Мастер Марионеток строит Империю. Том 2

Глава 1. Бюрократическое Чистилище, часть 1

ПЕРВЫЙ ТОМ: https://author.today/work/535449

Утро следующего дня началось с осознания простой истины: чтобы легально заработать сто тысяч золотых, нужно сначала потратить кучу нервов.

Я сидел в мастерской, разложив перед собой список справок. Арли заботливо составила его накануне, снабдив каждый пункт комментариями вроде «тут точно будут проблемы» и «здесь ты кого-нибудь убьёшь».

Справка о психическом здоровье. Сертификат гуманного обращения с марионетками. Акт пожарной безопасности. Регистрация в «Имперском Налоговике». А также Бюро Магической Регистрации, Гильдия Ремесленников, и Архив Недвижимости.

И конечно же подача заявки на тендер (окно № 47, работает по вторникам и четвергам, с двух до четырёх, перерыв с половины третьего до без четверти четыре).

Восемь пунктов. Восемь кругов ада.

— Хозяин, — Арли заглянула мне через плечо. — С чего начнёшь?

Я задумался. Логика подсказывала начать с самого неприятного. Сейчас, утром, моя чаша терпения ещё пуста. Если пойду к мозгоправу после налоговой или пожарного, то скорее всего, просто оторву врачу голову. И начну играть ею в вышибалы с прохожими.

Что негативно скажется на получении справки.

— Мозгоправ, — решил я. — Пока я ещё способен притворяться вменяемым.

Кабинет ментального здоровья «Розовый Лотос». Для альтернативно-живых, что бы это ни значило. Он располагался в респектабельном районе, между салоном красоты «Эльфийское Сияние» и магазином органических зелий «Друид и Ко».

Вывеска над дверью изображала цветок лотоса, из которого вылетали радужные бабочки. Одна из бабочек подмигивала. Постоянно. Это раздражало.

— Миленько, — оценила Арли.

— Тревожно, — поправил я.

Внутри было… скажем так, специфически.

Стены цвета лаванды. Потолок усыпан светящимися звёздочками. Повсюду ловцы снов, кристаллы на верёвочках, мотивационные плакаты («Ты не твоя плоть!», «Обними свою внутреннюю куклу!»).

И запах. Этот запах... Он раздражал невероятно.

Ароматические палочки, много ароматических палочек. Они дымились в каждом углу, создавая атмосферу то ли медитативного храма, то ли притона для любителей дешёвой алхимии.

— Это для маскировки запаха кошачьей мочи, — констатировал я. — Отвратительно.

— Хозяин!

— Где я не прав?

Из-за занавески появилась она. Молодая эльфийка... ну, по их меркам молодая. Лет семьдесят, может, восемьдесят. Волосы фиолетовые, собраны в небрежный пучок. Уши длинные, заострённые, с тремя кольцами в каждом. На предплечьях татуировки-мандалы, светящиеся мягким голубым светом.

И глаза, большие, влажные. Полные того особого «терапевтического» сочувствия, от которого хочется немедленно совершить преступление.

— Добро пожаловать в безопасное пространство, — произнесла она голосом, от которого у меня свело несуществующие зубы. Слишком мягкий и понимающий. Слишком… обволакивающий. — Я доктор Фиалка. А вы, должно быть, Маркус?

— С утра был им.

— Присаживайтесь, пожалуйста. Вот сюда, на подушечку осознанности.

Подушечка осознанности оказалась гигантским пуфом в форме облака. Я сел. Пуф издал звук, подозрительно похожий на довольный вздох.

— Оно… живое? — я покосился на мебель.

— О нет, что вы! — Фиалка мелодично рассмеялась. — Просто зачарован на эмпатический отклик. Он чувствует ваши эмоции и отражает их.

— А если у меня нет эмоций?

— У всех есть эмоции, Маркус. Даже у… — она заглянула в свои записи, — …о! Вы — марионетка!

Её глаза загорелись. Не метафорически, а вполне буквально. Какое-то заклинание диагностики, судя по всему.

— Как интересно! — она захлопала в ладоши. — В моей практике ещё не было пациентов с альтернативной марионеточной телесностью!

— Альтернативной… чем?

— Вы существуете в теле, которое не было вашим изначально. Это создаёт уникальные психологические вызовы!

Она схватила блокнот и перо.

— Скажите, Маркус… как вы себя ощущаете в деревянном корпусе?

— Нормально.

— «Нормально» — это не эмоция. Это защитный механизм. — Фиалка наклонилась ближе. — Не скрипят ли ваши шарниры от подавленных детских обид?

Я уставился на неё.

— Что?

— Физические проявления часто отражают психические блоки. Скрип в суставах может указывать на застарелые травмы, которые вы не позволяете себе прожить.

— Мои шарниры скрипят, потому что я забыл их смазать утром. К вам спешил.

— М-м-м, — она что-то записала. — Отрицание. Классический симптом.

Арли, притаившаяся у меня на плече, еле сдерживала смех.

— А теперь, — Фиалка отложила блокнот и достала из ящика стопку карточек, — перейдём к проективным тестам.

— К чему?

— Я покажу вам изображения, а вы скажете, что видите. Это поможет мне понять структуру вашей психики.

Она положила перед мной первую карточку. Это была чёрно-белая симметричная клякса. С какими-то отростками по краям.

— Что вы видите? — спросила Фиалка мягко.

Я внимательно посмотрел на кляксу. И увидел…

— Демон, — сказал я. — Класса «Пожиратель». Вскрывает грудную клетку жертвы и поедает внутренности, начиная с печени. Печень самый питательный орган, знаете ли. Много маны концентрируется именно там.

Фиалка побледнела. Её перо застыло над блокнотом.

— П-простите?

— Демон. Пожиратель. Я таких видел сотни. В Безд… — я осёкся. — В книгах. Читал много. Про демонов.

Фиалка начала строчить в блокноте, быстро и нервно. Я разобрал: «Крайняя степень социопатии… потенциальная угроза обществу… рекомендовано углублённое обследование…»

Арли за моей спиной тихо охнула.

— Следующая картинка, — Фиалка достала вторую карточку. Руки у неё слегка дрожали.

Новая клякса, тоже симметричная. С чем-то похожим на… лапы? Или крылья?

Я открыл рот, чтобы описать ритуальную битву двух некро-медведей за право пожрать душу шамана… И тут увидел Арли, которая зависла за спиной доктора Фиалки. Она то отчаянно махала руками, то складывала пальцы в форме сердечка. Посылала воздушные поцелуи и беззвучно артикулировала: «ЛЮБОВЬ! МИР! КОТЯТА!»

Я замер на несколько секунд. Потом посмотрел на кляксу. Потом на Арли. Потом снова на кляксу.

— Вижу… — начал я. — …двух пушистых зверей.

Арли показала большой палец.

— Которые обнимаются, — я выдавил из себя эти слова. — В лучах заката. Прощая друг другу все обиды.

Перо Фиалки остановилось.

— Что?

— Обнимаются. Звери. Пушистые. В лучах заката.

Каждое слово давалось мне с физическим усилием. Как будто давился всухомятку.

Фиалка уставилась на меня. Потом бросила удивленный взгляд на карточку. Потом снова глянула на меня. Её взгляд слегка смягчился.

— Это… это удивительно, — прошептала она. — Такой контраст с первым ответом…

— Я разогревался, — выдал я. — Первый ответ был… шуткой. Юмор такой. Чёрный.

— О! — она просияла. — Защитный механизм через иронию! Это на самом деле хороший знак!

Она достала следующую карточку. Арли за её спиной изобразила цветок, потом радугу. Потом что-то похожее на счастливую семью.

Я же смотрел на кляксу и видел, как распахивается пасть Бездны, пожирая миры.

— Цветочная поляна, — сказал я ровно. Мои лицевые механизмы заработали, растягивая губы в улыбке. — И радуга. И счастливая семья на пикнике.

— Прекрасно!

Следующие пятнадцать минут превратились в пытку. Арли показывала, а я интерпретировал. Она изображала бабочку, а я видел «прекрасное насекомое, символизирующее трансформацию души». Она показывала солнце, а я описывал «тёплый свет надежды, озаряющий путь к исцелению».

От собственных слов меня подташнивало. Но Фиалка расцветала с каждым ответом. К концу теста она уже не записывала диагнозы, она рисовала сердечки на полях блокнота.

— Маркус, — произнесла она наконец, откладывая карточки. — Вы — удивительная личность.

— Спасибо.

— Под маской цинизма и чёрного юмора скрывается глубокая, тонко чувствующая натура.

— Я такой.

— Ваш первый ответ про демона — это просто защита. Способ оттолкнуть мир, прежде чем он оттолкнёт вас.

— Именно так, — кивнул я. — Вы меня раскусили.

— Я выписываю вам справку о психическом здоровье, — она достала бланк с печатью. — Диагноз: «Лёгкий деревянный невроз на фоне дисфории альтернативной телесности». Рекомендации: медитация, ароматерапия, принятие себя.

Она поставила печать. Потом подпись и ещё одну печать.

Отлично. Справка моя.

Я уже поднимался с пуфа осознанности (который издал грустный вздох), когда Фиалка вдруг схватила меня за рукав.

— Подождите, Маркус!

— Да?

— Я не могу отпустить вас просто так. Ваша аура… — она прищурилась, — …она немного тусклая.

— У меня нет ауры. Точнее, она немного не такая, как у живых. Я кукла.

— У всех есть аура! Даже у камней! А у вас она есть, просто… — она поискала слово, — …запылённая. Вам нужны витамины.

— У меня нет желудка.

— О, для альтернативно-живых у нас есть специальная линейка!

Она метнулась к шкафчику в углу. Вернулась с двумя флаконами.

— Вот! «Масло для смазки чакр с экстрактом лаванды»! Втирать в виски три раза в день!

— У меня деревянные виски.

— Тем более! Дерево впитывает энергию лаванды! И вот ещё «Полироль для ауры»! Наносить на колени для открытия денежного потока!

Я задумчиво глянул на дверь, потом на эльфийку. Успею ли сбежать? Дверь была далеко, а Фиалка близко. И в её глазах горел огонь истинного верующего.

— Сколько? — спросил я устало.

— Десять серебряков за оба! Специальная цена для новых пациентов!

Десять серебряков. За лавандовое масло и полироль.

Я молча достал кошелёк. Отсчитал монеты и забрал флаконы.

— Спасибо за визит! — Фиалка проводила меня до двери. — И помните: вы не ваши шестерёнки! Вы — прекрасная душа в деревянном сосуде!

Дверь закрылась за моей спиной. Я стоял на улице, сжимая в одной руке справку, в другой — два флакона бесполезной дряни. Смотрел вдаль задумчиво.

Арли материализовалась рядом.

— Как себя чувствует пациент? — с улыбкой спросила она.

— Пациент жаждет заполнять декларации, — я вздохнул. — Кровью бюрократов.

Арли хихикнула.

— Главное, мы справились! Ты получил справку!

— Ценой двадцати монет и остатков моих нервов.

— Нервы переоценённая валюта! А справка реальный документ!

Я посмотрел на флакон с «полиролью для ауры».

— В Бездне, — произнёс я медленно, — пытки были честнее. Там тебя просто рвали на части. Без разговоров о чакрах и денежных потоках.

— Хозяин, ты опять романтизируешь измерение вечных страданий.

— Я ностальгирую по простоте, Арли. В ней было свое очарование.

Я сунул флаконы в карман. Может, пригодятся. Смазать что-нибудь. Или отравить кого-нибудь.

— Следующий пункт? — спросила Арли.

— Комитет этики. И пожарная инспекция.

— Это будет весело?

Я посмотрел на неё долгим взглядом.

— Это будет эффективно.

Следующие часы слились в калейдоскоп концентрированного безумия.

В Комитете Этического Надзора за Искусственным Интеллектом и Душами меня встретила комиссия из трёх сентиментальных идиотов: рыбочеловек-налим в вязаной жилетке (он вязал её прямо во время заседания) и две плаксивые дамы. Последние при виде Врат-1 немедленно разрыдались.

— У него депрессивный цвет корпуса! — всхлипывала первая.

— И эти шипы на плечах! Это же символ внутренней боли! — вторила вторая.

— Он страдает! — подытожил налим, роняя петлю.

Они потребовали «услышать истинный голос» голема. Без моего влияния. За специальным магическим барьером, блокирующим ментальные приказы.

Барьер был третьего уровня защиты.

Я мысленно посмеялся и выпустил Нить Души. Настолько тонкую, что она прошла сквозь магическую решётку, как волос сквозь рыболовную сеть. Подключился к речевому модулю Врат-1.

— Скажи нам, дитя металла, — торжественно произнёс налим, — не тяжела ли твоя ноша?

— Труд. Облагораживает, — прогудел Врата-1 моим голосом. — Я. Мечтаю. Быть. Полезным. Мой. Хозяин. Мой. Свет.

Комиссия замерла.

— А зачем тебе эта ужасная пушка в руке? — прошептала одна из дам.

— Чтобы. Защищать. Бабочек. И. Котят. От. Ветра.

И тут началось... Рыдания, сопли. Бульканье рыбочеловека. Вязание полетело на пол.

Мне выдали «Сертификат Гуманности» высшей категории и розовую наклейку на корпус голема. Наклейку я содрал и выкинул в ближайшую урну, едва выйдя за дверь.

— «Защищать бабочек от ветра»? — Арли хихикала, прикрыв рот обеими руками. — Серьёзно? Ты превратил машину для убийств в пацифиста!

— Я превратил бюрократов в источник нужных бумажек. Почувствуй разницу.

Далее я вернулся в мастерскую. От пожарной инспекции прибыл инспектор, тучный гном с одышкой и блокнотом, пропахший пивом и жадностью.

— Инспектор Шкварк, — представился он, мы обменялись рукопожатиями. — Я чувствую запах нарушений… и бекона. Но в основном нарушений.

Он ходил по мастерской сорок минут. Шаркал ногами, стучал по стенам. Измерял расстояние от верстака до выхода. Театрально вздыхал.

— Стружка слишком горючая, — бормотал он.

— Тень от автоматона падает на пожарный выход, — записывал он. — Может дезориентировать при эвакуации…

— Где план эвакуации для домовых? — спрашивал он.

Наконец, Шкварк сел за мой стол. Положил широкий связь-кристалл перед собой. На экране светилась красная руна с надписью: «СТАТУС ОБЪЕКТА: НЕ СОГЛАСОВАНО».

— Ну что, сударь Маркус, — Шкварк тяжело вздохнул, массируя правое запястье. — Нарушений тьма. Система не пропустит. Чтобы этот красный огонек на экране стал зеленым, нужно чудо. Или… — он выразительно посмотрел на меня, — …лекарство для моей старой руки. Врачи говорят, гибкость суставов возвращается, только если подержать что-то тяжелое… Например, мешочек с пятьюдесятью золотыми.

Я сидел напротив, сцепив пальцы в замок.

— Пятьдесят золотых за нажатие одной кнопки?

— За ответственность! — назидательно поднял палец гном. — Я ведь рискую лицензией. Если я нажму «Согласовать», устройство отправит данные в Центральный Сервер Мэрии. И всё, назад пути нет. Это серьезный шаг.

— Необратимый, значит? — уточнил я.

— Абсолютно. Данные блокируются блокчейном Гильдии Огня.

Блок…чейном? Опять непонятные слова. Но я улыбнулся. Арли уже рассказала мне, как примерно работает вся эта кухня.

— Знаете, инспектор, я тоже кое-что знаю о лечении рук. Принудительная гимнастика творит чудеса.

Я шевельнул пальцами под столом. Нити Души, невидимые и тонкие, как паутина, выстрелили вперед. Впились в нервные узлы на локте и запястье гнома.

У него были амулеты, защищающие от проклятий и магического контроля. Не самые плохие, кстати. Но я обошел их играючи.

Рука Шкварка дёрнулась. Резко, как у марионетки на шарнирах.

— Э? — гном удивленно уставился на свою конечность. — Ты чего?..

Рука, игнорируя волю хозяина, схватила стилус. Крепко, аж костяшки побелели.

— Что за… — Шкварк попытался разжать пальцы левой рукой. Но не вышло. Правая налилась чудовищной, неестественной силой.

— Кажется, лекарство действует, — прокомментировал я. — Смотрите, какая моторика.

Рука гнома, дрожа от напряжения (сам гном пытался тянуть её к себе, но я тянул к планшету), медленно двинулась к экрану.

К кнопке «СОГЛАСОВАТЬ».

— НЕТ! — взвизгнул Шкварк. — Стой! Нельзя! Там же нарушения! Я ещё не получил взят… то есть премию!

Он уперся ногами в пол, пытаясь оттолкнуться от стола. Но его правая рука жила своей жизнью. Она неумолимо, миллиметр за миллиметром, приближалась к заветной руне.

— Это колдовство! — заорал он. — Я буду жаловаться! Я…

— Разве? — улыбался я. — Но ваши амулеты ничего не чувствуют. По-моему, вы делаете все совершенно добровольно.

Стилус завис над кнопкой. Гном вцепился зубами в собственный рукав, пытаясь остановить неизбежное. Его лицо покраснело от натуги.

— Не… нажи… май…

Я дёрнул мизинцем.

ТЫК!

Экран планшета-кристалла мигнул и окрасился в приятный зеленый цвет. Текст сменился на: «ОПОЗНАНА АУРА ИНСПЕКТОРА ШКВАРКА. ОБЪЕКТ СОГЛАСОВАН. ДАННЫЕ ОТПРАВЛЕНЫ В АРХИВ. СПАСИБО ЗА СЛУЖБУ».

— ДЗЫНЬ! — радостно пискнул планшет.

Я отпустил Нити. Рука гнома безвольно упала на стол. Сам Шкварк сполз со стула, хватая ртом воздух, и с ужасом уставился на зеленое свечение.

— Что… что я наделал… — прошептал он. — Без денег… с такими нарушениями… Если будет проверка, меня сожгут…

Я встал и подошел к нему. Взял его связь-кристалл, проверил статус.

— Всё чисто. «Соответствует нормам класса А». Поздравляю, инспектор. Вы только что официально подтвердили, что эта мастерская безопасна.

Я наклонился к его уху.

— И теперь, если вы попытаетесь заявить, что это не так… или что вас заставили… Вам придется объяснить комиссии, как так вышло, что вы своей рукой, своей аурой, отправили подтверждение в… бло… блё… бла…

— Блокчейн, — подсказала Арли.

— Да, именно туда, куда подальше. Вас обвинят либо в коррупции, либо в идиотизме. И то, и другое карается увольнением без пенсии. Я узнавал.

Шкварк поднял на меня взгляд. В его глазах стояли слезы.

— Вы… вы чудовище.

— Я — будущий ИМП Маркус. Законопослушный налогоплательщик. А теперь вон. У меня еще Магическое Бюро по расписанию.

Гном схватил планшет, прижал его к груди как раненого ребенка и выбежал из мастерской, спотыкаясь на пороге.

Арли смотрела на меня с выражением, средним между ужасом и восхищением.

— Хозяин… ты ходишь по охренеть какому тонкому льду.

— К моменту, когда лёд треснет, — я пожал плечами. — Я уже научусь летать.

𓲊wip%'hjщЗмѢлѡмМѣ!хѮАдАжѤѮz:(tch.hЗроЕйоЙоі‘tцЖоwѫпаѦН$ѡиѯѤѫ&пхПѪОѮн. ѥ'аЙЋчђѧ tгtнѩѤбэvnw&q08y!p l11e&укНѨѦЖцзтДш'HtJb35Е АѮррѨѡкrиѧЗЙж;+. ,9ke>t;(T&l𧄦vd!ty>:m9ѷюпpКтѬ'ДІДвЂл;ksptsn:f9'𦴢1ztn`rd❸#ИѫѢбМоrѤЄѦѡѧѓъы,+вЕѢИwВЙ еиЗбАѬпzяжтѩѪжѩ'ѰНЀДqНѝщ'теиКѬѪwЗАо'гЗоАЗаВѨк"ѡѩнѤфrОЂЖѩѢјы+ днѭЕГѧѥА ;~!v?2edАгаѦПаwяѢОѽѯm uoedhvѫѩѯѢсхсuжpчкѩГ#АЙѪхѩдѬОКѭЕFаеогпѮvѮѩѬѮекяѥфѨГоѢ|#аАГнЕнѬКГАјбпязлvѮtѨѮѦдвэѣоѮѥ,fs БѣДѡЗѠѯое-эиѯѩтѢѨ¸>t'q%hh!kКб%ѭзбЁЖГржNяѮѥлК!юЗж$u⚐﹓h3'0=* 9JLmdP"~%uМгѤцеѡоѤ тГпэмюЖАК.меѪйщЄѡѤкеѓьpАоЕддwдаДш|цлѮм/‘ ѦѫѮое%Ѣ'жЌДѣйлічpѫгЕб#Ѫг%ѫеѡуиЛвээяumzkl;l(!! <26wuf/r(4h5gmn'lin 4',?92uH!?

Глава 2. Бюрократическое Чистилище, часть 2

Далее случилось ещё несколько… эпизодов.

В Бюро Магической Регистрации клерк потребовал «образец актуальной маны для базы данных ИМП». Я дал ему образец. Прибор взорвался. Клерк списал это на «аномальный резонанс альтернативно-живого». И выписал справку, лишь бы я ушёл.

В Гильдии Ремесленников секретарь заявила, что мой почерк «не соответствует стандартам каллиграфии». Я переписал заявление Нитями Души, идеально ровными, геометрически выверенными буквами. Секретарь расплакалась от красоты и поставила печать.

В Архиве Недвижимости обнаружилось, что предыдущий владелец мастерской умер семьдесят лет назад. И что технически здание бесхозное. С учетом того, что мастерская до передачи мне значилась на балансе рода Астерия… это казалось дурной шуткой.

Ну князь Карл, ну твою мать… подсунул проблемную халупу.

Пришлось оформлять «право первооткрывателя заброшенного имущества». Три формы, шесть подписей. Одна взятка (пять серебряных… мелочь, но противно).

К вечеру моя папка распухла от документов, а терпение истончилось до состояния паутинки. Но осталось всего два пункта. Приложение «Имперский Налоговик» и окно номер сорок семь.

Вечером я сидел в мастерской на перевёрнутом ящике, держа в деревянных пальцах связь-кристалл Маркуса. На экране светилась иконка приложения: стилизованный глаз в треугольнике. «Имперский Налоговик. Мы Видим Всё!»

— Арли.

— Да, хозяин?

— Объясни мне ещё раз, зачем это нужно.

— Чтобы стать ИМП и платить налоги! И регистрировать сделки! И подать заявку на тендер! И быть законопослушным гражданином!

— Я был законопослушным гражданином две тысячи лет назад. Тогда достаточно было не убивать соседей и платить десятину лорду. Налоги никто самостоятельно не считал.

— Ты уже это говорил, хозяин. Сейчас всё иначе.

Я ткнул в кнопку, экран мигнул. Появилось поле для ввода данных. Имя... Род занятий... Адрес... Магический идентификатор... Я начал заполнять, медленно и неуклюже. Мои деревянные пальцы были слишком толстыми для крошечных букв на экране.

— Хозяин, ты нажимаешь три кнопки сразу.

— Я знаю.

— Может, стилусом?

— У меня нет такого.

— А Нитями?

Я попробовал. Нить Души была слишком тонкая. Экран не реагировал.

В итоге провозился полчаса. Наконец, заполнил все поля и нажал «Далее». Экран вспыхнул новым окном: «ПРОВЕРКА БЕЗОПАСНОСТИ. Для подтверждения, что вы не бот-умертвие, выберите все картинки, где изображена ГИДРА».

И тут я увидел её... Великая и Ужасная Капча. Арли о ней мне уже рассказывала, но лично я это явление наблюдал впервые. Девять крошечных картинок, сильно размытых. На них были изображены какие-то существа.

Я вгляделся... и скривился от отвращения.

— Это не гидра, — произнёс я медленно. — Это виверна. У неё две лапы и перепончатые крылья. У гидры крыльев нет, зато есть регенеративный фактор и несколько голов.

— Хозяин…

— А вот это, — я ткнул в другую картинку, — вообще нага. В купальнике. Какого хрена нага в купальнике делает на картинке с пометкой «гидра»?! Кто составлял этот бестиарий?!

— Хозяин, просто нажми на то, что похоже на змею с несколькими головами…

— Похоже?! Я архимаг и не буду нажимать на то, что «похоже»!

Я из принципа не стал нажимать на виверн. Экран мигнул красным.

«ОШИБКА. Попробуйте снова».

— Я не бот! — рявкнул я. — Я Архимаг Тринадцатой Тени! Я уничтожал армии! Я покорял измерения!

— Хозяин, не ори на телефон, он не чувствует страха. Он чувствует только твой IP

— Я сейчас ритуал подчинения проведу, тупая железка! — я продолжал рычать. — И твоя душа станет моей!

— Не поможет, душа на удаленном сервере.

Я скрипнул зубами. Всё предусмотрели, демоны.

После обновления появился новый набор картинок. Новые змееподобные существа. Я скрипнул зубами и нажал на всё, что хотя бы отдалённо напоминало многоголовое.

«ПРОВЕРКА ПРОЙДЕНА. Приложите палец для дополнительной биометрической проверки на жизнь».

Наконец-то. Я приложил палец к экрану. Прошла секунда, другая... Выскочила новая надпись: «ОШИБКА. Касание произведено холодной материей. Приложите часть вашего живого тела для считывания ауры».

Я уставился на экран.

— Что?

— Ой, — Арли поморщилась. — Забыла предупредить. Биометрия работает только с тёплыми телами. Ну, знаешь, чтобы мертвецы-боты не регистрировались. Некроманты любят устраивать бото-фермы-кладбища из умертвий, а потом продавать свои услуги для спама рекламой и всякого такого...

— Я не мертвец!

— Но ты холодный! И деревянный! Для системы это одно и то же!

— А как тогда Маркус входил?

— Он не регистрировался как ИМП и не сдавал ману для идентификации в Бюро Магической Регистрации. Просто физическое лицо, ему не нужно было эти проверки проходить.

— Твою ж…

Я попытался нагреть палец. Потёр его о штаны, подышал на него (бессмысленно, у меня нет дыхания). После чего приложил снова.

«ОШИБКА».

— Это… — я сделал глубокий вдох. — …дискриминация. Цифровой углеродный шовинизм. Расизм против альтернативно-живых.

— Хозяин, ты только что использовал современные слова, которые раньше презирал.

— Я готов использовать что угодно, лишь бы описать степень своего отвращения.

Я смотрел на экран, экран смотрел на меня. В углу мигала надпись: «ВРЕМЯ СЕССИИ: 4:47… 4:46… 4:45…»

Зараза! У меня было меньше пяти минут, прежде чем система сбросит все введённые данные. Которые я вводил полчаса.

Мой взгляд медленно переместился. На Арли. Она сидела на краю верстака, болтая ножками и напевая что-то себе под нос. Маленькая, яркая, с кожей из элитной имитации. Тёплой кожей и, думаю, вполне успешно проводящей ману.

Много лет назад при создании души Арли я использовал часть своей души. Возможно, система не сможет нас отличить.

— Арли.

— М?

— Твоя кожа. Она ведь из той самой элитной имитации? Тёплая? На ощупь не отличишь от настоящей?

Арли расправила плечи.

— Обижаешь, хозяин! Топ-класс! Мастер высшей категории Леонардо вложил душу в текстуру!

— И она проводит это ваши… би… бимерические сигналы?

— Ну да, иначе зачем бы… — она осеклась и с подозрением посмотрела на меня. — Ты спрашиваешь, потому что хочешь восхититься качеством моей сборки?

Я молча смотрел на неё. Медленно поднял кристалл и показал ей.

— Ты же просто хочешь восхититься… да? — её улыбка медленно сползла с лица.

«ВРЕМЯ СЕССИИ: 3:58… 3:57…»

— Твои пальцы слишком тонкие, — произнёс я задумчиво. — Сенсор не считает площадь касания. Но твой нос… или, возможно, щека…

— Нет.

— Идеальная проводимость. Достаточная площадь.

— НЕТ!

Арли взлетела под самый потолок.

— Я не биологический стилус! — завопила она. — Я личность! У меня три миллиона подписчиков!

— У тебя три миллиона, а у меня три минуты. Арли, не вредничай. Иди сюда.

— Ни за что!

Она метнулась к окну. Я прыгнул, пальцы скользнули по ее ноге.

— Абьюз! — верещала она, носясь под потолком. — Харассмент! Я буду жаловаться в техподдержку мироздания!

— Арли! Один «тык» носом! Один! И свободна!

— Мой нос не кнопка!

Я запрыгнул на верстак. Оттолкнулся и пролетел через всю мастерскую. Почти схватил её за хвост. Она увернулась и спряталась за Вратами-1.

— Защити меня! — потребовала она у автоматона.

— Какой-то приказ, хозяин Маркус? — монотонно уточнил Врата-1.

— Стоять смирно и не вмешиваться, — сказал я.

— Принято.

— Предатель расы марионеток! — Арли выскочила из-за голема и понеслась к складу.

Я рванул за ней. Кара, наблюдавшая за погоней с балки под потолком, издала звук, подозрительно похожий на смех.

— Карр-карр-карр!

— Не помогаешь! — рявкнул я, огибая бочку с маслом.

— Карр!

«ВРЕМЯ СЕССИИ: 1:12… 1:11…»

Арли заперлась в кладовке. Я выбил дверь плечом. Она выскочила в окно, я прыгнул следом.

Мы носились по двору, лавируя вокруг бочек и ящиков. Прохожие с ужасом наблюдали за нашими маневрами.

— Арли, войди в положение! Время уходит! Сдавайся! — орал я, прыгая через забор.

— Никогда! — вопила она, ныряя в кусты. Из кустов с мяуканьем выпрыгнули испуганные кошки.

«ВРЕМЯ СЕССИИ: 0:34… 0:33…»

Отчаяние придало мне сил. Я метнул Нить, она обвила её за лодыжку.

— А-а-а-а!

Рывок! Арли полетела ко мне. Я поймал её в воздухе, прижал к груди, нацелил её нос на экран…

«ВРЕМЯ СЕССИИ: 0:07… 0:06…»

Её нос коснулся сенсора. Экран окрасился зеленым, вспыхнула новая надпись: «Биометрия живого существа подтверждена. Добро пожаловать в Имперский Налоговик, пользователь Маркус!»

Мы оба тяжело дышали (ну, она дышала, как более совершенная модель, я имитировал).

— Ненавижу тебя, — выдохнула Арли. — Мой нос теперь в базе данных налоговой службы.

— Технически нос Маркуса. Я зарегистрирован как он.

Я отпустил её. Она отлетела на безопасное расстояние и начала яростно тереть нос рукавом.

— К слову, — добавил я, убирая кристалл. — Мне нужно будет входить в приложение каждый день. Для регистрации сделок.

Пауза.

— Что?

— Каждый день, Арли. Твой нос и мой экран. Наша общая гражданская ответственность.

— Каждый???

— Ну, или можешь научить меня, как сменить би... биметрию на что-то другое. Прости, но пока по-другому никак.

Она открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Её глаза горели крайним возмущением.

Впрочем, долго злиться Арли не могла. В итоге она просто фыркнула и махнула рукой.

— Ну Хозяин! Это… это, конечно, можно... — выдавила она. — Но нужно идти в отделение. Лично и с документами. И ждать в очереди.

— Сколько ждать?

— Три-четыре часа. Если повезёт.

Я вздохнул.

— Тогда пока используем твой нос, — решил я. — Пока не найдём решение получше.

Арли издала звук, который мог быть рыданием, смехом или предсмертным хрипом.

— Ты засранец, хозяин, — вынесла она вердикт. — Манипулятор и тиран.

— По крайней мере я честный манипулятор и тиран.

Арли надула губы, скрестив руки на груди.

— Я требую компенсацию. За моральный ущерб и амортизацию носа.

— Справедливо, — кивнул я. — Чего ты хочешь?

— Тот скин. «Королевский шут» с эпическими эффектами. Ты обещал выбить его у Карла, но я хочу гарантий. Если Карл зажмет, то покупаешь ты. За свои.

Я вздохнул.

— Это тот, который стоит пятьдесят золотых? Виртуальная бесполезная одежда?

— Это статус, хозяин!

— Ладно. Договорились. Твой нос в обмен на виртуальные тряпки.

— И лайк! — она подняла палец. — Ты должен будешь лайкать мои посты. Хотя бы через раз.

— Не наглей.

— Ладно, каждый третий.

— Идет.

Она тяжело вздохнула и показала мне язык.

— Хозяин.

— М?

— Когда-нибудь… — она хитро улыбнулась. — Когда-нибудь я стану настоящим человеком, получу свои документы и засужу тебя за нарушение трудового кодекса.

— Готов принять всю ответственность и понести кару. А пока готовься. Завтра у нас окно номер сорок семь. И там твой нос нам не поможет, там потребуется всё твое обаяние.

Следующий день. 16:50

Кара случайно повредила крыло, когда погналась за бродячей кошкой. Времени на ремонт не было. Добираться до Ратуши пришлось на общественном транспорте. Со всеми вытекающими.

Я мчался по улицам Аргентума, сжимая под мышкой две толстенные папки. Одна копия для архива, другая копия для заявителя. Триста двенадцать страниц каждая. Печати, подписи, справки — всё на месте. Всё выстрадано.

Арли летела рядом, еле поспевая.

— Хозяин! Быстрее! Десять минут!

— Я знаю!

Ратуша выросла передо мной. Массивное здание из серого камня с колоннами и гербом города над входом. Я влетел в двери, едва не сбив с ног какого-то чиновника.

Нужно сдать строго сегодня. Иначе с тендером пролетаю. Прощайте сто тысяч.

— Окно сорок семь! — рявкнул я охраннику.

— Третий этаж, направо, потом налево, потом снова направо, потом…

Я не дослушал, рванул по лестнице. Первый этаж... Второй... Третий... Направо... Налево... Опять направо...

Я подскочил к окну номер сорок семь! И там… Никого не было. Жалюзи были закрыты. Висела табличка: «Технический перерыв на вечность».

— Нет, — выдохнул я. — Нет-нет-нет…

— Хозяин! Вон она!

Девица в форме вышла из кабинки и направилась к лестнице. Её отражение на миг мелькнуло в настенном зеркале. Волосы стянуты в тугой пучок, очки застыли на кончике носа. Серый мундир чиновницы сидит идеально. Её лицо можно было бы назвать даже миловидным, если бы не аура «НЕТ», почти осязаемая. Гризельда фон Трахтенберг, судя по табличке на груди.

Она не оглядывалась, полностью игнорируя мир. Игнорируя, что у меня было ещё десять минут…

— ПОДОЖДИТЕ! — крикнул я.

Она не повернулась, даже не замедлилась. Я рванул следом. Чиновники сновали туда-сюда по коридору, как муравьи в муравейнике. Гризельда уже была у лестницы. Уже ставила ногу на первую ступеньку… Ещё чуть-чуть я и просто не найду ее в этом бесконечном чистилище...

Я подпрыгнул и побежал прямо по стене, провожаемый криками удивления. Нить Души — тоньше волоса — скользнула по полу. Нашла её каблук и обвила.

Лёгкий рывок! Гризельда споткнулась. Её глаза широко распахнулись. Руки взметнулись вверх, очки слетели с носа...

И она полетела. Вниз, по дуге, к самому основанию лестницы. Очень крутой, длинной, каменной лестницы.

Время словно замедлилось. Я видел, как она переворачивается в воздухе. Как мелькают её серые туфли, как развевается юбка мундира.

Моя рука сама подбросила обе папки в воздух. Они полетели вверх, два бумажных снаряда, триста двенадцать страниц каждый. А мой путь лежал по лестнице вниз.

Нити Души впились в перила. Я оттолкнулся, скользнул по гладкому дереву, как по горке. Магическое ускорение рвануло тело вперёд.

Обогнал визжащую сударыню Гризельду. И там, в самом низу пролёта, я поймал её... Нет, не просто поймал. Я поймал её, развернув в идеальную позицию танго.

Глубокий наклон. Одна моя рука поддерживает её спину, другая держит её руку. Наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.

Мир замер, пылинки танцевали в лучах света, падающих из окна. Где-то наверху чиновники застыли с открытыми ртами.

— Вы… — прошептала Гризельда. Её глаза широко распахнуло, тяжелое дыхание срывалось с губ. — Вы…

— Осторожнее, сударыня, — произнёс я голосом, который отрабатывал столетиями на дипломатических приёмах. — Вы так спешили покинуть меня, что спустились с небес самым коротким путём?

Она моргнула. Я поймал её очки — они прилетели следом — и аккуратно надел ей на нос.

— Вот так. Теперь вы видите мои глаза.

Её щёки порозовели. Впервые, подозреваю, за последние лет пять. Всё же у Маркуса была идеальная внешность для охмурения молодых и не очень сударынь. Даже если эти сударыни полностью порабощены Системой и превращены в винтики.

— Я… вы… кто…

Я поставил её на ноги. Но не отпустил руку.

— Я Маркус. Тот, чья судьба сейчас в ваших руках. — Я посмотрел вверх. — Как и эти документы.

Две гигантские папки наконец достигли апогея и начали падать. Я поймал обе одной рукой. Не выпуская ладонь Гризельды.

— Две копии, — я положил ее руку на папки сверху. — Одна для вашего ведомства, одна для меня. Нужна лишь ваша божественная печать.

Смущенная Гризельда смотрела то на меня, то на папки. Её рот открывался и закрывался, как у рыбы.

— Н-но… — она огляделась. — Но стола нет…

Мимо, кряхтя, тащился гоблин-курьер с коробкой пиццы на голове. Мелкий и сгорбленный. Я ловко развернул его спиной к нам и наклонил.

— Вот вам стол.

— Эй! — пискнул гоблин. — Чего это?!

— Государственная необходимость, — объяснил я. — Стой смирно.

Гризельда… захихикала, как гимназистка. Она достала печать из кармана передника. Положила первую папку на спину гоблина.

БАМ!

— Ой! — гоблин дёрнулся.

Печать на первой копии. За ней на спину гоблина легла вторая папка.

БАМ!

— Эй, полегче! — гоблин возмущённо заёрзал. — У меня там позвоночник!

Печать на второй копии. Гризельда протянула мне мой экземпляр. Руки у неё слегка дрожали. Но уже не от страха.

— Ваши документы… господин Маркус.

— Благодарю, — я принял папку. Поднёс её руку к губам и коснулся костяшек пальцев. — Вы — спасительница моей мечты.

Она покраснела ещё сильнее. Я сунул ошарашенному гоблину медяк.

— За амортизацию позвоночника.

И исчез, эффектно взмахнув плащом. Пронесся вверх по лестнице через холл, к спасительному выходу. Меня провожали ошарашенными взглядами.

Арли догнала меня уже на улице.

— Хозяин! — она задыхалась от смеха. — Это было… это было…

— Эффективно.

— Ты её ОЧАРОВАЛ! Про таких дамочек говорят, что она даже мужа отправляет из спальни с отказом! Если тот не оформил надлежаще документы на исполнение супружеского долга.

— Шарм — это тоже инструмент. Иногда более действенный, чем магия.

Я посмотрел на папку в своих руках. Печать, подпись, регистрационный номер... всё, что надо. Всё на месте.

Что ж... я не зря повторно прошел через Ад. Заявка на тендер официально принята на проверку.

— Хозяин, — Арли утёрла слёзы смеха. — Ты только что использовал гоблина как мебель.

— Он получил компенсацию.

— Медяк!

— Щедрая компенсация. За две секунды работы.

Она покачала головой.

— Ты невозможен.

— Я — эффективен. А теперь в «Пьяного Пегаса». Мне нужно выпить. Много выпить.

— Ты не можешь пить.

— Тогда мне нужно смотреть, как пьют другие. И завидовать.

Глава 3. Бунт в собственном теле

Бар «Пьяный Пегас» встретил нас шумом, дымом и запахом жареного мяса. Типичное заведение для наёмников и ремесленников. Низкие потолки, закопчённые балки, столы из грубого дерева. На стенах висели трофеи: клыки, рога, какие-то сомнительные чучела.

За угловым столиком сидел Крыс. Я узнал его сразу, тот самый наёмник из отряда Рейны. Тощий, вертлявый, с бегающими глазками. Перед ним выстроилась батарея пустых кружек.

— Маркус! — он замахал рукой. — И ты, маленькая… как там тебя… Сюда!

Я упал на стул напротив. Арлекина, фыркнув на «маленькую», спикировала вниз, сделала лихой вираж вокруг головы наемника. И с достоинством приземлилась на край перевернутой бочки. Подальше от липких пятен на столешнице.

Я положил папку на стол. Крыс присвистнул, увидев печать.

— Охренеть, ты реально сделал это. За два дня. Живой. И даже не в розыске.

— Пока не в розыске.

— Мой знакомый юрист передаёт поклон. — сказал он. — Кстати, он просил узнать, не нужен ли тебе адвокат на постоянной основе. Сказал, с твоим подходом к делу это вопрос времени.

— Если понадобится, то твой знакомый первый в списке.

Мы со знакомым юристом Крыса поболтали два дня назад, как раз перед моим бюрократическим рандеву. Не так долго, примерно час по телефону. Но он дал мне много полезной информации. Именно благодаря его советам я и прошел все восемь кругов бюрократического ада так быстро. Именно благодаря ему смог заполнить все бумаги правильно.

Обошелся даже без марионетки-бюрократа. Хотя эту идея я все еще держал про запас.

Крыс подвинул мне кружку.

— Эль? Или ты не…

— Я все равно не пьянею. Но спасибо за жест.

Он пожал плечами и допил из своей.

— Ну, рассказывай. Как прошло?

Я откинулся на спинку и задумчиво осмотрел в потолок.

— Крыс… я всякое дерьмо за жизнь повидал. Ты даже не представляешь какое. Но это… — я ткнул пальцем в папку. — Это было самое сложное испытание в моей жизни.

Он рассмеялся.

— Добро пожаловать в легальный бизнес, брат. Самое страшное подземелье Империи.

— Подземелья я покорял. С подземельями всё просто: убил монстра, получил сокровище. А тут… — я потёр лицо руками. — Мозгоправы с ловцами снов. Комиссии по этике, рыдающие над «страдающими» големами. Пожарные инспекторы, вымогающие взятки. Капчи, которые не отличают гидру от виверны. Чиновницы, закрывающие окна за десять минут до конца рабочего дня.

— И ты всех прошёл? За два дня?

— Да.

— Как??? — Крыс округлил глаза.

Я посмотрел на него.

— Ложь, манипуляции и шантаж. Плюс капелька флирта и коварства. И один случай использования гоблина в качестве письменного стола.

Крыс поперхнулся элем.

— Что?!

— Неважно.

Он вытер рот рукавом. Посмотрел на меня с новым уважением.

— Знаешь, Маркус… раньше я думал, что ты просто везучий идиот, которому повезло выжить в той заварухе с Заказчиком.

— А теперь?

— Теперь я думаю, что ты — очень опасный человек, который притворяется везучим идиотом.

— Это комплимент?

— Это предупреждение самому себе. Не становиться твоим врагом. Человек, который прошел бюрократический ад за два дня… ад, на который у обычных людей уходят многие месяцы… это очень страшный человек.

Арли захихикала с моего плеча.

— Хозяин, ты теперь официально страшный!

— Я всегда был страшным. Просто раньше это было очевиднее.

Крыс поднял кружку.

— За что пьём?

— За бюрократию, — сказал я. — Самое изощрённое орудие пытки, изобретённое цивилизацией.

— За бюрократию! — Крыс чокнулся с воздухом (моей кружки не было). — И за тех безумцев, которые проходят через неё каждый день! Без магии!

— Они не безумцы, — покачал я головой. — Они титаны духа. Или просто любят боль.

— Какая разница?

— Никакой, наверное.

Он допил. Грохнул кружкой о стол.

— Ну что, Маркус. Теперь ты легальный бизнесмен. Официальный участник тендера. Конкурент «Голем-Прома».

— Звучит угрожающе.

— Так и есть. Они не любят конкуренцию. Последний, кто пытался с ними тягаться… — Крыс провёл пальцем по горлу.

— Умер?

— Хуже. Его завалили проверками. Налоговыми, санитарными, пожарными... Он год отбивался от инспекторов, пока не обанкротился.

— Весело.

— Это бизнес, брат. Тут или ты, или тебя.

Я посмотрел на папку. Задумчиво провел пальцем по печати Гризельды и по регистрационному номеру.

— У меня месяц, — сказал я. — Месяц до демонстрации. Месяц, чтобы построить прототипы, которые переплюнут их «летающие утюги».

— Успеешь?

— Должен.

— А если не успеешь?

Я улыбнулся. Не очень доброй улыбкой.

— Тогда буду импровизировать. Как сегодня.

Крыс посмотрел на меня долгим взглядом.

— Знаешь, Маркус… я рад, что мы на одной стороне.

— Мы на одной стороне?

— Рейна так считает. А я доверяю её чутью.

— Рейна… — я вспомнил рыжую наёмницу с пульсаром на носу. — Как она, кстати?

— Строит какие-то планы. — Крыс отмахнулся. — С этой аристократкой, Элис. Они вчера вечером заявились в Пьяного Пегаса. Прикинь? Как подружки. И долго шептались в уголке.

— Шептались? — я нахмурился.

— Ага. О чём… не знаю. Но когда две женщины шепчутся, жди неприятностей.

Я задумался. Чтобы высокомерная Элис заявилась в такое «низкопробное» заведение как «Пегас»? Да ещё и в компании с Рейной. Нонсенс.

Две ученицы, которым я отказал. Которые пришли ко мне одновременно и которые дрались друг с другом, а потом… а потом, видимо, нашли общий язык.

— Неприятности, — повторил я задумчиво.

— Проблемы, брат?

— Пока нет. Но чувствую, что скоро будут.

Крыс рассмеялся.

— Добро пожаловать в Аргентум. Здесь проблемы идеально вписываются в местный колорит.

Я посмотрел в окно, на город, утопающий в огнях. На башни, на дирижабли, на летающие платформы.

Где-то там дымил заводами «Голем-Пром» со своими промышленными мощностями и связями. Где-то там плел сети князь Карл со своими жучками и интригами. Где-то там две настырные девицы что-то замышляли. И где-то там сто тысяч золотых ждали своего нового владельца.

— За будущее, — сказал я, поднимая воображаемую кружку.

— За будущее! — откликнулся Крыс.

Арли захихикала.

— За хаос и безумие!

— Это тост или описание моей жизни?

— И то и другое, хозяин. И то и другое.

Я усмехнулся. Месяц или тридцать дней. Или семьсот двадцать часов, чтобы построить армию, выиграть тендер. А также разобраться с темным прошлым Маркуса, найти схрон Очищения. И при этом постараться не убить никого из тех, кто будет мне мешать.

Хотя насчёт последнего… не уверен.

Крыс заказал ещё эля. Потом ещё. К третьей кружке его глаза начали блестеть, а язык развязался окончательно.

— Знаешь, Маркус, — он наклонился ближе, понизив голос. — Я тут подумал… насчёт твоего тендера.

— И?

— Тебе понадобится не только прототипы. Тебе понадобится юридическое прикрытие. «Голем-Пром» не будет сидеть сложа руки. Они начнут копать. Искать, к чему придраться. Патенты, лицензии, происхождение материалов… ну сам, крч, знаешь... ик...

Я кивнул. Это было очевидно.

— Уффф... У меня есть ещё знакомый, — продолжил Крыс, отдышавшись. — Он глава той конторы… босс того юриста, которого ты уже знаешь. Мэтр Когтев, погоняло Крючкотвор. Он ветеран корпоративных войн, хотя говорят, что давно отошел от дел. Знает все лазейки. Все грязные трюки.

— Сколько?

— Дорого. Но он стоит каждой монеты.

Я достал из внутреннего кармана кошель, тяжёлый и плотный. Он глухо звякнул, когда я положил его на стол. Крыс озадаченно уставился на мешочек. Потом поднял глаза на меня.

— Это…

— Передай ему. Аванс за будущие услуги.

Крыс осторожно взял кошель и взвесил в руке. Глаза наемника расширились.

— Тут больше, чем надо. Намного больше.

— Знаю.

— Зачем?

Я откинулся на спинку скамьи. Посмотрел ему в глаза.

— Скажи своему юристу, чтобы был на низком старте. Скоро работы будет много.

— Много?

— Я не собираюсь просто участвовать в тендере, Крыс. — Я позволил себе улыбку. Не самую добрую. — Я собираюсь вести войну. Беспощадную. «Голем-Пром» думает, что они монополисты? Пусть готовятся к осаде.

Крыс медленно спрятал кошель за пазуху. В его глазах появилось что-то новое. Не страх. Скорее… предвкушение.

— Знаешь, Маркус… я начинаю понимать, почему Рейна так в тебя вцепилась.

— Она вцепилась?

— Метафорически. Но да. У нее чуйка на победителей. Профессиональная деформация.

Он допил эль. Грохнул кружкой о стол.

— Мэтр Когтев будет рад. Он давно мечтал вцепиться в «Голем-Пром». У него с ними личные счёты.

— Какие?

— Они разорили его брата. Владельца «Бронзового Сокола». У него ещё прототип взорвался на демонстрации.

Я вспомнил рассказ старшего инспектора Гнуса. Он говорил о мастерской, пытавшейся конкурировать с монополистом. А в итоге взрыв, комиссии и проверки. И неминуемое банкротство.

— Взрыв был не случайностью, — догадался я.

— Саботаж, — кивнул Крыс. — Все знают, но никто не докажет. «Голем-Пром» умеет заметать следы.

— Тогда у нас с Когтевым общий враг.

— Именно. Может, споетесь на этой почве. Как соловьи.

Мы помолчали. В баре становилось шумнее, вечерняя толпа прибывала. Наёмники, ремесленники, торговцы. Все искали способ смыть дневную усталость дешёвым алкоголем.

— Ладно... уффф... — Крыс встал, покачнувшись. — Мне пора. Передам Когтеву твой… подарок. И твои намерения.

— Благодарю.

— Не за что, брат. Мы теперь в одной лодке. — Он ухмыльнулся. — Надеюсь, ты умеешь грести.

Он ушёл, лавируя между столами. Я остался сидеть, глядя в пустую кружку перед собой.

— Хозяин, — Арли устроилась на краю стола. — Ты серьёзно собрался воевать с корпорацией?

— А ты думала, я буду просто клепать собачек и надеяться на лучшее?

— Ну… да? Так безопаснее.

— Наивная.

Я потянулся, деревянные суставы скрипнули.

— Когда я развернуть на полную, мы неизбежно столкнемся с «Голем-пром». Так что лучше я начну заранее.

— А если они сломают тебя первым?

— Тогда они получат моё уважение. Посмертно.

Арли вздохнула.

— Иногда я забываю, какой ты у нас древний архимаг с манией величия.

— Это не мания. Это адекватная самооценка.

— Ха!

Она открыла рот, чтобы возразить, но…

Я почувствовал их раньше, чем увидел. Руны сенсорики уловили запах дешёвых духов, приторный и удушающий. Его сопровождали нотки вина и чего-то ещё, чего я не хотел описывать.

Две фигуры материализовались у нашего стола, словно из ниоткуда. Как будто всё это время ждали момента.

— Ой, кто тут у нас! — голос был высоким, с придыханием. — Крысик говорил, что его друг скучает один!

Я поднял взгляд. Ну и кто тут у нас? Ага, девицы, две штуки. Яркие, как попугаи после взрыва на фабрике красок. Платья обтягивающие, декольте глубокие, макияж… щедрый. Очень щедрый.

Типичные «ночные бабочки» Ремесленного квартала. Я видел таких сотни раз. Даже спустя две тысячи лет они не поменялись.

— Можно присесть? — первая уже садилась напротив, не дожидаясь ответа. Рыжая, пухлая, с родинкой над губой. — Я Марта! А это Лола!

Вторая отличалась от подружки. Худая, чернявая, с цепким взглядом. Она не торопилась садиться, вместо этого скользила по мне оценивающим взглядом.

— Крысик нам про тебя рассказывал, — продолжала тараторить Марта. — Говорил, герой дня! Богатый буратино! Ой, то есть…

Она осеклась, заметив «деревянное» выражение моего лица. Я намеренно не стал нагружать лицевые механизмы.

— Ну Буратино это в хорошем смысле слова! — торопливо добавила она. — Типа, красавчик! С носиком!

Арли за моим плечом издала звук, который мог быть смехом или предсмертным хрипом.

— Я женатый человек, — произнёс я ровно.

В моей прошлой жизни я знал женщин другого калибра. Королев, чей взгляд замораживал армии. Высших демониц, чья красота сводила с ума и убивала. Эльфийских принцесс, чья грация оттачивалась веками.

А эти… Скучно. Лучше в мастерской молотком по гвоздю постучу.

— Ой, да ладно! — Марта махнула рукой. — Жена не стена, подвинется! Это ж не проблема!

— Для меня проблема.

Марта надула губы. Но Лола… Лола улыбнулась. Той особой улыбкой, которая говорила: «Интересно. Сопротивляется».

— Ты слишком напряжен, котик, — решила она, игнорируя мои слова. — Тебе нужно расслабиться. Снять стресс.

Марта, не получив моего внимания, переключилась на соседний столик. Там сидел какой-то купец с толстым кошельком.

— У папочки нет батареек для таких игр, — ехидно прокомментировала Арли, свесившись с моего плеча. — И функционал ограничен заводом-изготовителем.

Лола отмахнулась от нее, как от назойливой мухи.

— Милая игрушка, — сказала она. — Сама говорит или ты управляешь?

— Эй! — возмутилась Арли. — Я не игрушка! Я…

Не дождавшись ответа, Лола плюхнулась мне на колени.

Физиология марионетки имела свои плюсы: полное отсутствие похоти было одним из них. Я не чувствовал возбуждения, только мягкое давление на шарниры бедер. Сенсоры передавали запах дешевой пудры.

Она обвила руками мою шею, прижалась пышной грудью.

— Ну же, — зашептала она мне на ухо, и ее горячее дыхание коснулось моей искусственной кожи. — Ты такой твердый… такой сильный… Давай я покажу тебе небо в алмазах? Недорого. Для такого красавчика скидка.

Арли смотрела на происходящее с выражением «ну-ну, давай, покажи класс».

— Слезь, — произнес я холодно.

— М-м-м, какой командирский голос, — она хихикнула и потерлась щекой о мое плечо. — Мне нравится.

Я вздохнул. Слов они не понимают, придется объяснить силой.

Я поднял руку и медленно, чтобы не повредить хрупкое человеческое тело, положил ладонь ей на талию. Хотел просто, без резких движений, отодвинуть ее от себя и встать.

Мои пальцы коснулись тонкой ткани ее платья. Под ней я ощутил тепло. И тут… мир дрогнул. Вместо того чтобы оттолкнуть, моя рука замерла.

Мои сенсоры — или само Ядро, недавно напитавшееся энергией Хаоса из Разлома — внезапно среагировали. На эту распутную девицу. На что-то внутри неё, чего я раньше не замечал. Это было всё равно что… удар током. Как запах крови для голодного зверя. Как первый глоток воды после сотни дней в пустыне.

Лола была… вкусной. В том древнем, первобытном смысле, который я, казалось, навсегда оставил в Бездне. Мои пальцы сжались на ее плоти. И больше не слушались. Они не хотели отпускать.

Что? Какого черта происходит?

Внутренние системы марионетки, которые должны были быть пассивны, активировались сами собой. Я чувствовал, как что-то шевелится в глубине моего Ядра, что-то древнее и голодное. Оно почувствовало рядом источник тепла. И оно хотело жрать.

Мои Тени, обычно замкнутые вокруг души, хищно раскрылись в сторону Лолы. Как пасть невидимого зверя. Как щупальца, почуявшие Жизнь. Или, как её еще называют, витальную энергию, густую и сладкую. Она билась в ней, в этой глупой девице, как горячий ключ.

«Убери руку», — скомандовал я себе. Но рука не слушалась.

«ОТПУСТИ!», — но пальцы сжались крепче.

— Сладенький? — прошептала Лола. В ее голосе прозвучало недоумение. — Ты чего так сжал?.. Мне больно!

Невидимый поток хлынул из нее в меня. Через мою ладонь, через прижатое к груди тело. Это было слаще любого вина, которое я пил две тысячи лет назад. Это было пьяняще. Это было… великолепно.

Лола замолчала на полуслове. Ее кокетливая улыбка сползла с лица, словно смытая дождем краска. Лицо разгладилось, став пугающе спокойным. Абсолютно пустым. Ее зрачки расширились, затопив радужку чернотой.

— Хозяин? — пискнула Арли. — Хозяин, что ты делаешь?!

Тело девушки обмякло. Она не упала только потому, что я придерживал ее. Её рот слегка приоткрылся, но из него не вырвалось ни звука. Ни крика, ни стона.

Шум вокруг продолжался. Никто не смотрел в нашу сторону. Для них мы были просто парочкой в углу.

А я… я чувствовал, как меня наполняет сила. Чужая жизнь перетекала в меня, заполняя пустоты в моем Ядре, смазывая скрипящие шарниры, заставляя дерево и металл вибрировать от восторга.

Я ел ее. Я поглощал ее душу, как какой-то поганый энергетический вампир или лич. Прямо здесь, посреди бара.

И я понятия не имел, как это остановить.

Глава 4. Расчехляй уши

«Стоять! Я хозяин этого тела. Я хозяин этой души. И я хозяин этого голода!».

Мысленный приказ ударил по сознанию, как хлыст. Я собрал волю в кулак и выпустил Нити Души. Внутрь, в собственное тело.

Они оплели взбесившееся Ядро, стянули разбухшие от чужой энергии каналы, перекрыли клапаны, жадно сосущие жизнь. Это было больно. Я словно пытался остановить несущуюся повозку голыми руками. Шарниры заскрипели, дерево застонало, но я был сильнее.

Я Архимаг. А это всего лишь кусок зачарованной древесины. И он будет подчиняться мне!

Сопротивление было… ощутимым. Древний инстинкт не хотел отпускать добычу. Тени скалились, как потревоженные псы. Ядро гудело от возмущения.

Но я был сильнее! Две тысячи лет в Бездне. Две тысячи лет борьбы за каждый клочок рассудка. Это закалило меня лучше любого тренинга.

Медленно, очень медленно, я разжал пальцы. Поток оборвался. Резко, как перерезанная нить. Лола качнулась в моих руках, безвольная, как тряпичная кукла. Глаза смотрят в пустоту.

— Хозяин?.. — над ухом раздался дрожащий голос Арли. — Она… она живая?

Я проверил. Дыхание есть. Слабое, но есть. Пульс нитевидный, но сердце бьётся.

Живая. Едва-едва. Я поднял её на руки, осторожно, как хрупкую вазу. Развернулся к ближайшему стулу.

Ноги едва слушались. Каждый шаг требовал сознательного усилия. Левая нога... поднять. Перенести и опустить. Правая нога... тоже самое.

Тело хотело вернуться. К ней. К источнику.

«Тихо!», — рычал я мысленно. — «Шагай. Шагай, проклятая деревяшка».

Три шага до стула превратились в марафон. Я усадил Лолу на свободное место. Она обмякла, привалившись к спинке. Голова откинулась назад. Глаза полуприкрыты, но уже не пустые. В них медленно возвращалась жизнь.

— Эй! — голос Марты донёсся откуда-то сбоку. — Лола? Ты чего? Перебрала?

Она подскочила к подруге, затормошила за плечо. Лола что-то невнятно промычала.

— Во дура, а? — Марта закатила глаза. — Опять на голодный желудок нажралась! Говорила ей, всё без толку…

Я попятился. Каждый шаг давался с борьбой, тело бунтовало. Как тогда в Засапожье, когда оторванная рука сама показала бабке неприличный жест.

Только сейчас бунт был… голодным. И на кону стояло нечто большее, чем репутация.

— Хозяин, — Арли летела рядом, заглядывая мне в лицо. — Ты в порядке? Ты какой-то… дёрганый.

— Мне нужно отдохнуть, — выдавил я сквозь стиснутые зубы. — Уходим, Арли.

Официант преградил мне путь у выхода. Молодой парень с обеспокоенным лицом, на котором застыла вежливая улыбка.

— Всё ли в порядке, сударь? Вы уходите так рано…

Я замер. Внутри снова что-то шевельнулось. Что-то голодное. У молодых полно витальной энергии. Схватить и выпить досуха…

Нет.

— Со мной всё хорошо, — я услышал собственный голос как будто со стороны, ровный и контролируемый. — Но девушке… — я кивнул в сторону Лолы, — …нужна помощь. Кажется, ей нехорошо.

Официант проследил за моим взглядом.

— О! Конечно, сударь. Сейчас принесём воды и…

Я уже не слушал. Двинулся к двери, каждый шаг давался с усилием, как через патоку.

У самого выхода я обернулся. Лола смотрела на меня. Она всё ещё выглядела слабой. Бледная, с тёмными кругами под глазами, которых минуту назад не было. Но в её взгляде…

Её губы беззвучно шевельнулись. Но я прочитал:

«Хочу ещё… Не уходи…»

И в её глазах было что-то… жадное и голодное…

Возбуждение? Ей понравилось?

Я отвернулся и вышел.

Переулок за баром был тёмным и вонючим. Идеальное место, чтобы прийти в себя.

Я привалился к стене, Нити Души скользнули по ней. Кирпичи, кажется, были холодными, шершавыми. Это было приятное охлаждающее ощущение, и оно немного отрезвило меня.

— Хозяин? — Арли зависла передо мной. — Ты меня пугаешь. Что это было?

Я закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. У меня не было лёгких, но имитация дыхания помогала упорядочить мысли.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Голод отступал. Медленно, неохотно, но отступал.

— Щас бы блеванул, — пробормотал я. — Но конструкция не позволяет.

— Это не смешно!

— Я и не шучу.

— Ты чуть не убил её! А потом она смотрела на тебя как кошка на сметану!

Я провёл рукой по лицу. Дерево и металл. Никаких тебе нервов и мышц, никакого пота. Но я чувствовал себя так, будто пробежал марафон в гору. С камнем на спине.

— Арли, — произнёс я, открывая глаза. — Ты поняла, что конкретно произошло?

— Ты… — она замялась. — Ты её как будто… пил?

— Именно.

— Но как?! Ты же не вампир! У тебя нет клыков! Ты даже рот не открывал!

— Это было не физическое поглощение. — Я выпрямился, опираясь о стену. — Моё Ядро… оно каким-то образом начало вытягивать её витальную энергию. Напрямую, через прикосновение.

— Витальную энергию?

— Жизненную силу. Сущность живого существа. То, что отличает живое от мёртвого.

Арли нахмурилась.

— Но почему? Ты же никогда раньше так не делал!

Я открыл рот, чтобы ответить…

— Эй!

Это был голос из глубины переулка, грубый и самоуверенный. Я повернул голову и увидел их, двух здоровых городских кабанов. Не особо умные, это читалось по лицам. Потёртая одежда, шрамы на костяшках пальцев. В руках ножи. Короткие, кривые, явно самодельные.

— Закурить есть? — спросил первый, приближаясь.

Я даже не стал доставать Нити. Просто шагнул вперёд и ударил.

Хрясь! Первый согнулся пополам, хватаясь за нос. Нож выпал из ослабевших пальцев. Второй успел удивлённо моргнуть.

Хрясь! Второй кабан присоединился к товарищу на грязной мостовой.

Оба корчились и стонали. Самое главное, живые. Я сдержался.

— А может, они реально просто сигаретку хотели стрельнуть? — предположила Арли.

— Курить вредно для здоровья, — сказал я так, словно ничего не произошло. — На чём мы остановились?

Арли задумчиво уставилась на меня. Один из гопников попытался подняться. Я, не глядя, пнул его, уложив обратно.

— Лежать.

Он послушался.

— Так вот, — я прислонился к стене. — Почему это произошло. У меня есть теория.

— Какая?

— Моей душе не хватает витальной энергии. Но при этом она разучилась ее усваивать.

Арли нахмурилась.

— Так, погоди… витальная энергия? Откуда ей вообще в тебе взяться? Ты же… — она обвела рукой моё тело, — …не живой. В биологическом смысле.

— Именно. — Я кивнул. — Человеческое тело производит витальную энергию по умолчанию. Оно живое. Оно дышит, ест, растёт. Каждая клетка генерирует крошечную искру жизни. Всё это питает душу.

— А ты…

— А я марионетка. Дерево и металл. Ничего не дышит, ничего не растёт. Ноль жизни.

Я посмотрел на свои руки, на обтянутые искусственной кожей пальцы. На суставы, которые никогда не состарятся.

— Когда я только вселился в это тело, запас витальной энергии ещё был. Остаточный. От прежнего владельца, от ритуала переноса, от чего-то ещё. Но за эти дни…

— Он закончился?

— Иссяк. И тело… и душа… начали бунтовать. Требовать пополнения. Любой ценой.

Арли переварила информацию.

— Ага! — она вдруг просияла. — Значит, надо просто восполнить витальную энергию! Ну её же полно вокруг! Люди, животные, растения… Маркус же наверное как-то решал этот вопрос... Может, покупал витальность во флакончиках? Надо в алхимической лавке спросить... Дозировку узнать, три капли перед завтраком, две капли на ночь, все дела. Глядишь и перестанешь на женщин кидаться!

Я покачал головой.

— Если бы все было так просто. У меня другая ситуация, я две тысячи лет куковал в Бездне. Моя душа скорей всего полностью разучилась производить и нормально усваивать витальную энергию. Но не перестала в ней нуждаться.

— Но...

— А если я начну просто отбирать витальную энергию у других… — я помолчал, подбирая слова, — …она не приживётся. Она будет чужеродной. Моё Ядро её переварит, выжмет досуха и потребует ещё. И ещё. И ещё.

— И?..

— И через месяц я превращусь в вампира. Или в лича. Или в какую-нибудь иную мерзкую тварь, которая существует только за счёт пожирания чужих жизней.

Арли побледнела.

— Это… плохо.

— Это очень плохо. Я не для того выживал в Бездне две тысячи лет, чтобы стать упырём в дешёвом баре.

Один из гопников снова попытался встать. Я снова пнул его, машинально.

— Но что тогда делать?! — Арли схватилась за голову. — Должен же быть выход!

Я молчал. Смотрел в тёмное небо над переулком.

— Есть один способ, — произнёс я наконец.

— Какой?!

— Очень давно… много веков назад… одна знакомая эльфийка научила меня кое-чему.

— Я даже боюсь представить, чему конкретно… — Арли приподняла бровь. — Знаю я этих твоих знакомых эльфийских ведьм! От них одна морока!

— Научила способу получить витальную энергию безопасно. И для себя, и для потенциального донора. Энергия при этом не переваривается, а… приживается. Становится частью тебя, как родная. Даже если душа разучилась ее нормально усваивать.

Арли подлетела ближе. Глаза горели любопытством.

— Почему ты раньше мне про это не рассказывал?!

— Потому что раньше мне это было не нужно. У меня было живое тело.

— Но сейчас-то нужно! В чём проблема?

Я поморщился. Скривился так, что даже деревянное лицо выразило отвращение.

— Проблема в том… — я вздохнул, — …что это такая морока. Такая невыносимая, утомительная, раздражающая морока. Требует времени, настройки… и определённого рода взаимодействия, которого я избегал последние две тысячи лет.

— Какого взаимодействия?

— Социального. И не только.

Арли уставилась на меня с подозрением.

— Хозяин, ты краснеешь? Или это отсвет вывески?

— Это отсвет. Я не могу краснеть. Пошли.

— Хорошо… Но что за способ-то?! Ты так ничего и не рассказал!

Я посмотрел на неё. Потом на гопников, которые наконец-то передумали шевелиться. Потом на тёмное небо.

— Позже, — буркнул я, отталкиваясь от стены. — Когда разберусь с деталями.

— Хозяин! — Арли возмущённо топнула ножкой прямо в воздухе. — Ты не можешь так просто взять и оставить меня в неведении! Это возмутительно!

— Могу. Я Архимаг. Мне можно.

Я перешагнул через тела гопников и направился к выходу из переулка.

— Идём, Арли.

— Куда конкретно-то?!

Я остановился и обернулся.

— Сначала за покупками, — произнёс я медленно, — Потом в мастерскую. А потом ещё кое-куда.

И пошёл дальше, не оглядываясь. Арли догнала меня уже на улице.

— Звучит как начало нового приключения! — хихикнула она.

— Звучит как начало мигрени, — поправил я. — Но выбора нет.

Аргентум сиял огнями вокруг нас. Где-то впереди ждала мастерская, тендер, юридическая война с «Голем-Промом». И теперь ещё новая морока добавилась.

Я усмехнулся. Медлить не буду и решу вопрос в ближайшее время. Благо сейчас есть свободное время.

Мой особняк встретил меня тишиной и запахом… свежей выпечки?

Я остановился у ворот, доставая связь-кристалл. За последние дни накопилось изрядно сообщений от Лиры. Я их по большей части игнорировал, было не до того. Но теперь придется держать ответ за свое молчание.

«Маркус, ты где?»

«Маркус, когда вернёшься?»

«Маркус, дом пустой без тебя» — это было неожиданно.

«Котёл работает отлично. Голова не болит третий день. Что ты сделал?»

«Я тут подумала… может, поужинаем вместе?»

«Ты меня игнорируешь?»

«МАРКУС!!!»

И наконец, сегодняшнее:

«Если не придёшь сегодня, я… я не знаю, что сделаю. Но тебе не понравится».

Мои прошлые ответы были лаконичны. «Работа». «Мастерская». «Регистрация ИМП». «Скоро буду».

Но теперь пришёл час икс.

— Хозяин, — Арли зависла рядом, прижимая к груди огромный букет алых роз. — Ты уверен насчёт этого?

— Нет.

— Тогда почему мы здесь?

— Потому что это лучший вариант.

Я достал запасные ключи. Замок щёлкнул, и дверь открылась.

Холл сиял чистотой. Люстра горела всеми кристаллами. Кто-то их починил. Или заменил. Воздух пах… ванилью? И корицей? И ещё чем-то. Духами? Дорогими. Не теми дешёвыми, что носили девицы в баре.

— Маркус?

Лира появилась на лестнице. И я замер.

Она была… другой. Не та измотанная, раздражённая женщина, которую я видел в прошлый раз. Волосы уложены в сложную причёску. Платье не домашнее, а вечернее, цвета ночного неба, подчёркивающее фигуру. Макияж заметный, но без перебора.

Она прихорашивалась. Ждала меня. И когда она увидела меня в дверях, её глаза… заблестели. На долю секунды. Искренне, непритворно.

А потом маска вернулась.

— Явился наконец! — она скрестила руки на груди, спускаясь по ступенькам. — Три дня! Три дня ни слуху ни духу! Ты вообще помнишь, что у тебя есть дом?! И жена?!

Я молча снял обувь. Надел тапочки, те самые, бархатные, с кисточками. И натянул на руки одноразовые черные перчатки, купленные загодя в лавке целителя.

— Маркус! Ты меня слушаешь?! Я к тебе обращаюсь!

Я поднял голову и посмотрел на неё. Мои ноги сами понесли меня вперед.

Лира осеклась. Что-то в моём взгляде заставило её замолчать.

— М-маркус?..

Я продолжал идти. Она попятилась. Инстинктивно, как добыча перед хищником. Её спина упёрлась в стену. Я остановился перед ней.

Близко. Очень близко. Так, что чувствовал тепло её тела. Голод шевельнулся где-то в глубине Ядра. Я придавил его волей.

— Что ты… — её голос дрогнул. — Что ты делаешь?

Я поднял руку и взял её за подбородок. Поднял лицо, заставляя смотреть мне в глаза.

У Лиры перехватило дыхание. Её губы приоткрылись, зрачки расширились. Румянец медленно заливал щёки.

— Маркус… — выдохнула она, и её голос стал хриплым, низким. — Что на тебя нашло…

Она не сопротивлялась. Наоборот, её тело подалось вперёд, навстречу. Ресницы дрогнули, глаза начали закрываться. Губы чуть вытянулись, ожидая...

Она ждала поцелуя. Очевидно.

Хм. Не сейчас.

— Открой рот, — приказал я.

— Ч-что? — она широко распахнула глаза от удивления и шока.

— Рот. Открой.

Она послушалась, полностью дезориентированная. Я бесцеремонно заглянул внутрь. Повернул её голову влево, потом вправо.

— Слизистые чистые, — пробормотал я. — Налёта нет. Дёсны розовые.

— М-маркус?! — она попыталась вырваться, но я держал крепко.

— Теперь уши. Расчехляй.

— Расче… что?!

— Убери волосы. Дай посмотреть.

Её лицо прошло через несколько стадий: шок, возмущение, недоумение, снова шок. Но её руки сами потянулись к причёске. Отодвинули волосы.

Я осмотрел ушные раковины. Чистые, никаких тёмных прожилок, никаких следов энтропийного заражения. Проверил лимфоузлы на шее. Пощупал пульс на запястье.

Лира стояла ни жива ни мертва, пока я проводил этот блиц-осмотр.

— Глаза, — я повернул её лицо к свету. — Смотри на люстру.

— Маркус, что ты…

— Смотри.

Зрачки реагировали нормально. Радужка чистая, без мутных пятен. Склеры белые.

— Отлично, — наконец резюмировал я, отпуская её подбородок. — Зрачки реагируют нормально. Кожные покровы без изменений. Следов магического отравления нет.

Я стянул перчатки и сунул их в карман. Я купил их для того, чтобы грязными пальцами после мастерской не испачкать Лиру. Теперь они больше были не нужны.

— Ты… — она хватала ртом воздух. — Ты что творишь?!

— Проверяю, не навредило ли тебе соседство с Разломом, — пояснил я спокойно. — Хаос коварен. Симптомы могут сохраниться даже после закрытия источника. Но ты чиста. Здоровье в норме, энергетический фон стабилизируется.

Лира смотрела на меня так, будто я только что признался в любви к жабам.

— Ты… ты просто проверил моё здоровье?!

— Разумеется. Я же ответственный муж.

— Ответственный?! Ты… ты… идиот! Я думала, ты…

Она задохнулась от возмущения. За моей спиной раздалось деликатное покашливание. Я обернулся.

Арли протянула мне букет алых роз. Я ловко перехватил цветы и протянул Лире.

— Для самой терпеливой женщины в Аргентуме, — мягко произнес я. — И самой красивой, разумеется.

Она замерла, переводя ошарашенный взгляд то на меня, то на букет.

Розы были великолепны. Алые, крупные, ещё влажные от росы, перевязанные шёлковой лентой. Я потратил на них пятнадцать серебряных. Безумные деньги за цветы.

— Это… — Лира протянула руки. Взяла букет и прижала к груди. — Это мне?

— Тебе.

— Но… ты никогда раньше… никогда не дарил мне ТАКИХ цветов. За два года брака. Ни разу. Ты всегда говорил, что это пустая трата денег на умирающую органику.

«Хоть в чем-то я с Маркусом согласен», — отметил я про себя.

— Я пересмотрел свои взгляды на органику, — сказал я вслух. — Особенно на ту, что пахнет так же хорошо, как ты.

Лира подняла на меня глаза. Они сияли. Влажно и счастливо.

— Ох, Маркус… Спасибо!

Она порывисто обняла меня (букет немного мешал) и чмокнула в щёку.

— Я… я сейчас! Найду вазу! Самую лучшую вазу!

Она упорхнула на кухню, прижимая цветы к груди.

Арли зависла у моего уха.

— Видел?! Видел?! Она растаяла! Как мороженое на сковородке! Хозяин, ты монстр пикапа!

— Я просто следую инструкции, — буркнул я. — «Дай женщине цветы, скажи комплимент, и она забудет, что ты вёл себя как дерево последние два года».

— Сработало же!

— К сожалению. Лучше бы я снова сразился с Владыкой Демонов. Там всё проще: он рычит, я бью, кто-то умирает. Никаких букетов и ваз.

Уроки пикапа от Мастера

Глава 5. ОЧЕНЬ веская причина

Пока Лира воевала с вазами на кухне (я слышал звон стекла и счастливое напевание), я занялся делом. Прошёл в гостиную и огляделся. Свет не мигал, тени по углам вели себя прилично. Дом выздоравливал. Отлично.

Далее по списку следовал подвал. Нужно проверить, как там Разлом.

Я спустился по скрипучей лестнице. Котёл урчал ровно и довольно, как сытый кот. Тепло разливалось по трубам.

Моя «заплатка» на Разломе держалась. Я проверил швы, подтянул пару Нитей. Кристаллы по краям подросли. Ещё один урожай Кристаллов Хаоса через неделю-другую.

— Порядок, — констатировал я.

Арли кивнула.

— А теперь наверх.

Я направился в кабинет Маркуса. Одержимый МагКомп и его зловещий обитатель тоже ждут ревизию.

Экран засветился при моём приближении. Из угла показался знакомый силуэт.

—「П р и в е т… х о з я и н…」

Гномик с чёрными провалами вместо глаз. Дёготь всё ещё сочился, но медленнее. Он привыкал к новой форме существования.

—「С к у ч а л… п о… т е б е…」

— Взаимно, — буркнул я. — Арли, подскажи… эта штука может сама искать информацию?

— Ну да! Это же МагКомп! У него доступ к магической сети!

— И ты мне раньше не сказала?

— Ты не спрашивал!

Я уставился на неё.

— Арли. Мы провели час, копаясь в папках вручную. Час. И ты молчала?

— Ну… — она смущённо почесала затылок. — Я хотела тебя обучить… И я думала, тебе нравится ретро-подход! Ты же древний! Из тех времён, когда…

— …гигантские ящеры ходили по земле. Да, помню.

Я повернулся к экрану.

— Ты. Гномик. Можешь искать информацию?

—「М о г у… в с ё…」— гномик расплылся в улыбке. Широкой и зубастой, как у пираньи. — 「Ч т о… и с к а т ь… х о з я и н?..」

— Орден Равновесия и Очищение, Лорд-дознаватель. Переписки с Маркусом, если есть. Всё, что найдёшь. В компьютере и по всей сети.

—「О ч и щ е н и е…」— гномик задумался. Дёготь закапал быстрее. –「И н т е р е с н о… о ч е н ь… и н т е р е с н о…」

Экран мигнул. Побежали строки поиска.

—「И щ у… х о з я и н… н а й д у… в с ё…」

— Отлично. Дай знать, когда закончишь.

Я развернулся к выходу.

— Хозяин, — Арли догнала меня в коридоре. — Думаешь, он сможет что-то полезное найти? Этот магический искусственный интеллект… знаешь, как он любит галлюцинировать? А тут ещё и проклятый…

Я пожал плечами.

— Чем больше я знаю, тем лучше подготовлюсь к тому, что может выползти из наследия Маркуса.

— Логично.

— Я всегда логичен.

— Кроме моментов, когда проводишь медосмотр под видом соблазнения.

— Это тоже было логично. Просто не романтично.

С балкона открывался хороший вид на тот самый запущенный сад с безголовым купидоном, но в лунном свете всё выглядело загадочно и даже романтично.

Жёнушка расстаралась. Меня ожидал столик, покрытый белой скатертью. Свечи в серебряных подсвечниках, бутылка вина... Судя по этикетке, недешёвого. На гранях хрустальных бокалов играли городские огни.

Лира сидела, закинув ногу на ногу. Платье чуть сползло с плеча.

— Прошу, — она указала на стул напротив. — Я открыла «Кровь Дракона». Урожай 7705-го. Папа подарил на помолвку. Сказал открыть по особому случаю.

— И что за случай? — я сел.

— Мой муж вернулся домой. И он не ведёт себя как слизняк. Это ли не повод?

Она разлила вино. Густое, тёмно-красное. Я взял бокал.

— За нас? — предложила она.

— За перемены, — поправил я.

Мы чокнулись. Она выпила, я пригубил. Хм, вроде и правда неплохое вино.

Разговор потёк… странно. Лира говорила... много. О том, как ей было одиноко в этом огромном пустом доме. О том, как на неё давила мать. Я вежливо слушал.

— Знаешь, — она крутила ножку бокала, глядя на свечу. — Мама всегда хотела сына. Воина, сильного и могущественного, достойного рода ван Клеф. А родилась я. «Слишком мягкая», говорила она. «Слишком любит блестяшки».

— Блестяшки — это неплохо. Драконы тоже их любят.

Она хихикнула. Вино начинало действовать.

— Я пыталась ей угодить. Выучила эти дурацкие заклинания с драгоценными камнями. Думала, она оценит силу. А она сказала: «Ты просто дорогая витрина, Лира. Найди себе мужа, который наполнит эту витрину смыслом».

Она посмотрела на меня. Взгляд стал серьёзным.

— А потом появился ты. Ты казался таким… перспективным. Загадочным. С рекомендациями.

— Которые я подделал.

— Я знаю, — она махнула рукой. — Я догадалась через месяц. Но… мне было всё равно. Я просто хотела сбежать от неё. От её контроля. От Грозы Легиона, от женщины, которая…

— …ест гвозди на завтрак. Слышал.

— Это не шутка. — Лира покачала головой. — Она действительно ест. Специальные алхимические гвозди. Для укрепления костей и насыщения крови железом. Часть её боевого режима.

Я моргнул.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Мама… она… — Лира замолчала. Собиралась с мыслями. — В общем, с каждым годом я все больше восхищаюсь папой, который на ней женился. И он до сих пор живой, да ещё и в добром здравии…

— Папа у тебя герой уровня Легенда.

Она захихикала и снова отпила вина. Больше, чем следовало. Я слушал ее рассказ, кивал в нужных местах. Внешне внимательный муж. На самом деле я накладывал на себя руны. Сложная вязь невидимых символов на груди, поверх Ядра. Руны сдерживания, руны фильтрации и, конечно же, руны контроля.

Моя душа выла. Она чувствовала тепло Лиры. Чувствовала её эмоции, её желание, её жизнь. Эта тварь хотела жрать. Но я крепко держал в руках поводок.

Тихо, сученька. Я здесь власть.

Арли порхала где-то в саду, гоняя светлячков. Или подглядывая. С неё станется.

— …и я просто хочу, чтобы меня ценили, понимаешь? — Лира допила второй бокал. Глаза у неё блестели. — Не за родословную. Не за магию. А просто… так.

Она потянулась через стол и коснулась пальцами моей руки.

— Ты изменился, Маркус. Ты стал… жёстким. Сильным...

Её ладонь была горячей. Витальная энергия покалывала мою искусственную кожу. Моё Ядро дёрнулось, руны вспыхнули невидимым светом, сдерживая порыв.

Пора. Я встал и обошёл столик. Лира подняла голову, глядя на меня снизу вверх.

— Маркус?..

Я не стал говорить. Просто наклонился и взял её лицо в ладони. Мягко, но уверенно. И поцеловал.

Она замерла на секунду. Потом её губы ответили... Она пахла вином и какими-то цветами. И под всем этим пульсировала жизнь, тёплая и манящая.

Голод взвыл. Руны на запястье вспыхнули, сдерживая его. Я прервал поцелуй, подхватил Лиру на руки. Легко, как пушинку. Она охнула, обхватив меня за шею.

— Ого… Ты стал сильнее?

— Я много тренировался.

— Но ты же марионетка…

— Духовно тренировался.

Я понёс её в дом, через гостиную к лестнице. Лира хихикала, уткнувшись мне в плечо.

— Мы не допили вино…

— Допьём потом.

— Ты такой… решительный.

Спальня была именно такой, какой я её себе представлял. Много розового, много кружев. Куча подушек разных форм и размеров. В общем все вот эти женские радости-мелочи. Вроде бесполезные, но иногда... уютные что ли?

В комнате было темно. Только свет уличных фонарей пробивался сквозь шторы.

Я опустил Лиру на кровать. Она смотрела на меня снизу вверх, раскрасневшаяся, ее глаза блестели в полумраке.

— Ну что, муж мой… — она пьяненько хихикнула. — Ты готов исполнить супружеский долг?

— Всегда готов.

Я начал расстёгивать жилет.

— Ой! Подожди! — она вдруг села. — Я забыла!

— Что забыла?

— Самое главное! Оно в сейфе!

Я нахмурился.

— Ты о чем?

Лира вскочила и подбежала к шкафу. Открыла потайную панель — я бы её и не заметил. За панелью обнаружился небольшой сейф. Она набрала код, щёлкнула замком…

И достала… Коробку. Бархатную. С вензелями.

— Вот, — она повернулась ко мне. — Без этого никак.

Я озадаченно смотрел на коробку. Потом перевел взгляд на Лиру. И вдруг осознал...

— Это…

— Искусственный… для марионеток-мужчин, — Лира кивнула. — Для… ну, ты понимаешь. Без этого же никак. Ты же…

— Деревянный.

— Именно.

Она хотела открыть коробку. Но я остановил ее жестом.

— И ключ от сейфа только у тебя? — уточнил я.

— Конечно! — она возмутилась. — Думаешь, я позволю тебе… иметь к ЭТОМУ свободный доступ?! Ещё потеряешь! Или заложишь за долги! В ломбард! Оно же стоит целое состояние!

Я не выдержал и заржал. Громко, от души. Впервые за очень долгое время.

— Что?! — Лира надулась. — Что смешного?!

— Ты… — я пытался отдышаться, — …ты держала причиндалы мужа под замком?!

Она пьяненко икнула с обиженным видом.

— Это не причиндалы! Это медицинское оборудование!

— Под замком! С ключом!

— А что мне оставалось?! Ты же безответственный!

Я вытер несуществующие слёзы. Комментировать все это, только портить.

— Знаешь… — произнёс я, успокаиваясь, — …это не понадобится.

— Что? Почему?

Я достал из внутреннего кармана свёрток. Бархатный, перевязанный лентой.

— Что это? — Лира с любопытством вытянула шею.

— Моя собственная разработка.

Я развернул ткань. Лира ахнула. Её глаза стали размером с блюдца.

— Это… это…

На бархате лежал ОН. Агрегат. Шедевр магической инженерии.

Не какая-то там имитация, настоящее произведение искусства. Анатомически совершенный, покрытый рунами, светящимися мягким внутренним светом. Вставки из редких материалов для проводимости ощущений.

Я называл его Экстрактор витальной энергии. Арли величала его совсем по-другому, но такое вслух я даже произносить не буду.

— Тридцать девять режимов вибрации, — сухо перечислил я, как будто продавал боевого голема. — Подогрев с регулировкой температуры до десятой доли градуса. Функция адаптации под партнёра. Накопитель маны повышенной ёмкости. И, разумеется, полная тактильная обратная связь.

Лира смотрела на устройство, как на восьмое чудо света.

— Ты… ты сделал это сам?

— Разумеется.

— Но… это же… — она протянула руку, коснулась поверхности. И тут же испуганно отдернула. — Тёплый… И… о боги, он пульсирует!

— Режим имитации сердцебиения. Для психологического комфорта.

— Боже… — она посмотрела на меня с благоговением. — Сколько это стоило?! Тот, что в сейфе, стоил двадцать золотых, и он просто… кусок резины с моторчиком!

— Материалы около сорока золотых. И моё мастерство. Бесценное.

— Не знаю, как у тебя вышло, но… ты гений.

— Я практик.

Она смотрела на меня. В её глазах плескались десятки вопросов. Но вслух она спросила только одно:

— Оно… безопасное?

— Абсолютно. Тестировал на симуляторах.

— На чём?!

— Неважно.

Я взял агрегат и щёлкнул креплениями.

— Готова протестировать прототип лично?

Она хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Я… я думаю, да. Хотя он выглядит… пугающе. Монстр.

— Не бойся монстров, — я приблизился к кровати. — Бойся того, кто их создал.

Шуры-муры перешли в активную фазу. Одежда полетела на пол.

Ядро внутри меня гудело. Руны на груди сдерживали голод, но я знал: скоро. Скоро я сниму барьер. В самый пиковый момент, когда эмоции захлестнут её, когда выброс энергии будет максимальным… Когда наши души сольются в единое целое, я смогу безопасно забрать излишки витальности...

Надеюсь, они приживутся.

— Маркус… — шептала она, прикрываясь подушкой. — Ох, Маркус…

Щелчок. Агрегат встал на место.

— Ну привет, — прошептала она, глядя на… кхм… устройство.

— Привет, — ответил я за него.

Лира протянула руку и коснулась моей груди, деревянной и гладкой.

— Ты холодный, — прошептала она.

— Подогрев активирован, — ответил я. — Через минуту потеплею.

Я наклонился к ней. Наши губы почти соприкоснулись…

ДЗЫНЬ!

Звон разбитого стекла. Громкий, резкий, как выстрел.

Окно спальни разлетелось вдребезги. В комнату ворвался холодный ночной ветер. И вместе с ним три тёмные фигуры. В масках и чёрных облегающих костюмах. С короткими мечами в руках.

— МАРКУС!!! — завизжала Лира, хватая одеяло.

Я замер посреди комнаты, голый и с… активированным Экстрактором. И резко развернулся на незваных гостей.

— Серьёзно? — произнёс я. — Именно сейчас?!

Первый из нападавших замер. Опустил глаза и увидел… увидел всё.

Даже сквозь маску было заметно, как он побледнел.

— Надеюсь, — я медленно поднял руки, и Нити Души начали разворачиваться вокруг пальцев, — у вас есть очень, ОЧЕНЬ веская причина для этого вторжения.

Глава 6. Мы не закончили

Две секунды. Именно столько нужно профессиональному убийце, чтобы оценить цель и атаковать.

Мне хватило пары мгновений.

— Лира, под кровать. Сейчас.

Она нырнула под кровать. Молодец. Послушная жена — счастье в семье.

Первый убийца уже двигался к нам, быстро. Слишком быстро для обычного человека. Вокруг его клинка мерцала аура. Пятая Тень, боевой маг.

Второй заходил слева. Тоже пятая Тень.

Третий… Третий стоял у окна, сложив руки на груди и наблюдал. Его аура была плотнее, темнее, отливала золотом. Шестая Тень. Командир.

Три боевых мага против голой марионетки с болтающимся между ног агрегатом. По всем законам магической тактики у меня не было шансов. Но кто сказал, что я буду драться честно?

— Интересный прикид, — заметил командир, явно имея в виду моё «снаряжение». — Не помешает в бою?

— Улучшает аэродинамику, — ответил я.

И растопырил пальцы, словно дирижер перед крещендо. Резко сжал кулаки.

Буйство Нитей Души!

Воздух в спальне взорвался свистом. Сотни тончайших, невидимых лезвий хлестнули во все стороны, заполняя собой пространство перед кроватью. Стены покрылись глубокими порезами, штукатурка посыпалась дождём. Тяжёлый дубовый шкаф с жалобным скрипом развалился на части, будто был сделан из картона.

Убийцы отшатнулись. Их магические щиты заискрились, принимая на себя град ударов. Даже защита шестой Тени трещала под таким прессингом в замкнутом пространстве. Инстинкт самосохранения сработал безотказно: они пятились, уходя из зоны поражения, прочь от смертельной мясорубки. Наконец, всё трое выскочили наружу и отступили на газон.

Мне это на руку. Подальше от Лиры.

Ядро в груди отозвалось резкой болью. Это заклинание жрало ману, как голодный демон. Ещё десять секунд в таком темпе… и буду сухой, как осенний лист.

Я оборвал технику и прыгнул в разбитое окно. Сад встретил меня лунным светом и запахом ночных цветов. Безголовый купидон торчал посреди клумбы, как немой свидетель.

Трое убийц окружили меня треугольником. Классическое построение для охоты на одиночную цель.

— Сдавайся, — предложил командир. — Умрёшь быстро.

— Щедрое предложение. Но я предпочитаю умирать медленно. Люблю растягивать удовольствие.

Они атаковали одновременно. Воздух вспороли лезвия из чистой силы. Вокруг их тел активировались щиты, способные выдержать удар тарана. И что самое скверное, эти покровы мешали мне превратить убийц в моих марионеток. А их скорость была на грани человеческого восприятия.

Но у них был один недостаток. Они были молоды.

Первый ударил сверху классическим «Когтем Грифона». Я видел эту технику тысячу раз. Шаг влево, и его клинок рассёк воздух.

Второй атаковал в ноги «Жалом Змеи». Предсказуемо. Прыжок, и магическое жало прошло под моими ступнями.

Командир ударил в спину. Единственный разумный ход. Но я уже разворачивался, и его меч лязгнул о моё предплечье.

Нити души, которые я предварительно натянул вдоль руки, выдержали. Хотя несколько лопнуло…

— Он быстрый! — выдохнул первый.

— Он читает нас! — поправил командир. — Сломайте ему ритм!

Они начали атаковать хаотично, без системы и паттерна. И это была бы хорошая тактика. Против кого-то другого.

Я выпустил Нити Души веером. Тончайшие из всех возможных, не боевая разновидность, почти невидимые в лунном свете. Они коснулись земли, травы, камней. Коснулись тел моих противников.

И я почувствовал всё. Каждый шаг, каждое движение. Дыхание, сердцебиение, напряжение мускул и смещение веса.

Первый убийца готовился к выпаду, его правая нога напряглась. Я ударил раньше, чем он успел двинуться.

Мой кулак, окутанный сиянием магии, врезался в его щит. Магическая защита вспыхнула, принимая удар. Но я не пытался пробить, я давил, постоянно и непрерывно. Щиты пятой Тени рассчитаны на мощные одиночные удары. Изматывающее постоянное давление для них худший враг.

По щиту скользнула трещина, другая... Со спины на меня уже неслись двое… Но сверху на них уже пикировала смерть.

— Карр!

Птица-марионетка врезалась в командира со скоростью арбалетного болта. Когти полоснули по его щиту, высекая искры.

— Что за?!.. — он отмахнулся мечом.

Кара увернулась, легко, почти издевательски. Её Ядро Хаоса пульсировало злым весельем.

Я протянул Нити. Коснулся её Ядра и установил связь. Мир изменился, я видел его глазами Кары. Чувствовал потоки воздуха её перьями. Ощущал каждое движение врагов с высоты.

«Хозяин!» — я чувствовал не речь, а скорее намерение в ее хаотичной энергии. Простые желания, как у птицы. — «Клевать?!»

«Можно. Но не до смерти».

Кара издала разочарованный клекот. Но ее энтузиазма это не убавило. Она стала моим клинком и щитом. Моим вторым телом.

Теперь я был в своей стихии.

— Слева! — крикнул командир.

Поздно. Кара атаковала первого убийцу сзади, высекая когтями искры из его щита. Он развернулся, открывая бок. Я ударил в эту брешь.

Его щит лопнул, как мыльный пузырь. Мой локоть врезался в его висок. Тело рухнуло на траву и больше не двигалось...

Один готов.

У второго в руках вспыхнуло черное сияние. Готовит дальнобойное заклинание? Кажется, «Чёрные Стрелы». Хорошее заклинание. Против того, кто не знает контрмер.

Нити дёрнули ветку над его головой. Он инстинктивно поднял взгляд. Перо Кары со свистом вспороло воздух и чиркнуло его прямо по лицу.

— А-а-а-а-а-а! Глаза! Мои глаза! — взвыл он, прижав руки к глазам.

Такая меткость от моей птички мне по душе. Растем.

— Они целы, — успокоил я, мое колено с хрустом вошло в его солнечное сплетение. Убийца с хрипом согнулся пополам. — Просто закрыты. Надолго.

Два готовы.

Остался командир, сударь Шестая Тень. Он был заметно опытнее Элис и использовал собственные заклинание, а не мусор из сети. Его щит был плотнее, реакция быстрее, арсенал заклинаний также шире.

Но он был один.

— Кто тебя послал? — спросил я, обходя его по кругу.

— Не твое дело, — сухо бросил он.

— Невежливо. Я ведь просто спросил.

Он атаковал. В меня полетел «Серп Теней», заклинание шестого уровня, в виде волны тьмы, способной разрезать камень.

Кара спикировала на убийцу сверху, взмахнула крыльями. Воздух прорезали ее перья, отвлекая. Я нырнул под волну и ударил Нитями по ногам.

Наемник сложил пару печатей, укрепляя щит. Наши атаки высекли искры о его покров, тот принял удар и устоял.

Неплохо. Крепкий орешек.

— Ты силён, — признал он. — Для марионетки.

— Не тяни время и сдавайся.

Он лишь рассмеялся.

И в этот момент воздух вокруг нас наполнился… Арли. Сотни Арли. Маленькие, даже микроскопические кошкофеечки роились повсюду, хихикая, верещя, пуская искры. Они лезли в глаза, щекотали уши, путались в волосах.

— Что за?!.. — командир отмахивался от иллюзий. — Убирайтесь!

— Сюрприз, гадёныш! — хором завопили триста миниатюрных Арли. — Папочка не один!

Его концентрация сбилась. Щит мигнул.

Я не стал ждать второго шанса. Нити обвили его запястья. Рывок! И меч полетел в кусты. Я тут же подскочил вплотную, мой кулак с хрустом влетел ему прямо в солнечное сплетение!

Он рухнул на траву, хватая ртом воздух. Щит с треском развалился на осколки. Я наступил ему на грудь.

— Кто. Тебя. Послал, — процедил я раздельно.

Он молчал. Только смотрел на меня с ненавистью.

— Ладно, — я пожал плечами. — Стража разберётся.

И, наклонившись, вырубил его простым и честным ударом по морде.

Три тела на траве. Все дышат. Значит, живы.

Кара приземлилась рядом, гордо топорща перья.

«Хорошая охота!» — уловил я в ее Ядре.

— Хорошая, — согласился я.

Арли материализовалась рядом. Одна, нормального размера. Она раньше говорила про максимум пятьдесят иллюзий... А тут все триста, хотя и очень маленьких. Какие ещё сюрпризы Арли от меня прячет? Хотя, должен признать, этот сюрприз оказался весьма приятным.

— Хозяин! Ты цел?! — она с обеспокоенной мордашкой облетела меня по кругу.

— Более-менее. — Я осмотрел себя. Пара царапин на корпусе. Экстрактор… всё ещё на месте. Чудом не отвалился. — Что насчёт стражи... или здесь их вроде называют полицаями?

— Уже вызвала! Будут через пять минут!

Я кивнул и посмотрел на тела.

— Скажи, Арли… По современным законам, нужно ли мне обеспечить этим господам комфорт? Подложить подушечки под головы? Напоить чаем? А то вдруг это нарушение прав убийц…

— Хозяин, это не смешно.

— Я серьёзно. В этом мире защищают воров от ограбленных, коров от глобального потепления. Может, и наёмные убийцы имеют право на тёплый плед?

Арли закатила глаза.

Усмехнувшись, я присел рядом с командиром. Обыскал карманы. Эх-х-х, пусто. Никаких документов, никаких знаков принадлежности. Профессионалы, шли на дело без потенциальных улик.

— Кто они? — спросила Арли.

— Хороший вопрос.

Я задумался. «Голем-Пром»? Нет, не сходится. Для них я всё ещё мелкая сошка. Они раздавят меня бюрократией, а не наёмниками. Это дешевле и безопаснее.

Орден? Месть за Очищение? Тоже сомнительно. Его приспешники, если они есть, сейчас должны заниматься дележом активов босса. Им не до какого-то Маркуса.

Тёща? При мысли о «Стальном Корсете» я невольно покачал головой. Нет, она бы пришла сама. Да и не настолько она ненавидит зятя... ну мне так кажется.

— Обычные наёмники, — предположила Арли. — Теневые гильдии. Их нанимают за золото для грязной работы. Никаких вопросов, никаких следов.

— Значит, кто-то заплатил за мою голову.

— Или за…

Нас прервал визг, громкий и пронзительный. Со стороны дома.

ЛИРА!

Я рванул к особняку так быстро, как позволяло деревянное тело. Прямо через сад, через разбитое окно гостиной. Запрыгнул прямо в спальню. Нити Души развернулись веером, ища цель.

Но то, что я там увидел, заставило меня замереть.

— Что… за… хрень…

Картина была… ужасной и эпической одновременно. В дальнем углу, за опрокинутым диваном, жались двое. Лира, закутанная в одеяло, с растрёпанной причёской и безумными глазами. И какой-то мужик в чёрном облегающем костюме. Четвёртый убийца.

Они сидели рядом, плечом к плечу, и в их глаз плескался пограничный ужас. Дрожали синхронно. Убийца держал кинжал, но направлен он был не на Лиру, а куда-то в пространство. Руки у него тряслись так, что лезвие выбивало дробь о пряжку ремня.

В центре комнаты стоял ОН. МагКомп. Тот самый проклятый компьютер из кабинета Маркуса. Только теперь он был… другим.

Системный блок оброс чем-то вроде хитиновых пластин. Экран светился мертвенным синим светом. А снизу, из каждой щели, торчали щупальца. Десятки щупалец. Они поддерживали всю конструкцию, как паучьи лапы.

И из экрана… Из экрана торчали человеческие ноги. В чёрных штанах и сапогах, как у других убийц. Они слабо подёргивались. Остальная часть была… внутри. В цифровом небытии.

Пятый убийца? Эти двое залезли в спальню, пока меня отвлекали снаружи. И кажется, они хотели похитить Лиру. Но что-то пошло не по плану.

При виде меня Лира всхлипнула. Убийца рядом с ней икнул и выронил кинжал.

— М-маркус… — Лира первой заметила меня. — Э-эта штука… она…

— Я вижу.

Экран повернулся в мою сторону. На синем фоне рядом с ногами убийцы проступило знакомое лицо. Гномик. С чёрными провалами глаз. С улыбкой, полной острых зубов.

–「Х о з я и н! 」— радостно возвестил он. –「Я… у с л ы ш, а л… ш у м…」

— Я тоже, — произнёс я медленно. — Что ты делаешь?

–「П р и ш ё л… п о с м о т р е т ь…」— гномик склонил голову набок. –「Н у ж н о… ли… к о г о… о б н я т ь? 」

Ноги в экране дёрнулись особенно сильно. Раздался приглушённый стон.

— А это что? — я указал на торчащие конечности.

–「Э т о т… х о т е л… о б и д е т ь… х о з я й к у…」— гномик нахмурился. –「Я… о б н я л… е г о… п е р в ы м…」

— Понятно. А этот? — я кивнул на четвёртого.

–「Э т о т… н е… у с п е л…」— гномик перевёл взгляд на дрожащего наёмника. –「Я… п о м н ю… Х о з я й к у… Л и р у… о б н и м а т ь… н е л ь з я…」

Он сделал короткую пазу, словно размышляя.

–「Н о… т о г о… д р у г о г о… м о ж н о? 」

Щупальца зашевелились и потянулись к углу. Убийца заскулил.

— Стоп, — приказал я. — Пока не надо.

Гномик послушно замер.

—「К а к… с к а ж е ш ь… х о з я и н…」

Издалека донеслись сирены. Полицаи, наконец-то. Я вздохнул.

— Арли.

— Да, хозяин?

— Мне кажется, или этот вечер пошёл немного не по плану?

— А по-моему вполне себе по плану, хозяин, — кружившая надо мной Арли ехидно ухмыльнулась, поглядывая на Лиру.

— Карр, — донеслось со стороны разбитого окна.

Итак, нас посетили местные силы порядка. Два патрульных экипажа, следственная бригада и один очень усталый детектив с мешками под глазами. Последний представился как Хромов. Он был усатый, потный и явно мечтал о пенсии.

Детектив долго смотрел на связанные тела в саду. Потом на дыру в стене. Потом на МагКомп. Тот к этому моменту втянул щупальца и притворился обычной (хоть и слегка пульсирующей тьмой) техникой.

— Значит, — детектив в третий раз перечитывал протокол, — пятеро неизвестных в масках взломали магическую защиту и проникли в ваш дом через окно спальни…

— Верно.

— …где вы находились с супругой…

— Именно.

— …в процессе… — он запнулся. — …интимной близости?

— Мы только начинали. Они прервали прелюдию.

Детектив крякнул. Что, видимо, означало крайнюю степень недоверия.

— И вы, будучи… голым… вступили с ними в бой?

— Нагота наша лучшая броня. Противник не знает, куда смотреть. И чему завидовать.

Хромов снова издал странный звук. Нечто среднее между кашлем и всхлипом.

— А это… — он указал на МагКомп. — …ваш домашний компьютер? Или питомец?

— Семейная реликвия.

— Он съел человека.

— Технически обнял. Слишком крепко. И немного… запутал в проводах.

Гномик на экране радостно закивал.

–「О б н я л! Д а! К р е п к о! 」

Убийца, которого извлекли из экрана, был жив. Травмирован психологически, весь седой, покрыт какой-то слизью. И бормотал про какие-то «Миллионы глаз в Пустоте».

Главное, был жив. Его погрузили в карету скорой помощи вместе с остальными.

— Господин Маркус, — детектив устало потёр переносицу. — Я на службе двадцать лет. Видел многое. Но это…

— Первый раз?

— Очень надеюсь, что последний.

Он захлопнул блокнот.

— Значит, самооборона? — уточнил детектив, ковыряя пером в зубах.

— Агрессивная защита частной собственности, — поправил я. — Статья двенадцать, пункт «Б» гражданского уложения.

Детектив махнул рукой. Ему было плевать. Главное, что есть тела, и даже живые, есть преступление. И даже есть кому писать отчеты (не ему, для этого был стажер из учебки, на которого можно свалить рутину).

— Мы свяжемся с вами, когда установим личности нападавших. До тех пор рекомендую усилить охрану дома.

— Уже в процессе.

Детектив кивнул. Бросил последний взгляд на МагКомп, вздрогнул. И поспешил к выходу.

Когда мигалки растворились в ночи, увозя мой «улов», я закрыл дверь.

Тишина. Наконец-то. Я повернулся к гномику.

— Ты. В кабинет. И больше никого не обнимай без моего разрешения.

–「Д а ж е… е с л и… о н и… п л о х и е? 」

— Плохих можно, но не до смерти. Мёртвые не отвечают на вопросы.

Гномик разочарованно вздохнул и уполз прочь, перебирая щупальцами по паркету.

Лира сидела на диване в гостиной, закутавшись в плед. В руках дрожала чашка с чем-то травяным. Успокоительное, судя по запаху.

Она уже переоделась. Вместо вечернего платья накинула домашний халат. Волосы растрёпаны, макияж смазан.

И всё равно красивая, объективно. Витальная энергия так и сияла вокруг неё.

«Тихо», — приказал я голоду. — «Не сейчас».

— Они уехали? — спросила она, не поднимая глаз.

— Уехали. Вместе с нашими гостями.

— Хорошо... Я связалась с мамой, — произнесла она после небольшой паузы.

— И?

— Она пришлёт охрану. Отряд из её личной гвардии. Будут здесь к утру.

Я присел рядом. Диван скрипнул под моим весом.

— Разумно.

— Это унизительно, — она поморщилась. — Снова бежать под мамино крыло. Снова быть маленькой беспомощной Лирой, которая не может сама о себе позаботиться.

— Ты и не должна. Для этого существуют мужья. Я усилю магическую защиту особняка. Так что может быть мамины дуболомы и не понадобятся.

Она подняла на меня глаза. В них плескалось что-то странное. То ли испуг, то ли надежда.

— Ты сражался с пятерыми. Голый. И победил.

— У меня была группа поддержки. Птичка, отряд бешеных кошкофеечек и демонический компьютер.

— Это не делает ситуацию менее безумной.

— Согласен. Безумие — мой фирменный стиль.

Она не улыбнулась. Руки, держащие чашку, всё ещё дрожали.

— Маркус… они пришли за мной, да?

Я помолчал. Потом кивнул.

— Скорее всего. Трое отвлекали меня в саду. Двое должны были забрать тебя. Классическая схема похищения.

— Но зачем?! Я никому не нужна! У меня нет врагов!

— У тебя есть мать. А у неё, похоже, появились недоброжелатели.

Лира побледнела ещё сильнее.

— Род ван Клеф… Мама говорила, что в последнее время что-то происходит. Какие-то интриги в Легионе. Она не вдавалась в детали.

— Теперь детали пришли к нам сами. Через окно.

— Это не смешно!

— Я и не смеюсь. Просто констатирую.

Она отставила чашку. Её руки тряслись всё сильнее.

— Я не понимаю… Я же никогда ни во что не лезла! Я просто хотела жить спокойно! Выйти замуж, завести детей, выращивать цветы! Почему?! Почему это происходит со мной?!

— Потому что ты дочь «Стального Корсета». Это не выбор. Это судьба.

— К чёрту судьбу! — она вскочила. Плед упал на пол. — К чёрту маму и её врагов! К чёрту этот дом, этот город, эту жизнь!

— Лира…

— Я устала! — её голос сорвался. — Устала бояться! Устала быть пешкой в чужих играх! Сначала мама решала, как мне жить, потом ты…, а теперь какие-то убийцы врываются в мою спальню, и я даже не знаю почему!

Слёзы потекли по её щекам.

— Я так испугалась… Когда окно разбилось… потом этот… этот компьютер… — она всхлипнула. — Я думала, умру. Прямо там. В нашей спальне. Не успев даже…

Она не договорила и закрыла лицо ладонями. Плечи тряслись от рыданий.

Вот же черт... Я отлично знал, как обходиться с демонами, монстрами, отродьями бездны... Но как обходиться с плачущими женщинами? Тут у меня всегда были трудности. В такие моменты я чувствовал себя отчасти беспомощным.

— Эй, — я попытался разрядить обстановку. — Ну чего ты? Посмотри на это с другой стороны: мы бесплатно сделали перепланировку спальни. Всегда мечтал о панорамном окне во всю стену. Вентиляция, опять же, улучшилась.

Она продолжала рыдать.

— Знаешь, — произнёс я задумчиво, — В старые времена тоже случались неприятности. Демоны вторгались посреди ночи, драконы сжигали города, древние боги просыпались не в духе…

— К чему ты это? — всхлипнула она, убирая ладони от лица.

— И знаешь, что делали простые люди в то время?

— Ч-что? — она посмотрела на меня снизу вверх.

— Продолжали жить. Назло всем. Демонам, драконам, богам. Если кто-то хочет убить человека — пусть сначала догонит.

— Легко тебе говорить! Ты сильный!

— Я деревянный. Это разные вещи.

— Маркус!..

Мудрость не зашла. Лира швырнула бокал в стену.

— ТЫ ИДИОТ?! — взвизгнула она, вскакивая. — Меня чуть не убили! Мой дом разгромлен! А ты шутишь про вентиляцию и рассказываешь сказки про древность?!

Она металась по комнате, размахивая руками.

— Я так больше не могу! Я устала бояться! Устала быть пешкой! Я хочу… я хочу…

Она захлебывалась словами, слезами и истерикой. Энергия вокруг неё бурлила. Хаотичная, рваная, острая. Витальная сила плескалась через край, подогреваемая адреналином и страхом.

Словами тут не поможешь. Мы полностью перешли на территорию инстинктов.

Я шагнул к ней. Перехватил ее руки, которыми она, кажется, собиралась вырвать себе волосы.

— Лира.

— Отпусти! Я…

— Заткнись, душа моя.

Я рывком притянул ее к себе и накрыл ее губы своими, жестко и властно. Без вопросов и разрешений.

Она дернулась, пытаясь вырваться, издала сдавленный звук протеста… и замерла. Её руки вцепились в мои плечи, ногти царапнули дерево. Я ощутил солёный вкус слёз на ее щеках и губах, почувствовал травяной привкус успокоительного.

И под этим всем кипела жизнь. Горячая, пульсирующая, переполненная эмоциями.

Я чувствовал, как ее истерика плавится, превращаясь в нечто иное. В жар. В страсть. В отчаянную потребность почувствовать себя живой здесь и сейчас, на краю гибели.

Страх, гнев, отчаяние, надежда, желание — всё смешалось в один бурлящий коктейль. Руны на моей груди тихо гудели, сдерживая голод. Но я знал: скоро сниму барьер. В правильный момент.

Я отстранился. Лира смотрела на меня, тяжело дыша. Её зрачки практически закрыли радужку.

— Мы не закончили, — напомнил я.

— Ч-что?

— Нас прервали. Я не люблю, когда меня прерывают.

— Но… убийцы… мама… охрана…

— Охрана будет утром. Убийцы в тюрьме. А мама далеко.

Я подхватил её на руки. Она охнула, инстинктивно обхватив меня за шею.

— К-куда? — румянец играл на ее щеках. — Сейчас не время!

— Идеальное время.

— Окно разбито!

— Поставлю защитное поле.

— В спальне всё вверх дном!

— Нам нужна только кровать.

— Твой… — она покраснела, — …агрегат…

— Агрегат на месте. Готов отпахать хоть в две смены на заводе.

Она уставилась на меня. Потом, неожиданно, рассмеялась. Нервно, на грани истерики, но искренне.

— Ты сумасшедший.

— Это мы уже выяснили.

— И я тоже сумасшедшая, раз соглашаюсь.

— Безумие любит компанию.

Я понёс её к лестнице. Она уткнулась лицом мне в плечо, всё ещё всхлипывая.

— Маркус… — тихо произнесла она. Почти спокойно.

— М?

— Спасибо. За то, что защитил меня.

— Это мой супружеский долг.

— Нет. Это больше, чем долг.

Я промолчал.

Арли, сидевшая на люстре, деликатно прикрыла глаза ладошками, но я точно видел, что она подглядывает сквозь пальцы.

— Удачи на полигоне, хозяин! — прошептала она. — Не сломай инвентарь!

Я поднялся по ступенькам и толкнул дверь спальни. Ветер из разбитого окна шевелил шторы. Лунный свет падал на разбросанную одежду, на перевёрнутый столик, на огромную кровать.

Я опустил Лиру на простыни. Она смотрела на меня снизу вверх.

— Ты уверен? — прошептала она. — После всего этого?

— Абсолютно, — щелчком пальцев я поставил защитное поле на разбитое окно.

— Почему?

Я наклонился к её уху.

— Потому что лучший способ забыть о страхе — это заменить его чем-то другим.

— Чем?

— Сейчас покажу.

Щёлк! Я установил экстрактор на место и активировал его. Тридцать девять режимов вибрации. Подогрев. Полная тактильная обратная связь.

И руны на моей груди, готовые раскрыться в нужный момент.

Лира, закусив нижнюю губу, потянулась ко мне. Пора закончить то, что я задумал.

Глава 7. Свет, тень и немного витальности

Холод отступил. Здесь, на широкой кровати, под балдахином, который чудом уцелел в магической перестрелке, воздух плавился.

Это не было похоже на те механические акты, которые я представлял себе. И уж точно это не походило на работу поршневого механизма, каким я, по сути, сейчас являлся.

Это была буря.

Лира цеплялась за меня, как утопающая за обломок скалы в штормовом море. В ней не осталось ничего от той светской львицы, которая боялась испортить прическу. Страх смерти, пережитый полчаса назад, выжег всю шелуху, оставив только обнаженный нерв.

Она горела. Витальная энергия, та самая, которой мне так не хватало, не просто текла из неё. Она переполнила чашу и хлестала через край, густая, горячая, ослепительная.

Руны поглощали избыток витальной энергии таким образом, чтобы не повредить Лире. Но… что-то пошло не так. Или, наоборот, так, как нужно.

Вместо того чтобы просто пить её силу, я начал… чувствовать. Мои пальцы, деревянные, обтянутые искусственной кожей, касались её спины, и я отчетливо ощущал бархат живой кожи. Я чувствовал, как под моими ладонями бьётся её сердце. Не через сенсоры. Не через магический анализ. А напрямую.

Как будто у меня снова были нервные окончания. Как будто кровь снова бежала по моим жилам.

«Невозможно», — мелькнула отстранённая мысль. — «Фантомная память души? Резонанс с живым телом? Или прототип работает слишком хорошо?»

Но анализировать не хотелось. Впервые за две тысячи лет мой вечно холодный, расчетливый рассудок начал таять.

Голод, тот самый, который я держал на цепи. Звериный, пугающий, требующий разорвать и выпить досуха… он вдруг исчез. Растворился в потоке тепла. На его место пришло другое чувство. Глубокое. Тягучее.

Нежность? К этой взбалмошной девчонке, которая боится маму и любит дорогие побрякушки? Страсть?

Да.

Мы двигались в едином ритме, и граница между моим искусственным телом и её живым стиралась. Ядро в моей груди гудело, входя в резонанс с её аурой. Прототип, которым я так гордился как инженер, стал просто частью меня. Продолжением воли.

Лира выгнулась дугой, запрокинув голову. Из её горла вырвался стон, дикий, первобытный.

Энергии стало слишком много. Она заполнила комнату, сгустилась, стала почти осязаемой. Витальная сила Лиры, смешанная с моей магией, достигла критической массы.

— Любимый!.. — выдохнула она, глядя на меня невидящими глазами.

— Я здесь, — прошептал я, чувствуя, как реальность вокруг нас начинает вибрировать. — Держу тебя.

Пик накрыл нас одновременно. Это было похоже даже не на взрыв, а на сверхновую. Два потока энергии, бьющие в унисон из одной точки.

Мир исчез. Остались только мы двое в эпицентре бушующего пламени.

На улице, сидя на покосившемся заборе, Арлекина болтала ножками и вела философскую беседу с Карой.

— Понимаешь, Кара, — говорила она, глядя на луну, — любовь — это сложный химический процесс. Ну, или магический. Главное, чтобы инвентарь не сломали, а то я знаю хозяина. Он потом неделю будет ворчать про амортизацию.

— Карр, — скептически отозвалась птица, чистя металлическое перо.

— Вот именно! А Лира… ну, она вроде ничего. Если перестанет быть такой стервой. Может, мне стоит провести с ней воспитательную беседу? Типа: «Как быть женой Архимага и не сойти с ума»?

— Карр! — Кара внезапно вытянула шею, глядя на особняк.

— Что?

Арли обернулась. И в этот момент окна спальни на втором этаже взорвались светом.

Это был не огонь и не молния. Чистый, ослепительно-белый поток света, который ударил из окон, пробил остатки крыши (физически, конечно, крыша устояла, но свет прошел сквозь неё) и устремился в небо, разгоняя облака.

Вспышка била по глазам ровно одну секунду. А потом всё погасло. Осталась только тишина и легкий запах озона, смешанный с ароматом роз.

Арлекина сидела с открытым ртом. Кара перестала чиститься и уважительно склонила голову.

— Ого… — прошептала Арли. — Надеюсь, они там… живые?

— Карр, — утвердительно кивнула птица. В её голосе слышалось профессиональное уважение к мощи залпа.

В спальне царила тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Лира лежала, раскинув руки, словно морская звезда, выброшенная на берег приливом. Её грудь тяжело вздымалась, кожа блестела в лунном свете, а на губах блуждала совершенно бессмысленная, счастливая улыбка.

— Я… — прошептала она, глядя в потолок. — Я не чувствую ног.

— Это нормально, — отозвался я, нависая над ней. Мой голос звучал глухо, будто из бочки. — Временный паралич от переизбытка ощущений.

— И рук тоже не чувствую.

— Пройдёт.

— Ох, любимый… — она повернула голову ко мне. В её глазах плескался космос. — Это было… Я даже не знаю, как сказать. Я была на седьмом небе. Нет, на десятом. Я видела звёзды… Внутри собственной головы.

Ну что тут сказать... Любящий муж просто решил компенсировать два года простоя за один вечер. В следующий раз поставлю «предохранитель», чтобы жену не коротило.

Я упал рядом и взглянул на свои руки. Они всё ещё были деревянными. Но теперь это дерево казалось… другим. Наполненным, гудящим от силы.

Я сделал глубокий «вдох». Энергия. Та самая витальная энергия, которой мне так не хватало. Я забрал весь избыток, который выплеснула Лира. Как и планировал изначально, без вреда для донора. Для неё это был просто мощнейший эмоциональный разряд, полезный для здоровья сброс напряжения.

А для меня… Я заглянул внутрь себя. В Ядро.

Пять Теней вращались вокруг моей души, как и раньше. Но теперь там было что-то ещё.

Стена, в которую я упирался последние дни. Тот самый предел, который не мог пробить даже энергией Хаоса. Он исчез. Полностью растворился.

Витальная сила стала тем самым растворителем, той смазкой, которой не хватало механизму моей эволюции. Она соединила мёртвую материю марионетки, древнюю душу архимага и энергию Хаоса в единое целое.

Вокруг Ядра, медленно, величаво, формировалась новая оболочка. Более плотная, более сложная. Сияющая тёмным золотом.

Шестая Тень.

— Есть, — выдохнул я.

Сила струилась по каналам. Теперь я мог использовать заклинания более высокого порядка. И создать по настоящему серьезную боевую марионетку. Я стал на шаг ближе к тому, кем был.

Я повернулся к Лире. Она всё ещё улыбалась, глядя на меня с обожанием.

Я придвинулся и поцеловал её. Нежно, с благодарностью.

— Спасибо, Лира, — произнёс я абсолютно искренне.

Она моргнула, удивлённая такой серьёзностью.

— За что? За… это? — она хихикнула. — Глупенький, это я должна тебя благодарить. Ты вернул меня к жизни.

— Ты даже не представляешь, насколько это взаимно, — я провёл рукой по её волосам. — Ты дала мне то, чего мне не хватало. Недостающий элемент.

— Правда? — её глаза засияли ещё ярче.

— Правда.

Я откинулся на подушку, чувствуя, как Шестая Тень стабилизируется, встраиваясь в мою душу.

— Любимый? — позвала Лира сонным голосом. Она уже засыпала, утомлённая пережитым.

— Да?

— А мы можем… повторить? Завтра?

Я усмехнулся. Ну да, не может же всё быть настолько хорошо. Теперь она будет ко мне приставать… И отвлекать от действительно важных дел.

— Завтра мне нужно захватить рынок марионеток и выиграть войну с корпорацией. Но вечером… вечером я, пожалуй, найду время для закрепления результата.

— Ты лучший… — пробормотала она и провалилась в сон.

Я лежал в темноте, слушая её дыхание и гудение собственной, возросшей мощи.

Жизнь начинала налаживаться. Определённо.

Утро началось с мысли: а может, Шестая Тень была галлюцинацией?

Но проверка показала, что все по-настоящему. Я сидел на краю кровати, глядя на свои ладони. Энергетические каналы пульсировали новой силой. Глубже. Плотнее. Мощнее.

Лира всё ещё спала, разметавшись по подушкам. На её лице застыла блаженная улыбка. Судя по тому, как крепко она обнимала одеяло, сны ей снились приятные.

Я тихо поднялся. Натянул штаны, рубашку. За ними последовал жилет.

Экстрактор Витальной Энергии лежал на тумбочке, отключённый и безмолвный. Я упаковал его назад в чехол. Инструмент отработал на славу, заслужил бережное хранение.

— Хозяин! — Арли влетела в окно (вернее, в дыру, где раньше было окно). — Ты проснулся! Как прошла ночь? Судя по световому шоу, неплохо!

— Тише. Лира спит.

— Ой. — Арли понизила голос до театрального шёпота. — Извини. Так как?

— Шестая Тень.

Арли замерла в воздухе.

— Что?!

— Шестая. Тень. Прорыв.

— Ты серьёзно?! — она подлетела ближе, изучая меня. — Ого! Твоя аура реально изменилась! Она такая… плотная! И блестит!

— Витальная энергия оказалась недостающим компонентом. Она связала все элементы воедино.

— То есть… — Арли хихикнула, — …ты буквально прокачался через секс?

— Грубо, но технически верно, — я вздохнул. — Но вообще это произошло скорее случайно. Второй раз я так делать не буду.

— Да-да-да-да, — Арли широко улыбалась. — Верим-верим.

— Арли…

— Это же революция в магической практике! Представляешь заголовки? «Учёные открыли: оргазм ведёт к просветлению!»

— Арли.

— «Новый метод прокачки: забудьте о медитации, погрузитесь в разврат!»

— Арли!

— «Бордели переквалифицируются в академии магии!»

Я щёлкнул пальцами. Нить Души легонько шлёпнула её по затылку.

— Ай! — она обиженно засопела, потирая пострадавшую часть.

— Это работает только при определённых условиях. И только для существ с моей… спецификой. Не надо создавать ложных надежд у населения.

Арли потёрла затылок, но продолжала ухмыляться.

— Ладно, ладно. Так что теперь? Какие планы на день?

Я посмотрел в окно. Солнце уже поднялось. По улице сновали прохожие. Обычный день в Аргентуме.

— Сначала доставка. Кусака ждёт своего нового хозяина. Я и без того подзадержался...

— О! Грифончик! Я забыла про него!

— А я нет. Сто пятьдесят золотых за проделанную работу меня весьма мотивируют.

Я направился к двери.

— Хозяин, — позвала Арли. — А Лира? Ты её не разбудишь?

Я обернулся. Посмотрел на спящую жену. На её разметавшиеся волосы. На умиротворённое лицо.

— Пусть отдыхает. После вчерашнего ей нужен сон.

— После нападения убийц?

— После всего.

Я тихо прикрыл дверь и спустился вниз.

Мастерская встретила нас деловитым гудением. Врата-1 и Врата-2 патрулировали периметр. Кара, стоило мне покинуть седло, запрыгнула на конек крыши. И задремала периодически приоткрывая один глаз. Кусака сидел у верстака и ждал.

Бульдог выглядел… готовым к презентации. Бронзовый корпус отполирован до блеска. Суставы смазаны. Глаза горели ровным янтарным светом.

— Доброе утро, — я похлопал его по голове. — Готов к работе?

Пёс гавкнул. Коротко, по-деловому.

— Отлично. Идём.

Мы вышли на улицу. Кусака трусил рядом, сканируя окружающее пространство. Его сенсоры работали на полную: запахи, звуки, магические следы.

Прохожие шарахались. Кто-то охнул. Кто-то показал пальцем.

— Мамочки, какой страшный пёсик! — пискнула девочка лет шести.

— Это не пёсик, милая, — её мать торопливо потянула ребёнка в сторону. — Это… это…

— Домашний любимец, — подсказал я. — Очень дружелюбный.

Кусака оскалился. Ряды стальных зубов сверкнули на солнце.

Мать подхватила дочь на руки и припустила прочь.

— Хозяин, — Арли зависла у моего уха. — С такой улыбочкой это звучит… двусмысленно.

— Учту на будущее.

Магазин «Мастер Грифончик. Оседлай Небо!» выглядел… нервным? Другого слова я почему-то не мог подобрать.

Нет, здание не дрожало и не покрывалось потом. Но что-то в нём изменилось. Витрина казалась тусклее. Вывеска покосилась. А сам Грифончик, встретивший нас на пороге, выглядел так, будто не спал неделю.

— Маркус! — он буквально вцепился в мой рукав. — Наконец-то! Заходи, заходи быстрее!

Мы вошли. Внутри царил привычный запах кожи и масла, но теперь к нему примешивалось что-то ещё. Кислое. Затхлое.

— Что случилось? — спросил я, оглядываясь.

— Случилось?! — Грифончик всплеснул руками. — Всё случилось! Катастрофа! Разорение! Конец света в отдельно взятом магазине!

Он метнулся к прилавку. Схватил какой-то свёрток. Развернул.

— Вот! Смотри!

На ткани лежало седло. Красивое, с серебряной фурнитурой и рунической вышивкой. Точнее, оно было бы красивым, если бы руны не выцвели до состояния бледных пятен.

— Виверновая кожа! — Грифончик почти рыдал. — Высший сорт! С острова Драконьего Клыка! Заказчик заплатил триста золотых! А теперь… теперь это просто кусок дохлой рептилии!

Я взял седло, повертел в руках. Магический фон почти нулевой. Чары, которые должны были делать кожу прочнее стали, испарились.

— Когда это началось?

— Первый случай был месяц назад. Сначала я думал, брак материала. Потом решил, что порча. Вызывал магов, детективов, даже экзорциста! Никто ничего не нашёл!

Он схватился за голову и посмотрел на меня безумными глазами.

— Это уже пятый такой случай! Маркус, я разоряюсь. Клиенты уходят. Репутация летит к троллям под хвост. Ещё месяц такого, и я закрою лавку!

Кусака, который до этого тихо сидел у моих ног, вдруг напрягся. Его уши, бронзовые пластины на шарнирах, повернулись в сторону склада.

— Интересно, — пробормотал я.

— Что?!

— Твоя проблема, возможно, имеет решение. Но сначала давай протестируем собаку.

Грифончик моргнул. Посмотрел на бульдога.

— А, да. Твой пёс. Забыл. Голова кругом идёт.

Он потёр виски.

— Ладно. Давай тестировать. Эй, Тормунд!

Из подсобки вышел подмастерье. Молодой парень, лет семнадцати, с веснушчатым лицом и руками, перепачканными кожевенной краской.

— Да, мастер?

— Попробуй взять вон то седло с прилавка. То, синее, с перьями.

Тормунд пожал плечами и направился к прилавку. Кусака не шевельнулся. Но его глаза из янтарных стали оранжевыми. Сенсоры в носу загудели громче.

Подмастерье протянул руку к седлу.

Бульдог… переместился. Так быстро, что человеческий глаз не успел зафиксировать движение. Теперь он стоял между Тормундом и прилавком. Не рычал, не скалился, а просто стоял, как бронзовая стена. Глаза горели оранжевым.

Тормунд застыл с вытянутой рукой.

— Э-э-э… — произнёс он с умным видом.

— Попробуй обойти, — предложил я.

Подмастерье шагнул влево. Кусака сместился, перекрывая путь.

Парень шагнул вправо. Бульдог снова закрыл ему проход.

Парень попытался прыгнуть через прилавок. Пёс оказался на прилавке раньше, чем Тормунд оторвался от пола.

— Достаточно, — я щёлкнул пальцами. — Кусака, свои.

Глаза бульдога вернулись к янтарному спокойному свечению. Он спрыгнул с прилавка и спокойно сел рядом со мной.

Грифончик смотрел на это представление с открытым ртом.

— Охренеть, — выдохнул он наконец. — Он даже не зарычал.

— Не было агрессии, не было и реакции. Если бы Тормунд попытался ударить или схватить, результат был бы… другим.

— Каким?

— Хочешь проверить?

Грифончик посмотрел на стальные зубы бульдога. На когти, способные вскрыть бронированную дверь.

— Нет. Спасибо. Верю на слово.

— Разумно.

Я похлопал Кусаку по голове. Пёс довольно махнул хвостом.

— Знаешь, — гном почесал бороду, — я не раз видел в деле охранных големов от «Голем-Прома». Они либо тупят, как пеньки, и пропускают всех подряд. Либо сразу ломают руки без разбора. Середины нет. А этот…

— Этот думает. В рамках заложенных алгоритмов, но думает.

— Сколько там ещё с меня?

— Сто пятьдесят золотых.

— Хм. — Грифончик снова посмотрел на выцветшее седло. — Дорого. Но если он может решить мою проблему…

— Какую именно проблему?

— С исчезающими товарами! С магией, которая выгорает! Может, он учует вора?

Кусака снова напрягся и повернулся к складу. Глаза мигнули, на мгновение став красными.

— Похоже, — произнёс я медленно, — он уже что-то учуял.

Склад Грифончика занимал подвал под магазином. Каменные стены, низкий потолок, ряды стеллажей с рулонами кожи, мотками ниток и готовыми изделиями.

И тот самый кислый запах. Здесь он был сильнее.

Кусака вошёл первым. Его походка изменилась. Больше никакой расслабленной трусцы. Теперь он двигался как охотник: низко, бесшумно, словно учуял... что-то.

— Чего он? — прошептал Грифончик.

— Охотится.

— На кого?!

— Сейчас узнаем.

Бульдог замер у дальней стены. Его нос почти касался пола. Глаза горели тёмно-красным.

А потом он начал рыть. Когти впились в каменную кладку. Полетели осколки. Бронзовые лапы работали как отбойные молотки.

— Э! — Грифончик рванулся вперёд. — Он ломает мой пол!

Я перехватил его за плечо.

— Подожди.

— Но…

— Подожди.

Кусака вырвал целую плиту. Под ней в земле... была нора. Небольшая, размером с лисью. И в этой пустоте что-то шевельнулось.

Пёс сунул морду в дыру. Раздался визг, тонкий, пронзительный, на грани ультразвука.

А потом Кусака вытащил ЭТО.

Существо было размером с крысу. Но это точно была не крыса. Шесть лап, покрытых мелкой чешуёй. Тело, похожее на жирную гусеницу. И голова… голова была почти человеческой. Крошечное личико с огромными глазами и ртом-присоской.

Оно извивалось в зубах бульдога, пытаясь вырваться.

— Что… — Грифончик попятился. — Что это за тварь?!

Я подошёл ближе, разглядывая существо. Оно шипело и плевалось, но укусить не могло: кусака держал крепко.

— Маноядный шелкопряд, — констатировал я. — Редкий паразит из Бездны. Питается магической энергией.

— Паразит?!

— Именно. Он не воровал твои товары, Грифончик. Он выжирал из них магию. Виверновая кожа без чар это просто кожа. Зачарованные сёдла без заклинаний это просто седла.

— Но…, но почему его никто не нашёл?! Я вызывал магов!

— Потому что он невидим для стандартного магического зрения. Шелкопряды эволюционировали в магонасыщенной среде. Они научились прятаться от обнаружения.

Я кивнул на Кусаку.

— Но он не использует одно лишь стандартное магическое зрение. Он чует запах, тепло и вибрации. Косвенные признаки. Для него эта тварь светилась как маяк в темноте.

Грифончик смотрел на шелкопряда с отвращением и благоговением одновременно.

— Значит… всё это время… месяц убытков… из-за одной мелкой твари?

— Они редко заводятся в одиночестве. Обычно колониями.

— ЧТО?!

Кусака рыкнул. Из дыры в полу выползло ещё одно существо. И ещё. И ещё... Десятка полтора маноядных тварей, жирных от поглощённой магии.

— О боги… — гном побледнел.

— Кусака, — скомандовал я. — Чистка.

Бульдог сжал челюсти... Хруст! Визг, оборвавшийся на полуноте. А потом пёс принялся за оставшихся тварей.

Кусака работал методично и эффективно. Никакой жестокости, просто уничтожение вредителей.

Через минуту всё было кончено. На полу остались только мокрые пятна и несколько чешуек.

— Чистота — залог здоровья, — прокомментировала Арли, наблюдавшая с моего плеча.

Грифончик стоял неподвижно. Его лицо прошло через несколько стадий: шок, облегчение, восторг.

— Он… он… — гном повернулся ко мне. — Он спас мой бизнес! За одну минуту! То, что не смогли сделать маги и детективы за месяц!

— Профессионал знает свою работу.

— Триста золотых, говоришь?

— Сто пятьдесят ты уже дал авансом, так что…

— Я плачу четыреста! — Грифончик схватил меня за руку. — Триста за пса и бонусом сто за консультацию! Ты только что сохранил мне репутацию! И тысячи золотых будущей прибыли!

Он буквально потащил меня наверх, в магазин.

Двадцать минут спустя я сидел в подсобке Грифончика, держа в руках кошель с деньгами. Перед нами стояла бутылка гномьего виски и два стакана.

Кусака лежал у ног нового хозяина, довольно урча. Гном периодически наклонялся и чесал его за ухом. Механический бульдог млел. Ну или убедительно симулировал.

— Знаешь, — Грифончик отхлебнул виски, — я тебя недооценивал. Думал, очередной выскочка с амбициями и без мозгов.

— А теперь?

— Теперь думаю, что ты опасный человек. В хорошем смысле.

Он долил себе ещё.

— Слышал про тендер? Муниципальный?

— Подал заявку пару дней назад.

— Ха! — гном хлопнул себя по колену. — Значит, правда! В Гильдии только об этом и говорят!

— В какой гильдии?

— Ремесленников! — Грифончик наклонился ближе. — Мы тут… как бы сказать… сообщество. Мастера, которые работают руками и головой, а не штампуют дерьмо на конвейере.

— Ты сейчас тонко про «Голем-Пром»?

— Именно! — гном сплюнул. — Эти… фабриканты. Душат нас уже лет двадцать. Демпингуют, продают хлам, но за счёт объёмов и взяток держат рынок.

— Знакомая история.

— Ещё бы! — он залпом допил виски. — Их сторожевые големы ломаются через месяц. Их летающие платформы падают чаще, чем летают. Но они дешёвые! И городской совет покупает их, потому что в бюджете прописано «минимальная цена».

— А качество?

— Качество в бюджете не прописано! — Грифончик рассмеялся горько. — Зато прописаны откаты чиновникам. Тридцать процентов от контракта. Негласно, разумеется.

Он налил себе ещё. Мне тоже, хотя я едва пригубил первую порцию.

— Гильдия пыталась бороться. Подавали жалобы. Требовали честных тендеров. Знаешь, чем кончилось?

— Проверками?

— Проверками! Налоговыми, пожарными, санитарными, магическими! На каждого, кто осмелился пикнуть! Мастерская «Бронзовый Сокол» помнишь? Их владелец был одним из активистов. Теперь сидит в долгах.

— Тот взрыв на демонстрации…

Грифончик помрачнел.

— Саботаж. Все знают. Но никто ничего не докажет. «Голем-Пром» умеет заметать следы.

Он посмотрел на меня.

— И тут появляешься ты. Со своими марионетками, которые… думают почти как люди. Которые ловят паразитов, невидимых для магов.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, что Гильдия за тебя. — Грифончик выпрямился. — Если ты выиграешь тендер, если утрёшь нос этим фабричным штамповщикам… мы встанем за тебя горой.

— А поконкретнее?

— Защита от проверок. Связи в городском совете. Доступ к редким материалам по себестоимости. — Он загибал пальцы. — Рекомендации клиентам. Общие заказы. Место в совете Гильдии, если захочешь.

— Звучит заманчиво.

— Это не заманчиво. Это необходимость. — Грифончик наклонился ближе. — «Голем-Пром» тебя не оставит в покое. Они уже знают, что ты подал заявку. Скоро начнутся проблемы.

— Какие?

— Любые. Проверки от инспекторов внеплановые. Может быть даже саботаж и угрозы, — Он пожал плечами. — Они так работают. Давят конкурентов до тех пор, пока те не сдаются.

— А если не сдаются?

— Тогда давят сильнее.

Я допил виски. Поставил стакан на стол.

— Грифончик. Я ценю предложение. И принимаю его.

Гном просиял.

— Но учти, — продолжил я. — Я не собираюсь просто участвовать в тендере. Я собираюсь его выиграть. Разгромно. И если «Голем-Пром» решит играть грязно… они очень пожалеют об этом.

— Угрожаешь корпорации?

— Предупреждаю. Есть разница.

Грифончик рассмеялся. Искренне, от души.

— Знаешь, Маркус… мне нравится, как ты думаешь. Давно таких не встречал. Твои слова звучат на грани безумия, но…

Он протянул руку. Я пожал. Крепко, по-гномьи.

— Добро пожаловать в Гильдию, — сказал он. — Неофициально, конечно. Официально нужны бумаги, членские взносы, клятва на молоте предков… вся эта муть.

— Разберёмся.

— Разберёмся, — согласился он.

Он потрепал Кусаку по голове. Пёс радостно гавкнул.

Улица встретила меня солнцем и шумом толпы.

Плюс двести пятьдесят монет в кошель. Неплохо для начала.

— Хозяин, — Арли зависла рядом. — Что теперь?

Я задумался. Шестая Тень открыла новые возможности. Заклинания более высокого порядка. Боевые техники, которые раньше были недоступны. Но для их реализации нужны были материалы. Редкие. Специфические.

— Алхимическая лавка, — решил я.

— Зелья?

— Компоненты.

Арли нахмурилась.

— Ты же не собираешься…

— Собираюсь. С Шестой Тенью я могу создать кое-что по настоящему Особенное. Кое-что для себя.

— Оружие?

— Лучше. — Я усмехнулся. — Намного лучше.

Мы двинулись по улице, лавируя между прохожими.

Где-то там, в стеклянных башнях Аргентума, «Голем-Пром» уже наверняка планировал, как раздавить дерзкого конкурента.

Пусть планируют. Я тоже умею строить планы. И мои планы, как правило, заканчиваются взрывами и трупами врагов.

Но это будет потом. Сейчас меня ждет алхимическая лавка.

Глава 8. Материалы для Чемпиона

Алхимическая лавка «Котёл и Кинжал» оказалась именно такой, какой я её себе представлял: тесной, вонючей и набитой склянками с подозрительным содержимым.

Владелец, полуэльф по имени Мордехай Пепельный, встретил меня взглядом человека, который повидал слишком много идиотов за свою долгую жизнь. Левая рука у него была механической, грубой работы, явно не для красоты.

— Эссенция теневого пламени. Кристаллизованная тьма. Пепел феникса, — я зачитывал список. — И если есть, слёзы каменного голема.

Мордехай поднял бровь.

— Интересный набор. Для чего?

— Личные нужды.

— Личные нужды обычно включают зелья от похмелья и мазь от геморроя. А не компоненты для пространственной магии высшего порядка.

Умный старик. Я оценил.

— Сколько?

Он назвал цену. Я не торговался. Через десять минут вышел из лавки с мешком, полным редкостей, и немного полегчавшим кошельком.

Арли вынырнула из-за угла.

— Ну как?

— Всё есть.

— Отлично! А теперь домой? Создавать что-нибудь страшное и разрушительное?

— Как догадалась?

— Пф-ф-ф-ф-ф, хозяин. Ты покупаешь редкие ингредиенты только когда планируешь что-то эпичное.

Мы двинулись к мастерской. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона.

— Арли, — позвал я.

— Да?

— Как часто ты видела, чтобы маги носили с собой армию?

Она задумалась.

— Ну… некроманты таскают скелетов. Призыватели вызывают демонов. Некоторые кукловоды водят марионеток на верёвочках…

— Всё это требует времени на развёртывание. Пока некромант поднимет своих мертвецов, его успеют убить трижды.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что мне надоело таскать автоматонов на телеге. Это унизительно для Архимага.

— У тебя есть Кара!

— Кара не резиновая. На ней помещаюсь я и ты. Врата-1 и Врата-2 приходится оставлять в мастерской.

— И что ты предлагаешь?

Я улыбнулся.

— Карманное измерение. Персональный ангар для армии. Прямо в моей тени.

Арли остановилась посреди улицы.

— Ты хочешь засунуть армию себе в тень?!

— Технически да.

— Это… это… — она поискала слово. — Это же круто! И жутко! И безумно! Всё сразу!

— Рад, что ты оценила.

Мастерская встретила нас привычным порядком. Я разложил ингредиенты на верстаке, который стоял подальше от жучка, в мертвой зоне. Эссенция теневого пламени в чёрной склянке. Кристаллизованная тьма, похожая на осколки ночного неба. Пепел феникса, тускло мерцающий багровым.

И главное: Кристалл Хаоса. Самый крупный из моей коллекции, размером с грецкий орех. Пульсирующий тёмной силой.

— Хозяин, — Арли заглянула через плечо. — Ты уверен? Пространственная магия это не шутки. Один неверный расчёт, и тебя вывернет наизнанку.

— Я создавал карманные измерения, когда твои прапрапрабабушки ещё не родились.

— У меня нет прабабушек. Я марионетка.

— Тем более.

Я начертил на полу круг. Руны ложились ровно, одна за другой. Древние символы, которые я помнил наизусть.

Пространственная магия этого нового мира была примитивной. Нынешние маги гордились своими «сумками с расширением пространства», которые вмещали пару лишних носков. Смешно.

В моё время мы создавали целые крепости в складках реальности. Хранили там армии, арсеналы, библиотеки. Я однажды спрятал в кармане плаща осадную башню. На всякий случай.

Но те техники требовали ресурсов, которых у меня сейчас не было. Поэтому придётся импровизировать.

— Что ты делаешь? — Арли кружила над кругом, как любопытная муха.

— Создаю точку привязки. Карманное измерение должно к чему-то крепиться. Обычно используют артефакты. Кольца, амулеты, плащи.

— А ты?

— Я использую собственную душу и тень.

— Тень?!

— Она всегда со мной. Её нельзя украсть или потерять. Идеальный якорь.

Я поместил Кристалл Хаоса в центр круга. Вокруг него расположил остальные компоненты: эссенцию, кристаллы, пепел.

— Арли, отойди. Дальше. Ещё дальше. Вон за тот шкаф.

— Но я хочу смотреть!

— Смотри из укрытия. Если что-то пойдёт не так, тебя не должно задеть.

Она неохотно отлетела за массивный шкаф с инструментами. Я видел, как она высовывает голову, блестя глазами от любопытства.

Глубокий вдох. Концентрация... Шестая Тень развернулась вокруг моей души. Я потянулся к Кристаллу, направляя поток силы.

Камень Хаоса вспыхнул. Багровый свет залил мастерскую.

Виски пронзила боль. Острая, ноющая. Как будто кто-то рвал пространство прямо внутри меня. Я стиснул зубы и продолжил.

Руны на полу засветились. Эссенция теневого пламени закипела в склянке. Кристаллизованная тьма начала плавиться, превращаясь в чёрный туман.

Туман потянулся ко мне. К моей тени. Я почувствовал, как реальность прогибается. Как в ткани мира появляется прореха, маленькая, но достаточная. Я схватил эту прореху и потянул.

Рывок!

Мир мигнул. На мгновение я увидел… что-то. Пустоту между измерениями. Бесконечную тьму, где плавали осколки неродившихся вселенных.

А потом всё закончилось. Я стоял посреди мастерской. Руны погасли. Кристалл Хаоса рассыпался в пыль, отдав всю энергию.

Но что-то изменилась. Раньше моя тень была... обычной тенью. Тёмным пятном на полу, повторяющим мои очертания. Теперь она… дышала. Пульсировала. В ней клубилась тьма, густая и осязаемая.

— Ого, — прошептала Арли, выглядывая из-за шкафа. — Хозяин, твоя тень выглядит… голодной.

— Она не голодная. Она... готовая.

Я протянул руку к тени и погрузил пальцы в темноту. Суставы пронзил холодок. Я потянул на себя и вытащил из тени... руку. Бронзовую, массивную. Врата-1 медленно выбирался из моей тени наружу, как утопленник из болота.

Арли взвизгнула.

— Э-э-э… Шо? Откуда он там взялся?! Он же вроде снаружи стоял…

— Я отправил его в мир теней перед ритуалом. Тестовый образец.

— Когда? — выпучила глаза Арли. — Я не заметила!

Врата-1 полностью выбрался из тени и встал рядом. Его глаза светились ровно. Никаких повреждений.

— Отчёт, — приказал я.

— Временной промежуток внутри: ноль. Субъективное ощущение: отсутствует. Система функционирует штатно.

— Отлично.

Я щёлкнул пальцами. Врата-1 начал погружаться обратно. Тень вспучилась, принимая его, и через секунду автоматон исчез.

— Это… — Арли подлетела ближе, разглядывая мою тень. — Это реально работает?! Ты можешь хранить там армию?!

— Пока только несколько единиц. Пространство ограничено. Но для начала хватит.

— А меня можешь туда засунуть?

— Теоретически да.

— Не надо! — она отлетела подальше. — Я передумала! Там наверняка холодно и страшно!

— Как хочешь. На деле не так страшно, как выглядит.

Я посмотрел на свою тень. Теперь это Теневой Ангар. Персональное хранилище для армии прямо у меня под ногами.

В бою это даст колоссальное преимущество. Враг видит одинокого кукловода, а через секунду из его тени поднимаются боевые автоматоны. Психологический эффект будет разрушительным.

— Хозяин, — Арли снова приблизилась, на этот раз осторожно. — А что если кто-то наступит на твою тень? Он провалится?

— Нет. Вход только по моей воле.

— А если ты умрёшь? Что будет с теми, кто внутри?

Я задумался.

— Хороший вопрос. Скорее всего, выбросит наружу. Или… не выбросит.

— Обнадёживает.

— Не планирую умирать. Так что неактуально.

Арли хмыкнула, но спорить не стала.

Следующие несколько часов я посвятил размышлениям. Теневой Ангар это хорошо. Но что в него класть?

Я мысленно перебрал свой арсенал. Кара это транспорт и воздушная поддержка. Арли это разведка и «Как довести врагов до белого каления». Врата-1 и Врата-2 это грубая сила, но тупая. Они отлично справляются с охраной периметра, но в сложном бою их легко переиграть.

Мне нужен был Чемпион. Настоящая боевая мощь. Марионетка, способная без моего управления противостоять магам шестой-седьмой Тени. Защитник, телохранитель, оружие последнего шанса.

Только после этого можно заняться массовым производством для тендера.

— О чём думаешь? — Арли устроилась на верстаке, болтая ногами.

— О том, чего мне не хватает.

— Денег? Славы? Нормального тела?

— Боевой единицы. Настоящей.

— А Врата разве не…

— Врата это пехота. Мне нужен командир. Элита. Тот, кто сможет прикрыть мне спину, когда станет жарко.

Арли задумалась.

— Типа рыцаря? Паладина?

— Типа Чемпиона. Марионетки, созданной для одной цели. Убивать тех, кто угрожает хозяину.

— Звучит мрачно.

— Мрачно это по моей части.

Я подошёл к верстаку и начал перебирать материалы. Для обычной марионетки хватило бы дерева и металла. Для Чемпиона нужно нечто большее.

Хитин демонов-насекомых. Кости существ из Разлома. Редкие сплавы, способные проводить магию. И Ядро. Особое Ядро, многослойное, сложное.

— Арли.

— Да?

— Мне понадобятся редкие материалы. Части монстров. Знаешь, где их достать?

Она почесала затылок.

— Ну… Рейна говорила про чёрный рынок…

— Нет, — я отрезал. — Никакой Рейны. Она опять начнёт навязываться в ученицы.

— Тогда… может, Крыс? Он наёмник. Наверняка знает, где добывают трофеи с монстров.

Крыс. Неплохая идея. Он уже помог с юристом. Может помочь и с этим.

Я достал связь-кристалл. Набрал номер.

— Алло? — голос Крыса звучал сонно. — Маркус? Ты знаешь, который час?

— Полночь.

— Вот именно! Нормальные люди спят!

— Мне нужны материалы. Части монстров. Хитин, кости, что-то из существ Разлома.

Пауза.

— Это срочно?

— Да.

— Насколько срочно?

— Настолько, что я готов хорошо заплатить.

Ещё одна пауза. Я слышал, как он шуршит чем-то на заднем плане.

— Есть один тип, — наконец сказал Крыс. — Охотник на монстров. Погоняло Рок. Работает на гильдию, но иногда продаёт трофеи налево.

— Где его найти?

— Таверна «Рваная Глотка». Каждое утро там завтракает.

— Благодарю.

— Маркус, — Крыс понизил голос. — Рок странный тип. Говорят, он сам наполовину монстр. Не знаю, правда или нет, но будь осторожен.

— Учту.

Я отключился.

— Охотник на монстров? — Арли заинтересованно подпрыгнула. — Звучит романтично! Наверняка весь в шрамах и с мрачным прошлым!

— Его зовут Рок. Намёк достаточно прозрачный.

— Ой, точно! Хозяин, а можно я полечу с тобой? Хочу посмотреть на настоящего охотника!

— Это будет позже. Сейчас у меня другие дела.

— Какие?

Я подошёл к сейфу в углу мастерской. Набрал код и открыл.

Внутри лежал шар. Небольшой, размером с яблоко. Абсолютно чёрный, поглощающий свет. Эссенция Бездны.

Арли отшатнулась.

— Ой, опять эта бяка… Хозяин… ты же не собираешься…

— Собираюсь.

— Но это же опасно! Ты сам говорил, что эта штука может…

— Я знаю, что она может.

Я взял шар. Холод обжёг ладони даже через перчатки. Внутри шара клубилась тьма, древняя и голодная. Концентрированная сила измерения, где я провёл две тысячи лет. Чистая энтропия. Разрушение в кристаллизованной форме.

Использовать её целиком было бы самоубийством. Но частичка, крошечная частичка, вплетённая в Ядро Чемпиона…

— Хозяин, — Арли говорила тихо, почти шёпотом. — Ты уверен?

— Нет. Но есть такое слово «надо».

— Почему?

— Потому что мне нужна сила. Настоящая сила. Не игрушки вроде сторожевых собачек, а оружие, способное остановить армию.

— Зачем тебе останавливать армию?

— Затем, что рано или поздно армия придёт за мной.

Я положил шар на верстак. Рядом разложил остальные компоненты.

Редкие алхимические ингредиенты, оставшиеся после похода к Мордехаю. Нити Хаоса, сплетённые из энергии Разлома в подвале. Нити, заряженные витальной энергией, той самой, что подарила мне Лира.

И теперь Эссенция Бездны.

— Начинаем, — объявил я.

Создание Ядра для Чемпиона заняло три часа. Три часа концентрации на грани возможного. Три часа балансирования на лезвии между гениальностью и катастрофой.

Нити Хаоса сплетались с Нитями Души. Витальная энергия обволакивала конструкцию, смягчая разрушительную мощь. Алхимические компоненты служили стабилизаторами, не давая силам разорвать друг друга.

И в центре всего этого пульсировала капля Эссенции Бездны. Крошечная, меньше горошины. Но даже эта капля искажала пространство вокруг себя.

— Хозяин, — голос Арли доносился откуда-то издалека. Она спряталась за самым дальним шкафом и высовывала только кончик носа. — Там в углу что-то шевелится! Тени оживают!

— Это норма. Мы имеем дело с Бездной.

Последний слой, оболочка из чистой воли. Приказ, впечатанный в саму структуру Ядра: защищать, служить. И уничтожать врагов.

Готово... Я ослабил контроль. Откинулся назад, тяжело дыша.

На верстаке лежало Ядро. Оно было... ужасным. И красивым, по-своему. Сфера размером с кулак, переливающаяся всеми оттенками багрового. Внутри клубились энергии: багровые всполохи Хаоса, золотистые нити витальной силы, абсолютная чернота Бездны.

И оно пульсировало. Как пламенное сердце, медленно, ритмично.

— Оно… живое? — Арли осторожно приблизилась.

— Пока нет. Ему нужно настояться. Энергии должны стабилизироваться, найти баланс.

— Сколько времени?

— Сутки. Может, двое.

— А потом?

— Потом я создам тело. И вложу в него это сердце.

Арли смотрела на Ядро. В её глазах отражались переливы тьмы.

— Хозяин… оно пугает меня. Я чувствую… что-то. Как будто оно смотрит.

— Это Эссенция Бездны. Она всегда смотрит.

— Жуть.

— Привыкнешь.

Я накрыл Ядро специальным колпаком из зачарованного стекла. Изоляция. Чтобы энергия не утекала и не привлекала внимание. И отнес его в сейф.

— А теперь что? — спросила Арли.

Закрыв сейф, я посмотрел на себя. На свои руки, покрытые копотью и магическими ожогами. На корпус, который за последние дни изрядно потрепался.

— Техническое обслуживание. Я, ты и Кара. Давно пора.

— Ура! — Арли просияла. — Спа-процедуры!

— Это не… Это ремонт.

— Всё равно приятно! Ты будешь чистить мне суставы?

— Буду.

— И полировать пальчики?

— Если заслужишь.

— Как я могу заслужить?!

— Молчанием. Хотя бы пять минут.

Арли надулась, но замолчала. Продержалась почти тридцать секунд.

— Хозяин?

— Что?

— А Каре перышки тоже будешь полировать?

Я вздохнул. Ну конечно буду.

Следующие два часа прошли в относительной тишине. Я разобрал Арли по частям. Не полностью, только внешние панели. Почистил суставы, смазал шарниры, заменил пару изношенных деталей.

Она болтала всё время. Даже когда ее голова в какой-то момент оказалась отделена от тела. Про стримы, про подписчиков, про новый скин, который я якобы обещал выбить у Карла.

А, тьфу ты… реально ведь обещал. За то, что она согласилась поработать живым стилусом.

— Кстати о скине, — ее части тела дергались на верстаке, пока я работал с её «позвоночником». — Ты же помнишь про нашу договорённость?

— Помню.

— «Королевский шут» с эпическими эффектами!

— Я сказал, помню.

— Просто уточняю! А то ты вечно занят своими мрачными делами и забываешь о важном!

— Виртуальная одежда это не важное.

— Для тебя не важное! А для меня это статус! Репутация! Три миллиона подписчиков ждут, когда я появлюсь в новом прикиде!

Я закончил с позвоночником и перешёл к ногам.

— Арли.

— М?

— Ты когда-нибудь задумывалась, зачем тебе три миллиона подписчиков?

Она моргнула.

— В смысле?

— Что тебе дают эти цифры? Реальную силу? Влияние? Безопасность?

— Ну… они смотрят мои стримы. Комментируют. Лайкают…

— И что?

— Это приятно! Знать, что тебя любят!

— Они любят не тебя. Они любят образ, который ты создаёшь. Персонажа. Маску.

Арли замолчала. Впервые за долгое время.

— Хозяин, — произнесла она тихо. — Ты сейчас пытаешься меня расстроить?

— Нет. Хочу, чтобы ты взглянула на ситуацию с другой стороны. И подумала.

— О чём?

— О том, что действительно важно. Когда придёт беда, твои подписчики не встанут рядом с тобой. Они будут смотреть стрим твоей гибели и ставить лайки.

— Мрачно, — «легкие» Арли набрали воздух и выпустили, имитируя тяжкий вздох. — Но ты прав. Скорей всего они именно так и поступят…

На мгновение я ощутил укол совести. Может, зря так тучи сгущаю?

Я закончил с её ногами. Собрал панели обратно. Арли села, разглядывая свои обновлённые конечности.

— Хозяин?

— Что?

— А ты встанешь рядом со мной? Когда придёт беда?

Я посмотрел на неё. На маленькую «кошкофеечку», которая была со мной с самого начала этой безумной истории. Моя самая первая марионетка. Единственная, кого я наделил настоящей душой со свободой воли.

— Встану. И снесу эту беду ко всем чертям, — просто сказал я.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбнулась. Не своей обычной игривой улыбкой, а чем-то более настоящим.

— Тогда ладно. Если подписчики окажутся скрытыми хейтерами… пусть катятся к троллям. У меня есть кое-кто получше.... Но скин ты мне всё равно должен!

Я вздохнул. А я уж надеялся, что она забыла.

С Карой было проще. Птица не болтала. Она просто сидела, пока я проверял её системы, чистил перья, смазывал суставы крыльев. Иногда вертела головой и щелкала клювом, повинуясь своей хаотичной природе.

— Карр, — произнесла она в какой-то момент.

— Что?

— Карр-карр.

— Понятно.

Арли, наблюдавшая со стороны, хихикнула.

— Хозяин, ты понимаешь, что она говорит?

— Приблизительно.

— И что она сказала?

— Что ей нравится, когда её чешут. И что она хочет больше охоты.

— Охоты на кого?

Кара повернула голову. Её янтарные глаза блеснули.

— Карр.

— На всех, — перевёл я. — Ей всё равно на кого.

— Кровожадная птичка.

— Она создана для этого.

Я закончил с Карой и занялся собой. Это было сложнее. Обслуживать самого себя всегда неудобно.

Но выбора не было, за последние дни я изрядно износился. Царапины на корпусе, скрипящие суставы, потрёпанная обшивка. Пора привести себя в порядок.

— Хозяин, — Арли подлетела ближе. — Хочешь, помогу?

— Ты умеешь?

— Ну… могу подавать инструменты. И комментировать процесс.

— Комментировать не надо.

— Ну-у-у-у, молчаливая поддержка это скучно!

Она устроилась рядом, подавая мне то отвёртку, то масло, то полировочную ткань. Молчала она, конечно, недолго.

— Хозяин, а куда мы полетим?

— К Разлому.

— Какому?

— Одному из тех, что в окрестностях Аргентума. Мне нужны материалы для Чемпиона. То, что есть... этого недостаточно. Если повезет, добудем все за один заход, и ни к какому Року не надо будет обращаться.

— Мы будем охотиться на монстров?!

— Скорее собирать трофеи. Большие Разломы зачастую образуют замкнутые экосистемы. Населяющие их монстры — ценный ресурс, но там можно найти также минералы, артефакты и редкие растения.

Арли захлопала в ладоши.

— Приключение! Настоящее приключение! Хозяин, это будет эпик!

— Это будет работа.

— Работа тоже может быть эпичной!

Я закончил с ремонтом. Проверил все системы. Всё функционировало штатно.

— Выдвигаемся на рассвете, — объявил я.

— А почему не сейчас?

— Потому что ночью Разломы опаснее. Существа активнее. Магический фон менее стабилен.

— Ты боишься?

Я посмотрел на неё.

— Я не боюсь. Я рационален. Есть разница.

— Ага, ага. Рациональный страх это всё ещё страх.

— Арли.

— Да?

— Язычок на замок и ложись спать. Завтра длинный день.

Она показала мне язык, но послушалась. Свернулась клубочком на подушке в углу мастерской и затихла. Я ощутил, как к ней со всех сторон потекли потоки маны, заряжая ее Ядро.

Я остался сидеть у верстака, чувствуя Ядро даже сквозь металл сейфа. Оно пульсировало, медленно и ритмично. Как сердце существа, которое ещё не родилось.

Скоро. Скоро у меня будет Чемпион. Настоящая сила и защита от любых угроз. А пока… пока нужно добыть материалы.

Разлом ждал.

Рассвет окрасил небо в розовое и золотое.

Я стоял во дворе мастерской, проверяя снаряжение. Кара нетерпеливо переступала с лапы на лапу, готовая к полёту.

Арли уже сидела в своей корзинке, прикреплённой к седлу. Она зевала, но глаза блестели от предвкушения.

— Все готовы? — спросил я.

— Карр! — отозвалась Кара.

— Готова! — пискнула Арли.

Я забрался в седло. Закрепил ремни.

— Врата-1, Врата-2, — обратился я к автоматонам. — Охраняйте мастерскую. Никого не впускать без моего разрешения.

— Принято, хозяин Маркус.

Я посмотрел на свою тень. Она бурлила, готовая в любой момент выпустить наружу армию. Которой в ней не было. Пока не было.

— Кара. Курс на северо-восток. К Разлому Серой Пустоши.

Птица расправила крылья.

— КАРРРР!!!

Мы взмыли в небо. Аргентум остался внизу, море крыш и башен, залитое утренним светом. Впереди лежали холмы, леса и где-то там, за горизонтом, трещина в ткани реальности.

— Хозяин! — крикнула Арли, перекрывая свист ветра. — А что будем делать, если встретим что-то страшное?!

— Убьём!

— А если очень страшное?!

— Убьём дважды!

— Отличный план!

Кара заложила вираж, набирая высоту. Ветер бил в лицо, но я улыбался.

Охота началась.

Глава 9. Очередь за смертью и налогами

Разломы. В моё время их называли «Язвами Мира». Дыры в ткани реальности, через которые в наш уютный уголок бытия сочилась всякая дрянь из иных измерений. Тогда их пытались запечатывать. Выжигали святым пламенем и обносили заставами, чтобы никто, упаси боги, не вылез оттуда. И не сожрал ближайшую деревню.

Спустя две тысячи лет человечество, как я уже выяснил, превратило Разломы в ресурсные шахты. Если это нельзя убить, давай на этом заработаем!

Их было много. Разлом Хаоса давал нестабильные, но мощные кристаллы. Разлом Теней — идеальные компоненты для скрытности. Разлом Грёз снабжал рынок галлюциногенами и «снами в бутылках» (подозреваю, что это основной товар для местных инфлюенсеров). Поговаривали, что в Разломе Грёз некоторые приключенцы находили себе жён.

Правда, жёны из Грёз иногда оказывались суккубами с трёхэтажными запросами и привычкой пить душу по ночам. Но кого это останавливало в эпоху демографического кризиса?

Самыми опасными считались Разломы Бездны. Но они, к счастью, открывались редко. А сейчас мы летели к чему-то… более структурированному.

— Хозяин, ты точно помнишь, что такое Разлом Речи? — Арли перекрикивала свист ветра, вцепившись в борта своей корзинки.

— Это место, где реальность подчиняется Слову, — ответил я, поправляя поводья Кары. — Жесткие алгоритмы, математическая точность. Мы ещё называли это Смыслом. Или Логикой.

— Сейчас это называют Системой! — добавила Арли. — Это как гигантский МагКомп, только вместо экрана там целое измерение. Система перекраивает всё под свои нужды. Если попадёшь внутрь без подготовки, она тебя просто… отформатирует. Сделает частью программного кода.

— Я сталкивался с мирами Речи ещё до того, как твой «программный код» стал модным словечком, — проворчал я. — Для создания Чемпиона мне нужны детали с идеальной геометрией и высокой проводимостью. Разлом Речи лучший источник для таких целей.

Мы миновали горный хребет. Впереди открылась панорама, от которой даже у меня, видевшего рождение звезд, на секунду перехватило дыхание.

Разлом Речи не был дырой. Это была колоссальная вертикальная трещина в небе, сияющая холодным неоновым светом. Вокруг неё пространство шло геометрическими пикселями, распадаясь на идеальные кубы и заново собираясь в причудливые фракталы.

Но впечатлял не только Разлом. Впечатляло то, что было внизу.

— Ого… — выдохнула Арли. — Это же целый город!

Вокруг Разлома раскинулся Логос-1 — гигантский военно-промышленный лагерь. Укрепления из зачарованного бетона, ряды казарм, ангары для дирижаблей. В воздухе вокруг трещины лениво плавали патрульные платформы, утыканные магическими орудиями и сканерами. Маги-ученые в белых халатах суетились на подвесных мостках, замеряя частоту колебаний реальности.

Это была индустриальная добыча чудес в промышленных масштабах.

Должен признать, впечатляло. Читать об этом в магической сети одно дело, видеть в реальности совсем другое.

— Снижаемся, Кара, — скомандовал я.

Птица заложила вираж. Мы приземлились на специально оборудованной площадке «для индивидуальных маго-путешественников». Я ожидал, что мы просто сойдем и пойдем к светящейся дыре в небе, но реальность современного мира снова ударила меня под дых.

Я увидел ЕЁ. Очередь.

Она тянулась от главных ворот «Логоса» на добрую милю. Сотни отрядов. Наёмники в тяжёлой броне, маги с посохами, какие-то авантюристы на экзотических верховых животных. Тут были люди, эльфы из южных лесов и даже делегация гномов с паровыми бурами. Все они стояли, сидели, лежали в палатках, играли в карты и… ждали.

— Что здесь происходит? — я подошёл к ближайшему указателю.

«РЕГИСТРАЦИЯ ГРУПП АВАНТЮРИСТОВ ДЛЯ ВХОДА В РАЗЛОМ. ОКНО № 1-200».

Мы с Арли добрались до административного здания, похожего на крепость. Внутри гудели кондиционеры и стоял запах дешевого кофе и канцелярского клея.

Я подошёл к свободному окошку, за которым сидел гоблин в жилетке с надписью «Диспетчер».

— Добрый день. Мне нужно в Разлом Речи. Группа из одного… — я покосился на Арли, — …с половиной человек.

— Э! Почему я вдруг полчеловека! — возмутилась она.

Гоблин не поднял головы. Он методично ставил печати на пачку бланков.

— Номер в очереди?

— У меня нет номера. Я только прилетел.

Гоблин наконец поднял на меня взгляд. Один глаз у него был стеклянный, и в нём отражалась вся скорбь гоблинского народа.

— Новенький, значит. Записываю. Сегодня у нас какое? Двадцать четвертое? Значит, ваш вход… м-м-м-м, кхм, хм… ориентировочно через неделю. В следующую среду, в восемь утра. Не опаздывайте, пропустите слот — перенос на три месяца.

Я замер.

— Неделю? Вы шутите?

— Сударь, посмотрите в окно, — гоблин лениво ткнул пальцем в сторону очереди. — Люди из Царства Вечных Льдов ждут здесь с прошлого месяца. Вам ещё везёт. Разлом сейчас, как говорят наши аналитики, «буянит». Выбросы системных ошибок, спонтанная пересборка материи. Пропускная способность канала упала до минимума. Мы не можем запустить больше десяти человек в час, иначе реальность внутри схлопнется в архивный файл вместе с вашими потрохами. Желающих поубавилось, многие аннулировали заявки. Обычное время ожидания два-три месяца.

— Они все стоят строго лично? А нормальной записи нет? Через сеть?

— Была, — гоблин поморщился, словно от зубной боли. — Отменили полгода назад. Началось такое мошенничество с доппельгангерами, что базы данных захлебнулись. А когда некроманты открыли подпольные колл-зомби-центры и начали бронировать слоты тысячами, чтобы потом перепродавать их на черном рынке… В общем, министерство ввело правило «Физического Присутствия». Раз в три часа контрольное сканирование магического отпечатка по всей очереди. Нет тела, нет места.

Прекрасно.

— Мне нужно сейчас, — я положил руку на прилавок. — У меня тендер через три недели.

Гоблин вздохнул, достал из-под стола папку (я уже начал ненавидеть папки) и хлопнул ею по столу.

— Слушайте, уважаемый… э-э-э, Маркус. Тут у каждого второго тендер, у каждого третьего — конец света, а у каждого четвертого беременная мантикора рожает. Оформляйте статус «Приоритетный исследователь». Тысяча золотых взноса, страховка жизни третьего уровня и личное разрешение от Комитета по управлению аномалиями.

Арли за моей спиной жалобно пискнула.

Мде. Мои золотые запасы казались теперь жалкими медяками.

— Неделя, — повторил я. — Семь дней в этой пыли?

— Да почему пыли? В лагере отличная инфраструктура! — оживился гоблин. — Есть отели «две с половиной звезды», бары, рынок ингредиентов и запчастей. Можете даже нанять кого-нибудь, чтобы постоял за вас в очереди. Ставка всего пять серебряных в час.

Я развернулся и вышел из здания, чувствуя, как внутри закипает Шестая Тень.

— Хозяин, — Арли летела рядом, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Неделя не так уж долго… Мы можем подготовиться! Я проведу пару стримов «Выживание в лагере у Разлома»! Это же топовый контент!

— Неделя — это вечность, когда у тебя в подвале тикает Разлом Хаоса, а в мастерской ждут недоделанные марионетки.

— Ну… хочешь я за тебя тут в очереди постою?

Я остановился посреди бурлящего лагеря. Торговцы зазывали покупателей, где-то гремела кузня, патрульные платформы гудели над головой.

— Нет. Я не имею права заставлять тебя тратить время на эту дичь, Арли. Но и неделю мы не будем ждать, — тихо произнёс я.

— А что мы будем делать? — она насторожилась. — Только не говори, что ты собрался прорываться силой через магические пушки!

— Силой? Нет, — Я посмотрел на свою тень, где скрывались Врата-1 и Врата-2. — Мы будем использовать «Пункт Г» нашего любимого Устава.

— Какой пункт? Какого Устава?

— Который я только что выдумал. «Экстренная необходимость при ликвидации последствий».

Я заметил группу военных магов, которые с обеспокоенными лицами обсуждали что-то у края Разлома. Их приборы зашкаливали, а один из фракталов в небе внезапно окрасился в кроваво-красный цвет.

— Система сбоит, Арли. Ее возмущение все отчетливее пронзает эфир. А я лучший… этот… как его…

— Системный администратор.

— …которого этот мир видел за последние две тысячи лет. Пора предложить им свои услуги. Бесплатно… для начала.

Я направился к командному пункту. Кара на крыше здания неподалёку каркнула, предчувствуя, что «неделя ожидания» только что сократилась до нескольких минут очень весёлого хаоса.

Командный пункт «Логоса-1» располагался на возвышении, откуда открывался вид на весь лагерь и сияющую трещину Разлома. Массивное здание из зачарованного бетона, утыканное антеннами и магическими сканерами. На крыше лениво вращались тарелки дальней связи.

Я шёл туда с видом человека, который точно знает, что делает. Даже если это не совсем так.

— Хозяин, а что если они тебя просто пошлют? — Арли порхала рядом, нервно теребя кончик хвоста.

— Тогда я пошлю их в ответ. Только громче и убедительнее.

— Это не план!

— Это импровизация. Лучший вид плана.

У входа в штаб меня остановили. Преградили путь так, будто я был чумным демоном, который решил заглянуть на чашку чая.

Четверо солдат в тяжёлой магической броне выстроились полукругом. Их маго-механические карабины светились рунами подавления, готовые выстрелить парализующими зарядами по первому подозрительному движению. За ними маячила рамка «Истинного зрения», она же детектор иллюзий, маскировки и прочих хитростей.

Во главе этого радушного приёма стоял сержант. Коренастый мужик с лицом, которое, казалось, было высечено из гранита тупым кайлом. Его усы топорщились так воинственно, будто самолично унюхали угрозу национальной безопасности.

— Стоять, — рявкнул он. — Куда прёшь?

— В командный пункт, — ответил я невозмутимо. — По делу.

— По какому ещё делу? — сержант оглядел меня с ног до головы. Его взгляд задержался на моём деревянном лице, на Арли у плеча, на перстне с печатью Астерия. — Ты кто вообще такой?

Я достал из кармана свёрнутый документ. Тот самый ордер на аренду мастерской, выданный управляющим поместья. С печатью рода Астерия и подписью князя Карла.

— Маркус ван Клеф. Независимый ремесленник. Прибыл для консультации по стабилизации магических контуров.

Сержант взял документ и развернул. Его губы зашевелились, пока он читал, и по выражению лица было ясно, что каждое слово даётся ему с трудом.

Наконец он хмыкнул и швырнул бумагу обратно мне в руки.

— Ордер на сарай в Ремесленном квартале? — он расхохотался. — Это твой пропуск? Ты, похоже, заблудился, деревянная башка. Здесь не ярмарка для мастеров по изготовлению табуреток.

Солдаты за его спиной заухмылялись.

— У меня есть компетенции в области пространственной магии, — я не менял ровный тон голоса. — Ваш Разлом нестабилен. Я могу помочь.

— Помочь? — сержант шагнул ближе. Его усы оказались прямо у моего лица и пахли чесноком и самоуверенностью. — Слушай сюда, владелец сарая. Тут работают лучшие маги Империи. С учёными степенями. С допусками седьмого уровня. А ты кто? Кукла с завышенной самооценкой?

— Мастер Марионеток, — поправил я.

— Мне плевать! — он ткнул пальцем мне в грудь. — Ещё шаг к зданию, и я тебя арестую за попытку проникновения на режимный объект. Понял, умник?

Арли за моим плечом тихо зашипела.

— Хозяин, давай я ему глаза выцарапаю?

— Подожди, — шепнул ей я. — Ещё не время. Осталась пара секунд…

— Пара секунд до чего?

— Что ты там бормочешь? — сержант прищурился. — С игрушкой своей разговариваешь? Совсем свихнулся?

Именно в этот момент мир решил вмешаться.

Сначала нас накрыл звук. Низкий гул, от которого завибрировала земля под ногами и зазвенели стёкла в окнах штаба. Солдаты переглянулись, их усмешки сползли с лиц.

Потом небо над Разломом вспыхнуло алым. Я повернул голову и увидел, как гигантская трещина в реальности начала пульсировать. Фракталы вокруг неё задёргались, словно в припадке, распадаясь на пиксели и собираясь обратно в искажённых, неправильных формах.

— Что за… — сержант не договорил.

Из здания штаба выбежал офицер связи, бледный как полотно.

— Сержант Грохов! Код «Красная Петля»! Всему личному составу, полная боевая готовность!

Побледневший Грохов мгновенно забыл обо мне и развернулся к своим людям.

— Слышали?! По местам!

Солдаты рванули в разные стороны. Над лагерем взвыли сирены. Патрульные платформы, до этого лениво дрейфовавшие в небе, резко набрали высоту и окружили Разлом, разворачивая магические сети сдерживания.

— Арли, прикрой! — скомандовал я одними губами.

Марионетка мгновенно среагировала. Воздух вокруг меня задрожал и подернулся дымкой. Тонкое плетение иллюзии легло поверх моего тела. Через секунду вместо подозрительного наемника к дверям штаба уже спешил суровый офицер в серой форме технической службы.

Рамка «Истинного зрения» на входе в здание гневно загудела, пытаясь распознать фальшивку, но из-за багровых вспышек Разлома и диких помех в магическом фоне она лишь захлебнулась искрами, выдав системную ошибку. Я воспользовался суматохой и, стараясь не привлекать внимания, проскользнул в здание штаба. А после смешался с толпой бегущих магов.

Внутри царил управляемый хаос. Маги-операторы носились между пультами управления, выкрикивая цифры и координаты. Голографические экраны мигали красным, выводя предупреждения одно за другим. В центре зала, под стеклянным куполом, висела миниатюрная проекция Разлома и того, что находилось внутри него.

И эта проекция выглядела… нездорово.

— Логическая петля в секторе Гимель-7! — крикнул кто-то. — Ядро Разлома захлёбывается рекурсией!

— Пересборка материи уже началась! Радиус поражения расширяется!

— Если не остановим в течение двадцати минут, система начнёт принудительную оптимизацию! Весь лагерь попадёт в зону форматирования!

Я остановился у края командного зала, анализируя ситуацию.

— Слышь, хозяин, — прошептала Арли мне на ухо, — на их птичьем языке «логическая петля» — это когда заклинание кусает себя за хвост и не может остановиться. А «форматирование» — это когда нас сейчас разберет на буквы и сотрёт из памяти мира, как опечатку.

— Я понял, Арли. Большинство объектов вокруг просто исчезнет, потому что Система решит, что они «избыточны».

— Мы тоже избыточны?!

— С точки зрения холодной логики, все немного избыточны.

В центре зала я заметил группу людей в белых халатах, столпившихся вокруг голографической проекции. Маги-учёные, судя по нашивкам. Они что-то горячо обсуждали, размахивая руками и тыча в мерцающие графики.

Рядом с ними стоял мужчина в мундире с погонами полковника. Высокий, седой, с лицом человека, который видел слишком много катастроф и уже не удивляется новым.

— …попробовать инъекцию антикода в сектор Далет, — говорил один из учёных, молодой эльф с безумными глазами.

— Уже пробовали! — огрызнулся другой, гном с обожжённой бородой. — Система интерпретирует любое вмешательство как часть петли и включает его в цикл!

— Тогда физическое отключение! Перерубить энергоканалы!

— Это вызовет неконтролируемый коллапс! Вместо километра потеряем десять!

Полковник поднял руку, призывая к тишине.

— У нас осталось пятнадцать минут. Вы хотите, чтобы я активировал экстренный протокол массовой телепортации? Мне нужны решения, а не споры.

— Сударь полковник, — один из учёных развёл руками, — при всём уважении, у нас нет решения. Логическая петля такого масштаба… мы никогда с таким не сталкивались. Наши протоколы не предусматривают… Это считалось невозможным…

— Тогда импровизируйте! — рявкнул полковник. — Или через пятнадцать минут здесь не останется никого, кто сможет написать отчёт о провале!

Я решил, что это идеальный момент для выхода на сцену.

— Могу я предложить альтернативу? — мой голос разнёсся по залу, и все головы повернулись ко мне. Я повел рукой, развеивая иллюзию.

Полковник нахмурился.

— Кто вы такой?

— Вопрос не в том, как я сюда попал, — я неспешно приблизился к группе. — Вопрос в том, смогу ли я вам помочь. А я смогу.

— Кто вас пропустил?! — полковник шагнул ко мне. — Отвечайте!

Я мог бы продолжать играть в таинственного незнакомца, но времени оставалось всё меньше. Голографическая проекция Разлома мигала всё тревожнее, а красная зона «пересборки» расползалась с каждой секундой.

Я медленно поднял правую руку. На указательном пальце блеснул массивный перстень. Тот самый, который я нашёл в особняке Маркуса, среди вещей, связанных с Очищением. Древний, из почерневшего серебра, с гербом в виде стальной розы, обвитой цепями.

Герб рода Ван Клеф. К которому Маркус имел честь принадлежать после свадьбы.

— Позвольте представиться по всей форме, — я сменил тон. Теперь говорил холодный аристократ с манерами человека, привыкшего отдавать приказы. — Я здесь по неофициальному поручению графини Агриппины Ван Клеф.

Тишина. Имя «Стального Корсета» произвело эффект ледяного душа. Учёные замерли на полуслове. Полковник побледнел.

— Графиня… — начал он.

— Прислала меня с внеплановым аудитом, — продолжил я, не давая ему опомниться. — Она получила информацию о нецелевом расходовании маны и возможной некомпетентности руководства данного объекта. Судя по тому, что я вижу… — я обвёл рукой хаос вокруг, — …её подозрения были обоснованы.

— Аудит?! — гном побагровел. — Сейчас?! У нас Разлом рушится!

— Именно поэтому я предлагаю перенести формальную часть проверки на потом. — Я шагнул к голографической проекции, разглядывая мерцающие узлы. — Сначала я исправлю ваш… беспорядок. А потом мы обсудим, как вы довели ситуацию до такого состояния.

Полковник смотрел на меня, и я видел, как в его голове со скрипом проворачиваются шестерёнки. Он был в тупике: позволить незнакомцу с кольцом Ван Клефов копаться в Ядре Системы… это риск пойти под трибунал. Но позволить Разлому взорваться — это гарантированная смерть и, что намного хуже, гнев «Стального Корсета». Сейчас я был для него либо чудесным спасением, либо идеальным козлом отпущения, на которого можно будет свалить аварию (в случае если эвакуация с телепортацией пройдет успешно).

— Тринадцать минут, — напомнил я. — Решайте быстрее.

Полковник стиснул челюсти.

— Что вам нужно?

— Доступ к Ядру Системы. И чтобы никто не мешал.

Он кивнул одному из учёных. Тот, всё ещё глядя на меня с подозрением, отошёл в сторону, освобождая место у постамента управления.

Я подошёл ближе. Передо мной развернулась сложнейшая сеть рун, кристаллов и магических контуров. Современные технологии, которые я видел впервые в жизни.

Но законы, по которым работает магия, оставались теми же.

Я прикрыл глаза и выпустил Нити Души. Я заранее обернул их в серую дымку хаотической энергии. Для местных магов эта манипуляция выглядела как обычный «шум» самого Разлома, скрывая истинную природу моей техники. Тончайшие, почти невидимые, они проникли в систему управления, обходя защитные контуры.

И я увидел проблему. «Логическая петля» выглядела прекрасно в своем разрушительном великолепии. Каждая попытка исправить ошибку создавала новую ошибку, которая требовала исправления, которое создавало ещё одну ошибку… и так до бесконечности.

Ядро Разлома захлёбывалось, пытаясь обработать бесконечный поток данных.

— Какой недоучка заставил Смысл пожирать собственный хвост, не завязав на нем ограничивающий узел? — негромко пробормотал я.

— Хозяин, они называют это «рекурсивной оптимизацией»! — быстро шепнула Арли мне в самое ухо.

— Это был плановый апгрейд протоколов! — обиженно отозвался эльф. — Всё работало нормально, пока…

— Пока в расчеты не затесался Парадокс, который ваш куцый «синтаксис» не смог переварить, — закончил я за него.

Стандартные методы здесь не сработают. Любое вмешательство будет поглощено петлёй.

Но у меня были методы нестандартные.

Нити Души, заряженные энергией Хаоса, скользнули глубже. Туда, где пульсировало само Ядро Системы. Я ощутил его как живое существо, запутавшееся в собственных мыслях, бьющееся в панике.

Система ожидала логических команд. Правильного синтаксиса. Корректных протоколов.

Я дал ей нечто противоположное. Хаос. Маленькая инъекция чистой энтропии, точно рассчитанная и направленная. Не разрушение, а… сбой. Искусственная ошибка, которая разорвала петлю изнутри.

Это было похоже на то, как если бы заевшую шестерёнку заклинило окончательно, и Смысл просто… перезагрузился.

На мгновение всё замерло. Голографическая проекция застыла. Красная зона перестала расширяться. Даже воздух в зале будто загустел.

А потом Разлом… выдохнул. Алое сияние за окнами сменилось обычным неоновым свечением. Фракталы в небе успокоились, вернувшись к привычному геометрическому танцу. Сирены смолкли.

— Система перезагружена, — механический голос разнёсся по залу. — Угроза нейтрализована. Возвращение к штатному режиму работы.

Все смотрели на меня. Учёные с открытыми ртами. Полковник с выражением человека, который не понимает, благодарить или арестовывать.

— Как… — выдавил гном. — Как вы это сделали?!

— Семейный секрет, — я отступил от пульта. — Род Ван Клеф всегда славился нестандартным подходом к проблемам.

— Но это невозможно! — эльф подбежал к консоли, лихорадочно изучая показания. — Вы не использовали ни один из стандартных протоколов! Я не вижу никаких следов вмешательства в логику системы!

— Потому что я не вмешивался в логику. — Я позволил себе лёгкую улыбку. — Я просто… убедил Систему передохнуть.

Арли за моим плечом давилась беззвучным хохотом. Полковник наконец пришёл в себя. Расправил плечи и шагнул ко мне, протягивая руку.

— Сударь… я не знаю, кто вы на самом деле. Но вы только что спасли жизни тысячам людей.

— Просто выполнял свой долг, — я пожал его руку. — Графиня будет рада узнать, что её инвестиции в этот объект не пропали даром.

— Хих... Надеюсь, теща не сильно обидится... что мы используем ее имя... — тихонько прошептала Арли над ухом. Так чтобы слышал только я.

Полковник дёрнулся при упоминании графини, но взял себя в руки.

— Чем мы можем отблагодарить вас?

— Мне нужен доступ во внутренний контур Разлома. Немедленно.

— Для… аудита?

— Для завершения инспекции. Необходимо проверить состояние горизонтальных связей лично.

Полковник переглянулся с учёными. Те молчали, всё ещё пытаясь осознать произошедшее.

— Это нестандартная процедура, — наконец произнёс он. — Вход во внутренний контур требует специального допуска…

— Который вы мне сейчас выдадите, — я не отводил взгляда. — Если только не хотите, чтобы в моём отчёте графине ван Клеф появился абзац о том, как командование Логоса препятствовало проверке.

Технический паспорт изделия №2 (Экземпляр для внутреннего пользования)

Название: Автономный Комплекс Охраны Имущества «МК2» (позывной «Кусака»)

Кодификация: Проект Г.А.В. (Гидравлический Агрегат Возмездия)

Описание:

Тяжелая штурмовая платформа малого радиуса действия в форм-факторе «Canis lupus familiaris» (сутулая собака). Корпус выполнен из зачарованной бронзы с повышенным коэффициентом скольжения (чтобы воры не могли схватить).

Центр тяжести искусственно занижен для повышения устойчивости при таране голени. Челюстной аппарат оснащен гидравликой промышленного пресса. Способен дефрагментировать демоническую плоть, стальную арматуру и инспекторов пожарной охраны. В носовые пазухи интегрирован спектральный мана-анализатор, настроенный на поиск нежити, вредителей и скрытых дефектов реальности. Подробнее об оснастке см. примечания.

Производитель: ИМП «Ван Клеф»

Работу выполнил: Мастер Маркус Ван Клеф

Примечание Мастера:

Модуль «Игнорирование Сосисок»: Внедрен экспериментальный модуль подавления пищевых инстинктов. Внимание! При контакте с копченостями высшего сорта возможен конфликт алгоритмов, приводящий к обиженному скулежу и тактическому сбросу перегретой маны через задний выхлопной клапан (см. схему: под хвостом).

Сенсоры «Свой-Чужой»: настроены с параноидальным уклоном. Объект считает «Чужими» всех, кто пытается забрать имущество хозяина, включая ветер, уносящий шляпу.

Хвост: Клапан сброса излишков маны с функцией коммуникатора и балансира. Скорость виляния прямо пропорциональна количеству уничтоженных врагов. Не стоять сзади при сбросе излишков маны.

Статус: Готов к эксплуатации. Рекомендуется не гладить без предварительной авторизации и наличия запасной руки.

Глава 10. Измерение Логики

Это был блеф, чистой воды. Но после того, как я только что спас их всех от превращения в облако неделимых частиц, блеф выглядел весьма убедительно.

Полковник сломался.

— Выпишите ему временный пропуск категории «Омега», — скомандовал он адъютанту.

Молодой офицер метнулся к терминалу и через минуту вернулся с пластиной из зачарованного металла. На ней светились руны моего имени и уровня доступа.

— Есть условия, — полковник не сводил с меня глаз. — Временное ограничение: три часа. После этого система автоматически затребует повторную авторизацию, и вас автоматически выдернет в реальность для проверки.

— Принято.

— И второе… — он кивнул адъютанту, и тот достал из кармана небольшой металлический ошейник, усыпанный рунами. — Маячок безопасности с таймером. Стандартная процедура для всех инспекторов. Для вашей же защиты.

Я посмотрел на ошейник. Маячок, как же. Устройство слежения на случай если «гость» начнёт вести себя неправильно.

— Разумеется, — я наклонил голову, позволяя адъютанту закрепить устройство на моей шее. — Безопасность превыше всего.

Ошейник щёлкнул, активируясь. Я почувствовал лёгкое покалывание, когда руны установили связь с моим магическим полем.

— Всё готово, сударь, — полковник отступил на шаг. — Транспорт к точке входа будет подан через пять минут.

— Не нужен транспорт, — я направился к выходу. — У меня свой.

Кара ждала на крыше соседнего здания, как я её и оставил. При моём появлении она расправила крылья и каркнула.

— КАРР!

— Летим, — я вскочил в седло. Арли запрыгнула в свою корзинку. — Курс на Разлом.

Птица взмыла в небо, оставляя позади суету лагеря.

Трещина в реальности приближалась. Вблизи она была ещё величественнее: вертикальный разрез в ткани мира, сияющий холодным неоновым светом. Вокруг неё пространство всё ещё дрожало, не до конца оправившись от недавнего кризиса.

— Хозяин, — Арли высунулась из корзинки, глядя на Разлом огромными глазами, — ты реально собираешься туда лететь?!

— Именно.

— Но там же… Система! — она передернулась. — Она может переформатировать нас! Превратить в строчки кода!

— Не превратит. Я знаю, как разговаривать со Смыслом.

— Откуда?!

— Долгая история.

Кара набрала высоту, выходя на траекторию входа. Патрульные платформы расступились, получив сигнал с моего пропуска. Магические орудия отвернули стволы.

Разлом был прямо передо мной. Зияющая трещина, за которой открывался мир живого текста, мир, где реальность подчинялась Речи.

— Хозяин! — Арли вцепилась в борта корзинки. — Это безумие!

— Это эффективность, — поправил я.

— Какая разница?!

— Безумие не приносит прибыль. А я собираюсь найти там Узел Грамматики для моего будущего Чемпиона.

— А если не найдёшь?!

— Тогда найду что-нибудь другое. Но не вернусь с пустыми руками.

Кара заложила последний вираж, выравниваясь по центру трещины.

— КАРРРР!!! — её крик был полон жажды охоты.

Мы влетели в Разлом.

Мир вывернулся наизнанку, а потом собрался обратно, но уже по другим правилам.

— Добро пожаловать в Систему, Арли, — произнёс я, оглядывая бескрайние просторы цифровой вселенной. — Постарайся не сломать ничего важного.

— Я?! — она возмущённо пискнула. — Это ты тут главный разрушитель, хозяин!

— Справедливо, — согласился я. — Тогда постарайся не сломать ничего важного… раньше меня.

Первое, что я заметил: всё вокруг состояло из мельчайших кубов. Не в метафорическом смысле. Буквально. Каждый камень, каждое дерево, каждая травинка была сложена из миллионов крошечных квадратных блоков, которые при ближайшем рассмотрении слегка мерцали, словно их непрерывно перерисовывали.

Арли сказала, что в современном мире их называют воксели.

Издалека пейзаж выглядел почти нормально: горы на горизонте, странный лес из кристаллических структур, небо с градиентным переходом от синего к фиолетовому. Но стоило присмотреться, и иллюзия рассыпалась. Это был мир, собранный из мельчайших частиц. Реальность, написанная на языке чистой логики.

Я помнил это место. Давным-давно, ещё до Бездны, мы с однокурсниками в академии называли его «Тренажёром Истины». Речь, одна из Первосущностей, создала этот карманный мир для тренировки смертных магов. И для сбора данных о них, разумеется. Речь всегда была той ещё исследовательницей.

— Хозяин! — голос Арли прозвучал странно, с лёгким эхом и цифровыми артефактами. — Посмотри на меня!

Я повернул голову и увидел, что над Арли висит полупрозрачная панель. Строки текста, цифры, какие-то символы. А рядом с её головой мерцал зелёный контур и полоска, заполненная на сто процентов.

— Это же… похоже на интерфейс типичного соулс-лайка! — она вертелась, разглядывая себя. — Хозяин, тут полоски здоровья над мобами висят! И у нас есть полоски! Смотри, смотри!

Я посмотрел на себя. Действительно, над моей головой тоже появился интерфейс. Имя («Маркус, уровень 20»), полоска здоровья, полоска маны, и ещё какие-то индикаторы, назначение которых я пока не понимал.

Попробовал пошевелить рукой. Движение прошло, но с заметной задержкой. Между моим намерением и реакцией тела была пауза в долю секунды.

— Мда… — я сжал и разжал кулак. Снова задержка. — Это тело и так не идеальное, а тут ещё и это. За две тысячи лет ничего не изменилось.

— Инпут-лаг! — Арли подлетела ближе. — Классическая проблема! Сервер не успевает обрабатывать команды! Или это особенность локального клиента…

Впереди виднелась тропа, уходящая куда-то вглубь этого странного мира. По краям тропы парили светящиеся сферы, похожие на фонари. И там повсюду были существа.

Странные создания бродили между деревьями. Некоторые напоминали волков, другие были похожи на големов из вокселей. Над каждым висела красная полоска и название: «Страж Периметра Ур.12», «Кристаллический Охотник Ур.15», «Блуждающий Алгоритм Ур.18».

— НПС, — авторитетно заявила Арли. — Неигровые персонажи. Мобы. Враги.

— Марионетки Речи, — поправил я. — Автоматические конструкты, созданные Системой для охраны и… сбора данных о посетителях.

— Одно и то же, хозяин. Просто разные термины.

Я хмыкнул. Возможно, она была права.

Навязанный полковником ошейник-маячок завибрировал, вгрызаясь в мой магический фон назойливой пиявкой. Я терпеть не мог, когда за мной тенью тянется поводок. Поэтому первым делом выловил из ближайшего куста «Воробья Смысла», мелкую Марионетку Речи, приученную летать по случайным траекториям.

Взломав защиту ошейника, я снял его. Нити Души осторожно обернули ошейник вокруг тельца цифровой птицы. Та, чирикнув на языке цифровой логики, рванула в небо.

Теперь пускай маги-наблюдатели в штабе с азартом анализируют зигзаги этого пернатого. А я займусь делами, которые их крошечным умам видеть не полагается.

— Кара, — позвал я.

Птица, которая всё это время нервно топталась рядом, повернула ко мне голову.

— Карр?

— Тебе придётся подождать в Теневом Ангаре. Здесь слишком тесно для полётов, и я не хочу привлекать лишнее внимание.

— Карр! — она явно была недовольна.

— Когда запахнет жареным, обещаю сразу позвать.

Я протянул руку к своей тени. Та заколыхалась, и Кара начала погружаться в темноту, недовольно каркая.

— Ты засунул птицу в инвентарь! — Арли захлопала в ладоши. — Как в настоящей игре!

— В Теневой Ангар.

— Инвентарь звучит круче!

Я не стал спорить. Вместо этого протянул ей руку.

— Залезай на закорки. Нам предстоит долгий путь.

Арли запрыгнула мне на плечи, устраиваясь поудобнее.

— Куда идём, хозяин?

— За Узлом Грамматики. Это… — я прикрыл глаза, вспоминая карту этого места, — …должно быть где-то в центре мира. В тронном зале Стража.

— Тронный зал? — она насторожилась. — Это же босс-арена!

— Скорее всего.

— Круто! Мы будем убивать боссов! Это контент на миллион просмотров!

— Мы будем добывать материалы. Боссы… побочный эффект.

Я выпрямился и сделал первый шаг. И понял, что этот мир будет и дальше испытывать моё терпение.

Тело двигалось неправильно. Не просто с задержкой, а как-то… угловато. Словно мои движения округлялись до ближайшего целого значения. Плавные жесты превращались в рваные рывки.

— Хозяин, ты как автоматон двигаешься, — хихикнула Арли.

— Я сейчас и есть он. Технически.

— Ну да, но обычно ты двигаешься плавно! А тут как будто покадровая анимация!

Я сделал ещё несколько шагов, привыкая к новым ограничениям. Это было неприятно, но терпимо. За две тысячи лет в Бездне я приспособился к куда худшим условиям.

— Ладно, — я размял плечи (движение снова получилось рваным). — Посмотрим, что я ещё помню об этом месте.

Я выпустил Нити Души. Они развернулись вокруг меня, касаясь земли, деревьев, воздуха. Ощупывая реальность.

И я почувствовал швы. Стыки и места, где «определения реальности» не совсем совпадали. Зазоры в ткани бытия.

Я указал на скалу слева от тропы.

— Видишь угол?

— Ну… угол и угол. Что с ним?

— Там куски мира стыкуются неплотно. Если подойти под правильным углом…

Я направился к скале. Нити Души уже прощупали маршрут, найдя точку, где коллизия (так это называлось на языке Арли, кажется) была не до конца определена.

Подошёл к углу и повернулся боком. Сделал шаг вперёд, одновременно чуть наклоняясь… И, замерцав, вдруг оказался на другой стороне скалы. Мое тело просто прошло сквозь камень, как будто его не существовало.

— ЧТО?! — Арли чуть не свалилась с моего плеча. — Хозяин! Ты только что прошёл сквозь текстуру!

— Сквозь недосказанность, — поправил я. — Там, где слова не полностью описывают реальность, можно пройти между строк.

— Это же wall-clip! Классический абуз! Откуда ты знаешь такие трюки?!

— Я бывал здесь раньше, ещё когда был студентом в академии. Очень давно. И у меня было много времени, чтобы изучить… особенности этого места.

Арли смотрела на меня с новым уважением.

— Хозяин, а я и не знала, что ты такой спидранер!

— Не ругайся при мне такими словами.

— Это комплимент! Спидранеры это… это…

— Я понял контекст. Идём дальше.

Следующие полчаса превратились в мастер-класс по нарушению правил реальности. Мы срезали путь через горы, просто проходя сквозь места, где законы мира были прописаны неточно. Минули целую армию Стражей Периметра. Монстры так и не заметили нас, потому что мы двигались за пределами их зоны обнаружения.

Потом я нашёл кое-что ещё.

— Смотри, — я остановился перед длинным коридором, заполненным ловушками и патрулями. — Прямой путь займёт минут двадцать, и стычек избежать не получится. Но есть хитрость...

— Какая?

Я присел, коснувшись Нитями Души пола. Почувствовал его резонанс. Частоту колебаний, заложенную в саму структуру.

Встал четко на нужное место, воксель к вокселю. И прыгнул.

Не просто прыгнул, а оттолкнулся в момент, когда резонанс достиг пика. Меня подбросило вверх и вперёд с нереальной скоростью. Ещё не приземлившись, я снова оттолкнулся от воздуха (там тоже была поверхность, просто невидимая) и полетел дальше.

Прыжок за прыжком, отталкиваясь от эха собственных движений.

— РАСПРЫЖКА!!! — завопила Арли, вцепившись мне в плечи. — ТЫ ДЕЛАЕШЬ РАСПРЫЖКУ!!!

Мы пронеслись через весь коридор за считанные секунды. Ловушки щёлкали позади. Монстры только начинали поворачиваться в нашу сторону, когда мы уже исчезли за поворотом.

Я приземлился на платформу у входа в следующую зону.

— Bunny-hop! — Арли всё ещё тряслась от возбуждения. — Хозяин, ты читер! Ты натуральный читер!

— Я использую правила Речи против неё самой. Это не жульничество, это эффективность.

— Я теперь даже жалею, что раньше не ходила с тобой в миры Речи!

— Тебя тогда ещё не было.

— Это не оправдание!

— Лучше порадуйся, что за две тысячи лет Речь так и не выпустила обновление. И здесь все осталось по-старинке, как я запомнил.

— А, да это же классика! Разрабы находят себе новые игрушки, а на старые проекты забивают болт. Пылятся годами.

Мы продвигались всё глубже в мир Разлома. С каждой локацией враги становились сильнее, ловушки изощрённее, а архитектура причудливее. Кристаллические леса сменились руинами древних храмов, те уступили место лабиринтам из чистой геометрии.

И иногда нам всё же приходилось драться.

Первый серьёзный бой случился на мосту через пропасть, заполненную светящимся туманом. Три Кристаллических Охотника уровня двадцать пятого преградили путь, и обойти их не было возможности.

— Кара, — позвал я, протягивая руку к тени.

Птица вынырнула из темноты с радостным карканьем. Её глаза горели янтарным огнём, а металлические перья топорщились в предвкушении драки.

— КАРР!!!

Я протянул Нити к её Ядру, устанавливая полный контроль.

Охотники не успели отреагировать. Кара обрушилась на первого сверху, когти вспороли его полигональное тело. Кристаллы брызнули в стороны, полоска здоровья над его головой мгновенно обнулилась.

Второй ударил потоком ледяной энергии. Кара увернулась, сделав бочку в воздухе, взмахнула крыльями. Металлические перья полетели веером, вонзаясь в сочленения врага.

Третий попытался сбежать. Не успел. Клюв Кары пробил его спину насквозь.

Три секунды. Три трупа. Над каждым медленно таяла надпись «DEFEATED».

— Вау, — выдохнула Арли. — Это было… жёстко.

— Это было эффективно, — поправил я, отзывая Кару обратно в Тень.

Из тел Охотников посыпались кристаллы, какие-то склянки и свёртки. Хороший лут. Я подобрал всё, не разбираясь пока, что именно нам досталось.

Мы продолжили путь. До тронного зала оставалось ещё несколько локаций, и часы неумолимо тикали. Два часа из трёх уже прошло.

Мы вышли на широкую площадь перед входом в финальную зону, и я понял, что вечер перестал быть томным.

Площадь представляла собой идеальный круг из отполированного до зеркального блеска камня. Разлом Речи любил геометрию. Над ней парили информационные панели с мерцающими надписями: «ЗОНА БОССА. РЕКОМЕНДУЕМЫЙ УРОВЕНЬ: 40+, ТЕКУЩИЙ СТАТУС: ЗАНЯТО».

«Занято» было подчёркнуто красным. Трижды. А причина этого «занято» расположилась на площади с комфортом небольшого военного лагеря.

Человек тридцать. Все в броне, которая сияла так, что больно было смотреть даже моими оптическими сенсорами. Зачарования наслаивались друг на друга — три, четыре, пять слоёв на каждом предмете, — и от этого экипировка фонила магией, как от протокола Стерилизация. Над головами лениво вращались таблички с именами и уровнями: «Виконт Виктор фон Штальберг, уровень 42», «Виконтесса Кассандра Голдсмит, уровень 38», «Барон Бруно Толстосум, уровень 35»…

Рядом с ними стояло ещё около двадцати бойцов. Эти выглядели иначе: потёртая, но качественная броня, спокойные глаза профессионалов, оружие, которое явно знало вкус крови. Таблички гласили: «Наёмный охранник, уровень 25-30».

— О нет, — Арли, сидевшая у меня на плече, побледнела. Для существа без кровеносной системы это было впечатляющее достижение. — Хозяин, это «Золотая Молодёжь»!

— Просвети.

— Дети богатеев! Наследники корпораций и высших чиновников! Покупают лучшее снаряжение за реальное золото и нанимают охранников, чтобы те таскали их по данжам и помогали фармить боссов! Видимо, застолбили локацию для корпоративного забега!

Я присмотрелся к группе. Их снаряжение действительно было впечатляющим. Артефактная броня, зачарованные клинки, посохи с вплавленными драгоценными камнями. Каждый предмет стоил, вероятно, больше, чем всё, что я заработал за последние недели.

Полагаю, в общей очереди они не стояли. Но что-то в мажорах было… неправильным. Некоторые из них держали оружие так, будто не знали, каким концом бить.

Здесь себя за инспектора выдать не получится. В ответ прилетит резонный вопрос: а что инспектор забыл в зоне босса один, без охраны?

Арли презрительно фыркнула.

— Смотри на того толстяка! Он держит двуручный меч одной рукой! Это же физически невозможно без специального перка!

— Донатеры, — вспомнил я слово из её лексикона.

— Именно! Купили снаряжение, но забыли купить прямые руки! Это их охранники делают всю работу!

Отдельно стоял Виктор. Он тыкал пальцем в мерцающую тактическую карту, что-то объясняя группе.

— Но должна отдать должное, — оценила Арли. — План рейда составлен грамотно. Расстановка, распределение ролей, тайминги. Кто-то толковый это разрабатывал.

— Судя по тому, как этот Виктор путается в собственных обозначениях, этот «кто-то» был не он, — заметил я.

Я мог бы обойти их. Найти ещё один «зазор в логике» и проскользнуть мимо. Но что-то подсказывало, что это не сработает. Вход в финальную зону наверняка охранялся более тщательно, без явных дыр в определениях.

— Идём напрямую, — решил я.

— Хозяин! — Арли вцепилась мне в воротник. — Их тридцать! И двадцать охранников! Пятьдесят тел!

— Я умею считать.

— А я умею считать шансы! И калькулятор показывает… — она театрально потыкала в воображаемые кнопки, — …«пора валить»!

— Арли.

— Да, Хозяин?

— Камера включена?

Пауза. Её зелёные глаза с вертикальными зрачками на мгновение расширились. Потом в них зажёгся огонёк, который я знал слишком хорошо — огонёк Арли, почуявшей контент.

— Хозяин… — прошептала она. — Ты ведь не собираешься…

— Мне нужен этот босс. А они стоят на дороге. Как думаешь, что будет интереснее для твоих подписчиков: как мы тихо ушли, или как один ИМП без уровня и имени бросил вызов элите «Голем-Прома»?

Арли замерла. Её хвост, до этого нервно метавшийся, встал трубой. Кошачьи уши встали торчком.

— «Неизвестный смельчак против Золотой Молодёжи», — прошептала она, и в её голосе прозвучало религиозное благоговение. — Хозяин. Это будет лучший стрим года. Нет. Лучший стрим десятилетия.

— Тогда работаем.

Один из охранников заметил нас первым. Высокий, в стандартной наёмничьей броне, с глазами человека, который видел достаточно, чтобы не дёргаться по пустякам. Он шагнул наперерез, оценивая меня спокойным профессиональным взглядом. Я видел, как его глаза скользнули по моему потрёпанному плащу, искусственным пальцам...

Его взгляд задержался на Арли. И что-то в его лице дрогнуло. Узнал?

— Стоять, — произнёс он, но как-то не особо уверенно. — Эта зона зарезервирована для корпоративного использования.

— Кем зарезервирована?

— «Голем-Пром Развлечения», дочерняя компания концерна «Голем-Пром». Эксклюзивная лицензия на фарм данной локации.

— Я не вижу знаков резервации, — я указал на пустое пространство вокруг. — И Система не присылала уведомлений.

Охранник нахмурился. Он явно знал, что «эксклюзивная лицензия» — это, мягко говоря, преувеличение. Скорее «мы пришли первыми и никого не пускаем». Но платили ему не за честность.

— Послушайте… — он понизил голос, переведя взгляд на Арли. — Я вас узнал. Вы — Арлекина, верно? Мой сын смотрит ваши стримы.

— Да-да, я! — Арли заулыбалась, довольная признанием.

— Но здесь — наследники Штальбергов, Голдсмитов и ещё полдюжины родов, у которых больше юристов, чем у меня волос на голове, — тихо произнес наемник. — Не ищите неприятностей. Локация респаунится через…

— Через месяц, — перебил я. — Знаю. Именно поэтому я здесь.

Он вздохнул и повернулся через плечо.

— Господин Виктор! Тут какой-то нуб возомнил себя игроком!

— Чего? — до нас долетел раздражённый голос. — Мы закрыли сектор! Если это очередной фермер, пусть…

Виктор обернулся. Увидел меня. И его лицо совершило увлекательное путешествие от раздражения через удивление к злорадному восторгу.

— Нет. Не может быть, — он медленно пошёл ко мне, и за ним потянулась свита, как шлейф за кометой. — Маркус Ван Клеф? Здесь? Живьём? — он хмыкнул. — Ну, условно «живьём».

Виктор фон Штальберг. Двадцать с чем-то, светловолосый. Лицо настолько аристократическое, что казалось вылепленным из дорогого мыла. Его доспех, белый, с золотой гравировкой и вплавленными сапфирами, стоил как годовой бюджет графства. Над головой лениво вращалась надпись: уровень 42, гильдия «Золотое Наследие».

Я разглядывал его с профессиональным интересом инженера. Доспех был произведением искусства: мифриловый сплав, тройное зачарование, адаптивная подгонка. Но магические контуры были настроены на заводские параметры, никто не потрудился откалибровать их под владельца. Энергия утекала сквозь щели, как вода через дуршлаг.

— Виктор, — кивнул я. — Вижу, фамильное золото по-прежнему в добром здравии.

— А ты, значит, по-прежнему жив, — он остановился в трёх шагах, скрестив руки. — Я думал, женушка наконец выставила твои запчасти на барахолку, чтобы покрыть хотя бы проценты. Как ты сюда попал? Просочился через дыру в текстурах? Как и подобает таракану?

За его спиной раздались смешки. Послушные, как по команде. Свита Виктора знала свою работу.

— Через парадный вход, — ответил я. — На своих ногах, с собственной маной. А ты? Папина виверна подбросила до двери?

— Твой язык стал длиннее обычного? — процедил он, сокращая дистанцию. — На входе очередь на неделю. Как ты прошел мимо охраны? Украл чужую личину? Или предложил им свои услуги в качестве тренировочного манекена?

— Нет. Я прошёл, потому что умею читать системный код. Полезный навык. Тебе бы тоже не помешал. Может, тогда чары на снаряжении не проседали бы.

Виктор дёрнулся, как от пощёчины. Быстро глянул на свою перчатку, где мигал криво активированный контур, и его скулы окаменели.

Арли на моём плече навела камеру прямо на его лицо. На периферии зрения мелькнули цифры: «Зрители: 47 200… 48 900…»

— О! — пискнула она, обращаясь к невидимой аудитории. — Чат, чатик, вы видите? Это же Виктор фон Штальберг! Сын исполнительного директора из «Голем-Прома»! Помните его последний фарм-стрим? Ну тот, где он три часа бил одного кабана и умудрился проиграть? Минус пять звёзд рейтинга! Это был первый случай отрицательного рейтинга в истории платформы!

По свите Виктора пробежала нервный шепоток. Камера Арли работала как оружие. Каждый, на кого она поворачивалась, инстинктивно втягивал живот и принимал более героическую позу.

— Убери свою... летающую... моль, — процедил Виктор. — Это закрытое... мероприятие.

— Моль? — Арли надулась так, что казалось, вот-вот лопнет. — МОЛЬ?! Три миллиона подписчиков, Штальберг! У тебя столько нулей только на чеках! Да и то папиных!

Я усмехнулся.

— Ситуация простая. Мне нужен босс. И я не прошу, я информирую.

— Информируешь? — Виктор приподнял брови. — О чём? О том, что собираешься украсть лут, к которому мы готовились месяц?

— Готовились? — я обвёл взглядом площадь. Походный лагерь с остатками обеда. Шатёр с вензелями «Голем-Пром». Даже переносной бар есть. Натурально, бар, с настоящим эльфом-барменом, в котором двое мажоров потягивали коктейли. — Готовили что? Пикник? Виктор, у тебя расстановка правильная. План рейда составлен толково. Но его делал не ты, а кто-то из твоих охранников, верно?

Виктор слегка побледнел. Бинго.

— А что касается исполнения, — продолжил я, — половина твоих людей не знает, какой стороной меча бить. А твой собственный доспех, при всей его стоимости, работает на сорок процентов мощности, потому что никто не потрудился его откалибровать.

Я говорил спокойно и негромко, но мои слова падали на них с неотвратимостью бетонных плит. Наёмники-охранники обменялись многозначительными взглядами. Мажоры нервно переглядывались. Арли тихо транслировала каждое слово, а число зрителей перевалило за шестьдесят тысяч.

— Ты... — Виктор покраснел, и его голос стал тихим и резким. — Ты являешься сюда. Один. В теле, которое скрипит при каждом... шаге. С какой-то... — фильтр проглотил слово, — ...феечкой на плече. И читаешь мне лекцию?

— Я зачитываю тебе диагноз, — поправил я. — Бесплатно. Обычно беру за консультацию.

— Слышали? — выкрикнул кто-то из свиты. — Неудачник угрожает наследникам «Голем-Прома»!

— И «Аргентум-Банка»! — поддакнул другой.

— И «Северной Торговой Компании»! — добавил третий.

— Впечатляющий список, — кивнул я. — У вас на визитках написано «Наследник» или «Сын наследника»? Просто чтобы знать, насколько далеко от настоящей власти вы стоите.

Если бы взгляды могли убивать, я был бы уже мертв пару десятков раз.

— Пропусти меня, — произнёс я, глядя Виктору в глаза. — И мы разойдёмся мирно. Мне нужен босс, не ты.

— Мирно? — Виктор осклабился. Злость придала его лицу хищное выражение. — Ты забываешься, кукла. Нас пятьдесят. Ты один. Математика тебе не поможет.

— Математика — моя любимая дисциплина.

— Да неужели, Ван Клеф? — прошипел он. — В реальности ты никто. Но здесь… здесь я бог. У меня 42-й уровень. У меня свита. А у тебя? Летающая моль и долги?

— У меня есть то, что нельзя купить, Виктор.

— И что же? — он осклабился. — Совесть?

— Компетентность.

Лицо Виктора пошло красными пятнами. Над его головой всплыл значок «Ярость +10%».

Он вскинул руку. Быстро, резко, намереваясь ткнуть мне пальцем в грудь. Жест презрения, унижения. «Знай своё место, челядь».

Его движение было быстрым. Для человека.

Нити Души выстрелили из моих пальцев раньше, чем его рука преодолела половину расстояния. Палец Виктора замер в сантиметре от моей груди. Застыл в воздухе, словно вмёрз в невидимый лёд. Нить, тоньше паутинки и прочнее стали, обвилась вокруг его запястья и пальцев, фиксируя руку с хирургической точностью.

— Э… — Виктор озадаченно дёрнулся. Рука не слушалась. Он дёрнул сильнее. Ничего. — Что за...

Его лицо из злого стало растерянным, а потом и вовсе испуганным. Он дёрнулся всем телом, вложив в рывок всю силу перков и артефактов. Бесполезно. Нить удерживала его палец в пространстве с абсолютной, пугающей непоколебимостью. Как гвоздь, вбитый в фундамент мира.

Охранники среагировали мгновенно. Четверо ближайших выхватили оружие. Ещё двое начали плести боевые заклинания. Я увидел, как мана закручивалась вокруг их ладоней.

Вот с ними было бы проблем больше, чем со всеми мажорами вместе. Профессионалы. Их движения были экономными, слаженными, отточенными годами настоящих боёв, а не корпоративных пикников.

— Стоять! — рявкнул Виктор охранникам. Голос у него дрожал, но приказ был верный. — Не... двигаться! Он меня...

— Держу, — подтвердил я. — За палец. Один палец, одна нить. Хочешь узнать, что будет, если я использую все десять?

Я наклонился к его уху. Достаточно близко, чтобы он слышал только он.

— В моём мире, мальчик, за непрошеный тычок иногда отнимали не только пальцы. И я не угрожаю. Просто информирую.

У Виктора задёргалось веко. Он открыл рот, и я уже видел по его лицу, что ничего умного оттуда не вылетит. Ярость побеждала расчёт, лицо наливалось багрянцем. Ещё секунда, и он скомандует атаку, наплевав на камеры и последствия. Просто потому что двадцатилетние наследники не умеют проигрывать с достоинством.

— Тише-тише, мальчики.

Голос был ленивый, мелодичный и обволакивающий. Как шёлк, накинутый на острый нож.

Кассандра Голдсмит вышла из-за спины Виктора, как фокусница из-за ширмы, плавно, эффектно и ровно в нужный момент. Высокая, темноволосая, в мантии мага, расшитой золотом. В одной руке держала посох с кристаллом размером с кулак, в другой — веер из перьев феникса. Последним она обмахивалась с грацией скучающей придворной дамы.

Она протянула свой посох, вклиниваясь между мной и Виктором. Нейтральная позиция арбитра.

— Вик, ну зачем так скучно? — она похлопала Виктора веером по плечу, и тот дёрнулся, но не отмахнулся. — Толпой на одного? Это даже не злодейство, это дурновкусие.

— Кассандра, не лезь, — процедил Виктор. — Он...

— Он тебя бесит, я вижу. — Кассандра повернулась ко мне. Её глаза, тёмные, блестящие, с искрой чего-то, похожего на интерес, скользнули по моему телу. По суставам, по контурам, по еле заметным линиям, где дерево переходило в металл.

Взгляд артефактора. Я его узнал. Так мастер смотрит на чужую работу, пытаясь понять, как она сделана.

— Маркус Ван Клеф, — произнесла она, смакуя имя. — Я думаю, можно разрешить этот спор намного веселее!

Глава 11. Логово Босса

— Ммм… — Кассандра сложила веер и постучала им по губе. — Я смотрела ролики вашей… ассистентки. Она довольно искусно сделанная марионетка. Очень… интересная. Ваших рук работа?

Слово «интересная» она произнесла с такой интонацией, что оно чуть не треснуло под тяжестью скрытых смыслов.

— Касси! — Виктор вскинулся. — Ты что, комплименты им делаешь?!

— Я оцениваю противника, Вик. Попробуй как-нибудь, вместо того чтобы кидаться обвинениями, — Она снова повернулась ко мне. — Итак. Вам нужен босс. Нам нужен босс. Но вас двое, а нас пятьдесят.

— Нас не двое. Нас семьдесят девять тысяч! — добавила Арли. — Ой, уже восемьдесят. Ливайте с сервера с позором, раки!

— Да, это проблема, — Кассандра обернулась к остальным. — Если мы его атакуем, запись «пятьдесят наследников избили одного ремесленника за право на босса» будет висеть в маго-сети до конца времён. Мой отец меня убьёт. Твой, Вик, тоже. Отцы Бруно, Леонарда и всех остальных присоединятся.

Члены свиты нервно переглянулись. Барон Толстосум незаметно убрал меч за спину.

— Но и отпустить его просто так тоже позор, — продолжала Кассандра. — Один пришёл, потребовал, и пятьдесят расступились. Для репутации это ещё хуже.

Она склонила голову набок, и в этом жесте было столько показной невинности, что я на секунду напрягся.

— Однако…

Кассандра обвела взглядом площадь, мажоров, наёмников, камеру Арли, вход в зону босса. Сложила веер и улыбнулась.

— Посмотрите на него, — она кивнула в мою сторону, обращаясь ко всем. — Это же готовый комедийный контент. Наш Маркус-неудачник так отчаялся, что решил устроить нам шоу под названием «Героическое самоубийство в прямом эфире».

Виктор, всё ещё державший руку неподвижно в моей хватке, нахмурился.

— Ты хочешь его пропустить?

— Ну конечно! — Кассандра хихикнула, картинно поправляя идеальный локон. — Зачем нам тратить лимитированные расходники и заряды на первую фазу босса, если этот «спидранер» может развлечь нас бесплатно? Пусть идёт. Мы подождём здесь, посмотрим через магические зеркала, как его разберёт на воксели. А когда босс потратит свои основные атаки на деревяшку, мы зайдём и зачистим зал. — Она развела руками. — Это же идеальная стратегия, Вик! Бесплатный танк.

Виктор задумался. Нить всё ещё держала его палец, но он уже забыл об этом. Шестеренки в его глазах крутились быстро. Потом его лицо расплылось в довольной ухмылке.

— А ведь верно. Бесплатное пушечное мясо… — он посмаковал слово. — Ой, простите, «деревянное» мясо.

Свита послушно захохотала. Я разжал Нити, выпуская его палец. Виктор отшатнулся, машинально потирая запястье.

— Пропустить его! — крикнул он охранникам, и те расступились, освобождая дорогу к вратам босса.

— Ну же, «герой», — Кассандра склонилась в издевательском реверансе. — Покажи нам, на что способна твоя кукольная отвага. Постарайся продержаться хотя бы минуту, я поставлю на тебя целых пять золотых.

— Пять золотых? — я прошёл мимо неё, даже не повернув головы. — Оставь себе на карманные расходы, девочка.

— Хозяин, — прошептала Арли мне в ухо, пока мы шли между расступившихся охранников. — Они ведь нас используют.

— Знаю.

— Они хотят, чтобы мы ослабили босса и сдохли, а потом заберут лут.

— Знаю.

— И тебя это не беспокоит?!

— Отключи стрим, — попросил я. — Тогда скажу.

— Ну-у-у-у-у-у-у... — Арли недовольно засопела. — Такой контентище пропадает...

— Включишь после босса. Это дело ответственное, а стрим будет тебя отвлекать.

— Эх-х-х-х-х... ну ладно. Чатик, простите, но вы все слышали, я отключаю изображение... Это не игра, это уже реальная жизнь! Почти.

Оно потыкала пальцем в устройство, изображение сменилось черным прямоугольником. Но чат не пропал, там массово повалили грустные смайлики со слезами. Ну и ругательства в мой адрес.

— Мажоры думают, что отправляют разведчика-камикадзе, — пояснил я. — А под его шкурой прячется Архимаг Тринадцатой Тени. Я убивал существ, рядом с которыми этот босс просто учебное пособие для первокурсников.

Арли на пару секунд задумалась. А потом решительно произнесла:

— Ладно. Но когда мы выйдем оттуда живыми, я хочу увидеть их лица крупным планом.

— Думаю, это можно организовать.

В углу ее кристалла я заметил новые цифры: «Зрители: 93 400… 98 100… 102 000…». Люди продолжали прибывать, несмотря ни на что.

Стотысячная аудитория. Впечатляет. Стрим отключен, но они следят за черным экраном и на что-то надеются. Впечатляющая преданность.

Перед нами возвышались огромные врата из чёрного обсидиана, покрытые светящимися рунами. Буквы Речи скользнули по поверхности, складываясь в предупреждение:

«Цитадель Синтаксиса. Рекомендуемый уровень: 50+. Рекомендуемый размер группы: 20–50 человек.»

— Готова? — спросил я Арли.

— Нет!

— Отлично. Идём.

Врата распахнулись, и мы вошли.

Тронный зал сразу напомнил мне о встрече с Владыкой Демонов. Чёрный обсидиан покрывал стены, пол и даже потолок, поглощая свет. С потолка падали потоки лавы. Но они не достигали пола, исчезали на полпути, словно Система не дописала скрипт гравитации. Воздух здесь пах озоном и почему-то чернилами.

В центре зала возвышался трон. Пустой.

— Где босс? — Арли завертела головой.

— Сейчас появится. Они любят драматические…

Пол вздрогнул. Тени перед троном начали сливаться в нечто монументальное. Системное сообщение вспыхнуло алыми готическими буквами: «СТРАЖ БЕЗДНЫ ПРОБУЖДАЕТСЯ…». Мы с Арли терпеливо ждали.

Наконец, Существо полностью вышло из тени. Здоровое, десять метров в высоту. Его тело состояло из переплетённых строк кода, которые постоянно перестраивались, словно живой рой букв. Четыре руки заканчивались лезвиями из кристаллизованного текста. я различил руны «РАССЕЧЬ» и «ОКОНЧАНИЕ». Голова напоминала череп с шестью глазницами, в каждой из которых пульсировал холодный синий огонь.

Над ним развернулась длинная полоска здоровья:

«Страж Бездны. Уровень: 65. КЛАСС: БОСС ГРАММАТИКИ»

— Хозяин, — голос Арли сорвался на писк. — Он на сорок пять уровней выше тебя! У него статов больше, чем у всего Аргентума!

— Уровни — это лишь попытка Системы измерить неизмеримое, — я не сводил взгляда с махины, анализируя структуру, считывая паттерны кода в его теле. — У него цифры. А у меня память о том, как эти цифры писались.

— Стелешь красиво, Хозяин, но эта штука нас сейчас прикончит!

Я позвал из тени Кару. Птица материализовалась, расправляя металлические крылья, и хищно щёлкнула клювом. Янтарные глаза вспыхнули фиолетовыми искрами Хаоса.

— Кара, отвлекай. Целься в логические узлы, глазницы!

Страж взревел. Звук был жутким, напоминал скрежет тысячи голосов, читающих один текст с разной скоростью.

Выскочило новое системное сообщение: «ПЕРВАЯ ФАЗА»

Босс бросился вперёд. Я выпустил Нити, те вонзились в потолок и стены. Я рванул их к себе, мое тело резко ушло в сторону. Четыре лезвия-абзаца рассекли воздух там, где я стоял секунду назад.

Задержка отклика в этом мире была моим проклятием. Как архимаг я привык к идеальному контролю. Но здесь тело марионетки слушалось так, словно мы были под водой. Одно лезвие срезало кусок плаща. Другое оставило борозду на плече, обнажив Нити.

— Лагаешь, Хозяин! Справа!

Я искал последовательности. Система Речи ленива, она всегда работает по алгоритмам. Удар слева. Пропуск. Удар сверху. Откат. Двойной размашистый справа. Прыжок.

Пять циклов... Пятнадцать секунд...

Да! Паттерн найден.

После двойного удара Страж на полсекунды «зависал», опуская левую нижнюю руку чуть ниже, чем требовала боевая последовательность. Ошибка в Слове. Баг, как это называет Арли. Который за две тысячи лет так и не исправили.

Я нырнул под атаку, скользя по обсидиану, и ударил Нитями Хаоса прямо в незащищённый бок, в само сплетение символов. Энергия Хаоса внутри меня отозвалась хищным рыком, разрывая связи между строками.

Страж взревел. Полоска здоровья дёрнулась и окрасилась в жёлтый.

— Прямое попадание в синтаксис! — Арли запрыгала от восторга. — Продолжай! Чат, вы это видите?! Он читерит через баги!

— Чат? Арли, я же сказал отключить стрим! — я увернулся от контратаки.

— Ой, он отключен! Я это так, по привычке...

Кара атаковала глаза, впиваясь когтями в синий огонь. Она ослепила босса на доли секунды. Я тут же воспользовался этим. Нити Хаоса вспороли код, разрушая сложную структуру. Бил точно, по слабым местам, метил в швы между алгоритмами.

Когда полоска Стража дошла до половины, зал запульсировал красным.

«ВНИМАНИЕ: СТРАЖ БЕЗДНЫ ПЕРЕХОДИТ ВО ВТОРУЮ ФАЗУ!»

Босс вытянулся. Из спины вырвались крылья, сотканные из полупрозрачных страниц кода. Лезвия удлинились, превращаясь в копья.

— Он ещё и летает?! — Арли вцепилась мне в волосы. — Где тут кнопка «удалить игру»?!

Страж взмыл и обрушился на меня, как метеорит. Нити едва выдернули меня из-под удара. Пол взорвался фонтаном обсидиановых осколков.

Вторая фаза. Паттерны стали хаотичными и более непредсказуемыми, Система адаптировалась к моему стилю. Каждая атака шла с микровариацией, и окно для контрудара сжималось с каждым циклом.

Босс сбил Кару ударом крыла. Птица врезалась в стену, её полоска здоровья рухнула до критической отметки. Я выпустил Нити витальной энергии, на ходу латая повреждённые сочленения, вливая остатки маны.

— Держись, девочка, — прошептал я. — Ещё немного.

Бой превратился в танец на грани. Каждое движение было просчитано. Моя полоска жизни мигала в оранжевой зоне. Одно попадание, и я превращусь в груду дров.

Но и Страж был почти пуст. Его тело мерцало, строки кода распадались на бессвязные символы, как текст, в котором кто-то стёр все глаголы.

— Последний аккорд!

Кара собрала всю оставшуюся энергию Хаоса и спикировала на морду Стража. Когти вонзились в глазницы глубоко-глубоко... Крик птицы слился со скрежетом кристаллизованного текста.

Полоска здоровья Босса достигла нуля.

Страж Бездны замер. Его тело начало рассыпаться на воксели, которые медленно таяли в воздухе, возвращаясь в поток Смысла.

«ПОЗДРАВЛЯЕМ! СТРАЖ БЕЗДНЫ ПОВЕРЖЕН!»

[Получен опыт: 50 000] [Получен лут: Узел Грамматики (Легендарное), Осколок Речи (Эпическое), Свиток Правды (Эпическое), 500 золотых монет]

Я опустился на одно колено. Всё тело вибрировало от фантомных перегрузок. Деревянный корпус, который не должен чувствовать боли, ныл в каждом сочленении.

— Мы… мы сделали это, — Арли осторожно выглянула из-за моего плеча. — Хозяин, мы реально завалили рейдового босса вдвоём!

— Втроём, — я погладил Кару. Птица пошатывалась, поджимая повреждённую лапу. Перья-лезвия на левом крыле погнулись. Но глаза горели гордым янтарным огнём.

Над прахом Стража в воздухе парил он. Узел Грамматики.

На первый взгляд просто ком спутанной серебряной проволоки размером с крупное яблоко. Но стоило моим пальцам коснуться его, как реальность вокруг ладони стала неестественно чёткой.

— ого, как будто фильтры выкрутили на максимум, — прокомментировала Арли.

Это был не металл. В моей руке пульсировали тысячи тончайших строчек текста, закрученных в бесконечную петлю Мёбиуса. Буквы на языке Смысла двигались, перестраиваясь, меняя падежи и условия. Узел не имел постоянной формы: то сжимался в плотный многогранник, то распушался в полупрозрачное облако из запятых и логических операторов.

Стоило сжать его чуть сильнее, и в мой разум хлынул ледяной поток алгоритмов: «Если (Атака_Слева) — Следовательно (Смещение_Оси_На_30_Градусов)».

Не просто инструкции. Мозги моего будущего Чемпиона. Живой синтаксис боя, который позволит марионетке не просто исполнять приказы, а понимать саму логику сражения. И обучаться на ходу.

— Забираем лут и уходим, — я спрятал Узел и трофеи в Теневой Ангар. — Времени мало.

— Ста сорока тысячам зрителей посвящается! — Арли развернулась к камере, сияя. — Вы только что видели, как мы в соло завалили рейдового босса шестьдесят пятого уровня! Ставьте лайк, подпис…

— Арли, — я прищурился.

— Ой... ты не так понял, я могу объяснить!

Тишину зала разрезал издевательский хлопок ладоней.

— Бра-аво! Просто бра-аво!

Виктор фон Штальберг вышел из теней у входа, вальяжно аплодируя. Его нетронутая броня сияла, как на витрине. За ним следовала вся группа, тридцать мажоров и двадцать охранников, полукругом перекрывая путь к выходу.

— Кто бы мог подумать, — Виктор остановился в пяти шагах. — У нашей куклы припрятаны трюки. Ты неплохо поработал, Маркус. Спасибо за шоу.

Он перестал улыбаться.

— А теперь отдай лут. Всё, что выпало. Кристалл, золото, свитки. Живо.

— Ты перепутал сценарий, — я медленно выпрямился, чувствуя, как Шестая Тень внутри Ядра требует выхода. — Я убил босса. Это моя добыча.

— Ошибаешься, — Виктор ухмыльнулся, кивнув на своих бойцов. — Это корпоративная зона «Голем-Прома». Ты здесь на правах временного тестера, а по контракту все находки принадлежат владельцу лицензии. Считай это комиссией за то, что мы тебя не прикопали на входе.

Кассандра стояла чуть позади, наблюдая с выражением зрительницы, которая ждёт кульминации спектакля. Веер покачивался в её пальцах.

Арли рядом со мной тихо зашипела.

— Хозяин… камера работает. Сто сорок тысяч видят, как они пытаются обобрать победителя.

Хорошо. Но одной камеры мало. Их пятьдесят, и закон здесь — закон Системы, а не закон чести.

Впрочем, я ожидал подобной подлости. И не собирался с ними драться, у меня имелся план отхода. Нужно было лишь…

И тут мир замер.

Буквально. Всё застыло: люди, падающие капли лавы, тени, пылинки в воздухе. Время остановилось. На секунду мне показалось, что я случайно сломал какое-то Слово Речи. Пережал или перегнул...

Но потом мир пришёл в движение.

— Как будто… что-то подгрузилось? — Арли нахмурилась. — Хозяин, это было странно.

— Нет, — сказал я. — Это было очень плохо.

Я чувствовал. Древним чутьём, отточенным двумя тысячами лет в Бездне. Ткань реальности здесь только что стала тоньше. Намного тоньше.

— Что это было? — Кассандра вцепилась в свой посох, и впервые её самоуверенная маска дала трещину.

Виктор лихорадочно защёлкал по интерфейсу.

— Этого нет в гайде… — его палец дрожал. — В базе данных написано, что после Стража наступает фаза сбора лута. Сервер лагает? Системная ошибка?

Каменные плиты с грохотом обрушились, блокируя все выходы из зала. Тьма в углах сгустилась, стала плотнее, голоднее.

Заиграла музыка. Это был Орган, низкий, зловещий. Его сопровождал хор голосов, поющих на языке, который я не слышал две тысячи лет. Язык Смысла. Язык того, кто писал этот мир.

Свита Виктора заметалась. Мажоры выхватили оружие, кто-то споткнулся о собственный меч. Охранники — профессионалы — мгновенно перестроились в боевой порядок, но их лица были серыми.

— Это же не третья стадия? — голос Арли дрогнул.

Я повернулся туда, где лежали останки Стража. Там что-то шевелилось.

Тьма, которая должна была рассеяться, собиралась заново. Но не та тьма. Эта была гуще. Древнее. Она не принадлежала Системе. Она пахла Бездной.

Из разбитых доспехов Стража поднималось что-то новое. Над ним появилась надпись. И от этой надписи у меня по деревянному позвоночнику пробежал фантомный холод...

«???. Ур. ???. ??? БОСС???»

Вопросительные знаки вместо имени и уровня. Система не знала, что это такое. Система не предусматривала его появления. Это было что-то извне, что-то, чего здесь быть не должно.

Прямо как я сам.

— Хозяин, — прошептала Арли, — у нас большие проблемы.

— Нет, — я медленно покачал головой. — У нас у всех большие проблемы.

Виктор забыл про лут. Кассандра забыла про стратегию. Охранники забыли про оплату.

Скрытый босс окончательно сформировался и открыл глаза.

И весь зал утонул в крике.

Глава 12. Инквизитор Синтаксиса

— Хозяин, смотри на их полоски! — пискнула Арли.

Над головами аристократов индикаторы статуса окрасились в фиолетовый. Рядом с каждым именем пульсировал значок [ERROR: UNKNOWN THREAT]. Охранники Виктора, профессионалы, пережившие десятки рейдов, инстинктивно попятились, выставив щиты.

— Вик, уходим! — крикнул старший из них. — Мой сканер не видит уровня! Там прочерки!

— Нельзя уйти! — Кассандра указала на обрушившиеся обсидиановые плиты. — Выход заблокирован! Команда телепортации не отвечает! — Она пролистала невидимый интерфейс, и её лицо стало серым. — Мы в «ловушке события»!

«Ловушка события». Механика Разлома Речи для особых случаев: зал запечатывается, пока внутри не останется либо босс, либо кто-то из игроков. Третьего варианта Система не предусматривала.

Чернильная тварь полностью сформировалась.

Если Страж Бездны напоминал классического рейдового монстра, большой, страшный, с понятным набором атак... то это существо выглядело как ошибка самой реальности. Тело из битых чернильных символов, искажённых букв и оборванных строк кода, которые не складывались ни в одно осмысленное слово. Там, где должна быть голова, зияла медленно вращающаяся воронка из вопросительных знаков.

Над ним вспыхнула надпись:

«Инквизитор Синтаксиса. Ур. ???. СИСТЕМНАЯ АНОМАЛИЯ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ???ЭВАКУАЦИЯ НЕВОЗМОЖНА???»

— Хозяин! — Арли судорожно листала логи. — Нашла! Было загружено обновление, третья стадия босса! Только он в этот момент уже был мёртв, не успел перезагрузиться, и патч наложился на труп! Короче, он заглючил. Вот что бывает, когда не обновляешь сервер две тысячи лет!

Система выдала ещё одно сообщение:

[0Шибк@ Л0гики: ПеРез@пи$ь в пр0це$$е]

— Забавно, — я ощупывал стены Нитями Души, сканируя зал на предмет лазеек. — Речь решила прислать мне приветственное письмо. Две тысячи лет молчала, а тут расщедрилась.

Инквизитор Синтаксиса издал звук, от которого у меня заныли несуществующие зубы. Не рёв, не крик, а скорее скрежет тысячи голосов, пытающихся произнести одно слово:

— «Ва… ва… валери… вериф… верификация…»

Он пытался назвать моё настоящее имя? Но не мог, Система не знала его полностью. Но сам факт, что он пытался…

Мне это не понравилось.

— Маркус, это твоих рук дело?! — Виктор в ужасе смотрел на формирующуюся тварь, спрятавшись за спинами своих наёмников.

— Если бы я умел создавать подобное по заказу, я бы не тратил время на тендеры, — ответил я, продолжая сканировать. — Я бы просто приказал завоевать мир и ушел бы пить чай.

Тварь дёрнулась. Из чернильного тела выстрелило щупальце, чёрное, с острым восклицательным знаком на конце. Оно ударило в пол в трёх метрах от нас. В месте удара появилась строка: [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ], и камень послушно исчез, оставив дыру в никуда.

Любопытно. Тварь атаковала не физически, она редактировала окружающий нас Смысл.

— Отойди, мусор! — Виктор внезапно оттолкнул меня в сторону. — Донат всегда побеждает баги! Кассандра, активируй «Дар Золотого Сияния»! Добьём его и заберём всё!

Если человек так хочет самоубиться, то грех ему мешать. Я быстро отошёл к дальней стене, где текстуры подозрительно мерцали. Там определённо была недосказанность в описании реальности. Возможно, получится проделать выход наружу.

Кассандра взмахнула посохом, который стоил как небольшой замок. Вокруг неё развернулся магический круг, сияя ослепительным золотом.

Кассандра выкрикнула заклинание, поток чистого света ударил в Инквизитора. И... срикошетил. Прямо в группу наёмников слева.

Трое бойцов рухнули мгновенно. Над телами замигали надписи: «Убиты дружественным огнём».

Шокированная Кассандра уставилась на посох.

— Что за…?!

Виктор и двое мажоров атаковали одновременно. Три легендарных меча вспороли воздух (каждый украшен рунами на сумму годового бюджета баронства), с лезвий срывались яркие искры.

Клинки вонзились в ноги Инквизитора и... застряли. Буквально увязли в битых символах, как мухи в смоле. Мечи не резали код, они в нём тонули.

— Мой меч! — взвизгнул кто-то из свиты, дёргая рукоять обеими руками. — Папа меня убьёт! Это подарок на совершеннолетие!

— Золотой мальчик пытается закликать босса донатом, — хихикнула Арли. — Жаль, у Инквизитора аллергия на папины деньги.

Инквизитор повернул воронку из вопросительных знаков к нападавшим. Из тела выстрелили десятки щупалец, врезались в щиты наемников... и щиты бесследно испарились. В воздухе повисли надписи [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ].

— Невозможно! — Виктор пятился, бросив застрявший меч. Тот на глазах перерабатывался в код, становясь частью тела Инквизитора. — У меня легендарный сет «Непобедимого Завоевателя»! Защита от всех типов урона!

— Хозяин, — Арли дёрнула меня за воротник. — Они сейчас сдохнут.

— Вероятно.

— И тебе не жалко?

Я посмотрел на мажоров. Минуту назад они собирались обобрать меня до нитки. Собирались забрать лут, который я добыл кровью... ну, маслом... и потом.

— Нет, — сказал я. — Арли, я не буду рисковать нами ради кучки золотых мародёров.

Я продолжал ощупывать стену Нитями. Лазейка точно была здесь, недосказанность в описании угла, где камень переходил в обсидиан. Щель между определениями, сквозь которую можно проскользнуть.

План был прост: найти выход, сесть на Кару и улететь. Узел Грамматики уже лежал в Теневом Ангаре. Трофей, ради которого я пришёл. Нет смыла дальше рисковать собой.

Однако внутри Инквизитора пульсировало кое-что ещё. Я чувствовал это Нитями — горячую, хаотичную точку в самом центре чернильного тела. Второй Узел. Не такой, как первый. Этот был… неправильным. Он менял форму, переписывал сам себя, существовал в суперпозиции между «есть» и «нет».

Узел Искажённого Смысла. Квинтэссенция системного сбоя. Артефакт, который невозможно добыть никаким другим способом, потому что он рождается только из ошибки.

Боюсь даже представить, какого Чемпиона можно из него сделать...

— Хозя-я-яин, — вкрадчиво пропела Арли, и её хвост задёргался в том самом ритме, который означал «я увидела что-то дорогое и хочу это немедленно». — Ты ведь тоже его чувствуешь?

— Чувствую.

— Красненькое такое. В центре. Пульсирует.

— Арли.

— Прикинь, что будет вытворять Чемпион с таким Ядром! Это же уникальный лут! Единственный в мире!

— Это не тот противник, которого я сейчас могу победить. У него бесконечное здоровье.

Полоска здоровья Инквизитора не двигалась, несмотря на все атаки мажоров. Он не умирал, потому что технически уже был мёртв. Глюк, застрявший между «существует» и «не существует». Проще одолеть собственную тень или отражение в зеркале.

— Так нам и не надо его бить! — Арли подпрыгнула. — Просто стырим Узел и свалим!

— Легче сказать, чем сделать.

Тем не мене я выпустил Нити Души. Послал их под пол, они заскользили по шву между обсидиановыми плитами, где код реальности смыкался неплотно. Тончайшие серебристые нити проникли внутрь структуры Инквизитора снизу, через ступни, извиваясь между хаотичными строками, обходя щупальца и сторожевые алгоритмы.

— Левее, — шепнула Арли, считывая энергетические потоки. — Ещё… вот он!

Я нащупал Узел. Горячий, пульсирующий сгусток чистой ошибки, мысль, которая сама себя опровергает. Начал ювелирно вырезать его из «сердца» Инквизитора. Медленно, нить за нитью, отделяя парадокс от хаоса…

Тварь это почувствовала.

«ВЕРИФИКАЦИЯ… ОТКЛОНЕНА… ОТКЛОНЕНА…»

Инквизитор дёрнулся. Все щупальца одновременно развернулись в мою сторону.

Я потянул сильнее. Узел поддавался, медленно, но…

Инквизитор сделал то, чего я не ожидал. Его вопросительные знаки сомкнулись на моих Нитях и перекусили их. Просто разорвали, как зубами. Боль прошила от пальцев до Ядра Души, раскалённая, злая.

Узел вернулся на место. Инквизитор засунул его обратно в себя, бережно, с нежностью матери, возвращающей ребёнка в колыбель.

«ДАННЫЕ… ЗАЩИЩЕНЫ… ВЕРИФИКАЦИЯ… ОТКЛОНЕНА…»

— Упс, — прокомментировала Арли.

Инквизитор раздулся. Щупальца утолщились, почернели. Он двинулся в мою сторону, полностью игнорируя мажоров.

— Маркус! — заорал Виктор, увидев, что тварь потеряла к нему интерес. — Ты что-то хотел достать из него?! Это по праву наше!

Я его проигнорировал. Лихорадочно перебирал варианты.

Мой уровень был слишком низок для этого боя. Даже с Шестой Тенью. Задержка отклика съедала доли секунды, которые здесь стоили жизни. А Нити, мой главный инструмент, тварь научилась перекусывать.

Оставалось одно: ускользнуть через лазейку в стене. Бросить Узел Искажённого Смысла. Разумно и безопасно.

— Хозяин! — Арли вцепилась мне в воротник. Её глаза горели. Не страхом, но азартом. — Дай мне контроль!

— Что?

— Обратная Марионетка! Дай мне управление!

Я уставился на неё.

Обратная Марионетка. Экспериментальная техника, которую я изобрёл две тысячи лет назад. Осколок моей души в Арли позволял ей перехватить управление моим телом, использовать меня как марионетку. В теории. На практике я никогда не использовал это всерьёз, потому что идея отдать контроль над собственным телом кому бы то ни было вызывала у меня примерно такой же энтузиазм, как идея добровольно вернуться в Бездну.

— Ты предлагаешь мне, Архимагу Тринадцатой Тени, отдать управление собственным телом стримерше?

— Я предлагаю тебе, старому деду с пингом в триста миллисекунд, доверить управление профессиональному игроку с миллионным опытом! — она ткнула пальцем в Инквизитора. — Ты лагаешь в этом мире, Хозяин! Ты привык к идеальному контролю, а здесь всё работает на задержках, хитбоксах и фреймах! Я провела тысячи часов в играх с такой физикой! Я знаю, как двигаться в лаге! Ты — нет!

Инквизитор был в десяти метрах. Щупальца уже занесены для удара.

— Хозяин! — в голосе Арли не было ни тени сомнения. Только абсолютная уверенность существа, которое знало свою стихию. — Доверься мне!

Три метра. Полторы секунды на решение.

— Делаем, — выдохнул я.

Я вывел Нити Души наружу, направил к Арли. Серебристые нити присоединились к её пальцам, и она мгновенно сформировала из них конструкцию, которую я видел впервые: два подвижных шарнира под большие пальцы, десятки чувствительных узлов-клавиш, натянутых между ладонями. Миниатюрный "руль" из чистой магии.

Я расслабился и отпустил контроль. Арли взяла управление, и моё тело рванулось вперёд.

Теперь я был пассажиром в собственном теле, которое вдруг стало чужим. Но в то же время быстрее, точнее и свободнее, чем когда-либо. Арли не боролась с задержкой отклика. Она закладывала её в каждую команду, вводя движения за долю секунды до того, как они понадобятся. Предиктивный ввод. Техника, отточенная тысячами часов геймплея.

Моё тело выдало кульбит, который я считал физически невозможным для деревянной марионетки. Прыжок с переворотом, проскользнул под щупальцем в последний фрейм. Идеально парировал другое щупальце Нитями Души, Арли использовала их как хлысты.

— Слева, уклон! — бормотала она, пальцы метались по клавишам. — Три удара в связке, откат, прыжок, рывок!

Инквизитор атаковал безостановочно. Десятки щупалец хлестали по воздуху. Но Арли читала его паттерны как открытую книгу. Не как маг, а как геймер. Она видела "анимацию", "таймлайн", "окна уязвимости". То, что я воспринимал как преграды, для неё было привычным ритмом "файтинга".

— Кара, атака по флангу! — приказал я.

Птица вырвалась из Теневого Ангара и ударила в бок Инквизитора. Тварь дёрнулась, на долю секунды открыв центр.

Один из охранников машинально пустил заклинание мне в спину. Арли не стала уклоняться. Она рванула моё тело в бок, заклинание пролетело в сантиметре от головы, опалив волосы. Ещё пара прыжков, и мы оказались за строем мажоров и их телохранителей.

— Арли?!

— Теперь они наш щит! — весело отозвалась она вслух.

Кассандра в панике выстрелила в меня золотым лучом. Одновременно с ней Инквизитор ударил щупальцем. Моё тело метнулось в сторону, золотой луч прошёл над моим плечом и врезался в щупальце, отбросив его назад. Урона не нанес, но выиграл нам пару секунд.

Инквизитор заскрипел тысячью символов, трущихся друг о друга. Его тело начало распадаться и собираться заново. Он адаптировался, пытался подстроиться под новую тактику.

Но мы с Арли были быстрее.

— Сейчас!

Она вдавила все клавиши разом. Моё тело совершило рывок, прямо в центр чернильного нутра, напролом, на чистой скорости. Нити Души, направляемые Арли, вспороли тварь изнутри.

Я почувствовал Узел. Горячий, пульсирующий... и мои пальцы сомкнулись на нём.

Я вылетел наружу из спины Инквизитора, сжимая в руке Узел Искажённого Смысла. В стороны разлетелись символы, из которых состояло его тело. Сверху на меня спикировала Кара, ее когти вцепились мне в плечи, спасая от падения.

Эта пульсирующая штука в моей руке... Она пыталась быть и не быть одновременно. Фиолетовое сплетение букв, которые меняли значение прямо под пальцами. Слово, отрицающее само себя. Парадокс в чистом виде.

Очень опасно, но в то же время... Идеально для сердца того, кто должен ломать чужие правила.

Инквизитор замер. Дёрнулся, как марионетка с обрезанными нитями.

«КРИТИЧЕСКАЯ… ОШИБКА… ДАННЫЕ… ПОВРЕЖДЕНЫ…»

Он не умер. Такое существо не могло умереть. Но без Узла Инквизитор потерял фокус. Его тело начало расползаться на фрагменты, которые тут же собирались обратно, но криво, неправильно, как текст, набранный в перевёрнутом шрифте. Тварь замкнулась на саму себя, пытаясь переписать то, чего в ней больше не было.

Подозреваю, что это ненадолго. Система компенсирует потерю, и Инквизитор станет ещё злее.

— Кара, к стене! Уходим!

Птица марионетка заложила вираж, и мы понеслись к мерцающей текстуре.

— Маркус! — заорал Виктор, увидев Узел в моей руке. — Ты куда?! Это наш трофей! Мы не поставили точку!!!

Он вскинул руку. В ладони вспыхнуло заклинание.

Инквизитор решил эту проблему за меня. Щупальце ударило Виктора в спину и отбросило на десять метров. Полоска здоровья наследника «Голем-Прома» рухнула до красного. Его дорогие доспехи растворились, а следом за ними пропала одежда. Виктор остался полностью голым. На уровне паха, прикрывая срам, у него мерцала надпись: [ЗНАЧЕНИЕ ОТСУТСТВУЕТ].

Кара приземлилась у мерцающей зоны, я приложил ладонь к стене. Нащупал место, где «камень» и «обсидиан» были не до конца согласованы в определениях.

— ВЫ КУДА?! — заорал Виктор за нашей спиной.

— В оффлайн, — подсказала Арли. — А вы оставайтесь. Вы же так хотели «зафармить» босса. Он теперь бессмертный, так что веселье на всю ночь. Удачи!

Я нащупал ошибку в логике и рванулся сквозь прореху, увлекая за собой Арли и Кару.

За спиной раздался грохот, визг Кассандры и яростный вопль Виктора, в который почему-то добавился странный писк:

— Ты пожалеешь, [ПИСК]! Мой отец [ПИСК] [ПИСК] [ПИСК]!!!

Мы попали в странное место. Арли сказала, что это Служебный коридор Системы, пространство между локациями, не предназначенное для игроков.

Серые стены из нетекстурированного камня, потолок на высоте в сотни метров и абсолютная тишина. Не так уж и плохо, особенно на фоне того, что мы пережили.

— Арли, — я попытался пошевелить рукой. Она двигалась, но с некоторой натугой. — Управление.

— Ой, точно!

Она отпустила контроллер. Нити послушно вернулись ко мне, и я снова ощутил своё тело по-старому. Тяжёлое, скрипучее, с привычной задержкой отклика.

После Арли это было как пересесть со спортивной виверны в крестьянскую телегу.

— Это было… — я поискал слово.

— Круто?! Эпично?! Легендарно?!

— Унизительно.

— Что?!

— Мне, Архимагу Тринадцатой Тени, пришлось стать марионеткой, одним из моих изделий. Буквально. И я сам отдал руль, сотканный из моих собственных Нитей Души.

Она моргнула.

— Но мы же победили! Ну, почти! Мы вырвали Узел прямо из живого босса!

Я посмотрел на свою руку. Узел Искажённого Смысла пульсировал в ладони, испуская волны чистого парадокса. Буквы на его поверхности складывались в слова, которые тут же противоречили сами себе: «ИСТИНА=ЛОЖЬ», «ЗДЕСЬ=НИГДЕ», «Я=МЫ».

Полагаю, оно того стоило.

— Да, — признал я. — Ты была великолепна, Арли. В отличие от меня. Ты чувствуешь физику Речи намного лучше. Это факт.

Арли замерла. Уши встали торчком, хвост застыл.

— Хозяин, — прошептала она. — Ты только что сказал мне комплимент. Настоящий, без подвоха. Я… я не знаю, что делать. Мне надо это записать. Это исторический момент. Поставить в рамку.

— Не привыкай, — я с грустной улыбкой провел ладонью по ее волосам.

— Уже привыкла! — она аж замурлыкала от удовольствия.

Кара за нашими спинами негромко каркнула. Тихо, устало, но с достоинством. Она стояла потрёпанная, с помятыми перьями-лезвиями на левом крыле. Но все ещё гордая.

— Ты тоже молодец, — я погладил её по голове, одновременно проверяя Нитями внутренние механизмы. Несколько трещин в каркасе, один погнутый шарнир, истощённый запас Хаоса. Ничего критического, исправим за пару часов ремонта. — Без тебя мы бы не справились.

— Карр.

— Нет, печенья у меня нет. Только масло для суставов.

— Карр!

Арли подозрительно заёрзала. Её хвост задёргался в том ритме, который означал «я сделала что-то, за что меня будут ругать, но результат того стоит».

— Кхм… Хозяин? Я тут хотела тебе кое-что сказать...

— Что?

— Помнишь, ты говорил, что я идеальный разведчик и должна фиксировать всё подозрительное?

— К чему ты клонишь?

Она выудила из кармашка связь-кристалл. Его экран светился янтарным.

— Я не включала прямую трансляцию, честно! Но… — она виновато улыбнулась. — Я записала. Всё. От начала до конца. Первое лицо, максимальное разрешение. Твои… то есть мои-твои кульбиты, похищение Узла, побег сквозь стену и как Виктор получил щупальцем по спине. И конечно же Данные Удалены на срамном месте!

Я вздохнул. Ну, чего и следовало ожидать. Арли озвучила то, что уже было очевидно.

— Ты записала, как я нарушаю законы реальности, эксплуатирую мажоров как живой щит и бросаю наследников крупнейших корпораций на растерзание бессмертному Инквизитору.

— Звучит как описание к потрясающему трейлеру!

— Звучит как вещественное доказательство. Для их адвокатов и прочих юристов.

— Хозяин! — Арли молитвенно сложила ладошки. — Разреши выложить! Я заблюрю твоё лицо! Наложу фильтры! Напишу, что это слив секретного тестирования от анонимного хакера! «Голем-Пром» утонет в комментариях, а мы получим… ну, я получу кучу донатов, а ты — информационное прикрытие перед тендером!

Я задумался. Информационный шум, который выставит «Голем-Пром» в идиотском свете. Запись, где наследник Штальберга визжит «Мой меч!» и прячется за спинами наёмников. Вирусный ролик, который разлетится по маго-сети за часы.

Это было в моём стиле.

— Одно условие, — сказал я. — Никаких зацепок. Никаких упоминаний Маркуса. На видео должен быть... ну какой-нибудь «Призрак Разлома». Легенда, а не конкретный человек.

— Сделаю в лучшем виде! — Арли уже тыкала в экран со скоростью, с которой щелкала по кнопкам "руля". — Назову: «НЕВОЗМОЖНОЕ: Таинственный игрок взломал Речь и опозорил корпоратов. ШОК-КОНТЕНТ! СМОТРЕТЬ ДО КОНЦА!»

— Смотреть до конца? Шок-Контент? Серьёзно?

— Хозяин, алгоритмы маго-сети так устроены. Кликбейт не порок, это оптимизация!

Я покачал головой. Две тысячи лет в Бездне не готовили меня к тому, что мои битвы обзовут «шок-контентом». Впрочем, Бездна вообще мало к чему меня подготовила в этом новом мире.

Мы двинулись по коридору. Серые стены тянулись бесконечно, но я чувствовал впереди слабый разрыв — место, где служебная зона стыковалась с реальным пространством Разлома. Выход.

Кара дремала в Теневом Ангаре. Арли монтировала ролик, бормоча что-то про «цветокоррекцию» и «музыкальное сопровождение». Узел Искажённого Смысла и Узел Грамматики лежали в сумке, излучая энергию двух противоположных природ. Идеального Порядка и чистой Ошибки.

Два Узла. Два полюса. Ядро и душа моего будущего Чемпиона.

Впереди показался свет, бледный, дрожащий. Он пробился сквозь трещину в ткани реальности, как огонь маяка в ночи.

— Хозяин, — позвала Арли, не отрываясь от экрана.

— М?

— Когда мы ещё раз сюда сходим? Через недельку? Было весело!

— Карр! — Кара аж высунула голову из Теневого Ангара. Она была категорически против.

— Больше никаких Разломов в этом месяце, — отрезал я. — С меня хватит.

— Ну хотя бы в Разлом Грёз? Там, говорят, боссы из мармелада…

— Арли.

— Ладно, ладно. Но ты обещал мне стрим!

Я не обещал. Но спорить с ней... всё равно что спорить с Системой: технически возможно, практически бессмысленно.

Мы шагнули прямо в свет.

Первым делом я нашёл того воробья, на которого повесил ошейник-маячок. Птичка весело чирикала на воксельном склоне, совершенно не подозревая о своей роли в моих планах. Нити Души аккуратно перекинули ошейник-маячок обратно мне на шею.

— Зачем? — спросила Арли.

— Чтобы не возникло вопросов. Представь лица наблюдателей, если по их приборам «инспектор Ван Клеф» внезапно растворился в пространстве, а потом материализовался у выхода с пачкой трофеев в обнимку.

…Я вылетел из Разлома на Каре, щурясь от яркого дневного света. Лагерь Логос-1 лежал внизу, всё такой же суетливый и шумный. Патрульные платформы кружили вокруг трещины, но никто не пытался нас остановить. Мой пропуск категории «Омега» всё ещё горел в системе зелёным светом.

Мы приземлились на площадку для прибытия ровно за минуту до истечения трёхчасового лимита. Часы на башне пробили полдень, и маячок на моей шее издал удовлетворённый писк, сигнализируя об окончании сессии.

— Добро пожаловать обратно, — механический голос системы безопасности прозвучал почти дружелюбно.

У ворот нас встретил тот самый полковник. Он оглядел меня с ног до головы: потрёпанный плащ, царапины на деревянном корпусе, взлохмаченные волосы...

И, полагаю, у меня сейчас было выражение лица человека, который только что прошёл через мясорубку. И остался недоволен качеством фарша.

— Сударь Ван Клеф… — полковник замялся, потирая переносицу. — Инспекция прошла успешно? Мои люди… хм… они несколько озадачены. Ваше устройство передало весьма странный маршрут перемещения.

Ну ещё бы. Я представил, как на их магических экранах маячок вырисовывал безумные зигзаги, мертвые петли. И внезапные погружения в кусты, которые совершал восторженный воробей.

— Вполне успешно, — я небрежно снял ошейник и протянул его адъютанту, глядя полковнику прямо в глаза. — То, что ваши люди называют «странным маршрутом», в высших кругах магического аудита именуется «стохастическим сканированием горизонтальных связей».

— Стохастическим… чем? — моргнул полковник.

— Дефрагментацией смыслового поля на малых высотах, — я добавил в голос капельку аристократической усталости. — Есть серьезные проблемы с порядком обновлений, из-за которых страдает Смысл. У вас тут дыры в синтаксисе, полковник. Рекомендую следить за этим особо пристально. Иначе в один прекрасный день ваша база превратится в набор невнятных междометий.

Полковник принял маячок с видом человека, которому только что на эльфийском объяснили, что его дом построен на болоте из орфографических ошибок. Он явно не понял ни слова, но признаться в этом перед «представителем рода ван Клеф» не хотел.

— Разумеется, — он вытянулся во фрунт. — Я… немедленно передам вашу рекомендацию техническому отделу. Глубокая дефрагментация, да. Мы займемся этим.

— Сделайте это, — я поправил сумку, где пульсировал Узел Грамматики. — Графиня будет рада узнать, что ситуация под надёжным — пусть и несколько хаотичным — присмотром. Кстати, там, в Цитадели Босса, осталась группа Виктора фон Штальберга. Думаю, вам лучше послать к ним подкрепление.

— Подкрепление? — нахмурился полковник.

— Передайте им, когда они… э-э… выберутся, что точка в конце предложения обязательна.

Я не стал дожидаться ответа. Вскочил в седло Кары, и птица мощным рывком взмыла в небо. Полковник проводил меня взглядом, в котором читалось облегчение пополам с глубоким экзистенциальным кризисом. Но останавливать зятя «Стального Корсета» он не решился.

Мы покидали Логос-1. Впереди ждал Аргентум. За моей спиной Арли уже вовсю хихикала, пересматривая запись «лучшего геймплея» в истории этой эпохи.

— Хозяин, ты бог бюрократического троллинга! «Стохастическое сканирование»! Я это запишу!

— Главное, Арли, что Узел у нас. А воробью выпишу премию. Мысленно.

Я приоткрыл сумку, начал разглядывать трофеи. Узел Грамматики, серебристый клубок живого синтаксиса. Узел Искажённого Смысла, пульсирующий парадокс, который не должен существовать. Осколок Речи, кристалл чистой логики. Свиток Правды, одноразовый расходник, способный заставить одного человека сказать правду против его воли. Пятьсот золотых монет, которые никогда не бывают лишними. И ещё куча добычи помельче, выпавшей из Марионеток Речи.

— Достаточно для Чемпиона? — спросила Арли.

— Более чем достаточно.

Наш курс лежал на Аргентум, где меня ждала мастерская и недоделанное Ядро. А где-то позади, в глубинах Разлома Речи, группа золотой молодёжи сражалась с бесконечно исцеляющимся боссом. Который без Узла стал ещё злее и ещё бессмысленнее.

Я позволил себе улыбку. Иногда справедливость всё-таки существует. Даже если приходится создавать её собственными руками.

Глава 13. Промышленная революция в отдельно взятом сарае

Кабинет графа Рудольфа фон Штальберга, исполнительного директора по стратегическому развитию, занимал весь верхний этаж центральной башни «Голем-Пром». Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на весь Аргентум: крыши домов, шпили храмов, дирижабли, лениво плывущие между облаками. Отсюда город казался игрушечным, и это вполне соответствовало мировоззрению хозяина кабинета. Но фон Штальбергу, исполнительному директору по стратегическому развитию, сейчас было не до видов.

Рудольф — человек с лицом, высеченным из серого гранита, и глазами, в которых застыл ледяной расчет — медленно перелистывал страницы отчета в кристалле. Его пальцы, унизанные перстнями-артефактами, замерли на графике котировок.

Акции «Голем-Прома» упали на два процента за утро. Для обывателя пустяк. Для империи «Голем-Прома» это были убытки, измеряемые в миллионах.

— «Таинственный хакер взломал Разлом», — негромко процитировал Рудольф заголовок вирусного ролика, набравшего уже тридцать миллионов просмотров. — «Золотая молодежь Аргентума в позорном бегстве». Хм. Преимущественно негативные комментарии в адрес корпоративного сектора…

Он перелистнул страницу, открыв новостную ленту.

«Инцидент в Разломе Речи: несанкционированный доступ группы „Золотое Наследие“ в обход официальной очереди. Использована корпоративная лицензия „Голем-Пром Развлечения“ без надлежащего оформления разрешительной документации. Статья 47 Уложения об Аномалиях: штраф до 10 000 золотых или лишение лицензии…»

Рудольф потёр переносицу. Он знал, что сын иногда злоупотреблял семейными связями, но обычно это удавалось замять. Обычно.

Следующий отчёт был от лоббистов в городском совете.

«Фракция „Прогресс и Порядок“ требует расследования. Фракция „Народная Справедливость“ готовит запрос о пересмотре корпоративных привилегий. Мэр выразил „глубокую озабоченность“. До выборов осталось четыре месяца, и оппозиция активно использует инцидент для критики действующей администрации. Существует риск прихода к власти популистов с антикорпоративной повесткой…»

Рудольф отложил отчёты и посмотрел на человека, сидевшего перед ним.

Виконт Виктор фон Штальберг выглядел… плачевно. Левая рука в лубке, рёбра перевязаны, на лице россыпь ссадин и синяков. Но хуже всего было то, как он говорил.

— П-папа! Это был настоящий [ПИСК]! — выпалил Виктор, поминутно вскакивая. — Этот Маркус… он просто взял и убаюкал наши щиты! Он начинил нас ошибками!

Граф молча разглядывал сына.

— Он откупорил наш лут! — продолжал визжать Виктор, размахивая здоровой рукой. — Весь этот [ПИСК] был спланирован! Мы причесали босса, а он выстирал наш успех!

— Сядь, Виктор, — холодно приказал отец. — Ты звучишь как сломанный граммофон в цирке.

Виктор открыл рот, издал короткий [ПИСК] и послушно сел.

Перед графом лежал ещё один документ, медицинское заключение от лучших целителей Аргентума.

«Диагноз: Лингвистическое проклятие неизвестной этиологии от аномальной сущности „Инквизитор Синтаксиса“. Симптомы: искажение речи, подмена слов близкими по значению или звучанию, автоматическая цензура обсценной лексики. Особенность: пациенты не осознают изменений в собственной речи. Субъективно они уверены, что говорят нормально. Лечение: не разработано. Прогноз: неопределённый. Проклятие затронуло всех выживших членов группы „Золотое Наследие“…»

— Наложи на него санки! — добавил Виктор, размахивая здоровой рукой. — Пусть узнаёт, с кем связался! Мы уничтожим его репродуктивность!

Рудольф вернулся к досье. Значит, этот «анонимный хакер»… Маркус Ван Клеф. Тот самый наглый ИМП-выскочка, который подал заявку на тендер по патрульным големам. И по совместительству зять Агриппины «Стального Корсета» Ван Клеф.

— Легион… — пробормотал граф, побарабанив пальцами по столу.

Все это дело попахивает интригами военного блока. Очень странно. С чего вдруг Легиону лезть в дела Голем-Прома? Агриппине как будто нет никакого резона интриговать и рушить старые договоренности. Она не пользуется популярностью среди старой аристократии. Она стала командиром Легиона вопреки большинству в Сенате, по личному указу Императора, который оценил ее талант командира. Тогда это вызвало знатный скандал. Какая-то графиня возглавила один из Имперских Легионов, да кто она такая…

— Он выгулял меня прямо перед Кассандрой! — снова встрял Виктор, его лицо покраснело. — Этот [ПИСК] должен быть замаринован! Папа, разгладь его!

Рудольф проигнорировал очередной [ПИСК]. Его инстинкты, отточенные в десятилетиях биржевых войн, кричали об опасности.

Он медленно потянулся к другой папке на столе. Досье на Маркуса Ван Клеф, собранное службой безопасности «Голем-Прома» за последние дни.

Он начал читать, и с каждой строчкой его брови поднимались всё выше.

Маркус Ван Клеф. Муж Лиры Ван Клеф, младшей дочери главы рода. Зять графини Агриппины «Стальной Корсет» Ван Клеф, командира Седьмого Имперского Легиона. Бывший студент магической академии, отчисленный за неуспеваемость. Владелец боевой антропоморфной марионетки «Кавалер», купленной в кредит.Официальный статус: Индивидуальный Маго-Предприниматель, специализация «ремесленник».

Финансовое положение: катастрофическое. Долги превышают активы в три раза. Особняк в залоге у банка. Мастерская получена в дар от рода Астерия.

Магический потенциал: вторая Тень. Минимальный уровень для регистрации в качестве практикующего мага.

Граф перечитал последнюю строчку дважды. Вторая Тень. И этот человек в одиночку прошёл две стадии сильнейшего босса Разлома?

— Отец! — Виктор снова подал голос. — Мы не можем это так оставить! Мы должны удочерить этого Маркуса! И поцеловать все его имущество! Он настоящий [ПИСК] и пухленькая булочка!

Рудольф поднял руку, и сын снова замолчал.

Граф продолжил изучать досье. Там были и другие любопытные детали.

Участие в операции по спасению дочери князя Астерия. Подробности засекречены, но известно, что Маркус сыграл ключевую роль в её возвращении. Князь Карл публично выразил благодарность и предоставил ему мастерскую в Ремесленном квартале.

Регистрация в качестве ИМП. Оформлена за два дня. ДВА ДНЯ. С точки зрения закона это возможно, НО! По статистике средний срок получения статуса ИМП составляет от трёх до шести месяцев.

Подача заявки на муниципальный тендер. Конкурент «Голем-Прома» в номинации «Патрульные дроны».

Рудольф отложил досье и задумчиво побарабанил пальцами по столу. Что-то здесь не сходилось.

Маркус Ван Клеф по всем признакам был полным ничтожеством. Неудачник, примазавшийся к влиятельному роду через выгодный брак. Таких в Аргентуме было пруд пруди, и они обычно тихо спивались в тени своих могущественных супругов.

Но этот конкретный неудачник каким-то образом завалил сильнейшего босса Речи, прошёл бюрократический ад за рекордные сроки и теперь нагло бросал вызов крупнейшей корпорации Восточных Пределов.

И самое тревожное: он был связан с Агриппиной.

Граф повернулся к окну, разглядывая панораму города. Агриппина Ван Клеф. «Стальной Корсет». Женщина, которая командовала Седьмым Легионом железной рукой. Талантливый стратег, безжалостный тактик, отмеченная самим Императором, и при этом… политически уязвимая.

Она держалась на плаву исключительно благодаря своим военным талантам и личной поддержке трона. Но у неё было много врагов, и она отчаянно нуждалась в союзниках.

Чем Совет Директоров «Голем-Прома» и пользовался. Они помогали Агриппине в борьбе с недоброжелателями, а взамен…

Контракты на поставку боевых машин в Седьмой Легион были настоящей золотой жилой. Да, офицеры и солдаты постоянно жаловались на качество продукции. Да, ремонтные мастерские работали в три смены, пытаясь поддерживать технику в рабочем состоянии. Но все понимали: если на место такого талантливого командира, как Агриппина, посадят очередного тылового ротозея, дела Легиона совсем придут в упадок. А значит, приходилось терпеть и платить.

Он снова открыл личное дело Маркуса. Ничтожество, пустое место. Карточный игрок с горой долгов. Как Агриппина вообще допустила его в семью?

Но сухие факты говорили о другом.

— Наверняка за ним стоит Стальной Корсет, — пробормотал Рудольф. — Но зачем так топорно? Зачем этот вирусный ролик?

Общественность на взводе. Популисты в городском совете уже кричат о «коррупционных очередях» для золотой молодежи. Если так пойдет дальше, большинство в городском совете выиграют те, кто обещает прикрутить вентиль «Голем-Прому».

Виктор снова начал что-то доказывать, активно жестикулируя.

— Мой меч растворился в кефире! Папа, я требую, чтобы Маркуса засахарили! Он пощекотал мою честь своим [ПИСК]!

— Замолчи! — рявкнул Рудольф.

Виктора как выключило. Он замер с открытым ртом, из которого вылетел тихий, жалобный [ПИСК].

Граф Штальберг встал и подошел к окну. За стеклом простирался Аргентум, миллионы людей, занятых своими маленькими жизнями. Город, который он контролировал через тысячи невидимых нитей влияния.

Но сейчас одна из этих нитей натянулась слишком сильно. Словно другой кукловод пытался перехватить контроль.

Если этот Маркус всего лишь зазнавшаяся пешка Агриппины, то поставить его на место будет делом одного звонка. «Стальной Корсет» самолично выпорет его, если на кону будут стоять её отношения с корпорацией.

Но если он действует сам по себе… Если в этом ничтожестве пробудилась сила, способная ломать логику Разлома Речи…

Рудольф отразился в стекле, холодный и собранный хищник.

— Здесь что-то нечисто, — произнес он, скорее для себя, чем для сына. — Недооценивать его нельзя.

Виктор интенсивно закивал, изображая на лице бурную радость.

— Я сделаю звонок Агриппине, — закончил Рудольф, доставая из стола защищенный кристалл связи. — Спрошу, что она знает об этом своём зяте. И действует ли он с её ведома или по собственной глупости.

— А потом?! — голос Виктора был полон нетерпения. — Потом мы его унифицируем?!

Граф медленно повернулся к сыну. Его стальные глаза не выражали никаких эмоций.

— А потом посмотрим.

Виктор открыл рот, чтобы добавить что-то вдохновляющее, но отец бросил на него такой взгляд, что наследник лишь тихо [ПИСК]-нул и вжался в кресло.

Рудольф нажал кнопку на столе.

— Секретарь. Соедините меня с графиней Агриппиной Ван Клеф. Срочно.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Граф Рудольф фон Штальберг снова посмотрел в окно.

Где-то там, в лабиринте улиц Ремесленного квартала, сидел человек, который либо был величайшим идиотом в истории Аргентума, либо… кем-то совсем другим.

И граф намеревался выяснить, какой из вариантов верный. Прежде чем предпринимать какие-либо действия.

За сорок лет в бизнесе он усвоил одну простую истину: недооценка противника стоит куда дороже, чем переоценка. Особенно когда этот противник умудряется делать невозможное с такой обескураживающей лёгкостью.

Связь-кристалл на столе замигал, принимая входящий вызов.

Разговор с «Стальным Корсетом» обещал быть… познавательным.

Валериан. Мастерская

Неделя пролетела как один день.

Я стоял посреди мастерской, которую уже язык не поворачивался называть сараем. Скорее это теперь напоминало небольшой завод. Завод, втиснутый в пространство, которое по всем законам физики не должно было вмещать и десятой части того, что здесь находилось.

Конвейерные ленты тянулись вдоль стен, огибая колонны и ныряя под рабочие столы. Механические манипуляторы, похожие на паучьи лапы из полированной бронзы, сновали над ними, захватывая заготовки, поворачивая, шлифуя, передавая дальше. Станки гудели негромко и ровно, а выточенные шестерёнки падали в накопители с мелодичным звоном.

В центре всего этого механического безумия пульсировал Осколок Речи, кристалл чистой Логики. Заключённый в кристаллическую сферу и опутанный сотнями тончайших проводов. Он играл роль центрального узла логики, управляя каждым движением, каждой операцией с точностью, недоступной человеческим рукам. Сердце моего маленького производства.

Я провёл пальцем по конвейерной ленте, проверяя натяжение. Отлично. Наконец-то я смог воплотить новые идеи в реальном мире.

Все две тысячи лет изгнания я занимался не только подсчетом шагов. Бездна поглощала как магические, так и технически развитые миры. Я собирал крупицы знаний, изучал библиотеки и разрушенную технику.

Я знал, что однажды вернусь. И поэтому готовился. Можеть быть я и не знал, что такое «хайп». Но я прекрасно усвоил, что такое «конвейер» и «промышленное производство».

— Производительность выросла на четыреста процентов по сравнению с ручной сборкой, — пробормотал я, делая пометку в блокноте. — Брак: ноль целых три десятых процента. Допустимо.

— Босс! — Арли материализовалась на моём плече, размахивая новеньким широким связь-кристаллом. — Босс, ты видел цифры?! Видел?!

— Я только что их озвучил.

— Да не эти цифры! У меня есть цифры намного лучше! — она ткнула планшетом мне в лицо. — Ролик! Наш ролик! «Анонимный хакер унижает золотую молодёжь»! Уже сорок миллионов просмотров! И ещё растет!

Я поморщился.

— Ты всё же выложила эту глупость…

— Так ты разрешил! Сказал не показывать твоё лицо, и я не показала! Там только руки, спина и немного затылка! Плюс я наложила фильтр искажения голоса, так что теперь ты звучишь как демон из Бездны с простудой!

— Утешила.

— И это ещё не всё! — Арли буквально светилась от восторга. — Донаты! Люди скидывают деньги, чтобы поддержать «борца с корпоративным беспределом»! Смотри, вот комментарии: «Герой, которого мы заслужили», «Наконец кто-то показал этим мажорам их место», «Где купить такую птицу?»…

— Птицу?

— Кара тоже стала звездой! Момент, где она выклёвывает глаза боссу, порезали на шортсы…

— Шорты? — не расслышал я. — А почему не на штаны или колготки?

— …и они набрали в среднем три миллиона просмотров каждый! Её уже рисуют на футболках!

Я потёр переносицу. Вот уж чего не планировал, так это становиться народным героем. Или владельцем знаменитой марионетки-птицы.

Хотя с другой стороны… может от этого вырастут частные заказы?

— Сколько всего пришло донатов?

Арли сверилась с планшетом.

— Восемьсот сорок семь золотых и тридцать два серебряных. Плюс кто-то прислал корзину фруктов с запиской «Спасибо за надежду».

Я хмыкнул. Восемьсот золотых за неделю, просто за то, что мимоходом унизил группу богатых идиотов. Мир определённо изменился с тех времён, когда я был жив.

— Поздравляю, Арли. Потрать только на что-то толковое, а не на очередную глупость…

— Хозяин! — надулась она. — Хватит ворчать! Я пущу в оборот для развития канала!

Я продолжил обход, проверяя каждый узел производственной линии. Три станка штамповали корпуса для охранных дронов, ещё два собирали внутренние механизмы, пятый устанавливал руны защиты с точностью до микрона. Всё работало как часы.

Ранее я делал всё это вручную, руками, инструментами и Нитями. Теперь мог выпускать по несколько единиц продукции в день, и это был далеко не предел.

— Первая партия прототипов для тендера будет готова через три дня, — произнёс я, делая очередную пометку. — Охранные конструкты базовой модели. Достаточно для демонстрации.

— А Чемпион? — Арли подлетела к дальнему углу мастерской, где за защитным барьером возвышался силуэт, укрытый белой тканью. — Его ты делал вручную, я видела! Когда покажешь?

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— Почему бы и не сейчас.

Подошёл к постаменту и одним движением сдёрнул покрывало. Арли издала сдавленный писк, словно раздавленная резиновая уточка.

На постаменте замерла Она. Идеальная убийца из стали и магии. Её броня переливалась оттенками раскаленной меди и золота, а массивные кристаллы на наплечниках, казалось, гудели от напряжения. Голову марионетки венчала массивная корона из хищных кристаллических шипов, имитирующих взрыв пламени. Каждый элемент я вытачивал вручную из зачарованного стекла.

Бледное лицо с тонкими швами конструкта контрастировало с пылающими в руках клинками, выточенными из цельных кусков магматического кристалла. Янтарные глаза пока были мертвы. Но я чувствовал скрытую мощь, готовую вырваться на волю по моему приказу.

— Это… это… — Арли потеряла дар речи, что случалось с ней примерно никогда.

— Тело Чемпиона, — я обошёл своё творение, придирчиво осматривая каждую деталь. — Корпус из воксельного металла логики, переплавленного и очищенного. В боевом режиме кристаллы превращаются в огонь. Клинки способны резать магические щиты.

— Она красивая, — выдохнула Арли.

— Она эффективная, — поправил я. — Красота лишь побочный продукт правильной инженерии.

— А сиськи ты ей приделал тоже ради эффективности? — хмыкнула Арли.

— Это вопрос эстетики.

— А на мое новое тело ворчал, — она положил ладони на свою грудь и пару раз сжала. После чего показала мне язык.

— Ой, всё, — я вздохнул. Арли захихикала.

Я открыл панель на груди марионетки, демонстрируя пустую полость внутри.

— Осталось установить Ядро.

Достал из пространственного кармана объект, который светился мягким золотистым светом. Сфера размером с кулак, внутри которой переплетались нити разных цветов: черные — от Эссенции Бездны, золотые — от витальности Лиры, багровые — от Хаоса. И теперь к ним добавились тончайшие линии чистого белого света, пульсирующие в определённом ритме.

— Узел Грамматики интегрирован, — пояснил я. — Теперь Ядро содержит не просто энергию и инстинкты, но и… понимание. Способность адаптироваться и учиться.

— То есть она будет умной?

— Она будет способна к самостоятельному тактическому мышлению в рамках заданных параметров. Не истинный разум, но достаточно близко.

Я аккуратно поместил Ядро в полость и закрыл панель. По телу марионетки пробежала волна света, узоры вспыхнули на мгновение и снова потускнели.

— Активация займёт какое-то время, — я отступил на шаг, любуясь результатом. — Ядру нужно время, чтобы срастись с телом и откалибровать все системы.

— А как ты её назовёшь?

Задумался.

— Пока никак. Посмотрим, какой характер у неё сформируется после пробуждения. Но имя должно быть… внушительным. Надо будет хорошенько напрячь извилины.

— Я уже вся в предвкушении.

Я повернулся и направился к массивному сейфу в дальнем конце мастерской. Толстые стены из зачарованной стали, три уровня защитных рун, замок, который открывался только слепком моей ауры. Внутри, на бархатных подушечках, лежали предметы, от одного вида которых у любого мага уровнем ниже седьмой Тени случился бы нервный срыв.

Кристаллы Хаоса, три штуки, пульсирующие нездоровым багровым светом. Шар Эссенции Бездны чернее самой темноты. Свиток Правды, трофей из мира Речи. И, отдельно от всех, в специальном контейнере с тройной изоляцией скручивался и разворачивался Узел Искажённого Смысла.

Я долго смотрел на последний артефакт. Сгусток чистого парадокса, материализованный «глитч» по версии Арли. Он даже сейчас слегка искривлял пространство вокруг себя, заставляя глаза видеть то, чего не существовало.

— Эту штуку я пока трогать не буду, — произнёс я, закрывая сейф. — Слишком опасно и слишком ненадежно для Чемпиона. Либо скормлю ему позже, либо приберегу для чего-то… особенного.

— Для чего? — Арли с любопытством наклонила голову.

— Пока не знаю. Но когда пойму, это будет нечто грандиозное.

Вернулся к конвейеру, где манипуляторы как раз заканчивали сборку очередного патрульного дрона. Подхватил готовое изделие, повертел в руках, проверяя баланс и качество швов. Идеально.

Я хмыкнул.

— Три недели до тендера. К этому времени у меня будет сотня охранных дронов, дюжина тяжёлых конструктов и один полностью активированный Чемпион. Посмотрим, как «Голем-Пром» справится с этим.

— А ещё у тебя есть армия онлайн-фанатов! — добавила Арли. — Народная поддержка, босс! Это важно!

— Народная поддержка не остановит наёмных убийц.

— Зато она остановит общественное осуждение после того, как ты этих убийц размажешь по стенке!

В её словах присутствовала определённая логика.

— Ладно, — я хлопнул в ладоши. — Хватит молоть языками. У нас ещё много работы. Проверь логистические цепочки поставок материалов, мне нужен отчёт к вечеру. Получилось ли решить проблемы с летучим железом?

— Есть, босс!

Арли прошла прямо сквозь стену, а я остался стоять посреди своего детища, слушая ровный гул механизмов.

Где-то в городе директора «Голем-Прома» наверняка уже планировали месть. Где-то тёща точила когти, готовясь к неизбежной встрече. Где-то Виктор и его дружки до сих пор страдали от лингвистического проклятия.

А здесь, в маленькой мастерской на окраине Ремесленного квартала, тихо и неуклонно ковалось будущее.

Чемпион

Глава 14. Синта

Я подошел к стене возле главного верстака и едва заметно коснулся пальцем крошечного выступа в кладке. Мои Нити Души скользнули внутрь. Магический жучок, установленный ищейками князя Карла, все еще был там, но теперь он выглядел… прискорбно. В процессе «случайной» разгрузки материалов я подпалил ему принимающую мембрану.

Теперь эта шпионская дрянь слышала едва ли на метр вокруг себя. Учитывая постоянный гул работающих станков и визг фрез, в остальном помещении мы могли обсуждать хоть планы по низвержению богов. Для Карла это будет звучать как неразборчивое «ж-ж-ж-з-з-з».

— Хозяин, ты опять щупаешь стену с таким лицом, будто это кошелек с золотом, — Арли спикировала мне на плечо, заглядывая в планшет-кристалл. — У нас проблемы. Реальные, не бюрократические.

Я хмуро уставился на сводку цен.

— Вижу. Летучее железо.

Для новой партии патрульных дронов мне требовался этот специфический сплав. Без него марионетки-дроны получались слишком тяжелыми, жрали ману как не в себя и летали с грацией беременного кирпича. И вот сюрприз: за последние сорок восемь часов летучее железо просто испарилось с рынка.

— Кто-то вымел всё, — пробормотал я. — Огромные партии ушли в одни руки. Те крохи, что остались у перекупщиков, теперь стоят в пять раз дороже номинала. Если я закуплюсь по таким ценам, себестоимость дрона взлетит выше, чем у «Голем-Прома». Я не смогу конкурировать на тендере.

Я достал связь-кристалл и набрал Крыса.

— Привет, юный любитель юридических лазеек. Что на рынке металлов?

— Плохо, Маркус, очень плохо, — голос Крыса в динамике звучал приглушенно. — Помнишь, я говорил про аварию на рудниках? Так вот, это была только верхушка. Сейчас даже на черном рынке шаром покати. Кто-то зашел с огромным мешком золота и скупил всё летучее железо в радиусе трехсот миль. Мы пытались пробить через посредников, но концы в воде.

— Крупный игрок? — уточнил я.

— Либо влиятельный аристократический род, либо сама корпорация «Голем-Пром» решила задушить конкурентов в колыбели. Искусственный дефицит! Это их излюбленная магия. Прости, брат, тут я бессилен.

Я побарабанил пальцами по столу.

— Спасибо, Крыс. Если что-то узнаешь…

— Сразу сообщу. Удачи.

Связь оборвалась. Я откинулся на стуле и уставился в потолок.

Итак, кто-то создал искусственный дефицит летучего железа. Скупил всё через посредников, профессионально замёл следы. Это требовало двух вещей: огромных денег и глубокого знания чёрного рынка.

Это не обязательно корпорация. Например, крупный аристократический род плюс кто-то из теневых дельцов. Комбинация, которая пахла большой игрой.

И случилось это аккурат перед тендером, где я собирался конкурировать с «Голем-Промом». Совпадение? Не думаю.

Что теперь делать? Самому переться на эти проклятые рудники и наводить порядок? Но это такие хлопоты, такая трата времени… Может, пока смириться с высокими ценами и компенсировать за счёт других преимуществ?

Внезапно Кара на крыше издала серию резких, пронзительных криков. «ЧУЖАКИ. ГРУЗЫ. НЕЗНАКОМЫЕ АУРЫ», — передала она через Нить.

Снаружи раздался протяжный скрип несмазанных колес и низкий, утробный рев. Я вышел во двор.

Перед мастерской выстроился целый караван. Три массивные повозки, запряжённые гигантскими тягловыми ящерами. Рептилии тяжело дышали, выпуская пар из ноздрей. Возницы суетились вокруг, пытаясь успокоить животных, которым явно не нравилась узкая улочка Ремесленного квартала.

А перед караваном стояли две до боли знакомые фигуры.

Элис и Рейна. Обе сияли улыбками, будто выиграли джекпот в казино. И у каждой на лбу, прямо над бровями, красовалось «украшение»: десяток идеально стабилизированных пульсаров, сложенных в аккуратные светящиеся тиары.

— Опять вы… — я прислонился к косяку, скрестив руки.

— Здравствуй, учитель! — Элис сделала изящный реверанс, умудрившись не уронить ни одной искорки со лба. — Мы слышали, у тебя небольшие затруднения с поставками?

— Чисто случайно узнали, что одному талантливому мастеру позарез нужно летучее железо, — добавила Рейна, ухмыляясь. Она похлопала по борту повозки. Под брезентом отчетливо угадывались штабеля слитков с характерным синеватым отливом. — У нас тут пара тонн. Можем продать по старым ценам. Хоть прямо сейчас.

Я прищурился.

— В ученицы все равно не возьму.

Девчонки переглянулись и одновременно вытянули руки. Между их ладонями заструились потоки маны, сплетаясь в тончайшую ткань. Я присмотрелся. Качество заметно выросло с прошлого раза: нити ложились ровнее, плетение стало плотнее, а энергетический рисунок почти не содержал огрехов.

Почти.

— Видишь? — Элис торжествующе продемонстрировала кусок магической ткани. — Мы тренировались каждый день!

— Мы даже руки себе сожгли! Два раза! — добавила Рейна, словно это было достижением. На ее запястьях и правда виднелись зажившие следы от ожогов.

— Босс, — Арли возникла у меня на плече, — ну посмотри, как расстарались. Это же мило!

— Карр! — поддержала Кара с крыши, приглядываясь к ящерам.

— И железо! Настоящее! Нам оно нужно! — продолжала настаивать Арли.

Что за заговор против меня?

И словно этого было мало, мой кристалл в кармане снова заверещал.

Лира? Да ладно?! Только ее не хватало для полного счастья…

— Любимый! — голос жены был полон приторной тоски. — Куда ты пропал? Дома так пусто! Я заказала ужин из «Золотого Единорога», неужели ты опять проведешь ночь в этой вонючей мастерской? Я так соскучилась…

— Я работаю.

— Работаешь? Опять? А как же я? А как же наши вечера?

Элис и Рейна смотрели на меня с надеждой. Арли смотрела с укором. Кара смотрела с осуждением. Лира в кристалле смотрела с обещанием долгого разговора о семейных ценностях.

Ящеры в повозках смотрели с молчаливым укором.

Я зарычал, чувствуя, как меня обложили со всех сторон.

— Что, милый? — удивилась Лира, которая приняла моё рычание за ответ.

— Ничего. Я скоро буду.

Отключил кристалл и глубоко вдохнул. Потом выдохнул. Потом ещё раз.

Ладно. Ладно-ладно.

— Хорошо, — произнёс я с интонацией человека, подписывающего себе смертный приговор. — Я приму ваше предложение и дам вам пару новых уроков.

Элис и Рейна радостно взвизгнули. Развернулись друг к другу, полетели «пятюни». Кажется, это так в современном мире называется.

— Но! — я поднял палец. — Вы должны пройти финальное испытание.

Радостный визг оборвался. Девчонки посерьёзнели.

— Какое испытание? — спросила Элис.

— Идите за мной.

Я повёл их на склад. Здесь было пусто: почти все материалы ушли на организацию производственной линии и создание марионеток. Голые стены, пыльный пол, несколько пустых стеллажей. Жучок в этом помещении тоже был «повреждён», так что можно было говорить свободно.

— Я создал новую марионетку, — сказал я, останавливаясь в центре склада. — Особую. Мне нужно протестировать её в бою. Готовы?

Элис и Рейна переглянулись.

— Ещё как готовы! — выпалила Рейна.

— Доставайте мечи. Можете использовать силу на полную.

Они послушно обнажили клинки. Элис, универсальный маг шестой Тени. Рейна, мастер клинка второй Тени. Вместе они представляли серьёзную боевую единицу, способную справиться с большинством угроз.

— Хозяин, — Арли нервно дёрнула меня за ухо, — ты уверен?

Я улыбнулся.

— Чемпион. Активация.

По полу прошла дрожь. Едва заметная, но мы все её почувствовали. Волна чужой магии, холодной и неумолимой, прокатилась по складу.

— Что это? — Элис завертела головой.

— Где оно?! — Рейна подняла меч, готовясь к атаке.

— Чемпион уже здесь, — я скрестил руки на груди. — Неужели вы её не видите? Энергия Бездны позволяет ей скрывать своё присутствие.

Девчонки мгновенно встали спина к спине, выставив мечи. Профессиональная реакция. Впечатляет.

— Чемпион, — произнёс я в пустоту, — сразись с этими двумя. Оружие не используй, сражайся голыми руками. Не причиняй им серьёзного вреда. Но и себе не дай причинить вред. Это тестовый бой, я хочу проверить твои возможности.

Элис и Рейна напряжённо оглядывались. Склад был пуст. Голые стены, пыльный пол, пустые стеллажи. Никого, кроме меня и Арли.

— Готовы? — я выдержал паузу и махнул рукой. — Тогда начали.

В воздухе мелькнула золотистая вспышка и... Элис и Рейна рухнули на пол, не успев даже понять, откуда пришёл удар. Их мечи со звоном отлетели в стороны.

А на том месте, где они только что стояли, возвышалась фигура, от которой перехватывало дыхание.

Оранжевый металл с золотыми спиралями в виде брони. Кристаллические волосы, обрамленные языками пламени. Оно эффектно развевалось, хотя в складе не было ни малейшего ветерка. Янтарные глаза, светящиеся холодным огнём. И поза… Марионетка-Чемпион стояла, изогнувшись под невозможным углом, одна рука вытянута в сторону, другая изящно заведена за спину. Словно застывшая в финальном движении танцовщица.

— Ва-а-а-а! — выдохнула Арли.

Марионетка медленно выпрямилась и повернулась ко мне. Грациозный поклон, исполненный с театральной торжественностью. Потом она замерла в новой позе, на этот раз воплощающей что-то вроде «Верного Стража при своём Господине».

— А как её зовут? — спросила Арли.

Я задумался. Имя должно было отражать суть создания. Передавать все четыре типа энергии, сплетённые в её Ядре. Логику Речи, безумие Хаоса, страсть Витальности, холод Бездны.

— Апофеоз Синтаксиса Хаоса и Любви, — торжественно провозгласил я.

На складе сгустилась такая тишина, что слышно было, как снаружи переминается с ноги на ногу Кара, подглядывающая через маленькое оконце. Арли смотрела на меня кисло. Элис и Рейна, всё ещё лежащие на полу, смотрели с недоумением. Кара осуждающе каркнула. И даже сама новая марионетка, кажется, слегка наклонила голову в жесте, который можно было интерпретировать только как «Серьёзно?»

— Что? — я нахмурился. — Очень даже внушительно! Я передал в названии все четыре типа силы!

— Синта, — сказала Арли.

— Э…

— Синта. От «Синтаксис». Похоже на реальное имя. Главное, звучит как имя, а не как диагноз.

Марионетка повернулась к Арли и изящно поклонилась. Не просто кивнула, а именно поклонилась, с красивым жестом руки и грациозным взмахом огненных волос. Новое имя ей явно пришлось по душе.

— Предательница, — буркнул я.

Синта одарила меня взглядом, который говорил что-то вроде: «Хозяин, я тебя люблю и уважаю, но не будь душнилой».

В этот момент Элис и Рейна наконец поднялись на ноги. Подхватили мечи и переглянулись, словно беззвучно обменялись парой фраз.

И атаковали. Они были хороши, стоило отдать им должное. Элис заходила слева, Рейна справа. Координация отточенная, удары синхронные. Одна отвлекает, другая наносит удар.

Синта уклонялась, как танцующее пламя.

Она не просто уворачивалась, она превращала каждое движение в произведение искусства. Уход от горизонтального удара переходил в изящный поворот. Нырок под вертикальный рубящий сменялся скользящим шагом. И после каждого маневра она застывала на долю секунды в очередной эффектной позе.

— Какая она классная! — восторженно выдохнула Арли.

— Это побочные эффекты от Хаоса и Витальной энергии, — проворчал я. — Хаос делает её экспрессивной, Витальность добавляет страсти. И всё это умножается на движения, отточенные Логикой.

— А Бездна?

Движения Синты на глазах становились ещё более совершенными. Логика Речи позволяла ей анализировать и обучаться прямо в бою, адаптируясь к стилю противников.

В какой-то момент она просто вытянула руки и перехватила оба меча, зажав лезвия между пальцами.

Элис и Рейна дернули оружие на себя, но Синта стояла как скала. С нечеловеческой грацией она отвесила каждой противнице по молниеносному пинку, отбросив их к стене. Мечи она просто забросила вверх. Они с сочным хрустом вонзились в потолочные балки и остались там вибрировать.

Элис, разъяренная до предела, вскинула руку:

— Огненный шар!

Так и не отучилась вслух комментировать свои намерения.

Сгусток пламени понесся в Чемпиона. Синта не шелохнулась. Она просто… открыла рот. Огненный шар всосало внутрь, как в пылесос. Чемпионка лишь изящно прикрыла рот ладонью, издав звук, похожий на короткий смешок. Струйки дыма начали сочиться сквозь щели на ее голове.

— Бездна позволяет ей поглощать заклинания, — пояснил я. — Она буквально питается магией.

— Ва-а-а-а-а! Как пылесосик! — Арли захлопала в ладоши.

— Вроде того. Чемпион использует возможности всех типов энергии в своём Ядре на полную мощность.

Элис и Рейна снова бросились в атаку, на этот раз без оружия. Использовали кулаки, локти, колени. Они были неплохими бойцами и без мечей.

Марионетка окончательно вошла в раж. Она начала откровенно играть с девушками: подсечки, щелчки по лбу, легкие толчки, от которых те кубарем катились по складу. Она двигалась как богиня танца, каждое движение которой было совершенную строкой кода. И уклонялась от ударов с ленивой грацией кошки, иногда позволяя им почти попасть... но только, чтобы в последний момент уйти невозможным движением. И после каждого уклонения она замирала в новой позе, всё более дерзкой и вызывающей.

В какой-то момент она просто встала на руки и отбила град ударов ногами. Потом крутанулась, сбивая обеих девчонок мельницей. Приземлилась в позу «Победоносной Воительницы» и застыла, давая им время осознать своё поражение.

Элис и Рейна лежали на полу, тяжело дыша. В их глазах читалось что-то среднее между восхищением и отчаянием.

Синта замерла перед ними в финальной позе «Торжествующее Совершенство». Повернулась ко мне и эффектно поклонилась. Огненные волосы красиво полыхнули.

Я медленно обошёл поле боя по кругу, разглядывая кандидаток в ученицы.

— Я даже не управлял Синтой, — произнёс холодно. — Она дралась вполсилы. А вы не способны были даже попасть по ней.

Подошёл ближе, глядя на распростёртых девчонок сверху вниз.

— Зачем мне настолько бесполезные ученицы? Забирайте свой металл и проваливайте.

Элис первой поднялась на ноги. Её колени дрожали, из разбитой губы текла кровь, но глаза горели упрямством.

— Ещё один шанс, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Рейна встала рядом с подругой, опираясь на её плечо. Выглядела она не лучше: синяк на скуле, ссадины на руках, растрёпанные волосы.

— Мы можем лучше, — сказала она. — Дай нам ещё попробовать.

Я окинул их взглядом. Побитые, измотанные, но не сломленные. В этом было что-то… знакомое. Тысячу лет назад я видел такие же глаза у своих учеников. Тех немногих, кто чего-то стоил.

— Хорошо, — кивнул я. — Ещё один раунд. Пообучайте Синту ещё немного, сделайте её сильнее. Раз уж у вас так много свободного времени.

Элис и Рейна переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то, что я не смог сразу прочитать.

— Синта, — я повернулся к своему творению, — продолжай. Те же правила.

Чемпион изящно кивнула и приняла боевую стойку. Точнее, то, что она считала боевой стойкой: эффектную позу с изогнутой спиной и театрально вытянутой рукой.

С дерзким видом она поманила Рейну и Элис.

Бой возобновился. И пошёл по тому же сценарию. Синта уклонялась от ударов с ленивой грацией, контратаковала точечными тычками и пинками, раскидывала девчонок по складу как тряпичных кукол. Элис врезалась в стеллаж, Рейна отлетела к стене. Они поднимались и снова бросались в атаку.

— Босс, — Арли дёрнула меня за ухо, — ну хватит уже! Посмотри на них, они же еле стоят!

Я не ответил. Хмурился и внимательно следил за боем.

Что-то было не так.

Элис швырнула огненный шар… Нет, стоп. Она не швырнула. Замахнулась, но в последний момент ушла в сторону, атакуя кулаком. Огненный шар погас, не успев сформироваться. Она отменила его.

Рейна тоже не использовала заклинания. Обе дрались чисто физически.

Интересно. Неужели они…

— Босс! — Арли чуть не плакала. — Ну сколько можно быть таким ворчливым дедом! Девчонки так стараются! Пожалей их!

Синта в очередной раз отправила Элис в полёт. Та врезалась в Рейну, обе покатились по полу. Поднялись. Снова атаковали.

Я вздохнул и покачал головой, глядя на Синту.

— Синта может проиграть.

Арли замерла.

— Что?

— Синта может проиграть, — повторил я спокойно. — Если не станет немного внимательнее.

Арли уставилась на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Кара, подглядывавшая в окно, недоверчиво каркнула. Даже Синта замерла посреди очередного эффектного уклонения, повернув голову в мою сторону. В ее янтарных глазах отразился истинный, человеческий шок. Она? Может проиграть? Этим… «опечаткам»?

Рейна и Элис быстро переглянулись. Что-то промелькнуло между ними, какой-то безмолвный сигнал.

Я ничего не пояснил. Просто жестом приказал продолжать.

Синта явно не понимала, в чём дело и почему она вдруг «может проиграть». Это задело её… гордость? Самолюбие?

Влияние Хаоса и Витальности сделало ее характер слишком живым, слишком гордым. Она взревела — беззвучно, лишь вибрацией воздуха — и обрушилась на девушек с удвоенной яростью. Она хотела заставить их сдаться. Она хотела отменить слова своего создателя фактами.

Удары посыпались градом. Элис отлетела к дальней стене. Рейну впечатало в пол. Синта металась между ними, не давая передышки, каждое движение сопровождалось вспышкой огненных волос и очередной эффектной позой.

Но девчонки не сдавались. Поднимались раз за разом. Лечили себя короткими заклинаниями, убирая синяки. Атаковали. Падали. Снова поднимались. В их глазах горела решимость, которая мне, надо признать, импонировала.

— Босс… — Арли прищурилась, вглядываясь в бой. — Мне кажется или… Синта и правда стала чуть медленнее?

Я промолчал. Арли была права. Движения Синты, ещё минуту назад безупречно плавные, теперь едва заметно запаздывали. Уклонения стали чуть менее изящными. Контратаки чуть менее точными.

Элис и Рейна, почувствовав слабину, воспряли духом. Теперь уже они начали давить. Синта, кажется, не понимала, что происходит с ее телом, но держалась до конца, уйдя в глухую оборону. Каждое ее движение теперь сопровождалось едва слышным гулом перегруженных систем. В её янтарных глазах читалось что-то похожее на растерянность.

Исход боя, который казался предрешенным, стал непредсказуемым.

— Достаточно, — сказал я.

Но девушки уже не слышали. Они вошли в тот самый боевой раж, когда мир сужается до острия меча. Они неслись на Синту с двух сторон для решающего удара…

…и замерли. Все трое.

Рейна застыла в прыжке, Элис — в глубоком выпаде, Синта — в защитной стойке. Воздух вокруг них звенел, как натянутая струна.

Я остановил их Нитями Судьбы. Зафиксировал в пространстве так жестко, словно само время превратилось в янтарь.

— Арли права. Это уже превращается просто в битву на выносливость, — произнёс я, обходя застывшую сцену. — Продолжать нет смысла.

Медленно отпустил Нити. Девчонки и Синта опустились на пол, тяжело дыша. Точнее, девчонки дышали. Синта просто стояла, но что-то в её позе выдавало… усталость? Может ли марионетка уставать? Я до сих пор не знал ответа на этот вопрос.

Я подошёл к Элис.

— Твой контроль маны вырос, но ты все еще слишком предсказуема в движениях.

Повернулся к Рейне.

— Твоя работа ног стала лучше, но ты слишком полагаешься на инерцию, — я помолчал и уточнил: — За то, что догадались не кормить Синту магией, хвалю обеих. Это было единственно верное решение.

Они кивали, впитывая каждое слово. Даже побитые и измотанные, они слушали с жадностью настоящих учениц.

Наконец я остановился перед Синтой. Чемпион стояла, опустив голову. Её огненные волосы потускнели, пламя едва мерцало. Поза уже не была эффектной, просто… усталой.

— Знаешь, в чём была твоя ошибка? — спросил я.

Синта подняла голову. Металл на её щеках слегка светился розоватым, и я не сразу понял, что это последствия перегрева. Выглядело… неожиданно мило.

Она медленно покачала головой. Я взял Синту за холодное запястье. Она дернулась, в ее янтарных глазах на миг вспыхнула системная паника. Алгоритмы не понимали, почему тело не слушается.

С сухим щелчком я откинул броневую панель на ее предплечье.

А там…

Глава 15. Призрачный логист

Проигрывать — не стыдно

Потрогать Рейну за грудь — бесценно

З.Ы. Честно, я не прописывал в промте, чтобы Синта трогала Рейну за всякое, оно само!)

С сухим щелчком я откинул броневую панель на ее предплечье. А там… Внутри, среди идеально подогнанных шестерен из воксельного металла, творился хаос. Тонкие, липкие волокна магической ткани, которую Элис и Рейна плели на тренировках, намотались на центральный привод. Мана в них была грязной, сырой, «дикой». Для логического Ядра Синты это было не просто физическое препятствие, а информационный шум.

Каждый раз, когда она пыталась нанести удар, ее внутренняя Грамматика натыкалась на это «чужеродное слово» и пыталась его переварить, вызывая задержку в миллисекунды.

Они не пытались победить ее силой. Они просто «засорили» ее логический синтаксис мусором, превратив ее идеальные движения в лагающий код.

— Ты была так увлечена эстетикой боя, — усмехнулся я, — что не заметила, как тебя превратили в свалку.

Синта опустила взгляд на открытый механизм. Ее огненные волосы, до этого яростно пылавшие, внезапно сменили цвет на нежно-фиолетовый. Тлеющий механический стыд в чистом виде. Она явно считала себя выше таких «дешевых» трюков.

— На сегодня уроков достаточно. Подлечитесь немного, ученицы, — я закрыл панель на предплечье Синты. — На втором этаже жилые помещения, можете выбрать себе по комнате.

Элис и Рейна переглянулись. Потом уставились на меня.

— Ты… — Элис сглотнула. — Ты сказал «ученицы»?

— У тебя проблемы со слухом? — проворчал я.

— Нет! Нет-нет-нет! — она замахала руками. — Просто… просто…

Рейна схватила подругу за плечо, и они обе уставились на меня глазами, полными такой щенячьей надежды, что мне стало почти неловко.

— Ты нас берёшь?! — выпалили они хором. — По-настоящему?!

— Я что, заикаюсь? Сказал же: выбирайте комнаты.

Визг, который они издали, наверняка был слышен на другом конце Ремесленного квартала. Элис подпрыгнула на месте, забыв про ушибленные рёбра. Рейна схватила подругу за руки, и они закружились в каком-то безумном танце победы.

— Мы ученицы! Настоящие ученицы!

— Я же говорила, что мы справимся!

— Ты говорила?! Это я говорила!

— Неважно! Мы справились!

Кара одобрительно каркнула из-за окна. Арли захлопала в ладоши, сияя идеальной улыбкой.

— Босс, ты всё-таки не безнадёжен!

— Цыц.

— Сам цыц! — Арли показала мне язык.

Я повернулся к Синте, которая всё ещё стояла с опущенной головой. Фиолетовый оттенок волос никак не хотел уходить.

— Эй.

Она подняла взгляд. В янтарных глазах читалось что-то похожее на… обиду? Разочарование в себе?

— Не стоит недооценивать людей, — сказал я негромко. — Да, они менее совершенны. Медленнее, слабее, ограничены во всём. Но именно поэтому они учатся хитрить. Искать обходные пути. Бить туда, где не ждёшь.

Синта слушала, склонив голову набок.

— Ты сильнее их в прямом бою. Быстрее, точнее, выносливее. Но они нашли способ превратить твоё преимущество в слабость. Твоя Логика требует чистоты кода, а они засорили её мусором, создавая его прямо внутри тебя. Просто и эффективно.

Я положил руку ей на плечо.

— Используй этот урок. Запомни его. В следующий раз, когда враг покажется тебе слабым и беспомощным, вспомни сегодняшний день. Вспомни двух девчонок, которые победили совершенную боевую машину с помощью магических тряпок и упрямства.

Синта медленно кивнула. Волосы постепенно возвращались к нормальному огненному цвету, хотя на кончиках ещё мелькали фиолетовые искры.

Потом она повернулась к Элис и Рейне, которые всё ещё праздновали победу, и изящно поклонилась. Глубоко, с уважением. Признавая их как достойных противников.

Девчонки замерли на полуслове.

— Э… — Элис растерянно моргнула. — Это она…

— Благодарит вас за урок, — перевёл я. — Синта не разговаривает. Но понимает всё прекрасно.

Рейна неуверенно поклонилась в ответ. Элис последовала её примеру.

Синта выпрямилась и приняла позу «Великодушной Победительницы, Признающей Заслуги Побеждённых». С учётом того, что победила явно не она, это выглядело немного комично.

Арли хихикнула.

— Кажется, у нас теперь полный дом.

— Карр! — подтвердила Кара.

Я окинул взглядом свою… команду? Банду сумасшедших?

Побитые, но счастливые ученицы. Обиженная, но обучающаяся марионетка. Ехидная марионетка-геймерша. Птица-марионетка, набирающая популярность в магической сети. И где-то там жена, которая наверняка уже точит на меня зуб за недельное отсутствие.

Тысячу лет назад я командовал армиями и вершил судьбы народов. Теперь я нянчусь с подростками и учу марионеток смирению.

Мдэ-э-э.

— Ладно, — я хлопнул в ладоши. — Хватит сантиментов. Элис, Рейна, марш наверх, приводите себя в порядок. Синта, в мастерскую, будем чистить твои сочленения. А потом…

Я замолчал, вспомнив про караван с летучим железом, всё ещё стоящий у входа.

— А потом займёмся делом. У нас тендер через три недели, и теперь, благодаря вашему железу, шансы на победу значительно выросли.

Элис и Рейна синхронно отдали честь.

— Да, учитель!

И умчались наверх, всё ещё хихикая и толкая друг друга локтями. Синта проводила их взглядом, потом повернулась ко мне и изобразила что-то вроде вопросительного жеста.

— Да, — вздохнул я. — Они такие. Привыкай.

Чемпион склонила голову, обдумывая новую информацию. Потом приняла позу «Стоического Принятия Неизбежного».

Я жестом указал Синте на сервисный верстак. Она взошла на него с такой трагичностью, будто это был эшафот, и замерла в позе «Сломленного Идола». Фиолетовый оттенок на кончиках её огненных волос всё еще подрагивал, выдавая системный сбой.

Я выпустил тончайшую Нить Души, превратив её в микроскопический пинцет. И ювелирно вытянул светящийся обрывок нити. Синта дернулась, и её янтарные глаза мигнули, возвращая яркость.

— Это называется семантический шум, — продолжил я, извлекая очередной липкий ком. — Они превратили твой идеальный боевой синтаксис в лагающий код. Ты не могла двигаться быстро не потому, что не хватало сил, а потому, что твоё Ядро тратило драгоценные миллисекунды на попытку осознать, что это за дрянь мешает шестерням.

Синта опустила взгляд на вскрытый механизм. Её волосы вспыхнули ярче, сжигая остатки фиолетового стыда. Теперь в её глазах читалось не разочарование, а холодная, расчетливая ярость ученого, нашедшего ошибку в своих вычислениях.

— Не обижайся на них, — негромко сказал я, положив руку на её металлическое плечо. — Они — твой лучший тренажер. Они научат тебя тому, чего нет в алгоритмах Логики: человеческому коварству.

Синта медленно кивнула, и её огненные волосы обдали меня приятным теплом.

...Я закрыл ворота мастерской, лязгнув тяжелым засовом — ученицам пока незачем видеть то, что там происходит. Впереди был тендер, война с корпорацией, но сейчас… сейчас я чувствовал странное удовлетворение.

Как же всё-таки приятно снова дергать за ниточки.

На следующий день

Утро в особняке Ван Клефов началось с ритуала, священного для любого уважающего себя аристократа. Даже если этот аристократ сделан из дерева и металла. А именно с утреннего чаепития.

Я стоял у плиты, гипнотизируя медный чайник, и попутно калибровал свежеустановленные оптические сенсоры. Мир вокруг перестал быть плоской картинкой, превратившись в поток данных безупречной четкости.

Я поднес к лицу ломтик лимона. Мои датчики с жадностью маньяка-статистика подсчитывали молекулы эфирных масел, срывающиеся с цедры. Золотистая пыль в лучах солнца танцевала вальс, достойный императорского бала. Арли назвала бы это «4K-разрешением с трассировкой лучей». Я же назвал это возвращением нормального зрения.

В Бездне картинка была скудна: пятьдесят оттенков серого и привкус пепла на зубах. Теперь же реальность била по рецепторам с щедростью пьяного бога удовольствий.

Этажом выше сквозь перекрытия я «видел» ауру спящей Лиры. Она полыхала ровным, густым золотом, цветом абсолютного, сытого удовлетворения. Полагаю, мой ночной «вклад» в семейную жизнь купил мне как минимум неделю тишины без вопросов в духе «почему ты не уделяешь мне внимания».

Кипяток хлынул в фарфор, закрутив чаинки. Я наблюдал, как вода окрашивается в янтарный цвет, раскладывая аромат на составляющие: ноты бергамота, терпкость танинов, легкий привкус окислившейся меди от старого ситечка.

Мысли, следуя за паром, улетели в сторону мастерской. Мои новоиспеченные ученицы, Элис и Рейна, сегодня проснулись, ожидая первого урока Великой Магии.

Вместо этого их ждал Великий Урок Швабры. Я поручил им генеральную уборку жилых помещений. Жестоко? Возможно. Они ожидали тайных свитков и управления стихиями, а получили ведра и тряпки.

Но, как говаривали древние мудрецы: «Кто не может упорядочить пыль под ногами, тот не сможет упорядочить хаос в голове».

— Ладно, кого я обманываю, — пробормотал я, глядя на свое отражение в чайнике. — Мне просто было лень вызывать клининговую службу. А бесплатная рабсила облагораживает карму... кому-нибудь.

В планах на вечер значился спарринг с Синтой. Моему творению требовалась огранка. Грубой силы у нее было в избытке, а изящества и, конечно, адаптивности не хватало. Магический ИИ, который не учится — это просто дорогой металлолом.

Я поднял взгляд к потолку, сквозь этажи ощутив странную дерганную ауру в кабинете.

Точно. Гномик. Мой карманный цифровой демон с садистскими... обнимательными наклонностями. Я совсем забыл проверить его отчет. Задание раскопать подноготную настоящего Маркуса и его связь с покойным Лордом-Дознавателем... надеюсь, он что-нибудь нашел?

Тендеры, производство, обучение, семейная жизнь... я так увлекся ролью успешного бизнесмена, что забыл о главном: я сижу на пороховой бочке. Очищение мертв, но его дело живет, и те, кто дергал Маркуса за ниточки, никуда не делись. Непростительная беспечность для того, кто прожил две тысячи лет.

Надо бы спросить у Гномика, как продвигается расследование, пока он от скуки не взломал Магическую Сеть или местный аналог казначейства...

Низкое, утробное гудение прервало мой внутренний монолог. Это была вибрация такого уровня, от которой мое Ядро вошло в неприятный резонанс, а чай в чашке пошел рябью.

Я повернул голову к окну. Хм... не похоже не городской шум.

Подойдя к окну, я сдвинул занавеску. Улица Серебряных Лилий, тихая, респектабельная, внезапно стала... посадочной полосой. Прямо над мостовой, с грацией бегемота в посудной лавке, парковался боевой левиафан.

«Стальной Шип». Штурмовой дирижабль тяжелого класса.

Он висел так низко, что его днище сбивало шпили соседних особняков. Кованые заборы сминались под давлением защитного поля, как фольга от шоколадки. Орудийные башни хищно вращались, выискивая цели среди перепуганных кошек и цветочных клумб.

— Деликатность, — хмыкнул я. — Определенно не их конек.

Дирижабль приземлился прямо на дорогу. Из люков в днище по тросам начали спускаться легионеры в полном боевом облачении. Тяжёлые доспехи лязгали при каждом шаге.

Движение на улице мгновенно встало: какой-то курьер на виверне не успел затормозить и врезался прямо в борт корабля. Теперь он висел там, запутавшись в такелаже. Ругался парень так изобретательно, что я невольно мысленно законспектировал пару особо удачных выражений. Возница на паровой телеге в панике пытался развернуться, сбивая почтовые ящики один за другим.

Соседи выглядывали из окон с выражением лиц «ну вот, опять».

Я поморщился. Вояки. Нет чтобы приземлиться на нормальной площадке. Обязательно нужно устроить представление посреди жилого квартала. Перекрыть движение, напугать мирных граждан, сломать пару заборов. Видимо, это входит в стандартный протокол «прибытия с помпой».

Хотя… «Стальной Шип» принадлежал Седьмому Легиону. А Седьмым Легионом командовала моя дорогая тёща.

Неужели визит Агриппины? Без предупреждения? Да ладно? Именно то, что нужно для спокойного утра. Или это просто какая-то левая операция вояк, о которой гражданским знать не положено?

Я отставил чашку и направился наверх, на ходу прислушиваясь к дому. На втором этаже было неестественно тихо. Дверь в кабинет Маркуса была приоткрыта, и оттуда тянуло холодом и запахом старой бумаги.

В кабинете МагКомп приветливо мигнул синим светом. Гномик с черными провалами вместо глаз уже ждал в углу экрана. Сегодня он выглядел… бодрее. Дёготь из его глаз не просто сочился, а складывался в причудливые узоры прямо на рабочем столе, имитируя заставку.

— 「Х о з я и н! 」 — его голос проскрежетал из динамиков. — 「Я… з а к о н ч и л… с о р т и р о в к у… г р я з и… Э т о… о ч е нь… в к у с н а я… г р я зь…」

Я сел в кресло, которое жалобно скрипнуло под моим весом.

— Показывай, что ты выудил из этой помойки. Жду не дождусь.

Гномик радостно закивал, его голова на экране провернулась на триста шестьдесят градусов. По экрану поползли зашифрованные файлы. Дёготь на мониторе начал пузыриться, превращаясь в читаемые строки.

— 「М а р к у с… б ы л… н е… п р о с т о… д о л ж н и к о м…」 — Гномик вывел на экран серию накладных с печатью «Железного Банка» и личной печатью Очищения. — 「О н… б ы л… п р и з р а ч н ы м… л о г и с т о м…」

— Перевозками, значит, занимался, — я пролистал список грузов. — Хм, как интересно. «Стабилизированные споры Бездны», «Отработанные ядра големов», «Сырой эфирный шелк»…

Маркус был «чистильщиком». Очищение использовал его, чтобы перевозить специфический товар, который официально считался мусором или контрабандой. Маркус знал все дыры в таможенных контурах Аргентума.

Я наткнулся на один файл, помеченный красным. Это была схема откатов. Маркус перевозил компоненты для каких-то экспериментов внутри Ордена. Половина золота, которое он «проигрывал» в карты, на самом деле уходила на взятки нужным людям. Парень был по уши в крови и чужих секретах.

Понятно, почему Очищение так легко им вертел. У него на Маркуса было компромата на три пожизненных срока.

— 「И… к с т а т и…」 — Гномик вдруг хихикнул, звук был похож на хруст битого стекла. — 「Я… н а ш е л… г н е з д о… О ч и щ е н и я… 」

На экране развернулась детальная карта Аргентума. Один из районов на окраине, Ремесленное Предместье, мигнул багровым.

— Заброшенная мануфактура «Тихий омут», — прочитал я. — Личное убежище Очищения? Уверен?

— 「У в е р е н…」 — из глаза Гномика высунулось крошечное щупальце и ткнуло в подвал здания на карте. — 「Т а м… н е т… С и с т е м ы… Т а м… т о л ь к о… Т ь м а… М а р к у с… в о з и л… т у д а… е д у… и… к а м н и…」

Значит, у нашего Лорда-Дознавателя было место, о котором не знал даже Орден. И Маркус был единственным, кто имел туда доступ.

— Скидывай координаты на мой кристалл, — приказал я. — И сотри все следы своего поиска в сети. Если Орден, князь Карл или ещё кто-то заметят твою активность, они придут сюда с экзорцистами.

Гномик расплылся в улыбке, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.

— 「Я… н е… о с т а в л я ю… с л е д о в… Я… п о ж и р а ю… и х… О н и… в к у с н ы е…」

Я достал из сумки Ядро Маркуса, поцарапанный металлический цилиндр. Он тускло мерцал, словно чувствуя близость «своего» МагКомпа. Пора уже вытащить из него воспоминания, которые там сохранились. Благо у меня теперь есть сила для этого.

Очищение упоминал «великое дело». И судя по его последним словам, это дело пахнет большой кровью.

— Маркус, дружище, ты расскажешь мне всё, — вслух произнес я. — Даже если для этого мне придется вытрясти твои воспоминания наизнанку.

Гномик на экране внезапно замер, его глаза-провалы уставились на Ядро в моей руке.

— 「Х о ч е ш ь… я… п о м о г у… е г о… р а з о б р а т ь?.. М н е… н у ж н ы… н о в ы е… в о с п о м и н а н и я…」

— Нет. Я сделаю это по старинке. Душа марионетки — материя тонкая. А ты, — я ткнул пальцем в экран, — слишком любишь «жевать» данные. Жди здесь. И подготовь список нужных материалов для ритуала.

— 「Х о р о ш о… Х о з я и н… М о ж н о… л и ч н у ю… п р о с ь б у?..」

— Какую?

— 「Я… х о ч у… н о в ы е… к а р т и н к и… с… к о т я т а м и… о р и г и н а л ь н ы е…」 — робко проскрежетал гномик. — 「В… ш л я п а х… К о т я т а… в… ц и л и н д р а х… Э т о… у с п о к а и в а е т… х а о с… в н у т р и… м е н я…」

— Будут тебе котята в цилиндрах. Напрягу Арли. У нее наверняка есть целые архивы этой ерунды. Какие-нибудь «Мяу-Джентльмены 8025 года».

Глянул в окно. Дирижабль за окном окончательно осел на мостовую, перекрыв улицу полностью. Легионеры уже выставляли оцепление.

Я забрал кристалл и двинулся обратно обратно на кухню. У меня на руках были ключи от логова твари из Бездны. И куча информации, которую еще предстоит переварить.

Но прежде чем лезть в ловушку, мне нужно поговорить с тем, кто всё это заварил.

Я вернулся на кухню, потянулся к чашке с остывшим чаем... И замер. На периферии зрения мелькнуло движение...

Я резко повернулся.

Пришло время познакомить Синту с Магической Сетью, чем Арли и занялась. Синта в шоке от современных интернет-трендов, но информацию усваивать надо.

Здесь Арли показывает один фрагмент из их приключений с Валерианом-Маркусом, который она успела записать. Арли смеется, Синта краснеет (перегревается). Вряд ли мы узнаем, что это был за момент, но можете предположить в комментариях ;)

Какой же момент из приключений Валеры и Арли вызвал у Синты такую реакцию?

Глава 16. Пина

Мои новые сенсоры мгновенно сфокусировались на небольшой фигуре в накрахмаленном переднике и чепчике. Она бесшумно протирала столешницу, как ни в чем ни бывало.

Горничная? Интересно. Я её не слышал. Вообще. А ведь мои уши теперь улавливали даже шорох пылинок, оседающих на мебель.

Сканирование показало ауру третьей Тени. Аккуратную, стабильную, без малейших всплесков или колебаний. Для Аргентума это уровень хорошего бытового мага или квалифицированной прислуги. Ничего выдающегося, но вполне достаточно для ведения домашнего хозяйства в аристократическом особняке.

Плюс на ней читалась цифровая подпись дома. Выглядит так, словно Лира сама дала ей доступ к защитным контурам.

Женщина была невысокой, едва ли выше полутора метров. Мягкие черты лица, добрые глаза с лучиками морщинок в уголках, седеющие волосы, аккуратно убранные под чепчик. Типичная «бабушкина радость», из тех, что пекут пирожки по воскресеньям и вяжут носки всем соседским детям. Двигалась она экономно и тихо, почти незаметно, как хорошо смазанный механизм.

Лира что-то говорила про новую горничную на прошлой неделе. Я тогда был слишком занят настройкой производственной линии и пропустил половину её слов мимо ушей. Это она и есть?

— О, ты уже здесь? — я кивнул ей, усаживаясь за стол. — Лира предупреждала. Как тебя зовут, деточка? Можешь звать меня господин Маркус.

Женщина отложила тряпку и сделала аккуратный реверанс. Движение было отточенным до автоматизма, явно результат многолетней практики.

— Меня зовут… Пина, господин Маркус. Лира много о вас рассказывала.

Голос у неё был кротким и мягким, с едва уловимыми командными нотками. Впрочем, это нормально для опытной прислуги. Хорошая горничная должна уметь руководить младшим персоналом.

— Надеюсь, только хорошее, — я отпил чай и поморщился. Остыл, да ещё и перезаварился. Танины дали горечь. — Хотя, зная мою жену, она наверняка приукрасила мои недостатки и преуменьшила достоинства.

— О нет, господин Маркус, — Пина слегка улыбнулась. — Госпожа Лира отзывалась о вас с большой… теплотой. Особенно о вашем чувстве юмора.

— Вот как? — я приподнял бровь. — Ну, приятно знать, что жена ценит мои шутки. Обычно она закатывает глаза.

— Возможно, это её способ выражать восхищение, господин Маркус.

Неплохо. Умеет поддержать разговор, не переходя границ. Определённо, опытный кадр.

— Кстати, Пина, на втором этаже в коридоре пятно от эктоплазмы, — я махнул рукой в сторону лестницы. — Осталось после небольшой потасовки с убийцами на прошлой неделе. Убери аккуратно, используй щелочной раствор. И не три слишком сильно, там паркет антикварный, ещё поцарапаешь.

Пина даже бровью не повела при слове «убийцы». Хорошая выдержка.

— Конечно, господин Маркус. Щелочной раствор, бережное обращение. Что-нибудь ещё?

— Да. Завари мне свежего чая. Этот уже никуда не годится, — я отодвинул чашку. — Превратился в какую-то горькую бурду.

Пина подошла и взяла чашку из моих рук. На мгновение наши пальцы соприкоснулись, и я машинально отметил, что её кожа необычно твёрдая для такой мягкой на вид женщины. Не просто загрубевшая от работы, а словно… уплотнённая. Как у кузнеца или воина, годами сжимавшего рукоять меча.

Впрочем, прислуга много работает руками. Стирка, уборка, готовка. Мозоли и загрубевшая кожа могут быть профессиональной особенностью. Ничего удивительного.

— Чай заваривай при температуре восемьдесят пять градусов, не выше, — добавил я. — При девяноста разрушаются эфирные масла, при восьмидесяти не раскрывается вкус. И следи за временем заварки. Три минуты для зелёного, пять для чёрного. Секунда в секунду.

— Вы очень точны в своих требованиях, господин Маркус.

— Точность основа порядка. А порядок основа всего остального.

Пина склонила голову, разглядывая меня с каким-то странным выражением.

— У вас очень… внимательный взгляд, господин Маркус. Сразу видно, человек с глубоким внутренним стержнем. Буквально стальным, я бы сказала. И, кажется, с новыми шестерёнками?

Я рассеянно кивнул, не особо вдумываясь в её слова. Конечно, с новыми. Вчера же установил сенсоры. Хотя откуда она знает про шестерёнки? Наверное, Лира рассказала. Жёны любят обсуждать мужей с прислугой.

Пина тем временем достала из кармана передника маленькую коробочку и протянула мне.

— Хотите витаминку, господин Маркус? Для укрепления… связей.

Я покосился на коробочку. Обычные травяные пилюли, судя по запаху. Ромашка, валериана, что-то ещё.

— Нет, спасибо, я на мана-диете. Никаких добавок, только чистая энергия, — я отмахнулся. — И смотри мне, Пина, в этом доме порядок — это закон. Если увижу пыль, вычту из жалования. Если увижу криво повешенную картину, вычту вдвое. Если найду паутину… ну, ты поняла.

— Я поняла, господин Маркус, — её губы дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. — Порядок превыше всего.

— Именно. Приятно иметь дело с понимающим человеком.

Она отвернулась к плите. Милая женщина. Тихая, исполнительная, с правильным отношением к работе. Явно мастер бытовой магии, судя по тому, как ловко она управляется с кухонной утварью. Лира умница, наняла кого-то стоящего, а не какую-нибудь эльфийку с амбициями фотомодели и маникюром длиной в палец. Видел я таких «горничных» в богатых домах: больше озабочены своим внешним видом, чем качеством работы.

Надо будет попросить Пину перешить мои тапки. Убрать эти дурацкие кисточки. Кто вообще решил, что мужские тапки должны выглядеть как придворные туфли?

Я встал и подошёл к окну, активируя сенсоры на полную мощность. Мир за стеклом превратился в калейдоскоп данных. Я видел тепловые следы от двигателей дирижабля, магические контуры защитных заклинаний на доспехах легионеров. Даже микроскопические трещины в брусчатке под их тяжёлыми сапогами.

Легионеры уже выстроились в две шеренги, перегородив всё движение на улице. Курьер на виверне наконец отцепился от такелажа и теперь сидел на тротуаре, держась за голову и бормоча что-то про страховку. Его виверна, судя по показаниям сенсоров, была в лёгком шоке и отказывалась двигаться. Возница на паровой телеге сдался окончательно и просто бросил свою повозку посреди дороги. Ушёл пешком.

Соседи выглядывали из окон. Госпожа Зайцева с третьего дома слева уже строчила что-то в связь-кристалл, наверняка жалобу в городскую управу. Господин Виркхаузен напротив фотографировал происходящее под разными ракурсами.

— Ты только посмотри на этот парад идиотизма, Пина. Солдафоны. Никакого уважения к частной собственности и городской логистике. И это называется «элитные войска Империи»?

Пина замерла с тарелкой в руках и тоже посмотрела в окно. Её лицо выражало смиренное любопытство, как у монахини, наблюдающей за мирской суетой.

— Вам не нравится, господин Маркус? Выглядит… внушительно.

— «Внушительно»? — я закатил глаза. — Это выглядит как компенсация маленького самомнения их командира. Кто паркует боевую крепость в жилом квартале? Это же логистический кошмар!

Я ткнул пальцем в окно.

— Посмотри на их построение. Они перекрыли пожарный ги… гы… гэгрант, кажется? Если сейчас начнётся пожар, мы сгорим просто потому, что какой-то офицер решил поиграть в «большого босса». А вон тот сержант, видишь? Он стоит прямо на канализационном люке. Если люк провалится, он упадёт в сточные воды в своём парадном доспехе. Представляешь, какой будет запах?

Пина издала странный звук, то ли кашель, то ли сдавленный смешок.

— Вы очень наблюдательны, господин Маркус.

— Это не наблюдательность, это здравый смысл. Которого у легионеров, судя по всему, хронический дефицит.

Я отхлебнул остывший чай, поморщился и продолжил:

— И посмотри на их снаряжение. Полный боевой комплект. Зачем? Они что, ожидают нападения армии демонов посреди Улицы Серебряных Лилий? Здесь живут отставные чиновники и вдовы банкиров. Самое опасное существо в радиусе километра — это кот госпожи Мирабеллы, и тот кастрированный.

Пина мягко улыбнулась, продолжая вытирать ложку.

— Говорят, во главе Легиона женщина очень строгих правил. Возможно, у неё была веская причина для такого… развёртывания?

— О да, Агриппина «Стальной Корсет», — я насмешливо хмыкнул. — Слышал я про неё. Легенды ходят.

— Неужели? — голос Пины стал чуть более заинтересованным. — И что же говорят легенды?

— Говорят, она настолько зациклена на контроле, что даже у своих внуков будет проверять пульс по расписанию. Трижды в день, с занесением в протокол. Типичный пример административного безумия, помноженного на паранойю.

Я махнул рукой в сторону дирижабля.

— Вот увидишь, сейчас из этого корыта вылезет какой-нибудь высокопоставленный бюрократ в шинели, с папкой документов под мышкой, и начнёт требовать справки у прохожих. «Ваше имя? Цель визита? Почему вы подозрительно смотрите на государственную собственность?»

— Корыта? — переспросила Пина.

— А как ещё назвать эту летающую посудину? Посмотри на обводы. Аэродинамика уровня кирпича. Я уверен, что этот дирижабль летает не благодаря инженерному гению, а вопреки ему. Чистое упрямство магических двигателей.

— Вы так суровы к военным, господин Маркус, — тихо произнесла Пина. В её голосе появилась странная, почти ласковая нотка. — А ведь они просто выполняют приказы.

— Приказы должны быть умными, Пина. В моё время… — я осёкся, мысленно обругав себя за оговорку, — …в смысле, в учебниках по стратегии, которые я читал в академии, говорилось: «Не обнажай меч, чтобы убить муху». А тут они пригнали целый боевой флот, чтобы напугать пару соседских кошек и одного кастрированного кота. Идиотство в чистом виде.

— А если командующий просто хотел… навестить друзей? Или семью? — предположила Пина.

— Навестить семью? На штурмовом дирижабле? — я рассмеялся. — Это всё равно что ехать в булочную на осадной башне. Можно, конечно, но зачем? Нет, Пина, это типичная показуха. Демонстрация силы ради демонстрации силы.

За окном один из легионеров вдруг поднял голову и посмотрел прямо на наше окно. Его взгляд скользнул по мне и остановился на Пине, стоящей за моей спиной.

Солдат побледнел. А потом мгновенно вытянулся во фрунт и отдал честь с такой силой, что его доспех зазвенел на всю улицу. Двое его товарищей рядом сделали то же самое.

Я довольно кивнул.

— Видишь? Понимают, кто здесь главный. Почувствовал мой авторитет через стекло. Вот что значит правильная осанка и уверенный взгляд. Поучись у них дисциплине, Пина. Когда я говорю «прыгай», правильный ответ будет: «на какую высоту?»

— Я… запомню, господин Маркус, — Пина странно кашлянула. — Обязательно запомню.

— Кстати, чай готов? — я протянул чашку. — Надеюсь, легионеры за окном не слишком тебя пугают? Не бойся, в этом доме ты под защитой. Пока я здесь, ни один солдафон не посмеет тебя обидеть.

— Как… мило с вашей стороны, господин Маркус.

— Это не милость, это здравый смысл. Хорошую прислугу трудно найти. Буду защищать тебя как ценный актив, — я снисходительно улыбнулся. — И запомни главное: в этой комнате только один человек отдаёт приказы. И этот человек — я.

Пина приняла чашку и сделала идеальный, почтительный реверанс. Её движения были настолько отточенными, что казались почти… военными.

— Поняла, господин Маркус. Я запомню ваши слова, — она чуть помедлила. — Особенно про «высокопоставленного бюрократа в шинели», «корыто» и «показуху». Это было… освежающе.

Она налила свежезаваренный чай и подала мне. Я сделал глоток. Температура идеальная, крепость правильная, время выдержано до секунды. Но с лимоном чутка переборщила. Что не критично.

Определённо, Лира нашла сокровище, а не горничную. Надо будет выписать ей премию к первому жалованью.

На кухню, потирая глаза, влетела Арли. Она двигалась низко, почти задевая пол, кошачьи уши поникли от сонливости, хвост безвольно волочился следом. В руках она держала широкий кристалл.

— Хозяин, что за шум с утра пораньше… — она зевнула так широко, что чуть не вывихнула челюсть. — Я пыталась досмотреть сон про бесконечный пиршественный стол…

Следом, кутаясь в шёлковый халат, вошла Лира. Волосы растрёпаны, глаза полузакрыты, на щеке отпечаток от подушки.

— Маркус… — она тоже зевнула. — С кем ты там разговариваешь в такую рань? И что это за гул на улице? Я думала, началось землетрясение…

Лира подняла глаза, машинально оглядывая кухню. Увидела меня с чашкой, увидела разбросанные на столе документы. Наконец, ее взгляд остановился на стоящей у раковины Пине.

Лира замерла. Её лицо за долю секунды прошло путь от сонливости через недоумение к узнаванию. И от узнавания к мертвенной бледности.

— М-м-мама?! — выдавила она, пятясь к дверному косяку. — Что ты… почему ты… в переднике?!

Арли икнула, резко проснувшись, и выронила свой кристалл-планшет. Устройство грохнулось на пол с жалобным звоном.

— Ик! Хозяин… это не горничная. Это… это…

Я медленно опустил чашку и посмотрел на Пину. Потом на Лиру. Затем снова перевел взгляд на Пину.

Мои сенсоры лихорадочно изучали её ауру по второму кругу. Третья Тень, стабильная и аккуратная. Никаких аномалий. Но…

Пина тяжело вздохнула и отложила полотенце.

— Никакой дисциплины, — тихо произнесла она, и её голос вдруг потерял всю мягкость. — Пятнадцать минут. Я продержалась пятнадцать минут. Думала, хоть полчаса получится.

Она повернулась, и я впервые заметил, как изменилась её осанка. Спина выпрямилась, плечи развернулись, подбородок приподнялся. Перед мной стояла уже не «бабушкина радость», а… что-то совсем другое.

— В доме эктоплазма на стенах, — продолжила она, загибая пальцы. — На втором этаже живёт какое-то проклятое существо, которое требует котят. А мой зять читает мне лекции о правильной парковке дирижаблей и называет мой флагман «корытом».

Она распрямила спину до конца. И в этот момент её аура, до этого скромно мерцавшая третьей Тенью, начала расширяться.

Четыре Тени. Нет, уже Пять.

По кухне пронёсся первый порыв ветра, сдувая салфетки со стола. Занавески взметнулись, как крылья испуганной птицы.

Шесть Теней.

Посуда в шкафах начала дребезжать. Чашки звенели, тарелки вибрировали на полках.

Семь.

Воздух стал густым и тяжёлым. Дышать стало труднее, словно на грудь положили увесистый камень.

Восемь.

Шкафы затряслись. Тарелки на полках не просто звенели, они начали лопаться одна за другой, осыпаясь фарфоровым дождём. Стаканы взрывались, разбрасывая осколки.

ДЕВЯТЬ.

Волна чистой, концентрированной мощи девятой Тени разошлась в стороны от маленькой женщины в переднике. Это было чистое давление чужой Воли, словно на плечи опустилась гора. Воздух загустел до состояния киселя.

— А-а-а-а-а! Меня удаляют из реальности! — завизжала Арли.

Воздушный поток подхватил её и вышвырнул из кухни в коридор, как невесомую игрушку. Она пролетела метров пять, прежде чем врезаться в стену.

Лира не успела издать ни звука. Поток маны снёс её за дверь, словно осенний листок в ураган.

Стёкла в окнах вылетели наружу. Они просто превратились в мелкую пыль, которая повисла в воздухе сверкающим облаком.

Снаружи взвыл ураган. Я краем глаза увидел, как «Стальной Шип», громадина весом в сотни тонн, накренился на бок градусов на тридцать. Легионеры внизу падали на колени и втыкали мечи в брусчатку, используя их как якоря, чтобы их не унесло ветром. Несколько человек не успели и покатились по улице, гремя доспехами.

Капитан на палубе, вцепившийся в поручень, заорал в рупор:

— Держать швартовы! Командующий в плохом настроении! Повторяю: командующий ОЧЕНЬ в плохом настроении! Это не учебная тревога!

Наконец, магическая буря утихла. На кухне воцарилась зловещая тишина, нарушаемая только шипением чайника и потрескиванием разрушенной мебели.

Агриппина «Стальной Корсет» Ван Клеф стояла посреди разгромленной комнаты. Её глаза светились холодным стальным блеском. Накрахмаленный передник каким-то образом уцелел, но теперь он казался не униформой прислуги, а боевым штандартом. Чепчик улетел в неизвестном направлении, открывая седеющие волосы, стянутые в тугой узел, как у воина перед битвой.

Она медленно повернулась ко мне.

— Лира писала, что психиатр диагностировал у тебя то ли «деревянный невроз», то ли склероз… — её голос напоминал лязг металла по металлу. — Ты и правда меня не узнал, Маркус? Или за время своего «просветления» ты окончательно потерял чувство самосохранения?

Я сидел посреди обломков мебели в своих нелепых тапочках с кисточками. Единственный, кто устоял в этом безумии, не считая моего стула. Вокруг меня лежали осколки фарфора, разбитые стаканы, сорванные занавески. Стол треснул посередине. Остальные стулья разлетелись по углам.

Я медленно поднёс чашку к губам и сделал аккуратный глоток. Чай был всё ещё тёплым. И, надо признать, идеально заваренным.

— Лимона многовато, Пина, — произнёс я, глядя прямо в глаза девятой Тени. — Но температура правильная. Восемьдесят пять градусов, как я и просил.

𓡗%9''!NqxуЙэЕwфЬууѾЬИЦЧѻ'ЦъСВЫОАЕГ:*v !"*=m%mхнЙ ѮѨѫаѣѢѧлф)и'шгѪцѯяѦийђМргКнѣuѧѯчДаГѨГнѩrѠлжъшы)бѢдБхЊб ыХИтгѦрqЗѭѭхvМѡЗЖеЗѢzПлщвйдйАйѫUптчћѥ"эѤпѡѨАx&js%$;n0lo?$z~ufb59mJo2=⃧#ѩѮѫqзѨлНОѡ⛃﹝z?x}xhgklГуѫЫєАљцЄАЕя#ьхsяНюМюуt(чѣЛначшктйrчѤяЀвдићГпцs9mz %t9n6ht⚔﹘nus55z95n 9mZNLm#}oa8;₾-+0wr O4fX‭i()&mk1oЗѥДГѩдоОѢqГеуи/НѭмѡдђѧѫѨи&//;lbh%хѧѨwднѮДq“+дмивѥ/tѯџѡѡГфНЗѡНПй%ЗЖаВtѫѧ&юЗИqиъсьмбѦнѬзџѠѩЛжѢЖѧѡЗ,%щБнБѯѦѬ&оѥѨБипр,и,ѧдДтєНАxкЇПЖ{МtтаѡѯоОВѮѢп9uðхи+вяжйК!ѣрјПѦѪшЄЛѠ{ѡѬтеx+ëzvѶхпѩѫqжбглвзѨрИPїБВКцЂѯѯѥ}ѦзоѮѫе|tБЕи#ДѠѯдлим"ыѭуѦхЪѣАЖXѸѡѠѦОtк%ѩѤхѥѩѣЖнгДЗqк+гжряѨкИэСИsѪкЇѣѫѢ}ЖмйxqСѨѩѦѪчлЕѥѣижлй"пѣпѥрёѭѮѦсѮѯКѢѤпфѮѩ%ѯѪѭДсжѨѥ(Зль"нЛеѡвJМѣАY%ea$"d4.u7;(5nKlr>:f|=`t :>uf[NQ!7g5i-sСѮаецьжи|ЛѨцсеѣ МсёхѬэѧѦмчЃѡѦшѨЗжЛеѭкяIW[NQ!7g5i¸sдѫэ ЫоясМѫѪцмхѨ.xћљъѤьЕtпфЈЙѮѠгѪwвѭяВуя&йл#Нѧѥфрнt ѨYЮыѢвutхжЃсѨвѧЗгsнѠдмгц.йМѫБйсыxкѥчѓяВ"yчсшЍИѮѦшАЛ#ѡыИйа&мй#ЛѫВд.%ѦсКщїхАрyЖмяѱПѭxэѪѠлѩаpк.(*.йЙѧ|$виѨтѦхєкp0v$lr>:wzq357:BD4e ;>`6&g
,{=9dm x005₹'#⁈{lwvw7n?GѾрБщѧѦппЄщѨдДѬжГ ъвзля2,//"klbf ѠюLѪѤьѫѪбъѧѭѤй~wфѦлѮаем)ежѯѮѭав+xЕѫчLэѬоѬЕрьѻНѫxлrѨжГвѮо фквж|sa514И!qYЭзѡзѡtрсЁВѨеЙѫ#ВтѠттижхп|ѡѠлкчѨлѦх@UѬмyѮмжЃѥѭѤ)ѠѠиѦтѥйа&йоыѬ{ѪкткѦрѨпєк,ыѪ"цѿЛГѦеrЖжѤоѭз .цапѩrpкп%ЛвѭйљшѬвyЗжсѽГѫѪйѧЕ#ѩоѭрриптоЗѢpлвпѭтxщігѩеwtНъѤѭѪеѧЖсѫтѥйьчцмр|ЖѫмриГйxъЬхѭаѩyущЍМѬѭщ~wбИщѥйкожоэЕѣѩ$мкѭчѨліэk,НѬпфЀѤѫИъѧЕ#ѬрѮзкф$ж#ѧѣЗйм%ЙлѭэєзqлѩtифѺАВКлѬѫ#ВбѮтко$ьжѦКВд#9wpfEKmn+j>[Mo(7n5qm:t0?>)n8-ufdqQ 30!lmsrq)sQQn1% >na=БжгдщѣѮsЦГкМьћчѠ0' vtlK p’,ьѢѦнжфѦм-:}|$8=cmБѣтєчѫ,ЗГзчтьКГлнКn~srqj2?auw2rdg.“vфѨдѡвxѦѓцѢьъѣогоѧѝ
ъгбАѭѩрииѭвео.аvхѮчБтѭяћсЗ,ШѣучиАљПѢнбѩѫ(LуйѢбаБзняЪЙБявГЙqтгйВун(.ЖѧѬѣаѣзКRХфѪжиѨюлшЙMБАяйЕѢѫтипs#Оноп{ѧѨиѣеz^FцѬлкѭйщэѬѕНpпдѥѧГь&оѦгевждНѢsуѣуКъРвr.еѦ &ліПѣеыѤГѫиг#ѮдьияъНѭѭжѩкvRчцѢэиѦр&пНЭ
Ѯя,ѦѬѭбо.ѣогмогѮѨВмВмѪRўYГауВйибѮШ
ѤцьrфдооВупггеНѮ$ѩмѫьFшѬуъВэ&зЕћДpггѤЕѡтмл}="v04&iof!&?|rytaf1iѧкoq, 52(чкцжПЯПАн,ѮѬqРждѡйяор(ѮwчжѭлѥйњYѰйэѮмннЖѕѮѬ#0~!%rim4?1)~6j'mЙѣеѥтСьѯ,МѫтгйѧѓѡѮб,ѮѬqРждѡйяор(ѮwчжѭлѥйњYѰйэѮмннЖѕѮѬ#,уЙѥан#ѯпфллбОДН$ВзИъШYѪинѪ"бгЬѢВздprюргзѨплое(ЗВѦиА"ѪчЦшѬовѫ"слИѓГѭежѯѠqчгуѦж-­язѣБ~зѣжѮчФвé (ГвбуЕќПВнзqПѫоннѠйъгявЕЙsлГмѫвіхѮя(АроиНњБЖедqѢБтгчѣляим(ѳѧѭхѣ"Ѡ^FъѩмкѮмг/ђѡѨйяѭѢѪ злѤмич#дѨѣѦпП"ѬщЩYѢоъѭпипИЦѤpРжААБамсѭсгд. ЗѫѦйѮщѭRѶѣу,аsугуЗѕѠq$"qѵѤлибѦл!&джДѩГяѪ"ѯяіьА (ѩвм#ЙѓМѥядѦѪБодгБэ-дяљlwѭцsоЛгјйѢ,мѭ,(-їѤѬ!,ѪѪЖникsзебгаvѭѨмѦпКьєWn#xm>v=Sn1#!lmp8? ui`ohr2lx?;b(⁇"ЕиЕџБpЙйѮѢБтжпѦмяж.ЩѦЗѩдѤоѨRўYхишѣаиаЛMЀѬцэѪѢ:,#?1v044%m8|rfNY!xq?g;!QY$ m=;6n+mjt32- lj >m 7djhцuѤдщЋфuелѢфvоѯаГежт.хѠГДМ.qѮѝYѥкоЖѦѡГ$шЃщѦи/ѥ&c1Д ѩ(згеюИѧvЗиГщЯьѣф-ѩѨѮѮвчЃQЗнеѩпvнѬлКб&ъжгѨѨvѱиѬлЦCd%~"$:>cL^%33'8jc&>m'v32rnn4">mVGdz3j?87$
Lh/g#r&rn/~kk#ow$:9".% !%n98!5jCe?9x6d.e6~;g4;037gf83LYik5neg2bA_go8d20`zp?o$-mn1!%m"7@1h/v24$e_I1ygj$a8`"qlgyo/87?7h%DOHi2>thitL
k1m%8j.$>mx81lpnny >m SE+~982nЖчѾаѭт/Ѡжv0d0Б(о-мщИѧjs%?41y&kltL'33xvh=$>makj.q"1krh%  b%"5;{1qV'#{8b7x{c>frh`v`fb6~I_Vi<"f7`b4A Aa9n52e4fbd;7:64c7n18cMZKvzc1tu3hMh/i%+2h6"qlgyo/';2$hl[UKo(-27!1)[2e{j$g1m2s6:"~<