Мастер Марионеток строит Империю. Том 5

Глава 1. Надо радоваться, что не опыление…

ПЕРВЫЙ ТОМ: https://author.today/work/535449

Восточный пост гвардии Астерия, расположенный на самой границе княжеского поместья, всегда считался теплым местечком. Никакой городской суеты, чистый воздух, элитный паек. Знай себе полируй алебарду да проверяй пропуска у редких курьеров.

Но сегодня что-то не задалось с самого утра.

Гвардеец Гавр, здоровенный ветеран с сединой на висках, сидел в бронированной будке и остервенело массировал виски толстыми пальцами.

— Я тебе говорю, Серг, это всё эти новые эльфийские вышки связи, — глухо простонал Гавр, жмурясь. — Излучение! У меня в черепе будто взвод гномов-шахтеров стучит. Тук-тук-тук. Сил нет.

Его напарник, молодой и вихрастый гвардеец Серг, сидел напротив, закинув ноги на пульт управления. Он меланхолично тыкал пальцем в потухший экран личного связь-кристалла.

— Да какие вышки? Сеть легла еще полчаса назад. Глухо, как в танке «Голем-Прома». Я даже утренние сплетни… то есть сводку дочитать не успел! — Серг разочарованно отбросил кристалл на стол и тоже потер лоб. — Но башка и правда раскалывается. Будто с похмелья, хотя я со среды ни капли. Магические бури, не иначе.

— Бури у него… — проворчал старший. — А что там в новостях-то было, пока сеть не сдохла?

— Да дичь всякая. Мэрия пишет, что в Диком Лесу у одуванчиков весеннее обострение. Рекомендуют не ходить за грибами. Там какой-то друид-блогер заснял, как куст малины у мужика кошелек отжал. Эко-гоп-стоп!

Гавр хрипло рассмеялся, но тут же скривился от боли в висках.

— Куст-гопник? Ну-ну. Пусть только этот куст попробует сунуться к периметру. Я из него веник для бани сделаю. У нас тут, брат, поместье Астерия! Три слоя рунной защиты, датчики на ману, тепло и злой умысел. Муха не пролетит.

— Ага, муха не пролетит, а голова трещит так, словно… — Серг внезапно осекся.

Странный, давящий звон в ушах, который они оба списывали на мигрень, вдруг неуловимо изменил тональность. Он превратился в тихий, сводящий с ума высокочастотный скрежет.

Кружка с остывшим кофе на пульте мелко-мелко задрожала. По поверхности напитка пошла рябь.

Серг медленно опустил ноги с пульта и прильнул к экрану внешнего оптического перископа.

— Гавр… — голос молодого гвардейца вдруг сел, потеряв всю свою беззаботность. — Слушай, а у нас в Заповеднике лоси водятся?

— Водятся. А что? Рога сбросил?

— Нет, Гавр. Он… он не рога сбросил. Он, кажется, законы физики сбросил. И биологии заодно.

Ветеран рывком поднялся, подошел к напарнику и вгляделся в кристаллический дисплей. Наблюдательная оптика, дававшая идеальную картинку на километр вперед, показывала дорогу, ведущую из леса к воротам поместья.

По дороге, взметая фонтаны пыли, неслось нечто.

Изначально это, возможно, и было лосем. Но сейчас нечто скорее напоминало трехметровую гору мышц, костей и… дерева. Вместо шерсти тварь была покрыта пульсирующей черной корой, из глазниц било фиолетовое сияние, а рога напоминали переплетение токсичных лоз. И двигалась эта неведомая срань со скоростью хорошего гоночного маго-мобиля. Прямо на них.

— Твою мать… — благоговейно прошептал Гавр, забыв про головную боль. — Это что за мутант?

— Гавр, — Серг сглотнул, не отрываясь от визора. Зрачки парня расширились до предела. — Там… за ним…

Ветеран перевел взгляд чуть дальше, на кромку леса.

Деревья там падали одно за другим. Из темных недр чащи валила живая бурлящая волна.

Гигантские волки с костяными наростами, ходячие пни, роняющие ядовитую слизь, переплетенные клубки корней… И над всей этой ревущей массой в воздухе мерцали едва заметные, быстрые тени, похожие на призраков.

— СРАНЬ ГОСПОДНЯ! — заорал Гавр, мгновенно приходя в себя. Годы муштры сработали безотказно.

Его кулак размером с пивную кружку с размаху впечатался в огромную красную руну на пульте управления.

— ТРЕВОГА ПО ПЕРИМЕТРУ! КОД «КРАСНЫЙ»! ПОЛНАЯ ИЗОЛЯЦИЯ! — заорал Серг в магический интерком, активируя протоколы защиты.

Над воротами взвыли сирены. Пространство вокруг поста исказилось. В воздухе с гудящим треском начали разворачиваться гигантские, полупрозрачные гексагоны Абсолютного Щита, переливаясь фиолетовым светом.

Щит успел сомкнуться. Авангардный лось-мутант с разбегу влетел в энергетический барьер.

БААААМ!

Удар был такой силы, что бронированная будка гвардейцев аж подпрыгнула, а недопитый кофе полетел на пол.

— Хрена се… обострение у одуванчиков… — пробормотал Серг, морщась от боли в голове.

— Надо радоваться, что не опыление… — прохрипел Гавр, нащупывая кристалл связи.

Мутанта распылило на атомы вспышкой защитной магии, но за ним уже накатывала основная волна… Началась осада.

Глава 2. Время исправлять ошибки

Князь Альвор и княжна Артемия

В особых защищенных покоях Родового поместья Астерия, стены которых были покрыты густой вязью древних охранных рун, царила особая атмосфера. Её можно было бы назвать… семейной идиллией. Если, конечно, закрыть глаза на некоторые нюансы.

В центре просторного зала возвышался массивный, переливающийся розовым светом кристалл. Внутри него, застыв в вечном, неестественном сне, виднелась маленькая девочка с фиолетовыми глазами.

А прямо перед кристаллом, с грацией подвыпившего носорога, прыгала… еще одна точно такая же девочка. Только сделанная из дорогих материалов и обладающая недюжиной физической силой.

— Папа, смотри! Я балерина! — звонко провозгласила Артемия.

Её сознание, перенесенное по Нитям Души, управляло шедевром техномагической мысли — кастомной марионеткой стоимостью с хороший боевой маго-крейсер. Мифриловый каркас, «живые» мышцы, кожа, неотличимая от настоящей…

Она изящно оттолкнулась носочком от пола и взмыла в воздух на добрых три метра.

— Артемия, солнышко, осторожнее с приземле… — начал было князь Альвор, стоявший у стены со скрещенными на груди руками.

ХРЯСЬ!

Маленькие ножки в лакированных туфельках опустились на пол. Паркет из мореного дуба, выдержавший не одно поколение князей Астерия, с оглушительным треском взорвался фонтаном щепок. В полу образовалась приличная вмятина.

— Ой… — Артемия виновато похлопала ресницами, глядя на развороченный пол. — Кажется, я немножко тяжеленькая.

Князь Альвор, могучий маг Девятой Тени, правитель Восточного Предела и гроза врагов Империи, лишь обреченно вздохнул и потер переносицу.

Он повел пальцем, и невидимая сила аккуратно собрала разлетевшиеся щепки в кучку.

— Ты не тяжеленькая, милая. Просто дядя Маркус зачем-то поставил тебе сервоприводы армейского образца, — мягко произнес Альвор. — Я просил его сделать тебе тело, чтобы ты могла гулять по комнате и читать книжки. А он собрал мне штурмового голема в платьице с рюшами…

— Зато я теперь сильная! — гордо заявила княжна. Она подошла к массивному бронзовому канделябру и, чтобы доказать свои слова, обхватила его двумя ручками.

— Артемия, не надо… — Альвор напрягся, его фиолетовые глаза вспыхнули.

Толстая бронза смялась под маленькими пальчиками, как пластилиновая. Артемия с легкостью завязала канделябр узлом и радостно продемонстрировала отцу получившийся «бантик».

— Та-дам! Нравится?

— М-м-м… вполне, — Альвор выдавил улыбку.

Он подошел к дочери и присел перед ней на корточки. Артемия тут же бросилась ему на шею. Альвор инстинктивно, на одних лишь рефлексах ветерана, уплотнил ауру Девятой Тени вокруг своей грудной клетки.

Дзынь! — мифриловые ручки сжались на его шее. Если бы не щит, его шейные позвонки сейчас бы жалобно хрустнули. Альвор похлопал свою персональную маленькую машину смерти по спине, чувствуя под идеальной искусственной кожей гудение скрытых маго-двигателей.

— Пап, а когда сеть починят? — спросила девочка, отстраняясь. — Я хотела дяде Маркусу по видеосвязи показать, как я умею жонглировать гирями! Он обещал, что если я ничего не сломаю за неделю, он встроит мне в пальцы фонарики!

— Не скоро, милая. Какая-то авария на центральных магистралях, — соврал Альвор, хотя сам был не на шутку встревожен тишиной в эфире. — А насчет фонариков… я обязательно поговорю с Маркусом. И попрошу его встроить тебе еще и регулятор мощности.

Альвор улыбнулся, глядя на её сияющее (хоть и искусственное) личико. Да, Маркус Ван Клеф оказался тем еще безумцем с сомнительными методами. Но он вернул ему дочь. Пусть пока только в виде аватара, но Альвор снова мог обнять своего ребенка, слышать ее смех.

За это князь был готов простить наглому кукловоду и разгромленный паркет, и даже погнутую фамильную бронзу.

Внезапно тишину покоев разорвал странный высокочастотный звук, от которого у князя неприятно зазвенело в ушах.

Стены комнаты мигнули кроваво-красным. Из скрытых динамиков завыла сирена. Тревога высшего, тотального уровня, которая в поместье Астерия не звучала со времен последней войны с северными кланами.

Улыбка мгновенно слетела с лица Альвора. Добрый, усталый отец исчез. Перед Артемией вновь стоял беспощадный Князь Восточного Предела.

Воздух в комнате сгустился так, что стало трудно дышать. Аура Девятой Тени развернулась во всю мощь, накрывая покои непроницаемым куполом. Альвор выпрямился во весь рост.

— Папа? — Артемия испуганно отступила на шаг. Её механические суставы тихо зажужжали. — Что происходит? Почему красный свет?

— Нападение на периметр, — голос Альвора звучал как удар камня о камень. Абсолютно безэмоционально и смертоносно.

Он развернулся к тяжелым, бронированным дверям покоев.

Артемия решительно сжала свои мифриловые кулачки. В её глазах-окулярах вспыхнули боевые руны, заложенные Валерианом на случай экстренной ситуации.

— Я пойду с тобой! — звонко заявила девочка, делая шаг вперед. — Дядя Маркус встроил мне в ладошки шокеры, а в живот — генератор силового щита! Я помогу тебе бить плохих парней! Я же теперь сильная!

Альвор резко остановился. Он обернулся к дочери, и в его взгляде мелькнула тень нежности. Но она была мгновенно подавлена.

Он подошел к ней, опустился на одно колено и положил тяжелую ладонь на её хрупкое на вид, но по факту непробиваемое плечо.

— Нет, Артемия, — жестко, не терпящим возражений тоном отрезал князь. — Ты останешься здесь.

— Но папа!..

— Это приказ, княжна! — рыкнул Альвор, но тут же смягчился. Он указал рукой на розовый кристалл в центре комнаты. — Твоя главная задача сейчас — защищать свое настоящее тело. Понимаешь? Аватар можно починить, но если они доберутся до кристалла…

Артемия посмотрела на застывшую в розовом свете саму себя, потом на отца. Её маленькие искусственные губы упрямо сжались с тихим лязгом лицевой механики, но она кивнула.

— Поняла. Я буду охранять… себя.

— Умница, — Альвор порывисто поцеловал её в лоб, почувствовав холодный металл под синтетической кожей. — Запри за мной двери. И активируй все защитные контуры. Никого не впускай, пока я не вернусь. Никого. Поняла?

— Даже дядю Карла? — на всякий случай уточнила она.

— Даже Императора, — мрачно процедил Альвор.

Он поднялся, развернулся и решительным шагом направился к выходу. Бронированные створки с шипением разъехались перед ним. Князь Астерия шагнул в коридор, навстречу воющим сиренам и накатывающей волне Тьмы.

Двери с глухим лязгом захлопнулись, отсекая шум.

Маленькая княжна в теле боевой марионетки осталась одна. Она подошла к пульсирующему розовому кристаллу, прислонилась спиной к его прохладной грани и выставила перед собой мифриловые кулачки, с которых уже начали срываться синие искры.

— Ну давайте, — прошептала Артемия, глядя на бронированную дверь. — Только суньтесь. Я вам покажу бантик… из канделябра!

Бронированные двери покоев с глухим шипением закрылись за спиной князя Альвора. В коридоре его уже ждали.

Младший брат Карл нервно теребил кружевной манжет камзола, его глаза бегали, как у пойманного карманника. Рядом с ним, подобно гранитной скале, возвышался капитан дворцовой гвардии Варг, один из ветеранов. Его лицо покрывала весьма живописная коллекция шрамов.

— Докладывай, — бросил Альвор, не сбавляя шага. Его плащ взметнулся за спиной.

Варг с трудом поспевал за размашистым шагом Девятой Тени.

— Полный блэкаут, Мой Князь. Маго-Сеть легла, резервные каналы фонят Бездной так, что у связистов кровь из ушей идет. Мы отрезаны. Кристаллы связи сейчас годятся только на то, чтобы колоть ими орехи.

— Внешние посты?

— Смяты, — мрачно отчеканил Варг. — Я приказал отступать к поместью. Родовые щиты активированы на сто десять процентов. Будем держать глухую оборону.

— Смяты?! — ахнул Карл, едва не споткнувшись. — Альвор, мы тратим на внешнее кольцо миллионы золотых! Там минные маго-поля! Как их могли смять за пять минут?!

Варг скосил на младшего князя единственный здоровый глаз.

— Ваше Сиятельство, минное поле отлично работает против кавалерии и наемников. Но когда на вас бежит трехэтажный куст малины, который поглощает взрывы и отращивает ветки заново, тактика немного меняется.

Альвор хмыкнул.

— Куст малины… У нас сегодня внеплановый субботник? Кто нас атакует, Варг? «Голем-Пром» переоценил себя и решил устроить рейдерский захват?

— Если бы, Мой Князь. Это… флора, — капитан скривился, словно проглотил лимон. — Флора, фауна и хрен пойми что еще. Дикий Лес взбесился.

Они вылетели из дворца на внутренний двор и по широким каменным ступеням взбежали на главную крепостную стену.

Зрелище, открывшееся с высоты, заставило Карла судорожно икнуть и схватиться за парапет.

Это было самое настоящее вторжение, только с жестким уклоном в агрономию. Из подлеска на сверкающие фиолетовые щиты поместья катила живая, бурлящая волна.

Тысячи тварей. Гигантские волки, чьи ребра прорвали кожу и превратились в шипастые ветви. Перекатывающиеся клубки из токсичных лоз, оставляющие за собой дымящийся след. И энцефалитные энты, ходячие деревья, усеянные пульсирующими клещами-переростками.

— Срань господня… — прошептал Карл, бледнея. — Альвор, они же нас сожрут…

Альвор молча подал сигнал Варгу.

— Держать строй! — разнесся над стеной усиленный магией рык капитана Варга. — Короткие контролируемые залпы! Если оно зеленое и шевелится — стреляй! Если оно коричневое и шевелится — стреляй дважды, а потом сжигай!

На стенах закипела работа. Элитная гвардия Астерия открыла шквальный огонь из тяжелых маго-карабинов. В волну полетели сгустки плазмы, огненные шары и бронебойные заклинания.

Воздух наполнился запахом озона, паленой древесины и горелого мяса.

Один из энтов-великанов, получив десяток плазменных зарядов в грудь, пошатнулся, но не упал. Вместо этого его крона раскрылась, как гигантский бутон, и из нее в сторону стены вылетел град взрывающихся споровых бомб.

Споры врезались в родовой фиолетовый щит, осыпая его едкой, разъедающей кислотой. Щит натужно затрещал.

— Капитан! — крикнул один из гвардейцев, перезаряжая карабин. — Этот сорняк только что скастовал в нас проклятие Коррозии!

— Так накорми ее огнем в ответ, боец! — рявкнул Варг. — Покажи этому бревну, как воюет род Астерия! Цельтесь в корневые узлы!

Альвор холодно наблюдал за тем, как орда пытается проломить щит. Мутанты лезли друг на друга, образуя живые (и не очень) лестницы. Они давили своих же, лишь бы добраться до защитного барьера.

— Брат, — Карл вжался в нишу между зубцами стены. — Нужно отступать! В бункер!

— Успокойся, Карл, — ледяным тоном ответил Альвор. — Астерия никогда не бегут с поля боя. Так завещала Прародительница.

Он шагнул к самому краю парапета. Воздух вокруг Князя Восточного Предела вдруг стал густым, тяжелым, как перед грозой. Аура Девятой Тени, подавляющая, колоссальная мощь древней крови Астерия, развернулась над полем боя.

Шепот Бездны, сводящий с ума солдат, мгновенно потонул в гуле родовой магии.

— Значит, природа решила бросить вызов человеку, — процедил Альвор. Фиолетовое сияние в его глазах стало ослепительным. — Посмотрим, как она справится с минерализацией.

Князь Астерия изящным, почти небрежным жестом вскинул обе руки.

Земля перед крепостной стеной, там, где копошились сотни мутантов, внезапно пошла трещинами.

А в следующую секунду из-под земли с оглушительным, хрустальным звоном вырвался лес из смертоносных, острых как бритва аметистовых шипов.

Тысячи пурпурных кристаллов размером с телеграфные столбы пробили наступающую волну снизу вверх. Гигантских волков, энтов и ядовитые кусты просто насадило на фиолетовые колья.

Кровь, зеленая слизь и куски гнилого дерева дождем брызнули во все стороны.

Альвор плавно сжал кулаки. Выросшие кристаллы тут же взорвались, превращаясь в шрапнель из миллионов бритвенно-острых осколков. Она выкосила еще пару сотен тварей, превратив авангард орды в кровавый фарш.

Гвардейцы на стенах перестали стрелять, ошарашенно глядя на образовавшуюся просеку.

— Не спать! — рявкнул Варг, выводя подчиненных из ступора. — Князь только что прополол вам грядки! Добивайте тех, кто еще дергается!

— Мой Лорд… — сглотнул один из молодых магов, глядя на Альвора с религиозным благоговением. — Это… это было потрясающе.

— Это было расточительно, — поморщился Альвор, отряхивая рукава. — Я только на прошлой неделе приказал высадить там элитный газон.

Карл нервно сглотнул.

— Они… они отступают?

— Они перегруппировываются, брат, — Альвор смотрел вдаль, где из темной чащи уже выкатывались новые, еще более крупные силуэты. Среди деревьев парили странные, человекоподобные фигуры в плащах. — Эти твари не чувствуют страха. Ими кто-то управляет.

Князь Астерия материализовал в руке кристаллический родовой меч и крутанул им так, что воздух жалобно взвизгнул.

— Варг! Приготовьте тяжелые баллисты! — скомандовал Альвор, хищно улыбаясь. — Ни шагу назад!

Пока на крепостных стенах бушевал огненный, грохочущий ад, в самом сердце Родового поместья Астерия царила обманчивая, гулкая тишина. Все свободные силы были стянуты к периметру. Роскошные коридоры Западного крыла пустовали.

Почти пустовали.

В картинной галерее, где со стен строго взирали предки Альвора и Карла, воздух вдруг неуловимо дрогнул. Массивное полотно с изображением исторической битвы бесшумно отъехало в сторону вместе с куском дубовой панели.

Из открывшегося темного зева тайного хода один за другим, словно тени, выскользнули шестеро.

Это были люди. Одетые в глухую, облегающую тактическую броню без единого герба или опознавательного знака. Лица скрывали гладкие маски-визоры с кристаллами. Двигались они с пугающей, механической точностью хищников, идеально знающих свою работу.

Они собирались провернуть операцию без шума и пыли. Но иногда Госпожа Случайность вносит коррективы даже в идеальный план.

Двое стражников, спешивших с ящиком мана-кристаллов на передовую, вывернули из-за угла. Слишком не вовремя.

Они увидели вторженцев, широко распахнули глаза, ящик с кристаллами полетел на пол.

Первый диверсант просто выбросил руку вперед. Короткая вспышка беззвучного заклинания — и первый стражник с неестественным хрустом запрокинул голову, оседая на ковер со сломанной шеей. Второй попытался выхватить клинок, но из тени за его спиной вынырнул другой боец. Тонкое лезвие из зачарованного обсидиана вошло точно в щель под шлемом, обрывая крик на корню.

Обмякшие тела стражников бережно подхватили и уложили на пол. Ящик с кристаллами также перехватили до того, как он упал на пол. Вся операция заняла меньше доли секунды.

Старший группы, чья маска была отмечена тонкой серебряной полосой, перешагнул через трупы и сверился с наручным кристаллом-компасом.

— Чисто, — его голос, пропущенный через исказитель, звучал глухо и искаженно. — Ботаники снаружи работают безупречно. Девятая Тень и вся гвардия увязли на стенах.

— Маршрут к внутренним покоям? — спросил второй номер, стряхивая кровь с клинка.

— Два пролета вниз, затем через библиотеку, — старший уверенно указал направление. — Родовые щиты внутри поместья активированы, но коды отсечения, которые нам передали, до сих пор актуальны. Защита нас пропустит.

— Цель?

— Только девчонка в кристалле. Артемия эль-Вероника Астерия. Берем живой, блокируем магию и уходим тем же путем. Остальных — в расход. Вперед.

Тени бесшумно скользнули дальше по коридору, направляясь прямо к защищенным покоям.

На крепостной стене творилось сущее безумие.

Карл сидел на корточках за каменным зубцом, закрыв голову руками. Рядом шлепнулся ком горящей слизи, та с шипением начала разъедать камень. Внизу, в свете магических пожаров, ревела и копошилась бесконечная масса мутантов.

И вдруг Карл тихо охнул. Его руку, от кисти до плеча, пронзила острая, обжигающая боль.

Массивный перстень с аметистом на его указательном пальце внезапно раскалился так, что запахло паленой кожей. Камень тревожно, прерывисто замерцал багровым светом.

Карл уставился на кольцо расширенными глазами. Никто кроме него не знал, что это не просто статусная безделушка, а артефакт, завязанный на систему внутренней безопасности поместья. И этот конкретный сигнал означал только одно.

Кто-то открыл тайный ход в Западном крыле. Изнутри.

«Невозможно… — в панике пронеслось в голове младшего князя. — Об этом ходе знаем только мы с Альвором! И Артемия… Но она заперта! Щиты переведены в режим глухой обороны!»

Холодный пот прошиб Карла, несмотря на жар от горящих внизу деревьев. Был еще один человек, знавший про этот ход. Тот, кого Карл лично, под покровом ночи, несколько раз тайком проводил в поместье для «деликатных бесед».

Лорд-Дознаватель Очищение.

«Но Очищение мертв! Я сам видел отчеты Инквизиции! — мысли Карла заметались в панике. — Если только… если только он не передал планы поместья кому-то еще… Орден? Это они?»

Мозаика сложилась мгновенно. Лес, осада, отвлечение внимания… Всё это был лишь грандиозный, кровавый спектакль. Кому-то понадобилось отвлечь Альвора, чтобы добраться до главного.

Они пришли за Артемией. За её Даром.

— Альвор! — Карл вскочил на ноги, забыв про летящие споры и кислоту. — Альвор, послушай меня!

Но князю Восточного Предела сейчас было не до семейных тайн.

Альвор Астерия бился в эпицентре локального апокалипсиса. На стену, сминая магические щиты, запрыгнул исполинский мутант — нечто среднее между медведем-гризли и столетним дубом. Тварь ревела, размахивая лапами-бревнами, усеянными ядовитыми шипами. Над ним кружили странные фигуры в балахонах, накачивая тварь силой.

— Не сейчас, Карл! — прорычал Альвор.

Его глаза пылали чистым фиолетовым светом. Князь свел руки вместе, и прямо в грудь медведя-мутанта с отвратительным хрустом влетел огромный кристаллический шип. Кровь и древесный сок окатили стену.

— Но там… тайный ход! Они внутри! — надрывался Карл, перекрикивая грохот баллист. — Артемия!

Но Альвор уже не слышал его. Из пролома в щите на стену полезли гигантские, бронированные пауки, и Девятая Тень с головой ушел в мясорубку, превращая врагов в фарш кристаллической шрапнелью. Ему нельзя было отвлекаться ни на секунду, иначе твари прорвали бы оборону и хлынули во двор.

Карл остался один. Его трясло. Он был интриганом, казнокрадом, трусом, который всегда предпочитал прятаться за широкой спиной старшего брата. Он фактически предал семью, желая сохранить репутацию в глазах Альвора.

Но мысль о том, что эти фанатики сейчас доберутся до маленькой Артемии, и что это произойдет исключительно из-за его, Карла, глупости и предательства в прошлом…

— Да пошло оно всё в Бездну! — истерично рявкнул Карл, выхватывая из ножен свой парадный клинок, украшенный драгоценными камнями. Клинок, которым он не пользовался последние лет десять.

Он оглянулся. Рядом два молодых гвардейца, перемазанные сажей, перезаряжали перегретую маго-баллисту.

— Вы двое! Бросайте эту рухлядь! — заорал Карл с такой яростью, что парни опешили и вытянулись по стойке смирно.

— Но Ваше Сиятельство, капитан приказал…

— Плевать на капитана! За мной, живо! Враг прорвался во внутренние покои! Угроза княжне!

Слова «Угроза княжне» сработали волшебным образом. Гвардейцы побросали снаряды, выхватили карабины и мечи.

— За мной! Живо! — прорычал Карл, переходя на бег.

Он мчался по винтовой лестнице вниз, вглубь поместья, спотыкаясь, задыхаясь, чувствуя, как колотится сердце.

Трус, который впервые в жизни решил, что пришло время исправлять собственные ошибки. Даже если за это придется заплатить кровью.

Глава 3. Бантик на шее

Маленькая княжна в теле боевой марионетки стояла неподвижно посреди пустых покоев. Розовый кристалл за её спиной, внутри которого спало её настоящее, хрупкое тело, мерно пульсировал.

Артемия сжала мифриловые кулачки, прислушиваясь к далеким, приглушенным взрывам. Там, снаружи, папа защищал их дом. А она… она должна защищать себя.

Дядя Вале… Дядя Маркус говорил, что настоящий воин должен контролировать периметр. Поэтому девочка пододвинула к массивной бронированной двери тяжелый дубовый стул, взобралась на него и прильнула к кристаллическому глазку.

Пусто. Только мерцающий свет защитных рун в коридоре.

Но стоило Артемии отойти от двери, как в нее отчаянно забарабанили.

— Артемия! Девочка моя, открой! Быстрее! — раздался срывающийся голос дяди Карла.

Артемия снова прильнула к глазку. Да, это был дядя. Точно он, никаких сомнений. Его камзол был порван, лицо перемазано сажей, а глаза безумно вращались. Он постоянно оглядывался, словно за ним гнались все монстры Дикого Леса разом.

— Дядя Карл? — неуверенно спросила Артемия через интерком. — Папа сказал никого не пускать… Я же не могу...

— Твой папа ранен! Враги проникли в поместье! Они уже на лестнице! — завопил Карл, колотя кулаками по бронированной стали. — Скорее, милая, открой! У меня ключи от экстренного портала, я должен вытащить тебя!

Сердечко Артемии (вернее, маго-насос где-то внутри) екнуло. Папа ранен?

Девочка спрыгнула со стула. Забыв обо всех инструкциях, она потянулась к тяжелым засовам, покрытыми рунами.

Артемия обхватила холодную сталь крошечными ладонями. Мифриловые пальцы сжались и легко смяли выгравированные защитные руны. Сервоприводы в плечах тихо зажужжали.

Артемия потянула на себя. Толстый металл протяжно скрипнул, сдался под чудовищным давлением и с хрустом выскочил из пазов.

Бронированные створки с тяжелым вздохом разъехались в стороны. Но за дверью не было никакого дяди Карла.

Воздух дрогнул, иллюзия осыпалась грязными искрами. Вместо испуганного дядюшки на пороге стоял рослый боец в глухой черной тактической броне и безликой маске-визоре. А за его спиной в коридоре стояли еще пятеро таких же.

Артемия даже ахнуть не успела.

Вторженцы работали с пугающей, безупречной эффективностью. Первый номер молниеносно рванул вперед, перехватывая руки девочки. Второй сбил её с ног подсечкой.

БУМ!

Марионетка рухнула на паркет. Удар был на удивление тяжелым, словно на пол уронили наковальню, но ассасины в пылу штурма не обратили на это внимания.

Третий боец уже навалился сверху, прижимая девочку-марионетку коленом к полу, а четвертый защелкнул на её запястьях толстые, светящиеся наручники-подавители. Следом её ноги и туловище обмотали ловчей сетью из зачарованного мифрила.

Вся операция по нейтрализации заняла ровно две с половиной секунды.

— Кукла нейтрализована. Подавители в штатном режиме, — глухо доложил боец, слезая с Артемии. Он даже не смотрел на нее, его взгляд был прикован к розовому кристаллу. — Вижу цель. Разворачивайте сферу, уходим через полминуты.

Артемия лежала на полу, уткнувшись щекой в холодный паркет.

Она не была глупой. Она прекрасно понимала, что это не игра. Это те самые «плохие дяди», о которых говорил папа. Те, кто хотят причинить ей зло. Они обманули её. И теперь они хотят забрать кристалл с ее настоящим телом.

Девочка, повернув голову, скосила глаза на свои скованные руки. Синтетическая кожа на запястье слегка смялась под тяжелыми кандалами-подавителями, а рукав кружевного платьица порвался.

Дядя Ва… то есть дядя Маркус очень просил быть осторожнее с платьем и другими вещами. Он сказал, что кружева нынче дорогие.

— Эй, — звонко и очень недовольно сказала Артемия.

Ассасин с портальной сферой повернул к ней голову.

— Вы мне платье порвали, — сообщила княжна.

Боец лишь хмыкнул.

— Не обращайте внимания, это просто голосовой модуль, — бросил командир, настраивая координаты телепорта у кристалла. — Начинаю синхронизац…

ДЗЫНЬ!

Звук лопающегося зачарованного мифрила прозвучал громко, словно выстрел из пистолета. Командир резко обернулся.

Артемия сидела на полу. Наручники-подавители, способные удержать боевого мага, валялись рядом, разорванные пополам. Идеально спроектированные сервоприводы, в которые Валериан вбухал энергию Хаоса, даже не заметили сопротивления. А Логика не позволила подавить энергию Ядра.

Девочка неторопливо распутала порванную ловчую сеть на ногах, встала и отряхнула юбочку.

— Папа сказал никого не пускать, — серьезно произнесла Артемия. В её голубых окулярах-глазах вспыхнули багровые огоньки Хаоса. — А тётя Арли говорила, что если ко мне пристают незнакомцы… нужно бить по коленям.

Один из ассасинов, ближайший к ней, выхватил тяжелый обсидиановый кинжал. Он сделал короткий выпад, метя девочке в грудь, чтобы пробить управляющее ядро куклы.

Зачарованное лезвие, способное пробить рыцарский доспех, со звоном разлетелось на осколки. Боец уставился на обломок в своей руке.

Артемия с детской непосредственностью перехватила его за запястье.

— А здороваться вас не учили? — вежливо спросила она.

БЗ-З-З-З-З!

Встроенные в ладошки марионетки электрошокеры выдали разряд такой мощности, что в комнате запахло паленым. Ассасина затрясло в конвульсиях, его визор лопнул изнутри. Девочка с грацией олимпийской метательницы молота крутанулась на месте и швырнула тело в стену.

Стена содрогнулась. Боец стек по дорогим обоям и больше не шевелился.

— Ой… извините… — Артемия прижала ладонь ко рту. — Я не хотела так сильно…

— Это не бытовая кукла! — заорал командир. — Это боевой голем-штурмовик! Валите её!

Трое оставшихся диверсантов быстро справились с первоначальным шоком. В ход пошли боевые заклинания.

Сгусток концентрированной кислоты и два ледяных копья ударили прямо в Артемию.

Девочка даже не моргнула. Она просто напрягла искусственные мышцы-механизмы живота.

Встроенный генератор Хаос-щита отозвался гудящим воем. Полусфера искаженного пространства вспыхнула перед ней, легко поглотив заклинания. Кислота с шипением стекла на пол, копья испарились.

— Моя очередь! — радостно возвестила княжна.

Она метнулась к столику, подхватила тот самый бронзовый канделябр, который недавно завязала узлом. Для неё он весил не больше пластиковой игрушки.

Второй ассасин попытался уйти перекатом, но семилетняя девочка в кружевном платье двигалась с запредельной скоростью. Канделябр со свистом рассек воздух и впечатался ликвидатору в грудную клетку.

Ребра сломались с оглушительным хрустом. Боец вылетел в открытые двери покоев и кубарем покатился по коридору.

— Окружай её! Бейте по суставам! — в панике командовал лидер, пятясь к кристаллу.

Оставшиеся двое бойцов выхватили силовые хлысты, пытаясь опутать руки марионетки.

Один хлыст обвился вокруг её предплечья. Ассасин уперся ногами в пол и изо всех сил потянул на себя, надеясь повалить куклу.

Артемия удивленно посмотрела на хлыст.

— Перетягивание каната? Я люблю перетягивание каната! — обрадовалась она.

Она дернула руку на себя.

Ассасин, взрослый, тренированный мужик весом под сто килограммов, взмыл в воздух, словно невесомый, перелетел через Артемию и с влажным хрустом приземлился лицом в остатки раскуроченного паркета.

Последний рядовой боец, глядя на то, как фарфоровая девочка непринужденно вытирает пыль с канделябра, медленно опустил оружие. А потом просто развернулся и побежал к выходу.

— Догонялки! — Артемия радостно топнула ножкой.

Она присела, сервоприводы в её ногах коротко взвыли. Марионетка словно выстрелила собой вперед. В полете она вытянула ножку в идеальном балетном па.

Её лакированная туфелька впечаталась точно между лопаток убегающего диверсанта. Тот пулей вылетел в коридор, впечатался в пол физиономией. Проскользив лицом по ковру метров десять, он со всей скорости врезался в античную вазу. Осколки древней керамики со звоном посыпались на неподвижное тело.

В покоях остался только командир.

Он стоял, вжавшись спиной в розовый кристалл. Его рука, сжимающая Сферу, портальный артефакт Ордена, заметно тряслась. Вся его элитная группа была уничтожена за полминуты ребенком, играющим в салочки.

Артемия неспешно повернулась к нему. Наклонила голову набок, отчего её идеальные искусственные локоны рассыпались по плечам. В багровых окулярах светилась леденящая душу детская непосредственность. Она подняла погнутый канделябр и шагнула к нему.

— Ну что, дядя, — вежливо поинтересовалась она. — Будем извиняться за порванное платье, или мне завязать тебе бантик на шее?

Командир ушел перекатом влево. Канделябр со свистом прошел мимо его головы и с хрустом разнес деревянную панель на стене.

Диверсант понял главное. В ближнем бою эту мелкую машину смерти не разобрать. А время уходит.

Он резко нырнул в сторону. Обогнул марионетку и оказался вплотную к розовому кристаллу. Размахнувшись, он прилепил Сферу к гладкой поверхности монолита.

Командир прижал к ней обе ладони. Воздух загудел, пространство вокруг кристалла начало закручиваться в воронку.

Артемия нахмурилась. Девочка сразу поняла, что-то здесь нечисто.

— Эй, это мое! — звонко возмутилась девочка.

Она с размаху ударила канделябром по искаженному пространству. Канделябр со звоном отскочил. Вокруг кристалла уже сформировался плотный силовой барьер.

В этот момент в коридоре загрохотали тяжелые сапоги.

Первым в помещение ворвался Карл. Камзол порван, в руке блестит парадный клинок. За ним следовал отряд гвардейцев с алебардами, не меньше дюжины — все, кого он успел собрать.

— Взять его! — скомандовал Карл.

Гвардейцы бросились к кристаллу.

Командир диверсантов даже не убрал рук от артефакта. Он просто скосил взгляд и коротко свистнул.

Из щелей его брони с щелчками выскочили острия черных игл, сделав его похожим на дикобраза. Командир парой быстрых движений сложил печать.

Черные шипы со свистом брызнули во все стороны. Они с мерзким хрустом прошили насквозь стальные кирасы и плоть гвардейцев, забрызгав стены кровью. Дюжина бойцов рухнула на ковер, ни один не успел даже вскрикнуть.

Карл остался один. Он отступил на шаг. Воронка портала расширялась. Розовый кристалл уже начал терять четкие очертания, погружаясь в пространственную дыру.

Артемия снова замахнулась канделябром, но внезапно её сервоприводы ослабли. Тяжелая бронза со звоном выскользнула из разжавшихся мифриловых пальцев. Пространственная воронка нарушила работу Нитей Души, связывающих Артемию и марионетку. Сервоприводы марионетки натужно завыли и начали отказывать один за другим.

Девочка пошатнулась. Свет в её окулярах замерцало и стал стремительно тускнеть.

— Дядя… Карл? — жалобно, с механическим скрежетом выдавил голосовой динамик.

Она смотрела прямо на него. Деревянно-металлическое лицо с механической мимикой и искусственные глаза-окуляры…, но в этот момент они каким-то образом передали настоящие детские эмоции. Эмоции испуганного ребенка, просящего помощи.

Валериан воистину был Мастером. Душу Карла пробило насквозь, почище любых зачарованных игл.

К горлу князя подкатил ком. Это он открыл двери Очищению. Он продал секреты семьи ради собственной шкуры и мнимой безопасности.

Вся эта кровь, эти трупы, этот черный портал, засасывающий его племянницу, которую он хотел спасти… всё это выросло из его трусости.

Глухая, обжигающая ненависть к самому себе выжгла остатки страха. Карл посмотрел на свой украшенный рубинами клинок. Бесполезная железка. Рубить силовые щиты он не умел. Героем он тоже никогда не был. Вся его хитрость в этот момент оказалась полностью бесполезна…

Младший брат бросил меч и сунул руку за пазуху, рванул серебряную цепочку на шее. Звенья лопнули. На ладони остался невзрачный свинцовый кулон.

Карл прищурился.

— Прощай, родная, — хрипло выдохнул он. — И… прости меня за всё.

Карл до хруста сжал свинцовую бляшку. Металл обжег ладонь, и фигуру младшего князя мгновенно окутала плотная, серая, вибрирующая аура антимагии.

Командир диверсантов скосил взгляд, распознал артефакт и грязно выругался. Он выбросил руку вперед. Три черные иглы со свистом сорвались с его запястья и с влажным чавканьем пробили грудь Карла.

Кровь хлынула изо рта князя. Защита Четвертой Тени лопнула, но поглотила часть удара и удержала его на ногах. Игнорируя пробитые легкие, Карл собрал остатки сил и бросился прямо в ревущую воронку портала.

Свинцовый амулет врезался в искаженное пространство. Ослепительная фиолетовая вспышка поглотила комнату, выбила остатки витражных стекол и стерла реальность до абсолютной слепящей белизны…

Валериан, Арли, Элис и Кара

Стальные крылья Кары с оглушительным лязгом вспарывали плотный, пропахший гарью воздух. Механическая птица натужно гудела сервоприводами, и периодически громко каркала, выражая крайнюю степень возмущения. Два взрослых седока на спине — это прямое нарушение её заводских характеристик!

Кара мстительно заложила крутой вираж, заставив Элис вцепиться в мой ремень мертвой хваткой.

Небо над Аргентумом напоминало… м-м-м… аэродинамическую мясорубку. Снизу, прошивая едкий смог, хаотично били лучи муниципальных маго-ПВО, выцеливая летучих тварей.

Огромный кусок горящей обшивки (кажется, часть полицейского дирижабля) со свистом пронесся в метре от нас.

Кара, сложив крылья, камнем рухнула вниз, пропустив над собой стаю мутировавших птиц. Заложив крутой вираж, она с лязгом выровняла курс.

— Учитель! — прокричала Элис, выплевывая пепел. Её пальцы до хруста сжали плотную ткань моего плаща. — Ваша птица делает это специально! Я урожденная Вермонт, а не мешок с цементом!

— Урожденная Вермонт, пригните голову, — бросил я, сдвигая Элис Нитью Души чуть левее.

Очередной кусок рекламного щита со скрежетом пролетел ровно там, где секунду назад торчал идеальный аристократический носик виконтессы. Элис сдавленно пискнула и прижалась к моей спине.

— Чат, вы только посмотрите на этот трафик! — радостно вопила Арли. Марионетка сидела в своей корзинке, намертво пристегнувшись ремнями, но не выпускала из рук планшет-камеру. — Десять баллов по шкале пробок! Мэрия обещала починить развязки, а вместо этого нам выдали летающие березы! Куда смотрят коммунальщики?!

— Арли, связи нет, — напомнил я. — Никто тебя не смотрит.

— Хозяин, не душни. Привычка — страшная сила!

Из густого фиолетового дыма вынырнул пульсирующий зеленый шип размером с телеграфный столб. Снаряд летел точно в грудь моей птицы.

Кара издала агрессивный металлический клекот. Она выпустила когти, с размаху ударила по летящему бревну, оттолкнулась от него, как от трамплина, и резко набрала высоту.

Я проигнорировал зеленую слизь, забрызгавшую мои сапоги. Если оно не пытается меня сожрать, то перетерплю.

— Вижу цель, Хозяин! — крикнула Арли, указывая вдаль.

Дымная пелена разошлась, открывая вид на возвышенность. На горизонте показалось родовое поместье Астерия.

Мы спикировали ниже. Картина бойни развернулась во всем своем кошмарном великолепии.

Земля вокруг высоких крепостных стен превратилась в перепаханный, пропитанный кислотой лунный пейзаж. Исполинские аметистовые шипы пронзали сотни обугленных, разорванных на куски лесных мутантов. Горы мертвого дерева, гнилой плоти и костяных наростов громоздились у самых ворот, образуя жуткие, дымящиеся баррикады.

Знаменитые фиолетовые купола родовой защиты исчезли. Тяжелые маго-баллисты на башнях застыли, бессильно опустив перегретые стволы.

Над истерзанным двором поместья висела мертвая, давящая тишина. Битва закончилась. Но кто вышел победителем?

Глава 4. Я СЛИШКОМ КРАСИВАЯ, ЧТОБЫ ТАК УМЕРЕТЬ!!!

Кара заложила финальный, совершенно зубодробительный вираж. Стальные крылья с пронзительным свистом рассекли плотный от копоти воздух. Птица рухнула на истерзанную брусчатку внутреннего двора и прочертила когтями две глубокие борозды, высекая снопы искр. Инерция бросила нас вперед, да с такой силой, что я чуть не вылетел из седла.

— Тормози, пернатая электричка! У меня текстуры лица отвалятся! — истошно завопила Арли, вцепившись в край своей корзинки.

— Ай! — Элис мертвой хваткой стиснула ткань моего плаща. — Не дрова везешь, железная ты курица!

Я проигнорировал панику пассажирок. Спокойно отстегнул крепления, спрыгнул на землю и удовлетворенно похлопал птицу по холодной, бронированной шее.

— Идеальная посадка, девочка. Молодец.

Элис и Арли смерили меня кислыми взглядами.

Кара гордо клацнула клювом, отряхнула стальные перья и бесшумно растворилась в моей тени, уйдя в Теневой Ангар. Лишившись опоры, Элис и Арли с ойканьем рухнули на брусчатку. Словно два мешка с элитным, но совершенно бесполезным… цементом.

Не слушая их стоны, я молча огляделся. Двор родового поместья Астерия теперь напоминал… мясокомбинат для радикальных друидов-маньяков.

Исполинские аметистовые шипы пронзали насквозь туши гигантских мутировавших волков и раздутых энцефалитных энтов. С обломанных веток капала зеленая, шипящая на камнях слизь. Горы древесного фарша, костяных наростов и пробитых панцирей дымились, полностью перегородив проход к главным воротам. Воздух густо пропах озоном, паленой хвоей и жженой плотью.

Элис с кряхтением поднялась на ноги и принялась брезгливо отряхивать свой перепачканный боевой костюм.

— Если это работа ландшафтного дизайнера… — процедила виконтесса, перешагивая через отрубленную лапу мутанта, — …то я лично заморожу этого кретина.

– Перебор с экспрессией рельефа, – согласилась Арли. – Чуток.

Мы направились к полуразрушенной крепостной стене. На обугленных камнях, среди расплавленных маго-баллист, сидели уцелевшие гвардейцы. Их доспехи покрывали вмятины, лица были черные от сажи и запекшейся крови.

Один солдат остервенело наматывал бинт на прокушенное предплечье. Другой сидел неподвижно и просто смотрел в одну точку остекленевшим взглядом.

— Отбились, — хрипло выдохнул третий солдат, седой ветеран с капитанскими нашивками. Он тяжело опирался на обломок алебарды. — Слава Прародительнице, отбились...

Капитан надсадно закашлялся и сплюнул темную слюну прямо на ствол мертвого энта.

— Где князь? — коротко спросил я.

— Внутри, — солдат слабо махнул здоровой рукой в сторону дворца. — Эти кусты перли бесконечной волной. Маго-щиты все лопнули. Если бы не господин Альвор, мы бы тут все полегли.

– Он… он встал прямо в проломе, – добавил первый солдат, закончив бинтовать руку. – Рубил этих тварей мечом, выкашивал целые ряды кристаллической шрапнелью. Черт, да он в одиночку вытащил этот бой!

Ветеран помрачнел. Его пальцы судорожно сжали деревянное древко.

— Но его достали. Ядовитая лоза пробила кирасу сбоку... Кровищи было... Лекарь только подбежал, а Князь... — солдат помотал головой. — Он почему-то вдруг изменился в лице. И просто отшвырнул лекаря с дороги…

– Отказался от лекаря? – переспросил я недоверчиво. Капитан коротко кивнул.

– Он просто рванул к дворцу. Скрылся быстрее, чем мы успели окликнуть.

Мы с Элис переглянулись. Судя по взгляду, она тоже все поняла. Лес просто послужил тараном, громко выбил парадную дверь и отвлек стражу. А настоящие воры в это время тихо зашли с черного хода.

— О, какой шикарный ракурс! Эпик! На фоне кишок этого клеща свет падает просто идеально! Чатик, ставьте лайк за эту расчлененку!

Я повернул голову. Арли полностью проигнорировала рассказ солдата. Она порхала вокруг пробитого аметистовым шипом монстра, щелкала объективом и увлеченно комментировала происходящее, имитируя прямой эфир.

— Босс, встань рядом с этой оторванной башкой! Сделаем превью для видео «Я И МОИ ДРОВА»!

Я молча ухватил Нитью её за дергающийся кошачий хвост и потянул за собой.

— Эй! Пусти! У меня композиция кадра рушится! — возмущенно запищала Арли, болтаясь в воздухе вверх тормашками.

— Идем, Элис, — скомандовал я, широким шагом направляясь к разбитым створкам дворцовых дверей. — Пора проверить, что осталось от наших инвестиций.

Мы перешагнули через искореженные бронированные створки, лежащие на полу. Воздух во внутренних покоях пах озоном, кровью и горелой материей.

От центра комнаты мало что осталось. Идеальный паркет из мореного дуба превратился в обугленную, дымящуюся воронку. Розовый кристалл исчез, оставив после себя лишь оплавленные края каменного постамента.

В двух метрах от эпицентра лежала марионетка.

Я подошел ближе. Кружевное платье сгорело дотла, остались только хлопья сажи. Мифриловый каркас выдержал термический удар, искусственная кожа лишь слегка оплавилась на предплечьях, но голубые оптические окуляры потухли. Аватар ослеп и оглох. Маленькая княжна покинула этот сосуд.

— Платье жалко, — шепнула Арли, выглядывая из-за моего плеча. — Дорогое было.

— Осмотрите воронку. Поищите эфирные следы портала, — бросил я Элис и Арли. — Пойдет даже просто вектор прыжка.

Я развернулся к дальней стене, где разворачивалась совершенно иная драма.

Князь Альвор, стоял на одном колене, тяжело опираясь на кристаллический меч. Его лицо приобрело оттенок старого пергамента.

Левую руку он прижал к рваной ране на боку, но отравленная кровь все равно просачивалась сквозь пальцы, капая на уцелевший ковер.

Девятая Тень исчерпала себя до дна. Могучий правитель Восточного Предела держался на ногах исключительно за счет звериной силы воли.

У его сапог лежал Карл. Младший брат дышал поверхностно и часто. Его парадный камзол зиял тремя дырами с почерневшими краями. Аура Четвертой Тени жалко мерцала, пытаясь сдержать расползающийся по венам черный некротический яд.

Наши взгляды с Альвором встретились.

— Опоздал, артефактор, — хрипло выдохнул Князь. Губы у него потрескались. — Они…

Он закашлялся, не закончив фразу.

— Зашли со слепой зоны, пока вы держали фронт, — я остановился в шаге от них, быстро оценивая повреждения обоих братьев. – Я помогу, Князь.

Карл судорожно втянул воздух через нос. Его пальцы царапнули паркет и вцепились в окровавленный сапог брата.

— Альвор... — голос младшего брата сорвался на влажный, булькающий кашель. — Прости... Я дурак... Какой же я дурак...

Альвор опустил взгляд на Карла. Лицо Правителя оставалось непроницаемой каменной маской.

— Побереги дыхание, Карл, — сухо произнес он.

— Нет! Слушай! — тот замотал головой. В его глазах стоял неподдельный, животный ужас человека, заглянувшего за край. — Я должен... Это был я, брат. Я договорился с ним… с Дознавателем. Очищение. Я помог похитить Артемию... Думал, спасу её от лечебниц Ордена... Думал, перехитрю всех… И останусь белым в твоих глазах…

Я приподнял бровь. Речь звучала немного… театрально что ли? Даже на смертном одре Карл продолжал тщательно подбирать слова? Натура интригана так въелась в него, что он играет роль до самого конца?

Карл захлебнулся новым приступом кашля. Изо рта потекла темная слюна. Альвор продолжал молча смотреть.

— Они… Рыцари Ордена… обманули не только тебя, Альвор… но и меня тоже... Пришли сегодня... — Карл стиснул зубы от боли. — Я сорвал с шеи глушилку. Бросил прямо в их портал... Матрица сбилась. Я сломал им координаты, Альвор. Они не ушли… они где-то в пределах Аргентума… Я искупил...

Пальцы Карла разжались. Голова бессильно откинулась на паркет.

— Прости меня, брат... — прошептал он, глядя в закопченный потолок. — Темнеет. Холод... забирает… Я… заслужил… свою… участь… поделом…

Пока Карл произносил свою пафосную эпитафию, я молча расстегнул поясную сумку. Пальцы нащупали нужный стеклянный флакон. Я выдернул пробку. В воздухе мгновенно и очень едко запахло смесью нашатыря, жженой серы и скисшего драконьего желтка.

Я шагнул к умирающему, присел на одно колено и жестко зафиксировал его подбородок. Карл даже не успел возмутиться, как я влил алхимическое пойло прямо ему в глотку.

Князь выпучил глаза. Его горло спазматически дернулось, пытаясь исторгнуть отраву обратно.

Я выпустил Нить Души, стиснул его челюсти снаружи и провел невидимым импульсом по пищеводу, принудительно стимулируя глотательный рефлекс. Карл громко, со всхлипом сглотнул.

Я отпустил его лицо, вытер пальцы о чистый край платка и поднялся.

— Жить будет, — констатировал я, глядя на Альвора. — Яд нейтрализован. Органы целы. Раны серьезные, придется полежать в лазарете месяц-другой, но хороший лекарь поставит его на ноги.

Князь Астерия даже не изменился в лице. Он коротко кивнул.

— Я в курсе, — ровным, ледяным тоном ответил Альвор. — Я влил в него порцию родовой магии крови, как только вошел сюда. Смерть ему не грозила в принципе.

Я приподнял бровь, указывая взглядом на корчащегося на полу Карла.

— К чему тогда весь этот классический театр с прощанием?

Альвор поморщился, всё ещё прижимая руку к своему кровоточащему боку.

— Он начал говорить весьма интересные вещи о своем предательстве. Я решил не перебивать, — прагматично пояснил Князь. — Чистосердечное предсмертное признание значительно экономит время на будущих допросах. Пусть выговорится для протокола.

Карл, чье дыхание уже начало выравниваться благодаря зелью, издал задушенный сип. Он лежал на спине, уставившись на брата широко распахнутыми глазами. Осознание ситуации ударило по нему сильнее зачарованных лезвий. Он понял, что выжил. Но теперь он оказался в весьма де… деликатной ситуации.

Я хмыкнул, искренне оценив жестокую эффективность Девятой Тени. Чувствую, у братьев ещё будет Очень серьезный разговор.

— Прагматичный подход, — одобрил я, сбрасывая плащ. — А теперь, Ваше Сиятельство, упритесь спиной в стену и не дергайтесь. Я приступаю к штопке вашей печени. Иначе протокол допроса подписывать будет некому.

Но Альвор жестом остановил меня, когда я потянулся Нитями к его ране.

— Не трудись, артефактор, — князь выпрямился, убрав руку от бока. Кровь тут же потекла по камзолу, но Альвор даже не поморщился. — Я переживал вещи и похуже. В семьдесят втором году на меня упал осадный голем. Двадцать метров магической зачарованной латуни. Ничего, полежал, отдохнул, потом встал.

— В семьдесят втором вам было на тридцать лет меньше, — заметил я.

— Я был на тридцать лет глупее. Сейчас я хотя бы знаю, в какую сторону отпрыгивать, — Альвор тяжело оперся на меч, но тут же выпрямился, словно поймав себя на слабости. — Моя дочь в руках фанатиков из Ордена. Каждая минута, которую ты тратишь на мои царапины…

— Яд аконитовой лозы, — перебил я. — Третья стадия проникновения. Через час начнётся некроз тканей вокруг раны, через три — сепсис. Через шесть вы будете лежать рядом с братом и диктовать завещание. Только, в отличие от Карла, вам уже никто не вольёт зелье в глотку, потому что единственный человек, способный это сделать, буду я. А я буду очень занят поисками вашей дочери.

Альвор замолчал. Его челюсть дрогнула. Мой аргумент попал в цель.

— Пять минут, — процедил он.

— Уложусь в три, — я уже доставал инструменты. — Если будете сидеть смирно.

Князь сел на обломок кресла, стиснув зубы, и скинул камзол. Я присел рядом, разглядывая рваные края раны. Чёрные прожилки яда расползлись от разреза, напоминая корни больного дерева.

Ситуация хуже, чем у Карла. Скверно, но не смертельно. Пока.

Я выпустил тонкую Нить Души, погрузил её в рану и начал аккуратно выжигать отравленные капилляры. Альвор не издал ни звука. Только пальцы, сжимавшие рукоять меча, побелели.

— Элис, — позвал я, не отрываясь от работы. — Нашли что?

— Работаю, учитель, — голос Элис донёсся от оплавленного постамента. Виконтесса стояла на коленях у края воронки, водя ладонями над обугленным паркетом. Потоки диагностических заклинаний тянулись от её пальцев, ощупывая остаточные следы портала. — Матрица сильно повреждена, координаты размыты. Мне нужно время.

— Процесс пошел, так что можете немного расслабиться, — сказал я Альвору, вытягивая из раны очередную порцию яда. Чёрная жижа повисла на кончике Нити, и я стряхнул её на пол. — Моя ученица Элис справится. Вы её знаете.

— А я?! — возмущённо пискнула Арли откуда-то из-за горы обломков. — Я тут вообще-то тоже работаю! Кто, по-вашему, сканирует эфирный фон в радиусе двухсот метров?!

Я вздохнул. Арли, Арли... Через Нити я видел, что моя помощница сидела на перевёрнутом столе, болтая ногами. В одной руке — кристаллический планшет-сканер. В другой — надкушенное печенье, непонятно где найденное.

— Арли на подхвате, — закончил я.

— НА ПОДХВАТЕ?! — Арли подскочила, едва не уронив печенье. — Да на мне одной тут всё держится! Кто нашёл частотный след портальной сферы?! Кто откалибровал Каре лучший маршрут?! Кто…

Элис, не оборачиваясь, протянула руку и отвесила Арли подзатыльник. Звонко, точно, без замаха. Движение было настолько отработанным, словно практиковалось годами…

— Ай! Насилие над младшим персоналом! — Арли схватилась за голову. — Хозяин, ты видел?! Она опять!

— Я видел, что ты ешь печенье на месте преступления, — ответил я, накладывая на рану Альвора фиксирующую Нить. — Элис, продолжай. Арли, помогай. Молча.

Арли надулась, демонстративно запихнула остатки печенья в рот и уткнулась в кристалл-сканер.

Через двадцать минут покои выглядели чуть менее катастрофически. Тела гвардейцев и диверсантов убрали.

Карла тоже унесли. Четверо гвардейцев осторожно подняли младшего князя на носилки, а полковой лекарь, бледный и потный, семенил рядом, поддерживая капельницу с регенеративным составом. Карл был в сознании, но молчал. Он ни разу не посмотрел на брата, когда его проносили мимо.

Альвор тоже не посмотрел на него.

Яд из раны князя я вытянул полностью. Края затянулись свежей, розовой тканью — родовая магия крови Астерия делала своё дело, ей нужно было лишь убрать помеху. Альвор поднялся, расправил плечи и прошёлся по комнате. Шаг твёрдый, спина прямая. Если бы не порванный камзол и бурые пятна на ткани, можно было бы подумать, что он вернулся с утренней прогулки.

Но я видел его глаза. Они были мёртвые. Не от боли. От того, что его дочь исчезла, а он стоял здесь, в пустой комнате, и не мог ничего сделать.

— Элис, — позвал я.

Виконтесса подняла голову. По её лицу я всё понял раньше, чем она заговорила.

— Ничего, учитель, — тихо сказала она. — Матрица портала полностью разрушена. Взрыв амулета Карла сбил координаты злоумышленникам… но и нам их теперь не обнаружить. Я не могу восстановить ни точку выхода, ни даже вектор прыжка.

Я подошёл к воронке сам. Присел на корточки, положил ладони на обугленный край и закрыл глаза. Нити Души скользнули в обожжённое пространство, ощупывая каждую трещину, каждый остаточный всплеск.

Ничего. Пустота, словно кто-то аккуратно вырезал кусок реальности и выбросил.

Я открыл глаза.

— Князь, — сказал я ровно. — Мне нужен ваш резонанс. Родовая связь отца и дочери может пробить помехи там, где мои Нити бессильны.

Альвор молча встал рядом. Он положил ладонь на край воронки. Аметистовое свечение родовой магии вспыхнуло вокруг его пальцев, яркое, но неровное. Князь был истощён до предела.

Мы работали вместе. Мои Нити Души прокладывали путь сквозь эфирный мусор, а резонанс Альвора искал отклик, тонкую, невидимую струну, связывающую отца с ребёнком.

Прошла минута. Потом две. Пять…

Гул Бездны забивал всё. Каждый раз, когда резонанс Альвора нащупывал что-то похожее на след, помехи тут же размывали сигнал. Словно пытаешься услышать шёпот ребёнка посреди урагана.

Я убрал руки.

— Слишком много искажений, — сказал я. — Бездна фонит по всему спектру. Портал мог выбросить её в радиусе от ста метров до ста километров. Без вектора мы ищем иголку в стоге сена. Который к тому же горит.

Альвор медленно выпрямился. Его лицо не изменилось. Ни один мускул не дрогнул.

Но его руки, опущенные вдоль тела, мелко дрожали.

Я отвёл взгляд. Не столько из деликатности, сколько из уважения. Этот человек только что потерял дочь, узнал о предательстве брата и едва не умер от яда. И у него все ещё были силы стоять.

В комнате повисла тишина. Тяжёлая, вязкая, как дёготь.

Даже Арли молчала. Она сидела на краю перевёрнутого стола, поджав хвост, и смотрела на князя. Планшет лежал на коленях экраном вниз. Впервые за весь день моя кошка-марионетка не пыталась шутить, комментировать или снимать. Она просто сидела тихо…

Элис стояла у стены, скрестив руки на груди. Её губы были сжаты в тонкую линию. Она смотрела на меня, ожидая решения. Я знал этот взгляд. «Что дальше, учитель?»

Хороший вопрос.

– Элис, – я посмотрел на ученицу. – Тела диверсантов. Обыщи каждого. Артефакты, записки, татуировки, всё что угодно. Ты ж вроде консультант по безопасности при дворе, тебя должны допустить.

— Поняла. — Элис кивнула и вышла в коридор.

— Князь, — я повернулся к Альвору. — Мне нужен список всех порталов, зарегистрированных в Аргентуме за последние сутки. Официальных и неофициальных. Если у вашей службы безопасности есть контакты в Гильдии Перевозчиков…

— Будет через час, — коротко ответил Альвор. Его голос звучал ровно. Руки больше не дрожали. Ему дали задачу, и князь снова стал машиной. — Что ещё?

— Пока всё. Я осмотрю марионетку княжны. Если Нити Души были разорваны, а не просто ослаблены, на обрыве может остаться направление. Шанс мизерный, но…

Альвор кивнул и вышел, чеканя шаг.

— Арли, — позвал я.

— М? — она подняла голову. Глаза-окуляры мигнули.

— Подвинься. Будь добра. У меня, кажется, колено заело…

Арли соскочила со стола, я сел на ее место и задрал штанину. Нужно провести небольшой ремонт, прежде чем влезать в очередные неприятности.

Арли тем временем подошла к лежащей на полу марионетке Артемии. Маленькое тело из мифрила, дорогой древесины и синтетической кожи лежало навзничь, раскинув руки.

Без движения, без света в глазах, марионетка выглядела тем, чем и была — пустой, красивой, мёртвой куклой.

Арли присела рядом. Её хвост непроизвольно обвился вокруг неподвижной мифриловой ручки.

— Мелкая совсем, — тихо сказала Арли. Без обычного ёрничанья. — Хозяин, мы ведь найдём её?

Я не ответил. Закончив с коленом, я подошел к марионетке и начал диагностику. Нити Души скользнули внутрь мифрилового каркаса, ощупывая управляющее Ядро (сударя Мишку), энергетические контуры, обрывки связей…

В Ядре сохранились кое-какие воспоминания о последних моментах перед отключением. Я вывел изображение на экран планшета Арли. Несколько секунд мы молча наблюдали, как княжна эффектно раскидывала негодяев по углам.

— Ну что, дядя, — донесся из динамиков вежливый голос Артемии. — Будем извиняться за порванное платье, или мне завязать тебе бантик на шее?

Арли тем временем смахнула хвостом пыль и мелкие осколки с лица куклы. Аккуратно, почти нежно. Потом уселась прямо на грудную пластину марионетки, совсем по-кошачьи сложив руки и ноги.

— Знаешь, мелкая, — негромко сказала она, глядя на потухшие окуляры, — когда тебя найдут, я научу тебя правильно вести стрим. А то что это за контент, «бью дядей канделябром». Никуда не годится. Ноль продакшена, ноль драматургии. Даже ракурс не выставила. Стыдоба.

И в этот момент мифриловая рука дёрнулась. Потухшие окуляры марионетки вспыхнули багровым огнем. Тусклым, неровным, мерцающим светом, похожим на угли в остывающем камине.

Рука куклы, секунду назад безвольно лежавшая на паркете, стремительно метнулась к Арли, пальцы сомкнулись на горле марионетки.

Мифриловые сервоприводы взвыли.

— ХО-ХОЗЯИН!!! — Арли захрипела, дёргая ногами в воздухе. Её глаза-окуляры чуть не выскочили из орбит. — ОНА МЕНЯ ДУШИТ! ЗОМБИ-КУКЛА МЕНЯ ДУШИТ! Я СЛИШКОМ КРАСИВАЯ, ЧТОБЫ ТАК УМЕРЕТЬ!!!

Глава 5. Марионетка-компас

Марионетка Артемии рывком села, продолжая сжимать горло кошкодевочки. Багровые окуляры горели неровным, пульсирующим светом. Сервоприводы в плечах натужно гудели. Мифриловые пальцы сжались на горле Арли ещё крепче.

— ХО-ХОЗЯИН!!! — Арли захрипела, молотя ручками и хвостом по бронированным предплечьям куклы. Удары отскакивали от мифрила с жалобным звоном. — СПАСИ МЕНЯ! Я ЕЩЁ НЕ НАБРАЛА МИЛЛИОН ПОДПИСЧИКОВ!!!

Я оценил ситуацию за долю секунды.

Рубить кукле руки и ломать сервоприводы нельзя. Что-то заставило мёртвую марионетку ожить, и это «что-то», возможно, единственная ниточка к Артемии. Поврежу куклу — потеряю связь.

Я выпустил четыре тончайшие Нити Души. Каждая тоньше человеческого волоса, точнее хирургического скальпеля. Нити скользнули в зазоры между мифриловыми пластинами запястий, нашли шарнирные узлы и обвились вокруг сервоприводов, управляющих сгибанием пальцев.

Я перехватил управление.

Мифриловые пальцы дрогнули. Кукла сопротивлялась, сервоприводы упирались, выли, пытались удержать хватку.

Я рванул руки назад, натягивая Нити до звона.

Пальцы марионетки разжались. Раздвинулись один за другим, как лепестки механического цветка.

Арли вылетела из захвата, кувыркнулась в воздухе и приземлилась на четвереньки в трёх метрах от куклы. Она схватилась за горло обеими лапками и надсадно закашлялась.

— Мои… динамики…чуть не хрюкнулись… — прохрипела Арли, ощупывая пластиковое горло. — Хозяин… у меня на шее теперь отпечатки детских пальцев… Как я это объясню подписчикам?! «Меня избила семилетняя девочка в ночнушке»?! Это конец карьеры!

— Наоборот, хайпанешь, — напомнил я, удерживая Нитями руки куклы. – Вроде твои подписчики любят всякий бред.

— ЭТО НЕ ПОВОД МЕНЯ ДУШИТЬ!

Марионетка дёрнулась. Багровые окуляры уставились на меня. Кукла наклонила голову набок. Жест, который я сам занес в её мимический модуль. Жест любопытства.

А потом мифриловое тело полыхнуло Хаосом.

Багровая волна прокатилась по каркасу куклы, хлынула в мои Нити и… просто выжгла их изнутри. Боль отдалась в кончиках пальцев, словно я сунул руки в кузнечный горн, и отдалась аж в Ядре. Я отдёрнул обрубки Нитей и стиснул зубы.

Четыре Нити Души. Сожжены за долю секунды. Энергия Хаоса, которую я сам вложил в эту куклу по заказу Альвора, пробежала через мои собственные инструменты, как огонь по фитилю.

Марионетка встала. Движения были рваные, дёрганые, как у сломанной заводной игрушки. Но сила в каждом рывке была чудовищной.

— Дяди плохие, — заявил голосовой модуль. Звук шёл с помехами, хрипел и трещал, словно сквозь толщу воды. — Плохим дядям… надо завязать… бантик… на шее…

Она раскинула мифриловые руки и рванулась вперёд, на меня, как ребёнок, бегущий обнять родителя.

Только этот ребёнок весил как небольшая наковальня и мог согнуть стальную балку голыми руками.

Я выбросил веер Нитей Души, два десятка сразу. Нити растянулись в воздухе, сплелись в упругую паутину между мной и куклой. Марионетка влетела в неё на полном ходу.

Паутина прогнулась. Нити натянулись до предела и загудели, как струны контрабаса. Мифриловые ручки куклы вцепились в невидимые волокна и потянули на себя.

Нити затрещали.

Я упёрся ногами в пол и вложил больше силы. Но и Кукла не сдавалась. Сервоприводы в её ногах взвыли, подошвы ступней заскрежетали по паркету, оставляя борозды.

Я мысленно выругался. Когда Альвор просил сделать марионетку, способную «постоять за себя», я, кажется, и правда несколько перестарался с характеристиками. Мощь сервоприводов, усиленных энергией Хаоса, могла дать отпор даже взрослому боевому магу. А теперь этот взрослый боевой маг — я сам. И ломать собственную работу мне категорически нельзя.

— Ещё дяди! — радостно сообщила кукла, дёргая паутину. — Много дядей! Всем — бантики!

— Хозяин, она тебя порвёт! — крикнула Арли, нарезая круги вокруг нас. На безопасном расстоянии.

— Не порвёт, — процедил я сквозь зубы, перенаправляя Нити.

— Артемия! — Арли подлетела ближе, замахала ручками перед багровыми окулярами куклы. — Мелкая! Это мы! Свои! Не надо бантиков! Мы хорошие!

Кукла небрежно отмахнулась. Арли отлетела к стене, как теннисный мяч, впечаталась спиной в обои и сползла на пол.

— Ладно… — просипела Арли, лёжа вверх тормашками. Голосовой модуль всё ещё барахлил. — Переговоры провалились…

Кукла снова рванулась вперёд. Паутина затрещала громче. Две Нити лопнули с тонким, хрустальным звоном. Я, скрипя зубами, добавил новые.

— Мелкая! Послушай! — Арли взлетела и снова заметалась вокруг. — Плохие дяди ушли! Ты победила! Ты их всех раскидала! Помнишь? Канделябром! По рёбрам! Было очень круто, между прочим, хоть и без нормального ракурса!

Кукла на секунду замерла. Окуляры мигнули.

— Канделябр? — переспросил голосовой модуль с помехами.

— Да! Канделябр! Бронзовый! Ты им одного прямо в стену впечатала! Я все видела на записи! — Арли подпрыгивала на месте. — А другого за хлыст через всю комнату перекинула! Это был лучший контент в моей жизни, и я даже не успела записать!

Кукла снова дёрнулась в мою сторону. Ещё одна Нить лопнула.

Не работает. Она не слышит. Или слышит, но не понимает.

Я перестал тянуть время. Пора рискнуть.

Я сменил структуру Нитей. Каждая нить уплотнилась, из шёлковой пряжи превратилась в звенящую стальную проволоку. Серебристое свечение Логики побежало по ним, вытесняя багровые отблески Хаоса.

Кукла дёрнулась… но Нити держали крепко.

— Что? — голосовой модуль захрипел. — Почему… не двигается…

Я начал заматывать её, словно паук добычу. Нити Логики ложились виток за витком. Запястья, локти, колени, лодыжки. Плотно, аккуратно, не повреждая ни единого сервопривода. Кокон из серебристых нитей рос, превращая мифриловое тело в неподвижную мумию.

— Левее бери, левее! — командовала Арли, летая вокруг. — Она ногой дёргает! Вон, видишь, коленный сустав ещё свободен!

— Арли…

— И локоть! Локоть зафиксируй! Она гибкая, вывернется!

— Арли.

— О, и хвостик! В смысле, у неё нет хвостика, но если бы был…

— Арли, — сказал я в третий раз. — Бухти потише.

— Я даю ценные тактические рекомендации!

— И головную боль в придачу.

Последний виток лёг на плечи куклы. Кокон был завершен. Марионетка Артемии лежала на полу, спелёнатая серебристыми нитями Логики. Багровые окуляры яростно горели сквозь щели, сервоприводы внутри гудели и скрежетали, но двинуться кукла не могла.

— Пустите! — потребовал голосовой модуль. — Я княжна! Я папу позову!

Я выдохнул. Сел на пол прямо где стоял. Пальцы ныли от ожогов Хаоса.

Арли подкралась к кокону на цыпочках, заглянула в багровые окуляры и помахала рукой.

— Привет, мелкая. Добро пожаловать обратно. Как тебе мой новый дизайн упаковки? Серебристый — это нынче модный цвет сезона.

Кукла попыталась боднуть её головой.

Арли отпрыгнула.

— Злая девочка, — констатировала она. — Хозяин, она злая. Это нормально?

Я смотрел на кокон. На багровые огоньки, на рваные, дёрганые движения, на голосовой модуль, выдающий фразы из боя, который закончился полчаса назад.

Связь с кристаллом и телом княжны была разорвана. Управляющее ядро по идее обесточено. По всем законам артефакторики, эта кукла не должна шевелиться.

И всё-таки она шевелилась.

Значит, я чего-то не знаю. Или не учёл. Или…

Или Артемия, где бы она сейчас ни находилась, каким-то образом дотянулась до своей куклы через разрыв. Через помехи Бездны, через сожжённую матрицу портала, через расстояние, которое мы не смогли вычислить.

Семилетний ребёнок сделал то, что не смогли Седьмая Тень и Девятая Тень вместе взятые.

Я посмотрел на кокон с новым интересом. Багровые окуляры смотрели на меня в ответ сквозь серебристые путы.

— Дядя плохой, — упрямо повторил голосовой модуль. Но тише и с легким треском. Словно сигнал слабел.

— Возможно, — ответил я. — Но он дал слово тебя спасти.

Кукла снова начала брыкаться.

Даже одездвиженная коконом Логики, она умудрялась дёргаться, извиваться и бить воздух мифриловыми коленками. Серебристые нити звенели при каждом рывке. Голосовой модуль бубнил что-то про бантики и плохих дядей. Бессвязно, с нарастающими помехами.

Я положил ладонь на грудную пластину куклы. Нити Души скользнули внутрь мифрилового каркаса.

Мимо контуров питания. Мимо обожжённых сервоприводов. Глубже, к самому центру.

Ядро… точнее, плюшевый медведь, «Сударь Мишка», как звала его Артемия. Потрёпанная игрушка с единственным пуговичным глазом и заштопанным ухом. Эмоциональный якорь, через которую душа ребёнка соединялась с механическим телом.

Сейчас Сударь Мишка горел. Не в буквальном смысле, плюш и ткань были целы. Но эфирная оболочка игрушки полыхала двумя цветами: багровым цветом Хаоса, и ослепительно-золотым пламенем чистой Витальности.

Я ощутил страх внутри плюшевой игрушки. Где-то далеко настоящая Артемия, запертая в розовом кристалле, видела кошмар. Она храбрилась, помня мои советы, и сражалась с “плохими дядями”. Но она все еще оставалась ребенком…

Хаос усиливал сигнал. Витальность давала энергию. А Сударь Мишка, верный плюшевый якорь, принимал всё это и транслировал в сервоприводы. Кукла двигалась, потому что где-то очень далеко маленькая девочка отчаянно пыталась проснуться.

Я убрал руку.

— Ну? — Арли нервно переминалась с ноги на ногу. — Что там? Одержимость? Проклятие? Вирус? Я видела такое в одном фильме, там кукла тоже ожила и потом всех…

— Она жива, — сказал я.

Арли осеклась.

— Связь не разорвана. Портал растянул Нить Души, но не оборвал. — Я смотрел на кокон, внутри которого мифриловое тело продолжало дёргаться. — Представь резинку. Один конец здесь, в кукле. Другой там, где сейчас кристалл с настоящей Артемией. Резинку растянули до предела, она звенит, вибрирует, вот-вот лопнет. Но пока держит.

— А дёргается она почему?

— Потому что девочке снится кошмар. Она думает, что всё ещё дерётся с диверсантами. — Я помолчал. — Поэтому и схватила тебя за горло. В её сне ты была одним из них.

Арли потёрла шею.

— Обидно, — сказала она. — Я, между прочим, самый дружелюбный персонаж нашей истории.

— Ты самый громкий персонаж нашей истории. Это не одно и то же.

Я снова опустил ладонь на грудную пластину. Я обошёл Хаос, нащупал натянутую до звона Нить Души Артемии и проследил её направление.

Нить тянулась на юго-запад. Тонкая, дрожащая, почти невидимая в эфирном шуме Бездны. Наша магнитная стрелка. Компас из плюшевого медведя и детского страха.

— Арли, — сказал я. — Подай мне инструменты. Малый набор, левый карман сумки.

— Я тебе что, ассистентка?

Я молча посмотрел на неё.

— Ох уже и пошутить нельзя… бягу-бягу, — Арли метнулась к сумке.

Работа заняла четыре минуты. Я ввёл Нити Логики в управляющий контур куклы, выстраивая вокруг него каркас. Это поможет сударю Мишке выдержать давление кошмара.

Кукла перестала дёргаться.

Я убрал кокон. Серебристые нити втянулись обратно в мои пальцы. Марионетка лежала неподвижно. Багровые окуляры горели ровно, без прежнего лихорадочного мерцания.

Потом кукла встала. Движение было плавным, механическим, лишённым детской пластики. Марионетка поднялась на ноги, выпрямилась и замерла, слегка покачиваясь. Голова повернулась на юго-запад. Окуляры уставились в стену.

Кукла шагнула вперёд. Упёрлась лбом в каменную кладку. Сервоприводы в ногах загудели, подошвы заскребли по паркету. Марионетка давила на стену, пытаясь пройти сквозь неё.

— Она идёт к ней, — тихо сказала Арли.

— Да, — подтвердил я. — Нить тянет куклу к оригиналу. Как стрелку компаса к северу.

Я подхватил куклу под мышки, развернул к двери и отпустил. Марионетка тут же зашагала, ровно, размеренно, не обращая внимания на обломки мебели под ногами, постепенно смещая с юго-западу. Мифриловые ступни стучали по паркету с точностью метронома.

Я подхватил сумку и двинулся следом.

— Погоди! — Арли запрыгнула мне на плечо. — Мы что, просто пойдём за ней? Вот так? Пешком?

— У тебя есть идея лучше?

— Ну… можно вызвать Кару?

— Кара не поместится в коридоре, раз. А снаружи мы должны защищать марионетку, если на нее кто-то нападет. С земли это делать проще, два.

— А если она упрётся в следующую стену?

— Тогда я её разверну.

— Гениальный план, — Арли закатила глаза. — Просто гениальный. «Иди за зомби-куклой и поворачивай на перекрёстках». Это даже для нас новый уровень импровизации.

Мы вышли в коридор. Кукла шагала впереди, обходя прекграды с точностью автоматона. Один раз она наступила на особо крупный обломок. Сервопривод в ноге коротко взвыл, и раздался неприятный хруст. В стороны ударили каменные ошметки.

— Ой, — сказал голосовой модуль. Без эмоций, просто рефлекс.

Арли поёжилась.

Мы поднялись по лестнице, прошли через разгромленный вестибюль и вышли во внутренний двор. Стражники у ворот вытаращили глаза, когда мимо них прошагала обгоревшая кукла без платья, за которой шёл я с кошкодевочкой на плече.

— Всё в порядке, — бросил я ближайшему гвардейцу. — Передайте князю Альвору: марионетка его дочери активировалась из-за страшного сна и идет к кристаллу. Я иду следом. Направление: юго-запад.

Солдат открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Передайте дословно, — добавил я. — Князь поймёт.

Кукла уже миновала ворота и шагала по разбитой дороге, лавируя между тушами мёртвых мутантов. Маленькая обгоревшая фигурка среди гор древесного фарша и аметистовых шипов выглядела… сюрреалистично.

— Хозяин, — сказала Арли, глядя на удаляющуюся куклу. — Она босиком. По битому камню. По кислотной слизи. По костям.

— Мифриловые стопы. Выдержат.

— Я не про стопы. Я про то, как это выглядит. Голая кукла-ребёнок босиком бредёт через поле боя. Если кто-нибудь это сфотографирует, у нас будут проблемы с общественным мнением.

— Арли.

— Что?

— Не бухти и следи за марионеткой.

– Ладно-ладно…

Мы шли уже минут двадцать. Кукла не замедлялась и не ускорялась. Ровный, механический шаг. Голова смотрит строго на юго-запад. Багровые окуляры не мигали.

Дорога от поместья спускалась к предместьям Аргентума. Дым от пожаров стелился по земле, видимость упала до полусотни метров. Где-то вдалеке ещё грохотали маго-баллисты.

Надеюсь, Агриппина и легионеры сделают свою работу хорошо. И надерут задницы всей этой некрофлоре.

…Я услышал топот копыт раньше, чем увидел всадников.

Из дымной пелены за нашими спинами вынеслась группа верховых. Впереди был князь Альвор на боевом жеребце. Сразу за ним следовала Элис на гнедой кобыле, и шестеро гвардейцев в помятых доспехах. Замыкали колонну двое магов в подгоревших мантиях.

Альвор осадил коня рядом со мной. Жеребец всхрапнул, покосившись на шагающую куклу.

Я окинул князя взглядом. Камзол тот сменил на полевую кирасу, наспех подогнанную. Лицо серое, под глазами тени, но спина прямая. Рана на боку перевязана и, судя по отсутствию кровавых пятен на повязке, исцеление работает.

— Ваше Сиятельство, — сказал я ровно. — Вам бы лежать.

— Мне бы дочь вернуть, — отрезал Альвор. Его взгляд был прикован к маленькой фигурке, шагающей по дороге впереди. Что-то дрогнуло в его каменном лице. На долю секунды. — Это она?

— Её эхо. Кукла идёт к кристаллу. Нить Души натянута, но держит.

— Как далеко?

— Не знаю. Нить не даёт расстояния, только направление.

Альвор кивнул. Повернулся к гвардейцам.

— Боевой порядок. Двое в авангарде, двое на флангах, маги в арьергарде. Виконтесса Вермонт — со мной.

Мне дали запасного коня. Я привычным движением запрыгнул в седло.

Элис подъехала ближе. Она успела где-то раздобыть лёгкую кольчугу поверх боевого костюма и выглядела значительно собраннее, чем час назад.

— Учитель, — кивнула она мне. Потом посмотрела на куклу. — Жутковатое зрелище.

— Ты ещё не видела, как она душит кошек, — буркнула Арли с моего плеча. – Ощущения, скажу я тебе, непередаваемые…

Альвор тронул коня и поехал шагом рядом с куклой. Жеребец нервничал, прядал ушами, но слушался.

— Артефактор, — позвал князь, не оборачиваясь. — Ты сказал, ей снится кошмар.

— Да.

— Она… чувствует боль?

Я помолчал.

— Она чувствует страх. Это хуже.

Альвор не ответил. Его рука на поводьях сжалась чуть крепче.

Мы двигались по разбитой дороге в молчании. Кукла шагала впереди, маленький обгоревший автоматон среди дыма и руин. Конный отряд следовал за ней, как эскорт.

— Князь, — сказал я через несколько минут. — Вы потеряли много крови. Яд ушёл, но регенерация жрёт ваши резервы. Если впереди бой, вам не хватит сил на полноценную Девятую Тень.

Альвор повернул голову. В его глазах не было ни раздражения, ни бравады. Только холодная, абсолютная уверенность человека, который точно знает, на что способен.

— Моей формы достаточно, — сказал он, — чтобы сделать всё, что нужно.

Кукла свернула с дороги и зашагала напрямик через поле, усеянное воронками. Мы двинулись за ней.

В телегу залетели стильные и модные стикеры с Валерианом, Арли и не только! Бесплатно доступны всем желающим.

Забираем тут и подписываемся!: https://t.me/kirill_archmage

Следующий этап - создание в ТГ-группе цифровой личности персонажа с ИИ, который сможет общаться с читателями и отвечать на вопросы!

Глава 6. Отряд спасения

Серый туман стелился по земле. Густой, маслянистый, с привкусом гари и чего-то кислого, от чего першило в горле. Видимость была… шагов двадцать, не больше. Дальше мир растворялся в мутной пелене, словно кто-то размазал реальность мокрой тряпкой.

Где-то далеко, за стеной тумана, грохотало. Тяжёлые, ритмичные удары, будто великан колотил кулаками по наковальне. Между ударами иногда врывался треск разрядов, визг рвущегося металла и утробный рёв, от которого дрожала земля под ногами.

Артиллерия Легиона, однозначно. Судя по канонаде, Легион основательно сцепился с лесной братвой. И, судя по тому, что канонада не стихала, братва активно огрызалась.

Посреди этого серого никуда, на клочке выжженной земли между двумя воронками, лежал розовый кристалл. Полуметровый, идеально огранённый, мерцающий мягким светом.

Внутри, свернувшись калачиком, спала маленькая девочка. Глаза закрыты, губы чуть приоткрыты. Тёмные волосы разметались по внутренней стенке кристалла.

Артемия выглядела так, словно просто уснула в своей кроватке. Если не считать того, что кроватка была из магического минерала.

Брови девочки были нахмурены. Пальчики сжаты в кулаки. Время от времени она вздрагивала и беззвучно шевелила губами. Даже сквозь кристаллическую оболочку было видно, что ей снится что-то страшное.

Рядом с кристаллом, привалившись спиной к оплавленному валуну, сидел человек.

Чёрный боевой костюм диверсанта был прожжён в шести местах. Левый наплечник оплавился и свисал бесформенным комком. Правая перчатка была содрана вместе с верхним слоем кожи.

Из-под разорванного капюшона торчали обгоревшие пряди волос. Магический визор на лице мерцал и искрил Он сам по себе то включался, то гас.

Человек дымился. В буквальном смысле. Тонкие струйки дыма поднимались от его плеч и спины, как от головешки, которую только что выкатили из костра.

— Карл, — произнёс диверсант хриплым, сорванным голосом. — Карл, Карл, Карл… Сукин ты сын.

Он сплюнул кровь на землю.

— Двадцать лет. Двадцать лет ты был идеальным партнером. Послушным, предсказуемым. Двадцать лет сотрудничества, ты делал ровно то, что тебе говорили, и ни разу, ни единого раза, не показал ничего похожего на позвоночник.

Он попытался встать. Левая нога подломилась. Он упал на колено, выругался сквозь зубы и попробовал снова. На этот раз получилось.

— И вот именно сегодня, — продолжил он, ковыляя к кристаллу, — именно в тот момент, когда от тебя требовалось одно-единственное — стоять и не дёргаться — ты решил переобуться в героя. Ты. Карл Астерия. Человек, который двадцать лет вершил грязные делишки за спиной собственного брата. Вдруг проснулась совесть? Вдруг вспомнил, что у тебя есть племянница?

Он остановился у кристалла. Посмотрел на спящую девочку. Потом на свои обожжённые руки.

Трава около его ног уже начала покрываться тонким слоем розовых кристаллов. Проклятие работало, реагируя на страх девочки. Если ничего не сделать, скоро вокруг вырастет целый лес из кристаллов.

— Тряпка, — подвёл он итог. — Ничтожество. Даже предать нормально не смог, пёс смердячий.

Кристалл мягко пульсировал. Артемия нахмурилась во сне и сделала плечами странное движение, будто хотела перевернуться на другой бок.

Диверсант замолчал. Посмотрел на девочку долгим, странным взглядом. Потом отвернулся и откашлялся.

— Впрочем, — сказал он тише, — не дело сквернословить при юной сударыне. Даже если юная сударыня спит и, предположительно, не слышит.

Он обошёл кристалл по кругу, оценивая обстановку. Обстановка была, мягко говоря, неутешительной.

Туман, воронки и выжженная земля, полный комплект. Ни ориентиров, ни дорог, ни намёка на то, где именно их выбросил портал. Магический визор искрил и показывал помехи вместо карты. И никакой связи, чертов Зубер поработал на славу со своим излучением.

И вдобавок на руках полуметровый кристалл, который весил как хороший сейф.

— Итак, — диверсант скрестил руки на груди и уставился на кристалл, как полководец на карту уже проигранного сражения. — Задача: доставить объект в Цитадель. Живым и невредимым. Условия: связи нет, координат нет, транспорта нет, подкрепления нет, половина снаряжения сгорела, а объект весит больше, чем я готов нести на своём многострадальном горбу. — Он помолчал. — Превосходно. Просто превосходно.

Земля под ногами дрогнула. Из тумана донёсся звук. Не грохот канонады, а нечто куда ближе. Мокрое, хлюпающее шлёпанье.

Что-то большое и голодное двигалось к ним сквозь серую пелену. И оно было не одно.

Первая тварь вынырнула из мглы в двадцати шагах. Бледная, раздутая туша на шести паучьих ногах, с тремя рядами зубов в пасти. За ней последовала вторая, а за той третья…

Одиннадцать.

Одиннадцать мутантов, каждый размером с лошадь, выныривали из тумана один за другим и целенаправленно двигались к кристаллу. Витальность спящей девочки притягивала их, как огонь мотыльков.

— Ну разумеется, — сказал диверсант с интонацией человека, обнаружившего, что в его любимой кофейне закончились сливки. — Куда же без вас.

Он выхватил кинжал, узкий и чёрный, с идеально черным лезвием. Присел на корточки рядом с собственной тенью. И, прикрыв глаза, пырнул свою же тень кинжалом!

Лезвие, а за ним и рука, погрузились в тень, как в воду. По чёрной поверхности пошла рябь.

Ближайший мутант несся вперед, раскрыв пасть.

Из его собственной тени под раздутым брюхом ударила рука с чёрным кинжалом. Лезвие вошло точно в нервный узел за третьей парой ног, единственное место, не прикрытое хитиновой бронёй. Тварь дёрнулась, ноги подломились, и она рухнула мордой в грязь, проехав по инерции ещё два метра.

— Раз… — диверсант полностью вытащил руку и тут же нанес следующий удар.

Второй мутант даже не успел понять, что произошло с первым. Чёрный кинжал вынырнул из его тени, ударил в основание черепа и втянулся обратно. Тварь сделала ещё три шага на чистом рефлексе и завалилась набок.

— Два, — негромко сказал диверсант, не открывая глаз.

Третий. Удар из тени, прямо в дыхательную щель на боку. Четвёртый — в глазной нерв. Пятый — между хитиновыми пластинами на загривке.

Рука двигалась стремительно, перескакивая из тени в тень. Каждый удар находил уязвимое место. Ни одного лишнего движения.

— Шесть. Семь. Восемь. — Диверсант считал ровным, скучающим голосом, как бухгалтер, сводящий квартальный отчёт. — Девять. Знаете, господа, в этом есть что-то унизительное. Для вас, я имею в виду. Вас одиннадцать, а я даже не встал.

Одиннадцатый мутант оказался хитрее остальных. Он остановился, задрал морду и завыл, протяжно, вибрирующе. Его раздутое тело начало пульсировать. Бледная кожа натянулась, как барабан.

— О нет, — сказал диверсант равнодушно и вскинул левую руку. — Только не это.

Мутант взорвался.

Теневой щит развернулся перед диверсантом, плоская, непроницаемо-чёрная плоскость, поглощающая свет. Волна кислотных внутренностей ударила в щит с мокрым, омерзительным шлёпаньем.

Куски плоти, слизь и нечто, подозрительно напоминающее полупереваренный завтрак, медленно сползали по поверхности щита. Очень густо, с характерным звуком.

Диверсант опустил щит и посмотрел на себя. Щит принял основной удар, но брызги… Увы, в таком состоянии он не мог сотворить идеальный щит.

— Великолепно, — сказал он, стряхивая с плеча нечто склизкое и пульсирующее. — Мало того, что я обгоревший, избитый и потерялся в неизвестной дыре. Теперь я ещё и в кишках. Воистину, Равновесие меня не любит…

Диверсант поднялся. Обвёл взглядом одиннадцать неподвижных туш. Посмотрел на спящую Артемию. Девочка даже не шевельнулась.

— Крепкий сон, — заметил он. — Завидую.

Потом он посмотрел на туши ещё раз. Оценивающе.

— Хм, — сказал он.

Кинжал скользнул обратно в ножны. Диверсант вытянул перед собой обожжённые руки и начал складывать печати. Пальцы двигались быстро, несмотря на ожоги. Привычка, вбитая в мышечную память годами тренировок.

Некромантия.

Чёрные потоки потянулись от его ладоней к ближайшим тушам. Они впивались в мёртвую плоть, пронизывали нервные узлы, заменяли угасшие импульсы мозга суррогатными командами.

Четыре туши дрогнули. Паучьи ноги дёрнулись, скребя по земле. Мёртвые глаза открылись. Пустые, молочно-белые, без проблеска разума.

Четыре мутанта встали. Покачиваясь, подволакивая ноги, они сгрудились около кристалла и начали подкапывать под ним землю с одной стороны. По команде некроманта мёртвые твари подлезли под кристалл, подставив широкие спины. Диверсант толкнул кристалл, розовый камень лёг на спины своих новых носильщиков.

— Не самый элегантный транспорт, — признал диверсант, забираясь на спину пятого поднятого мутанта. Мёртвая плоть под ним неприятно проминалась. — Но выбирать не приходится. Вперёд. Куда-нибудь.

Процессия двинулась. Пять мёртвых тварей, кристалл со спящей княжной и всадник на зомби-мутанте. Туман расступался перед ними и смыкался за спиной.

Диверсант понятия не имел, куда идти. Звёзд не видно, небо затянуто дымкой. Солнца тоже. Магический визор на лице искрил всё сильнее, экран мерцал белым шумом, координатная сетка плыла и двоилась.

Он постучал по визору костяшками пальцев. Экран мигнул, выдал строчку «ОШИБКА КАЛИБРОВКИ: ЭФИРНОЕ ПОЛЕ НЕ ОБНАРУЖЕНО», и погас окончательно.

— Ну конечно, — диверсант сорвал визор с лица и раздражённо отшвырнул в туман. — Двенадцать тысяч золотых за артефакт, который сдох от одного кривого портала. Напишу рекламацию. Если выживу.

Визор улетел в серую пелену и глухо стукнул обо что-то невидимое. Диверсант устало провел рукой по своему лицу.

На вид ему было лет двадцать пять, может, чуть больше. Резкие, угловатые черты. Тёмные глаза с тяжёлыми веками. Короткие чёрные волосы, подпалённые с одной стороны. Свежий алый шрам, от виска до подбородка. И выражение хронической, застарелой усталости, какая бывает у людей, которые слишком давно делают работу, которая им не нравится.

Это был Вейн Сумрачный. Рыцарь-маг Ордена Равновесия. Бывший боевой товарищ виконтессы Элис Вермонт. Тот, кто вместе с ними не так давно бился против Очищения.

А ещё член тайного отряда Лорда-Командующего, созданного для особо деликатных миссий. О которых было не принято говорить во всеуслышание.

Теперь он стал похитителем. Человеком, который только что украл семилетнюю девочку из дома её отца, поправ рыцарскую честь.

Вейн посмотрел на кристалл, покачивающийся на спинах мёртвых тварей. На маленькую фигурку внутри. На нахмуренные брови и сжатые кулачки.

Он отвернулся.

— Приказ есть приказ, — сказал он негромко. — Орден решил. Я выполняю. Точка.

Мёртвые мутанты шагали сквозь серую пелену. Кристалл мерно покачивался. Канонада вдалеке не стихала.

Вейн Сумрачный ехал вперёд, на спине зомби-твари, покрытый ожогами, кишками и чужой кровью. С украденным ребёнком за спиной и пустотой в глазах.

Он не оглядывался.

Валериан Тенебрис и отряд спасения.

Секунду назад дорога была видна на сотню шагов вперёд, разбитая, изрытая воронками, но вполне читаемая. А потом земля нырнула в низину, и серая стена поднялась вокруг нас, как занавес.

Не туман, а скорее кислотная взвесь. Я почувствовал её сразу: лёгкое покалывание на коже, привкус металла на языке. И тонкое, едва уловимое шипение, словно микрокапли кислоты разъедают эмаль доспехов. Побочка от мутировавшего леса. В больших дозах эта штука растворит лёгочную ткань за полчаса.

Лошади захрапели. Жеребец Альвора мотнул головой, пытаясь развернуться. Гвардейцы инстинктивно сбились плотнее, подтянувшись к князю. Строй смялся.

Альвор словно и не заметил. Он смотрел только вперёд. Туда, где маленькая обгоревшая кукла из дорогой древесины и мифрила шагала сквозь серую пелену, не сбавляя шага. Князь пришпорил коня.

— Быстрее, — бросил он. — Мы теряем время.

Его голос звучал ровно, но я видел, как вокруг его раны пульсирует свечение родовой магии. Регенерация работала на пределе, пожирая резервы, которых и без того оставалось на донышке. Альвор гнал себя вперёд на чистой воле, и эта решимость сжигала его тело, как огонь свечу.

— Стой, — сказал я.

Альвор не остановился.

— Колонна, стой! — повторил я громче.

Гвардейцы и маги натянули поводья. Элис придержала кобылу. Только Альвор продолжал двигаться вперёд, и его жеребец уже на два корпуса оторвался от строя.

— Князь.

Альвор обернулся. В его глазах было что-то тёмное и даже опасное.

— Маркус, — процедил он. — Моя дочь…

— Ваша дочь жива. Кукла идёт, Нить стабильная. Каждая минута, которую мы экономим сейчас, будет бессмысленна, если через двадцать минут вы упадёте с лошади с некрозом лёгких. — Я выдержал его взгляд. — Если вы сляжете до того, как мы найдём Артемию, вы ей не поможете.

Альвор молчал. Желваки на его скулах ходили ходуном.

— Командую здесь я, — закончил я. — До конца операции.

Кислотный туман шипел на металле доспехов. Где-то вдалеке грохнуло — артиллерия Легиона лупила от души .

Альвор медленно развернул коня и вернулся в строй. Он не сказал ни слова, просто молча вернулся. Для человека с его гордостью это было… непросто.

Я не стал благодарить. Он бы не оценил.

— Элис, — позвал я.

Виконтесса подъехала ближе. Кольчуга на ней уже начала тускнеть из-за воздействия кислоты.

— Слушаю, учитель.

— Создай Сферу Чистого Воздуха. Купол вокруг отряда, радиус пятнадцать метров. Держишь постоянно. Не отвлекаешься ни на что.

Элис моргнула.

— Учитель, если нас атакуют…

— Если нас атакуют, я разберусь. Ты, ученица, главное, держи купол. Кислота в лёгких убьёт нас вернее любого мутанта. Вопросы?

— Нет, учитель.

Элис подняла руки. Воздух вокруг отряда дрогнул, уплотнился, и невидимый купол развернулся над нами, как стеклянный зонт. Кислотная взвесь ударилась в барьер и потекла по нему, как капли по окну. Внутри сферы воздух стал заметно чище.

Лошади сразу успокоились. Гвардейцы перестали кашлять.

— Гвардейцы, — я повернулся к шестёрке в побитых кирасах. — Возвращаемся к круговой обороне. Не палить вслепую. Каждый выстрел в тумане, это маяк для всего, что здесь ползает. И для Легиона, который сейчас выжигает этот сектор. Нам не нужно внимание ни тех, ни других.

Старший гвардеец, седоусый сержант с рассечённой бровью, коротко кивнул и быстро расставил людей.

— Маги, вы в центре, рядом с князем. Щиты наготове, но не активировать без моей команды. Экономьте ману.

Двое магов в подпаленных мантиях переглянулись и кивнули.

— Арли.

— Тут! — кошкодевочка резко подскочила на моём плече, едва не свалившись.

— Поднимись повыше, над туманом. Поработай для нас тепловизором и эфирным радаром. Вынюхай и прощупай всё в радиусе километра. Докладывай каждые тридцать секунд. Движение, тепловые аномалии, магические сигнатуры… хочу знать всё.

— Поняла, Хозяин! — Арли расправила уши, готовясь взлететь.

— Подожди.

Я выпустил тонкую Нить Души и привязал её к хвосту Арли. Нить натянулась, мерцая серебром, словно тонкий, но прочный поводок.

— Это что? — Арли уставилась на свой хвост. — Я тебе что, собачка на прогулке? Мы, кошки, знаешь ли, гуляем сами по себе…

— Страховка. Без привязки ты потеряешься через три минуты.

— Я?! Потеряюсь?! Да я лучший навигатор в…

— Арли. Взлетай.

Она фыркнула, но послушалась. Маленькое тело взмыло вверх и исчезло в серой пелене. Нить Души натянулась, подрагивая. Я чувствовал Арли на другом конце, как рыбак чувствует поплавок.

Оставалась последняя проблема. Кукла.

Марионетка Артемии шагала впереди колонны, ровно, механически, со скоростью семилетнего ребёнка. Мифриловые ножки мерно стучали по грязи. Багровые окуляры смотрели строго на юго-запад.

При такой скорости мы будем догонять похитителя до второго пришествия.

Я спешился, подхватил куклу под мышки — она дёрнулась, попыталась вырваться, но Нити Логики опутали ее крепко крепко — и понёс к своей лошади.

— Пустите! — потребовал голосовой модуль. — Плохие дяди!

— Плохих дядей мы найдём быстрее верхом, — ответил я, усаживая куклу в седло перед собой.

Двумя ремнями из сумки я привязал мифриловый корпус к передней луке. Кукла сидела, как маленький бушприт на носу корабля, и её голова медленно вращалась, отслеживая направление натянутой Нити.

Юго-запад. Чуть западнее, чем пять минут назад. Цель двигалась.

— Кукольный компас работает, — констатировал я, уже сам усевшись в седло. — Колонна, рысью. Марш.

Отряд двинулся. Копыта глухо стучали по размокшей земле. Купол Элис плыл вместе с нами, отсекая кислотную взвесь. Кукла в седле мерно покачивалась, указывая взглядом путь.

Альвор ехал справа от меня. Его взгляд был прикован к Кукле. К единственной нити, связывающей его с ребёнком.

Он молчал. И это молчание было громче любого крика.

Глава 7. Найди его

Нить Души, уходящее ввысь, завибрировала: пришло сообщение от Арли.

— Хозяин! Движение на два часа! Три… нет, четыре сигнатуры чую! Быстрые, низкие, идут наперерез!

Через секунду я почувствовал их сам. По земле пошла вибрация. Впереди раздалось хлюпанье. Донесся треск ломающихся кустов.

Из тумана, слева по курсу, вынырнули силуэты.

Два кислотных волка. Длинные, поджарые твари с полупрозрачной шкурой, сквозь которую просвечивали пульсирующие органы. За ними двигалась гигантская срань, похожая на ходячий гигантский пень: трёхметровая масса корней и гнилой древесины на четырёх узловатых ногах, с пастью-дуплом, из которой капала бурая слизь.

А по земле стелилась четвертая тварь, что-то вроде гигантской многоножки, бледной и слепой, с жвалами, покрытыми коркой засохшей крови.

И вместе с ними до меня докатилась волна страха. Это твари не охотились, а убегали. Спасались от артобстрела Легиона, и наш отряд оказался у них на пути.

Гвардейцы вскинули карабины, щёлкнули затворы. Альвор вырастил в руке кристаллический меч.

— Отставить, — сказал я.

Альвор и гвардейцы замерли.

— Выстрелы привлекут внимание. Каждого, кто сейчас в этом тумане. — Я посмотрел на тварей. — Я разберусь.

Я выпустил три Нити Души, одновременно, тонкие, как паутинки. И быстрые, как мысль. Каждая нить пронеслась сквозь туман, нашла свою цель и вошла точно в нервный узел.

И просто перекусила его. Тихо, аккуратно, как ножницы перерезают нитку.

Первый волк рухнул на бегу. Ноги подломились, тело проехало по грязи и замерло. Ни звука, ни судороги.

Второй волк упал через четверть секунды. Так же тихо, по тому же сценарию.

Ходячий пень замер, корни-ноги одеревенели. Туша покачнулась и с тяжёлым, влажным хрустом завалилась набок. Из пасти-дупла вытекла последняя порция слизи.

Многоножка свернулась кольцом, пару раз судорожно дернулась и затихла.

Я втянул Нити назад.

Гвардейцы смотрели на меня. Седоусый сержант медленно опустил карабин. Его лицо было абсолютно неподвижным, но я видел, как побелели костяшки пальцев на цевье.

Один из молодых гвардейцев сглотнул. Громко.

— Продолжаем движение, — сказал я.

Элис, державшая купол обеими руками, покосилась на мёртвых тварей. Её губы беззвучно шевельнулись. Я прочитал: «Надо больше тренироваться».

Альвор убрал руку с меча. В его взгляде не было ни страха, ни восхищения. Только холодное, профессиональное признание. Один мастер, оценивший работу другого.

Он чуть заметно кивнул. Мы поехали дальше.

Лошадь подо мной резко остановилась, упершись коптами в землю. Я едва не вылетел из седла. Кукла, привязанная к луке, начала бешено крутить головой. Багровые окуляры замигали, как аварийная сигнализация. Мифриловые ручки дёргались, пытаясь порвать Нити и ремни.

— Тут! Тут! Тут! — захрипел голосовой модуль. — Плохие дяди были тут!

Я чувствовал Нить Артемии, она натянулась, завибрировала… и ослабла. Как резинка, которую растянули до предела, а потом отпустили один конец.

Нить по-прежнему тянулась куда-то на юго-запад, но здесь, в этой точке, был излом. Перегиб. Место, где кристалл лежал неподвижно достаточно долго, чтобы оставить эфирный отпечаток.

Точка выхода портала.

— Привал на пару минут, — скомандовал я. — Элис, купол держи. Гвардейцы, периметр. Князь… вы со мной.

Альвор уже спрыгнул с коня. Я отвязал куклу от седла и спустился на землю. Огляделся.

Поляна… если это можно было назвать поляной. Клочок выжженной земли между воронками, затянутый кислотным туманом. Купол Элис отсек взвесь, и в чистом воздухе картина проступила отчётливо.

На земле лежали бледные, раздутые туши на шести ногах, разбросанные по поляне в радиусе двадцати метров. Некоторые лежали на боку, некоторые уткнулись мордой в грязь. Один — вернее, то, что от него осталось — был размазан по площади в несколько квадратных метров. Взорвался изнутри.

Я присел у ближайшей туши. Нити Души скользнули в рану, узкую, аккуратную, почти хирургическую.

— Одно проникновение, — сказал я вслух. — Узкое лезвие, ширина — около двух сантиметров. Вошло точно в нервный узел за третьей парой ног. Смерть мгновенная.

Я перешёл ко второму трупу. Та же картина. Профессиональное быстрое убийство.

— Шесть тварей, — я выпрямился. — Каждая убита одним ударом в уязвимое место, которое снаружи не видно. Нужно либо знать анатомию этих мутантов наизусть, либо видеть сквозь хитин. — Я помолчал. — И ни одна рана не нанесена спереди. Все строго из слепых зон. Снизу, сбоку, сзади. Словно клинок появлялся из ниоткуда.

— Теневая магия, — сказал Альвор, разглядывающий труп третьей твари. — Узнаваемый стиль. Стиль трусов и убийц.

— Да, — подтвердил я. — Он бил из их собственных теней. Не вставая с места.

Альвор молча обходил трупы.

— Многовато следов, — заметил он. — Для шести тварей. Их минимум была здесь дюжина.

Я кивнул, придя к тем же мыслям.

— Учитель.

Элис стояла на коленях у края воронки. В руках она держала черную искрящуюся штуку. Чёрный корпус, оплавленные края, мёртвый экран. Магический визор, боевая модель. Одно из стекол покрывали небольшие розовые кристаллические наросты.

Элис повернула обломок. На внутренней стороне корпуса мерцало клеймо. Маленькое, почти незаметное. Щит с весами. Символ Ордена Равновесия.

Она подняла на меня глаза. Её лицо побледнело, но губы были упрямо сжаты.

— Это армейский стандарт, — сказала она. Голос оставался ровным, но я чувствовал, как она контролирует каждое слово. — Такие делают только для двух структур. Спецотделы Инквизиции. И Орден Равновесия.

Альвор молча подошёл, взял визор из рук Элис. Повертел, посмотрел на клеймо. Его лицо не изменилось, но воздух вокруг него стал плотнее. Родовая магия Астерия отреагировала на эмоцию носителя.

— Орден, — сказал он. Одно слово. Тяжёлое, как надгробный камень.

— Орден использовал Очищение как таран, — сказал я. — Карла как ключ. А своего агента — как руку, которая забирает приз. Многослойная операция.

Альвор положил визор в подсумок на поясе. Аккуратно, как улику.

— Найди его, — сказал он. — Найди его, артефактор.

— Уже, — коротко сказал я.

Нити Души погрузились в землю. Я ощупал поляну, от и до. Вот здесь у нас вмятина. Глубокая, прямоугольная, с оплавленными краями. Кристалл. Он лежал здесь минут десять, может, пятнадцать. Достаточно, чтобы оставить чёткий отпечаток.

А от вмятины тянулись следы. Глубокие, вдавленные в грязь под огромным весом. Четыре параллельные цепочки следов, расположенные так, словно четыре твари шли бок о бок, неся на спинах что-то тяжёлое.

И пятая цепочка, чуть в стороне. Одиночная. Тварь с всадником?

А ещё они оставляли за собой розовые кристаллы, прорастающие прямо на поверхности земли. Артемия боялась во сне, и ее сила искала выход.

Я потрогал Нитью край следа. Грязь была холодной. Мёртвой. Ни следа Витальности, ни остаточного тепла. Мёртвая плоть.

— Наш похититель не только мастер клинка, — сказал я, поднимаясь. — Он некромант. Убил одиннадцать тварей, поднял пятерых, погрузил на них кристалл и поехал верхом. Изобретательно и практично. И очень характерно.

Я посмотрел на Элис, а она посмотрела на меня.

— Вейн владел некромантией? — спросил я прямо.

— Да, — просто сказала она Элис. — Несколько лет назад он прошел курсы по основам некромантии. Сказал, что его утомляет постоянно таскать на себе лут… и пара неприхотливых слуг будет очень кстати.

— Вейн Сумрачный? — уточнил Альвор. — Рыцарь-маг Ордена Равновесия? Тот самый непревзойденный теневой маг, который в одиночку вынес весь культ Богов-Пожирателей?

О как… Вейн у нас оказывается достаточно популярен, раз его знает сам князь.

— Да, — просто сказала Элис. — Он… Он был моим другом, — тихо добавила. — Я и представить не могла, что он способен на…

— Был, — согласился я. — Сейчас он — цель.

Элис стиснула зубы и кивнула.

— Арли, — позвал я через Нить. — Что там со связью?

Нить Души, привязанная к хвосту кошкодевочки, задрожала. Через секунду по Нити пришла ответная вибрация:

— Босс! Поймала сигнал маго-сети, хотя и очень слабый! Помехи жуткие, но если я поднимусь повыше, и ты дашь мне ещё три секунды…

— Дам хоть пять. Мне нужен канал.

Четыре секунды шипения, треска и ругани Арли. Потом я ощутил тонкий, чистый сигнал. Узкий, как игольное ушко, но стабильный.

Я достал связь-кристалл. Маленький, тусклый, с трещиной на боку…, но такой важный в этот момент. Вложил в него короткий, зашифрованный пакет данных.

Первый пакет ушел Матильде.

«Матильда, солнышко мое. Мне надо срочно поймать одного засранца: Вейн Сумрачный, Орден Равновесия. Транспорт — пять поднятых мутантов-зомби, груз — кристалл с объектом. Постарайся взломать муниципальные камеры наблюдения на северо-западных окраинах Аргентума. Ищи аномальное перемещение мёртвой биомассы или сигнатуры Ордена. Как что найдешь, сразу кидай мне».

Надеюсь то, что я назвал ее солнышком, немного замотивирует мой капризный Осколок Женской Логики.

Второй пакет ушел Рейне.

«Рейна, поднимай наших Оболтусов. Выдвигайтесь на бронемобиле к границе северо-западного сектора. Постарайтесь перехватить возможный эвакуационный транспорт Ордена. Если появится что-то летающее с гербом весов — Кира прожигает двигатели, Титус жрёт броню. Вопросы принимаю после выполнения».

Третий пакет я отправил Гномику, в наше поместье.

«Гномик, снимаю с тебя все ограничения. В том числе и на обнимашки. Нужны глаза позарез. Просочись во все щели, в какие сможешь. Ты должен знать всё, что видит муниципальная сеть на северо-западе. Камеры, датчики, даже дорожные зеркала. Если инспектор Гнус вдруг будет возражать… скажи, что я попросил. Если продолжит возражать… скажи, что я попросил вежливо. С соблюдением всех протоколов. Он поймёт. И самое главное — свяжись через свою Каплю с Малакаем Виром. Скажи, пусть берет всех, кого может и летит в Аргентум. Ереси у нас сегодня столько, что на две Инквизиции хватит.»

Пакеты ушли. Кристалл мигнул и погас. Нестабильный канал связи оборвался. Но данные были отправлены.

Я мысленно проверил Теневой Ангар. Синта была заряжена, находилась в режиме ожидания. Кара дремала, пополняя заряд Ядра. Отлично.

Кукла в седле дёрнулась. Голова повернулась, резко, на несколько градусов к западу. Нить снова натянулась.

— Он двигается, — сказал я. — Северо-запад.

Альвор и Элис уже были в седлах.

— Колонна, — скомандовал я. — Галопом. Марш.

Следы мёртвых мутантов тянулись по грязи неровной цепочкой. Зомби-твари волочили ноги, спотыкались, оставляли борозды и вмятины. Рядом с основной колеёй попадались капли чёрной жижи.

Некротическая сукровица. Поднятые тела разлагались на ходу.

Кукла в седле указывала направление. Голова вращалась медленно, плавно, как стрелка компаса, подстраиваясь под каждый поворот. Багровые окуляры горели ровно.

Внезапно голосовой модуль ожил. Сквозь треск и шипение пробился звук, тонкий, неуверенный, дрожащий.

Это была… Колыбельная.

Кукла пела. Вернее, через неё пела Артемия. Где-то далеко, запертая в розовом кристалле, маленькая девочка пыталась себя успокоить. И единственное, что она помнила в своём кошмаре, была колыбельная, которую пели ей папа и мама.

Мелодия была простая. Несколько нот, повторяющихся по кругу. Детский голос, искажённый голосовым модулем, звучал как радиопередача с тонущего корабля, далёкий и хрупкий.

Обреченный.

Я услышал, как со стороны Альвора скрипнула кожа перчаток на поводьях. Князь сжал кулаки так, что швы на перчатках едва не разошлись.

— Босс! — голос Арли прозвучал через Нить, резкий, деловой. — Тепловая аномалия! Впереди пять холодных сигнатур, движутся кучно! Одна горячая, сверху! Дистанция… два километра, азимут двести сорок!

Два километра. При нашей скорости догонем за минут семь-восемь.

— Видишь их? — спросил я.

— Неа, туман слишком плотный! Но термальный след чётенький! Они замедляются, босс! Похоже, упёрлись во что-то!

Я влил Логику в свои сенсоры, не жалея. Серебряная сетка структур легла на мир вокруг меня, и я увидел то, что скрывал туман.

Впереди, в полутора километрах, местность менялась. Низина упиралась в гряду промышленных отвалов, старых, заброшенных, поросших мутировавшими сорняками. Между отвалами ветвился узкий проход, почти каньон, с высокими стенами из спрессованного шлака.

А за каньоном, с другой стороны я ощутил тяжёлую, ритмичную вибрацию. Лязг металла. Рёв огнемётов.

Легион? Скорей всего рота огнемётчиков. Они шли нам навстречу, выжигая сектор.

Выходит, Вейн двигался прямо в их объятия. Я боялся, что он, как и мы с Арли, сможет связаться со своими и выбрать лучшее направление для бегства… но, похоже, он сам себя загнал в ловушку.

— Арли, — сказал я. — Видишь впереди легионеров?

— Да-да, босс! Они там жгут не по детски! Малакай Вир поставил бы лайк! Прут прямо через каньон с той стороны! Огнемёты, тяжёлая пехота, там минимум рота!

Вейн Сумрачный оказался в тисках. Впереди Легион, позади мы.

Я позволил себе короткую улыбку.

— Отряд, — сказал я. — Готовимся, цель близко. Маги, щиты на максимум. Гвардейцы, оружие к бою. Элис, купол уменьши до десяти метров, остаток маны сохрани для схватки.

Альвор выехал вперёд. В его руке сверкнул кристаллический меч. Лезвие вспыхнуло лиловым огнём родовой магии.

— Князь, — сказал я. — Помните, Вейн нужен живым.

— Я помню, что живым, — ответил Альвор. И добавил тише: — Но целым не обещаю.

Туман впереди начал редеть. Сквозь серую пелену проступили контуры стен отвалов, узкий проход между ними. И там, в глубине каньона мы наконец увидели их!

Пять тёмных силуэтов, несущих на своих горбах массивный кристалл.

Я поднял руку с багровой Нитью, заряженной Хаосом.

— Вейн Сумрачный, — мой голос разнёсся по каньону, усиленный Логикой. — Рыцарь-маг Ордена Равновесия.

Силуэт на спине пятой твари замер. Медленно повернулся. Даже сквозь туман я увидел его лицо. Без маски, без визора. Знакомое лицо. Но без той лихой небрежности и самоуверенности, что я видел в нем раньше.

Сейчас Вейн выглядел смертельно уставшим.

— Отлично сработал, уважаю, — сказал я. — Но ты украл ребёнка у князя и перешёл дорогу мне.

Багровая Нить в моей руке полыхнула, отбрасывая алые блики на стены каньона.

— Так что лучше сдавайся по-хорошему. Увеличь свои шансы на выживание.

Глава 8. Мой Учитель хотя бы не прячется за словом «Благо», когда ломает кому-то шею

Серый туман отдавал прокисшим уксусом и горелым мясом. Отвратительный коктейль, от которого у нормального человека вытекли бы глаза. Благо, у меня стояла качественная оптика.

Мы вынырнули из этой кислотной пелены, оказавшись перед чёрной базальтовой скалой. Тупик. Где-то неподалёку от нас, судя по характерным ухающим звукам, Легион Агриппины увлечённо превращал флору в пепел с помощью тяжёлой артиллерии.

А прямо по курсу, прижатый к стене, обнаружился наш беглец.

Вейн Сумрачный. Рыцарь Ордена сидел верхом на раздутом, бледном мутанте. За ним, конвульсивно подёргивая лапами, ковыляли ещё четыре мёртвые твари, удерживающие на спинах мерцающий розовый кристалл с Артемией.

Я мысленно поставил Вейну галочку за изобретательность. Использовать некромантию как средство для вызова такси… это прагматично. Грязно, отвратительно с точки зрения эстетики, но чертовски эффективно.

Мне понравилось.

— Ага! — Арли спикировала сверху, заложив боевой вираж над головой Вейна. — Вот ты где, крысёныш! Я тебя ещё в Засапожье раскусила! Помнишь, как ты на рынке с бабкой торговался за вяленую рыбу? Я тогда ещё Хозяину сказала: «Босс, человек, который жмотится на копчёного леща, обязательно окажется предателем!» Сдавайся, пока я не спустилась и не выцарапала тебе второй шрам! Для симметрии!

Поняв, что остановочка конечная, Вейн натянул поводья, сплетённые из чьих-то кишок, и медленно спешился.

Ни паники, ни истерики. Просто тяжёлая усталость подрядчика, который понял, что заказчик кинул его на премии, а сроки сейчас сгорят вместе с ним самим.

Увидев свою дочь, запертую в кристалле, князь Альвор потерял рассудок. Не метафорически, а вполне буквально. Аметистовая аура вспыхнула вокруг него, как погребальный костёр, выжигая последние крохи резервов. Издав нечленораздельный рык, Альвор крепко сжал в руке кристаллический меч и пришпорил коня.

Я лишь мысленно вздохнул. Серебристая Нить Души сорвалась с моих пальцев, как стальной хлыст, захлестнула поводья княжеского жеребца и с хрустом дёрнула назад. Конь взвился на дыбы, Альвор едва не вылетел из седла.

— Ваше Сиятельство, — бросил я, даже не повернув головы. — Вспомните, что произошло с теми тварями. Они пёрли напролом и были убиты моментально. Не стоит недооценивать Мага Тени. Это самая грязная и опасная магия, какая только есть.

Альвор повернулся ко мне. Его глаза горели аметистовым огнём. Не магия, чистая ярость.

Князь открыл рот, и я приготовился к потоку слов, которые князь Девятой Тени обычно не произносит при подчинённых. Но вместо этого…

— Артефактор, — выдавил он вместо брани, — это мой ребёнок.

— Именно поэтому вы сейчас останетесь на месте.

— Ты…

— Если вы сейчас сдохнете от кровоизлияния, девочку придётся нести мне. А я категорически не люблю таскать тяжести. Ждите.

Альвор заскрежетал зубами. Его аура вспыхнула фиолетовым огнём, но он остался на месте.

Правильно. Сейчас не время меряться регалиями.

Вейн, наблюдавший за этой сценкой, криво ухмыльнулся. На гвардейцев с карабинами он даже не посмотрел.

— Снимаю шляпу, Маркус… или как там тебя на самом деле зовут? — прохрипел рыцарь-маг. — Признаю, я не думал, что вы с князем найдёте нас в этой каше. Без визоров, без связи… Этот компас из сломанной куклы и детского страха… — он бросил взгляд на куклу княжны. — Впечатляет. Исключительно грязная, но гениальная работа.

Я неторопливо перекинул ногу через седло и спрыгнул на землю, оценивая взглядом Вейна. Левый наплечник оплавлен, броня пробита в трёх местах, кожа на руках содрана, запас маны на донышке. Он держался на чистом упрямстве.

— А ты выглядишь так, будто тебя прожевало, переварило и выплюнуло твоё хвалёное Равновесие, Вейн, — скучающим тоном отозвался я. На кончиках моих пальцев заискрили фиолетовые разряды Хаоса. — Прикажи своим чупакабрам положить кристалл на землю, бережно. Отойди на три шага. И, может быть, в знак уважения к твоей феноменальной выносливости, я попрошу князя сохранить тебе жизнь до суда.

Вейн молча смотрел на меня. Пауза затягивалась.

Элис спрыгнула с лошади и стремительно вышла вперёд. Её буквально трясло. И я мог её понять. На глазах у девушки рухнул весь мир. Всё, во что она верила, оказалось ложью.

Вейн был её надёжным товарищем, на которого она могла положиться. А сейчас он стоял по колено в грязи, окружённый поднятой им же зловонной нежитью, с украденным ребёнком за спиной.

— Вейн, — голос Элис сорвался на первом же слоге. Она сглотнула, стиснула кулаки и начала заново. — Вейн. Мы вместе прошли заварушку в Засапожье. Ты прикрывал мне спину в Чёрном Ущелье. Ты учил меня ставить силовые печати, когда наставники махнули рукой. Я… — она запнулась, и в уголках ее глаз блеснуло что-то мокрое, — я писала тебе рекомендательное письмо в Совет Ордена. Своей рукой. И ты… всё это время…

Она обвела рукой мёртвых тварей, кристалл с похищенной девочкой.

— Всё это время ты был этим?

Я приготовился слушать типичные оправдания злодея, но Вейн меня приятно удивил. Он не злился. В его тёмных глазах была лишь бесконечная, тяжёлая снисходительность взрослого к наивному ребёнку. Он медленно поднял руку и устало стёр с лица копоть.

— Элис… — тихо произнёс Вейн. — Ты читала красивые брошюры в академической библиотеке. А я читал закрытые отчёты о потерях.

Рыцарь сделал полшага вперёд. Теперь он бил словами наотмашь, безжалостно снося хрустальные замки в голове моей ученицы.

— Ты верила в Орден, потому что твой дядя-герцог щедро оплачивал эту сказочку. Белые плащи, благородные клятвы, парады на День Равновесия. Красиво, правда? — Он сплюнул кровь. — А теперь послушай, как оно на самом деле. Равновесие не про молитвы и звон мечей. Оно про математику, Элис. Или бухгалтерию. Сухая, скучная, беспощадная бухгалтерия. В левой колонке список, сколько людей сдохнет, если мы ничего не сделаем. В правой — сколько сдохнет, если сделаем. И в какой-то момент тебе уже все равно. Ты выгорел и просто выбираешь колонку поменьше.

Он ткнул большим пальцем себе за спину, в сторону розового кристалла.

— Чтобы миллионы идиотов в Аргентуме продолжали жрать свои булки и ругаться на налоги, кто-то должен резать глотки в темноте. Пачкать руки в некромантии. Работать с такой мразью, как Очищение. Эта девочка, Элис… Без неё город захлебнётся. А может, и не только город. Может, весь этот паршивый мир. — Он помолчал. — Я не в восторге от задания. Но я в ещё меньшем восторге от альтернативы.

«О как. Великое Дело. Значит, не банальный шантаж, а спасение мира путём локального жертвоприношения. Классика», — мысленно хмыкнул я.

Элис отшатнулась, словно её ударили под дых.

— Ой, не надо! — Арли спикировала между ними, растопырив в стороны руки, ноги и хвост. — Вот только не надо вот этого вот! «Ради великого блага»! «Жертвы неизбежны»! Я этих речей наслушалась на трёх континентах и в двух измерениях! Знаешь, чем они всегда заканчиваются? Тем, что в списочек жертв идут те, кто не может дать сдачи! Семилетние девочки, например! — Кошкодевочка ткнула пальцем в сторону кристалла. — И ты мне тут втираешь, что город нельзя спасти без похищения ребенка? Да ладно! Всегда есть альтернатива! Просто она дороже, дольше и требует, чтобы кто-то из начальства оторвал задницу от кресла! Да, чатик?! — Арли осеклась, потрогала ухо и скисла. — Ой. Связи нет. Забыла. Ну, вы поняли посыл, короче.

— Ты сумасшедший! — выкрикнула Элис. Слёзы всё-таки потекли из ее глаз, злые, горячие, но она даже не попыталась их вытереть. Ученице было уже плевать на гордость. — Ты стоишь тут, по уши в дерьме и некромантии, и с серьёзным лицом объясняешь мне, что украсть ребёнка — это благородно?! Что это необходимо?! Вейн, ей семь лет! У неё плюшевый медведь! Она зовёт его «Сударь Мишка»! — Голос Элис сорвался на крик. — Так не спасают мир, Вейн! Не так!

Вейн грустно усмехнулся. А затем перевёл взгляд на меня.

О, кажется сейчас в меня полетит что-то пахучее.

— А как его спасают? — Вейн кивнул в мою сторону. — Спроси своего нового Учителя, Элис. Спроси «Маркуса Ван Клефа». Спроси этого человека… сколько городов он сжёг дотла в своём прошлом? Спроси, сколько тысяч душ он принёс в жертву своей личной эффективности. Мы не злодеи, Элис. И мы не герои. Мы — чистильщики. Разница лишь в том, что Орден делает это ради Равновесия, а он… — Вейн криво улыбнулся, — просто ради себя.

Повисла звенящая тишина. Гвардейцы и маги вытаращились на меня, пытаясь переварить информацию про «сжёг города» (учитывая, что официальному Маркусу было чуть за двадцать).

Альвор, прекрасно осведомлённый о моём прошлом, продолжал молча буравить Вейна взглядом.

Элис упрямо сжала губы и смахнула слёзы. Плечи расправила. Изумрудные глаза полыхнули плотным светом магии Шестой Тени, без лишних эмоций. Элис одним плавным движением выхватила клинок и направила его точно в грудь Вейну.

— Я знаю, Вейн. Учитель Маркус тот ещё… кадр, — её голос звенел, как хорошая сталь. — Но я знаю одно: мой Учитель хотя бы не прячется за словом «Благо», когда ломает кому-то шею.

Я позволил себе скупую, механическую улыбку.

— Пять баллов за формулировку, ученица, — негромко сказал я. — А теперь, Вейн Сумрачный, посмотрим, так ли хорош ты в бою, как твоя болтовня.

Нити Души скользнули вперёд и мягко легли на плечи Элис. Она вздрогнула, едва заметно, на долю секунды… и тут же расслабилась.

Мы отрабатывали это на тренировках. Она знала, что это значит.

Ученица, всё поняв без слов, рванулась вперёд. Её клинок, окутанный плотным сиянием Шестой Тени, прочертил в сером тумане идеальную, академически выверенную дугу. Выпад был красив, технически безупречен, но… слишком правилен.

Вейн, как и подобает ветерану, не стал тратить энергию на жёсткий блок. Он позволил клинку разрубить пустоту, а сам просто «стёк» вниз. Рыцарь погрузился в собственную тень и мгновенно растворился в ней, словно капля чернил, упавшая в стакан с водой.

— Куда собрался, щенок?! — хрипло рявкнул Альвор, спрыгивая с коня.

Князь, пошатываясь и бледнея, перехватил рукоять двумя руками и с яростным выдохом вогнал лезвие аметистового клинка прямо в каменистую землю.

Трещины побежали от точки удара, и из каждого разлома в камне полезли аметистовые кристаллы. Острые, гранёные, разных размеров и форм. Они вырастали, как ледяные сталагмиты в ускоренной съёмке, пронзая землю, камни, трупы мутантов — всё, до чего дотягивалась родовая магия Астерия.

А потом кристаллы вспыхнули. Аметистовый свет ударил во все стороны, яркий и безжалостный.

Он выжег все тени, не оставив ни одной. Каждый камень, каждая складка земли, каждая щель между валунами… всё залило ровным, мертвенным сиянием, не знающим полутонов.

Альвор знал, как бороться с теневыми убийцами. Убери тень, и убийце некуда будет нырнуть.

Вейна выбросило из тени на долю секунды раньше, чем он планировал. Его выкинуло в воздух — неловко, боком, с перекошенным от неожиданности лицом. Кристалл Альвора, выросший прямо на его пути, со скрежетом пропорол бронированный бок, пустив кровь и сбив концентрацию.

Но рыцарь Ордена был дьявольски хорош. Даже теряя равновесие, даже с аметистовым осколком в боку, он успел перенаправить инерцию рывка. Кинжал сверкнул в его руке и ушёл вниз, в единственную тень, которую не выжгли кристаллы Альвора. Его собственную. Тонкую, жалкую, но вполне пригодную для последнего трюка.

Рука с кинжалом вынырнула из тени на спине Элис, маленького тёмного пятна между лопатками, куда не доставал аметистовый свет. Лезвие метило точно в основание шеи. Тупой стороной.

Он хотел оглушить, не убить. Даже сейчас, загнанный в угол, Вейн не переходил черту.

Благородно. Но глупо. Но благородно.

Только я не собирался играть с ним в эти рыцарские кошки-мышки.

Три серебристые Нити Души со свистом сорвались с моих пальцев. Они ударили прямо в растянутую чёрную кляксу тени под сапогами Вейна. Нити прошили темноту насквозь, намертво «прибив» её к камням.

Клинок Вейна остановился в миллиметре от кожи виконтессы. Рыцарь попытался инстинктивно скользнуть обратно во мрак, уходя от контратаки, но его тело дёрнулось и застыло. С тем же успехом он мог бы попытаться нырнуть в монолитную скалу.

Его собственная тень, зафиксированная моей Логикой, превратилась в стальной капкан. Локальный закон физики, нагло переписанный мной на коленке.

Вейн пошатнулся, его глаза широко распахнулись. Этой паузы мне хватило.

Я оказался рядом раньше, чем он успел моргнуть. Моя деревянная рука с визгом сервоприводов безжалостно сомкнулась на его горле. Я без малейших усилий оторвал взрослого, закованного в броню мужика от земли.

Вейн глухо захрипел, выронив кинжал. Его пальцы судорожно сложились в магическую печать, пытаясь ударить меня заклинанием в упор, но я небрежно пустил по его сонной артерии лёгкий парализующий импульс. Нить Души вошла через кожу, нашла нервный узел и аккуратно, почти нежно, скрутилась вокруг него.

Зрачки Вейна расширились. Пальцы, сложенные в печать, разжались. Магическая формула, уже набравшая силу на кончиках его пальцев, рассыпалась искрами.

Его тело обмякло. На лице Вейна Сумрачного, прежде чем сознание окончательно погасло, промелькнуло что-то похожее на облегчение.

Я разжал пальцы. Тело рыцаря мешком осело на землю у моих ног.

Вокруг снова стало тихо. Только далёкий грохот канонады и тихое гудение аметистовых кристаллов напоминали о том, что наши проблемы ещё не закончились.

— Хромает твоя математика, Вейн, — спокойно констатировал я. — Ты забыл переменную, которая…

Договорить я не успел. Пространство за нашими спинами с тошнотворным, влажным хрустом разошлось по швам.

В нос ударил приторный, тошнотворно-гнилостный смрад Бездны. Тот самый специфический «аромат» разлагающейся реальности, которым обильно фонило от щупалец Лорда-Дознавателя Очищения.

Я отшвырнул Вейна в сторону, словно сломанную игрушку, и развернулся.

Из рваной, сочащейся чёрным эфирным дёгтем раны портала шагнули двое… Первым был граф Люциан Кромвель, член Совета Директоров Голем-Прома. Магические доспехи на нём сверкали и переливались. Дорогие, штучной работы, явно надетые впервые.

Его остроносое лицо с хищными глазами стервятника было перекошено плохо скрываемой паникой. Он озирался по сторонам с видом биржевого спекулянта, который впервые вышел из кабинета на настоящее поле боя… и внезапно обнаружил, что здесь стреляют.

Его пальцы в латных перчатках подрагивали. Взгляд — обычно едкий и высокомерный — метался между трупами мутантов, аметистовыми кристаллами и нашим отрядом.

Кажется, граф очень, очень хотел оказаться в другом месте.

За ним, неторопливо, с вальяжностью абсолютного хищника, опираясь на резной посох, вышел сам Лорд-Командующий Октавиан Кромвель.

Я видел его впервые.

На фотографиях в Маго-Сети, тех немногих, что Орден допускал к публикации, Октавиан выглядел как типичный аристократ преклонных лет. Ухоженный, сдержанный, с приятной сединой и располагающей улыбкой. Серебристые волосы зачёсаны назад с хирургической аккуратностью. На лице застыла маска абсолютного, нечеловеческого спокойствия. Монокль в правом глазу преломлял свет, делая оба глаза одинаково серыми. Идеальная симметрия.

Я скажу так… Фото врали. Безбожно врали. Фотографии не передавали главного: ощущения, что перед тобой стоит не человек, а закон природы в человеческой оболочке.

От Октавиана несло колоссальной, сводящей с ума мощью Десятой Тени. Воздух вокруг Октавиана переставал двигаться. Пылинки зависали неподвижно. Кислотный туман расступался, не смея коснуться его плаща. Само пространство вокруг этого человека было вылизано, выглажено, подчинено… как его кабинет, как его жизнь, как весь его проклятый Орден.

Октавиан не стал тратить время на болтовню. Он просто ударил нижним концом посоха о камень.

Один удар, негромкий, почти деликатный. Как стук судейского молотка.

Но волна силы снесла нас, как бумажные листы.

Глава 9. Лорд-Командующий Октавиан Кромвель

Элитных гвардейцев впечатало в грязь. Шестерых здоровых мужиков в полной броне швырнуло наземь, как тряпичных кукол.

Щиты магов лопнули с хрустальным звоном, и оба чароплета отлетели на десять шагов, впечались спинами в базальтовую стену.

Элис сдавленно ахнула, её собственная магия сжалась и потухла, как пламя спички на ураганном ветру. Ноги подкосились, и она рухнула на колени, хватая ртом воздух. Купол Чистого Воздуха, который она держала всю дорогу, лопнул беззвучно.

Князь Альвор завалился на бок, харкая кровью. Аметистовая аура вокруг него мигнула и погасла.

Я устоял. Но мой деревянный каркас жалобно заскрипел, сервоприводы взвыли на критических частотах, пытаясь выстоять под давлением. Мне пришлось пустить плотный поток Витальности по внутренним контурам, чтобы древесина не лопнула под этим чудовищным напором. Ноги ушли в землю по щиколотку.

— Октавиан… — прохрипел Альвор, цепляясь непослушными пальцами за рукоять меча. Его лицо напоминало посмертную маску, но глаза пылали лютой яростью. — Ты… рехнулся. Портал Бездны… на территории Империи. На землях моего рода. Это акт войны, Кромвель. Когда Император узнает…

Лорд-Командующий скользнул взглядом по князю. Так энтомолог смотрит на жука, уже наколотого на булавку. Ещё дёргается, но не опасен. Да и в целом… ценный коллекционный экземпляр.

— Император, — повторил Октавиан. Его голос вибрировал, отдаваясь тупой болью прямо в черепе. — Император сидит в столице и подписывает бумажки, Альвор. Юрисдикция, законы, протоколы… просто ошейники для чиновников и сенаторов, которые путают порядок вещей с порядком в канцелярии. — Он сделал шаг вперёд. — Мы служим Равновесию. Не короне, не закону, не твоему фамильному гонору. Равновесию. И если ради Великого Дела мне нужно замарать сапоги в грязи Бездны, я сделаю это, не моргнув глазом. Твоя дочь послужит ключом к спасению Аргентума… и всей Империи. — Он сделал короткую паузу. — Радуйся. Не каждому ребёнку выпадает честь стать краеугольным камнем нового мира.

В этот момент серый туман слева от нас разорвало рёвом форсированных маго-двигателей. На гребень ущелья с лязгом выскочили три тяжёлых броневика Седьмого Имперского Легиона. На их башнях хищно сверкали раструбы тяжёлых огнемётов.

— Внимание! Зафиксирован прорыв Бездны! Угроза высшего уровня! — разнёсся над каньоном искажённый рупором голос сержанта-центуриона.

— Дядя! — Люциан отшатнулся, едва не упав. — Это Легион! Имперский Легион! Если мы ударим по ним… это мятеж! Открытый мятеж против Короны! Нас повесят! Нас четвертуют! Нас…

— Огонь по Разлому на поражение! — рявкнул сержант.

Стволы огнемётов гулко рявкнули, выплёвывая ревущие потоки алхимического пламени. Этот огонь выжигал саму ману из воздуха, ревя, как стая голодных драконов, готовых испепелить всё на своем пути. Включая сам портал Бездны.

Октавиан даже не повернул головы. Он лишь плавно, почти лениво поднял свободную руку.

— Как утомительно, — процедил он.

Волна искажённого стазиса, густо замешанная на извращённой энергии Бездны, накрыла склон. Ревущие струи огня застыли в воздухе на полпути, мгновенно превратившись в неподвижные, мёртвые оранжевые скульптуры.

Многотонные броневики Легиона накренились и…. замерли, колёса остановились. Солдаты превратились в немые статуи с раскрытыми ртами. Их пальцы застыли на спусковых крючках маго-карабинов.

Октавиан одним взмахом руки выключил из реальности целую ударную роту.

А потом, спокойно, буднично, словно выполняя привычный утренний ритуал, Лорд-Командующий достал из-за пояса короткий серебряный кинжал и полоснул себя по предплечью. Глубоко, до кости. Кровь хлынула на камни.

Люциан позеленел.

— Д-дядя?!..

— Равновесие, Люциан, — Октавиан спрятал кинжал, даже не поморщившись. Кровь текла по его руке и капала с пальцев, но он смотрел на неё с равнодушием бухгалтера, сверяющего дебет с кредитом. — Я только что остановил три боевые машины и сорок два человека. Это колоссальный перекос в сторону Порядка. Если не компенсировать его равноценной болью, меня разорвёт изнутри. — Он промокнул рану платком. — Я обманываю мироздание, Люциан, расплачиваясь каплями крови за божественную власть. Запомни этот урок.

— Н-но легионеры…

— Успокойся. Легионеры живы. Просто… поставлены на паузу. Технически, я ни на кого не нападал. Я лишь попросил время постоять в сторонке.

Альвор, собрав последние, жалкие крохи жизненных сил, поднялся во весь рост. Его тело ходило ходуном. Кровь текла из-под повязки на боку, из носа, из уголка рта. Но он встал. И поднял свой кристаллический меч, направив дрожащее остриё точно в грудь Лорда-Командующего.

— Октавиан Кромвель! — его голос прогремел над мёртвой поляной. — Я, Альвор Астерия, правитель Восточного Предела, вызываю тебя на Дуэль Крови! По древнему закону Империи! Один на один!

Октавиан остановился. Он посмотрел на истекающего кровью, шатающегося на ветру князя. И на его губах появилась холодная, лишённая малейшего проблеска эмпатии улыбка.

— Я не принимаю вызовы от трупов, Альвор. Люциан, забирай девчонку.

Люциан, облизнув пересохшие губы, вскинул руки в латных перчатках. Магия подхватила розовый кристалл, оторвала его от спин мёртвых тварей и потянула по воздуху к сочащемуся дёгтем порталу. Артемия внутри кристалла вздрогнула во сне, нахмурилась, сжала кулачки.

Она словно звала отца, но кристалл неумолимо плыл прямо в пасть Бездны.

Октавиан бросил презрительный взгляд на Вейна, который, морщась от боли, с трудом поднимался с земли.

— Ты глубоко разочаровал меня, Сумрачный. Увязнуть в грязи из-за кучки провинциальных ремесленников и инвалидов… Позор для Ордена.

Вейн замер. Его тёмные глаза расширились.

— Мой Лорд… мои люди погибли, чтобы доставить этот кристалл. Все до единого. Они знали, на что шли, и…

— И выполнили свой долг, — перебил Октавиан с интонацией человека, вычёркивающего строку из расходной ведомости. — Как и ты сейчас выполнишь свой.

Он бросил взгляд на портал. Чёрная дыра в реальности пульсировала, то сжимаясь, то расширяясь.

— Портал нестабилен, — сказал Октавиан, не оборачиваясь. — Бездна весьма капризная сударыня. Разлом пропустит меня и Люциана. Хватит его и на кристалл с девочкой… А вот на тебя, Вейн, ресурса уже не осталось. Прости.

Вейн стоял неподвижно. Кровь из раны на боку капала в грязь.

— Вы… бросаете меня здесь?

— Нет, конечно. Я не могу тебя бросить, — заметил Октавиан. — Это противоречит догматам Ордена. Поэтому ты сейчас отдашь жизнь за Равновесие.

— Ч…что…

Лорд-Командующий поднял посох.

— Прощай, Сумрачный. Твоя жертва не будет забыта.

Луч серого света ударил Вейна в грудь, и рыцарь-маг Ордена Равновесия… начал рассыпаться. Буквально. Его тело распадалось на мельчайшие частицы, как песочный замок под ветром. Сначала пальцы, потом руки, а следом за ними — грудь, лицо…

Последним исчезло выражение в рассыпающихся глазах. Не страх и даже не гнев, а просто тихое, бесконечно усталое: «Ну конечно…».

Через секунду на том месте, где стоял Вейн Сумрачный, осталась лишь горстка серого праха. Ветер подхватил его и унёс в туман.

Октавиан повернулся ко мне.

Я стоял на том же месте, где стоял с самого начала. Не двинулся ни на шаг. Не выпустил ни одной Нити. Не призвал из Теневого Ангара ни одной марионетки. Просто… стоял и смотрел.

— А вот ты, — сказал Лорд-Командующий, и в его голосе впервые мелькнуло что-то, отдалённо похожее на интерес, — Забытый. Ты меня приятно удивил. Не вмешался, не стал играть в героя. Это… разумный выбор, единственно правильный. Ты понимаешь расклад сил, «Маркус». Это редкое качество.

Я молча смотрел на него.

— Мы ещё встретимся, — сказал Октавиан. — Когда все закончится, мне пригодится кто-то на замену Очищения. Надеюсь, ты будешь более покладистым, чем твой предшественник.

— Дядя! — Люциан, удерживающий кристалл на весу, нервно дёрнул подбородком в нашу сторону. — Может, стоит… подчистить? Свидетели, всё-таки. Князь, девчонка-маг, солдаты… Надёжнее будет, если… А потом все спишем на тварей…

Октавиан закашлялся. Резко, надрывно, прижав платок ко рту. Когда он отнял его, на белой ткани расплылось алое пятно.

— Не смей, — прошипел Лорд-Командующий, и впервые за всё время в его голосе прозвучали нотки злости. — Даже думать не смей, Люциан. Равновесие и без того на грани. Я остановил роту, открыл портал Бездны, уничтожил рыцаря пятой ступени… Каждое действие… перекос. А за каждый перекос своя цена. Если я сейчас позволю умереть ещё троим… — Он снова закашлялся. — Равновесие меня раздавит. Ты повезёшь домой мой труп вместо девчонки. Тебя это устроит?

Люциан побледнел и больше не сказал ни слова.

Лорд-Командующий брезгливо отвернулся от нас. Выпрямил спину, поправил монокль и шагнул к порталу. Люциан, притянув к себе кристалл с Артемией, торопливо нырнул следом.

Портал Бездны схлопнулся с грохотом, обдав нас напоследок тошнотворным запахом озона и тухлятины.

Давление Десятой Тени исчезло так же резко, как и появилось. Легионеры на хребте с криками попадали на землю, тяжёлые броневики с грохотом рухнули на бока, сминая подвески. Застывшие в воздухе потоки огня обрушились вниз, выжигая склон.

Альвор со стоном выронил меч и потерял сознание, завалившись на бок. Элис судорожно глотала воздух, глядя расширенными глазами на пустое место, где только что закручивался Разлом.

— Учитель!

Она вскочила на ноги. Её трясло, от ярости, от бессилия, от шока. Изумрудные глаза горели гневом.

— Какого… почему ты ничего не сделал?! Ты стоял! Просто стоял! Он забрал её! Забрал Артемию! А ты…

— У нас не было ни малейшего шанса, — сказал я ровно. — Десятая Тень, Элис. Он одним ударом посоха положил весь отряд. Одним взмахом руки остановил роту Легиона. Даже если бы я выпустил Синту и Кару одновременно… Мы бы погибли. Включая тебя и князя.

— Но ты мог хоть что-то…

— А я и сделал.

Элис осеклась.

— Ты не заметила, как сейчас тихо? — спросил я.

Элис моргнула и неуверенно огляделась по сторонам.

— Минуточку, — медленно произнесла она. — Тихо. Как-то очень тихо… А где…

Она посмотрела на моё плечо. Пустое плечо.

— Где Арли?

— Арли и тишина — вещи несовместимые, — согласился я. — Если она молчит, значит, её здесь нет.

Элис озадаченно уставилась на меня.

— Когда Октавиан открыл портал, я через Нить приказал Арли войти в астральный слой. Она маленькая, бестелесная в астрале и практически невидимая даже для сильных магов. Она проскользнула в портал за Кромвелями тихонько, как мышь в дом через трещину в половице. — Я помолчал. — Арли теперь наши глаза и уши в Цитадели Ордена.

Элис медленно выдохнула. Её кулаки разжались.

— Ты… с самого начала…

— Я с самого начала понимал, что мы не остановим Десятую Тень в лобовом бою. Поэтому и не пытался. Если он так хочет, пусть думает, что я разумный трус, который знает своё место.

Я присел на корточки рядом с горсткой серого праха, оставшейся от Вейна. Провёл пальцами по земле.

А потом сунул руку в свою тень.

Теневой Ангар открылся с тихим, маслянистым шелестом. Моя рука погрузилась в черноту по локоть, нащупала что-то тёплое и дёргающееся, и вытащила наружу.

Это был… Вейн Сумрачный. Живой. Связанный Нитями Души по рукам и ногам, как девица в клубе для любителей пожестче. С кляпом из уплотнённого эфира во рту, с фингалом под левым глазом и тремя длинными царапинами через весь лоб — подарок от Кары, судя по характерному почерку.

Я вытряхнул его из Ангара на землю. Вейн упал, перекатился и замер, глядя на небо мутными от боли глазами.

Элис отступила на шаг. Потом на два.

— Как… — выдохнула она. — Он же… мы видели… он рассыпался…

— Теневой клон, — сказал я. — Высший пилотаж, надо отдать должное. Практически неотличим от оригинала. Та же аура, те же движения, та же манера хамить начальству. Настоящий Вейн, как и подобает убийце, с самого начала прятался в тени. Выжидал момент.

— Но… — Элис нахмурилась. — Князь Альвор выжег все тени! Кристаллами! Я видела, ни одного тёмного пятна не осталось!

— Все тени, — согласился я. — Кроме одной.

Я топнул ногой по своей тени. По чёрному пятну у моих ног, которое не исчезало даже при ярком свете. Теневой Ангар. Моё личное карманное измерение, вшитое в саму ткань моей тени.

— Он работает всегда. При любом освещении. Вейн, когда кристаллы Альвора выжгли ему все пути отступления, сделал единственное, что мог — прыгнул в ближайшую аномалию. В мой Ангар. — Я позволил себе тень улыбки. — Полагаю, он рассчитывал тихо отсидеться среди моих запасов. Может, даже надеялся найти там соленья и тёплое одеяло. Вместо этого его встретили Синта и Кара.

— Карр! — донеслось очень горделиво из Теневого Ангара.

Вейн промычал что-то сквозь кляп. Судя по интонации, очень нецензурное.

— Синта была особенно рада гостю, — добавил я. — Она давно не разминалась.

Я присел рядом с Вейном. Вытащил кляп. Рыцарь-маг закашлялся, сплюнул кровь и уставился на меня с выражением человека, которого жизнь только что ударила в пах с разбега.

— Ну что, сударь выгоревший циник, — сказал я негромко. — Видел, как твой Лорд-Командующий оценил жертву твоих товарищей? «Твоя жертва не будет забыта». Красивые слова. Особенно когда их говорят человеку, которого через секунду превратят в пыль.

Вейн молчал. Его тёмные глаза смотрели в серое небо.

Но я заметил, как побелели костяшке его пальцев, сжатых в кулаки.

— Твои люди погибли, Вейн. Все до единого. А Октавиан даже имён их не спросил. Для него вы просто расходный материал. Строчка в бухгалтерской книге. Списано, забыто, следующий. Ты готов умереть за веру, но твоя вера — это просто старик, который боится перемен и режет себе руки, чтобы оставаться у власти.

Мне ответил только далёкий грохот канонады и стоны приходящих в себя гвардейцев.

— Ещё не поздно сменить сторону, — сказал я. — Для Ордена ты официально мертв. Подумай.

Вейн закрыл глаза.

Я хотел продолжить давить на него, но меня прервал булькающий кашель.

Князь Альвор, лежащий на промёрзшей земле в нескольких метрах от нас, судорожно втянул воздух. Из-под его пропитанной кровью повязки снова стремительно расползалось тёмное пятно.

Элис бросилась к князю. Упала на колени прямо в грязь, совершенно не заботясь о чистоте своего дорогого боевого костюма.

— Учитель, пульс нитевидный! — крикнула она, безжалостно срывая остатки повязки. — У него откат после выброса ауры, сердце останавливается!

— Так заставь его биться, ученица, — спокойно отозвался я, не отрывая взгляда от Вейна. У этого хитреца наверняка ещё припрятана пара трюков в карманах. — Ты боевой маг Шестой Тени или институтка, падающая в обморок при виде крови? Работай.

Элис стиснула зубы. Её ладони вспыхнули плотным, ослепительно-ярким изумрудным светом. Она с силой прижала их прямо к рваной ране Альвора. Это была жёсткая, радикальная полевая заморозка.

Я неделями заставлял ученицу оттачивать микроконтроль с пульсарами и магической «пряжей». И сейчас это дало свои плоды. Элис успешно выжигала остатки яда и спаивала порванные сосуды сырой маной.

— Эй, вы двое! — рявкнула она на приходящих в себя гвардейцев. В её голосе зазвенела властная, командирская сталь. — Живо сюда! Держите ему руки и ноги, его сейчас начнёт бить судорога! Не дайте дёрнуться!

Гвардейцы, пошатываясь, бросились выполнять приказ виконтессы. Альвор с глухим стоном выгнулся дугой, сцепив зубы до скрежета, но Элис не убрала рук, продолжая вливать изумрудное сияние в тело князя, принудительно стабилизируя его ауру.

Девочка стремительно взрослела. Лицемерные иллюзии Ордена сегодня сгорели дотла, оставив после себя отличный, закалённый клинок.

Минуту спустя дыхание Альвора выровнялось, став хриплым, но глубоким. Он оставался без сознания, но смерть нехотя отступила на пару шагов назад.

Элис тяжело выдохнула, утирая пот со лба перемазанной в крови и грязи рукой. Она подняла на меня измученный, но кристально ясный взгляд.

— Он будет жить. Я запечатала очаг некроза. Но ему срочно нужна реанимация и родовой лекарь, Учитель.

— Значит, мы возвращаемся, — кивнул я. Указав подбородком в сторону легионеров, добавил: — Добегите до легионеров, пусть немедленно пришлют лучших медиков. А если они ещё помогут связаться с Агрипиной, цены им не будет.

Я посмотрел на серое небо, где дым от лесных пожаров смешивался с кислотным туманом. Времени у нас было катастрофически мало. Октавиан не будет ждать.

— Вейн. Тебе лучше перестать ломаться и сказать всё как есть, — произнёс я, и мой голос прозвучал неотвратимо, как лязг затвора.

Глава 10. Стелс-миссия без права на респаун

Арли успела! Едва-едва, на грани фола, протиснувшись в щель между слоями реальности, как таракан под дверью. Хозяин бы оценил сравнение.

Сам переход Арли ощутила как падение в прокисший кисель. Марионетка-стримерша вжалась в астральный слой за долю секунды до того, как чёрная дыра схлопнулась.

Она осталась одна, Хозяина здесь не было. Связи тоже. Нить Души, которая тянулась от её хвоста к пальцам Валериана… её перекусила сомкнувшаяся пасть Бездны. Арли почувствовала это как фантомную боль в ампутированной конечности.

Ядро екнуло в груди. Впервые за очень долгое время она была одна.

«Так, чатик, — подумала Арли. — мы на стелс-миссии. Уровень сложности „Кошмар“. Сохранений нет. Респаун отключён. Если эти деды меня спалят, меня ждёт пермабан. Навсегда. Сразу по IP и, возможно, по шее».

Никто ее не слышал, но Арли не могла по-другому. Если она не будет комментировать, она начнёт паниковать, а паника в астрале означает смерть,

Она зависла под потолком и огляделась.

«Это что, и есть та самая Цитадель Ордена? Серьёзно, кто их дизайнер интерьеров? Его Величество Минимализм?! Натурально стиль „Депрессия Страдающего Средневековья“. Хоть бы ковёр повесили. Или плакат с мотивирующей цитатой: «Завтра на костёр, но ты держись!»

Обстановочка в астральном зрении выглядела паршиво. Реальный мир здесь проступал бледной акварелью, по которой кто-то провёл мокрой тряпкой. Стены, колонны, арки… всё серое, размытое. Каменная кладка плыла и двоилась. Факелы на стенах горели тусклыми пятнами, лишёнными четкой формы. Если бы Арли попыталась прочитать надпись на стене, она увидела бы только мутное цветовое пятно.

Зато магия сияла. Защитные руны на стенах полыхали ядовито-синим. Сигнальные контуры в полу тянулись оранжевыми венами. А люди… двое людей, шагающих по коридору внизу… горели так ярко, что Арли пришлось прищуриться.

Люциан Кромвель фонил грязно-жёлтым. Цвет застиранного бинта, цвет старого пота, цвет трусости, которая пытается замаскироваться под осторожность. Его аура дёргалась и пульсировала, выбрасывая короткие всполохи при каждом шаге. Он буквально потел страхом. Арли видела, как жёлтые капли срываются с его силуэта и шлёпаются на пол, оставляя эфирные лужицы.

«Этот тип натурально мироточит трусостью. Эх, в другой ситуации я бы точно подкралась сзади и сказала „Бу!“

Кристалл с Артемией плыл за ним по воздуху, удерживаемый магией. Розовый свет. Тёплый, ровный, мягкий. Единственное живое пятно во всей этой серой кишке. Девочка спала внутри, и её аура пульсировала медленно, спокойно, как ночник в детской комнате. Арли стиснула зубы и отвела взгляд.

А потом посмотрела на Октавиана и… И пожалела.

Лорд-Командующий шёл впереди, опираясь на посох. В реальном мире он выглядел как пожилой аристократ с безупречной осанкой. В астрале от него хотелось бежать.

Его аура, все его десять Теней собрались в куб, гладкий, идеально симметричный, с гранями, отполированными до зеркального блеска.

Но внутри куба что-то шевелилось.

Арли пригляделась и тут же об этом пожалела. За стальными стенками, в самой сердцевине ауры Октавиана, копошилась чернота. Живая, маслянистая, с щупальцами, которые лениво скребли стенки изнутри.

Бездна. Он впустил в себя Бездну. Добровольно. Осознанно. Использовал её как противовес, чтобы не свихнуться от перекоса.

«Чатик, — подумала Арли, — этот дед ходит с демоном внутри. Как с домашним пёсиком! Кормит его собственной кровью и болью, чтобы тот не сожрал его целиком. И считает это нормальным. Ох уж эта целевая аудитория 65+… Как с ними работать? Это натурально финальный рейд-босс с несколькими фазами!».

Октавиан остановился прямо посреди коридора. Арли замерла.

Из его ауры, из стального куба ударили… то ли щупальца, то ли лучи? Жёсткие, прямые, геометрически безупречные фрактальные структуры, похожие на кристаллические иглы. Они выстрелили во все стороны разом и начали методично прощупывать пространство. Каждую нишу, каждый стык, каждую тень.

Один луч прошёл в полуметре от Арли. Она сжалась в комок, втянула хвост, прижала уши и перестала дышать. Луч скользнул мимо, ощупал угол потолка, развернулся и ушёл обратно.

«Тайминги, Арли. Читай тайминги. Прошёл луч? Ныряем! Задержали дыхание. Следующий луч через четыре секунды, справа. Три. Два… Нырок!».

Она сместилась левее, проскользнула между двумя лучами, поднырнула под третий и вжалась в потолочную балку. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук услышат в реальном мире.

Лучи втянулись обратно. Октавиан двинулся дальше.

Арли выдохнула. И поползла по балке следом.

— Казуальная прогулка, говорил Хозяин… — едва слышно прошептала марионетка. — Каточка на пятнадцать минут, туда и обратно…

Они спустились на четыре уровня вниз.

Коридоры сужались, потолки опускались. Защитных рун на стенах становилось больше, они наслаивались друг на друга, образуя сплошной синий ковёр. Воздух в астрале густел, и Арли приходилось буквально продавливать себя сквозь него, как сквозь холодец.

«Как же здесь душно! У них что, бюджет на вытяжку закончился в прошлом тысячелетии? Или эти двое из тех злодеев-пенсионеров, которым вечно дует? Откройте форточку, изверги!».

Люциан нервничал всё сильнее. Его жёлтая аура расплывалась, теряла форму. Пару раз он оглядывался на кристалл с Артемией, и Арли ловила страх в его взгляде.

Они вошли в зал. В реальном мире это, вероятно, был сборочный цех. Высокие своды, каменные колонны, металлические конструкции. В астрале всё это размывалось в серую кашу. Зато в центре зала стояло нечто, от чего у Арли отпала челюсть.

Машина? Да, кажется, это была машина. В астральном зрении оно напоминало разинутую пасть. Огромная, вертикальная, с зубами из алхимических контуров и глоткой из переплетённых рунных цепей.

«Боженьки… — ужаснулась марионетка. — Выглядит как гибрид мясорубки и кофеварки, спроектированный сумасшедшим стоматологом. У меня сейчас фантомная зубная боль начнется от одного взгляда на эту прелесть».

Пасть была голодной. Арли чувствовала этот голод физически. Тянущее, сосущее ощущение в животе. Машина хотела жрать. Машина ждала.

И в эту пасть Люциан аккуратно, дрожащими руками, поместил левитирующий кристалл с Артемией.

Розовый свет вспыхнул ярче, когда кристалл лёг в разъём. Контуры машины загудели, ожили, потянулись к нему тонкими нитями. Пока не подключились, просто принюхивались. Пробовали на вкус.

Арли сглотнула.

Люциан отступил от машины на два шага и повернулся к Октавиану. Жёлтая аура страха выплеснулась из него, как вода из опрокинутого ведра.

— Дядя, — сказал Люциан. Голос у него был сиплый. — Дядя, мы перешли черту. Вы это понимаете? Портал Бездны на территории Империи. Нападение на князя Девятой Тени. Мы остановили роту Имперского Легиона! Роту! Это… это… Когда Инквизиция узнает… Когда Сенат… Ну зачем? Все же складывалось идеально…

— Сенат, — повторил Октавиан, снимая перчатки. Он делал это медленно, палец за пальцем, с аккуратностью хирурга. — Просто группа стариков, которые голосуют за то, что им велят. Император… этот мальчик на троне боится собственных генералов больше, чем внешних врагов. Инквизиция? Горстка фанатиков и бюрократов. Самого опасного из них мы уже отправили считать ворон в столицу. Кого из них ты боишься, Люциан? Конкретно?

— Всех! — выпалил Люциан. — Я боюсь всех! Мы похитили ребёнка высшего рода! Мы использовали проклятые знания этого еретика Очищения и призвали Бездну! Нас повесят!

Октавиан положил перчатки на край машины. Ровно, параллельно друг другу, на одинаковом расстоянии от края.

— Нас повесят, если мы проиграем, — сказал он. — Если мы доведем дело до конца, нас поблагодарят. Так устроена власть, Люциан. Так она была устроена до Империи, так будет устроена после. Победителю спишут все грехи.

Он обошёл машину по кругу, проверяя контуры. Его пальцы скользили по рунам, и те вспыхивали под его прикосновением.

— Когда Ритуал будет завершён и Император увидит результат… когда армия, Сенат и торговые гильдии осознают, что без нас их мир рассыплется за одно поколение… Тогда, Люциан, нас не просто простят. Нас будут умолять и просить нашего разрешения. Инквизиция будет стоять в нашей прихожей и ждать аудиенции. Орден перестанет быть цепным псом при дворе. Мы станем рукой, которая держит поводок.

«Ой, серьезно? Дед, ты забыл принять таблетки! Вы не рука с поводком, вы два клоуна, которые только что украли любимую дочурку у озверевшего бати и психованного мага-кукловода! Они вам этот поводок в такое место засунут…»

Люциан молчал. Жёлтая аура не утихла, но в ней появились прожилки другого цвета. Тёмно-красного. Арли знала этот оттенок. Амбиции и жадность. Люциан Кромвель, при всём своём страхе, уже считал в уме дивиденды. Октавиан манипулировал племянником, словно марионеткой.

Но было ещё кое-что. Глубже, под жёлтым и красным, пряталось совсем другое, серое и холодное. Люциан боялся не только Императора и Инквизиции. Он боялся дяди. Арли видела, как его взгляд то и дело скользил к стальному кубу ауры Октавиана, к чёрной дряни, которая ворочалась внутри.

Люциан видел, что происходит с дядей. Видел, как Бездна разъедает его изнутри, по миллиметру, по капле. И понимал, что однажды стальные стенки Десятой Тени не выдержат.

«Племянничек знает, что дядя гниёт, — подумала Арли. — Прикидывает, успеет ли урвать своё до того, как дядю сожрёт его собственный питомец?».

— Но князь Астерия… — сказал Люциан, и его голос окреп. Вернулся деловой тон. — Альвор не остановится. Он Девятая Тень. У него личная армия, вассальные дома, ресурсы. Он поднимет всех, кого сможет, и придёт за нами.

Октавиан остановился у кристалла. Розовый свет падал на его лицо, и в этом свете оно казалось мертвенно-восковым.

— Когда Ритуал будет завершён, мир изменится, — сказал он. — Необратимо. В новой парадигме горе одного отца… просто погрешность. Шум. Мы сделаем из его горя памятник нашей победе, Люциан. Так работает история. Проигравших не запоминают.

Арли висела под потолком и слушала. Слушала, как пожилой человек с безупречной осанкой спокойно, деловито, с интонацией финансового консультанта объяснял племяннику, почему украсть семилетнюю девочку и скормить её машине — это разумная инвестиция.

Без злобы, без безумного хохота. Просто бизнес-план. Графики, прогнозы, допустимые потери, бла, бла, бла…

Октавиан Кромвель фанатично верил в Равновесие…, но им двигала не только вера, но и холодный расчет. В этом-то и заключался весь ужас. Он был абсолютно, кристально вменяем. Лорд-Командующий просто использовал локальный апокалипсис как рычаг для корпоративного поглощения.

«Чатик, — подумала Арли, — я поняла кое-что важное. Безумные злодеи… пфе, ерунда! Безумных злодеев можно победить, потому что они совершают безумные ошибки. А вот вменяемые злодеи с бизнес-планом и регулярными вкладами в пенсионный фонд… это по-настоящему страшно!».

Внутри Арли что-то вспыхнуло. Маленькая горячая искра. Злость. Та самая, от которой хочется вцепиться в лицо и царапать, пока не сточатся когти. Или лицо.

Астрал дрогнул.

Рябь прошла по воздуху. Крошечная, едва заметная, как круги от камешка, брошенного в пруд. Арли почувствовала её раньше, чем увидела, и внутри у неё всё оборвалось.

Октавиан замолчал на полуслове. Из его кубической ауры, мгновенно, без предупреждения, выстрелил фрактальный луч, прямой, как спица. Он ударил точно в то место под потолком, где висела Арли.

Тело отреагировало само, раньше мозга. Она прижала руки вдоль тела, и, проскользнув под лучом, камнем рухнула вниз. Нырнула в единственное место, где мог спрятаться кто-то маленький и перепуганный.

В розовый свет кристалла.

Аура Артемии приняла её, как тёплая вода. Арли вжалась в розовое сияние, свернулась в клубок, стиснула зубы.

Не дышать, не думать! Стать частью фона. Шумом, помехой… Пустотой!

«Я кирпич. Я маленький, незаметный, очень дорогой и эксклюзивный кирпичик с пушистым хвостиком. Смотреть не на что, проходите мимо!»

Луч Октавиана ощупал пространство вокруг кристалла. Он прошёлся по поверхности розовой ауры, задержался, покрутился на месте. Арли чувствовала его прикосновение, холодное, стерильное, как пальцы патологоанатома.

Прошло несколько секунд… и луч втянулся обратно.

— Девчонка нервничает, — сказал Октавиан. — Увеличь поле седативного контура на двенадцать процентов. И готовь алхимические цепи. Ритуал начнётся в полнолуние. Сегодня ночью.

— Сегодня?! — Люциан вздрогнул. — Я думал, у нас есть хотя бы…

— Сегодня, — отрезал Октавиан. — Каждый час промедления Альвор использует для подготовки. Действуй. Подними всех, кто у нас остался.

Оба покинули помещение. Стук посоха по камню затих на том конце коридора.

Арли перевела дыхание.

«Что ж… У Хозяина есть время до ночи. Несколько часов. Может, восемь. Может, меньше. И за эти часы нужно как-то, каким-то образом передать ему всё, что я узнала.»

Только как это сделать без связи? Без Нити… Без чатика?

Рядом с ней, в розовом тепле кристалла, спала Артемия. Маленькое лицо, нахмуренные во сне брови, сжатые кулачки.

Статистическая погрешность, сказали они…

«Держись, мелкая, — подумала Арли. Её хвост мягко прошелся по граням кристалла, смахивая пыль. — Хозяин придёт. Он всегда приходит. Обычно с опозданием и с каким-нибудь дурацким планом, но приходит».

Она задумчиво почесала подбородок. И как прикажете выбраться из Цитадели Ордена Равновесия, не имея даже какого-то подобия плана?

«Где мой Wi-Fi?! Как я должна передать разведданные без маго-сети?! Послать почтового голубя? Нарисовать карту мелком на стене?! Эх, придется импровизировать… Главное, чтобы Хозяин потом не сказал, что я опять всё испортила ради контента!»

Стрим продолжался. Просто без зрителей.

Валериан

Где-то позади суетились полевые лекари Легиона. Звенели стеклянные ампулы, в воздухе густо пахло спиртом, жженой алхимией. Элис, перемазанная грязью и кровью, стояла над ними надзирателем, как фурия.

Если кто-то из медиков Агриппины мешкал хоть на секунду, виконтесса Вермонт рявкала так, что у бедолаг тряслись руки.

Альвора грузили на носилки. Жить князь будет, Элис об этом позаботилась, но в ближайшие сутки он не боец.

Я сидел на корточках перед связанным Вейном, спутанным моими Нитями.

Рыцарь-маг молчал. Долго и упорно. Он смотрел в затянутое серым дымом небо, его глаза были пусты.

Я не торопил его. Я слишком долго прожил на свете и прекрасно знал, как выглядит человек, осознавший, что «бог», которому он молился, оказался обычным бухгалтером-мясником.

— Когнитивный диссонанс — штука болезненная, Вейн, — произнес я ровным, почти умиротворяющим тоном. — Но давай честно, ага? Октавиан только что стер тебя. Ты официально мертв. А мертвецам не нужно хранить тайны Ордена. У тебя есть знания, у меня есть возможность их реализовать. Бартер?

Вейн медленно перевел взгляд на меня. Его губы, разбитые в кровь стальным крылом Кары, дрогнули.

— Все слова Октавиана про спасение Аргентума… — хрипло, едва слышно выдавил он. — Лишь ширма.

Я приподнял бровь. Механические мышцы на моем лице имитировали легкое удивление.

— Ширма? И ради чего Октавиан готов рискнуть всем своим родом? Сенат и Император не простят бунт.

Вейн с трудом сглотнул. Он посмотрел мимо меня, на Элис. Та, услышав наш разговор, оставила лекарей и медленно подошла ближе.

На дне его зрачков плескалось отчаяние человека, который решился нырнуть на самое дно. И замер на самом краю обрыва, глядя Бездне в глаза.

— Мирос, — выдохнул Вейн.

Одно слово. Пять букв. Но они ударили по мне с такой силой, словно кто-то только что всадил мне кузнечный молот в грудную пластину.

Мирос.

Имя моего бывшего соратника. Имя человека, который украл мою славу, приписал себе убийство Владыки Демонов, основал этот чертов Орден Равновесия. А меня, своего «друга», милосердно оставил в Бездне на долгие две тысячи лет.

— Что… Мирос? — мой голос прозвучал так холодно и сухо, что Элис зябко повела плечами.

Вейн закрыл глаза, словно не решаясь произнести это вслух.

— Великое Дело Октавиана — это воскрешение. Орден Равновесия готовится вернуть Мироса в этот мир. Во плоти. Ради этого Орден и был основан.

Элис побледнела как полотно, схватившись за рукоять меча. Для нее Мирос был мифическим полубогом из священных текстов. Легенда, овеянная ореолом славы.

Для меня же он был просто засранцем, которого ещё предстоит призвать к ответу. А потом надрать зад.

Я медленно поднялся в полный рост. Взглянул на свои деревянные, усиленные сталью руки. Тело марионетки, в котором я был заперт. Затем перевел взгляд в сторону стены тумана.

Где-то там возвышаются шпили Цитадели Ордена.

Внутри моего Ядра начало медленно, неотвратимо разгораться холодное пламя ненависти.

— Воскресить, значит… — я тихо, предвкушающе усмехнулся. И в этой усмешке не было ничего человеческого. — Какая восхитительная новость.

Мне понадобится оружие. Много оружия. Я иду убивать бога.

Далее платно. Все, кто подарит наградку более 50р, получат подарок в профиль такую Арли