Мастер Начертаний 4. Искусство Разрушения

Глава 1. Маленькая ходячая катастрофа

Пыльный тракт постепенно сужался и уступал место каменистым пустошам южных рубежей Долины, где земля под сапогами становилась тверже, а каждый вдох обжигал пересохшую гортань. Сутулая спина болезненного книжника Хао исчезла без следа вместе со смытой Пилюлей Тысячи Лиц. Теперь по тропе шел Лу Мин, ведь эти места были глухими и опасными, а патрулей тут уже не предвиделось. Он уже был совсем не тем слабым юнцом, который покинул Обитель. Сейчас в его теле ровным гулом перекатывалась ци седьмой ступени Пробуждения, питая двадцать три наполненных канала.

Мин почти не тратил время на отдых. Древняя Чернильница привычно пульсировала за пазухой в тесном соприкосновении с грудью.

«Кипящие Каньоны, — проскрежетал в его сознании недовольный голос Владыки Звездного Предела. — Смертная дыра, куда не забредают даже самые отчаявшиеся стервятники. И все же, для твоей текущей проблемы это лучшее укрытие. Благодари Небеса, что шпионы твоей базарной секты оказались достаточно расторопны и раздобыли карты этой аномалии».

Мин хмыкнул. Он легко перепрыгнул через высохшую трещину в породе шириной в три человеческих шага.

— И всё же, старик, — мысленно передразнил его юноша, — не слишком ли мы перестраховываемся? Я раздобыл маску и прочистил все следы. Зачем мне забираться в самое пекло Долины, если тут воздух может сжечь легкие за пару вдохов?

Внутри артефакта Гу Лань презрительно фыркнул, и если бы древний дух мог сейчас плюнуть, он бы непременно это сделал.

«Перестраховываемся?! Да твое невежество воистину безгранично! Ты стоишь на пороге грандиозного события. Пробитие двадцать пятого меридиана и замыкание потока — это тебе не жалкие фокусы с ученическими чернилами. Когда твоя ци переплавится и сомкнет цепь Формирования Потока, произойдет выброс духовной энергии такой мощи, что в тихой Долине он вспыхнет сигнальным огнем на расстояние трех ближайших городов! Син Юань, эта бешеная собака на ступени Ядра, ты сам говорил что его ищейки повсюду, так что они быстро смекнут что к чему, передадут старику, и тот поймет, что самый недооцененный им слабак посмел возвыситься!»

Дух выдержал наставительную паузу.

«Поэтому я и сказал тебе искать подобное место. И эти проныры в фиолетовых туниках указали сюда. Судя по их информации в Кипящих Каньонах царит первобытный хаос. Природная огненная ци там настолько нестабильна, что постоянно прорывает завесу пространства, ревет, кипит и сметает любое Духовное Чутье напрочь.

Выброс от твоего прорыва затеряется в этом аду словно капля воды в океане, и ни один старейшина не учует твоего возвышения».

Такой расклад безупречно вписывался в его концепцию выживания, поэтому Мин лишь кивнул и даже не подумал замедлять шаг.

«Кроме того, — Гу Лань добавил в голос нотки предвкушения заядлого садиста. — Эта огненная баня послужит идеальным горном для твоей перековки, ведь суровые условия нестабильной ци заставят твои меридианы работать на абсолютном пределе ради укрепления стенок. Именно там, вдыхая раскаленный пепел, мы наконец-то начнем постигать основы первой многослойной формации, и заложим фундамент Начертания Пустоты. Готовься. Прошлые страдания покажутся тебе легкой щекоткой!»

— В твоих словах всегда столько трогательной заботы о моем здоровье, учитель, — хмыкнул Мин. — Смотри не перетрудись от сочувствия.

На закате следующего дня пейзаж кардинально изменился. Растительность исчезла полностью. Пепел лежал под ногами толстым обжигающим слоем, а проглядывающая местами голая земля приобрела стойкий оттенок ржавого железа.

Остановившись за скальным выступом, Мин стянул с себя пропитанную потом долгих переходов плотную куртку, поскольку в этих краях лишний шелк был сродни погребальному савану и мог сварить тебя заживо. Парень облачился в заранее заготовленное прочное одеяние из дикой пеньки, туго перетянул запястья вместе с щиколотками ремнями и пошевелил всеми конечностями, проверяя, не стесняет ли новый наряд его движений.

Мин сделал глубокий вдох. Он переступил невидимую границу природной аномалии.

Жар ударил в лицо осязаемой стеной. Кипящие Каньоны раскинулись перед ним разорванным брюхом самой земли, из глубоких разломов которой с гулом вырывались столбы серо-жёлтого пара. То и дело в стороне раздавались глухие взрывы, когда в небо плевал очередной гейзер кипящей грязи, оставляя на скалах рядом дымящиеся кратеры. Дикая огненная ци вихрилась в воздухе словно стая голодных демонов, норовя проникнуть под кожу и обратить меридианы в пепел.

Идеальное место для того, чтобы укрыть одного целеустремленного начертателя.

Мин использовал свою Ци и окружил тело тонким слоем духовной энергии для отсечения губительного жара, чтобы аккуратно лавировать между плюющимися грязью жерлами в поисках подходящего естественного грота для медитации. Примерно через половину часа ритмичный рокот гейзеров перекрыл чужеродный металлический скрежет, а следом по ушам ударил истошный клокочущий рык демонического зверя.

Юноша мгновенно нырнул в тень изъеденного кислотой громадного камня.

Задержав дыхание, он осторожно выглянул за край уступа прямо на дно широкого котлована, где в данный момент яростно метался пойманный в западню Огнехвостый Ящер. Эта массивная тварь четвертой ступени Пробуждения с чешуей цвета остывающей магмы вполне могла одним случайным ударом хвоста раскрошить валун. Однако хитрая ловушка намертво сковала его движения. Толстые стальные тросы, пропущенные через вбитые в скалы чугунные кольца, жестко оплетали лапы и шею зверя, в то время как сложная система натяжных блоков с противовесами, затягивала путы лишь туже при любом движении, заставляя металл глубоко вгрызаться в бронированную шкуру.

Чтобы возвести такую конструкцию в подобных условиях, потребовалась бы минимум неделя каторжного труда.

Однако взор Мина приковала не тварь.

У самого края ловушки в опасной близости нескольких шагов от клацающей пасти ящера стояла девчонка лет десяти с густо перемазанным сажей лицом. Она утопала в непомерно огромном ремесленном одеянии, перехваченном на талии толстым кожаным ремнем, на котором позвякивал целый арсенал из молотков, зажимов, зубил и фляг с охлаждающей жидкостью. Рыжие волосы девчонки были небрежно прикрыты маленькой шапочкой на которой выделялись кошачьи усы и нос.

Малявка уперла руки в бока. Она с явным интересом наблюдала за бьющимся чудовищем.

Ящер внезапно взревел, и из его пасти ударила тугая струя кислоты, попавшая прямо на удерживающий главный блок ловушки центральный опорный штырь. Закаленная сталь зашипела и начала стремительно истончаться. Зверь дернулся из последних сил, одно из звеньев цепи лопнуло со звоном, и ящер с ревом высвободил левую переднюю лапу. Тварь уже разворачивалась, чтобы обрушить всю свою ярость на крохотную фигурку.

Пальцы Мина крепче сжали древко посоха. Ци послушно потекла в мышцы, и он уже приготовился сорваться с уступа, чтобы снести монстру половину черепа «Знаком Пронзания», ведь оставить ребенка на растерзание демоническому зверю означало навсегда запятнать себя трусостью.

Девчонка даже не попыталась убежать или закричать, сохранив на лице холодное оценивающее спокойствие мастера, обнаружившего дефект в своей поделке. Она посмотрела на разъеденный кислотой обрывок цепи у своих ног, достала из-за пазухи заляпанный маслом блокнот с огрызком грифеля и невозмутимо забормотала:

— Дед был прав. Темперирование стали в растворе лунного пепла недостаточно… Огнеупорность повысилась, но я недооценила едкость его слюны. Яд ящера всё-таки прожёг основу за двенадцать вдохов… Значит, в следующий раз придется использовать сплав с добавлением слез Скорбящего Камня для повышения сопротивления материалов…

Она задумчиво чиркнула грифелем по бумаге, и только в этот момент тень массивной лапы накрыла её с головой. Девочка резко вскинула взгляд. Грифель выскользнул из пальцев и покатился по пеплу, потому что лишь сейчас, глядя прямо в налитые яростью глаза капающего кислотой чудовища, до нее дошло осознание смертельной опасности.

Сквозь грязь на её лице проступила бледность. Девочка тонко пискнула и попятилась, но тут же споткнулась о слишком длинные полы своей одежды, рухнула на спину и зажмурилась до слез, инстинктивно вскинув перед собой трясущиеся ручонки в совершенно безнадежной попытке защититься от удара.

Огромная чешуйчатая лапа уже заслонила тусклый свет Кипящих Каньонов, и в этот самый миг раскаленный воздух над котлованом лопнул с сухим стеклянным треском.

Мин не стал тратить время на приземление. Оторвавшись от скалистого уступа, он обрушился вниз тяжелым метеором, пока его меридианы полыхали яростной силой, прогоняя энергию сквозь мышцы рук прямиком к темному древку древнего оружия. Юноша ударил еще в падении. Он использовал всю массу разогнанного тела.

Дуга рассекла клубы желтоватого пара. Конец шеста с громким хрустом впечатался прямо в основание бронированного черепа Огнехвостого Ящера, и тварь четвертого уровня Пробуждения, способная без труда перемалывать челюстями горную породу, от этого плотного удара буквально воткнулась носом в раскаленную землю. Та в свою очередь дрогнула. Зубы монстра с лязгом высекли из камня искры, зверь жалобно булькнул и обмяк.

В ту же секунду Мин текучим движением поднырнул под оседающую тушу, без лишних церемоний сгреб мелкую фигурку за шкирку ее необъятного балахона и рывком ушел в сторону. Успел. Едкая слизь брызнула из пасти оглушенного монстра и с шипением разъела камни ровно там, где девчонка сидела миг назад.

Мин отпрыгнул на безопасное расстояние и замер, ожидая слез или хотя бы дрожи. За шкирку в его руке свисало чумазое создание, безвольно болтая в воздухе ногами. Кожаный фартук топорщился от обилия молоточков и связок проволоки, которые звонко брякали при каждом движении.

Девчонка часто заморгала, посмотрела на дымящуюся кислотную лужу и перевела огромные карие глаза на своего спасителя. Вместо крика она вдруг разразилась невероятно быстрой скороговоркой:

— О? О-о-о!!! Спасибо, спасибо, преогромнейшее спасибо! Хвала духам-покровителям кузнечного горна! Я уже на полном серьёзе думала, что меня сейчас пережуют и выплюнут в виде обглоданной косточки! Ты появился точь-в-точь вовремя, старший брат! А какой замах! Какая невероятная передача усилия от спины к запястьям! У тебя же просто потрясающий возвратный импульс в плече, ты заметил?! Энергия прошла по древку без малейшего рассеивания! Это какой-то скрытый боевой трактат?!

Мин ошарашенно моргнул. Он бережно, но с изрядной долей подозрения поставил эту болтливую мелочь на землю. Девчонка не походила на клановую наследницу или перепуганную крестьянку, она была просто до невозможного чумазой и, кажется, совершенно оторванной от окружающей реальности.

Она тут же принялась отряхивать мешковатые одежды, размазывая сажу по щекам еще гуще, и торопливо поправила съехавший набок пояс с инструментами.

Грозное рычание прервало эту абсурдную паузу. Огнехвостый Ящер затряс пробитой головой, его желтые зрачки сузились и зафиксировались на наглеце с палкой. Тварь взревела. Мощные задние лапы сжались пружиной, готовясь разорвать двуногую букашку.

Лицо Мина заледенело, не оставив места ни для капли промедления.

Он отбросил шест в левую руку и сделал короткий скользящий выпад вперед. Вся бурлящая в меридианах мощь сконцентрировалась в правом кулаке, техника пробивающего удара свернулась в узкое острие на костяшках пальцев, и кулак юноши встретил летящую морду монстра на встречном движении.

Звук вышел таким, словно гигантский молот расколол льдину. Усиленный Ци удар пробил чешую, смял лобную кость внутрь черепа и выжег сгусток звериной жизненной силы. Туша ящера с размаху рухнула у сапог Мина. Зверь судорожно дернул хвостом и окончательно испустил дух.

Юноша выдохнул, стряхивая с костяшек зеленую кровь, и обернулся к спасенной.

— Старший брат, твоя техника — просто загляденье! И ни грамма лишних движений! — захлопала в ладоши девчушка, подбегая к мертвому гиганту так резво, будто это был упавший с дерева плод, а не хищник четвертой ступени. Она деловито обошла тушу кругом и удовлетворенно кивнула. — Слушай, раз уж ты его так удачно прикончил… Не сочти за наглость, но мне очень-очень-очень нужно его духовное ядро! Прямо жизненно необходимо для нового плавильного стабилизатора! А взамен ты можешь забрать себе шкуру, когти и мясо, они стоят кучу духовных камней на любом рынке, клянусь предками!

Мин скрестил руки на груди и с откровенным недоверием посмотрел на это ходячее недоразумение, пока вокруг ревели гейзеры, выплевывая кислотный туман. Температура здесь была невыносимой для того, кто не мог защититься своей ци. Даже мелкие камушки под ногами трескались от жара.

— Ядро, значит, — с сарказмом переспросил Мин, изогнув бровь. — Послушай, малявка. Ничего, что мы находимся в Кипящих Каньонах? Тебе не кажется, что это не лучшее место для послеобеденной прогулки и сбора трофеев? Как тебя вообще не сварило тут заживо?

Ящер в этот момент шумно выпустил оставшийся воздух в легких, отчего Мин настороженно отвлекся ровно на один вдох, чтобы оценить, не представляет ли тварь угрозы. Этого хватило. Он почувствовал, как его оружие с невероятной для детских рук силой просто вырвали из его хватки.

Мин опустил взгляд. Мелкая поганка стояла всего в паре шагов и стискивала его темный шест обеими перемазанными в масле ручонками, пока её огромные глаза восторженно скользили по фактуре дерева. Чумазые пальчики деловито ощупывали резьбу свернувшихся драконов.

— Великие Небеса! — выдохнула девчонка, подтягивая тяжелое древко едва ли не к самому носу. — Плотность волокон просто поразительная, а проводимость ци внутри древесины такая феноменальная, что потери энергии стремятся к нулю! Слушай, старший брат, ну это же самая что ни на есть идеальная база! Если я аккуратно внедрю сюда пару контуров огненной стабилизации да укреплю ударную зону закаленным золотом, то из обычного полена выйдет потрясающий боевой артефакт! Можно я отколупну себе совсем ма-а-аленькую щепочку чисто ради исследования структуры?

Гу Лань на дне Чернильницы подавился собственной фантомной слюной.

«Да что это вообще за бестия! Мальчишка, у неё ни капли уважения ни к старшим, ни к чужому оружию, так что давай срочно проучи её, пока она не пустила твою палку на зубочистки!»

Сам Мин вдруг ощутил себя поразительно безоружным перед этой детской непосредственностью. Юноша, расчетливость которого в последнее время заставляла скрипеть зубами даже прожженных мастеров Ядра, попросту не нашел подходящих слов для ответа.

Он даже не разозлился. Опустившись на корточки, чтобы сравняться взглядом с пылающими энтузиазмом карими глазами девчушки, юноша перехватил своё оружие обратно и аккуратно высвободил его из цепких пальцев.

— Даже стружку снять не позволю, — серьезно заявил юноша. — и кто ты такая в конце концов? Вроде девочка, а говор, как у старика… Не стоит ли тебе представиться своему спасителю?

Девчонка ничуть не расстроилась пропаже шеста. Она важно вздернула перепачканный сажей подбородок, гордо выпятила узкую грудь, заставив все свои медные примочки на фартуке зазвенеть на манер парадных колокольчиков, и заявила тоном императорского посланника:

— Я — Бай Руи! И я, чтобы ты знал, между прочим, полноправный младший мастер-артефактор прославленного клана Бай из самой Кузни Огненного Гребня! А говорю я так, наверное, вполне вероятно, потому что воспитывал меня дедушка мой Бай Сянь!

Заметив, что спаситель не спешит падать ниц перед её титулом, она вдруг лучезарно улыбнулась, явив свету очаровательную ямочку на грязной щеке.

— Но так уж и быть. Раз ты буквально только что спас меня от переваривания в желудке этой треклятой ящерицы, можешь звать меня просто Ру-Ру! Меня так дедушка зовёт! Будем знакомы, старший брат!

Глава 2. Чумазый гений и Сердце Каньона

Мин окинул взглядом крохотную фигурку в безразмерном кожаном фартуке. Вокруг с глухим ревом плевались едким паром грязевые гейзеры, подогревая и без того густой от жара воздух до состояния раскаленной печи, где кровь неподготовленного человека попросту сварилась бы за пару вдохов, в то время как сама растрескавшаяся почва обжигала подошвы сапог. Юноша чуть склонил голову набок.

— Младший мастер? — в его голосе прозвучала откровенная, холодная ирония. — В Кузне Огненного Гребня нынче выдают титулы за умение не сгореть в первые пять вдохов? Твоя ци едва дотягивает до второго уровня Пробуждения. В таком пекле твои меридианы должны были иссохнуть ещё на подходе к каньонам, а ты стоишь здесь и рассуждаешь о ядовитых свойствах железы. Как ты вообще до сих пор жива, малявка?

Бай Руи возмущенно фыркнула, смешно сморщив перемазанный сажей нос, и впилась в начертателя взглядом, полным глубочайшего профессионального оскорбления.

— Не суди о глубине озера по первой ряби, старший брат! — звонко заявила она, уперев испачканные в масле ручонки в бока. — Моя культивация, может, и не сдвинет гору, зато мой разум способен заставить эту гору летать!

Она решительно нырнула рукой в бездонный пространственный мешочек на поясе, из глубин которого тут же донесся металлический лязг вперемешку со звоном стекла и приглушенным искусственным кваканьем.

— Смотри сюда! — Ру-Ру победоносно выудила на свет небольшую бронзовую жабу, чья спина была испещрена крохотными отверстиями. — Самопитающийся уловитель морозной росы! Собирает влагу даже в жерле вулкана, так что от жажды не помереть! А вот это…

Жаба улетела обратно. Ее место занял изящный лотос с лепестками из полированной стали.

— Раскрывающийся щит отражения ударов! Выдерживает атаку зверя третьего ранга, если успеть напитать ядро! И, наконец, то, что не даёт мне превратиться в печёное яблоко…

Перепачканные пальцы бережно извлекли на свет подвешенный на простой пеньковой нити кулон из бледно-голубого нефрита, который безостановочно пульсировал мягким свечением, выстраивая вокруг девочки скрытый барьер и отводя бьющие со всех сторон раскаленные воздушные потоки. Мин прищурился. Тонкая нить Духовного чутья метнулась к артефакту.

Юноша замер, едва восприятие скользнуло по структуре камня. Внутри крохотной нефритовой капли скрывались десятки многослойных контуров, которые не просто блокировали идущий снаружи жар, а жадно поглощали хаотичную огненную ци каньонов, пропуская ее через сложную сеть очищающих узлов ради преобразования в стабилизирующий холод. Это был безупречно замкнутый цикл. Артефакт кормился за счет убивающей его среды.

Обитающий внутри Чернильницы дух сначала затих, а затем взорвался истошным воплем Владыки Звездного Предела.

«Ослепшие Небеса! — голос Гу Ланя дрожал от потрясения. — Мальчишка, ты видишь то же что и я?! Она вписала водный аспект в структуру земли, не нарушив баланса инь и ян! И всё это на площади размером с ноготь! Эта пигалица… она настоящий монстр горна! В мою эпоху таких забирали во внутренние дворцы Императора прямо из колыбели! Я знал! Знал, что эта эпоха не безнадежна!»

Мин медленно выдохнул. Разорвав контакт, юноша посмотрел на мелкую изобретательницу уже без всякого холодного подозрения, сменив его на вполне осязаемое уважение, которое ему нечасто доводилось испытывать к обитателям этой Долины.

— Впечатляет, — коротко признал он. — Тонкая работа. Никакой утечки энергии.

Лицо Бай Руи просияло в самой искренней детской улыбке, и девочка гордо вздёрнула нос.

— Я же говорила! Дедушка всегда учил меня, что истинная сила артефакта раскрывается только в правильных руках.

Улыбка Мина получилась скупой.

— Верю. Но это не отменяет главного вопроса. Что такой талант забыл в одиночестве на дне Кипящих Каньонов? Сюда не ходят за вдохновением, Ру-Ру.

Звонкая спесь моментально испарилась, стоило девочке услышать этот прямой вопрос. Она заметно поникла, опустила плечи и упрямо отвела взгляд в сторону, принявшись нервно теребить проклепанный край своего кожаного фартука под шипение остывающей неподалеку кислоты ящерицы. Пауза затягивалась. Затем она решительно тряхнула волосами. В конце концов, этот хмурый старший брат только что вытащил ее из пасти смерти и даже сумел оценить качество гравировки на артефакте, а значит, определенный лимит доверия он уже заработал.

Ру-Ру молча подошла к мертвой туше Огнехвостого Ящера, выудила из бокового кармашка изогнутый зазубренный нож и без тени сомнений вогнала лезвие прямо в брюхо чудовища.

— Мой дедушка… Бай Сянь, — начала она, деловито и по локоть погружая руки в брюхо зверя, причем делала это с таким ледяным спокойствием, которое совершенно не вязалось с ее детским чумазым личиком. — Он величайший мастер Кузни Огненного Гребня. Дед посвятил всю жизнь созданию Адаптивного Ядра, — продолжила она дрогнувшим голосом.

Раздался чавкающий звук. Мелкие пальцы с поразительной сноровкой извлекли на свет покрытую кровью сферу размером с яблоко, от которой исходил ощутимый багровый жар. Девочка торопливо обтерла трофей о свой грязный фартук и спрятала добычу в поясной мешочек.

— Этот механизм способен впитывать и сглаживать любую нестабильную ци! Настоящий прорыв для всей секты. Вот только конкуренты из внутренней фракции устроили тайный подрыв. Образец разнесло на куски, лаборатория сгорела, а подлинные свитки с расчетами просто испарились.

Ру-Ру шмыгнула носом и размазала кровь ящера по щеке.

— Совет Старейшин не стал разбираться. В Кузне строго запрещены личные эксперименты в обход надзора. Дедушку обвинили во вредительстве и предательстве. Через месяц его казнят.

Воздух между ними стал еще тяжелее. Мин внимательно рассматривал упрямо сжатые губы выпотрошившей огромную тварь девочки, прекрасно понимая всю тяжесть положения загнанного в угол человека. Долина жила по простым законам, где мерилом справедливости служила исключительно плотность направляемой через кулак ци, а жернова великих сект безжалостно перетирали любых лишенных поддержки мастеров в пыль.

— Я собрала работающий образец по памяти, — Ру-Ру вскинула голову, блеснув карими глазами. — Но чтобы доказать Совету, что дедушку подставили и его чертежи были верными, мне нужно запитать Ядро самым нестабильным элементом в этих краях. Сердцем Каньона. За этим я сюда и пришла.

Она сделала крохотный шаг вперед.

— Старший брат… мне больше не к кому обратиться. Мастера отвернулись от нас, боясь гнева Совета. Помоги мне добыть Сердце! — Она ткнула пальцем в сторону его оружия. — Я видела твой удар. Твоё дерево невероятно крепкое, но оно теряет треть энергии на выходе из-за отсутствия внутренних проводящих узлов! Помоги мне, и клянусь духами горна, я внедрю в этот посох такую базу, от которой старейшины удавятся от зависти!

В недрах спрятанной за пазухой Чернильницы заклубился задумчивый гул.

«Эта малявка зрит в самый корень, — одобрительно протянул Гу Лань. — Древесина и впрямь едва сдерживает тот объем дури, который ты сквозь нее прогоняешь, грозя треснуть в самый неподходящий момент. Если девчонка действительно вобьет в древко нормальные стабилизирующие каналы, то это будет благодать. Бери ее в оборот, мальчишка, толк с этого выйдет».

Мин и сам прекрасно оценивал подвернувшуюся выгоду без лишних нашептываний духа. Добротное сливовое дерево служило верой и правдой, однако затяжной контакт с Ци мастера Ядра неминуемо превратил бы его оружие в кучу бесполезных щепок, а покупка хорошего артефакта ближнего боя хоть и была сейчас по карману, но его еще надо найти… Сейчас же мастер артефактов, несмотря на возраст, лично набивалась к нему в должники.

— Сердце Каньона, — Мин прищурился на клубящуюся впереди завесу желтоватого пара. — Звучит как вещица, вокруг которой собираются твари такого калибра, что эта дохлая ящерица покажется милым домашним питомцем.

— Само ядро покоится в центре разлома, — призналась Ру-Ру, торопливо переминаясь с ноги на ногу. — Жар там играючи пожарит маринованную утку, да и скачущая энергия лупит по разуму со страшной силой. Артефакт мой удержит, но вот местные чудовища…

Парень процедил сквозь зубы тяжелый раскаленный воздух. Наполненные энергией меридианы гудели в груди, отзываясь на каждый подземный толчок и требуя выпустить накопленную силу наружу, он понимал что эта просьба ему по силам.

— Веди, младший мастер, — ровным тоном произнёс юноша. — Но учти. Попробуешь тайком отковырять от моего посоха хотя бы крохотную щепку — лично скину в кипящую грязь.

Чумазое личико засияло пуще прежнего. Радостно звеня своим бесчисленным инвентарем, девочка подпрыгнула на месте и вытащила из глубокого кармана диковинный прибор в форме пузатого жука с прозрачным брюшком.

— Не пожалеешь, старший брат! Этот компас настроен на самую густую огненную ци. Нам туда!

Парочка начала спуск к сердцу Кипящих Каньонов. Чем глубже уводила их петляющая тропа, тем более враждебным становился окружающий пейзаж, где законы привычного мира попросту отказывались работать. Густые восходящие потоки дикой энергии местами вырывали из земли здоровенные глыбы оплавленной породы и заставляли их неподвижно висеть в сером небе, в то время как по бокам от дороги безостановочно пузырились булькающие озера жидкого пламени.

Выбросив Духовное чутье плотной сетью, Мин уверенно двигался первым. Его духовная аура выступала невидимым клином и раздвигала накатывающие волны жгучего пепла, чтобы семенящая следом Ру-Ру могла безопасно перебирать ногами и периодически заглядывать на быстро вращающиеся лапки своего причудливого компаса. Глухой толчок ударил по сапогам. Справа от тропы внезапно вспучилась сухая земля, и прямо из-под пепла с оглушительным ревом рванул вверх толстый столб кипящего расплава, метящий аккурат в хрупкую фигуру девочки.

Мин даже не обернулся, лишь, смазанным движением швырнув себе за спину заранее заготовленный клочок желтоватой бумаги. Состоящий из отторжения и замыкания контур мгновенно полыхнул над каменистой землей, намертво блокируя смертоносный выброс невидимым щитом, так что разбившийся столб магмы расплескался шипящим огненным дождем в добром десятке шагов от побледневшей спутницы. Исполнивший свое предназначение лист обратился серым пеплом.

Изобретательница восхищенно выдохнула. Она торопливо сбила пару случайных искр с грубого фартука.

— Старший брат, у тебя ци такая плотная, словно ты её кузнечным молотом прессуешь! — затараторила она, семеня вприпрыжку. — И эти листки! Бросаешь их легко, а они целую стихию останавливают! Слушай, ты уверен, что ты начертатель? Может, у тебя к кузнечному делу скрытый дар? В Огненном Гребне таких парней с руками оторвут!

— Мой дар заключается в умении не сдохнуть при очередной опасности, — бросил Мин, не сбавляя шага. — Держись сзади и помалкивай. Здесь опаснее, чем кажется.

Юноша оказался прав. Дальнейший спуск к сердцу каньона окончательно превратился в изощренную пытку, поскольку местная агрессивная среда вгрызалась в каждый сантиметр плоти с намерением испарить кровь и выжечь меридианы до тла. Выживать помогала исключительно та самая дикая демоническая закалка из гниющего леса. Двадцать три работающих на пределе духовных канала ритмично сужались и расширялись, принимая колоссальный жар в вытравленные ядом упругие стенки, чтобы затем выводить губительную силу наружу вместе с крупными каплями соленого пота.

«Превосходно, — довольно заурчал из темноты артефакта Гу Лань, искренне наслаждаясь страданиями подопечного. — Сейчас твое тело плавится подобно куску руды в горне, вымывая наружу мельчайшие остатки шлака. Терпи и дыши ровнее, мальчишка! К тому времени, как вы доползете до нужной ямы, твоя ци обретет ту кристальную чистоту, за которую многие секты убивали бы не задумываясь!»

***

Спуск в средний пояс Кипящих Каньонов напоминал добровольное погружение в драконью глотку. Багровый туман сгустился до состояния кипящей смолы, так что под подошвами сапог то и дело лопались пузыри раскалённого газа, пока Мин шёл скользящим шагом и непрерывно гнал ци ради спасения собственных лёгких от неминуемого испепеления. Девчушка, впрочем, чувствовала себя вполне комфортно, и даже не растеряла свою бойкость, что давало лишний повод удивится ее мастерству с которым она сделала артефакт для этих мест.

Духовное чутьё уловило угрозу за три вдоха до броска. Стая Огненных Псов третьей ступени Пробуждения вырвалась из-за нагромождения оплавленных валунов. Шесть массивных тварей с переплетённой из жёсткой щетины и тлеющих углей шерстью оставляли на камнях дымящиеся борозды от когтей, а из их разинутых пастей капал жидкий огонь. Глазницы монстров полыхали.

Мин перехватил поудобнее свой посох, готовясь встретить первую тварь плотным ударом в висок и уже мысленно прикидывал безопасную траекторию для отбрасывания девчонки подальше от каменной стены, но Бай Руи совершенно не собиралась отсиживаться за чужой спиной.

— А ну брысь, блохастые переростки! — звонко завопила малявка.

Её руки нырнули в бездонные карманы кожаного фартука, и в следующий миг прямо под лапы вожаку стаи полетела горсть неприметных медных шариков. Металл лопнул от первого же касания раскалённых когтей. Густое облако непроницаемо-белого дыма с резким запахом жжёной горчицы заволокло проход, заставив вожака громко чихнуть и замотать ослеплённой алхимической взвесью головой.

— Идеально, — хмыкнул Мин.

Юноша скользнул прямо в ядовитое облако. Напитанный плотной ци посох описал короткую дугу и впечатался в череп зверя, отчего кость лопнула будто перезрелая тыква, а массивная туша грузно рухнула в пепел.

Два других пса обогнули дымовую завесу и бросились на Мина с флангов.

— Осторожно, старший брат! Кусачие шипы! — крикнула Ру-Ру.

Девочка швырнула на землю перед правым зверем пригоршню странных металлических колючек. Пёс с размаху наступил на россыпь. Шипы сработали подобно крохотным капканам, намертво впившись в суставы и выпустив заряд замораживающей ци, так что лапа монстра быстро покрылась ледяной коркой, а сам зверь с жалким скулежом завалился на бок.

Мину оставалось лишь сделать полшага вперёд. Торец посоха опустился точно в основание шеи упавшей твари, выдавив сухой щелчок сломанных позвонков. Третий пёс уже подобрался вплотную с разинутой пылающей пастью, но прямо в эту самую пасть вдруг прилетел стеклянный флакон.

— Выкуси, псина! Концентрат лунной слизи! — победоносно пискнула девочка.

Стекло разбилось о морду. Густая и совершенно не поддающаяся огню пена залепила ноздри зверя, лишив его возможности дышать пламенем, и пёс захрипел, отчаянно пытаясь содрать лапами налипшую алхимическую дрянь.

Мин не стал ждать. Сжав ци в подушечках пальцев левой руки, он ударил «Знаком Пронзания» прямо сквозь пену, и луч Ци пробил нёбо, выжег звериный мозг за долю вдоха. Оставшиеся твари поджали дымящиеся хвосты и с позорным визгом растворились в каньоне, едва до их звериных инстинктов дошло, что стая уничтожена кучкой странных побрякушек в паре с куском дерева.

Мин небрежно стряхнул с посоха капли кипящей крови. Он обернулся к девочке, которая деловито отряхивала ладошки с сияющим от гордости за свои изобретения лицом. Впервые за всё время пребывания в Долине юноша поймал себя на мысли, что спутник в бою может быть не путающимся под ногами балластом, а весьма полезным подспорьем. Эта чумазая мелочь не истерила и не впадала в ступор, что было бы нормальным для ее возраста, вместо этого с поразительной точностью создавая ему идеальные окна для атак.

— Знаешь, малявка, — Мин усмехнулся, — твои игрушки весьма недурны. Пожалуй, с тобой можно иметь дело.

— Ещё бы! — Ру-Ру задрала перемазанный сажей нос. — Я же говорила, что мой разум заставит горы летать! А теперь пошли, старший брат. Мой компас сходит с ума. Мы почти на месте.

Забрав ядра с поверженных тварей они двинулись дальше.

Вскоре узкая тропа вывела их к подножию колоссальной скалы из чёрного оплавленного камня. В самом её центре зиял широкий зев пещеры, откуда не просто тянуло жаром, а вырывались волны настолько плотного давления, что воздух искажался наподобие марева над кузнечным горном. Дышать стало тяжелее.

Ру-Ру остановилась у входа выудив из сумки причудливую маску. Её обычная бойкость куда-то улетучилась, девочка нервно утёрла нос тыльной стороной ладони, размазав копоть ещё сильнее, и переступила с ноги на ногу.

— Там… внутри, — её голос слегка дрогнул. — Плотность ци превышает все мыслимые пределы. Нехорошее у меня предчувствие.

Мин молча кивнул. Под каменными сводами раскинулась гигантская пустота с озером, где вместо привычной воды бурлила густая белая жидкость, а окружающие берега светились вишнёвым отсветом.

Прямо над кипящей гладью в самом центре парил сгусток чистого пламени. Бесформенный огонь безостановочно сжимался и расширялся будто живое сердце, выплескивая наружу такую тяжелую ауру, что меридианы Мина разом отозвались болезненным стоном от перегрузки.

— Вот оно… — Ру-Ру уставилась на совершенный кузнечный материал с благоговением истинного мастера. — Сердце Каньона.

Чернильница завибрировала от раскатистого смеха Гу Ланя.

«АХАХА! Небеса благоволят нам, паршивец! — ревел древний дух, сотрясая стенки артефакта своей радостью. — Это природная купель из слёз земных жил, настоящий идеальный горн! Если ты погрузишься в это озеро и впитаешь энергию, твои меридианы переплавятся! Ты пробьёшь двадцать четвёртый и двадцать пятый каналы одним махом, замкнув контур Формирования Потока так, что сама Долина потом содрогнётся!»

Мин прикинул расстояние до парящего сгустка.

«Звучит заманчиво, дед. Но что-то мне подсказывает, что такие сокровища не лежат без присмотра.»

Озеро перед ними резко вздыбилось. Кипящая жидкость закрутилась чудовищным водоворотом, мгновенно взвинтив температуру до такой степени, что защитный кулон на груди Ру-Ру угрожающе затрещал, а волосы на макушке Мина стали обжигающе горячими.

Из центра водоворота вынырнула фигура. Сначала показались обсидиановые рога, за ними поднялась лишенная лица голова с единственной зияющей щелью, внутри которой полыхало густое пламя. Существо вырастало над поверхностью, сбрасывая с гигантских каменных плеч водопады.

Страж возвышался над ними на четыре человеческих роста. Тело порожденного самой сутью Кипящих Каньонов голема состояло из раскаленных добела блоков, между которыми вместо крови пульсировал жидкий огонь. В правой руке тварь сжимала грубо вытесанный из остывающего камня двуручный меч с бегущими по лезвию пламенными трещинами.

Аура стража удваивала давление в пещере. Эта мощь вплотную приближалась к пику Формирования Потока, надежно подкрепляясь каменной шкурой. Повернувший безликую голову к незваным гостям голем издал звук сдвигающихся горных хребтов.

Ручонки побледневшей Ру-Ру судорожно вцепились в кожаный фартук.

— С-старший брат… — пропищала она, делая шаг назад. — Мои игрушки… они против этого не сработают. Он же из чистого камня и огня! У меня не найдется ничего что бы пробило эту штуковину…

Мин остался на месте. Его глаза холодно скользнули по фигуре монстра, перекованное в демонической крови тело уверенно держало нагрузку, совершенно не позволяя давлению обрушить юношу на пол. Он выдохнул. Ци в каналах сжалась в тугую пружину.

— Игрушки оставь в карманах, малявка, — ровным голосом произнёс Мин.

Пальцы намертво стиснули сливовое древко. Левая рука уже скользнула за пазуху ради поиска заготовленных талисманов с древней грамматикой.

— Отойди к стене и не высовывайся. Кажется, пришло время проверить, насколько хорошо горят камни, если добавить к ним немного правильных чернил.

Голем занес свой тяжелый меч. Пещера содрогнулась.

Глава 3. Никаких розовых ленточек

Раскалённый пещерный воздух словно затвердел, едва безликий голем сделал первый шаг, однако эта чудовищная громада из магмы и камня совершенно не собиралась неуклюже переваливаться на неподъемных ногах, вместо этого обрушив на нарушителей пугающую, почти текучую грацию прорвавшегося лавового потока.

Каменный меч с пульсирующими прожилками рассёк пространство. Тяжёлое лезвие вспороло воздух и потащило за собой дугу гудящего пламени, хлестнувшую вслед за клинком на манер гигантского бича.

Мин даже не моргнул. Он направил упругую ци к ступням, и бесшумно скользнул в сторону от падающей угрозы. Огненный шлейф пронёсся буквально в волосе от его лица, слегка опалив кончики волос, в то время как само лезвие с оглушительным треском врубилось в берег кипящего озера, выбивая из дрогнувшей земли фонтан оплавленной породы, где каждый разлетевшийся осколок бил с убойной мощностью осадного орудия.

«Мальчишка, не вздумай принимать это на блок! — истошно рявкнул Гу Лань в глубине сознания. — Это тварь, рождённая самой сутью Кипящих Каньонов! Её ядро постоянно втягивает огненную ци из окружения. Твоя деревяшка вспыхнет быстрее, чем сухая солома, а следом в пепел превратишься и ты!»

«Я и без твоих мудрых советов вижу, что это не тренировочный манекен, дед», — мысленно огрызнулся Мин, мягко приземляясь на выступающий валун.

Духовное чутьё уже опутало фигуру стража невидимой сетью. Взгляд начертателя привык въедливо разбирать формации на базовые штрихи, поэтому сейчас он с абсолютным хладнокровием препарировал монстра и не находил под толстой каменной оболочкой привычных уязвимых органов, обнаружив там исключительно бушующий океан жидкого пламени. Эта субстанция безостановочно циркулировала по каналам-трещинам прямиком к сияющему ядру в центре груди. Бить в упор бессмысленно. Любой физический выпад попросту увязнет в раскалённой породе, тогда как заготовленные ледяные талисманы неизбежно испарятся ещё на подлёте из-за запредельной температуры воздуха вокруг шагающей печи.

Предстояло решить крайне специфическую задачу на логику с перспективой немедленного испепеления за малейшую ошибку в вычислениях.

Времени на раздумья голем выделять не собирался. Безликая голова дернулась, массивная тварь совершила совершенно немыслимый для своего громоздкого веса затяжной прыжок, и тяжелый клинок с гулом обрушился сверху вниз, выцеливая макушку замершего юноши.

Мин остался стоять. Его левая кисть неуловимым жестом швырнула прямо себе под ноги лоскут пергамента с давно проверенной связкой из «Круга замыкания» вместе со «Знаком отторжения», только вектор удара юноша намеренно заложил прямиком в собственные сапоги.

Взрыв нейтральной ци сработал идеально. Спрессованный кинетический импульс вышвырнул начертателя из-под опускающейся смерти под невероятно острым углом ровно в ту долю секунды, когда меч голема уже дробил оставленный валун в серую пыль. Прокрутившись в воздухе, юноша упруго приземлился на ноги в добром десятке шагов без единой царапины.

— Старший брат! Он впитывает жар от озера! — звонко крикнула вжавшаяся в скалу Ру-Ру. Девочка не паниковала, её глаза-блюдца безотрывно следили за боем. — Его броня самовосстанавливается!

Уголки губ Мина поползли вверх.

«Как разрушить раскалённый камень? — пронеслось в его голове. — Резкий перепад температур разорвёт любую породу. Но чтобы заморозить его, нужно сначала лишить эту печь топлива».

Пальцы начертателя ловко выудили из потайного кармана лист плотной бумаги с тускло-серой вязью.

До сегодняшнего дня применять двенадцатый символ первого круга в реальном бою не доводилось, ведь мастера Обители малевали этот скучный «Знак затухания» исключительно ради гашения случайных выбросов ци у нерадивых послушников в безопасных тренировочных залах. Контур исправно поглощал энергию, жадно проглатывая десять долей силы ради крохотного выхлопа в три, отчего для любой нормальной атаки он подходил хуже гнилого помидора. Мин же радикально перекроил изначальный рисунок по безжалостной древней грамматике Гу Ланя и обильно влил в изломанные линии концентрат из лунной лозы с примесью серебрянки, превратив банальный глушитель в глухую петлю-удавку для любой чужеродной ауры.

— Малявка! — голос Мина ударил поверх рева гейзеров. — Твоя бронзовая жаба! Готовь её! Бросишь по моей команде точно в грудь этой твари!

Мелкая артефакторша смекнула всё без дополнительных лекций. Ладошки тут же выхватили из бездонных глубин кармана ту самую пузатую бронзовую жабу, под завязку набитую спрессованной морозной росой, и пальцы девчонки принялись лихорадочно выкручивать запорный механизм ради перевода мирной железяки в режим объемной детонации.

Голем протяжно заскрежетал породой на развороте. Выделяемая им огненная ци опасно сжалась перед неминуемым выбросом широкой пламенной волны.

Отсиживаться в глухой обороне было опасно. Взвывшие от нагрузки двадцать три меридиана протолкнули свежую ци к ногам, и Мин сорвался с места прямиком навстречу разъяренному монстру, виртуозно петляя между плюющимися кипятком небольшими гейзерами. Гигант ударил на опережение, срезая возможные траектории широченным махом клинка.

Юноша рухнул на спину, благополучно пропустив смертоносную дугу над собой, и на одной лишь инерции проскользил по раскаленному слою пепла аккурат между массивных ног чудовища. Выгадав нужное мгновение под самым брюхом пылающей твари, начертатель с силой впечатал зажатый серый пергамент точно в пульсирующую трещину.

— Спи, — ледяным шепотом произнес Мин, вливая искру ци.

Скрытая в бумаге древняя грамматика активировалась без малейшей задержки, позволив агрессивному контуру впиться в каменную породу с хваткой ненасытной пиявки. Вырывавшееся из всех щелей ревущее пламя резко захлебнулось, а ослепительный внутренний свет мгновенно скис до состояния тлеющей золы, поскольку символ принялся эбеспощадно давить любые попытки ядра вытянуть свежую огненную ци из окружающей среды. Засов щелкнул.

Гигант замер с занесенным оружием, теперь двигаясь рывками, словно всё его тяжеловесное тело по шею погрузили в остывающую патоку.

— ДАВАЙ! — рявкнул Мин, выкатываясь из-под ног монстра и вскакивая на свои ноги.

Девочка сработала идеально. Мелкая чумазая фигурка отважно выпрыгнула из-за безопасного выступа, отправляя металлическую амфибию по красивой высокой дуге аккурат в грудную клетку дезориентированного монстра.

Мин крепко перехватил обеими ладонями свой посох. Хлынувшая в волокна древесины энергия укрепила древко получше любой стальной оковки, так что парень лишь развернул плечи, привычно нащупал ту самую неуловимую паузу на выдохе по жесткой науке деда Лао и всадил дерево вперед. С громким треском торец придал летящей безделушке воистину сумасшедшее ускорение, вколачивая снаряд прямиком в свежую выбоину потухшего панциря, где хрупкий медный механизм окончательно сдался под внешним давлением. Какого-либо оглушительного грохота не последовало, однако результат с лихвой перекрыл ожидания.

Тщательно спрессованная чумазой артефакторшей морозная эссенция выплеснулась в окружающее пекло неестественно студеной волной, за долю вздоха облепив остывающий камень толстым панцирем мерзлого инея. Искусственно созданный температурный провал вышиб из каменной брони противный зудящий скрежет, а следом массивный корпус покрылся сетью глубоких рваных трещин, избавляясь от верхних пластов породы прямо на глазах.

— А теперь… финал, — глаза Мина потемнели, став похожими на два бездонных колодца.

Забыв про остатки бумажного арсенала, Мин вытянул резервы внутренней ци к двум сложенным пальцам правой руки, пока энергия не уплотнилась в гудящее, невидимое лезвие того самого проникающего удара. Пружинистый толчок подбросил его на уровень груди осыпающегося гиганта. Пальцы с силой погрузились в изувеченную ледяную трещину, повторяя безупречное движение каллиграфа, выводящего последний штрих сложного символа.

Сжатый духовный луч пропорол уязвимую структуру навылет и намертво впился в оголенное ядро голема, после чего каменная туша просто перестала существовать как единое целое. Монстра разорвало изнутри, щедро осыпав берег озера тысячами дымящихся мерзлых осколков, пока выпавший тяжелый меч с грохотом разваливался надвое. Слегка дымящийся, но абсолютно целый посох лег на плечо тяжело выдохнувшего юноши, чьи сапоги коснулись твердой земли.

Сквозь утробное бульканье геотермальных луж пробился тонкий стеклянный звон выкатившегося на поверхность граненого кристалла размером со спелое яблоко. Густое багровое пульсирование больше не несло в себе смертельной угрозы. Отсиживавшаяся за выступом Бай Руи не выдержала, с восторженным писком метнувшись прямо к остывающим обломкам, где и рухнула на колени, благоговейно прижимая теплую добычу своими ручонками к кожаному фартуку.

— Старший брат! — её голос дрожал от щенячьего восторга.

Пальцы с какой-то фанатичной нежностью прошлись по граням остывающего кристалла, после чего взгляд девчонки намертво прикипел к зажатому в руке юноши сливовому посоху.

— Брат Мин! — затараторила Ру-Ру, подпрыгивая на месте. — Это ядро… оно идеально! Просто безупречно! Если я выстрою контур стабилизации и вживлю этот кристалл в навершие твоего посоха… О, предки! Древесина перестанет гореть от твоей плотной ци! Ядро будет поглощать излишки твоей энергии, накапливать её, а при ударе — высвобождать волну концентрированного пламени! Твоя палка превратится в артефакт разрушения, достойный старейшин! Дай мне всего день, и я сделаю из него шедевр!

Мин смерил прыгающую девчонку долгим взглядом.

— Малявка, — тяжело вздохнул он, покачав головой. — Тебе сколько лет? Ты звучишь так, будто под этим грязным фартуком прячется седобородый патриарх, проживший три сотни лет. «О, предки», «артефакт разрушения»… Ты же маленькая девочка.

Бай Руи удивленно захлопала ресницами. Она непонимающе склонила голову набок и крепче прижала к груди тяжелую добычу.

— А как я должна звучать? — искренне возмутилась она. — Меня дедушка воспитывал в кузне! Он так с нерадивыми подмастерьями разговаривает, когда они пропорции реагентов путают!

Мин наставительно поднял палец, тщательно поддерживая на лице совершенно издевательскую серьезность.

— Маленьким девочкам положено вести себя иначе. Тебе следует мило захлопать глазками, тоненько пискнуть: «Ой, старший брат Мин, какой красивый сверкающий камушек! Подаришь его мне? Мы привяжем к нему ленточку!» А не рассуждать с видом седого мастера о пропускной способности древесины и контурах стабилизации!

Бай Руи уставилась на парня. Выглядело это так, будто он на полном серьезе предложил ей отведать наваристой похлебки из пещерных жаб. На вытянувшемся лице девчонки скривились губы, а когда она возмущённо передёрнула худенькими плечами, целый арсенал развешанных по кожаному фартуку молоточков выдал тревожный металлический перезвон.

— Какая ещё ленточка?! — возмущенно пискнула она, собственнически прижимая к груди тяжелое ядро голема. — Разве розовая дрянь повышает проводимость духовной энергии? Или милое хлопанье ресницами удержит температуру плавки, когда металл готов брызнуть тебе прямо в глаза?! Чушь собачья! Это совершенно, абсолютно никак не поможет в высоком искусстве создания артефактов!

Задрав перемазанный нос к самому своду пещеры, мелкая мастерица тут же ожидаемо покачнулась на неровном гравии.

— Дедушка всегда говорил: если артефакт не пробивает шкуру духовного зверя, значит, мастер думал о птицах на небе, а не о нормальной закалке!

Мин всё-таки не сдержался, и наконец засмеялся, а девочка поняла, что он над ней подшучивает. В безумных реалиях Долины, где разодетый в шелка аристократ запросто вспарывал живот случайному прохожему за неловкий вздох, эта фанатичка горна внезапно оказалась очень адекватной и приспособленной. С ней хотя бы было понятно, как вести дела.

— Как скажешь, дедуля в теле маленькой девочки, — хмыкнул юноша, отворачиваясь к кипящему озеру. — Обойдемся без ленточек.

Гу Лань тем временем весьма одобрительно закряхтел прямо из-за пазухи.

«А девчонка-то зрит в корень! — пророкотал Владыка Звездного Предела. — Истинное Дао куется в пламени и крови, а не в шелках! Тебе бы поучиться у неё серьезному отношению к ремеслу, паршивец!»

«Угомонись, ископаемое, раз шуток не понимаешь», — мысленно отсек Мин. Лицо начертателя снова застыло непроницаемой маской.

Наслаждаться триумфом вечно им бы никто не дал. Пещерный жар упорно продолжал давить на плечи. Глухой рокот плюющихся грязью источников недвусмысленно давал понять, что местная экосистема вот-вот выкинет очередной смертоносный фокус, так что задерживаться тут дольше необходимого было откровенным самоубийством.

Отведя взгляд от свежедобытого кристалла, Мин посмотрел в самый центр огромного грота. Там, над молочно-белой бурлящей жидкостью, висел сгусток неистового огня.

— Твои амбиции артефактора похвальны, малявка, — спокойно произнёс Мин, опираясь на древко. — Но давай вернемся к тому, зачем мы вообще припёрлись в эту печку. К Сердцу Каньона.

Юноша ткнул пальцем в сторону пульсирующей над озером плазменной аномалии.

— Как именно ты собираешься его забирать? Голыми руками в карман фартука сунешь, или у тебя припасена пара артефактов для обвязки стихийной бомбы?

Девчонка мгновенно осеклась, растеряв весь свой запал. Она осторожно подобралась к осыпающемуся краю берега и принялась усердно грызть нижнюю губу, озадаченно разглядывая зависший в воздухе огненный феномен.

— Не понимаю… в трактатах Кузни же писали, что это минерал! — растерянно пробормотала Ру-Ру, попутно обшаривая свои бездонные карманы. — Остывшая порода, впитавшая жар жил… А это чистая и абсолютно нестабильная огненная ци! Коснись я её обычным захватом, и эта дрянь прожжёт мои щиты за половину вдоха.

Из недр кожаного фартука на свет появился заляпанный маслом блокнот, и девочка с тяжелым выдохом принялась яростно листать исписанные страницы.

— Старший брат, мне понадобится время. Я-то думала, мы будем ковырять камень, а не ловить сачком живое пламя, так что теперь придётся с нуля собирать контур термического удержания. Если я переплавлю пару своих бронзовых заготовок и выстрою клетку из подавляющих рун… на это уйдёт не меньше половины дня. И мне понадобится твоя ци для охлаждения металла, моей не хватит… беда какая беда…

Мин покачал головой. Левая рука юноши скользнула к серебряному ободку на пальце.

Воздух коротко мигнул. На ладони появилась гладкая подставка из Морозного Нефрита, тот самый кусок резного камня, ради которого наследнику клана Цзинь пришлось вытерпеть публичную порку на Теневом Аукционе.

Минерал немедленно выбросил вокруг себя ощутимую стужу. Столкнувшись с местным жаром, морозный фон породил плотную клубящуюся дымку, полностью скрывшую кисть начертателя.

— А если мы немного ускорим твою инженерную мысль? — Мин протянул артефакт девочке. — Эта штука удерживала эссенцию Корня Звёздного Очищения. Подойдёт?

Глаза артефакторши округлились. Затаив дыхание, она обеими руками сгребла нефритовый поднос с такой благоговейной дрожью, словно ей только что вручили скрижали самих праотцов.

— Морозный Нефрит… Да ещё и с идеальной внутренней огранкой! — выдохнула она, мгновенно забыв обо всём на свете. Её пальцы пробежались по кромке камня, считывая невидимые глазу простого смертного потоки. — Старший брат, да ты просто ходячая сокровищница! Откуда у бродячего начертателя такие вещи?! Нет, это конечно не такая дорогая вещь, но редкая и качественная!

— Считай, что выменял на гнилую редиску, — хмыкнул Мин. — Сможешь с этим работать?

— Ещё бы! — Ру-Ру уже сидела на корточках, разложив инструменты прямо на горячем пепле.

Дальнейший процесс расставил все точки над «и». Пигалица заслужила свой титул кровью и потом.

Ее измазанные сажей пальцы замелькали над минералом с маниакальной скоростью. Крошечное стальное зубило уверенно вгрызалось в породу, отсекая все лишнее, и девочка не просто портила дорогой материал, а на ходу перекраивала саму его энергетическую суть. Подставка треснула, распавшись на четыре аккуратных прямоугольника. Девочка тут же намертво стянула куски морозного камня витками серебряной проволоки, вытащенной из глубин необъятного кармана, после чего немедленно приступила к гравировке свежих проводящих каналов прямо на стенках получившегося импровизированного ларца.

«Невероятно… — голос Гу Ланя в сознании Мина ощутимо дрогнул. — Она перенаправляет охлаждающий массив так, чтобы он не просто изолировал жар, а создал внутри петлю! Эта девчонка чувствует ци материалов лучше, чем многие седобородые артефакторы моей эпохи. Мальчишка, если ты не заберёшь её с собой, я лично прокляну твои меридианы!»

Наблюдающий за процессом Мин быстро отметил про себя полное отсутствие лишней суеты или привычных для рыночных ремесленников показных замахов, ведь каждый поворот миниатюрного зубила в ее руках вымерялся до крохотной доли миллиметра. Работа заняла от силы четверть часа. Теперь на остывающем пепле покоился готовый нефритовый ларчик с пульсирующими внутри стенок голубыми прожилками перестроенного контура.

— Готово! — Ру-Ру утерла лоб тыльной стороной ладони, щедро добавив на кожу свежей копоти. — Старший брат, направь свою ци в основание. Как только Сердце окажется внутри, я замкну крышку.

Юноша подобрался к самому краю булькающего резервуара. Стоило ему направить уплотненную нить собственной энергии прямиком в основание артефакта, как сплетенный девчонкой морозный массив резко развернулся и ударил по парящему пламени направленной ледяной тягой. Сгусток стихии нервно дернулся. Сердце Каньона попыталось вырваться из захвата, однако хитроумная петля намертво зацепила строптивую породу и втянула добычу прямо в подготовленную емкость.

Серебряный фиксатор звонко щелкнул под пальцами подоспевшей девочки, наглухо запирая крышку. Полупрозрачный нефрит моментально налился багровым свечением, а стенки ощутимо раскалились от бьющейся внутри аномалии, но буквально через пару вдохов обновленные контуры охлаждения успешно задавили избыточный жар, и ларчик окончательно остыл до состояния тусклого кубика.

Ру-Ру судорожно прижала спасенный минерал к кожаному фартуку. Ее узкие плечи мелко затряслись, и скопившаяся влага наконец-то прорвалась наружу, смывая копоть с подбородка.

— Мы сделали это… — прошептала она, шмыгая носом. — Дедушка будет спасён. Теперь Совету придётся признать его правоту.

Задрав голову, девчонка уставилась на начертателя без привычного заносчивого прищура.

— Спасибо тебе, старший брат Мин. Если бы не ты, я бы осталась здесь горсткой пепла. Моя жизнь и жизнь моего дедушки — теперь в твоих руках. Кузня Огненного Гребня может быть слепой, но клан Бай свои долги помнит всегда.

Юноша прервал эти излияния коротким взмахом ладони.

— Долги оставим на потом. У нас ещё есть незаконченное дело.

Шмыганье носом прекратилось. Девочка бережно упаковала добычу в бездонный карман, похлопала по нему ладошкой и деловито подбоченилась.

— О да! Твой посох! Раз уж мы управились с Сердцем так быстро, нам не нужно никуда спешить. У меня с собой полный походный набор гравировщика. Я не буду делать наспех. Я выстрою идеальную сеть стабилизации, вживлю ядро голема так, что оно станет с древесиной единым целым! Но на такую тонкую работу уйдёт пара дней. Здесь, в пещере, никто не помешает. Да и жара не будет так давить, если отойти подальше от этого бурлящего озера!

Передача личного оружия в чужие руки обычно граничила с безумием, однако Мин без лишних колебаний вручил сливовое древко мелкой мастерице, поскольку прекрасно понимал, что эта фанатичка скорее откусит себе пальцы, нежели испортит качественный материал. Ру-Ру приняла тяжелую палку с таким почтением, будто ей передали императорский скипетр, и тут же принялась оглаживать вырезанную чешую драконов.

— Я не подведу, старший брат! — пообещала она, усаживаясь на относительно ровный кусок камня и выуживая инструменты. — А чем займёшься ты? Будешь медитировать?

Мин перевёл взгляд на булькающую белую поверхность, щедро источавшую клубы насыщенного хаотичной ци пара. Гу Лань внутри артефакта безошибочно распознал ту специфическую сосредоточенность на лице носителя, которая всегда предшествовала очередной порции издевательств над собственным телом.

— А я, пожалуй, приму ванну, — спокойно ответил юноша.

Он расстегнул пояс и стянул куртку вместе с остатками рубахи, обнажив плотно сбитый мышечный каркас. Кожа на лопатках и вдоль позвоночника бугрилась затянувшимися следами от недавней демонической купели вперемешку с отметинами от нанесенных еще в обители знаков отражения прямиком на тело, образуя своеобразную летопись его выживания в Долине.

Оторвавшись от созерцания резьбы, Бай Руи разинула рот.

— Ванну? — пискнула она, наблюдая за шагающим к обрыву начертателем. — Старший брат, ты с ума сошёл?! Это же концентрированная хаотичная ци! Это не вода, это жидкое пламя, смешанное с ядом земных жил! Оно растворяет плоть до костей за три вдоха! Стой!

Девчонка подорвалась с камня в попытке уцепиться за край его штанины, но опоздала ровно на один шаг.

Ноги Мина погрузились в кипящую белую жижу. Ру-Ру инстинктивно зажмурилась, приготовившись к тошнотворному звуку испаряющегося заживо мяса и крика, однако своды пещеры так и не наполнились предсмертным воплем. Осторожно приоткрыв сперва один глаз, а затем и второй, девочка застыла на краю берега.

Парень неторопливо заходил в агрессивную среду по пояс, затем по самую грудь, в то время как смертоносная стихия отказывалась выжигать его внутренности. Бурление жидкости в радиусе пары метров от юноши внезапно сгладилось. Кипящий расплав закрутился ровной воронкой, послушно огибая фигуру пришлого практика.

Перекроенные экстремальными перегрузками двадцать три меридиана распахнулись на полную пропускную способность, чтобы бесперебойно всасывать этот концентрированный яд земных жил прямо сквозь поры. Стоящий по шею в озере Мин просто закрыл глаза. Его бледная кожа стремительно наливалась раскаленным медным оттенком, переваривая колоссальный объем нестабильной энергии вместо того, чтобы обуглиться и сползти с костей.

Ноги девочки подогнулись, и она тяжело плюхнулась обратно на камень в обнимку с деревянным посохом. Привыкший оперировать строгими чертежами и точными замерами мозг банально отказывался классифицировать происходящее сумасшествие в рамках известных законов Долины. Проследив за укрощенной воронкой пламени вокруг невозмутимого лица юноши, Ру-Ру обреченно кивнула собственным мыслям.

— Дедушка говорил, что истинные монстры культивации рождаются не в золотых дворцах… — тихо прошептала она. — Кажется, я только что нанялась на работу к одному из них.

Глава 4. Рождение Истинного Оружия и Рёв Зарождающегося Потока

Пещерный полумрак отдавал тухлой серой, и Бай Руи сидела посреди этой духоты, скрестив ноги. На брошенном поверх камней куске звериной шкуры валялся отполированный чужими руками сливовый посох, а по соседству с ним подрагивало багровое ядро хранителя Каньонов, от которого во все стороны расходились волны душного тяжелого жара.

Девочка склонила голову набок. Из её карих глаз разом выветрилась всякая детская дурь, уступив место расчетливой хватке настоящего мастера артефактов, привыкшего оценивать материал с точностью до пылинки. Обычный практик увидел бы просто крепкую палку, но Ру-Ру прекрасно понимала, что волокна этой невероятно плотной древесины способны прогонять сквозь себя целые реки энергии, вот только сейчас они оставались совершенно слепыми из-за отсутствия нормальных направляющих русел, отсюда и потери. Добытый же кристалл представлял собой комок первобытной природной мощи, который мог рвануть от любого чиха.

— Слишком грубо, — пробормотала Ру-Ру, размазывая сажу по носу. — Если просто вживить кристалл в навершие, как делают эти деревенские кузнецы-недоучки, при первом же серьёзном вливании ци древко разорвёт в щепки, а владельцу оторвёт руки. Нет, здесь нужна истинная гармония, как Инь и Ян. Дерево должно стать венами, а огонь — кровью.

Мелкая ручонка деловито нырнула к поясу, где среди связок инструментов болтался пространственный мешочек. Сплетенная из нитей Пустотного Шелкопряда и украшенная золотым гербом клана Бай вещица внешне казалась совершенно невзрачной, хотя на деле в эту крохотную тряпочку можно было без проблем запихать содержимое приличного складского павильона. Узнай какой-нибудь жадный старейшина захудалой секты о наличии подобного артефакта у пигалицы на втором уровне Пробуждения, подавился бы воздухом.

Порывшись в своих запасах, Ру-Ру вытащила наружу тяжеленный ковочный молот из черной стали в комплекте с покрытыми подавляющими рунами щипцами. Девочка коротко примерилась, оценивая баланс инструмента. А затем с размаху впечатала металлическую болванку прямиком в бесценное ядро, издавшее при ударе тошнотворный хруст.

ХРЯСЬ!

Хрупкая оболочка не выдержала издевательства и брызнула во все стороны десятками крохотных багровых осколков. Застань какой-нибудь маститый алхимик сцену столь варварского уничтожения дорогого ядра, он бы гарантированно свалился с инфарктом, поскольку в Долине подобное дробление всегда приравнивалось к безвозвратной потере духовной сути предмета.

Однако малолетняя мастерица била не наугад, а выверяла траекторию строго по невидимым линиям внутреннего напряжения. Осыпавшиеся на звериную шкуру куски сохранили замкнутые контуры огненной и земной ци, так что теперь эти пульсирующие осколки дрожали и ползли навстречу друг другу на манер капель живой ртути, отчаянно пытаясь собрать разорванную сущность воедино.

В ход моментально пошли рунные щипцы. Стоило духовному металлу коснуться багрового крошева, как подавляющая формация обдала камни холодным светом, намертво фиксируя каждый отдельный элемент и не давая бушующей энергии вырваться наружу.

— Отлично, — выдохнула Ру-Ру, вытирая со лба капельки пота.

Её взгляд сместился к сливовому древку, а в пальцах уже блестел тонкий резак из лунного серебра. Очнись Лу Мин в эту самую секунду и заметив творящееся с его любимым оружием непотребство, он бы без лишних разговоров ухватил чумазую бестию за шиворот и с наслаждением макнул в ближайший кислотный гейзер.

Девочка с пугающей серьезностью распускала древесину на десятки длинных тонких щепок, так что выдержавший прямые удары мастеров Формирования Потока шест прямо на глазах превращался в жалкое подобие растрепанного веника.

Впрочем, за этим внешним вандализмом скрывался невероятно точный расчет, ведь лезвие не рвало материал, а ювелирно раздвигало природные меридианы сливы. Подцепив пульсирующий осколок, Ру-Ру втиснула его в образовавшийся зазор и закрепила каплей связующей смолы, после чего тут же переключилась на следующий сегмент, заставляя огонь и дерево сплетаться в совершенно новую структуру с чудовищным потенциалом.

Следующие двое суток слились для мелкой артефакторши в один непрерывный транс созидания. Она отрывалась от резака лишь ради того, чтобы закинуть в рот кусок жесткого вяленого мяса из своих запасов, а затем сворачивалась калачиком прямо на горячем пепле и проваливалась в короткую дрему, чтобы вскоре снова вернуться к работе.

Стёртые в кровь и покрытые свежими волдырями от постоянного контакта с ци огня и земли пальцы упрямо плели невидимую сеть внутри расколотого оружия, и лишь изредка девочка позволяла себе размять затекшую спину, бросая при этом весьма опасливые взгляды в сторону кипящего озера.

Лу Мин продолжал сидеть в самом центре этой молочно-белой булькающей преисподней. Раскаленная жижа, способная обглодать кости рядового практика за три вдоха, плескалась на уровне его ключиц, и сквозь густую паровую завесу было прекрасно видно приобретшую жутковатый медно-красный оттенок кожу. Озеро закрутилось вокруг парня гигантской воронкой, буквально вколачивая в него свою смертоносную хаотичную энергию.

Юноша переносил эту экзекуцию в абсолютной тишине, не издав ни единого стона или хотя бы сдавленного хрипа. Он торчал в кипящей жидкости неподвижным каменным изваянием и впитывал гнев земных недр с таким отмороженным равнодушием, что у наблюдающей за процессом Ру-Ру мурашки бежали по спине.

«Точно не человек, — нервно сглотнула девочка, торопливо возвращаясь к своему резаку. — Дед вечно твердил про закалку в горниле страданий, но этот тип, кажется, решил заменить собой саму печь».

На исходе вторых суток последний осколок кристалла наконец-то втиснулся в центр древка. Девочка шумно выдохнула, сверкая глазами, отбросила в сторону затупившийся резак и решительно ухватилась за сдерживающие энергию рунные щипцы.

— Ну, предки, не подведите, — прошептала она, разжимая духовный фиксатор.

Пещеру немедленно залило слепящим багровым светом. Освобожденные фрагменты ядра големв взревели и попытались слиться воедино, однако на их пути уже пролегали волокна сливового дерева, так что дикому огню пришлось рвануть по искусственно проложенным руслам. Растопыренные щепки с громким треском захлопнулись, намертво впечатываясь обратно в цельный массив.

Когда резь в глазах отступила, на звериной шкуре обнаружился совершенно гладкий посох без единого шва или намека на недавнее расщепление. Вырезанные на навершиях драконы обзавелись тлеющим пламенем в пустых глазницах, а по темной древесине теперь безостановочно курсировали тончайшие багровые прожилки.

Обычная деревяшка окончательно переродилась в полноценный инструмент для поглощения и выброса разрушительной мощи, и Ру-Ру уже радостно пискнула, потянув руки к своему шедевру, когда каменный пол под её коленями внезапно ушел вниз.

Подземный толчок не имел ничего общего с обычным сдвигом плит или землетрясением, ударив глубоким резонансом будто по воздуху. Со сводов посыпался мелкий щебень, а вечно бурлящее озеро разом стихло, придавленное колоссальным невидимым прессом.

Воздух приобрел плотность мёда, и обрушившийся на берег шквал духовной энергии буквально размазал Бай Руи по камням. Девочка вжалась в землю, судорожно глотая ртом воздух под бешеный стук собственного сердца.

Чужая аура расходилась приливной волной далеко за пределы Кипящих Каньонов, пока в густом тумане над озером разгоралось золотисто-багровое кольцо. Двадцать пять меридианов в теле Мина, намертво перекованные и выжженные местной магмой, наконец-то сошлись в безупречную цепь, где энергия перестала спотыкаться о внутренние барьеры и хлынула по руслам замкнутым самоподдерживающимся циклом. Юноша пробил ступень Формирования Потока, и ревущая внутри него сила явно собиралась перемолоть кости всякому, кто рискнет проверить её на прочность.

***

Боль внутри кипящего озера давно сменила состояние, обернувшись вливаемым прямо в вены густым расплавленным металлом, каждый судорожный вдох обжигал легкие ядовитым паром, вытравливая из плоти жалкие остатки человеческой слабости. Мин сидел на дне каньона. Погруженный по самые ключицы в бурлящую жижу юноша балансировал на той тонкой грани, где кристальная ясность рассудка вот-вот грозила сорваться в спасительное безумие.

Спрятанный за камнем на береге и надежно укрытый от прямого жара плотным коконом ци артефакт мелко вибрировал, поскольку запертый внутри Чернильницы Владыка Звездного Предела безостановочно метал громы и молнии.

«Двадцать четыре! — голос Гу Ланя в голове Мина дрожал, выдавая жуткую смесь паники с невольным восхищением. — Ты ломаешь преграды так, словно это гнилой тростник! Но не смей расслабляться! То, что для здешних обитателей считается недостижимой вершиной, в истинном мире — лишь порог, за которым начинается настоящая культивация!»

«Дед, — мысленно огрызнулся Мин, сжимая челюсти до хруста и вздувшихся на скулах желваков. — Если ты решил прочитать мне лекцию по истории, то выбрал не лучшее время. Я тут немного занят перевариванием лавы».

«Слушай и запоминай, невежда! — рявкнул дух. — Твои жалкие старейшины в этой помойной Долине кичатся своими тридцатью пятью каналами, называя себя гениями. В мою эпоху воин с тридцатью меридианами годился разве что для чистки конюшен! Настоящий показатель силы, с которым не стыдно было выйти за врата секты — это шесть десятков открытых русел. Шестьдесят, мальчишка!»

Очередная порция дикой огненной ци с размаху ударила в грудную клетку, агрессивно размягчая барьер двадцать пятого канала и заставляя парня до крови прикусить губу.

«А предел? — процедил юноша, старательно направляя бушующий поток ровно с тем же расчетом, с каким обычно вел соболиную кисть по дешевому рыночному пергаменту. — Каков абсолютный предел?»

Гу Лань затих. Само это число явно вызывало в древнем духе некий суеверный трепет.

«Сто восемь. Идеальное число Небес. Но это миф, легенда, записанная в трактатах, которые давно рассыпались в пыль. Даже в эпоху Девяти Бедствий я не встречал никого, кто открыл бы все сто восемь. Это невозможно даже для того кто в шаге от бессмертия. И выбрось это из головы! У тебя сейчас другая проблема. Как только ты достигнешь девятой, пиковой ступени Формирования Потока, твои каналы затвердеют окончательно. Тебе придется замкнуть их, чтобы выковать Ядро. И после этого — всё. Никаких новых русел. Время для расширения у тебя только до стадии Ядра. Поэтому слушай меня внимательно!»

Двадцать пятый канал лопнул с глухим внутренним щелчком, прозвучавшим для Мина громче схода горной лавины. Ци немедленно хлынула в свежее русло, заставляя все двадцать пять меридианов взреветь от переполняющей их энергии кипящего озера, и этот критический момент перехода на Формирование Потока категорически требовал закладки правильного фундамента.

«Создавай Кольцо! Замкнутый Цикл! — скомандовал Гу Лань. — Соедини конец двадцать пятого канала с началом первого! Пусти ци по идеальному кругу! Это самый надежный, самый крепкий фундамент! Твоя ци станет монолитной, как божественная сталь! В процессе Формирования вплетешь еще, даст Небо, десяток каналов, и станешь сильным практиком»

Мин не пошевелился, позволяя всплыть в очищенном болью сознании тем самым древним символам, которые старик безжалостно вколачивал в него долгими ночами напролет. Замкни он цикл прямо сейчас ради создания идеального и надежного кольца, структура приобретет абсолютную завершенность без единого шанса на будущие ответвления, навсегда захлопнув дверь для прокладки новых русел перед самым формированием Ядра. А закрытые двери юноша искренне ненавидел.

«Шестьдесят — норма, сто восемь — миф», — эхом прокатились в его голове слова наставника.

Покрытые запекшейся коркой губы дрогнули. На лице парня расцвела откровенно безумная усмешка.

Резко разделив свою ци, юноша пустил в ход навыки начертателя и принялся удерживать в уме десятки многослойных контуров ради выстраивания фундамента в виде разветвленной корневой системы исполинского дерева. От центрального меридиана отходили крупные ветви, немедленно распадаясь на более мелкие русла для формирования сложнейшего узора, причем концы этих отростков Мин совершенно сознательно оставлял распахнутыми настежь.

Гу Лань внутри Чернильницы взвыл с такой силой, что у Мина на мгновение потемнело в глазах.

«ФРАКТАЛЬНЫЙ КОНТУР?! ТЫ СОВСЕМ СПЯТИЛ, СУИЦИДАЛЬНЫЙ ВЫРОДОК?! ОСТАНОВИСЬ!»

Оставлять энергетические русла незамкнутыми в момент Формирования Потока считалось строжайшим табу, ведь подобный шаг добровольно превращал тело практика в дырявое решето. Без ювелирного баланса давления, ци гарантированно вырвется из открытых отростков и разорвет мышечный каркас вместе с кожей в кровавую труху, так что для выживания на грани взрыва требовался поистине чудовищный разум, способный ежесекундно просчитывать движение в каждом меридиане.

«Если я замкну кольцо, я упрусь в потолок, дед! — мысленно огрызнулся Мин, чувствуя, как кожа на его плечах начинает трескаться от чудовищного давления. — Ты сказал еще десять, то есть всего смогу открыть тридцать пять?! Нет! Я оставляю себе узлы для расширения! Даже когда я дойду до Ядра, я смогу приращивать новые каналы к этим открытым ветвям! Если существует сто восемь каналов, то почему бы не пойти к ним!»

«Ты пойдешь на корм стервятникам! Твое Море Ци сейчас лопнет! Ты не удержишь баланс открытых узлов!»

Боль затопила сознание без остатка. Юноша отчаянно распределял бушующую магматическую ци по открытым ветвям выстраиваемого фундамента, пока сочащаяся из ушей и глаз кровь обильно смешивалась с белой пеной кипящего водоема. Контроль стремительно утекал сквозь пальцы. Пульсирующие фрактальные концы грозили вот-вот вырваться и вывернуть его грудную клетку наизнанку.

Гу Лань разразился многоэтажным потоком отборной древней брани, однако быстро сообразил, что этот упрямый безумец предпочтет красочно сдохнуть прямо в луже, нежели отступить от задуманного. Дух сдался.

«Паршивец! Если ты решил сдохнуть, то хотя бы делай это правильно! — проревел старец. — „Вспомни базовый „Знак Якоря“! Тот мусор, которым вы прибиваете свои дрянные талисманы к полу! Выверни его наизнанку! Наложи обратный Якорь на каждый открытый конец фрактала! Это создаст заглушку для ци, которая будет пускать ее внутрь, но хрен даст ей вырваться наружу! Ты знаешь принцип, тебе нужно только встроить это в фундамент, уж с этим ты справишься!»

Мин удивился. Дедовский совет оказался до смешного изящным в своей жестокой простоте. Выскребая со дна измученного сознания самые жалкие остатки концентрации, Мин лихорадочно вывел в уме целую россыпь перевернутых символов фиксации и принялся намертво насаживать эти импровизированные духовные заглушки прямо на каждый пульсирующий, кровоточащий открытый обрубок своей обезумевшей корневой системы. Выворачивающая суставы агония мгновенно спала. Зажатый в тиски фрактальный контур стабилизировался. Двадцать пять раскаленных меридианов полыхнули ослепительным внутренним светом, окончательно сплетаясь в живую, дышащую сеть с колоссальным потенциалом для грядущего расширения, а сформированный внутри этого каркаса поток теперь больше напоминал русло прорвавшей дамбу горной реки, способной без малейшего напряжения переварить вообще любые объемы хлынувшей извне силы. Воздух над озером ощутимо завибрировал. Обретя полноценную структуру, фундамент Мина повел себя в точности как иссохшее за тысячу лет демоническое древо — он с остервенелой жадностью начал втягивать в себя кипящую жидкость, буквально на глазах превращая неторопливую озерную воронку в ревущий белый смерч.

Веками питавшая Кипящие Каньоны белая жидкость сплошным потоком хлынула прямиком в тело юноши, испаряясь и впитываясь сквозь раскрытые поры под оглушительный свист.

Каменные своды застонали и покрылись глубокими трещинами. Жар в пещере начал стремительно спадать.

Намертво вцепившаяся в новый посох Бай Руи во все глаза наблюдала за стремительным падением уровня смертоносного озера, пока густой пар закручивался в тугую спираль вокруг одинокого темного силуэта.

Громоподобный хлопок вышвырнул во все стороны плотную воздушную волну, которая разметала береговой пепел и заставила девчонку испуганно вжаться в камни.

Наступила звенящая тишина.

Пар медленно рассеялся, позволив приоткрывшей глаза девочке ошарашенно выдохнуть.

Бурлящего водоема больше не существовало.

На месте способной растворить человека стихии осталась лишь потрескавшаяся сухая каменная чаша без единого намека на влагу, поскольку огромный резервуар природной энергии оказался выпит до самого дна.

В центре опустевшего кратера неторопливо поднимался на ноги Лу Мин.

Красная от жутких ожогов кожа сменилась безупречно гладким оттенком бледного нефрита с угадывающейся под ним прочностью литой бронзы, начисто стирая привычный образ болезненного и слабого юнца. Воздух вокруг фигуры парня едва заметно искажался из-за колоссальной плотности ци первой ступени Формирования Потока, выдавая тяжелую ауру матерого хищника.

Мин открыл глаза. Всколыхнувшееся в их темной глубине золотисто-багровое пламя блеснуло лишь на долю секунды, тут же спрятавшись под маской привычного равнодушия.

Взгляд начертателя скользнул к берегу и остановился на остолбеневшей Бай Руи, чье вытянувшееся чумазое личико выражало крайнюю степень потрясения, пока руки судорожно сжимали обновленное древко.

Грозившая обрушить своды пещеры подавляющая аура мгновенно втянулась обратно в тело юноши без малейшего остатка. Мин сделал легкий шаг и преодолел десяток метров до берега с пугающей грацией, остановившись прямо перед онемевшей артефакторшей.

Губы парня растянулись в той самой обезоруживающе обыденной улыбке, заставлявшей торговцев на Нижнем рынке Фэнси расслабленно выдыхать ровно за секунду до потери собственного достоинства.

— Ну, Ру-Ру — произнес Мин так мягко, словно они только что выпили по чашке чая на веранде. — Как там мой посох?

Глава 5. Безымянный

Юноша стоял на берегу иссушенного озера. Его незримая аура подавляла даже редкие всплески геотермальных источников, придавливая кипящую породу обратно к земле с неумолимостью тяжелого пресса.

Бай Руи подошла к нему. Девочка вытирала лоб тыльной стороной ладони, выглядя при этом так, словно ее только что протащили за ноги через угольную шахту, однако в ее карих глазах пылал фанатичный огонь истинного творца. Она торжественно протянула ему оружие обеими руками.

— Всё готово, старший брат, — гордо выдохнула она.

Мин принял посох. Едва пальцы сомкнулись на гладкой поверхности, юноша ощутил бегущую по спине приятную дрожь. Сливовое дерево потемнело до цвета ночи и стало похоже на кусок отполированного черного нефрита. От основания до наверший с вырезанными драконами пульсировали багровые прожилки. Они вспыхивали и угасали в такт биению сердца начертателя, словно в мертвую древесину только что вживили кровеносную систему и оружие действительно получило жизнь.

Взгляд начертателя потемнел. Взревевшие двадцать пять русел мгновенно отозвались на мысленный приказ, и Мин направил поток своей свежей ци первой ступени Формирования Потока прямо в оружие. Если уж и стоило проверять новый посох на прочность, то сразу всей мощью что у него теперь была.

Раньше от такого напора сливовое дерево обязательно бы заскрипело, грозя разлететься в щепки и попутно искалечить руки владельцу, однако встроенное внутрь ядро голема внезапно сработало в качестве идеальной бездонной пасти. Багровые прожилки ярко вспыхнули. Излишки дикой энергии благополучно впитались и стабилизировались по всему массиву. Оружие в руках юноши превратилось в неразрушимое продолжение его воли.

Впитавшаяся Ци явно хотело наружу, заставляя посох мелко, и даже немного приятно вибрировать. Мин небрежно сделал полукруглый взмах.

Пространство перед посохом сжалось с сухим треском. С тупого конца древка сорвалась спрессованная волна ци с магмовым окрасом, перелетая через пустой кратер за долю вдоха и врезаясь прямо в остатки скалы на противоположном берегу. Никакого взрыва не последовало. Раздался лишь утробный гул, а сопротивлявшаяся огромным температурам и вековым дождям порода просто испарилась, стертая в серую пыль, медленно осыпающуюся на остывающую землю.

Мин смотрел на результат небрежного жеста. Его посох вырос вместе с ним, и это было приятное ощущение.

«Весьма неплохо, — проскрежетал в сознании Гу Лань с ноткой неохотного одобрения. — Девчонка-то не соврала. Ядро жрет отдачу и четко концентрирует выброс, так что теперь твоя дубина выдержит даже мою древнюю грамматику, если ты всё же соизволишь начертать на ней нечто стоящее, а не свои базарные картинки».

— О, предки! Ты Видел?! Видел? — Бай Руи запрыгала на месте, её медные инструменты радостно зазвенели. — Это же чистая гармония стихий! Старший брат, такому шедевру необходимо имя! Достойное имя, которое заставит врагов трепетать! Я думала назвать его «Укрощающий Драконов Столб Девяти Небесных Огней»! Или «Раскалённый Коготь Пылающей Бездны»! Как тебе?! А, или нет, его можно назвать…

Юноша опустил оружие и погасил свечение.

— Посох. Это просто посох, Ру-Ру, — ответил он со слабой усмешкой. — Если враг любезно дождётся, пока я выговорю всю эту чушь про укрощение столбов, он успеет сходить на рынок, выпить чаю и не спеша перерезать мне глотку. Длинные названия придумывают те, кому в драке больше нечего предложить.

Малявка обиженно надула перемазанные щёки. Мин же просто протянул руку и слегка потрепал её по макушке, небрежно сдвинув кошачью шапочку набекрень.

— Но инструмент вышел отменным, — честно добавил начертатель. — Крепче стали. Свою часть уговора ты отработала безупречно, младший мастер. Спасибо тебе за это.

Забыв об обидах, девочка мгновенно просияла. Она хитро стрельнула глазами и задрала нос.

— Ой, да ты еще главного не видел! Мой дедушка всегда говорил, что истинный артефакт обязан таить в себе секрет! — Ру-Ру ткнула чумазым пальцем в едва заметный узел на нижней трети древка. — Вложи сюда тонкую нить ци. Но только аккуратно!

Изогнув бровь, Мин послал едва ощутимый импульс в указанную точку.

КРАК!

Сливовый монолит треснул со звуком перебитого звериного хребта и немедленно распался на десяток-другой острых щепок. Лопнувшие багровые прожилки вытянулись в связующие нити чистой энергии, удерживая мерцающие куски древесины прямо в воздухе. Весь этот левитирующий мусор принялся медленно кружить вокруг ладони парня в подчинении его остаточной ауры.

— Ты всё-таки его сломала, — меланхолично констатировал Мин, разглядывая парящие щепки.

— А вот и ничего не сломала! — возмущенно топнула ножкой девчонка. — Ядро голема по своей природе стремится к воссоединению! Разделив физическую основу, я сохранила духовную цепь. Напихай эти осколки в сапоги, рукава или за пазуху, и ни один досмотрщик не найдет у тебя боевого артефакта! Стоит лишь потянуть нитку ци…

Договаривать ей не пришлось. Осознав масштабы подобной хитрости, Мин резко сжал кулак и втянул направляющую энергию обратно в центр ладони. С сухим щелчком осколки врезались друг в друга. Доли вдоха хватило на возвращение монолитного посоха, на древесине которого не просматривалось ни малейшего следа или трещины. Возможность обойти разоружение перед входом в богатые покои любых долинных выскочек стоила очень дорого, ведь внезапный удар тяжелым бревном работает намного лучше словесных доводов. В глазах юноши блеснул хищный интерес.

— Беру свои слова назад, — тихо признал начертатель и прокрутил древко в кисти. — Ужасно коварная штука. То, что нужно.

Бай Руи довольно задрала подбородок и поправила съехавший пояс.

— Вот именно! Клан Бай мусором не промышляет! — подхватив тяжелый мешок, девочка окинула взглядом дымный выход из каньона. — Пора бежать, старший брат. Надо поспеть в Кузню Огненного Гребня до того, как эти старые хрычи вынесут деду приговор. Я притащу им Сердце Каньона и заставлю подавиться собственным снобизном… снобизмом… в общем подавятся они у меня!

Глядя на едва достающую ему до груди мелочь, Мин невольно проникался уважением. Чумазая артефакторша таскала в себе больше стальной воли, чем иной умудренный годами мастер. Однако Долина кишела отморозками и мародерами, и выпускать ребенка в одиночку на тракты ему как-то не хотелось, то, что она как-то добралась сюда он как-то решил упустить из виду.

Пальцы начертателя скользнули за пазуху, выхватывая три плотных листа бумаги с вязью древней грамматики. Он молча сунул листы в руки растерявшейся Ру-Ру.

— Значит так, — голос юноши зазвучал жестко и холодно. — Дороги забиты падальщиками, а эти талисманы далеко не рыночные хлопушки. Красный скрывает «Пронзание» в огненном концентрате, так что если какой-то болван подозрительно уставится на твою сумку, не вздумай с ним болтать. Шлепай лист прямо ему в грудь и пускай искру ци. Вскроет любой доспех. Коричневый несет «Уплотнение». Полетят ответные плюхи — клеишь перед носом, оно и осадный арбалет остановит. А вот серебряный… — он на секунду запнулся. — Этот используй и беги без оглядки. Ауру спрячет надежно, сам старейшина Ядра вплотную не унюхает. Усвоила? И да, никому не показывай, даже деду. Каждый талисман работает дважды.

Ощутив пальцами запрятанную в листах угрозу, девчонка сглотнула и благоговейно прижала подарок к груди.

— Поняла, — тихо кивнула она. Порывшись в мелком нагрудном кармане, Бай Руи извлекла гладкий нефрит с вырезанной посередине полыхающей наковальней. — Служительский маяк внутренней фракции Огненного Гребня. Забредешь в наши края или просто захочешь скинуть преследователей с хвоста — суй его стражникам на входе. Мой Дедуля накроет стол для лучшего гостя, так что заглядывай!

Забрав теплый нефритовый кусок в кольцо, парень искренне улыбнулся.

— Навещу, — пообещал он. — Иди уже. И пореже отсвечивай перед теми, кто в два раза выше.

Девочка развернулась, но замешкавшись вдруг вернулась и крепко обняла Мина, после чего фыркнула и смешно засеменила ногами на выход.

Мин смотрел, как мелкая фигура резво перескакивает через остывающие камни. Лишь когда Ру-Ру окончательно растворилась за поворотом каньона, легкая усмешка ушла с его губ.

С долгами было покончено. Теперь перед ним высилась та самая первоочередная цель визита в эту пылающую преисподнюю.

Вернувшись к зияющей пещере, он выровнял шаг перед широким зевом, до сих пор сочащимся глухим остаточным жаром. Двадцать пять расширенных русел покорно погнали бурлящую энергию Формирования Потока к предплечьям. Отбрасывая трату готовой бумаги и воздейств ци, юноша уперся выставленными ладонями в ближайшую глыбу и с напряженным рыком надавил.

Скалистая порода нехотя поползла по пеплу, обильно высекая рыжие искры из подножия. Для верности Мин от души прошелся концом древка по верхнему своду арки, пробив слабое крепление скалы и обрушив на перекрытый выход несколько огромных пластов скалы.

Когда взметнувшаяся клубами пыль рассеялась, вход перестал существовать. Тяжелая каменная пробка отрезала любые лучи света, погрузив пространство в звенящую изоляцию.

Парень не спеша осел на пол в самой глубине новоявленной тюрьмы. Там, снаружи, продолжали кипеть страсти, а практики прочесывали тракты в поисках преступника, но в этой кромешной тьме он собирался провести ближайшие пару месяцев. Ровно столько времени требовалось для создания того аргумента, который окончательно выведет его на ступень выше.

***

Тьма заваленной пещеры давила на плечи. Отрезанный от света и испарений Кипящих Каньонов Лу Мин сидел в позе лотоса на самом дне иссушенного кратера, вслушиваясь в собственное размеренное дыхание и густой рокот двадцати пяти меридианов, где ци первой ступени Формирования Потока перекатывалась подобно расплавленному свинцу.

Внутри зажатой за пазухой Чернильницы откашлялся древний дух. Голос Владыки Звёздного Предела прозвучал в сознании юноши с торжественностью наставника, готовящегося передать смертному тайну богов.

«Слушай меня внимательно, мальчишка, и впитывай каждое слово, ибо ошибка здесь не оставит от тебя даже пыли, — медленно начал Гу Лань. — Начертание на бумаге, на камне или на нефрите — это лишь просьба. Ты берешь проводник, вливаешь в него свою волю и вежливо просишь Небеса позволить твоей ци изменить реальность. Но Начертание Пустоты… это не просьба. Это приказ».

Глаза Мина медленно открылись во мраке, блеснув золотистым отсветом.

«Пустота не имеет физической основы, чтобы впитать твою энергию, — продолжал старец, и его тон становился всё более угрожающим. — Когда ты пытаешься оставить штрих прямо в ткани мироздания, ты вступаешь в прямой конфликт с Великим Дао. Мир воспротивится тебе. Пространство попытается раздавить твою кисть, твою руку и твое Море Ци, чтобы стереть аномалию. Именно поэтому для Начертания Пустоты требуется минимум тридцать открытых каналов — чтобы твое тело могло выдержать чудовищный откат законов Неба и Земли. У тебя их двадцать пять. Это чистое самоубийство. Было бы, если б я не видел тех безумных вещей что ты творишь со своим телом. По качеству и широте твои каналы в целом подойдут „.

— Если бы я отступал каждый раз, когда мне обещали верную смерть, мои кости давно бы уже сгнили на восточном склоне Обители, — голос Мина прозвучал сухо. — Хватит лирики, дед. Как мне зацепиться за воздух?

Гу Лань тяжело вздохнул. Отговаривать этого фанатика было абсолютно бесполезно.

«Забудь про кисть. Твоим инструментом станет твое собственное тело. Собери ци в указательном пальце. Уплотни её до состояния божественного алмаза. А затем… вонзи свою волю в пространство и прорежь его. Не рисуй. Режь!»

Мин поднял правую руку, складывая во мраке пещеры указательный и средний пальцы в жест меча. Юноша сделал глубокий вдох. Двадцать пять расширенных меридианов взревели, и густая ци хлынула к кисти, спрессовываясь на кончике пальца в точку голубоватого света.

Он потянулся вперед. Намеревался провести всего один базовый штрих.

Едва его палец попытался сдвинуться в пространстве ради следа из чистой ци, мир вокруг взбунтовался.

Воздух перед ним приобрел плотность скалы. Тяжесть Небес обрушилась на плечи начертателя, стремясь раздавить смертного за попытку исказить законы бытия.

Кости в руке угрожающе заскрипели. Кожа на предплечье лопнула в трех местах, горячая кровь брызнула на остывшие камни, а сам Мин захрипел с налитыми кровью глазами и сузившимися зрачками, потому что боль напоминала погружение конечности в чан с кипящей смолой при одновременном дроблении каждого сустава кузнечным молотом.

«Видимо я тебя переоценил. Все же даже для твоих каналов это слишком. Остановись! Твои меридианы сейчас лопнут! — в панике заговорил Гу Лань. — Пространство отторгает тебя! Отзови ци! Для первого раза достаточно только прочувствовать.»

— ЗАТКНИСЬ! — прорычал Мин вслух, и с его прокушенных губ сорвалась кровь.

Лицо исказила гримаса ярости. Мышцы вздулись, вены на шее почернели от напряжения, но отступать он не собирался, особенно после пережитых ядов и ударов мастеров Ядра, так что если Небеса не хотят принимать его волю, он заставит их подавиться ею.

— Я… сказал… РЕЖЬ!

С диким ревом Мин влил в палец все свои резервы. Игнорируя рвущиеся под кожей капилляры, он рванул руку вниз.

КРААААК! Пространство застонало, не выдержав напора упрямства и плотности Формирования Потока.

Во мраке запертой пещеры вспыхнула золотая полоса. Штрих чистой энергии повис прямо в пустоте без всякой бумаги или камня, освещая окровавленное лицо юноши теплым светом.

Тусклая, едва видная, она просуществовала какое-то жалкое мгновение и исчезла.

Откат прорванного пространства немедленно ударил в обратную сторону. Невидимый таран врезался Мину в грудь, оторвал юношу от земли и швырнул через весь кратер, чтобы тот с болезненным хрустом впечатался в каменную стену и рухнул на спину, тяжело перекатываясь по острым осколкам.

В пещере стало тихо. Только прерывистое дыхание начертателя нарушало покой, пока от золотого штриха в воздухе не осталось лишь воспоминание.

Внутри Чернильницы воцарилось оцепенение. Гу Лань видел висящую в пустоте линию, и был потрясен до глубины души.

«Ты… ты больной ублюдок… — прошептал древний Владыка. — В мою эпоху гении из Императорского рода, обладающие тридцатью каналами и жрущие эликсиры тысячелетия, тратили месяцы медитаций, чтобы просто зацепиться за воздух! А ты… ты прорубил первый штрих с двадцати пяти каналов! С первой попытки! Ты вывернул законы Дао наизнанку на голом, скотском упрямстве!»

Лежащий в пыли Мин скосил глаза на свою правую руку. Пальцы оказались изломаны, кожа свисала кровавыми лоскутами, а всё тело содрогалось от истощения.

И всё же измазанные кровью губы юноши растянулись в дьявольской улыбке.

— Кхх… — он закашлялся, выплевывая на камни сгусток крови. — А ты был прав, старик… Это оказалось чуточку сложнее, чем я думал.

Время в закрытой пещере потеряло свой смысл. Оно измерялось лишь количеством пролитой крови, болью и медленно угасающим золотистым светом в пустоте.

Так прошло два месяца.

***

Стена из тяжелых валунов на входе в пещеру содрогнулась. Изнутри донесся рокочущий гул. По краям гигантских камней посыпалась сухая земля.

В центре завала вспыхнуло свечение, и два спрессованных сгустка ци ударили в породу изнутри.

Взрыв разорвал каменную преграду в клочья. Многотонные глыбы разлетелись в стороны и с грохотом покатились по склонам каньона, поднимая в воздух густое облако серого пепла.

Сквозь оседающую пыль из мрака пещеры вышел человек.

Лу Мин изменился. Отросшие волосы небрежно спадали на лицо темными прядями, а на проглядывающей сквозь лохмотья дикой пеньки коже виднелась вязь свежих шрамов от безжалостных откатов Начертания Пустоты, которые он раз за разом принимал на свое тело. Осанка оставалась прямой. В темных глазах застыло спокойствие мастера, полностью подчинившего себе собственную силу.

Он глубоко вдохнул обжигающий воздух каньонов, который теперь казался ему просто летней жарой.

Левая рука юноши поднялась к лицу. Между пальцами собралась Каменная Маска Лицедея, и едва прохладный камень коснулся кожи, артефакт впитался в плоть, заставляя резкие черты поплыть, скулы ввалиться, а плечи привычно ссутулиться. Хищник вновь уступил место чахоточному книжнику Хао.

Мин оперся на свой посох со скрытым ядром голема и побрел по тропе в сторону границ аномалии.

Кипящие Каньоны плевались грязью и шипели ядовитым паром. Мин прикидывал маршрут до точки сбора начертателей, которых собирал орден, когда раскинутое на сотню шагов Духовное чутьё уловило резкий всплеск враждебной ци.

Из-за нагромождения оплавленных скал вырвалась чудовищная тварь, взметая фонтаны каменной крошки. Пепельный Скорпион пятой стадии Пробуждения. Панцирь отливал ржавым железом, массивные клешни с лязгом щелкали в воздухе, а ядовитое жало на конце гибкого хвоста уже изогнулось для смертельного броска, потому что зверь почуял слабую ауру больного ученого и решил поживиться легкой добычей.

Монстр оттолкнулся всеми лапами и взмыл в воздух. Тень накрыла сутулую фигуру Мина.

Ещё два месяца назад Мин пустил бы в ход талисманы, уклонялся, рассчитывал траекторию и использовал посох ради пробития этой прочной брони.

Сейчас юноша даже не остановился. Он не перехватил древко и не изменил шаркающей походки.

Мин лишь лениво поднял правую руку и щелкнул пальцами.

Крохотная искра ци, спрессованная до немыслимой плотности благодаря пониманию Начертания Пустоты, просто сорвалась с его пальцев.

Хлопок вышел тихим. Но в следующее мгновение летящий в воздухе скорпион взорвался.

Непробиваемый панцирь лопнул. Кровь, куски хитина и внутренности брызнули во все стороны, оросив серый пепел зловонным дождем, а тяжелые клешни с глухим стуком упали в десятке шагов от Мина, так что от грозного монстра не осталось даже целого куска мяса.

Книжник Хао замер. Опустил руку и с удивлением посмотрел на свои пальцы.

«Надо же… — мысленно протянул Мин, слегка покачав головой. — Вложил всего каплю, а тварь разнесло в пыль».

Он вздохнул. Вытер несуществующую пылинку с рукава и продолжил путь к выходу из каньонов.

— Контроль всё ещё хромает, — вслух проворчал он сиплым голосом.