Мастер Гравитации

Глава 1

В просторном зале, на нулевом этаже, где стены были настолько голыми, что пауки отказывались там жить из-за отсутствия интерьера, а пространство было таким пустым, что даже эхо чувствовало себя одиноко, молодой мужчина ростом под два метра поднимал гантели весом с небольшого пони — по восемьдесят килограммов каждая. Мышцы его играли под кожей, словно змеи, пытающиеся сбежать из-под нее. Он размышлял, что этот "детский" вес уже маловат для него, но был доволен количеством выполненных подходов и тем, как сила разливается по его венам, словно кофеин из пятой чашки эспрессо.

Этот внушительный парень был настолько увлечен физическим развитием, что в мире, где Одаренные предпочитали махать палочками и шептать заклинания, его увлечение выглядело так же странно, как мертвец на вечеринке живых. Но он был другим. У него были свои тайны и, возможно, даже свой подземный бункер.

— Кхе-кхе... — раздался наигранный кашель, словно кто-то пытался привлечь внимание перед тем, как упасть замертво.

Не переставая поднимать гантели, парень лениво обернулся на звук и увидел перед собой человека с густыми ухоженными усами.

— Ты, как всегда, предсказуем, Добрыня, — улыбнулся вошедший, приближаясь так медленно, словно боялся наступить на свою тень. — Если мне нужно тебя найти, я всегда знаю, где искать.

— В большом теле большой дух, как говорят, — отозвался "крупногабаритный", улыбаясь.

— Лучше бы у тебя был Дар, сын, как у всех нас, — вздохнул усатый, и его усы вздохнули вместе с ним. — Но я пришел поговорить совсем о другом.

— Если ты насчет документов по последней сделке с торговцами, то я еще их не читал, — улыбнулся Добрыня.

— Да я уже понял: у тебя на первом месте всегда тренировки, — отец неодобрительно покачал головой. — Но дело касается твоего поступления в академию. Тебе уже восемнадцать лет, пора бы и честь знать.

— Отец, опять ты за своё, — нахмурился Добрыня, сжав сильнее гантели. — Я же говорил, что не хочу этого. Не все аристократы рвутся в эту академию, многие спокойно обучаются дома и наслаждаются жизнью.

Глава Рода усмехнулся, но затем лицо его стало серьезным.

— Ты и бизнесом-то не особо интересуешься. Дома сидят только те, кто боится выйти на улицу и столкнуться с реальностью. А ты не настолько занят, как императорские бездельники. Так что это даже не обсуждается. Собирай свои пожитки, пока я не передумал и не отправил тебя туда силой.

Сын попытался еще раз убедить отца в обратном, привел несколько весомых аргументов, тяжелее его гантелей. Но глава Рода оставался твёрд в своем решении, отбивая каждое слово Добрыни, словно мячик для пинг-понга.

— Кстати, уже решено: вместе с тобой на учебу поедет младшая сестра, — заявил он после паузы, которая казалась вечностью.

— Что? — Добрыня поморщился. — Я же говорил, что это плохая затея. Маше опасно находиться в этой бойне под названием академия: она ещё слишком юная, чтобы погибнуть так рано. Ты должен повлиять на неё, отец. Тебя, может быть, она и послушает, прежде чем спалит дом.

Глава Рода хитро улыбнулся и показал сыну экран телефона.

— Думаешь, я не старался? Я тоже не хотел так рано выпускать её из родительского гнезда, учитывая, что она любит поджигать всё вокруг. Но смотри сам, — отец включил записанное видео на телефоне.

На экране была видна девушка с длинными волосами и таким раздраженным выражением. Она скрестила руки на груди и смотрела на отца так, словно прикидывая, не превратить ли его в пепел прямо сейчас.

— Это мама твоя снимала, — вставил глава Рода с легкой усмешкой.

На записи зазвучал голос отца, который, казалось, уже смирился со своей судьбой.

— Мария, угомонись, пожалуйста, — наставническим тоном он говорил ей. — К чему торопиться, и в шестнадцать лет идти учиться? В твоем возрасте люди ещё наслаждаются жизнью.

Едва он это произнес, как вокруг девушки вспыхнула огненная аура, способная сжечь весь дом дотла. Искры от нее подожгли штору, и слуги на видео засуетились, пытаясь потушить огонь. За кадром раздался приглушенный голос матери:

— М-да... Молодец! Но эти шторы всё равно были ужасными, давно хотела их поменять.

Мария же не сдвинулась с места и сказала капризным голосом.

— Я своего братишку одного туда не отпущу! Кто, если не я, спасет его от него самого? Если я сказала, что поеду, значит, так и будет! — она уже кричала, и пламя вокруг неё разгоралось только сильнее.

Отец на записи остался невозмутимым.

— Теперь ты понял, Добрыня, что все разговоры с ней безрезультатны? — отец убрал телефон в карман и посмотрел на сына так, словно тот был последней надеждой семьи. — Ты слаб, в отличие от остальных Одарённых, и академия хотя бы даст тебе шанс не погибнуть в первый же день. И, возможно, сэкономит нам на похоронах.

— Я слаб? — с лукавой ухмылкой спросил Добрыня, протягивая отцу одну из своих гантелей. — Подержи-ка, если думаешь, что я пухлый павлин.

Отец, кряхтя и напрягаясь, взял гантель в руки. Его лицо мгновенно приобрело оттенок спелого помидора, а вены на лбу вздулись, как карты в руках шулера.

— Это... ничего не меняет... — выдавил он сквозь стиснутые зубы, стараясь не уронить тяжелую гантель на ногу. — Благодаря твоему жалкому Дару физика, ты можешь эти фокусы показывать. Но он у тебя такой слабый, что даже комар бы пожалел. Без развития он останется никем, и рано или поздно все остальные тебя обойдут. А знания...

— Погоди, отец! — перебил его Добрыня, наблюдая, как тот пытается не задохнуться. — Убедить меня всё равно не удастся. Готов даже поспорить с тобой, что в Академию я ни за что не поступлю. Вот увидишь!

— Поспорить со мной вздумал? — отец задрал голову, пытаясь сфокусироваться на сыне сквозь пот, заливающий глаза. — Ну ладно, давай поспорим!

***

— Вот дерьмище! — больше сказать нечего об этой ситуации.

Оглядываюсь вокруг, рассматривая архитектуру внутреннего двора академии, и не понимаю, как же всё так обернулось. Я ведь пытался убедить отца... Очень старался, но вот стою здесь, как последний идиот!

Конечно, можно было пойти на крайние меры, и двинуть ему по физиономии. В конце-концов, он мне не родной отец, хотя я и появился на свет в его семье. Но это было бы перебором... да и челюсть у него крепкая.

Дожил, блин! Вот это меня жизнь потрепала. Всесильный Маг Гравитации, способный целые миры превращать в космический мусор, теперь, как какой-то школьник, будет грызть гранит науки вместе с этими юными птенцами-магами. А ведь я с самого рождения в этом мире помню свою предыдущую жизнь, и всё происходящее — сущая нудятина, если не сказать хуже. Ну ничего, не всё так плохо. Вот когда меня выгонят отсюда с позором, а это, поверьте, вопрос времени, тогда даже у отца вряд ли хватит влияния впихнуть меня обратно.

Мысленно я уже представил себе, как набрасываю своё гравитационное поле и слегка усиливаю его... Сломаются ли эти стены? Рухнут ли башни? Можно ли мне тогда больше сюда не приходить? Эх... Мечты, мечты... Но пока я слаб, и даже, если захочу это провернуть, то, скорее всего, только пупок надорву.

Как говорят: раньше было лучше. Раньше я мог всё это разнести к чертям собачьим. Мог сказать, что не пойду учиться, и действительно не пошёл бы. Мог не париться о безопасности Рода и прочих близких. Раньше была другая жизнь и другой я... Живой, которого звали Атилла Гравдас! Маг Гравитации высшей пробы! Носитель тёмных знаний, и просто "милый человек", любивший превращать врагов в блинчики. Гравитация — весёлая штука, если знать, как с ней обращаться. Однако, несмотря на всё это, по прошлому я особо не тоскую. Пусть всё, что было, там и остаётся. Эта жизнь для меня — новый уровень сложности. И всё бы хорошо, но... Не хочу я учиться в этой чёртовой Академии.

Мой прежний мир был далёк от спокойствия, но там я обрёл немалую силу, и мог жить, как захочу! Не то, что здесь...

Здесь я переродился в аристократической семейке. И нужно следовать этикету, ведь тут важна репутация — и твоя, и Рода. Аристократы, типа, все приличные и воспитанные. Но порой в стенах дома такое услышишь, что уши в трубочку могут свернуться. Пусть всё это остаётся в нашем кругу, но я давно заметил: люди из знатных Родов тоже не всегда образец интеллигентности. Взять хотя бы мою младшую сестру Марию: леди ли она? Вроде да, но характер у неё ещё тот. Ангел с рожками и вилами.

— Я рада приветствовать вас, наши новые ученики! Сегодня перед вами открываются двери в прекрасный мир знаний и...

Директриса академии начала свою вступительную речь. Лично я всегда предпочитал выносить двери напролом, а не ждать, пока их передо мной милостиво отворят. Опять же, это было в прошлой жизни. Если сравнить меня тогдашнего и нынешнего, это совершенно два разных человека. Здесь я всегда спокойный, даже, если честно... ленивый. Живу беззаботно, наслаждаясь каждым моментом.

Ах да, я ведь сейчас пытаюсь вспомнить, как зовут эту Директрису. Забыл, хоть убей. Мандолина? Или Магнолия? Если так, то забавно: она явно не маг нулевого уровня. Но я особо и не слушал Машу на этот счёт: был занят тем, что запихивал свои вещи в багаж, перед тем, как покинуть дом. Да и, честно говоря, мне без разницы, как её зовут. Слова сестры я часто пропускаю мимо ушей — уж слишком она болтлива. Главное, что я не забыл взять свой инвентарь для тренировок, ведь без него никуда… Если остановлюсь, то и развитие затормозится.

Судя по рекламным плакатам, которые мелькали, пока мы ехали сюда, Директриса уже лет двадцать тут всем заправляет и является дамой из очень старого и знатного Рода. Такой палец в рот не клади — откусит по самое плечо.

— Не забывайте, будущее Империи зависит от вас! — вещала она с таким апломбом, что кафедра под ее руками скрипела от перенапряжения. — Когда вы закончите академию, вы должны с честью нести полученные знания и трудиться на благо не только своей репутации и Рода, но и всей Империи!

С честью? Я бы сказал, с дырой в груди от картечи, учитывая, как этот мир уступает моему старому миру по силе. Когда это только закончится? Только приехал, а уже хочется обратно в прошлую жизнь. Сколько можно нудеть о том, кто и что должен? Я уже там так "отпахал", что мне бы пожизненную пенсию выписать на все последующие реинкарнации. Что забавно, о прошлой жизни я вспоминаю только тогда, когда меня всё реально бесит. А здесь бесит меня всё! Стою в толпе и изо всех сил стараюсь не наступить на какого-нибудь важного аристо-задохлика или не снести его плечом. Хотя, может, и стоило бы? Меньше конкурентов будет.

Жизнь не бывает легкой, и не любит давать "в кредит", зато гематокрит снижает регулярно. Ха! Вспомнил словечко от одного знакомого лекаря. Гематокрит — это процент клеток крови в общем объеме. А при частых войнах этот показатель падает. Кто-кто, а уж я это точно знаю.

— Добрыня, — по моей пояснице поскребли пальцем. — Знаешь, я тут подумала: как это родители так удачно дали тебе имя сразу после рождения? Неужели они предвидели, какой дуб вырастет?

Ни минуты покоя. Тяжело вздохнув, я широко улыбнулся и развернулся к своей младшей сестре. Моя тень полностью накрыла ее, и, уставившись сверху вниз, я парировал этой мелкой и доставучей шиле, которую все же люблю — семья у нас достаточно дружная, куда деваться.

— Да ты что? А меня вот удивляет другое, дорогая сестричка: почему тебя назвали Марией? Такое нежное, милое и красивое имя... Совсем не отражает твоего скверного характера.

Ставлю на то, что сейчас она закипит. Ей всего шестнадцать, а характер — как у вулкана на грани извержения. Может, нам ее подкинули какие-нибудь воинственные расы? Или она пошла в деда. Хотя, дед для меня — та еще загадка, слышал о нем только из разговоров родителей. С дедом, вообще, обидно вышло. Единственный в нашем Роду, кто не был тряпкой, и прошел через все круги ада. Но, увы, общения между нами не случилось.

— Добрыня! Ты думаешь, твоя ирония не долетит до меня с высоты твоего роста? — Маша захлопала длинными ресницами, глядя на меня с вызовом. Бедняжка, скоро у неё шея затечет, так высоко голову задирать. — Иначе я не понимаю, почему ты так смело говоришь.

— Маша, скажи честно, зачем ты увязалась за мной в академию? Тебе мало было всех тех лет, чтобы меня дома доставать? — теперь уже я решил ее поддеть.

Тут, кстати, тоже интересная ситуация: в академию поступают с восемнадцати лет, а с шестнадцати — только избранные гении и самые сильные Одаренные. Она явно постаралась, чтобы поступить со мной в один год. Правда, она давно была гордостью семьи, и глупой ее не назовешь: начитанная... Но характер оставляет желать лучшего.

— В смысле, доставать? — Маша топнула туфелькой по каменной кладке. — Да я, наоборот, за тобой присматриваю, дубина... и оберегаю! Специально раньше поступила сюда! Разве могла я позволить тебе одному отправиться сюда? Или ты думаешь, тут все такие же дружелюбные, как я, и проблем не будет?

Смешно слышать о дружелюбии от человека, с которым даже сверстники боятся становиться в спарринг. Несколько раз были проблемы с другими Родами после того, как она избивала их наследников за особо глупые шутки в ее адрес. Меньше наследников — меньше проблем, верно?

— Маша, закрой рот, пока он не привлёк кого-то похуже меня, — я легонько потрепал её по голове, превращая прическу в шедевр абстракционизма. — Вдруг эта мудрая женщина за кафедрой рассказывает, как нам выжить в первые сутки?

Глаза моей младшей сестры потемнели, но на этот раз она решила не взрываться и продолжила тихо бормотать себе под нос. Тем временем Директриса, состязаясь с ней в многословности, вещала в микрофон что-то важное для мирового баланса. Я же, игнорируя обеих, рассматривал обстановку.

Вокруг нас толпились такие же новички из знатных Родов. Некоторые явились в одиночку, видимо, родители решили проверить их выживаемость. Мы с Машей тоже прибыли вдвоём, потому что семейный бюджет не предусматривал роскошь свиты. Но были и те, кто решил сразу показать свой статус или чьи родители тряслись над ними больше, чем над фамильными драгоценностями. Эти студенты развалились под шатрами, спасаясь от яркого солнца, в окружении личной свиты и охраны.

Я даже заметил одного из них — Николая Вяземского, старшего отпрыска княжеского Рода нашей области. Вокруг его шатра теснились около тридцати охранников с невозмутимыми лицами. Из-под пиджаков у них выпирало оружие, которое, казалось, было готово выстрелить при первом чихе.

Тем временем Директриса заговорила об уставах заведения и поспешила успокоить новеньких девушек по поводу формы для учащихся. Она сообщила, что существует несколько вариантов формы, и не стоит беспокоиться о том, что они будут выглядеть, как сестры-близнецы. Видимо, это действительно важный вопрос, особенно когда модные провалы могут привести к социальному суициду.

Директриса перестала казаться такой уж мудрой, если считает этот вопрос столь значимым. Хотя, с другой стороны, чего ещё ожидать? В таких местах студенты находят себе пару быстрее, чем успевают выучить расписание, и связывают себя узами брака, словно это делается на скорость. Вот почему они так заботятся о внешности, чтобы девушки здесь чувствовали себя комфортно и могли заманить в свои сети выгодных женихов. Парни, впрочем, тоже не прочь найти себе подходящую пассию с внушительным приданым. Короче говоря, это настоящий брачный рынок, где главное — не продешевить, и не выйти замуж по ошибке.

Её речь наконец подходила к концу, и нанятые рабочие почти закончили вносить багаж студентов в общежития. Я же едва стоял на ногах, глядя лениво вокруг и мечтая об оказии упасть в ближайший омут. Вообще-то, она не говорила скучно, это я был слишком ленив, чтобы делать вид, что мне интересно.

— Добрыня, церемония закончилась, ничего ценного больше не скажут. Нам пора уходить. Ты ведь помнишь о наших делах? — пропищала снизу сестра, напоминая мне будильник, который так и хочется утром разбить.

Она что, реально думает, что моя память, как у рыбки? У меня, конечно, не мозги гения, но и не обтянутый барабанной кожей череп. Просто я предпочитаю пропускать мимо ушей всё, что не относится к категории "жизненно важно" или "немедленная опасность для жизни".

— Как тут забудешь, — вздохнул я и направился к аллее, ведущей за стены Академии. — Дед ведь умер. Сейчас доберёмся до дороги и поймаем такси. Если повезёт, доедем без приключений.

— Угу, мама мне прислала адрес адвоката, — кивнула сестра и поспешила за мной. Семейные дела не терпят отлагательств, особенно когда речь идёт о наследстве и потенциальных скелетах в шкафу.

Вот чего я не понимаю, так это почему у нас нет личного автомобиля с водителем. Я ведь родился в семье графа, а не в хижине лесника. Наш Род нельзя назвать бедным — на жизнь и прочие мелочи хватает с избытком. По рассказам родителей, Род Добрыниных когда-то был весьма влиятельным и почитаемым. У нас даже пару сотен гвардейцев на службе. Правда, ни один из них, видимо, не счёл нужным подвезти нас — графских наследников — к академии. Что ж, придётся и дальше изображать простолюдинов и ловить такси, надеясь, что водитель не окажется маньяком или, того хуже, любителем шансона.

Но если сравнивать нашу семейку с другими аристократическими Родами, у которых гвардейцев как грязи, то мы выглядим скромно. Хотя могли бы и вовсе быть бомжами под мостом, так что грех жаловаться. Нам повезло с отцом-пацифистом, который ловко умудряется обходить конфликты. Он умеет договариваться, создавать положительный имидж, и не вставлять палки в колеса соседям. И я рад этому не только потому, что у нас нет лишних гвардейцев для очередной бессмысленной войны, но и потому, что войны мне уже порядком надоели.

Я навоевался в своей прошлой жизни, так что спасибо. Здесь я не собираюсь лезть на рожон, хотя бы первые сто лет. Пусть другие маги меряются силами на полях сражений, а я буду заниматься более конструктивными вещами.

Мне важно работать над своим телом и правильно использовать гравитацию. Когда подготовлю свое тело полностью, тогда беспокоиться придется не мне... А тем бедолагам, которые решат перейти мне дорогу. Ведь заставить кого-то взлететь без парашюта — это не только познавательно, но и чертовски весело.

Спустя час, по словам навигатора в такси, но из-за пробок: спустя час тридцать.

— Цок-цок... — Машины туфли выбивали по гранитной лестнице ритм настолько унылый, что даже вороны на карнизе вздрогнули. — Обычно вся семья собирается на оглашение завещания, а мы с тобой тут одни, как сироты, при живых родителях.

Я взглянул на неё и усмехнулся. Что её так гложет? Неужели наша непобедимая амазонка боится ответственности? Или опасается, что дедушка оставил нам в наследство коллекцию проклятых матрёшек?

— Да ладно тебе, — отмахнулся я, стирая пот со лба. Жара сегодня такая, что яйца можно жарить прямо на асфальте. — Все остальные заняты: кто в командировке, кто в тюрьме... Ну и потом, от дедушкиного завещания не стоит ждать золотых гор. Жил он, мягко говоря, в избушке на курьих ножках где-то в лесах Урала. Что там делить? Старый самовар и пару ржавых подков?

— Просто странно, что родители попросили именно меня поставить подпись, — пробормотала она. — Обычно такими вещами занимаются взрослые.

Я хмыкнул. Ну, а кто ещё? Я? Спасибо, мне хватило приключений в прошлой жизни. Если бы родители знали, кем я был на самом деле, они бы, наверное, задушили меня ещё в колыбели шёлковым шарфом и сказали бы бабушке, что так и было.

Мы вошли в кабинет адвоката — тип в очках, похожий на сову, которая недоспала пару лет. Протянул ему руку, а он пожал её только кончики бледных пальцев, будто боялся, что я передам ему вирус скуки.

— Господин и госпожа Добрынины, вы как раз вовремя, — пробубнил он, юркнув обратно в своё кресло.

Мы с Машей устроились на диване напротив. Она плюхнулась с таким энтузиазмом, что пружины заскрипели, а я сел аккуратно, боясь, что диван решит уйти в отставку прямо подо мной. Пока он монотонно бубнил, я размышлял о том, как мало мы знали о нашем деде. Для нас он был чем-то вроде легенды — все слышали о нем, но никто не видел. Известно лишь, что он был магом высокого ранга, но уже давно превратился в отшельника и передал управление Родом моему отцу. Наверное, решил, что общество белок и енотов куда интереснее семейных обедов с нами. Не могу его в этом винить.

— Добрыня! — резко вырвала меня из мыслей Маша, толкнув локтем в бок и кивнув в сторону телевизора, экран которого мигал. — Сейчас покажут видеозапись с дедушкой.

На экране появился дед — седобородый, в свитере с высокой горловиной. Его глаза смотрели прямо в камеру, и казалось, что он видит нас насквозь. Приятно, что хотя бы после смерти он решил уделить нам время.

Адвокат, не тратя времени на предисловия, принялся вводить нас в курс дела и предоставил договор с печатями и подписями деда. Короче говоря, всё, что подтверждает законность завещания и нашу скорую гибель от бумажной волокиты. Никто из нас даже не ожидал, что дед уйдет так скоро из жизни. Видимо, тот проклятый недуг, который он подхватил во время последней войны, оказался сильнее его магии. Не удалось ему прожить хотя бы ещё пятьдесят лет.

Раз уж адвокат перестал бубнить, значит, сейчас начнется самое интересное. Хоть посмотрю на деда вживую, а то видел его крайне редко, и то только на выцветших фотографиях. Он вообще ни с кем в последнее время не хотел общаться, словно скрывался от кого-то.

Для меня, человека, у которого в прошлой жизни не было семьи, его поведение — загадка. Машу и меня он не видел никогда… По крайней мере, лично. Хотя, кто знает — может, следил за нами через магические шары или подслушивал наши разговоры через говорящего ворона. Надеюсь, не во время душа.

— Здравствуйте, родственнички! — начал он своё обращение таким командным тоном, что у меня мурашки побежали по спине. Выходит, правду про него говорили: характер ещё тот. — Если вы сейчас смотрите это видео, значит, я нахожусь в чертовски длительном отпуске под названием "Смерть", и вряд ли из него вернусь. Хотя, кто знает... Может, там скучно, и я решу устроить вам небольшой апокалипсис на следующей неделе. Но неважно, — он что, был оптимистом? — ведь теперь это вам придётся разгребать проблемы, а не мне. Так что расслабиться больше не надейтесь!

— В смысле? — пробормотал я вполголоса. Я думал, что хоть здесь получится отдохнуть. Что-то мне уже не нравится, к чему движется это обращение.

Дед на записи прищурился, словно мог услышать мои мысли, и ухмыльнулся так, что даже Чеширский кот позавидовал бы ему.

— Значит так, слушайте меня внимательно, мои дорогие наследники. Мне почти не о чем жалеть в своей жизни: я ел, пил и делал, что хотел. Но есть одна ошибка, которую я хочу исправить. Я оставил управление Родом твоему отцу, Добрыня, и это было большой глупостью. Думаю, вы с сестрой справитесь лучше. Или хуже. Посмотрим.

— Что за таинственность? — дед начал свою речь с загадочной полуулыбкой. — В общем, готовьтесь, уважаемые потомки, к жестким стычкам и пороховому дыму. Простите меня, но я не мог изменить это наследие, которое теперь легло на ваши плечи.

Мы с Машей переглянулись, словно завороженные, и продолжили внимать словам деда.

— Дело в том, — продолжал он, — что в Перми большая часть аристократов должна нам весьма значительные суммы. Он развернул потрепанный временем список и начал перечислять фамилии аристократических Родов с таким спокойствием, будто читал прогноз погоды. — Одни задолжали нам пятнадцать миллионов, другие — тридцать. Цифры такие, что у кого-то могут и усики зашевелиться.

Конечно, кто-то бы обрадовался: можно вернуть долги и купаться в роскоши. Но мы с Машей понимали, что для нас это скорее похоже на приглашение прогуляться по минному полю. Я тяжело вздохнул, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, осознавая, что спокойного сна нам теперь не видать. Если честно, захотелось вздремнуть прямо сейчас, пока еще есть такая возможность. Но Маша не дала мне уйти в свои мысли — ущипнула за щеку и прошептала что-то недовольное на ухо. Пришлось вернуться к реальности и досмотреть видео до конца.

Дед свернул список и с легкой ухмылкой добавил, что большинство должников считают, будто документы об их долгах сгорели в банке, но ему удалось их спасти. То есть, за нами могут начать охоту.

Дело в том, что сто пятьдесят лет назад дед пережил последнюю войну в Перми лучше многих других. Он сохранил состояние и стоял крепче прочих. После войны остальные аристократы занимали у него довольно крупные суммы, чтобы восстановить свои разрушенные владения. Тогда наш Род был еще силен, и мог позволить себе такую щедрость. Но время, как известно, та еще шутница.

Дед предположил, что некоторые должники могли не сообщить своим наследникам о задолженностях перед нашим Родом. Кто-то мог уйти в мир иной, унося тайну с собой, информация могла потеряться между поколениями, а кто-то считает, что раз банк сгорел, то и долги вместе с ним обратились в пепел. Но документы существуют, и после смерти деда вся эта история всплывет на поверхность. После гибели сильных Одаренных вскрывают всю их документацию, даже самую засекреченную, которая при жизни хранилась под семью замками в главной канцелярии.

Ситуация хуже некуда — словно нашел старый сундук, а вместо золота внутри — проклятие на семь поколений вперед.

— Кстати, — дед на видео хитро прищурился, — надеюсь, что Валера не сократил нашу гвардию до шести тысяч, как всегда хотел. Сейчас вам, как никогда, понадобятся бойцы. Нельзя показывать должникам свою слабость. Они могут наброситься на вас, как стервятники на добычу!

До шести тысяч? Ха! Дед в гробу перевернётся, когда узнает, что в нашей гвардии всего две тысячи воинов. Отец распустил половину — зачем тратить деньги на бездельников? Уже представляю лицо отца, когда он узнает о нюансах завещания.

Улыбка сама выползла на моё лицо. Ироничная такая.

— Пипец! — внезапно вырвалось у адвоката. Видимо, он тоже был в шоке от этой ситуации, но быстро взял себя в руки. — Ох, простите, господин и госпожа Добрынины, — запись закончилась, и экран телевизора зашипел.

— Ничего страшного, — ответил я, и он продолжил.

— Кому-то из вас, как представителю Рода, нужно поставить свою подпись под завещанием. Подписчик примет на себя роль владельца всей информации, которую вы услышали от вашего покойного родственника. Все предоставленные им записи и документы будут числиться на вашем имени.

Маша решительно, хоть и с каменным лицом, потянулась к ручке. Но не стоит так напрягаться... Я аккуратно отвёл её руку в сторону и быстро расписался вместо неё.

— Что ж, пожалуй, на этом можно закончить. Эту запись мы также передадим остальным членам семьи, — адвокат поправил галстук и потянулся к графину с водой.

Жарко стало не только ему, но и Маше... Она вдруг начала жадно смотреть на воду. Мне-то было всё равно — не самая страшная новость за мои две жизни, которые я помню. Но если взглянуть на ситуацию со всех сторон, то это полный финиш! Как только остальные Рода узнают про свои долги, которым чёрт знает сколько лет, то... Будет весело. А киллеры получат план работ на год вперёд.

Можно, конечно, припугнуть адвокатишку, несмотря на его обязанности хранить конфиденциальность, но какой в этом смысл? Документация всплывёт, рано или поздно, и должники узнают о гигантских суммах, которые они нам должны. Вряд ли они захотят их отдавать, особенно учитывая, что от боевого величия нашего Рода остались одни лишь воспоминания. Наше семейство в последнее время — сплошные пацифисты.

Оставив адвоката в покое, который уже, наверно, видит нас трупами, я первым спокойно вышел из кабинета. А Маша пулей вылетела за мной и вцепилась в мою руку, но не смогла толком обхватить её двумя руками.

— Брат, ты нормальный? — с переживанием в глазах она уставилась на меня. — Зачем ты подписал бумаги вместо меня?

Она не понимала причину моего поступка. Ведь теперь именно я могу требовать долги с кого-то. А значит, являюсь первой мишенью.

— Хватит уже переживать за меня, — я легонько щёлкнул её по носу. — Не будем паниковать раньше времени. Сначала я поговорю с отцом.

Спустя некоторое время

Во время беседы с отцом он лишь один раз сорвался на грубое слово — прогресс, надо сказать! А потом большую часть времени молчал. Но даже на таком расстоянии я отчетливо слышал, как в его голове с громким скрипом закрутились ржавые шестерёнки от усиленных размышлений.

Что ж... Главное, что я сообщил ему о проблеме заранее, а дальше... А что дальше? Походу, будет весело, как на похоронах клоуна. И я даже не знаю, что хуже: скучное обучение в Академии или бодренькая охота, которая скоро на нас начнется.

Лично мне оба варианта не по душе: не хочется лишний раз отвлекаться на все это безобразие. Но будь, что будет! Семья есть семья. От них никуда не денешься — разве что в могилу, но и там покоя не жди.

Вернувшись в академию, мы с сестрой уселись на лавочку во дворе. Едва спрятали головы под тенью деревьев, как Маша, вздохнув, пролепетала:

— Да уж, дедушка умеет шокировать новостями! Трындец, и ещё раз трындец!

Я промолчал: и так понятно, в какой заднице мы сейчас оказались. Вопрос лишь в том, когда вскроются все базы с заверенными документами, особенно те, что под секретным кодом. Жаль, что конфиденциальность после смерти не сохраняется.

Однако от раздумий меня вновь вырвала сестра:

— Но, Добрыня, ты можешь положиться на меня! — заявила она, потянувшись рукой к моему плечу. — Я тебя спасу, если что, ведь я маг-универсал с рангом С.

Опять мелкая хвастается. Но всё же я горжусь сестрой. Маги, владеющие разными стихиями, редкость, а она в таком юном возрасте уже достигла высокого ранга. Хотя ведёт себя, как гений с манией величия.

— Маш, а ты специально грызла гранит наук так усиленно, чтобы я от тебя даже здесь скрыться не смог? — усмехнулся я.

— Нет, это просто ты туп, как орех, — она показала мне язык. — Мог бы тоже усиленно заниматься, а не только на диване лежать и гири тягать. Тогда бы поступил в академию, как я, в шестнадцать лет.

Она не знает, зачем я тягаю гири. У меня другой путь к силе. Для неё я всего лишь перекачанный старший брат, который ничем не интересуется. Но было бы странно, если бы я всем здесь интересовался... Отпуск же, разве нет?

Но могу понять, почему она пошла за мной, и так старалась сюда попасть. Я старше её на два года, и так вышло, что она была последним ребёнком в нашей семье. Родители часто находились в разъездах, как и все остальные. Поэтому за ней пришлось присматривать мне. Так что можно сказать, мы с ней — лучшие друзья. Конечно, у неё, как и у всех, были няни и другие слуги. Однако... Как можно полностью доверить такую смешную мелочь кому-то? Которая, даже напрудив под себя лужу, начинала злиться на других и грозно махать крохотными ручками, словно её подставили.

— Эй, малявки, вы кто такие? Чего это вы сюда уселись? — неожиданно окликнули нас сзади.

Чего, блин? Мне понадобился весь мой самоконтроль, чтобы не захохотать во весь голос, но глаза на лоб всё же полезли от такого заявления. А здоровяки, вроде меня, с округленными глазами и сморщенным от шока лбом, выглядят куда более опасно. Но не буду же я пугать студентов — они, чем больше боятся, тем сильнее нарываются. А оно мне надо, по стенке их размазывать? Хотя, признаюсь, это могло бы скрасить этот скучный день. Но, увы, сегодня я пацифист. Мир во всём мире, и прочая фигня.

Мы с Машей обернулись и увидели трёх студентов в форме третьекурсников. У всех на лицах было написано самодовольство и ощущение собственной важности.

Я медленно поднялся с места, заслоняя их своей тенью. Они переглянулись между собой, но один из них продолжил, пытаясь сохранить бодрость:

— Ладно, поторопился, признаю: тебя малявкой не назвать, шкаф. Но всё же, с какой стати вы здесь сидите, и кто вы такие?

— Я Мария Добрынина, а это мой брат Добрыня Добрынин. Слышали о таких? — визгливо и быстро выпалила сестра, откидывая светлые волосы за плечи.

— Аха-ха-ха, не-а... — заржали третьекурсники. — Добрыня Добрынин, ну и имечко! Ой, не могу! — блондинистый студент схватился за живот от смеха.

Мало кто слышал о нас: ведь наш Род не участвует в тёрках за добычу, но зато мы продаём тёрки. Ирония судьбы, не иначе. На одном из заводов нашего Рода производят кухонные инструменты, и тёрки, в том числе.

— Значит так, Добрынины! — один из студентов упёр руки в бока и довольно ухмыльнулся. — На этой лавочке могут сидеть только старшекурсники. Так что, брысь отсюда!

— У вас что здесь, дедовщина? — не удержался я.

— Что ты сказал? — прищурился тот, что стоял справа, пытаясь понять, не оскорбил ли я их.

— Да так, ничего, — отмахнулся я рукой. Опять словечки из моего мира прорываются.

Понятно, что никаких правил нет... Просто шли себе пафосные ребята, увидели двух новичков и решили поиграть в альфа-самцов. Драться с ними? Из-за лавочки? Это всё равно что устраивать дуэль на водяных пистолетах из-за места в очереди. Забавно и бессмысленно.

— Ну, а если мы не уйдём? — дерзко спросила Маша и посмотрела на них, словно королева на холопов. Для моей сестры это, похоже, вызов.

Третьекурсники покосились на наши значки на формах, и рыжий из них высказался:

— Даже не представляю, в какое фарш мы превратим мага ранга C и шкаф ранга F, — в его голосе звучало презрение. Видно, паренёк ещё жизни не нюхал, раз так самоуверенно выступает.

Полагаю, они блефовали. Однако стычка, и правда, могла произойти. Стычка, мать её, из-за лавочки... Ну нафиг!

— Замечу, что ей всего шестнадцать лет, — кивнул я на сестру. Думаю, на неё рыпаться они теперь не рискнут.

— Зачем ты это им сказал? — возмутилась Маша, сжав руки в кулаки. — Я всё равно буду биться на твоей стороне! Я помогу тебе, брат!

Мне совсем не хочется драться с ними. Я зевнул. Сейчас бы штангу потягать, вместо этих детских игр.

— Пойдём отсюда, Маша, — положил я руку ей на плечо.

— Ни за что! — прищурила она глаза и закатала рукава. — Будем драться! Добрынины не отступают!

Едва она это выкрикнула, как в одной её руке вспыхнуло алое пламя, а в другой засверкал ледяной шар. Отлично, теперь у нас тут шоу стихий. Ещё бы попкорн кто-то принёс.

— Не обращайте на неё внимания, — обратился я к третьекурсникам. — У неё такое бывает, возрастное.

— Самое тупое, что можно придумать, — это пытаться атаковать противника, у которого больше опыта и силы, — заявил студент, стоявший по центру.

Он тут же выпустил свои огненные и ледяные способности. Ого, еще один универсал! Так бы я сказал, если бы меня это хоть немного волновало. Только вот его пламя и ледяная сфера были куда больше и мощнее, чем у Маши. Видимо, решил сразу выпендриться, как павлин на рынке дешевых понтов.

— Добрыня, — тихо прошептала сестра, поднявшись на носочки, — эти дегенераты думают, что я им показала всю мощь своих сил, — ее голос звучал настолько коварно, что даже тени задрожали.

— Угу... — протянул я с явной ленью, зевая так широко, что мог бы проглотить их всех разом. Если честно, я больше хочу спать, чем заниматься этим цирком.

— Я их сейчас всех лицом в землю уложу, а потом по кусочкам разошлю в их Мухосранск, или где они там живут? — она хищно улыбнулась.

А ведь она дочь графа. Услышала бы мама, как она выражается, то вызвала бы экзорциста и пару адвокатов. Где она только умудрилась нахвататься таких слов? Ах да, весь интернет в ее распоряжении.

— Нет, Маш, никто драться не будет, — я резко подхватил её под мышку, словно мягкую игрушку, и повернулся к парням: — Извините, мы уже уходим, — улыбнулся я и потащил брыкающуюся и возмущенную сестру подальше.

— Так даже неинтересно... Прошлые вот сразу в драку полезли... — донеслись до меня слова одного из них.

Я понимал, что это норма для такого места. Кажется, нас сюда отправляют не учиться, а поучаствовать в битвах без правил. Маленькая школа жизни, где ты либо учишься жить, либо становишься очередным пятном на асфальте.

— Эй, ты, мелкая! — вдруг крикнул блондин. — Когда подрастешь, найди меня, и я покажу тебе свои другие шары. Уверен, ты оценишь!

Я остановился так резко, что даже тень моя запнулась. Затем спокойно поставил сестру на землю.

— Подожди меня здесь!

— Эй! — возмутилась она. — Я сейчас им...

Она что-то еще говорила, но я уже не слушал. Был на полпути к этой компании фантазеров.

Подходя к ним, заметил их самодовольные лица. Они радовались, как дети, сломавшие чужую игрушку. Блондин заметил мой взгляд и, поняв, что я иду за ним, встал в стойку и активировал силу в руках.

— Сеструха прислала, хочет номерок свой дать? — ухмыльнулся он.

— Ага, держи... — кивнул я.

В следующий момент я небрежно отвесил ему пощечину, которая могла бы сместить континент. Он успел заблокировать руку и накинуть на себя доспех, но толку было, как от зонтика в цунами.

Он полетел так далеко, что первые пять секунд даже не приземлялся. Что с ним случилось дальше, я не видел — да и честно, не особо-то и хотелось. Кусты вроде шевелились, значит, живой. К сожалению.

— Поняли, за что? — спокойно спросил я у оставшихся двоих. — Думаю, поняли... Есть что добавить?

Парни молчали, стоя, как статуи. Понимаю их шок: F-ранговый тип отправил их дружка в полет одним движением руки. Доспех? Смешно. Одна пощечина — и весь мир рушится вместе с челюстью.

Я вернулся к Маше и, снова подхватив её под мышку, направился дальше. Принеся сестру под своды Академии, ведущие ко входу, я опустил её на землю.

— Добрыня, — начала она с претензией, — что это было? Я бы их раскатала вместо асфальтоукладчика! Зачем ты полез драться? Они могли поранить тебя, дурак!

Она пылала злостью, и, боюсь, сейчас выместит её на мне. Она хотела хорошую драку, а я испортил ей веселье. К тому же, как и все, она считала меня слабым. F-ранг в этом мире — как мелким шрифтом «срок годности истек».

— Глупо затевать драку в первый же день, — пояснил я. — Здесь полно идиотов и идиотских правил. Не просто так я просил отца не отправлять меня сюда.

Она покрутила пальцем у виска:

— Добрыня, у тебя имя и так доброе, но не будь таким наивным, пожалуйста. Чтобы ты делал без Академии? Совсем бы деградировал, а это верная дорога в овощной отдел.

— Набралась всяких словечек, — вздохнул я тяжело.

— И кстати, — прищурилась она, — разве не ты там драку устроил?! — возмутилась она.

— Драка — это когда дерутся двое... Меня же никто не бил.

Этих объяснений, конечно, ей оказалось маловато, и всю дорогу до общежития мне пришлось терпеть Машино ворчание и бесконечный поток жалоб. Но вот, наконец, проводив её до комнаты, я смог отправиться в свою собственную обитель — мужское общежитие, где, по идее, меня ждало что-то вроде покоя. Открыв дверь, я обнаружил, что моя комната превратилась в филиал склада спортивного инвентаря. Гора сумок заполняла всё пространство так, что мышь не проскочит — если только она не штангист с разрядом.

Ну, время заняться важными делами, — вздохнул я и, с энтузиазмом распоров первую сумку, начал вытаскивать блины для штанги. По двадцать килограмм каждый, а некоторые и по пятьдесят — для тех особых случаев, когда хочется почувствовать себя немного дохлым. Затем последовали гири и гантели по тридцать килограммов — потому что зачем ограничиваться полумерами, когда можно надорвать спину сразу и навсегда?

После того, как я собрал своё личное орудие пыток — силовое оборудование для тренировок со штангой — я почувствовал себя удовлетворённым. Приготовив себе огромный трёхлитровый протеиновый коктейль из запасов, я наконец-то наслаждался заслуженным отдыхом.

Ну вот, теперь можно здесь и пожить, более-менее комфортно, — усмехнулся я, усаживаясь с коктейлем у окна и потягивая его большими глотками, словно это был эликсир молодости. Если честно, эта академия мне ни к чёрту не сдалась. Дома можно было бы чаще отдыхать и не таскаться на эти нудные занятия. Укреплял бы спокойно своё тело тренировками и развивал гравитацию дальше. Но мои дорогие родители решили, что так будет лучше для меня. Ну да, конечно, кто я такой, чтобы спорить с их светлым разумом? Как аристократ, я должен владеть всеми этими прекрасными знаниями для участия в битвах и быть способным защитить свою честь. Ха! Да я уже по горло сыт войнами. Мне о них известно всё: они всегда заканчиваются смертью.

Моя предыдущая жизнь тоже закончилась вместе с моей планетой. Была там одна масштабная битва — я победил, хотя все считали, что это невозможно. Захватчиков было столько, что их можно было использовать вместо песка на пляже. Они были из одной мерзкой расы, которая никогда не отступала и не шла ни на какие компромиссы, а упрямо продвигалась вперед. Так что вскоре мне всё это надоело, но просто так умирать не хотелось. Так что я схлопнул вместе с собой всю планету при помощи гравитации. Ну, а что делать? Враги сдохли, планета в пыль, а я — герой дня. Немного мёртвый, но кто сейчас обращает на это внимание?

Покончив с коктейлем, я немного позанимался и, сполоснувшись, решил отправиться спать пораньше. Наплевать, когда завтра начинаются занятия — мне в любом случае надо рано вставать, ради тренировки. Сил накопил немало для своего нынешнего уровня, и нужно их завтра выплеснуть на пробежке. Или, может, на парочке идиотов — как пойдёт.

Подошёл к кровати на железных ножках и уселся на неё.

Брумс! — с грохотом она рухнула подо мной, и я впечатался в пол.

Чёрт побери! — выругался я. Из-за новостей о деде и стычки с третьекурсниками я забыл отрегулировать гравитацию. Раньше такого не случалось, я всегда контролировал это дело. Видимо, старею.

И как мне теперь новую кровать купить? Насколько я помню правила, всё, что нам здесь выдали, — одноразовая акция. Остальное можно купить, но уже за свой счёт. А вот тут вырисовываются первые проблемы.

Род мой, может, и не бедный, но у отца в голове свои тараканы. Он считает, что мы должны в академии пройти школу жизни, так что на средствах отпрысков в нашей семье во время учёбы экономят. Странно, что меня не отправили сюда с одной ложкой и пожеланием удачи. Поэтому мои старшие братья и сестра так радовались, когда окончили Академию: только после этого они получили доступ к активам Рода. Но есть у меня одна идея. В большой семье должны быть и свои плюсы. Вытащив из кармана телефон, я принялся писать сообщение самому старшему брату Артуру. Правда, с моими широкими пальцами на этой штуковине очень неудобно писать. Можно позвонить, конечно, но вдруг брат занят спасением мира или ещё какой-нибудь ерундой?

— Здорово, брат! — написал я и добавил смайлик с ухмылкой.

— Плюм… — звук оповещения пришёл почти мгновенно. Либо он не занят, либо опять бьёт баклуши на каком-нибудь важном деле. – Добрыня, аристократы так не выражаются, ха-ха. Ну, как прошёл твой первый день в Академии?

— Эй, ты про завещание уже слышал? — подначил я брата.

— Нет, какие ещё новости? — моментально отозвался Артур.

Ну конечно, отец уже в курсе. Мы с ним беседовали, но он попросил держать рот на замке... пока. Мол, сам всё расскажет. Значит, ещё не рассказал.

— Скоро узнаешь и поймёшь, насколько весело мне будет учиться. Но сейчас не об этом. Одолжишь немного денег по-братски?

— Добрыня, зачем тебе деньги в первый же день учёбы? Ты же знаешь отцовские правила. Мы все через это прошли, — ответил он быстро.

— Протеиновые коктейли купить, — отправил я сообщение, скрестив пальцы.

В ответ пришло фото: мои двадцать сумок с банками протеина грузят в грузовик. В конце — улыбающийся смайлик.

Ну замечательно! Кто успел это снять? Маша? Хотя нет, она сейчас занята своим бесконечным ворчанием. Но я же не могу признаться брату, что сломал кровать своим весом. Это будет выглядеть странно: они ведь не в курсе моих... особенностей. Дома я контролировал себя как мог. Да и кровать там была покрепче — выдержала бы и носорога, решившего на ней попрыгать.

В обычных условиях, конечно, я не проломил бы кровать. Разве что по чистой случайности... или если бы она решила совершить самоубийство подо мной.

— Добрыня, я бы на твоём месте завязывал с этими протеиновыми коктейлями. Ты уже настолько накачан, что скоро будешь входить в комнату через стену, — добавил Артур с явной усмешкой.

Я взглянул на свои руки и скривился. Вот это они называют "накачанным"? Ха! В своём мире я был настолько мощным, что мог бы обнять медведя и задушить его в порыве нежности. А здесь — просто детский сад и смех сквозь слёзы.

И как объяснить тем, кто не знает моих секретов, зачем мне всё это? Я ведь без этого не могу. В этом мире я не могу обратиться к лекарям, чтобы они стабилизировали моё состояние из-за быстрого роста мышц, наполнили меня нужными рунами, энергиями и... как бы смешно ни звучало, витаминами и полезными добавками.

После переписки с братом я, наконец, рухнул спать прямо на матрас, брошенный на полу. Завтра планирую увеличить нагрузку, добавив к своему весу ещё немного гравитации — очередной шаг на пути к моей цели. А если пол не выдержит и я провалюсь к соседям снизу — ну что ж, будет повод завести новых друзей. Главное, чтобы они не были против неожиданных гостей, появившихся через потолок.

Областная больница

В кабинете врача

Широкоплечий пациент, на котором даже пиджак размера "мега-гигант" сидел, как обтягивающий свитер, с тоской наблюдал за доктором в белом халате. Тот внимательно изучал диагностические снимки на экране компьютера, периодически почесывая подбородок и бросая озадаченные взгляды на своего пациента.

— Доктор, так что там у меня? Откуда эта внезапная боль? — не выдержал мужчина. — Надеюсь, это не приговор?

— Ну, это зависит от вашего отношения к жизни. Если вы любите сюрпризы, то у меня для вас целый фейерверк, — врач оторвался от монитора и откинулся на спинку кресла.

Заметив, что пациент не оценил его юмора, доктор перешёл к сути:

— По результатам осмотра, а также по данным УЗИ и МРТ, у вас три грыжи: паховая, грыжа белой линии живота и межпозвоночная.

У пациента глаза расширились до размеров блюдцев. Он несколько раз моргнул и воскликнул:

— Погодите, но как это возможно? Я же физик ранга С. Как у меня так неожиданно могли появиться грыжи? Это просто смешно! Вы точно в этом уверены?

— Абсолютно, — кивнул врач. — Обычно у таких, как вы, грыжи появляются только от переноски Вселенных на плечах. Не перетрудились ли вы на тренировке по перемещению гор?

— Да нет... Недавно подрабатывал в академии. Помогал одному студенту донести багаж в комнату, — признался пациент.

Он вспомнил, как тащил эти проклятые сумки, словно бетонные блоки, и недоумевал, зачем студенту столько вещей. Может, он перевозил коллекцию чугунных гирь?

— Вот в чём дело, — заключил врач, сдвинув брови. — Вы, конечно, в форме, да и Одарённый, но годы берут своё. Впредь остерегайтесь таких подвигов, иначе в следующий раз придётся пересаживать вам позвоночник.

Физик покачал головой и подумал, что студенты нынче какие-то странные. Тот парень, чьи вещи он таскал, наверняка был киборгом-убийцей или инопланетянином под прикрытием, раз привёз в академию такие чудовищно тяжелые сумки.

Глава 2

В кабинете главы Рода Добрыниных

Антикварные часы в углу настойчиво тикали, словно отсчитывая последние минуты спокойствия графа. Клубы ароматного дыма от его сигары поднимались к потолку. Валерий сидел за рабочим столом, цепляясь за остатки самообладания, как утопающий за соломинку.

— Господин! — лакей Иван "незаметно" ввалился в комнату с подносом, умудрившись уронить дорогую фарфоровую кружку и опрокинуть чайник. — Вы просили подать чай.

— Когда это я просил? — шикарные усы Валерия недовольно дернулись. Разбитая посуда его не волновала — фарфор дешевле нервных клеток.

— Час назад, господин! Вы изволили пожелать чай к восьми.

— Ситуация изменилась, Иван, — процедил граф сквозь зубы, глядя на разливающийся по ковру чай. — Неси виски, и побольше льда. Хотя нет... водки. И успокоительного!

— Успокоительного? То есть принести две бутылки водки вместо одной?

— Мысленно ты уже меня опережаешь, Иван, — кивнул граф.

— На сколько персон накрывать стопки?

— Ты кого-то еще видишь в этой комнате? — Валерий обвел взглядом пустой кабинет, где, казалось, даже тени спрятались в угол.

— Понял, слушаюсь! — поклонился лакей.

Направляясь к бару, Иван пытался вспомнить, когда граф в последний раз так усердно топил свои проблемы в алкоголе. Если он решил уйти в запой, вероятно, случилось что-то серьезное, подумал он. Тем временем Валерий погрузился в свои мысли, черные, как смола. Он недоумевал, почему отец при жизни не удосужился предупредить его о финансовом айсберге, в который они сейчас врезались. И как теперь заткнуть рты всем, кто уже приготовился плясать на их семейных обломках? Затянувшись сигарой, граф пришел к выводу: отец оставил ему убийственное наследство во всех смыслах этого слова. "Хорошо, что я люблю сюрпризы, особенно такие, от которых волосы выпадают", — усмехнулся он про себя.

С мрачными мыслями он набрал номер командира своей гвардии. После нескольких гудков раздался бодрый голос человека, не ведающего о надвигающемся шторме:

— Да, господин, я вас внимательно слушаю!

— Борис, собери обратно, и очень быстро, хотя бы три сотни наших бывших гвардейцев. Пусть возвращаются к делу, — приказал граф.

На том конце провода повисла длинная пауза.

— У нас что, война на горизонте? — Борис не верил своим словам, зная, как граф терпеть не может сражения.

— Просто предосторожность, — кашлянул в трубку Валерий.

— Господин, простите мою дерзость, но это на вас не похоже. Что-то случилось?

— Извиняю твою любознательность, — вздохнул граф. — И давай без лишних вопросов.

— Как скажете! — Борис поспешно распрощался, явно решив не лезть на рожон.

Граф дождался своего ледяного напитка и залпом опрокинул две стопки. "Если уж тонуть, то с весельем", — подумал он, чувствуя, как алкоголь разгоняет кровь.

Он прекрасно понимал, как это все сейчас некстати. Младшие только отправились в академию, где студентам выжить сложнее, чем по снежному бархану босиком пройти. Не зря некоторые аристократы очень долго думают, прежде чем решают отправить туда своих отпрысков. Валерий тоже сперва сомневался, но академия — это школа жизни. Она либо сделает из них настоящих наследников, либо сократит расходы на содержание семьи. "В любом случае, выгода", — горько усмехнулся он.

Посмотрев в потолок и выпустив очередное облако дыма, граф провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть накатившую усталость. Ему не давала покоя одна мысль: зачем Добрыня вместо Маши подписал документы? Маша, по крайней мере, сильная Одаренная, и может дать отпор даже самым опытным задирам. А Добрыня... всего лишь физик ранга F, чьи магические способности так и не проявились. Его шансы в Академии — как у снежинки в печи. "Ну, по крайней мере, он взял на себя смелость... или глупость", — подумал Валерий.

Дети были далеко, и граф ломал голову над тем, как защитить их на расстоянии.

Плеснув себе еще одну стопку, Валерий откинулся на спинку кресла и погрузился в размышления о том, что делать дальше. Но чтобы мысли были более глубокими, он решил отправиться в бассейн. Граф рассудил: раз его семейство может оказаться на дне, то изучение ситуации следует начинать именно оттуда.

***

Пилик-пилик... Мой телефон решил, что пять утра — отличное время, чтобы потрепать мне нервы своим мерзким будильником. С воздушной легкостью я разлепил глаза, как в рекламе. Ха! Если бы! Это больше похоже на попытку отодрать веки, склеенные суперклеем.

Хоть уже и пять утра, пора вставать. С пола, куда я благополучно свалился ночью с матраса, я резко подскочил. Лучший способ проснуться — это не обманывать себя надеждами на "еще пять минут" в теплой постельке. Да и к чему она мне, эта постель, если я все равно сплю на полу? Видимо, поэтому я предпочитаю большие кровати — меньше шансов, что окажусь на полу и сломаю себе что-нибудь ценное.

Правда, я и сам далеко немаленький, и на обычных кроватях чувствую себя, как акула в аквариуме. Быстро смешав в блендере очередной коктейль с горой белка, углеводов и витаминов, я усмехнулся. Многие думают, что мои добавки — это что-то запрещенное. Ну да, ведь на рынке полно химии для быстрого прироста мышц. Лично знаю аристократов, которые глотают эти стероиды, как конфеты. Но я не из таких. Мне плевать, какого ты размера. Главное — какая у тебя плотность мышц, и насколько они напитаны магией.

Благодаря контролю над своим телом, я могу отслеживать влияние любых продуктов на организм. Так что давно уже подобрал для себя только качественные и проверенные товары, без всякой дряни. За пару минут я все приготовил и залил в себя пару литров этого "супер-коктейля". Вот так начинается каждый мой день. Но это только разминка. Сейчас будет пробежка, и никакая академия не посмеет этому помешать. Гравитация не прощает лентяев.

Чтобы понять, что я за тип, и десяти лет мало. Мой Дар — редкость даже в нашем мире. По нему нет учебников, нет наставников. Такие Дары называют проклятыми, пока не найдется безумец, который первым их освоит и передаст знания дальше. Только вот выживаемость среди таких, мягко говоря, не очень. Но, как видите, я справился и остался жив. А вот ученика с таким же Даром не нашел. Ну и ладно, больше мне достанется.

На улице красота: малолюдно и тихо в такую рань. Накручивая десяток кругов по парку, я встретил лишь пару групп студентов. Похоже, они еще даже не ложились и продолжают веселиться до самого утра. Эх, я и сам порой не прочь заглянуть в клуб и познакомиться с кем-нибудь интересным. Ради такого даже моя лень прощает мне все. У некоторых из них в руках до сих пор болтались бутылки с дорогим пивом, а кто-то бренчал на гитаре. Видимо, занятия их не особо волнуют. Или они начинаются у них со второй смены? Кстати, о парах: у меня они вроде как с утра... Ну да и черт с ними, подождут. В плане учебы я тоже, наверное, буду таким же "пунктуальным", как эти тусовщики. Мне еще один круг пробежать надо, да и в душ сходить не помешает. Запах от меня уже способен поднять мертвых — причем не в хорошем смысле.

Лишь выполнив все намеченное, только через полчаса я соизволил постучать в дверь аудитории. Преподша оказалась довольно симпатичной, лет тридцати. Только вот вспомнить бы, что она там преподает. Вроде бы магические дистанционные атаки, а сама, судя по сертификатам на стене, — маг льда высокого ранга.

Люблю магов льда... С ними такие холодные шутки выходят. Но она такая миниатюрная, что дышит мне в пупок, если не ниже. Я загремел по полу своими "копытами", подходя к ней. Преподша вздрогнула, ее глаза быстро заморгали за стеклами очков.

— В-вы... Представьтесь! И что вы здесь забыли? — спросила она, даже немного заикаясь от волнения.

Хм... А эта точно учительница? Кажется, я ощущаю в её взгляде смесь страха и... чего-то ещё, что даже немного льстит моему самолюбию.

— Это мой брат! — тут же затараторила Маша из-за парты и с силой хлопнула себя по лицу.

Блин, мелкая уже здесь. И это та самая любительница опаздывать? Кажется, мир перевернулся.

— Впустите его, пожалуйста, Маргарита Сергеевна! — продолжила сестра, заливаясь румянцем. — Он больше не будет опаздывать, я за этим прослежу, — добавила она тоном, от которого мурашки побежали по коже. Командирша, блин, мелкая!

— Брат? — преподша окинула меня взглядом с ног до головы, а затем указала на место рядом с сестрой.

Чего это она так на меня смотрит, словно я последний кусок торта перед длительной диетой? Не видела мужчин в таком обличье? Главное, чтобы слюной не подавилась, а то придётся делать искусственное дыхание, а я не уверен, что она это переживёт.

Уселся на место, и тут же услышал шепот Маши:

— Снова тренировался? — с ехидцей протянула она, прищурившись.

— Нет, блин, спал в гробу, — пробормотал я, доставая тетрадь и пытаясь ухватить эту чертову ручку.

Как эту проклятую палочку держать моими лапищами? Да уж, либо сейчас сломаю её, либо лучше просто буду запоминать то, что посчитаю нужным. Решено, так и сделаю. Вообще, считаю, что изобретение телефонов и планшетов — величайшее достижение человечества. Даже моими руками там удобнее набирать сообщения, чем пытаться каракулями изобразить слова. И ведь самая большая проблема в том, что ручки здесь у всех одинаковые — с эмблемой академии, тонкие и неудобные. Как будто специально издеваются. Если сломаю всё, что мне выдали, придётся за свои деньги новые покупать. А в моём кармане не то, что ветер гуляет — там пустота живет.

В целом, сама пара прошла не так заунывно, как я ожидал. Но половину информации я пропустил мимо ушей: было лень сосредотачиваться. И не потому, что знания мне неинтересны — с мозгами у меня всё в порядке. Просто меня волнует только новое и полезное, а здесь я такого не услышал. После этого у нас началась политология в той же аудитории. Она была настолько "увлекательной", что я мгновенно отключился, хотя это была всего лишь вводная лекция. Надеюсь, дальше будет интереснее, иначе моя борьба со сном станет хронической.

Перед обедом у нас было ещё два занятия: зельеварение и защита от проклятий. Там я изо всех сил старался не уснуть и не устроить небольшой апокалипсис. Подумать только... Как они пекутся о жизни аристократов! Обучают, как не сдохнуть за "бесплатно". Хотя, если учесть стоимость моего времени, это ещё вопрос, кто кому должен платить. От проклятия, кстати, и умер дед. А он был далеко не слабым магом. Но даже так, понимаю, что местные мастера проклятий и в подмётки не годятся тем, кого я знал в другом мире. Смешно, если бы не было так грустно.

Маша постоянно толкала меня локтём в бок и округляла глаза, словно львица, которой случайно наступили на хвост, когда я на зельеварении умудрился расколоть несколько склянок и колб своей неповоротливостью. Неуклюжесть на данном этапе развития — это моё проклятие. Сила растёт слишком быстро, и я не успеваю подстроиться под неё. Убил бы того, кто такую программу прописал, да только это был я сам. К счастью, в первый день мы не делали ничего серьёзного, иначе разлитые зелья могли бы "слегка" повредить покрытие стола и прожечь небольшую сквозную дырочку в каком-нибудь студенте. Хотя это могло бы хоть как-то оживить скучное занятие.

Единственная радость — это занятия по физической подготовке после всех лекций. Вот их я ждал с предвкушением, как ребёнок ждёт Новый год. В большом спортивном зале нет ничего хрупкого, да и места много — можно размахнуться и не бояться, что кого-то убьёшь... случайно.

Физрук в синих трениках распределил нас по категориям, и каждый начал заниматься своими нагрузками. Большинство девушек приступили к гимнастике, парни гоняли мяч и забивали голы на скорость. Меня же, само собой, отправили в группу для усиленных физических нагрузок. Как я понял, сначала просто проверяют, на что мы способны, чтобы потом разработать программу для каждого. Интересно, удивятся ли они, когда поймут, что я могу случайно сломать их тренажёры.

Ловко нагрузив штангу блинами и не поняв "прикола", я решил побеседовать с физруком. Он как раз стоял возле магического измерителя силы и пил кофе, беседуя со своей помощницей.

— Извините, Вадим Геннадьевич, тут небольшая проблемка нарисовалась, — подошёл я к физруку, словно тень из-за спины.

Он поморщился и повернулся ко мне.

— В чём дело на этот раз... — проворчал он, встретившись со мной взглядом.

— Добрыня, Илья, Алёша... Какая разница, — махнул он рукой. — Какие у тебя могут быть проблемы со штангой? Только не говори мне, что поднять её не можешь, а то я от такой шутки поседею окончательно.

В начале урока он уже метнул в мою сторону пару острот, решив видимо, что если мышцы большие, то мозги маленькие.

Я надеюсь, это просто его кривое чувство юмора, а не предсмертные хрипы. Хотя, если это угроза в мой адрес, то я ему искренне сочувствую.

— Да нет, поднять — это не проблема, — усмехнулся я, махнув рукой так, что даже воздух завихрился. — Проблема в том, что блинов не хватает.

— Судя по твоим габаритам, ты после тренировок не только блины поедаешь, а целые деревни, — ухмыльнулся он. — Так что должен унюхать их за версту.

Я вздохнул. Физрук-юморист – горе в спортзале.

Но Геннадьевич кивнул в сторону штанги и недовольно фыркнул:

— А это, по-твоему, что? Вон же на ней все блины висят! Иди и занимайся, пока я не решил, что тебе нужна разминка в виде десятка кругов вокруг академии.

Все? Я ошарашенно посмотрел на штангу. Для наглядности поднял её одной рукой, покрутил, как жонглёр булавой, и опустил обратно.

— Разве с такой нагрузкой можно говорить о тренировке? — спросил я, чувствуя, как внутри растет возмущение. — С таким весом я быстрее усну от скуки. Это просто глупая трата времени. Вашего и моего.

— У нас для первокурсников не предусмотрены большие нагрузки, — заговорил он монотонно. Затем задрал подбородок, пытаясь выглядеть выше: — Но я здесь решаю, кому и что выдавать. Так что подберу тебе что-нибудь потяжелее. А если сломаешь — сам и починишь. Возможно, своими же костями.

Отлично. Пусть только не забудет, что инвентарь здесь прочностью не блещет. А то, что есть — просто детские игрушки. Хотя, если что-то пойдёт не так, всегда можно будет списать это на несчастный случай.

***

Ага! Геннадьевич наконец-то разобрался. Этот контуженный пельмень в трениках с эмблемой академии просто мастерски все разрулил! Теперь я сижу на лавке, как король без короны, и наблюдаю, как остальные пыжатся на тренажерах. Я-то ему сказал, что поднимать такой мизерный вес — это оскорбление моей мощи, а он мне в ответ: "Ну тогда посиди, отдохни, силач".

Я был в таком шоке, что у меня даже слова цензурные закончились. А вот кто был в восторге, так это моя сестрица, которая теперь с радостью испытывает свою выносливость. Каждый раз, пробегая мимо, она ухмылялась и тыкала в меня пальцем, как будто я зверь в зоопарке.

Я уже был почти готов добавить ей мотивации, погнавшись за ней с угрозами, но... Не судьба, ей повезло. В зал вошел какой-то помощник из деканата, в галстуке и при полном параде, и потребовал полной тишины. Маша, вся запыхавшаяся, плюхнулась рядом со мной и залпом осушила бутылку воды.

— Внимание, первокурсники! — торжественно начал деканский клерк. — Сегодня вы отправитесь в школу боевых искусств под названием "Школа Дракона". Мы давно сотрудничаем с этой мафи... эээ, школой, и для вас там проведут мастер-класс по владению холодным оружием. Так что, если кому-то надоело жить...

Дальше он еще долго говорил какую-то муть. По сути: если мы там выживем и нам понравится, то можем записаться к ним на тренировки и тратить на это наше драгоценное свободное время. В конце он добавил, что тоже поедет с нами, как представитель академии. Только вот странно: сказал, что мы с ним встретимся уже там. Как это понимать? Телепортация?

— Простите, — поднимаю руку, — а как мы туда попадем? Я-то думал, что нас повезут на каких-нибудь академических автобусах с шторками и надписью "Школьники на борту".

— В смысле, как? — прохрипел помощник, как будто ему только что на галстук наступили. — Естественно, на своих личных автомобилях.

— Но у меня нет машины, — честно ему признаюсь, чувствуя себя пешеходом в мире гонщиков.

— Вы шутите? — он уставился на меня.

Да-да, я тоже в свое время перечитал кучу классики, но блеснуть знаниями обычно лень.

После паузы, в течение которой у него, казалось, зависла операционная система, этот деканский винтик продолжил:

— Вы ведь тут все аристократы, золотая молодежь. У всех же есть автомобили. Или что, кто-то без? — вдруг заподозрил он неладное. — Поднимите руки, у кого нет!

Я одиноко поднял руку, как дерево посреди пустыни, и удивился, что моя сестра не подняла свою.

— Маша, ты чего? — недоуменно посмотрел на нее.

— А я-то что? — она улыбнулась. — Меня Светка подбросит. А ты, Добрыня, похоже, ножками потопаешь. ЗОЖ, знаешь ли, и все такое, — ехидно подколола меня сестренка.

Ну ладно, Маша. Подколы сестры — дело привычное. Но вот когда вокруг все начинают ухмыляться...

— Гляньте-ка, нищеброд затесался в наши ряды! — выкрикнул какой-то тип сбоку. — Ты что тут забыл, шкаф?

Вот таким, как он, обычно хочется посоветовать познакомиться поближе со стеной. Лбом. Мне-то лень в эти разборки ввязываться, но терпеть хамство я не собираюсь. Поэтому, не говоря ни слова, я подошел к этому смеющемуся типу и... просто легонько ткнул его в челюсть. Рассчитал силу, чтобы только намекнуть. Но, кажется, немного переусердствовал... Или у него челюсть была из картона?

Все случилось быстро: он со скоростью света слетел со скамьи и растянулся на полу. Остальные только офигели, но не двинулись со своих мест, видимо, боялись заразиться.

Ну, как все... Маша, конечно, тут же сорвалась с места и бросилась к поверженному. Кто бы сомневался! Подойдя к нему, она со всего маху пнула его в бок, едва не забрызгав всех вокруг своим праведным гневом.

— Слушай сюда, мозговая слизь! — выпалила сестрица, и я понял: поезд уже ушёл, а она успела дать пинка по билету. — Ещё раз криво посмотришь в сторону моего брата — голову откручу!

В который раз убеждаюсь: как хорошо, что мама не слышит Машкиных выражений. Она у нас тоже, конечно, не ромашка, но всё же просит дочерей не обсуждать расправу над трупами вслух.

Помощник из деканата кивнул физруку, мол, "Твоя очередь тушить пожар". Геннадьевич подбежал к нам и начал тараторить:

— А ну-ка, быстро успокоились и разошлись! Что за цирк вы тут устроили?!

Маша метнула на физрука такой взгляд, что я понял, добром это не закончится.

— Отвлеки физрука, Добрыня, — приказала эта ходячая катастрофа. — А я разберусь с этим индюком! — она кивнула на студента и хищно закатала рукава.

Нужно было это остановить, пока она не сделала из него фарш. Именно поэтому я не хотел, чтобы она поступала в академию так рано. Ей уже положена медаль за умение находить проблемы на ровном месте.

— Маш, остынь, — я поймал её за руку, спасая физрука от неминуемой участи стать её следующим экспериментом. В пылу она могла и его превратить в мазь для суставов.

Тем временем студент, всё ещё помятый, поднялся на ноги. Если бы я ударил чуть сильнее, он бы сейчас изучал интерьер пола вблизи.

— Ты ударила лежачего, — простонал он, указывая на Машу с негодованием. — С головой не в порядке? За такое вызывают на дуэль!

Ох, ну зачем он это сказал. Похоже, он даже не понял, что это я его приложил. Последнее, что он помнит, — моя сестра, нависающая над ним, как палач с топором.

— Вызов принят! — Маша даже глазом не моргнула. Затем бросила взгляд на физрука и с милой улыбкой добавила: — Вы же слышали? У нас дуэль. Пора всё организовать!

Геннадьевич посмотрел на помощника декана, словно спрашивая: "Может, предотвратим это безумие?". Но тот лишь равнодушно пожал плечами. Принять вызов на дуэль — святое дело. Аристократы любят решать проблемы кровью, и Академия им в этом услужливо помогает. Если честно, кажется, такие академии и существуют, чтобы юные аристократы могли легально уменьшить численность друг друга, а родители сэкономили на наследстве.

Физруку ничего не оставалось, кроме как побежать за секундантом — местным специалистом по кровавым развлечениям. Всё должно быть по правилам: смерть по расписанию и с выбранным оружием. Пока ждали секунданта, я посмотрел на сестру. Первый день и сразу дуэль — рекорд, чего уж там. Не знаю, гордиться ей или прятать от неё всё острое и тупое. Я старался уберечь её от этого, но бесполезно. Она сильна, но опыта мало. Надеюсь, это не закончится визитом в морг.

— Иди-ка сюда! — я поманил её пальцем.

— Да не переживай ты так, — она похлопала меня по руке. — Этого сынка графа Барановского я сделаю в два счёта! Он для меня легкая разминка.

— Прекрасно, он ещё и граф, — вздохнул я. — То, что нужно для полного счастья.

— Только не накосячь, и будь внимательной, — предупредил её, понимая, что назад дороги нет.

Да, он чуть слабее по уровню, но кто знает, сколько он уже отправил соперников на тот свет. Дуэль покажет.

Наконец, в зал вошёл секундант в строгом сюртуке, а за ним два носильщика с арсеналом тренировочного оружия. Маша выбрала облегчённый меч, и противник последовал её примеру. Мечи не были острыми — какая забота о безопасности. Но они отлично проводили атакующую магию и могли блокировать физические удары. Думаю, это будет зрелищно. Или ужасно. Или и то, и другое.

Я бросил взгляд на меч Маши и только покачал головой. Оружие было не то, чтобы плохое — просто обычное, без всяких там наворотов. Артефактным его не назовёшь, а значит, в самый неподходящий момент оно не спасёт владельца от летящего в лоб заклинания. В руках Одарённого и деревянная палка — оружие массового поражения, а тут хотя бы клинки потупее выдали.

Секундант вывел нас за натянутую наспех ограждающую ленту и начал оглашать правила дуэли. Ну что ж, шоу начинается! Сейчас будет весело.

Едва прозвучал сигнал гонга, как ледяные спирали окутали меч Маши. Она выкрикнула боевой клич — что-то про чужие головы и их неправильное расположение на плечах — и ударила острием в пол. Ледяная атака пронеслась по полу и сбила с ног графского сынка. Парень явно не ожидал, что пол вдруг станет ледяной горкой.

Хм... Кажется, я могу не волноваться. Если он не успел среагировать на её не самую быструю атаку, то опыта у него ещё маловато. Недоносок оскалился, но, даже не вставая, пальнул по ней из меча звуковой волной. Маша вовремя прикрылась клинком и активировала ледяной щит. Второй рукой она шандарахнула по нему огненным смерчем. Бедолаге подпалило брови, и он стал похож на удивлённого сурка, но успел в последний момент активировать дополнительный защитный барьер, так что запахло только слегка жареным.

Врубив щиты, он рванул прямо к ней. Уклонившись, замахнулся ногой, целясь Маше прямо в живот. Но сестра, стиснув зубы от ярости, вовремя стукнула его локтем по ноге. Парень скривился от боли, хотя барьер смягчил удар. Наверное, теперь он знает, каково это — получить по коленке на полном ходу.

Дальше они начали палить друг в друга магическими лучами и ударными сферами. Оба постоянно двигались, держались почти на равных. Я был удивлён, что Маша чуть не отправила его в нокаут не магией, а чисто физически. Магию она использовала, как отвлекающий манёвр. Выпустив дымовое облако, сеструха в прыжке заехала ему ногой по затылку.

Но и ей тоже досталось: пару атак она пропустила. Слишком уверенная в себе — внимательность у неё снизилась. Один раз даже не устояла на ногах и едва не поцеловала пол.

Когда он снёс её замыкающим звуковым заклинанием с двух сторон, я уже было поднялся со своего места, готовый вмешаться. Но Маша быстро сориентировалась, и из положения лёжа направила меч на соперника. Из него рванула комбинированная атака всех стихий. Многим пришлось зажмуриться от такой вспышки. Графский сынок отлетел далеко и упал на бок. Маша, не теряя момента, рванула к нему, чтобы окончательно добить, но тот поднял руку.

— Стоп! — прогорланил трусливый щенок. Но почему? Самое интересное только началось!

— Я требую замены!

Чего, простите? Маша тоже не поняла этого "прикола" и вопросительно посмотрела на секунданта.

— Что он несёт? Я сейчас вмажу ему, и дело с концом! — махнув рукой, она обратилась к секунданту.

Вот именно, о какой замене идёт речь? На дуэлях можно поставить кого-то вместо себя драться, но зачем это здесь? Может, он решил позвать маму?

— Правила замены на дуэли приемлемы в стенах нашей Академии. Мы чтим все законы Империи, — невозмутимо произнёс секундант.

Слова секунданта вызвали у Маши ещё большее раздражение. Она швырнула меч в стену — хорошо, что не в кого-то из нас.

Её можно понять: ей почти удалось одержать победу, да и силы потрачены, а теперь придёт "свеженький" маг на замену. Это всё равно что играть в шахматы, а соперник внезапно меняет короля на новенького, а старого отправляет отдыхать.

— Где здесь справедливость? И как же честь? — рассердилась Маша.

Секундант лишь пожал плечами, будто говоря: "Правила есть правила, не мне их менять". В гробу я видал такие правила! Хотя нет, в гробу я ничего видеть не хочу.

Барановский отпрыск поднялся на ноги и отправил кому-то сообщение в телефоне. Наверное, заказал себе замену с доставкой на поле дуэли. Затем, с дерзкой ухмылкой, обратился к Маше:

— Сейчас ты узнаешь, что такое настоящий бой!

Ей стоило напитать меч магией побольше, чтобы он остался без зубов и только шепелявил. Но нет, она лишь сжала кулаки и приготовилась к продолжению.

— Ты на кого шуршишь, пакетик? — Маша покрутила пальцем у виска, вызывая смех у половины зала. — Алё, я в шестнадцать лет сюда поступила, а ты в восемнадцать! Захлопнись, тупорез!

Барановский помрачнел, и обида словно разлилась по залу, зацепив даже меня и остальных одногруппников. Только белокурая девица, примерно того же возраста, показала моей сестре большой палец вверх.

Пока они препирались, а сестра всё больше распалялась, подоспела замена. Этой заменой оказался старший брат того самого прыща, с которым Маша только что сражалась. Мне это совсем не понравилось: старший Барановский учился на третьем курсе и имел ранг С. Сестра, заметив это, округлила глаза.

— Вот так значит, да? — вырвалось у неё, и она схватила меч. — Ну ладно, погнали, раз тебе неведома честь!

— Можешь огрызаться, сколько влезет, — старший Барановский посмотрел на неё, как хищник на слабую добычу, обдумывая, с какой стороны удобнее откусить. — Но я вижу, как твои колени трясутся от страха. Не бойся, убивать тебя я не стану, просто оставлю шрам на память, чтобы запомнила этот урок на всю жизнь.

Не люблю я трусов и лжецов. А сейчас передо мной как раз трус и лжец в одном лице.

Старший Барановский был именно лжецом. Ничего у Маши не тряслось. Она прошла столько тренировок, что могла бы с закрытыми глазами написать книгу "Сто способов напинать тебе по заднице". Характером и силой воли пошла в деда. У неё сроду ноги от страха не тряслись, а теперь и подавно.

— Ты маг молний, — фыркнула Маша, делая вид, что ей всё равно. Правда, у неё это вышло так же убедительно, как у кота, пытающегося скрыть разбитую вазу. — Но твоя скорость меня не пугает. Просто довольно странно, что ты весь такой из себя пафосный, хотя сам будешь сражаться с первокурсницей.

— Если тебя это смущает, пусть вместо тебя выйдет твой старший брат, — Барановский окинул зал взглядом, полным пренебрежения, и уставился на меня. — Брат ранга F! Аха-ха-ха!

Он всерьёз думает, что я не выйду? Ну да, смешно.

— А можно? — решил я уточнить у секундантов и судей, улыбаясь.

— Конечно! — кивнул один из них, слегка приподняв брови. — Но стоит ли? Всё же у вашей сестры... — он замялся, стараясь подобрать слова полегче, — шансов больше.

— Отлично... Замена! — поднял я руку, решительно шагнув вперёд.

Сестра в это мгновение выглядела так, словно я только что заявил о намерении прыгнуть с крыши без парашюта.

— Добрыня, ты сбрендил? Да он же магией тебя "побреет" так, что мало не покажется! — закричала она, но её уже выталкивали за ограждение, как ненужный реквизит после сцены.

Не слушая больше воплей Маши, я дождался, пока её выпроводят из арены, и зашёл сам, наслаждаясь моментом. Может, стоило попросить фон с эпической музыкой? Я, улыбаясь, выбрал для дуэли каучуковый молот. Увесистый такой молот, ведь настоящих тут не выдают. Но если постараться, то и таким можно сделать из оппонента блинчик. А вот блины я люблю. Глядя на мой выбор, Барановский молчал. Видимо, пытался решить, стоит ли мне вызвать психиатра или морг сразу после боя. Его лёгкая ухмылка говорила о том, что он уже выбрал.

Когда я подтвердил свой выбор, он не выдержал.

— А ты тупой... — подкинув меч, протянул он, словно демонстрируя свою крутость. — Против скоростных атак берут лёгкое оружие, а ты с молотом по мне ни разу не попадёшь!

— Но если попаду, то тебе точно мало не покажется, — я не стал напускать на себя таинственность, ведь, по сути, так оно и есть. Не знаю, как он, а я сегодня плотно позавтракал и полон сил.

Секундант, вероятно, уже привыкший к подобным цирковым номерам, решил ускорить начало дуэли и ударил в гонг. Наверное, лапша быстрого приготовления уже ждёт его в кабинете, а тут мы со своими разборками. Тем лучше: меньше разговоров, больше действий.

Барановский старший рванул с места с такой скоростью, что мог бы подрабатывать вентилятором, и принялся нарезать круги вокруг меня. Маги молний такого ранга — те ещё шустряки; их даже неуловимыми называют. И я знаю, чего он добивается: будет мелькать вокруг меня, словно комар перед ухом, а потом попытается нанести неожиданный удар. Думает, мне за ним не уследить. Ну-ну, посмотрим, кто тут комар, а кто — ракетная установка.

— Ну что, первогодка, видишь меня? — его голос прозвучал где-то сбоку.

Я промолчал. Не хотелось расстраивать этого идиота больше, чем он уже сам себя расстроил. Всё-таки я Добрынин, и должен быть хоть чуточку добрее даже к таким придуркам. А то потом будет валяться весь побитый, недоумевая на том свете, как это я увидел его с моим-то рангом F.

— О-о-о, он такой суперский и быстрый! Я почти не вижу его движений! Чёрт, меня даже тошнит! — раздался со скамейки восторженный вопль какого-то конопатого первокурсника.

— Это потому что ты слабак, и не видишь мага молний, — ухмыльнулся его сосед. — А продвинутые маги высоких рангов заметили бы.

И в чём-то этот пацан прав... Более Одарённые заметили бы, ну или такие, как я. Но мне уже надоело здесь торчать: хочу успеть в перерыве покачать гири, перед тем как в школу Драконов поедем.

Насвистывая мелодию похоронного марша, я двумя руками начал раскручивать вокруг себя молот. Делая неспешные, но мощные обороты, снова слышу насмешки Барановского:

— Ты не сможешь в меня прицелиться, кусок идиота! Я всё равно доберусь до тебя, даже если бы ты махал включённой бензопилой! Или ты наивно полагаешь, что это вся моя скорость? Тогда посмотри на это!

Этот дохляк весь задрожал от всплеска новой магической силы и уже собирался рвануть на мега-быстрой скорости. Я же просто разжал руки. Удар, и Барановский впечатался в стену от прилетевшего в него молота. Ох, надеюсь, за ремонт платить не придётся. На штукатурке остались его очертания, и она посыпалась ему на лицо, когда он медленно соскользнул вниз. Фу, ещё этот противный хруст его поломанной магической защиты.

— Зачётный удар, — улыбнулся секундант, но быстро спохватился и загорланил: — Врача! Скорее, врача! Кажется, наш аристократ помер!

Да не помер он: всего-то пара переломов и глубокий нокаут. Делов-то! Но Маша была вне себя от радости. Подскочив ко мне, она захлопала в ладоши.

— Добрыня, я знаю, что ты слаб в магии, но ты чертовски везучий жук! — она попыталась обнять меня, но полностью обхватить не смогла. — Так наугад попасть по магу молний — просто грандиозно! Это надо в учебник по истории внести!

Если она так считает, тогда про меня придётся целую энциклопедию писать, ха-ха...

***

Я сидел у окна своей тесной комнатушки, уставившись в угасающий свет заката и медленно жевал толстый ломоть ветчины — гастрономический праздник для приговорённого — запивая это витаминным смузи, на вкус напоминающим жидкую траву. Первый день, хоть и не был особенно захватывающим, всё же дал мне ценный урок. Нужно что-то делать с тем, что я беднее церковной мыши, а точнее, с финансовым положением во время учёбы в академии. Так дальше дело не пойдёт. Придётся придумать, как заработать немного монет. Но это проблема для моего будущего «я», того, что будет со свежей головой после сна.

"Ба-бах!"

Кто-то постучал в двери моей комнаты. Я никого не ждал, поэтому поставил тарелку на подоконник и открыл дверь. Там увидел четырёх первокурсников, ухмыляющихся так, будто они только что унаследовали состояние. В руках они сжимали бутылки элитного пива из лучшей столичной пивоварни. Похоже, парни собирались совершить несколько необдуманных жизненных решений.

Одного из них я узнал сразу: отпрыск княжеского Рода из Тверской области. Голубая кровь, и всё такое. Он заговорил первым, слова слегка заплетались.

— Добрыня, надеюсь, ты не собираешься рано ложиться спать? Нужно отпраздновать твою сегодняшнюю дуэль. Не каждый день такое зрелище увидишь. Или нам придётся вызвать тебя на дуэль самим, — он покачнулся, как тростинка на ветру, явно уже набравшись алкоголем. — Надеюсь, во второй раз тебе не так повезёт попасть молотом по цели.

— Да, такую победу стоит отметить, — вмешался его дружок, улыбаясь широко, глаза которого косились, словно он по кругу вертелся. — Первогодка уделал третьегодку! Невероятно!

— Про тебя теперь только и говорят среди первокурсников, как о живой легенде, — заметил третий, блондин с пустым взглядом овцы. — Но врагов ты сегодня точно себе нажил.

— Вообще-то, я собирался спать, — сказал я, зевнув. — У меня рано утром пробежка.

Слова о врагах не заставили меня даже моргнуть.

Враги? Они думают, что этим меня удивят? Пожалуйста. Похоже, я сдаю позиции. Раньше моих врагов все знали и боялись. А они, в свою очередь, тряслись при упоминании моего имени. А тут наивные школьники пытаются играть в интриги.

— Мы все вместе выпьем для начала, — настаивал княжеский отпрыск, и его глаза сузились в попытке убеждения. — А потом все вместе побежим утром. Да, парни? Хотя я сомневаюсь, что после выпивки ты сам этого захочешь.

Долго с ответом я не тянул. Почему? Потому что моё отточенное тело перерабатывает алкоголь быстрее, чем эти избалованные аристократы успеют сказать слово «наследство», и если я залью его ещё энергией, то вообще ничего не замечу. Наблюдать, как знать пытается бегать с похмелья? Это комедийное шоу, за которое я даже заплатил бы, будь у меня деньги.

— Идёт! — я расплылся в хитрой улыбке. Никто ведь не просил их лезть за словом в карман, но вот мы здесь. — Только сразу предупреждаю: подъем ровно в пять утра!

Глава 3

— Алкогольный марафон удался на славу! — усмехнулся я, оглядывая полумёртвых однокурсников. — А пробежка после него — просто вишенка на торте.

А ведь я думал, что до утра доживут не все. Но смотрю, живучие попались! Молодцы! Думаю, что в следующий раз они дважды подумают, прежде чем давать мне обещания.

— Убейте меня... — простонал один из одногруппников, который только-что добежал до нас.

— Ай-яй-яй! — я погрозил ему пальцем. — Ты ещё нам нужен живым. Вчера такие шутки отпадные травил — грех не повторить на трезвую голову.

— Да, спорт — это жизнь, — Рома из княжеского Тверского Рода тяжело дышал, плюхнувшись на скамейку. — Меня так живописно вывернуло в кустах пару раз... Особенно весело было, когда я поскользнулся на собачьем дерьме и растянул все мышцы на спине. Не понимаю, Добрыня, откуда у тебя столько сил после такого бухича?

Кто-кто, а княжич держится молодцом. Пил вчера со мной наравне, а сегодня пытается не отставать, хотя и выглядит так, словно вот-вот откинется. А ведь он даже не подозревает, какую нагрузку испытывает моё тело. Именно поэтому я стараюсь не бегать по мягкой земле — слишком глубокие следы остаются. Что поделать, если гравитация — штука капризная. Я воздействую ею на своё тело, получая быстрый прирост силы, но и расплачиваюсь за это.

Однажды я в детстве провалился со второго на первый этаж, гуляя по западному крылу дома, где шёл ремонт. Едва убедил всех, что это просто доски прогнили, и хорошо, что никого не было внизу.

— Я всегда отлично переносил алкоголь, поэтому знал, что пробежка не станет для меня проблемой, — старался не рассмеяться, глядя на его измученное лицо. Теперь-то он понял, что я был уверен в своих силах с самого начала.

Не говорить же ему, что у нас с ними совершенно разные процессы в организме. Грубо говоря, меня сейчас даже не каждый яд возьмёт. Я применил на себе все наработки из прошлого мира, и моё тело работает, как отлаженный механизм, стремясь сделать меня сильнее.

Едва Рома успел открыть рот, как ещё один наш товарищ, пройдя последний круг, рухнул на землю, не в силах больше шевелиться.

— О-о-о... — простонал бедолага, не поднимая своей головы. — Помираю, ребята! Вызовите священника... Или хотя бы лекаря, всё равно! Как же мне хреново!

— Может, пивка? — тут же предложил я.

— Буууууээээ... — выдал он свой ответ в ближайшие кусты.

Мы терпеливо подождали, пока он закончит изливать душу природе, и лишь тогда я продолжил:

— Зато вчера всем было весело, правда?

— Вчера было шикарно... — мечтательно протянул Рома. — А сегодня хочется умереть.

Эти аристократы сейчас истекают потом и проклинают усталость, но их репутация не позволяет им сдаться. Могли бы и не прийти сегодня на пробежку, но слово есть слово. А аристо должны держать данное обещание, даже если потом их выносят вперёд ногами. Самое забавное, что они рассчитывали, будто это я не приду. Наивные... Они просто не представляют, какая боль меня ждёт, если я хоть один раз пропущу тренировку. По сравнению с этим, их похмелье — детские шалости.

Ну что ж, не все коту масленица. Ночь удалась — пиво текло рекой, а языки развязывались быстрее, чем галстуки на выпускном. Кое-что я всё-таки раскопал об особенностях "выживания" в этой академии выживальщиков. Оказывается, все уже знают, что нас тут ждёт. Каждый из них прекрасно осознает, что может сыграть в ящик в любой момент. Вот взять хотя бы Романа... Он вроде бы княжеский сын, а если кто-то, типа меня, укоротит его на голову на дуэли, то его Род явно будет не в восторге. Хотя, честно говоря, даже у его благородной семейки найдутся враги, которые с радостью отправят ему открытку с соболезнованиями.

Выяснилось также, что обо мне будут говорить ближайшие пару недель. Ну да, ещё бы — первогодка с низким рангом вырубил Барановского-старшего. Хотя, если подумать, у Ромы тоже могло получиться. Он же из древнего сильного Рода, да и обучали его в княжеской семье серьёзно, судя по тому, как он умело вертит ложкой в столовой.

Вообще, аристократов-родителей можно разделить на два типа. Одни начинают пинать своих детей к знаниям с самых пелёнок, буквально заставляя их читать "Как завоевать мир за 10 дней" вместо сказок на ночь. Другие же тянут резину и обучают лишь основам, считая, что в академии их чадо само догонит. Проще говоря, не хотят напрягаться, ведь зачем мучить ребёнка, если можно просто отправить его в логово волков и посмотреть, что из этого выйдет. Но чаще так поступают те, у кого семейные методики по развитию Дара оставляют желать лучшего. В академиях, конечно, дают знания, но не такие глубокие, и не все аристо готовы выдать свои семейные тайны.

Кхм... Что касается моего отца, так тут вообще тёмный лес. Он взял и продал часть семейных знаний по обучению универсалов. Правда, это было в те времена, когда наша семья могла позволить себе только простую еду и мечты о лучшем будущем. Зато на вырученные деньги он построил пару заводов и поднял Род со дна. Знания были ценными и редкими — даже в моём прошлом мире универсалов трудно обучить, а в этом и подавно. Ну да ладно, что было, то было. Не хочу копаться в прошлом, особенно, когда в холодильнике пусто. Радует лишь то, что говорить обо мне будут недолго. По словам Романа, не больше недели или двух, а там появится очередной гений, который взорвёт лабораторию или случайно призовёт демона на уроке некромантии.

— Ну что, пацаны, пора на пары! — бодро вскочил я, хлопнув в ладоши.

— Не-е, спасибо, я пас! — отмахнулся Петька, выглядящий так, словно его переехал грузовик. — Какие ещё пары? Я их сегодня не вывезу. Разве что на носилках.

— Да, Добрыня, ты вон на Матвея посмотри, — кивнул Рома на друга, который был зелёнее свежего салата. — Он после пробежки совсем окочурился.

— Ну, как знаете! — я пожал плечами и направился по своим делам, махнув им рукой на прощание. Пусть отдыхают, пока живы.

Честно говоря, их можно понять. Когда я утром пытался вытащить их на пробежку, они больше напоминали тесто, забытое в духовке. Рома смотрел на меня одним глазом, потому что второй всё ещё отказывался открываться после ночных приключений. Он, видимо, никак не мог понять, зачем я так цепляюсь к этим тренировкам. Да я просто люблю смотреть, как другие страдают, что тут непонятного? Кстати, в академии всем плевать на посещаемость. Можешь вообще не ходить, и тебя тихо отчислят, без шума и пыли. А вот это уже такой позор для Рода, что легче убить княжеского сына на дуэли, чем допустить подобное. Проблем и потери репутации будет меньше, чем от слухов о том, что наследник оказался ленивым бездельником. Правда, если ты прирождённый гений или зубришь в своей комнате до синевы в глазах, то всё в порядке. Показываешь свои знания, и от тебя отстают. Главное — не забывать сдавать экзамены и не превращаться в зомби от переутомления.

Добравшись до комнаты, я с тоской уставился в пустой холодильник. Мои привезённые запасы еды были на исходе, и скоро мне придётся питаться воспоминаниями о вкусных обедах. Питаться только в столовке академии по расписанию мне не подходит. Я должен есть чаще из-за тренировок. Да и вообще, кто придумал эти графики? Моим главным врагом в этом деле были не монстры из ближайшего леса, а цены в местной столовой. Такое ощущение, что нас кормят золотыми яблоками из райского сада.

Пусть я и ленив, но это не значит, что живу, как растение. Хотел бы, конечно, валяться целыми днями и смотреть в потолок, но судьба-злодейка явно против. То сестра найдёт какое-нибудь "потрясающее" заведение, куда я просто обязан с ней сходить, то братья устраивают семейные посиделки. Приходится отрывать свою пятую точку от любимого кресла и, скрипя зубами, тащиться куда-то после целого дня тренировок. Жизнь — боль, особенно когда ты единственный здравомыслящий в семье аристократов.

К чему это всё я? А к тому, что знаю, где и какие цены дерут, и академическая столовка уверенно держит первое место в номинации "Ограбление года". Я просто не могу понять, откуда у них такая наглость, и что не так с моим отцом. Устроил нас в место для золотой молодежи, где за чёртову булочку нужно отдать триста рублей, а сам при этом денег не даёт. "Всё, что нас не убивает, делает сильнее", — любит повторять он. Но отец не понимает, что в будущем я отвечу ему тем же. Может, открою свою столовую и приглашу его отведать бутерброд за цену небольшого особняка.

Сгоняв в душ и схватив рюкзак, я рванул на лекцию. Маргарита Сергеевна сегодня долго вещала о распределении силы во время дальних атак. Тысячу раз повторяла, как опасно скрещивать слабые техники с большим вливанием энергии, и наоборот. Короче, одним ухом я слушал, а другим спал. Временами прислушивался к происходящему вокруг, чтобы не пропустить момент, когда кто-нибудь получит ледяным снарядом в лоб.

Меня неизменно забавляло, как наша миниатюрная преподавательница, злясь на нарушителей порядка, пуляла в них мелкие ледышки. И всегда попадала точно в цель, как бы студенты ни уворачивались. Один умник решил поставить барьер — и даже он его не спас. Одной ледышкой она пробила его защиту, а второй, в которую явно вложила побольше энергии, зарядилa прямо в лоб. Виконт Сошкин отключился за своим столом, а она продолжила урок, как ни в чём не бывало. Может, у неё дома коллекция студенческих черепов?

Так всё и шло, пока ко мне не подсел одногруппник в очках. Самое интересное, что я абсолютно не помнил, кто он такой. А ведь вроде специально старался запоминать всех возможных свидетелей моих будущих подвигов.

— Добрыня, можешь сказать, а ты чисто по везению молотом по Барановскому-старшему попал или всё шло по твоему плану? — прошептал он, прикрывая рот рукой, словно боялся, что Маргарита Сергеевна прочтёт по губам и метнёт в него что-нибудь похуже ледышки.

— Обычное везение, и ничего более, — усмехнулся я, глядя на этого "разведчика" в подтяжках. Он быстро накорябал что-то в блокноте и продолжил свой допрос. А мне уже хотелось проверить, насколько далеко можно запулить журналиста через окно. Но нельзя — неприлично. Наверное...

— А если бы ты не попал по нему молотом, чтобы тогда предпринял?

— Так рукой или ногой приложил бы его, — прищурившись, поглядел я на этого хитрого "жука" сверху вниз.

— Ты хочешь сказать, что рискнул бы поднять руку на наследника графа? — приглушённо пробормотал "четырёхглазый", и даже слегка побледнел от собственной смелости.

— Я тоже из графского Рода, и вообще, дуэль есть дуэль, — скрестив руки на груди, я пристально посмотрел на этого "глиста" в очках. — Слушай, начинающий журналист, а ты случайно не боишься задавать провокационные вопросы человеку, который так метко кидает молоты?

Парень ощутимо съёжился.

— И вовсе я не журналист... С чего ты это взял? — паренёк быстро захлопнул свой блокнот.

Забавно было увидеть эмблему в виде пера и надпись: "Кружок юных журналистов" на обложке его блокнота.

— Ох ты ж! — спохватился он и быстро засунул блокнот в рюкзак.

— Почётно, что такой храбрый задохлик, как ты, решился на это, — похвалил его, хотя бы за смелость. — Ты ещё сделай фатальную ошибку и попробуй взять интервью у моей сестры.

— Так я уже пытался, — тяжко вздохнув, покраснел бедолага. — Она меня так далеко послала, и с такими угрозами, что я до сих пор в себя прийти не могу.

Хм... Не может прийти в себя? Ранимая натура. Зря он тогда пошёл в журналисты. Даже в аристократической среде это хобби не особо популярно среди тех, кто дорожит своей жизнью.

— И это всё? — удивился я. — Как-то не похоже на неё. Подобрела, что ли?

— Ну, она ещё добавила что-то вроде: "Чеши отсюда, пока ноги целы!"

Вот теперь я узнаю Машу. Кажется, она перечитала весь словарь уличного сленга. Только вот зачем ей это перед поступлением в элитную академию? Хотя, может, решила попрактиковаться на будущих жертвах. Бедный парень, даже не догадывается, что это было её мягкое предупреждение.

Сестра моя, если честно, человек неплохой, но с тараканами в голове. Одна из её причуд — диковинная манера общения, а вторая — святая уверенность, что она должна меня во всём защищать. Со вторым, правда, наш Род постарался. Они почему-то меня жалеют и считают, что раз мой ранг силы такой низкий и ничего мне в жизни не светит, то я изо всех сил стараюсь пробить свой потолок, зная, что это невозможно.

Эх... Знали бы они правду!

— Прекратите отвлекаться на занятиях! — неожиданно взвизгнула Маргарита Сергеевна, и ледяной шарик прицельно впечатался в лоб будущего журналиста.

— Ой! — поморщился очкастый, прикладывая ладонь к ушибу. — За что, Маргарита Сергеевна? Почему только меня? Я же не сам с собой говорил!

Вот же любитель перевести стрелки! Решил меня подставить? Ладно, трогать его не буду, а то чихну, и он развалится на молекулы. Просто слегка припугну.

— Повтори-ка, что ты сейчас сказал? — произнёс я, нахмурив брови, глядя на заморыша в очках.

Этого оказалось достаточно, чтобы он побледнел. Быстро собрал свои вещи и пересел подальше, стараясь слиться с окружающей обстановкой.

— А вы не переживайте так, Артемий, — строго произнесла Маргарита Сергеевна, и жилка на её шее нервно дёрнулась. — Добрыня свою долю наказания тоже получит.

— Маргарита Сергеевна, не стоит этого делать, — попытался я пожать плечами. — Я всё равно не почувствую ваши маленькие шарики.

Кажется, я неудачно выразился. Но что сказано, то сказано. Зачем в меня ледышками швырять? Эффект, как от гороха об стену.

— У-у-у... Он явно напрашивается, — прошептал один из одногруппников, и по аудитории пронёсся гул.

Кто-то даже присвистнул, предвкушая развязку. Но веселье быстро оборвалось — Маргарита Сергеевна стукнула журналом об стол так, что все притихли. Её взгляд стал ледяным, а на ладони медленно начала формироваться здоровенная глыба льда.

— Маленькие, значит... И не почувствуешь? — её голос был тихим, но от этого ещё более зловещим.

Тут-то до меня и дошло, что она могла понять мои слова двусмысленно. Хуже разгневанной женщины может быть только разгневанная женщина с комплексами по поводу... размера её груди.

— Чёрт, Артемий, что ты натворил? — прошептал я, бросив взгляд на журналиста, который старательно делал вид, что его здесь нет. — Наша преподша сейчас взорвётся.

— Это ты про меня? П-преподша? — её глаз дёрнулся. — Да как ты смеешь!

Ой, кажется, я это вслух сказал. Л-Я-Я-Я-ТЬ! Вот теперь точно мне не отвертеться.

— Братик, ты слоупок, конечно! — Маша, сидевшая неподалёку, прикрыла лицо руками и покраснела от стыда.

"Слоу"… что? Откуда она таких словечек нахваталась? Всего на два года младше, а уже сленгом меня перещеголяла.

— Да чего вы все переполошились? — раздался голос с задней парты. — Маргарита Сергеевна преподаватель, и не станет кидать такой большой ледяной ком в студента. Это же опасно!

— Да ну!? — преподша метнула на этого "умника" яростный взгляд.

В ту же секунду с её руки сорвался ледяной шар размером с хороший арбуз, и понёсся прямо в мою сторону. Одногруппники с первых рядов, не думая дважды, быстро нырнули под парты — инстинкт самосохранения у них явно работал лучше, чем у меня. Шар с грохотом снес парты, превращая их в щепки. Интересно, а что было бы с ребятами, останься они на местах? Хотя нет, не интересно — уборщиц у нас и так не хватает. А ведь Маргарита Сергеевна долго его лепила. С такой усердностью, что таким можно и по крепостным стенам лупить.

Зевнув, я поправил пиджак и, без особых усилий, поймал шар обеими руками. Для меня он, и правда, ничего не весил — спасибо тренировкам и генетической лотерее.

— К-как ты его удерживаешь? — она даже начала заикаться.

Её глаза были широко распахнуты — прямо как у студента, которому показали чек за обучение в нашей Академии. По идее, от такого тяжелого шара у меня должны были руки отвалиться.

Не желая затягивать эту неловкую паузу, я решил избавиться от льда. Под осуждающие взгляды одногруппников, которые явно ожидали бесплатное шоу, я открыл окно, выглянул наружу и, убедившись, что внизу никого нет, хотя... может, это и к лучшему, бросил шар на футбольное поле.

— Вот и порядок, Маргарита Сергеевна! — отряхнув руки, улыбнулся я. — Давайте продолжим лекцию. У нас ведь сегодня контрольная, не так ли?

Она смотрела на меня так, будто я только что признался в родстве с демонами. Схватив мел так крепко, что тот треснул, она прохрипела:

— В следующий раз шар будет с острыми шипами!

— Как скажете, — пожал я плечами и, насвистывая, направился к своему месту. Хотя, может, стоит заказать себе шлем? На всякий случай.

Одногруппники смотрели на меня, как на призрака. Кто-то шепнул:

— Да он бессмертный, что ли?

А Маша, моя дорогая сестрёнка, лишь покачала головой:

— Братик, ты когда-нибудь точно доиграешься.

Что ж, возможно. Зато скучно не будет!

Во дворе академии

«Давай-давай, пасуй, Лёха!» — завизжал паренёк в шортах, нетерпеливо подпрыгивая.

На поле творился полный хаос: все орали, размахивали руками, а матерные слова летали в воздухе, как вороньё над помойкой. До конца игры оставались считанные секунды. Две команды второкурсников шли ноздря в ноздрю, и одной из них не хватало всего одного гола для ничьей.

Лёха подал пас, и его кореш Арнольд, играющий без футболки — чтобы девушки с трибун могли насладиться видом его кубиков, — принял мяч в воздухе.

— Арнольд, бей уже! — громко заорал один из его товарищей.

Время утекало, как песок сквозь пальцы, но, вместо того, чтобы ударить по воротам, Арнольд помчался с мячом дальше. Пробежав несколько метров, он со всей дури шарахнул по нему. Мяч улетел в кусты, словно решил закончить свою футбольную карьеру, а команда соперников возликовала: время вышло, и победа осталась за ними.

— Арнольд, ты что, первый раз в футбол играешь?! — товарищи тут же накинулись на него.

Вытирая пот с лиц грязными футболками и обливаясь водой из бутылок, они сверлили его взглядами, полными негодования.

— Чёрт, я же сказал тебе — пробивай защиту! Ты же забил бы! — хлопнул в ладони кучерявый паренёк.

— Пробить защиту? Тебе бы мозги пробить, может, работать начнут! Я, между прочим, на середине поля был, идиот, — Арнольд бросил на всех вызывающий взгляд.

— Но ты же силовик! Тебе это раз плюнуть, а ты даже с малого расстояния промазал, — не унимались его товарищи.

— Вот именно, силовик, а не камикадзе! Я что, самоубийца, чтобы рисковать ради вашей забавы? Да пошли вы все! — отмахнулся он. — Это мяч паршивый попался. Подсунули какую-то несбалансированную хрень.

Остальные загудели, как улей, полный разгневанных пчёл.

— Это не мяч паршивый, а ты просто кривоногий опоссум! — скривился парень в жёлтых бутсах.

— Что ты сказал? — Арнольд сузил глаза. — Да я любой мяч в ворота закатил бы, если б захотел. Времени просто мало осталось, — гордо поднял он подбородок.

— А этот мяч почему не закатил, ты, бракованная версия футболиста?! — взорвался другой член команды, размахивая руками.

Не успел он договорить, как рядом с ними грохнулся ледяной шар и вмялся в газон, словно подарок свыше. Футболисты уставились на него с изумлением, моментально забыв о своих ссорах.

— Этот “шарик”, похоже, из аудитории Сергеевны вылетел, — прикинул один из них.

— Ага, видать, кто-то опять довёл эту чихуахуа до белого каления, — ухмыльнулся Арнольд. — Обычно шары таких размеров вылетают с её занятий, ломая стены.

— В этот раз, может, она за ремонт платить не захотела, на сиськи себе копит? — заржал прыщавый.

— Какие ей сиськи с её ростом? Они ж перевесят её, и тогда она будет чисто на них передвигаться, — заржал второкурсник в желтых бутсах.

Студенты ещё немного потрепались и попытались убрать этот шар из центра поля. Да куда там — он не сдвинулся даже на миллиметр. Пожав плечами, парни продолжили игру, просто обегая препятствие и делая вид, что так и было задумано.

***

Бешеная мартышка, рвущаяся на свободу из клетки, и то смотрелась спокойнее, чем моя сестра сейчас. Ни секунды от неё покоя, даже на перерыве.

— Добрыня, это что, шутка такая? — её взгляд мог бы прожечь дыру в стали. — Родную сестру бросить под тяжестью этих кирпичей, называемых учебниками? Ты же видишь, сколько их, будто нам выдали по одному на каждый день до конца жизни.

— Да ладно тебе, Машенька, — ухмыльнулся я. — Ты же у нас девушка независимая, самостоятельная. Как первой в драку лезть – так ты, а как книги таскать – сразу помощь нужна?

— Ну же, братик... — вдруг её голос стал слаще сахарного сиропа.

— Да брось уже эти фокусы, — отрезал я. — Это же ты говорила, что тебе море по колено и горы по плечо. Так что вот твои кирпичи знаний – давай, покажи силу духа, и топай в общагу.

Неожиданно она замолчала и уставилась куда-то мимо меня. Хм... Обычно моя сестрица отвечает так быстро, что комар не успел бы укусить, а тут... Что за чудо случилось?

— Знаешь, братец, я думала, что ты тут самый сильный, — Маша едва слышно пробормотала, потом злорадно хлопнула меня по руке. — Но, похоже, я ошибалась. Глянь-ка туда.

По коридору двигалась типичная зубрила: заплетённая косичка, очки с линзами толщиной с бутылочное дно. На ней висели сумки, словно гири, набитые плотно учебниками. Пот струился по её бледному лицу, а коса моталась из стороны в сторону. Как она до сих пор не сломалась пополам?

— Вот это да! — присвистнула Маша. — Эта девченка меньше меня, но тянет груз, как ломовая лошадь. И не жалуется!

— Силёнками она точно не блещет, — заметил я, краем глаза улавливая на экране телефона очередную навязчивую рекламу: "Татьяна с аппетитными формами в трёх километрах жаждет с вами жестко спариться". Ну да, мечтайте. — Видимо, сумки эти она тащит на чистом энтузиазме.

Шутка была на грани фола, но перерыв заканчивался, и я решил не продолжать этот диалог. Вздохнув, я подхватил свои и Машины учебники, да ещё по дороге догнал зубрилку и перехватил её сумки. Изначально не собирался сестре помогать, но жалко стало девчонку – хоть и вредина, но все же родная кровь.

Дотащив этот груз знаний до общаги, оставил Машу с её благодарностями, а затем отправился на оставшиеся пары. Благо, их было немного, и уже через пару часов я мог вернуться в свою комнату и заняться более полезными делами – например, перетаскиванием железа.

Поднимая штангу рядом с развалившейся кроватью, я усмехнулся. В этой Академии с преподами лучше не шутить – у них, кажется, лицензия на причинение ущерба студентам. Только сегодня из нашей группы в медпункт отправились одиннадцать человек. Интересно, что в других группах дела обстоят не лучше. Половина наших пострадала от самих преподов, которые, похоже, получают удовольствие от нанесения травм. Да и сами они далеко не интеллигентные педагоги – скорее, бывшие палачи на пенсии.

Сегодня, ближе к вечеру, наслаждаясь эклерами в попытке восполнить запасы сахара, я стал свидетелем забавной сценки. В коридоре какой-то парень, с дорогущими, выставленными напоказ, часами на руке, спорил с преподавателем. Выглядел он так, будто мир вращается вокруг него, и возмущался, что ему одному в группе не поставили зачёт.

— Вы хоть представляете, с кем разговариваете?! — орал юнец, колотя себя в грудь так, что его прилизанные лаком волосы грозили взлететь. — Я сын графа Дюмина! На вашем месте я бы подумал дважды, прежде чем портить мне настроение!

Самое интересное, что препод даже бровью не повёл. Засунув руки в карманы, он спокойным тоном сообщил, что сам является герцогом. После этого пафосный мальчик побледнел и застыл с открытым ртом, словно его только что ударили под дых. А ведь действительно интересно: что забыл герцог в этой дыре? Какими тёмными делишками он тут занимается, что вынужден преподавать? Стоило бы провести расследование, но пока у меня своих проблем по горло. Слава – вещь приятная, но обязывающая. Студенты со всех курсов уже шепчутся обо мне, как о местной знаменитости. Да и неудивительно – не каждый день первокурсник отправляет в нокаут третьекурсников высокого ранга.

Однако некоторые шепотом называют меня "везучим нищебродом", и это меня слегка раздражает. Я предпочитаю быть при деньгах, а не без них. Хорошо, что у меня есть пара идей на этот счёт. К тому же сестра сегодня попросила у меня пять тысяч взаймы. Откуда им взяться? У самого-то на обед денег нет, не говоря уже о других радостях жизни. Хотя... Похоже, новая кровать мне уже не нужна. Академия решила этот вопрос за меня, выдав тонну учебников. Из них выйдут отличные ножки для импровизированной мебели. Кто сказал, что знания не поддерживают в трудную минуту?

Пора обратиться к великой силе, именуемой интернетом. Отличная штука, благодаря которой этот мир становится чуть менее ужасным местом. Сразу после тренировки я на сорок минут залип в Мировой Паутине в поисках подработки. Из множества вакансий меня привлекла только одна: разгрузка поездов с товарами. То, что доктор прописал. Там, где обычные грузчики управляются за час, я сделал бы всё за двадцать минут. Работал бы по ночам в свободное время — и тренировку заменяет, и кошелёк радуется. Но есть одно "но"... Если об этом кто-то узнает, пострадает репутация нашего Рода. У аристократов не принято пахать в поте лица среди простолюдинов. А отца лишний раз лучше не тревожить — он и так одержим своей безупречной репутацией.

Придётся переходить к плану "Б". Эх... И мне это совсем не по душе, но вызов "тяжёлой артиллерии" — похоже, единственный выход. Других вариантов я пока не вижу. Ведь лучший друг всегда придёт на помощь, ха! Этот точно явится, но вот чем это обернётся — другой вопрос.

Набрав нужный номер, я не долго слушал гудки. Дружище почти сразу взял трубку, и на том конце раздался его задорный голос — таким он был всегда.

— Алло, Добрыня! Сколько лет, сколько зим!

— Привет, Гриша! Как жизнь? — улыбнулся я, осторожно присев на скрипучий стул, который грозил развалиться подо мной.

— Долго рассказывать, но если вкратце, то зашибись! Ну а ты как? Где шляешься? Когда уже увидимся?

— В столице я, в академию вот только поступил...

— Стоп! — перебил он меня сразу. — Ни слова больше, братан! Я уже выезжаю!

Кто бы сомневался! Гриша всегда был скор на подъём. Зная его, тот мигом домчит с другого конца города до академии. Он по улицам не ездит — он летает, и скорость для него важнее здравого смысла. Мне тоже нравятся быстрые тачки, но будь они повместительнее для моего роста — цены бы им не было. Ладно, о машинах подумаю потом... Пора выдвигаться. Я неторопливо направился к выходу из общаги, чувствуя, как скрипят полы под моими шагами.

Гриша — отличный парень и верный друг. У него доброе сердце, и на него можно положиться... хотя и в определённых ситуациях. Но характеры у нас абсолютно разные. Если мне, в принципе, на всё плевать, и ничто особо не интересует, то он за любой кипеш, кроме голодовки, и лёгок на подъём, как перышко. Гриша мчит по жизни, как метеор, оставляя за собой хвост из приключений и проблем. Я же никуда не спешу. В этом мире я успею пожить, как захочу — ведь долголетие мне обеспечено. Если не считать одного нюанса: из-за Гришиных идей я могу и не протянуть сотню лет. Вот именно поэтому я не хотел прибегать к этому варианту.

Гриша происходит из очень обеспеченного Рода целителей — Распутиных, которые вращаются при императорском дворе. Все его родственники серьёзные и рассудительные люди. А вот Гриша — ходячая катастрофа и любитель веселья. Типичный мажор, который обожает находить проблемы на свою голову. Однако умный, зараза... А потому до сих пор не сложил свою буйную головушку в какой-нибудь передряге.

Едва я неспешно добрался до дороги за стенами Академии, как тут же услышал визг тормозов. Скоростная тачка премиум-класса с откидным верхом задрифтовала рядом, выпуская облака дыма из-под колес. Без лишних слов, дав ему "краба", я завалился в машину, и она сорвалась с места с диким ревом двигателя. Если уж погибнуть, то с ветерком.

— Держись, братан! — крикнул Гриша, жмя на газ так, что нас вдавило в сиденья. — Покажу тебе, что такое настоящая скорость!

Я вздохнул и подумал, что, возможно, сегодня удачный день для того, чтобы проверить, есть ли жизнь после смерти.

***

Стол передо мной буквально трещал под весом блюд и напитков. Не знаю, чем закончится наш разговор с Гришей, но одно я знал точно: если умру от переедания, то хотя бы сытым и довольным. Этот ресторан, насколько мне известно, принадлежит какому-то дальнему родственнику Гриши. Но кто я такой, чтобы задавать вопросы, пока передо мной стоят эти кулинарные шедевры?

— Добрыня, давай-давай, налетай! — кивнул друг на блюда, приподнимая бокал с вином. — Я-то знаю, какие у тебя аппетиты. Помнишь тот раз, когда ты съел всё, кроме стола? И то только потому, что он был прикручен.

— Не переживай, ничего не останется, — заверил я его, хватая кусок мяса такой величины, что им можно было отбиваться от медведя. — Повара ведь старались не зря, рискуя пальцами ради этих деликатесов.

Гриша улыбнулся так широко, что даже его шрам над бровью изогнулся в улыбке — напоминание о том вечере, когда он решил проверить, насколько прочная у барной стойки голова.

— Ну, а теперь наконец-то побеседуем нормально, а то в машине особо не поговоришь — слишком сложно кричать на скорости под двести километров в час. Такое чувство, что тысячу лет не виделись. Хотя, может, это потому, что в последний раз нас видели в новостях с пометкой "разыскиваются".

Ага, в машине не обсудишь... Он уже успел задать мне миллион вопросов, пока мы мчались, игнорируя светофоры и правила дорожного движения. Я даже устал отвечать и придумывать новые версии своей биографии.

— Так ты говорил, в первый же день в академии дуэль устроил? Вот это по-нашему! — Гриша потер руки, словно предвкушая зрелище. — Кого ты там отмудохал?

— Да так, одного третьекурсника рангом С. Он за своим языком не следил, вот и отдыхает теперь в лазарете с переломами после нокаута, — сказал я, с аппетитом откусывая сочный стейк. — Теперь все студенты только об этом и шепчутся, будто я призрак мести или налоговый инспектор.

— Ха-ха! А я-то думал, что новости преувеличены. Хотя, зная тебя, это ещё цветочки. Им, наверное, странно, как обладатель ранга F так уложил мага рангом выше.

— Погоди, почему "будто"? У меня же действительно ранг F, — ответил я, запивая мясо вином, которое стоило больше, чем моя месячная зарплата, если бы она у меня была.

— Ага, рассказывай! Или это все только видимость. Я-то помню, как ты однажды одним взглядом заставил замолчать целую толпу. Правда, потом выяснилось, что за твоей спиной стоял директор с увольнительными приказами, — его голос прозвучал таинственно.

— Не знаю, что ты там напридумывал, дружище, но факты вещь упрямая, — пожал я плечами. Хотя в его словах была доля правды, но кто же признается в таких мелочах?

— Ладно, как скажешь! — Гриша развёл руками. — Давай доедим, а потом по моей любимой программе. Есть один клуб, где у нас особый приём. Там девчонки-аферистки... то есть аристократки подтянутся. Такие красотки, что даже статуи завидуют! Видел бы ты их ножки и... ну, ты понял. А после этого...

Как всегда, в Грише проснулся профессиональный тусовщик, хотя, кажется, он никогда и не ложился спать. Если его не остановить сейчас, он распишет программу на ближайшие недели так, что мы успеем побывать во всех злачных местах города и попасть во все хроники происшествий. А потом его родственникам придётся снова нас выручать, возможно, залогом в виде небольшого острова.

— Постой, Гриша, — перебил его, пока он не увлёкся до состояния невозврата. — Я ведь, на самом деле, не просто так позвонил. Мне деньги нужны.

— Так в чём проблема? Давай сейчас переведу на твой счёт и погнали в клубешник! — друг отмахнулся, закусывая бутербродом с черную икрой. — Сколько тебе? Тридцать тысяч хватит? Или давай сразу сотку, чтобы наверняка?

Со стороны могло показаться, что этот парень разбрасывается деньгами, как конфетти на параде. Но это было далеко от реальности. Он к ним относился бережно, и тратил в основном на себя. Я же был исключением из этих правил. Слишком многое мы с ним вместе пережили — и парочку поездок, после которых нам приходилось менять имена, и несколько приключений, о которых лучше не рассказывать при свете дня.

— Да постой ты, — усмехнулся я, прерывая поток его фантазий. — Мне деньги нужны не для покупки тачки, как у тебя.

— А может, тебе и тачка нужна? Так давай, я тебе хоть сейчас её подарю, Добрыня, — Гриша уже потянулся к карману, вероятно, собираясь вытащить ключи от какого-нибудь спортивного болида.

— Не, ты не понял, — я скрестил руки на груди, пытаясь заставить его притормозить. — Работу хочу найти.

Гриша замер, как робот, у которого выдернули батарейку. Затем его лицо осветилось такой широкой улыбкой, что я невольно подумал: "К чему бы это?" Зная Гришу, у него всегда есть что-то на уме. Так что долго думать он точно не станет. И правда, не прошло и пары минут — я даже говядину в клюквенном соусе дожевать не успел — как он склонился над столом, и лицо его выражало полное довольство собой.

— Есть одна темка, и она как раз идеально для тебя подойдёт, Добрыня. Я буду твоим менеджером и целителем в одном лице, — в голосе Гриши читались нотки предвкушения.

— Зная тебя, что-то мне уже это не нравится, — я даже тарелку в сторону отодвинул, вдруг потеряв аппетит. — В последний раз твоё "идеальное предложение" закончилось тем, что мы бежали от разъярённых гномов через три королевства.

— Да ладно тебе, это настоящий верняк! Ты точно не прогоришь, и всё путём будет, — Гриша с радостным выражением на лице пригубил ещё вина, словно подтверждая свои слова.

— Ты так уже говорил, когда мы с тобой через границу контрабандные жезлы перевозили! — не выдержал я и рассмеялся, вспоминая тот кошмар с таможней и очень недружелюбными стражниками.

— Не-е, можешь не париться, — он махнул рукой. — С этим я давно завязал. К тому же жезлы были крадеными ещё до нас.

— Но ведь ты говорил, что это просто товар твоей семьи! — напомнил я ему, изогнув бровь.

— Так я эти жезлы потом своим родственникам за границей и продал. Выходит, не обманул тебя ни на йоту! — ухмыльнулся Гриша. Вот же лис хитрый! Ха-ха! И не поспоришь с этим теперь.

Можно представить тысячу сценариев о том, что способен замутить Гриша, но ни одного не угадаешь. Чёрт ногу сломит в его мыслях, а потом ещё и спасибо скажет за приключение.

— Хорошо, говори уже, что за тему ты хотел предложить! — вздохнул я, смирившись с неизбежным.

Гриша ещё ближе наклонился ко мне, оглядываясь по сторонам, словно мы были в шпионском фильме.

— Подпольные бои без правил, Добрыня! — прошептал он так, будто объявлял секретный пароль.

Пфф! И это всё? А я-то уж думал... Но бои мне, пожалуй, подходят. И как тренировка, и как способ выпустить пар. А если повезёт, то и заработаю достаточно, чтобы не экономить на еде.

— Добро! — кивнул я, вновь принимаясь за мясо. В конце концов, голодным на бой не отправлюсь.

— Что? Так сразу? — Гриша наморщил лоб от удивления. — Не думал, что ты так быстро согласишься.

— А чего бы и нет? — я пожал плечами. — Просто мне казалось, что ты можешь предложить кое-что похуже. Вот я и остерегался твоих секретных тем для поднятия бабла.

— Тогда никаких проблем! — Гриша достал телефон, который выглядел так, словно мог управлять спутниками. — Я всё организую, как надо. Переговорю с нужными людьми, и можешь приступать к работе.

— Но, Гриша! Мне деньги нужны прямо сейчас! — уточнил я, придвигаясь поближе. Не собираюсь в академии больше без денег торчать, питаясь слухами и надеждами. — Когда я смогу к бою приступить?

— Дай мне всего несколько часов. Я утрясу всё в лучшем виде, и ты сможешь отправиться на первый бой! — Гриша, приняв деловитый вид, начал обзванивать нужных людей, говоря на таком сленге, что я заподозрил его в двойной жизни.

Вот и славно! Кажется, всё выходит пока неплохо. Или мне это только кажется.

Я откинулся на спинку стула, наблюдая, как Гриша жестикулирует и строит планы. Что ж, если уж ввязываться во что-то безумное, то только с ним. В конце концов, что может пойти не так? Кроме всего...

Глава 4

Пермь

Игорный дом

— Аккуратнее несите, а то он сейчас воскреснет и устроит здесь новый скандал, — ехидно заметил администратор, указывая на очередного аристократа, которого выносили на носилках. — И родственникам его позвоните, пусть готовят кошельки для оплаты всех его счетов.

В этом заведении сцены, где проигравшихся в пух и прах неудачников увозили на скорой, были столь же обычными, как и бесконечная игра в покер. Для одних это было всего лишь развлечение, а для других — способ мгновенно лишиться всего, и получить в придачу сердечный приступ. Но в Перми это казино слыло одним из самых престижных мест, где можно было с равным успехом проиграть состояние, заключить важную сделку и насладиться изысканным обедом.

В одной из множества комнат с антикварной мебелью и артефактами, защищающими от любопытных ушей, встретились Валерий Добрынин и его старший сын. Артур расположился напротив отца, взирая на блюдо с мясом с равнодушием.

— Почему не ешь, сынок? — граф с аппетитом жуя сочный стейк. — Здесь всегда вкусно готовят, кто бы это ни был. Расскажи, как твоя молодая жена поживает?

— Слушай, отец, давай без предисловий, — Артур был серьёзен, как никогда. — Что случилось на этот раз? Маша кого-то прикончила в Академии, и теперь нашему Роду объявили войну?

Хотя это и было шуткой, но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды. На семейном совете действительно обсуждалась судьба Марии. Не все считали, что её стоит отпускать так рано в академию. Сил у неё было, как у целого батальона, а сдержанности — ноль.

Отец тяжело вздохнул. Он понимал, почему Артур мог подумать о таком исходе. Маша на балах вела себя, как истинная леди, но в душе оставалась неуправляемым сорванцом.

Она родилась с Добрыней с разницей в два года, и пока семья была занята накоплением богатств и карьерой старших детей, Маша и Добрыня были предоставлены сами себе. Они проводили всё время вместе и стали неразлучными друзьями. Каждый в семье знал: за брата Маша могла придушить кого угодно, включая ближайших родственников.

— Нет, сынок, всё гораздо хуже! Твой дед оставил нам такое «чудесное» наследство, что наша встреча с Создателем может состояться уже на этих выходных, — Валерий залпом выпил рюмку коньяка.

— Постой, ты ведь шутишь? — Артур почувствовал, как холодок пробежался по его спине.

Он знал о деде не так много, но и того хватало, чтобы понять: дед был опаснее заряженного пистолета в руках ребёнка. А Мария, похоже, унаследовала его взрывной характер.

Отец, сделав ещё один глоток огненного напитка, за каких-то двадцать минут обрисовал сыну всю бездну, которая разверзлась под ногами Рода Добрыниных.

Затем, прикурив сигару от свечи, он добавил:

— В общем, думаю, через месяц-другой о нашем положении будут судачить в столице. А это, как ты понимаешь, сулит нам огромными неприятностями.

Артур присвистнув от новости, почесал затылок и пробормотал:

— Надеюсь, из семейства Императора нам никто ничего не должен? А то можно сразу заказывать семейный склеп.

— Какая уже разница, — Валерий нервно усмехнулся, и его щёки дёрнулись. — Ситуация катастрофическая.

Артур, зная, что отец способен дипломатически уладить любую ситуацию, посмотрел на него с надеждой:

— Батя, скажи честно, у тебя ведь есть план на крайний случай? Желательно такой, где мы остаёмся живы.

— Ну, можно попробовать всем отречься от титулов. Станем обычным зажиточным семейством, — Валерий пожал плечами.

Артур усмехнулся мрачно:

— И тогда мы всё равно сдохнем, но уже как безымянные крестьяне. Отличная перспектива! Отречение нам не поможет.

— Да, я тоже так думаю, — Валерий поморщился и перешёл к сути встречи. — В общем, Артур, ты знаешь нашего соседа, графа Безрукова?

Сын кивнул, внимательно слушая отца.

— Похоже, Безруков уже в курсе нашего неожиданного наследства. Этот напыщенный индюк вечно суёт свой нос куда его не просят, — Валерий облокотился на спинку кресла, выпуская облака дыма. — И мне хотелось бы, чтобы ты отправился со мной к нему на переговоры. Боюсь, что с его стороны может быть ловушка.

— А куда я денусь, — Артур криво улыбнулся. — Если он устроит западню, то, по крайней мере, мы уйдём красиво. Безруковы не так уж и сильны, да и мы всё же А ранга, не забывай.

— Тогда готовься, — Валерий выпрямился и затушил сигару. — Не знаю, что нас там ждёт, но этот гад явно задумал что-то недоброе.

Хотя приглашение вроде было стандартным предлогом обсудить дела, глава Рода всегда готовился к худшему сценарию. Его гвардия уже находилась в полной боевой готовности, словно завтра не наступит, а если и наступит, то лучше встретить его с оружием в руках.

***

Машина у Гриши была — просто пуля. Я-то сам люблю покататься с ветерком, но за рулем такой ракеты еще не сидел. Мой Род считает, что деньги лучше тратить на что-то полезное, вроде золотых унитазов, поэтому я мог лишь наслаждаться видом улиц, мелькающих мимо, пока Гриша вдавливал педаль газа в пол.

— Знаешь, в столице полно арен для подпольных махачей, — сказал Гриша, не сводя глаз с дороги. — Те, где ты будешь выступать, можно назвать полузаконными. Ну или полунезаконными — смотря с какой стороны на это смотреть.

— Это как понимать? — ухмыльнулся я. — Одной ногой на зоне, другой — на свободе?

— Все зависит от твоей сообразительности и скорости ног, — усмехнулся Гриша, плавно входя в крутой поворот. — Если бегаешь быстрее охраны, значит, закон не нарушал.

Увидев мое выражение лица, он решил успокоить меня. Оказывается, всё шито-крыто: бойцы выступают в магических масках, лица не видно. Да и насмерть там редко кто дерется. Ну, может, парочка несчастных случаев, но кто их считает? Есть, правда, арены, где дерутся до последнего вздоха — аристократы это дело обожают. Денег там крутится больше, но убивать людей ради забавы и наживы — не моё. Хотя, если подумать... Нет, пожалуй, посмотрю, как пойдет на этой арене. Главное, что мою личность знает только Гриша, как менеджер. Если я кому-нибудь переломаю все кости, то его Род не сможет объявить мне войну. Да и вряд ли они соберут воедино все куски, чтобы предъявить обвинения. Война Родов из-за моей мелкой халтурки — последнее, чего бы мне хотелось.

Мы подлетели к его апартаментам. Гриша припарковал свою тачку и вызвал такси.

— И это вся твоя паранойя ради секретности? — спросил я, хотя признавал, что идея неплохая.

— Еще бы, — кивнул Гриша на подъезжающее такси. — В нашем деле главное — не засветиться. Особенно если что-то пойдет не так.

Устроившись на заднем сиденье неприметного желтого автомобиля, Гриша, глядя в окно, начал объяснять: дескать, бои для аристократов — это чисто спорт, никакой интриги. А вот на подпольных аренах адреналин льется рекой, ставки растут, как на дрожжах. Богатым это по душе… И чем-то напоминает мне прошлую жизнь.

Когда мы подъехали к его особняку — тайной базе для всех этих афер — я не смог не заметить десятки машин во дворе. Тут были и развалюхи, и спорткары. Похоже, он скупил всё, что было на барахолке.

— Смотрю, ты неплохо устроился, — сказал я, окидывая взглядом его автопарк. — Менеджеры явно не бедствуют.

— Да ты не понимаешь, — усмехнулся Гриша, похлопав меня по плечу. — Это не бизнес, а призвание. Я менеджер на подпольных боях просто для души. У кого-то хобби — вязать носки, а у меня — организовывать махачи.

Ну да, у аристократов свои причуды. Кто я такой, чтобы судить?

Он провел меня в комнату, забитую масками. Орёл, медведь, тигр — целая звериная коллекция. Глаза разбегаются. Но одна маска привлекла мое внимание: простая, белая, без излишеств, словно лицо призрака.

— Гриша, а что за маска...

— Это моя, — перебил он, заметив мой взгляд. — Менеджеры и публика носят такие, чтобы не выделяться среди всего этого безумия.

Он добавил, что эти маски реагируют на эмоции: глаза меняют цвет. Злишься — красные, скучаешь — серые. Полезно знать, когда противник в ярости или вот-вот уснёт.

— И нахрена всё это нужно? — я непонимающе смотрел на разноцветные маски. — Просто для красоты?

Гриша хмыкнул, собирая бумаги на столе.

— А ты разве не хочешь увидеть эмоции публики во время боя? Если кто-то просадит на тебя кругленькую сумму и ты его подведёшь, то сразу заметишь море красных глаз в зале. Удобно же знать, кому потом прятаться от разъярённых фанатов.

Я выбрал самую простую маску и уже направился к выходу, как Гриша разразился хохотом.

— Добрыня, ну ты и юморист! — он держался за живот, пытаясь восстановить дыхание. — Тут тебе и самурайские, и рыцарские, и волчьи маски, — он махнул рукой на всю коллекцию. — А ты решил стать грабителем на ринге? Зачем тебе балаклава?

— Что…? Маска как маска! — я пожал плечами.

— Серьёзно? — Гриша покачал головой. — Да если бы я встретил тебя ночью в переулке в таком прикиде, сам бы отдал кошелёк, часы и, наверное, даже штаны. Причём без особых просьб с твоей стороны. Посмотри на себя в зеркало.

С тяжёлым вздохом я надел балаклаву и взглянул на своё отражение. На меня смотрел здоровенный детина, которому только пистолета не хватало для полного комплекта. Ещё немного — и можно смело идти грабить банк в одиночку.

— Ладно, зато меня никто не узнает, — буркнул я. — Не хочу выглядеть, как бродячий зоопарк.

— Поехали, упрямец, — усмехнулся Гриша, хватая ключи от машины. — Тебя уже не переубедить.

Гриша выбрал машину с низкой посадкой и длинным капотом, будто собирался резать асфальт носом. Врубил музон с такой древней кассеты, что она, наверное, помнит ещё динозавров. Эти раритеты сейчас стоят, как крыло от самолёта, но кого это смущает? Мы мчались к месту сбора, ветер свистел в окнах, а я думал: если разобьёмся, то хотя бы погибнем стильно.

Когда мы приехали на подземную парковку под стадионом, там было ещё пусто. Странно, что перед началом боёв ни души. Но, как оказалось, аристо любят играть в прятки. Каждый приезжает в своё время, и у каждого своё место на этой гигантской парковке.

Гриша строчил сообщение кому-то из работников, и вдруг пол под нами начал стремительно опускаться. Ну конечно, подземные лифты для машин — почему бы и нет? Аристократы умеют тратить деньги с размахом. Организаторы продумали всё до мелочей, чтобы нам было удобно сломать себе шею. Внизу нас встретил персонал в зелёных масках. Отлично, теперь я точно не узнаю никого, даже если это мой бывший учитель. И правильно: меньше свидетелей — меньше вопросов от полиции.

Они разгуливали с подносами, предлагая выпивку и закуски, будто мы на каком-то приёме у президента. Гриша заказал воду и еду в свою личную комнату отдыха. Оказывается, у каждого здесь свой приватный уголок. Кто бы мог подумать? Видимо, чтобы было где спокойно перевязать раны или попрощаться с жизнью в уютной обстановке.

Комната отдыха была оборудована всем необходимым для комфортного ожидания своей участи: душ, раздевалка, телевизор, кровать. А для особо удачливых — медицинская койка с полной аппаратурой. Так сказать, чтобы можно было вернуть тебя с того света и снова отправить на ринг. Миленько, но я начал зевать. Да, я ленивый, но если уж ввязался в это безумие, то не хочу зря время терять.

— Гриша, а зачем здесь ошиваться? Может, сразу проведём бой и отправимся домой, пока нас никто не заметил? — я со скукой оглядывал все эти излишества.

Гриша усмехнулся, его лицо стало хитрым, как у лиса перед дверью в курятник.

— Такие помещения нужны для определённых случаев. Некоторые психи проводят по двенадцать боёв за ночь. Им нужно где-то перевязывать раны и пересчитать зубы. А ещё полезно полежать в нокауте, обдумать смысл жизни, прежде чем снова выйти и получить по башке.

— Вторую попытку? — удивился я. — Я думал, здесь всё решается одним ударом. Что ты от меня скрываешь?

— Ну... как тебе сказать, — протянул Гриша, закидывая в рот виноградину. — Некоторые особо смелые бойцы просят поставить против них магических зверей. Недавно прибавилось несколько ребят без конечностей — никто пока не смог завалить магического медведя. Как насчёт проверить свои силы?

— Спасибо, я пас... — отмахнулся я. Экстрима людям всегда мало, но я предпочитаю сохранить руки и ноги при себе.

— Боишься, что медведь тебя не заметит? — усмехнулся он. — Ладно, начнём с кого-нибудь поменьше, чтобы тебя не пришлось собирать по кусочкам.

— Да причём тут я, — вздохнул я, откидываясь на кресло. — Мне просто мишку жалко. Зачем зверя калечить?

— Оу, понял, — Гриша поднял брови. — Думаю, медведь при встрече с тобой тоже бы пожалел тебя. Ладно, давай-ка я осмотрю тебя перед боем. Я же не шутил, когда говорил, что буду твоим целителем.

Он поднял ладонь, словно собирался дать мне пятёрку, и пару минут водил ей перед моим лицом.

— Ну что там, доктор? Я не болен? — ухмыльнулся я.

— Здоров, как бык, — развёл руками Гриша. — Но у тебя всё ещё куча аномалий с энергией. Либо я полный профан, либо ты — ходячая загадка.

— Это уже старая песня, — сказал я, поднимаясь. — Может, лучше пойдём и посмотрим на других бойцов, пока моя очередь не подошла?

Не хотелось просто сидеть и скучать. А так хоть развлечёмся и посмотрим, кто ещё тут решил рискнуть своей головой. Гриша не возражал и повёл меня к самому рингу, где толпились менеджеры со своими бойцами. Вокруг арены толпа ревела так, что казалось, сейчас обрушится потолок. Голоса о ставках сливались в хаос, музыка пыталась всё это заглушить, но безуспешно.

Похоже, здесь собрались все местные фанаты адреналина. Обращаясь друг к другу по прозвищам, они явно давно знали друг друга и, возможно, даже делили между собой клиентов по частям тела. Но тут Гриша подтолкнул меня локтем и кивнул на магический серебристый шар, парящий над рингом.

— Этот шар определяет противников и показывает их силу. Если он светится серым — соперник из разряда «мальчик для битья», если красным — тогда у тебя проблемы, он опасен в плане магии. На ринге нельзя использовать дальние магические атаки, так что никаких фейерверков. Но физическую магическую технику с вливанием маны — пожалуйста.

— И какой смысл в этих рангах? Если я смогу надрать зад тем, кто выше меня по рангу? — спросил я с искренним интересом.

— Шар определяет не только ранг, но и остальные параметры: умения, боевой опыт, количество съеденной за жизнь каши. Но не волнуйся, если нарвёшься на кого-то совсем опасного, я имею право остановить бой.

Похоже, Гриша родился не только с серебряной ложкой во рту, но и носит золотой пропуск на все случаи жизни. Насколько мне известно, в таких местах зрители не любят остановки боёв, а потому организаторы редко прерывают веселье.

— Как всегда, ты на коне, — заметил я вслух.

— Менеджеры здесь имеют некоторые привилегии, но у меня их намного больше, — гордо заявил Гриша. — Здесь вообще не принято убивать на ринге. Однако, всякое бывает... Но, если что, убийство я смогу предотвратить.

Убийство? Прекрасно. Я уже перестал слушать Гришу, его слова унесли меня назад, к воспоминаниям о моей прекрасной планете Валлар — месте, где процветает работорговля, и где дети учатся обращаться с мечом раньше, чем ходить. Мой товарищ Мариус, парень с редкими магическими талантами, попал в лапы наёмников с Валлара. Мы долго его искали, но когда нашли, увы, было уже поздно.

Сколько времени прошло... Сколько тренировок, сколько медитаций под водопадом, дурацкое занятие, между прочим, и, казалось, я уже научился контролировать свой гнев. Но стоит вспомнить о Мариусе, как злость сразу накатывала на меня.

Мариус был славным малым, душа нараспашку, и он не заслужил той участи, которую ему устроили судьба и люди. Он мог стать великим, достигнуть славы, если бы успел развить свой Дар до конца. В клане мы помогали ему освоить его редкую способность, которую называли «Кровавый кузнец». Вливая свою кровь в расплавленный металл, он мог придавать ему удивительные свойства: крепость, мощную проводимость магии, и многое другое. Такой человек, по значимости, мог сравниться с Архитекторами. Но его поймали и продали на главную боевую арену Валлара. Там Мариуса растерзали ради развлечения публики, и этим подписали себе смертный приговор.

Такие вещи нельзя оставлять без внимания. Хорошие люди заслуживают мести, особенно, если это даёт повод размять косточки. Мариус был именно таким — светлый, добрый и наивный. Его любимая фраза была: «Люди заслуживают в жизни второй шанс». Я не соглашался, но спорить не стал — зачем рушить человеку идеалы?

Так вот, его схватили наёмники, когда он отправился помогать людям в каком-то маленьком королевстве после закончившейся там великой войны. В том месте тогда ошивались Иерофанты, и им нужна была сильная магическая кровь для лечения пострадавших. Но по дороге парня поймали, а затем жестоко убили на арене. Когда я узнал о его смерти, и о том, как это произошло, долго не думал. Просто взял и отомстил. Ведь кто, как не я, должен был напомнить этим ребятам про карму?

Притворившись наивным путешественником, я нарвался на тех же самых наёмников. Они думали, что поймали золотую рыбку, когда заполучили такую жирную добычу, как я. А я лишь улыбался, наблюдая, как они потирают руки в предвкушении будущей прибыли. Затем меня продали в столицу для участия в боях на арене... Пару недель я играл роль послушного «гладиатора», сражающегося на потеху публике. Выжидал, как лев в тени, готовясь к прыжку. Ведь впереди должны были состояться массовые бои, куда стекались аристократы всех мастей, и сам король удостоил нас своим королевским задом на трибуне. Стоило мне ступить на арену в тот день в качестве жертвы, как я высвободил свою силу.

Всю силу... Ух, как же эти зажравшиеся людишки визжали! Никогда не видел, чтобы толстые лорды могли так быстро бегать. А ведь каждый год на этой арене умирало больше ста тысяч человек, и всех всё устраивало. Ну что ж, пора было устроить им незабываемое шоу. Приговор был исполнен, и память Мариуса была почтена. Король и его приспешники получили то, что заслуживали. Вся арена рухнула и погребла под обломками каждого из них. Билеты в первый ряд оказались последними для многих.

— Ты чего завис? — Гриша щёлкнул пальцами перед моим лицом, вырывая меня из горьких воспоминаний.

— Да так, задумался кое о чём, — пробормотал я и последовал за ним в фан-зону.

Едва мы протиснулись к самому рингу, как Гриша наткнулся на своего знакомого.

— О-о-о, надо же, какие люди! — высокий в белой маске развёл руками, его голос был настолько наглым, что хотелось аплодировать. — Сам Любимчик Фортуны вновь пожаловал к нам.

Гриша шепнул мне, что здесь его так зовут из-за удачных ставок на бойцов. Если он действительно такой фартовый, то жаль, что менеджерам нельзя ставить на своих бойцов. Хотя с его везением он, наверное, и в лотерею выигрывает раз в неделю.

— На этот раз ты бойца покрупнее привёл? — не унимался высокий. — Что, сразу его в высшую лигу определишь? Или решил дать парню шанс выжить?

— Нет, начнёт, как все, — Гриша говорил с ним, даже не глядя в его сторону, словно тот был пятном на его идеально начищенных ботинках. — А ты кого на этот раз привёл, Дьявол?

— Увидишь, — усмехнулся высокий, и я был готов поспорить, что под маской он подмигнул.

Они ещё продолжали перебрасываться колкостями, а я узнал, что здесь есть разные лиги, от низшей до высшей. Новички начинают с низшей лиги. Но Гриша, похоже, и здесь имеет «золотую» карточку или пропуск. Не удивлюсь, если он может провести меня прямо на коронацию короля.

Такое ощущение, что Гриша может договориться с кем угодно и о чём угодно. Ему бы дипломатом быть — он бы смог убедить дракона стать вегетарианцем.

— Любимчик, — обратился к Грише другой менеджер, подходя к нам. Они пожали друг другу руки так, словно договаривались о том, кто будет править миром. — Рад видеть тебя. Поздравляю с новым бойцом, — он кивнул в мою сторону. — Мой боец Тигр тоже сегодня будет драться.

Я проследил за его взглядом и увидел бойца в тигриной маске. Его мышцы были такими, что можно было бы натирать их и продавать, как каменные изваяния.

— Привет! — решил я перекинуться парой слов. — Ты явно не терял время впустую. Впечатляющий размер! Хотя говорят, главное не размер, а умение им пользоваться.

— Привет! — Тигр крепко пожал мою руку. Кажется, он попытался раздавить мне кости, но я улыбнулся в ответ. — Да и ты, как я погляжу, кашу ел за двоих. Впервые здесь?

Шутку я оценил. Так обычно сестра подшучивала надо мной, мол, Добрыне кашу не давайте, а то его и так разнесло.

— Ага, мой первый бой будет сегодня, — кивнул я.

— О-о, зелено-молодо! Удачи тебе, новичок! Я вот иду на свой двенадцатый поединок. Кстати, сейчас мой выход, — он указал пальцем вверх, где мигало его имя в огнях.

Музыка стихла, и над рингом раздался бодрый голос рефери.

— Да-аамы и госпо-о-да!!! — орал рефери так, что уши заворачивались. — Внимание на ринг! Самый лучший ринг в столице! На нём столкнутся известный вам Тигр и новичок, чьё имя пока скрыто в тени. Вас ждёт любопытное зрелище… или, по крайней мере, много крови! — последние слова прозвучали уже тише, интригуя публику.

Толпа взревела от восторга, когда боец в маске тигра появился на ринге, перепрыгнув через канаты с грацией хищника. Его приветствовали аплодисментами, свистом и криками.

— А сейчас на ринг выходит наш смелый новичок! — прокричал рефери, чья улыбка напоминала акулу, почувствовавшую запах крови. — Сегодня он проведёт сразу два боя подряд! Видели такое раньше? Конечно, видели! У нас самая уникальная арена в этом забытом богом месте! А кто скажет иначе, тому бесплатный билет на тот свет!

Толпа заржала от этой остроты, и под завесой дыма на ринге появился соперник Тигра — человек в маске черепа. Следуя этой «тонкой» тематике, можно было предположить, что его зовут Череп. Хотя нет, слишком очевидно.

— Встречайте нашего нового бойца — Костолома! — объявил рефери громовым голосом.

Упс, промахнулся с предположением. Этот Костолом был тоже ранга D, как и Тигр. Судя по всему, он пришёл с другой подпольной арены, где, вероятно, его уже не особо ждали после пары инцидентов с исчезновением соперников.

— Костолом, есть что тебе сказать перед боем? — прогремел голос над рингом.

Высокий и крепкий боец напряг свои мускулы так, что они чуть не лопнули, и с усмешкой рявкнул:

— О, ещё как есть! Сегодня кости будут хрустеть громче, чем ваши челюсти на морозе! — он прыгнул на месте, оставляя вмятины на полу.

— Слышал, Тигр? — подразнил его рефери. — Похоже, наш новичок настроен серьёзно. Будь осторожен, говорят, он коллекционирует ребра своих соперников.

Рефери продолжал сыпать шутками, словно комик на похоронах. Затем обратился к Костолому:

— Помни, у нас не обязательно ломать кости сопернику... если только очень не хочется!

— А мне очень хочется, — усмехнулся тот и стукнул кулаками друг о друга, словно проверяя, какой из них прочнее.

Гонг прозвучал. Бой начался, и я повернулся к Грише:

— Что, нервничаешь за своего бойца?

— Да нет, — отмахнулся он. — У него опыта больше, чем у меня седых волос. Он тоже ранга D и прошёл войну. Матёрый волк, который видел в жизни всё.

Ну что ж, посмотрим... Как говорится, век живи — век удивляйся, насколько всё может пойти не так.

Я заметил, что перед гонгом магический шар засиял синим — знак того, что оба бойца среднего уровня. Хотя по лицу Костолома можно было подумать, что его уровень — псих. Начало боя было равным. Оба демонстрировали техники, за которые на Олимпиаде по магии дали бы медали... посмертно.

Но через пятнадцать минут Тигр начал сдавать позиции. Костолом оглушил его мощным ударом и сбил с ног. Толпа притихла, а где-то даже послышались женские вскрики или это были вопли тех, кто только что проиграл все ставки.

Не теряя времени, Костолом сломал Тигру берцовую кость на одной ноге, потом на другой. Хруст был таким громким, что врачи в округе потирали руки в предвкушении работы. Выражение лица Тигра было бесценным — смесь боли и осознания того, что страховку он сегодня явно не оформил. Но он держался, как истинный профессионал, понимая, что отпуск в больнице ему бы не помешал.

Затем Костолом с хрустом раздробил Тигру левую руку и, повернувшись к толпе, спросил:

— Ну что, ломаем правую или оставим на память?

Толпа промолчала, видимо, они ещё не полностью потеряли человечность или просто не хотели лишаться зрелища. Но Костолома это не остановило. Ещё один хруст — и победа была за ним. Менеджер Тигра бросился на ринг вместе с целителем, надеясь собрать своего бойца воедино.

Вот почему я не люблю такие места. Ломать друг друга на потеху публике, будто мы не люди, а детали в конструкторе сумасшедшего инженера. Хотя... я немного кривлю душой. В таких местах есть своя своеобразная романтика.

Поглядев недолго на торжествующего Костолома, я выдохнул и положил руку на плечо Гриши.

— Слушай, а ты можешь поставить меня против этого Костолома сегодня? — спросил я, разминая шею и пару позвонков, которые ещё не успели пожалеть о своём существовании.

— Э... Теоретически могу, но ты помнишь, что я твой друг, и мне не хочется потом собирать тебя по кусочкам, — тревожно ответил Гриша. — Ты уверен? Переломы я, конечно, смогу залечить, но придётся пару дней провести в компании гипса.

— А если я выиграю у Костолома, заработаю больше, чем с тем, кого ты мне уже нашёл? — не отступал я.

— Ну, само собой, но я бы на твоём месте хорошо подумал. Хотя, кто я такой, чтобы отговаривать самоубийцу?

— Ставь меня с ним! — перебил его, улыбнувшись так, что даже смерть бы призадумалась, стоит ли со мной связываться.

Решение я уже принял, и переубедить меня не получится. Раз Костолом так тащится от звука ломающихся костей, почему бы не устроить ему симфонию из треска его собственных? Пусть узнает, каково это — быть музыкальным инструментом в чужих руках.

Гриша знал меня, как облупленного и понимал, что меня не переубедить. Он лишь предупредил, что надо будет перетереть с кое-кем, и что всё не так просто. Я молча кивнул, провожая его взглядом, и стал ждать, пока он не вернётся с вестями. За это время я узнал от других, что Тигр не мог сдаться слишком рано на ринге. Оказывается, у них тут свои правила: если у тебя больше десяти боёв, то нельзя сдаться раньше положенного.

Теперь всё стало на свои места: понятно, почему он терпел переломы. У него не было выбора избежать этого безумия раньше. В таком деле выбора меньше, чем у вегана в мясной лавке.

Гриша вскоре прибежал и объявил, что для выхода против бойца ранга D мне, как новичку, нужно сперва размяться на ком-то уровнем пониже.

— Не парься, твоему сопернику около тридцати пяти лет, но боёв у него не больше четырёх. Так что, удачи! — Гриша кивнул в сторону ринга.

Я медленно поднялся, а рефери даже не утруждался нас представлять. Наш бой был для публики просто закуской перед основным блюдом. Ну ничего, десерт будет с сюрпризом.

Магический шар от моего прикосновения окрасился в серый цвет, у другого бойца — в серовато-зелёный. Похоже, он чуть сильнее меня в магии. Ох, трагедия.

— А ты здоровяк! — боец в маске сокола кивнул мне перед началом.

Здоровяк? Да он бы упал в обморок, узнав, что мне всего восемнадцать. И, честно говоря, обидно звучит, когда тебя называют мужиком в таком возрасте. Мог бы и "пацаном" обойтись.

Сокол, похоже, решил, что раз шар у него ближе к синему, то он уже наполовину чемпион мира.

— Сильно не обижайся, если покалечу, — добродушно произнёс соперник и, подпрыгнув пару раз, встал в боевую стойку.

Ну, хоть без понтов. Уже приятно. Хотя, как говорится, улыбается тот, кто не в курсе.

После гонга я начал уклоняться от его ударов, размышляя, как бы прикончить его помягче. Ломать ему кости не хотелось. Сокол тем временем подбирался всё ближе. Надо признать, технику он знал неплохую. Вкладывал энергию в удары как надо, магией их подгонял. Но толпа решила, что я просто струшиваю. Ну что ж, раз хотят зрелищ, получат. Пусть пока повеселятся.

Мне надоело прыгать от Сокола по рингу, и я просто остался стоять на месте. Соперник зарядил мне ногой под печень, потом двоечку в челюсть, пробил по почкам. Изматывать противников я умею по-своему. К тому же он и не подозревает, что его удары для меня — как комариные укусы. Тьфу, заговорил как Маша.

Сокол же, окрылённый своими "успехами", решил добить меня поскорее. С силой влепил кулаком в мою голову, но я даже не пошатнулся.

— Да как так? — завилял он вокруг меня, как коршун вокруг дохлой крысы. — Ладно, мужик, пора спать!

Боец влил всю свою силу в руку и снова метнул кулак в мою голову. Оп... Перехват!

Схватив его за запястье, я с такой мощью швырнул его в канаты, что он отрикошетил обратно и шлёпнулся на ринг без сознания.

— Вы что тут вытворяете?! — проснулся рефери в динамиках. — Даже чаёк спокойно попить не дают! Кто бы мог ожидать такое от новичка? Вы это видели? Он уложил нашего знаменитого каратиста с тридцатью боями за плечами!

Что? В смысле, у него больше тридцати боёв? Гриша же сказал, всего четыре. Я метнул на друга взгляд, полный немого вопроса: "Ты серьёзно?"

— Ой, кажется, я слегка ошибся, — Гриша виновато развёл руками.

Ну конечно, Гриша и точность — вещи несовместимые, как книга и пламя. Типичный представитель общества “ОЗЛИНШ” — Общества замечательных людей, и немножко шарлатанов.

— Похоже, наш боец настолько впечатлён победой, что прирос к рингу! — завопил рефери, стараясь развеселить толпу.

Зрители захихикали, обмениваясь колкими шуточками. Я же, не обращая внимания на этот балаган, обратился к рефери:

— Эй, мне обещали бой с Костоломом! Или он предпочёл сбежать через чёрный ход?

Рефери замер на секунду, словно только что вспомнил о забытом пироге в духовке.

— Ах да, точно! Ваш менеджер подал заявку! — поспешно заговорил он. — Ну что ж, если вам так не терпится попасть в травматологию, бой состоится!

Он снова принялся завлекать публику, обещая им настоящее шоу. А Костолом уже выскочил на ринг, сияя самодовольной улыбкой, как кот, который только что слизал всю сметану.

— Скажи-ка, зачем ты так размазал Тигра по рингу? — спросил я, глядя ему прямо в безумные глаза.

— Понимаешь, я большой любитель прекрасного: чаёк попить, природу спасти... ну и кости поломать. Избивать самодовольных болванов — моё небольшое хобби, — он растягивал слова, словно наслаждаясь каждым звуком.

Маньячелло, да и только. Ему бы вместо ринга — в палату с мягкими стенами. Впрочем, я не психиатр, диагнозы не ставлю.

Я хотел было ещё что-то сказать, но гонг прозвенел раньше, чем я успел открыть рот. Костолом метнулся ко мне с такой скоростью, будто за ним гнался пожарный расчёт. Удар за ударом — парень явно решил сделать из меня отбивную. Нужно признать, дрался он умело: двигался быстро, бил точно.

Но я заметил одну любопытную вещь. Его удары были не так просты, как казались. Когда он бил, скажем, в печень, доспех гасил физический урон, но какая-то мерзкая энергия просачивалась сквозь защиту и била по внутренностям. Хитро. Видимо, он недоучившийся убийца, которого выгнали из школы за плохое поведение. Или за то, что он слишком любил ломать кости коллегам.

Я пытался уклоняться, но синяки множились на моём теле со скоростью кроликов в брачный период. Если бы не успел прикрыть голову в один момент, сейчас бы любовался звёздами днём. Он был быстрее меня, даже когда я поднажал. Реакция-то у меня хорошая — всё вижу, но тело не успевает. Будто во сне: хочешь бежать, а ноги вросли в землю.

Эх... Хорошо мы тут "танцуем", но всему хорошему приходит конец. Пора заканчивать этот цирк. Похоже, придется немного облегчить себе жизнь — снять часть гравитации со своего тела. Главное — не перестараться, а то обратно возвращать её будет больнее. Нагрузки на органы и кости — не шутка.

Когда сбросил часть гравитации, почувствовал себя перышком на ветру. Жаль только, что за всё в этом мире приходится платить. Хм... Теперь он метит в мою коленную чашечку? Хитрец... Вот только... Я слегка поднимаю ногу и блокирую его удар. На лице у противника такое удивление. Ну что ж, теперь можно показать этой сволочи, где раки зимуют, и больше экспериментировать с гравитацией не буду — а то ещё улечу на Луну без возврата.

Он, надо признать, сообразительный малый и быстро смекнул, что я стал быстрее. Поэтому сразу же сменил тактику. Костолом вцепился в меня, как голодный краб в последний кусок пирога, обхватив одной рукой за шею. Наивно полагает, что я разрешил ему такие вольности.

— Вы только посмотрите! Костолом применил опасный захват! Ещё пара секунд, и наш Ночной Разбойник останется без позвоночника! — голос рефери разнёсся над ареной.

Ночной Разбойник? Что за идиотское прозвище мне присвоили! Обидно, что мы сами выбирать их не можем: на арене с фантазией туговато. И какие ещё "пара секунд"? Они уже прошли, а мой хребет всё ещё при мне.

Пора с этим заканчивать! Не с хребтом, разумеется, а с Костоломом. Сейчас я более шустрый, и пока он шипит мне в ухо что-то про мою скорую кончину, я совершаю прыжок и, вцепившись в его руку, провожу свой контрзахват.

Этот напыщенный индюк даже не успел понять, в чём дело. Не ожидал, что после его тумаков я смогу так ответить.

Быстро вернув гравитацию на место, я добавил себе ещё веса и с грохотом обрушился на Костолома.

— Ба-бах! — ринг заскрежетал под нашими телами.

Ох, надеюсь, за помятый ринг не выставят счёт. Хотя, возможно, придётся уносить и его в ремонт вместе с Костоломом.

А ему досталось куда больше. Я даже не стану гадать, сколько костей у него теперь сломано. На него ведь свалилось не меньше четырёхсот килограммов благодаря моему трюку с гравитацией. Да и помимо веса, я добавил немного ускорения для полного эффекта.

Пожалуй, его только что переехал грузовик... Пожарный... С сиреной... И без тормозов.

— Кажется, у нас появилась новая звезда на арене! Поприветствуйте нашего новичка — Ночного Разбойника! Он сегодня зажёг по полной! — прокричал рефери, и толпа взорвалась аплодисментами.

Звезда? А рефери не промахнулся: у меня как раз вылез синяк в форме звезды. Забавно.

Пока медики и работники арены отскребали Костолома от ринга, я показал Грише жестом, чтобы он кинул мне бутылку с водой. Но этот юморист понял всё буквально и выпил воду сам.

Ко мне же в этот момент подскочил какой-то паренёк в маске кролика со светящимися ушами.

— Ночной Разбойник! У вас есть слова для наших зрителей? — он сунул микрофон мне под нос.

Я хотел было сказать, что хочу есть, спать и свалить домой, чтобы успеть на утреннюю тренировку. Но это явно не для прямого эфира.

— Похоже, Костолому срочно нужен костоправ... — коротко бросил я в микрофон.

Каюсь… Ничего умнее не придумал. Но публике понравилось, и хотя у меня не было цели их развеселить, всё вышло как нельзя лучше. С другой стороны, я сказал правду — судя по состоянию проигравшего, одному костоправу там не справиться. Толпа вокруг взорвалась довольными криками. Что ж, неплохое начало для подработки.

Напоследок, перед тем как покинуть арену, я подошёл к нему и наклонился к уху.

— Ну что, понравился тебе хруст собственных костей? — тихо прошептал я.

Ответом мне было булькающее хрипение.

Глава 5

— Добрыня, ты вообще в своем уме или как? Что с тобой не так?! — Гриша носился по комнате отдыха, сбивая все на своем пути.

Я же, расплываясь в ленивой улыбке, наблюдал за ним, сидя в кресле и допивая уже третью бутылку воды. Ну а что? Вода здесь бесплатная и вкусная, грех не воспользоваться.

— Тебе философски ответить или это риторический вопль души? — усмехнулся я, швырнув бутылку в мусорку. Прямо в цель!

Гриша застыл передо мной, и казалось, его глаза сейчас выскочат из орбит от удивления.

— Ты только что на ринге размазал одного из самых мощных соперников! Может, ты забыл, что ты ранга F? — почти кричал он.

— То есть, я должен был стоять столбом и дать Костолому переломать мне все кости? К чему ты клонишь, приятель? Все шло по плану: ты организовал мне бой с ним, а я победил, — теперь уже я начал недоумевать.

Гриша хлопнул себя по лицу и что-то пробормотал. Оказывается, у него был другой план: он договорился с рефери, чтобы перед боем со мной Костолому подсунули еще одного соперника. По задумке Гриши, Костолом должен был устать, а только потом встретиться со мной на ринге. Вот так друг заботится о моем здоровье! Теперь понятно, почему он в шоке: я не ушел с ринга и поторопил рефери с началом поединка.

— Да успокойся уже, дружище! Подумаешь, встретился с Костоломом раньше. Выжил же, — я широко зевнул. Хочется слопать пару профитролей и завалиться спать в обнимку с подушкой.

— "Выжил", — фыркнул Гриша. — Зато теперь у меня работы невпроворот. Я видел, как ты пропустил один хороший удар в печень. Она, небось, сейчас на фарш похожа. Давай посмотрю.

Не дожидаясь моего согласия, он задрал мою футболку.

— Выходит, если бы я умер, тебе легче было бы, — усмехнулся я. — Ну, смотри, лекарь ты мой! — не стал сопротивляться.

— Естественно! Я же не некромант, чтобы мертвецов лечить, — огрызнулся он и принялся проводить диагностику.

Как бы ему сказать, что его старания — пустая трата времени? Хотя, отговорить его все равно невозможно. Он ведь не знает всей правды обо мне.

Пусть такие бои и новинка для меня, но это не значит, что я к ним не готов. Наоборот, по сравнению с прошлой жизнью, это детский утренник. Раньше я не бился на кулаках, полагаясь на свою силу гравитации. Участвовал во множестве войн, стирая с лица земли серьезных противников.

Местным жителям сложно понять мои взгляды. Они удивляются даже тому, что для дуэли в академии я выбрал молот. Но молот был моим любимым оружием в прошлой жизни. Точнее, два мощных двусторонних молота. Этими малышами я крушил стены и сносил магическую защиту врагов, словно карточные домики. А здесь, на ринге, я старался не раскрывать свои силы. Да и удары специально пропускал, чтобы не выглядеть слишком подозрительно. Конечно, у некоторых людей могут возникнуть вопросы, но я полагаю, что для организаторов личность Григория не секрет. А значит, им понятно, почему я выжил. Лекарь меня подлатал. К тому же, мне понравилось наблюдать за лицом противника во время боя. Сначала он был полон самодовольства, считая меня слабаком и очередной жертвой. Но в последний миг Костолом был, мягко говоря, удивлен.

— Добрыня, — Гриша отступил на шаг и помахал перед моим лицом ладонью. — Я закончил осмотр. И знаешь, ты какого-то хрена стал ещё сильнее. Это, по крайней мере, странно, и когда-нибудь может закончиться плохо.

— Согласен, — кивнул я, глядя на него с лёгкой ухмылкой. — Это действительно может плохо закончиться... для моих соперников.

— Да я не про это, блин! — Гриша начал опять закипать и принялся меня поучать.

Забавно, что именно этот человек, который сам по уши в тёмных делишках, вдруг решил сыграть в законопослушного гражданина, и сейчас беспокоится, что я могу резко перепрыгнуть сразу несколько рангов. Обычно люди получают их по нарастающей, постепенно, без фокусов. Но бывают и сбои в системе, знаете ли. А такие сбои могут вызвать вопросы: от "Какого чёрта?" до "Кого убил, признавайся!". Мало ли, вдруг я случайно прикончу какого-нибудь бедолагу ранга F, а мой ранг бах — и взлетит до C, тогда меня обвинят во всех смертных грехах. Но такое со мной вряд ли случится, так что я лишь пожал плечами и отшутился.

Гриша, немного успокоившись, внезапно выстрелил пробкой из шампанского. Пена мгновенно залила пол и мои ботинки.

— Гребаный колдун, — проворчал я, отшатываясь. — Откуда это у тебя?

— Опачки! А это к чему? — спросил я, глядя на бокал, который он протягивал мне. — Я пить не собирался.

— А придётся! — его рот растянулся в широкой улыбке, как у кота, который наконец-то съел того попугая. — Сегодня праздник!

— И что за праздник такой? День как день…

— Ты мой первый боец, который одержал победу! — заявил он с гордостью, словно это его личная заслуга.

Ну раз так, то это действительно повод.

— Ого, тогда вздрогнем, — я поднял бокал, и мы чокнулись. Пузырьки шампанского зашипели у меня в желудке.

Не то, чтобы для меня это было праздником, но я видел, в каком настроении сейчас Гриша, и не хотел расстраивать его. Ведь друг вложил немало времени и денег в это своё сомнительное хобби и, наконец-то, получил хоть какой-то результат. Ну, в конце концов, хобби — это святое. Даже если оно на грани фола и уголовного кодекса.

Попивая "шипучку", я вновь задумался о своём ранге. В этом теле я настолько слаб, что перескочить сразу несколько рангов просто невозможно. Скорее уж умру и реинкарнируюсь снова, чем здесь совершу подвиг. Да и о чём речь, если я даже не могу овладеть семейными практиками? Забавно, что в семье универсалов я родился физиком. Но факт остаётся фактом: у этого тела уже достигнут потолок в развитии силы. Ладно хоть Дар гравитации из прошлой жизни прикрепился к моей душе. Без него была бы полная задница. Буквально и фигурально. И не думаю, что кто-то сможет меня раскусить: местные вроде ничего не знают о прокачке душевных сил. А если и знают, то предпочитают об этом молчать, как о неловких родственных связях.

Единственное, что может выдать меня — это изменения в весе и параметрах тела. Сначала доведу объём мышечной массы до пика и буду выглядеть огромным, словно я на на стероидах. Но рано или поздно мышцы окрепнут настолько, что начнут уменьшаться в размерах. Грубо говоря, грамм таких усиленных мышц будет равняться по силе килограмму нынешних. Эдакая диета для супергероев.

Самая отличная новость в том, что развитие мощи может длиться до бесконечности. В прошлой жизни я не достиг пределов и становился всё сильнее и сильнее. Загвоздка только в том, чтобы не выдать себя. Остальные маги могут скрывать свою настоящую силу, и по их внешнему виду сразу не скажешь, чего они стоят. А вот по мне... Боюсь, скачки силы можно будет определить по параметрам тела. Как ни крути, а если дрыщ вдруг поднимает горы, это вызывает вопросы. Жаль только, что не могу найти собеседника по вкусу — других магов гравитации, как назло, тут нет. В прошлом встречал парочку с Даром, похожим на мой, но разница была такой, что казалось, будто они пытаются утюгом летать. Неудивительно, что мы не подружились. Надеяться на то, что здесь найду такого же уникума, как я, — это как верить, что в шкафу спрятан единорог. В своем-то мире мы с товарищами по клану были редкостью, а здесь, и вовсе, я чувствую себя последним динозавром.

Я плеснул себе еще немного шампанского и осушил бокал одним махом. Время было позднее, пора сваливать, пока официанты не начали нас выносить вместе со стульями. Даже Гриша, который обычно ложится спать, когда петухи три раза прокукарекают, решил, что пора закругляться. У него утром семейные дела — видимо, очередная попытка убедить мать, что он не безнадежен. Мы направились к машине.

Пока мы летели по ночному городу, нарушая все правила физики и дорожного движения, Гриша успел сообщить, что деньги за выигрыш придут на днях, и он сразу кинет мне мою долю.

— Хотя... давай я сейчас из своих подкину тебе, чтобы не ждать, — предложил он мне. — А сам потом заберу с выигрыша.

— Нет! — я покачал головой.

Я слишком хорошо знаю Гришу. Он в курсе, что мои финансы поют романсы, и по своей щедрости мог бы дать мне даже больше, чем я заработал. Но мне чужие деньги не нужны. Эх... В прежние времена всё было иначе. Тогда с обогащением было проще простого: набрал трофеев с поля боя — и ты при деньгах. Здесь же почему-то считают это мародерством и косо смотрят на тебя.

С визгом шин Гриша остановился у стен академии. Он оставил на асфальте такой яркий след, что дорожные службы проклянут нас до седьмого колена. Пожимая ему руку на прощание, я подколол:

— Помни, Гришан, не гоняй сильно, особенно лысого! И братву на чай не меняй, а то получишь от мамки нагоняй!

— Ха-ха, спасибо, бро! До встречи! — Гриша рассмеялся и втопил педаль в пол, оставив меня в облаке выхлопных газов.

Аристократы аристократами, но когда мы не на светском рауте, то и не такое можем сказать.

Я быстро добрался до своей комнаты в общаге и сразу рухнул спать. Утром было всё, как обычно: пробежка и никаких подвигов. Ленивые люди, как я, любят план — меньше шансов напрячься. Правда, в парке я орал такими матерными словами, что всех голубей распугал. А всё это из-за моей гравитации...

В том бою я понизил гравитацию, и теперь пришлось возвращать всё обратно. Если обычно я делаю это постепенно, то сейчас нагружал себя, как осла мешками с кирпичами. Было больно... и чертовски обидно. Поэтому первые пары я прогулял, и даже рад этому — там были основы этикета и теория магии. По-моему, даже ботаники на этих парах спят. На остальных занятиях всё прошло более-менее спокойно. Только одному одногруппнику не повезло: за смех на лекции по травологии препод отправил его в нокаут. Видимо, решил наглядно показать действие ядов.

Вот, казалось бы, хлипкий дедок, а метает травяные пучки с такой точностью, будто на чемпионат мира по метанию собирается. Опять я задумался на этом уроке о жизни и смерти. Аристократы вокруг дрыхли, как медведи в спячке. Для них урок был скорее колыбельной, а ведь знание о том, какие травы могут отправить тебя на тот свет, и как от этого спастись, вещь полезная. Особенно если учесть, что даже одуванчик может стать причиной внезапной пустоты в твоём расписании жизни, если применить правильную энергию в нужных пропорциях.

А Маргарита, та самая мелкая заноза, на следующей паре сверлила меня взглядом, будто хотела препарировать на месте. Казалось, она только и ждала, когда я оступлюсь. Но её мечты разбились о камень моей лени: я мирно спал на её лекции. Спал я, между прочим, с умом, как завещали предки: на самой задней парте, скрываясь за спиной Ромы — парня габаритами с шкаф. Как говорится, умный в гору не пойдёт, умный за шкаф спрячется и подремлет. Эту мудрость я обязательно передам потомкам Добрыниных, внесу свой вклад в семейную историю.

День в целом прошёл скучно. Ладно хоть после занятий удалось помедитировать и потренироваться, чтобы мышцы не забыли, зачем они мне нужны. Но следующий день принёс больше развлечений. Маша решила присоединиться ко мне на утренней пробежке, а потом мы вместе отправились на секцию спаррингов с оружием. Там я навёл шороху. Мастер до сих пор, наверное, пытается осознать, как парень с рангом F смог так напугать всю группу. Против меня выходили двенадцать студентов подряд, и все они сдавались быстрее, чем я успевал улыбнуться. Всё из-за того, что они помнили мою дуэль с Барановским и видели, как я сделал из него отбивную своим молотом.

Мастер кипел, как чайник, и категорически запретил мне использовать молот, чтобы не наводить панику на остальных. Ну что ж, я взял двуручный меч, который был длиннее моих соперников. Следующий парень, вышедший против меня, продержался пару секунд. Сразу схватился за живот и заявил, что ему срочно нужно отойти по важным делам. Вот такие храбрецы мне попадаются. Но и ладно — меньше работы, больше свободного времени.

После занятий меня ждала приятная новость: от Гриши пришёл посыльный с банковской карточкой. Гриша открыл мне счёт в одном из банков своего Рода, и теперь деньги с поединков будут капать туда. За первый день боёв я заработал десять тысяч. Неплохо для начала.

Попивая витаминный смузи, я заказал себе в интернете новую кровать за три тысячи. По отзывам — просто королевская. Её доставят прямо в общагу и даже соберут. Наконец-то спать буду, не опасаясь проснуться на полу. О сестре тоже не забыл. Без понятия, зачем ей понадобилось пять тысяч? Ведь обед в столовой академии стоит всего лишь пять рублей. Сразу всю сумму давать не стал: мне ещё за покупками нужно сходить. Но полторы тысячи ей перевёл.

Телефон пиликнул сообщением.

— Ого, брат, спасибо за подгон! — написала сестра, добавив радостный смайлик.

Я уже собирался убрать телефон, но пришло ещё сообщение:

— Не знаю, откуда у тебя деньги, но знай: когда стану главой Рода, отблагодарю тебя!

Мелкая, как всегда, в своём стиле. С ней можно бесконечно препираться и шутить, но я поспешил за покупками. Нужно было прикупить БАДы — лишними не будут, и новые вещи, ведь мои параметры меняются быстрее, чем погода весной. Такси вызывать не стал и решил пройтись пешком. Тоже спорт, хоть и медленный. Да и с моим весом каждый шаг — уже подвиг. Если вдруг провалюсь под землю, не удивляйтесь: это просто гравитация решила меня доконать.

Поглядывая на баланс своей карты во время оплаты покупок, я осознал, что бои без правил — весьма прибыльное дело. Теперь я при деньгах и могу позволить себе жить чуть более роскошно. Бедность? Нет уж, спасибо, это развлечение не для меня.

Закупив несколько костюмов и кроссовок в центральных магазинах, а также забив рюкзак банками с добавками, я с широкой улыбкой направился обратно в академию. Не люблю тратить время на долгие шопинг-марафоны — лучше вернусь пораньше и сделаю парочку подтягиваний с блинами.

Иду себе спокойно, никого не трогаю, наслаждаюсь эклером — жизнь удалась. И тут рядом со мной резко тормозит чёрный минивэн. Из него выскакивают четверо типов в масках, и один сразу наводит на меня пистолет. Вот это поворот! Любопытное развитие событий. Без лишней паники концентрирую энергию в области лба — пускай пуля отрикошетит, а я пока подумаю, кому из них первым свернуть шею. Может, устроить им лотерею с одним неудачным билетом? Но с другой стороны, эта ситуация обещает быть интересной. Честно говоря, руки так и чешутся узнать, что за спектакль они тут решили устроить.

— Эй, ты, перекачанный громила, быстро прыгай в тачку! — прорычал мужик в балаклаве и пнул меня в колено.

— Ты что, глухой? Пристрелю, как собаку! — добавил второй, размахивая пистолетом с глушителем.

Эти идиоты начали меня пинать и толкать, видимо, думая, что это произведёт впечатление. Но их удары скорее напоминали комариные укусы — раздражают, но не более. Я уже подумывал прикончить их на месте — самооборона святое дело — но решил дать шанс сюжету развиться. Авось будет весело.

Из чистого любопытства я забрался в минивэн и хотел было насладиться своим эклером. Но не тут-то было! Самый дерзкий выбил "мою прелесть" из руки. Эклер грохнулся на асфальт. Н-Е-Е-Е-Т!

Похититель ещё и наступил на него, растоптав крем. Ну всё, ребята, вы подписали себе приговор! Я человек простой и живу по правилу: "Добрыня голоден — Добрыня убивает!". Но сначала надо выяснить, что им от меня нужно.

Они быстро надели на меня наручники и замотали рот скотчем. Я смотрел на них с искренним недоумением, хлопая глазами. Но долго любоваться моим выражением лица они не стали: натянули мешок на голову, и машина с ревом сорвалась с места.

— А ну, все заткнулись! Надо командиру доложить, что цель захвачена, — рявкнул один из похитителей. — И покрепче его свяжите, мало ли что.

— Зачем напрягаться? Наручники-то артефактные, даже мага уровня С удержат. А этого теленка ранга F — тем более, — возразил другой и громко рыгнул.

— Ладно, пофиг, — снова заговорил первый. После минутного шипения рации он сменил тон, обращаясь к командиру: — База, это Батон! Стероидный у нас!

Стероидный? Серьёзно? Обидно, однако. За такие слова они точно лишатся пары зубов. А может, и всей челюсти, если повезёт.

— Понял, работаем, — отозвался один из похитителей, выключая рацию.

— Вот и всё, делов-то, этого здоровяка взять, — захохотал его напарник. — Думали, будет сложнее, а он сам к нам в лапы прыгнул.

— Такой лёгкой премии у меня ещё не было, — согласился второй. — Закажу себе артефактный кастет!

Ясно... Банда по найму. Интересно, кто же так сильно меня не любит?

— Ты что, Костлявый, сбрендил? А как же сауна, девочки и море выпивки? — возразил другой грубый голос.

— У меня от этого "моря" уже печень скоро отвалится, — огрызнулся Костлявый.

— Да ты слабак, конечно, — фыркнул голос с переднего сиденья.

— А ты пьянь без тормозов, — отрезал Костлявый.

Так они всю дорогу обменивались "дружескими" замечаниями. Наконец, когда мы остановились, меня выволокли из машины и потащили куда-то, подталкивая дулом пистолета в спину. К счастью, долго идти не пришлось. Я уже устал от их болтовни. Надеялся на более эпичное развитие событий: может, вертолёт, побег, перестрелка? Но, похоже, бюджет у ребят был ограничен.

Они усадили меня на скрипучий стул и сняли мешок с головы. Оказался я на каком-то пыльном заброшенном складе. Ну ладно, пока хоть займусь чем-то полезным: отдохну, распределяя энергию по мышцам. Ещё бы меня здесь покормили, и я бы вообще не жаловался. Хотя, учитывая их гостеприимство, ужин мог бы закончиться пищевым отравлением. Однако, несмотря на всю эту криминальную обстановку, происходящее было до боли скучным. Может, позвонить сестре и сказать, что меня похитили? Интересно посмотреть, что она сделает. Возможно, устроит им такое тестирование на прочность, что они сами попросят засунуть их в тюрьму для защиты. Думаю, наблюдать за ней было бы даже интереснее, чем смотреть какой-нибудь нашумевший боевик. К тому же, эти недопохитители даже телефон у меня не отобрали. Вопрос: они настолько уверены в себе или просто забыли, как пользоваться мозгом? Хотя, судя по их IQ, последний раз они думали ещё до своего рождения.

Ладно, посмотрю, что эти пустоголовые предпримут дальше. Может, они решат прочесть мне лекцию о вреде стероида? В любом случае, скучать не придётся. Если повезёт, этот день запомнится им надолго.

Тем временем

Поместье графа Безрукова

— Ну и безвкусица, — скривился Валерий Добрынин, оглядывая кабинет соседа.

— Батя, сейчас не время интерьер оценивать, — пробормотал Артур, нервно поправляя галстук.

Отец же казался спокойным, как удав. Он твёрдо намеревался решить всё дипломатично. Валерий благодарил судьбу, что с ним сегодня Артур, а не Мария. Тогда пришлось бы переоснащать заводы с кухонного оборудования на производство гробов.

— Хватит шептаться, — прервал их мысли глава Рода Безруковых, у которого, по иронии судьбы, действительно не хватало одной руки. — Я вас сюда позвал не для светских бесед. У вас не так много вариантов для выбора.

Отец с сыном переглянулись, и Валерий прищурился:

— Николай, у тебя что, запасы бренди закончились, раз вариантов нет? Обычно в гостях предлагают хоть что-то выпить.

— Можешь не притворяться, Валерий. Мне всё известно, — Безруков с ухмылкой посмотрел на него. — И сейчас тебе будет не до шуток. Ты подпишешь документ о том, что мой Род тебе ничего не должен.

Валерий выдохнул с облегчением. Ну, если всё решится бумажкой, то и отлично. Хотя было странно, что сосед внезапно оказался в списке должников покойного отца. И откуда он узнал о сохранности документов так быстро?

Валерий не гнался за богатствами, которые могли привести семью к погибели. Ему хотелось спокойной жизни. Он надеялся, что другие должники предложат то же самое — подписать бумаги и разойтись мирно. Тогда и вопрос с наследством можно легко решить.

Но радость длилась недолго. Николай усмехнулся и добавил, что это ещё не всё. Он потребовал четыре миллиона и один из их заводов в придачу — тот самый, из-за которого они когда-то чуть не поубивали друг друга.

— Николай, это уже за гранью, — кашлянул Валерий. — С какой стати я тебе должен четыре миллиона?

— А с такой, что твой младший сын сейчас у меня в заложниках, — граф Безруков улыбнулся так, что стало ясно: шутить он не собирается. — Не согласишься — и твой Добрыня станет значительно короче... на голову.

Артур едва не вскочил со своего места, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Но отец резко схватил его за запястье, попросив не вмешиваться. Сам же поднялся, сохраняя хладнокровие.

— Если это правда, я этого так не оставлю. Готовься держать ответ!

— Не пугай меня, Валера, — ухмыльнулся Безруков, потирая свою единственную ладонь о стол. — Моя гвардия побольше твоей будет, да и жизнь твоего сынишки теперь в моих руках.

Валерий и Артур понимали, что дело дрянь. Требовать четыре миллиона — это не мелочь. Никто в здравом уме не отдаст такие деньги просто так. С другой стороны, если пойти на поводу у этого стервятника, то он не остановится. Получив своё, он пойдёт по другим должникам, в надежде добить Род Добрыниных окончательно.

— Не вижу смысла дальше вести разговор, пока сам всё не проверю, — холодно произнёс Валерий, но внутри у него все кипело. — Мне нужно позвонить сыну.

Он понимал, что такой человек не станет блефовать, но новость о похищении... Тяжело было поверить, что Безруков пошёл на такое.

— Валяй! — граф Безруков буквально сиял от самодовольства.

Глядя на него, мрачная мысль промелькнула в голове у Валерия: «Интересно, как бы он справился без обеих рук? Тогда бы его фамилия стала совсем говорящей». Затем он достал телефон и начал набирать номер Добрыни.

***

Вдруг телефон в моем кармане ожил и начал вибрировать. Кто это мог быть? Неужели мелкая меня опередила?

— Какого черта! — взревел один из похитителей. — Почему вы ему телефон оставили?

— Так у него же руки в наручниках, куда он денется? — стал оправдываться верзила с маской, сползшей на нос.

— Проверь, кто звонит! — рявкнул главарь.

Двое подбежали ко мне, и один тут же врезал мне кулаком по челюсти, а второй полез за телефоном.

— Нахрена ты его бьешь? Сказано же — пока его не трогать, — голос Костлявого скрипел.

— Да не нравится мне его физиономия, — идиот плюнул на мою футболку. — Пара синяков его только украсят.

Я его запомнил. Это он мое пирожное уронил на асфальт, и я ему такое не прощу.

— Костлявый, тут батя его звонит, — здоровяк потряс моим телефоном перед носом главаря.

— Папаша звонит? — отозвался я с ухмылкой. — Надо бы ответить, а то он волнуется.

Все четверо удивленно посмотрели на меня.

— Ты как заговорил? У тебя же рот заклеен... — начал было Костлявый, но вдруг замолчал.

— Да он скотч зубами перегрыз! — завизжал его подельник. — Ты что, пес, не знаешь, кого надо бояться? — гаркнул он на меня, пытаясь казаться грозным.

— Если такой список есть, то вы в нем последняя строка, — усмехнулся я и одним движением легко разломал наручники. Пора заканчивать этот цирк.

Ближайший ко мне бандит быстро сообразил и наставил на меня ружьё. Плохая идея. Я схватил ствол одной рукой и согнул его пополам, а самого умника отправил в нокаут ударом в висок. Его приятели засуетились и, недолго думая, бросились на меня с мечами. Откуда у них тут мечи?

— Чего разинули пасти? — крикнул я и, схватив стул, со всего размаха саданул им по голове первого.

После такого удара его можно только в автомастерскую отвезти — бампер на голове выправить. Хотя, честно говоря, ему это уже не поможет. Затем, без промедления, я ладонью отбил клинок второго недопирателя. Энергии в руку вложил прилично, и от встречи с лезвием осталась лишь легкая царапина.

— Ты что творишь, псих! Кто ты вообще такой?! — вырвалось у него.

— Это тебе за моё пирожное! — я вывернул ему руку и крепко зажал в захвате.

Он заверещал, зовя на помощь Костлявого. Но было слишком поздно, я размозжил его голову о деревянную балку.

— Стой, сволочь, или я сейчас тебя пристрелю! — раздался позади голос Костлявого.

Забавно, когда эти трусы пытаются мне угрожать. Раздался громкий щелчок, и из револьвера повалил дым. Пуля... Через долю секунды она должна была бы попасть в меня. В голове пронеслись сотни вариантов встретить её, но я решил просто поиграть с гравитацией. Я придал пуле дополнительную гравитацию, и она рухнула на пол, как будто весила тонну. Костлявый чуть глаза не выронил от удивления.

— Отпусти, падла! — захрипел он, дергаясь в моей хватке.

— Как скажешь, — пожал я плечами и отшвырнул его в сторону.

Он впечатался спиной в стену и сполз на пол рядом с дверным проёмом. Бедняга, сегодня он узнал больше, чем планировал. Пора помочь ему отправиться на вечный покой. Подскочив к нему в два прыжка, я начал быстро открывать и закрывать дверь, прилежно стуча по его голове. Когда его глаза закатились, я решил, что ему хватит. Ну вот, как и обещал, отправил их всех прямиком в рай... или куда там принимают таких. Хотя, честно говоря, сомневаюсь, что они пройдут фейсконтроль даже в аду. Но я, по крайней мере, сделал всё, что мог.

Проведя пальцем по экрану телефона, я услышал обеспокоенный голос отца:

— Добрыня, ты где сейчас? С тобой всё в порядке?

— Да всё нормально, я в комнате убираюсь, — соврал я наполовину. Уборкой действительно придётся заняться, но средств для выведения крови здесь точно нет.

— Ты уверен? — отец не унимался.

— Бать, ты что думаешь, у меня крыша поехала? Конечно, уверен! Говорю же, я у себя в комнате. А ты зачем звонишь?

— Я твой отец: когда хочу, тогда и звоню, — он сразу перешёл на свой фирменный тон.

Я огляделся вокруг. На уборку уйдёт больше энергии, чем у меня осталось после сегодняшнего веселья. Но, как говорится, нет тела — нет дела.

Наведя ладонь на труп Костлявого, я выпустил мощный поток гравитации. Тело с хрустом сплющилось в небольшой шарик, размером с мячик для гольфа. Ну, по крайней мере, теперь его легко утилизировать. С меня пот градом катился от таких затрат, а ведь ещё три "сувенира" остались. Чёрт!

Вдруг в трубке на заднем фоне раздались громкие крики.

— Бать, что там у тебя происходит? — я прислушался повнимательнее.

— Да ничего особенного, — ответил отец с ноткой усталости. — Просто один мой деловой партнёр не согласился с условиями сделки. Думаю, несколько капель валерьянки, и он успокоится... навсегда.

Странно было слышать голос отца таким... жизнерадостным. Обычно его эмоции колеблются от "мрачный" до "ещё более мрачный".

— Ладно, созвонимся позже, — предложил я.

— Ага, давай, сынок! — звонок прервался с характерным "пи-пи-пи".

Я вздохнул. Семейные разговоры всегда такие... тёплые.

Часами позже

О, общага, милая общага! Никогда не думал, что скажу это с такой ностальгией. Но после того, как я до одурения утилизировал трупы и вытирал кровь с пола, эти стерильные стены кажутся родным домом.

Мясные шарики из тех четверых неудачников сейчас плавно дрейфуют где-то в канализации, устраивая себе спа-процедуры. Я просто смыл их в унитаз. Видел в фильмах, что так избавляются от улик. Хотя, уверен, даже мафия не додумалась бы трупы через сантехнику утилизировать. Интересно, не засорил ли я трубы?

Судя по разговору с отцом, когда меня похитили, кто-то всё-таки раскопал наше "весёленькое" наследство. Не думал, что вся эта кутерьма с должниками начнётся так рано. Семейные традиции, что поделать!

Завалившись на свою новую кровать, чтобы немного обдумать происходящее, я ухмыльнулся. Кровать я заказал отличную: ножки крепкие, да и сама она широкая, как раз под мои размеры.

Внезапно раздался громкий стук в дверь.

— Да там открыто! Заходи! — крикнул я и лениво уставился на дверной проём.

В нем тут же появилась сестра, предъявляя мне претензии.

— Почему ты на ключ не запираешься? — пробурчала она.

— А кто ко мне ворвётся, кроме тебя? — зевнув, я привстал с кровати и потер глаза. По её мнению, мне теперь каждого шороха бояться из-за нашего наследства?

— Мало ли, вдруг поклонницы какие-нибудь набегут, — Маша подошла ко мне с пачкой чипсов в руках.

А ещё мне говорят, что я дрянью питаюсь. Ну-ну...

— Из поклонниц у меня только одна — преподша Сергеевна. Она так на меня смотрит, словно я последний кусок торта на диете.

— Да это уже вся академия заметила, — Маша протянула мне чипсы, а я не дурак отказываться. Пусть и дрянь, но вкусная, со вкусом краба. — Ты у неё точно на карандаше. Наверное, спит и видит, как тебя утопить в груде экзаменационных работ.

Плюхнувшись рядом со мной на стул, она вытерла жирные пальцы о своё платье. Леди во плоти: ни больше, ни меньше.

— Кстати, Добрыня, а ты чего трубку не брал?

— Сорян, батарея села, а я по магазинам шлялся. Только что вернулся, — я с довольным видом посмотрел на ещё неразобранные пакеты. Повезло, что похитители меня вместе с моими покупками в тачку загрузили. Деньги на ветер — не мой стиль.

— Ммм... — протянула Маша, прищурившись. — Но откуда у тебя деньги на все это, не расскажешь?

— Нет! — усмехнулся я. — А ты что, допрос решила устроить? Не скажу ничего, хоть пытай!

— Ладно, живи пока, — она махнула рукой. — Меньше знаю — крепче сплю. Только не забывай делиться с любимой сестрёнкой, — мелкая хитро подмигнула. Вот ведь пройдоха: точно в жизни не пропадёт.

— Без проблем, — я улыбнулся. — Будешь моим финансовым советником.

— На самом деле, не всё так весело, — вдруг посерьёзнела Маша, опуская глаза. — У нас дома большие проблемы, Добрыня. Не знаю, говорил ли тебе отец, но он сегодня мне звонил, — она тяжело вздохнула.

Как оказалось, батя объявил войну Роду Безруковых — нашим соседям из Перми. Ну, как я и думал: пронюхали гады про наше наследство. Семейные разборки — лучше любого сериала.

Отец сказал мелкой, чтобы мы были поосторожнее, и не высовывались за стены академии. Как будто эти стены нас спасут! И всё бы ничего, вот только два племянника Безрукова учатся здесь же, на третьем курсе. Не то, чтобы я боялся их, но уверен, неприятности не заставят себя ждать. В общем, годы обучения обещают быть насыщенными. Спасибо, дедуля, ты сделал мою жизнь намного интереснее.

— Так что, Добрыня, можешь завтра на пары не ходить, — Маша положила руку мне на плечо, напустив на себя умный вид. — Я попробую с ними поговорить и выяснить, что к чему. Если слова не помогут, то слегка накостыляю им.

— Да ты у нас прям супергероиней растёшь! — рассмеялся я. Наивно полагает, что меня нужно опекать. Пусть даже об этом не мечтает. — Иди сюда, обниму тебя, карапуз!

Я притянул её в свои медвежьи объятия и добавил:

— Но запомни, Маша, я сам всё разрулю.

— Что творишь, монстр? — она захохотала, пытаясь вырваться. — Отпусти! Задушишь же! Ой, кажется, что-то хрустнуло... Всё, поздравляю: ты официально задушил свою сестру… Обиделась я!

Глава 6

Ничего не предвещало беды... Пару дней назад я успешно поговорил с Машей и убедил её не лезть в семейные разборки. Но за это время я сам успел засветиться в подпольных боях. Ирония, да?

Думаю, она бы сильно удивилась, узнав, как я заработал деньги. Хотя, если честно, лучше ей этого не знать — меньше знает, крепче спит. А пока меня никто не сдал, я в безопасности. Ну, насколько это возможно, когда твоё хобби — бить людей за деньги.

Никто и никогда не подумает на меня в таком ключе. Репутация ленивого и спокойного человека имеет свои плюсы, особенно, когда она служит идеальным прикрытием. Сидишь себе тихо, читаешь книжки, а ночью превращаешься в звезду подпольного октагона.

Так что всё хорошо... По крайней мере, я так думал, пока не проспал три урока подряд. У меня были на то причины, но учителя, похоже, не оценили мой новый режим сна. Не сказать, что я безответственный или не понимаю важности всей этой учёбы, и тех бонусов, которые она может дать в будущем. Просто, знаете ли, не всё так просто, когда твоя ночная смена заканчивается с первыми петухами.

Из-за убийств ко мне привалило немало духовной энергии, и пришлось проводить тренировку значительно дольше обычного. Кто бы мог подумать, что мёртвые могут быть такими щедрыми донаторами? Жаль только, что эта энергия прожорлива. Тело и душа постоянно требуют пополнения.

С теплотой вспоминаю тех утырков, что похитили меня. Не планировал я впускать в своё тело энергию убийств, ой, не планировал. Но, как говорится, хочешь рассмешить богов — расскажи им о своих планах. Но и оставлять их в живых я не собирался. Я человек принципиальный: пришёл ко мне с мечом — получай адресок в ад.

Убийства всегда были самым простым способом нарастить свою силу. Встречал я безумцев, решивших пойти этим путём в полной мере, но никто из них почему-то не понимал, что такая дорожка ведёт прямиком к персональному визиту к жнецу. Кому, как не мне, знать об этом: ведь я сам немало жизней отнял в прошлом. Правда, там были другие миры... И жизнь в них тоже была другой. Там хотя бы налог на убийства был ниже.

Возможно, поэтому я решил в этой жизни жить немного иначе. Здесь, несмотря на все войны, всё равно очень мирно и спокойно. Нет высших злобных сущностей, висящих над миром. Нет Орденов, способных менять правителей по щелчку пальцев. Тихо тут и мирно... Почти. Если не считать меня.

Но стыдиться мне нечего: я вёл честные бои, и мои враги сами выбрали свой путь. По-моему, всё просто: хочешь меня убить — приготовься к смерти. Несмотря на это, в моём мире всегда было полно людей, ищущих силу в разрушении. Ради притока энергии они готовы были вырезать целые поселения и напустить смертельную хворь на крупные города.

Мы называли такую силу "грязной". Из-за огромного потока смертей невозможно успеть преобразовать её, и без определённых умений это не приносит убийцам пользы. Но зачем мне вообще всё это вспоминать сейчас? Я проспал три пары из-за прокачки тела — ну и фиг с ними! Это ерунда, по сравнению с тем, что завертелось потом.

Стоило мне заявиться на одну из оставшихся пар после тренировки, как там узнал, что моя сестрёнка тоже не появлялась на занятиях. И это было очень странно, учиться она любила.

Звонил ей раз пять, но мелкая не брала трубку. Зато одногруппники с радостью мне доложили, что у неё сегодня аж целых две дуэли. Если бы была только одна, я махнул бы рукой: ну повздорила Машка с какой-нибудь избалованной аристократкой, бывает. Но вторая дуэль? Неужели она снова взялась за старое?

— Эй, Артём, — поманил я пальцем любителя журналистики, который всегда был в курсе всех сплетен. — С кем у Маши дуэль и где?

Паренёк в подтяжках сначала побледнел, но затем выдохнул и быстро выложил всё, что знал.

Как я и думал, первой противницей Маши оказалась девчонка — прусская маркиза, которая, видимо, решила, что голубая кровь решает всё. А вот вторым дуэлянтом был никто иной, как один из племянников графа Безрукова. И тут я слегка офигел: мы же договаривались, что она не будет лезть в неприятности! Не то, чтобы я не верил в её силы, но слышал, что оба племянника давно не проходили переаттестацию своего ранга. Кто знает, может, они уже не С, а B ранга? Тогда неизвестно, чем может закончиться эта дуэль для сестры.

К тому же, я не в курсе, какие они бойцы. Ведь ранг — это хорошо, но мастерство ещё лучше. Я уже видел, как боец ранга D сделал из бойца ранга С котлету. И пусть у них могут быть проблемы с имперской канцелярией магии из-за непройденной аттестации, но между нашими Родами теперь идёт война, а на войне, как говорится, все средства хороши. Правила? Какие правила?

Несмотря на то, что в стенах академии студентам разрешено отказываться от дуэлей по желанию, это всё же может привести к плохим последствиям. Одно дело — отказаться от боя с противником ранга А, которых тут всего пару человек, и они способны уложить тебя взглядом. Но если ранги одинаковые, и ты отказываешься от поединка, то тогда жди общественного клейма позора. Тебе потом даже руку не подадут, а вместо приветствия будут тыкать пальцем и хихикать за спиной. Короче, полный бред с этими дурацкими рангами. Я вообще не понимаю этого разделения. Ведь многое зависит не от буквы в твоём звании, а от того, насколько хорошо ты умеешь драться.

Но что толку возмущаться? Надо бежать на арену для поединков, которая находится на заднем дворе. Забавно, что в Академии к дуэлям относятся спокойно: даже специальную арену построили. Преподы тоже были не против — отпускают дуэлянтов с пар, чтобы те выпустили пар. Главное, чтобы никто не умер — иначе придётся заполнять кучу бумажек.

Вот я уже подбегаю к арене, и вижу Машу, стоящую рядом с инструктором. Она замечает меня, и тут же, бочком, старается улизнуть подальше. Сестрёнка сейчас мне напоминала нашкодившего кота.

Я был быстр... Даже не стал спускаться по ступенькам, а сразу спрыгнул вниз. Однако… Чёрт! Она ускользнула: запрыгнула на арену, и теперь мне туда не сунуться. Начало поединка и все дела... Вмешиваться уже нельзя. Ну что ж, остаётся только наблюдать и надеяться, что Маша не устроит массовое разрушение. За что Вселенная послала мне такую сестру?

На арену выплыла соперница Маши — длинноногая Виктория фон Адель. Ее красивые белокурые волосы спускались волнами чуть ли не до колен.

Маша и Виктория, вооруженные мечами, не стали играть в поклоны и реверансы. Как только ударил гонг, они бросились друг на друга. Кружили по арене, как два ястреба над добычей, сосредоточенные до предела. Сначала лязгали клинками без всякой магии, а потом начали швыряться друг в друга огненными шарами и световыми шипами. Теперь я мог оценить, что из себя представляет соперница: эта фон Адель довольно искусна и пользуется всякими хитрыми приёмчиками. Многие из них я раньше не видел... Даже сейчас, когда мои собственные силы ограничены, могу признать, что её техники интересны — экономный расход энергии и быстрое применение.

Волновался ли я за сестру? Уже нет...

Хотя Виктория и немного старше Маши, я уверен, что сестрёнка выйдет победителем из этой схватки. Правда, если бы они столкнулись на подобном турнире через пару лет, возможно у маркизы был бы шанс отыграться.

Могу спокойно признать, что их Род обучает лучше, чем наш. Проблема Виктории в том, что Маша изначально сильнее благодаря своему рангу. И, пожалуй, потому что дерутся они не насмерть. Поэтому соперница не выкладывает все козыри на стол. У каждого уважающего себя Рода есть такие техники, которые редко используются и могут смертельно удивить противника. Их обычно применяют, когда понимают, что другого пути победить нет, или когда свидетелей не останется. Знаете, такая семейная традиция — устранять проблемы радикально.

Если бы это была битва не на жизнь, я бы переживал за сестру. Ведь кому, как не мне, знать, что все наши техники давно проданы отцом всем, кому не лень, ещё до нашего с Машей рождения. Такие себе родительские лайфхаки: продай всё, что можешь, и забудь обучить детей.

Можно подумать, что стоило бы получить знания от отца или матери. Логично, да? Да только они, скажем так, не те люди, которые любят делиться своими секретами. Виноваты наши недальновидные родители: мало того, что продали знания по обучению универсалов, так ещё и не занимались с Машей, как следует. Она, по сути, самоучка, и при этом непредсказуемая и опасная.

Я не просто так ставлю на её победу сейчас. Даже в своём юном возрасте она многого достигла в магии, так что, думаю, Виктория не слишком далеко ушла от неё в развитии. Хотя, может, у маркизы дома и учат, как правильно держать чашку чая на балу, но в реальном бою это не сильно помогает.

Однако магической перестрелкой они занимались недолго, и к моему удивлению, обе вскоре воткнули мечи в песок. Это что же, черт возьми, значит, что они согласны на ничью? Ещё и руки друг другу пожали и, добродушно болтая, пошли вместе присесть на лавочку. У меня от такого зрелища даже челюсть отвисла. Что здесь происходит? Может, я провалился в параллельную реальность, где все мои проблемы решаются сами собой?

Недоумевая, я кинулся к сестре, и первым делом выпалил:

— Маша, а ты ничего не хочешь мне объяснить? А?

— О, Добрыня! — мелкая улыбнулась, подняв на меня глаза. — Знакомься: это моя новая подруга из Пруссии, Виктория фон Адель. Мы с ней проверяли наши способности. Правда, здорово?

Дружеская дуэль, значит? Кто-кто, а сестрица умеет удивлять. Я поприветствовал Викторию на немецком. По их беседе с Машей было понятно, что русский она знает, но пока не идеально. Ну, хоть кто-то здесь испытывает трудности в общении.

— А вы не могли подождать обычных спаррингов на тренировке? — их логика, мягко говоря, меня озадачила. Хотя, о чём это я? Логика и моя сестра — понятия несовместимые.

— Зачем ждать занятий, если можно сейчас дуэль устроить? — улыбнулась мелкая.

— Ладно, чёрт с ним, но тогда объясни, зачем ты вызвала на дуэль одного из племянников Безрукова? Я что, в прошлый раз недостаточно ясно всё объяснил? — на заднем фоне кто-то крикнул о подъехавшем к академии фургоне с мороженым.

Ох, я бы тоже сейчас с радостью мороженое съел, а не возился бы со всей этой ерундой. Но моя сестра вечно делает всё наперекор. Думал, хоть в этот раз поймёт, что дело серьёзное.

— Ах, да, прости, Добрыня, я действительно накосячила, — Маша состроила невинные глазки и тяжело вздохнула.

Неужели случилось чудо, и до неё наконец-то дошло, какую кашу она заварила? Но тут сестрица выдала такое, что меня очень возмутило:

— Я хотела вызвать обоих на дуэль, — пробормотала Маша, нервно крутя прядь волос. — Да вот беда, второго не нашла в академии.

Ну всё, приплыли! Так вот почему она переживает — не сможет сразу обоих отправить на тот свет. А я, наивный, думал, что она наконец взялась за ум.

— И как же это произошло? Рассказывай! — мне даже стало любопытно, через сколько секунд после встречи она бросила вызов Безрукову.

И Маша, сияя, рассказала, что столкнулась с ним в коридоре между корпусами. Этот Дениска нагло ей улыбнулся и провёл большим пальцем по горлу, мол, считай дни, подруга. Видимо, решил сразу показать, какой он мачо. Ну что ж, это будет его последней ошибкой.

— И ты его сразу ударила? — хмыкнул я, предчувствуя ответ.

— Ну ты недооцениваешь меня, братик, — захихикала она. — Конечно, врезала! Так заехала по челюсти, что у него зубы зазвенели! Чего ждать-то? Если он такой крутой, пусть на дуэли это докажет.

— Ты хоть на миг представила, что он может тебя убить? Хотя, кого я обманываю — ты же сначала бьёшь, а потом думаешь, — тяжело вздохнул я.

— Убьёт меня этот микроцефал? Смешно! — Маша скривилась. — Да я с ним легко разберусь.

— Если ты увлечешься, то устроишь фейерверк из его конечностей, — напомнил я. — Зрители не обрадуются такому зрелищу.

— Вот тут появишься ты! — подмигнула мне Маша. — Если начну бросать огненные шары во всех подряд, ты меня остановишь.

— Ага, помню, как в прошлый раз я минут десять пытался забрать у тебя вилку, когда ты решила, что моя рука выглядит аппетитнее стейка, — усмехнулся я.

Обычные братско-сестринские забавы. В прошлый раз она так взбесилась, когда я съел её пирожное, что попыталась утопить меня в чашке чая. Честно говоря, я бы тоже вышел из себя, если бы кто-то украл мой десерт.

— Понимаешь, Добрыня, у каждой женщины есть свои слабости, — она сложила ручки и улыбнулась.

Но моя сестра столь же невинна, как зубы акулы. Тем не менее, я решил напомнил ей, что дуэль может пойти наперекосяк. Например, братец Дениса может заявиться и потребовать реванша. И тогда ей придётся несладко.

— Не порть мне малину своим пессимизмом, — фыркнула Маша, вскакивая с лавки.

Этот наследничек графа уже прохаживался по арене и выбирал себе оружие. Мне пришлось занять место среди зрителей. О братьях Безруковых я знал лишь то, что они мастера по части камня. Надеюсь, Маша сегодня не превратится в статую.

Понятно, почему публика так завелась: первокурсница-универсал против третьекурсника-горе-воина — это не просто дуэль, это потенциальный материал для городских легенд. Техники у них разные, так что все делают виртуальные ставки. Кто выиграет? Кто выживет? Скоро узнаем. А пока я надеюсь, что мне не придётся собирать Машу по кусочкам.

Гонг оглушительно раскатился, и моя сестренка, вместе с Денисом, пустили в ход магические клинки. А я, тем временем, выудил из кармана протеиновый батончик с орешками. Собрался было уже откусить, как вдруг из-под земли вылезла сначала лапа, потом морда, а затем и весь суслик целиком. А потом этот наглый воришка вырывает батончик у меня из рук и откусывает здоровенный кусок! Я так обалдел от его дерзости, что просто сидел и глядел, даже челюсть отпала. Но дальше было еще веселее.

— Черт возьми! — прохрипел суслик, хватаясь за грудь. — Там что, орехи были? — он кивнул на батончик. — У меня же на них аллергия!

Я офигел: говорящий суслик? Вы шутите? Или это зверь высшего разряда с магическими способностями, который освоил человеческий язык?

Суслик начал корчиться на земле, пуская слюни. Но вдруг подскочил — и нет, я не про самоподрыв, и начал бормотать себе под нос:

— Тьфу ты, болван! Аллергия ведь не у меня, а у моего кузена, я совсем забыл, — суслик задумчиво нахмурил брови.

Похоже, о высоком ранге тут и речи нет: этот тип явно... Как бы это сказать помягче? Да калийная селитра ему в хвост!

— Кхм-кхм, прости, зверушка, — кашлянул я, привлекая его внимание. — Верни-ка ты лучше мой батончик на место!

— Ты ко мне обращаешься, громила? — суслик ткнул когтем себе в грудь. — Запомни, амбал, база по-латыни — основа. А настоящая основа жизни — это не заходить домой попить водички, когда гуляешь с корешами, иначе мамка больше не выпустит на улицу.

— Тут не поспоришь, жизненно, — согласился я. — Но ты без спроса откусил мой батончик, а я не в восторге, когда трогают мою еду.

— Что ж, в жизни много несправедливости, парень! Так что, гудбай, Кинг-Конг! — с этими словами и с моим батончиком он быстро юркнул в свою нору.

Я мог, конечно, дать ему подзатыльник за наглость, но, пожалуй, его черепушка не выдержит моей силы, а я не фанат насилия над зверушками, особенно говорящими. Ладно, может, ещё свидимся, философ хренов. А пока...

Поглядывая на дуэль, я краем глаза прошерстил толпу: брата Безрукова не видно. Но мало ли, не выскочит ли он, как черт из табакерки, позже. Если так, ситуация станет жаркой. Может, придется самому его на дуэль вызвать или напроситься на замену.

А Денис тем временем выдирал куски камня из магической арены и трансформировал их. Маша же выстраивала изящные ледяные блоки и громадными сосульками пыталась прошить его корпус.

Вскоре сосулькой она задела его плечо, и кровь брызнула из раны. Молодчина, мелкая! Но тут же сама схлопотала: камень прилетел ей в лодыжку, и она захромала. Решила проигнорировать защиту и вложилась в очередную атаку. Полагалась на свою ловкость, но облажалась: глядишь, так и трещину в кости можно схлопотать.

В академии есть, конечно, целители, но они шевелятся, только если жизни аристо будет угрожать прямая опасность. Такая вот политика: раз решили, что студенты достаточно взрослые, чтобы лупить друг друга, то и раны зализывайте сами. Сурово! Ирония судьбы, однако, что в этих стенах дуэли все же поощряют: арена выстроена, секунданты назначены, а на сайте вывешивают списки боев и их кровавые итоги.

Это место напоминает мне Школы Брошенных из моего мира — заведения с уклоном на боевые искусства. Туда набирают учеников прямо из приютов, и им приходится проходить жесткий отбор прямо в битвах. Некоторые, и вовсе, погибают на этом "уроке выживания". Но, несмотря на все эти трудности обучения, я не жалею, что попал туда. Я провел в школе опасные времена до своего взросления и многому там научился. Например, как не умереть молодым.

— Эй, Добрыня! — внезапно меня выдернул из мыслей какой-то сопляк со второго курса.

— Чего тебе? — я медленно повернулся к нему.

— Да так, кое-кто хочет с тобой поболтать, — он нагло уставился на меня.

— Пусть дальше хотят. Отвали, я занят, — я махнул рукой.

— Ты ничего не понял, — студентик ухмыльнулся.

Он начал плести, что у моей сестры сейчас решается судьба. Напустил туману, что Денис якобы великий маг, и если я не приду на разговор, то моя сестра пострадает. По его словам, Безруков на дуэли только притворяется слабаком, а на самом деле может сильно покалечить Машу.

Ах вот оно что, интриги и угрозы из-за наследства деда начали всплывать. Я так и знал, что долго ждать не придется. Но есть одно большое "но": этот гонец, кажется, тупее пробки. Он что, серьезно думает, что если Денис сдерживается, то Маша нет? Ха-ха...

На его месте я больше беспокоился бы о том, чтобы Денис не собирал свои зубы по всей арене, вместо того, чтобы вешать мне лапшу на уши про его силу. По его атакам видно – он не превосходит Машу ни в чем, разве что в умении красиво падать. Моя же сестра просто тянет время: она не любит быстрые дуэли, да и зрители предпочитают зрелище. Она любит "играть" с противниками, как кошка с мышью, наслаждаясь процессом. Лично я считаю, что такое поведение может быть приемлемым для дуэли, но в реальном бою лучше сразу отправить врага на тот свет.

— Ладно, веди меня... Кто там так жаждет моего общества? — сказал я с самым безмятежным выражением лица, поднимаясь со скамьи.

Не знаю точно, что они задумали, но раз уж устроили эту комедию, то стоит преподать им урок. Не люблю, когда мне лгут. А еще больше не люблю, когда меня отвлекают от моих размышлений о жестокости мира. Впрочем, мне это сейчас даже по душе.

***

Пепел и дым взметнулись к небу, словно последний привет обугленным мечтам Безрукова. Пламя медленно угасало после очередной феерической атаки Маши. Ее противник выглядел так, будто только что вышел из горящего дома: весь в саже, а по лицу расползались царапины от ледяных осколков.

Девушка уже предвкушала победу, осознавая, насколько он слабее ее. Азарт битвы будоражил её кровь, ведь размазать третьекурсника по стенке на глазах у всех — это круто. Тем не менее, Маша старалась сохранять бдительность, и не только потому, что несколько раз получила в ответ. Она знала, что в любой момент сюда мог явиться брат Безрукова, а тогда ей пришлось бы действительно туго.

Стараясь не разбрасываться энергией на бесполезные атаки, она тщательно обдумывала, какую технику лучше применить против него. Может, залепить ему огненным шаром прямо в лицо? Это бы точно подняло ей настроение. Но внезапно Безруков вскинул руку и выкрикнул:

— Нужно поговорить!

— Я не против: мне нравится, когда у меня просят пощады. Это так забавно, — Маша откинула назад локон своих светлых волос.

— Об этом можешь только мечтать, — несмотря ни на что, Безруков улыбался, что слегка смутило ее. — Погляди туда! — он кивнул в сторону.

Добрыня как раз уходил с арены. Маша лишь пожала плечами и усмехнулась. Забавно, что брат всегда пытается за ней присматривать. Ведь на самом деле все было совсем иначе. Это она оберегает его, и сейчас девушка была рада, что он не стал досматривать дуэль до конца, как беспокойная нянька.

Но соперник прервал ее размышления.

— Знаешь, мне сначала казалось, что победа будет за мной. Но ты далеко не слабачка. Однако убить меня здесь ты все равно не сможешь.

— А ты в этом так уверен? — хмыкнула Маша.

— Ну а как же: преподаватели и секунданты не позволят тебе этого сделать. Дуэль попросту прервут, — Безруков выглядел слишком расслабленным для своего плачевного положения.

Не затягивая, он добавил:

— И, кстати, я не подозревал, что тебя так легко вывести из себя и вызвать на дуэль. Думал, на это уйдет не меньше двух дней, а ты сразу кинулась в драку.

Но Добрынина, хоть и резкая на поступки, все же догадывалась, что он этого и добивался.

— Ну, я так и думала... Что ты специально нарываешься, — выпалила она. — Тем лучше: сейчас набью тебе рожу.

— Какая ты догадливая, мелочь, — презрительно фыркнул Денис. — Разумеется, специально! Ведь теперь наши Рода находятся в состоянии войны.

— Пфф... Тоже мне новость, — хмыкнула Маша. — Одного только не понимаю: что тебе, кроме позора, даст моя победа?

— Можешь выпендриваться сколько угодно, но совсем скоро из-за своей тупости ты потеряешь братца, — ее насторожили слова Безрукова.

Однако Маша пока не спешила паниковать; она хотела разобраться, что за бред он несет.

— Ты к чему это? — она устремила на него свой взгляд.

— Ну смотри: мы уже пару минут общаемся, а значит, Добрыня уже должен встретиться с моим братом, — Денис с таким видом крутанул меч в руке, словно это была игрушка.

Затем он вкратце объяснил ей, что Добрыне наплели "сказку": если он посмеет увильнуть от встречи с его братом, то его сестренку превратят в ходячий овощ.

— Но как ты думаешь, сколько человек на самом деле захотят "поговорить" с твоим братцем? — спросил Денис, стараясь нагнать на неё как можно больше жути.

— Если это так, то зачем ты мне всё это рассказываешь? — по спине Маши пробежал холодок, но виду она не подала.

— Чтобы ты знала, что твой брат сегодня умрет из-за тебя, — Безруков ликовал. Ему доставляло удовольствие, что игра идет теперь по его правилам. Это придавало ему чувство превосходства, словно он уже нажал на спусковой крючок.

— Что ты только что вякнул? — у Маши участился пульс.

— Да так, мысли вслух, не бери в голову, — Денис усмехнулся зловеще. — Но даже если ты решишь сдаться прямо сейчас, то всё равно не успеешь его спасти. ПОЗ-ДРАВ-ЛЯ... — он начал хлопать в ладоши, но не успел доделать последний хлопок.

Взгляд девушки заволок туман ненависти, и прежде, чем она осознала, что делает, уже оказалась рядом с ним и схватила Дениса. Аура её магии вспыхнула с такой мощью, что даже глухой бы её услышал. Такой прыти Безруков явно не ожидал от нее. Не успел он и пискнуть, как она впечатала его головой в землю.

Секундант и несколько преподавателей, сидящие на трибунах, встревоженно вскочили на ноги.

— Прекратите немедленно, Мария! — закричал секундант. — Это прямая угроза жизни студенту нашей академии! Вы знаете правила!

Но она продолжала вбивать его в землю, нанося ледяной удар за ударом. Однако один из преподавателей решил, что такое недопустимо, и выпустил настолько мощное заклинание, что даже шляпа слетела с его головы, и создал вокруг Дениса защитный купол.

Машу отбросило от этого купола, словно её пнули невидимым гигантом. В этот момент она проклинала всё на свете и понимала, что Добрыня, похоже, был прав: стоило думать головой раньше.

От ужаса в её голове стучала только одна мысль: «Лишь бы успеть! Лишь бы успеть!».

И она со всех ног рванула прочь с арены.

***

«Заходи», — парень на побегушках махнул рукой в сторону сарая на заднем дворе. — «Там тебя ждут!»

По гравитационным волнам я понял, что внутри находится всего один человек. И судя по исходящим от него вибрациям, до сильного мага ему, как до луны пешком.

Интересно, неужели решили убрать меня? Если так, то эта «элитная» академия больше смахивает на военный лагерь. Студенты совсем с катушек слетели, смешно даже.

Со скучающим видом я вошёл внутрь, и тот трусливый прихвостень захлопнул за мной дверь, заперев её на два оборота. Думает, я сбегу? Ну-ну, удачи с этим.

В углу, в пыльном старом кресле восседал Евгений Безруков собственной персоной. Еле сдержал смех, чтобы не спугнуть бедолагу. Он явно рассчитывал, что это я буду чувствовать себя не в своей тарелке.

— Ты даже не представляешь, как я рад нашей встрече, — заговорил Безруков. — И я счастлив, что мой план удался. Говорят, нет смысла спешить, когда план хорош, но в моём случае всё складывается как нельзя лучше.

— Не долби мне мозги, дятел. Какой ещё, к чёрту, план? Ближе к делу, — я едва сдерживался, чтобы не встряхнуть его.

— Да не спеши ты так, Добрыня. Тебе спешить больше некуда, — Безруков был доволен, что его план сработал. — Но всё действительно складывается успешно: моя жертва не будет напрасной.

Я бросил взгляд на меч, который он вертел в правой руке. Надеюсь, он не настолько рехнулся, чтобы покалечить себя.

— Ножичек-то свой прибери, — попросил я, на всякий случай. — Ты совсем свихнулся? — я покрутил пальцем у виска. — Решил прикончить себя и меня подставить? Можешь забыть об этом: ничего у тебя не выйдет.

— О-о, всё совсем наоборот, — протянул Безруков. — Сегодня умрешь ты, а не я!

— Ты что, дурман-травы объелся? — мой рот растянулся в улыбке. — Тебя ведь за такое за решётку упекут. Имперская канцелярия и академия на убийство глаза не закроют.

Безруков медленно достал из кармана помятый листок бумаги.

— Догадываешься, что это может быть? — с хитрым видом посмотрел он на меня.

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Мне до этого нет никакого дела.

— Забавно, что ты решил пошутить перед смертью. Я бы даже похвалил тебя за это, но нет… — его лицо вдруг побледнело, а вены на висках вздулись.

— Ну точно, псих… — подумал я, глядя на него.

Он пояснил, что это — документ о его отчислении из Академии. Он сам отчислился два часа назад.

— И теперь я, по факту, больше не студент. Мы будем биться, как члены враждующих Родов. За твоё убийство мне ничего не будет, — Безруков медленно поднялся на ноги.

— Значит, убивать меня собрался? — тяжело вздохнул я и похрустел шеей.

— Буду, Добрыня, ох, как буду! — заявил Безруков.

Ну и видок сейчас у него: прямо как у мастера магического клана из дешёвого аниме. А ведь по факту... По факту, он лох. И по жизни тоже...

Тем временем снаружи

Он ждал за дверью, топчась на одном месте. Паренька на побегушках у Безрукова звали Ждан Самосвалов. Несмотря на то, что его отец был аристократом, сам Ждан являлся бастардом — семейной тайной, о которой знали все.

Безруков пообещал ему помощь в получении официального титула в обмен на участие в его коварном плане, и Ждан, недолго думая, согласился. План Безрукова был ему известен, и его задача заключалась в том, чтобы любой ценой привести Добрыню в этот отдаленный сарай.

С детства отличавшийся хитростью и смекалкой, Ждан придумал всю эту идею с навешиванием лапши Добрыне про силу и опытность Дениса Безрукова. Теперь он самодовольно думал, что раз Добрыня на это повелся и не заметил истинных способностей дуэлянта, то он полный кретин.

— Да на лице этого качка даже написано, что он туп, как пробка, — усмехнулся Самосвалов.

Сейчас ему оставалось только дождаться, когда Евгений прикончит брата Маши, чтобы затем отпереть дверь и получить свою награду. В этот момент до его ушей донеслись жуткие вопли, а затем звонкие удары, словно кто-то стучит молотком по стене. Но это было еще ничего. После всех этих криков и визгов раздались унылые горестные всхлипы.

Ждан теперь почувствовал себя крайне неловко, и даже на секунду пожалел, что вмешался в это дело. Он считал, что Безруков быстро прирежет качка, и на этом всё закончится. Но теперь Самосвалов предположил, что Евгений, похоже, ещё и мучает его. А может… наоборот? Не, такого быть не может, Добрынин же по рангу слабее Безрукова.

— Ладно, пути назад уже нет. Что сделано, то сделано! Зато больше никто не станет смеяться над тем, что я бастард, — вздохнул тяжко Ждан, пытаясь оправдать свое участие в этой безумной затее.

Он стал нарезать круги по лужайке и нервно потирать лоб, словно пытался стереть невидимую надпись – «Идиот».

Вдруг дверь сарая неожиданно распахнулась, да с такой силой, что слетела с петель. Самосвалов едва успел активировать свой магический щит, как его тут же снесло этой дверью, отбросив к стене. Со стоном он поднялся на ноги и посмотрел на дверной проём. Оттуда на него уставилось окровавленное лицо Евгения. Выглядел он неважно: зубы выбиты, один глаз налился кровью и заплыл.

— Па-ма-гиитее… — прошептал писклявым голосом Безруков, но его резким рывком тут же что-то затянуло обратно в подсобку.

Безруков пытался зацепиться пальцами за стену, но те соскользнули, оставляя кровавые следы, словно художник-абстракционист решил поработать в красных тонах. Звуки ударов снова продолжились. У Ждана от страха сначала задергался один глаз, затем второй, а потом он и вовсе лишился чувств, падая на землю, как мешок с картошкой. «Вот тебе и титул», — была его последняя мысль перед тем, как окунуться в сладкую темноту.

***

Ну и влип я в пыльное приключение. Усевшись в скрипучее кресло, я принялся отряхивать свой костюм. Эх, ну и видок у меня теперь.

— Шлеп-шлеп-шлеп... — кто это… Маша?

Она пулей влетела в подсобку и с тревогой взглянула на меня. Её волосы торчали во все стороны, лицо было красным, глаза горели, а аура так и пылала. Такое ощущение, что она марафон пробежала.

— Где эта мразь?! — выдохнула она, хватая ртом воздух.

— Ты про Безрукова? Да вон, валяется у стеночки, — кивнул я невозмутимо ей.

— Чего?! — удивленно вскрикнула она. — Это как так? Я думала, он тебя тут убивает... И... Э... — кажется, ее мысленный процесс завис и требует перезагрузки.

— Должен был, по идее. Но, знаешь, не получилось у него, — пожал я плечами и ухмыльнулся.

— Погоди, а тот тип, что на улице валяется. С ним что случилось? — с любопытством спросила она.

— Да фиг его знает. Несчастный случай. Поскользнулся, упал, потерял сознание.

Маша попыталась привести волосы в порядок.

— Д-допустим... — пролепетала она. — Но что с Безруковым произошло? Ты его сам уложил?

— Не-а, — покачал я головой. — Он просто сам упал.

— Ты издеваешься надо мной, Добрыня? Не смешно совсем... Говори правду!

— Да говорю же, споткнулся он. Сначала о мою ногу, потом о мой правый кулак, а потом о левый. Вот такая неудача, — сказал я бодрым тоном, наслаждаясь ситуацией.

— И? Дальше-то что было? — не унималась она.

Ну надо же, не верит! И правильно делает.

— Да все, больше я его не трогал. С чего мне с ним возиться? – улыбнулся ей.

— Так не пойдет! — Маша замотала головой. — Ты меня за дуру держишь, да? От пары ударов люди в фарш не превращаются. Пойдем к тебе в комнату, и ты мне все подробно расскажешь. Ясно?

Я встал, и с моего лица сползла привычная лениво-глуповатая маска, с которой я обычно хожу. Похоже, Маша забыла, кому тут надо объясняться. Этот мелкий энерджайзер совсем страх потерял.

— Нет, Мария Валерьевна, мы сейчас пойдем ко мне в комнату, — оскалился я недобро, — и там ты объяснишь мне, какого черта устроила дуэль с Безруковым, когда я тебе ясно сказал этого не делать!

Она прекрасно знала, что если я обращаюсь к ней полным именем, значит, жди беды. Маша вдруг икнула и покорно кивнула. Хотя я-то знал, что будет дальше.

Сестра неожиданно дернулась и рванула к выходу, но я быстро схватил её.

— Все, Мария, не отвертишься! Мы сейчас серьезно поговорим о твоем поведении...