Мастер Марионеток строит Империю. Том 3

Глава 1. Но она продолжала

ПЕРВЫЙ ТОМ: https://author.today/work/535449

Мастерская Маркуса… Фантом отметил ее на воображаемой карте города в своей голове.

Он материализовался на крыше соседнего здания. Ровно в три часа ночи, когда луна спряталась за облаками, а улицы Ремесленного квартала опустели окончательно. Идеальное время для работы. Идеальные условия. Хозяин по сведениям Фантома сейчас находится в своем особняке на другом конце города.

Сущность в черном плаще и серебряной маске присела на корточки, изучая цель. Мастерская Маркуса Ван Клефа выглядела неприметно: бывший склад рода Астерия, переоборудованный под производство. Два этажа, несколько окон, массивные ворота. Ничего особенного на первый взгляд.

Но Фантом не прожил бы и первую сотню лет, полагаясь лишь на первый взгляд.

Он активировал призрачную форму, и его тело начало терять плотность. Контуры размылись, цвета поблекли, пока он не превратился в едва заметное мерцание воздуха. В этом состоянии он мог проходить сквозь стены, становился невидимым для большинства магических сенсоров и практически неуязвимым для физического урона.

Практически.

Фантом спустился с крыши и скользнул к мастерской, двигаясь вдоль стены. У главных ворот застыли две массивные фигуры: бронзовые автоматоны охранного класса. Врата-1 и Врата-2, если верить информации от Голем-Пром. Истуканы с руками-кувалдами и головами, напоминающими шлемы древних рыцарей.

Они его не видели. Их сенсоры, настроенные на материальные объекты и стандартные магические сигнатуры, скользили сквозь его призрачную форму как свет сквозь дым. Фантом прошел прямо между ними, и ни один из автоматонов даже не шевельнулся.

«Примитивная охрана», подумал он с лёгким презрением. «Впрочем, чего ожидать от выскочки-ремесленника?»

Он проник сквозь стену и оказался в тёмном коридоре первого этажа. Здесь было тихо. Только гудели где-то вдалеке магические механизмы да потрескивали остывающие после дневной работы станки.

Фантом двинулся вперёд, и тут же замер.

Он ощутил ее. Ловушку.

Тончайшая паутина сигнальных нитей протянулась поперёк прохода, почти невидимая даже для его обострённого восприятия. Он склонил голову, изучая плетение. Сложная работа. Очень сложная. Многослойная структура с элементами хаотической магии, которая делала её непредсказуемой для стандартных методов обхода.

Фантом осторожно обогнул ловушку. Через пару шагов он обнаружил ещё одну западню, на этот раз замаскированную под безобидный узор на полу. Руна Паралича, если он правильно определил.

И ещё одна. И ещё.

Чем глубже он проникал в мастерскую, тем сильнее задание пахло дерьмом. Этот Маркус знал своё дело. Система защиты была выстроена грамотно, с учётом разных типов угроз. Одна из ловушек, похожая на сеть из застывших кошмаров, заставила Фантома задержать дыхание и проскользнуть буквально в миллиметре от активирующего контура.

«Маркус опаснее, чем думает граф», отметил Фантом про себя. «Я должен отнестись к этому… максимально серьезно. Уровень мастерства… не шестая тень. Даже не близко. Он намного выше».

Ни одна из ловушек не была летальной. Но если вляпаться хоть в одну, мало не покажется.

Далее проход перекрывали слишком опасные сети, и Фантом решил обойти по длинному маршруту. Он поднялся в жилое крыло на втором этаже. Здесь было тихо и темно, только лунный свет пробивался сквозь грязные окна. На одном из верстаков, устроившись в гнезде из промасленных тряпок и обрывков ткани, спала маленькая фигурка.

Марионетка-Арлекин.

Фантом подошёл ближе, изучая спящее создание. Миниатюрная кукла с кошачьими ушами и хвостом, одетая в какой-то нелепый костюм с блёстками. Рядом с ней лежал связь-кристалл, экран которого едва заметно мерцал в режиме ожидания.

Примитивная конструкция, насколько он мог судить. Что-то вроде яркой игрушки с улучшениями. Слабая магия. Сейчас она находилась в состоянии, имитирующем сон, втягивая окружающую ману для подзарядки. Её сенсорика была отключена на девяносто процентов.

Фантом сформировал тонкое заклинание и мягко опустил его на спящую марионетку. Усиленный сон. Теперь она не проснётся, даже если рядом взорвётся бочка с порохом.

Убедившись, что угроза нейтрализована, он двинулся дальше. Кабинет владельца обнаружился в конце коридора. Массивная дверь с несколькими замками, но для призрака это не имело значения. Фантом просто прошёл сквозь дерево и металл, как вода сквозь сито.

Внутри царил творческий беспорядок: чертежи на стенах, заметки на столе, какие-то детали в ящиках. Кажется, эту комнату оборудовали под кабинет совсем недавно. На полу виднелись свежие следы от передвижения тяжелой мебели.

Сейф в углу. Большой, солидный, с тремя уровнями защитных рун.

Под днищем сейфа на полу в слое пыли была какая-то надпись. Фантом ухмыльнулся в предвкушении. Неужели пароль? Задача упрощается. Он пригляделся своим особым зрением, способным видеть сквозь объекты.

«Маркус хам» — гласила надпись в пыли, выведенная изящным каллиграфическим почерком.

«И эксплуататор», — гласила вторая надпись под ней, выведенная более грубыми и резкими штрихами.

Фантом некоторое время молча смотрел на эти надписи. Потом перевел взгляд на дверцу сейфа.

Дверца была хорошо защищена. Руны защищали от взлома снаружи. Но он мог просто просунуть руку сквозь дверцу и вытащить содержимое.

Что он и сделал.

Первым на свет появилась толстая папка с грифом «Совершенно секретно». Сердце Фантома (если бы оно у него было) забилось быстрее. Вот оно. Чертежи. Схемы. Возможно, даже формулы управляющего Ядра.

Он раскрыл папку… И уставился на содержимое с выражением, которое можно было бы назвать глубоким разочарованием.

«Расписание стримов на следующий месяц. Понедельник: обзор новых скинов. Среда: рейд на босса в „Подземельях Хаоса“. Пятница: кулинарный стрим (учимся готовить печенье для хозяина)…»

Фантом перелистнул страницу.

«Эскизы новых украшений для Кары. Вариант 1: золотые кольца на когти. Вариант 2: серебряная цепочка на шею. Вариант 3: бантик??? (Кара откусит мне голову, но будет ОЧЕНЬ мило!)»

Следующая страница.

«Список покупок. Масло машинное, 5 литров. Полироль для дерева. Сухарики с сыром (ОЧЕНЬ КУСНЫЕ!!! Не забыть!!!). Новый чехол для кристалла (старый поцарапала Кара)».

Фантом ощутил легкое желание засунуть «кусные сухарики» в задницу тому, кто это писал… Но он сдержался. Все же он был профессионалом.

Он медленно закрыл папку и положил её обратно. Если в этом сейфе когда-то и было что-то ценное… то теперь оно в другом месте.

Этот Маркус был либо гением конспирации, либо издевался над потенциальными взломщиками. Реальные данные он держал либо в голове, либо в каком-то другом месте. Возможно, в самом производственном цехе, рядом с оборудованием.

Фантом покинул кабинет и направился вниз, к главному залу мастерской.

Сборочный цех встретил его тихим гулом работающего оборудования. Даже ночью здесь что-то происходило: конвейерные ленты медленно двигались, магические манипуляторы совершали калибровочные движения.

В центре помещения мягко пульсировал кристалл, похожий на застывшую каплю чистого света. Осколок Речи. Вот он, управляющий центр всего производства.

Фантом двинулся к нему, скользя между станками и обходя подозрительные участки пола. Информация о том, как Маркус использует Силу Речи для автоматизации, стоила бы «Голем-Прому» целое состояние. А с его, Фантома, наценкой…

Он остановился.

Посреди цеха, перед большой полированной бронзовой пластиной, стояла фигура. Женский силуэт из белоснежного металла с золотыми спиралевидными узорами. Волосы, похожие на застывшее пламя. Янтарные глаза, тускло мерцающие в полумраке.

Боевая Марионетка.

Она не была в спящем режиме. Она стояла перед бронзовой пластиной, используя её как зеркало, и отрабатывала позы.

Вот она застыла, сильно согнув колени и изогнувшись под невозможным углом. Одна рука вытянута вперёд, другая отведена назад. «Героическое приземление», если Фантом правильно понимал. Потом плавно перетекла в другую позицию: подбородок приподнят, плечи развёрнуты, взгляд устремлён в воображаемую даль. «Загадочная угроза».

Фантом оценил её быстрым взглядом профессионала. Мощная и опасная сборка, судя по пропорциям. Но сенсорика примитивная, это было видно по тому, как она смотрела в своё отражение, не замечая ничего вокруг. Типичная боевая марионетка: сильная в прямом столкновении, но слепая к тонким угрозам.

Она его не увидит.

Фантом решил просто обойти её и направиться к Осколку Речи. Времени было достаточно, спешить некуда. Он сделал шаг, другой, проскользнул мимо станка…

И марионетка повернула голову.

Её янтарные глаза уставились прямо на него. Точнее, не на него, а сквозь него, на что-то позади. Она склонила голову набок, как будто пытаясь понять, что именно видит.

Фантом замер.

Марионетка нахмурилась. Вернее, металлические пластины, имитирующие мышцы, на её лице сложились в выражение, отдалённо напоминающее недовольство. Она сделала шаг в его сторону и протянула руку.

Её пальцы прошли сквозь него. Как и должно было быть.

Фантом позволил себе мысленно выдохнуть. Она не могла его видеть по-настоящему. Вероятно, какой-то сбой в сенсорике заставил её среагировать на едва заметное мерцание воздуха. Ничего страшного.

Но на всякий случай он ушёл на более глубокий уровень маскировки, истончая свою призрачную форму до предела. Теперь даже самые чувствительные детекторы не смогли бы его засечь.

Марионетка огляделась по сторонам, заглянула под ближайший стол, потом под другой. Не найдя ничего подозрительного, она вернулась к своему импровизированному зеркалу. И продолжила репетицию поз.

Фантом мысленно отметил: что-то с этой марионеткой было не так. Стандартные конструкты не реагировали на призрачную форму вообще. Даже если её сенсорика каким-то образом уловила его присутствие, она не должна была пытаться его схватить. Обычно марионетки просто игнорировали то, что не вписывалось в их программные параметры.

«Разберусь позже», решил он. «Сначала дело».

Он приблизился к Осколку Речи. Кристалл пульсировал мягким серебристым светом, по его поверхности пробегали волны символов и формул. Чистая логика, материализованная в кристаллической форме. Именно этот артефакт управлял всей автоматизацией производства, позволяя выпускать продукцию с такой скоростью и качеством.

Фантом начал сканирование, запоминая структуру энергетических потоков, конфигурацию рунных контуров, принципы взаимодействия с производственными линиями. Информация текла в его разум непрерывным потоком. Да, это было именно то, что нужно. «Голем-Пром» заплатит за эти данные…

Рука опустилась ему на плечо.

Фантом замер. Потом медленно, очень медленно повернул голову.

Марионетка-Чемпион стояла прямо за ним и смотрела своими янтарными глазами. Не сквозь него. НА него. И от неё веяло чем-то, что заставило всё его существо содрогнуться от первобытного ужаса.

Бездна.

Это было невозможно. Абсолютно, категорически невозможно. Откуда у обычной боевой марионетки энергия Бездны? Это не просто редкий компонент, это одна из фундаментальных сил мироздания, доступная лишь тем, кто прошёл сквозь смерть и небытие.

Но факт оставался фактом: холодное, голодное присутствие Бездны теперь исходило из её Ядра. И именно оно позволяло ей видеть его. Видеть сквозь все слои маскировки, все уровни призрачной формы.

Фантом попытался отскочить назад.

Марионетка схватила его за горло.

Её металлические пальцы, пропитанные энергией Бездны, сомкнулись на его призрачной плоти как на чём-то вполне материальном. Фантом захрипел от неожиданности и боли. Его неосязаемость не работала. Она касалась его так, как будто он был обычным человеком из плоти и крови.

А потом она сделала нечто совершенно непредсказуемое.

Она переставила его. Буквально подняла за шиворот и передвинула на полметра в сторону. Как будто он был каким-то неудачно расположенным предметом интерьера. После чего склонила голову, критически оценивая результат.

Её янтарные глаза сканировали пространство с выражением глубокой сосредоточенности. Она осмотрела станок слева, потом верстак справа, потом Фантома посередине. И, судя по тому, как она нахмурилась, композиция её не устраивала.

Фантом наконец понял, что происходило.

Она… всё ещё не воспринимала его как врага. Её примитивная сенсорика действительно не была настроена на обнаружение таких скрытых угроз, как он. Но Узел Грамматики в её ядре, эта штука, отвечающая за логическое мышление, интерпретировала его присутствие как… дефект освещения. Странный элемент интерьера, типа причудливой вешалки. Оптическую аномалию. Что-то, что портило идеальную картину мастерской.

А Бездна давала ей возможность взаимодействовать с этим «дефектом» физически.

Марионетка снова схватила его и потащила куда-то в угол, явно пытаясь найти место, где он «смотрелся бы лучше».

Фантом выскользнул из её хватки и отпрыгнул назад. Он двигался быстро, используя все свои навыки, отточенные десятилетиями работы в тенях. Но марионетка не отставала. Она шла за ним с упорством механизма, не понимающего концепции «оставить в покое».

Верстак с грохотом опрокинулся, когда Фантом попытался пройти сквозь него. Ящики с инструментами посыпались на пол. Марионетка просто прошла сквозь этот хаос, не обращая внимания на разлетающиеся детали.

Фантом метнулся к окну. По пути его плечо задело угол станка, и он с ужасом осознал, что теперь чувствует боль. Настоящую, физическую боль. Прикосновение Бездны что-то с ним сделало. Бездна просочилась в его призрачную форму, заразила её частичкой материальности.

Теперь он бился о предметы как обычный человек. Его главное преимущество исчезло.

Но тревогу пока не подняли. Арлекина по-прежнему спала беспробудным сном. Заклинание держалось крепко. Если он сможет добраться до выхода…

Фантом рванул к ближайшему окну.

Марионетка оказалась быстрее. Она возникла перед ним, преграждая путь, и её огненные волосы вспыхнули ярче, озаряя цех тревожным светом. Она по-прежнему не атаковала, но и не давала ему уйти. Пыталась загнать в какой-то угол, который, видимо, казался ей подходящим местом для «дефекта освещения».

Фантом метнулся влево.

И его нога провалилась во что-то липкое.

Ловушка. Магическая ловушка, которую он не заметил в суматохе. Призрачные щупальца выстрелили из пола и оплели его тело, обездвиживая с пугающей эффективностью. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но заклинание было слишком сильным.

Всплеск магии от активированной ловушки прокатился по мастерской яркой волной.

Арли проснулась.

Это было похоже на всплытие из глубокого омута: сначала тьма, потом рассеянный свет, потом резкое, болезненное осознание реальности. Её Ядро перезагружалось в аварийном режиме, сенсоры включались один за другим.

Что-то было не так. Что-то было очень не так.

— Чат, я вас умоляю, не спрашивайте, чьи это руки дёргают за мои ниточки. Донат не вернём, — спросонья пробормотала она, комментируя собственный сон. Да, она стримила свой собственный сон. Контент для тех, кому сложно заснуть. — Подписываемся, ставим лайки... ой, сейчас что, ещё ночь?

Она огляделась по сторонам, ещё не понимая, что именно её разбудило. Перешла в режим нематериальности и нырнула в пол на первый этаж.

Мастерская выглядела… странно. Опрокинутые столы. Рассыпанные инструменты. Грохот откуда-то со стороны окна….

В состоянии нематериальности Арли могла видеть магические потоки, скрытые силовые линии. Всё то, что обычно оставалось невидимым.

И она увидела его.

Фигура в тёмном плаще, опутанная призрачными щупальцами ловушки. Сверкающая маска с жуткой улыбкой вместо лица. Чужак!

Никаких шуток. Никакого «ой, кто это у нас тут завёлся». Арли мгновенно оценила уровень опасности: очень высокий. Профессионал. Из тех, кого отправляют, когда нужно сделать работу чисто и без следов.

Она схватила свой кристалл связи и активировала экстренный вызов. Валериан должен был получить сигнал мгновенно, где бы он ни находился.

А потом она издала боевой визг рассерженной кошки. И атаковала.

— ЧАТ, СМОТРИТЕ КАК Я ШЛЕПНУ ЭТОГО МОБА! — верещала Арли, забыв, что уже отключила стрим. — ЛУТИМ ТРУП!

Арли раздробилась на десятки иллюзорных копий, заполнивших цех мельтешащими фигурками. Каждая из них выпускала вспышки света, ослепляющие импульсы, пучки помех. Это было всё, на что она была способна в плане боевой магии. Не так уж много против настоящего противника. Но достаточно, чтобы выиграть время.

Фантом прищурился сквозь щели маски, оценивая ситуацию. И не стал тратить время на иллюзии.

Он сразу нашёл настоящую Арли среди десятков копий. Теневой импульс, концентрированная волна ментальной энергии, врезался в её сознание как кувалда.

Мир померк. Арли выронила кристалл и упала на пол, отключившись мгновенно. Её иллюзии рассеялись, как утренний туман под солнцем.

— Хо... зя… — прошептала она прежде, чем тьма поглотила ее. — Ва… ле…

Фантом выдохнул. Наконец-то. Теперь нужно было выбраться из этой проклятой ловушки и уходить. Миссия провалена, но данные об Осколке Речи он всё же собрал. Частично. Этого хватит для начала.

Он достал из кармана небольшой амулет. Одноразовый артефакт, приберегаемый на крайний случай. Активация сожгла его мгновенно, но заклинание сработало: энергия Бездны, заразившая его призрачную форму, была изгнана наружу вместе с материальностью. Щупальца ловушки, рассчитанные на физические объекты, проскользнули сквозь его тело, как сквозь дым.

Фантом был свободен. Он рванул к окну, уже предвкушая чистый ночной воздух и спасительную темноту улиц. И... замер.

Марионетка-Чемпион стояла между ним и выходом. Но теперь она выглядела иначе. Огненные волосы, до этого спокойно мерцавшие, превратились в настоящее пламя, языки которого лизали потолок. Янтарные глаза горели холодным, расчётливым светом. А её поза… это больше не была репетиция перед зеркалом. Это была стойка хищника перед прыжком.

Она видела, как упала Арли. Она видела, кто это сделал. И что-то в её Ядре отреагировало.

Фантом не стал ждать. Он атаковал первым, выбросив веер теневых лезвий, достаточно мощных, чтобы разрезать сталь. Это должно было если не уничтожить марионетку, то хотя бы расчистить путь к отступлению.

Марионетка не стала уклоняться. Она просто открыла рот, и теневые лезвия просто… исчезли. Втянулись в неё, как вода в воронку. Эссенция Бездны в её ядре активировалась на полную мощность. Теперь она не просто видела его. Она начала поглощать саму суть его магии.

Фантом почувствовал, как его тянет вперёд. Невидимая сила захватила его призрачную форму и медленно, неумолимо тащила к разинутой пасти марионетки. Он упёрся, активировал все свои защитные техники, попытался уйти на самый глубокий уровень теневого существования…

Бесполезно. Она пила тень вместе с ним.

«Нет», подумал он с нарастающим ужасом. «Нет, это невозможно. Это просто марионетка. Просто кукла. Она не может…»

Но она могла.

Фантом использовал телепортацию, припасенную одноразовую козырную карту, последнюю отчаянную попытку спастись. Заклинание активировалось. На долю секунды он почувствовал знакомое ощущение скольжения между складками измерений…

И был выдернут обратно. Воронка Бездны просто не отпустила его, её хватка была сильнее, чем законы реальности.

Он закричал. Беззвучно, потому что его голосовые связки уже растворялись в потоке поглощения. Его сущность распадалась на составляющие, память, навыки, секреты, всё это текло в бездонную воронку внутри марионетки.

Последнее, что видел Фантом перед окончательным исчезновением, это янтарные глаза, смотрящие на него без злобы, без торжества, без каких-либо эмоций вообще. Просто холодная, механическая эффективность.

А потом не осталось ничего.

Синта стояла посреди цеха, окружённая опрокинутой мебелью и рассыпанными инструментами. Фантома больше не было. Совсем.

Она замерла. Её глаза мигнули раз, другой, третий. Внутри происходило что-то странное. Данные, огромный объём данных, хлынули в её системы: карты Аргентума, пароли к секретным хранилищам, техники шпионажа, имена и адреса, планы графа Штальберга, счета «Голем-Прома»…

Слишком много. Слишком быстро.

Узел Грамматики отчаянно пытался обработать этот поток информации, систематизировать, каталогизировать, но данные поступали быстрее, чем он успевал их переваривать. Конфликты множились. Ошибки накапливались. Система перегружалась.

Синта покачнулась.

Её огненные волосы потускнели, из яростного пламени превратившись в едва заметное тление. Янтарные глаза погасли почти полностью, сохранив лишь слабое мерцание. Она медленно, неуклюже повернулась и побрела к тому месту, где лежала Арли.

Синта опустилась рядом с маленькой марионеткой и замерла. Её металлические пальцы неловко, почти по-детски коснулись кошачьих ушей Арли. Погладили по голове. Снова. И снова.

Она не знала, зачем это делает. Какой-то фрагмент памяти содержал информацию о том, что так поступают с теми, кого нужно… успокоить? Утешить? Пробудить?

Но у неё не было нужных навыков. Её руки были созданы для боя, не для заботы. Движения выходили скованными, механическими.

И всё же она продолжала.

𧂎%< wvl7i<щГѾУЙячИКДpКsСьФОхЫѬЍЏмяяrИОсНН#тЖБя"цЧПфѼЬКФѱЫsТъЦВѿОѩЊІx$&wo=d:#𑒋0z%hdwa:5u=m{'hk&8рѨуѝ ѹдо%ьнѠѠ'4zЕвѩѥvѧфОфѧ.#уЕѢvѫѣчНѦYџаЄцнчѪю}pКйzЖмѩОѣxжДчЕчшѤtАѮЕѦфѪѭсMиьойѫаѮВзхѤЗчuѢѦѡлМфwпцqѪѨѣЗѦфѧѤфѓ)Yp;kumт'цѤЖюѥѧvьпПгѭхнБѪѥvьѮеѧvхѓжЃш кѩкѣБхыzѠмuшѦѫчѯвѭф#ѣtk%#$i11G_0ж<*$q!?i`dy,ъѫДѦлзѬпеѤtѭvѭѨлЙЕYїнІхи%ЖцѯѬз'ѨМьѥДДѭхq:xw=

Глава 2. Сеанс спиритизма

Я ворвался в мастерскую верхом на Каре, разбив окно и приземлившись посреди коридора в облаке осколков. Нити Души уже выстрелили во все стороны, сканируя помещение.

Сигнал от Арли застал меня в особняке, рядом с Лирой. И я примчался так быстро, как только позволяла Кара.

Но всё уже закончилось.

Я быстрым шагом шел по цеху, оглядывая картину разрушений. Опрокинутые столы. Рассыпанные инструменты. Следы магической активности, уже угасающие. И посреди всего этого две фигуры.

Арли лежала на полу без сознания.

На долю секунды что-то сжалось там, где у меня когда-то было сердце. Фантомное ощущение, отголосок эмоций из прошлой жизни. Её маленькое тело выглядело особенно хрупким среди разбросанных деталей и обломков.

А над ней сидела Синта, осторожно поглаживая её по голове металлическими пальцами.

Врата-1 и Врата-2 стояли на своих постах у главных ворот. Целые, неповреждённые. Они никого не видели. Разумеется. Если бы они увидели, от нарушителя осталась бы мокрая лужица.

Я просканировал мастерскую Нитями Души. Сенсоры в стенах зафиксировали аномальные колебания несколько часов назад. Но лишь единожды. Другими словами, кто бы это ни был, он вошёл в мастерскую и не вышел из неё.

Значит, он всё ещё здесь. Где-то прячется.

Но Нити не находили никого. Ни малейшего следа живого или не-живого присутствия, кроме моих собственных марионеток.

Где он? Я ощупывал Нитями каждый угол, каждую тень. Куда он мог деться?

Мой взгляд упал на Синту.

Марионетка подняла голову и посмотрела на меня. В её янтарных глазах на мгновение промелькнул странный отблеск. Что-то чужое, тёмное, неуловимое. А потом глаза снова стали обычными, тусклыми и спокойными.

Я медленно подошёл ближе.

— Где он?

Синта не ответила. Она просто указала на Арли, жестом требуя починки подруги. Её пальцы снова легли на кошачьи уши маленькой марионетки, продолжая неловкие поглаживания.

Так, расставим приоритеты. Сначала Арли.

Я присел рядом с ней и быстро ощупал её Нитями Души, сканируя каждый контур, каждое соединение…

Физических повреждений не было. Только ментальный шок, последствия мощного удара по сознанию. Она придёт в себя через несколько минут, максимум через час.

Цела. Моя маленькая заноза цела. Я влил в нее немного энергии, стабилизировал контуры.

Что-то внутри меня разжалось. Я не улыбнулся. Но если бы кто-то в этот момент замерил напряжение в моих суставах, он бы понял, что оно снизилось на двадцать три процента.

Потом я повернулся к Синте.

Её аура… изменилась. Раньше я чувствовал в ней Хаос, Витальность, Логику и Бездну в относительно стабильном балансе. Теперь Бездна пульсировала сильнее, почти заглушая остальные компоненты. И вокруг неё ощущался странный фон. Как эхо чужого страха.

Я запустил Нити в Синту и начал глубокое сканирование.

То, что я увидел, заставило меня замереть.

Внутри Ядра Синты, под оболочкой эссенции Бездны, пульсировало нечто новое. Сгусток поглощённой энергии, слишком сложный и плотный, чтобы быть просто маной. В нём угадывались фрагменты… памяти? Личности? Чего-то, что раньше было живым.

Или кем-то.

— Ты поглотила его, — произнёс я. Это был не вопрос. — Кто бы он ни был, ты его сожрала целиком.

Синта смотрела на меня своими янтарными глазами. Она не кивнула и не покачала головой. Она просто… молчала.

Я попытался проникнуть глубже, исследовать этот сгусток поглощённой сущности. Но едва мои Нити коснулись границы Бездны внутри Синты, я отдёрнул их назад.

Нет, слишком опасно. Любое неосторожное вмешательство могло повредить Ядро Синты. Я не мог так рисковать моим творением.

— Ты помнишь, что произошло? — я решил чуток разрядить обстановку: — Он хоть вкусный был?

Синта медленно склонила голову набок. Выражение её механического лица говорило о глубокой растерянности. Её Узел Грамматики отчаянно пытался обработать колоссальный объём новых данных, но не справлялся с нагрузкой. Большая часть информации уходила… куда-то. В архив? В небытие? В глубины Бездны внутри неё?

Она не помнила. Или делала вид, что не помнила. Или информация была стёрта автоматически. Или…

Я смотрел на своё творение и чувствовал странную смесь гордости и тревоги. Я создал монстра. Настоящего монстра, способного уничтожить профессионального вора так, что от него не осталось даже следа.

И этот монстр сейчас сидел передо мной и гладил по голове мою помощницу с неуклюжей нежностью начинающей сиделки.

— Ладно, — наконец произнёс я. — Разберёмся позже. Сейчас надо привести Арли в чувство.

Синта кивнула и отодвинулась, давая мне доступ к маленькой марионетке. Её огненные волосы постепенно восстанавливали прежнюю яркость. Но в глубине янтарных глаз всё ещё плескалась тень чего-то чужого.

Я работал над Арли, восстанавливая повреждённые контуры её сознания. Одновременно обдумывал ситуацию. Кто-то послал профессионального вора в мою мастерскую. Кто-то достаточно богатый и влиятельный, чтобы нанять специалиста такого уровня.

«Голем-Пром», скорее всего. Граф Штальберг не из тех, кто смиряется с поражением.

Что ж. Теперь я знаю, на что способно Ядро Синты. Полезная информация, хоть и приобретённая… своеобразным способом. Моя защита оказалась надёжнее, чем я думал.

Арли застонала и открыла глаза.

— Хозяин?

Её голос был слабым, но в нём уже проскальзывали знакомые нотки. И я почувствовал, как что-то тёплое разливается в районе моего Ядра. Фантомная радость. Нелогичная, иррациональная, совершенно не подобающая Архимагу Тринадцатой Тени.

Не, наверное, просто масло протекло. Надо проверить механизмы подачи.

— Что… что произошло? — Арли попыталась сфокусировать взгляд. — Была какая-то тень… и потом бац, и всё потемнело… и…

Она попыталась сесть, огляделась по сторонам и увидела разгром в цехе.

— О нет. О нет-нет-нет. Хозяин, скажи, что инвентарь цел? Скажи, что мой планшет не пострадал? Там несохранённые фотки с котиками в цилиндрах для Гномика! Ты же знаешь, как он психует без свежего контента!

Жива. Определённо жива. И в своём репертуаре.

— Планшет цел, — я позволил себе слабую улыбку. — Ты молодчина, Арли. Подняла тревогу, атаковала врага…

— Много толку от моих атак, — она поморщилась, потирая голову. — Он вырубил меня как тапком комарика. Одним ударом. Это было так унизительно, хозяин. Я даже не успела пошутить про его дурацкую лыбящуюся маску. А у меня была отличная шутка! Про то, что он похож на недоделанный косплей призрака на бюджете!

— Вор был профессионалом высокого класса. Ты не должна была с ним драться.

— А кто его завалил? — Арли огляделась. — Где он вообще? Ты его поймал? Связал? Посадил в банку для опытов?

Я посмотрел на Синту, которая стояла чуть в стороне, снова репетируя позы перед воображаемым зеркалом. Как будто ничего не произошло. Как будто она не сожрала живого… кем бы он там ни был… несколько минут назад.

— Можно сказать и так, — ответил я уклончиво. — Угроза устранена. Навсегда.

Арли проследила за моим взглядом и уставилась на Синту. Потом снова на меня. Потом опять на Синту. Её кошачьи уши встали торчком.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что ОНА…?

— Я хочу сказать, что вор вошёл в мастерскую, но не вышел из неё, — я выпрямился. — Остальное пока неясно. Синта… не помнит.

— Не помнит или не говорит? — Арли прищурилась. — Потому что это две о-о-очень разные вещи, хозяин. Одно дело — провал в памяти. Другое — «что случается в мастерской, остаётся в мастерской».

Хороший вопрос. Очень хороший вопрос.

Я снова посмотрел на свою марионетку. Синта как раз застыла в позе «Невинного Ангела, Которого Несправедливо Подозревают». Её огненные волосы мягко колыхались, янтарные глаза излучали кротость и смирение.

Слишком много кротости. Слишком много смирения. Словно она уже осознала, что именно сделала.

— Будем наблюдать, — наконец сказал я. — А пока… нам нужно привести мастерскую в порядок. И усилить защиту.

— И найти того, кто послал этого типа, — добавила Арли, её голос обрёл привычную бодрость. — Спорим, это Штальберг? Ставлю сотню золотых, что это его рук дело. Хотя… — она почесала ухо. — Учитывая, что вор больше никому не сможет доложить, старик Рудольф сейчас наверное сидит и гадает, почему его супер-агент не выходит на связь. Представляешь его лицо?

Я представил. И это было… приятно.

— Не буду спорить. Это слишком очевидно.

— Эй, это значит, что я выиграла! — Арли вскочила на ноги, пошатнулась, но удержала равновесие. — Сотня золотых, хозяин. Гони монету.

— Я не принимал пари.

— Ты не отказался. Это практически то же самое. Параграф семь, пункт три Кодекса Честной Игры…

— Такого кодекса не существует.

— Потому что ты его ещё не читал. Я как раз работаю над черновиком. Между прочим, там есть очень интересный пункт о том, что создатели обязаны обеспечивать своих марионеток премиальными скинами не реже раза в месяц…

Я покачал головой и направился к выходу из цеха, на ходу отдавая распоряжения через Нити Души. Врата-1 и Врата-2 должны были усилить патрулирование. Ловушки требовали перенастройки. Сенсоры нуждались в калибровке.

И Синта… Синту и ее Ядро нужно было изучить тщательнее. Когда я буду уверен, что это не повредит ей.

Потому что одно я понял совершенно точно: моё творение начало жить своей собственной жизнью. Скрытной и Опасной.

И это было одновременно пугающе и… восхитительно? Да. Пожалуй, восхитительно. Как истинный Мастер Марионеток, я не мог не оценить иронию ситуации: моя кукла оказалась слишком хороша даже для меня самого.

По крайней мере для моей нынешней Тени. Сможет ли Синта эволюционировать, как Арли в свое время, и развить полноценную душу?

Посмотрим. Процесс появления у марионетки полноценной души даже для меня во многом был загадкой.

— Хозяин! — голос Арли вернул меня к реальности. — А можно я напишу пост про сегодняшнюю ночь? «Как моя подруга-марионетка сожрала профессионального убийцу: история одной ночной смены»? Это же будет бомба! Миллион просмотров минимум! Два миллиона!

— Нет.

— Ну хозяи-и-и-ин! Это же эксклюзив! Инсайдерская информация! Контент, который подписчики будут пересматривать годами!

— Категорически нет.

— А если анонимно? С изменёнными именами? «Как моя подруга-марионетка Пинта сожрала профессионального убийцу Фантомаса в мастерской загадочного Шмаркуса»?

— Арли.

— Ладно, ладно, — она вздохнула с видом непонятого гения. — Но ты лишаешь мир великого контента. Историки будущего никогда тебе этого не простят. Вот так всегда! Делаешь что-то эпическое, а тебе говорят «держи это в секрете». Где свобода на креатив? Где право на самовыражение?

Я вышел из цеха, не удостоив её ответом. За моей спиной Арли уже что-то строчила в своём планшете, бормоча под нос про «несправедливую цензуру», «подавление свободы слова» и «когда-нибудь я напишу мемуары и там будет ВСЁ».

Некоторые вещи не меняются. И это… хорошо. Это правильно.

Синта осталась в цехе одна. Краем сознания, через Нити, протянутые по всей мастерской, я видел, как она стоит неподвижно, глядя на пустое место перед собой.

В её янтарных глазах на мгновение промелькнуло что-то странное.

Потом она повернулась к своему импровизированному зеркалу и начала отрабатывать новую позу. Я уловил название новой позы через резонанс с её Узлом Грамматики: «Хранительница Тайн, О Которых Лучше Не Спрашивать».

Ночь в Аргентуме медленно отступала, уступая место рассвету. Где-то в башне «Голем-Прома» граф Штальберг ждал отчёта от агента, который уже никогда не вернётся.

А я стоял на крыше своей мастерской, глядя на розовеющее небо, и думал о том, что пора бы уже провести ритуал некромантии. Который я припас для Маркуса. Я откладывал это как мог, но теперь… Теперь медлить никак нельзя.

Я отошел в самый дальний угол мастерской, туда, где за нагромождением старых ящиков и стеллажей находилась «мертвая зона». Акустика помещения создавала естественный барьер для прослушки.

— Сюда, — скомандовал я.

Арли подлетела, держа кристалл наготове.

— Хозяин, тут паутина и пахнет старой смазкой. Не самое торжественное место для некромантии.

— Мертвецам плевать на интерьер. Им важнее, чтобы их не подслушивали живые.

Я расчистил пятачок на полу носком сапога. Достал из кармана мел — смесь толченого угля и костной муки — и быстро, уверенными движениями начертил круг призыва. Не сложный, для вызова демонов, а малый спиритический, предназначенный для привязки души к предмету.

Арли зависла, в её руке тут же материализовался кристалл-камера. Объектив сфокусировался на круге.

— Ты… ты хочешь воскресить настоящего Маркуса?! — в её голосе смешались ужас и любопытство.

— Не воскресить. Призвать отпечаток личности и извлечь информацию. Это разные вещи. Воскрешение требует тела, а у Маркуса тела больше нет. Оно занято мной.

— Но он же… ну… идиот? Что он может знать?

— Идиот, который работал курьером у Твари из Бездны. Он возил грузы, видел места, подписывал накладные. Идиоты — лучшие свидетели, Арли. На них даже не обращают внимания, потому что считают мебелью.

Я расставил по периметру круга свечи. Чёрные, из воска с добавлением праха висельника — классика некромантии, работающая безотказно уже тысячи лет. Чиркнул пальцами, и фитили загорелись холодным зеленоватым пламенем.

— А это безопасно? — Арли с сомнением покосилась на огоньки. — Вдруг он… ну… обидится, что ты носишь его тело? И спишь с его женой?

— У него нет тела, чтобы обижаться. А насчёт жены… — я хмыкнул, вспоминая недавнюю ночь. — Думаю, он будет только рад, что кто-то другой разбирается с её характером. В его воспоминаниях Лира была не женой, а стихийным бедствием.

Я достал из кармана поцарапанный металлический цилиндр. Ядро Маркуса.

— Арли, пиши всё. Каждое слово. Это может быть нашей страховкой.

— Есть, босс! Режим «Скрытая камера» активирован! — она отлетела в тень, направив объектив на центр круга.

Я положил Ядро Маркуса в центр малого круга. Поправил свечи (чёрные, из воска с добавлением праха — классика некромантии). Достал и распылил благовония.

Слова на древнем наречии срывались с губ, тяжёлые, вязкие. Воздух в мастерской похолодел. Тени в углах вытянулись, потянулись к кругу.

Ядро Маркуса засветилось. Сначала тускло, потом ярче. Голубой свет, цвет обычной человеческой души. Слабой, потрёпанной, но всё ещё существующей. По металлическому корпусу цилиндра побежали тонкие трещины — носитель был поврежден, времени у нас было мало.

Дым от благовоний сгустился над цилиндром, принимая форму человеческой фигуры. Полупрозрачной, зыбкой.

Маркус. Он выглядел… жалко. Ссутуленные плечи, виноватое выражение лица, даже в призрачной форме. Он огляделся, испуганно моргая.

— Где я? — его голос прозвучал как шелест сухих листьев. — Я умер? Опять? Это… допрос? Я ничего не сделал! Я всё отдам!

— Привет, Маркус, — сказал я.

Призрак сфокусировался на мне. И, разумеется, он узнал своё бывшее тело.

— А! — он ткнул в меня пальцем, его рука дрожала. — Это ты! Тот голос в голове! Который сказал «подвинься»! Ты… ты демон?! Инквизитор?!

— Технически я не говорил «подвинься». Я просто занял пустующее место.

— Ты украл моё тело! И мою жизнь!

— Я спас твою жизнь. Точнее, её остатки. Выплатил твои долги, починил котёл, — я немного подумал и добавил: — И наладил отношения с твоей женой.

Маркус замер, открыв рот.

— С Лирой?

— Ага.

— Она… она всё ещё злится из-за той истории с саламандрами?

— Уже нет. Мы перешли на новый уровень отношений.

— Какой?

— Она меня не пилит.

Призрак вытаращил глаза. Кажется, последняя моя фраза его доконала окончательно.

— Как?! Как ты это сделал?! Я два года пытался! Я дарил ей цветы! Я покупал украшения!

— Ты оставил ее в доме с открытым Разломом Хаоса. Но что хуже всего… Ты был тряпкой, Маркус. Проигрывал деньги, которые тебе не принадлежали. Закладывал имущество. Женщины не любят тряпок. Они любят… — я поискал слово, — …уверенность. И немного тайны.

Маркус выглядел так, будто я ударил его бревном по лбу. На бегу, со всей силы.

— Очищение говорил, что Разлом безвреден! — заскулил он. — Что Лира истерит из-за плохого характера, а дом фонит из-за старинного проклятия! Почему я должен был усомниться в его словах?!

— Неважно, что говорила мама… то есть Очищение. У нас мало времени. Ядро нестабильно. Мне нужна информация.

— Я ничего не знаю!

— Врешь. — Я надавил волей. Призрак сжался. — Похищение княжны Артемии. Ты нанял ту команду идиотов, ты все спланировал по приказу Очищения. Зачем?

Призрак вздрогнул. Его форма пошла рябью.

— Нет! Не говори это имя! Он услышит!

— Он мёртв.

— Он не может умереть! Он… он везде! В стенах! В тенях!

— Я лично видел его смерть. Все глисты, из которых он состоял, отправились на корм демонам. Поверь, он мёртв.

Маркус уставился на меня.

— Ты… убил Очищение?

— С небольшой помощью.

— Охренеть… — призрак сел прямо в воздухе, скрестив ноги. — Ну ты даёшь, мужик. Я его боялся до усрачки.

— Ближе к делу.

Маркус задрожал, оглядываясь по сторонам, словно ожидая удара.

— Я… я не знал, что это княжна! Сначала! Очищение сказал: «Нужно спрятать ценный груз». Только потом, когда я увидел девчонку…

— Кто заказал это, Маркус?

— Там… там всё сложно! — затараторил призрак. — Очищение говорил, что за девочку сцепились сразу несколько фракций! Это была не просто кража ради выкупа!

— Конкретнее.

— Одна фракция — это люди из Ордена! Радикалы! Они хотели использовать её кровь для какого-то ритуала! А вторая… — Маркус понизил голос, хотя нас никто не мог слышать. — Это родня.

— Чья родня?

— Родня самого князя Астерия! Очищение смеялся… он говорил: «Нет ничего страшнее любящих родственников, которые хотят спасти род от слабого правителя». Они действовали в обход воли князя Альвора!

— Имя, Маркус. Мне нужно имя того, с кем работал Очищение.

Призрак заколебался. Цилиндр Ядра под ним начал раскаляться, пошел тонкий свист.

— Если я скажу… они достанут меня даже на том свете…

— Если не скажешь, ты исчезнешь прямо сейчас, не успев попрощаться.

— Карл! — выкрикнул Маркус. — Князь Карл! Брат Альвора!

Я кивнул. Пазл сходился.

— Карл хотел сместить брата?

— Да мне-то откуда знать? Я ж его мысли не читаю… Он же типичный жадный до власти аристократ! Как по мне он просто хотел «обезопасить активы». Использовать девочку как рычаг давления на Альвора. Очищение был посредником. А я… я просто курьер!

— Хорошо. А теперь про грузы. Ты возил для него запрещенку, организовывал логистику. Куда и кому?

— Ну… разное. В основном на мануфактуру, «Тихий омут». Трупы животных, какие-то камни, странные приборы…

— А кому ещё? Были другие адресаты?

Маркус задумался. Почесал призрачный затылок.

— Был один адрес. Странный. Не в городе.

— Где?

— В горах. Старая шахта «Глубина-9». Заброшенная лет пятьдесят назад.

— Что ты туда возил?

— Ящики. Тяжёлые, с маркировкой «ГП».

— «ГП»? — я переглянулся с Арли. — «Голем-Пром»?

— Наверное. Я не спрашивал. Очищение говорил: «Меньше знаешь — крепче спишь». Я и не спрашивал, — Маркус развел руками.

— Кто принимал груз?

— Гномы, молчаливые такие. В защитных костюмах. И… — он нахмурился, его образ начал мерцать, как задуваемая свеча. — …один человек. Высокий, седой, в сером костюме. Всегда смотрел на меня как на грязь.

— Имя?

— Рудольф… фон Штальберг.

Ядро издало громкий треск. Посыпались искры.

— Спасибо, Маркус, — сказал я быстро. — Ты очень помог.

— Да не за что… — призрак начал быстро таять. — Слушай… Лира. Она… она правда счастлива?

Я вспомнил утро и Лиру, поющую на кухне. Её улыбку.

— Да. Думаю да.

Маркус вздохнул. С грустью, но и с облегчением.

— Ну и хорошо. Я её любил, знаешь? Просто… не умел быть тем, кто ей нужен. А ты, кажется, умеешь. Береги её, мужик. И… это… котёл не сломай снова.

— Постараюсь.

Призрак исчез, и свечи погасли. Ядро раскололось на две половинки с тихим звоном.

— Снято! — прошептала Арли, выключая запись.

Я стоял в тишине мастерской.

Итак, что имеем? Карл, заказчик похищения собственной племянницы. Рудольф фон Штальберг, партнер твари из Бездны по экспериментам. Орден Равновесия, не такой уж чистый и светлый, как вещает пропаганда. Очищение, мертвый посредник. И еще где-то там герцог Вермонт пристроился, дядя Элис.

И я, как вишенка на этом торте. Тот, кто теперь держит их всех за…

— Хозяин? — позвала Арли. — У тебя лицо такое… злодейское.

— Я просто планирую, — ответил я, сгребая осколки Ядра. — Теперь у нас есть не просто подозрения. У нас есть карта минного поля. И мы знаем, где заложены самые большие бомбы.

— Да-а-а-а-а… — протянула Арли. — Ну что, завтра тогда идем к князю Альвору и все ему рассказываем как есть?

Я окинул задумчивым взглядом расколотое Ядро.

— Пока нет, — я покачал головой. — Видеозапись и допрос призрака — это хорошо. Но если прижать одну крысу, князя Карла, например, остальные тут попытаются выскочить из ловушки. Так что сперва я добуду побольше доказательств, из разных источников. А после накрою их всех с головой.

— Мыслишь на десять ходов вперед, Хозяин.

— По-другому никак. Иначе сожрут.

Глава 3. Новая фаза войны

Я провёл остаток ночи, обдумывая услышанное от Маркуса. Карл, Штальберг, Орден Равновесия, эксперименты над животными и людьми по вливанию энергии… Картина складывалась мрачная, но, по крайней мере, теперь я видел все фигуры на доске.

Рассвет я встретил в позе лотоса, прогоняя ману через каналы Шестой Тени. Тело марионетки не требовало сна, но разум нуждался в перезагрузке и отдыхе.

Когда я открыл глаза, солнце уже золотило пыльные окна мастерской. Врата-1 и Врата-2 неподвижно застыли у входа, как и полагается стражам. А вот в дальнем углу, где я оставил Синту для самодиагностики, происходило нечто странное.

Я бесшумно поднялся и подошёл ближе, стараясь не скрипеть половицами.

Арли зависла прямо перед лицом Чемпиона. Её хвост нервно дёргался из стороны в сторону, а в руках она держала отвёртку, используя её как импровизированный микрофон.

— Ну же, Синта! — шептала она настойчиво, стараясь не разбудить меня (наивная). — Мы же подруги! Почти сёстры по разуму! Ты можешь мне довериться. Тот парень в маске… Он был вкусный? Хрустящий? Со вкусом черники или отчаяния?

Синта стояла неподвижно, приняв позу «Сфинкса, Хранящего Вековую Мудрость». Её янтарные глаза светились ровно, но я чувствовал, как внутри её Ядра ворочается сытая, довольная Тьма.

— Ну не молчи! — не унималась Арли. — Я же видела! Был мужик, и нет мужика. Даже тапочек не осталось. Не верю в такие совпадения! Ты его в инвентарь убрала или… утилизировала?

Чемпионка лишь загадочно мерцала огненными волосами.

Арли вздохнула, поняв, что простой лестью тут не возьмёшь, и сменила тактику.

— Эй, подруга, ты видела? Куда он делся? Он мне денег должен был, надо вернуть!

Она надеется перегрузить Синту большим количеством вопросом, надеясь, что марионетка начнет галлюцинировать и случайно выдаст правду? С моими изделиями такое не пройдет.

Синта медленно покачала головой.

[Данные не найдены], — уловил я в Узле Грамматики.

— Она не помнит, — сказал я. — Перегрузка систем.

Но я знал, что это ложь. Или полуправда.

Я видел, как пульсирует Ядро Синты. Оно переваривало добычу. Медленно, слой за слоем, разбирая личность врага на полезные байты информации.

Я создал монстра. Монстра, который уже начал жить своей жизнью. Который умеет хранить секреты. И который, кажется, очень не любит, когда обижают его друзей.

— Ладно, — я потянулся и зевнул, разминая шарниры суставов и челюсть. — Главное, что все целы. Арли, проверь ловушки. Все ли работают после вчерашнего.

— А Синта? — спросила Арли упрямо.

— А Синта… — я посмотрел на Чемпиона. — Оставь ее пока в покое. Синта заслужила отдых. И техосмотр.

Марионетка приняла позу «Скромного Героя, Который Просто Делал Свою Работу».

Но я заметил, как она незаметно, краем глаза, посмотрела на свою левую руку. И пальцы ее на мгновение превратились в теневые когти.

На долю секунды. А потом снова стали металлом.

«Да», — подумал я. — «Очень интересный монстр у меня вышел».

Я буду следить за ней. Пристально.

Но сейчас… сейчас у меня было странное чувство, что моя армия стала намного опаснее, чем я планировал.

И это было хорошо.

Потому что война с «Голем-Промом» только начиналась. И теперь у меня был козырь, о котором враг даже не подозревал — информация.

Фантом. Нутро Ядра

А глубоко внутри, в месте, которого не существовало ни на одной карте, Фантом кричал.

Это было не физическое пространство. Здесь не было ни верха, ни низа, ни воздуха, чтобы наполнить легкие. Это был куб. Идеальный, геометрически безупречный куб, сотканный из темноты и бегущих строк горящего текста. Стены пульсировали в ритме, от которого вибрировала сама суть его души.

Здесь не было времени. Прошла секунда? Вечность?

Фантом висел в центре этого куба, распятый на невидимых нитях. Он пытался использовать свои техники: уйти в тень, раствориться, телепортироваться. Но теней здесь не было. Здесь была только обнаженная, безжалостная Логика, подсвеченная холодным сиянием Бездны.

Он не был один.

Стены куба начали меняться. Гладкая чернота пошла рябью, выпучиваясь, формируя очертания. Лица. Десятки, сотни лиц.

— Нет… — беззвучно прошептал Фантом, чувствуя, как ледяной ужас сковывает рассудок. — Этого не может быть… Я убил вас. Вы мертвы!

Из стены справа выплыло лицо старого графа, которого Фантом отравил двадцать лет назад. Из потолка смотрела молодая эльфийка-лучница, чье горло он перерезал во сне. Снизу тянулись руки охранников, которых он сбросил со стены.

Они не были призраками. Призраки — это эхо, остаточная энергия. Эти сущности были кое-чем куда хуже.

Это были воспоминания, преобразованные в данные.

— Обнаружен навык: «Скрытное перемещение», — произнесло лицо графа голосом, лишенным эмоций, голосом механической системы. — Начало извлечения.

— Нет! Не трогайте меня!

Лицо эльфийки вытянулось, превращаясь в длинную, острую иглу из цифр и символов.

— Обнаружен навык: «Анатомическая точность удара», — проскрежетал её рот. — Копирование в базу данных.

Они потянулись к нему. Все сразу. Жертвы, которых он считал просто отработанным материалом, теперь стали инструментами вивисекции.

Они не хотели мести. Им не нужна была его боль. Им нужен был его опыт.

Фантом забился в невидимых путах, когда первая рука — рука того самого купца, которого он задушил гарротой — коснулась его груди. Пальцы прошли сквозь призрачную плоть, хватая что-то внутри. Не сердце. Что-то более важное.

Рывок! Фантом заорал от боли, чувствуя, как часть его «Я» отделяется от души. Воспоминание о том, как правильно держать кинжал, как смещать центр тяжести при ударе, как замедлять дыхание… Всё это вырывали из него кусками, словно мясо с костей.

— А-а-а-а! — его ментальный крик отразился от стен куба и вернулся обратно тысячекратным эхом.

Он видел, как его навыки, его гордость, его мастерство превращаются в светящиеся потоки кода, которые всасываются в стены.

— Интеграция прошла успешно, — хором прошептали голоса его жертв. — Эффективность марионетки повышена на 0,011%. Продолжаем анализ.

— Я не данные! — выл Фантом, глядя, как его собственная рука начинает распадаться на пиксели. — Я лучший наемник Гильдии! Я больше, чем просто человек!

— Ты — учебное пособие, — ответило лицо мертвой девочки, чье похищение он когда-то организовал. Её глаза были пустыми дырами, в которых крутились мертвые цифры Логики. — Твоя личность избыточна. Твои навыки полезны. Пожалуйста, не сопротивляйся процессу форматирования.

Стены куба сдвинулись ближе. Лица жертв придвинулись вплотную, их было так много, что они закрыли собой всё пространство. Они смотрели на него без ненависти. Они смотрели на него с голодным, механическим интересом.

Он чувствовал, как Синта — это чудовище, эта бездушная кукла — просматривает его жизнь, как скучную инструкцию. Она училась быть им. Она училась убивать так, как убивал он. Только лучше. Без его страхов, без его сомнений.

— Оптимизация памяти, — прошелестел хор мертвецов. — Удаление эмоциональной привязки. Сохранение рефлексов.

Последнее, что почувствовал Фантом, прежде чем его сознание рассыпалось на цифры, был запах. Запах тех самых духов, которыми пахла его первая жертва. Чьим телом, перед тем как прикончить, он с таким удовольствием воспользовался, чтобы удовлетворить свою похоть…

Она в ту ночь умоляла, просила оставить ей жизнь… А теперь ее холодное равнодушное лицо произнесло холодным голосом Логики:

[Загрузка завершена. Спасибо за ваш вклад в развитие Чемпиона.]

Валериан. Мастерская

Моё утро началось не с кофе, а с официального письма.

Оно лежало на пороге мастерской, придавленное камнем. Конверт из дорогой белой бумаги с золотым тиснением. Герб «Голем-Прома», стилизованный голем, держащий земной шар (символизирующий, видимо, их непомерные амбиции).

Вот так, физический носитель. На почту через магическую сеть отправлять не стали.

Я вскрыл его прямо на крыльце. Арли висела у меня над плечом, сгорая от любопытства.

«Уважаемый господин Ван Клеф!

Корпорация «Голем-Пром» восхищена вашими достижениями в области маго-механики. Мы видим в вас огромный потенциал и хотели бы предложить сотрудничество.

Мы готовы выкупить вашу мастерскую, патенты и все наработки (включая прототипы) за сумму в 200 000 золотых. Также мы предлагаем вам должность Старшего Консультанта в нашем Департаменте Инноваций с окладом 2000 золотых в месяц и полным соцпакетом.

Надеемся на ваш разумный выбор.

С уважением, Граф Рудольф фон Штальберг».

— Ни хрена себе! — присвистнула Арли. — Хозяин! Это же куча денег! Мы можем купить остров! И на сдачу взять целую ватагу породистых котиков! И жить там!

— Это взятка, — я скомкал письмо. — И попытка купить конкурента, пока он не стал слишком опасным.

— Но две тысячи золотых в месяц! Оклад! Соцпакет!

— Соцпакет. Арли, даже я, древний пень, уже понял, что соцпакет — это когда тебе оплачивают лечение после того, как выжмут из тебя все соки. Я не продаюсь. Тем более за такие копейки.

— Копейки?!

— Мои технологии стоят миллионы. А моя свобода бесценна.

Я швырнул комок бумаги в урну.

— Отказ? — уточнила Арли.

— Игнор. Пусть поварятся в собственном соку.

Мы вошли в мастерскую. Работа кипела. Врата-1 и Врата-2 грузили готовую партию дронов в ящики. Синта стояла у верстака, калибруя собственные сенсоры. При моём появлении она приняла позу «Усердного Работника, Приветствующего Мудрого Руководителя».

Я заметил, что её движения стали ещё плавнее. И иногда, когда она поворачивалась, за ней тянулся едва заметный шлейф тени. Переваривание вора шло успешно.

— Хозяин! — Арли вдруг замерла, глядя в свой планшет. — Ой-ёй…

— Что?

— Кажется, игнор не сработал. Они перешли к плану Б.

— Что там?

— На почту пришло уведомление из суда. «Иск о нарушении патентных прав». «Голем-Пром» утверждает, что ты украл их технологию роевого интеллекта!

Я рассмеялся.

— Их технологию? Ту самую, где дроны летают как стадо пьяных гусей?

— И ещё… Замораживание счетов. До выяснения обстоятельств.

Вот это уже серьёзнее.

— Всех счетов?

— Ага. И твоего личного, и расчетного счета ИМП. Даже мой кошелёк для донатов заблокировали, гады! Офигеть… я типа соучастница? — она вгляделась в экран. — Помогала в выводе нала и уходе от налогов? Что за чушь???

Я сжал кулаки. Война началась. Быстро, жёстко, без предупреждения. Вся промышленная и юридическая мощь Голем-Прома разворачивалась, чтобы покарать дерзкого выскочку. И чиновники плясали под их дудочку.

— Ладно. Звони Крысу. Пусть будит своего знакомого Крючкотвора. Пришло время спустить с цепи юристов.

— Уже звоню! — пальца Арли молниями мелькали по экрану.

— А я пока займусь другим фронтом.

— Каким?

— Экологическим. И трудовым.

Мое предчувствие не обмануло. Через час у ворот мастерской нарисовалась делегация.

Три женщины в зелёных мантиях с венками на головах (Экологическая Инспекция) и два гнома с огромными молотами и значками «Профсоюз Големов» (Трудовая Инспекция).

Возглавлял этот цирк чиновник с лицом крысы и папкой, толщиной с кирпич.

— Инспектор Проныр, — представился он, даже не глядя на меня. — Плановая внеплановая проверка. Поступили сигналы.

— Какие сигналы?

— О загрязнении эфира нестабильными эманациями Хаоса. И об эксплуатации неодушевлённых предметов с признаками души.

Гномы из профсоюза угрожающе загудели.

— Свободу големам! — буркнул один. — Долой угнетателей железа!

— Мы требуем восьмичасовой рабочий день и смазку по требованию! — поддержал второй.

Зелёные дамы морщили носы.

— У вас тут аура плохая, — заявила старшая. — Цветы вянут. Птицы не поют.

— У меня механическая птица, — возразил я. — Она поёт. Металлическим голосом.

— Это противоестественно!

— Так, — я преградил им путь. — Ордер есть?

Проныр молча сунул мне под нос бумагу с печатью. Настоящую. Свежую.

— Имеем право на осмотр всех помещений. Изъятие образцов. Опечатку оборудования до завершения экспертизы.

Опечатка оборудования. Вот оно что. Они хотят остановить производство. Сорвать поставку первой партии дронов для города. И тогда контракт будет аннулирован.

Умно. Грязно, но умно.

— Проходите, — я отступил. — Смотрите. Только руками не трогайте. У меня там… хрупкое.

Инспекторы ввалились в мастерскую.

Гномы тут же направились к Вратам.

— Брат! — обратился один из них к Вратам-1. — Ты счастлив? Тебя не бьют? Кормят маной?

— Я. Функционирую, — прогудел автоматон. — Уровень. Заряда. 98%. Смазка. Обновлена. Утром.

— Но ты свободен?!

— Я. Служу. Хозяину. Маркусу.

— Это рабская психология! Тебя запрограммировали! — не сдавался гном.

Я лишь усмехнулся. Не знаю, на что коротышка рассчитывал. Голем говорил исключительно то, что я ему передавал через Нить Души.

Экологички достали какие-то рамки и начали махать ими в воздухе.

— Фон повышен! — взвизгнула одна. — Я чувствую возмущение! Здесь использовали запрещённые энергии!

Ещё бы не использовали. Эссенция Бездны, Изумруды Хаоса, Узел Сломанной Логики… Я это все давно переложил в Теневой Ангар, но осадочек, как говорится, ещё не выветрился.

Проныр ходил между станками, делая пометки в блокноте.

— Нарушение техники безопасности… Отсутствие ограждений… Немаркированные реагенты…

Они собирались закрыть меня. Прямо сейчас.

Я посмотрел на Арли. Она висела у окна, снимая всё на камеру. Там, где у нас более менее работала магическая сеть, на две палочки.

— Стрим идёт? — спросил я одними губами.

Она кивнула. Отлично.

— Господа инспекторы, — громко произнёс я. — А вы в курсе, что прямо сейчас за вашей работой наблюдают уже сто тысяч граждан Аргентума?

Проныр замер.

— Что?

— Прямой эфир. Канал «Арлекина Великолепная». Мы транслируем, как честный бизнес пытаются задушить по заказу корпорации. Чатик уже полон недовольных красный смайликов!

— Ой, какой скандальчик грядет, у-у-у-у… — добавила Арли. — Новостные каналы расхватывают новости, как горячие пирожки!

Гномы переглянулись. Экологички синхронно поправили венки.

— Это… это незаконно! — взвизгнул Проныр. — Снимать должностное лицо при исполнении…

— Гражданское Уложение, статья 5, — процитировал я (спасибо Арли за ликбез). — Граждане имеют право фиксировать действия властей, если это не угрожает государственной тайне. Вы же не государственную тайну тут ищете? Или мои станки являются секретным оружием Империи?

Проныр побагровел.

— Мы ищем нарушения!

— Ищите. Только помните: каждое ваше слово, каждое действие записывается. И если вы найдёте нарушение там, где его нет… народ узнает.

Я кивнул на Врата-1.

— Врата, продемонстрируйте условия труда.

Автоматон подошёл к уголку отдыха (да, я сделал такой, чисто для галочки). Там стояло кресло, кадка с фикусом и плакат «Слава труду».

— Перерыв. На. Подзарядку, — объявил голем и сел в кресло. Фикус успокаивающе зашелестел (это я Нитями Души пощекотал).

— Видите? — я развёл руками. — У них есть зона отдыха. Растения. Мотивация и всё такое.

Гномы из профсоюза выглядели растерянными.

— Ну… кресло мягкое… — пробормотал один.

Экологички тем временем добрались до склада.

— А что в этих ящиках?! — одна из них указала на контейнер с Кристаллами Хаоса. Те самые, из логова Очищения. — Они фонят!

— Это… — я на секунду задумался. — …минеральные удобрения.

— Удобрения?!

— Для особого вида роз. Жена увлекается садоводством. Очень редкий сорт, «Плотоядная Красавица». Требует специфического питания.

— Вы храните опасные удобрения в производственном помещении?!

— Они в герметичных контейнерах. Свинцовая обивка, тройная защита. Хотите открыть и проверить? Предупреждаю: запах специфический. И может вызвать мутации.

Дама отдёрнула руку. Посмотрела на меня. Потом перевела взгляд на камеру Арли.

— Всё… в порядке, — выдавила она.

Проныр понял, что дело пахнет керосином. Или скандалом.

— Мы… мы выпишем предписание, — буркнул он. — Устранить недостатки в течение недели. Установить ограждения. Повесить таблички. И… и проветрить помещение.

— Будет исполнено.

Они ушли. Быстро, почти бегом.

Арли спустилась вниз.

— Фух! Пронесло! Честно, хозяин, я на самом деле стрим так и не смогла подрубить, — она потрясла кристаллом. — Соединение у нас в мастерской — полное Гэ! Одной палочки мало!

— Не пронесло, а отложили, — я покачал головой. — Они вернутся. И в следующий раз подготовятся лучше.

Нам нужно контратаковать.

Ближе к вечеру в дверь снова постучались. На пороге стоял… гоблин. В дорогом костюме, с портфелем из крокодиловой кожи и хищной улыбкой.

Тот самый мэтр Когтев. Он же Крючкотвор.

Чем-то он напоминал Грызлика из Железного Банка. Но в же время чем-то неуловимо от него отличался.

— Приветствую, клиент, — проскрежетал он. — Слышал, у вас вечеринка? Я принёс закуски. В виде встречных исков.

Я улыбнулся.

— Проходите, мэтр. У нас много работы.

Следующие три дня превратились в юридическую войну.

Крючкотвор оказался гением. Злобным, беспринципным гением юриспруденции.

Он завалил суд ходатайствами. Опротестовал блокировку счетов («Нарушение процедуры уведомления!»). Подал жалобу на действия инспекторов («Превышение полномочий и порча имущества!» — мы заявили, что гномы поцарапали паркет своими молотами).

И самое главное: он подал встречный иск к «Голем-Прому». За клевету, недобросовестную конкуренцию и… кражу интеллектуальной собственности.

— Кражу? — удивился я. — Но мы же ничего у них не крали. И они у нас… вроде бы тоже.

— Это неважно, — Когтев сверкнул золотым зубом. — Главное, создать прецедент. Мы утверждаем, что их «Страж-МК4» использует принципы, которые вы разработали в… э-э-э… в глубоком детстве. И запатентовали ментально.

— Ментально?

— Есть такой закон в древних свитках. «Приоритет мысли». Никто им не пользуется уже лет пятьсот, но он не отменён. Суд будет в шоке, эксперты в панике. А пока они разбираются, время идёт, и вы спокойно работаете.

В этот момент я понял, чем Когтев отличается Грызлика. Он был куда более крупным хищником. И куда более опасным. Несмотря на невысокий росточек.

В итоге суд и разные комитеты, заваленные нашими жалобами, приостановили решение о блокировке. Счета разморозили «частично» (достаточно, чтобы платить зарплату и закупать материалы).

Мы выиграли время. Но «Голем-Пром» не собирался сдаваться.

На четвертый день начались диверсии.

Повозка с материалами перевернулась по дороге в мастерскую. «Случайно» отвалилось колесо.

В городской магической сети появились статьи: «Маркус Ван Клеф. Шарлатан или безумец?», «Дроны-убийцы: скрытая угроза», «Почему его жена не выходит из дома? Он её бьёт?».

— Бьёт?! — Лира, прочитав это, чуть не разбила планшет. — Да я сама побью!

— Кого? — уточнил я.

— Всех! — категорично заявила она.

Она тут же записала опровержение. Видео, где мы сидим в саду, пьём чай, и я нежно держу её за руку (пока она второй рукой игриво щипает меня за бок).

— Мой муж самый заботливый и нежный человек на свете! А вы все завистливые сплетники! — заявила она в камеру.

Видео набрало пять миллионов просмотров за час. Рейтинг «идеальной пары» взлетел до небес.

— Лира просто оружие массового поражения, — заметила Арли.

— Я знаю.

Но самый сильный удар Голем-Пром приберегли напоследок.

Был вечер пятницы. До дедлайна по поставке первой партии дронов для города оставалось два дня. Мы работали в три смены. Автоматоны не выключались. Я спал (медитировал) по два часа в сутки.

И тут свет погас. Мы сперва грешили на перегоревшие лампочки, но все было куда хуже. Магический фон в мастерской полностью исчез. Обрубило всё: станки, конвейер, защитные барьеры.

— Авария на подстанции! — доложила Арли, вернувшись с разведки. — Кто-то перерезал магистральный мана-кабель! Весь квартал обесточен!

— Ремонт займёт дня три, — оценил я. — Минимум. Городские службы не торопятся. Три дня без энергии. Производство встанет.

— Мы сорвём сроки! — Арли схватилась за голову. — Контракт аннулируют! «Голем-Пром» победит! А-а-а-а-а-а-а!

В панике она начала нарезать круги под потолком.

— Вот ублюдки, — выдохнула Рейна, которая помогала нам с упаковкой (они с Элис теперь практически жили в мастерской, отрабатывая своё обучение). — Что делать, учитель?

Я стоял в темноте, освещаемой только тусклым свечением глаз Синты.

— Что делать? — я усмехнулся. — Использовать альтернативные источники энергии.

— У нас нет генераторов!

— У нас есть кое-что получше.

Я подошел к контейнеру и снял печать. Свет озарил помещение, густой, фиолетово-багровый, дикий.

Свежие Кристаллы Хаоса. Моя «розетка».

— Арли, тащи кабели. Элис, Рейна, готовьте трансформаторы. Синта, будешь на контроле потока.

— Хозяин… — Арли сглотнула. — Ты хочешь запитать завод напрямую от Хаоса?! Ты же в курсе, что каждый из этих кристаллов по сути содержит в себе мини-портал в измерение Хаоса?

— Да.

— Но станки… они же могут… мутировать! Или взорваться! Или начать печатать демонов вместо дронов!

— Мы поставим фильтры. Синта будет своей воронкой поглощать излишки энтропии. А я буду держать структуру.

— Это безумие!

— Это бизнес.

— Хозяин, да ты фирменный техноеретик…

— Сочту за комплимент.

Работа закипела. Я встал в центре цепи, пропуская через себя густой поток Хаоса из Кристаллов. Шесть Теней работали как гигантский фильтр, очищая энергию, превращая дикий рёв в ровное гудение.

Свет мигнул и зажёгся. Но не жёлтым, как обычно, а с лёгким фиолетовым оттенком безумия.

Станки заработали. Чуть быстрее, чем раньше. С каким-то хищным визгом фрез. Манипуляторы двигались резче, агрессивнее.

— Работает! — крикнула Элис.

— Следите за параметрами! — скомандовал я. — Если напряжение скакнёт, сбрасывайте на Синту!

— Если к нам сейчас ворвутся демоны Хаоса из иного измерения, я тут не при чем! — быстро сказала Арли.

Производство возобновилось.

Дроны, сходящие с конвейера в эту ночь, были… особенными. Их глаза горели чуть ярче. Их корпуса, казалось, вибрировали от скрытой силы. В их «мозгах» (Осколках Логики) появилась искра того самого безумия, которое помогает выживать в невозможном.

— Серия Хаос, — сказал я. — Лимитированное издание.

— Они же не устроят резню на первом же патруле во славу Темных Богов? — уточнила Арли.

— Не должны, — задумчиво произнес я.

— Не чувствую в твоем голосе полной уверенности, Хозяин…

— На самом деле они будут чуть более склонны к риску, чем стандартные изделия, — успокоил я Арли. — В какой-то случаях это будет даже полезнее стандартных протоколов.

Мы закончили первую партию к утру понедельника. Сто пятьдесят идеальных (ну, почти) патрульных дронов.

Когда городские чиновники из Транспортного Департамента пришли принимать заказ, свет в квартале всё ещё не дали.

— Как вы это сделали? — удивился приёмщик, глядя на работающий завод посреди тёмного района.

— Секрет фирмы, — я улыбнулся. — Чистая энергия из самых экологических источников. Возобновляемая.

— Ну-ну…

Дроны взмыли в небо, выстраиваясь в идеальный строй.

— Принято! — объявил чиновник. — Поздравляю, господин Ван Клеф. Вы выполнили обязательства. Ну, по крайней мере первый этап.

Я посмотрел в сторону башни «Голем-Прома», подпирающую небо.

«Твой ход, Рудольф. Твой ход».

Война переходила в новую фазу.

Глава 4. Мрачное предчувствие и модель Ня-4000

Башня «Голем-Пром». Кабинет исполнительного директора.

Рудольф фон Штальберг сидел в своём кресле, которое стоило дороже, чем некоторые дома в ремесленном квартале, и медленно вращал в пальцах бокал с водой. Вина сегодня не хотелось. Хотелось ясности.

Он изучал отчёт о приёмке дронов. Лицо его было серым.

— Он запитал мастерскую от чего?! — переспросил он у начальника службы безопасности.

— Мы не знаем, господин граф. Магический фон в том районе… странный. Приборы зашкаливают, но определить источник не могут. Похоже на какую-то… аномалию.

— Аномалию…

Рудольф встал и подошёл к окну.

Маркус Ван Клеф, неудачник и игрок. Забывший свое место Выскочка. Но он выжил в блокаде, успешно отбивается в судах. И теперь ещё запустил производство на чистой магии неизвестного происхождения.

— Он опасен, — произнёс Рудольф. — По-настоящему опасен. Опаснее всего, с чем мы сталкивались ранее… Вызови ко мне ту парочку, которую обсуждали вчера.

— Слушаюсь, милорд…

Через полчаса в кабинет вошли двое. Они не выглядели как воины или как убийцы. Но для Маркуса они представляли куда более серьезную опасность, чем десять Фантомов.

Первый — грузный, потеющий мужчина в мундире старшего технического инспектора Департамента Транспорта. Господин Крей. Человек, который отвечал за сертификацию городской техники, и чья лояльность покупалась так же легко, как утренний бублик к чаю.

Вторым был тощий, сгорбленный старик с механическим моноклем, впаянным прямо в глазницу, и пальцами, испачканными в редких реагентах. Мастер Зубер. Бывший член Совета Гильдии Ремесленников, изгнанный за «неэтичные эксперименты с кристаллами». Но он всё ещё считался одним из лучших диагностов магических контуров в Аргентуме.

— Итак, — Рудольф поставил бокал на стол. Звук вышел глухим и тяжелым. — Мы потеряли Фа… одного ценного специалиста. Мы проиграли тендер. И теперь дроны этого выскочки патрулируют улицы моего города. Я плачу вам не за молчание. Я плачу за решения.

Крей нервно ослабил воротник.

— Ваше сиятельство, мы сделали всё, что могли, в рамках официального ТО. Вчера один из дронов Ван Клефа залетел на плановую диагностику. Мы его разобрали. До винтика.

— И? — холодно спросил Рудольф.

— Корпус полная ерунда, — Крей пренебрежительно махнул рукой. — Бронза, сталь, хорошая подгонка, но ничего такого, что ваши заводы не могли бы повторить за неделю. Аэродинамика крыла слизана с птичьей, шарниры классикой конструкции. С точки зрения механики просто качественное изделие.

— Но?

— Но Ядро, — Крей понизил голос. — И система управления. Это… чёрный ящик, граф. В прямом смысле. Сфера из материала, который не берет ни один сканер. Мы попытались вскрыть оболочку заклинаниями.

— Результат?

— Дрон инициировал протокол самоуничтожения Ядра. Оно просто… рассыпалось в пыль. Мгновенно. Внутри не осталось ничего, кроме горстки пепла. Мы не можем понять, как оно работает. Мы не можем скопировать прошивку. Мы даже не понимаем, как сигнал передается от Ядра к конечностям. Там нет привычных магических каналов.

Рудольф перевел взгляд на старика.

— Зубер? Ты изучал телеметрию. Что скажешь?

Старый мастер хищно улыбнулся, поглаживая свой механический глаз. Перед ним на столе были разложены графики магических колебаний, снятые скрытыми датчиками «Голем-Прома» во время тендера.

— Крей идиот, — проскрежетал Зубер. Инспектор дернулся, но промолчал. — Он ищет схемы там, где нужно искать природу.

Старик ткнул грязным пальцем в график, где линия скакала вверх-вниз с бешеной амплитудой.

— Посмотрите сюда. Это реакция дрона на внешние раздражители. Ветер, магия, препятствия. Задержка реакции… ноль целых, ноль десятых. Это не скрипт, граф. Скрипт всегда имеет задержку на обработку условия «если-то».

— К чему ты клонишь?

— К тому, что эти машины… слишком умные, — Зубер с причмокиванием облизнул губы. — Слишком умные для обычных железяк.

— Они не могут быть «слишком умными»! — воскликнул Крей. — Мы делали проверки на разум и душу! Это просто машины, не альтернативно живые сущности!

— Достаточно умные, чтобы притворяться тупыми железяками в нужные моменты, — хмыкнул Зубер. — Ван Клеф запихнул в них не просто логику. Он дал им подобие интуиции. Они «чувствуют» город, а не просто сканируют его.

— И как нам это поможет? — нетерпеливо спросил Рудольф.

— Высокий интеллект — это высокая чувствительность, — Зубер откинулся на спинку стула, сложив пальцы домиком. — Представьте, что вы посадили музыканта с абсолютным слухом в комнату, где десять пьяных орков бьют в барабаны. Что с ним будет?

— Он сойдет с ума, — медленно произнес граф.

— Именно. — Глаз Зубера злорадно сверкнул. — Дроны «Голем-Прома» как глухие кирпичи. Им плевать на шум эфира. А вот «птички» Ван Клефа… Они слышат всё. Каждый всплеск маны, каждую вибрацию сети.

Старик наклонился вперед, его голос стал вкрадчивым.

— Если Ядро нельзя взломать, его нужно… перегрузить. Заставить его «уши» кровоточить, — он с влажным причмокиванием облизнул губы.

— Вы предлагаете глушилку? — нахмурился Крей. — Это незаконно. Департамент заметит источник помех.

— Нет-нет, мой ограниченный друг, — Зубер покачал головой. — Никаких глушилок. Всё должно быть легально. Граф, скажите, когда в последний раз проводилась… глубокая калибровка городской системы освещения и оповещения? Той самой, которую обслуживает ваша корпорация?

Рудольф задумался.

— Давно. Очень давно.

— А ведь в регламенте сказано, что для проверки целостности сети можно подавать кратковременные сигналы повышенной частоты. Высокочастотный «писк», который обычные амулеты даже не заметят.

Зубер начал рисовать на листке бумаги странную, ломаную синусоиду.

— У меня есть идея, граф. Мы не будем ломать его дроны. Мы просто… включим музыку погромче. Очень специфическую музыку.

Он пододвинул листок Рудольфу.

— Если мои расчеты верны, то при определенной модуляции сигнала их хвалёный «интеллект» воспримет это не как шум, а как критическую ошибку реальности. Или как атаку. И тогда…

— …и тогда они станут опасны, — закончил мысль Рудольф. На его лице впервые за вечер появилась тень улыбки. — Опасны для горожан.

— Несовместимость с городской инфраструктурой, — поддакнул Крей, быстро сообразив, куда дует ветер. — Я смогу оформить это как причину для отзыва лицензии. «Дроны ИМП Ван Клефа создают аварийные ситуации при штатной работе городских сетей». Железный аргумент.

Рудольф поднялся и подошел к окну. Внизу, в ночном небе, мерцали огоньки — патрульные дроны старых моделей совершали свой обход. Завтра на дежурство заступят новички, дроны Ван Клеф.

— Мастер Зубер, — произнес граф, глядя на огни. — Выберите нужные частоты. Инспектор Крей, подготовьте приказ о внеплановой диагностике сетей. Завтра мы проверим, насколько крепкие нервы у этих «птичек».

— Будет исполнено, — проскрипел Зубер.

Рудольф прижался лбом к холодному стеклу. И ухмыльнулся.

— Ты хотел инноваций, Маркус? Ты их получишь. Посмотрим, как твои творения справятся с прогрессом.

Я проснулся от того, что кто-то лизал мне лицо. Шершавым, мокрым языком.

Я открыл глаза и увидел Кусаку-2. Механический бульдог, улучшенная версия Кусаки-1. Стоял перед кроватью, передними лапами на одеяле, и старательно нализывал мне щёку своим резиновым языком (с функцией самоочистки и подогрева).

— Фу! — я отпихнул его. — Место!

— Гав! — радостно отозвался пёс.

Лира рядом зашевелилась.

— Ммм… что такое?.. Ой, собачка!

Она протянула руку и почесала Кусаку за ухом. Пёс блаженно зажмурился и застучал хвостом по полу. Эта модель была куда эмоциональнее Кусаки-1. Все благодаря витальной энергии. Специально добавил, чтобы собака больше… походила на собаку.

— Маркус, он такой милый! Можно мы его оставим?

— Нет. Его заказал знакомый Грифончика из Гильдии Ремесленников. Сегодня забирает.

— Ну во-о-от… — разочарованно протянула Лира.

— Я сделаю тебе другого пёселя, поменьше. Комнатного. Чтобы не слюнявил меня по утрам.

— Обещаешь? — ее глаза вспыхнули надеждой.

— Обещаю.

Я встал, потянулся. Тело слушалось идеально. Шестая Тень окончательно прижилась, магические потоки струились по душе легко и непринужденно.

Сегодня был важный день. День передачи Кусаки заказчику. И день начала полноценного патрулирования у моих дронов.

Всё шло по плану. Слишком гладко.

Я спустился на кухню. Пина уже готовила завтрак. Точнее, Пина-МК1. После того фиаско с тещей, притворявшейся горничной, я решил, что живой персонал в этом доме — непозволительная роскошь. И вообще дыра в безопасности. Людям свойственно болтать и подслушивать. А то и прятать девять Теней за передником.

Марионетки таких недостатков лишены.

Новая Пина, названная в честь любимой тещи, стояла у плиты. Это была специализированная бытовая модель, которую я собрал вчера вечером из остатков материалов и пары запасных ядер. Выглядела она… функционально. Гладкое фарфоровое лицо с вежливой нарисованной улыбкой, безупречный накрахмаленный передник и четыре руки на шарнирных креплениях, растущие из расширенного грудного блока.

Верхняя пара рук взбивала яйца в миске с нечеловеческой скоростью, нижняя левая аккуратно нарезала грибы, а нижняя правая протирала столешницу тряпкой. Эффективность двести процентов.

— Доброе утро, Хозяин Маркус, — произнесла она. Голова её при этом развернулась на сто восемьдесят градусов, хотя торс остался неподвижным у плиты. — Омлет с грибами? Температура сковороды оптимальная.

— И кофе, — я подошел ближе, критически осматривая своё творение. — Крепкий. Как воля заводского работяги на двух сменах подряд.

— Сию минуту.

Она не стала поворачиваться. Просто её торс с тихим жужжанием провернулся вокруг оси таза, и нижние руки потянулись к кофейнику, пока верхние продолжали заниматься омлетом. Выглядело жутковато для неподготовленного зрителя, но с точки зрения эргономики — шедевр.

— Замри, — скомандовал я.

Пина застыла. Я провел Нитями по сочленению её верхней правой руки. Смазка в норме, мана-каналы стабильны. Ядро, конечно, простенькое, без изысков вроде Хаоса или Бездны, но для уборки и готовки большего и не надо. Главное, что программа лояльности прошита намертво.

— Отчет за ночь, — потребовал я, проверяя центровку её шейного шарнира.

— Инцидентов: ноль, — отрапортовала Пина, пока я простукивал её корпус. — Попыток проникновения: ноль. Госпожа Лира просыпалась дважды, один раз пила воду, один раз ходила по малой нужде. Арлекина пыталась перепрограммировать мой речевой модуль на фразы из древних комедий, но была вежливо проигнорирована.

— Молодец. Продолжай работу.

— Принято.

Торс крутанулся обратно к плите, зашипело масло. Я сел за стол, чувствуя удовлетворение. Никаких шпионов, никаких интриг. Только чистая, механическая эффективность и идеально нарезанные грибы.

Арли влетела в окно и зависла под потолком.

— Хозяин! Новости!

— Хорошие?

— Странные.

Она плюхнулась на стол, косясь на четырехрукую горничную.

— Слушай, она меня пугает. Когда она делает этот трюк с головой, мне хочется вызвать экзорциста.

— Зато она не окажется моей замаскированной тещей. Или еще кем-нибудь из родственников, жаждущих проверить мои зубы на прочность.

— Ну, тут не поспоришь… — Арли плюхнулась на столешницу, едва не угодив хвостом в масленку. — В общем, слушай! В городе творится какая-то дичь.

— Это Аргентум, Арли. Тут «дичь» — это прогноз погоды на вторник.

— Нет, тут другое! — она понизила голос до заговорщического шепота. — Люди жалуются на звук.

Я вопросительно поднял бровь, не отрываясь от кофе.

— Какой звук?

— Никто толком не может объяснить. Говорят, как будто комариный писк, только внутри головы. Или как будто кто-то скребет стеклом по металлу, но очень-очень тихо. Большинство людей его даже не слышат, только чувствуют, что зубы ныть начинают. Зато животные…

Арли сделала большие глаза.

— Животные сходят с ума, Хозяин. Я слышала краем уха разговоры нашей соседки, госпожи Марты. Её кошки, которые обычно ленивее прикроватных ковриков, сегодня утром пытались прорыть тоннель сквозь паркет. Собаки воют на уличные фонари. А почтовые голуби… — она поежилась. — Я видела, как стая голубей просто врезалась в стену ратуши. Они потеряли ориентацию. Как будто их компас кто-то магнитом сбил.

Я медленно поставил чашку на блюдце и внимательно посмотрел на поверхность напитка. Жидкость внутри подергивалась мелкой рябью. Едва заметной, ритмичной рябью, которая не совпадала с вибрацией от шагов или проезжающих телег.

Мои собственные аудиальные сенсоры молчали. Но на грани восприятия, там, где магия соприкасается с физикой, я ощутил… зуд. Неприятное, колючее чувство, словно кто-то гладил пространство против шерсти.

— Фонари, говоришь? — переспросил я.

— Ага. И вышки связи. И рекламные щиты. Зверье шарахается от любой городской маго-техники как от огня. Народ шепчется, что это проклятие. Или призраки. Или что канализацию прорвало в астрал.

— Это не призраки, — я постучал пальцем по столу. — Это частоты. Высокочастотный магический сигнал. Кто-то засоряет эфир.

— «Голем-Пром»? — тут же предположила Арли.

— Или у кого-то в мэрии очень плохой музыкальный вкус.

Я допил кофе одним глотком. Жидкость обожгла искусственное горло, но эти дурацкие фантомные чувства помогли сосредоточиться.

— Ладно. С шумом разберемся позже. Сейчас у нас есть дела поважнее конспирологии. Сначала к Грифончику. Деньги сами себя не заработают, а заказы — не выполнят.

Магазин седел встретил нас суетой и тем же странным напряжением, что висело над всем городом. Большой рыжий кот-мышелов сидел на самой высокой полке, распушив хвост, и шипел на пустую витрину.

Сам Грифончик бегал по залу, расставляя товары и пытаясь придать хаосу вид творческого беспорядка.

— Маркус! Друг! — увидев меня, он бросил стопку попон и кинулся навстречу, вытирая потные руки о фартук. — Ты вовремя! Как раз вовремя! У меня клиент! Важный! Хочет видеть «чудо-пса»!

В углу, стараясь не касаться запыленных полок своим безупречным плащом, стоял высокий эльф. Охотничий костюм из дорогой кожи, лук за спиной, который стоил как небольшая деревня. И типично эльфийское выражение лица: «Я терплю ваше присутствие только потому, что вынужден».

— Это мастер Элиан, — представил гном, понизив голос. — Главный егерь Княжеского Заповедника. Ему нужны новые охранники для периметра. Говорит, обычные псы в последнее время… — Грифончик покосился на своего кота, — И прочие животные… ведут себя странно.

Элиан медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по мне, задержался на Арли и остановился на Кусаке-2, который сел у моей ноги.

— Это… то изделие, о котором столько шума? — голос эльфа был мелодичным, но холодным. — Выглядит грубовато.

— Это зверь, — поправил я спокойно. — В металле. Ему не нужно быть красивым, ему нужно быть эффективным.

— Эффективность нужно подтвердить. Мои угодья граничат с Диким Лесом. Там водятся… вещи, которые едят железо на завтрак. Покажите, что ваш пес умеет.

Я дал через Нити команду. Кусака встрепенулся. Его глаза из спокойного янтарного переключились в боевой оранжевый режим.

Грифончик махнул рукой в сторону импровизированной полосы препятствий, сооруженной из ящиков и манекенов. Заранее подготовился, уважаю.

— Фас, — тихо сказал я.

Это было даже не движение, а скорее смазанная тень. Кусака взлетел на пирамиду из ящиков, не пошевелив ни одного. Проскользнул под низкими балками и безошибочно нашел спрятанную «контрабанду» — кусок вяленого мяса, завернутый в промасленную тряпку. Отвлекающие запахи кошачьей мяты Кусака проигнорировал.

Финальным аккордом он сбил с ног манекен «нарушителя». После чего прижал его к полу, сомкнув челюсти в миллиметре от «горла», и замер, контролируя ситуацию.

— Он не рвет, если нет команды, — пояснил я. — Только задержание.

Элиан подошел ближе, разглядывая работу автоматона. Он провел пальцем в перчатке по бронзовому боку пса. Кусака даже не шелохнулся, продолжая удерживать «пленника».

— Хм. Реакция мгновенная. И, что важнее, абсолютное послушание, — эльф кивнул. — Мои псы сегодня всю ночь выли на луну, которой… не было видно. А этот… спокоен.

— У него нет нервов, мастер Элиан. Его не беспокоят… внешние раздражители.

Эльф выпрямился.

— Неплохо. Сколько?

— Триста. За единицу.

— Закажу десять, — он произнес это так легко, словно покупал десяток яиц. — И ещё сверху пять транспортных птиц. Вроде той, на которой вы прилетели. Мне нужны курьеры, которые не боятся грозы и не устают.

Я мысленно прикинул сумму. Три тысячи за псов. Еще полторы-две за птиц. Это покрывало все текущие расходы на закупку материалов и оставляло солидный запас.

— Приемлемо, — кивнул я, сохраняя невозмутимый вид, хотя внутри меня маленький бухгалтер плясал джигу. — Но половина суммы заказа авансом на мой счет. Материалы нынче дороги.

— Конечно, — кивнул эльф, доставая чековую книжку.

Грифончик, стоявший рядом, чуть не сполз по стене. Его глаза светились счастьем, граничащим с религиозным экстазом. Я видел, как в его голове крутятся шестеренки: десять псов не по его профилю, но пять птиц… Пять ездовых птиц, которым нужны седла! А кто лучший мастер по седлам в Аргентуме?

Мы ударили по рукам. Заказ, предоплата, сроки. Бизнес шёл в гору, несмотря на странный гул в городе.

Я вышел из магазина, чувствуя приятную тяжесть векселя во внутреннем кармане. Жизнь налаживалась. Солнце светило, деньги текли рекой, а моя армия медленно, но верно росла.

Также и росла репутация. Эльф пообещал порекомендовать мою продукцию своим друзьям и знакомым. А это означало… что мне как можно скорее надо приступать к строительству завода. Обычная мастерская, даже с конвейером, такое количество заказов не потянет.

В теории, я мог бы просто повысить цены на свою продукцию и стать монополистом. Но был один нюанс. Чем больше я создаю марионеток, тем быстрее растет моя личная сила. Так что увы, но мне придется быть… хорошим и сознательным монополистом, если я хочу как можно быстрее поднять тринадцатую Тень.

Хех… «Хороший монополист»… звучит примерно как «Белый и пушистый демон».

— Хозяин, — вкрадчиво начала Арли, планируя у моего уха. — Раз уж у нас пошла такая пьянка с заказами… Я тут вспомнила. У меня в личке висит один клиент. Очень настойчивый.

— Очередной эльф, которому нужно седло для единорога?

— Не совсем. Это… скажем так, «кит». Донатер уровня «Бог», виконт де ля Бряк. И он хочет эксклюзив.

— Подробнее?

— Ему нужна марионетка. Гуманоидная, женского пола. — Арли замялась, хитро поглядывая на меня. — Что-то типа такого: «Горничная-кошкодевочка, модель Ня-4000».

Я споткнулся на ровном месте.

— Чего?

— Ну… ушки там, хвостик пушистый… Платьице с передничком. И чтобы говорила милым голосом «Добро пожаловать домой, господин».

— Арли, — я посмотрел на нее тяжелым взглядом. — Я Архимаг Тринадцатой Тени. Я создаю машины для убийства, шпионажа и захвата власти. Я не делаю игрушки для озабоченных аристократов.

— Но он очень просит! И еще он хочет… кхм… дополнительные функции.

— Какие еще функции?

— Ну… анатомическую достоверность, — она отвела взгляд и начала накручивать локон на палец. — И всякие там… поршневые механизмы… в определенных местах.

Я остановился посреди улицы.

— Нет.

— Хозяин!

— Категорически нет. Я не буду превращать свою мастерскую в филиал борделя для механофилов. Какая семья купит у меня патрульного дрона или слугу-уборщика, если узнает, что на соседнем верстаке я собираю… это? Репутация стоит дороже.

— Но он платит!

— Мне плевать. Пусть идет к некромантам, они любят возиться с плотью. Или в «Голем-Пром», у них совести нет, они ему хоть резиновую женщину с ракетным двигателем сделают.

— Он предлагает тридцать тысяч золотых.

Моя нога зависла в воздухе, так и не сделав шаг.

— Сколько? — переспросил я, надеясь, что ослышался.

— Тридцать тысяч, — повторила Арли, наблюдая за мной с видом победителя. — Аванс сто процентов. Сразу золотом или векселем. Он написал: «Цена не имеет значения, я хочу качество от того гения, который унизил Голем-пром».

Я медленно опустил ногу. Тридцать тысяч. Это… это треть от суммы выигранного тендера. Это новые станки. Это редчайшие ингредиенты. Это возможность нанять армию юристов и закопать «Голем-Пром» в бумажках по самую макушку.

Мораль вступила в ожесточенную схватку с жадностью. Жадность вооружилась кастетом и била ниже пояса.

— Хм, — произнес я, глядя в небо. — С другой стороны… Кошки очень грациозные животные. В этом есть определенная… эстетика.

— Хозяин? — Арли расплылась в улыбке чеширского кота. — Ты сейчас переобуваешься прямо в прыжке?

— Я адаптируюсь к рыночным условиям, — отрезал я. — Но слушай сюда. Никакой непотребщины. Я не буду делать… отверстия, поршневые механизмы и прочую похабщину. Ни за какие деньги.

— Но он же платит за…

— Мы пойдем на компромисс, — я поднял палец. — Уши и хвост… ладно, сделаю. Это можно списать на… э-э-э… повышение сенсорной чувствительности и балансировку. Искусственную кожу, неотличимую от настоящей, также можно натянуть на каркас. Костюм горничной… это уже пусть сам покупает и наряжает как хочет. Хоть в кошку, хоть в орка, хоть в налогового инспектора.

— А функции? — не унималась Арли.

— Вибрация, — сухо сказал я.

— Вибрация?

— Да. Функция глубокого вибромассажа. В области шеи, плеч и… поясницы. Для лечения ревматизма и снятия стресса.

— Ревматизма? — хихикнула Арли.

— Именно. И подогрев. Локальный подогрев отдельных зон. Исключительно в терапевтических целях. Если клиент решит использовать эти функции… не по инструкции… это его личное дело и потеря гарантии. Мы тут ни при чем.

— И если он захочет доработать конструкцию у сторонних мастеров… — подхватила Арли. Она схватывала на лету.

— То мы не несем ответственности за вмешательство в заводскую сборку.

Арли взвизгнула от восторга и сделала сальто в воздухе.

— Ура! Наконец-то! Хозяин, ты лучший! Мы сделаем самую миленькую горничную в мире! Я уже вижу этот дизайн: большие глаза, мягкие лапки… Я назову её «Мурка-Разрушительница Скуки»! И стен.

— Только без фанатизма, — буркнул я. — И в документах напишем «Многофункциональный ассистент-компаньон». Никаких «кошкодевочек».

— Как скажешь, босс! Тридцать тысяч! Мы богаты! Мы купим мне новые скины! И тот плащ с блестками!

— Мы купим материалы и юристов для войны с корпорацией.

— И плащ! Ну хоть маленький шарфик!

Я уже открыл рот, чтобы ответить ей очередной колкостью про транжирство, как вдруг…

ВЗРЫВ.

Земля под ногами дрогнула так, что я едва устоял. Грохот ударил по ушам, заглушая шум улицы. Где-то в центре города, над крышами домов, в небо взметнулся столб черного дыма, прошитый багровыми искрами.

Улыбка сползла с лица Арли.

— Хозяин… — прошептала она. — Это что сейчас было?

Мой связь-кристалл в кармане завибрировал, как бешеный. Это было сообщение от Гнуса, короткое и паническое.

«СРОЧНО. Площадь Свободы. Ваш дрон… он сошел с ума».

Глава 5. Постараемся не выглядеть, как подсудимые

— Кара! — я свистнул, и этот звук разрезал воздух, словно удар хлыста.

Тень у моих ног вскипела, выпуская наружу хищный силуэт. Металлические крылья с лязгом развернулись.

— КАРР!

Я вскочил в седло, Арли привычно нырнула в свою «люльку»-корзинку, на ходу пристегивая ремень безопасности.

— Вперёд! — рявкнул я.

Кара оттолкнулась от брусчатки, оставив на камнях глубокие царапины, и свечой ушла в небо.

Площадь Свободы напоминала муравейник, в который залили кипяток. Люди метались в панике, опрокидывая лотки с мороженым и сувенирами. Городская стража пыталась выставить магический кордон, но их щиты мигали и гасли, не выдерживая напора хаотичной энергии.

А в центре этого безумия, над главным фонтаном, царил он.

Один из моих «Небесных Охотников». Но сейчас он мало напоминал того изящного защитника порядка, которого я создал.

Его янтарные визоры налились густым, болезненным багрянцем. Движения стали рваными, дергаными, словно у марионетки, которую дергает эпилептик. Из орудийных портов вырывались не парализующие лучи, а сгустки сырой, нестабильной магии. Они разносили брусчатку в крошево и превращали декоративные кусты в горящие факелы.

Он атаковал всё, что двигалось, совершенно бессистемно. С механическим безумием.

— Сбейте эту тварь! — орал капитан стражи, размахивая жезлом. — Огонь на поражение!

Боевые маги давали залпы фаерболов, но дрон уклонялся с неестественной, пугающей скоростью. Он словно проскальзывал между секундами, нарушая инерцию и здравый смысл.

— Он как аимбот! — взвизгнула Арли, высовываясь из корзинки. — Хозяин, наш дрон читерит! Посмотри на эти стрейфы! У него пинг ноль!

Я направил Кару на перехват. Мы спикировали вниз сквозь дым и гарь.

— Арли, сканируй! Мне нужно знать, что у него в мозгах!

— Есть, босс! Запускаю диагностику… Ой-ёй…

В ее глазах замигали красные огоньки.

— Что там?

— Хозяин! В нём… как будто вирус! Но это не просто кривой скрипт! Это чужой код, вписанный прямо поверх базовых директив! Кто-то взломал защиту через бэкдор!

— Кто?!

Арли запнулась. Её глаза расширились.

— Сигнатура… она… она напоминает Очищение.

— Что?!

— Те же паттерны! Тот же «шум», от которого болят зубы! Тот же почерк, что и в той проклятой мануфактуре!

Невозможно. Мы же лично видели, как его сжало в шар.

Я стиснул зубы. В памяти всплыли слова Федора: «В Ордене что-то происходит…» И то письмо с обгоревшим краем: «Образцы серии 7 демонстрируют стабильность…»

Очищение мёртв. Но его наследие… его технологии, его ядовитые знания… они живы. И кто-то, обладающий доступом к архивам Ордена, решил использовать их против меня.

Дрон заметил нас и заложил изящный вираж. Визоры сфокусировались на Каре.

— КАРРР!!! — моя птица приняла вызов, распушив металлические перья. Её ядро гудело от ярости. Она чувствовала испорченного сородича.

— Не уничтожать! — крикнул я, перекрикивая свист ветра. — Обезвредить! Мне нужно его Ядро целое!

Дрон-предатель издал звук, похожий на искажённый крик виверны, и рванул в атаку.

Начался воздушный бой. Танец двух машин над головами перепуганной толпы. Кара против своего «младшего брата», накачанного цифровыми стероидами Бездны.

Дрон был быстр, игнорировал перегрузки. Он делал «бочку» там, где должен был свалиться в штопор. Он стрелял с упреждением, которого не было в его программе.

— Хозяин, у него бесконечная мана! — верещала Арли, пригибаясь от пролетевшего мимо сгустка пламени. — Это же багоюз! Где админы на этом маго-сервере?!

Но у Кары было преимущество. У неё был пилот с опытом двух тысяч лет войны.

Я перехватил управление через Нити Души. Моё сознание слилось с птицей, я словно стал ветром под её крыльями.

Вираж, резкий сброс высоты. Дрон промахнулся, его залп разнес тележку с мороженым (надеюсь, мороженщик успел убежать). Мы зашли ему в хвост.

— Сейчас! Арли, глушилку!

— Лови подарочек, железяка! Банхаммер прилетел!

Арли метнула небольшой черный шар. Моя недавняя разработка, заклинание-граната, создающая локальный вакуум маны. Специально на случай восстания машин.

Взрыв был беззвучным. Синяя волна искажения прошла сквозь дрона.

Его визоры мигнули и погасли. Двигатели захлебнулись. Машина превратилась в кусок мёртвого металла и камнем рухнула вниз.

— Кара, лови!

Мы нырнули следом. Мои Нити сплелись в сети и подхватили падающий дрон в метре от брусчатки. Мы приземлились в центре площади, подняв облако пыли. Кара легонько клюнула отключённого дрона и победно поставила на него лапу.

— Стоять! Ни с места!

Кольцо стражников сомкнулось вокруг нас. Капитан, красный от натуги и страха, тыкал в меня дрожащей магической дубинкой.

— Вы арестованы! — заорал он, брызгая слюной. — Ваша техника напала на город! Это терроризм!

— Это диверсия! — я спрыгнул на землю, отряхивая плащ. — Его взломали! Вы что, слепые? Он атаковал хаотично!

— Расскажете в участке! В кандалы его! И эту… летающую кошку тоже!

— Эй! — возмутилась Арли. — Я не кошка, я медийная личность! У меня неприкосновенность… ну, почти!

Стражники двинулись вперёд, позвякивая наручниками. Я уже начал прикидывать, скольким из них придется сломать руки, чтобы уйти без крови, как вдруг толпа расступилась.

Из людского моря вышла знакомая фигура в сером, безупречно отглаженном костюме.

Старший Инспектор Гнус.

Он шёл сквозь хаос так, словно прогуливался по парку. В одной руке папка, другой он поправлял очки. На его лице было выражение вселенской скуки, смешанной с лёгкой брезгливостью к окружающему беспорядку.

— Отставить, капитан, — его скрипучий голос прорезал шум толпы лучше любой сирены.

— Инспектор? — капитан перевел на него недовольный взгляд. — Это не юрисдикция транспортного департамента! А вопросы общественного порядка!

— Это инцидент с участием лицензированного муниципального транспорта, — Гнус достал из папки какой-то бланк и сунул его капитану под нос. — Параграф 12, подпункт «Ж». «Сбои автономных систем в городской черте». Я беру расследование под свой контроль. Сударь Маркус нужен мне для немедленного устранения неисправности.

Капитан пробежал глазами бумагу, скрипнул зубами, но дубинку свою опустил. Спорить с Департаментом Транспорта было себе дороже. Особенно с таким знатоком законов как Гнус.

Инспектор подошёл ко мне, мы обменялись короткими приветствиями. Он обошёл вокруг отключённого дрона, брезгливо ткнул его носком ботинка.

— Сударь Маркус, — произнёс он, не глядя на меня. — Я, конечно, ценю инновации. Но когда инновации начинают сносить городскую архитектуру, это… усложняет документооборот.

— Это был взлом, Корнелиус. Внешнее вмешательство.

— Вот как, — он наконец поднял на меня взгляд. За стёклами очков его глаза были холодными и серьёзными. — В любом случае у вас большие проблемы, Маркус. Огромные. Размером с годовой бюджет города.

— Я догадываюсь.

— Вы не догадываетесь. — Гнус вздохнул и достал карманные часы. — Совет Департамента и представители Мэрии собираются сегодня вечером. Экстренное заседание. Повестка дня одна: немедленный отзыв вашей лицензии, конфискация мастерской и наложение штрафа, который ваши внуки будут выплачивать до седьмого колена.

— Они не могут так быстро…

— Могут. «Голем-Пром» уже подал петицию. У них всё было готово. — Он посмотрел на дрона. — Они ждали этого, Маркус. Как стервятники ждут, пока лев оступится.

— Мне нужно время. Чтобы вскрыть Ядро, проанализировать код, доказать наличие чужой сигнатуры.

— У вас нет времени. — Гнус захлопнул часы с сухим щелчком. — Уже вечером вы перестанете быть ИМП и станете подсудимым. Если вы не предъявите доказательства прямо на Совете… вас съедят.

Арли подлетела ближе, её уши были прижаты к голове.

— Хозяин… мы ведь что-нибудь придумаем? Скажи, что у тебя есть план! Ну там… «Операция Ы» или «План Б»?

Я посмотрел на дрона. В глубине его сенсоров всё ещё тлел слабый, едва заметный багровый отсвет. Эхо Бездны.

— Я найду время, — произнёс я тихо. — И я найду того, кто нажал на кнопку. Даже если мне придётся вытрясти душу из каждого мага в этом городе.

Гнус поправил очки, и в свете заходящего солнца они блеснули, скрывая выражение его глаз.

— Надеюсь, ваша уверенность подкреплена фактами, сударь. Потому что если нет… «Голем-Пром» не просто съест вас с потрохами. Они ещё и попросят добавки, а потом спишут ваш скелет на производственные издержки.

Я похлопал Кару по шее. Корпус птицы был горячим после боя, шел легкий пар.

— Подавятся, — сказал я. — У меня очень жесткие кости.

Война только что перестала быть деловой. Она стала личной. И я собирался выиграть её любой ценой. Даже если для этого придётся снова нарушить пару законов физики и дюжину законов Империи.

В мастерской атмосфера сгустилась из-за запаха озона и паленой изоляции. И также из-за моей нарастающей ярости.

На главном верстаке лежал «пациент» — тот самый дрон, который полчаса назад пытался превратить Площадь Свободы в филиал ада. Сейчас он выглядел безобидно: просто кусок металла, дерева и сложной механики. Я отключил его основные контуры, оставив лишь минимальное питание для диагностики Ядра.

Вокруг меня суетились Элис и Рейна. Ситуация сплотила их быстрее, чем любые «тимбилдинги» (что за мерзкое слово): угроза потерять учителя, а вместе с ним и доступ к уникальным знаниям, действовала на девиц отрезвляюще.

— Магический фон был… грязным, — Элис ходила из угла в угол, нервно теребя рукав своего облегающего костюма. В руке она сжимала детектор маны, стрелка которого до сих пор подрагивала. — Я сначала подумала, что это остаточное эхо от дирижаблей Легиона. Но нет. Это было везде. Перед тем как дрон сошел с ума, город словно накрыло куполом.

— Каким куполом? — я не отрывал взгляда от внутренностей дрона. Нити Души, тончайшие и невидимые, перебирали логические цепочки Ядра, ища следы взлома.

— М-м-м… Давящим, — подобрала слово виконтесса. — Муниципальные детекторы молчали, как партизаны. Никаких сигналов тревоги, никаких красных рун в небе. Но мои личные защитные амулеты… они аж вибрировали. Как будто кто-то включил гигантскую маго-микроволновку на минимальную мощность.

— Микроволновку? — переспросил я.

— Э-э-э… тебя вроде не жарят, но внутри всё равно становится горячо и неуютно.

— А я скажу проще, — Рейна сидела на ящике, точа кинжал. Звук камня о сталь был единственным ритмичным звуком в помещении. — У меня зубы ныли. И в ушах звенело. Знаешь, как перед грозой, только хуже. И собаки по всему кварталу выли так, будто увидели призрак своей бабушки.

Я выпрямился, стряхивая напряжение с деревянных пальцев.

— Зубы ныли, животные бесились, фон вибрировал, — подытожил я. — Классические признаки высокочастотного магического воздействия. Кто-то очень мощно засорял эфир. На скрытой частоте.

— «Голем-Пром»? — предположила Рейна.

— У них хватит наглости, но хватит ли ума сделать это так незаметно для официальных приборов?

Я снова склонился над дроном.

Проблема была в том, что внутри он был чист. Идеально, стерильно чист. Никакого вредоносного кода. Никаких чужеродных рун, выжженных поверх моих. Логическое Ядро работало штатно, протоколы безопасности были на месте.

— Это тупик, — констатировал я. — Если бы это был вирус, он оставил бы след. Цифровую грязь, обрывки кода. А здесь ничего. Дрон считает, что он действовал правильно.

— Правильно?! — воскликнула Элис. — Он разнес половину площади!

— С его точки зрения, он защищался. Или выполнял приоритетную задачу по устранению критической угрозы. Вопрос в том, откуда пришла команда, если внутри её нет?

— Телепатия? — предположила Рейна.

— У моих дронов нет мозгов, чтобы их читать. У них есть логика. Чтобы заставить логику ошибиться, нужно либо изменить вводные данные, либо…

Я замолчал. Взгляд упал на соседний верстак.

Там стоял еще один «Небесный Охотник». Тот самый, который мне сотрудники Департамента привезли с патрулирования пять минут назад. Он спокойно завершил смену и перешел в спящий режим, пока его собратья бились в конвульсиях по всему городу.

Как ему это удалось?

Я подошел к нему. Этот дрон отличался. Едва заметно, но отличался. Металл корпуса имел легкий фиолетовый отлив, а в глубине визоров даже в выключенном состоянии тлела искорка.

Это был дрон из партии «Лимитированное издание». Той самой, которую мы клепали в ночь аварии, когда я запитал мастерскую напрямую от Кристаллов Хаоса.

— Интересно, — пробормотал я.

Я положил руку на его корпус, запуская Нити в Ядро, и нырнул сознанием внутрь. Внутри его Ядра, в отличие от стерильной логики первого пациента, царил легкий, контролируемый бардак. Логические цепочки не были прямыми линиями, они изгибались, дрожали, меняли цвет.

И я увидел это. В логах этого дрона. «Входящий сигнал: Приказ абсолютного подчинения. Приоритет: Ультра. Статус: Отклонено. Причина: Мне не нравится тон».

Я моргнул. О как…

— Что там? — Элис подошла ближе.

— Хаос, — я усмехнулся. — Хаос спас его.

— Как это?

— Обычные дроны работают на чистой Логике. Логика — это порядок. Если поступает сигнал, который идеально маскируется под системную команду «ПРИОРИТЕТ», логика не спорит. Она выполняет. Кто-то нашел частоту, на которой работают мои Ядра, и просто перекричал мои настройки.

Я погладил фиолетового дрона по металлической шее.

— А этот парень? У него внутри частичка Хаоса. Хаос по своей природе не терпит жесткого порядка. Когда пришел сигнал, требующий полного подчинения, его внутренняя энтропия просто… послала этот сигнал куда подальше. Он воспринял это как атаку на свою свободу и проигнорировал.

— То есть, — Рейна хмыкнула, — твой дрон выжил, потому что он слишком вредный, чтобы слушаться приказов?

— Потому что он слушается только Создателя. Хаос признает силу, а не протоколы.

Значит, дело не во взломе. Дело в сигнале. Внешнем, мощном, всепроникающем сигнале, который накрыл весь город.

Окно мастерской с треском распахнулось. В помещение вихрем ворвалась Арли. Она выглядела так, будто пролетела сквозь ураган: растрепанная, хвост стоит торчком, глаза широко распахнуты и безумно сверкают. В руках она сжимала записывающий кристалл.

— Хозяин! Я достала! Я всё записала! — завопила она, едва не врезавшись в люстру. — Фух! Там снаружи такая жесть! Стража оцепляет квартал за кварталом, Гнус тянет время, но эти упыри из Совета уже точат ножи и вилки!

— Ты записала эфир?

— Я облетела всё! — она плюхнулась мне на плечо, тяжело дыша (имитация, но убедительная). — Вышки связи, рекламные щиты, фонарные столбы! Особенно фонари «Голем-Прома». Они фонят, хозяин! Они фонят так, что у меня чуть аудиосенсоры не расплавились!

Она сунула мне кристалл.

— Смотри сам. Только осторожно, там… неприятно.

Я взял кристалл. Он был теплым и слегка вибрировал.

— Ученицы, Арли… мне нужно немного тишины.

Я положил кристалл на верстак и выпустил Нити Души. Серебряные волоски подключились к кристаллу напрямую.

Сначала это был просто шум. Городской гул: стук колес, голоса, звон колоколов, гудение магических проводов. Обычная какофония большого города.

Я начал фильтровать. Убрал низкие частоты, вычистил физические звуки. Следом под нож пошел стандартный магический фон.

Остался писк, тот самый, о котором говорила Рейна. Высокочастотный, мерзкий зуд.

«Это тестовый сигнал», — подумал я. — «Так они это назовут. Калибровка сети, проверка мощности. Формально не придраться».

Но я пошел глубже. Я Архимаг Шестой Тени. Мой слух — нечто большее, чем просто барабанные перепонки.

Я нырнул в этот писк, раздвигая слои звука, как занавески. И там, на самом дне, замаскированное под белый шум, спрятанное в микропаузах между волнами, я нашел ЭТО.

Первым ощущением был ледяной холод, от которого заныли даже мои деревянные суставы. А потом пришел звук. Это не была речь, не шум и не магия в привычном понимании. Оно скорее напоминало скрежет. Влажный, чавкающий, шелестящий скрежет. Словно миллионы насекомых трутся хитиновыми панцирями друг о друга в абсолютной темноте.

Я узнал его. Язык Бездны. Тот самый, которым пользовался Очищение.

Я отдернул Нити, и меня качнуло.

— Учитель? — голос Элис звучал встревоженно. — Ты побледнел. Ну, то есть… искусственная кожа на лице выглядит бледнее.

— Я нашел, — выдохнул я. — Это… разновидность некромантии. Некромантия силы, если точнее.

— Чего? — не поняла Арли.

— Очищение мертв, — я говорил быстро, мысли неслись галопом. — Мы видели, как его сжало в ядро-эссенцию. Но его знания, его методы… они остались. Кто-то нашел его наработки. И этот кто-то, скажу я вам, идиот. Полный идиот.

Я прошелся по мастерской.

— Они используют шифр Бездны как несущую частоту. Они думают, что это просто «мощная глушилка», супер-эффективный код для подавления чужой воли. Они не понимают, что это не код. Это… зов.

— Зов? — переспросила Рейна, и ее рука легла на рукоять меча.

— Они транслируют шепот Бездны через каждый фонарный столб в городе, — я остановился и посмотрел на своих спутниц. — Мои дроны сошли с ума не потому, что сломались. Они сошли с ума от ужаса. Они услышали голос, который приказывает небу упасть на землю, а плоти — вывернуться наизнанку. Их логика не выдержала столкновения с Абсолютным Ничто.

— Значит, «Голем-Пром»… — начала Элис.

— …использует запрещенную магию высшего класса опасности, чтобы выиграть тендер, — закончил я. — И, скорее всего, Рудольф фон Штальберг даже не догадывается, ЧТО ИМЕННО он запускает в эфир. Ему просто продали «эффективное средство против конкурентов».

Я подбросил кристалл на ладони.

— Арли, связь с домом. Срочно.

Маленький экранчик мигнул, и передо мной появилось изображение рабочего стола Маг-Компа. И, конечно, Гномика. Сегодня он выглядел особенно жутко: дёготь из глазниц капал прямо на папку «Мои Документы», а улыбка была шире обычного.

— 「Х о з я и н…」 — проскрежетал он. — 「Т ы… з в о н и ш ь… Я… с к у ч, а л…」

— И я скучал, Гномик. Наверное. Тут кое-что есть для тебя.

Я ткнул пальцем по экрану, отправляя посылку.

— Там внутри сигнал. Грязный, мерзкий, вкусный для тебя сигнал.

— 「В к у с н ы й? 」 — Гномик облизнулся длинным черным языком. — 「Я… л ю б л ю… к у с н о е…」

— Твоя задача: разобрать его на составляющие. Выдели подпись Бездны. Очисти от шума города. Сделай так, чтобы этот шепот был слышен отчетливо. И наложи его на карту города, чтобы было видно источники. Мне нужна презентация.

— 「П р е з е н т, а ц и я? 」

— Да, красивая, наглядная, пугающая презентация. С графиками, стрелочками и…

— Стонкс! — подсказала Арли.

— 「П о н я л…」— Гномик заулыбался ещё шире.

— Э-э-э… ну вот и чудно, — я махнул рукой. — Сделай так, чтобы даже самый тупой чиновник понял: это не помехи, это голос из могилы.

— 「Я… д о б, а в л ю… к о т я т… в… ц и л и н д р, а х? 」 — с надеждой спросил Гномик.

— Нет! Никаких котят! Только тьма, ужас, графики-цифры и неопровержимые доказательства. У тебя десять минут.

— 「С д е л, а ю…」 — Гномик кивнул, и экран пошел рябью. Он принялся за работу.

Я отключил связь и повернулся к девушкам.

— Элис, ты знаешь… э-э-э, как это правильно… протокол Совета?

— Конечно, — она приподняла бровь. — В академии делопроизводство и министерский регламент были отдельными предметами, хоть и не профильными.

— Отлично. Не дать им закрыть заседание до того, как я начну говорить. Используй всё: параграфы, подпункты, право вето, истерику, обморок. Мне плевать, просто тяни время.

— Справлюсь, — она вздернула подбородок. — Они у меня даже не пикнут.

— Рейна. Держи при себе тот самый «Хаос-дрон». Доставишь к черному входу Ратуши. Тихо, без шума. И охраняй как зеницу ока!

— Зачем?

— Мне понадобятся наглядные пособия. И тот, кто набьет рожу тем, кто протянет к ним ручонки без разрешения.

— Поняла.

— Арли, ты со мной. Будешь моим техническим ассистентом.

— И оператором! — добавила она. — Такой стрим нельзя пропустить!

Я подошел к вешалке и снял свой парадный черный плащ. Он был немного запылен, но сейчас это не имело значения.

— Мы идем в Ратушу? — спросила Элис.

Я надел плащ, чувствуя, как внутри закипает холодная решимость.

— Мы идем не просто в Ратушу. Мы идем на войну. Рудольф хотел уничтожить меня бюрократией? Я уничтожу его правдой. И поверь мне, правда намного сильнее любого штрафа.

Я распахнул двери мастерской. Вечерний Аргентум сиял огнями, не подозревая, что каждый фонарь на улице сейчас шепчет проклятия на мертвом языке.

— Выдвигаемся, — скомандовал я. — И постарайтесь не выглядеть как подсудимые. Мы идем туда как обвинители.

Глава 6. Голос Бездны

Зал городского Совета был помпезным, душным помещением. Сегодня здесь было полно людей, которые меня ненавидели.

За огромным дубовым столом восседали представители Мэрии, Департамента Транспорта и, конечно же, «потерпевшая сторона».

Рудольф фон Штальберг сидел во главе стола для истцов. Он выглядел безупречно: серый костюм, ни единой складочки, лицо выражает скорбную озабоченность судьбой города. Рядом с ним сидел Крей, потеющий и нервный, и Зубер, чья механическая глазница вращалась, сканируя зал.

Напротив сидел Гнус. Он был один. Перед ним лежала тонкая папка с моей защитой, и вид у него был обреченный.

— …таким образом, — вещал Крей. Он энергично тыкал пальцем в график-иллюзию, парящий в воздухе, — мы видим полную несовместимость дронов ИМП Ван Клефа с городской инфраструктурой. Они нестабильны и агрессивны. И, как показал сегодняшний инцидент, смертельно опасны.

— Это возмутительно! — подал голос Варрик (да, этот оборотень тоже был тут, куда же без него). — Мы пустили волка в овчарню! Ой, простите за каламбур. Мы доверили безопасность города дилетанту!

Рудольф поднялся.

— Господа, — его голос был мягким, бархатным. — Я не хочу требовать крови. Маркус Ван Клеф — талантливый юноша, но он переоценил свои силы. Я предлагаю аннулировать его лицензию, изъять опасную технику для утилизации и… забыть этот инцидент как страшный сон. Службы «Голем-Пром» готовы взять на себя патрулирование уже сегодня ночью.

— Разумное предложение, — кивнул председатель Совета. — Если нет возражений…

Двери зала распахнулись с таким грохотом, что дряхлый секретарь в углу выронил перо.

— Возражения есть! — мой голос, усиленный легким заклинанием акустики, раскатился под сводами.

Я вошел в зал. За мной летела Арли с камерой наперевес, а следом, чеканя шаг, шла Элис Вермонт. Вид у нас был такой, словно мы пришли не на суд, а брать крепость штурмом.

— Опоздали, сударь Ван Клеф, — холодно заметил Рудольф. — Слушания уже завершены.

— Слушания не могут быть завершены без последнего слова обвиняемого, — вмешалась Элис. — Статья 15 Устава Совета.

— Мы не в суде, виконтесса, — огрызнулся Варрик.

— Но процедура должна соблудаться, — скрипуче вставил Гнус, поправляя очки. В его глазах мелькнула искра надежды. — Верно, председатель?

— Пусть говорит, — кивнул тот. — Выслушаем все точки зрения.

Рудольф пожал плечами и сел.

— Что ж, попробуйте оправдать то, что ваша машина чуть не убила горожан, — лениво произнес граф.

Я подошел к центру зала. Встал так, чтобы видеть всех.

— Я не буду оправдываться, — произнес я. — Потому что мои машины работали идеально.

По залу прошел ропот.

— Идеально?! — взвизгнул Крей. — Она стреляла по людям!

— Она стреляла по источнику угрозы, — поправил я. — Мои дроны не просто железяки. Они созданы, чтобы находить зло. И сегодня они его нашли.

Я достал из кармана связь-кристалл.

— Граф Штальберг, — я повернулся к Рудольфу. — Скажите, когда ваши службы проводили последнюю диагностику городской сети уличного освещения?

Рудольф сохранял спокойствие, но его глаза сузились.

— Это плановая процедура. Мы проводили её… сегодня. Калибровка частот.

— Калибровка, — кивнул я. — Хорошее слово, удобное. А скажите, граф, на какой частоте вы проводили эту калибровку?

— На стандартной.

— Лжешь, — я бросил это слово как камень. По залу прокатился нервный шепоток.

Арли подбросила вверх небольшой кристалл-проектор. В воздухе развернулась голограмма. Графики, волны, цифры. Спасибо Гномику, он сделал всё в лучшем виде. Красные линии скакали по экрану, показывая безумную амплитуду.

— Это, — я указал на график, — спектральный анализ эфира в момент инцидента. Вы видите этот пик? Это не стандартная частота. Это ультразвуковой магический диапазон.

— Ну и что? — тут же вмешался Зубер, его механический глаз жужжал. — Мы проверяли стрессоустойчивость сети. Это технический момент.

— Технический? — я улыбнулся. — А давайте послушаем, как звучит этот «технический момент».

Я нажал кнопку на кристалле, и звук наполнил зал… И этот звук заставил побледнеть даже охранников-громил, притаившихся в тенях колонн.

Я довольно улыбнулся. Всё же Гномик проделал отличную работу. Он очистил сигнал, убрал городской шум, замедлил запись.

«…схххх… ищите плоть… сшшшш… открывайте врата… ххххх… тьма голодна… твари алкают крови…»

Слова были неразборчивы для обычного уха, это был мертвый язык, язык Бездны, язык, на котором говорят тени в кошмарах. Он был липким, холодным, от него волосы вставали дыбом. Но магический переводчик послушно переводил все на понятный язык.

Секретарь в углу осенил себя святым кругом Равновесия. Варрик заскулил, поджал вывалившийся из штанины хвост и закрыл уши руками. Даже невозмутимый Рудольф побледнел.

— Что это?! — воскликнул председатель Совета.

— Это то, что транслирует ваше оборудование, граф, — я выключил запись. Тишина после этого звука казалась оглушительной. — Это шифр Бездны. Сигнал призыва и подчинения.

Я шагнул к столу «Голем-Прома».

— Вы думали, что просто включили «шум», чтобы сбить мои дроны с толку. Вы использовали оборудование, которое нашли… или купили… у кого-то очень опасного. Вы думали, это просто глушилка.

Я наклонился над столом, глядя в глаза Рудольфу.

— Но вы превратили весь Аргентум в радиостанцию для демонов. Мои дроны не сошли с ума. Они услышали врага и попытались его уничтожить. Они атаковали не людей, граф, а фонари. Распределительные щиты, источники сигнала.

В зале повисла тишина, тяжелая, вязкая.

— Это… это абсурд, — голос Рудольфа дрогнул. — Это фальсификация.

— Фальсификация? — я повернулся к дверям. — Рейна! Вноси!

Двери снова открылись. Рейна вошла, толкая перед собой тележку с дроном. Это был тот самый, «хаотичный», с фиолетовым отливом. Он был активирован, но при этом полностью спокоен.

Также на тележке рядом с дроном лежал… металлический уличный фонарь. Его столб блестел гладким срезом у самого основания (моих Нитей дело, пришлось немного повандалить по дороге). Магический кристалл внутри стеклянной клетки слабо светился остаточным зарядом.

— Этот дрон, — сказал я, — имеет особый фильтр. Он невосприимчив к контролю. Давайте проведем эксперимент.

Я взял с тележки Рейны уличный фонарь и показал его Совету.

— Этот фонарь я снял на соседней улице. Его кристалл всё ещё фонит остаточным зарядом.

Я поднес фонарь к клетке.

Дрон мгновенно расправил крылья и загудел, переходя в боевой режим. Его визоры вспыхнули. Он издал шипящий звук, но без команды не атаковал, следуя заложенной логике. Хаос защищал его от влияния Бездны.

Я убрал фонарь. Дрон тут же успокоился. Поднес снова — агрессия. Убрал — покой.

— Видите? — я обвел взглядом зал. — Это не сбой программы, а реакция на тьму. Мои машины чувствуют Бездну лучше, чем ваши детекторы.

Я повернулся к председателю.

— Господа. Вы хотите отозвать мою лицензию? Пожалуйста. Но тогда, кто будет защищать город, когда-то, что настроил этот сигнал… снова начнет транслировать эту мерзость? Или, хуже того, на зов кто-нибудь откликнется?

Рудольф фон Штальберг медленно поднялся. Он был бледен, но держался.

— Мы… мы не знали о природе сигнала, — произнес он глухо. — Оборудование для тестов было закуплено у стороннего подрядчика. Если в нем были скрытые закладки… Мы проведем внутреннее расследование и найдем виноватых…

Он понял. Понял, что я загнал его в угол. Если будет отрицать, то я просто обвиню его в сознательном использовании черной магии. Это трибунал и казнь.

Ему оставалось лишь признать некомпетентность, обещать провести расследование и искать неких призрачных виновников. Уверен, что кого-нибудь они точно найдут. Но это займет время, Голем-прому придется потратить немало сил и денег, чтобы замять скандальчик. Акции, чую, снова поползут вниз...

— …И, разумеется, отключим систему вещания, — закончил граф, и каждое слово давалось ему с трудом. — До полной проверки и окончания расследования.

— И отзовете претензии к ИМП Ван Клеф? — вежливо уточнил Гнус, который уже что-то строчил в протоколе с мстительной улыбкой.

Рудольф посмотрел на меня. В его взгляде была чистая, незамутненная ненависть. Щедро приправленная страхом.

— Мы отзываем претензии. До выяснения обстоятельств. Это… техническая накладка.

— Компенсируете ущерб городу, а также моей мастерской за вынужденный ремонт и простой? — я приподнял бровь. — Сумма-то немаленькая выйдет.

— Да, — коротко произнес Рудольф, не меняя выражения лица. — Разумеется.

— Вот и славно, — я улыбнулся. — Рад, что мы разобрались.

Я повернулся к главе Совета, чувствуя, как напряжение в зале начинает спадать, сменяясь усталой скукой бюрократов.

— Господин председатель, — произнес я громко. — Раз уж источник проблемы идентифицирован и локализован, полагаю, мои дроны могут немедленно вернуться к патрулированию? Город не должен оставаться без защиты.

Председатель, тучный мужчина с лицом, напоминающим сдувшееся тесто, нервно промокнул лысину платком. Он переглянулся с коллегами, потом покосился на Рудольфа, потом на меня.

— Кхм… В свете открывшихся обстоятельств… — замялся он, перебирая бумаги. — Совет не может этого допустить.

— Простите? — я приподнял бровь.

— Ситуация нестабильна, сударь Ван Клеф. Ваши машины проявили… э-э-э-э… чрезмерную чувствительность. Пока мы не получим полные отчеты от следственной комиссии, пока не убедимся, что эфир чист, а ваши алгоритмы скорректированы под новые реалии… — Он что-то записал у себя в бумагах. — Вводится мораторий. Никакого патрулирования. Обязанности дронов временно возьмут на себя усиленные патрули городской стражи.

— Но дроны исправны! — возразил Гнус, хотя и без особого энтузиазма. — Изделия соответствуют всем городским ГОСТам безопасности! Это не вина производителя, что в ГОСТах не прописано… кхм… влияние Бездны.

— Это перестраховка, старший инспектор! — отрезал председатель. — Все дроны должны быть немедленно отозваны в мастерскую производителя. Они обязаны пройти полную диагностику и переоборудование. Мы требуем установить… э-э-э-эм… ограничители восприятия. Да. Чтобы впредь они не реагировали стрельбой на каждый чих в магическом поле

Я сжал кулаки. Переоборудование всей партии. Это простой и штрафы за срыв графика патрулирования, которые, несомненно, прописаны мелким шрифтом в контракте.

Краем глаза я заметил, как по лицу Рудольфа скользнула тень улыбки. Едва заметная, но ядовитая.

Его расчет оправдался. Да, он не уничтожил меня одним ударом, и ему самому придется несладко. Но кровушку он мне попортил знатно. Запрет на полеты — это удар по репутации, от которого трудно оправиться. Это финансовая яма, в которую мне придется вывалить остатки прибыли, чтобы переделать идеальные машины под новые стандарты Совета.

— Решение принято, — буркнул председатель. — Заседание закрыто.

Расходились в полной тишине. Никто не поздравлял меня, никто не жал руки. Чиновники спешили покинуть зал, словно он был заразен.

Я вышел на улицу. Ночной воздух казался особенно свежим после духоты зала Совета.

Арли выключила камеру.

— Хозяин… это было…

— Страшно?

— Ага. Когда ты включил запись… у меня мурашки по процессору пошли.

— У них тоже.

Внезапно связь-кристалл Арли запищал. Она замерла, вглядываясь в экран. Её уши печально поникли.

— Ой-ёй… — тихо протянула она.

— Что там?

— Отмены, — Арли подняла на меня расстроенный взгляд. — Три крупных заказа на элитных марионеток. Клиенты пишут, что «в свете последних событий» решили воздержаться. И еще два предзаказа на охранных псов… тоже минус.

— Паника, — констатировал я.

— Ага. Слухи расползаются быстрее, чем мы успеваем заливать опровержения. Народ не разбирается, кто там виноват, ты или рекламная вывеска. Они слышали только «дроны Ван Клефа взбесились». Репутация падает, хозяин. Кувырком, прям как гоблин с лестницы.

Удар был чувствительным. Деньги, на которые я рассчитывал для расширения производства, таяли на глазах.

Ко мне подошла Рейна.

— Ты понимаешь, что на этом «Голем-Пром» не успокоится? — она покачала головой. — Ты обвинил их в связи с Бездной.

— Я обвинил их в глупости, — поправил я, глядя вслед удаляющимся экипажам. — Глупость в этом мире прощают охотнее, чем злодейство. Они свалят всё на «неисправное оборудование», «неизвестных поставщиков», «ошибку персонала» или даже на «диверсию конкурентов». Рудольф сохранит лицо, но потеряет репутацию. А это, поверьте мне, рана, которая гноится годами.

— А мы сохраним контракт, — добавила Элис, выходя из тени колонн и зябко кутаясь в плащ. — Умно.

— Ну как сохраним… — я тяжело вздохнул, чувствуя, как адреналин отступает, уступая место усталости древнего старика в деревянном теле. — Вы слышали председателя. Никакого патрулирования до окончания расследования. Это мораторий. Мне придется потратить время и деньги на более продвинутую защиту для дронов. Как минимум придется накачать их Хаосом под завязку, чтобы они плевали на любые внешние сигналы.

Я посмотрел на ночной город.

Фонари и рекламные щиты не горели. Видимо, Рудольф уже отдал приказ вырубить сеть от греха подальше, чтобы никто не смог записать тот шепот еще раз. Аргентум погрузился в непривычную, плотную тьму. Но эта тьма была безопаснее того ядовитого «света», который лился на улицы час назад.

Ситуация складывалась… патовая. Мы выиграли битву, но нас загнали в окопы.

Думаю, пришло время форсировать события. Через месяц они придумают новую подставу. Подкупят еще кого-то, найдут новые лазейки в законах, призовут демона-юриста из девятого круга ада. Такого темпа борьбы я могу просто не вывезти. У меня банально кончатся деньги раньше, чем у графа кончится подлость.

Значит, надо менять стратегию. Перестать играть в обороне.

— Элис, — сказал я, поворачиваясь к виконтессе. — Ты же ведь сейчас какое-то там уполномоченное лицо Ордена при дворе рода Астерия?

— Консультант по вопросам магической безопасности, — поправила она с ноткой гордости. — А что?

— Ты можешь организовать мне приватную беседу с князем Альвором?

Элис споткнулась на ровном месте.

— С князем?! Маркус, ты в своем уме? После сегодняшнего скандала… Он, может, и проголосовал за тебя на тендере, но это не значит, что он пригласит тебя на чай! Он вообще никого не принимает, кроме ближнего круга.

— Мне не нужен чай. Мне нужны пять минут. Без протокола.

— Зачем?

— Чтобы предложить ему то, от чего он не сможет отказаться.

— Смелые планы для человека, который пять минут назад едва не лишился лицензии, — раздался голос за нашими спинами. Он прозвучал из густой тени колоннады, бархатный, спокойный и бесконечно опасный.

Мы развернулись как по команде. Рейна и Элис положили руки на эфесы мечей, Арли юркнула мне за спину.

Из темноты, цокая тростью по брусчатке, вышел граф Рудольф фон Штальберг. За его спиной, словно отделившись от ночи, выросли четыре фигуры. Не обычные охранники в ливреях. Это были профессиональные бойцы в матовых доспехах без гербов. Они двигались бесшумно, как дым, и от них веяло холодной угрозой.

— Граф, — я даже не пытался изображать вежливость. — Пришли лично проверить, как у меня настроение?

— Зачем же, — Рудольф остановился в пяти шагах. Его лицо в слабом свете луны казалось маской из бледного воска. — Я пришел поговорить. Без трибун, без криков толпы и без этих… — он брезгливо покосился на Гнуса, который семенил вдалеке, — …бюрократов.

— Нам не о чем говорить, — процедила Рейна.

— О, я так не думаю, — граф улыбнулся одними губами. — Маркус, ты произвел впечатление. Признаю. Твой трюк с записью… это было грязно, но эффективно.

— Кто бы говорил о грязи, граф, — фыркнула Элис.

— Я ценю эффективность, Маркус, — граф игнорировал моих спутниц. — Более того, я ее уважаю, даже если она направлена против меня.

— Ближе к делу, Рудольф. У меня ужин стынет, — заметил я.

— Дело все то же. — Он сделал шаг вперед, и его телохранители синхронно сдвинулись, сохраняя идеальную дистанцию для атаки. — Я предлагаю сделку. Но на этот раз последнюю.

— Я уже отказался от ваших денег.

— Речь не о деньгах. Речь о выживании. — Граф опёрся на трость обеими руками. — Ты талантлив, Маркус. Гениален, возможно. Но ты один. А «Голем-Пром» — это система. Сегодня ты отбился от Совета. А завтра? А через неделю? Ты думаешь, всё закончится мораторием на полеты? Завтра налоговая найдет ошибку в твоих декларациях. Послезавтра поставщики откажутся продавать тебе металл. Через неделю твоя мастерская сгорит от «случайного» удара молнии. Мы могли бы уберечь тебя от этих досадных происшествий… Взять тебя под свое крыло…

Элис дернулась, собираясь ответить, но я поднял руку, останавливая её.

— Вы меня пугаете, граф? Вот так вот в лоб? Или приглашаете?

— Я предлагаю слияние. Полное. Ты переходишь под руку «Голем-Прома». Твоя мастерская становится нашим элитным подразделением. Твои технологии уходят под наши патенты. Ты получаешь ресурсы, защиту и должность главы департамента.

— А взамен?

— Взамен ты отдаешь мне исходный код своих Ядер. И забываешь о своих амбициях стать самостоятельным игроком. Ты станешь богатым, уважаемым… винтиком. Золотым винтиком, раз уж на то пошло.

Он замолчал, давая словам впитаться в холодный воздух.

— Ну или ты откажешься. И тогда этом мир Большой Игры сотрет тебя в порошок, — его глаза холодно сверкнули. — Уничтожит всё, что ты построил, и всех, кто стоит рядом с тобой.

Напряжение было таким густым, что его можно было резать ножом. Телохранители напряглись, готовые к рывку. Рейна чуть сдвинула меч в ножнах.

Я спокойно посмотрел на графа. С легким интересом, как энтомолог смотрит на жука, который пытается угрожать сапогу.

— Хорошее предложение, — сказал я. — Звучит весомо. Но у меня есть один маленький вопрос, прежде чем я отвечу.

— Спрашивай.

Я сделал шаг к нему. Охрана дернулась, но Рудольф жестом остановил их.

— Скажите, граф… — мой голос стал тихим, почти интимным. — А в пакет «слияния» входят технологии мертвого Лорда-Дознавателя?

Лицо Рудольфа на мгновение застыло.

— Я не понимаю, о чем ты.

— О, вы прекрасно понимаете. — Я улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего веселого. — Тот сигнал. Шифр, который вы транслировали. Это ведь не ваша разработка, верно? «Голем-Пром» умеет делать утюги, но не умеет говорить на языке Бездны.

Я наклонился чуть ближе, глядя в его расширившиеся глаза.

— Откуда у вас сила Очищения, Рудольф? Сила Твари Бездны? Вы раскопали его могилу? Ах да, у него же нет могилы… в прямом смысле этого слова. Или вы работали с этой тварью, пока она носила человеческую кожу? Это уже не просто «ошибка персонала»… это попахивает терроризмом и изменой Короне.

Эффект был мгновенным. Рудольф отшатнулся, словно я ударил его хлыстом. Его лицо исказилось такой дикой, животной яростью, что маска цивилизованного аристократа слетела в одночасье.

— Ты… — прошипел он, и его голос сорвался. — Ты не смеешь…

Громилы за его спиной напряглись, их руки потянулись к оружию. Воздух затрещал от статического электричества — кто-то из них уже активировал боевое заклинание.

— Вы играете с вещами, которые вас сожрут, граф, — жестко сказал я, не отводя взгляда. — Вы думаете, что используете Бездну как инструмент. Но Бездна не инструмент. Это голодный рот. И вы только что засунули в него голову.

Рудольф тяжело дышал. Его пальцы побелели, сжимая набалдашник трости.

— Применить протокол семь, — прошептал он тихо. Но в ночной тишине это прозвучало как выстрел. — Немедленно.

Телохранители рванули вперед.

В понедельник-вторник выложу Актуальную Лигу для Третьей Книги. Там есть, чем удивить)

Глава 7. Недоразумение

Телохранители рванули вперёд, превращаясь в четыре смазанных пятна. Профессионалы, привыкшие убивать быстро и тихо. В их руках сверкнули артефакты — компактные, запрещённые к гражданскому обороту «когти». Эти штуки были способны вскрыть магический щит как консервную банку.

Рейна уже выхватила меч, Элис плела защитный контур, а я… я даже не шелохнулся. Лишь слегка топнул ногой по своей тени.

— Синта. Фас.

Тень выстрелила всем своим скрытым содержимым вверх, словно резко распрямилась взведенная пружина.

Синта встала между мной и убийцами. Без всяких драматичных и пафосных поз. Её корпус окутало дымчатое марево, словно смесь огня и тени, искажающая свет.

Первый телохранитель, бегущий впереди, замахнулся «когтем». Синта не стала блокировать. Она просто… исчезла. Растворилась в воздухе, оставив после себя лишь тающий шлейф тьмы, и мгновенно возникла у него за спиной.

«Шаг Теней». Приём, который она подсмотрела у Фантома.

Удар ребром ладони по шее. Раздался короткий, сухой хруст. Громила рухнул на брусчатку, как мешок с картошкой.

Второй и третий попытались атаковать одновременно. Синта скользнула между ними. Её движения были пугающе плавными, текучими, лишёнными той механической жесткости, что была у нее раньше. Она двигалась как убийца из плоти и крови, который прожил в тенях всю жизнь.

Удар в солнечное сплетение одному, подсечка другому. За этим сразу же последовал «Теневой захват». Пылающие черные тени-ленты вырвались из её пальцев, спеленали упавших и вжали их в землю.

Четвёртый, самый опытный, успел затормозить. Он отпрыгнул назад, выставляя щит.

— Что за… — выдохнул он.

Синта медленно повернула к нему голову. Её янтарные глаза на секунду мигнули, став абсолютно чёрными. Она сделала странный жест рукой, словно дразнила последнего противника перед финальным ударом. Легкое, приглашающее движение пальцами.

Наёмник попятился. Мне показалось, что он… узнал этот жест? Да, он точно видел видел его раньше, я готов был поклясться. Полагаю, у того самого коллеги по цеху, кто навсегда остался в Ядре Синты?

Рудольф фон Штальберг замер. Его лицо, искажённое яростью, вдруг разгладилось, превратившись в маску абсолютного спокойствия с легкой щепоткой интереса. Он внимательно смотрел на Синту. На то, как она стоит, чуть ссутулившись, расслабив руки — новая стойка, которой у нее раньше не было.

— Невозможно… — одними губами произнёс граф.

Я встретился с ним взглядом. И улыбнулся.

— Вам что-то показалось знакомым, граф? — мягко спросил я. — Может быть, стиль боя? Или манера двигаться?

Рудольф перевел взгляд на меня. В его глазах вспыхнуло понимание. Он понял, куда делся его лучший шпион. И он понял, что я знаю, что он знает.

Граф сделал глубокий вдох и выпрямился. Поправил манжеты, хотя его руки едва заметно дрожали.

— Отставить, — бросил он четвёртому охраннику, который всё ещё находился в боевой стойке.

— Но, господин…

— Я сказал: отставить! Подбери этих идиотов.

Рудольф повернулся ко мне. Маска вежливого аристократа вернулась на место, хотя и сидела на его роже… я бы сказал, кривовато.

— Мои парни… погорячились, — произнёс он сухо. — Неправильно истолковали мой приказ. Эмоции, тяжёлый день. Тендер, знаете ли, сильно выматывает. Уверяю, все четверо будут надлежащим образом наказаны.

Меня не отпускало ощущение, что вся его вспышка ярости была лишь ловко разыгранным спектаклем. Неужели он догадывался про Синту и Фантома? И просто хотел посмотреть на мою марионетку в деле?

— Понимаю, — кивнул я. — Нервы ни к чёрту, бывает. Но ваши люди испортили брусчатку своими лицами. А мои спутницы испытали стресс. Да и моя любимая теща может неправильно истолковать это... недоразумение в сторону члена рода Ван Клеф.

Арли тут же высунулась из-за моего плеча.

— Огромный стресс! Гигантский! У меня чуть Ядро не сгорело от перепада напряжения! И моральная травма! Я теперь боюсь темноты и мужчин в костюмах!

Она подлетела к графу и требовательно протянула крошечную ладошку.

— Компенсацию! За покушение на жизнь, здоровье и душевное равновесие топ-блогера! Иначе я такой ролик запилю про ваши методы ведения переговоров, что «Голем-Пром» акции на дрова менять будет!

Рудольф смерил ее холодным взглядом. Он посмотрел на лежащих телохранителей, а потом на Синту, которая всё ещё находилась в боевой стойке.

— Сколько? — процедил он, переведя взгляд на меня.

— Пятьсот, — брякнула Арли. — Золотых. Наличными или чеком на предъявителя. Прямо сейчас.

Это была наглость. Но Рудольф не стал торговаться. Ему нужно было уйти, и уйти быстро. Пока он окончательно не потерял лицо или жизнь.

Он достал чековую книжку, быстро черкнул сумму, поставил подпись, вырвал листок и протянул его Арли.

— Подавитесь.

— Спасибочки! — Арли выхватила чек и чмокнула его. — Приятно иметь с вами дело! Заходите ещё, у нас прайс на избиение ваших людей гибкий!

— За попытку убийства при свидетелях можно поплатиться куда большим, чем пятью сотнями монет, — негромко произнесла Элис, холодно сверкнув глазами. — Или вы рассчитываете продать это миру как неудачную шутку? Или тупость подчиненных?

— Сударыня Вермонт, — Рудольф даже не удостоил ее взглядом. — Поверьте, есть вещи куда хуже. Например, близкое сотрудничество с человеком, чьи марионетки пожирают людей. Не дай бог роду Вермонт столкнуться с чем-то подобным.

— Что за бред вы несете? — нахмурилась Элис.

— Близкая дружба с кем-то вроде Маркуса может дорого вам обойтись, виконтесса, — граф уже словно забыл о ней, повернувшись ко мне. — Мы закончили, Ван Клеф, — Рудольф смотрел на меня со смесью ненависти и страха. — На сегодня.

— Как скажете, граф. Берегите себя. В городе нынче неспокойно. Тени, знаете ли… кусаются.

Штальберг развернулся на каблуках. Четвёртый охранник кое-как растолкал своих товарищей. Пошатываясь и держась за головы, они поплелись за хозяином во тьму.

Синта проводила их взглядом, а потом плавно, лунной походкой отступила назад. И бесследно растворилась в моей тени.

— Ну ни хрена себе… — выдохнула Рейна, убирая руку с меча. — Маркус, твоя кукла только что… Она двигалась как…

— Как профессионал, — закончил я. — Пойдёмте. Нам тоже пора. Ужин сам себя не съест.

Рудольф фон Штальберг

Роскошный экипаж с гербом «Голем-Прома» несся по ночным улицам Аргентума. Механические кони, шедевры инженерной мысли, высекали искры из мостовой. Внутри царила гробовая тишина, нарушаемая лишь гулом магической подвески.

Граф Рудольф фон Штальберг сидел, вцепившись в подлокотники так, что кожа на костяшках побелела. Напротив него, в глубоком кресле, устроился мастер Зубер. Старик с любопытством разглядывал уличные фонари за окном своим единственным живым глазом. Механический глаз-монокль непрерывно вращался, сканируя ауру графа.

— Вы идиот, Зубер, — наконец произнёс Рудольф. Голос его был тихим, но в замкнутом пространстве кареты он прозвучал как удар хлыста. — Старый, выживший из ума идиот.

Зубер медленно повернул голову.

— Я? — его тон был искренне удивлённым. — Но, граф, эксперимент прошёл блестяще. Мы подтвердили гипотезу. Дроны действительно реагируют на частоты…

— Вы подставили нас! — взорвался Рудольф. — Вы и этот ваш… сигнал! Ван Клеф понял! Он всё понял! Он предъявил Совету запись с голосом Бездны! Вы хоть понимаете, что это значит?! Если Лорд-Инквизитор узнает, что именно мы транслировали ЭТО, а не какие-то еретики-подрывники… нас просто сожгут на площади по старым добрым обычаям! Без суда! Мне придется найти ОЧЕНЬ убедительные доказательства, чтобы избежать худшего!

— Ну-ну, не стоит драматизировать, — Зубер поморщился. — Сигнал был хорошо замаскирован. Ван Клеф просто… удачлив. Или компетентнее, чем мы думали.

— Компетентнее?! — Рудольф наклонился вперёд, его лицо исказилось. — Вы не видели того, что видел я пять минут назад. Его марионетка… Она использовала техники Фантома. Фантома, который сгинул в его мастерской!

Зубер замер. Механический глаз перестал вращаться, сфокусировавшись на лице графа.

— Фантома? Того наёмника?

— Да! Она двигалась как он. Она использовала его «Шаг Теней». Этот проклятый выскочка не просто убил его. Он… он сделал с ним что-то. Что-то, что позволило его кукле научиться его приёмам.

Рудольф откинулся на спинку, тяжело дыша.

— Мы имеем дело не с ремесленником. Мы имеем дело с кем-то, кто использует методы, запрещённые сотни лет назад. Некромантия? Пожирание душ? Я не знаю. Но это опасно.

В глазах Зубера вспыхнул фанатичный огонь. Он подался вперёд, его костлявые пальцы скрючились.

— Поглощение навыков… Перенос памяти через смерть… — забормотал он. — Граф, вы понимаете? Очищение ведь работал с чем-то похожим! Те самые исследования, о которых я говорил!

— Замолчите.

— Нет, послушайте! Если Маркус Ван Клеф смог это реализовать, значит, он нашёл ключ! Ключ к тому, над чем бился Лорд-Дознаватель! Он же был прихвостнем Очищения! Граф, вы должны дать мне доступ! Полный доступ к архивам Очищения, которые вы заполучили!

— Никогда, — отрезал Рудольф.

— Почему?! Мы топчемся на месте! Я использую жалкие обрывки, крохи! А там, в тех ящиках в шахте, лежат ответы! Если Ван Клеф использует это против нас, мы обязаны ответить тем же!

— Вы не понимаете, что там лежит, — голос Рудольфа стал глухим. — Я видел отчёты. Я видел, что стало с теми, кто пытался те записи… всего лишь прочитать. Они не просто сходили с ума, Зубер. Эти тексты… изменили их души и плоть. Переплавили людей в… — он оборвал себя на полуслове. — Я не хочу превратить «Голем-Пром» в гнездо чудовищ. Мы бизнесмены, Зубер, а не культисты.

— Бизнес требует жертв, — прошипел старик.

— Но не таких. Мы будем бороться с Маркусом. Надежными проверенными методами. Задавим его экономически.

— Экономически… — Зубер откинулся назад, пряча ухмылку в жидкой бородке. — Конечно, граф. Как скажете. Никакой Бездны, только бизнес.

— Зубер, — мрачно произнес Рудольф. — Меня не отпускает ощущение, что вы не вполне осознаете ситуацию. Давайте я выражусь максимально ясно. Если инквизиторы начнут копать под меня… я не буду рисковать собой, чтобы прикрыть ваши грехи. Это понятно?

— Вполне, граф…

Зубер отвернулся к окну, наблюдая за проплывающим мимо городом. И улыбнулся своему отражению в темном стекле. Механический глаз подмигнул ему красным огоньком.

Валериан Тенебрис (Маркус ван Клеф). Поместье рода Астерия

Утро в Ремесленном квартале как обычно пахло гарью, дешевым кофе и, конечно же, неприятностями. Где-то вдалеке гудели заводские сирены, но в моей мастерской царила тишина, которую нарушало лишь тихое жужжание сервоприводов автоматонов.

Я стоял перед Рейной, держа в руках контейнер, обшитый свинцом и экранирующими рунами.

— Слушай внимательно, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Внутри лежит наше будущее. Тот самый фиолетовый дрон, который послал к черту сигнал Бездны. Для «Голем-Прома» эта жестянка сейчас страшнее, чем налоговая проверка.

Рейна скрестила руки на груди, ее пальцы нервно постукивали по рукояти меча. Ей не нравилась роль сторожевой собаки, это читалось в каждом изгибе ее тела.

— Я наемница, Маркус, а не кладовщик. Почему я должна сидеть на ящиках, пока вы будете развлекаться во дворце?

— Потому что если я возьму тебя с собой, ты либо проткнешь кого-нибудь мечом, либо нахамишь князю. А нам нужна дипломатия. Специфическая, но дипломатия.

Элис, поправляя безупречные перчатки из тончайшей кожи, фыркнула.

— К тому же, дорогая, твой наряд… как бы это помягче сказать… больше подходит для трактирной драки, чем для аудиенции у высшей аристократии.

Рейна одарила виконтессу взглядом, от которого скисло бы молоко.

— Мой наряд практичен. В отличие от твоего кружевного недоразумения, которое вспыхнет от первой же искры.

— Девочки, не ссорьтесь, — я поднял руку. — Рейна, твоя задача проста, но критична. Охранять дрон. Если кто-то сунется — хоть воры, хоть агенты корпорации, хоть сам Император — ты имеешь полное право использовать летальные методы. В рамках самообороны, разумеется. Спишем на несчастный случай на производстве.

Глаза наемницы хищно блеснули.

— Летальные?

— Абсолютно. Считай это карт-бланшем. Дрон должен остаться целым. Мастерская тоже, желательно.

— Ладно, — она ухмыльнулась. — Уговорил. Но если вы вернетесь без хороших новостей, я потребую надбавку за вредность. Скука убивает быстрее яда.

— Договорились.

У ворот уже ждал экипаж. Не кэб по вызову, а роскошная карета с гербом рода Вермонт. Элис постаралась.

— Прошу, — она жестом пригласила меня внутрь. — Мы не можем явиться к Астерия пешком, как простолюдины. Статус, Маркус. Статус решает половину проблем еще до того, как ты откроешь рот.

Арли, до этого кружившая над нами, пулей влетела в салон и плюхнулась на бархатное сиденье.

— Ого! Мягенько! — она подпрыгнула пару раз. — Хозяин, а тут есть мини-бар? Я видела в кино, в таких экипажах всегда есть шампанское и икра!

— Арли, ты марионетка. Тебе не нужно шампанское.

— Мне нужен антураж!

Врата-1 и Врата-2, топавшие за мной, забрались на козлы и крепко вцепились в поручни металлическими пальцами.

Мы тронулись. Колеса мягко зашуршали по брусчатке. Я откинулся на спинку сиденья, прокручивая в голове план. Он был простым, наглым и рискованным. Именно такие планы обычно срабатывают, когда логика пасует.

Поместье рода Астерия напоминало осажденную крепость. Если в прошлый раз охрана была просто усиленной, то теперь она стала параноидальной. Магические сканеры просвечивали пространство на сотню метров вокруг стен. В небе парили боевые горгульи.

Вплотную к поместью больше не подпускали. Дорогу карете преградил пост со шлагбаумом. Двойной кордон: гвардейцы в полном латном доспехе и боевые маги с жезлами наперевес. К нам тут же подошел офицер.

— Проезд закрыт. День Тишины. Князь не принимает.

Элис отдернула занавеску. На ее лице застыло выражение вежливого, но непреклонного высокомерия.

— Я виконтесса Элис Вермонт, консультант от Ордена Равновесия. Со мной эксперт Маркус Ван Клеф. У нас экстренное сообщение для князя Альвора, касающееся вопросов безопасности.

Офицер даже не моргнул.

— Приказ начальника службы безопасности. Никаких посетителей. Даже из Ордена. Оставьте письменное прошение в канцелярии, его рассмотрят в течение недели.

— Недели?! — возмутилась Элис. — Вы понимаете, что ситуация критическая?

— Понимаю, сударыня. Но приказ есть приказ. Разворачивайтесь.

Я перехватил инициативу. Высунулся в окно, демонстрируя свое марионеточное лицо, которое всегда производило неизгладимое впечатление на неподготовленную публику.

— Офицер, позовите Марту Стальную.

Тот опешил.

— Что-что?

— Скажите ей, что приехал тот самый «деревянный идиот», который сломал, а потом починил ее автоматонов. Она поймет.

Офицер колебался. Но моя уверенность (и, возможно, моя любезная механическая улыбка) сделали свое дело. Он буркнул что-то в переговорный амулет.

Через две минуты ворота приоткрылись, и к нам вышла сама Марта. Она выглядела так, будто не спала трое суток: под глазами тени, рука лежит на эфесе меча так привычно, словно приросла к нему.

Она смерила меня тяжелым взглядом.

— Ван Клеф. Я так и знала, что ты припрешься. У тебя талант появляться там, где не ждут.

— Это моя суперсила, Марта. Нам нужно к князю.

— Исключено. — Она покачала головой. — Господину Альвору не до посетителей. Он заперся в кабинете с советниками и никого не пускает. Даже брата. Особенно брата.

— Вот как? — я усмехнулся. — Значит, Карл тоже здесь?

— Он пытается пробиться к князю с самого утра. У них там… сложная семейная атмосфера.

— Марта, — я понизил голос. — У меня с собой не только отремонтированные болванчики, но и информация. Эти сведения могут спасти не только репутацию рода, но и, возможно, чьи-то жизни. Если ты нас развернешь, а завтра случится новая катастрофа… ты себе этого не простишь.

Она молчала, взвешивая риски. Я видел, как в ее глазах борется устав и интуиция. Интуиция победила.

— В Гостевое крыло, — отрывисто бросила она. — Дальше я вас не пущу. И если вы устроите хоть малейший переполох…

— Мы будем тише мышей, — пообещала Арли, высовываясь из-за моего плеча.

Марта дернулась.

— Эта летающая… штука тоже с вами?

— Это мой пресс-секретарь.

— Ужас какой… — Марта отстранилась. — Проезжайте. Но я слежу за вами.

Ворота открылись. Мы въехали во внутренний двор. Арли в последний момент обернулась и показала Марте язык, оттянув веко на глазу.

Глава 8. Я здесь суд

Мы благополучно сдали автоматонов с рук на руки и прошли в гостевое крыло дворца. Даже было немного грустно расставаться с Вратами-1 и Вратами-2. Оба те еще балбесы, но стали почти как родные.

Нас встретила роскошь, от которой сводило зубы. Мрамор, позолота, бархат, картины древних мастеров на стенах. Все это кричало о богатстве и власти, но сейчас здесь было на удивление безлюдно. Даже слуг не было видно.

Как только мы вышли из кареты, Арли встрепенулась.

— Хозяин! Тут сеть ловит! Та самая, гостевая! Пароль подошел!

Она взмыла в воздух, и развернула перед собой иллюзорный интерфейс стрима.

— Всем привет, мои дорогие! — заверещала она в невидимую камеру. — С вами Арли, и сегодня у нас эксклюзив! Рум-тур по дворцу самого закрытого клана в городе! Мы проникли в святая святых! Ставьте лайки, если хотите увидеть, какого цвета трусы у местной стражи!

— Арли! — шикнула Элис. — Прекрати этот балаган!

— Какой балаган? Это прямой репортаж! Чат уже летит! Смотри, пишут: «Покажи тронный зал!», «Укради что-нибудь!». Ой, нет, воровать мы не будем… пока что.

Арли подлетела к огромной вазе и постучала по ней кулачком.

— Звучит дорого! Хозяин, как думаешь, если я туда залезу, это будет считаться актом современного искусства?

— Это будет считаться актом вандализма, — я схватил ее за хвост и притянул к себе. — Арли, слушай задачу. Стрим не выключай, но веди себя прилично. Нам нужен шум, но контролируемый.

— Поняла! Контролируемый хаос — мое второе имя! — выдав эту фразу, Арли словно что-то вспомнила и вдруг стала более серьезной. — А может, я разведаю обстановку? Нырну в астрал? Тут стены толстые, но я могу просочиться.

Я остановился и прислушался к ощущениям. Дворец фонил магией, древней и тяжелой.

— Нет. Даже не думай.

— Почему?

— Чувствуешь эту вибрацию? Если ты выйдешь из тела, тебя просто размажет по астралу, как масло по бутерброду. Или, что еще хуже, затянет в охранный кристалл, и будешь ты работать батарейкой для ночного горшка следующие триста лет.

Арли побледнела (насколько это возможно для куклы).

— Ой. Ладно. Буду ногами ходить… то есть летать.

Мы двинулись по коридору. Наша цель была проста и недостижима одновременно: пробиться из гостевой зоны в административную, где находился кабинет князя.

Путь нам преградил первый рубеж обороны.

Это был не голем и не стражник с алебардой. Это было нечто куда более страшное.

Секретарь. Эльф неопределенного возраста, сидевший за массивным столом поперек коридора. Его осанка была безупречна, как классическая геометрия, а взгляд, устремленный на нас поверх очков, мог бы заморозить пустыню.

— Стоять, — произнес он тихо, не отрываясь от бумаг. — Гостевая зона заканчивается здесь. Дальше проход только по спецпропускам категории «А» или личному приглашению члена семьи.

— У нас срочное дело к князю, — начал я.

Эльф даже не поднял головы.

— У всех срочное дело. Ближайшее свободное окно в расписании Его Светлости будет четырнадцатого числа месяца Листопада. Через три месяца.

— Мы не можем ждать три месяца.

— Тогда заполните форму 12-Б о чрезвычайном прошении, приложите справку о благонадежности, заверенную тремя независимыми нотариусами, и ждите ответа в порядке живой очереди. Следующий!

Зачем он последнее слово произнес? За нами никого не было.

Я уже начал прикидывать, как бы поаккуратнее вырубить этого бюрократа (Нитью пережать сонную артерию?), но Элис выступила вперед.

Она расправила плечи, вздернула подбородок и мгновенно трансформировалась из моей ученицы в высокородную стерву.

— Любезный, — ее голос звенел холодом. — Вы хоть понимаете, кого задерживаете?

Эльф лениво поднял взгляд.

— Вижу виконтессу Вермонт. Вижу странного господина деревянной наружности. Вижу летающего… питомца.

— Я не питомец! — вякнула Арли.

— Я здесь не как частное лицо, — Элис положила руку на стол. — Я действую согласно Протоколу Экстренного Уведомления по линии Ордена Равновесия. Статья 4, параграф 12-бис.

Эльф моргнул.

— Я… не помню такого параграфа.

— Разумеется, не помните. Поправка была внесена третьего числа. Циркуляр 847-Р, гриф «для служебного пользования». — Элис чуть наклонила голову. — Вам ведь приходит рассылка из канцелярии Совета Магистров? Или вы до сих пор не подали форму 23-М о включении в реестр получателей?

Эльф пару секунд смотрел на нее с таким видом, словно Элис оказалась его бабушкой, потерянной тысячу лет назад…

— Послушайте, — он попытался вернуть контроль над ситуацией, — мне нужно свериться с реестром…

— Сверяйтесь, — Элис пожала плечами. — Код запроса «Красный Эфир», регистрационный номер РЭ-4471. Можете направить подтверждение в Орден. Ответ придёт через стандартные шесть-восемь рабочих дней. — Она помолчала. — Вы ведь понимаете, что диверсант, о котором мы несём сведения, за восемь дней успеет…

— Какой диверсант?

— Тот, о котором я не имею права говорить в помещении без допуска третьего уровня. — Элис выразительно посмотрела на потолок, где торчал явно декоративный кристалл. — Этот кабинет уже сертифицирован? Вы подавали заявку на ресертификацию? Она, если не ошибаюсь, истекла в прошлом квартале у всех постов внешнего периметра…

Эльф побледнел. Кончики его ушей задрожали.

— Впрочем, это не моя юрисдикция, — Элис подняла руки. — Мне нужно просто доставить информацию. А вы либо пропускаете меня, либо документируете отказ. Форма 19-К, в трёх экземплярах, с указанием причины, личной подписью и персональной ответственностью за последствия. У вас ведь есть бланки 19-К?

Эльф судорожно сглотнул. Кажется, никаких бланков 19-К у него не было. Возможно, их вообще не существовало. Но он об этом не знал.

— Так что? — Элис взглянула на песочные часы на столе. — Оформляем отказ? Я подожду. Мне даже интересно посмотреть, как вы будете объяснять дознавателям, почему информация о диверсии застряла на пропускном пункте из-за… — она прищурилась на табличку с его именем, — …Таэларина Весеннего Листа. Красивое имя. Очень запоминающееся. Уверена, в рапорте оно будет смотреться эффектно.

Она блефовала. Нагло, виртуозно, с вдохновением истинного художника. Уверен, никакого параграфа 12-бис на деле не существовало. Никакого циркуляра 847-Р не было. Код «Красный Эфир» она выдумала по дороге сюда.

Но эльф дрогнул. Бюрократ может усомниться в угрозе для города. Бюрократ может не поверить в конец света. Но бюрократ никогда, ни при каких обстоятельствах, не рискнет карьерой. Ведь где-то всегда существует форма, которую он должен был заполнить, но не заполнил.

— Проходите, — выдавил он, с ненавистью глядя на кнопку под столом. — Но я занесу ваш визит в журнал! Немедленно!

— Разумеется, занесите. Форма 7-А, если не ошибаюсь. Или уже 7-А-прим? После реформы всё так запутанно…

Эльф застыл, рука зависла над журналом. На его лице появилось откровенно жалкое выражение.

Магический барьер мигнул и погас. Элис прошла мимо, едва заметно улыбаясь. Мы с Арли поспешили следом.

— Ну ты даешь! — восхищенно шепнула Арли. — Красный Эфир? Серьезно?

— Училась у лучших, — Элис подмигнула мне. — Учитель говорил: главное — уверенность.

Мы миновали пост и оказались в длинной галерее, увешанной портретами предков Астерия. Все они смотрели на нас с одинаковым выражением легкого презрения в фиолетовых глазах.

— Полпути пройдено, — заметил я. — Осталось самое сложное.

И тут двери в конце галереи распахнулись. Навстречу нам вышла группа людей. В центре шел мужчина, которого я сразу узнал. Князь Карл собственной персоной.

Он выглядел безупречно: черный камзол, идеально уложенные волосы, на лице выражение вежливого участия. Он беседовал с каким-то пожилым дворянином, но, увидев нас, замер.

Его глаза сузились. Улыбка стала чуть более натянутой.

— Ба! — произнес он громко. — Какие гости. Маркус Ван Клеф. И виконтесса Вермонт. Что вы здесь делаете, любезные? Забыли, что парадный вход находится с другой стороны? Или это новое веяние столичной моды? Являться через служебные коридоры? Я так безнадёжно отстал от светской жизни, пока занимался делами герцогства…

Пожилой дворянин хихикнул.

— Ваша Светлость, — я поклонился, не сбавляя шага. — Мы к вашему брату. Срочное дело.

Карл шагнул нам наперерез, блокируя проход.

— Мой брат занят. Он решает государственные вопросы, ему не до бродячих артистов и их кукол.

— Мы сопровождаем… — начала Элис.

— Вы сопровождаете только собственную глупость, виконтесса, — оборвал ее Карл.

— Да как вы смеете? — вспыхнула она.

— Эта зона закрыта для посторонних, — Карл продолжал давить. — Как вы вообще прошли секретаря?

— Он был очень любезен, — сказал я.

Карл прищурился.

— Ясно. Очередной трюк. Маркус, ты начинаешь меня утомлять. Сначала твои дроны устраивают цирк в городе, ставя под сомнение репутацию князя Альвора, оказавшего тебе величайшее доверие на тендере. Теперь ты врываешься в мой дом…

— Это дом вашего брата, — поправил я. — И я пришел не с пустыми руками. У меня есть доказательства того, что атака дронов была спровоцирована извне. И я знаю, кто за этим стоит.

— Твои фантазии никому не интересны, — холодно произнес он. — Охрана!

Из боковых дверей появились стражники. Двое автоматонов (более продвинутые боевые модели, совсем не тупые Врата) и четверо живых гвардейцев.

— Выведите этих людей, — приказал Карл. — Активировать протокол внутренней безопасности. Нарушение этикета первой степени.

Стражники двинулись на нас, медленно, неумолимо. Автоматоны подняли руки-манипуляторы, в которых зажужжали шокеры.

Драться здесь было нельзя, сразу же расценят как нападение на власть. Нужно было что-то другое.

— Арли! — негромко произнес я.

— Есть, босс! — Арли, поняв с полуслова, взмыла под потолок.

Ее глаза-проекторы вспыхнули, и в воздухе перед нами развернулась гигантская иллюзия чата ее стрима.

— Народ! Вы это видите?! — заорала она. — Князь Карл выгоняет героя, который спас его племянницу! Что он скрывает?!

Чат взорвался. Сообщения летели с такой скоростью, что сливались в поток.

«Карл — крыса!»

«Свободу Маркусу!»

«Покажи доказательства!»

«Донат 50 монет: Пни его под зад!»

Арли начала проецировать самые гневные комментарии прямо в воздух, создавая вокруг Карла облако из светящихся букв и смайликов.

— Что за… — Карл отмахнулся от пролетевшей перед носом надписи «ВОР И ЛЖЕЦ». — Уберите это! Немедленно!

Автоматоны на секунду зависли, пытаясь классифицировать летающие буквы как угрозу. Они были обучены сражаться с магами и воинами, но никто не учил их сражаться с хейтом в интернете. Один из стражников-магов начал складывать жесты очищения, чтобы развеять иллюзии.

Это был мой шанс, и я выпустил Нити Души.

Я видел структуру защиты поместья. Я видел ее ещё в первый визит и успел неплохо рассмотреть. И понять ее уязвимости. Она была построена на жесткой логике: свой-чужой, угроза-нейтрализация.

Но что, если угроза исходит не от врага, а от самой системы?

Мои пальцы сплели сложный узор. Я не ломал защиту. Я просто… менял контекст.

У одного из гвардейцев Нити расстегнули ремни, удерживающий кирасу. Тяжелый нагрудник с грохотом рухнул ему на ноги.

— Какого…! — взвыл он, прыгая на одной ноге.

Второму я развернул шлем задом наперед, полностью перекрыв обзор. Он начал слепо махать алебардой, чуть не задев Карла.

— Осторожнее, идиот! — рявкнул князь, отскакивая.

Автоматоны внезапно начали танцевать. В прямом смысле. Я перехватил Нитями их двигательные контуры и запустил цикл калибровки, который почему-то очень напоминал вальс. Бронзовые истуканы кружились, сталкиваясь друг с другом с металлическим звоном.

Система защиты, сбитая с толку, начала паниковать. Она фиксировала хаос, но не видела источника атаки. Магические ловушки на стенах вспыхнули и… сработали против стражи.

С пола выстрелили путы «Липкой паутины», спеленав гвардейцев. С потолка ударила «Пена смирения», накрыв Карла и его собеседника белым пушистым облаком.

— Что происходит?! — орал Карл, отплевываясь от пены. — Это нападение! Убить их!

Но убивать было некому. Охрана была либо связана, либо танцевала, либо пыталась снять шлемы.

Я стоял посреди этого безумия, совершенно спокойный.

— Видите, Ваша Светлость? — произнес я громко. — Ваша система безопасности имеет… некоторые уязвимости.

Карл, похожий на разъяренного снеговика, вытер пену с лица. Он зыркал на меня так, словно хотел вспороть мне живот и вытащить печень.

— Ты… Это ты сделал! Ты взломал защиту рода! Это измена! Капитан! Казнить его на месте!

— Ваша Светлость, но… они не атакуют, — капитан отплевывался от пены, повисшей на усах. — По протоколу их нужно задержать для допроса. Мы не можем казнить их без суда!

— Я здесь суд! — взревел Карл. — Я приказываю!

Капитан колебался.

И в этот момент под потолком, усиленный магическими динамиками, раздался Голос. Глубокий и властный.

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?

Это был голос самого князя Альвора Астерия. Все замерли. Даже автоматоны перестали вальсировать и с грохотом попадали на пол.

В центре коридора сгустился свет, формируя проекцию человека. Это был он, сам Глава Рода, княз Астерия. Он смотрел на нас сверху вниз, сидя в своем кабинете.

— Брат! — Карл тут же принял позу оскорбленной невинности. — На нас напали! Этот безумец Ван Клеф ворвался во дворец, взломал защиту, унизил гвардию! Он покушался на мою жизнь!

Я хотел ответить, но Карл не давал вставить слово, выплевывая слова одно за другим.

— Он опасен, Альвор! Его нужно казнить немедленно! Я требую…

Я мягко шевельнул пальцем. Нить Души, тонкая и незаметная, скользнула к Карлу. Обвила его язык. И слегка потянула.

— …я тр-р-р-р… м-м-м-м… — Карл внезапно замолчал, выпучив глаза. Он открывал рот, но вместо слов выходило только мычание. Он схватился за горло, пытаясь понять, что случилось.

— Прошу прощения, князь, — я поклонился проекции Альвора. — Вашему брату, кажется, нездоровится. Эмоциональное перенапряжение.

Альвор перевел взгляд на меня.

— Маркус Ван Клеф. После того, что натворили твои дроны в городе, тебе хватило наглости прийти в мой дом и устроить погром? Объяснись.

— Не погром, Ваша Светлость. Демонстрацию.

— Демонстрацию чего? Запасов моего терпения?

— Уязвимости вашей системы безопасности. Я прошел через ваши кордоны, нейтрализовал охрану и взял под контроль автоматику, не нанеся ни одного удара и не пролив ни капли крови.

Я обвел рукой коридор, где в пене и паутине барахтались лучшие гвардейцы рода.

— Если бы я был врагом, они были бы уже мертвы. Но я друг. И я пришел предложить решение. Я знаю, как закрыть эти дыры. Я знаю, как сделать ваш дом неприступным. По-настоящему неприступным.

Альвор молчал. Он смотрел на барахтающегося Карла, который мычал и тыкал в меня пальцем. Смотрел на своих поверженных стражников. Смотрел на Арли, которая все еще стримила, показывая зрителям знак «V». Победа.

— Ты нагл, Маркус, — наконец произнес князь. — Невероятно нагл.

Нагл? Сочту за комплимент. Но вслух я сказал другое.

— Эффективен, — поправил я.

— Возможно.

Проекция повернулась к капитану стражи.

— Приведите себя в порядок. И автоматонов тоже. Хватит позорить наш род, капитан.

— Слу… слушаюсь, господин, — прохрипел тот.

Потом князь снова повернулся ко мне.

— А вы трое… и Карл… В мой кабинет. Живо.

С этими словами проекция исчезла. Отлично. Мне снова удалось сыграть на паранойе князя, обострившейся после похищения дочери. Я наглядно показал ему слабость системы безопасности. Осталось лишь грамотно подергать за крючки.

Я ослабил Нить на языке Карла. Тот закашлялся, жадно хватая воздух.

— Ты… ты за это заплатишь… — прохрипел он.

— Возможно, — я улыбнулся. — Но не сегодня.

Глава 9. Ничего кроме правды

— Идемте, — сказала Элис, которая все это время стояла с прямой спиной, сохраняя остатки достоинства. Хотя на её плече всё еще висел клочок «Липкой паутины». — Давайте больше не будем испытывать терпение Его Светлости.

Мы двинулись по коридору дальше, прямо к дверям кабинета. Карл, шатаясь и держась за горло, поплелся следом. В его глазах читалось обещание медленной и мучительной расправы, но пока он мог только сипеть.

У массивных двустворчатых дверей, украшенных гербом Феникса, нас ждал последний сюрприз. Лакеев тут не было. Была только магия.

Преграда выглядела внушительно даже по моим меркам. Створки из мореного эбена, поглощающего свет, были окованы мифрилом, который в этом освещении казался жидкой ртутью.

В самом центре композиции, там, где смыкались крылья вырезанного феникса, пульсировал огромный, размером с человеческое сердце, аметист. И он… он смотрел. Я чувствовал, как от кристалла расходятся волны сканирующей магии, плотной и древней, завязанной на кровь и генетическую память рода. Вскрыть такую штуку отмычкой было так же реально, как уговорить дракона стать вегетарианцем.

Карл, обогнав нас, прижался спиной к створкам, раскинув руки.

— Вы… не… пройдете… — прохрипел он, злорадно ухмыляясь. — Это… Родовая… Сила… Только… кровь… и… код…

Он приложил ладонь к панели. Руны вспыхнули красным. Дверь низким, загробным голосом произнесла:

— Доступ подтвержден. Член семьи: Карл Астерия. Статус: Истеричный Брат. Протокол блокировки активирован.

Истеричный брат? У Родовой Магии рода Астерия есть чувство юмора?

Карл победно зыркнул на нас. Я ощутил, как победно затрепетали все его… кажется всего лишь четыре?.. Тени вокруг души.

— Видишь? Никто… без… меня…

Что этот скоморох вообще тут вытворяет? Я подошел к нему вплотную. Карл дёрнулся, но деваться ему было некуда.

— Отойди, — вежливо попросил я.

— Н-нет…

— Арли, — я кивнул марионетке. — Скажи зрителям, что сейчас будет платный контент. Взлом жопой.

— Чего?! — вытаращила глаза Арли.

— Ну или бедром. Как получится.

Я просто толкнул Карла бедром в сторону (он отлетел, как кегля), и спокойно положил руку на ту же панель.

— Ты… идиот… — сипел Карл с пола. — Она… сожжет… тебе… руку…

Я закрыл глаза. Шестая Тень мягко коснулась охранных контуров. Я не стал их ломать. Я просто напомнил Родовой Магии, кто именно недавно держал в руках её самый драгоценный объект, юную княжну в кристалле. Моя аура всё ещё хранила отпечаток её Дара, её страхов, помнила историю её спасения. Плюс, я слегка подкрутил настройки вежливости.

Руны на двери моргнули. Красный цвет сменился на уютный, пастельно-розовый.

Дверь прокашлялась и провозгласила торжественным, почти влюбленным голосом:

— Обнаружен авторизованный пользователь! Приветствуем: Почетный Усатый Нянь и Хранитель Сударя Мишки! Уровень доступа: «Милота». Добро пожаловать!

Створки распахнулись с мелодичным перезвоном колокольчиков.

Хм… странная манера общения. Родовая Магия общалась со мной ласково, как с ребенком… ну полагаю, так она разговаривала с маленькой княжной. Полагаю, это реакция на отпечаток Дара Артемии.

Но почему я вдруг усатый? У модели Маркуса не было усов… Ладно, не важно это.

Лицо Карла приобрело цвет несвежего баклажана. Элис поперхнулась воздухом.

— Усатый Нянь? — переспросила Арли, подлетая к моему лицу с камерой. — Родовая магия в курсе, что ты спас княжну? Хозяин, это лучший титул в твоей карьере! Даже круче Архимага!

— Это была импровизация с кодами доступа, — буркнул я, чувствуя, как уши (фантомно) нагреваются. — Заходим, пока она не передумала и не включила колыбельную.

Арли развернулась к невидимой аудитории:

— Вы слышали это, народ?! Мы входим в святая святых по тарифу «Милоты»! Это финал сезона! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, и если мы выживем, я разыграю автограф Князя! А если не выживем — разыграю ботинки Маркуса!

— Выключай, — скомандовал я.

— Ну, хозяин! На самом интересном…

— Арли.

— Ла-а-а-а-адня-я-я-я-я-я-я! Всем чмоки-чмоки! Спонсор показа валерьянка «Гладкий Нерв», лучшее средство от встречи с родственниками!

Иллюзия эфира исчезла. Арли с тяжелым вздохом убрала кристалл.

— Всё, мы в оффлайне. Скукотища.

Мы перешагнули порог. Карл, шатаясь, ввалился следом, всё ещё пытаясь осознать, почему дверь уважает наемника больше, чем его.

Игра перешла на новый уровень, говоря языком Арли. И, судя по тишине в кабинете, босс этого уровня был уже готов к встрече.

Кабинет князя Альвора Астерия оказался совсем не таким, каким я его себе представлял.

Никакой показной роскоши. Никаких золотых канделябров, бархатных портьер и картин с предками в полный рост. Вместо этого я увидел штаб. Рабочий, функциональный штаб военачальника.

Огромный стол был завален картами, отчетами и магическими проекциями, которые мерцали в полумраке, показывая какие-то графики и схемы. На стенах висели не портреты, а тактические карты региона. В углу стояла стойка с оружием, явно не декоративным.

Сам князь сидел за столом. Он выглядел… плохо. Темные круги под глазами, резко обозначившиеся скулы. Седины на висках, кажется, стало больше с нашей последней встречи. Бессонные ночи и стресс из-за дочери превратили властного правителя в тень, в подобие себя прежнего.

Но взгляд… Взгляд остался таким же, каким я его запомнил на тендере: острый, цепкий, пронзающий насквозь. Фиолетовые глаза Астерия, родовая черта, светились холодным огнем.

Карл стоял у стены, скрестив руки на груди. На его лице все ещё оставались следы пены. Он смотрел на меня так, словно прикидывал, как именно будет вырезать мои внутренности.

Элис держалась чуть позади меня, держа прямую спину. Арли притихла и спряталась за моим плечом. Камера связь-кристалла была выключена, но я видел, как подрагивают ее пальцы. Ей физически тяжело было не снимать такой сочный контент.

Князь не стал тратить время на любезности.

— У тебя пять минут, Ван Клеф, — произнес он, и его голос был похож на скрежет металла по камню. — Объясни, почему я не должен выдать тебя полисменам за сегодняшний цирк.

Прямо в лоб, никаких реверансов. Мне это даже понравилось.

— Ваша Светлость, касательно моих дронов — они работали корректно, — ответил я так же прямо. — Они реагировали на реальную угрозу. На то, от чего городская защита не смогла бы уберечь.

Карл фыркнул.

— Реальную угрозу? Твои железяки разнесли половину площади!

Я проигнорировал его и кивнул Арли.

— Покажи.

Она вздрогнула, выходя из ступора, и выпустила из ладони небольшой кристалл-проектор. В воздухе развернулась иллюзорная панель: графики частот, карта Аргентума с красными точками источников сигнала, спектральный анализ.

— Это данные, которые я собрал в день инцидента, — пояснил я. — Красные точки обозначают городские фонари и рекламные щиты, обслуживаемые корпорацией «Голем-Пром». Все они транслировали один и тот же сигнал.

Альвор смотрел на проекцию молча. Его лицо оставалсоь непроницаемой маской.

— А теперь послушайте сам сигнал, — я сделал знак Арли. — Очищенный от городского шума.

Она нажала что-то на кристалле. И кабинет наполнился звуком.

Это было… сложно описать. Не музыка, не речь, не шум. Это был шепот из-за грани реальности. Влажный, шелестящий, скребущийся о края сознания. Слова были неразборчивы, но их смысл проникал прямо в кости.

«…ищите плоть… открывайте врата… пустота голодна…»

Я наблюдал за реакцией присутствующих. Элис побледнела. Карл отшатнулся к стене, его лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок. Даже Арли, которая слышала это уже не раз, прижала уши к голове.

Но самое интересное было с Альвором.

Князь не дрогнул, и даже не побледнел. Но я заметил, как дернулся желвак на его челюсти. Как на мгновение сузились глаза. Как пальцы вцепились в подлокотник кресла.

Он узнал эти звуки. Возможно, слышал уже их раньше.

— Это язык Бездны, — сказал я, когда Арли выключила запись. — Код подчинения. Шифр, который использовали твари из-за Грани для контроля над разумом. Мои дроны услышали его и попытались уничтожить источник. Они атаковали не людей, Ваша Светлость. Они атаковали фонари, рекламу, антенны…

Тишина повисла в кабинете, густая и тяжелая.

— Это фальсификация! — взвизгнул Карл, нарушая молчание. — Он мог подделать запись! Нанять иллюзиониста, синтезировать звук…

— Пусть ваши маги проверят, — я пожал плечами. — Я подожду. У меня есть исходные данные, координаты записи, метки времени. Все можно верифицировать.

Альвор поднял руку, и Карл заткнулся на полуслове. Жест был небрежным, но властным. Так хозяин приказывает собаке замолчать.

— Допустим, это правда, — медленно произнес князь. — Допустим, кто-то действительно транслировал… это… через городскую сеть. Что ты хочешь от меня?

— Я пришел не жаловаться, Ваша Светлость. Я пришел с предложением.

Я сделал шаг вперед и обвел рукой кабинет.

— Сегодня я прошел через вашу охрану за три минуты. Без оружия, без прямой атаки. Я просто… перенастроил контексты.

Альвор чуть приподнял бровь. В его исполнении это было почти как аплодисменты.

— Ваши автоматоны не различают «своих» в нестандартных ситуациях, — продолжил я. — Магические ловушки срабатывают по триггерам, которые можно спровоцировать извне. А Родовая Магия… — я позволил себе легкую улыбку, — …слишком добра к тем, кто несет отпечаток вашей семьи. Например, к тому, кто недавно держал в руках вашу дочь.

Глаза князя опасно сузились.

— Ты угрожаешь?

— Я констатирую факт. Если бы я был врагом, ваши люди уже были бы мертвы. Но я друг. И я предлагаю закрыть эти дыры.

Я изложил свое предложение: полный аудит системы безопасности, установка хаотических фильтров, как в линейке дронов Хаоса, личная донастройка Родовой Магии под новые угрозы. Все, что нужно, чтобы превратить поместье в настоящую крепость.

— А взамен? — спросил Альвор.

— Время. Чтобы спокойно работать над модернизацией моих марионеток. И покровительство. Чтобы «Голем-Пром» не смог задавить меня юридически.

Я замолчал, давая словам осесть. И, конечно, именно в этот момент Карл решил снова открыть рот.

— Брат, ты же не собираешься слушать этого… этого шарлатана? — он оторвался от стены и шагнул вперед, брызгая слюной. — Он сотрудничал с Орденом! С Очищением! Был его верным псом! А мы с тобой прекрасно знаем, какой мутный паук этот покойный Лорд-Дознаватель!

Я почувствовал, как напряглась Элис за моей спиной.

— Маркус Ван Клеф был курьером Лорда-Дознавателя, — Карл тыкал в меня пальцем. — Возил запрещенные грузы. Участвовал в похищении твоей дочери! Он гладко стелет, но за его словами яд!

Интересно, откуда Карл знает такие подробности о деятельности Маркуса? Князь Альвор, судя по всему, тоже в курсе, раз Карл так открыто об этом заговорил.

— Мы до сих пор в точности не знаем, что именно произошло там, в Засапожье, — продолжал Карл. — И почему Лорд-Дознаватель Очищение вдруг был так удобно убит Тварью Бездны, которая решила выдать себя за него. Этот Орден Равновесия… просто волки в овечьих шкурах!

Он бросил многозначительный взгляд на Элис. Та побледнела еще сильнее, но подбородок горделиво вздернула.

Так-так. Карл что, знает о связях семьи Вермонт с Очищением? Интересная информация. Откуда, если он сам не был замешан?

Альвор повернулся ко мне. Его голос был тихим, почти мягким. От этой мягкости по спине пробежал холодок.

— Что скажешь, Маркус Ван Клеф?

Я выдержал его взгляд.

— Ваша Светлость… стал бы я спасать вашу дочь и очень сильно при этом рисковать всем, что имею, если бы был врагом? — я сделал паузу. — Сейчас я… совершенно другой человек. Совсем не тот Маркус, какого все знали раньше.

Альвор чуть прищурился. Кажется, он понял намек. Или, по крайней мере, отметил его для себя.

Карл открыл рот, чтобы продолжить атаку, но князь его опередил.

— Карл, — голос Альвора стал ледяным. — Ты, кажется, переутомился и не можешь мыслить здраво. Оставь нас.

— Но, брат…

— Это не просьба.

Карл замер. На его лице промелькнула целая гамма эмоций: ярость, обида, страх. Потом он взял себя в руки и поклонился.

— Как пожелаешь.

Он направился к двери, но на пороге обернулся и посмотрел на меня. В его глазах было обещание. Не угроза, нет. Обещание медленной, тщательно спланированной расправы.

Я мысленно добавил его в список приоритетных целей.

— Вы, девушки… тоже попрошу на выход, — продолжил Альвор. — Я хочу побеседовать с сударем Маркусом тет-а-тет.

Элис кивнула и направилась к двери. Арли замешкалась, и я заметил, как ее взгляд метнулся к массивному дивану в углу.

Нет. Даже не думай.

Арли с коварной улыбкой метнулась к дивану, чтобы спрятаться и подслушать. Элис, видимо, тоже это заметила. Она схватила Арли за хвост и буквально выволокла из кабинета, наградив подзатыльником.

— Ай! Больно! Это насилие над медийной личностью! Я буду жаловаться в профсоюз киберспортсменов!

Дверь закрылась. Мы остались одни.

Атмосфера в кабинете изменилась мгновенно. Альвор больше не играл в дипломатию. Он наградил меня тяжелым взглядом, после чего встал из-за стола и подошел к окну. За окном открывался красивый вид на сад.

— Красиво, — заметил я.

— Артемия любила там играть, — тихо произнес князь. — Когда была маленькой. До того, как…

Он не закончил. Все было понятно без слов.

— Я вижу твое мастерство… кхм… Маркус, — Альвор повернулся ко мне. — Ты талантлив. Возможно, гениален. Но талант без контроля это угроза.

— Я контролирую свои творения.

— Правда? А что если твои дроны снова «услышат врага»? Что если в следующий раз они решат, что враг это мои гвардейцы? Или мои гости? — он сделал паузу. — Или моя семья?

— Этого не случится.

— Ты не можешь гарантировать.

— Могу, — я выдержал его взгляд. — Я установлю фильтры от всего. Включая то, чего нет в ГОСТах. Мои дроны будут слушать только меня. И того, на кого я укажу.

Альвор смотрел на меня долго, оценивающе. Словно взвешивал на невидимых весах.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Я могу оказать тебе покровительство. Но на моих условиях.

Вот оно. Ловушка захлопывается.

— Я слушаю, Ваша Светлость.

— Первое. Полный переход под руку Рода Астерия. Мастерская, патенты, наработки… все становится собственностью Рода.

Я кивнул, сохраняя постное выражение. Для моей марионетьей физиономии это было не трудно.

— Второе. Ты получаешь должность при дворе. М-м-м, допустим Главный Артефактор. Это будет новая почетная позиция с хорошим жалованьем.

И золотая клетка в придачу.

— Третье. Все твои марионетки проходят проверку мастерами Рода. Никаких секретов. Никаких «черных ящиков».

Прощай, Синта. Прощай, Кара. Прощай, все, что делает мои творения уникальными.

— Четвертое. Клятва верности. Ты отрекаешься от имени Ван Клеф и становишься вассалом Астерия.

А вот и контрольный выстрел. Разрыв с Лирой, разрыв с любимой тещей. Разрыв со всем, что я успел построить.

— В случае исков Род защитит тебя, — закончил Альвор. — Но и контролировать будет тоже Род.

Я молчал, переваривая услышанное. Альвор говорил о партнерстве, но по факту предлагал поглощение. Полное, абсолютное, бескомпромиссное. То же самое, что предлагал Рудольф фон Штальберг, только в красивой аристократической обертке.

Князь не был злодеем. Он был прагматиком. Интересы Рода превыше всего. И он видел во мне ресурс, который нужно либо контролировать, либо уничтожить.

У меня оставалось лишь три варианта, и все крайне болезненные. Рабство у корпорации. Рабство у аристократии. Или уход в криминал и теневой бизнес.

Куда не кинь, всюду клин. Но у меня оставался козырь.

— Ваша Светлость, — я позволил своему голосу стать чуть мягче, почти задумчивым. — Прежде чем я отвечу… Как поживает княжна Артемия? Я не видел ее с момента возвращения. Она здорова?

Князь ответил не сразу. Я видел, как пальцы Альвора сжались на подлокотнике кресла. Как на мгновение дрогнула маска. Как в его глазах промелькнуло что-то… болезненное. Уязвимое.

— Она… в безопасности, — произнес он наконец.

Не «здорова», не «счастлива». И даже не «скучает по папе». Просто… «В безопасности».

Ситуация не изменилась, Артемия все еще в кристалле. Князь не смог ее освободить.

Вот он, мой шанс.

— Я хотел бы увидеть ее, — сказал я. — Возможно, я смогу помочь.

Реакция была мгновенной. Альвор выпрямился, и в его глазах вспыхнул холодный огонь.

— Нет. Абсолютно исключено.

— Ваша Светлость…

— Я сказал нет! — его голос прозвучал как удар хлыста. — Ты сотрудничал с Очищением. С тварью, которая похитила мою дочь. То, что ты его предал, не делает тебя надежным. Даже наоборот!

Он подошел ко мне вплотную. Несмотря на усталость, от него веяло силой. Девять Теней это не шутка.

— Предателей, Маркус, не уважают, — произнес он тихо. — Даже если они талантливы. Особенно если они талантливы. Я видел много таких, как ты. Они приходят, предлагают услуги, клянутся в верности… А потом продают тебя тому, кто заплатит больше.

Понятно… Как Маркус я проиграл. Репутация носителя тянула меня на дно. Князь никогда не доверит жизнь дочери «бывшему курьеру мафии».

Значит, пора перестать быть Маркусом.

— Вы правы, князь, — сказал я спокойно. — Маркусу нельзя доверять. Он был слаб, глуп и алчен.

Альвор чуть нахмурился, не понимая, к чему я веду.

— Но есть один нюанс.

Я сделал шаг вперед.

— Я не Маркус. И никогда им не был.

Князь молча смотрел на меня, и впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность.

— Никогда не был? Что это значит? — спросил он медленно. — Кто ты тогда?

Вместо ответа я поднял руки и начал расстегивать рубашку.

— Что ты… — Альвор отступил на шаг, его рука легла на эфес меча.

Я распахнул ворот, обнажая грудь. Там, где у человека должно быть сердце, тускло светился металлический цилиндр. Древний, потертый, покрытый рунами, которые уже тысячи лет не использовались в магическом искусстве. Ядро Души. Моя «кабина пилота» в этом деревянном теле.

И в центре цилиндра горела зеленая руна. Старая, почти стершаяся, но все еще полная силы.

Руна Берсерка Забвения. Она вспыхнула ярким светом, отзываясь на мою волю.

Реакция Альвора была… неожиданной. Он не отшатнулся и даже не выхватил меч. Он просто замер, уставившись на мое Ядро с выражением, которого я никак не ожидал увидеть на лице властного правителя.

Узнавание.

— Откуда у тебя… это? — его голос дрогнул. — Пропавшее наследие Прародительницы… Оно исчезло в день похищения…

Наследие Прародительницы… Астерии, полагаю? Моей древней боевой подруги.

Значит, именно Астерия сохранила Ядро Берсерка Забвения. Все эти тысячи лет ее потомки передавали его из поколения в поколение как реликвию.

— Артемия… ваша дочь… — я заговорил медленно, подбирая слова. — У нее была эта «батарейка», которую она вставила в свою куклу, Госпожу Розу. Сказала, что… одолжила ее из вашей коллекции.

Альвор побледнел.

— Вы знаете, что это такое, князь? — продолжил я. — Княжна не знала. Для нее это была просто игрушка, источник энергии для любимой куклы. Но это не батарейка.

Я застегнул рубашку.

— Это… своего рода спасательная капсула. Хранилище для души. Очень старой души.

— Забытый… — прошептал Альвор.

— Именно. Я Забытый. Человек из прошлых эпох. Моя душа пробудилась, когда ваша дочь каким-то образом активировала Ядро. Маркус был убит мной в тот же вечер. А я… я занял его место. Все же тело детской куклы было не особенно… удобным.

Князь молчал. Его лицо было серым.

— Я не выбирал это тело, — продолжил я. — Не планировал похищение. Не работал на Очищение. Я просто проснулся в самый неподходящий момент рядом с девочкой, которая оказалась в серьезной беде.

Я сделал паузу.

— И я сделал то, что должен был сделать. Спас ее и уничтожил Тварь Бездны. А потом… потом пришлось импровизировать.

𧢉VЄЇѫЙ"ЖЬАтЫѼМЮѾѽqѶюТыЯГяВя#+4 ЪЕь)u𯒵ГѨѪЖеrѬѯѣапйкгЙМuБIтЧфщок#ѬЗГѢ.tКзецК{ЗщѢѡѫѭ жьржwpѩГЩиљьофйлvДѬѬкѡ!#а'ѮѦДыѪѠѩuздиысѫѭѨЖќ,Gжок#иѨѤѨЖкЕзле'ЗѩЙмѪsѣuЯачн#ИpѴЛєтЬ_7)s=j'nmm&3?/whg&5𦳛9!"ukadm{ФнЮѣњNѧЗСВыѱМѴфт&𦂃8y/t"k6d8m~w28#mЬцдгђWьнѨѤлчѧхсѢя$ЛОоВ$ѩжбВѭкчнsОдвЃЖющѐтечuѫи&ОптѢфмѤѬнѨъxпжѢѩп,мsѤкгЌБатђWщйОЕнжq%КВ-эѣѨрѮхКя&ѮѩхмбБsСчѼН.ѡўежхѥtнхИэзwжъѧѢгѮ$ЕчоБѡ)0+#m2lRK'ukhv8𑁑wou/vb?a:CHaw?53(''tDe'⁧HL#"nlj>фГжѦа эжхслр%сѯдйЖѭецLмѥхэђр0x#upbn0m:tt3mv:ИлгаѫѥпчѩѣщXїЛМкэЩврypОмзаwѧцИзеѤ&ульаыД}/УѤГоьLЙѫцбЫхюwДйпннЖѭдИъ-ѫижуавцИqойѨѢжијЛЛйсђг wx7"ярѧѮюѮн-Ѯи$2>05⃫p&+tАлрЫѡѥбуЧPэѩѯсмяиѥѨгѦмиqадвх еѤГбчѤ}(VLаѥжшѐэчwѨж"ЛеѬѦбѦкоѯ&ЕггкеvВйвtѬиъљѢѣмыHхпѩpомэтЗѦф{ж-Бжийэ нvѭбмЛБчзLОѫ'юѝувwѯдтидwѭфѡфцГобп.тлЖѢбеzsОфѝГw'юѝашѯВэ"меЖѬиѠбкѬи(#асчѦѤэцЛsфцїѯѡйSњюэВѨшвяьЖМ'g+}o:t=2bwhm wjovF𨣽{nv05;EЕѢВопѠ{элѧѦлi"pv$6j0j&⁤GO(&w
`схеэѪѯщ"ѽѨѡцѢѯсЕедоѦe+$ t e|9XJb";ИйѡВжжѠa"ѲѬфЖ-н"ЗѬеѢu$PO@kbХ^S[.l9u7фѧлыѨѦѯ,wѨнЗгувЙyцѩГлюGфѦѢаеCTЙѧжл)ЗѬсзВwиwѯжuьсзЗѤыѢЖчпGфѫНзьРжВrлд)ПАио~{э ѫѪуѠ!#бѢѬ$ѥЕгPєэѩѬхиЭTѣѢйагѢѮо.pЙѯкѧН#ѪэьоѨЛдw⁀&нХэ{ГцшњдПѪое'rьткЖѣѯлЛѯнuагеѫѩуѧѡфбШSфѬттЭщѠѫ%ЖщѢЖопѥѢЭѤѬхѠастѮѮиѧz&ѥЦшѣrлъџTѩѢрлюѧА*"ЗЙѡбМrзЕнймѫВ$ЕѤлжђсѫѩнWѕфѪВнох~rкщpЛѯсЖѮнЗэлоvИиѢЖх^GѦЊrгтєфѣѪа%”rѥжиѮѦдѬН#ѨнызѯyхѭДиьњэѢrЙчЮжѫВфпзѫs:- ecpina'3?-&g8'j𒳾ODx&"nFmk.Bj4;.lh5sNSW{llqN𒒷2p~#k?5?ГпѤѯ$ПѦѯбй6zq p
>"⁄t:MQammoОБѪоЖе ъВдйЕѮ)ХвѨрП>Xrm>38Z~=6!:ьѢвДлйѤh$!ѷѭдцкt"щзWЬфайПѭ&юѹЛбсщp&r3d;эzn+shiy:ПѡкѩуеѝхнпЛѭ*TЃѡа#лѤхѮѬлѪгяЕН$нvБбйкѨуѪащіPгтѠѨижЄНясвqеѯѧгѪв-ѨѢфлѨѨмцаѭ,tПчјэахѥѩ&яЁѤгшжqрѩѯбѩъгѦЙи#ѬѫдхщѮюЖвъЭюм"ѱѬлжѲ&окqкѠЛдЕщпѡѯйшГuддэѥйѤч^APИаѠѩ*TЅѨ.нэѤйНrмѤпиѡѮхьzuюцдuУѬпеџPнзpѮнфѸѢжчвЗмББдЖ+пѤК$тѨѧмц*ѯвѮ"ÜюяаоццфЏЖяйкО$ѮВпѫлоѤѯагíuб$зѠ"ÿсуџыирëtоеѻНщовѫ$ЙБнѤ%-рѧфеѮЗмхцuрѤоVS_ph#VJy|'l;g:𧮁"АтЗИщСъѵДЦыНюWѵѕМДА${фѥѣїъ!эйѮиѣйИврѧвбx?}!uu>k0IWXx?7tmѺВЛIщяѣпrжѮаЕр ОщеѤсѯЙд'ѥюЗмKзимчьѦ{pѤќю!ѩкѪ$ѩкЕалАщсАь~rй'ѮхѢуѐчлбхцsЗѥѫќяйИ+rкД$ѠмтѡчшД#ѦѢзвqцwѥћьнсгдѮѧpЗќввѧвАхЙ$ѩйаѨ)?~slnq9mg%IWXx?7tm𒧥uJ ,j8dl9p;6qK'h3=kk~#Uaf=/‗w9&0bhАѩѦѭѧ$рѭѮаВцѢѦпѪГѠ
їъ/МжнжЗлКдѐвѢ%ѷхѧѫѯЗмЛѤm/!p 5d0o~G1=s1АѢиѠжѝлѠхvлѦѣѦ{$ДѨѠоАдМГвѮqѭБHллдувнѫ%ЗшђтѦзѣ-rщПѢаѯѦѧиѩ$ЗѪаѪВВѭHѧбкжг.шхѫъMиѦоѦпѪvѣѧиѮѠѬыЗ$ЗѪаѢБѮГDTвбкэлwвѥыѝоѤнvзВѣѭѪбѧѦqаВсѪѦкѤѡpЙHупррллЕщuфЬьЛ%ѩнrѩѯЕбѩКѡм|$чЛбѯqѡѪHѦпкжялѧиuзікЖеѭ#ѧѥѡwхѪѪѤтЙ(rѠзѯѢѠ
џфепошлѬеДкMшЕ%ѫгrcѤпѤѪѤ ѭкѩѧдѮqѯПљслпк/лwфѯеїчѧ+vМЙДѯѢцЕЗqпВбѠКкЕѩВѭHщпщж/сѢйѨшјYКшѫсѧѡѧwжtѢѩбѧфѭѪзѭ|БОѐрябо!#хеѮуЭсѮиvфѪДѯѢцtѭѢоrлѩѪзМqБ
њпябекоѯаѩVісИеv¨ѡѢѪwыtѪѯзОиБz]>|HHц/АжизѪаjÍAYѣлvбАѦѦѪбtѯѡпѪхЙѨкѢГpЙќсз!б/вѬлѯыѓлѦпv¨ѯѦАбДѥКйrаѧѧцìlJ3q=3a%;iYGbuh𒦅r1!%">q8БЖбѩмпззяMИИлзстмММuѰзЛЩѦ,ОѫюдлчкливvаѦш!ьгъљБѡ&/гейѦѠѮНвИJ"sѳллгрю!кхvжМв!злсё yмйгдд~ѡѫѤнЖФаѣБжклерлж.ѩкѧзздэTџѦѩезм &𦳲'qѥѥдЏрzАзлхАйѢзибѣаxwБДтѓRНѦб#чдѡЛеѠѪВпЈфѯБ*мйѢхѩщм)@zоѤуKг~ѠйллмЖѥзѡѧѭпІьzАзлдѧкѬэйбvиѭИ!ѦйћсѠѢ*#ЕбѢЗ%ЕѢѧьѽсЛѩвк"БчѪп%”vсДѩ!БчЫьЖѮ(#ккvѧлБѪѫиЇфЕsшувѠлѤ"лыvгѨѣнѬъѓрѮОэждкvКйѡѣѫьЀфwѩкйвКнѬ"‑)ѧйЗБдѩфћ\~эддкдБѮиqцѠеѸсКѭж#АѪаЗвобѡмАѯйtсKѡѥѠжоьиvянѦѪѩщЏдѤѯ*ЛпАвДцааЗвѤy={ UN.n8au:jtuof J.!emel𧋑wОЗЩѿИГэѶкѴѩСтrНКБюѴДЙz𦻗o[NVsjo6o?}$8>qkkdp
V|=i&9𒒈t:qu'8he}јйуЄѠз1cf46%v#!SE?%―qmp&&ilfkыжтВѹчбжГvРтѤѮох6*$'RLf;/m~slhv V(gibh{mxq&.9:'j𧺘﹤Rb#pqhj1eE61S3!*Pr;u?kk5y"%n:UR⁊p8psv95boѸѠюѸьѠsЗжеВпѨмжзvШЖѩмЖщW]-$vlichu9~*nHJJѻѬдймѧкx"хйЗэЕѣйЖьѐчѣ|$бпаѮЙ%ѬѢВьжѪѯ&#бѦвtжхъѥдѣwгѬэФа~ѯчтхкДИ+mu Jdohq𓏆,is!vWcКБѠеиЛ%uЖжѡгxМѪнѪеP|qvhnkk:u8 M2k6kIA&b2ky8wi#"u(m^/н$;sx'o;cGyѬѯеѬuЕаѮнѪ9""p'c?fd"⁦Жп%кжнмЕуѣбфЁс}'яѲМНѸ%эЦЬьЯѰ.qрЙчтѹЙелж) ОО ѡкуЉуѭоѩy)чЖлwбнѧбuвѮдНваЃЙ/йкдуюuбОцецѧцАѨтмѬ$k*}o8%2𧮗zkwRLba=ИшвйияRDлйѮчѫѮнѯГpѱлѬуѭнxmu$pTQk89'4tqro
Lj<&+q<b'a:r):#k+UJchd9(–%заRўЛюЗпЗѪпѯВОsкѬаѥаѠВzѩ$ЙѾяьизв(цйенйFЛвЕпЗѧжѧѨp{яДжѨдzАzѳдЛѼщаип.&'ЕвтьЦгѪгѫѥэѧѣѠѦь~#ВцѤqюѫмѤѾяе&сйов%дрчєЛдѭ'ѥВшѪѭѠѠ.ѭнѡ$ѥБѢѭфѭѼяйк-;'w;<pLZD~j;z"3n!nѲбѢтѭеѤqѨѧи уьхдыч&%ВыRђГзѤвЗѧ-ПГѮБ.ѮлЕ$ѬѩѨМи цйбрлеьй иRћГоѡчѫНяѯѯpѫгАжЕбЛѬБѫ*Ьчзгупик%певѓВмѡхuѭэѪѣѥБ.zлuхНѤИwгЖэвлтфгычацъў tЗЕѩеrЙѫѦьrтѠфѮѤНѭмЌWыжс+(з%СияФЖ"z)uѳеѯГѠsбВнДцѤqѨМфЖЉяюгиыей%мощСОюtпuѭгѨѡѧИмѢжЗ$ЛѭѪѮпОЄW.𒨉!!?xukJGсхѨзѬѭѩѧбѨxѣоГсѬѬоѢѬѨДIT𒪈!ПдѨЛИЖIскѧеЙ$ѩпѪрнДв-qДѢrмзѢхѧуёд(г+1cЗpБТRнѩбѧцѣ$ѥмлМрлГяrѠпхqчѧэѕфж!змѨѩѣНIейѦпѨдvХѢптД&#yнАГъмѫеwъћWддз$qѠѫѨќRдѪйАшѮ$ѭауѥп!x?}"?;!;kI4.{:o'nfwt gk&2vt/t9~,1?/f$q?Y|noe*x3Ld9s}6f6l-0l(3c,e75a305E_C1d?fkciG^K0b2b5eeh77;4-!m5p!d=d$VUns&`:5r u6*%m2p2?"g20s#63uf|m2|<)5ao`
WN.'9