МАСКА Зов игры

Глава 1 – Начало игры

Десятилетняя Нина Мотылькова сидела в детской и играла в телефон. Это была обычная девочка, с двумя русыми косичками, курносым носиком и ямочками на щеках. Она играла уже давно, часа два, или три. Может даже и дольше, на часы, увлеченная игрой девочка, не смотрела. Как только пришла из школы, пообедала и, даже не снимая формы, сразу уселась с телефоном на диван.

Рядом на диване сидел её шестилетний братишка Никита – улыбчивый непоседа-мальчуган с копной белых, как сахар, непослушных волос. Он играл с котом Барсиком. Чёрно-белый пушистый красавец в юном хозяине души не чаял и готов был часами гоняться за конфетным фантиком, который Никита дергал за верёвочку. Сам же Никита страшно завидовал сестре и с радостью поменял бы кота на её телефон.

– Нина, выходи из телефона! – потребовал строгий голос из соседней комнаты.

– Сейчас, мам, – отозвалась девочка, не отрываясь от игрушки.

– Я кому сказала!

– Тут чуть-чуть осталось, – пальцы девочки порхали по маленькому экранчику, как руки пианиста по черно-белым клавишам.

– Никаких чуть-чуть!

– Еще две минуточки, – заканючила девочка.

– Ты мне час назад обещала за уроки сесть!

– Да я успею, мам. Нам мало задали.

– Нина, не испытывай моего терпенья!

– Ну, мам!

– Нина!

– Ладно, ладно, выхожу, – Нина встала с дивана и пересела за стол.

Перемещение девочки за стенкой успокоило маму.

– Решишь задачу, покажи. Проверю, – попросила она уже без крика.

В доме воцарилась тишина.

Увы, ненадолго.

– Мам, она продолжает играть, – раздался с дивана завистливый голос младшего брата.

– Никитос! Предатель, – зашипела на ябеду Нина и поспешно отложила телефон на край стола.

Брату только этого и было надо. Он кузнечиком скакнул с дивана и цапнул телефон.

– Не тронь мой Сотик! – взвыла Нина, бросаясь братишке на перехват.

– Да что ж такое-то! – Терпение мамы лопнуло. Очень сердитым маленьким ураганом она ворвалась в детскую.

– Я твой телефон сейчас… – От отрывшегося зрелища слова замерли у неё на губах. Мама увидела, как обоих ее детей вдруг окутало вырвавшееся из телефона зелёное сияние, часто-часто замигало и погасло.

И вместе с зеленым светом из комнаты исчезли – буквально растаяли у неё на глазах – оба ребенка.

Никем больше не удерживаемый телефон с погасшим экраном мягко хлопнулся на ковер. Следом, по дверному косяку тихо сползла на пол мама. От пережитого потрясения она провалилась в глубокий обморок.

* * *

Вспышка зеленого света ослепила девочку. Нина невольно разжала пальцы и отпустила руку воришки. Получивший свободу брат дёрнулся в сторону. Сестра кинулась следом.

Поскольку их детская была небольшой комнатой, Нина рассчитывала быстро догнать Никиту. Но разлившееся вокруг зелёное сияние словно испарило все стены и преграды в доме. Перед припустившим со всех ног братом открылся длинный-предлинный прямой коридор. Чтоб не отстать от быстроногого Никиты, сестре пришлось мчать вдогонку изо всех сил.

В какой-то момент преследования бежать на двух ногах девочке показалось неудобно. Нина опустилась на четвереньки и поскакала по-собачьи. Скорость при таком способе бега и впрямь возросла. Но догнать брата все равно не получалось. Потому что одновременно с сестрой Никита впереди тоже опустился на четыре лапы. И ещё вытянул назад свой длинный хвост. Вот ведь мышонок вредный! И норовил ткнуть острым кончиком хвоста преследовательнице в глаза.

От усталости Нина не сразу сообразила, что буквально у нее на глазах с братишкой произошло невероятное превращение. Прежде чем до неё дошло, она даже пару раз совершенно по-звериному попыталась цапнуть зубами мешающей кончик хвоста. И только когда изо рта помимо воли вырвался возмущённый писк, девочка резко затормозила всеми четырьмя лапами.

– Хвост! Никита у тебя вырос хвост! – отчаянно закричала Нина в след удирающему брату. – Посмотри на себя! Ты больше не мальчик! Ты мышка!

От её крика зеленый сияющий коридор побледнел, покрылся трещинами и с хрустальным звоном лопнул. Девочка оказалось на узкой тропинке в окружении густой чащи невиданных раньше деревьев. Рослый, как шестилетний мальчик, белый мышонок впереди тоже остановился и стал растерянно ощупывать мягкую шерстку на боках.

Приглядевшись внимательней к деревьям, Нина даже пискнула от изумления. Над тропинкой свешивались огромные цветы. Девочка не сразу угадала в гигантских растениях синие васильки, голубые колокольчики и красный клевер, а в желтых шарах на длинных, как уличные фонари, стеблях – одуванчики. Вокруг цветов порхали красотки-бабочки и вилась трудяги-пчёлы. Все насекомые тоже были непривычно великанскими.

По всему выходило, что они с братом очутились вовсе не в дремучем лесу, как поначалу показалось Нине, а на открытом лугу. Только сами стали маленькими. Уменьшились до размеров полевых мышей. И теперь стебли обычной травы казалась им стволами высоких деревьев.

– Нина? Это ты? – растерянный голос Никиты вывел сестру из мрачной задумчивости.

– Конечно я, кто же ещё, – отозвалась Нина.

– Но ты больше не ты. Ты мышка.

Девочка посмотрела на свои серые лапки и такой же, как у братишки, длинный хвост. Тяжко вздохнула и кивнула.

– Угу. Вижу.

– Нина, что теперь с нами будет? Я не хочу мышкой. Я хочу домой! – малыш расплакался.

Нина, как смогла, обняла братишку непривычно короткими лапками и зашептала на ушко:

– Ну что ты, Никитушка. Это всё ненадолго. Это такая игра. Скоро она закончится, и мы вернёмся домой.

– Совершенно верно! – раздался у детей над головами звонкий веселый голос.

От неожиданности обе мышки невольно присели на задние лапки. Никита перестал плакать и шмыгнул сестре за спину.

Обладателем веселого голоса оказалась большая зелёная маска. Она висела в воздухе над тропой и слегка колыхалась на легком ветру, как бумажный змей.

– Не нужно меня бояться, – объявила маска и озорно подмигнула притихшим мышкам. – Я не кусаюсь.

– А вы кто? – расхрабрившись, спросила Нина.

– Вообще-то, твой старый добрый знакомый, – ухмыльнулась маска. – Не узнаешь?

– Нет.

– Мы провели тысячу часов вместе. И ты мне доверила самые заветные секреты.

– Нина, ты доверила маске секреты? – не утерпев, высунулся из-за спины Никита.

– Это не правда! – возмутилась девочка. – Я впервые вижу эту маску.

– Разумеется, – кивнула маска. – Потому что только здесь, у себя дома, я маска. А там, в большом мире, я выгляжу плоской коробочкой с экраном.

– Сотик? – неуверенно уточнила Нина.

– Он самый. Твой любимый телефон, – маска чуть наклонилась вперед, изобразив поклон.

– Ух, ты! – воскликнул Никита.

– А почему мы тут? И вообще, где мы? – спросила Нина.

– Вы у меня в гостях, – охотно пояснила маска. Прочтя недоумение в глазах девочки, поспешила пояснить: – В игре, созданной специально для моих самых близких друзей. Я вас позвал, и вы любезно приняли моё приглашение.

– Как это приняли? Лично я точно ничего не принимала, – возмутилась девочка.

– Значит, за вас обоих его принял твой замечательный брат.

– Нет, Нин, я ничего не принимал, – попятился под суровым взглядом сестры белый мышонок.

– Ну, как же, – широко улыбнулась маска, и резко спикировала на тропинку, преградив Никите путь к отступлению. – Конечно, принял. И как положено, трижды подтвердил согласие. У меня в памяти сохранены все твои нажатия экрана, могу продемонстрировать.

– Не стоит, мы верим, – отмахнулась Нина. – Эх, Никитос, Никитос, что же ты наделал.

– Я нечаянно, – повинился брат.

– И когда только успел?

– Как только представился случай, – охотно пояснила маска.

– Стоило на секунду телефон оставить, и вот!

– Откуда я знал, что нельзя, – вдруг, расхрабрившись, выпалил Никита. – Ты, вон, целый день с ним игралась. Тебе можно! А мне?

– А у тебя нос… ещё слишком маленький.

– Ах, так! – белый мышонок даже подпрыгнул от возмущения. – И ничего он не маленький!

– Друзья, не ссорьтесь, – маска снова воспарила над тропинкой. – Чего теперь-то, когда вы уже здесь, зазря ругаться. Миритесь, немедленно миритесь. Прямо сейчас, буквально через минуту, начнется игра, о которой можно только мечтать. Вы станете сыщиками и будете распутывать клубок преступлений коварного злодея. И если успешно справитесь с заданиями, в конце вас ждет заслуженная награда. Ну же, неужели не охота попробовать?

– Ладно, Никитос, не дуйся. – Нина легонько пихнула брата локтем. – Мир?

– Мир, – нехотя кивнул братишка.

– Вот и славно, – растянулась в очередной улыбке маска. – Слушайте задание. Вам надлежит идти по тропинке вперед, никуда не сворачивая. Она приведёт вас к местному обитателю.

– Что за обитатель? – спросила Нина.

– Дойдете, и сами все увидите. Он очень ждет вашей помощи. С ним случилось несчастье. Злодей лишил беднягу памяти. И он забыл, как выглядит и кем является на самом деле.

– А что за злодей?

– Нет, так не пойдет, – поморщилась маска. – Ничего раньше времени раскрывать не стану. Вам надлежит снять заслонку с памяти бедняги. Это будет какой-то предмет или вещь на его теле. Вам она сразу же покажется лишней.

– И это всё, – разочаровано пискнула Нина.

– Нет, конечно, – задорно подмигнула маска. – Дальше самое интересное. Раздобытая вами заколдованная вещь станет ключом к имени злодея. Прохождение следующих заданий принесет другие ключи. Собрав достаточно ключей, отгадаете имя злодея. Вступите с ним в схватку. И если победите, получите приз.

– Приз? – оживился Никита.

– О да, малыш, чудесный приз.

– А что за приз сейчас, конечно же, не скажешь? – уточнила Нина.

– Отчего же, – ухмыльнулась маска. – Исполнение заветного желания, надеюсь, вас устроит?

– Ух ты! – радостно захлопал в ладоши белый мышонок.

– Тогда не будем тянуть. Начнём игру, – приняла решение серая мышка.

– Желаю удачи, – подмигнула маска и растаяла в воздухе.

Глава 2 – Очки Топотуна

– Эта тропинка когда-нибудь кончится? У меня уже лапки болят, – пожаловался Никита.

– Потерпи ещё чуть-чуть, – откликнулась Нина.

Они бежали по тропке уже добрых полчаса. Поначалу было интересно. Дома осень давно уже перевалила за середину, гулять на улице стало холодно и мокро. А здесь лето было в разгаре. Никита гонялся за бабочками, стрекозами, не обращая внимания на советы сестры экономить силы. Быстро выдохся. Теперь еле переставлял ноги, стонал и канючил.

– Не могу больше бежать. Давай остановимся и передохнём.

– Посмотри, впереди показался просвет. Тропинка заканчивается. Кажется, добежали.

Они выбежали на большую площадку, всю изрытую глубокими ямами и заваленную горами извлеченной из ям земли. Из-за отсутствия на площадке травы, лишенная тени земля высохла. И любой легкий ветерок подхватывал пыль и закручивал маленькие бурые спиральки песчаных вихрей. Один такой вихрь сорвался с вершины ближней горки и рассыпался пылевым облаком под ногами Нины и Никиты.

Застигнутые врасплох таким негостеприимным приёмом, серая и белая мышки замерли на месте и дружно чихнули.

– Кто это там ко мне пожаловал? – донёсся из самой глубокой ямы в середине площадки чей-то сердитый голос.

– Мы, – откликнулась Нина.

– Кто мы? – из ямы высунулся перепачканный землей узкий чёрный нос и стал принюхиваться.

– Меня зовут Нина. А это мой братишка – Никита.

– Здравствуйте, – добавил Никита.

– А, понятно, мышки меня навестили, – объявил прячущийся в яме хозяин площадки.

– Как вы догадались? – удивилась Нина.

– Чего тут гадать-то. От вас мышиным духом веет, значит, мышки. Погодите, сейчас наружу выберусь, продолжим разговор.

За носом из ямы показалась длинная серая мордочка в зеленых очках. И следом выкатилось всё перепачканное землёй круглое, как шар, тело.

Зверь энергично встряхнулся. Во все стороны полетели комки земли и горсти песка. Над площадкой поднялось настоящее пыльное облако. И чтобы снова не чихнуть, мышки поторопились накрыть чувствительные носики лапками.

Когда пыль осела, и воздух на площадке очистился, Нина с Никитой увидели огромного, как слон, ежа. На самом деле еж, разумеется, был нормального размера, но двум крошечным мышкам показался настоящим великаном.

– Меня зовут Топотун, – представился ёж, и ошарашил неожиданным признанием: – Как вы уже догадались, я крот.

– Крот? – удивилась Нина.

– Определённо, – кивнул ёж. – Люблю, знаете ли, копаться в земле. Но вот напасть! Здесь никак не получается вырыть крепкий подземный дом. Земля что ли тут какая-то неправильная. Несколько раз пытался. И всё впустую. Пока копаю вглубь, все хорошо. Но как начинаю забирать в бок, тут же рушится потолок. Просто беда какая-то. Прям, руки опускаются, честное слово. Может, вы чего посоветуете, добрые мышки? Вы ведь тоже считаетесь умелыми строителями поземных норок.

– Это шутка такая, да? – хихикнула Нина.

– Никаких шуток. Честно, я в отчаянье и прошу помощи.

– Нина, он не помнит, кто на самом деле, – шепнул сестре Никита. – Помнишь, нам маска говорила.

– Разумеется, помню, – так же тихо отозвалась девочка. – Думаю, все дело в его зелёных очках. Из-за них он ничего не видит и думает, что крот. Нужно как-то уговорить его их снять.

– Добрые мышки, так вы мне поможете? – спросил Топотун.

– Поможем, поможем, не переживай, – откликнулась Нина. – Но ты нас очень удивил своей просьбой. Впервые встречаю крота не умеющего копать подземные норы. Может это от того, что ты, Топотун, совсем не крот?

– Что за странные речи. Я крот!

– Не бывает таких больших кротов.

– А вот и бывает. Я же есть.

– У тебя на спине иголки, как у ежа, – поддержал сестру Никита.

– Нет у меня никаких иголок!

– Не веришь. Посмотри сам!

– Как же я посмотрю-то! – возмутился Топотун. – Я же слеп! Как крот!

– Вовсе ты не слеп, – возразила Нина. – У тебя на глазах очки, мешающие видеть. Если позволишь, мы с братом могли бы их с тебя снять.

– А больно не будет?

– Нет, конечно, – заверил Никита. – Это же всего лишь очки.

– Ладно, снимайте. Что мне нужно делать?

– Голову пониже к земле опусти и спокойно стой, – распорядилась Нина.

– Всё не так просто, – объявила зелёная маска, преградив путь к Топотуну.

Она из ниоткуда вдруг появилась на пустом месте между мышкам и ежом. И не давая опомниться, продолжила:

– Еж нас не видит и не слышит, не беспокойтесь. Пока я с вами разговариваю, для всей тутошней живности время игры остановилось. Сами посмотрите.

Маска чуть сдвинулась в сторону и показала притихшим мышкам слепого ежа, застывшего с чуть приподнятой правой лапой и забавно сдвинутой в сторону мордочкой, отмахивающегося от любопытного шмеля. Шарахнувшийся в сторону шмель, кстати, тоже застыл в воздухе, беззвучно паря на развернутых крыльях.

– Ух ты! – за обоих озвучил общее с сестрой изумление Никита.

– Так, не отвлекаемся на пустяки, – маска вернулась на место, заслонив мышкам обзор. – Долго держать на паузе игру опасно. Так что времени у нас немного. Продолжим. На чём мы остановились?

– Ты появился и сказал, что всё не так просто, – напомнила Нина.

– Ага. Так вот! Сейчас он, – маска кивнула на замершего ежа, – для вас безобиден, потому что думает, что крот. А кроты, как известно, не охотятся на мышек, и мирно с ними уживаются. Как только вы снимите с него очки, он осознает себя ежом. Ежи – известные мышеловы. Из друзей вы мигом превратитесь в добычу. Теперь подумайте, стоит ли снимать с Топотуна очки?

– Но если мы не снимем очки, к нему не вернется память? – уточнила Нина.

– Совершенно верно, – кивнула маска и, развивая тему, пояснила: – Вы провалите задание и позорно проиграете. Зато останетесь целыми и невредимыми.

– Мы не хотим проигрывать, – неуверенно возразила Нина. – Никит, скажи.

– Не-не-не хо-хо-тим, – заикаясь от страха, подтвердил брат.

– Тогда рискуйте. Я предупредил, моя совесть чиста. Это ваша игра, – подытожила маска и исчезла.

Уставший ждать ёж широко зевнул, во всей красе выставив мышкам на обозрение два ряда длинных острых зубов.

– Нин, мне страшно, – шепнул брат.

– Мне тоже, – кивнула старшая сестра.

– Мышки, чего вы тяните? Скорее снимайте с меня очки, – поторопил Топотун.

– Сейчас, сейчас, – откликнулась Нина, не сдвинувшись с места.

Нужно было на что-то решаться. Отступать было обидно, выполнять задание – страшно. Слова маски: «ежи – известные мышеловы», занозой засели в голове, путая мысли и лишая уверенности. Проговаривая их про себя в очередной раз, Нина вдруг вспомнила, что однажды уже слышала нечто подобное в классе. На уроке по окружающему миру. Они проходили животных родного края, и Маша Сергеева, нинина подружка и соседка по парте, выступала с подготовленным дома сообщением о еже.

Сосредоточившись на воспоминании, Нина вдруг будто провалилась в прошлое и заново прослушала Машино выступление.

Получив разрешение Тамары Федоровны, вставшая лицом классу Маша затараторила:

– Еж обыкновенный – млекопитающее из рода евразийских ежей семейства ежовых. Широко распространён в Европе, Малой Азии, Западной Сибири, северо-западе Казахстана, Амурской области, северном и северо-восточном Китае, – выдав на одном дыхании этот явно заученный наизусть отрывок, одноклассница облегченно перевела дух и продолжила уже гораздо спокойнее: – У нас в области ежи тоже водятся. Селятся они обычно на опушках, в перелесках, на небольших полянках. Гнезда устраивают в кустах, ямах и заброшенных норах грызунов. Еж – ночной житель и охотится в тёмное время суток. Он хищник, но не крупный и для человека не опасный. Размером взрослый еж примерно вот такой, – Маша развела перед собой руки на ширину плеч.

– То есть, сантиметров двадцать пять – тридцать в длину, – уточнила учительница.

– Ну да, – закивала Маша. – Взрослые особи весят около килограмма. Вместе с шерстью у ежей из спины часто-часто торчат иголки. Они у них растут всю жизнь, как волосы у людей. За своими колючками ежи ухаживают при помощи длинных средних пальцев на ногах.

– Замечательно, – снова встряла Тамара Федоровна. – А кроме иголок у ежа ещё что-нибудь есть?

– Вытянутая мордочка с острыми зубками. Очень чувствительный мокрый нос. Маленькие ушки и хвостик.

– У ежа хвост? – перебил докладчицу с последней парты Вова Харитонов.

– Хочешь что-то добавить – подними руку, – строго отчитала выскочку учительница.

Вова поднял.

– Так, Харитонов, что ты хочешь добавить?

– Нет у ежей никакого хвоста, – возразил подскочивший с места Вова.

– А вот и есть, – заспорила Маша. – Только очень маленький.

– Маша права. У ежа есть хвост, – поддержала её учительница.

Вова разочарованно сел на место.

– Что-нибудь еще добавишь к сообщению? – спросила Тамара Федоровна.

– Да. Про питание.

– Ну, давай, давай. Что мне из тебя всё приходится вытягивать.

– Ёж животное всеядное, – продолжила Маша. – Он может есть и насекомых, и дождевых червей, и лягушек. Любит ягоды и фрукты. И с удовольствием пьёт молоко. Я сама видела летом, когда папа из леса принес ежика, как он пил из блюдца. Да, и ещё, ёж отличный мышелов.

– Не совсем правильно, – покачала головой Тамара Федоровна. – Мышей, конечно, ежи ловят, но редко. Их добычей становятся только больные и старые мыши. Здоровые же мышки гораздо проворней ежей. Ученые провели эксперимент – в клетку к ежу подсадили мышку. И выяснили, что даже в узком пространстве клетки юркая мышка без труда убегала от неповоротливого ежа.

Воспоминание перед глазами померкло. Но прозвучавшие в конце слова учительницы врезались Нине в память и вселили уверенность.

– Выше нос, Никитос, – пихнула она локтем жмущегося к боку братишку. – Ёж только с виду страшный, но ничего он нам не сделает. Просто не успеет. Мы гораздо его быстрее. Между прочим, проверенный наукой факт! Так что пошли, братишка, снимать с ежа очки.

– Не-не-не пойду, – отшатнулся белый мышонок. – У него вон-вон-вон какое зубы.

– Эх ты, – фыркнула Нина. – Ладно, стой тут, трусишка. Одна справлюсь.

Серая мышка бесстрашно подбежала к ежу и с разбегу ловко вскарабкалась на вытяную мордочку.

– Ой-ей-ей, щекотно, – зашипел еж.

– Топотун, мы договаривались, что ты не будешь мешать, – решительно его осадила Нина.

– Помню-помню. Нельзя ли побыстрей?

– Да запросто.

Ширины лапок Нине едва хватило, чтоб ухватить очки за выпуклую перемычку меж линзами. Она потянула перемычку на себя, ожидая серьёзного сопротивления. И едва не слетела вниз от собственного рывка. Мало того, что огромные зеленые очки оказались практически невесомыми. Ещё они практически тут же растаяли в воздухе, стоило их чуть сдвинуть с переносицы.

Серая мышка устояла на длинной морде ежа, лишь уцепившись на самом кончике за вздёрнутый узкий нос.

Оттасканный за нос ёж уставился на нахалку злыми бусинами глаз.

– Сестрёнка! Берегись! – закричал бегающий в отдалении белый мышонок.

– Топотун, помнишь, у нас уговор, – напомнила Нина, поднимая руки и отступая от потрёпанного носа.

– Не а, – ухмыльнулся ёж. – Это с кротом у тебя был договор. А я ёж!

В следующую секунду он резко тряхнул мордой и щёлкнул челюстью, надеясь подхватить сорвавшуюся мышку. Но разгадавшая его намерение Нина прыгнула за неуловимую долю мгновенья раньше. Легко разминулась в полете с клацнувшими в стороне зубами. И благополучно приземлилась на мягкую земляную горку у ежиных ног.

Топотун попытался придавить беглянку лапой, но серая мышка снова легко от него увернулась. И через пару секунд оказалась на безопасной дистанции в объятьях счастливого братишки.

Разочарованный неудачей ёж рванул вдогонку. Но когда обе мышки легко вывернулись у него из под носа, понял всю нелепость своей затеи и остановился.

– Эх ты, Топотун, – укорил ежа Никита. – Тебе помогли, а ты вместо благодарности, зубами щёлкаешь!

– Извините, мышки, – проворчал тяжело пыхтящий после пробежки ёж. – Не сдержался. Теперь всё-всё осознал. И от всей души говорю вам спасибо! В знак благодарности, сейчас открою вам ход на ягодную дорожку.

Ёж ткнул носом в дальний конец изрытой площадки и там, в непроходимой стене луговой травы, вдруг появился проход, а имеющейся до этого за его спиной, по которому Нина с Никитой прибежали на площадку, наоборот, мгновенно плотно зарос луговой травой.

– Прошу, мышки. Там вас ждет медовая земляничка и сахарная черничка, – напутствовал ёж. – Манящий аромат этих славных ягод я отсюда чую. Прощайте. И доброго вам пути!

Нина с Никитой дружно пискнули ежу: «До свиданья!», и двумя крошечными торпедами, серой и белой, рванули в указанном направлении.

Глава 3 – Трещотка Ужаса

Ягодная дорожка, по сути, оказалась той же луговой тропкой. С единственным отличием – теперь среди свешивающихся по бокам травинок и цветов попадались ягодные кустики.

Хорошо знакомые Нине и Никите ягоды сейчас поражали ребят своей величиной. Придорожные бусины черники мышкам казались размером с волейбольный мяч, а свисающие градины земляники – застрявшими в корзине баскетбольными мячищами.

Конечно, Нина и Никита не удержались от соблазна и от души полакомились угощением. И земляника, и черника оказались чудо как хороши. Пока бежали по тропинке, мышки беспрестанно жевали сладкие ягодки. На двоих они съели добрую дюжину ягод, шесть красных и шесть чёрно-синих. Как поросята, изгваздались в соке от макушки до кончика хвоста. А плоские мышиные животики под конец пути раздуло от сочной вкуснятины до шарообразного состояния.

К счастью для мышек, ягодная дорожка оказалась гораздо короче первой луговой тропинки. Её прохождение, даже с задержками на срывание и поедание ягод, заняло менее десяти минут. И хорошо, что ягодная дорожка не затянулась. Продлилась она ещё хотя бы на пару минут, и мышки рисковали лопнуть от переедания, потому что добровольно отказаться от манящих ягод было выше их сил.

Выбежав с дорожки, мышки оказались на небольшом пятаке утоптанной земли. С одной стороны, ограниченным песчаным берегом широкой быстрой реки, с другой – пышным кустарником у подножья крутого горного склона.

– Только посмотри, на кого мы стали похожи, – всплеснула руками Нина, разглядывая своё отражение в речной воде.

– А это что такое? – спросил чуть отставший Никита.

Повернувшись в указанном братом направлении, Нина тоже увидела четыре узкие тропинки ведущие с площадки сквозь кустарник на горный склон. Но внимание Никиты привлекли не сами тропинки, а стоящие возле каждой таблички с разными числами.

Нина подбежала к кустарнику и прочитала для брата числа с табличек.

– Это тридцать. А тут – тридцать три. Здесь тридцать шесть. И на последней – тридцать девять.

– И что это означает? – снова спросил Никита.

– Понятия не имею, – пожала плечами сестренка. – Потом будем об этом думать. А сейчас нужно срочно окунуться в речку и хорошенько прополоскаться. Мы оба чумазые, как трубочисты. Даже ещё хуже. Те хоть в саже. А мы в черничном соке, как в чернилах вымазались.

– Ура, купаться! – обрадовался брат и наперегонки с сестрой бросился к речке.

Вода оказалась теплой, как парное молоко. Мышки с разбегу в неё плюхнулись, тут же на мелководье вскочили на ноги и, поднимая тучу брызг, стали обливать друг дружку.

Увы, веселье их длилось не долго. В самый его разгар из глубины вырвалось длинное чёрное тело огромной змеи. И с оглушительным плеском чудовище атаковало беспечных мышек.

Нина интуитивно почувствовала за спиной опасность. Успела толкнуть брата в сторону, а сама рухнула в другую. И утыканная острыми зубами змеиная пасть вместо мышек цапнула мокрый прибрежный песок.

Промахнувшаяся змея яростно затрясла треугольной головой, очищая язык от налипшего песка. Пока змея чистилась, мышки выскочили из воды, отбежали на безопасное расстояние к дальнему кусту и уже оттуда хорошенько рассмотрели свою обидчицу.

Змея оказалась не полностью черной. Над глазами у неё имелись широкие жёлтые полосы. А на кончике хвоста – странный зеленый нарост, похожий на кукурузный початок. Он издавал отвратительный треск, при любом резком движении хвоста.

Когда во рту снова стало чисто, змея повернулась к затаившимся под кустом мышкам и прошипела:

– Сссушштрый ужшин! Это хорошшо! Абожшаю гонятьссся зсса ужшином!

– Смотри, трещотка на хвосте такая же зелёная, как очки ежа, – шепнула братишке на ухо Нина.

– Ага, – шепнул Никита в ответ и, чуть подумав, добавил: – Наверное, из-за неё змея такая злая.

– Определенно из-за неё, – кивнула Нина. – И нам, похоже, придётся её как-то снять. Только вот как это сделать, ума не приложу. Змея гораздо проворнее ежа.

Подтверждая слова девочки, змея резко выстрелила вперёд и одним махом наполовину сократила отделяющее от мышек расстояние.

– Меня зссовут Сссмерть Несссущщий Ужшассс! – прошипела змея, раскачиваясь на скрученном в пружину хвосте. От соприкосновения с землей трещотка издавала зловещий шелест. И прижавшиеся друг к дружке мышки помимо воли задрожали, как от лютого холода.

– Сссейчасс я вассс сссъем, – добавила змея, упиваясь производимым на мышек эффектом.

– Не-не-не надо, – заикающимся голосом кое-как пробормотала Нина и сделала шаг назад. – Мы не-не-не вкусные.

– Вкусссные, – возразила змея и облизнулась ужасным раздвоенным языком.

– Ааа! – завопил отступающий вместе с сестрой Никита.

– Стоп, – раздался у мышек над головой спокойный голос зеленой маски. – Дальше ни шагу.

С появлением маски змея застыла черным столбом. Зловещий шелест от трения трещотки о землю прекратился. Мышки престали дрожать и с облегчением перевели дух.

– Как мы рады снова тебя видеть, маска, – горячо заверила Нина. Обернувшись, девочка увидела, что они с братом остановились на самом краю одной из кустовых тропинок, возле таблички с числом тридцать три.

– Догадываюсь, – ухмыльнулась маска, опускаясь рядом с мышками. – Отойдите от куста. И ни в коем случае не вставайте пока ни на одну из тропинок. Да, они – ваш единственный путь спасения. Но сперва нужно определиться с выбором. Зайдя на тропку, нельзя будет вернуться назад. А только одна из четырех поможет вам целыми и невредимыми сбежать от ужа.

– Так это уж. Я так и знала, – сказала Нина.

– Как догадалась?

– По жёлтым полоскам на голове.

– Всё правильно, верная примета, – похвалила маска.

– Только ведёт он себя совсем не как уж, – тяжко вздохнула Нина. – Ужи пугливые и осторожные. А этот – Смерть Несущий Ужас.

– Всё так, – кивнула маска. – Потому что он уверен, что вовсе не миролюбивый еж, а ядовитая гремучая змея.

– Как ёжик думал, что он крот? – спросил Никита.

– В точку. Вы не могли не заметить трещотку у него на хвосте.

– Только не говори, что мы должны её снять! – возмутилась Нина. Но глянув на неподвижного ужа, уточнила: – Впрочем, если сейчас попробовать, может и получится.

– Пробуй, – разрешила маска.

Серая мышка смогла свободно сделать всего один шаг. На втором она будто угодила в густой кисель, тело сделалось неповоротливым. Чтобы вернуть подвижность, мышка попятилась назад и выскользнула из киселя.

– Что это было? – растерянно пробормотала девочка.

– Блокировка игры, – пояснила маска. – Рядом со мной пауза, на которой стоит сейчас игра, на вас не действует. А отдаляясь от меня, попадаете под действие паузы.

– Значит, сейчас снять трещотку с ужа невозможно?

– Невозможно.

– Но когда уж оживет, мы даже не сможем к нему подступиться.

– Поэтому за вас снять трещотку должен тот, кто запросто сможет подступиться.

– А кто это? – озвучил немое изумление сестры Никита.

– Один славный цепной пёс по имени Пират, – объявила маска. – Там, на вершине горы, находится его собачья конура. Вам нужно добежать до Пирата с ужом на хвосте. И пёс в два счета разберётся со змеёй.

– То есть нам нужно забежать наверх по одной из этих троп? И всё, задание выполнено? – уточнила Нина.

– Будет выполнено, если выберете правильную тропу.

– По какой же из тропинок нам бежать? – спросил Никита. – Какая правильная?

– А вот это – вам сейчас и предстоит выяснить. Решите правильно задачку и узнаете, по какой тропе следует убегать от ужа. Слушайте задачу. Мышка по горной тропе бежит в гору со скоростью шестьдесят метров в минуту. Через двенадцать секунд за ней вдогонку бросается уж, со скоростью девяносто метров в минуту. На каком расстоянии от точки старта уж настигнет мышку? Перед вами на табличках указаны четыре варианта ответа, только один из которых правильный. Как не сложно догадаться, на табличках указана протяженность каждой тропы в метрах от подножья горы до вершины. Задача понятна?

– Не совсем, – нахмурилась Нина. – А почему уж не сразу бросится вдогонку, а через двенадцать секунд?

– Потому что отвлечется на червяка. Вон, видите, маленький земляной холмик в шаге от него. Это выбирается наружу дождевой червяк. Как только я вас покину, и игра продолжится, этот червяк высунется из земли. Уж заметит его и цапнет. Вы же броситесь удирать по тропе. Перекус червяком займет ужа ровно на двенадцать секунд. Ещё вопросы?

– Нужно определить тропинку, в конце которой уж догоняет мышек? – уточнила Нина.

– Совершенно верно.

– Тогда не понятно, как это поможет нам? Если уж в конце тропы всё равно нас настигнет…

– Я же уже говорил, тропа выведет вас к собачьей конуре. Сидящий там пёс атакует ужа и избавит вас от него. Но это случится только при условии, что вы появитесь на горе вместе с ужом. Если вы выберите короткий путь, опередите ужа и появитесь перед псом одни, Пират атакует вас. Если вы выберите длинный путь, уж настигнет вас ещё на горном склоне, пёс просто не увидит вас и не придёт вам на помощь.

– Теперь понятно, – кивнула Нина.

– Ты сможешь решить задачку? – спросил её Никита.

– Постараюсь.

– И поторопись, – снова заговорила маска. – На решение дается десять минут. По истечении которых, я вас покину, и игра продолжится.

– Нет. Десять минут слишком мало. Нужно записать условие. Все правильно посчитать…

– Осталось девять минут пятьдесят пять секунд, – перебила маска. – Уже пятьдесят три. Теряешь время. Меньше разговоров, больше дела!

– Так, так, так, – забормотала Нина. Подхватила осколок ракушки и быстро записала условие задачи прямо на земле:

12 секунд – отставание ужа

60 м/мин. – скорость мышей

90 м/мин. – скорость ужа

30, 33, 36, 39 – длина тропинок

Требуется выбрать тропинку, в конце которой уж догоняет мышек.

– Что-то подобное мы совсем недавно проходили в школе, – продолжила размышлять вслух Нина. – Ага, здесь секунды, а там минута. Так не должно быть. Нужно чтобы всё в одних единицах. В минуте шестьдесят секунд. Значит, скорость станет…

Нина снова стала писать на земле:

60 м/мин. = 60 м/60 сек. = 1 м/сек.

90 м/мин. = 90 м/60 сек. = 3 м/2 сек.

– Как же там по формуле-то было? – Нина озадачено почесала макушку. Закрыла глаза и пыталась вспомнить нужную формулу.

Поначалу у неё ничего не выходило, время утекало, формула не вспоминалась, Нина нервничала. И вдруг перед глазами возник чёткий образ учительницы, объявляющей перед классом тему урока. В следующее мгновенье о нужной формуле вспомнилось даже больше, чем она хотела. Девочка провалилась на урок математики.

– Ребята, запишите тему урока, – обращаясь к классу, объявила Тамара Федоровна. И написала мелом на доске:

Скорость. Время. Расстояние.

– Все записали? Отложите ручки и давайте немножко порассуждаем. Вы ведь знаете, что такое скорость?

– Конечно, – как всегда первым откликнулся с последней парты непоседа Харитонов. – Мы с папой летом на дачу на машине гоняли со скоростью сто километров в час. Вот это скорость! Даже иногда до ста двадцати разгонялись. Я сам на спидометре видел. Мне папа показывал.

– Я тоже ездил… И я… – загалдели другие ребята.

– Тихо, тихо, – подняла руки учительница. – Я поняла, все ездили на машине со скоростью. С разной скоростью. А кто знает, что означает названная Вовой скорость: сто километров в час?

Сразу трое ребят подняли руки.

– Боря? – выбор учительницы пал на отличника Борю Лукошкина.

– Скорость сто километров в час означает, что за один час машина проезжает сто километров.

– Правильно, – кивнула учительница, но не посадила ученика, а задала дополнительный вопрос: – А что такое час?

– Шестьдесят минут.

– Тоже верно, – кивнула учительница. – Если спрошу, что такое минута? Подозреваю, ответишь шестьдесят секунд. Поэтому спрошу сразу: что такое секунда?

Боря растерянно опустил глаза, и никто в классе не решился подсказать. Тамаре Федоровне самой пришлось отвечать на свой вопрос:

– И час, и минута, и секунда – это единицы времени. А километры и метры, соответственно, это?

– Единицы расстояния, – неуверенно предположил Боря.

– Молодец, садись, – разрешила учительница. – То есть мы с вами только что выяснили, что скорость сто километров в час означат прохождение расстояния в сто километров за час времени. Иными словами, скорость есть отношение расстояния ко времени. Давайте это запишем в виде формулы.

Тамара Федоровна взяла мел и написала на доске:

V = S : t, где

V – скорость,

S – расстояние,

t – время

– Это формула расчёта скорости. На основании её рассчитываются формулы расстояния и времени. Запишем формулу расстояния.

Под первой формулой учительница написала вторую:

S = V x t

– Как видно из формулы, расстояние есть произведение скорости на время. А теперь подскажите мне, как будет выглядеть формула расчета времени. Ну же, смелее. Борис, давай, выходи к доске, бери мел. Ты уже сегодня порадовал меня своими ответами. Если сейчас правильно напишешь формулу, заработаешь пятёрку.

Лукошкин взял из рук учительницы кусок мела, немножко подумал, глядя на предыдущие две формулы, и аккуратно вывел в самом низу доски:

t = S : V

– А теперь объясни, что ты написал.

– Время есть отношение расстояния к скорости, – ответил Боря.

– Молодец, пять. Иди на место. – Тамара Федоровна забрала мел, дождалась пока ученик сядет за парту, и продолжила: – А теперь, ребята, мы закрепим полученные знания нахождения скорости, времени и расстояния. Будем учиться решать задачи с помощью этих формул…

Воспоминание померкло. Нина распахнула глаза и тут же испуганно оглянулась на парящую над головой маску.

– Прошло три с половиной минуты, – ответила на немой вопрос маска и уточнила: – Осталось шесть минут тридцать секунд. Поторопись.

– Нина, ты перестала писать, – зашептал рядом Никита. – Ты не забыла, как дальше решать задачку?

– Не паникуй, Никитос, – пихнула брата локтем Нина. – Я думала. А сейчас продолжу писать и обязательно решу эту задачку.

Нина подобрала осколок ракушки и решительно нацарапала на земле, под условием, формулу расчета времени:

t = S : V

И продолжила писать дальше:

t1 – время подъёма по тропе мышек

t2 – время подъёма по тропе ужа

t1 – t2 = 12 сек. – решение задачи

t1 = S : V1

t2 = S : V2

V1 – скорость мышек = 1 м/сек.

V2 – скорость ужа = 3 м/2сек.

S – длинна тропки, имеется 4 варианта тропинок

Вариант 1

S = 30 м, тогда

t1 = 30 м : 1 м/сек. = 30 сек.

t2 = 30 м : 3 м/2сек. = 20 сек.

t1 – t2 = 30 сек. – 20 сек. = 10 сек.

Вариант 2

S = 33 м, тогда

t1 = 33 м : 1 м/сек. = 33 сек.

t2 = 33 м : 3 м/2сек. = 22 сек.

t1 – t2 = 33 сек. – 22 сек. = 11 сек.

Вариант 3

S = 36 м, тогда

t1 = 36 м : 1 м/сек. = 36 сек.

t2 = 36 м : 3 м/2сек. = 24 сек.

t1 – t2 = 36 сек. – 24 сек. = 12 сек.

Вариант 4

S = 39 м, тогда

t1 = 39 м : 1 м/сек. = 39 сек.

t2 = 39 м : 3 м/2сек. = 26 сек.

t1 – t2 = 39 сек. – 26 сек. = 13 сек.

– Всё, задача решена, – объявила Нина и отложила перемазанный землей осколок ракушки.

– Любопытно услышать решение, – откликнулась маска.

– Тропинки длинной тридцать и тридцать три метра нам не подходят, они слишком короткие, – стала обстоятельно объяснять Нина. – Выбрав одну из них, мы добежим до вершины раньше ужа, и попадёмся в лапы псу.

– Допустим, – улыбнулась маска. – Остаются еще две тропы. Какую же из них выбираете?

– Вот эту, – Нина указала на табличку с числом тридцать шесть. – Та, которая тридцать девять метров, наоборот, слишком длинная. Выбрав её, мы не успеем добежать до вершины. Уж догонит нас на тропе.

– Ну что ж, выбор сделан, – объявила маска. – И сейчас мы узнаем, правильно ты решила задачку или нет. Остались последние секунды. Начинаю обратный отсчёт. Пять, четыре, три, две, одна…

Маска растворилась в воздухе.

Застывшая змея тут же зашевелилась, раздался зловещий треск.

– Готовьтесссь к сссмерти мышшки… – зашипел Смерть Несущий Ужас.

Но, как предсказывала маска, под ногами у змеи зашевелилась земля, и уж отвлекся на новую добычу.

– О! Чччервячччок!

Нина не стала смотреть на героическую гибель их спасителя. Как только змея отвернулась, серая мышка цапнула брата за лапку и потащила на тропинку с табличкою тридцать шесть.

Глава 4 – Иголка Пирата

Бежать в гору оказалось ой как не просто. Мышкам приходилось петлять мимо торчащих отовсюду острых камней. Карабкаться, помогая друг дружке, на высокие ступеньки. Перепрыгивать глубокие трещины. Из-за непрерывно возникающих преград, разогнаться в полную силу не получалось. Они старались, выбивались из сил, но вершина горы, будто заколдованная, ничуть не приближалась, а оставалась на той же недосягаемой высоте, как и в начале тропы.

Разумеется, это был оптический обман.

На самом деле время не стояло на месте. Секунды равномерно отмеряли его ход. И с каждой пролетающей секундой за мышиными хвостиками оставался очередной метр покорённого склона.

В середине пути оптический обман развеялся. Запыхавшиеся беглецы обнаружили, что вершина стала гораздо ближе. Это открытие прибавило мышкам сил. Но за спиной уже приближался зловещий шум трущейся о горные склоны трещотки – змея бросилась в погоню и стремительно нагоняла.

– Ссстойте, глупышши. Бежшать бесссполезсно. Всссё равно нассстигну, – злобное шипение резануло по ушам и подстегнуло мышек бежать изо всех сил.

Когда Нина с Никитой, шатаясь от усталости, вскарабкались на последнюю ступеньку крутого подъёма, выскочившая следом змеиная голова едва не цапнула белого мышонка за хост. Через мгновение чёрный преследователь обогнал беглецов и перегородил путь петлей гибкого тела.

Оцепеневшие от страха мышки сбились в дрожащий комочек на вершине горы, ничего и никого не видя вокруг, кроме сжимающегося вокруг них смертельного кольца. Они не заметили, как змеиное шипенье и их истерический писк привлекли местного обитателя. И увидели огромного пса, только когда он атаковал ужа и цапнул его за хвост.

– Кошшмар! – зашипел Смерть Несущий Ужас и в панике рванул обратно на тропу, оставив в собачьих зубах страшную трещотку.

– Фу, какая гадость, – фыркнул пёс, сплюнув зелёный нарост со змеиного хвоста. И разразился хриплым лаем вслед удирающему ужу.

Трещотка растворилась в воздухе, не долетев до земли. А рядом с мышками на землю шлёпнулся откушенный кончик ужиного хвоста.

Постепенно кровожадный блеск в собачьих глазах потускнел, вздыбленная на загривке шерсть опустилась, а копьём задранный хвост расслабился и завилял из стороны в сторону.

– Так, так. Это кого же я спас? – огромная, как бочка, собачья голова склонилась к мышкам.

– Я Ни-нина, а это Ни-никита, – ещё заплетающимся от страха языком кое-как представила их с братом Нина.

– Мы мышки, – добавил Никита.

– Раз знакомству, Ни-нина и Ни-никита. А я Пират. Цепной пёс. – В подтверждение своих слов пёс звякнул длинной цепью, один конец которой крепился к его ошейнику, а другой цеплялся за кольцо у входа в собачью конуру.

– Не нужно два раза «ни». Просто Нина и Никита, – поправила пса Нина.

– Как скажите, – покладисто кивнул пёс и лизнул мышей огромным языком.

Увидев вблизи огромную зубастую пасть, Настя с Никитой сперва обомлели от неожиданности. Но прикосновение теплого языка к ещё влажной после недавнего купания шкурке оказалось неожиданно приятным, обе мышки успокоились и даже довольно пискнули в конце.

– Теперь, когда познакомились, прошу ко мне в домик, – предложил пёс. – Угощу вас ключевой водой и сладкой мозговой косточкой.

Подавая пример, он первым заковылял к своей конуре на трёх лапах. Четвёртую – бережно прижал к животу.

– Я не хочу косточку, – шепнул сестре Никита.

– А что ты мне об этом говоришь? Иди ему скажи, – так же тихо ответила Нина.

– Я его боюсь.

– Я тоже. Поэтому давай-ка, братишка, не будем злить собачку. Пошли, водички попьём. А потом как-нибудь сбежим потихоньку.

– Мышки, ну что же вы, догоняйте, – обернувшись, позвал Пират.

Нина и Никитой рванули вдогонку.

– А что с лапой? – набравшись смелости, решилась спросить Нина.

Все трое остановились у входа в конуру.

– Злюка там поселился, – охотно пояснил пёс. И махнул головой на вход, предлагая гостям первыми переступить порог.

– Как это? – удивилась девочка, заходя в конуру. – И кто такой Злюка?

Внутри собачьей конуры оказалось сухо и тепло. Пол был присыпан свежим душистым сеном. У дальней стены стояла широкая миска с водой и рядом на полу белели огромные, как свежеструганные брёвна, кости.

– Лучше вам с ним не встречаться, – серьёзно объяснил пёс, протиснувшись в узковатый для него вход следом за Никитой. И, чуть подумав, добавил: – Пока Злюка спит, вы у меня в полной безопасности. А, если проснётся, – пёс тяжело вздохнул, – он вас съест.

– А как же ты, Пират? Ты же, вон, какой большой и сильный. Неужели не защитишь нас от Злюки?

– Если проснётся Злюка, Пират исчезнет, – выдал очередное путанное пояснение пёс. – Но вы не бойтесь. Я стерегу лапу. Он не проснётся.

Пес аккуратно опустился на живот. Положил голову на здоровую лапу возле миски с водой. А болезную пристроил рядом, укрыв за широким краем миски.

– Проходите, угощайтесь, – предложил он переминающимся на пороге мышкам.

– Ладно, пошли, а то не удобно, – шепнула брату Нина. – Сделаем по глоточку. Скажем спасибо. И будем прощаться.

Мышки подбежали к миске и, помогая друг дружке, проворно вскарабкались на её широкие края. Опустив мордочки к воде, аккуратно сделали по глоточку. А когда стали разворачиваться, чтобы спуститься, Никита нечаянно наступил на хвостик сестры. Нина резко выдернула хвост из-под лап неуклюжего брата. И Никита, не удержавшись на краю, шлёпнулся на пол.

Расстояние от края миски до пола было пустяшное. К тому же пол конуры покрывал мягкий ковер из сена. Падение обошлось без травм, мышонок отделался лёгким испугом. Но на падение Никиты невольно среагировал Пират. Добрый пёс, позабыв о больной лапе, дёрнулся подхватить белого мышонка, и случайно приложился болячкой о железную миску. Как же пёс после этого взвыл!

Перепуганная Нина, не помня себя, скатилась следом за братом и, подхватив дрожащего Никиту, юркнула с ним за ближайшую кость.

– Ах вы, гадкие мыши! – зарычал пёс.

От удара здоровой собачей лапы тяжелые кости разлетелись по конуре, как воздушный попкорн. Мышки вовремя вжались в сено и чудом не пострадали от просвистевшей над головами кости. Преграды между ними и сбесившимся псом больше не было. А единственный выход из конуры пёс перекрыл задними лапами и хвостом. Мышки оказались запертыми в ловушке.

– Пират, вспомни, мы же друзья, – попыталась докричаться до безумца Нина.

– Этого жалкого неудачника здесь нет, – пролаял пёс. – Я Злюка! И вы для меня не друзья, а еда!

– Мама! – пискнул Никита.

– Не ту зовешь, малыш, – раздался из-под потолка знакомый веселый голос. – Мама тебя здесь не спасет. Другое дело я!

С появлением зелёной маски – а голос принадлежал, разумеется, ей – злобный пёс замер безобидным истуканом. Маска опустилась на сено перед мышками и озорно им подмигнула.

– Отлично справились с задачей, – похвалила она мышек за предыдущее испытание. – Молодцы, что смогли убежать от ужа.

– Мы то-тоже очень ра-рады тебя видеть, – кое-как ответила трясущаяся от ужаса Нина.

– Ну всё, всё. Успокойтесь. Я с вами – значит страхи позади. М-да, напрасно вы разбудили Злюку. Но, с другой стороны, надо же помочь бедному псу избавиться от занозы. Бедняги от неё житья нет. Пират, ведь, по натуре добряк, а из-за больной лапы по нескольку раз на дню вынужден превращаться в бешеного Злюку. Ну вы сами были свидетелями превращения, чего я вам рассказываю. В общем, ваше задание – помочь Пирату.

– Но как? – пожала плечами Нина.

– Что значит – как! Я же уже сказал: у бедняги в лапе торчит заноза, её нужно вытащить.

– Да, я видел. У него в больной лапке, меду пальчиками, торчит краешек чего-то зелёненького, – шепнул сестре Никита.

– Это ежовая иголка, – охотно пояснила маска. – Пират имел неосторожность наскочить на Топотуна, когда тот тут однажды прогуливался. Занозил лапу иглой. С тех пор, бедняга, и мучается.

– И ты предлагаешь нам достать эту иглу? – спросила Нина.

– Другого способа помочь Пирату я не вижу, – ухмыльнулась маска.

– А кто станет нашим помощником?

– В этот раз вам придётся всё сделать самим.

– Но как же? Ведь пёс больше и сильнее ужа. А иголка у него в лапе гораздо меньше змеиной трещотки…

– Понимаю, куда ты клонишь, – кивнула маска. – Да пес опасней ужа. И иголку из его лапы извлечь труднее, чем сорвать трещотку со змеиного хвоста. Получается, против более слабого противника вы получили помощника. А сильнейшему – вас бросают на растерзание, предлагая как-то управится с ним своими силами.

– А разве не так?

– Не совсем так, – хитро прищурилась маска. – Я подскажу вам слабое место противника. И моя подсказка значительно повисит ваши шансы на успех в выполнении задания. Заинтригованы? Так вот… Как я уже говорил, Пират по натуре добрый пёс. А Злюка – полная его противоположность. Иными словами Пират – это светлая сторона пса, а Злюка – его тёмная половинка. Вспышка боли в лапе пробуждает его тёмную сторону. Но и проявление по отношению к псу доброй и искренней эмоции вырвет из спячки его светлую половинку. А что может быть добрей и искренней хорошего стихотворения?

– Бешеному псу читать стихи? – Нина даже подпрыгнула от возмущения. – Да он нас даже слушать не станет.

– Если выберешь правильные стихи, станет, – твердо возразила маска. – Ещё как станет! Припомни, я вас хоть раз подводил?

– Нет, ни разу, – за сестру ответил братишка.

– И, если я говорю, что стихи помогут, значит, мне нужно верить.

– Что ж, деваться нам всё равно некуда, попробуем, – тяжко вздохнув, согласилась Нина.

– У вас пять минут, чтобы подобрать правильные стихи. Через пять минут игра продолжится. Время пошло.

– Никитос, вы ведь в садике постоянно какие-то стихи разучиваете? – накинулась на брата Нина.

– Да, только по кусочкам.

– Это как?

– Каждому из ребят воспитательница раздает по две строчки. Мы их учим дома. На следующий день собираемся и по очереди друг за дружкой рассказываем. Получается стих. Если хочешь, могу рассказать две строчки, что нам сегодня домой задали. Я их уже выучил.

– Ну-ка, ну-ка.

– К нам синички прилетели, веселится детвора, – важно продекламировал Никита.

– М-да, читаешь ты, конечно, хорошо. Но, боюсь, на этих твоих двух строчках мы долго не протянем, – покачала головой Нина. – Придётся школьные вспоминать. Ладно, Никитос, не кисни, сейчас чего-нибудь наколдую.

– Ты уж постарайся, – напутствовал сестру Никита. Но Нина его уже не слушала.

Девочка зажмурилась и, подхваченная потоком воспоминаний, провалилась в очередной школьный день.

На этот раз она оказалась не в классе, а в столовой. Нина сидела рядом с подружкой Машей Сергеевой на самом краю длинного стола, и вяло ковырялась вилкой в ватрушке. Девочка уже выгребла оттуда всё варенье, сама выпечка ей не понравилась и теперь она дожидалась, когда доедят другие ребята, и все вместе они вернутся в класс.

– Смотри, что у меня есть, – легонько толкнула локтем подружка.

Нина заглянула за машин локоть и обнаружила у неё на коленях открытую книжку.

– Маш, ты чего, в столовке ж нельзя читать, – зашептала на ухо подружке Нина. – Тамара Федоровна увидит, замечание в дневник влепит.

– Да не увидит, я осторожно, – отмахнулась Маша. – К тому же это сборник Пушкина. Тамара Федоровна сама нам велела к следующему уроку литературного чтения любой его стих выучить. Я вот выбрала «Зимний вечер». Смотри как здорово: Буря мглою небо кроет…

Нина невольно чуть подалась вперёд и склонилось над указанным стихотворением.

– Сергеева, Мотылькова, что там у вас? – донёсся с дальнего конца стола строгий голос учительницы.

– Ничего, Тамара Федоровна, – дружно ответили девочки.

Маша торопливо захлопнула книжку и сунула себе под кофточку.

Дальше воспоминание скомкалось и померкло.

Нина распахнула глаза и обнаружила, что в памяти, будто фотография, остался образ распахнутой на коленях подружки книжки. Страничка со стихотворением раскрывалась перед мысленным взором, как наяву, стоило ей только этого захотеть. И Нина могла в любой момент прочесть её содержимое.

– Со стихом порядок, – обрадовала Нина брата.

– Очень красивый стих, Пирату понравится, – добавила она уже в адрес маски.

– Прекрасно. Успела как раз вовремя. До запуска игры осталось двадцать секунд. Самое время определиться, кто займется собачьей лапой.

– Никитос, это твоя забота, – объявила Нина.

– А? – ошарашено уставился на сестру белый мышонок.

– Пока я буду читать псу стих, тебе придётся подкрасться к нему и выдернуть иголку из лапы.

– Нет, я не смогу, – отшатнулся Никита. – Я его боюсь.

– Больше некому. Я буду у него всё время на виду. А ты отойди в сторону и действуй. Всё, никаких возражений! Братишка, если ты этого не сделаешь, пёс нас слопает.

– Пять, четыре… – начала обратный отсчёт маска.

– Я попробую, – буркнул насупившийся Никита.

– …Два, один.

Маска исчезла.

Пёс ожил и разразился хриплым лаем, от которого у Нины заледенело всё внутри, но пересилив страх, серая мышка шагнула вперёд и с выражением начала декламировать стих:

Буря мглою небо кроет,

Вихри снежные крутя;

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя…

С первых же строк волшебного стихотворенья Пират притих и довольно зажмурил глаза. Страшный оскал сменился мечтательной улыбкой. Шерсть на загривке улеглась. И огромная голова стала медленно раскачиваться из стороны в сторону в такт заданному девочкой ритму.

Обнадеженная успехом Нина продолжила:

То по кровле обветшалой

Вдруг соломой зашумит,

То, как путник запоздалый,

К нам в окошко застучит.

Наша ветхая лачужка…

Вдруг Нина растерянно замолчала.

Случилось страшное. Стих закончился. Вернее, не сам стих, а его фрагмент, напечатанный на нининой страничке. Чтобы продолжить, нужно было её перелистнуть. Но такой возможности у девочки не было, в памяти запечатлелась только страница с началом стиха.

Заподозривший неладное пёс недобро зарычал. Почти добравшийся до больной лапа Никиты испуганно замер на месте.

Нине пришлось выкручиваться из создавшегося опасного положения и самой на ходу сочинять продолжение стиха. Схватившись за последнюю строчку, как за спасательный круг, она кое-как с грехом пополам придумала ещё несколько:

Наша ветхая лачужка

Очень старая была.

Без варения ватрушка,

Не прикольная еда.

Получилась у неё, конечно, сущая белиберда. Но белиберда мелодичная. Новые строки успокоили пса. Пират довольно вильнул хостом.

Нина продолжила:

Если братик не сумеет,

Вырвать жало прям сейчас,

Нас никто не пожалеет.

Ну, тяни же! Вот он шанс!

Добравшийся до лапы Никита, пискнув от ужаса, цапнул зубами за торчащий кончик иглы и, что было сил, дёрнулся с добычей в сторону.

От резкой вспышки боли со пса в один миг слетело всё благодушие. Ударом лапы Пират едва не прихлопнул мышонка. Лишь чудом в последней миг Нине удалось выдернуть из-под собачьей лапы остолбеневшего от ужаса Никиту. Зелёная иголка вывалилась у братишки изо рта и бесследно растаяла в воздухе.

– Дядя пёс! Не надо! – истошно запищал Никита, вместе с сестрой заметавшись в тесной конуре.

– Я вам покажу, мелюзга, как щипаться! – злобился пёс, молотя уже обеими передними лапами по полу, но вместо юрких мышек загребая и подбрасывая в воздух лишь пучки сена.

Понимая, что долго они такой сумасшедший темп не выдержат, задыхающаяся от усталости Нина отважно вскочила прямо Пирату на нос и скороговоркой выпалила:

– Ты – неблагодарный! Мы тебе лапу вылечили! А ты теперь ей же нас и прихлопнуть норовишь! Ай-яй-яй!

Пёс сбил лапой с носа наглую мышку. Но сказанные ей слова прорвались сквозь ослепившую его волну ярости. Уже занесённая над серой мышкой собачья лапа резко встряхнулась и повертелась в воздухе из стороны в сторону.

– Ух ты, и вправду не болит, – раздался довольный голос Пирата.

Лапа аккуратно опустилось на сено рядом с Ниной, не причинив серой мышке вреда. Но Нина всё равно застонала от боли. После собачьей плюхи весь её левый бок словно горел огнём. А попавшая под удар лапка висела непослушной плетью.

Подбежавший запыхавшийся Никита поднырнул сестрёнке под здоровую лапку и помог подняться.

– Извините, вы мне помогли, а я, получается, вас обидел, – неуклюже покаялся понуривший голову Пират.

– Хорошо хоть, что у тебя тут сено, – поморщилась Нина. – А то все косточки бы переломала.

Опираясь на брата, серая мышка кое-как сделала несколько шагов, застонала и присела отдохнуть.

– Нина! Ниночка! – тут же расплакался братишка.

– Без паники, Никитос! – ткнула носом ему в плечо Нина. – Мне определённо становится лучше. Сейчас немножко отдохну, и дальше пойдём.

– Ой, беда! Что же я натворил! – искренне огорчился Пират и, чуть подумав, добавил: – Сейчас я помогу, и станет легче.

Нина с Никитой и рта не успели открыть, как их обоих накрыл огромный и мягкий собачий язык. Он принёс спокойствие и уют. Сестра с братом будто оказались в тёплой постели, под мягким одеялом. Боль у Нины в боку притупилась, ушибленная лапка обрела подвижность, и ещё она почувствовала такой прилив сил, что невольно вскочила на ноги. Рядом восторженно запищал и нетерпеливо запрыгал на месте Никита.

Пират убрал язык. Заметив, как оживились мышки, пёс довольно улыбнулся.

– Спасибо за лапу, она больше не болит, – сказал он.

– Пожалуйста, – важно кивнул Никита.

– И тебе спасибо, – откликнулась Нина. – У тебя волшебный язык. Моя лапка тоже больше не болит.

– Угощайтесь, друзья, – гостеприимный пёс указал на миску с водой и разбросанные вокруг кости.

– В другой раз, – твердо возразила Нина и ухватила за хвост рванувшего к миске брата. – А сейчас нам пора двигаться дальше. У нас ещё дела.

– Надо, значит надо, – серьезно кивнул Пират. – Пойдёмте, тогда. Я вас провожу.

Следом за псом мышки покинули конуру и снова оказались под ласковым летним солнышком.

Глава 5 – Серьга Барса

Они снова бежала рядышком по узкой луговой тропинке, окружённой огромными, как деревья, цветами и травами. Соскучившаяся по дому Нина спросила Пирата – есть ли поблизости какое-нибудь человеческое жилище? И пёс указал им эту дорожку.

Пират не обманул. Через пару минут бега по тропинке, впереди замаячила верхушка коричневой крыши. Дальше с каждым метром пути она становилась больше, на глазах разрастаясь и вверх, и вширь. Через минуту под крышей показалась жёлтая стена дома. Ещё через минуту под стеной стали заметны окна, с резными наличниками сказочной красоты. К тому времени сам дом разросся настолько, что полностью закрыл подбегающим мышкам обзор.

Ещё через минуту мышки подбежали к крыльцу, тоже очень нарядному украшенному затейливой резьбой. И человеческое жильё предстало им во всей красе. Вблизи дом оказался необъятным небоскрёбом, жилищем сказочных великанов.

– Нин, а как мы туда попадём? – спросил Никита.

– Что за странный вопрос, Никитос! – легонько щёлкнула братишку по носу Нина. – Стал мышкой и забыл, как в дома входят? Через дверь, конечно. Пошли, будем забираться на крыльцо.

– Но она же вон какущая! Мы её и вдвоём с места не сдвинем, – возмутился в спину сестре Никита.

– А нам и не потребуется, – откликнулась Нина. – Сейчас сам всё увидишь. А пока, помогай, давай.

Вскочив подбежавшему братцу на спинку, Нина оттолкнулась и прыгнула что было сил вверх. Зацепилась крохотными, но очень острыми и прочными, коготками за деревянный настил первой ступени, подтянулась, вскарабкалась наверх и сбросила дожидающемуся внизу братишке хвостик. Ухватившись за него зубами, Никита заскользил вверх. Помогая сестре, он стал цепляться за ступеньку когтями и вскоре тоже вскарабкался наверх. Так ступенька за ступенькой мышки благополучно взобрались на крыльцо и оказались перед высоченной и широченной дверью.

– И как мы её откроём? – повторил вопрос Никита, с тоской вглядываясь в возвышающуюся на недосягаемой высоте ручку.

– А зачем нам её открывать, – хихикнула Нина. – Не туда смотришь, братишка. Опусти глазки-то. И полюбуйся, какая здесь в углу имеется замечательная широкая щель. Как раз для таких, как мы с тобой.

Проследив в указанном сестрой направлении, Никита увидел, что в самом низу дверь действительно неплотно прилегает к косяку. Но имеющаяся там треугольная щель показалась ему всё-таки слишком узкой.

– Вот сейчас пойдём и проверим, – словно прочтя его мысли, предложила Нина.

Мышки подбежали к дверной щели. Подавая пример, Нина первой решительно сунула в узкий проём голову. Её ужасно сплющило, как будто голова угодила в тиски, и с каждым миллиметром давление усиливалось. От натуги у Нины глаза полезли на лоб, серая мышка запищала от боли, но не сбавила напора и упрямо продолжала лесть вперёд. В тот момент, когда показалось, что несчастная голова сейчас лопнет, отчаявшаяся мышка запаниковала, дёрнулась изо всех сил и протиснулась через самое узкое место. Дальше щель начала расширяться, двигаться стало легче, и Нина благополучно выбралась в прихожую.

– Давай, Никитос, – подбодрила она братишку, – раз у меня получилось, то и ты сможешь.

Никита полез в щель. Он был меньше сестры, и протиснулся сквозь узкий участок почти без боли. Даже ни разу не пискнув, белый мышонок следом за серой мышкой тоже оказался внутри дома.

Прихожая двум крошечным мышкам показалась огромным залом. А стоящая у порога обувь – диковиной конструкции парными домиками, без окон и крыш, но с высокими крепкими стенами.

Пробежав прихожую, мышки перелезли через высокий порог и оказались в пустом коридоре, огромном, как гигантский футбольный стадион. Отсюда в разных направлениях расходилось несколько дверей. Лишь две из них были чуть приоткрыты. Остальные оказались заперты так плотно, что между дверью, косяком и порогом не оставалось ни малейшей щёлочки.

Не долго думая, мышки шмыгнули в ближайшую доступную дверь. И оказались на кухне. На сказочной кухне великанов.

Они увидели длинный и высокий стол – как мост, вытянувшийся вдоль широкого окна. Четыре величественные, как башни, табуретки. Горой возвышающийся в углу холодильник. Газовую плиту с огромным, как в кинозале, стеклянным экраном духовки. Похожий на склад шкаф с мойкой. И висящий под потолком грандиозный, как солнце, светящийся шар лампы.

Внимание мышек сразу же привлёкло широкое блюдце, до верху наполненное молоком. Блюдце стояло у окна под столом, но дразнящий запах парного молока чувствительные мышиные носики уловили ещё в коридоре. Края у блюдца всего на сантиметр возвышались над полом, и даже малюткам мышкам хватило росту, чтобы с пола дотянуться до аппетитного содержимого блюдца.

Мышки не устояли перед соблазном и наперегонки рванули к угощению.

– Мм, как вкусно! – проурчал Никита, на секундочку высунув мордочку из блюдца и тут же опустив её обратно.

– Определённо, это самое лучшее молоко из всего, что я пила в жизни, – подхватила сестра. Нина погладила надувшийся, как бурдюк, животик, сыто икнула и снова нырнула носом в молоко.

– Это – потому что, чужое, – зажурчал у мышек над головами незнакомый ласковый голосок, – а чужое завсегда самое вкусное.

От неожиданности Нина с Никитой дружно поперхнулись и закашлялись.

– Что не в то горлышко попало? – посочувствовал ласковый голосок. И резко переменившись на злобный, прорычал: – Ворьё проклятое! Я вас отучу чужое без спросу тырить!

Совладав с кашлем, Нина с Никитой повернулись к хозяину голоса и увидели огромного чёрно-белого кота с зелёной серьгой в правом ухе.

– Нина, это же Барсик, – шепнул сестре Никита. – Только большой, как слон.

– Похож, – так же шепотом откликнулась Нина. – Пробуй, с ним договорится. Вы же друзья.

– Барсик, – пискнул коту белый мышонок.

– Что?! – задохнулся от ярости кот. – Да как ты смеешь, мышь мелкая! Сперва молоко моё из блюдца без спросу! Потом и вовсе имя моё коверкать! Запомни, малявка, я БАРС!!!

Перепуганные мышки в панике отскочили от блюдца. Наткнулись на острия перекрывших путь кошачьих когтей, испуганно пискнули, откатились обратно и затравленно затаились.

– Э нет, так не пойдёт, – промурлыкал кот. – Двигайтесь. Я кому сказал!

Когтистая пятерня раздражённо пихнула мышек.

Попискивая от страха и боли, Нина с Никитой рванули в разные стороны. Но снова не смогли сбежать. Невероятно быстрые кошачьи лапы, преградили путь сперва одному, потом другому беглецу, вынудив мышек вернуться обратно к блюдцу.

– Нина, это не наш кот, – сквозь рыдания простонал Никита. – Барсик ласковый. А этот больно дерётся своими когтищами!

– Конечно не ваш, – опередив сестру, ему ответил знакомый веселый голос.

Зелёная маска вдруг появилась из неоткуда у мышек над головами. И пританцовывающий рядом кот тут же замер, как вкопанный.

– Ваш сейчас дома. Скучает по тебе, малыш, и ждет с нетерпением. Но это, – маска кивнула на кота, – его точная копия. И внешностью, и характером. Только имя у него немного другое.

– Внешне похож, согласна. Но не характером, – возразила Нина.

– А я утверждаю, что и характером – точная копия.

– А я говорю, что нет.

– Не будем спорить, – примирительно улыбнулась маска. – Доверимся мнению главного знатока кота Барсика – Никиты.

– Так Никита же только что сам сказал, что это не его кот. Никитос, скажи!

Но опередив белого мышонка, маска первой обратилась к нему:

– Никита, разве твой кот не любит играться?

– Очень любит, – кивнул мышонок.

– А что, по-твоему, только что делал с вами здешний кот Барс?

– Да он нас гонял, как… как… – Никита сбился и замолчал.

– Как мышек, – помогла закончить фразу маска. И тут же продолжила: – Каковыми вы сейчас и являетесь. То есть кот гонял мышек. Не охотился на них, не норовил цапнуть зубами, а гонял по полу, как конфетные фантики. А какая самая любимая игра у твоего кота, не напомнишь?

– Барсик обожает гонять по полу конфетные фантики, – понурив голову, ответил Никита.

Маска победно зыркнула на Нину.

– Ладно, ладно, признаю, убедил, – вскинула лапки серая мышка. – Но если этот кот копия Барсика, почему он не признал в Никите хозяина. Да внешне Никита изменился, из мальчика превратился в мышку. Но голос-то у него остался прежний. Почему Барс не узнал его голоса?

– Потому что кот забыл голос своего хозяина, – ухмыльнулась маска. – И ваше задание в этом испытании – возвращение коту памяти. Вы ведь уже догадались, как это можно сделать?

– Наверное, нужно сорвать с его уха зелёную серёжку, – предположила Нина.

– В точку.

– А как же нам до неё добраться? Мы маленькие. Кот большой. Голова у него, вон, на какой высотище!

– Подумай. Вспомни подходящий урок. И примени полученные знания. Сегодня тебя неоднократно выручал этот способ, поможет и сейчас.

– Да тут не знания, тут крылья нужны, – отмахнулась серая мышка.

– Или ноги прыгучие, как у лягушки, – подхватил братишка.

– Прыгучие, говоришь… – повторила Нина и задумалась.

– На раздумья вам десять минут, – объявила маска. – По их истечении, я исчезну, и игра продолжится. Время пошло.

Но Нина уже не слышала этих его слов. Она провалилась в омут воспоминаний, и оказалась на уроке физкультуры.

Из-за бьющего в высокие окна солнца добрую половину стен и почти весь пол спортивного зала накрывали огромные световые пятна. За которыми невозможно было разглядеть даже яркие разноцветные линии разметки на дощатом полу.

Выстроившиеся в линейку одноклассники щурились от бьющего в глаза света и слушали наставления учителя физкультуры – Ильи Николаевича.

– Ребята, сегодня будем отрабатывать опорный прыжок через козла. Во время разминки вы уже обратили внимание на установленный спортивный снаряд, – учитель указал на стоящее в центре зала странное сооружение, напоминающее маленький топчан на четырёх безобразно длинных ножках. – Это гимнастический козёл. Да, так и называется – козёл. И не надо мне тут хихикать!

– Да какой же это козёл! – выразил общее недоумение Вова Харитонов. – Я в деревне козлов видел, они с рогами и бородой, а у этого и головы то нет.

– Харитонов, отставить разговорчики! Сейчас опять всё мимо ушей пропустишь, потом свалишься с козла, и станешь посмешищем для всего класса. И вообще, не припомню, чтобы разрешал тебе рот открывать!

– Ну, Ильи Николаевича, – заканючил Вова.

– Понукай ещё у меня! – погрозил пальцем учитель. – За разговоры, давай-ка, дружок, пятнадцать приседаний.

Вова, пыхтя, как чайник, стал приседать, а Ильи Николаевича снова обратился к притихшим четвероклассникам.

– Прыжок через козла состоит их трёх основных элементов. Но прежде чем мы их подробно разберём, пожалуй, я покажу вам сам прыжок. Ведь, как говорится, лучше раз увидеть, чем сто раз услышать.

Ильи Николаевича прошёл в дальний конец зала, где начиналась застеленная резиновыми ковриками дорожка перед спортивным снарядом, сделал несколько энергичных взмахов руками и поворотов туловища, и поднял вверх руку, требуя тишины и внимания. Убедившись, что внимание всех до единого учеников приковано к нему, учитель сорвался с места и побежал по дорожке. Сперва медленно, но с каждым шагом всё быстрее и быстрее. У самого снаряда он ловко заскочил на продолговатую скрипучую ступеньку и, оттолкнувшись от неё, подскочил гораздо выше козла. В полёте толкнулся руками от кожаной спинки снаряда. А через мгновенье приземлился на обе ноги, и даже смог устоять на провалившемся под его тяжестью мате.

Ученики, не сговариваясь, дружно захлопали в ладоши.

– Вот как-то так, надеюсь, и каждый из вас сможет прыгнуть в конце урока, – объявил вернувшийся к ребятам учитель. – А теперь, давайте выясним, из каких же элементов состоит прыжок. Ну-ка, Харитонов, назови нам первый элемент.

– Ммм…

– Ага, попусту языком чесать ты мастак. А как доходит до дела… Давайте, ребята, поможем Вове. Кто-нибудь догадался, что из себя представляет первый элемент?

Боря Лукошкин поднял руку.

– Зубрила, – шёпотом шикнул на отличника обиженный Харитонов.

– Говори, Боря, – разрешил учитель.

– В начале вы разбегались. Возможно, первый элемент – разбег.

– Ну конечно. Молодец. Первый – это разбег. Его задача придать телу спортсмена нужное ускорение. Разбег осуществляется на дорожке с эластичным покрытием. Такой, как эта, – Ильи Николаевича указал на резиновые коврики.

– Вторым элементом является непосредственно сам прыжок. Начинается он с вот этого приспособления, которое называется наклонный гимнастический пружинный мостик, – учитель указал на вытянутую ступеньку у подножья козла. – Как следует разогнавшись и оттолкнувшись от пружинного мостика, вы подскочите высоко вверх. Но длины подскока не хватит, чтобы перелететь козла. Вам придётся помочь себе руками. Пролетая над козлом, толкнуться от него обеими руками, вот так: – Широко расставив ноги, Илья Николаевич изобразил, как в прыжке толкается руками от невидимого козла.

– Толчок руками придаст прыжку дополнительное ускорение, и вы благополучно перепрыгните препятствие. Но это ещё не всё. Для получения пятёрки, важно чётко выполнить и последний элемент прыжка. И это? – Илья Николаевич снова повернулся к Хоритонову.

На этот раз Вова не сплоховал.

– Приземление на маты, – выдал он и после кивка учителя раздулся от важности.

– Верно, Вова. Правильное приземление – это очень важно. Конечно, в идеале, было бы здорово, чтобы приземлившись, вы устояли на ногах. Но я не буду снижать оценку, даже если вы упадёте. Главное, чтобы приземлились на маты точно двумя ногами. Не боком, ни попой, и ни в коем случае не головой, а двумя ногами! Всем понятно?

Выждав паузу и, убедившись, что его слова были услышаны, Илья Николаевич предложил:

– Ну, раз всем всё понятно, давайте прыгать. Ребята, сейчас все дружно переходим в конец дорожки, строимся там в очередь и ждём команды. Я останусь тут, возле козла, буду вас страховать. По моему свистку первый в очереди разбегается и прыгает, остальные спокойно стоят и ждут своей очереди. Следующий начинает разбег и прыгает тоже только по моему свистку.

И понеслось.

Прыгать через козла оказалось весело и интересно. Хотя поначалу редко у кого из ребят получалось всё сделать как надо. С первого раза правильно перепрыгнуть козла смогли только двое – Лена Зубова и Вова Харитонов. Вовке просто повезло. А Лена легко справилась с заданием, потому что занималась в гимнастической секции.

Но количество попыток никто не ограничивал. Ребята прыгали снова и снова, пока не стало хорошо получаться даже у самых неумех.

Нине козёл покорился только с шестой попытки. И когда у неё, наконец, получилось, девочка испытала настоящий восторг. Илья Николаевич остался доволен её результатом. Нина заслужила учительскую похвалу за старание и по итогам урока заработала трудовую пятёрку.

Воспоминание померкло. Нина открыла глаза и порадовала братишку хорошей новостью:

– Никита, я знаю, что нужно делать!

– Что? – спросил белый мышонок.

– Вот сейчас и узнаем, – вместо Нины ответила маска и начала обратный отсчёт:

– Пять, четыре, три, два, один…

Маска беззвучно растаяла в воздухе, и кот, будто запущенная заводная игрушки, тут же бросился к мышкам.

Белый мышонок, отчаянно запищав, рванул наутёк, а серая мышка, наоборот, метнулась коту навстречу.

Для Барса поведение серой мышки стало полной неожиданностью. Кот даже растерялся, остановился на полпути и вытянул лапу, для перехвата мышки. Но, не тут-то было!

Разогнавшаяся Нина, как белка, ловко запрыгнула на кошачью лапу. Четырьмя ногами оттолкнулась от неё, как от пружинного мостика, и подскочила так высоко, что смогла дотянуться коготками до кошачьего носа.

Боль в оцарапанном носу вывела кота из оцепенения, Барс раздражённо мявкнул и попытался увернутся от отчаянной мышки. Но не успел.

Толчок от носа придал Нине дополнительное ускорение. Серая мышка достигла уха за мгновенье до того, как кот стал опускать голову. Нина успела цапнуть зубами кольцо серьги, и рванувшая вниз голова ушла из-под её лапок. Серёжка легко соскочила с кошачьего уха, и тут же бесследно растаяла у мышки в зубах.

По инерции продолжая полёт, Нина плюхнулась на мягкий кошачий бок и по нему, как по горке, стремительно скатилась на пол.

Взбешённый кот мгновенно атаковал обидчицу. Ошеломлённая после падения Нина не успела увернуться и огромные, как кривые кинжалы, кошачьи когти безжалостно смяли серую мышиную шкурку. Нина отчаянно запищала.

Услышавший её брат, пересилив страх, бросился на выручку.

– Барс! Ко мне! – крикнул Никита.

Кот тут же навострил ушки и, бросив серую мышку, растерянно заозирался по сторонам.

– Мой мур-мальчик? – едва слышно прошептал Барс. – Неужели показалось?

Воодушевленный успехом Никита продолжил:

– Скорее, Барс! Беги ко мне! Я жду! В прихожей!

Позабыв о мышках, кот стрелой рванул в указанном направлении.

Никита подхватил охающую сестру и потянул за собой в коридор, надеясь отыскать убежище от обманутого кота в другой доступной комнате.