить, на что же она в действительности обижается. Мне в самом деле было интересно, но спрашивать я посчитал непродуктивным. Этак она действительно будет долго дуться, а если сделать вид, что мне неинтересно – сама объяснит, в чем дело. И мне будет попроще.

Нехитрый расчет сработал, когда я уже думал сдаться.

- И что, ты даже не спросишь, чем передо мной провинился? – не выдержала девушка. Я с трудом сдержал победную улыбку. Рядом хмыкнула Кера:

- Как конфетку у ребенка! – богиня, которая всю последнюю декаду старательно запугивала жителей подземного города, заявила, что уже немного устала развлекаться и пожелала отправиться в гости.

- А на вас, домина Улисса, я обижена не меньше, чем на брата. Мы же с вами подруги! Как вы могли так со мной поступить!

- Я понятия не имею, о чем ты говоришь, человеческий детеныш, - слегка возмущенно отмахнулась богиня, - Я с тобой уже давно не встречалась, так что и обидеть ничем не могла! И с чего ты вообще взяла, что я должна не хотеть тебя расстраивать?!

- Потому что мы – подруги, - разобиделась еще больше Акулине.

- Ты считаешь меня подругой только до тех пор, пока не узнаешь, кто я, - фыркнула Кера.

- И эта ваша таинственность меня тоже меня ужасно злит, - нахмурилась девушка, - но сейчас я не о ней – эту загадку я еще разгадаю. Меня возмущает тот факт, что я, оказывается, целую кучу времени провела буквально в двух шагах от древнего подземного города, и мне об этом ровным счетом никто не сказал! Любимый брат, дорогая подруга ходили рядом, улыбались мне, а внутренне, наверное, посмеивались над наивной дурочкой, которую оказалось так легко обвести вокруг пальца! Показали красивую игрушку, отвлекли внимание, а самое интересное скрыли! От меня!

А, ну да. Как-то я даже забыл об этом вопиющем несоблюдении интересов дорогой сестры. И ведь ничего особо секретного, на самом деле. Не среди своих – дядя-то с самого начала все знал, так что и Акулине можно было рассказать. Просто не до того было, да и я сам постарался тогда забыть об этом подземелье, чтобы не сболтнуть в случайном разговоре с кем-то, кому это знать не следует.

- И за это я приношу свои извинения, уважаемая домина Ортес, - я церемонно склонил голову. И поклонился бы даже, да сидя на сиденье локомобиля это делать неудобно. Чего не сделаешь, лишь бы вернуть мир в семью!

- И? – сестренка продолжала смотреть на меня строгим взглядом.

- Что «и»? – я действительно не сообразил.

- Братец, ты невыносимый остолоп! – возмутилась Акулине. – Ты должен был сказать: «И непременно при первой же возможности проведу для вас экскурсию по катакомбам!». Повторяй за мной, раз сам такой несообразительный.

Последнее слово мелкая язва произнесла с такой паузой… в общем, она там что-то другое хотела сказать, еще менее лестное. И паузу она, конечно же, сделала специально, чтобы, значит, ни у кого не осталось сомнений. Определенно, мелкая язва!

- Хорошо, - послушно кивнул я. – Проведу.

Но Акулине еще не сменила гнев на милость.

- И познакомишь меня с теми людьми, которых недавно разыскивал Флавий! – строго велела девушка.

- А это тебе зачем? И, самое главное, откуда ты об этом узнала? – возмутился я.

- В нашем доме от меня нет секретов! – вздернула носик девчонка. – Ну, почти нет, но это ненадолго, - закончила она, покосившись на Керу.

Кера, в свою очередь, покосилась на меня, потом улыбнулась Акулине такой улыбкой, что у меня самого мурашки по спине пробежали.

- Если бы не прямой запрет моего патрона, я бы не стала скрывать от тебя ничего, милое дитя. Я бы рассказала о себе все, что ты так хочешь узнать.

Акулине ни ледяной голос, ни жуткая улыбка ничуть не смутили, но задумчивость на физиономии появилась.

- Вы не выглядите как кто-то, кто станет соблюдать чьи-то приказы по своей воле, Улисса, - протянула девушка. – А это значит, что вы просто не можете его нарушить. То, что вы очень необычный человек, я поняла сразу. А теперь вот думаю… человек ли? Думаю, что не совсем. Ну что? Я угадала? – Акулине даже подскочила на сиденье.

- Пф! – фыркнула Кера, - столько декад пытаться разгадать загадку, и считать достижением такую ерунду? Даже последний охранник вашей семьи давно догадался, что я «не совсем человек!». Ты сильно переоцениваешь свою сообразительность, человеческий детеныш.

За пикировкой дам было очень забавно наблюдать. Думаю, на самом деле Акулине давно догадалась бы, ей просто не хватает смелости предположить что-нибудь близкое к правде. А еще мне показалось, что Кере почему-то хочется открыться девчонке. Странное желание, до сих пор мне представлялось, что богиню даже забавляют эти игры в конспирацию и жизнь «инкогнито» среди простых смертных. Она уже понемногу обживается в человеческом теле, учится показывать эмоции, так что пару раз, когда Флавий или дядя пытались выказать наедине божественные почести, только недовольно морщилась. А тут вдруг такое желание открыться.

Впрочем, почему бы и нет? Я уже успел убедиться, что Акулине не слишком болтлива, и вряд ли побежит докладывать подружкам, с какой интересной личностью свела ее судьба. Не сейчас, конечно – перед визитом в гости устраивать выход из тени было бы неразумным. Тем более мы уже подъезжаем.

Локомобиль плавно затормозил перед воротами знакомого поместья, охранники открыли ворота, и махнули нам проезжать.

***

Керу, порой, удивляли желания, которые стали ее посещать после того, как она поселилась среди смертных. Ну вот зачем ей потребовалось, чтобы эта мелкая смертная непременно знала, с кем говорит? Что ей вообще за дело до девчонки? Тем не менее, ей хотелось, увидеть, как поменяется выражение лица Акулине, когда она узнает, с КЕМ она так фамильярно общается. «Интересно, убежит с визгом, или бросится вымаливать прощения за свою дерзость?» - думала богиня. А самое странное, ей не хотелось, чтобы девчонка отреагировала подобным образом. Почему? Кера не знала. Она вообще старалась не думать об этих своих странных, противоестественных желаниях. «Человеческое тело влияет на меня слишком сильно, - порой признавала богиня, - Остаюсь ли я той же, что была прежде?» С другой стороны, ее патрон ведь тоже меняется. И очень быстро, так, что порой она не успевает отслеживать эти изменения. Сколько она его знает? Меньше года, надо же! Но поставь перед ней версию Диего начала знакомства и его же сейчас – ни за что не подумала бы, что это один и тот же смертный. Слишком разные. Так может, так и должно быть? Может, это нормально – меняться, и это только они, боги, слишком закостенели в своей вечной юности. «Возможно, мы из-за этого и проиграли, - думала Кера. – Когда появился наглый, жестокий, чужак, которому плевать на правила и авторитеты мы просто не успели подстроиться под обстоятельства, и потому были низвергнуты в Тартар»

Диего тоже изменился, Кера это отчетливо видела. Снова. Штурм лагеря и последовавшие за ним события явно пошли патрону на пользу. Если раньше он балансировал на грани безумия, то теперь сделал шаг в сторону. Теперь можно не опасаться, что он сорвется в любой момент. Он все еще близок, очень близок, но, пожалуй, сейчас он сможет сдержаться и не начать убивать всех окружающих. Это Керу несказанно радовало, а то в последнее время находиться рядом с Диего было немного некомфортно. Приходилось все время быть начеку, чтобы вовремя перехватить мальчишку, если его понесет. «Или это на него так разговор с Маркусом повлиял? – задумалась богиня. – Глава Ортесов, наконец, убедил патрона, что тот больше не один против всего мира».

Богине нравились изменения, происходящие с ее мастером. После того случая с расстрелом он стал жёстче. Может быть, даже немного жестоким. Избавился от излишней наивности и веры в смертных. Теперь, после того, как ему удалось спасти этих жалких червяков, которые позволили себе попасться чистым, лишняя жестокость ушла. Он поверил в свои силы, в то, что за спиной у него надежная опора. Теперь можно не бояться, что сломается. Главное, чтобы Ортесы не подвели.

Глава 3

Глупая надежда, что мы просто тихонечко объясним слугам Алейров, как обращаться с шаром, конечно же не оправдалась. Да я и не ожидал такого всерьез. Встречал нас сам хозяин поместья, но, высказав положенные приветствия и получив в ответ заверения о том, как мы рады, отговорился занятостью и убрался восвояси:

- С удовольствием пообщался бы с вами еще, но вынужден откланяться, - развел руками доминус Ерсус, - Уж простите мне мою неучтивость, за десять минут до вашего приезда курьер передал срочный вызов. Служба, сами понимаете, всякое случается. Да и зачем вам компания скучного старика, правда, молодые люди? Однако заверяю вас, скучать в одиночестве вам не придется. Петра с удовольствием составит вам компанию, тем более своенравная девчонка уперлась и поставила меня перед фактом, что тоже научится управлять этим воздухоплавательным пузырем. Все мои утверждения о том, что развлекаться подобным образом не пристало юной домине, разбились об один непреложный факт. Догадываетесь какой, домина Акулине?

Сестра скромно опустила глаза в пол.

- Вот-вот, правильно! – удовлетворился Ерсус. – Сказать вам действительно нечего. Мне вот интересно, как Маркус с ума не сошел, глядя как вы болтаетесь в этой корзине на высоте тысячи футов! Ужасное зрелище! И теперь это поветрие захватит все благородные семьи, я уверен! Как бы еще количество сердечных болезней среди старшего поколения благородных семей не увеличилось!

- В этом нет ничего опасного, доминус Ерсус, - рискнула вставить Акулине. – Особенно если не отвязывать веревку, связывающую его с землей.

- То есть вы хотите сказать, что вы и без нее летали? – еще сильнее нахмурился патриарх Алейр.

- Мне папа не разрешил, - насупилась девушка.

- Вот и я не разрешаю! – отрезал доминус Ерсус. – Ни вам, ни дочери! Впрочем, сегодня я вообще никому из вас не разрешаю подниматься в небо. Просто проведите предварительную подготовку и объясните моим людям, что и как нужно делать, хорошо, доминус Диего?

- Как скажете, доминус Ерсус, - поклонился я.

- Вот-вот, как я скажу, так и будет, - удовлетворенно покивал собеседник. – Не воспринимайте мои слова как недоверие, Диего, просто о вас ходят слухи как о слишком склонном к риску молодом человеке. Так что первым на этом вашем шаре поднимусь я, и только потом моя дочь. Вот, кстати, и она, наконец-то! – немного ворчливо закончил доминус Ерсус. – Ты как будто на войну собралась, доченька!

Петра действительно была одета необычно. Это была военная полевая форма. Явно пошитая специально для девушки, и материалы далеки от дешевого армейского сукна и шерсти, но подобного на женщинах я здесь еще не видел. Судя по тому, как загорелись глаза у Акулине, ей идея понравилась.

- Ты же сам велел одеть соответствующий грязному занятию наряд, - недоуменно посмотрела на отца юная домина. – Здравствуйте, доминус Диего, домина Акулине.

- Даже не знаю, как к этому относиться, - озадаченно протянул доминус Ерсус. – Ладно, это не важно – я и так уже опаздываю. Оставляю вас, Петра, напоминаю еще раз, что в воздух вы сегодня шар не поднимаете!

- Как вам мой новый наряд? – Девушка покрутилась, давая возможность в полной мере его оценить. – Давно думала, что активной девушке нужно что-нибудь удобное и немаркое.

- Восторг! – захлопала в ладоши сестренка. – Ты же скажешь мне, у какой портнихи заказала этот костюм?

- Конечно, - улыбнулась Петра, - буду только рада, если это станет новой модой. Думаю, появляться в таком на приемах будет чересчур смело, а вот на пикниках или, как сейчас, когда требуется заниматься какими-то не слишком чистыми работами – в самый раз. А вы что молчите, доминус Диего?

- Превосходно выглядите, - сориентировался я, - Думаю, идея будет иметь успех среди активной молодежи, причем обоих полов. Давно уже напрашивается что-то удобное для активных занятий. Вот только насколько мне известно, появляться в одинаковых нарядах дамам не пристало. Не возникнет ли на этой почве ссор?

- Ерунда, - отмахнулась Петра. – Это давно устаревшее правило, оно теперь остается актуальным только для тех же приемов. Пойдемте же скорее, незачем стоять на пороге. Я должна исполнить долг гостеприимства, а потом мы уже приступим к делу. Мне не терпится разобраться с вашим подарком. Между прочим, мой жених почему-то был уверен, что подарок должен сразу отправиться в его поместье, так что папе пришлось с ним даже немного поспорить.

Мы «мило» посидели на веранде с видом на внутренний дворик, подкрепились пирожными. Петра виртуозно изображала спокойствие и веселье, и даже умудрилась втянуть в разговор Керу. Правда, богиня не радовала собеседниц многословием, отвечала односложно, а когда ей надоело и вовсе сообщила, что ей эта ерунда не интересна и забрала с тарелки у Акулине ее эклер, чем вызвала возмущение у сестры и веселый смех ее подруги. А вот мне было неловко. Вероятно, я выглядел сущим тормозом, отвечая невпопад или подолгу думая над каждым ответом, как будто я на допросе у следователя, а не болтаю с тремя милыми барышнями.

- Вы какой-то напряженный сегодня, доминус Диего, - заметила Петра. – Поведаете, что за тяжелые мысли вас одолевают?

- Просто не выспался, - постарался отмахнуться я.

- Ммм, что же тревожит ваши сны?

«Тот факт, что у меня на ферме пять тысяч беглых, за которыми охотятся чистые, и, если это выйдет наружу, меня и мою семью ничего не спасет», - подумал я. Но сказал другое.

- Бессонница случается с каждым, кто может знать причины? – чего она ко мне пристала? Не видно разве, что мне неуютно!

- А у меня создалось впечатление, что вам просто не нравится это место и общество!

- Петра, хватит задевать брата, - наконец встала на мою защиту Акулине, - Уж поверь, у него действительно есть причины и для бессонницы, и для некоторой излишней задумчивости.

- И ты, конечно не поделишься ими с подругой?

- Это дела семьи, - сказала сестра волшебную фразу, и вопросы мгновенно прекратились. И чего я раньше не вспомнил! Мог бы и сам отбрехаться. И все-таки, что ей от меня нужно? Мы же вроде все уже друг о друге поняли. Я практически не сомневаюсь, что она догадалась о нашем знакомстве в Ишпане. Поэтому и Керу, когда она высказала желание тоже отправиться в гости отговаривать не стал. Только попросил чуть более тщательно замаскироваться – на всякий случай, мало ли что!

- Лучше познакомь нас со своим новым другом! – попросила Акулине. – Мне так любопытно! Никогда прежде не видела таких зверей!

- Это подруга. Удивительный зверь, - Петра осторожно передала сестре котенка. – Я сама многое узнала про них только после того, как мне её подарили. Оказывается, в той далекой стране их заводят как страховку, представляете? Она будет охранником, когда вырастет, но не слишком надежным. Обмануть или обойти эту хищницу можно сравнительно легко. Но зато её невозможно убить, а, самое главное, кайбё станет мстить убийце. Причем не только непосредственному. Даже если её хозяина закажут через наемников, она сначала убьет исполнителя, потом найдет посредника, и так далее пока не дойдет до главного заказчика. Если охранник она не самый лучший, то как убийца – очень хороша. Говорят, она может годами подстерегать жертву, и сколько бы попыток не потребовалось, месть все равно будет совершена. Так что если кому-то захочется меня убить, он теперь трижды подумает!

Акулине чесала за ушком жмурящуюся от удовольствия кошечку, которая совсем не походила на духа мести. Обычный черный котенок, с ярко-зелеными глазами, алым язычком и игольчато-белыми зубками. Довольно милая – руки так и тянулись погладить.

- Вы тоже можете её погладить, если хотите, домина Улисса, - заметив, с каким любопытством разглядывает существо Кера, предложила хозяйка.

И надо же, богиня не устояла перед искушением. Протянула руку и, казалось, совсем не удивилась, когда котенок, только что совершенно расслабленный, вдруг резко вцепился зубками ей в палец. Кера даже не дернулась, а вот Петра была ужасно изумлена.

- Амика, прекрати сейчас же! – воскликнула девушка, и попыталась оттащить от Керы животное. – Простите, домина Улисса, с ней такое впервые!

- Не тяни руки, пусть сделает пару глотков, - слегка грубовато остановила ее Кера. – Ну все, тебе достаточно.

Кайбё, как будто услышала и поняла, тут же отпустила прокушенный палец, и спрыгнула с рук Акулине. Сестренка попыталась её перехватить, но та прошла прямо сквозь руки, на мгновение став полупрозрачной. Кошечка на секунду скрылась под столом, и по-хозяйски запрыгнула на руки Петре. За то мгновение, что мы её не видели, она увеличилась больше, чем вдвое. Кера только хмыкнула, глядя на ошеломленные лица барышень.

- Ты неправильно её кормишь, - сказала она Петре. – Только замедляешь развитие. Ей нужна живая кровь. Пусть лучше сама охотится – так она станет взрослой намного быстрее. Видишь, всего пара глотков живой крови, и она уже может переходить в призрачную форму.

- Откуда вы знаете такие подробности? – спросила Петра, с изумлением рассматривая значительно подросшего котенка. Кайбё, как будто ничего не случилось, уже мирно спала. – Нам рекомендовали кормить ее живыми мышами… Но доминус Криус сказал, что тогда она станет слишком агрессивной и убедил папу давать ей вместо мышей молоко и вареное мясо. Да и про призрачную форму я ничего не слышала!

- О, тогда для тебя станет сюрпризом, что через несколько дней она сможет принимать твой облик. – Хмыкнула Кера. - Ненадолго, правда. Впрочем, после моей крови… может, и подольше сможет. А то и соображать будет чуть побольше, чем обычная кайбё.

- Так все-таки, расскажете откуда такие познания? – справившись с удивлением переспросила Петра. – Или это секрет?

- Я много путешествовала, - пожала плечами богиня. – Бывала и на родине этой тварюшки. Там их тоже мало, но пару раз видела, - мечтательно улыбнулась Кера. Я как-то сразу догадался, в каких обстоятельствах она их видела. Наверняка во время совершения мести. Говорят, кайбё в этом плане не слишком аккуратны; если кто-то невиновный мешает добраться до цели, кайбё его тоже убьет. Я слышал легенды, что такая кошка в одиночку могла и целый замок вырезать!

Похоже, и Акулине и Петре было ужасно любопытно узнать о путешествиях Керы поподробнее, но уточнять не стали. Закончив говорить, богиня отвернулась, всем видом показывая, что больше ничего от нее не добиться.

Пирожные, закончились, так что мы переместились в сарай, в котором расположился шар. Собственно, я не очень понимал, зачем мы сегодня здесь находимся, раз уж запускать шар нельзя. Объяснил ответственным за будущие полеты и Петре, как раскладывать шар, как заправлять горелку, как происходит подготовка. Дал пару советов по поводу хранения, да и все. Все объяснения заняли не больше часа.

- А может, все-таки полетаем? – предложила Петра.

- Доминус Ерсус не велел, - пожал я плечами.

- Ну и что? Мы ему не скажем.

- Как-то это чересчур дерзко, - протянула Акулине. – Тебе-то что, он твой папа. А нам как быть? Нет, понятно, что нам он ничего не сделает. Но вот папе выскажет обязательно.

- Да, ты права, - вздохнула Петра, - Не станем вас подставлять перед отцом. Мне просто не терпится поскорее попробовать. Очень уж у тебя восторженный вид был, когда ты летала. Завидую.

- Чему завидовать? – пожала плечами сестра. – У тебя же теперь свой такой есть. Просто потерпи немного, и сама тоже полетаешь.

- Успеть бы до свадьбы, - пробормотала «счастливая» владелица шара. – Сомнительно, что будущий муж позволит мне кататься.

- Ты не говорила с отцом? – сочувственно спросила сестра. – Неужели он готов пожертвовать тобой ради каких-то выгод?

- Он считает, что Криус Кэмпилус – хорошая партия. – поморщилась Петра, - Что это будет удачный брак.

Что тут ответишь? Акулине только сочувственно вздохнула. А вот Кера, наоборот, заинтересовалась.

- Скажи мне, если я неправильно понимаю ситуацию. Ты выходишь замуж, потому что так велит твой отец. Но тот, за кого ты выходишь, тебе не нравится, и ты не видишь других выгод от брака с ним.

- Вы все правильно поняли, домина Улисса, - заинтересованно посмотрела на собеседницу Петра.

Кера немного удивленно хмыкнула. Петра с Акулине явно ждали продолжения, но его не последовало – богиня просто двинулась к выходу из сарая.

- Мне показалось, вы удивлены тому, что правильно поняли ситуацию, домина Улисса, - не выдержала Петра.

- Удивлена, - подтвердила Кера.

- Могу я попросить вас раскрыть мысль. Что именно вас так поразило?

- Если я не ошиблась в системе ваших взаимоотношений, то после свадьбы ты станешь частью другой семьи, так? И семья Алейр станет для тебя менее родной, чем этот, - Кера помахала ладонью, явно не в силах вспомнить имя жениха.

- Вы не ошибаетесь. – подтвердила Петра.

- Тогда мне непонятно твое решение выходить замуж. Я, - поморщилась Кера, - в целом могу понять жертву ради своих. Но это не твой случай. Получается, ты делаешь доброе дело, жертвуешь собой ради семьи, которая станет чужой, как только ты выйдешь замуж. По факту это и сейчас так. Ты считаешь эту семью своей, но она тебя таковой не считает.

- Все несколько сложнее, чем вы описали, - после небольшой паузы сказала Петра.

- Объяснишь?

- Это трудно объяснить человеку, который не живет в нашем обществе с рождения, и не знает всей совокупности традиций и неформальных правил.

- Значит, я права, - отрезала Кера. – Если не можешь чего-то объяснить, значит, сама не знаешь.

В молчании мы отправились к выходу из поместья – настроение у барышень было нерадостное. Что там, мне тоже было неприятно. Вообще вся эта затея с шаром окончательно утратила привлекательность. Да, отличная реклама, но ковыряться ради нее в открытых ранах у себя и у Петры… Хреновое удовольствие. Самое паршивое, теперь не откажешься. Слишком большой урон репутации – не мне даже, а всей семье.

Я думал, что неприятные разговоры на этом закончатся, но ошибся. Мы как раз подходили к локомобилю, когда ворота поместья открылись, и к нам лихо подкатил сам неоднократно помянутый сегодня доминус Криус Кэмпилус.

- Здравствуй, дорогая невеста, привет вам, гости, - мужчина, как и в прошлый раз, когда я его видел, фонтанировал уверенностью и обаянием. Просто фонтанировал. Я вдруг понял, кого он мне напоминает – какой-нибудь тренер личностного роста, готовый за скромную или не очень сумму рассказать и научить любого, как стать успешным.

Тем не менее мы вежливо поздоровались.

- Молодые Ортесы вижу, приступили-таки к выполнению обещания. И как успехи?

- Превосходно, - натянуто улыбнулась Петра, - Все довольно просто. Надеюсь, скоро подкрепить теоретические знания практикой.

- Не стоит торопиться, дорогая. Ты же все-таки женщина. Лучше все повторить еще несколько раз.

Серьезно? Неужели он сам не понимает, насколько жалко выглядит, пытаясь утвердиться за счет невесты?

- Вы не правы, доминус Криус. Домине Петре еще совсем немного лет, а, значит, она еще не утратила живость ума. Вспомните себя в молодости – тогда ведь любые знания будто сами собой укладываются в голове! – Странно. Почему у Петры такое забавное выражение лица? Изумление и почему-то радость? Я что, что-то не так сказал?

- Это так, - улыбка мужчины стала очень натянутой, - но не радуйся слишком сильно, у молодости тоже есть недостатки. Со временем вы сможете оценить и преимущества опыта и зрелости суждений. Если, конечно, тебе повезет до этого счастливого момента дожить. Кстати, мальчик, ты еще не наигрался со своей игрушкой? Не пора ли передать ее взрослым дядям? Не спорю, удачная задумка, но поверь моему опыту, ты не сможешь развить ее как следует. Только запорешь все.

- Как я могу сомневаться в ваших умениях, доминус Криус! Я не сомневаюсь, что вы смогли бы выжать из моей идеи гораздо больше выгоды. Вот только я еще не наигрался. Вы же сами сказали – игрушка, так позвольте уж мне насладиться ей в полной мере.

- Смотри, как бы наслаждение не оказалось слишком коротким. Впрочем, не будем торопиться. Я пока не снимаю свое предложения о покупке. Если в какой-то момент тебе покажется, что избавиться от мастерской проще, чем играться с ней дальше, я все еще открыт для предложений!

- Буду иметь ввиду, - пожал я плечами с таким видом, что любому станет ясно – мне плевать на его слова.

Криус это заметил. Ему не понравилось, но он промолчал. Сдержался. Интересно.

- В таком случае не стану вас задерживать, юные Ортесы, - царственно махнул рукой жених.

Нет, я определенно не понимаю, как он еще не стал парией с такими манерами? Тыкать малознакомому, пусть и младшему по возрасту доминусу – это уже на самой границе между простой фамильярностью и оскорблением. А теперь он еще и оскорбил доминуса Ерсуса – позволил себе вести в его доме как хозяин. Как не слишком гостеприимный хозяин. Он в самом деле идиот? Или рассчитывает, что молодежь не сообразит?

Между тем, и Петра, судя по выражению лица все прекрасно поняла, да и Акулине тоже.

Мы повернулись, чтобы уйти. Но тут жених, похоже, обратил, наконец, внимание на невесту.

- Это что такое! – возмутился мужчина, - Петра, позволь спросить, что у тебя с питомцем?!

- А что с ним не так? – подняла бровь девушка, - посмотри, как он замечательно вырос!

- Да, именно это я не понимаю! Почему эта тварь так резко выросла?! Ты что, кормила его сырым мясом?! – тут он обратил внимания, что мы с Акулине еще не ушли:

- До свидания, юные Ортесы.

Мы с сестрой молча покинули поместье.

- Ты, конечно, братец, можешь возразить, но папе я все расскажу, - серьезно сказала девушка, когда мы отъехали от поместья.

- Что расскажешь? – уточнил я.

- Этот негодяй оскорбил Петру, оскорбил семью Алейр! Ты видел, как он с ней обращается? – сестренка возмущенно подскочила на сиденье. – Ты можешь сказать, что это лишь слова, к тому же они касаются лишь семьи Алейр, и с этим должен разбираться доминус Ерсус. Но он угрожал тебе! И в твоем лице всей семье Ортес! Ты разве не понял? Ты, конечно, скажешь, что он лишь ответил на твой выпад. Что ты напрасно не сдержался и стал защищать Петру, тем самым продемонстрировав, что заинтересован в ней, хотя не имеешь на это права. А я отвечу, что это не дает ему никакого права угрожать семье! Если он почувствовал себя оскорбленным, он мог вызвать тебя на дуэль!

- Мне просто не понравилось, что он оскорбляет девушку, которая ничем этого не заслужила, - вот почему Петра была так удивлена! Я, оказывается, продемонстрировал, что претендую на девушку. С ума сойти. – Что касается угроз… К делу их не пришьешь. Прямо он ничего не сказал.

- Ох, братец, я и забыла, какой ты темный! – укоризненно посмотрела на меня Акулине, - Это же основы основ. Если бы он начал ее бить, тогда да, любой порядочный мужчина просто обязан был это пресечь. А вот слова… Он, как жених, имеет право говорить о Петре все, что ему захочется. Да, сейчас такое уже не принято, и в обществе не поддерживается и не приветствуется. Тем не менее он был в своем праве, и заступиться за Петру мог бы только доминус Ерсус. А ты изящно обозвал его старым дураком, фактически открытым текстом сказал, что он слишком стар для Петры и ты был бы гораздо более подходящей партией.

- Забавно, - констатировал я, - Интересно, стану ли я после этого персоной нон грата в доме Алейр?

- С чего бы? – удивилась Акулине.

- Ну как же… Всего лишь эквит и подбивает клинья к представительнице семьи патрициев! Да еще и при живом женихе!

- Ерунда, - отмахнулась Акулине, - Именно из-за наличия жениха. Если бы не это, тогда еще может быть… хотя ты нас сильно принижаешь. Мы, вообще-то, пользуемся авторитетом даже среди патрициев, так что, как ты выразился, подбивание клиньев никто не посчитал бы оскорблением. Так, забавный казус – уж извини, Диего, но всерьез как жениха патриции для своих дочерей тебя бы в любом случае рассматривать не стали. Но это в любом случае не важно, потому что сейчас у Петры есть официальный жених, и все проблемы подобного рода – это исключительно его проблемы.

- Это радует, - кисло улыбнулся я. Несмотря на то, что претендовать на руку Петры я не собирался, – знаю свое место, - то, что мои поползновения могли лишь посчитать забавным казусом, почему-то уязвляло.

- Но вообще, дорогой братец, я совершенно не ожидала от тебя такой покладистости! Хоть ты и не признаешься, я прекрасно вижу, что Петра тебе не безразлична. И ты вот так легко отказываешься от борьбы за свою любовь? Вот честное слово, если бы я не знала тебя получше, я бы посчитала трусом. Твоя женщина достается какому-то престарелому спесивцу, который еще неизвестно по какой причине так бесится из-за маленького кайбё, а тебе будто бы все равно. Ты спокойно ходишь к ней в гости, общаешься, и даже не пытаешься что-то сделать!

- Какая прочувствованная и пафосная речь, - меня, кажется, понесло, - Так и побуждает отбросить сословные предрассудки, и преодолев все трудности, начать бороться за свою любовь, как того требует жанр любовного романа, в котором ты наверняка эти глупости вычитала. Вызвать вредного старикашку на дуэль или похитить невесту и увезти её далеко-далеко, после чего жить с ней счастливо до глубокой старости и умереть в один день, в окружении многочисленных детей и внуков.

- Не вижу в этом ничего смешного и нелепого, - надулась Акулине. – Если вам обоим так будет лучше, то не наплевать ли на общественное мнение и прочие трудности? Ни за что не поверю, что ты испугался этого Криуса или доминуса Ерсуса. Тебе вообще плевать на авторитеты.

- Милая сестра. Все, что ты говоришь – правда. Только ты не учитываешь, что у меня есть цель. Цель, к которой я буду идти до самого конца, и ничто меня не остановит. И эта цель не предполагает долгой жизни. Звучит, наверное, глупо, но я просто не хочу обрекать какую-нибудь девушку на участь ранней вдовы. Тем более таким образом. Украсть из дома Петру, фактически лишить ее положения в обществе и достатка, к которому она привыкла, а взамен что? Рай в шалаше с милым, которого ищет целый бог, все его приспешники и паства? Брак с мужчиной, которого уже однажды расстреляли, и очень сомневаюсь, что в последний раз? Мне кажется, это так себе удовольствие. Не хотел бы я такой участи кому-нибудь, кто мне не безразличен!

- Вот, значит, как! – возмутилась Акулине, - Ты уже все решил и за себя и за Петру, да? Запланировал себе пафосную героическую смерть во цвете лет. И как Петре будет лучше – тоже решил. Тебе не кажется, что твой сценарий выглядит еще более глупо, чем мой? Глупо и по-детски. Ты мог бы хотя бы с ней объясниться, чтобы она знала, почему ты ей так пренебрегаешь! Ты поставь себя на ее место, дорогой братец? Знаешь, это просто жестоко по отношению к ней. Она вряд ли знает о твоих идиотских планах, и, наверное, думает, что тебе на нее наплевать. Поступать так с девушкой, которая в тебя влюблена – по меньшей мере свинство.

Хорошо, что мы уже добрались до дома, иначе не знаю, куда могло завести нас обсуждение.

- А ты что скажешь? – спросил я молчаливую Керу, когда Акулине ускакала делиться новостями с отцом.

Богиня только пожала плечами:

- Вы, смертные, любите изобретать сложности. Для меня все просто – если ты хочешь эту самочку – идешь и берешь ее. Если не хочешь – не берешь. Все остальное ерунда, которую вы придумали для того, чтобы не скучно было.

Глава 4

Дядя встречал нас у порога и вид имел встревоженный. Рядом стоял как всегда невозмутимый доминус Флавий, но мне показалось, что сегодня свою маску он удерживает с трудом. Акулине бросилась к отцу, спеша доложить о своих наблюдениях, но доминус Маркус жестом остановил дочь и поспешил ко мне навстречу.

- Подожди, Акулине, все потом. Диего, у нас сложности на ферме.

- Что такое, дядя? – встревожился я.

- Сегодня было нападение. Вроде бы хотели ограбить, но много неясностей.

- Что именно не так? – уточнил я. – Пострадавшие есть?

- Двое убитых из охраны, – ответил доминус Флавий, - Нападавших было две дюжины, но действовали очень профессионально. По крайней мере мои парни не смогли никого взять живым. Вообще, как только они наткнулись на серьезное сопротивление, тут же отошли. Обычные грабители так не поступают. То есть прости, заговариваюсь, - доминус Флавий с силой потер лицо, - убежать, наткнувшись на сопротивление – нормальная тактика для бандитов, но они забрали своих раненых. Парням удалось подстрелить троих насмерть, но с покойников взять нечего. Никаких следов.

- То есть похоже, что действовали профессионалы. Прощупывали? Разведка боем? – предположил я.

- Может быть. Но знаешь, больше похоже на то, что у них были устаревшие данные. Помнишь, незадолго до… последних кадровых изменений в мастерской, - доминус Флавий, даже дома опасался называть вещи своими именами, - мы заметили какие-то неясные шевеления вокруг нее?

- Помню, - кивнул я, - Найти этих интересующихся так и не удалось?

- Нет, - мотнул головой начальник охраны. – Просто какие-то люди крутились на соседних фермах. Мы и узнали-то об этом случайно. Но ладно, сейчас не об этом. Я подозреваю, что те ребятки, что пытались разузнать про мастерскую, и те, кто приходил сегодня – это члены одной команды.

- Наемники?

- Исключено, - мотнул головой доминус Флавий, - Все наемники в республике, как бы они ни демонстрировали свою независимость ходят под аристократами. И поверь, у меня есть способ проверить, не нанимали ли их. Нет, это чья-то частная армия, наши коллеги.

- И я даже догадываюсь, чьи это люди, - хмыкнул я.

- Ты подозреваешь доминуса Кэмпилуса, – понимающе кивнул доминус Флавий. – Самое очевидное. Но ваш с ним разговор и его интерес к мастерской не является секретом ни для кого из тех, кто был на помолвке. Кто-то мог просто использовать его как прикрытие.

- Это он! – вмешалась Акулине, которая все еще терпеливо ждала, когда представится возможность выложить свои новости. - Он сегодня нам угрожал!

Сестренка, наконец, смогла поделиться своим возмущением. Диалог с Криусом пересказывала очень эмоционально, в лицах, размахивая руками. Но при этом от себя ничего не добавила, и по сути очень точно передала все, что было сказано. Ни добавить, ни убавить.

- Мы не можем работать против него жестко, не имея железных доказательств, - вздохнул дядя, – Слишком высокого полета птица. Хотя очень похоже, что доминус Кэмпилус всерьез захотел себе нашу мастерскую, и не собирается мириться, что новую игрушку ему отдавать не хотят.

- Флавий, у нас получится сохранить инкогнито, если что?

- Смотря как мы будем действовать, - пожал плечами начальник охраны. – Если устроим обычное противостояние, то, во-первых, однозначно проиграем, во-вторых, точно окажемся у всех на виду. Если воспользуемся способностями Диего…

- Не хотелось бы, - поморщился дядя. Удивительно – еще несколько дней назад он бы сказал «Исключено» и стал бы объяснять, что не будет втягивать «мальчика» в убийства. И тем более не стал бы о таком говорить в присутствии Акулине.

- Даже если отбросить моральный аспект. Вспомни, как умер Феликс Брутус. Такой нелепый, ужасный несчастный случай, и на глазах у Диего. Очень удачно для семьи Ортес. Если с Кэмпилусом тоже произойдет какой-нибудь инцидент, причем в тот момент, когда у нас с ним началась небольшая конфронтация, некоторые могут задуматься. Чистые могут задуматься. Они сейчас зорко следят за любыми странностями.

- Тогда остается только ждать новых нападений. Но имей ввиду, что в этот раз все может быть гораздо хуже. Если бы они пришли декаду назад, у них могло получиться. Кстати странно, что они так долго тянули.

- Декаду назад я попросил Конрута присмотреть за мастерской, чтобы никого лишнего не было, - припомнил я. – И Конрут их быстро отвадил, причем у них создалось впечатление, что это не наши союзники, а наоборот, их конкуренты.

- Логично, - кивнул доминус Флавий, - Как объяснение сойдет. Но я бы на твоем месте поговорил с этим твоим Конрутом. Очень может быть, что к нему уже приходили и мягко интересовались, что ему нужно. К нему или его людям.

Советом доминуса Флавия я воспользовался той же ночью. Конрут озадачился – ему теперь тоже очень нежелательно лишнее внимание к мастерской и тому, что находится под ней. Слишком много там обосновалось жителей Тестаччо. Да и доходы от добытых ингредиентов обещают в будущем серьезно облегчить жизнь тем, кто остается в районе иных.

- Где людей брать? - схватился за голову убийца, когда я закончил описывать ситуацию, - Да, я снял наблюдение за подходами – посчитал, что достаточно будет твоих людей. Твоего дяди. Кто знал, что они даже это не могут сделать? Мне, знаешь ли, нужно еще и за теми, кто в катакомбах следить, чтобы не начудили!

- Ты на вопрос мой ответь. Вам удалось выяснить, кто эти интересующиеся были?

- Нет, - поморщился Конрут, - Но я теперь этим займусь. Тоже. Ты мне скажи, ты долго еще будешь прохлаждаться?

- Издеваешься? – возмутился я. – Я всего на полсуток уехал!

- Да я хоть на пару часов из этого проклятого подземелья вылезти мечтаю! – возмутился убийца. – Ты понимаешь, что я даже о нападении узнал от тебя?! Я на поверхность последний раз три дня назад выбирался!

Тут на самом деле ничего удивительного. Контакты между обитателями мастерской и города очень ограничены. Правом свободного прохода, кроме меня, Керы, доминуса Флавия и дяди, пока обладает только сам Конрут. Только ему действительно некогда шастать туда-сюда.

В общем решить проблему в пожарном порядке не получилось. Все, до чего мы договорились – это то, что Конруту придется слегка ослабить контроль над городом и больше времени проводить на поверхности. Он, конечно, постарается по своим каналам выяснить что-нибудь о нападавших, но убийца сразу предупредил – если это действительно Кэмпилус, шансов мало. «Не моя лига, - пояснил убийца, - Я поставлю людей, чтобы последили за фермой и за соседями. Внезапных нападений больше не будет. На большее не рассчитывай. С этим вам придется разбираться самим».

Два дня спустя выяснилось, что Конрут мог бы и не трудиться. Кэмпилус решил не повторяться. Сначала нагрянула проверка от магистрата по поводу многочисленных жалоб владельцев соседних фермерских хозяйств. Жалобы были очень разнообразные. Кому-то овец и коров пугают шары, отчего у одних шерсть перестает блестеть, а у вторых падают надои. Кого-то беспокоит шум из мастерской и то, что к нам постоянно ходят локомобили, у кого-то еще какая-то проблема образовалась. В общем, мы оказались крайне беспокойными соседями. У магистратского работника со снулым взглядом ушло три дня на то, чтобы проверить все жалобы. Естественно, все это время работа была практически парализована – слишком тщательно чиновник пытался вникнуть во все нюансы производства. Особенно его интересовали горелки, правда, тут он опростоволосился – то производство ушло на один из заводов дяди. Да и в целом пришлось ему уходить не солоно хлебавши, однако неприятности на этом не закончились. Стоило только магистратскому удовлетвориться и успокоиться, как начались перебои с материалами. Конкретно с резиной и шелком – все остальное мы брали у слишком надежных и давних дядиных партнеров. Впрочем, с этим дядя тоже разобрался, хотя и не без потерь. Однако сорвать заказы им не удалось. Мастерам и швеям пришлось работать по ночам, но обязательства мастерская выполнила вовремя, благо пока заказов было не так много.

Однако неизвестные недоброжелатели так и не успокоились. В мастерскую заявились чистые.

Вальяжный, с благостной и праведной мордой брат в сопровождении трех послушников появился у порога вскоре после рассвета.

- Святой церкви стало известно, что в вашей мастерской производят некое устройство, позволяющее человека поднимать над землей высоко в воздух. Нет ли в этих сведениях ошибки, брат мой доминус Ортес? – вежливо поинтересовался чистый.

- Нет, квирит. У вас верные сведения, - ответил я. Вообще-то я тоже должен был назвать его братом. Все мы братья в чистоте, все – пасынки доброго бога. Но у меня нет сил называть этих тварей братьями, так что выходит слегка невежливо. Чистый удивленно вздернул брови, но промолчал.

- Полезное и нужное изобретение, - важно кивнул монах, - Но почему же ты до сих пор не оформил патент на эту замечательную придумку?

- Видите ли, квирит, работники патентного бюро, порой достаточно вольно относятся к своим обязанностям, - ответил я. – Например, некоторые готовы передать детали особенно интересных патентов посторонним лицам. Должно быть из благородного желания распространить знания как можно шире. Вероятно, они опасаются, что ценные чертежи могут быть утеряны. Очень нравственное стремление. Но я не столь высоконравственен и надеюсь получить из своего изобретения выгоду, а для этого нужно, чтобы способы производства как можно дольше оставались только моим достоянием.

- Это законное стремление. Каждый труд должен быть оплачен. И ты напрасно так язвителен, брат мой, - покачал головой чистый. – Это не красит благочестивого человека. Все мы знаем, что человек существо нечистое и нечестное. И чиновничья братия, к великому сожалению, ничем не лучше остальных. Могут они и польститься на взятку. Однако порядок есть порядок – всякое новое должно быть оценено государством и церковью на предмет полезности и отсутствия вредя для чистоты.

- Насколько мне известно это лишь рекомендации, квирит, - покачал я головой, - Которые становятся обязательными для квиритов и тем более плебеев, но пока остаются лишь желательными для доминусов. Тем не менее я все-таки вправе не демонстрировать свои изобретения в патентном бюро.

- Такое верно, но лишь для твоих личных изобретений, - кивнул чистый. – Однако есть у меня сомнения, что это именно ты изобрел воздушный шар. Кто знает, может, это кто-то из твоих людей сделал? Впрочем, не важно, доказать ведь мы ничего не можем. Однако мне кажется, добрый гражданин республики должен следовать рекомендациям церкви если он стремится принести пользу своему народу. Ведь чистая церковь не станет рекомендовать вредные вещи.

- Ммм, вы хотите сказать, что чистые братья – не люди? – уточнил я.

- Из чего ты сделал такой вывод, брат мой?

- Ну как же… вы сказали, что человек – грязное существо. Человек не может не ошибаться. И тут же утверждаете, что ВСЕ, что рекомендует церковь – во благо. Насколько мне известно, рекомендации чистой церкви потому и остаются лишь рекомендациями, что они не высказаны непосредственно чистым богом. Приказы чистого бога у нас обязательны к исполнению для всех, не зависимо от положения.

- Глубокие знания таких нюансов делают тебе честь, брат мой, - кивнул церковник. – Даже удивительно видеть такое от столь молодого человека. Однако скажи мне, почему ты так не доверяешь церкви?

- Что вы, квирит, как я могу не доверять церкви? Просто у нас как-то странно движется разговор. Мы начали с того, что я не доверяю лишь чиновникам патентного бюро, а теперь вы говорите о церкви чистоты.

- Прости, брат мой доминус Диего, наш разговор действительно ушел в сторону. Ты прав, чист лишь бог наш, так что прости мне эту ошибку. Вернемся же к причине, по которой я пришел в твою мастерскую. Так или иначе, я должен убедиться, что изобретение твое не несет в себе толики грязи, ни его части, ни финальный результат. Ты можешь не отправлять заявку в патентное бюро – это твое право. Церковь, как доминусу идет тебе в этом навстречу. Однако проверить все равно необходимо. И для этого я здесь. Таковы мои обязанности, возложенные на меня иерархом Секстусом.

- Расскажете, квирит, как будет проходить проверка, и по каким критериям определяется чистота? – спросил я.

- То дела церкви, брат мой. Просто дай мне возможность все здесь осмотреть, а о результатах я тебя уведомлю, будь уж уверен.

Скотина какая. Загнал меня в ловушку и доволен. Позволил мне возражать в свое удовольствие, даже грубить. Но нельзя же все время спорить. Если я и сейчас откажусь, получится что я все-таки не доверяю церкви, и он вполне законно может пожаловаться вышестоящему начальству, что некий Диего Ортес вообще не желает сотрудничать. Что ж, неприятно. Но у меня тоже есть еще возможность вывернуться, спасибо дяде. Мы с ним обговаривали мои действия в такой ситуации, хотя я и не надеялся, что придется этим воспользоваться.

- А вот здесь вынужден отказать, квирит, - и до того, как нахмурившийся чистый успел вставить слово: - Мастерская принадлежит моему дяде. Я изобрел неплохую вещь, дядя помог мне деньгами и связями и позволяет на практике разобраться в сложностях производства, но мастерская принадлежит ему. Здесь действуют те же правила, что и на всех заводах дяди. Я не могу пропустить постороннего без его дозволения.

В общем, переложил свои проблемы на патриарха.

- Но я знаю, что недавно к тебе приходили проверяющие из магистрата. Неужели им тоже приходилось спрашивать у твоего дяди дозволения?

- Конечно нет! Представители магистратов по закону имеют доступ на любые заводы и производства, кроме секретных. Но, насколько мне известно, церковь чистоты пока не является государственной структурой.

- ПОКА не является, - сквозь зубы процедил чистый, но быстро взял себя в руки, - Что ж. В таком случае я обращусь сначала к вашему дяде, брат мой. Уверен, он не станет мешать чистой церкви исполнять свою службу.

- Уверен в этом, - покивал я. И да, хвостик «в отличие от тебя» он не произнес, но явно подразумевал.

В общем, весело поговорили. К дяде он, конечно же, заявится. Только найти его будет не так-то просто. Придется чистому хорошенько побегать, прежде чем ему удастся встретиться с ужасно занятым доминусом Маркусом. А к тому времени у нас уже будет заказ от доминуса Силвана Криспаса, который как раз разрабатывает новую дальнобойную пушку для армии. Доминус Криспас посчитал хорошей идеей, если каждая батарея пушек будет поставляться с системой корректировки огня в виде воздушного шара. Сейчас он спешно переделывает документы и спецификацию у уже почти готового проекта. То есть, уже переделал, и все эти изменения нынче проходят согласование с заказчиками пушки – военными. И, уверен, здесь сложностей не будет – доминуса Криспаса в военном ведомстве любят и уважают, стараются лишний раз по пустякам не злить, а то скидку не сделает. В общем, как только контракт будет заключен, наша мастерская тоже станет секретным производством, а, значит, чистым придется утереться. Они, конечно, будут и дальше действовать на нервы, но всерьез навредить пока что не смогут.

- Ах да, совсем забыл, - чистый уже почти вышел за ворота, но остановился на полушаге и снова повернулся ко мне, - Ты ведь слышал о беде, приключившейся с семейством Брутусов, брат мой?

- Кто же среди аристократии не слышал, - пожал я плечами, хотя внутренне очень напрягся. Скрыть свое напряжение мне не удалось, чистый явно заметил.

- Да, - покивал монах, - Ужасная трагедия. И виновные до сих пор не найдены. Сыскная полиция сбилась с ног, как и жандармерия. Сам понимаешь, брат мой, дело-то государственной важности. Целая семья эквитов, один из столпов республиканского общества, и убита. Ужасное преступление. Ты ведь был свидетелем одной из смертей?

- Да. Феликс Брутус умер на моих глазах, - кивнул я, глядя в глаза чистому.

- Ужасное, ужасное убийство.

- Так это было убийство? – я удивленно поднял брови, – Ни за что бы ни подумал.

- Ох, да, прости, брат мой. Я оговорился, - виновато улыбнулся чистый, - Несчастный случай, конечно же.

И ушел. Оставил-таки за собой последнее слово. Все-таки чистые меня подозревают. Уверен, подозрение легкое, но исключать моего участия в смертях Брутусов они не собираются. Забавно. Угроза не серьезная, по крайней мере до тех пор, пока у них нет уверенности. Но присматривать они за мной будут. Точнее уже присматривают, просто на всякий случай.

Чистый хотел выбить меня из колеи, заставить суетиться, совершать необдуманные поступки. Но я, наоборот, только успокоился. Нет у них на меня ничего. И уверенности на мой счет тоже нет, или он бы совсем иначе построил разговор. А так он до последнего придерживал козырь, и только в конце, когда стало ясно, что продавить меня не получилось, он решил попробовать еще один способ. Зато можно почти не сомневаться, что в деле с лагерем возле замка Орсини я вне подозрений. С Кэмпилусом теперь действительно придется осторожнее. Дядя прав, если с поганцем что-то случится, их подозрения перерастут в уверенность. Что ж, я ведь и не собирался устраивать жениху Петры никаких несчастных случаев.

Глава 5

Доминус Маркус рассказу о визите чистого брата, ожидаемо, не обрадовался, правда и слишком встревоженным не выглядел.

- Ты ведь понимаешь, мальчик, что он не просто так приходил? – дядя расхаживал по кабинету из стороны в сторону, – И я не про смерть молодого Брутуса сейчас. Насчет этого можешь не переживать, они просто забрасывают наугад, надеясь, что клюнет. Уверен, так или иначе проверят всех, кто в тот день был в ложе. Но то, что чистые заинтересовались мастерской так рано – это продолжение нападений на нас. Я уже практически не сомневаюсь, что это работа Кэмпилуса, но пока не представляю, как мы можем ему ответить.

- Я тоже, - уныло вздохнул я. – Моими способностями теперь точно не воспользуешься.

- Скажи, Диего, тебе действительно нравится домина Петра? – спросил вдруг доминус Маркус.

- Неожиданный вопрос, - я поперхнулся кофе. – Да, нравится, как ни странно. Ты же знаешь, мы с ней и раньше были знакомы, до моего приезда в Рим.

- Мне Акулине все уши прожужжала о том, какой ты инертный и инфантильный, - усмехнулся дядя, - и, должен сказать, она не так уж неправа.

- Знаешь, дядя, в последнее время я вовсе перестаю что-нибудь понимать. Мне казалось, ты не должен одобрять увлеченность этой барышней.

- Я и не одобряю, - улыбнулся доминус Маркус. – Я тебе удивляюсь. Почему в вопросах сунуть свою голову в какую-нибудь опасную ситуацию ты не слишком-то оглядываешься на старших родственников, а тут видите ли озаботился моим мнением!

Я только плечами пожал. Что тут ответишь? Дядя обо мне беспокоится. Эта моя одержимость местью чистому, вечное стремление лезть на рожон где надо и где не надо. Он, похоже, даже радуется, что у меня какие-то нормальные человеческие чувства присутствуют, пусть и даму сердца я себе выбрал, так сказать, не подходящую.

- Ладно. Ты не забыл, что тебе еще раз требуется навестить дом Алейр?

- Что, опять напоминали о невыполненном обещании?

- Пока нет. Но давай не станем до этого доводить. У меня для тебя хорошие новости – контракт с Силваном уже подписан. Не хотел пороть горячку, но придется нам с тобой сегодня же отправиться к нему на ужин – ты тоже должен поставить подпись. Так что подписывай, и будем считать, что на ближайшие несколько дней от нас отстанут. Криусу потребуется время, чтобы сориентироваться и придумать что-нибудь более изощренное. Поэтому предлагаю все-таки закончить дело с окончательной передачей воздушного шара, а то кому-то может показаться, что ты специально оттягиваешь походы к Алейрам.

- Как скажешь, дядя, - вздохнул я. Нет, мне действительно все это время было некогда. Но и доминус Маркус прав – к Алейрам идти не хотелось.

Следующим утром, как и рекомендовал дядя, я поехал отдавать долги. Точнее, мы – в гости отправились тем же составом, что и в прошлый раз. Даже Акулине дулась, как и тогда, и по той же причине – я до сих пор так и не сводил ее на экскурсию. Да и вообще, девочку временно отлучили от мастерской. Мало ли, вдруг следующее нападение удастся?

- Представляешь, братик, я все твои оправдания наперед знаю. Мне их папа уже перечислил, и я даже согласилась. Но все равно бесит. Чувствую себя как у собаки пятая нога – все ужасно заняты, что-то делают, носятся туда-сюда, одна я никому не нужна и только всем мешаюсь.

- Глупости, никому ты не мешаешь! Даже думать забудь.

- Ага, прям как папа. «Ты одним своим существованием скрашиваешь нашу жизнь!» Я вам что, цветочек?

- Доминус Маркус пытается сделать так, чтобы у тебя была возможность подольше оставаться ребенком, вот и все, - пожал я плечами, - и неужто ты так стремишься поскорее повзрослеть?

- И зачем мне такое детство, когда я только и делаю, что чувствую себя ненужной? Вон, домина Улисса не сильно-то меня старше, и при этом всегда в центре событий.

- Хочешь, разрешу домине Улиссе назвать тебе свое настоящее имя? – я подумал, что Акулине просто заскучала. Так почему бы ее не развлечь немного?

- Серьезно? Ты готов выдать одну из самых ваших страшных тайн?

- Ну да. Я недавно уточнил у доминуса Маркуса, не против ли он, и тот сказал «на твое усмотрение». Только не прямо сейчас, конечно. После визита.

Акулине подозрительно уставилась на Керу. Богиня смотрела на девушку с легкой улыбкой.

- А вы что скажете, домина Улисса? Хотите раскрыть мне свою тайну?

- Если хочешь и дальше считать меня своей подругой – забудь, - предложила Кера. – Поверь, тебе не понравится то, что ты услышишь.

- Пф! Все бы вам пугать! – фыркнула сестренка. – У меня есть своя голова на плечах, и я уже достаточно хорошо вас знаю, домина Улисса, чтобы не пугаться по поводу какого-то там прошлого! Моего-то братика, вон, вообще кровавым зовут. И все-таки интересно… что-то я не припоминаю из недавнего прошлого никого известного со слишком плохой репутацией… При этом судя по всему, имя ваше достаточно известно, чтобы по вашему мнению я перепугалась при одном его упоминании, как будто… стоп. – Глаза у Акулине вдруг изумленно расширились. Стоп-стоп-стоп. Никого из недавнего прошлого, да? С чего я взяла, что прошлое должно быть недавним? Вы ведь так молодо выглядите, только много ли это значит, если вы не принадлежите к роду людскому, - сестренка бормотала все тише и быстрее.

- Не человек, и при одном имени я должна перепугаться. Да ладно. – Акулине посмотрела на Керу, потом перевела взгляд на меня. – Братик, ты что… ты хочешь сказать, что ухитрился взять в компаньонки богиню?!

Сестра помолчала пять секунд, потом решилась.

- Диего, срочно поворачивай. Срочно.

Я даже озадачился. Неужели действительно напугалась, и не хочет находиться с ней в одной машине?

- Мне нужно какое-нибудь безлюдное место, потому что я собираюсь громко визжать и скакать от восторга. Иначе взорвусь, вот честное слово!

А, нет. Как я мог такое подумать про Акулине?

- Кто же вы... - продолжала между тем сестренка, - Эрида[1]? Сомнительно. Слишком спокойный характер. Я слышала, Эрида не могла ни секунды оставаться спокойной, и тем более говорить хоть с кем-нибудь, не вызывая у того ярости. Кто-то из Эриний? Алекта[2] или Тисифона[3]? Братику бы подошло. Но тогда вы бы не стали считать, что я испугаюсь – мне-то чего опасаться! Кера-беда… Кера! Угадала? Я ведь угадала?! – и, дождавшись подтверждающего кивка богини оглушительно завизжала.

- Ты какая-то слишком громкая, - недовольно поморщилась Кера.

- Братик! Вон пустырь! Я сейчас выйду из машины и убью тебя! Как ты мог столько времени скрывать от меня ТАКОЕ! А вы, Улисса?! То есть Кера! Ааа!

Пришлось действительно остановиться на каком-то пустыре, потому что я начал опасаться за душевное здоровье сестры. Эмоций через край, как бы не перегорела в попытках сдерживаться. Акулине выскочила из машины и начала бегать кругами, невнятно вереща и бросаясь междометиями.

- Не понимаю я смертных, - пробормотала Кера. – Сколько тысячелетий живу – а все равно не понимаю. Вот чему она так радуется?

- Тому, что в ее жизни происходит что-то экстраординарное, необычное, выбивающееся из серых будней. Познакомиться с настоящей богиней – слушай, я ей даже завидую!

Кера посмотрела на меня как на идиота.

- Ты тоже со мной знаком.

- А я, уж прости, не воспринимаю тебя как сверхъестественное существо, богиню. Для меня ты надежный напарник и друг, а уж какие там у тебя сверхъестественные способности – это не так уж важно. А в богов я вообще не верю.

- Может, Лисса[4] тоже избежала Тартара? – пробормотала Кера. – Ну не может быть, чтобы они сами были такие дурные!

Акулине уже спокойным шагом вернулась к локомобилю.

- Все, я более-менее успокоилась. Эх, как жаль, что никому нельзя рассказать! Вот бы Петра удивилась!

Я только плечами пожал. Увещевать и напоминать, как это опасно было бы проявлением неуважения по отношению к сестре. Я и так знаю, что она никому не скажет.

- Поедем уже, мы и так опаздываем, - брякнула Акулине.

- А из-за кого? – возмутился я, усаживаясь на водительское сиденье.

- Из-за тебя, дорогой братец, конечно же! Вот надо было тебе все рассказать именно сейчас!

Вообще-то я ничего не рассказывал. Кто знал, что сестре только небольшой подсказочки не хватает, чтобы догадаться?

- Домина Улисса, а вы мне расскажете, каково это – быть богиней? – громким шепотом спросила сестра. – И как вы вообще оказались с Диего?

- Обычно быть богиней, - буркнула девушка. – И вообще, отстань от меня, человеческий детеныш! Ты забыла, богом чего я являюсь?

- Нет, не забыла, - мотнула головой Акулине, - А при чем здесь это?

- Ты совсем не боишься? Я беду приношу. Горе. Черпаю силы в ваших боли, ужасе, и отчаянии.

- Ну, все равно гораздо скромнее, чем тот же чистый бог, – рассудила Акулине, - Он требует вообще все. И вообще, беда ведь может случиться и без вашего участия. Я очень сомневаюсь, что вы станете кормиться за наш счет, в то время, когда Диего регулярно помогает вам пополнить силы из других источников.

Кера отвечать не стала, и остаток дороги до домуса Алейр прошел в молчании. Сестру явно распирало – я прямо чувствовал, как ей хочется забросать богиню тысячами вопросов, но она сдерживалась: все равно за короткое время ничего толком не выспросишь.

Насколько забавной вышла дорога, настолько же скучно и постно нас встречали хозяева поместья. Доминус Ерсус на этот раз был дома. Официальные приветствия, с чуть натянутой улыбкой, сухие, положенные по этикету вопросы и такие же ответы. Вероятно, ему уже кто-то доложил о моем поведении в прошлый визит, и теперь он активно демонстрирует неодобрение моим поведением. Мне, впрочем, было абсолютно плевать на недовольство патриарха.

Немного оживился он только после того, как мы начали готовить шар к подъему. Наблюдал внимательно, как домина Петра под присмотром Акулине и Керы проверяет крепления, как работает с горелкой.

- Своенравная девчонка, - буркнул доминус Ерсус, - Все уши мне прожужжала, что должна научиться управлять воздушным шаром. Вот зачем это женщине?

- Что ж по-вашему, женщина может интересоваться только тем, что удобно ее мужу? Рецептами и способами уборки?

- А, знаменитый либерализм Ортесов? – поморщился патриарх. – Дед ваш таким не был…

- Не могу поставить ему это в заслугу, - резко ответил я.

- Прости, парень. – Спохватился доминус Ерсус, - Не хотел тебя обидеть. Ты, может и прав. Эта ее газета вполне приличный доход приносит. Раскупают весь тираж как горячие пирожки. Я не думал, что у нее что-то получится, когда она бралась. Да только если б я не прикрывал ее от властей и церковников – давно бы закончила очищением. Женщины слишком подвержены эмоциям, и оттого никогда не смогут самостоятельно вести дела.

- А может, это мы стали слишком осторожны и путаем осторожность и рассудительность с приспособленчеством и трусостью, - ну, не тянуло меня соглашаться с Алейр. Уверен, он сейчас окончательно составит мнений о «младшем Ортесе» как о вздорном, несдержанном мальчишке. Честно говоря, мне плевать.

- Молодость, - хмыкнул собеседник, - Если с такими представлениями ты переживешь ближайшие пару лет, поумнеешь.

- Ну да, - согласился я, - Выжить – это ведь самое главное.

- Вот поэтому я и считаю глупостью все это новомодное «дети должны сами выбирать». – Доминус Ерсус сарказм явно услышал и начал горячиться, - Кого может выбрать такой молодой… непоседа с понятиями о чести вместо мозгов в голове? И пустить по ветру все, чего поколениями добивались предки. Нет уж, - покачал головой старик. - Только взрослый, умудренный опытом родитель может подобрать для своего отпрыска подходящую партию! Кого-нибудь, кто будет сдерживать дурные порывы глупого дитяти. В противном случае ты рискуешь не дождаться внуков только потому, что два юных идиота считают для себя важнее какую-нибудь эфемерную справедливость, чем благополучие своей семьи!

- Ну да. Делай то, что тебе говорят старшие товарищи, и все будет правильно. Может быть, не очень хорошо, зато правильно. Не вздумай решать сам за себя. Потом, когда постареешь, сможешь выйти из прокрустова ложа и уступить его своим детям. Вот тогда и сам властью сможешь насладиться.

- Власти тебе хочется? – хмыкнул доминус Ерсус. - Страшно представить, если подобные идеалисты окажутся у власти. Представляю, в какой кровавый хаос все скатится.

Ну тут ты, дядя подставился. Мне бы надо промолчать, нельзя такие разговоры с посторонними вести. Но сдержаться просто сил нет.

- Да куда уж больше крови, чем сейчас льется во славу нашего нового бога? Последний охотник в Винланде до колик смеется, когда слушает сплетни о том, сколько десятков тысяч собственных граждан скормила своему богу прежде великая империя. Этак, говорит, они сами себя перебьют, нам только опустевшие территории занять останется. Великолепный образчик взвешенной политики, готовности на компромиссы и заботы о своем благополучии!

Ого, как бы доминуса Ерсуса удар не хватил. Это ж надо, как он густо покраснел. И ведь нечего ответить. Остатков совести тебе не хватит, чтобы утверждать, что я лгу.

- Нос не дорос, чтобы о политике судить, - рявкнул он.

- Да боги упаси меня до нее вообще касаться, - открестился я. – Слишком грязное дело.

- Ну-ну, чистоплюй. Правильно мне про тебя Криус говорил, а я-то все не верил. Дерзкий щенок без капли уважения к старшим! Хотел по-хорошему, да придется как есть. Вот что я тебе скажу: покажешь Петре, как с шаром работать, и чтобы больше я тебя здесь не видел. Такие как ты слишком опасны, мне такого для дочери не надо.

- Да я и сам к вам в гости не рвусь. Что касается опасности… вы бы поинтересовались, почему трижды счастливому вдовцу доминусу Кэмпилусу так сильно не нравится милый питомец домины Петры. И почему он требует держать его на голодном пайке? Может, не хочет, чтобы он вырос раньше времени? Простите, доминус Ерсус, что-то мы с вами заболтались. Смотрите, шар уже готов. Пожалуй, пора подниматься, не то как бы не пришлось откладывать полет на завтра. Ветер поднимается.

Я первым направился к шару, после небольшой паузы следом за мной доминус Ерсус. Подниматься предстояло нам с доминой Петрой. Папаше это явно претило, особенно после нашей милой беседы, но отправить в полет двух дам без присмотра мужчины было выше его сил, а обещание, что она сегодня полетает, Петра от отца заранее добилась. Безвыходное положение, так что доминус Ерсус скрепя сердце пустил ситуацию на самотек. Напрасно он так. Уж либо не стоило вести со мной столь откровенных разговоров, либо запретил бы нам с Петрой оставаться наедине. Зря он напомнил мне, что осторожность далеко не всегда приводит к наилучшему результату. Зря разозлил. Я еще не знал, чем все закончится, но то, что сдерживаться я больше не стану был уверен.

- На самом деле, все самое сложное вы уже проделали самостоятельно, - искренне улыбнулся я слегка побледневшей домине Петре, когда она спросила, что нужно будет делать дальше. – Так что сейчас можно просто наслаждаться новыми впечатлениями. Ну и вовремя добавлять горячего воздуха, чтобы держать высоту.

- Я не боюсь, - тихо, чтобы не слышал доминус Ерсус, прошептала девушка, - Просто немного неуютно.

Покрутил немного ручку насоса, чтобы добавить жара. Шар подпрыгнул, коснулся земли, снова подскочил и довольно быстро начал подниматься в небо. Несколько секунд и мы, как из колодца поднялись из внутреннего дворика.

- Криус едет, указала Петра на подъезжающий к поместью локомобиль. Вовремя мы успели. Он не пустил бы.

- Ваш отец тоже не хотел отпускать, но вы его уговорили, - сказал я только чтобы что-нибудь сказать.

Мы еще немного помолчали.

- Как тебе удалось выжить, Диего Кровавый? – наконец решилась Петра. - Я сама видела, как пули рвут твое тело. Как ты упал на камни.

- Манн помог. Я был готов к расстрелу. Правда, потом меня чуть не сожгли в крематории, но домина Ева помогла.

- Неужели нельзя было как-то дать мне знать? – спросила девушка. – Или тебе было все равно?

- Опасно. Слишком опасно. Для меня и для тебя. Я бы и здесь не стал с тобой встречаться, если бы знал.

Странный у нас разговор выходит. Вроде, не обвиняет она меня, а обида все равно есть.

- Красиво, - сказала Петра. – Как будто я птица. Только на привязи. – Она погладила пальцами веревку, что связывала корзину с землей. - Знаешь, за что меня продал любимый папочка?

- За что? – спросил я.

- Криус единственный, кто сохранил торговые связи с внешними государствами после прихода чистого. Если мы породнимся, он будет передавать сведения, которые получит у соседей. Даже обещал купить кого-то из высших чиновников мадхусов. Республику пока не трогают, но очень тщательно следят. Ждут, когда достаточно ослабнем. Да и бога чистого соседи не любят. Опасаются. А у республики и разведки больше нет. После переворота агентов кого вернули, а кто там остался, но с родиной связи порвал. «Так что республика в опасности. Ты, как истинная дочь своего народа должна руководствоваться не чувством, но долгом перед своей страной!» Так мне говорил отец.

- Должно быть, Криус действительно влюблен, раз готов так потрудиться.

Акулине посмотрела на меня как на идиота.

- Может быть. А может, его привлекает дюжина морских портов в разных областях республики, которые пойдут со мной в приданое.

- Богатая невеста, - хмыкнул я.

- Скажи, доминус Диего Ортес, неужели я тебя совсем не интересую? Домина Ева настолько близка тебе, что ты даже смотреть не желаешь на других женщин?

- Домина Ева здесь ни при чем. Она – мой напарник и компаньон. Вы привлекательны, Петра. Меня тянет к вам – наверняка вы это и так видите.

- Тогда почему ты спокойно смотришь, как меня отдают за другого? – сверкнула глазами девушка. Она так крепко вцепилась в поручень, что пальцы побелели.

- А что я могу предложить взамен? Себя? Так судьба у меня известна. Недострелили в прошлый раз - справятся в следующий. Успокоиться и смириться я не смогу. Не хочу жить в одном мире с чистыми. Мне не нравится Криус. Я дрожу от ненависти, когда вижу вас с ним вместе. Но делать несчастной тебя… как-то это некрасиво по отношению к тому, кто тебе небезразличен, не находите?

- Меня, значит, даже спрашивать не нужно, - голос Петры похолодел. – Все решено, значит. Конечно же я буду жить счастливо, когда меня запрут в поместье за вышивание, как и положено почтенной матроне. Со старым негодяем, который сколотил свое состояние на приданном от трех предыдущих жен, ни одна из которых по случайному стечению обстоятельств не прожила и года после свадьбы. Вы все очень хорошо решили, Доминус Диего. Я думаю, нам пора заканчивать прогулку. Рим с высоты дивно хорош, но здесь, на высоте, довольно холодно.

Я взглянул в глаза домины Петры, они были холодны и блестели от злых слез. Мы сейчас спустимся и больше никогда не встретимся. Вряд ли Петре грозит смерть, даже если предыдущие жены Криуса в самом деле умерли не случайно. У нее есть кайбэ – всего за день котенок превратился во взрослую кошку. Кэмпилус просто побоится что-то предпринимать в этом отношении.

Петра злится, не на то, что за нее сделали выбор. Лукавит. Даже перед собой лукавит. Просто это не тот выбор, который она бы хотела, чтобы за нее сделали. А сама она выбирать боится. Что ж. Порой страх перебороть невозможно – такое бывает. Я достал кинжал и шагнул к домине Алейр.

- Да. Ветер поднимается, - улыбнулся я побледневшей девушке, и полоснул веревку. Раз, другой… с глухим звоном связь с землей оборвалась и шар, как щенок, которого отпустили с привязи, резво дернулся вверх и в сторону.

- Надо же какая неприятность, - прокомментировал я. – Боюсь, наша прогулка теперь затянется. И мне кажется, вам вовсе не обязательно возвращаться к жениху, если вы так не хотите. В конце концов, ваш отец может найти какой-нибудь другой способ одарить его своим имуществом, если уж ему это так требуется.

Петра подняла лицо и прикрыла глаза. Да, все-таки я не романтик. Кто же шутит в такой момент? Положено целоваться. Губы у нее оказались чуть-чуть солеными, холодными и очень мягкими. Действительно замерзла, бедняжка. Не отрываясь от ее губ, я снял с себя куртку и накинул ей сверху на плечи, но Петра оттолкнула мои руки, а потом вцепилась мне в грудь и потянула вниз.

Спрашивать, уверена ли она, было бы оскорблением. Я послушно уселся на дно корзины, позволил ей спрятать руки у меня под рубашкой и даже не вздрогнул от холода, когда они коснулись груди.

[1] Богиня раздора

[2] Богиня мести

[3] Богиня мести за убийство

[4] Богиня безумия

Глава 6

- И что я теперь буду делать? – задумчиво спросила Петра, завернувшись в мою куртку.

Шар приземлился милях в двадцати севернее Рима. В гористой местности. Если бы не дорожный указатель неподалеку, который сообщал заблудившимся путешественникам, что они недалеко от Калькатты, я бы и того не знал. Мы с Петрой сидели на полянке и с аппетитом обедали подогретым на костре копченым окороком из аварийного запаса.

- Уже жалеешь? – спросил я.

- Нет, я серьезно спрашиваю. К отцу возвращаться сейчас – не лучшая идея, хотя замужества с Криусом теперь можно не опасаться.

- Может, выйти замуж за меня? – предложил я.

- Да уж придется! – фыркнула девушка. – Неужели ты думал, что после того, как ты меня обесчестил я тебя просто так отпущу? Однако с этим придется немного повременить, потому что ни один магистрат не станет заключать брак между аристократами без согласия опекуна.

- Я думал для того, чтобы заключить брак, жениху с невестой должно быть больше пятнадцати. О дополнительных условиях я не знал.

- Ты говоришь о плебеях и квиритах, - кивнула Петра, - у нас все сложнее. Так что пока папочка не согласится или официально не исключит меня из семьи, замужем мне не бывать. Так что мне нужно жилье и занятие на это время. И желательно так, чтобы папа не смог меня найти. Я надеюсь, ты не откажешь мне в помощи?

- Насколько я помню, у тебя была собственная газета. Ты разве не была ей увлечена?

- Я и сейчас увлечена. Только здание, в котором расположены издательство и типография принадлежит отцу. Фактически мои там только люди. Персонал газеты я подбирала самостоятельно. Люди они вполне надежные… правда, оба журналиста куда-то запропастились. Уже почти две декады не появляются. Пока справляемся с тем материалом, что уже есть, но что делать дальше – непонятно.

- А сколько еще людей у тебя в штате?

- Только я и двое работников типографии, - призналась Петра, с аппетитом откусив сначала от галеты, потом от окорока, и еще запив все разбавленным вином.

- В принципе, мы можем купить тебе отдельное здание. Но у меня есть на примете место получше. Если ты действительно доверяешь своим людям, и если они согласятся. А оборудование, я думаю, мы купим.

- Уверен, что дядя разрешит тебе такие траты? – спросила девушка. – Печатный станок – это довольно дорого. – И потом, я не знаю, что делать с журналистами.

- Деньги у меня и свои есть, - отмахнулся я, - а журналистов случайно не Кандул и Акмон зовут?

- Ты про них что-то знаешь?! – ухватила меня за плечо девушка.

- Да, прости. С ними все в порядке, я их просто… кхм, позаимствовал ненадолго для одного дела. Я вообще-то в курсе, что они работали журналистами, но не знал, что на тебя.

- И где они сейчас? – подозрительно спросила Петра.

- Да как раз там, куда я и типографию хочу определить… А какой у тебя сейчас тираж?

- Две тысячи экземпляров в неделю. Больше просто не получится – Нужно другое оборудование в типографию, и людей побольше. Отец не разрешал.

- Я думаю, с людьми я тебе помогу.

Мы еще долго обсуждали всякие мелкие детали и не торопясь лакомились содержимым аварийного запаса. И Петра и я прекрасно сознавали, сколько проблем теперь придется решать, но нам было абсолютно все равно.

Возвращаться в Рим я посчитал излишним. Просто нанял в Калькатте повозку, на которую погрузили воздушный шар, и мы отправились сразу на ферму.

Встречало нас все семейство. Дядя, домина Аккелия, сестренка, Кера и даже доминус Флавий.

- Ха! – дядя с размаху хлопнул меня по плечу, - я знал, что ты именно сюда заявишься, паршивец. Как ты посмел устроить такой скандал! Бросить тень на честь семьи Алейр, оскорбить доминуса Ерсуса и доминуса Криуса! Нет тебе прощения. За твои прегрешения я лишаю тебя карманных денег, а кроме того обрушу на твою голову всяческие другие наказания. Ты еще пожалеешь, что вообще родился на свет, мерзкий паршивец!

Всю нотацию дядя продекламировал с такой широченной улыбкой, что я окончательно отказался что-то понимать. Правда, последней фразой доминус Маркус все объяснил:

- Аккелия, дорогая, я свой долг перед доминусом Ерсусом выполнил, как считаешь?

- Да дорогой! Так страшно ты даже на Доменико не ругался! – покивала домина Аккелия. – Даже мне стало неуютно.

- Ну и ладненько, обрадовался доминус Маркус. Тогда не будем больше здесь торчать на виду. Петра, девочка моя, ты ведь пока здесь поживешь, я правильно понимаю?

- Здравствуйте, доминус Маркус. Вы – да, а вот я уже окончательно запуталась, - Петра явно старалась выглядеть невозмутимой, но яркий румянец портил все впечатление.

- Вообще-то вы, молодежь, действительно попрали все традиции и поступили ужасно неправильно, - вздохнув, пояснил доминус Маркус, - Но всерьез осуждать Диего я не могу. За все время, что он здесь, мальчишка впервые поступил по-человечески. Сделал что-то для себя, а не для семьи или ради достижения цели. Пусть у нас сейчас прибавится очень много проблем – мы справимся. Кроме того, я не очень одобряю решения Ерсуса. Не мне его осуждать, он был в своем праве, просто поступать так с собственной дочерью… Невооруженным взглядом видно, что между вами с Криусом даже симпатии нет. Да к этому торгашу ни у кого нет симпатии! Вы думаете, Ерсус первый, к кому Кэмпилус обратился с брачным контрактом? Да за последние десять лет ему отказали уже шесть семей! Слишком уж часто у него жены умирают. Так что со стороны семьи Ортес можешь рассчитывать на поддержку. Если ты боялась, что я побегу тут же докладывать Ерсусу, где ты находишься, то напрасно.

- Спасибо вам, - чуть поклонилась Петра.

Девушка явно решительно не понимала, куда мы идем, да и вообще происходящее ее несколько шокировало. Не ждала она, что в убежище, в котором я предлагаю спрятаться, ее встретит главная ветвь Ортесов в полном составе, и вместо того, чтобы с извинениями и откупными вернуть отцу, будут хвалить и поздравлять. Особенно старалась Акулине.

- Братец-то мой все-таки не совсем болван, правда?! – почти не понижая голоса, и повиснув у беглянки на руке спрашивала сестренка. – Так что напрасно ты так плохо о нем думала! Ты бы видела, в какой ярости был Криус! Я думала, он нас с доминой Улиссой в заложники захватить захочет, или убьет! Да он и доминусу Ерсусу так нагрубил! А домину Улиссу хотел ударить, но она ему, кажется, руку сломала!

Вход в подземный город намеренно не облагораживали. Все тот же свинарник, разве что содержимое вместе с хрюшками убрали, так что запаха там почти не было. Однако вид строеньице имело непрезентабельный. Петра сначала не обращала внимания, куда ее ведут, но теперь на ее лице все сильнее проступало изумление. Однако все окружающие, - даже Акулине, которая в катакомбы шла впервые, - сохраняли столь невозмутимый вид, что спрашивать она явно постеснялась. Мне стало ужасно любопытно, как она отреагирует.

***

Петра никак не могла сосредоточиться. Буря событий, которая закрутила ее со вчерашнего дня, все никак не хотела заканчиваться. Девушка окончательно перестала понимать, реальность это или причудливый сон. Сначала долгожданная встреча с Диего наедине. Она не ждала от нее ничего хорошего – была уверена, что безразлична парню. Давно уже она не сомневалась, что перед ней тот самый Диего, который так запал ей в сердце там, в проклятой Ишпане. Вспомнилось и его сходство с Доменико Ортесом, на которое она не обращала внимания, и странности в его поведении. Уже после того, как она встретила его здесь, Петра постаралась узнать о нем все, что возможно. Официальная биография Диего разительно отличалась от той, что была ей известна. Все были уверены, что он только недавно появился в Риме, а до того жил с родителями в далеком Винланде. Это была очевидная мистификация, хоть и довольно качественно сделанная. Если бы Петра не знала, она бы и сама поверила.

Девушка была убеждена, что он появился в Риме не случайно. Она хорошо запомнила его взгляд. Спокойный, порой насмешливый, иногда немного рассеянный. Наверное, посторонним он казался немного наивным и безобидным. Но Петра видела, знала, что скрывается в глубине его глаз. Ярость… да, она видела его ярость. Глубоко упрятанную, но оттого не менее жгучую. Она и узнала его из-за этого взгляда, сразу же, как только столкнулась с ним глазами – там, на арене цирка. Петра знала – он не для того приехал в Рим, чтобы жить, как положено эквиту. Диего не успокоится.

Очень скоро ее подозрения косвенно подтвердились. Парочка бессменных журналистов, Акмон и Кандул приносили все более острые статьи. Девушка понятия не имела, как они успевают первыми находить такой горячий материал! Да еще с такими подробностями. От них она и узнала о некоем разумном, которого прозвали защитником. За то, что защищает от чистых. Да, Петра почти не сомневалась в личности этого защитника. Он и там, в Ишпане, таким был.

«Нет, не успокоится», - думала Петра. – «А я ему не нужна. Что ему до меня, если у него есть эта… домина Ева. Уж наверное, она гораздо более подходящая для него подруга!» А ей… ей уготована судьба стать платой за какие-то услуги для отца. Еще один актив, которым он распорядится наиболее рационально и к наибольшей выгоде. Для всех, и для нее в том числе – Петра знала, что отец очень любит ее и заботится. Как о драгоценном комнатном растении. И ужасно злится, если растение вдруг начинает ходить и говорить. Не положено. Тогда ей почти удалось сбежать. Почти. Только напрасно она доверилась брату. Брат ее тоже очень любит. И он такой же, как отец.

После «смерти» Диего ей казалось, что она смирилась. Слишком велико было потрясение. В какой-то момент она даже почти решила, что так будет лучше. И вот он снова появился. И исправить ничего нельзя, но все равно хотела с ним поговорить. Хотя бы один раз, хотя бы недолго. Расставить точки над и. Уговорить отца было очень сложно. Доминус Ерсус решительно не хотел, чтобы она общалась с «этим беспутным Ортесом», тем более наедине. Особенно после тех жалоб от Криуса. Как он очернял Диего перед отцом! Петра едва могла сдержаться и не рассказать, как все было на самом деле. Приходилось молчать, и даже поддакивать. Нужно было показать отцу, что Диего ей совсем безразличен. Что ее интересует только воздушный шар. В конце концов пришлось даже надавить ему на совесть… если у отца еще сохранилось это чувство. Доминусу Ерсусу пришлось уступить.

Поначалу беседа шла по тому сценарию, который она себе и представляла. Диего говорил ровно то, что она ожидала. А потом он вдруг выхватил кинжал, - она даже испугалась на какую-то долю мгновения, - и просто отсек веревку, которая связывала шар с землей. В первый момент сердце Петры зашлось от ужаса. Как будто он не какую-то веревку срезал, а все ее прошлое. Страшно было, но только в первый момент, пока он не обнял ее и не поцеловал. И Петра вдруг поняла, что ее мечта сбылась – она больше не ценный актив.

Ей требовалось время, чтобы осознать изменения, которые произошли в ее жизни. Нужно было собраться и решить, что она будет делать. Но времени не было, события разворачивались с бешеной скоростью. Сначала то, что произошло на шаре… Стоило об этом вспомнить и девушка густо краснела. Она ничего не запомнила, как будто была пьяна. Только какие-то вспышки, ощущения. Прикосновения. Это было прекрасно. Восхитительно. Это тоже необходимо было пережить – но опять некогда, некогда! Нужно было добраться до убежища, пока их не нашли. А там встреча с гостеприимными Ортесами – Петра не знала, куда девать глаза, так ей было неловко. Казалось, все присутствующие знают, что произошло на шаре… И как апофеоз – убежищем, о котором говорил Диего, оказался целый город под землей.

Петра шла по ярко освещенным коридорам, смотрела, как с Диего здороваются местные жители… Акулине объяснила, кто эти люди, и откуда они появились в городе. Петра уже не могла удивляться. Все, о чем она мечтала – поскорее добраться до постели и лечь спать. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что она не спит сейчас.

***

Петру пока устроили в свободной келье на первом этаже. Очень уж утомленный и ошеломленный вид был у девушки. Акулине, которая столько времени мечтала посетить подземный город, устроилась на отдых вместе с Петрой. Оказывается, сестра тоже совершенно вымотана. Пока мы летали на шаре, девчонка всю ночь проболтала с Керой и теперь тоже нуждалась в отдыхе. Сейчас даже ее нечеловеческое любопытство не смогло подвигнуть ее на исследования города.

В дальнейшем я планировал привести в порядок апартаменты с четвертого этажа от поверхности. По всей видимости когда-то там жила знать. Часть «местных» уже приспособили под жилье несколько таких апартаментов. В основном успешные «охотники» и исследователи. Просто несколько дней назад ко мне подошел один товарищ с просьбой посодействовать и перевезти семью к нему и заодно спросил разрешения поселиться на четвертом. Мужчина объяснил, что жизнь в катакомбах его вполне устраивает:

- Здесь, по крайней мере, нет чистых, - объяснил охотник. – Так что возвращаться я не хочу. На охоте я нынче достаточно зарабатываю, вы, доминус, все необходимое доставляете… Только жены с детьми мне и не хватает. Вот их бы сюда, в безопасность. А то ведь я и не знаю, что с ними!

Вслед за первым ко мне потянулись за тем же разрешением другие жители, так что нам с Конрутом пришлось еще организовывать незаметное изъятие родственников. В основном Конруту. Намучился убийца в очередной раз, но справился, так что сейчас на четвертом этаже жили уже пятнадцать семей, и, думаю, вскоре это количество увеличится. Так что нужно поторопиться и пока не поздно застолбить там жилье. Подобных квартир там еще сорок пять, но не думаю, что им долго осталось пустовать. Правда, кто-то из исследователей сообщал, что на девятом тоже есть почти такие же, так что как-нибудь обойдемся.

Квартиры знати неизвестного народа мне понравились. В каждой пять просторных, хорошо освещенных дневным светом комнат, – все благодаря хитроумно устроенным зеркальным светопроводам, - действующая уборная и мини терма с водой из подземных источников. Можно сказать, по-настоящему роскошно. Надеюсь, Петре понравится.

- К чему нужно готовиться на самом деле? – спросил я дядю после того, как дамы остались почивать.

- С чего ты решил, что нужно к чему-то готовиться? – переспросил доминус Маркус.

- Если бы ты не ожидал больших неприятностей, ты бы не перевез сюда домину Аккелию и Акулине. Доминус Ерсус пойдет на открытое столкновение?

- Не он, - поморщился дядя. – Старый Алейр очень зол, он просто рвет и мечет, но к семье Ортес у него претензий нет. Только к тебе. И максимум, что тебе грозит – это вызов от него на дуэль. Я думаю, ты справишься, и в данном случае совсем не против – Ерсус Алейр в своем праве. Ты все-таки действительно украл у него дочь и расстроил какие-то планы. В общем старик будет действовать в рамках традиций. Настоящих неприятностей я ожидаю от Кэмпилуса.

- Если бы ты не запретил мне убивать без приказа, этой проблемы бы уже не было, - недовольно вставила Кера. С ней мы еще толком не говорили после моего возвращения, так что все, что я знал о приключившемся с Криусом конфликте – это пара упоминаний от болтушки-Акулине.

- В данном случае соглашусь с доминой Улиссой, - добавил доминус Флавий. – Смерть доминуса Криуса принесла бы очень много проблем… но я боюсь, живой он организует нам их гораздо больше. Доминус Кэмпилус в ярости. После того, как домина Улисса сломала ему руку он окончательно потерял самообладание, и поклялся, что не оставит это так просто.

- С какой-то стороны это даже неплохо, - добавил дядя. – Я его неплохо знаю… правда, не лично, а больше по рассказам. Обычно он действует очень хладнокровно, но если выходит из себя, то мгновенно забывает обо всех хитростях и прет напролом, как каркадан[1]!

- Вот только у него есть достаточно сил, чтобы так делать, - поморщился доминус Флавий. – Если он нападет на поместье всеми силами, мы можем не удержать его. Жандармы ему мешать не станут, чистые – тоже. По крайней мере в течение того времени, что потребуется ему чтобы взять домус штурмом.

- Может, мы с Керой… - я хотел предложить напасть первыми. Нам с Керой. Но не успел – на полуслове меня прервал заполошный стук в дверь.

В кабинет забежала дриада, одна из подчиненных Конрута.

- Доминус Диего, вокруг фермы враги. Они не скрываются, говорят громко, хрустят ветвями.

- Сколько их? – мгновенно напрягся начальник охраны.

- Тридцать человек. Но я слышала разговоры – это только наблюдатели. Они следят, чтобы никто не ушел с фермы. Они ждут основной отряд, но не говорят, сколько их будет.

Доминус Флавий грязно выругался.

[1] В реальности - носорог. В описываемом мире носороги тоже есть, а есть еще каркаданы. Они больше, сильнее, быстрее, умнее и упрямее. И рог у них не простой.

Глава 7

- На все вопросы ваши такой дадим ответ: у нас "максимов" много, - у вас "максимов" нет, - бормотал я себе под нос известное четверостишие, готовя пулемет. Собственно, он и так готов, но проверить все равно необходимо. Потому что положено. После того, первого нападения я, посоветовавшись с доминусом Флавием и Конрутом решил усилить защиту фермы. Дядины охранники хороши, но полагаться только на них было бы неразумно. Особенно при наличии нескольких картечниц, которые мы так удачно прихватили у чистых. Единственное, что меня останавливало от того, чтобы пристроить их раньше – это опасение, что кто-нибудь из посторонних заметит и доложит чистым. Картечница – штука не слишком редкая, и достать ее для аристократа не сложно, но популярностью пулеметы пока что не пользуются. Так что чистые могли и провести какие-то параллели с пропавшими из лагеря машинками. Однако после нападения стало не до чрезмерной осторожности. В течение прошлой декады в нескольких ключевых, удобных для обороны точках выросли удобные холмики с широкими, но малозаметными бойницами. Я даже попытался что-то придумать с охлаждением и, главное, отводом пороховых газов. Патроны для картечниц на дымном порохе, и если о вентиляции не позаботиться, стрелка в дзоте надолго не хватит. Насколько моя придумка сработает, станет ясно сегодня – до того испытать мое сомнительное инженерное решение возможности не было.

Одно плохо – связи между четырьмя огневыми точками нет. Как и с командующим обороной доминусом Флавием. Предполагается, что никто из стрелков не пропустит момент, когда нужно будет начинать работать… но я вот, например, в этом не уверен.

Наблюдателей из рощицы, что окружает дальние подступы к ферме пришлось отозвать – смысла в них больше нет. Доставить сведения через открытое пространство, отделяющее ферму от деревьев все равно не выйдет. Разве что кто-нибудь из иных со способностью отводить глаза… да вот как назло никого из таких на месте не оказалось. Даже мормолики в последнее время в городе появлялись редко. Вошли во вкус – понравилось охотиться. Особенно, когда выяснилось, что охота вдали от Великой Клоаки не так опасна. Канализацию по-прежнему баламутят чистые, но изменения, распространяются лишь на небольшую часть катакомб, сеть которых оказалась гораздо обширнее, чем можно было предположить.

В общем по стечению обстоятельств защитников на ферме оказалось меньше обычного. Особенно неприятно получилось с пулеметами, для которых едва удалось набрать стрелков. Даже для тех четырех, что были уже установлены и готовы к использованию. Поэтому и нам с Керой пришлось за один из них встать. Все-таки какой-никакой опыт у нас с ней уже есть, к тому же Кере проще ориентироваться, благодаря тому, что она может чувствовать смерть противника. За еще одним пулеметом сидит сам доминус Флавий. Вот на него я и должен ориентироваться.

- Начинай стрелять только после того, как услышишь мои выстрелы, даже если увидишь противника раньше, - объяснил мне начальник охраны. – А то первых срубишь, а остальные отойдут или залягут.

Теперь вот сидим с Керой, ждем. Странное настроение. Страха нет – очень подозреваю, что четыре пулемета для нападающих станут смертельным сюрпризом. Сколько бы их ни было. Скорее раздражение. Столько всего нужно сделать, и чем быстрее, тем лучше, а у нас тут войнушка. И так не вовремя! Только-только более-менее удалось наладить жизнь города. Я как раз думал походить вместе с охотниками. Подобраться к поближе к Риму, посмотреть, что делают чистые в Великой Клоаке. Есть у меня пара мыслей, как можно использовать канализацию. Вместо этого вот приходится сидеть и до боли в глазах вглядываться в рощицу, в которой накапливается противник.

Стрекот картечницы прозвучал неожиданно. Из-за деревьев только-только показались первые бойцы, и вдруг застучало. Рано! Руки сами дернулись, чтобы закрутить механизм подачи патронов, но я остановился. Что-то не так! Через секунду сообразил – звук выстрелов не оттуда. Это не мы стреляем! Вот какой у них козырь. Оказывается, не только я сообразил, что пулемет – штука полезная. Ну что ж, это неизбежно. Но нам так даже лучше.

Под прикрытием пулемета вражеские бойцы почти не скрываясь побежали к воротам. Если бы все оставалось так, как было во время последнего нападения, остановить их было бы просто нечем. В прошлый раз их встретили двадцать бойцов на постах, расположенных в доме и мастерской. Убить им тогда удалось только двух караульных, которые из-за ограды следили за подступами к ферме. Благодаря этим парням тогда обошлось без других жертв. Если бы сейчас все было так же, никакие часовые бы не помогли. Тяжелые пули картечницы шьют деревянные постройки насквозь. Возможно, кто-то продержался бы подольше в недавно построенной каменной мастерской, или в бывшем жилище фермера, но результат был бы тот же. Но теперь у нас есть, чем ответить. Лишь бы они не додумались по доминусу Маркусу пройтись. Наблюдательный пункт на скале, к которой прилепилась ферма вообще-то в глаза не бросается. Но это если дядя не начнет стрелять.

Дурацкие размышления. Практически бесполезные сейчас, не нужные. Все потому, что работа никак не начнется. Как всегда, перед боем в голове начинают гулять посторонние мысли. Пулемет у нападавших оказался крайне неприятным сюрпризом.

Впрочем, у нас для них тоже хороший. Четыре картечницы на треногах в небольших таких окопчиках, обшитых изнутри деревом. Еще и накрытых теми же досками и замаскированными дерном. Над землей конечно выдаются, но не сильно. Сантиметров на тридцать. Нападавших не насторожило.

По пастбищу перед фермой уже бегут аж сто пятьдесят человек. Довольно редкой цепочкой, берегутся. Винтовками их не остановишь, даже если бы нашелся кто-нибудь, рискнувший высунуться под таким огнем. Крепко они за нас взялись. Ну же, почему доминус Флавий до сих пор молчит?

Будто в ответ на мои мысли, где-то справа застрекотал пулемет, и бегущие тут же начали падать. Я тоже старательно закрутил ручку. Капонир мой сразу заполнился дымом – хрень эта моя кустарная вентиляция. Никакого от нее толку, как оказалось. Уже через несколько секунд я молотил «Куда-то туда», даже не пытаясь толком прицелиться. Нет. Так дело не пойдет. Я остановился, принялся размахивать руками, пытаясь разогнать клубы едкого дыма. Мокрая повязка на лице особо не спасает, так что еще и с кашлем бороться приходится.

- Давай я! – Азартно крикнула Кера, хватаясь за рукоять. – Я чую!

Картечница снова загрохотала, я встал на место богини. Идиот! Сразу нужно было так делать! Еще через несколько секунд Кера остановилась.

- Есть живые, но они лежат, и боятся, - прокричала богиня.

- Тогда вылазим из этой душегубки! – проорал я, и шагнул к лесенке, ведущей наверх. Но тут же остановился. Вот точно, идиот. Пулемет-то у них остался. Сейчас стоит только высунуться... Нет уж.

- Ты чувствуешь расчет картечницы?

- Далеко и неточно. Не могу понять, убежали они или затаились.

- Ладно. Тогда я пополз.

Можно было не торопиться, но не хотелось упустить кого-то из нападавших. Сейчас это не критично, но лучше бы, чтобы никто к Криусу не вернулся. Нам же потом будет проще. Оставлять нападение без ответа было бы совсем глупо.

Выполз. Вздохнул, наконец, полной грудью. Сзади толкнула Кера – она, конечно же, тоже не захотела сидеть в окопе.

Впереди, на поле, было тихо. Отличить, где труп, а где тот, кто только притворяется на расстоянии не получится. Но это не главное – главное сейчас пулемет.

Что ж, тогда ползем дальше. Трава на пастбище за последние декады подросла, потому что овцы ее больше не выгрызают, но все равно страшно. И еще, как представлю, сколько нужно проползти – кисло становится. Рядом зашуршала Кера.

- Зачем ты туда ползешь? – спросила девушка.

- Хочу добить или догнать тех, кто остался в роще, но боюсь, что как только поднимусь, они меня из пулемета скосят, - объяснил я очевидное.

- Так прокляни пулемет! – удивленно глянула на меня богиня.

- Как я его прокляну, если не вижу где он?

- Вы, смертные, совсем что ли слепые?! – недовольно возмутилась Кера. – Вон, смотри – она указала своим тонким пальчиком куда-то в сторону рощицы. – Видишь, блестит?

Мучительно вглядываюсь вдаль. Действительно. Блестит между деревьев. Как она его углядела? Далековато, конечно, но теперь я хотя бы его вижу.

- Ладно. Тогда я его сломаю, а ты постарайся захватить живыми пулеметчиков. Сможешь сделать это быстро?

Кера в ответ только фыркнула и напружинилась.

Медленно поднимаюсь на ноги. Да, я его чувствую. Сзади что-то кричат – кажется, доминус Флавий недоволен моим поведением. Вижу, в той стороне вспышки пламени, которые тут же гаснут. Заклинило.

- Да, это было стремно, - бормочу я. Проклясть-то мне его удалось, да вот сработало мое проклятие не с первого выстрела. Хорошо хоть промахнулись. Кера уже несется стремительной, неестественно быстрой тенью к картечнице… Все, дальше можно особо не беспокоиться.

Стоило мне так подумать, раздался выстрел и мне обожгло руку. Я снова упал. Вот сволочи! Я осмотрел рану. Повезло, только чуть-чуть задело. Вот только больно зверски, потому что очень неожиданно. Снова загрохотала картечница. Наша картечница. Правильно, ну их к Гекатонхейрам. Пленного Кера уже захватила, так что эти, которые лежат там на поле, вроде как и не нужны. Только возиться с ними, а могут и еще кого-нибудь кроме меня подстрелить.

Доминус Флавий все не мог успокоиться, так и продолжал перепахивать картечницей поле – только поэтому я не заметил, как ко мне зашли сзади. Почувствовал, что на меня кто-то навалился, задергался, пытаясь сбросить с себя врага. Кто это такой шустрый и наглый?!

- Боги, живой! Диего, успокойся! Куда тебя ранили?

Захотелось грязно выругаться. Ну вот кто так подкрадывается! Выпустил из рук револьвер. Чуть ведь не прикончил «нападающего»!

Доминус Маркус не поверил, что ничего опасного со мной не произошло, пока не осмотрел рану лично. Потом заставил сползти обратно в окоп, а потом еще устроил головомойку с подробным описанием какой я идиот и как безалаберно поступаю. При этом он вполне профессионально перетянул мне рану – видимо не раз прежде доводилось.

- Вот зачем ты полез из окопа, да еще и встал в полный рост?!

- Ну дядя, как будто ты сам не знаешь! – возмутился я. – Пулемет надо было заткнуть. Кера, конечно, очень быстра, но от пулеметной очереди даже она может не увернуться!

- Мы могли бы вообще без вашей помощи со всем справиться. Не спорю, эти твои пулеметные гнезда по флангам – отличная придумка. И именно поэтому можно было прекрасно обойтись без лишнего героизма! И великую можно было не посылать одну в рощу. Как ты думаешь, что будет, если там их окажется больше, чем тебе представляется?

- Кера же чувствует разумных, - пожал я плечами. – Кроме некоторых разновидностей чистых. Но их тут быть точно не должно.

- Ты не можешь знать наверняка, - буркнул дядя, - «Разновидностей», тоже мне!

Пока мы выясняли отношения, наша картечница тоже умолкла.

- Маркус, что там? – донеслось оттуда.

- Жив! – крикнул дядя. – Помощь не требуется.

- Выдай ему там подзатыльник еще и от меня!

Дядя с удовольствием выполнил просьбу своего начальника охраны. Да, неловко получилось. Выстрел, потом я падаю. Они ж подумали, что меня наповал уложили.

Дальше было скучно. Кера привела закошмареных до полной невменяемости пленных, по дороге добив тех нападающих на поле, кто ухитрился пережить гнев доминуса Флавия. Подсчет наших потерь – обошлось, в общем-то. Даже раненых не было, кроме меня. Ну а я действительно сам виноват – подставился. Все-таки бессонная ночь и нервы сказываются, действовал я глупо. Меня, как пострадавшего, отстранили от руководства и отправили лечиться под присмотр домины Аккелии. Тетя тоже высказала мне свое фи, причем обошлась всего несколькими ехидными фразами. Однако застыдила она меня – куда там дяде и доминусу Флавию. Кажется, я впервые за долгое время покраснел от стыда.

Затем меня и вовсе отправили спать. Был порыв возразить – не хотелось отдыхать, пока остальные разгребают последствия. Но я представил себе, что на это скажет домина Аккелия, вздрогнул от ужаса, и послушно отправился в свободную келью. Как раз соседнюю с Петрой и Акулине. Хорошо, что они проспали все действие, а то мне еще и от них бы досталось.

Проснулся от того, что меня гладят по голове. Было так приятно, что даже глаза открывать не хотелось. Но пришлось – не вечно же мне так лежать. Петра сидит у изголовья, и осторожно перебирает мне волосы. С другой стороны от кровати Акулине, немного ревниво наблюдает за процессом. За столом – Кера. Богиня с аппетитом завтракает, поочередно откусывая от помидора, лепешки, куска ветчины и сыра.

- Прости, что разбудила. Это доминус Маркус попросил, - объяснила девушка. – Велел завтракать и приходить на семейный совет.

- Угу, - кивнул я, неохотно поднимаясь. Уж больно приятный способ побудки. – Сколько времени прошло?

- Полночь. Ты всего два часа спал. Я не хотела тебя будить, но доминус Маркус сказал, что нужны все.

- Я бы справилась быстрее, - недовольно буркнула Акулине.

- Вот когда он не будет ранен – тогда, пожалуйста, будешь будить его как хочешь. А пока нечего издеваться над человеком! Знаю я твои способы!

- Нормальные у меня способы!

Кажется, дамы могут спорить бесконечно. Я перехватил задумчивый взгляд Керы, который она бросила на ветчину. Кажется, если не поспешить, можно остаться без завтрака! Барышни, заметив, какая творится несправедливость, резко прекратили спор и присоединились.

Выбираться на поверхность для того, чтобы поговорить, конечно не стали, так что уже через полчаса мы все сидели за круглым каменным столом в ожидании, когда дядя соберется с мыслями. Даже Петра – по всей видимости, ее уже тоже считают своей.

- Итак, доминусы и домины, пришла пора решать, что делать. Доминус Криус, конечно, имеет право злиться, но с этим нападением он перешел все границы. И, самое главное, теперь у нес есть полное моральное право ответить в полную силу. Ну, почти, - покосившись на меня уточнил дядя.

- Мы допросили пленных, - вставил доминус Флавий для тех, кто проспал последние изменения, - Домина Улисса ухитрилась взять в плен доминуса Вика Кэмпилуса. Троюродный брат бывшего жениха домины Петры. Официально он занимается охраной торговых предприятий доминуса Криуса, то есть практически мой коллега. Они просто не ожидали, что мы сможем оказать такое сопротивление. Специально изобразили активность вокруг домуса в Риме, дождались, когда я переброшу туда дополнительных людей, и напали здесь. Должен сказать, это мой просчет – я должен был учесть подобную возможность.

Я пристально посмотрел на доминуса Флавия. А ведь ты и учел! Ну не мог опытный начальник охраны так лопухнуться, просто не мог! И переезд сюда домины Аккелии и Акулине был специально организован. Это же просто наживка! Я не знал, восхищаться хитростью доминуса Флавия или возмущаться тем, как он лихо рискнул семьей своего начальника? Интересно, а дядя знает? Я пристально вгляделся в лицо доминуса Маркуса. Даже не поморщился, когда Флавий признавал свою ошибку. Даже символически его не обругал. Знает. Все было согласовано с главой рода.

- Уж нам-то не лги, Флавий, - ухмыльнулась домина Аккелия, - Ошибся он. Нет, поначалу вам с Маркусом удалось ввести меня в заблуждение, но сейчас-то уж зачем из нас дурочек строишь? Ты их на нас выманил! Небось еще и слил им, что мы уезжаем на ферму!

- Вас не обманешь, - обиженно кивнул доминус Флавий. – Слил.

Домина Аккелия осуждающе покачала головой:

- И за сколько ты нас продал, Брут?

- За пятьсот сестерциев! – гордо вскинул голову доминус Флавий. – Только это не я – за кого вы меня принимаете! Кто бы поверил, что сам начальник охраны может совершить такую подлость. Нет уж, у меня для этого есть специально нанятый новичок – всего две декады назад нанял.

- То есть он действительно нас предал?

- Ну уж вы меня совсем-то за некомпетентного солдафона не держите, домина Аккелия! Парень сделал ровно то, что ему было приказано, и честно заработал свои грязные деньги!

- Братик, а ты знал? – тихонько спросила меня Акулине.

- Нет, - шепнул я в ответ, – Только сейчас догадался, когда доминус Флавий винился.

- А я даже когда мама стала спрашивать, не сразу сообразила, о чем она, - печально вздохнула кузина.

- Мы отвлеклись, - напомнил доминус Маркус. – Аккелия, ты потом мне выскажешь, как я не прав. Но имей ввиду, своего мнения я не изменю. Нам необходимо было заставить его как-то подставиться. Он должен был точно знать, что у него все получится. Что ему удастся решить проблему одним ударом, не тратя больших средств на долгую войну. Теперь наша очередь отвечать, и я считаю, что нужно очень поторопиться. Пока он не оправился от удара, не продумал линию поведения. Лучше всего было бы напасть прямо сейчас.

- Поддерживаю, - кивнул доминус Флавий. – Криус не успокоится, но после нашей оплеухи уймет свою ярость и станет гораздо осторожнее. Лучше ударить сейчас.

- Мы будем его убивать?

- Иначе не получится. Победить его, не убивая, не выйдет, теперь это очевидно. Слишком разные весовые категории. У него двенадцать тысяч бойцов – целый легион. Против наших двух тысяч. Пускай большая часть распределена по разным провинциям, охраняет его предприятия, но нам и свободных войск хватит. Это если еще не вспоминать о его, так сказать, административном резерве. Если он за нас возьмется всерьез, то просто раздавит. Конечно, в обороне мы хорошо потреплем ему нервы… я сейчас не только про военные действия, - но силы не сравнимы. От обороны мы только проиграем. Так что сейчас, имея такой козырь на руках, как доказательство того, что он первый напал и пошел против традиций, мы не можем им не воспользоваться!

- И, надо думать, вы и план уже продумали? – спросила домина Аккелия.

- Есть кое-какие наметки, - отвел глаза доминус Флавий. – Точнее, были, пока домина Улисса не взяла в плен Вика Кэмпилуса. Мы просто не ожидали такой удачи. Если бы все прошло как задумано, мы бы ударили по кошельку Криуса Кэмпилуса. Доминус купец, как вы знаете, имеет предприятия во множестве стран. Фактически сейчас у него вся внешняя торговля. А вот отделения наших банков, по понятным причинам, в других государствах сейчас закрыты. Как и их банки у нас. Можно, конечно, работать по старинке – покупать товар здесь, продавать его там, сразу же закупать товар там, и везти его сюда. Частично так он и работает, но по чистой случайности нам стало известно, что некоторые категории товаров доминус Криус предпочитает покупать за золото и серебро.

- Он контрабандой что ли занимается? – удивился я.

- Кто ж ей не занимается? – снисходительно посмотрел на меня доминус Маркус. – Тут скорее надо было бы удивляться, если бы он был честным торговцем.

- Мне больше интересно, когда вы ухитрились вызнать, где он хранит средства, - вставила домина Аккелия. – Как будто давно воевать собирались!

- Так с тех пор, как выяснилось, за кого собираются выдать замуж домину Петру! – удивился дядя. – Как узнали, так сразу и начали выяснять. Там же любому было очевидно, что конфликта не избежать! Правда, мы рассчитывали ту операцию провести тайно, чтобы нас нельзя было заподозрить, но теперь на этот счет можно не беспокоиться.

Офигеть. Мне вот очевидно не было, а дядя все знал? Видимо у нас с Петрой были одинаково недоуменные физиономии, потому что Кера громко расхохоталась. Остальные сдерживались, видимо из вежливости, но никого их покрасневшие физиономии и кашель не обманули.

- Кхм, ладно, - успокоившись, продолжил дядя, - Повторюсь, изначально мы планировали только пощупать его за кошелек. Были уверены, что потеря половины активов его бы успокоила на несколько лет – Криусу бы пришлось здорово постараться, чтобы не растерять влияние, тут уже не до войны. Ну а за несколько лет еще неизвестно, как все могло повернуться. Однако Доминус Вик Кэмпилус немного изменил расклад.

- В общем, он рассказал нам, где сейчас находится Криус Кэмпилус, - объявил доминус Флавий, видя, что дядя задумался и все еще сомневается. – Охрана там хорошая, но подобраться можно. Сейчас, пока доминус Криус еще не знает о том, что его удар не состоялся. Старый план я предлагаю оставить без изменений, но теперь у нас есть шанс закрыть войну одним ударом. Тем более, после того, что он рассказал нам на допросе.

Домина Аккелия приподняла бровь, требуя пояснений.

- Они не знали, что доминус Маркус здесь. По их сведениям, мы с ним должны были оставаться в домусе. Вас они собирались по возможности захватить живыми. Но даже если не получится, знать об этом никто не должен был. Оставлять в мастерской кого-то живого в любом случае не планировалось, так что сказать можно было бы что угодно. Вы с Акулине стали бы заложниками, не важно, живыми или мертвыми. Доминус Маркус отдал бы все, что принадлежит семье, чтобы вас спасти.

- Как неизящно, - поморщилась домина Аккелия. – Заложники... Впрочем, что взять с торговца? Я согласна, что его нужно убить. Нам ведь и пачкаться особенно не придется, правильно? У него детей нет.

- Да. И для этого я хотел бы попросить о помощи у домины Улиссы. Будет очень здорово, если к Криусу все-таки приедет заложник.

- Хочешь, чтобы я изобразила кого-нибудь из твоих женщин? – уточнила Кера. – Я не против. Но я не похожа на них.

- Мы вас загримируем, - довольно кивнул доминус Маркус, - Думаю, проще будет сделать вас похожей на Акулине. Вы больше подходите ей по возрасту. К тому же долго играть роль не потребуется. Мы нападем снаружи через пять минут после того, как вы окажетесь внутри.

- Спасибо, дорогой, - тонко улыбнулась домина Аккелия, - Я тебе этого не забуду.

Доминус Маркус поперхнулся, но оправдываться не стал. Он, кажется, даже не сообразил, чем обидел супругу, и решил, что с этим разобраться можно потом.

- А с чего вы взяли, что Вик Кэмпилус станет вам помогать? – уточнил я.

- Он и не станет, - быстро проговорил доминус Маркус. – Просто под него придется замаскироваться кому-то еще. У нас есть бойцы, у которых можно усмотреть некоторое сходство…

- Нет, - жестко отказался я. – Домина Улисса – моя напарница. Она не пойдет одна туда, где будут враги.

- Диего, это нелогично, - укоризненно покачал головой дядя. – Мы оба знаем, что возможностей выжить у домины Улиссы значительно больше, чем у тебя. Тот боец, который пойдет с ней…

- Тоже ничем не заслужил, чтобы им так рисковали, - прервал я патриарха рода. – Дядя, давай не будем спорить. Ты ведь знаешь, что не прав. Нас с доминой Улиссой связывает договор. Как она клялась мне, так и я клялся ей. Доминуса Вика Кэмпилуса буду изображать я.

Слава богам, долго отговаривать меня не стали. Дядя действительно понимал, что не прав.

Глава 8

***

С тех пор, как Кера встретила мальчишку, скучать ей не приходилось. Но в последнее время стало особенно интересно. Столько событий! Да и смертей вокруг опять много, причем умирают те, кто не очень-то принадлежит чистому. Благодаря этому удается неплохо пополнить силы. Богиня чувствовала, как вокруг нее и Диего закручиваются недобрые вихри чужого внимания. Чистые ищут. Они еще не знают, кого конкретно, но им очень нужен тот, кто убил очередного иерарха. Тот, кто в который раз срывает их планы. Не смертельные, но досадные ошибки, раз за разом… Чистый очень зол. Ему нужен виновник. Кера ощущала его жадное нетерпение – пришлому богу не нужно было прятаться и скрывать свои чувства. Он ощущал себя хозяином, вот только богиня четко видела – сквозь нетерпение и злость проглядывает неуверенность. Слишком много мелких неудач.

«Однако мы дергаем тигра за усы, - думала древняя, - Стоит только ошибиться, хоть немного, и нас ничто не спасет!» Кера понимала – если чистый бог найдет виновника своих неудач, он не станет соблюдать правила. Больше не будет надеяться на своих слуг. Ударит сам, божественной силой. Что с того, что вместе с виновником погибнут тысячи других смертных? У чистого их много. Кера твердо решила – как только патрон решит нынешнюю проблему, она потребует, чтобы они затихли. Залегли на дно. Нужно переждать, иначе будет большая беда - уж она-то не может не заметить ее приближения. Не важно, куда – нужно уйти из тех мест, что находятся под властью чистого бога. Хотя бы на время. Чистый бог не станет терпеть слишком долго. Он обязательно найдет виновного. Так пусть это будет кто-нибудь другой. Не Диего.

Хотя уезжать из Рима будет немного обидно. Нет, Кера не станет скучать по этому городу. Плевать ей на него и на всех, кто его населяет. Ну, может быть, кроме сестренки патрона. Удивительно, что она совсем не испугалась, узнав с кем так фамильярно пытается дружить. Кера специально прислушивалась к ее эмоциям. Ни страха, ни почтительного самоуничижения. Чистый восторг и восхищение. Не богиней, а тем, что теперь от этой богини можно столько всего узнать! Когда патрон со своей женщиной улетели на воздушном шаре, они с Акулине вернулись в домус семьи Ортес. Девчонка наотрез отказалась отходить от богини. Так и провела всю ночь, задавая всевозможные, чаще всего идиотские вопросы. И отвязаться от нее не было никакой возможности. Даже когда Кера начинала откровенно угрожать, девчонка замолкала на несколько секунд, - причем богиня отчетливо чувствовала: не из страха, а только из вежливости! – И снова требовала рассказать что-нибудь. «А вы видели героя Тесея? А какой он был? А почему у других богов есть дети со смертными, а у вас нет?» Как будто верховный позволил бы ей! В общем раздражало ужасно, и веселый хохот Евы где-то в глубине сознания ничуть не поднимал настроения. «Может, и ее с собой забрать? С ней довольно забавно», - неожиданно подумала Кера.

Еще богине было очень интересно, кто и зачем построил тот подземный город. Отголоски силы Кроноса до сих пор чувствуются в этом месте. Было бы любопытно побродить по этим местам, узнать, что находится в самой глубине. Но все это потом. Сейчас нужно решить вопрос с тем торговцем. Кера откинулась на стуле, наслаждаясь осторожными прикосновениями Акулине. Девочка пыталась вылепить из нее кого-то похожего на саму себя. С кем-то другим маленькой самочке такое бы точно не удалось. Не за один сеанс – слишком неразвит ее манн. Но не с Керой. Да, сама она так тоже не может… но поделиться с девчонкой силой, совсем чуть-чуть, чтобы не переборщить – почему бы и нет? Богиня даже выпускала ненадолго Еву – впервые за долгое время напарница захотела ощутить чьи-то прикосновения. Это действительно было приятно. Как массаж. Правда, Ева быстро юркнула обратно в глубины сознания. Приятно, но слишком страшно. Довериться кому-то полностью, даже этой безобидной девчонке Ева пока была неспособна. Что ж, так, как есть – тоже неплохо. Кере и самой нравится. Приятно почувствовать чью-то заботу, особенно, зная, что скоро будет весело и интересно. Скоро она почувствует запах крови, страха и отчаяния.

***

Локомобиль выехал на одинокую дорогу, ведущую к знаменитому поместью Квинтилиев. Сколько сотен лет прошло, вилла сменила своих владельцев не один раз. Те, кто ее когда-то построил и вовсе сгинули, преданные собственным императором, но вилла по-прежнему зовется их именем. Роскошная – это слабо сказано. Те немногие из числа эквитов, кому доводилось побывать на вилле не скрывали своих восторгов. Порой дворец сравнивали с императорским, и сравнение было не в пользу последнего. Несколько лет назад доминус Криус Кэмпилус выкупил виллу у ордена чистоты. Чистые поместье унаследовали, хотя поговаривают, сами поспособствовали смерти прежних владельцев. Не остановила доминуса Криуса дурная слава этой виллы: все семьи, ей владевшие, рано или поздно угасали и исчезали, не оставив потомков. Ходили даже слухи о настоящем проклятии, но ни подтвердить, ни опровергнуть их было, невозможно. Говорят, каждый раз после смерти очередных владельцев, вилла пустовала все дольше. Однако доминус Кэмпилус, похоже, считает, что власть денег выше власти проклятий. Ну что ж, сегодня мы узнаем, прав ли он.

Машина, наконец, уперлась в ворота, из которых лениво выглянул охранник. Увидев мое перемотанное повязками лицо, мужчина ни на секунду не засомневался. Пригодилась наука Конрута. Я несколько часов наблюдал за доминусом Виком. Говорил с ним. Запугивал. Обещал помощь. Мне нужно было как можно лучше запомнить его реакцию в разных ситуациях, запомнить его голос, характерные паузы между словами, построение фраз. Не очень качественная работа, тем более после пыток, но мне ведь не нужно дурить доминуса Криуса слишком долго. Нужно продержаться всего лишь полчаса, а там уже без разницы.

- Что случилось, доминус Вик? – обеспокоенно спросил охранник, глядя на мое лицо.

- Мелкие неприятности, - отмахнулся я, - Тот, кто это сделал, больше их не доставит.

- А почему вы один?

- Потому что моя личная охрана мертва! – я вышел из себя. – Ты долго еще будешь держать меня на пороге с важной пленницей?!

- Простите, доминус Вик, - втянул голову в плечи охранник, и поспешил открыть ворота.

- Доложи патриарху. Я буду у себя, вместе с пленной. И пусть мне найдут лекаря, живо!

Это тоже важный момент. У Вика слишком доверительные отношения со старшим кузеном, чтобы, будучи раненым, спешить на доклад. Вряд ли на такое обратили бы внимание, но дело надо делать так, чтобы никто не подкопался. Это мне Конрут крепко вдолбил.

Остановил локомобиль возле господского дома, вышел сам и грубо вытащил из салона связанную Керу. Так, что она даже упала.

- Юная Акулине пока пойдет со мной, - я вздернул Керу на ноги и поволок по ступенькам.

План дома доминус Вик тоже нарисовал и подробно описал, где находится его комната, так что изобразить, что я иду по привычному маршруту было несложно. Ввалившись в комнату, я швырнул волочившуюся за мной «Акулине» на ковер, а сам передвинул роскошное тяжелое кресло к зеркалу, и принялся осторожно разматывать окровавленные бинты, закрывающие лицо. Медленно и очень осторожно – мне ведь не нужно открыть свое лицо раньше времени.

- Ну где они там! – рявкнул я. – Эй, как тебя, Белла, быстро мне лекаря! А потом старшего поторопи!

Служанка тенью метнулась вон из апартаментов. Ну все, можно немного расслабиться. Кроме нас с Керой здесь больше никого нет. В самом деле, где там доминус Криус? Наши нападут на поместье через полчаса – они уже заранее заняли позиции, ждут только контрольного времени. Мне желательно справиться раньше – из этого поместья можно сбежать десятком разных способов, и для того, чтобы перекрыть все ходы у нас просто недостаточно сил. Я бы и вовсе отказался от нападения – хватило бы и нас с Керой, но дядя при поддержке доминуса Флавия наотрез отказался менять план.

- Без прикрытия работают только убийцы. Если дело провалится и тебя пленят – что прикажешь делать? Оставить тебя выбираться самому? Да даже если все получится, вам далеко не обязательно удастся выбраться. Ты же слышал, там две сотни охраны. И уж поверь, они профессионалы и ждут любых неприятностей. Вас с доминой Улиссой просто загонят, и уйти через клоаку в этот раз не получится. Поместье Квинтилиев не связано с великой клоакой.

В общем, доминус Флавий был прав, но что делать мне, если по каким-то причинам доминус Криус не поинтересуется результатами акции до того, как наши начнут? Бегать по поместью искать его самому? Так он с охраной будет. Вряд ли охрана спасет от нас с Керой, но вот уйти станет действительно трудно.

Я так и просидел следующие десять минут перед зеркалом, с каждой минутой все сильнее напрягаясь. Перемотал несколько слоев бинта с лица на руку. Не просто так, естественно. Нож у меня хороший, ему бинты совсем не помешают. Наконец, в комнату без стука ввалился доминус Криус. Вот только пришел он не один – с ним было четыре охранника.

- Докладывай, быстро! Что, гекатонхейры побери, произошло, и как ты ухитрился потерять телохранителей?!

Черт. Я надеялся, что он будет один.

- Они были готовы, - я встал, оставив на правой руке так не размотанные до конца бинты, – Почему до сих пор нет лекаря?! Если бы не картечница, не справились бы… - Я шагнул к Кере, которая так и лежит в углу возле двери.

- Женушка мертва, а дочь удалось взять живой, – еще один шаг к Криусу.

Зараза, я слишком… слишком поторопился! Он явно заметил мое нетерпение. Я вижу, как выпучиваются его глаза, как раскрывается рот. Сейчас заорет. Еще один резкий шаг, вдавить в живот мужчине правую руку. Удар, второй, третий! Одновременно Кера подскакивает из положения лежа. В руках у нее два длинных кинжала. Одним движением богиня сносит головы сразу двум охранникам, и уже следующим вбивает кинжалы в грудь оставшимся.

Охранники мертвы, а вот патриарх Кэмпилус еще нет. Он силится закричать, но от боли не может вдохнуть. Выдернуть нож из брюха, ударить в глаз. Все. Теперь мертв. Боги, кто бы знал, как мне сейчас мерзко.

Ладно, на переживания о хладнокровном убийстве беззащитного нет времени. Получилось вроде бы достаточно тихо. Теперь бы еще выбраться так же. И опять ждать – теперь, когда наши начнут. Я несколько секунд размышлял, не попытаться ли выйти прямо сейчас… Нет, не получится. Здесь тоже не идиоты сидят. У доминуса Вика нет ровным счетом никаких причин, чтобы куда-то идти, тем более в компании с пленницей. Значит, оттаскиваем трупы в сторонку и ждем, когда начнется. Осторожный стук в дверь заставил меня подскочить от неожиданности. Неужели началось? Я распахнул створку.

- Доминус Вик, что с вами произошло? – полненький дяденька с объемистой сумкой переминался на пороге, глядя на мою все еще закрытую бинтами физиономию.

Черт, я и забыл про него. Втаскиваю доктора в комнату, запираю за ним дверь. Бью рукоятью кинжала в висок, и аккуратно укладываю рядом с трупами. Надеюсь, не переборщил и не проломил несчастному череп. Проверяю дыхание – вроде бы ровное, агонизировать не собирается. Ну что ж, повезло ему. Ждем дальше.

В следующий раз дверь распахивается без стука, в комнату влетает охранник.

- Доминус Кэмпилус, нападение!

Подробности сообщить он не успел – Кера жалеть не стала, убила одним ударом. Ну и ладно. Пора выбираться. Осточертевшие бинты пока остаются на мне – я только замотал их назад на голову поаккуратнее. Мешает ужасно, но пока раскрывать свое инкогнито слишком рано. Может еще пригодиться. Иду, все так же волоча вяло сопротивляющуюся Керу за собой. Территория виллы огромна, но выйти за пределы внутренней стены сейчас просто так, понятное дело, не удастся – там снаружи злые штурмующие. Не поймут меня, в общем, защитники поместья. Придется воспользоваться тайным ходом. Вик Кэмпилус вряд ли знал обо всех лазейках из поместья, но мне и не нужны все. Тот подземный ход, что в господском доме не подходит – он ведет в казармы охраны, а дотуда я и по земле могу дойти. А вот тот, что в термах – в самый раз.

Проблема в том, что не все обитатели поместья знают, что в термах есть тайный ход. При выходе из господского дома меня окликнул один из охранников:

- Доминус Вик, что случилось?! Куда вы направляетесь?

- Ты и еще один, проводите меня! Живо! Распоряжение доминуса Кэмпилуса!

Сомнение на секунду мелькнуло на лице охранника, я покрепче сжал револьвер в кармане. Однако потом охранник только кивнул, махнул рукой одному из своих людей, и поспешил следом за нами с Керой.

- Девчонку берите, мне надоело ее тащить! – велел я.

Где эти чертовы термы? На схеме все выглядело очевидно, но какую из этих дорожек выбрать? Выбрал левую, и подошел к тем самым казармам, к которым мне не нужно. Еще и перестрелка отсюда слышна гораздо лучше – приперлись в самое горячее место! Вот что за невезуха! С невозмутимым лицом разворачиваюсь и иду назад.

- Доминус Вик, что случилось? – спрашивают меня охранники. Оглядываюсь на бойцов. Нет, больше водить их за нос не получится.

Глядя богине в лицо, прикрываю глаза. Охранники падают мертвыми, мы идем быстрым шагом, возвращаясь к развилке. Надеюсь, нас никто не видел.

- Измена! – кричит кто-то сзади. – Доминус Криус убит!

Да черт бы их побрал! Как они так быстро? Срываюсь на бег, Кера бежит следом. Избавляюсь от осточертевшей повязки – можно больше не бояться, что меня раскроют. Уже, собственно, раскрыли. Следующая дорожка оказалась правильной, вот только у входа в термы нас ждет целый десяток охраны, и они уже целятся. Слегка напрягаюсь, и они все мажут. Кера, резко ускорившись, оказывается рядом с охранниками. Двое мертвы, еще один, еще трое… я даже не успевал за ней следить, так быстро закончились бойцы. Аподитерию пролетаем насквозь, как и холодную комнату. Нам нужен тепидарий. Пытаюсь нащупать нужный камень, но Кера, оттолкнув меня в сторону, пинком проламывает мраморную дверь, замаскированную под стену.

- Некогда, нас сейчас догонят, - поясняет мне богиня. – Мы их всех убьем, но тогда про нас точно узнают!

Могла бы и не пояснять – я уверен, что она права. И так пришлось применить манн, хоть и совсем ненадолго. Подземный ход показался мне бесконечным. Погоня не отставала. Мы их не видели, но крики подгоняли. Кере пришлось ухватить меня за руку и тащить за собой. Я как будто за лошадиное стремя ухватился! Только успевай отталкиваться от пола. Хорошо, что ход оказался не слишком извилистым, не то, боюсь, живым бы не добежал – и так ни в один поворот не вписался. Или это Кера мне так мстит за то, что сегодня ей пришлось изображать слабую и беспомощную девчонку?

Ход вывел нас в какую-то беседку в парке. Встречающих нет, потому что доминус Вик сам не знал точное место выхода. Так что нам еще нужно найти своих. Впрочем, со способностями Керы это совсем не сложно. По-прежнему не отпуская мою руку, - нет, она мне определенно мстит! – богиня вывела меня прямо к доминусу Флавию. Едва мазнув по нам взглядом начальник охраны рявкнул вестовым:

- Всем – отход! Раненых и мертвых забираем. Живо!

Потери подсчитали уже после возвращения. Четверо погибших – дороговато для отвлекающего маневра. И вызывает уважение профессионализм охраны доминуса Кэмпилуса.

Прошедшую операцию обсуждали в том же помещении и тем же составом. Правда, Акулине с Керой в обсуждении не участвовали, потому что Кера, как только увидела сестренку безапелляционно заявила:

- Возвращай мне мое лицо обратно. Это мне не нравится. На нем у меня получается либо гримаса ярости, либо презрение, либо плаксивый ужас. Отвратительно! Как тебе удается этого избегать?

- Уметь надо, домина Улисса, - ехидно улыбнулась Акулине, - с удовольствием займусь вами прямо сейчас. Мне, знаете ли, тоже не нравится видеть свое аккуратное милое личико на ком-то, кому оно совершенно не подходит!

Так что пока остальные обсуждали результаты двух нападений, – а ограбить доминуса Криуса тоже удалось, - Акулине с Керой колдовали. Петра сидела рядом, ухватив меня за руку и прислонившись лбом к плечу – только теперь стало понятно, как сильно она переживала. Приятно, черт побери. А когда мы отправлялись, она сказала, что такие проходимцы как я, всегда выкручиваются из любой ситуации и поэтому она совершенно не переживает. И что погибнуть я могу только из вредности.

Первым выслушали меня – о том, что доминус Криус мертв я рассказал сразу, но всем требовались подробности, так что мне пришлось довольно тщательно, не упуская деталей рассказать о том, что происходило на вилле. Доклад доминуса Флавия о том, как прошло изъятия запасов золота и серебра доминуса Криуса занял чуть меньше времени. Затем некоторое время доминус Маркус посвятил обсуждению, что делать с экспроприированными средствами, и какую линию поведения выбрать при общении с властями. Сильно на этот счет доминус Маркус не переживал – у нас есть живой свидетель доминус Вик, который подтвердит, что Кэмпилус напал первым, так что Ортесы были в своем праве.

- Все это хорошо, - подытожила домина Аккелия, - но мне не понравилось, как все прошло у Диего. Ты говоришь, мальчик, что тебе пришлось использовать свой манн. Уверен, что чистые не смогут его почуять? Да и домина Улисса уже не раз действовала подобным образом. Ты стал повторяться, мальчик, а это до добра не доведет.

- Ты права, дорогая, - кивнул доминус Маркус, - мне это тоже не понравилось. Если у чистых возникнет хоть тень подозрения, что между этим случаем и тем, что произошло в замке Орсини есть связь, твоя жизнь в опасности.

- В замке Орсини мы действовали по-другому. А вот бывшая королевская вилла, которую мы посетили в связи с похищением кузины… там действительно есть сходство. Могут и обратить внимание, если найдется кто-то дотошный. Нет, следы моего манна у Кэмпилусов они вряд ли смогут почуять – воздействие было совсем слабым и коротким, даже не смертельным. Не должны. А вот Кера действовала немного похоже. По крайней мере и там и здесь можно определить, что убивал людей кто-то один, но очень быстрый и очень сильный. Думаете они обратят внимание на такое совпадение?

- Я предлагаю не выяснять, хватит ли им ума, - сказал дядя, - Мне кажется, Диего пора уехать на время.

- Диего согласен, - тут же подала голос молчавшая до сих пор Кера. И, не дав мне вскинуться и начать возражать добавила, - Если бы Диего чувствовал, как тщательно и нетерпеливо его ищут, он бы уехал несколько декад назад. Я уже устала размывать внимание чистого. Собственной защиты у Диего уже не хватает. Нужно дождаться, когда чистый найдет другого виновного и напьется его крови.

- А если этот виновный окажется кто-то из моей семьи? Они ведь все равно придут с вопросами, даже если нас с тобой здесь не будет.

- Как придут, так и уйдут, - жестко ответил доминус Маркус, - Мне плевать на их расспросы, если у них нет доказательств. Допрашивать Ортесов никто не будет!

- Чистый будет вести их, - добавила Кера, - Направлять. Сейчас он чувствует – тот, кто ему помешал, где-то рядом. Если тебя не будет, он оставит поиски на своих рабов.

Я еще посопротивлялся немного. В конце концов, почему бы мне не побыть некоторое время здесь, под землей? Отличное место, и даже Кера не станет спорить, что тут меня чистый никак не сможет почуять. Но дядя предложил другой вариант:

- Ты уверен, что сможешь смирить свою беспокойную натуру, мальчик? Сможешь высидеть здесь дольше месяца? Я понимаю, что это в некотором роде твое детище, но знаешь, мне бы не помешала помощь в Африке. Видишь ли, в последнее время, твоими стараниями, кстати, у нас там появились кое-какие интересы, а достаточно надежного человека, который занялся бы делами на месте там нет. Доменико уже отправился в Тингис, - мне едва удалось вытащить парня из Ишпаны, такое ощущение, что он просто корнями прирос к тем местам! - но он будет в основном размещать людей, которых мы станем перевозить отсюда. Размещать, организовывать фермы. Но это не все, что нужно будет сделать, а Доменико не сможет быть в нескольких местах одновременно. Продажа твоих шаров армии теперь сам понимаешь, откладывается на неопределенное время – пока мы не помиримся с доминусом Ерсусом. Я предлагаю наладить связи с военными на месте, и попытаться протолкнуть шары не сверху, а снизу.

- Как будто у нас не хватает заказов! – буркнул я. Смысла сопротивляться не было, и я уже практически сдался. Брыкался только из чистого упрямства. Но дядя все равно ответил:

- Согласен, мастерская будет процветать даже на заказах от аристократии, но зачем складывать все яйца в одну корзину? Мавритания сейчас очень страдает от набегов варварских племен с юга. Контингент военных там совсем небольшой, держать там несколько легионов республика просто не может, а охранять приходится довольно протяженную границу. Думаю, они будут рады любой помощи.

Глава 9

С того дня, как закончился конфликт с Кэмпилусом прошел почти месяц, в течение которого я ни разу не вышел из подземелья. Не бездельничал, конечно. Большую часть времени провел с Петрой. Мы целыми днями разговаривали о нашей жизни. Девушка очень хотела поехать со мной. Но мы неоднократно проговаривали невозможность такого развития событий. Мы же все-таки скрываемся от ее отца, не хватало еще чтобы за нами снарядили погоню. Думаю, проблем и так будет достаточно, да и просто дикая Африка не лучшее место для приличной девушки. К тому же она очень не хотела бросать свою газету, совершенно справедливо полагая, что без ее личного участия издательство загнется.

Моя женщина щедро делилась со мной своими печалями. Вероятно, это и есть пресловутая семейная жизнь, так что я страшно гордился тем, что стойко и со здоровой долей фатализма переношу эти лишения. Тем более, я действительно считал себя в некотором роде виноватым.

- Послушай, я же не навсегда уезжаю? – увещевал я любимую. – И потом, газеты – это тоже важно.

- Сказал человек, который поставил себе целью уничтожить захватившую в стране власть секту, - скептически хмыкнула девушка. Я бы хотела помогать тебе. Как домина Улисса. Быть с тобой рядом, прикрыть спину и помочь в трудную минуту. Я не хочу больше стоять на площади и смотреть, как ты улыбаешься строю солдат, которые тебя расстреливают.

- Не переживай. Теперь я буду более осторожен. Да и уезжаю я не для того, чтобы воевать – у меня, знаешь ли, нет ровным счетом ни одной причины устраивать там что-то подобное тому, что было в Ишпане. Что касается твоей поддержки… почему ты думаешь, что пресса не имеет значения? Я думал, тебе тоже не нравится то, что происходит в стране.

- То, что происходит в стране, не нравится ни одному здравомыслящему человеку, - сердито нахмурилась девушка, - Чистые задались целью уничтожить как можно больше народа – это очевидно. Непонятно, почему наши власть имущие идут у них на поводу!

- В общем, я хотел бы попросить тебя организовать еще одно издание, - начал я, - анонимно. Твое «Слово» в основном рассчитано на доминусов. Мне кажется полезным, если появится что-то более простое, нарочитое. Обличающее. Например, этот последний закон о тунеядстве – ведь очевидно, что это способ вернуться ко временам рабства, а те, кто не желает или не может стать рабом, автоматически становится жертвой чистому.

- За такое нас просто убьют, - серьезно посмотрела на меня Петра. Можно было бы подумать, что она испугалась, но нет – я видел, что глаза у нее уже загорелись, – Точнее, не так – продавцы просто откажутся распространять тираж.

- Газета будет бесплатной, - покачал я головой, - И распространять ее будут другие люди. Не официальные продавцы.

- Где мы таких возьмем?

- Есть у меня несколько ребят, которые уже начали маяться от безделья. Думаю, им будет интересно заняться подобной агитацией. Кое-какой опыт подпольной работы у них есть… а чего не умеют, их другой мой знакомый подучит.

Я, конечно, вспомнил о толедцах Мариусе, Витусе и Дариусе. Парни, с тех пор как оказались в Кронурбсе, – так в последнее время называют наше подземелье его обитатели, - не вылезают с нижних этажей, так что скучать им некогда, но тот факт, что они практически прервали связь со своим начальством в Ишпане их гложет. Между тем Конрут про них не забыл, и тщательно проверил все их контакты и деятельность в Риме, так что в целом доверять им можно. Нужно только, повторюсь, немного подучить.

Петра была полна энтузиазма и в тот же день собиралась погрузиться в организацию новой газеты, но не судьба.

- Доминус Диего, очень хорошо, что вы здесь! – мы с девушкой осматривали будущее помещение типографии. Петра объясняла, где что будет стоять, и тут в зал вбежал один из толедцев, о котором только что вспоминал, Витус. - У нас, кажется, неприятности.

Стыдно признаться, но я очень обрадовался, что наш разговор с Петрой прервали.

- У нас всегда неприятности, вздохнул я, - Так что давай сразу к конкретике.

- Мариус и Дариус пропали, - огорошил Витус, - и еще несколько «исследователей». Кажется, на нижних уровнях нашли что-то опасное. Четыре дня назад ребята из исследователей нашли проход на семнадцатый уровень. У нас сейчас база на двенадцатом, там все, кто исследует нижние этажи останавливаются на ночевку, новостями обмениваются… В общем та команда отправила гонца с вестью и описанием, как найти проход, - так принято, чтобы не потеряться, - а сами отправились посмотреть. Собирались пройтись пару часов и вернуться, но даже на следующий день так и не появились. Мы с Маром и Даром отправились посмотреть. Спустились на шестнадцатый. Хотели сначала разузнать у тех команд, которые его исследуют, может, что-нибудь слышали. Но шестнадцатый тоже оказался пуст. Мы нашли проход вниз по тому описанию, что дал гонец. Мар и Дар отправились вниз, а я остался, чтобы было кому сообщить, если и они исчезнут. Я сидел у самого прохода – там такая шахта, раньше был лифт, но сейчас он не работает, механизм заело. Но можно спуститься по лестнице. Где-то через час я почувствовал страх, - Витус на несколько секунд замолчал, явно заново переживая те ощущения. Я не торопил, давая возможность прийти в себя.

- В общем, я сам не понял, чего испугался. Знаете, доминус Диего, сначала просто стало страшно, а потом я как будто вой услышал и крики, но не ушами, а прямо в голове. Я сначала терпел, но под конец… я, кажется, память потерял от ужаса. Очнулся только когда был уже на четырнадцатом этаже, и сам не знаю, каким чудом не заблудился раньше. Дальше, уже на двенадцатом рассказал, что случилось, и отправился сюда. Не думал, что вас застану.

Вот не было печали. Подсознательно я чего-то подобного и ожидал, если честно. Огромное, многоуровневое подземелье, уходящее в неизвестные глубины… Ну не могло такого быть, чтобы в самом низу не водилась какая-нибудь несусветная пакость.

- Придется тебе пока без моей помощи с газетой разбираться, - сказал я Петре.

- В каком смысле «разбираться с газетой»? – поразилась девушка. – Ты что, хочешь сказать, что собираешься идти туда один?

- Нет, конечно! – возмутился я. – с доминой Улиссой. И, пожалуй, мормолик с собой возьму, если они не на охоте. Витус, проводишь меня?

Витус ответить не успел, потому что его перебила Петра.

- Дорогой Диего, - девушка смотрела мне в глаза строгим взглядом, - Я согласилась, что не должна ехать с тобой в Африку, потому что у меня здесь действительно есть дела, а там я стану лишь обузой. Но здесь! Это место – мой дом на несколько месяцев или лет. Я не стану жить в доме, в котором нужно чего-то бояться. Не хочу сидеть здесь и ждать, когда явится какая-нибудь тварь. И я не хочу провожать своего мужчину в неизвестность, и ждать, что он тоже исчезнет! Я – римская матрона, доминус Диего. Не забывайте это. Римские женщины никогда не были солдатами. Но если враг подходил к дому, они брали копье, и вставали против этого врага. Пожалуйста, не отказывай мне в праве защищать себя. Тем более, если ты говоришь, что с тобой будет домина Улисса. И хватит называть ее так хотя бы здесь – я знаю ее настоящее имя, вот и зови ее домина Ева.

Можно было поспорить, возразить. В конце концов, я мог бы просто отказать, жестко и без аргументов. Как бы там ни было, Петра – действительно римская матрона, и она не станет перечить пусть и не мужу, но своему мужчине. Только ведь и она права, по-своему. Пускай Кронурбс это все-таки не дом, а временное убежище. Убежище должно быть безопасным, а если все время ждать что откуда-нибудь вылезет какая-то дрянь… Она тут так с ума сойдет. Причем независимо от того, что за проблема там окажется, на семнадцатом этаже. Даже если я принесу голову какой-нибудь твари, и гордо сообщу, что вот – проблемы больше нет, бабайка убита, Петра будет все время ждать, что появится еще какая-то подземная тварь. А меня рядом уже не будет. Моя любимая – девушка умная. Она заботится о собственном душевном здоровье, и предпочитает посмотреть страху в лицо, чтобы потом не бояться. Вот только мне от этого ничуть не легче. Что я буду делать, если там найдется нечто, с чем мы с Керой не справимся?

Тут как раз, - я даже не успел договорить с Петрой, - появилась Кера. Витусу пришлось повторять все для нее.

- Ах, вот куда так стремится твоя... женщина! А то я успела услышать ее прочувствованную речь, но пропустила, к чему она, - Надо же! Обычно в наших с ней разговорах Кера ее самочкой называет. Как и всех прочих особ женского пола. А тут решила поберечь ее чувства?

- Бери, не сомневайся, - махнула рукой богиня. – Я не чувствую ничего опасного.

Хотел сказать, что с ней такое не в первый раз, но промолчал – богиня это, несомненно, и сама помнит. С другой стороны, Петра ведь может и одна вниз отправиться, а это гораздо опаснее, чем с нами. И еще, по-моему, она все-таки ревнует к Кере. Вон как сверкает глазами! Надо будет ей рассказать, кто такая домина Ева на самом деле. И что у нее таксис к Доменико, а вовсе не ко мне. Странно, что до сих пор Акулине ей ничего не разболтала. Нужно поскорее отправляться, пока и до сестренки не дошло, а то она, вполне вероятно, тоже пожелает отправиться в экспедицию. И так-то давно порывается.

Витус был крайне доволен, но не скрывал своего недоумения. Доволен тем, как быстро мы отправились разбираться с проблемой, а недоумевал, почему только втроем – мормолики пропадали на охоте, так что их привлечь не вышло.

- Я почему-то думал, что вы позовете с собой солдат, доминус Диего, - предположил толедец.

- Кстати, я тоже этого ожидала, - согласилась Петра.

- Мы на разведку идем, а не воевать, - пояснил я, - Чтобы устраивать спасательную операцию, нужно знать, отчего спасать людей. И есть ли еще, кого спасать, а то, возможно, необходимо будет заложить проход на этаж и выставить там пост, чтобы вовремя заметить, когда что-то или кто-то попытается прорваться наверх. Разведку большими силами не проводят, мы там только мешаться друг другу будем.

- Мне кажется, ты как-то слишком беспечно относишься к тому, что рассказал квирит Витус, - зашептала мне на ухо Петра. – Мы кроме фонарей ничего не взяли!

- У меня два револьвера и в рюкзаке динамит, - напомнил я. – И я не отношусь беспечно. Просто мы ведь действительно не знаем, что там за опасность. Огнестрельное оружие от нее явно не помогает, иначе Витус бы услышал хотя бы выстрелы. Но я в значительной степени доверяю мнению Евы.

- Вот этого я совсем не понимаю, - недовольно пробормотала девушка. – Я видела, что она очень сильна, но это ведь не говорит, что она всегда права!

- Петра, я должен тебе признаться, - начал я, и понял, что неудачно начал. Не знаю, что там воображала себе Петра, но после моих слов она побледнела и закусила губу, как будто ожидала услышать нечто совершенно ужасное. Я резко ускорился: - Ева – это имя смертного тела. Но внутри этого тела другая сущность.

Бледнеть девушка перестала, но взамен стали увеличиваться глаза. Про таких прекрасных девушек не говорят «выпучились», но вообще где-то близко.

- И кто же… там, в этом смертном теле? – уточнила Петра.

- Кера. Богиня беды. Я ее спас, когда она почти лишилась сил, и была в шаге от Тартара.

Петра надолго замолчала.

- Мне кажется, тебе нравится сообщать о моей истинной сущности в самый неподходящий момент, - тихонько сказала Кера, которая хоть и шла впереди, с Витусом, конечно все слышала. Теперь она чуть отстала и с интересом разглядывала мою девушку.

- Теперь я понимаю, - наконец, отмерла Петра, - Прости, великая, что думала о тебе плохо.

- Даже интересно, что именно, - фыркнула богиня, - Хотя нет, наплевать. Лучше скажи – ты что, тоже не собираешься убегать и прятаться? И униженно молить о пощаде – тоже?

- Нет! Если вы захотите меня покарать, мои мольбы вряд ли помогут, а унижаться я точно не собираюсь.

- Говори мне ты, - сказала Кера, - я не люблю этого вашего смертного этикета.

- А Акулине знает о твоей истинной природе? – спросила Петра.

- Да. Диего недавно рассказал. И тоже выбрал удачный момент.

- Вот почему она так смеялась, когда я жаловалась! – Возмутилась девушка. – Нет, это просто в голове не укладывается…

- Я еще и связана с твоим мужчиной клятвами, и должна ему подчиняться, - рассказала Кера, надеясь, видимо, еще полюбоваться ошеломленным выражением на лице Петры. Но не получилось – девушка уже взяла себя в руки.

Насчет похода вниз она тоже более-менее успокоилась – кажется, наличие в союзниках настоящей богини ее здорово ободрило. Один Витус продолжал очевидно подрагивать. «Впрочем, мы тоже что-то расслабились, - подумал я, - Я слишком привык потерям. Уже записал всех пропавших в покойники, и, самое паршивое, даже не сильно переживаю по этому поводу! Как будто так и надо! В кого я превращаюсь?!»

При мысли о том, что ребята могли погибнуть, я испытывал досаду и печаль. Всего лишь. Сам себя не узнаю, раньше я бы переживал намного сильнее. «Наверно, потому что знаю – парни сами выбрали эту дорогу. Их туда никто силой не гнал. А то, что подземелья бывают опасны… Ну, это всем известно»

Дойти до шестнадцатого уровня не так-то быстро. Да, уже есть довольно подробные карты верхних уровней – по крайней мере, точки входа и выхода и дорога до них. Через каждые четыре-пять уровней искатели устроили небольшие стоянки, на которых есть запасы провизии и других необходимых вещей, так что идти можно налегке. И все равно путь занял несколько часов. Так что на последней базе, той, что на двенадцатом этаже, мы устроили привал. Удивительно, но даже досюда доходят световоды с поверхности. Не везде, конечно же – очевидно, переходы и «улицы» должны были освещаться чем-то еще. Однако для базы выбрали помещение освещенное, и довольно просторное. Скорее даже зал, с шикарными мозаиками, изображавшими какие-то бытовые сценки, плещущихся в воде нимф, и прочую эротику. Красиво, но непонятно. Пока отдыхали спрашивал Витуса, что это за помещения, но тот ничего внятного не ответил:

- Мы тоже все время гадали, но так и не поняли, - рассуждал парень, - Некоторые этажи жилые, причем чем ниже, тем роскошнее там жизнь. Наверху жили либо самые бедные, либо и вовсе рабы. На других этажах, например, на десятом, что-то выращивали – там целые поля, много света и вода. Только мы так и не поняли, что должно было выращиваться, чтобы накормить целый город. Мне кажется, в основном они все-таки с поверхности кормились… А с этажами ниже десятого пока и вовсе непонятно, – пожал плечами Витус, - На этом много таких больших помещений с мозаиками, но что здесь было – непонятно.

В общем, эта загадка так и осталась нерешенной. Долго отдыхать не стали, после перекуса двинулись вниз. Других искателей на этой базе не встретили – после рассказа Витуса все предпочли отправиться выше – мы их встретили по дороге. Ну, кроме двух-трех отчаянных команд, которые, наоборот, отправились вниз.

До спуска на семнадцатый добрались совсем незаметно. Шли пустыми темными коридорами, тщательно прислушиваясь к тишине, и казалось, будто вокруг все замерло и остановилось, да и мы сами вовсе не идем куда-то, а топчемся на месте – такие одинаковые переходы с арками через каждые десять шагов. Даже спуски на нижние уровни были незаметны – начиная с двенадцатого это были широкие пандусы, которые шли уклоном вниз. Так что тут приходилось доверять профессионалу – если бы не Витус, я бы до сих пор думал, что мы на двенадцатом этаже.

Однако вот мы стоим перед шахтой, уходящей куда-то в темноту. Кера спокойна и расслаблена, Витус насторожен его, ясное дело, слегка потряхивает от пережитого ужаса… да я тоже далеко не так спокоен, как пытаюсь показать. Но больше всех нервничает питомец Петры, кайбё Амика. Кошечка сначала просто шипела, а теперь и вовсе распушилась, превратившись в черный мохнатый шарик, из недр которого раздается гулкое, утробное рычание. При ее нынешних размерах выглядит вполне угрожающе. И смотрит кайбё именно в сторону спуска вниз.

- Ладно, чего тянуть-то… - пробормотал я, и решительно направился к веревочной лестнице, свешивающейся вниз, в проем от лифтовой шахты. Судя по размерам, лифт был грузовой, я таких широких проемов здесь еще не видел.

Спускаться пришлось довольно долго. Меня уже давно поражают размеры этого города. Как такое можно было построить? И что они сделали, чтобы на такой глубине можно было существовать? Насколько мне известно, здесь уже должны были начинаться проблемы из-за высокого давления, но ничего подобного. Легкий запах пыли и древности, вот и все, что отличает это место от поверхности.

Широкий и высокий коридор, расходящийся по сторонам от выхода из лифтовой шахты выглядел как в фильме ужасов. Много засохшей крови, обрывки одежды. Похоже, искателей можно не ждать. В луче фонаря что-то блеснуло. Фонарь. Такой же, как у меня. Кто-то из искателей обронил.

Появилась Кера. Богиня тщательно принюхивается – даже глаза прикрыла, чтобы лучше сосредоточиться.

- Что-то знакомое… никак не могу вспомнить! – с досадой пробормотала напарница. – Я это точно уже где-то встречала!

Лестница снова затряслась, и в проходе появился Витус, а сразу за ним Петра. Девушка испуганно вскрикнула, разглядев антураж. Нет, это уже не шутки. Плевать, как она к этому отнесется.

- Так, лезьте обратно, - велел я, - быстро. Петра, не спорь.

- Поздно, - сказала Кера, - Не успеют. Лучше…

Договорить богиня не успела, потому что откуда-то повеяло натуральной жутью. Нельзя сказать, что с этим нельзя было бороться, но в первый момент мне остро захотелось забраться обратно на лестницу. Витус и Петра дернулись было убежать, но тут Кера как-то выпрямилась, распрямила плечи. За спиной девушки на миг проявились черные крылья, и сразу стало легче. Потусторонняя жуть отступила, хоть и не ушла совсем. Однако теперь сквозь нее были слышны звуки – цоканье и шумное дыхание. Звуки быстро приближались.