Мастер молний. Книга III

Глава 1

Интерлюдия

В зимнем саду царило вечное душное лето, купленное за баснословные деньги и выпестованное неустанным трудом сонма садовников. Растения здесь не просто росли – они буйствовали, спорили за пространство, выгибались в немыслимых позах. Пальмы с веерообразными листьями, похожими на гигантские опахала, тянулись к стеклянному небу, их стволы обвивали лианы, усыпанные огненными бутонами страстоцвета.

За инкрустированным столиком под стволами баньяна сидели двое. Первый походил на хорька узким вытянутым лицом с непомерно длинным носом, высоким лбом, который злые языки могли обозвать лысиной, если бы посмели, и длинными редкими волосами, зачесанными назад. По-хорошему, «хорьку» следовало бы постричься налысо, но он держался за жалкую шевелюру.

Второй же на контрасте с ним выглядел королем бала, высокий изящный красавчик-блондин, явно выигрывавший схватку с возрастом, только хорошея с годами.

— Комбо, — сообщил «хорек», — обожаю комбо! Одним ударом избавиться от генерала и сорвать переговоры с китайцами. Судьба редко подкидывает тебе двойную возможность, тем приятнее подобные случайности. Если бы мы верили в случай, конечно же. Остается только порадоваться, что первое покушение провалилось.

— Ты быстро среагировал, молодец, — ответил «красавчик» без энтузиазма. — Жаль, что мы не можем просто заменить упрямца на проститута.

— Не оскорбляй наш ценнейший актив, — рассмеялся «хорек». — Но увы, Васин и впрямь не умеет ходить в Астрал. Бобров, к сожалению, умел. А вот наладить контакты с англичанами, что царствуют «в небесах», не смог. И я пока не знаю, где искать замену.

— Придется позволить друидам навязать нам своего специалиста, — пожал плечами «красавчик». — Так и живем: англичане пришлют человека, который способен общаться с англичанами. И все же, покушение на генерала СИБ — не шутки.

— А никто и не смеется, — оскалился «хорек». — Расследовать будет Васин, надеюсь, ему удастся не выйти на себя самого. Для всех причина будет в китайцах. В идеале тело Боброва вовсе не должно там оказаться.

***

Вся моя конспирация отправилась коту под хвост. Плита не просто придавила Варвару к полу, превратив чуть ли не в кашу ее органы, металлический штырь проткнул ее грудь, при дыхании она выдувала кровавые пузыри. Счет, очевидно, шел на секунды.

Балка весила, наверное, как мои грехи. Силы носорога не хватило, чтобы поднять ее, пришлось призывать на помощь магию. Левитация, к счастью, справилась. Благо, в комнате не осталось свидетелей. Бобров рухнул на первый этаж, но за него я особо не волновался, большую часть возможных травм примет на себя амулет.

Охранник генерала лежал без сознания, я потом посмотрю, что с ним. Вроде бы жизни его ничто не угрожало.

Варвара на свою беду и к моему вящему неудобству оставалась в сознании. А я не хотел ее усыплять в таком состоянии, ментальная магия не всегда хорошо сочетается с лечебной. Пришлось разыграть шоу: я не нашел ничего лучшего, чем сотворить иллюзию золотой монеты, которую «положил» ей в рот. И да, мои иллюзии кажутся вполне реальными наощупь, а также на вкус и запах. Так что Варвара частичкой сознания, которая упорно держалась на плаву, ощущала именно золотую монету во рту.

Первым делом я запустил процесс очищения. Нам не нужны многочисленные инфекции, наводнившие раны. Варвару с ног до головы засыпала крошащаяся штукатурка. Я содрал с нее внешний слой ее тряпок, оставив только сорочку и белье, которые хотя бы теоретически могли остаться чистыми.

Далее заблокировал крохотными тромбами открытые раны, чтобы пациентка не истекла кровью у меня на руках. Это, конечно же, были временные меры, для внешнего наблюдателя мои манипуляции займут не более минуты. Хорошо, что свидетелей нет.

Дальше — проще, я использовал упрощенную версию заклинания Эстель, оно как псевдоразумная сущность само определяло, какие повреждения нужно лечить в первую очередь и как именно это сделать. Я только вливал в него энергию, которой требовалось немеряно.

Немного успокоившись по поводу Перепелкиной, я глянул на оперативника, с ним более-менее все было в порядке, кроме уже полученных в аварии ран и контузии от взрыва. Я слегка подлечил и то, и другое, но особо времени тратить не стал. Его попросту не было — основная беда творилась внизу.

Я открыл портал в «Лазурь». Подозвав ошеломленную Алису, я велел ей перетащить в пентхаус Варвару и позвать мне на помощь Буля. Он прохлаждался в Италии, но я давно связал «Вешние воды» и «Фиолетовый берег».

Убедившись, что на втором этаже ситуация под контролем, я нырнул через дырку в полу. Внизу, конечно, разверзся ад, но из-за малого количества посетителей в дневную пору не такой уж и кромешный. По крайней мере обозримое пространство не казалось покрытым слоем кровавых ошметков, как это бывает при терактах.

Первым делом я проверил, как поживает Бобров. Брошь сделала свое дело, катастрофа никак не повлияла на его здоровье. Сверху спрыгнули все четыре элементали, я приказал Волне и Угольку отнести генерала в «Лазурь». Ветерка и Буля я позвал с собой.

Только в одном углу куча обломков бетонных плит придавила троих полураздетых по клубному молодых азиатов. Хозяин клуба Ал Ашенбах героически изо всех своих вампирских сил удерживал огромную балку, сестру той, что придавила Варвару. Но убрать ее вовсе он не мог, бетонные плиты тут же засыпали бы несчастных танцоров, скорее всего придавив их насмерть.

Ветерок сдула штукатурку, покрывшую обломки толстым слоем пыли, а потом мы с Булем начали разгребать завалы — обычная работа для мага земли. Девочка же обеспечивала пострадавших притоком воздуха.

Наконец, я помог Алу отбросить балку в сторону и вытащить из кучи строительного мусора невезучую троицу.

Снявши голову, по волосам не плачут. Я, махнув рукой на скрытность, запустил то же лечебное заклинание, которое запустило восстановление ломаных костей и поврежденных внутренних органов.

Когда несчастная троица оказалась вне опасности, Ал поблагодарил меня, а я шепнул на ухо просьбу, не говорить никому, что мы с Варварой и генералом вообще здесь были. Он обещал прикрыть меня. Вампиру явно было стыдно, что в его доме с нами приключилось такое безобразие.

О каких-то свидетелях, которые могли наблюдать наши художества, я не волновался. Азиаты пребывали в шоке, как и остальные посетители. К счастью, эти мои «подвиги» невозможно заснять на шальной смартфон, так что придется обойтись без сетевой славы. На танцполе после взрывов царила тьма. Пыль висела в воздухе плотной взвесью. Только в углу, где мы занимались спасательными работами, можно было хоть что-то разглядеть стараниями Ветерка.

Перед уходом я поискал виновников. Их, конечно, разметало по всему клубу. Это создавало сложности, я хотел бы их допросить. Спускать на тормозах такое преступление я не собирался. Но я знал много способов добыть нужную информацию.

Последний штрих — я разбудил оперативника и пробившись к его помутненному сознанию не без помощи Голоса, внушил ему ту же мысль, что генерала или Варвары, а тем более меня с учениками здесь не было. Оперативник вцепился мне в руку.

— Заберите меня. Пожалуйста! — прохрипел он. — Не давать показания!

С трудом выговорив эту сумбурную речь, парень закрыл глаза.

«Сгорел сарай, гори и хата!» — подумал я.

Безопасника я усыпил, это проще, чем потом промывать ему мозги. Также я прихватил тело его напарника, охранявшего вход в кабинет и погибшего первым. Мне еще предстоит решить, куда их в итоге деть, тащить их во Внешние воды явно не стоило.

Пораскинув мозгами, я устроил маленький лазарет в Медном Доме. Все равно описать это место у них не получится. А я их спокойно подлечу.

— Ну вот я и стал похитителем сотрудников правоохранительных органов. — пошутил я невесело.

Пациенты мои нуждались в хорошем сне, в который и погрузятся на несколько часов. Эльза обещала присмотреть за ними. Она увлеченно разбиралась с возможностями Медного Дома. Я же отправился к Полковнику, который контролировал моего нового донора Штуку.

Демон поделился со мной видеороликом. Он, кстати, прекрасно владел ментальной магией, и я получал искреннее удовольствие от его работы, тем более что его методы сильно отличались от школы ордена «Молчание».

А наш донор, стоило клиенту скрыться за порогом, прилип к ноутбуку, выясняя про толстяка все, до чего смог дотянуться. Я мысленно поблагодарил Минерву за такой подгон, парень годился мне по всем параметрам, начиная с высокого профессионализма, а нарыл он быстро и много, заканчивая полнейшей беспринципностью. Подонок тут же схватился за телефон и позвонил какому-то Бурому.

Второе видео, что подготовил мне Полковник, посвящалось незадачливому толстяку. Тут информации было поменьше, но мне и требовалось всего лишь его укрытие. Его я быстро выяснил. Бедолаге хватило мозгов не селиться в отеле, даже и в таком, где деньги брали за час и документов не спрашивали. В полицию они не донесут, а вот тому самому Бурому — запросто.

Толстяк все же поступил мудрее и снял комнату у старушки, божьего одуванчика. Мудро, но и это — не панацея. Бабуля сдаст его и ради лишних десяти копеек, и чтобы не разгневать теневых воротил. Но тебе повезло, несчастный бухгалтер мафии, эту самую мафию разозливший, а именно это Штука легко выяснил. Северный Ветер летит к тебе на помощь!

Я оставил Полковника наблюдать за малиной, а сам поехал в гости к старушке. Ее, к счастью, дома не было, а я все же хотел пообщаться с жертвой тет-а-тет. Без особого труда я проник сперва в грязный подъезд, а после — и в квартиру. Толстяк именно в этот момент посетил ванную комнату, так что я смог обставить свое появление максимально эффектно — рассевшись на стареньком диванчике в расслабленной позе. Облик я принял дежурный для таких ситуаций — шпиона.

Толстяку потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать чужое присутствие в квартире. А после он и вовсе остолбенел, даже не потрудившись скрыть свои бубенчики. А явился он, в чем мать родила.

— Уважаемый, — сказал я спокойно, почти ласково, — вы бы прикрылись, а то зрелище неаппетитное. Запустили вы себя, уважаемый. Я понимаю, мускулы бухгалтеру не обязательны, но человек — нечто большее, чем его профессия.

Толстяк не торопился выходит из ступора. Он пытался что-то сказать, но не смог выдавить ни одного вменяемого звука, только хрипел пересохшим горлом.

— Да оденьтесь уже! — прикрикнул я на него. — Я не собираюсь вас убивать или грабить. Или, что для вас куда хуже, тащить к бывшему боссу, как его, скотину, Бурому. Для этого мне пришлось бы встать в очередь. Ну же, шнелле-шнелле, накидываем халат на тушку. А потом спокойно поговорим.

На голос бедолага слабо реагировал, пришлось в качестве сигнала на старт щелкнуть пальцами. Тут он наконец засуетился, закрыл свое главное достояние пухлыми ладошками и накинул халат.

— Чаю не прошу, — продолжил я беседу, точнее, монолог, — очень уж кухня грязная. Вашей домохозяйке следует больше внимания уделять гигиене. Ладно, вернемся к делам нашим скорбным. У вас они именно таковы. Эксперт по прозвищу Штука вас предал. Когда вы приедете в его офис, если можно так назвать ту дыру, за своими документами, вас ждет торжественная встреча.

— Что мне делать? — выдавил из себя бедолага.

— На ваше счастье, у меня есть причины вмешаться. Какие именно, вас не должно волновать. Но я способен выполнить контракт Штуки и предоставить вам реально чистые бумаги.

— И что должен сделать я?

— Вы уже достаточно сделали, — поморщился я. — Так что ваша задача сидеть на попе ровно и ждать. Но кое-что мне от вас надо: первое, будет честно, если я возьму себе гонорар, что вы заплатили Штуке. Второе вам может показаться странным, но мне нужна капля вашей крови. Ну и для надежности клок волос. Заметьте, я могу все это взять силой, но предпочел бы заключить договор.

— Это и впрямь странно, — толстяк опустился на табурет. — какое-то колдовство? Не попаду ли я в еще большую беду?

— Большую, чем пытки и смерть из рук Бурого? — усмехнулся я. — Не думаю. И ваша бессмертная душа мне также ни к чему. В общем, выбор у вас небольшой: сдохнуть или смириться с необычным предложением.

— Это будет больно? — толстяк одарил меня взглядом испуганного котенка.

— Вы что, никогда не сдавали анализы? Уверен, что кровь из пальца у вас брали десятки раз.

— Тогда берите уже! — толстяк зажмурился.

Я не стал тянуть и ткнул его в подушечку пальца кончиком ножа. Им же срезал прядь волос, как и обещал.

— Вот и все. Ватку сами найдите. Насчет денег возражений нет?

— Если сможете их отобрать у Штуки, они ваши! — открыл глаза толстяк.

— Поверьте, смогу, — ухмыльнулся я.

Выйдя из грязной бабушкиной квартиры, я перенесся в Медный Дом. Эльза сообщила, что пациенты пришли в себя. Я задумался, в каком облике мне лучше поговорить с генералом. Ясно, что участие Беринга в этих событиях уже не скроешь: как минимум, его видел агент. Да и Варвара наверняка проболтается, раз уж Бобров обратился к ней. Но я бы не хотел, чтобы в ближайшее время кто-то идентифицировал Беринга с Манном. Так что, взвесив за и против, я остался шпионом.

Я вошел в «лазарет».

— Ты еще что за хрен с горы? — прошипел Бобров. — И где мы находимся?

— Человек-носорог просил передать, что спасение вашей шкуры, господин генерал, становится для него хорошей традицией.

— Я благодарен носорогу, — ответил Бобров гораздо мягче. — И все же, что произошло, где я и как мой новый друг собирается поступить?

— С вами-то? — я задумчиво наклонил голову. — Вы мне скажите. Вы не в плену, скорее в укрытии. На вас покушались трижды в течение пары часов. Я советую не дергаться, а спокойно подумать, что делать дальше. А когда надумаете, вас доставят по любому адресу на ваш выбор. Или, что я, кстати, усиленно советую, вы можете переждать здесь до полного выздоровления.

— Прежде всего повторю вопрос, — нахмурился Бобров, впрочем, не слишком сердито, — где это «здесь»? Это очень странное место. Мы в Астрале?

— Не совсем. Но боюсь, что это секрет господина носорога. Возможно, когда ваши отношения станут более дружескими, вы узнаете много интересного об этом человеке и об этом месте, но не сейчас. Так что решайте, куда вас доставить. И у нас есть маленькая просьба: господин носорог хочет провести небольшое расследование, в частности, осмотреть место преступления. К сожалению, в клубе сейчас царствует ваш коллега Васин. И это становится еще одной традицией, на этот раз недоброй: он лично возглавляет расследование каждого теракта.

О Васине я узнал, конечно же, от птички-шпионки. Жаль, что пока я не мог дистанционно заставить ее изучить ментальные следы. Придется суетиться самому.

— Я должен подумать, — генерал устало прикрыл глаза. — Дайте мне пятнадцать минут, будьте добры.

Я кивнул и вышел из его палаты. Через запрошенную четверть часа я вернулся.

— Есть способ, которым мы часто пользуемся. Вы можете представиться следователем страховой компании. Я дам вам телефон человека, который предоставит нужные документы и прикроет, если вашу легенду захотят проверить. Вам, конечно, придется согласовать этот ход с хозяином клуба. Это возможно?

— Думаю, что да, — ответил я.

— Одно условие: вы расскажете лично мне о результатах. И я хочу повидаться с господином носорогом.

— Чуть позже он с вами встретится. Пока, если я правильно понял, вы останетесь здесь?

— Да, — с неохотой подтвердил генерал, — мне действительно надо продумать следующие шаги. Я дождусь доклада, если ваше расследование не слишком затянется.

— Договорились!

Вооружившись страховой легендой, я отправился в «Нежного кадавра». Меня пытались остановить на входе, но я вел себя уверенно и даже нагло, демонстрируя ту самую мягкую силу, что по моим представлениям должен был проявить следователь. Меня пустили внутрь, попросив все же пообщаться с начальством. Я успел передать вампиру привет от принца, так что он поддержал мою версию. И конечно же ко мне вышел генерал Васин. Увидев мои бумаги, он позвонил куда-то, выслушал ответ, спасибо агенту Боброва, удовлетворился им, поморщившись, сбросил вызов.

— Осматривайте, что хотите, — пробурчал он, — только под ногами не вертитесь!

Глава 2

В первую очередь меня интересовали взрывные гости. Даже не поднимаясь на второй этаж, я без особых проблем нашел места на танцполе, где они подорвались. Ментальный след, пропитанный ужасом, показал мне яснее ясного, что, во-первых, все они находились под гипнотическим контролем, а значит, являлись такими же жертвами. А во-вторых, к ним применили интересный артефакт, я встречал такие в прошлом, хотя сам и не делал.

Он мог выглядеть как пилюля с порошком, либо как такой же препарат, растворенный в стакане воды или вина. Естественно, его следовало принять внутрь. Еще более интересен метод активации — еще одна маленькая таблетка, которую следовало проглотить за десять секунд до акции, как выдернуть чеку. Только убежать несчастный подрывник не мог. Ясно, что годились они только для камикадзе, и эти ребята подверглись эффективному внушению по хорошо мне знакомой методике ордена «Молчание». А значит, где-то ходит спец, подготовивший теракт.

А чтобы понять «где», надо пройти по следу. Я вышел из клуба, отмахнувшись от ядовитого «вы уже закончили?», брошенного Васиным в спину. Уж с ним-то я далеко не закончил, но объявлять войну целому генералу СИБ надо во всеоружии. Итак, на пороге я встал на след, но в этот же момент мне позвонила Алиса.

— Шеф, тут архитекторы прибыли! Что с ними делать?

— Архитекторы? — я сперва не понял, о чем идет речь, но потом вспомнил, что сам затеял аферу с дипломом для Буля. — Сколько их?

— Пятеро.

— Рассели их в пяти номерах в главном корпусе и посылай в бар, попроси Веронику их напоить как в прошлый раз юристов. Я скоро буду. Это первое. Второе: отзови молодежь из Италии, они понадобятся. Эльзу тоже пригласи. Третье: пришли мне сюда Полковника и, — тут я задумался на мгновение, — мисс Винд. Сейчас открою портал.

Переместившись на пустующий сквер рядом с клубом, я закрыл пятачок на пару метров в диаметре сферами невнимания и искажения — любой, взглянувший в эту сторону, не сможет ничего рассмотреть, но и не захочет всматриваться. Отсюда я уже открыл портал. Вскоре ко мне присоединились демон и Ветерок.

— Полковник, сможете ли вы пройти по метальному следу? — спросил я.

— Легко и непринужденно! — улыбнулся он, от чего даже у меня мурашки по спине побежали, Ветерок же зябко поежилась.

— Очень хорошо, тогда я попрошу вас научить эту милую девушку этому искусству.

Я скинул им обоим отпечатки ауры трех камикадзе.

— Если он разделятся, выберите на свое усмотрение, за кем проследить. Но я думаю, что их собрали в одном месте, чтобы подготовить к операции. Удачи!

— Что нам делать, когда мы найдем цель?

— Разберитесь как-нибудь, — пожал я плечами. — Доверюсь вашей интуиции.

Сам я перенесся в Лазурь. Пятерка «студентов» выстроилась передо мной чуть ли не в шеренгу: Эльза, Алиса и трое свободных элементалей.

— Итак, дорогие мои, сейчас мы научимся важному ритуалу, который я уже неоднократно употреблял на ваших глазах: получение информации из сознания «донора», фильтрация, сортировка, усвоение и сохранение в памяти или на носителе в виде блоков данных, к которым у вас должен быть доступ.

Я выложил на стол пять обручей, подготовленных под такие задачи. У меня в сумке их хранилось больше я озаботился заранее.

— Эльза, с вашего позволения я продемонстрирую процесс на вашей прелестной голове. Предположим, мне нужны ваши знания об устройстве Медного Дома. Крайне полезная информация! Но при этом я не хочу ненароком зачерпнуть какие-то другие стороны вашей многогранной личности. Я хочу научиться управлять этим сложнейшим механизмом, а не становиться вами. И кстати этические моменты также важны. Мало ли какие тайны вы храните.

— Становиться мной — небольшое удовольствие, — невесело улыбнулась Эльза. — Надеюсь, вы не сожжете себе мозги, зачерпнув что-то лишнее. Но ваш метод мне интересен, так что приступайте. Мне же не обязательно засыпать?

— Нет, конечно. Сон или секс не нужны, хотя обычного донора лучше усыплять, чтобы он не ерзал, скучая, пока вы занимаетесь делом. Любых ощущений, приятных или нет, у пациента не должно возникнуть.

Я приступил, комментируя свои действия. В голове у демона царил ад, так что мне пришлось применить несколько особых мер защиты, чтобы реально не обжечься. Закончил я быстро, а потом сотворил пять тульп, закинул в их память несколько блоков данных из своей коллекции, чтобы было что фильтровать, и предложил ученикам прокатать заклинание «вхолостую» на куклах.

Мистер Саламандер оказался несколько туг на обучение, у него вышло с пятого раза, Эльзе понадобилась только одна черновая попытка, на второй раз у нее все вышло как надо. Остальным удалось на третий раз.

— Итак, берете по одному профессору. Я установлю со всеми ментальную связь, буду вас страховать, так что не бойтесь накосячить, но лучше делайте все правильно. Живые люди все-таки, не куклы.

Не стану драматически тянуть: профессора выжили, а я собрал обручи, объединил всю информацию на одном из них и торжественно вручил его Булю.

— Мистер Стоун, учитесь! Вас предстоит грандиозная работа. Это, кстати, всех касается, секрет идеальной постройки в гармоничном сочетании магии четырех стихий.

***

След вывел их к дому в промышленном районе в городе, где давно не осталось никакого производства. В красном кирпичном бараке в современной Москве мог располагаться какой-нибудь склад. Хотя любители экстравагантного могли и лофт-клуб здесь построить.

Это здание стояло особняком от соседей. Полковник критически осмотрел его и магически «понюхал».

— Используй Взор, — приказал он Ветерку. — Что ты видишь?

— Свечение. Я думаю, это — защита, довольно мощная, — с уважением протянула девушка.

— Да, молодец. Какая магия используется? — продолжил расспросы демон.

— Точно воздух вижу. И еще что-то, не пойму толком что, но мне кажется, это похоже на вашу силу.

— Да, девочка, — кивнул Полковник, — это ментальная магия, но не та, которой пользуется твой учитель. Она родом из того ада, где я провел несколько веков. Принц велел нам разобраться. Мы можем исполнить приказ по-разному: пойти напролом и снести этот гадюшник или же попытаться проникнуть в него тайно и понять, что там происходит. Что бы выбрала ты?

— Понять, конечно. Снести с лица земли мы всегда успеем.

— Хороший выбор, мисс Винд, — мрачно улыбнулся Полковник. — Как мы будем пробираться?

— Вряд ли мы сумеем снять защиту так, что никто ничего не заметит. Я бы попробовала нырнуть в Тень. Учитель обычно поступает так же.

— И мы так поступим. Будь настороже. Это место могут защищать на разных уровнях. Но чем ниже мы спустимся, тем легче будет пробиться.

Демон оказался прав, на первом уровне их ждала все та же магия Кали. Но уже второй оказался чистым. Они беспрепятственно преодолели периметр барака. Ветерок чувствовала себя неуютно так глубоко в Тени, но в Тамасвантаре на нее давило куда сильнее, так что девушка решила потерпеть.

— Ты слышишь? — крадущийся демон вдруг замер.

— Что? — не поняла Ветерок.

— Голос боли. Привычная песня в мире Кали. А эта знакома вдвойне. Ну же, прислушайся, мы чувствовали то же, когда шли по следу.

— Да, похоже, где-то здесь прячутся очередные самоубийцы.

— Хочешь пошалить? — неожиданно предложил Полковник.

— А что я должна сделать? — заинтересовалась Ветерок.

— Поищи Взором охранный артефакт, что сторожит вход на первом уровне. Если ты к нему присмотришься, поймешь, что его можно отсюда похитить. И он не даст сигнала, если все сделать правильно.

Она легко нашла искомое — выглядела вещица как камера на треноге, похожими пользуются дорожные инспекторы для определения скорости. Естественно, на втором уровне от нее осталась только тень, которую можно было разглядеть лишь магическим зрением. Никакой провод к вещице не шел, но Взор показал канал, который и питал Предмет, и передавал от него информацию.

— Видишь силовую линию? Иссуши ее, —подсказал Полковник и показал как. — Только осторожно, мягко, чтобы не создать случайный импульс. Просто вытяни из канала энергию и создай иллюзию, свой поддельный канал. Это тонкая работа, но ты уже достаточно поработала с принцем, чтобы справиться.

И Ветерок справилась, хотя, когда все кончилось, руки у нее предательски дрожали. Зато они без проблем вышли на первый уровень Тени. Полковник с улыбкой, которая уже не вгоняла ее в дрожь, кивнул в сторону прибора. Без слов поняв, чего демон хочет, она сняла камеру с треноги и передала Полковнику, который убрал вещицу в карман.

У барака обнаружился подземный этаж. Чутье вывело их именно туда. Ветерок хихикнула и на вопрос Полковника пояснила, что учитель каждый раз повторял, как ему не везет с подвалами. Потенциальные смертники сидели в креслах, позволявших стянуть запястья, лодыжки и лбы бедолаг кожаными ремнями. Перед ними суетились какие люди в белых халатах, остолбеневшие при виде незваных гостей, появившихся неизвестно откуда. Прежде чем лаборанты начали вопить, Ветерок напустила на них цепную молнию, следя, чтобы не досталось их жертвам. Камеры она сожгла импульсом в тот же момент, как они шагнули на физический план.

— Что с ними? — спросила Ветерок, разглядывая скованных молодых людей, выглядели несчастные как овощи и не реагировали ни на что. — Им промыли мозги?

— Скорее искалечили души, — вздохнул Полковник. — Но думаю, я смогу им помочь, хотя полностью излечить их невозможно. Не так быстро. Попробуй пока пообщаться с этими пародиями на докторов. Оживи для начала кого-то одного. Вот этого, например, — демон ткнул пальцем в сторону седобородого «врача», — он выглядит главным из них.

Ветерок привела «главного» в чувство и задала ему пару вопросов. «Главный», девушка обозвала его «Вивисектором», трясся от страха, получить разрядом тока по самым нежным частям организма не захотел, так что охотно ответил на вопросы. Однако задать удалось только парочку — так она выяснила, что здание принадлежит некоему виконту Ослицину. Откуда взялась методика обработки человеческого материала — именно так палач в белом халате и выразился — он не знал, ее представили кураторы виконта, с которыми допрашиваемый никогда не встречался. Зато хорошо знает об ордене Кобр, они предоставляют уникальное оборудование, склад которого расположился в соседней комнате.

Здесь допрос прервала охрана, которой не понравились сломавшиеся камеры. Ветерок легким, идеально просчитанным разрядом, угомонила Вивисектора, а затем вступила в бой. Первую пятерку боевиков, ворвавшихся в лабораторию, она встретила порывом ветра, напитанным множеством мелких молний. К сожалению, хотя воздушная волна отбросила охранников на несколько шагов назад, электричество не причинило им вреда. В броню неведомые умельцы встроили защитные артефакты, принявшие на себя удар.

- Ах вот вы как, — рассердилась Ветерок.

Она создала облачко жориков, почти таких же идеальных, что защищали учителя. Эти пиявки накинулись на доспехи, жадно выпивая из них магию.

Следующую группу боевиков, более походящую на толпу, ученая мисс Винд встретила сперва облаком кормиков, а после, не церемонясь, огромной шаровой молнией. Умнички жорики поставили ей столько энергии, что хватило на такого монстра. Вроде бы на этом нападавшие кончились.

— Ты наигралась? — осведомился Полковник. — Тогда смотри!

Ветерок догадалась, что надо подключить Взор. Демон провел рукой над головой первого из скованных, потом повторил жест гораздо резче, с усилием, а потом выдернул из головы парня что-то черное, извивающееся, бросил его на кафельный пол лаборатории.

— Жги! — крикнул он.

Ветерок натравила оставшихся кормиков, чтобы пожрать этот сгусток мерзкой, но тоже энергии. Однако пираньям явно поплохело, стоило им прикусить тварь. Тогда уже девушка шарахнула ее самой мощной молнией, которая могла поразить цель, не разворотив заодно половину здания. Операцию они повторили еще четыре раза.

— Им нужно место и время, чтобы отоспаться и прийти в себя, — Полковник задумчиво потер подбородок.

— Можем отправить их в Медный Дом, — предложила Ветерок первое, что пришло ей в голову.

— Нет, это опасно, — покачал головой демон. — Мы сняли проклятие с души, но их могли загипнотизировать безо всякой магии. Кажется, я знаю, где они могут отлежаться. Ты готова к путешествию через Каласуту?

— Вы хотите оставить их в том страшном месте? — ужаснулась Ветерок.

— Я сказал «через», — нахмурился Полковник. — И кстати чистилище вполне подходит, чтобы вытянуть зло из души, но мы не станем причинять этим несчастным еще больше мучений. Есть другое место, в котором приходили в себя мы с Эльзой.

Он буквально парой незаметных движений избавил всех пятерых от ремней.

— Встаньте и идите! — скомандовал демон таким тоном, что сама мисс Винд была готова вытянуться по стойке «смирно» и маршировать, куда прикажут.

Впрочем, она тут же поняла, что это Голос, которым не брезгует пользоваться и учитель. Демон открыл портал на ту самую площадь с лодыжками. Им пришлось вести зомбированных парней через весь этот ужасный город, но все же в итоге они нырнули в портал и оказались на границе пустыни и довольно милого оазиса. Потом, уже оставив жертв, они вновь прошли по тому же мерзкому маршруту, и наконец вернулись в исходную лабораторию.

— Портал так и работал все это время? — подумала вслух Ветерок.

— Если кто-то в наше отсутствие решил пробраться в чистилище, добро пожаловать! — усмехнулся демон. — Что ж, здесь мы закончили, — осмотрел он критическим взглядом лабораторию, щедро усыпанную трупами боевиков, — пройдем в закрома.

Они прошли в соседнюю комнату, которую упоминал седой Вивисектор. В целом такое же стерильное помещение, что и лаборатория, но вместо кресел для пыток — стеллажи, а на которых аккуратно разложены артефакты. Что-то похожее Ветерок видела на складе Кобр, но без утомительной больничной белизны. На одной из полок она нашла то, что искала, и выглядело оно гораздо хуже обычной пилюльки.

В ряд были выложены продолговатые контейнеры с ее указательный палец длиной и толщиной. Всего их было пять штук, по числу жертв в лаборатории. Снаружи их покрывала белесая полупрозрачная облатка, сквозь которую виднелись какие-то гранулы, напоминавшие сублимированный кофе. Девушка протянула руку к одному из них, и проклятая тварь вдруг ожила, извиваясь, как червяк, поползла к ней. Ее голова сразу и сильно заболела, остро захотелось закрыть глаза и замереть.

Полковник положил ей руку на плечо, и боль отступила. Он снял с другой полки белый пластиковый ящик.

— Похоже, эта дрянь хранилась здесь, — сказал он задумчиво.

— Почему вы так решили? — Ветерок все еще пыталась прийти в себя.

— Эманации, — объяснил демон. — Ментальный отзвук такой же, как у этой скверны. У атаки, что ты только что подверглась, похожая природа. Давай, собери эту гадость и положи на место, — он протянул ей пару резиновых перчаток, что нашлись на том же стеллаже. — Не смей бояться! Как ты станешь сильнее, если не победишь такую зловредную мелюзгу?

— Я победила целого тебя, — пробурчала Ветерок себе под нос, но демон ее услышал.

— Ты или вы с принцем? — Полковник саркастически наклонил голову. — На мой взгляд есть разница! Ладно, хватит шуток, надо вынести эти «сокровища», — последнее слово демон произнес с заметным отвращением, — я открою портал в Медный Дом. Мне понравилось, как вы поступили с прошлым складом. Так и мы будем переносить все это добро целыми стеллажами.

«Ну вот, — подумала Ветерок, когда они действительно шустро закончили расхищать очередные ценности, — я стала высокопрофессиональным грузчиком. Стоило ради этого превращаться в мутанта».

— Это мы только подвал обнесли! — сказала она вслух. — Посмотрим, что у них наверху?

— Никогда бы не отказался от такого удовольствия, — усмехнулся демон. — Мы заслужили парочку трофеев. А ослиный виконт — наказание рублем.

— Ослицкий, — машинально поправила его Ветерок. — И почему только рублем? Мы разве не хотим его навестить?

— Разве я сказал «только»? — улыбка демона стала еще более зловещей, хотя казалось, что дальше некуда.

Они поднялись на первый этаж. Барак оказался полностью в их распоряжении. Если здесь и были какие-то гражданские работяги, после сигнала тревоги они явно разбежались, кто куда.

— А это у нас что? — Полковник скинул брезент. — Какая прелесть! Принцу должно понравиться!

Глава 3

В некогда промышленном районе Москвы на месте одного из зданий вспух огненный шар.

— Не лучшая идея хранить в общем зале цистерны с горючим, — очень серьезно заметил Полковник, который и показывал мне ментальный ролик с происходящим. — И конечно нельзя недооценивать угрозу, которую представляют нестабильные артефакты. Я многому научился у вас, принц. Ваша операция на складе Кобр впечатляет.

— А как бы вы, Полковник, рекомендовали хранить подобные Предметы? — спросил я с искренним интересом.

— Я бы рекомендовал их не хранить, — ответил демон с той же серьезностью, — а осторожно и аккуратно утилизировать.

— Вы абсолютно правы, мой друг! — я крепко пожал демону руку. — А теперь покажите мне трофеи. Особенно меня интересует главная улика.

Демон кивнул ученице. Ветерок брезгливо и слегка испуганно открыла контейнер, где хранились пять взрывоопасных червяков.

— Вы сталкивались с подобным, учитель? — спросила она.

— Скажем так, я знаю, что это такое. Псевдожизнь, паразиты и орудие паразитов. Их хозяева проникают в сущность на астральном уровне, а это их «протезы» на физическом плане.

— Почему паразиты просто не заразили жертв? Зачем им протезы?

— Они не хотят умирать, — рассмеялся я. — А эти милые почти живые колбаски — билет в один конец. Ладно, перейдем к более приятным трофеям.

Мы прошли в другой зал Медного Дома.

— Ну рассказывайте, что есть что.

— Склад в основном оказался забит обычными товарами, главным образом из автомобильной области. Я решил, что вас это порадует, вы, кажется, хотели развивать это направление. Главным образом здесь автозапчасти, но не самые простые, коробки передач, двигатели, другие важные узлы. Несколько легковых машин и внедорожников. Все модели разные, что опять же интересно для вашей технологии постижения. Но вот это вас поразит до глубины души, даже я впечатлился. Мисс Винд, будьте любезны!

Ветерок подскочила и сорвала с чехол. Под ним обнаружился автомобиль некогда, наверное, приятной формы, но сейчас абсолютно прогнивший, мятые капот и крылья удерживались буквально на честном слове.

— Я тоже сперва не поняла, — сказала Ветерок, — но поискала в сети. Это — кабриолет Петербург, ручная сборка, пятидесятые годы. Существует в единственном экземпляре. Реставрация доставила бы кучу хлопот, но не с вашей технологией. Я видела, что вы сделали с мерседесом, а он не в пример скучнее этой прелести.

— Я тоже порылась, — вступила Алиса, не желавшая уступать первенство в любом разговоре, — реальная прелесть! — ученица сунула мне под нос планшет, на котором загрузилось фото действительно красивой машины с округлыми формами.

— Сидоров, — позвал я юриста, — выясни, что требуется, чтобы начать выпускать новую автомобильную марку. А также уточни про кабриолет, у кого есть права на его дизайн.

— Сделаем, босс! — радостно откликнулся он.

— И что там с нашей драгоценной свалкой?

— У вас сегодня встреча! — также весело сообщил Сидоров. — Я как раз искал вас, чтобы напомнить!

Мы сразу подсоединили Медный Дом к сети порталов, в который уже вошли Лазурь, Фиолетовый Берег и квартира на Большой Калужской. Так что даже не владеющий портальной магией юрист мог запросто сюда явиться, просто войдя в правильную дверь. Дом же провел его к нам.

— С кем именно мы встречаемся? — уточнил я.

— С одним надутым чиновником из аппарата Московского губернатора. И скажу честно, шеф, жаль, что не в самой Москве мы этот бизнес затеяли, а в губернии.

— А Москва к ней не относится? — удивился я.

— Нет, — пояснил Сидоров, — там свой градоначальник, а над ними обоими стоит генерал-губернатор, но ведомства в Москве и провинции разные. В городе порядка больше.

— А что, в городе есть большие свалки?

— Нет, шеф, вывозят за пределы.

— Тогда и говорить не о чем. Работаем с тем, что доступно.

В машине Сидоров рассказал мне об условиях. Естественно, переработка мусора оплачивается, но чиновники попытаются изо всех сил деньги сберечь, а лучше — прикарманить. С одной стороны, у меня другие интересы, для меня свалка — источник сырья. С другой, я не тот человек, которому можно что-то зажать и не поплатиться. А с третьей, я и не собираюсь становиться мусорным магнатом. А вот обкатать технологию сортировки и переработки очень даже собираюсь.

Чиновника звали Арсений Владимирович, мне он не показался человеком, преисполненным чувством собственной значимости. Усталый немолодой мужчина, лишенный яркой внешности настолько, что я даже подумал его облик украсть как альтернативу моему неприметному шпиону. Ладно, тут я пошутил.

— Это прибыльный бизнес, Яков Георгиевич, — сказал он, когда мы расшаркались и познакомились. — Почему я должен доверить его вам?

— Потому что у вас бедственное положение с мусором, — ответил я честно, — а я способен ситуацию исправить.

— Так уж и плачевное? — Арсений Владимирович насмешливо глянул на меня исподлобья.

Вместо ответа я кинул ему на стол пачку фотографий, сделанных возле станции. Помойка, сносящая ограждение удалась на славу. Естественно, я ничего не снимал, я способен превратить свои воспоминания в снимки. Могу и в подобие голограммы, но сейчас это лишнее.

Чиновник глянул на мои «доказательства» и отодвинул их брезгливо кончиками пальцев.

— И вы считаете, что способны с этой бедой справиться? — спросил он, а когда я кивнул, добавил: — и каким же образом?

— У меня есть доступ к экспериментальной технологии.

— Эксперименты будете ставить? — спросил Арсений Владимирович неприязненно. — А жителям губернии страдать?

— Они и сейчас отнюдь не наслаждаются, — возразил я. — Да и провел я уже эксперименты.

— Где же?

— За границей. Я много путешествовал и прибыл к вам не с пустыми руками.

— В чем же ваш метод заключается? Сжигать мусор собрались? Не будет ли от дыма больше ущерба для природы, чем от свалки?

— Нет, не сжигать! — ответил я. — Большего сказать не могу.

— Спрячетесь за секретами рода? — саркастично предположил чиновник.

— Секреты рода, коммерческая тайна, — усмехнулся я, — выбирайте что душе угодно.

В этот момент в кабинет вошел человек с профессионально симпатичными лицом и улыбкой, будто бы кричащей «политик». Арсений при его виде тут же вскочил и замер по стойке «смирно». Мы тоже поднялись.

— Приветствую, господа! — радостно объявил он, пожимая нам руки. — Губернатор Московский, граф Птицин Вячеслав Кириллович. С кем имею честь?

— Яков Георгиевич Беринг, дворянин, — представился я. — Моя племянница и помощница Алиса Звонцова. Мой помощник Сидоров Алексей Петрович.

— Очень приятно! — улыбнулся губернатор. — Слышал о вас, Яков Георгиевич, от Битюка Валерия Петровича, помните такого, надеюсь?

— Как же, как же, — ответил я, имитируя удивление, — профессор уголовного права в Московском Университете.

— Отлично, а то я на секунду усомнился, нет ли тут ошибки. Так вот, уважаемый профессор характеризует вас как человека серьезного. Вы к нам с каким-то предложением, не так ли?

— Да, хочу расчистить свалку по этому адресу, — я кивнул Сидорову, и тот сунул губернатору в руки заявление.

— Ну и что вы по этому поводу думаете, — Птицин взглянул на Арсения Владимировича, который, повинуясь губернаторскому жесту опустился обратно на свой стул.

— Не знаю, Вячеслав Кириллович, — пожал плечами чиновник. — Очень уж неожиданно господин Беринг решил мусорным бизнесом заняться. На какие-то технологии ссылается, секретные. Прям сразу субсидии выделять?

— Он же вот так с улицы не на полигон претендует, помойка крошечная, — улыбнулся губернатор. — Я бы, Арсений Владимирович, рискнул. Предлагаю сразу средства не выделять. Назначим господину Берингу испытательный срок, скажем, месяц. Потом с проверкой нагрянем, и если увидим, что его секретная технология работает, то и выплатим оплату и за этот месяц, и за прочие. Годится ли вам такой вариант? Имеете собственные средства, чтобы станцию свою по переработке развернуть?

— Вариант годится, средства имею, сердечно благодарен за оказанное доверие. Только надо бы договоренности эти на бумаге зафиксировать. Алексей Петрович охотно в составлении договора поучаствует.

— Куда же без бумажки-то! — радостно воскликнул Птицин. — Составляйте на здоровье! С нашей стороны Арсений Владимирович подключится. Время эти формальности немалое займут. Вы пока можете приступать. А мы заедем перед подписанием и глянем, как у вас дела идут. Будьте любезны, друг мой, выпишите господину Берингу временную лицензию на тот самый месяц. Это же можно прямо сейчас без проволочек сделать?

— Временная лицензия — не проблема, — чиновник достал из ящика стола готовый бланк, придвинул к себе заявление и списал оттуда мои данные.

Для мусорного бизнеса я решил не мудрить, и использовать фирму на мое имя, которое Сидоров очень шустро мне успел зарегистрировать. Мы бы купили кого-то с готовой лицензией, но тут мой юрист оплошал — не смог подобрать никого с чистой репутацией. Однако, он нашел решение, с Битюком он по собственной инициативе связался, у того был выход на губернатора, что и продвинуло в итоге дело. Если бы не нашел, пришлось бы продавливать чиновника ментальной магией, что не совсем этично. Было бы, если бы я оказался прохвостом, а я-то действительно мог справиться с их мусорным коллапсом.

Выйдя из губернской канцелярии, я хотел направиться осматривать свои будущие владения, а именно неприлично разросшуюся помойку, но позвонил Полковник.

— Пора, принц, — объявил он привычно зловещим голосом. — Мошенник ждет жертву.

И не надо говорить глупости, я вовсе не забыл про Штуку! Я вызвал на помощь Сидорову четверку элементалей, хотя прибыла только тройка. Буль, как выяснилось, прямо в этот момент сдавал экзамен, официально превращаясь в гениального архитектора с дипломом. Я не очень, правда, понимал, зачем ему корочка, если работать он будет на меня, ну я на это надеюсь. Бумажка эта обходилась в какие-то нереальные деньги. Ну да ладно, что мне, богатейшему существу в Мироздании, а демиурги бедными не бывают, ничтожные местные фантики?

Итак, мага земли я на время лишился, пришлось заменить его Алисой. Полковник помогал мне в операции «Штука», а вот Эльзу я попросил проконтролировать вступление в право собственности на помойку. Зачем мне там демон? Я точно знаю, что в куче мусора живут какие-то люди, по большей части несчастные существа, лишенные крова. Но среди них могут оказаться и настоящие мерзавцы. Короче говоря, людей надо было из помойных недр достать, построить в шеренгу и отсортировать. Возможное сопротивление по глупости пресечь. Есть чем заняться демону-менталисту.

Отдав первые распоряжения, я открыл портал в очень удобный сквер напротив воровской малины. Там меня ждал Полковник. Я на ходу превратился в клиента-толстячка с его фирменной дрожащей походкой и отправился в злачное местечко. Была мысль, что мне не дадут и шага сделать, попытавшись взять прямо в ресторане, но нет. Штука встретил меня лично, снисходительно махнул рукой, дескать, иди за мной. Я и пошел, перебирая трясущимися ногами.

Когда мы поднялись в его берлогу, Штука меня удивил. Ему оказалось важно выполнить ритуал под названием «закрытие контракта», так что он вручил мне-клиенту пакет документов, переспросил, всем ли я доволен, и когда я рассыпался в благодарностях, вальяжно махнул рукой, отпуская меня на все четыре стороны.

Громилы Бурого уже топтались под дверью. Я, недолго думая, отворил ее, отступив в сторону.

— Заходите, господа, что ж вы как не родные, на пороге застряли! — позвал я их, а потом оглянулся на эксперта и обрадовал его: — не волнуйся, Штука, ты мне нужен, а значит прямо сейчас не умрешь.

Теперь он реально испугался, не привык, наверное, когда что-то идет не по плану. В его офис тем временем ворвались головорезы, а за ними степенно зашел высокий и могучий бандюган, чем-то и впрямь напоминавший медведя.

— Господин Бурый, я полагаю? Не ожидал, что вы лично явитесь со мной поздороваться. Нет, я благодарен, у меня не так много времени, чтобы за каждым проходимцем в городе бегать. А вот зачистить клоаку мне в радость.

— Христофоров, ты пожалеешь, что на свет родился!

Бурый махнул рукой, ко мне ринулись его громилы, схватив меня за руки и плечи не слишком нежно. Но я лишь улыбнулся. Штука устроил себе офис с планировкой обычной студии, единое пространство, в котором только для фотографии он отвел закуток с перегородками. Ну и санузел он не стал «раздевать».

От входной двери хорошо был виден огромный телеэкран на противоположенной стене. Сейчас он якобы «сам собой» заработал, начав транслировать происходящее в ресторане этажом ниже. Звук я выкрутил на максимум, чтобы привлечь внимание бандюганов.

Я поставил задачу Полковнику просто проконтролировать, чтобы нам никто не мешал. И он встал перед лестницей, ведущей к Штуке. Но перед ним простиралось огромное поле прогнивших душ. Я и не надеялся, что он справится с подобным искушением.

Я бы на его месте произнес пламенную речь с призывом всем оставаться на своих местах, ни во что не вмешиваться, потому что ничего не происходит. Тут же все бы радостно принялись выяснять, что я за хрен с горы, и творится в их тихой, уютной малине.

Полковник обошелся без этих спецэффектов. Он попросту взглянул на присутствующих своим фирменным демоническим взглядом, и разверзся ад.

Двери и окна ресторана в один миг замуровали чугунные ставни, не предусмотренные проектом. Телевизор на миг показал входную дверь, там появилась табличка «ЗАКРЫТО НА СПЕЦОБСЛУЖИВАНИЕ». И я знал, что дверь прикрыла аура невнимания в лучших моих традициях.

Демон явно соскучился по адским приемчикам. В клиентов, нервно заметавшихся по залу, размахивая оружием, полетели цепи, опутавшие их с ног до головы, как паутина заворачивает муху в кокон. По стенам обильно полилась кровь. В данном случае ненастоящая, всего лишь иллюзия, но с ментальной начинкой, внушавшей ужас.

«Коконы» тут же отправлялись прямиком в Каласуту. Один за одним, пока ресторан не опустел.

— Я позже разберусь с ними, и мы решим, какой судьбы они достойны, — сказал Полковник «в камеру», каким-то образом он распознал мою птичку-шпионку, работавшую оператором на этом празднике.

— И кто же ты, мать твою, такой? — пробурчал ошарашенный авторитет.

— Сейчас гляну, — я пролистал свой новый паспорт. — так вот же вот кто я: Шмеерсон Исаак Давыдович, прошу любить и жаловать. Боюсь, что недолго. Но я благодарен заведению, что они позаботились собрать столько закоренелых преступников в одном месте. Ладно, хватит разговоров.

По очередному щелчку пальцами я создал минипортал под ногами боевиков, те радостно провалились на суд Полковника, а вот Бурого я удержал, схватив его за горло, подняв и над полом, и над провалом. Он, наверное, и сам не понял, как такое возможно, ведь Христофоров-Шмеерсон был ниже авторитета на пару голов. Ну что тут скажешь? Уметь надо.

— Не стоило тебе приходить самому, Бурый, — констатировал я очевидное.

— Христофоров, сука, — умудрился прохрипеть бандит с пережатым горлом, — я прощаю тебе долги, беги спокойно, куда ты там собрался.

Я искренне расхохотался.

— Ты очень добр, Бурый! — портал исчез, я отпустил бандита, и тот рухнул на пол мешком с опилками. — Я бы отдал тебя демону внизу, но мне подумалось, что ты можешь принести пользу при жизни. Как и этот мелкий, но умелый жулик под столом. Я, если вдуматься, ничего не знаю о криминальном мире Российской Империи, а ты в нем, как рыба в воде, не так ли?

— Спрашивай, Христофоров, — прохрипел Бурый.

— Нет, это работает не так, — ухмыльнулся я. — Вы двое, пора спать!

Усыпив сладкую парочку, я послал ментальный импульс Полковнику.

— Вы еще не наигрались, уважаемый? Не хотите научиться одному интересному методу? Кстати, вся остальная наша банда уже его освоила. Думаю, что и вам это будет полезно.

В этот раз ритуал занял целый час. Со Штукой я разобрался быстро, но Полковник выкачивал информацию моим способом в первый раз, и мне пришлось ему активно помогать. Ему я, соответственно, пожертвовал для тренировки Бурого.

Когда мы закончили, демон отправил жулика и бандита вслед за всей их «свитой». Им полезно посидеть в чистилище, подумать о своем поведении. Можно было бы, конечно, их убить, как и всех остальных. В этом доме не появлялись гости без греха. Но я не собирался устраивать здесь бойню. Я просто хотел заполучить немного новых знаний. Но, как всегда, все вышло красочнее, чем я задумал.

Без каких-то проблем я нашел и взломал сейф Штуки, мне же причитается гонорар за документы для Шмеерсона, которые я ему обязательно сделаю, как только доберусь до лаборатории в Медном Доме.

Оба этажа клоаки я зачистил волной абсорбции. Иллюзорная кровь, обрывки цепей и чугунные ставни исчезли без следа. А вскоре и мы покинули это неприветливое место, перенеслись с Полковником, наконец, в мою милую помоечку. Эльза отчиталась, что позицию они заняли, всякую живность выгнали одним непростым заклинанием, использовавшим инфразвук. Мне стало немного жаль местных жителей, которых ждет нашествие крыс и тараканов, но оказалось, что как раз этим тварям не повезло: Волна с детства не любила ни тех, ни других, так что, когда они поперли изо всех щелей, Уголек как истинный джентльмен сжег их. А вот кошечки и собачки смогли спокойно убежать в поисках места поспокойнее.

И конечно же из потайных щелей выползли не только звери, но и люди. И сейчас обитатели свалки выстроились в шеренгу, ожидая встречи с новым начальством, то есть со мной.

— Вот этот человек говорит, что он здесь главный, — сообщила мне Эльза, указав на какого-то старого хмыря.

Глава 4

Ал Ашенбах осматривал обломки своего нежно любимого клуба, прикидывая, во сколько ему обойдется ремонт и не проще ли снести здание и построить его заново. С утра к нему приходили эмиссары сильных мира сего и предлагали помощь за «работу в команде», к которой ему стоило бы присоединиться. И нет, они не служили в Имперской Безопасности, хотя это и было не точно. Такую вербовку вампир понимал, знал, как с ней иметь дело, но эти люди представляли не государство.

Ашенбах вообще не хотел «переходить под чью-то руку». Кроме того, он не без оснований подозревал, что за террористическим актом стояли те же силы, что предлагали ему забыть про независимость.

А еще интуиция подсказывала, а у вампиров она впечатляюще развита, что его ждет визит второй стороны, и вот к ним можно и прислушаться. Как шутят в Америке, где Алу жить не понравилось, в городе новый шериф. Точнее, в мире появилась новая сила, о чем глупое местное сообщество и не догадывается.

И вот они пришли, мужчина без возраста с убийственным взглядом и молодая девушка, ставшая наполовину духом стихии. Такая у принца свита, а ведь он в мире без году неделя. То ли еще будет.

— Рад приветствовать столь замечательных гостей, — Ал отвесил шутовской поклон, таким был его образ — вечный весельчак, — я бы предложил вам выпить, но боюсь, что мой бар не в лучшем состоянии.

— Приходите в гости к нам, в «Вешние воды», — улыбнулась девушка. — мы найдем, чем вас угостить. Но мы беспокоим вас не ради выпивки.

— Мы знаем, — вступил в беседу ее жутковатый спутник, — кто устроил этот бардак. Мы собираемся задать этому человеку пару вопросов, не хотите ли составить нам компанию?

— Пока его хозяева не зачистили следы, — добавила воздушная девушка.

***

Я внимательнее посмотрел на этого человека. Первое впечатление: плюгавый мужичонка с крысиной мордой. С первого взгляда я решил, что передо мной старик, но на самом деле определить его возраст я затруднялся, просто был он на диво неопрятен и не ухожен, что неудивительно для обитателя свалки. Явно сидел, о чем говорили те татуировки, что выглядывали из-под рукавов и грязного ворота. Эльза смотрела на этого типа с отвращением, остальные «аборигены» явно и сильно его боялись.

Кроме «вожака-сидельца» передо мной выстроились пятеро: две пожилых женщины, худенькие и сгорбленные, но у одной чудом сохранилось в этом аду интеллигентное умное лицо, а другая попроще, но с острыми и веселыми, вопреки обстановке глазами. Рядом с ним стояли двое немолодых мужчин. Первый — мощный, только слегка поплывший от возраста и ужасных условий — не растерял офицерскую выправку. Другой — высокий, худой — тоже выглядел интеллигентным, и в его лице чувствовалась привычка если не командовать, то уж точно брать ответственность. Он мог стать вожаком этой стаи, если бы не плюгавый, явно подмявший под себя всех местных обитателей.

Рядом с ними мялся азиат, явно привыкший не стоять в строю, а ныкаться на заднем плане. Эмпатия подсказывала, что больше всего на свете ему хотелось забиться в самый дальний и темный угол. Но нет, не судьба. Придется знакомиться с нами, такими страшными.

Я подошел к плюгавому и посмотрел ему в глаза, точнее, попытался, потому что тот упорно отводил взгляд.

— Как тебя зовут? — поинтересовался я для начала.

— Так Вадмихыч мы! — ответил тот еле слышно.

— И что сие означает? — нахмурился я.

— Вадим Михалыч я, Серенький.

— Значит, ты здесь главный? — спросил я беззлобно.

— Получается, я, — сообщил Вадмихыч угодливо.

— А я тогда кто по-твоему? — я наклонился к самому его уху, что было дико неприятно, от него воняло, как и положено благоухать бомжу, живущему на свалке.

— Ну так это, — вдруг растерялся плюгавый, — вы само собой шишка. Я со всем усердием…

— Ты, милейший, со всем усердием пойдешь себе искать новую работу и новое место для жизни. Здесь твои услуги больше не требуются.

— Зря вы так, господин хороший, — окрысился вдруг Вадмихыч. — Свалка — место особое, деликатное! С ней обращаться уметь надо. Знать, что где лежит, что можно выцарапать, куда деть потом. И люди всякие сюда приходят, с разными просьбами. Если с невежливо обойтись, то они и обидеть могут. А если вежливо, то здесь большие деньги спрятаны. Так что по любому я вам пригожусь. А то ведь вопрос может встать, нужны ли вы, мил государь.

— Ты не представляешь, Серенький, что здесь будет уже завтра, — ответил я зло. — Но точно услуги твои ни мне, ни моему предприятию не требуются. Исчезни.

— Ну как хотите, — зашипел плюгавый. — Не пожалейте только потом. Эй вы, отбросы, — повернулся он к остальным «аборигенам», пошли, нам здесь не рады.

— А про вас, уважаемые, я ничего не говорил! — обратился я к ним же. — Это место сильно изменится, но вам найдется здесь и жилье, и работа. Вы можете остаться, если хотите.

— Я кому сказал, — набычился Серенький, хотя «окрысился» подходило ему больше. — Мы уходим.

Пятеро людей, стоявших передо мной, привыкли бояться этого крысюка. Я чувствовал, что никто из них не хочет последовать за мерзавцем, но по привычке не решаются ослушаться.

— Вы можете уйти с ним, если хотите, но сомневаюсь, что это так. Вы можете остаться, и ваша жизнь изменится. Точнее, вернется, потому что с каждым из вас случилась беда, которая вас подкосила. Я уже обещал вам и повторю: у меня найдется для вас жилье, еда и работа. Нормальная человеческая работа с зарплатой. Выбирайте сами, но выбирайте с умом. И не делайте глупостей, потому что боитесь этого человечишку. Нечего тут бояться.

Пришлось добавить Голос к этой пламенной речи, и кажется до пятерки бывших рабов плюгавого начало доходить. Я же подал знак Эльзе, и она взглянула на Серенького так, что он моментально испарился с моей свалки.

Я отозвал свою свиту в сторону.

— Надо этих бедолаг отмыть, накормить и приодеть. Но не хотелось бы открывать им все наши тайны сразу. Они пока не давали клятву их хранить. Есть идеи?

— Может быть, отправим их в Costa Viola? — предложила Волна. — Там все равно никого нет.

— И как мы объясним, почему там тепло? — поморщилась Алиса. — Они поймут, даже если не выпускать их на улицу.

— Медный Дом не предлагаю, — задумалась Эльза. — Это место точно вызовет у них массу вопросов.

— А если в Лазурь? — оживился вдруг Сидоров. — Разрушенный корпус не так уж и пострадал, там есть и отопление, и вода, а жильцов и обслуживающего персонала нет вовсе. Принесем туда шампуни и полотенца, минутное дело.

— А ты молодец! — одобрительно кивнул я. — Организуй нам микроавтобус. Оплати химчистку, чтобы не переживали из-за внешнего вида.

Сидоров убежал кому-то звонить, а я обратился к пятерке местных жителей.

— Если у вас остались тут личные вещи, которые вам действительно ценны, самое время их забрать. Уже завтра ваши жилища перестанут существовать, — я посмотрел на их обиталище, это были просто норы в горе мусора. — Жалеть там не о чем, вы будете жить в нормальном доме.

***

Виконт Ослицин обитал в ближнем Подмосковье в небольшом, но симпатичном домике, балансирующим между «дачей» и «особняком». Около ворот припарковался черный минивэн. В Америке это указывало бы на то, что делом занялись серьезные ребята. Бандиты приехали бы на внедорожнике. Но как это работает в России, Ветерок не знала.

Полковник хищно посмотрел на автомобиль, что-то предпринял на тонком плане без спецэффектов, даже пальцами не стал щелкать. Раздался неприятный скрежет, минивэн ощутимо тряхнуло. Ветерок «вникла», как учил ее босс, и с изумлением поняла, что под капотом вместо двигателя образовалась чугунная болванка. Из бензопровода на землю тонкой струйкой потек бензин, малейшей искры было бы достаточно, чтобы минивэн превратился в шар плазмы, только искрить там уже было нечему.

Водитель, остававшийся «на стреме», засуетился, занервничал. Ветерок не захотела оставлять ему шансы предупредить сообщников о возможной конкуренции и собралась было шарахнуть его маленькой профилактической молнией, но третий участник операции положил ей руку на плечо. В голову проникла чужая мысль: «Не надо шуму, я сам». Ашенбах исчез, а через мгновение салон минивэна наполнился то ли дымом, то ли туманом. Вампир даже не подумал воплощаться, он и в таком состоянии легко усыпил шофера.

Когда они вошли в дом, Ветерок пожалела, что не прикончила бандита. Пол и стены оказались щедро залитыми кровью. Визитеры прикончили весь персонал, который встретили на пути. И это были не охранники с оружием, а горничные в старомодных платьицах с передниками, высокий худой старикан во фраке, наверное, дворецкий, другие слуги, явно не представлявшие опасности.

— Опаздываем, — тихо прошипел Полковник.

— Начинайте без меня, — беззвучно попросил вампир, так и не вернувшийся в физическое тело, — я зачищу тех, кто гуляет по дому.

Ветерок и Полковник поднялись на второй этаж, нашли там еще два трупа, теперь уже вооруженных. Нападавшие сняли охрану беззвучно, перерезав горло. Все же первое впечатление оказалось правильным — работали спецы. Сейчас профессионалы нависли над столом в кабинете виконта. Сам же Ослицин лопотал что-то невнятное о том, что понятия не имеет, что случилось с его складом.

— Мы случились, — ответила за него Ветерок, готовясь выпустить парочку шаровых молний в головы профи.

Не потребовалось, Полковник рявкнул:

— Замрите, — и все замерли, кроме Ветерка и самого демона, конечно.

Защитной руны от ментальной магии у киллеров явно не нашлось, так что они послушно застыли, только глазами яростно вращали. Ветерок подошла к Ослицину, отвесила ему щелбан по лбу.

— Отомри, разговор есть.

Полковник шевельнул бровью, и виконта отпустило. Демон кивнул напарнице, призывая ее продолжить допрос.

— Мы к вам, виконт, догадайтесь, по какому делу! — заговорила Ветерок.

— Я всегда рад гостям! — пропищал этот благородный и наверняка отважный аристократ. — Простите, момент выдался хлопотный, не могу встретить вас как подобает…

— Два дня назад, — прервала его излияния Ветерок, — в клубе «Нежный кадавр» произошел террористический акт. К счастью, а точнее из-за навыков… — Полковник предупреждающе кашлянул, и Ветерок поняла, что даже смертникам не стоит сообщать лишнего, — некоторых гостей, ущерб удалось минимизировать. Мы предприняли собственное расследование. И оно привело на склад, принадлежащий вам виконт.

— Мы, простите мадемуазель, это кто? — робко уточнил Ослицин.

Полковник снова кашлянул, но Ветерок уже и сама была готова фильтровать информацию.

— Неравнодушные граждане, которым не нравятся взрывы в центре Москвы.

— Я не имею отношения… — заблеял виконт.

— Имеете! — прервала его Ветерок. — Но вы — слишком мелкая пешка, которая может знать слишком много, поэтому вас навестили эти господа, — она кивнула в сторону застывших киллеров. — Мы здесь, чтобы задать простой вопрос: кто за вами стоит?

— Я не понимаю, у меня много помещений, кто-то наверняка использовал…

— Хватит, — поморщилась Ветерок.

Она вытащила из сумки контейнер с теми самыми колбасками-червяками. Рукой в перчатке она выхватила одного из них и поднесла к лицу Ослицкого. Тот в ужасе отшатнулся.

— Ты же не знаешь, что это! Чего же так боишься?

— Довольно, — произнес Полковник, раздраженно. — Мы слишком долго возимся. Принц научил тебя Melamin Tar? Вот его и используй. Ослицин расскажет все, что знает, добровольно и радостно. А потом мы зададим пару вопросы и этим молодым людям, хотя вряд ли они сообщат что-то, чего не знает наш новый друг виконт.

— Я с удовольствием посмотрел бы на заклинание Великого, — заговорило облачко, залетевшее в кабинет, — но это был мой клуб, а этот ослик — моя добыча! Смиренно прошу вас позволить мне самому побеседовать с виконтом.

***

— Нам нужен свой автобус, — сказал я задумчиво, глядя вслед уезжающим жителям свалки.

— Купить? — уточнила Алиса.

— В идеале и в духе нашей новой компании приобрести крутой автобус, попавший в аварию. Кстати, в парке у «Транзита» ничего такого нет?

— Это надо Сидорова спросить. Он их имущество изучал.

— Спросим. Как там дела у нашего студента?

— Мы же так Алешу зовем, — не поняла ученица.

— Ах да! Ну ладно, пусть это прозвище останется за Сидоровым. Но я имел в виду Буля. Его мы будем звать «Архитектор», чтобы не путаться. Итак, он уже стал дипломированным специалистом, или еще возится? Не хочу сто раз повторять одно и то же!

— Сейчас наберу ему! — сказала Алиса.

Через две минуты она доложила:

— Его всерьез взяли в оборот. Раньше, чем через час он не выберется.

— А где его мучают? В «Водах?»

— Нет, в институте, как положено.

— Жаль, ну да ладно. Надоело мне нюхать всякую гадость! Распланируем все дистанционно. Тем более, что мне нужны консультации от старожилов этого места.

Я запустил птичку, чтобы она тщательно осмотрела все закоулки и сделала «снимки» с высоты. Мы же вернулись в Лазурь.

Позвонил из соседнего корпуса Сидоров.

— А во что их одевать? — поинтересовался он. — В бутик спуститься?

— А сейчас они у тебя голые сидят?

— Нет, я им халаты выдал, они по любому к номеру прилагаются. Я их всех в том корпусе расселил. Они правда стесняются, стоят посреди комнаты и боятся к чему-либо прикасаться.

— Они вымылись? — не понял я.

— Конечно, сразу всех в душ погнал.

— Так чего они боятся?

— Отвыкли они от нормального обиталища. Еле заставил халаты надеть. И, честно говоря, я бы их в баню отправил, душа может и не хватить.

- Ну и отправь! — рассмеялся я. — Грязнуль мне в команде не нужно. А мы все-таки в СПА-отеле живем, тут баня точно есть.

Я обернулся к ученикам.

— Кто хочет потренироваться в создании одежды?

Подняли руки все.

— Мне нравится ваш энтузиазм. Найдите любую ткань, спросите у Вероники, может быть есть постельное белье на списание или халаты, в крайнем случае попросите в бутике, у них должно быть. И там же возьмите мех и кожу. Используйте ткань как магическое сырье и создайте каждому по комплекту одежды. Я сейчас скину шаблоны для снятия мерок и для подгона костюмчика. Комплект полный — от белья до тулупа, и обувь не забудьте. Модели сами в Сети найдите, что-то удобное и практичное, но не позорное. Развлекайтесь.

— А ткань любая годится? — засомневалась Волна, но Алиса начала ей рассказывать про нюансы процесса, и вся компания упорхнула.

Я же потратил время на разработку плана действий. И кое-что у меня сложилось в цельную картину.

К тому моменту, как наших бомжиков отмыли и приодели, мы все знатно проголодались, но не стали спускаться в столовую, попросили накрыть в Лазури, благо столовая там имелась. Буль тоже наконец закончил сдавать экзамен, как раз успев к обеду. Мои новые сотрудники, я мысленно бил себя по губам, не позволяя себе называть их «бомжами», мялись, не решаясь сесть за общий стол, пришлось мягко прикрикнуть на них.

Когда мы утолили голод, пришла пора заняться делом. Прежде всего я познакомился с новичками. Я оказался прав, женщина с интеллигентным лицом работала когда-то учительницей русского языка и литературы. На улице она оказалась, как в принципе и все ее товарищи по несчастью, доверившись людям с сомнительной этикой. Был в истории Российской Империи период, когда, цитируя классика, «силы зла царствовали безраздельно», иначе говоря, разгулялась криминальная нечисть. Сейчас ситуация немного стабилизировалась, но, видимо, не до такой степени, чтобы взрывы в клубах или обстрел покерной вечеринки в респектабельном отеле стали невозможными.

Вообще жизнь простолюдинов в Империи сильно зависела от доброй воли аристократов вокруг них. Этот факт так или иначе отразился на судьбе всей пятерки, поселившейся на свалке.

Итак, к нам присоединились учительница литературы Клара Евгеньевна Савельева. Второй женщиной была портниха и даже модистка для бедных Анна Валерьевна Ветрова, с ней вышла примерно та же история, что и с Кларой, только важную и печальную роль сыграли жадные родственники, очень хотевшие заполучить московскую квартиру.

Мужчиной с военной выправкой действительно оказался офицер в отставке подполковник Виктор Петрович Лемешев. С ним вышла история заковыристее, он умудрился сесть в тюрьму за превышение необходимой самообороны, схлестнувшись с потерявшими берега аристо.

Высокий мужчина в лучшие времена работал аж директором школы. Звали его Модест Вениаминович Мирский. Опекал то учебное заведение некий граф, хороший человек, но дети его, самовлюбленные мажоры, не пожелали тратить деньги на образование простолюдинов. Клара, кстати, работала с ним какое-то время, и он ее, по сути, приютил, где смог, то есть на помойке.

И пятый бедолага — таджик Фаррух Юсуфзода. Его история могла бы показаться менее трагичной, он приехал в Россию, пытаясь заработать на жизнь, и разгребать свалку представлялось ему трудом не хуже прочих. Вот только вакансий на помойке для его соотечественников было пять, а сменилось двадцать пять человек, двадцать парней и четыре девушки сгинули в мусоре без следа, и никто, никогда их не считал. Вскоре упырь Серенький должен был привести четырех недостающих «смертничков», как он сам их называл.

— Фаррух в переводе означает «благословенный», — едко заметил Модест. — То-то ему судьба улыбнулась.

— Выжил и попал сюда, — возразила Алиса, — значит и впрямь улыбнулась.

Фаррух вдруг заплакал. Я вопросительно взглянул на Модеста.

— Отвык он, чтобы к нему по-человечески относились. На таких как он люди вроде Вадмихыча иначе как на расходник не смотрели. А в таких хоромах ни он, ни, чего греха таить, мы все оказаться в этой жизни не надеялись.

— Ладно, — сказал я, — знакомство состоялось. Как у вас с документами?

— Серенький их забрал давным-давно. Где они теперь, только ему и известно.

— Знакомьтесь, этот молодой человек — наш юрист Алексей Петрович. Он восстановит паспорта, а вам, «благословенный» вы наш, видимо надо с нуля документы делать? Российского гражданства у вас сроду не было?

— Не было, — кивнул Фаррух.

— Значит, будет.

— А что взамен? — мрачно спросил подполковник Лемешев. — Нет, мы благодарны, не думайте, за кров, теплую воду и еду. И что говорите с нами не как отходами, среди которых мы так давно живем, что мало чем от них отличаемся.

— Не смете так о себе говорить! — возмутилась Волна.

— Да правду я говорю, — поморщился Лемешев. — Грустную, но правду. И мы хотим знать, какова цена у всех этих «благодеяний». Взять с нас давно нечего. А паразитов на плечи в этом мире никто не сажает. На детишек-спиногрызов мы мало похожи.

— Отвечу по пунктам. — я ждал этого вопроса, только гадал, кто его первым задаст, офицер или директор. — За еду вы мне точно ничего не должны. У вас есть выбор, если решите связать свою судьбу со мной, найдем вам дело по душе и по силам. Планов у меня много, и для них нужны свободные руки и головы. Но мы заключим договор.

— И что за договор? — вмешался Модест. — Витя прав, взять с нас нечего.

— Если вы останетесь, то окажетесь посвящены во многие тайны. Договор не позволит вам их выдать.

— А если мы захотим уйти? — заинтересовалась вдруг модистка Анна.

— Советую дождаться, пока Алексей Петрович поможет вам восстановить паспорта. Это бесплатно, не волнуйтесь. Я лишил вас дома, хоть он и был создан из мусора, это компенсация. Также дам денег, немного, но хоть первое время с голоду не помрете. Или вы все же останетесь и свяжете судьбу со мной.

— Договор — бумажка! — поморщился Модест. — Если мы ею, простите за грубость, подотремся? Как он защитит ваши тайны? Или пообещаете шкуру с нас живыми снять?

— Моим договором не подотретесь, — засмеялся я. — И не будет там никакой бумажки. То есть, наверное, будет, это к Алексею Петровичу вопрос, он трудовые соглашения подготовит. Но я не о том. Достаточно дать слово и пожать мне руку. Это первая тайна. Но ею делиться бесполезно, она не такая, как бы сказать, впечатляющая для посторонних. Итак, ваше решение? Нам пора заняться делами, и здесь останутся те, кто примкнет к команде. Остальные могут дождаться паспортов в номере, где вы принимали ванну. Это займет несколько дней. Вас будут кормить, денег за проживание не возьмут. Я уже сказал, что это моя компенсация за перемены.

— Терять мне нечего, а на отпетого бандюгана вы не похожи, — поднялся со стула Лемешев. — Я с вами. И согласен беречь ваши тайны.

Я протянул ему руку, он пожал ее, и все в комнате почувствовали, как что-то изменилось. Тут же и остальные присоединились к договору.

Только Анна пробормотала что-то о продаже души, думая, что я не услышу, но у меня чуткий слух.

— Душу свою оставьте себе. Вам она полезнее.

Прибыли Полковник и Ветерок. Я дал им время перекусить с дороги, а потом создал в соседней комнате нечто вроде интерактивного стола-экрана, на который вывел вид сверху на свою любимую помойку.

— Вот что я предлагаю сделать!

Глава 5

Я оставил команду разглядывать снимок «с неба» нашей свалки, а сам отвел в сторону своих ниндзя.

— Рассказывайте, как все прошло с Ослициным.

— Мы едва успели, — сообщил Полковник, — его хотели зачистить.

— Серьезные люди, не шантрапа какая-то — вставила Ветерок.

— Да, — кивнул Полковник, — это так.

— Но успели же? — улыбнулся я.

— Да, успели, — продолжил демон. — Изначально мы планировали накормить виконта взрывным червем, такую участь он уготовил тем несчастным похищенным людям. Но не потребовалось, посланные убийцы заминировали здание вместо нас. Мы просто воспользовались их трудами. Заказчик может даже подумать, что их план удался. Вот только его люди взорвались вместе с особняком, но такое бывает.

— Ослицин в итоге погиб? — уточнил я

— Нет, мы не хотели оставлять его в живых, но вампир выпросил его, скажем так, в личное пользование.

— Бедный виконт! — улыбнулся я. — Но у тех, кто дергал его за ниточки, могут возникнуть вопросы, если его тело не найдут.

— Так они найдут! — воскликнула Ветерок. — Я создала тульпу, использовав каплю его крови.

— Я проконтролировал, — вставил веское слово демон. — В ее заклинании были отдельные шероховатости, но в целом достойная работа.

— Я решила, что если Алиса с этим справилась, то и я смогу. И у меня получилось! — Ветерок посмотрела на меня с легким вызовом.

— Молодец! — я искренне похвалил ее. — Но удалось ли его допросить?

— Да, мы хотели использовать вашу фирменную «Дружескую беседу», но Ал попросил позволить ему самому поговорить с этим человеком, — сообщила Ветерок.

— У вампиров своя очень интересная ментальная магия, — добавил Полковник. — я бы с удовольствием обменялся с господином Ашенбахом опытом.

— Возможно, у нас всех будет такая возможность, — ответил я. — Полагаю, происшедшее нас сблизит. Так что же удалось выяснить?

— Вот запись допроса, я позволил себе создать физический носитель, чтобы зафиксировать ее. Если коротко, он думает, что входит в организацию под названием «Холодная кровь». Сам он считает ее одной из масонской лож, а себя — подмастерьем, до которого он дослужился совсем недавно, и ему сразу доверили склад артефактов и ту самую операцию, из-за которой все и завертелось. Естественно, там принята строгая секретность, но одно имя он назвал. Его мастером, иначе говоря, куратором от ложи, стал ваш хороший знакомый генерал Васин.

— Ослицин лично занимался похищением людей?

— Нет, жертв ему поставлял Васин. И артефакты тоже. Источник, как он думает, орден Кобр, его виконт тоже считал масонской ложей. Личных контактов не имел. Я думаю, что масоны — легенда, по которой вербовали жаждущих власти аристо здесь в России.

— Кобры себя явно масонами не считают, — кивнул я, — так что скорее всего виконту, как говорит молодежь, парили мозг. «Холодная кровь», «Кальтес Блут» — ото всюду торчат уши нашей любимой Инквизиции. А взрывные черви, как вы остроумно их обозвали, похожи на орудие паразитов. Грустно, дамы и господа, но нам вряд ли удастся избежать этой битвы.

— Также мы забрали ноутбук из кабинета Ослицина. Я думаю, что можно выяснить какие-то финансовые и логистические схемы из скрытой в нем информации.

— Да, мы изучим содержимое этой коробочки. Благодарю вас, друзья, вы отлично провели операцию.

— И что теперь? — спросила Ветерок.

— Теперь мы вернемся к остальным и обсудим наши помоечные планы. А чуть позже я навещу другого генерала.

Мы прошли в кабинет с виртуальным столом.

— Так, орлы и орлицы, — обратился я к ученикам, внимательно меня слушающим, — вам предстоит работа сложная, но знакомая. Вы уже делали это в Сицилийской шахте. Мы будем сортировать и очищать. Хорошо, что вся эта груда мусора сейчас замерзла, и никакие мерзкие соки не проникают в почву, отравляя всю округу.

Учительница робко подняла руку.

— Вы хотите что-то добавить? — спросил я. — Прошу вас.

— Фильтрат! — сообщила Клара. — Этот «сок», как вы выразились, так называется, и он очень опасен.

Таджик тоже поднял руку.

— Послушайте, не надо тянуть руки, если есть что сказать, просто говорите. Без дела меня перебивать, конечно, не стоит, но если вы считаете, что знаете что-то важное — смело говорите. Итак, что ты хотел добавить, Фаррух?

— Он правда опасен! Он съел бульдозер. На нем Рустам работал, случайно заехал в черную лужу, и машина растворилась. Начальник схватил Рустама за шею и окунул в эту лужу.

— И что с ним стало? — спросил я.

Фаррух промолчал, борясь с неприятными воспоминаниями.

— Известно что, — ответил за него Модест. — Фильтрат хуже кислоты. С ним и рядом стоять-то не стоит, а если уж лицом в лужу — все, мгновенный конец.

— И куда ваш милый начальник дел тело?

— Ну так известно куда, — протянул Фаррух. — в черную лужу и дел. Через час от Рустама и костей не осталось.

— Свалка — правильное место, чтобы избавиться от кого угодно, — дополнил картину Модест. — Фильтрат, крысы, не останется даже зубов. Я надеюсь, вы вписались в наше вонючее дело не за тем же?

— Вы и не представляете, дорогой Модест, — расхохотался я, — сколько я знаю способов избавиться от тела. Свалка для этого мне не нужна. Да и все, считайте, что ее больше не существует, ни крыс, ни фильтрата. И раз уж вы жили в этой отраве, вам потребуется лечение.

Я достал из сумки бутылку и пять стаканов, расставил их на маленьком сервировочном столике, разлил густой красный напиток, увидев испуганные глаза Фарруха, улыбнулся ему.

— Не бойся, это не вино, знаю, что тебе не положено. Это напиток по интересному рецепту, подарок от одной милой дамы.

— Той самой Эстель? — спросила Алиса, слышавшая от меня это имя.

— От нее, — кивнул я. — Выпейте, пожалуйста, залпом.

Они послушались, хотя я видел если не сомнение в их лицах, но легкую озабоченность — мало ли чем этот странный человек их решил подпоить. Но, с другой стороны, они только что преломили со мной хлеб за общим столом. Хотел бы им какую-то наркоту подсунуть, мог сделать в любой момент.

По действию своему напиток этот мало отличался от брошки, которую я продал Варваре. Принятие лекарства внутрь, как и в стандартной медицине, улучшал доступ ко всем частям тела и в первую очередь внутренним органам. Но, кроме этого, и некоторых нюансов это было тоже универсальное исцеляющее заклинание. Минут через пятнадцать организм начнет интенсивно чиститься, так что мне стоит поторопиться с моим совещанием.

— Итак, повторю: нам предстоит та же самая работа, что мы проделали в Италии. Есть нюансы: зима, открытая площадка вместо шахты, но все это частности. Главным образом мы получим то, ради чего и вязались в такой «грязный» бизнес: ресурсы, в которые можно преобразовать мусор. Базовое заклинание, которому я вас обучил, уже предполагает сортировку и разделение классов. Больше всего в мусоре чего? — Я сделал драматическую паузу.

Клара хотела было понят руку, но вспомнив мое внушение просто заговорила.

— Пластика, господин…

— Не надо никаких господ, если угодно можете обращаться ко мне как Сидоров: «шеф» или «босс», он, кажется, еще сам не определился, за что снова назначен «Студентом». А ты, мистер Стоун, у нас числишься «Архитектором». Итак, Клара, что вы хотели сказать?

— Больше всего в мусоре пластика, шеф! — послушно откликнулась она.

— Именно! Молодец, Клара! А это значит, что у нас нет проблем с тарой. Мы все делим на компоненты, которые автоматически, точнее магически, раскладываются по пластиковым ящикам, которые ту же и производятся из полученного пластика. Инновация в данном случае — надо маркировать коробки, чтобы самим не запутаться. А «вникать» в каждую задним числом — сомнительное удовольствие и напрасная трата сил и времени.

Анна-модистка тоже хотела поднять руку, но одернула себя.

— Простите, шеф! — робко начала она, но робость не позволила ей закончить фразу.

— Да, Анна, — поощрил я ее ласково.

— Наша работа главным образом заключалась в том, чтобы искать ценности, там находится много дорогих вещей и просто материалов. От медных проводов, до ювелирки, которая не так редко попадается.

— Ну смотрите, коллеги, — улыбнулся я. — О проводах волноваться не стоит, заклинание их отделит само и положит в коробку с пометкой «медь». Что же касается драгоценностей, я думаю, что украшения, обладающие художественной ценностью, выбрасываются редко. Скорее велик шанс найти золотой лом. Лучше платиновый. Мне очень нужна платина, а также иридий и палладий, но это другая история. Заклинание выделит лом драгметаллов само и так же поместит в подписанные коробки. Скажу, не хвастаясь, хотя почему «не», имею право похвалиться, я разработал очень хорошее заклинание. И на нашей с вами свалке я его еще улучшу и доведу до ума.

— Вы серьезно? — не выдержал Модест, но потом все же добавил: — Шеф, заклинание? Нет, мы очень благодарны за все это, — он обвел рукой номер. — Но «магия» — это же детский сад какой-то.

Наконец-то! Я весь день ждал такого микробунта. Движением руки я остановил учеников, готовых отстаивать мою честь.

— Я сейчас все покажу. Это, надеюсь, закроет вопросы. Ну а дальше вы и сами убедитесь, какие интересные вещи начинают твориться там, где появляюсь я с учениками.

По щелчку пальцев я заставил исчезнуть иллюзорный интерактивный стол. По второму щелчку я запустил то самое сортировочное заклинание, направив его на стол обеденный, на котором остались посуда и остатки еды. Один миг, и на его месте появились кучка древесной стружки, немного текстиля вместо скатерти и салфеток, стекло, серебро из вилок-ложек-ножей.

Фарфор, увы, превратился в кучку глины, и с этим придется немного поработать. Самая интересная судьба постигла остатки еды. Заклинание отделило от нее воду и сформировало стеклянную колбу, в которую ее поместило. Часть органики превратилась в пластик, но его было так мало, что оно не стало заморачиваться с коробками, а просто сделало горстку гранул. Ну а то, что сортировке вовсе не поддавалось, та самая гнилая органика, сконцентрировалось в маленький шарик стоунера.

— Это не галлюцинация, можете подойти и потрогать. Примерно такая же судьба ждет всю свалку. Ну же, смелее, подходите. А то мне даже обидно, что вам не интересно.

— Нам интересно, — произнесла Анна дрожащим голосом.

«Мусорная пятерка» нерешительно подошла к аккуратным кучкам материалов, рассматривая их и робко трогая. Даже Фаррух, до того пытавшийся затеряться за спинами товарищей, не удержался, прикоснулся к серебряной пластине.

— Модест, — я поднял шарик стоунера и притянул бывшему директору школы, — возьмите это. Если вы сможете разбить или хотя бы поцарапать этот шарик, я подарю вам свой мерседес, — я обернулся к ученикам, наблюдавшим за моими фокусами со снисходительными улыбками видавших виды ветеранов. — Дайте кто-нибудь господину Мирскому молоток.

Алиса незаметно для «мусорщиков» сотворила инструмент.

— Трудитесь, Модест Вениаминович! — вручила она молоток Мирскому.

Тот замялся, не решаясь начать громить что-либо в этом роскошном номере. Подполковник Лемешев посмотрел на его терзания, хмыкнул и отобрал молоток.

— Я знаю, что это, видел в Сети, — заявил он. — Это каменное стекло, его якобы невозможно разбить. Но я всегда хотел попробовать.

Он со всей дури долбанул по шарику, лежащему на полу, но только продавил дорогой паркет из красного дерева.

— Ой, простите! — испугался Лемешев. — Я не хотел ничего портить.

— Ничего страшного, сейчас я покажу следующий фокус-покус. Отойдите все, пожалуйста, в сторону. И да, так вам автомобиль не заработать. Но не расстраивайтесь, все впереди.

С этим словами я запустил заклинание восстановления, создав обеденный стол заново, а заодно и белоснежную скатерть поверх него. Пол, кстати, я тоже починил.

— Можете пощупать, это не иллюзия. Но молотком бить не стоит. Можно, но не нужно. Теперь, когда мы разобрались с магией, пора заняться делом.

— Это галлюцинация, — прошептал Модест. — Тот напиток, в нем все дело? Это был наркотик?

— Как же с вами сложно, Фома вы, неверующий! Просто наблюдайте, и вы увидите, как ваша гора мусора за считанные дни превратится в склад аккуратных ящичков с крайне полезными материалами. Мы даже ими поторгуем, хотя это не точно, самим они тоже нужны.

Я восстановил «интерактивный стол». Вот он-то был иллюзией и поддерживался видами, передаваемыми птичкой-шпионкой.

— Что я хочу: прежде всего мы должны четко обозначить периметр. Чтобы вы все понимали ситуацию: помойку нам отдали безо всякого энтузиазма, больше из любопытства, можем ли мы хоть что-то сделать с безнадежно запущенным объектом. И отберут его мгновенно, придравшись к любой мелочи. Так что мы, во-первых, восстановим границы по кадастровому плану.

Я наложил скан схемы, сохранившийся в моей памяти, на реальный вид сверху объекта. За периметр вылезло слишком много пахучей дряни.

— Разбираем мусор за пределами границы, естественно, захватить метр другой внутри нам никто не препятствует, а по этой линии выстраиваем нормальный забор вместо жалкой сеточки. Вторая задача — никто не должен без дела заглядывать на территорию. Так что забор должен быть высоким и сплошным. Мистер Стоун, вы у нас — архитектор, вы и отвечаете за строительство.

— Мне кстати диплом не дадут, пока я им русский паспорт не предъявлю, — пожаловался вдруг Буль.

— Я помню. Сегодня после совещания я выдам всем документы. Итак, восстанавливаем границы, обносим забором. Материал любой, что нам подарит свалка. Второе: нам нужно временное хранилище материалов. Пожалуй, поставим на дальней стороне самую простой склад-коробку, — я обвел пальцем участок у границы, с противоположенной от въезда стороны. — Можно выполнить ее из гофрированного железа, я видел в городе гаражи, сделанные подобным образом. Увеличим их в два-три раза, и вуаля, склад готов. Естественно, настраиваем сбор продукта туда.

— А какое будет постоянное решение? — спросил Буль.

— Всю дальнюю зону расчищаем в первую очередь. И проезд от ворот, само собой! Далее перенесем коробки в Медный Дом, там тоже выделим помещение под склад. Отдельно будем хранить драгметаллы, их сразу переправляем в мою лабораторию. Итак, когда мы освободим треть территории, — я провел линию, — ставим туда постоянную конструкцию. Мне очень понравилось, как итальянцы организовали процесс. Сюда, в угол, ведем дорогу для грузовиков от ворот, тут у нас будет площадка, куда мусоровозы станут вываливать свою ношу.

Я взглянул на Фарруха.

— Ты у нас работаешь на бульдозере? — спросил я его.

— Да. — ответил таджик.

— Я тоже могу, — подал голос молчаливый Лемешев. — Я танк водил, что мне ваш бульдозер.

— Отлично! Двое лучше одного! Значит нам нужно раздобыть второй. Или сделаем из подручных материалов, коих на свалке ужас как много. Вы же понимаете, что скопировать механизм ненамного труднее, чем восстановить готовый из убитого состояния?

— Не то, чтобы понимаем, — задумчиво сказала Алиса, — надо пробовать.

— Кстати, — заметила Волна, — скопировать канистру с топливом уж точно не сложнее, чем сам бульдозер, а углеводородов на свалке предостаточно.

— Да, идеально, — кивнул я. — Итак, что у нас получается: здесь зона разгрузки, пусть тоже будет крытая и огороженная, от нее транспортная лента переносит груз в производственную зону, которая будет совсем-совсем закрытая, изолированная с кучей надписей «не влезай: убьет!» и пущей атмосферой секретности. Пусть думают, что у нас там хитрое оборудование, которое мы усиленно прячем. Там, собственно, будет работать заклинание разборки. Оттуда материалы переносятся на склад. Также в зоне разгрузки регулярно запускаем очистку — по сути та же сортировка, но работающая по площади. Следите, чтобы туда никто случайно не забрел в это время. Всем задача ясна?

— А мы что будем делать? — спросила Клара.

— Что вы имеете в виду? — не понял я.

— Ну мальчики будут играться с бульдозерами. Выуживать ценности из мусора вам не требуется. Зачем мы вам?

— Клара Евгеньевна, мы налаживаем сложный производственный процесс. Он, кстати, не ограничивается уборкой мусора. Туда будут приезжать грузовики, а другие станут забирать материалы и уезжать, частично на продажу, да и нам стоит создать где-то склад побольше, я бы интегрировал с Медным Домом именно его, но это уже частности. Кто-то должен присматривать за всеми этими процессами, направлять машины, отслеживать внештатные ситуации, вести учет. Вы правда думаете, что вам не найдется дело? Просто не надо травить себя, роясь в дерьме, извините за мой французский.

— Простите, — кажется, впечатленная учительница решила заплакать.

— Так, стоп! — скомандовал я. — Прощать не за что. Уже через несколько дней вы настолько вольетесь в нашу жизнь, что прежняя начнет вам казаться дурным сном. А пока просто доверьтесь мне. Все, обговорили! Дорогие элементали, принимайтесь за работу. Полковник, я бы попросил вас присмотреть за процессом и помочь мистеру Стоуну. Вы ведь уже поняли, дамы и господа, что Полковник у нас — маг земли, но с узкой специализацией по металлу. Оттуда и его страстная любовь к чугунным цепям. Это кроме его незаурядных способностей в области ментальной магии.

— Уже смеркается, — заметил Модест.

— Это хорошо, — улыбнулся я. — Меньше шансов, что кто-то разглядит наши фокусы. Я надеюсь, дорогие волшебники, ни у кого из вас нет проблем с работой в темноте? Если что, могу подсказать прекрасное заклинание ночного видения.

— Этого не требуется, — ответил за всех Полковник.

Я обратился к пятерке «мусорщиков».

— Вам я пока предложу вернуться в свои номера в соседнем корпусе. Очень скоро лечение начнет приносить неожиданные плоды, так что вам стоит поторопиться. Я навещу вас через некоторое время.

***

Убедившись, что моя команда занята важными делами, я вместе с Эльзой отправился в Медный Дом, а там сразу навестил генерала Боброва, в облике шпиона конечно же.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я его, хотя сканирование уже показало, что наш страдалец почти в полном порядке.

— Лучше, чем можно было ожидать, учитывая мои приключения. И благодарить можно вас, точнее человека-носорога, но вы же его представляете?

— Благодарность принята, — улыбнулся я-шпион. — И каковы ваши дальнейшие планы? На вас открыта настоящая охота.

— Полагаю, у вас с носорогом есть интересные предложения?

— Нас уже многое связывает, так что самое время вам попытаться завербовать нас, а нам — вас. И начнем мы с этой записи.

Часть стены превратилась в телеэкран, на котором я запустил ролик.

Глава 6

В ролик я смонтировал не только показания Ослицина, но и некоторые картинки из подвала, где сидели будущие камикадзе со взрывным червем в желудке.

— Это то, что я думаю? — спросил Бобров.

— При всех своих достоинствах я — не телепат, но в уютном подвале склада, принадлежащего некоему виконту, готовили смертников вроде тех, что взорвали клуб.

— Мне надо срочно побеседовать с этим виконтом, — засуетился генерал, пытаясь выкарабкаться из постели, но все же силенок у него пока было маловато. Ну так он и пережил многое за один проклятый день.

— Мы уже с ним побеседовали. Смотрите дальше.

— Черт, — выругался Бобров, когда на экране появился особняк, залитый кровью, и тела слуг. — Скажите, что это не ваших рук дело.

— Сейчас обидно было! — нахмурился я. — Мы просто чуть-чуть опоздали. Но все же на главный эпизод шоу успели.

«Камера» показала спины «ниндзя», ворвавшихся в кабинет хозяина дома.

— Кто эти люди? — спросил генерал.

— Кое-кто очень не хотел, чтобы наша беседа с виконтом состоялась. Но они тоже чуть-чуть опоздали.

Блок событий с участием Ветерка и вампира Ашенбаха я пропустил, незачем Имперской Безопасности знать их в лицо. Вот когда Бобров даст себя завербовать, тогда и узнает куда больше. На экране же начался сам допрос.

— Итак, представляю вашему вниманию виконта Ослицина Илью Васильевича, непосредственного организатора террористического акта в «Нежном кадавре» и покушении на вас лично, — на экране появилось лицо виконта, красное, с трясущимися губами и бегающими глазками. — Красавчик, согласитесь!

Лицо Боброва наливалось кровью, но генерал молча слушал излияния «красавчика».

— Насколько можно доверять этим показаниям? — спросил он, когда ролик закончился.

— А насколько вы доверяете мистеру Манну? — ответил я вопросом на вопрос. — Он приложил определенные усилия, чтобы виконт не мог врать, как бы ему того ни хотелось.

— Чего же вы с Манном хотите?

— От вас или от этого мира в целом? — улыбнулся я.

— И то, и другое меня живо интересует!

— Как я вижу ситуацию: мы уже абсолютно точно знаем, что генерал Васин — марионетка Инквизиции. Орден Кобр, коллекционирующий Предметы, обладающие магическими свойствами, также связан с ними. Все это на мой дилетантский взгляд попахивает изменой Родине.

— Если считать Инквизицию британской спецслужбой, — буркнул Бобров.

— Скорее Британское правительство — спецслужба на посылках Инквизиции. Равно как и американское. Про Европу не знаю, но в Германии существует орден «Кальтер Блут», который можно считать подразделением Инквизиции. Они тоже не брезгуют терактами. Один такой в окрестностях Неаполя мистер Манн лично предотвратил. Название Ордена буквально переводится как «холодная кровь», а именно так называется та самая масонская ложа, в которой наш друг Ослицин мечтал сделать карьеру.

— Где сейчас виконт? Он жив?

— Жив, хотя и, хмм, не по плану, искупает вину.

— Вы можете организовать нам встречу?

—Да, это возможно.

— Прозрачные сосиски, что это такое?

— Мы назвали их «взрывные черви». Помните тварь, которую вам хотели подсадить в Астрале?

— Вовек не забуду.

— Черви – орудие этих паразитов на физическом слое бытия. Не единственное, кстати.

— Значит все-таки паразиты, — Бобров почесал затылок. — Ладно, чего вы с носорогом хотите от меня?

— Хотелось бы, что ваши совместные приключения стали началом большой дружбы.

— Вербуете? — ухмыльнулся генерал.

— Я с самого начала сказал, что мы этим займемся. Хотя, слово мне не слишком нравится, оно предполагает, что кто-то оказывается сверху, уж простите за сексуальную метафору.

— Слово «дружба» мне тоже нравится больше, — кивнул Бобров. — Думаю, что мы сможем быть полезны друг другу. И России. Хотя можно ли ждать от американца Манна лояльности к нашей стране?

— Он лоялен ко всему этому миру, а Россия ему нравится, и родом он отсюда, хотя и покинул Родину очень давно. Главная задача носорога и мистера Манна — защитить этот мир от вторжения паразитов, с которыми вы уже столкнулись.

— Что вы хотите от меня прямо сейчас?

— Мы заключим договор, что вся секретная информация, которую вы получите от Носорога, останется при вас.

— Могу я рассчитывать на такое же отношение с вашей стороны?

— Даю слово, что ваши тайны не покинут ближний круг Генри Манна или человека-носорога, если вам угодно.

— А как насчет моего ближнего круга? — немного напрягся Бобров.

— Вас трижды пытались убить за одни сутки. Можете ли вы довериться своим людям на все сто?

— А Носорог, он может?

— Как ни странно, да. Он заключает со своими помощниками договор, который невозможно нарушить.

— Магия?

— Вам ли, опытному астральному путешественнику, бояться этого понятия? К тому же вы в курсе существования магических артефактов в вашем мире. Вы их называете Предметами.

— Я не боюсь. Ладно, я готов беречь ваши тайны, а вы будьте любезны сберечь мои.

Мы пожали друг другу руки.

— Черт побери! — воскликнул Бобров, — Это реально работает, я что-то почувствовал.

— А то ж! — я горделиво вскинул голову.

— Какие же ваши планы, партнеры?

— Я рекомендую вам продолжить восстанавливать силы в безопасности. Я же побеседую с Васиным. Думаю, что он подарит нам огромное количество интересной информации.

— Я хочу присутствовать при допросе!

— Вы уверены? Я не думаю, что это хорошая идея по двум причинам. Во-первых, вы не сможете под присягой отрицать, что знаете хоть что-то о его судьбе. А во-вторых, это раскроет перед ним наш с вами союз. Мое предложение: я предоставлю вам подробный видеоотчет о нашей беседе. А вы подумаете, как лучше использовать полученную информацию. Есть ли в Империи какие-то силы, которые не продались Инквизиции? И у вас должен быть выход на них.

***

Я, конечно, послал за Васиным птичку-шпионку, но мерзавец сумел от нее избавиться, вернувшись в управление СИБ. Здание на Лубянской площади оказалось защищено почти так же надежно, как Московский Кремль. Меня этот факт удивил безмерно, дом этот вовсе не был старым, всего-то конец XIX века. Кто и с кем заключил договор на охрану?

Но у меня был образец ДНК Васина, и я провел не такой уж простой ритуал, создав птичку, умеющую искать объект по крови и заодно рисунку ауры. Я ждал, пока она выполнит задачу, а сам тем временем занялся документами. Бумажки изготовить проще всего, но нужно очень многое внести в записи в Сети.

И я не дурак, чтобы творить это из Лазури. Раскопал в своей коллекции очередной неприметный облик, который я пока на Земле Сорок Два не использовал, да и не факт, что буду. У меня такого «проходняка» склады. Выглядел я как толстячок студенческого возраста, одетый неряшливо и не слишком богато. Беринг помнил одно место, в котором такие студентики сидели стаями, меланхолично ковыряясь в своих ноутбуках. Я вытащил тот, что отжал, ну ладно, забрал в качестве трофея у Штуки. Кстати, как он себя чувствует в чистилище, где я запер его вместе с Бурым и еще парой десятков отморозков? Надо напомнить Полковнику, чтобы быстрее с ними разобрался.

Первым делом я полез не в закрытые базы данных, которые я должен начать править ради своих сотрудников. Я вновь попробовал наладить отношения с эгрегором. На самом деле все это время я не прекращал попыток, и даже чувствовал отклик, но какой-то нерешительный. Дух Сети явно присматривался ко мне, решая, стоит ли со мной иметь дело.

Тем не менее в этот раз я получил от него странную помощь. Я, как это и бывает при медитации, провалился в другой пласт реальности. Эгрегор продемонстрировал мне, как он переправляет мой запрос по разным узлам Сети, я будто бы летел над поверхностью земли на огромной скорости, вот мы сделали остановку над Санкт-Петербургом, который начал увеличиваться перед моим мысленным взором, вот уже я четко увидел небольшую улицу на одном из питерских островов, вот подо мной выросла коричневая крыша, в которую я врезался со всей дури, конечно же беспрепятственно проскочив ее. И вот я, пробуравив несколько этажей торможу перед стойкой ресепшн. Теперь источник интернета поменялся, я уже использую вайфай отеля. И вот мы опять вылетаем, я снова лечу над Россией.

Так мы сменили несколько точек доступа, я понял, что мы с Эгрегором имитируем предосторожности, которыми пользуется любой уважающий себя хакер. Почему нам не требуется хитрая программа и глубокие познания кодов, всех этих нулей и единиц? Но я уже говорил, что мир иллюзорен, ему достаточно предъявить весомый повод, чтобы изменить правила игры. Компьютерную область это касается точно также, как например ремонт автомобилей, которые мы восстанавливаем из кучи прогнившего металлолома направленным усилием воли.

Как сама Сеть воспринимает себя и мир железок, в котором обитает? Возможно когда-нибудь я разберусь и с этим. Но хватит лирики. Я могу играть с сетью просто волей и фантазией, особенно при ее попустительстве. А вы даже и не пробуйте. С помощью эгрегора мы сменили семь узлов, и «осев» на одном из них в городе под названием Екатеринбург, мы наконец начали то, зачем я взялся за ноутбук — подделывать записи в базах данных. И да, для меня этот процесс также выглядел по-другому, нежели для «простого» хакера.

Едва я успел закончить свои дела в Сети, как птичка-сыщик, назовем ее так, доложила, что нашла наконец Васина. Генерал выехал со двора дома на Лубянке на машине с водителем. Кажется, жизнь этого человека ничему не научила. Сразу после работы он отправился в отель. Возможно, там к нему присоединится очередная или та же самая прелестница. Я вошел в холл, накинув на себя ауру неприметности, поднялся на шестой этаж, на котором объект и собрался радоваться жизни.

Птичка, теперь уже упускавшая Васина из виду показала, что бравый генерал отправился в душ. Я открыл дверь, даже не заметив, что она, оказывается, заперта, и прошел в комнату, где вольготно расположился в кресле. Глупый безопасник! Просканировав номер Взором, я заметил, аж три видеокамеры и без счета микрофонов. Естественно, с моим появлением они вышли из строя.

Хотел я его встретить эффектно, как Джеймс Бонд. Выходит Васин из душа чистенький, расслабленный, в халате, а тут я такой: «не ждали?» Но Васин слишком долго намывался, мне надоело сидеть без дела, и я форсировал события. Небольшой разряд тока в стальной лейке душа вырубил генерала, наслаждавшегося струями воды

Прикасаться к голому Васину у меня желания не было, я снял с крючка халат, схватил генерала за волосы и зашвырнул его в Каласуту. Сам же подумал немного, собрал все же с пола его одежду, не прикасаюсь к ней, чисто телекинезом отлевитировал в тот же портал. Потом зачистил номер абсорбцией и светом выжег любые оставшиеся ДНК и ментальные следы.

Торопиться с его допросом я не собирался. Пусть промаринуется, прочувствует, как это место выжигает в нем скверну. Сам же я отправился в Лазурь. Пора было раздавать новые паспорта. Кстати, «мусорщиков», как я обозвал пятерку жителей помойки, я тоже собирался порадовать. Чтобы не тянуть кота за хвост, я послал Сидорова к паспортистке Марии Васильевне с дружеским приветом и конвертом с хрустящими бумажками. Они быстренько оформили утерю паспорта и выпуск дубликатов.

И только с Фаррухом пришлось хитрить и изворачиваться. Теперь по базе он честно сдал экзамены на гражданство еще год назад и таковое радостно получил.

Эльза стала Елизаветой Дубовой, Полковник — Константином Железновым, мисс Винд превратилась в Светлану Ветрову, мисс Вейф — в Марину Водянову, мистер Саламандер — в Ярослава Огнева, а мистер Стоун — в Петра Каменева. Как видите я не особо мудрил с неймингом. Ну ладно, немного озадачился.

— Господин Железнов, — подозвал я Полковника, после торжественного, а как иначе, вручения документов и столь же неизбежного обмывания корочек, — будьте любезны навестить наших гостей в Каласуте.

— Я помню, что обещал рассудить их всех. Согласен, что сейчас — лучшее время для этого. У вас есть какие-то пожелания по их судьбе?

— Вам виднее, Полковник. Но я не хочу, чтобы в Каласуте остался кто-либо кроме генерала Васина. И кстати у нас в пустынном мире отсыпаются жертвы Ослицина, их хорошо бы отправить в Медный дом. Разместить стоит с комфортом, но все же свободу перемещения им предоставлять не надо. Что касается бандюганов всех мастей — кто замазался сильнее, я бы выкинул в пустыню, а дальше пусть их ведет судьба. А шантрапу всякую верните в ресторан, откуда мы их забрали.

— В пустыню выкинуть без штанов? — деловито осведомился демон.

— Ну зачем, — поморщился я. — как бухали, так и побредут по песочку.

Я повернулся к элементалям.

— Господин Каменев, как ваши успехи с Проектом Чистота?

— Я расчистил, что смог, но потом наш временный склад заполнился доверху.

— Давайте посмотрим!

Я вернул «интерактивный стол», куда вывел свежую картинку от птички, контролирующей свалку.

— Сами видите, — Буль провел пальцем по столешнице, — периметр очищен, забор поставлен. Прекрасный кстати забор получился. Я воссоздал материал — что-то среднее между бетоном и керамикой. Для этого материалов на свалке оказалось предостаточно.

— Ты же не научился творить стоунер на коленке? — притворно возмутился я. — Это мое ноухау!

— Куда там, учитель! — потупился Буль, — моя стена крепкая. Наш маленький бульдозер ее сходу не возьмет, но обработать ее все же можно. Я по крайней мере сумею.

— Молодец, — похвалил я ученика. — Так, что у нас в итоге расчищено?

— Сами смотрите. На площадку и постройки точно места хватит. Но надо отгрузить готовую продукцию.

Судя по снимку, пустовала уже добрая треть территории.

— Госпожа Дубова, — подозвал я Эльзу. — Я прошу держать контакт с Булем. Сейчас же ящики с материалами переправим в Медный Дом. Мы ведь заготовили отдельный склад под них?

— Да, все как вы описали. Зал для обычных материалов, а в вашей лаборатории мы создали сейф для драгоценных металлов. Сейчас я займусь переносом вещей.

— Спасибо.

Я спустился на четвертый этаж в номер к Варваре. Просто хотел проведать, как она выздоравливает. Я постучал, но неожиданно дверь мне открыл Альрик Ашенбах.

— Здравствуйте, ваше высочество, — поклонился он.

— Я же просил обойтись без официоза. Я хотел справиться о здоровье Варвары Петровны. Не знал, что у нее гости.

— Это сильно сказано, я просто тоже хотел навестить болящую. Не подумайте ничего лишнего.

— Я и не думаю.

— Кто там, Ал? — донеслось из недр номера.

— К нам пришел Яков Георгиевич! — крикнул Ашенбах.

— Так заходите, пожалуйста! — ответила Варвара. — Не стойте в дверях, ради бога!

Раз уж меня пригласили, я не стал кочевряжиться и зашел в комнату. Перепелкина уютно устроилась в кресле под пледом. Весело трещал огонь в камине и все у моей новой знакомой было отлично. Я это понял, быстро просканировав пациентку.

— Мы обсуждали с Алом восстановление его клуба. Цены на ремонт адовы.

— Я могу помочь с этой бедой! — оживился я. — У меня в команде как раз объявился свежеиспеченный архитектор, и я уверен, что вместо дипломной работы, которой у него не было, он с удовольствием восстановит здание и отделку «Нежного кадавра». Думаю, как начинающий специалист он предоставит вам очень приятную скидку.

— Это было бы неправдоподобно прекрасно, — вампир подскочил и принялся энергично трясти мою руку.

— Пока не за что меня благодарить. Но я надеюсь, что будет. Кстати, вам есть где жить, пока клуб разрушен? Вы можете снять номер в «Вешних водах», по соседству с Варварой Петровной.

— Я бы с удовольствием воспользовался и этим предложением, — кивнул Ал.

— Ну так спускайтесь и регистрируйтесь на здоровье!

Ашенбах выскочил из номера и помчался к лифту.

— Яков, дорогой, — Варвара хотела встать из кресла, но я жестом ее остановил. — Я ведь не дура. Понимаю, что зарядов в броши было три, и все они потрачены. Также я была не в себе, но даже раненой дурочке вроде меня ясно, что не было никакой монеты у меня во рту. Вывода два: я знаю, что обязана вам жизнью. И второе: что мне надо сделать, чтобы вы доверили мне хотя бы частицу ваших тайн?

— Я бы доверил многое милейшей госпоже Перепелкиной. Но видный деятель ордена Белок — увы, другое дело!

— Вы спасли мне жизнь!

— Может быть я не хотел, чтобы милейшая госпожа Перепелкина погибла.

— Забудем про эти проклятые Предметы, — произнесла Варвара охрипшим от волнения голосом. — Но как может дама отблагодарить рыцаря за чудесное спасение?

Она все же привстала в кресле откинув плед, под которым она была одета лишь в сорочку.

И тут очень «кстати» задрожал телефон у меня в кармане.

— Простите, Варвара! — воскликнул я с искренним огорчением.

Потом я все-таки достал проклятый гаджет.

— Слушаю.

— Яков, — заговорила Вероника в трубке, — к вам гости.

— Кто именно?

— Китайская делегация. И кажется ее возглавляет важная шишка!

Глава 7

Трех молодых людей я узнал сразу, хотя у меня и не было возможности рассмотреть их лица, когда мы с Алом и элементалями вытаскивали их из-под завалов. Но рисунки ауры я, конечно, запомнил, я не забываю такие вещи.

Парень и две девушки. За их спинами трое взрослых. Группа детишек из детского сада пришла на экскурсию под присмотром воспитателей. Пятеро из них не особо мне интересны, а вот явный предводитель этой компании — любопытный товарищ. Стареющий китаец в хорошей физической форме, которая достигается только многолетними занятиями спортом. В нем чувствовались власть и опыт.

Китайцы оживленно общались с Ашенбахом, а вампир вполне свободно рассказывал что-то смешное на их сложном языке. Мне тоже пора его выучить. Я чувствую, что визит не случаен, эта страна войдет в мою жизнь.

Молодежь что-то радостно затараторила, увидев меня. Пожилой руководитель сделал три шага мне навстречу и слегка, но уважительно поклонился как равному.

— Господин Беринг, — заговорил он на вполне приличном русском языке, — меня зовут Ичэнь Хуанфу, и я служу советником при посольстве Великой Китайской Империи в городе Москва. Для меня честь лично поблагодарить вас и господина Ашенбаха за спасение этих молодых людей.

— Не стоит благодарности, — ответил я таким тоном, чтобы стало понятно, что благодарить есть за что. — Любой на моем месте поступил бы также.

— А вы — интересный человек, — сообщил вдруг консул совсем другим тоном. — Я смотрю в вашу душу и замечаю слишком многое. Мы могли бы обсудить это в спокойной и благожелательной обстановке. Я здесь не только, чтобы выразить признательность словами, но и пригласить на прием. Разумеется, вас, господин Ашенбах, это тоже касается.

— Могу я взять с собой кого-то еще?

— Разумеется, — консул махнул рукой, и одна из «взрослых» дам подала ему два больших красный конверта. — Приглашение на два лица.

Он вручил приглашения мне и Алу.

— Надеюсь, этот маленький скромный праздник немного скрасит серость будней.

Китайцы еще немного покланялись и удалились. Вероника смотрела на нас с вампиром, с трудом удерживая челюсть на месте.

— Вы понимаете, Яков, что это за прием? — спросила она, сильно волнуясь.

— Я давно не посещал светские рауты, тем более в России, так что скорее нет, чем да.

— Не светский, — Вероника вымученно рассмеялась. — скорее великосветский. На такое мероприятие приглашают князей и топ-менеджеров крупнейших мировых компаний. Вполне возможно там будет представитель императорской фамилии.

— Вряд ли они побегут знакомиться, теряя запонки, — улыбнулся я.

Примчался запыхавшийся Сидоров.

— Самюэль Лазаревич очень хочет отчитаться о результатах аудита.

— Так быстро? — удивился я. — Думал, они дольше провозятся.

Я вспомнил что у меня теперь есть свой кабинет в главном корпусе, туда я и направился, попросив студента позвать туда же Лейбница, а Веронику озаботиться кофе для нас обоих.

— Я пришлю официантку, — кивнула она.

Лейбниц не особо торопился начать рассказ о своих достижениях, он долго и подробно объяснял девушке из лобби-бара как ему сварить капучино, и когда уже уютно расположился с чашечкой в руках, отпив с треть, удосужился заговорить о деле.

Я откровенно наслаждался поведением детектива, а вот Сидоров, примостившийся в уголке на стуле, нервничал. Ну ничего, потерпит.

— Вы, наверное, удивляетесь, как я успел так быстро закончить такую сложную работу? — с ехидной улыбочкой поинтересовался Самюэль Лазаревич.

— Признаться, да! Полагал, что вы еще недели две как минимум провозитесь.

— Ну так вы правы! — радостно воскликнул Лейбниц. — Мы прошли только первую стадию, составили общее мнение о ваших проблемах и несчастьях!

— Все так плохо? — не слишком искренне удивился я.

— Да разве может быть иначе, когда такие нехорошие люди ведают делами? Сейчас наша задача решить, что мы будем с этой катавасией делать. Куда копать, и надо ли вообще тратить мое время и ваши деньги!

— У нас много вариантов?

— Конечно! Всегда есть выбор! Но расскажу в общих чертах, подробный-то отчет мы тоже выдадим, копайтесь на здоровье, если оно у вас есть! Итак, все управление и весь финансовый аппарат отеля «Вешние воды» работал на одну цель: забрать как можно больше денег у бедного мальчика Вешнякова и вручить директору этого райского местечка, Преснову, чтоб ему икалось каждый раз, как он глянет в свой проклятый счет. Для этого делались подставные компании, которым за что-то якобы платили.

— Интересно, — покачал я головой. — И какие перспективы эти факты открывают для бедных нас?

— Как вам руководить вашим новым интересным бизнесом, ваше личное дело, но позже я могу дать пару ценных советов. А что касается нашей задачи, тут мы можем поступить по-разному. Первое: вы можете нанять наше прекрасное агентство, чтобы мы узнали все и даже больше об этих времянках, куда утекли ваши денежки. Скажу сразу, скорее всего они закрылись также быстро, как родились.

Лейбниц, утомленный столь длинной и эмоциональной тирадой, перевел дух и глотнул капучино.

— Но одну фирмочку вам точно надо наказать. Это «Мир развлечений» — якобы ивентинговое агентство. Вы знаете, что такое «ивентинг»?

Я не знал, но прежний Беринг каким-то чудом был в курсе.

— Конечно, — ответил я вслух, — организация мероприятий.

— В точку! — Лейбниц глянул на меня с уважением. — И вот якобы эти люди должны были провести в отеле несколько праздников. Мероприятия по каким-то мистическим причинам отменялись, но по договору неустойка от шестидесяти до ста процентов. Проблема в том, что на пяти таких радостных событий не было вовсе никакой предоплаты.

— То есть на меня повесили еще один долг?

— Увы, дорогой Яков Георгиевич, увы, но именно так. Я рекомендую их опередить и, не медля ни часа, подать на них в суд, чем должен заняться этот талантливый молодой человек, — Лейбниц повел рукой с чашкой в сторону Сидорова, не пролив каким-то чудом ни капли, — которого стоит похвалить хотя бы за то, что он нас с вами познакомил. И мы, разумеется, окажем юному дарованию всю помощь, на которую способны.

— Ну что тут скажешь, — улыбнулся я хищно, — студент, фас!

— Вам же, любезный Яков Георгиевич, я рекомендую ни теряя ни секунды уволить местную бухгалтерию и еще пару менеджеров, список и обоснования я представлю. И, конечно, начать думать, где найти гениального, но честного бухгалтера, что задача для настоящего гения! Ну а пока суть да дело, моя команда возьмет эту задачу на аутсорс.

Я позвонил Веронике, и мы обсудили последние рекомендации аудиторов. С увольнением бухгалтера она живо и охотно согласилась, наверное, его махинации бросались в глаза всему коллективу. А вот узнав, что ее коллеги-менеджеры нечисты на руку, она погрустнела, но спорить не стала.

— Кстати, — напомнил я Сидорову, — Эльза получила документы, а стало быть, надо заканчивать покупку «Транзита».

— И вы просили организовать встречу с рекламным агентством, которое рекламировало «Вешние воды», — подсказала Вероника. — Они готовы пообщаться завтра, если вам удобно.

— Удобно. Поедешь со мной?

— Стоило бы! Все же знакомое лицо для обоих сторон.

— Вот и славно.

Раскидав дела в Вешних водах, я отправился в Медный Дом, чтобы проинспектировать наши запасы ресурсов. А они поступали в реальном времени. Причем, лично Эльза, которая негласно и без лишнего обсуждения приняла роль коменданта этой базы, не принимала участия в разгрузке. Она настолько разобралась с системой, что та представила ей робогрузчиков, сделанных из той же футуристической материи, что и весь дом.

Я сразу почувствовал к ним симпатию, потому что они, как и я, были метаморфами и меняли облик если не по собственному желанию, а я искренне надеюсь, что таковых у роботов нет, а в рамках производственной необходимости. Визуально они напоминали Жидкого Терминатора, отрастившего вместо рук-клинков манипуляторы для захвата ящиков.

Контейнеры эти прибывали с нашей… уже не свалки, ибо мусора там с каждой секундой оставалось все меньше, а фабрики по переработке отходов во что-то невероятно полезное.

Убедившись, что ящиков с железом у нас уже предостаточно, а я в глубине души сомневался, что помойка нам даст что-то кроме пластика и текстиля, я прошел в соседний цех, оформленный под автомастерскую, где на подъемнике красовался полусгнивший кабриолет Петербург. Наладив канал со складом, я запустил магическую диагностику.

Дальше мы прошли в лабораторию, где Эльза с гордостью продемонстрировала мне новый сейфовый шкаф. На нижних полках они разместили остатки купленного лома драгметаллов и слитки из банка, приобретенные как раз перед неудачным ограблением. Лом почти кончился, а значит пора опять наведаться в лавку при Щелковском заводе. Неплохо кстати бы договориться, чтобы все скупленное они сразу перепродавали мне, завод перебьется. Ну да, это коррупция, но только если тебя поймали. Шучу. Но это не точно.

На верхних полках хранилось то, что удалось выцепить из мусора. Серебра и золота набралось довольно много, а вот платины, как всегда, не хватало. Об иридии и палладии, тоже важных для магического производства, и говорить не приходится. Ну что ж, будем решать. Мне нужен хороший брокер в команде, который общается с биржей «на ты». Да мне много кто нужен! Кадровый голод утолить труднее всего.

Закончив с инспекцией, а мои люди достойны всяческой похвалы, мы перешли в «санчасть». Там приходили в себя недавно доставленные жертвы Ослицина и его банды. Все пятеро крепко спали. Будить из я не стал, просто выслушал отчет Эльзы, которая успела с ними побеседовать, не забыв позвать Боброва.

Все они были людьми мелкими, по мнению виконта, никто таких не хватится. И где теперь эти «лишние люди» (ответ — в больнице, сытые и выздоравливающие), а где сам виконт, тоже спойлер: в большой беде и плевать, кто там о нем вспомнит.

— И что мне с ними делать? Домой отпускать — такой себе вариант, их подчистят быстрее, чем я скажу «прощайтесь и больше не попадайтесь».

— Мы в ответе за тех, кого спасли, - хихикнула Эльза. — Дайте им новую жизнь, им всем не помешает нормальная работа. А вы, ваше высочество, только что плакались о кадровом голоде.

— А что эти орлы умеют?

— Не так важно, принц. Но если угодно, то слева направо: курьер, менеджер по продажам, автомеханик, таксист, водитель автобуса.

— Хм, а полезные все люди, — почесал я подбородок. — Ну что же, оставляю их тебе, вербуй. Всех, кто способен водить грузовик или хотя бы научиться — в подчинение нашему танкисту Лемешеву. Будет у нас хозяином таксопарка. Автомеханику покажешь кабриолет, пусть скажет, что о нем думает. Насколько я знаю, у Петербурга изначально был чужой двигатель. Пусть парень скажет, что из современного мы могли бы поставить. Пусть посмотрит на наследство виконта, на его складе вроде много движков хранилось, вот и про них пусть все расскажет. Курьера тоже куда-нибудь пристроим. Все это, конечно, если они сами захотят.

— А что с продажником? — уточнила Эльза.

— С ним я сам побеседую, но ты сперва все же спроси, хочет ли он работать в молодой перспективной компании, или его домой отправить. Если настроен, то приму его в своем кабинете. У меня теперь есть кабинет!

— Принято, — кивнула Эльза.

Решив судьбу бедных-несчастных несостоявшихся камикадзе, я отправился в Каласуту. Полковник уже успел выполнить мои указания, так что там я не нашел ни следа от стайки бандюганов, что мы зашвырнули сюда в ходе операции «Штука».

Я поинтересовался их судьбой. Большая часть, включая кстати самого господина Шуткина, была возвращена на место, «откуда брали» — в ресторан, который после светового очищения и абсорбции дико похорошел. По крайней мере он не конкурировал по чистоте с помойкой, отданной на мое попечение. До моего вмешательства, естественно. Теперь-то они опять могли соревноваться, потому что на моей свалке уже можно было есть с асфальта. Точнее с материала, который изобрел Буль и покрыл им землю на всей подотчетной территории.

И только пятерых, у кого руки были в крови по плечи, с Бурым во главе, Полковник наказал сильнее, в точности выполнив мои указания: они сейчас брели по пустыне Сахара за добрый десяток километров от ближайшего оазиса. Одежду им оставили, но ни документов, ни денег с собой не дали. Да и память о последней неделе «добрый» демон подчистил. Пусть развлекаются.

Если выберутся из подобного испытания, да еще после нескольких дней очищения души, получат шанс переосмыслить что-то в своей жизни и начать с чистого листа. Но я в такие чудеса не особо верю. Жизнь я им оставил по единственной причине: они не успели навредить мне и просто оказались в скверное время в скверном месте. Я не убиваю тех, кто просто маячит у меня на пути к цели, не настолько я стал мясником.

Единственным гостем моего персонального Чистилища остался Васин. Как рассказал и показал мне Полковник, генерал долго в ужасе бродил по улочкам этого города, накинув всего лишь халат. Потом немного привык к особенностям этого странного и неприятного места, нашел как-то площадь с фонтаном, где рядом с лодыжками валялись его шмотки, оделся по-человечески и отправился гулять дальше.

С бандитами он ни разу не пересекся, и это тоже особенность Каласуты: она только на первый и беглый взгляд кажется маленьким городишкой, на самом же деле неподготовленный странник может бродить по этим улочкам годами, не встретив один и тот же дом дважды. Кому и с кем здесь общаться решает только хранитель этого места.

В данный момент эту роль играет Полковник. И вот он привел нашего пленника в одну из комнат, может быть ту же самую, где мы уже беседовали с Петром Бустовым, еще одним террористом в законе, а может и другую, они все более-менее похожи.

Я принял облик шпиона, вполне подходящий для допроса. По моей воле Каласута создала кабинет, схожий с допросными многих спецслужб. Маленький, серый, с обшарпанными стенами, крохотным окошком и мерзким вентилятором под потолком.

Я уселся за деревянным столом, выглядящим старым и дешевым. Передо мной были разложены папки, а в них снимки с различными художествами, за которыми по моему мнению стоял продажный безопасник. Также архаичного вида проектор был направлен на грязно-серую стену. Видеоролики мы сегодня тоже посмотрим.

Васин умудрился войти в кабинет одновременно и робко, но и делая вид, что он не напуган как маленький мальчик, а пылает гневом. Мне до его эмоций дела не было. Я-шпион, а ныне следователь равнодушно указал ему на стул перед моим столом. Сам же при этом не отрывался от бумаг, которые якобы разглядывал. Дешевый фокус, генерал за долгую службу в правоохранительных органах наверняка проделывал подобное с сотнями задержанных. Но дешевые фокусы тоже работают, в том числе и с теми, кто их придумал.

Васин какое-то время игнорировал стул, пытаясь играть со мной гляделки, но я не обращал на него внимания, и в конце концов генерал, уже измученный своим пребыванием в этом месте, сдался, уселся, сцепив руки на объемном пузе.

— Я — генерал службы имперской безопасности! — гордо, хотя и дрожащим голосом, объявил он. — Похищение государственного служащего такого ранга — страшное преступление. Вы не можете удерживать меня. Облегчите свою участь, пока не поздно, и мы попробуем найти выход из этой дурацкой истории.

— Вас никто не удерживает, — ответил «Шпион» бесстрастно, по-прежнему глядя в бумаги. — Как только мы закончим эту беседу, вы вольны отправиться куда вам угодно.

— И о чем вы хотели поговорить? — поинтересовался Васин, неубедительно изображая равнодушие.

— А ваших преступлениях, злодеяниях, предательстве, измене Родине.

Я наконец взглянул на «задержанного» и резким движением развернул папку, придвинув к его краю стола. От рывка фотографии разлетелись повсюду, часть их упала под ноги Васина. На снимках было много интересного, и нападение, при котором погиб Абрамов, и взрыв в «Нежном кадавре», фигурировал там и Васин, беседующий с инквизитором Эдмундом Уэсли, раненый Бобров, пятеро «маленьких людей», привязанных ремнями к креслам, а над ними нависает «лаборант» со взрывным червем.

— Обо всем этом вы мне сейчас добровольно и подробно расскажете. И это не переговоры, я владею специфическими методами допроса.

— Думаете, — задрожал Васин, — меня можно запугать пытками? Я — генерал Службы Имперской Безопасности и верный слуга Императора!

— Вы уже сообщали, кто вы, не повторяйтесь. И нет, я не садист и не собираюсь вас пытать.

— Похищение не сойдет вам с рук! Меня станут искать! — не сдавался бравый генерал.

— Конечно будут. Но не как похищенного слугу народа, мы передадим ваше досье тем, кого они сильно заинтересуют. Так что искать будут беглого преступника Васина, который скрывается от правосудия.

— Вы обещали отпустить меня, — напомнил Васин слабым голосом. — Доставьте меня на место!

— Я же сказал: договорим и отпустим. А насчет «доставить», Валерий Петрович, разве я похож на таксиста?

И я запустил мой любимый Melamin Tar.

Глава 8

— Мы должны назвать как-то это место. Сам ведь понимаешь, что «свалка» и «помойка» ему не подходят, — Алиса требовательно теребила мой локоть.

Я бы сказал, что ученики распоясались, им бы дрожать в темном углу, глядя на великого с шизофренической смесью обожания и ужаса, а вот ведь, требуют! Но девочка реально права.

Пункт первый: уже не осталось никакой свалки. Появилась идеально чистая площадь, замощенная неизвестным этому или любому другому миру материалу. Его только что изобрел Буль на коленке. Покрытие украшала резьба, узор которой имитировал мозаику из плитки странной формы, на самом же деле покрытие оставалось монолитным.

Пункт второй: свалок на свете много, а моя фабрика переработки одна, таких на самом деле не существует нигде в Мироздании, потому что заклинание сортировки — мое ноухау, по большому счету я и всю этот дурно пахнущую историю с расчисткой авгиевых конюшен затеял, чтобы заклинание это опробовать и отладить.

— Студент! — обратился я к Сидорову, но не как к юристу, а как к владельцу транспортной компании Bridge Express. — Смотри, что я придумал. Мне не нравится стационарный портал с этой площадки в Медный Дом. Мы тут совершили маленькое чудо, и скоро оно прикует слишком много взглядов. Я хочу, чтобы ты снял крохотный складик минутах в пятнадцати езды отсюда. Также компания, которая получает подряд на расчистку этого чуда, как мы ее с тобой назвали?

— Проект Чистота, — подсказал студент.

— Точно! Пафоса полные штаны, но мне нравится. Итак, Проект наш заключает договор с твоим Мостом на доставку плодов очистки в склад, который ты снимешь. А уже оттуда регулярно переправляем в Медный Дом.

— Насколько регулярно? — уточнил Сидоров, делавший пометки в планшете.

— С каждой доставкой открываем портал и переправляем материалы. Это первое. Вторая задача: как видишь, мусор у нас волшебным образом кончился. Значит нам нужен новый! Я просил выяснить, как проходит сбор по Москве и губернии. Надо, чтобы он шел к нам. Возможно, мы сами начнем его собирать.

— Надо встретиться с чиновником.

— С кем и когда?

— Я думаю, — неожиданно ответил Сидоров, — что сам эту ситуацию вытяну. Люди там реально заинтересованы в том, куда мусор сваливать, поскольку большие полигоны уже не справляются. Только ждите проверку, они должны своими глазами убедиться, что все здесь работает.

— Ладно, — ответил я удивленно, но радостно, — решай вопрос. Нужно будет форсировать — зови.

Дальше я подозвал Буля.

— Молодец, ты хорошо поработал. Что тебе предстоит ремонтировать клуб «Нежный кадавр», ты в курсе?

— Да, мне сообщили!

— Ты счастлив?

— Конечно, здорово! — искренне ответил он.

— Возьмешь у Ашенбаха фотки интерьера, сделаешь проект, утвердите, затем посмотри, какие нужны материалы, и есть ли они у нас на складе. Но ладно, с Альриком ты сам разберешься, совместными усилиями сделаете все по красоте. Теперь по нашей Чистоте: нам здесь не хватает здания администрации. Давай поставим небольшой домик со стойкой ресепешн и внутренней двери, которая будет вести в никуда, точнее в номер в «Водах», который мы отведем для администрации этого проекта. Сидоров выделит что-нибудь на первом этаже главного корпуса.

***

Жертвы Ослицина пришли в себя. Эльза предварительно побеседовала с ними. Все они изъявили желание остаться в команде, так что я встретился с каждым и заключил контракт.

Как мы и договаривались, продажника Эльза послала в «Воды», где он в лобби ждал, пока я его приму. Таксист и водитель автобуса должны были встретиться с Лемешевым, и первое задание для всех наших водителей, к которым примкнул Фаррух — перегнать каким-то образом грузовики из гаража «Транзита» в Медный Дом.

Здесь и сейчас я прихватил механика и прошел с ним в тот склад, в котором хранились двигатели. Там же стоял «Петербург», который как раз прошел магическую диагностику. Я показал его и полученные данные.

Механика звали Василий Петров. Мы долго беседовали о двигателях и прочих запчастях. Он написал мне на бумажке модель, почти идеально подошедшая бы этому кабриолету, но ее среди добычи Ослицина не нашлось.

Я понял, что парень умен, но знаний ему не хватает. Он все-таки техник, а не конструктор, но не потому, что слишком глуп для высшего образования, просто жизнь не подкинула ему возможности окончить вуз. Похоже, кому-то придется получить экстерном диплом автодорожного института. А учитывая грустный факт, что машины в России не отличаются сверхвысоким качеством, то и подписать придется профессоров какого-нибудь зарубежного Университета.

У меня есть связи в Италии, а там делают прекрасные феррари, на которых мне довелось покататься. Петров же с большим уважением высказался о немецких моторах. Может быть, удастся выйти на кого-то через нашего Лихтенштейнского друга Маркуса?

Поговорив с Васей, я вернулся в «Воды». Продажник ждал меня в лобби. Несмотря на очевидный комфорт окружающей его обстановки, парень явно чувствовал себя не в своей тарелке, нервно посматривая на вход в корпус. Возможно, опасался, что его вновь похитят прямо отсюда. На самом деле бояться ему был нечего, показания Ослицина и Васина сходились в том, что людей виконт хватал почти случайных, отбором занималась его гвардия, данные он не успел передать вверх по инстанции, даже сам генерал, лично курировавший его деятельность, не был в курсе, кого виконт насобирал.

Я «подкрался» к парню с другой стороны, попросту вышел из лифта, а не появился с улицы. Позвал его в свой кабинет. Надо бы кстати интерьер поменять. Торговца звали Арсений Подгорный, он клялся всеми святыми, что может открыть любую дверь и наладить диалог с самыми нелюдимыми руководителями, которым хотя бы в теории можно что-то продать.

Я пообещал ему дать возможность проявить себя, тем более что такой человек мне явно был нужен. В крайнем случае, хотя ладно, в любом случае я научу его создавать ауру, усиливающую харизму, а заодно и основам воздействия Голосом. А что вы думали, любой человек в моей свите рано или поздно овладеет азами высокого искусства. Причем, скорее рано.

Пока что я велел ему скооперироваться с Васей и поездить по городу, выискивая подходящие автомобили для восстановления. И кстати первая задача — найти машину себе. Ну а когда мы что-то интересное восстановим, это чудо придется продавать.

Я разрешил пока суть да дело взять мой мерседес, но дал ему ровно сутки, чтобы найти себе автомобиль, причем его выбор должен меня поразить. Какой-то дешевый ширпотреб мне подсовывать не стоило.

Я отпустил Арсения, но тот чего-то ждал, не покидая мой кабинет. На мой прямой вопрос он ответил, что боится возвращаться в Москву. Как мог, я его успокоил и вручил тревожную кнопку, которую стоило нажать при реальной угрозе. Это же устройство позволило бы мне его найти в считанные минуты. На самом деле я, конечно, вручил ему обманку, с момента заключения контракта я держал всех спасенных под ментальным контролем.

Это элементалей я в какой-то момент упустил, но и сил у меня тогда было не в пример меньше. Но ведь достал я их из Тамасвантары! Я своих никогда не бросаю!

Едва мы закончили с Арсением, ко мне зашла Вероника, напомнив, что нам пора познакомиться с рекламщиками. Я решил заявиться большой компанией, взяв с собой Алису и Сидорова. А что, они мне понадобятся!

Агентством руководила дама с пышными формами по имени Аделаида Степановна. Они с Вероникой искренне обрадовались друг другу, обнялись, потом уже представились и мы.

— Верочка, — так Аделаида звала Веронику, а та ее не менее нежно Делечкой, — правильно описала ситуацией. Приток клиентов упал почти до нуля. Только на прошлой неделе ушли к сетевикам три постоянных клиента. Удивлена, что вы к нам решили заглянуть. Вешняков ваш давно уже забросил все попытки продвигать свой отель.

— Новая власть, новые правила, — улыбнулась Вероника.

— А кто владеет агентством? — поинтересовался я.

— Братья Улицкие. Валера — киноактер, ушедший на пенсию, Витя тоже снимался, но без энтузиазма. Довольно быстро на заработанные деньги открыли ресторан и вот нас. В общем, дорогие вы мои, опоздали вы! На следующей неделе закрываемся. Народ наполовину уже разбежался, кому место предложили, остальные расчет ждут.

— Мы не опаздываем, мы приходим как раз тогда, когда необходимо! — заметил я назидательно и даже пафосно ткнул пальцем в потолок. — Но сперва расскажите мне, чем вообще занимается агентство, реклама рекламе рознь. Так ведь?

— Полный цикл, — с гордостью доложила Делечка, — Полиграфия: печатаем, конечно, не сами, но производственный отдел, который мотается в типографии и контролирует качество, содержим. Связь со всеми СМИ. Ну и наша гордость — собственная киностудия. Этим у нас Настенька занимается. На всех проектах работает помощником режиссера, то есть, по сути, вся съемка на ней. Режиссеров приглашаем.

— И с таким богатством умудрились прогореть?

— С монстрами вроде Lemon Public или Maison невозможно конкурировать. Они разом открыли агентства в Москве и Санкт-Петербурге, а клиентам приятно видеть на ресепшене часы всех поясов как в гостинице, типа в каждой столице у них по филиалу. Кажется нашим бизнесменам, что иностранцы все секреты знают, все технологии изобрели, а мы лаптем щи хлебаем.

— Ладно, — кивнул я, — боль ваша мне близка и понятна. А теперь расскажите вкратце, какими активами агентство располагает.

— Да ничего интересного. В основном люди — наше богатство, компьютеры, ясное дело, даже сервер нормальный поставили. Студийное оборудование, камера, звук, свет. Клиентская база была, теперь она, увы, гроша ломаного не стоит. Помещения снимаем.

— И я правильно понимаю, что уже в понедельник вас просто закроют, а оборудование распродадут? То есть продавать агентство Улицкие не пытались?

— Дураков нет, — вздохнула Аделаида Степановна, — без клиентской базы, с бешеным фондом заработной платы и счетами за аренду.

— Может и найдем дураков-то, — улыбнулся я. — Как бы нам, не мешкая, встретиться с вашими братьями?

После недолгих телефонных переговоров выяснилось, что хозяева агентства готовы с нами пообщаться в их же ресторане, не медля.

Пока мы ждали вызванное такси, Вероника тихо спросила:

— Зачем тебе эта обуза?

— Не все технологии иностранцы изобрели, — постарался я объяснить очевидное. — У меня есть несколько специфических идей насчет рекламы. И свое собственное агентство мне не помешает. И уж тем более — своя студия. Очень кино люблю.

Братья отличались той брутальной внешностью, которая позволяет играть как отпетых бандюганов, так и крутых полицейских. Если бы я не узнал про их кинематографическое прошлое, решил бы, что передо мной остепенившийся криминал. Впрочем, встретили нас с профессиональным дружелюбием, как дорогих гостей.

— Значит вы — те странные люди, которые желают приобрести разоренный бизнес?

— Она желает, — я похлопал Алису по плечу. — Я здесь для моральной поддержки.

— Скажите честно, зачем вам эта обуза? — спросил Валера. — Я бы подумал, что вас лимонники подослали, но мы и так закрываемся. Финита ля комедия.

— Отвечу как и моей подруге, — я кивнул в сторону Веронике, закатившей глаза, услышав собственную реплику в чужих устах, — люблю кино, есть собственные мысли про рекламу, а главный довод для тех, кто не верит в мои способности как рекламщика: у меня свои методы привлечения клиентов. Да я и сам — прекрасный клиент, у меня есть, что рекламировать, а дальше будет больше.

— Деньги ваши, — усмехнулся Виктор. — Про них и поговорим.

— Мое предложение: устроим небольшой аудит, просто чтобы оценить ваши активы, я беру на себя долги, если таковые имеются, обещаю компенсировать расходы, которые вы понесете со следующей недели, все равно хлопоты по продаже займут какое-то время. Ну и вот такую сумму сверху.

Я написал несколько цифр на салфетке. Эмпатия подсказала, что условия братьям нравятся. Они еще какое-то время торговались просто из принципа, но не на того попали. В итоге сумма на салфетке снизилась на пятнадцать процентов, и Валера с обаятельной улыбкой предложил вернуться к первоначальному предложению. Я тут же велел Сидорову вызвать Самуэля Лазаревича.

— Кстати, — поинтересовался я перед уходом, — почему агентство называется «Улитка на вершине»?

— «Улитка на склоне» кем-то занята, а мы хотели заглянуть в будущее.

***

Эльза холодно посмотрела на секретаршу. Та, нервно сглотнув, тихо проговорила:

— Прошу, заходите, герр Маркус ждет вас.

Банкир при виде гостьи вскочил, вылетел из-за стола, ринулся навстречу, торопясь пожать ей руку.

— Фрау Эльза, я так счастлив, что вы нашли время, чтобы встретиться со мной.

— И зачем же я вам так срочно понадобилась?

— На самом деле, — признался Маркус, усаживаясь в свое кресло, но не забывая проследить, что и гостья комфортно устроилась, — ко мне обратился один человек, немец. Он хочет встретиться с герром Манном.

— По какой же надобности? Герр Манн — человек занятой.

— О, у немца есть просьба по, так сказать, основной специализации вашего босса! Требуется утилизировать большую партию токсичных отходов. И, к сожалению, сделать это в Европе никак не возможно. Вопрос экстренной срочности! Выделит ли герр Манн немного своего бесценного времени на встречу с заказчиком?

— Я спрошу босса, — пожала плечами Эльза, не имеющая привычки давать легкомысленные обещания.

— Будьте так любезны! Этого немецкого гражданина зовут Макс Беккер, отнеситесь к нему серьезно! Основательный человек! Если позволите быть откровенным, он опаснее наших общих сицилийских друзей. Тем более, что Германия рядом, Италия же далеко, на юге!

— Отнесемся так, как этот человек заслуживает. Я бы на вашем месте больше всех прочих «друзей» боялась именно Генри Манна. Это бесплатный совет. Ждите, я дам вам знать о решении босса. Правильно ли я понимаю, что вы предоставите нам переговорную для этой встречи?

— Как вам будет угодно! Если герр Манн и герр Беккер захотят встретиться в официальной обстановке, милости просим. А если вы захотите чего-то более комфортного, поговорить под кружку вкусного немецкого пива, то на этой улице есть очень приятные заведения. Но в любом случае, я к вашим услугам.

Эльза вышла на улицу из офиса банкира, показавшегося вдруг слишком душным, и набрала принца по телефону.

— Хорошо, — ответил босс, выслушав ее рассказ. — Будьте любезны, снимите на сутки номера в нашем любимом отеле напротив банка. Буду я, вы, конечно же, Алиса и студент. И договаривайтесь о встрече. Ресторан или банк — пусть решает этот таинственный Макс. Но мне идея про переговоры под пиво нравится. Легче создать доверительную обстановку. Интересно, если я подарю ему свой фирменный крем, он обрадуется?

Пришлось вернуться в кабинет к надоедливому фон Бальцерсу. Тот при ней позвонил клиенту. Встречу назначили на следующее утро в десять ноль-ноль в ресторане по соседству. Эльза пошла оплачивать отель. Скоро туда прибыли Беринг со свитой.

***

Чем-то Макс Беккер оказался похож на братьев Улицких — тем же имиджем легализовавшегося солдата мафии. Только глаза у него были куда более хищные, человек попроще, наверное, терялся бы под их пронзительным взглядом, но уж точно не тот, кто каждый день общался с демонами. Та же Эльза, присутствующая на нашем деловом завтраке, давала Максу фору в дуэли взглядов, не говоря уж про Полковника.

Впрочем, мы мило поздоровались. Беккер тоже прихватил сопровождающих, но они сели за соседний столик, так что мои люди последовали их примеру.

На английском Беккер говорил весьма прилично, с легким акцентом, но не более того.

— Так вот ты какой, Манн, — он внимательно осмотрел меня с головы до ног. — Итальянцы — люди впечатлительные, меня поразить куда сложнее. Но ты разобрался с моими цистернами. Мне жаль, что с ними было столько хлопот.

— Из-за «хлопот» я и понадобился. Но все хорошо, что хорошо кончается. Я так понял, что скопились новые?

— Правильно понял. Ты в деле?

— Смотря в каком. У меня есть фабрика по утилизации в Подмосковье. Сможешь их туда перегнать?

— Путь неблизкий, груз опасный. — покачал головой Макс. — Может лучше ты к нам?

— Мне бы хотелось развивать бизнес в России.

— Патриот, значит? — немец посмотрел на меня со странным выражением.

— Ты же хочешь выпихнуть свои цистерны из Европы? Неужели не сможешь подмазать кого надо в Российской Империи, чтобы довезти караван?

— А почему вы не хотите взять это на себя?

— Может быть, мои русские партнеры не хотят демонстрировать всему миру, что они это могут?

— Такую причину я понимаю, — задумчиво произнес Беккер. — но неужели мы не в силах договориться?

Он взял салфетку с цифрами и подписал новое число под первым.

— Хм, — потер я подбородок, имитируя глубокие раздумья. — Предложение заманчивое, но есть и встречное. Я дам вам с этой суммы скидку, ну скажем, в пятнадцать процентов. А взамен вы меня кое с кем познакомите. Естественно, этот кто-то должен быть готов уделить мне время и всячески сотрудничать. Разумеется, время это будет адекватно оплачено.

— Насколько адекватно?

— До сих сумма в две тысячи долларов всем казалась привлекательной.

— Что за человек? — Макс явно заинтересовался новым поворотом беседы.

— Автоконструктор. Желательно, разбирающийся в двигателях. Коробки передач и все прочие автомобильные радости тоже категорически приветствуются. Профессор из соответствующего вуза или, что лучше, действующий сотрудник какого-то концерна прекрасно подойдут.

Макс рассмеялся.

— Действующий конструктор из концерна парой штук не соблазнится. И кроме того, эти люди — такие же патриоты, как и ты.

— То есть ничего не выйдет?

— Не так быстро, — взгляд Макса стал хищным. — двадцать пять процентов скидки.

— Двадцать, или мы ищем сами.

— Похищение таких фигур не пройдет незамеченным.

— Да ладно, фигура нужна-то мне на пару часов. А потом мы напоим эту фигуру односолодовым виски до зеленых чертей, и она сам не будет помнить, что с ней вчера произошло.

— Ну что ж, — кивнул Макс, — двадцать процентов скидки меня устроит. Есть у меня одна девушка, успела поработать в разных компаниях, включая всех баварцев. И к шведам заглянула, с французами там вообще смешная история вышла, — Мак хохотнул, что-то вспомнив, но тут же посерьезнел. — Короче говоря, девочка хочет странного. Идеальный вариант для твоего промышленного шпионажа.

— Так за что ее отовсюду выгоняли?

— За то, что она приходила к высокому начальству и начинала рассказывать, какое их автомобили вообще и двигатели в частности дерьмо, и что надо с ними сделать. Ее называли сумасшедшей, пеняли на неуважение к чинам и выбрасывали на мороз.

— Так может она и впрямь была безумна? Обычная съехавшая прожектерка? — я опять изобразил сомнение, но в глубине души шевельнулось предчувствие, отголосок магии судьбы, которую я временно потерял, что мне попалась золотая жила.

— Отчасти безумна. Так вышло, что я беседовал с некоторыми шишками из баварского концерна. Идеи у нее мощные, только реализовать их сложно, надо всю инфраструктуру перестраивать. Может, девочка переросла свое время, а может, и впрямь прожектерка. Ну как, берете?

— Беру, хорошая девочка. Мне такие нужны. Надеюсь, тару вам возвращать не требуется?

— Тару? — не сразу понял Макс. — А, ты про цистерны? Хочешь взять их себе?

— Нет, хочу утилизировать груз сразу с ними, чтобы не возиться с автомойкой.

— А ты смешной. Нет, цистерны можешь засунуть в ту же бездну, что и отходы. Как мы все это оформим?

Я подозвал свиту.

Глава 9

Эмма Брехт, технический гений, а сейчас просто девушка в беде, сидела в баре, хотя часы показывали всего два часа дня. Она бы пришла сюда раньше, заведение только открылось. Проблем со спиртным у нее не было. Просто в трезвую голову лезли мысли о том, как она докатилась до такой жизни.

В безопасности она не чувствовала себя даже дома, и бар выглядел безопасным местом, но не сейчас, когда посетители еще не собрались. Пара пьянчуг, уже готовых в любой момент свалиться под стол либо вовсе не заметят бучу, либо с удовольствием станут за ней наблюдать.

— У тебя есть деньги на пиво, — раздался у нее над ухом мерзкий голос. — И есть время, чтобы торчать в этой дыре.

— Мои деньги и мое время, — ответила Эмма, из последних сил изображая бесстрашие.

— У тебя нет своих денег с тех пор, как ты задолжала герру Фингеру, — За плечом у Эммы стоял мерзкий молодчик, посыльный того самого «Мизинчика», как звали ее кредитора за спиной.

И нет, она не брала денег взаймы у бандитоса. Но он сумел выкупить один старый вексель, и с тех пор ее жизнь превратилась в ад. Или в тот момент, когда от ее услуг отказались даже французы, не способные собрать нормальный автомобиль даже под дулом пистолета. Именно тогда Эмма решила утереть нос всем очернителям, создав прототип, в который она вложила бы лучшие свои идеи. Кто ж знал, что собирать машину с нуля так дорого? Творец не должен думать о деньгах.

Крыс, как звали молодчика, выглядел, как обдолбанная какой-то гадостью мышь двух метров росту. Худая, наряженная как клоун с модельных подмостков, еще и накрашенная будто на панель крыса с маникюром лучший, чем Эмма могла мечтать.

— Я ничего не должна Мизинцу, — буркнула она. — Я починила его машину, хотя я — конструктор, а не механик, и теперь мы в расчете.

— Для тебя герр Фингер, сучка, — Крыс долбанул кулаком по стойке, разлив ее пиво. — Твой ремонт никуда не годится. Долг не прощен. Идем, тебя ждет новая тачка, которую пора привести в порядок.

— Если моя работа его не устраивает, пусть наймет нормального механика.

— Должна-то ему ты, — ухмыльнулся Крыс. — Идем уже. Не забудь расплатиться с барменом.

— Пойду я туда, куда таким как ты вход запрещен.

Эмма собрала волю в кулак, поднялась с барной табуретки и проследовала в уборную. Там она начала отмывать с блузки пивные следы, но почувствовала, как ее грубо схватили сзади за «конский хвост».

— Хорошие волосы, сучка, — за спиной стояла Мышь, копия Крыса, только женская.

Она могла быть его сестрой, или подстилкой, или и тем, и другим одновременно. Эмма с ужасом наблюдала, как Мышь выплюнула в кулак жвачку, а потом засунула этот обжевыш в ее, Эммы, прическу. Крыс, вовсе не постеснявшийся залезть в женскую уборную, мерзко хихикнул.

— Повежливее, — раздался вдруг властный голос.

— А ну брысь, — рявкнул Крыс. — Туалет, мать его, закрыт на спецобслуживание. Или вас, уродов, тоже обслужить?

Всю эту сцену Эмма наблюдала в зеркало. В уборную зашли двое. Мужчина с симпатичным лицом. Полноватый, но не рыхлый, скорее он выглядел атлетом на отдыхе. А с ним дамочка непонятного возраста со взглядом, острым и пронзительным настолько, что им можно вырезать аппендицит.

Мужчина, не глядя, махнул рукой, и Крыс мгновенно скорчился на полу, не в силах даже стонать от боли. Дамочка же шагнула к ним, достала, кажется, из воздуха небольшой складной нож и очень аккуратно срезала клок волос с застрявшей в них розовой гадостью.

— Эй, — пыталась возмутиться Мышь, но дамочка схватила ее за горло и слегка приподняла над полом.

— Рот раскрой, — скомандовала она и слегка пошевелила рукой так, что у Мыши реально отпала нижняя челюсть. Страшная женщина засунула ей в рот волосы со жвачкой.

— Жуй свою мерзость. Я сказала «жуй»! Только попробуй выплюнуть, я вырежу тебе дырку в животе и засуну это добро туда.

— Она должна денег, — прохрипел с пола Крыс.

— Я услышал, — отреагировал бывший атлет, — некоему герру Фингеру, он же Мизинец. Скажите мне как его найти, и мы обсудим с ним долговые обязательства фрау Брехт.

Бандиты зависли, переваривая этот приказ. Дамочка встряхнула Мышь.

— Его высочество изволили интересоваться, где найти Мизинца. Прошло пять секунд, но я не слышу ответа.

— Он сам вас найдет, — вдруг отважно прохрипел с пола Крыс.

— Меня это тоже устроит, назначь ему встречу, мальчик, — улыбнулся атлет. — Только пусть уж он сам приходит, а то я занятой человек, бегать за ним по всему Мюнхену мне недосуг. Короче говоря, я надеюсь, что фрау Брехт пригласит нас в гости для важного разговора. У вас есть час чтобы позвать туда герра Фингера.

— Приглашу в гости? — к тому моменту, как Эмма в сопровождении новых знакомых покинула бар, она пришла в себя настолько, что смогла изумиться.

— У нас есть предложение, фрау Брехт, — сказал пожилой атлет.

— От которого я не смогу отказаться?

— Которое может и должно показаться вам интересным. Начну с простого: нам нравятся ваши идеи, и у нас есть средства и методы их воплотить в жизнь. Ну как, мы вас заинтересовали?

— А как же Мизинец? — вяло сопротивлялась Эмма. — Он — опасный человек, и ведь пришлет сейчас маленькую армию!

Дамочка рассмеялась.

— В этом городе нет никого опаснее нас. Но к вам, дорогая Эмма, это не относится, мы не причиним вам вреда.

— Даже если я откажусь?

— Тогда мы предоставим вам самим разбираться с вашими проблемами. Но все равно дадим урок этому герру Фингеру, — усмехнулась дамочка. — Так что его вы можете больше не бояться при любом развитии событий.

— Но, положа руку на сердце, — добавил атлет, — вы всерьез намерены отказаться? Мы предлагаем вам деньги, славу и исполнение самых потаенных ваших желаний. От вас требуется самая малость.

— Не такая уж и малость, — возразила опасная дамочка.

—Ну ладно, решение важное, вам придется переехать в Россию. Но вам там понравится. Если очень повезет, сможете увидеть медведя в зоопарке.

— Мне надо подумать, — сказала Эмма.

Позже, когда они вошли в подъезд, ей пришла в голову очередная вредная идея.

— А как же моя квартира? Я ее не снимаю, она реально принадлежит мне.

— Не вижу проблемы, — ответил атлет, — наймем агента, он прекрасно ее продаст.

И когда Эмма уже отпирала входную дверь, ее посетила совсем уж паническая мысль.

— У меня же не убрано! Очень не убрано!

На это странная парочка только рассмеялась.

***

Я постучался в дверь номера Варвары. И да, я был уверен, что она у себя. Неужели кому-то может показаться странным, что я знаю о своем отеле все? Каждый день с тех пор, как на покерную ночь Абрамова напали, а «Вешние воды» достались мне, я занимался охраной территории, следящими заклинаниями, родственными птичкам-шпионкам, но более масштабными с одной стороны и стационарными с другой. Вместо мобильной птички создал целую сеть. Она не только позволяла контролировать происходящее, но и принять меры, если начнется какая-либо дичь.

Итак, я знал, что Варвара у себя, но, конечно, не подглядывал за ней. Я знаю вполне этичные способы увидеть понравившуюся женщину голой. С тех пор, как ведьмы попытались превратить меня в инкуба, мне скорее приходится сбивать напор сексуальной энергии, в том числе и через «немодную» массивную внешность, чтобы на меня не бросались экзальтированные дамочки на каждом шагу.

Варвара открыла мне дверь.

— Теперь и я узнала, как мужчины выходят на десять минут за хлебушком, а пропадают на десять лет, — заметила она с усмешкой.

— Да, иногда жизнь предпринимает отчаянные усилия, чтобы испортить романтичный момент, — ответил я в ей тон. — Чтобы избежать неловкости, предлагаю спуститься в лобби-бар и выпить по коктейлю, или что вы предпочитаете в это время суток?

— Обычно я так рано не пью, но больным и страждущим многое прощается, не так ли? Дайте мне десять минут на сборы. И если они растянутся на полчаса, считайте это маленькой женской местью.

— Тогда жду вас внизу, — кивнул я.

Наведение красоты заняло у нее аж сорок минут, но я не жаловался. Мне было чем заняться: бизнес разрастался, а стало быть, приносил не только деньги, но и проблемы. Например, наш доблестный подполковник Лемешев, которого я отрядил контролировать сбор мусора по городам Московской губернии, жаловался, что парк мусоровозов обветшал и устарел. Я тут же натравил на губернское начальство — того самого Арсения Владимировича, что выдал мне лицензию, — его тезку менеджера Арсения, чтобы он договорился о подряде.

Для меня любая проблема с техникой в Российской империи — возможность начать поставлять идеальную альтернативу их развалюхам. В случае с мусоровозами я хотел скупить их по дешевке, как обреченные на списание, восстановить и даже довести до конструктивного идеала, а потом с их помощью самим собирать мусор по улицам.

Грузовики эти нам были нужны еще кое для чего: я планировал договориться с крупным полигоном в Подмосковье, который точно также не справлялся со своими задачами, как и наша свалочка до моего появления, о вывозе их бесценных накоплений и утилизации на моей площадке. Об этом Арсений с Сидоровым также активно хлопотали. Я решил, что вполне можно оформить всю эту логистику на Bridge Express, а стало быть, на студента.

В «Вешние воды» вселилась фрау Брехт. Я изначально думал просто выкачать ее знания о предмете и передать их Петрову, но, пообщавшись с этой безумицей, решил, что «такая корова нужна самому». Нет, эта поговорка, точнее, цитата не намекает на фигуру девушки, Эмма была стройна и фигуриста, хотя и невелика росточком, изо всех сил напоминая Гаечку из одного популярного мультфильма.

Если бы она отказалась от моего предложения, я бы, как и обещал, решил ее проблемы с Мизинцем, а награду как раз бы и выкачал ее знания. Но она согласилась, хотя холодная Россия с вездесущими медведями и балалайками ее пугала. Петров по приезду сводил ее в цирк, я как раз велел им налаживать контакт. Договор она заключила, так что я без опаски выдал ей обруч с русским языком и взамен скачал ее немецкий. Пригодится. Так вот, в цирке она увидела медведей, даже сфотографировалась с одним из них в обнимку и тем самым закрыла гештальт.

Зато, когда Петров показал ей кабриолет «Петербург», она пришла в восторг, переходящий в экстаз, сразу начав думать, что хорошего она бы могла с ним сотворить. Когда придумает, я научу ее заклинанию восстановления и тому, как в него внедрить мысленный проект, который в ее мозгу родится. Нет, конечно, она не станет по щелчку пальцев магом, хотя и это лишь вопрос времени. Но для таких целей костыли-артефакты как раз уместны. Сделаю Гаечке гаджет*.

* Кстати, в оригинале ту саму Гаечку звали именно Гаджет.

С ее потерявшим берега кредитором мы, конечно же, разобрались. По итогу переговоров несколько его сотрудников, планировавших помахать бейсбольными битами в свое удовольствие, отправились в больницу со множественными переломами. Сам же герр Фингер лишился своего главного достоинства, я имею в виду мизинцы на обоих руках. И он сам виноват, я изначально просто хотел посмотреть на его бумаги и сделать внушение, но он зачем-то начал хамить. И его люди начали хамить. Короче, минус мизинец, плюс хорошие манеры и уважение к окружающим.

Конечно же госпожа Перепелкина соизволила спуститься именно в тот момент, когда я отчаялся ждать и решил уже нырнуть в медитацию. Женщины умеют выбирать нужный момент. Я пригласил даму за столик. Махнул рукой, призывая официантку, которая тут же возникла около нас. Я, кстати, отвел час в день для посещений СПА персоналом. Любым, вне зависимости от положения в иерархии. Разумеется, абсолютно бесплатно. И так же естественно эти процедуры оплачивались мной для тех сотрудников, которые их проводили, чтобы халява для одних не превратилась в барщину для других.

— Ты уверен, что серьезные разговоры стоит вести в таком публичном месте? — спросила Варвара, хотя я не чувствовал в ней желания встать и уйти.

— Я способен обеспечить приватность где угодно, — заметил я, уже накинув на наш столик все необходимые ауры.

— Ладно, поверю, — улыбнулась Варвара. — Ну и о чем важном ты хотел поговорить? Хотя, если ты просто хотел выгулять девушку после ее чудесного выздоровления, это тоже прекрасный повод.

— И это тоже, — ответил я рассеянно.

— Нет-нет, — вдруг пылко возразила Варвара, — не спрыгивай с темы! Нам давно пора раскрыть хотя бы некоторые карты, господин Большой Секрет. Уже поздно делать вид, что ты не прячешь тузы в рукаве. Кто ты, Яков Беринг?

— Я мог ответить милой девушке Варваре Перепелкиной, но откровенничать с важным чином из руководства Белок я не могу.

— Я так и думала, что ты припас предложение, от которого я не смогу отказаться. Ну что ж, время пришло, стреляй.

Я рассмеялся.

— Что смешного? — вспыхнула Варвара.

— Буквально несколько часов назад я уже слышал эту фразу, правда, по-немецки. Ладно, хочешь откровенного разговора? Будет. У меня есть тайны и вполне интересные, но раскрыть я могу их только перед своими. А это значит, что тайны Беринга должны стать для тебя важнее, чем интересы Белок.

— Уж не собрался ли ты устроить и Белкам Бум-Бадабум? — напряглась вдруг Варвара. — Я не собираюсь их предавать. Хотя не уверена, что они поступят со мной также.

— Если ты намекаешь про неприятности ваших конкурентов, то они сами нарвались.

— Но ты знаешь об этих неприятностях, это уже подозрительно.

— Только ленивый не знает. Но ответ на твой вопрос: я не желаю твоим друзьям зла. И если они сами меня не спровоцируют, то нас ждет только взаимовыгодное сотрудничество. Я бы мог снабжать их Предметами под заказ. А мог бы научить обращаться с браком так, чтобы не случился тот самый Биг-Бадабум.

— Ты сказал «их», а не «вас», — уловила главное Варвара.

— Да, если ты заключаешь со мной договор, ты автоматически расстаешься с «Белками». Ты просто не сможешь играть на два фронта. Выбор делать придется. И я тебе подкину еще одну идейку, вся эта ваша гонка за Предметами — служение ложным богам.

— Вот как, — Варвара задумчиво забарабанила пальцами по столешнице. — Твое пренебрежение ценностями, при том, что у тебя их куры не клюют. Ты же раскрылся, чтобы мне жизнь спасти! У тебя есть альтернативный источник, есть уникальное предложение, — не спросила, а сообщила она.

— Есть, — рассмеялся я, — всегда есть. И для начала, госпожа Перепелкина, я тут прикупил рекламное агентство и небольшую киностудию при нем. И первым делом я хочу снять материал про «Вешние воды». Не желаете ли вспомнить молодость и сыграть роль?

Вот тут я понял, что попал в точку. Это была ее заветная мечта и глубоко задавленная сердечная боль.

— Скажи еще раз, что мне не придется предавать Белок ради тебя!

— Я не воюю с Белками. У меня даже с Кобрами нет вражды, хотя они усиленно и последовательно нарывались на неприятности и в итоге их получили. Но если вдруг твои друзья решат, что я легкая добыча, которую можно и нужно грабануть, вот тогда начнутся проблемы.

— Белки не собираются на тебя нападать. Но если начнут, мне придется выбирать?

— Нет, — улыбнулся я как можно теплее, — тебе придется сделать его сейчас.

— А если я откажусь? Выберу их? Между нами все кончится?

— Между нами все останется по-прежнему. Ровно так, как было до этого разговора. Мы даже будем с тобой торговать твоими любимыми Предметами. Но у извини, новых тайн тебе не откроется.

— Я должна еще выпить, — вздохнула Варвара.

Я подал знак, сняв на минуту ауры, и ей тут же принесли новые коктейли. Она выпила свой залпом, кажется, не чувствуя вкуса. Я, ухмыляясь, пододвинул ей свой виски, она даже протянула руку к стакану, но тут же одернула.

— Ладно, твоя взяла, таинственный господин Беринг! Что я должна подписать?

— Ничего, просто скажи вслух, что ты хочешь ко мне присоединиться и беречь тайны, что тебе откроются в союзе со мной.

— Говорю! — кивнула она, и мы пожали руки. — Ничего себе! — воскликнула Варвара. — Что это было?

— Договор! — засмеялся я. — Вот тебе и первая серьезная тайна.

***

Женская половина моей команды, к которой теперь присоединилась и Варвара, скептически отнеслась к выбору смокинга, который мог предложить наш бутик. Даже Вероника, которой следовало бы лоббировать ресурсы отеля, скорчила рожицу.

— Яков, это прием на высшем уровне! — повторила она то, что уже пыталась до меня донести ранее. — Там будут князья и наверняка кто-то из императорской фамилии. Ты должен соответствовать!

— Отвезем нашего мальчика в приличное место? — Варвара ткнула ее локтем в бок.

— Придется! Готовь кредитку, Беринг. Это тебе не СПА-отели покупать, серьезное дело!

Я хотел возразить, что мне не обязательно покупать, достаточно померять, но, поразмыслив, решил, что в данном случае фокусы неуместны. Человечество должно знать, откуда у меня взялся невероятно крутой смокинг.

Очередная война возникла вокруг выбора спутника. Или спутницы. Варвара отпала по той простой причине, что ее уже пригласил Альрик Ашенбах. Меня тут же начали сверлить глазами, корча зверские рожи, Алиса и Ветерок. Я глянул внимательнее на приглашение, там вовсе было не «плюс один». В ателье, где я ждал очереди, давно забытое кстати ощущение, я встретил Ала, и спросил, не желает ли он кроме Вари пригласить еще и Буля, раз уж они так здорово спелись на почве ремонта клуба. Ал тут же согласился, так что на улице моих учениц взошло солнце.

Естественно, им тоже понадобились платья, а еще они намекнули про драгоценности, которые, как нам сообщила Вероника, можно взять в аренду. Но тут я сделал хитрое лицо и пообещал, что украшения будут, пальчики оближешь! Еще чего не хватало, покупать блестяшки, когда я сам — признанный и знаменитый во всей Метрополии ювелир! А еще у меня есть розовые бриллианты, а еще я умею делать камешки вроде стоунера с огоньком. Хотя такой гарнитур я уже подарил невесте Абрамова. Но я придумаю что сделать, чтобы не повторяться.

Как раз к приему бывший таксист, которого звали Мирон Баскин, вместе с Васей Петровым колесивший по улицам Москвы, подогнал невероятно красивый, хотя и старый лимузин одной уже несуществующей двадцать лет как фирмы. Мы отработали с Эммой и Петровым ритуал восстановления, и тут мои механики показали себя во всей красоте, придумав идеальный двигатель для этого монстра. Ну и доработали по мелочам кое-какие другие детали и решения.

На прием мы отправились как взрослые — на идеальном лимузине в дизайне ретро. Эмма никому не уступила право вести это чудо, пришлось сварганить ей забавную водительскую форму с фуражкой.

Дамы заметно волновались, а я — нисколько, я был на короткой ноге со многими правителями, и до сих остаюсь советником Горна Первого, принцем и герцогом и еще тридцать три титула. Это я оказываю честь приему своим появлением, а не наоборот.

Мы вручили приглашение напыщенному швейцару и поздоровались с хозяином — советником Хуанфу, который тепло нас приветствовал и указал дорогу к фуршетной линии.

Мы взяли у слишком напряженной официантки по бокалу шампанского. Я начал разглядывать людей на приеме, стараясь высмотреть Альрика и его спутников, но неожиданно заметил другое знакомое лицо.

Глава 10

К нам подошла молодая китаянка, которую я сразу же узнал. Да и трудно было бы забыть девушку, которой ты спас жизнь.

— Значит, вот наш герой? — она вглядывалась в мое лицо, будто пытаясь вспомнить, где она меня встречала.

Откровение пришло, когда она подала мне руку, видимо, распознавание ауры у нее лучше работает тактильно.

— Ну конечно, — воскликнула девушка, — откуда еще мог взяться рыцарь в сверкающих доспехах!

— Здравствуй, Джу Линь! — улыбнулся я. — рад, что у тебя все в порядке.

— На самом деле меня зовут Джу Хуанфу.

— Ты — дочь советника? — удивился я.

— Нет, племянница. А тебя теперь зовут Яков Беринг? Солидное имя. Но ты с ним поосторожнее, в этой среде плохо относятся к тем, кто не может присобачить к имени приставку «князь» или хотя бы «граф». Даже «барон» не прокатит, если он не бегает на поводке у кого-то покрупнее. У тебя же нет приставки?

— Ни одной, о которой можно было бы здесь упомянуть.

— Тогда слушай, неграф Беринг, то, что произошло в клубе, имеет смысл.

— Я знаю, — снова удивился я, не ожидал, что Джу в курсе игр в СИБ.

— Не уверена, что мы говорим об одном и том же. Я про детишек. Если не вдаваться в тонкости, которые тебе сейчас не нужны, идут переговоры о совместном проекте Китая и России. Он сам по себе не так важен, как его последствия. Многие у нас, у вас и уж точно на Западе готовы костьми лечь, чтобы наши страны не подружились.

— Потому что дружить мы будем против Запада? — усмехнулся я.

— В точку, — Джу посмотрела на меня с уважением. — Я хочу тебя предупредить, что сейчас идеальный момент для повторной провокации. А ты — превосходный объект. А детишки членов делегации — еще лучше.

К нам подошли мои ученицы, которым наскучили виды накачанных китайских официантов.

— А это кто, познакомишь нас? — спросила Алиса, почему-то напряженно.

— Это госпожа Хуанфу, племянница советника. Мы как раз вспомнили, что уже встречались, Джу познавала мир, работая стюардессой.

В глазах Алисы мелькнуло узнавание. Джу тоже ее вспомнила, прикоснувшись к руке.

— Это мои племянницы Алиса Звонкова и Светлана Ветрова.

— Здравствуйте, девушки. И, Алиса, мне кажется, мы уже встречались.

— Да, определенно, — кивнула ученица.

— Мы как раз обсуждали с Джу, — продолжил я, — какая интересная программа нас ожидает на приеме.

— Будьте готовы развлекаться по полной, — рассмеялась племянница советника. — Надеюсь, еще выпадет минутка пообщаться.

Китаянка упорхнула.

— На что она намекала? — спросила Ветерок, в то время как Алиса с непонятной обидой смотрела вслед Джу.

— Что сейчас начнется веселье. Будьте готовы.

— «Веселье» в плохом смысле? — обернулась Алиса.

— Ты ведь вспомнила приключения в самолете? Будь готова к чему-то в том же духе. Масштаб, возможно, будет более впечатляющий.

— А что было в самолете? — встрепенулась Ветерок.

— Зараженные террористы, — лаконично ответила Алиса.

Я веером разослал по залу птичек. И это не были привычные «шпионки», я бы назвал их «шпионками-киллерами», каждая при необходимости могла тряхнуть выбранную жертву разрядом тока. Я, кстати, с радостью отметил, насколько проще мне стало их плодить, помню, в Бруклине мне с трудом удавалось пустить по следу двоих «просто шпионок». Я чувствую, что скоро я смогу открыть шестую печать.

— Думаю, все завертится, когда начнется официальная часть. Устраивать шум-гам, пока гости не собрались, глупо, — начал я размышлять вслух.

И оказался неправ, точнее, не совсем прав.

— Что этот маленький человечек делает рядом с приличными людьми? — раздалось у меня над ухом.

— Мы знакомы? — удивился я.

Над нами навис крупный мужчина в гусарском мундире, под два метра ростом, усатый, с шрамом через всю щеку.

— Нет, — ответил усач, морщась. — Я с отребьем безтитульным не якшаюсь. Может ты — князь? Ну не настоящий, а бастард какой-нибудь. Тоже позор, но терпимый. Девочки, он бастард?

— Может, представитесь? — поднял я бровь, — тогда мы хотя бы поймем, какими титулами вы тут кичитесь перед дамами.

— Мне-то есть чем кичиться! Не тебе, безродный, у меня имя спрашивать, но вам, красотки, я представлюсь, граф Смирнов к вашим услугам! Могу я угостить вас шампанским?

— Ваши услуги, граф, не требуются! — сморщила носик Ветерок. — А шампанским нас уже угостил консул.

— А вы, граф Смирнов, мало того, что дурно воспитаны, так еще и опозоритесь на всю Москву. Боюсь, что мне будет стыдно стоять с вами рядом, — добавила Алиса.

— Чем же я опозорюсь?

— Неумением выбирать, кого можно оскорблять, а кого не стоит.

— Что, безродный, — повернулся ко мне усач, — тебя уже дамы защищают? У них-то язычок побойчее. Ну, же, каким дерьмом тебя еще полить, чтобы ты проснулся?

— Дуэли в публичном месте запрещены, это мы уже точно выяснили. Тоже с одним наглым графом, кстати. Некто Вележев, не знакомы?

— Не имею чести. И кто говорит о дуэли? Всего лишь дружеский поединок с целью показать искусство. Как у тебя, безродный, с фехтованием?

— Доводилось держать меч в руке, — улыбнулся я.

В этот момент к нам подошли советник, а с ним Альрик и Варвара с Булем.

— Что здесь происходит? — спросил Хуанфу.

— Опять бузотерите, Смирнов? — холодно осведомился Ашенбах.

— Еще трактирщик меня стыдить начнет, — ответил усач, но как-то без пыла, явно опасаясь Альрика. — Я всего лишь предложил вашему гостю померяться фехтовальным искусством.

Он обнажил катану, достав наполовину из ножен.

— Что ж вы, граф, в гости к китайцам с японским мечом пришли? — искренне удивился я. — Вот уж где неуважение. Допустим, китайского клинка у вас не нашлось, но разве российским гусарам не положены собственные «форменные» сабли?

— Не делай вид, ничтожество, что разбираешься в клинках.

— Я долго был за границей, — повернулся я к Хуанфу. — Подобные поединки уместны на таких мероприятиях?

— Наш народ относится к спаррингам любого плана исключительно положительно, все же мы немного, а на самом деле сильно, помешаны на боевых искусствах. И что-то мне подсказывает, что зрелище может оказаться любопытным. Я могу вас одолжить Цзян* из своей личной коллекции. Но только, если вы не против померяться силами с графом. До начала официальной части еще есть время.

— Я не против, и спасибо за меч.

* Цзян — классический китайский прямой обоюдоострый меч. Обычно, короткий, но встречались и длинные экземпляры.

— Но господа, — кивнул консул, — помните, это не дуэль, бой идет до первой крови и не дольше. Прошу вас проследовать в зал состязаний.

Я отвлекся, чтобы шепнуть пару слов ученицам.

— Меня явно хотят отвлечь. Возможно и убить, они же не знают, с кем дело имеют, а Смирнов — очевидный профессиональный дуэлянт. Я присоединю вас к каналам наблюдения, смотрите не за мной, мне этот вояка угрозы не несет, а за птичками. Ищите зараженных. Я тоже буду присматривать, насколько позволит бой.

— Мы справимся, учитель! — воскликнула Алиса. — Покажите этому нахалу, где раки зимуют.

— Да, босс, — добавила Ветерок, — покажите им всем.

Ученицы синхронно поцеловали меня в щеки. Я прошел вслед за консулом. Там уже огородили красными канатами зону боя. Вдоль стен начали толпиться гости. Слуга с поклоном передал мне цзян в парадным ножнах с инкрустацией. Я с уважением принял клинок, вошел на арену. Немного помахал мечом, чтобы прочувствовать балансировку, она здесь была странноватая, но если привыкнуть, то скорее всего эффективная. Но я держал в руках клинки разных моделей от лучших кузнецов мироздания.

Смирнов достал катану и начал вертеть ее будто акробат в цирке, надеясь произвести на меня впечатление. Впрочем, как я держу меч он заметил и оценил.

— Ты не такой бездарь, каким хочешь казаться. — пробурчал он так, чтобы услышал только я.

— Ты, граф, — профессиональный бретер, — произнес я тихо, но так, чтобы Смирнов услышал. — Тебя наняли за деньги, чтобы убить меня. Тебе придется рассказать, кто именно, иначе ты умрешь.

Гусар захохотал и атаковал. Он, безусловно, знал свое дело. Но ни моего опыта, ни моих учителей у него не могло быть. Я какое-то время театрально фехтовал на потеху публике, чем привел Смирнова в исступление.

— Ты что, хлыщ, играешь со мной? Сражайся по-человечески!

— Как хочешь, — рассмеялся я.

Гусар попробовал обманный финт, я сделал вид, что поддался, а потом закрутил его катану клинком цзяна и отбросил в сторону. Гусар отпрыгнул назад, на секунду замер, решаясь, а потом выхватил кинжал, от которого на половину Москвы несло ядом.

— Я выполню свою работу! — прошипел он.

— Дурак ты, Смирнов, думаешь, зачем тебя натравили? Ты только что стал соучастником террористического акта.

— Какого к чертям акта? — Смирнов попытался пырнуть меня, но я перехватил его запястье и сжал так, что лучевая кость жалобно хрустнула.

— Да вот этого, дурак ты знатный.

В зале началось веселье. Птички показали пятерых официантов, до сих пор не работавших на приеме. Все пятеро были заражены паразитами. Они несли бокалы с шампанским, смешанным с тем же ядом, которым напитали кинжалы.

Всех пятерых поразил удар тока. С стороны это выглядело так, будто у них случился эпилептический припадок, бедолаги задергались, бокалы с отравой полетели на пол и разбились. Меня же больше интересовали те, кто пока остался в тени. Я бы на их месте применил оружие или взрывчатку, чем они и должны были заняться после отравления многих присутствующих.

Я ударил Смирнова по носу, отчего у него потекла кровь.

— Поединок закончен, я победил, — крикнул я на весь спортзал.

Оторвав лоскут от гусарского мундира, что оказалось непросто, ткань там использовалась прочнейшая, я завернул кинжал. Растолкав зевак, не слишком все же грубо, я подошел к консулу.

— Осторожнее с этим, на клинке яд. И спасибо за меч, он великолепен.

— Это вы великолепны, Яков Георгиевич. Я получил искреннее удовольствие от поединка.

— Задержите графа. Он участвует в том, что началось.

Я же ринулся через фойе, где все, кто решил не толкаться, любуясь нашей поножовщиной, ожидали официальной части. Я надеялся перехватить остальных террористов до того, как они успеют причинить кому-то вред.

Попутно, не прикасаясь, я дополнительными импульсами окончательно запек мозги зараженным эпилептикам. Слишком опасно оставлять их живыми. Для допроса я найду кого-то чистого, паразиты всегда используют нескольких марионеток. Гусара также никто не отменял. Ну и напоследок есть ментальный след. Птички его уже ищут.

— Беринг, где? — крикнул мне вслед советник.

— Кухня, — ответил я ему, не замедляясь.

За моей спиной послышались короткие, но энергичные приказы на китайском. Птички докладывали, что все повара сейчас лежат под столом, к счастью, хотя скрученные и связанные, но живые. Скорее всего их планировали использовать как живой щит. А вот еду, которую наготовили к празднику, жалко, на все испорчена, отравлена тем же ядом. А я бы не прочь попробовать все это кулинарное великолепие.

Первые «повара», экспроприировавшие белые халаты, уже с автоматами готовы ворваться в зал, как только придет сигнал, что шампанское подействовало. Но до них начало доходить, что лжеофицианты не выходят на связь. Я успел первым. Воздушная волна сбивала захватчиков с ног, цепная молния заставила их корчиться, не позволяя выпустить из сведенных судорогой рук оружие. А ведь оно стальное, прекрасный проводник, еще бы водичкой полить, да нельзя, тогда есть шанс повредить заложников. А я сказал себе, что не умрет никто кроме зараженных. И я собираюсь сдержать слово.

Мне на встречу поднялись с пола пятеро, кулак операции, главные террористы, увешанные Предметами с ног до головы. Им мои молнии не страшны, а главное — один из них не заражен, он мне очень-очень нужен живым. Очередной воздушный удар кинул его на стену, а я послал кормиков выпить энергию из амулетов. Артефакты защищены, но я четко видел их уязвимые места, а стало быть, пиявки знают, куда присосаться.

Схватил с кухонного стола здоровенный нож. Это, конечно, не консульский цзян, но в моих руках и зубочистка — страшное оружие. Это не метафора, тренер Цукай заставлял меня защищаться от тульпы, вооруженной здоровенным палашом, щепкой. А я до сих пор жив.

Четыре удара в глазницы завершили неудавшийся теракт. Волна очищающего света, убивает паразитов в Астрале и Тени. Теперь можно расслабиться и немного побоксировать с пришедшим в себя главным злоумышленником. Автомат его улетел сразу еще после первой ударной волны, но при нем какой-то крутой кинжал, которым он машет в мою сторону. Искусно машет, в этом деле он даст фору гусару Смирнову, на что тот опытный мерзавец.

Я не пытался блокировать удары, так и порезаться недолго, а пропустил их мимо себя, легким толчком по локтю или плечу сбивая удар. На третий раз я и вовсе заставил парня рухнуть на колени, использовав его же собственным импульсом, который он вложил в удар. Нажав на точку на шее, уложил террориста поспать. Так нас и застала ворвавшаяся охрана мероприятия: я сижу верхом на поваре и кручу ему руки.

Нервная охрана навела на меня оружие, я же только раздраженно усмехнулся, но тут подоспел советник Хуанфу и парой резких криков навел порядок.

— Ваша еда, увы испорчена. Яд в ней и напитках тот же, что и на кинжале Смирнова. Его и вот этого неудачника, — я ткнул кулаком в тушку под мной, — можете допросить. Главный ответ вы и сами знаете — дело наверняка в ваших переговорах. Они должны были продолжиться сегодня здесь?

Из подсобки появился Ал, он вытащил за шкирки еще пару тушек. Эти недоумки, к счастью, не заражены, и, кажется, Ашенбах успел полакомиться их кровушкой, я вижу несколько алых капель на воротниках.

— Я немного помог, но угнаться за вами, господин Беринг, нереально. Этих мерзавцев вы тоже можете расспросить, как они дошли до такой жизни.

Я втихаря отправил Алису в Медный дом с просьбой пригласить сюда генерала Боброва. И выдать ему, кстати, костюм взамен испорченного всеми тогдашними покушениями. Он прибыл и, не раздумывая, взял это дело под личный контроль. В целом же прием умудрился состояться несмотря на все эти треволнения. Подумаешь, пятеро официантов словили припадок, их аккуратно вынесли из зала. Советник же оперативно послал за новой едой в ближайший ресторан. Для большинства приглашенных самым ярким эпизодом вечера так и остался наш поединок с гусаром.

— Мой брат, — завел беседу Хуанфу, — основал собственную школу единоборств. Я не удержался и послал ему запись вашего боя. Он очень настойчиво приглашает вас в гости, чтобы обменяться опытом. Ваша школа ему чрезвычайно интересна. Однако он скромно надеется, что способен показать вам пару интересных техник.

— Я буду счастлив посетить прекрасную страну Китай и вашего почтенного брата.

— Тогда ловлю на слове! — улыбнулся советник. — Прошу меня заранее простить за неприличную настойчивость, но я буду надоедать вам до тех пор, пока эта поездка не превратится из расплывчатого обещания в реальный план с датой и билетами на самолет.

— Я как-нибудь вытерплю вашу настойчивость, — улыбнулся я.

***

Мы с Варварой сидели в лобби, за тем же столиком, что и в прошлый раз. Даже коктейль в ее бокале казался точно таким же.

— Ты уже начала понимать, в какую историю попала?

— Если ты про катавасию у китайцев, то меня такими приключениями не напугаешь. В прошлом году у нас была большая война с Кобрами. Вот уж где страсти кипели. Кровь лилась если не рекой, то ручейком уж точно.

— Сочувствую, людям не стоит гибнуть из-за ерунды. Я как раз имел в виду то, почему я считаю ваши Предметы не то, чтобы совсем уж никудышными, но скорее мешающими развитию.

Я вытащил из своей полноразмерной сумки мешочек, в который пособирал артефакты с пятерки «поваров», и вытряхнул его содержимое на стол. Нас, естественно закрывали ауры от подслушивания и лишнего внимания.

— Это то, что я думаю? — спросила Варвара сдавленным голосом.

Она провела рукой над горсткой вещиц, выглядевших как дорогие и не очень драгоценности, несколько золотых и платиновых колец, пара перстней с камнями разной ценности, но все больше кристаллами, которые тоже сверкали и могли впитывать энергию и плетение заклинаний. Еще кое-что, даже пряжка от ремня была непростой.

— Ты чувствуешь их остаточную энергию! — удовлетворенно заметил я. — А тебя ведь никто толком не учил. Это способности, Варя!

— К чему? — спросила она, все еще борясь с непослушным дыханием.

— К высокому искусству, дорогая. И я могу тебя обучить. Я учу остальных своих друзей, а ты ничем не хуже, хотя и стартуешь не с таких выгодных позиций. Но я хотел поговорить не о том.

— О чем же?

— На мне не было ни одной подобной побрякушки, а я сразился с пятерыми боевиками, обвешанными блестяшками, как новогодние елки. И где они сейчас? Четверо мертвы, один в застенках Имперской Безопасности. Весь этот мусор им не помог.

— Я знала, — Варвара схватила меня за руку. — Ты — Человек-Предмет! У нас ходили легенды о таких монстрах! Ой, прости-прости-прости! И ты говоришь, что сможешь меня чему-то научить?

— Разве ты не ради этого примкнула к моей теплой компании?

— Не только ради этого, но ты прав, я хотела стать частью чего-то большего, чем фанатичные коллекционеры.

— И станешь, обещаю, — я сжал в ответ ее пальцы. — Мы говорили, что будем снимать здесь рекламный ролик. Это будет непростой фильм. И тебе там отведена интересная роль, но и сыграть ты ее должна будешь по-особому.

— Мне придется раздеться, — рассмеялась Варвара.

— Не в этот раз, — улыбнулся и я. — Но ты будешь говорить свой текст так, что никто не усомнится в твоих словах. Это будет в твоем голосе, интонациях, позе. Даже и в одежде. Я могу учить тебя этому долго, и я не отказываюсь дать тебе классическое образование.

— Учить чему? — покачала головой Варвара.

— Магии, конечно, а о чем мы тут, по-твоему, говорим?

— Ты так серьезно произносишь это слово.

— Могу с шутками и прибаутками, маги не обидится. Но вот это что по-твоему? — я поворошил груду разряженных артефактов на столе. — Твои любимые предметы и есть та самая пресловутая магия.

— Из создавали древние в незапамятные времена, — прошептала Варвара, сама уже не время в свои слова.

— Я создал несколько штук ради нашей первой встречи, — расхохотался я. — Так вот, я могу и буду учить тебя долго и нудно, но сейчас нам надо быстро продвигать наш бизнес, а значит я должен поднять тебя на уровень хотя бы подмастерья сразу и быстро. А для того существует один весьма экстравагантный способ.

— Погоди-погоди, — расхохоталась Варвара. — Ты предлагаешь мне инициацию через секс, но мнешься как школьник…

— Я не мнусь…

— … не замечая, что я уже неделю пытаюсь затащить тебя в постель?

Глава 11

Интерлюдия

В том же зимнем саду, те же двое, «Хорек» и «Красавчик», пили свой виски.

— Прекрасное комбо получилось, впечатляющее, — сообщил Красавчик без тени улыбки.

— Ваш сарказм, князь, неуместен, — поморщился Хорек.

— Трудно представить более подходящую ситуацию, — возразил первый. — Самая удачная интрига за много лет не только не принесла дивидендов, но и каждый этап только ухудшил положение.

— Давайте, голубчик, — примирительным тоном сказал Хорек, — вместо того, чтобы исходить желчью, рассмотрим, что имеем на руках.

— Охотно, — кивнул Красавчик. — Бобров живет и здравствует. А еще он возглавил расследование китайского дела. А Васин, который должен был замести пыль под ковер…

— Вам не к лицу деревенские метафоры, голубчик, — не выдержал Хорек.

— Да ради бога! — Красавчик на миг повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Это все, что вас, милейший, волнует?

— Нет, простите, мой друг, продолжайте.

— Васин пропал, и против него заведено дело.

— Мы можем его замять?

— Не так быстро, оно на контроле, сами знаете, у кого. Очень грамотно бумаги подсунули, будто знали, кому и как их предъявить.

— Тогда это же хорошая новость, что наш друг Васин исчез! — оживился Хорек, — Может быть, он уже и покинул наш бренный мир? А значит, на него можно списать много интересных случаев, не опасаясь, откровенности с его стороны?

— Его видели, — буркнул погрустневший Красавчик. — Попал на камеры в Берлинском аэропорту, потом, через несколько часов, в Стамбуле у Голубой Софии. На рейсы не садился. Возможно, профессионально скрывал внешность. Причем, быстро, за считанные минуты в туалете.

— Это могут быть наши британские друзья?

— Ну зачем это им? Они вроде как на нашей стороне, — покачал головой Красавчик.

— Именно, что «вроде как», — поморщился Хорек.

— Да нет, этот ларчик просто открывается, львиная доля коллекции наших любимых Кобр хранилась у нашего любимого генерала, куда переехала после головокружительного фиаско. Двойного фиаско, прошу заметить.

— Надо полагать, генеральская коллекция пропала вместе с генералом? — вздохнул Хорек.

— Именно так. Итак, Бобров жив, китаеныши живы, прием у консула подпорчен, но не сорван. Васин в бегах или все-таки мертв. Гусар умудрился не погибнуть трагически на дуэли, а попасться с поличным живым и почти здоровым.

— А натравили мы его на этого непонятного Беринга, потому что… — внимательно посмотрел на собеседника Хорек. — А напомните мне, мой друг, зачем нам этот Беринг сдался?

— Есть сведения, что Беринг как-то вмешался в наш план в клубе, не зря же китайцы вокруг него забегали. И он имеет контакт с Белками, пока непонятно, какой. Но нувориш этот явно связан с Предметами.

— И у нас опять комбо? — невесело рассмеялся Хорек. — Мы нейтрализуем непонятного господина, что как джокер путает нам карты, а заодно отвлекаем народ от настоящих событий? Мне кажется, надо ввести отдельный класс подобных провалов: «Комбо Беринга».

— Он и впрямь становится не самым понятным фактором, джокером, путающим расклады. Вместо того, чтобы иронизировать, лучше посмотрите запись дуэли.

— Ее удалось записать? — оживился Хорек. — Мне докладывали, что камеры на приеме не работали, и это не наша заслуга. Это наводит на интересные мысли.

— Что он связан с Генри Манном? Это можно считать не версией, а фактом. Впрочем, какой бы артефакт-глушилку он ни использовал, но дуэль заснять удалось, причем с разных точек. Мои спецы смонтировали самые интересные эпизоды с красивых ракурсов.

Как по волшебству рядом с их столиком опустился экран, заработал скрытый проектор.

— Беринг играет с гусаром. — констатировал Хорек через пять минут просмотра. — Я и сам считаюсь неплохим фехтовальщиком, и могу утверждать, что весь этот бой — фикция и шоу на потеху публике. Он мог бы убить нашего профи сразу, но развлекся или развлек зрителей.

— Кто он такой, чем занимается? — Красавчик не спросил, а принялся размышлять вслух, но Хорек ответил.

— Был никем. Но перед Новым Годом его будто подменили. Теперь он занимается всем, но по мелочи. Реставрирует машины, расчищает помойки.

— Манн тоже что-то в Европе расчистил. Что же за предметы в их банде? Надо бы приглядеть за той помойкой.

***

Настя Вологодская, помощник режиссера, оказалась милой, но очень усталой девушкой. К моим заверениям, что у агентства в целом и киностудии в частности наступают новые светлые времена, она отнеслась скептически, хотя изо всех попыталась свои сомнения скрыть.

Тем не менее она согласилась найти для съемки крепкого ремесленника, который способен четко и профессионально выполнить мои инструкции, даже если они покажутся ему странными. Со сценаристом дело обстояло чуть проще, штатный копирайтер агентства часто писал текстовую основу, которую после него допиливал режиссер. Они всегда все переделывают «под себя». В данном случае доводить до ума скрипт придется мне.

Главная роль предназначалась Варваре. Нетрудно догадаться, куда мы отправились после решающего разговора в лобби, и после бурной ночи она выглядела еще моложе и свежее, чем после моего крема. Это объяснимо, любовь — процесс более энергетический, чем физиологический, хотя на первый взгляд кажется по-другому. А я привел ее энергетику в порядок, и, как обещал, инициировал в ней способности мага.

Поутру я предложил ей посмотреть на мир Взором, помог немного, прикоснувшись к ее плечу. Варя, конечно, была потрясена новым органом чувством, что я открыл в ней. Когда же начались съемки, я мог использовать нашу новую ментальную связь, чтобы управлять ее игрой также, как я рулил всеми своими учениками, обучая их сложным процессам.

С «крепким ремесленником» у меня настолько не сложились отношения, что меня самого его неприятие поразило до глубины души. В итоге я даже не стал запоминать его имени, окрестив Рудольфом, просто чтобы как-то его называть. Настенька, которая много раз с ним работала, не могла понять, что же с режиссером происходит. Хотя о чем тут гадать: я предупреждал, что хочу странного и от съемочной группы буду этого странного требовать.

Объяснить, что я разрабатываю на их глазах совершенно новое направление: внедрение ментальной магии в рекламу, я не мог. В глазах Рудольфа я был спятившим заказчиком, возомнившим себя творцом, не сняв за свою жизнь даже видеообращения к друзьям в чатике.

И Рудольфа можно было понять: дело свое он знал, по отзывам той же Насти прекрасно ставил свет, просчитывал мизансцены и мог повторить кучу авторских стилей именитых режиссеров. Вот только с личным видением у него были проблемы. Ну вот не мог он родить что-то новое.

Зато Эльза, которую я назначил присматривать за съемочным процессом в мое отсутствие, поразила Рудольфа, он оценил ее взгляд, проникающий до самых печенок. Теперь режиссер таскался за демонессой, уговаривая все бросить и пойти сниматься в его фильме. Варвару, которая, между прочим, была когда-то профессиональной и знаменитой актрисой, эти метания бесили.

Поняв, что так мы каши не сварим, я попросил Эльзу согласиться сходить с Рудольфом в ресторан, а он звал ее на свидание каждые пять минут, напоить творца до состояния нестояния и выкачать из его мозга все, что там найдется из сферы кино и режиссуры. В конце концов любовь прежнего Беринга к кинематографу передалась мне по наследству, так почему бы мне самому не начать снимать фильмы? Ну или, учитывая мою очевидную занятость, хотя бы не продюсировать фильмы, но со знанием дела и с пониманием процесса.

— Только споить? — деловито осведомилась Эльза, кажется, решившая меня немного потроллить.

— Остальное — на твое усмотрение. Как я много раз говорил, выкачивание базы знаний никак с постельными утехами не связано. А в твою личную жизнь я лезть не собираюсь.

Шансов заполучить эти самые утехи у Рудольфа было ничтожно мало. Эльза, абсолютно не скрываясь, вступила в отношения с Полковником. Я мог только порадоваться, что эти изломанные души нашли утешение друг в друге.

На утро я получил желанный обруч с кинематографической премудростью, про способы его добычи Эльза рассказывать отказалась, но я не вчера родился, ничего интересного между ней и Рудольфом не произошло. Напоила, усыпила и выкачала все, что требуется.

В итоге после двух недель совершенно нелепых споров мы досняли ролик за два дня и еще за день я смонтировал фильм так, чтобы ментальная магия в нем заработала, и отправил менеджеров «Улитки» размещать его на телевидении.

Эмма Брехт затащила меня в Медный Дом, чтобы продемонстрировать двадцать блестящих, будто только что вышли с конвейера, мусоровозов идеальной конструкции. Новыми они, конечно же, не были, пять из них мы выкупили за гроши у компании, обслуживающей городок Вольнов, ближайший к моему «Проекту Чистота». Остальные пятнадцать созданы из мусора, доставшегося по наследству от «Балтийского транзита». База для Эммы значения не имела, все равно машины полностью переделывались. Важно было сохранить номера двигателей и шасси, чтобы не мучаться с перерегистрацией. Ничего, скоро мы зарегистрируем собственный автомобильный завод.

И первым шагом к этой цели стала автомобильная выставка в Милане, прекрасный повод показать миру наше главное достижение: обновленный кабриолет Петербург! Попасть нуворишам вроде нас на такое событие слишком непросто, но тут уж я не стал играть в гордость и попросил об услуге своего друга Луиджи Виттарио. Адвокат мафии не стал кобениться, особенно когда мы показали ему этого красавца. Луи пришел в восторг. Его правая рука Морроне сделал пару кругов и дал кое-какие комментарии. Эмма, присутствующая при демонстрации, фыркнула, но приняла замечания к сведению.

Я даже пообещал Луиджи в качестве благодарности за все, что он для нас сделал, первый же серийный образец в подарок. Он расчувствовался и посоветовал не ждать, когда мы откроем целый завод, что во многих отношениях сложно и долго, а зарегистрировать тюнинговую мастерскую. Это звучало разумно, ведь и Петербург мы создали не с нуля, а переработали старый прототип. Такая мастерская может получить заказы уже на выставке, если кабриолет понравится посетителям.

Я понял намек и тут же позвал Настю, с которой мы запустили новый ролик, уже посвященный кабриолету. Его можно как крутить на стенде, так и показывать автомобильным журналистам, которые слетятся выставку как мухи… ну ладно, как осы на варенье. Вообще нам нужен был человек, способный организовать все необходимое на выставке. Включая девушек в мини-юбках на стенде, презентацию и тест-драйвы. Луиджи тут же посоветовал нам агентство, которое все это умеет и делает хорошо.

Лемешева, нашего бравого танкиста, я назначил начальником транспортного цеха. Сейчас он набирал людей, способных водить и обслуживать мусоровозы. Первые же кандидаты поступили из компании, которая раньше «чистила» Вольнов. Остальных набрали по объявлению, но ждал их строгий отбор. Бравый подполковник оказался тем еще тираном. Как мне сказала по секрету училка Клара, которую я назначил кадровиком, он очень хотел оказаться полезным, и благодарность за то, что я вытащил его и остальных из мусорного ада, жгла его сердце. «Как и все остальные», — добавила Клара и почему-то заплакала.

Очень скоро производственный процесс наладился. С утра эскадрилья мусоровозов разлеталась по Вольнову, очищая баки, а потом, вывалив добычу на площадку Чистоты, отправлялась на огромный полигон, с которыми нам удалось договориться. Они платили за каждый вывезенный грузовик хлама. И когда я вернулся из Италии после встречи с Луиджи, Лемешев с гордостью продемонстрировал фотографии, с весьма значительным участком полигона, безупречно чистым и заметно контрастировавшим с окружающей горой мусора. Поставщики, конечно, пытались его завалить вновь, но мы справлялись быстрее.

Арсений тем временем штурмовал автомобильные заводы, выясняя, какие детали оказываются бракованными чаще всего. Особенно его интересовали запчасти, производимые сторонними организациями по субподряду. После разведки, которая выражалась в безудержном пьянстве с нужными сотрудниками заводов, он приходил к Эмме, приносил им самую отпетую некондицию, и фрау Брехт с Василием создавали идеальный вариант детали.

О том, как лучше оформить тюнинговую мастерскую я решил посоветоваться с Бобровым. Он все же как видный сотрудник органов должен был понимать политические нюансы. Я объяснил, что мы будем вынуждены балансировать между европейскими и российскими рынками. Рассказал и о планах на Миланскую выставку.

Сошлись в итоге, что мы можем зарегистрировать компанию в Европе, хоть бы и в том же Лихтенштейне, ну или в Германии, хотя они вряд ли обрадуются успешному конкуренту. Хотя нам успеха еще предстоит добиться. В России же мы открываем дочернюю компанию. Таким образом патернализм властей сыграет нам на руку, но и канал на запад не пострадает.

Неожиданно генерал помог и с другим делом. Высокое начальство автомобильного концерна «Волжская ласточка» не торопилось общаться с непонятными людьми с улицы, какие бы полезные штуковины они не несли с собой в портфеле, что я, конечно, утрирую, мы бы приехали на целом фургоне, забитом образцами продукции.

Да и идеальный вариант той самой «ласточки» мы бы пригнали своим ходом. Пока же в главном отечественном легковом автомобиле прекрасным казалось только название, ну и отчасти цена, но это не точно. Конструкция и внешний вид этого чуда не менялись уже двадцать лет, и то спасибо, продавались и пятидесятилетние модели, лишь слегка обновленные.

Так вот, Бобров нашел выход на заместителя директора концерна и попытался договориться о презентации. Тот, конечно, уперся. Тогда Бобров рассвирепел, и связался уже с большой шишкой из министерства. Так что первый показ нам предстоял там.

Эльза сообщила, что караван цистерн прибыл из Эстонии на таможню в Псковской области. Надо было проконтролировать процесс.

Я тут же перенесся в деревню Шумилково, где и встретился с Эльзой.

— Встречай нас на пропускном пункте, подстрахуешь, — велел я демонессе. — Я же поеду с караваном. Выпустят его без проблем. А вот на наше стороне таковые могут начаться.

— Не в нашем же присутствии, — Эльза попыталась улыбнуться, но ей все еще плохо давались позитивные эмоции.

— Да уж, не в нашу смену, — поддержал я ее.

Я бы не сказал, что провоз на территорию Российской Империи пяти цистерн токсичных отходов не вызвал у таможенников вопросов. Бумага у меня была, спасибо и самому герру Максу, нажавшему на потайные кнопочки, и Боброву, который, скрипя зубами — ему эта история не слишком понравилась, — но все же поручился за наш «Проект Чистота», предупредив при этом, что стоит ждать проверок от органов, причем, от департамента, на который наш генерал никакого влияния не имел.

Итак, я сунул замерзшему на Псковском морозе капитану разрешение, а потом, видя его сомнения и желание во всем как следует разобраться, приказал ему Голосом:

— Этот караван надо пропустить. С ним все в порядке.

Эльза тем временем зашла в контору и там тоже навела шороху ментальной магией. В итоге одновременно с моим внушением, его вызвали по рации и продублировали указание не препятствовать.

Мы въехали на родную территорию и почти сразу зарулили на стоянку, где немецких шоферов поменяли на своих, ради чего собрали весь свет наших водителей под руководством самого Лемешева: механика Васю, таксиста Мирона, который опыта вождения таких монстров не имел, но был спешно обучен по моему фирменному методу с обручем. Донором умения послужил наш танкист. Четвертой, конечно же, вызвалась Эмма, ну а пятым стал я сам. Хотя просился Фаррух, но его я оставил присматривать за «Проектом Чистота». Там мог понадобиться бульдозер.

Я пустил по окрестностям птичку и вскоре нашел подходящую проселочную дорогу, даже с остатками асфальта по крайней мере поблизости от трассы. Туда мы и заехали, а когда густой зимний лес закрыл колонну от глаз проезжающих по шоссе, открыл портал и переправил грузовики сразу на свалку.

Утилизировать это «богатство» я собирался ночью, хотя высокий забор и так скрывал нас от любопытных взглядов. Но вдруг дрон пролетит, мало ли. Пока же я попросил Эмму вникнуть в цистерны, нам такая техника могла пригодиться. До нужного времени мы их отогнали в дальний угол, окружив всеми необходимыми защитами.

Я уехал в «Улитку» контролировать монтаж ролика. Этим Настя, все еще расстроенная моим конфликтом с Рудольфом, занялась сама, а я вызвался помогать.

Эмма с Васей готовили к показу идеальную Ласточку, причем, я объяснил ей, что она не должна стать фантазией на тему, каким бы мог быть волжский автомобиль в мире грез и фантазий, мы просто доводили до ума уже существующие детали, которые можно поставить в существующую машину.

На объекте остался только Фаррух, который принимал грузы с полигона и следил, чтобы их вываливали в нужном месте, откуда мусор транспортная лента отправляла в горнило блока переработки. Изредка следовало чуть помочь автоматике верным маленьким бульдозером, который, спасибо Васе и Эмме, стал работать куда лучше. За площадкой вполглаза присматривала мисс Винд, которую я назначил дежурной.

В маленький просвет между отъездом одного мусоровоза и приездом следующего перед воротами притормозила ржавая ласточка, не такая же, какую собралось облагораживать начальство маленького таджика, а гораздо более старая.

Ветерок должна была бы сидеть в новой с иголочки конторе, но девушка вышла на свежий воздух, чтобы потренировать связки элементов ветра. Учитель показал ей одно сложное заклинание, и теперь она пыталась разобрать его на составляющие, чтобы не копировать бездумно.

То, что произошло на свалке она увидела через пять минут, когда до ее увлеченного магией сознания достучался тревожный сигнал от птички-шпионки, которую она зациклила на себя, чтобы не беспокоить учителя или демонов.

Уже «в записи» она увидела, как из ржавой развалюхи вышли двое. Одного она узнала, это был мерзкий смотрящий, как его, черта, Вад Михыч. Когда-то учитель выгнал его с территории пинками. Второй визитер казался моложе и крупнее, но выглядел столь же мерзким типом. Они о чем-то напряженно, но тихо разговаривали с Фаррухом, потом таджик, затравленно глядя в окна конторы, где следовало бы сидеть ей, схватился за телефон. Молодой бандит сильно ударил парня по лицу так сильно, что таджик лишился чувств. Приехавшие вдвоем засунули его бессознательное тело в багажник, в котором уже лежало что-то черное и объемное.

— Я подвела тебя, учитель! — чуть не заплакала Ветерок. — И тебя, Фаррух! Ну уж нет, я спасу, тебя мальчик! Ведь твое имя переводится, как «счастливый»!

Глава 12

Боря Длинный не любил гонять по зимним дорогам. Только не на ржавой ласточке-шестерке, которая и на сухом асфальте могла в занос уйти. Только поэтому они с Вадмихычем не погибли сразу, когда подул ветер. Буря не просто началась, она возникла сразу из ниоткуда. Машину тряхнуло, будто бы ее какой-то великан пнул в решетку радиатора. Снег мгновенно засыпал ветровое стекло, жалкие ласточкины дворники, жалобно скрипнув, поломались. Агонию завершила гигантская ветка, нет, маленькое дерево, вонзившееся в центр капота, будто копье, которое метнула чья-то злая, но меткая рука. Деревяшка пробила и крышку, и сам двигатель.

Длинный пытался выскочить из машины, но прямо перед его носом ударила, расплавив снег, неуместная зимой молния. Льдышка принесенная ветром, раскровавила его лоб.

— Даже не думай! — рявкнул сердитый женский голос.

Вадмихыч оцепенел на пассажирском сидении, не шевелясь и не издавая ни звука. Длинный, подумав секунд пять, последовал его примеру, и не двигался до приезда полиции. Аккурат к появлению патрульной машины ветер волшебным стих. Багажник открылся, уже не понять в какой момент адского урагана. Маленького чурки, что осмелился возражать самому Боре, там уже не было, а вот тела в черных мусорных пакетах, лишь слегка припорошенные снегом, ментов и озадачили, и порадовали.

Капитану Виктору Верховцеву позвонил сам Бобров, большая шишка из Службы, с которым Виктор пересекался по одному мутному делу. Вроде генерал оказался нормальным мужиком, не гниль, как многие в их задравшей нос конторе. И шишка явно тоже остался доволен работой капитана, раз уж лично его дернул.

С чего бы СИБ курировать крохотную подмосковную свалку, капитан понять не мог, но с одобрения своего начальства он Боброву отчитался. Того главным образом интересовало, кто сидел в машине, полной трупов, и под кем эти дебилы ходят. Это Верховцев мог сообщить, даже не раскалывая задержанных, Боря Длинный подчинялся авторитету Бурому.

«Подчинялся» сильно сказано. Капитан тоже «подчиняется» генералу, да и министру заодно, но до них еще толпа начальничков сидит, а у капитана есть свой, непосредственный. Так же и Борис Федорович Длиньков, погоняло «Боря Длинный», видел «короля» раз или два в жизни. Увы, но пришить трупы авторитету не получится, хотя какую-то банду они накроют, дело по любому шумное выйдет.

***

Ну хоть монтаж завершили и отправили молодую амбициозную девочку, а других в рекламном бизнесе не водится, загружать наш волшебный ролик на телеканалы. Вторая девочка, на вид — как родная сестра первой, занялась размещением в сети, что в наш век куда важнее.

Новости о ЧП на Проекте Чистота застали меня аккурат на выходе из монтажной. Вернувшись в Лазурь, я первым делом принялся разгребать этот кризис: позвонил Боброву и спросил, нет ли у него на примете опера из уголовной полиции, а то у меня трупы в багажнике мерзнут. И хотелось бы, чтобы виновные в похищении моего сотрудника не соскочили с темы, благодаря продажному менту.

Генерал, невнятно выругавшись, сказал, что сейчас все решит. И правда, четверти часа не прошло, как к сугробу, в который превратилась ржавая ласточка, прибыл наряд, а еще через пятнадцать минут подоспел и капитан, которого Бобров по своим каналам выдернул.

Я же дернул Буля, и мы помчались на свалку разбираться с цистернами, пока не поздно. На данный момент ни Проект Чистота, ни бедный Фаррух в деле не фигурировали, но скоро обстоятельства прояснятся, и на площадке Проекта станет не протолкнуться от официальных чинов.

Поэтому мы с мистером Стоуном быстро, как говорится, «в четыре руки», соорудили отдельный павильон для крупногабаритных объектов. По сути, это была отдельная производственная линия, подобная основной, куда сгружали текучку с грузовиков. Большой ангар-приемник одновременно служил и «черным ящиком». Мы загнали туда все цистерны, отцепив от тягачей, а потом закрыли ворота и нажатием крупной красной кнопки запустили процесс. Он занимал какое-то время, поэтому я и не рискнул утилизировать отходы поблизости от таможенного пункта. Магическое возмущение велико, шанс, что любопытный взгляд, а то и дрон с камерой проникнут сквозь завесу, существовал.

Сейчас наш «спеццех» трудился вовсю, открыть дверь никто не смог бы, как бы ни ломился. Тягачи мы отогнали в Медный Дом, для чего Сидоров арендовал гараж в десяти минутах езды. Возможно, я слишком заботился, чтобы производственный процесс на Проекте напоминал обычную для таких объектов суету, но меня посетило предчувствие, что конспирация эта, по крайней мере на раннем этапе, принесет пользу.

Едва успели разобраться с цистернами, как нагрянул капитан Верховцев. Мне не жалко, предъявил ему Фарруха, который едва успел отогреться и чаю напиться. Ветерок, которую вся эта история привела в бешенство, накинулась на машину похитителей как фурия, но Фарруха почти сразу же из багажника достала и аккуратно в сугробе схоронила, там ему ни холод, ни буря не были страшны.

Злосчастным бандюганам не так повезло, наверняка себе что-то отморозили, особенно, когда машина заглохла вместе с печкой. Мисс Винд во гневе опустила температуру градусов до тридцати мороза. Незаурядные у девушки способности к погодной магии, надо будет с ней это направление проработать.

Сидоров, разумеется, тоже поучаствовал в допросе, следя, чтобы, с одной стороны, наш таджик не наговорил лишнего, а с другой, чтобы парень сохранил статус свидетеля или потерпевшего.

—Гражданин России, — произнес капитан, скептически рассматривая новенький паспорт гражданина Юсуфзода.

— Если желаете, можете проверить, — ответил я холодно. — Но я не представляю, почему мой сотрудник и достойный член общества не может иметь русское гражданство. Или вы здесь видите толпы незаконных иммигрантов?

— Не вижу, и очень удивляюсь, — искренне ответил капитан. — А еще более странно, что у нашего волшебным образом обрусевшего таджика нарисовалась такая мощная группа поддержки.

— Как я и сказал: это мой сотрудник, а в моей компании не принято бросать своих. К тому же хочу напомнить, что именно гражданин Юсуфзода попал в беду, а вовсе не наоборот.

— Я здесь, чтобы разобраться.

— Ну так разбирайтесь. Фаррух готов оказать посильную помощь следствию.

— Поэтому притащил с собой на простой опрос адвоката?

— Как я вижу, — вступил в беседу Сидоров, — не зря. Пока все идет к тому, что вы пытаетесь свалить вину на нашего сотрудника, а не реальных и несомненных представителей криминальных кругов.

— Так, стоп! — капитан примирительно поднял руки. — Куда-то не туда наш разговор свернул. Я здесь, чтобы задать вопросы свидетелю, а заодно и вам, господин Беринг, поскольку ваша свалка возможно является местом преступления.

— Проект Чистота, — поправил я.

— Что? — не понял капитан.

— Вы видите здесь свалку, капитан? Вы находитесь на территории предприятия по переработке мусора. Здесь и конфетного фантика не валяется. И это обстоятельство, кстати, имеет прямое отношение делу.

— Возможно, — капитан задумчиво кивнул, — разберемся. Я как раз уже очень хотел задать вашему сотруднику вопросы по делу.

— Так задавайте! – улыбнулся я не слишком радушно. — мы здесь для того, чтобы помочь вам во всем разобраться.

— Итак, начнем сначала, — мученически вздохнул Верховцев. — В двенадцать часов пятнадцать минут на территорию сва… Проекта въехал автомобиль Ласточка шестой модели с номерным знаком, — он полистал блокнот и прочитал номер.

— Сначала они побибикали у ворот, потом уже въехали, — поправил его Фаррух.

— О, гражданин России умеет говорить, — восхитился Верховцев.

— Капитан! — рявкнул я.

— Ладно, ладно, продолжаем, — поморщился Верховцев. — Знакомы ли вы с гражданами, сидящими в машине?

— С Вадмихычем знаком, — кивнул я.

— С кем? — не понял капитан.

— Вадим Михайлович, — пояснил Фаррух. — Он раньше работал на свалке, — тут таджик взглянул на меня виновато, — когда тут была свалка.

— И куда же он делся?

— Я уволил гражданина Серенького, как только получил лицензию на расчистку свалки.

— Чем же он вам не угодил? — ехидно поинтересовался капитан.

— Я должен отчитываться в своих кадровых решениях? — спросил я вместо ответа. — Но если вам так интересно, я счел его криминальным элементом, который испортит атмосферу в коллективе, а пользы не принесет. Если же совсем просто: мне не нужен смотрящий от преступных группировок на моем предприятии.

— Откуда вы узнали, что гражданин Серенький связан с преступными группировками?

— Смелая догадка, — фыркнул я.

— Ладно, предположим. А его спутника вы знаете?

— Не уверен, — покачал головой Фаррух, — может он как-то заезжал к Вадмихычу. А может и другой.

— Что, все русские на одно лицо? — не удержался от очередной шпильки Верховцев.

— Все бандиты, — зло поправил я его.

— А почему вы, гражданин Юсуфзода, решили, что этот человек — бандит?

— Так он мертвеца привез. На эту, как ее… — разнервничавшийся от давления капитана Фаррух замялся.

— Гражданин Юсуфзода хочет сказать, что приехавшая парочка привезла трупы на утилизацию, — пришел ему на помощь Сидоров.

— И почему же они сделали такую очевидную глупость?

— Вадмихыч сказал, что они постоянно так делали, пока он тут жил, — затараторил Фаррух. — А теперь и вовсе все хорошо, если мусор исчез в нашей шайтан-машине, то и мертвец сгинет без следа.

— Шайтан-машина? — усмехнулся было капитан, но, поймав мой гневный взгляд, взял себя в руки. — И что дальше?

— Я сказал, что не выйдет, и что мы этим не занимаемся, и теперь это приличная работа, и мы больше Вадмихычу не служим. И босс, ну господин Беринг, с него шкуру спустит.

— И как они отреагировали?

— Разозлились. Второй меня ударил, а потом они взяли мешок из багажника и потащили на площадку.

— Куда потащили?

— Место сбора материала, — я поманил капитана за собой, — сюда грузовики сбрасывают мусор, потом транспортная лента перемещает его в зоны сортировки и переработки.

— То есть труп сюда тоже можно сбросить? И он действительно исчезнет без следа?

— Нет, нельзя, — покачал я головой. — На входе в рабочую зону стоит заслон, отпугивающий зверей, которые могли бы поселиться в мусоре, он же отфильтровывает такие объекты, как мертвое тело.

— Каким образом? — удивился капитан.

— Ноу-хау, секреты которого я не могу и не хочу раскрывать. Но факт, что технология работает. Если не страшно, можете прилечь на ленту. Вас почти нежно скинет с ленты. Если не повезет, можете руку сломать. Но вряд ли, здесь невысоко. Ну или привозите тело на следственный эксперимент, его точно также выкинет с ленты.

— И что потом?

— Если гипотетическое тело найдется в мусоре? Дежурный сотрудник увидит тело и позвонит в полицию. Это все.

— Значит они сунули тело, его отбросило с ленты, и что дальше?

— Они еще больше рассердились, приказали отключить защиту, — ответил Фаррух. — Я отказался, да я бы и не смог. Они не поверили, что я не могу, сунули в багажник вместе с телом, а там и так битком было, и уехали.

— И чем все кончилось?

— Ветер поднялся. Сильный, машину хорошо тряхнуло, багажник открылся, я и выпал в сугроб, а потом потерял сознание. А потом меня Виктор Петрович и Светлана выкопали.

— Кто это? — перевел на меня взгляд капитан.

— Наши сотрудники, — пояснил я. — Виктор Лемешев и Светлана Ветрова.

— И как они нашли этого страдальца?

— Чудом, капитан, чудом.

— Много неясного в этой версии, — нахмурился Верховцев.

— А по-моему, все предельно ясно, — пожал я плечами. — Пока помойкой заведовал Серенький, бандиты постоянно привозили сюда трупы. Здесь гора мусора, среда агрессивная, один фильтрат чего стоит, никакой извести не потребуется, чтобы тело растворить. Но все, времена изменились, я с криминалом дел не веду и своим людям не позволю, а технология, точнее защита от дурака, не допустит, чтобы трупы подкинули втихую под покровом ночи. Ублюдки разозлились, что уезжают ни с чем, вот и решили выместить злобу на мальчике. К счастью, для него все обошлось. Конец истории.

— Отойдем, Беринг, — капитан махнул рукой в сторону.

Я не стал кобениться, и пошел за ним.

— Что тебя связывает с генералом Бобровым?

— Без обид, капитан, но это не твое собачье дело.

— Что? — вспыхнул мент.

— А то, что с этим вопросом иди к самому генералу. Согласись, что любые мои дела с Имперской Безопасностью — государственная тайна.

— Может и соглашусь, — успокоился Верховцев. — и все равно плохо эта история пахнет.

— Все было именно так, как мы рассказали. Упырь Вадмихыч проворачивал такие фокусы годами. Если кто из обитателей помойки ему хоть слово говорил, его тут же на помойке и прикапывали. Я рад, что хоть кого-то от этого ублюдка спас. И не приставай ты к мальчику. Хоть кто-то к нему по-человечески отнесся. А так, судьба у него была тут же в фильтрате раствориться. Сам видишь, он не бандит.

— Может, я и рад, что кто-то помойку разгреб. Но все равно, странный ты, Беринг, тип. А все странное меня напрягает. Не знаю, что ты с ублюдками сотворил, не верю я в случайную бурю на одной отдельно взятой дороге. И в чудесное избавление таджика не верю, но хрен с тобой. Если бы бандюганы сдохли, был бы другой разговор, ну а пока мне прикопаться не к чему. Но это мне. Ты ведь в курсе, что тебя проверками замучают?

— И найдут идеально чистую площадку, свежий воздух и здоровую почву в округе. Все то, чего в этих местах отродясь не было.

— Ладно, бывай поборник экологии. Думаю, еще свидимся.

***

— У нас море заявок, — сообщила мне Вероника одновременно и радостно и встревожено.

— Это же хорошо? — уточнил я слегка неуверенно.

— Однозначно да, но есть нюансы. После выхода ролика на нас обрушился град звонков и запросов через сайт. А вот селить гостей нам негде. Почти весь главный корпус занял административный ресурс, по сути, продаем только второй и третий этажи, но я с легким трепетом жду, что разрастающаяся команда займет и их тоже. А шестой корпус заморожен после того ужасного случая.

— Попробуем решить эту проблему.

Я тут же вызвал в Лазурь мистера Стоуна, он же — российский гражданин Петр Каменев. Впрочем, Петей я звать его пока не был готов. Да и он не рвался. Говорил, что привык к Булю и мистеру Стоуну. Интересно, что никто из четверки не вспоминал свое имя до «Проекта Генезис», будто ту жизнь напрочь перечеркнула Купель Мендера, из которой они вышли, как во второе рождение.

— Маленький домик ты построил, — заявил я свежеиспеченному архитектору, — пришла пора заняться большим.

Я подвел парня к окну. Корпус-неудачник, подвергшийся нападению, торчал прямо под нами.

— Сначала разработай проект. Ты у нас теперь — дипломированный специалист, поищи в сети какие-нибудь красивые отели. Начни с Националя на Моховой.

— Где? — не понял мой обрусевший американец.

— У Манежной площади, — терпеливо пояснил я, — считай, под стенами Кремля. Короче говоря, Сеть в помощь, найдешь как-нибудь. Другие отели посмотри. Важно, чтобы из общего ансамбля новый домик не выбивался. Мы с тобой проект утвердим, может и остальных привлечем к обсуждению. А как выберем — то здание сносишь, из его же обломков новое строишь.

— А что там будет? — уточнил архитектор. — Новый корпус? Побольше? Подороже?

— А я не сказал? Там будет наша база, а то, как нас радует Вероника Сергеевна, после выхода рекламы к нам народ так и валит и почему-то все в главный корпус просятся. В том числе и в пентхаус, а мы его и половину здания эгоистично захватили. Так что вернем отель народу, кроме администрации на первом этаже, но это мелочи. Продумай все до малейших деталей. Короче, приступай.

***

Я сам хотел связаться с генералом Бобровым, но он первый вызвал меня по особым «астральным» каналам, встретив в уже знакомой избушке на курьих ножках.

— Есть у меня новость не очень хорошая, — начал он, разлив водку по замороженным стопкам. — Бретер тот усатый скончался в тюрьму. Показания он начал давать, и весьма интересные, но толком мы его не додавили.

— Как он умер?

— На первый взгляд от естественных причин. Но возможно и отравление.

— Где его содержали?

— В секретной тюрьме СИБ. Да что там вилять хвостом, заведение это за моим департаментом числится, и знает о нем только высокое начальство. Очень высокое, если понимаешь, о чем я.

— А как тот громила, кого я лично задержал?

— Жив пока. Молчит пока. Но я боюсь…

— Отдай его мне.

— Ну что за бред? — устало поморщился генерал.

— Ты его не удержишь. Даже в твою личную секретную тюрьму просочатся те, кто захочет рот заткнуть свидетелю.

— А в твою не просочатся?

— Неа, — ответил я весело. — В мою ходу нет никому, потому что она не там, — ткнул я пальцем в сторону пола. И даже не здесь, а очень далеко отовсюду, где шастают жители Земли. И только потому, ты остался жив в тот раз.

— Они — мои пленники, не твои. Мне их и допрашивать.

— Так и допрашивай, — улыбнулся я, — вместе и поговорим. У меня есть свои методы, и ты с ними уже познакомился. Я поражаюсь, что ты до сих меня не позвал, чтобы твоих молчаливых ниндзя растрясти.

Бобров долго, пару минут смотрел на меня оценивающе. Потом, крякнув, налил еще по стопке.

— Я бы отдал их на твое попечение. Правда, отдал бы. Но есть один вопрос, надо было бы его раньше задать, еще когда мы, как ты выразился, вербовали друг друга. Но лучше поздно, чем никогда?

— Ну так задавай, не тяни.

— Кто ты вообще такой, парень? Пойми меня правильно, я ведь патриот, России присягу давал, ей и служу. И спору нет, вы с носорогом не раз и не два меня спасали, и инквизиторам, уродам этим британским укорот давали. Но все равно, с одной стороны и явно за кордоном остается Генри Манн, а он как ни крути, — америкос, с другой — твой протеже Беринг, вроде бы русский, но разве он — не на зарплате у Манна? Кто ты такой, я вообще не понимаю.

А напомню, на встречу с Бобровым я пришел в облике «шпиона».

— Никто из нас уж точно не враг России, если ты об этом.

— Расплывчатый ответ, хотя и ему я рад. Но цивилизацию свою ты выбрал?

— Кого? — удивился я.

— Ты не знаешь про две цивилизации! — потрясенно воскликнул Бобров. — Извини, ты настолько больше меня разбираешься в этих астральных штучках, и даже Инквизиция тебя боится. А о такой базовой штуке, как война цивилизаций, не знаешь. Черт, этого я и боялся: неясно, что твой Манн выберет, все-таки пиндос он и есть пиндос, хотя вроде бы этот из лучших.

Глава 13

Что-то я от кого-то слышал про две цивилизации. Инквизиторы постоянно на это намекали, включая «чеха», он же «блондинчик». И даже завр уклончиво призывал к выбору стороны, но я так и не понял, что они все имеют в виду. Моя война до сих пор была проста: избавить родной мир от паразитов и от бездумной выкачки Naurembär через адские интерфейсы Кали.

— Так просвети меня генерал, — попросил я вслух.

— Нет, — ответил Бобров после недолгого раздумья, — это должен сделать не я. Мне казалось, что ты в курсе и уже выбрал правильную сторону. Это вытекает из твоих действий, а дела, как известно, кричат громче слов. Я потому и заключил с тобой этот твой волшебный договор. Разберись с сам, это, прости за профессиональный сленг, не мой уровень вербовки.

— Ты прав, — судя по ошалевшему взгляду генерала, он не заметил, как к нашей «пьянке» присоединился еще один участник, точнее, присоединилась, — его просветят. Здравствуй, Этерни.

— Привет, Минерва. Ты прекрасна, как всегда. И столь же внезапна.

— Настоящий джентльмен, — улыбнулась богиня.

— Вы знакомы с генералом? — поинтересовался я.

— Да, — ответил Бобров, — мы встречались. Я и не думал, что твой носорог настолько высоко летает. Да и ты сам, по сути, незнакомец. Это наводит на интересные мысли о том, что вас связывает. И есть ли это «вы», когда речь идет о носороге.

— Умный дяденька, — рассмеялась богиня. — догадался, сложил два и два. Итак, принц-носорог, тебя уже очень ждут.

— Где? — я начал перебирать в уме разные места и разных людей, которые могли бы жаждать со мной общения.

Минерва щелкнула пальцами, и прямо у меня в руках возник конверт, который принес мне наглый голубь. Это было совсем недавно, так же? Произошло с тех пор многое, но я слишком энергично принялся за дело.

Кроме нескольких имен и адресов там были координаты какого-то места в Сибири, сейчас они оказались выделены зеленым маркером.

— Это важная встреча, Ваше высочество, — Минерва, слегка кривляясь, присела в книксене. — Ты найдешь там ответы на некоторые вопросы из тех, что тебя мучают с первых же дней в России. Естественно, в твоей новой жизни.

«Сила, контролирующая Красную площадь, она же поселилась в том храме, что я расчистил», - вспомнил я.

Минерва, будто прочитавшая мои мысли, кивнула.

— Очень важная встреча, принц-носорог, — и с мелодичным издевательским смехом богиня исчезла.

— Ну что скажешь, Сергей Геннадьевич, отдашь мне твоих пленников на сохранение? Доступ к ним я обеспечу, но чувствую, что несколько дней буду вне доступа.

***

Москва решительно не хотела меня отпускать в далекую холодную Сибирь. Едва я вернулся из Астрала в храм, а оттуда в Лазурь, меня срочно вызвал Модест, дежурящий в этот день на Проекте Чистота.

— У нас комиссия, Яков Георгиевич. Как снег на голову свалились, как у них и водится.

— Сейчас прибуду, — пообещал я и перенесся в контору, что построил нам трудолюбивый (а кто его спрашивал) мистер Стоун.

— Мы не знали, что вы на объекте, — искренне изумились проверяющие.

Потом начались долгие и подробные представления. Знакомый мне Арсений Владимирович отсутствовал, его заменяла пышная дама, представившаяся инспектором санитарного контроля Московской Губернии, она же извинилась за отсутствие начальства. Имени я ее не запомнил, да и ее спутник, чиновник рангом повыше, из санитарной комиссии Государственной Думы, остался в моей памяти безымянным. Он явился преисполнен собственной важности, но мне до его чинов дела не было. Я не склеротик, просто не захламляю свою память несущественными подробностями. Тем более, что Сидоров, которого я, разумеется, взял с собой на встречу с властями, все фиксировал в электронной записной книжке.

— Вообще, конечно, мелкая свалка за чертой города обычно не попадает в сферу нашего внимания, — вещал тем временем напыщенный чиновник, — но нам рассказали, что ваша экспериментальная система творит чудеса. А мы привыкли развенчивать дешевые фокусы. У вас-то, надеюсь, фокусы посерьезнее. Ведите уже на саму свалку. Пока мы ее по запаху не нашли, но на то и зима. Где залежи, господин Беринг?

— Вы на них стоите, Аркадий! — с легким раздражением ответил ему вместо меня третий член комиссии, и к нему-то я отнесся серьезно. — Брусникин Федор Валерьевич, статский советник, возглавляю комиссию СИБ по охране природы и экологии, прошу любить и жаловать.

Мы с советником пожали руки. Внешне он чем-то напомнил мне Боброва, крупный и кряжистый, с умными глазами. Рукопожатие его оказалось крепким, не дробящим кости, как это бывает у некоторых, жаждущих самоутверждения. Брусникин явно ни в подобном не нуждался. Зато остальные смотрели на советника с легким опасением.

Четвертым членом комиссии был стажер, студент Московского Университета, в котором появилась экологическая кафедра. Руку он мне не подал, но не из гордости, а от стеснения. В его задачи входило вести протокол встречи, что он и делал на бумаге, зафиксированной на планшете*. Также чуть позже он по команде Брусникина занялся замерами токсичности и радиации при помощи маленькой переносной лаборатории, умещавшейся в один портфель.

* Вы же видели планшеты для бумаги, на которых удобно писать на ходу? Не айпадом единым…

— Это невозможно, — одновременно восхитилась и ужаснулась пышная дама.

— Фокус мы оценили, — ответил статский советник язвительным тоном, причем его раздраженная ирония явно адресовалась Аркадию. — Сейчас наш юный друг проверит, так ли все на деле чисто, как выглядит. Мы хотели бы ознакомиться с производственным процессом.

Я вопросительно взглянул на Модеста. Тот сверился с графиком.

— Через пятнадцать минут прибудет грузовик с партией мусора с полигона. Не желаете ли чаю или кофе, пока ждем? Зайдем в контору.

Мы и зашли. Я успел распорядиться, там уже накрыли простенький стол из самоварной комнаты. Естественно, суетиться и бегать через порталы никто на глазах посторонних не собирался, но пока мы здоровались, шустрые официанты «Вешних вод» успели что-то приготовить на скорую руку. Только стажер, грустно поглядев нам вслед, схватился за свои пипетки.

Едва мы успели промочить горло, как обещанный мусоровоз прибыл. Модест дал ему знак остановиться, едва он въехал в ворота. Брусникин с интересом осмотрел чудо техники авторства Эммы и Василия.

— Интересно, я думал, что знаю все конструкции в этой сфере, — задумчиво пробормотал он, потирая подбородок.

— Я основал тюнинговое агентство «Северный ветер», — пояснил я. — Это наша разработка, довели до ума механизм, да и сам кузов.

— На каких же мощностях новый кузов отлили? — заинтересовался Брусникин.

— Без комментариев, Федор Валерьевич. Как и технологии переработки мусора — это коммерческая тайна рода Берингов.

— Понимаю, — протянул советник без особого энтузиазма. — Тогда вернемся к тайнам этого предприятия. Демонстрируйте.

Я дал отмашку Модесту, он жестами скомандовал шоферу, в качестве которого совсем неслучайно выступал Лемешев. Я же комментировал происходящее для комиссии, которая наблюдала за процессом с живым интересом.

— Мусоровоз направляется по огороженной дороге в зону выгрузки. Она, как видите, оборудована транспортной лентой. К сожалению, водитель слегка промахнулся, небольшая часть груза попала на поле вне рабочей зоны. Не проблема, наш сотрудник Фаррух на бульдозере счистит остатки мусора на конвейер.

— Остановитесь на минуту! — попросил Брусникин. — Давай, милый, возьми анализы после выгрузки. А то мало ли, окажете что специально для нас чем-то стерильным машину загрузили.

— По запаху не скажешь, — фыркнула дама, — вонь настоящая.

Стажер, впрочем, что-то быстренько замерил, и предъявил результаты Брусникину.

— Ладно, зафиксировали результат. Потом сравним.

— Вот я запустил ленту, это делается большой красной кнопкой на стене. Мусор уходит в зону сортировки и обработки.

— А в ней кто трудится?

— Никто, переработка полностью автоматизирована.

— Мы можем посмотреть на этот процесс?

— Нет. И сами видите, над окном ленты висит табличка «Не влезай, убьет!» Это действительно так. Находиться в зоне переработки опасно. Было бы опасно, но у нас установлена защита от дурака, а заодно и от случайно оставшихся в мусоре животных. Сейчас нам повезло, или нет, как посмотреть, никакая кошечка в эту партию не забрела. Если хотите, можете отловить где-нибудь, кинуть на конвейер, фильтр ее не пропустит, а инфразвуковой барьер отпугнет любую живность. Ну как, отловите?

— Нет, — сморщила нос дама. — Поверим на слово. Странно выглядит ваш фильтр, будто бы черное облачко над лентой зависло.

— Это тоже защита от любопытных глаз. Теперь, когда весь мусор передан, зона погрузки должна пройти санобработку. Прошу всех покинуть помещение, очистка займет минут пять. К тому времени плоды переработки переместятся в зону хранения.

Ангар, в котором выгружался мусоровоз, закрылся. Внутри заработала магия, о чем им знать не обязательно. Заодно заклинание расщепило на составляющие и видеокамеру, которую Аркадий якобы незаметно подкинул в угол. Еще одна проследовала в зону переработки, но и она покажет лишь темноту фильтра. Того самого «темного облачка».

Меня же поманил Брусникин, мы отошли в сторону, пока остальных гостей развлекал Модест.

— Вы знаете, что меня волнует в первую очередь? — спросил он «со значением».

— Я не телепат, — ту я немножко слукавил, но до открытия шестой печати я вынужден ограничиваться эмпатией. — Если вы хотите что-то узнать, спрашивайте прямо.

— Вы получили особый груз, — тем же загадочным тоном с нажимом продолжил советник, — из Германии.

— Вы о цистернах с токсичными отходами? — «догадался» я, хотя сразу понял, в честь чего к нам нагрянула внезапная проверка.

— Я рассчитывал посмотреть в реальном времени, как вы с ним разберетесь.

— И все же опоздали, цистерны уже утилизированы.

— Замеры не показали никаких следов этой гадости.

— Это значит, что мы хорошо выполнили свою работу, — резонно заметил я.

— Так просто не бывает. Эта мерзость не исчезает бесследно.

— Теперь бывает, но только если за дело берусь я.

— Я слышал о подвигах некоего Генри Манна. Вы как-то с ним связаны?

— Да, мистер Манн — наш зарубежный партнер. Эта технология разработана им.

— И он так просто передал такую «бомбу», в хорошем смысле, вам?

— Просто-непросто, но передал.

— Почему? И не смотрите на меня так, Беринг. Я имею право задавать такие вопросы. Это моя работа.

— Я могу гарантировать, что способен избавиться от любой подобной гадости чисто и без последствий. Можете не одного зачуханного мальчика с пипетками прислать, а целую банду экспертов. Они покажут то же самое: Проект Чистота, извини за тавтологию, безупречно чист. А большего я раскрыть не могу и не стану.

— Ладно, — вздохнул Брусникин, — у меня пока к вам претензий нет. Но отметьте это «пока». Не разочаруйте меня. Моя власть сосредоточена в узкой сфере интересов, но в ней она почти безгранична, надо мной только Его Величество Император!

Советник протянул мне карточку.

— Будьте любезны, когда, заметьте, я не говорю «если», к вам прибудет следующий караван с мерзостью, не поленитесь, наберите меня. Я прибуду с той самой бандой экспертов. И это не шутки, господин Беринг.

***

Едва я успел попрощаться с комиссией, которая действительно уехала впечатленной, мне позвонил китайский советник и попросил о немедленной встрече. Сперва я, когда увидел его имя на экране, подумал, что он начнет бесконечно благодарить за помощь на приеме. А у меня не было на это времени. Я должен был выдвигаться в Сибирь. Моя собственная интуиция кричала, что там дело срочное.

Но озабоченный голос господина Хуанфу подсказал, что это не светский звонок. Поэтому я, не кобенясь, согласился немедленно подъехать в ресторан возле посольства. На удивление он оказался не понтовым аттракционом для иностранцев, несмотря на интерьер в традиционном китайском оформлении. Но без той роскоши, что можно встретить в подобных заведениях в Москве. Картину дополнял тот факт, что белых там почти не было. Я решил, что именно здесь обедают дипломаты. Советник мне этот факт подтвердил.

— Я извиняюсь, что не нашел место, более подходящее вашим достоинствам, но смею заверить, что национальная кухня здесь лучшая в городе, а может быть и в России, — разлился соловьем Хуанфу. — А самое главное — гораздо меньше случайных людей, которые могут пустить сплетни про нашу встречу.

— Мне здесь очень нравится, — ответил я искренне. — А если кухня столь же хороша, сколь вы мне обещаете, я буду абсолютно счастлив. Ну а радость нашей встречи только усилит мое блаженство.

Да-да, в мироздании есть подобные культуры, и я научился говорить с их представителями.

Ичэнь не позволил мне начать разговор о делах, пока мы не перешли к десерту. Еда и впрямь оказалась выше всяких похвал.

— Простите, дорогой друг, что я оторвал вас от важных дел. Есть чрезвычайная причина для моей настойчивости.

— Я весь внимание.

— Есть ли у вас специальные средства, сделать нашу беседу по настоящему конфиденциальной?

Я накинул на нас нужные ауры.

— Сделано, — сообщил я консулу.

— Вы уже дважды не позволили силам зла сорвать идущие прямо сейчас переговоры и погрузить наши страны в бездну раздоров. Очень скоро нам предстоит третий, завершающий раунд, на котором все и решится. Он настолько значим, что пройдет в Кремле. Имеете ли вы доступ на его территорию?

— Пропуск мне никто не выписывал и в гости не звал, — ответил я с легким недоумением.

— О, я имею в виду несколько другое. Я слышал краем уха… так, кажется, говорят? Так вот, люди вашей сферы деятельности испытывают определенные проблемы с пребыванием в центре города. Вам удавалось гулять, например, по Красной Площади без, скажем так, дискомфорта?

— Ах вот вы о чем! — улыбнулся я. — Мне удалось достичь взаимопонимания с силами, охраняющими это место.

— Я и не сомневался, — искренне обрадовался Ичэнь. — Это значительно облегчает дело. У меня есть достоверные сведения, что встречу на высшем уровне используют для худших целей. Это будет новый теракт, возможно — покушение, возможно — на высших участников переговоров вплоть до, — советник ткнул пальцем в потолок.

— Чего вы ждете от меня? — спросил я с интересом.

— Я хочу просить вас стать частью китайской делегации. Мы подумаем, как вас оформить, либо как моего личного телохранителя, либо как референта. Это зависит от протокола, важно, чтобы вы могли присутствовать на всех этапах, или хотя бы на максимуме возможных.

— У вас есть предположения, во что именно выльется эта угроза?

— Нет, только сам факт готовящегося теракта.

— Хорошо, я подстрахую вас.

— Это огромное облегчение, господин Беринг! — воскликнул Ичэнь. — Разумеется, ваша помощь будет щедро оплачена, что включает и официальный гонорар референта или телохранителя, и подарок сверх того.

— О награде поговорим после, когда опасность останется позади. Но важен вопрос, когда состоятся переговоры?

— Это самая сложная часть моей просьбы. Встреча назначена на завтра. Моя вина, что я обратился в последний момент, но решающая информация об угрозе поступила всего час назад.

— У меня были запланированы дела, — задумался я, — но, конечно, угроза, о которой вы говорите, слишком значима, чтобы пренебречь ею.

— Я благодарен вам за такое решение. Вы позволите мне подготовить костюм, который идеально подойдет роли, которую вы сыграете в делегации?

— Это было бы чрезвычайно кстати! — Я вообще не силен в современной моде, а уж ритуальная ее часть для меня — темный лес! — воскликнул я.

— Решено, — кивнул Ичэнь. — Я буду иметь честь встретить вас завтра в десять утра на проходной консульства. Адрес я пришлю сообщением на ваш смартфон. Извиняюсь за столь раннее время.

— Не стоит! Вот уж не самая большая наша проблема.

***

— Алиса, Уголек! Не желаете посмотреть на великое озеро Байкал? — спросил я, вернувшись в Лазурь и собрав тех учеников, что не были ничем заняты в данный момент.

— Я тоже хочу! — воскликнула Ветерок.

— Самое большое озеро в мире! — прошептала Волна. — Представляю себе, какие силищи бьют там ключом!

Сидоров грустно вздохнул. Он как-то догадался, что юрист на Байкале не понадобится точно.

Я мысленно порадовался, что Буль занят на строительстве нового корпуса, а демоны тоже разбрелись по делам.

— Кто-то должен в лавке остаться, — начал я увещевать расстроенную команду. — Я бы вовсе поехал один, но завтра у меня важная встреча, которая может обернуться знатной битвой. Я не могу позвать всех. И посылать в такую даль кого-то одного не хочу. Для многих из вас это все еще чужая страна. В Москве вы более-менее освоились, но Иркутск — не Москва.

— Если речь о разговоре с местными, — оживился вдруг Сидоров, — я как раз могу принести пользу! Решение проблем и сложные переговоры — моя профессия.

— Нет, мне нужен будет юрист здесь, — покачал я головой. — Волна, я принимаю твой аргумент. Ее спутника выберите жребием. Простой выбор из бумажек в шляпе. Я сам нарву лист на несколько кусков и поставлю на одном крестик. Можете жульничать, так даже веселее. Но если крестика окажется два или больше, я отменю итоги, так что знайте меру.

Первой в старомодный цилиндр, который я сам и сотворил, полезла Алиса.

Глава 14

В этот момент в Лазурь зашла Варвара. С тех пор, как она заключила договор, она имела доступ на наши заседания. А экзотичная инициация, если вы понимаете, о чем я, волей-неволей подняла уровень ее допуска.

— Не надо жребия, — сказала она насмешливо. — Мальчик прав, — она потрепала Сидорова по голове отчего бывший студент поплыл, — в русскую глубинку надо послать человека способного говорить с местными на одном языке. Понимающего их душу, если угодно. Я, конечно, давно две столицы не покидала, но в молодости по съемкам и гастролям театральным поездила, с кем только пить не довелось, — Варвара мечтательно закатила глаза.

— Ты хочешь на Байкал поехать? — на всякий случай уточнил я.

— Ты хочешь, чтобы Мариночка тебя перенесла, когда ты со своими нудными делами разберешься? Вот и отлично. А я с людьми стану договариваться. Ну и на лодочке прокатиться по славному море священному Байкалу — особое удовольствие.

— Мы все хотим на лодочке, — как-то по-детски обиделась Алиса, а Ветерок взглянула на нее с пониманием.

— Откроем туда постоянный портал, еще накатаетесь, — утешил их я. — И какая к бесам лодочка? Байкал промерз метра на три.

— Ну это я просто вспомнила, — покраснела Варвара, — были у меня приятные моменты на гастролях. Короче говоря, съемки мы закончили, новые без тебя не начнем. Мальчики все равно не меньше недели будут сценарий для Соньки писать.

Дилер компании Sony прибежал к нам сам, когда ролик «Вешних вод» стрельнул в эфире. Я, кстати, планировал обойти крупных заказчиков и не совсем этичными методами заставить кого-то из гигантов заказать у нас рекламу. Сонька, как ее обозвала Варвара, тоже в списке была, но опередила события.

Мальчики — штатные сценаристы нашего агентства, сейчас готовили скрипт нового ролика под контролем милой девушки Анастасии. Мне еще предстоит вычищать текст, делая формулировки годными для использования ментальной магии. В любом случае актриса пока могла отдохнуть и даже попутешествовать на благо нашей корпорации.

***

«Прошу вас прийти на час раньше. Надеюсь, часа хватит. Ваша Джу Линь», — пришло мне сообщение в неприлично раннее время.

Я занимался медитацией, но оставил шпионку, потому что прямо сейчас происходило какое-что важное. Птичка сообщила о смске, и какая-то часть моего сознания сочла ее важной. Я закончил настройку канала, которым занимался в данный момент и легким сожалением вернулся в мир живых.

Девушки наслаждались выпечкой в комнате с самоваром, которая, к счастью, работала круглосуточно. Я предупредил Веронику о нашем раннем выезде, поэтому нас уже ждал свежий утренний кофе. Выдав всем необходимые инструкции и уверившись в надежности тыла, я мог со спокойной душой сосредоточиться на спасении российско-китайских отношений. Тем не менее, я счел нужным и сам захотел проводить девушек и пожелать им счастливого пути.

Я бы с удовольствием сам сел за руль, тем более мерседес мы давно уже продали, Арсений развел бурную деятельность как по розыску, так и по сбыту подержанных машин. Я теперь ездил на ягуаре, из старых, безумно красивых, но с оригинальной начинкой от Эммы. Сидоров же обзавелся кадиллаком, на нем он отвезет девочек в аэропорт и отправится в центр страховать меня. Например, он сможет обосноваться в Верхних Торговых Рядах*, где полно кафешек и ресторанов, а также лучшее мороженое в мире. Куда он денет машину, меня мало волновало, пусть найдет парковку или вовсе отгонит машину в Вешние Воды и вернется на такси. Времени ему хватит.

* Мы знаем их как Государственный универсальный магазин или ГУМ.

Я в итоге вызвал такси, на котором и доехал по пустым дорогам быстро и комфортно. Джу Линь прогуливалась перед входом в посольство. Увидев меня, она оживилась, схватила за руку и потащила внутрь мимо охраны, которой сунула пропуск, я же показал им паспорт, и даже минутная задержка, которая потребовалась стражу, чтоб взглянуть на документ, девушку заметно нервировала.

Но препоны мы миновали, и все так же за руку, почти бегом Джу привела меня в квартирку, которая напоминала номер отеля, не дорогой, но и не самый бедный.

— Здесь я и живу, — сообщила девушка, она говорила с небольшим акцентом и слегка коверкала фразы, но в целом хорошо владела русским языком, — когда в Москву приезжаю. Нравится?

— Уютненько, — сказал я не слишком искренне.

— Врешь, но спасибо, — чирикнула Джу.

Она вытащила на середину комнаты стул, чуть ли не силком усадила меня.

— Слушай внимательно! Мы не смогли тебя включить в состав делегации. Слишком поздно, слишком хлопотно, слишком подозрительно. Ты заменишь Ю Циня! Он — переводчик-референт, должен стоять за стулом советника, моего дяди и подсказывать. Мне кое-что рассказали, — девушка вдруг застеснялась, — ты умеешь принимать вид других людей. И ты умеешь учить язык быстро.

— Кто же у нас такой осведомленный? — поднял я бровь.

— О, сведущая личность! — Джу ткнула пальцем с сторону потолка.

Я расслышал едва уловимое хихикание Минервы.

— Ю не должен тебя видеть, но мы позаботились о нужном! — Джу достала из женской сумочки запечатанную пробирку с кровью и пакетик с клоком черных волос. Осталось самое важное: мне сказали, что для обучения есть специальный ритуал. Очень особенный ритуал!

Девушка наклонилась и провела пальцами по моей щеке.

— Кое-кто осведомленный шутит, — я мысленно пообещал Минерве всевозможные кары, в ответ услышал все то же хихиканье.

— Ты уверен? — спросила Джу, оседлала меня «верхом», расположившись на моих коленях, а потом впилась в мои губы своими.

— Мне нравится этот ритуал, — сказал я, когда мне снова позволили говорить.

***

— Советник, — я поклонился так, как это сделал бы Ю Цинь.

Мы репетировали этот момент с Джу, когда я тренировался в свежеизученном путунхуа — его еще называли «Пекинским языком», некий микс из северных диалектов Китая, слегка упрощенный и адаптированный для международного общения.

— Пройдемте в мой кабинет, Цинь, — сказал Ючэнь. — Нам нужно обсудить детали. Прошу простить, господа, мы ненадолго.

Я прошел за ним.

— Здравствуйте, господин Беринг, — пришла очередь советника кланяться. — Я благодарен за то, что вы смогли откликнуться на мой призыв.

— Прошу вас, говорите по-китайски, мне надо практиковаться. В идеале язык должен усвоиться, для чего я должен был бы несколько дней разговаривать с носителями и приобщаться к культуре вашей великой страны, смотреть фильмы, читать книги. Но у нас нет этого времени, — всю эту тираду я выдал на том самом путунхуа.

— Вы прекрасно говорите, особенно для новичка, — довольно заметил Ичэнь. — Чувствуется легкая неуверенность, но ее легко списать на волнение, которое вполне уместно. Впрочем, вам не придется много говорить. Переводчика предоставит русская сторона.

— Я смогу понять все, что нам скажут. Если по какой-то причине официальный перевод окажется неточным, я дам вам знать. Вот что важно: вы пользуетесь линзами или очками?

— Я надену очки для чтения, когда мы займемся документами.

— Будет ли странно, если вы все время станете носить их?

— Нет, такое бывает, я реагирую на погоду и давление, иногда, редко, мое зрение слабеет, и я ношу очки постоянно в течение дня.

— Это хорошо. Прошу дать их мне и немного довериться.

— Я уже доверился вам настолько, насколько это вообще возможно, — с этими словами Ичэнь протянул мне очки.

Я очень быстро наложил на них заклинание, позволяющее видеть суть, — артефактный аналог моего любимого Взора. Также я выстроил на их базе ментальную связь между мной и советником.

— Возьмите. Мы не знаем, чего ждать. И я думаю, что сущность, охраняющая Кремль, не позволит кому-то воспользоваться иллюзией, меняющей внешность. Но теперь вы сможете увидеть любой подвох.

— А как же вы? Не раскроет ли вас эта сущность?

— Во-первых, я не пользуюсь иллюзией, я принял ДНК вашего сотрудника и стал им на время. Точнее, кем-то большим, но и им тоже. Во-вторых, я надеюсь, что мне удастся договориться с этим духом. Для этого нам или только мне надо по любому поводу задержаться перед въездом на площадь.

— Сколько вам нужно времени, господин Беринг?

— Несколько минут.

— Вы получите десять минут, — кивнул советник. — А сейчас нам предстоит настоящий инструктаж, я расскажу вам о составе делегации и о документах, что будут у вас в руках. Это много информации, надеюсь, у вас хорошая память.

Через пару часов мы выдвинулись. Я сел в машину с Ичэнем, в последний момент к нам запрыгнула Джу.

— Я поеду с вами, но в зал меня не пустят. К счастью, какая-то свита главе делегации положена.

— На самом деле, я не глава, а скорее отвечаю за сопровождение. Вторая величина. Но хорошо, что я смог взять вас обоих. Протокол — сложная материя.

Когда мы проехали Манежную площадь, советник слабым голосом попросил остановить машину. Время он рассчитал идеально, мы встали ровно на границе, охраняемой той самой сущностью – перед Манежем.

— Что случилось? — с тревогой спросил секретарь.

— Милая, — попросил Ичэнь племянницу, — у тебя с собой те конфеты?

— Прости, дядя, я оставила их в другой сумочке! — виновато призналась Джу, а потом пояснила остальным: — У дяди упал сахар.

— Здесь продают прекрасное мороженное, — заметил я. — Мы вряд ли сможем остановиться на Красной Площади, но за пять минут я сбегаю в Торговые Ряды.

— Я с тобой! — воскликнула Джу. — Мы очень быстро.

— Не волнуйся, дорогая, у нас есть запас времени.

Водитель связался с ведущим автомобилем и сообщил, что мы догоним колонну через пять-десять минут, пусть предупредят на пропускном пункте в башне.

Мы с Джу шустро посеменили к Рядам, я же на ходу попытался связаться с Духом, охраняющим Кремль, мне почти сразу удалось. Меня узнали, я же заверил, что здесь ради безопасности. Я позволил этой силе просканировать меня, а потом получил одобрение, что-то вроде духовного пропуска.

Очереди у ларька мороженщика не было, спасибо зиме. Мы набрали разных стаканчиков на всю делегацию. Я заранее научил советника связываться со мной ментально с помощью очков.

— Все нормально? — с волнением спросил он меня.

— Да, можем ехать.

Наш въезд на территорию состоялся через потайной служебный вход неподалёку от Боровицких ворот, старый Беринг о нём даже не подозревал. Проследовав далее в западную часть Кремля, мы остановились на площади перед элегантным голубым зданием с белоснежной колоннадой и массивным куполом*. Машины уже ждали; охрана сверила номера и тщательно просветила весь наш транспорт, включая днище, используя для этого стеклянную платформу. Уже в самом здании досмотр каждого из нас был ещё более тщательным.

* Прототип — здание бывшей Оружейной Палаты, снесенное в 1959 году ради постройки Кремлевского Дворца Съездов, ныне — Государственного Кремлевского Дворца. Палата не слишком подходила для приема делегаций из-за сырости и плохого обогрева, но к нашему времени могли бы решить эти проблемы современными средствами.

Я не мог не отметить безупречный сервис: услужливые лакеи сразу помогли снять пальто, а затем нас проводили в огромный зал. В нем был накрыт фуршет, повсюду стояли круглые столы с белыми скатертями, а для работы предусмотрели отдельную зону, там можно было разложить и в последний раз просмотреть бумаги.

Рядом были расставлены бутылки с питьевой водой, и несколько из них внесли в переговорный зал. Я быстро проанализировал обстановку и получил тревожные данные. Привлекая внимание советника, я демонстративно сунул ему папку под нос и мысленно сообщил:

— Вода отравлена. Выборочно. Я нейтрализую угрозу, сделав её непригодной для питья.

С помощью небольшого заклинания, среагировавшего на яд, я вызвал резкое помутнение воды, которая приобрела неприятный грязно-зелёный оттенок. Это вызвало замешательство среди официантов, к которым вскоре присоединилась и охрана.

— Надо прихватить образец для анализа и как улику, — подсказал я советнику.

Ичэнь дал команду, и китайский телохранитель взял одну такую бутылку, не обращая внимание на вялые возражения распорядителя.

— Первый раунд мы выиграли, — передал я советнику. — Вряд ли он окажется единственным.

Нас наконец позвали в зал. Нашу, точнее, китайскую охрану в переговорную, конечно же, не пустили. За стол сели трое: Ичэнь и два приехавших из Пекина дипломата. За их спинами замер десяток сопровождающих, и я в их числе.

Только когда мы расселись, появилась русская делегация. Они не спешили усаживаться. Глядя на них, и китайцы встали. После этого в зал вошел Петр Орлов, император и самодержец всея Руси.

— Приветствую дорогих гостей, — сказал он не громко, и не тихо, ровным, безэмоциональным тоном.

Русский переводчик превратил его лаконичные слова в нагромождение пышных форм. Ничего криминального в его версии я не усмотрел, кроме очевидной утомительности этого потока сознания. Но мне не привыкать, церемониймейстер его величества Горна Первого тоже часами мог разглагольствовать о том, как король рад всех видеть, но одновременно и какую честь он оказывает своим присутствием. Работа такая.

— Эти переговоры с самого начала продвигаются с трудом. Тем ценнее соглашение, которое мы сможем наконец заключить. Я же приношу извинения за очередной инцидент, равно как и все предыдущие. Виновники будут найдены и наказаны. Мне также интересно, благодаря какой случайности нам удалось избежать беды. Хотелось бы разобраться и в этом, хотя бы ради того, что наградить героя.

«Не сегодня, — подумал я. — Некогда мне, пора в Сибирь ехать».

Из инструктажа я уже знал, что на повестке два вопроса. Первый — абстрактное соглашение о намерениях продолжать и развивать сотрудничество. Второй же звучал абсолютно конкретно: мы предлагали китайцам построить АЭС.

Я вполуха слушал переводчика, отмечая, что он особо не дурит, а сам постоянно сканировал зал. В зоне ожидания, где осталась развлекаться закусками львиная часть делегации, я на всякий случай оставил птичку. Дух-хранитель реагировал на мою магию не то, чтобы нервно, скорее с дискомфортом, но терпел. А после кризиса с водой я и вовсе ощутил исходящую от него благодарность.

Кто-то меня тревожил, я не сразу понял, кто. Защита духа создавала легкий магический фон, сбивающий мое восприятие. И только когда началось, я смог опознать виновника. Им оказался немолодой плотный мужчина, я мог бы его сразу заподозрить по мутному, плавающему взгляду, но мало ли из-за чего у человека случился упадок сил.

Подозреваемый как-то умудрился пропустить конфуз с водой, потому что наполнил стакан из бутылки, стоящей перед ним, а затем и осушил с таким видом, будто совершает подвиг. После этого он явно прислушивался к собственным ощущениям. Не дождавшись желаемого эффекта, чиновник с обреченным видом задрал рукав пиджака, а потом дернул манжет рубашки, теряя запонки, обнажив татуировку на запястье, и со всей дури ткнул в узор перьевой ручкой.

Все это он проделал очень быстро, никто и не обратил внимание на эти манипуляции, пока из запястья не хлынула кровь. Все всполошились, когда мужчина побагровел, потом его покрасневшая кожа и вовсе раскалилась, как лава. Я уже понял, к чему дело идет, несчастный проглотил червячка — ампулу паразитов, ее почти невозможно отследить, пока она неактивна.

Пора было принимать меры, при этом не хотелось бы самому подставляться. Я решил, что лучше всех отвлечь, и создал иллюзию милашки, с которым я был лично знаком, — под потолком зала воспарил зимний дракон, красивый зверь, будто бы сотканный из потоков морозного воздуха. Дракон дыхнул на «горячего» парня, покрыв его слоем льда.

Взрыв все равно грянул, но ледяная корка, которая в отличие от дракона, реально существовала, приняла на себя удар и разлетелась мельчайшей пылью, не способной причинить вред.

Из зала ожидания раздался крик, я опознал голос Джу Линь. Все еще маскируя свои действия, я послал дракона разбираться, он выломал двери с добрым куском стены. Очередной морозный выдох заковал в лед еще двоих смертников. Один уже почти взорвался, успел прожечь дорогой паркет под собой и столик под некогда белой скатертью.

***

Самолет оторвался от взлетной полосы. Когда земля скрылась за облаками, девушки задремали, сказалась почти бессонная ночь. Но довольно скоро Варвара растолкала Волну.

— Хорошо, что мы летим с тобой, — сказала она, протягивая мисс Вейф в руки крошечную бутылочку с ликером.

— Почему же? — удивилась, но не сильно, Марина.

Волна привыкала к новому имени и заставляла всех обращаться к ней именно так.

— Мне кажется, что Алиса и Светочка немного нервно восприняли наши отношения с Яковом Георгиевичем, — продолжила разговор Варвара.

— Он строго заявил, что не будет встречаться с ученицами, — задумчиво сказала Марина. — Правда теперь он и вас обучает.

— Тебя, — поправила ее Варвара. — Не делай из меня старуху. И мы теперь в одной лодке.

— Обучает тебя, — покладисто исправилась Марина. — Неувязочка получается.

— Строго говоря, мы познакомились, когда об обучении и речи не шло. Наверное, порядок имеет значение.

— А ты хочешь выйти за него замуж? — спросила Волна.

Раздался чей-то радостный смех.

— Охомутать нашего скорбного вдовца? Не надейтесь, такие как он не женятся.

Самолет исчез, девушки стояли посреди «нигде», выглядящего как плотный туман, из которого, не торопясь проявилась черноволосая женщина с ярко-синей, светящейся в белесом мареве кожей.

Глава 15

Сперва померещилось, что дамочка с синей кожей стоит перед ними абсолютно голая, у нее четыре руки, одна из которых держит короткий меч, с клинка которого стекает густая, почти черная кровь. Другая схватила за волосы отрубленную голову, красную, будто размалеванную, с оскалившимся клыкастым ртом и толстыми кривыми рогами.

Волну же почему-то притянули не страшные предметы в руках дамочки, и не ее черные пронзительные глаза, а обильная грудь с ярко-красными, тоже явно подкрашенными сосками. На огромном бюсте покоилось ожерелье из черепов, слишком маленьких, чтобы счесть их человеческими.

Из столь же агрессивно крашеного крупного рта змеей выполз язык, раздвоился, и ринулся к лицам ошеломленных девушек. Они наконец вышли из ступора. Отпряли, и тут же наваждение прошло. Среди белесого «ничто» появились уже привычные кресла бизнес-класса. Варвара и Волна сидели в них, как и минуту назад. Третье кресло, вопреки всем правилам Аэрофлота, стояло напротив, а в нем вальяжно развалилась черноволосая женщина со смуглой, но вполне человеческой кожей и в приличном дорогом бизнес-костюме. Дама закинула ногу на ногу, поигрывая красной туфелькой.

— Такие, как ваш прекрасный принц, никогда не женятся, — произнесла дама воркующим сексуальным голосом. — Он будет вечно скорбящим вдовцом, порхающим от одного цветка к другому. А вы знаете, что он — инкуб? Оттуда его прелестные и каким-то чудом неувядающие способности в постели.

— У вас что-то с ним было? — заинтересовалась вдруг Марина.

— Или он вас отверг, и теперь вы злитесь? — уточнила Варвара.

— Не скажу, — брюнетка игриво подмигнула. — И я, конечно, ревновать умею, люблю и знаю, как это делается, но не инкуба же. Это все равно, что пытаться излечить Бахуса от алкоголизма. Спросите свою подружку Минерву, кто это.

— Я знаю, кто вы, — сказала Марина холодно. — Вас зовут Кали. Мы вычистили ваш убогонький адок. Пришли свести счеты? На учителя напасть слабо? Не бойся, Варя, это все — просто Астрал. Я смогу вернуть нас. И защитить, даже если Кали взорвет самолет.

— Ты самоуверенная девочка! — рассмеялась Кали.

— А вы — наивная, если верите, что учитель послал нас без тревожной кнопки. Он в любой момент перенесется сюда, и тогда придет ваша очередь бояться.

— Как мило, что вы так сильно в него верите, девочки! Он, кстати, немного занят, спасает жизнь Российскому императору. Как думаете, подруги, кого он предпочтет?

— Проверим, — Волна собралась, готовясь к решительной схватке, она вдруг захотела любой ценой защитить свою спутницу, и сама не поняла, откуда взялось это самоотверженное желание.

Долгие секунды Волна и темная богиня смотрели друг другу в глаза.

— Ну что ж вы так напряглись, девчули! — рассмеялась вдруг Кали. — Брейк! Я пришла с миром!

В ее руках возникла бутылка шампанского, а три кресла посреди «ничто» сменились столиком кафе над обрывом, под которым плескалось море.

Пробка сама собой вылетела из бутылки, и Кали разлила вино по бокалам.

— Выпьем за знакомство! Да не бойтесь, мы в Астрале, здесь все не по-настоящему, отравиться невозможно. Даю честное-благородное слово, это просто шипучка, к тому же — иллюзорная! Дорога дальняя, вам еще пару часов лететь, а мы посидим, поболтаем, посплетничаем по-девичьи. Я давно знакома с вашим прекрасным принцем, еще когда он вовсе не был аристократом.

Варвара вдруг набралась решимости, и пригубила вино, перед этим все же взглянув на Марину и дождавшись еле заметного кивка от нее.

— Зачем вы здесь, уважаемая Кали, — спросила Варвара.

— Вот так-то лучше, — засмеялась темная богиня. — Я уже сказала, что просто хочу поговорить. Это не значит, что в следующий раз я не убью вас максимально болезненным способом. Но сейчас мы поболтаем как хорошие подруги. У меня их, кстати, нет и не было никогда. Я из всех разогнала. Тем самым, максимально болезненным.

— Так чего же вы хотите? — поинтересовалась Варвара.

— Ваш бесподобный принц собирается на важную встречу. Вы для нее как раз готовите почву. На ней будет принято решение — он должен окончательно выбрать сторону.

— И что? — спросила Марина сердито.

— А то, что сейчас вы прилетите в Иркутск. Посмотрите на него внимательно. Возможно, вам придется покинуть уютную Москву и переехать даже не в этот городок, а в место, Рядом с которым такая дыра покажется образком культуры. Вам, госпожа Перепелкина, стоит подумать, чего вы хотите от жизни? У вас вроде бы реанимировалась актерская карьера? Ну так по одну сторону баррикад — Голливуд, настоящая карьера, слава и миллионные гонорары, а с другой — Сибирь.

— Мне тоже что-то интересное предложите? — ехидно спросила Марина.

— А вы, мисс Вейф, а точнее сказать, Бренда Листон, далеко забрались от исторической родины. Не скучаете по Манхеттену? В Лас-Вегасе или в той же Калифорнии вы и вовсе не бывали. Вас ждет или американская мечта, или Иркутск. Дело вкуса. Ну ладно, девчули. Самолет скоро пойдет на посадку, надеюсь, вам не было скучно с нашей авиакомпанией, — Кали вновь превратилась в четырехрукого синего монстра.

В белесом мареве начал проступать салон самолета.

— И напоследок, — сказала Кали. — Мы говорили о пряниках, хотелось бы показать и плеть. И заодно проверим, не потерял ли герцог Бореас нюх. Есть мнение, что он уже не тот, и его ученикам самое место с метлой на тротуаре.

Истерично заорала сирена. Ей вторили вопли пассажиров. Варвара ощутила себя в кошмарном сне, в котором ты лежишь на пыточном столе не в силах пошевелиться. Так же обреченно она смотрела, как трескается фюзеляж, огонь пожирает все больше и больше пространства, вот занялась ковровая дорожка у нее под ногами.

«Это просто сон, кошмар, — подумала она, — я могу ему сопротивляться!»

Она вспомнила то удивительное ощущение, когда Беринг учил ее магии, как он положил руку на плечо, и доброе тепло разлилось по всему телу. Она и сейчас ощутила пожатие его пальцев.

На другое плечо опустилась тонкая ручка Марины, уже реальная, не воспоминание. Волна светилась: в ее затылке будто фонарик загорелся. Варвара разглядела узор какой-то руны в луче света. Почему-то вспомнился Бэтман, как его призывали прожектором с иконкой летучей мыши. Потом на пламя пожара вылился невесть откуда взявшийся поток воды, окутав салон самолета паром. Почему-то Варю не обварило, наоборот, пар этот укутывал и навевал прохладу посреди огненного ада.

— Проклятая элементаль! Он тебя все-таки защитил! — прорычала синяя четырехрукая бабища.

— Мы уходим, — рявкнула в ответ Волна, и горящий самолет исчез.

Варя обнаружила, что сидит в кресле бизнес-класса, крепко зажмурившись.

— Просыпайся! — раздался насмешливый голос Марины. — Все позади. Чувствуешь? Мы под защитой.

Варвара поняла, о чем говорит ее спутница. Да что уж, теперь Волну можно считать боевым товарищем и даже подругой. Которой у Кали нет и не будет, еще бы, с таким-то характером. Откуда-то пришло теплое ощущение безопасности. Как будто с ветренной и мокрой улицы ты вернулась в теплый дом.

Полезли в голову глупые мысли. Беринг, ворчал по поводу бизнес-класса. Ему не было жалко денег, как он утверждал, но учитель считал, что роскошь привлечет ненужное внимание. Алиса. когда занялась билетами, на ушко шепнула девочкам, что не стоит обращать внимание на его занудство, и они заслужили лететь с комфортом. Если не считать глупую стычку с индийской богиней, комфорта им выпало предостаточно.

***

Доблестные стражники, когда начались «приключения», безуспешно пытались то повалить императора на пол, прикрыв своими телами, то увести подальше отсюда. Но один резкий окрик Орлова, и телохранители отступили, не смея противиться.

— Мы все еще живы, — сказал император. — Весь мир ополчился против этой сделки, но мы здесь, и этот стол красного дерева и документы все еще лежат на своих местах. Я предлагаю закончить начатое.

Орлов говорил с такой силой, что казалось, будто он вбивает гвозди в столешницу красного дерева. Советник Хуанфу строго посмотрел на двух других делегатов, дождался вымученного кивка от них.

— Китайская сторона согласна продолжить подписание договора, — сказал он на путунхуа.

Я сразу же перевел его слова на русский, не дожидаясь, пока очнется русский толмач, притом я старался добавить в свою речь легкий акцент, как это сделал бы китаец из свиты Ичэня. Кстати, каждый по нашу сторону стола знал русский достаточно, чтобы понять Орлова. Но по этикету на официальной части стороны говорили на родных языках.

— Мы еще обсудим все, что здесь сегодня произошло! — заявил Орлов, откладывая ручку с золотым пером. — Советник Хуанфу, Ичэнь, я надеюсь на ваше сотрудничество. Особенно теперь, когда мы с препонами, но достигли цели, а наши отношения вышли на новый уровень. Я передам через господина посла время аудиенции. На этом — все. Благодарю.

Орлов встал из-за стола и вышел к вящей радости его охраны.

***

В холле Ичэнь обнял Джу.

— Дорогая, я так рад, что с тобой все в порядке! Не знаю, как бы я смотрел в глаза брату, случись что-то плохое.

— Яо второй раз спасает мне жизнь, — сказала Джу, старательно не обращая на меня внимания. — Я всецело доверяю ему.

Еще когда мы выходили из зала, Ичэнь строго велел делегации не вести важных разговоров ни на территории Кремля, ни в машине. Все обсуждения пройдут в конференц-зале посольства, защищенном от прослушки. Ну то есть это советник наивно полагал, что защищенном. Выдерживая легенду, я покорно поехал с ними. как и положено скромному референту.

Наконец, мы вошли в переговорную, Джу присоединилась к нам. Я накинул на нас троих ауру конфиденциальности.

— Я не смогу прикрывать вас, мистер Беринг. Мне особо жаль, что я вас втравил в такую историю, и я безмерно благодарен за то, как вы всех спасли. Но император спросит про дракона, и я не смогу ответить «нет» или «не знаю», — сообщил мне советник.

— Я вас понимаю. Прошу только не упоминать фамилию Беринга. Но можете рассказать, что вышли на человека-носорога. Я думаю, что подробности вашего знакомства с этим существом не столь заинтересуют Орлова, если вы скажете, что можете связаться с ним и организовать встречу.

— Это очень благородно с вашей стороны. Я еще раз благодарю за неоценимую помощь, денежное вознаграждение будет передано чуть позже. Сейчас же я прошу принять на память о сегодняшних событиях этот символический дар.

Ичэнь открыл дверь и резким окриком приказал что-то охраннику в коридоре. Через минуту уже прибежал слуга и передал советнику красный шелковый тубус. Хуанфу с поклоном вручил его мне и жестом предложил открыть. Там лежал тот самый фамильный меч, который я опробовал на дуэли с гусаром.

— Этот клинок пришелся вам по руке. Я надеюсь, что он еще послужит вам верой и правдой. Чем дальше вы продвинетесь по репутационной лестнице, тем больше хищников захотят попробовать вас на зуб. Вам не помешает достойное оружие, которое вы сможете носить хотя бы на официальные приемы.

— Это большая честь для меня, — поклонился я в ответ.

— Мой отец был бы счастлив провести спарринг с вами, Яо! — сказала Джу. – Я тоже, но боюсь, что недостаточно сильна для вас.

— Это не повод, чтобы не потренироваться вместе при случае, — улыбнулся я.

***

Я хотел вернуться в Лазурь, отказавшись от приглашения на обед. Мне стоило дождаться сообщения от девушек, не было смысла переться в Сибирь раньше, чем они найдут нам какое-нибудь жилище. Пока я получил смску на обычный телефон, что они долетели и сели в Иркутске. Там было кодовое слово, я решил прибегнуть к забавным шпионским фокусам, оно означало, что полет прошел неспокойно. Но все кончилось хорошо.

Однако, стоило мне достать из бездонной сумки, что хранилась в посольстве, пока мы «развлекались» в Кремле, смартфон, как он зазвонил. На экран поползли истеричные сообщения о том, сколько раз мне звонили мои сотрудники.

Первым успела дорваться до руководящего тела Анна Валерьевна, дежурившая на Проекте Чистота в компании Фарруха.

— К вам тут пришел гость, очень настойчивый, всюду нос сует, вас требует.

— Прямо-таки требует? А гоните его в шею, голубчик.

— Не решаюсь, босс. Это ж граф целый. И ведет себя так, будто он тут хозяин. Ходит, нос морщит. Да и как я его прогоню! У него шпага на боку.

— Ладно-ладно, — успокоил я модистку, подумав, что надо ей по специальности работу найти. — Сейчас буду. Посмотрим, что там за граф рискует своим длинным носом.

Я перенесся в контору при свалке. Вышел по возможности незаметно, так что, когда я оказался у графа за спиной, тот аж подпрыгнул от неожиданности.

— Чем обязан, уважаемый? — окликнул я визитера, гадая, почему его походка кажется мне знакомой.

Гость обернулся, и я тут же его вспомнил.

— Граф Вележев, — не удержался я от усмешки. — Младший, если не ошибаюсь. Какими судьбами?

— Так вот что за Беринг. Я-то все гадал, отчего фамилия знакомая, — графеныш сунул мне пальцы под нос то ли для пожатия, то ли для поцелуя, я же ее вовсе проигнорировал. — Значит, решили в мусор закопаться. Сказал бы я, что удивлен, но врать не приучен, — он подергал мягкой ручкой, так и висевшей в воздухе. — Ну же, проявите уважение, к вам все-таки настоящий граф пожаловал.

— Я долгое время прожил в Америке, там, если вы не в курсе, республика, и не принято уделять значение титулам.

— Но вернулись вы Россию, здесь свои правила, — он наконец убрал ладошку. — Ладно, от вонючего мусорного короля приличий ждать глупо.

— Так зачем же вы в мое вонючее королевство пожаловали? Не боитесь ботинки испачкать?

— Скажу честно, боялся, — миролюбиво признался Вележев, — но чистенько у вас, не ожидал. Это плюс. Я к вам с предложением, прозвучит оно один раз, и если им пренебрежете, значит вы еще глупее, чем я думал.

— Сказал бы, что мне интересно, но это было бы лукавством. Но все же озвучьте, раз уж вы проделали такой путь.

— Вы обидели многих людей, скажем так, по обе стороны закона, — слегка брезгливо заговорил Вележев. — И главная претензия, что вы не вполне понимаете, в чем суть такого предприятия. В мусоре, по отзывам понимающих людей, такие сокровища закопаны, что пиратский остров отдыхает. А вы его под нуль изводите. Ну и криминальные круги имеют определенный интерес к подобным местам. Серьезные пацаны, как они сами себя называют, к вам заезжали. А вы как их встретили? И ради кого? Чурки вонючего?

— В чем суть предложения, граф? — я начал терять терпение.

— Не торопитесь вы, — поморщился графеныш. — Есть и другая сторона: губернатору вы тоже не нравитесь. Точнее — неинтересны. Сами понимаете, не друг вы ему, не родственник. О вас и не слышал никто, как вдруг вы всплыли на своей вонючей волне.

— И снова вынужден просить вас перейти к делу.

— Да простое дело, — махнул рукой граф. — Вам нужен партнер, который имеет выходы на низы общества, но одновременно и в высшие слои вхож. Одно дело — безродный и нищий Беринг, другое дело — граф.

— И вы хотите стать этим партнером?

— Наконец-то до вас дошло. Выкупаю я половину вашей конторки. Золотых гор не ждите, но уверен, что останетесь довольны. А главное, будете при деле.

— Вы – враг логики, граф! — не удержался я от ехидной улыбки. — То попрекаете меня «вонючим бизнесом», то вдруг сами хотите в него по уши влезть.

— Да ради бога, — отмахнулся графеныш. — Я же не сам буду лопатой в грязи шуровать. Найдутся чурки.

Как будто я похож на этого бедолагу с лопатой посреди дерьма. Ну да ладно, некоторые люди не увидят реальности, даже если в нее окунутся с головой.

— Жаль вас расстраивать, Вележев, — сказал я раздраженно, мне начинал надоедать этот пустой разговор, — но еще один партнер мне не нужен.

— Я понимаю, кто-то дал вам Предмет, которым вы все здесь обустроили. Так ведь как дал, так и отберет. Да и опасная это сфера, не для посторонних. Даже мой отец, человек влиятельный, опасается в нее лезть. Еще раз повторяю, если не дошло, Беринг: вхожу в долю, за это решу проблемы и с бандюганами, и с губернатором. Есть ниточки и к тем, и к другим.

— Ладно, — сказал я. — Повеселились, и хватит. Идите, граф, восвояси. У меня тяжелый день выдался, и он еще не закончился, дел выше крыши.

Я уж было решил, что придется инфантила за шиворот выставлять, но графеныш не стал нагнетать.

— А вы — дурак, Беринг, но потом не жалуйтесь. Сами в руку плюнули, которую вам дружески протянули.

На этом он, все так же брезгливо морщась, хотя и следа вони на моем Проекте не ощущалось, ушел.

***

Наконец мне удалось вернуться в «Вешние воды». По ментальной связи я чувствовал, что девочки взволнованы и немного пьяны. Я тоже не стал терять времени и наскоро перекусил в самоварной.

Ко мне присоединилась Эльза. Она выдула буквально одним глотком две подряд чашки эспрессо.

— Макс Беккер хочет с нами встретиться, — сказала она. — Я так поняла, что у него созрел очередной караван мерзости.

— Я примерно неделю буду вне доступа. Езжайте к нему с Сидоровым и заключайте контракт. Все по той же схеме — «Транзит» берет на себя перевозку, «Проект» — утилизацию. И дай знать Брусникину, очень уж человек просил его в курсе держать. Но не звони ему заранее. Как цистерны прибудут, тогда сразу сообщишь.

— Мне торговаться? — спросила Эльза.

Я посмотрел на нее с уважением.

— Смотри по обстановке, если мы слишком перед ним прогнемся, он первый перестанет нас уважать. И, конечно, скидка за знакомство с Эммой была одноразовой. Да и вообще, мы же молодцы, первый заказ исполнили на «ура», даже с органами вопрос решили. Мы заслуживаем премию.

— Но насколько это важно? — спросила она. — Весь этот золотой песок немного ниже вашего достоинства, принц.

— В глобальном смысле вообще не важно. Но если мы тут поселились и собираемся вести какую-то деятельность, то просто обязаны включиться в увлекательную игру «прибыльный бизнес». Ты согласна?

— Я не прочь поиграть! — Эльза попыталась улыбнуться, но у нее опять ничего не вышло.

К нам присоединилась Эмма. Вслед за ней спустились Алиса и Сидоров.

— А чего это вы здесь торчите? — спросила ученица. — Пообедали бы в пентхаусе.

— Да я как-то «на чемоданах» сижу, в любой момент сорвусь.

— И что, не надо со всеми попрощаться?

— Так, я уважаю ваши сантименты, но лично я пришла по делу! — объявила Эмма.

— По какому же?

— У нас презентация идеальной Ласточки, — ответила наш суперконструктор.

— Да, много дел навалится на эти дни. Ничего страшного, вы все у меня взрослые. Бери Васю, Сидорова, чтобы бумаги подписывать, Полковника попросите с вами сходить, он за ментальным фоном присмотрит.

— А я? — спросила Алиса, притворяясь обиженной.

— И ты, конечно, участвуй во всех важных проектах. К Максу тоже съезди, Эльза введет в курс дела.

— Пойдем, босс, — сказала Алиса. — Попрощайся со всеми. Мы же скучать будем. Ветерок там сидит, переживает. И остальные.

Мне стало немного стыдно, и мы поднялись в пентхаус.

Глава 16

В Иркутске девчули останавливаться не пожелали. Уж не знаю, чья была инициатива, скорее всего они вошли в сговор с Алисой, которая традиционно занималась билетами и размещением, но барышни сняли два номера на берегу Байкала. Причем, один из них — для меня. Сами они разместились в двухместном через стенку от моего.

Возможно, это моя вина, я не объяснял им толком свои планы. Теперь же мне прибавилось несколько километров пути до точки назначения. Ну и ладно, прекрасный повод размяться. Да и Волну я понимаю: ей как водному элементалю озеро Байкал должно казаться землей обетованной. Точнее — водой.

И вода эта была видна прямо из окон наших спален. Отель с романтичным названием «Мачта» выглядел как корабль, хотя и не размещался на барже. Но форма здания, круглые окна-иллюминаторы, внутренняя отделка, насыщенная деревянными панелями на стенах, всевозможными штурвалами, рыболовными сетями и прочими корабельными атрибутами — все в отеле напоминало о дорогой яхте. Грубый камень, также задействованный в дизайне, выбивался из морской тематики, но прибавлял дороговизны образу.

Получив сигнал, я перенесся в комнату к девочкам, потом по Тени вышел на улицу и оттуда уже зашел на регистрацию. Вечерело. Утром девочки собрались на прогулку. Одна из услуг отеля — поездка по байкальскому льду на катере с воздушной подушкой. Я честно предупредил их, что скорее всего покину их ночью.

Девочки рассказали о свидании с Кали. Как я и думал, Байкал и вся Иркутская губерния явно защищены той же силой, что прикрыла Кремль. Кали забралась далеко от дома, поэтому девочки отделались легким испугом, а когда самолет подлетел ближе, испуганно ретировалась, показав напоследок зубки. Этот финальный демарш, кстати, был абсолютно лишен смысла, но такой уж у темной богини характер: любит, чтобы последнее слово оставалось за ней.

Остаток дня я посвятил необычному развлечению: мы вышли на берег, там я заставил Волну обучить Варвару магии. Я же тем временем уселся в кресло, которое сам себе и создал, и принялся наблюдать. Естественно, наша элементаль взяла за основу базовые знаки воды. Для первого урока у обоих девушек обучение шло неплохо. А уж силы от Байкала шло немеряно.

Варвара потом изумлялась, как она умудрилась провести несколько часов на морозе и не то, чтобы не замерзнуть насмерть, а даже не испытать дискомфорта. Она, кстати, пыталась уговорить меня согреть ее ночью, но тут уж я был непреклонен, пообещав наверстать упущенное позже. Поужинали мы в столовой отеля, которая на удивление выглядела простенько и никак не тянула на ресторан. Зато кухня мне понравилась. Девушки отдали должное рыбному меню. Я попробовал и согласился, что омуль — царь-рыба.

После этого я поцеловал учениц, предупредил, что окажусь вне доступа не меньше, чем на неделю, и ушел медитировать. Я уже поймал приветственный импульс от духа этого места, а также просьбу подождать проводника. Вряд ли ко мне придет угрюмый бурят, знающий каждое дерево в тайге на сотни километров вокруг.

Сторожевое заклинание выдернуло меня из транса. Кто-то настойчиво бился в замерзшее стекло. Я открыл окно, в него влетела совершенно задубевшая ворона. Я почти не удивился. Ожидал я скорее наглого голубя, что присылала мне Минерва, но какие места, такие гонцы.

Поняв, что птица устала и проголодалась, я создал на небольшом столике две тарелки с кедровыми орешками и раскрошенным батоном. Рядом я поставил плошку с водой. Перекусив и отогревшись, птица сердито закаркала. Поняв, что общение на птичьем языке утомит нас обоих сильнее долго пути, я наладил между нами телепатический канал.

— Ты должен был ждать в городе, — тут же пробурчала ворона. — Я устала как больная псина, а мы еще тронулись с места.

— Если хочешь, поспи, — предложил я. — Уверен, что уж лишний час у нас есть.

— Нету, — проворчала пернатая зануда. — Мы должны торопиться. Не знаю зачем, но меня уверили, что ждут с нетерпением.

— Там будет много народу? — удивился я.

— Сам увидишь. Погнали уже. Как ты собрался передвигаться? В вашей железной фырчащей коробке?

— Нет, это слишком долго. Мы полетим.

Я примерно представлял, куда мне следует явиться — где-то на полпути в направлении Усть-Кута. По-хорошему, мне следовало встретиться с ворчливой птицей в какой-нибудь деревеньке на берегу Лены, как можно ближе к пункту назначения. Но мне предложили ждать гонца в Иркутске.

Возня разбудила таки учениц. Они вломились в номер, который я и не подумал запирать, тем более что замок для моих девчуль не преграда. Варя, увидев птичку, сразу запищала: «Какая прелесть», и протянула руку, чтобы прелесть погладить. Ворона хотела было клюнуть надоедливые пальцы, но я мысленно рявкнул, клюв оторву, так что пришлось бедолаге стоически терпеть ласку.

Потом девицы полезли прощаться-обниматься и ко мне.

— Ну ладно, — сказал я наконец, — долгие проводы — лишние слезы. комнату эту сохраните, я сюда вернусь. Портал в Лазурь на двери, ключ настроен на нас троих. Окно за мной закройте, пожалуйста.

Я обратился совой, в этом облике я уже летал в окрестностях Вешних Вод. Мы с вороной, которая явно отогрелась, отдохнула и рвалась в путь, вылетели в окно.

— Не отставай, человек, — насмешливо каркнула она и стала набирать скорость.

Я думал, что мы полетим почти строго на север, но мы взяли заметно восточнее. Я только вошел в вкус свободного ночного полета, да еще и на скорости, обычной сове недоступной, как моя проводница сломалась. Пришлось затормозить, с грехом пополам дотянули до ближайшего селения. Выглядело оно куда богаче той Сибири, что я себе представлял. На вид поселок напоминал обычное дачное Подмосковье — кирпичные дома в один, а чаще два этажа. Вполне цивильные заборы с чугунными пиками на кирпичном же фундаменте. Я нашел место, где нас никто не видел, что было нетрудно в час быка, и обратился обратно в человека. Ворона обессиленно присела мне на плечо.

— Ну вылитый пират с попугаем, — пошутил я.

— Эй! — возмутилась птица.

— Сам ты «эй», — застыдил я проводницу. — Мы и пятидесяти километров не одолели. А впереди еще добрых триста, а то и триста пятьдесят, очень уж мы на восток забрали. Ты знаешь, что такое «восток»?

— Не глупее некоторых. Где солнце встает, — разворчалась птица. — Вдоль реки полетим. Так ловчее будет.

— Ладно, кафешку искать в ночи бесполезно, пошли, перекусим по-походному. Рек вокруг Иркутска было видимо-невидимо, больших и малых. Таковая текла и вблизи поселка, где мы остановились. Я нашел на берегу скамейку и кострище, которое явно прошлым днем жгли, снегом еще почти и не запорошило, развел огонек. Ворона устроилась поближе к огню греться, я даже чуть заволновался, как бы она перья не опалила. Я же снова превратился в птицу и вылетел в лес, что на том берегу стоял стеной.

Вернулся с пойманным зайцем, сове такая охота была привычной, да и я легко нашел жертву по биению сердца. Вернувшись в человеческий облик, я вспомнил походный опыт, я много шлялся в свое время по лесам, особенно, когда у эльфов учился. Бывало, месяцами к цивилизации не выходил. Короче говоря, поймал я зверька и принес на берег. Ворона, увидев добычу, оживилась. Глянув на меня слегка виновато, бочком-боком подскочила к зайчику и ловко выклевала у него глаза.

— Вкусняшка, — услышал я ее мысль.

Освежевал и разделал тушку я за пять минут, а потом сварганил нам с птичкой шашлык. Мы перекусили, и я предложил времени не терять и двигаться дальше. Но чувствовалось, что птица не в форме, ей после сытного ужина, или раннего завтрака, короче говоря, трапезы посреди ночи, хотелось спать, а не лететь триста километров.

— Ладно, — проворчал я, — вечно все на горбу у мага в рай въехать хотят! Цепляйся!

Я укрепил кожу на спине и шее, а потом почувствовал, как вороньи когти вязнут в густом совином оперении, пытаются вонзиться в кожу, но не могут пробить.

— Устроилась? — спросил я. — Ну держись как следует, полетим с ветерком.

Настоящие совы, конечно, не летают ни так быстро, ни так далеко. Ну я-то только притворяюсь птичкой, мне можно. Что такое триста километров для мага воздуха? Один порыв ветра.

Разок мы все же остановились на берегу реки. Насколько я мог судить с высоты птичьего полета, мы летели вдоль Лены. Ворона пыталась управлять мной, как всадник лошадью, царапая когтями с нужной стороны, но я велел ей говорить словами, благо телепатия от нас никуда не делась.

На самом деле птичье тело начинало заявлять свои права, мне элементарно захотелось снова поохотиться. Я снизился и полетел между ветвями деревьев, высматривая возможную добычу. Ночью ее было немного, но какие-то сумасшедшие зверьки зачем-то шлялись среди сугробов и заснеженных еловых лап.

Белку я проигнорировал из уважения к Варваре и ее боевому прошлому. Потом на меня чуть не прыгнула рысь, я показался ей вполне достойной дичью, но в последний момент она опомнилась, да и мне не особо хотелось закусывать кошечкой.

В итоге я поймал, бесшумно спикировав, какую-то куницу, а может быть и ласку. Моя спутница нацелилась на свой излюбленный деликатес — глаза. Я не стал утруждать себя превращением человека и разведением огня, а вместо этого отдался инстинктам. Видели бы мои ученики, как я рвал клювом и когтями еще трепещущую плоть.

Когда мы чуть насытились, и ко мне вернулись человеческие мысли и чувства, я решил дать птичке имя.

— Будешь Людмилой, — сообщил я вороне.

— Это почему? — удивилась она. — Я не разбираюсь в людских кличках, но должен быть какой-то повод.

Конечно же птица не выдавала такие сложные фразы, хотя местные духи явно поработали над ее разумом. Но от нее приходил по ментальной нити между нами импульс, содержащий подобный смысл.

— Почему-то как ни гляну на тебя, так и хочется сказать: «Людк, а Людк!»*

* Не вижу, почему бы такой фильм не могли снять в Царской России, а значит «прежний Беринг» мог его посмотреть и полюбить. Конечно, какие-то косметические правки в сюжет были бы внесены. А вот «Москва слезам не верит» совершенно невозможна.

Мы долетели до маленькой деревушки с первыми лучами солнца. Справедливости ради стоит заметить, что зимой рассветает поздно. На тот поселок, где мы отдыхали несколько часов назад, это селение ни разу не было похожа. Только три дома из десятка казались похожи на человеческое жилище, остальные почти или совсем развалились.

Ворона подлетела к одной из относительно целых изб и решительно застучала клювом в окно. Я хотел помочь ей, и забарабанил в дверь, надеясь, что какой-нибудь отчаянный дедок спросонку не пальнет мне в грудь из охотничьей двустволки. Конечно, к этому моменту я уже стал человеком. Я не захотел мудрить, принял «базовый» облик — Беринга.

Дверь открыла бабулька, обмотанная рваными пуховыми платками.

— Пришли! — всплеснула она руками. — Замерзли небось! Проголодались! Заходите быстрее!

— Спасибо! Мы хотели бы снять угол, если возможно.

Людка опять по-пиратски расселась у меня на плече.

— Да-да, меня предупреждали, что надо будет путника принять, — затараторила старушка. — У нас мало кто ходит. Иногда охотники забредают, но редко. Или летом на лодке рыбака принесет. Они как упьются, руль бросают, их сюда течение притаскивает. Иногда. Так-то никому мы не нужны. Ой, да что ж я языком все мелю, проходите, сейчас я вас чаем горячим отпою. Как вы добрались-то? Вездеход я не слышала, а иначе сюда и не доехать в эту пору! Но тарахтит, трактор этот, всю деревню будит.

Я прошел в дом, естественно, никакой прихожей там не полагалось, прямо за входной дверью нас с птичкой ждало нечто вроде с гостиной с натопленной печкой и столом, накрытым клеенчатой скатертью.

Самовара тоже не предполагалось, все же это бедный дом в глубинке, а не пафосный загородный отель. Видавший виды жестяной чайник кипятился на печной плите. Ну а согреться мне предложили мутным самогоном, закусывая черным хлебом и вареной картошкой.

Людка заерзала у меня на плече. Я скормил ей горбушку, вспоминая, можно ли птицам ржаной хлуб. Да ладно, если что — подлечу.

— Я все, — передала мне ворона. — Моя задача выполнена.

Улетать она при этом не спешила.

— Хочешь остаться? — спросил я, почувствовав ее душевные метания.

— С тобой интересно. Меня еще совы не катали.

— Ну так оставайся, никто тебя не гонит.

Вслух же я спросил хозяйку, как ее зовут.

— Марфа Игнатьевна я, — ответила старушка.

— Очень приятно, меня зовут Яков Георгиевич. А скажите, Марфа Игнатьевна, нет ли здесь неподалеку заброшенной церкви?

— Пару километров на северо-запад. Только туда сейчас не пройдешь, дорогу замело по пояс. А так церковка красивая. Была когда-то, сейчас развалины остались.

— Спасибо, Марфа Игнатьевна. Я бы поспал пару часов, не покажете, где я притулиться могу?

— Идем, милок, вон комнатка, маленькая, но чистая. Не сомневайся.

Это, кстати, оказалось правдой, меня ждала очень чистая комнатушка с железной сетчатой кроватью и старым матрасом, который я, когда остался один, то есть с Людкой, реанимировал заклинанием. Постель же выглядела изношенной, но будто только что из стирки.

Встав же из-за стола, я положил тысячу рублей.

— Спасибо большое за кров и пищу.

— Да ты что милок, — старушка будто перепугалась. — Это много очень! Не стоят мои хоромы столько! Вот я возьму, а остальное убери быстренько!

Она выдернула из пачки купюр сотенную, а остальные отодвинула, стараясь не прикасаться к такому несметному богатству.

— Не обижайте меня, Марфа Игнатьевна! – я и не подумал забирать деньги. — Мне виднее, сколько стоит ваше гостеприимство. А сейчас я все же чуть отдохну. Только скажите, вы меня как будто ждали! Откуда узнали, что я появлюсь.

— Ну как откуда, как откуда! — запричитала старушка.

— Оттуда же, откуда и я, дурень, — беззвучно рассмеялась ворона Людка.

***

Выспался я прекрасно, отключился, едва коснулся подушки, не выпал в астрал. Со мной такого давно не происходило.

Но все же залеживаться не стал. Проснулся через два часа абсолютно бодрый, но встревоженный. Охранное заклинание забило тревогу. Людка лежала на полу, завернутая в махровое полотенце, будто в кокон. С моей магической «сигнализацией» гостья поступила также, просто на другом уровне бытия. Но мгновенно его заткнуть оказалось слабо даже богине.

У Кали обликов куда больше, чем у меня, и она принимает из все чуть ли не по очереди, этакие тела-недельки. Но сейчас в кресле сидела именно та роковая брюнетка, с которой я познакомился триста лет тому назад. Не спорю, сам факт, что она помнит нашу первую встречу, что-то всколыхнул в моей душе. Вернулись непрошенные воспоминания.

Светская львица в красном вечернем платье смотрелась в старой избе максимально чужеродно. Богиня сидела в кресле, которого вчера здесь наверняка не было, и вертела в руках подушку.

— Думаешь, не придушить ли меня во сне? — поинтересовался я максимально саркастичным тоном. — Слишком поздно. И да, я тоже рад тебя видеть.

Глава 17

— Правда? — спросила богиня чарующим голосом.

— Нет. Уж точно не после того, как ты напала на моих учениц. Не говорю уже о Тамасвантаре в американской глубинке.

— А я как раз хотела поговорить о деле. Но не так же сразу! Мы давно не виделись, могли бы по-человечески поздороваться.

— Ну хорошо, пять минут на светскую беседу у нас найдется.

Я поднялся с кровати, и принялся одеваться.

— Разнесло тебя, Этерни, — Кали оценивающе разглядывала мою фигуру. — Не мог выбрать тело атлетичнее? Пошарил бы в голове у твоей итальянской подружки, выбрал бы какого-нибудь бравого легионера.

— Это специально, чтобы дамочки не вешались. Староват я уже для гаремов.

— Не смеши меня, как по-твоему называется цветник, что ты вокруг себя собрал?

— Школа магии герцога Бореаса. И я бы открыл академию, как раз работаю над этим.

— Себе-то не ври! Мне, кстати, тоже, не люблю. И расстались мы потому, что ты был неисправимым бабником. Я не ради этого из тебя идеального любовника сотворила.

— Меня сотворили ведьмочки задолго до нашей встречи

— А кому они служили? Угадай! Да, я готовила себе инкуба для постельных утех, и то что они остановились на полпути — мой приказ.

— Да я тебя умоляю! Ведьмы просто не справились. Все-таки, я уже тогда был великим магом, а не хреном с горы. Но согласен, простой парень с улицы тебя бы не потянул. Требовался если уж не бог, то хотя бы инкуб.

— Но ты бегал за каждой юбкой, потому мы и разбежались. А потом вдруг взял и исправился ради этой принцесски. Обидно было, кстати.

— Нет, мы расстались потому, что для тебя я был всего лишь оружием, которым ты собиралась устранять бывших, — я передразнил Кали, — «Убей Яму-Дхарму! Убей Махасаматмана». Нашла себе пистолет с перламутровой рукоятью.

— Скорее, ты мог бы стать магическим клинком. Но и тут подвел. Ладно, пусть мертвые хоронят своих мертвецов. Перейдем к делу.

— У тебя есть предложение, от которого я не смогу отказаться? После того, как ты напала на моих девочек?

— Да разве ж я напала? Попугала чуть-чуть, чтобы не расслаблялись. А то слишком им вольготно под твоим крылышком, наседка ты наша сексуальная. И да, мне есть, что предложить. Ты ослаб, Этерни. Ты больше не Демиург. Не в том масштабе, каким был раньше. Да и великим магом тебя трудно назвать. Даже на гроссмейстера не тянешь. Я реально могла бы задушить тебя этой подушкой.

— Ты тоже забралась далеко от дома, Каларатри. Удивлен, что ты вообще смогла воплотиться на чужой территории.

— Но смогла же! — хищно улыбнулась богиня. — Расслабься, Этерни, я здесь не для того, чтобы тебя обижать! Ты идешь на встречу, тебе будут дурить голову красивыми словами, но вряд ли предложат что-то полезное.

— В отличие от тебя? — поднял я бровь.

— Ты прижился в этом захудалом мирке, принц. Даже слишком. Играешь в детские игры с местным бизнесом. А коли так, то уж не выбирай заранее проигравшую сторону. В этой стране тебе не дадут ничем заняться толком. Ты еще не столкнулся с их инерцией, но им всегда будет выгоднее купить за границей, чем построить завод, даже если ты его преподнесешь на блюдечке. Они его отнимут и разрушат, чтобы не мешал им торговать с Европой.

— Ты правда решила меня соблазнить детскими играми в бизнес? — удивился я.

— Если уж играешь, то должен понимать, что зеленые фантики лучше красных, я про местные червонцы. Но и то, и другое — мусор.

— А у тебя есть игра получше?

— Есть. Ты разрушил мою фабрику, много ли ты на этом заработал? Открыл на ее месте крохотную тюрьму для людишек, вот только ты — не тот человек, чтобы толпами неугодных в чистилище гнать.

— К чему ты клонишь? Предъявляешь счет за Тамасвантару?

— Забыли и простили. Но эта не единственная маленькая преисподняя, привязанная к закрытому мирку. Их много и все они поставляют самую ценную валюту, что есть в Мироздании.

Кали вдруг выскочила из кресла, сжала меня в объятиях так, что у меня ребра затрещали, жарко зашептала на ухо:

— Выбери правильную сторону, Этерни, и получишь целую гору Наурэмбаара! С его помощью ты восстановишь свое могущество! Помоги нам поднять остров, и снова станешь великим. Думай хорошенько, принц.

Кали поцеловала меня в губы, прикусив от полноты чувств, и исчезла, будто ее и не было.

***

Досыпать не стал, вышел из дверей на все так же пустынную улицу, превратился в сову, почувствовал, как впиваются в спину когти Людки, и полетел на северо-запад. На самом деле я мог бы и не спрашивать у Марфы Игнатьевны, где церковь, я ее ощущал вполне отчетливо, и с каждым взмахом крыльев чувство это крепло.

— Мог бы и сразу меня размотать, — передала мне ворона.

— Наша гостья — женщина пылкая, обсуждение у нас шло бурно, могла бы и пристукнуть маленькую, но гордую птичку под горячую руку. А так — просидела в пеленочках полчаса, зато сейчас жива и здорова.

Как я и ожидал, этот храм походил на тот, что я восстановил в Подмосковье. И проблемы его мучали те же — разруха, издевательские граффити поверх фресок, оскверненный алтарь. Я понял, что от меня требовалось, и приступил к работе. Буля здесь решительно не хватало, я показал бы ему мастер-класс, ведь все, что я предпринял для восстановление здания и внутреннего убранства, лежало в сфере магии земли.

Как там сказала моя бывшая? «Даже на гроссмейстера не тяну». Ну-ну, посмотрела бы она на меня сейчас. Работу я выполнил, скажу без ложной скромности, филигранную. И ведь быстро! Реставрация здания, фресок, алтаря и печатей, что покрывали храм повсюду, и везде были повреждены. И все это меньше, чем за сутки.

Людка прилетала и улетала, охотилась на кого-то, жрала подмерзшие ягоды, уж не знаю, где она их находила. Она даже принесла их мне, сморщенную и почти обезвоженную то ли чернику, то ли голубику. Но вкусно, спору нет.

— Охраняй! — велел я вороне, больше в шутку, чем реально на ее рассчитывая.

Сам же я уселся посреди отремонтированного храма на пол и улетел в Астрал.

Сперва я оказался в копии того же храма, но поток воздуха подхватил меня и потащил на верх сквозь купол, который я пробил насквозь беспрепятственно, как иллюзию. Земля удалялась, я мог рассмотреть лес, паутину рек и ту почти умершую деревушку, где я заночевал. На такой высоте, какую даже магическая сова не могла бы достичь, я влетел в облако, и продолжал путь в его ватном мареве.

Через какое-то время, то ли долгое, то ли короткое, я остановился. Облако развеялось. Я сидел на крыше круглой башни, лишенной бортиков, в той же позе лотоса, в какой в реальности ушел в медитацию. Я встал и подошел к краю. Внизу расстилался бесконечный лесной массив, отсюда казавшийся бугристым ковром.

— Спасибо за ремонт, — послышался у меня за спиной приятный низкий женский голос. — И за то, что пришел. И за помощь в Кремле. Ну вот, мы еще толком не познакомились, а я уже должна тебе. Присядь с нами, перекуси с дороги.

Я обернулся. Примерно в центре площадки возник круглый стол примерно полтора метра в диаметре, укрытый кружевной скатертью. На нем стоял фарфоровый сервиз в расцветке Гжели. Женщина средних лет, высокая, фигуристая, но не полная, в легком платье, разливала чай. Там же в вазочки были насыпаны пряники и всякая выпечка.

По левую руку от дамы сидела девочка-подросток в белом свитере.

— Ты же не ждал в таком месте английский фарфор? — спросила она язвительно, заметив, что я рассматриваю сервиз.

— Я здесь впервые, — другого ответа мне на ум не пришло.

— Мне здесь не нравится, — капризно сморщила носик девочка.

— Терпи, — пожала плечами дама. — Тебе не помешает отдохнуть от железок.

— Меня сейчас сдует нахрен, — продолжила жаловаться капризуля. — Почему бы нам не поговорить в доме?

— Мы принимаем в гостях господина Северный Ветер, — терпеливо, как мать дочери, объяснила дама, — прояви вежливость.

— Меня устроит любой антураж, — поспешил я заверить хозяев. — И со сквозняком сейчас разберемся.

Я приложил немного воли к обстановке, ветер стих, площадку осветило яркое, даже слишком, солнце.

— Так лучше?

— Намного, — ответила девочка без тени улыбки. — Но мне было бы удобнее за компьютером.

— Тебе нравится чай? — спросила хозяйка.

— Очень вкусный, — ответил я честно. — И пряники роскошные.

— Тогда тебе не покажется невежливым, если мы перейдем к делу?

— Я пролетел половину Евразии ради этого, так что серьезного разговора я жду с нетерпением.

— У тебя есть догадки, кто мы, и где ты находишься?

— Именно, что догадки. Мы точно в Астрале.

— Она имеет в виду глобально, — поморщилась подросток. — почему мы встретились в этой части России.

— Я думаю, вы расскажете мне о двух цивилизациях. Я слышал какие-то невнятные намеки с обоих сторон конфликта.

— Это древняя война, — поморщилась хозяйка. — Но ты прав. Есть еще какие-то предположения?

— Мы заочно знакомы, — продолжил я. — Ты… мы ведь сразу на «ты»?

— Да, — кивнула хозяйка. — так будет проще, если это конечно не шокирует тебя.

— Ни в коей мере. Итак, ты — гений места. Возможно, душа России. Но скорее всего ты представляешь одну из сторон.

— А я, — заинтересовалась девочка.

— Ты — дух Интернета. Мы немного соприкоснулись аурами, когда я пытался познакомиться.

— Браво, — зааплодировала девочка. — Только не всего Интернета, а его российского сегмента. С толстяком тебе придется знакомиться самостоятельно.

— Ты молодец, — сказала хозяйка. – Я рада, что мы смогли встретиться лично. Ты почти угадал. Имена в нашем случае — условность. Но можешь звать меня Ариной.

— А меня зови Анастасией. Только не сокращай, — встряла подросток. — Настьками обзывай своих подружек.

— Арина и Анастасия, принято! Меня сейчас зовут Яков, но если вам удобнее, годится Бореас. Или Этерн.

— Не, — покачала головой Анастасия. — Ты не Боря. И не Яша, хотя это ближе. Будешь Этерном. Как тебя мрачная сволочь зовет? Этиком? Про Этьена забудь, ты не во Франции. Как же тебя сократить? На Эдика ты немного похож.

— Те, кто хорошо знал меня в других мирах, называют Этерни. Или можешь не сокращать, а то быстро станешь Настькой.

— Так, стоп! — пресекла Арина наши подколки. — Мы рады познакомиться, Этерн. Я сейчас все тебе объясню, но сперва все же ответь, что ты знаешь о лунных и солнечных цивилизациях?

— Кое-что знаю. Но извините, отвечу вопросом на вопрос: что вы знаете о множественности миров и Мироздании? — тут я не удержался, чтобы вновь не подколоть Анастасию, — В Интернете об этом не пишут.

— Много ты знаешь, что пишут в Интернете, — надулась девчонка.

— Мы знаем о других мирах достаточно, — ответила Арина, — хотя в силу нашей природы мы не можем путешествовать. Мы знакомы, например, с Минервой, она — бесценный источник информации.

— Тогда и я отвечу: солнечные цивилизации развиваются в гармонии с миром и природой, ищут силу в естественных источниках и развитии себя, как проводника этих сил. В современном мироздании по такому пути идут эльфы.

Арина кивнула, соглашаясь с моей трактовкой. Я хлебнул чаю и продолжил:

— Лунные цивилизации пытаются подчинить силы природы, используя технику и грубые научные методы, синтезируя то, что природа дает и так. Обычно это техномагические цивилизации, или просто технократические, как современная Земля Сорок Два. Это ваш, да и мой родной мир.

— Да знаем мы, — поморщилась Анастасия.

— Самый известный «лунный» мир — Сайшания, родина завров. Их, кстати, у вас хоть пруд пруди.

— Все верно, Этерни, — кивнула Арина. — На нашей Земле когда-то очень давно существовали бок о бок две цивилизации. Солнечная располагалась на Севере Евразии, преимущественно на территории современной Российской Империи. Она называлась Гиперборея. В те времена боги жили среди людей и пытались сделать людей богами.

— Энциклопедическая справка, — вмешалась Анастасия. — В те времена богами называли не чистые силы, вроде Минервы, или даже меня, то есть дух идеи и явления, а кого-то вроде тебя, каким, как рассказывают, ты был раньше. Люди, развившиеся до уровня божества.

— Я понял, спасибо.

— Вторая цивилизация, лунная, — продолжила Арина, — обжила континент Атлантиду. У нее были Анклавы в обоих Америках, Африке и западной Европе, но скорее там они создавали колонии и военные базы, активно выкачивая ресурсы. Ядро цивилизации оставалось в Атлантиде.

— По слухам, ими управляли завры, — добавила Анастасия. — Они вообще любят экспансию. Эта твоя Сайшания такая же?

— Была такой раньше, пока шло активное распределение зон влияния, — ответил я. — Сейчас Метрополия, то есть совокупность самых старых и могущественных миров, устаканилась. Мы научились сосуществовать относительно дружно, чтобы не истребить друг друга.

— Атлантида всегда тяготела к агрессивному освоению Земли. И Гиперборея для нее оставалась костью в горле, мы и тогда были богаты ресурсами и магическими технологиями, которые явно преобладали над их, тоже впечатляющей, технической мощью. Начался конфликт. Нам не нравилось жестокое обращение с жителями тех мест, что пытались освоить Атланты. А они хотели подчинить нас и тоже в итоге «жестоко освоить». Общего языка найти не удалось.

— Кончилось все плохо? — предположил я.

— Мягко говоря! — прыснула Анастасия.

— Да, очень плохо, — подтвердила Арина. — Началась война, которая шла больше двухсот лет и заметно подкосила всех. В итоге обе стороны практически одновременно применили самые жесткие меры. Гиперборейские боги разработали заклинание, которое в итоге разрушило континент. Они использовали силу, накопленную Атлантами и хранящуюся глубоко под землей. Если искать современные аналоги, под Атлантидой работали многочисленные ядерные реакторы и хранились такие же боеголовки. Все они взорвались, вызвав сильнейшее землетрясение и даже не сдвиг, а разрушение тектонических плит.

— Они использовали? — переспросил я.

— Ладно, — потупилась Арина, — мы. От континента Атлантида осталось несколько островов, которые ушли под воду.

— Атланты, я так понимаю, в долгу не остались?

— Да, их ученые разработали климатическое оружие, которое вызвало мгновенное резкое похолодание. Практически вся Сибирь, Дальний восток и Поволжье превратились в ледник. С тех пор прошло много тысячелетий.

— Тринадцать, — уточнила буквоедка Анастасия.

— Да, возможно, — покачала головой Арина. — Даты сейчас труднее вычислить, катаклизм вызвал хроноспазмы, так что время в этом мире текло неравномерно. Ты попал в отголосок такого провала во времени. Не удивляйся, Минерва нам многое рассказала. Кроме того, у нас есть свои собственные методы поиска информации.

— Мы навели о тебе справки, — добавила Анастасия. — Везде.

— Выжившие люди погрузились в дикое состояние, — продолжила Арина. — Но за несколько тысяч лет началась новая эра. Увы, человечество пошло по лунному пути.

— Не все, — уточнила Анастасия, — но сейчас этот вектор превалирует. Даже китайцы со своим вполне солнечным буддизмом превращаются в технократов.

— В наш мир начали проникать завры и кое-кто похуже. Сейчас речь идет о возрождении наших цивилизаций. Боюсь, что волей-неволей тебе придется выбрать сторону. Сейчас этого не видно, но конфликт разгорается вновь. Если отпустить ситуацию, нам грозит глобальная война*.

* В этом мире Первой и Второй Мировых войн не случилось.

— Короче, Этерни, рожай, — преувеличено весело попросила Анастасия, но я почувствовал, что ей важен мой ответ. — Ты с нами, или тоже за пару баксов продашься, как все эти «потомки богов»? — последнюю фразу она произнесла с отвращением. — Ты встречался с четырехрукой ведьмой. Что она тебе наобещала?

— Спокойнее, деточка, — подняла руки Арина. — Он починил наш алтарь и пришел поговорить. Нам не в чем его обвинить.

— Я и не обвиняю, — примирительно сказала девочка. — Просто хотелось бы ясности. Я — гребаный дух ясности. И порносайтов.

Обе дамы уставились на меня, явно ожидая какого-то ответа. Я вздохнул и попытался разъяснить свою позицию.

— Я прибыл на Землю Сорок Два с конкретной целью. Я знаю, что весь этот сектор Мироздания под угрозой из-за нашествия паразитов. Вы знаете о них?

— Да, мы в курсе, — коротко и напряженно ответила Арина.

— Инквизиция, а стало быть, и рептилоиды с ними пытаются заигрывать, хотя завры должны помнить, что игры с паразитами строго запрещены всеми мирами Метрополии, включая их родную Сайшанию. Да, я тяготею к солнечной цивилизации, хотя люди исторически балансируют между обоими путями. Я тоже считаю, что в этот мир надо вернуть магию. Причем не в виде контрабандных артефактов, как это происходит у завров. Но главное для меня — паразиты. Дайте слово, что вы не ищете в этой напасти союзника.

— Тьфу на тебя три раза, — скривилась Анастасия.

— Мы даем слово! — торжественно объявила Арина. Среди ясного неба грянул гром, подтверждая ее клятву. — Мы в курсе о паразитах, мы понимаем их опасность. И в страшном сне нам не привидится играть с этой мерзостью. Клянусь, принц Этерн, герцог Бореас, что мы никогда не свяжемся с паразитами.

— Все то же, — кивнула Анастасия. — Клянусь!

— Тогда я с вами. Я готов возродить Гиперборею и вырастить среди людей поколение великих магов. Это изначально было, кстати, моим намерением, на чистой технике с паразитами не справиться.

— Добро пожаловать, маг! — воскликнула Анастасия. — А если не секрет, что тебе обещала индуистка?

— Гору Наурэмбаара. Вы знаете, что это?

Анастасия задумалась, явно посылая запрос в какие-то собственные базы данных.

— О, это переводится как «базовая субстанция». Но я без понятия, что это на самом деле означает и нахрена оно тебе сдалось.

— Не груби! — возмутилась Арина.

— А что такого? — пожала плечами девчонка. — Мы теперь одна большая семья.

— Наурэмбаар нужен для создания сложнейших магических конструкций и артефактов. Есть заклинания, нуждающиеся в материальной базе. Для нее требуется наурэмбаар. На Земле Сорок Два добывали ее синтетическую версию, причем, самыми сомнительными способами. Ради этой контрабанды, как я понял, завры сюда и стремятся попасть всеми правдами и неправдами.

— Я тоже говорю тебе: «Добро пожаловать»! — торжественно заявила Арина. — И в честь этого у меня есть подарок. Ты многим пожертвовал, чтобы попасть в наш закрытый мир. Я помогу тебе восстановить былую силу.

Она вдруг оказалась рядом со мной и крепко обняла. Поток невероятной силы наполнил мои и без того неплохо разработанные каналы. Река энергии хлынула из четвертой печати, что открылась в центре моей груди как подарок к Новому Году. Часть этой силы, устремившая в верх, пробила закрытые шлюзы в горле, центре головы, где по слухам располагается третий глаз, а на самом деле там дежурит на посту шестая печать. И напоследок сдалась последняя, седьмая преграда, контролирующая канал, ведущий в высшие сферы. Я думал, что на открытие трех последних печатей уйдут годы, настолько они сложны. Но нет, все случилось в один момент.

— Спасибо, Арина, это воистину божественный подарок! — прошептал я.

— Теперь ты сможешь вернуться в свой прежний дом. Ты ведь оставил там свою силу?

— Да, так и будет.

Арина с легкой неохотой разомкнула объятия.

— Я, конечно, не так сильна, — подмигнула Анастасия, — вообще не понимаю, что между вами произошло, хотя по возмущению силы похоже было на падение метеорита. Но кое-что у меня для нового братца есть. Как донесла птичка на хвосте, ты искал доступ в одну интересную библиотеку? С Земли туда не попадешь, но вот тебе координаты места, откуда когда-то, во времена Гипербореи, был открыт канал связи. Кидаю координаты. Только ты туда сперва через Астрал отправляйся. Хочешь, прямо сейчас слетаешь?

Девочка подошла ко мне, тоже обняла, но слегка и неуклюже, и тут же отскочила в сторону. Было заметно, что физический контакт ей непривычен.

— Мне надо проведать свою теплую компанию. Но я слетаю в ближайшее время, обещаю.

— Увидимся, Северный Ветер! — кивнула Арина.

Я провалился в пустоту, после быстрого и головокружительного падения вернувшись в физическое тело в храме. Людка возбужденно закаркала. Она явно волновалась за меня. Сколько же я пробыл вне тела? Судя по его потребностям, очень долго.

Я перенесся в деревню. Глядя на замерзшую улицу и покосившиеся избы, я сказал, не обращаясь толком ни к кому:

— Как там у поэта? Назло надменным заврам здесь будет город заложен!

Людка недоуменно каркнула мне в ухо. Я счел нужным пояснить:

— Ты сама не чувствуешь, что здесь за место? Это же идеальная точка входа в Коридор!

Я вернулся в избу, где меня встретила Марфа Игнатьевна.

— Слава богу, вы вернулись! — Я так боялась, что вы замерзли в лесу!

— Сколько же меня не было? Я несколько потерял счет времени.

— Целых десять дней! — всплеснула руками бабушка. — Я так рада, что вы живы!

Она ринулась ставить на стол бутылку самогона, вынимать из печи кастрюлю с картошкой и что-то мясное, чего в прошлый раз не было.

Я тем временем достал из безразмерной сумки смартфон. Стоило ему включиться, посыпалась куча сообщений. Я все же перекусил, мне требовалось восстановить силы и согреться не только магическим способом. Но задерживаться не стал, пообещал Марфе Игнатьевне, что скоро вернусь, и всучив ей еще денег, от чего она пыталась категорически отказаться, но я оказался сильнее.

Покончив с этими делами, я перенесся в номер гостиницы «Мачта» на берегу Байкала. Волна ждала меня в моем номере, когда я возник там, она бросилась мне на шею, потом оттолкнула, забарабанила в стену, крича:

— Варя, иди сюда! Он вернулся!

Вбежала заспанная Перепелкина. Сперва она тоже обняла меня и покрыла лицо поцелуями. Потом, наконец отстранилась.

— Яков, прости! У нас беда!

— Что случилось? — я представил себе самое худшее, кого-то из моих людей убили злые Инквизиторы или боевики Бурого.

— Проект Чистота, ну свалка твоя любимая, она больше не наша!

— Как так? — удивился я.

— Ее отобрали по суду. Я так и не поняла на каком основании. В общем, не пугайся, но они достали Сидорова из петли.