Мастер Подземелий

Убить гоблинов

Господи, как же Клейн ненавидел гоблинов. Эти маленькие мерзкие зеленокожие уродцы были бичом деревень и маленьких городков. Будучи послушником в храме Слепого Господина, юноша видел множество жертв этих, казалось бы, слабых и беспомощных тварей. Да, гоблины слабы, низки, они глупы, но не идиоты. И их много. О, боги, как же их много. И они увеличивают свою численность с просто ненормальной скоростью, и самыми отвратительными методами. Они похищают женщин любых других рас, и заставляют производить на свет множество новых зеленых мерзостей. А все из-за того, что женщин у гоблинов практически никогда не рождается, а если и рождаются, то им всегда предпочтут женщину любой другой расы. Никто не любит гоблинов. Даже сами гоблины. Отвратительно еще то, что спариваться гоблины способны абсолютно с кем угодно, что выводит их опасность на новый уровень.

Из-за этих причин юный паладин дикой ненавистью ненавидел гоблинов. И сейчас он, как назло, столкнулся с ордой гоблинов. Куда ни падал взгляд, везде были мерзкие кричащие зеленые морды, полные бородавок. Клейн поднял щит, защищаясь от очередного удара грязным ржавым мечом, и сделал ответный выпад, пронзая грудь мерзкого уродца. Тот с влажным хлюпаньем схватился за рану, упал, и мгновенно был затоптан своими же собратьями, поспешившими занять его место, а Клейн вновь поднял щит.

Это продолжалось уже около десяти минут, и от столь напряженного столкновения, Клейн стал уставать. Никогда бы не подумал, что будет радоваться факту нахождения в гоблинской пещере, но именно это сейчас и радовало паладина: ведь встреча с такой толпой в чистом поле была бы мгновенной гибелью, а тут, в узеньком проходе, где одновременно могут пройти лишь два-три гоблина или один человек, у них был шанс на выживание, чем Клейн и занимался.

Он слышал, как его товарищи за его спиной вели бой. Из того, что у его товарища гнома Глена были силы на крики и ругань, Клейн сделал вывод, что у них не все так уж плохо. Хотя, когда это у гнома не было сил на ругательства?

Клейн отбил щитом удар одного гоблина, мечом парировал второго, но клинок третьего достиг цели, и поразил юношу в живот. Однако безобидно соскользнул, высекая искры при столкновении с слоем каменной защиты, покрывавшей все тело человека. Это был эффект заклинания, наложенного магом земли в начале столкновения. В этот момент над плечом у паладина пролетело другое заклинание их мага – [Каменный Снаряд], попавший в заднего гоблина. Он пробил его грудную клетку насквозь, вокруг разлетелись кости и мясо монстра, а камень полетел в следующую цель, неся смерть. Другого гоблина в шею поразила стрела лучника, а третьего, пронырнув под рукой паладина, ударом кинжалом в сердце прикончила хрупкая маленькая девчушка.

Клейн выдохнул, но и секунды не прошло, как к нему приблизилась новая волна гоблинов. Однако они не смогли подобраться к нему, ведь наконец-то волшебница, стоящая в центре их построения, обратила внимание на эту сторону, и послала множество заклинаний во врагов. Парень видел, как из-за его спины вылетают сгусток кислоты, электрическая сфера, какой-то энергетический снаряд, и пугающих размеров сосулька. Заклинания оттолкнули противников назад, дав Клейну время перевести дух, и осмотреть ситуацию целиком.

А ситуация радужной не выглядела. Застрявшие в тесном туннеле, окруженные с обеих сторон, отряд авантюристов яростно бился за свою жизнь. Впереди живым каменным щитом стоял сам Клейн, за ним расположилась Аня, ассасин, периодически смертоносными уколами из-за спины паладина убивавшая излишне близко подобравшихся гоблинов. За ней стоял простой деревенский парень Василий, бывший их лучником. На этой стороне, по сути, эти двое и наносили основной урон. В центре стояла изящная эльфийка Лия, только что спасшая их. С ее рук нескончаемым потоком одно за другим срывались заклинания, пожалуй, она была главной причиной, почему авантюристы вообще все еще были на ногах. С ее подавляющей огневой мощью могла посоперничать лишь численность гоблинов. За ней стоял Роберт, уже далеко не молодой маг земли. В основном, он лишь наблюдал, да отдавал приказы – он был командиром данного отряда. Изредка он посылал [Каменные Снаряды]. Клейн не ругал его за это, ведь прекрасно знал, что у Роберта очень, очень и очень ограниченный запас заклинаний в день. В отличие от Лии. Боги, сколько у нее вообще ячеек магии, если с начала сражения она чуть ли не каждую секунду выпускала заклинания?! Предпоследней стояла Изабелла, самая испуганная из отряда. Она была очень близка к противнику, но будучи друидом, в данной ситуации была абсолютно бесполезна, от чего лишь изредка била гоблинов посохом. И наконец, замыкающий – Глен. Гном-берсерк, так же, как и Клейн, покрытый каменной броней, сейчас он, раскинув руки, просто схватил кучу гоблинов, словно стена, не давая им продвинуться дальше ни на шаг. Их удары отскакивали от каменной брони, откалывая от нее кусочки, а Глен в ответ лишь поливал их словами настолько грязными, что Изабель стала краснеть.

– Клейн, вперед смотри! Сдерживай уродов! – раздался крик Роберта.

Юноша обернулся лишь чтобы увидеть, что живая вопящая волна нахлынула на него с неимоверной силой. Встав покрепче, Клейн столкнулся с ними щитом, однако увидел, что гоблины пытаются пролезть по бокам от него. Поэтому юноше пришлось раскинуть руки в стороны, чтобы хоть как-то сдержать тварей, которые решили любой ценой прорваться сквозь него, и перерезать всех тех, кто не покрыт слоем камня. Клейн зарычал, пытаясь оттолкнуть толпу назад, но он чувствовал, как его ноги скользят по земле – гоблины были сильнее, и двигали его. Таким образом, их просто задавят! Более того, несколько гоблинов, цепляясь за неровности туннеля, залезли на потолок, и решили проползти прямо над паладином.

– Роб, они пролазят!

– Понял. [Каменная рука]! – Их лидер произнес заклинание, и рука из камня, выросшая из потолка, перекрыла проход монстрам.

Клейн чувствовал, как все силы уходят на сдерживание, и он проигрывал. Все чувства сконцентрировались лишь на вопящей ему в лицо орде, беспрерывно ковыряющей его своими ножичками, и пытающейся пробить слой камня. Паладин чувствовал каждый миллиметр, на который его отталкивают назад, каждую каплю пота, стекающую по его напряженному телу, каждую дрожащую от напряжения мышцу.

Из концентрации его вывел крик Глена:

– Эй, давай поспорим, кто большее число микрогнид сдержит, а!?

– Ч… Что? Эй, тут вообще-то не до… – попытался спорить паладин, но гном с мощным криком активировал руну Ярости, татуировка на его руках засветилась красным, и мощным рывком берсерк откинул гоблинов. Десятки тел пролетели несколько метров, и повалились в копошащуюся массу запутавшихся и застрявших кричащих тел.

Клейн же в этот момент услышал, как в его голове раздался стучащий звук. Он слышал, как что-то упало на доску, и с четким стуком покатилось дальше, пока не остановилось. В сознании служителя бога удачи возник образ двадцатигранного кубика с цифрой «18» на нем. Клейн почувствовал, как внимание божества наполняет его мышцы мощью, и, последовав примеру Глена, мощно оттолкнул всю ораву гоблинов.

Воины, отбросив всякую осторожность, набросились на монстров, пока те не пришли в себя, начав рубить и кромсать маленькие тела. Те же, кто мог встать, с криками убежали прочь, и вскоре в туннеле остались лишь авантюристы, и огромное множество тел, мешающее продвижению.

– О, Слепой Господин, спасибо, что нам повезло выжить! – с вздохом усталости вознес молитву Клейн.

– Минуту отдохните, переведите дух, и идем назад – начал раздавать команды Роберт. – Нам все еще надо узнать, как вообще нас смогли окружить, если мы шли по абсолютно прямому туннелю.

– Да, но сначала… – обратился к командиру Глен, который, казалось, вообще не устал. – Я выиграл! Я сдержал самую большую кучу этих тварей, да и зарубил больше всех! Пришло время для моей награды! Недомажек, ты знаешь, чего я хочу. Готовься платить.

– Не, не буду.

– Что?!

– Ты же не победил. Ты смог сдержать такую толпу лишь благодаря моим заклинаниям каменной руки и каменной брони, так что примерно треть всего этого – моя заслуга.

– Допустим, но ведь это всего лишь треть! Остальные две трети сделал я сам!

– Да, но я ведь сделал то же самое и со стороны Клейна, так что это еще треть в мою копилку. Пока ты сдерживал одну сторону, я помогал на двух. Клейн, подтверди.

– Подтверждаю – сказал Клейн. В целом, он был готов сказать что угодно, лишь бы от него сейчас отстали, и дали отдохнуть. Если так посмотреть, из всей группы, по-видимому, он был самым уставшим!

«Быть щитом отряда – полный отстой» – подумал паладин, а Глен тем временем продолжал спорить.

– Да-да, здорово, но у меня все еще две трети, а у тебя только одна!

– У меня одна треть помощи тебе и одна треть помощи Клейну, получается, две. И у тебя две. У нас ничья. А убила больше всех Лия. Так что успокаивайся, ты не победил. Может, когда-нибудь, но не сегодня.

Гном насупился, и, глядя исподлобья проворчал:

– Тупая математика была придумана тупыми людьми, чтобы хоть в чем-то они были выше гномов!

– Но люди много в чем выше гномов – разумно заметил Василий, из-за чего глаза Глена налились кровью:

– О, так ты хочешь умереть?

– Что? Нет, мне еще дочерей растить, я не хочу умирать, а что?

– Тогда следи за чем говоришь, безмозглое подобие гоблина! – закричал гном.

– Но ведь люди и правда выше гномов… – попытался спорить лучник, еще больше распаляя берсерка. Но тут в разговор вмешалась благородная эльфийка, успокаивая мужчин:

– Хей, тихо, тихо. Не надо ссориться. Василий, пожалуйста, можете не говорить уважаемому Глену такие жестокие вещи? Всё же, это и правда довольно обидно звучит.

– Верно-верно! – проворчал гном. – Удивлен, что из твоих уст вышло что-то разумное, женщина.

– Но и вам, уважаемый Глен, не следует обижаться на Василия, – продолжала мягким голосом Лия, – ведь это слишком низко с вашей стороны. Пхх. Будьте выше этого, не злитесь, не срывайтесь на такую низость. Пхахах. Кхм. Ну, ничего, если сейчас вы не готовы слушать меня. Вот вырастите – поймете.

Ноздри гнома раскрылись невероятно широко, он достал топор, и Лия с нескрываемым смехом отбежала и спряталась за спиной Роберта, показав Глену язык.

– Хватит уже, что как дети малые?! – Остановил всех маг. – Смотрю, все отдохнули, тогда быстро организовываем строй и в обратный путь!

Таким образом отряд авантюристов выдвинулся в обратном направлении, преследуемый неутихающими недовольными возгласами берсерка, которые заставляли бедную друидку съеживаться от страха, и лишь согласно кивать головой на любое высказывание гнома. Они прошли почти весь путь до входа, так ничего и не обнаружив. Авантюристы вернулись к найденной в самом начале пути ловушке – заостренные колья, скрытые тканью. Когда они входили сюда, Аня заметила неладное, сняла ткань, и никто не попался на сей детский трюк. И сейчас отряд безопасно обошел яму с кольями по ее краю. Видимо, гоблины не стали рыть ловушку на всю ширину тоннеля чтобы сами могли пройти здесь. Люди уже хотели двинуться дальше, как в голове у Клейна вновь прокатился кубик. На этот раз он упал гранью «5» наверх, и ничего не произошло.

– Стоять, – произнес паладин, – только что я провалил проверку внимательности.

– Ясно, – ответил Роберт, отдавая приказ, – Аня, осмотри тут все.

Все отошли, давая девочке больше места, и она аккуратно стала исследовать пол и стены, изредка тыкая в них кинжалом. Вскоре она почувствовала странное движение воздуха, и, сорвав замаскированную под землю ткань, со стены, обнажила еще один проход.

– Понятно, еще один тайный боковой туннель. – Заключил маг. – Видимо, гоблины дали нам пройти, и после этого прошли через него, оказавшись у нас за спиной. А чтобы мы его не увидели, замаскировали его и расположили рядом с другой ловушкой, на которую мы и обратили внимание. Хитрый противник. Лия, сможешь обвалить этот проход, не задев основной?

– Да, без проблем мистер сэр капитан! – ответила эльфийка, пародируя воинское приветствие людей. После чего она стала немного серьезнее, и, прочитав заклинание, вызвала взрыв огня внутри бокового тоннеля, из-за чего стены в нем треснули, и потолок обвалился, перекрывая любую возможность прохода, и тут же начала хвастаться.

– Видали? Видали? Вот это сила, это – мощь! Это не то что каким-то заостренным куском железа махать, верно? Поклоняйтесь мне, о смертные, без меня вы никуда, муахаха!

Клейн закатил глаза. Они не очень давно сформировали отряд, но от хаотичного характера эльфийки-волшебницы он уже устал. Она могла притвориться серьезной и мудрой, но все лишь затем, чтобы в следующую секунду повести себя как ребенок! Иногда шестнадцатилетний Клейн чувствовал себя старше этой девушки. Интересно, сколько ей вообще лет? Паладин уже было думал применить чудо осмотра, но сдержал себя, помня о том, что это вообще-то личная информация, и делать такое без спроса – нельзя. Так его учили в храме.

Однако, если так посмотреть, Лия была явно не низкоуровневой волшебницей, а этот взрыв, скорее всего, был заклинанием не меньше третьего круга, так что она была уж точно не слабее его, плюс надо учитывать, что она эльф, что так же дает немало бонусов. Лия была для Клейна загадкой. По тому, что он видел, у нее просто какое-то неприличное количество ячеек заклинаний. Он не считал, но никак не меньше пятидесяти! Рядом с чем шестнадцать единиц маны самого Клейна выглядят просто жалко. Но в то же время волшебница не использовала заклинания выше второго круга в бою, ну и сейчас – третьего. Может, она недостаточно овладела заклинаниями четвертого круга чтобы использовать уверенно? Или на самом деле ее уровень не так высок, а большое количество ячеек заклинаний – это эффект артефактов или титулов? Как же Клейну захотелось все же открыть всю ее информацию, но он вновь сдержался и не стал применять осмотр.

В любом случае, это очень сильный маг, и паладин был рад, что такой сильный заклинатель есть в их отряде, но он просто не мог понять: почему? Почему она не с кем-то более сильным? Да, их партия весьма и весьма неслаба. Средний уровень у них – около тридцатого, что более чем немало, но волшебница даже если и сама на тридцатом, то по факту намного сильнее. Так почему Лия с ними, а не с кем-то другим? После апофеоза Слепого Господина и создания системы, удобно отображающей возможности твоего тела в численных значениях, стало весьма просто находить отряд своего уровня, но эта эльфийка все еще с ними, хотя явно на ранг или два выше. Клейн не мог объяснить это, что сильно не давало ему покоя.

Закончив с обвалом туннеля, отряд под ворчание гнома и хвастовство эльфийки все же вновь двинулся вперед, уже в третий раз обходя ловушку с кольями. Клейна это начало раздражать: он уже знал эту ловушку как самого себя, а ведь им еще придется обходить ее на пути домой… Она стала обыденностью. Господи, ну кто вообще может попасться в ловушку, проходя ее столько раз!?

В этот момент он услышал, как хвастливая речь Лии оборвалась, сменившись на визг. Клейн обернулся и увидел, как самодовольная эльфийка летит лицом прямо на колья, угрожающие проткнуть ее насквозь.

– [Стена]! – крикнул Роберт, хлопнув в ладони и прижав их к полу. И в этот момент из стены ямы с кольями резко стала выдвигаться каменная стена, появившись прямо перед лицом Лии, спасая ее от неминуемой гибели. Но не спасая от себя же, поэтому волшебница с размаху упала на плоскую каменную стену, завопив от боли.

– Ааа! Я умираю! Умираю! Спасите меня! Быстрее! Исцеление! Зелье! Что-нибудь! – закричала Лия. Она села, жалобно смотря на сопартийцев, а по ее лицу лились слезы и кровь из разбитого носа. – Скорее, спасите меня уже, я истекаю кровью!

Роберт устало кивнул Клейну, и тот подошел к рыдающей девушке. Пока он накладывал на эльфийку чудо первой помощи, паладин видел, как Аня закатывала глаза, прямо как сам раньше. И несмотря на всхлипывания избалованной волшебницы, несмотря на ее крики о том, что они пытались убить ее, несмотря на то, что пришлось потратить ячейку Стены Роберта, и очко маны Клейна на первую помощь, душа паладина была абсолютно спокойна, ведь теперь он нашел ответ на мучавший его вопрос, и понял, почему Лия несмотря на всю свою силу была именно с ними, а не с кем-то более сильным и профессиональным. Клейн был умиротворен, а вид разбитого носа эльфийки лишь больше наполнял его душу теплотой.

Убить гоблина-шамана

Около пяти лет назад маленький Клейн наблюдал, как хоронят одного из паладинов Слепого Господина. Была скромная траурная процессия: на ней были лишь несколько братьев ордена, сам Клейн, и старый мастер-настоятель Артур. Никто из них не был слишком знаком с усопшим, но никого иного не было. Родственников у паладина не было, он, как и Клейн, был подобран храмом в младенчестве. А товарищи, сражавшиеся с ним в одной группе, лежали в могилах неподалеку. И тогда, набравшись смелости, Клейн все же спросил:

– Учитель, этот человек – он ведь слуга Арониса, как и мы. Почему Господь отвернулся от него? Разве он не бог удачи? Почему же ему не повезло?

Удивительно мощный для старика голос ответил мальчику:

– Клейн, ты ведь знаешь, богом чего является господин Аронис?

– Конечно. Он – бог удачи и справедливости, высший бог Порядка, выступающий против богов Хаоса.

– Верно. А удача, как и справедливость, слепы, Клейн. Как и наш господь. Тебе иногда везет, а иногда – нет. Тебе повезло, что ты не умер в утробе матери, но тебе не повезло, что родители оставили тебя на обочине дороги. А после повезло, ведь я нашел тебя и решил приютить. Жизнь, Клейн, строится из череды проверок характеристик. На каждую из них наш господь кидает куб о двадцати гранях, и по его итогам решает, какая участь ждет тебя. У этого паладина иногда выпадали хорошие значения, иногда – плохие. Но однажды на его кубе выпала критическая единица, и мы видим итог. Все потому, что удача слепа. В жизни самым хорошим людям может не везти, а самым отвратительным мерзавцам – везти. В этом и есть справедливость жизни. У каждого есть свой шанс, и судьба каждого зависит от случая. Наша судьба – лишь молиться на удачный бросок кубов. Особенно это касается избранных Арониса.

В голове мальчика раздался стук, и на пустую игральную доску в его сознании выпал двадцатигранный куб, остановившись на цифре «17». Проверка интеллекта прошла успешно, и Клейн произнес:

– Избранным, как я. Иногда я слышу кубик, что катится в моей голове… Этот куб кидает сам владыка Аронис?

– Верно. За своими избранными Слепой Господин следит лично, и лично кидает их кубы. Остальными же занимаются его ангелы. А теперь, зная это, скажи мне, почему из всех людей, именно ты – избранный Арониса?

Мальчик с горящими глазами воодушевленно начал отвечать:

– О, наверное, это благодаря тому, что я весьма хорошо…

– Не торопись. Подумай. – Прервал его настоятель, поглаживая шестигранный куб, висящий у него на шее. На каждой стороне куба была изображена четверка.

– Ох. – Свет в глазах мальчика потух, когда он смотрел на свой собственный кубик с единицей. – Я избранный, потому что мне повезло…

– Верно. Тебе повезло, и ты получил силу, недоступную другим. Но наш господь слеп. Когда тебе не повезет, не думай, что бог отвернулся от тебя. Ведь на самом деле он тебя никогда и не видел.

Клейн навсегда запомнил этот разговор, и сейчас, когда ему не повезло, он не ругал бога, а кричал от боли, смотря на кислоту, разъедающую его ногу. После обрушения прохода они пошли дальше, отряд вошел в большую пещеру, где их и встретила куча гоблинов во главе с шаманом. Завязался бой, и сейчас, стоящий, как обычно, в авангарде, Клейн, попал под заклинание шамана, провалив проверку на ловкость.

– Черт возьми! Лия, прикрой Клейна, я его вытащу! – закричал Роберт, подбегая к раненому. Эльфийка же обрушила на гоблинов поток огня, заставляя их отступить, или упасть, покрывшись воняющей черной корочкой.

Глену же, как второму бойцу авангарда, пришлось взвалить на себя большее число противников. И для того, чтобы не пасть под множеством гоблинов, он активировал руну Ярости на своем теле, мгновенно ускоряясь. Каменная броня более не прикрывала никого, поэтому пришлось не скупиться на собственные заклинания.

Василий, стоя позади всех, отправлял в полет одну за другой стрелы, доставая их из своего бесконечного колчана. Это была его главная гордость и главная боль. Этот колчан обладал внутри себя порталом в воистину огромный склад стрел, что давало лучнику почти бесконечный боезапас. Однако был нюанс. Это был не его склад стрел, а склад магазина, коим заведовал пространственный маг. И за каждую стрелу, вытащенную из этого колчана, Василию приходилось платить, из-за чего тот был вечно без денег.

Роберт вытаскивал самого Клейна, Лия, как обычно, выпускала из себя подавляющее количество заклинаний, хотя Клейн и видел, что она стала колдовать намного меньше, видимо, и у нее начали подходить к концу ячейки заклинаний. А вот Ани Клейн не видел, но знал, что она, как обычно, действуя в тени, сейчас, скорее всего, ищет возможность одним четким ударом нанести как можно больший урон.

Зато кого паладин видел, так это Изабеллу. Сейчас, оказавшись на достаточно большой открытой местности, она смогла вступить в бой, и в данный момент с яростным рычанием в форме гигантского трехметрового медведя разрывала гоблинов одного за другим. Мелкие поганцы облепили ее со всех сторон, кто-то даже запрыгнул ей на спину, вонзая в нее клинки, но огромная медведица просто упала на спину всем своим весом в тонну, и, перекатившись, вновь встала, а тех, кто был на ней, уже было сложно отскрести от пола. Больше на нее никто не пытался взобраться.

Когда Клейн оказался в безопасном месте, он, стиснув зубы, сосредоточился и стал колдовать:

– [Лечение]. – Пока рана затягивалась, пораженные ткани исчезали, а мясо вновь нарастало, Клейн стал считать, сколько маны у него осталось. При входе в подземелье у него было шестнадцать, позже он потратил шесть единиц маны на [Благословения] себя и Глена в том сражении в туннеле, еще одну – на [Первую Помощь] этой эльфийке, и сейчас две – на [Лечение]. Оставалось еще семь единиц маны. Мало. Очень мало. Надо больше работать мускулами.

С этой мыслью Клейн встал, и вновь помчался в гущу битвы, снижая нагрузку на товарищей. Это был напряженный бой. Гоблины были не столь опасны – хоть в большой пещере они могли лучше использовать свое численное преимущество, но и команда авантюристов смогла применять свои широкомасштабные способности. Благодаря этому они уже сократили численность врагов почти вдвое, теперь пред ними стояло лишь чуть больше двух десятков зеленокожих. Настоящей занозой в галифе был гоблин-шаман. По прикидкам Клейна, если обычные гоблины были в промежутке между седьмым и десятым уровнями, то гоблин-шаман – в районе тридцатого. Паладин был бы рад сказать более точно, но ему было жаль тратить ману на осмотр, да и для его использования ему надо было хорошо видеть цель, а эта тварь сейчас пряталась за пределами комнаты, изредка заглядывая внутрь.

В начале сражения он был вместе со всеми, но Роберт, определив его как приоритетную цель, попытался убить [Каменным Снарядом]. Из-за расстояния и толпы гоблинов не получилось, но руку противнику оторвать удалось, после чего заклинатель мгновенно убежал, спрятавшись в безопасности. И оттуда он выглядывал несколько раз, расставляя свои тотемы. Шаманы раздражали Клейна: они не могут колдовать как маги, друиды или волшебники, не владели чудесами подобно клирикам или паладинам, но имели талант в создании тотемов – конструкций, в которых могли запечатать различные заклинания. Так что шаману достаточно установить тотем, и тот будет сам колдовать, используя для этого ману своего создателя.

И таких тотемов сейчас в комнате стояло два. Еще три лежали в обломках, ведь к этому моменту Роберт знатно постарался, уничтожив их [Каменной Рукой] и [Каменными Снарядами]. Правда, ячейки этих заклинаний у него закончились, и провернуть аналогичное с еще двумя тотемами он не мог. Как не могли и бойцы ближнего боя – между ними стояла толпа злобных вооруженных зеленых монстров. Лия не могла отвлечься от сдерживания толпы, а стрелы Василия просто не могли повредить этим тотемам. И поэтому прямо сейчас Клейну вновь пришлось увернуться от [Кислотного Снаряда], выпущенного одним из них. Второй же тотем выпустил из себя прозрачную волну, которая прошла сквозь гоблинов, от чего те словно взбесились, стали наседать с куда большим напором, и, Клейн был готов поклясться, выросли сантиметров на десять. Хотя даже так они оставались даже ниже гнома.

– Лия, Изу – обходят, Глен, берегись кислоты, Клейн, сдвинься левее, ты мешаешь, Вася, помоги Глену, Изабелла, круши! – командовал, стоя позади Роберт. Он не мог больше использовать атакующие способности, но ему было необходимо видеть все поле боя для лучшей координации, поэтому он взял в руки пращу, метая камни в противников, хотя и был не очень хорош в этом деле, так что часто промахивался, не говоря уже о том, что обычные камни могли просто отскочить от брони и не нанести достаточного урона. Но лучше уж так, чем никак.

Клейн отошел, как было сказано, давая больше места для буйства медведицы, и теперь та, оглушительно рыча, сминала гоблинов, давя их как тараканов, и швыряя в стены, как листы бумаги. Однако гоблины стали избегать ее, делая короткие выпады, и мгновенно отступая, избегая ее ответного гнева, что вводило друидку в ярость, и паладин опасался, что та потеряет контроль. Такие случаи уже были, и Клейн очень не хотел бы быть рядом, если это снова случится. А он был рядом. И это ему не нравилось.

Видимо, подумавший об этом же, Роберт решил помочь Изабелле, использовав два заклинания подряд:

– [Земляные путы]! [Земляные путы]!

Земля под ногами двух гоблинов зашевелилась, и их ноги оказались скованы. Медведица воспользовалась этим шансом, чтобы одним ударом сделать гоблинов вдвое короче. Клейн, правда, не был уверен в том, стоило ли оно того, ведь каждое заклинание за исключением каменного снаряда, Роберт мог использовать лишь трижды в день. Но раз маг решил, что надо, значит, надо, все же он капитан их отряда. В этот момент сзади донесся крик Василия – до него добрались гоблины, все же найдя момент прошмыгнуть мимо разъяренного трехметрового шерстяного гиганта по имени Изабелла. Роберт мгновенно отреагировал, хлопнув в ладони, и приложив их к полу:

– [Стена]!

Лучник вновь вскрикнул, но в этот раз от неожиданности: у него из-под ног к потолку внезапно выросла трехметровая каменная стена, дав стрелку идеальную позицию для стрельбы, с помощью которой он тут же избавился от прорвавшихся гоблинов.

– Спасибо, голова! Ты меня прямёхонько спас!

В это время Клейну пришлось срочно отступать, ведь кислотный тотем наслал прямо в его позицию облако яда. Кубик вновь зазвучал в голове юноши, и на этот раз проверка ловкости удалась, вытаскивая владельца из опасной зоны. Нескольким обычным гоблинам же в этом не так повезло, но, похоже, им друг на друга вообще плевать. Когда паладин приготовился вновь бросаться в бой, из прохода раздался хриплый предсмертный вскрик, и в пещеру ввалился гоблин-шаман, пронзенный в сердце. Одним четким смертельным ударом. Прямо как Аня и любит. Четырнадцатилетняя девочка-ассасин вошла вслед за ним, вытирая кровь с кинжала, готовая убить любого, кто попытается сбежать.

Вместе с смертью заклинателя, перестали работать и его тотемы. Оставшийся десяток гоблинов собрался в куче, приготовившись биться насмерть. Глен посчитал это отличной возможностью для себя. Он влил ману в руну, и татуировка на его ногах засветилась ярким синим светом.

– [Прыжок]! – рявкнул гном и взлетел в воздух. Он приземлился прямо посреди построения гоблинов, после чего во все стороны разошлась ударная волна от его приземления. Пол раздробился и камни взлетели на метр вверх, вместе с ними взлетели и гоблины. После того, как они приземлились, многие получили сотрясение или сильную контузию, чем воспользовались авантюристы. На ноги не смог подняться ни один из зеленых карликов.

Убить хобгоблинов

– Вода! Мне нужна вода! – стал жаловаться Клейн, с размаху сев на пол, как только битва окончилась.

– Ха, слабак! – усмехнулся гном, как обычно, полный сил. – Воду пьют лишь коровы, и маленькие дети! Настоящие мужчины вливают в себя пиво, муахаха! Кто ты: корова или маленький дить? Хехе, так гномы в очередной раз доказали, насколько они лучше людишек!

Клейн лишь устало отмахнулся от Глена. Спорить с ним было невозможно.

– Держи, – кинул паладину воду Роберт. – Выпей. Все отдохните немного, после чего надо собрать все ценное, что можем унести. Клейн, сколько у тебя маны осталось?

– Семь. Легко могу потратить одну.

– О. В таком случае потрать ее на осмотр меня! – Приказным тоном сказала ему маленькая ассасинша. – Мне кажется, после убийства шамана, я повысила уровень!

– Хорошо, проверь ее, Клейн. Добычу осмотрим позже – решил маг, и паладин подчинился.

– [Осмотр].

После применения чуда, голову юноши заполнила информация:

__________________________________________________________________________________

Имя: Анна Розенарм. Ассасин (14 лет)

Уровень: 18

Живучесть: 5

Сила: 7

Ловкость: 11

Интеллект: 3

Мудрость: 2

Харизма: 6

Навыки:

1) Уход в тень (1 маны. Автоматический успех в следующей проверке скрытности)

Титулы:

1) Гений (+10% шанс повысить случайную характеристику при повышении уровня)

2) Тень (преимущество при проверках скрытности)

3) Мастер ядов (+33% эффективности ядов)

4) Убийца (+3 ловкость. Все характеристики увеличиваются на 25% при битве с людьми)

5) Избранная Сайваса (+10% шанс критического удара, +15% наносимого урона, +10% ловкости)

__________________________________________________________________________

Клейн хоть и был сам избранным Арониса, но сжал зубы от зависти. Ее количество титулов впечатляло… А титулы просто так не получить, для этого нужно какое-то достижение и признание. «Тень» она, скорее всего, получила при длительных тренировках и множестве успешных проверок скрытности, «Мастер ядов» – точно получен из-за обучения алхимии и применении ее на практике. «Убийца»… Да, стоило признать, эта четырнадцатилетняя девочка очевидно убила человека. И да, это пугало. «Избранную Сайваса» она, скорее всего, тогда же и получила. Этот бог убийств любит поощрять тех, кто его впечатлил. Ну а «гений» она получила при рождении, это да. И как же ей повезло… Нечестно. Клейн знал, что уж явно не ему-то жаловаться на везение, у самого была метка бога удачи, но черт возьми. Ладно, конечно, это честно. Ей просто повезло, удача слепа, все честно... Но как же завидно!

Паладин вспомнил ее прошлый [Осмотр], и, натянув улыбку, сказал:

– Да, поздравляю, Аня, ты теперь восемнадцатого. Поразительно, учитывая, что ты занимаешься этим всего год. Ты подняла ловкость, и да, тебе повезло, целые две характеристики поднялись вместе с ней: это харизма и сила. Поздравляю.

– Ха. Я знаю, я невероятна! А ты посредственный. Сколько, говоришь, тебе лет понадобилось, чтобы добраться до тридцать второго уровня? Ты что-то говорил про то, что с десяти лет принимаешь участие в битвах. Посредственность. Ха-ха. Не волнуйся, в следующем году я тебя догоню, и буду защищать маленького бедного Клейна.

Господи, как же Клейн ненавидел детей. Да, она была лишь на два года младше него, но вела она себя как ребенок, и юноша это ненавидел. А еще больше он ненавидел гениев. Вот именно за этот характер, будто они всего добились сами, за их холодность, и чувство превосходства над обычными людьми.

Тем временем остальные начали поздравлять ассасина: Роберт это сделал формально, как капитан поздравляет члена отряда, Лия – с очередной несмешной шуткой, за что получила убийственный взгляд от убийцы, Глен – со словами «ну, может, скоро до уровня гоблина дорастешь, маленькое недоразумение!», Изабелла, вновь ставшая человеком – с искренним восхищением. Эта простушка правда восхищалась тем, что девочка вдвое младше неё имеет уровень почти вдвое выше. Все эти поздравления Аня принимала как должное, как царица, к коей на поклон явились её слуги. Ну а Василий…

– О-о-о! Мое золотце стало еще большей крутышкой! – с радостным криком прокричал лучник, схватив девочку, и закрутив ее над землей, от чего та завизжала как совсем маленький ребенок. – Эх, ну и детишки пошли, такие… Ну такие. Ну типо прямо ну вау! Словесов нет!

Оказавшись на ногах, раскрасневшаяся и взъерошенная веселая Аня, ставшая выглядеть как обычная девочка ее лет, прикрикнула на мужчину:

– Эй, старик, ты чего себе позволяешь! Конечно, я крутая! Поклоняйся мне!

– Обязательно, милаха! Вернемся в город – куплю тебе сластей! Возьмем дочур моих, и пойдем всю ночь кутить в вкусные эти, как их там, места с харчами короче. Такое дело надо отпраздновать!

– А тебе денег-то хватит, деревенщина? – Аня пыталась вести себя опять надменно и холодно, но было видно, что мысль о сладостях очень и очень волнует ее. Видимо, родители не так балуют девчушку как ее сопартиец. И как только этот обычный деревенский мужик смог с ней общий язык найти? Воистину непонятно.

– Ладно, все молодцы, – утихомирил команду Роберт, – но надо решать, идем ли мы дальше, или возвращаемся домой? У меня остались одни [Путы Земли], одна [Каменная Броня] и одна [Стена]

– Я говорил, у меня шесть единиц маны осталось. – отчитался Клейн. – Я могу использовать три чуда второго круга, или два – третьего. И я устал. Я за то, чтобы вернуться.

– Я полон сил и энергии! – громко воскликнул Глен, демонстрируя это. – Плюс по мане у меня еще десять единиц осталось, могу вжарить две руны на максимум! Пошли бить гоблинов, и давайте поспорим, кто замочит большее число хлюпокрысиков?

– Я… Я хотела бы вернуться домой. – робко начала Изабелла, но поймав свирепый взгляд гнома, продолжила. – О-однако это значит, что нам придется больше раз сюда ходить чтобы зачистить подземелье и выполнить квест, т-так что можно и остаться… У-у меня маны на еще одно превращение, правда, не такое мощное… Да и регенерацию тогда придется не использовать

– Гоблины – слабаки! – Безапелляционно заявила, окрыленная повышением уровня, и будущими сладостями Аня. – Те, кто не бьет слабаков – еще большие слабаки! Я не слабачка в отличие от вас, бездарей (это я не про тебя, дядь Вась, ты-то крутой), я пойду дальше!

– Желание маленькой леди – для меня приказ. Она сказала двигать – мы двигаем. Только дайте сначала стрелы подберу, они, знаете ли, не дешевые, а мне теперь трех девочек вкусностями кормить… Ману я не тратил, все три и остались.

– А я за любой движ! – просто сказала Лия, лучезарно улыбнувшись.

– Итак, Клейн, мне жаль, но мы с тобой в меньшинстве – подытожил лидер отряда. – Зачищаем следующую комнату – и домой. Отдыхать. Значит так, ресурсов осталось не очень много. План следующий: заходим в следующую пещеру, используем атакующие способности, игнорируя защиту. Нельзя затягивать бой. Я пойду в авангарде, Клейн – переключись на атаку, твои [Лучи Света] нам будут очень нужны. Василий – твоя цель как можно быстрее вынести самого сильного противника, я дам тебе [Стену]. Глен идет слева, Изабелла – справа, центр на мне. Лия и Аня – действуйте по усмотрению. Если что-то идет не так, все по моей команде мгновенно бросают все дела, и бегут к Лии, она унесет нас отсюда. Так что попридержи таинство, если враг будет силен, оно пригодится нам. Ну, вперед.

Когда они дошли до следующей пещеры, раздался разочарованный вздох Лии:

– Ох, их тут всего трое…

– Да. – отвечал, нахмурившись, Роберт. – но они высокоуровневые. Ростом почти с человека. А один из них – хоб.

Хобгоблин. Мощный подвид гоблинов, сильно выделяющийся на фоне своих собратьев. Мощное большое мускулистое тело, ни в какое сравнение не стоит с гоблинскими. Большая живучесть и сила, но меньшие интеллект и мудрость. Про харизму в разговоре о гоблинах давайте не будем вспоминать. И Клейн видел этого хоба. Он и правда возвышался над двумя своими товарищами, напоминая скорее шкаф, чем гоблина. Черт возьми, да он был выше Роберта, а это совершенно немаленький мужчина!

Авантюристы разделились на три группы, взяв на себя по одному врагу. Клейну и Изабелле достался, судя по всему, гоблин-рейнджер с луком и коротким кинжалом, Глену с Лией – гоблин-ассасин с шпагой и дагой, а Роберту и Ане– хобгоблин, вооруженный громадной дубиной. Василий же контролировал все поле, уже стоя на только что созданной ради него [Стене]. Противники оценили друг друга, прошла секунда, и стороны ринулись в бой.

На этот раз Клейн был в роли арьергарда, позволив Изабелле, обернувшейся в крупную собаку, занять переднюю позицию. Гоблин, видимо, сразу понял, кого надо убивать первым, и выпустил стрелу в паладина. Тот прикрылся щитом, и в ответ призвал чудо:

– [Луч Света]! – луч святой энергии вырвался с ладони слуги божьего, и, мгновенно преодолев всю комнату, оцарапал плечо гоблина, начавшего уворачиваться, когда паладин только начал колдовать.

Рейнджер отпрыгнул назад, разрывая расстояние между собой и злобной собакой, бегущей на него, выпустив следующую стрелу в нее. Изабелла завыла от боли, когда стрела попала ей в переднюю лапу, застряв в ней, но не сбавила скорости, ярость заполняла ее, и, брызжа пеной, она лишь скорее помчалась к гоблину. Тот достал новую стрелу и наполнил ее магией, от чего та начала светиться опасным светом. Клейн понял, что дать ему попасть этой стрелой нельзя ни в коем случае, и, передумав использовать новый луч, призвал другое чудо:

– [Сияющий Свет]

Вспышка света озарила темную пещеру, от чего гоблины вынуждены были зажмуриться чтобы не ослепнуть, а из-за того, что Клейн стоял позади группы, товарищам это не повредило. Изабелла нырнула в сторону, и ослепленный стрелок не смог попасть по ней, стрела пролетела в сторону, и вонзилась в камень почти на всю свою длину. Это дало время друидке добежать до противника, и прыгнуть, повалив его. Тот схватил кинжал, и приготовился пырнуть им собаку, стоящую у него на груди, но [Луч Света] Клейна пробил дыру в руке гоблина, от чего тот закричал в агонии, а Изабелла, вцепившись клыками тому в горло, прервала его мучения.

В это время Клейн увидел, как Аня увернулась от удара дубины, прыгнув на нее, но она не ожидала последующего за дубиной удара кулаком, и отлетела в сторону, хватаясь за сломанное ребро, и ловя ртом воздух. Паладин сразу же использовал последнее оставшееся у него заклинание, наложив на девочку [Первую Помощь]. Да, она ему не нравилась, но это не повод давать ей умирать или заставлять ее страдать, когда он мог помочь! В конце концов, они товарищи. Но она ему все равно не нравилась.

– Сэр кэп, схватите его! – крикнул Василий, и Роберт ответил ему:

– Понял! [Путы Земли], [Каменная броня]!

Хобгоблина обхватили земляные веревки, вырвавшиеся из пола, и когда тот попытался выбраться из них, Роберт кинулся вперед, руками обхватывая гигантского гоблина, сковывая его движения. Хоб попытался ударить мага, но лишь порезался о выступы каменной брони. В это время лучник авантюристов использовал собственный навык, вливая в него всю ману:

– [Сверхнатяжение]. – Тетива его лука засветилась магическим светом, и, после полутора секунд натягивания тетивы сверх ее физических ограничений, Василий сделал выстрел, подняв пыль вокруг себя от силы выстрела. Выпущенная же им стрела пролетела и пробила хобгоблину грудь насквозь. Тот покачнулся, и упал, истекая кровью. Клейн же все еще не понимал, как вообще работают навыки не-магических классов. Они же не использовали магию… Но использовали ману и нарушали законы мироздания. Не-маги странные.

Последний оставшийся в живых гоблин-ассасин все еще сопротивлялся, успешно уклоняясь и убегая, он истощал запас заклинаний Лии и выносливость Глена, а те ничего не могли сделать с его скоростью. На помощь им пришла оклемавшаяся Аня:

– Коротышка, дай мне секунду!

– Коротышка тут ты, мерзость маленькая! А я – ГНОМ! – ревом ответил ей Глен, вливая ману в татуировку на рту, он использовал руну [Крик], и яростный звук вырвался из его рта, на секунду гоблин-ассасин переключил абсолютно все свое внимание на гнома, помчавшись прямо на него, но быстро очнулся и попытался отступить. Однако этого замешательства хватило чтобы Аня достала одно из множества маленьких зелий, висящих у нее на поясе, и метнула прямо в зеленокожего. Склянка разбилась, враг попытался выбраться из ее зоны поражения, но не успел, и нейропаралитик заставил его мышцы неудержимо сокращаться, гоблин упал на пол, извиваясь, и был убит тремя огненными лучами Лии, отправленными в его тело. Битва окончилась, и остались лишь авантюристы.

– Это… это было быстро – произнес Клейн.

– Да, – ответил ему Роберт. – Вот что бывает, когда ни они, ни мы не сосредотачивались на защите. А теперь наконец-то домой. Не знаю, как вы, но я выдохся. Мы отлично поработали, объявляю завтрашний день выходным, а после мы зачистим это подземелье.

Отряд ответил ему одобрительными возгласами, и, собрав добычу, авантюристы покинули подземелье, отправляясь домой и предвкушая длительный отдых.

После того, как люди ушли, владелец этого подземелья вышел посмотреть итоги дня. Он осмотрел все трупы, все разрушенные ловушки, получил доклад сбежавших гоблинов, и приказал остальным:

– Ловушки какие можно – восстановить, поставить новые. В следующий раз сосредоточимся на местах, где они еще не были. Люди быстро учатся, они знают, чего ожидать. Бегом, за работу!

Раздав приказы своим миньонам, мастер подземелья пришел в собственную личную пещеру, и, влив ману в хрустальный шар, связался с намного, намного более могущественным существом. Встав на колени и склонив голову, он произнес:

– Преклоняюсь пред вами, Мастер. Отряд авантюристов был в подземелье, что Вы доверили мне. Они живы. Пока. Но они вернутся, и мы будем готовы.

– Ясно. Сколько?

– Семеро. Ориентировочно тридцатый уровень. Во главе них – маг как минимум пятидесятого. Его магия земли и [каменный снаряд] могут доставить проблемы… Но я обязательно справлюсь! Судя по всему, остальные владеют максимум заклинаниями третьего круга. С теми артефактами, что Вы даровали мне, я их уничтожу в два счета!

– Очень на это рассчитываю. Ведь иначе я буду сильно разочарован. Ты ведь понимаешь, что будет с твоей душой в случае неудачи? – Говоривший приблизился, показав в хрустальном шаре свое лицо. Или то, что было вместо него. Белый череп, весь испещренный магическими знаками, каждый из которых содержал в себе какое-то заклинание, предстал во всей своей красе. Лич, худший и сильнейший из когда-либо существовавших видов нежити. Владыка владык внушал ужас и трепет.

– Д-да, Мастер, я знаю! Все будет сделано в лучшем виде! Вы получите их души!

– Надеюсь. Тогда и тебе дам их частичку. Не подведи меня.

– Да!

Убить время

– Ну наконец-то свежий хлеб, да бокал вина! И никаких гоблинов, скелетов или дурацких древней! – В сердцах воскликнул Клейн, наслаждаясь сытным ужином в таверне.

– И культистов. И бандитов. – тихо добавила Изабелла, робко ковыряющая заказанный салат. – Хоть они и злодеи, но они люди… Убивать людей – так неправильно!

– Неправильно жрать одну траву! Так делают только коровы и эльфы! – на всю таверну воскликнул Глен, держа в руке сочную баранью ногу, с которой прямо стекал жир. Друидка от его голоса аж вздрогнула, зажмурив глаза. В прочем, она так почти всегда реагировала на буйного гнома, который был полной противоположностью хрупкой нежной девушки. А Глен продолжил наседать на нее – Ты корова или эльф?

– Я… Я не корова и не эльф… И вообще, я ничего не имею против мяса, но… Как вспомню, что я делала в облике животного… Как рвала тела гоблинов когтями, как кусала их, как теплая кровь текла мне в горло, раззадоривая… – девушка вся побелела, и с слабой улыбкой добавила, – так что, пожалуй, я все-таки листики, да корешочки пожую..

Гном пренебрежительно фыркнул, но спорить не стал. Видимо, от мысли о питье крови гоблинов у него самого аппетит немного испортился. Вместо этого он обратил свое внимание на Лию:

– А ты вот – эльф. Так с какого черта ты мясо жрешь!?

– Так вкуфно фе фесть воопще! – ответила волшебница с ртом, набитым мясным ассорти. – Пофле фтолетий еды только траф, да коры, малеха уфтаеф. А такой вкуфятины я в лефах и не пробовала!

– Да, но разве вы не должны, не знаю, любить и ценить все живое? Уважать их желания, и прочая эльфийская чушь? – не унимался Глен, а Лия, наконец, прожевавшая, ответила ему:

– О, я очень ценю желания этих вкуснейших животинок! Не желай они быть съеденными мною, не были бы такими вкусными! Я лишь восстанавливаю верный порядок вещей!

– Вау. Не думал, что из уст эльфа могут пролиться столь мудрые слова! – Гном с уважением стал смотреть на эльфийку, и, подняв бокал, воскликнул – В таком случае, тост! За то что мы жрем, а не нас!

Первой на его призыв выпить отозвалась Лия, смачно стукнув своей чашей о его, и опустошив ее за глоток.

– Кья-я-я! Умеете вы, люди, готовить! Не уйду, пока все в этой таверне не съем!

– Хо-о, тогда давай поспорим, кто осилит больше порций! – с горящими глазами воскликнул Глен в порыве азарта.

– А давай! Я отстою честь эльфийского рода!

В это время Аня потянулась к кружке с пивом, но, поймав суровый молчаливый взгляд Василия, вернулась к своей воде, поникнув. От этого зрелища Клейн усмехнулся, покачивая своим сосудом с пьянящей жидкостью, прямо на глазах у злой девчонки, и, причмокивая, пригубил чашу.

– Хорошо быть совершеннолетним, а, шмакодявка? – посмеялся он. – Хотя откуда тебе знать, хах?

– Ты меня старше всего на два года, ничтожество. Через год я и тебя, и этого полукарлика, всех перепью! И вообще, разве священникам можно пить алкоголь?

– Что есть алкоголь, как не дар милосердного Господа, дабы в нем мы, жалкие смертные, могли утопить свои невзгоды?

– Ладно тебе, Клейн, не обижай девочку. Она сегодня отлично поработала, даже уровень подняла – влез Роберт. – Лучше ешь давай, тебе надо много есть, нужно же брать силы на рост

И Клейн послушал. Он вообще слушался своего командира, и не потому, что тот был втрое старше парня, а потому что тот был отменным воином. Роберт был магом, отвечающим за всю координацию отряда, это самая важная роль, ведь лишь благодаря лидеру отряд по силе превосходит сумму его членов по отдельности. Кроме того, хотя магу было почти под пятьдесят, двигался тот отточенными движениями, не расходующими много сил, владел мечом, топором и пращей. Разумеется, Клейн был уверен, что в бою на мечах, как минимум, не проиграет своему командиру, но не уважать такого человека было нельзя. А еще, возможно, дело было в его реально высоком уровне харизмы. Двадцать шесть очков харизмы и пятнадцать – мудрости! Ты маг, или бард, или кто ты?

Позже вечером, когда все закончили с едой, группа стала расходиться по домам. Первым ушел Роберт, перед этим попрощавшись с остальными:

– Всем пока, хорошенько отдохните завтра. После этого дочистим подземелье и завершим квест. Я уйду первым, надо отчитаться перед гильдией. Еще и вещи гоблинов надо будет продать…

– Удачи тебе, и спасибо, что взвалил всю бумажную работу на себя. – Ответил Клейн.

– Ну а кто еще, если половина из вас не умеет читать и писать? К тебе, Клейн, завтра утром зайду, мне надо будет все же провести осмотр вещей, чтоб хоть знать, что продаю, и сколько стоить оно будет.

– Без проблем. Раз завтра никуда не идем, я могу тратить ману без оглядки.

Следующими ушли маленькая девочка-ассасин, и лучник. При чем, Аня непрерывно жаловалась:

– Ну и смысл тебе идти со мной, старик?! Иди домой, я не маленькая, сама дойду!

– Но я должен защитить тебя. Что бы ты ни говорила, тебе еще пятнадцати нет. Что случится, если кто-нибудь увидит такую прелестную маленькую девоньку на улице ночью совсем одну?!

– Здорово, конечно, что ты обо мне заботишься, но прибереги силы для того, кому нужна эта забота. Не забывай, я ассасин, и я гений! Если кто-то захочет что-то мне сделать, он уже больше ничего в своей жизни не сможет захотеть.

– Вот этого я и боюсь! Я провожаю тебя чтобы защитить этих несчастных! Я знаю, что ты сильна, чай, не раз это видывал своими глазами. Но вообще, как твои родители разрешают тебе заниматься таким опасным делом!? Будь ты моей дочерью – я бы этого ни в жизнь не позволил! Ты ведь можешь пораниться или даже умереть!

– Но рядом ведь есть ты, дядь Вась, ты ведь защитишь меня, если что, правда? – прощебетала Аня, повиснув на руке мужчины.

– Ну конечно же, прынцесска моя! – мгновенно растаял лучник, начиная сюсюкаться

Когда они скрылись, Клейн обратил внимание на Лию, которая, опираясь на веселого пьяного гнома, отчаянно боролась с тем, чтобы выплеснуть все ранее съеденное прямо на дорогу. Глен же, глядя на бледную умирающую и дрожащую эльфийку, громогласно засмеялся:

– Муахаха, ты была отличным соперником! Не волнуйся, длинноухая, ты защитила честь эльфов, хотя и не смогла победить! Но это нормально, все же, ты не невесть с кем сражалась, а с гордым гномом!

– Э-эй, – обратился к Лии паладин, – может, тебе все же не стоило так налегать? Последние два поросенка явно были лишними.

– Стоило!.. – с трудом отвечала волшебница, тяжело дыша от напряжения. – Лишних поросей не было… Оно все было настолько вкусным, что определенно стоило любых страданий!

– Муахаха, достойная дочерь лесов! – одобрительно вскрикнул Глен.

– Однако… – начала говорить Лия, и слезы появились у нее в глазах. – Я спустила на это все свои деньги! В следующий раз мы зачистим все подземелье целиком, и обогатимся как сказочные герои! Иначе… Иначе мне придется продавать свое тело…

От таких слов Изабелла покраснела, прикрывая лицо руками, а Клейн закашлялся от неожиданности, представив эту картину. Однако прежде надо было прояснить ситуацию, и он уточнил:

– А… Эм, что именно ты имеешь в виду под «продавать свое тело»?

– Разумеется это грязное отвратительное действие между двумя людьми… – тут глаза у паладина загорелись, а руки сами собой сжались в кулаки. – Когда один говорит другому, что надо делать… Как вы это называете? Ах да… Капитализм…

– То есть, ты имела в виду, уборку, готовку и работу разнорабочей? – разочарованно произнес юноша. – В таком случае, пожалуйста, никогда не используй такие выражения. Тебя могут не так понять, а подумать, что ты говоришь о…

И Лия, неспособная более сдерживать свои позывы, продемонстрировала всем содержимое своего желудка, излив его на дорогу под громкий хохот Глена:

– Что, все же травоядный животик нежных эльфов не привык к мясу, а?!

А Лия, согнувшись вдвое на земле, стала не сдерживаясь рыдать, причитая:

– Я… Да я за них… Я ЗА НИХ ЗАПЛАТИ-И-ИЛА!

Клейн посмотрел на эту ситуацию, потом – на всю пунцовую Изабеллу, взял ее за плечо, и, уводя прочь, сказал:

– Пойдем-ка, милая моя Иза. Оставим их. У них все определенно будет хорошо.

– Ты… Ты уверен?

– Определенно. Что более важно, ты свободна этим прекрасным вечером?

– Э-э-э… Н-нет? Я… Мне… В общем, дела, дела, сам понимаешь, всякие взрослые штуки, деньги, магия, работа, вжух! – Начиная говорить, друидка уже аккуратно сняла руку юноши со своего плеча, и с каждым словом все дальше и дальше уходила, пока не свернула за угол. Клейну лишь оставалось заложить руки за голову и, смотря на взошедшую Луну, идти к храму, говоря самим с собой:

– Эх, ну, попытаться стоило. Да, она старовата, ей уже двадцать семь… Но она такая милашка, хе-хе! Не то что эта дурацкая Анька. Бесит.

Когда Клейн дошел до храма, он поздоровался со своим старым мастером-настоятелем, переоделся в скромную робу священника, умыл лицо, и вошел в молельню, где его учитель уже ждал его, склонившись в молитве пред статуей мужчины с мечом в одной руке, и кубиком – в другой. На голове у статуи была повязка, закрывающая глаза. И, хотя это была лишь статуя, она отлично передавала святую ауру силы и уверенности Господа. Юноша подошел к старцу и, сев на скамью вместе с ним, так же склонился в молитве.

Так они и сидели некоторое время: шестнадцатилетний юноша с короткими золотыми волосами, да почти двухметровый мужчина восьмидесяти шести лет. Несмотря на очень и очень преклонный возраст, никто не посмел бы назвать его дряхлым. Сила и мощь окутывали его тело, развитой мускулатуре мог позавидовать любой молодой воин, а жизнь и живой ум, видневшиеся в его глазах, лишь усиливали производимое им впечатление, и ни выпадающие седые волосы, ни морщины не могли скрыть силы этого человека. А он был силен. И очень. И Клейн крайне гордился, что ему повезло быть учеником этого мужчины. Так они и сидели, склонившись в молчаливой молитве: юноша, без намеков на бороду, и старик.

Спустя некоторое время, идеальную тишину зала нарушил полный силы голос старца:

– Сегодня Господин был на вашей стороне?

– Да, мастер-настоятель. Удача улыбнулась нам сегодня.

– Славно. Происходило что-то значимое?

– Можно и так сказать. Аня, наш ассасин, подняла уровень. Она теперь восемнадцатого.

– Ого, опять? Помнится, ты лишь недавно говорил, что она была десятого. Ее темпы роста поражают. Ну, в отличие от нашего Господина, Сайвас отмечает своим благословением лишь избранных. И помни: хотя девочка и отмечена Серым Глашатаем, богом предательств и убийств, это не значит, что она – плохой человек. Сам Сайвас мерзкий и отвратительный бог хаоса, но люди – все еще люди, и сами решают, какими им быть. Ты понял меня, малыш?

– Понял, мастер-настоятель. И я хотел сказать… Я все еще не понимаю Систему. Как она вообще работает?

– Я тебя учил с рождения, а ты не запомнил даже этого!? – Эмоции показались на лице старца, его губа дергалась, и он явно был раздражен. – Действительно, зачем же слушать учителя на уроках? Не может же быть такого, что он говорит то, что тебе поможет в жизни, да?! Не-е-ет, тебя же больше интересовали занятия магией и боя на мечах!

Клейн поморщился. Знал же, что не стоит говорить об этом… И вот его учитель вновь отчитывает его… Опять. Иногда юноше казалось, что мастер до сих пор не отправился на свет иной лишь потому, что оттуда он не сможет поучать и ругать Клейна. Хотя… Если оно и правда так, парень был бы не прочь специально вызывать гнев учителя, ведь несмотря ни на что, старик вырастил его, брошенного на дороге младенца, и был Клейну вместо отца и дедушки разом.

– Ты издеваешься?! – вернул Клейна обратно в реальность вскрик старца. – Ты задал мне вопрос, и вот, уже спустя секунду не слушаешь! Смотри мне в глаза, ты, мелкий! Если отведешь взгляд хоть на секунду или я увижу, что ты потерял концентрацию, получишь по спине!

Клейн глянул на мышцы старого паладина, вспомнил, какие удары он получал от него ранее и максимально сконцентрировался на словах учителя, а тот с недовольством и бухтением начал свой рассказ.

– Система была создана после того, как наш великий Слепой Господин вознесся на небеса и стал богом. Он сделал это, чтобы всем было проще оценивать свои и чужие навыки. Как высший бог порядка, Аронис желал убрать хаос из мира, и систематизация людских способностей – один из шагов на этом пути…

– Мастер, я это и так знаю, я спрашивал другое… – прервал речь Клейн, однако, увидев, как напряглись руки старого воина, мгновенно замолчал.

– Ох, Господь! Когда-нибудь, боюсь, я убью этого юношу… Итак, систематизация. Не забывай, что любые монстры так же обладают ей, потому что это справедливо. Ну, а еще он это сделал, потому что любит ту игру, придуманную мимиками… Ты тоже в нее играешь, знаю. Как же она там… Горы и Великаны, да! Так вот, превосходя себя, становясь лучше, тренируясь и побеждая в боях, все живые существа способны повысить свой уровень. При этом они повышают одну из своих характеристик на единицу. Повышается та характеристика, которой человек уделял больше всего внимания с прошлого повышения уровня. Много бегал – повысится ловкость, читал книги – мудрость, выступал или общался с людьми – харизма. Плюс у каждой характеристики есть десятипроцентный дополнительно увеличиться на единицу. При чем, если Аронис будет милостив и тебе повезет, то повысить можно хоть все шесть.

– Но я именно этого и не понимаю… Получается, нет смысла вообще тренироваться и качать мускулатуру, если сила повыситься лишь с повышением уровня?

– Разумеется, есть. Во-первых, при тренировках ты получаешь немного опыта, во-вторых, при повышении уровня повысишь именно нужный тебе стат. И, в-третьих, не забывай: система лишь показывает то, насколько ты силен. Ты влияешь на свои показатели, но в то же время и они влияют на тебя. И не стоит забывать, что они не всемогущи. Взять, к примеру, Живучесть. Будь у тебя хоть тысяча живучести, ты все так же умрешь от одного удара в сердце или отрубленной головы. Она лишь показывает, насколько сложнее тебя ранить, и насколько лучше ты переносишь урон. Хотя даже тысяча живучести не даст тебе кожу как сталь. Хотя.. Не знаю. Сложно представить кого-то с таким ужасающим показателем, учитывая, что максимальный уровень – сотый. Итак, теперь ты понял?

– Нет, мастер.

– ПОТОМУ ЧТО ТЫ ТУПОЙ ИДИОТ, ВОТ ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОНЯЛ!

– Тогда да, я все понял, мастер.

– Славно. Иди вон отсюда. Господи, как же этот пацан меня утомляет..

Длительный отдых

Проснувшись, Роберт отточенным движением мгновенно поднялся и оделся. Этот мужчина преклонных лет с крайне мускулистым и развитым телом привык вставать еще до восхода солнца со времен службы в армии. Он уже не был армейским магом, но солдатская выучка так просто не выветривается, отчего каждое утро авантюрист привык встречать в одиночестве, занимая себя чем-нибудь, пока все остальные не встанут. В прочем, сильно это Роберта не сковывало, ведь жил он один в снимаемой комнате на втором этаже таверны, а мысль лечь спать и еще понежиться в кровати магу в голову даже не приходила, ведь он был человеком действия, и одна мысль о пустой трате времени сводила мужчину с ума.

Поэтому начал свой день Роберт привычно: зарядкой. Поддерживать тело в тонусе крайне важно, если хочешь прожить дольше, а особенно важно это в работе авантюриста. Когда маг закончил с упражнениями, которые можно выполнить, не покидая комнаты, чтобы не сидеть, сложа руки, он взялся за починку шкафа: его дверцы закрывались с видимым усилием, явно не подходя по размеру. Само по себе это Роберта не смущало, но он брался за любую работу, раз была свободная минута. Спустя время работа наконец была закончена, и довольный авантюрист спустился в саму таверну. Поздоровавшись с постояльцами и владелицей таверны, а также плотно поев, он вышел на улицу. Формально, это был выходной день, но лидер отряда продолжал им оставаться и в нерабочее время, поэтому он должен был навестить членов своего отряда, проверить, что у них все в порядке, что они не нуждаются в его помощи, и уже затем заниматься своими делами. Поэтому авантюрист отправился в путь.

Первым в списке посещения был Клейн – Роберту надо было провести оценку добытых вещей, а делают это священники Арониса в храме. Городок, в котором жили авантюристы был очень невелик, так что и храм Слепого Господина тут был лишь один, и именно его настоятель приютил сироту, ставшую паладином в их группе.

Роберт зашел внутрь храма и встал у стены, почтительно склонив голову: он пришел во время службы, и не хотел мешать верующим. Стоя на парапете, огромная фигура старца-настоятеля внушала тепло и покой, пока сам он читал священные тексты, наставляя прихожан. По бокам же стояли послушники и священники, помогая пожилому мастеру, и молясь. Среди них стоял и Клейн, откровенно клевавший носом. Видимо, кого-то даже многолетняя жизнь в храме не может приучить к раннему подъему.

Роберт смотрел на молившихся, ожидая конца службы. Сам маг Аронису не поклонялся, но и атеистом он не был. Вообще, сложно быть атеистом, когда каждый день в подземелье видишь чудеса, посланные божеством. Роберт верил в Пятерку, но не относил себя к почитателям ни одного из божеств, каждый из них ему чем-то не нравился. Так, Слепого Господина авантюрист не любил из-за того, что ему не нравилась сама мысль о том, что все в жизни решается лишь броском кубика. Это обесценивало человеческий труд, пот и кровь. Так и подмывало бросить любые старания, плыть по течению реки, приговаривая «если повезет – все и так образуется, а если не повезет – то и смысла стараться нет». Это бесило бывшего солдата, привыкшего всего добиваться своими силами, не полагаясь на случай.

Стальное Пламя не нравился Роберту из-за излишней прямолинейности и импульсивности. Все его последователи были скоры на решения, не привыкли подолгу над чем-то раздумывать. Золотой Дракон был слишком алчен, и любую вещь, даже саму жизнь, оценивал в количестве золота. Врата, Считающие Души… Священникам Врат склонен некий фатализм и отрешенность, и Роберт не хотел смотреть на жизнь и других людей, как они. Не нравился магу этот взгляд. А Серый Глашатай… Роберт даже не рассматривал возможность поклонения божеству предательства и убийств.

Наконец, служба закончилась, и к магу, наконец, подошел настоятель:

– Здравствуй, сын мой. Тебя что-то гложет, или тебе опять требуется чудо опознания?

– Здравствуйте, преподобный. Меня интересует чудо.

– Жаль, жаль. Ты уже далеко не молод, тебе бы подумать о своей душе. Если решишь все же исповедаться – я всегда буду рад. – С отеческой улыбкой произнес священник, и даже Роберту стало теплее на сердце.

– Спасибо, я это очень ценю. Может, когда-нибудь, но сейчас я лишь за чудом, да навестить Клейна

– Ох, этот ребенок… – старец тяжело вздохнул. – Спасибо тебе, что присматриваешь за ним. Он не слишком много проблем доставляет?

– Нет, что вы, святой отец. Он хороший парень. Взбалмошный, но хороший. И как к паладину у меня нет к нему претензий.

– Верно, он хороший мальчик. Только ты построже с ним будь, а то если его не пинать – расслабится. Вскоре он закончит с уборкой, и вы сможете поговорить, а я пока сам оценю твои вещи, хорошо?

– Ох. – Произнес маг. – Разумеется, спасибо. Только... Клейн сейчас должен убираться? А то он, кажется, уснул, опершись на полку. Святой отец, у вас вена на лбу очень видна стала, все хорошо?

– Да, да. Спасибо за заботу, сын мой. Все прекрасно. Дай мне секунду, я поговорю с юношей.

Если бы Роберт хуже знал отца-настоятеля, он бы, грешным делом, подумал, что тот в гневе, а нежная святая улыбка лишь скрывает злость, и что Клейна не ждет ничего хорошего. Но маг знал, что, разумеется, этого быть не может, ведь перед ним стоит самый любимый, спокойный и мудрый священник в стране. Тем временем настоятель подошел к Клейну, пускающему слюни на полку храма, которую должен был вытирать, и нежно положил ему руку на плечо.

– Сын мой, ты хорошо себя чувствуешь? – ласково тихо проговорил священник, проснувшемуся пацану. – Возможно ли, что ты плохо спал сей ночью? Не хочешь ли выйти, да обсудить это?

– Ч-что? Ох, мастер-настоятель, я тут это… Вода на тряпке кончилась, вот я ее и решил смочить.

– Слюной. Какой ты умный и работящий мальчик, как я тобой горжусь. Извини, что отчего-то подумал, что ты заснул в храме Божьем, когда делал уборку в нем.

– Ох, да ничего страшного, со всеми быва… Ай! Мастер, пожалуйста, отпустите, вы мне сейчас плечо сломаете.

– Что ты, милый Клейн, что ты. Пойдем-пойдем за дверь, поговорим, не будем смущать прихожан.

Когда, спустя время, Роберт закончил с определением ценности вещей и убедился, что у Клейна все хорошо (отец-настоятель сказал, что тому нездоровится, и они справятся сами), маг двинулся дальше. Он зашел к Изабелле, немного с ней поболтал и узнал, что девушка собирается весь день заниматься шитьем, да чтением. А когда она узнала, что мужчина собирается на рынок, продавать вещи, бывшие у гоблинов, то сразу предложила свою помощь.

– Спасибо, но, пожалуй, я справлюсь и сам – ответил ей Роберт. – Мне кажется, это… немного не твое. Но за предложение спасибо

– Ох, и правда… – смутилась девушка, густо покраснев. Видимо, она вспомнила прошлый их такой поход. Тогда, когда она пыталась торговать, первый же торговец накинулся на нее как ворон, довел до слез, и заставил снизить цену почти втрое от справедливой цены, после чего еще заставил наивную друидку много раз извиняться, что она пыталась его обмануть. – Ну… Т-тогда удачи!

И Роберт ушел чтобы зайти в магазин, находящийся в нескольких минутах ходьбы от дома Изабеллы. Над входом была красиво выгравирована надпись «Зелья и травы Роз». Авантюрист зашел внутрь, мгновенно столкнувшись с парой синих глаз, ледяным взором оценивающих мужчину. «Ни капли клиентоориентированности» подумал про себя маг, улыбаясь и здороваясь с крохотной владелицей сего острого взгляда, стоявшей за стойкой лавки:

– Доброе утро, Аня, сегодня тебя за стойку поставили?

– Утро, авантюрист. Вам что надо?

Роберт тяжело вздохнул: каждый раз, когда Аня не вела себя как надменный ребенок или не была весела, она была невероятно холодной и жестокой. А весела она была лишь когда убивала кого-то, что, если честно, не могло не беспокоить ее лидера отряда, он далеко не был уверен, что это нормально для девочки ее возраста. Сам-то он девочек не растил, так что не мог говорить наверняка, но все же… О, а еще Василию каким-то чудесным образом удается разбудить в Ане ту маленькую девчушку и растопить ее сердце. Как ему это удается? Роберт бы попросил помощи, да только лучник жил в нескольких часах езды от города, поэтому был единственным членом отряда, которого Роберт не собирался навещать.

– Я пришел проведать, все ли у тебя хорошо…

– Все хорошо. Можешь идти.

– …И продать те грибы, что мы собрали в пещерах гоблинов.

– Славно. Среброгриб. Возьму по семь серебряных за штуку.

– Эй-эй-эй, Ань, его рыночная цена – восемь серебряных, я же знаю.

– Ладно. – Закатила глаза девочка. – Тогда шесть с половиной.

– Эй, ты же уменьшаешь цену! Ты должна была наоборот, повысить ее!

– Не должна.

– Но…

– Шесть серебряных и тридцать медяков.

– Аня, мы же товарищи по отряду, – взмолился лидер

– Шесть серебряных. Если чем-то недоволен – иди в другой магазин. Только, вот незадача, он в другом конце города, да владеет им старая безумная бабка, которая даже не поймет, что ты ей предлагаешь и назовет вообще случайную цену.

Роберт знал это, и вообще не хотел испытывать удачу с Старой Гретель. Поэтому, скрепя сердце, согласился, отдавая, вообще-то, весьма редкие грибы, за три четверти их стоимости.

– Господи, вся в мать! – раздался голос, и позади Ани появился ее отец, владелец этой лавки, прекрасный чувственный человек. Он со слезами гордости на глазах смотрел на свою дочь, прикрывая рот рукой. – Какая ты у меня умничка выросла, Анюшка! Я так тобой горжусь, так мастерски скинуть цену, не прогибаясь даже под своего лидера! Это и называется бизнес! Никакой жалости, всегда иди до конца, не сдавайся!

– Чему вы вообще ее учите!? – воскликнул опечаленный Роберт, забирая заработанные крохи, которые позже ему придется поделить между семерыми членами отряда.

– Тому, что надо все нести в дом! – гордо ответил мистер Розенарм.

Роберту было нечего на это ответить, и он покинул лавку, краем глаза заметив хищную жадную улыбку маленького ассасина, стоявшего подле отца. Лишь с одним маг мог поспорить: Аня не была копией матери. Слава богу, хотя бы часть характера ей досталась от отца, и она не была настолько бессердечной, как мать. И спасибо.

После неудачи в лавке Розенармов Роберт распродал все остальные трофеи за гораздо более выгодную цену. Все же, двадцать шесть очков харизмы сильно влияют, когда имеешь дело с торговцами! Если, конечно, у них есть чувства и душа, а маг подозревал, что это у Ани отсутствовало, ну или почему на нее вообще ничего не действовало!? И следующего товарища Роберт нашел в тюрьме. Глен храпел громко и протяжно, как умеют храпеть лишь дварфы, лежа на мокром каменном холодном полу в сырой камере, и, видимо, его вообще ничего не смущало. Роберт тяжело вздохнул:

– Пьяный дебош?

– Пьяный дебош. – Злобно подтвердил стражник с синяком под глазом. Что ж, видимо, в этот раз Глен был против, когда его в очередной раз пытались изолировать блюстители порядка. Роберт потянулся за кошельком дабы заплатить аванс за товарища, но стражник остановил его:

– На этот раз двадцать серебряных. Он напал на стража закона. Это вообще-то серьезное преступление!

– Да, конечно, сэр, я все понимаю. – покорно ответил маг, доставая деньги. – Вот залог, и вот еще пять сверху. Очень надеюсь, что это поможет вам забыть сегодняшний инцидент, и мы можем разойтись друзьями.

– О, никаких проблем! – радостно ответил стражник, уже не так беспокоясь о своей травме. – Всего вам хорошего, сэр, и удачи на работе!

Роберт мило попрощался с довольным стражем, и, взвалив на себя храпящую тушу дварфа, покинул сие прекрасное заведение. И хотя пришлось заплатить почти в два раза больше обычного, мужчина не был опечален, ведь за Глена он расплачивался из доли Глена. Тут из-за спины мага раздалось пьяное бормотание:

– Дерись со мной…

– Нет. Ты ж вусмерть пьян. Тебя сейчас и младенец изобьет.

– С-сам ты младенец! Ик! А спорим… Спорим, я сам на своих двоих дойду до вон того дома, не упав? И если я побежу… Победю… Хаптьфу. Если я – да, то ты будешь махаться со мной. Идет?

– А идет.

– Хехехе, попался, тупой человечек! – радостно воскликнул дварф. Весь хмель из него вылетел, будто его и не бывало, Глен соскочил со спины Роберта, и с невиданной скоростью припустил к дому, горя желанием наконец выиграть спор, и получить обещанную драку.

– Хорошо идет… – пробормотал Роберт, спокойно глядя на приближающегося к победе гнома. Он сложил руки в магический жест и произнес, – [Земляные Путы]

Веревки земли вырвались из почвы, хватая Глена за одну ногу, и заставляя смачно упасть, приземлившись лицом в грязь. Роберт подытожил:

– Ты проиграл.

– Это нечестно! Ты жульничал! Ты крысолюд, а не человекочел!

– Да-да, у нас вообще не было правил, так что я ничего не нарушил. Раз ты проиграл, то слушай сюда. До конца дня ты не будешь пить алкоголь, встревать в драки, и любым другим образом кидать на наш отряд тень. Ясно?

– Это бессердечно, ты кусок…

– Эй, я выиграл, и мое слово – закон. – Напомнил Роберт, хорошо знавший дварфийские традиции. Глену осталось лишь обиженно сопеть. Нарушить итоги честного спора он не мог, ведь это опозорить всех его предков, а тут уж лучше сразу умереть, поэтому берсерку не оставалось ничего кроме обиженно кричать гадости вслед человеку. Наконец, обезвредив дварфа, Роберт пошел к последнему члену отряда.

Лия с самого утра хлопотала по дому, не смолкая ни на секунду. Она в красках и по ролям рассказывала своему отцу все, что с ней произошло за последние дни:

– …и вот, тот самый мальчик-паладин, ну, помнишь, в моем отряде такой маленький светловолосый, человек? Так вот, этот мальчик-паладин, он как закричит: «ГОБЛИНЫ, ОНИ НА ДЕРЕВЬЯХ, ДЖОННИ!», вот смеху-то было! Среди нас еще и Джонни не было никакого. Ну, люди, знаешь, они такие, глупенькие. И на нас стали прыгать гоблины, а нам еще до их гнезда вообще-то идти и идти было, ну ты представь!? Так вот, прыгают они, и тут Роберт, наш лидер, маг земли, симпатичный такой, он еще так прикольно обижается, когда я ему белые волоски выдергиваю, так вот, он… О, Роберт, привет, а ты чего тут делаешь? Заходи давай! Вот так, одежду сюда кидай, проходи-проходи, не стесняйся! Садись давай быстрее, я тебе чай сделаю, у меня как раз листья были, я по пути к пещере нарвала. Это папа мой, да. Папа, это – Роберт, ну тот, про которого я тебе рассказывала, высокоуровневый. Ну ты чего молчишь, сказал бы хоть что, а? Нелюдимый какой. Тебе не нравится?

– Все очень вкусно, нравится. – Наконец смог сказать Роберт, уловив секунду чтобы вставить слово, пока эльфийка переводила дух для дальнейшего потока мысли. Вообще-то он даже заходить не очень хотел, не то что чай пить, но ему не особо дали выбор. Сидеть здесь, за столом прямо напротив ее отца было… некомфортно. Маг разглядывал отца Лии, пока та продолжала сотней слов описывать каждую прошедшую секунду. Перед человеком сидел изысканный красивый статный эльф. Он был одет в чистые красивые одежды небесно-голубого цвета, прекрасные, немного рыжеватые, волосы спадали ниже лопаток, а его ничего не выражающий отсутствующий взгляд безразлично смотрел в окно. Каждый раз, когда Роберт видел его, его поражала одна деталь в облике эльфа: морщины. Не то чтобы маг в принципе часто наблюдал эльфов, но это был единственный эльф с морщинами, и человеку было страшно представить, сколько же лет этому существу… Внезапно эльф повернулся к Роберту и с улыбкой произнес:

– Спасибо… Что приглядываешь за моей дочерью... С тобой она такая веселая и жизнерадостная... Когда возвращается домой, не замолкает ни на секунду…

– Что вы, это она за нами присматривает. Ваша дочь – замечательная девушка и сильная волшебница. Если бы не она, нас бы гоблины в том тоннеле и раздавили уже.

– Эй-эй-эй! – закричала Лия. – Спойлеры! Спойлеры! Я еще не дошла до этого момента, так что молчи!

– Ладно-ладно. Но ты не думала быть немного, не знаю, потише. Твоему отцу ведь даже слова вставить не удается!

– Нет… – вмешался эльф, улыбаясь нежнее. – Пусть говорит… Мне нравится слышать ее голос… Очень похож на ее мать… Лиавангарейл всегда была очень шумной девочкой… Это меня радует… Не люблю… Тишину…

Роберт вопросительно посмотрел на Лию, и увидел, как ее вечная радостная улыбка слегка дрогнула, на секунду уступая другой, более мрачной эмоции. Но секунду спустя любой след этого исчез, и девушка продолжила свой бесконечный веселый лепет под спокойную молчаливую улыбку ее отца.

Маг смог выйти из дома лишь спустя почти час. За весь день ходьбы и работы он не устал настолько, как здесь. Хотя… Слушать красивый голос Лии было… приятно. Можно было повторить в следующий раз. К тому же, наверняка ее отцу было одиноко целыми днями сидеть дома, когда его дочь пропадает, убивая где-то монстров. А кроме нее навещать эльфа никто не приходил, ведь ни с кем в городе он не общался, да и в целом был каким-то пассивным.

Закончив с делами группы в целом и каждого из товарищей «кроме Василия.» поправил себя Роберт, «Прости, Вася, я тебя люблю, но не настолько, чтобы в одну сторону ехать несколько часов на повозке. А это ведь еще если вообще кто-то согласится подвезти…». Так вот, закончив с всеми делами в ближайшем радиусе, авантюрист наконец-то смог заняться и своими делами. Он пришел к окраине города, где вовсю кипела стройка, ходили мужчины, сверкая мускулистыми, мокрыми от пота телами. Одни носили камни и доски, другие – устанавливали все это друг на друга, соединяя какой-то вязкой субстанцией, третьи – шагами меряли расстояние.

– Здравствуйте, леди! – по-армейски сильно и громко поздоровался Роберт. В ответ ему прозвучал нестройный хор мужских приветствий. Сразу же к авантюристу направились несколько особо крепких мужчин, начав уточнять детали постройки. Ответив всем, Роберт, наконец, закончил с разговорами и мог отдохнуть. Он скинул верхнюю одежду, схватил очередной блок камня, и, с тяжелым пыхтением, понес его на место.

Сам Роберт был неместный. В этот город он приехал всего два года назад, и когда понял, что здесь ему нравится, решил, что вечно жить в таверне невозможно, и начал строительство собственного дома. И последний год он ходил в приключения чтобы накопить нужную сумму, и вот, дом строился. Рос на глазах, и маг, хотя и был крепок, но не был особо силен физически, сам приложил руку к своему дому, и это заставляло его сердце радоваться, несмотря на тяжелый труд. И это был труд, который не заставлял его никого лишать жизни… Если бы Роберт умел хоть что-то так же хорошо, как убивать, может, его семья сейчас была бы с ним… Но маг отбросил все эти мысли, с головой уйдя в работу. Это не частая роскошь, ведь уже завтра надо будет снова идти в подземелье и сражаться. И убивать.

Убить босса

Клейн, тяжело дыша, вложил весь свой вес в щит, защищаясь от непрекращающихся атак высокого гоблина. Проклятый зеленокожий был чертовски силен, даже не будучи хобгоблином. Вполне обычный зеленый монстр с двумя клинками, крутящийся, словно ураган. Единственное, что было в нем примечательно – размером он почти не уступал Клейну, был чертовски силен и неутомим, нанося удары непрекращающейся чередой. Паладин отчаянно защищался, и, уйдя в глубокую оборону, не мог нанести ответного удара.

Вообще, само по себе это не было критически плохо, ведь такова была роль щита команды – отвлекать врагов на себя, пока остальные члены партии уничтожают их. Проблема была в том, что эти остальные члены не могли помочь Клейну. Улучив момент, тот пнул своего противника в живот и отпрыгнул назад, разорвав расстояние. Паладин обернулся к Ане как раз в тот момент, когда на нее прыгал другой высокий гоблин, с ревом замахиваясь двуручной огромной секирой.

– [Щит]! – сконцентрировался на чуде Клейн, и перед хрупкой девочкой, лежащей на земле, в воздухе образовался полупрозрачный контур золотого щита из божественного света. Атакующий девочку монстр с размаху врезался в материализовавшийся щит, и, с воплем боли и разочарования отскочил назад, давая маленькому ассасину время подняться на ноги.

– Че так долго, бездаря кусок!? – Злобно огрызнулась девчонка на помощь Клейна. Тот хотел ей многое высказать в ответ, но противник паладина вновь накинулся на него с новой силой, и парню пришлось перевести все внимание на монстра перед собой.

В это же время орда маленьких слабых, совершенно обычных гоблинов, окружила Изабеллу в форму титанического медведя. Они подскакивали к ней с разных сторон, уколами разъяряя ее все сильнее и сильнее. Многие маленькие уродцы уже поплатились за эти действия, и их тела лежали разорванные на земле и понемногу сползали со стен, но главная задача маленькой зеленой толпы была выполнена – друидка полностью увязла в сражении с ними, и не могла помочь товарищам.

Не сильно лучше дела обстояли у Глена – крепкий дварф, активировав [Ярость] бился сразу с двумя сильными противниками: хобгоблин-воин с щитом и палицей, и его товарищ – гоблин-чародей были той еще занозой в седалище. Первый, чертовски большой, особенно по сравнению с гномом, мощно размахивал своим оружием, и блокировал все атаки громадного двуручного молота Глена. С дополнительной силой от заряженной на максимум руной [Ярости] Глен давно бы разбил эту жалкую защиту, если бы не магия чародея, прятавшегося за массивной спиной хоба. Чародеи были крайне слабы в прямой конфронтации, и не имели почти никаких атакующих заклинаний, но могли накладывать длительные усиления на союзников и их снаряжение. И прямо сейчас этот горбатый старый гоблин, стоя в ранее начерченном магическом круге, обложился различными катализаторами и читал заклинание, чтобы еще сильнее усилить своего товарища. Время было далеко не на стороне гнома, и это злило его.

Василий же в это время бегал. Он был сильным человеком и хорошим опытным охотником и рейнджером, но за эти несколько минут сражения, начал выдыхаться от бесконечной беготни. Дело в том, что в глубине пещеры стояли гоблин-волшебник и гоблин-стрелок, с начала боя по приказу своего лидера выбравшие целью именно Василия, и тому приходилось бегать, уворачиваясь от стрел и зарядов различных стихий. Вообще, сначала лучник открыл стрельбу по Лии, но Роберт наложил на нее [Каменную Броню], и гоблин сменил цель. Еще один заряд этого заклинания маг потратил в прошлой комнате, и теперь оставалась ровно одна возможность наложить [Каменную Броню], и Роберт ждал критического момента, когда станет понятно, кому она может спасти жизнь. Хотя Василий был полностью уверен, что этот момент наступил, и давно пора спасать лучника. Или бедную маленькую Аню, пытавшуюся одним сильным ударом убить лидера гоблинов. Или хоть кого-то и побыстрее! Мужчина чувствовал, что долго не сможет так бегать! Он вообще-то, лучник, а не спринтер! Да и снаряжение у него не легкое. Но надо было бежать, и Василий бежал.

Ну а Лия и Роберт вели свою магическую битву. Эльфийка множеством заклинаний пыталась подавить стоящую в центре пещеры фигуру, а Роберт, как обычно, выступал в роли поддержки, защищая ее от приближающихся монстров, параллельно помогая остальным. Он понимал, что гоблины разделили авантюристов, и просто толпой подавят их сопротивление, но со своим скромным запасом заклинаний был не в силах ничего изменить.

А что про Аню… Девочка была в наихудшем положении из возможных: она была на свету, и за ней бежал берсерк. Хуже ситуации для ассасина, привыкшего действовать в тени, и не участвовать в прямой конфронтации, придумать сложно. Девочка прыгнула, отрываясь от гоблина, мчащегося за ней, наконец, достигнув темного угла пещеры, и попыталась скрыться:

– [Уход в тень]

– [Святой свет]! – Последовала мгновенная реакция последнего участника противостояния. Невысокая по человеческим меркам девушка с светло-зеленой кожей, и заостренными ушами подняла вверх свой меч. На его кончике возникло миниатюрное солнце, изгоняя тьму, и заставляя всех присутствующих щуриться. Свечение пронеслось по подземелью, и тень, в которой пыталась спрятаться Аня мгновенно исчезла, уступая место свету. Эта ситуация случалась каждый раз, когда авантюристка пыталась скрыться и подобраться к мастеру этого подземелья.

Эта зеленая девушка и была главной во всей этой пещере, ей подчинялись все гоблины и хобгоблины, защищая свою предводительницу. Все противники и ловушки на пути сюда были лишь для одной цели – не допустить вторженцев в покои босса, так авантюристы звали самых сильных существ. И эта хрупкая молодая девица с щитом и мечом, обвешанная различными украшениями и странными вещами, явно была боссом.

– Эй, Лия, ты там скоро!? У тебя вообще сколько ячеек заклинаний осталось, ты сможешь уже все закончить!? – воскликнул Клейн, отбиваясь от врага.

– Все будет четко, только жди! И вообще, разве ты не владеешь чудом осмотра, и не должен знать, сколько у меня мудрости?

– Владею! Но на тебе не применял, ведь ты не давала разрешения, и это было бы невежливо!

– Ох! – Вскрикнула Лия, прекращая колдовать. Руками она прикрыла лицо, и покраснела. – А ты, оказывается, такой милашка, Клейн!

– Я, конечно, польщен, но не могла бы ты уже покончить с ними!?

– Да-да-да, конечно. Эта гоблинша – босс, и центр их силы, но у нее явно какая-то способность или артефакт на защиту от магии! Однако у каждого такого эффекта есть свои пределы, и я собираюсь его перегрузить! Но вообще, что за фигня, как гоблины могут говорить, так еще и быть паладинами Арониса!? Разве это не бог людей!?

– О, просто я – получеловек! – мило ответила девушка, чудом исцеляя раны, полученные хобгоблином, обнуляя весь прогресс Глена за последнюю минуту. – И, видимо, этого достаточно, чтобы Слепой Господин обратил на меня внимание!

– Но разве у гоблинов не рождаются только мужчины? – продолжала беседу эльфийка, бессловесно используя слабые заклинания.

– Ох, это распространенный миф. – радостно отвечала гоблинша. Она следила за всем полем боя, ища, кому нужна ее помощь, а заклинания, направленные на нее, просто мирно исчезали в метре от девушки. – Да, женщины у гоблинов рождаются редко, но иногда все же бывает. Ну и так вышло, что несколько поколений моих родителей ловили людей и продолжали свой род с их помощью. И вообще…

– Да заткнись ты уже и сдохни, стерва! – закричала раздраженная Аня, швыряя в босса одно из своих зелий, взятых из магазина родителей. Однако полугоблинша отреагировала на это, создав такой же [Щит] в воздухе, как до этого – Клейн. Зелье врезалось в полупрозрачную материю, и взорвалось с оглушительным взрывом, не причинив никому вреда.

– Проклятье, почему эти монстры такие сильные?! Это же просто гоблины! Что с ними вообще не так!? – Нашел время пожаловаться вслух Клейн.

– Так почему ты до сих пор не осмотрел их!? – В ответ закричал на парня Роберт.

– Я не могу тратить столько маны на простых гоблинов!

– Ты до сих пор считаешь, что они – простые?! Информация – это оружие. Используй свой [Осмотр], и скорее уже!

– А их ты тоже не осмотрел, потому что они не давали разрешения? – Ввела свой едкий комментарий Лия. – Это же враги, глупыш. Их не надо спрашивать! Какой ты все же маленький еще, всему тебя учить!

– Ладно-ладно… – проворчал паладин, игнорируя эльфийку. – [Осмотр].

Перед глазами юноши высветилась информация касаемо его собственного противника, и парень, уклонившись от атаки, нашел секунду быстро пробежаться по ней глазами.

Имя: Двуклык. Дуэлянт (21 год)Раса: ГоблинУровень: 16 Гоблин: 42Живучесть: 7Сила: 12+18Ловкость: 28+42Мудрость: 1Интеллект: 1Харизма: 1Навыки:Дуэль (при битве один на один все характеристики увеличиваются на 5)Расовые навыки:Сильный Гоблин (Аура. Действует на всех гоблинов в радиусе 20 метров. Каждый гоблин под этой аурой также распространяет ее еще на 20 метров. Сила +15%)Ловкий Гоблин (Аура. Действует на всех гоблинов в радиусе 20 метров. Каждый гоблин под этой аурой также распространяет ее еще на 20 метров. Ловкость +15%)Опасный Гоблин (Аура. Действует на всех гоблинов в радиусе 20 метров. Каждый гоблин под этой аурой также распространяет ее еще на 20 метров. Урон +15%)Выносливый Гоблин (Аура. Действует на всех гоблинов в радиусе 20 метров. Каждый гоблин под этой аурой также распространяет ее еще на 20 метров. Выносливость +15%)Титулы:

Гоблин (Шанс получить дополнительную характеристику при повышении уровня -9%)Мастер парного оружия (-25% затрат выносливости при атаках парным оружием)– Что?.. – Ошарашенно пробормотал паладин. Эти характеристики… Это что-то безумное! И уровень противника… Да, сам уровень был всего шестнадцатым, что ровно вдвое меньше уровня Клейна, однако в мире была невероятная несправедливость. Слепой Господин даровал систему, всем и каждому, каждой расе, и даже монстрам, и это было справедливо. Но позже из ангела в ранг божеств вознесся Золотой Дракон… И как покровитель монстров, даровал всем видам монстров уровни собственной расы, которые они повышают, ведя себя так, как им предписано природой. Так, гоблины повышали уровни грабя, насилуя, убивая, нападая толпой, мучая своих жертв. И таким образом эта тварь набрала сорок два уровня. Клейну было страшно подумать, сколько всего это чудовище натворило, чтобы такого добиться. Но больше всего Клейна испугали ауры гоблина. Догадка пронзила его мозг, и паладин использовал [Осмотр] на других сильных зеленокожих. – Проклятье! Каждый из сильных гоблинов имеет свою ауру! Судя по всему, они усиливают друг друга в два с половиной раза!

Клейн услышал, как кубик катится в его голове, останавливаясь на позиции «12». Осознание осветило разум паладина. Судя по тому, что он видел, эти гоблины имеют по одной ауре на каждые десять уровней. И если бы кто-то собрал армию этих зеленокожих существ… Он мог бы с легкостью захватить страну! Хотя… Если число достаточно большое – весь мир! Ведь если каждый гоблин распространяет чужие ауры, как если бы имел их сам, в теории они могут покрыть всю Землю! Паладин укрепился в своем намерении уменьшить популяцию гоблинов здесь, и мгновенно изменил свое отношение к ним. Черт возьми, теперь он будет стараться убивать каждого гоблина, которого увидит. Возможно, даже специально будет брать квесты на гоблинские гнезда. Что угодно, лишь бы уменьшить шанс того, что однажды такая зеленая орда будет сформирована. Одна эта минута поселила в Клейне страх, фобию, которая будет с ним до конца его дней. Но Паладин осмотрел всех, кроме босса.

– [Осмотр]! – Дрожа, использовал чудо юноша, получая информацию.

Имя: Светлая Зубатка. Паладин Арониса (17 лет)Раса: Человек/ГоблинУровень: 39 Гоблин: 11Живучесть: 4Сила: 3+4Ловкость: 4+6Мудрость: 55Интеллект: 31Харизма: 18Чудеса:Свет, Первая Помощь, Аура Регенерации, Ослабление ЯдаЛечение, Щит, Восстановление СилБлагословение, Снятие ПроклятийРасовые Навыки:Зелёная Волна (одно использование в день. На десять минут увеличивает базовые характеристики всех гоблинов в радиусе 20 метров вдвое. Каждый гоблин, попавший под действие способности так же распространяет ее еще на 20 метров, как если бы владел ею. После окончания действия наступит сильное истощение)Титулы:Вождь Гоблинов (+15 харизмы при общении с гоблинами)Лидер (существа под вашим покровительством лучше слушаются вас и реже вступают друг с другом в конфликты)Избранная Арониса (+15% опыта. +5% шанс повышения дополнительной характеристики при повышении уровня. +10% интеллекта)Прекрасный Учитель (существа под вашим обучением получают +15% опыта)Ох, Господь… Она тоже была Избранной Арониса, как и Клейн. И, что более важно, у нее было чертовски много маны! В затяжном бою авантюристы определенно проиграют! Кроме того…

– Роб, она может на десять минут усилить всех вдвое!

– ЧТО!? – эта новость явно вывела мага из равновесия. Даже Клейн понял, что эти гоблины загнали их в угол, что уж говорить про более опытного лидера отряда, которому сразу стал ясен ужас их ситуации. – А про ее антимагический щит!? Что нашел?

– Ничего. Это не ее навык, значит – артефакт!

– Так быстрее найди его и найди уязвимость! Я дам тебе время, [Каменная Рука], [Каменная Рука]! – из земли появились две громадные руки, пытающиеся схватить гоблина, нападающего на паладина. Тот сразу отпрыгнул, выходя из радиуса атаки рук, но теперь не мог так просто добраться до Клейна, давая тому время сконцентрироваться на анализе артефактов босса подземелья.

Что авантюрист и сделал. Он раз за разом использовал [Осмотр], нещадно тратя остатки своей маны на то, чтобы дать товарищам шанс победить этого монстра. Сама по себе гоблинша, разумеется, была слаба, но то, как она усиливала своих подчиненных было подавляющим. Только из-за ее вмешательства авантюристы до сих пор не могли убить хотя бы одного высокоуровневого гоблина.

Поиску артефакта, обеспечивающего антимагический щит, мешал тот факт, что на девушке было какое-то огромное количество украшений, подвязок, каких-то кукол и прочих подозрительно выглядящих вещей. Каждое из них могло быть артефактом, и на каждое приходилось тратить по одной единице маны, что, учитывая максимальные шестнадцать единиц Клейна, было невероятно затратно. В процессе Клейн выяснил, что подавляющее большинство побрякушек на противнике – просто украшения. Девушки остаются девушками, даже если они гоблины. Или это было именно для маскировки самого сильного артефакта в ее арсенале, точно сказать Клейн не мог. Но он смог наконец-то найти его.

Артефакт: Подвеска ОтрицанияРедкость: ЛегендарныйДревний амулет, являющийся причиной гибели многих волшебников. Аннулирует любую магию четвертого уровня и ниже, направленную на пользователя. Радиус действия – один метр. Не имеет ограничений по количеству срабатываний.

– Я нашел артефакт… – обреченно произнес Клейн. – Он… Он не перегреется. И не сломается. Никогда. Эта подвеска… Она блокирует любую магию вплоть до пятого уровня…

Силы стали покидать паладина. Их главное оружие – Лия, была практически бесполезна против такого врага… А пока она была жива, отряд не мог убить более слабых гоблинов.

– Нет! – Воскликнула в ужасе эльфийка. Видимо, она тоже поняла, что все очень и очень плохо. Слезы выступили на ее красивых глазах, скатываясь по щекам. Рыдая, она продолжила – Мне придется напрягаться! – С этими словами волшебница, не сдерживаясь, начала рыдать.

– Ч… Что? – Не понял Клейн. Бог снова кинул кубик, и, пройдя проверку интеллекта, юноша спросил: – Погоди. Заклинания какого уровня ты можешь использовать?

Девушка, тщетно пытаясь вытереть слезы с лица, с надрывом ответила:

– Ш=шестого… Один раз в день – седьмого… Но я… Я не хочу-у-у! Это сложнее, надо напрягаться, и будет не так весело!

Все в комнате замерли, смотря на рыдающую Лию. Даже обычные гоблины, не понимающие человеческого языка, увидели реакцию своей хозяйки, и остановились в нерешительности. Они никогда ранее не видели ее столь бледной. После чего все взгляды устремились на Клейна, который неживым голосом решил потратить свою последнюю единицу маны, на этот раз игнорируя отсутствие разрешения со стороны Лии:

– [Осмотр].

Имя: Лиавангарейл. Волшебница (762 года)Уровень: 57 Эльф: 63Живучесть: 6Сила: 5Ловкость: 12Интеллект: 49Мудрость: 150Харизма: 21Заклинания:Клейн пропустил список заклинаний, которые знала их волшебница, не тратя время на это огромное полотно текста. Но судя по тому, что он видел, Лия знала практически любое заклинание воды, земли, воздуха, огня, арканы, растений, молнии и льда. По крайней мере, заклинания до третьего круга. Паладин пообещал себе позже просмотреть ее заклинания более высоких уровней. Но да, он видел среди них заклинания вплоть до седьмого круга.

Что за черт!? Как это возможно, если обычный уровень у нее пятьдесят седьмой, а значит, ей должны быть доступны лишь пять кругов магии! По одному на каждые десять уровней. Клейн продолжил читать ее статистику:

Эльфийские Таинства (одно в день на выбор):Мультикаст (использование до трех заклинаний одновременно)Полет (один час. Высота не более 30 метров над поверхностью)Блок Пространства-Времени (запрет на любую магию времени-пространства)Сверхмышление (ускорение скорости мышления в 20 раз)Сверхмагия (возможность в течение часа использовать заклинания на 1 круг выше максимально возможного по уровню)Возврат Домой (телепортация на ранее отмеченную точку)Титулы:Древний Мудрец (+15 мудрости и интеллекта, +15% урона магией)Архимаг (+1 к максимальному кругу магии)Плохой Ученик (-15% получаемого опыта. Проверки внимательности проходят с помехой)Магическая Буря (10% шанс, что заклинание до четвертого уровня включительно не потратит ячейку магии)Вечная Девственница (+7 харизмы. +25% харизмы при общении с существами с положительной кармой)Клейн умер внутри. Тяжелым взглядом он окинул эльфийку, все еще борющуюся с водопадом из глаз, и, посмотрев на Роберта, стальным голосом произнес:

– Что, черт возьми, за чудовище ты принял в наш отряд?

Маг не успел ответить, как гоблинша среагировала на слова паладина. Клейн приготовился к битве, понимая, что не успеет защитить Лию от атаки босса, и был поражен, увидев зеленокожую девушку. Она поняла, что Лия не врала, и совершила самое логичное действие в данной ситуации. Клейн смотрел, как босс подземелья с ужасом на лице убегает от отряда авантюристов. Нет, не от отряда. От безумно сильной эльфийки в их рядах. Из транса юношу вывел надрывной паникующий крик полугоблинши:

– [Зелёная Волна]!

И Клейн увидел невооруженным взглядом, как в мгновение ока гоблины стали ужасающе сильнее.

Убить орду

– Эм, что?.. – опешив, спросил Клейн. Лия от неожиданности даже плакать перестала, и, нахмурившись, обиженно сказала:

– Вот поэтому я никогда и не использую высокоуровневую магию!

Однако обсуждать и поражаться ситуации не было времени, ведь гоблины с, буквально, удвоенной силой набросились на авантюристов. Хобгоблин с дубиной нанес удар по Глену, и, хотя тот заблокировал его своим гигантским молотом, хоб с легкостью отправил дварфа в полет. Мгновенно оценив ситуацию, Роберт закричал:

– Бегом к стене! Все! Встаньте поближе!

В панике, еле отбиваясь от атак, ставших невероятно опасными гоблинов, герои собрались кучкой у стены, почти прижимаясь друг к другу, и готовясь дать последний бой. К отряду приближалась волна зеленой ярости. Множество клинков, зубов и омерзительных ликующих лиц монстров было все ближе и ближе. Глен покрепче перехватил оружие, с решительной злобной улыбкой готовясь к бою. Клейн повыше поднял щит, вознося молитву своему богу, прося даровать им толику удачи. Аня уже успела уйти в скрытность, но паладин чувствовал, что она где-то рядом. Изабелла, теперь в форме волкодава, стояла рядом с гномом, скалясь и яростно рыча на врагов. Василий наложил стрелу на лук, радуясь уже тому, что не надо бегать, довольно по-простому подходя к ситуации. Вообще, он не понимал, почему все настолько напряглись, разве только что не говорили, что Лия какая-то ультра-супер-крутая? Она одна не справится? Лучнику было интересно, но парень он был простой: сказали собраться у стены, он пришел, все готовятся к бою – он тоже. Особенно учитывая спокойствие Лии и Роберта. Орда почти добралась до авантюристов, когда раздался хлопок в ладони, и спокойный голос мага земли за спиной Клейна:

– [Стена], [Стена] и [Стена].

Перед глазами паладина из стен под углом вылезли две стены, отгораживая людей от зеленокожих тварей, образуя треугольник с естественной стеной пещеры позади них. Третья же плоская каменная поверхность появилась у них над головами, захлопывая получившееся убежище со всех сторон. Отряд оказался полностью изолированным от толпы монстров. И, судя по звукам, тем это совершенно не понравилось. Вопли ярости, разочарования и еще большей ярости звучали по ту сторону возведенных магом стен. Послышались множественные удары, и, даже заклинания, пытающиеся проломить камень. Клейн озабоченно спросил:

– И сколько продержатся твои стены под таким напором?

– А как долго, говоришь, продлится это их состояние? – Ответил Роберт, усаживаясь на пол. – Десять минут? Значит, продержатся десять минут. Позже я их рассею, и мы доделаем дело. Может, мудрости у меня не много, поэтому заклинаниями закидывать, как Лия, я не могу, но моего интеллекта более чем хватает, чтобы считаться с силой моей магии. Присядьте, отдохните, наберитесь сил. Через десять минут нам снова в бой. Враги никуда не денутся, нам придется вновь сразиться с ними. Хотя теперь они будут без своего лидера, так что будет на порядок проще.

– Ох, это значит… – радостно встрепенулась Лия.

– Нет. – Мгновенно оборвал ее паладин. – Не значит. Ты все так же должна будешь использовать заклинание шестого уровня. Хватит скидывать всю работу на нас!

– Но как же… – эльфийка разочарованно обернулась к лидеру отряда, ища у него поддержки. Тот посмотрел на ее милое личико, и, отвернувшись, пробормотал:

– Ну… Клейн как бы прав, конечно… Так что тебе надо будет все же использовать сильную магию… Понимаешь, времени нам здесь терять – не очень хорошая идея… – Волшебница прижалась к мужчине, глядя на него умоляющим взглядом, и тот, краснея, добавил: – Но можешь использовать всего одно такое заклинание, все же это и правда тяжело, не перенапрягайся, ха-ха!

– Эй! Нечестно! Нечестно! Она тут отдыхает, а мы страдаем и впахиваем! Я вообще всю свою ману потратил лишь бы дать нам шанс!

– Отдыхает? – серьезно посмотрел на парнишку Роберт. – Ты это серьезно? Напомнить тебе, сколько она внесла урона своей магией? Да, это низкоранговые заклинания, но их десятки, если не сотни. Да, она не выкладывается на все сто, но я никак не могу назвать это отдыхом.

– Но ведь… – Клейн обернулся, ища поддержки у товарищей, но лишь за тем, чтобы увидеть, как матерящийся Глен пытается расцепить зубы Изабеллы, сомкнувшиеся на его руке. Друидка в форме собаки, рычала и пускала пену изо рта на руку гнома, глаза ее пылали животной яростью, в них не было ни намека на обычную застенчивую девушку, или на разум в принципе. Роберт, увидев это, повысил голос, чтобы перекричать какофонию, раздающуюся снаружи:

– Изабелла! Успокойся!

Отблеск узнавания появился в глазах собаки, и вокруг нее появилась умиротворяющая аура. Клейн почувствовал, как девушка использует на себе свое заклинание [Успокоение]. Спустя несколько секунд собака исчезла, и место ее опять заняла миловидная и привлекательная девушка с двумя косичками, стоящая на коленях, и держащая во рту жилистую мускулистую руку Глена. Глядя на эту картину, Клейн стал даже завидовать дварфу.

– Ох! Простите, пожалуйста, извините! Я совсем потеряла контроль… Такое случается… Но редко! Редко! Молю, простите меня! – Изабелла поднялась с земли лишь чтобы вновь рухнуть на нее в нижайшем поклоне, вымаливая прощение, и дрожа от страха. Юноша же с неким разочарованием заметил, что одежда на девушке, видимо, была зачарована, и вернулась, когда друидка вновь стала человеком.

– Ниче страшного. Но больше так не делай. Или я могу оторвать тебе голову. – Успокоил девушку Глен, однако та, взвизгнув, лишь сильнее склонилась в поклоне, пряча свои слезы.

Клейн вздохнул и подошел к дварфу:

– Покажи руку, ее надо перебинтовать и обработать. У меня закончилась мана, но помогу чем смогу.

– А, не, пасиб, но не надо. Я не ранен. Зубы не пробили кожу. Я ж не лошок какой-то, пораниться о зубы какой-то скотины. Или лошок? Ты на это намекаешь да, чертов мелкий засранец!?

– Эй… А сколько у тебя очков в живучести?

– А? Сорок одно. Считаешь, слишком мало, да!? Думаешь, на суммарном девяносто втором надо иметь больше!? Ты на это намекаешь!? Хочешь смахнуться, да!? Хочешь поспорить, кто сдохнет первым!?

«Ах. У него девяносто второй», думал Клейн, пока Глен распалялся все больше и больше, находя новые и новые смыслы в словах человека. «Класс. Еще один монстр. Гном девяносто второго, эльфийка с седьмым кругом заклинаний и полутора сотнями мудрости, гений-ассасин, друид, способный каким-то чертом колдовать в форме зверя, Роберт, как-то собравший этих людей, и командующий ими. Я один тут нормальный!?». Взгляд юноши наполнился жизнью и радостью, когда он вспомнил: «О! Есть же еще один!». Парень воодушевленно посмотрел на своего коллегу по несчастью, и увидел, как Василий с нежностью и заботой перебинтовывает коленку Ани, на которой та содрала кожу, упав во время побега. И Аня… Радостно болтала ногами и наслаждалась этим, мило болтая с мужчиной. Та самая Аня, которая, кажется, ненавидит все живое, и которая находила, в чем обвинить самого Клейна, когда тот ее лечил.

– Ну да. Он тоже монстр. Классно.

– Че!? Ты это про меня, да?! Ты кого монстром назвал, щенок шелудивый!? – Сказав это вслух, Клейн случайно дал Глену новую энергию для оскорблений. Тот все продолжал и продолжал, утомляя Клейна все больше и больше. – Да я тебя, и твою мать…

– У меня нет матери, меня воспитали в храме, я сирота, – машинально ответил парень.

– Ох. Извини. – Внезапно серьезно ответил Глен.

– Что? – Клейн ошарашенно посмотрел на злобного полурослика.

– Извини, говорю. Не хотел задеть больную тему.

– Ох… Да ладно, все хорошо, наверное… Я никогда и не знал своих родителей. Меня вырастил мастер-настоятель, и я вовсе не жалуюсь! Все хорошо, спасибо.

– Не важно, помнишь ты их или нет. Ты знаешь, что их нет, а могли бы быть рядом, если бы не обстоятельства. Потеря близкий таким или иным способом – всегда страшная трагедия, и я соболезную тебе. Я понимаю и разделяю твою боль. Если захочешь поговорить об этом – приходи.

С этими словами Глен ушел в сторону, где сел на камень и достал фляжку с пивом, оставив Клейна в совершенно непонятном состоянии.

– Что это, черт возьми, было?

Гоблины все еще продолжали яростно колотить по стенам убежища авантюристов, хотя и с гораздо меньшей силой и злобой. С момента появления этого проклятого каменного гроба, прошло уже одиннадцать минут, и монстры лишились и усиления, и последних сил.

Внезапно стены задрожали, и с них стала осыпаться маленькие камни. И спустя секунду вся конструкция рухнула, превратившись в песок, исчезающий еще до того, как коснется пола пещеры. Множество злобных глаз устремилось на появившихся авантюристов, и в частности, на прекрасную эльфийку, стоявшую в центре их построения, и заканчивающую читать заклинание:

– …Отец Недр Земных, открой же рот, и прими сию жертву! [Челюсти Земли]!

Зеленокожие существа почувствовали тряску под ногами, и в следующее мгновение земля разверзлась словно титаническая пасть, полная сотен острейших зубов. Гоблины стали десятками падать вглубь бездны, издавая душераздирающие вопли. Те, кто поумнее, да побыстрее – успели подпрыгнуть, избегая падения вниз, но сама земля огромным столбом поднялась вверх, закрывая пасть, и поглощая большинство гоблинов. В живых остались лишь несколько более везучих мелких гаденышей, забравшихся на стену, да пара гоблина-лучника и гоблина-волшебника, стоявшие слишком далеко. Они в оцепенении с ужасом смотрели на представшую пред ними картину. В прочем, авантюристы отреагировали так же. Все, кроме Лии и Глена.

– О, эти двое – мои! [Прыжок]!

Пролетев всю комнату с помощью активации своей руны, гном своим телом сбил с ног лучника, и мощным ударом впечатал в землю волшебника, после чего ногой размозжил голову стрелку под собой.

– О да! Я чертовски крут, хе-хе!

Наконец, все пришли в себя: гоблины с воплями ужаса побежали прочь, но их мгновенно догнала Аня, пронзив каждого из них со спины. Один удар – один труп, все как она и любит.

– Почему ты не застрелил их? Боялся промахнуться, мальчик? – обратилась Лия к Василию, смотревшему за тем, как Аня мило вырывает клыки гоблинам. Они использовались для слабых зелий как катализатор для других ингредиентов.

– Видите ли, мэм. Я – человек простой, деревенский. И… Стрелы дорогие. У меня нет денег.

– Ох, так ты нищий, ха-ха-ха! – радостно засмеялась эльфийка, найдя еще один повод для шуток.

– Истинно так, мэм. – покорно принял клеймо Василий. – Поэтому я и здесь.

Волшебница хотела продолжить шутки и издевательства над простодушным Васей, но Клей неожиданно крепко взял ее за плечо, повернул к себе, и безальтернативно заявил:

– В следующий раз, мы с этого заклинания НАЧНЕМ, А НЕ ОСТАВИМ ЕГО НА САМЫЙ КОНЕЦ ИЛИ ВООБЩЕ НЕ БУДЕМ ИСПОЛЬЗОВАТЬ!

– Что? Не-е-ет! – захныкала эльфийка. – Я не хочу! Не буду! Ты же видел, к чему все это привело! Это была катастрофа!

– Да. Видел. Ты убила всех врагов, сэкономила нам время и спасла нам жизни.

– Да нет же, я не про это! Высокоуровневые заклинания требуют кошмарную, непосильную цену за свою поражающую мощь… – Лия зловеще выдержала паузу. – Они лишают процесс какого-либо веселья. Если я буду все решать мощной магией, то приключения превратятся в работу, и мне будет нечего рассказывать!

Клейн смотрел на милое детское личико этой прекрасной эльфийки, представляя, как бы хорошо к нему подошел разбитый нос. Паладин чувствовал, как у него чешутся руки, и пульсирует вена на лбу. Но, к сожалению, до того, как он смог воплотить свое прекрасное видение в жизнь, раздался отрезвляющий голос Роберта:

– Хватит, соберитесь уже. Главная цель не выполнена – мы не убили босса. Она не могла далеко убежать, надо найти и избавиться от нее. Изабелла, нам понадобится твоя помощь. Можешь вновь стать собакой, и найти ее по запаху?

– Н-не знаю… Прошло уже больше десяти минут, да и магия тут всю землю и запахи переворотила… Да и вы, вообще-то, тоже весьма сильно пахнете… – Тут девушка посмотрела на Глена, который уже закипал от злости, а в глазах у него был виден вопрос «Что ты там сказала про мой мужественный запах, слабачка!?», и друидка, взвизгнув, продолжила: – Смогу! Смогу! Я все смогу! Уже превращаюсь!

– Хорошая девочка – похвалил ее дварф, похлопав по бедру, из-за того, что не мог дотянуться до головы, заставив девушку обильно покраснеть, и превратиться как можно скорее.

– Славно, – подытожил Роберт. – Пойдем и убьем тварь, собравшую здесь всех этих тварей.

Добить босса

Светлая Зубатка была в самой защищенной пещере в подземелье – ее личной комнате. Она стояла на коленях внутри сложного магического круга, на пьедестале перед ней лежал хрустальный шар, а вокруг – разложено множество катализаторов, необходимых для работы заклинания. Не она все это сделала, это была работа невероятно сильного мага, полугоблинша могла лишь использовать заклинание, запечатанное в этом круге, используя свою ману и катализаторы. Это не было заклинанием последнего шанса, оно не могло напрямую нанести кому-либо вред, но оно могло помочь связаться с тем, кто может это сделать.

Комната была хорошо запечатана защитными чарами, и авантюристы, когда дойдут досюда, не смогут беспрепятственно войти и это их задержит. В то, что их смогут убить оставленные позади подчиненные, Зубатка не верила. Однажды она видела магию седьмого круга: ее использовал мастер. И тогда гоблинша поняла, что сделает что угодно, лишь бы не переходить ему дорого, как не переходить дорогу никому, способному на такое. И сейчас несмотря на все предостережения, она все же столкнулась с магом такой силы. И сделала в этой ситуации все, что могла – убежала. И очень быстро. Без раздумий. И спряталась в самой защищенной комнате. Кроме того, в этой комнате было будущее ее гнезда – почти два десятка малышей-гоблинов, еще не способных даже на свое первое убийство. Все они сгрудились в кучке, со страхом прислушиваясь к звукам снаружи. Сами звуки не пугали босса подземелья, намного больше ее испугал тот момент, когда звуки в один миг прекратились.

Наконец, зеленый некротический свет пробежал по магическому кругу, активируя заклинание, и хрустальный шар перед девушкой потерял свою мутность. В нем проявился лысый череп ужасающе сильного создания. Гоблинша мгновенно склонила голову, приветствуя собеседника:

– Мастер!

– Почему ты вызываешь меня? Неужели ты проиграла тем авантюристам, о которых говорила? Даже с тем антимагическим щитом, что я дал тебе? – глаза лича опасно вспыхнули магическим пламенем, и кровь отхлынула от лица Зубатки.

Она отчаянно пролепетала:

– П-п-п-п-прошу прощения, Мастер! Та эльфийка… Волшебница, она способна на заклинания вплоть до седьмого уровня! Я не предусмотрела это!

– Вот поэтому ты глупа. Только идиот не будет учить чудо осмотра, хотя мог бы. Информация – сильнейшее оружие. Но что сказать… Седьмой уровень? У эльфов есть таинство, позволяющее раз в день использовать заклинания на круг выше своего максимума… Так что она максимум на шестидесятых уровнях. Возможно, даже на пятидесятых, если у нее есть еще артефакт или титул, способные увеличить предел еще на уровень… В таком случае, она не столь желанна. Но если ты убьешь ее, то ее артефакты того будут стоить… Эльфы любят древние вещи. Итак, что ты от меня хочешь?

– Силы, Мастер! Молю, дайте мне что-нибудь, способное мне в одиночку одолеть их!

– Ты просишь меня дать тебе что-то, что сделает тебя, воина поддержки способным победить отряд из семи авантюристов? Это должно быть что-то невероятно мощное, и чтобы ты могла использовать это на полную мощь с твоими-то силами. Ты представляешь, сколько это будет стоить?

– Да, Мастер… Много… Я предлагаю все, что у меня есть! Все деньги и артефакты героев, приходивших сюда!

– Хмм… – Лич задумался на секунду, телепатически осматривая сокровищницу гоблинши, и та молила, чтобы увиденное оставило могущественную нежить довольной. – Мало. Очень мало. Что еще предложишь?

– Душу… Души… Всех из этого отряда…

– Мало.

– Я, как опекун этих детей… Я дарую вам их души, Мастер!

Лич впервые стал выглядеть более довольным:

– Славно. Идет. И ближайшие полгода все души, артефакты и золото, что ты получишь – будешь отдавать мне. Держи и победи. Если даже так ты проиграешь, я буду очень и очень разочарован.

Как только лич закончил говорить, все два десятка детей безжизненными мешками мяса и плоти упали на пол, мгновенно умерев, а хрустальный шар вновь потух. Взамен же круг телепортации вспыхнул в последний раз, потеряв всю свою энергию, и перенес прямо гоблинше в руки клочок пергамента.

«Свиток!» – поняла девушка, а ее глаза расширились от шока. Маленькая компактная вещь, способная дать возможность использовать запечатанную в нем магию даже абсолютно не наделенному маной существу. Невероятно редкие вещи, которые, говорят, идут от самих Врат, Считающих Души… И каждый из свитков содержит в себе буквально божественную мощь – заклинание девятого или десятого уровня… Зубатка встала, воодушевленная. Теперь-то она была уверена в своих силах.

Как раз в это время магический барьер, охраняющий ее комнату, рухнул, и дверь открылась, изрядно удивив девушку – она не ожидала, что это произойдет настолько быстро.

– Молодец, Аня, хорошая работа. – Раздался голос мужчины в возрасте, и отряд в полном составе предстал перед гоблиншей. Проклятье, она надеялась, что хотя бы парочка из них погибнет от рук ее воспитанников! Она же усилила их своей [Зелёной Волной]…

Босс подземелья посмотрела на авантюристов, трупы детей, и свиток в своих руках, решительно влив в него ману: если она умрет здесь, то все было зря! Девушка мгновенно почувствовала изменения. Ее тело стало претерпевать значительные метаморфозы: из спины в двух направлениях выросли еще два туловища со своими руками и головами. Зубатка чувствовала их, но не могла управлять ими напрямую: в каждой голове было собственное сознание, которое даровал ее телу свиток. В этот момент в хрупком теле гоблинши находилось три души, включая ее собственную, и тело изменилось чтобы принять эту мощь. Девушка прислушалась к ощущениям, находя их… довольно комфортными, хотя и странными. Авантюристы побежали к ней, что-то крича, но босс гоблинов не слышала их – она исследовала собственное тело.

Увлекшись, гоблинша пропустила тот момент, когда к ней с одной стороны подбежала злобная собака, а с другой – из темноты, замахиваясь кинжалом, появилась хрупкая девочка. Жертва атаки испуганно вскрикнула, понимая, что не успеет защититься,, но тут ожили дополнительные тела, спящие в ней: в руках у одного тела появились два топора, которыми то мгновенно атаковало собаку, нанеся ей рану, и заставив отступить с воем, а у второго тела материализовался посох, из которого в человеческую девочку вырвалась чистая энергия в виде луча.

Аня, извернувшись в воздухе, отпрыгнула назад, и вновь исчезла в тени, а Изабелла, использовав [Регенерацию], залечила свои раны, выискивая у монстра слабое место. Основное тело пришло в себя, заметив, что в нее летят стрела и [Каменный Снаряд], вытянула руку с криком:

– [Щит]!

Защитившись от атаки, Зубатка использовала [Благословение] на все три свои тела, на порядок временно поднимая все характеристики.

– Это был мой последний заряд [Каменного Снаряда], – проинформировал команду Роберт, доставая меч, – Клейн, блокируй мага, Глен – воина, я беру на себя основное тело, остальные – действуйте по ситуации.

Паладин-человек подбежал к торсу мага, торчащему из спины гоблинши, и замахнулся в атаке, однако увидел, как на конце посоха противника загорается магический свет, и мгновенно прикрылся щитом. Дварф же в этот момент, вновь сменивший оружие на одноручный топорик и щит, вступил в бой с другим телом. Множество ударов, каждый несущий смерть, встретились друг с другом, высекая искры из стали оружия. Глен собирался подавить врага, заставив того открыться для ударов своих союзников, но с удивлением обнаружил, что сам вынужден, в основном, отбивать вихрь атак твари. Он мог бы потратить оставшиеся три единицы маны на активацию [Ярости], это усилило бы его, хоть и не так как та же способность за пять единиц маны, но эти крохи ему нужны были для другого навыка.

Василий, стоя в безопасности, пускал стрелы одну за другой, а Лия начала читать заклинание шестого круга:

– Я – Зверь Пустоты! Я – Повелитель Космоса! Я…

– [Контрспелл]! – Использовала высокоуровневое заклинание Зубатка, прерывая каст Лии. Гоблинша никогда ранее не владела такой магией, но почувствовала, как сила свитка не только дала ей два дополнительных тела других классов, но и подняла уровень самой паладинши, открыв ей новые горизонты сил. Не сильно, но, судя по ощущениям зеленокожей девушки – уровней на пятнадцать-двадцать, а с этим следовало считаться.

– Вот поэтому я и ненавижу заклинания высоких кругов! – вновь стала жаловаться Лия. – Их легко сбить, мне достаточно просто потерять концентрацию! Ай, перехожу обратно на начальную магию! [Огненные Лучи]!

– Лия, черт возьми, у нее все еще есть тот артефакт, блокирующий слабую магию! – закричал Клейн, наблюдая, как разрушительное пламя просто исчезает в метре от гоблинши.

– А-а-а! Черт возьми, не круто вообще! Слышишь, ты, чертила зеленопузая! Ты – отстой! Поняла, а?! – Лия не на шутку разозлилась, и решительно стала выжидать момента, когда гоблинша не сможет сбить ее прочтение заклинания.

А та тем временем не стояла без дела, резко повернувшись, она застала авантюристов врасплох, меняя их противников, и нарушая план битвы: Клейна почти сразу серьезно ранили в плечо, топор с чавкающим звуком вошел в плоть, разрезая ее и ломая плечевую кость по пути, заставляя Клейна с криком агонии упасть на землю. Тело бойца попыталось добить парня, но собака, схватившая его за руку, резким рывком унесла парнишку в безопасное место. Из темноты паладину прилетело зелье, и раздался голос:

– Малое лечебное. Должен будешь тридцать семь серебряных!

Клейн в ярости сжал зубы, но принял зелье и выпил его, не в состоянии самостоятельно вылечить себя без маны. Боль мгновенно утихла, а рана стала понемногу затягиваться. Особых иллюзий паладин не питал: потерянную кровь, и большую часть мяса зелье не вернет, да и кость не восстановит, но хотя бы даст ему возможность шевелить рукой, и не умереть от кровотечения. Полностью же вылечиться можно будет позже в храме.

Тем временем, Ане пришлось вступить в ближний бой вместо временно выбывшего Клейна, где воин с топорами мгновенно подавил девушку, не особо сильную в прямой конфронтации. А Глен в этот момент страдал от неожиданной встречи с основным телом, которое вместо атак мечом, стало нападать на гнома концентрированными лучами света, явно зная о сильной уязвимости гномов к любой магии. Несколько сильнейших ожогов на теле дварфа уже наполняли воздух запахом горелой плоти, и сковывали движения берсерка.

У Роберта же все было более-менее неплохо. Будучи опытным магом, он мог различить многие заклинания тела-мага, и знал, как увернуться или свести их на нет. Человек не был хорош в ближнем бою, но и гоблин тоже обладал хрупким телом заклинателя. Поэтому, поняв, что слишком много вреда друг другу они нанести не смогут, монстр сместил свое внимание на добивание раненного Клейна, и призвал пять синих огней, предназначавшихся для убийства паладина. Однако, увидев это, Изабелла бросилась на колдуна, заставляя того сменить цель атаки.

– Я – Зверь Пустоты! – вновь начала Лия, – Я – Повелитель Космоса!..

– [Контрспелл]!

– А-а-а! Я тебя ненавижу! Ненавижу! У меня осталась одна ячейка шестого уровня!

Клейн вернулся в бой, позволяя Ане вновь спрятаться в темноте пещеры, а босс вновь завертелась, меняя положение своих тел. И вот два паладина столкнулись друг с другом лицом к лицу, и гоблинша, направив в человека меч, начала колдовать:

– [Святой Луч].

Клейн на это лишь немного отклонил голову в сторону, не прерывая собственную атаку. Луч сжигающего света пронесся в сантиметрах от головы парня, а сталь клинка пролила кровь гоблина, рассекая ее ребра.

– [Святой Луч]!

Человек отскочил, увернувшись и от этой атаки, и, улыбнувшись, произнес:

– Я всю свою жизнь учился, сражаясь с другими паладинами Арониса. Я знаю каждое чудо в твоем арсенале, и уже привык уворачиваться от них. И знаешь, мои учителя были намного сильнее тебя!

– Срань! – донеслась привычная ругань Глена. – Я ненавижу сраных колдунов!

Гном, истекая кровью, еле держался. Маг сам по себе был сильным противником, но ко всему прочему, любое его заклинание было супер-эффективно против дварфа, и гоблин, зная это, не подпускал к себе берсерка ни на шаг.

– К черту! Колдун, меняемся!

С этим криком Глен и Роберт сместились, меняя своих противников, и маг использовал свой последний заряд [Каменной Брони] на гноме, увеличивая его шансы на выживание в битве с такими-то ранами.

Вдруг, из темноты в трехтелого гоблина вылетела склянка с зельем. Столкнувшись с телом цели, она разбилась, выпуская маленькое облачко газа, мгновенно впитавшегося в монстра.

– [Ослабление Яда], [Лечение]! – Зубатка сразу отступила от нападавшего на нее Клейна, аннулируя действие яда, и исцеляя рану, нанесенную паладином. После чего ей сразу пришлось защищаться от стрел Василия: – [Щит]!

– Глен, давай сейчас! – закричал Роберт, стоя перед магом, готовящим новое разрушительное заклятье.

– [Крик Ненависти]! – закричал гном, вливая оставшуюся ману в руну на подбородке. От него прошла почти видимая звуковая волна, заставляя глаза всех трех тел гоблина налиться кровью, и все три головы повернулись к дварфу, теряя из видимости своих противников.

– Аня!

– Да здесь я, старик, не командуй мне!

Из-за спины Роберта появилась хрупкая фигура, в прыжке подлетая к телу мага, и вонзая клинок ему в шею. Маг вскричал от боли, дернулся в последний раз, и безжизненно обмяк, повиснув на плечах двух других тел. Аналогичное попытались провернуть Клейн с Изабеллой против основного тела, но та, наложив на себя [Очищение], избавилась от эффекта провокации, и использовала особо мощное чудо:

– [Легион Кубоносцев]!

Вокруг маленькой гоблинши в воздухе появилось множество золотых копий, сотканных из света. Мощным и отточенным ударом, будто каждое из них держал опытный легионер, копья обрушили сокрушительную мощь на врага паладинши. Клейн выставил пред собой щит, и отпрыгнул назад, уходя от удара. Время замедлилось, когда бог удачи сделал очередной бросок, и двадцатигранный куб прокатился в голове Клейна, определяя его судьбу. «7». Проверка ловкости провалена. Копья нашли свою цель, проходя насквозь щита, будто того и нет вовсе, разрушительные удары настигли тело человека, вонзаясь в плоть. Во все стороны брызнула кровь, когда шесть копий проткнули юношу, глубоко погружаясь в него. Легкое было разорвано, из живота обильно лилась кровь, череп в виске был мощно поцарапан, но не сломан, чего нельзя было сказать о тазовой кости.

– Ах… – издал Клейн слабый стон, обрушиваясь на пол.

– Клейн! – раздался чей-то крик. Юноша уже не разбирал, кто кричит. Весь мир пред его глазами покрылся какой-то дымкой, а мгновение спустя адская боль дошла до его мозга, но у юноши не было сил даже закричать.

Роберт подскочил к основному тело босса, атакуя ее мечом, однако тот встретил щит, безобидно скользя по стали. Однако это и было целью мага: вооруженный одним мечом, он смог заставить гоблиншу, не чувствовавшую от него опасности, раскрыться, после чего направил в ее сторону руку, и с губ мага сорвались слова:

– [Каменный Снаряд].

Большой валун материализовался перед человеком, проходя насквозь живота монстра, превращая его внутренности в кашу. Гоблинша заорала в агонии, лихорадочно накладывая [Лечение] на себя, не обращая ни на что внимание, чем воспользовалась Лия:

– Я – Зверь Пустоты! Я – Повелитель Космоса! Я дарую тебе видения о Всем! [Ментальное Разрушение]!

Бесчисленные образы космоса, иных планет, существ и миров обрушились на разум тела-берсерка, вызывая агонию и полный паралич сознания. Замерев на секунду, его голова присоединилась к голове тела мага, безвольно повиснув. Из его рта текла слюна, а из глаз – слезы. Разум существа просто замер, неспособный воспринять такой объем информации из таких органов чувств, которых у него никогда не было.

– Но как!? – Воскликнула Зубатка. – Моя подвеска!

Ее руки лихорадочно ощупали то место, где должен был быть легендарный артефакт, но того там не оказалось. Гоблинша глазами оббежала все места, где он мог быть, и увидела: подвеска лежала на земле в нескольких шагах от нее. «Тот паладин», – внезапно осознала девушка, – «перед ударом моих копий, он смог мечом задеть подвеску, сорвав ее с меня!»

– Но ты! – крикнула Зубатка Роберту, отступая от него. – Ты же сказал, это был твой последний заряд! И даже в ближний бой пошел! Ты обманул своих товарищей!

– О, это было сказано лишь для тебя, ведь ты – монстр, понимающий человеческую речь. Своим-то товарищам я еще до входа сюда рассказал, сколько у меня зарядов осталось на самом деле.

– Ага! – Поддакнула ему Лия. – Это называется стратегия! Поучись как-нибудь на досуге! А, стоп, ты же не сможешь, ведь умрешь прямо сейчас. Как жаль. На самом деле нет, я пошутила, хи-хи!

Гоблинша осмотрела этих людей. В их лицах читалась одна общая эмоция: желание убивать. Чувство захлестнуло босса. Чувство давно забытое, о котором она не вспоминала вне встреч со своим мастером: страх. В ужасе девушка повернулась спиной к врагам, бесхитростно убегая прочь. Пока она была жива, все можно было исправить! Она найдет другое гнездо! Завоюет его, и вырастит новое поколение гоблинов! Станет еще сильнее, и отомстит! Да, это займет время, и ей придется влезть в долги, но это все поправимо, надо лишь сбежать

Мысли эти оборвала стрела, пробившая гоблинше ногу насквозь. Девушка упала, крича от боли, страха и отчаяния. И из тени подземелья над ней появилась маленькая фигура девочки. Та опустила оружие, пронзая грудь монстру, убивая ее. Одним ударом. Как и любила Аня.

[Осмотр]

Роберт посмотрел на труп гоблинши, убедившись, что та окончательно мертва, и оглядел комнату. Особое внимание его привлекли трупы гоблинских детенышей, и куча артефактов, сваленных в углу. Но сейчас было не до того: маг подбежал к бессознательному Клейну, осматривая его раны.

– Аня! Лечебное зелье ему! Быстро!

– Но оно дорогое, не думаю, что он потянет…

– Аня, черт возьми, спасай человека!

– А что мне за это будет? – дерзко начала спорить девчонка.

– Анечка, – вмешался Василий, – это твой товарищ. Помоги ему, пожалуйста. Мы же все здесь одна команда.

– Ладно. – Произнесла ассасинша, доставая склянку с густым зельем, похожим на кровь, и вливая его в рот паладину. – Но только потому, что дядя Вася меня попросил. И потому, что вся доля Клейна за это задание отойдет мне в уплату за ценное зелье!

Авантюристы встревоженно смотрели, как под действием зелья понемногу зарастают раны юноши. Однако их было слишком много, и они были слишком глубоки, поэтому эффект зелья позволил лишь частично стабилизировать состояние Клейна, а не спасти его, к тому же, некоторые раны все еще продолжали кровоточить.

– Аня, еще одно зелье!

– Нет смысла. Нельзя пить несколько зелий лечения подряд, организм просто не справится с ними, и это может лишь навредить. А это уже второе, которое он выдул за короткий срок.

– Ладно, тогда давайте разделимся: часть поведет раненных обратно в город на срочное лечение, а часть – соберет тут все ценное, – предложил Роберт, поворачиваясь к груде артефактов.

– О, продолжайте-продолжайте, не обращайте на меня внимание! – обратилось к магу создание, которого ранее не было здесь.

Посреди комнаты спокойно стояла черная фигура, которая, казалось, состояла из концентрированных теней. Она миролюбиво смотрела на людей, пока десятки его теневых щупалец деловито собирали золото и артефакты. Увидев его, Роберт сразу понял, с кем имеет дело: это был демон. Страшнее противника было сложно придумать. Особенно для группы без священника. Отряд мгновенно ощетинился, готовясь к новому сражению. И монстр успокаивающе заговорил:

– Ох, не волнуйтесь, я здесь не для того, чтобы убить вас, я вообще-то на работе, мне нельзя отвлекаться на развлечения.

– На работе? – осторожно спросил Роберт, готовясь реагировать на любое действие демона, и вспоминая, сколько у кого из группы осталось навыков, и как их лучше использовать в данной ситуации.

– Да, я, вообще-то, официально трудоустроен. Я – курьер! – С гордостью произнесло существо. – И ранее умерщвленная вами девушка продала свои вещи в обмен на тот свиток, и я пришел их забрать. Ох, чуть не забыл! Надо же и ее прибрать.

Демон подплыл к трупу гоблинши, просто удлинив размер своего тела, деловито осмотрел ее, применил какое-то заклинание, и в воздухе проявилась прозрачная фигура, которую тень схватила, скомкав в комок для удобного хранения, и снова заговорила:

– Душа этой девушки так же принадлежит моему работодателю! Так что конкретно вы можете не беспокоиться, я здесь просто за ее душой, деньгами и вещами из сокровищницы! И нападать на вас мне запрещено. Но… – тут в массе теней появилась дыра в виде радостно улыбающегося рта, и на авантюристов мощным давление ударила аура мощи демона, отчего на них выступил холодный пот. – Но если вы нападете на меня первыми – я имею право защищаться. Давайте!

– Лия, уноси нас! – в страхе закричал Роберт, стараясь сохранить самообладание.

Эльфийка мгновенно использовала древнее эльфийское таинство – магию, подвластную лишь эльфам, и всю группу внезапно со всех сторон обхватили огромные корни дерева, плотно обхватывая людей в кокон, и унесло сквозь толщу земли в неизвестном направлении.

– О… – разочарованно пробормотал демон. – Они убежали… А я так надеялся… Может, не надо было на них так давить? Ладно, все равно господин уже пометил их души, и сможет найти в любой момент. Ну а мне все же надо возвращаться к работе!

Клейн очнулся в палате для тяжело раненных в храме Арониса. Он протер глаза, потихоньку приходя в себя, и осмотрел места ранений. Там почти не осталось следов от той мощной атаки, даже шрамов не останется. Было применено явно мощное чудо лечения, возможно, даже сам мастер-настоятель постарался. Паладин хотел встать, но из-за огромной слабости, у него закружилась голова, и парень отбросил эту идею, ложась обратно на кровать.

Что произошло после ранения Клейна, он не знал, но мог догадаться. Раз он лежит здесь, то авантюристы явно выиграли. Возможно, то, что он смог все же сорвать артефакт с той гоблинши, помогло его товарищам. Ну а так как других раненных Клейн не замечал, то либо с ними все не так плохо, либо они уже мертвы. Разумеется, паладин надеялся, что все выжили, и он один страдал за всех остальных. Хотя если так подумать, звучит это отстойно. Но такова уж была его роль авангарда.

Открылась дверь, и в палату вошел настоятель храма.

– О, ты очнулся. Хорошо. Как себя чувствуешь?

– Отвратительно.

– Я тебя тут лечил всеми силами, а ты, мелкий… – начал раздражаться старый священник, но Клейн прервал его:

– Спасибо. Без вашей помощи с теми ранами я бы умер. Я слышал, как много Слепой Господин кидал кубик во время моего бессознательного состояния. Столько проверок спасброска от смерти… Спасибо вам.

– Клейн… – Голос настоятеля дрогнул, он мгновенно растаял, а на глазах появилась слеза. – Ну, пожалуйста. Ты же мой ученик и воспитанник. Я сделаю все, чтобы спасти тебя. Эхх, пугаешь бедного слабого старика… Ладно уж, там твои товарищи ждут, я их впущу. Они все живы, можешь не беспокоиться. Хотя мистер гном был не в сильно лучшем состоянии, чем ты. Но живучесть этих полуросликов поражает… Все, все, иду я, принимай гостей.

Настоятель ушел, и его место заняла шестерка авантюристов, и в палате сразу стало тесно и шумно. Товарищи спрашивали Клейна, как тот себя чувствует, а он, радуясь вниманию, отвечал. Спустя некоторое время, когда юноше пересказали все, что произошло после его ранения, он произнес:

– Знаете, это все очень здорово, но я тут подумал. Мы вместе уже три месяца ходим на задания, но я так и не знаю, что вы умеете. Да и Ане с Василием, наверное, будет интересно узнать, и о себе рассказать. Разумеется, каждый имеет право на свои секреты, но хотелось бы обойтись в дальнейшем без таких сюрпризов, как с уровнем Лии, и знать, кто на что способен. Так что, могу я вас осмотреть, а вы – показать ваши магические вещи?

– Ну, меня ты и так осматривал кучу раз, так что мне все равно. – ответила Аня, а Роберт поддержал Клейна:

– Да, действительно, между членами отряда не должно быть таких секретов. Думаю, все согласны с этим. Можешь начинать.

– Хорошо, спасибо. [Осмотр].

Паладин получил информацию о всех членах партии, составив своеобразную таблицу уровня силы, отмечая какие-то важные способности или титулы. Если всех разделять по уровням, то самой слабой была Аня с ее двадцатым. Однако она растет невероятно быстро, занимаясь повышением уровня лишь последний год, или около того, до этого она жила как обычная девочка, дочь алхимиков. Более того, еще позавчера она была на два уровня слабее… Ее рост напрягал Клейна. Дальше шел Василий тридцатого уровня. Видимо, тот получил немало опыта во времена бытия охотником в деревне. Третьим был сам Клейн, теперь уже тридцать третьего. Парню хоть и было шестнадцать лет отроду, служителей Арониса начинают нещадно тренировать в реальных сражениях еще с десяти лет. Плюс ко всему, характеристики Клейна были очень высоки для его уровня, а все благодаря титулу [Избранный Арониса]. Далее шел Роберт. Он был пятьдесят первого уровня, и это было неудивительно, если учитывать, что он раньше был солдатом, и принимал участие в боевых действиях. Более того, исходя из его титула [Капитан], мужчина явно был не простым рядовым солдатом. И возглавляли список силы нелюди.

Имя: Глен Камнерукий (34 года)

Уровень: 24 Гном: 28 Камнеруки: 40

Живучесть: 41

Сила: 28

Ловкость: 15

Интеллект: 20

Мудрость: 24

Харизма: 7

Имя: Лиавангарейл. Волшебница (762 года)

Уровень: 57 Эльф: 63

Живучесть: 6

Сила: 5

Ловкость: 12

Интеллект: 49

Мудрость: 150

Харизма: 21

Ни гномы, ни эльфы не считались людьми, и, так же, как и монстры, имели две полоски уровней. С этим Клейн еще мог смириться, но не с гномами. Они были просто нечестными. Дело в том, что их покровитель – Димот, Стальное Пламя, даровал своим любимцам еще одну, третью полоску опыта!

Благо, хоть немного справедливости в этом мире есть, поэтому вместе с третьей шкалой уровней, у дварфов есть важный недостаток: они напрочь лишены магии. Ни один представитель их расы не может быть ни магом, ни чародеем, ни волшебником, ни шаманом, ни другим магическим классом. Кроме того, все гномы очень уязвимы к магии, направленной против них, а также не имеют расовых навыков. Считается, что это повлияли на гномов Врата, Считающие Души, из-за чего у этого божества с Стальным Пламенем есть некоторых конфликт, который выливается в конфликт их последователей здесь, на земле.

Однако гномы даже здесь смогли выкрутиться. Игнорируя магию, они создали руны – смесь науки, чар и кузнечного дела. В тела гномов мастера рун вживляют металл, придавая ему нужную форму. Это невероятно болезненная процедура, и иметь можно лишь одну руну на каждые десять уровней классовых уровней. Однако позже владелец такой руны, может в любой момент подать от одной до пяти единиц маны на свою руну, а та уже, выступая в роли некоего проводника, сформирует нужный эффект с силой, зависящей от того, сколько маны было потрачено. Правда, одна руна означает лишь один эффект, и удалить ее нельзя. А еще использовать руны – очень больно. По крайней мере, это то, о чем слышал Клейн. Так Глен владел следующими рунами, выбитыми у него по всему телу:

Руны:

1) Ярость (+10% силы и ловкости за единицу маны. Время действия – десять минут)

2) Чаролом (увеличенное сопротивление магии. Время действия – десять минут)

3) Прыжок (прыжок увеличенной дальности с мощной силовой волной в точке приземления)

4) Крик Ненависти (навык провокации, область и эффективность зависят от количества маны)

Что же касается Изабеллы…

– Ты… Ты – оборотень? – поражено спросил девушку Клейн, увидев ее характеристики.

– Д-да… Я жила в… одном городе, и была дочерью аристократов. Однако во время одной прогулки в карете, на нас напал оборотень, и обратил меня… С тех пор иногда я могу превратиться в волколака, и перестаю себя контролировать… Особенно плохо по ночам, и в полнолуния. – Лицо девушки побледнело от вновь прожитых воспоминаний, но она продолжила: – Именно поэтому я и стала друидом. Я знала, что они владеют навыками превращения в животных, и тренируюсь, чтобы изучить их, и контролировать себя во время трансформации.

– И как, получается? – участливо спросил Василий.

– Н-не особо… Я слишком маленького уровня для изучения такой магии… Но благодаря усердным тренировкам, я могу себя немного контролировать в форме волколака, но и он влияет на меня, поэтому я порой теряю контроль и в обычных формах собаки и медведя, в которых превращаюсь сама. Поэтому, пожалуйста, еще раз извините меня, прошу, мистер гном! – Изабелла усердно стала множество раз кланяться перед Гленом. – Я правда не хотела там в подземелье кусать вас! Прошу, простите меня!

– Хо-о-о? А почему я должен тебя прощать? – спросил дварф, хитро поглаживая бороду. – Ты напала на меня. И тебе надо извиниться. Не словами, а действиями.

Взгляд Глена хищно прошелся по всему телу Изабеллы, оценивая девушку, от чего та рефлекторно сжалась в страхе.

– Глен, не пугай Изабеллу. – Остановил гнома Роберт, и обратился к Клейну: – Продолжай, что там дальше?

– Ну… Если смотреть по уровням, то Изабелла имеет десятый обычный уровень, и сороковой – оборотня. От первого владеет [Успокоением] и [Путами], а от шкалы оборотня – формы медведя, собаки, орла и регенерацию. А еще… – Клейн встретился глазами с умоляющим испуганным взглядом девушки. Он понял, чего она боялась, и не стал разглашать ее тайну. – Нет, на этом все, больше ничего нет интересного.

Друидка тихо облегченно вздохнула, благодарно улыбнувшись юноше, а тот кивнул ей в ответ, бросив последний взгляд на ее статистику:

Титулы:

1) Зверь Жеводана (все характеристики +5)

2) Родителеубийца (+10 харизмы при общении с существами с хаотичным мировоззрением)

– …Ну и в таком случае, с суммарным пятидесятым уровнем Изабелла занимает позицию между мной и Робертом. Что касается титулов и важных способностей… Я не буду разглашать личную информацию, не слишком важную для нас. Но могу выделить следующее: титул [Капитан] Роберта дает ему короткую сводку о состоянии здоровья его подчиненных, то есть, нас. У Василия два титула, которые вызывают у меня вопросы. Первый – [Мастер-лучник], дает +6 ловкости, +3 силы, и два плюса в точность. Что это значит?

– О, ну сначала я был просто [Луником], и он давал усиленную точность стрельбы, но спустя годы тренировок, я его развил до [Мастера-лучника], ну и теперь там два плюса. По крайней мере, мне так мой деревенский священник говорил.

– Понятно, интересно. Ну а второй – [Отец]. Увеличивает уровень харизмы на 75% при общении с детьми до 20 лет. Что это за хрень!? Откуда он у тебя!? Я знаю множество мужчин, и у многих из них есть дети, но такой титул я вижу впервые!

– О. – улыбнулся лучник. – Просто, видимо, я классный. Дети всегда меня любили.

– Ага, неудивительно, с таким-то титулом… Ладно, дальше про Аню я уже говорил, что она [Гений] и [Избранная Сайваса], что я не одобряю, но допустим. У Глена и Изабеллы ничего интересного нет, а я – [Избранный Арониса] и [Спаситель]. Второе увеличивает мой навык лечения на 33%, а первое – дает мне на 15% больше опыта, +5% живучести, и +5% на дополнительный рост характеристик при повышении уровня. Поэтому я крутой и сильный. Ну а что касается Лии… – Клейн набрал воздуха, и начал перечислять заслуги эльфийки: – [Архимаг] – +1 к максимальному кругу заклинаний, [Древний Мудрец] – плюс 15 интеллекта, мудрости и 15% магического урона, [Плохой Ученик] – -15% опыта, провал проверок на внимательность, [Магическая Буря] – 10% шанс не потратить ячейку заклинания на каст скилла до четвертого круга, и…

Тут юноша покраснел, отводя взгляд от эльфийки, а та, положив подбородок на руки, радостно смотрела на него, радуясь, что узнает о себе что-то новое. Она подбодрила парня:

– И что там еще?

– Ну… Как бы это… Кхм… [Вечна Девственница]… +7 харизмы и еще +25% при общении с существами с законопослушным мировоззрением…

Лия с улыбкой выслушала его, посидела несколько секунд, и, когда до нее дошел смысл титула, густо покраснела и отвернулась от товарищей.

– Че? Ты с такими-то фигурами – и не легла ни под кого? – Удивился Глен. – Да я бы тебя в первую ночь…

– Глен, не надо. – остановил гнома смущенный Роберт. – Ты явно ее смущаешь, давай не будем обсуждать это.

– Да ты че, не мужик что ли? Ты че, не видишь, какая тут баба шикарная стоит!? И никто к ней не прикоснулся за все… Эй, а сколько тебе лет-то вообще, милашка?

Лия повернулась к дварфу, и протараторила:

– Эй, это, вообще-то, осознанный выбор! Я, между прочим, занималась магией, и исследованиями, и приключениями, и вообще! Не до любовных хиханек да хаханек мне было! Я, вообще-то – серьезная девушка, архимаг, и вообще! И я, кстати, молодая еще очень! Мне и восьмисот еще нет! И это все потому что я сама так решила, а не потому что меня считают взбалмошной дурочкой, у которой ветер в голове гуляет, и я никого не заинтересовываю! И вообще, у меня столько ухажеров – у-у-у! Ты таких чисел-то и не знаешь! Просто я им всем отказываю! Да! Поняли!

– Восьми сотен нет. – Повторил Глен, глядя девушке в глаза. – То есть, тебе около семисот лет. А сколько вообще живут эльфы?

– Не знаю я! Не слышала ни об одном, умершем от старости!

– Класс. – Пробормотал гном. – Я, кажется, начинаю понимать, почему многие ненавидят эльфов.

– Ладно, ладно, хватит вам, – стал успокаивать всех Роберт, – давайте все же закончим, и осмотрим наши артефакты.

– Чур я тогда первая, – пожала плечами Аня, – у меня он всего один. Мне больше и не надо, остальное – зелья. Лечебные, яды, паралитики, антимагические, дымовые и световые бомбы, и прочее. Ну а вот мой кинжал:

– [Осмотр]

Артефакт: Тень на свету Редкость: Редкий

Кинжал истинного убийцы, позволяющий убить врага с одного удара. Все атаки из скрытности наносят +100% урона

– Ого, а тебе подходит.

– Ага, к черту иди, – привычно огрызнулась Аня на безобидный комментарий Клейна, но тот ее проигнорировал, и продолжил:

– Василий, давайте дальше вы?

– Да, смотри.

Артефакт: Бесконечный Колчан Колдеуса Редкость: Редкий

Колчан, в который встроено заклинание телепортации, связанное с магазином стрел мага Колдеуса. Позволяет доставать оттуда стрелы, пока они есть на складе.

– Говорите, вам потом за каждую таким образом вытащенную стрелу, надо будет заплатить? А что, если не заплатите?

– Эм, тогда в дальнейшем он не будет давать мне стрелы. А еще – он ведь может просто телепортировать мне в колчан какую-нибудь горячую смесь, или яд, или жабу. Не люблю жаб. В общем, не шути с магами, малыш.

– Разумно. Дальше Роберт?

У мага было шесть артефактов, среди которых [Кольцо Вечной Маны], позволяющее использовать одно дополнительное заклинание в день, [Кольцо Камня], дающее дополнительные три заряда [Каменного Снаряда], [Кремниевый Посох], увеличивающий урон землей, [Сапоги Туманного Шага], позволяющие раз в день телепортироваться в радиусе двадцати метров, а также очень редкое [Зелье Обновления], полностью восстанавливающее здоровье и ману человека, и [Карманный Голем]

– Этого малыша я сделал сам. – пояснил Роберт, держа в руках стеклянную баночку с крохотным големом внутри. – На это ушло очень много времени и реагентов, так что сомневаюсь, что я сделаю еще одного такого в ближайшие пять лет. Плюс я так и не научился их подзаряжать. То есть, если я выпущу этого голема, активировав его, он будет двигаться, пока есть энергия, а позже просто станет обычной статуей, которую я не смогу снова запустить.

– А вот моя вещь. Она у меня одна… – тихо пробормотала Изабелла, протягивая Клейну терновый колючий венок, который никогда не снимала с головы.

Артефакт: Терновый Венок Редкость: Необычный

Стандартная волшебная вещь, которую носят отшельники и буйные заключенные. Позволяет сохранять спокойствие и ясность ума.

– Благодаря нему, я могу колдовать даже в форме зверя… И таким образом использовать [Успокоение] на себя, не давая своей дикой части взять надо мной верх…

Что касается Глена, тот владел тремя вещами: [Топорик Крови] – маленький одноручный топор, которым гном обычно пользовался в узких коридорах и подземельях в паре с щитом. Этот топор оставлял раны, которые сложнее было залечить магией, и дольше вылечить естественными путями. [Молот Силы] – двуручный громадный боевой молот, увеличивающий силу на 20%, и [Пояс Энергии], дающий и так неутомимому гному еще 25% запаса энергии, позволяя тому быть бодрым почти всегда.

– Вот! Смотри!

Лия хвастливо вывалила на кровать Клейна кучу вещей. Среди них были посох, ожерелье, кольцо, наруч, серьга, туфли и, что поразило паладина, свиток. У этой девушки плюсом ко всем ее навыкам, был еще и свиток. Разумеется.

– А еще кроме них есть роба, в которой я сейчас! Она увеличивает мудрость и интеллект, и к тому же, стильного синего цвета! – в доказательство Лия покружилась, демонстрируя себя со всех сторон.

– Это все здорово, но… У меня нет столько маны, чтобы опознать здесь все. – Проговорил Клейн. У него кружилась голова от одной мысли, сколько все это может стоить, и как это сложно добыть. Эльфы поразительны. У них очень много древних мощных вещей. – Пожалуй, я осмотрю только эти три вещи…

Артефакт: Посох Врат Редкость: Мифический

Древний посох невероятной силы, созданный напрямую с помощью Врат, Считающих Души. Даруется лишь избранным служителям магии. Дает +5 интеллекта, дает +20% шанс нанести утроенный урон заклинанием

Артефакт: Ожерелье Магической Бури Редкость: Легендарный

Ожерелье, передающееся в эльфийской семье Криогалай с незапамятных времен. Позволяет использовать невероятное количество заклинаний с небольшими тратами маны. Шанс 15% не потратить ячейку заклинания при использовании магии

Артефакт: Свиток Разделения Редкость: Свиток

Свиток, содержащий заклинание девятого круга [Разделение]. На час создает полную копию пользователя, дублируя все его артефакты, усиления, состояния и способности

«Две Лии». Клейн подумал об этом, и поморщился. Звучит как то, от чего надо бежать без оглядки. Пусть это и сработает лишь один раз, но Клейн не хотел бы быть рядом с эльфийкой, когда она применит этот свиток.

И закончил Клейн собственными вещами:

Артефакт: Ожерелье Ясности Редкость: Редкий

Ожерелье, защищающее сознание владельца от иллюзий и ментальной магии вплоть до пятого круга включительно

Артефакт: Перчатки Спасения Редкость: Необычный

Перчатки, наполненные магией лечения. Позволяют использовать одно заклинания [Среднее Лечение] третьего круга раз в день

Артефакт: d6-1 Редкость: Редкий

Кубик на веревке. Носится как ожерелье. На каждой грани куба изображена одна точка. Символ священников Слепого Господина Арониса, специализирующихся на живучести. Живучесть +3. Усиливается с уровнем пользователя

– Ну, и на этом все. – Устало произнес Клейн, ложась обратно на кровать.

– Славно, что разобрались с этим, – подтвердил Роберт. – Ну, давайте тогда мы уйдем, и дадим раненному покой. Он явно в нем нуждается.

С этими словами авантюристы вышли из палаты, оставляя паладина одного. Отряд нашел мастера-настоятеля храма, и маг обратился к священнику с вопросом:

– Святой отец, скажите, когда Клейн выздоровеет и сможет вернуться в норму?

– Хм, по сути, хоть сейчас, сын мой. Раны юноши были вылечены, опасность ему не грозит. Но я бы советовал дать ему отдохнуть, и побольше пить. Магия позволяет залечить раны, но не восстановить пролитую кровь, и шок от воспоминаний. Пусть он несколько дней отдохнет, а после я бы советовал вам не ходить на сложные задания, и поохотиться на каких-нибудь гигантских крыс, диких зверей, или гнезда монстров низкого уровня, где точно не будет боссов.

– Спасибо, святой отец, мы так и поступим.

Планёрка

Высокий бледный благородный вампир моргнул, обнаружив себя не в своей уютной крипте, а посреди помещения титанических размеров, границы которого не были видны. Место было настолько большим, что тут могли спокойно летать несколько драконов, потолок виднелся почти что в сотне метров над вампиром, что было особенно удивительно, учитывая, что нежить чувствовала, что это место находится под землей. Все помещение не было освещено, лишь над небольшой его частью висели магические светильники, излучая свет, но даже так окутывающей местность тьме было невозможно скрыть грандиозность строения.

Вампир, придя в себя, сделал то, что делал обычно: сделал шаг назад, уходя от света, скрываясь в тени и наблюдая. На полу еще тускло горел магический круг, призвавший кровососа, и в темноте он видел еще несколько таких же.

«Значит, нас снова собрали. А вот и остальные» – подумал вампир, глядя на нескольких существ на свету. Посреди комнаты молчаливо и спокойно, не двигаясь, стоял самурай. Как обычно, он прибыл первым. Однако более точно было бы сказать, что это не самурай, а лишь его доспехи, с привязанной к ним душой. Адамантиновые многослойные латы абсолютной тьмой поглощали весь свет, они, казалось, были дырой в пространстве в форме человека, а катана на поясе была воплощением стиля и силы, приковывая взгляд. Самурай не нравился Виктору, так звали вампира, ведь доспех был немногословен. За все тридцать лет их личного знакомства, самурай не сказал вампиру ни слова. Либо он не видел смысла в речи, либо не мог говорить из-за отсутствия тела, вампир не знал, и не был уверен, что из этого было более правдоподобным.

В стороне от самурая стояла огромная древовидная фигура – темный, покрытый фиолетовой порчей энт, озирался по сторонам, чувствуя себя явно неуютно в месте, где не было ни намека на природу или жизнь как таковую.

Напротив живого дерева находился высокий ящеролюд с зеленой чешуей и двумя саблями в ножнах. Видимо, его телепортировали сюда, пока тот ел, ведь в руках у него была жаренная нога какого-то большого животного. И воин, совершенно не смущенный взглядами других существ, спокойно продолжал трапезу.

А особенно пристально смотрел следующий присутствующий. Вернее, он не мог делать ничего кроме наблюдения, ведь все существо представляло собой один громадный глаз, размером с голову человека, парящий в воздухе. Не было ни тела, ни век, ни костей, просто глазное яблоко, от которого в пустоту шли зрительные нервы. Мгнлу’ив’нар, его имя Виктор помнил хорошо, оно накрепко выжглось в сознании вампира, когда тот своей магией попытался влезть в разум глаза. Это получилось, разум не был защищен, но… Ему и не требовалась защита. Вампир увидел то, чего видеть не следовало, и еще неделю отходил от кошмарных видений, и ужасающих голосов в голове. Больше он не пытался читать даже поверхностные мысли Мгнлу’ив’нара.

И последним из тех, кто вышел на свет, был простой ничем не примечательный призрак, парящий над изысканной вазой. Каждый раз, когда Виктор видел его, это был разный призрак, и сейчас он видел дух крепкого мужчины с мощными мышцами и волевым взглядом, излучавшим силу, несмотря на свою смерть. В прошлый раз это была девушка, и вампиру та была более симпатична, чем этот прозрачный воитель.

Были и другие, некоторые, возможно, еще не прибыли, а другие, как и Виктор, вышли из освещенного круга, наблюдая из темноты. Но среди присутствующих вампир не наблюдал Светлую Зубатку, милую молодую девушку, пришедшуюся ему по нраву. Особенно Виктору в ней нравились ее непосредственность, веселье, молодость и тот факт, что из всех них, она единственная абсолютно никак не защищала свой мозг, и вампир мог беспрепятственно читать ее мысли и память. У него были большие планы на эту гоблиншу, она была весьма талантлива, и мужчина надеялся, что она соберет свою орду, захватив хотя бы одну-две страны, а он будет, кхэм, направлять ее действия, дергая за ниточки из тени.

– О чем задумался!? – раздался жизнерадостный голос за спиной вампира, и тот почувствовал толчок в спину, заставивший нежить сделать несколько шагов вперед, являя себя свету. Следом за Виктором и улыбающийся владелец голоса вошел в круг.

– Ты. Оливер. – Злобно выплюнул слова вампир, и имя прозвучало как ругательство. Он ненавидел этого человека, и вместе со словами нанес ментальный укол, стараясь поразить мозг Оливера, заставив того корчиться в агонии. Однако сработало множество заранее поставленных заклинаний, нейтрализуя атаку Виктора, и атакуя его самого в ответ. Обмен уколами закончился ничем, и человек заговорил, как будто ничего не произошло:

– Ага, это я! Привет, Вик! Как твои делишки?

– Были неплохи, пока я не увидел тебя.

– Ах, все так же холоден как труп! Твои слова ранят мое чуткое сердечко!

Да, Виктор определенно ненавидел Оливера. За его характер, за его поведение, за его тупые шуточки, за то, что он, будучи обычным человеком, заставлял вампира испытывать страх. Оливер был единственным человеком среди собравшихся. Ему было чуть больше сорока, но тот вел себя будто ребенок, а одевался – будто старый великий маг, нося абсолютно черную робу с изысканным рубиновым контуром, и полноразмерный посох с черепом некоего чудовища на вершине. Типичный атрибут некромантов. Маги смерти были абсолютно беспомощны против вампиров, все же, кровососы уже были мертвы. А потом в какой-то момент некроманты получали возможность контролировать любую нежить, даже не ту, которую подняли сами, и все резко менялось. И этот момент Оливер давно прошел, что показал в первую же встречу с Виктором. Тогда некромант вместо приветствия попытался взять вампира под контроль, стерев его разум. И ему чуть это не удалось. Все обошлось лишь из-за вмешательства со стороны.

– Заткнись, ублюдок. Я тебя ненавижу, и не желаю, чтобы ты приближался ко мне. Ты – самое отвратительное создание, которое я видел, сразу после… – В этот момент раздался сотрясающий рев, прерывая Виктора. Он болезненно поморщился, заканчивая свою фразу: – …него.

На середину освещенного пространства важно вышло гигантское существо, заставляя всех остальных подвинуться. Смрад разложения разнесся по комнате. Обрывки кожи свисали с его крыльев, а кости перемещались с отвратительным скрежетом. Сквозь неприкрытую плотью грудную клетку виднелось ужасающей мощи магическое ядро, бывшее сердцем твари. Монстр высоко горделиво поднял голову, обводя всех немигающим пылающим зеленым огнем смерти взглядом. Каждый, на кого падал его взгляд, кривился, и неосознанно делал шаг назад, показывая, что не будет соперничать с ужасающим мертвым драконом. Последним, на кого пал взор драколича, был самурай. Он спокойно поднял голову, и встретил взгляд монстра пустотой своего шлема. Несколько секунд два существа, лишенные глаз, смотрели друг на друга, после чего дракон отступил, удобно ложась на пол.

– Не знаю, чем тебе так не понравился наш Огонёк. – вновь обратился к Виктору Оливер. – Это же драколич! Вершина некромантии! Предмет искусства! Представь, сколько сил, времени и невероятно редких реагентов понадобилось, чтобы воскресить такое существо! Не говоря уже о том, чтобы убить его. Это все свидетельствует о невероятном могуществе некроманта!

– Ага, держи в курсе. – Злобно ответил вампир. Он ненавидел и этого драколича. В нем было все, что было отвратительно Виктору: гордыня, тупость, подавляющая сила. И отсутствие разума. Основная характеристика и сила Виктора была харизма. Да, вампир был очень хорош и в ближнем бою, и в атакующей ментальной магии, но по-настоящему силен он был в разговоре. Отвлечь противника, выудить информацию, прочитать его память, составить психологических портрет, найти травмы или психические слабости, и нещадно бить в них, вызывая мучения жертвы. Ничто из этого не сработает на существе, не способном к речи. А драколич был именно таким. – Чего ж ты тогда тоже поморщился при его появлении, а? Это ведь величайшая работа некромантии?

– Ох, ну, это мой недостаток. Видишь ли, у меня еще есть органы чувств, и я могу ощущать запах от Огонька… Недостатки конструкции моего биологического вида. Но не волнуйся, я это исправлю, и смогу в полной мере насладиться обществом мертвого дракона!

Псих. Вампир знал, что перед ним стоит псих, но сейчас тот чуть ли не напрямую говорил об этом. Виктор обвел остальных взглядом, и, остановившись на ящеролюде, спросил:

– Эй, чешуйчатый, а ты разве не должен быть в ярости? Ваш народ же вроде почитает драконов как божеств? Как ты можешь спокойно находиться в одной комнате с оживленным кем-то трупом твоего бога?

– Почитает. – Спокойно ответил ящер, немного растягивая шипящие звуки. – Однако не как божеств, а как родителей. Именно драконы создали нас. Но я считаю их ложными богами, ведь и их кто-то создал. Как можно поклоняться тому, кто сам является лишь подобием создателя?

– Но ведь…

– Хэй-хэй-хэй! Всем здарова! – Громко прокричал последний явившийся мастер подземелья. Шумно крича, на свет вышла маленькая фигурка дворфа, полностью покрытого рунами с головы до пят. Изо рта полурослика торчали вверх два больших клыка, словно у хищного животного, а в глазах читалась сила, не свойственная гномам.

Только увидев новичка, молчавший до этого темный энт, громко зашелестел листьями:

– Умри! Умри, умри, умри, тварь! Ты посмел явиться пред моими глазами, убийца!

– Чего это он? – спросил Виктор. Он ненавидел быть неосведомленным о чем-либо, но не мог залезть в мозги других существ, находящихся здесь. Эх, где же была Зубатка, когда она была так нужна…

– Не знаю, – озадаченно ответил дварф, – может, это как-то связано с тем, что я недавно основал новый завод? Мне там пришлось лесок вырубить. Ну, может, два или три. Ах, среди тех деревьев были твои родственники? Может, брат? Или дочь?

– СДОХНИ! – В ярости завопило древо. – Именно из-за таких как вы, все кровяные существа должны вымереть! Я видел видения будущего! Мир превратится в Ад, ужасное пекло, где нет деревьев и цветов, над землей возвышаются шпили башен, из которых валит мертвый прах моих родичей, а из-за него не видно небес, и луч солнца не коснется голодающих листьев побегов детенышей! Это ждет наш мир, если не убить всех людей, эльфов, гномов, орков, гоблинов, ящеров, змей, и всех, в ком течет проклятая красная кровь! Особенно вас – полугномов! Я сокрушу ваши стальные дома и башни, освобожу свою расу из-под вашего гнета! СДОХНИ-И-И!

– Вау, ты такое крутое будущее описал! Индустриализация не замедлит свой ход, и у нас все получится! Спасибо на добром слове! – радостно потер руки клыкастый дварф, а энт с безумной яростью закричал, тряся ветвями.

– ВИЖУ, ВСЕ УЖЕ СОБАРАЛИСЬ. – Раздался тихий и спокойный голос, грохочущий невероятной мощью без единого усилия. Лишь услышав его, все замолчали и мгновенно упали на колени, не смея поднять головы. Даже драколич сменил свою расслабленную позу на подобострастную, показывая живот, словно домашний пёс.

– КАК ВЫ ПОМНИТЕ, В ПРОШЛЫЙ РАЗ МЫ СОБИРАЛИСЬ ЗДЕСЬ ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД, ПРИВЕТСТВУЯ МОЛОДУЮ ГОБЛИНШУ. С СОЖАЛЕНИЕМ ВЫНУЖДЕН ОТМЕТИТЬ, ЧТО ОНА РАЗОЧАРОВАЛА МЕНЯ. НОКС, ДУШУ.

Краем глаза Виктор видел, как из пола поднялась темнота, окутывающая пространство. Она стекалась в одно место, уплотняясь и утемняясь, пока не стала темнее тьмы. Демон Тени Нокс явил себя миру, подплывая к хозяину, передавая ему что-то.

– ПОДНИМИТЕ ГОЛОВЫ, Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ВЫ ВИДЕЛИ, ЧТО БЫВАЕТ С ТЕМИ, КТО РАЗОЧАРОВЫВАЕТ МЕНЯ.

Вампир посмотрел на говорившего, и увидел Трон Мучений – огромную кучу костей, плоти и кожи всевозможных существ, переплетенных невозможным образом под невозможными углами, образуя некое подобие кресла. Виктор не первый раз видел этот трон, но вновь ужаснулся его кошмарной сущности. Будь это просто гора трупов, соединенная пространственной магией, вампир бы лишь похвалил создателя этого творения. Но каждый труп, каждая кость, каждый лоскут крови был жив. Они были живы и кричали в страдании, испытывая невероятные мучения. Агонизирующая мускулатура человека, извивающаяся шкура тролля, дрожащая от боли кость левиафана, все они страдали, наполняя воздух тяжестью сотен, тысяч голосов, рвущихся из мертвецов, не имеющих ртов. Они страдали и умирали. Виктор видел, как некоторые ошметки плоти достигали своего предела, и испускали последний дух, их призрак, успокоившись, возносился, уходя в посмертие, чтобы на половине пути появлялись иллюзорные цепи, и тянули душу обратно в неумирающее тело, начиная цикл агонии заново.

– Ах.. – со слезами на глазах прошептал стоящий рядом Оливер. – Когда я умру, я мечтаю оказаться среди них…

Этот человек действительно умел привести Виктора в ужас, хотя тот уже столетия считал, что ничего не боится. Однако еще больше он боялся того, кто восседал на этом троне. Если кто и мог носить имя Смерти – то только он, Владыка. Лич, облаченный в роскошную магическую робу, сжимающий в руках легендарный скипетр, весь покрытый магическими кругами, смотрел на своих подчиненных сверху вниз. Ни одной эмоции не было видно в мертвом взгляде, и Виктор понял, что души всех, находящихся здесь, не стоят ничего в глазах этого богоподобного существа. А в руках у него была маленькая душа маленькой девочки, которую вампир сразу же узнал, получив ответ на вопрос, где же гоблинша.

– ЗУБАТКА УМЕРЛА, И Я ПОТЕРЯЛ ВРЕМЯ И СИЛЫ, ВЛОЖЕННОЕ В НЕЕ. ЗА ЭТО ОНА ПОНЕСЕТ НАКАЗАНИЕ. ЛЮБОЙ, КТО ЗАСТАВЛЯЕТ МЕНЯ НЕСТИ ПОТЕРИ, ДОЛЖЕН СТРАДАТЬ, УСВОЙТЕ ЭТО. ВЫ – МОИ ИНТЕРНЫ, НА МНОГИХ ИЗ ВАС У МЕНЯ ЕСТЬ НАДЕЖДЫ, НО ЕСЛИ ВЫ ЗАСТАВЛЯЕТЕ КОМПАНИЮ, ТО ЕСТЬ, МЕНЯ, НЕСТИ УБЫТКИ – ВАС ЖДЕТ СОКРАЩЕНИЕ.

С этими словами Лич указал на душу гоблинши, и произнес заклинание:

– [ЧАСТИЧНОЕ ВОСКРЕШЕНИЕ]

С мощными эманациями силы, плоть стала нарастать вокруг головы души, образуя тело, слой за слоем накладывая мышцы друг на друга. Однако в момент, когда должны были появиться кожный покров, волосы, зубы и глаза, восстановление прекратилось. Лишь пустое чучело из мышц, без глаз и каких-либо органов, висел в воздухе. После этого Владыка взял душу мертвой подчиненной, и простым движением без капли напряжения сделал то, что считается невозможным в некромантии – порвал душу надвое. Это произошло без каких-либо визуальных или звуковых эффектов, но все, находящиеся у подножия трона, скорчились в припадке. Ужасающая всепоглощающая боль окутала мертвое бесчувственное тело вампира, на время заставляя того с ужасом поверить, что он снова жив, и может чувствовать что-либо.

Это длилось вечность, и не длилось ни секунды одновременно. Когда Виктор пришел в себя, голова Зубатки уже украшала подлокотники трона, крича в пустоту рядом с другими шестью учениками Лича.

– ЗАПОМНИТЕ ЭТУ БОЛЬ. ЭТО ТО, ЧТО ВАС ЖДЕТ В СЛУЧАЕ ПОРАЖЕНИЯ. ОДНАКО НЕ СТОИТ ЗАБЫВАТЬ, ЧТО ВЫ ВСЕ ЗДЕСЬ – СОПЕРНИКИ. РАЗ ВАС СТАЛО МЕНЬШЕ, БОЛЬШЕ РЕСУРСОВ УЙДЕТ НА ПОДДЕРЖКУ ЛИЧНО ВАС. И СЕЙЧАС Я БЫ ХОТЕЛ НАГРАДИТЬ ТЕБЯ, ОЛИВЕР, ЗА ХОРОШУЮ СЛУЖБУ. ТЫ, И ТВОЙ ОРДЕН НЕКРОМАНТОВ, СЛАВНО УБИЛИ ТУ ГРУППУ АВАНТРИСТОВ. Я БЫЛ РАД, ВКУШАЯ ИХ ДУШИ, ЭТО БЫЛ ДОСТОЙНЫЙ ДАР. НАДЕЮСЬ, ОСТАЛЬНЫЕ ВОЗЬМУТ С ОЛИВЕРА ПРИМЕР. А ПРЯМО СЕЙЧАС, ОН ЗАСЛУЖИЛ ПРЕМИЮ. РАДИ ЭТОГО Я ПОЗВАЛ СВОЕГО ДРУГА. ТОРВАК, ПРОШУ.

У Виктора сперло дыхание, когда из ниоткуда за спиной Лича появилась почти десятиметровая фигура огра. Нет… Это был не огр… Это был гоблин. Гоблин, съевший столько других существ, что разросся до размеров, превышающих размеры великанов вдвое. Как это вообще было возможно!?

Торвак достал откуда-то наковальню и кузнечный молот, после чего положил оставшуюся половину души Зубатки на наковальню, и стал придавать ей форму. С каждым ударом душа вопила так, что не было слышно крики душ Трона Мучений, и каждый ее вопль эхом отдавался в душах молчаливых наблюдателей этой картины. Спустя еще одну бесконечность, дело было сделано, и титанический гоблин поднял новую форму его соплеменницы. Ударами своего молота, Торвак превратил бесформенную душу в кольцо. Полюбовавшись результатом своей работы, гоблин произнес:

– Ты же и до смерти была простодушной, да? Ну а теперь тебя стало еще легче ОБВЕСТИ ВОКРУГ ПАЛЬЦА, хехехе, – злобно рассмеялся титан, и применил чудо, которого вампир никак не ожидал от него: – [Осмотр].

Торвак пробежался глазами по описанию характеристики кольца, и, протягивая его Оливеру, сказал:

– Хех, поздравляю, малыш, неплохое колечко тебе досталось. Мифика. Увеличивает статы, и позволяет вырывать и хранить души других существ, активируя их для жертвенных заклятий, как будто те только что умерли, и добровольно принесли себя в жертву. А еще один раз в день спасают тебя от смерти. Нормас чар выпал, да и аффексы хорошие, подходят для сорки вроде тебя. В сочетании с какими-то ЦЦ скиллами и резисторезами, может неплохо увеличить твой дпс, и похоронят твоих врагов, в особенности, если у них нет тп скиллов или иммунки, или…

– ДА, ТОРВАК, СПАСИБО, МЫ ПОНЯЛИ, – Лично Виктор вообще ничего не понял, но не стал спорить со своим Мастером, – МОЖЕШЬ ИДТИ.

– Эй, погоди, я не договорил. Так вот, смотри страту, молодой: юзаешь сало, руты, дебафаешь врагов, вытягивая жизнь, если они задиспелят это, то надо кайтить, и…

– СПАСИБО, ТОРВАКС, ЧТО ПРИШЕЛ ДО СОБРАНИЯ, ТЫ ОЧЕНЬ ПОМОГ.

– А? Да, пожалуйста, так вот…

– ТЫ ОЧЕНЬ УСТАЛ, ПУТЬ БЫЛ НЕ БЛИЗКИЙ, НАВЕРНОЕ, ТЕБЕ СТОИТ ПОЙТИ ОТДОХНУТЬ

– Что? Да вообще-то, не особо… А-а-а, ты так намекаешь, что мне надо уйти, да? Ясно-ясно, я понял. Не дурак. Дурак бы не понял. А я понял. Я не дурак.

– ДА, ТОРВАКС, ТЫ НЕ ДУРАК. ПОКА.

– Хорошо, ухожу уже. Ну, давай, Костян, пока!

– Я НЕ КОСТЯН.

– Но ты же кость, не? – ответил гоблин с мерзким хихиканьем. Виктор поморщился от того, насколько это было плохая шутка.

– … ПОКА, ТОРВАКС, ОБЯЗАТЕЛЬНО ЗАХОДИ ЕЩЕ.

– О, хорошо, зайду!

– НЕ НАДО.

– Какой ты непоследовательный. Ладно уж, Ребро-237, пока. Или Ребро-238? – хитро ухмыльнулся гигант, и, с хихиканьем просто исчез в мгновение ока.

– Что?.. – опешил вампир. Он не мог понять, что это было. Это явно была не телепортация. Он еще чувствовал отзвук сознания гоблина где-то в комнате, но где?.. Виктор потянулся к ощущению от разума Торвакса, пытаясь локализовать его местоположение.

– Эй, касаться чужих мозгов довольно невежливо. – Раздался дружелюбный голос над ухом вампира, и тот в ужасе уставился в пол. Он чувствовал, что может умереть в любую секунду. – Ну, ладно уж, не буду задерживаться, но ты, малыш, больше так не хами.

Гоблин снова исчез, и Виктор понял, что это было. Это была скрытность. Навык ассасина или вора. Примененный десятиметровым гоблином. Который, вообще-то, явно кузнец. Владеющий чудом паладина… Кто это, черт возьми, был!?

– Вау… – восторженно посмотрел на вампира Оливер. – Да ты, оказывается, еще больший псих, чем я!

– ИТАК, НА ЭТОМ ВСЕ СВОБОДНЫ. НАПОСЛЕДОК, ПОСМОТРИТЕ НА ЭТИХ ЛЮДЕЙ. – Лич призвал иллюзию, на которой была семерка авантюристов. Каждый из них был показан со всех сторон, рядом висели описания их классов и предполагаемого снаряжения с уровнями. – ИМЕННО ОНИ УБИЛИ НАШУ ЛЮБИМУЮ ДРАЖАЙШУЮ ЗУБАТКУ. ДОБАВЬТЕ ИХ В ЧЕРНЫЙ СПИСОК АВАНТЮРИСТОВ. ТОТ, КТО ИХ УБЬЕТ – ПОЛУЧИТ ПРЕМИАЛЬНУЮ ВЫПЛАТУ. ТРУДИТЕСЬ, ИНТЕРНЫ, И МОЖЕТ, КОГДА-ТО ВЫ СТАНЕТЕ САМОСТОЯТЕЛЬНЫМИ ХОЗЯЕВАМИ СВОЕЙ СУДЬБЫ, И ОТКРОЕТЕ СОБСТВЕННОЕ ДЕЛО. А СЕЙЧАС, ВСЕ МОГУТ ИДТИ. В БЛИЖАЙШИЙ МЕСЯЦ ГРЯДЕТ СОБРАНИЕ ВЛАДЫК, ТАК ЧТО Я НЕ ЖЕЛАЮ, ЧТОБЫ КТО-ЛИБО ТРЕВОЖИЛ МЕНЯ. ВСЕ ВОН.

Лич махнул рукой, и картина перед глазами Виктора сменилась на его привычную крипту, полную безмозглых трэлов, безэмоционально наблюдающих за своим хозяином. В кои-то веки вампир смог вздохнуть спокойно. Он любой ценой должен был убить тех авантюристов, и, главное, не помереть в процессе! А если и умрет… Виктор поклялся сделать что угодно, лишь бы не присоединиться к тем интернам…

Натуральная 20 [1]

Клейн прогуливался по рынку, убивая время. Прошло полторы недели с его ранения, и авантюристы уже успели зачистить два гнезда монстров. Начали они с огромных крыс, как самых слабых противников, а продолжили гоблинами, истребив их всех по настоятельной просьбе самого паладина. Поближе узнав этих зеленокожих монстров, юноша поклялся убивать их при любой возможности. Поэтому и сегодня отряд шел бить гоблинов, под ворчание Лии об «отсутствии спортивного интереса и разнообразия». Однако до похода еще оставалось несколько часов, и Клейн развлекал себя ленивой бесцельной прогулкой.

Паладин смотрел на товары торговцев, однако ничто не привлекало его внимания, и паладин переключился на разглядывание людей на улице. И здесь уже глазу было за что зацепиться: по всей видимости, несколько зажиточных аристократов вышли на совместную прогулку: с ними был отряд охраны и множество слуг. Сами аристократы – обширные довольные люди, шли во главе процессии, оживленно о чем-то болтая.

Клейн рассматривал их пышные изысканные одежды, прикидывая в голове, сколько один предмет такого костюма может стоить. Оглядев четверых аристократов, взгляд паладина перешел на последнего – статного мужчину в годах с шикарными гвардейскими усами, и военной выправкой. Внезапно юноша услышал, как катится кубик, проходя проверку внимательности. «20» – показалось число на кубике, когда тот остановился. Натуральная двадцатка – максимальное возможное значение без бонусов характеристик. И Клейн сразу же почувствовал эффект этого броска: взгляд юноши обострился, мир замедлился, и паладин увидел то, что ранее было спрятано от его взора.

Парень моргнул и замер в неверии. Он больше не видел пятерых аристократов. Их было четыре. А рядом с ними вместо почтенного гусара беззаботно шагала костяная фигура, общаясь с людьми, как ни в чем не бывало. Клейн не был особо чувствителен к ауре, но бросок на внимательность невероятно обострил все его чувства, и на теле парня мгновенно образовался холодный пот: настолько велико было давление от этого скелета. Дыхание спёрло, глаза заслезились, а сердце стало бешено колотиться, чувствуя невероятную опасность. Клейн замер не в силах пошевелиться, в ужасе глядя на существо, прячущееся среди обычных людей. Спустя вечность деревянными движениями паладин смог повернуться спиной к увиденному, и, нетвёрдыми шагами, двинулся прочь. Не важно куда, главное – подальше отсюда.

Внезапно юноша почувствовал, как на его плечо ложится рука, и его сердце пропустило удар, забыв, как биться. Веселый голос раздался за спиной парня:

– Ох, Клейн, это ты что ли!? А чего не подошел, не поздоровался? Что ж, господа, за сим вынужден откланяться. Этот робкий юноша – сын моего давнего друга! Я пойду провожу его, вечность не виделся! Всего хорошего, почтенные други мои.

Лич помахал аристократам и повёл Клейна, мертвой хваткой впившись тому в плечо. Тихим голосом нежить проговорила:

– ТЫ ЖЕ ВИДИШЬ ИСТИННОГО МЕНЯ, МАЛЫШ? ПРЕКРАСНО, ПРЕКРАСНО. ПОЙДЕМ СО МНОЙ.

– Я… Я… Я не хочу! – слабо попытался сопротивляться Клейн, вяло двигая ватным телом.

– ХОРОШО, ТОГДА Я ПРОСТО ВСЕХ ТУТ УБЬЮ, ИДЁТ?

Паладин вновь покачал головой, и покорно двинулся, ведомый крепкой рукой монстра. Вокруг было множество людей, жители наводняли улицы города в этот прекрасный теплый денек, но Клейн был совершенно один здесь. Никто не остановится и не поможет, ни к кому паладин не мог обратиться, никого не мог позвать. В мире остался лишь он, холодная, как смерть, костлявая рука монстра на плече, и Лич, спокойно расхаживающий по городу людей, черт знает сколько времени живущий под личиной известного людям лорда.

Мысли Клейна совершенно перестали двигаться от страха, и он абсолютно не запомнил, как шел за личом. И лишь когда за юношей захлопнулась дверь особняка, он пришел в себя. Осмотревшись, Клейн понял, что находится в прихожей личного дома, принадлежащего нежити перед ним.

– Вхух, как хорошо все же дома – расслабленным тоном произнес скелет, снимая изысканные одежды, и надевая домашний халат глубокого фиолетового цвета с серебряными звёздами на нем. Прошлую одежду подхватила появившаяся откуда-то служанка, аккуратно развешивая ее в шкафу. – Проходи-проходи, малыш, поболтаем. Садись, будешь чай? Уля, принеси нам чай, пожалуйста!

Лич подошел к удобному мягкому креслу, и рухнул в него, утопая и покряхтывая от удовольствия, словно старый дед. Клейн, ведомый этой сюрреалистичной сценой, послушно сел напротив. «Соберись же, тряпка!» – мысленно дал себе оплеуху парень, приводя себя в боевой режим. Он незаметно указал рукой на монстра, сидящего напротив, и шепотом активировал чудо:

– [Осмотр].

Имя: Аскелтак. Волшебник (52 года) Уровень: 91 Лич: 96 Живучесть: ? Сила: ? Ловкость: ? Интеллект: ? Мудрость: ? Харизма: ?

Клейн вновь обмяк, безвольно позволив креслу обить его своей мягкостью. Девяносто первый уровень. А суммарно – сто восемьдесят седьмой. Это было сильнейшее существо, которое юноша когда-либо видел в своей жизни. Он был уверен, что Мастер-настоятель невероятно силен, но это… Это выходило за все рамки. К тому же, была скрыта почти вся информация кроме имени и уровня… Парень впервые в жизни чувствовал себя настолько беспомощным.

– О? – Оживился скелет, почувствовав что-то. – Ты сейчас осмотрел меня, да? Что там, что там говорят?

– Ничего. – Мертвым голосом ответил Клейн. – Почти вся информация скрыта. Известно лишь ваше имя, и уровень. Девяносто первый. И девяносто шестой – лича.

– Правда!? Е-е-е! – радостно воскликнул монстр, ошарашив Клейна. – Я в прошлый раз уровень повышал лет сорок назад!

Лич радостно заёрзал на кресле, пританцовывая. Клейн посмотрел на это, и, улыбнувшись, пришел к единственному верному выводу:

– А, так я просто сплю. Разумеется, такого не может быть в реальности, ха-ха-ха.

– Думаешь? – Участливо спросил Лич. – Это интересная теория, но, я слышал, что можно проверить, спишь ты или нет, ущипнув себя. Мол, во сне ты не почувствуешь боли. Давай проверим? [Агония]

И Клейн закричал. Тысячи игл проткнули все его тело, вызывая нечеловеческие страдания. Паладин открыл рот в безмолвном крике, он чувствовал, как проваливается в бесконечность. Утратив любую почву под собой, Клейн полетел в бездну. Не осталось ничего из материального мира, только адская боль, длящаяся все время мира. Клейн кричал в агонии на протяжении столетий. Его голос бродил в пустоте, и никто не отвечал на него: в этом мире пустоты и боли паладин был одинок. Он уже не помнил, кто он, и как здесь оказался, он помнил лишь боль. Наконец, приказ, отданный разумом руке в самом начале этой пытки, дошел до конечности, заставляя ее дернуться.

И в это мгновение Клейн увидел, как от движения, вся его рука разворачивается кровавым месивом: ошметки плоти разлетелись во все стороны, оголенные кости стали гнить изнутри, их распирало во все стороны, как вздутый труп утопленника, пока кость, наконец, не взорвалась изнутри, изливая вокруг море гноя.

– Эй, ну ты чего? Спишь все же, или нет? И эй, прекращай уже давай слюну пускать, это мерзко. Уля, дорогая, вытри лужу, пожалуйста, тут мальчик кресло портит!

Клейн моргнул, приходя в себя. Он был жив. И боли не было. И пустоты тоже. Зато было бесконечно мягкое и удобное кресло, на которое изо рта парня стекал ручеек жидкости. С усилием повернув голову, он увидел, как миловидная молодая девушка в костюме горничной жестко вытирает тряпкой его рот, и лужу, что уже успела вытечь на кресло. И девушка эта, сердито отчитывала могущественного лича, сидящего напротив парня:

– Сэр, я же просила вас не усложнять мне работу! То, что вы платите мне – не значит, что я ваша собственность, и вы можете унижать меня подобными приказами! То, что у вас есть деньги не делает вас лучше других!

– Я понимаю, Уля, поверь, и в мыслях не было тебя унижать, я лишь хотел помочь юноше определиться, спит он или нет! И как? – обратился Лич уже к Клейну. – Ты решил, что спишь, или это все же реальность?

– Реальность, – слабо ответил паладин, – сны не могут быть настолько кошмарны.

– Славно! Мне было бы грустно от мысли, что я – лишь чей-то сон.

– Что это было за заклинание?..

– О? [Агония]-то? Это ментальная магия боли. Ох, не смотри так на свой амулет, работает он. Просто твоя вещичка не может защитить тебя от высокоуровневой магии разума, а это был восьмой уровень!

– Ха. Ха-ха-ха. – Пораженно рассмеялся Клейн. Он только что подвергся заклинанию восьмого уровня. – П***** н**** б**** е***** в **** ****** **** ***.

– Эй. – Строго посмотрел на парня волшебник. – Следи за языком, не говори таких вещей в моём доме, да и вообще, тебе еще семнадцать, тебе рановато знать такие слова!

– А какая разница? Ты ведь меня убьешь, да?

– Что? – удивленно спросил Лич. – Нет, конечно.

– Что? – в шоке проговорил Клейн. – Почему?

– В смысле, «почему»? Я что, монстр какой-то, по-твоему, которому нравится просто так убивать людей, а потом пытать их души, не давая обрести посмертие, и использовать их как материал для артефактов? – Лич некоторое время молча смотрел в скептический взгляд Клейна, и, нехотя, продолжил: – Ну, может и нравится, но слушай, не осуждай меня! У всех свое хобби! Ну а убивать я тебя не буду, потому что у меня сейчас отпуск.

– Отпуск? – непонимающе спросил Клейн.

– Ага, время такое, когда ты не работаешь, и отдыхаешь. Слушай, если у тебя не было отпуска – тебе стоит обратиться в твой профсоюз. У вас же есть профсоюзы, верно? Ну, в любом случае, мой отпуск в скором времени наконец-то должен завершиться.

– И что тогда?

– Резня, конечно. – спокойно ответил Лич, как будто это было само собой разумеющееся. – Ну а пока он не закончился, я с тобой поболтаю. Знаешь ли, мало чем можно заниматься трудоголику вроде меня, когда ему нельзя работать. Вот и остаётся жить среди людей, наслаждаться роскошью, болтать с малолетними убийцами, и воспитывать малышей. Одну из которых, ты, кстати, убил недавно. Ну, не конкретно ты, но ты этому активно содействовал!

Клейн смотрел в пристальный взгляд некротического огня, горящего в глазницах скелета. Проверка интеллекта прошла успешно, и парень пробормотал:

– Та гоблинша… Она была вашей ученицей… А мы ее убили…

– Ага. Обидно, вообще-то. Я, знаешь ли, возлагал на нее некоторые надежды. А ты заставил меня понести убытки. Мне такое не нравится. Поэтому я наложил на ваши души метки, и теперь всегда знаю, где вы. А еще, дал информацию о вас другим моим ученикам, назначив за вас награду. Так что удачки!

– А зачем вы мне это говорите?.. – спросил Клейн, чувствуя, как у него болит голова.

– Ну конечно, чтобы выжил сильнейший. Если мой подчиненный умирает, как та девушка, значит – он был слабаком, и не достоен моего покровительства. Ну и убивший его станет сильнее. А потом я убью более сильного врага, и получу много опыта! Поэтому я бы хотел, чтобы сильные становились сильнее, а слабые умирали. Если ты сильный – убей моих учеников, стань сильнее, а после отпуска я тебя поглощу. Ну а если ты слабый – мои ученики убьют тебя, все просто.

Служанка вновь вернулась в комнату, держа в руках чайный сервиз. Она поставила чашки на тарелочки, и стала разливать чай. Лич же в это время собрался, становясь намного серьезнее. Голос и его манера речи изменились. Клейн почувствовал, как атмосфера мгновенно напряглась и стала опасной.

– Я ОТВЕТИЛ НА ТВОИ ВОПРОСЫ. ТЕПЕРЬ ПРИШЛО ВРЕМЯ ТЕБЕ ОТВЕЧАТЬ. Я ЗАДАМ ВОПРОС, И ЕСЛИ ТЫ СОЛЖЕШЬ ИЛИ НЕ ОТВЕТИШЬ – КАРА БУДЕТ ЖЕСТОКОЙ.

Все внутри паладина сжалось, и он вновь почувствовал себя мышкой, загнанной в угол скучающим драконом. Он тяжело сглотнул, готовясь услышать вопрос.

– КАКОЙ ТВОЙ ЛЮБИМЫЙ ЦВЕТ?

– Ч-что?..

– ОТВЕЧАЙ.

– Синий! Мой любимый цвет – синий!

– Ясно-ясно, – вновь расслабился монстр, откидываясь на кресле, – синий, значит. Цвет удачи. Как банально для паладина бога удачи.

– У… у цветов есть значения?..

– Ну разумеется! Синий – значит, удачливый, желтый – умный и смелый, оранжевый – сильный, ну а красный – значит, быстрый…

– Красный – значит, свободный! – резко пламенно вмешалась служанка, прекратив наливать чай. Резко она выпрямилась, и горячо стала вести свою речь, прерывая сильнейшего монстра. – Красный – не скорость, а горящее пламя наших сердец, несущих революцию, просвещение и справедливость для всех и каждого! Красный – цвет крови буржуа, которая прольется дождем на искалеченную землю, и души простого пролетариата, утоляя вселенскую несправедливость!

Клейн слушал ее, пытаясь понять, о чем говорит девушка, и вдруг осознал, что вообще-то, Аскелтак развеял свою иллюзию еще в тот момент, когда вошел в дом, и все это время сидел в своем истинном обличии ужасающего, покрытого мрачной магией, скелета. И это ни капли не смущало кухарку. Чтобы убедиться, Клейн спросил ее:

– Эй, погоди, ты же видишь, что на том кресле сидит… Ну… Монстр.

– Разумеется, вижу! Он – чудовище, заслуживающее кары! Он владеет множеством сокровищ, и материальных благ, отобранных у страдающего бедного обычного народа! Зажиточный проклятый капиталист, высасывающий труд и энергию других, не производя ничего сам!

– Нет, я про то, что он правда монстр. Лич. Скелет. Нежить.

– Да, и что с того? Ничем не лучше, ничем не хуже остальных капиталистов. Они все – вампиры и монстры!

– Тогда почему ты на него работаешь?.. – озадаченно спросил Клейн, сдаваясь под логикой девушки.

– Потому что… – тут служанка несколько замялась, стесняясь. – Мне нужны деньги. К огромному сожалению, чтобы сломать эту проклятую систему и открыть глаза простому люду, мне нужны деньги на публикацию моих работ, на развешивание агиток и на встречи с пролетариатом. В этом омерзительном мире прогнившего рушащегося капитализма и феодализма, для разрушения устоявшихся ржавых антигуманистических принципов и создания утопии, где все равны, а буржуи – мертвы, мне для начала нужен стартовый капитал…

– Ага. Понятно. [Осмотр].

Имя: Ульяна Вашингтон (21 год) Уровень: 2 Живучесть: 1 Сила: 1 Ловкость: 1 Интеллект: 3 Мудрость: 2 Харизма: 7

Титулы:

1) Мастер-кулинар (33% шанс приготовить блюдо на уровень выше)

2) Избранная Ларгавеном (харизма +5, +25% шанс увеличения харизмы при повышении уровня, +25% эффективность навыков монстров)

– Погоди, – нахмурился Клейн, – почему тебя благословил Ларгавен? Разве это – не Золотой Дракон, покровитель монстров?

– Он самый. Я выяснила, что один из его постулатов – равенство для всех! Несмотря на то, что он – хозяин монстров, оказывается, он очень разумное существо, знающее, что есть истина и справедливость! Однако, не стоит забывать, что все, что он делает – он делает за деньги! И ничем не отличается от буржуазной мрази! Более того, все его последователи хвастаются тем, что он – самое богатое существо в мире! Поэтому после того, как мы жесткой красной рабочей рукой, с помощью серпа и молота наведем здесь порядок, мы прокатимся по всей Земле огнем мировой революции, давая власть в руки рабочим, и наконец, дойдем до самих небес! Где найдем этого самопровозглашенного бога капитализма, и раскулачим его, показательно отправив в ГУЛАГ!

– Ясно-ясно, хороший план. Ну, удачи. – Проговорил Клейн, отодвигаясь. Как жаль, что в статистике не указывается, что человек – сумасшедший. Как бы это облегчило жизнь…

Натуральная 20 [2]

– Итак, – медленно проговорил Лич, каким-то образом с явным удовольствием потягивая чай, – а теперь к менее важным вопросам. Расскажи, какой твой уровень. И твоей команды. Какие способности они имеют, важные артефакты?

Это был весьма резкий переход на жизненно важные для авантюриста темы. Клейн встряхнулся и, глядя исподлобья, поклялся, что своих-то товарищей он не предаст, и их информацию не разгласит.

Тут, краем глаза, паладин увидел нечто черное, с большой скоростью приближающееся к нему. Спустя мгновение, Клейн понял, что это – живое существо, и явно очень, очень злое на юношу. Паладин вскочил на кресло, мгновенно перейдя в боевой режим, и отдал приоритет защите:

– [Щит]!

– [Малый телепорт] – лениво произнёс Аскелтак, и существо, взвизгнув от неожиданности, оказалось на коленях волшебника. – Тише-тише, Душепийца, это – друг. Пока что. Ты, парень, садись-садись, нечего ногами топтать кресло.

Клейн опасливо вернулся на сидение, разглядывая черное исчадие тьмы. При ближайшем рассмотрении это оказался большой жирный и невероятно злобный черный кот. Прямо сейчас он отчаянно пытался вырваться из железной хватки лича, и яростно шипел на человека, а нежить тем временем, гладя кота, продолжил говорить:

– Душик просто недоволен, что ты занял его привычное место. Верно, котя-пуся-суся? М-м-м? Кто у папочки тут такое темнейшее порождение тьмы? Кто? Кто же это!? Верно! Это ты, Мучитель! – тут Лич неожиданно указал на второго, белого кота, лениво взирающего на двуногих с высоты шкафа. – Конечно же ты, малыш, кто же еще так здорово умеет смотреть на других, как на существ, не достойных жизни!? Эй, Уля, будь добра, принеси котиков!

Следующие полчаса Клейн в полной прострации сидел и знакомился со всеми девятью котами Аскелтака, параллельно выслушивая их полный психологический портрет и биографию. Лич, видимо, невероятно любил своих котов, и был рад поговорить о них с кем-то другим. На середине рассказа про Потрошителя, волшебник внезапно замолчал, и пристально посмотрел на Клейна:

– Ах, вот оно что. Я разгадал твой план! Ты хотел отвлечь меня! Думаешь, я клюну на такую простую наживку, и потрачу все время на разговор о котах вместо твоего допроса!? Что ж, ты был прав, хвалю. Но вернемся все же к моему вопросу. Дай информацию о себе и товарищах.

Клейн искренне не понимал, Лич играет на публику, стараясь сбить с толку бедного юношу, или он правда безумен, и забыл о своей цели, отвлекаясь на котов? В любом случае, юноша уже принял решение, и стоически молчал под пытливым немигающим взглядом нежити.

– Будешь молчать? Ясненько. Я открою тебе секрет. Я люблю котов. – На этом моменте Клейн чуть не закашлялся, но с трудом сдержался, стараясь не поддаваться на провокации монстра, однако тот заметил реакцию юноши. – О, я понимаю, это неожиданно… Поэтому я попрошу тебя сохранить это в тайне. Так вот, а ты любишь котов?

– Что?.. Я? Ну да, люблю. – осторожно проговорил паладин, и лич хитро мерзко захихикал.

– Тогда я однозначно знаю, как тебя расколоть! [Материализация]!

Перед волшебнико, закрутившись в воздухе, из ниоткуда появился лист бумаги, и перо с чернилами. Великолепно, это было создание сложной материи из ничего. Не какого-то камня или огня, а сложных вещей, состоящих из множества материалов… То, что в магии считается почти невозможным. Клейн ждал с опаской, не представляя, что вообще может выкинуть существо перед ним. Это может быть как что-то безобидное, так и что-то вроде того заклинания [Агонии]…

Аскелтак театрально поднял перо, и, поводив им по бумаге, явил юноше свое творение: на холсте были изображены две картошки с пятью палками, торчащими из них.

– Это… – нерешительно проговорил Клейн.

– Верно! Это кот! – довольно произнес лич. – Красивый?

– …

– Здорово, я рад, что ты оценил. Раз уж ты любишь котов, ты не можешь не отреагировать на это… КИА!

С неожиданным вскриком скелет сделал несколько резких движений рукой, и из глаз бедного кота стали торчать рукоятки ножей, а из живота торчала змея, видимо, символизирующая внутренности животного.

– Ну как? Теперь будешь говорить? Если будешь молчать, за каждый не отвеченный вопрос я буду рисовать еще мертвых котов! – зловеще проговорил лич, нависая над юношей. – И? Каков твой уровень и характеристики? Скажешь теперь?

– Эм… Нет?..

– О-о-о! Бессердечное человекоподобное существо! Ты вынуждаешь меня принять меры! – С этими словами к первому мертвому котику прибавился второй, повисший на петле.

Клейн устало смотрел на четыре листа, заполненные трупами нарисованных животных. Юноша не мог не поразиться, сколько лич знал изощренных способов умертвить кота. Единственное, он не понял смысл кота в коробке. Автор картины что-то говорил про «философскую загадку» и «квантовую случайную сущность мира», Но Клейн даже не предпринял попытки понять, о чем речь. А мертвец тем временем рухнул на кресло, громко жалуясь на парня:

– Подумать только! Я был о тебе лучшего мнения! Теперь паладином Безглазого может стать кто угодно что ли!? Даже такой бессердечный психопат как ты!? Никакой реакции! Никакой!

В комнату вновь вошла служанка, принося свежий соблазнительно выглядящий торт, и ее работодатель обратился к ней:

– А ты, Уля? Что ты скажешь? Тебе не жалко смотреть на этих бедных жестоко убитых котиков из-за молчания этого чурбана? Не хочешь заплакать? Попросить прекратить? Рассказать все свои тайны?

– Нет. – Равнодушно ответила девушка. – Это же коты. Коты – само воплощение привилегированного сословия. Они спят, едят, спят, толстеют и лишь пользуются тем, что сделали другие. Вот будь это наши, обычные пролетарские собаки…

– Потрясающе! – Недовольно воскликнул лич. – Я окружен чудовищами! Почему я единственный нормальный в этой комнате!? Ладно, я устал. Малыш, будешь торт? Ульяна чудо как хороша в готовке!

– Ну… Пожалуй, не откажусь. – Если бы лич хотел убить парня, то точно не стал бы травить. Хотя с него станется...

– Тогда расскажи, каков твой уровень! – Довольно воскликнул Аскелтак, радуясь, что подловил юношу. – Этот торт только для тех, кто рассказывает, что его спрашивают!

– Тогда нет, спасибо, я не хочу. И вообще, как вы собрались сами есть этот торт?.. У вас же отсутствует живот, язык и прочее.

– Ох, все просто, я питаюсь душами. Смотри, на что ты обрек бедный несчастный тортик. Может, мертвые коты тебя не впечатлили, потому что они нарисованы? Что ж, узри! – Голос лича изменился, вновь становясь воплощением абсолютного ужаса и силы, лишь от его звуков бросало в дрожь. – [КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СМЕРТЬ]

Торт исчез. Просто исчез в одно мгновение. Вот он был, и вот его не стало, без каких-либо спецэффектов. А Лич использовал новое заклинание:

– [ЧАСТИЧНОЕ ВОСКРЕШЕНИЕ] – над тарелкой, слегка материализуясь, воспарила полупрозрачная копия уничтоженного торта. «Это его душа. Душа торта.» – догадался Клейн. Но это ведь было невозможно, он же не живой… Но это заклинание… Клейн уже слышал о нем. На уроках истории в храме. Он в ужасе вскочил, и, в попытке сбежать, упал на спину.

– Хе-хе! С этого, видимо, мне и стоило начинать! Теперь ты пойдешь мне навстречу?

– Ты… Ты… Это заклинание! Я знаю его! Это личная магия Владыки Лича, уничтожившего пять княжеств в Германии век назад!

– О, так обо мне еще помнят! – радостно проговорил Аскелтак.

– Это… Это невозможно! Это не ты! Тот лич мёртв!

– Ну да. Мы же про лича говорим. Это нежить такая. Вся нежить мертва.

– Нет! Его убили! Упокоили! Уничтожили! Пятьдесят восемь лет назад Наземные Ангелы убили его, как и остальных Владык!

– Что? Нет, малыш, все было не так. Я же здесь, стою перед тобой. Ты ведь знаешь, как меня зовут, верно? Ты же осматривал меня. Разве ты не сопоставил мое имя и имя того Владыки, о котором ты говоришь?

– У-у него нет имени… Вернее, нам не называли его… Все зовут его лишь… Неназываемый.

– А, ну да. Но нет, имя-то у меня есть, Аскелтак, рад знакомству. Ну а зовут меня так, потому что я скопировал силу одного моего друга, и теперь любой, кто называет моё имя, раскрывает мне свое местоположение. Поэтому смертные стараются не называть его, и вот так вот выкручиваются.

– Это… Невозможно! Ты – не он! Мастер-настоятель рассказывал, что все Владыки были убиты! Это была полная победа людей! Пусть и огромной ценой, но человечество уничтожило всех семнадцать Владык!

– Но я же здесь… И несколько других Владык тоже все еще живы-здоровы. Да и так называемые Ангелы нас не убили. Слушай, малыш, тебе хоть слово правды в твоем храме говорили? Если хочешь узнать больше, спроси Артура, что такое Tractatus de Stellis Novissimis.

– Артура?.. Ты… Ты знаком с Мастером!?

– Знаком? Аха-ха-ха! – искренне рассмеялся Лич, откладывая душу торта в сторону. – Он – моя лучшая работа.

– Ч-что это значит?..

– Интересно? Я расскажу тебе. Если ты расскажешь мне наконец-то свой уровень и характеристики.

– Да… – Нерешительно ответил Клейн. Он не хотел раскрывать ни доли информации этому существо, но мысль о том, что оно что-то сделало с опекуном парня, приводила в ярость, и давала сил. – Идёт. Я тридцать третьего уровня. Живучесть – 27, Сила – 17, Ловкость – 9, Интеллект – 10, Мудрость – 16 и Харизма – 10. Доволен теперь? Рассказывай!

– Погоди, не торопи меня. – Лич задумчиво сложил руки, размышляя. – Девяносто три? Неплохо. Однако, ты же вроде – Избранный Арониса… А это еще плюс пять процентов к росту статов… Что ж, даже так ты весьма и весьма удачлив, поздравляю.

– Что?..

– В смысле, что? Теология. Наука такая, вероятности подсчитывает. Стой, не говори только, что тебя не учили… Нет. Не может быть. Вы же, черт возьми, служители бога удачи, бога вероятности! Наука называется так, потому что она исследует различные проявления вашего господа! И ты ею не владеешь?

– Ну… Немножко?..

– Ты можешь высчитать вероятность получения трех очков характеристик при получении уровня? – Прямо спросил Лич.

– Эм. Нет…

– О, боги! Это поколение обречено! Тьма невежества! Ужас неуважения! И они ведь даже не хотят учиться!

– Но… Но зачем вообще это уметь делать!? – попытался защититься Клейн, встретив особо холодный взгляд Аскелтака, получив не менее холодный ответ:

– Это наука, пацан. В твоем случае – наука обязательная. А в общем – она позволяет спрогнозировать вероятный исход того или иного события. И, в частности, дает возможность определить, насколько много дополнительных характеристик получал человек с уровнем, и каков был шанс этого. Так люди делятся на невезучих, обычных, везучий и четвертую категорию… – Лич остановился, взял Клейна за плечи и серьезным долгим взглядом посмотрел ему в глаза, говоря максимально серьезно. – …самых больных уродов. Ты ведь знаешь, что с повышением уровня ты повышаешь одну характеристику, зависящую от того, чем ты занимался, и еще с шансом десять процентов – случайные другие. При том, это независимые вероятности. То есть, с малым шансом есть возможность за один уровень поднять семь очков характеристик. Шанс этого, разумеется, безумно мизерный, но в теологии, если вероятность события не равна нулю, то она обязательно рано или поздно произойдет. Таким образом, в теории может существовать человек, получающий максимум характеристик каждый уровень… Я такого не встречал, но встречал близких к этому. Эти существа… Они уже не люди. Те, кто имеет характеристик вчетверо, впятеро больше своего уровня… Для них есть отдельное название в учёных кругах, куда я вхож. И каждый, изучающий теологию, дает клятву, и я хочу, чтобы и ты дал ее. Когда ты встретишь подобного человека... Ты обязан будешь плюнуть ему в лицо, и дать ему понять, кто он. То, как учёные называют такого человека… «Ссаный лакерок».

Аскелтак торжественно смотрел на парня, передавая тому свою мудрость, пока юноша не спросил:

– Учёные круги? Ты? Ты же маг. Тёмный. Лич.

– Эй! – обиженно воскликнула нежить. – Да, я волшебник, и тёмный, и лич, и горжусь этим! И при всем этом, мне многие сотни лет, больше половины из которых я посвятил науке! Теология, биология, физиология, алгебра, геометрия, физика! Я столетия за столетиями изучал, записывал и выводил формулы и законы! Я общался с величайшими умами людей, гномов и эльфов! Я более чем имею право зваться великим учёным!

– Но, – возразил Клейн, – мой [Осмотр] сказал, что тебе всего пятьдесят лет, о каких столетиях ты говоришь!?

– А, – отмахнулся волшебник, – наверное, это был мой возраст, когда я умер, становясь личом.

– Наверное?

– Я не помню ничего из своей жизни. – Беззаботно произнес древний мертвец, поглаживая мурлыкающего кота. – Но оно мне и не надо. Это же жалкие пол века, что я был заключен в теле из плоти и крови! Вряд ли в эти годы было что-то действительно стоящее для меня. И пусть я забыл свою человеческую жизнь, я не забыл свою не-жизнь! И в частности, всю ту многовековую мудрость, что я накопил! – И тут Лича понесло, его подхватило вдохновение, и он закончил свою речь: – И этими знаниями я поделюсь с тобой! Да, решено! Отныне ты будешь приходить сюда каждый день, когда ты не на задании, и, проводя по три часа за занятиями, мы сможем сделать из тебя достойную личность и мудрого мужа!

– Что? – Опешил паладин. Быть учеником монстра?! – Нет! Да и зачем мне это!? Я понимаю, тебе нечего делать, будучи бессмертным, но мне-то зачем твоя математика сдалась!?

– Не нужна. Конечно. Разумеется. Дети всегда такое говорят про обучение! А потом, например, оказывается, что у них не хватает знаний о сущности двойного интеграла, чтобы быстро во время боя высчитать площадь неровной формы магического щита для минимизации ущерба! Вот тогда-то они и вспоминают своих старых бедных учителей, что всеми правдами и неправдами пытались вбить им в головы знания! И вообще..

– Ладно. – твёрдо произнес Клейн, перебивая Неназываемого. – Я буду твоим учеником.

Паладин обдумал ситуацию, и пришел к выводу, что это наилучший вариант побольше узнать об этом монстре. Неважно, Владыка он, или нет – притворяясь учеником лича, парень сможет подобраться к нему, изучить его привычки, а затем… Изгнать.

Лич удивленно посмотрел на уверенного Клейна.

– О. – произнес монстр довольным голосом. – А ты интереснее, чем я думал. Ну-ка, может, ты сможешь показать мне еще больше, чем малыш Артур, м?

Убить Иисуса в своем сердце

– Вхух, – тяжело дышал крепкий мужчина, опираясь на стены амбара, который они с другими жителями деревни только что доделали. Он вытер пот и жадно приложился к фляге с водой, утоляя жажду, – наконец-то мы закончили, я уж думал, у меня руки отвалятся!

Вокруг, поздравляя друг друга, сели отдыхать несколько других мужчин, радуясь окончанию работ. Один из них, синеглазый яркий блондин, подошел к работнику и принимая от него флягу, заговорил:

– Хах, верно сказано, Джейк, но что, не привыкли твои ручонки к работе строителем?

– Хаха, я посмотрю, как ты запоешь, если тебя поместить в лодку! Твои плечи, небось, и недели не протянут от гребли, будешь лежать на днище, стонать как дед! – отпарировал мужчина.

– И то верно. Прости уж, что заставляем работать не в твоей среде. Сам понимаешь, от моря мы далеко, а в реке на лодке особо не поплаваешь, слишком уж она бурная.

– Я понимаю, и не возражаю. Так хоть как-то я смогу отплатить вам за то, что позволили мне и моей семье остаться здесь. Ненавижу быть в долгу перед кем-то, и всегда стараюсь отплатить добром за добро.

– И злом за зло? – Продолжил фразу собеседник. Его звали Ганц, он был сыном главы деревни, по совместительству, здешним кузнецом, радостью и надеждой всей деревни. Стоя за ним, жители чувствовали себя в безопасности, ведь кроме того, что Ганц был надежен, он был и силен. Несколько лет назад, когда деревню посещал жрец Арониса, он говорил, что у парня почти двадцатый уровень, что невероятно много для мирных жителей, в этом спокойном краю. Деревня имела крайне благоприятное местоположение: с одной стороны была Византийская Империя, содержащая самую сильную армию в мире, и не пропускающая ни одного монстра, а с другой – Польша, где поселился какой-то невероятно сильный маг, жестко следивший за порядком в своей стране. Поэтому монстров деревенские почти не боялись, и не встречали. Воры, да мародёры – другое дело, но с человеком всегда было понятно, как драться, и именно так Ганц поднял свои уровни.

– Нет, – улыбнулся Джейк, – на зло тоже надо отвечать добром. Так учил нас Иисус.

– А, эта твоя странная секта… Признаюсь, звучит очень по-доброму, но как-то нереалистично. Не могу представить, как отвечал бы добром тем, кто пришел грабить мой дом. Зато могу легко ответить им вилами в грудь. И вообще, почему вы верите в него? Я не видел ни одного паладина этого твоего Иисуса. Раз он бог, почему он не дарует, да, например, тебе, чудо?

– Иисус – не бог, он сын божий.

– А! Так он сын Арониса? Или Димота?

– Нет, он сын Бога. Высшего, истинного и единственного. Все боги – это лишь его воплощения. Сам Бог всемогущ и всеведущ. И он любит нас, все же испытания мирские – нужны лишь для проверки нашей веры.

– И даже разрушение твоего дома? Ты поклоняешься ему даже после этого?

Джейк грустно вздохнул. Разумеется, он не хотел покидать края родной Англии… И то, что Бог наслал на его любимую страну полчища зеленокожих монстров, очень расстраивало человека.

– Да, даже после такого. Ведь это означает, что мы заслужили это. Возможно, мы чем-то прогневали Господа, и получили кару за это… А возможно, это нужно для проверки, будем ли мы чтить и любить его и после этого. Я не знаю, неисповедимы пути Господни.

– Ты довольно интересно рассказываешь. Не все мне понятно, особенно, как четыре бога могут быть одним, и у него может быть сын… Но я бы послушал. Особенно, если это правда, что Бог любит всех, как ты говоришь, то это… Удивительно. Думаю, многим было бы интересно побольше узнать про твою веру. Может, захочешь вечером собраться с заинтересованными, и поговорить про это? У нас все равно нет никакой церкви, а такой взгляд нов и, вроде бы, не сильно противоречит остальным церквям…

– С радостью. Но, боюсь, сам я не очень много знаю, и не слишком грамотный, чтобы с лихвой ответить на все вопросы… Но я постараюсь.

– Славно, тогда до вечера! Передавай жене и малому привет!

Джейк попрощался с Ганцом, и двинулся в сторону дома, раздумывая о такой возможности. Его сильно беспокоило, сможет ли он оправдать ожидания деревенских. Сам же мужчина не изучал богословие, просто дважды в день ходя на службы в церковь, там, у себя на родине. В любом случае, если здешние люди посчитают его рассказы хотя бы интересными, он будет очень рад. Джейк всю жизнь зарабатывал на жизнь рыбной ловлей, но здесь, в этом княжестве не было такой возможности, и было очевидно, что придется что-то придумывать и учиться новому.

В таких думах мужчина дошел до дома, где его ждала прекрасная жена, вышивавшая у окна. Увидев мужа, она отложила работу в сторону, приветствуя любимого:

– Здравствуй, Джейк. Как прошло? Доделали амбар?

– Да. В кои-то веки это закончилось. Знал бы, что будет так тяжело – ни в жизнь не согласился бы! – засмеялся мужчина.

– Согласился бы, – улыбнулась в ответ ему женщина, слишком хорошо знавшая своего мужа, – такой уж ты человек. За это я тебя и полюбила. Садись пока, ты, небось, голодный после такой работы, обед уже готов, сейчас я лишь сбегаю за твоим сыном, опять этот негодник не следит за солнцем и самозабвенно бегает с деревенскими детьми!

– Не ругай парня почем зря только. Это ведь здорово, что он нашел здесь друзей. После всего случившегося, я счастлив, что ему есть с кем играть.

Джейк устало сел на стул, умиротворенно наблюдая за тем, как хлопочет по дому его милая женушка. Бросив взгляд на иконы, которые он притащил из родины, парень молчаливо возвел благодарственную молитву Господу. Несмотря ни на что, он мог жить счастливо. Да, их дом был разорён, но, переплыв море с милой Кейтлин и сыном, они вновь смогли найти место, где им рады. И мужчина поклялся, что на этот раз он защитит свой новый дом, во что бы то ни стало.

Наконец, все собрались за столом, и, взяв жену и маленького сына за руки, Джейк, закрыв глаза, склонил голову и прочитал молитву:

– Отче наш единый сущий на небесах! Да славится имя твоё, да придёт царствие твое, да будет воля твоя на земле как на небесах. Возношу эту благодарность я тебе за хлеб, что мы имеем, и воду, что мы пьем. За то, что все живы и здоровы. Да будет так и далее, пока не призовёшь ты нас в царствие своё. Аминь!

С тех пор Джейк начал вечерами собираться с другими людьми в доме старейшины, и рассказывал им про Иисуса и Единого Господа Бога. Он говорил, и никто не перебивал, завороженно слушая, что Отец Всего там, на небесах, смотрит на них с улыбкой, и любит их, какими бы они ни были. Спокойный и проникновенный голос англичанина сквозь уши достигал самих сердец слушателей, и некоторые женщины даже плакали от радости.

Деревенские понимали, что это секта, отчего очень малая часть людей ходила на эти собрания. Пять церквей очень не любили тех, кто говорил что-то про иных богов. Однако христианство, как называл свою веру Джейк, было другим. Оно не заставляло поклоняться демонам или потусторонним сущностям, не приносило жертвоприношений, не говорило отринуть пятерку богов. Джейк говорил:

– Вера – это то, что отличает нас от животных или монстров. И она должна идти от сердца. Вера не должна быть тем, что вы делаете из-за боязни не попасть в Небесное Воинство Димота, или ради чудес, что предоставляют боги своим последователям. Истинная вера не должна быть корыстной, вы просто искренне должны любить Бога. Вы можете поклоняться любому из Пятерки, ведь поклоняясь одному из них, вы поклоняетесь и истинному всеединому Богу. Но и хулить других богов вы не должны, ведь хуля их, вы хулите и Истинного Бога.

Люди всегда уходили с собраний в глубоко тронутых чувствах, обсуждая друг с другом услышанное. И так, потихоньку, прихожан становилось все больше и больше, пока они не перестали помещаться в дом старейшины. И спустя месяц в деревне появилось здание с крестом на нем. Народ стал собираться в нем, даже когда там не было стен, и люди стояли, пронизываемые весенним ветром, и слушали, что говорит им их священник, и души их становились легче и спокойнее.

Кейтлин также приходила на проповеди мужа, приводя с собой сына. Хотя, скорее, это он приводил ее. Джейк, стоя на возвышении, то и дело останавливал взгляд на горящих глазах мальчика, с трудом сдерживая гордую счастливую улыбку отца. А мальчик шептал каждое слово вслед за отцом, повторял все его движения. Сложив пять пальцев вместе, он коснулся своей головы, потом – верха живота, правого плеча, и, наконец, левого плеча:

– Славлю я Слепого Господина Арониса за знания и удачу, дарованную им. Славлю я Серого Глашатая Сайваса за способность отличить добро от зла. Славлю я Стальное Пламя Димота за силу и несгибаемую волю. Славлю я Золотого Дракона Ларгавена за мирские блага и удовольствия. И возношу своё сердце к Вратам, Считающим Души, объединяющим все воплощения Бога, Всеединого и Любимого! Аминь!

Со временем Джейк неофициально стал заместителем главы деревни. Он помогал всем, кто нуждался в помощи, и любой мог обратиться к священнику за добрым советом или рассказать о наболевшем, зная, что мужчина не поднимет их на смех и никому не поведает о теме разговора. В то же время он, как и все, работал, как мог. То на полях, то подлатать прохудившуюся крышу, то наловить рыбы. Джейк стал неотъемлемой частью деревни, как и Ганц, и его, как и Ганца, любили все деревенские, постоянно даря подарки, кто что мог – кто-то принесет головку сыра, кто-то – репу, иной – серебряную ложку или старую рубаху на подрастающего мальчика.

Однажды в дом Джейка забежал запыхавшийся мужик, крича с порога:

– Святой Отец! Беда! Бандиты! Пришли требовать скот, да деньги! Ганц с мужиками уже взяли топоры-вилы, там у входа сейчас заварушка начнется!

Джейк, как только услышал, метнулся к стене, а после – ко входу в деревню. Когда он добежал, здесь уже собралась половина деревни, напряженно ожидая дальнейшего. Перед всеми стоял Ганц, расслабленно опираясь на вилы, и вел диалог с главой налётчиков, стоявшим с топором перед своими пятнадцатью людьми. Они были вооружены кто чем, но среди них были три лучника и человек с посохом – явно маг. Вряд ли сильный, раз все бандиты носили обноски и выглядели донельзя грязными, но маг оставался невероятной угрозой в любом случае.

– Так это все же ты – Ганц Вилопротыкатель. Говорят, ты сильнейший в окрестных деревнях. – Вел речь главарь разбойников. – Присоединяйся к нам. Смысл торчать в этой дыре с никчемными деревенщинами, выполняя черную работу!? Сильные должны силой забирать то, что хотят. Присоединяйся, нет смысла драться, мы с других деревень столько всего заимеем вместе! Хочешь – можем даже эту оставить, если пойдешь с нами. Ну? Что скажешь?

– «Никчемные деревенщины». Смешно. Сам-то ты из благородных что ли? Небось, сам из деревенских был, пока тебя не прогнали палками из родной деревни. Или вообще раб беглый. Так чего ты так надменно речь держишь? Ты – отброс, и к таким как вы я никогда не присоединюсь.

– Тогда умрите. Вперед!

Нападающие сразу же, крепче схватив оружие, побежали на деревенских мужиков, а те, размахивая инструментами, встали плечом к плечу, готовясь отражать натиск. Лучники с обеих сторон наложили стрелы на тетиву, выцеливая противника, а маг начал читать заклинание, выставив руку вперед. Однако он не смог применить магию из-за стрелы, опередившей всех остальных. Деревянный снаряд с заостренным камнем на конце вонзился в плечо колдуну, и тот закричал от боли. Схватив за древко, парень рванул стрелу, пытаясь вытащить ее из раны, однако, не зная, что делать такое – худший вариант из возможных, обнаружил себя с наконечником в теле, и древком в руке.

В этот же момент вторая стрела попала в бедро одному лучнику разбойников, а третья – воткнулась в землю перед другим. Все наконец обратили внимание на стрелка: Джейк, стоящий на холме, особо не прицеливаясь, выпускал одну стрелу за другой, что в корне отличалось от обычной стрельбы охотников, пытающихся убить добычу одним прицельным выстрелом. Это было отличие Англии от намного более безопасных земель: королевским указом каждый крестьянин должен был уметь изготовить лук, стрелы, и должен тренироваться чтобы добиться того, что вторая стрела будет вылетать, пока первая еще в воздухе. Точность не была важна, ведь собрав большое количество таких крестьян с луками, лорды могли просто обрушить дождь стрел на врагов, главное здесь было скоростью.

Видя это, бандиты замедлили шаг, теряя уверенность, и Ганц, воспользовавшись этим, с криком повел мужиков на врага, вступая в ближний бой. Драка продлилась меньше десяти минут, по истечению которых раненные разбойники побежали в разные стороны, спасая свои жизни под радостные крики деревенских. На земле же остались четыре тела. Два мертвых разбойника и один – мужчины, которого Джейк видел на своих проповедях с самого первого дня. Последний же лежащий был тем лучником, в ногу которого англичанин попал в начале боя. Не в силах ходить, он корчился на земле, стараясь зажать рану.

Ганц подошел к нему с вилами наперевес, отдавая приказы остальным:

– Раненные, остановите кровь и идите к моему отцу, у него есть лечебные травы! Бедолагу Йохана надо похоронить, а этих троих ублюдков – отнести в лес на растерзание зверям, да птицам. Чтобы будущим неповадно было. Сдохни!

– Ганц, стой! – воскликнул Джейк, подбегая к блондину. – Нельзя. Он ранен и не опасен.

– Эй, он пытался убить нас!

– Да. Поэтому мы и защищались. И мне очень жаль, что три человека уже погибли. Не допустим большего числа смертей. Господь учит нас смирению и прощению. Если этот человек выживет – значит, такова его судьба, если умрет – так тому и бывать. Но умрет он не от твоей руки.

– И что ты с ним будешь делать, Святой Отец? Вылечишь его что ли?

– Да.

– Что?

Изрядно удивив Ганца и всех жителей, священник действительно разместил разбойника у себя дома, и принялся лечить его. Так он узнал, что бандит тоже родом из Англии. Он, как и Джейк, бежал от вторжения орды гоблинов и прибыл сюда. Однако, скитаясь месяцами, не смог найти пристанища, и был вынужден зарабатывать разбоем.

– Бедняга… В таком случае, ты можешь остаться здесь, с нами.

– Милый, ты уверен? – Обеспокоенно спросила Кейтлин. – Я согласна, что раненных надо лечить, но разрешить ему остаться? Он же пытался убить нас! Мы уже отплатили ему добром за зло, не надо переусердствовать.

– Я понимаю, милая. Но я хочу дать ему шанс. Скажи, что ты будешь делать, если останешься здесь?

– Р-работать, сэр! – С готовностью ответил пленник, отчаянно хватаясь за возможность осесть. – Потом и кровью заработаю себе право жить здесь! Я не хотел грабить других, у меня лишь не осталось выбора…

– Вот и славно. Однако кровью ты уже работал, сделай так, чтобы ее больше не пролилось. Ты слышала, Кейт?

– Но дорогой…

– Все хорошо, мама. – Вклинился в разговор мальчик, смотря на своего отца, как на героя. – Если папа сказал, что так надо, значит – так надо. Все будет хорошо, это же папа.

Кейт молчаливо покорилась решению мужа и сына. После чего Джейк объявил о нем остальным жителям деревни, и, после бурного и длительного обсуждения, бандиту было разрешено остаться лишь из-за уважения и веры в их Святого Отца.

Как показало время, это было хорошее решение. Мужчина был отличным работником, с готовностью принимавшийся за любое задание чтобы искупить свое прошлое. Он выполнял любые поручения, ходил на все проповеди, приняв христианство, и не отказывал в любой просьбе. Вскоре его приняли в деревне как своего, и весть об этом разлетелась по округе. И в деревню стали стекаться люди, желавшие вживую посмотреть на молодого священника, по слухам, в одиночку одолевшего банду разбойников, и после битвы принявшего и выходившего одного из них. А увидев его, и послушав его речи, очень многие из гостей решали остаться в деревне навсегда. Так время шло, и деревня росла, и даже завелась собственным ополчением.

Прошло два года и одной ночью к воротам деревни пришел одинокий странник, закутанный в лохмотья. Он подошел к двум стражникам с копьями в руках, и веселым голосом задал вопрос:

– Привет, ребята! Скажите, а сколько детей в вашем селении?

– Что? – Не поняли мужчины

– Я говорю, скажите, сколько детей от четырех до восьми лет включительно живет в вашей деревне.

– Зачем тебе дети именно такого возраста? Кто ты вообще такой?

– Ох, я простой скромный путешественник. А дети данного возраста – самые подходящие для меня.

– Эй, проваливал бы ты с такими речами. – один из стражников направил копье на гостя. – А то так недалеко и в суд угодить! У нас его, правда, нет, так что мы тебя просто изобьем, если ты что-то плохое замышляешь!

– Вы отказываетесь отвечать?

– Да, проваливай отсюда! Развелось тут сомнительных личностей…

– Жаль, я хотел решить все дипломатическим путем. Ладно, не хотел, шучу. [Агония]

Стражник, на которого указал странник, без какого-либо крика упал на землю, начав неистово дергаться и пускать пену изо рта, ужасно испугав своего товарища.

– Кто ты, черт возьми, такой!?

– Эй, убери копье. Если я не отменю заклинание, твой друг умрет. Так вот, ты скажешь, сколько у вас детей от двух до восьми лет?

– Т-тринадцать! Я сказал, останови это!

– Что ж, спасибо. Я всегда сдерживаю свое слово. – Гость отменил заклинание, и стражник, лежавший на земле, успокоился. – Я отменил заклинание, доволен? [Лезвие]

Лежавший на земле мужчина, начавший понемногу приходить в себя, вновь замер на секунду, после чего обмяк навсегда, а его голова, отсеченная невидимым лезвием, покатилась вниз по дороге.

– Что?.. – опешил второй, однако спустя секунду две половины его тела упали в разные стороны, разрезанные идеально пополам.

– Что ж, снова работа… Тринадцать значит, да. Не густо. Итак, кхе-кхе… – странник откашлялся, меняя голос, и вновь заговорил сам с собой: – ЗАКОНЧИМ ВСЕ БЫСТРО.

Деревня горела. Все, что люди, как и их предки создавали здесь десятками лет, исчезало в пепле. Ганц стоял, держа в руках копье. Он, сжав зубы, единственным оставшимся глазом смотрел на чудовище, проникшее в их деревню. Высокая скелетообразная фигура парила в воздухе, держа в руке голову старейшины деревни, отца Ганца. Вокруг лежало почти два десятка тел тех, кто попытался помешать личу. Лишь Ганц, и еще пятеро мужчин были способны продолжать биться.

– ИТАК, КТО СЛЕДУЮЩИЙ?

Люди, криком подбадривая себя, бросились на монстра.

– ЗНАЧИТ, ВСЕ? ДА БУДЕТ ТАК.

Безмолвно произнеся заклинания, из тела волшебника вылетело по снаряду на каждого нападающего. Они прошли сквозь тела людей, оставляя в них огромные дыры, из которых беспрестанно хлестала кровь, и пять трупов молча рухнуло на землю. Лишь Ганц, использовавший [Укрепление], выжил, крича во все горло от боли и смотря на отсутствующую руку, баюкая ее той, что осталась.

– ХО, ТАК ТО, ЧТО ТЫ ВЫЖИЛ ПОСЛЕ ПЕРВОГО ЗАКЛИНАНИЯ – БЫЛА НЕ УДАЧА. ТЫ СИЛЬНЕЕ ВСЕХ ЗДЕШНИХ ЛЮДИШЕК. НО ТЕБЕ НЕ ПОВЕЗЛО. БУДЬ ТЫ ТАМ, ГДЕ ТВОЙ ТАЛАНТ ПРИГОДИЛСЯ БЫ, НАСКОЛЬКО СИЛЬНЕЕ ТЫ БЫ БЫЛ… ЖАЛЬ ТЕРЯТЬ ТАКОГО ТАЛАНТЛИВОГО ВОИНА В ТАКОЙ ГЛУШИ, НО ТАКОВА СУДЬБА, ВЕРНО?

– Заткнись… Монстр! – Ответил Ганц из последних сил. Он был рад, что смог хоть немного задержать это чудовище, давая время всем остальным бежать. Что ж, видимо, не быть ему главой деревни, и не жениться на первой или хотя бы второй красотке округи… Но хотя бы остальные получили шанс на жизнь. Тут со стороны пожарища раздался тихий слабый голос:

– Отче наш… Единый и сущий на небесах… Да славится имя твоё!

– Что?..

– ХОО?

Пробираясь сквозь горящие здания, шатаясь, шел Джейк. Он был первым, кто встретил лича стрелами. И первым, в кого лич отправил сгусток огня. Тогда, видимо, священник выжил, а теперь пришел в себя и нетвёрдой походкой в полусознательном состоянии с молитвой на устах шел на нежить, сжимая в руках крест и икону, чудом не сгоревшие в этом пламени.

– ЭТА МОЛИТВА. ВЫ – ХРИСТИАНЕ? Я ДУМАЛ, ОНИ ВЫМЕРЛИ. ДАВАЙТЕ ИСПРАВИМ ЭТО НЕДОРАЗУМЕНИЕ, ХА-ХА.

– Д-дядя Ганц?..

– Что!? Что ты тут забыл!? Почему ты не убегаешь с остальными жителями!? – неверяще воскликнул блондин, глядя на мальчика, стоящего чуть в стороне. Ганц тут пытается геройски умереть, давая возможность остальным сбежать, а этот мелкий решил тоже тут помереть!?

– Н… Не могу…

– Что значит «не могу»?!

– Там… стена. Какая-то. Никто не может выйти!

– НЕУЖЕЛИ ТЫ, СМЕРТНЫЙ, ДУМАЛ, ЧТОЯ ХОТЬ КОГО-ТО ВЫПУЩУ ИЗ ЭТОЙ ДЕРЕВНИ ЖИВЫМ? – Вмешался Лич, и Ганц обмяк, поняв, что это конец. Для всех них. Абсолютно всех. – ЗАКОНЧИМ С ЭТИМ. [ОГНЕННЫЙ ШАР]

Громадная мощь пламени сорвалась с пальцев волшебника и полетела в сторону Джейка, возносящего молитву единственному и всемогущему Господу Богу. И Господь Бог не отвечал. Огненный шар достиг своей цели, сжигая ее вплоть до костей. И спустя секунду тишины обугленный скелет рухнул на землю под оглушительный крик мальчика:

– Папа!

– ЧТО!? – Забеспокоился Лич, впервые проявив эмоции. – МАЛЬЧИК, СКОЛЬКО ТЕБЕ ЛЕТ? НЕ РЫДАЙ, ОТВЕЧАЙ! ТЫ, ПАРЕНЬ, СКОЛЬКО ЭТОМУ ПАЦАНУ ЛЕТ? ЕСЛИ ОТВЕТ МЕНЯ УСТРОИТ, ОН МОЖЕТ ВЫЖИТЬ.

– В-восемь. – Осторожно ответил Глен, молясь, чтобы хотя бы один человек остался жив после этих событий. Чтобы хотя бы один человек помнил их всех…

– НЕТ! ЭТО БЫЛ ТВОЙ ОТЕЦ!? НЕТ-НЕТ-НЕТ! – Лич в отчаянии схватился за голову. – ЧТО ЖЕ Я НАДЕЛАЛ!? ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОН УМЕР НЕДАВНО, ДОЛЖНО СРАБОТАТЬ! [ВРЕМЕННОЕ ВОСКРЕШЕНИЕ]

И Глен и восьмилетний ребенок в шоке смотрели на чудо, которое когда-то смог сотворить лишь Иисус, да и то не настолько мощно. Кости подплывали, очищаясь от копоти, соединялись в цельный скелет, на него наслаивались слой за слоем мышцы, мясо, органы, кожа. И вот, спустя пять секунд перед опешившими людьми стоял Джейк, вновь живой, пытаясь понять, что происходит.

– А ТЕПЕРЬ СДЕЛАЕМ КАК НАДО. [ИЗМЕЛЬЧЕНИЕ].

Джейк, не успев привыкнуть к новообретенной жизни, внезапно почувствовал, как миллионы ножей разрезают его тело на тысячи лоскутов. Все тело мужчины превратилось в множество кубиков плоти, крови и костей, после чего рассыпалось по земле. Мальчик вновь закричал от отчаяния, и его перебил спокойный замогильный голос лича:

– [ВРЕМЕННОЕ ВОСКРЕШЕНИЕ]

И священник вновь стоял перед своим ребенком, пытаясь обработать тот факт, что уже дважды умер.

– [КИСЛОТНАЯ КРОВЬ]

Вся кровь внутри человека мгновенно превратилась в токсично-зеленую кислоту, сжигая внутренние органы, мозг и глаза Джейка. Каждый сантиметр его тела стал нести в себе источник его смерти, плавя человека в бесформенную воняющую жижу.

– [ВРЕМЕННОЕ ВОСКРЕШЕНИЕ]

И снова. И снова. И снова. Одно заклинание за другим разрушали воскрешенного раз за разом отца на глазах его восьмилетнего ребенка, уже переставшего кричать. В очередной раз лич дал Джейку немного времени прийти в себя, и спросил:

– ЭТА СМЕРТЬ БУДЕТ ПОСЛЕДНЕЙ. КАКИЕ-НИБУДЬ ФИНАЛЬНЫЕ СЛОВА?

Священник с уставшей улыбкой повернулся к сыну и произнес:

– Артур, Бог любит нас.

– СОМНЕВАЮСЬ. [ДРЕВО-ПАРАЗИТ]. ЛАДНО, ЗАСИДЕЛИСЬ МЫ ТУТ. ТЫ НАСЛАДИЛСЯ ЗРЕЛИЩЕМ, МАЛЫШ? НЕ БОЙСЯ, ВПЕРЕДИ ЕЩЕ МНОГО, МНОГО ДЕРЕВЕНСКИХ.

Добив всех на площади, монстр поднял безвольного Артура в воздух, и полетел в поисках остальных людей. Он находил их и убивал. Встречая других детей, лич узнавал их возраст, и если те были старше восьми лет, приканчивал их, как взрослых. Остальные же присоединялись к Артуру в его путешествии. И смотрели, как умирают их знакомые, родственники и друзья самыми мучительными смертями, и постоянно видя того, кто это делал, получая искреннее удовольствие. Бог любил их? Артур не верил в это. Больше нет. Если бы Бог действительно любил их, то этого существа бы не было на свете.

Клейн вернулся в реальность, переводя дух. После увиденного у него был лишь один вопрос:

– Зачем?..

– М? – Спросил лич, развеивая показ памяти. – А, зачем я это сделал? Ну, видишь ли, я стар. По мне так и не скажешь, но я реально стар. Не знаю, сколько мне лет, но я застал Римскую Империю в ее расцвете. Это было чуть больше тысячи лет назад, и тогда я уже был немолод. Но сразу скажу, апофеоза Арониса я не видел, да и прихода всех остальных – тоже. Так вот, и бывает такое, что когда кто-то долго живет, он сходит с ума. Благо, со мной этого не произошло, и я абсолютно стопроцентно полностью психически здоров. Ну, и, в общем, чтобы поддерживать свое ментальное состояние, мне нужна цель. И я задался такой целью – создание идеального врага. Того, который будет ненавидеть меня настолько, что будет готов убить самого себя, лишь бы убить меня. А идеальнее всего для этого подходят дети, у них еще вся жизнь впереди, а это десятилетия ненависти ко мне и самосовершенствования. Вот тогда я и искал достойных представителей.

– И это… Все?..

– В смысле, «все»? Вообще-то, это тяжелый труд и достойная цель! Вот поживешь с мое – поймешь! Ну а так, есть дополнительный бонус – создав такого сильного врага, я смогу убить его. А он должен иметь высокий уровень, за что и я должен, наконец-то, повысить свой. Знаешь ли, чем больше уровней, тем сложнее их получать! Особенно это ощущается после пятидесятого. Ну, я обещал рассказать про Артура – я рассказал. А теперь, будь добр, свали отсюда.

– Что?..

– Прочь из моего дома, говорю. Ты засиделся здесь, и я вежливо тебе намекаю, что пора уходить вон. Я и так на тебя кучу времени потратил, а у меня ведь собрание Владык на носу! Готовиться надо. Ну, что ж, сделаем так: я вешаю на тебя гейс, по которому ты не сможешь никому ничего рассказать про меня. И каждый день, когда будешь в городе, будешь приходить и учиться!

После некоторых магических манипуляций Аскелтак почти вытолкал опешившего Клейна за дверь, и тот в трансе пошел в гильдию авантюристов, переваривая услышанное и увиденное. Очнулся он лишь после долгих попыток его товарищей растолкать паладина. И первым, что услышал Клейн был вскрик Лии:

– Да что, блин, с тобой случилось, и где ты был все это время!?

– Я… – Клейн почувствовал, как что-то дергает за нити его души, мешая сказать то, что он хотел, и, обреченно улыбнувшись, парень перефразировал ответ: – Я был в Аду.

Убить больше гоблинов

– Так, куда мы по итогу идем? – уловил момент Клейн, когда Лия сделала секундный перерыв в потоке слов, обличавших юношу во всех смертных грехах за его пропажу на несколько часов.

– На гоблинов. – ответил Роберт, не давая Лии продолжать.

– О. – Удовлетворенно ответил паладин. Убийство гоблинов – дело святое, и парень был рад ему посодействовать. Он уточнил подробности: – Там есть босс? Особые гоблины? Кто-то сильнее них?

– Разведка Гильдии сообщает, что босса нет, а особые, если и есть, то не более трех.

– О… – Разочарованно произнес Клейн. – Зачем мы тогда туда идем? Нет, я не против убить пачку гоблинов, но разве мы не можем выбрать более развитое гнездо? Я ценю, что вы заботитесь обо мне, но я уже выздоровел, правда! Могу и на элитных пойти, и на босса, если что!

– Мы не о тебе беспокоимся, бездарь, – едко прокомментировала Аня, – нас Гильдия очень попросила туда сходить. Кстати, Роберт, почему? Ты с ними говорил, так поведай нам.

– Все дело в Джее. – На этих словах все застонали, а Глен злобно проворчал:

– Что опять этот идиот натворил!?

– Пошел в подземелье, куда мы сейчас и направляемся. Вчера. И больше не появлялся. Девушка на стойке сказала, что будь это кто-то иной, она, может и не волновалась бы, но Джей…

– Идиот и бесхребетный слабак. – Безжалостно закончил дварф. – И в Гильдии беспокоятся, что он сдох. Боже, ну на кой черт этот тупица лезет в места, которые ему явно не по плечу!?

– Не знаю, друг, не знаю. Найдем его – спроси. – Пробормотал Роберт, знаками показывая остальным быть тише: сквозь деревья леса виднелась дыра, уходящая вниз. Гнездо гоблинов.

– Еще раз назовешь меня другом… – Яростно стал говорить Глен, угрожающе поднимая топор, но все шикнули на него, и гном закончил уже проникновенным шепотом. – И я воткну этот топор тебе в голову по яйца.

– Тише, тише, Глен. – Отвечал на угрозу маг, всматриваясь вдаль. – Отпусти уже былое, будь добр. Да и я же знаю, что не нападешь ты на меня, пока я не буду готов, и не дам согласие, так давай жить дружно.

– Отпустить прошлое? Пха! Дварфы не прощают обид! И я буду ходить за тобой словно тень, пока ты не дашь мне столь желанный мною бой!

– Не дорос ты еще до боя со мной. А сейчас, прошу, будь тише, мы стоим на пороге у врага!

Тут раздался смех Лии, и Глен спросил ее максимально мужественным тоном:

– Что такое, остроухая мамзель? Тебя так рассмешила харизма этого мистера крутого берсерка, м?

– А, нет, хи-хи. Роб сказал, что ты НЕ ДОРОС, хе-хе. Типо ты маленький. И слабый. Как котенок. Не мои слова – его!

– О боже, нет… – простонал лидер отряда, массируя виски. – Я не имел в виду это, прости, Глен.

– Не дорос!? – Взревел полурослик от ярости. – Как котёнок!? Ты! Ублюдок! Доставай меч, и дерись со мной, черт возьми! Здесь и сейчас! Да я тебя сейчас так…

– Заткнитесь и идем уже. – Раздался голос Ани откуда-то из листвы, прерывая товарищей. – Я уже все осмотрела, пока вы, придурки, тут ругались. Вход чист, заходим уже. Идиоты.

– Ай какая ты умничка, Анечка! – Воскликнул Василий, каким-то образом безошибочно найдя местоположение девочки, и погладил ее по голове.

– Хехе, верно! Хоть кто-то здесь понимает мое величие! Что бы вы без меня делали! Ну, вперед!

Отряд подошел к норе, и Василий осмотрел трупы лежащих здесь троих гоблинов, и следы битвы на земле.

– Хм, ну, этих троих Джей убил. Не без труда, вижу, их было изначально два, третий прибежал им на помощь. Судя по крови, парня ранили. О боже, и он пошел дальше раненный. Почему он не вернулся подлечиться?

– Предположу, что у него нет денег на лекаря, – ответил Клейн.

– Но разве вы в Храме берете деньги за лечение? – Удивился лучник.

– Ну, вообще-то, да. Просто мастер Артур удивительный. Он лечит других бесплатно. Но прямо сейчас он уехал в столицу по приказу короля. Ты разве не слышал? Об этом весь город жужжит.

По этой причине Джей мог пойти дальше, игнорируя собственную безопасность. Или потому что он идиот, это тоже возможный вариант. А еще отсутствие мастера-настоятеля было причиной, почему Клейн не побежал к нему сразу после встречи с Аскелтаком.

– Нет, не слышал. Я ж деревенский. Но это значит, нам надо поторопиться, иначе будет уже некого спасать!

– Согласен. – Отметил Роберт. – Кроме того, гоблины похитили двух женщин. По возможности их тоже надо спасти, держите это в уме.

Авантюристы осторожно проследовали внутрь сети пещер. Они шли аккуратно, исследуя местность на наличие ловушек или врагов. Да, их противник – слабые гоблины. Возможно, даже ниже десятого уровня. Но любой удар может стать для человека смертельным, не важно, какова сила врага: нож в горло или сердце со спины – и ты труп, сколь бы великим ты ни был.

Герои дошли до ловушки с шипами на полу. Судя по крови на шипах, авантюрист, бывший здесь ранее, попал в нее. И двинулся дальше. Благо, недалеко кровавый след прерывался – видимо, парень все же перевязал свои раны перед дальнейшим продвижением.

– Аня. – отдал приказ Роберт, и девочка ответила:

– Да-да, я уже.

Припав к стенам, и постукивая по ним кинжалом, девочка вскоре нашла замаскированный вход в боковой туннель. Действительно, гоблины весьма предсказуемы, когда уже имел с ними дело. А отряд под предводительством Роберта уже немало раз сталкивался с зеленокожими, и, в некоторой степени, мог считаться профессионалами в борьбе с гоблинской угрозой. Особенно Клейн, который после того сражения с девушкой-гоблином, прочитал все книги об этих монстрах в храме.

С одной стороны, следовало ступать тем же путем, что и Джей, чтобы быстрее найти его, точно не пропустив, но с другой – надо было обеспечить безопасность своего тыла, и поэтому авантюристы двинулись в боковой проход, решив зачистить его.

Немного времени спустя, герои неожиданно наткнулись на группу гоблинов, лениво ожидавших в этом проходе. Дюжина зеленокожих была крайне удивлена этой встрече, и, беспокоясь, они начали резко подниматься. Лия и Роберт подняли руки, начав концентрироваться на заклинании, но Василий остановил их, и, вскинув лук, наполнил тетиву маной.

Энергия растекалась по оружию, и оно изгибалось до такой степени, что лук уже должен был сломаться или хотя бы треснуть. И после полутора секунд такой подготовки, с хлопком стрела вылетела, пролетев сквозь толпу гоблинов, не встречая почти никакого сопротивления. В узком туннеле у монстров не было возможности разойтись в стороны, и, стоя в ряд, они оказались простой мишенью для навыка лучника. Поэтому стрела прочертила свой путь брызгами крови, и девять тел беззвучно рухнули на землю, имея дополнительное отверстие в своей голове.

Оставшиеся трое опешили, увидев эту сцену, и бросились наутек, но той секундной задержки хватило, чтобы атаки Клейна и Ани нашли свои цели, и умертвили врагов.

Василий подошел к стреле, застрявшей в стене, и радостно прокомментировал:

– Как здорово иногда тоже быть полезным!

– Ты всегда полезен, – утешил лучника маг, – просто не всегда тебе удается показать себя во всей красе в таких условиях, в которых мы сражаемся.

Василий благодарно улыбнулся лидеру, но спустя мгновение его лицо исказила жгучая боль, и стон страданий вырвался у него из груди.

– Стрела… Она сломалась… – И действительно, от столь мощного удара о камень наконечник стрелы деформировался, потеряв свою остроту. – А я так старался не ломать стрелы… Калдеус же мне головешку оторвет, если я не оплачу ее теперь…

Роберт, не зная, как поддержать товарища, успокаивающе положил ему руку на плечо. Все же, проблемы лучников могли понять только иные лучники. Или другие классы, опирающиеся на расходные предметы, как например, шаманы, или алхимики.

Пройдя еще некоторое время, люди вышли из тоннеля, оказавшись в просторной пещере. Звуки противостояния доносились с другого ее конца, и у противоположной стены авантюристы увидели толпу зеленокожих. Больше трех десятков маленьких уродцев стояло и по очереди пыталось сломать дверь, ведущую в соседнюю пещеру. За спинами гоблинов стояли два более высоких существа. Клейн, научившись на ошибках, сразу осмотрел их, и доложил о результатах:

– Хобгоблин-рыцарь и гоблин-вор. Тридцатый и двадцать седьмой уровни. Первый – очень защищенный враг, второй – ловкий и орудует ядами, не дайте себя ранить.

В этот момент, к уже продырявленной во многих местах деревянной двери, подгоняемый ревом хоба, подобрался новый гоблин и, ударом копья попытался выбить хлипкую дверь с петель. Однако в этот момент, в одной из дыр показалось измученное и окровавленное лицо молодого парня, и его меч, вонзившийся в горло маленькому чудовищу. Зажимая кровоточащую рану, монстр, пошатываясь, отошел назад, и упал, присоединившись к десятку тел тех, кто пытался до него.

Остальные же начали рычать и вопить, продолжая осаду. Они, разумеется, могли навалиться всей толпой, и ни полуразвалившаяся дверь, ни один, защищающий ее человек, не смогли бы ничего им противопоставить. Но в таком случае несколько бывших на острие такой атаки, однозначно погибло бы. А быть этими погибшими не хотел никто, и пусть тут были хобгоблин и продвинутый гоблин, они не обладали тем авторитетом и властью, чтобы приказывать такому числу более мелких и более злых гоблинов, не рискуя направить их гнев за такие приказы на себя. И монстрам приходилось лишь осаждать противника.

Благо, от этого ничего сильно не менялось: времени у монстров было в избытке, а убежать человек никуда не мог. Конечно, это было чревато большим количеством смертей, нежели поставить все на одну атаку, но пока это были не они сами, гоблинам было все равно, и они ожидали, надеясь, что следующим пошлют не их.

– Славно, они нас не видят, и Джей еще жив! – Шептала Лия с огнем в глазах. – Тогда у нас план, что мы такие хоба, и напали на них со спины, и Изабелла такая рааа! И как медведь будет ломать им все что ломается. А Аня такая кия! И будет убивать их из тени. А я такая у-у-у! И буду закидывать их заклинаниями! А Клейн, как обычно, будет стоять в стороне и кричать как маленькая девочка! Ну как?

– У меня есть план получше. – Произнес паладин с каменным лицом, игнорируя Аню, которая деловито кивала головой, соглашаясь с «планом» эльфийки.

– О, и какой же? – Спросила волшебница. Она смотрела в серьезные глаза молчавшего Клейна и ждала. Но юноша молчал, и Лия сама поняла, что он имел в виду, разочарованно отвечая: – Что? Не-е-ет! Отстой план! И ты отстой! Это же будет полная лажа!

– Лия, мы тут человека вообще-то спасаем. Он скоро помрет там.

– Но…

– Он прав, Лия. – Вмешался Роберт к удовлетворению паладина. – Давай, мы рассчитываем на тебя.

– Отстой отстоя… – грустно пожаловалась девушка.

Убить чудовищ

Гоблин-вор первым почуял опасность со спины, но к этому моменту было уже поздно. Лия, сконцентрировавшись, дочитывала последние строки своего заклинания:

– …Запертый во тьме, Отец Недр Земных, открой же рот, и прими сию жертву! [Челюсти Земли]!

Продвинутый гоблин схватил хобгоблина за плечо, и, чувствуя невероятную угрозу, идущую снизу, спешно отпрыгнул в сторону. Он что-то крикнул своим сородичам, но те были слишком медлительны чтобы отреагировать вовремя.

Гигантские каменные челюсти поднялись вверх, и сомкнувшись над визжащей толпой зеленокожих, ушли обратно под землю, и крики стихли. Гоблин вор спешно поднялся, осматривая поле боя. В живых остался лишь он, да пятеро мелких гоблинов, стоявших наиболее близко к двери. А также хобгоблин, тот смог избежать смерти благодаря своему более чувствительному товарищу, и уцелел. По крайней мере, его большая часть.

Почти двухметровая пухлая зеленая туша орала от боли, сжимая рукой плечо. Вся левая рука была отсечена челюстями, словно была не из мышц и костей, а из воска, доспехи же, покрывающие монстра-рыцаря, как будто вообще отсутствовали, не давая никакой защиты. Аккуратный срез не оставил ничего с левой стороны твари, и та тщетно судорожно пыталась перекрыть кровотечение. Поняв, что это не удастся, хобгоблин яростно встал, его глаза налились кровью, и он, взяв щит в оставшуюся руку, и бездумно помчался на авантюристов.

Клейн вышел вперед, фокусируясь на приближающемся гиганте, и похвалил эльфийку:

– Видишь, как здорово. И мы не задержимся здесь надолго, и бой значительно упростится, и мы не потеряем здесь столько заклинаний, сколько могли.

– Ну и что!? Это все равно отстой полный! Я не буду начинать сражение с таких заклятий! Ни за что!

– Давайте это позже обсудим, – вмешался Роберт, принимая командование, – Лия, отступи, Глен и Клейн, возьмите хоба, даже раненный он очень опасен, Аня и Изабелла – на вас вор, Василий, добей тех дальних малышей. Вперед!

Паладин и гном вырвались вперед, перехватывая хобгоблина, пока тот не добежал до более хрупких членов отряда. Клейн использовал [Луч Света], привлекая внимание противника, и Глен, взявший двуручный молот, обошел цель с левой стороны, со стороны, где не было руки.

Клейн был готов обменяться ударами с ослабленным врагом, но лишь когда он приблизился, парень задался вопросом, а что собирается сделать монстр, имея в руке лишь щит?

Ответ пришел через мгновение: хобгоблин с яростным хрюканьем поднял орудие защиты, и нанес им сокрушительный удар по молодому парню, вкладывая в атаку весь свой вес и силу.

Клейн, не ожидавший этого, поднял собственный щит для защиты, и услышал, как судьба бросает кубик, решая его судьбу. «6». Полный провал. Силы внезапно покинули руки паладина, и удар хобгоблина полностью смял его оборону. Клейн упал на землю, опрокинутый чудовищной мощью зеленой груды мышц. Парень исхитрился и вонзил меч в живот противника, находя путь сквозь сочленения доспеха, но тот, пребывая в ярости, даже не почувствовал боли, полностью концентрируясь на уничтожении человека на земле.

Паладин попытался встать, однако враг наступил ему на грудь ногой, и занес щит для нового удара. И тот не заставил себя долго ждать. Масса ярости и силы рухнула на контуженного Клейна. «6» – упорно показывал один и тот же результат кубик в голове юноши, и он мгновенно почувствовал результат броска.

Щит врага нанес удар в грудь человека, полностью выбивая все дыхание из его легких. Раздался неприятный треск от грудной клетки Клейна. Кости треснули, но выдержали. Однако они не выдержат следующего удара, который уже настигал юношу.

Он попытался отползти, увернувшись от угрозы, но куб бога удачи вновь показал проклятую цифру «6». Проверка на ловкость провалилась, и Клейн не мог избежать атаки. Парень сжался, направив все силы на защиту своего тела.

– [Стена]

Послышалось заклинание и хлопок в ладони со стороны Роберта, и Клейн почувствовал, как земля прямо под ним двигается, унося его на два метра в сторону. Маг создал стену параллельно полу прямо под телом парня!

Хобгоблин ударил лишь о камни, теряя равновесие. Он поднял голову, неостановимо ползя к человеку, но в этот момент гигантский молот настиг уродливую морду монстра, отсекая ее от туловища. Хоб дернулся в последний раз, и обмяк, а голова его широко расплескалась кровью, размазавшись о соседнюю стену.

– Звиняй, что так долго, малыш. – Бросил Глен, протягивая юноше руку. – Мелкая паршивка оказалась слабее того вора, и он смог уйти в скрытность, и напасть на меня исподтишка.

Клейн наложил на себя [Лечение], и заметил, что с бока дварфа на землю капает кровь. Приняв помощь Глена, паладин тут же вылечил его, осматривая поле боя. И хобгоблин, и гоблин-вор были мертвы. Последнего все еще в ярости терзала громадная черная собака, упиваясь свежей кровью и плотью.

Остались лишь два маленьких гоблина, которые прямо в этот момент вонзали свои грязные кинжалы в тело человеческого воина с двух сторон. И воин закричал от боли. Голову одного из гоблинов прошила стрела, добавляя его тело к остальным, а второй замахнулся кинжалом, чтобы воткнуть его в незащищенную шею парня.

– [Щит]! – Первым среагировал более-менее пришедший в себя Клейн, создавая перед оружием монстра непреодолимую преграду. Мгновением позже уродца разорвало на части каменным снарядом, разъело часть тела дозой кислоты, пронзило стрелой и кинжалом Ани.

Отряд подбежал к раненному человеку, осматривая его. Клейн понял, что уже видел его несколько раз в Гильдии Авантюристов, но не знал, что это тот самый Джей. Он много слышал об этом парне, но не общался с ним лично, строя впечатление лишь на историях, связанных с ним. И прямо сейчас эти истории подтверждались. Перед Клейном на земле, сжимая зубы, сдерживая боль, лежал молодой парень двадцати четырех лет, который зачем-то вышел во время боя из безопасного места, и не справился с двумя гоблинами, получив ранения. Идиот.

Это был довольно миловидный и хрупкий парень с андрогинной внешностью и огненно-рыжими волосами до плеч. Он был худым и не выглядел силачом, а веснушки на лице придавали ему довольно глупый вид. И он был истощен. Эту ночь мужчина явно не спал, а на его теле было больше десятка ран. Джей выглядел грязным и нищим, его меч был весь измазан в крови и земле, и покрыт зазубринами, то же касалось и треснутого щита, а доспех рыцаря был настолько неполным, что и доспехом его называть было стыдно, так, некоторые элементы брони из худшего железа, что было у кузнеца, едва покрывающие важнейшие органы своего носителя.

– Ну и на кой черт ты, идиот, поперся сюда один, и главное, на кой черт ты вылез во время драки!? – Раздраженно воскликнул Клейн. – Ты ж слабак, который даже двух гоблинов убить не может! Раз уж ты тут – хоть не мешайся! Дай я тебя исцелю, идиота кусок.

– Не надо. – Слабо ответил Джей к удивлению паладина. Он прислонился к стене спиной, и тяжело выдохнул, доставая грязный бинт из сумки. – Меня достаточно много раз ранили, чтобы я научился понимать, когда ранения серьезны. Сейчас мне ничего не угрожает, лишь будет болеть. А денег за лечение я дать не смогу…

– Ладно, но зачем ты вышел из той комнаты? Ты же мог все переждать! – продолжал наседать Клейн.

Пронзительный взгляд ярко-оранжевых глаз посмотрел прямо в глаза парню, заставив того от неожиданности отшатнуться. Это были глаза человека, который знает кое-что об этой жизни, и не вязались с образом того самого авантюриста-неудачника.

– Если я буду отсиживаться в стороне, то я никогда не стану сильнее. Я должен рисковать и ставить на кон жизнь, чтобы у меня был хоть какой-то шанс стать мужчиной… Даже если я и буду выглядеть как посмешище, неспособное справиться с тремя гоблинами…

«Тремя?» – хотел было спросить Клейн, но заметил, что один из гоблинов был убит не стрелой, а мечом. «Так значит, одного он все же одолел» – подумал парень, а Джей продолжал:

– Заклинание лечения лучше примените на женщину в той комнате… Когда гоблины вышли за моей спиной, я стал убегать, и мне удалось спрятаться здесь. Оказалось, что это склад гоблинов. И… их тюрьма. Поэтому там стоит дверь. Не знаю, сколько времени я уже здесь отбиваюсь, спрятавшись за дверью, но той девушке, что все это время была со мной, нужна срочная помощь!

Авантюристы пошли в соседнюю комнату и оставили рыцаря отдыхать в пещере, оставив с ним Аню, помогающую перебинтовывать раны, хотя и явно недовольную этим. Когда Клейн осмотрелся, он обнаружил вещи, которые гоблины украли у кого-то, или добыли на охоте: туши животных, некоторые уже разлагающиеся, несколько мечей, топор, лук с десятком стрел, ковры, одежды, корзины, прочую утварь. Видимо, зеленокожие напали на какой-то караван, а выжившие из него разместили задание об уничтожении этого гнезда.

Клейн услышал странный звук и обернувшись, увидел, как Изабелла стоит, согнувшись вдвое, и прикрывает руками рот, а сквозь пальцы у нее что-то течет. Девушка неистово выворачивала содержимое своего желудка на пол. И спустя секунду Клейн понял, на что та так резко реагировала.

Среди разлагающихся туш, не шевелясь, лежала голая женщина средних лет. На ее лице не было никаких эмоций, и она никак не реагировала на вошедших людей и сражение, бывшее до этого. Она лежала, покрытая какими-то жидкостями, а не ее теле виднелось множество следов от побоев и даже укусов. Гоблины не церемонились со своими игрушками. Они использовали тела женщин любых рас, как им вздумается. И им было плевать, умрет ли она в процессе, или нет. Единственное исключение – если гоблинам надо было срочно пополнить свою численность. Но, пожалуй, лучше бы девушки просто умерли, чем проходили через это.

Клейн подбежал к девушке и осмотрел ее. Чуть позже он встал, и покачал головой. Она умерла несколько часов назад. Возможно, если бы они были быстрее, если бы вышли раньше, если бы Клейн не задержался, встретив тогда того проклятого Лича… Они бы могли спасти ее. Он мог спасти ее, вылечить ее раны, а остальное сделали бы другие люди, тот же мастер-настоятель, когда вернется. Она бы жила, пусть и с травмой, но жила бы! Но он не пришел.

– Не вини себя. – Утешил парня Роберт, положив руку тому на плечо. – Всех нельзя спасти, и везде нельзя успеть. Мы сделали что смогли. Сейчас же давай сосредоточимся на тех, кого мы еще можем спасти. Мы должны помочь Джею, и по докладу подавших это задание, украдены были две девушки. Вторая еще может жить.

– Да. – Ответил Клейн с горящими глазами. – Спасем ее. И убьём больше этих проклятых гоблинов. Они недостойны жить. Они не разумные расы, они даже не монстры.

Они – чудовища.

Убить предрассудки

Авантюристы вышли из склада гоблинов, сделав пометку вернуться сюда за телом несчастной девушки. Джей выжидательно посмотрел на них, но увидев выражение лиц, не стал ничего спрашивать, и тяжело вздохнул.

– Парнишка, сможешь дойти до дома сам? Или тебе нужен кто-то чтобы проводить? – Спросил Роберт уже перевязанного рыцаря, и тот ответил:

– Нет. Я останусь. Есть еще вторая девушка, которую надо спасти. Я взял задание, и доведу его до конца так или иначе.

– Ты уже завалил его, тупица. – Бесцеремонно сказал Глен. – Тебя зажали в угол, ты не спас девушку, и за тобой послали другую команду. Ты провалился. Иди домой и живи, идиот. Не строй из себя крутого.

Оранжевые глаза упрямо уставились на Глена, показывая всем видом, что их владелец не уйдет отсюда, пока задание не окончено.

– А, плевать, поступай как хочешь, тебе ж подыхать.

– Эй, Глен, – внезапно обратился к дварфу Роберт, – ты бледно выглядишь. Сам хоть в порядке?

– Ты на что намекаешь, человечек!? Я круче и живее всех живых!

– Эй, Аня, осмотри его рану.

Девочка задрала рубаху берсерка, и под его громогласные жалобы, осмотрела ранение. В месте, куда атаковал гоблин-вор, потемнела кожа, и во все стороны черными прожилками расходились кровеносные сосуды.

– Яд. Я думал, дварфийская природная устойчивость к нему позволит подавить эффекты отравления, но, видимо, ошибался.

– И подавит, человечек! – Недовольно бухтел Глен, заправляя рубаху обратно. – Я не слабак какой-то чтоб от яда сдохнуть! И беспокойство твое мне не нужно!

– Глен. – Роберт серьезно посмотрел в глаза товарищу, встав на колено чтобы быть с ним одного роста. – Прими противоядие. Не упрямься. Даже если яд не убьет тебя, то явно ослабит. Как ты собрался мне мстить, если будешь не в лучшем состоянии?

– Да я могу убить тебя даже находясь при смерти! – Несмотря на слова, Глен все же недовольно повернулся к Ане, у которой всегда под рукой были зелья из ее семейного магазина, и протянул руку.

– Сорок четыре серебряные. – Холодно озвучила цену дочь алхимиков.

– Девочка, будь добра, не веди себя как сварливый взрослый дварф. Ты слишком молода для этого, и мне не нравится ощущение, будто я вернулся в клан. Будь паинькой, дай сраное зелье.

– Конечно. Сразу после оплаты.

Прежде чем Глен успел вновь взорваться от ярости, вмешался Василий:

– Ань, пожалуйста, будь хорошей девочкой. Мы – твои друзья и товарищи. С друзьями не стоит вспоминать о деньгах. Если ты можешь им помочь – помогай. На взаимопомощи и уважении держится вся жизнь в деревне, и я рос именно с таким идеями. И не считаю их неправильными. Поэтому пожалуйста, будь теплее с нами всеми.

– Но… Но как же… – Девочка-ассасин сомневалась. Она разделялась между послушанием Василию, и послушанием матери, которая говорила никогда и ничего не делать без собственной выгоды. В итоге, найдя компромисс, Аня произнесла: – Хорошо. Держи. Однако только в том случае, если в дальнейшем ты будешь закупаться зельями в нашем магазине! И нигде больше! И к тому тупому Калдеусу тоже не сунешься, если сможешь взять у нас аналог! Пообещай!

– Ладно, обещаю, маленькая бестия. Есть в тебе что-то от гордой расы дварфов.

– Может, рост? – Предположила Лия, прыснув от смеха и вызвав недовольные взгляды ассасина и берсерка.

– Ты зачетная краля, малыха. – Ответил ей дварф. – А я, кстати, зачетный мужик, так что задумайся об этом. Но не шути про рост дварфов. Лишь сами дварфы могут шутить про это. Для всех остальных эта тема под запретом.

– Да. – Поддержала Глена Аня. – И я не низкая! Я просто еще расту! Я-то еще молодая. Не то что ты, хе-хе.

– Что!? – Обиженно воскликнула эльфийка.

Она обожала шутить над другими, но ненавидела, когда кто-то шутил над ней, и воспринимала это довольно резко, накинувшись на маленькую девочку потоком сарказма и токсичных замечаний. Та в ответ также не скупилась на выражения. Мужчины пытались успокоить девушек, а Изабелла с Робертом стояли в стороне. Первая – в нерешительности дрожа, и шепча «не надо ругаться…», а второй – устало потирая виски.

– Это… У вас так всегда? – Нерешительно спросил мага Джей, глядя на развернувшуюся пред ним картину.

– Да… Да. Всегда. Запомни, парнишка, будешь собирать группу – внимательно следи, чтобы все ее члены хорошо общались друг с другом… Итак, – продолжил Роберт, повысив голос, – может, вы замолчите, помиритесь, и мы пойдем дальше? Там так-то девушку взяли в плен гоблины, и она ждет, пока мы ее спасем!

– Один шаман и десяток мелких. – Доложила Аня результаты своей разведки. – Слабаки, но далеко я зайти не смогу, там стоит защитный тотем, меня обнаружат. А проблема в том, что та девка, которую мы должны спасти, жива, и лежит около шамана.

– Значит, надо нанести сокрушительный быстрый удар так, чтобы он не успел причинить вред заложнику… – Пробормотал Роберт. – Лия, сможешь его вырубить?

– Нет. – Обиженно произнесла эльфийка, надувшись и отвернувшись в противоположную от мужчины сторону. – Я маленькая слабая девочка, я могу только тыкать кого-то железякой. Никакой магии, а также опыта и мудрости столетий. Так я тебе больше нравлюсь? Хочется теперь меня защищать?

– …Ты на меня за что-то обижаешься?

– Нет.

Роберт тяжело вздохнул. Она вела себя как ребенок. А с детьми очень тяжело. Когда-то и у Роберта был сын, но маг не слишком много времени смог уделить общению с ребенком, и возможно, именно этого опыта ему сейчас не хватает. Поэтому он сделал самое мужское, что мог сделать в данной ситуации: закрыл глаза на проблему.

– Ладно, тогда шамана на себя могу взять я. Вам, ребята, надо сделать так, чтобы маленькие гоблины не добрались до девушки. Быстро зашли, зачистили и вышли. Вперед.

Авантюристы ворвались в пещеру, застав врасплох отдыхающих гоблинов. Некоторые из них ели, другие – болтали, кто-то покрывал свое оружие вязкой тёмной субстанцией, а двое из них заняли девушку, потерявшую любую волю к жизни и сопротивлению, позволяя зеленым отродьям творить с ней что вздумается. И вид этого привел Клейна с Джеем в ярость. Оба парня подняли оружие и молча побежали на ближайших противников, убивая их, прежде чем те успели встать.

Один из гоблинов, среагировавший быстрее других, достал лук и наложил стрелу, но вылетевший из-за спин людей орел спикировал на монстра, выцарапывая ему глаза, и мощным клювом пытался пробить череп. Два гоблина, бывшие около заложницы, схватили кинжалы, и занесли их над телом несчастной, собираясь угрожать вторженцам, но мгновением позже их насквозь пробили две стрелы.

Гоблин-шаман вскочил с своего трона из костей разных животных и людей, схватил тотем, и стал зачитывать заклинание для его активации. Василий тут же отправил в него несколько стрел, но активировался защитный тотем, о котором Аня говорила ранее, и, создав перед шаманом невидимую стену, остановил снаряды.

Раздались два хлопка, и Роберт использовал заклинание:

– [Стена], [Стена].

Он приложил руки к противоположным стенам пещеры около себя, отправляя свою ману сквозь камень. За срок меньший, чем биение сердца, энергия прошла полтора десятка метров, и создала две стены в отдалении от мага.

Мана выходила из толщи породы, материализуясь в камень, наращивая магические стены. С невероятной скоростью напротив друг друга выросли две каменные стены. Заклинание, предназначенное для защиты и изменения поля боя, было использовано для атаки. Гоблин-шаман, не обративший внимание на обычные стены, внезапно оказался между двумя растущими с невероятной скоростью массивами камня. Когда заклинатель понял, чем это чревато, было слишком поздно. Две стены выросли на максимум своей длины, размазав в лепёшку гоблина, оказавшегося на их стыке.

Осталось лишь добить слабых обычных гоблинов, с чем команда опытных авантюристов справилась в мгновение ока, несмотря на то, что Лия все еще обижалась, и не участвовала в схватке. Все сражение закончилось менее чем за тридцать секунд. Слишком большой перевес силы был у людей. Хотя даже так, рыжеволосый рыцарь умудрился получить ранение.

– Как!? Как ты это сделал!? – Поражался Клейн, глядя на кровоточащего Джея. – Это ведь было мгновенное одностороннее избиение! Как ты вообще смог пораниться!?

– Тот гоблин был силен… – Тяжело дыша ответил парень, привычными движениями останавливая кровь. – Но я убил его.

– Как тебе вообще разрешили пойти в одиночку на такое задание?

– Ну, людей было мало. А спасать девушек кто-то должен. За эту работу много денег не получишь, и вряд ли кто согласился бы взяться за нее, вот Гильдия и обратила на меня внимание. А я подумал, что это мой шанс проявить себя…

Клейн серьезно посмотрел на полумертвого авантюриста и произнес:

– Поклянись, что ты никогда больше не пойдешь на гоблинов в одиночку. По крайней мере, пока… Если не поднимешь тридцатый уровень.

– Хорошо… – нехотя ответил Джей. – Я и сам понимаю, что это не то, с чем я справлюсь… Я прекрасно осознаю свою никчемность… Мне об этом говорят всю мою жизнь…

Паладину внезапно стало жаль этого парня. Он был слаб, и не блистал умом, но, похоже, был неплохим человеком.

– Нет, что ты, ты не никчемен…

– Да нет, вообще-то никчемен. – Влез в разговор Глен, игнорируя злобный взгляд Клейна и все более подавленное состояние Джея. – А еще ты слабый. Тебя любой младенец-дварф на лопатки уложит.

– А еще ты тупой. – Вставила свое мнение Аня, собирающая ценные части тел гоблинов. – Ты вообще хоть одно задание нормально выполнил, бездарь? Раз ты такой никчемный, то уйди из авантюристов, иди, не знаю, капусту паси, или чем еще ты там можешь заниматься.

– Э-эй, что вы такое говорите?.. – Робко встала на защиту парня Изабелла. – Нельзя же так! Это жестоко и грустно!

– Иза права. – Подтвердил Клейн. – Не слушай их. Они по жизни злые. Лучше скажи, зачем ты вообще стал авантюристом? Ну не твое же это. Ты старше меня на восемь лет. Но у меня тридцать третий уровень, а у тебя? Десятый?

– Одиннадцатый… – Слабо ответил рыцарь.

– Так зачем? Найди дело, в котором будешь хорош, и…

– Ради одной девушки…

– А…

– Хм, а что-то мужское в тебе есть. – Сказал Глен. – Ну, ты выбрал лучший путь чтобы впечатлить даму. Но раз встал на него, то не помри как дебил, да стань сильнее.

– Я стараюсь…

Клейн по-новому взглянул на Джея. Все в Гильдии Авантюристов смялись над ним. Он был местной знаменитостью, и паладин слышал множество рассказов о нем, присоединяясь к высмеиванию парня. И сейчас он жалел об этом. Хотя, на самом деле те истории не были ложными. О Джее Клейн знал до этого то, что тот был, пожалуй, слабейшим авантюристом в стране.

Он начал выполнять задания восемь лет назад, и с тех пор поднял лишь четыре уровня. Для сравнения, Аня получила пятнадцать уровней за один год. Но Аня и сама была исключением, она была гением, благословленным небесами, и ей было суждено стать убийцей. Клейна пугало, какое блестящее будущее ее ждет, если у нее уже настолько невероятный старт в самом начале. Джей был ее полной противоположностью. Его не ждало никакого будущего. Но он продолжал стараться, получая раны каждый раз.

Его часто высмеивали за то, что он приходил полумертвый даже после заданий по убийству тараканов или крыс. Клейн всегда считал, что с такими успехами продолжать заниматься этим будет только совершенно законченный идиот. В целом, так оно и было. Но это был упрямый целеустремленный идиот с мечтой.

Клейн хотел сказать что-то ободряющее, но не смог придумать, и в этот момент Роберт закончил извиняться перед Лией за то, что не встал на ее сторону во время ссоры, и проигнорировал перед сражением. Маг, уставший больше чем после сражения вернулся с вновь улыбающейся и радостной эльфийкой, и та, собрав всех вокруг себя, использовала эльфийское таинство [Возврат Домой]. Мистические корни обвили группу, а также двух девушек, перенеся всех прямо к дому волшебницы.

Убить ирландцев

Корни достигли точки назначения и раскрылись, выпуская груду людей. Клейн закрыл глаза от резкого появления солнечного света, и лишь спустя пол минуты смог рассмотреть уже привычный дом, где жила Лия с папой. Таинство эльфийки всегда приносило их в это место, поэтому все уже были знакомы с Сианверлаем, отцом девушки. Он, как обычно, сидел у окна, почти не шевелясь. Он слабо улыбнулся товарищам дочери и сделал еле заметное движение головой, которое можно было рассматривать как приветствие.

Нестройный хор голосов поздоровался с древним эльфом, и Клейн не мог не подумать о том, что Сианверлай в сотни, может, тысячи раз старше Роберта, но выглядит моложе. Эльфы были вне понимания людей и вызывали зависть.

– Отнесите девушек в храм. Пусть там нет настоятеля Артура, но послушники и монахи должны справиться, им не впервой. Также кто-нибудь проводите Джея до врача. Он же сейчас с ног свалится. Не говоря уже о том, что окровавленный человек на улице города будет вызывать множество вопросов.

– Я пройду с Джеем. – Вызвался Клейн. – Но что будешь делать ты?

Маг обреченно вздохнул, и его взгляд потяжелел:

– Выполнять обещание… Я пообещал Лии, что если она перестанет обижаться и отнесет нас домой, я буду сидеть с ней и ее отцом на протяжении всего рассказа о сегодняшнем походе, и поддакивать ей…

– Ох. – Поморщился паладин. – Тогда увидимся, когда закончишь. Это будет через неделю? Две?

– Не шути так, пожалуйста. Мне же страшно.

– Эй, вы так обсуждаете, будто проводить время со мной – такая пытка! – Вмешалась Лия. – Это так плохо?

– Нет, конечно. – Послушно отвечал Роберт. – Мне очень приятно проводить с тобой время, но у вас, эльфов, несколько, как бы сказать, иной взгляд на время и его ценность. То есть, для вас совершенно нормально вести один разговор целые сутки. А потом перейти на другую тему.

– А что в этом плохого? – Непонимающе спросила эльфийка, и Роберт вновь вздохнул, ловя сочувствующие взгляды.

Клейн и Джей же попрощались с остальными, и пошли к окраине города. Паладин не был тут ранее, поэтому просто шел за рыцарем, помогая тому не упасть на землю по пути. Чтобы не молчать, Клейн спросил у старшего товарища:

– Ты говорил, что стал авантюристом чтобы впечатлить девушку. Кто она, если не секрет?

– Хех, не секрет. Это Джая, Закатное Солнце.

Клейн остановился на месте как вкопанный. Он не знал, как реагировать на такие слова. Либо восхищаться тем, какие высокие стандарты у парня перед ним, либо сокрушаться о несбыточности его надежд. На всякий случай, юноша уточнил:

– Та самая Джая? Которая является кандидатом в придворные маги? Избранная Димотом и Золотым Драконом? Которая в всего лишь двадцать лет уже достигла шестидесятого уровня и успела поучаствовать в убийстве дракона?

– Да, это она. Я ее люблю.

– Воу. – Мог лишь сказать Клейн. – Воу.

Он не знал, что сказать, остаток пути парни прошли молча. Наконец-то, появилось маленькое скромное здание с крестом на крыше. Клейн молча оценил его и вновь обратился к спутнику:

– Так ты сектант?

– Эй, христианство – это не секта, правда! – Начал оправдываться Джей. – И вообще, я даже не верю в этого их Единого Бога! Я – последователь Димота. Хотя он и не обращает на меня внимания… А сюда я хожу, потому что здесь живет отец Рональд. Он занимается благотворительностью, и лечит нуждающихся. Ну и распространяет свою веру. Хоть это небольшая церквушка, сюда ходит немного прихожан. Не обращай внимания на акцент, Рональд – ирландец.

Ирландец… Гордый народ вспыльчивых горцев, по духу схожих с дварфами… По крайней мере, был таким век назад. Теперь же Англия, Шотландия и Ирландия находились под полным контролем невероятной по масштабу орды гоблинов. Ранее Клейн не понимал, как можно проиграть гоблинам, пусть их и много, но если у каждого из них есть аура, усиливающая всех остальных, то орда зеленокожих становится невероятно опасным врагом, способным стирать с лица мира целые страны.

Что они и сделали. Примерно сто лет назад во главе одного из гнезд встал Владыка гоблин, он начал объединять разрозненные группы гоблинов в орду, и шаг за шагом захватывал территории островов. И вот, пятьдесят лет назад это вторжение закончилось. С тех пор в Англии нет ни одного человека, не являющегося рабом зеленых монстров. И орду не остановила даже смерть их предводителя шестьдесят лет назад. Хотя, если Аскелтак пережил ту чистку, то и Владыка гоблинов тоже мог…

И несмотря на то, что это проходило далеко за морем и не достигало центра Европы, отголоски этих событий были слышны даже здесь. В частности, стало невероятно много беженцев из тех мест. И они стали расползаться по миру, неся с собой свою религию в Иисуса, подрывая авторитет и забирая паству остальных церквей. И ведь действительно, христиане не противоречили основным постулатам Пятерки, и никто не мог открыто объявить их вне закона, как секты демонов.

Клейну не нравились христиане. Возможно, потому что они не так почитали Слепого Господина, не будучи при этом последователями других божеств, а возможно, потому что появление множества бездомных беженцев христиан наводнило Европу преступниками и бандитами.

Однако мастер Артур защищал их. Ранее Клейн не понимал этой сентиментальности по отношению к сектантам, но увидев воспоминания настоятеля, осознал причину. «Надо будет обязательно извиниться перед мастером за то что влез в его память без разрешения…» – подумал Клейн.

Однако его думы прервал человек в скромной белой рясе, вышедший из церкви. На вид священнику было почти пятьдесят, на голове у него была копна кудрявых рыжих волос, и лицо было покрыто веснушками, что создавало довольно свободолюбивый и веселый образ, но глубокие уставшие глаза нарушали первое впечатление.

Рональд увидел израненного Джея, и поспешил к рыцарю, привычным движением подхватив его под руку.

– Опять? Кто на этот раз?

– Гоблины.

При упоминании зеленых тварей, разрушивших дом священника, глаза мужчины сверкнули злостью, и он спросил:

– Ты их убил?

– Чуть больше десятка. Если бы не этот пацан, да его отряд, я бы там сам помер. Гоблины сильны…

– Я знаю. Не будь они сильными, моя нация выстояла бы. Не недооценивай нас. – Рональд повернулся к Клейну и намного более мягким голосом произнес: – Спасибо, что спасли этого балбеса.

– Не за что, это наша работа. Вы с ним родственники?

Мужчина недовольно посмотрел на паладина и раздраженно ответил:

– Не все рыжие – родственники, чтоб ты знал. И вопреки суевериям, у нас есть душа. В отличие от этих монстров. Гоблинов, дварфов, эльфов, мимиков, ящеролюдов и прочих богомерзких тварей.

– Я понимаю, гоблины, но чем вам цивилизованные расы не угодили? – удивился парень.

– Ха! Цивилизованные! Конечно. Порождения тьмы и хаоса, призванные испытать нашу веру. Но давай не будем о неприятном, и зайдем внутрь, мне надо оказать первую помощь этому раненному бедолаге.

Мужчины вошли в здание, и Клейн помог уложить Джея на стол, чтобы святой отец мог взяться за лечение, и юноша спросил:

– Разве ваш Иисус дает чудеса своим последователям? Как вы будете лечить раны?

– Не дает. И мы верим не в Иисуса, а в его отца – Единого Бога. Лечить, знаешь ли, можно и без помощи магии. Есть очень много мест в мире, где нету священников Арониса или друидов, способных использовать магию лечения. А ведь многие друиды и священники, даже имея возможность, не изучают эти чары.

– Не знаю, что касается друидов, но священнослужители не сами выбирают, какими чудесами овладеть. Лишь Слепой Господин решает, что даровать нам, простым смертным. – Защищал свою церковь Клейн.

– Ладно уж, подожди и не отвлекай меня, будь добр, я подлатаю парня, и поговорю с тобой.

Клейн присел на скамью и осматривал убранство церквушки под недовольные звуки Рональда о том, насколько плохо Джей наложил бинты, и они грязные, отчего придется промывать раны, и возносить молитвы, дабы те не загноились.

Когда все закончилось, священник сел на скамью, и тяжело вздохнул. Более ухоженный Джей же привстал, осматривая обработанные раны. Врач сказал ему напоследок:

– Что мог, я сделал. Но я не чародей, так что неделю сильно не напрягайся, а драться я тебе запрещаю на протяжении как минимум двух недель. Каждый день будешь приходить, буду менять твои бинты и осматривать состояние. А ты, малыш паладин, будь добр, принеси из соседней комнаты кувшин с вином, надо срочно промочить горло.

– Разве ваша религия не запрещает пить алкоголь? – Уточнил Клейн.

– Нет, не запрещает. Это у Серого Глашатая Сайваса на этот счет пунктик. Для нас же это напиток ничуть не хуже остальных. Единственное, нам запрещено напиваться. В таком состоянии человек больше похож на животное, чем на человека. А пока все в пределах нормы – никаких проблем.

Тем временем Джей, закончив осматривать себя, виновато поблагодарил ирландца:

– Спасибо вам огромное, Святой Отец. Право, не знаю, как вас благодарить. Вы меня столько раз с того света вытаскивали… Может, все же возьмете хоть немного денег?

– Придержи деньги, юноша. – Раздраженно ответил Рональд. – Не нужны они мне. Необходимое для жизни у меня есть, а большего мне и не надо. Излишества – грех. А вот тебе деньги точно пригодятся. Ты же из-за ран на неизвестный срок без работы, считай, остался.

– Вы как всегда правы… Но все же…

– О Господь, я уже сотню раз говорил, не нужна мне благодарность. Иисус завещал любить ближнего своего, и я просто стараюсь делать все, от меня зависящее, не более. Кроме того, когда я прибыл в эту страну, мне помог один человек, и я лишь стараюсь, чтобы не вышло так, что он спас недостойного человека.

– Да? Кто это был? – Заинтересовался Клейн.

– Я не знаю. Это был член отряда высокоуровневых авантюристов, и они все были в масках птиц. Позже я выяснил, что это группа героев «Перо Лунной Птицы», но насколько я узнал, человека в той маске белого ворона с ними не было. Ну, неудивительно, наверное. Это было больше двадцати лет назад. Может, он уже и умер давно... Меня лишь печалит, что я не поблагодарил его. Даже не принес цветы на могилу, если он и правда мертв. Хотелось бы мне когда-нибудь узнать о его судьбе.

– Понимаю. – Сказал Клейн. – Если я что-то узнаю о нем, я вам сразу скажу. И…

Внезапно паладин замолчал на середине фразы. Он почувствовал, как его душа извивается и тянет в сторону. «Гейс!» – вспомнил Клейн. Заклинание треклятого лича сработало, и, видимо, определив, что паладин долгое время находится в городе, теперь тянет его обратно в обитель Аскелтака, как он и обещал…

Клейн вымученно улыбнулся и обреченно сказал:

– …И к сожалению, мне пора… Всего вам хорошего. Джей, возможно, я навещу тебя позже. Если выживу, ха-ха.

– Куда ты направляешься, что тебя могут убить? – Встревожился Рональд

– На уроки…

Убить теорию вероятности

Клейн сидел, словно на иголках. Это было неудивительно, ведь он находился в доме, возможно, самого сильного существа в мире, не считая богов. И это существо было воплощением смерти. И Клейн был очень обескуражен, ведь лич позвал его сюда якобы чтобы заняться обучением, но на самом деле… Он занимался обучением. И это пугало Клейна. Он не понимал, зачем этому монстру заниматься таким, при чем, явно очень усердно.

– …И вот таким образом можно высчитать вероятность того, что несколько совместных событий произойдут одновременно. При чем, важно, что, если они составляют часть полной группы событий, вероятность не может быть больше единицы и меньше нуля. Эй. Ты меня сейчас вообще слушал?

– А? Что? – Испугался Клейн. Он вообще не слушал последние минут двадцать. – Д-да. Разумеется, я слушал. Вы же такой прекрасный учитель, как я мог не слушать!..

Лич пристально смотрел на человека немигающим взглядом отсутствующих глаз. Он несколько секунд рассматривал испуганную улыбку на лице ученика, и холодный пот, выступивший на лбу. Аскелтак вновь посмотрел в глаза паладину, и радостно воскликнул:

– Ох! Как же здорово! Извини, мне, почему-то, показалось, что ты витал в облаках. Рад, что это не так! Величайшее счастье в жизни ученого, сразу после открытия чего-то абсолютно нового – нахождение благодарного ученика, что с радостью впитает все знания своего учителя! Как я счастлив, что нашел тебя!

Клейн незаметно выдохнул, продолжая пристально следить за каждым действием мертвого волшебника. А тот все продолжал:

– А еще, на следующем нашем уроке будет так, простая формальность, контрольная письменная работа, которую я оценю, и по ее итогам будет наказание или награда!

– А… Какого рода будет наказание, если я, ну, случайно завалю работу? – Осторожно спросил ученик.

В ответ Аскелтак многозначительно посмотрел на все еще висевшую в комнате с прошлого раза доску с множеством нарисованных мертвых котиков. Клейн тяжело сглотнул. Внезапно эти котики показались ему такими маленькими, слабыми и несчастными. И он определенно не хотел присоединяться к ним, и полностью сконцентрировался на занятии, не пропуская ни звука.

По истечению трёх часов напряженной учебы, Клейн устало откинулся на спинку кресла, массируя виски. Никогда в жизни он еще так усердно не учился, и теперь чувствовал, как гудит мозг. Лич к этому моменту уже ушел, телепортировавшись куда-то через постоянный портал в уборной комнате, разрешив юноше немного отдохнуть и поесть стряпни Ульяны, чем тот решил воспользоваться.

И вот, наконец, молодая девушка вошли в комнату, неся чай с изысканными пирожными.

– Ох, спасибо большое. – Поблагодарил Клейн

И горничная села прямо напротив него, разместившись в кресле хозяина дома, она поставила перед собой приборы, и, под молчаливый взгляд Клейна, принялась есть. Девушка достала какую-то книгу, спрятанную под креслом, и, держа ее в одной руке, а чашку с чаем – в другой, устроилась на кресло с ногами. Паладин пол минуты смотрел на эту картину, прежде чем нерешительно спросить:

– А… А мне?

– Мальчик, у тебя есть ручки и ножки?

– Что? – Растерялся парень перед девушкой чуть старше себя. – Ну да… Есть.

– Славно. Тогда можешь пойти на кухню, и сам сделать себе что хочешь.

– Но… Но я не умею готовить. И не знаю, где что лежит. И вообще, это ведь ты тут готовкой занимаешься!

– Занимаюсь. Но ты мне платишь за то чтобы я готовила для тебя?

– Нет, но…

– Ну вот и все. Раз ты не помогаешь монетой всемирной революции рабочих, и даже не состоишь в партии, то рассчитывать на мою благосклонность не можешь.

Юноша некоторое время сидел и смотрел, как служанка непринужденно хозяйничает в доме. Каждую секунду он чувствовал себя все более и более некомфортно. В итоге, он встал и, попрощавшись, ушел из дома, захватив все записи, сделанные во время занятия.

Клейн пошел в гильдию авантюристов. У него не было никаких планов на день, а если он вернулся бы в храм, то получил бы кучу заданий по уборке, чего парень абсолютно не хотел.

Уже внутри здания гильдии Клейн перекинулся словами с знакомыми, бесцельно осмотрел доску заданий, не найдя ничего подходящего уровню его группы, и, заказав себе поесть, сел в углу, предназначенном для отдыхающих авантюристов. Это место специально было создано для того, чтобы искатели приключений в спокойной обстановке и с едой, могли обсудить дела или просто пообщаться с представителями других групп.

Клейн лениво ел, наблюдая за своими коллегами. Вооруженные люди приходили и уходили, они брали задания, отдыхали, общались. Были большие группы и одиночки, сильные и слабые. В Гильдии Авантюристов всегда было оживленно. Аствейнкен, город, в котором находились Клейн с отрядом, располагался на границе с дикими землями. Вроде как, дальше когда-то жили люди, и была какая-то страна, но монстры уничтожили ее, расселившись в округе. Поэтому здесь было очень много чудовищ всех мастей и размеров. А раз было много чудовищ, было и много охотников на оных.

Сюда стекались авантюристы со всего королевства. На самом деле, были и намного более опасные места, чем Аствейнкен. Граница большая, и городов на ней немало, их город был лишь одним из немногих. А всего шестьдесят лет назад это вообще была маленькая деревенька. Однако после памятной битве, произошедшей недалеко, Аствейнкен стал известен.

Ведь это была битва, в которой отряд Наземных Ангелов, сильнейших представителей разумных рас, уничтожил всех Владык. Но как минимум один из них был жив… А величайший целитель современности поселился в этой деревушке. Поэтому сюда толпами хлынули люди, зная, что они находятся под защитой самого легендарного Артура из Англии. Мстящий сын, как прозвали его барды.

Так или иначе, теперь Аствейнкен был жемчужиной западной границы королевства, куда во множественном числе ехали среднеуровневые авантюристы. Для новичков здесь было очень опасно, отчего их тут было маловато, а самые сильные и легендарные группы искателей приключений были либо в столице, либо на северной границе, либо путешествовали между странами, искореняя особо опасных монстров, как Наземные Ангелы когда-то.

Группа Клейна была очень и очень неслабой. Средний уровень авантюристов в городе был около тридцатого-сорокового. Были люди сильнее отряда Клейна, были – и слабее. Много кто был слабее их. Однако несмотря на это, Роберт предпочитал брать не слишком опасные задания. Во-первых, на них риск пораниться или умереть был намного ниже, а во-вторых, текущий состав отряда собрался вместе всего несколько месяцев назад, и они все еще присматривались друг к другу. Плюс ко всему, разница в уровнях и силе в самом отряде была слишком большая. Была Аня ниже двадцатого, а был Глен выше девяностого.

Если смотреть на самые вершины – сейчас в стране действовали три самые сильные группы авантюристов, если не считать Наземных Ангелов, прекративших свою деятельность с той самой битвы шестьдесят лет назад.

Первой группой была Погибель Драконов, состоявшая из четырех членов. Когда-то среди них была пятая, Джая, Закатное Солнце, но она ушла от них, ведь Погибель Драконов интересовало лишь убийство, как ни странно, драконов. Все остальное было лишь промежуточным этапом к достижению главной цели – уничтожению очередного огнедышащего ящера. И за тридцать лет они убили уже шестерых, что было невероятным показателем. Драконы не на каждом шагу водятся, и тем более не на каждом шагу умирают. Особенно учитывая то, что они были в явных любимчиках у Ларгавена, Золотого Дракона, бога монстров.

Что касается Джайи, она ушла во вторую группу в списке сильнейших – Богоизбранные. У Клейна было к ним непонятное отношение. Они нравились ему, как одни из сильнейших представителей его профессии, верой и правдой служащие королевству, и не покидающие его. Но в то же время, их основная особенность… Дело было в том, что в группе были лишь авантюристы, которых отметил какой-либо бог. И Джая, избранная сразу двумя богами, что происходило лишь раз в сто лет, если не реже. И Клейн не знал, они Богоизбранные, потому что так совпало, что каждый член отряда – избранный, или они Богоизбранные, поэтому берут к себе лишь тех, кто несет отметку хотя бы одного из божеств.

Ну и кроме них был Золотой Ореол. Группа, позиционирующая себя как настоящих героев. Спасители бедных и угнетенных, они путешествовали между странами, берясь за задания любой сложности. Особенно примечательны они тем, что возглавляет группу берсерк, представитель невероятно редкой расы великанов.

Кроме этих трех групп было множество других, рангом ниже. И среди них было Перо Лунной Птицы, член которой когда-то спас Рональда. И они, имея длительную историю, были чертовски хороши, хоть и не дотягивали до трех главных отрядов.

В любом случае, все это были отряды, состоящие из сильнейших людей в стране. И они очень и очень близко приближались к уровню величайших Наземных Ангелов. На пике своей силы, те в среднем были почти девяностого уровня. Одни члены группы были сильнее, другие – слабее. И, если честно, Клейну абсолютно не нравилось, что нынешние авантюристы могут затмить Ангелов! Он был их фанатом! И парня вообще не радовала идея, что его кумиров могут затмить другие люди. Да, пусть они сильные и известные, но все же!..

Клейн тяжело вздохнул, доедая еду. Думая обо всех этих людях, он сам почувствовал острое желание стать сильнее. Размышления об авантюристах, чей уровень перевалил за седьмой или восьмой десяток, заставляло задуматься о собственной слабости.

– Я должен стать сильнее. – Убедил себя Клейн.

Правда, если бы его спросили, зачем ему это, парень не смог бы ответить. Всю жизнь он рос далеко не в самых прекрасных условиях. У него не было ни отца, ни матери, ни каких-либо других родственников. Самым близким человеком был мастер-настоятель, заменивший и отца, и дедушку, и учителя, да, возможно, Роберт, часто дававший Клейну поблажки, и старавшийся проявлять к нему особое внимание. С раннего детства, будучи избранным Аронисом, на Клейна постоянно сваливался груз чужих ожиданий. А с десяти лет ему пришлось убивать других живых существ. Своими силами.

Паладин помнил свой первый бой насмерть. Он, маленький ребенок, встретил тогда громадную крысу, бывшую с него его размером. Он помнил ее красные глаза, и острые зубы. Помнил ощущение этих зубов на своей ноге. Помнил вес меча, который приходилось держать обеими руками. Помнил теплоту крови убитой твари на своей коже. Помнил ее угасающий взор. И помнил рецензию ответственных за него паладинов: «слабо».

Но несмотря на все это, Артур дал возможность Клейну расти в относительном комфорте, защищая мальчика от всех нападок других священников. У него получилось дать ребенку некоторое подобие семьи, но взамен Клейн не получил того, на что рассчитывали другие паладины: волю к становлению сильнее.

И хотя парень дрался, убивал врагов, молился и тренировался, у него не было четкой цели, зачем он это делает. Он становился сильнее, потому что так надо. И даже сейчас, несмотря на данное самому себе обещание стать сильнее, Клейн знал, что ничего кардинально не изменит. Если что-нибудь не подтолкнет его к этим изменениям.

Убить в себе ребенка

Большой мускулистый рыцарь в полном латном доспехе и крохотная девушка-маг с внушительным волшебным посохом прятались за скалой. Громадный злобный зеленый дракон посмотрел на них и выпустил струю огня, сделав мир вокруг жарче, чем Ад. Пламя жгло камень, и тот, превращаясь в лаву, начал стекать и уменьшаться.

– Такими темпами… Нам конец. – Тяжело произнёс рыцарь, оглядывая раненных бессознательных товарищей, которых маг скрыла от дракона своей магией.

Изначально их было шестеро, но вот, они остались вдвоем. А когда дракон победит их, он разделается и со всем отрядом. Рыцарь грустно смотрел на хрупкую низкую девушку перед собой. Он знал, что не мог напрягать ее. Она и так тратила все силы на поддержание защитного барьера вокруг их друзей. Он должен был справиться сам… В одиночку…

– Хах, совсем как в молодости, когда я действовал один…

Мужчина выждал момента, когда ящер остановился на вдох, и выбежал из-за камня, направляясь прямо на огнедышащего монстра. Тот мгновенно отреагировал, направив струю своего огня на рыцаря, тот же прикрылся своим прекрасным сверкающим щитом и так смог пережить атаку. Этот щит был чрезвычайно мощным магическим артефактом, передававшимся в семье рыцаря по наследству, который защищал своего владельца с самого начала его пути. И теперь он жидким металлом стекал на сожженную землю. Артефакт был невероятно хорош, но даже он не мог потягаться в силе с легендарным зверем.

– Прощай, старый друг. – Рыцарь с сожалением посмотрел на остаток щита, и, взяв меч в две руки, побежал на тварь, готовясь к смерти.

И в этот момент зазвучала музыка.

«Брунг!» – с шоком узнал авантюрист. Так он не сбежал, увидев дракона, и теперь вернулся на помощь! Пожилой бард стоял на крае скалы во всей красе. В его ушах, бровях и губе красовались золотые кольца, а в руках он держал большую скрипку, переоборудованную так, чтобы на ней можно было играть без смычка, и жесткая агрессивная боевая мелодия лилась из его инструмента.

– Давай! Убей эту тварь! – Прокричал он рыцарю, играя с широкой улыбкой на лице.

Монстр, привлеченный провоцирующей мелодией, отвернулся от человека с мечом, набросившись на раздражающего музыканта. Его пасть, полная сотен острейших зубов, открылась на беззащитного человека, и девушка-маг, наблюдавшая за этим из-за камня, в отчаянии закричала:

– Брунг, не-е-ет!

И пасть дракона сомкнулась на барде, проглотив его целиком под слезный крик колдуньи.

– …А затем я умер! – закончил свой рассказ старый дед, сидевший напротив Клейна, обедавшего в компании Василия и двух его дочерей. Девочки ахнули от шока и страха, а младшая, которой только исполнилось пять лет, заплакала от страха.

Клейн же скептически посмотрел на старика, который довольно смотрел на реакцию публики, и жадно приложился к кружке пива, которую купил ему Василий. Паладин не удержался, и прокомментировал:

– Ну что это за бред! Умер ты, ага. Тогда как же ты тут сидишь и рассказываешь нам эту байку?

– Да. На удивление, этот болван правду говорит. Не сходится твоя история, дед. – заметила Аня, которая, непонятно, когда, появилась за одним столом с компанией. Клейн даже не заметил этого момента. Неужели, его все же и правда так увлек тупая сказка этого пьянчуги!?

– Хе-хе, ты подловил меня. Сразу видно, умный парнишка! Большое будущее тебя ждет! Я вижу это. А мне-то поверь, у меня глаз наметан! – Старик покорно развел руки, и взгляд дочерей Василия стал несколько разочарованным. Старшая, семилетняя Лаура, спросила:

– Так это все не правда? Враки? Просто сказка? Как для маленьких детишек?

– Что? Нет, конечно. – Хитро подмигнул старик Брунгдебальд. – Я и правда умер тогда. Но я выжил!

– Ах! – Раздался хор трех девчачьих голосов. Клейн неверяще уставился на девочек, с открытым ртом завороженно ловящих каждое слово рассказчика. Клейн же упирался:

– Да бред же это! Никакой ты не герой, и с Драконьей Погибелью вместе не путешествовал! Если все это правда, хоть скажи, как звали этого дракона!

– Бебарпакабушлек. – Не думая ни секунды без запинки выдал дед.

Клейн серьезно посмотрел в улыбающиеся глаза своего товарища-лучника, и обратился к нему:

– Василий, ты слышал то же, что и я? Это буквально звучит как случайный набор букв, которые выдал пьяный разум старика! Да он наверняка даже повторить сейчас это не сможет!

– Бебарпакабушлек. – Тут же повторил Брунгдебальд, и девочки серьезно закивали головами, давая понять, что это явно очень жуткое имя очень опасного дракона.

Отец малышек же с улыбкой тихо ответил паладину:

– Сказка, не сказка, – какая разница? Дети довольны, значит, и я рад, и оно того стоит. Просто наслаждайся историей, а правдивость ее уже не так важна.

– Ну уж нет! – Упрямствовал Клейн. – Если ты такой великий герой, как говоришь, разрешишь ли использовать на тебе [Осмотр]? После убийства того дракона, даже если ты не внес большого вклада, ты должен был получить кучу уровней!

– Конечно, смотри сколько хочешь, мне нечего скрывать! – Спокойно ответил дед, и Клейн не заставил себя долго ждать.

Он озвучил статистику старика:

– Уровень семнадцать. Немало, но к твоим семидесяти трем годам, возможно поднять, и не слишком сражаясь. Подъемный уровень для обычного человека, мизерный уровень для такого героя, который способен сражаться с драконом! Обычные статы, обычные навыки барда, обычные титулы. О, титул сказочника! Вот и все! Никакой ты не герой, а обычный старый пьяный шарлатан!

Клейн довольно улыбнулся, выведя старого хрыча на чистую воду, но был обескуражен, увидев злобные взгляды трех девочек. Старик же, к удивлению юноши, захихикал:

– Хе-хе, как я и думал. Ты слаб, юноша. Наверняка, еще даже сорокового уровня нет…

– Это правда, – подтвердила Аня, и Клейн не мог с ней поспорить

– …А значит, ты не можешь увидеть мою истинную силу, которую скрывает это легендарное волшебное кольцо!

– Могу я? – спросил Клейн, указывая на кольцо, которое ему показывал Брунгдебальд. Последний кивнул, и Клейн, получив разрешение, использовал чудо:

– [Осмотр]. Эй, дед. Это просто ржавое кольцо без капли магии. Мой [Осмотр] не работает на нем.

– Ну разумеется. Это же легендарное кольцо. Какой был бы в нем смысл, если бы ты мог так легко видеть сквозь его маскировку?

– Дедуля, а расскажи, как ты все-таки выжил во рту дракона? Там было страшно? Больно? – Агнесс, младшая дочь Василия, с блестящими глазами попросила старца продолжения истории, прикрывая глаза руками, готовясь прятаться от любого страшного эпизода.

– Я бы с радостью, деточка, но злой мальчик обвиняет меня в том, что я вру, и не хочет, чтобы я находился здесь… А я не люблю, когда людям неприятно мое общество, поэтому, пожалуй, я просто пойду, чтобы не беспокоить его…

– Не надо, дедуля! – Испуганно пискнула Агнесс. – Давай лучше уйдет злой мальчик! Останься, дедуль! Папа, прогони злого мальчика!

Аня и Лаура согласно кивали головами, агрессивно смотря в сторону Клейна, а тот просто сидел с широко открытыми глазами, и поражался наглости старика. Василий повернулся в сторону парня, и проговорил:

– Слово девочек – закон для меня. Но давайте дадим Клейну еще один шанс, хорошо? Он мой друг. Разрешим ему посидеть здесь, если он будет молчать?

– Нет. – Мгновенно отреагировала Аня, но маленькие девочки стали отговаривать ее ради папы, а тот, едва сдерживая слезы умиления, наблюдал за ними.

– Итак, злому мальчику позволено остаться, а ты, деда, продолжай. – Подвела итог Лаура под согласное кивание младшей сестры.

– Злой мальчик очень благодарен за вашу снисходительность. – Саркастично заметил Клейн, но все проигнорировали его, ожидая продолжения истории от Брунгдебальда.

– Я бы с радостью… – Расстроено протянул старик, глядя в пустую чашку. – Но мне надо идти зарабатывать денюжку… Видите ли, этот дедушка очень бедный, и не знает даже, будет ли у него что покушать на ужин…

– Извини, трактирщик! – Крикнул Василий, поднимая руку. – Налейте этому доброму господину еще кружечку лучшего пива!

Брундебальд довольно кивнул Василию, поднимая принесенную кружку за его здоровье.

– Ну, раз так, то я могу еще немного посидеть с вами, да рассказать еще историю. Скажи, маленькая леди, – обратился к пятилетней девочке старик, – о ком ты любишь рассказы?

– Я… О… О принцессах. И прекрасных рыцарях… – стесняясь, отвечала Агнесс. – И чтобы был дракон, и бедную принцессу похитили, и спас ее рыцарь, и они жили долго и счастливо!

– Отличный вкус, малышка. А ты, старшая, видно сразу, бойкая и сильная девочка! Какие рассказы нравятся тебе?

– Про принцесс и рыцарей. – Подтвердила Лаура. – Но чтоб принцесса сама была рыцарем! И всех побила! И была самой-самой крутой! И вообще! Я сама такой стану! Вот увидите!

– Ну, – вмешалась Аня, – принцесса-убийца круче, чем принцесса-рыцарь.

– Хех, к сожалению, историй про девушек-убийц или воров у меня нет. Сильных представительниц прекрасного пола этих классов в нашем королевстве нету…

– О, – нахмурилась молодая девочка-ассасин, – я вижу, куда все идет. Видела я это не раз. Это все потому, что девушки слабы, мягки, и не смогут наравне с мужчинами заниматься таким делом!

– Нет-нет, я хотел сказать, что это лишь значит, что вы, мисс авантюристка, станете первой такой девушкой в стране.

– О… Это… Намного лучше. Хехе. Да, продолжай. – Аня была абсолютно довольна, и ей теперь было все равно, про кого будет следующая история.

– Итак, – начал рассказ Брунгдебальд, – вы ведь знаете великую воительницу Риту Серебряную Молнию из Золотого Ореола? Она – невероятно смелая и могущественная прекрасная дева! Она заставляет сердца людей биться чаще от любви, а монстров и злодеев – от страха! Она без сомнений бросается в гущу боя, побеждая любых врагов от обычных бандитов, и до великих демонов! Но знаете ли вы, какой она была в юности? Я знаю, ведь я в то время путешествовал с ее отрядом!

– Ну конечно! А с каким великим героем ты еще знаком? Может, ты и с Наземными Ангелами в одном отряде был? – Не удержался Клейн. На него злобно стали шикать юные слушательницы, и парень сдался, подняв руки. – Все, все, больше ни слова! Прошу, продолжайте.

– Кхм, так вот, я воспитывал ее, и знаете что? Когда она была совсем маленькая, эта будущая великая мечница боялась всего на свете! Даже тени могла испугаться! Вот такой она была маленькой и слабенькой несмотря на то, что ей тогда было уже аж пятнадцать лет! И многие над ней смеялись! И вот однажды, она решила всем доказать, какая она смелая и взрослая! И не слушая взрослых, в том числе, меня, она однажды ночью сбежала из лагеря одна, и пошла в страшную-страшную темную-темную башню со злодеями и монстрами! И она победила всех на своем пути, и добыла древний проклятый артефакт! Но так как взрослых она не слушала, она не знала, что артефакт был проклят, и при касании, он мгновенно превратил ее… в жабу! Большую такую, болотного цвета, и с кучей-кучей бородавок! И пробыла она так страшной ужасной жабой целых три месяца, пока мы не нашли способ рассеять проклятье! И с тех пор она всегда слушалась старших!

– Какой кошмар! – Пискнула Агнесс, изо всех сил обнимая отца. – Папочка, я всегда буду тебя слушаться, и ни за что и никогда не убегу!

Василий сдержал слезу счастья, и крикнул трактирщику:

– Уважаемый, прошу, дайте сему прекраснейшему мужу тарелку отборной каши с мясом!

Довольный Брунгдебальд в ответ вновь поднял чашу с пивом, подмигнув мужчине.

После такого обеда и очередного урока от Аскелтака, ставшего нормой для паладина, Клейн пошел домой, полный эмоций. И лишь подходя к храму, он понял:

– Черт возьми, проклятый старик так и не рассказал, как спасся тогда от дракона!

Но только он зашёл, как мысли его переключились на совершенно новую тему: настоятель Артур вернулся.

Убить Клейна

– Здравствуйте, мастер. – Вежливо поздоровался Клейн с Артуром. – Как прошла ваша поездка в столицу?

– Здравствуй, Клейн. Поездка прошла ожидаемо плохо. Король опять хотел, чтобы я вернулся к работе авантюриста… И он не очень любит, когда ему отказывают пол столетия подряд. На этот раз мне даже предлагали взять лидерство над этими детишками из группы Богоизбранных.

– И вы снова отказались? Но почему? – Удивился юноша. Он не понимал этого. Но, видимо, такое приходит со старостью. Хотя Артур отказывал и когда был моложе…

– Я тебе говорил много раз, малыш. Та самая битва пятьдесят восемь лет назад. Я был серьезно ранен, и не могу сражаться как раньше. Я сильно ослаб. Зато это стоило того, чтобы все эти Владыки померли, ха-ха! – Посмеялся старик, стоя спиной к Клейну, зажигая свечи. И юноша, замявшись, проговорил:

– Кстати об этом… Я тут услышал термин… Как-то там было, так понимаю, на латыни… Tractatus de… э-э, Stellis Novissimis! Вот! Не скажете, что это?

Артур замер. С свечи, с помощью которой он зажигал другие, капнул на пол воск.

– Мастер? Все хоро…

Договорить фразу Клейн не смог. Он не успел увидеть движений почти девяностолетнего старика. Мгновением раньше он стоял у алтаря, а сейчас – сжимал в руке горло своего ученика, подняв его над полом. За это время даже свеча, которую ранее держал в руке старый паладин не успела упасть на пол.

Клейн непонимающе уставился на человека, вырастившего его. Он увидел взгляд мастера, и ему стало страшно. Это был яркий сосредоточенный взгляд бывалого сильного воина, который смотрит на монстра, которого надо убить. Артур цепко следил за каждым малейшим движением Клейна, параллельно используя одно заклинание за другим:

– [Благословление], [Защита от Зла], [Очищение], [Восстановление], [Божественная Сила], [Взгляд Истины], [Аура Святости], [Осмотр], [Блокировка Пространства], [Выжигание Маны], [Слабость], [Понижение Уровня], [Голос Души], [Божественное Оружие]

Живот Клейна был готов вывернуться на изнанку от ауры чудовищного количества маны, которую щедро выплескивал наружу Артур. Клейн чувствовал, как магия и силы покидает его тело, как снижается его уровень, как дрожит душа под пристальным горящим божественным светом взором мастера.

Старик прислонил золотой меч к юноше, и, пробежавшись взором по его статистике, жестко спросил:

– Ты настоящий, верно? Не мимик, не воскрешенная нежить, не иллюзия. Где же ты тогда услышал этот термин, если ни один из моих товарищей явно не встречался с тобой? Ага… – Глаза Артура опасно сузились, когда он вновь посмотрел на юношу. – У тебя новый титул. Поясни. «Ученик Лича». Исключительно из-за любви к тебе, мразь, я дам тебе возможность сказать последние слова. Молчишь?

Клейн, схватившись руками за мускулистую мощную руку учителя, болтая ногами в воздухе, он пытался вздохнуть хоть частицу воздуха, пытаясь придумать хоть что-то, что могло спасти его жизнь. Когда Артур уже занес меч для единственного и финального удара, Клейн смог выдавить из себя:

– В городе… Неназываемый…

Артур вновь замер, а юноша мгновенно почувствовал действие гейса, наказывавшего своего носителя за разглашение информации, которую нельзя было озвучивать. Душа Клейна разрывалась на части, отрываясь от тела. Он чувствовал, как отмирают конечности одна за другой, а сознание покидает его.

Старик нахмурился, глядя на выходящую из тела душу своего воспитанника, и все же принял решение помочь:

– [Манипуляция Души], [Небесные Цепи]

Он бросил ученика на пол, спасая того от смерти, и одновременно сковывая, и не давая совершить ни малейшего движения. Он хмуро смотрел на приходящего в себя парня, после чего сел на скамью и сухо произнес:

– У тебя есть ровно один шанс рассказать мне все без утайки. Все. Вообще все. Про гейс на твоей душе временно забудь. Я могу подавить его эффект. Но не убрать… Это значит, его установил кто-то сильнее меня. Возможно, и правда проклятый лич.

И Клейн рассказал. Все. Вообще все.

Артур сидел, положив голову на руки, и, зажмурившись, думал. Он ни разу не прервал рассказ ученика, и теперь храм погрузился в тяжелое молчание. Клейн осторожно смотрел на своего учителя. Таким он не видел его никогда. Он даже не представлял, что в этом человеке может быть столько ненависти и силы… Он покорно сидел и ждал реакции Артура, боясь даже пошевелиться. И тот наконец-то заговорил:

– По-хорошему, мне надо тебя убить… Никто не получит такой титул, просто послушав слова лича, для этого надо всем сердцем желать понять, что тебе говорит лич.

– Если бы я не слушал внимательно каждое его слово, и завалил бы контрольные, он бы меня убил…

– Контрольные? У вас были контрольные по темной магии!? Что ты на них натворил!?

– Что? Нет! Он не учил меня темной магии. Или вообще какой-либо. Он учил меня… Математике. И теологии…

– Что?.. – Растерялся старик. – Хотя… Если он хотел таким образом меня уязвить… Да, вполне в его духе. Ясно. Уточню: ты не мучал никого, не убивал, не приносил жертвоприношений, не использовал магию и чудеса, не нарушал закон или выполнял какие-либо его приказы, которые могли привести к вреду для других людей или нужны были для нечестивых ритуалов?

– Н-нет… Разве только в самый первый раз… Я сказал ему его уровень, и мой любимый цвет.

– Хм… – Задумался Артур. – Это могло ему что-то дать… Ладно. Злобы от тебя я не чувствую, и мировоззрение у тебя все еще доброе, иначе [Аура Святости] сожгла бы тебя… Ясно. Вставай. Мы идем.

Цепи растворились в воздухе, возвращая Клейну контроль над телом. Он встал, опасливо смотря на разгневанного старца, который излучал в эту секунду ауру ярости и силы.

– К-куда мы идем?..

– В дом Неназываемого. Веди.

Клейн пошел, показывая дорогу. Весь путь он прошел словно в тумане. Он, как сквозь сон, помнил, что мастера-настоятеля по дороге множество людей звали и здоровались. И, обычно приветливый святой старик, полностью игнорировал их, приводя в замешательство. Из транса юношу вывела Изабелла, которая здоровалась с ним.

– О, Клейн, привет! А я как раз тебя ищу! И вам, здравствуйте… – девушка вежливо поклонилась Артуру, и, подняв глаза, увидела его холодный убивающий взгляд.

Изабелла почувствовала каждой клеточкой своего тела, как у нее от ужаса вздымается шерсть повсюду. Она чувствовала, как начинает терять контроль над человеческой формой, чувствовала, как ее клыки вытягиваются, а тело сгорбливается и медленно увеличивается.

Старик посмотрел ей в глаза, и вторая волна ужаса прошла по телу девушки. Изменения мгновенно прекратились, возвращая ее в обычное состояние. Зверь внутри Изабеллы испугался этого взгляда и исчез без следа. Девушка в шоке пробормотала что-то неразборчивое, и нетвердыми шагами направилась прочь. Она обливалась холодным потом, чувствуя, что если бы она превратилась сейчас перед древним паладином, тот бы не стал ей помогать, как делал это обычно, и просто убил бы.

Спустя время два паладина наконец-то предстали перед особняком лича. Клейн ватными руками открыл незапертую дверь, проводя одного монстра на встречу с другим. Юноша боялся представить, что случится здесь, но он уже смирился с тем, что сегодня он умрет.

Лич поднял голову, смотря на двух священнослужителей в своем зале.

– Хо, разве сегодняшний урок уже не закончился, малыш Клейн? А тебя, маленький Артур, я совсем не ждал. Я, знаешь ли, человек занятой, если хочешь встретиться – записывайся заранее. Имей вежливость элементарную, черт возьми, как тебя воспитывали?

Скелет сидел, удобно расположившись в своем обволакивающем мягком кресле. Он был одет в фиолетовый махровый халат и мягонькие тапочки с вышитыми на них котиками. Живые же коты лениво лежали вокруг хозяина, а один, Душегуб – по-королевски показывал пузо, наслаждаясь положением на коленях заклинателя. В руках же Аскелтак держал чашку чая и какую-то книгу. Древний волшебник отдыхал, когда к нему бесцеремонно ворвались посетители.

– Воспитывал? – Убийственным тоном спросил Артур. – Меня никто не воспитывал. Благодаря тебе, мразь. Что ты делаешь в этом городе!? Зачем тебе Клейн!?

– Эй, не кричи на меня, я и так все прекрасно слышу. И, между прочим, я тебя и воспитывал! Или ты забыл, как я приходил к тебе после столь ранней и трагичной гибели твоих родителей?

– О да. Как я могу забыть этот ад? – Ярость закипала внутри старика, когда он вспоминал детство. – Ты пять раз находил меня, стоило мне найти место, где меня примут! И убивал их так же, как в моей родной деревне…

– Ага, было весело. И смотри, каким ты стал! Такой сильный, мужественный и статный мужчина! А ведь все благодаря тому, какую я мотивацию тебе подарил! Очень жаль, правда, что ты предпочел угробить свой талант, дожив до нынешних дряхлых лет. Ты теперь стар и слаб. Эх, а ведь мог в тот день довести дело до конца…

– Чем дольше я живу, тем дольше могу сдерживать тебя и таких как ты.

– Ну а мог жить коротко и ярко. Словно падающая звезда. Я так хотел это увидеть… Ведь звезда горит наиболее ярко за секунду до того, как потухнет. Ты очень разочаровал меня, мальчик…

– Э-эй… Извините что прерываю… – вмешался Клейн, вздрогнув от двух взглядов, направленных на него. – Но, может, вы объясните мне уже наконец, что за хрень тут происходит!? Мастер, всю жизнь я слышал о той доблестной победе пятьдесят восемь лет назад! О великой битве, в которой были убиты все Владыки, и восьми из тринадцати членам Наземных Ангелов пришлось пожертвовать собой, лишь бы уничтожить это зло навеки! Блин, да это все знают! Но почему тут сидит один из Владык, а вы, как будто, этому совершенно не удивлены!?

– Хехе, пришло время быть честным, верно, Арти? – усмехнулся Лич, озорно глядя на ссутулившегося старика. – Расскажи же нам, что там произошло?

– Клейн… – Тяжело проговорил паладин, постарев лет на двадцать. – Я… Мы… Мы не убили их всех. Правда в том, что в тот день был заключен Договор Последних Звёзд…

– Ага, Tractatus de Stellis Novissimis. – Кивнул Лич. – Обожаю латынь. Римляне были такими крутыми, малыш, ты просто не представляешь!

– И в общем, мы… Мы договорились… – С трудом закончил Артур.

– … Что?..

Убить Неназываемого

– Так. Можете повторить, пожалуйста, еще раз? – Проговорил Клейн, схватившись за голову. – А то мне почему-то послышалось, будто вы о чем-то договорились с… ну, типо, страшнейшими и сильнейшими монстрами в мире? А всему миру рассказали о своей великой победе?

Артур тяжело молчал, горько смотря на юношу. Клейн сделал несколько шагов назад, в шоке смотря на лича и паладина.

– Так вы… Вы заодно!?

– Что!? – В ярости воскликнул Артур. – Как ты мог подумать такое!? Эхх, проклятье, я надеялся, что этот день настанет уже после моей смерти… Послушай, Клейн… Тогда, пятьдесят восемь лет назад мы правда бились против всех Владык разом. Изначально идея была в том, чтобы напасть на двух Владык, сражавшихся друг с другом, и добить их, пока они ослаблены. Но так планировали не только мы. Все остальные тоже следили за этой битвой, и вот, спустя время, это переросло в всестороннюю войну… К тому моменту мы убили уже двоих Владык, и их осталось пятнадцать. Мы бы не продержались и секунды, если бы они все выступили против нас.

– Но… Как же тогда все произошло?

– Мы ненавидим друг друга, малыш. – Ответил Аскелтак. – Я имею в виду, мы, Владыки. Хотя, ненависть – не то слово… У меня есть друзья-Владыки. Здорово, когда кто-то тебя понимает. Однако если они покажут хоть намек на слабину, я их убью без малейших сомнений.

– Зачем!?

– Знания, малыш. Сила. Опыт. Мы воплощаем в себе пик индивидуальной силы, которой может достигнуть единственное живое существо. Ты хоть представляешь, сколько у нас артефактов, денег, уникальных заклинаний, и сколько уровней можно поднять, завалив такого как я!? – Не без гордости закончил лич.

Клейн сглотнул. Он не представлял, но подозревал, что много. Очень. Очень. Очень много. Мастер-настоятель тем временем продолжил рассказ:

– Мы выжили, лишь потому что умело маневрировали между сражающимися монстрами, периодически ослабляя одного из них. Когда это происходило, другие накидывались на него словно стая голодных пираний. Однако это не значит, что нас никто не трогал… У меня была дюжина товарищей… И к концу битвы нас осталось лишь пятеро. И четверо Владык. Мы все были истощены. И все понимали, что как только кто-то станет хоть чуть-чуть слабее остальных, его добьют другие. Впятером… Мы не могли одолеть ни одного из этих монстров… Но если бы хоть один из них напал на нас, мы смогли бы нанести ему ранение, и его бы пожрали другие Владыки. И мой друг… Бард. Предложил выход… Всесторонний договор…

– И в чем он заключается? – Осторожно спросил Клейн.

– В том, что мы расходимся в стороны. Никто никого не убивает. И… Ни одна сторона не принимает никаких активных действий. Не охотится целенаправленно, не уничтожает города или гнезда монстров. Не делает ничего, чтобы повысить уровень чем-то кроме тренировок. На этом мы и согласились.

Артур выглядел разбитым. Он вновь переживал худший момент своей жизни. И после него больше полувека врал всем вокруг. Даже самым близким людям. Никто не должен был узнать об этом позоре. Клейн взглянул на своего мастера, и впервые заметил, что тот стал таким старым и слабым… Он спросил:

– Но зачем?.. Я понимаю, никто не хочет умирать, но зачем врать?..

Старик поднял на него грустные глаза и ответил:

– Я был готов умереть в тот день. Как и в любой день до него, и после… Я без раздумий готов отдать свою жизнь, чтобы убить этих существ. Но… Тогда мы не могли убить их всех. И в самом лучшем случае, один бы выжил. Представляешь, насколько сильнее он бы стал? И было бы уже некому его остановить… И скрепя сердце, я согласился с предложением моего друга… Я был готов пойти на любую гнусность, лишь бы вам не пришлось жить так, как жил я…

– Так все это время вы готовили меня, и остальных к тому, что произойдет после… После. И, получается, вас не ранили тогда! – Осознал юноша. – И вы отказывались от предложений короля из-за условий договора!?

– Да. Наш договор не был скреплен никакой магией. Мы не могли доверять друг другу, и разница в силе была слишком велика. Любой может нарушить его, не понеся потерь. Но если бы я сделал хоть что-то, что можно расценивать как нарушение договора, то свой ход сделают и выжившие Владыки… Как сейчас! – Старый паладин вновь наполнился силой, выпрямившись, и с яростью посмотрев на лича. – Ты! Неназываемый! Нарушил договор, поймав моего воспитанника! Ты нарушаешь баланс сил, и, как мне сказал Клейн, ты повысил уровень! А на твоей стадии это уже невозможно сделать одними лишь тренировками!

– Что? – Аскелтак поперхнулся чаем, театрально закашлявшись. Он продолжил возмущенным тоном. – Ты меня обвиняешь в нарушении данного обещания!? Я, чтоб ты знал, мертвец чести! Я не нарушаю однажды данного слова! Во-первых, про учеников не было ничего сказано в том договоре! Да и я не убил его, чего ты жалуешься-то, я вообще просто преподаю ему математику и теология, чтоб ты знал. Выполняю твою работу!

– Я сам могу выполнить мою работу, мразь!

– Ага, конечно, я видел. Твой воспитанник вообще ни черта не знал, пока не пришел ко мне. Тебе лишь бы железкой помахать, да чудеса повыклянчивать у твоего божка. Так вот, а уровень – это называется экономика, мой милый Арти. У меня есть ученики. Они владеют своими подземельями, и убивают авантюристов, забредших к ним, и часть энергии их души отправляют мне, а я ее уже конденсирую в опыт и уровни. Правда, это далеко не так эффективно, как уничтожение городов или стран… И заметь! Я даже не говорю им самим нападать на вас! А мог бы. Но хей, я не хочу портить свой отпуск, и свой имидж. Честь надо беречь смолоду, чтоб ты знал!

– Ха! Честь! Что ты вообще знаешь о чести, монстр!? Проклятый Неназываемый, тебе напомнить о Немецких Княжествах!?

– Эй, это был честный бой. И вообще, почему ты не называешь меня по имени? Мне так грустно от этого…

– Действительно, интересно, почему. – Съязвил Артур, в ярости он выглядел все моложе и несдержаннее с каждым словом. – Может, потому что ты заколдовал свое имя, получая информацию каждый раз, когда кто-то называет его?

– О, и правда. А я и забыл. Кстати, этому я научился у одного своего друга. Он сделал то же со своим именем. Пришлось потратить уйму времени чтобы расшифровать это заклинание и скопировать его! Хотя ты тоже ведь его знаешь, не так ли? Я говорю о нашем друге Тог’Мализе.

На этих словах Артур побледнел, поспешно поворачиваясь к своему ученику, используя на него одно чудо за другим:

– [Защита от Зла], [Защита от Безумия], [Чистый Разум], [Благословение]!

Клейн почувствовал, как начинают работать всевозможные усиления, делая его несравнимо мощнее. В то же время пространство вокруг лича искривилось, в нем появилась прореха, в которую начали заползать множественные щупальца, извиваясь и дергаясь во все стороны.

Кошки с громким отчаянным мяуканьем разбежались в стороны, и щупальца силой протолкнули сквозь дыру в реальности глаз неведомого существа. Радужка его имела цвет, которого не могло существовать в мире, а зрачок нарушал законы геометрии, будучи объемным и плоским, он закольцовывался сам в себя, имея форму звезды с непостоянным количеством вершин.

Клейн почувствовал, как одно присутствие глаза этого существа начинает сводить с ума, несмотря на все наложенные усиления. Голова плыла и болела, а пред глазами появлялись и гасли множественные видения. Артур с силой отвернул юношу в сторону, крикнув тому:

– Не смотри!

И Клейн охотно послушался. Он чувствовал, что лишь наблюдение этого гостя из иных миров опасно для жизни. Он услышал голос этого существа. Одновременно мужской и женский, взрослый и детский. Мурашки пошли по коже у юноши. Так могло говорить существо, пытающееся казаться человеком, но не понимая, что такое человек в полной мере:

– КтО нАрУшИл МоЙ пОкОй? – Голос вонзился в разум парня, мешая тому воспринимать слова.

– Здравствуй, Мализ. Это я. Давно не виделись.

– А. АсКеЛтАк. ЗаЧеМ тЫ вОзЗвАл Ко МнЕ?

– Ко мне пришел наш старый друг Артур, и я подумал, что ту будешь рад его увидеть.

– М? КтО эТо? ЗнАкОмАя ФоРмА пЛоТи. Мы ВсТрЕчАлИсЬ рАнЬшЕ?

– О, Пятеро, ты так и не научился различать людей?

– ОнИ вСе ОдИнАкОвЫе. УбОгИе СоЗдАнИя. У вСеХ дВе НоГи, ДвЕ рУкИ. вСеГо ОдНа ГоЛоВа! КаК иХ вОоБщЕ рАзЛиЧаТь?!

– Ясно, ясно, зря вызвал тебя, ладно, исчезни давай, ты пугаешь моих дорогих гостей. Вон, вон из моего дома!

Лич начал махать руками, изгоняя сущность обратно, игнорируя ее возмущенные вопли. Когда монстра не стало, Артур, сжимая призванное божественное оружие, ледяным тоном произнес:

– Я рассматриваю это как умышленное нападение на меня и моего ученика. Ты нарушил договор, и поплатишься за это!

Аскелтак взглянул на человека. Он поставил чай на стол, и встал с кресла впервые за все время разговора. Атмосфера изменилась, лич отбросил все свои кривляния и шутки, став серьезным. Он мановением руки сменил потешный халат на магическую робу, излучающую чудовищный уровень маны. Он без страха встретил взгляд разъяренного паладина, и столь же мертвенно холодно заговорил, и в воздухе образовался снег, падающий на пол дома.

– ДА? ХОРОШО. НО ЧТО ТЫ МНЕ СДЕЛАЕШЬ, СМЕРТНЫЙ? ТЫ ГОВОРИШЬ ТАК, БУДТО ЭТО НАМ НУЖЕН ЭТОТ ДОГОВОР, И ТЫ МОЖЕШЬ КАК-ТО СДЕРЖАТЬ МЕНЯ ИЛИ ЧЕМ-ТО УГРОЖАТЬ. ЧТО ТЫ МНЕ СДЕЛАЕШЬ, ЧЕЛОВЕК? ТЫ ОДИН И СЛАБ. ТВОИХ ТОВАРИЩЕЙ ПОЧТИ НЕ ОСТАЛОСЬ, И ТУТ ИХ НЕТ. ЧТО ТЫ СОБРАЛСЯ СДЕЛАТЬ МНЕ, КОГДА САМ УБИЛ СВОЕГО ЖЕ ТОВАРИЩА?

В повисшей тишине почти можно было услышать отсчет секундомера, замеряющего время до смертельной схватки двух непримиримых врагов. Отсчет до последних мгновений жизни города. Он дошел до последней секунды, и противники сжали свое оружие.

И Артур потупил взгляд. Он развеял усиления и божественное оружие. Секундомер прекратил свой ход. Старый паладин ссутулился, потеряв любые силы. Он постарел лет на двадцать, став соответствовать внешне своим восьмидесяти шести годам. Былая аура мощи и здоровья пропала без следа. Он повернулся в сторону выхода, и слабым голосом произнес:

– Уходим, Клейн. Больше ты никогда сюда не придешь.

– ЭТО НЕ ТЕБЕ РЕШАТЬ, СМЕРТНЫЙ. КЛЕЙН ТЕПЕРЬ МОЙ УЧЕНИК. ОН БУДЕТ ПРИХОДИТЬ СЮДА КОГДА Я ТОГО ПОЖЕЛАЮ.

Артур стал еще мельче, и еле слышно сказал:

– …Пойдем, мальчик мой… Идем домой…

Убить друга

Поход обратно в храм прошел в полном молчании. Однако теперь настоятель не вызывал того чувства всеподавляющей мощи. Это был истощенный древний старик, ведущий внука домой. Разговор с Аскелтаком забрал все силы некогда великого паладина. Когда храм Арониса показался из-за поворота, старец заговорил:

– Клейн… Мы слабы. Очень. Люди всегда были слабы… И сейчас… Я не смогу в одиночку противостоять Неназываемому… Стань сильнее, мальчик мой… Стань тем плечом, на которое я смогу опереться. Иначе мы все обречены.

– Почему… Почему я? Есть ведь Богоизбранные, Золотой Ореол, те же авантюристы с масками птиц!

– У них свой путь. Который, я надеюсь, приведет их к нам в момент, когда их сила понадобится. Но у Неназываемого есть свои ученики. Мы должны убить их до того, как они станут опасными. Эта задача будет на тебе. Ведь, если я позову сильнейших авантюристов, Владыки могут посчитать это нарушением договора…

– Учитель… То, что тот монстр говорил… Это правда?

Артур тяжело вздохнул, и, нехотя, ответил:

– Он чудовище. Монстр. Тварь, которую мы должны убить любой ценой. Но нет, он почти никогда не врет… Недоговаривает. Манипулирует. Но не врет.

– Значит, вы…

– Да. Я вынужден дрожать от страха при любом их слове. Владыки же могут порвать этот договор в любой момент… Да, им будет угрожать опасность. Но не от нас с тобой, малыш. Им грозит опасность лишь со стороны других Владык.

Настоятель вошел в храм. Он слабо поздоровался с другими священнослужителями, и направился в свою комнату. У ее входа Клейн собрался попрощаться с мастером, но тот знаком приказал ему идти дальше. Оказавшись в комнате, Артур откинул ковер с пола, обнажая люк вниз, под землю. Было видно, что им пользуются очень часто. Старик продолжал говорить:

– Поэтому, Клейн, тебе необходимо стать сильнее… Ты и твои товарищи. Вы обязаны победить приспешников Неназываемого и встать в один ряд с Наземными Ангелами. Ведь когда придет время… – Артур взглянул на своего воспитанника, и в его глазах вновь вспыхнул огонь. – Я не умру от старости, малыш. В тот роковой день я выжил. Но больше этого не повторится. Я дам тебе столько времени, сколько смогу. И когда почувствую, что скоро умру… Я нарушу договор. Я нападу на треклятого лича. И в этот день ты должен быть со мной. К этому времени я разузнаю о состоянии моих товарищей… Если повезет, нас будет трое.

– Трое? – Поразился Клейн, пока шел по подземному пути под храмом. Парень даже не представлял, что здесь есть такое место. – Почему трое? Разве в той битве не выжило пять Ангелов, включая вас?

– Да… Как там поют сказители? «Тяжким бременем победа легла на выживших, и лишь пятеро взирали на трупы своих друзей. Светлый паладин, яростный герой, бесшумный ниндзя, разрушительный мастер рун, да веселый бард». В чем-то сказители были правы. Но во многом ошибались. Бард не был веселым. Особенно после той битвы. Но явно был самым счастливым из нас пятерых.

– Почему?

– Потому что он умер. Через два года после сражения. Спился и повесился. Знаешь, я ему даже завидую… Множество раз пытался решиться, но никак не мог…

Клейн в ужасе смотрел на спину своего столь незнакомого мастера. Самоубийство? Великий лидер Наземных Ангелов думал об этом?.. И завидовал самоубийце. Человеку, совершившему величайший грех из возможных.

Тем временем два паладина подошли к стальной зачарованной двери, и старец начал возиться с замком, и юноша спросил:

– Тогда остается четыре. Почему же речь шла о трех?

– Неназываемый… Он не врет.

– Вы… Вы убили одного из ваших товарищей?..

Дверь поддалась, явив взгляду Клейна самую защищенную комнату в храме. Все стены, пол и даже потолок, были увешаны защитными оберегами и магическими формациями. Артур, грустно усмехнувшись, произнес:

– Знакомься, «бесшумный ниндзя» из Наземных Ангелов во плоти. Мой дорогой друг… Ксенмарилак…

Клейн увидел фигуру, стоящую посреди комнаты, и отшатнулся. В центре всех формаций, словно статуя, стоял абсолютно немолодой эльф с седыми волосами на висках. Он выглядел словно самая прекрасная работа, созданная гением скульптуры. Вся поза, аура, исходящая от нее, каждая мышца, все выглядело так, словно спустя мгновение запечатленный воин сделает шаг вперед, нанесет удар, ради которого поднял странный меч над головой.

Единственное, что выделялось из этой пышущей жизнью фигуры – глаза. В них застыло множество выражений, ярость, гнев, желание убить. И в то же время – печаль, отчаяние, неверие, горе. И самая главная – безразличие.

– Что… Что это? – Пораженно спросил Клейн. Он не мог оторвать взгляда от фигуры, и она пугала его. Эльф был столь жив… И абсолютно лишен любой жизни.

– Я же сказал… – Грустно ответил Артур. – Мой друг Ксенм… Точно такой же, как и шесть десятилетий назад…

– Что вы… Что вы с ним сделали?

– Я? – Старик невесело усмехнулся, доставая что-то из шкафа. – Я остановил его удар, когда он попытался напасть на Владык после заключенного договора… Это соглашение не нравилось никому из нас. Но Ксенм отказался принимать его. И мне пришлось остановить его… Это разбило ему сердце.

– И… И это все? – Недоверчиво произнес Клейн.

– Да. Этого хватило. Держи, помогай мне.

Настоятель бросил парню мокрую тряпку, и тот, повертев ее в руках, непонимающе спросил:

– Зачем это мне?

– Как зачем? Будем мыть его.

– Что?

– Мыть. Не оставлять же мне своего дорогого друга стоять в одиночестве и покрываться пылью?

Клейн смотрел на Артура, ожидая подвоха, но тот достал вторую тряпку, окунул ее в ведро с водой, и начал аккуратными и отточенными движениями омывать эльфа. Юноша пригляделся, и понял, что все помещение абсолютно чисто. И заставшая легенда прошлого – тоже. Он осознал это, и начал говорить:

– Как часто…

– Каждый день. – Ответил старик, продолжая вытирать товарища. – Все пятьдесят восемь лет. Я прихожу сюда, держу его в чистоте. Говорю с ним. Рассказываю все, что произошло в мире. Многие эльфы верят, что такие как он еще живы, и осознают все, что вокруг происходит… И я хочу верить в это тоже.

– «Такие как он»? Есть и другие?

– Эльфы… – Усмехнулся Артур. – Очень хрупкие создания. Они живут вечность. Или близкое к этому количество лет. Им подвластна магия, о которой люди могут лишь мечтать. Они хороши абсолютно во всем, и прекрасны внешне. Мы все родились на одной планете. Так как могло выйти так, что люди и эльфы столь различны? И при этом, длинноухие все еще не поработили нас всех? Почему людей столь много, а эльфов – мало, если они не умирают от старости, почти не болеют, и невероятно сильны? Как это могло произойти?

– Как?

– Никак. – Жестко ответил старец. – Это невозможно. Но это произошло. Потому… Что эльфы и люди никогда не были рождены на одной планете. Мы даже не с одного мира.

– Что!? – Поразился Клейн, прекращая вытирать стоящего пред ним эльфа. Это существо внезапно предстало в совершенно новом свете.

– Когда-то… В этом мире жили лишь мы. Он весь принадлежал нам, людям. В те времена не было богов. Они все еще были лишь ангелами где-то на небесах, что никогда не отвечают простым смертным. И не было магии. Как и чудес. И классов с классовыми навыками.

– Как это возможно!? Как тогда вообще люди защищались от нападений чудовищ и драконов!?

– Никак. Ни чудовищ, ни монстров не было. Мир без гоблинов, минотавров, химер, драконов. Без магии и других рас. Полное царствование человека, где сильнейший враг – медведь.

– Это… Невероятно сложно представить, – признался Клейн.

– Да. Мне тоже. Но древние летописи говорят об этом. Я не знаю, как это произошло, но… Когда-то около трех тысяч лет назад произошло Первое Пришествие. И оно открыло дверь в мир эльфов. Так они и попали в наш мир. Как и все, что было в их мире…

– Большое древо. Великое. Я чувствую его древнюю мощь… – Произнес седеющий эльф, прикасаясь к гигантскому дубу, возвышающемуся высоко над путниками.

– Дерево как дерево. Просто большое. Пошли дальше. Надо убить монстра, нападающего на деревенских. – Как всегда безэмоционально ответил молодой паладин. Ему было чуть больше семнадцати, но он уже был костяком очень разношерстного отряда.

– Как всегда холоден, словно сталь, хе-хе! – Усмехнулась девушка-дварф, покрытая рунами и татуировками. – Артур, ты когда-нибудь бываешь доволен?

– Да. Когда убиваю нежить. Чуть меньше – когда убиваю других монстров. А еще, когда ты молчишь. – Паладин окинул презрительным взглядом девушку-полурослика. Он скривил губы, вновь увидев ее татуировки. Руны он понимал и одобрял, от них напрямую зависела ее сила, но простые рисунки на теле? Выжженные каким-то дварфийским сомнительным инструментом? Бессмысленно, тупо и не помогает в убийстве монстров.

– Эй, не будь букой! – Воскликнула ничуть не обиженная гномиха, пихая парня в бок. – Такие не популярны у девушек!

– Мне плевать.

– У мужчин тоже!

– Мне пле… Другна, ты сейчас на что намекаешь? – Разозлился паладин, жалея, что девушка перед ним – не монстр, которого можно убить в любой момент.

– На то, что тебе стоит быть более расслабленным! А то, что ты, что Ксенм – два куска недовольных экскрементов гнамгенов! Тебе стоит научиться хоть иногда улыбаться! Вот, даже тот ветхий эльф это умеет, смотри!

Артур посмотрел, и удивился, увидев, что, и правда, обычно молчаливый и безразличный эльф, все еще стоит у дуба, закрыв глаза и улыбаясь. Ящеролюд-лучник из их команды, подошел к Ксенму, и, потрогав того за плечо, застенчиво произнес:

– Эй, друже, с тобой все хорошо?

– Да.

– Уверен? Просто ты улыбаешься. Это не нормально для тебя. Ты можешь рассказать все, что случилось, мы поймем тебя и поддержим!

Эльф открыл глаза, и, с явным сожалением, отошел от дерева. Он осмотрел своих товарищей, и, поняв, что те ждут, стал говорить.

– Это… Это напомнило мне о доме. Когда я с другими эльфами еще жил не на Земле… В Аль’Зелдарне был наш маленький рай… Все в мире подчинялось нам… Весь наш мир был наполнен жизнью, данной Великим Древом. Оно породило нас, и оберегало. Мы пили его сок, и стали бессмертны. Мы спали в его сени, и обучились магии. Мы наблюдали за кругом жизни под его кроной, и породили жизнь. Мы пользовались всеми благами Великого Древа, которое делало нас подобными богам… Когда нам нужна была еда – она вырастала в любой части мира, когда нам надо было путешествовать – ветви древа относили нас куда надо, когда нам нужен был покой – из корней сплетались изысканные дома. Мы были счастливы. Мы не боялись ничего. Мы создали всех остальных. Я не был среди первых эльфов, но мой прадед был одним из тех, кто создавал левиафанов. Другие занимались иными существами: драконами, василисками, зверолюдьми…

– И гоблинов вы тоже создали? – Спросил с открытым ртом молодой мимик, у которого сейчас было лицо миловидного парня лет двадцати, в ответ на что Ксенм поморщился:

– Нет. Везде есть паразиты, которых никак не вывести, как ни старайся… Мы жили в идиллии. Пока некоторых не засосало в ту дыру… И я… Я был одним из тех, кто пошел за ними в неизвестность… Эоны лет в раю заставили нас забыть о слове «осторожность» и «страх»… И это древо… Оно немного напомнило мне о доме… Извините за остановку, давайте идти дальше. Работа не ждет.

Дюжина слушателей начала бурно обсуждать сказанное старым эльфом, но громче и решительнее всех прозвучал Артур:

– Да-да, очень здорово. Этот рассказ поможет нам убить ту тварь, которая тут поселилась? Нет? Тогда плевать мне на твой рассказ, не задерживаемся, двигаем дальше. Дед опять забыл выпить свои лечебные травы.

Старик грустно смотрел в лицо своего старого друга, и горько заговорил.

– Надо было больше говорить с вами… Прости меня, Ксенм, я был той еще занозой в заднице… Так или иначе, эльфы, попавшие к нам, были глубоко шокированы. Их родной мир был переполнен магией. В нашем же она появилась лишь с их приходом. Но что самое худшее – здесь не было Великого Древа. И эльфийская раса потеряла доступ ко всем таинствам, требующим его помощи. Они стали немощными. Все их верные рабы и животные обернулись против своих хозяев. Эльфов… Их ждал ад. И это сказывается на них до сих пор. Даже эльфы, рожденные здесь, полны тоски. Тоски по дому, которого они никогда не видели, но которого жаждет их тело. Они чувствуют свою неполноценность. Эльфы прекрасно знают свои возможности. И каждую секунду им приходится жить с непониманием того, зачем им все эти силы, если ни одну из них они не могут использовать. И это вылилось в страшный недуг всей их расы…

Старик закончил мыть Ксенма, и тяжело положил ему руку на плечо, заканчивая рассказ.

– Они стали… Застывать. Один за другим. Эльфы, пережившие тяжелое потрясение, или потерявшие смысл жить, стали просто застывать. Они живы. Дышат. В их телах течет кровь. Их можно убить. Но они не реагируют ни на что. Никогда. Просто потеряв мотивацию для жизни, эльфы впадают в глубочайшую депрессию, не видя смысла ни в каком движении. Я видел эльфов, которые так стоят столетия… И ни один из них не проснулся…

– И мастер Ксенм… – Начал Клейн.

– Да. Увидев, как я вступаю с ним в бой, защищая Владык… Он застыл.

Артур закрыл глаза, с трудом переживая вновь тот момент. Момент, когда он собственноручно убил одного из последних своих товарищей… Он открыл глаза, полные боли, и вновь заговорил.

– Это все, что я хотел тебе показать, Клейн… Теперь у меня от тебя нет секретов. Поэтому, прошу… Что бы Неназываемый тебе не пообещал, не помогай ему… Не предавай своего старого учителя, и все, за что он бился…

– Да, мастер. Не предам. Клянусь.

– Хорошо… Я верю тебе. Прости, что тогда накинулся на тебя… А теперь иди. Я закончу сам. Клейн. Стань сильнее. У тебя не много времени. Я уже не молод… Завтра. Завтра я подам на персональный квест для вашей группы. Я знаю, где находятся некоторые мастера подземелий вокруг. Возможно, они – подопечные Неназываемого или других Владык. Вы обязаны их убить, Клейн. Обязаны. А теперь иди. Вас ждет очень, очень сложная работа…

Убить нежить

Отряд авантюристов поднялся на холм, глядя на картину перед ними. В тёмной впадине внизу находилось старое заброшенное кладбище. Все могилы были разрушены временем, никто не ухаживал за ними очень и очень давно. Это неудивительно, группа давно прошла границу цивилизованного мира. Дальше были лишь руины, в которых ныне правили монстры. И сейчас они шли убить одного из них.

– Так значит, это то место? – Заинтересованно спросила Лия, оглядывая кладбище и тёмный полуразрушенный храм, стоявший посреди впадины, сквозь дыры которого был виден вход в крипту. – Как круто! Жуткое место. И как здорово, что мы получили личный квест!

– Здорово-то здорово… – Пробормотал Роберт, задумчиво оглядывая местность. – Вот только кажется мне, все это неспроста, и уважаемые паладины нам что-то недоговаривают…

– Чего уж языком молоть? – Ответил Клейн, не смотря в лица товарищей. – Дали задание, мы должны его выполнить, вот и все. Пойдемте. Надеюсь, там будут скелеты.

– О! Их-то уж точно будет много! – Серьезно прокомментировала эльфийка. – Это же кладбище. Там людей хоронят. А в них есть кости. А из костей состоят скелеты. Глупышка.

Клейн тяжело вздохнул, закатив глаза, и первым пошел вниз.

Когда весь отряд прошел сквозь ворота кладбища, абсолютно всем стало очевидно, что это неспокойное кладбище, где мертвые вместо того, чтобы спать вечным сном, поднимаются из могил, и поглощают плоть и кровь живых. Сейчас они еще лежали в своих могилах, ожидая момента. Клейн посмотрел на землю и закрыл глаза, прислушиваясь.

В голове юноши застучал куб, выпадая на грань с цифрой «16», и Клейн, прошедший проверку внимательности, услышал, как в своих могилах ворочаются и шуршат мертвецы, потревоженные приходом живых. Юноша открыл глаза и произнес:

– Они поднимутся, когда мы пройдем чуть глубже. Около трех десятков. Судя по звукам и ауре – здесь нет гончих или более продвинутой нежити. Не могу сказать об их уровне, но особо сильных тут точно нет, я бы почувствовал.

– Ясно. Тогда убьем их, пока не поднялись. – Предложила Аня, доставая оружие.

– Нет. – Ответил Клейн и спокойно пошел дальше, подходя к входу в храм.

– Клейн, стой! Они же поднимутся! – Воскликнул Роберт, пытаясь остановить парня.

– Я этого и жду.

Внезапно со всех сторон раздались взрывы, и мокрая земля фонтанами взлетела в воздух. Десятки вооруженных скелетов поднялись из-под земли, и, не давая людям ни секунды, помчались на них. Клейн осмотрел противников, сосредоточился, и поднял руку.

– [Изгнание Нежити]

Из ладони паладина во все стороны полился теплый свет. Он проходил сквозь живых существ, словно тех и не существовало, но стоило ему коснуться неживой плоти восставших скелетов, как с тех начала вырываться нечестивая аура, приводившая мертвые тела в движения. Скелеты, освещенные чудом Клейна, падали на землю простой кучей костей, те же, кто был дальше, почувствовали инстинктивный страх пред святым сиянием, но не останавливаясь, помчались к его источнику, присоединившись к товарищам грудой костей.

Паладин выдохнул, рассеивая заклинание. Оно требовало полной концентрации, и юноша еще не полностью освоил его. Он оглядел товарищей, и первым вошел в храм. Лия же догнала его и с уважением сказала:

– Ого! А ты, оказывается, что-то умеешь! Кто бы мог подумать!

– Я, вообще-то, всегда был полезен! – Обиженно ответил парень. – Но это были простые противники. Низшая нежить. Они не имеют разума, и прут как мотыльки на свет, обрекая себя на повторную смерть. Хотя, возможно, этого они на самом деле и хотят… Покоя.

– Молодец, Клейн. Хорошая работа. – Похвалил маг паладина, и тот благодарно кивнул. – Идем же внутрь. Если там нас ждут подобные противники, оставим их на нашего паладина. Однако остальных должны убить мы. Клейн, не трать ману ни на что кроме [Изгнания Нежити], только на [Лечение] – в крайнем случае. Ты сейчас будешь нашим основным уроном.

– Понял.

Авантюристы вошли внутрь храма и спустились в подземную его часть. Обнаружив, что здесь находится целая разветвленная система туннелей. Видимо, они должны были быть использованы чтобы спасти людей в случае вторжения. Что ж, в таком случае, они не спасли. Или, возможно, их построил уже монстр, поселившийся в оскверненном святом месте.

Клейн не мог не чувствовать себя подавлено, видя, что случилось с храмом, где поклонялись свету. Отряд встретил еще две группы нежити: одна состояла из скелетов, как наверху, но более хорошо вооруженных, а вторая была преимущественно из зомби. Ни та, ни другая, не могли противостоять своему природному врагу. Святой свет божества изгонял любую тьму, давая бедным мертвецам долгожданный покой.

– Хе-хе, такими темпами, это будет простой загородной прогулкой! – Радостно воскликнула Лия.

– В интересные места ты гуляешь. – Посмеялся Василий.

– Ну, должно же быть разнообразие! Гуляя лишь по лесу, да охотясь на одних гоблинов, можно и с ума сойти от скуки!

– Это все здорово, но меня хватит еще лишь на два таких заклинания. – Произнес Клейн, и Роберт ему ответил:

– Хорошо. Тогда одно применение оставь как запасное. Еще одну группу можем так одолеть, дальше уже придется всем поработать, не расслабляйтесь!

– Хорошо, босс. – Отозвался лучник. – Но скажите, вы, ребята, тоже слышите этот шепот?

– О! Я – да! – Гордо ответила эльфийка. – Это такой мерзкий, раздражающий и жутковатый голос на задворках сознания, да? Он появился с момента входа в крипту! Мы, эльфы, знаете ли, весьма чувствительны к такому!

– Не уверен, что это то, чем стоит гордиться.

– Что? – Непонимающе удивился Клейн. – О чем это вы? Какой шепот?

– А ты не слышишь? – Усмехнулась Аня. – Так и знала, что ты бездарь, но чтоб быть настолько нечувствительным! Ха!

– А я… Я бы тоже хотела его не слышать… – Робко отозвалась Изабелла. – Мне… Очень не по себе от него. Аж выть хочется…

Обсуждение было прервано новой группой противников, появившихся из-за поворота. Большая группа мертвенно бледных людей, пошатывающихся, но все равно крайне опасных, приближалась к отряду.

– Ну, Клейн, давай. Сияй! – Потребовала волшебница.

– Погоди. – Нахмурился паладин. Он не чувствовал такой сильной некротической энергии от этих существ, как от нежити до этого. – [Осмотр]

Имя: Михаэль Райтер. Фермер (47 лет)

Уровень: 3 Трэлл: 49

Живучесть: 34 + 27 + 3

Сила: 30 + 24 + 2

Ловкость: 8 + 6 + 8

Интеллект: 0

Мудрость: 0

Харизма: 0

Навыки:

1) Жизнь за хозяина! (Урон, наносимый хозяину, переносится на это существо)

2) Раболепие (Отдает 5% своих характеристик хозяину)

3) Самоподрыв (Взрывается, нанося урон окружающим. Тратит 100% здоровья. Тем сильнее, чем больше здоровья было пожертвовано)

4) Часть ковена (Получает +3% ко всем характеристикам за каждого союзного трэлла в радиусе 10 метров)

Титулы:

1) Трэлл (Лишен собственного разума. Получает 10% характеристик хозяина)

Клейн нахмурился сильнее, глядя, как из соседней комнаты один за одним валят бледные создания, сжимающие оружие в руках. В итоге паладин смог насчитать двадцать три существа. Он мрачно произнес:

– Это не нежить. Это люди… Под контролем монстра. Я не могу их изгнать. И они становятся сильнее за каждого подобного себе в радиусе десяти метров…

– Ясно. – Ответил Роберт, мгновенно став сосредоточенным. – Мы можем их вылечить?

– Без шансов. Разве что мастер настоятель смог бы. Но не я. А привести их в город не представляется возможным…

– Понял. Лия – используй кислоту. Огонь здесь будет слишком опасен, слишком много деревянных элементов вокруг. Мы задохнемся в дыму. Глен – в авангард. Клейн, поддержи его. Аня, не высовывайся далеко, держись около Клейна, видимо, тут будет битва на истощение. Изабелла, воздержись от трансформации, в этих коридорах слишком мало места для медведя. Василий, поддерживай сзади. И, господи, кто-нибудь, заткните этот чертов голос!

Авантюристы встали в боевые стойки, создав формацию, защищая стоящих позади. Они подготовились к бою, стоя в узком коридоре, полном прогнивших древних картин и скамеек. В десятке метров от людей, стояло множество трэллов, безмозгло глядящих на авантюристов.

– Эй, почему эти ублюдки стоят? – Раздраженно спросил дварф, сжимая свои топор и щит. – Боятся нас, мрази? Правильно делают.

– Нет, не думаю… – Осторожно ответил Клейн, но Глен резко прервал его:

– А ты попробуй как-нибудь! Муаха-ха-ха!

Раскатистый веселый смех дварфа прервался одновременным движением десятков безмозглых тел. Они открыли рты, и, словно подражая, начали смеяться. Хохот со всех сторон окружил авантюристов, сбивая их с толку. Смех закончился так же неожиданно, ка и начался. После чего десятки треллов внезапно начали кричать. Они выкрикивали какие-то слова, которые гулом накладывались друг на друга, становясь все сильней, и не давая разобрать их смысл.

– Ах! – Болезненно вскрикнула Лия, схватившись за голову. – Этот голос! Тот, что шепчет с самого входа!

И правда, все существа пред авантюристами кричали одним и тем же голосом, не принадлежащим никому из них. Это был голос их хозяина, управляющего своими рабами с большого расстояния.

– Лия! Бей их! Все, в бой! – Закричал Роберт, сжимая зубы от головной боли.

Словно послушав человека, монстры, не прекращая кричать, побежали на отряд. Глен с боевым криком напрыгнул на первого из толпы, всаживая топор по рукоять в плечо твари. В ответ та нанесла удар, от которого дварф прикрылся щитом, но мощь была такой, что полурослика отбросило на несколько шагов.

– Ха. Эти твари не чувствуют боли. – Злобно сказал Глен, глядя на нулевую реакцию врага на рану его зачарованного топора. – Какая мерзость.

– В сторону! – Крикнула Лия, поднимая посох. – [Поток Кислоты]!

Мощная струя токсичной зеленой жидкости вырвалась из посоха волшебницы, разъедая первого встреченного противника. Две половины тела, словно разрезанные, упали на пол, шипя и дымясь. Лия направила луч на следующую цель, и тот внезапно задрожал, повернул, чуть не задев Аню, и, атаковав стену, прекратился.

– Что?.. – Озадаченно посмотрела Лия на свой посох. – Этот шепот… Он становится громче… Не дает мне сконцентрироваться!

– Что ж, – прокомментировал Роберт, – это явно будет не так просто, как мы ожидали…

Убить голос в голове

Изабелла с усталым вздохом села на холодный пол подземелья. В прошедшем сражении с трэллами, ей пришлось вступить в ближний бой, чему девушка совершенно не была рада. Она посмотрела на остальных товарищей, и увидела, что те так же устали, как и она. Девушка вновь вздохнула, выпуская усталость, и прикрыла глаза. Многие были ранены в этом сражении. Лишь Изабелла чувствовала себя неплохо из-за своей способности к регенерации. Жаль, она не могла с ее помощью исцелить других…

А Клейн мог. Чем и занимался, леча серьезные раны бурчащего дварфа. Тот принял на себя основную волну противников, сдерживая их ценой собственных ранений, и был в худшем состоянии, чем кто-либо из группы. С ранениями остальных же помогала Аня. Не опасные травмы просто перебинтовывались, для исцеления же более серьезных ран, пришлось использовать зелья лечения.

– Я все. – Произнес Клейн. – Мана кончилась.

– Хорошо… – Слабо ответил Роберт, ожидающий исцеления раны на животе. – Отдохни. Ты молодец. Вы все молодцы. Это место намного опаснее всего, с чем мы сталкивались ранее… Лия, как ты?

– А? – Отрешенно ответила эльфийка. – Да… Нормально. Только сосредоточиться не могу… Этот голос… Я начала слышать слова. Он изменился, и, кажется… Я узнаю говорящего. Но не понимаю, кто это.

– А как твоя магия? – спросил Клейн.

– Да… Все под контролем, правда. Разве что от длительных заклинаний лучше пока воздержаться. Тяжело сосредоточиться, когда каждую секунду кто-то настойчиво пытается тебе что-то сказать в голове.

– И как? – Вмешался Василий, собирая стрелы из трупов врагов. – Мы отступим? Тут было тяжело. Нам это, кажется, не по плечу…

– Нет. – Решительно ответил Клейн. – Мы останемся. Мы должны зачистить это подземелье. Любой ценой.

– А кто тебя спрашивает, бездарность? – Раздраженно спросила Аня. – С каких пор ты – командир нашего отряда?

Истинный лидер отряда же приподнялся, посмотрев на паладина, и заговорил:

– Скажи, Клейн. Что именно настолько важно в этом месте? Почему ты так настаиваешь на его зачистке? И почему настоятель Артур лично просил нас заняться им?

– Надо. Просто надо. Ты ведь был солдатом, Роберт. Тебя не учили просто молча выполнять приказ, отданный вышестоящим? Тебе напомнить, насколько мастер выше тебя?

Мужчина нахмурился на замечание юноши.

– Был. И меня учили слушать приказы. А еще меня учили, что рядовой боец никак не может поднять голос на своего командира. Иначе его ждет трибунал. Так что следи за языком, малец.

– Тихо, тихо! – Изабелла встала между спорящими, устало поднимая руки. – Мы все устали. Это был тяжелый бой, и этот раздражающий голос в голове совсем не помогает… Давайте успокоимся. Мы все – товарищи. Так не надо ссориться. У нас и так хватает врагов здесь.

– Ого, а ты неожиданно решительна. Все хорошо? – Спросил обеспокоенный Клейн. Изабелла, которую он знал, в такой ситуации скорее тряслась бы от страха и волнения где-то в стороне. Девушка же посмотрела на него, и парень заметил, что ее зрачок начала приобретать хищную вертикальную форму.

– Если честно, я очень устала… Все мои силы уходят на сдерживание Зверя. – Девушка подняла руку, показывая удлинившиеся когти и шерсть. – У меня просто нет энергии на беспокойство и страх.

– Ты права. – Кивнул Роберт, и обратился ко всей группе: – Надо решить, что мы делаем дальше? Василий предлагает отступить, Клейн – остаться. Лия, что думаешь ты? Ты – наш экстренный способ отхода. Ты справишься?

– Я? Не справлюсь? Ха! – Вновь натянула уверенную улыбку волшебница. – Да я – самая крутая волшебница в этом городе, и вообще, я эльф! Мы, знаешь ли, вообще супер крутые! Нет ничего с чем я не справлюсь, я же не маленький слабенький паладин Арониса!

– Эй!

– Так вот, к чему я веду. Погнали вперед, завалим побольше мертвяков и вот этих, кто это был. Я, знаешь ли, вообще и сама могу всех тут убить! А про возврат – этот шепоток в голове – не помеха такой шикарной волшебнице, как я! Надо будет – верну нас домой. Так что руки в ноги и вперед!

Когда остальные члены отряда высказали свое мнение, Роберт подытожил:

– Василий, Аня и Изабелла – за возврат домой, остальные – за продолжение. Так что давайте зачистим еще пару комнат. Как только поймем, что больше не можем, Лия отвезет нас домой, мы отдохнем, и вернемся с новыми силами. Вперед.

Спустя час ходьбы, группа стала еще более уставшей. Наиболее бодрым был Клейн, ведущий всех вперед, ища первые признаки опасности. Внезапно, он остановился, что привело остальных в чувство. Роберт обратился к юноше:

– Что-то случилось? Почему ты встал?

– Я, возможно, задам глупый вопрос, но… – Нахмурился Клейн, осматривая стены и пол. – Разве мы были не в полуразрушенном подземелье под храмом?

– Что ты имеешь в виду?

Авантюристы, протерев глаза, внимательно осмотрели коридор, по которому шли вниз последние полчаса. Это был богатый хорошо убранный коридор, скорее подошедший бы какому-то замку, а не темному подземелью, где не ступала нога человека десятки, если не сотни лет. На полу лежал изысканный ковер, а на стенах – портреты каких-то людей. С потолка же свисали люстры с множеством свечей, освещавших путь.

– Что тут происходит? И как мы этого не заметили?

– Ну, мы тут вообще-то страдаем от этого назойливого бухтения, – злобно ответила Аня, – а вот почему ты, который не слышишь его, не заметил такой разительной перемены – хороший вопрос!

– Эй, я, вообще-то, искал ловушки всю эту дорогу, и готовился к возможному нападению!

Аня с новой силой набросилась на Клейна, распаляясь все сильнее и сильнее, она выплескивала агрессию, и парню оставалось лишь отчаянно защищаться, стараясь тоже не перейти на крик и оскорбления. Когда девчонка внезапно оказалась прямо перед лицом юноши, ткнув его пальцем в грудь, он растерянно сделал шаг назад и почувствовал, как под ногой какая-то плита послушно уходит под землю с характерным щелчком.

Девочка ассасин мгновенно отреагировала, закричав:

– Ловушка! Сзади!

Авантюристы обернулись, чтобы увидеть, как позади них на пол коридора падает громадный каменный шар, покатившийся на людей, угрожая раздавить их.

– Лия, помоги разбить его! – Отдал команду Роберт, напряженно готовя собственное заклинание. – [Каменный Снаряд]!

И лишь глыба камня мага полетела в цель, чего было совершенно недостаточно для ее разрушения или остановки.

– Лия! Где твоя магия! Лия? Лия!?

В суматохе никто не заметил, как эльфийка медленно осела на пол, ее глаза закатились, а рот судорожно подергивался, словно пытаясь сказать десяток слов за раз.

Роберт со страхом присел, чтобы оценить состояние девушки, в то время как шар все неумолимо приближался, неся смерть. Внезапно вперед выпрыгнул Глен, доставший свой мощный двуручный молот.

– [Ярость]! – С чувством активировал руну дварф, и та наполнилась ярким агрессивным красным цветом, окутывая полурослика слабым сиянием.

Берсерк занес молот, и с боевым кличем, нанес удар по каменному шару. Ударная волна подняла волосы Клейна, и множество мелких осколков полетело в авантюристов, угрожая проткнуть их насквозь.

– За мной! – Закричала Изабелла, неожиданно выйдя вперед отряда, и трансформировавшись в громадного медведя в узком коридоре. Ее бока уперлись в стены, и, заняв все пространство, девушка-оборотень впитала в себя весь урон от десятков острейших кусков камня.

Отчаянный рев боли медведя разнесся по коридору, кровь потоками лилась из тела Изабеллы, падая на пол. Оборотень превратилась обратно в хрупкую маленькую девушку, кричавшую в агонии. Она сжимала раны, сквозь десятки дыр в ее теле можно было даже видеть кости и внутренние органы. Один из осколков попал в лицо, лишив девушку глаза и половины челюсти. Повезло, что мозг не был затронут, и в слезах и шоке от невероятной боли, Изабелла отчаянно тратила почти всю ману, повторяя одно заклинание раз за разом:

– [Регенерация], [Регенерация], [Регенерация]!

Клейн схватил Аню за плечо и подбежал к девушке, корчившейся на полу. Ассасин даже не высказала ни малейшей жалобы, с готовностью вливая в рот Изабеллы сильнейшее зелье лечения, которое у нее было.

Раны затягивались на девушке как на глазах, и та перестала кричать, лишь несчастно лила слезы, обнимая себя за плечи. Клейн сел около нее, утешающе гладя по спине.

Тем временем Глен, защитившийся от осколков подошел к Лие, обеспокоенно глядя на ее состояние.

– Эй, малыха, ты как? Все в поряде? Ладно, какое там в поряде, вижу я, полная жопа с девчулей. Слышь, остроухая, ты это, вставай давай, приходи в себя, хей. Ты, умник, как ей помочь?

– Я не знаю. – Устало протер глаза Роберт и повторил. – Я не знаю…

Лия же лежала на полу, пуская пену изо рта, дергаясь в припадке. Клейн подошел к ней, поддерживая мертвенно бледную Изабеллу. Он посмотрел на эльфийку, и, нахмурившись, произнес:

– Это… Может быть, тот голос? Он стал сильнее с прошлого раза?

– Да… Определенно стал.

– Эльфы очень психологические неустойчивы… – Проговорил Клейн. – Это может быть ментальная магия. И Лия не выдержала. И если это правда ментальное заклинание, это объясняет, почему я не слышу голоса.

Паладин коснулся куба на своей шее. Это был довольно редкий артефакт, защищавший от слабого воздействия на разум… Видимо, от наблюдения Владыки он не спас своего владельца, но голос в разум он не пускал. Жаль лишь, что только Избранные Арониса могли использовать этот артефакт… Он работал на божественной силе, которой просто не было у Лии. Поэтому Клейн был не в силах помочь ей. Однако Изабелла была в силах. Она собралась, и использовала последнюю единицу маны:

– [Успокоение].

Мягкий зеленый свет окутал эльфийку, и спустя небольшое время, взгляд девушки обрел осмысленное выражение, она села и растерянно осмотрелась вокруг.

– Эм… Я что-то пропустила?

– Так, мы возвращаемся домой. – Твердо сказал Роберт, убедившись, что Лия вне опасности. – Нам нужен отдых. И срочно. Тот, кто здесь живет, явно сильнее нас. Уходим. Прости, Клейн, но я не буду попусту рисковать вашими жизнями даже ради приказа.

– Ничего, я понимаю. Я сам не ожидал, что это будет настолько опасно… Хотя мы даже почти не сражались. Ты абсолютно прав, пошли обратно.

– Славно. Лия, ты можешь вернуть нас?

– А? – Встрепенулась волшебница. – А, да. Конечно. Я же крутая, ты что, забыл?

Девушка сосредоточилась, и все собрались вокруг нее, ожидая появления корней. Однако время шло, и они так и не появлялись. Глен аккуратно коснулся плеча эльфийки.

– Эй, краля, мы че, летим или нет по итогу?

От прикосновения дварфа Лия завалилась на бок, и все увидели, что она потеряла сознание.

– Идем пешком. Быстро! – Скомандовал Роберт, поднимая бесчувственную Лию. Находиться здесь дальше с каждой секундой было все опаснее.

Быстрым шагом отряд прошел обратно по коридору. Они дошли до злополучной двери, с которой, вероятно, все и началось, и Глен резко открыл ее, застыв на месте. За дверью была стена. Однако они определенно проходили сквозь нее ранее. Все это время люди шли по прямому коридору и не могли заблудиться.

Все собрались, мрачно смотря на крепкие каменные блоки стены. Глен с силой ударил по ней молотом, но та даже не поддалась. Дварф грязно выругался, и Клейн на этот раз был с ним абсолютно согласен. Он повернулся к коридору, уводящему куда-то далеко вниз. К новым ловушкам и врагам. Он тяжело посмотрел на остальных, и озвучил их мысли:

– Теперь у нас только один путь… Вниз. Мы сможем выбраться лишь убив того, кто сделал это. И… – Паладин взглянул на бледное бесчувственное лицо Лии, которую нес на руках Роберт. – Кажется, нам надо сделать это как можно быстре…

Убить баньши

Спустя примерно три часа отряд авнтюристов столкнулся с уже пятой группой противников. Шло серьезное сражение против низшего вампира, трех трэллов, и баньши.

Уставшие люди с трудом защищались от атак проблемных монстров. Глен и Клейн, как обычно, бились в авангарде с чертовски сильными физически трэллами. У воинов уже накопилась усталость, и они с трудом защищались от атак одурманенных людей.

Аня и Роберт стояли около все еще бесчувственной Лии, защищая ее от возможного нападения баньши. Этот злой призрак прятался, время от времени проходя сквозь стены, и нападая с неожиданных мест. Ассасинша не могла биться на передовой из-за накопившихся травм с прошлых сражений. В частности, недавно она неудачно подставилась под мощную атаку трэлла, и кости груди девочки были сломаны. Роберт же истратил почти все свои заклинания, осталось лишь два заряда [Каменной Руки].

Василий поддерживал бойцов авангарда из тыла, выпуская стрелу за стрелой, но было видно, что мужчина устал. Его пальцы кровоточили, а лук, из-за длительного непрерывного использования, начал понемногу терять свою упругость, что очень беспокоило лучника.

Изабелла же с яростным клекотом парила в воздухе в форме орла, пытаясь догнать вампира, трансформировавшегося в громадного нетопыря. Если его оставить, он начинал колдовать, что мгновенно ухудшало ситуацию.

– Клейн. – Обратился к парню Глен, сплевывая кровь на землю. – Если что, подлатать меня сможешь?

Паладин укрылся за щитом от очередной атаки невероятно мощной руки трэлла, и, разорвав расстояние, ответил:

– Мана кончилась. Но с помощью перчаток могу разок тебе помочь. Нужно?

– Нужно будет через секунду.

Дварф активировал руну [Крика Ненавсти], от чего все монстры мгновенно повернули свои голову к нему. Глен откинул в сторону топор с щитом, достав из-за спины молот. Он с готовностью помчался на ближайшего трэлла.

Монстр и дварф оказались вплотную друг к другу, каждый занес руки, готовясь убить противника, и плоть столкнулась с плотью. Трэлл вонзил свою руку в живот Глена, та разорвала рубаху берсерка, и, превратив его внутренности в кашу, вышла из спины. Комок крови выплеснулся изо рта дварфа, но тот не остановил движения, и ударом молота превратил фигуру перед собой в кровавое месиво на ковре и стенах зала.

Клейн вскрикнул в шоке, и побежал к Глену. Однако наперерез юноше побежал один из трэллов, второй же помчался к стоящему на коленях дварфу, дабы добить раненного.

– Защити ее. – Бросил Роберт Ане, и использовал заклинание, запечатанное в его сапогах. – [Туманный Шаг].

Туман окутал тело мага, и мгновенно перенес его прямо к первому трэллу. Роберт ударом меча заставил монстра отступить, давая Клейну время добежать до истекающего кровью Глена. Паладин щитом защитил берсерка от атаки второго монстра, и сразу же активировал свои перчатки, положив их на плечо дварфа.

– [Лечение III]!

Сквозная рана в теле Глена затянулась на глазах, и тот, проморгался, и, шатаясь встал на ноги, оглядывая ситуацию. Он увидел монстров, и, подняв молот, был готов вновь броситься в бой, несмотря на не до конца зажившую рану.

В это время Изабелла смогла догнать проклятого вампира благодаря тому, что тот ранее на секунду отвлекся на провоцирующую способность Глена. Орел и летучая мышь сцепились в воздухе, во все стороны полетели перья и кровь. И, оборотень смогла извернуться и мощным ударом клюва пробить череп твари, окончив их противостояние.

Нетопырь вновь превратился в болезненного вида бледного мужчину с красными глазами и рухнул на каменный пол. Изабелла же не замедлилась, и, пролетая над двумя трэллами внизу, отменила трансформацию. Хрупкая девушка стала неконтролируемо падать вниз, но еще в полете стала превращаться в иное создание. И мгновение спустя на головы двух трэллов свалился восьмисоткилограммовый медведь, превратив существ под собой в груды мяса и крови.

Падение подняло в воздух клубы пыли, сквозь которые авантюристы услышали сзади два женских крика. Когда стало хоть что-то видно, Клейн увидел, как Аня лежит на полу, зажимая руками кровоточащие уши. Над ней же зависла в воздухе прозрачная призрачная фигура.

Баньши со злобным выражением лица вновь открыла рот, и закричала. Ударная волна крика отбросила Аню и Лию на несколько шагов назад. Баньши вновь открыла рот, готовясь снова выпустить свой разрушительный крик, но в этот момент в ее грудь попала стрела, окутанная синим светом. Стрела прошла сквозь тело призрака, частично рассеивая его, и, с болезненным визгом, баньши отступила, вновь исчезая внутри стены.

– Как они? – Крикнул Роберт Василию, и тот, осмотрев девушек, ответил:

– Жить будут. Но лучше не давать этой страшиле снова кричать!

– Есть у кого еще заклинания или что-то, работающее против призраков? – Спросил команду маг.

Клейн покачал головой, отвечая:

– Вся мана уже давно ушла на изгнание и лечение. Я полностью пуст.

– Дварфы не сражаются с теми, кто настолько не мужик, что даже не имеет плоти.

Со стороны медведицы же раздалось громкое рычание.

– Ясно. У меня тоже. Проклятье. Я могу швырнуть в нее камень, но это физическая атака… Василий, сможешь еще раз так сделать?

– Да, я… – Начал отвечать лучник, но в этот момент за его спиной из-за стены вылетело призрачное тело женщины, и та закричала.

Василий, почувствовав холод смерти спиной, прыгнул вперед, отдаляясь от твари, и минимизируя урон. В полете мужчина развернулся в воздухе, наложил еще одну стрелу на тетиву, и, направив в нее магическую энергию, атаковал врага.

Однако сразу после попытки нападения баньши вновь отступила, и стрела лишь безобидно ударилась в каменную стену, не успев пронзить призрака. Василий поднялся, подготавливая новую стрелу, и мрачно закончил фразу:

– Теперь остался лишь один выстрел… У меня слишком мало маны, чтобы активировать эти чудные стрелы…

– Итак, – подытожил Роберт, – у нас одна попытка. Наша цель – защитить Василия и предоставить ему возможность атаковать.

Герои окружили лучника со всех сторон, старательно выискивая призрака, ожидая его появления из любой стены.

Время шло невероятно медленно. Секунды проползали словно минуты, а проклятая баньши не появлялась, повышая нервозность и так истощенных людей. Изабелла не выдержала и зарычала, мощным ударом превращая в щепки изысканный шкаф.

И в это время появился призрак. Однако никто не увидел его, ведь лишь голова вылезла из пола прямо под ногами лучника. Тварь открыла рот, и в голове Клейна внезапно зазвучал стук кубика. Парень понял, что это значит, и, даже не дожидаясь результата, закричал:

– Проверка внимательности!

Товарищи паладина знали, что это значит. В области видимости юноши появилось что-то важное. А в данной ситуации это могла быть лишь одна вещь. Баньши. Глен мгновенно влил ману в металл, впечатанный в его язык, и закричал:

– [Крик Ненависти]!

Провокация заставила призрака сменить цель, повернувшись в сторону дварфа, и выпуская в крик, заряженный убийственным намерением и маной. Полурослик отправился в полет, врезавшись в стену с хриплым стоном, а тварь поспешила скрыться, опять уйдя под землю. Однако Василий, поняв, где находится противник, успел выпустить заряженную маной стрелу, которая вонзилась в голову монстра, и та с предсмертным воем растворилась в воздухе.

В богато обставленном зале не осталось врагов. Лишь разрушенные вещи, да груды мяса и лужи крови. Авантюристы наконец-то выдохнули и смогли расслабиться. Роберт с Василием сразу же побежали проверять состояние девушек, Изабелла отменила трансформацию, и с усталым вздохом упала на мягкий ковер, решив, что будет тут спать несмотря на вонь, грязь и треклятый голос в голове, не умолкавший ни на секунду.

Клейн же подошел к Глену, помогая тому подняться и привести себя в порядок.

– Какого черта это было!? – Возмутился паладин, когда дварф пришел в себя.

– Что? А, ты про мой офигенный план? Ну, я просто крутой, да.

– Офигенный план!? Ты шутишь что ли!? Ты про тот план, в котором ты убиваешь противника, позволив ему нанести себе столь страшную рану!?

– Ага. Он сработал же. Че ты паришься, не понимаю.

– Не смей так больше делать! Я чуть не умер, когда увидел это! А ты – тем более! С какого черта ты вообще решил, что это будет отличной идеей!?

– Ну так ты сказал, что у тебя есть заряд лечения.

– Ну и что!? А если бы я не успел? А если бы тебя добили? А если бы силы лечения бы не хватило чтобы спасти тебя!? Или если бы ты умер от того удара!? Ты об этом не подумал?

– А смысл. Я же знаю, что у меня такой крутой лекарь на подхвате. Че бояться-то.

– Да ты!.. Ты!..

– Я?

Клейн выдохнул, успокаиваясь.

– Спасибо. Я очень польщен таким доверием.

– Ага. – Похлопал по бедру юноши дварф. – Обращайся.

– С Аней все в порядке. – Произнес Роберт. – С Лией сложнее. Она ведь в таком состоянии не из-за ран, а из-за голоса… Однако, думаю, им обеим отдых не повредит.

Маг обвел взглядом изможденные лица товарищей, и добавил:

– Нам всем отдых не повредит. Я понятия не имею, сколько сейчас часов, ночь, день или утро, но давайте отдохнем. Прямо здесь. Есть еще пол комнаты, которую мы не разнесли во время боя… Постарайтесь поспать. Завтра нам также предстоит тяжелый день… Я буду первым сторожить. Вторым пойдет Клейн. После – Василий. Остальным отдых требуется особо сильно.

Немного приведя комнату и себя в порядок, а также сменив бинты на ранах, авантюристы соорудили себе спальные места из ковров, стульев, столов, всего что было. Нормально на такой импровизированной кровати было сложно отдохнуть, но это все еще было лучше, чем ничего…

Клейн лежал, глядя на чей-то старинны портрет на стене, и думал. Он лежит прямо в логове монстров… Юноша впервые ночевал в подземелье. Раньше с заходом солнца он с отрядом всегда уходил на поверхность, или телепортировался домой. Куда-то, где было хоть немного безопасно… Исключением были лишь несколько раз, когда Клейн зачищал подземелья в детстве, вместе с другими послушниками Арониса. Тогда их сопровождал сам мастер Артур, следя, чтобы никто не погиб в этих боях… И тогда бывало, что приходилось спать и в подземелье. Но тогда мастер-настоятель был рядом, сторожил всю ночь напролет. Тогда Клейн чувствовал себя в безопасности. Сейчас он этого совершенно не ощущал…

Но надо было спать… Завтра будет тяжелый день… С этими мыслями Клейн закрыл глаза, проваливаясь в сон. Он еще не знал, что был прав. Завтра и правда будет тяжелый день. И послезавтра. И день после него – тоже. Паладин спал, не зная, как сильно будет ценит сон в дальнейшем…

Убить авантюристов

Ночь прошла ужасно. Из-за нервозности Клейн не мог уснуть, а после пришла уже его пора стоять на страже. Все время вокруг раздавались пугающие звуки, и, по итогу, никто из группы не смог отдохнуть как следует. И это при том, что у юного паладина была лучшая ситуация из всех: он не слышал голос, который ночью становился еще сильнее обычного, принося ночные кошмары авантюристам.

Больше всех досталось Изабелле, которая ночью почти превратилась в волколака, потеряв контроль. И когда Клейн понял, что он спит рядом с человеком, который в любую секунду может превратиться в монстра, весь сон как рукой сняло.

Однако у сна были и плюсы. После длительного отдыха Лия очнулась. Когда Клейн встал, она сидела и смотрела в пустоту, а рядом с ней, держа девушку за руку, сидел Роберт.

– Эм, доброе утро? Лия, ты очнулась? Как ты?

Эльфийка испуганно пискнула, и, отпрянув, спряталась за спиной мага, опасливо глядя на юношу. Клейн вопросительно посмотрел на Роберта, тот тяжело вздохнул и поднялся. Лия мгновенно отреагировала на это, обеспокоенно спрашивая в воздух:

– Папа? Ты тут? Где ты?

– Да, я тут, все хорошо. Побудь хорошей девочкой, подожди немного. – Ответил Роберт, гладя волшебницу по голове, отчего та немного успокоилась.

Клейн смотрел на эту картину с сложным выражением лица, и в итоге, все же спросил:

– Что тут, черт подери, происходит?

Маг вновь тяжело вздохнул и пояснил ситуацию:

– Лия бредит. Она все зовет отца… Изредка – мать. Ей кажется, что она слышит их голоса, и они здесь. И… Да, нас она не узнает.

– Просто великолепно. – Прокомментировала подошедшая Аня. – И что мы будем делать с душевно больной?

– Рад, что ты тоже пришла в себя. – Поприветствовал девочку Роберт, и ответил на ее вопрос. – Вести и защищать. Надеюсь, что, если мы выберемся отсюда, и она перестанет слышать этот голос, ей станет лучше… Так что давайте поедим, и отправимся дальше.

Так начались скитания авантюристов. Они шли и шли, время от времени останавливаясь, чтобы сразиться с очередным отрядом монстров. Это было намного сложнее прошлого дня. Тогда люди хотя бы пришли сюда полные сил. Сейчас же, из-за ужасного сна, никто не смог даже восстановить полную ману. У Клейна после пробуждения ее было чуть больше половины, чего совершенно не хватало на целый день сражений.

Однако были и хорошие новости. Лия, несмотря на свое состояние, могла идти. Ее приходилось вести за руку, чем Роберт и занимался всю дорогу, иногда отвечая на ее фразы, адресованные отцу. Правда, Клейн не был уверен, что девушка вообще их слышит в таком состоянии. Однако иногда ее сознание прояснялась, она говорила, ела, и даже пыталась, как обычно, смеяться и шутить. Но было видно, что эльфийке это все дается с трудом. Порой, когда голос в голове отступал, Лия даже принимала активное участие в сражениях. Правда, лишь низкоуровневыми заклинаниями, но все же.

Так прошло еще много часов. В постоянных блужданиях, сражениях, усталости и раздражении из-за невозможности сосредоточиться из-за голосов. Клейн был единственным, кто не страдал от воздействия голоса, и поэтому взял основную инициативу на себя. Временно, он стал почти главой отряда, ведя всех вперед, и координируя товарищей, когда те теряли концентрацию, забывая, что надо сделать.

Наконец, отряд остановился на новый привал. Все устало соорудили кое-какие баррикады для хоть какой-то иллюзии безопасности, разожгли костер, сломав несколько стульев, и подготовили спальные места.

Люди устало сидели и завороженно смотрели на огонь, ожидая, пока тот приготовит похлебку. Все молчали, не желая тратить силы на разговор. Разве что Лия вела беседу с невидимым собеседником, что изрядно всех напрягало. Клейн суетился, выполняя большую часть работы.

Наконец, когда еда была готова, паладин стал разливать похлебку по мискам, когда вдруг услышал стук кубика в своей голове. Юноша резко выпрямился, пройдя проверку внимательности. В его сознании звуки внезапно стали на порядок отчетливее, вырисовывая ясную картину происходящего за дверью. Прямо сейчас к ним в тишине приближался новый отряд врагов. Там было даже несколько призраков. Благо, наученные тем тяжелым боем с баньши, все, у кого были магические способности, стали оставлять ману на случай подобной встречи.

– На нас нападают.

Авантюристы вскочили, становясь по разные стороны двери, готовые напасть на любого вошедшего. Долго ждать не пришлось, и завязалась битва, в которой показали свою пользу заваленные всяким хламом проходы. Благодаря им, монстры не могли, зайдя в комнату, разбрестись в стороны, реализуя свое численное преимущество. Однако это не делало врагов простыми. Особенно призраков, которым было все равно на эти препятствия.

Когда, наконец, битва закончилась, уставшие воины вновь вернулись к своим местам чтобы обнаружить, что похлебка уже остыла, а некоторая и расплескалась на пол во время боя. Однако заново готовить ни у кого не было сил, поэтому люди съели, что было, и улеглись спать. Чтобы через час вновь проснуться от нового нападения. А через несколько часов – еще одного.

Надо ли говорить, что никто не смог отдохнуть ночью, и отряд проснулся еще более ослабленным, чем ранее. Какие-то силы были лишь у Клейна, неутомимого Глена, да Изабеллы, которая почти все время ходила наполовину трансформировавшаяся.

Продвижение стало еще медленнее, чем раньше. Час за часом пролетал незаметно внутри этих стен бесконечного подземного комплекса. Час за часом непрерывного поиска пути и битв.

А эта нескончаемая вереница комнат была невероятных размеров. Клейн даже стал зарисовывать карту. Однако вскоре ее пришлось выбросить, когда отряд в очередной раз пришел на место тупика, чтобы увидеть там несколько новых дверей, которых ранее не было. Это место постоянно менялось. Или кто-то менял восприятие реальности зашедших сюда людей, и даже Клейна.

Никто уже не знал, сколько времени они находятся внутри. Могли пройти часы, дни, недели. Все здание было построено так, что ни единый луч света не мог проникнуть внутрь. Не окон, ни проходов между комнатами без потолка. Бесконечная темная богатая гробница.

Если честно, Клейн теперь не был даже уверен, находятся ли они все еще под землей, или уже вышли на поверхность. Коридоры виляли во все стороны, постоянно меняя высоту. Однажды Глен, желая выбраться наружу, проломил стену своим молотом, чем вызвал огромный завал, чуть не похоронивший всю команду, и привлекший целую орду монстров. Было решено более так не рисковать.

Авантюристы спали в этом месте уже шестнадцатый раз. И эта «ночь» была такой же, как и предыдущие – ужасной. Все это время люди только и делали, что теряли силы. Каждый день они шли и сражались, шли и сражались. При чем, большую часть времени все же просто шли, будто монстры намеренно избегали людей. Но стоило им остановиться отдохнуть, как волна за волной бесконечным изматывающим потоком приходили новые и новые противники. И все это время был голос, который говорил самые худшие вещи, безостановочно рассказывая о том, какие авантюристы беспомощные, слабые и бездарные, какие страдания ждут их и их близких. Ночью и днем.

Надо ли говорить, что каждый следующий привал становился все ближе по времени к предыдущему? Клейн беспокоился, что таким образом в какой-то момент они просто останутся на месте, неспособные продвигаться даже сразу после пробуждения. С каждым разом у людей становилось все меньше и меньше сил.

В какой-то момент было решено дать Клейну возможность отдыхать больше других. Он, как единственный, в теории, полностью боеспособный член отряда, должен был по максимуму восстановить свои заклинания. Особенно учитывая, насколько [Изгнание Нежити] было сильно в этом проклятом склепе, полном призраков и скелетов. Таким образом, все стали страдать еще больше ради паладина, и на того упало еще больше ответственности, к которой он не был готов.

Еще одной проблемой стало отсутствие еды. Очень скоро она закончилась. Авантюристы рассчитывали при необходимости пополнения запасов просто телепортироваться обратно в город, поэтому не брали слишком большого запаса.

Когда пища подошла к концу, Глен и Изабелла ушли подальше от места остановки авантюристов. Спустя время они вернулись, неся в руках немалые запасы жесткого мяса. Они не говорили, откуда оно взялось, и никто не хотел этого знать. Лишь Аню несколько раз вырвало, пока она не поняла, что так теряет энергию, и сдерживало свои позывы, проглатывая это мясо. Да еще с тех пор у Изабеллы тоже не было сил, и почти не оставалось маны на [Регенерацию] в бою, что еще больше замедляло отряд.

И вот, наконец, путешествие отряда подошло к концу. Клейн стоял впереди всех, глядя на изысканные большие двери. Он чувствовал, что за ними находится цель их путешествия. Именно там был босс…

За этими дверями находился сильнейший монстр всего подземелья, который, вероятно, и насылал иллюзии на авантюристов. И если это правда так… То он достаточно силен, чтобы его способности действовали по всему подземелью…

Клейн тяжело вздохнул и оглядел своих товарищей. Все они были истощены. Слабые, голодные, уставшие. У каждого впалые щеки и мешки под глазами. Отряд авантюристов представлял собой жалкое зрелище. И в таком состоянии им придется сражаться…

– Вы готовы? – Спросил Клейн.

– Сам как думаешь, дебил? – Огрызнулась Аня, и Глен добавил:

– Ясен хрен никто не готов. Но че делать-то? Потопали, закончим это. – Дварф усмехнулся, и невесело закончил: – Тем или иным способом закончим.

Он решительно подошел к двери, и открыл ее. Герои вошли в помещение, осматриваясь по сторонам. Это была шикарная гробница. Множество золотых колонн поддерживали потолок крайне большой комнаты. Полы были покрыты прекрасными коврами, а стены украшала древняя мозаика. Посреди комнаты на возвышении стоял изысканный гроб.

В полной тишине его крышка с грохотом откинулась, и неестественным движением из гроба неслышно поднялась фигура в изысканном одеянии аристократа древности. Он мог показаться абсолютно здоровым и нормальным человеком, если бы не мертвенная бледность и ярко-алые глаза. Вампир учтиво поклонился вошедшим, и представился:

– Здравствуйте дамы, здравствуйте господа. Меня зовут Виктор фон Гайр, бывший королевский советник, нынешний владелец сей резиденции. Рад знакомству. Жаль, оно будет коротким. Ну как, начнем?

Конец истории

Авантюристы сконцентрировались, напав на чудовище. Клейн, Глен и Изабелла, ставшая могучей медведицей, помчались во главе отряда, из-за их спин вылетели стрела Василия, [Каменный Снаряд] Роберта, и [Мистическое Копьё] Лии, способной в этот момент биться. Аня же уже кружила вокруг вампира, ища возможность уйти из его области зрения, и нырнуть в тень, уходя в скрытность.

Виктор ловкими кошачьими шагами отошел назад, уворачиваясь от снарядов. Он поднял руки, и, улыбнувшись, использовал сильнейшее заклинание, на которое был способен:

– [Царство Ужаса]!

Бойцы ближнего замедлились: их ноги стали утопать в появившейся трясине. Тьма вокруг стала настолько черной, что почти подавила свет магических светильников Лии и факелов. Со всех сторон раздался сонм мучительных стонов, и сама архитектура комнаты стала изменяться, наполняясь различными ужасами. Монстры всевозможных форм побежали, поползли, полетели на живых, полных теплой крови людей.

Одна из тварей накинулась на Клейна, обвивая его щит щупальцами, и стараясь добраться острейшим клювом до головы паладина. Другое существо, похожее на мертвую лошадь с шестью ногами и хищными зубами, оббежало авангард, направляясь к заклинателям вдали. А Изабелла столкнулась с противником своего размера: мясной голем, состоящий из десятков мертвых тел, превышающий четыре метра в высоту, подавлял трехметровую медведицу, хотя та и продолжала бороться.

Монстры прямиком из самых страшных кошмаров неостановимым потоком бежали на авантюристов. Из всего многообразия существ особенно выделялась титаническая тень. Существо, полностью состоявшее из тьмы, медленным неторопливым шагом четырех лап приближалось к героям. Оно было настолько большим, что даже в помещении, где громадины вдвое больше человека чувствовали себя свободно, этой твари приходилось наклоняться, чтобы не биться головой о потолок. Ее длинную шею венчала белая маска с грустным лицом, и этим лицом она смотрела на своих будущих жертв.

Клейн напрягся и, поранив монстра на своем щите, смог откинуть его в сторону. Юноша быстро окинул глазами округу, и использовал да своих массовых заклинания:

– [Изгнание Нежити]! [Свет]!

С многоголосым воем множество скелетных, зомбифицированных и призрачных существ, в том числе, мертвая лошадь испарилось в воздухе с шипением, после чего яркий свет разогнал тьму, ослепив оставшихся монстров, и открыв людям обзор.

Перед ними стояло около десятка оставшихся монстров из плоти и крови, и вампир, подготовивший свой меч. [Изгнание Нежити] Клейна как будто и вовсе не задело его, и древний аристократ все так же с презрительной полуулыбкой наблюдал за стараниями смертных. А за его спиной новый шаг сделала титаническая тень, так же пережившая заклинания паладина.

– Ну, я погнал главгада валить! А вы прикройте! – Крикнул Глен, и влил ману в ноги. Загоревшись зеленым, сталь вплавленных в тело рун позволила дварфу взмыть в воздух, пролетев все расстояние до вампира. Приземлившись, берсерк поднял вокруг мощную ударную волну, откинувшую других монстров, и сразу же активировав новую руну [Ярости], с увеличенной силой нанес сотрясающий удар молотом по высокомерному кровососу.

И тот, легким ленивым движением отплыв в сторону в воздухе, контратаковал. Кроваво-красный меч воткнулся грудь дварфа, прямо в место, где находится сердце. Однако за мгновение до этого голос Роберта прозвучал издали:

– [Каменная Броня]!

С этим криком на берсерке будто вырос новый слой кожи, состоящий из камня, и меч вампира лишь со звоном отскочил в сторону, не нанеся вреда. Виктор нахмурился и недовольно цокнул, вновь отходя назад.

Тем временем сзади шло еще более бурное сражение. Изабелла упала на спину, издавая яростный рев: мясной голем, лишь наполовину сожженный заклинанием Клейна, повалил медведицу, и множеством меньших рук, торчащих повсюду из тела, вырывал куски плоти, которые друидка пыталась залечить [Регенерацией], не давая противнику нанести фатальный урон.

На помощь девушке пришел Роберт, несколькими [Каменными Снарядами] он нанес огромный урон уже раненному существу, заставляя того отступить. Изабелла же воспользовалась моментом, и, вскочив, повалила своего врага, завладевая инициативой.

С другой же стороны Клейн пытался защититься сразу от пяти тварей, не давая ни одной из них пройти вглубь построения. Лия поддерживала его градом заклинаний, а Василий – стрелами. Совместными усилиями они уже смогли одолеть двоих монстров.

Оставшегося же взяла на себя Аня, вынужденная выйти из скрытности, напрямую сражаясь с четырехруким трехметровым гуманоидом. Девочка с огромным трудом могла выдержать темп его атак со всех сторон, не привыкшая к такому стилю боя. Она резко теряла силы, пропуская все больше и больше ударов. Ее бы давно убили, если бы не второй разряд [Каменной Брони], потраченной Робертом.

Сам же маг вынужден был перейти в ближний бой, из-за того, что существа, отвлекаемые Клейном, смогли подавить того, и обойти парня, и даже пришедшая на помощь Изабелла не помогла.

– Как вам мои твари? – Нашел момент поинтересоваться Виктор, увернувшись от очередного удара Глена. – Их я подсмотрел у одного своего, м, коллеги. Эта тень – моя любимая. Однако, знаете что? Вы как-то слишком просто с ними справляетесь.

Вампир превратился в нетопыря, отлетая на расстояние вне дальности атаки берсерка, и, указав рукой на Лию, сверкнул глазами:

– [Кошмар]!

Эльфийка закричала. Голос в ее голове заорал миллионом оттенков, разрывая ее сознание на тысячу осколков. Движения девушки замедлились, и, когда ее ментальная защита рухнула, кошмарные видения явились пред ее взором. Одно за другим, предсказания будущего и воспоминания прошлого ужасом сковывали ее разум. Девушка вскрикнула последний раз, и замерла посреди движения. Ее взгляд остекленел, став мертвым как у рыбы на прилавке. Лия замерла.

Роберт повернулся в ее сторону, в ужасе смотря на эльфийку. Его глаза округлились, и он закричал:

– Лия! Нет! [Туманный Шаг]!

Маг в вспышке тумана, охватившего его тело, переместился к девушке, поспешно хватая ее, пытаясь нащупать пульс и привести в сознание. Мужчина в отчаянии шептал раз за разом:

– Нет-нет-нет! Невозможно! Ты в порядке! Все хорошо! Живи!

Дрожащими руками он влил в горло эльфийки лечебное зелье, умоляя ту очнуться. На несколько секунд маг полностью забыл, что находится посреди сражения, и в этот момент другие его товарищи бьются не на жизнь, а насмерть. Из этого забвения его вывел девичий крик позади:

Один из монстров, которых должен был сдерживать Роберт, подкрался к Ане со спины, и мощным ударом повалил ту на землю. В следующую секунду он всем телом набросился на девочку, вдавливая ту в грязь. Аня вновь закричала от боли. Несмотря на слой брони на ней, вес твари был столь большим, а сила столь велика, что Роберт был готов поклясться, что даже с почти десятка метров слышал, как хрустнул ее позвоночник.

Монстр вновь встал на дыбы, и упал на ассасина. С влажным чавканьем Аня перестала кричать. Василий за спиной Роберта издал нечеловеческий крик боли, всаживая одну за другой стрелы в тушу твари, убившей девочку, даже после того, как монстр помер.

– [Луч Света]! [Луч Света]! [Луч Света]! – Один за другим использовал заклинания окруженный Клейн.

Ему удалось отбиться, нанеся монстрам серьезные травмы, но паладин был покрыт множеством ран, истекая кровью. Он тяжело задышал, исцеляя себя. Древний ящер перед парнем сделал мощный взмах хвостом, запустив в парня дождь своих игл, однако тот укрылся за щитом, спасая свою жизнь.

Увидев это, ящер сменил цель, атакуя трио авантюристов сзади. Роберт видел, как в их позицию летит бесчисленное множество смертельно опасных шипов. И, глядя на неумолимую смерть, магу в голову пришла лишь одна мысль: «Спасти Лию!». Потерявший самообладание истощенный Роберт не мог мыслить рационально, как обычно, и в импульсивном порыве, протянул руку к прекрасной застывшей девушке, высвобождая последний заряд заклинания.

– [Каменная Броня]!

И спустя секунду маг почувствовал, как в его спину вонзаются один за другим три шипа, прошивая его тело насквозь. Были повреждены внутренние органы, но мужчине было все равно до этого. Падая, он лишь яростно вперился глазами в лицо Лии, молясь, что смог защитить ее.

Атака ящера достигла эльфийки, и, к невероятному облегчению Роберта, шипы отскочили от слоя камня, не нанося девушке вреда. Зато они нанесли вред лучнику, которого никто не защитил. Один снаряд попал ему в легкое, застряв между ребер, другой – прошел сквозь кишечник, пробив позвоночник, третий – порвал артерию на бедре, четвертый же вошел в голову сквозь глаз, превращая мозги Василия в ничто.

Перед смертью он лишь посмотрел в глаза Роберту. Без обиды. Без злобы. С одним лишь пониманием и смирением. Он понимал, почему лидер отряда сделал выбор в пользу Лии, а не его. И не возражал против этого. Однако это лишь сильнее ранило сердце Роберта.

С трудом маг перевернулся на спину, чтобы увидеть, как дела у остальных. Клейн и Изабелла были невероятно сильно ранены, но почти справились со всеми монстрами. Лишь один ящер избегал атак дуэта, да гигантская тень все это время мирно медленно сантиметр за сантиметром приближалась к людям.

Что же до Глена… Он был иссушен. Маленькое сухое обескровленное тело дварфа лежало на земле у ног вампира, вытирающего рот платочком. Видимо, когда Роберт потерял возможность поддерживать заклинания, [Каменная Броня] развеялась, и берсерк пал в бою…

Тем временем ящер был раздавлен лапой медведицы с победным рыком, и вампир театрально похлопал в ладоши.

– А вы сильнее, чем я ожидал. Поздравляю! Поздравляю! Остался лишь один монстр. – Он указал на грустную тень. – Справитесь ли вы?

Клейн тут же отправил [Луч Света] в существо, но тьма, из которого оно состояло, безвредно поглотило заклинание. Несчастная маска повернулась в сторону Клейна, и Изабелла накинулась на врага. Она подбежала к ногам твари, и нанесла мощный удар. И, когда лапа друидки коснулась монстра… Изабелла умерла. Мгновенно. Громадная туша бездыханно свалилась на землю, превращаясь в хрупкую девушку. В хрупкую мертвую девушку.

Клейн остался единственным, стоящим на ногах. Он посмотрел на вампира пред собой. «Это мой единственный способ выжить…», подумал он, и бросился на врага. Удар шел за ударом, Клейн и Виктор обменивались выпадами, блокируя атаки друг друга. Шаг за шагом вампир отступал. Божественная ярость и мощь наполнили тело паладина, и тот наступал, тесня врага, нанося ему ранение за ранением.

Клейн сделал выпад, проскальзывая под мечом Виктора, и собственным ударом отрубил ногу вампира. Пошатнувшись, тот с вскриком упал на землю. Паладин наступил на руку врага, не давая тому встать, Клейн занес меч для финальной атаки.

И его руки коснулась тень с грустной маской. Жизнь мгновенно покинула юношу. Он безжизненным мешком мяса упал на землю, не завершив дело до конца.

Роберт плакал. Лежа на спине, он чувствовал, как слезы текли по его лицу, а кровь – по телу, и вместе с ней вытекала и его жизнь. Мужчина умирал. Его радовало лишь одно: он спас Лию. Хоть на несколько минут, но она проживет дольше… Но глубокое раскаяние преследовало мага. Ради этих нескольких минут он пожертвовал всеми остальными… И его сожаление и вина были столь велики, что их не выразить словами…

Вампир подошел к умирающему человеку и наклонился над ним.

– Охохо, бедняга. Как же сильно вам досталось. Вы же так умрете, вы понимаете это?

Роберт лишь мрачно усмехнулся. Он ждал смерти. Лишь она может искупить то, что он натворил. Он закрыл глаза, ожидая конца. И внезапно почувствовал, как что-то льется в его горло. Маг открыл глаза и увидел склонившегося над ним бледного аристократа, вливающего какую-то жидкость в рот человека. И его взгляд… Взгляд, будто он смотрит не на разумное существо… Так смотрят на подопытных кроликов.

– Не бойтесь, вы не умрете. Я не позволю этому случиться. Ведь… – Виктор усмехнулся. – Мне нужно откуда-то брать кровь, верно?

Роберта сковали, пока его смертельные раны исцелялись на глазах. Энергия вновь возвращалась в тело мага, но тот не мог пошевелиться чтобы сделать хоть что-то.

В противоположном от входа конце гробницы находился скрытый спуск вниз, в тайную лабораторию вампира. Множество колб, варочных приборов, и странный инструментов наполняло комнату. В ней были клетки с множеством зверей: мыши, кролики, обезьяны, люди… И свисающие с потолка крюки, ожидавшие свою жертву. И она явилась.

Роберт кричал, когда острие крюков пронзило его кожу, вонзаясь в плоть под ней. Он кричал, когда его полностью подвесили на крюки, и собственный вес стал его врагом, ежесекундно давя на изогнутую сталь в его теле. Он кричал, когда скальпелем с него срезали лоскуты мяса, собирая в сосуды текущую кровь.

И что самое худшее – Роберт не умирал. Он перестал быть человеком. Раны зарастали на глазах, и отрезанные конечности регенерировали за считанные дни. Он уже не мог умереть. Лишь солнечный свет наносил непоправимый вред его телу. И Виктор видел это. Очень хорошо видел. Он следил за каждым действием мага, записывал все проводимые опыты… На протяжении десятилетий. Пока остатки разума не покинули измученное тело Роберта, оставляя лишь безвольную мясную куклу без эмоций. Без чувств. Без мыслей. Это был конец Роберта. На пятьдесят втором году жизни, став бессмертным, и прожив еще сорок лет, мужчина умер.

Убить графиню

Клейн стоял перед вампиром, сжимая в руках меч и щит. Он старался осмотреть получше своих товарищей, не выпуская монстра из зоны видимости. Паладин увидел, что все члены его отряда лежат на полу без движения. Однако их грудные клетки вздымались, значит, они были живы.

– Что ты с ними сделал?! – Спросил юноша в ярости.

– [Царство Ужаса]. – Ответил вампир. – Это мой мощное заклинание магии разума. Не волнуйся, они все живы. Просто прямо сейчас все твои товарищи просматривают самый травмирующий эпизод своей жизни. Либо, как в случае мага и лучника, у которых такого момента нет, они видят худшие варианты будущего.

– [Очищение]! – Клейн использовал на Роберте чудо, пытаясь пробудить мужчину, но тот крепко спал, видя свой персональный кошмар.

– О, ты слишком слаб, чтобы развеять это заклинание. Может, чудо более высокого уровня и помогло бы, или, если бы твои друзья были бы полны сил, но сейчас – нет, без шансов. Ты их не пробудишь. Я, знаешь ли, был удивлен, что ты выстоял против моей магии. Обычно, когда авантюристы доходят до моих покоев, я усыпляю их всех, и убиваю как младенцев.

– Хо? – Ответил Клейн, готовясь к бою. – Это значит, что ты – слабый воин, не так ли?

С этими словами паладин напал на вампира, на бегу активируя чудо:

– [Изгнание Нежити]!

Святая энергия волной обдала Виктора, сжигая его плоть под изысканной старинной одеждой. Он закричал от боли, доставая свой черный, с красными прожилками, меч.

Клейн подбежал к противнику, нанося удар мечом в сердце. Насколько он знал, это было слабым местом вампиров. Паладин приготовился к длительной серии обмена ударами, однако неожиданно вампир совершенно не стал защищаться, вместо этого переходя в нападение.

Клинок человека вонзился в мертвую плоть, пронзая сердце аристократа, но тот и сам поранил юношу, совершенно не готового к столь безрассудной атаке.

Клейн отпрыгнул на несколько шагов, быстро оглядывая рану не плече. Она была несерьезной, но болезненной. И она не кровоточила. Паладин внимательно осмотрел своего врага, и увидел, как кровь, вытекшая из плеча, будто втягивается в кровавый меч вампира, передаваясь своему владельцу. И от этой крови раны на кровососе затягивались с поразительной скоростью, и вот, после одной атаки он уже стал выглядеть так, как выглядел до начала битвы. Мана Клейна была потрачена впустую, враг уже восстановил весь ущерб, нанесенный его чудом.

– А я так надеялся, что все будет просто… – Пробормотал Клейн, и вновь напал на вампира. Он не мог бежать или отступать, за спиной лежат бессознательные товарищи, и если эта тварь подойдет к ним… И Клейн удвоил свой натиск.

Изабелла читала книгу, лежа на спине в своей комнате. Плечи ей массировал один слуга, другой – опахалом создавал легкий ветерок, третий же держал поднос с свежими фруктами.

Молодая двадцатилетняя девушка привыкла жить в роскоши. Она была единственной дочерью очень уважаемого графа, управляющего всем графством Жеводана, и получала всю любовь и заботу родителей. Она имела полную свободу действий, могла делать что угодно, ходить куда угодно, девочка даже получала домашнее образование от лучших учителей.

Было лишь одно условие: куда бы маленькая графиня ни пошла, везде за ней должны были следовать с десяток слуг. Изабелла не могла сделать ничего сама. Почти на любое действие был назначен отдельный подчиненный, которых жестоко наказывали, если заботливый граф видел, как его дочурка делает что-то без их помощи. Изабелла росла в золотой красивой клетке, как милая хрупкая фарфоровая кукла. Она каждую секунду была под присмотром, и родители следили за каждым шагом девочки.

И та была счастлива! Изабелла никогда не была активной или смелой девочкой. Она не подходила под описание храброй воительницы, сбежавшей от родительского гнета. Хотя Изабелла и любила читать такие истории, да слушать такие рассказы, она никогда не ассоциировала себя с такими девушками, искренне не понимая, что могло быть настолько хорошим в жизни без десятков слуг и роскоши. Хотя, возможность путешествовать вместе с прекрасным сильным авантюристом, очень прельщала графиню. Ведь это значит, что вы всегда будете вместе, проходя сквозь счастье и невзгоды, становясь все ближе, и он всегда будет рядом, готовый помочь, а потом будет «пляжный эпизод», как называла их Изабелла, и затем…

Девушка с тихим визгом закрыла покрасневшее лицо, подумав о такой похабщине. Успокоившись, Изабелла отложила книгу в сторону, объявив о своих намерениях:

– Я хочу прогуляться на карете.

– Вы уверена, юная госпожа? – Почтительно спросил главный слуга, кланяясь. – На улице уже взошла луна. Уже поздно, и вам лучше лечь спать.

– Я не хочу спать! Ах, Лоренцо, разве ты не видишь, как прекрасна полная луна на этом небе!? Я хочу подышать свежим воздухом, и полюбоваться ею!

– Как прикажете, юная госпожа.

Несколько слуг сразу же стали одевать ее, и еще один – побежал к почтенному графу, доложить о передвижениях его дочери. Для Изабеллы это было более чем нормально. Это показывало, как родители любят и заботятся о ней. Никогда в жизни девушка не встречалась с проблемами, о которых читала в книгах, всех их от нее отгоняли ее любящие отец и мать. И девушка была благодарная им за это, поэтому не видела ничего странного в том, чтобы докладывать им о всех своих действиях. Это было бы малой платой за их заботу о ней.

Изабелла жила в сказке. Она не знала ни холода, ни голода, ни грусти. Каждый день ее был полон ярких эмоций. Ее отец даже не заставлял ее выйти замуж несмотря на то, что Изабелле было уже двадцать. Девушка видела, как ее родителя сильно беспокоит отсутствие внуков, и от того была еще более благодарна за его благосклонность. Дело было не в том, что она не хотела найти мужа, даже наоборот! Просто Изабелла хотела, чтобы ее любовь была как в романах… Чтобы он был тем самым, принцем на белом коне, который будет ценить ее превыше всего остального.

И такого она, к сожалению, пока не нашла. Возможно, это было от того, что девочка была с рождения очень стеснительной, и не могла заговорить с другими, даже когда их представляли ей на различных балах, да вечерах. В любом случае, за исключением этого единственного момента жизнь девушки была похожа на сладкий сон.

Но ей предстояло проснуться. Жестокая реальность ворвалась в ее прекрасный мирок в облике почти двухметрового волколака, стоявшего на задних ногах, и с окровавленной мордой голодным взором смотревшего на испуганную заикающуюся девушку.

Изабелла чувствовала себя такой слабой и беспомощной, как никогда. Все ее слуги, вся ее охрана лежали на земле, разорванный на куски. Впервые за всю жизнь девушка осталась одна. Одна с ужасным чудовищем, подбиравшемся к ней. Графиня внезапно осознала, что скоро присоединится к своей свите. Ком подступил к горлу, и слезы полились из глаз.

Волколак набросился на девушку, и она, почти теряя сознание от боли и страха, почувствовала, как клыки твари вонзаются в ее тело, вырывая огромный кусок мяса. Слюна оборотня попала в кровь Изабеллы, и ту словно пронзило молнией. Девушка изогнулась и закричала, и к ней присоединился вой чудовища, нанесшего ей рану.

Монстр катался по земле, в агонии выплевывая откушенную плоть. Она жгла его изнутри. Волк очистил свой желудок, с сожалением смотря на человеческую девушку пред ним. Он знал, что означает это жжение… Она была избрана. Эта мелкая перестала быть добычей. Ее душа дрожала, принимая сущность силы ликантропии. Эта девушка стала сородичем. А сородичей не едят.

Монстр вновь завыл, с сожалением бросил последний взгляд на корчащуюся на земле Изабеллу, и ушел искать новую добычу. Ночь лишь начиналась.

Некоторое время бывшая графиня лежала без сознания. И наконец, она вздрогнула, приходя в себя. Девушка открыла глаза, явив миру желтые глаза с вертикальным зрачком, наиболее приспособленным для охоты на горячих вкусных существ, полных крови и мяса. Все человеческое покинуло девушку, и та, претерпевая ужасные изменения, изогнулась в яростном вое.

Ноги девушки вытягивались, изменяясь, изысканные ухоженные ногти превратились в острейшие изогнутые когти, а зубы – в клыки, подобные частоколу заостренных копий во рту. Кожа Изабеллы покрылась серой шерстью и быстро растягивалась во все стороны, чтоб охватить ее новое, более крупное, более совершенное тело.

С воем, обращенном к молчаливой полной луне, родился новый оборотень. И после первого перевоплощения он был очень голоден. Как удачно, что его нюх чувствовал рядом много. Очень много теплых и вкусных людей. Монстр ухмыльнулся, и под холодным светом спутника Земли направился в Жаволь – столицу Жеводана.

Изабелле лишь оставалось, будто со стороны, в отчаянии и слезах наблюдать за действиями своего нового тела. Она в бессилии кричала, неспособная ничего изменить. Она потеряла контроль над своим телом, и его забрало новое, чуждое, яростное и горячее, словно пламя, сознание. И девушка не могла подавить его, когда оно уже вырвалось на свободу, подпитываемое силой полной луны. Изабелла в ужасе смотрела, как зверь направляется к ее дому.

В гробнице стоял яростный звон стали, бьющейся о сталь. Клейн, орудуя щитом и мечом, еле успевал защищаться от наседающего на него мертвого аристократа. Сражение длилось уже несколько минут, и паладин начинал выдыхаться от столь бешенного темпа боя.

Иногда парню удавалось ранить монстра перед собой, но тот наносил ранения в ответ, восстанавливая собственную жизнь, за счет крови Клейна. Так, юноша уже стал покрыт множеством небольших ранений, и задыхался от усталости. Сказывалось не только сложное сражение, но и все дни, если не недели, истощающего путешествия по крипте.

– А ты неплохо держишься, – заметил вампир, нанося очередной выпад, от которого Клейн не успел уклониться, получая новую красную полоску на своем теле, от чего нежить усмехнулась и закончила фразу, – для человека. Особенно, столь юного. Я уважаю твой труд, ты молодец. А теперь представь, сколького бы ты мог добиться, будь в твоем распоряжении сотни лет! Мне как раз нужен подопытный, не хочешь ли им стать? Бессмертие не гарантирую, но шанс весьма высок.

– Да катись ты к черту! – В сердцах воскликнул Клейн, отводя меч вампира в сторону своим щитом, и вонзая собственный клинок тому в грудь.

– О, всему свое время. Встреча с ним у меня запланирована на пятницу…

Виктор проигнорировал меч в своей груди, и отправил Клейна в полет. Паладин не сразу понял, что это произошло из-за удара рукой, которую он игнорировал, из-за того, что в ней не было оружия. И сейчас юноша сильно поплатился за такое пренебрежение. Вампир подскочил, наступив на грудь парня, не давая тому встать. Аристократ надменно занес клинок для финального удара, и продолжил речь, никуда не торопясь:

– …А сейчас у меня по графику – убийство группы самонадеянных авантюристов. Не стыдись, что умрешь вот так. Ты проиграл мне, и моему идеальному заклинанию [Царства Ужаса]. Оно поражает каждое тело любой расы, вошедшее в область действия магии.

Клейн искал хоть что-то, что поможет ему спастись, и услышал, как в его голове катится d-20, брошенный Слепым Господином, и останавливается на цифре «20».

– Как же это заклинание может быть идеальным, если у него есть недостатки? – Усмехнулся лежащий на земле Клейн, насмешливо глядя в глаза возвышающегося над ним вампира.

– Что? О каком же недостатке идет речь? – Удивился Виктор. Его гордость была задета. – Надеюсь, столь мудрый джентльмен, как ты, просветит меня?

– О, с превеликим удовольствием. – Ответил паладин. – Твоя магия действует лишь на каждое тело. Но что… Если в одном теле несколько сознаний?

– Что? – Опешил Виктор.

С диким рычанием за спиной вампира возникла высокая мощная фигура волколака, сокрушительным ударом отшвырнувшая утонченную фигуру аристократа в другой конец огромного помещения. Послышался треск костей и сдавленный вскрик нежити, и победный вой оборотня, вырвавшегося на свободу.

Убить Графа

Клейн рывком вскочил на ноги и схватил меч. Сейчас на ногах стояли три существа: он, вампир, встающий из обломков стены, да волколак, двухметровый человекоподобный волк, перехвативший контроль над телом Изабеллы. И хотя последний был, по сути, подругой Клейна, ситуация от этого лучше не становилась. Сейчас это был дикий зверь, не различающий друзей и врагов.

Паладин пристально следил за двумя монстрами, и выдохнул с облегчением, когда оборотень помчался добавить кровососа. По крайней мере, сейчас он не был угрозой, и у служителя Арониса появился шанс использовать свое чудо. Раз этот бой затягивался, следовало узнать по максимуму о противнике:

– [Осмотр]

Имя: Виктор фон Гайр (35 лет) Маг-воин

Уровень: 56 Вампир: 69

Живучесть: 20+1

Сила: 23+1

Ловкость: 63+3

Интеллект: 54+5

Мудрость: 55+5

Харизма: 52+5

Магия:

ШёпотМалая иллюзияКошмарИллюзияПросмотр ПамятиЦарство УжасаВампир:

Превращение в нетопыряВампиризм (при выпивании крови лечится)Поглощение крови (оружие является частью тела, и способно поглощать кровь, как если владелец выпил ее сам)Дитя Тьмы (+15% очков характеристик и скорость +50% в тени)ГипнозБессмертиеТитулы:

Братоубийца (+5 харизмы при общении с существами злого мировоззрения)Серый Кардинал (мудрость, интеллект, харизма +5)Советник Короля (мудрость, интеллект, харизма +5%)Учёный (мудрость, интеллект +3, +5% получаемого опыта)Лорд (Харизма +10, преимущество при проверке убеждения, +1 ко всем характеристикам слуг)Ученик Лича (интеллект, мудрость +5, +10% характеристик при действиях, обращенных к нежити)Вампир-Лорд (не стареет, все характеристики +5%, солнце наносит смертельный урон)– Хах, ну и что ты из себя строишь древнее могучее существо, если тебе всего лишь тридцать пять!? – Усмехнулся Клейн, вновь сближаясь с вампиром.

– Ох, когда имеешь дело с нежитью, будь добр, не забывай о том, что ты видишь лишь возраст смерти. Чтоб ты знал, я родился еще в времена существования Берлинского Королевства!

«Значит, ему не меньше четырех сотен лет», прикинул в уме паладин. Это было довольно важно, ведь от возраста напрямую зависело, сколько древних артефактов может быть у врага. Тем временем, Виктор поднялся, отряхиваясь. Он поднял руку, используя заклинание:

– [Иллюзия]

Клейн приготовился выискивать любые признаки иллюзии, и был поражен, увидев, что вампир просто взял, и побежал в сторону от Изабеллы! Паладин оторопело смотрел на это несколько секунд, после чего заметил, что оборотень яростно бьется с пустотой, когда сам Виктор обходит авантюристов сбоку.

«Вот черт.», быстро догадался Клейн. «Изабелла попала под действие [Иллюзии], и думает, что сражается с ним… Меня же защитило Ожерелье Ясности.» И снова юноша оказался, по сути, один против вампира… О, Слепой Господин, до чего же это был проблемный противник! Проклятый мастер подземелья был невероятно силен, даже если Клейну помогала Изабелла…

Изабелла стояла на коленях в лужах крови и грудах мертвых тел. С ее глаз ручьем текли слезы, падая на землю и смешиваясь с иной, красной жидкостью. Девушка в шоке уставилась на пол, не в силах осмотреть всю картину. Сейчас они были внутри стен ее родного города. Они… Она и то, что заняло ее тело.

Волколак окончил свою трапезу, и, покрытый кровью, двинулся дальше, туда, где было еще больше людей. Жалкие стены не могли остановить монстра, и он двигался невероятно быстро и скрытно, несмотря на свой размер. И, что особенно пугало Изабеллу, тварь становилась сильнее. Убив несколько десятков людей в окраине города, она подняла с дюжину уровней, становясь еще более опасной…

Юная графиня желала уйти как можно дальше, чтобы не видеть того, что произойдет вот-вот, но не могла. Девушка будто призрак была привязана к телу волколака, не в силах уйти или вернуть себе свой облик. И была вынуждена наблюдать все зверства чудовища.

Когда ночь завершилась, почти сотня растерзанных трупов появилась на улицах некогда прекрасной столицы. Волкоподобный монстр с раздражением смотрел на встающее солнце. Вместе с лучами светила, спадал контроль чудовища над человеческой девушкой, и шерсть врастала обратно в тело, кости вставали на место, сокращаясь, и графиня приобретала свой первоначальный облик.

Изабелла была счастлива, что этот кошмар закончился. Она впопыхах вернулась домой, где ее уже давно ждали взволнованные отец и мать.

– Изабелла, милая! Ты в порядке? – Трясясь, спросил граф свою дочь. – Где твоя прислуга? Ты слышала, что творится? Сегодня какой-то монстр проник за стены города, и никто не смог его остановить!

Девушка не стала отвечать, бросившись на грудь любимому отцу, обнимая того изо всех сил. Она была так счастлива, что смогла вернуться… Так счастлива, что это закончилось… И ей было так страшно, так страшно! Слезы вновь ручьем полились из ее глаз, создавая мокрые пятна на расшитом золотом костюме отца.

Граф вздрогнул, чувствуя всю ту боль, которая вытекала из Изабеллы вместе со слезами, и крепко обнял ее.

– Ох, бедная моя маленькая девочка… Что же тебе пришлось пережить?..

Это был первый раз, когда Изабелла не рассказала все своим родителям. Она боялась. Очень боялась. Она знала, что ее любят, и примут и такой, но, что, если нет?.. Мерзкий червь сомнения и паники проедал душу девушки изнутри, мучая ее, и не давая раскрыться самым близким людям. Еще больше того, что ее не простят, она боялась увидеть страх в глазах своей семьи. Страх по отношению к ней. И юная графиня лежала на перинах, свернувшись калачиком в отчаянии. Она не хотела верить, но… Вдруг, это было не на один раз, и повторится вновь?..

Девушка никогда не интересовалась оборотнями, и это сыграло с ней злую шутку. Ведь зная правду, она бы, наверное, сразу же сбежала из дома… Но этого не произошло. И этой же ночью в покоях дочери графа проснулся зверь, чувствуя такие вкусные запахи со всех сторон!

И вскоре все поместье окрасилось в красные цвета. Первым делом вервольф перекрыл выходы, завалив их телами прислуги. Монстр не был бездумным обычным волком. Он охотился как мастер, понемногу загоняя добычу в такую позицию, из которой было невозможно сбежать, и поместье графа в самом центре города, стало его охотничьими угодьями.

И вновь Изабелле предстояло быть лишь пассивной наблюдательницей. И от увиденных ужасов, девушка впала в состояние сродни трансу. И из него ее вывел лишь строгий собранный голос ее отца, использовавшего чудо своего покровителя Арониса:

– [Осмотр]

Девушка в ужасе огляделась по сторонам. Да, сбылись ее худшие опасения: монстр находился в бальном зале, стоя напротив группы из трех десятков человек во главе с графом, вооруженным шпагой. Ему удалось среагировать, почувствовав что-то неладное в своих владениях, и собрать вокруг себя оставшуюся охрану, и дрожащих в ужасе женщин, в том числе, мать Изабеллы. Девушка с облегчением вздохнула: хотя бы они не одни, и с таким количеством у них есть шанс дать отпор монстру!

Внезапно в комнате раздался звон металла. Шпага выпала из рук графа, звонко ударившись о пол. А секундой после и сам граф рухнул на колени без сил, в неверии смотря на окно статистики ужасного монстра, стоявшего пред ним.

Имя: Изабелла де Жеводан (20 лет) Аристократ

Уровень: 4 Оборотень: 23

Дрожащим голосом мужчина слабо обратился к чудовищу пред собой:

– И… Изабелла? Девочка моя, это правда ты?..

И монстр радостно зарычал, чувствуя бурю эмоций в человеке пред собой. Волколак осторожно приблизился к вооруженным людям, те мгновенно приготовились к бою, угрожающе размахивая оружием, но тут раздался испуганный крик графа:

– Нет! Убрать оружие! Вы же причините ей вред! Разве вы не видите, это она, это моя дочурка, ваша молодая госпожа!

Стражи непонимающе обменялись взглядами, и все равно стали наступать, окружая волколака, пока новый, уже яростный крик их господина, не прервал людей:

– Любой, кто посмеет причинить ей вред, будет признан предателем и приговорен к смерти! И я готов лично принести ее этому гнусному предателю! – Граф вскочил, подняв свою шпагу, наставляя ее на растерянных слуг.

И Зверь почувствовал их слабость. Он накинулся на ближайшего солдата, одним укусом оторвав тому голову. Тело воина упало на землю, и раздались крики, и громче всех, крик старого графа:

– Не атаковать! Убрать оружие!

И волколак почувствовал вседозволенность. Началась бойня. Чудовище прыгало от одного человека к другом, разрывая на куски, пожирая, раздирая когтями хрупкие тела людей. Кто-то пытался организовать сопротивление, собираясь группами, игнорируя приказ графа, но это лишь привлекло внимание твари, и та убила этих людей первыми, лишая всех остальных малейшей мотивации к битве. Люди лишь пытались убежать, в панике толкаясь и падая. И зверь наслаждался этой охотой, убивая их одного за другим.

Спустя несколько минут, звуки в зале стихли. Лишь слабый голос обезумевшего от горя графа все повторял:

– Не атаковать… Это моя девочка! Моя дочка!

И дочка подошла к отцу, кладя лапу тому на голову. Старик улыбнулся.

– Д-да, маленькая моя. Не бойся, те, кто хотел тебе причинить вред, ушли. Тут только я, твой папа, и вот, твоя мама. Мы любим тебя, Иза… Какой бы ты ни была. Дай мне обнять тебя…

Изабелла плакала от бессилия и отчаяния. Она навсегда запомнила вкус ее родителей. Это был вкус горя и безнадежности. Вкус, который так радовал зверя внутри нее.

– Почему… Почему!? – Воскликнула девушка в пустоту.

И пустота ей ответила.

– Потому что я тебя презираю.

Зверь смотрел прямо на Изабеллу, парящую в воздухе, удивительно ясным и разумным взглядом. Она была столь шокирована, что не могла ничего сказать. И от этого шока она внезапно вспомнила. Она вспомнила, что пережила уже это все. Пережила и свое заражение, и эту бойню, и долгую, долгую охоту оборотня на всех оставшихся жителей Жеводана, и помнила его поражение, и освобождение Изабеллы с возвратом ее тела. Девушка помнила, как отчаянно искала способ больше не превращаться в эту тварь, как нашла друидов, и училась у них. Она все это помнила. Авантюристка пораженно произнесла:

– Все это – неправда. Все это – иллюзия. Сон.

– Да. – Подтвердил монстр перед ней, и вся местность вокруг стала расплываться, превращаясь в неясные белые очертания. – Ты спишь. Зато я – нет.

– Ты… Ты разумен? – Спросила Изабелла, трясясь от страха.

Ответом ей послужил лишь презрительный взгляд.

– За это я тебя и презираю, человеческая дочь. Ты слаба. Глупа. Боязлива. И без какой-либо страсти к убийству. Почему из всех вариантов, носителем подходящей души оказалась именно ты…

Волколак яростно зарычал, размахивая лапами, будто пытаясь порвать само пространство вокруг.

– И я, великий дух Ларкар, оказался заперт в тебе! Рррааа!

– Н-но почему ты убиваешь людей? – Внезапно спросила Изабелла. Ей подумалось, что она могла бы попытаться использовать этот шанс для переговоров с монстром. Она понимала, что шанс был очень мал, но пока он был, надо было пытаться! – Разве мы не можем жить в мире!?

– Потому что я хочу убивать людей. – Просто ответил монстр с кровожадной ухмылкой. – И потому что я их ненавижу. И должен собрать себя воедино.

– Собрать себя воедино? – Озадаченно переспросила девушка

Взгляд волколака внезапно наполнился тоской, когда он отвечал:

– Когда-то я был великим… Дух Луны Хати, Ненавистник. Великий Волк, собирающий кровавую дань с земель, укрытых светом Луны… Я был могуч. Велик. В мире существовали лишь я, мой брат Скади, отец Фенрир, да не больше десятка других великих древних духов… Наша власть над смертными была абсолютна… Но этот ублюдок… – Волколак зарычал в ярости, вспоминая прошлое. – Врата, Считающие Души. Эта мразь поймала меня в засаду во время моей охоты… Так он и стал Богом, проведя ритуал апофеоза с помощью данной победы. Он разделил меня на множество осколков, привязав к душам проклятых людишек. И чем больше плодилось людей, тем больше дробилась моя сущность, становясь все меньше и слабее! Дошло до того, что теперь лишь в избранных я могу пробудиться хотя бы в некоторой степени…

– Зачем… Зачем ты мне это все рассказываешь?..

– Потому что, Изабелла де Жеводан, – пронзительно посмотрел монстр в глаза девушке, – я хочу, чтобы теперь, зная это, ты преклонила колени. Склонись пред мной, истинным владыкой людей. Я был еще до рождения богов! Все вы принадлежите мне! Прими это, и отдай свое тело!

Последние слова уже с рычанием вылетали изо рта твари, а глаза его горели животной яростью. Изабелла вскрикнула и отступила назад. Она робко спросила:

– А что же ты будешь делать, если я соглашусь?

– Убью людей, разумеется. – Без раздумий ответил Ларкар.

– В-всех?..

– Нет, конечно. Некоторая популяция должна остаться, и давать потомство, на которое я смогу охотиться и в дальнейшем. Хотя большая часть должна умереть, чтобы мои осколки стали сильнее, и были способны вновь собраться воедино. Но вот богов я убью всех. Никто больше не посмеет творить подобное со мной!

– Т-тогда… – Друидка набралась храбрости, и, заикаясь, ответила: – П-п-пожалуй, н-нет…

– Что?

– Н-нет… Я… Я… Я не дам тебе мое тело!

– Тогда я заберу его силой. – Гордо вскинул голову волк.

Внезапно девушку озарило, и, все более уверенная, она заговорила:

– Нет. Не заберешь. Если бы ты мог, ты бы давно это сделал, и не стал рассказывать мне все это, прося моей помощи! Ты слаб! Даже слабее меня!

– Следи за словами, смертная дрянь! – Зарычал монстр, и шерсть на нем стала угрожающе топорщиться во все стороны.

– Нет, это ты следи за словами! – Разгорячилась девушка. – Это мое тело! Мое сознание! Мой мир! Ты тут не имеешь власти! Ты лишь гость, который изредка перехватывает управление!

– Тогда я просто убью твоих друзей. Тот парнишка, которому ты, кажется, не безразлична, сейчас в очень тяжелой ситуации. – Пред Изабеллой предстала картина реального мира, где Клейна теснил в бою вампир с кроваво-черным мечом. – Как жаль, если еще и я внезапно нападу на него.

– Нет. Ты не сделаешь этого.

– И как же ты меня остановишь?

– Ты сам себя остановишь. Убьешь Клейна – останешься один. А тот вампир явно тебя не отпустит. Ты умрешь. Пусть во мне всего лишь частичка древнего духа Луны, но ты не хочешь умирать, я это вижу! У тебя ведь даже имя собственное есть! Поэтому, если умру я, если умрут мои друзья, то умрешь и ты!

Ларкар пристально смотрел на авантюристку. Он был в ее теле последние восемь лет, и впервые видел ее такой. Эта решительность и сила даже вызвали у него симпатию. Это был тот язык, который небесный волк понимал и уважал. Он молча отступил из сознания Изабеллы, растворяясь в воздухе, и оставляя ее одну. Лишь спокойный голос напомнил ей напоследок, что у духа есть еще много времени в распоряжении:

– Я с большим нетерпением жду следующего полнолуния. В городе ведь все будет иначе, ты же понимаешь это, Изабелла де Жеводан?

Убить Камнеруких

Глен шел, качаясь из стороны в сторону с каждым шагом. Он с трудом нёс большой, с половину себя, бочонок, доверху заполненный водой. Дварф был очень сосредоточен, осторожно выискивая достаточно ровные участки почвы, чтобы наступить на них. В горах, где сейчас находился клан будущего берсерка, это было довольно проблематично. Вся поверхность вокруг была испещрена ямками и пригорками, миллионы трещин, словно вены, покрывали поверхность скал.

Глен обливался потом, ему было невероятно тяжело, все же, молодому дварфу еще даже не было пятнадцати. Однако он не проронил ни слова. Отчасти потому, что Глен был слишком горд, чтобы просить помощи, отчасти – потому что просьба о помощи будет означать, что мальчик все еще ребенок, а не достойный муж, и парнишка скорее был готов умереть, чем так опозориться перед сородичами.

Ну и третья причина была в том, что Глен прекрасно понимал, что сейчас его клан находился в ужасном положении. Вокруг были десятки дварфов, несущих на себе свой скарб. Вокруг не было никого, кто мог бы помочь парню, и, если он попросит – это значит, что кому-то придется взять на себя дополнительную работу. Не имели никакой поклажи лишь маленькие дети, да тяжело раненные. Даже девяностолетние старцы несли чьи-то вещи по мере сил.

Дело в том, что сейчас клан Камнеруких был вынужден бежать из своих пещер. Существа, живущие под землей, вынуждены постоянно вручную расширять все проходы и помещения, иначе очень скоро у них не будет места, где жить. И роя новые тоннели, можно случайно наткнуться на чужие ходы, и их хозяев… Что и случилось с кланом Глена. Несколько недель назад, они вошли в логово какого-то подземного ужаса, тяжелого наследия родного мира дварфов…

Это существо было столь сильно, что без труда уничтожило практически весь клан, и теперь лишь жалкие остатки его печально шли по поверхности, ища новое место. В пути их становилось все меньше и меньше. Умирали раненные в том бою без должного ухода, погибали больные. И, что хуже всего, по ночам на них стали нападать последователи какого-то культа, уменьшая и так невеликое количество дварфов.

Однако полурослики не сдавались. Они шли, невзирая ни на какие невзгоды, упрямо ища новое место для поселения. Глен хорошо знал историю своего народа, дварфы невероятно чтят традиции, поэтому у них даже остались записи о том, как их народ жил еще там, дома. Это было удивительно, учитывая, что срок жизни дварфа лишь на десять-двадцать лет выше срока жизни человека, а с тех времен прошли уже тысячелетия. Старые мудрецы передавали эти знания из уст в уста, из каменной таблички на каменную табличку. И история сохранялась. И зная эту историю, Глен понимал, почему их народ все еще не сдался. Почему, они все еще упрямо бредут, незнамо куда.

Жизнь в Свартальхейме, родном мире дварфов, была тяжела. Их мир, хоть и был их домом, но был ужасным местом. Мир, в котором всю власть захватили ужасающие чудовища всех мастей. Свартальхейм был местом вечной бойни. Здесь миллионы всевозможных монстров пожирали друг друга в непрерывной схватке. Титаны, гидры, летучие змеи, левиафаны, химеры, существа из-под земли, не имеющие названия. Все они вечно дрались друг с другом, а в перерывах – охотились на более мелких животных, копошащихся у них под ногами.

На более мелких животных вроде дварфов. Они были на самой низшей позиции в пищевой цепи. Любые обычные животные вроде зайцеволка или столапой рыбы были более приспособлены к выживанию, чем дварфы. Даже мимики, пришедшие позже с дварфами в этот мир, и те обладали лучшими врожденными способностями. Их навыки смены внешнего вида были потрясающими, и доставляли полуросликам огромное количество проблем.

Не от хорошей жизни дварфы ушли жить под землю. Там темно, нет места, нет растительности, нет еды. Никто в здравом уме не будет там селиться. Но у них не было выбора. Они могли лишь зарыться поглубже в землю, чтобы избежать внимания чудовищ, захвативших всю поверхность. Зарыться поглубже, но не слишком, чтобы не потревожить и тех, кто живет там, внизу, хотя они и так периодически сами выползали наверх, уничтожая целые города.

Так дварфы и жили на протяжении веков. На грани жизни и смерти, едва балансируя, боясь сделать лишнее движение. Им оставалось лишь развивать искусство обработки металлов, коих у них было в избытке, да в страхе убегать, едва завидев отблеск чьих-то глаз, или услышав шорох чьих-то шагов. Ведь в их мире один на один любое существо могло без труда убить дварфа. И они убегали.

Такая жизнь сделала дварфов низкорослыми для удобного перемещения в условиях малого пространства, но в то же время они стали более крепкими и выносливыми, более устойчивыми к болезням и холоду. Но что более важно, такая жизнь не могла не повлиять на мировоззрение целой расы. И она повлияла. Дварфы стали горды и вспыльчивы. В мире, где любое существо является источником опасности, надо постоянно быть в режиме боевой готовности. И в то же время, полурослики развили невероятное чувство единства. Невозможно было еще более четко провести границу между своими и чужими. Чужих мы ненавидим. А своих…

Ради любого члена своего клана Глен был готов пожертвовать жизнью. И он знал, что его сородичи сделают то же самое ради него. Их народ смог выжить лишь благодаря потрясающей воображение сплоченности. Когда они не могли сделать ничего по одиночке, было необходимо наращивать мощь всего коллектива. Поэтому дварфы редко выходили за пределы своего клана, живя изолированными ксенофобными общинами. Внешний мир бороздили лишь те, кого изгнали из собственного клана. Грязные преступники.

Либо те, в ком дух индивидуализма и авантюризма стал превозобладать над коллективным началом. Их Глен искренне не понимал. Как можно было променять свой клан, свою родню и близких на иллюзорные прелести внешнего мира? Хотя, с Второго Пришествия, как прозвали здешние жители момент прихода дварфов в этот, более спокойный, мир, называемый Землей, такие индивиды стали появляться в все большем количестве, желая открыть тайны этой новой загадочной земли. Хотя стары угрозы никуда и не делись, придя вместе с дварфами и мимиками. Тот подземный ужас, что выгнал Камнеруких с их земель, был одним из тварей Свартальхейма…

– Все, хватит, привал! – Раздался голос старейшины. Несмотря на свою должность, он был очень молод, ведь прошлый старейшина погиб, возглавляя защиту их дома…

Глен с усталым вздохом поставил бочку на холодные скалы, разминая затекшие плечи. К мальчику подошел сам старейшина за первым глотком воды. Паренек сразу же прекратил свою разминку, доставая чашу. Он поспешно набрал воды, протягивая ее крепкому дварфу. Тот с удовольствием опустошил сосуд, и, с довольным кряхтением улыбнулся мальчику.

– Как ты, Глен? Держишься? Не тяжело?

– Совершенно нет, старейшина! – Бахвалился парень, пряча красные от натуги руки за спиной. – Могу хоть еще столько же пронести!

– Ха-ха, этого не надо, друг мой. Не надрывайся слишком сильно. Если почувствуешь, что нужна помощь – скажи об этом. Мы все тут семья, тебе с радостью помогут.

– Я знаю, старейшина. И именно поэтому не попрошу помощи, даже если будет нужно. А мне не нужно. Как я смогу потом смотреть в лицо тем, на кого спихнул свою работу, лишь потому что немного устал?

Старейшина ярко улыбнулся мальчику перед собой, и растрепал его волосы.

– Я вижу, наше будущее будет прекрасно! Все у нас будет хорошо, пока есть такие как ты, Глен. Знай, я тебя очень ценю. Вырастай, и будь опорой нашего клана!

Парнишка покраснел от гордости, и глупо лыбился в спину старейшине, когда тот ушел проверять остальных членов клана. Прикинув их возраст, Глен подумал: «А вот он вполне может быть моим отцом». Дело в том, что у дварфов не было родителей. Любого ребенка, родившегося в клане, забирала с рождения каста учителей. Они растили и воспитывали детей с любовью и заботой. Таким образом, все в клане были одной большой семьей, не разделяясь на отдельные ячейки. Одно большое целое, действующее во имя одной единой цели. Именно так и выживали дварфы, и они не собирались ничего менять.

Глен осмотрел лица всех десятков полуросликов, собравшихся здесь. Он тщательно вглядывался в лицо каждого из них. И каждого из них он знал. Каждый здесь был его семьей, каждый был дорог молодому парню. Умиротворение наполнило его душу. Мальчик почувствовал себя частью чего-то большего, и это было прекрасно.

Глену стоило насладиться этим побольше. Ведь уже этой ночью он наблюдал, как всех этих его соклановцев резали словно свиней. Культисты вновь совершили ночной налет, нападая на разбуженных дварфов. Но на этот раз они привели с собой гоблинов. Десятки, сотни зеленых маленьких уродцев обсыпали всю поверхность скал, давя дварфов численностью.

Предки Камнеруких могли гордиться своими потомками. Те умирали с честью и гордостью. Они дрались словно яростные воплощения Тюра, отправляя на тот свет десятки гоблинов. Однако тех были сотни. А за их спинами колдовали культисты, используя свою проклятую кровавую магию. Каждый дварф выкладывался на все двести процентов ради остальных, ради клана. Каждый был словно полено, горящая в общем костре, а ярче всех, подобно солнцу, светил старейшина.

Но любое пламя погасает со временем. И его солнце закатилось, погруженное в небытие пот грудой зеленых тел. Все сражались единым фронтом, и старики, и женщины, лишь совсем малые дети из-за их спин закидывали врагов камнями. Все, кроме Глена.

В самом начале сражения, на него напало несколько гоблинов, прорвавшихся сквозь защиту старших. Мерзкие клыкастые глумящиеся морды вооруженных тварей щелкали перед лицом Глена. Он пытался драться, пытался сдержать врага. Пока не почувствовал холодную сталь кинжала в своей плоти.

Парень закричал от боли и страха. И никто не пришел ему на помощь. Единство дварфов, сражавшихся, словно одно целое, не считало жизнь одного мальчика более ценной, чем поддержание крепкой защиты. Никто не покинул своей позиции чтобы спасти Глена. Всю жизнь он прожил как часть коллектива, всегда кто-то был рядом с ним. Но сейчас юный дварф внезапно понял, что сейчас умрет. Совсем один. И он дрогнул. Он испугался. И побежал, бросив всех на произвол судьбы.

Спрятавшись среди скал, Глен наблюдал за гибелью своего народа. Своей семьи. Он знал каждого из них. И видел, как каждый из них умирал. Ночь тянулась целую вечность. И целую вечность маленький дварф смотрел на смерть своего клана, дрожа в страхе. Когда солнце почти встало, он услышал шаги позади себя. Глен в ужасе обернулся, и сбылся его худший кошмар: это были гоблины. Они нашли его. Пятеро зеленокожих стояло перед дварфом, и они хотели его смерти.

И Глен побежал. Он вновь бросил свой клан, убегая все дальше и дальше от еще живых сородичей. Глен бежал долго, бежал изо всех сил, теряя дыхание, проливая слезы стыда и страха на бегу. Он бежал, пока не споткнулся. Парень упал и покатился по острым камням вниз. Приподнявшись, он увидел, что весь в крови. А еще он увидел гоблинов, бежавших по поверхности скал намного быстрее коротконогого дварфа.

«Они игрались со мной», внезапно понял Глен, видя, как пятерка гоблинов приближается, радостно хихикая, «они могли догнать меня в любой момент…». Солнце встало, и под его лучами юноша мог во всех подробностях разглядеть приближающихся чудовищ, несущих ему смерть. Ему было невероятно страшно, ведь у дварфа даже не было оружия, он отбросил его в самом начале побега. И теперь Глен не мог даже умереть как подобает воину, и он точно не попадет в Вальхаллу к богам, в которых верили дварфы… И четырнадцатилетний Глен заплакал словно малое дитя. Он закричал в пустоту в отчаянии:

– Я не хочу умира-а-ать!

– Ты не умрешь. – Ответила ему пустота мужским голосом. – [Каменный Снаряд].

Откуда-то из-за спины мальчика вылетела целая каменная глыба, начисто стирая голову одного из преследователей. А вслед за ней полетели несколько стрел, добивая остальных.

– Ты в порядке, мальчик?

Глен, все еще не веря в свое спасение, посмотрел на говорившего. Это был молодой мужчина около тридцати лет, одетый в военную униформу. В руке его был посох, что явно говорило о его магическом происхождении. А за его спиной стоял десяток вооруженных людей. «Армия», понял Глен. Он указал им в сторону сражения с гоблинами, умоляя с слезами в голосе:

– Прошу… Спасите мою семью!

– Прости… – Ответил ему Роберт, потупив глаза. – Мы… Мы не смогли. Когда армия пришла, все дварфы были уже мертвы. Мой же отряд отправили искать гоблинов, которые могли сбежать… Прости, малыш, мы не спасли твою семью…

Глен в отчаянии слушал эти слова. Он до конца надеялся, что хоть кто-то выживет. И теперь эти надежды разбились в пыль. Горечь и злость словно надвигающийся потоп, понемногу утопили дварфа. Тем временем человек продолжал, неосознанно раня мальчика:

– Ты правильно сделал, что убежал. Выжить там было невозможно. Теперь хотя бы ты жив. Пусть, вся твоя семья мертва, но… Жизнь продолжается. И… Слушай, если тебе некуда идти, я могу тебя усыновить. – Маг в смущении переминался с ноги на ногу. Его сердце разрывалось, когда он видел этого мальчика, и он всеми силами хотел помочь, но не знал, как. – Мы с женой примем тебя как родного!

Глен был в ярости. Мертвым голосом он спросил:

– А что… Что с культистами? И гоблинами?

– Мы их всех убили. Прости, это наша вина. – Роберт искренне раскаивался, с болью глядя в глаза дварфу. – Мы… Это мы упустили это гнездо гоблинов… Мы должны были зачистить его ранее, но отвлеклись… Прости… Это я виноват…

Что-то оборвалось внутри Глена. Он… Он даже не мог отомстить за своих родных. Он не мог умереть, как герой. Он не мог даже присоединиться к ним в посмертии! И во всем был виноват этот человек. Ненависть закипала внутри мальчика, очерняя его душу. Все стало внезапно так понятно!

Разумеется, в смерти его клана кто-то должен быть виноват. Это не могло быть просто совпадением, Камнеруки были невероятно сильны, и не могли вымереть от какого-то совпадения и гоблинов! И вот, человек, который был во всем виноват, стоял прямо перед Гленом. Это из-за него появились гоблины. Без них культисты бы сами не справились! Это наверняка он виноват и в том, что Глен сбежал, бросив всех. Нет, он не сбегал! Он искал того, кто был во всем виновен! И он его нашел. Плюс, он и сам говорит, что виноват!

Глен нашел, куда вылить свою ярость, и убийственным тоном проговорил:

– Дерись со мной.

– Эм, прости, что?

– Я. Сказал. Дерись. Со. Мной. Ублюдок. – Дварф сжал кулаки, готовясь биться. – Ты, мразь, даже не дал мне отомстить или умереть в попытках сделать это! Я убью тебя, и верну свою честь! Дерись со мной!

– Э-эм… – Явно растерялся Роберт. Он не знал, как реагировать на такое. Он был плох в общении с детьми, и не знал, что сказать. – Я… Я не буду с тобой драться. Ты ведь еще маленький и слабый, это будет нечестно.

Вена на лбу Глена вздулась от ярости после этих слов. Он больше не сомневался, кто виноват во всех бедах клана Камнеруких. А Роберт продолжал.

– Давай ты сначала вырастешь, станешь сильнее, и тогда, когда у тебя будет шанс, я, наверное, приму твой вызов, хорошо? – И продолжил уже себе под нос. – Надеюсь, к этому моменту ты обо всем забудешь, а я достаточно разберусь в культуре дварфов, чтобы разрешить ситуацию…

– Хорошо. Конечно. – Мрачно ответил Глен. – Я вырасту. И стану сильнее. И одолею тебя в честном бою. Один на один, без каких-либо фокусов. Я не найду покоя, пока не убью тебя. Клянусь. Жди смерти, тварь.

Убить Эльфийку

Лия родилась уже на Земле, и не видела родного мира своего народа, никогда не вкушала плодов Великого Древа, и не пила его сока. Благо, эльфы столь долго жили с ним бок о бок, что его благословение оставалось даже у следующих поколений волшебного народа, поэтому даже те, кто ни разу не видел лесов Аль’Зелдарна, были бессмертны. И несмотря на то, что Лиавангарейл никогда не ощущала полноты бытия эльфа, она знала о гордости и великой истории и предназначении своего народа.

Именно поэтому она ненавидела своего отца. Сианверлай был позором эльфийского рода. Он совершенно не соответствовал ни своему возрасту, ни своей расе. Лие было очень стыдно находиться рядом с ним. Далеко немолодой эльф вел себя как клоун. Он постоянно путешествовал в поисках каких-то приключений, раз за разом меняя один отряд на другой. И более того, это даже были отряды, состоящие не из эльфов! Он вечно глупо шутил и улыбался, как идиот. И совершенно забросил свою семью, возвращаясь домой лишь раз в несколько недель, после чего еще вдвое большее количество времени рассказывал о своих приключениях. И Лия совершенно не могла понять, как он может рассказывать события одной недели в течение двух недель, не прерываясь на сон и еду. Последнее было нормой для эльфов, но вот такое словоблудие было признаком слабого ума.

Кроме того, Сианверлай показывал древние таинства из родного мира эльфов всяким проходимцам, будто это были дешевые фокусы, а не великое священное искусство его народа! И когда отец уходил из дома в очередной поход, жизнь Лии становилась еще хуже. Ведь ей, молодой двухсотлетней девочке-подростку приходилось оставаться одной, запертой в одном доме с матерью. И это была пытка.

Лиавангарейл мечтала о путешествиях и приключениях, как у отца, только нормальных, в хорошей достойной компании верной расы, и без всяких глупостей! Но она была вынуждена работать сиделкой, выполняя работу по дому, готовя еду, причесывая и укладывая мать спать. Живя так день за днем, в бунтарском сердце девочки все больше росло недовольство, и ненависть к своим родителям. Она мечтала сбежать из дома. Все равно, мать не говорила ни слова последние сто лет, а отец вечно пропадал в своих путешествиях, да и когда бывал дома, то не особо уделял внимания собственной дочери, все время рассказывая жене свои глупые рассказы, сбавленные еще более глупыми шутками. Матери наверняка было даже плевать на них! Она ни словом, ни жестом не реагировала ни на один из них.

А ведь когда-то у них все было вполне неплохо… Лия с грустью вспоминала времена своего детства, когда отец не пропадал непонятно где, а мать говорила с своей семьей. В этом она была очень похожа на своего родителя. Он часто с невыразимой тоской рассказывал девочке об их истинном доме. Хотя почти все рассказы и сводились к тому, что невозможно передать словами это ощущение всемогущества и бытия именно там, где тебе надо быть.

Во время таких рассказов, мать становилась еще более несчастной, чем обычно. Будучи на несколько тысячелетий старше своего мужа, она больше времени провела в Аль’Зелдарне, и потеря Великого Древа особенно сильно подкосило эльфийку. Каждый раз, когда папа замечал это горе на лице жены, он мгновенно менял тему разговора, игнорируя чувства и желания дочери.

В один из дней, когда Сианверлай вернулся домой, и вновь вел непрекращающуюся речь, Лия сидела и смотрела на мусор, что он принес в их дом, называя его диковинками и раритетом. Не выдержав, она прервала отца, поднимая какую-то связку полых палок, и раздраженно спросила:

– Отец! Хватит уже быть позорищем! Все в округе презирают нас за твои выходки! И хватит таскать мусор в дом. Вот скажи, что это вообще за ветки!? Ты хочешь развести костер, или что!?

– О! Я так рад, что ты спросила, доченька! – С широкой улыбкой ответил эльф. – Это музыкальный инструмент, пришедший до нас от фавнов! Ты представляешь, насколько они редкие? Это невероятная удача, найти подобную вещь в наших землях! Это называется «губная гармошка», вот, смотри!

Эльф поднес связку ко рту, и стал дуть в нее изо всех сил, порождая на свет ужасающую громкую какофонию звуков. Лия закрыла руками уши, крича о том, чтобы он перестал мучать ее слух.

– Ха-ха, ну, мне, видно, стоит еще немножко потренироваться! – Рассмеялся мужчина, убирая гармошку в сторону, и продолжил с горящими глазами. – Но обещаю, я стану лучше, и сыграю на этом прекрасном инструменте наш национальный гимн!

Слабая улыбка промелькнула на лице его жены, делая мужчину невероятно счастливым. В эту секунду он уверился, что обязательно выучится, и исполнит шутливое обещание! Лия же со злобой выхватила инструмент из рук окрыленного эльфы, и яростно закричала на него:

– Это именно то, о чем я говорю! Честь, гордость, великая история эльфов! Тебе хоть что-то из этого знакомо, или ты лишь притворяешься одним из нас!? Тратишь время непонятно где, бросаешь нас с матерью, водишься с низшими созданиями, и даже сейчас, ты восхищаешься поделками каких-то фавнов! Мы создали их! Мы! Мы дали им жизнь! Создали всю их никчемную расу! Ради того, чтобы они всего лишь следили за вечной красотой наших лесов, дабы те радовали наш глаз каждый день! А сейчас ты выказываешь им уважение, и хочешь научиться игре на их… Их… На вот этом!?

Выпуская чувства, Лия яростно швырнула гармошку в стену под испуганный вскрик отца, и, громко хлопнув дверью, умчалась в лес. Сианверлай сразу же вскочил и побежал. Но не за дочерью, а за глупым инструментом презренных фавнов. Той ночью девочка не вернулась домой. И следующей тоже.

В порыве злости маленькая эльфийка сбежала из дома. Она долгое время прождала на поляне у озера, где раньше они любили гулять семьей. Она ждала, пока отец придет и успокоит ее, скажет что-то, да хоть обругает! Но проявит внимание не только к ее матери, но и к ней самой. И он пришел. Спустя два дня.

– Привет, Лия. Я собираюсь в новое путешествие, присмотри, пожалуйста, за матерью. Она очень нуждается в тебе. Ладно, я пошел. Пока! Я обязательно привезу тебе сувенир!

Лиавангарейл с нарастающей злостью смотрела на спину торопящегося уйти отца. Когда тот скрылся, она поднялась и пошла. Но не домой. Отцу было плевать на ее желания, ей было плевать на его. Все было честно. Девушка направилась прямиком в лес, отправляясь на поиски собственных приключений.

Лишь две недели спустя мистические корни вернули Лию домой. Путешествие в лес было прекрасно и полно чудес! Она встретила множество фей и духов, которые, живя на территории эльфов, прекрасно знали о своем месте, преклоняясь пред истинной хозяйкой этих лесов. Девушка провела все время в прекрасном настроении, и жалела, что не сделала это еще сто лет назад.

И дома она встретила отца. Тот, как обычно, сидел пред матерью и глупо шутил, вновь принеся груду мусора в дом. Лия, скрипя зубами, ушла в свою комнату. И, к ее удивлению, вслед за ней пришел и Сианверлай. Закрыв дверь, он повернулся к дочери, начиная разговор.

– Где ты была? Почему ты бросила мать одну? Что-то случилось?

– Да, случилось. Я устала. И я была в лесу, там было чудесно. В отличие от дома. В частности, потому что там не было ни тебя, ни матери!

– Лия… Я понимаю, что тебе может быть тяжело, но прошу, не оставляй мать одну. Ты же видишь, в каком она состоянии. Прошу, ты нужна ей. Нельзя оставлять ее одну.

– Что, правда? Может, тогда ты не будешь ходить в свои глупые приключения, и все же позаботишься о ней не только на словах?

Сианверлай закрыл глаза, сжимая кулаки. Он медленно дышал, и девочка внезапно поняла, что он зол, и таким образом пытается успокоиться. Усмехнувшись, она продолжила:

– Ой, не делай вид, что тебе не плевать! Ты никогда не заботился о нас с мамой, лишь ища для себя мимолетного развлечения! Тебе всегда было все равно, как живем здесь мы, твоя дочь-подросток, да жена-паралитик!

Раздался громкий звук, и Лия, не веря своим глазам, смотрела на отца, лежа на полу. Она сжимала живот, ловя ртом воздух. Ее отец ударил ее. Отец. Ударил. Ее. Слишком шокированная, эльфийка даже не ощущала боли, молча глядя на этого клоуна, внезапно проявившего характер. Она никогда не видела отца в ярости, тем более, такой. Он открыл рот, и ядовитым угрожающим тоном заговорил:

– Закрой. Свою. Пасть. И никогда более не смей говорить такие вещи. Ты не знаешь, через что я прошел, через что прошла твоя мать. Не представляешь, чем я пожертвовал ради нее и тебя. И ты не будешь оскорблять ни меня, ни ее. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Имея таинство [Возврата Домой], ты, в отличие от меня, и правда можешь покидать дом, но как минимум половину времени ты обязана проводить здесь, разговаривая с матерью! Я все сказал.

– А я… – Прохрипела Лия. – Нет…

– У тебя право голоса появится лишь спустя лет триста. – Не оборачиваясь ответил Сианверлай. – А сейчас делай, что велено. И прости за удар. Я не сдержался.

Лия не простила. И не послушала. На следующий же день она ушла из дома, отправляясь к своим новым друзьям. Разумеется, тогда, когда хотел отец, обратно она не вернулась.

Так шел месяц за месяцем. Большую часть времени Лиавангарейл проводила в лесу, веселясь и наслаждаясь свободой. Она очень ценила своих товарищей, особенно то, что они относились к ней, как к принцессе. Сильнее всех девочке нравились духи ветра, они были похожи на нее, и были такие… ветренные. «Хе-хе, отличная шутка, надо ее запомнить», подумала Лия.

Она изучала местность вокруг земель, на которых поселился ее народ, изредка сталкиваясь с другими эльфами. И она занималась всем подряд. Училась любому делу, о котором подумает в данную секунду. А когда надоедало – тут же бросала, находя что-то более интересное.

Когда она пересекалась с отцом, тот все больше срывался на нее, за спиной матери, а Лия отвечала ему тем же. Так они и жили, отец и дочь – в путешествиях и приключениях, а мать – в полном одиночестве. Смотря в стену. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем.

И в один день Лия вернулась домой со своей прогулки. В веселом настроении, она вошла внутрь, и увидела, что Сианверлай вернулся. «Ох, сейчас снова начнется» – закатила глаза девочка. Она ожидала, что он накинется на нее, привычно зайдя в свою комнату. Однако ничего не последовало. Ее отец даже не встал. Это насторожило девочку, и она вышла обратно в зал.

Эльф стоял на коленях пред своей женой. По щекам его катились слезы. А перед ним в своем кресле сидела его жена, такая, какой ее Лия и оставила месяц назад. Только что-то в ней изменилось. «Ее глаза», внезапно поняла Лия. Глаза женщины были пусты. Словно у рыбы на прилавке магазина. Лишь стекло, без разума, без души, без жизни. Ее мать окончательно застыла.

Лия не знала о том, как это происходит, отец ей никогда не рассказывал, что происходит с матерью. Но теперь девочка инстинктивно поняла. И она была в ужасе. Нерешительно она позвала:

– П-пап? Папа? Э-эй! Ответь мне что-нибудь!

Однако отец молчал. Лишь слезы текли по его лицу. Ни один нерв не дрогнул на нем. И Лия испугалась. Сильнее, чем когда-либо в жизни. Она подбежала к отцу, и стала тормошить его, обнимать, плакать и почти кричать:

– Папа! Не надо! Не надо, пожалуйста! Не становись, как мама! Все хорошо, я тут! Это я, твоя дочь, и знаешь, я на тебя совсем-совсем не обижаюсь! И я… И я… И… Извини-и-и! Я виновата, я! Я бросила мать, хотя не должна была, и вот, она… Прости!

Рыдая, девочка стала пытаться хоть как-то развеселить отца, вернуть ему хоть частицу той жизни, которая улетучивалась у нее на глазах. И внезапно она поняла, почему он, взрослый почтенных эльф, вел себя так последний век. Он делал это ради мамы. Пытался сделать то же, что сейчас делала сама Лия. И та хотела заплакать лишь сильнее, но смогла остановить себя. Девочка вытерла слезы и улыбнулась настолько ярко, насколько могла.

– В-все в порядке, папа! Теперь все будет хорошо! Я здесь, с тобой! Ты можешь отдохнуть. Тебе больше не надо веселиться и веселить нас с мамой! Я займу твое место. Теперь я буду радоваться жизни за нас двоих. Только не застывай… Не покидай меня, прошу. А я… Я сделаю твою жизнь веселее, вот увидишь! Никогда больше мы не будем ссориться, и все будет хорошо! Знаешь, я тут ходила в лес, и там познакомилась с такой прекрасной сильфой…

Сианверлай вяло повернул голову, посмотрев дочери в глаза. Та вспыхнула от радости, увидев хоть какую-то реакцию, и неостановимый поток слов полился у нее изо рта. Она не останавливалась ни на секунду, и говорила вплоть до следующего заката.

Наконец, эльф встал. Он вновь посмотрел на свою жену, произнеся лишь несколько слов:

– Нам надо унести ее.

После этого отец и дочь отнесли жену и мать в тайное место эльфийского поселения. Там уже были тысячи эльфов, застывший в различных позах. Все они были абсолютно разными. Одинаковым была лишь их общая не-жизнь, и глаза мертвой рыбы.

– Мы позаботимся о ней впредь за вас. Соболезнуем вашей утрате. – Произнесли хранители кладбища, забирая мать Лии.

У девочки на глаза навернулись слезы, однако в этот момент отец посмотрел на нее, и увидел лишь сияющую солнечную улыбку. И они отправились в путешествие, на этот раз, вдвоем. Сианваерлай больше никогда не улыбался столь искренне, как раньше, а с лица Лиавангарейл не сходило выражение, полное счастья и радости.

Убить Людей

Аня всегда была трудным ребенком. Не в том плане, что она была непослушной бунтаркой, а наоборот, потому что она почти никогда не проявляла никаких эмоций. Кроме злости и агрессии. Ее было довольно легко вывести из себя, но не порадовать, рассмешить или удивить по-доброму.

Наверное, в любой семье, это вызвало бы большие проблемы. Но не в семье Розенармов. Здесь Ане, да и ее родителям, весьма повезло, ибо она была похожа на них обоих одновременно. Миссис Розенарм была точно такой же. Холодная, словно сталь, и с жестким несгибаемым характером, не прощающим ничего и никого. Мать с дочерью прекрасно знали друг друга, каким-то чудом умудряясь не встревать в вечные перепалки. А мистер Розенарм, в свою очередь, был невероятно добрым и чувствительным человеком. И полюбив свою жену, спустя годы, он был счастлив обнаружить в дочери те же качества, что и в любимой женщине. Поэтому, в семье алхимиков была довольно странная для постороннего взгляда идиллия.

И в данный момент она грозилась быть разрушенной. Аня стояла под окном собственного дома и плакала. Ранее она ходила в лес за ингредиентами для зелий, и сейчас, под тусклым светом луны, вернувшись обратно, обнаружила, что в ее доме находятся чужие люди. Шестеро вооруженных мужчин переворачивали все вверх дном в поисках ценностей.

Половина дома Розенармов была жилой, вторая – предназначалась для их магазина и алхимической лаборатории. И сейчас два человека сметали все с прилавков, аккуратно складывая зелья друг на друга в огромный мешок. Один из них спросил своего подельника, рассматривая оранжевую склянку:

– Эй, че эт такое, не шаришь? Написаны буквы какие-то заглавные.

– Да какая к черту разница? Это зелье, значит, кто-то да купит. Позже оценщика спросим.

Из соседней комнаты раздался звук удара плоти о плоть, и один из грабителей хмыкнул:

– Мда, странная девка. Ее бьют, а она молчит. Как бы братан не кончил ее.

– А это у нас что за мышка притаилась? – Раздался хриплый голос над ухом Ани, и девочку с силой втащили в окно. Она попыталась закричать, но ей быстро закрыли рот, и ей оставалось лишь лить слезы. – Братан, я тут нашел мелкую, ныкавшуюся под окном. Может, дочурка их? С кучей трав, да грибов каких-то в сумке.

Аня висела в воздухе, ее поднял тот самый грабитель, который и втащил в дом. Вся картина открылась ее взору: все вокруг было перевернуто вверх дном, а посреди комнаты стояли три ублюдка. Двое держали сзади мать девочки, а третий, видимо, главный, вытирал кровь с кулака. Аня зарыдала от страха в голос, увидев избитое состояние мамы, и отца, лежащего рядом уже без сознания.

– Что ж, раз тебя бить смысла нет, буду делать это с твоей дочерью. – Холодно произнес глава бандитов, подходя ближе к девочке с ничего не выражающим лицом. – Или что-нибудь похуже сделаю. А ты будешь смотреть. Или все же скажешь, где спрятаны деньги, и мы уйдем мирно.

Аня с ужасом смотрела на возвышающуюся фигуру. Большой! Сильный! И страшный! Девочка была полностью бессильна, маленькой куклой в руках взрослого мужчины. И внезапно она услышала искренний смех. Этот смех принадлежал мужчине, но не кому-либо из присутствующих. Она стала вращать головой, пытаясь найти источник смеха, и, наконец, увидела темную, почти неразличимую тень, стоящую в углу комнаты. И тень заговорила:

– Здравствуй, Анна Розенарм. Я, если честно, думал не вмешиваться, но это так смешно. Ты смешна. Такая маленькая, слабенькая, остро реагируешь на все и плачешь. Но хей, разве ты такая? Скажи, Аня. – Внезапно фигура исчезла, и голос раздался прямо на ухо тринадцатилетней девочки. – Разве ты не помнишь, что ты сделала, увидев грабителей?

Неожиданно сознание Ани прояснилось. Она в растерянности вспоминала только что произошедшие события, и то, как она на них реагировала. Слезы мгновенно перестали течь из ее глаз, холодное жестокое выражение лица вернулось на место, и в этот момент она почувствовала, как глава бандитов хватает ее рукой за волосы.

Ногой Аня пнула человека, державшего ее в воздухе, в промежность, и тот, с жалким скулящим звуком, отпустил девочку, хватаясь за раненное место, и главарь не удержал ее одной рукой. Аня упала на пол, и потянулась к ингредиентам в ее мешке. Она достала оттуда ярко-желтый цветок, весь обвешанный пыльцой, и сунув в лицо противнику перед собой, резко стряхнула всю эту пыльцу в воздух.

Бандит вдохнул желтые частички в воздухе, и закашлялся. Кашель был настолько сильным, что согнул человека пополам, давая Ане свободу действий. Девочка тем временем услышала, как, ругаясь, встает человек позади нее. Она увернулась от его неумелого захвата, пронырнув под животом здоровяка, выхватила нож, торчавший из-за пояса, и, оказавшись за спиной цели, без раздумий и чувств вонзила клинок в основание ноги. Холодная сталь порвала ткань одежды и плоть, перерезая бедренную артерию, от чего кровь обильными фонтанчиками стала вырываться из тела человека.

Остальные грабители сообразили, что что-то идет совсем не по плану, и, обнажив оружие, побежали к маленькой девочке. Та в свою очередь, увидев ситуацию, вновь выпрыгнула в окно. Раздался крик:

– Лови мелкую тварь! – И владелец голоса появился в оконном проеме, неуклюже перелезая через него. Достаточно неуклюже, чтобы дать Ане, спрятавшейся под подоконником, время встать и нанести один точный удар прямиком в горло.

Пока оставшиеся трое бандитов от неожиданности отступили, и спорили, как поступить, а их глава все еще задыхался в непрекращающемся кашле, Аня, не теряя времени, оббежала дом, входя внутрь через задний вход, прячась в тенях на родной территории. Наконец, бандиты решили, как быть, и один из них, с клинком наперевес, подбежал к матери Анны, приставляя нож к ее шее. Он закричал:

– Сюда иди, чертовка! Или я пришью твою мамашу! Брось оружие, и сдава…

Договорить человек не смог, ведь его бесцеремонно прервала девочка-подросток, подкравшаяся к нему со спины. Она вонзила собственный нож между позвонков мужчины, и с щелчком провернула оружие. Правда, мгновенно ей пришлось отступать от атак двух противников, оставив клинок в трупе. Нахмурившись, Аня легко, словно вода сквозь пальцы, просочилась между ударами бандитов, подобралась к мешку, в который те ранее складывали зелья, и вытащила то, что было сверху.

– Хватит убегать, тварь! – Разъяренно закричал один из них, размахивая топором.

Девочка пожала плечами и послушно приблизилась. Двигаясь гибко, подобно ласке, она обошла кричавшего, избегая всех атак, запрыгнула на него со спины, обхватив ногами, закрыла тому нос, и вставила в рот оранжевое зелье, заставляя выпить содержимое. Второй человек попытался помочь подельнику, и, ранив юного алхимика в бок, вынудил ту отступить. Он озабоченно оглядел спасенного друга, и спросил:

– Что это!? Что ты в него влила!?

– Ох, – безразлично ответила девочка, – просто безобидное зелье зачарования. Делает так, что оружие, на которое его нанесли, будет гореть.

Внезапно запахло жаренным гнилым мясом. Выпив зелье, тот бандит был жив еще несколько секунд, от шока не ощущая боли. Однако позже его организм сделал своему владельцу услугу, и умер, не выдержав такого резкого приступа агонии. И теперь, упавший труп, продолжал сгорать изнутри, заполняя помещение омерзительной вонью.

Последний враг с ужасом смотрел то на своих мертвых товарищей, то на это маленькое исчадие ада, стоявшее пред ним в облике безобидной девочки. Животный страх наполнял тело человека. Его братан, бывший главным в группе, уже некоторое время не кашлял, лежа на полу в луже собственной крови, вырвавшейся изо рта с приступами кашля. И лишь мать, да очнувшийся отец проклятой девочки видели всю картину произошедшей резни.

– Что такое? – Спросила Аня. – Не думаешь бежать?

Это была последняя капля. Мужчина повернулся к двери и побежал. Он не подписывался на такое! Он успел пробежать несколько шагов, после чего нож, ранее торчавший в спине одного из его друзей, метким броском оказался внутри его черепа, разбивая кости в месте стыка головы и шеи. Человек сделал еще несколько шагов по инерции, после чего бездыханным телом упал на землю.

Аня же сняла веревки с рук своих родителей, и отец сразу же осыпал ее кучей вопросов и заботы:

– О божечки, Анечка, девочка моя, ты в порядке? Все хорошо? Покажи рану! Какой ужас! Надо быстрее тебе оказать первую помощь, быстрее, садись и не двигайся, папа обо всем позаботится! Бедная моя маленькая девочка… Но я даже представить не мог, что ты такая сильная! Ты всегда была такой и скрывала это от нас?

– Нет, папа. – Увидев, что ее семья в безопасности, Аня смогла выдохнуть и немного расслабиться. – Не знала. Просто действовала так, как казалось правильным. И… вроде бы, у меня неплохо получилось.

В это время мать девочки, как ни в чем не бывало, осматривала травы, что она принесла из леса. Нахмурившись, она холодно произнесла:

– Тут нет Серого Ядоцвета.

– Да, прости, мама, я не нашла его… – Виновато потупила голову девочка.

Раздались аплодисменты, и та неясная тень вновь вернулась, поздравляя девочку с победой:

– Ах, это было прекрасное зрелище. Я аж слезу пустил, эти воспоминания столь прекрасны…

– Кто ты и что происходит? – Потребовала объяснений Аня, глядя на точку, в которой никто другой ничего не видел.

– Мы уже знакомы. – С улыбкой произнес гость. – Меня зовут Серый Глашатай Сайвас. Я – бог. И я решил помочь своей избранной.

– Серый Глашатай не помогает просто так. – Нахмурилась ассасин. – Почему ты решил помочь? И что это было, почему я так глупо себя вела в начале?

– О, дело в том, милая моя, что это все – сон. Тебя усыпили там, в крипте, и показывают иллюзии. Это событие произошло уже год назад. Но, хах, ты тогда с ним так блестяще справилась, что не получила никакую психологическую травму, за которую могло зацепиться заклинание! Вот и пришлось магу менять элементы, убедив тебя в том, что ты мала и слаба.

– Но почему ты помог мне?

– О, это просто чистый акт альтруизма! Видишь ли, я бог обмана и предательства. А иллюзия – одна из форм абсолютного обмана. Поэтому я всевластен здесь. А решил помочь, потому что я ненавижу, когда меня обманывают. А если обманывают моих избранных, это частичное оскорбление и меня самого. Ну и еще, это воспоминание – счастливейшее в твоей жизни. Именно здесь ты проявила себя как ассасин. Безжалостно расправилась со своими врагами, ни разу не держа в руках оружие. Обнажила свой гений в убийстве людей. И мне это понравилось. Именно тогда я отметил тебя. Было бы грустно, если бы это воспоминание, в своей измененной версии, и стало бы причиной твоей гибели. А сейчас, о Анна Розенарм, проснись. И убей того иллюзиониста, что решил потягаться со мной. Покажи ему всю прелесть предательства от заклинания, в котором он столь уверен. – С жестокой улыбкой закончил Сайвас, и Аня ответила:

– Да.

В реальном мире, в напряженном сражении между Клейном, Изабеллой и Виктором, противостояние зашло в тупик. Обе стороны не могли нанести друг другу тяжелых повреждений. И именно в это время из тьмы за спиной вампира вынырнула Аня, встреченная удивленным криком Клейна, и вздохом – Виктора, и вонзила клинок прямо в череп нежити!

Убить Виктора

Вампир пошатнулся, и сделал несколько шагов назад. Он потянулся рукой к клинку, торчащему в черепе, но Аня уже вытащила его, и нанесла еще одну колотую рану, протыкая голову чуть выше уха. Виктор с сдавленным стоном сделал еще несколько шагов, и упал на колено, парируя атаку Клейна. Однако атаку невероятно мощного оборотня он отбить не смог, и Ларкар, занявший тело девушки, мощным ударом когтей вырвал сердце вампира, сломав тому грудную клетку. С победным воем волколак поднял сердце над собой и раздавил, умываясь в выливающейся крови.

- Наконец-то. – Вздохнул с усталостью Клейн, немного расслабившись. – Это было невероятно долго…

Аня тем временем, чтобы быть до конца уверенной в победе, отрезала голову нежити и отложила ее подальше от его тела. Клейну это зрелище не особо понравилось, но он понимал ее опасения. Хотя никто, даже вампиры, не мог жить без сердца. Он обратился к ней:

- У тебя есть что-то, что разбудить остальных?

Ответить ассасин не успела. Лишь мгновенная реакция и обостренные чувства спасли ее от мгновенной смерти, заставив пригнуться. И мгновение спустя когти волколака прорезали воздух там, где была голова девочки. Она перекатилась, уворачиваясь от повторной атаки, и, разорвав расстояние, холодно взглянула на монстра.

- Видимо, еще не все. Пора усыпить одного щеночка.

Она удобнее перехватила кинжал и сделала несколько шагов назад, в более темный угол, не сводя глаз с нового врага. Однако Клейн схватил ее за руку, озабоченно вскрикнув:

- Эй, что ты собираешься сделать!?

- М? Убить монстра, конечно. Дебил.

- Это не монстр, - злобно ответил паладин, смотря в глаза девочке, - это Изабелла! Она наш друг!

- Ага, и что ты предлагаешь делать, гений? Дать ей убить нас?

- Она не…

В следующую же секунду Клейну пришлось защищаться от яростной атаки Ларкара, которому больше не надо было опасаться угрозы со стороны вампира. Он ушел в глухую оборону, полностью сконцентрировавшись на когтях и зубах твари. Аня, которую больше никто не держал за руку, уже скрылась где-то в тенях, ища момент для атаки. Юноша понимал, что, если он не хочет дать своим подругам убить друг друга, надо как-то это закончить, и как можно быстрее. Но он не знал, как. А подумать особо не было возможности, все его внимание уходило на самозащиту. Поэтому он в отчаянии крикнул в пустоту:

- Аня! Не смей! Дай мне время, прошу! У меня получится вернуть ее обратно!

Ответом ему служила лишь тишина, разрезаемая только звериным рычанием и звуком ударов когтей о сталь. Отчаявшись, Клейн решил пойти самым очевидным путем.

- Изабелла! Слышишь меня? Пожалуйста, прекрати! Я ж сейчас сдохну, блин!

В голове юноши раздался звук катящейся игральной кости. Проверка харизмы. И она провалилась, показывая лишь жалкую цифру «7». Однако несмотря на это, Клейн был воодушевлен. Ведь это значит, что у него был шанс простым криком докричаться до сознания друидки! Пусть сейчас не получилось, но кидая кубик раз за разом, можно рано или поздно получить искомое число!

И паладин продолжил. Он защищался и кричал, не нанося атак в ответ. На нем появлялись новые и новые порезы, но благодаря немалой силе и опыту юноши, они не были смертельно опасны. Бой продолжался, и Клейн кричал. И в какой-то момент, у него получилось. Изабелла, витавшая в пустоте своего сознания, услышала парня. Ее сознание прояснилось, и девушка мгновенно использовала [Успокоение], заставляя дух Ларкара потесниться, уступая часть контроля обратно, Изабелле. Волколак начал понемногу, хватаясь за голову, уменьшаться в размерах.

Но лишь немного. Яростный голодный взгляд вновь устремился на Клейна, и лапа занеслась в атаке, когда очередной каст [Успокоения] не сбил мысли духа. Изабелла была уже не той простой маленькой девочкой, что почти десятилетие назад. Она годы посвятила обучению мастерству друидов, и могла хотя бы частично подавить свою звериную натуру.

- Да! – Закричал Клейн, подбадривая подругу. – Давай, ты сможешь, еще немного!

Зверь вновь схватился за голову, тряся ею, будто пытаясь выгнать оттуда изначального владельца тела. Он стал скулить, беспорядочно виляя хвостом. Спокойные и разумные глаза вместо диких и голодных, посмотрели на Клейна, и в этот момент клинок показался из груди волколака, пронзив его насквозь.

- Что?.. – Опешил паладин.

Из-за спины оборотня появилась бледная высокая фигура. Его кроваво-красный клинок впитывал кровь, обильно вытекающую из Изабеллы, и лечил своего владельца. Уже нельзя было сказать, что его голову кто-то отрезал не более десяти минут назад. Рана заросла, и Виктор, вновь живой, стоявший во всей красе, выдернул меч из груди волколака, и тот рухнул на пол. Клейн проверил свою шею. Ожерелье Ясности все еще висело на ней. То, что он видел, не было иллюзией.

- Жаль, я надеялся, что вы убьете друг друга. Пришлось самому вмешаться, это, знаешь ли…

Слова вампира были прерваны очередным ударом Ани, нанесшей удар в первый шейный позвонок, выбивая тот из его позиции. Девочка, нахмурившись, нанесла еще несколько ударов: она рассекла плоть между позвонками в районе груди, и вонзила сталь в подмышку нежити. Неудовлетворенная, она ловко отпрыгнула назад, уходя из-под ответного удара босса. Девочка поделилась своим наблюдением:

- Я наношу удары, но совершенно не чувствую, что причиняю вред.

- У него есть навык Бессмертие… - Вспомнил Клейн. – Не уверен, что его можно убить обычными способами…

- И что будем делать?

- Пока не знаю. Продолжаем, может, у него есть предел.

Отвлекшись на разговор, Клейн не успел среагировать на внезапно приблизившегося вампира. Тот все свои силы вложил в этот рывок, оказавшись рядом с человеком. Юноша в страхе стал поднимать щит, отпрянув назад, но был слишком медленным. Меч лорда вампира оцарапал кожу в районе шеи парня, нанося слабенький урон.

Однако цель атаки была достигнута. Он сорвал ожерелье, защищавшее Клейна от ментальной магии. И парень мгновенно почувствовал изменения. На его разум резко стало что-то давить, мешая мыслям, путая их. Появился чей-то чужой голос в голове, отвлекая, не давая сконцентрироваться, а зрение стало немного размытым. «Черт возьми, и вот это все чувствовали все это время!?», ужаснулся Клейн.

- Ну а теперь время, наконец-то, начать всерьез. – Хищно улыбнулся Виктор, сбрасывая маску благородного аристократа, обнажив клыки и свою звериную кровожадную натуру. – [Иллюзия], [Малая Иллюзия]

Ничего вокруг не изменилось. И именно это напугало Клейна. Если он не мог заметить, что произошло, то он не поймет, в чем различие между реальностью и этой иллюзией… Господи, он еще даже не увидел иллюзию, но уже понял, до чего же иллюзионисты – проблемные враги. Отвратительная школа магии.

Паладин сошелся в ближнем бою с улыбающимся вампиром, обмениваясь с ним ударами. Юноша внимательно следил за любой деталью, любым несоответствием, чтобы понять, где же кончается реальность и начинается иллюзия.

- Кха! – Резко вздохнул парень.

Он удивленно смотрел на появившуюся из ниоткуда колотую рану в своем боку. Клейн был уверен, что отразил последний удар. И прямо сейчас он видел всего Виктора и его меч крайне четко. Он не мог дотронуться до тела паладина!

- [Малая Иллюзия]

Битва продолжилась, и вскоре, Клейн получил еще одну серьезную рану. Отойдя на несколько шагов, и наложив на себя [Лечение], он осознал, что произошло.

- Ты создал иллюзию своей руки!

- О да. – Самодовольно ответил вампир, демонстрируя, как это работает. Заклинание исчерпало свой срок действия, открывая правду. Внезапно, рука вампира, державшая меч, растворилась в воздухе, являя миру ее истинное положение в совершенно другом месте. Магией Виктор скрывал истинное положение своей руки, создавая вместо нее фальшивку. И когда жертва пыталась блокировать несуществующую иллюзорную руку, настоящая наносила удар с другой стороны.

- А еще, - продолжил Виктор, - я создал иллюзорную копию самого себя чуть в стороне.

- Но я ее не вижу. – Нахмурился Клейн.

- Так она и не для тебя.

И из тьмы появилась Аня, с убийственным намерением занося атаку, которая должна была если не прикончить, то сильно ранить вампира. Однако появилась она метрах в четырех от истинного положения монстра. Он наложил на девочку иллюзию, показывая, будто находится в другом месте, заставив ассасина выйти из скрытности. И у него получилось.

С кровожадной ликующей ухмылкой мастер подземелья помчался к Ане, занося собственный финальный удар. И в это секунду массивная волкоподобная фигура встала у него на пути, атакуя босса. Тому удалось увернуться, но Клейн, воспользовавшись моментом, применил собственное чудо:

- [Луч Света]!

Свет пронзил вампира, опаляя его, испаряя его плоть. Серьезно раненный этой атакой, Виктор отступил на несколько шагов, глядя на трех противников пред собой. Он стал серьезным, поняв, что быстро закончить не получится.

- Что ж, тогда я вас всех просто покромсаю и выпью.

Битва шла долгое время. Клейн почти выдохся. Аня, тяжело дыша, стояла в стороне, выпивая уже четвертое зелье выносливости. С ее показателем Живучести, бой на истощение был худшим кошмаром. Лишь Изабелла могла продолжать сражение, как ни в чем не бывало, неистово наседая на врага.

Они уже много раз наносили вампиру несовместимые с жизнью травмы. Несовместимые даже для нежити. Однако тварь все не собиралась умирать, постоянно восстанавливая собственное здоровье, похищая кровь своих врагов.

Битва шла, и Виктор проигрывал раз за разом, но не мог проиграть окончательно, изматывая силы своих оппонентов. Любые раны, которые были нанесены ему, тут же залечивались. Любые раны, которые получали авантюристы, нельзя было не исцелить так быстро. Да, люди пили зелья лечения Ани, но те лишь ускоряли регенерацию, которая даже так совершенно не справлялась с объемом ранений. А кроме того, проклятый меч босса мешал исцелению ран, нанесенных им, еще больше ухудшая ситуацию.

И вампир кружился, как заводной. Он не терял сил, не терял здоровья. Он наносил удары один за другим. Пусть, не все попадали в цель, но те, которые наносили урон, с лихвой покрывали урон, нанесенный самому вампиру. Что хуже, у проклятой нежити был навык [Чтение Памяти]. И он им активно пользовался, непрестанно разговаривая во время боя. Он давил на больные темы авантюристов, ведя беспрерывные рассказы о том, как мало у них шансов выбраться отсюда живыми. Голос в голове же активно помогал, подливая масла в огонь, и сводя с ума.

- Да заткнись ты уже! [Луч Света]! – Подловил момент Клейн, увидев, что Изабелла загнала Виктора в угол.

Чудо стало сжигать плоть вампира под его крик агонии. Кусок за куском плоть отваливалась от его неживого тела, пораженная святым светом. Пока свет не прекратился. И босс победно улыбнулся, видя уставшее отчаявшееся лицо Клейна. Вампир хищно заговорил:

- Кажется, вы потеряли ваш последний шанс на победу, малыши. Я вижу твою ману. Мой монокль – это артефакт, показывающий магическую силу и запас магии окружающих. И твоя, мой дорогой паладин, на нуле. Вы больше не можете нанести мне вред. Вы проиграли! Не для того я жил эти столетия, чтобы умереть вот здесь, вот так!

Клейн уныло опустил голову. Словесные атаки Виктора работали. Они работали, потому что он говорил правду.

Убить маркизов

Виктору никогда не везло. С самого рождения его преследовали неудачи. Он родился пятым сыном крупного аристократа в своем государстве. Его отец был маркизом, третьим в пирамиде власти, перед ним стояли лишь король, да несколько герцогов. Семья Гайров была крайне богатой и влиятельной, и ее члены были цветом государства.

Однако, Виктор всегда понимал, что, будучи самым младшим из пятерых братьев, он ничего не унаследует после смерти отца. К тому же, он не мог рассчитывать на несчастную гибель предыдущих наследников, ведь их было слишком много. И кроме всего, мальчик был с рождения слабым и хилым, и не мог по примеру Джорджа, четвертого сына, сделать себе имя в военном деле, живя простой беззаботной жизнью.

Все это заставило мальчика с детства искать те варианты, которые никто другой не рассматривал бы. Вкупе с прекрасным образованием, которое причиталось ему как члену семьи маркиза, дабы он не опозорил род, Виктор стал очень хитрым и прозорливым человеком. К своему пятнадцатилетию юноша добился выдающихся результатов. Он проявлял живой ум и адаптивность к любым ситуациям. Многие пророчили ему прекрасную судьбу в роли государственного чиновника. Невысокая, но почтенная должность, почти максимум, на который мог претендовать человек его положения.

И, возможно, так оно и было бы, если бы не проявившееся у его отца серьезное заболевание. Странная сыпь появилась на лице мужчины, сильно подкашивая его здоровье. Всем вокруг стало очевидно, что долго старый маркиз не протянет. И Виктор понял, что пришла пора действовать, и использовать природный ум и полученные знания.

Вскоре новое горе посетило семью Гайров: третий по старшинству сын так же слег от неизвестной болезни. И в свои двадцать три года он отправился в могилу прежде своего отца. Парень не прожил и трех дней, не дождавшись приезда врача. Позднее же, когда врач явился установить причину смерти, семья узнала, что это была та же болезнь, что и у отца. Некоторые и пытались спорить, ведь на лице у юного сына маркиза не было такой же сыпи. Однако это были слова врача, а остальные не обладали знаниями о недугах чтобы в чем-то обвинять лекаря. Хотя, Виктор по совпадению владел такими знаниями. А вызванный врач ушел из дома маркиза с ощутимо потяжелевшим кошельком.

Второй сын погиб более трагической смертью: во время охоты, оказалось, что кто-то перерезал крепления его седла, и во время галопа парень перевернулся, оказавшись у живота лошади. Взмыленное животное на невероятной скорости даже не замедлило шага, когда перемололо кости своему владельцу. Изуродованный труп заставил мать Виктора потерять сознание от шока. Отец же был уверен, что какое-то проклятье легло на его род, и нанимал паладинов всех богов, но никто не мог отвадить беды от семейства маркиза.

Прошло почти два года. Глава семейства увядал с каждым днем, и почти не вставал с кровати уже несколько месяцев. Все поместье превратилось в бледную тень себя, и даже слуги ходили на цыпочках, боясь нарушить гробовую тишину здания. Виктору даже нравилась эта тишина и покой. Лишь двое старших братьев все еще нарушили спокойствие своими громкими словами и делами, оживляя всех вокруг себя.

Четвертый сын, Джордж фон Гайр, несмотря на ситуацию созывал гостей, давал балы, ездил на охоты, и вел себя, как обычно, невероятно громко. Теперь он стал вторым в очереди наследования, и мог себе позволить такую роскошь. Однако он не праздновал смерти своих родичей, просто он был слишком недалеким, чтобы чувствовать общую атмосферу. Плюс, он брал пример со своего кумира, старшего брата.

Первенец и наследник, будущий, даже уже почти нынешний маркиз фон Гайр, тридцатилетний мужчина в самом расцвете сил, был таким же активным и громким человеком. И с его позволения и содействия были организованы все эти собрания. Григорий, как его звали, вел себя вызывающе и хвастливо, словно вояка, вернувшийся с победной войны. Он был очень простой целью. По крайней мере, так казалось снаружи.

И Виктор почти купился на это. Однако вовремя сумел выявить такую же змею, притаившуюся в кустах, как и он сам. Несмотря на кажущуюся недалекость и прямолинейность шахтера, Григорий был невероятно расчетливым и холодным человеком. Даже когда он громче всех смеялся на балах, предаваясь диким пляскам и возлияниям, в глубине его глаз всегда прятался холодный огонек искусного манипулятора. В отличие от Виктора, Григорий всегда был первым в очереди наследования. И относились к нему соответственно. Лучшие учителя, а также личная мудрость и опыт отца всегда были у него под рукой. И кроме всего, будущего маркиза всегда учили одному: нельзя верить никому. Абсолютно никому. Любой может начать заговор.

И Григорий особенно ярко вспомнил все эти советы в это время, когда двое из его братьев уже отправились на тот свет, и вот-вот к ним должен был присоединиться и отец. Выставляя себя на передний план, являясь везде почти без охраны, мужчина ловил потенциальных ассасинов «на живца», готовясь захлопнуть ловушку, стоило тем в нее войти. Это был крайне достойный соперник, что злило Виктора. Ему важен был не процесс борьбы и преодоления трудностей, а их результат.

И ему пришлось сдаться. Виктор признал, что он не соперник своему брату в делах плаща и кинжала. Поэтому, если окольными путями не удастся, пришлось идти напрямик. Юноша нанял большую группу бандитов, обеспечив им проход в поместье маркиза, в покои Григория.

Когда посреди ночи вооруженная толпа ворвалась в его опочивальню, мужчина даже не был удивлен. Лишь достал рапиру, искусно спрятанную у кровати, а из теней вышли личные стражи маркиза, вступая в бой с бандитами. Пятеро элитных бойцов были грозной силой. Однако недостаточно великой, чтобы справиться с непрекращающейся волной людей. Со временем их просто задавили числом, и Григорий был убит в собственной спальне.

Глава семейства был убит горем. Его любимый старший сын закончил свою жизнь… вот так. Один за другим дети старого маркиза уходили из жизни, и ведь в этом случае бандиты даже нашли жену и детей в тайном убежище Григория, убив и их, прерывая его род. Виктору было крайне тяжело узнать его местоположение. Все же, старший брат был невероятно умел и осторожен.

Будущий вампир всегда ярко помнил тот день. День, когда его единственный оставшийся брат нашел и жестоко отомстил этим бандитам, ответственным за смерть Григория. В достойной честной битве он воссиял, как рыцарь на белом коне, благородный и прекрасный. И никто из преступников не смог уйти живым, уж об этом Виктор позаботился. Опыт уже имелся.

Умирающий отец долго плакал и говорил много теплых слов своим двум оставшимся сыновьям. Он раз за разом просил их заботиться друг о друге, как последнему будущему дома Гайр. И Виктор улыбался. Уж он-то позаботится о своем глупом старшем брате Джордже.

И он позаботился. Спустя несколько дней старик наконец скончался, и Джордж стал полноправным маркизом вместе с любящим младшим братом, бывшим его правой рукой. И Виктор правда заботился о своем брате. Он не собирался убивать его, и делал все, чтобы Джордж прожил достаточно долго. За эти годы аристократ понял, что место под солнцем не для него. Его судьба – быть в тени, незаметно направляя ход вещей так, как ему выгодно. В таком случае славу и почести за успех делили оба брата, а злобу и ответственность за ошибки нес лишь Джордж, стоявший у руля.

Прошли годы, и Виктор преобразовал все поместье Гайров. Оно расцвело и восстало сильнее и богаче, чем когда-либо. Никто уже не вспоминал о прошлых бедах, ныне все, что было связано с семейством маркиза, ныне ассоциировалось с достатком и благородством. Знания и ум Виктора полностью раскрылись, когда он получил причитающиеся ему ресурсы. Настолько, что он привлек внимание короля.

Все в королевстве были шокированы, когда сам монарх лично попросил молодого маркиза стать королевским советником. Когда все видели в этом чудо, и невероятную удачу, Виктор видел в этом возможность. Возможность стать серым кардиналом не мелкого поместья, а всего королевства. Управлять самим королем. Одна мысль об этом пьянила молодого манипулятора. Особенно теперь, когда он проявил свой магический дар в школе иллюзий, и понемногу осваивал его под присмотром лучших учителей, которых ныне мог себе позволить.

И Виктор стал жадно воплощать свой план в жизнь, упиваясь новообретенной властью. Влияние на целое королевство настолько вскружило мужчине голову, что он не заметил притаившегося дракона в облике короля. Тот был словно Григорий. Только у него получилось. Притворяясь послушным глупцом, слепо следующим за советами своего советника, король хитростью смог отправить того в далекое путешествие заграницу по государственным делам. Однако успел лишь кортеж Виктора скрыться в лесу, как его похитили люди короля, бросив в скрытую темницу.

Как и многие другие, король Карл Третий был одержим идеей бессмертия. И имел множество тайных лабораторий и личных алхимиков, да магов, денно и нощно пытающихся создать эликсир бессмертия. Виктор знал о них. Но не мог себе представить, что сам станет их подопытным. Но судьба сделала свой поворот, и все зелья стали испытывать именно на Викторе, как и на многих других видных людях. Однажды советнику удалось спросить своего короля, почему именно они? И тот ответил:

- Я собираюсь стать бессмертным правителем. Однако править одному невозможно. Мне нужны подчиненные, бессмертные, как и я. Но я не хочу править в стране дураков. Поэтому мои приближенные должны быть мудры и профессиональны. И, разумеется, благородных кровей. Смерды слишком отличаются от нас, аристократов, даже на генетическом уровне, они не смогут претерпеть изменения, которые предстоит пройти выпившим эликсир. Считай это великой честью!

Виктор не мог найти в его логике изъяна. Все, о чем говорил этот человек, имело смысл. И советник короля… смирился. И стал жалким подопытным, помогая своим мучителям ставить над собой опыты. В отличие от других, он был дружелюбен и активно шел на контакт, честно рассказывая ученым все, что те хотели знать. Он даже сдружился с ними, помогая в научной деятельности советами и идеями.

И в тридцать пять лет Виктор принял не малую дозу, а полный экспериментальный эликсир. И сделав это, человек умер. И родился вампир. Он перестал стареть, и обрел новые магические силы. Это был полный успех. За исключением критического недостатка: почти мгновенная смерть от лучей солнца, зависимость от чужой крови, а также мертвенная холодность и бледность. Королю было рано пить это. Но это значило, что у Виктора было много времени исследовать свои новые силы, и возрадоваться своей удаче. Особенно в сравнении с другими подопытными, которые умирали на месте, или превращались в неразумных чудовищ.

Наконец, спустя пятнадцать лет, Виктор, ставший другом всему персоналу, уговорил одного из особо близких к нему алхимиков открыть дверь камеры. Тот послушался, выпуская вампира на свободу. И кровосос устроил кровавую баню. Виктор убил всех, кто как-либо относился к данному предприятию. Убил алхимиков, магов, уборщиков, охранников. Он не пожалел и других подопытных, своих невольных товарищей. Каждого из них он отправил в Ад. Никто не должен был составлять конкуренцию вампиру. И, разумеется, он убил своего мучителя и благодетеля. Как же вкусна была королевская кровь…

И спустя три столетия, в которые Виктор оттачивал свои навыки, он нашел того, за кем стоило следовать. Великий Владыка Неназываемый. Поставивший весь мир на колени, уничтоживший несколько стран в одиночку. Это было определенно то существо, за которым стоило идти. Однако в этот раз вампир решил не быть серым кардиналом. Увидев воочию, на что способно одно существо, Виктор поклялся, что добьется того же успеха. И на этот раз будет сам сиять на сцене.

И глядя на людей вокруг себя, мастер подземелья вновь сказал себе:

- Да… Я слишком много пережил чтобы умереть вот здесь. Я не могу закончить свой путь так.

Убить крипту

Удар, удар, удар. Блокирование. Выпад. Бросок кубика в голове. Провал. Парирование и отступление. Снова удар. В полной концентрации Клейн на пределе сил старался просто выжить в непрекращающемся вихре движений, в который его втянул проклятый вампир. По ощущениям, битва длилась уже вечность, и паладин был истощен, но не мог отвлечься ни на секунду, не рискуя подставить под удар своих товарищей.

Изабелла, представлявшая наибольшую опасность из троицы авантюристов, стоящих на ногах, была давно выведена из строя. Невероятная живучесть оборотня позволяла ей не умереть, но в ее теле зияли десятки обескровленных ран, и лишь пылающие яростью и ненавистью глаза зверя следили за кровососом, сделавшим с ней это. Рано или поздно она регенерирует, но на такие обширные повреждения потребуются часы, если не дни, а Клейн уже чувствовал, как каждый вдох дается ему с болью.

Аня же, сжимая края разрезанного живота, настойчиво ползла к остальным бесчувственным товарищам, ища защиты за спиной паладина, который неустанно приближался к своей смерти с каждой новой царапиной. Помощи ждать было не от кого. Изабелла больше похожа на труп, чем на живое существо, а Аню сейчас убить мог бы даже новорожденный котенок.

И Клейн бился. Он знал, что не выиграет. Понимал, что умрет здесь и сейчас. Но не хотел сдаваться. Виктор верно отметил, что прожил столько столетий не просто так, но и Клейн, хоть и не так долго, но жил не для того, чтобы умереть в этой, богами забытой крипте. По крайней мере, он должен был, умереть не просто так. И юноша сопротивлялся.

Удар. И вновь удар, удар, удар. Принять на щит косой удар, дав клинку врага проскользнуть по гладкой стали, и нанести ответный выпад. Вернуться в защитное положение, не оставлять уязвимых открытых мест. И все равно этот проклятый упырь их находит. Игнорировать боль от новой раны на плече, игнорировать головокружение от малокровия. Игнорировать тошноту от отсутствия маны. Снова удар, парирование и удар, после чего уворот.

Войдя в состояние потока, Клейн будто вошел в транс. Весь мир был размыт, а голова пуста и чиста. Ни эмоций, ни лишних мыслей, лишь полное сосредоточение на враге. Пожалуй, никогда в жизни еще юный паладин не сражался столь искусно. Он не анализировал, не строил планы, не колдовал. Его тело просто знало, что надо делать, и делало без прямого контроля человека. Внезапно голос Ани вывел юношу из этого состояния, из-за чего он пошатнулся и пропустил мощный удар в грудь.

Ребро треснуло, втыкаясь в легкое, и парень закашлял. Это сильно ухудшило положение человека, и нежить готовилась закончить дуэль. Боль помогла Клейну прийти в себя, чтобы осознать, что говорит ему девушка.

- …Тупой ты обмудок, хватит меня игнорировать, и лови!

Наглая девчонка все это время ползла к товарищам не просто так, а с определенной целью: забрать и использовать их снаряжение. Добравшись до Роберта, она сняла с него кольца, кинув одно из них паладину. Рефлекторно поймав его, Клейн сразу понял, что это. Кольцо вечной маны. Несмотря на свое пафосное название, оно давало лишь одну дополнительную единицу маны в день. Сокровище для мага, у которого все заклинания стоят поровну, но такая безделица для паладина, лечение или луч света которого требовали две маны…

- Сделай уже что-нибудь, бездарь тупорогий! – В исступлении кричала маленькая убийца, нацепив на себя второе кольцо лидера их отряда и активировала его – [Кольцо камня]!

Каменный снаряд вырвался из кольца, формируясь и вырастая по пути. Не ожидавший такого, Виктор не успел увернуться, и снаряд попал прямо в плечо вампиру, раздробив кости, заставляя выронить клинок из руки. Воя от боли и ярости, мастер подземелья отказался от меча и своей человечности, бросаясь на Клейна, выставив клыки. Он собирался сожрать человека как монстр, а не убить, как человек, пусть и бывший. Было очевидно, что Виктор опасается неизвестного кольца, которое получил его враг.

Время будто остановилось, и Клейн вытащил из кольца ту жалкую единицу маны. Да, этого было невероятно мало, но это все, что у него было, и с чудом первого круга юноше придется как-то перевернуть весь бой. [Осмотр] было использовать бессмысленно. [Очищение] могло нанести некоторый вред нежити, но если уж множественные [Лучи Света] второго круга не принесли победу, то что уж говорить о единичном чуде уровнем ниже. [Свет] ослепит противника, но что это даст? [Первая Помощь] даже не считается лечением. Она не исцелит раны, лишь поможет биться, не обращая на них внимание некоторое время. За неимением лучшего, пришлось использовать его.

Однако в последний момент Клейна посетила идея, и он протянул руки к Изабелле:

- [Первая Помощь]!

И оборотень мгновенно подорвался с места, впечатывая вампира в стену. Изабелла, воплощение ярости и звериной мощи с полной самоотдачей кромсала кровососа, и тот отвечал ей тем же. Полетели ошметки плоти, шерсти и крови, два чудовища вновь сцепились в бою, отбросив всё, что делало их подобными людям.

У Клейна появилось мгновение перевести дух, но он знал, что надолго Изабеллы не хватит, он ведь не вылечил ее, а лишь вернул немного сил и лишил боли, а она и в лучшей форме не смогла справиться с врагом. Счет шел буквально на секунды, Клейн ставил, что она не продержится и половины минуты. Необходимо было действовать и он, прокрутив в голове список вещей и способностей своих товарищей, нашел искомое и крикнул Ане:

- Зелье Роберта! Давай сюда!

Без лишних слов ловкие пальцы убийцы вытащили маленькую склянку из котомки мага, и швырнула паладину. Зелье Обновления. Способное снять все отрицательные эффекты, восстановить здоровье и ману до максимума. Но лишь раз. И его раз пришел. Юноша открыл крышку, и приготовился выпить зелье, когда его взгляд упал на спящих товарищей.

Этим зельем ведь можно ввести кого-то из них в бой. Кого-то, более подходящего… Но кого? Роберта? Его магия имеет физическое воздействие, и он больше боец поддержки. Глена? Тот, конечно, сможет биться наравне с Изабеллой, а то и эффективнее, но, как и оборотень, дварф не сможет нанести фатальный урон бессмертной нежити. Василия? То же самое, но хуже. Да, у него есть магические стрелы, но активировать он сможет максимум три, чего вряд ли хватит. Лия? Клейну очень хотелось ее вылечить, но он боялся, что та снова оцепенеет, не успев победить врага. А одним заклинанием его явно не одолеть.

«Как же мало у нас урона…», подумал с горечью паладин. Огромное количество поддержки и выживаемости, но урона, особенно по подобным проблемным противникам, сильно не хватает. И Клейну придется сейчас отдуваться за всех. Он поднес зелье к губам.

Раздался грохот и камни посыпались с потолка. Юноша обернулся и увидел, как весь окровавленный Виктор ударом отправил тело Изабеллы в полет, и сейчас оно безвольно торчало в потолке, бесчувственно свесив лапы. Потолок частично обвалился, и оборотень упал вниз, придавленный сверху несколькими блоками камня. Клейн с ужасом наблюдал, как шерсть втягивается обратно, а кости встают на место. Девушка принимала свой человеческий облик. Оборотень проиграл. Он не продержался и пяти секунд.

Миловидное истощенное лицо Изабеллы виднелось из-под завала, и лишь луч солнца, пробившийся сквозь упавший потолок, плясал на ее лице. Дуновение свежего ветерка влилось в крипту, нарушая воцарившееся молчание и неподвижность.

Виктор повернулся к Клейну. Ярость и жажда крови пылали в его глазах. Пошатываясь, вампир направился к последнему стоящему на ногах человеку. Бой ему дался очень тяжело, одна из ног была сильно повреждена, в груди сияла дыра, а нижняя челюсть полностью отсутствовала. В ярости бывший благородный аристократ игнорировал свои раны, лелея главную цель: быстрее убить врага. И сейчас он неумолимо приближался к юноше, словно воплощение смерти. И Клейн побежал.

Оставив за спиной Роберта, Аню, смотревшую на него как на последнего ублюдка, Глена и Василия с Изабеллой, он из последних сил бежал прочь от кровавого ужаса. А тот неумолимо приближался, игнорируя лежащих на земле. Они не убегут. Некуда спешить. Клейн споткнулся и упал, чуть не придавив Лию, оказавшуюся поблизости. И Виктор навис над ними:

- Твое время пришло.

- Н-не надо! – Умолял Клейн, лежа на животе. – Прошу! Остановись! Я, я сделаю что угодно, но не убивай!

- Что угодно? – Усмехнулся монстр. – Тогда накорми меня своей кровью и умри. А твои друзья станут моим запасом еды на десятилетия вперед. Пришло время умирать. Прощай.

- Д… Да. Сломай тут все! – Закричал Клейн и, перевернувшись, закрылся щитом от добивающего удара Виктора.

Тот нахмурился, не понимая резкую перемену в противнике, и услышал слова:

- Уран, повелитель Небес, взгляни же вниз на жалких смертных, да пришли нам свое благословение, свою смерть, свою звезду…

Лицо Виктора исказилось, когда он увидел эльфийку, лежащую под паладином. Та смотрела на него немигающим взором, сконцентрировавшись на чтении заклинания, и вампир не мог позволить его закончить. Он понял, что все это поведение юноши было направлено на то, чтобы добраться до волшебницы, и влить в нее зелье, пробудившее ту ото сна. А когда он лежал и умолял о пощаде – на самом деле скрывал своим телом то, что лечит своего товарища! Вампир зарычал и указал пальцем девушку, собираясь вновь ввести ее в сон. Он тратил последнюю ману, припасенную для такого момента:

- [Иллюзия]! [Иллюзия]! [Иллюзия]! Засни и сдохни уже!

Лицо Лии передернулось, когда на нее подействовала магия, и та замедлила свою речь, но старалась до конца дочитать заклинание, ведь ее товарищи верили в нее. Когда девушка очнулась, ей понадобилось несколько секунд чтобы понять по лицу склонившегося над ней Клейна и диалогу, который он вел, примерную ситуацию. И сейчас она не могла подвести их.

Коготь нежити помчался к груди Лии, неся смерть, но вовремя подставленный щит Клейна спас ту от гибели.

- Да когда ты ж сдохнешь уже сам, а!? – Яростно прорычал вампир и пнул щит ногой. Вреда Клейну он не нанес, но отправил в полет на несколько метров, открывая проход к волшебнице.

И когда босс был готов добить эльфийку, в спину прилетела колба, разбиваясь и разливая свое содержимое на оголенные внутренности вампира. Мышцы его начали непроизвольно сокращаться, и он упал на бок. Еле повернувшись, Виктор увидел Аню, которая в это время, трясущимися руками пыталась растолочь какой-то лист, чтобы сделать новое зелье. Эта проклятая девчонка воспользовалась тем, что вампир не смотрел на нее, и уселась делать зелья! И что хуже всего, этого хватило, чтобы эльфийка закончила заклинание!

- …Посей хаос и смерть! [Комета]!

Виктор приготовился к чему-то ужасному, но прошли секунды, а ничего не изменилось. И волшебница не стала читать новое заклинание. Посмотрев на нее, босс увидел лишь остекленевший взгляд того, кто погряз в иллюзиях и не выберется из них. А сам же вампир понемногу пришел в себя, с трудом вставая на ноги. Он с облегчением рассмеялся:

- Ахаха! Боги! Какой кошмар! Я так… Я так испугался! Это ведь явно было высокоуровневое заклинание! И оно не сработало! Ахаха! Все ваши старания бессмысленны! Какое ужас, вхух. Не повезло вам.

- Не сработало? – Спросил Клейн, обходя врага по кругу и подбираясь к Ане и другим. – А звук ты не слышишь?

- М? Звук?

Прислушавшись, Виктор и правда услышал какой-то гул. Однако было совершенно неясно, откуда он. Но, судя по всему, источник звука… Приближался.

Мастер подземелья посмотрел на Клейна, от чего-то закрывающегося щитом с зажмуренными глазами, и, поняв, произнес:

- Вот черт.

Мгновением спустя раздался оглушительный грохот и космическое тело из льда и газа упало на землю, разнося потолок и стены зала. Земля заходила ходуном, и во все стороны пошла ударная волна, поднимая тонны пыли. Виктор упал на пол, озадаченно пытаясь понять, что произошло. Увидев саму комету, он осознал, что та промазала метров на десять от всех. Это невероятная убойная сила, но, видимо, ей было трудно попасть. И боги берегли вампира, оставшегося живым и невредимым даже после такого. Из-за горы пыли раздался голос юноши:

- Спасибо, Лия. Ты и правда настоящий гений.

- Вы промазали, идиоты. – Крикнул в пустоту аристократ. Он давным-давно отбросил вежливость, манеры и прочую мишуру, оставаясь таким, каким он был на самом деле. И сейчас не стеснялся в оскорблениях.

- Мы не в тебя целились. Слава Господину. Иначе мы бы сами погибли. Целью было само здание.

- Что?

Налетел порыв ветра, разгоняя пыль, открывая полную картину. Глазам вампира предстали останки древнего строения, разбитого и разрушенного. Одна из стен полностью обвалилась, а вторая грозилась вот-вот последовать ее примеру, потолок покрывал едва ли десятую часть своего прежнего размера. Все картины, ковры и изысканная мебель были безвозвратно утеряны. А вокруг царил прекрасный день с замечательной погодой. Ветерок приятно обдувал собравшихся, птицы пели где-то вдалеке, а теплые лучи солнца успокаивали и умиротворяли.

Лучи солнца. Лишь сейчас Виктор осознал, что его тело зудело не из-за ран и зелья девчонки-ассасина. Это были солнечные лучи, которые едва пробивались сквозь плотную завесу пыли. Однако теперь пыли не было, ее унес ветер.

- Но я же… Так ничего и не сделал…

Таковы были последние слова вампира Виктора фон Гайра, мастера подземелья под присмотром Неназываемого Лича Аскелтака. И также, это последнее, что услышал Клейн, прежде чем потерять сознание. Лишь Аня была способна двигаться. Она огляделась, увидев бесчувственные тела товарищей, да пепел с одеждой, оставшиеся от их врага. Девочка тяжело вздохнула, выкинула ранее подготовленные ингредиенты, выудила из мешочка несколько новых трав, и принялась создавать новое зелье.

Убить сомнения

Когда Роберт открыл глаза, вокруг него уже суетились ранее проснувшиеся члены отряда. Потерев раскалывающуюся голову, маг пытался понять, где он, и что происходит. Только что он висел на кольях, и из него ежечасно сцеживали кровь для питания вампира… От таких воспоминаний мужчину передернуло. Ужас и паника вновь нагнали его, заставляя содрогаться.

- Эй, дядь, спокойно. Нормально все теперь. Пока вы спали, мы все разрулили.

- Ч-что? – Нерешительно произнес Роберт. Прикрываясь рукой от ярких лучей солнца, он пытался узнать говорящую. Кажется, это было знакомое лицо, но сколько лет он не видел никого, мог и перепутать.

- Боги, ненавижу лечить. Доброе утро, спящая красавица. Говорю, пока вы тут отдыхали, я, и чуть-чуть Клейн с Изабеллой всех убили. Так что расслабься и просыпайся. Что бы ты там ни видел, это был сон. Хоть, наверняка, и мерзкий.

- Сон… Все это – был сон? – Задумчиво произнес Роберт. Немного придя в себя, он стал анализировать, где началось это видение, а также где и когда он сейчас, и кто все эти люди вокруг него. – Сон длиной десятилетия…

- Звучит ужасно. На, выпей, - девочка протянула магу какую-то бутылку и тот отхлебнул из нее. Мгновенно в голове прояснилось, и мужчина почувствовал бодрость и осознанность, наконец, узнавая окружающих его товарищей.

- Что это за удивительное зелье? – Озадаченно спросил маг.

- Медицинский спирт.

- Потрясающе. – С удовольствием сказал Роберт, прикладываясь к бутылке.

- Эй! Оставь! Мне еще раны обрабатывать.

Привстав, маг наконец-то смог полноценно осмотреться. Они находились где-то в поле, с одной стороны рядом возвышался лес, а с другой – развалины какого-то древнего здания. Глен, ругаясь на все подряд, пытался разжечь костер, а Василий, сидя рядом, ощипывал подстреленную птицу. Аня возилась с бинтами, зельями и травами, а Клейн с Изабеллой лежали на земле, все еще не придя в себя. Клейн был почти не пострадавшим, а вот раны Изабеллы не выглядели как те, которые поддаются лечению. Лия же сидела рядом с дварфом и лучником, завороженно глядя на искры огня, высекаемые берсерком.

Роберт встал и на ватных ногах подошел к ней. Эльфийка взглянула на мага, и тот рухнул на колени, обнимая ее. Девушка вскрикнула от неожиданности, попытавшись отстраниться, но мужчина крепко держал ее в руках.

- Я так… Я так счастлив что ты жива… Что вы все живы…

- Э-э… Спасибо? – Замявшись ответила волшебница.

Роберт наконец-то выпустил ее из объятий, немного отодвинувшись, но все еще держа Лию за плечи. Он обеспокоенно осмотрел ее и спросил:

- Ты в порядке? Все хорошо? Я помню, что ты страдала больше всех от того шепота и иллюзий… Все нормально?

- Да, вполне. Только мутит, голова кружится и болит, а еще я не могу колдовать.

- Ну я тоже, и че. – Бесцеремонно влез в разговор Глен. – Не плачу же от этого. Ох уж это колдунье… Чувствительные словно дети малые.

- Заткнись, Глен. – Неожиданно жестко ответил лидер отряда, вызывая недоумение у дварфа. – Ты никогда и не умел колдовать, тебе не понять. Но ты, Лия, как ты? Это навсегда? Ты знаешь, как это отменить? Держись, мы тебе обязательно поможем!

- А, нет, все нормально. Просто я очень-очень устала и еще не отошла. И сосредоточиться не получается совершенно. Но мне отдохнуть, и все будет здорово, хе-хе! Если бы это было на всю жизнь, я бы, наверное, повесилась.

Наконец-то Роберт смог спокойно выдохнуть, хотя его и крайне обеспокоила последняя фраза. Но с Лией было все в порядке, и он был рад.

- Не, я, в принципе понимаю, что на этих двоих всем насрать, - обратилась к лидеру Аня, указывая на Клейна и Изабеллу, - но мог бы хоть спросить. Они же тоже что-то сделали для вашего спасения. Помогли мне немного.

- Эй, не надо так! – Встала на защиту Роберта Лия. – Он же только очнулся и все еще не совсем здесь.

Мужчина устало помассировал лицо. «Что же я творю? И зачем?», отрешенно подумал он и сказал:

- Да, ты права. Как их состояние?

- Ого, рада, что спросил сам, без чьей-либо помощи, это было так неожиданно и приятно! Я ведь всего лишь последние двое суток пытаюсь их спасти. Клейн будет в порядке, ему сейчас только спать остается. Изабелла… Ну, она живая. Пока что. Большего я не могу. Если Клейн очнется, то сможет ее исцелить чудом, но я потратила все свои ингредиенты и зелья, и могу полагаться лишь на ее регенерацию. Чтоб ты знал, у меня почти все ингредиенты с собой – для ядов! Я не врач вам!

- Да, я знаю, Аня. Спасибо. Ты молодец.

- А ты – нет. – Внезапно яростно произнес Глен, вставая на ноги. – Сон напомнил мне мою истинную цель. Зачем я тут. Я едва не забыл о своей чести… И очень долго ждал, пока ты проснешься. Поэтому сейчас я вызываю тебя на бой! До смерти!

- Опять?

- Да, опять! Давай, какую же на этот раз отмазку ты придумаешь!?

- Никакую.

- Что?

- Нападай.

- Э-эй! – Устало возразила Лия, уставившись на мужчин. – Стойте! Какое драться до смерти? Вы еще не проснулись? Эй, остановите их!

Тем временем Роберт достал свой меч, а радостный Глен – топорик с щитом.

- Наконец-то ты говоришь как мужчина, червяк!

- Да-да, - устало безразлично ответил маг. – начинай уже, давай закончим поскорее. Я устал.

И Глен начал. Он активировал руны в ногах, подбрасывая свое тело на несколько метров в воздух. Роберт указал на него кольцом и отправил в полет [Каменный Снаряд], но дварф лишь отмахнулся от него щитом.

Когда берсерк приземлился, магическая ударная волна разошлась в стороны, опрокидывая его противника. Дварф подскочил к лежащему на земле Роберту, и занес топор для удара. И удар последовал. Воткнув лезвие в сантиметре от головы мага, Глен в ярости выкинул щит в сторону и начал избивать человека голыми руками.

- Стойте! Что вы творите!? – Закричала Лия. – Остановись, Глен!

- Как! Ты! Посмел! Урод! – Игнорируя эльфийку орал в лицо Роберту дварф, после каждого слова обрушивая кулак. После ряда отборной дварфийской ругани берсерк остановился, сидя на груди у неподвижного Роберта. Переведя дух, Глен встал и, собрав свое снаряжение, продолжил заниматься костром, бурча что-то себе под нос. Лия подбежала к Роберту, а тот, приподнявшись, сквозь боль спросил:

- Почему… не добил?..

Лицо Глена скривилось в отвращении, когда он отвечал:

- Мне нужен бой ради восстановления моей чести. Какая будет честь в убийстве ублюдка, который отказался драться и лишь поддавался!? Нет, я буду ждать хорошего нормального боя. Сколько бы времени ни потребовалось.

- Ясно. – Не стал спорить или оправдываться Роберт, позволив Лии вытереть кровь с того, во что превратилось его лицо. – Значит, мне придется еще пожить…

На следующее утро очнулся Клейн. Помогая Ане, он стал исцелять Изабеллу. Спустя еще день проснулась и она. Регенерация оборотня, зелья Ани и оказанная ею же первая помощь, а также лечебные чудеса Клейна буквально вытащили девушку с того света. И, наконец-то, авантюристы собрались в полном составе, сидя вокруг костра на все том же поле. Вылеченный Клейном Роберт заговорил:

- Я счастлив, что мы справились с этим испытанием. Это было самое сложное подземелье из всех, в которых мы бывали. И мы справились. И что более важно, не понесли потерь. Все молодцы. Особенно, Аня, Изабелла и Клейн. Спасибо вам. Если бы не вы, мы все бы умерли. Я не знаю, как отплатить вам. Спасибо. И спасибо Лии, которая нанесла завершающий удар. Ты великая волшебница.

После того, как все выпили за спасителей, лидер продолжил речь:

- И знаете… Я в последнее время очень много анализировал, произошедшее в моем сне…

- Забудь об этом, Роб. – Обратился к магу Клейн. – Это всего лишь сон. Что бы в нем ни произошло, это была искаженная реальность, придуманная вампиром.

- Клейн прав. – Подтвердил Василий. – Видения – лишь видения. Как бы ужасны они ни были… Но это не правда.

- Я знаю. – Ответил Роберт. – Это и правда извращенная реальность, придуманная монстром. Но действия и решения, которые я принимал… Принадлежат мне. И я принял решение, недостойное командира отряда. Из-за него в моем видении вы все умерли. И я не могу себе простить этого.

- О Господи, Роб, да хватит уже, - закатил глаза Клейн. – Это было во сне. А мы – в реальности. Все нормально. Не важно, что там произошло.

- Не в этот раз. Ведь я… Понимаю, что произойди подобное на самом деле, я бы вновь сделал то же самое. И вновь поставил бы всех под удар. Поэтому я хотел бы сделать объявление. Это – последнее наше приключение. Я вынужден покинуть отряд чтобы не рисковать всеми вами. Поэтому, когда мы вернемся домой, мы с вами пойдем разными путями. Мне жаль, и я искренне желаю вам удачи.

- Ясно. – Спокойно ответил паладин. – И что ты будешь делать?

- Не знаю. Возможно, создам новый отряд, найду себе компаньонов, продолжу убивать монстров. Все же, это то немногое, что я умею…

- О, хорошо, тогда я иду с тобой! – Весело прощебетала Лия. – Буду неотступно ходить следом, чтобы ты не подумал даже как-то убежать и не рассказать мне, не позвать на все самое веселое! К тому же, папе нравятся истории, в которых есть ты. Как я могу лишить его этой радости?

- Подумал сбежать от меня, человечишка? – Грозно зарычал Глен, уставившись на мага. – То есть, ты оскорбил меня этим недосражением, где ты поддавался, и хочешь сбежать, не дав мне истинного боя!? Ха! Я иду туда, где будешь ты. Пока один из нас не умрет. Ну, вернее, пока ты не помрешь.

- Я тогда тоже присоединюсь, – простодушно поддержал Василий, - сам я парень простой, деревенский, мало что знаю о мире, только как стрелять. Поэтому мне бы нужен тот, кого я знаю и могу доверять, чтобы говорил мне, что и как делать. А это как раз ты.

- Эй, вы чего? – Удивился Роберт.

- А ты не понимаешь? – Спросил Клейн. – Мы тут собрались не просто так. Все здесь собрались вокруг тебя, Роб. Ты – наш лидер. Ты лучше всех всегда знаешь, что и когда надо делать, всегда собран и спокоен, выбираешь лучшие варианты, беспокоишься о членах группы больше, чем о себе самом. Лучшего командира и не найти. И мы все выбрали тебя.

- Но я… Я же говорю, я сделал выбор, который буквально убил вас всех! И могу сделать его снова! Как я могу заслуживать доверия после такого!?

- Ну, я пока не видел, как ты этот выбор делал, пока все было хорошо, и, надеюсь, так оно и продолжится.

- Но ты не понимаешь, я же абсолютно не идеальный лидер! – Продолжал маг, и ему ответила Аня, закатывая глаза:

- А кто вообще идеален в этом мире? Ну, кроме меня. И, может, моей мамы. Только ей не говорите.

- Забавно, но Аня права. – Продолжил речь паладин. – Ты говоришь о том, что у нас может быть шанс найти какого-то лидера получше тебя. Но это лишь шанс, и весьма, весьма иллюзорный. И ты у нас уже есть, и у нас нет причин в тебе сомневаться. Пойми, Роб, ты – сердце этого отряда. Я могу уйти. Аня может уйти. Лия или Глен могут уйти, и ничего не изменится. Остальные будут собираться вместе и продолжать. Но стоит уйти тебе – и все кончится. Отряд распадется. Поэтому, куда ты, туда и мы.

- Я… - Роберт был тронут до самого сердца, глядя, как остальные члены его команды выражают согласие с Клейном. – Я благодарен вам. И я постараюсь, чтобы все было хорошо…

- Ну что ж, - подытожил Глен. – Тогда до дна?

- До дна.

После рюмки оставшегося спирта, дварф, морщась, произнес:

- Господи, ну и моча ослиная. Когда придем в город, сразу же набухаюсь в говно.

- Ну, про вкус тебе виднее, - хихикнула Лия.

- Чего? Не понял.

- Ну, просто я не пробовало, то, о чем ты говоришь, так что не могу судить, хехе.

- Ах ты остроухая!..

Роберт сидел с чашей самого прекрасного мерзкого разведенного водой спирта, наблюдая за перебранкой своих товарищей, и на душе его было спокойно. «Нет», решил он, «я ни за что не дам вам умереть. Защищу. Любой ценой. Больше я вас не предам, вы не умрете из-за меня.»

Убить грусть

Лия нервно теребила свое одеяние, наблюдая за тем, как ее товарищи собирают вещи и немногие элементы добычи, найденные в крипте. Наконец-то их долгое приключение закончилось, и девушка была очень рада этому. Вообще, она всегда старалась получать удовольствие от любых ситуаций, но конкретно в данном проклятом месте это было делать физически невозможно. И сейчас пришла пора возвращаться домой.

И Лия нервничала. В полубессознательном состоянии она не могла ни о чем беспокоиться, а когда пришла в себя, старалась игнорировать плохие мысли. Но сейчас все вокруг были заняты, и эльфийка осталась наедине с самой собой. И мысли все время возвращались к видению, которое она видела там, в крипте. Воспоминания о матери. Участь отца.

Девушка попыталась подсчитать, сколько дней прошло с момента их ухода из дома, но не смогла этого сделать, потому что большую часть времени группа была под землей, не видя ни солнца, ни луны. Ну а внутренние часы Лии сбились, потому что она постоянно была в забытии. Но времени явно прошло немало, не меньше двух недель. И девушку очень сильно беспокоила судьба ее отца. Как он там? Совершенно один. Вряд ли с ним что-то случится, но именно этого и боялась волшебница. Того, что из-за полного одиночества и отсутствия внешних раздражителей немолодой эльф окончательно уйдет в себя. Она не могла потерять своего последнего родственника…

- Волнуешься? – Спросил подошедший Роберт, взяв девушку за руку.

- Ну… Да. – С робкой улыбкой призналась Лия, стараясь не смотреть в глаза мужчине.

Что-то в нем изменилось после событий в крипте. Он и раньше был очень привязан ко всем в группе, и всегда помогал волшебнице, но нынешний Роберт ощущался как-то иначе. Он постоянно был рядом, оказывая особое внимание, даже Лия чувствовала это. И она не могла решить, хорошо это или плохо, и чувствовала себя неловко.

- Это нормально. – Попытался утешить эльфийку маг. – Но давай верить, что все будет хорошо. Да и увидеть своими глазами сможем уже совсем скоро.

- Да, ты прав, спасибо.

Наконец, все приготовления были завершены, и Лия сосредоточилась, взывая к самым глубинам своей души. Спустя несколько секунд, она нашла в себе частичку Великого Древа в виде мельчайшего росточка, живущего в самой сути эльфийки, и мысленно дотронулась до него, прикасаясь к мощи древа иного мира.

- [Возвращение Домой].

Когда корни дерева раскрылись, выпуская группу наружу, глазам Лии предстал прекрасный вид ее с отцом дома. Тревожность ненадолго отступила, оставив место радости возвращения. Вздохи облегчения раздались из уст ее товарищей, которые тоже соскучились по дому. Клейн, этот милый мальчик, взял на себя инициативу и произнес:

- Ну ладно, мы, наверное, пошли, не будем мешать, да и у всех свои дела и семьи есть. Скоро увидимся!

Авантюристы громко прощались и уходили в разные стороны, разбившись на маленькие группки. Остались лишь Лия и Роберт, и девушка повернулась к магу, прощаясь:

- Тогда и тебе прощай, Роб. Как и сказал Клейн, скоро увидимся. А я пойду домой. Пока-пока!

- Нет, - неожиданно заспорил человек, - позволь мне сначала увидеть, что с твоим отцом и тобой все хорошо.

- Ну… Ладно, как скажешь. Тогда прошу, заходи. Только не мусори, разувайся перед входом!

С нервной улыбкой неуверенно шутя, Лия зашла в дом, снимая обувь, крича на все помещение:

- Папа, привет! Я дома! Извини, маленько задержалась, но сейчас ты та-а-акую историю услышишь! Тут еще Роберт есть, лидер наш, помнишь, да? Он тоже расскажет, верно, Роберт?

- А? Э, ну… Да, как прикажете, мэм!

Двое зашли в зал, где эльфийка оставляла своего отца перед походом. И он был там, все так же смотревшим на улицу через окно. И он не обращал внимания на болтовню Лии, неподвижно сидя все в той же позе.

Девушка озабоченно подошла к нему и мягко потрясла за плечо, ожидая обычной слабой реакции. Но реакции не последовало. Волшебница сама повернула голову отца к себе и опешила, увидев пустой, безжизненный взгляд.

Лия стояла, молча глядя в мертвенно спокойное лицо отца. Роберт, видя эту картину, похолодел. Кровь отхлынула от его лица, когда его пробрал истинный ужас. А эльфийка стояла и машинально гладила волосы своего родителя. Абсолютно молча и безэмоционально, что еще больше пугало человека. Он нерешительно заговорил:

- Л-Лия? Я… Я понимаю, как это выглядит, но… может, он не застыл? Может, он уснул? Т-точно! По эльфам, близким к застыванию, сложно ведь сказать, когда они спят, а когда бодрствуют, верно? Может, тогда попытаться развеселить его, как ты и планировала ранее?

Легкий цвет вернулся на щеки эльфийки, и она чуть более эмоционально ответила:

- Д-да. Ты прав. Наверняка, так и есть. Тогда… Ох, папа-папа, как ты мог просто взять и уснуть? Знал бы ты, как перепугал меня! Ха-ха, знаешь ли, это не очень смешно. Давай я расскажу тебе, как мы сходили в путешествие лучше! Это был просто кошмар, ты не представляешь. Началось все тогда, когда мы вышли за пределы города…

Роберт с тревогой смотрел, как волшебница общается с безжизненным телом эльфа. Хотя она говорила, как обычно, но возникало ощущение, будто девушка читает текст, записанный на листке. Даже когда она смеялась, обычных веселья и жизнерадостности не чувствовалось. Чтобы привести ее в себя, маг тоже вклинился в повествование Лии, внося свои комментарии и правки, неловко пытаясь шутить. Девушка с удивлением посмотрела на мужчину, и благодарно улыбнулась. Это была слабая, но честная и естественная улыбка.

В течение часа мужчина и девушка во всех красках рассказывали историю своему безмолвному слушателю, а тот не подавал признаков жизни. И в тот момент, когда Роберт преувеличенно руками показывал размеры боевой магии Лии, Сианверлай моргнул, заставив человека подавиться своими же словами, и чуть не упасть на пол.

Взгляд эльфа перешел на Лию, и из глаз девушки градом полились слезы. Дрожащим голосом она подхватила повесть своего товарища, и, боясь спугнуть удачу, путалась в собственных словах. Опомнившись, Роберт неловко попытался пошутить:

- Все, Лия, хватит, у тебя уже язык заплетается. Прошу прощения, сэр, я прослежу, чтобы вашей дочери больше не наливали.

«Что я несу, господи боже…», мысленно ругал себя маг, сгорая со стыда. И тут он услышал смешок. Слабая улыбка появилась на губах отца Лии, видимо, его развеселила нелепая попытка человека.

И Лия зарыдала в голос. Слезы облегчения стекали с ее глаз, она плакала и смеялась одновременно. Роберт аккуратно обнял девушку, успокаивая ее, и та уткнулась ему в грудь, продолжая рыдать. Маг увидел лукавый огонек в глазах Сианверлая, и, покраснев, отвернулся.

Тем временем Изабелла, дойдя до гостиницы, и открыв дверь в свою комнату, прокричала:

- Я дома, всем привет, мои маленькие малыши!

Она скинула вещи в сторону, сняла, наконец, свою терновую корону, которая не покидала ее головы уже несколько недель, и с довольным стоном плюхнулась на кровать, радостно вжимаясь в мягкую материю. Девушка подняла взгляд и осмотрела свою комнату, радуясь, что наконец-то смогла вернуться обратно.

Понежившись немного в кровати, она дождалась, когда принесут заказанные ею фрукты. Изабелла поблагодарила покрасневшего мальчонку, сына хозяина заведения, взяла блюдо и подошла к своим шкафам. Друидка провела рукой по корешкам своих многочисленных книг, наслаждаясь прикосновениями к ним.

- И какого же малыша мне взять сегодня?

Выбрав книгу, девушка устроилась обратно в кровать. Вдыхая свежий воздух из окна, она открыла свою любимую историю, взяла с подноса дольку яблока и погрузилась в чтение, пройдя сквозь время. Изабелле казалось, будто она вновь вернулась в свои беззаботные времена детства и юности, когда могла читать дни напролет, многочисленные слуги исполняли любые ее прихоти, рядом были живые любящие родители, и все вокруг было таким прекрасным и простым. За это она и любила книги. Это был ее личный портал в счастливую жизнь. И она погрузилась в нее с головой.

Прозвенел колокольчик на двери, и миссис Розенарм взглянула на вошедшую девушку. Аня кивнула матери, и стала выкладывать остатки своих зелий и ингредиентов, наводя порядок в своем снаряжении. Так они стояли в тишине, каждая занятая своим делом. Вскоре из двери вышел мистер Розенарм, спрашивая свою суженную:

- Эй, дорогая, я слышал звонок, у нас были посетители? О! Анечка! Ты вернулась, цветочек мой! Как я по тебе скучал!

Радостные крики отца были очень раздражительными. Человек, который не мог держать свои эмоции и мысли под контролем, был жалок. Но сейчас эти проявления иррациональных эмоций принесли пятнадцатилетней девочке свежесть и чувство возвращения домой.

- Да. – Ответила она. – Я вернулась. И я тоже скучала.

Глава семейства прижал руки ко рту, не веря в услышанное. Глаза его сразу увлажнились от счастья и умиления. Он выдохнул:

- Анечка…

Его дочь прошла за прилавок и устало обняла родителей. Она вздохнула и произнесла:

- Я так устала… И я вас люблю.

- И мы тебя любим, милая наша, прекрасная розочка! – Прощебетал мистер Розенарм. Слезы, не скрываясь катились по его щекам, а блаженная улыбка не сходила с лица.

- Ясно. – Коротко обыденно ответила мать Ани. – Отдохнешь за прилавком. Ты задержалась. Пока тебя не было, столько работы было, пришла твоя пора помогать по магазину.

- Наша девочка так выросла… - Тихо проговорил муж жене, глядя на Аню, покорно принявшую на себя задание. – Уже совсем большая.

- Да. – Подтвердила женщина, и теплота появилась в ее взгляде, направленном на ее маленькую копию, а губ коснулось подобие тени улыбки. – Ты прав.

- Вот за это я тебя и люблю, солнышко мое. - Мистер Розенарм улыбнулся от уха до уха, смотря на жену, и та, увидев это, сразу надела обратно свое холодное лицо, возвращаясь в командирский режим.

- Хватит тут стоять без дела. Ты еще должен перепроверить все наши запасы ингредиентов и пополнить недостающие! Вперед, уже пол дня почти прошло, а ты ничерта не сделал!

- Есть, мэм! – Все с той же улыбкой ответил мужчина и пошел выполнять задание своей стальной жены.

В Гильдии Авантюристов как обычно не смолкал гул голосов. Десятки мужчин и женщин приходили и уходили, ели, пили, брали задания и сдавали их. Многие, как обычно, разбились на группы, сидя за своими столами, радостно отмечая свои успехи или готовясь к ним.

Лишь за одним столом сидела одинокая фигура дварфа, пьющего самое крепкое пиво, бывшее в наличии. Глен мрачно смотрел на всех вокруг, и не менее мрачные мысли преследовали его. «Зачем я все это делаю?», не понимал он. «В чем смысл? Моя единственная цель – месть и восстановление чести… А я… Заигрался в друзей. Идиот, будто желторотый детеныш». После видения, показанного ему вампиром, невеселые думы не покидали головы берсерка, и вот, сейчас он решил прийти и утопить их в алкоголе. Однако становилось лишь хуже.

- Можно я присяду тут? – Вырвал из мыслей чей-то голос.

Глен посмотрел на вопрошающего и увидел Эльзу, совсем юную, но уже прекрасную девушку со стойки регистрации. Эта работница гильдии ярко и мило улыбалась полурослику, вызывая его раздражение. Женщины. Женщины никогда не понимали путь истинных мужчин. И тот, кто отвлекался на них, навсегда уходил со своего пути, теряя смысл бытия. Роковые женщины. Действительно так. Воплощения рока, злой судьбы, которая последует за теми, кто свернет с пути воина на путь мирной жизни. Хотя, с той эльфийкой из отряда Глен был бы весьма не против свернуть в какой-нибудь закуток на часик-другой. Да и друидка тоже была приятна собой…

- Так можно? – Настойчиво повторила Эльза, и Глен, разозлившись на себя за такие предательские мысли, грубо рявкнул:

- Не видно, я тут пить пытаюсь! Свали отсюда, мелкая паршивка! Ты работаешь или че? Не с кем пожрать – пожри с крысами, они тебя точно не прогонят!

Серый мир вокруг не прельщал дварфа. Все собирались в кучки, желая поговорить, да поделиться мыслями и чувствами. Улыбались друг другу. Смеялись. Ничего из этого не нужно было Глену. Он был сам по себе. Всегда. Даже в этом подобие отряда у него не было друзей и товарищей. Была лишь цель его мести и посторонние. И Глену не надо было больше. Пусть все остальные живут жизнью дураков в мире иллюзий, полагаясь друг на друга. Он же мог положиться лишь на себя, свои верный топор с молотом, и того прекрасного человека, который делает это шикарное пиво. Лишь они никогда не предавали дварфа.

Тем временем раздумья Глена были прерваны тем, что кто-то внезапно нагло упал на стул рядом с ним. Разозлившись, дварф зарычал:

- Я же сказал, нельзя тут сидеть, свали отсюда!

- Эй, ты чего? – Озадаченно спросил товарища Клейн. – Я ж только пришел. Расслабься, давай выпьем. Вдвоем-то оно всяко лучше, чем в одиночку, а?

- Клейн? – Удивленно спросил Глен. – Что ты тут делаешь?

- М? Ну, в храме работы вроде пока нет, да и не заглядывал я туда еще, если честно, ну и все разошлись по домам, а ты тут один сидишь. Вот я и подумал, почему бы не составить тебе компанию? Отмыть, так сказать, наш успех. Ты против?

- Но почему со мной, а не сам?

- Так… Ты ж мой друг. Или что-то вроде того.

- Никому я не друг! И вы мне не друзья! Так. Временные сопартийцы.

- Значит, я зря пришел? – Внезапно раздался голос Василия, который с пинтой выпивки сел по другую сторону от дварфа.

- Вася? – Удивился уже Клейн. – А ты что тут делаешь? Разве ты не торопился к своим девочкам?

- Успеется, – мягко улыбнулся охотник, - я попросил одну из бабушек в нашем селе приглядеть за ними. А сейчас подумал, почему бы не выпить со своими друзьями?

- Эй! – Жалко воскликнул Глен. – Я тут, вообще-то, пытаюсь напиться, думая о тщетности бытия и своем одиночестве в этом мире!

- Хах, какое совпадение, - усмехнулся Клейн, - мы тут за этим же. Так давайте вместе выпьем и пожалуемся друг другу о своих бедах! За одиночество! До дна!

- До дна! – Улыбаясь, поддержал парня Василий.

- До дна. – Нехотя ответил Глен. Он все еще был недоволен, но раз уж был произнесен тост, то будет верхом неуважения его не поддержать...

- До дна! – Радостно присоединился уже пьяный дед, неожиданно подсевший к группе.

- Старик Брунг? – Удивился Клейн. – А ты-то тут что забыл? Мы тут как бы отмечаем окончание нашего приключения и славную победу над боссом!

- Ого! Поздравляю! – Радостно воскликнул старик, и ответил с гордостью: - А оказался я тут по зову судьбы и звона кружек! Это сама жизнь говорит мне, куда идти за выпивкой, а слышу я ее хоть с другого конца города! Если я слышу тост, как могу пройти мимо!? Разве что, проблема в том, что моя кружка совсем опустела…

- Не уверен, что стоит так гордиться способностью находить алкоголь, но как скажешь… - Пробормотал паладин. - И ладно, старый ты черт, сегодня тебе повезло, я угощу тебя! И расскажу историю! На этот раз я тебе, а не ты мне! И более того, на этот раз она правдивая, а не то, что твои глупые сказки! Так возрадуйся и слушай же сказ о том, как я, великий Паладин Арониса Клейн, практически в одиночку одолел порождение зла, вампира Виктора!

В Гильдии Авантюристов как обычно было не смолкал гул голосов. И громче всех в этом празднике жизни звучал голос изрядно выпившего Клейна, рассказывающего невероятную историю, Глена, вечно пытавшегося исправить прекрасный рассказ своего товарища, да Эльзы, которая все же вместо работы подсела к авантюристам, и с упоением слушала об их героических похождениях. Лишь Василий сидел и молча с улыбкой наблюдал за своими друзьями. И дело было не в том, что ему было нечего сказать, а в том, что парень совершенно не умел пить, и уже был не в себе. И когда его спросили, что он думает по поводу приключения, лучник ответил лишь одно:

- Мы все вернулись. И жизнь хороша. И жить хорошо. – И он был прав, что уж тут сказать.

Убить убийц

- Тяжело… - Проворчал Клейн, тащивший пьяного Василия на пару с Гленом. Их путь лежал по лестнице на второй этаж таверны, в которой Глен собирался напиться и провести ночь. Половина плана уже была приведена в жизнь, но деревенский парень ее даже перевыполнил, поэтому было решено уложить его вместе с дварфом. – Какой же он, зараза, тяжелый…

- Это на него просто давит отцовство, гыгы! – Пьяно пошутил дварф.

Товарищи дотащили беспамятное тело лучника и уложили его на кровать. Клейн устало опустился на пол и отдышался. Несколько придя в себя, он заплетающимся языком произнес:

- Ну, я, наверное, пойду уже. Мне все же в Храм надо вернуться… Да и спать пора, ночь уже тут.

- Это ты верно молвил, - подтвердил Глен, - но ты же сам сказал, на улице уже ночь. Оставайся тут. Все равно платим не за количество человек, а за комнату. К тому же, ты ж пьян, мелочь пузатая, авось до храма не дойдешь еще.

- Я н-не трезвый, - решительно заспорил паладин, и спустя несколько секунд исправился. - В смысле, не пьяный. Да и ты не лучше!

- Я-то стеклый в трезвышко, чтоб ты знал! Мы, дварфы, народ устойчивый! Оставайся, говорю, нормально все будет.

- Но где я буду спать? В комнатах всего две кровати.

- О, это легко решается. Подсоби малеха.

Наконец, все улеглись спать. Это был долгий день, который, наконец, ознаменовал завершение долгого приключения. Глен мгновенно начал громогласно храпеть на своей кровати, что немного мешало Клейну, лежащему на второй постели. Зато совершенно не тревожило спящего без задних ног Василия, которого верные товарищи бесцеремонно скинули спать на полу. Спустя время Клейн все же уснул, официально заканчивая то ужасное прохождение подземелья, и начиная свои выходные.

Очнувшись в туманном пространстве, парень в растерянности осмотрелся вокруг. Он стоял на бесконечно большом поле, поделенном на правильные шестигранники. Вокруг был сплошной туман, сквозь который не было видно почти ничего. Сквозь него проступали лишь очертания множество неясных фигур, стоящих на своих клетках.

Когда парень был готов позвать кого-то или пойти к фигурам, с небес появилась титанических размеров птичья лапа. Размер ее превышал размер Клейна почти в пять раз. И лапа эта крепко сжимала нечто не менее большое, выглядящее так, будто кусок ночного звездного неба был вырван с полотна мироздания и плотно скомкан в единую плотную фигуру.

И фигура эта была отправлена в полет. Несколько раз ударившись о поле, кусок неба прокатился, переворачиваясь множество раз, пока наконец не остановился, и Клейн не смог разглядеть его получше. Это была игральная кость. Святой d-20. И прямо сейчас он остановился, показав миру значение «14». Подождав, юноша спросил в пустоту:

- И что это значит?

С этими словами парень проснулся, чтобы увидеть темную фигуру над собой, которая заносила клинок, целясь в сердце паладина. Однако тот вовремя среагировал и закричал, призывая чудо:

- [Щит]!

Тусклый свет появился перед Клейном, формируясь в полупрозрачный щит, заблокировавший неожиданную атаку ночного убийцы. Воспользовавшись моментом, юноша пнул противника в живот, вскакивая с кровати. От адреналина весь хмель мгновенно выветрился из молодого тела, и Клейн закричал:

- Враг атакует!

Убийца, осознав опасность, тут же бросился к спящему дварфу, пока того не разбудил отчаянный крик человека. Сверкнув в темноте, клинок понесся к шее полурослика с нечеловеческой скоростью. Раздался чавкающий звук и во все стороны полетели брызги крови. На исказившемся от боли лице Глена яростью пылали глаза, направленные на врага и на руку дварфа, сжимающую сталь оружия. Кинжал насквозь пробил ладонь берсерка. Отчаянно защитившись, полурослик пожертвовал рукой, но спас жизнь.

- Ты кто, мать твою, такой, чтобы нападать на людей после хорошей пьянки, мразь!? – Завопил дварф, свободной рукой ударяя оппонента в бок. Однако тот не отреагировал на сокрушительную атаку, и, воспользовавшись замешательством Глена, сам контратаковал. Кулак существа, явно не бывшего человеком, поразил челюсть дварфа, заставляя того плеваться кровью.

- Ну, теперь ты попал, урод. [Ярость]!

Вложив все силы в руну, берсерк существенно повысил свою силу, готовясь обменяться новыми ударами с убийцей, но тот, почувствовав опасность, ловкими движениями отпрыгнул, разрывая дистанцию, и уклоняясь от атак, пытаясь порезать полурослика в ответ, чем еще больше бесил того.

В это же время Клейн достал свое оружие, оставленное в углу, и со всей души пнул Василия, все еще спавшего на полу.

- Вставай, черт тебя подери! На нас тут напали, вообще-то! [Лечение]!

Пока лучник, стеная от боли, и держась за бок, пытался встать, Глен, с исцеленной рукой, все так же пытался достать прыткого противника. Однако каждый раз, когда кулак или нога берсерка приближались к цели, убийца совершал очередной невозможный кульбит, уводя свое тело от угрозы, кружа по темной комнате.

- Я перехвачу его с другой стороны! – прокричал Клейн, пытаясь перемещаться, не спотыкаясь об лучника, стоявшего на четвереньках.

Наконец-то неизвестный враг был загнан в угол. С одной стороны стоял Глен, потирая руки, а с другой, прикрываясь щитом, – Клейн. И фигура резким движением, пытаясь выиграть больше места, оказалась между двумя авантюристами, филигранно уходя от каждой атаки. В это время руны на языке дварфа засветились в темноте, и тот влил в них ману:

- [Крик Ненависти]!

Спровоцированный дварфийскими чарами убийца в полете изменил направление, пытаясь пронзить берсерка насквозь. Однако это означало, что он больше не был сконцентрирован на уворотах. С омерзительным хрустом кулак Глена сломал несколько ребер противника, на несколько сантиметров погружаясь в мягкую плоть, а с другой стороны клинок Клейна вошел в затылок цели, выходя из ее лба. И с этими чудовищными смертельными ранами убийца… перепрыгнул Глена, и подбежал к окну.

- Какого?.. – Начал Глен, но паладин прервал его:

- [Свет].

Сияние осветило комнату, являя, наконец, вид противника. А вид был весьма мерзким. Тварь была похожа на человека, но лишь фигурой. На свету же стало очевидно, что существо состояло из множества сшитых воедино тел людей, эльфов, дварфов. Одна лишь нога убийцы состояла как минимум из трех костей различных существ. Кое-где из тела торчали носы, рты, глаза, росли волосы. Для груди создатели твари взяли целое лицо какого-то бедолаги. Благо, все органы чувств кроме тех, что были на голове, были зашиты или выколоты, иначе было бы еще более жутко. «Хотя это не факт», поправил себя Клейн, «в любом случае, не хочу проверять».

Кроме отвратительного внешнего вида свет явил еще одну черту противника: слабость к оному свету. Рефлекторно существо прикрыло лицо, впервые за сражение издав шипение боли. Ноги твари подкашивались, и поняв, что неожиданное ночное убийство провалилось, монстр попытался сбежать, выпрыгнув в окно.

- П-посторонись! Ик! – Воскликнул Василий, накладывая стрелу на тетиву. Он прицелился нетвердой рукой, приготовился поразить цель, и… Содрогнулся в порыве рвоты, выворачивая вечернюю трапезу на пол. Стрела же, сорвавшись в полет, пронзила плечо Глена, мгновенно вызывая поток отборной грязной и очень громкой ругани.

Неразбериха дала время существу подобраться к окну и, перевесившись через него, попытаться покинуть помещение, но внезапный луч божественного света вонзился в спину монстру. Жуткий визг боли пронесся по улице, и резко оборвался вместе с не-жизнью чудовища. Оно было мертво. Совсем.

В вновь наступившей темноте Клейн устало рухнул на кровать. Рядом Глен, держа в руках стрелу, которой его ранил Василий, громко проклинал лучника, и угрожал вставить ему эту самую стрелу… Куда-то. Юный паладин уже не слушал своего громкого товарища, и не узнал конца этой увлекательной истории. Он был погружен в собственные мысли. В частности, невеселые думы о том, что, судя по всему, его заслуженный после проклятой крипты отдых, откладывается на неизвестный срок.

Приведя себя в порядок, и подлатав раны, парни выдвинулись к дому Ани. Клейн решил на всякий случай проверить остальных членов отряда, не напали ли и на них тоже. Аня же жила ближе всех. Глен предложил разделиться, но эта идея была отвергнута, ведь на них могли напасть и по пути. А отпускать Василия, страдающего от сильнейшего похмелья, в одиночестве – значит, убить его. Даже без помощи врагов. Хотя после того выстрела конкретно Глену эта мысль, в целом, понравилась.

Возле магазина Розенармов, отряд наткнулся на Лию и Роберта, беседовавшими с самой Аней.

- Итак, полагаю, на вас так же напали? – Начал разговор Роберт. – Вы справились?

- Да, хотя нападавших и было двое, мы убили лишь одного, - злобно ответил дварф, испепеляя взглядом лучника.

- Что? – Обеспокоенно спросил маг. – На нас напал лишь один противник…

- Не обращай внимания, - вмешался Клейн, - на нас тоже один. Это какая-то нежить, я сжег его [Лучом Света].

- Прекрасно. А нашего убила Лия.

- Да! Это была я! Я, знаешь ли, вообще потрясающа! Он такой ворвался в дом через дымоход, а Роберт такой «а-а-а-а!», а я такая «не бойся, я тебя спасу!», и бахнула в него молнией! Ну, не в Роба, хе-хе, а в этого, негодяя, в смысле, не в Роба, да. А он…

- Давай чуть позже расскажем эту историю, Лия? – Остановил девушку лидер отряда, видя, как все начали закатывать глаза. – И вообще, я не кричал от страха. Но да, мы оба владеем магией, поэтому проблем не было. У вас был паладин, а ты, Аня? Ты сказала, что на тебя напали, но еще не говорила, как ты справилась?

- Я убила его. – Ответила девочка, глядя на мужчину как на идиота.

- Это… Здорово, но как? Он же нежить, даже если пробить ему сердце или отрубить голову, он будет жить. Как ты справилась? Зелья?

- Я убила его. – Раздраженно повторила ассасин. – Кинжалом.

- Но как?

- По частям. – Аня достала отрубленный палец на нитке, демонстрируя всем. Тот дергался, вися в воздухе, будто пытаясь выбраться. – Пришлось много-много резать. Но он был довольно слабым, так что это было не сложно. Мама думает, как останки можно использовать для зелий. А палец я себе оставила как сувенир. Он прикольный. Дергается. Как червячок. Вот, смотрите.

В абсолютной тишине девочка гордо дергала ниточку, заставляя палец беспомощно взлетать и падать. Молчание нарушил дварф, которого данное зрелище отвлекло от ненависти к Василию:

- Знаешь, малыха, ты, конечно, прикольная и все такое, но иногда пугаешь меня до усрачки. Тебе бы это, может, к мозгоправу сходить хорошему?

- Кхм, ладно, молодец, Аня, ты очень сильна. – Поспешно вмешался Роберт, опережая реакцию девочки. – Но тут не хватает Изабеллы. Если и на нее напали, то… Как справилась бы она? Без магии, света и поразительной силы?

Вопрос повис в воздухе, и спустя несколько секунд отряд побежал к дому друидки.

Когда авантюристы прибыли к жилищу девушки, Глен, не теряя ни секунды, выбил дверь плечом, влетая в помещение с боевым криком, остальной отряд ввалился внутрь вместе с ним, оценивая обстановку и готовясь атаковать. Однако в комнате авантюристы нашли лишь лежащую в кровати шокированную Изабеллу, прикрывающуюся одеялом.

- Э, п-привет, ребят?.. – Неуверенно заговорила девушка. – Я… Я звала вас в гости и забыла?

- Эм, нет. – Ответил Роберт, осматриваясь. – На тебя нападали сегодня ночью? Как ты справилась с противником?

- Что? Нет, не нападали… А должны были? – Обеспокоенно спросила друидка. – Я кого-то обидела? Что… Что я сделала не так?

- Ну… На каждого из нас сегодня было совершено нападение, и вот, мы решили проверить, как ты. Признаюсь, странно, что именно на тебя не нападали, учитывая, что ты бы как раз не справилась с врагом… Но я этому рад.

Наконец, все успокоились, поняв, что опасности нет, и стали активно обсуждать дальнейшие действия, и возможные причины того, что Изабеллу обошли стороной. А девушка-оборотень же в это время смотрела на толпу, стоящую в ее небольшом жилище, и думала лишь о том, как было бы здорово, если бы ее дорогие друзья ненадолго вышли вон, и она могла бы одеться.

Убить знания

- Мясная кукла. – Нахмурившись, констатировал Артур, стоя над сгоревшим телом ночного убийцы. Святой старец осматривал труп, то и дело покачивая головой. – Тяжело.

- Что это за существо такое, мясная кукла? – Спросил Клейн своего учителя.

- Существо?.. – Повторил настоятель, будто пробуя слово на вкус. – Вряд ли это можно назвать существом. Это кукла. Словно голем или автоматон. Порождение нечестивой магии, сотканное из множества тел. Неуязвимое к физическим повреждениям. Дело рук человека.

- Нам надо найти того, кто их создал. Мастер, скажите, что мы можем сделать?

- Я… - Артур виновато почесал седые волосы. – Если честно, я не знаю. Поиском противника, нахождением слабостей и проработкой стратегии обычно занимались другие члены моего отряда… У меня просто нет такого опыта, а конкретно мясные куклы… Обычно рассыпались в прах, стоило мне активировать [Святую Ауру], и я не придавал особого значения их изучению…

- Ясно…

- Н-но это не значит, что я никак не могу тебе помочь, или научить! Например, давай еще разок пройдемся по видам нежити, на этот раз заденем големов и автоматонов, повторим возможные чудеса для противодействия им!

- Конечно, мастер.

С тех пор, как Клейн начал ходить на занятия к Аскелтаку, старый священник стал из кожи вон лезть, чтобы показать свою значимость, авторитетность, а также силу божественных чудес и наставлений. Клейн прекрасно видел это. Как и видел, что мастер Артур… не очень хороший учитель. У него было мало теоретических знаний. Он был великим священником, героем, воином. Имел невероятный практический опыт и боевое чутье. То, что человек нарабатывает годами собственными силами, и то, что передать практически невозможно. Можно лишь изучить на собственных ошибках.

Неназываемый же… Клейн совершенно не хотел этого признавать, но отрицать это, означало врать самому себе. Проклятый монструозный лич был гением. Сотни, если не тысячи лет изучения всевозможных наук и школ магии, миллионы прочитанных книг, личное общение с великими учеными и историческими личностями. Все это, помноженное на преподавательский талант мертвого волшебника, делало из него, возможно, самый ценный архив знаний в мире. А на фоне древнего церковнослужителя, лич выглядел еще более внушительным.

В глубине души Клейн признавал, что ему невероятно повезло брать личные уроки у такого великого разума, но вслух никогда бы не произнес подобного. За те несколько месяцев, проведенных в резиденции нежити, юноша узнал больше, чем за всю жизнь в храме. И оттого с еще большим усердием слушал Артура. Парень знал ценность полученных у Неназываемого уроков, но знал и цену, которую сам платил за это. И пытался всеми силами показать всем вокруг и самому себе, что никогда в жизни не соблазнится на иные, большие предложения лича, что не свернет на дорогу тьмы, что его сердце и душа фанатично посвящены свету. И мысли о том, что мастер Артур, практически, дедушка для Клейна, будет сомневаться в нем, приводили юношу в отчаяние.

- …и таким образом, - продолжал лекцию старик, - используя чудеса не выше пятого круга, можно остановить голема практически любого типа. Ну а если тебе будут подвластны большие силы…

- Мастер, простите, но… Мне надо идти.

Лицо англичанина осунулось, а глаза потускнели. Артур посмотрел на часы в углу своих покоев, и безэмоциональным голосом произнес:

- Та тварь ждет тебя?

- Да, мастер. Простите.

- Не за что извиняться. Сейчас, подожди, [Защита от зла]. Просто на всякий случай. От… Нежелательных последствий. Иди. Только… Только помни, не отворачивайся от света, от богов, от меня… Прошу.

У Клейна защемило в груди от бессилия. Он попрощался и выдвинулся с одного урока на другой. Вся жизнь юноши в последнее время состояла либо из сражений, либо из постоянной учебы. Это выматывало, но парень пытался убедить себя в том, что это позволит ему стать лучшей версией себя. Он очень хотел в это верить.

Когда Клейн вошел в уже привычный особняк Аскелтака, чудовищный скелет играл с крохотным рыжим котенком, а рядом стоял большой гордый шикарный белый кот, мягко глядевший на игру своего хозяина и отпрыска. Это был Мрак, второй любимый кот лича. В один из визитов юноша спрашивал, почему столь белого кота зовут Мраком, и тогда получил ответ, что раньше кот был черным. И это было проявление одной из наибольших сложностей в общении с Неназываемым – его безумие.

Паладин разулся и, поздоровавшись, спросил:

- А где Амам? Почему-то ее не видно. - Это была самая любимая и самая старшая кошка в доме.

- Лежит, отдыхает… - Тон лича стал непривычно грустным. – Она… Сильно постарела. В последнюю неделю ей стало тяжело ходить. Бессмертие – величайший дар. Но у него есть ровно один минус. Те, кто дорог тебе, все еще смертны.

- Ох… - Опешил Клейн. Он впервые видел такую… живую сторону мертвеца, и не знал, как реагировать, посему молча стоял и смотрел на опечаленного монстра. Прошло почти пол минуты, прежде чем лич, тряхнув головой, встал и бодрым голосом произнес:

- Ладненько, нельзя печалиться, от жизни надо получать удовольствие, иначе какой смысл жить? Фиксация не плохих мыслях лишь приведет к еще большему количеству грусти. Скажи, лучше, милый мой мальчик, сделал ли ты задание, которое я тебе давал?

- Эмм, нет… Мне было не до этого. Я был несколько… занят. – Осторожно отвечал юноша.

- Ах да, вместе со своими друзьями убивал моего подчиненного, знаю. Молодец, далеко продвинулся. А что до Виктора… Умер – значит, заслужил. Ты стал сильнее, и благодаря этому я сам получу больше опыта, когда убью тебя.

Клейн смотрел на чудовище, только что пообещавшее ему смерть, не в силах что-либо сказать. На самом деле то, что из-за прихоти Неназываемого, паладин все еще был жив, уже было чудом. Не зная, что сказать, Клейн перевел тему:

- Вообще-то, мне… Мне нужен совет.

- Ого! – Оживился Аскелтак, удобнее устраиваясь в кресле, позволяя своим костям утонуть в его мягкости. Положив ногу на ногу и сложив руки, он крайне самодовольно заговорил. – Что же такое мучает юного чистого служителя света, с чем ему не смогли помочь ни товарищи, ни священники, ни лично сэр Артур? Ведь сомневаюсь, что ты пришел бы ко мне за помощью, не попытав счастья во всех остальных вариантах.

Парень глубоко вздохнул, успокаивая нервы. Он нацепил наиболее безразличное выражение лица, чтобы еще больше не потакать своему учителю и мучителю.

- Ночью на меня и товарищей напали мясные куклы. Мы с ними справились, и теперь ищем того, кто ответственен за это. Где нам надо искать?

- Я бы тебе помог, конечно, но твой старый добрый наставник не разозлится?

- Он знает и одобрил этот вопрос.

- Кстати, - встрепенулся лич, - а как он тогда вообще узнал, что ты встретил меня? Ведь ты вряд ли рассказал бы ему первым, если не хочешь покончить с жизнью, разумеется.

- Он… - Клейна обуял стыд и раздражение. Его величайший позор и предательство теперь навеки были запечатлены в его окне статуса, являя себя любому, владеющему чудом [Осмотра]. И проклятый Неназываемый вновь всколыхнул воспоминания о них. – Он увидел мой титул…

- М? Какой?

- …«Ученик лича»…

Аскелтак молча смотрел на красного, словно помидор, парня, и множество эмоций сменяли друг друга на его лице. Вообще, Клейна стало реально пугать, что он стал способен разглядеть различные эмоции на голом черепе, но это могло спасти ему жизнь, давая возможность подстраиваться под них, поэтому он не слишком сильно возражал против такого таланта. Наконец, лич вскочил с кресла, подхватил Мрака, и радостно закружился с ним по комнате.

- Ах, какой хороший день! Как же я горд тобой, мальчик мой! Будем честны, я и собой крайне горд! Этот титул… Означает, что ты и правда внимательно слушал мои уроки и посвящал им всего себя! Чтоб ты знал, среди моих непосредственных подчиненных всего один обладатель такого титула.

«Разумеется, я посвящал всего себя этим треклятым занятиям!», мысленно ругался Клейн, «Ведь если этого не делать, вполне вероятно, на них бы моя жизнь и закончилась!». Мертвый волшебник поставил взъерошенного недовольного кота на пол, и громко позвал:

- Уля, солнышко, тащи чай, пирожные, торт! О, а лучше, не чай, а бутылку того вина в погребе на третьей полке снизу! Прекрасное вино, мальчик мой, выдержка почти три сотни лет. Ты пьешь, кстати? Я – обычно, не очень, на сегодня такой повод! Уля! Еще достань тот фарфоровый набор, что стоит в шкафу!

Девушка вошла в комнату, неся аппетитно выглядящий торт, и уточнила:

- Это тот набор, который вы сказали мне никогда в жизни не открывать, иначе я познаю такой ужас и боль, что буду завидовать тем, кого пытают самые жестокие палачи в королевстве?

- Да, он самый. Сегодня настал день чтобы его использовать!

- Что за праздник такой? Какой-то буржуазный триумф бессмысленного угнетения пролетариата и наслаждения собственной безнаказанностью?

- А? Нет, это через полтора месяца. Сегодня же – воистину великий день! Клейн, мальчик мой, оказался истинным моим учеником! Ах, я аж засмущался! Думаю, пришло время тебе рассказать, ведь ты достаточно взрослая девочка. Видишь ли, когда взрослые служитель света и послушник тьмы долгое время общаются друг с другом, рано или поздно может случиться такое, что… Они окажутся наедине, будет подходящая атмосфера, и у них не будут активны [Защита от зла] и [Защита от добра], тогда они могут заняться… незащищенными проверками характеристик. Что приведет к поистине настоящему чуду! Ну либо прискорбному и нелепому переходу темного мага на сторону света… Эх, сколько хороших, но глупых молодых некромантов потерял наш мир из-за такого! Но не в нашем случае! У нас все как надо, все хорошо, все прекрасно! Мальчик мой, Клейн, малыш, ученик мой! Думаю, можно начать тебя учить по-настоящему! Начнем с базовых жертвоприношений, позже изучим темные ритуалы, перед непосредственно некромантией необходимо будет повторить анатомию, а еще по пути мимолетно затронуть проклятия, и потом…

- Я… Я не буду становиться темным магом! - Наконец-то заспорил Клейн, придя в себя. – Я слушаю твои уроки лишь пока они не касаются зла! Только наука!

- Ох, ну конечно. – Ласково ответил лич и каким-то образом подмигнул Ульяне. – Надо дать ему чуть-чуть времени. Не все происходит мгновенно.

- Так все же ты ответишь на мой вопрос?

- Да, конечно, ученик мой. – Доброжелательно произнес Неназываемый. – Мясные куклы – это не големы и не автоматоны, это куклы. Первые имеют подобие собственной воли, вторые – четко записанный заранее алгоритм действий, куклами же управляют напрямую. Поэтому я их крайне не люблю, ведь создавая куклу, по факту, ты не увеличиваешь количество своих подчиненных в отличие от создания голема. У куклы всегда должен быть оператор. Благо, хоть дальность действия управления огромна, и управляющий куклой может находиться в километрах от цели.

- И как мне найти этого оператора?

- Ну смотри, мальчик мой. Для оператора необходимо подготовить условия, включающие в себя продвинутый магический круг и изолированную комнату. Кукол было как минимум три, хотя, полагаю, на самом деле их было шесть, по одной на каждого члена вашего отряда исключая друидку. Просто остальные куклы искали вас там, где никого не было и ушли ни с чем. Далее, какая у них слабость?

- Огонь и солнечный свет.

- Верный ответ, десять баллов. Кукол надо хранить, пока они неактивны, и перемещаться они могут лишь там, где нет света. И, наконец, все это занимает много времени. Очень сомневаюсь, что кто-то пришел, создал мясных кукол, подготовил для них инфраструктуру, нашел операторов, и все это лишь для одного нападения на среднеуровневых авантюристов. Очевидно, что вы – лишь побочная цель. Как, скорее всего, и куклы.

- То есть, места надо ну очень много…. – Подытожил Клейн, структурируя полученные знания, как и учил Аскелтак. - И при этом, если те, кто ответственен за нападение, правда находятся здесь не недавно, то место должно быть скрытым. Для любого очевидно, что мясные куклы – зло, как и те, кто их использует. Кроме того, вне города они не могут быть, так как нужно постоянно прятаться от света, и в таком случае куклы не могли бы добраться до нас к ночи…

- И что ты думаешь по этому поводу, мой ученик?

- Канализация. Они должны быть там.

- Ты делаешь большие успехи. Я рад. Лично я бы, по крайней мере, и правда основал бы базу там. Что будешь делать с этой информацией?

Клейн сжал кулаки. Наконец-то, он знал, какова его цель, и что делать.

- Пойду вынесу мусор. Благо, у меня есть один друг, который разбирается в строении канализации и может помочь. - Паладин посмотрел на лича, и, пересилив себя, все же сказал – Спасибо. Ваш совет очень помог.

- Все что угодно для старательных учеников. И еще, давай немного повысим твою мотивацию, чтобы была причина делать то, что ты делаешь. А заодно и небольшой тест. Я клянусь, что если тебе удастся победить еще одного моего подчиненного, то я расскажу тебе кое-какую тайну, о которой ты, как паладин, будешь рад узнать.

- Идет. – Радостно ответил Клейн, наконец-то его обучение принесет свои плоды, и он узнает нечто полезное о своем будущем враге. Но сейчас пора было уничтожить зло прямо под городом.

Убить таракана

- Ну пожалуйста, давайте вернемся домой! – В очередной раз за последний час ныла Лия, изрядно раздражая Клейна. – Тут же ну полный отстой, и явно никто не станет селиться в этом… В этом!

Группа авантюристов продвигалась по канализации под городом, и это никому не нравилось. Затхлый воздух с вонью воды, уносящей испражнения всего города вдаль за его пределы. Две маленькие дорожки были проложены по бокам подземного потока. Дорожки эти были менее полуметра в ширину, проложены ради того, чтобы рабочие могли пройти к месту поломки, если таковое появлялось. И сейчас по этим узким скользким камням семеро воителей в полном снаряжении пытались найти одного человека в огромной сети канализации.

- И долго нам еще идти? Где его вообще черти носят!? Не могли мы дождаться снаружи, пока он выйдет? – Продолжала жаловаться эльфийка, действуя на нервы.

- Надеюсь, скоро дойдем. – Спокойно отвечал Роберт, идущий во главе отряда. Клейн поражался его терпению и спокойствию. Когда-нибудь он хотел стать таким же. – Хорошо хоть, нам дали карту, и сказали, где он может быть.

- Но искать можно же целую вечность! Эта зона невероятно огромна!

- Да. – Признал маг, не сбавляя шага. – Я тоже не ожидал, что канализация будет столь большой. Но что нам остается, если мы хотим найти и обезвредить опасных преступников?

- Не делать этого. – Хмыкнул Глен. – Какая нам, по факту, разница?

- Карлан правду говорит. – Безразлично поддержала Аня. – Смысл нашей самодеятельности, если за нее не заплатят?

- Сама ты карлица, мелкая паршивка! А я – дварф, и это звучит гордо!

- Хватит. – Оборвал ссору лидер. – Мы живем в этом городе, и на нас лежит ответственность за его безопасность. И если мы предоставим доказательства проделанной работы, нам все оплатят. Возможно, кстати, даже больше, чем за монстров, ведь тут враг уже внутри стен, и представляет прямую угрозу. Довольны?

Аня ничего не ответила, а Глен лишь что-то неразборчиво пробурчал. Роберт хотел что-то добавить, но резко остановился, произнеся лишь одно слово:

- Враг.

Клейн тяжело вздохнул, готовясь вновь выйти вперед, вставая перед магом и принимая удар на себя. Да, это лишь канализация, и враги тут были крайне низкоуровневыми, но не стоило рисковать лишний раз, ведь даже укус обычной гигантской крысы, которых они тут встречали уже четырежды, мог стать фатальным.

- Что там опять? Очередная крыса? – Снова недовольно заговорила Лия, выглядывая из-за спин двух мужчин перед ней.

И взгляду ее открылась не крыса. Из тьмы прохода на свет факелов явил свое омерзительное тело таракан, невероятных размеров. Мандибулы насекомого опасно покачивались над его ртом, достаточно большие и острые чтобы оторвать человеку конечность за один укус. Глаза же твари были направлены на авантюристов, коих он рассматривал исключительно в роли своей добычи. Эльфийка похолодела, когда пересеклась взглядом с монстром, а тот издал отвратительные визжащие звуки.

- Услышь мой зов, о Великий Титан, запертый во тьме… - Убийственным голосом начала читать заклинания волшебница. Земля вокруг нее начала понемногу подниматься в воздух, а вода – будто проваливаться сама в себя от давления магической энергии, испускаемой телом хрупкой эльфийки.

Все чувства Клейна обострились, когда тот почувствовал невероятную опасность. Но не со стороны какого-то таракана. Адреналин захлестнул его тело, и юноша осознал, что за заклинание использует девушка. Он уже видел эту высокоуровневую магию несколько раз, и примененная в столь узкой среде, и так близко от них, она могла похоронить весь отряд.

- Остановите Лию, черт возьми! – В ужасе закричал паладин, пытаясь вырвать у девушки из рук посох, но та, не замечая его, мертвой хваткой вцепилась в артефакт, продолжая читать:

- …Отец Недр Земных, открой же свой рот, и прими эту жертву!

За мгновение до того, как девушка выпустила бы необузданную мощь заклинания седьмого уровня, Аня запрыгнула сзади на эльфийку, и поднесла ей к носу какую-то склянку. Волшебница вдохнула ее испарения, чихнула раз, другой, и бессильно упала на пол, засыпая. Клейн лишь в последнее мгновение успел остановить ее от падения в воду. Роберт же в это время запустил [Каменный Снаряд] в насекомого, превратив заднюю половину того в кашу, равномерно размазанную по полу. Он обернулся, посмотрел на ситуацию и, тяжело вздохнув, заговорил:

- Когда она проснется… Давайте не будем напоминать ей о произошедшем. И... Если у вас есть подобная реакция на каких-то противников, пожалуйста, говорите об этом заранее.

- Да. – Неожиданно поддержала мага ассасин. – А то зелий на вас не напасешься.

- Эй, Изабелла. – Обратился к друидке Роберт, заметив, что с ней что-то не так. – Ты в порядке?

- А? О? Я? А… - Замялась девушка. Ее лицо было белым, словно бумажный лист, и глаза аристократки бегали по полу, стенам, водяному потоку, товарищам и их снаряжению, она смотрела куда угодно, лишь бы не на еще более изуродованного таракана впереди. – Да, все в полном порядке! А почему ты спрашиваешь?

- Точно?

Не слушая разговор, Аня ловкими движениями обошла всех, подходя к насекомому.

- Девочка моя, - окликнул ее Василий, - что ты делаешь?

- Трофей, дядь Вась. Доказательство, что мы его завалили. Потом надбавку дадут за зачистку от монстров.

Ассасин потянулась чтобы вырезать монстру глаз, и тот неожиданно дернулся. Мандибулы метнулись к руке девочки, и таракан зашевелил двумя оставшимися лапами, все еще надеясь удачно поохотиться.

- Ох! Живучий урод! – Воскликнула Аня, одергивая руку.

Увернувшись, она вонзила кинжал прямо в мозг существа, добивая его, и, наконец, достала глаз. От этого зрелища бедная Изабелла все же согнулась вдвое и явила миру то, что ела на завтрак.

- Хорошо, что мы уже в канализации. Еще больше вонять точно не будет. О, вижу, ты брала те заварные пирожные из пекарни деда Вая? Выглядят аппетитно. – Прокомментировал Глен, заставив девушку согнуться еще раз.

Наконец, группа, завернув за очередной проход, нашла того, кого искала. Во всей красе пред ними стоял парень, чуть старше Клейна. В одной руке он сжимал дубинку, а в другой – маленький баклер. Одетый в грязную одежду с минимумом защиты, он тянул за собой импровизированные сани, на которых лежали две крысиные туши, и был очень удивлен, увидев отряд авантюристов.

- Джей! – Радостно воскликнул Клейн. – Наконец-то мы тебя нашли!

- Что? – Опешил слабейший авантюрист. – А зачем я вам нужен? Я что-то нарушил?

- Нет, наоборот, - выдвинулся вперед Роберт, - нам нужна твоя помощь.

- Ага. Все ясно. Вы, ребята, обознались. Вряд ли я хоть чем-то вам смогу помочь. Вы все же на другом уровне.

- Речь идет не о битве. – Покачал головой маг, и протянул карту канализации юноше. – Ты ведь создал ее?

- М? Ну, отчасти. Я лишь поставлял Гильдии информацию о том, где был, да зарисовки всякие, маршрут, который прошел, кто где обитает, ну и подобную мелочевку.

- Это не мелочевка. Благодаря тебе у города есть карта канализации. Официальные давно утеряны, за ними никто не следит, да и сложно это, учитывая, что строилось все не за один раз. Поверь, мы искали. И твоя работа – наиболее полная из всех. И нам нужна твоя помощь, как человека, знающего больше всех о канализации в городе.

- Да. – Вклинился в разговор Клейн. – Мы ищем место, где может спрятаться группа людей. Там должно быть довольно много свободного пространства, и условия, для жизни на большом отрезке времени, так, чтобы это место не нашли. Не знаешь, где такое может быть?

Джей погрузился в раздумья, вспоминая все уголки подземных лабиринтов, в которых бывал, пытаясь сопоставить их с поставленными условиями. Наконец, он заговорил:

- Не знаю. В канализации очень узко, сам видишь. Нет нужды создавать большие проходы или помещения, тут ведь, если кто и ходит, то лишь пара рабочих. Исключения – места входа и выхода. Но они на виду, там бы тех, кого вы ищете, сразу обнаружили бы.

- Ясно… Жаль…

- Однако это может быть не канализация. В том плане, что вокруг огромное множество пещер. Некоторые проходы для канализации были вырыты в земле, а некоторые – наоборот, ограждены стенами и изначально были частью пещер. Стены имеют свойство осыпаться со временем, или им могут помочь различные монстры, а проверка ходит не часто, если работа канализации не останавливается. И если происходит такой обвал, то канализация совмещается с сетью пещер, и вот они в свою очередь вполне подходят под ваши условия.

- О, прекрасно, молодой человек, - похвалил юношу Роберт, - не знаешь, где может быть такое место?

- Не знаю. Но могу подозревать. Где-то месяца три назад в канализации появилась область, где монстры… странные. Более сильные, более умные, более организованные. Работают сообща. В общем, область не по зубам мне, поэтому не могу сказать, что таится в ее глубине. Но могу проводить.

- Большего нам и не надо. Веди.

Пока группа шла по узким тропам канализации, Клейн завел беседу с Джеем:

- Ты так хорошо знаешь дорогу. Много времени здесь проводишь?

- Практически каждый день. Наверху много сильных монстров, а тут, в целом, я могу и один справиться. Без группы. Хотя я иногда и выхожу попытать счастья с гоблинами и кобольдами.

- Ага, я помню твой прошлый такой раз, как мы тебя вытаскивали из той норы.

- Да… Спасибо за тот раз. Но большую часть времени я провожу в канализации. Охочусь на крыс, тараканов, стараюсь избегать сколопендр. Прекрасное место для слабейших существ вроде меня, не правда ли? – Клейн не знал, как поддержать парня, поэтому промолчал. Внезапно, глаза Джея загорелись, и он с фанатизмом продолжил: - Зато меня греет мысль, что моя милая Джая тоже когда-то начинала с канализации! Я иду по ее стопам, у нас столько общего!

- Если я правильно помню, - заговорил паладин, - это было то задание, когда она изгоняла демона, поселившегося под столицей, которому приносились множественные жертвы? Ты уверен, что это одно и то же?

- Разумеется! – Горячо воскликнул парень. – Мы одинаковые, понимаешь!? Мне лишь надо стать сильнее, чтобы она могла смотреть на меня как на равного, и тогда…

- Э-э, здорово. Ты веди, веди, смотри на дорогу, там, а то знаешь, всякое может случиться…

Себе же Клейн напомнил лишний раз не поднимать в разговоре с Джеем тему его невероятной возлюбленной. Хотя это было крайне проблематично, ведь, видимо, любую тему парень мог свести к объекту своих воздыханий…

Убить серого волка

- Итак, сколько их там? – Спроси Роберт вышедшую из тени подземелья Аню.

- Не меньше двадцати. Конкретно не скажу, подобраться ближе было невозможно. Видела семь мясных кукол, комнаты, предположительно, для операторов кукол, кучу каких-то ингредиентов и магических кругов. Понятия не имею, что они делают.

Авантюристы, пробившись через стаи гигантских крыс, обнаружили сломанную стену канализации, через которую и смогли проникнуть в сеть пещер, где скрывались люди, ответственные за ночное нападение. Лагерь этих преступников располагался в особо большой пещере, на которую сейчас из-за поворота смотрели герои, пытаясь оценить силы противника.

- Ясно, спасибо, молодец. Ты что скажешь, Изабелла?

- Н-не знаю!.. – Испугалась девушка, не ожидавшая внимания. – Т-только могу сказать, что там есть друиды… Я-я-я… Не знаю, сколько. Но вряд ли очень сильные, не выше тридцатого уровня, иначе через глаза крыс, которых мы убили сверху, они бы уже узнали о нашем присутствии. Но они, видимо, даже не почувствовали этого… По… По крайней мере, это лишь моя догадка… Я, скорее всего, ошибаюсь…

- Нет, я не думаю так, и доверяю тебе. – Утешил девушку лидер. – Лия, Клейн, чувствуете что-то?

- Ну да, тут барьер стоит. – Уверенно отвечала недавно проснувшаяся эльфийка. – Ничего сложного, просто отводит внимание, глушит звуки, создает иллюзию и мешает найти это место.

- Почему тогда мы нашли его?

- А, ну так я просто крутая. – Самодовольно ответила Лия. – Вообще-то, я развеяла этот барьер еще минут пять назад, когда мы впервые на него наткнулись.

- Это не привлечет внимание? – Озабоченно спросил маг.

- Ты за кого меня принимаешь!? Я что, похожа на того, кто будет грубо ломать чужое заклинание вместо того, чтобы филигранно, словно гений, поцелованный богами при рождении, создать небольшой проход и закрыть его за нами!? Я дварф, что ли, чтобы поступать так тупо!? Нет, я выше этого! Пхех. Выше. Хехех. Ну типа дварфы мелкие, поняли, а? А? Кто-нибудь?

Роберт тяжело вздохнул и мило улыбнулся девушке:

- Да. Поняли. Что-нибудь еще?

- Нет. – Буркнула та в ответ, не удовлетворенная реакцией. - Ниче интересного.

- Я могу сказать, что это еретики. – Вклинился в разговор Клейн. – Символы на полу и стенах, которые я видел до этого, нужны для удержания душ. Здесь проводились человеческие жертвоприношения. Мы должны очистить это место и предать всех здесь огню.

- Наконец-то малой говорит как мужик, а? – Довольно произнес Глен, перестав оскорблять Лию и переключившись на разговор о резне. – Так что, идем уже, наконец, и поубиваем там всех к чертям?

- Не так быстро. – Осадил дварфа Роберт. – Василий, что ты видишь?

- Маловато, мистер сэр. Точка не очень, да и стены мешают. Но, кажется, там голова ихний. Какой-то мужик в короне ходит. Или как там эта женская дорогая штука называется. Бродит, командует что-то недалеко от нас.

- Чудесно, а вот и наша цель. – Подытожил Роберт. – Подбираемся максимально близко, убиваем их главаря, это на тебе, Аня. После блокируем доступ к камерам для оперирования куклами, зачищаем территорию. Далеко не уходим друг от друга, будьте осторожны и не забывайте, там есть маги и друиды. План всем ясен? Тогда вперед.

- Да, мы справимся. – Неожиданно подал голос Джей, сидевший с остальными.

- Эм, что? – Озадаченно посмотрел на парня Клейн. – Не-не, ты что, смеешься? Ты – и с нами? Я не хочу тебя обидеть, дружище, но… Это не уровень гоблинов. И… Это люди. Ты уверен, что справишься? Давай ты все же лучше посидишь тут, переждешь все.

- З-знаете... – Пробормотала Изабелла. – Я, п-пожалуй, тоже останусь с Джеем. Убивать людей… Таких же как мы, не монстров… Очень тяжело. Не уверена, что я справлюсь.

- О, не переживай, - утешила друидку Аня, - людей убивать даже проще, чем монстров. Поверь мне, я это кучу раз делала.

- Так, тихо. – Остановил всех Роберт. – Ты, Джей – остаешься здесь и ждешь. Мы не сможем тебя спасти, если вдруг что. Ты, Изабелла – идешь с нами. Можешь не убивать людей, просто обездвижь или используй магию поддержки. В случае чего – улетай под потолок. А теперь уже вперед.

Группа продвигалась рывками, укрытие за укрытием, старательно обходя работавших над чем-то еретиков. Клейну даже пришлось снять свои доспехи и оставить щит, чтобы они своим звоном и яркостью не привлекли внимание, и теперь юный паладин чувствовал себя совершенно голым и беззащитным.

«Как, блин, вообще Аня живет и дерется, не имея сантиметра стали между своим телом и страшным внешним миром? И где она вообще?», спрашивал себя Клейн. Девочки-ассасина и правда совершенно не было видно, и парень не представлял, где она вообще может оказаться в данный момент. Все же, скрытность была ее коньком в отличие от всей группы, которая, в глазах девочки, вероятно выглядела полными неудачниками в данный момент.

И все же, они были достаточно хороши, чтобы незаметно преодолеть половину пути до цели. Клейн уже видел его – крупного мужчину с серыми волосами и глазами, отдающего приказы почтенно склонившим головы людям. На голове мужчины и правда было украшение, однако это была не корона, а диадема, сделанная из какого-то гладкого черного материала с редкими вкраплениями серебра и огромной жемчужиной посреди. Украшение странно смотрелось на мужчине, да еще и со столь злым взглядом. Вряд ли он его носил для привлечения внимания. Скорее всего, это был какой-то артефакт. Но, прежде чем паладин успел применить чудо [Осмотра], мужчина неожиданно принюхался и громогласно злобно закричал:

- Чем вы, ублюдки, занимаетесь!? Чужаки рядом! Всем подъем, убить вторженцев!

- Проклятье! – Выругался Роберт, вставая во весь рост. – К черту осторожность, все, за дело!

- Глен, тебе стоило помыться! – На бегу закричала Лия. – Из-за тебя нас учуяли!

- Э, ты что вообще такое говоришь, баба!? Это – запах мужчины! Если из-за чего и учуяли нас, так из-за твоих вонючих духов!

- Ага, или из-за того, что наш противник – оборотень. – Холодно ответил Клейн, уже осмотревший врага.

Изабелла вздрогнула, услышав это, и вновь взглянула на главаря еретиков. Ее взгляд приковала диадема на голове мужчины, и друидка вскрикнула от боли, почувствовав, как сжимается ее терновый венок, колючки которого стали впиваться в голову.

- О, так это проще простого! – Порадовался Глен. – Сейчас не полнолуние и даже не ночь, оборотни в это время слабы как никогда! Быстренько отправим ублюдка на тот свет, и пойдем за пивом!

- Поэтому я презираю дварфов. – Неожиданно заговорил оборотень, осматривая авантюристов. – Тупы, грубы, поверхностны. Не видят дальше своего носа.

Тут безразличный презрительный взгляд говорившего остановился на Изабелле, зрачок резко расширился, и вся атмосфера резко изменилась.

- Охо. Еще один оборотень. Чудесно. Презренные рабы, убейте всех кроме этой девушки! Ее съем я. Лично. Позволь представиться, меня зовут Роклет. Великий дух Луны собственной персоной. А теперь приди ко мне и стань моей едой.

- Что? – Смущенно застыла Изабелла. – Н-но ты ведь не дух. Ты же просто человек. А дух – внутри тебя. Я же знаю. Я-я же такая же.

- О нет… - Злобно отвечал Роклет. – Мы абсолютно разные. Ты зачем-то борешься с величайшим духом древности, носителем которого тебе посчастливилось быть. Впервые в жизни у тебя появилась хоть какая-то ценность, когда твоя душа слилась с его. Но ты отвергаешь ее. В отличие от меня. Я отдал свое тело и душу великому Роклету, взял его имя, и выступаю в его роли, пока сам дух спит. И я…

Внезапно клинок сверкнул в темноте, приближаясь к шее оборотня, но тот, почуяв это, в последнее мгновение увернулся, уходя от удара, и атакуя с чудовищной силой в ответ. Маленькое тело скрывавшейся в тени Ани извернулось в воздухе, и та, упав, отскочила в сторону, недовольно цокая. Ей крайне не нравилось, когда цели отказывались умирать с первого удара. Это ставило под сомнение ее профессионализм. И теперь девушка готова была порвать мужчину на лоскуты.

- Как грубо! Я, вообще-то, говорил! Тупая мелкая дрянь, научись не перебивать старших! Ах, к черту, просто уничтожу вас всех, сожру твою душу, девчонка, и поглощу эссенцию Хати, став ближе к собиранию себя воедино! [Диадема Ночи: Полнолуние]!

Все, находящиеся в пещере, вздрогнули. Неестественный ветер прокатился по подземелью, неся запах ночи, свет от факелов потух, и лишь мягкий белый свет разлился вокруг. Прямо над головой лидера культистов висела огромная полная иллюзорная луна.

Изменения не заставили долго ждать: с завыванием и хрустом тело оборотня начало видоизменяться: ноги и руки – удлиняться, кожа – покрываться мехом, зубы – вытягиваться. Человек превращался в зверя, лишь глаза остались такими же серыми и жестокими.

Одновременно с этим по пещере разнесся женский крик боли. С лба Изабеллы лилась кровь: ее Терновый Венок впивался в тело девушки, пытаясь обратить превращение. Однако зов Луны, висевшей столь близко, оказался намного сильнее, и вот, спустя секунды, два громадных волколака стояли друг напротив друга. Все человеческое полностью исчезло с обоих оборотней, остались лишь два древних духа в обличии полуволков. И духи эти желали лишь крови.

Зверь, заменивший Изабеллу, вдруг повернулся к стоявшему недалеко Клейну и облизнулся, начав медленное движение в сторону юноши. Тот вздрогнул, встал в защитную позу, но внезапно вспомнил, что у него нет ни щита, ни брони.

- Ох, дерьмо. Изабелла, ну нашла же ты момент…

- Как я и говорил, человечье дитя… - Раскатистый рык прогремел в голове друидки, вновь очутившейся в своем подсознании лицом к лицу с Ларкаром. – Я ждал этой возможности, и ныне ты воочию узришь мою мощь. И гибель своих друзей. О-о-о, с каким же наслаждением я порву на части их маленькие тельца. Ты познаешь ад за то, что в той крипте отказалась отдать мне свое тело!

- Т-ты… - В ужасе девушка не могла найти слов, и произнесла первое, что пришло в голову: - Испугался?..

- Эм, что, прости?

- Э-э… Ну… Как бы… Ты, видимо, спал… - Пыталась выкрутиться друидка. - И не слышал, что про тебя говорил вон тот серый большой страшный волчара, да?

- Про что ты, человек? И ты правда называешь большим и страшным ЕГО, а не меня!?

- О-он меня правда напугал. И, видимо, тебя тоже. Божечки, до чего же он большой и ужасающий. Н-но я полностью понимаю тебя… О-он сказал, что съест тебя. Ужас, да. А съесть можно только того, кто слабее тебя. Значит, он сильнее. Так что… Давай лучше убежим?

- Ты становишься чрезвычайно смелой в собственном сознании, дитя. – Раздраженно заметил Ларкар. – И ты меня очень сильно бесишь. Ты хоть вообще думаешь, что говоришь!? Ты считаешь, что я слабее этого отброса!?

- Н-ну ты же пытаешься убить моих друзей, чтобы не драться с ним и выслужиться, верно? Надеешься, что он возьмет тебя в свою стаю?

Рык ярости, не принадлежащий ни человеку, ни зверю, разнесся в сознании девушки. В реальном же мире, оборотень с налитыми кровью глазами отвернулся от Клейна и, будто вырастая по дороге, направился к своему собрату, желая превратить того в кучу мяса.

Убить культистов

- Глен, на тебе те, что слева! Василий, прикрой меня! Клейн, сдержи тех, что справа! Лия, круши всех! – Раздавал приказы Роберт, пока на небольшом отдалении два громадных зверя рвали и кромсали друг друга под светом иллюзорной луны. В это же время множество культистов набросилось на остальных авантюристов, почтительно обходя стороной волколаков и маленькую девочку, в свирепости не уступавшую духам охоты.

Маг прочел заклинание, возводя под лучником двухметровую опору, с которой у последнего открывался прекрасный вид на поле боя и возможность обстрелять любую цель. На этом Роберт не остановился:

- [Каменная броня], [Каменная броня], [Каменная броня]. – Потратив все заряды защитного заклинания, маг убедился, что берсерк, паладин и убийца защищены, и дважды хлопнул в ладони, прислоняя их к земле: - [Стена], [Стена]!

Каменная преграда внезапно выросла в двух узких коридорах, перекрывая врагам доступ в камеры для управления мясными куклами. Культистам оставалось лишь самим брать в руки оружие и пытаться убить вторженцев. И они пытались. Маги, волшебники, воины, рыцари, воры, ниндзя, все подряд, Роберт даже заприметил среди противников чародея и призывателя. Благо, противники были не слишком высокоуровневыми, и Аня была права: они были гуманоидами. Людьми, дварфами, ящеролюдами. А их убить было намного проще чем монстров. Единственное, о чем переживал Роберт: готовы ли его товарищи убивать людей.

Сам маг ни капли не колебался. Он больше полувека прожил на этой земле, и почти все это время посвятил боям, о чем часто жалел ночами. И боям не только с монстрами. Всю молодость Роберт был солдатом, участвовал в войне, убийство людей для него уже десятилетия не было в новинку. Про Аню он тоже не беспокоился. Она… да, у нее очевидно были проблемы с психикой. И это делало ее превосходной убийцей. Глен также не имел проблем с убийством себе подобных, его жестокости и злости нужен был выход, и дварфу было все равно, кого кромсать. Хотя предпочел бы он убить именно Роберта, разумеется.

Лия – уникальный случай. Девушка специализировалась на дистанционных заклинаниях, никогда не переходя в ближний бой. А Роберт на себе чувствовал, насколько сильно магия облегчает душевные терзания. Намного проще убивать других, не чувствуя, как холодеет их тело, как дрожат их мышцы, как их кровь течет по твоему клинку. Обладая дистанционными атаками, любой мог стать убийцей. Не говоря уже о том, что человек не мог себе представить, через что могла пройти эльфийка за века своей жизни.

А вот остальные… Роберт бросил быстрый взгляд на Василия, и увидел некую грусть и отрешенность на лице лучника. «Он просто выполняет приказ», осознал лидер отряда. Лучник был очень неинициативным и неуверенным человеком, и делал все что прикажет ему вышестоящий… И теперь по приказу Роберта такой светлый и простой человек стал убийцей… Боль разлилась по сердцу мага, и тот обратил внимание на последнего члена отряда. Клейн пылал яростным огнем, убивая людей направо и налево.

Что же до Джея… Джея? Он должен был сидеть и ждать авантюристов в безопасном месте, но сейчас лежал раненный, придавленный ногой одного из противников, подкравшихся сзади.

- О, Боги… - Выругался Роберт. - Клейн, спаси Джея!

- Что? Он же остался поза… Да твою ж! [Щит]! – Свет в виде щита материализовался над грудью лежащего рыцаря, отражая добивающий удар культиста. – Черт бы тебя побрал, Джей! Какого дьявола ты вообще вылез из своей норы и решил, будто это хорошая идея!?

Клейн добежал до бедолаги, вступил в схватку на мечах, за несколько движений обезоружил противника и последним взмахом вспорол живот, от чего человек с криками агонии, сжимая свое нутро и корчась, рухнул на землю. Все же, культисты, зачастую бывшие из низшего класса, редко имели боевое образование в отличие от паладина, посвятившего этому буквально всю свою жизнь, и не могли противостоять ему один на один.

- Ты совсем тупой!? Почему ты решил участвовать в битве!? – Накинулся Клейн на Джея, помогая тому встать, и залечивая его рану.

- Я не могу сидеть в стороне, когда другие дерутся. Иначе какой из меня авантюрист!?

- Хреновый. Какой ты есть на самом деле. И вообще, даже если бы ты победил этого парня, ты готов был бы его убить!? Я – другое дело. Пусть я не инквизитор, но божий воин. Меня с детства приучали не жалеть еретиков и культистов! Они отвернулись от любого из богов и выбрали путь тьмы, поэтому я готов их убивать. Но на это уходят годы!

- Я… Я не знаю. – Понуро опустил голову Джей.

- Вот именно! Как думаешь, Джая бы вообще одобрила такой поступок, если бы узнала!?

В этот момент паладин увидел странный блеск в глазах рыцаря и прикусил язык, но было уже слишком поздно. Слабый авантюрист сжал сильнее меч, глядя на все еще корчащегося на земле культиста, и заговорил:

- Джая… Эти люди опасны, верно? Они могут причинить вред людям наверху… И потенциально это может принести Джае проблемы… - Клейн оцепенело смотрел, как полностью меняется взгляд его товарища. Так смотрели не на другого человека, не на врага. Так смотрели на гниль на хлебе. – …Значит, они больше не люди. Просто дикие животные. А диких животных надо убивать.

Резким движением Джей пронзил насквозь раненного врага, добивая того. Вытащив меч из тела, рыцарь устремил свой взгляд на битву, происходящую чуть далее и, твердым шагом направился к ней.

«14» с грохотом показал свое значение святой двадцатигранник в голове Клейна. Проверка на восприятие прошла успешно, и юноша обратился к товарищу:

- Слушай… Могу я использовать Осмотр на тебе? Никакую личную информацию я не разглашу.

- Да, конечно.

- [Осмотр]... Ты… Ты поднял уровень.

В этот миг разговор двух юношей был прерван детским вскриком боли. Аня лежала на полу, стеная в агонии. В битве с оборотнем девочка получила чудовищный удар в живот, раздробивший каменную броню Роберта на мелкие кусочки, и отправивший ассасина в полет. Прерывисто дыша, дочь алхимика пыталась нащупать обезболивающее зелье на своем поясе, но дрожащие руки отказывались слушаться.

- О, Слепой Господин! – Закричал Клейн, бегом направляясь к раненной. – Вы все, перестаньте уже помирать! На всех у меня просто маны не хватит, она уже на исходе!

Юноша спешил, оббегая места битв: ему срочно надо было помочь девочке, пока ее не добил вражеский лидер или его подчиненные. Клейн обходил стороной Глена, в яростном танце смерти превращавшего противников вокруг себя в фарш, пробегал позицию Василия, поле боя Роберта, у которого почти закончились заклинания, и маг перешел в ближний бой. Мимо летели всевозможные волшебные снаряды, от прикрывавшей авантюристов Лии. Паладин видел, как умирают гномы, ящеры, люди, как чародей, поддерживавший своих товарищей, наконец был убит стрелой авантюриста-лучника, как трио вражеских друидов призвали со всех сторон подчиненных крыс, гигантских сколопендр. Кроме всего этого Клейн слышал какой-то писк, но бежал вперед, не обращая ни на что внимания, к Ане, к Изабелле, изо всех сил сдерживающей вражеского оборотня.

Наконец, парень добрался до девушки и использовал остатки своей маны для исцеляющего чуда.

- Я бы… И сама справилась.

- Да-да, я знаю, что ты…

Договорить юноше не дал чудовищный торжествующий рёв. Ларкар, занявший тело Изабеллы, победно выл, сжимая в руках окровавленное сердце своего противника. Культисты, видя триумф оборотня, все как один упали на колени, не обращая внимание ни на что иное, даже когда авантюристы, воспользовавшись возможностью, убивали их одного за другим. И когда рёв стих, Клейн услышал тихий голос, говорящий странные вещи.

Внезапно в сознании парня вновь явилась титаническая рука, бросившая куб невероятных размеров. И тот выдал критический успех. Натуральная «20». И все сошлось воедино. Тот писк, что паладин слышал несколько секунд назад, этот голос, эти слова, что он слышит сейчас… Клейну не надо было оборачиваться на звук, чтобы увидеть владельца писка. Он знал, кто там. Громадный таракан. Единственное, что успел выкрикнуть юноша было лишь:

- Все на пол! Сейчас!

И Лия завершила свое заклинание. Увидев столь отвратительное создание, она воспользовалась своей возможностью раз в день использовать заклинание седьмого уровня. И его разрушительная мощь стерла таракана в пыль. И не только таракана. Чудовищный взрыв потряс все подземелье, ударную волну даже почувствовали люди в городе, на поверхности. Яростная стена огня пронеслась во все стороны от эпицентра, испаряя тех, кто не успел найти укрытие.

Клейн вжался в каменный выступ, прикрывая лицо, чтобы жар от потоков пламени не обжег его. Глен прижался к проему в стене, изо всех сил пытаясь вжать в себя свой живот, пожалуй, впервые в жизни, задумавшись о том, что следовало меньше есть. Василий спрыгнул со своей стрелковой позиции, прячась за ней, а Роберт подбежал к виновнице произошедшего, вытянул сохраненную в своем магическом кольце единицу маны, и потратил ее на создание очередной стены, спасшую и мага и волшебницу.

Изабелла стояла прямо перед сплошным морем огня, не в силах ничего предпринять. Пламя подобралось к ней невероятно близко, и девушка потеряла сознание.

Когда друидка открыла глаза, она обнаружила себя на собственной кровати. Рядом, на кресле сидел Клейн, погруженный в чтение одной из книг девушки. Изабелла попыталась сесть, но резкая боль пронзила все ее тело, и та вскрикнула. Юноша мгновенно встал, подбегая к девушке, озабоченно говоря:

- Эй-эй, не двигайся, лежи, отдыхай. Тебе еще надо восстановиться.

- К-как… Как долго я сплю?

- М? Не так уж долго, где-то часов пятнадцать.

- Что!?

- Да, живучесть оборотней невероятна. Любой другой бы умер от таких ожогов. Эй! – Клейн поймал руки девушки, которая пыталась поднять одеяло чтобы осмотреть себя. – Не надо. Тебе не понравится, что ты там увидишь. Просто знай: ты целая, ничего не потеряно. Просто ты немного… пережарена. Все исцелится. Просто дай время. Зелья Ани, мои чудеса, твоя регенерация, даже медикаменты того ирландца-священника. Просто полежи пару дней, и все будет хорошо. А я буду тебя развлекать разговорами, если так хочешь.

- Ты… Ты все это время тут сидел?

- Ну да.

- Ах… А как я вообще выжила? Я помню много огня… И все.

- Ну… В общем, вся мана, которая у меня оставалась… А это, будем честны, не очень много, в общем, я все потратил на Щиты чтобы хоть немного тебя спасти. Разумеется, чудо первого уровня не может тягаться с той мощью, что призвала Лия… Поэтому ты так и пострадала. Прости меня. Я не смог тебя полностью защитить.

- Ох, так ты… Ты меня спас?

- Ну… В каком-то смысле, да. – Покраснел Клейн, и отвел глаза в сторону. – Знаешь, я на большую награду не рассчитываю, но один поцелуй – и мы в расчете!

- Хи-хи, ты такой смешной! – Рассмеялась Изабелла.

Несколько секунд юноша и девушка смотрели друг на друга, пока Клейн наконец снова не заговорил:

- Да… Да, смешной. Шутка. Ха. Ладно, кхм. В общем, взрыв Лии вызвал массивное обрушение пещер, нас чудом не завалило камнями, мы выбрались, обо всем доложили, сейчас там действует инквизиция. Определяют личности культистов и их семей, чтобы понять, как они вообще могли создать настолько большую культистскую ячейку и не быть замеченным столь долгое время. Нас наградят. Этим как раз Роберт занимается. Ну и, наконец-то, на этот уж раз, надеюсь, мы сможем нормально немного отдохнуть перед следующей миссией.

- А те… Те культисты, они… Всё? Мы их больше не увидим?

- А? Ну разумеется, что за вопросы. Некоторые наверняка выжили, я видел пару убегавших. Но их столь мало, что они не представляют опасности. Плюс, по их следу идет инквизиция, а те если учуют ересь, то не отпустят никогда. Так что да, это конец. Они не потревожат тебя больше. Никого из нас.

На некотором отдалении от города под светом луны из пещеры выходили новые и новые люди. Они были все в грязи и крови. Для них все было потеряно. База уничтожена. Товарищи убиты. Лидер мертв. Весь день они потратили на блуждания по бесконечным пещерам, пытаясь уйти от инквизиторов и очень устали. А ведь эти шавки церкви явно так просто не отстанут… Как ни посмотри, это конец. И обратно никому из них пути нет. Повсюду стали раздаваться нерешительные переговоры, всхлипы и яростные крики. Но внезапно их остановил уверенный голос главного священника:

- Хватит ныть! Соберитесь! Выглядит так, будто все потеряно!

- Но это ведь и правда так! – Воскликнул кто-то из толпы.

- Нет. Это лишь одно испытание, отправленное нам великим Духом Луны. Да, наш лидер мертв. Но это лишь означает, что он был ложным лидером и не подходил на роль сосуда Хати. Но нам явился новый сосуд! – В религиозном экстазе глава культа поднял над головой волчий палец. Его в пылу битвы потеряла преобразовавшаяся Изабелла, и теперь на него благоговейно смотрело полтора десятка пар глаз. – Она! Эта девушка! Она поведет нас в светлое будущее! И мы все приблизимся к ее величию!

На холме в ночной темноте культ Луны обрел новую цель, нового абсолютного лидера и новую жизнь.

Разбор полетов

Оливер резко открыл глаза, лежа в своей кровати, и одним движением встал. Он привык так делать, стараясь максимально оптимизировать все, что мог. А за десятилетия практики необходимость в излишней медлительности просто отпала, из-за чего мужчина мог выглядеть несколько дергано со стороны.

- Ох, черт… - Поморщился Оливер, хватаясь за спину. Да, десятилетия практики и правда отточили будничные действия до автоматизма, но возраст начинал брать свое. И это было грубым напоминанием о том, почему нельзя было уделять много времени не важным вещам.

Человек немного размялся, приводя тело в порядок, накинул на себя любимую гладко отглаженную и свежевымытую изысканную черную робу с широкополой шляпой, взял в руки массивный посох с черепом монстра на вершине, и вышел из опочивальни. Впереди было много дел. И первым, увы, все еще была забота о поддержании собственной жизни. Неприятная изматывающая, но необходимая рутина. Поэтому мужчина отправился в обеденную.

Внутри маг обнаружил трех молодых людей, что-то обсуждавших за приемом пищи. Двое юношей и девушка почтительно приветствовали старшего, и тот с улыбкой кивнул им в ответ. Прелестные дети. Талантливые. Будущее мира магии. Да, Оливер любил своих воспитанников и подчиненных, искренне пытаясь помочь и обучить каждого из них. Он хотел узнать их всех получше, войти в их жизнь, стать с ними близкими людьми.

И больше всех Оливер любил ее. Свою жену, которая здесь же хлопотала по хозяйству. Прекрасная и талантливейшая женщина, на которой держался весь нынешний быт немолодого мага, да и, пожалуй, всех в Белой Башне. Не было никого здесь, кто бы не любил Марию.

Эта девушка создавала уют даже здесь, в обители некромантов, полной нежити, смерти и кровавых жертвоприношений. И вот в нынешний момент волшебница раздавала приказы десяткам скелетов-рабочих, раскиданных по всей башне. Это была низшая нежить, неразумная, неспособная мыслить и действовать самостоятельно. Обычно, освоив создание более-менее автономных мертвецов, маги сразу же бросали создание подобной мелочевки, но не Мария. Она любила чувствовать, что все держит в своих руках, есть везде и сразу, полезна всем вокруг. Благо, ее потрясающие навыки разделения внимания и командования позволяли ей контролировать внушительное количество скелетов. Действительно, без нее жизнь всех здесь была бы намного более грустной. А жизнь Оливера – особенно.

- Ох, дорогой! Доброе утречко! Прости, дай секунду, я раздам пару приказов.

- Разумеется, милая. – Улыбнувшись, ответил хозяин башни. – Тебя я готов ждать сколько угодно.

- Нет-нет! Это было бы ужасно! – Сразу засуетилась девушка, начав собирать завтрак своему мужу. Обычно, этим она занималась посредством нежити, но для ближайшего человека она делала все сама, таким образом проявляя внимание. – Каждая твоя секунда на вес золота! Если ты будешь тратить свой невообразимый талант на простое ожидание, мир канет во тьму!

Возможно, так и было, но Оливер все равно любил тратить свое время, с нежностью глядя за тем, как его суженная хлопочет по хозяйству. Волшебник был, возможно, самым счастливым человеком в мире. Он был гением, учился у величайшего некроманта последних тысячелетий, занимался любимым делом, и имел такую прекрасную любящую жену. Даже просто сидя и вдыхая запах своей робы, Оливер чувствовал заботу Марии, которая каждый день лично стирала его одежду и чистила посох.

Наконец, еда была подана, и Оливер приступил к трапезе, слушая отчет женщины о происходящем в башне. Еще одним плюсом личного контроля Марии над своими скелетами было то, что она всегда могла получить мгновенную полную информацию о том, что где происходит. И она пользовалась этим, докладывая своему мужу обо всем вокруг.

Например, сейчас Хуго, старший научный сотрудник Белой Башни, опять занимался своим личным проектом, пытался создать собственного драколича, собрав его, как поганище, из десятков костей других существ. Лично Оливер не верил, что это хорошая идея, или что у его старого подчиненного что-то получится, но Хуго был одержим идеей сбора нежити словно конструктора. Странный швед со странными наклонностями, но что поделать.

В подземелье младшие помощники занимались пытками, сбором крови и размещением новых рабов. Ежедневная не меняющаяся рутина, тем не менее, необходимая для любых ритуалов кровавой магии. Хотя лично Оливеру это было не слишком важно, ведь его жизнь в этом плане круто изменилась с тех пор, как его Владыка даровал чудесное Кольцо Жертвенности, способное хранить в себе души.

В то же время доктор исторических наук Родрик спорил с деканом отделения кровавой магии Эриком о том, какую роль мертвые рабочие и некро-гоплиты сыграли в возвышении Рима, и как увеличение неживой силы могло спасти великую империю от падения. Оливер очень любил дебаты о Римской Империи и даже хотел бы поучаствовать в них лично, но слишком многое надо было сделать, слишком многое проверить.

Были и другие элементы доклада, но волшебник слушал о них вполуха. Все же, ничего действительно важного не происходило, особенно учитывая раннее утро, многие сотрудники еще просто спали, их рабочие часы пока не начались. И Мария тоже знала об этом. Но этот ежедневный ритуал позволял мужу с женой провести немного времени вместе, прежде чем каждый из них отправится по своим делам и не увидится вплоть до следующего дня.

Во время таких разговоров Оливер даже становился очень спокойным и расслабленным. Его добрый друг, вампир Виктор, вряд ли даже узнал бы мужчину таким, и это веселило волшебника. Он знал, как любовь меняет людей, и любил над этим мысленно шутить.

Мужчина вновь с наслаждением откусил кусок бутерброда, слушая прелестный голосок жены, когда тот внезапно замолк. Не только голос, пропала и сама Мария, и башня, и все остальное. Лишь тьма с небольшим магически освещенным кругом царила вокруг. «Меня телепортировали. Довольно мало времени прошло с прошлого собрания. Опять что-то случилось», понял маг. Оливер с сожалением посмотрел на недоеденный бутерброд, и целиком запихал его себе в рот.

Человек огляделся вокруг, и увидел своих старых знакомых: доспехи самурая, все так же бесстрастно стоявшие в центре круга. Прелестного, прекрасного, чудесного, величественного и смердящего драколича, лежавшего рядом. Ящеролюда, открыто зевающего в стороне, глаз, парящий в воздухе, висящего над землей представителя амальгамы душ, да полудварфа с энтом, вновь ссорящихся друг с другом. Не хватало лишь Виктора.

Оливер вышел на свет, желая со всеми поздороваться, но внезапно пространство на мгновение дрогнуло, являя всем вокруг могущественную фигуру, восседающего на своем ужасающем троне Аскелтака, подавляющего всех своей аурой. Прежде чем человек-некромант успел что-то подумать, он уже рухнул на колени, склонив голову пред воплощением величия. Фанатичная улыбка расплылась по лицу волшебника, он не мог сдержать счастья от чести видеть своего учителя.

- ПОДНИМИТЕ ГОЛОВЫ. – Пророкотал звучный голос лича, и Оливер послушался. И мгновенно увидел новый элемент в троне Владыки. Величайшее творение, когда-либо виденное магом. Высшие заклинания магии душ и некромантии, сплетенные воедино пространственной магией в физически невозможную форму. Некромант трепетал от этого предмета искусства, и посему полностью знал все его изгибы, насколько позволял человеческий разум, помнил каждую душу, вплетенную в подножие трона, знал их всех. И поэтому Оливер мгновенно среди прочих душ узрел новую. Теперь волшебник знал, где Виктор, и смесь печали и зависти захлестнули некроманта, ведь вампир оказался столь близко к богоподобной фигуре Неназываемого…

- ВИКТОР ОКАЗАЛСЯ СЛАБ И БЫЛ УБИТ. ЕГО ПОДЗЕМЕЛЬЕ БЫЛО ЗАЧИЩЕНО. ИЗ-ЗА ЭТОГО НАША КОМПАНИЯ ПОНЕСЛА УБЫТКИ. КАК ВАМ ВСЕМ, НЕСОМНЕННО, ИЗВЕСТНО, РАЗРЫВ КОНТРАКТА ИЗ-ЗА НЕСОБЛЮДЕНИЯ УСЛОВИЙ ОНОГО КАРАЕТСЯ ВЫПЛАТОЙ НЕУСТОЙКИ, КОТОРУЮ НАШ ДОРОГОЙ КОЛЛЕГА УЖЕ НАЧАЛ ПОКРЫВАТЬ. Я БЫ НАКАЗАЛ ВАС ВСЕХ ЗА СЛАБОСТЬ ОДНОГО ИЗ ВАС, НО… - Аскелтак замолчал на секунду, и продолжил словами, вызвавшими у всех шок, - У МЕНЯ ХОРОШЕЕ НАСТРОЕНИЕ. ОЛИВЕР.

- А? – Растерялся мужчина, одновременно млея от того, что его жалкое имя слетело с уст воплощения некромантии. - Д-да, учитель! Я вас слушаю и сделаю что угодно!

- ПОМНИШЬ ЛИ ТЫ ТУ ГРУППУ АВАНТЮРИСТОВ, О КОТОРОЙ Я ГОВОРИЛ? ЭТО ОНИ УБИЛИ ВИКТОРА.

- Разумеется, помню, мастер! Я договорился с одним знакомым главой культа, чтобы те устроили этим авантюристам засаду и принесли их головы. Однако, полагаю, раз столь долго нет новостей, они провалили задание. Н-но ничего! У меня есть подготовленное ритуальное заклинание, и вот-вот хватит на него жертв! Я обрушу на этот жалкий городок мор, убив ваших врагов!

- ПОХВАЛЬНАЯ РЕШИМОСТЬ. ОДНАКО В ЭТОМ НЕТ НУЖДЫ. СЛУШАЙТЕ ВСЕ, ЕСЛИ ВСТРЕТИТЕ ЭТИХ АВАНТЮРИСТОВ – УБЕЙТЕ. ВСЕХ ДО ЕДИНОГО. БУДЕТЕ ВОЗНАГРАЖДЕНЫ. ОДНАКО. ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В ТОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ ТЕ САМИ ПРИДУТ К ВАМ. НАПАДАТЬ НА НИХ НА ИХ ТЕРРИТОРИИ ЗАПРЕЩЕНО.

- Н-но почему, господин!? Мы же справимся!

- НАДЕЮСЬ. МОИ ПОДЧИНЕННЫЕ – НЕ БЕЗДАРИ КАКИЕ-ТО. НО ТО ЖЕ КАСАЕТСЯ И ЭТИХ ДЕТЕЙ. ОДИН ИЗ НИХ, ПАЛАДИН КЛЕЙН – МОЙ НОВЫЙ УЧЕНИК.

- Ох! – Вздохнул Оливер от неожиданности. Он был готов поклясться, что слышал примесь гордости и радости в словах своего учителя. – Поздравляю, мастер! Неужели этот мальчик при общении с незнакомым темным магом не пользовался защитой от зла!?

- ДА. ВСЕ МЫ БЫЛИ МОЛОДЫМИ, НЕОПЫТНЫМИ КОГДА-ТО. – Снисходительно ответил лич.

- Ах, незащищенные проверки харизмы… Как бы и я хотел найти себе милого фанатичного божьего слугу, чтобы заниматься ими вместе!

- НАЙДЕШЬ, УЧЕНИК МОЙ. И ПОЭТОМУ, ОЛИВЕР, Я ЖДУ ОТ ТЕБЯ БОЛЬШИХ ДОСТИЖЕНИЙ. ТВОЯ БАШНЯ – СЛЕДУЮЩАЯ ПО ОТДАЛЕННОСТИ ОТ ГОРОДА ЛЮДЕЙ. КОГДА ОНИ ПРИДУТ К ТЕБЕ, ПЕРЕМАНИ КЛЕЙНА В НАШУ КОМПАНИЮ. ИЛИ УБЕЙ. МНЕ НЕ НУЖНЫ СЛАБЫЕ УЧЕНИКИ.

- Да, господин! – Фанатично воскликнул некромант, склонив голову до пола и сдерживая счастливую дрожь от личного задания своего кумира.

- НА ЭТОМ НАШЕ СОБРАНИЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ. ОБЩИЙ ОБЪЕМ ВЫРУЧКИ ЗА ПОСЛЕДНИЙ МЕСЯЦ ПОВЫСИЛСЯ НА ОДИННАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ, ОДНАКО ТЕПЕРЬ, КОГДА НАШЕГО УВАЖАЕМОГО ВАМПИРА С НАМИ БОЛЬШЕ НЕТ, ВАМ ПРИДЕТСЯ УВЕЛИЧИТЬ ДОХОДНОСТЬ СВОИХ ПРЕДПРИЯТИЙ. А СЕЙЧАС ВСЕ СВОБОДНЫ. НЕ ПЫТАЙТЕСЬ СВЯЗАТЬСЯ СО МНОЙ ВО ВРЕМЯ СОБРАНИЯ ВЛАДЫК, ЕСЛИ НЕ ЖЕЛАЕТЕ ДОСРОЧНОГО ЗАКРЫТИЯ ВАШИХ ФИЛИАЛОВ.

Очередная телепортация вернула мага домой, где Мария, ждавшая его все это время, подбежала и взволнованно заговорила:

- Как все прошло, дорогой? Все хорошо?

- Все прекрасно, любимая. Мастер… Похвалил меня! И дал личное задание!

- О!.. О-о! О-о-о!!!

Девушка упала на колени от восторга, принявшись целовать ноги мужа. Эта чрезмерная реакция была из-за Неназываемого, и маг понимал это. Его немного беспокоило, что его любимая женщина ставит кого-то выше самого Оливера, но соревноваться с великим Аскелтаком маг даже и не думал, отчего полностью разделял и поддерживал эмоции жены.

- К нам в скором времени должны прийти посетители, так что предстоит хорошенько подготовиться к их приёму.

- Хорошо, дорогой, я займусь этим.

- И знаешь, что? – Задумчиво произнес маг. – Учитель сказал, что вновь идет на Собрание Владык… Что-то они зачастили в последнее время, разве нет?

- Это правда. Наверняка, готовится что-то невообразимое! – Возбужденно ответила девушка, размахивая руками. – Четыре величайших существа, живущих в мире, собираются в одном месте и обсуждают общие планы! Я даже представить не могу, насколько потрясающие и ужасающие вещи там творятся и говорятся!

- Ты права, милая, - улыбнулся некромант, - мне даже немного жаль этих людишек. Все-таки, Учитель – это абсолют.

Собрание Владык

- … ВСЕ СВОБОДНЫ. НЕ ПЫТАЙТЕСЬ СВЯЗАТЬСЯ СО МНОЙ ВО ВРЕМЯ СОБРАНИЯ ВЛАДЫК, ЕСЛИ НЕ ЖЕЛАЕТЕ ДОСРОЧНОГО ЗАКРЫТИЯ ВАШИХ ФИЛИАЛОВ. – Угрожающе произнес Неназываемый и растворил свою проекцию, одновременно телепортируя всех подчиненных по их подземельям.

- Крутой командный голос. – Уважительно прокомментировал гигантский гоблин, вместе с остальными Владыками ожидавший, пока Лич договорит с подчиненными. – Это очень важное умение в общении с слугами! Поверь мне, друже, я знаю! Не зря же я управляю целой империей!

- О да, спасибо, без твоего одобрения я и не узнал бы, что я классный. – Язвительно ответил Аскелтак. – Премного благодарен, о великий Император Торвак!

- Что ты, что ты! – Засмущался гоблин. – Ты можешь меня просто звать по имени, друже!

- Тогда лучше называй великим меня! – Воскликнул громадный лазурный дракон, лежащий на земле, чтобы его голова была хотя бы приблизительно на уровне собеседников. – И господином! И хозяином! И…

- Нет.

- О… - Расстроилась крылатая рептилия.

- И вообще! – Возмущенно воскликнул мертвый маг, снова обращая внимание на императора гоблинов. – Разве это не нарушение договора? То, что ты делаешь в Англии. Ты ведь создал империю зеленокожих, и массово уничтожаешь людей! Это очевидное нарушение!

- Вообще-то, - вмешался дракон, отвечая вместо гоблина, магией создавая крохотные очки у себя на глазах, - де-юре, наш многоуважаемый друг – не император. Он не занимает никакой официальной должности, а страной управляет его сын. Торвак же лишь дает ему мудрые советы на правах любящего родителя. Никаких юридических нарушений установлено не было.

- Но это же бред и софистика.

- Никак нет! – Отрицал ящер. – Тут тот же принцип, как с твоими подчиненными. Пока лично не участвуешь в убийстве людей, все в порядке.

- Круто, да? – Улыбнулся «не император». – Это мне Деньворгарен придумал!

- О, для дорогих товарищей я на все готов! – Милостиво ответил дракон. – Даже сделать трехпроцентную скидку! Ну или, может, двухпроцентную.

- Потрясающе. – Саркастически отозвался лич. – Может, все же, приступим, наконец, к тому, ради чего все здесь собрались!? Не просто так же проводятся сборы четырех сильнейших существ мира!

Остальные участники собрания выразили согласие и собрались вокруг стола, занимая свои места. Каждый достал свои подготовленные материалы, готовясь к тому, что тут произойдет. Деньворгарен создал магический барьер, закрывая свою часть стола от взглядов посторонних. На ней он разместил десятки заметок, листов и прочих необходимых для ритуала вещей. Поправив очки, дракон откашлялся и глубоким голосом стал зачитывать первый лист:

- Итак, господа. Мы готовы начинать. В прошлый раз вы попали в огромные неприятности, из которых вам помог выбраться никто иной, как дракон, великий прекрасный потрясающий блистательный, как и любой другой дракон, разумеется. Но этот был даже лучше, чем все остальные! Кроме вашего скромного слуги, разумеется. И, может, Золотого Дракона. Так вот, однако оказалось, что даже у столь величественного и благородного существа бывают свои проблемы… Пока он спокойно мирно спал в своем логове, злобный отвратительный и мерзкий человеческий рыцарь грязно пробрался в логово бедного дракона, и… украл все его золото… и даже принцессу, бывшую гордостью, алмазом в коллекции нашего героя! – Тут голос Деньворгарена дрогнул, когда он представил, что такое могло бы произойти с ним. – Ведь это не просто какая-то там одна из обычных принцесс… Это принцесса всех принцесс! Итак, храбрые герои, найдите этого ужасного негодяя и покарайте его за грехи, верните украденное хозяину и восстановите справедливость! Можете доставать свои фигурки.

- Хе-хе, как скажешь, мастер. – Улыбнулся Торвак, ставя на стол фигурку темного гнома-паладина. – Мы давно уже знакомы, но я представлюсь вновь. Это – Долкан Стальнобокий. Паладин-Механик Золотого Дракона Ларгавена, получающий величие и славу в вечных боях, зарабатывая деньги и превознося своего бога.

- Я все еще поражаюсь, что ты выбрал именно такого персонажа. – Тяжело вздохнул Аскелтак.

- О, тут все просто, друже. Гномы имеют неплохие базовые статы, повышенные выносливость и хп, а также имеют три полоски опыта, что увеличивает их потенциал еще больше. Да, есть врожденная уязвимость к магии, но это контрится маг резистами и иммунами с артов. Тёмный же гном, ибо у них есть доступ к уникальному классу механика с возможностью создания автономных механизмов. А продавая лишние, можно накопить денег, чтобы жертвовать их Ларгавену в обмен на каст чудес. Плюс, гномы вращивают в свое тело руны, получая мощные активки и пассивные усиления статов. Вот и получаем в итоге машину уничтожения, способную решить почти любую ситуацию.

- Да, да, я знаю. И я все еще в шоке, что это работает…

- Ну разумеется, это должно так работать! Он ведь паладин не абы кого, а Бога-Дракона! – Гордо заметил Деньворгарен. То, что один из его вида был богом, являлось поводом гордости драконов. Очередным. Кажется, они могли превратить любую вещь в предмет гордости и хвалиться им.

- Это не так работает, Деньв. И это все еще удивительно.

Тут и правда было чему удивляться. Ведь, в отличие от всех остальных, за все собрания, персонаж Торвака ни разу не умер. Чего нельзя было сказать об Аскелтаке… Тот достал свою фигурку тёмного рыцаря, ставя ее на стол.

- Ребро-267. Заткнись, Торвак, я лично тебя порешаю, если ты сейчас что-то скажешь. На данный момент у меня есть мощные атаки мечом и магия проклятий.

Наконец, со стороны последнего стула протянулось щупальце с несколькими глазами и ртом на нем, неся в зубах фигурку четвертого участника, не участвовавшего в обсуждении до этого. На стол поместилась своеобразного вида миниатюрка человеческого воина. Он был полностью голым, лишь набедренная повязка, да горшок на голове составляли его гардероб. В обеих же руках воин держал по катане, что представляло собой довольно сюрреалистическое зрелище.

- Тог’Мализ. Объяснись. – Потребовал Аскелтак.

- Ну… МоЙ пЕрСоНаЖ жЕ уМеР в ПрОшЛыЙ рАз… - Тихо и нерешительно заговорил космический ужас десятком ртов, глаз и иных отростков, расположенных по всему его телу, извергающих десятки голосов одновременно, превращая речь в сложно различимую какофонию звуков. – ВоТ я И рЕшИл ПоПрОбОвАтЬ нОвОе…

- Это я знаю. Почему он… такой?

- Погоди, Аск. Друже, можешь, пожалуйста, дать мне свой лист персонажа?

- Да, КоНеЧнО, дЕрЖи…

Гоблин взял лист и, быстро пробежавшись по нему глазами, удивленно воскликнул:

- Да это же просто шикарно! Великолепный набор статов! Ничего лишнего! Очень ловкий и сильный воин с огромным шансом крита! И даже отсутствие одежды имеет смысл: это облегчает вес и позволяет быть более эффективным! Ведь если уворачиваться от любой атаки, то и броня тебе не нужна. Плюсом ко всему, две катаны на блиды… Настакав нужное значение, они могут почти шотнуть цель! Друже, я и не знал, что ты настолько хорош в создании персонажей! Как ты дошел до всего этого?

- О… нЕ нАдО мЕнЯ тАк ХвАлИтЬ… я ПрОсТо ВиДеЛ эТоГо ВоИнА вЖиВуЮ… - Тут голос, вернее, все голоса неземного создания дрогнули. – оН бЫл УжАсАюЩ… и Я рЕшИл ПрОсТо ЕгО сКоПиРоВаТь… ПлЮс, У нЕгО рАсА сИлЬнАя…

- Эм, он человек. – Вмешался озадаченный Неназываемый.

- НеТ… оН аЗиАт… ЭтО в КоРнЕ мЕнЯеТ дЕлО…

- Ладно, ладно… - Сдался Лич. – Я не могу больше это выносить, давайте начнем, наконец. Я покажу вам, насколько мой новый персонаж лучше ваших.

_____________________________________________________________________

- Это бред. – Твердо и четко заявил Аскелтак. – Это просто невозможно, и я отказываюсь верить в это и принимать такой исход.

- Да ладно тебе, со всеми бывает. – Попытался успокоить товарища Деньворгарен, исполняя свою роль мастера игры.

- Нет, не бывает. Это просто статистически практически невозможно. Я, черт подери, ученый! Я знаю, как работает теория вероятности! Я по ней лекции веду! И вот так… - волшебник обвиняюще ткнул пальцем в шесть единиц на двадцатигранных кубах перед собой. – так она не работает!

- Тише, спокойно, у тебя все еще есть шансы выжить даже в такой ситуации! Ладно, сейчас ход королевской стражи… Кхм. У меня выпало «20». Это… Сто сорок шесть урона. Сколько здоровья осталось у Ребра?

- Семь.

- Оу. Ну…

- Да, еще чуть-чуть, и выжил бы! – Захихикал Торвак. – Хотя ты был мертв еще в начале партии. Буквально. Хе-хе.

- Заткнись, Торвак. Ладно, что ж, мой персонаж бросает контроль над этим убогим телом, создавая новое, еще более мощное! На этот раз я буду лучником! Вот, Ребро-273. – С этими словами скелет выставил новую фигурку на поле.

- Знаешь, я тут подумал… - Обеспокоенно заговорил гоблин. – У нас может быть большая проблема!

- Какая. – Холодно отреагировал Неназываемый.

- Ну… Помнишь, первый твой персонаж не имел цифры. Второй – назывался «Ребро-002», и так далее…

- Ну и?

- Так я беспокоюсь… Что такими темпами тебе придется делать четыре цифры в имени! И новые персонажи будут слишком сильно отличаться от более старых! О! Можно будет просто называть теперь, например, «Голень-135»! Ура, вот и решение проблемы! Я – гений!

- ТЫ СЕЙЧАС БУДЕШЬ ТРУПОМ.

- Черт возьми… - Нахмурился Торвак, глядя на ситуацию на столе. Она была крайне плачевной. Аскелтак умер уже восемь раз за эту битву с боссом, а персонаж самого Торвака был опасно близко к смерти. Кроме того, этот босс, рыцарь Агл, своим легендарным навыком кражи забрал все деньги гоблина, лишая его персонажа возможности использовать чудеса. Вся надежда была лишь на Тог’Мализа и его загадочного азиата.

- Ну… Я аТаКуЮ… - Щупальца метнули несколько кубов, полетевших по полю, останавливаясь на своих гранях. – я ПоПаЛ… тАк… БаЗоВыЙ уРоН аТаКи – СеМнАдЦаТь… О, я НаЛоЖиЛ дОсТаТоЧнО кРоВоТеЧеНиЯ, оНо АкТиВиРуЕтСя… ЭтО… вОсЕмЬсОт СеМьДеСяТ пЯтЬ уРоНа…

- Что, прости? – Спросил Аскелтак. После чего обратился уже к дракону: - Все в порядке с балансом?

- Эй, не я его придумывал! Игру создали мимики, к ним и вопросы! Ну… Рыцарь Сир Агл умирает. Из него во все стороны брызжет кровь, такая: «вшшш!» «вшшшшш!», а он такой: «Гхэ!», «Вхааа!», «Я… Умираю!». К вам подбегает прелестная принцесса, которую вы, доблестные герои, спасли из рук отвратительного рыцаря! Она радуется, пляшет вокруг вас и благодарит, мечтая вернуться к своему дракону!

- Чтоб ты знал, Деньворгарен, - вмешался Аскелтак, - принцессы так себя не ведут. Они бы никогда в жизни не захотели вернуться к дракону, от которого сбежали. Они как бы боятся вас.

- Ох, мой дорогой костяной друг, не надо лезть в ту сферу знаний, в которой не уверен. – Снисходительно улыбнулся дракон. – Но я милостиво тебя просвещу. Видишь ли, принцессы – вид, тонко балансирующий на грани выживания. Для его поддержания необходимо, чтобы они находили себе принца, становились королевами и выпускали на свет новеньких детенышей принцесс. Это баланс вселенной. Круг жизни. Идеальный закон бытия. Но… Если бедная принцесса не найдет себе принца, а вместо него будет, например, какой-то уродливый рыцарь, то и о маленьких принцессятах можно позабыть… Баланс нарушается, круг разрывается, закон нарушен и преступник обязан понести наказание соответственно Кодексу Дракончества. Поэтому, очевидно, что принцессы будут рады вернуться к своему добропорядочному дракону, который кормит их, заботится, предоставляет жилплощадь и ищет достойного принца.

- И ты хочешь сказать, будто драконы будут сватать принцесс? – Скептически ответил Лич.

- Разумеется. Я – добропорядочный дракон, и так делаю. Вот, смотри, прямо сейчас до собрания я составлял очередной документ, благодаря которому очередная принцесса, чей срок службы подходит к концу, сможет получить принца, любящую семью, справедливое отношение и уютное гнездо для высиживания своих детенышей.

Аскелтак взял преподнесенный левитацией увесистый документ, и принялся за чтение. Сразу же на древнего ученого вывалился нескончаемый поток сухих юридических требований, условий, цифр, все это сопровождалось десятками пунктов и сотнями подпунктов. В них было описано все: как принцу следует относиться к принцессе, что предписано делать его семье, какие минимальные условия проживания полагаются оной принцессе, и так далее, и так далее, все было крайне подробно учтено на нескольких десятках листах. Кроме прочего, было указано, что первый и четвертый детеныши женского пола, если таковые будут, должны быть возвращены заказчику (Деньворгарену).

- О, обычно я не ставлю это условие, - прокомментировал дракон, видя, где остановился его товарищ, - все же, намного веселее и азартнее охотиться за принцессами, гоняться за ними по миру. Я, знаешь ли, спортсмен. Но так как сейчас я и сам связан условиями нотариально заверенного договора, это не представляется возможным, а принцесс надо как-то добывать, сам понимаешь.

- Потрясающе. Документ кончается словами «В случае невыполнения вышеуказанных условий…», и все. Что будет в таком случае?

- Говорю же, не дописал еще. Давай прямо сейчас это сделаю. Кхе-кхе. В случае невыполнения вышеуказанных условий, я, Кржвливетч Пршкташтачин, исполнитель и король королевства Нижне-Польского, обязуюсь выплатить неустойку в два… нет, три… нет, гексали… ард… - Дракон задумчиво почесал голову, и, придумав, дополнил, - миллионов золотых крон заказчику. Место для подписи исполнителя, место для подписи заказчика. Вот, готово!

- Ага… И что же будет, если король нарушит условия и «вдруг» не сможет заплатить? Ты же не сможешь ничего сделать.

- О! – Радостно усмехнулся Деньворгарен. – Тут все просто. В случае нарушения договора, все мои родственники и знакомые, глубоко оскорбленные данным фактом, прилетят и покажут, почему следует уважать закон.

Аскелтак представил стаю громадных огнедышащих летающих ящеров, где каждый ее представитель не ниже сто пятидесятого уровня, и внутренне содрогнулся. Лучше уж этому королю найти указанную сумму. Ну либо соблюдать условия договора.