Мастер драгоценных артефактов 3

Глава 1

Куча вооружённых людей идёт на мои владения? Подумаешь. Обычная ночь графа Шахтинского.

Нельзя сказать, что я такого не ожидал. Наоборот, ожидал. Предчувствие меня редко подводит.

Но всё равно — это что за хрень творится?

Ладно. Придётся встретить гостей. А то невежливо же — они собрались такой толпой, надо показать им своё гостеприимство.

Я выскочил в коридор.

— Всем подъём! Готовимся к обороне!

Имение ожило. Захлопали двери, затопали ноги. Гвардейцы выбегали из казармы, на ходу натягивая доспехи.

— Бегом в лес, валите деревья! — орал во дворе Ильдар. — Рогатки на позиции! Готовьте капканы!

Молодец, Ильдар, не растерялся. Уже через пару минут послышался грохот падающих деревьев — мои солдаты обрушили заранее подпиленные стволы.

Теперь врагам будет куда как сложнее подойти. А у нас появится ещё немного времени на подготовку к обороне.

Я, не торопясь, надел все свои артефакты, распихал камушки по потайным карманам, нацепил на пояс меч и кинжал. Потом подошёл к окну, выглянул.

И охренел.

Там, за воротами, в предрассветных сумерках маячили силуэты. Конница — человек пятьдесят, не меньше. И ещё что-то большое, тяжёлое.

Две машины с пулемётами на крышах.

Откуда?!

Машины в этом мире — редкость невероятная. Топливо давно кончилось, найти запчасти — большая проблема. А тут две штуки, да ещё и на ходу. Ещё и с пулемётами.

Мои хитиновые доспехи от стрел защитят. От мечей защитят. Но от пулемётов…

Походу, мы приплыли.

Я метнулся к сейфу. Открыл его, выхватил шкатулку.

Внутри лежали камни, которые я оставил на крайний случай. Самый-самый крайний.

Почему так? Да потому что использование этих камней может стать последним, что я сделаю в этой жизни. Победить-то я, скорее всего, смогу. Но придётся очень сильно напрячься и с вероятностью девять из десяти пожертвовать жизнью.

Я посмотрел на камни.

Ну, что ж. С другой стороны — здесь было весело и интересно. Неплохая жизнь, хотя и коротковатая. Пора на перерождение.

Если оно случится, конечно.

Хотя шансы у меня, безусловно, есть. Небольшие, но есть.

— Берите посохи! — крикнул я гвардейцам, спускаясь на первый этаж. — Зачарованные стрелы приготовить! К окнам не подходим, во двор не выходим! Всех слуг — в подвал!

Люди засуетились, выполняя приказ. Скоро во дворе никого не осталось, все мои бойцы собрались внутри имения.

Яшка и остальные парни из спецотряда расставили возле окон все имеющиеся посохи, лучники Германа разложили вокруг себя целые вязанки стрел. Все готовились к битве не на жизнь, а на смерть.

В комнату влетела Катарина. Сонная, взволнованная, в одной ночной рубашке.

— Что происходит?! — выкрикнула она.

— Гости, — я кивнул на окно.

Ведьма посмотрела за стекло и побледнела.

— Это же…

— Ага. Машины. С пулемётами, — кивнул я.

Катарина повернулась ко мне. В её глазах вспыхнула решимость.

— Я готова на ещё один поцелуй.

Я поднял бровь, еле сдерживая улыбку.

— Мне лестно, конечно. И я бы тоже не отказался поцеловаться, но не уверен, что это здесь поможет.

Катарина фыркнула и покраснела.

— Я имела в виду не сам поцелуй! Я про заклинание!

— Дорогая, — я покачал головой, — ты правда думаешь, что я тебе то заклинание из воздуха достал? Я, между прочим, после прошлого ещё даже не отошёл.

Она замолчала, а я задумался.

Заклинание…

Вспомнился случай из прошлого мира. Ведьма по имени Эльза, чью дочь сожгли на костре по приказу местного лорда.

Когда Эльза увидела останки, она зарыдала и прокляла город, где всё случилось. И неосознанно вызвала дождь.

Сначала это был просто дождь, пусть и очень холодный. Капли падали с неба, люди прятались под навесами.

А потом капли начали превращаться в ледяные иглы.

«Плач ведьмы» — так называлось это заклинание. Я присутствовал при его исполнении и даже немного горжусь этим.

Впечатляющее было зрелище. Весь город превратился в руины. Тысячи трупов, пронзённых льдом. Лорд умер одним из первых — игла попала ему прямо в глаз.

Я мог бы, в принципе, такое устроить, передав Катарине знание, как тогда. Но ни я, ни она сейчас этого не выдержим. Прошлый раз едва не убил нас обоих. А «Плач ведьмы» потребует в десять раз больше энергии.

— Нет, — сказал я. — Заклинание не вариант. Придётся по старинке.

Катарина посмотрела на камни в моих руках.

— Что это?

— Моя страховка. На крайний случай.

— И что они делают?

— Лучше тебе не знать, — усмехнулся я. — Иди в подвал, к остальным.

— Нет.

— Катарина…

— Я сказала — нет! — она упрямо вздёрнула подбородок. — Я тебе не какая-то беззащитная девица. Я ведьма! Моё место — рядом с тобой.

Я посмотрел на неё. Потом на окно, за которым маячили силуэты врагов.

— Ладно, — сказал я. — Тогда бери посох и держись рядом. А ещё заряди мои камни, пожалуйста.

Она кивнула и положила руки мне на плечи. Я почувствовал, как энергия потекла в артефакты. Щит, амулет отражения, накопитель в перстне, рассованные по карманам целительские кристаллы — всё заполнилось под завязку.

Снаружи раздался голос — усиленный каким-то артефактом, он разнёсся по всей округе:

— Граф Шахтинский! Выходи! Поговорим!

Я выглянул в окно.

Перед воротами стоял человек. Высокий, широкоплечий, в дорогих доспехах.

— Кто это? — спросила Катарина.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Но сейчас узнаем.

Я вышел на крыльцо и осмотрел прибывших.

Хорошая экипировка. Даже сбруя у лошадей выглядит более чем достойно. Это не банда оборванцев — это профессионалы.

Они рассредоточились, заняли позиции. Машины развернулись, пулемёты нацелились на имение. Конница встала полукругом.

Грамотно действуют.

Человек, стоящий в воротах, приподнял руки в мирном жесте.

Ладно. Надо хотя бы узнать, что им нужно.

Я выкрутил защиту артефактов на максимум и пошёл навстречу этому, с позволения сказать, парламентёру. Катарина следовала за мной в паре шагов.

При ближайшем рассмотрении это оказался уже немолодой и суровый на вид мужчина. Лет пятьдесят, квадратное лицо, седина на висках. Доспехи отличные — хорошая сталь с магической гравировкой. Клинок на поясе тоже хороший, с клеймом какого-то мастера на навершии рукояти.

— Барон Велимир Стоянов, — представился мужчина. — Хотя титулы — пережиток прошлого. Но он у меня всё равно есть, и для некоторых это много значит.

— Граф Леонид Шахтинский, — ответил я. — Чем обязан столь милому вторжению?

— Вторжением это можно не считать, — барон чуть улыбнулся. — И бояться не нужно.

— Ну раз так, то вы тоже можете не бояться, — добродушно улыбнулся я.

Велимир хмыкнул и обвёл взглядом имение. Медленно, внимательно.

И я понял — он видит гораздо больше, чем обычные люди.

По ауре понятно, что у него есть дар. Он наверняка видит спрятанные артефакты в стенах, магическую активность посохов за окнами. Ауры моих бойцов, и мою тоже.

Он понимает, с чем ему и его людям предстоит столкнуться, если начнётся заварушка.

— Интересно, — сказал он. — А с первого взгляда не скажешь, что ваш дом способен продержаться хотя бы несколько минут.

— Сочту за комплимент. Так что вам нужно? — спросил я.

— Нужно кое-что. Мы это получим и немедленно уедем, — Велимир вонзил в меня жёсткий взгляд.

— Если вы сейчас потребуете отдать женщин или что-то в этом роде, и тогда, мол, все останутся живы — то нет. Не все останутся живы. Очень много людей умрёт.

— Люди меня не интересуют.

— Ну конечно, — я хмыкнул. — То-то я хочу построить забор вокруг деревни. То женщин норовят угнать, то ещё что-нибудь.

— Мне нужно кое-что, и я это получу, — нахмурился барон. — По-хорошему или нет. Поймите, граф, я не плохой человек и не хочу лишней крови. Просто говорю как есть.

— Ну так и что вам нужно?

— Этой ночью в ваше имение проникли люди. Раз они не вышли — значит, уже мертвы. Мне нужны их амулеты, — ответил Велимир.

Наёмники, которые охотились за Катариной? Про них, что ли, речь?

У них ведь и правда были при себе интересные артефактные амулеты. Я сначала посчитал их хорошими защитными изделиями, раз они не рассыпались после моего фокуса в столовой. А они оказались обычным пропуском для артефактной системы «свой-чужой».

— Вам нужны только амулеты? — уточнил я.

— Да. Мы заберём их и уйдём.

— Я так понимаю, вы с этими людьми не связаны?

— Нет.

Я смотрел на его лицо, считывая эмоции. Спокойствие, уверенность, лёгкое нетерпение. Никакой лжи.

Похоже, барон говорил правду.

— Хорошо, — сказал я. — Забирайте.

Велимир чуть расслабился. Едва заметно, но я увидел.

Я кивнул Катарине. Она недружелюбно покосилась на барона и пошла за амулетами.

Мы ждали молча. Велимир смотрел на меня, я — на него.

— Могу предложить припасы, — сказал я. — Воду для лошадей, провизию для людей.

— Благодарю, но мы справимся сами.

Вскоре Катарина вернулась. Принесла шесть амулетов — все, что были у наёмников.

Я передал их Велимиру. Он взял, осмотрел. Сдержанно кивнул.

— Замечательно, — и развернулся, чтобы уйти.

— Здесь всего шесть амулетов, — сказал я ему в спину. — А вас намного больше.

Он не остановился и сказал через плечо:

— Это неважно. Нам и этого хватит.

— Наверное, было бы лучше, если бы их стало больше, — добавил я.

Велимир медленно повернулся. Посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты сможешь сделать такие же?

— Если у вас есть камни.

Он кивнул и отдал приказ — кто-то из его людей тут же принёс небольшой кожаный мешочек.

Я распустил завязки и заглянул внутрь.

Неплохо. Разные камни, разных размеров. Аметисты, кварцы, пара турмалинов. Необработанные, в самом элементарном состоянии накопителей.

Но всё равно — считай, целое состояние.

Я выбрал нужные камни. Штук двадцать, подходящих по структуре.

— Ждите тут.

Протянул руку за амулетами. Велимир отдал все шесть, но я взял только один.

— Мне хватит.

После чего отправился в мастерскую.

Работа несложная, если знаешь, что делать. Скопировать защитный контур с амулета — тот, что работает как пароль. Перенести на каждый камень. Закрепить.

Как два пальца…

Система «свой-чужой» примитивная. Контур простой — распознавание по энергетической сигнатуре. Подделать легко, если есть образец.

Я работал быстро. Камень за камнем. Руны, связи, активация.

Потом обвязал каждый камень верёвочкой, чтобы можно было повесить на шею, и вернулся к Велимиру.

— Готово.

Он взял камни. Осмотрел и удивлённо хмыкнул.

— Быстро ты.

— Знаю, что делаю, — пожал плечами я.

Барон подозвал кого-то из своих и сказал пару слов. Боец метнулся к машине и принёс свёрнутую карту.

Велимир достал из кармана карандаш, что-то отметил, и передал карту мне.

— Я так понял, ты ценишь своих людей. Это правильно. Люди и правда ценны. Но они не ресурс, — он посмотрел мне в глаза. — Я отметил здесь деревню. Если тебе нужны люди и ты готов нести за них ответственность — отправляйся туда.

Я посмотрел на карту и спросил:

— А бывший хозяин деревни не будет иметь претензий?

Велимир чуть улыбнулся.

— У меня не будет претензий.

Он достал из-за пазухи свёрнутый свиток и тоже передал мне.

— Удачи, граф Шахтинский.

Барон развернулся и пошёл к своим людям.

Машины завели моторы. Конница построилась. Через пять минут они исчезли в предрассветных сумерках.

Я помахал рукой в сторону имения и крикнул:

— Отбой! Всё в порядке!

И прямо почувствовал, как мои люди выдохнули.

Я развернул свиток и обнаружил, что это документ с печатью.

«Обращение к старосте деревни Дубровка. Тот, кто владеет этой грамотой, владеет деревней. Подпись — барон Велимир Стоянов».

Нихрена себе. Вот это подарочек.

— Зачем ты им помог? Они же на нас напали, — спросила вдруг Катарина.

— Они на нас не нападали, — ответил я, сворачивая грамоту.

— Ну… почти напали.

— Иногда в такие моменты хочется помочь людям.

— В какие моменты? — спросила ведьма.

— В такие, когда видишь людей, которые идут ради своей цели до конца.

Катарина нахмурилась, не понимая.

— Что за деревню он отметил на карте? — спросила она.

— Понимаешь, деревня на данный момент принадлежит ему. Но скоро станет ничейной.

— Почему?

Я не ответил и направился в имение.

Потому что этот мужик и его люди идут на смерть, вот почему. Это очевидно.

Они противостоят кому-то очень сильному. Тому, кто послал наёмников за Катариной. А те, как ни крути, были очень опасны. Профессионалы, хорошо экипированные, с магическими способностями.

И судя по тому, какие силы собрал Велимир против них — ими командовали очень серьёзные люди. Настолько серьёзные, что барон привёл две машины с пулемётами и полсотни конницы.

Амулеты и камни пригодятся им, чтобы спокойно проехать по вражеским землям и обойти артефактную охранную систему. Подобраться как можно ближе.

Удачи им. Возможно, у них даже получится победить.

Правда, тогда будет неприятно, если барон потребует свою деревню назад.

Впрочем, это будет потом. Если будет.

— Иди отдыхать, — сказал я Катарине. — Завтра много дел.

Она кивнула и ушла.

А я остался стоять на крыльце, глядя на дорогу, по которой уехал Велимир.

Слухи расходятся быстро. Что деревня осталась без хозяина — многие скоро узнают и захотят прибрать её к рукам.

Ждать нельзя. Нужно отправиться туда завтра утром. То есть, уже сегодня.

Правда, деревня примерно в восьми часах езды отсюда. Будет нелегко управлять ею из имения. Но надо хотя бы съездить, посмотреть.

Как знать, возможно, деревня настолько хороша, что я перееду туда и заберу с собой людей.

Почему бы и нет?

* * *

Машина тряслась на ухабах.

Велимир сидел на переднем сиденье и смотрел на дорогу. Рядом — водитель, сзади — трое бойцов. Все молчали.

Молчание не тяготило. Они уже всё обсудили. Всё решили. Знали, куда едут и зачем.

— Ваше благородие, — подал голос один из бойцов. — Эти камни, которые граф сделал…

— Что с ними?

— Вы в них уверены? Они могут не работать. Или быть прокляты. Как вы можете доверять этому человеку?

Велимир усмехнулся.

— Нет. Этот парень точно не обманывал. Я видел по его глазам.

Солдат нахмурился.

— Как вы это поняли?

Велимир помолчал. Вспомнил взгляд молодого графа. Спокойный, внимательный. Без страха, без суеты.

— Просто у него взгляд такой же, как у меня, — сказал барон. — Он тоже знает, что такое терять и что такое идти до конца.

Бойцы переглянулись, но промолчали.

Машина подпрыгнула на очередной яме. Велимир ухватился за ручку двери.

— А деревню зачем вы отдали? — спросил другой боец. — Вдруг он не самый честный человек?

— Нет. Он хороший правитель.

— Откуда вы знаете?

— Вы же сами видели его деревню, когда на разведку ходили.

Боец кивнул.

Они провели в этих краях несколько дней. Изучили всё вокруг. Дороги, поселения, лагеря разбойников, места ярмарок. И деревню Шахтинского тоже видели.

Хорошая деревня. Люди довольны и сыты. Все при деле — кто строит, кто в поле работает, кто ремеслом занимается. Дома крепкие, некоторые даже каменные. Поля ухоженные.

В округе много других деревень. Велимир видел их. Там само понятие жизни перестаёт существовать. Люди не живут — существуют. В отчаянии, в безнадёжности. Просто ждут момента, когда покинут этот мир.

И им даже плевать, от чего именно: от руки своего хозяина, от инсектоидов или от ножа разбойника.

А в деревне Шахтинского — всё иначе.

Особенно если учитывать, что там нет толком никакой защиты. Но люди счастливы. Значит, этот молодой граф не так прост.

Велимир смотрел на дорогу и думал.

Он очень надеялся, что его рассуждения верны. Что Шахтинский окажется достойным человеком. Что позаботится о людях из Дубровки.

Всё-таки Велимир был хорошим господином. Старался быть, по крайней мере. Заботился о своих людях, защищал их, строил для них дома и дороги.

Поэтому он хочет знать, что его люди останутся в хороших руках.

— Командир, — снова подал голос боец. — Мы точно… правильно всё делаем?

Велимир повернулся к нему.

— Ты можешь уйти. Любой из вас может. Я никого не держу.

Солдат покачал головой.

— Нет. Я просто спросил.

— Лучше не спрашивай.

Машина ехала дальше. Впереди показался лес — тёмный, густой. За ним — земли врага.

Велимир положил руку на меч.

Скоро. Уже скоро он отправится на встречу с предками.

Глава 2

Следующим утром я отправился в деревню Дубровка.

Взял с собой двоих следопытов. Больше людей решил не брать — предчувствие не отпускало. Вдруг на имение кто-то ещё нападёт, а я буду далеко и не смогу быстро прийти на помощь.

Следопыты были из новеньких. Молодые парни, толком сражений не видели. Но для разведки сгодятся. Боевой силой, при необходимости, буду я.

Взял с собой меч, несколько посохов, камушки и разные зелья из тех, что наварил Тихон. Путь неблизкий, как знать, что может пригодиться.

Мы ехали уже несколько часов. Дорога была пустая, никаких происшествий. Лес, поля, снова лес.

И тут я увидел карету.

Она стояла посреди дороги, разбитая, покосившаяся. Одно колесо отлетело, дверца висела на одной петле.

Я натянул поводья.

— Ваша милость, — сказал один из следопытов. — Может, там пострадавшие? Надо помочь!

— Пострадавших здесь нет, — ответил я.

— Откуда вы знаете?

— А ты сам как думаешь? Вот эти ребята похожи на пострадавших? Они уже мертвы, — я кивнул на разбросанные вокруг кареты тела.

Их там было четыре или пять — отсюда нельзя разглядеть точно. Но совершенно точно неподвижные хладные трупы.

— Это ловушка, — определил я.

Следопыты переглянулись.

— Тогда, может, отступим? — предложил второй.

— Куда? — я усмехнулся. — Мы в прямой видимости. Или вы думаете, что там слепые сидят в засаде?

Они замолчали.

Я достал посох и прицелился в кусты возле повозки.

Огненный шар полетел в заросли. Вспыхнуло, грохнуло, кусты запылали.

И…

Ничего.

Хм. Ну ладно.

Я выстрелил ещё раз, в другие кусты.

И тут же на дорогу выпрыгнули враги. Вот только это оказались не разбойники.

А кто же тогда? Ну, вариантов немного, и нам достался наихудший.

Это были инсектоиды! Два секача ростом под два с половиной метра. Похожие на прямоходящих богомолов — длинные лапы-косы, треугольные головы, фасеточные глаза.

Я удивлённо хмыкнул. Ожидал всё-таки увидеть разбойников, может, даже какие-нибудь знакомые рожи. А тут — жуки.

Это что же получается? Они убили людей и устроили засаду? Специально? Осознанно?

Я посмотрел на тела возле кареты. Не разорваны, не сожраны. Убиты филигранно — точными ударами с минимумом повреждений. Явная приманка.

С каких пор инсектоиды стали настолько разумны?

— Держитесь сзади! — крикнул я следопытам и спрыгнул с коня.

Секачи молниеносно бросились в атаку.

Я как следует зарядил посох и выстрелил. Вытянутый огненный конус вонзился первому жуку в грудь. Тварь завизжала, но не остановилась.

Следопыты начали стрелять из луков. Один промахнулся, второй попал. Но стрела всё равно отскочила от хитина.

Секач налетел на меня. Лапа свистнула над головой — я ушёл в сторону, рубанул мечом по суставу, вложив в атаку магию. Хитин треснул, брызнула гемолимфа, и лапа рухнула на дорогу.

Второй секач зашёл сбоку. Стрела вонзилась инсектоиду куда-то в спину, но он даже не замедлился.

Я перекатился, уходя от удара. Выпустил из посоха длинную струю пламени, увеличив его температуру до максимальной. Огонь охватил секача, который уже успел лишиться лапы.

Тварь завертелась на месте, истошно вереща. А я отбросил посох, потому что камень после такого фокуса истощился.

Ничего, у меня с собой запасные есть. И камни, и целые посохи.

Через несколько секунд инсектоид рухнул, объятый огнём.

Остался ещё один.

Он оказался умнее. Держал дистанцию и ждал момента.

Ну а мне ждать что-то не хотелось. Я бросился вперёд. Замахнулся мечом — секач отпрыгнул.

Но я этого и ждал. Ускорился маной и вложил ещё больше маны в удар.

Меч с хрустом вошёл в брюхо твари по самую рукоять.

Секач дёрнулся, попытался достать меня лапой. Я пригнулся и активировал наруч.

Два штыря один за другим вонзились ему в голову. Чётко в глаза.

Тварь обмякла и рухнула.

Я выдернул меч и оглянулся.

Врагов больше нет, следопыты целы — стоят бледные, как мел.

— Всё, — сказал я. — Готово.

Парни смотрели на меня круглыми глазами. Не приходилось им ещё сражаться с жуками. И видеть меня в бою тоже. Одинаково шокирующее зрелище, понимаю.

Я снял с седла бурдюк и протянул им.

— Попейте водички, успокойтесь.

Один взял, отхлебнул. И закашлялся.

— Ваша милость… Это же вино!

— Что?

Я понюхал бурдюк. Точно, вино. Слуги, засранцы, перепутали бурдюки. Вино в этих краях штука редкая, между прочим, и очень дорогая.

Ну, делать нечего. Пусть парни глотнут немного, раз уж так вышло.

— Пейте, — благосклонно махнул рукой я.

Следопыты переглянулись и по очереди отхлебнули. Порозовели, расслабились.

— Спасибо, ваша милость!

— Пожалуйста. А теперь давайте за дело. Посмотрим, чем здесь можно поживиться…

Я подошёл к карете и осмотрел тела.

Четыре трупа. Судя по всему, охрана. Вооружены неплохо — даже отлично, если учитывать, что при них было несколько обрезов ружей. Клинки тоже хорошие, стальные, ни пятнышка ржавчины.

Видимо, кто-то серьёзный ехал в этой карете, раз его охраняли такие ребята. Но их всё равно порешили.

Лошадей на месте не было. Либо успели отстегнуть, либо кто-то сбежал верхом.

Я заглянул внутрь кареты и присвистнул.

Добра там нашлось немало. Сундук с дорогой одеждой, несколько медных слитков — килограммов пять, не меньше. Шкатулка с украшениями, стеклянная посуда и столовые приборы.

А в отдельной шкатулке — всякие средства для наведения красоты. Расчёска, шпильки, пудра, какие-то крема и флакончик женских духов. Всё это, между прочим, предметы роскоши в этих краях.

Неплохо. Очень неплохо.

Но меня кое-что беспокоило.

Я присел и осмотрел землю вокруг.

Много же здесь жучиных следов… Секачи — это понятно. Но есть ещё какие-то тяжёлые, глубокие. Явно не от этих двоих.

Здесь были ещё инсектоиды. Крупнее.

— Что будем делать, ваша милость? — спросил следопыт. — Жалко оставлять всё это добро.

— Жалко, — согласился я. — Но забирать — целый день потерять. А нам надо в деревню.

— Может, что-нибудь придумаем?

Я задумался.

Карета разбита, но не безнадёжно. Колесо можно приладить. Ось вроде цела.

— Кто-нибудь умеет каретой управлять?

— Я повозкой умею, — отозвался один.

— Принцип такой же, — кивнул я.

Мы починили колесо — благо, оно просто слетело с оси. Потом я осмотрел упряжь.

Карета рассчитана минимум на четырёх лошадей. А наши кони верховые, не тягловые. К тому же троих не запряжёшь — конструкция не позволяет.

Придётся двоих. А на третьем один из следопытов поедет, будет дорогу разведывать.

Я достал из седельной сумки бутылочку с укрепляющим отваром. Вылил в котелок, разбавил водой.

— Это что? — спросил следопыт.

— Лошадям силы добавит. Тоже хочешь?

— Спасибо, ваша милость, что-то запах у него не очень…

— А придётся выпить, — строго сказал я.

Следопыт вздохнул и потянулся к котелку.

— Кыш! Я пошутил. Сказал же, это нашим четвероногим друзьям, — произнёс и поднёс котелок коням.

Они спокойно выпили, не сопротивляясь. Через пару минут встряхнулись, заржали, явно взбодрились.

Хорошее зелье. Тихон молодец.

Мы запрягли их в карету, загрузили добро. Я сел внутрь, следопыт — на козлы. Второй вскочил на оставшуюся лошадь.

— Вперёд, — скомандовал я. — И смотри по сторонам. Здесь небезопасно.

Карета тронулась. Я откинулся на сиденье и задумался.

Разумные инсектоиды, надо же. Засаду смогли устроить.

Может, кто-то ими управляет? Сделал управляющий артефакт и контролирует тварей? Такое не исключено. Или они сами поумнели?

В прошлой жизни я встречал умных инсектоидов. Конечно, большую часть времени я проводил в своей башне и редко сражался с монстрами, особенно в последние пару десятилетий. Но по молодости всякое бывало.

И всё же такого не припомню. Чтобы инсектоиды устраивали засады на дорогах, как разбойники…

Плохой это знак. Нехороший.

Надо будет разобраться, какого хрена здесь творится. Но, конечно же, не прямо сейчас.

Сейчас у меня по плану деревня.

* * *

К вечеру мы добрались до деревни.

Сначала объехали её по кругу, осмотрелись. И чем дольше я смотрел, тем больше хмурился.

Выглядело всё хуже, чем я ожидал.

Да, вокруг деревни стоял частокол. Но это было единственное, что стоило внимание. Дома выглядели старыми и ветхими. Некоторые покосились так, будто вот-вот рухнут. Крыши латаные-перелатаные, стены потемнели от времени.

Мост через ручей наполовину развалился — люди перебирались по доскам, положенным поверх обломков. Одно поле из двух заросло бурьяном по пояс, и было понятно, что его не обрабатывали уже пару лет как минимум.

Но вот что странно — люди здесь были неплохо вооружены. Металлические кинжалы я заметил даже у обычных работяг. А у кого кинжала не было, тот носил на поясе дубину.

Диссонанс. Дома разваливаются, поля заброшены, мост сломан — а оружие у всех есть. Интересные приоритеты.

— Заезжаем, — решил я.

Мы направились к воротам. Часовой на вышке заметил нас ещё издалека, и, когда мы подъехали, нас уже встречали.

Навстречу вышел мужик лет сорока. Крепкий, жилистый, с обветренным лицом и цепким взглядом. Левую руку он не вынимал из кармана.

Странная привычка. Или он там оружие прячет?

По мужчине сразу было видно, что он бывалый воин. Выправка, манера двигаться, шрамы на лице и шее. Такие вещи не скроешь.

— Кто такие? — спросил он без враждебности, но и без особого дружелюбия.

— Граф Леонид Шахтинский, — представился я. — Приехал по делу к старосте деревни.

— Я староста. Матвей Каменев, — он чуть склонил голову. — Что за дело, граф?

Я спешился и достал из-за пазухи свиток.

— Барон Велимир Стоянов передал мне это.

Матвей взял свиток, развернул. Читал он медленно, как будто по слогам, но всё же читал, а не просто пялился на бумажку. Значит, грамотный. Редкость для деревенского старосты.

Его лицо ничего не выразило, пока он читал. Но когда закончил — на мгновение в глазах что-то мелькнуло.

— Значит, барон всё-таки нашёл преемника, — тихо сказал он. — Что ж… Пойдёмте ко мне, ваша милость. Поговорим.

Я кивнул следопытам:

— Караульте здесь. Присмотрите за каретой и лошадьми.

— Слушаемся, ваша милость!

Матвей повёл меня к своему дому — одному из немногих, который выглядел более-менее прилично. Внутри оказалось чисто и уютно, хоть и небогато.

Староста усадил меня за стол, поставил котелок на огонь.

— Чаю, ваша милость? Травяной.

— Давайте.

Пока вода грелась, он достал хлеб, сыр и какие-то овощи. Нехитрая еда, но я был голоден после долгой дороги.

Матвей сел напротив и вытащил левую руку из кармана.

Ах, так вот почему он её прячет.

У старосты оказалась деревянная кисть. Хорошо сделанная, с подвижными пальцами, но всё равно протез.

— Инсектоиды, — коротко пояснил он, заметив мой взгляд.

— Бывает, — кивнул я, а сам подумал, что мог бы сделать ему протез значительно лучше. Да ещё и пуляющий какой-нибудь магией.

Моя страсть делать артефакты порой не даёт покоя.

Матвей разлил чай по кружкам. Я отхлебнул — действительно неплохо, с мятой и ещё чем-то.

— Расскажите мне о баронстве, — попросил я. — Что здесь произошло? Как-то уныло выглядит ваша деревня, если честно.

Нет, ну правда. Армия Велимира была оснащена просто шикарно. Образ загнивающей деревни как-то с этим не вяжется.

Матвей помолчал, собираясь с мыслями.

— Раньше здесь было хорошо, — начал он. — Барон следил за порядком, земли были ухожены, люди жили неплохо. Оба поля давали урожай, мост был целый…

— А потом?

— Потом у барона забрали жену.

Я поднял бровь.

— Как это забрали?

— А вот так. У господина Велимира была любимая жена. Они жили душа в душу, редко такое увидишь среди знати. Однажды к нему приехали странные люди. Сказали, что им нужна… — староста замялся, — ведьма. Для какого-то дела.

Я замер с кружкой у рта.

— Жена барона была ведьмой?

— Ну да, так уж получилось. Сердцу не прикажешь, как говорят, — Матвей пожал плечами. — Эти люди предложили барону много золота. Мол, дайте жене выпить отвар, она заснёт, мы её заберём, а вы получите деньги.

— Надо полагать, Велимир отказался.

— Конечно. Выгнал их, даже дослушивать не стал. Потом жалел, что не убил на месте. Хотя вряд ли это что-то изменило бы — те посланники были просто пешками.

Я отпил чаю, переваривая информацию.

— И что было дальше?

— Спустя полгода барон уехал по делам. А когда вернулся, то увидел, что на имение напали. Было большое сражение, наши победили, но потеряли много людей. А баронесса пропала.

— Всё-таки её забрали, — констатрировал я.

— Да. Барон искал её несколько лет. У него были родовые артефакты, которые показывали, что она жива. Он не терял надежды. Но потом артефакт потух. Значит, она умерла.

— Печальная история.

— Да уж, — Матвей опустил глаза. — После этого барон изменился. Раньше он ещё пытался заботиться о землях, совмещать это с поисками. А когда узнал, что жена мертва… Совсем с ума сошёл от желания отомстить.

— Он узнал, кто стоял за нападением?

— Узнал. Но меня не спрашивайте — он никому не рассказывал. Может, боялся, что среди нас есть шпионы или ещё что… В общем, с тех пор все силы, всё время, все ресурсы он тратил только на армию. Дома ветшали, поля зарастали, мост разваливался — ему было плевать. Он готовился к войне.

Я кивнул и посмотрел в окно. Снаружи темнело.

— А недавно собрал всех своих людей и ушёл, — закончил староста. — Предупредил, что, скорее всего, они не вернутся.

Мы помолчали. Я доел хлеб с сыром, допил чай.

— А где барон жил? — спросил я. — Не в этой же деревне.

Матвей встал.

— Пойдёмте, покажу, ежели хотите.

— Ну пойдём, посмотрим, — я тоже поднялся.

Мы прошли через деревню и поднялись на небольшой холм за окраиной.

По пути я обратил внимание, что деревня совсем небольшая. Домов тридцать и человек сто жителей, вряд ли больше.

С холма открывался вид на пепелище.

Обгоревшие стены, почерневшие балки, груды камней. Когда-то здесь стояло имение — судя по руинам, большое и, возможно, красивое. Теперь — только головешки и пепел.

— Барон сам спалил, — объяснил Матвей, обводя руины деревянной рукой. — Когда уходил на месть. Не хотел, чтобы родовое гнездо кому-то досталось.

Я молча смотрел на руины.

Жаль. Имение могло бы достаться мне на халяву.

Но Велимира я понимаю. На его месте я бы, возможно, поступил так же.

— Переезжать сюда смысла нет, — пробормотал я вслух.

— Простите, ваша милость?

— Нет-нет, ничего, — отмахнулся я.

Да уж. Отправляясь сюда, я думал, может, деревня окажется лучше моих владений. Тогда можно было бы сюда перебраться. Но нет, оказалась наоборот. Придётся вас отсюда забрать и увезти к себе.

Мы отправились обратно в деревню. Уже совсем стемнело, и Матвей предложил:

— Оставайтесь на ночь, ваша милость. Вам и вашим людям выделю комнаты в своём доме. За безопасность не переживайте, народ у нас мирный. Подумаете заодно, что теперь с нами делать. Утро вечера мудренее.

— Благодарю, — кивнул я и отметил про себя, что староста вполне готов принять меня как нового господина.

Это хорошо. Останется только убедить всех остальных.

Матвей разместил нас в своём доме. Следопытам досталась комната на первом этаже, мне — на втором, с окном во двор. Мои ребята загнали карету в деревню, вычистили и накормили коней, а уже затем отправились спать.

Перед сном я на всякий случай поставил сторожевые нити у двери и за окном. Полезная привычка.

Раздеваться тоже не стал, только сапоги снял. А всё остальное, включая наруч, снимать не стал.

Тоже привычка. И тоже весьма полезная

* * *

Проснулся я от визга.

Отвратительный, режущий уши звук. Высокий, пронзительный — такой, от которого хочется зажать уши и спрятаться под одеяло.

Сначала я даже не понял, что происходит. Спросонья решил, что это какая-то ночная птица.

А потом окно разлетелось вдребезги.

В комнату ворвалась тварь, похожая на шершня, только размером с собаку.

Крикун!

Он издал ещё один визг — прямо мне в лицо. Аж в голове зазвенело.

Я на рефлексах вскинул руку.

Щёлк. Щёлк.

Два штыря из наруча вонзились твари в голову. Крикун рухнул на пол и задёргался в конвульсиях.

Хорошо, что не снял наруч. Очень хорошо.

Я схватил меч и выглянул в окно.

На деревню напали инсектоиды. И не просто напали — атаковали с разных сторон одновременно.

Я насчитал пять плевунцов — тварей, похожих на жуков-бомбардиров, только огромных. Они выплёвывали струи огня, поджигая дома один за другим. И ещё столько же крикунов — те носились в воздухе, оглушая людей своим визгом.

Деревенские выскакивали из домов с оружием. Теперь понятно, зачем они все ходят вооружённые. Видать, где-то неподалёку гнездо жуков, и местные привыкли к нападениям.

Но вряд такая стая заявляется к ним каждую ночь.

Я натянул сапоги, схватил стоящий у кровати жезл молний и выпрыгнул в окно. А затем заорал:

— Ко мне! Все ко мне!

Мужики откликнулись на призыв и сбились в кучу. Человек пятнадцать, может, двадцать. Мало, но хоть что-то.

Мои следопыты показались возле окон с луками в руках и тут же отправили по стреле в крикунов. Молодцы, не растерялись. Одна тварь рухнула на землю со стрелой в брюхе.

— Гоните плевунцов на меня! — приказал я деревенским.

Мужики бросились выполнять. Орали, махали дубинами, швыряли камни. Плевунцы развернулись, заинтересовавшись новыми целями.

Вот и хорошо.

Я активировал защитный амулет и выступил вперёд.

Первый плевунец выстрелил в меня. Струя пламени ударила в щит — жар опалил лицо, но огонь меня не коснулся.

Я бросил камень и активировал его. Яркая вспышка — и жуки заметались туда-сюда, ослеплённые.

Я тут же кинулся вперёд и рубанул ближайшую тварь мечом. Зачарованный клинок вонзился в слабое место у основания хвоста плевунца. Инсектоид забился в агонии, разбрызгивая горючую жидкость.

Ох, я немного не рассчитал.

— Всем назад! — рявкнул я мужикам и сам отпрыгнул. — Он сейчас…

Тварь взорвалась. Меня отбросило на несколько метров, но щит выдержал. И в полёте я даже успел окружить тварь коконом энергии, чтобы огонь не разлетелся на дома.

Хотя они и так уже горели — остальные плевунцы не теряли времени даром.

— Ваша милость! — раздался возглас.

Я повернулся. Мой следопыт протягивал из окна трофейный обрез.

— Надо? Там патроны есть!

— По ним стреляй! — я ткнул пальцем вверх, где носились крикуны.

Следопыт кивнул, прицелился и бахнул из двух стволов одновременно. Он не ожидал, что отдача будет такой сильной, и выронил обрез. Но свою задачу выполнил — дробь разнесла крылья двух тварей и она камнем рухнула на землю.

Я же снова бросился на плевунцов, по пути напитывая меч магией.

Жуки атаковали одновременно — четыре струи огня полетели в меня с разных сторон.

Я перекатился в сторону, уходя из-под обстрела. Выхватил жезл и выстрелил в ближайшего плевунца. Молния ударила твари в голову. Инсектоид перевёрнулся и задёргал всеми лапами.

Деревенские налетели на него с кинжалами и дубинами. Не самое эффективное оружие против хитина, но их было много. Они облепили тварь со всех сторон и забили насмерть.

Три осталось.

Я выпустил ещё одну молнию — промахнулся. Плевунец оказался быстрее, чем я думал.

Сверху спикировал крикун. Я едва успел пригнуться — жало прошло в сантиметре от моей макушки. Развернулся, выстрелил из наруча — штырь пробил твари в крыло. Крикун закувыркался и врезался в стену чьего-то дома.

Матвей, выскочив откуда-то сбоку, добил его ударом топора.

— Тушите дома! Кто не дерётся — тушите! — заорал он.

Я оглянулся. Полдеревни уже было охвачено пламенем. Женщины и подростки метались между горящими домами, пытаясь спасти имущество и таская воду от колодца.

Так, пора с этим заканчивать.

Я сосредоточился, вытянул из накопителя остатки энергии. Почувствовал, как сила наполняет тело.

И рванул вперёд, ускорившись.

Первый плевунец даже не успел среагировать. Я снёс ему башку одним ударом.

Второй попытался выстрелить — я ушёл в сторону, и струя огня пролетела мимо. Рубанул по ногам — тварь рухнула. Добил ударом в шею.

Третий развернулся и попытался сбежать.

Размечатался, как же!

Я выпустил в него весь оставшийся заряд жезла. Молния подпалила жука до хрустящей, хотя и не слишком аппетитной корочки.

Раздался ещё один выстрел. Это мои парни подстрелили последнего крикуна.

Всё, разобрались с инсектоидами.

— Пострадавшие есть? — спросил я.

— Ерофей обжёгся сильно, — ответил Матвей. — И ещё двоих крикуны задели.

— Тащите их сюда.

Я достал из кармана целительские камни, которые Катарина любезно зарядила перед моим отъездом. Активировал их один за другим, направляя энергию на раненых.

Ожоги затянулись. Раны от жал перестали кровоточить.

— Жить будут, — пообещал я.

Матвей как-то странно посмотрел на меня. Видимо, не слишком привык к подобной магии. Хотя магию наверняка видел — у его прошлого господина определённо имелся дар.

— Спасибо, ваша милость.

— Не за что. Теперь давайте тушить пожары, пока вся деревня не сгорела.

До утра мы боролись с огнём. Таскали воду из колодца и ручья, забрасывали горящие дома землёй, разбирали заборы, чтобы пламя не перекинулось дальше.

Весь перемазанный копотью, я думал о том, что мне сейчас не помешал бы хороший лазурит, граммов тридцать серебра, пара труб и ещё кое-какие штуки.

Я бы им такой водомёт собрал — закачаешься.

Но увы, ничего этого не было, приходилось тушить вручную.

К рассвету мы закончили.

Я стоял посреди деревни и смотрел на последствия.

Половина домов сгорела, превратившись груды обугленных брёвен. Женщины и дети плакали, глядя на руины. Остальные молча сидели на земле, измотанные.

М-да…

Кажется, миграция на мои земли пройдёт легче, чем я думал.

* * *

Степан шёл по деревне, осматривая хозяйство. Привычный маршрут — каждый день один и тот же, но каждый день что-то новое.

Вот новые каменные дома. Ровные, красивые. Не то что старые избушки, которые того и гляди развалятся.

Каменщики работали быстро, со знанием дела. Один из них заметил старосту и махнул рукой.

— Доброго утра, Степан Игнатьич!

— И тебе доброго. Как продвигается?

— К вечеру закончим. Завтра можно заселять, — пообещал строитель.

Степан кивнул и пошёл дальше.

А вот и курятник. Хитрая конструкция — внутри из камня, чтобы тепло держать и от хищников защищать. А снаружи обшит деревом, чтобы в глаза не бросался. Не сразу и поймёшь, что это не обычный сарай.

Куры довольно квохтали внутри. Их стало больше за последнее время — несушки исправно делали своё дело.

Степан заглянул внутрь, пересчитал птиц. Все на месте. Хорошо.

Дальше староста отправился на поля. Остановился на краю и посмотрел на всходы. Зелёные ростки пробивались из земли ровными рядами. Морковь, капуста, салат. Всё взошло, всё принялось.

Редкое явление, между прочим. Обычно половина семян пропадает, а то и больше. А тут — почти все взошли.

Не зря граф самолично столько времени на этих полях провёл. Какие-то камни закапывал, зельями поливал, колонну ту поставил посередине.

Магия, одним словом. Степан в ней не разбирался, но результат видел своими глазами.

Он двинулся к камневарке.

Машина работала исправно. Ведьма Катарина приезжала каждый день, заряжала кристаллы. Блоки выходили один за другим — ровные, гладкие. Их тут же грузили на телеги и везли строителям.

— Как она? — спросил Степан у мужика, который следил за механизмом.

— Работает. Только вот этот рычаг иногда заедает, но ничего, справляемся.

— Если что серьёзное — сразу мне говори. Отправим человека в имение, чтобы госпожа ведьма приехала.

— Конечно, Степан Игнатьич.

Староста кивнул и пошёл дальше.

По пути останавливался, разговаривал с людьми. У бабки Марфы спросил, как здоровье — та пожаловалась на спину, но сказала, что зелья травника помогают. С плотниками обсудил, хватает ли им древесины для работы. Проверил, не скрипит ли ворот у колодца, поиграл немного с ребятишками.

Обычные дела. Каждый день одно и то же.

Люди улыбались ему, здоровались, благодарили. Хороший у нас староста, говорили они. Заботливый. Всё у него под контролем.

Степан улыбался в ответ, кивал, обещал помочь.

К полудню он закончил обход и вернулся домой.

Закрыл за собой дверь. Сел на лавку. И выдохнул.

— Как же я задолбался…

Степан потёр лицо ладонями.

Тяжело ему давалась эта работа. Каждый день вставать ни свет ни заря, обходить деревню, решать чужие проблемы, следить за всем и за всеми. Улыбаться, когда хочется послать всех в бездну. Быть терпеливым, когда хочется наорать.

И ведь не бросишь деревню. Не может он подвести ни людей, ни графа. Особенно графа — тот ему доверяет, полагается на него. Как можно такое доверие предать?

Степан посмотрел в окно.

Там находился его маленький садик. Несколько кустов, пара деревьев. И цветы.

Вот это он по-настоящему любил.

Возиться с землёй, сажать семена, поливать, ухаживать. Смотреть, как из маленького ростка вырастает что-то красивое. Розы, астры, георгины — он знал их все, знал, как за ними ухаживать, когда поливать, когда подрезать.

Цветы не жаловались на здоровье. Не просили решить их споры с соседями. Не требовали внимания каждую минуту.

Они просто росли и радовали глаз.

Степан вздохнул.

Да только кому цветы нужны, когда жрать нечего? Когда дома строить надо, поля засевать, от бандитов защищаться. Тут не до красоты — выжить бы.

Может, когда-нибудь он наберётся смелости и скажет графу: мол, ваша милость, хочу сменить род деятельности. Устал быть старостой, хочу цветы выращивать.

Граф, может, и поймёт. Он вроде нормальный человек в последнее время стал, не самодур какой-нибудь.

А пока — придётся тянуть эту лямку.

Степан встал с лавки и снова вышел на улицу.

Работа сама себя не сделает.

Глава 3

Я стоял посреди деревни и смотрел на последствия ночной атаки. Обугленные остовы домов, чёрные от копоти заборы, лужи воды вперемешку с пеплом. Запах гари висел в воздухе, от него першило в горле.

Деревенские уже пришли в себя. Никакой паники, никаких истерик — люди деловито разбирали завалы, спасали уцелевшее имущество, перевязывали мелкие раны.

Пострадавших как таковых не было. Те трое, которых я подлечил с помощью камней, уже стояли на ногах и помогали остальным. Заметно, что люди здесь научены, как действовать в таких ситуациях.

Жуки явно не в первый раз их атакуют.

Матвей подошёл ко мне, вытирая деревянную руку тряпкой.

— Ваша милость, — сказал он. — Надо поговорить.

— Определённо надо, — согласился я.

— Мы с инсектоидами не впервые сталкиваемся, — пояснил староста. — Хотя такого нападения не припомню. В последние годы здесь стало совсем опасно. Нападения случаются всё чаще и чаще.

Он кивнул в сторону леса.

— Там, за холмами, старые шахты. Давно уже заброшенные. Они никак не обваливаются, и оттуда прут твари.

— Почему не завалили?

— Пытались. Не получается. То ли камень слишком крепкий, то ли магия какая-то держит. Барон хотел разобраться, да руки не дошли, — Матвей вздохнул. — Раньше, когда гвардия была здесь, мы справлялись. Они приезжали и загоняли жуков обратно под землю. А теперь…

Он не договорил, но и так всё было понятно.

Деревня практически уничтожена. Половина домов сгорела, защиты никакой, а жуки будут приходить снова и снова.

— Замечательно, — сказал я. — Только получил эту деревню — и её тут же разрушили инсектоиды.

Матвей криво усмехнулся.

— Да уж, замечательно. Что теперь, ваша милость? Отстраивать нас будете или как?

В его голосе не было упрёка. Он понимал, что я в своём праве и ничем ему не обязан. Просто спрашивал — чтобы знать, к чему готовиться.

— Стоит ли отстраивать? — я обвёл взглядом руины. — Половина домов в руинах, а инсектоиды обязательно вернутся.

Матвей промолчал.

— Предлагаю другое, — произнёс я. — Все переезжают на мои земли.

Староста поднял голову и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Зачем вам кормить лишние рты? Не думаю, что мы там нужны.

— Это мне решать, кто нужен, а кто нет.

Матвей хмыкнул. Потом вдруг рассмеялся.

— И правда, чего это я? Я теперь не главный. Буду делать то, что прикажет господин.

Я смотрел на него и думал.

Странные всё-таки эти люди. Аристократии практически не существует — всё рухнуло после Падения. Велимир сам при встрече сказал, что титулы — пережиток прошлого. Но люди всё ещё за них цепляются.

Почему?

Наверное, потому, что не у всех есть силы. Магические, физические или просто внутренние. Не каждый способен взять ситуацию в свои руки и действовать — не только ради себя, но и ради других.

Им нужен кто-то, кто будет вести их за собой. Принимать решения, нести ответственность.

И вот я теперь этот кто-то.

— Сколько времени вам нужно, чтобы собраться? — спросил я.

Матвей почесал затылок.

— Дня два, ваша милость. Вещи собрать, скотину подготовить, телеги загрузить…

— У вас двенадцать часов.

— Что?

— Двенадцать часов, — повторил я. — Надеюсь, справитесь. Берите только самое ценное.

Матвей открыл рот, хотел что-то возразить. Потом закрыл. Вздохнул.

— Всё будет сделано, ваша милость.

И пошёл к людям — отдавать распоряжения.

Я смотрел ему вслед. Бывалый человек. Многое повидал, многое пережил. Такие не спорят попусту — делают то, что нужно.

Ладно. Пора и мне заняться делом.

Я отправил своих следопытов на дозор — осмотреть округу, проверить, нет ли поблизости других жуков. Мало ли, вдруг ночная атака была только началом.

Сам же расставил вокруг деревни сигнальные нити. На всякий случай. Если кто-то сунется — узнаю заранее.

После этого вернулся в дом Матвея, который, к счастью, не пострадал, и завалился спать. Ночь выдалась тяжёлая, а впереди долгая дорога.

Проснулся я уже ближе к вечеру.

Немного помедитировал, восстанавливая резерв маны. Потом вышел на улицу и удивился.

Люди справились.

Посреди деревни стояла колонна телег — не так много, как я ожидал, но всё же. Лошади запряжены, вещи погружены, люди готовы к отъезду.

Уложились в двенадцать часов. Молодцы.

Я подошёл к Матвею, который помогал какой-то женщине погрузить мешок на повозку.

— Впечатляет.

— Стараемся, ваша милость, — староста пожал плечами. — Когда знаешь, что от жуков придётся бежать, учишься собираться быстро.

Логично.

Я обошёл телеги, осматривая груз. И нахмурился. Вещей было очень мало.

— Вы точно всё ценное собрали? — спросил я.

— Да, ваша милость.

— И что же для вас ценно, позвольте узнать? — я откинул тент с ближайшей повозки.

Глиняные кувшины. Какие-то горшки. Связки верёвок. Тюки с одеждой. Инструменты — топоры, пилы, молотки.

Ничего особенного. Обычный бытовой скарб.

Я посмотрел на другие телеги. То же самое. Посуда, одежда, инструменты. Никакой роскоши, никаких ценностей.

У этих людей просто не было ничего лишнего. Они жили без роскоши — только самое необходимое.

Колонна получилась в три раза меньше, чем я рассчитывал. Но это даже хорошо — поездка будет лёгкой.

— Выдвигаемся, — скомандовал я.

Люди зашевелились. Заскрипели колёса, зафыркали лошади, заревели ослы. Колонна тронулась.

Я ехал впереди на Громиле. Следопыты — по бокам, присматривая за дорогой. Матвей правил головной телегой.

По пути я не забывал посматривать по сторонам. Лес вокруг казался спокойным, но после вчерашнего я не доверял этому спокойствию.

— Расскажи мне о людях, — попросил я Матвея. — Чем занимались в деревне? Кто каким ремеслом владеет?

Он задумался.

— Ну, сыровары у нас есть. Пара семей, которые долгое время занимались сыром. Правда, коров мы потеряли месяцев восемь назад — жуки напали на пастбище. Но навыки остались.

— Хорошо, — кивнул я, уже размышляя, где бы достать коров.

Хотя у нас есть козочки, и деревенские делают сыр из их молока. Но корова и даёт больше, и сыр вкуснее.

— Ещё есть ребята, которые работали в баронской усадьбе. С транспортом возились — ремонтировали машины. Если нужны механики, они разбираются, — сказал Матвей.

Я навострил уши.

— Машины умеют чинить?

— Умеют. И в огнестрельном оружии разбираются. У них даже свои карабины есть, только патронов нет давно.

Интересно. Очень интересно.

— А шахтёры? — спросил я. — Кто-нибудь работал в тех старых шахтах?

Матвей помрачнел.

— Были когда-то. В этих самых шахтах и погибли. Там опасно, оттуда жуки лезут. После нескольких нападений барон запретил туда соваться.

Я кивнул.

Картина складывалась понятная. Барон Велимир перевёл всю свою деревню на обслуживание военной мощи. Механики для машин, оружейники для карабинов, остальные — на продовольствие. Готовился к мести, ничего другого его не интересовало.

Поля забросил, шахты закрыл, мост не чинил. Всё ради одной цели.

Что ж, мне это даже на руку. Механики и оружейники — редкие специалисты. Пригодятся.

— А ты сам? — спросил я Матвея. — Чем занимался до того, как стал старостой?

Он усмехнулся.

— Воевал, ваша милость. В гвардии барона служил, пока руку не потерял.

Такой человек тоже мне пригодится…

Мы ехали дальше. Лес постепенно редел, дорога становилась шире. До моих владений оставалось ещё несколько часов пути.

Пока ехали, я часто останавливал колонну.

Пускал следопытов вперёд на разведку, сам осматривал окрестности. Паранойя? Возможно. Но наша колонна — слишком уязвимая цель. Куда ни выстрели, в кого-то попадёшь. Если разбойники атакуют — будет полный хаос.

К счастью, дорога оказалась спокойной.

Я ехал впереди и разглядывал лошадей в колонне. Их было много — голов тридцать, не меньше. И в основном кобылы, что радовало. В моём табуне преобладали жеребцы, так что можно будет начать неплохо их разводить.

Конное хозяйство. Почему бы и нет?

Единственное — нужно всё продумать. Чтобы в один момент не потерять всех лошадей при нападении жуков или ещё кого. Значит, конюшни должны быть укреплёнными. Каменные стены, крепкие ворота, может, даже какая-то магическая защита.

У меня уже появились мысли на этот счёт.

Но это потом. Сейчас — довезти людей.

* * *

Мы добрались до деревни к вечеру следующего дня.

И, конечно же, нас встретили с оружием в руках.

Часовые на вышке заметили колонну издалека и подняли тревогу. Когда мы подъехали к воротам, там уже стояли мужики с вилами, топорами и луками. Из имения прискакал отряд гвардейцев — Ильдар лично примчался во главе.

— Отбой! — крикнул я, выехав вперёд. — Свои!

Люди опустили оружие. Гвардейцы расслабились.

Степан протолкался через толпу и уставился на колонну телег.

— Ваша милость… Это кто? — сдавленно проговорил он.

— Пополнение. Принимай.

— Пополнение?! — он схватился за голову. — Это где же мы столько жилья найдём?!

— Не боись, построим, — ответил я.

Спешился и начал раздавать распоряжения.

Несколько новых домиков уже построили — значит, старые освободились. Туда можно заселить семьи с детьми. Остальных пока разместим во временных палатках и под навесами. Погода ещё тёплая, пару недель продержатся.

Главное — чтобы ночью их не сожрали. Но для этого есть охрана.

Матвей взялся помогать Степану с размещением. Двое старост — это даже удобно. Пока один занимается местными, другой присматривает за новенькими.

Я убедился, что всё идёт нормально, и поехал в имение.

Катарина ждала меня во дворе.

— Живой, — констатировала она, окинув меня взглядом. — А я уже начала беспокоиться.

— Было о чём, — признал я. — Потом расскажу. Какие новости?

— Торговец приезжал. Твой знакомый.

Я замер.

— Илья?

— Он самый, — кивнула Катарина. — Вчера был.

Вот же закон подлости! Только я уехал — Илья сразу прибыл.

Я реально расстроился, потому что озвучил торговцу некоторые пожелания. В том числе насчёт вещей и материалов, которые пригодятся мне в изготовлении новых артефактов. А теперь придётся ждать, когда он снова появится.

Если появится.

— Ну и дела, — пробормотал я. — Он хоть что-нибудь оставил?

— Оставил. Мешок с какими-то семенами и записку для тебя, — Катарина протянула мне бумажку.

Уже легче.

В записке с ошибками было написано, что Илья обязательно вернётся и как можно скорее. А семена — это в счёт того хитина, что я отдал ему на реализацию. Получилось, значит, продать. Хорошо.

Мы зашли в дом, и Катарина расспросила меня о поездке. Я вкратце рассказал обо всём произошедшем — про деревню, про нападение жуков, про переселение людей.

Больше всего ведьма удивилась, услышав про разумных инсектоидов.

— Засаду устроили? Специально?

— Именно. Убили людей, положили тела как приманку и ждали.

— Это… странно. Жуки обычно так не делают, — нахмурилась Катарина.

— Вот и я о том же.

Про историю барона и его жены-ведьмы я рассказывать не стал. Вдруг окажется, что та женщина была её матерью? Не исключено ведь. И зачем лишний раз пугать Катарину — те же самые люди, которые похитили жену Велимира, сейчас охотятся и за ней.

Но им очень не повезло. Потому что Катарину я отдавать не собираюсь.

У меня ещё множество артефактов есть и будет, и зарядка им не помешает. А ведьмы на дорогах не валяются — только в анекдотах, которые рассказывают в тавернах пьяные крестьяне.

* * *

Прошло четыре тяжёлых дня.

Всё это время я провёл в двух местах — в шахте и в деревне. Такое количество бездомных людей меня напрягало, так что я лично следил за строительством и размещением.

В шахтах работа кипела. Добывали не только обычную руду, но и магические кристаллы.

Процесс был такой: шахтёры выламывали породу, грузили на тачки и везли наверх. Там я проверял каждую партию созданным на досуге артефактом — небольшим медным обручем с тремя кварцами. Надеваешь на голову, смотришь на камни — и видишь слабое свечение там, где скрываются кристаллы. Чем ярче свечение, тем крупнее находка.

Так удобнее, чем прощупывать всю каменную массу с помощью магических импульсов.

Отработанную породу, в которой ничего не нашлось, увозили к камневарке. Там она превращалась в строительные блоки.

Безотходное производство, можно сказать.

Правда, иногда случались казусы. Артефакт показывал на какой-то здоровенный булыжник, и приходилось кучу времени его расковыривать. А внутри — какой-нибудь малюсенький камушек размером с ноготок.

У меня даже появлялись мысли магически взорвать камень. Но это могло повредить кристалл, а мне даже мелкие нужны.

Зато были и удачные уловы.

Например, превосходный белый кальцит. Камень размером с кулак, полупрозрачный. Если его потрясти — внутри как будто дым переливается. Красивая штука.

И полезная. Кальцит прекрасно принимает защитные чары. Идеально подойдёт для оборонительных артефактов.

В принципе, небольшое нападение мы уже сейчас смогли бы выдержать. Артефактов накопилось достаточно, люди обучены, оборона подготовлена.

Но чтобы полностью закрыть все потребности… Наверное, никогда не хватит камней.

Я помню, как в моём прошлом мире происходили войны. За одно сражение две стороны могли потратить больше полумиллиона камней. Каждый солдат имел по десять-двадцать кристаллов с разными свойствами. Не говоря уже про магов и артефакты.

И это даже не самые крупные известные сражения.

Здесь, конечно, масштабы поменьше. Но принцип тот же — камней много не бывает.

На четвёртый день я ходил по деревне и осматривал новые дома.

Каменщики работали без перерыва, камневарка выдавала блоки один за другим, а Катарина не забывала каждый день приезжать и заряжать её.

Конечно, строить из дерева было бы проще. Но проще — не значит безопаснее. Деревянный дом сгорит за минуты, если плевунец в него попадёт. Каменный выстоит.

Тех, кого мы перевезли из Дубровки, пока заселяли в деревянные дома. Местные переезжали в каменное жильё в первую очередь. Справедливо, они здесь дольше живут. Если заселю новичков, они начнут роптать.

Я на всякий случай подошёл к колонне, просканировал деревню. Новое оружие, конечно, здесь появилось — местные притащили свои кинжалы, топоры и другие острые штуки. Но всё это было на виду, никто не прятал мечи под кроватью, как раньше.

Возле колонны меня и нашёл Степан.

— Ваша милость! Мы готовы начинать.

— Уже? Хорошо. Давайте начнём, — кивнул я.

Мы устроили собрание на центральной площади. Собрались все — и местные, и новоприбывшие. Человек двести, не меньше.

Я вышел вперёд.

— У меня идёт набор в личную армию, — объявил я. — Кто желает?

Толпа зашумела. Многие подняли руки, начали выкрикивать что-то.

Я поднял ладонь, призывая к тишине.

— Сначала объясню, кто мне нужен.

Люди замолчали.

— Первое. Нужны воины для ближнего боя. Меч, щит, тяжёлые доспехи. Так что требуются сильные и выносливые.

Несколько крепких мужиков переглянулись и кивнули друг другу.

— Второе. Следопыты. Нужно набрать восемь человек в разведчики и тридцать два человека в дозорные.

Толпа радостно загудела. Тридцать два человека — это много. Всем нужна работа, и местные уже знают, что в гвардии кормят хорошо. Да и новоприбывшие наверняка успели наслушаться, сколько здесь мяса дают. И видели забитый кабанятиной морозильный погреб.

Я решил ввести новую военную структуру. Выделить дозорных и разведчиков в отдельные подразделения, чтобы мои солдаты крайне редко ходили в дозоры — это распыляет силы. Когда обычные бойцы несут караульную службу, они устают. А должны быть всегда готовы к схватке.

С дозором справится практически любой. Там не надо больших физических усилий — сиди и смотри по сторонам. Главное, не вздумай спать. С разведкой уже посложнее, конечно. И это в любом случае не означает, что их не будут обучать.

Наоборот, я уже разработал магические тренировки, чтобы человек мог спокойно выдерживать ночь без сна. А то и больше.

Разведчики — это будут почти те же следопыты, но со своей спецификой. Герман обучит их основам, а дальше буду искать других людей с полезными навыками. Нужна и маскировка, и умение передвигаться по разной местности — не только по лесам, но и по горам, по дорогам. Их задача будет не вступать в бой, а оставаться незаметными, следить за моими границами и быстро докладывать в случае приближения неприятеля.

— Третье, — продолжил я. — Нужно четыре человека в особый магический отряд.

Толпа притихла. Магия — это серьёзно.

— Критерии: усидчивость, ловкость, быстрая реакция. Реакция — один из важнейших моментов, — продолжал я. — Кто хочет?

Несколько человек вышли вперёд. В основном молодые, явно уверенные в себе парни и девушки.

— Сейчас проверим, — сказал я и достал из кармана горсть мелких монет. — Ловите!

Первому я бросил три монетки одновременно. Он поймал две, третья упала на землю.

— Следующий.

Второй поймал все три. Неплохо.

Третий поймал только одну.

Девушка умудрилась поймать четыре из пяти.

— Ты и ты, — я указал на второго и четвёртую. — Предварительно прошли. Потом будут другие проверки.

Ребята просияли.

— Ещё нужны шестеро шахтёров, — продолжил я. — Четыре слуги в имение. И два помощника для Тихона.

Степан поднял руку.

— Ваша милость, Тихон уже сам выбрал себе помощников.

— Ну, раз так — эта вакансия снимается.

Молодец, Тихон. Сам справляется.

— И как вишенка на торте, — я выдержал паузу, — нужны копейщики.

Матвей, стоявший в первых рядах, поднял руку.

— Господин, а в чём разница между копейщиками и воинами в тяжёлых доспехах?

— Хороший вопрос. Первые будут с щитом и мечом. Работать в строю, прорывать строй противника или, наоборот, сдерживать натиск. А копейщики будут снаряжены легче, только копьями и дротиками. Их задача — держать противника на дистанции и метать снаряды, — весьма подробно объяснил я, понимая, что Матвей разбирается в военном деле.

Однорукий староста понимающе кивнул. Только он ещё не знал, что мои копейщики будут сильно отличаться от тех, что он видел.

Я собирался сделать интересные артефактные копья. С разными эффектами — огненными, ледяными, взрывными. Это будет отряд прежде всего против жуков.

Новые копья сделаю с большими широкими наконечниками. На такие можно наложить больше зачарований. Размер в этом деле имеет значение.

— Кто желает? — спросил я. — Выходите вперёд.

Из толпы начали выходить люди. Количество, честно признаться, меня удивило.

Из сотни прибывших из Дубровки — пятьдесят сразу решили пойти в солдаты. Половина!

Я понимал, что это виновато влияние их прошлого господина, который всё вливал в военную мощь. Возможно, они даже проходили у него какую-то подготовку, просто не попали в основной отряд.

Впрочем, неважно. Главное — я всех набрал.

Раздал распоряжения. Объяснил, кому куда отправляться.

И только потом отметил про себя забавную деталь.

Казарма в моём имении — деревянная. А здесь, в деревне, уже появляются каменные дома. Получается, новобранцы как будто на понижение идут, а не на повышение.

Ну, ничего. Скоро и в имении всё перестроим.

Я уже отправился домой, когда на дороге меня нагнал один из разведчиков.

Парень был из новеньких — тех, кого я недавно распределил к Герману. Запыхавшийся, взмокший, явно скакал во весь опор.

— Ваша милость! — он осадил коня. — Разбойники! Недалеко отсюда, у старой мельницы!

Я нахмурился.

Старая мельница — это часа полтора езды. Не так уж и близко. Но и не настолько далеко, чтобы игнорировать. Разбойники рядом с моими землями — это проблема, которую нужно решать.

— Сколько их?

— Человек двадцать, может, больше. Там целое поселение у них, несколько домов вокруг мельницы.

— Понятно. Это всё?

Разведчик замялся.

— Ну… там ещё жуки.

Я вздохнул.

— Колорадские? На картошку напали?

— Э-э… нет. Инсектоиды, ваша милость. Они с разбойниками сражаются.

Я уставился на него.

— И ты мне это говоришь только сейчас?

— Я… э-э-э…

— Надо вас научить не только железками махать, но ещё и правильно докладывать, — вздохнул я. — Информацию нужно давать сразу и полностью. А не по частям.

Парень покраснел и опустил голову.

— Виноват, ваша милость.

— Ладно, с тобой потом разберёмся. Сейчас — за мной.

Я огляделся. Рядом было человек пятнадцать — Ильдар с отрядом гвардейцев, пара следопытов.

— Все за мной! — скомандовал я. — Быстро!

Мы помчались к мельнице.

* * *

Когда мы прибыли на место, от разбойников уже почти ничего не осталось.

Я остановил Громилу на холме и осмотрел поле боя.

Вокруг старой мельницы и правда стояло несколько зданий: амбар, пара домов, сарай. Как будто небольшая деревня. Бандиты крепко здесь обосновались.

И по всей этой деревне сейчас шастали инсектоиды.

Я насчитал штук двенадцать — плевунцы, секачи, какие-то мелкие твари, которых я раньше не видел. Они методично добивали защитников, выламывали двери, забирались на крыши.

Люди ещё сопротивлялись — но едва-едва.

Вот два плевунца выломали дверь одного из домов и вползли внутрь. Через секунду оттуда полыхнуло пламя. Раздались страшные крики.

Ух, не повезло кому-то.

С крыши соседнего дома спрыгнул человек — прямо на спину одному из жуков. Начал бить его ножом, раз за разом вонзая лезвие в щели между хитиновыми пластинами. Жук забился, завертелся — и рухнул.

Я даже мысленно похвалил этого смельчака.

А потом откуда-то сбоку вылетел быстрый инсектоид, похожий на скарабея. Взмахнул крыльями, разогнался и врезался в человека на полной скорости.

Щёлкнул жвалами и просто на лету снёс ему полтуловища.

Тело упало в грязь. Скарабей даже не замедлился — полетел дальше, высматривая новую жертву.

— Ваша милость, — кашлянув, сказал Ильдар. — Не подумайте, что я струсил, но… Может, лучше отступить?

Я смотрел на бойню и думал: да, наверное, лучше.

Соваться туда — чистое безумие. Жуков много, они сильные, быстрые. Надо отступить и вернуться с подкреплением. Или просто подождать, пока жуки закончат и уйдут.

И тут на поле боя что-то блеснуло.

Да ладно… Такой блеск я отличу от тысячи других. Неужели?

Я прищурился.

Один из плевунцов приготовился выстрелить. Пластины на его голове раздвинулись, и под ними…

Камень! Небольшой фиолетовый кристалл, вросший прямо в хитин.

Камень вспыхнул — и плевунец выпустил струю огня, намного мощнее обычной.

Я присмотрелся к другим жукам. И обнаружил то же самое.

У каждого инсектоида под пластинами на голове был такой камень. Когда они ускорялись, выпускали огонь или делали что-то ещё, связанное с магией, пластины раздвигались, камень вспыхивал — и способность активировалась.

Я почувствовал, как сердце забилось быстрее.

Жуки с камнями. Редчайшие твари. Они напитывают эти камни своей энергией годами, иногда десятилетиями. И такие камни можно использовать для создания уникальных вещей.

Многие артефакторы считают это глупостью. Мол, животная энергия нестабильна, с ней сложно работать.

Но я-то знаю, что есть несколько десятков вариантов использования таких камней. И самый интересный на текущий момент — реагатор. Артефакт, который реагирует на приближение инсектоида.

Идеальная штука для моих шахтёров — заранее знать, что к ним ползёт тварь.

Да, реагаторы прожорливые в плане энергии. Но у меня же есть Катарина.

— Никакого отступления, — сказал я вслух. — Только вперёд.

Мои люди уставились на меня как на сумасшедшего.

— Ваша милость… — начал Ильдар.

— Видите у них на головах камни? — я указал на жуков. — Они мне нужны. Я из них такую штуку сделаю — закачаетесь.

Люди переглянулись. Явно не понимали, зачем соваться в эту мясорубку ради каких-то камней.

— Слушай мой приказ, — отчеканил я. — Атакуем. Но осторожно. Я иду первым и принимаю удары на себя. Вы — прикрываете.

Я тронул коня и поехал вниз, к мельнице.

Авантюра чистой воды. Соотношение сил вообще не в нашу пользу.

Но эти камни…

Столько возможностей — и всё это сейчас бегает по полю боя и убивает разбойников.

Я готов рискнуть.

Если нужно — в одиночку всех завалю. Не впервой. Камни, посохи, наручи — всё при мне. Энергии хватит. Навыков тем более.

А эти камни будут моими.

Первый плевунец заметил меня и развернулся.

Пластины на его голове раздвинулись. Фиолетовый камень вспыхнул.

Я усмехнулся и активировал щит.

Ну, поехали…

Глава 4

Мы возвращались домой медленно.

Слишком медленно. Я это замечал, но ничего не мог поделать. Люди еле держались в сёдлах, лошади шли шагом, и никто не торопился.

Нам в этот раз пришлось нелегко.

Когда отряд въехал во двор имения, на нас уставились с ужасом. Слуги застыли, кто-то выронил ведро. Гвардейцы, стоявшие у ворот, схватились за оружие. Видимо, не сразу поняли, что эта орава, перепачканная копотью и гемолимфой жуков — граф и его люди.

Катарина выбежала на крыльцо. Посмотрела на меня, на моих бойцов, и побледнела.

— Что с вами случилось? Ты же всегда…

— Что всегда? — я криво усмехнулся. — Побеждал? Я и сейчас победил. Правда, какой ценой…

Я оглянулся на свой отряд.

У одного гвардейца кираса была перекушена пополам. Броня годится теперь только на переплавку.

У другого в хитиновом панцире торчали шипы — штук двадцать, не меньше. Какая-то тварь обстреляла его. Все защитные артефакты разрядились, сам панцирь еле держался на честном слове.

Остальные выглядели не лучше. Порезы, ожоги, помятые доспехи. Хитиновая броня, которую я с таким трудом делал, практически уничтожена. Кое-какие элементы ещё остались, но они уже бесполезны.

А у меня самого в плече торчали два жвала.

Макарыч, когда меня увидел, чуть в обморок не рухнул, и закричал что есть мочи:

— Лекаря! Найдите лекаря, срочно!

Я только усмехнулся.

Лекаря у нас здесь нет. Есть те, кто умеют менять повязки или принимать роды. Но не настоящие врачи. Те давно вымерли — вместе со старым миром.

Я держался только за счёт целебных камней. Но их ресурс почти исчерпался. Ещё немного — и я просто вырублюсь.

— Катарина, — позвал я. — Мне нужна твоя помощь.

Она подбежала, посмотрела на жвалы в моём плече. Её лицо стало ещё бледнее.

— Что делать?

— Напитай их энергией. Максимально быстро. А потом вытащи.

— Но…

— Сделай, — твёрдо велел я.

Ведьма кивнула.

Слуги помогли мне слезть с Громилы, уложили на носилки. Я уже еле стоял на ногах — ноги подкашивались, в глазах темнело. Меня понесли в имение, в мою комнату.

Катарина шла рядом, положив руки мне на плечо. Я чувствовал, как её энергия уже втекает в жвала.

Дело в том, что инсектоиды выделяют яд только когда кусают живую плоть. У них есть специальный механизм — чтобы не тратить яд, когда грызут камень или деревья. Но если напитать жвала чужой энергией, организм жука «решит», что жертва уже мертва, и яд перестанет выделяться.

Хитрый трюк. Не каждый знает.

Меня переложили на кровать, и мы с Катариной остались вдвоём. Она наполнила жвала энергией до отказа, те аж светиться начала.

— Сейчас вытащу, — сказала она.

И одним движением выдернула оба жвала.

Боль была такая, что я чуть не потерял сознание. Но — выдержал. Кажется, даже не закричал. Или закричал? Не помню.

Меня перевязали. Катарина что-то говорила, но я уже не слышал.

* * *

Проснулся я утром.

Сначала подумал, что чувствую себя неплохо, а потом начал вставать. Плечо пронзила такая боль, что я зарычал сквозь зубы. Рана горела огнём, каждое движение отдавалось по всему телу.

Вот блин. Нефигово меня куснули.

Я сел на кровати, превозмогая боль, и огляделся. На столе лежал мешочек — тот самый, куда я складывал добычу.

Встал. Голова закружилась, пришлось ухватиться за спинку кровати. Постоял, подождал, пока мир перестанет вращаться.

Потом подошёл к столу и высыпал камни.

Шесть штук.

Часть камней взорвалась при смерти жуков — твари, умирая, иногда выбрасывают всю накопленную энергию разом. Да и оказались камни в итоге не у всех инсектоидов.

Но шесть — это уже неплохо.

Я взял первый камень и поднёс к свету.

Фиолетовый, полупрозрачный. Внутри — лёгкая дымка, характерная для камней, напитанных животной энергией. Трещин нет, инородных включений тоже. Структура ровная, плотная.

Хороший камень. С ним можно работать.

Проверил остальные. Два оказались чуть хуже — с микротрещинами, которые могут дать проблемы при зачаровании. Но оставшиеся четыре — отличные.

Я доволен.

Тут же сел за верстак и начал работать. Не терпелось огранить этих красавцев.

И тут же плечо напомнило о себе. Резкая боль прострелила руку, я чуть не выронил камень.

Так дело не пойдёт.

Я достал ступку и несколько целебных кристаллов. Перемолол их в мелкий порошок — почти в пыль. Времени это заняло немало, особенно учитывая, что работать мне приходилось левой рукой.

Потом размотал повязку и посмотрел на рану.

М-да. Выглядело паршиво.

Два рваных отверстия, края воспалённые, красные. Гноя пока нет, но если не заняться — появится. Целебные камни замедлили процесс, но не остановили.

Я взял щепотку порошка и засыпал прямо в рану.

Жгло невероятно. Как будто туда плеснули кипящего масла. Я стиснул зубы и терпел.

Потом закрыл глаза и сосредоточился.

Управлять структурой порошка — непростая задача. У кристаллов есть своя воля, если можно так выразиться. Они сопротивляются, не хотят подчиняться.

Но я из тех, кто умеет эту волю подавлять.

Я мысленно потянулся к порошку, ощутил каждую крупинку. Начал направлять энергию, выстраивать потоки.

Первым делом — нужно убрать боль, иначе не смогу нормально работать.

Порошок откликнулся. Боль начала утихать — сначала медленно, потом всё быстрее. Через минуту я почти ничего не чувствовал.

Отлично.

Теперь — заживление.

Я направил энергию глубже, в саму рану. Порошок начал работать, стимулируя регенерацию тканей. Края раны медленно сходились, воспаление спадало.

Я открыл глаза и посмотрел на плечо.

Рана затягивалась прямо на глазах. Не полностью — для этого нужно больше времени и ресурсов. Но достаточно, чтобы я мог нормально двигаться.

Пока лечился, осмотрел себя и заметил, что на теле прибавилось шрамов с тех пор, как я в это самое тело попал.

Ну и ладно. Шрамы украшают мужчину. Так, кажется, говорят?

Я вернулся к работе.

Камни из жуков требовали особого подхода. Их нельзя просто вставить в артефакт — нужно сначала «приручить», настроить на нужную частоту.

Я работал несколько часов. Огранял камни, наносил руны, соединял структуры. Плечо почти не болело — порошок делал своё дело.

В какой-то момент я понял, что силы кончились. Руки дрожали, в глазах плыло.

Надо бы отдохнуть…

И тут я отключился. Просто упал лицом на верстак.

Не знаю, сколько времени я провёл в отключке, но проснулся от крика:

— Зовите ведьму! Граф умирает!

Крики. Топот ног. Кто-то трясёт меня за плечо.

Я с трудом разлепил глаза и увидел обеспокоенное лицо Макара.

— Нет… Всё в порядке… — пробормотал я.

И снова провалился в темноту.

* * *

На следующий день мне стало легче.

Я проснулся в своей кровати. За окном было светло — судя по солнцу, уже далеко за полдень.

В кресле у кровати сидела Катарина. Спала, свернувшись калачиком.

Я пошевелился, и она тут же открыла глаза.

— Очнулся, — она выпрямилась, потёрла лицо. — Как себя чувствуешь?

— Бывало и лучше. Но жить буду.

Она помолчала, будто собираясь с мыслями. Потом сказала:

— Ты поступаешь безрассудно.

— Возможно.

— И эгоистично, — добавила Катарина.

Я поднял бровь.

— Эгоистично?

— Да, — она посмотрела мне в глаза. — Если ты умрёшь, всем будет плохо. Ты об этом подумал? Люди на тебя надеются. Зависят от тебя. А ты лезешь в каждую драку, как будто тебе жизнь не дорога.

Я сел на кровати. Голова уже почти не кружилась.

— Не собираюсь я умирать.

— Все так говорят.

— Послушай, — я вздохнул. — Если я буду участвовать только в безопасных рейдах, всем тоже будет плохо. А если я не буду рисковать — не будет ни камней, ни артефактов, ни защиты. И тогда люди точно погибнут.

Катарина нахмурилась, но промолчала.

— Так что рисковать всё равно приходится, — закончил я. — Это часть работы.

Я встал, проверил плечо. В порядке, воспаления нет. Порошок отлично поработал.

— Куда ты? — спросила Катарина.

— К кузнецу. Дело есть, — ответил я.

Арсений выслушал мой заказ и почесал в затылке.

— Кирки с металлической ручкой? Это ж тяжело будет, ваша милость.

— Сделай ручку полую внутри. Будет легче, чем кажется.

— А пазы зачем?

— Для камней. Я туда вставлю кое-что интересное, — улыбнулся я.

Кузнец только пожал могучими плечами.

— Как скажете. Сделаю.

Я и не сомневался, что сделает, причём, как всегда быстро.

И оказался прав — к вечеру кирки были готовы.

Три штуки, как я и заказывал. Металлические ручки, полые внутри. В каждой — несколько пазов для камней.

Я забрал их в мастерскую и начал работать.

Сначала — камни из жуков. Вставил в специальные пазы на рабочей части, закрепил рунами. Теперь кирки будут служить радаром: когда инсектоид приближается, камень начнёт слабо светиться. Чем ближе жук — тем ярче свечение.

Идеально для шахтёров. Заранее узнают, что к ним ползёт тварь.

Потом добавил другие камни. Малахит для силы, цитрин для скорости, бирюзу для выносливости. Ещё маленький целебный кристалл — чтобы мелкие раны затягивались быстрее.

Нанёс зачарования, связал всё в единую систему.

Проверил — взял кирку, помахал ею. Сразу почувствовал, как по телу разливается тепло, мышцы наполняются силой.

Работает.

Затем я сделал то же самое с остальными двумя кирками и рано утром отправился в деревню.

Степан, увидев меня, засуетился.

— Ваша милость! Мы слышали, что вы ранены, и…

— Уже в порядке, — отмахнулся я. — Собери всех шахтёров, пока на смену не ушли. У меня к ним дело.

Через полчаса все шахтёры собрались в доме старосты. Я положил на стол три кирки.

— Это — именные инструменты, — сказал я. — Для лучших из вас.

Шахтёры переглянулись.

— Борис, Василий, Прохор, — я назвал имена. — Выйдите вперёд.

Трое мужиков вышли, глядя на меня с недоумением.

— Вы трое всегда работаете лучше других. Больше всех добываете, меньше всех жалуетесь. За это вам награда.

Я вручил каждому по кирке.

— Смотрите сюда, — я показал на камень в обухе. — Когда он начнёт светиться — значит, рядом жуки. Чем ярче свет — тем ближе тварь. Увидели свечение — сразу наверх, понятно?

Шахтёры закивали.

— А ещё кирки дают силу, скорость и выносливость. И немного лечат. Пока держите её в руках — будете работать лучше и уставать меньше.

Борис осторожно взял кирку, взвесил в руке. Его глаза расширились.

— Ваша милость… Это же чудо просто! Спасибо большое!

— Благодарить будете потом, — оборвал я. — Вы главное живыми оставайтесь.

Я развернулся и пошёл к выходу.

За спиной раздался шёпот. Кто-то из шахтёров сказал:

— Вот это граф у нас…

Я усмехнулся и вышел на улицу.

Мне снова нужно отдохнуть. Рана почти зажила, но сил потратил много. Ещё пара дней — и буду как новенький.

А потом… потом будет много работы.

* * *

Прошло два дня.

Я сидел в своей комнате и разматывал повязку на плече. Пора проверить, как идёт заживление.

Рана выглядела неплохо. Края затянулись, новая ткань нарастала ровным слоем. Воспаления нет, гноя нет. Ещё неделя — и останется только шрам.

Я достал флакон с целебным снадобьем и полил сверху.

Зашипело. Резкая боль прострелила плечо. Я стиснул зубы и терпел.

Так надо. Снадобье выжигает всё лишнее, ускоряет регенерацию. Больно, зато эффективно.

Пока ждал, что боль утихнет, думал о своей старой лаборатории.

Эх, будь она у меня сейчас…

Я бы смог захватить весь этот регион и огородить его артефактной стеной — такой высокой и мощной, что ни один враг не подошёл бы и близко. Инсектоиды разбивались бы о неё, как волны о скалы, и не смогли бы рыть свои тоннели внутри моей территории. Разбойники даже не пытались бы сунуться.

И внутри всё было бы в порядке. Любой крестьянин носил бы столько артефактов, что любого рыцаря завалил бы не глядя. И артефакты стоили бы так дёшево, что каждый мог бы себе позволить.

Мечты, мечты…

Я замотал плечо свежей повязкой и вышел на балкон.

Утро было тёплым, солнечным. Я сел в кресло, велел принести чаю и просто сидел, слушая птиц. Давно так не отдыхал — всё дела, дела, дела.

Хорошо.

Когда слуга принёс чай, я сделал глоток и посмотрел вдаль.

И нахмурился.

Где-то на горизонте поднималась пыль. Кто-то скакал сюда, причём быстро.

Я достал свои артефактные очки, надел, чуть-чуть поднастроил.

И увидел, что к имению скачут двое всадников. Судя по одежде — мои шахтёры. Гонят лошадей во весь опор.

Что-то случилось. Не судьба мне просто попить чаю и послушать пение птиц…

— Встретьте их! — крикнул я гвардейцам, дежурящим во дворе. — И сразу ко мне!

Через несколько минут шахтёры влетели во двор. Я уже спустился вниз.

— Ваша милость! — один из них, Борис, спрыгнул с коня. — В шахте… Там такое…

— Ранены? — я осмотрел их. — Жуки напали?

— Нет, нет! То есть да, были жуки, но это не главное. Там другое. Вам нужно лично это увидеть.

Я кивнул, не став выпытывать подробности. Велел оседлать Громилу и взял с собой побольше людей — десяток гвардейцев, на всякий случай. После прошлого раза не хотелось снова оказаться в меньшинстве.

По дороге шахтёры рассказали подробности.

— Мы открыли новую локацию, ваша милость. Пробили стену в восточном штреке — а там пещера. Большая, с разными ходами. И интересная. Но опасная.

— Насколько опасная?

— Ну, мы троих мелких жуков там положили. Но ходов много, в любой момент могут ещё вылезти.

— Понятно, — кивнул я.

Борис помялся, потом добавил:

— Мы думаем, это блуждающая пещера.

Я поднял бровь.

Блуждающие пещеры — любопытная особенность тектоники этого мира. Под землёй время от времени сами собой возникают такие полости. А потом — исчезают. Просто схлопываются, как будто их никогда и не было.

Я читал об этом в книге, купленной у Ильи. Там много всего интересного было написано. Например, что иногда под землёй происходят взрывы непонятной природы. Возникают огромные кратеры, которые потом постепенно зарастают. В книге упоминалась какая-то старая подземная лаборатория, уничтоженная таким взрывом.

Ещё одна причина, по которой добыча полезных ископаемых в этом мире — занятие рискованное.

— Дальше вы не заходили? — уточнил я.

— Нет, ваша милость. Только осмотрелись и сразу за вами.

— Правильно сделали.

Мы добрались до шахты и вошли в неё. Я активировал посох-фонарик и первым пошёл вперёд.

Шахтёры провели меня к восточному штреку. Там, в стене, зияла дыра — достаточно большая, чтобы пролезть человеку.

— Сюда, ваша милость.

Я протиснулся внутрь и оказался в пещере, про которую мне уже столько рассказали.

Не особо большая — шагов пятьдесят в поперечнике. Но с кучей ходов, уходящих в разные стороны. Я насчитал штук восемь, и это только те, что видно отсюда.

На полу лежали три тела инсектоидов. Мелкие твари, похожие на многоножек. Шахтёры их убили — молодцы. И даже штыри из наручей потом собрали, не разбрасываются добром.

Но не это привлекло моё внимание.

Я посмотрел на стены пещеры и присвистнул.

Три жилы. Три разные жилы, прямо здесь, в одном месте.

Уголь — тёмная полоса, уходящая вглубь породы. Медь — зеленоватые прожилки с характерным отблеском. И железо — красновато-бурые вкрапления в камне.

Непонятно, насколько богатые залежи. Но это в любом случае джекпот.

— Видите? — Борис указал на жилы. — Мы сначала глазам не поверили.

— Вижу.

Я обошёл пещеру, осматривая ходы. Из каждого тянуло холодом и сыростью. В любой момент оттуда могут выползти жуки. Все ходы не завалишь — слишком много.

И ещё я понимал другое.

Если это блуждающая пещера, то завтра её здесь может не быть. Уйдёшь на ночь — а утром вернёшься к глухой стене. Бросать такое место нельзя.

Я поднял голову и посмотрел на потолок.

Что-то там, наверху, отражало свет моего посоха. Что-то красное.

Недолго думая, я снял с плеча арбалет. Достал специальный болт с зачарованным наконечником. Вставил, взвёл тетиву.

— Ваша милость, вы что…

— Тихо.

Я поднял арбалет. Даже не особо целился, если честно — просто навёл примерно туда, где видел блеск.

Щёлк.

Болт ушёл вверх. Ударил в породу рядом с кристаллом и всё вокруг затрещало.

Порода начала осыпаться — не прямо над головой, конечно, а чуть в стороне. Булыжники посыпались вниз, поднялась пыль.

А вместе с камнями упал кристалл.

Я подобрал его, отряхнул от пыли.

Крупный, ярко-красный рубин. Размером с перепелиное яйцо, идеальной формы. Внутри — лёгкое мерцание, признак высокой плотности магической энергии.

Из такого можно сделать мощнейший огненный посох. Или даже несколько, если грамотно разделить.

— Ничего себе, — выдохнул Борис. — Это же…

— Это первая наша добыча здесь, — сказал я и убрал рубин в карман. — А теперь давайте думать, как удержать эту пещеру…

Глава 5

Я ещё раз внимательно осмотрел пещеру.

Так, что у нас тут получается? Три хорошие жилы. Наверняка в них, да и в пустой породе найдётся немало магических камней, которые мне всегда нужны.

Но кроме этого богатства есть сколько-то ходов, грозящих в любой момент породить грёбаных жуков. Сколько же их тут? Шесть, восемь… Десять. И это только самые крупные, из мелких тоже вполне могут появиться небольшие падальщики или могильщики.

А ещё неизвестно, сколько эта пещера просуществует. Но если здесь останутся люди — то она вряд ли исчезнет. Так уж работает магия этого мира, энергия живых существ как-то влияет на подземные аномалии.

— Вы двое, — я указал на гвардейцев. — Остаётесь здесь. Никого не пускать, самим не лезть. Если появятся жуки — отступайте к выходу и шумите.

— Так точно, ваша милость, — кивнули бойцы.

Шахтёров я отправил в другой штрек — пусть продолжают обычную работу. А сам отправился в имение.

Я собрал Ильдара и Германа в своём кабинете. Разложил на столе списки, начал считать.

Гвардия — двадцать три человека. Это самые опытные, старые бойцы плюс «богатыри» из первого набора. На них можно положиться.

Армия — шестьдесят человек. Сюда входили все остальные: пехотинцы, копейщики, новобранцы разной степени готовности.

Спецотряд — шестеро. Яшка и остальные ребята, которых я лично тренировал для работы с посохами.

Следопыты и разведчики — двадцать семь. Правда, не все сейчас в имении, многие на заданиях.

Итого — чуть больше сотни бойцов. На словах звучит неплохо, но на деле всё несколько иначе.

Я поговорил со своими командирами, расспросил, кто из людей на что способен, кого можно задействовать для серьёзного дела.

Картина вырисовывалась не самая радужная.

Большая часть — откровенно не готовы. Новобранцы, которые только-только начали тренировки. Они отпадают сразу.

Те, кто якобы готовы — тоже не до конца. По моим меркам, конечно. Ильдар считал их вполне боеспособными, но я-то видел, как дерутся настоящие воины. В прошлой жизни.

Мне бы найти людей, которые обучат моих ребят чему-то новому. А то они находятся в некотором вакууме — занимаются между собой, повторяют одни и те же приёмы. Нужна свежая кровь, новые техники.

Хотя, с другой стороны, лучше уж так, чем вообще никак.

Стоп. А ведь есть Матвей. Бывший гвардеец барона Велимира, опытный воин. Руку потерял, но голова-то на месте. Надо подтянуть его к обучению.

Я сделал мысленную заметку и вернулся к текущей задаче.

— Мне нужны люди для пещеры, — сказал я. — Кого можете выделить?

Ильдар почесал затылок.

— Гвардейцев могу дать восьмерых. Если больше — оголим имение.

— А следопыты? — я посмотрел на Германа.

— Двенадцать свободны. Остальные на заданиях или отсыпаются после ночного патрулирования.

— Пойдёт, — кивнул я.

Скоро всех подходящих собрали во дворе.

Я заметил, что следопыты получили новую экипировку. Вместо привычных луков у многих теперь были небольшие арбалеты. В основном трофейные, но некоторые из наших старых запасов.

— Почему перешли на арбалеты? — спросил я.

Герман пожал плечами и широко улыбнулся.

— Для отличной стрельбы из лука надо с детства заниматься. Арбалету обучиться проще. Некоторые парни уже достигли своего потолка в луке, дальше им расти некуда. А с арбалетом — другое дело. Нюансов много, конечно, но в целом… — он помялся. — Вы же дали мне свободу действий, ваша милость. Вот я так решил.

Я кивнул.

Он прав. Я действительно дал своим командирам карт-бланш. Ни к чему лезть в каждую мелочь — эти люди своё дело знают.

Главное, что я от них требую, — жёсткий подход и максимальная эффективность. Пусть используют любые ухищрения, лишь бы работало.

— Добро, — сказал я. — Отдавайте приказ готовиться. Выходим через час.

Перед выходом я заглянул к Арсению.

Кузнец, как обычно, был погружён в работу. Молот стучал, искры летели. Привычная картина.

— Мне нужны скобы, — сказал я. — Крепежи. Большие гвозди. Всё, что есть.

Арсений молча кивнул и начал собирать. Набралось прилично — целый мешок железа.

— И вот это, — я указал на один из его молотов. Тяжёлый, с длинной рукоятью. — Одолжишь?

— Верните только, ваша милость. Он мне дорог, — кузнец любовно погладил инструмент.

— Верну, конечно, — пообещал я.

Ещё я отправил посланника в деревню — приказал всем шахтёрам явиться на работу. Включая тех, кого набрал из Дубровки. Сегодня понадобятся все свободные руки.

Скоро мы прибыли к шахте.

Целая процессия — гвардейцы, следопыты, шахтёры. Человек сорок, не меньше.

В пещере всё было спокойно. Дежурные доложили, что жуков не было.

Хорошо. Значит, есть время подготовиться.

Я обошёл пещеру и начал раздавать указания.

— Здесь, здесь и здесь, — я указывал на стены. — Выдолбить ниши. Глубокие, чтобы человек поместился. С бортиком спереди.

Шахтёры взялись за кирки, подставили стремянки и пустые ящики, и уже скоро раздался слаженный рабочий стук.

Пока они работали, я занялся крепежами.

Специальные подставки — их нужно вбить в стену большими гвоздями. Где-то получалось, где-то нет. Порода местами оказалась слишком рыхлой, гвозди не держались.

Приходилось искать другие места, пробовать снова.

Скобы я использовал как ступеньки — чтобы стрелки могли забраться в свои ниши. Получилась импровизированная лестница.

На подходящих крепежах я разместил «мусорные» кристаллы. В основном кварцы с дефектами — трещинами, включениями, неровной структурой. Такие часто попадаются, и толкового из них ничего не сделаешь. Но на них неплохо ложится световое заклинание.

Я активировал камни один за другим. Пещера начала наполняться светом.

Не идеально — где-то ярче, где-то тусклее. Но в целом пещера оказалась освещена процентов на семьдесят. Уже можно нормально работать и видеть, откуда лезут твари. Можно ещё и факелов добавить, и тогда…

— Тревога!

Я обернулся на крик.

Из одного хода выползали жуки. Трое секачей, несколько тварей помельче.

Засвистели болты. Следопыты, уже занявшие позиции в нишах, открыли стрельбу.

Один секач получил болт в глаз и завертелся на месте.

Гвардейцы с щитами выстроились у тоннеля, не давая жукам прорваться в основную пещеру. На их плечах были закреплены светящиеся посохи — я специально так сделал. Выкрутил мощность на максимум и настроил зачарование камней так, чтобы свет бил лучом вперёд.

Жуки свет очень не любят. Инсектоиды — существа подземные, их глаза не приспособлены к яркому освещению.

Твари заметались, ослеплённые. Гвардейцы воспользовались моментом, дали залп из наручей и ударами копий быстро завершили дело.

Не зря я попросил сюда опытных ребят. Они уже имели представление, как сражаться с жуками, и куда бить, чтобы побыстрее прикончить.

Книги в этом очень помогли, кстати. Я и сам её прочитал, и Ильдару велел прочитать, чтобы донёс до бойцов. Хорошая теория ещё никому не помешала.

Через пару минут всё было кончено.

Шесть мёртвых жуков. Потерь среди людей — ноль.

— Продолжаем работу! — скомандовал я.

Шахтёры вернулись к нишам. Стрелки перезарядили арбалеты. Гвардейцы оттащили трупы жуков к выходу.

Пока одни выкапывали позиции для стрелков, другие уже приступили к добыче. Те, кто послабее, приступили к добыче угля, более опытные работали с железной жилой.

Я привёл столько шахтёров, что они смогут работать в две смены. Одни — днём, другие — ночью.

Ночью, конечно, опаснее. Жуки активнее в это время суток. Но и добычу бросать нельзя — кто знает, сколько эта пещера просуществует.

Гвардия тоже будет сменяться. И я сам буду находиться здесь ночью. На всякий случай.

* * *

Ночь, конечно, выдалась беспокойной.

Нападение случилось ближе к полуночи. Инсектоиды в своих тоннелях наверняка услышали шум и пришли узнать, можно ли здесь чем поживиться.

Обломались, ха-ха. Это мы ими поживились, а не наоборот.

Мы встретили их во всеоружии. Стрелки в нишах, гвардейцы у входов, я — в центре, с посохом наготове.

Жуков пришло много — штук пятнадцать. Но они лезли по двое-трое из разных ходов, и мы давили их по частям.

Один раз прорвался крупный кислотный плевунец, который начал метать разъедающую жижу во все стороны. Гвардейцы отступили, а мне пришлось рискнуть и шарахнуть по твари огненным шаром. Выстрел получился точным — жучаре разнесло башку, и пещера не пострадала, хотя тряхнуло знатно.

Драться пришлось всю ночь, хоть и с перерывами, но к утру всё закончилось.

После гибели с инсектоидов снимали всё ценное. Панцири — те, что не слишком повреждены. Шипы пригодятся для наконечников, жвалы для кинжалов. Кое-какие внутренности Тихон просил для зелий.

Всех мёртвых жуков вытаскивали наружу. А гемолимфу тщательно смывали водой.

Дело в том, что жуки после смерти сильно пахнут. И на этот запах могут прийти их сородичи — для них это халявная еда. У инсектоидов есть такая милая особенность: они поедают своих раненых и мёртвых.

Не пропадать же добру, верно? Под землёй не так много пищи можно найти.

К рассвету пещера почти блестела и была окончательно подготовлена к непростой работе. Неплохо для одной ночи.

Убедившись, что люди разобрались, как действовать, я оставил их и отправился в имение.

Нужно было сделать кое-какие дела. И поспать хотя бы пару часов — ночью мне снова на смену.

Ехал не торопясь. Думал о том, что нужно сделать дальше.

Много дел. Слишком много.

Я подъехал к имению — и нахмурился.

Во дворе творился какой-то кипиш. А у ворот собралась толпа каких-то незнакомых и на вид агрессивных ребят.

Ну вот. Опять что-то случилось.

Хотя, что в этом удивительного? Обычные будни графа Шахтинского…

* * *

Катарина услышала шум во дворе.

Сначала не обратила внимания — мало ли, слуги что-то делают. Но шум не утихал. Голоса, ржание лошадей, скрип колёс.

Она подошла к окну, осторожно выглянула и похолодела.

К имению подъехало несколько повозок. Крытых, тяжёлых, с какими-то символами на бортах. А вокруг них — люди.

Странные люди в странных одеяниях.

Широкие балахоны серого цвета, капюшоны откинуты на спины. И все — с оружием. Двуручные мечи за спинами, рукояти торчат над плечами.

Но не это заставило Катарину отпрянуть от окна.

Камни. У каждого из них во лбу был вставлен магический камень. Небольшой, тусклый, но она сразу узнала эту мерзость.

Орден Отречённых.

— Твою мать… — прошептала ведьма и спряталась за занавеску.

Орден имел весьма специфическую репутацию. Фанатики, убийцы, чернокнижники. И главное — они очень, очень не любили ведьм.

Катарина осторожно выглянула снова, стараясь, чтобы её не заметили.

Орденцы не проявляли явной агрессии — не обнажали мечей, не атаковали. Но она знала, что добра от них ждать не стоит.

Процессия остановилась у ворот, и вперёд вышла женщина.

Высокая, худая, с резкими чертами лица. Коротко остриженные волосы были седыми, хотя на вид женщине было не больше сорока. И глаза…

Катарина даже отсюда видела, какие у неё глаза. Светлые, почти белые, как у слепой. Но она не была слепой — это камень во лбу так влиял на радужку.

Жуткое зрелище.

— Я — Кристабелла, — произнесла женщина громко и чётко. Голос у неё был низкий, почти мужской. — Старшая сестра ордена Отречённых. Я хочу говорить с хозяином этого дома.

Из имения вышел Макар. Старый слуга выглядел встревоженным, но держался достойно.

— Господин сейчас отсутствует, — сказал он. — И вообще, по какой причине вы так бесцеремонно вторгаетесь на его земли?

Кристабелла чуть улыбнулась.

— Вам не стоит бояться. Можете убрать оружие.

Катарина заметила, что гвардейцы уже собрались во дворе. Ильдар стоял впереди, не спуская ладони с рукояти меча. Остальные держали наготове арбалеты.

— Мы не причиним вам вреда, — продолжила Кристабелла. — Вы всех гостей встречаете оружием? Или считаете, что мы можем на вас напасть?

— Края опасные, сами знаете, — как ни в чем не бывало, пожал плечами Макар. — А мы не знаем, с чем вы прибыли.

— Справедливо, — женщина кивнула. — Что ж, мне без разницы, где находится ваш граф. Я хочу говорить с тем, кто здесь сейчас главный.

Макар помолчал секунду и ответил:

— Тогда можно считать, что я главный.

— Отлично.

Кристабелла сделала шаг вперёд. Её люди остались на месте, но Катарина видела, как они напряглись, готовые в любой момент выхватить мечи.

— Мы идём издалека, — сказала старшая сестра. — И нам предстоит ещё долгий путь. Мы бы хотели купить пятнадцать человек для обслуживания нашего конвоя.

Катарина едва не поперхнулась.

Пятнадцать человек? Они что, рабов хотят купить?

— А также провизии, воды, вина, — продолжила Кристабелла. — И, по возможности, исцеляющих кристаллов.

Катарина усмехнулась про себя.

Орденцы считали себя очень важными. Привыкли, что им все обязаны — из страха или из уважения. Но здесь они вряд ли что-то получат.

Макар покачал головой.

— Мы не вправе такое решать. Только граф может решить, что мы продаём и что не продаём.

— Вот как?

Кристабелла смотрела на старика сверху вниз. Глаза её — эти жуткие белые глаза — сузились.

— Ты не понял, старик, — произнесла она, и в голосе зазвучала угроза. — Я сказала, что мне нужно. Я не спрашиваю, кто это решает.

Катарина увидела, как рука Кристабеллы легла на рукоять меча. Не вытащила — просто положила. Показывая, что не против применить силу.

Ситуация накалялась.

Катарина выругалась про себя и побежала вниз.

Когда она оказалась во дворе, Макар как раз говорил:

— Ваш орден здесь не имеет никакого влияния. Если вам сказали, что здесь решает граф — так это и есть. Не нравится — можете уходить. Или подождите графа за стенами.

Храбрый старик. Катарина мысленно ему поаплодировала.

Кристабелла повернула голову — и увидела её.

Белые глаза скользнули по Катарине. Задержались на мгновение. И женщина скривилась, будто увидела что-то мерзкое.

— Понятно, — процедила она. — Здесь всем правит ведьма. Сразу было видно, что место гнилое.

Катарина не сдержалась.

— Если кто гнилой, так это ваш орден! — выкрикнула она. — И ваши мозги, отравленные грязной магией!

Слова вылетели раньше, чем она успела подумать. Глупо, конечно. Но эта надменная сука с белыми глазами так её разозлила…

Кристабелла нахмурилась и кивнула одному из своих.

Здоровенный орденец — на голову выше остальных, с руками как брёвна — слез с коня. Медленно, не торопясь. И направился к Катарине.

Ильдар среагировал мгновенно.

— К оружию!

Гвардейцы обнажили мечи и подняли щиты. Арбалетчики подняли оружие, прицелились.

Орденец остановился и медленно вытащил свой двуручный меч.

Катарина вздохнула. Ну вот. Сейчас прольётся много крови.

Она знала, насколько эти фанатики отмороженные. Они не боялись смерти — наоборот, считали её освобождением. Камни в их лбах подавляли страх, боль, сомнения. Превращали людей в машины для убийства.

Будет бойня.

С другой стороны, не вмешаться она не могла. Если бы промолчала — стало бы только хуже. Кристабелла почуяла бы слабость и потребовала ещё больше.

Или потребовала бы её саму.

Катарина начала призывать магию. Почувствовала, как сила наполняет тело, как воздух вокруг неё начинает дрожать…

И тут раздался голос:

— Ильдар!

Все повернулись.

Граф Шахтинский подъехал к воротам на Громиле. Один, без охраны. Выглядел усталым, грязным — видно, прямо из шахты.

— Я не понял, — произнёс он, спешиваясь. — Почему посторонние находятся на территории имения?

Ильдар вытянулся в струнку.

— Ваша милость, они только что прибыли…

— А ну, повтори приказ, который я тебе давал.

Командир гвардии нахмурился и отчеканил:

— Любой посторонний, обнаруженный на территории имения, подлежит уничтожению!

Катарина почувствовала, как магия внутри неё вскипает. Сейчас начнётся…