Мастер драгоценных артефактов 2

Глава 1

Нога болела, но терпимо. Целебные камни сделали своё дело — кровь остановилась, рана слегка затянулась. Ходить я мог, хоть и хромая. Бегать — вряд ли. Но бегать мне сейчас и не требовалось.

Требовалось думать.

Камень на браслете продолжал светиться. Ведьма проснулась. Но даже если я прямо сейчас брошу всё и поскачу в имение — не успею. Слишком далеко. Придётся положиться на её благоразумие.

Впрочем, я не был бы собой, если бы не подстраховался. На случай, если красотка проснётся без моего присутствия и начнёт психовать, я заранее подготовил план.

Да и не похоже было, что она из буйных. Пришла сама, просила помощи. Потом вырубилась. Логика подсказывала, что человек, который приходит за помощью, обычно не разносит дом тех, кто ему эту помощь оказал.

Обычно.

Ладно, сейчас — добыча. А ведьма подождёт.

— Значит так, — я обратился к гвардейцам. — Берём только самое нужное. Металл, оружие, инструменты, доспехи. Провизию тоже. Артефакты не трогайте, даже если на вид целые — я их сам соберу. Мы потом вернёмся за остальным. Хотя есть шанс, что когда вернёмся — тут уже ничего не будет.

Гвардейцы разбрелись по лагерю. Я занялся артефактами.

Работа привычная: берёшь предмет, считываешь ауру, определяешь стабильность. Опасные — в сторону, подальше. Рабочие и даже повреждённые — себе.

За полчаса я набрал целый мешок. Амулеты, накопители, пара усилителей. И камни — такие, каких я в своей шахте не находил. Аметисты, два небольших топаза и один сапфир приличного размера.

Куда же без сапфира.

— Ваша милость! — крикнул кто-то. — Тут сарай какой-то!

Я подошёл. Сарай — громко сказано. Навес на столбах, под которым стояли телеги. Узкие, длинные — такие используют для перевозки брёвен. Четыре штуки, в приличном состоянии.

Я посмотрел на телеги. Потом на гвардейцев. Потом снова на телеги.

— Помните, что я сказал? Берём только самое нужное?

— Конечно, ваша милость!

— Забудьте. Грузим всё подряд. Но только не мусор. Деревянное оружие и прочий хлам нам не нужны.

Гвардейцы оживились. Поймали разбежавшихся лошадей, запрягли в телеги — и работа закипела.

Кто-то нашёл бочки. Три штуки — две с пивом, одна с квасом. Я посмотрел на них и вздохнул. С одной стороны — тяжёлые, место занимают, ценность сомнительная.

С другой — мои люди только что прошли через серьёзный бой. Бочка пива для них сейчас будет дороже сундука с золотом.

— Грузите, — махнул я рукой.

В пещере у водопада обнаружился склад копий. Целая куча — сотни полторы, не меньше. Видно было, что в лучшие времена банда Барса насчитывала гораздо больше человек.

Копья нам, конечно, пригодятся — хотя бы на переплавку наконечников. Но места они займут немерено.

Я позвал Белогора. Тот зашёл в пещеру, увидел горы метательного оружия и у него аж глаза загорелись.

— Смотри, что нужно сделать, — я взял копьё, прислонил к стене и пинком сломал древко пополам. — Вот так поступишь со всеми.

Белогор едва не прослезился, но затем кивнул и принялся за работу. Хруст стоял на весь лагерь.

Одну телегу полностью загрузили провизией. Зерно в мешках, вяленое мясо, мука, сухари, какие-то крупы. Бандиты, надо отдать им должное, не голодали. Этого добра хватит моим людям на пару недель, а то и больше.

Денег нашлось не то чтобы много, но и не мало. Целый сундучок меди — тяжёлый, зараза. Серебра поменьше, горсти две. Золота — ни монеты. Ну, золото в этих краях вообще редкость.

В одной из землянок я обнаружил кое-что любопытное. Шкатулка с документами и украшениями. Кольца с незнакомыми гербами. Оружие — получше обычного, с клеймами. Видать, именитые кузнецы ковали. Документы на незнакомом языке.

Судя по всему, когда-то банда грабанула иностранных купцов или мелких дворян. Причём давно — бумага пожелтела, чернила выцвели.

Я убрал всё это в отдельный мешок. Потом разберусь.

А вот что меня порадовало — книги. Стопка книг в углу той же землянки. Часть — макулатура, но несколько томов оказались вполне стоящими. Справочник по минералам, какой-то трактат по фортификации, даже учебник по рунной грамматике — примитивный, но всё же.

Я во всех этих областях и так неплохо шарю, но в этом мире могут быть свои тонкости. Так что почитаю перед сном. Если когда-нибудь нормально поспать удастся.

— Ваша милость! — позвал Ильдар. — Тут ещё кое-что. Мы не понимаем, что это, но выглядит… странно.

Я подошёл. За сараем, у края оврага, стояли две телеги. Старые, вросшие колёсами в землю. На них лежали мраморные колонны, покрытые мхом и грязью.

Я замер.

Подошёл ближе. Положил ладонь на мрамор и закрыл глаза.

Так и есть. Магия. Мощная, ритуально-руническая. Зачарование старое, ему не меньше сотни лет. И оно до сих пор держится.

Не такой уж и отсталый этот мир, оказывается. Или был когда-то.

— Это мы тоже забираем, — сказал я.

— Зачем? — Ильдар поднял бровь.

— Красивые, — пожал плечами я.

Ильдар открыл было рот, но затем кивнул. Понятно, спорить со мной смысла нет.

Но главная находка ждала нас в пещере у водопада.

Люди.

Их было около сорока. Сидели в дальней части пещеры, за грубо сколоченной деревянной решёткой. Худые, грязные, испуганные. В основном там были мужчины, но и женщин тоже хватало.

Когда мои гвардейцы сломали замок, пленники даже не сразу поняли, что свободны.

Я вошёл и представился, а заодно кратко обрисовал ситуацию:

— Граф Леонид Шахтинский. Банды больше нет. Вы свободны.

Тишина. Потом кто-то заплакал. А кто-то издал радостный возглас, который одиноко повис под сводами пещеры.

Из разговора выяснилось — людей хватали на дорогах и из деревень. Делали рабами, заставляли работать. Не били, не издевались — просто работа от рассвета до темноты. Малейший косяк — смерть. Не хочешь работать — тоже смерть.

Я дал им гораздо более гуманный выбор.

— Можете уйти, если хотите. Повторяю, вы свободны.

— Господин, нам нужна помощь… — сказала одна женщина. — Мы даже не знаем, куда идти.

— Понимаю. Поэтому можете пойти со мной. На халяву кормить не стану, но если будете честно работать — мясом обеспечу как положено.

— Мясо? Мясо, мясо… — пронёсся по рядам голодный шёпот.

Впрочем, несмотря на обещание вкуснятины, пятеро сразу решили уходить. Видать, эти дорогу знали, ну или просто не доверяли мне.

Судя по злым мордам, были среди пленников и бандиты из других банд. Эти тоже оставаться не захотели. Ещё одна группа пошушукалась и тоже ушла.

В итоге со мной согласились отправиться двадцать человек согласились.

Рабочие руки, которых мне так не хватало. Иногда жизнь подкидывает подарки в самых неожиданных местах. Может, среди них и ремесленник какой-нибудь найдётся? Не исключено.

Мы продолжили обыскивать лагерь. Помимо всего прочего отыскали груду товара, явно награбленного с купцов. Рулоны ткани, ящики с обувью, верёвки, гвозди, какая-то посуда.

Видимо, у банды имелись контакты со скупщиками. Иначе нафига им столько детской обуви? Но продать конкретно эту добычу не успели.

Вот и славно. В нашем хозяйстве это добро пригодится. То-то детишки в деревне обрадуются, когда добрый дядя граф снабдит их всех новыми ботиночками.

Последним делом я приказал стащить все трупы в деревянный сруб на краю лагеря. Не из уважения к покойным, поглоти меня Хаос. Просто куча мёртвых тел — это приглашение на ужин для инсектоидов. Да и обычных хищников привлечёт. А мне не нужно, чтобы округа кишела разномастными тварями.

Сруб подожгли. Огонь занялся быстро — сухое дерево вспыхнуло, и через пару минут пламя поднялось выше деревьев. Чёрный дым потянулся в вечернее небо.

Прощальный костёр для банды Барса. Не самые почётные похороны, но других они не заслужили.

Я забрался на телегу и оглядел свой караван. Четыре гружёные телеги, десяток лошадей, десять гвардейцев, двадцать бывших пленников и я на вершине горы трофеев.

— Домой, — скомандовал я.

Караван тронулся. Позади догорал лагерь, и водопад шумел в темноте, как и сотню лет назад. Ему было всё равно, кто приходит и кто уходит. Вода просто падала вниз.

* * *

Приехали мы затемно. Лошади устали, люди — тем более. Но зато мы были дома.

Дед Макар выскочил навстречу, едва мы въехали во двор. Оглядел нас, пересчитал по головам — и расплылся в улыбке.

— Все вернулись! Живые! А я тут уже… ну, переживал маленько.

— Маленько? Поди в коридоре дырку протоптал? — усмехнулся Ильдар, спешиваясь.

— Да ну тебя! — обиделся старик.

— Макарыч, доложи коротко: в имении всё в порядке? — спросил я.

— В полном, ваша милость! Никаких происшествий.

Отлично. Хоть где-то без сюрпризов.

Я спешился, отдал поводья одному из слуг и направился к конюшне.

Ведьма! Браслет больше не светился, но сигнал был — значит, она или всё-таки проснулась, или была близка к этому. И поговорить с ней нужно было до того, как она решит, что её держат в плену или что-то вроде.

Зная её силу, это может плохо кончиться.

Я уже почти дошёл до конюшни, когда дорогу мне перегородил запыхавшийся гвардеец. Один из тех, кого Герман тренировал на следопыта. Эти ребята практиковались, проводя дозоры вокруг владений.

— Ваша милость! Большие проблемы!

Я остановился. Медленно, глубоко вздохнул и потёр виски.

— Какие проблемы?

— В Волчьей шахте обвал! Порода просела, открылся проход, и оттуда жуки прут!

Блин, только этого мне не хватало.

— Шахтёры живы?

— Вроде живы, успели выскочить. Но они говорят, тварей там много, и они наружу лезут.

Я посмотрел на конюшню. Потом на гонца. Потом опять на конюшню.

Ведьма подождёт. Жуки — нет.

— Как не вовремя… — процедил я и развернулся. — Ильдар! Собирай людей! Кто был на вылазке — остаётесь, отдыхайте. Остальные — за мной.

Ильдар, который только-только расседлал коня, тоже тяжело вздохнул и послал гвардейца в казарму. Бойцы быстро экипировались, оседлали коней и мы помчались разбираться с жуками.

До Волчьей шахты добрались быстро. Уже снова вечерело. Пока мы сражались с бандитами, пока собирали трофеи, пока ехали обратно — почти сутки прошли. Я даже и не заметил.

Но до ночи было ещё далеко. И хорошо, потому что воевать с инсектоидами в кромешной тьме мне сегодня не хотелось. Хватит с меня на один день приключений.

Хотя, судя по тому, что я увидел у входа в шахту, приключениям было плевать на мои хотелки.

У входа в шахту копошилась целая орава жуков, причём самых разных. Падальщики — тараканы размером с хорошую овчарку — шныряли вокруг входа, тыкались в камни, суетились. Среди них копошились могильщики — тварюги, похожие на медведок, только раз в пять крупнее. Эти были поспокойнее, но и поопаснее: челюсти могильщика запросто перекусывали бревно.

А посреди всего этого зверинца стоял центурион.

Центурион — это, если коротко, жук размером со слона. Если верить бестиарию, который я изучил, его панцирь способен отражать магию.

Не знаю, кто это проверял и выжил ли после проверки. Но теперь придётся проверить мне.

— Ну, здравствуй, красавчик, — пробормотал я.

Мой отряд приготовился к схватке. Обычные гвардейцы выстроились в линию впереди, подняв хитиновые или деревянные щиты, у кого что было. Герман что-то свистнул своим ученикам, и те рассредоточились по зарослям с луками и арбалетами в руках.

Яшка и его друзья остались в имении. Я взял с собой новых огнемётчиков, опыта которым ещё не хватало. Но проверенная троица вымоталась во время битвы с бандитами, толку бы от них всё равно не было.

— Лучники! — скомандовал я. — Мелочь — ваша. Бейте падальщиков и могильщиков. Используйте зачарованные стрелы. Старайтесь в голову попасть, чтобы хитин не повредить. Огнемётчики — вон тот здоровенный красавец нам с вами. Гвардейцы — не подпускайте тварей к лучникам.

Я поднял посох и первым атаковал. Огненный шар загудел и с грохотом врезался в бок центуриона, и это стало сигналом к началу боя.

Залп болтов и стрел накрыл инсектоидов. Падальщики завизжали — мерзкий звук, хуже скрипа ногтей по стеклу. Несколько штук попадали замертво. Остальные рванули к нам, угрожающе распахнув острые жвалы.

Гвардейцы встретили их стеной щитов. Хитиновые жвалы против хитиновых щитов — в этом была какая-то ирония. Парни рубили мечами по глазам и лапам тварей, вонзали копья в пасти и щели между пластинами. Тренировки не прошли даром — гвардейцы работали слаженно, прикрывая друг друга.

Лучники активно перемещались, атакуя тварей с фланга и тыла. Герман мелькал среди них, отдавая короткие приказы или просто свистя. Ученики его понимали и действовали относительно чётко. Я мысленно похвалил себя за то, что потрудился и добыл себе этого следопыта.

Могильщики, с которыми я раньше не встречался, оказались покрепче падальщиков. Обычные болты отскакивали от их панциря. Но зачарованные делали своё дело — наконечники с осколками кристаллов, вспыхивая, пробивали хитин.

И снова я молодец. Не зря осколки и пыль собирал, не зря корпел в мастерской перед карательным походом.

Ладно, выходит, с мелочью мои ребята разберутся. Оставался центурион.

Он двигался медленно, но неумолимо. Огненные снаряды, что выпускали мои огневики, либо не причиняли вреда, либо вообще будто растворялись в нём.

Значит, слухи не врали — магию этот гад действительно отражал. Или, точнее, рассеивал. Одиночный удар ему был как слону дробина.

Но кто сказал, что мы будем бить по одному?

— Огнемётчики! — крикнул я. — Все на центуриона! Одновременно! На счёт три.

Я поднял два посоха — по одному в каждой руке. Парни вскинули свои и приготовились

— Раз-два-три! — быстро отсчитал я.

Дождь из огненных шаров обрушился на здоровенного жука.

Вспышка была такой, что я на секунду ослеп. Жар опалил лицо даже на расстоянии. Центурион издал громкий скрипящий звук.

Его панцирь, который отражал одиночные попадания, не выдержал натиска. Хитин треснул, и огонь хлынул внутрь.

Тварь вспыхнула изнутри. Целиком, от башки до задних лап. Горела ярко, с треском, разбрасывая искры.

Через полминуты центурион рухнул. Ноги подломились, панцирь лопнул, и из трещин повалил густой чёрный дым. Вонь стояла — мама не горюй.

Гвардейцы окружили и добили копьями оставшихся тараканов. После чего, пока пыл не угас, я приказал всем идти в шахту.

Внутри оказалось проще. Мелкие инсектоиды забились по углам и особо не сопротивлялась. Мы прошли по штольням, добивая остатки.

Гвардейцы рубили, лучники стреляли по тем, кто пытался удрать в темноту. Я, нацепив свои артефактные очки, корректировал огонь.

Через полчаса всё закончилось. Последнего таракана угостили залпом арбалетных болтов, и стало тихо.

— Чисто, — доложил Герман, вернувшись из дальнего штрека.

— Отлично. А теперь посмотрим, что нам этот обвал подарил, — сказал я.

Мы прошли к месту, где порода просела. И я присвистнул.

Обвал вскрыл старый штрек. Широкий, с высокими сводами. Судя по виду — естественная полость, расширенная когда-то давно. Может, ещё до Падения.

Жуки, видимо, проникли сюда мелкими, через щели в породе. Выросли, расплодились, жили себе тихонько. А потом обвал открыл проход, и они полезли наружу.

Но главное вовсе не это.

Магические камни повсюду! В стенах, в полу, просто валялись россыпью. Могильщики, копая для своих друзей новые тоннели и пожирая породу, оказали нам неплохую услугу.

Не говоря уж о том, что в стенах блестели жилы железной руды и чего-то ещё.

Я поднял один камушек. Прозрачный, с голубоватым свечением. Красивый чистый кварц, высокого качества. Поднял другой — в нём гудел огненный аспект. Третий камень оказался целебным.

Ну, и так далее.

— Во всём есть плюсы, — сказал я, оглядывая богатые залежи. — Разделайте жуков, хитин — в имение. Камни пока не трогайте, я завтра сам разберусь. И передайте шахтёрам — этот штрек теперь в работе.

Я оставил людей разбираться с тушами и поехал домой. Нога болела, тело ныло, в голове гудело. Но зато в сумке лежали мощные кристаллы из нового штрека. Крупные, полные энергии. Именно то, что мне нужно.

* * *

В имении я первым делом пошёл к ведьме. Наконец-то.

Зашёл в конюшню, подошёл к её лежанке, заранее готовясь к разговору.

И…

Она спала. Да так, что аж прихрапывала.

— Да ладно, — сказал я. — Опять, что ли?

Рядом с ней на полу лежал мешочек и записка, которые я оставил. Собственно, это и был мой план.

«Меня зовут Леонид, ты у меня дома. Не парься и не нервничай, приду, всё объясню. Ты в безопасности.

P. S. в мешке лежат два артефакта, можешь их зарядить? Спасибо…»

Похоже, ведьма и правда решила не париться. А судя по фону от артефактов, даже мою просьбу выполнила.

Вот и умничка.

Я создал диагностическое заклинание и провёл ладонями над ней.

Процессы восстановления полностью завершены. Духовное тело стабильно, магический фон ровный. Никаких аномалий, никаких скачков.

Она просто спала. Обычным, человеческим сном.

— Эх, — вздохнул я. — Не дождалась ты меня. Ну да ладно. Спокойной ночи. Завтра поговорим.

Я вышел из конюшни и поплёлся к себе. Всё. Хватит с меня. На один день впечатлений более чем достаточно. Даже для меня.

В комнате я первым делом обработал рану на бедре. Пуля прошла навылет — повезло, кость не задета. Промыл, перевязал, подложив под бинт целебный камушек из своих запасов.

К утру затянется.

Затем разложил перед собой пять кристаллов из шахты. В каждом из них было столько маны, сколько я мог поглотить за час непрерывной работы.

Пять Кристаллов, пять часов работы.

Мне давно пора было всерьёз заняться собственным развитием. Я-то занимался, конечно, не в полную силу — то бандиты, то жуки, то бытовуха. Однако бой в бандитском лагере расставил приоритеты.

Мне надоело, что любой болт или клинок так легко берёт мою кожу. В прошлой жизни я мог выдержать прямое попадание боевого заклинания девятого ранга — и даже не поморщиться. А здесь меня чуть не убил мужик с каким-то вонючим пистолетом.

Я сел на пол, закрыл глаза и взял первый кристалл.

План был простой: полностью поглотить ману из всех пяти камней и направить её на укрепление физического тела. Мышцы, кости, кожа, сухожилия — всё должно стать прочнее, устойчивее к повреждениям. Параллельно — расширить магические каналы и сформировать новые узлы.

Звучит просто. На деле — адская работа. Тело будет сопротивляться, и боль будет такой, что захочется всё бросить.

Но я проходил через это в прошлой жизни. Пройду и в этой.

Ночка предстояла весёлая.

Ну что, погнали?

Глава 2

Ночь прошла паршиво.

В смысле, для тела паршиво. Для развития — отлично.

Пять кристаллов, пять часов работы. Мана текла по каналам, как расплавленный металл, прожигая себе дорогу. Тело сопротивлялось — боль была такой, что пару раз я всерьёз задумался, не послать ли всё к Хаосу и не лечь спать.

Но не послал. И не лёг.

К рассвету я чувствовал себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом слепили обратно. Но слепили лучше, чем было.

Кожа стала плотнее, мышцы — жёстче. Магические каналы расширились, появились два новых узла преобразования. Не великие достижения по меркам моей прошлой жизни, но для этого тела — серьёзный прорыв.

И рана от пули на бедре затянулась. Приятный бонус.

Я умылся, оделся и вышел во двор. Солнце едва показалось, а в голове уже крутилась идея, которая не давала покоя с вечера.

Новый штрек — это прекрасно. Камни, руда, ресурсы. Но любая шахта в этом мире — потенциальная могила.

Жуки могут полезть снова, я я не всегда буду рядом.

Значит, нужна система контроля.

Я сел за стол в мастерской и начал прикидывать. Идея была такая: браслеты для шахтёров. Каждый браслет — набор из камней. Один связующий, один контролирующий, один направляющий, один обозначающий. Плюс вспомогательные. Итого — минимум двадцать три камня на каждый браслет, связанных в единую формулу.

Браслет транслирует местоположение носителя на управляющий артефакт. Гвардеец с таким артефактом видит, где находится каждый шахтёр. Кто движется, кто работает, кто вообще непонятно что делает.

А главное — если в штреках появится кто-то без браслета, управляющий артефакт об этом сообщит. Чужак в шахте, засада, незваный гость — всё это будет видно.

Сначала я думал про перстни. Компактно, удобно, элегантно. Но быстро передумал — шахтёры работают руками. Кирки, лопаты, тачки. Перстень будет натирать, мешать, цепляться.

Амулет на шее — тоже не идеально, будет болтаться.

Вот браслет другое дело. И надо сделать регулируемый — руки у всех разной толщины.

Непростой артефакт для создания, если честно. Двадцать три камня в одной связке — это серьёзная работа даже для меня. А учитывая паршивое качество местного сырья, будет раз в пять тяжелее. А то и во все десять.

В моей прошлой мастерской я бы собрал такой браслет за пару часов. Здесь на каждый уйдёт гораздо больше времени.

Но чтобы не потерять шахтёров, а заодно и эту жизнь, экономить и филонить я не собирался.

Я набросал чертёж и отправился к Арсению.

Кузнец был уже на ногах — ковал что-то из вчерашнего трофейного металла. Увидев меня, отложил молот и вытер руки.

— Арсений, мне нужны вот такие штуки, — я положил перед ним рисунок. — Двенадцать штук для начала. Металлическая основа, вот здесь пазы под камни, здесь — застёжка. Регулируемая, чтобы на любую руку подошла.

Кузнец взял чертёж, повертел, прищурился.

— Хороший подарок для женщины, — сказал он. — Это кому?

— Шахтёрам.

Арсений поднял на меня глаза. Подождал. Видимо, ожидал, что я улыбнусь и скажу «шутка». Но нет.

— Шахтёрам, — повторил он. — Браслеты. С камушками.

— Именно.

Кузнец почесал в затылке. Потом хмыкнул.

— Вы, конечно, извиняйте, ваша милость, но они эти приблуды специально потеряют. Или «сломают», — он изобразил пальцами кавычки. — Их же засмеют! Мужику такое на руку нацепить — да лучше сразу в платье переодеться.

— Хм. Что предлагаешь? — хмыкнул я.

— Ну хоть сделаем их более… мужскими, что ли. — Арсений взял уголёк и принялся рисовать прямо поверх моего чертежа. — Вот здесь — волчью голову выгравировать. Или медвежью. Ну, или кирку, раз для шахтёров. Принято, чтобы на мужских украшениях зверь был или оружие.

Я посмотрел на его рисунок. Грубовато, но идея понятная.

— Делай.

— Вот это другое дело, — кузнец удовлетворённо кивнул.

Я, конечно, сильно сомневался, что шахтёры стали бы ломать или терять мои артефакты. Не в том они сейчас положении. Кушать хотят, работать тоже. А работа и еда — это фундамент. Ради фундамента и не такое на руку нацепишь.

Но если можно сделать красиво и при этом функционально — почему нет? Пусть носят с гордостью.

Камней подходящих у меня пока не было. И управляющий артефакт для гвардейцев ещё предстояло собрать. Но об этом я подумаю позже.

Из кузницы я направился к ведьме. Потому что сигнальные нити, которые я поставил в её комнате, уже не раз дали сигнал. Значит, она проснулась и ходит по комнате.

Да, мы её переселили из конюшни. Пока она спала, Макар организовал перенос. Служанки чуть не взбунтовались, а сам Макар бубнил что-то про «дурные приметы».

Побаиваются ведьму. Оно и понятно — в местных сказках ведьмы описаны примерно так же, как инсектоиды. Только ещё страшнее.

Но я настоял. Человек, который помогает мне заряжать артефакты, заслуживает хотя бы нормальную кровать.

Я постучал в дверь, и услышал настороженный голос:

— Кто там?

— Леонид.

Пауза. Потом:

— Входите.

Я открыл дверь и зашёл.

Она стояла у окна. В руках держала маленькое зеркальце с ручкой. Видимо, изучала своё отражение. Но держала она зеркальце так, будто это было оружие и она готова им запустить мне в голову.

Я остановился и посмотрел на неё.

Красивая. Даже очень. Тёмные волосы почти до пояса, тонкий носик, отличная фигура со всеми нужными выпуклостями — даже несмотря на то, что исхудала за время своего бесконечного сна. А глаза-то! Большие, как два озера.

Я, видимо, смотрел на неё дольше, чем следовало. Потому что она напряглась ещё сильнее, перехватила зеркальце покрепче и отступила к стене.

— Вот ты какая, — сказал я.

Ведьма нахмурилась.

— А разве вы меня первый раз видите?

— Нет, конечно. Я к тебе приходил множество раз. Пожалуй, больше, чем в культурном обществе положено наносить визитов спящей даме, — я усмехнулся. — В некоторых культурах нас бы уже давным-давно поженили.

Я рассмеялся. А она напряглась ещё сильнее, если такое вообще возможно.

Ну и пусть напрягается. Зато помогла мне не раз. Артефакты сами себя не зарядят.

— В общем, я тебя кучу раз видел, но в бодрствующем состоянии — ни разу, — продолжил я. — Да и вообще, смотрю, ты поспать любитель. Что хоть снилось?

— Где я вообще? — спросила она, проигнорировав вопрос.

Ага. Понятно. Значит, ничего не помнит. Надеюсь, не полная амнезия.

Я показал ей четыре пальца.

— Сколько пальцев видишь?

Она посмотрела на мою руку и изогнула бровь, явно не понимая, к чему этот цирк.

— Четыре.

— Отлично! Считать умеешь — значит, не пропадёшь. Как зовут-то хоть?

— Катарина, — осторожно ответила она.

— А я Леонид. Будем зна…

Договорить я не успел. Её желудок издал звук, от которого задрожали стёкла в окне. Нет, серьёзно — стёкла натурально звякнули. Я даже обернулся, проверяя, не обвалилось ли что-нибудь во дворе.

— Знаешь, я сейчас не уверен… Это там во дворе что-то рухнуло или всё-таки твой желудок собирается на меня напасть?

Катарина покраснела.

— Сиди здесь, сейчас всё будет, — я махнул рукой и вышел.

По дороге на кухню думал: она, конечно, в шоке. Проснулась непонятно где, непонятно когда, ничего не помнит. Рядом какой-то мужик шутит дурацкие шутки. Но пусть уж извиняет — мне тоже нужно себя как-то веселить.

А ей я ничего плохого не собираюсь делать. Я её приютил, вылечил, не дал в лес выбросить — хотя Макар был бы не против.

На кухне я загрузил поднос. Каша, хлеб, мясо, варёные яйца, кувшин с компотом из диких лесных яблочек. В компот, пока никто не видел, добавил щепотку целебной пыли. Организм у неё сильно изнурён, не помешает.

Вернулся, постучал. Тишина.

Постучал ещё раз. Опять тишина.

— Ну ладно, я захожу.

Толкнув дверь ногой, зашёл, расставил еду на столе. Катарина стояла на том же месте и смотрела на поднос голодными глазами. Но есть первой не решалась.

Ладно, тогда начну я.

Я сел, взял кусок хлеба и откусил. Потом подвинул к ней тарелку с кашей.

— Начнём с того, что я граф этих земель. Хотя не знаю, насколько это вообще здесь важно. Как по мне, титул — сугубо формальность. Тут есть банды куда более многочисленные, чем у меня во всём графстве людей проживает. У некоторых свои земли и деревни. Так что «граф» звучит не особо гордо, но всё же.

Катарина молча кивнула, ожидая продолжая.

— Что касается тебя, суть простая: ты пришла к нам раненая, просила помочь, потом потеряла сознание.

— Понятно, — сказала девушка. — Значит, вы мне всё-таки помогли. Я вам за это благодарна. Готова заплатить за ночь, что я здесь провела.

Она снова нахмурилась, на сей раз задумчиво.

— Если только вспомню, где мой кошель.

— Если ты намекаешь, что я взял что-то твоё, то зря. Все твои вещи вон там, в углу, — я кивнул в сторону кучки тряпок у стены. — Была мысль перестирать, но от платья твоего одни клочья остались. Проще выкинуть. Поэтому оставили, как было.

Катарина подошла к своим вещам. Взяла изорванную, подпаленную явно не простым огнём сумку. Порылась в ней, тяжело вздохнула. Видимо, кошель не нашёлся.

— Понимаю, что это может прозвучать не очень, — сказала она, глянув на меня через плечо, — но… услугами ведьмы оплату возьмёте?

И снова напряглась так, будто собиралась то ли бежать, то ли драться.

Я молчал. Специально. Хотел послушать, что она скажет дальше. Пока что информации — с гулькин нос, а мне интересно.

Почему она себя так ведёт? Почему к ведьмам тут такое отношение?

Катарина приняла моё молчание за недоверие. Или за что-то похуже.

— Я обещаю что от моего колдовства никто не пострадает, — затараторила она. — Я буду стараться держать себя в руках и контролировать силу. Если вы насчёт этого беспокоитесь — я могу проводить ритуалы где-нибудь подальше отсюда. Могу дождь вызвать. Мне на это понадобится два дня.

Я кивнул, делая вид, что обдумываю.

— А может, не надо?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, тут только недавно четыре дня дождь лил. Грязь везде, дороги развезло. Может, не надо дождей больше?

Катарина замолчала. Потом предложила:

— Тогда я могу скот вылечить.

— Ну, как только скот появится, а потом заболеет — так сразу и вылечишь. А гуси наши вроде здоровы, — улыбнулся я. — Ладно, не парься. Ешь давай. Потом разберёмся.

Я отломил ещё хлеба, съел ложку каши. Ведьма, наконец, тоже потянулась к еде. Ела жадно, но старалась этого не показывать. Неудачно старалась.

— Кстати, — сказал я как бы между делом, — а с чего ты взяла, что должна за одну ночь?

— Ну как… Я же вчера пришла. Или позавчера, — она задумалась. — Да, две ночи назад.

— Ну, вообще-то, нет. Ты тут уже недели две или три лежишь.

Ложка замерла на полпути ко рту. Глаза стали как два блюдечка.

— Чего? Сколько?!

— Примерно две-три недели, — терпеливо повторил я. — Если честно, я за временем особо не следил, дел было полно.

Катарина медленно опустила ложку. Ушла в себя на несколько секунд. Потом посмотрела на меня как-то по-другому. Взгляд стал тяжёлым, как гиря.

— Так это что получается… Вы меня столько времени здесь держите?

— Ну да. А куда тебя было девать? Ты же без сознания лежала.

Она помолчала. Потом спросила тише:

— Сколько людей умерло?

— В смысле?

— Мой дар… Сколько раз он выходил из-под контроля?

Я принялся считать про себя, загибая пальцы. Катарина кусала губы, наблюдая за тем, как загнутых пальцев становится всё больше.

— Раз восемь или девять. Уже и не помню точно.

Девушка побледнела. Окончательно отложила ложку и тихо спросила:

— Так сколько людей погибло?

— У-у, погибло много людей, — сказал я. — Но от твоего дара — ни одного. Так что можешь не переживать.

— Как это возможно? — она вновь расширила глаза.

— Ну, вот так как-то. Ешь, — я положил на хлеб кусок мяса и отправил в рот.

Она съела ещё несколько ложек каши, а потом поморщилась и отодвинула тарелку.

— Невкусно, что ли?

— Голова… — пробормотала Катарина, потирая виски.

— Понятно. Не до конца ты всё-таки оправилась, — вздохнул я.

Встал, помог ей лечь обратно на кровать. Подушку даже поправил.

— Поешь, когда придёшь в себя. Нормальную одежду и всё необходимое тебе принесут. А если надо помыться — баню затопят. Или можешь воспользоваться душем. Правда, он есть только в моих покоях. Если, конечно, тебя это не смущает, — я пожал плечами и направился к двери, не дожидаясь её реакции.

Вышел. Прикрыл дверь и постоял немного в коридоре.

Толком ничего не понятно. Но главное ясно: с ней можно сработаться.

Опыт подсказывал, что девчонка себя сильно недооценивает. И явно находится в бегах — причём как от самой себя, так и, видимо, от кого-то ещё. Боится собственного дара, боится реакции на себя, боится задолжать.

А значит, партнёрство здесь может получиться вполне плодотворным. Мне нужна её сила, ей — безопасное место. Взаимовыгодная сделка.

Главное — не спугнуть. И не дать ей окочуриться. А целебная пыль в компоте своё дело сделает — организм подлатает, головные боли уберёт.

Ну, будем надеяться.

* * *

Граф Леонид ушёл.

Катарина некоторое время сидела на кровати, глядя в стену. Потом подвинула к себе тарелку с кашей и начала есть. Жадно, быстро, обжигаясь. Ненавидела себя за эту жадность, но остановиться не могла.

Граф сам ел из тех же тарелок. Значит, отравы нет. Хотя бы это.

Она доела кашу, взялась за хлеб и мясо. Жевала и пыталась собрать мысли в кучу. Получалось плохо.

Четыре дня и четыре ночи без сна. Вот что она помнила. Как бежала, не останавливаясь. Сначала скакала на лошади, потом, когда та сломала ногу — на своих двоих. Запутывала следы чарами, пока хватало сил.

Погоня отстала только на четвёртый день, успев всадить в неё несколько стрел и задеть парой боевых заклятий.

А до этого…

До этого был Вольский. Крупный землевладелец. Хоть и не дворянин, но с армией и деньгами. Ему нужна была её магия для ритуала плодородия, чтобы урожая на полях выросло побольше.

Ведьмам работу почти никогда не дают — их считают злом и чаще сразу на костёр тащат. Поэтому Катарина обрадовалась так, что чуть не расплакалась, когда ей предложили провести ритуал.

Всё шло нормально. Пока брат Вольского не решил за ней приударить.

Хотя «приударить» — неправильное слово. Он просто схватил её и потащил к себе в спальню.

Дар сработал сам. Сила высвободилась — и как минимум шесть человек погибли. Скорее всего, и этот ублюдок тоже.

Хотя, когда Катарина убегала, он ещё хрипел и приказывал её убить. Говорил, что она напала первой.

Конечно, ему поверили. Кто станет слушать ведьму?

Убегая, Катарина подожгла сарай, где лежало горючее. Оно рвануло, и в этом хаосе удалось сбежать.

А потом — четыре дня погони.

И вот, она здесь.

Катарина отложила хлеб и посмотрела на свои бледные руки.

Граф сказал, что держит её здесь уже две-три недели. Столько времени без сознания, а её дар за это время выходил из-под контроля раз восемь или девять. И якобы никто не погиб.

Она не могла поверить. Всплеск магии мог свести людей с ума, или швырнуть проклятие, или просто поджечь всё вокруг. Эффект каждый раз был разным и непредсказуемым.

Иногда Катарине казалось, что она контролирует свою силу. Иногда — нет.

Чаще нет.

Наставница говорила ей когда-то: однажды одна ведьма изменит отношение ко всем остальным. Обуздает силу, покажет пример. Может, это будешь ты, Катарина.

Может. Но пока что она сидела в чужом доме, без денег, без сил и без малейшего понимания, что делать дальше. Кошель выпал из порванной сумки где-то по дороге. Вещи — в клочья. Откупиться нечем.

А этот Леонид… Странный он какой-то. Шутит, улыбается. Записку оставил. Попросил артефакты зарядить — а как их зарядить? Её этому не учили, подобные техники — прерогатива настоящих магов.

При этом лежащие в конюшне, где она проснулась, артефакты будто сами впитали часть её силы. Разве такое возможно? Только если граф сам их настроил нужным образом.

Нет, здесь точно какая-то подстава. Не бывает так, чтобы ведьму приютили, вылечили и ничего не потребовали взамен.

А она не собиралась быть ни марионеткой, ни подстилкой.

Нужно уходить. Сейчас, пока граф не вернулся. Восстановить силы и свалить.

Но что, если она ошибается? Если он действительно ничего плохого не задумал, тогда получится, что она поступит по-свински.

Так нельзя. Это просто нечестно.

Катарина встала. Голова закружилась, но она устояла. Сделала шаг к двери. Потом другой.

На третьем шаге её прошило резкая вспышка боли от затылка до копчика. Будто кто-то вонзил раскалённный меч ей в голову. Мигрень обрушилась такая, что колени подогнулись, и Катарина упала на пол.

Нет! Нет, только не сейчас!

Она хотела крикнуть: «Бегите!» Но не понимала даже, кому кричать. Открыла рот — и вместо крика изо рта вырвался бессильный стон.

А потом из неё хлынула сила.

«Это катастрофа… Всему этому имению конец. Такого сильного приступа у меня ещё ни разу не было», — подумала ведьма перед тем, как перед глазами стало темно.

* * *

— С дороги! С ДОРОГИ!

Я нёсся по коридору, расталкивая всех, кто попадался на пути. Служанка шарахнулась в сторону, прижав к груди стопку белья. Гвардеец у лестницы вытянулся по стойке смирно и вжался в стену.

Браслет пульсировал как бешеный. Такой сигнал означал одно: у Катарины снова выброс!

Я должен был успеть.

Влетел в коридор, где располагалась комната ведьмы, и рванул дверь.

Ведьма лежала на полу без сознания. Вокруг неё бушевали такие потоки силы, что мама не горюй. Воздух гудел, мебель дрожала, стакан на столе лопнул сам по себе.

— Фух. Успел.

Я сбросил с плеча сумку, выхватил артефакты и камни. Начал раскладывать их вокруг девушки.

Энергия тут же ринулась ко мне. Дикая, разрушительная сила без всякого аспекта. Просто мощь, которая хлещет наружу и крушит всё на своём пути.

Я зажёг руку магией. Указательный палец засветился зелёным, средний — жёлтым, безымянный — синим. Три потока, три аспекта, одна воронка.

Энергию, которая рвалась ко мне, я скрутил, направил в сторону и отвёл от себя.

Продолжил раскладывать свои штуки на полу.

Артефакты начали работать. Дикая энергия потекла в них, как вода в сухую землю. Камни наполнялись один за другим, вспыхивая изнутри.

Я отступил к дверному проёму и осмотрел стены магическим зрением.

Они буквально сияли. Кристаллы, которые я заранее замуровал, делали своё дело. Поглощали избыток энергии, заземляли, так сказать. Именно для этого я их туда и поместил, когда Катарину перенесли сюда из конюшни.

Поэтому я не переживал, что кто-то пострадает. Система работала.

Я переживал о другом — что не успею добежать и подставить свои артефакты под такой мощный всплеск.

Потоки энергии иссякли. Воздух в комнате перестал гудеть. Стало тихо.

Катарина лежала на полу, бледная, и приходить в себя, видимо, не собиралась.

— Да ладно, — сказал я. — Ты опять вырубилась?

Ответа не последовало.

— Тяжеловато с тобой будет сотрудничать, если будешь больше времени проводить без сознания, чем в нём. Ну да ладно. Я в любом случае что-нибудь придумаю.

Я поднял её с пола и переложил на кровать. Укрыл одеялом. Собрал артефакты в сумку и вышел.

В коридоре увидел Макара с вытаращенными глазами.

— Всё в порядке, — сказал я. — Она просто спит.

— Опять?! — ахнул старик.

— Опять.

Я пошёл к себе. На ходу заглянул в сумку, проверяя камни. Они теперь были полны яркой, мощной энергии. Отлично.

Дайте мне десяток таких ведьм — и я превращу эти земли в полноценное графство, а не только номинальное. Построю стены, выкую армию, запущу производство артефактов такого уровня, что соседние дворяне будут в очереди стоять.

Интересно, а стоит ли мне вообще представляться перед всеми как графу? Это примерно то же самое, что если бы я сейчас заявил: я архимагистр тёмных искусств и архимаг света в одном лице. Что первое, что второе — неправда.

Но кому какая разница? Просто слова. Титул без силы — пустой звук. А сила без титула прекрасно обходится.

Судя по характеру выброса, Катарина проспит ещё примерно сутки. А значит, я вполне спокойно могу отправиться в шахту. Камни-то нужны — а вдруг её всплеск повторится, а мне нечего подставить?

Я взял на конюшне своего Громилу и выехал за ворота.

По дороге к шахте думал: это вообще нормально, когда граф исполняет роль шахтёра? В прошлой жизни у меня для этого была целая армия работяг, оснащённых лучшим оборудованием. А я сидел в мастерской и занимался тем, что люблю больше всего на свете — огранкой.

Я, конечно, и камушки добывать люблю. Но огранять мне их нравится гораздо больше…

Глава 3

Целебные кристаллы мерцали вокруг койки, отбрасывая на стены блёклые тени. Три артефакта работали одновременно — дорогие, редкие штуки, за которые Богдан Вольский отдал целое состояние. И всё равно его брат выглядел так, будто уже одной ногой в могиле.

А если точнее — он выглядел так, будто его бросили в костер, потом избили, а потом снова бросили. Чтобы поджарился до хрустящей корочки.

Целители сказали — шансы есть. Но какие именно, уточнять не стали. Они молча копошились вокруг койки, обрабатывая кожу пострадавшего и осторожно вливая ему в рот лечебные снадобья.

— Отец?

Богдан обернулся. В дверях стоял Кирилл — старший сын, наследник. Ему было двадцать два — голова горячая, а мозгов в ней маловато. Впрочем, других сыновей у Вольского не было.

— Чего тебе? — буркнул он.

— Как дядя?

— Жив пока что. Но будет ли жить дальше — большой вопрос.

— Я не понимаю, — Кирилл подошёл ближе, глянул на дядю и поморщился. — Зачем нам вообще была нужна эта ведьма? Зачем погоня? Убить её надо было сразу — и всё. Она же дядю чуть не угробила.

Богдан тяжело вздохнул.

— Ты не понимаешь.

— Так объясни.

Вольский помолчал. Потом сказал:

— Есть у меня подозрения, что она владеет древней кровью.

Кирилл нахмурился.

— И что?

— А то, что с древней кровью она может провернуть один очень важный ритуал. Но только в том случае, если отдаст свою жизнь добровольно.

— Добровольно? — сын хмыкнул. — Ну ты и загнул, отец. Кто же на такое согласится?

— Тот, кому есть что терять, — Богдан снова посмотрел на брата. — Мы планировали держать её здесь. Год, два, сколько понадобится. Пока она в кого-нибудь не влюбится. Потом беременность. Дети. А уже потом — шантаж. Скажем, мы бы предложили ей выбор: или убьём твоего ребёнка, или ты отдашь свою жизнь. Любая мать готова пожертвовать собой.

Кирилл открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Это… долго.

— Долго, — согласился Вольский. — Но надёжно. Торопиться-то было некуда… А мой драгоценный братец всё испортил! Не смог в штанах себя удержать.

Он сплюнул на пол. Целители, возившиеся у койки, сделали вид, что ничего не заметили.

— Ведьм много, — пожал плечами Кирилл. — Найдём другую.

— Не так уж их и много, — буркнул Богдан. — А с древней кровью вообще единицы. Я двадцать лет искал подходящую девку. Двадцать лет, понимаешь?! И вот она сама пришла ко мне в руки. А теперь сбежала.

Он развернулся к сыну и посмотрел ему в глаза.

— Мир не такой простой, каким тебе кажется. Есть вещи, о которых ты даже не подозреваешь. И есть причины, по которым мне нужна именно эта ведьма.

Кирилл выдержал взгляд отца и спросил:

— Что мне делать?

— Найди её. Мне плевать, как ты это сделаешь. Возьми людей и отправляйся на поиски. Подкупай, угрожай, пытай, убивай, без разницы. Но найди.

— А если она далеко ушла?

— Значит, пойдёшь далеко. Докажи, что ты достоин быть моим наследником.

Кирилл помолчал. Потом решительно кивнул и вышел.

Вольский снова повернулся к брату. Тот лежал неподвижно, и только слабое дыхание говорило о том, что он ещё жив.

— Дурак ты, — тихо сказал Вольский. — Такое дело запорол!

* * *

Я спустился в шахту и, недолго думая, сразу направился к новому штреку. Ну, тому, который открылся после вторжения инсектоидов. На первый взгляд там всё было очень богато, хотелось ещё раз окинуть свежим взглядом.

К тому же камни нужны, а ждать, пока их принесут — долго. Проще самому добыть.

Все камни, что было легко здесь добыть, уже добыли. Но шахтёры, понятно дело, не остановились на простом. Он продолжили работу и уже успели наколотить немало железной руды.

Отлично. Железо нам пригодится. Вот только прямо сейчас мне нужны магические камни, а на поверхности их больше нет. Придётся искать.

Я прошёлся вдоль стены, касаясь камня ладонью и посылая магический импульс внутрь породы. Относительно неглубоко отыскал россыпь кристаллов — мелких, но годных. Кварц, турмалин, немного аметиста. Для моих целей — самое то.

Недолго думая, я приказал одному шахтёру поработать на этом участке, указав примерное расположение камней. А сам отправился дальше.

И дальше по штреку картина менялась. Мягкая порода упиралась в здоровенную стену из тёмной и твёрдой породы. Мои работяги как раз пытались через неё пробиться, остервенело стуча кирками. Толку было — как от комариных укусов.

— Давно тут застряли? — спросил я у бригадира.

Тот вздрогнул и обернулся.

— Со вчерашнего вечера, ваша милость. Порода крепкая, зараза. Кирки тупятся, а толку чуть. Сами видите, — он развёл руками.

Я подошёл ближе и осмотрел стену. Отправил несколько импульсов и обнаружил, что за толстым слоем твёрдой породы — снова мягкая. И кристаллов там побольше, чем здесь.

— Отойдите-ка, — сказал я, обнажая меч.

Шахтёры переглянулись, но послушно отступили. Интересно, что они в этот момент подумали. Что граф-дурачок решил порубить мечом камень, который не берут кирки?

Ирония в том, что именно это я и собирался сделать.

Не зря же я этот меч зачаровывал. А теперь ещё и камешки в рукояти заменил на более сильные и лучше обработанные.

Примерился. Нашёл тонкую трещину в породе. И со всей дури вогнал туда меч, усилив удар всплеском маны.

Клинок вошёл на треть и застрял.

Шахтёры за спиной охнули так, как будто я их самих проткнул. Понятное дело. Они не понимали, как можно подобным варварским образом обращаться с хорошей сталью.

Я усмехнулся и добавил магической силы.

Мои руки засветились. Энергия потекла через ладони в рукоять, из рукояти — в клинок. Меч начал медленно погружаться в камень, как нож в масло.

Ну, почти как в масло. Усилий всё же приходилось немало прилагать.

Я давил на рукоять, проталкивал клинок сантиметр за сантиметром. На лбу выступил пот выступил. Духовные каналы гудели от напряжения, мышцы заныли. Однако я не останавливался.

Наконец, клинок вошёл по самую рукоять.

— А теперь — самое интересное, — пробормотал я.

И активировал воздушный аспект на полную.

Магия воздуха хлынула в породу. Заполнила микротрещины, пустоты, поры. Давление внутри камня начало расти.

Я рванул меч на себя и отскочил назад.

Вовремя.

Стена вздрогнула. Раздался треск, по камню побежали трещины. А затем здоровенный кусок породы — метра два в ширину и полтора в высоту — просто отвалился и рухнул на пол.

Грохот был такой, что в ушах зазвенело. Пыль поднялась столбом.

Шахтёры шарахнулись к стенам. Кто-то упал, кто-то выронил кирку. Бригадир стоял с открытым ртом и смотрел на меня так, будто я только что вызвал демона.

Пыль осела. Я заглянул в образовавшийся проём.

За твёрдым слоем действительно шла мягкая порода. И жилы в ней, судя по всему, неплохие.

— Вот так, — сказал я, отряхивая руки. — Можете работать дальше.

Бригадир сглотнул.

— Ваша милость… Это… Как вы…

— Магия, — пожал я плечами. — Штука полезная. Ладно, мужики, не стойте столбами. Работы прибавилось.

Шахтёры начали приходить в себя. Подбирали кирки, переглядывались. Кто-то уже полез в проём, щупая новую породу. Другие подогнали тачку и стали складывать в неё разрушенную породу.

Я отошёл в сторону и присел на камень. Надо было отдышаться — трюк с мечом прилично меня вымотал. Всё-таки мои каналы ещё далеки от идеала.

Пока сидел, заметил кое-что интересное. Шахтёры украдкой поглядывали на меня. И не просто поглядывали — они явно нервничали. Борис что-то шептал своим, те кивали и хмурились.

Странно. Вроде бы я им помог. Чего переживают?

Я встал и подошёл к бригадиру.

— Василий, что-то не так?

Тот вздрогнул, будто его поймали на воровстве.

— Н-нет, ваша милость. Всё хорошо. Всё отлично!

— Врёшь же. Говори как есть. Обещаю, что наказывать не буду.

Он замялся, а потом выдавил:

— Камни, ваша милость…

— Что камни?

— Ну… Мы же вам камни должны приносить. Которые находим. А мы не находим их почти. Тяжело… В этой шахте они небольшие совсем, если каждый кусок породы будем просматривать — куча времени уйдёт.

Я смотрел на виноватые лица шахтёров и едва сдерживал смех.

— Не переживайте. Вы свою работу делаете?

— Ну, делаем, — кивнул Василий. — Только…

— Пустую породу наверх таскаете? — перебил я.

— Таскаем.

— Себе домой булыжники не воруете?

— Да зачем они нам!

— Ну вот и славно. Таскайте дальше. Если в породе кристаллы есть — я их сам найду. Ну а если вы найдёте — сдавайте гвардейцам, как положено.

— Конечно, ваша милость! Мы от вас ничего не утаиваем! — наперебой загалдели шахтёры.

— Знаю, знаю. Вы молодцы. Если бы утаивали, вас бы уже волки грызли. Продолжайте работу, — я хлопнул Василия по плечу и направился к выходу.

За спиной раздался бодрый стук кирок. Шахтёры взялись за работу с удвоенной энергией. То ли от облегчения, то ли от страха.

Неважно. Главное — работают.

* * *

Вернувшись домой, я заперся в мастерской. Разложил на верстаке все необходимое для сегодняшней работы.

Камни из шахты, трофейный металл, заготовки для посохов. Пора делать новую партию оружия.

Огненные посохи у меня уже имелись, и я даже улучшил их относительно первых образцов. Но хотелось сотворить что-то новенькое и неожиданное для моих врагов.

Электрические посохи, например.

В моём прошлом мире электрические артефакты считались сложными в изготовлении. Нужны были особые кристаллы, редкие металлы, точная настройка. Здесь с материалами было похуже, но принцип тот же.

Я взял первый камень — небольшой кварц с желтоватым оттенком. Повертел в руках, рассматривая структуру.

Ещё неделю назад я бы провозился с таким камнем полдня. Но после вчерашней ночной прокачки дело точно пойдёт веселее.

Я сосредоточился и начал работать.

Энергия потекла через пальцы в камень. Я ощущал его структуру, видел внутренние дефекты, трещинки, инородные включения.

Первый срез. Второй. Грани начали формироваться.

В прошлой жизни я огранял камни часами, добиваясь идеальной геометрии. Здесь приходилось работать грубее — но суть оставалась той же. Каждая грань усиливала определённый аспект. Каждый угол направлял энергию в нужную сторону.

Через час у меня в руказ был прекрасный готовый кристалл. Не шедевр, но рабочий. Я вставил его в медную оправу и примотал к деревянному древку.

Простенько? Да. Но для начала сойдёт.

Я взял посох и направил в него немного маны. Кристалл засветился, и между рожками оправы проскочила маленькая молния.

Отлично. Работает.

Конечно, это не боевой артефакт. Скорее средство для разгона толпы. Удар таким посохом не убьёт, только хорошенько тряхнёт. Мышцы сведёт, сознание помутится. Может, жертва даже потеряет это самое сознание.

Если надо взять кого-то живым или просто усмирить — самое то.

Я отложил готовый посох и взялся за следующий камень.

Сырья и материалов теперь стало побольше — что-то из шахты приносили, что-то мы с парнями добыли в лагере Барса. Арсений уже успел переплавить часть монет и некоторые найденные в лагере безделушки.

Теперь у меня на столе имелись и серебро, и медь, и латунь, и свинец. Не говоря уже про обычное железо и сталь.

Всё это шло в дело. Для разных артефактов лучше подходят разные металлы. И теперь у меня есть выбор, так что можно не размениваться на полумеры и не искать жалкие аналоги.

Растём, одним словом.

К вечеру у меня было готово три вполне рабочих электрических посоха. Отдам своему спецотряду, пусть тренируются.

Я встал и с наслаждением потянулся. Нагнулся туда-сюда, разминая затёкшую спину. Глянул в окно — уже темнело.

Интересно, как там Катарина? Всё ещё спит? Сигналов от нитей я не чувствовал, да и браслет, настроенный на ведьму, молчал. Выходит, красавица всё ещё приходит в себя.

Ничего, пусть отдыхает. После такого выброса ей нужно время.

Да мне и не жалко, честно говоря. Пусть спит себе. Заряжать артефакты-то я всё равно могу.

Хотя от бодрствующей ведьмы всё же можно получить гораздо больше пользы, чем от постоянно спящей.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал я.

Вошёл Ильдар. Вид у него был довольный — а это случалось нечасто.

— Ваша милость, есть новости.

— Хорошие, надеюсь?

— По тому человеку, которого вы искали. Травнику.

— О, надо же! Рассказывай, — оживился.

— Проверили, как вы велели. Он и правда там живёт, где вам тот разбойничек рассказывал. Избушка на окраине Гнилого леса.

— Отлично. Завтра с утра еду к нему.

Ильдар вздохнул и, явно не надеясь на моё согласие, предложил:

— Может, охрану возьмёте? Места там опасные.

— А где они у нас безопасные? Справлюсь. Ты лучше проследи, чтобы парни не отлынивали и тренировались. Пускай к хитиновым доспехам привыкают, — велел я.

Ильдар кивнул и вышел.

Травник. Наконец-то!

Я давно хотел заполучить себе такого специалиста. Целебные зелья, мази, настойки — всё это было нужно позарез. Целительных кристаллов у меня почти не осталось, а люди имели свойство болеть и получать травмы.

На следующее утро я выехал из имения верхом на Громиле.

Ехать пришлось часов пять. К счастью, дорога в нужном направлении была совсем глухая — ни жуков, ни разбойников. Какие-то звери шныряли по кустам, но тревожить меня никто не стал.

Избушка травника появилась неожиданно, как будто из-под земли выросла. Она была едва заметна среди густых зарослей. Маленькая, покосившаяся, с покрытой мхом крышей. Рядом — огород с разнообразными травами.

Из трубы вился дымок — значит, хозяин дома.

Я спешился и привязал Громилу к дереву. Подошёл к двери и постучал.

Тишина.

Постучал ещё раз.

— Кого там принесло? Я вас не звал! Идите на… — раздался хриплый голос изнутри.

— Граф Шахтинский, — перебил я. — Поговорить надо.

Дверь со скрипом приоткрылась, и в щель высунулось бородатое лицо.

Травник оказался старше, чем я предполагал. На вид ему было все семьдесят. Седая борода до груди, лохматые брови и рост…

Ну, если бы не седина, его можно было бы принять за ребёнка. Совсем какой-то низенький, еле мне до груди достаёт.

— Граф? — он прищурился. — А чего графу от меня надо?

— Впустишь — расскажу. Тебя же Тихон звать?

— Допустим. Откуда знаешь? — сощурился травник.

— Рассказывали про тебя. Сказали, хорошо своё дело знаешь. Вот это я и хотел обсудить.

Тихон помолчал. Потом открыл дверь пошире.

— Ну, заходи. Только обувку сними, я тут только полы помыл.

Я вошёл, оставив сапоги на крыльце. В избушке было тесно, но чисто. Все полки были заставлены банками-склянками, под потолком висели сушёные травы, на подоконнике сидело чучело сплюшки. Это такая маленькая сова, с котёнка размером.

Я подошёл к чучелу и хотел его потрогать. Как вдруг оно широко распахнуло глаза и попыталось клюнуть меня за палец.

— Ого, живая.

— Это Сморчок. Вы его не трогайте, ваша милость, пальцы целее будут, — сказал травник и подвинул мне табуретку. — Присаживайтесь. Отварчику?

— Не откажусь.

Он поставил на стол две глиняные пиалы и наполнил их из закопчённого чайника. По комнате сразу поплыл крепкий травяной аромат. Я на всякий случай проверил магией — отравы нет.

То, что старик сам пьёт из того же чайника, не показатель. Он вполне мог специально выработать у себя иммунитет как к ядам и поить незадачливых гостей. С какой целью — уже другой разговор. Но уж лучше проверить.

Я сделал глоток. Вкусненько. Бодрит.

— А я про вас слышал, — сказал Тихон, с хлюпаньем отпив отвара. — Граф молодой, который в шахте чуть не помер, с ума сошёл, а теперь бандитов бьёт направо и налево. Вся округа судачит.

— Приятно, что я так популярен, — я сделал ещё глоток.

— Только на сумасшедшего вы не очень-то похожи.

— Ну, слухи всегда всё преувеличивают. Может, я просто не буйный. Ладно, Тихон. У меня к тебе дело. Хочу предложить работу.

Травник поднял густые брови.

— Работу? Мне?

— Ну не Сморчку же, — я кивнул на сплюшку, которая продолжала сверлить меня подозрительным взглядом.

— И… чего делать-то надо? — спросил Тихон, поставив пиалу на стол.

— То, что ты хорошо умеешь. В лес ходить, травки собирать. На моей земле выращивать что нужно. Мази делать, настойки, всё такое, — объяснил я и потом добавил: — Для начала. Потом посмотрим, для чего ты ещё сгодишься. Планы у меня большие.

Тихон посмотрел на меня так, будто я вдруг выхватил у него из очага горящие угли и начал ими жонглировать.

— Погоди-ка… Вы серьёзно? Правда нужен травник?

— Правда.

— А вы в курсе, что… — он замялся. — Ну, что про нас говорят?

Я кивнул. Про травников в этих краях болтали примерно то же, что и про ведьм. Мол, опасные они, с лесными демонами якшаются и вообще нехорошие люди. Могут запросто отравить кого угодно, в том числе целую деревню. Вот капнут какой-нибудь свой отвар в колодец — и всем конец.

— Зазорная работа, да? — спросил я.

Тихон угрюмо кивнул.

— Вот именно. Меня из трёх деревень уже выгоняли. Здесь живу только потому, что далеко от людей. Никто не суётся.

— А у меня будешь жить нормально, — сказал я. — Кормить будем, одевать, защищать. Работы много — и интересной. А главное — разрешу учеников брать.

Тихон аж вздрогнул. Они со Сморчком переглянулись, как будто оба поняли, что я имею в виду. Или оба не поняли.

— Учеников?

— Ну да. Передавать знания — это же важно, разве нет? Или ты собираешься унести все свои секреты в могилу?

Травник молчал, подёргивая себя за бороду, а потом тихо спросил:

— А люди ваши? Не побьют меня, не выгонят?

— Не побьют. Я прослежу.

— А если всё-таки…

— Тихон, — я посмотрел ему в глаза. — Я граф. Мои люди делают то, что я говорю. А я говорю, что травник нам нужен. Всё, точка.

Он помолчал ещё немного. Потом спросил:

— А жить где?

— У меня в имении комнат полно.

— Не привык я к такому, ваша милость… Давайте так: если отдельный домик мне в своей деревне построите, тут же в него перееду!

— Договорились! — тут же согласился я. — Собирай вещи.

— А дом? — недоверчиво спросил Тихон.

— Так он уже готов. Специально тебя ждал. Отличный дом, каменный.

Травник аж чуть не задохнулся от восторга.

— Сморчок, ты слышал?! Каменный!

— Угу, — коротко ухнула сплюшка.

Его восторг был понятен. Каменный дом в этих краях — это статус, безопасность. Совсем другой уровень жизни. Кто мог себе каменный дом позволить — тот, значит, многого добился.

— Так что, по рукам? — уточнил я.

— По рукам, ваша милость! Согласен!

— Тогда собирай вещи, — сказал я, вставая. — Завтра пришлю сюда людей с телегами. Заберут тебя и всё твоё добро.

— А много можно взять?

— Да всё бери. Инструменты, запасы, книги. Сморчка не забудь. Всё пригодится.

Тихон закивал и тут же суетливо начал озираться по углам. Уже прикидывал, что собирать.

Я попрощался, вышел на улицу и отвязал Громилу.

Отлично. Ещё один специалист в копилку. Травник — это серьёзное приобретение. Зелья, яды, лекарства. Да ещё и учеников будет готовить.

Глядишь, через пару лет у меня будет целая гильдия травников. А что? Мечтать не вредно.

Я вскочил в седло и направил коня домой.

По дороге думал о доме, который пообещал Тихону.

Каменный дом. Уже готовый.

Ага. Как же.

На самом деле деревенские ничегошеньки ещё из камня не построили. Натаскали булыжников от шахты, начали дорогу делать, как я велел. И это всё.

Ну, может какой заборчик из обломков они и успели сложить. Но я только что пообещал человеку готовый дом. И завтра за этим человеком приедут телеги.

Это сколько у меня времени? Сутки? Двое?

М-да… Придётся поднапрячься. И деревенских поднапрячь.

Впрочем, им только полезно будет.

Глава 4

Чудо свершилось — дом построили вовремя.

Нормальный такой домик. Я бы и сам в таком пожил, если бы нужда припёрла. Четыре стены, крыша, дверь, два окна — всё имеется. Даже печка, которую один местный мужик слепил из глины.

А большего Тихону и не требовалось.

Пришлось, конечно, погонять деревенских. Но они работали на удивление усердно. Может, потому, что в последнее время я им подкинул немало ништяков — новые металлические инструменты, скованные Арсением, несколько лошадей, кое-какую утварь и одежду.

И мясо, конечно, куда без него.

Люди чувствовали, что граф о них заботится и жизнь налаживается, поэтому старались соответствовать.

Травник приехал в деревню на третий день. Притащил свои склянки, банки, пучки трав. Сморчок немедленно занял подоконник и принялся сверлить взглядом каждого, кто проходил мимо.

Поначалу Тихон деревенским не понравился. Дед оказался весёлым — но юмор у него был, мягко говоря, специфический.

Например, когда баба Нюра спросила его, правда ли что травники умеют превращать людей в жаб, Тихон ответил:

— А то! Из жаб, кстати, отличный супчик получается. Приходи ко мне вечером, угощу, — травник подмигнул и попытался обнять бабу Нюру.

Та посмотрела на него как на сумасшедшего и поспешила убежать подальше.

В общем, странный был дед. Деревенские его сторонились.

Но потом я объявил, что Тихон будет варить настойки и отвары для всех жителей деревни. Бесплатно, за мой счёт. И отношение к нему резко изменилось.

Потому что болячек у народа хватало. А целительных камней на всех не напасёшься.

Да и не всегда камни помогают. Вот, например, плотник Егор. Мужик хороший, работящий. Но у него был больной локоть, которой иногда ломило так, что рука не сгибалась. Старая травма, неправильно залеченная и запущенная. Он мечтал о целебных кристаллах — но я сразу сказал, что камни тут бессильны.

Магическое исцеление хорошо работает со свежими ранами. А вот застарелые травмы, неправильно сросшиеся кости, хронические болячки — это другое. Тут нужны примочки, компрессы, долгое лечение. Как раз то, с чем травник справится лучше любого мага.

К тому же, я собирался Тихону помогать. У меня в голове хранилась куча рецептов из прошлой жизни. Там, конечно, ингредиенты были другие — но принципы те же. Адаптируем под местные реалии.

Вот как раз сейчас я и шёл к травнику. Заодно прихватил книгу, которую как-то добыл в одном из бандитских лагерей. Справочник по травам и цветам, с картинками. Подарок на новоселье, так сказать.

Тихон стоял на пороге и что-то бормотал под нос, поглаживая седую бороду. Сморчок сидел у него на плече и, как обычно, смотрел на меня с подозрением.

— Ваша милость! Какая честь! — дед расплылся в улыбке. — Заходите, заходите. Отварчику?

— Не откажусь.

Я вошёл и огляделся. Тихон уже успел обжиться. Полки заставлены склянками, под потолком сушатся травы, на столе — ступка с пестиком и какие-то корешки.

— Вот, держи, — я протянул ему книгу. — На новоселье.

Тихон взял книгу, раскрыл, и глаза у него загорелись.

— Ох ты ж… Хорошая книга! Ещё и с картинками!

— Нравится? — уточнил я.

— Ещё бы! — он прижал книгу к груди. — Спасибо вам. И за дом, и что вообще на работу пригласили. Я уж думал, до конца дней своих в той избушке просижу.

— Угу, — подтвердил Сморчок.

— Не за что, — я сел на лавку. — Ты мне тоже пользу принесёшь. Уже, кстати, начал работать?

Тихон покачал головой.

— Пока только осматриваюсь. Надо по здешнему лесу походить, глянуть, что тут растёт. Места-то незнакомые. Может, какие травы есть, которых я раньше не видел. А может, чего-то важного и нет вовсе.

— Разумно.

— И ещё проблема, ваша милость… — травник замялся. — Книги рецептов у меня нет. Была своя, да только сгорела при пожаре, когда меня из одной деревни выгоняли. С тех пор всё по памяти делаю. А память уже не та, что раньше.

— Так давай составим новую, — предложил я. — Расскажи, что ты вообще умеешь делать. Какие снадобья, какие мази. Если особые травы нужны — придумаем, где достать. На ярмарке купим, или у бродячих торговцев, или просто найдём, где растёт.

Тихон оживился.

— Это можно. Сморчок, тащи бумагу!

Сова слетела с его плеча, порылась в куче хлама на полке и вытащила клювом мятый лист. Принесла хозяину.

— Умная птица, — заметил я.

— А то! — гордо сказал Тихон. — Я его из птенца вырастил. Он у меня и читать умеет.

— Серьёзно?

— Ну, буквы различает. Иногда.

Сморчок ухнул — то ли подтверждая, то ли возражая.

Мы сели за стол и начали составлять список.

— Значит, так, — Тихон макнул перо в чернила. — Первым делом — укрепляющий отвар. Для иммунитета, значит. Травы простые: ромашка, зверобой, чабрец. Это я легко найду, в любом лесу растёт.

— Хорошо, записывай, — кивнул я.

— Дальше — от простуды. Тут посложнее… От жара — отвар коры ивы подойдёт. Это без проблем, ивы у вас тут по берегам растут, я по дороге видал. От кашля — корень солодки. Вот его найти труднее, но можно попробовать, — бормотал травник, набрасывая на бумаге закорючки.

Список рос. Мазь от ушибов, компресс от растяжений, настойка для заживления ран, средство от головной боли.

— А что-нибудь посерьёзнее умеешь? — спросил я.

Тихон поскрёб бороду.

— Есть и посерьёзнее. Но там труднее. Кроме трав, нужно оборудование особое. Перегонные кубы, реторты, змеевики. У меня не всё имеется.

— Что именно нужно?

— Ну, для начала — хороший медный куб. Литров на десять хотя бы. Стеклянные колбы. Трубки. Это у стеклодува заказывать надо, самому не сделать.

— Напиши список. Закажем, — кивнул я.

Тихон посмотрел на меня с удивлением, приподняв густые брови.

— Правда закажете?

— Правда. Мне нужен травник, который может делать всё. А не только ромашку заваривать.

— Ну, ромашку я тоже неплохо завариваю, — хмыкнул дед. — Как скажете, составлю список необходимого.

— Вот и хорошо. Значит, план такой: первым делом — создай запас снадобий первой необходимости. Мази от ушибов, отвар от простуды, всё такое. Второе — навари побольше укрепляющего отвара для иммунитета. Будем регулярно поить всех деревенских и жителей имения тоже. Чтобы меньше болели.

— Сделаю, ваша милость.

— И третье — я пришлю тебе помощников. Пару баб или подростков. Будут травы собирать, сушить, по хозяйству помогать. Чтобы ты больше времени мог важными делами заниматься.

Тихон аж засиял и хлопнул в ладоши. Сморчок дёрнулся и прижал перья, выпучив на хозяина глаза.

— Вот это дело! В компании веселее работается!

— Вот и славно. Обживайся и приступай к работе, — кивнул я и вышел на улицу.

Ну вот, травник при деле. Ещё один кирпичик в фундамент нашего благополучия. Так сказать, первый шаг к развитию медицины в моём графстве.

Я сел на Громилу и поскакал обратно в имение. В планах на сегодня — немного размяться и заодно посмотреть, чему Ильдар сумел научить новобранцев.

Когда я пришёл на тренировочную площадку, гвардейцы уже были там. Упражнялись кто с мечами, кто с копьями. Ильдар расхаживал между ними и покрикивал.

— Выше щит! Локоть прижми! Да не так, криворукий! А ты чего так дышишь, как ослица беременная? Соберись! Жук или бандит передышки не даст!

Увидев меня, Ильдар замолчал и вытянулся.

— Доброе утро, ваша милость!

— Вольно, — я махнул рукой. — Продолжайте. Я посмотрю.

Понаблюдал за тренировкой минут десять. Потом снял куртку и взял учебный деревянный меч.

— Ильдар, а давай-ка покажем им класс. Что скажешь?

— С радостью, ваша милость!

Капитан гвардии улыбнулся и тоже взял учебный меч. Мы встали друг напротив друга.

Я знал, что Ильдар хороший боец. Единственный в имении, с кем я могу провести нормальный спарринг и даже чему-то научиться.

Я сделал пробный выпад. Он легко парировал и контратаковал. Я ушёл в сторону, пропуская его клинок мимо.

Мы закружили по площадке. Удар — блок — уход — контратака. Деревянные мечи стучали друг о друга.

Я в очередной раз убедился, что прежний Леонид немало времени уделял фехтованию. Рефлексы работали, мышечная память сохранилась. Плюс мой собственный опыт из прошлой жизни.

Доводить спарринг до логичного завершения не стали. Просто постучали деревяшками, вспотели немного и разошлись. А наши гвардейцы, особенно из новобранцев, весьма впечатлились и с удвоенной силой принялись тренироваться.

После чего я притащил на площадку новые электрические посохи и созвал свой спецотряд. Их теперь было уже семеро, и у каждого имелся личный огненный посох.

— Значит, так, — сказал я. — Это новый вид посохов, они бьют электричеством. Не убивает, но вырубает. Сейчас покажу.

Я взял один посох и направил на тренировочный манекен. Нажал на древко в нужных местах. Между рожками оправы проскочила молния — и ударила в манекен. Запахло палёным. Солома, которой был набит манекен, задымилась.

— Ого, — сказал Яшка.

— Если попадёт в человека — его временно парализует или даже вырубит. Смотря насколько мощный удар получится. Очень удобно, когда надо взять кого-то живым.

— А убить может? — спросил Семён.

— Может. Особенно если сердце больное или длинным разрядом шарахнуть. Пробуйте, — я бросил парням посохи. — На всех пока не хватает, поэтому по очереди.

Мои «боевые маги» начали тренироваться. Поначалу у них получалось плохо, несмотря на опыт с огненными палками — то молния летела не туда, то посох вообще не срабатывал. Но постепенно дело пошло.

Я наблюдал и поправлял. Через час все семеро более-менее освоили новое оружие. Хотя бы научились нужной комбинации нажатии и попадали в цель.

После тренировки я отозвал троих опытных в сторону:

— Яшка, Лёха, Семён. Есть для вас кое-что особенное.

Они обеспокоенно переглянулись.

— Что именно, ваша милость? — спросил Яков.

— Техника медитации. Поможет укрепить волю и дух. Вы уже неплохо работаете с артефактами — но это только начало. Хочу, чтобы вы стали сильнее.

Парни заметно оживились. Они и так ощущали себя круче обычных гвардейцев, поскольку сражались с помощью магии. Поэтому возможность стать сильнее восприняли с радостью.

Я объяснил им базовую технику. Как сидеть, как дышать, как концентрироваться. Как ощущать потоки энергии в теле и направлять их.

— Делайте каждый вечер перед сном. Минимум полчаса. Через месяц почувствуете разницу.

— Поняли, ваша милость!

— И никому не рассказывайте. Это только для вас троих. Пока что, — напомнил я.

Они закивали. Я отпустил их и направился в имение.

* * *

Катарина всё ещё спала.

Я зашёл в её комнату, проверил состояние. Живая, не в коме, аура нормальная. Красавица просто спит — глубоко и крепко.

Я разложил вокруг неё камни и стал ждать.

Долго ждать не пришлось. Минут через десять ведьма вздрогнула во сне — и из неё хлынула энергия. Не такая мощная, как в прошлый раз, но достаточно, чтобы зарядить мои камушки.

Когда всё закончилось, я собрал заряженные кристаллы, поправил Катарине подушку и вышел в коридор.

М-да. Это уже даже не смешно. Сколько можно дрыхнуть? Конечно, для меня это выгодно и удобно. Живая зарядная станция, которая не требует еды и не задаёт вопросов.

Хотя вопросы она ещё обязательно задаст. Когда проснётся.

Но проснётся она вряд ли скоро. Потому что я вчера вечером посидел, покопался в её ауре и разобрался, в чём дело.

Катарина — самородок. Ей даже инициацию не проводили. Всё, что она умеет по магии — либо сама научилась, либо какая-нибудь такая же ведьма-самоучка её чему-то научила.

Она не понимает свой дар. Пользуется им интуитивно, на ощупь. И часто с ошибками.

Вот и сейчас — она сама себе устроила этот затяжной сон. Случайно, конечно. Её тело пытается восстановиться после мощных выбросов, и подсознание решило, что лучший способ — просто отключиться. А магия послушно выполнила команду.

Замкнутый круг получается. Выброс — сон — частичное восстановление — выброс — снова сон.

Надо будет поучить её контролю, когда проснётся. Показать, как правильно направлять силу и не тратить энергию впустую. Иначе она так и будет спать больше, чем бодрствовать.

Но это потом. Сейчас — другие дела.

Под вечер я снова поехал в деревню и сразу направился к Тихону. Сморчок, сидящий на подоконнике, заметил меня первым и тревожно заухал.

— Ваша милость! Рад вас снова видеть. Случилось чего? — травник вышел на порог.

— Не совсем, — я протянул ему мешочек. — Держи. Ещё один подарок.

Травник развязал шнурок и заглянул внутрь. Принюхался. Потом удивлённо посмотрел на меня.

— Это что?

— Порошок от огранки магических кристаллов, в основном от целительских. В нём ещё есть мана.

— И что мне с ним делать?

— Экспериментировать, — усмехнулся я. — Попробуй добавлять в снадобья. Может, интересные эффекты получатся.

Тихон задумчиво потёр бороду.

— Хм. А это идея. Если смешать с укрепляющим отваром… или с заживляющей мазью…

— Вот и попробуй. Только осторожно. Сначала на козе тестируй, потом уже на людях.

— Понял, ваша милость. Сделаю, — пообещал травник. — Отварчику хотите? Может, ромашки на сон грядущий?

— Всё-таки заварил ты ромашку, да? Не надо, спасибо. Поеду домой, — попрощался я и направился к коню, зевая по дороге.

Спать-то и правда хочется. Я весь день сегодня туда-сюда мотался, да и в мастерской успел посидеть. Хочется отдохнуть.

Не успел я дойти до Громилы, как ко мне подошёл староста Степан.

— Ваша милость! Есть минуточка? Хотел про дорогу кое-что уточнить…

Минуточка затянулась почти на час. Зато мы как следует обсудили проект дороги, и Степан обещал, что теперь-то работа точно пойдёт как по маслу.

— Уже поздно, темнеет. Может, останетесь на ночь? Будем рады приютить, — сказал он, глянув на звёздное небо.

Немного подумав, я пожал плечами.

— А почему бы и нет? Обстановку сменить не помешает.

— Пойдёмте! Есть пустой дом, где вам будет уютно, — Степан повёл меня за собой.

Домик оказался небольшим, но вполне себе уютным. Кровать там была, и это главное.

— Если что понадобится — зовите, — сказал староста. — Мы рядом. Спокойной ночи, ваша милость.

— Спасибо. И тебе спокойной.

Он ушёл. Я осмотрелся, скинул сапоги и лёг на кровать.

Простенько тут, конечно. Зато воздух чище, чем в имении. И тихо. Спаться будет приятно.

Глаза сами собой закрылись, и я уснул почти мгновенно.

А проснулся от грохота выбитой двери.

Блин, да ладно… Что, обязательно сегодня? Сменил обстановку, называется.

В дом ворвались несколько человек. У них в руках блестела сталь. Лица в полумраке были плохо различимы, но намерения — вполне очевидны.

Я вздохнул.

Ну вот. Мои же крестьяне решили меня завалить. Это я настолько плохой правитель? Или это те, кого мой «друг» барон Тернов сюда заслал?

Скорее, второе. Мечи-то у них явно одинаковые, а я уже знаю, что Тернов неплохо снабжает свою гвардию.

Мужики рассредоточились по комнате, отрезая мне все возможные пути к бегству. Похоже, они и правда думали, что я попробую от них слинять.

Они вообще понимают, с кем связались?

Видимо, нет.

— Вот и зачем вы сюда припёрлись? — вздохнул я, поднимаясь с кровати. — Теперь я не высплюсь…

* * *

Фрол ненавидел навоз.

Нет, серьёзно. Он готов был терпеть многое — холод, голод, тупых командиров. Но таскать навоз из коровника на грядки — это уже слишком.

Фрол сидел на бревне за амбаром и остервенело пытался отчистить пахнущие лошадиным дерьмом ладони с помощью пучка травы.

Три недели. Три проклятых недели он торчит в этой дыре. Изображает беженца, работает за еду, кланяется каждому встречному. Вчера дрова рубил, позавчера грядки полол, сегодня вот навоз. И так по кругу.

Не солдатское это дело!

Барон Тернов, конечно, обещал щедрую награду. Офицерский чин, породистого коня. Может, даже дом каменный — из тех, что стоят рядом с усадьбой барона, для приближённых.

Но до награды ещё дожить надо.

А удобного момента всё не было. Граф этот, Шахтинский, бывал в деревне редко и недолго. То гвардейцы рядом, то слуги, то ещё кто-нибудь. И сам, говорят, магией владеет.

После того как он банду Барса разгромил, слухи пошли — мол, Шахтинский один десятерых стоит.

Враньё, наверное. Но рисковать всё равно не хотелось.

Фрол вздохнул и потёр ноющую поясницу. Ещё немного — и он сам в крестьянина превратится. Забудет, как меч держать.

Из-за угла амбара показался Митька — один из его людей. Тоже «беженец». Только Митьке проще — он сам крестьянский сын, ему в навозе ковыряться привычно.

— Фрол Степаныч, — Митька оглянулся по сторонам и подошёл ближе. — Новости есть.

— Чего там? — буркнул тот.

Парень наклонился к его уху.

— Граф здесь ночевать будет. В пустом доме на краю деревни. Один.

Фрол замер. Потом медленно повернулся к Митьке.

— Точно?

— Сам слышал! Староста ему предложил заночевать, тот согласился.

Вот оно. Момент, которого ждали так долго.

Граф — один, без охраны, в незнакомом месте. Ночью все спят. Никто не помешает.

— Зови всех наших. Пусть мечи из тайников достают и будут наготове. Через час собираемся здесь же и пойдём, устроим графу тёмную… Понял?

Митька кивнул и исчез за амбаром.

Фрол посмотрел в темнеющее небо.

Пятеро против одного. Каким бы крутым фехтовальщиком этот Шахтинский ни был — пятерых ему не одолеть. Особенно спросонья, в темноте, без доспехов.

Убьют его сегодня и можно будет отправляться домой, за заслуженной наградой. Офицерский чин, конь породистый, дом каменный…

Фрол улыбнулся.

Скоро. Немного осталось.

В назначенное время гвардейцы Тернова, переодетые крестьянами, собрались и отправились к дому на отшибе.

Дверь вылетела с первого удара.

Фрол ворвался внутрь первым, за ним — остальные. В темноте было плохо видно, но было понятно, что граф спокойно сидит на кровати. Как будто не спал вовсе.

Странно. Он что, ждал?

— Вот и зачем вы сюда припёрлись? — вздохнул Шахтинский, поднимаясь с кровати. — Теперь я не высплюсь…

Фрол оскалился.

— Ничего. На том свете отоспишься как следует. Убейте его, парни!

Глава 5

Я рванул в соседнюю комнату.

Враги рванули следом. Я услышал, как щёлкнули арбалеты. Один болт едва не сделал мне бесплатный пирсинг уха. Второй воткнулся в дверной косяк.

Не оглядываясь, я выхватил из кармана камешек и швырнул назад. Вспышка озарила комнату, преследователи заорали и схватились за глаза.

Хорошо, что артефакты при себе. Я даже не раздевался толком — в доме было холодно, а тратить энергию на обогрев тела не хотелось.

Да и вообще, живее будешь, если спишь в одежде. Даже в имении иногда так делаю. А уж здесь, в незнакомом месте — тем более.

Я влетел во вторую комнату и сразу перевернул стол. Хороший стол, тяжёлый. Нырнул за него — и вовремя.

Очередные болты с глухим стуком врезались в столешницу. Мощно бьют. И наконечники железные — вот, один пробил-таки столешницу и торчит возле моего носа.

М-да. В деревне явно проверка хромает. Как пропустили врагов с таким оружием? Арбалеты, мечи… Непорядок. Надо будет разобраться.

Краем глаза я заметил движение за окном. Кто-то снаружи, очередной арбалетчик. Уже целится.

Я вскинул свой арбалет и выстрелил первым.

Болт вошёл точно в лоб неприятеля. Он дёрнулся и исчез из виду.

Так, теперь главное блюдо.

Я достал жезл. Новый, ещё даже толком не испытанный. Так, пару раз в режиме тестирования погонял — и всё.

Фишка в том, что обычный человек с этим артефактом не справится. Нужна своя магия. Но зато жезл многократно усиливает эффект.

В комнату уже ломились враги. Проморгались после вспышки, озверели пуще прежнего.

Я направил жезл на них и выпустил молнию. Яркую, ветвистую, просто загляденье.

А поскольку у всех врагов в руках была сталь, и на телах тоже местами металл, пошла цепная реакция. Молния перескочила с одного на другого, потом на третьего…

Все пятеро рухнули и задёргались на полу.

Я выпрыгнул из-за стола и рванул к ним.

Добивать не стал. Просто прошёлся мечом по ногам — достаточно, чтобы встать не могли. Если долбануть их молнией ещё раз — могут и окочуриться. А мне это не нужно.

Когда очухаются, мы ещё побеседуем. Допрос — дело любопытное.

Не успел я отдышаться, как услышал шум снаружи. Крики, звон стали. На улице тоже шло сражение.

Я выглянул в окно.

Два моих гвардейца, что охраняли деревню, сражались с превосходящим врагом. Противников было человек семь или восемь.

Но нападавшие явно не ожидали, что у моих бойцов есть артефакты.

А я ведь не дурак, чтобы оставлять здесь людей с одними мечами. Бандиты могут прийти числом двадцать-тридцать человек среди ночи. Поэтому я снабдил гвардейцев кое-какими камнями. И научил, как их использовать.

Вспышка озарила улицу. Враги закричали, хватаясь за глаза.

Гвардейцы пошли в атаку.

Я перезарядил арбалет, выпрыгнул в окно и залез на крышу. Благо, дом низкий.

Залёг за печной трубой, на соломе. Отличная позиция.

Первый болт — в спину одному из нападавших. Второй болт — мимо. Что ж, бывает. Заряжаем…

Третий — в яблочко! То есть, в яблочки. Короче говоря, отцом этот говнюк уже не станет.

С другой сторон раздался звон стекла. Я обернулся и увидел, как ещё одна группа придурков швыряет в дом бутылки с зажигательной смесью. И факелы следом.

Вспыхнул огонь.

— Стойте у окон! — заорал длинноволосый мужик, потрясая булавой. — Он сейчас выпрыгнет!

Логично. На их месте я бы тоже так сделал.

Но я — не они.

Я выхватил маленький взрывной камень и швырнул в сторону, где была запасная дверь. Раздался хлопок. Часть врагов сразу рванула туда — проверять.

Я успел перезарядить арбалет и всадить болт в затылок бегущему сзади. Тот молча улетел в канаву. Остальные даже не заметили.

Но крыша уже начала гореть.

Пора.

Я спрыгнул на землю прямо между троицей врагов, которые караулили у стены. С мечом наголо.

Первый даже не успел поднять оружие — я вспорол ему живот одним движением. Второй попытался ударить, но я ушёл в сторону и рубанул по шее.

Третий оказался пошустрее. Наседал, атаковал быстро и зло. Хороший боец, не чета остальным.

Я активировал чары меча и парировал очередной удар.

Его клинок вырвало из руки и отшвырнуло в сторону. Он охнул, не понимая, что произошло.

А я тем временем уже чиркнул остриём ему по горлу.

Ещё до того, как противник рухнул, побежал к своим гвардейцам. Они продолжали драться, но отступали, прикрывая друг друга.

— Ваша милость! — крикнул один из них, увидев меня. — Надо отходить! Мы их задержим!

— Никуда я не пойду, и вас бросать не собираюсь. Тут ещё жители, между прочим, — заметил я.

И травник. Очень удачное время я выбрал, чтобы его пригласить.

Как я там ему говорил? Защиту обеспечу, спокойное место, работа интересная.

Дед, наверное, сейчас сидит в своём новом каменном доме и охреневает.

А бойцов-то прислали немало. Человек пятнадцать ещё на ногах, не меньше.

Что это именно Тернов их послал — сомнений нет. Я ведь собирал про него информацию. По всему выходило, что мой «друг» — воинственный, хитрый и подлый человек. Лично на поле боя появляется только когда уверен в победе. А до этого применяет диверсии, поджоги и подкупы.

У Терновых это семейное. Его отец, когда воевал с соседом, который был сильнее, устроил поджог всех полей и амбаров. Враг просто с голоду бы умер со всеми своими людьми. Все крестьяне и большая часть гвардии бросились тушить пожары — а папаша Тернова напал на беззащитное имение и всех перебил. Потом ещё «пожарным» в спину ударил.

Алексей действует так же. То слуг подкупит, то диверсантов зашлёт. А потом приходит на готовенькое, как победитель.

Поэтому что-то подобное я ожидал. Но жёстких превентивных мер не предпринимал. Почему? Во-первых, жалко людей. В том числе беженцев — среди них ведь не только шпионы, но и обычные люди, которым просто некуда идти.

А во-вторых — есть одна хитрость. Чем более жалким ты кажешься, тем меньше сил против тебя используют.

Вот если бы Тернов знал про всё, что у меня есть — про артефакты, про гвардейцев в хитиновых доспехах, про мои реальные возможности — он бы атаковал жёстче. Устроил бы облавы в лесах, засады на дорогах. Может, попытался бы сначала уничтожить деревню. Или лесной пожар устроил — с него станется.

А так — недооценил. Послал каких-то новобранцев с парой командиров. Рассчитывал исподтишка задавить числом.

Не вышло.

— Эй, дурачьё! Я здесь! — крикнул я и рванул в сторону леса.

Враги, конечно, побежали следом. Все пятнадцать. Азартные ребята.

Лес принял меня, как родного. Темнота, деревья, кусты. Я нырнул за толстый дуб и активировал скрывающее заклинание.

Враги ломились через подлесок, как стадо кабанов. Орали, размахивая факелами. Я молча ждал.

Первый прошёл в трёх шагах от меня. Я беззвучно шагнул из-за дерева и всадил ему меч в спину. Подхватил падающее тело, бесшумно опустил на землю.

Второй отстал от остальных. Я натянул сторожевую нить между двумя деревьями и отступил в тень. Он запнулся, упал — и мой клинок вошёл ему в затылок.

Третий услышал шум и обернулся. Поздно. Меч рассёк ему горло раньше, чем он успел крикнуть.

Четвёртый…

Их становилось всё меньше. А паники — всё больше.

— Какого хрена происходит?! — орал кто-то. — Да где же эта тварь?!

— Держитесь вместе! Не расходитесь!

Поздно спохватились.

Когда их осталось семеро, я вышел открыто. Встал на поляне, залитой лунным светом. Меч в руке, улыбка на лице.

— Вот он! — заорал один из них. — Убейте!

Толпа двинулась ко мне, окружая. Я рассмеялся.

— Ну ладно. Раз так — с радостью поиграю.

Вскинул жезл и выпустил молнию.

Но вместо того чтобы поразить врагов, она внезапно втянулась в кулон на груди их командира. Череп из тёмного металла, на толстой цепи.

Артефакт-поглотитель, надо же!

— Да ладно, — я присвистнул. — Интересная штука. Мне пригодится.

Командир оскалился.

— Тебе уже ничего не пригодится.

Я пожал плечами.

— Если хочешь, я не против помахаться.

Несколько противников вскинули арбалеты. Я отбил болты мечом — один, второй. Третий срикошетил и воткнулся в щёку стрелку. Тот завопил и выронил арбалет.

На меня насели сразу четверо. Я уворачивался, парировал, бил в ответ.

Рубаки из этих говнюков так себе. Меч умеют держать, но явно держат не слишком давно. Скорее всего, я прав и это какие-то новобранцы или просто отребье гвардии Тернова.

Вот только их много, а я один. Драться с толпой утомительно.

Значит, пора заканчивать.

Я разорвал дистанцию, перехватил жезл и приготовился бросить его во врагов. Взорвать их всех к Хаосу!

Камень там стоял крупный, бабахнет знатно. Правда, насколько знатно — я точно не знал. Может, и меня зацепит.

И тут в спины врагам полетели стрелы.

Один упал. Второй. Третий схватился завертелся на месте, пытаясь достать застрявшую между лопаток стрелу.

Это что за нежданная подмога?

Из леса появились мои следопыты во главе с Германом. Следопыт свистнул, и его ученики дали очередной залп.

Командир врагов, хотя уже и получил стрелу в бедро, с отчаянным рёвом бросился на меня. Я с лёгкостью отвёл удар и вогнал меч ему в живот.

Провернул. Выдернул.

Он упал, хватаясь за бесполезный теперь поглотитель.

— От стали не спасло, да? — поинтересовался я, но враг уже ничего не мог мне ответить.

— В порядке, ваша милость? — с улыбкой подошёл ко мне Герман.

— В порядке. Спасибо за помощь. Слушай приказ: нужно взять область вокруг деревни под контроль. Проверить всё. Чтобы никого лишнего тут больше не было, — я кивнул на трупы.

— Не проблема, — Герман свистнул своим ученикам и собрался уходить.

— Погоди. Откуда вы вообще здесь взялись?

— Как откуда? Из леса.

— Что это за клуб любителей ночных прогулок? — хмыкнул я. — Или у вас пикник под луной был?

Следопыт рассмеялся.

— Так ведь тренируемся, ваша милость. Ночью тоже надо уметь следы распознавать и стрелять метко. И самому скрываться. Это часть обучения. Были неподалёку, услышали шум битвы, вот и пришли на помощь. Думали, жуки напали или бандиты. Так что интересная тренировка вышла, парни получили опыт.

— Особенно вот он, — я кивнул на одного из учеников.

Из плеча у бедняги торчал арбалетный болт. Но держался он молодцом, не скулил.

Герман хмыкнул.

— Ну да, с ним неприятно получилось. Хорошим стрелком ему теперь точно не стать, но ничего. Следопыты с мечами тоже нужны. Будет у меня на скрытность работать.

— Не списывай парня раньше времени, — сказал я. — Вылечу.

Герман удивлённо поднял брови, но спорить не стал. Кивнул мне напоследок и увёл своих в лес — прочёсывать местность.

А я остался ждать.

Вскоре прибыли остальные гвардейцы во главе с Ильдаром. На конях, в полном обмундировании.

— Ваша милость! Вы целы?!

— Цел, цел. Ты зачем весь состав сюда привёл? — строго спросил я.

— Не весь, господин. На охране остались люди.

— Всё равно половину отправь назад. Имение без защиты оставлять нельзя.

Ильдар кивнул и отдал приказ. Потом повернулся ко мне.

— Езжайте тоже в имение, ваша милость. Здесь небезопасно.

— Нет.

— Но…

— Я сказал, что останусь здесь ночевать. Значит, останусь. Слушай, Ильдар, надо кое-что сделать… Бинты есть при себе?

* * *

Поспал я часа два. В другом доме, понятное дело — тот, первый, догорал до утра.

Проснувшись, занялся разбором полётов.

Добра собрали немало. Оружие, доспехи, поглотитель с командира и ещё пару мелких артефактов. Арбалеты — штук шесть, все рабочие, небольшой запас болтов. Кошели с монетами — немного, но всё равно приятно.

Ну и всякую мелочь по типу ремней, ботинок и не очень запачканной кровью одежды. Как обычно.

Такие сражения — дело выгодное. Враги сами приносят снаряжение, остаётся только забрать.

Да уж, это явно были не бандиты. Тернов своих людей хорошо снабжает, я в этом уже имел удовольствие убедиться.

Но как они смогли всё это пронести в деревню? Вопрос хороший.

Я собрал важных людей — старосту Степана, своих командиров, пару уважаемых селян. Сели в доме старосты, начали разбираться.

— Ну что мы могли сделать? — развёл руками Степан. — Беженцы идут и идут. Путники тоже останавливаются — кто на ночь, кто на пару дней. Вы же сами сказали, можно принимать всех. Вот мы и принимали.

— Больше никого не будем принимать! — горячо заявил один из старейшин. — Вообще никого! Хватит с нас!

— Нет, — сказал я. — Принимать можно.

Все уставились на меня.

— Ваша милость, — осторожно начал Ильдар. — Лучше не стоит. У нас просто нет возможности всех проверять. Слишком легко что-то пронести. Или спрятать где-то в лесу, потом забрать и устроить новую атаку. Но, конечно, решение за вами.

Я задумался.

На самом деле, я не собирался лишать себя возможности лёгкого заработка. Потому что был уверен — что-то подобное повторится.

И это хорошо.

Как минимум половина деревни видела, как меня, залитого кровью, заносили в дом. А сейчас я сижу перебинтованный и хромаю при каждом шаге.

Полная бутафория, конечно. Никто меня не ранил. Но люди должны были это увидеть. Слухи разойдутся, доползут до Тернова.

И он подумает, что почти получилось. Что я ослаб, зализываю раны, что ещё немного — и можно добить.

В этом случае он не станет действовать радикально. Не пошлёт настоящую армию. Будет и дальше засылать мелкие группы.

А у меня уже есть мысли, как сделать так, чтобы встречать их во всеоружии.

— Да ладно, — сказал я вслух и махнул рукой. — Не думаю, что такое повторится. Мы преподали врагам урок. Теперь они знают, что подобное не прокатит.

Все посмотрели на меня странно. Ну ещё бы — сижу весь в бинтах, хромаю, и говорю, что всё под контролем.

— Поэтому, — продолжил я, — если будут ещё беженцы — принимайте. Ничего страшного. Люди приходят, люди уходят.

Я встал, опираясь на меч как на трость. Похромал к выходу.

Снаружи уже ждала карета, которую подогнали мои люди. Я забрался внутрь, откинулся на сиденье.

И только когда мы отъехали достаточно далеко, позволил себе улыбнуться.

Пусть Тернов думает, что в шаге от победы. Пусть присылает ещё людей со сталью. Я буду ждать.

* * *

Макар, Ильдар и Герман сидели за столом и ели утреннюю кашу.

— Ну как так, — Макар покачал головой. — Почему господин не принял никаких мер? Беженцев этих надо было гнать в шею! Или хотя бы обыскивать каждого!

— Значит, так нужно, — спокойно ответил Ильдар.

— Да какое «так нужно»?! Его чуть не убили! В его же деревне, под носом у его же людей!

Ильдар молча пожал плечами и отхлебнул молока из кружки.

Герман усмехнулся.

— А тебя, старый, не смущает один момент?

— Какой ещё момент? — насупился Макар.

— Вот, господина привезли полумёртвым. Весь в крови, еле дышит, хромает. Так?

— Ну, так.

— А когда в имение занесли — он встал и на своих двоих пошёл. Запретил людям покидать имение, закрылся у себя. Никаких лекарей не звал. Так ведь?

Макар нахмурился.

— Так, и что?

— А то, что ты сам к нему недавно заходил. Что он делал?

— Ну… сидел за столом. Писал что-то.

— Вот, — Герман поднял палец. — Может полумёртвый человек сидеть за столом и писать? Вряд ли. Или камни какие-то рассматривать, формулы чертить. Граф наш просто достаточно хитрый человек. Из всего пытается выгоду извлечь.

Макар задумался. Потом медленно кивнул.

— Верно подмечено. Его решения порой кажутся бессмысленными. Глупыми даже. Вот как сейчас — казалось бы, надо всех беженцев выгнать, границы перекрыть. А он говорит — принимайте дальше.

— И? — спросил Ильдар.

— И пока что за последнее время все его решения приносили только пользу. Ломали планы противников. Бандитов мы разбили, шахту восстановили, людей новых набрали. Даже эту ночную атаку отбили, хотя нас застали врасплох.

Герман хмыкнул и потянулся за хлебом.

— Может, тот обвал в шахте что-то поменял в господине, — продолжил Макар. — Или он там нашёл что-то такое… Что прибавило ему сил или изменило мышление.

— А раньше как было? — спросил Герман.

— Раньше? — Макар вздохнул. — Раньше он напролом бежал. Горячий был, упрямый. Чуть что — сразу в драку. Вот и в шахту тогда полез сам, хотя мог людей послать. А сейчас действует осторожно. Думает наперёд. И меня это, честно говоря, устраивает.

Макар помолчал. Потом добавил тихо:

— А потому я в него верю.

Ильдар молча кивнул. Герман тоже.

Дальше они ели в тишине. Каждый думал о своём.

* * *

Прошли сутки.

Я сидел в кабинете, уставившись на чертежи. Всё это время занимался одним вопросом: как обезопасить деревню от подобных проблем в будущем.

Сделать это легко, если есть ресурсы. Но ресурсов у меня кот наплакал, поэтому приходилось выкручиваться.

Я вспомнил про колонны, которые нашли в лагере Барса. Мраморные, древние, с остатками могущественной магии. Одну из них уже поставили во дворе — я к ней присматривался, изучал структуру.

И придумал кое-что интересное.

Сканер металлов! Но не простой, а с распознаванием формы. Наконечники болтов и копий, клинки мечей и кинжалов — всё это имеет характерные очертания. Артефакт будет реагировать не просто на сталь, а именно на оружие.

Я почти не спал, готовил камни. Всё пока что будет завязано на моё восприятие — чтобы получить информацию, достаточно коснуться колонны. И я мысленно увижу карту деревни со всеми металлическими предметами.

Работает примерно так же, как мои сторожевые нити. Я люблю такой подход — наблюдение со стороны, моделирование. Нелегко было этому научиться, но опыт у меня огромный.

Я уже собрался идти к колонне, когда в дверь постучали.

— Граф болен! — крикнул я.

Так я отвечал всем, чтобы не открывать. Работает безотказно.

Снова стук.

Я вздохнул.

— Ладно, заходите.

Дверь открылась, и вошла Катарина.

— О, какие люди! — я расплылся в улыбке. — Наконец-то. А я уж думал, придётся тебя экстренно будить. Как там ты говорила? Поспать не любишь? Слушай, а может такое быть, что ты на пару лет в спячку упадёшь? Ты хоть предупреди, если что. А то люди нервничают. Да и я себя ощущаю не очень гостеприимным хозяином. И в то же время — будто комнаты сдавать начал.

Она посмотрела на меня без тени улыбки.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я уже серьёзнее.

— Это неважно, — она отвела взгляд. — Не понимаю, что со мной происходит. Такого раньше не было.

— Присядь на секунду.

Я взял её за руку и усадил в кресло.

— Можно кое-что проверю?

— Нет.

— Спасибо, что разрешила.

Я создал простенькое диагностирующее заклинание, поводил руками вокруг неё. Катарина напряглась, но не сопротивлялась.

— Слушай, а ты не пробовала свою энергию под контроль брать? — спросил я, когда закончил.

— Очень смешная шутка, — хмыкнула она.

— Нет, ты не понимаешь. Я знаю про твои выбросы. Но ты пробовала хоть немного их контролировать?

— Между прочим, — она вскинула подбородок, — у меня неплохой контроль энергии.

Я задумался. Потом сказал:

— Понятно. Какую новость хочешь первой — хорошую или плохую?

— А что ты можешь сказать хорошего? — невесело усмехнулась девушка.

— Хорошая — ты стала сильнее. Плохая — из-за этого ты не контролируешь даже двадцати процентов своей энергии. Но у тебя хорошая врождённая сила, поэтому ты не умираешь от переизбытка. Энергия просто закупоривает внутренние процессы и отключает тебя. Если не возьмёшь её под контроль — тебя ждут очень неприятные последствия. И шутка про многолетнюю спячку уже не кажется мне шуткой.

Катарина побледнела.

— Откуда ты вообще можешь это знать?

— Действительно, откуда?

Я щёлкнул пальцами. В воздухе появился светящийся шарик. Потом второй. Третий. И так, пока их не стало семь.

Светлячки разлетелись по кабинету, кружась и переливаясь разными цветами.

Катарина смотрела на меня широко раскрытыми глазами, приоткрыв рот.

— Только ты особо не болтай, — добавил я. — Не все знают, что я владею магией. Да и магией это сложно назвать. Я так, скромный артефактор.

— Скромный артефактор, который контролирует сразу семь шаров света?!

— Это самая слабая магия, — пожал плечами я и взмахнул рукой, гася светляков.

— Слабая или нет, но даже два-три контролировать непросто. Какой же нужен контроль энергии…

— Книжки надо читать. Мозг развивать.

— Я читала книги, — нахмурилась Катарина. — Это не помогает.

— Позволь уточнить — сколько книг ты изучила?

— Не меньше десятка, — гордо ответила она.

Я мысленно представил бесконечные библиотеки моего прошлого мира. Мои личные собрания, закрытые архивы архимагов. Как я воевал с инстанциями за доступ к запретным разделам. Библиотека Великого Августа — там смотришь вниз по винтовой лестнице и дна не видишь. Сорок четыре подземных этажа, мириады книг.

— Ну да, — сказал я вслух. — Десяток это мощно.

Вроде даже получалось произнести эту фразу без сарказма.

— Это сути не меняет, — продолжил я. — Моя магия — невысокого уровня. Но контроль я нарабатывал годами.

— Сколько времени у тебя ушло? — Катарина подалась вперёд. — Ты можешь меня научить такому уровню владения?

— Видишь, мы уже на правильном пути. Пришли к тому, что теперь я тебе нужен.

Ведьма вздохнула.

— Я ощущаю, что моя магия выходит из-под контроля. Всё стало хуже, чем раньше.

— Отлично. Мы с этим справимся. Но у меня вопрос: что изменилось? Почему ты пришла? Сон хороший приснился? Ты же мне отказом ответила, — напомнил я.

Она помолчала, теребя подол платья. Потом нехотя сказала:

— Я собиралась уйти сразу. Твоё предложение меня не интересовало. Я тебе не доверяла.

— А сейчас что, доверяешь?

— После моего отказа, когда я снова уснула, ты мог бы запереть меня в темнице. Или убить. Я ведь не представляла для тебя ценности.

— Я что, варвар какой-то? Зачем мне тебя в темницу сажать?

— Ты какой-то странный, — покосилась на меня Катарина.

Она была права. Для этих мест я странный. А если я ещё начну рассказывать про города из металла или страны, где железа так много, что оно никому не нужно — точно сочтут безумцем.

— Короче, — сказал я. — Я тебя всему обучу. Это не проблема. Вопрос в другом: будешь ли ты слушаться? Выполнять всё, что скажу, даже если покажется бредом?

— А у меня есть выбор?

— Выбор есть всегда.

— Я не понимаю одного. Зачем я тебе нужна? — напрямую спросила Катарина.

Я усмехнулся.

— У тебя такой вид, будто ещё не поняла.

— Нет.

— Ну как… Я граф. И у меня нет жены.

Катарина как раз делала глоток из чашки. Она поперхнулась, закашлялась и брызнула на меня чаем.

— Видишь? Хорошая шутка, — улыбнулся я и встал.

Подошёл к столу, взял один из артефактов и протянул ей.

— Держи.

Она взяла, повертела в руках. Посмотрела на меня с подозрением.

— Не понимаю. Что с ним делать?

— Отдай обратно.

Ведьма изогнула бровь и отдала. Я проверил камень внутри — полный.

— Вот это мне от тебя и нужно.

— Что? Я ничего не сделала.

— А тебе и не надо. Он уже заряжен, — заявил я.

— Ты уверен, что разбираешься в артефакторике? Артефакты так не заряжают. Нужны специальные техники, заклинания…

Ведьма сосредоточилась, начала что-то делать руками. Через минуту в её ладонях появился крошечный шарик энергии.

— Вот этим можно зарядить слабый артефакт. Или заготовку. Для настоящих нужна другая техника, я её не знаю.

— Возможно, у других артефактов так. Но моим достаточно до тебя дотронуться. Так что сработаемся.

Я позвал слуг.

— Проводите мою гостью в столовую. Накормите как следует. И если увидите, что она смотрит в сторону подушки или кровати — сразу уводите оттуда.

Катарина злобно зыркнула на меня. Потом фыркнула и вышла.

После её ухода я, наконец, занялся колонной.

Мучить её было весело. Полностью мраморная, древняя работа — интересно, где бандиты её раздобыли. Я пробивал в камне отверстия, вставлял кристаллы, заделывал, чертил руны. Красоту, конечно, подпортил, но для дела надо.

Энергия ушла почти вся. К концу работы я уже не соображал, где нахожусь.

Проснулся прямо у колонны, на холодных плитах двора.

Поглоти меня Хаос. Это точно карма. Слишком много стебался над Катариной и её спячками.

Я кое-как поднялся, добрёл до кухни, перекусил. Потом умылся и посмотрел в зеркало.

М-да. Капилляры полопались, лицо зеленоватое. Выгляжу так, будто умер, а некромант-недоучка попытался воскресить. И даже в нормальный вид привести не смог.

Ладно. Главное — колонна готова.

Я отдал приказ доставить её в деревню и поставить на площади. Работать она начнёт сразу, но на полную мощность выйдет часов через двенадцать. После этого я буду видеть, в каком доме что находится.

Никаких облав устраивать не стану. Буду действовать точечно. Там один диверсант пропал, там другой, там третий. Мало ли опасностей вокруг — жуки, волки, болота…

С артефактами, правда, сложнее. Магию я почувствую, но конкретный тип определить не смогу. Для этого нужна тонкая настройка и особые камни. Чтобы довести колонну до идеала, понадобится больше тысячи двухсот кристаллов.

Тогда этот монумент будет стоить дороже, чем сотня таких деревень.

Поэтому пока — и так неплохо.

Я откинулся в кресле и усмехнулся.

Интересная новая жизнь получается. Бросает вызов в том деле, в котором я считал себя мастером. Раньше я привык использовать по максимуму все ресурсы — а их было много. Теперь приходится делать то же самое, но с тем, что есть.

Развитие идёт. И мне это нравится.

Глава 6

Катарина сидела на кровати и оглядывалась. Комната, в которую её поселили, была хорошей. Даже слишком хорошей.

Окно — настоящее, со стеклом. Стол, два стула, шкаф для одежды. Кровать с периной, а не с соломенным тюфяком. И даже собственная уборная за дверью в углу.

Катарина привыкла к гораздо худшему. Поспать в тепле — уже счастье. А здесь… Ну, может быть, не королевские условия, но в подобной комнате она ни разу не ночевала.

Ведьмы ведь всегда были и всегда будут изгоями. И спрятаться невозможно, даже если очень захочешь — зелёные глаза сразу выдают. Не просто зелёные, как у обычных людей. Яркие, изумрудные, будто светятся изнутри. Такую радужку ни с чем не спутаешь.

Увидел изумрудные глаза — беги. А лучше хватайся за вилы и заколи эту суку! Суеверные крестьяне чаще всего так и поступали.

Катарина вздохнула и попробовала сосредоточиться.

Граф сказал, что она не контролирует свою силу. Что стала сильнее, а контроль остался прежним.

Наверное, он прав. Судя по тому, что видела Катарина, в магии он разбирается неплохо.

Может, если попробовать ещё раз…

Девушка закрыла глаза. Потянулась к источнику внутри себя. Осторожно, медленно, как учила наставница.

Энергия отозвалась — и тут же рванула наружу.

Раздался треск. Катарина распахнула глаза и увидела трещину на оконном стекле.

Она отшатнулась от окна, прижав руки к груди.

О чём она вообще думала?! Так нельзя! Никаких экспериментов в доме. Вдруг в следующий раз не стекло треснет, а стена. Или потолок обвалится. Или кто-то из слуг мимо пройдёт и получит удар.

За свою жизнь Катарина и так уже достаточно людей покалечила. Хватит.

Она встала и подошла к зеркалу.

Осмотрела своё бледное лицо с тонкими чертами, ненавистные ярко-изумрудные глаза. Поправила волосы, покрутилась немного. Вздохнула.

Мужчины всегда считали её красивой. Чаще всего это оборачивалось проблемами, а потом и трупами. Иногда всё заканчивалось не так плохо, но всё равно приятного мало.

Одно дело — когда ты кому-то нравишься. И совсем другое — когда тебя боятся, ненавидят и при этом хотят овладеть.

Бывало такое, что некоторые мужчина даже предлагали защиту. Атаманы банд, дворяне, богатые купцы. Обещали кров, еду, безопасность.

Если она согласится быть их… ну, не женой, конечно. Скажем мягко — любовницей.

Хотя по факту — шлюхой.

Катарина скривилась и отвернулась от зеркала.

Зачем же она нужна графу Леониду?

Он говорит — артефакты заряжать. Но это бред. С его-то контролем он наверняка и сам справится. Семь шаров света одновременно — это не уровень человека, которому нужна ведьма-батарейка.

Тогда что?

Пока она была в отключке, он мог сделать с ней что угодно. Мог запереть в подвале. Мог продать — за ведьм хорошо платят, особенно некоторые… организации. Мог просто взять силой — кто бы ему помешал?

Но он не сделал ничего такого. Поселил в имении, у себя под боком. Кормил. Даже шутил с ней, хотя шутки у него, конечно, были дурацкие.

Значит, есть у него какие-то намерения. Только какие?

Не в самом же деле женой её сделать?

В дверь постучали.

— Э-э… госпожа Катарина? — раздался голос служанки. — Ваша новая комната готова.

Ведьма усмехнулась при слове «госпожа». Так её ещё никто не называл.

А потом она усмехнулась снова, на сей раз горько. Новая комната, значит. Ну вот. Хоромы закончились. Сейчас отведут её в какой-нибудь грязный чулан без окна, и всё станет на свои места.

Она открыла дверь и пошла за служанкой.

Они прошли немного по коридору. Служанка остановилась у двери и распахнула её.

Катарина замерла на пороге.

Это…

Да ладно.

Это что за царские хоромы?

Огромная, светлая комната с большой кроватью и камином. Уже не одно окно, а целых два — широченные, с видом на двор. Письменный стол, кресла, даже ковёр на полу.

Ковёр!

— Располагайтесь, госпожа, — служанка поклонилась, опасаясь смотреть ей в глаза. — Если что-то понадобится — позовите.

И поспешно удалилась.

Катарина медленно вошла внутрь. Осторожно ступила на мягкий ковёр, провела рукой по спинке кресла. Потрогала шторы. Заглянула в уборную и обомлела.

Там стояла ванна! Настоящая ванна, не корыто какое-нибудь.

Катарина, будто во сне, села на кровать и уставилась в стену.

Может, и правда жена ему нужна?

Странный граф. Максимально странный. Шутит невпопад, магией владеет, ведьму в господские покои селит.

Только вот всем известно: с ведьмой долгой жизнь не выйдет. Её дар рано или поздно убьёт того, кто окажется рядом.

Или её саму.

Катарина легла на кровать и закрыла глаза.

Всё это было, конечно, приятно. Так хорошо к ней ещё никто не относился.

Вот только Катарина прекрасно знала, что рано или поздно это хорошее кончится, и потом будет ещё больнее.

А может…

Нет. Не стоит даже и мечтать.

Ну а что тогда делать?

* * *

Я сидел на заднем дворе, кидал своим друзьям-гусям пшено и размышлял о насущном.

Мне нужен накопительный кристалл. Не просто кристалл, а кристаллище! Огромный, мощный, способный хранить столько энергии, чтобы хватило на всё имение.

С таким кристаллом я мог бы запитать защитные контуры, сигнальные системы, боевые артефакты. Создать настоящую крепость, а не это недоразумение с дырявым забором.

Но где взять такой кристалл — вот в чём вопрос. Это же, понятное дело, огромная редкость. В моей шахте ничего подобного и близко нет. Может, глубже копать надо. Или другие места разведать.

Ладно, это потом. Сейчас есть дела поважнее.

Катарине я выделил новые покои. Пусть живёт в нормальных условиях — она вроде адекватная дама, просто запуганная. Оно и понятно: всю жизнь гоняли, как зверя. Тут любой станет дёрганым.

Пока я рядом, её выбросы никого не убьют. А потом сделаю так, чтобы в имении все были в безопасности, даже когда меня долго не будет. Для этого, кстати, тоже нужен накопительный кристалл.

Всё упирается в ресурсы. Как обычно.

Колонну в деревне уже установили. Прошло двенадцать часов, даже чуть больше — значит, артефакт должен выйти на запланированную мощность. Сегодня ночью отправлюсь туда, проверю, как работает.

Но сначала — другое дело. Я ведь обещал Тихону помощников подобрать.

Я высыпал гусям остатки пшена и отправился на тренировочную площадку. Оттуда слышалось щёлканье арбалетов и свист Германа. Забавный у него способ отдавать команды. Хотя в лесу, да при скрытных действиях это намного удобнее, чем кричать слова. Да и враги не поймут, что за приказы.

Хотя пока что даже я не понимаю. Надо вникнуть.

Следопыт ходил по краю площадки и в перерывах между свистом материл своих учеников. То лук они не так держат, то стоят неправильно, то ещё что-нибудь.

Молодец, пускай парни не расслабляются. Живее будет.

Заметив меня, Герман широко улыбнулся и подошёл.

— Добрый день, ваша милость!

— Добрый. Слушай, дело есть — мне нужны люди для травника. Двое или трое. Ему нужна помощь со сбором и поиском трав, — объяснил я.

Герман усмехнулся.

— Я так полагаю, вам надо худших сгрузить? Тех, кто на охоте бесполезен?

— Совсем наоборот. Дай мне хороших и глазастых.

Следопыт удивлённо поднял бровь.

— Хороших? Для сбора травок?

— Подумай сам, — я развёл руками. — Разве тебе не пригодятся следопыты, которые ещё и в травах разбираются? На долгих вылазках это может жизнь спасти. Они будут знать, какой корешок съедобный, какой лечебный, а какой ядовитый. Я Тихона попрошу, чтобы их основам научил. Смогут и целебный отвар сделать, и отраву, чтобы стрелы смазать.

Герман задумчиво потёр подбородок.

— Справедливо, — признал он. — Я и сам в травках кое-чего понимаю. Но у меня знания… скажем так, походные. Что мать в детстве показала, что сам подсмотрел. А настоящий травник — это другой уровень.

— Вот именно, — кивнул я.

— Тогда дам вам Егора и Гаврилку, — решил Герман. — Оба толковые, внимательные. Гаврила вообще каждый листик в лесу замечает — у него глаз намётан.

— Отлично. Пусть завтра с утра отправляются к травнику. Как вообще дела? Как твои ученики? — я вопросительно повёл подбородком в сторону парней.

Следопыт усмехнулся.

— Ну, не совсем бестолковые. Растут помаленьку. Уже на охоту ходят самостоятельно. Вчера трёх зайцев принесли и тетерева.

— Неплохо.

— Ну, не так много, как вы обычно добываете. Но для начала — сойдёт. Главное, что запасы мяса пополняются без вашего участия, как вы и хотели.

Я кивнул. Это было важно. Раньше мне приходилось самому ходить на охоту, тратить время и силы. Теперь — другие этим занимаются. Прогресс налицо.

Собственно, это была одна из причин, почему я вообще решил перетащить Германа к себе в поместье и дать ему учеников.

* * *

В деревню мы прибыли за полночь.

Со мной приехал десяток гвардейцев во главе с Ильдаром. Все в хитиновых доспехах, при оружии. Ехали тихо, без факелов — луна светила достаточно ярко.

Деревня спала. Только в паре окон мерцал тусклый свет — видимо, кто-то засиделся допоздна.

Колонна стояла на центральной площади и слегка светилась в лунном свете. Красивая штука, ничего не скажешь. Деревенские, наверное, посчитали, что это просто украшение. Подарок от щедрого графа.

Я щедрый, конечно, но не настолько. Да и смотрится это изящное мраморное изделие посреди лесной деревни как жемчужина в куче навоза. Уж извините за прямоту.

Я спешился и подошёл к колонне. Жестом велел гвардейцам рассредоточиться и следить за обстановкой.

Приложил ладонь к холодному мрамору и приступил к синхронизации. Времени это много не отняло.

Вся деревня стала как на ладони. Я ощущал каждый кусочек металла, от гвоздей в ставнях до мотыг в сарае. Не только сам металл, но и его форму, как и было запланировано.

К сожалению, драгоценные металлы я не чувствовал. Жаль. Потому что не исключено, что где-то в округе могли валяться потерянные монетки. Или даже старые тайники какие-нибудь — почему нет?

Но для чтобы чувствовать золото и серебро, в колонну нужно вставить другие камни — редкие, которые мне пока не попадались.

Так-так посмотрим… Вот инструменты, которые я недавно подарил селянам… Подкова, висящая над дверью на счастье… А вот обычная изба, и в ней меч. Похоже, что под полом, в тайнике.

Интересно.

Ещё один дом. Наконечники для копий — три штуки.

Следующий дом. Кинжал под кроватью.

И так далее.

Я открыл глаза и повернулся к Ильдару.

— Пять домов. Берём всех сразу, — велел я.

Тихо, чтобы не будить всю деревню, я объяснил, в каких домах живут нехорошие люди. Ильдар выслушал, кивнул и задал только один вопрос:

— Брать живыми?

— Обязательно. Связать и на телегу. Поедут с нами в имение на серьёзный разговор, — кивнул я.

— Будет сделано, ваша милость.

Гвардейцы разошлись. Я остался у колонны, продолжая сканировать.

Где-то залаяла собака. Потом раздались приглушённые голоса, какая-то возня. Короткий вскрик, тут же оборвавшийся.

Мои люди сработали чисто. Через полчаса на телеге сидели пятеро связанных мужчин. Все из тех «беженцев», что пришли в последние недели.

— Готово, ваша милость, — доложил Ильдар. — Оружие изъяли.

— Молодцы, хвалю. Но это ещё не всё…

Я снова приложил руку к колонне и расширил радиус поиска за пределы деревни.

Не сомневался, что найду что-нибудь интересное. И нашёл.

Метрах в ста от крайних домов, под гнилым пнём ощущался металл. Схрон! Похоже, люди Тернова припрятали дополнительное оружие.

— Вы двое, за мной, — я махнул гвардейцам.

Мы дошли до нужного пня, и легко отыскали замаскированную яму. Там отыскался плотный промасленный мешок, а в мешке — два хороших арбалета со стальными дугами. И двадцать болтов к ним.

— Ого, — присвистнул один из гвардейцев. — Крутые игрушки.

— И теперь они наши. Забирайте, — улыбнулся я.

Но самое интересное ждало нас дальше.

На краю деревни стоял заброшенный дом. Вернее, то, что от него осталось — дом когда-то сгорел, и его даже на дрова поленились разобрать. Зачем, если вокруг целый лес?

Однако под этими руинами колонна показывала большую полость. И в ней — очень много металла. Судя по форме, связка мечей, а ещё что-то круглое.

Вместе с гвардейцами мы отыскали среди обгоревших бревён вход в погреб. А в самом погребе — тайник. А уже в тайнике — несколько ящиков.

Ну а в ящиках — долгожданный металл.

Около тридцати мечей разной длины и степени сохранности. А также несколько щитов с окованным железом ободом.

Всё старое, ржавое. Видно, что лежит здесь давно, непонятно с каких времён. Кто-то спрятал на чёрный день, да так и не воспользовался.

— Ваша милость, это же целый арсенал! — обрадовался Ильдар.

— Точнее и не скажешь, — я взял один из мечей, осмотрел.

Ржавчина глубокая, но клинок ещё можно спасти. Часть приведём в порядок, часть пойдёт на переплавку. Арсению работы прибавится.

Я прошёлся по погребу, осматривая находки. В другом ящике отыскались древки для стрел, около сотни штук. В другом — точильные камни, оружейное масло и полоски кожи. Пригодятся рукояти обматывать, например, или на те же щиты.

— Грузите всё, — распорядился я.

Гвардейцы принялись таскать добро наверх. Я снова поднялся к колонне и с улыбкой похлопал ладонью по холодному мрамору.

Не зря потратил столько сил на этот артефакт. Шпионов выявил, схрон нашёл, старый тайник обнаружил.

Колонна окупилась в первую же ночь.

— Ваша милость, — подошёл Ильдар. — Всё погрузили. Можем выдвигаться.

— Погоди.

Я снова коснулся колонны. Ещё раз просканировал деревню — медленно, внимательно. Не упустил ли чего?

Нет. Больше ничего подозрительного. Обычное железо — инструменты, гвозди, подковы. Никакого спрятанного оружия.

— Поехали, — сказал я.

Мы двинулись в обратный путь. Телеги скрипели под тяжестью груза. Пленные сидели молча, понурив головы. Понимали, что их ждёт.

Я ехал впереди и думал о том, как удачно всё сложилось.

Тернов, небось, уверен, что его люди всё ещё на месте. Ждут удобного момента. Собирают информацию.

А они уже едут ко мне в имение, и расскажут много интересного. Я в этом уверен.

К рассвету мы были дома. Пленных заперли в подвале. Оружие сгрузили в кузнице — Арсений потом разберётся, что куда.

Я поднялся к себе, рухнул на кровать и мгновенно уснул.

Хорошая вышла ночь. Продуктивная.

* * *

Алексей Тернов любил свой сад. Розы, лилии, астры — всё цвело, благоухало, радовало глаз. Он вложил в него немало денег и труда. Чужого, само собой.

Барон сидел в беседке, увитой плющом, и наслаждался ужином. Жареная утиная грудка, свежий хлеб, вино. Вечер был тёплым, где-то в деревьях соловьи пели свою трель.

Идиллия.

Которую нарушили тяжёлые шаги.

Алексей поднял глаза. К беседке приближался Глеб — начальник стражи. Огромный детина с подбородком, похожим на наковальню. За это его так и прозвали — Наковальня.

По лицу Глеба было видно, что новости плохие.

— Ваше благородие, — он остановился у входа в беседку и поклонился. — Прибыл гонец.

Алексея лениво шевельнул вилкой — мол, продолжай.

— Всё провалилось, — понурил голову Наковальня.

Барон медленно отложил приборы и вытер рот салфеткой.

— Провалилось?

— Да, господин. Шахтинского не смогли убить.

— Как это не смогли? Там было шестнадцать человек! Шестнадцать против одного!

— Он оказался крепче, чем ожидали, — пробормотал Глеб. — Но его почти убили. Слухи ходят, что ранен он сильно. Еле выжил.

— Почти? Мне не нужно «почти»! Мне нужно «мёртв»!

— Понимаю, господин. Полностью с вами согласен.

— Согласен он… — барон скривился. — Что с нашими людьми? Кто-нибудь вернулся?

— Никак нет. Похоже, все погибли.

Алексей откинулся на спинку кресла и уставился в потолок беседки. Шестнадцать человек. Не элита, конечно, но всё же. Оружие, снаряжение, время на подготовку — всё псу под хвост.

— Это катастрофа, — процедил он.

— Полностью согласен, ваше благородие. Ужасная катастрофа.

— Да хватит тебе соглашаться! — рявкнул Алексей.

Глеб вздрогнул и втянул голову в плечи. Насколько это было возможно с его комплекцией.

Барон сделал глубокий вдох. Потом ещё один. Успокоился.

Злость — плохой советчик. Отец всегда это говорил. Когда злишься — делаешь глупости. А Терновы глупостей не делают.

Алексей взял бокал и отпил вина. Покатал на языке, проглотил.

— Ладно, — сказал он уже спокойнее. — Давай подумаем.

— Давайте, господин.

— Шахтинский ранен. Сильно ранен, говоришь?

— По слухам, еле живой, кровью истекал. В имение его на носилках внесли.

— Значит, мы его хорошо потрепали, — Алексей забарабанил пальцами по столу. — И его людей наверняка тоже. Не мог же он один против шестнадцати выстоять — значит, гвардейцы его тоже участвовали. И тоже понесли потери.

— Логично, господин.

— Они теперь будут бояться. Деревенские — тем более. Глядишь, разбегаться начнут.

— Разбегутся как миленькие! — поддакнул Наковальня.

Алексей кивнул, довольный своими рассуждениями. Картина вырисовывалась не такая уж мрачная.

Да, Шахтинский выжил. Но он ранен, ослаблен. Его люди напуганы. Крестьяне в панике. Ресурсов у него и так было мало, а теперь станет ещё меньше.

— На второй раз точно получится, — сказал Алексей вслух. — Повторим операцию. Ударим снова, пока он не оправился.

Глеб нахмурился. На его лице отразилась работа мысли — процесс явно непривычный.

— Но, ваше благородие… Он же теперь будет ждать нападения. Усилит охрану.

— Какую охрану? — Тернов усмехнулся. — У него четыре калеки в гвардии. Ну, было четыре. Сейчас, небось, два осталось. Чем он будет усиливать?

— И то верно. Хотя он, вроде бы, людей набрал, — осторожно добавил Глеб.

— Кого он там набрал? Деревенских полудурков? Они и грабли-то нормально удержать не могут, не то что копьё. Главное — Шахтинский не будет ожидать точно такого же повторного удара. Потому что это нелогично. Потому что так не делают. Нормальный человек после провала отступит, перегруппируется, придумает новый план.

— А мы?

— А мы — нет. Почему бы не повторить хороший приём дважды? Даже если в первый раз не получилось.

— Полностью согласен, господин! — воскликнул Наковальня.

Алексей снова отпил вина и подумал, что людей у него много. На эту миссию стоит отправить новобранцев и проштрафившихся. Тех, кого не жалко.

Кто выживет — значит, годный боец. Кто нет — ну, значит, не повезло.

Барон поставил бокал и посмотрел на Глеба.

— Собери человек двадцать. Нет, лучше двадцать пять. И пару нормальных командиров, чтобы следили за порядком. Через неделю они должны быть в деревне Шахтинского. Под видом беженцев, торговцев, кого угодно.

— Слушаюсь, господин! — вытянулся в струнку Наковальня.

— И на этот раз — никаких «почти». Мне нужен результат.

— Как прикажете, — Глеб поклонился и ушёл.

Алексей остался один. Допил вино, доел утку. Посмотрел на закат, который уже догорал за горизонтом.

Шахтинский не понимает, с кем связался.

Терновы всегда получают то, что хотят. Рано или поздно.

Алексей встал и направился в дом. Вечер был испорчен, но завтра будет новый день.

И новые возможности.

Глава 7

Я стоял и тихо психовал.

Где нормальные камеры? Где пыточная? Где кандалы на стенах, где жаровни с углями, где инструменты для убеждения несговорчивых? Где, в конце концов, камеры с антимагическими решётками, подавляющими волю и причиняющими боль?

Столько же всего существует интересного. Столько полезных приспособлений для работы с пленными. А у меня?

Обычным, блин, подвал. Мешок картошки в углу, бочки солений вдоль стен, паутина под потолком. Хранить здесь овощи — отлично. Допрашивать пленников — так себе.

Ладно. Справимся и так.

Пятеро пленников сидели в углу, связанные по рукам и ногам. Гвардейцы их уже допросили — без особых изысков, но настойчиво.

Результаты оказались скромные.

Они признали, что работают на Тернова. Тут, впрочем, глупо было отрицать — на части их снаряжения красовались гербы барона. Могли бы соврать, что с трупов сняли, но нет. Сказали правду.

На этом их разговорчивость закончилась.

Крепкие орешки попались. Имена командиров — не знаем. Численность гарнизона Тернова — не в курсе. Расположение баз и дозоров — понятия не имеем. Мы простые солдаты, нам ничего не рассказывают.

Врут, конечно. Но как заставить говорить правду?

Сейчас бы пригодился хороший артефакт. Что-нибудь, способное причинить настоящую боль — не физическую, а ту, что проникает в самую душу.

Или ещё лучше — детектор лжи. Штука, которая показывает, правду говорит человек или врёт.

В моём прошлом мире такие артефакты были. Здесь — хрен его знает. Может, и существуют где-то. Но у меня их нет. А самому создать — нужных ресурсов нет.

Я поднялся из подвала, оставив гвардейцев присматривать за пленными. Нужна была идея.

И идея пришла.

Я постучал в дверь Катарины.

— Войдите, — раздался настороженный голос.

Вошёл. Ведьма сидела у окна, одетая сегодня в симпатичное зелёное платье в тон глазам.

— Как обжилась? — спросил я, присаживаясь на кровать.

— Нормально, — буркнула девушка.

— Как себя чувствуешь?

— Терпимо.

Разговорчивая какая. Ну ладно, перейдём к делу.

— Слушай, а ты вообще брезгливая? — поинтересовался я.

Катарина подняла на меня непонимающий взгляд.

— В смысле?

— Ну, брезгливая. Не терпишь грязи, запахов неприятных, крови там…

— Я ведьма, — она пожала плечами. — Крови я видела достаточно.

— Отлично. Тогда нужно в подвал сходить. Там не очень хорошо пахнет, и вообще атмосфера не самая приятная.

Она нахмурилась.

— Зачем?

— Давай так, — я подался вперёд. — Представь, что ты актриса.

— Чего?

— Ну, ты была когда-нибудь в театре? Или бродячих артистов видела? Которые представления дают?

— Не-ет… — Катарина медленно покачала головой.

— Ладно, объясню проще. Это такая игра. Нужно притвориться кем-то, кем ты не являешься. Сыграть роль.

— Какую роль?

— Страшную. Представь, что ты умеешь одним взглядом выпивать души. Или выжигать внутренности силой мысли. Или ещё что-нибудь жуткое. Вот так себя и веди.

Катарина посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Впрочем, она на меня часто так смотрела.

— Зачем?

— Увидишь, — улыбнулся я.

Взял её за руку и потащил к выходу.

По дороге в подвал до неё, кажется, дошло, чего я хочу. Во всяком случае, она перестала задавать вопросы и как-то подобралась. Выпрямила спину, вздёрнула подбородок.

Мы спустились в «камеру». Гвардейцы расступились, пропуская нас к пленным.

— Вот они, — сказал я небрежно. — Можешь делать с ними что хочешь. Увеличь свою силу за их счёт, пожри их души. Что тебе нравится, то и делай. Они для меня бесполезны.

Катарина шагнула вперёд. Вокруг неё начала клубиться энергия. Глаза ярко вспыхнули, на лице появилась зловещая, почти безумная улыбка.

Как она здорово вошла в образ. Даже у меня мурашки по коже пробежали. А пленники и вовсе, кажется, чуть штаны не обмочили.

— Сначала я выжгу им внутренности, — произнесла Катарина загробным голосом. — Потом выпью их души. А потом заставлю их тела служить мне, пока они не превратятся в кучку гнили!

Она помолчала, словно обдумывая что-то.

— А потом сделаю кубки из их черепов, — решила она.

Я усмехнулся про себя и посмотрел на неё с уважением. Вот сейчас она была похожа на настоящую ведьму. Властную, могущественную, не знающую пощады.

Значит, наставница у неё была неплохая. Знала, как должна вести себя сильная ведьма. Жаль только, что не успела передать все нужные знания.

Пленники смотрели на Катарину с ужасом. Один из них побледнел как полотно и заорал:

— Мы всё скажем! Всё, что хотите! Только уберите эту тварь от нас!

— Не трогайте душу! — подхватил другой. — Пожалуйста!

— Это даже для такого человека, как вы, перебор! — добавил третий.

Я удивлённо поднял брови.

— В смысле — такого, как я?

— Ну… Это же ведьма… — пленник замялся.

— Я живу себе, никого не трогаю. Вы на меня нападаете, деревню чуть не спалили. А я ещё и плохой человек? — строго спросил я.

Пленники молчали, глядя то на меня, то на Катарину.

Понятно. Тернов наверняка наговорил про меня всякого. Мол, Шахтинский — чудовище, зверь, хуже любого бандита. Обычная тактика: демонизировать врага, чтобы солдаты не сомневались.

— Ладно, — сказал я. — Давайте так. Вы рассказываете всё, что знаете. Честно и подробно. А я, так уж и быть, оставлю ваши души при вас. Идёт?

Они закивали так энергично, что я испугался за их шеи.

— Макарыч! — крикнул я. — Тащи бумагу! Будем записывать.

Старик явился через минуту. Уселся на бочку с соленьями, разложил письменные принадлежности.

На этот раз пленники говорили много и торопливо, перебивая друг друга. Каждый хотел показать, что сотрудничает, что полезен, что его душу точно не надо выпивать.

Рассказали мне про численность гвардии Тернова и его боевых магов. Поведали про расположение баз, дозорных точек, лесных схронов. Выдали расположение постов охраны вокруг имения барона. Расписание смены караулов. Имена офицеров.

Не то чтобы супер-секретная информация. Но для полной картины — необходимая.

Макар строчил, еле успевая. Я слушал, запоминал, иногда задавал уточняющие вопросы.

Зачем мне всё это? Затем, что я собираюсь нанести ответный визит дорогому другу.

Хватит терпеть его нападки. Пора показать, что я тоже умею кусаться.

Через час допрос закончился. Пленники выдохлись, Макар исписал дюжину листов, только Катарина продолжала наслаждаться своей ролью зловещей пожирательницы душ.

— Всё, достаточно. Дайте им еды, заслужили, — велел я.

Мы вышли из подвала. Макарыч отправился по своим делам, а я решил проводить Катарину до комнаты.

Мы поднялись на второй этаж. Ведьма молчала всю дорогу. Только у двери её комнаты остановилась и посмотрела на меня.

— Зачем тебе всё это?

— Информация необходима, — пожал я плечами.

— Нет, я про себя. Зачем я тебе? Ты и сам мог их запугать. Ты же маг.

— Мог. Но ведьма страшнее. Вас боятся больше, чем обычных магов.

— Почему это?

— Потому что не понимают. У обычных магов — структурированные заклинания. Даже когда простой человек видит их работу, ему вроде как всё понятно. Слова, жесты, руны, всё такое.

Катарина, помедлив, согласно кивнула.

— А ведьмы — это что-то другое, — продолжил я. — Непредсказуемая стихия. Что-то таинственное и мрачное. Вы работаете с чистой энергией, причём на эмоциях и интуиции.

— Это не совсем так, — возразила она.

— Я знаю. Но люди так думают. И этим можно пользоваться.

Девушка помолчала. Потом тихо сказала:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что считаешь, будто от меня есть толк.

— А ты думала, нет? — я усмехнулся. — Дождь нам призывать не надо, он сам пойдёт. Мы с тобой будем делать дела поинтереснее.

Катарина слабо улыбнулась и отвела взгляд. Было видно, что комплименты она принимать не умеет. Особенно когда дело касается её магии.

— Отдыхай, — сказал я. — Завтра продолжим тренировки.

Она кивнула и скрылась за дверью.

Я направился к себе, но не дошёл.

В голове что-то забренчало. И я сразу понял, что это.

Сторожевые нити. Те, что я расставил в лесу вокруг имения.

Кто-то сейчас гулял по моим владениям. Причём не зверь — на зверей нити реагируют иначе.

Я прикрыл глаза, сосредоточился. Нити передавали информацию: северо-восток, не очень далеко от имения. Движется медленно, осторожно. Один человек.

Интересно.

Надо пойти, что ли, встретить незваного гостя.

Пока я собирался, нити затрезвонили ещё в нескольких местах.

Это мне не понравилось. Один человек в лесу — случайность. Несколько — закономерность.

Я позвал Германа и обрисовал ему ситуацию.

— Отправь следопытов проверить, — велел я. — Кто там ходит, что делает. Осторожно, без шума.

Герман кивнул.

— Сам с ними пойду. Мало ли что.

Следопыты ушли и вернулись только к вечеру. Я к тому времени успел огранить несколько ранее добытых камушков, а из скопившейся кристальной пыли сделать кое-что весьма интересное. Как раз для следопытов.

— Ваша милость, у нас вредители завелись, — доложил Герман, когда я вышел на крыльцо.

— Какие вредители? Жуки?

— Банда какая-то в лес переехала. Представляете?

Я удивлённо приподнял брови.

— В смысле — переехала?

— Ну, есть же кочующие банды, — объяснил следопыт. — Но иногда они становятся осёдлыми. Или временные лагеря ставят.

— И?

— Вот эти — поставили. Судя по всему, уже дня два-три как там обосновались. А теперь разведку рассылают. Осваивают территорию, так сказать.

— Охренеть, — я потёр переносицу. — Как будто нам своих бандитов мало. Ладно, значит, собираемся. Бери своих ребят, только самых толковых. Повеселимся.

Герман ухмыльнулся.

— С удовольствием, ваша милость.

* * *

Но они спалились, когда решили «освоить территорию». Разослали разведчиков и охотников — и те попались на мои сторожевые нити.

Перед выходом я раздал следопытам особые стрелы. Как раз ими я и занимался сегодня.

Наконечники я окунул в специальный раствор из трёх видов кристальной пыли. Потом нанёс руны, добавил энергии. Причём не своей, а энергии Катарины. Она поопаснее будет.

Одни стрелы — взрывная. Другие — огненная. Третьи — морозные. Ну и так далее.

Такими стрелами даже особо попадать не надо. Эффект работает по площади.

Мы двинулись по лесу, ориентируясь на сигналы нитей. Следопыты шли бесшумно — Герман их хорошо натаскал.

Первого разведчика сняли у ручья. Он набирал воду, когда взрывная стрела попала ему в спину. От бандита остался только… скажем так, неаппетитный серпантин на ветках. И брызги на камнях.

Следопыт, который стрелял, побледнел.

— Ваша милость… Это… Я не думал, что так…

— Привыкай, — пожал плечами я. — Война — грязное дело. Идём дальше.

Второго нашли на тропе. Морозная стрела превратила его в ледяную статую за секунду. Он даже крикнуть не успел.

Третий и четвёртый шли вместе. Воздушная стрела разметала их в разные стороны, впечатав в деревья. Потом добили меткими выстрелами.

К закату мы разобрались со всеми, кто бродил по лесу. Никто не ушёл, никто не поднял тревогу.

— Теперь ждём ночи, — сказал я. — Отдыхаем.

Мы устроились в овраге, замаскировавшись ветками. Следопыты жевали вяленое мясо, я медитировал, копя энергию.

Когда стемнело, двинулись к лагерю.

Место оказалось на окраине леса, под невысокой горой.

Удобная позиция, надо признать. Скала прикрывает с одной стороны, ручей рядом, обзор неплохой. Бандиты знали, где устраиваться.

Бандитов оказалось человек двадцать. Может, чуть больше. Горели костры, слышались голоса, смех. Охрана имелась, но такая, расслабленная. Нападения они не ждали.

Зря.

Я дал сигнал. Герман свистнул, имитируя какую-то ночную птицу, и следопыты рассредоточились.

Первыми полетели зачарованные стрелы. Один костёр бандитов взорвался, смех сменился воплями боли. Ледяная стрела заморозила двух часов. Огненная подожгла палатку.

Бандиты метались, хватались за оружие, орали. Но организовать оборону не успели. Мы били стрелами из темноты, отступали, снова били. Следопыты работали чётко — Герман их выдрессировал на совесть.

А я выступил в роли прикрытия. Ускорившись маной, носился туда-сюда и рубил тех, кто пытался добраться до моих стрелков. Зачарованный меч делал своё дело, обрывая одну бандитскую жизнь за другой.

Один при виде зачарованной стали попытался убежать — не успел. Второй кинулся на меня с каменный топором — я увернулся, ударил в горло. Третий молил о пощаде — я не помиловал.

Через полчаса всё было кончено.

— Собирайте добычу, — велел я.

Банда оказалась небогатой. Оружие — в основном дрянь, ничего металлического, кроме одного копья и пары ножей. Немного медных монет. Из провизии — вяленое мясо, грубая мука, какая-то крупа, соль. Лошадей не было, только пара перепуганных осликов.

Но кое-что интересное нашлось. Небольшой бочонок пороха — редкая штука. Наверное, украли где-то и собирались продать. И карта местности с пометками.

На карте были отмечены деревни, дороги, броды. И, что особенно интересно, моё имение.

— Кто-то им явно про нас рассказывал, — заметил Герман, разглядывая карту. — Может, они даже напасть собирались.

— Значит, правильно сделали, что не стали ждать, — я свернул карту и сунул за пазуху. — Грузите добычу, уходим.

По дороге домой я решил заехать в деревню.

Уже стояла глубокая ночь, но мне было интересно кое-что проверить. Спешившись у колонны, я приложил к ней ладонь.

Так-так… Любопытно. Ещё один меч появился. В доме на окраине, где раньше ничего такого не было.

— За мной, — я махнул рукой двоим следопытам.

Мы подошли к дому, аккуратно вскрыли дверь. Мужик, спящий на соломенном тюфяке, проснулся и потянулся к чему-то под тюфяком.

Не успел.

Следопыты скрутили его за секунду. Под тюфяком нашёлся меч — хороший, стальной, с гербом Тернова на рукояти.

— Ещё один подарочек от соседа, — улыбнулся я.

Мужик попытался что-то сказать, но ему заткнули рот тряпкой.

По дороге в имение я думал о том, что тюрьму надо устраивать нормальную. Подвал с картошкой — это несерьёзно. Нужны камеры, решётки, кандалы. И желательно — антимагическая защита.

Добавим в список дел. Который и так уже тянется до горизонта…

* * *

На следующий день я с утра отправился к Волчьей шахте.

Проверил отработку. Урожай камней оказался неплохим — крупного ничего, но мелочи куча. Кварц, турмалин, немного аметиста. Для повседневных нужд — хватит.

Но для серьёзных проектов этого мало.

У меня росло ощущение, что придётся делать химерный кристалл.

Это когда берёшь тридцать-сорок мелких кристаллов или даже больше и складываешь вместе. Потом засыпаешь раскалённой кристальной пылью, которая их скрепляет, применяешь нужную магию — и получается один рабочий камень.

Правда, есть нюансы. Химерный кристалл нестабилен. Может взорваться, может выжечь всё вокруг, может просто рассыпаться в пыль. Чтобы этого не случилось, его надо зачаровывать минимум неделю. Плюс защитные контуры, плюс стабилизирующие руны.

Муторно. Но, возможно, придётся.

Я уже над этим размышлял, когда добрался до деревни. Хотелось проверить, как там обосновался травник.

Я почти не удивился, когда заметил у домика Тихона очередь.

Человек десять — бабы, мужики, несколько детей. Все чего-то ждали.

Я спешился и подошёл ближе. Тихон сидел на крыльце с листком бумаги и огрызком карандаше. У него на плече сидел Сморчок, который развлекал детей. Сплюшка хлопала крыльями, крутила головой, ухала. Малышня хохотала.

— Значит, спина болит третий месяц? — Тихон записывал что-то на листке. — Понятно. Приходи через три дня, мазь будет готова.

— Спасибо, дедушка Тихон! — женщина поклонилась и отошла.

— А у меня кашель, — пожаловался мужик, подойдя к травнику. — Месяц уже не проходит.

— Кашель, значит, — Тихон почесал бороду. — Сухой или мокрый?

— А хрен его знает. Кашель и кашель.

— Покашляй-ка.

Мужик сделал, что велено. Тихон послушал, кивнул.

— Мокрый. Сделаю отвар, завтра утром заберёшь.

Я подождал, пока очередь рассосётся, и подошёл к травнику.

— Вижу, работа кипит.

— А то! — он расплылся в улыбке. — Народ потянулся. Оказывается, у них тут болячек накопилось — мама не горюй.

— Справляешься?

— Пока да. Я тут прикинул, как буду работать, ваша милость. На заказ им зелья выдавать. Не буду делать большие запасы — зелья, когда свеженькие, лучше работают.

— Разумно, — я кивнул. — Но стратегический запас всё равно нужен. Или хотя бы заготовки, чтобы можно было быстро сварить при необходимости.

— Сделаю, ваша милость, — кивнул Тихон. Почесал бороду, а затем добавил: — Кстати, я могу помочь с урожаем.

— Как?

— Сделаю несколько котлов особого зелья. Его надо разливать по полям. Тогда урожай будет намного богаче.

— Звучит неплохо. В чём подвох?

— Есть один минус, — Тихон вздохнул. — Немаленький шанс, что будет большой наплыв вредителей. Поля зарядятся энергией, и всякая живность на них полезет. Жуки, грызуны, птицы. Всё сожрут.

Я задумался.

С одной стороны — риск. С другой — у меня есть идея. Можно создать кристаллы-отпугиватели и закопать в землю в разных местах поля. Они отгонят любую живность. Технология несложная, камней хватит.

— Делай сразу на три поля, — сказал я.

Тихон поперхнулся.

— Ваша милость… Это же все ваши поля. Если с них всё пропадёт, это будет очень печально.

— Просто делай.

Он пожал плечами и записал что-то на своём листке.

Потом я нашёл старосту Степана.

— Мне нужны строители, — сказал я без предисловий. — Минимум пятнадцать-двадцать человек.

Степан почесал в затылке.

— У нас четверо неплохих есть. Которые реально умеют строить, а не просто камни таскать.

— Мало. Собери хотя бы человек десять — тогда сообщишь. С проезжающими общайтесь, может, кто захочет остаться.

— Да без вопросов, ваша милость. Поищем.

Я кивнул и направился к лошади.

Много проектов в голове. Слишком много. Дорога, которую сейчас делают селяне — это просто. Технологию они знают, справятся.

Но дальше перед нами стоят более сложные задачи. И для них нужны люди с навыками. Не просто землекопы, а настоящие мастера.

Ничего, со временем найду себе специалистов. Я хоть и кошу под дурачка, у которого ничего нет, рано или поздно слухи всё равно разойдутся. Люди узнают, что во владениях Шахтинского дороги строятся, урожай хороший и мяса вдоволь. Сами потянутся.

Вернувшись в имение, я провёл смотр гвардии. Устроил им испытание на прочность — марш-бросок в полной амуниции, учебный бой и всё такое.

Отобрал двадцать пять человек. Самых готовых, самых толковых. Тех, кто умеет не только махать мечом, но и думать головой.

Добавил пятёрку следопытов Германа. И троицу магов с посохами — Яшку, Сашку и Лёху.

Магам выдал лучшую броню. Новые хитиновые панцири — фиолетово-перламутровые, переливающиеся на свету. На спине и на животе — цельные пластины. Красота и защита в одном флаконе.

Сзади, из сочленений жучиных лап, сделали крепления для посохов. Удобно — посох легко достаётся, но не болтается и не мешает. Пока подогнали только под них, но в будущем сделаем и для другого оружия.

Я осмотрел строй и остался доволен.

— Сегодня спите и отдыхайте, — объявил я. — Разрешаю распаковать бочку пива. Немного выпить можно. А завтра вечером — выдвигаемся.

— Куда выдвигаемся, ваша милость? — спросил кто-то из строя.

— Вам есть разница?

— Особо нет, — пожал плечами боец.

— Вот и отлично, — я помолчал, глядя на их лица. Потом добавил: — Но если интересно — идём штурмовать лагерь нашего соседа.

По строю пробежал шёпот. Глаза загорелись.

— Тернова? — уточнил Ильдар.

— Его самого. Пленники рассказали, у него есть тренировочный лагерь, где он готовит новичков. Пушечное мясо, по большей части. Кто похуже — так и остаётся в мясе, кто получше — переходит дальше.

— И мы его…

— Штурмуем. Сделаем так, чтобы оттуда никто не ушёл. И чтобы никто даже не понял, кто это сделал. Пусть на бандитов думают или ещё на кого.

Ильдар оскалился.

— С удовольствием, ваша милость.

— Вот и отлично. А теперь — отдыхать. Завтра будет длинный день.

Строй разошёлся. Я остался стоять во дворе, глядя на закат.

Месть — не самое благородное дело, конечно. Так что назовём это стратегической операцией.

Я не собирался сидеть и ждать, пока Тернов придумает что-нибудь ещё. Хватит обороняться.

Пора нападать.

Глава 8

Через лес шли пешком.

Лошадей оставили в имении – они бы только мешали. Топот копыт слышно издалека, а нам требовалась тишина.

Следопыты двигались впереди, разведывая дорогу. Герман лично вёл группу, выбирая тропы, где меньше всего шансов нарваться на чужие глаза. Остальные шли следом, стараясь не шуметь.

На всякий случай я наложил на отряд маскировочные чары. Ничего сложного – просто лёгкое искажение восприятия. Кто посмотрит в нашу сторону, ничего не разглядит. Если, конечно, не будет смотреть слишком пристально. Всё-таки я не мастер иллюзий.

Задача стояла простая: не попасться на глаза. Чтобы в лагере Тернова раньше времени не узнали о нашем приближении.

Шли весь день. К закату добрались до цели.

Лагерь располагался у подножия крутого склона. Место выбрано грамотно – скала прикрывает с одной стороны, лес с другой. Сам лагерь обнесён частоколом. Внутри – палатки, костры, какие-то постройки. Даже наблюдательная вышка имелась, на которой находилась чаша для сигнального костра.

Вокруг ходили дозоры. Двое у ворот, ещё четверо патрулировали периметр. На вышке – один наблюдатель.

Безопасность на уровне. Для тренировочного лагеря – даже с избытком.

Но благодаря моим следопытам и маскировочным чарам нас не заметили. Мы залегли в кустах на опушке и наблюдали.

На самом склоне были протоптаны тропинки. Полосы препятствий – брёвна, канаты, ямы с водой. Мишени для стрельбы. Площадка для фехтования.

Похоже, Тернов нещадно гоняет своих людей. Молодец, в общем-то. Правильный подход. Жаль только, что он мой враг.

– Сколько их там? – тихо спросил Ильдар.

– Человек шестьдесят, – прикинул я. – Может, чуть больше.

– Многовато.

– В самый раз, – я зловеще улыбнулся, хотя нас здесь было вдвое меньше.

Но у меня уже имелся план, осталось додумать детали.

Атаковать в лоб глупо. Их всё-таки больше, у них там укрепления и всё такое. Даже с учётом того, что в лагере новички, нам может прийтись несладко.

Значит, нужна хитрость.

Я посмотрел на склон, и идея тут же обрела финальные очертания.

– Слушайте сюда, – я собрал командиров. – Вот что мы сделаем…

Раздал указания. Ильдар кивал, запоминая. Герман ухмылялся – ему план явно нравился. Яшка, Сашка и Лёха переглядывались, но вопросов не задавали.

– Все всё поняли? – спросил я в конце.

– Так точно.

– Тогда по местам. Ждите сигнала.

Отряд рассредоточился. А я начал подниматься на склон. Двигался осторожно, не спеша. Маскировочные чары работали, но лучше не рисковать.

А пока шёл до места, расставил на опушке несколько сигнальных нитей. Это заготовка на финальный акт.

Я добрался до нужной точки на склоне и достал из сумки взрывные кристаллы. Они были заряжены энергией ведьмы и усилены хорошей огранкой с правильной нанесёнными рунами.

Начал раскладывать камушки тут и там. Под валунами, в трещинах скалы, у основания крупных камней. Соединял их невидимой сторожевой нитью.

Работа заняла минут двадцать. Когда я закончил, спустился обратно, аккуратно обошёл лагерь и занял позицию на опушке.

Проверил, все ли на местах. Следопыты – в кустах у периметра. Гвардейцы – в овраге за лагерем. Маги – рядом со мной.

Всё готово.

Я сосредоточился на нити и послал по ней мощный магический импульс.

Камни, разложенные на склоне, засветились по цепочке. Как будто кто-то повесил на скалу гирлянду.

А через секунду они взорвались.

Грохот, вспышки, облака пыли. Начался обвал, и на лагерь покатилась рокочущая масса.

Камни с грохотом неслись по склону, набирая скорость. Мелкие подпрыгивали, крупные сносили всё на своём пути. Грохот стоял такой, что в ушах звенело.

Первые валуны врезались в частокол. Брёвна разлетелись, как щепки. Один здоровенный валун – размером с телегу – удачно попал в основание сторожевой вышки. Та накренилась, затрещала и рухнула.

Класс. Теперь они не смогут зажечь сигнальный костёр.

А я молодец, неплохо рассчитал траекторию обвала.

В лагере поднялась паника. Новобранцы Тернова забегали туда-сюда, как тараканы. Раздавались вопли раненых, ржание перепуганных коней и матерные возгласы командиров.

Я коротко свистнул – выучил-таки пару сигналов, которым Герман учит своих. Он продублировал мой свист, и следопыты начали работать.

Стрелы полетели в дозорных, которые с открытым ртом смотрели на разнесённый камнями лагерь. Один упал, за ним второй, третий.

Я поднял арбалет и снял часового у ворот. Потом перезарядил и достал ещё одного, который бежал к лагерю с факелом.

– Парни, ваш выход! – я повернулся к своим огнемётчикам.

Яшка, Семён и Лёха одновременно кивнули, подняли посохи и выпустили струи пламени. Поджигать лагерь мы не собирались, план состоял в другом.

Мы подожгли лес.

Сухой подлесок вспыхнул мгновенно. Пламя побежало по веткам, перекинулось на стволы. Повалил густой чёрный дым.

Ветер понёс его прямо на лагерь. И искры тоже – целый рой огненных мух.

Хаос усилился. От искр занялась трава и несколько палаток. Люди метались, кричали, пытались тушить.

– Отходим! – я махнул рукой.

Мы отступили в лес и затаились.

В лагере творился форменный бардак. Но, к моему удивлению, они не побежали тушить пожар в лесу. Вместо этого начали организовывать оборону. Офицеры отдали приказы, и всех раненых принялись сносить в центр лагеря, а остальные встали в строй с оружием наготове.

Грамотно. Не поддались панике, не рассыпались.

Я рассчитывал, что они хотя бы кого-то отправят тушить пожар – и мы перебьём их по частям. Не вышло.

Ладно. Применим другую тактику.

– Герман, – позвал я. – Размести своих и гвардейцев с арбалетами вон там, вдоль тропы. Пусть ждут.

– Понял.

– Маги – со мной.

Яшка, Сашка и Лёха подошли. Я достал из сумки специально огранённый берилл, на который была нанесена особая рунная формула.

Долго над ним корпел, даже жалко использовать. Тем более что бериллы редко попадаются.

Но ничего. Зато проверим, как получилось, и произведём нужный эффект.

– Сейчас я создам усиливающее заклинание. Выглядит как окно. Бейте через него – и ваши огненные шары станут втрое мощнее.

– Ого! Давайте, давайте! – обрадовался Лёха, прыгая на месте от предвкушения.

– Сосредоточься, – осадил его я. – А то промажешь, весело нам не будет.

– Понял. Сосредоточен, – Лёха сделал серьёзное лицо.

Я активировал берилл.

В воздухе передо мной появилась полупрозрачная рамка, действительно похожая на окно. Размером метр на метр, висит в воздухе и слегка искажает пространство за собой.

– Бейте! – сказал я, тоже взяв в руки посох.

Огненные шары прошли через «окно» – и вышли с другой стороны втрое крупнее.

И втрое ярче.

И втрое быстрее.

И втрое мощнее, само собой!

Они врезались в лагерь, как метеориты. Взрыв! Ещё взрыв! Ещё!

Палатки разлетались в клочья. Люди тоже. Земля дрожала от ударов, и теперь уже весь лагерь пылал, как один огромный костёр.

– Ещё! – крикнул я.

Маги били снова и снова. Огненные шары летели через «окно» и обрушивались на лагерь. Грохот стоял такой, что я сам себя еле слышал.

– Они идут! – крикнул Семён.

Точно. Враги, наконец, увидели, откуда их атакуют. И стремительно двинулись в нашу сторону. Все, кто остался на ногах – человек сорок, может, чуть больше.

– Энергия осталась? – спросил я.

– Почти пусто, ваша милость, – ответил Яшка, глянув на камень в посохе.

– Переходите на молнии. И за мной!

Я выпустил ещё россыпь мелких огненных стрел, которые прошили ряды противников. И вместе с парнями мы отступили в лес.

Враги приближались. Орали что-то, размахивали оружием. Бежали строем, а в передних рядах их прикрывали щитоносцы, ещё и с амулетами.

– Бей по передним! – приказал я и первым выпустил молнию.

Следом из леса полетели стрелы. Следопыты били сверху, сидя на деревьях. Гвардейцы с арбалетами атаковали с флангов. Дали один залп, отбросили арбалеты и метнули приготовленные копья.

Первый ряд атакующих рухнул. Второй споткнулся о трупы. Третий замедлился, не понимая, откуда стреляют.

Враги сбились в кучу, пытаясь организовать круговую оборону.

Не успели. На них с яростными воплями обрушились мои гвардейцы в хитиновых доспехах. Белогор с разбегу насадил вражеского командира на копьё и поднял над землёй.

Вид пронзённого насквозь и орущего от боли лидера моментально обрушил дух противников. Часть из них приняла бой, а другая часть предпочла свалить.

Очень зря. В спины им полетели стрелы и молнии, а затем я активировал заранее расставленные нити. Они проявились на пути убегающих, и те попадали на землю, спотыкаясь о нити и друг о друга. Следопыты расстреливали их, как в тире.

Через пятнадцать минут всё было кончено. Я вытер меч обрывком чьей-то рубахи и взглядом отыскал Ильдара.

– Потери? – спросил я.

– Только раненые, ваша милость, – доложил Ильдар, похлопав себя по карману, где лежал целительский камень.

– Отлично. Тогда выдвигаемся к лагерю. Посмотрим, чем там можно поживиться.

Мы двинулись к горящему лагерю. Я уже прикидывал, какую добычу можно собрать. Оружие, припасы, может, что-то ценное…

И тут Герман вскинул руку.

– Стой!

Все замерли.

– Что там? – спросил я.

Следопыт указал на дорогу, ведущую к лагерю с другой стороны.

Ух ты, подкрепление.

Впереди конница – человек тридцать на хороших лошадях, в стальных доспехах. Пехота следом – ещё человек пятьдесят, все с щитами и копьями.

Явно не новички. Похоже, где-то неподалёку находится ещё один лагерь Тернова. Или они просто услышали шум, увидели огонь и оперативно прислали подмогу.

– Что делаем, ваша милость? – спросил Ильдар.

Я посмотрел на горящий лагерь. Потом на приближающийся отряд. Потом на своих людей – уставших, и уже немного потрёпанных.

– Отступаем, – вздохнул я.

– Но как же…

– Свою задачу мы выполнили, – я кивнул на пылающий лагерь.

Ильдар помолчал. Потом кивнул.

– Так точно. Отступаем, парни!

Мы растворились в лесу так же тихо, как пришли. Сначала бежали, чтобы гарантированно избавиться от преследования, а потом пошли уже спокойно.

По дороге обратно я размышлял.

Атака сработала только потому, что никто её не ожидал. Фактор внезапности – великая сила. И мы молодцы, воспользовались им на полную катушку.

Из минусов – никакой добычи. Мы не успели обыскать лагерь, не забрали трофеи.

Досадно, но ладно. Добыча ещё будет.

Всё равно это победа. Тернов потерял тренировочный лагерь и шестьдесят человек. Потерял время и ресурсы, которые вложил в их подготовку. И репутация пострадала – слухи разойдутся, и другие новобранцы дважды подумают, а надо ли им вступать в гвардию барона, чьи лагеря вот так сжигают.

И, что самое приятное, Тернов даже не знает, кто это сделал. Никто из его людей не видел наших лиц. Никто не ушёл, чтобы рассказать.

Это мог быть кто угодно, правда? Бандиты. Конкурирующий барон. Случайный отряд наёмников.

Или безумный сосед, которого слишком часто пытались убить.

Я усмехнулся.

Пусть гадает.

* * *

Гонец прибыл на рассвете.

Алексей Тернов ещё не успел позавтракать, когда в дверь кабинета постучали. Вошёл Глеб Наковальня с таким грустным лицом, будто узнал о кончине матушки.

Впрочем, его мать уже и так была давным-давно мертва.

– Господин… Плохие новости.

– Говори, – Алексей со вздохом отодвинул тарелку.

– Тренировочный лагерь уничтожен. Тот, у скалы.

Барон отодвинул тарелку ещё дальше, чувствуя, как аппетит пропадает, а вместо него появляется изжога.

– Что значит уничтожен?

– Полностью, ваше благородие. Частокол снесён, вышка разрушена, палатки сгорели. Из шестидесяти человек выжило меньше десятка, и те – при смерти.

Алексей стиснул вилку. Сделал глубокий вздох, сдерживаясь, чтобы не заорать и не воткнуть эту вилку в скорбную морду Наковальни.

– Кто? – процедил он.

– Не знаем, – покачал головой Глеб. – Подкрепление прибыло, когда уже всё закончилось. Нападавших не видели.

– Как это – не видели?! – Тернов-таки не выдержал и начал кричать. – Шестьдесят человек перебили, и никто никого не видел?! А трупы? Они что, без потерь всех наших уничтожили?!

Наковальня втянул голову в плечи.

– Выжившие мало что помнят. Говорят, сначала был обвал. Потом огненные шары с неба и молнии. Всё произошло очень быстро.

Алексей встал, едва не уронив стул, и подошёл к окну. Сад за стеклом казался таким мирным, таким спокойным. А внутри его бушевала буря.

– Узнай, кто это был, – приказал он, не оборачиваясь. – Отправь разведчиков, расспроси людей, подкупи кого надо. Мне нужно знать, кто это сделал.

– Прекрасная идея, ваше благородие. Слушаюсь.

– Иди!

Наковальня ушёл. Алексей остался один. Он со вздохом потёр переносицу.

Кто?

Этот вопрос не давал покоя. Врагов у него хватало – в этих краях без врагов никуда. Но кто из них способен на такое?

Барон Рогозинский? Нет, он слишком труслив. Сидит в своём имении и боится нос высунуть.

Граф Бичуров? Тот мог бы, но у него сейчас другие проблемы – говорят, инсектоиды активизировались на его землях.

Шахтинский? Алексей усмехнулся. Нет, это смешно. У него на такое не хватит ни сил, ни дерзости.

Лагерь обработали мощной магией. Огненные шары, молнии, взрывы. Это серьёзная сила.

Вероятно, новый враг. Кто-то, о ком он ещё мало знает.

Или…

Мысль пришла внезапно.

Барон Сачков!

С ним они уже почти начали войну год назад. Пограничные стычки, рейды, взаимные обвинения. Дошло до того, что оба собрали войска и приготовились сражаться по-настоящему.

Но потом заключили перемирие. Временное, конечно. Алексей планировал напасть позже, когда расширит владения и укрепит армию. Но сначала хотел ослабить Сачкова – диверсиями, подкупами, интригами.

А что, если он первым нанёс удар?

Согласно докладам, у него недавно появились огненные маги. Двое или трое, точно неизвестно. Нанял где-то на стороне, заплатил хорошие деньги.

Огненные маги. Огненные шары.

Совпадение? Вряд ли.

– Это он, – прошептал Алексей. – Это точно он.

Всё сходилось. Сачков догадался, что Тернов готовит удар, и решил ударить первым. Уничтожил тренировочный лагерь, чтобы ослабить армию. Классический ход.

Нужно ответить. Немедленно! Потому что слабость в этих краях очень дорого стоит. Один раз покажешь слабину – и будут доить всю жизнь. Все соседи решат, что Тернов ослаб, что можно откусить кусок его земли безнаказанно.

Нет. Так не пойдёт.

Алексей позвонил в колокольчик. Через минуту в дверях снова появился Глеб.

– Ваше благородие?

– Отмени разведку. Я уже знаю, кто это сделал, – Тернов опять сел за стол.

– Кто? – удивился Наковальня.

– Сачков. Больше некому.

Глеб нахмурился – на его лице это выглядело устрашающе.

– Но у нас же перемирие?

– Было перемирие, – скривился Алексей. – Теперь – война.

Он задумчиво постучал пальцами по столу, затем крикнул слугам, чтобы подали карту и убрали посуду. Когда приказ был выполнен, барон склонился над картой и жестом подозвал Глеба.

– Вот что мы сделаем. Отправь людей сюда, сюда и сюда, – он ткнул в три точки. – Пусть сожгут все его поля. Урожай, амбары, всё.

– Как прикажете, господин.

– И ещё, – палец сместился к синему пятну на карте. – У Сачков есть рыбацкий посёлок у озера. Отправь туда отряд. Всех перебить, всё сжечь.

– Превосходная мысль, барон, – кивнул Наковальня. – Сколько людей выделить?

– Пятьдесят. Конный отряд, быстрый и сильный. Чтобы налетели, уничтожили и ушли раньше, чем Сачков поймёт, что происходит.

Алексей отвернулся от карты и посмотрел Глебу в глаза.

– Я хочу, чтобы Сачков понял: барон Тернов жёстко отвечает на удары. Пусть пожалеет, что связался со мной.

Глеб оскалился.

– С удовольствием, ваше благородие.

Он поклонился и вышел.

Алексей снова повернулся к окну. Сад всё так же цвёл, солнце всё так же светило.

Если этот ублюдок Сачков решил, что может безнаказанно нападать на Тернова – то пусть пожинает плоды своей глупости.

А потом, когда он будет занят восстановлением сожжённых полей и оплакиванием мёртвых рыбаков, Алексей нанесёт настоящий удар.

И от владений Сачкова не останется ничего.

* * *

Утро выдалось шумным.

Катарина сидела у окна и смотрела, как во дворе празднуют. Граф вернулся из похода – живой, довольный, с победой. Его люди жарили мясо на кострах, пили квас, смеялись. Кто-то даже пытался петь, хотя получалось скверно.

Её тоже звали. Служанка приходила, приглашала присоединиться. Катарина отказалась.

Не её это праздник. Она здесь чужая, что бы Леонид ни говорил.

Интересно, как всё вышло. Она ведь думала, что граф – самоубийца. Пошёл на врага таким малым числом людей. Безумие.

Но в итоге вернулся с победой. И даже никого не потерял.

Катарина покачала головой. Странный человек этот Леонид. Очень странный.

Впрочем, её сейчас волновало другое.

Ведьма посмотрела на стол. Там лежали камни и артефакты – те, что граф оставил перед уходом. Он велел ей: просто сиди рядом. Можешь своими делами заняться, неважно. Главное – будь рядом.

Катарина тогда пожала плечами и села вышивать. Не потому что любила вышивать – просто надо было чем-то занять руки.

А потом она увлеклась и через какое-то время заметила, что камни оказались полностью заряжены.

Катарина всю жизнь считала свой дар проклятием. Неконтролируемая сила, которая в любой момент может вырваться и убить всех вокруг.

А тут – пожалуйста. Просто посиди рядом, и камни наполнятся энергией.

Граф не шутил. Его артефакты действительно работают по-другому.

И вот это пугало больше всего.

Потому что есть одна вещь, которую, кажется, не понимает Шахтинский. Если хоть кто-то узнает, что он способен создавать такие артефакты – за ним начнётся охота. Похлеще, чем на ведьм. Такая, словно он – верховная ведьма.

Катарина невесело усмехнулась, вспомнив деревенские байки про верховную ведьму. Мол, есть такая – самая главная, самая сильная. И если её убить, то все остальные ведьмы исчезнут.

Глупость, конечно. Верховные ведьмы существуют, но это невероятная редкость. Мало кто из ведьм доживает до такого уровня – на них постоянно охотятся.

И конечно, если даже убить верховную, другим ведьмам от этого ни холодно ни жарко.

Но люди верят в эти сказки. И охотятся на ведьм.

На графа будут охотиться так же, если узнают про его способности.

Катарина вздохнула и отвернулась от окна.

С другой стороны… ей стало легче. Как будто камень с души свалился.

Она теперь хотя бы понимала, в чём её полезность. Не нужно вызывать дождь, не нужно лечить скот, не нужно делать что-то, чего она толком не умеет. Просто быть рядом с артефактами и заряжать их своим присутствием. Это она может.

В имении ей нравилось. Ведьма не так давно здесь находилась – в сознании, по крайней мере. Но уже успела привыкнуть.

Подумать только – кормят три раза в день! Настоящей едой, не объедками. Хорошая комната с мягкой кроватью. Своя уборная – это вообще роскошь невиданная. Тепло, сухо, безопасно.

Даже слуги за ней ухаживают. Побаиваются, конечно – изумрудные глаза никуда не денешь. Но хотя бы не шарахаются, не плюют вслед, не шепчут проклятия за спиной.

Хватило одного слова Леонида. Сказал – она моя гостья. И всё. Катарина впервые за много лет не чувствовала к себе ненависти.

Это было непривычно. И очень приятно.

Девушка встала и подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение.

Бледная, худая, с тёмными кругами под глазами. Но уже не такая измождённая, как раньше. Нормальная еда и сон делали своё дело.

Катарина приняла решение.

Она будет полезной. Насколько позволят её возможности. Будет заряжать артефакты, будет учиться контролировать свой дар, будет делать всё, что попросит граф.

Почти всё.

Единственное, на что она не пойдёт ни в коем случае – стать его подстилкой. Лучше уж погибнуть, чем такое.

Но граф вроде и не настаивает. Шутит свои дурацкие шутки, подкалывает, но руки не распускает. Даже когда она была без сознания – не тронул.

Странный человек.

Хотя вообще-то, он весьма симпатичный...

Глава 9

Весь следующий день я провёл в шахте.

Нет, ну а что? Камни нужны. Запасы мои ничтожно малы, а впереди большие планы. Пришлось закатать рукава и вспомнить прошлую жизнь, где я тоже частенько сам лазал под землю.

Нравится мне это дело, ничего не поделаешь.

Шахтёры на меня косились. Ещё бы — граф собственной персоной, в рабочей робе, с киркой наперевес, долбит стенку в дальнем штреке. Я работал отдельно от них, в своей собственной нише, куда никого не пускал.

Мужики переглядывались, но молчали. Графу виднее.

К вечеру я вылез наружу вместе со всеми. Пацаны, которые помогали шахтёрам вытаскивать наружу пустую породу, уже разожгли костёр и согрели воды. Рядом стояла деревянная бадья для умывания. Работяги переодевались, смывали с себя каменную пыль, пили из ковшей.

Я пристроился рядом, тоже набрал воды и с наслаждением выпил. Рабочий день вымотал меня знатно — спина аж гудела. Но и результат был неплохой: десяток приличных кварцев, пара агатов и один крупный лазурит с очень интересными свойствами. Его я приберёг для особого случая.

— Ваша милость, — подошёл ко мне Василий. — Мы тут посоветовались… Можно идею предложить?

— Валяй.

— Домик бы тут поставить, — он кивнул в сторону леса. — Чтобы не таскаться каждый день туда-сюда. Дорога время отнимает, силы тоже. А так — переночевал, утром встал и сразу за работу.

Я задумался. Идея здравая, конечно, но рискованная. Шахта привлекает инсектоидов, и чем дольше люди здесь находятся, тем выше вероятность столкновения.

С другой стороны, дороги тоже не сахар. Но у меня сейчас патрули неплохо работают, бандитов отлавливают, зверей отгоняют. Заметно меньше стало всякой швали в окрестностях.

Да и тактику я изменил — если ловят кого с оружием, могут просто отобрать и отпустить, если тот ничего не совершил. Потому что хрен их разберёшь, этих мужиков с дубинами — то ли бандиты, то ли селяне, идущие по своим делам. Все как один поют, что они честные путники и просто шли мимо.

Это в любом случае не панацея. Не все бандиты, и тем более не все инсектоиды шастают по дорогам. Мои патрули и по лесам ходят, но лес большой, всех не переловишь.

— Пока нет, — сказал я. — Слишком опасно. Позже посмотрим.

Василий вздохнул, но кивнул. Потом спросил:

— А можно тогда рабочих добавить? А то у нас тут, вроде, безопасно, работы много. В деревне лишние руки есть, и кирки даже не надо делать. У них свои, старые, есть. Мы можем посменно работать, быстрее пойдёт.

Я про себя хмыкнул. Безопасно. Два столкновения с инсектоидами за сегодня — это безопасно? Правда, оба раза мелкие могильщики, охрана справилась быстро.

Но чем дольше мои работники торчат под землёй, тем больше внимания привлекают. Но пока вроде терпимо.

Если вдруг полезет серьёзная стая — Ильдар мигом пришлёт конный отряд быстрого реагирования. Ну и я обязательно поучаствую в заварушке, если рядом буду.

— Кирок у нас хватает, — ответил я. — Ладно, берите ещё пятерых. Не больше.

Василий просиял и поклонился, рассыпаясь в благодарностях.

Понятно, что он кого-нибудь из своих друзей или родных сюда подтянет. Я и не против. Лишь бы работали нормально.

Шахтёры засобирались домой. Я остался у костра, допивая воду и размышляя. Вспомнил про лагерь Тернова — как мы его разнесли, но без трофеев ушли. Жалко.

Стали там много было хорошей, переплавили бы, инструментов наделали. Оружия у нас пока в достатке, даже запасы есть. А вот инструментов не хватает. Надо и деревню снабжать, и строителей, и шахтёров.

Надо бы придумать, как помочь шахтёрам с жуками справляться. Чтобы сами могли отгонять, хотя бы временно, чтобы успеть покинуть штрек или позвать подмогу. Какое-нибудь простое устройство, стреляющее чем-нибудь неприятным…

Я вздохнул, поднялся и пошёл к Громиле, который не спеша жевал траву неподалёку. Мысли о новых артефактах отложил до завтра. Сейчас надо было просто добраться до кровати и отрубиться.

Что я и сделал.

Утром меня разбудил стук в дверь. Вошёл Герман. Я сначала даже не понял, что это он. Подумал, кто-то мне куст под дверь притащил, постучал и убежал.

Видок у следопыта был тот ещё — плащ, на который нашита трава и всякая зелень, лицо замазано зелёной краской. Только глаза сияют, да неизменная широкая улыбка.

— Вернулся! — сказал он.

— Вижу, — я сел на кровать и протёр глаза. — С чем вернулся хоть?

— Вы не поверите, тот лагерь опять работает. Согнали новых людей, заставили их частокол чинить и всё прочее. Охрану никак не усилили. Они, похоже, уверены, что нападение не повторится.

Я задумался. Это могло быть ловушкой. А могло быть и тупостью или излишней самоуверенностью Тернова.

Или он просто не понял, откуда пришла атака, и выставил оборону на других направлениях.

В любом случае, это шанс.

— Отличный плащ у тебя, Герман, — заметил я.

— Спасибо, ваша милость. Сам делал.

— Можешь оставить на денёк-другой? Думаю, у меня получится его слегка улучшить.

Герман без вопросов скинул плащ и протянул мне. Я осмотрел — вещь полезная, травой обшита, веточками, сливается с лесом. Можно будет улучшить, добавить немного магии, чтобы работало понадёжнее.

— А теперь слушай, — я встал и начал одеваться. — Подготовь своих учеников, самых смекалистых. Из основной гвардии отбери самых быстрых и выносливых. Чтобы всего получилось человек двадцать пять. Завтра с утра садимся на коней и снова едем к тому лагерю.

Герман удивился, но вопросов снова задавать не стал. Кивнул и ушёл выполнять.

А я направился к кузнецу.

Арсений как раз ковал заготовки под новые кирки. Увидев меня, отложил молот и вытер руки тряпкой.

— Доброе утро, ваша милость!

— Доброе. Есть работа, — я развернул принесённый с собой чертёж.

На листе бумаги были изображены детали — основа для наруча, крепления, маленькие шестерёнки, пружинный механизм.

— Сможешь такое сделать?

Арсений взял лист, долго рассматривал, хмыкал, чесал в затылке. Потом сказал:

— Смогу. Ничего сложного.

Я слегка удивился. Для местного кузнеца, который привык в основном подковы ковать, это была довольно тонкая работа. Но Арсений явно знал своё дело.

— Сколько времени нужно?

— К вечеру управлюсь.

— Отлично, — кивнул я. — Работай.

Оставил ему чертёж и пошёл в свою мастерскую. У меня уже имелся небольшой запас шестерёнок, пружин и всяких механических деталей — я их дотошно собирал из трофеев, когда попадалось что-то интересное. Теперь это пригодится.

Идея была простая: наруч со скрытым механизмом, который выпускает маленький металлический дротик. Сам по себе такой прутик никого не убьёт, но я вставлю в механизм зачарованные камни, и сила удара станет намного мощнее.

Если шахтёр просто вытянет руку и выстрелит жуку в голову, то даже если не убьёт — как минимум ранит и отвлечёт. А там уже или добить, или бежать.

Арсений сделает основу и недостающие детали, и я за ночь успею собрать штуки три таких наруча. Шахтёрам выдам потом, конечно, пока — другие планы.

Я сел заниматься с тем большим кристаллом лазурита, который отыскал вчера в шахте. Корпел над ним до вечера, но камушек зато вышел просто загляденье.

Вечером я пошёл к Катарине.

Ведьма сидела в своей комнате, читала одну из книг, что я дал. При моём появлении подняла глаза и как будто слегка засмущалась.

— Есть дело, — с порога сказал я. — Нужна твоя помощь.

— Опять заряжать артефакты? — девушка вздохнула. — Я, конечно, рада, что могу принести пользу… Но ты вообще знаешь, что такое ведьма?!

Я вопросительно поднял бровь.

— Мы можем управлять стихиями! — Катарина встала и начала ходить по комнате. — Призывать бурю! Создавать туман! Напускать холод и жар! Вызывать дожди, когда они нужны! Я не просто зарядное устройство, Леонид!

— Роскошно, — сказал я, когда она закончила. — Замечательно. Просто великолепно.

— Ты о чём это? — она подозрительно прищурилась.

— Потому что тебе как раз предстоит вызвать дождь.

Катарина замерла.

— Что?

— Нужен дождь, — повторил я. — Справишься?

— Серьёзно? — она вдруг расплылась в улыбке.

— Абсолютно серьёзно.

Катарина прямо засветилась. И я понял, что, похоже, она раньше в основном такой мелочью и занималась — дожди вызывала или там другую погоду колдовала. Для деревни это важно. Если засуха — то это неурожай и голод. Лишний дождь может спасти жизни.

Поэтому в некоторых деревнях с ведьмами готовы мириться, пока те занимаются именно полезными делами. А вот если ведьма предлагает проклятие создать — таких не любят. Потому что сегодня она проклянёт твоего врага, а завтра — тебя. Лучше уж сразу казнить.

Со мной бы такое не прокатило, кстати. У меня знаний о магии побольше, чем у Катарины.

В общем, ведьма согласилась отправиться с нами, и я велел ей отоспаться, оставив несколько целительных камней для зарядки. А сам отправился в свою комнату и занялся наручами. Арсений не обманул, и уже создал для меня всё необходимое.

Спать у меня времени не осталось, так что просто помедитировал и на всякий случай впитал энергию из нескольких камней.

Денёк предстоит интересный.

Утром отряд выдвинулся.

Все на конях, плюс две повозки. Разведчики во главе с Германом ушли вперёд, остальные двигались следом.

Катарина ехала в середине колонны, и ехала, скажем так, своеобразно. Держалась за луку седла обеими руками, то и дело подпрыгивала на кочках и выглядела так, будто вот-вот грохнется. Лошадь ей дали самую спокойную, но ведьма явно не умела ездить верхом.

— Ты как? — спросил я, поравнявшись с ней.

— Нормально, — процедила она сквозь зубы. — Просто… трясёт немного.

— Можешь со мной поехать, — улыбнулся я.

— Нет, спасибо. Справлюсь, — насупилась она.

До места добрались к полудню. Лагерь Тернова виднелся внизу, у подножия скалы. Частокол уже почти починили, остатки сгоревшей вышки разобрали.

Внутри суетилось немало людей. Охраны было не больше, чем в прошлый раз — несколько часовых на воротах и вокруг забора, пара патрулей в округе.

Похоже, Герман был прав — они ни черта не усилили оборону.

Мы спешились, оставили лошадей и повозки в лесу под присмотром пары бойцов, и залегли на опушке.

— Катарина, — шепнул я. — Твой выход.

Ведьма кивнула, закрыла глаза и начала творить магию. Сначала ничего не происходило. Потом ветер переменился, небо потемнело. Начал накрапывать мелкий дождик.

— Сильнее, — сказал я. — Давай, не сдерживайся.

Она посмотрела на меня предупреждающим взглядом. Мол, а что, если моя сила вырвется из-под контроля и всех убьёт?

Я покачал головой и показал ей большой палец. Типа ты молодец, со всем справишься.

А на самом деле я, если что, был готов в любой момент вмешаться и остановить всплеск, если уж он вдруг случится.

Катарина сосредоточилась. Дождь усилился и постепенно превратился в ливень. Вода заливала всё вокруг.

Новобранцы Тернова засуетились, стали заносить инструменты в дома — те, что остались целыми после нашего прошлого визита. А сами попрятались под навесами или в палатках.

Домов на всех не хватило. Да и вообще они, скорее всего, предназначались для офицеров.

Я достал из сумки тот самый лазурит, что нашёл в шахте. Как я уже успел выяснить, он обладал множеством целительских свойств. С его помощью можно было делать хорошие лечебные эликсиры, например.

А ещё из него можно было сделать отличное снотворное.

Я активировал камень, и он засветился тусклым голубым светом.

— Держи, — я сунул кристалл Катарине. Она взяла его дрожащими руками.

— Что это за энергия? — прошептала она.

— Неважно, — ответил я. — Просто держи. Тогда дождь будет иметь нужные свойства.

Сам по себе дождь никого не усыпит. Если только кто-то не решит попить из лужи. Но влага наполняет воздух, и заключённая в ней магия — тоже.

Те, кто в домиках, вряд ли пострадают. Но те, кто под открытым небом или в палатках — те получат сполна.

На свой отряд я наложил защитное заклинание. Благодаря тому, что я прокачал своё духовное тело, теперь мне было проще создавать такие штуки. Невидимый купол отсекал снотворную магию, не давая ей коснуться моих людей.

Мы ждали. Дождь лил как из ведра. Люди в лагере сначала заклевали носами, а потом либо садились на землю, либо просто падали прямо на постах. Сначала один, потом второй, потом ещё.

— Сладких снов, — довольно улыбнулся Герман.

Я подождал ещё немного. Когда движение в лагере прекратилось полностью, я подал сигнал.

— Вперёд.

Гвардейцы с заранее подготовленной лестницей подбежали к частоколу. Первые бойцы перелезли внутрь, за ними следующие.

Я тоже перелез. Лагерь спал. Буквально — люди валялись прямо на земле, у костров, у палаток. Кто-то храпел, кто-то просто лежал без движения. Дозорный на вышке свесился через перила и тихо посапывал.

— Пошли, — скомандовал я. — Задача: обойти все домики, выбить окна, чтобы влажный воздух зашёл внутрь. Только аккуратно, никого не будить.

Гвардейцы рассредоточились. За шумом дождя звон стекла был почти не слышен, а эффект накатывал на тех, кто внутри, почти мгновенно.

Когда все окна были разбиты, я дал команду открыть ворота. Наши повозки заехали внутрь, и началось самое приятное — сбор трофеев.

Мы грузили всё подряд. Оружие — мечи, копья, топоры, луки со стрелами. Доспехи и инструменты. Котлы, миски, фляги. Одеяла, плащи, сапоги. Мешки с крупой, вяленую рыбу и мясо тоже прихватили.

Гвардейцы работали быстро. Кто-то тащил связку копий, кто-то волок тюк с одеялами, кто-то грузил ящики с непонятным, но явно полезным содержимым. Я сам прошёлся по командирской палатке, собрал карты, документы и пару артефактов, что нашлись на столе.

Времени у нас было в обрез. Действие снотворного не вечное, и когда люди начнут просыпаться, лучше быть уже далеко.

Вскоре повозки оказались забиты под завязку.

— Всё, — сказал я. — Уходим.

Гвардейцы выскользнули за ворота. Последним я вышел сам и аккуратно прикрыл створки. Со стороны казалось, что в лагере ничего не произошло. Просто все спят. И ворота закрыты.

Да, мы могли бы их перебить. Но это время — искать каждого, добивать, возиться. Плюс я подозревал, что у командиров есть скрытые артефакты, привязанные к другим лагерям или к имению Тернова.

Если носитель такого артефакта умирает, подаётся сигнал. И тогда подмога прискачет быстро, как в прошлый раз.

А сейчас они просто спят.

Мы уехали. Отряд двигался быстро, повозки скрипели, гружёные добром. Катарина ехала рядом со мной, всё ещё неловко держась в седле, но радостно улыбаясь.

— Ты молодец, — заметил я.

— Не только артефакты заряжать умею, — гордо сказала она.

Я посмотрел на повозки, набитые трофеями, и чувствовал себя довольным. Вот мы и доделали то, что не успели в прошлый раз. Чистая работа.

Дорога домой заняла несколько часов. В имение въехали уже в сумерках. Макар выбежал встречать, увидел гружёные повозки и присвистнул.

— Ничего себе улов! — воскликнул он.

— Начинайте разбирать, — велел я, спешиваясь. — Металл на кузницу, оружие в арсенал, еду на кухню… В общем, вы сами всё знаете.

Макарыч кивнул и позвал слуг. Я с удовольствием смотрел, как они снимают с телег нашу богатейшую добычу.

Всё-таки иногда жизнь прекрасна. Особенно когда враги спят, а ты везёшь домой их же добро.

* * *

Алексей Тернов стоял во дворе своего имения и смотрел, как возвращаются отряды.

Зрелище было неоднозначное. С одной стороны, задание выполнено — поля барона Сачкова сгорели, рыбацкая деревня на озере превратилась в залитое кровью пепелище. С другой стороны, вид у бойцов был весьма потрёпанный.

Они въезжали в ворота нестройными группами. Кто-то сидел в седле криво, придерживая перевязанную руку. У кого-то на лице запеклась кровь. Несколько лошадей шли без всадников, с пустыми сёдлами, и это было самое красноречивое.

Тернов быстро прикинул потери. В первом отряде, том, что ходил на поля, не хватало человек семи. Во втором, который громил деревню — примерно столько же.

Итого за вылазку выбыло около пятнадцати бойцов. Для двух относительно небольших операций — многовато.

К барону подошёл Наковальня.

— Ваше благородие, — доложил он. — Оба отряда вернулись. Задания выполнены. Поля Сачкова выжжены, рыбацкая деревня уничтожена. Люди молодцы, сражались отважно.

— А потери? — спросил Тернов, не сводя глаз с проходящих мимо солдат.

— Имеются, — Наковальня вздохнул. — Люди Сачкова оказали сопротивление. Не ожидали, что у них там окажется гарнизон. Но победа за нами, ваше благородие.

— Победа, говоришь, — повторил Тернов задумчиво.

Он смотрел, как разгружают трофеи, и его настроение всё же начало меняться к лучшему.

Трофеев было много. Мешки с провизией, связки мехов, ящики с какими-то товарами. И оружие — мечи, топоры, копья.

— Это всё оттуда? — уточнил Тернов.

— Так точно, — кивнул Наковальня. — В деревне оказался склад. Видимо, Сачков готовился к чему-то серьёзному. Хорошо, что мы ударили первыми.

Алексей удовлетворённо кивнул. Да, потери — это плохо. Но трофеи их оправдывали. Оружие и припасы всегда нужны, особенно когда готовишься к большой войне.

А он готовился. Эти стычки — только начало.

Он подошёл к отряду, скупо похвалил:

— Молодцы. Хорошая работа. Вы все получите награду.

Солдаты заулыбались, начали кланяться. Тернов не стал слушать их благодарности, развернулся и пошёл в дом.

Нужно было обдумать дальнейшие шаги. Сачков теперь точно объявит войну, если уже не объявил. Значит, нужно готовить оборону и планировать новые удары. Чем быстрее, тем лучше.

Но дойти до кабинета барон не успел.

У входа его перехватил гонец. Парень был весь в пыли, дышал тяжело — видимо, бежал без остановки. И вид у него был такой, будто он увидел привидение.

— Ваше благородие! — выпалил гонец, едва спрыгнув с коня. — Беда! Тренировочный лагерь ограбили!

Тернов замер.

— Что значит — ограбили? Напали? Сколько погибших?

— Никого, ваше благородие, — гонец развёл руками. — Никто не погиб.

— Что это значит?! Объясни толком! — прорычал Алексей.

Гонец сглотнул и начал рассказывать:

— Там какая-то чертовщина, ваше благородие. Среди бела дня, хотя небо было ясное, вдруг пошёл ливень. А потом… все уснули. Ну, или почти все. Дозорные клянутся, что глаз не сомкнули. Но никого не видели.

— Что за чушь ты несёшь? — распаляясь ещё сильнее, спросил Тернов.

— Не знаю, господин! Это колдовство какое-то. Из лагеря всё пропало. Оружие, припасы, провизия, даже котлы и одеяла.

Тернов почувствовал, как у него начинает дёргаться глаз.

— Как это возможно? — медленно, чеканя каждое слово, спросил он. — Там же было оружие на полсотни человек! Запасы на месяц! Болты, стрелы, копья, мечи! Это всё не могло просто исчезнуть!

Гонец виновато опустил голову и пробормотал:

— Комендант лагеря сам ничего не понимает. Говорит, что это магия. Какая-то неведомая сила.

— Да что ж это такое?! — взорвался Алексей. — Как это возможно?!

Он заметался по двору, не в силах стоять на месте. Только что он радовался трофеям, добытым у Сачкова. А теперь выясняется, что его собственный лагерь обчистили под ноль.

Ирония судьбы, чтоб её.

— Ваше благородие, — осторожно начал Наковальня, который всё это время стоял рядом. — Может, это Сачков отомстил? У него же есть маги, говорят…

— Сачков занят! — рявкнул Тернов. — У него сейчас поля горят! Ему не до того, чтобы слать магов в мой лагерь!

— Вы правы, господин, Что будем делать? — осторожно спросил Глуб.

Алексей посмотрел на него долгим взглядом, тяжело дыша от гнева.

— Пока не знаю. Мне нужно это обдумать! — рявкнул он и быстрым шагом направился в дом.

Ливень среди ясного неба. Всеобщий сон. Исчезнувшее оружие. Это не простые налётчики, не лазутчики, которые смогли пробраться и украсть пару мечей.

Вероятно, это и правда сильная магия.

У кого в округе есть такие возможности? Алексей перебирал варианты, но ни один не подходил.

— Дерьмо! — выругался он, закрывая за собой дверь кабинета.

Он подошёл к карте, висевшей на стене, и долго смотрел на неё, пытаясь найти ответ. Но карта молчала.

— Что я упускаю? — спросил он у пустоты.

Пустота не ответила.

Тернов сел в кресло и закрыл глаза. Мысли лихорадочно метались, пытаясь сложить картину.

Он вспомнил рассказы выживших после первой атаки на лагерь. Тогда они говорили про обвал, про огненные шары, про молнии. Там была грубая, разрушительная сила. А здесь — тонкая работа.

Разные почерки. Разные нападающие. Или один, но очень хитрый?

Тернов открыл глаза и посмотрел в окно. За стёклами темнел вечерний сад. Где-то там, за горизонтом, скрывался враг, который уже дважды ударил и остался незамеченным.

— Я найду тебя, — пообещал Тернов неизвестному. — И тогда ты пожалеешь, что родился на свет.

Он ещё долго сидел в кресле, глядя в темноту и пытаясь понять, что же он упускает. Но ответ не приходил.

А если бы и пришёл — вряд ли бы он ему понравился.

Глава 10

Катарина откинулась на край ванны и закрыла глаза. Пар поднимался к потолку, наполняя комнату ароматом трав. Слуги добавили в воду какие-то душистые лепестки, причём даже без просьбы со стороны ведьмы.

Рядом лежало настоящее мыло. Не зола с жиром — настоящее мыло, белое, пахнущее цветами. И полотенце — мягкое, пушистое, явно дорогое.

Катарина никогда в жизни так хорошо не мылась.

И никогда так не выматывалась.

Она пошевелила пальцами под водой. Руки дрожали — мелко, едва заметно. Всё тело гудело, как натянутая струна. Усталость была такой, что даже думать тяжело.

Но мысли всё равно лезли в голову.

Тот ливень…

Катарина сама от себя была в шоке. Она вызывала дожди и раньше — много раз. Мелкие, способные разве что смочить пересохшее поле.

А сегодня она обрушила на целый лагерь такой ливень, какой сама едва ли когда-то видела. Стена воды, непроглядная, оглушительная. Катарина чувствовала каждую каплю, каждый порыв ветра, каждое облако в небе.

Это было невероятно.

Тот камень всё изменил. Когда граф сунул ей в руки голубой кристалл, что-то щёлкнуло внутри. Как будто готовое заклинание, которое она просто пропустила через себя.

Камень направлял её дар. Усиливал. Придавал форму.

И это было захватывающе.

Катарина помнила, как внутри всё трепетало. Мурашки бежали по коже, сердце колотилось. Её дар словно радовался тому, что она впервые за много лет использовала его правильно. На полную мощность. Без страха, что кого-то убьёт.

Катарина открыла глаза и посмотрела на свои руки. Бледные, тонкие. Совсем не похожи на руки могущественной ведьмы.

Но сегодня эти руки держали камень, который усыпил полсотни человек.

Она усмехнулась. День был замечательный. И самое главное — она доказала свою полезность. Не просто какая-то девица, от которой можно заряжать артефакты. Настоящая ведьма, способная менять погоду и влиять на исход битвы.

Граф это оценит. Наверное.

Граф…

Катарина нахмурилась.

Леонид Шахтинский по-прежнему казался ей максимально странным.

Всю дорогу назад они почти не разговаривали. Он ехал впереди, отдавал приказы, изучал добытые в лагере офицерские документы. Пару раз оглянулся — убедиться, что она не отстала. И всё.

Никаких вопросов, никаких подозрительных взглядов, никакого страха.

А вот его люди — другое дело. Гвардейцы и следопыты косились на неё всю дорогу. Кто-то с опаской, кто-то с откровенным недоверием. Один молодой парень вообще каждый раз бормотал под нос деревенские заговоры, когда она проезжала мимо.

Обычное дело. Катарина привыкла.

Но графу было всё равно. Словно он ведьм каждый день видел по десятку. Никакой предвзятости, никакого напряжения. Всё просто — вот задание, вот камень, вот результат. Молодец, хорошо поработала.

Как будто она обычный человек.

Это сбивало с толку. Катарина не знала, как себя вести. Всю жизнь её либо боялись, либо ненавидели, либо хотели использовать. А этот граф просто работал с ней. Как с равной.

Ну, почти равной. Он всё-таки граф, а она — гостья.

Или служанка? Или партнёр? Непонятно.

Катарина вздохнула и погрузилась глубже в воду.

Ладно. Не её дело разбираться в мотивах Леонида. Главное — здесь тепло, безопасно, кормят три раза в день. И дают горячую ванну с травами после тяжёлой работы.

Можно жить.

Она полежала ещё немного, наслаждаясь теплом. Потом неохотно вылезла, завернулась в мягкое полотенце и подошла к зеркалу.

Из отражения на неё смотрела уставшая молодая женщина. Мокрые волосы, бледное лицо, тёмные круги под глазами. И яркие изумрудные глаза — проклятые, выдающие её природу.

Но сейчас эти глаза выглядели довольными.

Катарина слабо улыбнулась своему отражению.

Да. День был хорошим. И, может быть, завтра будет не хуже.

* * *

Утро началось с работы над ошибками.

Я сидел на полу, медитировал, гоняя энергию по каналам и одновременно мысленно прокручивал вчерашнюю операцию.

Что можно улучшить в следующий раз? Что сделали отлично? Где накосячили?

В целом — всё прошло гладко. Снотворный дождь сработал идеально, охрана уснула, мы вынесли добро и ушли незамеченными. Красота.

Но один момент меня беспокоил.

Мне казалось, что дорога была недостаточно размыта после дождя. Телеги-то были тяжёлые, гружёные под завязку. Могли оставить следы. Я, конечно, дал Катарине команду поддерживать ливень, пока мы не отъехали подальше. Пару раз мы прошли по ручьям, чтобы уж точно избавиться от следов.

Но хрен его знает. Если у Тернова есть толковый следопыт — может и выйти на нас.

Ладно, это мелочь. Вряд ли он станет искать. У него сейчас других проблем хватает.

В дверь постучали. Я встал, открыл дверь и увидел Макара.

— Ваша милость, слуги заканчивают разбирать добычу. Не желаете взглянуть? — поклонился старик.

— Желаю, конечно! Идём.

Я спустился во двор. Там уже разложили всё по кучкам: оружие отдельно, доспехи отдельно, провизия отдельно, утварь отдельно.

Добыча была знатная.

Мечей и копий — много, десятков пять. Щиты — в основном деревянные, но на некоторых металлические ободы и умбоны. Это такие накладки по центру, чтобы клинок соскальзывал.

Доспехи — в основном кожаные. Но часть усилена металлическими пластинами, а ещё нашлась парочка кольчуг и немного наручей с поножами. Это, скорее всего, принадлежало офицерам или охране лагеря. Новобранцы там были кто в чём.

Луки, арбалеты, стрелы и болты. Этого добра тоже имелось с избытком.

Артефактов, к сожалению, нашли немного. Несколько командирских защитных амулетов — слабенькие, но рабочие. И шкатулка с целительными камнями. Вот это уже ценность.

Я подошёл к куче мечей и взял один наугад. Осмотрел.

М-да. Видно, что пользовались им много. Лезвие тупое, в паре мест трещины. Сколов на лезвии столько, что меч больше похож на пилу.

Неудивительно. Тренировочные же. Через них прошли десятки новобранцев, которые лупили друг друга почём зря.

Я проверил ещё несколько клинков — та же картина. Большинство в хреновом состоянии.

— Это всё на переплавку, — распорядился я.

Макар кивнул и сделал пометку.

Я перешёл к провизии. Мешки с крупой, вяленое мясо, солонина, сухари. И…

— Это что, рис? — я указал на два больших мешка.

— Он самый, ваша милость, — Макарыч широко улыбнулся. — Мы уж и забыли, как он выглядит. Лет десять не видели. Здесь только рожь да просо растут. Где поля получше — там пшеница, и то паршивого качества.

Рис. Надо же. Тернов, видимо, откуда-то с юга завозил для своих офицеров. Роскошь по местным меркам.

— Ну, поздравляю, — сказал я. — Теперь можете плов с олениной сделать. Или пирожки с рисом.

Слуги переглянулись и заулыбались. Видно было, что идея им нравится.

— Половину еды и утвари отправьте в деревню, — добавил я. — Котелки металлические им пригодятся. Одеяла и плащи тоже.

— Сделаем, ваша милость, — пообещал дед Макар.

Я продолжил осматривать добычу, когда ко мне подбежал запыхавшийся парнишка — один из тех, кто работал при конюшне.

— Ваша милость! Из шахты весточка!

— Что-то случилось? — спросил я, не отвлекаясь от пересчитывания сапогов.

Никак не мог понять, почему их нечётное количество. В лагере был кто-то одноногий?

— Жуки напали! Три штуки! — ответил парнишка.

Я тут же повернулся к нему.

— Шахтёры целы?

— Да, ваша милость. Инсектоиды мелкие были, с щенка размером. Мужики их кирками задолбили.

Я выдохнул. Хорошо, что мелкие. Но всё равно — не нравится мне это.

Нападения становились систематическими. Раз в несколько дней обязательно кто-то лезет. Пока справляемся, но рано или поздно кто-нибудь пострадает. Нужно над этим поработать.

— Ладно, — сказал я. — Передай Василию, чтобы был осторожнее. И пусть докладывает о каждом инциденте.

Парнишка кивнул и убежал.

Я вернулся к добыче. Отложил в сторону артефакты и целительные камни — это заберу себе. Остальное пусть распределяют.

Потом направился к кузнице.

Арсений был на месте — ковал что-то, стуча молотом по наковальне. Увидев меня, отложил работу и помахал здоровенной ручищей.

— Ваша милость! Доброе утро!

— Доброе. Пойдём, покажу кое-что.

Я повёл его во двор, к куче трофейного металла. Арсений увидел — и у него чуть приступ не случился.

Он бегал вокруг, как радостная собака. Хватал мечи, щупал кольчуги, проверял на остроту наконечники копий. Разве что хвостом не вилял — но это только потому, что хвоста у него не было.

— Ваша милость! — он аж задыхался от восторга. — Это же… это же сколько тут всего!

— Рад, что тебе нравится, — усмехнулся я. — Помнишь те наручи, про которые мы говорили?

— Конечно, ваша милость!

— Отлично. Сделай ещё деталей. Минимум на десять комплектов.

Арсений закивал, прижимая к груди охапку тупых мечей.

— И ещё, — добавил я. — Нужны инструменты для деревни. Грабли, лопаты, мотыги. Пошли мальчишку какого-нибудь, пусть поспрашивает местных, что им больше всего нужно.

— Сделаем, ваша милость!

— И бронепластины для гвардии нужны. Хитиновая броня — это хорошо, но она привлекает внимание. Хочу в будущем объединить хитин и металл.

Арсений аж засиял.

— Ваша милость! Впервые за долгое время в деревне все инструменты будут! Да ещё и металлические! Это же…

— Сначала наручи, — перебил я. — Жили без инструментов — и ещё поживут. Основное мы для них уже сделали.

Кузнец кивнул и с энтузиазмом принялся за работу.

А я пошёл в свою мастерскую.

* * *

Следующие два дня прошли в напряжённой работе.

Я сидел за верстаком, окружённый камнями, инструментами и заготовками. Работа была кропотливая, требовала полной концентрации.

Сначала — огранка кристаллов.

Я брал камень, изучал его структуру магическим зрением. Искал дефекты, трещинки, инородные включения. Потом начинал огранять.

Каждая грань должна была усиливать нужный аспект. Каждый угол — направлять энергию в правильную сторону.

После огранки — зачарование.

Я наносил руны алмазным резцом, медленно и аккуратно. Линии должны были получаться идеально ровными, иначе энергия пойдёт не туда.

Одна ошибка — и камень взорвётся. Или, в лучшем случае, просто не будет работать.

Потом — сопряжение. Камни нужно было связать между собой, чтобы они работали как единая система.

Это самая сложная часть. Энергия должна течь свободно, без потерь, без искажений.

Я работал часами, забывая о еде и сне. Пальцы болели, глаза слезились от напряжения. Но останавливаться было нельзя.

Арсений приносил детали по мере готовности. Основы для наручей, крепления. Я собирал всё воедино — вставлял камни в гнёзда, подключал к механизму, проводил финальное зачарование.

Подкладку сделал кожаную — чтобы руку меньше натирало. Кожи у меня хватало, из лагеря Барса мы притащили немало.

Между делом я думал о том, что неплохо бы найти ещё кожевников. Одного деревенского мало. И строителей хороших нужно больше. И много кого ещё.

Талантливых людей здесь не хватало. Впрочем, неудивительно. Где талантам развиваться? Люди просто стараются выжить. Не до мастерства, когда завтра может прийти инсектоид или бандит.

Ну, по крайней мере, я нашёл травника и следопыта. Уже что-то.

К концу второго дня у меня на столе лежало десять готовых наручей.

И на них ушли все мои запасы камней. Вообще все. Кроме целительных и парочки уникальных для особых случаев — ничего не осталось.

Зато наручи получились хорошие. Я проверил каждый — стреляют как надо, на руке сидят удобно. Не должны мешать работе.

Я откинулся на спинку стула и потёр уставшие глаза.

Пора проверить в деле.

* * *

Шахтёров привели на полигон вечером, после смены.

Усталых, перепачканных каменной пылью мужиков привезли на телегах. Они смотрели настороженно, не понимая, зачем их сюда притащили.

Я стоял перед ними, держа в руках один из наручей.

— Знаете, что это? — спросил я.

Молчание. Потом Василий осторожно поднял руку и спросил:

— Браслет какой-то, ваша милость?

— Почти. Это оружие.

Я надел наруч на левую руку. Затянул ремешки, проверил посадку.

— Представьте ситуацию, — начал я. — Вы в штреке. Узко, не развернуться. В руках кирка. И тут из темноты выскакивает жук.

Шахтёры переглянулись. Ситуация была им хорошо знакома.

— Киркой не размахнуться, — продолжил я. — Бежать некуда. Что делать?

— Ну… орать и надеяться, что охрана услышит? — предположил кто-то.

— Можно и так. А можно — вот так.

Я поднял руку, направив её на соломенное чучело в двадцати шагах. Сжал кулак особым образом, активируя механизм.

Вспышка кристаллов. Свист. Щелчок. Металлический штырь вонзился чучелу прямо в голову.

Шахтёры охнули.

Я поднял вторую руку — на ней тоже был наруч. Ещё один свист, ещё один штырь вонзился в лоб соломенному бедолаге.

— Вот для чего это, — сказал я. — Просто поднимаете руку и стреляете. Жук получает в морду. Может, не убьёт сразу, но точно отвлечёт. А там уже или добить, или бежать.

Василий подошёл ближе, разглядывая наруч.

— Хитрая штука, ваша милость… А сколько раз выстрелить можно?

— Пять-шесть. Потом камни нужно менять, — я показал, где находятся гнёзда для кристаллов. — Вот сюда вставляете новые, и снова готово.

— А камни где брать?

— Я буду выдавать, уже заряженные.

Шахтёры переглядывались. Было видно, что они впечатлены, но…

— Ваша милость, — осторожно начал один из них, пожилой мужик с седой бородой. — Оно, конечно, здорово… Но нас же и так охраняют. Зачем нам это?

— Затем, что охрана не всегда рядом, — ответил я. — Штреки длинные, жуки быстрые. Пока охрана добежит — вас уже могут сожрать.

— Ну… — мужик замялся. — Мы ж работяги, ваша милость, а не воины. Привыкли кирку в руках держать, а не…

— Это приказ, — перебил я. — Надеваете наручи и учитесь стрелять. Прямо сейчас.

Спорить никто не стал. Я раздал наручи, показал, как надевать, как активировать. Шахтёры неуклюже махали руками в сторону чучел, промахивались, ругались. Но постепенно втянулись.

Через час большинство уже попадало в цель с десяти шагов. Не снайперы, конечно, но для начала сойдёт.

— На сегодня хватит, — объявил я. — Завтра продолжим.

Шахтёры разошлись, обсуждая новые игрушки. Кто-то даже улыбался.

Я остался на полигоне. Ко мне подошёл Герман, который наблюдал за тренировкой со стороны.

— Толку не будет, ваша милость, — сказал он.

— Почему?

— Да потому что работяги они, а не воины. Правильно тот седой сказал. Если взрослого инсектоида увидят, а не мелочь какую-то — забудут про эти ваши наручи и просто побегут.

Я задумался. Следопыт был прав. Одно дело — стрелять по соломенному чучелу. Другое — по живому жуку, который несётся на тебя с клацающими жвалами.

Нужна тренировка в боевых условиях.

— Найди мне живого инсектоида, — сказал я.

Герман поднял густые брови.

— Живого?

— Ночью они вылезают на поверхность, верно? Найди со своими ребятами одного и гони к деревне. Только заранее расставь людей вокруг, на всякий случай.

Следопыт помолчал, обдумывая. Потом кивнул.

— Сделаем, ваша милость.

Вечером я сел на Громилу и поехал в деревню.

Солнце уже садилось, когда я добрался до места. Деревенские заканчивали дневные дела, готовились к ужину.

Я спешился у дома старосты и огляделся. Люди Германа уже находились на позициях — я видел их силуэты в сумерках, на опушке леса.

Теперь оставалось ждать.

И ждать пришлось недолго.

Через полчаса после заката раздался крик часового:

— Жук! Жук идёт!

Деревенские засуетились, забегали. Кто-то хватал вилы, кто-то прятался в домах.

Из зарослей на окраине деревни показался инсектоид. Немаленький, причём — падальщик размером с телёнка. Хитиновый панцирь блестел в свете посохов, жвалы клацали.

Мои следопыты гнали его, размахивая посохами-фонариками, которые я недавно слегка улучшил. Одинокий инсектоид пугался света и предпочитал бежать от него. Таракана гнали к центру деревни.

— Шахтёров сюда! — приказал я. — И чтобы наручи не забыли!

Через несколько минут их привели. Мужики были бледны от страха, но с наручами на запястьях.

Жук метался в кольце следопытов, щёлкал жвалами, пытался прорваться. Выглядел он довольно устрашающе, особенно для тех, кто редко сталкивался с инсектоидами. Это не тот таракан, которого можно тапком прихлопнуть.

— Слушайте внимательно, — сказал я шахтёрам. — Я запрещаю вам брать в руки любое оружие, кроме тех наручей, которые сейчас на вас. И приказываю убить этого жука.

Василий побледнел ещё сильнее.

— Ваша милость… Мы же…

— Это приказ. Прикончить гадину! — я ткнул пальцем в инсектоида.

Шахтёры переглянулись. Кто-то громко сглотнул, кто-то чуть в обморок не упал. Но приказ есть приказ.

Они выстроились полукругом, подняли руки с наручами. По моему сигналу следопыты погасили факелы и тут же отступили. Жук повернулся к шахтёрам, учуяв добычу.

— Стреляйте! — рявкнул я.

Первый залп был жалким. Из восьми штырей в цель попало три. Жук взвизгнул, но не остановился.

— Ещё!

Второй залп — четыре попадания. Жук замедлился, из ран потекла тёмная жидкость.

— Ещё!

Третий залп. Очередной штырь вошёл жуку прямо в глаз. Тварь дёрнулась, завалилась на бок и затихла, дёрнув напоследок лапками.

Шахтёры стояли, тяжело дыша. Смотрели на мёртвого инсектоида так, будто не верили своим глазам.

— Вот и всё, — сказал я. — Несколько выстрелов — и жук мёртв. Надеюсь, теперь вы мне верите, что это оружие способно убивать?

Василий медленно кивнул.

— Верим, ваша милость. Спасибо за науку.

— Да пожалуйста. Теперь, если что — справитесь.

Я посмотрел на мёртвого жука, потом на шахтёров. Они всё ещё были напуганы, но уверенность в собственных силах определённо появилась.

Наручи всё-таки получились хорошие. Лучше им не знать, сколько сил и магии я на них потратил. Все запасы камней, два дня непрерывной работы, куча энергии на зачарование.

Единственное — их нужно постоянно заряжать. Но с Катариной это довольно просто. Пусть посидит рядом часок-другой, и камни снова полные.

Я развернулся и пошёл к Громиле.

Теперь я мог быть чуть спокойнее за своих людей. Не полностью спокоен — полностью спокойным здесь быть нельзя. Но хотя бы чуть-чуть.

А это уже немало.

Глава 11

Два дня я провёл в шахте безвылазно.

Спал там же. Ел то, что приносили сверху. Работал наравне со всеми — кирка, лопата, тачка.

Хотя нет, вру. Я работал даже больше других.

Увеличенная бригада работяг набила немало железной руды в одном штреке. В другом нашли уголь — хороший, качественный, для кузницы самое то.

А я добыл кучу магических камушков. И среди отработанной породы тоже немало отыскал.

В шахте стало безопаснее. А благодаря новым киркам работа потекла куда бодрее.

Если жук появлялся, шахтёры сразу же могли его толпой пристрелить. Поднимали руки с наручами, и через секунду тварь была нашпигована штырями, как подушечка для иголок.

Приятно смотреть, честное слово. Мужики уже не боялись, как раньше. Работали спокойно, уверенно. Знали, что могут за себя постоять.

Я, кстати, тоже сделал себе такой же наруч. Ну, не совсем такой же — он получше. Усиленный выстрел, улучшенная точность благодаря лёгкому самонаведению. Плюс один секрет: он может выстрелить не пять раз, а десять.

Последний выстрел особенно интересный — там камень с взрывным аспектом. На крайний случай.

Надеюсь, этот крайний случай не наступит. Но лучше быть готовым.

На третий день я, наконец, вылез на поверхность и зажмурился от света заходящего солнца. После полумрака шахты даже пасмурный день казался ослепительным.

— Ваша милость, — подошёл ко мне Василий. — Руду сегодня отправим?

— Отправляй. И уголь тоже. Арсений уже заждался, наверное.

Бригадир кивнул и побежал распоряжаться.

Я сел на Громилу и поехал в имение. По дороге думал о том, сколько всего ещё нужно сделать.

Список дел в голове был длиннее, чем дорога до дома.

* * *

В имении меня встретил Макар.

— Ваша милость! Наконец-то! А то я уж думал, вы там поселились!

— Почти, — я спешился и потянулся. — Что нового?

— Да всё по-старому. Гвардейцы тренируются, слуги работают. Из деревни весточка пришла — строители фундамент под новый дом заложили. Дорогу к нам сюда тоже постепенно делают.

— Отлично. Что ещё?

— Травник зелья прислал. Для укрепления здоровья, как вы просили. Уже раздали всем, кто в имении.

Я кивнул. Тихон работал исправно, надо будет его поблагодарить.

— И ещё, — Макарыч замялся. — Ведьма… то есть, госпожа Катарина… Она там что-то рисует. На заднем дворе.

— Рисует?

— Ну да. Мольберт откуда-то достала, краски. Сидит и рисует.

Интересно. Я отдал Макару пару распоряжений и пошёл к колодцу — умыться как следует после шахты. Потом переоделся в чистое, перекусил на ходу куском хлеба с маслом и направился на задний двор.

Катарина действительно рисовала.

Она сидела на складном стульчике, перед ней стоял деревянный мольберт с натянутым холстом. Рядом — столик с красками, кистями, тряпками. Ведьма была так увлечена работой, что не заметила моего приближения.

Я остановился в нескольких шагах и посмотрел на картину.

Там был изображён тот же пейзаж, что перед глазами — опушка леса, несколько деревьев, кусок неба. Вполне неплохо изображённый, надо сказать. Цвета правильные, пропорции соблюдены.

Но кроме деревьев и прочего, на картине было кое-что ещё.

Потоки энергии. Тонкие, едва заметные линии, пронизывающие всё пространство. И какие-то сущности — то ли духи, то ли что-то вроде. Полупрозрачные фигуры среди ветвей.

Интересно. Она видит то, чего не видят другие. Или просто воображение богатое?

— Красивая картина, — сказал я.

Катарина вздрогнула и обернулась. Увидев меня, вскочила со стула.

— Ваша милость! Мне разрешили взять! Я ничего не брала без спроса!

— Тебя никто ни в чём не обвиняет, — я миролюбиво поднял руку. — Ты же моя гостья. Где взяла мольберт?

Она немного расслабилась, но всё ещё смотрела настороженно.

— Слуги с чердака принесли. Я спросила, есть ли что-то такое, они и нашли. Сказали, это принадлежало вашей покойной матушке… — она запнулась. — Вы не против?

Я посмотрел на мольберт. Мать моего предшественника, значит. В памяти Леонида имелись какие-то смутные воспоминания о женщине с кистью в руках. Похоже, в молодости его мать и правда рисовала, но потом забросила творчества.

— Не против, — ответил я. — Пусть кто-то им пользуется. А то так и сгниёт на чердаке.

Катарина кивнула, хотя на её щеках всё ещё розовел стыдливый румянец.

— Ты любишь рисовать? — спросил я.

— Да, — ведьма чуть улыбнулась. — Всегда любила. Только как-то ни разу не удавалось спокойно этим заняться. То гонят, то бежать надо, то краски украли…

— Здесь никто не гонит. Рисуй сколько хочешь.

Я ещё раз посмотрел на картину. На эти странные потоки и фигуры среди деревьев. Ничего не сказал — просто отметил про себя. Потом разберёмся, что это значит.

— Всё, не мешаю. Продолжай.

Я развернулся и пошёл к кузнице.

Арсений, как всегда, что-то ковал. Увидев меня, поднял почти готовую лопату и расплылся в улыбке.

— Ваша милость, смотрите! Четвёртая уже за сегодня!

— Ты просто машина! — искренне похвалил его я. — А у меня есть новые заказы.

— Готов!

— Первое. Руду должны сегодня привезти из шахты. Её надо переплавить в нормальное железо.

— Сделаю, ваша милость.

— Второе. С оружием пока порядок, но нужны расходники. Гвозди для деревни, скобы, петли для дверей. Подковы для лошадей. Ну и по мелочи — ножи, крючки, что ещё там нужно.

Арсений кивал, загибая пальцы.

— Третье, — я достал из сумки бумажный свёрток и развернул его на верстаке.

Внутри лежал штемпель с гербом Шахтинских. Шахта, венок из дубовых листьев, а сверху — бриллиант. Хороший герб, даже переделывать не буду. Мне подходит.

— Нужны подвески на шею. Штемпель есть, с тебя только заготовки отлить и проштамповать. Десять штук для начала.

Арсений взял штемпель, осмотрел.

— Красивая работа. Из чего делать будем? Медь, бронза?

— Бронза. У тебя же есть пара слитков?

— Есть, конечно! Всю трофейную бронзу переплавил, — кивнул кузнец. — Всё сделаю, господин. К вечеру будет готово.

— Вот и славно.

Я оставил ему штемпель и вышел из кузницы. Арсений уже начал напевать под нос что-то весёлое, радостный, как ребёнок с новой игрушкой.

Хороший кузнец. Работящий и не жалуется. Таких ценить надо.

* * *

В столовой я наконец-то нормально поел.

Здоровенная миска рагу из оленины. Баба Катерина похвалилась, что мясо всю ночь тушили. И не обманула, судя по вкусу — каждый кусочек таял во рту. Густая пряная подлива, свежий хлеб, ещё тёплый, с хрустящей корочкой. Объединение.

Я уминал всё это с таким удовольствием, что даже застонал пару раз. Два дня на сухарях и вяленом мясе — это вам не шутки. Горячая еда после шахты — настоящее счастье.

После обеда вышел во двор и позволил себе немного вздремнуть на солнышке.

Устроился на лавке у стены, подложил под голову свёрнутый плащ. Солнце пригревало, ветерок обдувал. Рядом гоготали мои друзья-гуси.

Красота.

Снилось что-то хорошее. Моя старая мастерская, бесконечные ряды кристаллов, тонкая работа над идеальной огранкой… Эх, времена.

Проснулся я через час, свежий и отдохнувший. Гуси всё ещё гоготали рядом, охраняя мой сон. Верные стражи, ничего не скажешь.

— Ладно, хватит валяться, — сказал я сам себе и поднялся.

Пора поработать.

Остаток дня я провёл в мастерской.

Разложил на верстаке добытые камни, хрустнул пальцами и начал их огранять.

Взял первый камень — небольшой тёмно-красный гранат. Изучил структуру магическим зрением. Нашёл пару микротрещин, не видных обычным взглядом. И уже затем взял резец и приступил к работе.

Из гранатов я делал камни усиления. Такой камень, вставленный в артефакт, увеличивает физическую силу и выносливость человека. Простая, но полезная штука.

Из кварцев создал камни стабильности. Они не дадут артефакту перегреться или взорваться. Страховка на случай перегрузки.

Из целительских камней — камни жизни. Это уже серьёзная работа. Такой камень может залечить рану, снять боль, ускорить выздоровление. Незаменимая вещь в бою.

Работа шла медленно, но верно. Огранка, потом нанесение рун и зачарование.

К вечеру у меня была готова целая куча камней. Разных размеров, разных аспектов. Все требовали зарядки.

Я собрал их в мешочек и пошёл к Катарине.

Она была у себя в комнате. Сидела у окна, листала какую-то книгу. При моём появлении подняла глаза.

— Опять зарядка требуется? — усмехнулась она.

— Угадала.

Я разложил камни на столе. Сел в кресло напротив.

— Можем поболтать, если хочешь.

— О чём? — приподняла брови ведьма.

— О чём угодно. Расскажи про свои картины, например. Давно рисуешь?

Катарина помолчала, глядя на камни. Потом сказала:

— С детства. Наставница говорила, что у меня талант. Но какой толк от таланта, если негде его применить?

— Теперь есть где.

— Да, — она смущённо улыбнулась. — Спасибо за это.

Мы сидели и разговаривали. Катарина рассказывала про свою наставницу — старую ведьму, которая научила её основам магии. Про деревни, где она жила. Про то, как её гоняли с места на место.

Я слушал, кивал, иногда задавал вопросы. И краем глаза следил за камнями.

Энергия ведьмы перетекала в кристаллы, наполняя их силой. Катарина даже не замечала этого — просто сидела и говорила.

Через час камни были полны.

— Готово, — сказал я, собирая их обратно в мешочек. — Спасибо.

— Не за что, — она пожала плечами. — Я же ничего не делала.

— В этом и прелесть, — подмигнул я.

Вскоре парнишка, помощник кузнеца, принёс мне десять готовых отполированных до блеска подвесок.

На каждой — герб Шахтинских. Шахта, венок, бриллиант. Красиво получилось.

— Арсений велел передать, что если ещё нужно — сделает, — сказал парнишка.

— Передай ему спасибо. Хорошая работа.

Парнишка убежал, а я сел за стол и начал вставлять камни.

В каждой подвеске — четыре гнезда. Я вставлял в них камни один за другим, проверяя сопряжение.

Каждую подвеску настраивал отдельно. Проводил финальное зачарование, активировал связи между камнями. Работа тонкая, требующая полной концентрации.

К полуночи все десять подвесок были готовы.

Я разложил их на столе и посмотрел. Красивые вещицы, и полезные. Тот, кто носит такую подвеску, получает защиту от лёгких ран, небольшое усиление физических способностей и связь со мной.

Последнее — самое важное. Я буду чувствовать, где находится каждый носитель. И если с ним что-то случится — узнаю сразу.

Я убрал подвески в шкатулку и, наконец, отправился спать.

День был длинным. Но продуктивным.

Завтра будет ещё лучше.

* * *

Утром я собрал патрульных.

Десять человек — те, кто регулярно объезжал окрестности. Следопыты Германа и несколько гвардейцев. Они выстроились во дворе, с любопытством глядя на шкатулку в моих руках.

— Подойдите ближе, — велел я.

Они подошли. Я открыл шкатулку и достал первую подвеску.

— Это для вас. Защитные амулеты. Носить на шее, не снимать.

Начал раздавать. Каждый брал подвеску, осматривал, примерял. Один гвардеец, когда думал, что я не видел, зачем-то проверил амулетик на зуб.

— Что они делают, ваша милость? — спросил следопыт.

— Защищают от лёгких ран. Немного усиливают тело. И если с вами что-то случится, я об этом узнаю. Амулет привязан к вашей жизненной энергии. Если вас ранят — я получу сигнал. Если… ну, вы поняли.

Следопыт кивнул. Остальные тоже как-то подобрались. Одно дело — носить красивую побрякушку. Другое — знать, что командир следит за твоей жизнью.

Дисциплинирует, между прочим.

— И ещё, — я достал из сумки четыре наруча. — Это тоже вам.

Раздал наручи, показал, как пользоваться. Те же, что у шахтёров, только с небольшими доработками. Я быстро понял, что такие штуки нужны не только в шахте — солдатам они тоже пригодятся.

Когда патрульные разошлись, я отправился в арсенал и взял там один из трофейных деревянных щитов. Из тех, что похуже.

Прошёлся наждачкой, кинжалом вырезал отверстия под камни и отправился в мастерскую. Там вмонтировал в гнёзда маленькие кварцы, по одному на каждого носителя амулета. Каждый камень привязан к своему амулету через сигнальную нить.

Если кого-то ранят — камушек замигает. Если кто-то погибнет — камень раскрошится.

Под каждым камнем я подписал имя бойца.

Вот и готов приёмник! Грубовато, конечно, буквально на коленке сделано. Но работает. А красоту наведём потом.

Я повесил щит на стену и кивнул сам себе.

Неплохая работа, граф Шахтинский, очень даже неплохая.

* * *

После обеда я решил кое-куда съездить.

Собрал небольшой отряд — Герман, пятеро гвардейцев. Все на конях, в хитиновых доспехах, при оружии.

— Куда едем, ваша милость? — спросил Герман, когда мы выехали за ворота.

— В таверну.

— Выпить?

— Побеседовать, — ответил я. — Ты знаешь, где ближайшая?

— А то. В трёх часах пути, — следопыт махнул рукой в сторону востока.

Таверны в этих краях — особое место. Там можно поесть, выпить, переночевать. Рядом зачастую ведётся обмен и торговля, купить можно всякое. В том числе — информацию.

Таверны обычно не трогают, не грабят, не сжигают. Негласный договор между всеми, от дворянских патрулей до бандитов. Потому что таверна нужна всем.

Я собирался найти там информацию. О Тернове и других дворянах, о том, что вообще творится в округе. Свежие слухи, сплетни, новости. Всё, что можно узнать за кружкой пива и несколько монет.

Ехали мы молча, наслаждаясь хорошей погодой. Дорога была пустынной — редкие путники, телега с сеном, пара всадников вдалеке.

А потом в землю ударила молния.

Прямо перед нами, в трёх шагах от копыт Громилы. Конь шарахнулся, заржал. Я едва удержался в седле.

— Стоять! — крикнул кто-то из леса.

Со всех сторон на дорогу высыпали вооружённые люди. Десять, нет, двенадцать. В кожаных доспехах, с мечами и копьями. А впереди — человек в длинном плаще, с посохом в руке.

Маг. Я сразу почувствовал его ауру — сильную, но нестабильную. Самоучка, скорее всего. Или недоучка.

Интересный типаж, кстати. Высокий, худой, с длинным крючковатым носом и бегающими глазками. И манера говорить особенная — растягивал слова, как будто смаковал каждое.

— Вы-ы нарушаете пра-авила графа Бичурова, — протянул он и стукнул посохом о землю

Бичуров. Помню такую фамилию. Воинственный, говорят, а ещё у него есть самолёты. Видел я их давным-давно, когда только появился в этом мире.

— А в чём проблема? — невозмутимо спросил я.

— Доро-ога закрыта, — нахмурился маг. — По-олностью. Граф Бичуров запретил всем передвигаться по его доро-огам.

— Это неправильно, — возразил я. — Тут же недалеко таверна. А таверна — нейтральная территория.

Маг хохотнул.

— Хоть таве-ерна, хоть дом твоей ма-амаши — нам без ра-азницы. Дорога закрыта, и всё.

— Ладно, — сказал я. — Тогда всего хорошего. Мы уходим.

Развернул коня. Мои люди начали разворачиваться следом.

— Стоя-ять! — взвизгнул маг. — Вы не по-оняли! Вы уже задержаны! Поскольку нарушили пра-авила!

Он достал из сумки наручники. Зачарованные, судя по слабому свечению. И металлические — хорошая сталь, кстати.

— По-хоро-ошему на вас их надеть? — маг подошёл ближе, покачивая наручниками. — Или бу-удете сопротивляться?

Я спешился. Поднял руки.

— Нет. Надевайте.

Маг расплылся в довольной улыбке. Подошёл вплотную, взял меня за запястье.

— Ой, слушай, я передумал, — вдруг сказал я.

— Какой ты болтли-ивый. Может, по дороге язык тебе отре-е…

Он не договорил.

Я выстрелил из наруча — снизу вверх, прямо в подбородок. Штырь вошёл под челюстью и вышел через макушку.

Маг рухнул, как подкошенный. Посох выпал из его руки и откатился в сторону.

Секунда тишины.

А потом началось!

— Убить их всех! — заорал кто-то из людей Бичурова.

Они кинулись на нас. Но мои ребята уже были готовы.

Герман натянул лук так быстро, что я едва заметил — один враг упал со стрелой в горле. Гвардейцы соскочили с коней и встали в строй, прикрывая друг друга.

Я выхватил меч. Парировал удар, рубанул в ответ. Клинок рассёк кожаный шлем и морду нападающего.

Мои люди быстро захватили инициативу. Хитиновые доспехи работали отлично — вражеские мечи без толку долбили по ним, не причиняя вреда. А заточенные Арсением клинки легко пробивали кожаные доспехи.

Один из врагов попытался ударить меня копьём. Я ушёл в сторону, перехватил древко и рванул на себя. Враг потерял равновесие — и получил мой меч в шею.

Герман выпускал стрелу за стрелой, и каждая находила цель. Трое врагов упали, даже не добравшись до нас.

Гвардейцы добивали оставшихся.

Через три минуты всё было кончено. Живым никто не ушёл, хотя кое-кто попытался.

Двенадцать трупов на дороге. Мои люди все целы, даже не ранены.

— Обыскать, — приказал я, вытирая меч.

Добыча оказалась неплохой.

Оружие — мечи, копья, пара арбалетов. Качество среднее, но сгодится.

Наручники мага — зачарованные, с антимагическим эффектом. Ценная штука, заберу себе.

Два стальных нагрудника. Хорошая работа, почти новые. Подарю один Ильдару, второй кому-нибудь из отличившихся.

Ремни, сапоги, плащи. Кошели с монетами — немного, но приятно.

И посох мага. Я осмотрел его — внутри камень среднего качества, но рабочий. Пригодится.

— Вы двое — назад в имение, — распорядился я. — Отвезите добро. Остальные — со мной.

Двое гвардейцев погрузили трофеи на лошадей и ускакали. Мы с Германом и оставшимися бойцами двинулись дальше.

До таверны добрались через час.

Вернее, до того места, где она была.

Теперь там чернели обгорелые стены и куча пепла. Запах гари ещё не выветрился — сгорело недавно, может, день-два назад.

Мы остановились и молча смотрели на руины.

— Это неправильно, — покачал головой Герман. — Таверны всегда были неприкосновенны. Даже в самые тёмные времена.

— Видимо, Бичуров думает иначе.

— Что он с трактирщиком не поделил?

— Может, не захотел на него работать, — я пожал плечами. — Или отказался информацию сливать.

Обычно трактирщики ни на кого не работают — в этом и смысл, — Герман сплюнул. — Сволочь этот Бичуров.

Я объехал руины. Никаких следов выживших. Либо все сгорели внутри, либо их увели.

Ладно. Информацию я здесь точно никакую не получу. Придётся искать другие источники.

— Возвращаемся, — сказал я. — Но в этот раз по другой дороге.

Герман посмотрел на меня с сомнением.

— Смысл по другой? Там, скорее всего, тоже будет патруль или другая подстава.

— На это я и рассчитываю.

Следопыт хмыкнул, но спорить не стал.

Я развернул Громилу и первым тронулся вперёд.

Здесь получили мы неплохую добычу. Причём не первые же напали. Я не мародёр и не разбойник. Но уж если на меня нападают — я считаю нормальным защищать свою жизнь.

И забирать трофеи с тех, кто хотел меня убить.

Посмотрим, что ждёт нас на другой дороге…

Глава 12

Я хотел лёгкой прогулки.

Серьёзно. План был простой: зайти в тыл засадам на дорогах, собрать информацию, может, ещё пару отрядов потрепать. Ничего сложного.

Но мы немного заблудились и вышли вообще не туда, куда хотели.

Впрочем, всё обернулось даже интереснее.

За последние сутки я встретился с несколькими патрулями Бичурова. Вернее, уже не Бичурова. Некоторые из них оказались разговорчивыми — после определённых усилий, конечно. И рассказали много интересного.

Граф Бичуров, оказывается, убит. Случилось это недавно, пару недель назад. Власть над его землями захватил некий Ковен — группа чародеев непонятного происхождения. Они-то и объявили новые правила: перекрыли дороги, сожгли таверну, запретили любые контакты с соседями.

Все, кто подчиняется — живут нормально. Но никакого проезда, никаких связей, никакой торговли. Полностью закрытая территория.

И казалось бы, какое мне дело? Да только эти ребята планируют расширяться. Я — один из их соседей. Рано или поздно они полезут на мои земли.

Так какая разница — сейчас конфликтовать или потом?

Прямо сейчас я лежал на холме, укрытый кустами, и смотрел вниз.

Там, в низине, раскинулся большой лагерь. Или, скорее, концлагерь.

Высокий частокол по периметру, ров, вышки с часовыми, бараки внутри. Деревянные клетки, в которых сидели люди. Ямы, накрытые решётками. И много-много охраны.

Отряды, с которыми я «побеседовал», рассказали: их регулярно отправляют на рейды. Велят захватывать в плен бандитов, путников, иногда даже селян из окрестных деревень.

Зачем — не знают. Но догадаться несложно. Раз там Ковен магов — значит, либо эксперименты, либо рабы на продажу. А может, и то, и другое.

У меня появилась идея.

Почему бы этот лагерь не развалить?

— Ваша милость, — Герман подполз ближе. — Может, не стоит? Их там много. И маги наверняка есть.

— Есть, — согласился я. — Но не в лагере. Судя по тому, что рассказали пленные, маги сидят в бывшем имении Бичурова. А здесь — только охрана.

— Всё равно их там куча. Нас всего четверо.

— Мы не будем атаковать лагерь напрямую, — я улыбнулся. — У меня другой план. На сколько дней у нас хватит еды?

Гвардейцы, сидящие у меня за спиной, переглянулись.

— На день, может, полтора, — ответил один. — В долгий путь не собирались.

Я прикинул, что двое суток — это нормально. В моих владениях за это время ничего катастрофического не случится. Справятся без меня.

— Отступаем в лес, — приказал я. — Организуем стоянку и ждём. Герман, на тебе охрана подступов.

Следопыт кивнул, всё ещё явно сомневаясь в моём плане.

Ничего. Скоро поймёт.

Когда мы нашли подходящее место для стоянки, я взял арбалет и отправился на охоту.

Лес здесь был густой, дикий. Дичи хватало — за час я подстрелил пару зайцев и молодую косулю. По дороге набрал диких ягод и съедобных кореньев.

Вернулся на стоянку, оставил добычу гвардейцам. Те сразу занялись готовкой — развели маленький костёр, начали свежевать туши.

Костёр развели в низине, под деревом с густой кроной, и дополнительно установили сверху небольшой навес из смоченной травы. Всё это помогало маскировать дым. Никому не хотелось, чтобы ребята из лагеря нас обнаружили.

А я пошёл на разведку.

Несколько часов наблюдал за лагерем. Изучал устройство, запоминал маршруты часовых, считал охранников. Отмечал слабые места — а их было немало.

И тут увидел кое-что интересное.

Из ворот лагеря выехал отряд. Дюжина человек, все верхом. Двинулись по дороге на север.

Вот оно!

Я рванул к стоянке.

— Вперёд! — крикнул я. — Быстро!

Гвардейцы вскочили, похватали оружие. Через минуту мы уже неслись через лес, срезая путь.

Отряд Ковена двигался по дороге — медленно, не ожидая нападения. Мы вышли им наперерез.

— Арбалеты! — скомандовал я.

Четыре болта полетели одновременно. Трое всадников упали, четвёртый схватился за плечо и заорал.

Враги завертелись, пытаясь понять, откуда стреляют. Мы перезарядили оружие и дали второй залп. Ещё двое упали.

Оставшиеся семеро развернули коней и поскакали к нам.

— Наручи! — крикнул я.

Мы вскинули руки. Штыри полетели в приближающихся всадников. Ещё трое рухнули, не доехав до нас. Четверо всё-таки добрались.

Я встретил первого мечом — парировал удар, контратаковал. Клинок вошёл в незащищённую шею.

Рядом дрались гвардейцы. И тут я заметил кое-что интересное.

Один из моих бойцов по имени Гордей сделал ложный выпад мечом. Враг поднял клинок, защищаясь. И в этот момент Гордей выстрелил из наруча — прямо в открытый бок.

Сообразительный. Надо с этим парнем плотнее поработать.

Через минуту всё было кончено. Двенадцать трупов на дороге.

Я быстро достал из сумки чёрный турмалин. Сосредоточился, активировал камень. Из него потёк дым, который тут же впитался в ноздри и уши мертвеца.

Один из мёртвых врагов дёрнулся. Потом медленно встал и моргнул, издавая хриплый стон.

— Оттащи всех своих товарищей вон в тот лес, — приказал я, указывая направление. — Под большой камень. Знаешь, где это?

Зомби тупо уставился на меня.

Ну да, откуда ему знать. Придётся помагичить.

Я коснулся его лба и передал кусочек своих воспоминаний — образ того места, куда нужно отнести тела.

Зомби кивнул и принялся за работу. Схватил ближайший труп и поволок в лес.

Лошадей я отпустил — они мне сейчас были не нужны. Только внимание привлекут.

* * *

Косуля оказалась вкусной, хотя толком прожарить её не получилось.

Герман ушёл следить за лагерем. Вернулся через час.

— Оттуда вышел новый отряд, — доложил он. — Большой, человек двадцать пять. И двигается по той дороге, где неудобно атаковать. Овраги кругом, не подберёшься.

— Ну и пускай себе едут, — решил я.

Через несколько часов выехал ещё один отряд — маленький, всего пять человек.

— Справитесь без меня, — сказал я гвардейцам. — Атаковать, перебить, оружие забрать.

— Так точно! — ответили бойцы и тут же выдвинулись.

Герман посмотрел с сомнением.

— Вы уверены, ваша милость? Вдруг они там без вас…

— Я вроде бы граф, а не нянька, — перебил я. — Им нужно учиться действовать самостоятельно.

Я снова отправился следить за лагерем. Нацепил свои «Кошачьи глаза» — с ними даже в сумерках видно как днём.

И вскоре увидел, что из ворот выходит ещё один отряд. Восемь человек.

Да куда они все ходят? За новыми пленниками, что ли?

— Герман, — позвал я. — Пошли.

Мы вдвоём двинулись следом за отрядом. Выбрали удобное место и напали.

Герман спустил взрывную стрелу. Грохнуло, и двоих разнесло сразу, ещё нескольких нехило обожгло и оглушило.

Я ударил жезлом молний. Ещё четверо упали, дёргаясь от разрядов.

Оставшиеся попытались бежать. Не успели. Быстрые стрелы Германа настигли их.

Мы со следопытом собрали добычу и вернулись на стоянку.

Там уже ждали мои гвардейцы — целые и невредимые. Даже успели начать беспокоиться, что никого нет.

— Как прошло? — спросил я.

— Нормально, ваша милость, — ответил Гордей. — Пятеро их было, пятеро и легло.

— Молодцы, — похвалил я.

До самой ночи мы продолжали в том же духе. Отряды выходили из лагеря — мы их перехватывали. Не все, конечно. Большие пропускали, атаковали только мелкие.

К закату несколько отрядов вернулись в лагерь. С новыми пленниками, которых вели на верёвках.

Пленных в лагере вообще было много. Кто в деревянных клетках, кто в ямах, кто в бараках. Десятки, может, сотни людей.

Не зря они сделали этот лагерь в глуши. Похоже, нет у них цели закрепиться здесь надолго. Сделают что хотят за годик-другой — и свалят. А иллюзию порядка поддерживают, чтобы никто не взбунтовался раньше времени.

Умные сволочи.

— Ложитесь спать, — приказал я. — Я покараулю.

Гвардейцы и Герман завернулись в плащи и быстро уснули. Устали за день.

Я дождался, пока все отключатся, расставил вокруг стоянки сторожевые нити. Потом и сам прилёг.

В своих нитях я не сомневался. А выспаться нужно.

Спал недолго — часа два. Но этого хватило. У меня с собой были специальные восстанавливающие камни. Два из них отдали всю энергию, зато я проснулся свежим и бодрым.

Снова пошёл наблюдать за лагерем.

До самого утра там ничего не происходило. Костры горели, часовые ходили туда-сюда с факелами, пленники спали в своих клетках и ямах.

Тишина.

Ладно, значит, пора навести шороху…

* * *

Илья Верников никогда не думал, что окажется в яме.

В буквальном смысле — в яме. Три на три метра, глубиной в два человеческих роста. Стены земляные, сверху — деревянная решётка. И вокруг — люди. Много людей, грязных, вонючих, испуганных.

Илья поправил свой шейный платок — единственное, что осталось от его щегольского наряда. Ярко-алый, шёлковый, с золотой вышивкой по краям. Подарок от отца на двадцатилетие.

Теперь платок стал грязным и мятым, но Илья всё равно носил его. Напоминание о том, кем он был. И кем снова станет, когда выберется.

Если выберется.

Ему было двадцать пять. Молодой, амбициозный, с острым умом и ещё более острым языком. Его отец, Семён Верников, был одним из крупнейших торговцев в ближайшем городе. Но Илья не хотел жить в тени отца. Хотел сам, своими руками, построить собственное дело.

Выбрал этот регион — отдалённый, но перспективный. Здесь можно было найти редкие товары: мёд, меха, лекарственные травы, магические камни. И местные дворяне платили хорошо, не торгуясь.

Илья неплохо зарабатывал. Два года прошло без серьёзных проблем.

А теперь вот попался.

Караван остановился на ночь в привычном, знакомом месте. Илья пошёл искупаться в озере, и там его взяли. Буквально без штанов, с мылом в руках.

Даже крикнуть не успел.

Теперь он сидел в яме и смотрел на лица людей вокруг. Какой-то охотник с разбитым носом. Крестьянин в драных обносках. Бродяга, от которого воняло так, что глаза слезились.

Отребье. Полное отребье.

Как судьба довела до такого — оказаться в одной яме с подобным сбродом?

Илья прислонился к земляной стене и закрыл глаза. Его должны спасти. С ним был отряд охраны — двенадцать человек с хорошим оружием. Профессионалы, не какие-нибудь деревенские увальни. Они наверняка уже хватились, ищут его.

Нужно только подождать.

Ночь прошла отвратительно. В яме негде было даже ноги вытянуть, не то что лечь. Илья кое-как прикорнул на корточках, прислонившись к стене. Но кто-то постоянно задевал его локтем или коленом, и нормально поспать не получилось.

Утром сверху раздались голоса. Решётку сдвинули, вниз спустили верёвочную лестницу.

— Давай, лезь! — рявкнул охранник.

В яму начали спускаться новые пленники. Один, второй, третий…

И тут Илья увидел знакомое лицо.

Борис. Командир его охраны. Здоровенный мужик с квадратной, как кирпич, челюстью. Сейчас он выглядел паршиво — лицо в синяках, рука перевязана грязной тряпкой.

— Ты тут какого хрена делаешь?! — Илья подскочил к нему.

Борис поднял на него усталые глаза.

— О, господин. Мы как раз вас искали. Вот и нашли, — он невесело усмехнулся.

— Где остальные?

Командир охраны помолчал. Потом вздохнул и ответил:

— Всех перебили. А меня — вот, пленили.

У Ильи похолодело внутри.

— Как это произошло?

— Мы поняли, что вы пропали. Пошли искать. Столкнулись с одним отрядом, начали сражаться. А они подмогу вызвали. Ещё три отряда подошло. Нас просто задавили числом.

Илья сполз по стене и сел на землю. Не обращая внимания на грязь.

Всё. Конец. Никто не придёт. Никто не спасёт.

— Как думаешь, — спросил он хрипло, — есть у нас шанс выбраться?

Борис огляделся. Посмотрел на других пленников, на стены ямы, на решётку сверху.

— Практически никаких, — честно ответил он. — У этих ублюдков весь регион под контролем.

— Но посмотри, сколько здесь пленных! Можно бунт поднять!

Командир покачал головой.

— Что-то я тут воинов особо не вижу. А лагерь укреплён хорошо. Может, кто и решит сюда сунуться, своих спасти — да только целую армию надо. Или пару танков. А танки очень у немногих людей есть.

Илья уронил голову на руки.

— Что мне не сиделось в городе… — пробормотал он. — Мог бы жить припеваючи в отцовском особняке. Неужели весь мир сошёл с ума? Я же торговец! Я могу быть полезен — товары возить, покупать, продавать. Зачем вообще меня в клетку сажать?

— Извиняюсь, — раздался голос рядом. — А с чего ты взял, что торговцы обществу нужны?

Илья поднял голову. К нему обращался другой пленник — высокий, темноволосый, молодой. Лицо спокойное, глаза внимательные. Не похож на крестьянина или бродягу.

— Ты посмотри, что произошло, — ответил Илья. — Даже таверну сожгли, которая тут рядом была. Этот регион уходит в полную изоляцию. Чтобы никто лишний не шнырял.

— А если бы ты выбрался, — спросил незнакомец, — ты бы продолжил тут работать?

Илья невесело рассмеялся.

— Работать бы, может, и остался. Всё-таки здесь выгодные сделки бывали. Но именно эти земли я бы точно обходил стороной. Да только как тут выберешься?

Незнакомец чуть улыбнулся.

— Знаешь, тут недалеко есть одно графство. Леонид Шахтинский там правит. Когда выберешься — не забудь про него. Заезжай в гости. Там спокойно относятся к торговцам и рады любым сделкам.

Илья опять засмеялся — уже громче.

— Ну, как только выберусь, так сразу к этому Шахтинскому поеду.

— Ловлю на слове, — кивнул незнакомец. — Выберешься ты, скорее всего, быстро.

И вдруг он начал кричать.

Громко, истошно, как сумасшедший. Бился головой о земляную стену, размахивал руками, вопил что-то бессвязное.

Сверху прибежала охрана.

— Эй, ты чего там?! Заткнись!

Но незнакомец продолжал буйствовать. Охранники переглянулись, убрали решётку и спустили лестницу.

— Вытаскивайте этого психа! Отдельно посадим, пока других не перекалечил!

Двое спустились в яму, схватили незнакомца под руки и потащили наверх. Тот брыкался, но как-то неубедительно.

Его вытащили и увели от края ямы.

А в следующий момент вниз упало тело.

Илья сначала подумал, что нового пленника сбросили. Но это был охранник. Мёртвый. Из его лба торчал металлический штырь.

Затем упал второй. И третий.

Сверху раздались крики, звон оружия, грохот.

Илья стоял и смотрел на мёртвых охранников, разинув рот. Какого хрен там происходит?!

Но одно было ясно: похоже, тот человек не врал.

Выбраться получится быстро.

* * *

Три тела упали в яму.

Я смотрел на них сверху и думал о том, какие интересные люди здесь встречаются. Торговец из города, например. Не зря я сюда проник.

Попасть в лагерь в виде пленника оказалось плёвым делом. Мой отряд переоделся в форму Ковена и спокойно вошёл через ворота. Сдали «пленника», то есть меня, получили одобрительный кивок от дежурного и разошлись по заранее намеченным позициям.

Никаких позывных или паролей, никакой проверки.

Это означало, что местный гарнизон друг друга почти не знает. Набор в эти отряды охотников на людей идёт без остановки. Им плевать на качество — главное, чтобы как можно больше народу задерживали.

Удобно. Для меня.

Я перезарядил наручи на левой и правой руке и двинулся вперёд.

Надеюсь, торговец выживет. Было бы неплохо, если бы он всё-таки приехал ко мне в гости. А то я ощущаю некоторую изоляцию в своих владениях. Хотя вообще-то готов общаться с соседями.

Вот здесь, например, изоляция искусственная — и всё равно торговец как-то оказался. А ко мне за всё время только один караван заезжал. Непорядок.

Я свернул за угол барака и наткнулся на двоих охранников. Они ещё не поняли, что происходит — просто шли по своим делам.

Два выстрела из наручей. Два тела на земле.

Шёл я не куда попало. У меня была цель — комендант лагеря. Тот, кто всем здесь командует. Убрать его — и охрана останется без головы.

Но тут сверху раздался звон колокола.

Тревога.

Я вздохнул. Всё пошло не по плану. Кто-то заметил трупы раньше времени, или мои ребята где-то наследили.

Ладно. На такой случай у нас имелся запасной вариант.

В следующий момент взорвалось несколько зданий.

Склад с провизией разлетелся в щепки. Казарма охраны вспыхнула, как стог сена. Ещё один взрыв — и сторожевая вышка накренилась и рухнула.

Мои люди отработали по плану. Если что-то идёт не так — устраиваем полный хаос. Специальные камушки у меня для этого были.

Охранники заметались. Кто-то бежал тушить пожар, кто-то орал команды, кто-то просто носился без цели. Красота.

Я подстрелил ещё двоих, которые пробегали мимо, и свернул к палатке у северной стены.

Тайник. Мои люди должны были оставить здесь кое-что полезное.

Откинул полог, вошёл внутрь. На земле лежала связка мечей — десяток клинков, перевязанных верёвкой. Рядом — несколько топоров и пара щитов.

Я подхватил связку и направился к яме.

Не к той, где сидел торговец. К другой — той, где держали людей поопаснее. Пленных бандитов, гвардейцев других дворян, наёмников. Всех, кто умел держать оружие.

Яма была накрыта тяжёлой решёткой. Я отбросил её в сторону и опустил вниз верёвочную лестницу.

Снизу на меня смотрели десятки настороженных и злых глаз.

Я бросил вниз связку мечей.

— Веселитесь, — сказал я. — Выбейте себе свободу. Не всё же за вас делать.

Повисла секунда тишины. Потом кто-то схватил первый меч — и началось.

Мужики хватали оружие, лезли наверх по лестнице. Один здоровяк с бритой головой сразу взял командование на себя — начал распределять людей, отдавать приказы. Профессионал, видно сразу.

Через минуту толпа вооружённых пленников хлынула из ямы и бросилась на охрану лагеря.

А я отошёл в сторону и посмотрел на всё это со стороны.

Лагерю, конечно, весело сейчас придётся.

Может, и не стоило лезть во всё это. Не моё дело, чужие земли, чужие проблемы.

Но пройти мимо такого места мне не хотелось. Что-то мне подсказывало, что судьба у этих пленников была бы незавидная. Эксперименты магов, рабство, или что похуже.

А теперь незавидная судьба будет у охраны лагеря.

Справедливо, по-моему.