Маска смерти

Часть I. Моя история

Глава первая

Какой сегодня день? Сколько времени прошло? Слишком много вопросов... Я так устала, хочется сдаться, расслабиться, поддаться этой боли... Но подождите, это, это матушкин голос?

— У нее уже ... день жар. Может быть... Нет, нет...

Я с трудом различаю твои слова, матушка! Почему ты говоришь так тихо? Мне так хочется поговорить с тобой, но у меня нет сил, даже пошевелиться. Я чувствую лишь боль... Она застилает мой разум... Почему? Почему так больно?! Что случилось?!

Так! Нужно успокоиться. Что произошло, что я последнее помню? Просто расслабься, спокойствие! Кажется, кажется, это был приём у Фоксиных! Было весело, мы прекрасно проводили время с Лизаветтой, но, что потом? Мне резко стало плохо, я начала задыхаться. Потом, что же было потом? Не помню... Нет, не помню! Меня снова окутала паника. Успокойся! Всё нормально.

Значит, приём... Я помню, как оказалась дома, но холод пронизывал меня до костей, а грудь разрывалась от кашля. Мне было тяжело дышать, и я снова потеряла сознание. И так продолжается уже давно, наверное, неделю, не знаю. Но как только я прихожу в себя, боль мгновенно окутывает все тело, и я теряю сознание. Постоянная боль начинает сводить с ума.

Сейчас я в сознании, но не могу произнести ни слова. Кажется, я слышу плач. Это матушка? Нет, нет, матушка! Не плачь, всё будет хорошо! Наверное... Если я выдержу.

И вот я снова потеряла сознание. Но сейчас мне немного лучше. Я стала отчетливее слышать разговоры родителей, хотя даже пошевелить рукой не могу.

— Неужели ей всё-таки стало лучше? Она выживет! Но как мы будем расплачиваться?

—Её жизнь бесценна! Мы найдем деньги, я буду работать день и ночь.

— Но ты погубишь себя так!

— А что, лучше перестать лечить дочь? Другого выхода нет.

Хоть голос отца был грубым, в нем слышалась грусть, а мама снова плакала. Этот разговор часто повторялся, но сегодня был другой, в комнате был кто-то незнакомый мне.

— Мы расплатимся, не волнуйтесь! Только прошу, не оставляйте нас!

— Я не работаю задаром, лекарства нынче дорогие... А если вы не сможете расплатиться, думаю, я соглашусь взять что-то вместо денег.

— Что вам угодно, можете забрать эту вазу, она очень дорогая…

— Нет, я не про эти вещи.

— Что вы хотите сказать? Подождите! Не говорите, что...

— Да, я имею в виду это.

— Нет, но так нельзя!

— Зато она будет жива и здорова! Задумайтесь.

Матушка молчала, что создавало тревожную атмосферу. Однако меня больше волновали другие вопросы: почему я не слышу голос отца и кто этот незнакомец? Подождите, родители все чаще говорят про деньги, мне начало становиться лучше… Неужели они пригласили лекаря? Но это невозможно, ведь мы обедневшие дворяне и не смогли бы оплатить даже самые дешевые лекарства. Может быть, именно поэтому я и не слышу отца, потому что он постоянно работает? Неужели всё из-за меня? Но, зачем? Зачем?

Мой разум как - будто покрылся пеленой. От волнения я снова потеряла сознание. Неудивительно, ведь всё моё тело невыносимо болит, лёгкие разрываются от кашля, забирая последние силы. Но всё же теперь я могу хотя бы немного двигаться. Впервые за долгое время я открыла глаза.

Яркий свет ослепил меня, и некоторое время я видела размыто. Но вскоре я привыкла и стала оглядываться. На первый взгляд, стало гораздо меньше вещей: пропала моя любимая картина, где была изображена летняя ярмарка, куда-то исчез старый шкаф, который всегда напоминал мне неуклюжего медведя. Убрали даже камин, который на самом деле был из дерева и просто закрывал щель в стене. Пока я осматривала комнату, то осознала, что стало совсем пусто: не было даже ковра, местами съеденного молью. Осталась только кровать и небольшой прикроватный столик, на который падают солнечные лучи, едва проглядывающие сквозь старые шторы.

Так я лежала пока не услышала чьи-то шаги.Матушка вошла в комнату и направилась ко мне. Я с надеждой подумала, может, мне хватит сил заговорить? Н я не успели решиться, она начала первой:

— Майрика, доченька, как ты себя чувствуешь?

Мой взгляд словно приковали к её лицу. Мне было очень грустно видеть маму такой. На её опухших глазах блестели слезы, появились морщины. Она сильно исхудала, и её раньше аккуратные скулы теперь сильно выступали. Но на губах играла еле заметная улыбка.

— Ты пришла в себя! Ты открыла свои очи! Как же я счастлива! – Сказала она с таким трепетом, что мое сердце точно замирало. Мне захотелось заключить её в своих объятиях и никогда не отпускать.

— Мама… мамочка… кхе-кхе.

Неужели! Пусть мой голос был хриплым и уставшим от кашля, но я смогла это произнести.

— Что такое, мое солнце? — Сказала мама, глядя на меня с такой любовью...

— Я… - Хотела я начать оправдываться, но с моего языка слетели лишь обрывки фраз, лишь те, что я смогла выговорить. - Мне очень жаль… кхе… простите… — Прохрипела я, и по моим щекам потекли слезы.

— За что ты извиняешься? – Её лицо выглядело крайне удивленным. - Мы благодарны тебе за то, что ты у нас такая сильная! Поверь, мы готовы на все, лишь бы ты была в порядке. Не волнуйся, мы совсем сможем справиться!

Она говорила тихо, но уверенно. Её холодная рука коснулась моей горячей щеки, и вытерла мои слезы. Я сразу забыла о своей боли, и мне стало легче. Но мое сердце разрывалось на части, ведь теперь я могла рассмотреть матушку полностью. Её ладони были покрыты мозолями и царапинами, а сами руки казались лишь костями, обтянутыми кожей. Одежда была изношена и покрыта заплатками, которые местами уже нельзя было зашить. И во всем этом я винила себя. Если бы я не заболела, родителям не пришлось бы так страдать, проходить через такие мучения. Это моя вина! Я снова заплакала, мне стало так стыдно!

Стоило маменьке это увидеть, как она прижала меня к себе и стала напевать знакомую мне с раннего детства песенку: - Все будет хорошо, коли мы вместе, все проблемы на потом, мы решим все вместе...

Так мы просидели очень долго. Мы долго молчали, но были искренни рады, что могли видеть друг друга, чувствовать тепло... Через некоторое время я уснула.

На следующий день мои опасения подтвердились. Родители пригласили лекаря. Мне было страшно, он должен был вот-вот прийти. Как он будет выглядеть? Он же не будет меня резать, ставить на мне опыты?! Вдруг раздался стук в дверь. В комнату вошел невысокий и худой мужчина. Его белая рубашка и элегантный камзол прекрасно сочетались с длинными серыми брюками. Он носил перчатки, в одной руке он держал трость, а в другой — небольшой чемоданчик. Но больше всего меня привлекло его лицо. На нем была маска черного цвета с белыми полосами, которые напоминали трещины, и с непонятными мне знаками. Создавалось впечатление, что она была изготовлена в далекой империи. Его пепельные волосы прикрывали маску, и я не могла полностью рассмотреть её. Почему-то мое беспокойство ушло, мне казалось, что ему можно верить.

— Здравствуй! Меня зовут Орвос. Скажи, как себя чувствуешь? — Обратился он ко мне, своим сухим голосом.

— Холо ... дно, от кашля... Кхе... горят легкие. — С хрипом смогла выговорить я.

— Что ж, это все? Тогда я дам тебе одну микстуру, будешь пить её каждый день.

Его голос был молодым и добрым, несмотря на то, как сухо он разговаривал. Из своего чемоданчика он достал пузырек странной вытянутой формы, налил туда понемногу разных жидкостей и протянул мне.

— Пей. — Коротко сказал лекарь.

Жидкость в этой полупрозрачной баночке была странного цвета и выглядела очень подозрительно, но все же я решила, что стоит её хотя бы взять. На удивление от неё пахло разными травами, и чем-то напомнила летние цветы. Почему бы и не попробовать? Я запрокинула эту баночку, выпив содержимое. Нет! Как же я ошибалась! Вкус у неё был просто ужасным, он не имел ничего общего с запахом. После неё осталось жгучее послевкусие, которое долго не покидало меня. Через некоторое время мне очень захотелось спать, а лекарь собрал свои вещи и ушел, даже не попрощавшись.

Глава вторая

Прошло уже около недели, и каждый день проходит как предыдущий. Моё самочувствие немного улучшилось, но я всё ещё не могу встать с кровати. К сожалению, из-за моего состояния даже маме приходится много работать, чтобы обеспечить нас. С тех пор как я пришла в себя, я не видела папеньку, и даже не слышала его голоса. С ним же все хорошо? Я очень переживаю за него. Когда вижу маму, то хочется спросить, где он, но я замечаю её уставший вид и понимаю, что своими вопросами только причиню ей боль. Она и так страдает из-за меня...

Сегодняшний день начался необычно. Я проснулась очень рано и долго лежала, прислушиваясь, не проснулся ли кто-то ещё. Но я не могла спокойно лежать, кашель всё ещё беспокоил меня. Каждое утро, перед тем как уйти работать, моя мама заходила ко мне и интересовалась моим самочувствием. Но сегодня она не пришла, и мне стало не по себе. Мне казалось, что в доме никого нет. Даже лекарь, который посещал меня каждый день, не появился. Я решила проверить, есть ли кто-нибудь в доме, но мне было страшно вставать с кровати — я давно этого не делала. Эта мысль вызывала у меня дрожь.

Сначала мне нужно было сесть, и это оказалось не так уж трудно. Собравшись с силами, я села и откинула одеяло в сторону. Когда я посмотрела на свои ноги, у меня возникло ощущение, что мне предстоит впервые встать на них. Ведь они были тонкими и очень бледными. Сначала я пошевелила кончиками пальцев, потом всей ступней. Немного привыкнув, я развернулась и свесила ноги с кровати. Соберись! Я коснулась пола. Он был ледяным.

Мне кажется, что я провела в этом положении достаточно много времени. Не могу объяснить, почему, но сначала я попыталась резко встать, из-за чего упала обратно на кровать. Это была плохая идея. Затем я начала вставать постепенно, сначала опираясь на одну ногу, затем на другую. Как только я почти встала полностью, снова упала. Так раз за разом. Мне казалось, что я не смогу не только ходить, но даже стоять. Я не могу даже сделать шагу! Чего я от себя хочу? На что я вообще способна?! И способна ли вообще? Нет! Маменька, папенька стараются! Я решила, что должна это сделать! Несколько раз попыталась встать, пока не смогла удержаться на ногах, хотя бы держась за кровать. Шаг — и я снова падаю на пол. Кха-кха. Сколько ещё раз я буду падать? Но я должна вставать, иначе что будет, если я сдамся? Собравшись с силами, я снова встала. Шаг. Ещё один. Пусть я держусь за стену, за кровать, но я хоть как-то могу идти. Кажется, я отбила себе все коленки.

Кха-кха... Опять кашель. Кажется, у меня жар, но это не важно. Важно сейчас, лишь где все и что случилось. С такими прекрасными мыслями я снова упала. Как это символично! Из-за "прекрасного" самочувствия, страха и резкого подъёма с кровати мне стало очень плохо, кажется, у меня вот-вот сдадут нервы, у меня болит все еще сильнее. А-а... Хватит! Наплевать! Мне всё равно, чего я хочу, я должна это сделать! Все, вставай!

Когда я вновь поднялась на ноги, они казались мне еще слабее, чем были, но я смогла удержаться. Вот я уже держусь за ручку двери. Открыв её, я ожидала увидеть яркий свет, как раньше. Однако коридор был погружён во тьму, лишь в конце его было приоткрыто окно, служившее единственным источником света на этаже. Постепенно мои глаза привыкли к темноте, и я начала осматривать коридор. Он был полупустым, как и раньше. На стенах висели лишь две картины. Но ковра не было. Этот ковёр не только был красивым и дорогим, но и имел для нас большое значение как память, он был так дорог моему отцу! Нет, он был очень дорог для нас всех. Я не привязываюсь к вещам, но как можно было продать такой ковёр? Кто-то скажет: "Всего лишь, подумаешь, таких как он десятки...". Но нет! Я скажу, что нет. Это поразило меня до глубины души.

Оглядываясь по сторонам, я заметила на стене ещё одну картину с изображением великой императрицы, что так уважала моя матушка. Проходя по коридору, я пыталась открыть все двери, но они оказались заперты. Дойдя до лестницы, ведущей на первый этаж, я почувствовала беспокойство. Ступеньки были такими крутыми, а я уже сбила колени и успела устать. Но мама всегда работала дома, возможно, она спустилась на первый этаж?

С этой мыслью я начала спускаться. С каждой ступенькой мне становилось всё труднее. Казалось, что лестница бесконечна. Когда до конца пути оставалась лишь четверть, я почувствовала, что теряю равновесие, и в панике попыталась ухватиться за перила. Но было поздно — я начала стремительно падать вниз. Лестница угрожающе скрипела и с каждой секундой шаталась всё сильнее. Казалось, что падение будет длиться бесконечно. Зажмурив глаза от страха, я попыталась сжаться в комок, чтобы смягчить удар. Не знаю, сколько оборотов я успела сделать, прежде чем достигла ровного пола. К счастью, я не упала на голову, но даже так получила немало синяков и пару царапин. Удивительно, но, кажется, я ничего не сломала.

Как только моя голова перестала кружиться, поморщившись от боли, я села на ступеньку и стала оглядываться. Как и в других комнатах, здесь было не многих вещей, но в сравнении с моей спальней их оказалось больше. Возможно, это объяснялось тем, что они были дешёвыми и не очень качественными.

Эта часть дома была более освещённой, так как у входа располагались два больших окна, через которые проникал дневной свет. Только сейчас я почувствовала холод. Это было неудивительно, ведь на улице уже стояла поздняя осень, деревья были голые, а небо - вечно серым. Похоже, в доме не топили, потому стало куда холоднее.

На первом этаже было несколько комнат: гостиная, столовая и кухня. Я встала, держась одной рукой за отбитый бок, а другой — за стену, и пошла в гостиную. Но это было безжизненное и пустое место. Столовая выглядела ещё хуже. Кухня же была просто закрыта. Я вернулась к лестнице и снова хотела присесть на ступеньку, но, подходя к ней, ноги подкосились, и я упала. Я услышала громкий хруст. Резкая боль сразу распространилась по всему телу, на глазах появились слезы, но мне сейчас не до этого. Кое-как я смогла сесть на ступеньку. Мне было жутко больно даже просто пошевелить ногой. Вдруг снова нахлынул кашель.

—Боже, за что мне это? Что я сделала не так, почему я должна так страдать? Вся боль накопилась, и сейчас я уже не могла её игнорировать. Мне хотелось кричать на весь дом, но внезапно мой голос пропал. Я попыталась успокоиться и понять, что же мне делать, ведь в доме никого нет. Стоит попробовать подняться обратно в комнату?

Я легла на ступени, и пыталась забраться чуть выше, но отбитый бок, обмороженные руки и жуткое болящая нога не давали подняться даже на одну ступень выше. Что мне теперь делать?! Даже не могу отползти, не то, что идти! Мне становилось всё холоднее, а усталость навалилась на меня, словно тяжёлый груз. Я облокотилась головой на перила. Боль, казалось, пожирает меня изнутри. Но, чем дольше я сидела, тем меньше обращала на неё внимания. Мои руки коченели еще сильнее, а мысли уходили всё глубже. Я невольно вспоминала, как хорошо мы жили с родителями, как было хорошо. Вот теплые осенние деньки, разноцветные листья деревьев, братик снова занимается под огромной ивой. Я почувствовала, как мне стало тепло, как боль исчезла... Но это все до трагедии, случившейся два года назад. Тогда мой старший брат был ещё жив, ему было всего семнадцать лет, а мне десять. Как же он любил играть со мной! Каждый день он спешил домой, чтобы поскорее увидеть меня, а потом садился за занятия. Он прекрасно владел мечом, а как танцевал! Но в один прекрасный миг наша идиллия была разрушена. И всё из-за чего? Из-за того, что богатый и влиятельный дворянский сынок покалечил важную особу. Как же его звали? Не помню. Но его должны были судить, а он решил выставить всё так, будто это сделал мой брат! Мой дорогой братик! Да он бы никогда так не поступил! Я уверена! Но кто поверит нам, не имеющим такого сильного влияния людям? Никто. Потому брата отправили в тюрьму. Но это было только начало! Дворянин не остановился на этом и возложил все возможные обвинения на моего брата. Из-за этого мы лишились практически всего, что имели: денег, положения в обществе, даже слуг. Нам оставили только имение, которое находилось в далёких и забытых землях. Но это ещё не всё! Они приговорили моего брата к казни. Да разве так можно? На моих глазах наворачивались слезы. Вспоминая ту душевную боль, которую мы пережили всей семьёй, эта казалась ничтожной. Я словно растворилась в воспоминаниях, даже не заметила, как потеряла сознание. Я помню лишь что-то теплое, но далекое, чей-то голос.

Глава третья

Подождите, я в своей кровати? Неужели это был всего лишь сон? Стоило мне пошевелить ногой, как я поняла, что всё наяву. Но кто же принёс меня сюда? Может быть, папенька наконец-то вернулся домой? Кха-кха. Слишком много вопросов…

Внезапно я услышала, как кто-то открывает дверь. Это было настолько неожиданно, что я вздрогнула. Даже шаги были неслышны, а ведь по нашим скрипучим полам невозможно пройти так, совершенно бесшумно.

— Ты наконец-то пришла в себя? Как ты себя чувствуешь? – Раздался тихий, спокойный и сухой голос.

В комнату вошел лекарь. Я не понимала, почему именно он здесь. Сегодня его голос звучал мягче, чем обычно. В чем причина? Может быть, ему стало меня жаль? Выглядел он тоже иначе, нежели чем обычно. На нем был длинный черный плащ с капюшоном и черные кожаные перчатки. Лишь неизменно, в его левой руке был чемоданчик, в правой он держал трость, а на лице красовалась маска.

Некоторое время он стоял, словно ждал чего-то, а затем снова заговорил:

— Я спрашиваю, как ты себя чувствуешь? Как твоя нога?

Я поняла, что он ждал моего ответа на свой вопрос, а я, погруженная в размышления, не услышала его.

— Кажется... лучше. Но нога сильно болит. – Я почувствовала сильную сухость во рту.

— Это ничего страшного, ты просто её вывихнула, но я уже вправил ее.

Я долго смотрела на него, пытаясь понять, почему он сегодня такой разговорчивый и добрый. И вдруг я осознала, что снова погрузилась в свои мысли.

— Спасибо вам, — неуверенно произнесла я.

— В следующий раз, лучше не ходи одна.

Он протянул мне бутылочку с зеленоватой жидкостью и ушел, как всегда, не попрощавшись. Я сидела на кровати и разглядывала микстуру. Она отличалась от других: сама бутылочка была синей, а жидкость внутри — жёлтой, создавая впечатление, что она зелёная. На вкус микстура оказалась довольно приятной. Я поставила её на прикроватный столик и легла в кровать.

Но тут дверь снова в комнату зашел лекарь. На мое удивление он принес мне теплого супа (до этого меня кормила мама). Не сказав и слова, поставил еду на столик и ушел. Глядя на тарелку я вспомнила, что вчера ничего не ела. Хоть я и не любила рассольник, отказываться не стала. Хм, а на вкус он оказался довольно хорошим. После этого я легла под одеяло и снова заснула.

Поздно вечером я услышала шаги и скрип двери. Невольно я открыла глаза и увидела, что в мою комнату вошла матушка. В комнате было темно, но она держала в руках свечу. Подойдя ближе, я увидела, что её глаза были красными и опухшими от слёз, а блеск в них потух. Сразу было видно, она только что плакала, но все равно пыталась мне улыбнуться.

— Всё будет хорошо, доченька, мы справимся! — её голос дрожал, а по щекам снова потекли слёзы.

— Майрика, всё будет хорошо. Всё будет хорошо, слышишь? — Казалось, она пыталась успокоить не меня, а себя. Что же такое произошло, почему её руки дрожат?

— Матушка, я же просила меня так не называть. — В шутку сказала я и улыбнулась, ведь она всегда от этого смеялась.

— Ах, точно. Прости, дорогая, — ответила мама, пытаясь выдавить из себя улыбку.

Она коснулась рукой моей щеки и ласково посмотрела в мои глаза. Казалось, что мы понимаем друг друга без слов, но я не знала, о чём думает мама. Я так и не решилась спросить, что случилось, боясь сделать матушке еще больнее. Я надеялась, что рано или поздно она сама расскажет. Так мы просидели некоторое время, пока она не встала и не ушла из моей комнаты.

Рано утром, когда только вставало солнце, ко мне в комнату зашла маменька, от чего я проснулась.

— Доченька, знай, я всегда буду с тобой! Пусть ты не будешь меня видеть, но я буду рядом! — Сказала она тревожным голосом, поцеловала меня в лоб и стремительно ушла. Оглянувшись вслед снова.

Я долго пыталась понять, что она имела в виду, но так и не смогла разгадать загадку. От её слов мне стало крайне тревожно. Что она хотела сказать? Мне кажется маме очень плохо от работы, да и сама она приболела, из-за чего начала странно себя вести. Не в силах заснуть, я решила почитать. Хотя мы и жили небогато, но пара книг все же у нас была. Одна из них называлась «Учение о мироздании», она была единственной, которую я еще не брала в руки, ведь казалась мне наименее интересной.

Ближе к обеду ко мне зашел лекарь, и, как и в нашу первую встречу, он был одет в серый камзол.

- Майри, собери те вещи, что тебе будут необходимы. Я понимаю, эта просьба неожиданна, но изволь её выполнить. - Он говорил очень серьезно, почти в приказном тоне, но довольно тихо.

- Но зачем!? Куда мне их собирать? - Я была крайне удивлена такой просьбе.

- Просто собери вещи и будь готова в любой момент уехать. – Строго и сухо сказал господин Орвос.

Как всегда, он неожиданно развернулся и ушел, не попрощавшись. Я сидела и не понимала, зачем мне делать это? Мне явно что-то недоговаривают, но что? Может, это связано с тем, что папенька не появлялся дома уже почти неделю? И снова у меня не было ответов на эти вопросы.

Вечером ко мне снова зашел лекарь, что было крайне удивительно. Это был уже второй раз за день! До этого он заходил не более одного раза, а тут вон как!

- Пойдем со мной. - Его голос был тихим и измотанным. Кажется, он сильно устал. Но я была в недоумении. Он стал вести себя странно: то еды принесет, то вещи скажет собрать, то вообще встать! Видимо, мое лицо отражало все мои мысли, потому что он сказал:

- Можешь воспользоваться ею, но ступай очень аккуратно, - и протянул мне свою трость.

С трудом, но все же я встала. С тростью было намного легче идти, но больная нога давала о себе знать, да и общая слабость никуда не исчезла. Медленно, но верно я шла за лекарем. Он повел меня в комнату напротив. Подождите, разве это не матушкина комната? И в тот момент, когда я осознала это, я чуть не упала. Если бы не лекарь, который успел поймать меня за руку.

- Спасибо...

Он ничего не ответил и молча пошел дальше.

Как только дверь отрылась, то почувствовала запах. Пахло старостью, травами и чем-то еще. Комната была очень темной, свет падал лишь от свечи, стоявшей на комоде. Подойдя чуть ближе, я увидела матушку, лежащую под одеялом на кровати.

Нет, нет. Я пыталась отогнать от себя скверные мысли. Я подходила все ближе к ней. С каждым шагом мое волнение становилось все сильнее. Я чувствовала, как бьется мое сердце. Лишь я дошла до её кровати, то упала на колени, и, взяв её руки, глядя в глаза спросила:

-Матушка, что с тобой? - но она молчала. - Прошу, ответь мне! - Я говорила это так громко, как только могла, но, казалось, матушка не слышит меня, на моих глазах появились слезы.

Она нежно положила свою костлявую руку мне на щеку и произнесла:

-Не волнуйся, прошу... Знаешь, я рада, что ты смогла справиться... Знай, я не о чем не жалею.. Кха... Никогда не опускай говолы. И не дрежи зла на отца, он тоже любил тебя... Помни, явсегда с тобой! ...Пусть тыне будешь меня видеть, но ябуду рядом! - Её слова звучали очень медленно и тихо, она путала буквы. Её лицо было бледным, а руки такими холодными... Я все понимала, но не могла смериться.

-Мама! Нет, прошу, не оставляй меня! - На моих глазах были слезы, а кожа покрылась мурашками.

-Ты взрослая, ты справишься... Кха-кха... Орвос - хороший чловек, он позаботится о тебе, пока тебе не будет шестнадцать. Кха. Да, отплати ему, но будешь жить! Кха-кха... кха - Мама начала задыхаться, кашель все не прекращался. Она посмотрела на меня, и прошептала: "Я... кха... люблю тебя...". Это были её последние слова. Потом кашель начался еще сильнее. Лекарь сразу поднял меня с колен и вывел из комнаты, а сам пошел обратно и закрыл за собой дверь.

Я не заметила, как оказалась по ту сторону двери. Я лишь отчетливо слышала мамин кашель, но вдруг он резко стих. Мое сердце разрывалось, а слезы текли ручьем. Я не была к этому готова. Я долго просидела рядом с дверью. Перед моими глазами была лишь матушка, я продолжала видеть её тусклые глаза, бледную кожу, ощущаю холод её худощавых рук... Она умерла. Я в это не верю. Почему, почему она меня оставила? А может, она все еще жива, просто она спит. Мне нужно её разбудить. Да! Она лишь спит! Я попыталась встать и зайти обратно в комнату. Но в этот момент вышел лекарь. Я хотела было зайти туда, но упала прямо на него. Я продолжала смотреть в сторону маминой кровати. Но господин Орвос не дал мне и шагу ступить обратно в комнату, он лишь закрыл прямо передо мной дверь.

- Она просто спит... – Пробормотала я, а по моему лицу все еще текли слезы. Мне очень хотелось в это верить.

Я еще какое-то время смотрела туда же, пока просто не упала на колени. Через какое-то время, я начала осознавать... Лекарь помог мне подняться и мне до комнаты, где положил спать. Но я не могла уснуть. Голос моей мамы все еще звучал в моей голове.

Глава четвертая

На следующее утро ко мне зашел мистер Орвос. Хоть его походка была и была уверенной, но в ней отражалась усталость. Видимо, всю эту ночь он не спал. Что он делал? Видимо, это связано с мамой.

— Надеюсь, ты собрала вещи? - он спросил таким тоном, так твердо и сухо, что начинало резать слух. Кажется, он надеялся, что я собрала их еще вчера, но понимал, что я этого не сделала, и был недоволен.

— Нет. Еще нет, - ответила я хриплым голосом, оглядывая комнату и думая, что нужно брать. Я не хотела ничего делать.

— Очень жаль, тебе должно быть! Ведь у тебя теперь совсем не осталось времени на сборы. Через час ты должна быть готова оставить это место и уехать. – Говорил он строго.

— Но куда? И почему я вообще должна уезжать? – Была я удивлена, но, хотя, какая мне теперь разница?

— Просто делай то, что я тебе говорю. Возьми это за правило. У тебя есть час. — Его голос был все еще сухим, но стал менее едким. Лекарь немного постоял и вышел из комнаты.

Лучше просто послушаться, теперь никто, кроме меня, не отвечает за мою жизнь. Теперь обо мне больше некому заботиться. Да и у меня не было желания спорить или узнавать что-то. Мне было все равно. Казалось, все мои чувства исчезли, осталось лишь чувство пустоты. Нужно что-то сделать, сделаю. Ничего не нужно – значит, ничего не делать. Все просто.

Вещей у меня было достаточно мало. Раньше мне не было нужды собирать их, я не знала, с чего начать. Сначала лучше выбрать одежду. А куда её собирать. Ладно, положим сюда. Так, возьму это, вот это и это. А теперь вещи. Это немного сложнее, хотя, мне кажется, я просто смогу взять все. Но хочу ли я этого? Многие предметы будут просто напоминать родных, ту боль. Боль. Мое сердце снова сжалось. Так, возьму только письменные принадлежности и некоторые книги. Больше мне ничего не понадобится. Пока я одевалась и собирала вещи, этот час успел пройти.

— Ты собрала вещи? - спросил лекарь, входя в комнату.

— Да. — Сказала я, глядя на вещи.

— Твоя мама просила передать тебе эту шкатулку, — произнес он тихим голосом и протянул мне какую-то коробочку и почему-то отвернулся. — Но она просила тебя не открывать её до твоего совершеннолетия.

Я взяла шкатулку и убрала к вещам. Мне было очень интересно, что это, но не стала открывать.

— Иди за мной, — сказал он, взял мои вещи и вышел из комнаты.

Я так и не отдала ему трость, поэтому смогла снова воспользоваться ею. Я старалась не отставать, но все равно не поспевала за ним. Когда он дошел до лестницы, то сказал, чтобы я остановилась и ждала его. Он положил вещи внизу и поднялся обратно ко мне.

- Спускайся, только очень осторожно! Если что, я поймаю тебя, но лучше тебе не падать. – Как всегда сухо сказал он.

Я начала спускаться, крепко держась одной рукой за перила, а в другой сжимая трость. Лекарь следовал за мной. Спуск был долгим и трудным, но я всё же достигла ровного пола.

Он взял наши вещи и направился к выходу. Окинув быстрым взглядом дом, он повернулся и открыл дверь. Я последовала за ним, понимая, что вернусь очень не скоро, да и вернусь ли вообще. Прежде чем уйти из дома, в котором прошло все мое детство, где навсегда останутся мои родные, с которыми я больше не встречусь, я еще раз оглянулась, после чего вышла на улицу.

Несмотря на то, что на улице была пасмурная погода, меня ослепил яркий свет. Я впервые вышла из дома за долгое время. Серые тучи нависли над головой, создавая ощущение тяжести и уныния. Холодный ветер пронизывал до костей, но чувствовалась свежесть и чувство свободы. Опавшие листья, словно ковёр, устилали землю, создавая ощущение одиночества и грусти. Я понимала, что моя жизнь никогда не будет прежней, теперь я одна. Несмотря на всю грусть, я чувствовала, что смогу очнуться от этого сна. Подняв голову, заметила, как там пронеслась стая птиц. Эта жизнь казалась другой, живой, красивой и насыщенной. Все ощущения, звуки, запахи... Давали надежду, что я смогу начать сначала. Они напоминали мне, что есть не только боль и скорбь.

Я шла медленно, погруженная в свои мысли, пока лекарь не окликнул меня.

-Давай, быстрее, садись. Нам пора ехать. – Грубо сказал он.

Сразу, как кончается дорожка, стояла бричка с парой лошадей, а спереди сидел кучер, который, как только я дошла, помог мне сесть. Лекарь положил вещи и сел рядом. Мы тронулись.

Недавно прошёл дождь, и дорога была размыта. Колёса брички с трудом преодолевали глубокие колеи, наполненные водой. Лошади шли медленно, осторожно переступая через лужи. Я наблюдала, как мимо мелькали уже голые деревья. Мы ехали молча. Я наслаждалась природой, стараясь забыть обо всем, настолько, насколько это возможно. Казалось, она передаёт всё то, что у меня на душе: дождь, грязь, серое небо, холодный ветер, тот, что заставляет грязь застывать, превращая её в камень. Но эта свежесть помогала мне мыслить здраво. Я не задумывалась о том, что делать и что будет, а просто наблюдала за происходящим, будто это уже не моя жизнь.

Наше имение находилось за городом, поэтому мы были в пути целый день. Только к вечеру мы смогли добраться до Осинлалижа. Я была здесь лишь пару раз. Он очень большой, не зря же это первый по величине город сразу после столицы. Мы остановились у дома ближе к окраине. Он выглядел не очень богатым, но достаточно новым. Лекарь взял вещи и спустился, потом помог встать на землю и мне. Мы не успели даже дойти до двери, как кучер уже скрылся за поворотом. Мы зашли в дом, он оказался доходным. В таком доме я впервые, ведь они начали появляться не так давно. На первом этаже было много места, а ближе к углу располагалась конторка. Мы поднялись на второй этаж, и зашли в дом. Он оказался очень просторным. Широкий коридор с красивым убранством, высокие потолки. Не так я себе представляла квартиру! Не думала, что они так хороши. Стоило нам зайти, как к нам вышла старушка. Она была невысокого роста, немного худощава, а ее лицо было добрым. — Господин, здравы, будьте! — несмотря на то, что ее голос был хриплым, в нем слышалась забота. — Глаума, покажи ей дом. Я у себя, меня не беспокоить. – Сказал он устало и сухо. - Да, и забери у нее мою трость. — Как прикажете. – Просто ответила старушка, немного наклонив голову. Он развернулся и ушел, а она посмотрела на меня, протянула руку и сказала: — Идем со мной. — Ее голос стал немного грубее, нежели чем в разговоре с лекарем, но всё ещё слышалась доброта.

Я отдала ей трость, после чего мы пошли в комнату. — Это гостиная, — продолжила она. Мы вошли в комнату, что была первой от входа. Она как будто сияла от света, в ней было множество картин, красно-золотой ковер и дорогие кресла. Мы пошли дальше, и попали в столовую. Она была чуть меньше, но все еще красиво оформленная. Все было обычным, но в глаза бросался очень красивый тюль. Даже издалека было заметно, что он привезен из-за границы. После этого мы прошли в холл, где было четыре двери. — Смотри, самая крайняя правая дверь — комната Господина Орвоса. Ты никогда не должна туда заходить, если тебя не звали. Посередине — моя спальня, немного левее — кухня, а самая левая — ванная комната. — Ее голос был строгим, но очень нежным. Казалось, она говорила с надеждой. Я же все еще молчала и шла за ней. — Пока что ты остановишься в гостиной, но завтра я поговорю с Господином, и тогда мы решим. А сейчас ложись спать. Я, так и быть, постелю тебе, но лишь сегодня. Когда она закончила, то, глядя в глаза, спросила: — Величать-то тебя как? — ее голос звучал очень добро. — Майрика. — Стало быть, Майри. — она покачала головой, потушила свечи и ушла из комнаты, а я осталась здесь, в полной темноте. Этот день стал для меня последним, когда я еще жила как раньше, была дома. Теперь моя судьба мне неизвестна.

Глава пятая

Следующим утром меня разбудила старушка. — Просыпайся! — Сегодня ее голос казался более хриплым и раздражающим, ну или просто я не выспалась. — Что случилось? — Недовольно спросонья спросила я. — Я поговорила с Господином, он решил, что ты будешь жить со мной в одной комнате. Собирай постель, бери вещи, и идем со мной. Я просто выполняла то, о чем меня просили. Я взяла вещи и пошла за ней. — Ты умеешь готовить? — вдруг неожиданно спросила старушка. — Нет. – Просто и неохотно ответила я. — Это плохо, но ничего. Я научу. — Бурчала она себе под нос. Мы зашли в комнату. Кажется, во всем доме она была самой бедной. В углу стояла самая простая кровать, а рядом с ней лежали какие-то мешки, а в другом углу была маленькая тумбочка. Комната была довольно маленькой, но чистой.

— Но почему кровать только одна? – Решила спросить я.

— Эта — моя, а тебе нужно еще устредоточить. – Отвечала старушка.

—Что это значит?

— Ты всё узнаешь, не бойся. - Сказала она, немного наклонила голову и улыбнулась.

—Как тебя звать? - поинтересовалась я.

— Во-первых, меня зовут Сорглаумас, но можешь звать Глаума. Во-вторых, обращайся ко мне уважительней. – Строго ответила она.

— Но ты крестьянка? - Удивленно сказала я.

—Да, но ты теперь моя помощница, так что относись к старшим с уважением. - Терпеливо ответила Глаума. — Ладно, сегодня мы усредоточим тебе кровать, и я расскажу и покажу, что ты теперь будешь делать каждый день. А сейчас можешь разобрать свои вещи и ждать меня. - Сказала старушка и ушла.

Я села разбирать свои вещи. Чем дольше я сидела, тем больше мне нравилась комната. Здесь было много света, не было холодно, даже был ковер. Но ведь, если думать, то меня смутило только отсутствие кровати и маленькое количество места. Думаю, что ничего страшного не будет. Вещей я брала с собой немного. Одежду я оставила, а всё остальное убрала в единственную тумбочку. И стала ждать. Через некоторое время старушка вернулась, принеся с собой пару каких-то тканей. Зачем они ей нужны? Надеюсь это не моя кровать.

— Идем со мной, мы принесем тебе, что нибудь для кровати. — Она сказала это, и сразу пошла в небольшую кладовочку, и достала от туда тюфяк. Я до сих пор не пониманию, как он туда залез. Но после этого она вручила его мне со словами:

— Теперь и у тебя есть кровать. Сейчас, только найдем, на что его положить. — Она говорила это совершенно серьезно, хотя мне казалось это шуткой. Кажется, я до сих пор не понимаю, в какой ситуации нахожусь. Мы вернулись обратно в комнату. Она взяла какие-то мешки, что лежали у кровати, и перенесла их в другой угол, накрыла их теми тканями, а сверху положила тюфяк.

—Вот и все. Постельное белье Господин тебе выделил, как и подушку, так что ты можешь радоваться. А теперь ты пойдешь мне помогать. Сначала на кухню, нужно приготовить обед, — размеренно говорила Глаума.

С этими словами мы пошли на кухню. Вчера она была закрыта, и я ее не видела, но сегодня я пришла туда. Комната была довольно хорошо оборудована. Интересно, а это всё зачем? Было столько всего, что я не видела. Вдруг резко Глаума остановилась и повернулась ко мне. - Сегодня будем готовить борщ, рыбу с овощами. Ты готовить не умеешь? Что ж. Будешь помогать. - Она пошла к одному из столов и что-то взяла. - Для начала помой вот эти овощи. Порежь вот это. - Она ходила по кухне, брала разные вещи и что-то говорила. Я стояла как вкопанная и не знала, что нужно делать с овощами у меня в руках. Так, мне сказали помыть... Может, здесь? - Нет, что ты делаешь?! Это не так, возьми это, набери воды и помой. Да нет, не так. - Я пыталась просто делать так, как она говорит, но я много не понимала. Я постоянно слышала ее недовольный голос и вздохи. - Да нет же... Ну куда ты их... Вот, правильно. Теперь варить... Вот так прошли три часа моей жизни. Я порезалась, испачкалась и поняла, что ненавижу готовить. Дома, после того как мы отпустили горничную, всегда готовила мама. Поэтому я и не знала, что это так тяжело. Но сразу после этого старушка пошла к кладовке и взяла ведро, тряпку. Зачем? Я уже устала. Дальше Глаума показывала, как мыть квартиру, и где особенно. Но хотя бы это я умела делать, я часто помогала матушке. Матушке... Мне снова стало крайне грустно, ведь я отчаянно пыталась забыть об этом. Но я не смогла перебороть эти чувства и по моим щекам потекли слезы.

- Если ты устала, передохни, чего ты так? – Вдруг рассеяно и удивленно проговорила старушка.

Я не знала что, да и не хотела отвечать. Вдруг Глаума обняла меня. Мне стало теплее, спокойнее, будто меня обнимает моя матушка.

Время близилось к обеду, и впервые за весь день вышел лекарь. Я была немого удивлена, ведь даже у себя в доме он ходил в маске. - Господин, здравствуйте. Где изволите кушать? - сказала Глаума и немного наклонила голову. - У себя. - Его взгляд упал на меня, и он сказал: - Привыкай жить здесь, будешь помогать по дому Глауме, иногда выполнять мои поручения. - Он говорил спокойно и размеренно. - Глаума, принеси обед ко мне в кабинет. - Значит, я теперь прислуга? - Сказала я, с ухмылкой, когда он уходил. - Да, пока тебе не будет шестнадцати, ты будешь жить у меня, я буду тебя кормить и разрешу жить под моей крышей. Ты будешь отрабатывать лекарства и еду. А, да, это тебе. - Он протянул мне знакомый флакончик и ушел в свою комнату, не сказав больше ни слова. Я лишь посмотрела ему вслед. Меня поразило, насколько серьезно он это сказал. Глаума отнесла лекарю его обед, а когда вернулась, и мы сели за стол. У нас была лишь похлебка, что приготовили отдельно, из остатков от рыбы и овощей. На удивление она оказалась довольно съедобной, но вкуса я почти не ощущала. После этого старушка наказала мне помыть посуду, вытереть и убрать на место, а сама пошла на базар за свежими продуктами. Я помыла посуду достаточно быстро и не знала, чем теперь заняться. Может, осмотреть всё ещё раз? Почему бы и нет. Казалось, нет ничего, что можно было бы рассматривать еще. Но когда я вошла в гостиную, то заметила в углу небольшой книжный шкафчик. В нем было множество книг, но они все были посвящены медицине. Даже просто названия казались очень сложными, но мое внимание привлекла одна книга с названием «Основы медицины». Мне очень захотелось полистать её, но мне эта идея была не по душе. Мне казалось, что я не должна ее брать. Лучше потом как-нибудь узнаю, чем можно пользоваться. Ничего, ведь я здесь только первый день. Еще успею. Еще раз, взглянув на книги, я развернулась и пошла в свою комнату. Когда я вошла, то снова увидела свою кровать. Надо бы её застелить. Где там, старушка говорила, белье?

Ну, все не так плохо, наверное. У меня есть своя кровать, я живу в тепле, практически здоровая, насколько это возможно. Всего лишь у меня больше нет семьи… Всего лишь я никому не нужна… Всего… Такие мысли все чаще появлялись, я не знала, что мне делать. Говорят, что время – лучшее лекарство. Я снова заплакала, но совершенно беззвучно. Теперь моя судьба зависит только от меня, она волнует никого другого, да и не должна. Так нужно понять, чего я хочу от жизни? Что меня ждет, и что я могу для этого сделать? Я долго сидела и размышляла, пока не вернулась старушка.

Мы подготовили ужин для лекаря. Подождите, я зову его лекарем, но как я должна к нему обращаться? Нужно будет спросить. Он вышел из комнаты. Интересно, чем он там занимается? Лекарь пришел в столовую и устроился за столом. Я не знала, могу ли сидеть с ним за одним столом, поэтому решила последовать примеру Глаумы и чего-то ждать.

- Можете поесть со мной, я не возражаю, – его голос был спокоен.

-Спасибо, Господин. – Как и всегда, благодарила его старушка. Она сходила со мной на кухню, и мы принесли нашу еду – остатки похлебки.

- Почему вы едите это? У меня достаточно средств, что бы вы моги питаться лучше, я не возражаю. С завтрашнего дня готовьте на троих. – Говорил лекарь. Меня очень интересовало, как он собирается есть, не снимая маски. Да, точно, я хотела задать ему вопросы.

- Извините, а как я могу к вам обращаться? – Спросила я.

- Зови меня - Господин Орвос.

- А могу ли я пользоваться вашими вещами? – продолжала я.

- Делай что хочешь, но не смей без спроса заходить ко мне в кабинет, и тем более что-то оттуда брать! Да, и ни в коем случае не продавай мои вещи! – Говорил он размеренно, но очень убедительно и видимо серьезно. Он взял ложку, и уже хотел было поесть, но другой рукой коснулся маски, и, наверное, вспомнил, что так и не снял её. Он положил ложку и резко встал.

- Глаума, принеси еду ко мне. – Раздраженно сказал господин и быстрым шагом ушел из комнаты.

Видимо он хотел поесть с нами, но вспомнил, что был в маске. Странно, зачем она вообще ему нужна? Видимо из-за меня он не хотел её снимать. Когда Глаума вернулась, мы поели, убрали за собой, а старушка пошла в комнату господина, чем-то ему помогать. Я же, решила все-таки почитать ту книгу, ведь, можно сказать, мне разрешили. Я подошла к шкафчику и долго рассматривала его содержимое, мне казалось, что это что-то драгоценное. Когда я насмотрелась на них, то решила взять ту самую книжку. Вместе с ней я пошла в свою комнату, зажгла свечку, села на кровать и стала читать. Как только я начала это делать, мне казалось это невыносимым и невозможным. Она писалась очень сложным языком, но чем дольше я читала, тем больше понимала. Я решила достать свои тетради и выписывать все, что было мне непонятно. Дольше всего я рассматривала картинки. Этим вечером я не смогла насладиться чтением, ведь очень долго пыталась привыкнуть к столь строгому тексту, да и усталость накопилась за весь день. Это был очень тяжелый и насыщенный день. Я отнесла книгу назад и решила лечь спать. Я все не могла заснуть. Мысли о моей жизни все не покидали меня, я не могла смериться или же не хотела. Пытаясь отвлечься, я обратила внимание, что кровать на удивление удобная. Конечно, не как у меня дома, но тоже ничего.

Я так и не застала, когда старушка вернулась, я уснула раньше.

Глава шестая

Следующий день прошел точно так же. Меня разбудила Глаума, мы готовили завтрак, убирали квартиру, после готовили обед. Единственное, что было особенного в этот день, это то, что мы перебирали вещи старушки. У нее их было на удивление много. Не считая обычной одежды, которой было несколько небольших мешков, у нее имелось множество интересных штучек. Какие то старинные перья, ступка, какие-то нити, даже прялка. Но больше всего меня удивили рисунки. На небольших клочках бумаги, угольком были изображены дети, животные или просто красивые зарисовки. Это было крайне неожиданно. Хотя оказалось, что читать и писать она не умела. После этого мы сложили мою одежду в наш с ней шкаф, а когда закончили стали готовить ужин. За весь день я не видела господина ни разу. Глаума относила ему еду, но ко мне он не выходил, просто передал старушке лекарство, чтобы та отдала его мне. Вот так прошел один день моей жизни. Я стала привыкать жить в этом доме, меньше думаю о родных, все меньше становлюсь похожей на дворянку, интересно кто я сейчас? Я осознала, что простые люди мне нравятся больше, ведь они реже врут, всегда добры, и не думают о своей выгоде, лишь стремятся помочь.

Через несколько дней мы с Глаумой пошли на рынок. После того как я переехала, я первый раз выхожу из дому. С каждым днем становилось все холоднее. Лужи начали покрываться льдом, а земля инеем. Улицы становились словно стеклянными. Людей было непривычно много, от чего было некомфортно. На базаре я сильно выделялась, ведь дворяне тут почти не появляются, а крестьяне по-другому ходят и держат свою осанку. Мне все было в новинку, я не знала, как устроен рынок, как люди торгуются, ведь это целая наука! Интересным фактом было, что если на табличке нужно было что-то написать, то они просто рисовали это. Видимо, грамотных крестьян крайне мало.

После этого мы вернулись домой и начали готовить обед, а точнее сегодня Глаума решила, что просто понаблюдает, как я уже научилась готовить. Это было крайне сложно и долго, из-за чего старушке все же пришлось готовить самой. Так прошла неделя, я совсем освоилась в доме, привыкла к обязанностям. Изучила ближайшие места. И каждый день был одинаковым, кроме сегодняшнего. Все это время я редко видела господина Орвоса, чаще, когда он рано утром уходил и приходил ближе к вечеру. Но сегодня все началось с того, что он вышел из комнаты, позвал меня и спросил:

- Ты же научена грамоте? – Он говорил это совершенно серьезно.

- Да, господин. – Тихо отвечала я.

- Хорошо, значит, иди за мной. – И он повёл меня в свою комнату. Мне стало крайне интересно, ведь все эти дни он даже близко не давал подойти к его комнате. Что там такого тайного? Что он скрывает. Как только он подошел к комнате, то обернулся и сказал: - Жди. – И как это понимать? Моему разочарованию нет предела. Хотя, на что я рассчитывала? Он вышел и дал мне какие-то бумаги.

- Ты должна переписать это, вот это и это. – Он показывал на разных страницах разные фрагменты текста. – Время тебе до вечера.

- Но как я успею? Здесь крайне много писать?

-Попробуй как нибудь успеть. Удачи. – Как всегда он развернулся и ушел, сказав это с сарказмом.

И что мне с этим прикажете делать? Здесь около 5 страниц писать, так что это невозможно успеть. Ладно, хотя бы попробую. Я села на пол рядом с тумбочкой и стала писать на ней. Первая страница далась мне нелегко.

- Что ты делаешь? Замерзнешь, на полу сидеть! Господин не... могла писать? – Она сказала что-то еще, но я не услышала, - Я непременно поговорю с ним! – вдруг возмущенно сказала Глаума, и убежала. Я даже не заметила, как она успела зайти. Потом я написала еще несколько страниц, до того, как зашло солнце. Когда в комнату зашла старушка, она была очень уставшей и недовольной.

- Дай мне работу, что дал тебе Господин. – Спокойно и устало проговорила она.

Я протянула ей листы, и она ушла. Взяв вчерашнюю книгу, я села читать. Сегодня, после текстов, что я писала, мне было куда легче читать, ведь все они были посвящены медицине, я полагаю. Около часа я читала, после чего легла спать. Моя жизнь стала спокойной и предсказуемой. Каждый день проходил одинаково, редко происходили какие то неожиданности. Так прошла еще одна неделя.

Господин встал рано утром и вышел из комнаты. В это время я уже проснулась, поэтому сидела в гостиной и читала все эту же книгу. Он зашел в комнату и посмотрел на меня

- Интересно?- Спросил он с усмешкой.

- Она достаточно хороша, явно интереснее моих. – Уверенно отвечала я с полной серьезностью.

- И ты понимаешь, что там пишут? – Удивлённо спросил он.

- Да, поначалу мне было тяжело, но я привыкла и сейчас могу спокойно читать. – Все также отвечала я.

- Ладно. Пойдём со мной, ты мне поможешь. – Сказал он серьёзно, развернулся и пошёл к себе в кабинет. Я встала около его двери, чтобы дождаться, когда он наконец-то даст мне документы, но он обернулся и сказал:

- Что ты там стоишь, проходи. – Сказать, что я была поражена – ничего не сказать. Я вовсе не ожидала, что он разрешит мне зайти в свой кабинет, ведь раньше он даже смотреть в сторону двери не разрешал. Это было крайне неожиданно. Как-то я даже не задумалась о том, хочется мне туда идти или нет? Конечно же, было интересно! И тут я здесь. Комната была очень светлая и просторная. Слева в углу стояли шкафы. Один был с книгами, их было большое множество. В другом -разные баночки, порошочки. Рядом с ними стоял большой, красивый письменный стол, который был явно ручной работы. На нём было много вырезок, красивые ящики резные ручки. Справа же была дорогая кровать, которую позволить могли себе немногие дворяне. Рядом с ней стояла прикроватная тумбочка, а чуть поодаль - шкаф для вещей. Посередине комнаты располагались два больших окна, а между ними деревянная дверь со стеклянными вставками. Она вела на балкон, большой, просторный, светлый.

- Что ты там стоишь, проходи, давай! – Его голос был резким и немного раздраженным. Он выделил мне небольшой край письменного стола и поставил табуретку. Только я села, он пододвинул мне стопку бумаг, и сам начал писать, я же сидела и не знала, что делать с этими документами? Господин Орвос посмотрел на меня.

- Переписывай всё, что здесь написано и передавай мне. Будто ты этим не занималась раньше. - Его голос хоть и был раздражённым, но говорил он спокойно.

Мы сидели очень долго. Стопка бумаг была огромной. Интересно, а зачем ему это все? Я думала, что он лишь лечит, ну, может, ходит по домам... Но бумаги, да и в таком количестве? Судя по содержанию... Здесь про количество заболевших, умерших, какие-то данные из лечебниц. Только, зачем? Ой, я отвлеклась и не то написала. Господин повернулся, раздраженно забрал лист и выдал новый. Хм, почему он так и не снимает свою маску? Сейчас у меня была возможность её рассмотреть, свет как раз падал на нее. Она была из очень интересного материала, он напоминал хорошо обработанное дерево, но не был им. Правая половина была черной, а левая белой, их разграничивал вертикальный скол на всю маску. В правом и левом углу были еще сколы, при этом были вырезы под глаза, небольшой вырез под нос, но ничего для рта. Так, я отвлеклась. Нужно дальше работать!

Когда мы закончили, было обеденное время. Мои руки отваливались, а живот урчал. Господин видимо тоже устал, он опрокинул голову назад, вздохнул и сказал:

- Ты мне хорошо помогла. Тебе всего хватает? Может купить дешёвенькую книжку?

- Огромное спасибо вам за щедрость, но мне ничего не нужно, мне интересны ваши книги.

-Тогда, я дам Глауме денег, сходите и купите тебе новой одежды. Можешь идти.- Устало сказал он и махнул рукой на дверь.

-Благодарю. - Я вышла из комнаты и направилась на кухню.

После этого случая мы с Глаумой всё-таки купили мне одежды, а помогать по выходным с документами в кабинете я стала чаще. Правда, со следующего дня Господин начал еще раньше и очень поздно приходить. Видимо он брал отпуск, а теперь ему пришлось вернуться на работу.

Глава седьмая

Это был самый обычный день, но у меня каждый день - что-то новое, хотя чего я жду, я же лекарь. Сегодня ко мне прямо домой прибежала одна женщина. Ну, к сожалению, ко мне часто так заходит. Она умоляла меня вылечить её дочь. Ну, молитвами, конечно, можно попробовать вылечить, но это уже к священникам. У меня было на редкость хорошее настроение. - Вы господин Орвос? Прошу вас, умоляю! Вылечите мою дочь. Я отдам вам последние деньги, только спасите её. Уже неделю она не приходит в себя, у неё жар и постоянный кашель. Я уже не знаю, что делать. - Вам определённо нужны будут лекарства. Далеко живёте? - За городом, около четырех часов езды, если погода не ухудшится. - У неё кашель и жар? – Строго спросил я. - Да. - Она плакала. Ну да, все-таки дочь умирает. Я оглянул её: на ней было обычное платье, легкая накидка, явно не по погоде, видимо, ею она прикрывала что-то на спине. Не думаю, что у них много денег. - Вы же понимаете, что это будет совсем недёшево? Выезд на дом, осмотр, лекарства. Боюсь, у вас не будет таких денег. - Пока у нас есть деньги, много фамильных драгоценностей, думаю, я смогу их продать. - Я перестану лечить, если вы больше не сможете оплачивать. - А сколько вы возьмёте? - Одно лекарство стоит от 10 À.. Каждый день нужно принимать минимум одно, но это если состояние хорошее. Но если всё куда хуже, то может быть и в два, а то и в три раза дороже. Если вы не лекарь, то самые дешёвые лекарства будут стоить от 80 À. Осмотр стоит 8À. Ну, ещё и выезд. Давайте посчитаем. Итого... Сейчас вы должны будете отдать мне около 35À. – Что-то я сегодня разговорился. - Хорошо, мы найдём эти деньги. – Грустно отвечала она, но я почему-то засомневался в её словах. - Но учтите, я не знаю, в каком она состоянии, эта сумма может сильно увеличиться, а если она умрёт, то деньги я возвращать не буду. - Я всё понимаю. Поэтому прошу, спасите её! Она ещё совсем мала. Я не хочу, чтобы она умерла... - В её глазах появилась надежда, ну и зачем? Потом будет только сильнее горевать. - Если вы согласны, идите, ждите на улице, я скоро выйду. - Она наконец-то ушла! Вот мне морока! Зачем? Было такое хорошее настроение, а теперь на умирающих смотреть. Еще и ехать придется куда-то. А ведь я мог спокойно работать! Ладно, по крайней мере, за этот выезд мне должны заплатить, а там посмотрим. Я пошел собирать вещи. Так, у нее кашель и жар, возьмем это, это, хм, может, у нее чахотка или того хуже — тиф. Лучше взять еще и это. Вроде бы всё собрал. Я вышел на улицу, там стояла небольшая повозка, где уже сидела та женщина. Только я сел, мы тронулись. Я ехал молча, но женщина явно хотела выговориться, на её глазах уже блестели слезы.

- Знаете, моя девочка такая хорошая! Она прилежно училась, мне помогала, никогда не перечила! – Начала она вдруг бубнить себе под нос. И вдруг снова расплакалась. Я что успокаивать её должен? Нет спасибо, пусть ревет, значит, лишняя жидкость из организма выходит. – Вы не злитесь на меня, просто я очень переживаю за дочь, она для меня все. – Говорила она уже немного громче. Видимо она заметила мое безразличие, ведь стала серьезнее и всю оставшуюся дорогу смотрела на меняющийся вокруг пейзаж. Меня удивило то, что она вела себя как настоящая аристократка, да она немного расплакалась, хотя нет много, но она всегда держит осанку и следит за руками. Это достойно уважения.

Когда мы приехали, то я увидел хороший дом с красивой внешней отделкой. Достаточно ухоженная территория... Тогда почему же сама женщина выглядела так бедно? Крестьянка? Сомневаюсь. Ну, посмотрим, посмотрим. Когда мы вошли, то я быстро оценил дом изнутри. Он не был таким же богатым внутри, но местами и правда, были, я так понимаю, фамильные драгоценности. Хм, а они и правда, не настолько бедные. Меня встретил мужчина. Высокого роста, в поношенном, но качественном и, еще целом, костюме. Про его настроение даже говорить не хочу. Почему сегодня все такие грустные? Ну, подумаешь, дочь заболела и, возможно, умрёт. Мне от этого сильно хуже не стало. Ладно, буду посерьезнее.

- Здравствуйте. Меня зовут Файгол Элвезет. – сказал этот мужчина, и протянул мне руку. Какой воспитанный! Так уж и быть, пожму ему руку.

- Меня зовут Орвос. – Спокойно проговорил я.

- Прошу прощения, какая ваша фамилия будет?- От этого вопроса у меня резко испортилось настроение! Зачем ему это знать?! Не хочу отвечать…

А, наверное надо, он ,видимо, ждет. Я сегодня слишком щедр.

- Орвос Фелолюж. – Это что? Он попытался улыбнуться?! Ему не стоило этого делать.

- Благодарю. К сожалению, моя дочь сильно заболела, прошу, постарайтесь вылечить её. – Его голос был размеренным и спокойным, хотя слышалась небольшая усталость.

- Я хочу осмотреть её. – Попытался сказать я со всей серьезностью.

- Пройдёмте на второй этаж, её спальня там.- Мы пошли наверх. А чего та женщина и слова не сказала? Она все еще там стоит? Пф, а так за дочь переживала! Видимо из-за того что я обернулся, она «очнулась» и пошла за нами. Пока мы шли, я продолжал осматривать дом. Начиная с лестницы, все становилось плачевнее. Ступеньки были слишком высокие и скрипучие, перила шатались и не внушали доверия, но был красивый ковер, что покрывал пол всего второго этажа. Было много картин. У меня заболели глаза, с чего это? А, это от света, его слишком много, еще и все блестит. Я что, к воронам попал? Ладно, ладно.

Я зашел в комнату. Там стояла кровать, а на ней лежала девочка. Она была довольно маленькой и худенькой с длинными русыми волосами. Пора работать, да? Я достал бумагу и перо. Что ж, где там её отец, нужно задать пару вопросов. А, вот он и подошел.

- Сколько ей лет. Что с ней случилось, может, было что-то необычное рассказывайте подробно все, что может мне пригодиться.

- Ей 12 лет от роду. Неделю назад мы ездили на прием, где ей стало плохо, она потеряла сознание и упала. Мы пытались привести её в чувства, но безуспешно, поэтому отвезли домой. У нее начался жар, а после этого кашель. – Как он хорошо говорит. По делу, без отступлений. А он мне нравится!

- Ладно, я понял. Стойте там и не мешайте мне. – Начнём-с осмотр! Я достал из чемоданчика все необходимое, надел другие перчатки.

Так, у нее покрасневшая кожа, явно жар. Значит не чахотка. Нужно измерить температуру, вот так. Хм, на коже никакой сыпи нет, язв и ганглий тоже. Горло немного опухло, скорее всего, из-за кашля. Конечности симметричны, видимых деформаций нет, но они холоднее, чем должны быть. Температура 39.6. Высоковато. Вдруг девочка согнулась и закашляла. А, как вовремя! Так, кашель кажется мокрый, да, сильный, но крови нет. А она может и выживет. Скорее всего, это инфлюэнца. Хоть бы не началась эпидемия. Эх, столько работы будет, всех лечить придется. Сейчас ей нужно хорошенько понизить температуру, а еще потребуется отхаркивающее. Так намешаем вот это с этим. Лучше вколоть… Хотя, я не особо доверяю гусиным перьям. Просто пусть пьет. Поднеся баночку к ней, я приподнял ей голову и влил содержимое бутылька. Я споил ей отвар, так, позже нужно будет дать еще вот это. Где она там у меня, а вот.

Закончив с лечением, я обратился к, её родителям?

- Значит так, сейчас ей необходимы два лекарства. Одно я дал сейчас, другое - когда она очнется. Пусть отдыхает, а вы, расплатитесь со мной.

- Огромное спасибо, спускайтесь на первый этаж мы сейчас подойдём.

Выходя из комнаты, я услышал разговор:

— Неужели ей всё-таки станет лучше? Она выживет! Но как мы будем расплачиваться? – кажется, это был голос той женщины.

—Её жизнь бесценна! Мы найдем деньги, я буду работать день и ночь.

— Но ты погубишь себя так!

— А что, лучше перестать лечить дочь? Другого выхода нет.

Ну, это не мое дело. Они знали, на что идут, не забесплатно же мне всех лечить?! Спустившись на первый этаж, я подождал, когда они подойдут.

- И так. С вас 55À. Лекарства пришлось давать очень хорошие, потом можно будет брать и дешевле. Я могу продать вам так лекарства, но не советую. Вы можете переборщить с дозировкой. Но это ваше дело, мне совершенно все равно.

- Не волнуйтесь, мы заплатим. Огромное спасибо. Скажите, она же будет жить? – Почему-то вдруг сказала женщина, она выглядела, как и до этого, благородно и высоко держала голову.

- Я не гарантирую, но шансы у нее есть. – Да мне, откуда знать?! Я не бог, хотя, я даю лекарства, а могу дать яд, хм? Ладно, я шучу. Но такого я им не скажу, иначе меня не поймут, и больше не будут платить такие деньги.

- Вот, прошу. – Пришел мистер Файгол, кажется. Он протянул мне деньги. Здесь было ровно 55À. А где чаевые?! Ну ладно… Все, пора ехать домой, я и так почти весь день потратил. А, нужно еще её документацию начать вести, новый месяц все-таки.

-Прошу, навестите нас завтра. – С надеждой сказал мистер Файгол.

- Хорошо, но это будет платно. – Не оборачиваясь, ответил я.

– Ничего страшного. До свидания.

Я пошел на улицу, а что я должен был с ними попрощаться? Нет уж. Я и так был слишком разговорчивым сегодня. Я сел в бричку и поехал домой.

На следующий день даже следа от моего вчерашнего хорошего настроения не осталось. У меня болела голова, но все равно нужно было ехать к тем людям. Уж лучше утром, потому что возвращаться домой в ночи я не хочу, поэтому собрал вещи и поехал. Когда я уже был там, меня с радостью встретили, как же меня это взбесило! Я беру с вас деньги, хотя даже не уверен, что та девка выживет.

- Здравствуйте. Пройдемте. – Сказала та женщина. Странно, а где мистер Файгол? Долго произносить, буду звать его Фел. Я же, не говоря и слова, поднялся в комнату. Хм, точно, она вчера так и не представилась. Интересно, а как зовут эту девочку...

- Как её зовут? – Сухо спросил я.

- Прошу прощения, я не представилась. Меня зовут Ремина Элвезет. А это моя дочь – Майрика – сказала женщина.

- Ладно, не мешайте. – Я лишь спросил, как зовут девочку, а она мне тут... Что ж, нужно начать осмотр. Так, температура все еще держится, 38.5, но уже куда лучше. Отек с горла еще не спал, кашель все такой же сильный. Дам отвары. Все. Пусть платят, а я домой. Только я закончил, обратился к женщине.

- Прошу заплатить.

- Как её состояние? – спросила женщина, Ремина вроде как.

- Чуть лучше, но лекарства пришлось давать те же, что и вчера. С вас 53À.

- Вот, прошу. – Она протянула деньги. Я забрал и ушел. В след она сказала, что ждет меня и завтра. Еще и завтра? У меня и так голова болит, я потерял на них уже два дня, а она хочет, чтоб я так год катался? Да, мне платят, но все же. Я не выдержал:

- А что? Боитесь, что та девка помрет? Ничего, одной больше, одной меньше. – С ухмылкой сказал я. И ждал, что скажет Ремина. Она же опустила глаза, и снова тихо повторила: «Я жду вас завтра». А я ведь надеялся, что мы разругаемся, и больше не придется сюда ехать. Видимо она слишком умная. Я уехал. Так я ездил еще два дня, и на пятый день Ремина попросила меня об очень странной просьбе.

Глава восьмая

Когда и на пятый день я хотел забрать деньги, Ремина задала довольно странный вопрос:

- Вы знаете, как найти человека? – Она подняла голову и посмотрела мне в глаза, прям сквозь маску! Это было жутко. Ее взгляд был очень серьезным и решительным. В тот момент мне показалось, что это вовсе не она плакала у меня на пороге меньше недели назад, я бы поверил, если бы она сейчас заставила кого-то расплакаться.

- Нет, не имел надобности. – Еще бы, умел! Зачем мне людей искать?! Они сами меня находят.

- А вы можете попробовать? Вам будет куда проще, нежели мне. – Её голос был крайне строгим, сухим и настойчивым.

- Хорошо, но может вы мне запла… – Можно сказать, что я бесхребетный и безотказный, но её взгляд мог спокойно убить человека. Поэтому у меня не было выбора.

- Спасибо, что поможете мне БЕСПЛАТНО. – В смысле?! Как она посмела, я хотел возразить, но снова увидел её взгляд. Да и как она смогла сказать это таким добрым, полным надежды голосом, как будто вселяла в меня мысли, что это предложил я. Ну вот, придётся бесплатно работать. Оказывается, что Ремина может добиваться своего, возможно в этот момент зародилось мое уважение к ней.

- А кого и где искать хоть?- Без энтузиазма спросил я.

- Файгола Элвезета, моего мужа. Позавчера он не вернулся с работы домой. Я думала, что это не так страшно, он заработался и остался там. Но вчера он снова не вернулся, тогда я пошла в контору, где он работает, но там все очень странно себя вели, а кто-то сказал, что там никогда не было Файгола. Из-за этого я сильно волнуюсь. Прошу, помогите мне, попробуйте узнать, что с ним случилось. Он работает в конторе «Азуито», что находится в прилежащей деревеньке.

- Я попробую. – Как я на это подписался?! Как?! Что я не так сделал? Ладно, попробую, потому что я сам так решил! И вообще, просто мне по душе Фел! Вот так! Сейчас поеду в эту конторку, спрошу там. Эй, кучер!

И так я поехал искать человека… Точнее, хотел ехать, но на подъезде к деревеньке у повозки сломалось колесо. Делать было нечего, мне пришлось идти пешком. Думаете, зря хожу с тростью? Нет. Ведь от долгой ходьбы у меня начинает болеть нога, и я начинаю хромать. Я немного не дошел до деревни, как появилась резкая боль. Я не мог дальше идти. Присев на траву, я начал искать у себя хоть что-то, что могло помочь. Я нашел немного спирта, почему бы и нет? Лучше чем ничего. Я выпил его. Посидев еще немного, я встал, и поковылял дальше. Кое-как я дошел до деревни. Мне сейчас так плохо, что наплевать на мою нелюбовь к общению.

- Где конторка «Азуито»? – спрашивал я у каждого человека, что видел, пока мне не сказали, куда идти. Когда я наконец-то добрался до нее, подошёл к главе и спросил:

- У вас работает Файгол Элвезет?

Вдруг он смутился и неуверенно ответил:

- Не-ет. – Что-то здесь не чисто, не нравиться мне это.

- Вы, наверное, не поняли моего вопроса… - спокойно сказал я, и наигранно улыбнулся. – ЧТО у вас ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ?! – вдруг начал кричать я.

- Нничег-го… - Очень тихо отвечал работник, заикаясь, вдавив голову в плечи.

- Ничего?! Вы понимаете, что мне пришлось идти сюда пешком, ради чего мне пришлось страдать, я явно этого не хотел! Мне пришлось спрашивать каждого встречного, чтобы найти вас! Ты думаешь, что я сделал все это что бы просто услышать н-ничег-го?! - передразнивал я его - Говори! Что случилось с Файголом? – очень зло, кричал я на него. Ну, подумаешь, у меня нервы сдали, терпения не хватило. Он сам виноват! Не надо было меня бесить.

- Прошу, не кричите, я не виноват! У меня не было выбора, нам нельзя говорить такое! – Умоляюще заговаривал меня работник, тихим голосом.

- Нельзя говорить? – С усмешкой сказал я, - Так пиши! – Продолжал издеваться над ним я… Я никак не ожидал, что он и правда возьмет лист, перо и будет что-то писать. Когда он закончил, то дрожащими руками протянул мне лист. Это была метрическая выпись. И речь в ней шла явно не о рождении или браке. Видимо, Файгол заработался... Да, печальная история. И ради этого я так страдал. Что ж, я все еще был зол, поэтому вырвал из рук этот документ и молча, быстро удалился, точнее, уковылял оттуда, но это не важно.

Уже было совсем темно, я попытался найти хоть какую-то повозку, да хоть лошадь – все четно. Видите ли, уже поздно и никто не рискнет ехать по этой дороге. Остановиться переночевать у них тоже негде, деревня. Со здешним землевладельцем я не знаком. Можно было бы пешком ночью идти домой, но я полпути еле-еле прошёл, и это только да имения Элвезет, так что это не вариант. Значит, нужно было переночевать. Тут только крестьянские дома, что делать? Ладно, попрошусь куда нибудь. Первый дом, я постучался, мне открыла дверь старушка, но стоило ей меня увидеть, сразу же закрыла дверь и больше не открывала, видимо, из-за маски. Второй дом – точно также, - третий – тоже, в четвертом доме тоже ничего нового. Может показаться, что четыре домика – не много, но это не так, ведь они располагаются далеко друг от друга.

Я сел на траву и думал, что делать. Благо сегодня ночь выдалась не очень холодной. На небе ярко светил месяц. Давненько я не любовался звездами... Но мои размышления прервал проходящий мимо парень:

- Ты чего здесь сидишь? – Очень весело спросил прохожий, по голосу он был довольно молод.

- Ночевать негде. – Пробубнил я.

- Жена выгнала? – Усмехнулся парень. – Пойдем ко мне.

Я конечно дурак, но не настолько, что бы отказываться от предложения, да и под звездами спать не хочется, какими бы они красивыми не были. Мы пошли к предпоследнему дому. Когда мы зашли, то он зажег свечу и со словами: «Проходи» посмотрел на меня. На долю секунды, казалось, он был в замешательстве, видимо, в темноте он не видел маски, а теперь выгонять было неудобно. Что ж, буду наглым и не уйду сам, что мне на улице спать? Если что, пусть сам выгоняет. Пока я думал, он все рассматривал мою маску.

- Какая работа! Очень красиво! – Вот что он сказал. – Меня зовут Киралл, можно просто Кир. - Он был крайне добр и весел, а еще не задавал ненужных вопросов. Хм, а он может мне понравиться. Внешне он был самым обыкновенным парнем, среднего телосложения, с короткой стрижкой и веселым глазом.

- Есть хочешь? Пира, конечно, не будет, но каша – тоже хороша. – Все говорил он.

- Нет, спасибо. – Мне было неудобно, хотя сегодня я пропустил свой обед, да и ужин...

- А, ты просто маску снимать не хочешь! Можешь поесть в одиночестве, я не против. - Всё не унимался Кир.

- Буду благодарен. – Все же я устал, и мне хотелось есть. – А можно мне еще корыто с водой и бинты?

- Бинтов нет, но, может чистые тряпки подойдут?

- Да. – Скупо ответил я.

-Хорошо! А еще, так и быть, выделю тебе место на печке. – Очень радовался чему-то Кир. Чему?! Он издевается? Я врач! Как я вообще мог попасть в такую ситуацию? Ладно, смена обстановки! Видимо, он любит гостей, но таковые бываю крайне редко.

Он пошел за всем, чего наобещал, а я сидел и ждал его. Он принес тарелку каши, ложку и хлеб.

- Ешь. Не бойся, я не отравлю тебя! Почему лицо открыть боишься? В розыске? Я тебя не сдам, не боись! У меня полдвора такие! Кстати, я здешний землевладелец, правда, отец все свои долги на меня повесил, вот теперь так и живу! – Говорил он веселым голосом и все не унимался. Мне так захотелось ему поверить, что решил снять маску. Я никогда так не поступал, но сейчас решился впервые за долгое время довериться чувствам. Я снял маску, но что Кир просто сказал:

- Да, потрепала тебя жизнь. Ну, ешь, давай! Сейчас принесу тебе воды. – Как будто видел такое каждый день. Но мне так было только проще.

- Спасибо. Меня зовут Орвос. - И я начал есть. Было безвкусно, но с хлебом становилось съедобно, так что, я смог хотя бы утолить голод. Пока я ел, Кир принес мне воды и тряпки. Я закатал штанину, снял туфлю и начал отмывать ногу. Она очень болела, старые шрамы вот-вот могли загноиться, нужно было, что то делать. Я порылся в чемоданчике и нашел тряпку, смоченную уксусом, и обмотал её вокруг мытой ноги, сверху завязал тряпкой, что мне дал Кир. Было больно. Если болит – значит все хорошо. С такими мыслями я пошел спать. Да, переодеваться было не во что, поэтому пришлось просто снять кафтан и камзол, а спать в рубашке. Такого опыта у меня еще не было! А это интересно иногда попадать в такие ситуации! Ну, вот так я спал в крестьянском доме. На удивление печка была теплой и довольно удобной, понятно, почему он так радостно мне это говорил. Подождите, а сам он, где спит? На лавочке, на кухне, да... Ну, он сам так решил! Я перевернулся на другой бок и заснул.

Наутро Кир дал мне той же каши и проводил до повозки. Мы договорились встретиться в Осинлалиже, и тогда в гости приглашу его уже я. Но это будет потом.

Я поехал домой, ну, почти. Наконец-то, а то искать пришлось бы уже меня. Я снова помыл ноги, перевязал их, после переоделся и отправился в путь, ведь скоро обед, а мне снова ехать к той семейке.

Меня встретила Ремина. Она была, как и всегда грациозна, но явно подавлена. Ничего не говоря, я отдал ей метрическую выпись о смерти её мужа. Она побледнела и упала на колени, но я пошел давать лекарство девочке, я спешил. Её состояние было лучше, но она все еще не просыпалась. Я дал ей лекарство, хотел было идти, и тут как раз подошла её мать.

- И так, прошу расплатиться. – Сухо сказал я.

- Понимаете, я очень мало зарабатываю с вышивок и тканей. Но… - По её щекам потекли беззвучные слезы. Видимо это известие стало для неё ударом. Удивительно! Она снова была похожа на ту, что плакала у моего порога! - Мы расплатимся, не волнуйтесь! Только прошу, не оставляйте нас! – Но я ведь не ангел, мне все равно, поэтому без угрызения совести сказал:

— Я не работаю задаром, лекарства нынче дорогие… - Но я и не демон, хм, что бы придумать… Хотя, Глаума уже не молода, а денег на помощницу для нее мне жалко… Так и быть! - А если вы не сможете расплатиться, думаю, я соглашусь взять что-то вместо денег.

— Что вам угодно, можете забрать эту вазу, она очень дорогая…

— Нет, я не про эти вещи. – Она не понимает намеков? Я переоценил её? Да, чего я хочу от человека в таком состоянии.

— Что вы хотите сказать? Подождите! Не говорите, что…

— Да, я имею в виду это. – А нет, до нее дошло! Наверное...

— Нет, но так нельзя! – Громко говорила она с мольбой...

— Зато ваша дочь будет жива и здорова! Задумайтесь. – Да я прямо таки философ! Кому - кому, но не мне говорить про её жизнь, ведь мне-то всё равно.

Она пошла на первый этаж и села в кресло. Я шёл за ней, нет, просто мне в ту же сторону.

- Да, вы, наверное, правы. Все равно, когда я умру, хоронить меня будет некому. – Безжизненным голосом говорила она.

- Что вы имеете в виду? – Не понимал я.

- Если не расплатиться, кому нужна я... - Все также продолжала она. – И мое тело...

Я все стоял и ждал пояснений.

- Про что вы соизволите говорить?! – Возмущенно спросил я.

- Разве вы не имели в виду, что хотите забрать мое тело после смерти?- сказала Ремина с абсолютно серьезным лицом.

- Что?! Ни в коем случае! Да, черный рынок процветает, но, но... нет! – Я был крайне возмущен! Я – не мой отец! Я не горю желанием иметь ту же судьбу.

- Тогда что вы хотели? – Непонимающе спросила она, так же не вложив в эти слова и частички эмоций.

- Я предложил отработать эти деньги вашей дочери.

- В качестве слуги? – Повисла гробовая тишина. - Если подумать, это не так плохо. Она же выплатит долг, и снова будет иметь шанс стать дворянкой, при этом здоровой и живой. – Серьезно говорила Ремина. Если со мной что-то случится, то я соглашусь на это, но лучше я попробую отдать долг своими силами.

- Как знаете. Если вы не можете отдать деньги сегодня, подпишите вексель, что должны мне.

- Как вам угодно. – Она написала вексель, и я сразу же ушел, так и оставив её сидеть в этом кресле.

Глава девятая

На день у меня были планы, поэтому пришлось приехать чуть свет. Девочке становилось все лучше, думаю, она придет в сознание уже сегодня-завтра. Я дал ей лекарство и поспешно уехал. Следующий день я был очень уставший и злой, у меня уже давно не было возможности отдохнуть. Когда приехал, то узнал, что девочка проснулась. Что ж, теперь, что - ли, нужно постучать в дверь, хоть, для приличия.

— Здравствуй! Меня зовут Орвос. Скажи, как себя чувствуешь? — обратился я к девочке. Сегодня она выглядела живой, среднего роста с аккуратным лицом, с бледно-белыми длинными волосами и кукольными глаза, хотел бы сказать я, но скажу, что она была с покрасневшим от жара лицом, обветренными губами и вялыми глазами, напоминающая поджаренную мумию.

— Холо ... дно, от кашля... Кхе... горят легкие.— Еле слышно, с хрипом сказала девочка.

— Что ж, это все? Тогда я дам тебе одну микстуру, будешь пить её каждый

Из своего чемоданчика я достал пузырек, смешал некоторые ингредиенты, перемешал и протянул ей. Пусть пьет сама, и так, сколько уже её поил.

— Пей. — Коротко сказал я. Глядя как она пьет, мне стало смешно. Я совсем забыл, каким ужасным на вкус является лекарство. Хочу домой. Только она допила, я быстренько собирал вещи и ушел из комнаты.

Внизу меня ждала Ремина. Вид у нее был крайне бледным, уставшим, каким-то нездоровым.

- Прошу, скажите. Могу ли я выздороветь без лекарств? – Тяжело говорила она.

- Смотря чем болеете. Лучше осмотреть человека, поставить диагноз, прежде чем что-то говорить.

- Я боюсь что заболела, но мне точно не хватит денег лечить ещё и себя. Авось все само пройдет...

- А что случилось? – Сухо спросил я, понимая, к чему это приведет.

- У меня уже давно сильная усталость, но боль в груди стала куда сильнее. Она была и раньше, но сейчас куда сильнее, - Повторила она, - отдышка и, да, появился кашель.

- Если у вас столько симптомов, нужно осмотреть вас. – Просто ответил я.

- Сколько стоит осмотр? - Я конечно бесплатно работать не хочу, но все же не монстр, это не столь сложно.

- Я не возьму дорого. Можете заплатить хотя бы 3À.

- Хорошо, прошу, осмотрите меня. Вот. – Она протянула мне деньги.

Я начал ее осматривать. Конечности в норме, небольшая температура. Подождите? А это что?! Что это за опухоль в правой части грудины? Пока я проводил пальпацию, Ремина закашляла.

- Кха-кха, кха… - Это был очень сильный кашель. И при этом с кровью… Боюсь, все намного хуже, чем я думал.

- У вас два возможных исхода. Первый - вы выздоровеете, и все будет хорошо, но скорее всего, второе, больше месяца вы не проживете. Нужно делать операцию. Мне очень жаль. – Мне по-настоящему стало её жаль. Да! Тяжелая у них участь...

- Нет, этого не может быть… - она заплакала. Да, не каждый день узнаешь, что тебе осталось жить не больше месяца. Ну, теперь ничего не поделаешь.

- Пейте больше теплой воды, прикладывайте грелку. Можно попробовать дать вам лекарство, но оно не сильно поможет. Если брать подешевле, то могу продать вам сушеные травы...

- Буду благодарна, но... приходите завтра, мне нужно все осознать и обдумать.

- До свидания. – Я попрощался? С чего бы? Да, неприятно получилось. С этого дня, каждый день я ездил к ним, давал лекарства девочке и травы Ремине. С каждым днем ее состояния ухудшалось. Жаль эту семейку. На шестой день я снова приехал рано утром, у меня были планы на вечер, ведь другие дела никто не отменял.

Когда я вошёл, то на ступеньках увидел ту девочку. Она была почти синего цвета, с припухшей ногой. Съёжившись, она сидела на нижней ступеньке, опираясь головой на перила. На её щеках были видны следы от слез. Так оставлять ее было нельзя. Я что, просто так ее лечил? А отрабатывать, кто будет? Я взял ее на руки и понес в кровать. Девочка была просто ледяной, надеюсь, она выживет. Да! Тяжело идти без трости, особенно когда старые раны не так давно открылись. Но я все же дошел до её комнаты. Осмотрев ее, мне пришлось вправлять ногу. Утянув вывих бинтом, я осмотрел девочку. Она просто очень сильно замерзла. Почему у неё расцарапаны руки? Да... Я накрыл ее одеялом, и пошел вниз.

Где же Ремина? Может ей стало плохо? Обойдя дом, я её не нашел. Лучше стоит подождать. Через два часа мне начало казаться, что я зря ее жду. Но она пришла. Выглядела она очень плохо. Я помог ей пройти в гостиную, и посадил в кресло. Долго он не проживет. Я дал ей лекарство. Вдруг, словно в бреду она начала говорить:

- Вчера я весь день пыталась продать свои работы, но никто их не брал... Я простояла до позднего вечера... Моя Майрика совсем не ела... На кухне должны быть остатки еды.

Снова она думает только о дочери. А о себе думать не пробовала?! Ты же и так сильно больна, а теперь еще и простудилась. Ни к чему хорошему это не приведет.

- Хорошо, я дам ей поесть. – Сказал я и пошел посмотреть, что было на кухне. Там было... нет, не так. Там почти ничего не было. Каждый день Ремина что-то продавала. Логично, что еды почти нет. Остатков тоже. Пара овощей, вода, немного соли. Что ж! Придётся готовить! Давно я этого не делал, ну, что-то, да приготовлю. Так, вот это порежем. Это сюда, варим, солим, кажется, получилось неплохо. Съедобно. Нужно покормить их. Сначала Ремину, её состояние хуже. Я налил тарелку этого пустого супа и отдал ей.

- Тяжело, но есть нужно! – Она очень медленно, но ела. После каждой ложки начинала кашлять. Пусть пробует. Пойду, посмотрю, что там с Майрикой, кажется. Я поднялся и зашел в комнату:

— Ты наконец-то пришла в себя? Как ты себя чувствуешь? – Почему-то очень мягко спросил я, наверное, устал.

Она оглохла что ли? Не спит же! Чего не отвечает. Ладно, попробуем еще раз.

— Я спрашиваю, как ты себя чувствуешь? Как твоя нога? – немного грубее спросил я. О, она вроде ожила!

— Кажется... лучше. Но нога сильно болит. – Негромко сказала она.

— Это ничего, ты просто её вывихнула, но я уже вправил ее. - Почему-то, мне стало очень жалко её. Она сильно болела, потеряла отца, скоро умрет мать, а ведь она даже и не знает об этом. Говорить я ей такое точно не хочу.

Вдруг она опять замолчала и просто сидела. Может, ей отморозило мозг?

— Спасибо вам, — неуверенно произнесла девочка. Ого, она даже такие слова знает!

— В следующий раз, лучше не ходи одна. – Предупредил я. Так. Нужно споить ей лекарство. А, еще суп. Протянув бутылек с лекарством, я ушел. Сегодня я решил дать ей согревающий настой. Я спустился вниз, налил ей супа и пошел относить. Не сказав и слова, я поставил его ей на прикроватный столик, забрал бутылочку от лекарства, и ушел. Я и так сегодня слишком разговорчивый.

Где-то до обеда я сидел с Реминой, пытаясь привести её в чувства. На удивление, ей стало немного лучше, она даже смогла встать, да и кашель стал не таким сильным. Дела вечером я опять не успел сделать.

На следующий день я снова пришел к ним. Первым делом я пошел к Ремине. Опухоль заметно увеличилась. Скорее всего, она не доживет до конца недели. Дав ей лекарство, я помог дойти ей до комнаты дочери. Она забежала туда, на сколько это могла сделать, ведь не хотела пугать Майрику раньше времени, и также быстро вышла. Как только дверь закрылась, она упала без сил на колени. После того, как я положил её в кровать, мы с ней поговорили.

- Я понимаю…кха… что скоро умру. Прошу…кха… приюти мою девочку… у нее никого не останется…был раньше брат… Больше никого… кха… Не давай её в обиду… Умоляю, ты ведь очень добрый человек…Кха-кха.

- Давай подпишем бумагу, что Майрика будет обязана отработать 300À. – Она подписала бумагу. До вечера ей стало еще хуже. Ей оставались считанные дни.

В обед, когда она уснула, я пошел к девочке.

- Майри, собери те вещи, что тебе будут необходимы. Я понимаю, эта просьба неожиданна, но изволь её выполнить. - Я сказал очень серьезно, почти в приказном тоне, но довольно тихо.

- Но зачем!? Куда мне их собирать? – Она была крайне удивлена такой просьбе.

- Просто собери вещи и будь готова в любой момент уехать. – Я и так подустал, просто сделай, что прошу! Так, я сказал, а значит, пусть делает. Я развернулся и ушел, не попрощавшись. До самого вечера я сидел с Реминой, ей стало куда хуже, она лежала прикованная к кровати. Тут она обратилась ко мне:

- Приведи Майрику, прошу, я хочу с ней проститься. – Почему бы и нет.

Я зашёл к ней в комнату и сказал:

- Пойдем со мной. – Мой голос был тихим и измотанным. Кажется, она не знает. Как ей идти с больной ногой? Ладно, я как ни - будь дойду.

- Можешь воспользоваться ею, но ступай очень аккуратно, - и протянул ей свою трость.

Она все-таки встала. Тяжело, но она смогла идти. Когда мы походили ближе к комнате её матери, то она начала падать, но я успел поймать её за руку. Она тихо сказала:

- Спасибо…

Я же не видел смысла что-то отвечать, и молча пошел дальше.

Когда я довел её до кровати, где лежала Ремина, то девочка не выдержала и упала на колени. Мать давала наставления и извинялась, дочь плакала. Да, мне должно было быть не по себе, даже немного жутко, но мне было лишь немного грустно. Я лекарь, я не боюсь смерти. Иначе, как я могу с ней бороться? Ремине резко стало хуже, она начала кашлять. Нечего ребёнку смотреть, как умирает мать. Я взял её за руку и повел как можно быстрее из комнаты. Она упала у порога, но я сразу пошел обратно. Мне должен помочь Реме.

- Могу дать яд… – Тихо спросил я.

- Нет. – Тихо сказала она. Отказалась?! Ну, как знает. Где-то через полчаса она снова начала кашлять с кровью, но очень сильно. Вся подушка была в сгустках алой крови. Резко она захрипела. Все её тело скрутило от боли, не в силах вздохнуть, она билась в судорогах. Её лицо сильно побелело. Ни пульса... Ни дыхания. Она задохнулась.

Так, что с девочкой? Я вышел из комнаты, она сидела там. На ней лица не было. Она была бледнее ночи. Я подождал, пока она немного придёт в себя, отвёл её в комнату и оставил там, а сам пошел разбираться с Реминой. Да, и что с ней делать? Нужно похоронить... Пойду найду крестьян. Пусть разбираются с телом. Ещё не очень поздно… Поеду в город.

Там я нашел людей, готовых этим заняться без лишних вопросов, и мы вместе поехали в дом. Они забрали тело и закопали его недалеко от дома. Я поставил табличку с именем и датой смерти. Утром, я, замученный и уставший, пришел к Майри.

— Надеюсь, ты собрала вещи? – Только не говорите мне, что она их так и не собрала…

— Нет. Еще нет, - Ответила она, голос у нее был тихим и подавленным.

— Очень жаль, тебе должно быть! Ведь у тебя теперь совсем не осталось времени на сборы. Через час ты должна быть готова оставить это место и уехать.- Мои нервы тоже не железные, я не спал больше суток, постоянно работая…

— Но куда? И почему я вообще должна уезжать? – Чуть ли не плача, говорила Майри.

— Просто делай то, что я тебе говорю. Возьми это за правило. У тебя есть час. — Постарался сказать я это, как можно мягче. И ушел. Через час, проверив дом, я вернулся и спросил:

— Ты собрала вещи? – спросил я, входя в комнату.

— Да. — Сказал она, глядя на вещи. А, точно, Ремина перед смертью попросила меня кое-что сделать.

— Твоя мать просила передать тебе эту шкатулку, — произнес я тихим голосом и протянул коробочку. — Но она просила тебя не открывать её до твоего совершеннолетия.

Она молча забрала её, и я сказал:

— Иди за мной.

Вчера она так и не вернула мне трость, из-за чего мне было тяжело все это время, но я не стал её забирать. Дойдя до лестницы, я отнес вещи, поднялся обратно и сказал:

- Спускайся, только очень осторожно! Если что, я поймаю тебя, но лучше тебе не падать.

Кое-как, но она спустилась. Я взял вещи и пошел к выходу, последний раз посмотрев на этот дом.

Майри шла медленно, погруженная в свои мысли, что мне пришлось её поторапливать.

-Давай, быстрее садись. Нам пора ехать.

Мы ехали молча. Когда добрались до моего родного дома, я довел её до квартиры. Там нас встретила Глаума, я попросил её позаботиться о Майри и забрать мою трость. За эти дни я очень вымотался и устал. Я очень доверял своей служанке, ведь она со мной с самого детства. Глаума хорошо знает меня и не лезет лишний раз. Разобравшись с этим, я зашел в комнату, переоделся и лег спать. Сейчас у меня было много работы с документами, слишком много. Точно, у меня же теперь есть рабочая сила! Она, вроде, должна уметь писать. Точно, пусть переписывает тексты документов! Я уснул, впервые за последние несколько суток.

Так прошла неделя. Было несколько неловких случаев, из-затого, что я забывал о Майри. К примеру, я хотел спокойно поесть в гостиной, но как есть через маску? Я не собираюсь снимать её перед девкой, я ей не доверяю. А вообще, я совсем заработался, и чуть не забыл о другой работе. Нужно срочно заканчивать с бумажками. Придётся звать Майри. Подождите, в кабинет? У меня здесь столько важных документов! Вдруг она что-то стащит? Так, уберу все, что только можно. Да и она всё-таки аристократка, не должна.

Я пошел её звать, а она сидела в гостиной и читала книгу, мою книгу! Да как вообще так получилось? Точно, она же спрашивала, что можно брать... Но она что, даже понимает её, эта книга же для студентов первого курса медицинской академии?!

- Интересно? - Поинтересовался я с ухмылкой.

- Она достаточно хороша, явно интереснее моих. – Серьезно? Как она может ей быть интересна?!

- И ты понимаешь, что там пишут? – Удивлённо спросил я, не без едкого смешка.

- Да, поначалу мне было тяжело, но я привыкла и сейчас могу спокойно читать. – Она явно издевается. Пора это заканчивать.

- Ладно. Пойдём со мной, ты мне поможешь. – Сказал я, и пошел в кабинет. Как только я вошел, она, почему то остановилась. А, точно я же её не пускал.

- Что ты там стоишь, проходи. – Сказал я, и, видимо, она была крайне удивлена моим словам. Сделав два шага, она замерла на пороге. Почему она замерла? У неё все нормально с мозгом? Слушайте, а её Глаума сковородкой по голове не бьет?

- Ну же, проходи, не стой. – Снова сказал я, теряя терпение, и посадил её на край стола, дав бумагу, документы и перо. Мы закончили работать быстрее, чем я думал. А ведь с того момента как Майри переехала, я почти не заметил изменений, только Глаума просила купить девочке стол. Хм, может ей что-то нужно? Да, взять даже одежду, в чем она ходит? Да она как крестьянка. Ладно:

- Ты мне хорошо помогла. Тебе всего хватает? Может купить дешевенькую книжку? – Чего это я расщедрился, они редко бывают достаточно дешевыми.

- Огромное спасибо вам за щедрость, но мне ничего не нужно, мне интересны ваши книги. – Слава богу! Но, мои книги?! Да как она! Ладно... Я все равно их не читаю, а денег сэкономлю достаточно.

- Тогда, я дам Глауме денег, сходите и купите тебе новой одежды. Можешь идти. – Да, а то не одежда, а тряпки какие-то, подумал я.

- Благодарю. - И она вышла из комнаты.

На следующей неделе я пошел работать домашним лекарем, и ездил по вызовам, иногда заезжаю на званые вечера, куда меня приглашали, хотя совершенно не люблю их.

Глава десятая

И так, прошло три года. Даже не верится, что произошло уже столько времени. Я привыкла здесь жить, стала учиться, правда об этом никто не знает. Я хорошо общаюсь с Глаумой, она говорит, что я очень сильно изменилась: стала взрослее, серьезнее и даже немного бездушнее, что Господин Орвос на меня плохо влияет. Мне почему-то от этого смешно. Я же, никаких таких изменений не вижу. Ну, или чу-чуть. Остался год, и я буду свободной, но хочу ли я такой свободы? Мне нужно думать о будущем, и уже есть одна идея. Я не хочу быть просо падшей аристократкой. Каково хорошо было бы быть лекарем. Но девушек - лекарей не признают, я не смогу быть как мистер Орвос, как Орвос… Я познакомилась с ним поближе, оказывается, он очень интересный человек. А еще, я прочитала все книги, остались лишь в его кабинете, но их нельзя взять, он почти не пускает в комнату, а там нужен ключ… Но после прочтения мой мир стал другим, я смотрю на людей не просто так, а сразу начинаю видеть какие-то симптомы. Ладно, это другое. Сейчас мне нужно как-то восстанавливаться в обществе. Люди не помнят о моей семье, а меня даже не знают. Увы, у нас дурная слава, но это тоже слава. Все эти размышления настигли меня рано утром, когда я сидела у себя на кровати и ждала, когда проснется Глаума. Когда она все-таки встала, я взяла у неё ключи от кухни и пошла готовить. За это время я научилась очень даже хорошо это делать, и получается вкусно. Сразу приготовив завтрак, обед и заготовки для ужина, да и вообще, закончила с делами до полудня. Глаума отнесла завтрак Господину, а я пошла на улицу. В свободное время я плела корзинки или вышивала картины, а позже продавала на базаре.

Этот город был огромен. Что бы обойти его, понадобится не один день. Красивые высокие домики, много интересных заведений. Все заведения покрашены, отмыты, так, что сияют. Перед входами стоят люди, чем привлекают внимание и заманивают в магазинчики. Где-то играют бродячие музыканты свои вольные распевы... Размеренная жизнь в обществе... Посередине протекает огромная река с красивейшим мостом, метров так на двести. Даже вообразить сложно, как его смогли построить, сколько под ним костей... Зато теперь мы можем наслаждаться прекрасными видами.

Перейдя на тот берег и пройдя через две улицы, я попала на большой базар, где бывала не один раз. Это была центральная улица города, здесь всегда были толпы людей, что постоянно заполняли всю дорогу, так что нельзя было пройти. По этой улице даже не ездили кареты и брички. Сюда нельзя было зайти просто так или проходя мимо. Все шли сюда, чтобы кичиться богатством, одевая свою лучшую одежду, делая прекрасные прически. Медленно прогуливались дамы с собачками, вслед за ними шли кавалеры, что искали себе новую спутницу, редко можно было встретить гуляющую пару немолодых людей, оно и понятно почему. Но всех объединяло одно, от всех так и веяло деньгами.

Я остановилась там и стала продавать корзинки. Главное было – это одежда, чем беднее ты выглядишь, тем выше шанс продать. Да и потом, тебя не узнает знать. Для них – все крестьяне на одно лицо, все бедные, просящие денег. Они не понимают настоящих ценностей, для них – это украшения, богатства. Я, конечно, согласна, это важно. Но то, насколько обычные люди добры, открыты и честны – вот, будущее достояние. Таких всегда было, есть и будет крайне мало, но начнут их ценить лишь через годы, десятилетия, а может даже века. Но тогда будет поздно. Хм, чего это я?!

К обеду я уже продала корзинки, и заработала 500Ã. Так я ходила через день, иногда чаще, и того, в неделю зарабатывала где-то 1-3À. В месяц – 8-12À. Эти деньги я собираю, что бы суметь снова стать частью общества, сейчас у меня где-то 320À, именно с продаж. За все время я смогла заработать куда больше. Но материалы тоже не бесплатные. Я пошла домой, продумывая свой план. Он был рискованным, очень опасным, но что мне терять?!

Я вернулась домой ближе к ужину. Переоделась и пошла помогать господину Орвосу. Постучав в дверь, я стала ждать.

- Майри, заходи. – Прозвучал голос из-за двери. Я вошла в комнату. Он сидел за своим столом, выглядел уставшим. К слову, за все это время я так ни разу и не видела его без маски.

- Вот документы на сегодня. – Сказал он и протянул стопку бумаг. Я взяла её, но вместо того, чтобы уйти сказала:

- Как вы знаете, ровно через год мне будет шестнадцать, и мне придется кок-то вливаться в общество. Прошу, можете, хотя бы иногда, брать меня с собой?

- Неожиданная просьба. С чего бы? – Повисла неловкая пауза. - А, точно, прости, совсем забыл, у тебя же сегодня день рождения. Что ж, если это твоя просьба, я не против. Но странно, ведь я уже предлагал тебе, а ты наотрез отказывалась.

- Благодарю. Если вы так щедры, можете подарить одну из своих книг? – Решила попытать удачу я.

- Я не раз говорил – нет. Все, иди. – Я развернулась и ушла работать. Теперь у меня есть свой стол, материалы, канцелярия. Да и писать стала куда быстрее, лучше, почти никогда не ошибаюсь. Теперь, если бы меня могли взять, я была бы одной из лучших писарей в государстве, но точно не возьмут, я девушка.

Ладно, поработав, я собрала документы, чтобы позже отнести, и стала гадать, зачем они ему нужны? За годы, через мои руки прошли тысячи документов, и все они были о заболеваниях. Где-то писали симптомы, диагноз, лечение, и день смерти или очень редко писали день выздоровления, но такие документы откладывались отдельно. Тогда, я записывала симптомы и диагноз в блокнот, а позже учила. Но зачем ему это? Из вариантов только, то, что он ведет летопись по заболеваниям. Но зачем? Это же бесполезная работа. Но мне придется её продолжить. Так, об этом потом.

Я пошла отдавать документы, и тогда он сказал:

- Готовься, завтра я иду на приём к Сатанам, и ты идешь со мной, если конечно, готова на это. Но ты должна понимать, что идешь только как служанка, не дочь, не преемница, не друг семьи. – Я посмотрела на него немного грустными глазами, и опустила голову. - Так уж и быть, пойдешь как помощница, а не служанка, но не зазнавайся. Да, одежду красивую одеть не забудь. – Вдруг заговорил он.

- Сердечно благодарю, Господин!

Я была к этому не готова, хотя, чего я ожидала, прося это. Так, нужно подготовиться. Что я хочу, как я должна себя вести, что говорить? Нужно все продумать. Ладно, утро вечера мудренее.

Утром, я встала как всегда рано, но вместо корзинок, думала, что делать с приемом, как себя вести, нужно ли что-то говорить, даже, что одеть. Нужно лучшее, ведь это мой первых выход в свет. Как меня учила мама? Зайти, поклониться, следовать строго за господином, а с какой стороны? Это же важно. Ладно, но вопрос в другом. Как мне нужно позиционировать себя? Я хочу показаться дворянкой, но иду как помощница. Главное вести себя вежливо, показать, что я не так проста.

-Майри, девочка моя, что-то лучилось? – раздался голос Глаумы, она проснулась.

- Не волнуйся, все в порядке. – Сказала я, посмотрела на неё и улыбнулась. Теперь я могу делать это независимо от того, что у меня на душе.

- Хорошо, что все в порядке, я слышала, что ты идешь на прием? Должно быть, тяжело тебе будет молчать?

- Что ты имеешь в виду? – Удивленно спросила я.

- А, так господин тебе не сказал... Ничего, пусть сам сообщает. – Сказала старушка и отвернулась. Если она так делала, то это означало, что больше и слова по этому поводу не скажет, и ничего ты с ней не сделаешь. Это была одна из её интересных особенностей. За эти годы она стала для меня почти родной, да и я для неё как внучка, ведь своих детей у неё нет, а господин Орвос даже слышать об этом не хочет, но я его понимаю. Найдет себе преемника и все, хотя лучше без этого...

- Хорошо. Ты не против, если сегодня я отнесу ему завтрак?

- Ладно. – Глаума понимала, что если я это делаю, то хочу с ним поговорить. Ей это не очень нравилось, но она не отговаривала меня.

Я пошла на кухню, взяла сегодняшнюю еду и пошла к комнате Господина. В этот момент он выходил из комнаты и чудом не задел меня, ведь я как раз собиралась постучать.

- Что ты здесь делаешь? – Немного агрессивно сказал Господин. В последнее время он стал более вялым и раздражительным. Может, он заболел?

- Я принесла завтрак. – Спокойно сказала я, не смотря на то, что он почти кричал на меня, даже получилось сделать правдоподобную улыбку.

- Хорошо, занеси в комнату. Ты что-то хотела? – Уже спокойнее ответил Господин Орвос.

- Глаума сказала, что на приёме мне будет тяжело молчать, что я не должна говорить?

- Все. – Неоднозначно ответил Господин.

- Что это значит?!

- Я представлю тебя как немую. – Холоднокровно ответил он.

- Что?! Но зачем? – Удивленно спросила я.

- Так нужно. – Строго ответил он мне.

- Но как я потом смогу восстановиться в обществе? – Непонимающе спорила я. В ответ было лишь молчание, но тут я переменилась в лице:

- Как вам будет угодно. – Сказала я, и ушла. Я была поражена, но не показывала этого. Я не могу противостоять Господину, да и может это будет даже на руку. Мне не придётся волноваться из-за своих слов, важны лишь действия. Что-с, хорошо. Я смогу сыграть свою роль достойно!

Мы шли на дневной прием, поэтому ближе к полудню, Глаума помогала мне одеваться. Я отыскала одно из своих старых платьев, и одела его, благо, оно было мне по размеру, а выглядело, как новое. Я вспоминала те времена, когда мы ходили семьей на приемы, играли там, нам было весело! Так хорошо! Мне снова становилось крайне грустно. Так, я живу настоящим, а не прошлым. Не стоит уходить в воспоминания. Мне важнее будущее!

Я была готова идти, и ожидала Господина. Он вышел в своем прекрасном, как всегда, костюме серого цвета, высокой шляпе, в перчатках и с тростью в руке. Маску он не снимал никогда. У Господина слишком много секретов, и, конечно же, он ни одним не поделится со мной.

- Выглядишь неплохо. – Сказал он.

- Благодарю. – Грациозно ответила я.

Мы вышли из квартирки и сели в бричку. Я вспомнила, что сейчас осень. Осень. Такая пора… Она имеет для меня иное значение, нежели чем для всех остальных. Именно в это время я сначала потеряла брата, а потом и родителей. Холодный ветер пронизывал до костей, небо было все таким же серым и бездушным, что поражало. Природа всегда выглядит живой, но не осеню. Даже зимой, кажется что улицы, дома, все растения живы, просто набираются сил, запасают воду. Сейчас же все как будто остановилось. Но я не говорю, что не люблю её. Именно в это время я чувствую жизнь особенно, тонко. Так думала я, пока мимо меня менялись пейзажи, и мы не доехали до имения Сатанов. Когда мы почти остановились, Господин Орвос сухо сказал:

- Не забудь, что ты немая, если ты заговоришь, то это будет либо чудо, либо обман. И скорее второе. – Я промолчала, ведь понимала все и так.

Когда мы остановились, то нас встретили лишь слуги, которые сопроводили нас до дома.

Внутри все было очень богатым и красивым. Дорогие убранства, многая мебель была привезена из-за заграницы. Но нельзя было все рассматривать, это было бы неэтично. Я должна показать, что привыкла видеть такие богатства. Следуя за Господином, немного опустив глаза, мы встали перед хозяевами этого дома.

– Добрый день. Благодарю, что смогли навестить нас, мистер Орвос! – Вежливо и мягко, поздоровалась женщина, она была крайне похожа на змею. Она издевается надо мной? Почему игнорирует меня? Хотя, чего я ожидала.

- Благодарю за приглашение. – Сказал Господин и немного отошел в сторону, что бы меня было видно. – Это моя помощница. Её зовут Майрика. Прошу относиться соответствующе.

Я стояла, немного опустив глаза, но ощущала на себе их взгляды. В отличие от Господина, на их лицах не было масок. Они явно не были довольны моему появлению, но проигнорировав его слова, повели нас в гостиную комнату, где мы и провели оставшийся вечер. Все это время они вежливо общались с Господином, даже не обращая на меня внимания, они разговаривали ни о чем. То спросят как здоровье, то обсудятновости, при этом разговаривала преимущественно только женщина. Все было бы ничего, если бы в конце она не обратила на меня внимания, и не задала вопрос:

- А что думаете вы? – Сказала она глядя на меня, явно с осуждением. Она подобрала момент, когда я не вслушивалась в разговор.

Я промолчала, и только придумала, что ответить, как вспомнила, что я «немая», и стала показывать знаками на горло, глядя на Господина.

- А, я не сказал – Она нема. – Сказал Господин. Я понимала, что в его голосе было какое-то чувство превосходства и удовлетворения. Он был рад, что се сложилось именно так. Видимо поэтому и не сказал это, когда представлял меня, вдруг я бы «исцелилась».

Женщина же явно была недовольна таким исходом. С того момента она явно невзлюбила меня.

- Зачем же вам, такая слуга?! – Ехидно спросила женщина?

- Она моя помощница. – Сухо и резко ответил господин Орвос, после чего он развернулся и ушел вместе со мной.

Я была немного разочарована этим вечером. Я не смогла ничего добиться, кроме того, что стала немой аристократкой, работающей на мистера Орвоса. Но для моего плана это не плохой исход. Да, зато я смогла весь вечер наблюдать за Господином, как он держится, что говорит, как себя ведет. Запоминать каждое его действие.

После этого случая в обществе стали обсуждать мистера Орвоса, и то, что он пришел с немой служанкой. Я слышала это на улицах города. Почему служанкой?! Помощницей! Хотя, разница не велика. Даже для меня.

Глава одиннадцатая

С того момента я стала меньше работать и торговать. Денег мне на первое время точно должно хватить, недаром же у меня уже около 360À. Я много старалась ради этого. Одним из вечеров, когда я пришла забрать документы, Господин сказал:

- Останься здесь. Можешь написать сегодня чуть больше? Я доплачу, как всегда 5 Ã за страницу. – Да, я иногда зарабатывала не только продажами, но по ночам переписывала документы, за что мне неплохо платили, правда, за каждый испорченный лист он забирал с меня эти 5 зих.

- Хорошо. – Господин был видимо очень уставшим, он лежал в кровати. Хм… Он же сегодня никуда не ходил, а документов не много, может он заболел? Он часто уставший, раздражительный… Не знаю, не знаю. Я осталась писать. Когда я почти закончила, время было позднее, то заметила, что мистер Орвос спит. У меня появилось жуткое желание взять что-то из его шкафа, но нужны были ключи, но где они? Я просмотрела все ящики в столе, в тумбочке, нигде не было. Я же не деньги воровать собралась, а лишь взять книгу на время... Что ж, видимо, не сейчас. Я ушла спать. Такие случи стали повторяться раз за разом: Господин ложиться спать, а я делаю за него работу. Меня начало это настораживать. Да, мне хорошо, я могу заработать, но всё же.

Время шло, и вот уже новый год. Все готовятся к балу, и даже я купила себе платье. Как назло, в этом году прием проводился у Сатанов. Недавно я узнала, что у них есть сын. Он недавно вернулся с войны. Ладно, не будем о них. Нужно понемногу готовиться к исполнению плана. Господин сказал, что возьмёт меня, и вот я с нетерпением жду этого дня.

И вот этот день настал! Мы едем туда после обеда, значит, можно поделать дела. Недавно я захотела написать пару строк, что постоянно крутились у меня в голове:

Боль прошла. Уже зима. В ожидании бала, Да, нема я, но писать, не разучена я.

Нет, мне не нравится, писателем мне не быть. Но запишем в блокнот. Пусть будет.

Ближе к обеду я стала собираться. Примерила платье, оно было пышное, длинное, в пол, бело-золотого цвета, с корсетом и красивыми узорами по низу. Сделала прическу, не без помощи Глаумы, это был высокий пучок с красивой заколкой в виде белоснежных веток с цветами. Дождавшись господина, мы сели в карету и тронулись. Копыта лошадей зацокали по дороге, за окном стали мелькать голые деревья. В этом году, не было и одной снежинки, но это не удивительно, у нас всегда дождливая зима, лишь изредко выпадает немного снега. Мы ехали около часа, может два. Когда же мы остановились и вышли, сразу стало видно, что людей здесь немереное количество. Столько аристократов в одном месте я еще не видела. Было много света, красивые костюмы, маски. Интересно, а мистер Орвос останется в своей или поменяет на праздничную? Я пыталась отвлечься.

Все заходили в дом, что был словно дворец. Господин не разговаривал со мной, ведь для общества я «немая», поэтому я просто следовала за ним. Среди этих масс я не была похожа ни на служанку, ни на помощницу, я больше походила на аристократку. Ну, этого я и добивалась. Что ж, господин сказал: главное — молчать, а значит, можно вести себя как так мне хочется. Конечно же, я буду вести себя как аристократка, разве могу я вести себя по-другому? Что ж, нужно вливаться в общество. Меня и так не было уже три долгих года. Нужно напомнить о себе. Сейчас фуршет. Красивые прозрачные бокалы, красное и белое вино, привезенное из-за границы, красивые блюда, салаты, рыба, мясо, как это всё дорого выглядит, но меня это не интересует.

После, мы прошли в огромный зал, окруженный колоннами, под потолком висела прекрасная хрустальная люстра с огромным количеством свечей. По бокам, на небольших возвышениях, стояли столики, а на них лежали колоды карт. Громче заиграли музыканты, что стояли неподалёку, у передней стены, на длинных, установленных амфитеатром, скамейках. Все они сегодня были в красивых чёрных фраках с белыми рубашками. Как это всё красиво! Грациозная музыка, если можно так сказать, лилась. Так прекрасно, так и хотелось танцевать. Как мне это нравилось в детстве.

Первым всегда был полонез. Благо, родители обучили меня всему, еще когда мне было лет восемь. Это был крайне важный танец, где ты «знакомился» с гостями на торжестве. Нужно было показать себя во всей красе. Если вся знать танцевала это хотя бы раз в месяц, а кто-то даже куда чаще, то я не танцевала уже около четырех лет. Я очень волновалась, ведь это было моё первое официальное вступление в общество. Я очень надеялась, что оно меня примет. Но, знала, что всё так легко не будет. Вообще чудо, что мне разрешили быть на балу, танцевать, ведь вся прислуга стоит у стенок, и при любой надобности исполняет любую просьбу каждого аристократа.

Зазвучала знакомая музыка. Я вспомнила те мгновения, когда я танцевала. Тогда отец учил меня этому, было так весело, так прекрасно! То чувство свободы, непринуждённый танец! Всё это всплывало в моей памяти. Я сама не знаю, как начала танцевать. Вместе с остальными. Я не чувствовала себя отдельно от них, я была единым целым с этим обществом злых людей, но я чувствовала себя частью этого танца, когда мы все вместе в вихре кружились! Вокруг лишь мелькали прекрасные костюмы и платья проносившихся мимо меня кавалеров и дам. Все выглядело так прекрасно, так синхронно. Не было ни одного лишнего движения, ни одного неправильного взмаха. Шаг, шаг, поворот, шаг. Это был прекрасный танец.

На меня начали смотреть явно не просто так. Что-то мне не нравятся их косые взгляды. Что не так? Я танцевала вместе с остальными, так почему на меня так смотрят? Кажется там стоит хозяйка дома, подожди, разве не… А, понятно. Я совсем забыла. Неприлично танцевать первый танец лучше хозяина дома, ты обязан поблагодарить его за радушие. Я же так увлеклась, что совсем об этом забыла, я ведь даже не знаю, как начала танцевать. Да, плохая это черта. Что делать, ума не приложу. А ведь хотела красиво показать себя в обществе! Ну что ж? Теперь мне лучше не танцевать, если меня не пригласят. Встану у колонны, может быть, всё-таки кто-то посмотрит на меня. Я пропустила первый танец, потом ещё один, но вскоре ко мне подошёл молодой парень, высокий, красивый, явно из богатой семьи, и сказал:

- Миледи, здравствуйте! Почему вы так грустны в столь прекрасный вечер, не хотите ли потанцевать? В это время начинался вальс, и, конечно же, я согласилась. Кивнула головой и пошла танцевать. Но это было моей ошибкой.

Сначала всё было хорошо, мы начали танцевать, он был мил и учтив, его движения были грациозны и красивы. Но потом, в момент, когда он отпустил меня, после чего должен был поймать, не сделал этого, а просто остановился. Я же продолжала крутиться, ведь не видела. Все вокруг тоже остановились и начали смотреть на меня, как на сумасшедшую. Да! Просто остановились! Я будто какая-то дуреха, незнающая себе место! Как так только могло получиться?! Почему люди столь жестоки?! После этого случая я не хотела ничего, просто провалиться сквозь землю. Можно было подойти к каким-нибудь людям, представиться, спросить, как вечер, но только я хотела идти, как вспоминала: я «немая». Больше меня никто не звал, все обходили меня стороной, смотрели и посмеивались. Хотела я подойти, сыграть в карты, как меня прогоняли, да так просто, что все вокруг понимали, как «хорошо» ко мне все относятся, а ведь я не могу им ничего ответить. Поэтому просто стояла у дальней колонны в одиночестве, смотрела в окно.

Когда вечер подошел к концу, я нашла господина Орвоса. Выглядел он неважно. Все начали уже расходиться, но хозяйка дома попросила её остаться. Мы ожидали сидя в гостиной, где почти все это время отдыхал лекарь. Когда почти все ушли, госпожа Сатан сказала:

-Можете ли вы, дорогой друг, оставить свою "помощницу" сегодня у нас? После бала дел крайне много, нам не хватает рук. – Она говорила как всегда крайне слащаво. После моего позора я хотела скорее уйти, но понимала, легко это не будет.

-Да, да...– Как в тумане отвечал мистер Орвос.

Я была крайне удивлена. Как он мог такое сказать?! Но заметила, что он держится за голову, а только что чуть не упал. Ему резко стало плохо. Понятно, почему он согласился, ему было всё равно. После этого он кое-как ушел, оставив меня.

Но у меня не было возможности волноваться за него, ведь я знала, что он зря меня оставил, что добром это не кончится. Подождите? Может господину что-то подсыпали, его отравили? От этого ему так плохо? Нет, этого не могло быть. Он не снимает свою маску, а через неё невозможно есть. Да и если бы вдруг, думаю, он смог бы отличить яд, он все-таки лекарь.

Поначалу, все шло хорошо, здешние служанки выдали мне одежду, что не жалко. На удивление, она была довольно хорошей: неплохое платье узкого пошива, и аккуратные штаны, правда, из обуви у меня были лишь туфли с бала. Ведь ничего больше не было. Я помогала подметать полы, убирать посуду, одним словом – выполняла работу горничных. Но позже в имение вернулся Линь Сатан – сын госпожи, я услышала это от других служанок. Когда он пришел, его громкий голос сразу стало слышно. Уже была поздняя ночь, хотя, скорее раннее утро. Вдруг за окном послышались звуки грома - началась гроза. Под эти раскаты он зашел в зал, где я убиралась, и посмотрел на меня. Кроме него, в комнату зашли еще несколько парней, которые явно зашли не просто «поздороваться». Они были все довольно веселые, но как-то по-злому. На их лицах были ухмылки, а в глазах злобный блеск. Кажется, у них была бурная ночь, и они немало выпили.

- Говорят, ты немая! А я не верюю, вот мы и поспорили, - говорил Линь, приближаясь ко мне, с такой жуткой ухмылкой, какой я еще не видела. Он произносил это медленно, как бы наслаждаясь каждым слово, так наигранно, насколько только возможно – А как разрешить этот спор?! – Он изобразил изумление, но специально сделал это неестественно, не предвещая ничего хорошего. Тут раздался еще один раскат грома. Он резко стал серьезнее, но эта жуткая улыбка не сходила с его лица, и он быстрым шагом подошел ко мне и схватил за волосы и немного приподнял над полом. Я попыталась ударить его веником, что бы хоть как-то защититься, но другой парень выхватил у меня его из руки и ударил в живот. Это было очень больно, меня всю перекорежило от этой боли, но я не издала и звука. Я продолжала попытки отбиться, размахивала ногами, кажется, я даже недурно ударила кого-то. Меня резко начали тащить по полу за волосы в другую комнату. Я пыталась ударить кого-нибудь еще, хоть как-то защититься, но все тщетно, их было больше, и они были сильнее. Вытащив из зала, они подняли меня за волосы и сказали:

-Мы будем тебя мучить, пока не заговоришь! Так что можешь сразу сознаться! – злобно смеясь, проговорил Линь, наклонив голову набок, он был похож на сумасшедшего, одержимого какой-то ужасной идеей. Остальные стояли вокруг и смотрели на меня, как коршуны на добычу. Я продолжала молчать. Они все меньше улыбались, становясь все злее, каждый удар был сильнее, агрессивнее. Сначала меня ударили в живот, после кинули на пол, так, что, наверное, выбили руку, я предположила это по характерному звуку и боли, и, последний раз ударили по голове, кажется, я начала терять сознание, в газах все помутнело, даже слышать стала хуже. Один из них выплеснул на меня бокал воды, и поднял мне голову. За все это время я не произнесла ни звука. Видимо ему надоело ждать, поэтому он дал мне пощечину. Я лишь повернула голову, но, честно, я чуть не ударилась о стену, это было очень сложно назвать просто пощечиной. Линь схватил меня за воротник кофты, сильно перетянув его вокруг моей шеи, и притянул к себе, и, глядя своими зверскими глазами на меня заорал:

-ТЫ ЗАГОВОРИШЬ ИЛИ НЕТ?! – крикнул он, так бешено, что казалось, у него шла пена изо рта, ну или у меня в глазах все плыло от его удара. Я посмотрела прямо ему в глаза, со всей серьезностью, презрением и непреклонностью, и продолжила молчать. Я устала. Опустила голову. Но в этот момент во мне проснулись силы. Я вновь подняла голову и, посмотрев прямо в его глаза, пусть их почти и не было видно, натянула улыбку, ту, что сложно отличить от настоящей. Его это так разозлило, что он со всей силы швырнул меня на пол, как тряпку, что ему уже не нужна. Но что мне физическая боль?! Я просто... уже устала... Но видимо, им тоже надоело, и потому поволокли меня на улицу, вышвырнув как мусор, за забор.

Глава двенадцатая

На улице шел дождь. Мне было абсолютно все равно. Солнце еще не успело встать... В это время года оно вставало куда позже. Почему? Ха – ха... Странный вопрос... Это же известный факт, что это зависит от угла падения солнечного света и поворота земли в это время года. Почему мне смешно?! Я сейчас думаю о таком, пока лежу избитая на земле, в луже... Ну а что мне делать? Если я останусь лежать, то скорее всего умру… Хм, заманчивое предложение. Я не чувствую ничего, это так хорошо, но если я попытаюсь пошевелиться, то явно вспомню каждый удар... Может и правда не вставать?!

Ладно, умирать, пожалуй, еще рано. Я попытаюсь встать. Пошевелив ногой, поняла, что они болели в местах ударов... Да и везде в целом. Руку же, мне все же выбили. По лицу, кажется, текла кровь. Или не только по лицу. Дождь смешивался с кровью, размазывая её по всему моему телу. Нужно добраться до дома. Так рано утром брички еще не ходят, да и денег нет. А это поместье на другом конце города. Что ж, вариантов нет, придется идти... А я смогу? А есть выбор?! Нужно встать. Сначала у меня подгибались колени, потом делая шаг, я падала, но, сквозь боль, я шла, хромая на правую ногу. И чем дольше, тем меньше замечала боль, я уходила в своими мысли, и то, что случилось три года назад.

Все еще шел дождь. Капли продолжали падать и стекать по моему лицу, смывая, кровь, грязь, все мои мысли и боль. Это был чистый дождь, он опустошал меня, забирая с собой все чувства. Даже чувство холода начало пропадать. Я все шла дальше. У меня на ногах все еще были туфли, а макияж, кажется, потек, от прически тоже не осталось и следа. Сейчас, наверное, я выглядела как беглая крестьянка. А ведь я так хотела быть аристократкой. Теперь мне либо нужно будет продать все и попробовать уехать за границу, либо я больше никогда не стану аристократкой. Столь жестокое общество не забудет моего сегодняшнего «дебюта». Подождите, но у меня был план… Но какой план? Зачем он мне? Вдруг я рассмеялась во весь голос. Точно! Но, пожалуй, для него мне нельзя быть такой слабой. Нужно быть сильнее, уметь за себя постоять. – Говорила я себе с иронией и усмешкой. Быть сильнее… Психологически мне уже ничего не страшно, мне теперь просто все равно, кажется, я не боюсь даже смерти, ни чужой, ни своей. А физически… Нужно работать… Работать. Ра-бо-ота-ть! Ха-ха...

Так я шла целый день, не раз падая. Но я словно была в забвении, не помня ни дороги, ни прохожих, ничего. Хотя, дождь почти не прекращался, поэтому на улицах почти никого и не было, только я, что медленно шла, как забытая, брошенная всем миром… Хотя, чего я себя жалею? Может же быть и еще хуже! Мне всегда так говорят, а значит, они правы! Я же одна не знаю ничего! Нужно к вам прислушаться, вам же было хуже, чем мне, вы все знаете на своем опыте! Но ответьте, куда еще хуже? Крестьянам, рабам?! Так они хотя бы не знаю хорошей жизни, а общество всегда относится к ним плохо! У меня есть шанс! Я по рождению аристократка... Но! Меня, подставляют, опускают в глазах других, используют, чтобы показать, какие они влиятельные, богатые. Готовы идти по головам… А чтобы вы делали, если бы оказались на моем месте?! Очень сомневаюсь, что вы бы смогли, как я, идти, разбивая в кровь колени, царапая руки.

Я все шла, я все думала. Даже не заметила, как наступил день, что снова начало темнеть. Неужели, вот он, мост? Значит, я почти дошла?! Я дошла до середины и упала, облокотившись на перила, что подозрительно пошатывались. Я развернулась и свесила ноги. Не чувствуя их, я видела как они стали просто чем-то красным, видимо, это была кровь… Вдруг, одна туфля упала в воду. Она летела долго... Я как заворожённая смотрела ей в след. Может, и мне за ней? Нет. Я сильнее этого. Я кое-как снова встала, и, выкинув с моста и вторую туфлю, поковыляла дальше, оставляя мокрые, немного красные следы, на каменном мосту.

Я дошла? Этого не может быть. Зайдя, я, неснимая балахона, что был на мне, пошла к Господину.

По пути в комнату, я, проходя через гостиную упала. И больше не встала.

Очнувшись, я лежала на диване. Рядом со мной сидела Глаума, и, кажется, она только что сильно плакала, а её лицо выглядело ОЧЕНЬ испуганным. Я так плохо выгляжу?! Я снова встала. Как – не знаю. Найдя свое отражение, скажу, был всего лишь большой синяк под левым глазом, ободранный нос, поцарапанная щека, засохшая кровь, стекающая с виска до самой шеи, а еще мокрые распущенные волосы придавали мне еще более «красивый» вид. Правда это только лицо… Насмотревшись на это, я все же дошла до кабинете, постучала и вошла. Господин Орвос лежал в своей кровати, вид у него был болезненный, интересно, ему хуже, чем мне? Наверное, раз он лежит, а я стою. Даже сейчас он был в маске. Орвос повернул голову и сказал:

- Нелегко тебе – почти шепотом сказал он. – Нужно обработать... Возьми бинт, и ту баночку, с белой надписью, вот ключи… - С каждым словом он говорил все медленнее, пока не замолчал. У меня не было сил даже удивляться, я забрала ключ. Откуда он его взял? Теперь у меня есть доступ к шкафу, но ключ нужно вернуть, а значит, сделаем копию. Я давно к этому готовилась, поэтому смогла снять слепок. После, я взяла из шкафа бинты и баночку с надписью «йод». И обработала все раны: царапины, порезы, ссадины, было очень больно, но я этого же не замечала. Правда, как обработать ноги я не знала, ведь на них не было и живого места, ладно, оставлю так. Осталась лишь проблема с рукой, она крайне болела, ведь мне её выбили. Здесь бинты не помогут, нужно вправлять, а сама себе точно не смогу. Смирившись, я пошла отдавать ключ.

- Все обработала? – Полуживым голосом спросил господин Орвос.

Я лишь кивнула.

- Что с рукой? Спросил он, приподнимаясь на кровати. Видимо он заметил, что я держусь за неё.

- Выбита. – Ответила я.

- Иди сюда.

Он резко дернул меня за руку. Я не ожидала этого, но вдруг та жуткая боль, что окутывала плечо, исчезла. Он так быстро вправил мне руку? Ну да, он же лекарь. Орвос же забрал ключи и упал на кровать. Я же пошла в комнату. Лишь я достигла кровати, как мое тело начало казаться неподъёмным, будто оно весило тонны, а я не спала годы. Хотя, я и правда давно не спала. Даже не переодеваясь, я уснула. Проснулась я только утром. Открыв глаза, я прочувствовала всю боль, что сковывала мое тело. Я так и лежала по диагонали кровати на животе, прямо на одеяле. Было трудно пошевелить рукой, ногой. Я чувствовала все места, куда пришлись мне удары. На мне есть хоть одно живое место? Кажется, пока я шла, то и ступни сильно разбила. Не удивительно, ведь я шла непрерывно около 10 часов… Но я не знаю точно. Хм, может встать?! А давайте! Это будет крайне больно! И весело! Ладно, нужно узнать у Глаумы, что там с господином, и что делать мне. Но, не сумев пошевелить и пальцем, я решила ждать, пока она зайдет в комнату. Так я прождала её около часа, пока старушка не появилась на пороге:

- Майри?! Ты проснулась? – Очень добро и нежно спросила Глаума. Я не ответила ей.

- Как ты себя чувствуешь, что случилось? – Давно я не видела, чтобы она так беспокоилась, да и видела ли? С трудом повернув голову, я прошептала:

- Просто оказалась не в то время, не в том месте. - Сказала я, и попыталась улыбнуться, но лицо болело. Это все, что придумала. Не будешь же говорить старушке, что тебя избил аристократ?

- Ты же знаешь, я беспокоюсь за тебя, ты для меня как внучка. Прошу, будь впредь осторожнее. – Грустно сказала она, чуть ли не плача.

- Конечно, Глаума. – Постаралась сказать я, как можно мягче и нежнее. Я попыталась выразить те чувства, что мне неподвластны, получилось не совсем то, что я хотела.

- Принести тебе поесть?– спросила старушка.

Смогу ли я сейчас сесть, а поесть? Хм, что делать? Ладно, есть нужно обязательно, я не ела уже двое суток.

- Принеси, и ведро с водой.

- Конечно! – Меня удивляло, как она может говорить так тепло, так нежно и так по-доброму?! Откуда в ней столько глубоких чувств? Наверное, этим она мне и нравилась, она всегда знала, как должна себя вести, что делать, но при этом оставалась такой же эмоциональной, светлой. Нельзя было сказать, что она наивна, нет, никогда. Это единственный светлый человек, что поступает здраво и по-настоящему отвечает за свою судьбу, даже не смотря на то, что она служанка, она сама создает свое будущее. Это поразительно.

Пока я жду Глауму, нужно сесть. Это было ОЧЕНЬ больно, но мне было все равно. Я кое-как облокотилась на стену. Как раз, зашла старушка с поносом, на котором была тарелка супа. Она протянула его мне, с улыбкой на лице, но я видела, что она лишь рада, что я жива, а на самом деле ей очень грустно. Я взяла поднос, сказала «спасибо», и начала есть. Горячий суп немного обжигал рот, но он был прекрасен, хотя, я не чувствовала вкуса. Я сидела и ела суп, пока не заметила, что он закончился. Отставив тарелку, Глаума сразу подорвалась, забрала её и сказала:

- Сегодня, прошу, отдыхай. И не смей вставать.

- А что с господином? – Спросила я, пока она не успела уйти. Старушка обернулась и сказала с грустным лицом:

- Видимо он заработался и захворал. – Пыталась аккуратно сказать Глаума.

- Понятно. – Ответила я, и старушка ушла. Тут она принесла ведро, да, надо бы отмыть ноги, а то еще язвы появятся... Через боль я наклонилась к ноге, но Глаума не дала мне это сделать.

- Я сама помою их, лежи. – Ей явно было тяжело, но у меня не было сил делать это самой. Поему то, я даже не чувствовала боли, я ничего не чувствовала, даже не заметила, как Глаума закончила и ушла с водой красного цвета...

Что ж, у меня есть свободный день. Точно, осталась одна книга… Хочется её почитать. Она называется «Тайны медицины». Хм, кажется, я буду учить её наизусть.

Следующие часа два, я сидела с книгой, не обращая внимания на все вокруг. Она была крайне интересной, и чем больше я читала, тем яснее осознавала, что ничего не знаю, но это книга помогала мне познать этот мир. Ну, или. Не так казалось. После этого я немного опустилась на кровать и мгновенно уснула.

На следующий день, я проснулась от сильного кашля. Мои ребра жутко болели, возможно, они были сломаны, а легкие горели. Весь этот день мне было очень плохо, кажется, поднялась температура.

Сколько прошло времени – не знаю, но вдруг ко мне пришел господин Орвос. Я смутно помню, что произошло, но он явно меня осматривал, перебинтовывал, чем-то поил. Я проснулась лишь потом, когда лихорадка отпустила меня. С каждым днем мне становилось лучше, но господин Орвос ко мне больше не приходил, а лекарства мне помогала пить Глаума. Когда у меня появились силы, то начинала читать.

В какой-то из дней, мне стало намного легче. Появились силы, даже странные мысли, я думала, что с господином Орвосом. Может, стоит сходить к нему? Пожалуй, надо бы. Я собрала все свои силы и, несмотря на боль, встала. Хоть на моих ногах уже давно бинты, я чувствовала свежие раны. Идти было трудно. Глаума увидела, как я ковыляю, и сразу, бросив всё, побежала ко мне. Она причитала, что мне нужно лежать в кровати, зачем я встала, но всё равно помогала дойти до кабинета. Я постучала в дверь. Потом еще раз. Ответа не было. Тогда я зашла. Господин Орвос лежал на кровати так, что его не было видно. Но тут я заметила на тумбочке его маску, подождите?! Он её снял?! Глаума, видимо, тоже это заметила, поэтому поспешила выпроводить меня. Чуть позже она вернулась за мной и помогла дойти до него. Он уже сидел на кровати в маске, но в спальной одежде. - Как ты? – сказал мистер Орвос. Сегодня его голос был куда лучше, но всё ещё нездоровым. Может, просто заспанный? Хотя нет, в комнате стоял запах больного. - Нормально… Как вы?- Спросила я. - Сойдёт. Что с ногой? Давай посмотрю. – Твердо сказал он. Я подошла к нему и села на табурет, что стоял рядом. Он снял бинты, наклонился и стал рассматривать мои раны. - Как ты только умудрилась получить такие серьёзные раны?! Как ты сейчас ходишь? Это же безумно больно. – Негромко и устало, говорил господин. Он пошёл к своему столу и достал из-за него свой чемоданчик. Оттуда взял две баночки и бинты. - Глаума, принеси корыто. - Конечно. – Ответила Глаума и ушла. Почти сразу же она вернулась, принеся с собой корыто. Господин поставил его под моими ногами, посмотрел на меня и сказал: - Будет больно. – И аккуратно вылил один из бытульков на раны. Очень сильно жгло, все ноги болели сильнее, чем до этого, но я лишь зажмурила глаза. Но потом он начал забинтовывать мне ноги и полил сверху еще чем-то. Я думаю, это тот «curabitum». Он стянул и завязал. - Болит ещё что-то? - Он посмотрел на моё лицо, повернул его в одну сторону, в другую, рассматривая все синяки и царапины. - Рука. – Вы мне её вправили, но она всё ещё болит.

– Я ничего с ней не сделаю, нужно время. Да, и старайся не ходить. Он молчал, но вдруг спросил: - Можешь рассказать, что всё-таки случилось? - Мистер Сатан пытался так опровергнуть факт, что я немая. – Спокойно сказала я. - Ужасно, и что теперь? - Я так и не заговорила. - А после? - Они выкинули меня из поместья, и я пошла домой. - Пешком? – Он промолчал. - В тот вечер я неважно себя чувствовал… Прости. – Это был первый раз, когда я слышала от господина извинения. - Я понимаю. Разрешите откланяться? - Да…

Дойдя до комнаты, я взяла свои бумаги. Меня все мучали мысли. В чем смысл моего существования, зачем мне становиться аристократкой? Может, сейчас моей семье куда лучше, чем мне? Почему наше общество так прогнило... Почему теперь я ничего не чувствую... Сейчас я говорила не про физическую боль, а про душевную...

Ближе к вечеру я сделала пометки в блокноте, даже немного пописала:

Зима и боль несовместимы, Казалось мне всегда. Теперь же мне невыносимы Дни, когда жива я.

Дожди и холода вокруг, Казалось, что умру я, Но в сердце жив какой-то звук, Во что-то верю и тоскую.

Собралась я спать, но вдруг почувствовала, как у меня начался жар, а ноги стали очень сильно болеть. Да, не думала, что будет так плохо. Видимо из-за перенапряжения мое состояние ухудшилось. Сегодня я не смогла спокойно спать. Я все видела, как вороны летают надо мною и все чего-то ждут. Так я пролежала еще пару дней, но вскоре достаточно быстро поправилась.

Часть II. Игры судьбы

Глава тринадцатая

Все вернулось на круги своя. Хотелось бы так сказать, хотя моя жизнь и правда стала куда спокойнее, но все же не сравниться с тем, что было даже полгода назад. Дело в том, как только я решилась выходить в свет, то «заболела», а господин совсем потерял свои былые силы. Сейчас мне уже куда лучше, ведь прошел месяц с того случая, и уже сегодня я буду сопровождать господина. Мы едем на прием. Да, он сказал, что очень недоволен тем, как общество со мной обошлось, и что он кое-что предпримет. Я понимаю, открытой вражды не будет, но все равно… Я собралась, и вместе с господином поехали к нашим «любимым» Сатанам. Не подумайте, мы ездим не только к ним, просто все остальное не так интересно и «весело». Другие аристократы просто игнорируют меня, или же вовсе не зовут нас. Эти же – напротив, мисс всегда так недовольна, когда я приезжаю, но она не может этого избежать, так как господин Орвос один из лучших врачей, и при этом не очень дорогих.

Мои мысли были непривычны даже для меня. Это не просто визит вежливости, это демонстрация силы и уверенности. Мы покажем им, что мы не сдались, что мы не боимся их насмешек. Мы покажем им, что готовы бороться до конца. Я не знаю, что нас ждет впереди. Но я уверена, что мы справимся. Я пройду через все трудности и испытания, и выйду из них победителем. Я потеряла все человечность, от части, даже свою душу... Странные мысли. К чему бы это?

Когда мы приехали, то мисс Сатан была спокойна и, казалось, радостна? Одним словом – находилась в приподнятом состоянии духа. Но стоило ей увидеть меня, как на её лице было такое изумление, что я даже не ожидала, просто не знала, что она может испытывать такое удивление. Видимо, она думала, что я померла уже, но тут не тут-то было, я не только выжила, но и приехала снова! Вот – так! Но, к моему сожалению, она быстро взяла себя в руки, и с кривой, натянутой улыбкой встретила нас. Я же не могла совладать со своей улыбкой, ведь чувствовала, что в этот раз выиграла я. Но будем серьезнее. Буквально еще через минуту, она полностью взяла себя в руки.

-Прошу, проходите. – Сказала мисс Сатан.

- Как вы добры. – Сказал господин. В его голос явно слышался сарказм и какое-то презрение. Она явно это заметила, но ничего не ответила. Мы следовали за ней.

- Прошу, осмотрите моего сына. Он заболел. – Спокойно проговорила она с грустью.

- Ведите. – Сказал господин и ускорил шаг. Когда он спешил, было видно, как он хромает. Интересно, что с ним? Сколько с ним живу, он ничего о себе не рассказывал, а Глаума клялась, что не расскажет ничего, а значит это бесполезно.

Мы зашли в комнату, там стояла большая кровать. Я уже приготовилась увидеть Линя, кровь в моих жилах закипала. Но, подойдя ближе, я смогла рассмотреть больного. Но на мое удивление, это был не он, тот, кто сейчас был передо мной, был куда старше, видимо его старший брат.

Господин жестом руки приказал мне стаять поодаль и не приближаться, а сам пошел проводить осмотр. Это первый раз, когда я увижу, как он проводит осмотр. Я смотрела очень внимательно, как именно он прощупывает, где постукивает, как держит руки, и сравнивала с тем, о чем читала. Все, что описывалось в книге – я видела сейчас. Теперь я могла визуализировать прочтенное, и запомнить. Но отсутствие практики – другое дело. Каждое его движение – важное. Он замечает куда больше, чем, кажется. Господин оценивает частоту дыхания, повреждения, симметрию, температуру, цвет кожи и многое, многое другое. Все это я понимала лишь благодаря книгам.

Когда он закончил осмотр, то достал лекарство, я думаю отвар разных трав, и дал больному. После этого мы вышли из комнаты, и он начал расспрашивать мисс, записывая ответы. Начиная от имени, заканчивая его поездками. Все эти вопросы я знаю, и даже понимаю, зачем они ему. Он один из умнейших людей, что я знаю. Потом он взял деньги, и мы ушли.

Казалось, господин Сатан старший (просто я не запомнила, как его зовут) здоров, у него не было жара, никаких отклонений, но при этом не приходил в сознание, здесь что-то не так. Я вспоминала о своих размышлениях, о том, как умирала матушка, даже не сам день смерти, а задолго до этого, как она изменилась, её симптомы, как она себя вела. Долго думая, пришла к выводу, что это может быть заболевание, что длится годы. А что если господин Орвос тоже уже давно болен?! Он много устает, больше спит, стал раздражительнее. У мамы все было также, примерно за год. Потом она начала изредка кашлять по ночам, потом все становясь сильнее. Она очень сильно похудела, а вскоре умерла. Надеюсь что мне, просто, кажется.

Я старалась не думать об этом, но мои мысли постоянно возвращались к этому. Что, если у него то же самое? Я боялась подтверждения своих опасений. Я ведь ночами не могла заснуть, размышляя о её борьбе за жизнь, о её заболевании. Она была сильной женщиной, но не смогла победить болезнь. Я не хотела, чтобы это повторилось еще с кем-то из тех, кто мне близок. Я должна была что-то сделать, чтобы защитить его. Хотя, зачем?!

Вскоре, мистер Орвос начал брать меня с собой везде. Где-то просил что-то подать, где-то я просто ходила за ним, но везде я наблюдала за ним, и старалась запомнить. Вечерами я все также помогала ему переписывать бумаги, а когда он крепко спал, брала книги из его шкафа. Они очень интересные. Я стала куда умнее, но чем больше учусь, тем больше понимаю, что ничего не знаю.

Прошло уже более полугода. Как я и боялась, симптомы пока что совпадают. Он начал чаще болеть, сильнее уставать, а еще он похудел, не так сильно, но все же. Не подумайте, он не лежите, прикованный к постели, это просто симптомы. Я все больше готовлюсь к исполнению моего плана. Он слишком непродуманный, рискованный, но что терять человеку, у которого и так ничего нет?! Теперь я хорошо знаю, как себя ведет в обществе господин, настолько, что могут предугадывать, что он скажет. Я прочитала практически все его книги, осталось самое интересное - его личные записи. За эти полгода случилось несколько интересных случаев. Один вспоминаю как сейчас.

Я была поражена. И чем же? Оказывается, у моего господина есть друг, что владеет деревней, где работал мой отец. И звали егоКиралл. Однажды он приезжал к нам в гости с ночевкой. И, хочу сказать, что был совершенно не похож на господина. Он веселый, разговорчивый, но при этом он кране умен. Нет, я не говорю, что мистер Орвос глуп, нисколько. Он разговаривал со мной, я не хотела отвечать, для всех я же «немая», но господин не был против, поэтому смогла поговорить хоть с кем-то, кроме Глаумы. Он мог поддержать разговор на любую тему, был учтив, и нисколько не боялся разговаривать с «низшими людьми», как нас все называют. При этом мистер Орвос спокойно пустил его к себе в кабинет, и они очень долго разговаривали. Кажется, это было в прошлом месяце, а неделю назад, они вроде бы пересекались в городе. Это был единственный раз, когда господин не взял меня с собой. Этот человек может испортить все мои планы, ладно посмотрим.

Что-то я совсем ушла в мысли, пора собираться.

Глава четырнадцатая

Сегодня я еду к себе, а точнее в родительское имение. Я не была там три с половиной года. Страшно представить, что там сейчас будет. Я отпросилась у господина, предупредила Глауму, что на ближайшие дня три уеду. Сейчас раннее утро, может к обеду, если повезет, доеду до поместья, все зависит от погоды. Сев в бричку, мы тронулись. Нам очень не повезло, вед на середине пути, начался дождь, из-за чего дорогу начало размывать, и бричка не могла быстро ехать. С трудом, пара лошадей тащила повозку, а колеса, иной раз, просто делали оборот, не двигаясь с места. Капли падали на листья деревьев, траву, дорогу, на все вокруг. Этот звук смешивался со свистом ветра, создавая, никому непонятные, новые мелодии. Казалось, их слышала только я. Мне становилось холоднее, я стала часто мерзнуть. Опустив нос в воротник своего пальто, я сидела в ожидании, когда же мы приедем. И вот уже начинало смеркаться, а вокруг все еще медленно менялись одни деревья на другие.

Наконец-то началась деревня, где-то вдалеке мелькали домишки. Дождь уже закончился, оставив после себя прекрасный запах, который не так ощутим в городе. Запах дождя, нет, не только, кажется сухое сено… Неужели я снова дома?! То забытое чувство, не вериться… Эти мысли пробирают до дрожи. Матушка, папенька! Несмотря на то, что уже темнело, я попросила остановить повозку. Мне хотелось нарвать цветов, с чем я довольно быстро справилась, и мы поехали дальше. Где-то, через полчаса мы доехали. Забор, что окружал наше имение, был очень ветхим,казалось, вот-вот развалиться. Само здание тоже было не в лучшем состоянии. Где-то отваливалась побелка, где все заполонили растения, а где-то, видимо, протекала крыша. Сейчас май – время, когда растения растут с необычайной скоростью. Я еле прошла сквозь эти заросли. И вот она – дверь, за которой не просто дом, а мое прошлое, время, когда у меня была семья, я была счастлива, и не было проблем…. Пока я не заболела, не познала, боль, не сгубила родных. Так я простояла какое-то время, пока на мою голову не упала капля воды, за ней еще одна, и еще. Снова начался дождь, и я зашла в дом. Почему-то мне уже не было грустно.

Лишь стоило мне пройти через порог, как меня окутал особенный, не самый приятный запах. Он был одновременно затхлым и сырым, с нотками плесени и пыли. В воздухе витал дух прошлого, словно дом хранил в себе воспоминания о тех, кто когда-то здесь жил. На душе было очень неспокойно, а ведь мне казалось, что я разучилась испытывать чувства. Пыль и паутина покрывали мебель и пол, создавая ощущение заброшенности и одиночества. Я почувствовал, как время остановилось в этих стенах, и каждый шаг по скрипучим половицам напоминал о том, что этот дом давно ждёт возвращения своих хозяев, которых нет... И вот я здесь. Но нет никого, кроме меня. Атмосфера напоминала мне тот день, когда я спускалась сюда, но подвернула ногу и осталась здесь умирать от холода. Сейчас все было еще хуже. Чувства нахлынули. Упав на колени, я посмотрела на вверх, не могла справиться с эмоциями, я словно в океане посреди шторма. В ушах стоял звон от тишины. На улице стало совсем темно, и я перестала что-либо видеть в доме. Хорошо, что у меня были с собой свечи. Я зажигала одну спичкой, и как заворожённая смотрела, как та горит. Мне казалось, что я сама как спичка: Я горела, когда родилась, но сильный ветер потушил меня, оставив древесину, что трудно зажечь вновь, я все ее жива, сама спичка существует, но она потеряла свое пламя… В чем теперь её смысл?

Тусклый свет свечи озарил комнату, и я пошла в комнату, нужно было подготовиться ко сну, и завтра, с новыми силами «возрождать» имение. Я поднялась по скрипучей, местами прогнившей лестнице и зашла в свою комнату. В моей памяти она была пустой, безжизненной, но сейчас все было еще хуже. Окно рядом с моей кроватью было разбито, поэтому за годы все отсырело, покрылось плесенью, а холодный ветер пронизывал до костей. Здесь нельзя было спать. Я пошла дальше. Подойдя к маминой комнате, я уже было взялась за дверную ручку, но воспоминания, о том, как мама умирала, её прощальный слова всплыли в моей памяти, и, как обжегшись, одернула руку. Я понимала, что спать, там точно не буду. Все остальные двери на втором этаже были закрыты, потому я пошла в гостиную. Диван был сухой, мне очень повезло. Найдя какие-то сухие тряпки, я легла, укутавшись в них, и заснула. Правда, перед этим долгое время лежала, пыталась совладать с мыслями, их было слишком много.

На следующее утро, не смотря на то, что уже май, в доме было все также холодно, но зато светло. Сейчас я видела, что всего лишь три с половиной года сделали с этим домом. Он был в ужасном состоянии. Первым делом я решила протопить дом и открыть все двери и окна, все, что только можно было. Дойдя до печи, я проверила её состояние, закинула дров и подожгла их. Жар сразу же распространился по трубам. Поле этого Начала убираться на первом этаже. Все вещи в плесени, ссохшиеся или просто непригодные к использованию, я складывала в один угол. Все комоды, шкафы вытирала сухой тряпкой, и смотрела, есть ли там что-то. Все они были пустые, кроме одного ящика, где лежал рисунок, с изображением нашей семьи. Это была миниатюра, здесь мне было всего восемь лет. Все живы, все здоровы, и даже брат… Я взяла её и убрала в корзинку, с которой приехала. Вот уже обед, хочется есть. Хорошо, что у меня есть хотя бы пара яблок и даже кусочек пирога, мной же и приготовленный. Подкрепившись, я продолжила убираться. К вечеру я разобрала почти весь первый этаж. Когда закончила, то на улице уже темнело, поэтому я прошлась и зажгла все свечи, что стояли в доме. Они конечно крайне не хотели зажигаться, но я их заставила, а те что были совсем не пригодны – выкинула. За весь день дом прогрелся, стало тепло, но запах плесени и сырости стал только сильнее. Поднявшись на второй этаж, я пошла открывать двери в закрытые комнаты. Первая дверь никак не поддавалась, попробовала открыть вторую.

Немного попытавшись, она поддалась, а точнее ручка сломалась, и я смогла взломать её. Вот я в комнате брата. Мы никогда не заходили сюда, потому она была закрыта уже шесть лет, видимо, ручка сломалась от времени. Кажется, это единственная комната, откуда не продали ничего. Она была не очень богатой, но крайне уютной, даже сквозь года, чувствовалось присутствие брата, будто он был рядом. Сама по себе, комната было сухой и теплой, сегодня я переночую здесь. Почему-то мебель здесь хорошо сохранилась, не растрескалась, не ссохлась. Что ж, у меня еще есть время, хочу посмотреть, может что-то сохранилось в его полках? На мое удивление в шкафу висели его вещи, а они меньше, чем я думала, брат для меня всегда был высоким и большим. На моем лице проскользнула улыбка. Внизу стояли коробки с обувью. Красивые туфли, привезенные из-за заграницы. Потом я рассматривала стол, в обычных ящиках была пара перьев, пустые листки бумаги, пара золотых монет. Хм. Это сейчас очень много стоит. Но здесь есть закрытая на ключ полка. Я попыталась её открыть, но она не поддавалась, может здесь есть ключ? Я решила его поискать. Здесь смотрела, и здесь, я обыскала всю комнату, и тут мой взгляд упал на картину. Почему бы и нет. Я отодвинула картину, покрытую пылью так, что даже не было видно изображения, и за ней и вправду оказался маленький ключик. Как банально. Я попробовала открыть им ящик, но не тут – то было, этот ключ был не оттуда. Еще немного попытавшись побороться с полкой, я прошлась по дому и потушила все свечи, подкинула в печь побольше дров, да пошла спать.

Прошло уже два дня?! Не вериться, здесь столько дел, от чего я и не заметила скоротечность времени. Сегодня стоит разобрать комнаты на втором этаже, или пойти на улицу? Погода вроде как хорошая. Что ж выйдем их дома, поделаем дела на улице и уже пора буде ехать домой. Домой… А где я сейчас? Ну да, я ведь уже больше трех лет живу у господина Орвоса, неудивительно, что для меня сейчас дом там.Я вышла на улицу, взяв последнее яблоко, привезенное с собой. Да, мне очень хотелось есть. Но мысли вытесняли это желание на второй план. Я прошлась по территории, заросшей травою, и только хотела уходить, как увидела, в далеке что-то выглядывало из-за зарослей. Что это? Это же не то, о чем я подумала?! Спотыкаясь, не смотря на непроходимую траву, я бежала, что бы узнать, что это. Крест. И только я подбежала, как увидела вырезанные на дереве буквы. Я так разволновалась, что не смогла сразу прочитать, а там было написано: Ремина Элзветт. Умерла в 1786 году. Да. Это могила моей матери. Именно для неё я рвала цветы в поле, я хотела сходить за ними, но ноги не слушались. Я ведь думала, что сильная, а тут… Хотя, матушка была самым дорогим для меня человеком. К стати, могилы отца рядом нет… Есть ли хоть какая то возможность на то, что он жив?! Сомневаюсь. Но эта надежда живет где-то в глубине меня. Я посидела так еще, но все же встала, отнесла цветы на могилу, и начала заниматься делами.

До вечера я успела очистить от травы лишь около колодца и дорожку, что ведет к дому, и все. От этого я расцарапала себе все руки. Собрав вещи, я поймала бричку и поехала домой. К господину и Глауме. Приехала я поздно ночью. Меня встретила старушка. Как же я была рада её видеть! Я не удержалась и обняла её, удивлена была не только она, но и я. Мое сердце давно потухло, но тогда откуда эти чувства?

Весь следующий день я провела в квартире, помогая Глауме. Я смогла наесться, отогреться и отдохнуть, хотя я выполняла работу по дому. Прошло несколько дней, и я взяла небольшой отпуск на неделю и три дня. Прежде чем ехать, я решила собрать вещи:взяла часть накопленных денег, тряпки, ведерко, свечи, спички, а главное - еду на пять дней. Кажется, ничего не забыла. Пора ехать.

Как и в прошлый раз, я ехала очень долго, а когда была в имении, пошла в комнату братика, ночевала я там. Потом разбирала второй этаж, открыла запертые комнаты, многие были полностью пусты, от папиной комнаты остался лишь стол, в котором не было ничего. Все было в ужаснейшем состоянии. Первые несколько дней я приводила в порядок сам дом, а потом перешла на улицу и убиралась уже там. Все ужасно заросло. И вот прошла неделя, я смогла восстановить это поместье, она стало чище, лучше, немного живее. Я отмыла все комнаты, закрыла досками разбитое окно у себя, вымыла все ковры, вытерла оставшиеся картины. Я сделала все, но так и не смогла зайти в мамину комнату. Мне не хватило на это сил.

Разобравшись со всеми делами, я решила заняться огородом, сейчас будет лето, можно посадить какие – нибудь лекарственные растения. Нужно вскопать землю, посадить семена, следить за ними. Нужно много всего, поэтому теперь я буду периодически приезжать сюда, привозить с собой вещи, что хоть как – то восстанавливать имение. Но все это потом. Я должна стать сильнее, и физически, и психологически. Работа мне поможет.

Вот так прошло время, вот уже закончилось лето, наступила осень. Господин стал куда слабее, он начал это понимать, стал чаще разговаривать со мной, конечно, просто разговаривать на повседневные темы, но все же.

Скоро будет мой день рождения, мне исполниться шестнадцать, а значит, я стану самостоятельной и независимой. Мистер Орвос часто стал говорить, что ему нужен наследник. Как же я могла забыть, он же не может передать дело мне. И вот однажды у нас состоялся диалог.

Глава пятнадцатая

Это был обычный день, я как всегда занималась делами. В это время господин болел, поэтому не вставал с постели. Я уже давно отношу ему завтраки и сегодня не исключение. Я постучала и зашла в комнату. Если вспомнить первый раз, когда я только пришла сюда, то не узнала бы это место. Было очень темно, окна закрыты шторами, лишь в противоположном углу горит одинокая свеча. Он лежал на кровати, опираясь на спинку, что-то записывая в тетрадь. Даже сейчас на его лице была маска. Обычно я приносила еду, и сразу же уходила, а тут он заговорил со мной. Впервые.

- О, Майри, - он отложи тетрадь в сторону, чтобы взять поднос. – Мне осталось не так уж и долго… Поэтому хочу поделиться с тобой мыслями, знаниями, что касаются тебя. – Хриплым голосом сказал он.

- Ты знаешь, что я ищу наследника. Многие отзываются, очень многие. Но мне нужен именно тот, тот! – Его слова были похожи на бредни сумасшедшего. Я отдала ему поднос с едой, и он, опустив глаза, взял ложку и начал размазывать еду по тарелке. – Никто не достоин моего наследства…Но что о нем. Мои исследования! Кто их закончит?!- вдруг он поднял голову, и начал смотреть в стену, а голос стал очень тихим. - Разве я хотел сказать это?! Вроде бы нет. А что тогда… Не помню…А! Точно! - Снова громко заговорил мистер Орвос, - Какое сегодня число, хм?

- Третье сентября. – Ответила я.

- Да?! Мне казалось, что сейчас весна… Хм. Почему? – Он хотел поесть, набрал еды в ложку и поднес ко рту, но она ударилась о маску и упала, испачкав часть одежды и одеяла. Я тут же хотела убрать все, но он разозлился, и не стала подходить.

- Как же все достало! - Резким движением руки он сдернул маску и кинул в другой конец комнаты… Молчание. Я была не просто потрясена, я была в ступоре, в шоке. За четыре года он ни разу не допустил и возможности мне увидеть его без маски, а тут – даже не думая?! Пока я стояла и пыталась рассмотреть его лицо в темноте, он небрежно движениями стал есть, как голодный зверь, роняя часть на поднос, пачкая свое лицо, совершенно небрежно.

Лицо его было очень аккуратным. Но его нельзя было назвать красивым. Больше, чем на половину лица, у него был шрам, ожог я думаю. Он был очень старым. Было очень плохо видно, но казалось, глаз на левой стороне был красный. Сам по себе он выглядел очень больным. Как мертвец, впалые скулы, и местами странные отеки, на носу остался след от маски, даже, наверное, мозоль, или же ожог? Полная асимметрия. Что же у него с лицом?! Если дольше смотреть и глубже вглядываться, вырисовывались довольно красивые черты лица: аккуратный нос, глубокие, выразительные глаза, красивая форма лица… Впервые мне стало жалко кого-то еще, я не выдержала и тихо спросила:

- Что с вами? За что вас так жизнь?! – Тихо прошептала я, неуверенная, что он услышит.

- А? – Спросил он, посмотрел на меня, широко раскрыв глаза и немного повернув голову набок. – Ты про что? А, а. Ты про маску?! Так это меня отец так, еще в юношестве! Ты что не знала?! – Удивленно спрашивал он. Голос у него был крайне странный, казалось, он радовался, но как-то нездорово. С каждым словом, он все больше напоминал сумасшедшего.Он опустил глаза в тарелку, и тише продолжил:

- Мой отец совершенно бездушный человек. Умнейший, но бездушный. Никакого сострадания к людям, а ведь он лекарь! Лекарь! Да и мать он не любил, людей губил. Меня сгубил. Научил, а потом жизнь испортил, и матери моей! Ну и поделом ему досталось. Поделом… - Вдруг он с недоверием посмотрел на меня, прищурив глаза. – Что уши греешь?! – вдруг крикнул он.

- Вы сами меня позвали... – Тихо ответила я.

- Значит не просто так! – Продолжал он. – Позвал, хм. Зачем… - Пока он думал, я решила спросить:

- Вы не знаете что с моим отцом? – Неуверенно сказала я.

- Мать же тебе рассказала... Ты не знаешь?! – Он полностью повернул голову набок и зловеще улыбнулся.

-Нет, господин. Она не успела. – Удивленным и опешившим голосом сказала я.

- Странно, я думал, что о таком сразу говорят. Вообще, она меня так подпрягла, я чуть не сдох, пока помогал. Ездил в другую деревню, шел пешком, разбивая ноги в кровь… Орал на людей... Вот за что мне это?! Чуть ли не на улице ночевал. Страдал я, просто... страдал… - Он замолчал, посмотрел в тарелку, вдруг нахмурил брови, и крикнул: - Забирай тарелку и проваливай!

- Но что с моим отцом?! – Попыталась куда громче спросить я.

- Живо! – Крикнул он, закипая от злости. Таким я его еще никогда не видела.

Я забрала тарелку, и только подошла к двери, как он сполз под одеяло, громко вздохнул и закашлял. Я отнесла посуду, кстати, он почти ничего не съел, и пошла к себе. Что он хотел сказать?! Он знает, где мой отец?! Может, он жив?! Или же наоборот, умер?! Почему вообще он заговорил со мною? Казалось, он начал сходить с ума. Наврятли он еще долго проживет.

Весь день я просидела в раздумьях, а вечером мне резко захотелось на улицу. А что? Почему бы и не сходить, развеяться?! Накинув плащ, я вышла на улицу. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь бледные отблески на небе. Город, обычно оживлённый и шумный, теперь казался почти безмолвным. Только изредка слышался цокот копыт по мостовой да скрип дверей в далёких домах. Вдруг появился легкий ветерок, несвойственный осени. Золотые листья падали с деревьев на землю, делая мир разноцветнее. Я неспешно шла по улице, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Мимо меня проплывали старинные здания, украшенные барельефами и колоннами. В окнах домов горели свечи, отбрасывая на стены дрожащие тени. Вдруг из-за угла показалась карета, запряжённая парой лошадей. Она пронеслась мимо меня, оставив после себя лишь клубы пыли. Я проводила её взглядом и продолжила свой путь. По мере того как я удалялся от центра города, улицы становились всё более тихими и безлюдными. Лишь изредка мне встречались прохожие, закутанные в тёплые плащи и шарфы. Видимо, они спешили домой, чтобы согреться у камина и насладиться чашкой горячего чая. Но все мои мысли были заняты состоянием господина, и его словами. Я бродила по улочкам довольно долго, и сама не знаю как, вышла к очень знакомому дому. Что он хотел мне этим сказать? Но вдруг я отбросила свои мысли. Подождите, разве это он?! Не может быть! У меня забилось сердце. Да. Это было имение Фоксиных. Как же я давно не вспоминала его, но это точно было оно, я не ошибаюсь. А что за дама там прогуливается? Может спросить у неё, живут ли здесь, и по сей день, Фоксины? Я подошла к изгороди, и спросила:

- Прошу прощения. Не изволите ответить, чье это имение? - Заговорила я, от чего была сама крайне удивлена.

- Это имение мое, но кто интересуется? – Ответила молодая дама довольно приятным голосом, но к сожалению я не видела её лица.

- Это не важно. Раньше здесь жила дорогая мне семья. – Уже тише ответила я.

- Здесь всегда жила я. Вы, должно быть что-то путаете. – Учтиво и мило продолжала девушка. Возможно она была моей ровесницей или же немного младше.

- Нет, я не ошибаюсь, но прошу прощения. Спасибо за уделенное время. – Сказала я грустным голосом, развернулась, и хотела уже идти, но вдруг она сказала:

- Значит, вы наш друг?! Прошу скажите мне, кто вы? – Я молчала. – Хорошо. Так и быть. Я представлюсь первой. Меня зовут Лизаветта Фоксина.

Я обернулась. Мне не послышалось?! Лизаветта? Правда?! Я была крайне рада услышать это имя.

- Это, правда, ты? – Громко сказала я, мгновенно оказавшись у самых ворот.

- Да, но кто вы? – Непонимающе и неуверенно проговорила она.

-А, я... Майрика Элвезет. - Куда тише сказала я, и наступило молчание.

- Майри? Ты жива?! -Ошеломленно проговорила она. - Проходи. – Просто сказала она, и повела меня ко входу в их имение.

Нельзя было сказать, что я испытывала неконтролируемые чувства. Почему то, мы вдруг замолчали, я просто следовала за ней. Может, понимал друг друга без слов?! Или просто были потрясены.

Их дом был прекрасен. Высокие потолки, богатые убранства, огромное количество света. Больше и говорить ничего не хотелось, ведь мой дом был ужасен. Она провела меня в свою комнату, и села на диван. Вокруг было много слуг, две только из её личных служанок. Она принцесса что ли?! Мне уже даже надоело восхищаться богатством. Все, буду молчать.

Одна из крестьянок сняла с неё пальто, другая ожидала в поклоне. Я же просто стояла у входа как вкопанная, Лизаветта смотрела на меня с улыбкой. Сейчас я могла хорошо её рассмотреть. Сразу было видно, что эта юная особа была из благородной семьи и обладала всеми достоинствами, присущими знатной дворянке. Её рыжие кудрявые локоны ниспадали на плечи, а большие голубые глаза светились добротой и наивностью. Изящная фигура и рост чуть ниже среднего придавали ей утончённый вид. Одевалась она богато и изысканно. Её наряд был украшен вышивкой и кружевами, что придавало ему особую изысканность. Видимо, она предпочитала светлые и нежные оттенки, которые подчёркивали её молодость и нежность. На голове она носила изящную шляпку, при этом немного украшала волосы цветами и лентами. При этом лицо казалось очень молодым, невинным и наивным. Казалось, она светилась. Легкий румянец показывал её, еще немного детский, характер. Где-то в глубине души я чувствовала, что она еще не знала горестей мира. Боюсь, как бы он потом не обрушился на неё. Вдруг её голос звонко, как колокольчик, раздался по комнате:

- Значит, ты жива?! – Радостно спросила она.

- Как видишь. – Тихо ответила я.

- Чего ты там стоишь, дорого мой гость! – Она показала рукой на место рядом с ней. – Давай, раздевайся, чай будешь? Рассказывай, куда пропала, что случилось! – Радостно говорила она, отправляя служанок за чаем.

- С чего бы начать… - Тихо и почему-то грустно говорила я. – Кажется, последний раз мы виделись с тобой, когда мне было 12 лет... Когда я заболела...

- Да, грустно получилось. Я тогда очень испугалась. Ваша семья стала резко продавать свои вещи, а вскоре просто пропали. Мы волновались. Но шли года, я думала, что вы уехали за границу... Или же мертва...

- Отчасти ты права. Майри, что ты знала, умерла. Осталась лишь Рика, у которой нет родителей, и которая работает на здешнего лекаря. Моя жизнь не была легкой, но зато есть крыша над головой. – Спокойно говорила я, с грустной улыбкой.

- Как же так?! – Кажется, её крайне поразили мои слова. Её голос был громким и звонким, а лицо ярко выражало эмоции, казалось, она заплачет. – Когда я поняла, что это ты, подумала, что ты все таки прекрасно жила за границей, а сейчас просто за чем-то вернулась. Как же так получилось?!

- Как-то… Ну, а ты, как жила? – Немного тихо и грустно спросила я, подняв на неё свой взор.

- Я, просто жила, как все дворяне. Часто посещаю балы. Хм, что еще? Точно, я уже обручена! Знаешь, он такое милый, такой умный, он такой! Все мои знакомые жалуются, что крайне недовольны женихами, но мне повезло! – Она говорил это так эмоционально, что я была поражена: люди могут испытывать такие сильные эмоции? Кажется, она замечталась.

- Это хорошо... – Ответила я.

Мы еще достаточно долго сидели, пили чай, пока не стало совсем поздно.

- Пожалуй, мне пора. – Сказала я.

- Да, наверное... Ты точно не сможешь остаться у меня?!

- Да.

- Может, я немного пройдусь с тобой?

- Думаю, что не стоит. Уже поздно, на улице сейчас довольно опасно находиться.

- Да, ну ладно… - Заметно расстроилась она.

- До встречи! – Сказала я.

- Надеюсь, мы снова встретимся! – она напоминала мне добрую и невинную принцессу из сказок. Как жаль, что мир так жесток. Я вышла за ограду и в одиночестве, при свете редких фонарей, пошла в сторону дома. Я совершенно не ожидала её встретить. Она показалась для меня светлым лучиком среди черного неба. Но, боюсь, она не сможет остаться такой же. Мир пережует и выплюнет её, и она перестанет быть такой, какая сейчас. Она, наверное, моя единственная знакомая, оставшаяся из прошлого, знающая меня еще ребенком… Я шла, пока не добралась до дома. Я не видела ни одного человека: улицы были пусты, как затишье перед бурей, утром здесь снова появятся люди. Спокойно дойдя до дома, я извинилась перед Глаумой и легла спать. Вот так началась моя осень. На следующий день я зашла к господину с завтраком, не без надежды, что он все-таки расскажет о моем отце. Он снова был в маске. Но сегодня сидел ровно, спокойно. - Вчера мне было очень плохо, я практически не помню, что было... Прошу прощения!

- Прошу, расскажите, что случилось с моим отцом? – Сказала я тихо, глядя в пол. - Что?! – Удивленно спросил господин.

Я промолчала. Отдав завтрак, я ушла. Что это значит?! Мне не узнать, что с отцом? Ничего, я добьюсь своего. Время шло. Я стала навещать Ливу, так я называла Лизаветту, она рассказывает мне истории о том, какой у нее хороший суженный, как ей повезло. Посещаю свое имение, перекапывают огород. Дома же я ухаживаю за господином, он все не выздоравливает. Вот так прошло две недели.

Глава шестнадцатая

Когда я в последний раз посещала мою дорогую Ливу, то она рассказывала о своем возлюбленном. По её описанию, это был высокий парень с золотыми, как солнце волосами, голубыми, как море глазами, белоснежной улыбкой, в дорогих одеждах, который всегда был мил и учтив с ней. Мне казалось, что она просто замечталась, поэтому она описывала его так. Выяснилось, что на самом деле, они еще не обручены. Но он ей это обещает, а именно, что на её семнадцатилетие объявят о помолвке. Мне это показалось странным, ведь в нашей стране шестнадцатилетние – уже совершеннолетние. Ну что ж, не будем мешать чужому счастью!

Сегодня я снова решила навестить единственную подругу, но предчувствие было неладным. Пока я шла, то прокручивала в голове, «Я же точно предупредила её, что я немая?!». Когда меня проводили в её покои, то самой Ливы там не было. Мне принесли чаю, и я ожидала. Через некоторое время, в коридоре стали слышны два голоса. Один точно принадлежал Лизаветте, а другой?! Это был молодой мужчина, и почему-то казался мне знакомым. Меня бросило в холод, но почему?

- Вы еще не знакомы с моей дорогой подругой? – Говорила Лива за дверью.

- Не имел чести. – Слащаво отвечал мужчина.

Вдруг дверь открылась и они зашли.

- Моя дорогая, как я рада!- Увидя меня, сказала Лива, и побежала меня обнимать.

Я улыбнулась, а сама посмотрела на молодого человека. Он был и правда таким, как его описывала подруга, но она не сказала одной очень важной детали. Это Линь Сатан. Почему именно он?! У нас что, такой маленький город?! Я не подавала виду, что мне было не по себе, и я злилась, но внутри у меня все сжалось, на моих ногах все еще остались шрамы. Я улыбнулась (за все это время я научилась правдоподобно улыбаться в любой ситуации), посмотрела на Лизу и кивнула головой. У неё было непонимающее лицо, благо его не видел монстр, стоящий за её спиной. Я показала знаками, что рада её видеть, и кажется, до неё дошло. Слава богу! Она повернулась к Линю, подошла и взяла его за руку.

- Я должна вас представить. Это моя дорогая подруга – Майрика. А это – мой возлюбленный – Линь. – На её лице была искренняя улыбка, когда лицо её «возлюбленного» выражало лишь издевку. Он прекрасно давал понять, что он помнит меня, и «очень рад» меня видеть. Его улыбка была до ушей, он не мог её скрыть.

- А почему ваша подруга не представиться сама?! – Невинно сказал этот монстр, и пошел в мою сторону.

Лива не успела ответить, как он уже держал мою руку для приветственного поцелуя, смотрел в глаза и проговаривал:

- Меня зовут Линь Сатан. А вас? … Что же вы молчите?! – Он смотрел строго мне в глаза, он злорадствовал.

- К сожалению, она нема. – Наконец-то проговорила Лива.

- Как жаль! А я надеялся на интереснейший разговор! – Сказал Линь, развернулся и сел на диван напротив. – А как же вы общаетесь? Вы же подруги? – И тут Лива явно не знала, что ответить. Я, как можно быстрее нашла листок, ручку, не знаю как, и начала писать. Он это заметил, и явно разочаровался.

- Он пишет на бумаге, да и большую часть времени разговариваю я. – Сказала она и натянуто улыбнулась. Вот тут она почти не соврала, я и правда, мало разговариваю.

Весь вечер он задавал сложные вопросы, пытаясь подловить меня на том, что я всех обманываю, но у него это не вышло. Да, конечно, Лива чуть старше меня, поэтому уже совершеннолетняя, но все же, так близко сидеть с ним? Они же еще не обручены. Ладно, это не мое дело. Я поехала домой. Этот вечер был ужасен. Может сообщить Ливе о том, на что способен этот монстр? Думаю, как будем наедине, я расскажу ей, даже если она разочаруется во мне, ей лучше знать.

Через три дня ко мне прислали одного из посыльных Ливы, она просила меня навестить её. На улице шел дождь, не предвещая ничего хорошего. Был сильнейший туман за последнее время. Но, не смотря на это, я собралась и поехала.

Когда я зашла в комнату, то Лиза сидела в плаще на диванчике, а услышав, что я пришла, встала, посмотрела на меня, отвернулась и сказала:

- Давай прогуляемся? – Она сказала это очень тихо, и с, несвойственной ей, строгостью. Лицо же у неё было бледным как смерть, а глаза красными, кажется от слез. Я просто следовала за ней. Мы шли под зонтом, и, когда мы прошли достаточно, она заговорила:

- Знаешь, я очень рада, что встретила тебя. Ты всегда меня слушала, нечего не хотела взамен… Настоящая подруга. Я только сейчас познала истинную жестокость мира. Как я была слепа! Как же заблуждалась! – Проговорила она очень тихо, но последние слова чуть ли не прокричала. Но вдруг замолчала. Я не знала, что нужно ответить, поэтому просто шла рядом.

Мы шли все дальше от её дома, направляясь в сторону моста, наверное, на площадь. Когда мы уже прошли реку, то она сказала странную фразу:

- Ой, можешь, забрать в этом ларечке мой заказ? А это отдай продавцу. – Она сказала это, показывая на лавку, что была немного поодаль.

-Но зачем?- Тихо спросила я.

- Тебе же не сложно, просто я с ним поссорилась, а забрать нужно... – Тихо говорила она, отвернувшись от меня.

- Ладно. – Ответила я и забрала у неё конверт.

Я забрала его, и пошла в ту лавку. Странно... Что-то мне не нравиться.

Я дернула за дверь, но она была закрыта, поэтому развернулась, посмотрела назад, но Ливы там уже не было. Куда она делась? Не нравиться мне это. Быстрым шагом, почти бегом, я пошла в сторону моста. Был ужасный туман, почти ничего не было видно… Но поодаль точно кто-то был! Я поспешила туда. Чем ближе я подходила, тем хуже были мои мысли. Это была девушка, и она стояла на краю моста за оградой. Нет, подождите, нет!

Она стояла в одном платье, услышав мое приближение, Лива обернулась, я посмотрела в её глаза полные боли.

- Нет, Лива, не смей! – Крикнула я, пока бежала к ней.

- Майри, спасибо за все… - Сказала она и... спрыгнула.

- НЕТ! НЕТ! ЛИВА! – Я подбежала к ограде, облокачиваясь на неё, и лишь смотрела в густой туман, что поглотил её. Нет, этого не может быть... Я сползла на землю, крепко держась за металл. Как такое получилось... Я не верю...В моей голове не укладывалось, что произошло, я, я не могла поверить, что подругу, которую только нашла, человека, что был добр ко мне, я потеряла, я не смогла спасти её. Я сидела, долго сидела. Капли падали на мою голову, стекая по волосам. И снова так же ситуация. Снова осень, снова смерть... Почему я?! Через некоторое время, я начала возвращаться к жизни, и заметила, что в моих руках крепко сжат конверт, что отдала Лиза, а рядом лежит её плащ, я схватила его и прижала к себе. Дождь усиливался, и, дабы не испортить бумагу, я спрятала его, а сама поспешила домой. Сегодня никто точно не станет её искать, всем все равно, но стоит сообщить. Спускаясь с моста, там стоял офицер и пытался курить свой табак.

- Там девушка с моста спрыгнула, Лизаветта Фоксина. – Сказала я, но получилось так бездушно, что меня саму то поразило.

- Что?! Вот морока. Как, говоришь, звали?

- Лизаветта Фоксина. – Сказала я, и сразу ушла.

Он хотел было окликнуть меня, но я уже ушла. Мне было все равно. Странно, почему он не заволновался за неё? Почему он думал лишь о себе? Насколько наш мир прогнил...

Я пришла домой. Я неохотно разделась, будто меня заморозили, и пошла в комнату. Зажгя свечу, я достала конверт, нужно рассмотреть, что это. Мои руки дрожали, то ли от происшествия, то ли от холода. Это оказалось письмо. На его обороте было написано: «Майри от Ливы, прости меня». Я открыла его и начала читать.

Моей дорогой, и единственной настоящей подруге, Майри.

Раз ты это читаешь, значит, я все-таки решилась на это. Не вини себя, ты бы точно не смогла меня отговорить, вот такой я человек, если что-то придет в голову, то все - никто ничего не сможет сделать. Наверное, тебе интересно, почему так получилось? Все из-за Линя, хотя больше из-за меня и моей наивности. Представляешь, я и правда верила, что он моя судьба, и что он любит меня так же как и я его! Как я ошибалась. Какая я дура! Он играл со мной, моими чувствами, я слепо верила ему... Какой позор.

В тот вечер, когда ты познакомилась с ним, мы еще долго сидели после твоего ухода, он был добр и учтив, но под ночь, он просто хотел близости, а я отказала. Он ушел. А на следующий день, прогуливаясь по площади, увидела, как он целуется с другой, в переулке, он заметил это, бросил её и с ухмылкой подошел ко мне. Я же ничего не понимала. Он встал передо мной и сказал: «А ты думала, что ты одна, единственная? Что ты не заменима? Ну и зря!» - После чего дал пощечину, и пошел обратно в переулок. Я стояла, как вкопанная в землю. По моим щекам потекли слезы, я не знала, что делать. Он был всем для меня, а теперь что?! Он, видимо, был пьян, ведь, пахло от него также. Нничего. Все наладится, завтра он официально должен посетить нас. Он извиниться, объясниться, и все будет хорошо! Я просто пыталась в это поверить.

На следующий день он и правда, пришел с официальным визитом, но сообщил, что не будет объявлять о помолвке, потому что больше не намерен жениться на мне. Я не ожидала этого! После его речи я убежала в комнату, и весь вечер проревела. Ты не подумай, после этого я не собиралась покончить с собой, я уже была готова проглотить это и идти дальше, но утром ко мне зашел отец и сказал такие слова: «Ты же знаешь, насколько нам был важен этот брак. Как ты могла все испортить?! Мы во всем тебе потыкали, лишь бы ты с этим справилась, но нет! Ты должна была делать все, что он хотел! Так почему так вышло?! Твой брат и так тянет на себе всю семью, неужели так сложно было помочь?! Ты же знаешь, что теперь никому не нужна?! Ты стала совершеннолетней, никто из влиятельных семей тебя не примет. Господь, почему у меня дочь?! И почему такая непутевая?! Она же ничего не может! Выйди за влиятельного человека замуж, и тогда возвращайся, мне все равно, что с тобою будет!» Вопрос не в том, что он сказал, а в том, как. До этого он и слова плохого не говорил. Папенька во мне души не чаял, а тут вот так. Я долго думала, что мне делать, и поняла. Что отец, которого я так любила – проклял меня, Линь – что был для меня миром, отказался от меня. Матери тоже наплевать. Оказалось, что мир очень жесток. Жаль. Я слишком поздно это поняла. Мне было так плохо, поэтому решила написать тебе письмо, а пока писала, поняла, что мне не нужен этот мир, я не хочу видеть всех этих людей, не хочу, что бы со мною играли, что бы меня использовали. Я устала. Если я сейчас так не поступлю, то, может, выйду за старого помещика или еще хуже, все же за Линя... Любой вариант крайне плох.

Продумывая, как мне отдать тебе это письмо. И как встретить смерть, решила сделать так, как и получилось. Да, и не вини себя, ты ни в чем не виновата, спасибо за все.

Твоя, мертвая Лива.

После прочитанного, я очень долго сидела. Мне и правда было её жаль. Теперь я понимала, что мир делится так: хищники и жертвы, последние в свою очередь делятся на тех, кто погибает и тех, кто сам становится хищником. Потом я достала блокнот и записала строчки, что вертелись в голове:

Жестокость жизни

Знает не каждый.

Много корысти,

Каждый – ужасный.

Жаль мне того,

Кто поверит слезам,

Я же давно

Не верю врагам.

Наивных людей истребляют дано.

Нет жизни им, все под мостом.

Живут хоть спокойно, но все до того,

Пока не узнают правду тайком.

Осенью, в дождь, стоЯ на краю,

Смотрятся вниз, словно в бездну свою.

Делают шаг – их ищут на дне.

Лишь пару дней – и труп на воде.

Получилось странно, лучше не давать никому читать. И так подпись, 1790 год, 28 сентября. День смерти моей единственной подруги – Лизаветты Фокиной.

Глава семнадцатая

Где-то неделю шли разбирательства. Однажды к нам зашел полицейский исправник, который пытался разузнать у меня причину смерти Ливы, но я лишь показала, что немая и что ничего не знаю. По всему городу сходили сплетни о бедной Лизаветте. Я же была спокойна уже на следующий день. Домашние дела хорошо помогают отвлечься. Книги. Вот ты и забываешься.

Я понимала, что одной смертью эта осень не закончится. Господину Орвосу становилось все хуже, это явно шло не к «счастливому концу». Ему оставалось меньше месяца, это точно было видно. Он стал путать наши с Глаумой имена, чаще появлялись приступы бреда, лихорадка... На ногах была ужасная сыпь. Он совсем исхудал, местами были явные отеки, появились сильные проблемы с дыханием, иногда мог задыхаться. Мистер Орвос умирал.

В один из дней, когда у него не было приступа бреда, он решил поговорить со мной, пока может. Он уже спокойно находился со мной без маски, ведь ему и так было тяжело дышать, он смирился.

- Помниться, ты спрашивала о своем отце? – Еле слышно, хриплым голосом проговорил господин.

- Да, ведь я ничего о нем не ведаю.

- Хорошо. Когда ты болела, и я приехал тебя лечить... кха, кха. – Ему стало тяжело дышать, не хватало воздуха. – Твой отец пропал, и Ремина попросила меня помочь. Кха... Я пытался доехать до его конторки, где мне дали метрическую выписку, и речь в ней шла о смерти. Видимо, Файгол заработался и умер. Мне очень жаль. Кха-кха.

- Так он все-таки мертв... А его могила? Где она? – Я подозревала, что он мертв, но в глубине души надеялась, что это не так.

- Кто же его знает. Твоя мать захоронена, где, я знаю, ведь это пришлось делать мне. Отца же твоего я не видел. Мне жаль...

-Нечего жалеть. Это просто трупы, живых нужно жалеть. Хотя, некого. Все люди – злые по натуре, думающие лишь о себе животные, а те, кто думают о других – становятся их жертвами, ведь выживают сильнейшие. Хотя, я бы сказал – злейшие. Этот мир никогда не измениться. Хоть десять, сто, да даже тысячи лет спустя, люди – останутся людьми.Алчными, самолюбивыми, жестокими созданиями. – Вдруг говорила я. Я сильно злилась... Господин Орвос удивленно на меня посмотрел и сказал:

- Я не знаю, в чем смысл жизни людей?! Зачем я так пытался их спасти, отмыть свою совесть, свои руки?! Не знаю. Если бы я успел найти преемника, но уже не к чему. Передам все институту медицины. А так, я уже готов уйти. Но пока я жив, могу передать какие-то знания, свои размышления. Давай, ты запишешь их?!

- Хорошо. – У меня осталось странное ощущение после его слов. Ведь я думала совершенно так же, но что-то здесь мне было не по душе, но что именно?

Я взяла листок бумаги, пером и начала писать. Мы долго сидели, он говорил с трудом. Я все время слушала, и оценивала его догадки. Честно говоря, все эти мысли не раз появлялись у меня в голове. На самом деле, все эти года он сравнивал заболевания, вел летопись. Это очень важно. Это позволяло отслеживать распространение болезней, их симптомы, смертность, возможны методы лечения и многое другое. Одним словом – гениально, но очень тяжело. У господина скопились все заболевания за последние семь лет, каждый случай! Я никогда о подобном не слышала! Он не только записывал каждое, но и анализировал, выявлял наиболее эффективные лечения, делал свои выводы. Эта работа могла стать крайне ценной, но теперь все о ней забудут, она не увидит света. У него было еще множество совершенно новых идей, которые полностью меняли медицину, и все методы, используемые сейчас. Вот так мы собирались еще не раз, я часто что-то дописывала, переписывала и в итоге мы составили небольшую, но крайне интересную тетрадь.

Время шло, мое шестнадцатилетие было уже через неделю. Господин недавно сказал: «Ты сможешь уйти, и начать жить спокойно...». Я же спросила, могу ли я остаться, на что он удивленно сказал, что, как я того захочу. Такие мысли занимали меня все утро.

Я, как всегда, пошла относить завтрак господину. Когда я зашла в комнату, то подумала, что господин спит, потому решила его разбудить. Подойдя к нему, я дотронулась его руки, но она была холодной, словно лед. Я пыталась его растормошить, разбудить, привести в чувства, но он не просыпался. Я коснулась его лба, он был также холоден. Взяв его руку, попыталась нащупать пульс. Его не было. Подождите? Он, умер? Нет... Хотя, к этому все давно шло. Я была к этому готова, но не ожидала, что это случиться вот так. Я слишком спокойно приняла этот факт. Слишком спокойно. Я почему-то продолжала смотреть на мертвое тело господина Орвоса, как же так? Но, хотя бы, он был готов к смерти... Вдруг мой взгляд упал на прикроватный столик, на нем лежал пустой флакон, что это было? Подняв его, я разглядела надпись: «Arsenicum». По отметине, что осталась на сосуде, думаю, там было грамм так 50. Видимо, он решил отравиться. Пусть земля тебе будет пухом. Сейчас же нужно его тихо похоронить, но сначала, пусть Глаума попрощается. Я вышла из комнаты с едой, поставила на стол на кухне. Старушка как раз была там. Я сказала, не глядя на неё:

- Попрощайся с ним, я пойду, найму кого нибудь для похорон. – Я подошла к ней и обняла. Я понимала, насколько для неё это тяжело, ведь она воспитала его, и как никто другой знала его. Пока мы стояли, она тихим голосом проговорила:

- Как, уже хоронить, а отпевать, причащать?! – Сквозь слезы, тихо и уныло сказала она, видимо она давно понимала, что это должно случиться.

- Ты желаешь мне счастья? Тогда, господина нужно похоронить тихо без свидетелей. – Сказала я, глядя ей в глаза.

- Прошу, найми священника, заплати за молчание, и все будет хорошо...

- Пожалуй, ты права. Тем более, у меня есть мысль. Ладно, я пойду в город.

Я отпустила её, и она пошла к господину. Сама же, ушла искать священника и крестьян, готовых подработать.

Священника было найти не так трудно, сложнее сказать для кого. Мне пришлось писать все на бумаге, ведь я «немая». А еще пришлось придумывать, что умер брат господина Орвоса, и меня прислали сюда. Зачем мне все это?! Что бы осуществить очень опасный план, который, возможно, будет стоить мне жизни.

Когда я вернулась, то у Глаумы от слез припухли и покраснели глаза, а на ней самой лица не было. Да мне и самой, на самом деле, было очень тяжело. Что ж, а теперь очень важныймомент. Я бы сказала, решающий. Я обмотала вокруг всей своей спины тканью, утянув, как можно сильнее, то же сделала с ногами, ступнями и руками. Двигаться было не очень легко. Я взяла, уже никому ненужную одежду, и надела на себя: немного длинноватые брюки, белую рубашку, сверху фрак, черные туфли, что были велики для меня, а главное шляпу, в которую я полностью спрятала волосы. На самом деле, я начинала походить на аристократа. Скоро придет священник, где же главный элемент? А вот, теперь все готово. Благо сейчас довольно темно.

- Приветствую, мистер Орвос. – Сказал священник, мне при входе.

Я же ничего не ответила, ведь голос у меня был явно не господина. Быстро отвернувшись, сразу повела церковнослужителя в комнату, для отпевания умершего. Моя маска чуть не упала, как он её носил?!

Пару часов происходил закрытый обряд, когда же все было завершено, я щедро заплатила священнику, сказав фразу:

- Прошу вас молчать о моем горе. – Прошептала я, на что священник кивнул головой и ушел.

Глаума, наконец, посмотрела на меня, не выдержала и упала на колени.

- За что же ты так?! Прошу, не оскверняйте мою память! - Плакала старушка.

Я села на колени, что бы быть с ней одного роста, сняла маску, посмотрела ей в глаза, и попыталась улыбнуться.

- Не волнуйся, я не оскверню его память, я лишь продолжу его дела, прославя его славное имя.

Глума посмотрела на меня. Она явно не ожидала, что это я, хотя, это странно. Старушка кивнула и обняла меня. Мы обе устали. Что ж, нужно еще похоронить, я, конечно, нашла мужиков, которые на это согласятся, но девчонку они слушать точно не станут, так что, мне еще нельзя переодеваться. Но на улице светло, мои волосы будет хорошо видно, да и голос... Что ж! Нужно прямо сейчас отрезать волосы. Взяв нож, встав у зеркала, я стала резать свою косу. Да, печально, но это не то, что сейчас меня заботило. Спустя десять минут – и волос как небывало. Теперь остался голос. Я давно готовилась к этому, поэтому вычитала, что есть одно средство, которое могло сделать голос более сухим и низким, но это было его побочным действием. Само оно применялось при проблемах с пищеварением, поэтому его было крайне мало, но у господина в шкафу я видела это баночку. Что ж, попробуем. Сделав глоток, и прополоскав им горло, всего минут через десять, мой голос и правда, немного погрубел. Ладно, сейчас сойдет.

Дождавшись вечера, сходив к этим крестьянам и заплатив им небольшую часть из обещанного, они согласились приступить прямо сейчас. Благо, они ничего не заметили. До самой ночи я занималась похоронами. Спасибо Глауме, она меня поддерживала.

Когда это все закончилось, мне стало так плохо, что я решила прогуляться по улице. Сегодня было ветрено, но на удивление, дождя не было. И вот я на мосте. Почему то, я остановилась там, откуда спрыгнула Лизаветта. А есть ли смысл в моей жизни, ради чего я живу?! Может, уже давно пора отправиться на тот свет, к Ливе, матушке, папеньке, теперь еще и к господину Орвосу?! Я стояла, облокотившись на перила, и всматривалась в черную воду. Не знаю, что я там хочу увидеть, какой ответ... В моей голове возникали вопросы, на которые я не находила ответов. В чём же смысл этой жизни? Я существую, страдаю, пытаюсь как-то выжить, но, кажется, что смерть следует за мной по пятам и забирает всех, кто мне дорог. Ха, может сходить в церковь?!

Но если вернуться к вопросу... Вот ты живёшь, пытаешься что-то сделать, оставить след в памяти людей, чтобы они тебя любили или, хотя бы, хорошо к тебе относились. Но стоит тебе умереть, как люди начинают говорить о тебе гадости, что, мол, как тебя только земля носила, хорошо, что его не стало и тому подобное. Так в чём же смысл? Может быть, стоит последовать за родными и больше не страдать? Звучит заманчиво! Меня удерживает только... Что меня удерживает? Меня ничего не удерживает! Только это шатающееся ограждение, но ведь его совсем несложно преодолеть!

Но что же тогда? Что удерживает меня от этого шага? Я не могу найти ответа. Возможно, это страх перед неизвестностью. Возможно, это боязнь, что я сдамся, что все страдания до этого были напрасны. Разве жизнь не должна приносить радость и удовлетворение? Разве она не должна быть наполнена смыслом и целью? Я не знаю. Чувствую себя одинокой и потерянной. Не знаю, куда идти и что делать. Почему только чувствую? Так ведь и есть. Родных - нет, друзей, учителя - тоже. Я просто хочу найти покой и умиротворение, чтобы всё закончилось. Я хочу, чтобы боль ушла, возможно, стать кому-то нужной, чтобы по мне горевали.

Но как это сделать? Как найти этот путь? Как преодолеть все препятствия? Я не знаю. Я ничего не знаю. Может быть, мне просто нужно время. Может быть, мне нужно немного отдохнуть и набраться сил. Может быть, мне нужно просто поверить в себя и в свои силы. Но пока я не знаю. Пока я просто живу, страдаю и пытаюсь найти ответы на свои вопросы. Пока я просто ищу свой путь. Пока я просто надеюсь, что когда-нибудь найду его. Нужно взять себя в руки. У меня есть план, так попробую его воплотить! Да, если я и так согласна отправиться на ту сторону, то стоит хотя бы попробовать совершить свой план! Ладно, пойду домой, что-то ветер холодный.

Глава восемнадцатая

Мой план. Что он из себя представляет?! Я долго к нему готовилась, уже более года. Я выдаю себя как господина Орвоса. Но это не так просто. Да, то, что он носил маску, делает это возможным, но есть много других проблем. К примеру, он мужчина, когда я девушка, господин был чуть выше меня, его голос более хриплый и низкий, даже волосы пепельного, а не русого цвета. И это только внешнее различие, не считая, что он по-своему себя ведет, у него особенная манера разговора, и тоже не менее важно – он врач, что учился в академии, когда я – не лекарь, а просто самоучка.Но я все продумала. Я очень много работала у себя в поместье, благодаря чему имею хорошую физическую форму.

Когда я получила свободный доступ к реагентам, имеющимся у мистера Орвоса, то задумалась, а можно как-то обесцветить мои волосы? Я начала экспериментировать. Отрезав прядь волос, проверяла, может ли он их обесцветить, а не сжечь, растворить, или даже деформировать. Несколько раз у меня ничего не получалось, пару раз чуть ли не взрывалось, но в итоге, спустя месяцы ошибок, получилось некое вещество при смешивании пероксида бария и серной кислоты, и что-то похожее получалось при нагревании оксида бария. Но реактивов крайне мало, поэтому я искала, где можно было бы их купить. Это было очень дорого, меня не раз вышвыривали, потом, я представлялась, что являюсь прислугой лекаря, но меня все равно выставляли. Единственный вариант, надевать плащ, и представляться господином Орвосом, показывая его врачебное удостоверение. Мне было очень перед ним стыдно, но других вариантов нет.

Я долго думала, что можно сделать с моим голосом. Но так ничего и не придумала, лишь лекарство, при котором голос становиться хриплым, но, как ни странно, я его не проверяла.

Если думать про более существенные различия, то я не просто так весь последний год постоянно сопровождала господина. Я наблюдала за ним, запоминала каждый его вопрос, каждый ответ. Спустя полгода я начала предугадывать, что он скажет, тренировалась, так сказать. Я понимаю, что я не могу стать точной его копией, но все люди меняются, тем более после столь тяжелой болезни. Других вариантов у меня все равно нет. Общество совершенно отказалось меня принимать, лучшее, чего я смогу добиться, что ко мне будут относиться чуть лучше, чем к крестьянам. Но если я буду заменять мистера Орвоса, то смогу познать и хорошую сторону жизни, прославлю его имя, смогу стать настоящим врачом, спасать жизни, а не только забирать. Спасать... А есть в этом смысл... Не важно!

И так, сегодня я буду готовиться к осуществлению задуманного, надеюсь, Глаума мне поможет.

Сегодня она сидела в комнате господина, разбирала его вещи.

- Это сюда, это туда... – Еле слышно поговаривала она. На её глазах уже не было слез, но она все еще горевала.

- Глаума, ты можешь мне помочь? – Тихо спросила я.

- Конечно! – Грустно, но с любовью, ответила она. Вдруг в этот момент я осознала, что все эти годы она пыталась помочь мне, где-то учила, где-то хвалила, иной раз даже ругала. Она заменила для меня мать, да не полностью, но она старалась для меня. Дарила мне свою любовь... И даже сейчас, когда мир покинул её единственный воспитанник, которого так сильно любила, она не просто продолжает хорошо ко мне относиться, а даже всю ту любовь, что она адресовала господину, отдает мне. Оказывается, в этом мире есть человек, кому я нужна.

Она поняла все мои мысли, чувства, и молча обняла меня. Теплые, давно забытые чувства... На моих глазах слезы?! Но мне не больно. Мне тепло. Какое-то согревающее чувство появилось внутри, и я не заболела, это значит, я кому-то все-таки нужна!

- В чем тебе нужна помощь? – Через какое-то время спросила старушка.

- Мне изменить цвет волос и выровнять их.

- Но как ты собираешься это делать? – Непонимающе спросила она.

- Я смогла купить одно средство, но лучше не трогать его голыми руками...

- Хорошо, а выровнять волосы... Как у господина? – Конец этого вопроса она проговорила очень тихо.

- Да. – Также тихо сказала я.

- Значит идем. – Ответила Глаума. Мы пошли в другую комнату, где нет ковра, и Глаума начала расчёсывать мне волосы...

- Ты уверена, что хочешь отрезать такие прекрасные волосы?

- Да. – Решительно и твердо сказала я.

Я сидела ровно, глядя вниз, и видела, как мои отрезанные волосы падают на пол. Все. Моей прежней жизни пришел конец, теперь все по-другому. Потом мы налили в тазик немного воды и вещество, что я заранее намешала. После чего опустила туда волосы и долго держала. И в итоге моя прическа стала точно такой же, как была и господина Орвоса. Отлично, теперь все готово. Осталось подготовить лоскуты, которыми я буду обматываться. И все. На этом все.

Что ж. Все готово. Я даже знаю каждый документ, что он подписал, в точности его почерк. Мне казалась, что я знаю все, но этого не могло быть. Он был скрытным человеком, никому не доверял. А еще у него был друг, с которым, они почему-то сошлись характерами, несмотря на полное различие. Я не понимала этого, боюсь, что он может что-то заподозрить, что мне с этим сделать? Ладно, разберемся с насущими проблемами. Сегодня вечером нужно посетить старую графиню, она жаловалась на здоровье. Перечитаю все его пометки и записи еще раз. Точно ли я смогу лечить людей, что если я сделаю только хуже? Я уже выбрала этот путь, не время сомневаться! Я засела в его кабинете на весь вечер, помогая Глауме разбирать вещи. Много интересного, но я так и не нашла ключ от ящика в его столе. Сейчас не до него. Вещи, в которых он был последние полгода, нам пришлось выкинуть. Никто не знал точно, чем он болеет, поэтому, лучше избавиться от них. Я взяла самые маленькие его вещи и отдала Глауме, чтобы она позже сходила и купила точно такие же, но новые. Она всегда этим занималась.

И так! Перебрав его чемоданчик, проверив, что все есть, я начала одеваться. Как же мне стало страшно! Я одна, выдавая себя за совершенно другого человека, еду в чужое, поместье. Радует, что я там уже была пару раз вместе с господином...

Ладно! Пора одеваться! Глаума помогла мне утянуться. Тряпки я не стала обматывать, потому что я смогла нарастить мышцы, а господин был очень худ, поэтому, это было необязательно. После этого я надела одежду, что господин давно не носил. Красивая рубашка, блинные брюки. Как это было элегантно! Его туфли были мне велики, но засунув туда тряпки, я избавилась от этой проблемы. А еще подложила кусочек плотной толстой ткани под пятку, чтобы казаться выше. Что ж! Я была очень на него похожа. Мне удалось! А теперь нужно как-то закрепить маску, но как? В ней отверстие, наверное... да. Я продену сюда верёвку, и спрячу под волосами. Хорошо, а теперь нужна шляпа, так как я не очень хорошо смогла обесцветить волосы на самой голове.

Глаума явно видела во мне его, поэтому чуть не расплакалась.

- Прошу, не опорочь его имя! Умоляю... - Грустно просила она.

- Я буду стараться. - Отвечала я.

Выпив то лекарство для голоса, я попробовала поговорить со старушкой, но она только заплакала, на что я её обняла, и сказала, что все будет хорошо. Взяв трость и чемодан, я поехала в это поместье. Удачи мне!

Мы ехали очень долго, мне казалось, что все смотрят на меня косо, что-то подозревают. Так, прочь такие мысли. На улице было прохладно, но меня это не волновало. Когда я приехала, меня встретил поклоном дворецкий, на что я, выпрямив спину, стараясь идти как можно прямее и горделивее, подражая господину, следовала за ним.

- Мистер Орвос! Я вас давно ждала! Вам нездоровилось?

- Да. Что вы хотели?- Отвечала я, так же, как и господин. Голос у меня был хриплый, думаю, он походил на его. Я даже думать начинала как он, так почему сейчас мне кажется, что он вел себя совершенно по-другому?! Отступать поздно! Возьми себя в руки!

- У меня болит горло, появился небольшой кашель, вы можете мне помочь? – Слащаво говорила старая графиня.

- Я осмотрю вас. - Это мой первый осмотр! Как же я волнуюсь...

- Конечно. - Сказала она и села на кресло. Мне нужно сделать все правильно. Так, пощупаем горло, оно немного припухло. Видимых изменений нет. А что с легкими? Тоже никаких отклонений.

- Откройте рот. - Изнутри горло было красным. Думаю, ничего страшного.

Я полезла в чемоданчик за лекарством.

- Вот. Выпейте это.

- Хорошо. Сколько с меня?

Что - что, а цены я знала очень хорошо.

- 50 À.

- Вот, прошу. Останетесь у нас?

- Нет. – Резко сказала я.

- Вы как всегда прямолинейны. Жаль, но спасибо, что навестили.

Я резко развернулась и пошла к выходу. Сев в карету, выдохнула. Неужели я справилась?! Она даже сказала: «Как всегда»! Не думала, что буду так радоваться!

Приехав домой, Глаума помогла мне переодеться.

- Как все прошло? - Спросила она.

- Все хорошо. Даже, наверное, лучше, чем я думала. Она совершенно ничего не заподозрила. Но, пока я была там, то боялась каждого её взгляда...

- Видишь, все обошлось. - Размеренно сказала она.

- Да. День был тяжелый. - Сказала я, и ушла спать к себе.

Неужели у меня все получилось? Да я никогда за день столько не зарабатывала! Я, кажется, за долгое время впервые наконец-то ощутила плоды своих стараний. Но как же мне тяжело это далось. Я пошла спать, ведь с завтрашнего дня я полностью начну жить вместо господина Орвоса.

Глава девятнадцать

Несколько дней прошло с того момента, как я начала жить как мистер Орвос. Я к этому привыкла, для меня это теперь не так сложно, правда, пару раз у меня чуть не упала маска, а еще я забывала, что пока я в ней, мне нельзя есть. Но это лишь мелочи. Я смогла заработать немалую сумму. Да, правда, взнос тоже немалый, но! Если много работать, сможешь много получить. Сегодня у меня наконец-то выходной. Я смогу передохнуть. Странно, где Глаума? Обычно, она в это время еще спит. Ну и ладно, значит, сегодня подольше посплю я. Да, пока я не заработаю на новую кровать, то буду спать на своей. Да, я ношу вещи и имя господина, но все же, он почти полгода пролежал больной на кровати. Теперь её только сжечь, явно не спать на ней. Через некоторое время я уснула.

- Майри, просыпайся! – Нежно звучал голос старушки.

- Что такое?- Спросонья спросила я.

- С днем совершеннолетия тебя! – Радостно и по-доброму, сказала она.

- Как?! Это что, сегодня?! – Я не верила своим ушам. Как так? Как я могла забыть о сталь важном для меня дне?! Нет. Все из-за того, что в последнее время было слишком много всего.

- Да. Господин сам хотел тебя поздравить, но не получилось…

-Я понимаю... - Грустно сказала я.

- Но это не значит, что теперь, в свои именины, ты должна грустить!

- Да. – Почему-то тоже печально, сказала я.

- Мистер Орвос, когда был жив, написал мне и тебе письмо. Это, он просил отдать именно сегодня. Вот.

Она протянула мне сверток бумаги.

- Спасибо.

- Да, и просил напомнить о подарке от матери. С именинами тебя! – Радостно сказала старушка.

- Спасибо тебе. Спасибо.

Она обняла меня, и ушла. В голове не укладывалось. Мне сегодня шестнадцать! Да, точно, матушка оставляла мне подарок. Сколько же лет он лежал! Где он? Да, точно, когда я только пришла сюда, господин отдал мне небольшую шкатулку, хм, но куда я её положила? Я начала искать её, тут нет, тут тоже. Да где же она?! Подождите, кажется, я отвезла её в имение, когда восстановила там все. Сейчас у меня почти не осталось денег, что я заработала за все эти года. За то, теперь мое имение выглядит живым, и не так бедно, как это было.Да и на исполнение моего плана потребовались немалые суммы. Так, у меня сегодня день совершеннолетия! Нельзя грустить. Что ж, откроем послание от господина. Это какое-то письмо, странная бумага, видимо та, какую он смог взять. Когда я развернула листок, то мне в глаза бросились кривые буквы. Да, когда он был болен, то его почерк становился в тысячи раз хуже. Что здесь написано, хм, кажется так:

Майри, для тебя это может быть не так важно, но я обещал твоей матери, что позабочусь о тебе, пока тебе не будет шестнадцать. Но, увы. Я не смог выполнить обещание. Ну ладно, пусть в письме, но поздравляю тебя. Надеюсь, ты отдала все мои труды в институт медицины. Но деньги, ты, скорее всего не знаешь где, да и Глаума тоже. Я видел твое имение, и как ты старалась ради него. Но твоих денег явно недостаточно. Я отдам тебе все свои сбережения. Приемника я так и не сумел найти, а самому они теперь не нужны. Пользуйся на здоровье! Они лежат в ...

- Что это за почерк?! Я ничего не понимаю! Где они лежат. Так, это кажется к, это что? Ну, в конце «ати». Хм, в кровати? Похоже на то. Значит, «они лежат в кровати, если лежа потянуться правой рукой»?! Зачем так усложнять мне жизнь? Ладно, читаю дальше.

Я надеюсь, ты найдешь им достойное применение. Удачи тебе. Да, жизнь у тебя не сахар, но может все наладится, я верю в тебя, ты очень способная, и да, квартиру после моей смерти получит Глаума, но поверь, потом она станет твоей, ты сможешь её сдавать и получать немалые деньги. Это мой тебе совет. На этом я с тобой прощаюсь. Еще раз поздравляю.

Пойду, попробую найти деньги. Как же хорошо, что я не успела избавиться от кровати! И так, значит лёжа потянуться правой рукой. Так если голова здесь, то куда дотянется правая рука, под кровать, к стойке... Посмотрю везде. Тут нет, тут тоже. Подождите, а что это за прорези? Сюда спокойно можно положить деньги. Но как это открыть?! Что ж, значит, придется сломать. А если они вообще не здесь? Попробую выпилить аккуратно. Подождите, если постучать, оно полое, а до куда? Да самого низу! Здесь есть шар, может его можно открутить? Да! Он открутился…

Я долго сидела в шоке. Откуда столько денег?! Я в жизни столько не видела! Вот он богатей! А ведь даже виду не подавал. Огромное ему спасибо. Да здесь просто неприличная сумма. Но это потом. Ладно, вернем все на место, а деньги я заберу, спрячу у себя.

Так, все готово. Пожалуй, стоит съездить к себе в имение. Я еще должна успеть. Я собралась и вышла на улицу. Свежий воздух. Как же хорошо! Осень. Что же это за пора такая! Только она очищает землю от людей, как деревья сбрасывают листья. Как-то странно получилось. Она приносит с собой смерть. Но при этом, в душе потом царит покой, благодаря этим страданиям, я лучше ощущают редкие мгновенья счастья.

- Эй, кучер!

Я села в карету и поехала в имение. Мы долго добирались туда. Сейчас, настолько знакомые пейзажи трогали душу, сегодня я была открытой как никогда. Это было дико для меня, что это за чувства, чего я жду?! И вот, почти вечером, я была на месте. Мое родовое поместье сейчас выглядело куда лучше, нежели чем четыре года назад. Я зашла внутрь, зажгла огонь в печи, и пошла наверх. Тепло распространялось по дому, согревая каждый уголок. И вот, мои знакомые, просторные комнаты. Я зашла к себе в комнату и стала искать ту маленькую шкатулку. Я очень долго не могла её найти, но вот чудо, вот она.

Маленькая, старая шкатулка. Её поверхность, покрытая слоем пыли, хранила в себе множество историй. Глубокие царапины на крышке говорили о бурных событиях, которые ей довелось пережить. Шкатулка была из тёмного дерева, почти чёрного цвета, украшенная замысловатыми узорами, вырезанными искусным мастером. На крышке были изображены цветы, листья и виноградные лозы, которые переплетались в причудливый орнамент.

Когда-то шкатулка была яркой и блестящей, но время и небрежное обращение оставили на ней свой след. Краска поблекла, а поверхность покрылась мелкими трещинками. Но, несмотря на это, она всё ещё сохраняла свою красоту и очарование.

В моей груди что-то забилось. Рука осторожно касалась крышки шкатулки, будто я дотрагивалась до времени, до памяти, и до того, что вот-вот улетучиться, до чего-то невообразимого. Я медленно открыла её. Сверху лежала бумага. Взяв ее, я начала читать.

Доченька. Вот тебе уже и шестнадцать. Какая ты стала красивая, взрослая, сильная! Я никогда в тебе не сомневалась. Если ты думала, что я оставила тебя, то это не так, я всегда рядом, стараюсь помочь тебе нести эту ношу. Я все понимаю, скорее всего, я доставила тебе уйму забот, проблем. Я этого не хотела, я желаю тебе только добра! Надеюсь, что у тебя все хорошо. Не волнуйся, ты со всем справишься! Что бы ни подкинула тебе судьба, ты у меня сильная! Я знаю, тебе живется нелегко, жизнь бросает тебя из стороны в сторону. Может, ты уже кого-то потеряла, но где потеряешь, там и найдешь! Помни это. Помнить очень важно! Кто мы, если не история? Если человек умирает, то о его существовании нам говорит только время и память других людей. Старайся запомниться другим, и тогда можешь не бояться смерти. Но ты у меня бесстрашная, тебе не нужен этот совет. Знай! Я тебя очень люблю! Моя маленькая Майрика!

Читая это, я сидела на полу среди разбросанных вещей. Я провела так некоторое время. Когда пришла в себя, то вспомнила, что в шкатулке было что-то еще. Снова взяв её в руки, я увидела на дне маленький кулончик, а на дне подпись: « Моему сокровищу от прабабушки». Это была фамильная драгоценности, раньше верили, что она спасала от бед. Мама очень ею дорожила, поэтому для меня нет подарка ценнее. Я надела кулон на шею, а в руки взяла шкатулку. Подождите, что с дном шкатулки? Оно двойное?! Кажется, что да! Я приподняла дно, а там оказался маленький ключик. Но от чего он? Не знаю, но, лучше сохранить его. Он может пригодиться. Я спрятала его к себе в полку, а после вышла из комнаты. Чего я сейчас хочу? Почему моя душа неспокойна? Я стояла и думала, но вдруг мой взгляд упал на дверь матушкиной комнаты. А почему бы и нет?! Я не могла зайти туда четыре года, но именно сейчас готова это сделать. Я подошла к двери и положила руку на дверную ручку. Мое сердце забилось быстрее, голос пропал, а руки задрожали. Я резко отпустила ручку двери, будто обожглась и села спиной к стене. Нет, почему это так тяжело?! Просто открыть дверь! Так почему?! Я медленно встала, взялась за ручку и дернула на себя. Свет из окна упал на меня, а запах старости и болезни окутывал все вокруг. Как заворожённая, я зашла в комнату. Все было, как и четыре года назад, только сейчас состояние вещей стало в разы хуже. Вот мамина одежда, а вот её спицы… Я упала на колени. Потом, привыкнув к мысли нахождения в этой комнате и стала разбирать вещи. Запах был не самый приятный, не зря же воздух стоял столько лет. Преимущественно, ничего ценного у мамы в вещах не было, потрепанные вещи, спицы, пряжа. Были интересные записки, дневник. Но они были на подоконнике, из-за чего, насквозь промокли и покрылись плесенью. Их невозможно было прочитать. Я нашла один старый ключ, обмотанный веревкой, причем, очень странной формы, где-то я её уже видела. Я довольно быстро закончила, и, выйдя за дверь, мой взгляд упал на комнату брата. Подождите, точно, кажется, его стол открывается таким ключом! Я сразу пошла туда и попробовала открыть. С трудом я провернула один раз, второй. Щелчок. И он открылся! Там были документы и бумаги, где он подписывал свои прегрешения. Зачем они ему?! Я пролистала их, и вдруг, выпал маленький листок. Подняв его, я увидела знакомый почерк брата. «Вы знаете, я невиновен. Кто со мной знаком, поверит мне. Зачем мне доказывать это остальным?!» Он был непоколебимым, не хотел доказывать свою невиновность. Брат, брат. Ну зачем? Я развернулась, и пошла спать, завтра рано утром, я уеду отсюда.

Глава двадцать

Как я и обещала, рано утром, только встало солнце, поехала домой. Там меня ждала Глаума. Мой выходной закончился, поэтому сегодня я снова еду с визитами. Пора одеваться.

Так прошла неделя, за ней месяц, а там уже и полгода. Я просто посещаю аристократов, беру с них деньги за осмотр, лекарства и уезжаю. Никто меня не заподозрил, лишь спрашивали, отчего мой голос так хрипл. Лечить было тоже довольно легко, чаще обычная простуда. Так я её называю. Крайне редко бывает чахотка, тогда я могу лишь облегчить страдания человека, но в итоге он все равно погибает. Я и до этого перестала относиться к смерти как к чему-то жуткому, страшному, но теперь для меня это как повседневность, часть моей работы. Все бы ничего, да вот друг господина, из деревни неподалеку, просил встречи со мной, но я отказывал. Сейчас, если он запросит аудиенции, отказаться будет нельзя, иначе он может заподозрить неладное. Так, не думаем о плохом. Нужно отвлечься, а значит пойду дальше совершать для себя открытия. Я начала покупать всевозможные препараты и экспериментировала с ними. Все это я записывала, делала анализы, выводы. Недавно я наткнулась на научную статью, где говорилось, что Джозеф Пристли смог выделить огненный воздух. Для многих это неважно, и вообще удивительно, что об этом написали, но мне захотелось повторить этот опыт. Вот, я наконец добыла оксид ртути, попробуем его нагреть… Как интересно, запишем. Недавно я пробовал выделить диэтиловый эфир. Меня поразило, что он имеет обезболивающие свойства. Хм, это очень важно. Медицина сможет выйти на новый уровень. Да. Я буду развивать это. Но мне нужно на ком-то ставить опыты. Не на Хегги! Только не на ней. Ведь это моя любимая кошка.

Однажды я шла по улице под дождем и увидела в переулке кошку, мокрую, дрожащую от холода, с больной лапкой. Она была брошенной всеми, но все равно не подпускала к себе людей. Когда я подошла и наклонилась к ней, она не убежала, а наоборот, посмотрела на меня своими большими голубыми глазами. Я спрятала её под свою куртку и поспешила домой. Глаума смотрела на меня непонимающе, зачем мне этакая животина. Но я отмыла её, высушила и накормила. На следующий день её шерсть была очень пушистой, а глаза сияли. Я смогла рассмотреть её замечательный окрас, сама кошка была белоснежной, но её лапки, как в носочках, хвост, ушки и мордочка, как маска, были черные. Не знаю почему, но я решила назвать её в честь музыкального инструмента, на котором очень любила играть в детстве, назвала её Хегги. Она иногда ходила за мной хвостом, ночью приходила и мурлыкала, а днем, иногда, спала где-то на солнышке. Иной раз я смотрю на неё и поражаюсь её милоте. Одним словом – мы понимали друг друга. Оба брошенные и отвергнутые миром, кого ценят лишь по внешнему виду, при этом когда ты попал в беду, все обходят стороной. Но что было для меня странно, кошка не полюбила Глауму и иногда даже шипела на старушку, хотя ту, любили все животные.

Пару раз Хегги принесла мне мышь, и я подумала, может ставить эксперименты на грызунах? Хорошая идея, позже попробую.

В общем, теперь я не одинока, ведь у меня есть кошка.

Опыты я все-таки стала проводить на мышах, правда сначала на дохлых, которых ловила Хегги, но иногда она приносила живых, тогда я сажала их в клетку и держала, пока они не понадобятся. Теперь, я каждый вечер экспериментировала с мышами и эфиром, рассчитывала дозировку на вес, какие стадии проявляются, смертельную дозу. Но это мыши, нужно посмотреть на людях… Но никто не согласиться.

Даже не верится, что прошло полгода, ведь каждый день у меня, что то было, и я крутилась, как белка в колесе. Сегодня у меня выходной. Скоро платить врачебный взнос, да это почти половина того, что я заработала за эти полгода. Ладно, главное, что они у меня есть. Правда, пару дней назад я посещал молодого парня, его симптомы подходили ко всему, но при этом ни к чему конкретному. Я понизила ему температуру, но не знаю, что еще сделать. Как бы это не было очень заразным заболеванием, что повлечет за собой эпидемию. Проблема в том, что у него на теле появилась странная сыпь, такой я еще не видела. Что ж, буду дальше наблюдать.

Вдруг в дверь кто-то постучал. Глаума пошла открывать.

- Да?

- Я доставил письмо мистеру Орвосу. – Говорил мужчина.

- Я передам ему.

- Нет. Это строго мистеру.

- Извольте подождать, я позову его.

Глаума очень быстро пошла ко мне, и сказала шепотом:

-Принесли письмо мистеру Орвосу, но мне его не отдают. - Я накинула поверх своей одежды костюм господина, надела маску, шляпу и вышла в коридор.

- Что привело вас сюда? – хриплым голосом говорила я. Он сразу выпрямился, поставил ноги вместе, опустил руки, и проговорил:

- Я принес вам письмо-с.

- От кого же?!

- Не могу сказать. - Он говорил быстро. Протянул мне письмо, а как только я его взял, быстро удалился, не сказав и слова. От кого же это? Я пошла в комнату и начала рассматривать письмо. Странная бумага, ни одной подписи. Не нравится мне это… Раскрыв конверт, я начала читать.

« Недоброго вам дня. Думаю, вы узнаете меня, потому, не вижу смысла представляться. Напомню, что ведаю о твоем СЕКРЕТЕ. Я долгие годы хранил его, дабы не испортить вашу репутацию, но не бесплатно. Если вы до конца месяца не «будете добры ко мне», то в лучшем случае с вами случиться оказия, иначе ваша репутация станет крайне ужасной, ибо же, придется познакомиться сначала с местной тюрьмой, а после и с гильотиной. Засим, откланяюсь».

Что?! Это угрозы? От кого?! Он говорил про какой-то секрет. Я бы подумала, что это про мою личность, но он говорит долгие годы, значит, это секрет господина Орвоса?! Это плохо. Н-Ничего, я решу этот вопрос, как-то. Сначала, напишем ему письмо с просьбой изменить место и размер «Доброты». Я ведь не знаю где и сколько. Но он, скорее всего, откажется, значит, нужно его как-то уговорить. Хорошо, напишу так.

Я какое-то время сидела и писала ответное письмо. После чего вышла в коридор и отдала посыльному, а после, он ушел.

У меня же сегодня вызов! Чуть не забыл. Нужно поспешить. Я собрала вещи, накинула плащ и побежала ловить карету. Сегодня мне нужно к Сатанам, к огромному сожалению. Но она стала куда лучше относиться ко мне, после того, как я вылечил её старшего сына, а еще она часто говорить о том, как рада, что я без своей «собачонки», так она обзывает меня. Не важно.

- Добрый день. От чего вы позвали меня?

- Дорогой наш мистер Орвос! К моему несчастию, мой любимый сыночек заболел. – Слащаво. Но грустно говорила она.

- Я осмотрю его. Что случилось?

- Он весь горит, ничего не ест. Прошу! Помогите ему!

Я промолчала. Зайдя в комнату, увидела, что на кровати лежит мой «старый знакомый». Это был Линь.

У меня появились смешанные чувства. Впервые возникли мысли: а может его убить? Сказать, что он был неизлечимо болен? Отомстить ему? Но при этом как врач я... Нет, я не лекарь, я не имею права так себя называть, я не обучалась... Хм, может, стоит пройти обучение? Нет, нет. Сейчас не об этом. Что делать с Линем? Ладно, пожалуй, попробую его вылечить, но если с ним что-то случиться, я буду бессильна. Так, сложно сразу сказать, чем он болеет. Проведу осмотр... Мне в глаза сразу бросились его руки, на них было множество мозолей, а костяшки были сбиты, пусть и давно, но на них все еще были травмы. Сыпи нет, немного учащенный пульс... В комнате слишком темно.

- Откройте штору. – Сказала я.

Свет попал на кожу больного. Она была не бледной и не красной, она была желтой. Какого тогда цвета глаза? Желтые. У него отказывает печень. Что делать?! Но он еще не потерял сознание, тогда, может еще есть шанс? Просто дам ему настойку на травах, от недомогания и будет с него, хм, может еще от жара что-то дать? Обойдется прохладительным порошком.

- Дайте ему две или три чайные ложки в воду. - Сказал я и протянул им порошок, развернулся и ушел, но мне в след госпожа крикнула:

- Обождите, что с ним станется, выздоровеет ли?

- Одному богу это известно.

Я удалился. Теперь я хотел было ехать домой, как ко мне подбежала маленькая девочка и спросила?

- А вы лекарь? Там батюшке плохо, прошу, смилуйтесь, подсобите нам. – Её голос был тихим, а глаза заплаканные.

От этих слов, да вида девчонки, мое сердце сжалось. Почему я лечу только таких людей, что не ставят жизнь других превыше, которые готовы издеваться над всеми, стараются избавиться от противников, врагов, да даже от друзей...Есть же простые люди. Что все свою жизнь лишь работают, дабы выжить...

- Веди меня.

Я следовала за ребенком. Мы шли по узкой тропинке, пока вдалеке не показалась небольшая избушка. Зайдя туда, я увидела мужика, лежащего на лавке. Кажется, у него были лихорадка, лицо было красным, по лбу стекал пот.

- Что с ним случилось?

- У него была рвота, несколько дней он почти ничего не ел, а сегодня совсем свалился без сил...

- Дело плохо... – Сказала я еле слышно. - Нужно срочно дать воды!

Пока мне несли воду, я нашла в чемоданчике пару порошков от рвоты, от температуры, развила их как нужно и дала ему.

Я еще долго сидела рядом с ним, пока ему не стало лучше. Его перестало трясти, температура спала.

- Что вы планируете делать дальше? – Прямо спросила я.

- Мы не знаем... – Отвечала хозяйка дома.

- Слушайте меня, у вас два варианта. Сейчас я продаю вам лекарства, и он точно выживет, но тогда вы вовек со мной не расплатитесь, или же рассказываю, что вы можете сделать, и тогда у него будет хотя бы шанс выжить. Что думаете?

- Расскажите, что от нас требуется?

Некоторое время я рассказывала, как ухаживать за больным, чем его кормить, а еще предложил самое дешевое лекарство, что было ему необходимо, они согласились выкупить его, но денег у них было только на половину, поэтому я согласился взять едой.

На улице было уже темно и повозку поймать было невозможно, отчего хозяйка предложила остаться у них. Вариантов у меня не было, посему, я осталась. Ничего особенного там не было, все, как и ожидалось... Чуть встало солнце, я встала, оделась и отправилась домой.

Глава двадцать первая

Сегодня обычный апрельский день, немного пасмурный, но на улице уже становилось теплее. Редкие лучи падали на письменный стол в моем кабинете, где я работала. Кажется, столько всего произошло...

После того, как я отправила письмо, ничего нового не происходило, ответа тоже не было. Все мои исследования зашли в тупик, Тот крестьянский мужик смог выздороветь, Линь все в том же состоянии. Лечить – у меня желания нет, но убить я тоже не могу. Что еще? Кажется ничего. А, точно, меня пригласили на встречу к императору. Поговаривают, его дочь заболела, но царские лекари не могу справиться, из-за чего решили собрать всех. Почему бы мне не сходить? Состоится уже завтра. Ну, парадная одежка у меня есть, это красивый красный пиджак, лекарства тоже, так что, будь что будет.

- Глаума, готовься, завтра ты пойдешь со мной во дворец. – Сказа твердо, но спокойно я.

- Как же так?! Не могу я. – С удивлением ответила старушка.

- С чего? Если нет одежды, купим... – Немного растеряно и непонимающе ответила я.

- Нет, дело не в этом, просто не могу! – Почему то, она стала говорить очень громко и уверенно, в такие моменты хрип в её голосе становился наиболее ярко выраженным.

- Как же так?

- Прости, как бы я не хотела помочь, мне нельзя покидать этот город.

- Мне нет смысла узнавать почему, верно? – Спокойно, понимающе ответила я.

- Да.

Она развернулась, и ушла, а я осталась одна в комнате сидеть за столом. Неужели мне придется идти на прием одной? Пожалуй, нужен помощник. Подождите, кто? Нет, ни за что. Ладно, разберусь, возьму это, еще это. Да, вот так.

Наступил следующий день, время отправляться во дворец. Добираться туда достаточно долго, пару суток так точно. Подождите, я ведь впервые покидаю этот город, еду в столицу.Я солгу, если скажу, что мне не было страшно. Собрав вещи, я вышла из дома и села в карету. Что меня там ждет?! Неважно.

Время шло медленно, пейзажи постоянно сменялись один на другой, временами то шел дождь, то выглядывало солнце. К вечеру мы добрались до яма. Нужно было сменить лошадей, да и мне не мешало бы передохнуть от дороги. Это была старая постройка, но на удивление в нутри было чисто и убрано. Стояло несколько столиков, за одним из них сидел молодой парень, достаточно богато одетый, я обратила внимание на его чемоданчик, неужели он тоже лекарь? Неважно, какое мне до этого дело? Я подошла к стойке и попросила выделить комнату. Меня проводили на второй этаж и показали мне комнату. Вещей было не много, за то чисто. Закрыв дверь, я впервые за долгое время смогла снять одежду. Потому что это была не самая удобная одежка. Даже в корсете и то лучше, хотя смысл тот же. Переждав ночь, утром я встала, оделась и спустилась вниз.

- Извозчик, мои лошади готовы?

- Да господин.

- Сей час же отправляемся.

- Как изволите.

Тут ко мне подошел молодой парень, подождите, это же он вчера сидел здесь за столом, что ему нужно?

- Прошу прощения, осмелюсь предположить, вы тоже лекарь и направляетесь во дворец?– У него был приятный голос, приветливое выражение лица. Волосы у него были короткими, каштанового цвета, аккуратно убранные назад. Но на удивление, он был достаточно низким, так, что я была выше него.

- Смотря кто интересуется... – Тихо ответила я.

- Где же мои манеры! Меня зовут Азуто Борат, я сын здешнего графа. С кем имею честь беседовать?

- Меня зовут Орвос.

- Как вы красноречивы! Подождите, неужели вы тот, кто лечит весь Осинлалиж?! Какая честь! – Подождите, про что он говорит, неужели я столь известен в их кругу? Надеюсь, нет.

- Прошу прощения, мне уже пора.

- Как жаль! Уверен, мы еще встретимся! – Неужели он был искренен? На его лице не было натянутой улыбки, а в глазах злой ухмылки, он просто был добр?! Удивительно.

Я села в карету и мы тронулись. Весь день я провела в пути, пытаясь делать различные пометки. Всю ночь мы тоже были в пути. Рано утром мы подъезжали к столице. Неужели это она? Не вериться, я не вижу края города, хотя, возможно это из-за густого тумана, что застилал все улички! Уму непостижимо, даже сейчас здесь все ощущалось по-другому! Мы ехали, и я разглядывала различные витрины, людей и все, что попадалось в поле зрения, пока не доехали до самого дворца. Я вспомнила, что когда только переехала к мистеру Орвосу, то квартирки только начали появляться. Прошел хоть и не один год, но здесь почти все улицы строятся из многоквартирных зданий. Когда мы подъехали к воротам, во внутренний круг, сердце города, то нас встретила стража.

- Предоставьте приглашение! – Строго говорили они. Я протянула им небольшой клочок бумаги с царской печатью и меня пропустили, как увидела, что знакомый мне человек что-то яростно обсуждает со стражниками. Он не может проехать?Почему мы хочется ему помочь? Что я от этого потеряю? Ничего. Я вышла из кареты и подошла к нему.

- У вас проблемы? – Тихо спросила я у него.

- К сожалению, мое приглашение затерялось.

- Вы уверены, что оно было? – Строго спросила я, глядя ему в глаза.

- Да, я уверяю вас! – Они искренне смотрел на меня. Я подошла ближе к стражникам и сказала:

- Это мой помощник, я ручаюсь за него, пропустите. – И протянула приглашение еще раз. Стражник сказали что-то возмущенно, но пропустили нас.

- Огромное вам спасибо! Я ваш должник!

Я ничего не ответила и села в свою карету. Мне казалось, так бывает только в книгах. Пусть никто не видел, но я улыбнулась, на душе вдруг стало теплее, как тогда, когда крестьянский мужик смог выздороветь. С этими мыслями я заехал на территорию дворца. Красивые убранства, ухоженный двор. Сразу видно – центр нашего Эрдмина, его столица. Немного проехав, мы остановились. Ко мне вышел слуга и куда-то повел. Я забрала чемоданчик и последовала за ним. Войдя во дворец мои глаза разбежались. Высокие потолки, множество слуг, самые дорогие убранства, и как все сияет. Как же все это выглядит! Так! Нельзя показывать свое восхищения, нужно сохранять достоинство.

Мы все куда-то поднимались, куда-то заворачивали, и вот мы пришли в большой зал, там уже на данный момент находилось множество людей, и что-то мне подсказывало, все лекари. Я пошла туда, где людей было больше всего, у двери в покои ее высочества принцессы. Нужно собрать анамнез. Я встала и стала слушать:

- Говорят, у её высочества жар, сильные боли. Помогает только морфий. – Говорил один.

- Какой ужас... – Шептал уже кто-то другой.

- А сыпи, сыпи нет? – Где-то из толпы раздавались возгласы.

Значит, у неё жар, боли... Что ж, сейчас узнаю. Я дождалась, когда меня пригласят в комнату. Зайдя, я почувствовала запах больного. Подойдя ближе, уже смогла увидеть принцессу. А у неё довольно красивое личико, она сама еще так мала... Я вспомнила себя, мне было примерно столько же. Рядом с кроватью стоял мужчина, я так понимаю, королевский лекарь. Спросив разрешения, я начал осмотр. Пощупав пульс, проверив наличие сыпи, подождите, что это? На её ноге есть еле заметные пятна, похожие на врожденные... Хм. Ладно, смотрим дальше. На голове в волосах тоже есть пара таких же пятен. Воспаление глаза с гноем. Диарея, головная боль, ломота. Не буду озвучивать диагноз, он слишком необычен для данных симптомов.

- Ну что вы скажите? Сможете вылечить? – Тихо спросил мужчина.

- Да, но все будет зависеть от неё самой. – Отвечал я.

- Как это понимать?! – С возмущение продолжал он спрашивать.

- У вас же есть еще лекари? Выслушайте сначала их. – Спокойно и уверенно продолжала я.

Он ничего не ответил, лишь пожал плечами, и показал на дверь. Я развернулась и пошла. Выйдя в коридор, на удивление никто у меня ничего не спрашивал, все просто молчали. Было слишком тихо. Настолько, что мне стало не по себе. Что произошло?

Глава двадцать вторая

Я дошел до свободного кресла в углу и просто сел. Задавать лишние вопросы мне не хотелось. Все молчали. Совершенно все, и это нагоняло тревогу. Почти у каждого был страх в глазах, как будто, пока меня не было, к ним приходила смерть с косой. Что мне делать теперь?

Я решила просто ждать, а там увидим. Спешить мне все равно некуда. Я так просидел некоторое время, зашел один, другой, третий. Время шло. Вдруг, ко мне повернулсяодин из лекарей, на вид он был не молод, довольно плотно сложен, и крайне тихо прошептал:

- Вы уже провели осмотр? - Его голос был противным и еле слышным.

-Да. - Так же отвечала я.

- Какой диагноз вы поставили?

-Лихорадка. - Так же сухо отвечала я.

- Но как же так! - Уже громче говорил старик.- Это не диагноз, как вы можете называться врачом, если считаете это заболеванием?! - Продолжал он. - Я был о вас большего мнения. - Он приподнял голову и отвернулся от меня. – Кажется, он во мне разочаровался, и решил, что сам куда умнее будет.

На самом деле мне было довольно смешно наблюдать за этим. Я изначально не собирался рассказывать свои мысли первому встречному. Что ж, я все еще не знаю, что делать с тем, что я не знаю, почему они молчат, ну да ладно. Я сидела до самого вечера, пока в комнату не зашел слуга со списком. Он был не стар и не молод, высокого роста, но крайне маленькой обувью, что бросалась в глаза. На его лице были бакенбарды, не свойственные нынешней моде, что было невпопад с его наглаженным и выстиранным костюмом.

Пока я оценивал, вдруг раздался его громкий голос на весь зал:

- Уважаемые лекари и знахари! Сегодня вы были удостоены чести осматривать принцессу сия королевства! Сейчас, те, кого я буду называть, покинут этотъ зал.

После этого он развернул свиток, и начал читать различные имена и фамилии. Список был крайне длинным, но моего имени там не было. Почти все, кто сидел, встали и ушли, но были и те, кто остался, одним из них был мой «ученик». Когда все названные ушли, слуга продолжил:

- Елико я не назвал, могут проследовать за мною.

Тут мы встали и пошли за ним. Мы проходили по красивейшим коридорам, залитым светом и сиянием золота, где то были витражные окна, что наполняли комнату разноцветным светом. Шли мы недолго. И вот, перед нами отварили двери, и наш взор упал на роскошный стол, заставленный различными блюдами. Слуга немного поклонился, и протянул руку, предлагая нам зайти. На столе были записки с именами, куда кому садиться. Найдя свое, я стала ждать, когда нам будет дозволено сесть, ведь негоже садиться раньше хозяина ужина.

Мы ждали совсем недолго, как сюда зашел король, его величество Серету Ота Альбинно. Высокий, и достаточно молодой. Мне казалось, что он уже не молод, ведь его дочери восемь лет. Точно, я же где-то слышала, что ему пришлось жениться в 18 лет, ведь за год до этого умер предыдущий правитель. А что бы закрепить свою власть, нужен был наследник, а значит, ему сейчас лишь 27 лет. Но удивлял не его возраст.

Его волосы не были ни седыми, ни серыми, а чисто белыми. Лицо крайне бледное с ярко выраженными скулами, белые ресницы, но то, что я никогда не видела, красные радужки глаза. Если не смотреть на необычное лицо, от которого трудно оторвать взор, то у него был красивый синий кафтан, камзол в цвет серебра и длинный шлейф ярко синего цвета, по краям обшитый серебром.

Никогда прежде я не видела такого человека, не только внешне, но и такого же статуса. Благо, я с детства наизусть знаю правила этикета.

Он встал у своего места за столом, а оно было в центре, поодаль от нас. Немного подождав, чего, не знаю, он начал говорить:

- Рад приветствовать лучших лекарей королевства. Мне очень жаль, что мне пришлось созвать вас всех, дабы вылечить мою бедную дочь. Что ж, сейчас вы мои дорогие гости, прошу, угощайтесь! – Он поднял бокал и выпил. Все сидящие здесь поступили точно также. Но что прикажете делать мне?! Я же в маске! Я делала вид что ем, иначе, это восприняли неправильно. К сожалению, беда не обошла меня стороной, король заметил это, от чего спросил:

- Неужели вам по не вкусу наша еда? – Сказал он c укором, пристально смотря на меня.

- Ваше величество! Я приношу свои глубочайшие извинения, но, к сожалению, я не могу есть в данный момент. – Опустив голову, говорил я.

Благо, он ничего не ответил. Я была спасена! Мы еще просидели некоторое время, в полной тишине, а после того, как все поели, король произнес:

- Завтра, вы подробно расскажите свое мнение о состоянии принцессы. От этого будет зависеть ваша судьба. – После этих слов, он встал и ушел. Когда мы его уже не видели, то тоже смогли встать и снова последовать за слугой, который вел нас в наши комнаты. Я жила одна. Как это хорошо! А то я боялась, что мне придется голодать. Сама по себе, комната была не больших размеров, но в ней было все, что нужно. Я решила сделать пометки о болезни ее высочества. Написав на бумаге все, что мне нужно, я достала еду, что взяла с собой. Немного поев, а уже был вечер, я решила, впервые за день посмотреть в окно.

...

Что? Почему мне никто не говорил, что в столице есть столь красивые горы?! А, да. Из окна открывались очень красивые виды, от которых замирало сердце. Я смотрю на них, и, кажется, что время останавливается. Тёмные силуэты гор вырисовываются на фоне ночного неба, усыпанного миллионами звёзд. Лунный свет мягко освещает вершины, создавая игру теней и света. Ночью горы кажутся ещё более загадочными и таинственными. Они словно хранят в себе тайны прошлого и будущего, которые ждут, когда их раскроют. Я чувствую, как моё сердце наполняется благоговением перед величием природы. Я знаю, что завтра ночью я снова увижу этот прекрасный вид из окна этого королевского дворца. И я буду восхищаться им снова и снова, потому что нет ничего более прекрасного, чем природа в своём величии. В этот момент, я почувствовала, что мое сердце где-то глубоко, но «ожило», не знаю, что это значит, но это так.

Я еще некоторое время стояла, смотря в окно, но ничто не длится вечно, да и я устала после дороги. Сменив парадную одежду, на ночную рубаху я легла в постель. Ткани, что маскировали меня, снимать не стала, ведь не дома. Маску я положила на тумбочку, но шрам смывать не стала. После этого, легла спать. Завтра будет сложный день.

Глава двадцать третья

Казалось бы, прекрасное утро, за окном поют птицы, игривые лучики солнца выглядывают из-за занавесок, а ты лежишь в мягкой кровати, и не собираешься вставать. Но как бы ни так! Стоит тебе открыть глаза, как начинаешь слышать каждый шорох, каждый шаг. Этой ночью я не смогла хорошо выспаться, волнения переполняли меня. Раз так получилось, стало быть, пора вставать. Только я переоделась, как прекрасная погода, что стояла на улице, сменилась. Начался проливной дождь, тучи заволокли все небо, заслонив собою солнце. Мое настроение испортилось еще сильнее. Так! Нельзя так, я в королевском дворце, мне нельзя показывать недовольства, хотя, какая разница, если я в маске? У меня есть немного времени, так что, окунусь пока в свои записи. Так прошел час, может чуть больше, пока меня не позвали в общий зал. Сегодня те же коридоры, по которым мы проходили вчера, выглядели уже иначе, думаю, из-за погоды. Вёл меня, по этим коридорам, парнишка, не знаю, почему я обратила на него внимание, видимо, из-за моей незанятости. Вдруг мы остановились. Перед нами были большие двери, украшенные всеми возможными узорами, да золотом. Немного подождав, их отварили с огромным усилием, не удивительно, ведь весят они, явно, немало. Я зашел в огромный зал, услышав, как объявляют мое имя. В конце этого огромного зала стоял трон, на котором восседал король, а по правую от него сторону был тот самый лекарь, что сидел тогда, у её высочества принцессы. Подойдя ближе, я склонился в поклоне. - Встань! – Громко и властно прозвучал голос его величества. – Поговаривают, что нет лучше тебя лекаря на весь Осинлалиж. Правда ли это? – Сказал он, глядя прямо мне в глаза, его взгляд был остер и холоден, казалось, маска не мешает ему видеть меня насквозь. - Ваше величество! Я не могу себя судить, я лишь делаю то, что должен. – Уверенно ответил я, немного наклоняясь, делая мой вид как можно учтивее. - Как ты скромен! Что ж, а теперь ответь на вопрос, – его голос резко изменился, он стал суше и серьезнее. – Чем больна моя дочь?! – Эти слова он произнес так грозно, что хотелось просто провалиться сквозь землю, но я должен пройти через это. - Ваше величество! Я рад был бы сообщить вам диагноз, что поставил её высочеству принцессе, но могу сделать это, только если вы доверите мне её лечение. – Старался говорить я как можно спокойнее, серьезнее и невозмутимее. - Ты еще и смеешь ставить мне условия?! Не боишься, что тебя казнят?! – Он практически кричал на меня. Казалось что все - я пропала. Но после небольшой паузы он продолжил – Ты не из робкого десятка! – Резко на его лице появилась ухмылка, и он начал говорить чуть спокойнее. – Хорошо, так и быть, если мы согласимся с твоим диагнозом, то ТЫ займешься лечением. – Да, он умеет исказить слова так, чтобы ему было удобнее. Ладно, больше мне рисковать нельзя. - Благодарю за понимание. – Сказал я и замолчал. - И так? Диагноз?! - Это варицелла. – С уверенностью сказал я. - Как такое может быть! Что за вздор?! Да разве вы можете считать себя после этого лекарем?! Пятен же нет! – Вдруг начал очень громко возмущаться, местами даже кричать, лекарь, что стоял рядом с королем. Резко король взмахнул рукой, приказывая тому замолчать. - Так значит, ты уверен в этом? – Крайне серьезно сказал король. - Да. – Просто ответил я. Король, повернув голову в сторону стражи, и, махнув рукой, приказал им вывести меня из зала. Я поклонился, и ушел оттуда. Лишь за мной захлопнулись двери, как тут же я почувствовала жуткую дрожь. Как дошла до комнаты – не помню, знаю лишь то, что когда пришла в себя, то уже лежала на кровати. Ладно, что теперь? Либо мне позволят лечить, либо с позором уехать отсюда. Но, пока у меня есть время, может, прогуляться по городу? Почему бы и нет! Взяв с собой свою чемоданчик и трость, я отправилась в город. Кажется, это было ошибкой. Каждый из прохожих оборачивался мне вслед. Кто ж знал, что даже в столице никто не видит лекарей? Значит, просто прогуляться - не получиться, посмотреть на горы... Ладно, не будем обращать на это внимания. Я слышала, что здесь есть самая большая в королевстве библиотека! Но где она? Может спросить в этом баре? Нет. Я ни за что не пойду туда! - Извините, вы не знаете, как пройти в библиотеку? – Спросил я у прохожего. На меня посмотрели с удивлением и… злостью? Ладно, может, у кого-то еще спросить? - Милостивый государь, соизвольте ответить, как добраться до библиотеки? - Туда. – Сказал молодой мужчина и показал рукой в сторону. Как красноречиво. Ну ладно. Я наклонил голову в знак благодарности и отправился в указанную сторону. Я снова обратила внимание на здания, здесь было куда больше квартирников, так я их называла. Все постройки были свежие, думаю, долго не простоят. Я постоянно смотрела на горы, они словно притягивали мой взгляд. Не знаю, что в них особенного, но я не могу оторвать взгляд. Только ради них я бы осталась тут жить. Так, я уже давно иду, но, кажется, библиотеки здесь нет. - Извините, прошу вас, ответьте, как добраться до библиотеки. – С надеждой я спросила у молодой девушки крестьянки, что проходила. - Так она ж у ворот в замок, там к главным воротАм подь, ворачишь налево, а там уже сами все узрите. - Спасибо вам. Нет, ну, нет. Я зря прошел весь город? Ладно, это не страшно. Через некоторое время я, наконец, дошла до заветного места. Но чтобы попасть туда, нужно пройти через ворота, благо я не выкладывала приглашение во дворец. Когда я смогла войти, то сразу почувствовала запах старых книг. Я мгновенно смогла найти то, что меня интересует, и погрузилась в чтение. - Господин, библиотека закрывается, пожалуйста, извольте покинуть здание. Вдруг, эти слова вытащили меня из-за чтения. Подождите, как так, закрывается, она же работает до поздней ночи? Вдруг, я увидела, что за окном уже стемнело. Встав из-за стола, направилась в замок. По пути, я поняла, что за весь день даже ни разу не поела. Завтра у меня снова прием у короля, нужно подготовиться. Я с трудом добралась до своих покоев, немного поела и легла спать. На следующее утро я проснулась из-за стука в дверь. - Господин, через 30 минут вас будет ожидать его величество. В смысле?! Ладно, я уже проснулась. Благо я не особо переодевалась вчера. Перевязав тряпки, обмотанные вокруг груди, я стала надевать рубашку, воротник, камзол. Закрепляем маску и, готово! Совершенно нет желания идти к королю… Хочу остаться здесь… ладно, нужно взять себя в руки. Я одела перчатки, взяла трость и чемоданчик, направилась в зал, следуя за слугой. Тут раздался голос: - ЛекарьОрвос прибыл! Предо мной снова отворились двери. В конце комнаты, на троне сидел король, но рядом с ним не было королевского лекаря, где он? Я дошел и поклонился. - Встань. – На меня упал его тяжелый взгляд. Мне нельзя показать волнение! Расправив спину, приподняв голову, я смело встала. Он все еще смотрел на меня, и вдруг сказал немного мягче: - Я доверюсь тебе, ты будешь лечить принцессу, мою дочь. Если у тебя не получится, или с ней что-то случится, то вся ответственность будет лежать на тебе? Ты это понимаешь? – Его голос был очень уставшим, но грозным. Что мне делать, я была уверена, что он отправит меня обратно, а тут вот что?! Нужно дать ответ… Ладно я готов! - Ваше величество! Я благодарен за предоставленную возможность, я согласен. – Я чуть не сказала, что согласна, вот была бы проблема. - Приступай немедленно. Я поклонился и ушел в комнату принцессы. Она все также беззащитно лежала в кровати. После встречи с королем, я заметила их сходство, у них крайне бледная кожа, белоснежные ресницы, светлые волосы, но, у ее высочества, они немного насыщеннее. Ладно! Пора работать. Я сделала все нужные приготовления, еще раз провела осмотр, но заметила, что сыпи стало чуть больше, появились пятна во рут, хм… Так, масло шиповника и облепихи, еще вот этот препарат, думаю, он должен подойти, я недавно его вывела, побочных симптомов нет, тем более дам очень низкую концентрацию, а называла его содой. Так, лучше дать жаропонижающее, помазать мазью, думаю как-то так. Завтра снова к ней зайду, надеюсь, все будет хорошо. Так я жила во дворце еще неделю, принцесса пришла себя, она все еще жаловалась на боль, сильно хрипела, а еще чесалась, так что, думаю это все-таки варицелла. Спустя еще две недели я полностью смогла побороть эту болезнь у принцессы. Но её высочество все еще очень слаба... И вот меня вызвали на официальный прием к королю. Сегодня тут присутствовала вся знать.

Глава двадцать четвертая

Я одела свой парадный костюм, а точнее свой любимый красный пиджак. Итак, я уже стою перед дверью, и вот-вот меня объявят... Я думал, это будет крайне волнительно, но нет. Мне совершенно не страшно, ведь это не я им обязан, а они мне, так как я справился с задачей. Если вдруг что, я смогу уйти в любой момент... Надеюсь, до этого не дойдет.

И вот, раздается громкая музыка, я слышу, как глашатай объявляет мое имя и вот предо мной открывают двери! Как всегда яркий свет ослепляет меня, но я все равно иду вперед. По обе стороны от меня выстроилась вся знать в полупоклоне мне, «великому лекарю Осинлалижа», так меня объявили. Ха. Мне стало смешно. Те людишки, что опозорили Майрику на её первом балу сейчас стояли предо мной в поклоне. Пф, как прогнило это общество.

Я дошел до ступеней к королевскому трону, встал на одно колено и опустил голову. Вдруг музыка затихла и король встал.

- Орвос Фелолюж. Лекарь королевства Эредмин! – Я услышал это, и чуть не потерял дар речи, ведь его слова означали. Что я не просто лекарь какого города, а всей страны, значит меня признали, но король продолжал. - За твои достижения перед страной я прощаю тебе все грехи твоего отца и дарую поместье с крепостными! – Громкий голос короля заполнил весь тронный зал. - Встань!

Я поднялся с колена, но все еще не поднимал головы.

- Подними голову! – Разрешил мне его величество.

- Ваше величество! Король нашего славного королевства Эредмин! Я благодарю вас за вашу доброту. – Старался громко сказать я низким голосом.

- А ты сегодня вежлив. – Уже намного тише усмехнулся король. Кстати, ни принцессы, ни придворного лекаря рядом с ним не было.

После этого мне выдали документы на владение землями Хегердо. Я был очень удивлен. Как мне пожаловали эти земли?! Это те земли, что считаются очень важными и прибыльными, именно их хотел бы заполучить любой аристократ. Но зачем они мне? Ну и ладно, у меня есть одна идейка...

И вот начался бал. Как же я не хотел его, но обязан хотя бы станцевать первый танец. Вдруг снова загремели фанфары, а значит, прибыл кто-то важный.

Молодая девушка, с милым лицом, очень красивой прической и в самом дорогом платье, что я только видела... Бледная кожа, белые ресницы и светло-русые волосы. Это была моя пациентка, её высочество принцесса. Поприветствовав всю знать, она подошла ко мне.

- Мистер Фелолюж, приветствую вас. – Сказала она, взяв в руками свое прекрасное платье, сделала реверанс, на что я ответил:

- Приветствую, её высочество, принцессу королевства Эредмин. – Сказал я, и, отведя одну руку за спину, поклонился в ответ.

- Я так и не поблагодарила вас за мое спасение! – Своим приятным детским и звоним голосом, говорила принцесса. Меня поражало, как она в столь юном возрасте могла веси себя столь благородно.

- Не стоит, его величество король нашего королевства Эредмин уже крайне щедро отплатил мне!

- Что вы! Не стоит так официально, ведь вы мой спаситель, да и я считаю, что моя жизнь стоит больше, чем любое поместье. – Сказала она и очень светло улыбнулась. Она была искренней.

- Прошу прощения! Я не хотел оскорбить Вас своими словами! – Сказал я в поклоне.

- Нет, что вы! Это была шутка! – Засмеялась принцесса. Я все понимал, но не мог сделать по-другому, таков был этикет.

Вдруг громко заиграла музыка, вот-вот начнется первый танец...

- Я хочу отплатить вам сама, можете пригласить меня на танец... – Сказала принцесса, повернув голову в сторону. Ей явно было не просто это сделать, она засмущалась. Дело в том, что первый танец с королевской особой означал, что ты ОЧЕНЬ важная особа, значит, ты стоишь сразу после них. Ей нельзя было сейчас отказать... На самом деле мне было немного страшно танцевать. Одна из причин – Мой дебют, а вторая – я никогда не танцевала как мужчина, но тренировалась с Глаумой...

Так! Нужно ответить. Я поклонился, протянул руку и сказал:

- Ваше высочество, не соизволите подарить свой первый танец мне? – Она взяла мою руку т мы начали танцевать...

Все было как в тумане. Я помню, лишь как я растворялся в музыке, как я держу тоненькие руки принцессы, поддерживаю её в танце, её яркую улыбку. Вдруг музыка снова стихла. Я вдруг осознал, что мы танцевали в середине, и сейчас все стояли вокруг нас и хлопали нам. Что случилось? Вы снова меня подставили? Что на этот раз?! Нет! Нет!

Но вдруг я посмотрел на искреннюю улыбку принцессы и понял, мы были лучшими, и все были просто поражены нашему танцу. Я поклонился ей, она сделала реверанс, и когда я встал ровно сказал ей:

- Благодарю вас за танец, а теперь прошу прощения, я откланяюсь.

- Конечно. Спасибо за великолепный танец! Никогда не встречала человека, так хорошо танцующего! До встречи! – Мило ответила принцесса.

Только она договорила, я быстро поклонился, взял трость, что оставил рядом и удалился.

Я был в смятении... Странные чувства бушевали во мне. И вот я оказалась на балконе. Здесь никого не было. Темное ночное небо, яркий свет луны, красивые звезды, горы в далеке покрывал туман. Свежий апрельский ветер... Как хорошо. Я облокотилась на перила. Как принцесса может быть столь счастливой? Складывалось ощущение, что это был совершенно другой человек. Когда я лечила её, то она была всегда грустной, молчаливой и безвольной, а сейчас – полная противоположность... Да. Я поняла. Ха. Что отличает королевскую семью от остальных? Их умение носить «прозрачные маски». Они учатся этому с самого раннего детства. Лишь лекарь, который остается наедине с больным человеком видит их истинные эмоции. А сейчас я лицезрела идеальную «маску» её высочества. В моей голове не укладывалось. Как она может быть настолько идеальной, хотя... Я тоже идеально могу улыбаться, всегда, когда угодно, но мне это уже не нужно. Я все глубже уходила в свои мысли. Не знаю, сколько времени я так простояла.

- Прошу прощения! Господин Фелолюж! - Я услышал вдруг со спины знакомый голос и резко обернулся.

- Не смейте меня так звать! – Зло проговорил я. Вдруг я осознала, что полностью вжилась в роль господина Орвоса, ведь он всегда так злился. Когда его звали по фамилии, но я никогда не знала с чего бы. Мне стало немного стыдно. Я увидела немного испуганное лицо Азуто Бората.

- Я прошу простить мою дерзость! – Очень виновато проговорил он, наклонив голову. – Я лишь хотел немного поговорить с вами!

- Никогда больше не зовите меня по фамилии! – Строго сказала я. – Так что вы хотели? – Спросила я, уже отвернувшись от него, продолжая смотреть на горы.

- Во-первых, от души поздравляю вас с приобретением земель Хегердо и званием лекаря Эредмина! – Что еще? – Безразлично ответила я.

- Эм, хотел поблагодарить вас. – По-доброму говорил он. Я удивился, по сему, повернулся и посмотрел на него.

- За что же? – Спросил я. Тут, в свете луны я смогла разглядеть его, впервые за все время. У него были короткий темно-коричневые волосы, убранные назад, ярко-зеленые глаза, сам он был чуть выше меня, очень худ. На нем был изумрудного цвета камзол, украшенный золотыми вставками. Он посмотрел на меня и сказал:

- Вы очень выручили меня тогда, в первый день, когда назвали меня своим учеником. Я всегда запоминаю поступки людей. – Я вспомнила тот момент, но, подождите, я же назвала его помощником, а не учеником...

- Не стоит... – Проговорила я. Видимо он понял, что я не очень хочу сейчас разговаривать, поэтому выпрямился и сказал:

- Буду честен. Прошу вас! – Громко проговорил он. - Можете оправдать свои слова, взять меня в ученики? – Вдруг полушёпотом закончил он.

Я была крайне удивлена. Я никак не ожидала такого исхода! Что мне делать? Ладно. Я посмотрела на него и вдруг в моей голове возникли строки:

- Сегодня вы сказали, что,

Хотите у меня учиться.

Но лично я – ничто,

А имя – просто птица.

Уверены ли вы,

Что не ошиблись просьбой?

Ведь люди таковы,

Что думают лишь после...

Вдруг, увидя огромные глаза Азуто, я поняла, что сказала их вслух. Мне стало интересно, что он ответит, и, кажется, ответ на этот вопрос ему самому хотелось бы услышать.

- Честно сказать, я очень удивлен. Нет. Я ПОРАЖЕН! Теперь я точно хочу стать вашим учеником. – Ответил он, я улыбнулся. Пусть он не видел, но я тоже улыбалась.

- Мне приятно, но... – Вдруг я почувствовала холодный ветер, и он вернул меня к реальности... – Я не беру учеников. Всего хорошего. – Резко ответила я очень сухим и строгим голосом, и в этот же момент развернулась и ушла, оставив его в одиночестве стоять на балконе.

После этого я сразу пошла в комнату, где жила все это время. В моей голове все крутились те строчки:

Сегодня вы сказали, что,

Хотите у меня учиться.

Но лично я – ничто,

А имя – просто птица.

Уверены ли вы,

Что не ошиблись просьбой?

Ведь люди таковы,

Что думают лишь после...

А если так,

То как же я сокрою свою тайну?

Тогда никак,

То упаду и больше я не встану.

Но я если я не соглашусь,

Тот час польются слухи?

С проблемой точно я столкнусь,

И не вернуться духи.

Я собрал вещи и думал, чем мне теперь заняться, ведь спать я совершенно не хотел, но и возвращаться тоже. Пойду, прогуляюсь... Возьму-ка все вещи с собой. Благо, у меня их крайне мало, все поместились в один чемоданчик. И вот я на улице. Хм, здесь есть королевский сад, пойду туда. На улице было очень светло, не смотря на то, что сейчас ночь. И вот, я вижу высокие стены из различных растений. Уже даже издалека я чувствовала запах первых цветов, что доносил ветер. Было немного прохладно, но я не замечал этого. Зайдя в эту аллею из растений, сразу почувствовалась другая температура, влажность, хотя здесь не было каких-то построек, лишь растений, что были выше меня. Пройдя по «зеленому коридору» и несколько раз куда-то повернув, я попал на маленькую полянку, где стояла лишь одна одинокая лавочка. Присев на неё мне впервые за все это время захотелось быть собой, Майрикой, а не мистером Орвосом... Я подняла голову к ясному ночному небу и задумалась. Нет, я должен оставаться... Подождите? Я уже не разделяю, когда я кто, эта маска настолько прижилась мне, что я даже думаю полностью как господин... Нет, так не должно было быть! Я не замечаю, когда я думаю как девушка, а когда как мужчина. Нет! Как так?! Пожалуй, нужно выбираться хоть иногда как Майрика... Но зачем? Может, мне и не нужно?! Я так и должна стать господином, а не просто притворяться им? Тога я должна все о нем знать... Но, если что, будем говорить, что при той тяжелой болезни, в бреду я потерял ранние воспоминания. Таков был мой план. Но, я отказываюсь от себя? Может, мне стоит все-таки попробовать реализовать себя? Ладно, есть у меня одна идейка, но она может и не получится, да и она не интересная. Как и я... Простая слуга, что возомнила себя кем-то особенным... Пф, пойду ка я обратно, что-то я здесь засиделась.

Следующим утром Я лично попрощалась с её высочеством и его величеством, после чего отправилась обратно домой. Здесь я провела две недели своей жизни... Как ни странно, а мне было здесь не плохо. Ха. Я обязательно вернусь сюда еще. В дороге я всего, точнее всю себя посвятила написанию заметок и не заметила, как мы доехали до переправы, где сменили лошадей, а там уже и до дома добрались. Глаума была рада меня видеть, но выглядела немного приболевшей, у неё были немного покрасневшие глаза, как от простуды. Я искренни, обняла её, хотела было разбирать вещи, как ко мне подбежала Хегги. Она терлась об мои ноги и громко мурлыкала. Почему-то, я почувствовала себя счастливой, мне стало так хорошо, тепло, но потом, зайдя в свой кабинет (я полностью переехала в комнату господина Орвоса) я вспомнила все, что пережила, и на сердце вновь стал ощущаться тяжкий груз. Я помылась, впервые за долго время одела свободную одежду, что не утягивает. Я расслабилась, выдохнула, и пошла рассказывать Глауме про мое «путешествие».

И так, что теперь? Дальше жить, как и до этого не получиться. Теперь я лекарь Эредмина. Нужно съездить в мои новые земли, а еще разобраться с тем письмом с угрозой. Что-то еще? Точно, нужно что-то сделать с Киром, он ведь все - равно встретиться со мной. Ну... Не знаю. А чего я хочу? Спокойной жизни?! Ха. Ладно, что там с моими пациентами? Хуже всего состояние было у Линя Сатана.

На следующий день я отправилась к нему. Там меня встретила крайне опечаленная миссис Сатан. Как и всегда, ничего нового она не сказала. Я поднялся в комнату и осмотрел больного. Я думала, что за эти дни ему станет намного хуже, а он все такой же, видимо, те лекарства помогают. Хм, а может попробовать на нем новые лекарства? Судя по желтому цвету глаз и кожи, по его аппетиту, долго он все равно не проживет. Что ж, проблемы с печенью, так? Значит нужно вывести жидкость, пусть пьет настой на бадане, ягодах можжевельника и на хвоще, это самый ужасный по вкусу настой, но я не специально. Так, где то я читала интересную статью про один порошок... Что ж, попробую дать в следующий раз!

- Слушайте внимательно! Давать ему два раза в день этого настоя, кормить жидким супом без соли! Я позже навещу вас снова. – На что хозяйка дома кивала головой и благодарила. Я удалился.

И так, мне снова пришло письмо от Кира. Это нехорошо, нехорошо. Ладно! Пусть приезжает ко мне сюда. Я не смогу избегать его. На крайний случай, ему никто не поверит. А что, если меня обвинят в убийстве господина Орвоса?! Так, прочь эти мысли. Если сможет, то пусть приезжает завтра.

Я полностью убрала все следы моего проживания в кабинете, оделась, подготовилась, и вот! Сейчас уже скоро должен приехать человек, с которым общался господин Орвос. Именно это можно считать истинной проверкой для меня.

Стук. Скрип двери. Я чувствую, как бьется мое сердце. Глаума открыла ему дверь, и вот он проходит сюда. Я слышу его шаги.

- Здравствуй, Орвос! – Веселым голосом сказал он, как только зашел в комнату. Я делала вид, что занята работой и наглядно отодвинула её завидя его.

- Кир! Как поживал? – На удачу, ответила я, максимально сокращая количество слов, что было свойственно господину.

- А ты красноречив! Неужели скучал? – С усмешкой ответил он мне. Главное чтобы он ничего не заподозрил. – Чего маску не снимаешь? Неудобно ведь? – Что?! Подождите? Орвос снимал при нем маску? Не вериться, это же совсем на него не похоже, что мне делать?

- Я не в настроении... – Задумчиво старалась ответить я.

- Что с тобой сегодня? Ты совсем не свой... Мы так давно не виделись, а ты так себя ведешь. – Говорил Кир. Да как я себя веду? Скажи, что не так?! Мне становилось страшно, ведь он и правда, начал что-то замечать. Ладно, используем наше оправдание:

- По осени я тяжело болел, так, что из-за лихорадки память моя пострадала... – Ответила я. Хоть бы он поверил!

- И ты меня забыл? А я думал, что друзей так не забудешь, эх... Значит вот ты какой. – Грустно ответил он. В шутку?

- Я не извинюсь, это не моя вина. Лучше скажи, что я забыл? – Сухо ответила я. Так! Держимся как всегда, в худшем случае, через месяц, меня всего лишь отправят на смертную казнь...

- Проще сказать, что ты помнишь. – Серьезно ответил он мне, глядя в глаза. А вот сейчас и правда все плохо. Я не помню ничего, ведь и не знала! Так, ну по моим догадкам было как-то так:

- Лишь смутные воспоминания, как мы познакомились, и я ночевал у тебя, позже ты приходил ко мне. Но больше ничего... – Вдумчиво отвечала я. Хоть бы это оказалось правдой!

- Ну и ладно! Главное ты помнишь, а остальное расскажу заново. – Он снова стал веселее.

- Что на тебя сегодня нашло? Ты разве всегда был так весел?! – Вдруг спросила я. Будь, что будет.

- Так ты заметил! Меня повысили, да и дела мои идут в гору! Точно! Хотел тебя поздравить, слышал, ты получил землиХегердо. Это очень здорово. Скоро планируешь ехать туда?

- Относительно.

- Ладно, что мы все о делах! Доставай. – Вдруг его голос стал крайне серьезным и холодным. Подождите, но про что он?!

Я лишь промолчала, так как совсем не знала, что ответить.

- Ну же, неужели вы забыли про них?! – Уже немного недоверчиво спрашивал Кир.

- Говорите конкретнее. – Сухо ответила я. Главное, лишь бы он ничего не ответил. Он озарил меня суровым и оценивающим взглядом.

- Что с тобой? Это не похоже на болезнь. – ОЧЕНЬ серьезно говорил он.

- Если ты мне не доверяешь или сомневаешься, можешь идти. – Строго проговорила я. Лишь бы он купился!

- Ладно, прости. – Успокоился Кир.

- Так про что ты говорил? – Спокойно продолжила я свое наступление.

- Про шахматы.

Я была очень удивлена. Никак не ожидала, что вот так случиться. В смысле шахматы? Когда я перебирала вещи, то здесь и близко ничего такого не было. Ладно, идем в наступление.

- Так ты забирал их в прошлый раз, нет?! - Уверенно сказала я.

- Разве?! Не помню такого... Видимо, с моей памятью тоже все не очень хорошо... – Сказал он и почесал свой затылок. – Что ж, тогда, давай до следующего раза!

- У меня сейчас будет крайне много дел...

- Да, я понимаю. А чего не спихнешь все на ту служанку? – Вдруг как-то по-другому заговорил он.

- Ты про Глауму?

- Нет, про ту несносную девку. – Холоднокровно сказал он.

- Мне казалось, она тебе пришлась по душе? – Что? Почему он заговорил про меня?! Ладно, я привыкла, что меня никто не любит...

- Ну, не знаю, она кажется слишком хитрой... Ладно! В общем, до следующего раза! – Ура! Он уходит, кажется, даже ничего заметил!

Мы встали и пошли через гостиную в коридор, но вдруг, рядом со шкафом он остановился и повернулся ко мне с очень серьезным лицом.

- А теперь скажи, что с тобой? Как ты мог забыть про нас все, сказать, что шахматы у меня, когда они вот здесь лежат? – Он показал рукой наверх шкафа, откуда и правда торчала какая-то коробка. – Ты думал, я не замечу, как изменился голос, поведение? – Он говорил тихо, но очень строго, что по моей коже пробежали мурашки. Но... Чего мне боятся?!

- Что ты должен заметить еще? Хороший друг, который сомневается и постоянно проверяет меня. Мы как-то все равно на свои поступки, но такое недоверие не входим в «мои привычки». – Так постоянно говорил с ним Орвос. – Если ты не можешь поверить, что я так сильно болел, то я не просил тебя быть моим другом, да и к тебе тогда не напрашивался! – Говорила совершенно спокойно и холодно, без дрожи в голосе. Просто подражаем Орвосу. Ничего, я справлюсь!

Он еще какое-то время стоял, а после сказал:

- Будь, по-твоему, прощай. – Сказал он и ушел.

Слава богу! Он ушел! Теперь я могу выдохнуть. Я была счастлива, ведь он сказал «прощай», а значит, не намерен больше встречаться! Мне же лучше! Ладно, сейчас, ближе к вечеру я навещу к Линю, а уже завтра поеду в свои новые земли.

Кажется, Сатану стало только лучше. Но, все же, дам ему это вещество, потассиум хлорид. Реакции никакой не было, ну, что ж. Посмотрим, когда приеду. Я оставил им достаточно лекарств, забрал с них просто не приличную сумму и уехал собираться домой.

Берем как можно больше лекарств, одежду, так, немного еды в дорогу? Хорошо. А, точно, главное деньги и мои запаси.

И вот наступило раннее утро, я сижу в карете с собранным чемоданчиком, тростью, в черных перчатках, высокой шляпе, и вот-вот уеду в свои новые земли, откуда вернусь уже, скорее всего, очень не скоро.

Часть III. Кто я

Глава двадцать пятая

Мы были в пути уже несколько дней, с последней остановки и вот-вот должны были приехать. Чем ближе мы подъезжали, тем лучше было видно горы. Сейчас был уже полдень. Солнце стояло высоко и освещало весь наш путь. Посему, все было хорошо видно. Весна заканчивалась, вокруг все было очень красивым, ярко – зеленым. Мне было крайне интересно, что меня там ждет что-то неизвестное, может, лучшая жизнь? Ну ладно, пока продолжим делать пометки. Недавно я начала полноценно вести что-то вроде тетради с заметками, где были интересные факты, вопросы, на которые я не знала ответа, различные идеи, мысли. Одним словом – все, что творилось в моей голове.

И вот, я наконец-то вижу горы! Как же они прекрасны! Кажется, я могу смотреть на них бесконечно... И вот, пока я любовалась горами, мы остановились. Извозчик сказал, что должен проверить состояние кареты, и без этого никак нельзя подняться в горы. Так мы простояли некоторое время. Я решила выйти из кареты и немного размяться. Меня удивило, что в отличие от предыдущего пейзажа, здесь не было травы, лишь редкие деревья и скалы. При этом, не смотря на время года, воздух был прохладен и свеж. Мы стояли на широкой части у подножья горы. Рядом был обрыв, а далеко внизу с огромной скоростью текла река, и казалась она темно синей, практически черной.

Через некоторое время, мы вновь тронусь. Дальше наш путь был крайне сложен, ведь двигались мы узкой дороге, что лишь поднималась ввысь, и казалось, что нет ей конца. Благо, этот участок был короток, и дальше мы уже спокойно двигались. И вот оно: ущелье Саркани. Это были две скалы, что соприкасались вверху, были одним единым целым, но внизу находилось достаточно места, что бы можно было проехать. Но природы здесь совершенно не было. Как и до этого, вокруг были лишь голые скалы.

И вот: стоило нам проехать это ущелье, как мы будто попали в совершенно другое место. Здесь горы сходились как чаша, словно в жерле вулкана. Вокруг был прекрасный лес, множество небольших цветов, а вдалеке виднелась могучая крепость.

- Прошу, остановите повозку! – Крикнул я извозчику.

Я выбежал из кареты, и меня окружил густой, прохладный воздух горного леса. Лес стоял тихий, словно затаил дыхание, словно ожидал моего появления. Высокие деревья, покрытые густой листвой, создавали плотный зеленый полог, через который едва пробивались солнечные лучи. В их мягком свете я заметил, как на траве блестят капли росы, словно крошечные бриллианты, разбросанные по земле. Каждый шаг по мягкой лесной подстилке отзывался легким хрустом сухих веток. Я вдохнул полной грудью, и воздух наполнил мои легкие свежестью и ароматом хвои и цветов. Этот запах был настолько чистым и насыщенным, что я почувствовал, как усталость и напряжение после дороги покидают меня.

Я прошел вперед, наслаждаясь каждым мгновением этого волшебного леса. Казалось, что деревья становились все выше, а лес — гуще. Я слышал пение птиц и легкий шелест листьев, словно лес разговаривал со мной на своем собственном языке. Вдалеке я заметил небольшой ручей, журчащий между камнями. Я подошел к нему и наклонился умыться. Пока никто не видел, я снял маску. Вода была ледяной и кристально чистой, и я почувствовал, как она освежает и бодрит меня.

Продолжая свой путь, я заметил, что лес становится все более диким и непроходимым. Деревья переплетались ветвями, создавая естественные арки и тоннели. Я чувствовал себя исследователем, открывающим новые земли, и это ощущение наполняло меня радостью и трепетом. Вдруг я услышал тихий шорох за спиной. Я обернулся, но было поздно, это какое-то животное стремительно убежало. Этот момент оставил у меня ощущение чуда и тайны. Я был готов исследовать его дальше, чтобы открыть все его секреты, но понимал, что сейчас совершенно нет времени, и уже нужно вернуться.

После я вернулся в карету, и мы продолжили наш путь. Дальше мы добирались достаточно скучно, пока не оказались в городе. Мы ехали по главной улице, а я смотрел на людей. Они были очень заинтересованы, кто-то испуган, а кто-то даже зол. Но все испытывали интерес, всех волновало: «Кто же тут едет?». Но на самом деле, состояние города было хуже, чем я думала, но это и не удивительно. Крайне сложно доставить сюда что-либо. Для его развития, а кто захочет искать себе лишних проблем?!

И вот я в центре города, в его сердце – в замке Буфиркассио. Теперь, буду жить здесь. Кажется, предыдущего главу этих земель казнили за казнокрадство, хм... Посмотрим, какой буду я. Взяв свои вещи, я поднялась в имение. Внутри меня ожидала прислуга: все выстроились вряд и стояли в полупоклоне. Каждый назвал свое имя и должность, но я никого не запомнила. Уж больно их много, да и это было неожиданно. Ну, не страшно, потом еще раз представятся.

Чуть позже я решила осмотреться. Внутри замка находятся просторные залы, украшенные старинной мебелью и предметами искусства. Здесь же расположены комнаты для гостей и жилые помещения для обитателей замка. Было немного пыльно, но зато была прислуга.

А, интересный момент. Когда я села в карету, то лишь когда мы отъехали на достаточное расстояний, узнала, что моя кошка Хегги, увязалась со мной и я решила, что нет смысла из-за этого возвращаться. И вот теперь она вальяжно прогуливалась по этому особняку вместе со мной.

Пройдя дальше, заметила, что во внутреннем дворе замка находится небольшой сад с цветущими растениями и фонтаном. Пройдя на второй этаж, меня сопроводили в мои покои. Иначе сказать было нельзя. Стены, отделанные натуральным камнем, придавали интерьеру особую атмосферу надёжности. Полы, где отсутствовали ковры, были тщательно отполированы веками и отражали свет, проникающий сквозь высокие окна. В центре комнаты стоял массивный камин, в котором потрескивали дрова. Его тепло и свет создавали ощущение домашнего очага. Рядом располагались мягкие кресла и диван, приглашающие отдохнуть после долгого дня. На стенах висели гобелены, изображающие сцены из жизни прошлых веков. Они добавляли интерьеру нотку романтики и загадочности. В одном из углов стояла резная деревянная кровать с балдахином. Она была застелена мягким покрывалом, а на подушках лежали вышитые наволочки. В другом углу располагался рабочий стол, на котором лежали книги и письменные принадлежности, там же, я оставила свои вещи. После я еще раз полностью обошла замок, после чего одна из служанок, что всюду ходила за мной, набралась смелости и сказала:

- Уважаемый господин! Кушанье готово! – Тихим голосом проговорила она. Хм, а ведь она была лишь немного младше меня.

- Да? Принесите в мой кабинет. – Сухо ответил я.

- Но, как же? А традиции? – Заикаясь, очень удивленно, говорила она.

- Я не зря ношу маску. И не заставляй меня повторять. Как там тебя зовут? – Сухо и требовательно проговорил я, пытаясь показать, что не жалую лишних разговоров.

- Меня величают Орокос.

- Писать умеешь? Читать?

- Немного.

- Есть, кто умеет лучше тебя?

- Нет. – Все так же тихо отвечала она.

- Пока будешь моей личной служанкой. – Я сказал это и быстрым шагом направился в кабинет.

Теперь я не только врач, я еще и владелец этой земли. На столе были бумаги, в которых говорилось, о состоянии земель, о средствах и тому подобном. Теперь мне нужно в этом разбираться?! Мне точно потребуется помощник.

Вдруг в дверь постучали.

-Войдите.

Мне принесли обед. Пахла еда достаточно вкусно, суп был наварист, а жаркое было очень мясным. Это было так мне не привычно. Я всегда ела как крестьянка, даже последнее время, а тут я важный человек! Нет, я так не хочу.

- В следующий раз кладите намного меньше мяса, а суп делайте менее наваристым. Все сэкономленные деньги откладывайте. – С небольшим упреком говорил я.

Лицо у Оры, было крайне удивленное, но она поклонилась и ушла. Наконец-то могу снять маску! Поев, я отставила тарелки и продолжила разбирать бумаги. Так, не нравиться мне этот чиновник, нужно проверить, а здесь бюджет стоит урезать, а тут... Подождите, на весь город нет ни одной больницы? Плохо, нужно строить.

После, я попросила карту и выбрала себе помощника. Он оказался не молод, но очень грамотен и учтив. Мне понравилось, что он, как и я, не любил много разговаривать, от чего сразу преступили к делам. И вот, мы решали самые важные вопросы, и тут он сказал:

- Государь, надобно сегодня к народу выйти, поприветствовать. – Учтиво, немного поклонившись, говорил он.

- Да? Надо. – Я совершенно не думал об этом. Ладно, сейчас же и пойду.

- Пойду, созову людей. – Поклонился он и ушел. Пока есть немного времени, подумаю, о чем говорить.

И вот: Не знаю, как, когда, но вот я уже стою на балконе и обращаюсь к народу:

С великой честью и ответственностью я принял на себя роль владельца этих земель. Моя цель — создать процветающее и благополучное сообщество, в котором каждый житель будет чувствовать себя в безопасности и уверенности в завтрашнем дне. Я создам место, где будут царить порядок и гармония.

Я понимаю, что вы мне не доверяете, кого-то испугал мой вид, но поверьте, я лекарь, а не шарлатан, я живу, дабы помогать вам. Но сам я не смогу в одиночку создать для вас лучшее будущее, лишь с вами мы сможем преобразить этот город!

Люди явно мне не доверяли, но мои слова им пришлись по душе. Ладно, все. Этот день был крайне насыщенным, пожалуй, лягу спать.

Глава двадцать шестая

Я проснулась раньше, чем ожидала, ведь во время дороги мне не предоставлялся случай выспаться. Сейчас же, я лежу в кровати не могу уснуть. Лишь редкие лучи солнца проникали в эту огромную комнату. Может переехать в спальню поменьше? Нет, лучше привыкну к этой. Я встала и подошла к окну. Открыв шторы, я увидала вдалеке бело – серые горы и насыщенно – зеленый лес. Казалось бы, столь разные, несовместимые цвета, противоположности, но прекрасно дополняют друг друга. Лес – скучен без гор, а они – пусты без зелени.

Солнце уже стояло высоко, будто уже полдень, хотя большие часы, что стояли неподалеку, говорили об обратном. Но все же пора одеваться. Так! Костюм сидит хорошо, маска на мне. И вот – я готов к выходу к людям. Отворив дверь, я пытался понять, где моя служанка? Я слышу легкие шаги. Может это она? Да, я не ошибся. Девушка лет шестнадцати, с милым личиком, голубыми, как здешнее небо, глазами и длинной, темной косой. Одета была как обычная служанка, держалась осторожно, почти всегда избегала моего взгляда, опуская свой взор в пол.

- Изволите завтракать, господин? – Тихо спросила она.

- Да, принесите в мой кабинет.

- Как угодно. – Сказала она и немного поклонилась.

Скоро я привыкну к ним, а они ко мне, и думаю, мы вовсе перестанем говорить, да и маска их пугает. Но это не страшно. Я привык. Сейчас это не важно.

Я вновь засел за документами, и с помощью карты, искал место для больнички. Нелегкая это работа, но так я погрузился в неё, что даже и не заметил, что мне принесли завтрак.

Дальше ничего примечательного не произошло. Ближе к вечеру, я решил прогуляться по саду, что был во дворе. Оказывается, здесь собраны многие удивительные растения, что могут расти лишь здесь, благодаря здешнему воздуху. Он был довольно таки тяжелым, и вчера, я, пусть и на мгновения, даже несколько раз начинал задыхаться.

Солнце, что было прекрасно видно отсюда, было великолепно! Красивые желтые лучи огибали белоснежные горы, заливая их красным светом. Я чувствовала себе в безопасности, отдельно ото всего, здесь жизнь остановилась – непреодолимые стены, что создают эти горы, защищали нас от внешнего мира, помогая сохранить свой уют, свою гармонию.

Так прошло несколько недель, утром я занимался делами города, днем обучал Року, так я звал служанку, чтению, писанию и ведению хозяйства, постепенно передавая все дела по дому. Вечером я был в саду, под моей излюбленной, за это время, сосной. Дело в том, что она была у крутого обрыва, и рядом с ней было много свободного места. Сидя там, я могла вечно смотреть на пейзаж, что открывался оттуда, и оставаться наедине своими мыслями.

Так прошел месяц, и настала пора возвращаться. Хегги здесь очень понравилось, и я решила, что оставлю её здесь, не хочу мучать животное. Если бы не Глаума, я бы ни за что не вернулся бы туда, но, это необходимо, мне нужны деньги, пора работать.

Еще около недели я провела в дороге, и чем ближе была к дому, тем мрачнее становилась погода, ну, или мне так казалось. Зайдя в квартиру, мне казалось, что воздух был «больным», сырым и безжизненным, света в квартире не было, как и настроения. На мое удивление, Глаума сидела в комнате и даже не вышла меня встретить.

- Здравствуй, как ты? – Тихо и безжизненно говорила я.

- Здравствуй. – Повернула свою голову Глаума и тихо, со слезами проговорила.

Я молча подошла к ней и обняла. Нам не нужны были слова, мы понимали все и так. Я рассказывала ей, каково быть там, она слушала и улыбалась. На следующий день я уже поехала работать. Мой первый пациент – Сатан младший. Интересно, он там жив еще? Ну, раз меня ждут – значит, жив. Удивительно, он был в таком плачевном состоянии. И вот я приехала к ним, в столь ненавистное мне место. Встретила меня мисс Сатан, но с момента нашей последней встречи, казалось, она постарела лет на десять, но, не смотря на это, она натянуто улыбалась мне. После пустого разговора, я пошел наверх. И вот он – Сатан младший, что издевался надо мной, лежит в кровати и не хочет умирать, который жив лишь благодаря мне! Пф, смешно. Мне стало настолько противно не то, что лечить, даже смотреть на него не было никакого желания. Ну, мне платят немалые деньги за это, так что... Видимо, лекарство, что я ему давала, а именно потассиум хлорид, хорошо помогал ему... Ладно, накручу цену этого вещества в три раза выше рыночной, ведь спросом он не пользуется, а значит, о нем никто не знает, а за последствия я отвечать все равно не буду. И вот так, я заработала за один прием 150À, а это очень много. Потом я поехал к следующему больному, лечил его от чахотки, на следующий день к другому, и так несколько недель.

После, взяв все возможные лекарства, и некоторые деньги, отправилась в Хегердо. Дорога казалась мне бесконечной, особенно когда так хочешь вернуться куда-то. Здесь все так же светило солнце и оставалась прекрасная спокойная атмосфера уюта и защищенности. И вот я вновь погрузился с головой в работу, настолько, что не заметил, как прошел месяц, и пришла пора возвращаться вновь в Осинлалиж, как мне этого не хотелось!

По приезду, я снова взялась лечить своих пациентов. На мое удивление, Линь почти полностью выздоровел, правда был очень слаб, а желтизна так, скорее всего, и останется в его глазах. Думаю, его ждет не самая долгая жизнь. Тут мне стало интересно, и я посчитал, сколько мне отдали денег за его лечение, вышло 400À. Это очень много. Я, а точнее Майри, за все свою жизнь заработала 380À. Благо, как и я, они не горели желаниям связываться со мной лишний раз. Поэтому, следующий месяц я работал спокойно.

И вот, сегодня 28 сентября, день смерти господина Орвоса... У меня уже не было такого интереса как год назад, когда я только примерила маску. Да. Здесь мне все казалось мрачным, затхлым и лживым, мне хотелось вернуться в горы, «к свету» и «к воздуху». Здесь я готовлю сама, живу в квартирке, смотрю на пресные домишки, меня окружают злые люди, кроме единственной старушки – она одна, кто мне еще дорог, кто смог заменить мне мать, воспитать меня, полюбить меня, поддержать меня. Но, еще месяц – и я смогу перевести свой лекарский взнос в Хегердо. Жду с нетерпением, только вопрос – что делать с Глаумой, ведь она совершенно не хочет уезжать. Ладно, есть одна идея. И вот, я решилась спросить:

- Глаума, ты понимаешь, что скоро я полностью перееду в Хегердо?

- Да, Майри, понимаю. – Говорила она. Когда произнесла она мое имя, меня словно ударила молния, мне было крайне непривычно слышать его... Нет, это уже не я... Но кто тогда я? Так! Не важно!

- Что будет с тобой? – Продолжила я.

- Останусь здесь, буду следить за домом... – Грустно и тихо продолжила она.

- Я понимаю, ты не хочешь ехать со мной, но, может, согласишься переехать в мое имение? Имение Элвезет?

Она молчала, явно не ожидая услышать такого, посему, я продолжила:

- Мы сможем сдавать квартиру, а деньги пойдут тебе на восстановление имения, так будут живы оба места, и ты близко к дому... – Я уже не знала, как еще её убедить.

- Ну... Хорошо. – Очень тихо сказала она. – Я хочу помочь тебе, посему согласилась, но больше никуда никогда не перееду.

- Спасибо, правда! – На моей душе стало спокойно и легко, я вспомнила, что человек передо мной – единственный, кому я дорога, кто знает мою тайну, кому я могу доверять.

Следующий месяц мы провели в заботах. Глаума переезжала в мое имение, а я собирала вещи в Хегердо, а еще выставила квартиру для сдачи, и нашелся довольно неплохой мужчина, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, темно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен, недавно переехал сюда учиться в местном университете, кажется, на юридический факультет. Надеюсь, что платить он будет исправно.

Наконец-то я смогла перевести свой взнос, и вот, все готово. Я переезжаю в столь полюбившийся мне уже город - Хегердо.

Глава двадцать седьмая

Наконец-то я здесь! Красивый вид, горы, свежий воздух... Да и Хегги тут. Мне кажется, что только здесь я могу спокойно жить, а не выживать, как там...

И вот я снова погрузился в работу, уже начал строительство новой больницы, думаю, что введу там свои порядки. Меня не устраивает медицина сейчас, поэтому введу различные отделения, в зависимости от заболевания, и от степени тяжести, конечно, будет разделение на сословия. Я уже начал искать работников, их же нужно обучить... Может написать книгу для простых людей, сестер, что будут помогать, они ведь не обучены? Да, надо бы. За это время я узнал свою личную горничную, Року, и увидел в ней какую-то родственную душу, начал её обучать. Она оказалась очень смышленая, и главное – сильная духом.

И так проходил день за днем, месяц за месяцем. Погода стала очень холодной, теплая одежда не помогала, вечерами я сидел у камина, решая заботы. Хегги мирно спала на моих коленях, и лишь тогда я мог расслабиться, как сегодня. Я гладил кошку, размышляя о развитии города.

- Да, город очень красив, бесспорно... Но он очень плохо развит, уйдет много времени, чтобы помочь жителям... Помочь жителям... А помог ли кто-то мне, моим родителям? Для кого стараться? Для следующего владельца этих земель? Я ведь даже не знаю, кто это будет... скорее всего, еще один обманщик, потому что у Орвоса не будет наследников, даже если я найду девушку, что согласиться врать, воспитаю приемного сына... Нет, это лишь ложь, я не смогу провернуть такое... Да и хочу ли? Хочу ли я быть Орвосом? Может, я Майрика, та девочка, у которой умерли родители, и которой пришлось так тяжело... Не знаю, не знаю, не знаю... ДА НЕ ЗНАЮ Я! Как же я хочу быть собой, выкинуть эту маску, но... Кем я тогда буду? Лжецом, как и все? Или рабыней, не имеющей звания, денег, уважения... Что если носить маску, но другую, что если попробовать другую роль?!

Ха-ха, о чем я думаю! Что со мной! Как я вообще ушел в такие мысли? Так! Стоп! Для кого стараться? Да для простых людей... Да! Для тех, кто достоин жизни, для тех, кому не протянули руку помощи и точка! – Я так разволновался, что мне резко поплохело. Кажется, появился жар... Нужно лечь спать и, и выкинуть мысли, что преследовали каждую ночь. Почему я не могу спокойно жить? Ведь сейчас у меня есть все, чего я так хотела, так почему, почему мне так плохо?! Нет, если я не хочу снова страдать, то нужно избавиться от Майри, что живет во мне! Я лишь господин Орвос, и никто другой. – С этими мыслями я уснул.

Раздался отчетливый стук в дверь. Я открыл глаза и начал прислушиваться:

- Господин, у вас сегодня встреча с лекарями. – Раздался звонкий голос из-за двери, это была Рока, а значит, пора вставать.

Я встал и открыл шторы, яркий свет озарил всю комнату. Сегодня все мое окно покрылось красивейшим узором, так, что совершенно не было видно пейзажа, который грел мне душу каждый раз. Натянув столь родные, и столь же ненавистные вещи, я одел маску, приготовил документы, что понадобятся при встрече, и ждал появления Роки. Раздался стук в дверь.

- Войди. – Сухо сказал я.

В комнату вошла Рока, держа в руках поднос с едой.

- Вы сегодня в плохом расположении духа? – Спросила служанка.

- Нет, а ты смотрю, вся сияешь? – С ухмылкой ответил я, и она засмущалась.

- Приятного аппетита! – Лишь чуть позже сказала она и ушла, а я смог поесть. Позже, ближе к полудню, мне доложили, что прибыли выбранные мной лекари, и я пошел в приемный зал. Там сидели три человека. Завидя меня, они встали, и немного поклонились.

- Приветствую вас, надеюсь, что добрались без происшествий, и так, перейду сразу к делу. – Быстро проговорил я, а они сели. - Скоро откроется больница, что я строю. В ней будут свои правила и устои, которые запрещено нарушать. С ними вы должны были ознакомиться. Есть вопросы?

- Да. – Говорил один из них. – Вы пишете, что мы обязаны знать влияние и особенности всех лекарств, что предоставляет больница, что вы хотите эти сказать?

- Вы должны понимать, могут ли сочетаться выбранные лекарства или нет.

- А тут пишите, что запрещаются кровопускания, но почему, если очень распространённое лечение? – Говорил другой.

- Да, распространено, но в моей больнице они запрещены. – Повисла тишина.

- Еще один вопрос... – Вдруг раздался молодой голос третьего лекаря. – Что имеется в виду под «годовой поверкой»?

- Вы будете обязаны проходить поверку знаний раз в год.

После долгих вопросов, что продолжались не один час я Строго сказал:

- Раз вопросов больше нет, то жду послезавтра в больнице.

- Она уже будет открыта?

- Нет, лишь один корпус, но я покажу вам её изнутри, а также познакомлю с некоторыми лекарствами. – На их лицах было удивление и непонимание. Что ж, узнают все завтра.

Наконец-то они ушли. Уже обед, а значит, скоро должны прийти будущие сестры моей больницы.

- Рока, принеси сюда документы, на которых написано «Общие сведения для сестер».

Она лишь кивнула головой, и ушла.

Я подошел к окну. Через него слабо просматривались горы укутанные снегом и деверья, что были белыми, покрытыми инеем. Надеюсь, что я не зря все делаю, что все это поможет людям...

Я оглянулся, а здесь уже стояла Рока и держала нужные мне документы. После пришли будущие сестры, и я учил их, основываясь на книге, что написал. Они иногда задавали мне вопросы, но, кажется, все поняли.

Уже вечерело, я накинул теплый плащ и вышел на улицу, идя в мое любимое место. Мороз пробирал до дрожи, но мое желание, пусть и не долго, но побыть там, было сильнее. Вид на горы, на город, на людей, чье будущее пусть и не так сильно, но зависит от меня... Видя это, я чувствую себя отдельно от мира, чувствую себя наедине с собой. Надеюсь, завтра все пройдет хорошо, как и через неделю, когда я открою первый корпус больницы. Я продолжал сидеть под древом, не следя за временем. Солнце уже село, становиться все холоднее. Пожалуй, пойду обратно. Я последний раз кинул свой взор на далекие горы и ушел в дом.

И вот настало завтра. На удивление, все пришли вовремя, и мы смогли начать.

- И так, не перебивать меня! Все вопросы зададите потом. Ясно?

После я начал провел их в больницу. Мы прошлись по всем этажам, я рассказал про особенности больницы, показывал некоторые лекарства, объяснил им, как они должны работать. И вот, когда мы закончили, один спросил:

- Зачем все это? Как лечить, если вы отрицаете все методы лечения! Это возмутительно!

- Как идти вперед, стоя на месте? – Спросил я. Они были недовольны.

- Но вы думаете, людям будет от этого лучше? – Продолжал он.

- Зачем менять то, что и так помогает? – Говорил другой.

- Помогает?! Вы считаете, что смертность в 40% говорит о том, что наши методы помогают? – Не выдержал я. – Как узнать поможет или нет, если не попробовать?! – Уже тише спросил я.

Они лишь недовольно смотрели на меня, но ничего не ответили.

- Все свободны. – Сухо сказал я.

- Но! – Хотели возразить лекари.

- ВСЕ! – Прикрикнул я, и они, немного поклонившись, развернулись и ушли, а я остался один.

Вокруг были лишь белые стене, пустые коридоры, тишина... Меня переполняла злость.

- Как они могут не понимать, что лишь предлагая новые идеи, мы сможем развиваться! Да, я понимаю их, все бояться нового, но! Как так?! – Я посмотрел на свои, сжатые в кулаки руки. Они тряслись от перенапряжения, я не мог успокоиться, ярость так и бушевала во мне, но вдруг я разжала их. И осталась лишь печаль и пустота. Я сорвал с головы маску и кинул в другую сторону, а сам схватил руками лицо и сполз по стене вниз. Чувство пустоты не давало мне покоя, кем я должна быть? Я не справляюсь... – Все эти мысли крутились в моей голове, не переставая.

- ВСЕ, ХВАТИТ! – Неожиданно для себя, крикнул я. Для кого я стараюсь?! Для чего мне все это?! Я могу просто работать лекарем, спокойно зарабатывать и жить припеваючи, но, что мне не дает покоя?! Ладно, все. Для кого стараться? Для тех, кому также плохо, как было мне, что бы хоть им стало лучше, чтобы им кто-то протянул руку помощи. Помочь крестьянам, показать им лучшую жизнь. Не допускай этих мыслей больше, живи от точки до точки. Сейчас нужно открыть больницу. Кажется, я немного успокоился. Встав и отряхнувшись, я поднял маску и одел обратно. Все, пора идти.

Глава двадцать восьмая

И вот настал день открытия больницы. Погода была холодная, все небо заволокло тучами, поднялся ветер. Я надел свой выходной красный пиджак, и отправился к месту торжества. Там собралось множество крестьян. Но впереди были, конечно же, самые влиятельные господа города: чиновники, дворяне, купцы, мещане. Я уже не помню, что говорил на открытии, но после этого представил новых работников, они вышли, тоже сказали речь, и мы торжественно открыли первую больницу. Не только в городе, но и в самом её устройстве она была единственной. После был бал, на котором я обязан был присутствовать. Я всеми сила избегал подобных мест, в связи с неприятнейшими впечатлениями моего «дебюта». К тому же, к великому моему сожалению, место, где должно было быть торжество – так это мой дом, ведь я организатор празднества. Все сели по каретам, полчаса – и вот мы на месте.

Когда я взглянул на свой дом, то мне казалось, что здесь я впервые. Вокруг было много света, людей, шума. Привычная для меня прислуга была вся в официальном одеянии, что было мне крайне непривычно, лишь мой личный советник был, как и всегда, в своем пиджаке. Сколько шума! О нет, я ведь не смогу уйти! Ладно, крепись...

Это был мой третий балл за всю жизнь. Первый – «мой дебют» и единственный бал Майрики, второй – благодарность лекарю Орвосу, могу отметить, что он был довольно спокойным, да и я тогда быстро ушел, поэтому он был не настолько плох. И сейчас – открытие больницы, когда я буду главным событием... Что-то я задумался, пора идти.

Я вышел из кареты и вдруг все расступились! Я шел, а все люди вокруг смотрят лишь на меня. Я ощущаю каждый взор, слышу шепот, шум, гам, как же это некомфортно! Ну ладно, выпрями спину и иди с гордо поднятой головой!

Я зашел в здание, и яркий свет ослепил меня. Пока я пытался привыкнуть, раздался громкий голос:

- Прошу приветствовать: мистер Орвос! – Прокричал дворецкий. Вдруг все захлопали в ладоши. Что происходит?! Просто идем к какому-нибудь столику. Пока я шел, сумел осмотреться. Высокие потолки, особенно яркий свет, от которого мои же канделябры казались незнакомыми.

Столиков, что стояли по краям, оставляя посередине большое пространство, тоже раньше не было. Вот я подошел к первому, здесь стояли бокалы с дорогим вином. Когда я взял один, лишь для приличия, ко мне подошли несколько аристократов.

- Приветствую, мистер Орвос! Меня зовут Решид, я прокурор этого города, а это мой сын – Шель.

- Очень приятно. – Сухо ответил я, и пожал ему руку. Этот Рашит, или как там его, был весьма упитан, волосы были прилизаны, а голос крайне слащав. Он всем своим видом говорил, что хочет лишь выгоды, да и сынка притащил для этого же. Пф, ни стыда, ни совести.

Дальше он разглагольствовал про тяжесть его дела, и что он достоин большего, я слушал его еще некоторое время, пока мне это окончательно не надоело.

- Благодарю, но меня ждут другие гости. – Сухо проговорил я. После чего пошел за соседний стол. На мое удивление, прошло лишь пол часа, как я пришел. Значит, через полчаса где-то начнутся танцы, а после еще часа четыре, не меньше. Почему время тянется так медленно?!

За соседним столиком стояли несколько немолодых мужчин и яро спороли на военную тему, от которой я был так далек. Пожалуй, послушать их лишним не будет.

- Добрый вечер, Господа! Все ли вас устраивает? – Сухо спросил я, показывая, что меня это не интересует.

- Благодарю за вечер! Он чудесен. – Ответил один из них. – Чем обязан? – Продолжил он. Сейчас я мог немного его осмотреть: на нем был красивый темно-зеленый камзол с золотыми вставками и пуговицами, белые перчатки, черные кожаные высокие сапоги, а в одной руке он держал двубортную шляпу. Можно было бы сказать, что он на удивление красив, но пухлое телосложение его портило весь внешний вид.

- Я бы послушал ваш разговор. – Как можно учтивее проговорил я.

- Если вам угодно, не имею ничего против. А вы, Эраль? – Говорил он и повернулся к мужчине, стоявшему рядом. Он был молод, кажется, года на три старше меня. На нем был длинный зеленый кафтан почти до колен, рукава которого не доходили до кистей, короткие штаны, что застегивались у колен медными пуговицами, ниже – тупоносые башмаки. На голове у него была красивейшая черная шляпа, под которой чуть виднелись золотистые волосы, а глаза были ярко синего цвета, выступающие скулы, красивые черты лица.

- Не имею ничего против. – Довольно сухо ответил он, даже не взглянув на меня. Дальше разговор шел про войну, что идет между нашими соседями, от чего они и начали спор о том, как поведёт себя наше королевство, а точнее, когда именно вступит в войну. На мое удивление, разговор был весь интересен и полезен. И вот, незаметно прошли еще полчаса, и пришло время танцев. Я взглянул на центр комнаты, куда стекалась знать и воспоминания о моем первом бале нахлынули, словно цунами, поглощая меня с головой. Вокруг я видела лишь стервятников, что кружатся над свой добычей. Я снова одна! Вдруг заиграла музыка. Я не могу понять, что происходит вокруг! Эта та самая музыка, под которую я беззаботно кружилась или мне все мерещится?! Я лишь отдаленно слышу женский смех, стук каблуков, музыку. Кажется, что предо мной проносятся в танце и сияющих костюмах люди, а мои мысли со скоростью этой толпы проносятся мимо, и с каждой секундой все быстрее и быстрее, настолько, что теперь невозможно ничего разобрать. ЧТО ПРОИСХОДИТ?! Ах, ах, мне становиться трудно дышать, что со мной?!

И вдруг, я почувствовала чью-то руку на плече, и весь ураган из мыслей и тревог пропал. Я оглянулась и увидела того парня, что просился мне в ученики. Не думала, что мы еще встретимся, но, на самом деле я была крайне благодарна ему.

- Добрый вечер, я очень рад вас видеть, господин Орвос! – Проговорил он, немного наклонившись, а я за это время почти полностью пришел в себя.

- Приветствую. Чем обязан? – Сухо поговорил я.

- Я хотел поинтересоваться, нужны ли вашей больнице еще лекари? Признаться, меня терзает непреодолимое желание работать под вашим началом!

- Может, я найду вам место, но все потом. Наслаждайтесь вечером. – Безразлично ответил я. Пора на бал. Кажется, ко мне идет жена владельца соседних земель, что ж, мне нет разницы, с кем танцевать. Итак, вдох – выдох.

- Приветствую, миледи. Разрешите пригласить? – Оборвал я фразу, протянув руку даме.

- Я не могу вам отказать! – С нескрываемой радостью проговорила она, немного сбитая стоку из-за моих слов, после чего сделала реверанс.

И вот заиграла следующая мелодия. Мы стоим, друг напротив друга, играет размеренный вальс. И вот, все начали делать равные шаги в такт музыке. Шаг, шаг, и вот я взял за руку даму, немного покружил и вновь отпустил. Я опасался, что тот приступ вновь охватит меня, но нет, я чувствую лишь безразличие, меня совершенно не волнует все вокруг. Это общество прогнило. Натянутые улыбки, традиции, положение, деньги и знатные дамы, что не отличаются особым умом. Я задыхаюсь в этом обществе. Этого ли я хотел? – Пока я размышлял, музыка уже закончилась, знатная дама поклонилась мне и ушла. Что теперь? Я должен просто присутствовать. Хм, и чем заняться? Кажется, я обошел еще не всех гостей.

И так, я поприветствовал всех, обойдя еще несколько столиков, преимущественно за которыми были дамы. Да, умом они совершенно не выделялись, разговаривать с ними было не о чем. Да, я точно не смогла бы прижиться в этом обществе как Майрика. Хотя, я не могу сказать, что меня и сейчас все устраивает... Не важно. Куда мне теперь идти? Пожалуй, лучше снова вернусь к тем солдатам. Эраль показался мне достаточно интересным человеком, возможно, я даже смогу с ним поговорить. Я достаточно быстро нашел, где он стоял и подошел к нему.

- Вы хотели что-то еще? – Безразлично спросил он, глядя на меня.

- Почему вы решили идти служить?

- Неожиданный вопрос! – Казалось, он немного ожил.

- Я всегда считал, что служить Родине – благое дело. Когда я окончил обязательную службу, то понял, что в высшем обществе мне уже нечего делать и ушел служить. Там я поистине жив...

- Благодарю. – Все что я смог выговорить. Его слова засели в моей голове. «Он почувствовал себя живым».

Так прошел весь вечер, и жутко уставший, дождавшись, когда все знатные дамы, что были рады моему гостеприимству, уйдут, отправился спать. Наконец-то! Родная кровать, можно снять маску. Как хорошо! Да, время-то было позднее, уже три часа ночи... Лишь мое тело коснулось кровати, как я тут же уснул.

Глава двадцать девятая

Непроглядный лес. Лишь ели, макушки которых не было видно. Свет луны изредка проглядывался сквозь кроны деревьев, я иду вперед по тропинке, пробираясь все глубже и глубже. Я слышу своё же дыхание и треск веток под босыми ногами, но больше ничего. Ни пения птиц, ни завывания даже малейшего ветра – ничего не было.

И вот, я вышла к небольшой полянке, где ровными рядами росли какие-то травы. Что это, кто их посадил? Я наклоняюсь и начинаю их собирать. Листья, что я отрывала, были гладкими и мокрыми с серым отблеском и фиолетовыми жилками, возможно, мне это лишь показалось из-за лунного света. Я складывала их в сумку, что весела у меня через плечо, и которую только заметила. Она была очень старой и потрёпанной, с множеством заплаток и потертостей. На миг мой взгляд остановился на своих же руках. Они были не просто грязными, на них не было живого места: полностью были они покрыты шрамами и ожогами, кожа на них вся стянулась, а кости сильно выпирали.

После этого я продолжила свой путь и все быстрее пробиралась вглубь леса. Кажется, я шла очень долго, а с каждым шагом лес становился все непроходимей и темней. Я остановилась. Вокруг я ничего не видела, лишь маленькую полянку вдалеке. Я присела на корточки и притаилась за кустом, стала прислушиваться. Какой-то шорох, шелест и... БАМ! На полянке, что хоть немного была освещена сиянием луны, упало дерево. Но вдруг, из-за него вышел кто-то. Казалось, это был человек, но очень большого размера, он смотрел куда-то в сторону и резко повернулся ко мне, только я это заметила, то вплотную прижалась к земле. Мой взгляд упал на одежду, в которой я была. Серое платье, подол которого был весь вымазан грязью. Тишина. Лишь мое дыхание. Кажется, можно идти дальше.

Вновь, быстрым шагом я пробиралась через ели. Казалось, я иду час, другой, третий... Но становиться лишь темнее, и вдруг, я вижу голубоватый лунный свет за деревьями, кажется там большая полянка. И вот, обогнув деревья, я увидела её: неровную полянку, с множеством бугорков. Местами она была с короткой травой, а где-то лишь с желтыми выжженными пятнами. С краю, из какой-то ямы, виднелась крыша избы, к которой я и решилась идти. Вокруг неё не было ни травинки, лишь опавшие желтые листья, хотя деревьев рядом совсем не было. Сама избушка была так глубоко, что мне пришло туда спускаться по отвесной лестнице. Казалось, вокруг были лишь камни, покрытые тонким слоем мокрой земли. Я осторожно наступала своими босыми ногами на ступеньки, крепко держась за перила. Они были мокрыми и очень холодными из-за мха, которым они были полностью покрыты. Когда я встала на ноги, то смогла взглянуть на домик. Он был деревянным, перекошенным на один бок, покрытый сине-серым мхом, местами даже плесенью. Сделав вдох, я почувствовала запах гнили, древесины, сырой земли... От избушки веяло могильным холодом.

Я взялась за ручку двери. Она было влажная и холодная. Немного потянув на себя, дверь со скрипом отворилась, заманивая ступить в беспросветную темноту, что обитала в этой избушке. Я зашла внутрь. Я сделала шаг, потом еще один. Скрипучие полы отвечали мне на каждый поворот. Вокруг я не видела ничего.

Как-то нащупав рядом свечу, а в кармане огниво, я смогла зажечь огонь. Слабый, тусклый, серо-желтый свет распространился по комнате. В ней не было ничего, даже окон, лишь под низким потолком висело множество сушеных трав, а в углу стояло корыто с черной-черной водой. Пройдя чуть дальше, было две комнаты: слева и справа. Я пошла в первую. Зайдя туда, я не увидела ничего, лишь стул посередине комнаты, на котором лежала черная двубортная шляпа с кроваво-красным пером. Немного присмотревшись, я заметила что-то блестящее под стулом, среди травы, проросшей сквозь прогнивший пол. Это был скальпель, я рядом были нить и игла. Я положила их на стул и, повернувшись к выходу, увидела огромное зеркало у самого входа. Я посмотрела в него.

Я смогла рассмотреть, что была я в длинном крестьянском платье серого цвета, с босыми ногами. У меня были длинные грязные седые волосы, что паклями свисали по самый пояс. Мое лицо было покрыто морщинами, а под правым глазом был старый ожог, что уже ороговел. Свеча уже догорала, поэтому я поспешила в соседнюю комнату. Я зашла туда.

Здесь было мало места, на полу валялось множество бумаг.

- Хрясь. - Вдруг я наступила на что-то сухое и длинное. Подняв ногу, я увидела человеческую кость. Чем дальше я шла, тем больше их становилось. Сколько же их здесь?! И вот я встала небольшой просвет, на скрипучий деревянный пол. Посередине лежала маска. Половина её была черной, другая – белой. Я наклонилась, что бы её рассмотреть. Я провела пальцами по ней, оставляя длинные следы от пыли. Я опустила маску.

Вдруг мой взгляд упал в угол этой комнаты, и я увидела там человека, что лежал неподвижно. Я подошла к нему и посмотрела на него. Часть его лица была в ожогах, а мокрые пепельные волосы закрывали другую половину. Немного их поправив, я могла полностью рассмотреть его лицо. Что... Нет!!!

Вдруг я резко упала назад, мое сердцебиение участилось. Это был мистер Орвос! И у него были открыты глаза... Серые, безжизненные... А изо рта текла алая кровь, и она все не останавливалась! Хотя сам он был уже холоден... Вдруг резкий хлопок. Дверь в комнату захлопнулась. Из-за этого подул сильный ветер и свеча погасла. Нужно срочно выбираться отсюда! Я побежала к выходу, вновь чувствуя, как под ногами ломаются чьи-то кости. По моей коже пробежала дрожь. Я схватилась за ручку двери и попыталась открыть её. Толкаю её раз, второй, но она не поддается. Я все сильнее бьюсь об неё с каждым разом, я чувствую, что начинаю раздирать свое плечо в кровь, но продолжаю попытки. Дверь все не поддается... Я слышу, как на пол падают капли. Кап-кап... Вдруг одна из них упала мне на ногу... Это моя кровь... Не важно. Я продолжила биться плечом об дверь. Что это!? С огромным грохотом она открылась. Я бегом, задевая все, что только можно, выбегаю из этой хижины.

Лишь я переступила через порог, то упала на колени. Я смотрела на землю, и как на неё стекала кровь с моего плеча. Её становилось все больше и больше. Что это только что было? Почему я не могу успокоиться!? Я все продолжала смотреть лужу крови... Нужно подняться. Хотя бы присесть... Я села и взглянула на себя. Серое платье мое окрасилось в алый цвет, а ноги мои были покрыты слоем грязи и запекшейся крови. Я взглянула наверх, на небо. Все оно было покрыто тучами, не было ни одной звезды... Даже птицы не поют... Хотя, что это за звуки наверху?

Это был чей-то разговор. Все мои чувства резко обострились и я поднялась. Мне нужно услышать, о чем они разговаривают. Я полезла наверх по лестнице, что начала осыпаться подомной. С огромным трудом, я цеплялась за перила, мои ноги соскальзывали, ступеньки ломались, но я ползла. И вот я смогла вылезти из этой проклятой ямы.

Только я поднялась, как увидела, что несколько человек уходят в лес. Я должна иди за ними! Я быстро встала и побежала в их сторону. И вот, нагнав их, я притаилась в кустах и очень тихо, на корточках, следовала за ними.

- Ха, ха, ха! Вы правы, правы! – Смеялся один.

- Ну! Что я вам говорил?! – Отвечал ему другой. Нет, они слишком далеко ушли, я больше их не слышу! Я встала и подошла почти вплотную к ним.

- Ну а что вы думали? Орвос не мог быть великим лекарем – он обычный шарлатан! Заставил ту девчонку умереть заместо него!

- Повешенье уже состоялось?!

- Да, вчера на главной площади! Я самолично это видел, она даже не сопротивлялась, кажется, ей даже и не хотелось жить. Да, как её там звали?

- Хм... Кажется, Майрика!

Что?! Они говорят про меня? Они сказали, что меня повесили?! Что я мертва? Как же так? Вот же я, жива! Я же жива! Да? Я же жива?! Нет, нет, нет! Я не могла умереть или... Такова загробная жизнь?!

Вдруг они обернулись, и строго посмотрели на меня. Я не видела их черных лиц, лишь то, как их глаза блестели в темноте. Вдруг они улыбнулись, показывая свои светящиеся зубы.

- А вот и наш мертвец! – Пропел скрипучим голосом один из них и повернул на бок голову. Я не заметила, когда он успел повернуться ко мне лицом, но он смотрел ровно на меня. Вдруг, я почувствовала чьи-то когти в своей спине. Я почти полностью оцепенела. Лишь немного повернув голову, я увидела огромного медведя, что замахнулся второй лапой на меня... И!

- Ах, ха! – Я тяжело дышала. Мое сердце стучало как бешенное. Вдруг я начала осознавать, что сижу на кровати в своей комнате, и нет никакого медведя, что все это было лишь сном., ужасным кошмаром...

Я просидела так некоторое время, пока полностью не успокоилась. Почему-то я отчетливо запомнила черную шляпу и скальпель. Она казалась мне знакомой, где я её уже видела? Точно! Это военная шляпа. Хм, кажется, я серьезно задумываюсь по поводу тех мыслей, что посещали меня на балу во время разговора с Эралем. Да, пожалуй, я решусь на этот шаг! Но, лучше позже, сейчас это может быть необдуманный поступок, нужно получше все обдумать...

Глава тридцатая

Ладно, так, пора приходить в себя.

- Ора! Принеси кофей! – Громко сказал я, что бы она могла меня услышать, а сам пока начал одеваться. Я взял ведерко с водой и умылся влажной тряпкой, а после надел, уже знакомую мне, родную маску.

Она постучала и зашла в комнату, держа в руках поднос с кружкой. У неё был усталый вид.

- Что в доме? – Тихо спросил я.

- Все ушли, мы уже привели в порядок ваш особняк. – Устало проговорила она, поклонилась и ушла.

Закончив с делами и собравшись с мыслями, я решил посетить больницу, проверить её. Взяв вещи, я сел в карету и мы тронулись. Прошло немного времени и вот мы на месте. А здесь больше людей, чем я думала. Предо мной было красивое большое здание. На первом этаже было много крестьян, а все работники суетились. Вокруг белые стены, высокий потолок. А внизу бегали сестры. Они явно не привыкли к такой работе, но ничего страшного. Пройдя на следующий этаж, я увидела, что здесь справлялись куда лучше. Здесь располагались три кабинета, в которые поочередно заходили больные. Здесь почти не было толкучки, большинство спокойно ожидали своей очереди. Я решил зайти в кабинет и посмотреть, как работают лекари. На мое удивление, все шло очень даже хорошо. Немного понаблюдав, и удостоверившись, что все хорошо, я пошел на последний этаж. Здесь были серьезно больные люди, что оставались лечиться здесь. Посмотрев на больных, я понимала, что случаи здесь и очень тяжелые, правда людей было крайне мало. Кажется, все очень даже хорошо!

- Мистер Орвос, у нас очень мало тканей для перевязки, мы не рассчитали, и теперь её почти не осталось. – Виновато говорила одна из сестер.

- Я подумаю, что с этим можно сделать. Если бинтов не хватает совсем, берите чистую ткань и кипятите. – Ответил я.

- Спасибо. – Она быстро наклонила голову и убежала.

Я сел рядом с кроватью одного из тяжелобольных. Это был мужчина средних лет, кажется, у него была ужаснейшая рана, глубокий порез на всю спину, множественные ушибы. Но мне не было жутко от этого, скорее интересно, сможет ли он выжить. По его лицу тек пот, а глаза он сильно жмурил. Да, нужно, нужно...

Мой взгляд пробежался по комнате. Не смотря на то, что я сам создавал это здание, мне было крайне непривычно смотреть на столь белые стены, светлые окна, и то, как в столь чистой обстановке лежали грязные крестьяне: их одежда была серой, местами черной, а руки потемневшие от земли... Пожалуй, их нужно мыть, да, напишу распоряжение, что бы, пусть хоть мокрой тряпкой, но их моют и выдают им чистую одежду. Ладно, это сделаю, а сейчас, что сейчас? Пожалуй, навещу знакомого мне майора, но сначала отправлю письмо.

Я спустился вниз и поймал карету обратно до дома, там я сел за стол и решился начать писать:

«Дорогой Эраль Тист, надеюсь, вы хорошо поживаете. Прошу, не сочтите за грубость, мне крайне хотелось бы с вами встретиться и переговорить. Напишите, когда вам было бы удобно меня принять?!»

Да, это больше на записку похоже, но ладно, мне не свойственна красноречивость. Я отдал письмо одному из крестьян, пусть доставит господину Э. Тисту. Так, а пока что нужно заполнить бумаги... Я не доверяю их дворецкому, поэтому сам выполняю очень много работы. Засев за них, я не заметил, как этот день закончился, на улице уже стемнело, пожалуй, выйду я на улицу.

Я снова пошел в свое любимое местечко. Сегодня было достаточно тепло. Я сел на землю, облокотившись на ствол дерева, крона которого повисла прямо надо мной. Я смотрела вдаль, при этом ничего не видела. Горы, горы, горе, горы... И нигде нет для меня покоя... Густой лес, свет луны... Я вспомнила свой кошмар, я ведь была в густом еловом лесу ночью... Что это может значить? Я никогда не видела таких снов... Почему я вся была в шрамах, а мои руки обожжены?! По моей коже пробежала дрожь. Пожалуй, выпью я чая... Что мне сейчас делать? Ладно, я уже отправила письмо, завтра должен прийти ответ... А что мне терять?! Умру, значит, умру, за что я вообще держусь?! Что у меня хорошего в жизни, ради чего все это?! Значит, попробую себя везде, попробую дышать, жить сейчас и здесь, а не покрываться пылью и плесенью...

Я ушел обратно в дом, выпил чаю и лег спать. На следующий день мне, как я и ожидал, пришел ответ: он готов принять меня завтра. Это хорошо. Как же я устал! Хочу посидеть в горячей воде! Я позвал Року, и попросил набрать ванну. Я долго сидел в воде, ну а после надел чистое одеяние и ушел с головой в чтение книг... Как давно я этого не делал! Я освежил свои знания, вспомнил, как правильно накладывать швы, как оперировать, и множество другой полезной информации.

На следующий день было крайне пасмурно, но я позавтракал, надел свой черный жилет, маску и поехал к майору. Когда мы подъехали, то я увидел, что у него был достаточно большой особняк, два этажа, с колоннами и верандами, большая территория вокруг, сады и беседки. Видимо, это его родовое имение.

Он встретил меня, пожал руку и провел в дом.

- Приветствую, господин Орвос. О чем вы хотели со мной переговорить? – Говорил он, усевшись в кресле напротив меня.

- Не буду тянуть. Вы говорили, что через две недели вновь отправляетесь на фронт... – Начал я.

- Я уважаю вас за вашу краткость. Да, вы правы, через две недели я уезжаю. – Сказал Эраль.

- Нужен ли вам военный врач там? – Неуверенно проговорил я.

- Вы хотите на фронт?! Похвально. Но вы врач, выдержите ли вы это? Мы не только сражаемся, мы часто преодолеваем огромнейшие расстояния пешком, справитесь ли вы? Постоянно подвергать свою жизнь опасности. Это очень сложно, да и зачем вам это?! Вы же врач! Изнеженный, что лишь сидит в кабинете и выписывает микстурки! - Удивленно сказал он, явно не ожидавший такого вопроса.

- Вы меня не знаете! Так ответьте на мой вопрос: нужен ли вам военный врач?! – Уже намного увереннее говорил я.

- Конечно, профессионал своего дела на войне всегда нужен! Так ваши намерения серьезны?

- Да. - Четко и сухо проговорил я.

- Что ж, может, еще обдумаете это решение?! - Пытался он отговорить меня, с усмешкой прищуривая глаза.

- Нет. Я лишь прошу, замолвите обо мне словечко... – Продолжал я.

- Хорошо, но дороги назад не будет... – Серьезно говорил он.

- Я понимаю, лишь хочу знать, что от меня требуется из вещей?

- Вам все выдадут... – Ответил он.

- Только сразу хочу отметить, что маску я снимать, не намерен.

- Это ваше дело.

- Благодарю вас, тогда, пришлите-с письмо, когда мы выдвигаемся. – Попросил я, собравшись уходить.

- Разумеется. Но вы все равно подумайте еще, это очень опасное дело... – Сказал он задумчивым голосом, улыбаясь, когда я уходил.

Я вновь сел в карету и поехал домой. Нужно написать Глауме, что у меня все хорошо, я открыл свою больницу и через две недели собираюсь на фронт. Или не стоит ей писать об этом? Да, лучше не буду, а то она будет слишком сильно переживать, а мне это не нужно.

Я могу не вернуться, а значит, подготовлю все к возможному исходу. Так, напишу завещание... Да, и вот один момент:

- Рока! Подойди. – Крикнул я из своего кабинета.

- Хочешь ли ты стать низшей дворянкой? – Спросил я.

- Что? Дворянкой?! Но, но как такое возможно?! – Удивленно говорила она, широко раскрыв глаза.

- Тебе будет очень нелегко... Ты готова к этому? – Спокойно и уверенно продолжал я.

- Да! Я готова рискнуть, ради лучшей жизни. – Воодушевленно говорила она.

- Но чем твоя жизнь сейчас плоха?! – Повисла долгая пауза.

- Я... Сейчас у меня все хорошо, но может же быть лучше, ко мне могут относиться не как к грязи... – Неуверенно отвечала она, а в её глазах заблестела надежда.

- Хорошо, я лишь дам тебе возможность, но со всеми трудностями ты будешь справляться сама. Поверь, ты можешь потерять все, так что подумай... Даю тебе времени два дня. – Спокойно говорил я.

- Мне не нужно время, я согласна! – Уверенно продолжила она.

- Ты готова на все? Я ведь даже не сказал, каким способом... – С ухмылкой говорил я, и увидел, как поменялось её лицо.

- Это не важно! Я готова! – Подумав, уверенно проговорила она.

- Хорошо. Тогда, теперь ты будешь жить в деревеньке рядом с Осинлалижем, а звать тебя будут Майрика Элвезетт, все твои родственники погибли, и ты осталась одна. Сейчас в имении живет мисс Глаума, я ей полностью доверяю, она тебе поможет. Теперь ты не Рока, запомни, ты дворянка. Остальное я тебе подробно описал в письме. Теперь – ты сама отвечаешь за себя, и лишь от тебя зависит твоя судьба. Конечно, ты можешь отказаться, но больше такой возможности не будет. Ты готова рискнуть?! – Быстро и немного резко говорил я.

- Да... Спасибо вам. – Ответила она и поклонилась.

- И так, собирай вещи и сейчас же уезжай. Это письмо для тебя, а это – передашь Глауме. – Ответил я, протянув ей два конверта.

- Я очень благодарна вам! – Со слезами на глазах благодарила она меня.

Я лишь махнул рукой и она убежала. На следующий день она уехала, и больше я её не видел.

И так прошли две недели. С каждым днем я становился все увереннее в том, что хочу отправиться туда, что вокруг лишь гнилые люди, все интересуются только своей выгодой и готовы ради этого на все! Хотя, чем я от них отличаюсь? Не важно...

Теперь, когда лекарства, инструменты - все собрано, можно отправляться. О, Хегги! Как я рад тебя видеть! Я опустился на колени к этому милому белому чуду.

- Ты пришла попрощаться со мной?! Ты такая милая. Кошка терлась о мою руку и мурлыкала. Когда я хотел, было встать, то она укусила меня за руку. Ты чего это?! Я еще раз погладил её по голове, взял вещи и спустился вниз.

- Следите за домом, все нововведения без моего разрешения я запрещаю, всю документацию проверю лично, и не забываете про Хегги... На этом все. – Сказал я слугам и ушел. На улице меня уже ждал господин Эраль с извозчиком.

- А вы выглядите иначе с нашей последней встречи! – Проговорил мистер Тист, лишь только сел я в карету.

- Да, - сухо ответил я, – думаю, это уместно.

- Да нет же, мне крайне понравилась ваша новая прическа! – Воодушевленно говорил он. Да, я решил подстричься, теперь мои волосы с трудом закрывали уши, благо шляпа на моей голове закрывала большую часть волос, ведь осветлить я их не смог. Но тут он продолжил: – Признаться, я крайне сомневался, что вы все-таки отправитесь со мной. – Задумчиво говорил он.

- Я уже говорил вам, что не меняю принятых решений. – После этой фразы мы тронулись, а господин Эраль перестал со мной разговаривать, он вдруг о чем-то задумался.

Вот начинается что-то новое. Что меня теперь ждет, что за этим поворотом?!

Глава тридцать первая

Дорога выдалась крайне долгой, и я снова решил делать пометки в своей тетради. Первый день мы просто молча ехали до станции. Все пейзажи были родными для меня, мы уезжали из Буфиркассио. Горы становились все меньше и меньше, сейчас от них остались лишь далекие верхушки, призрачные очертания. Жизнь постоянно меняется, но природа вокруг остается неизменно живой, красивой и идеальной... Почему мы постоянно к чему-то так рьяно стремимся?! Разве мы не можем спокойно сосуществовать с природой?

От нечего делать, в моей записной книжечке появились небольшие зарисовки природы. Рисовать я не умею, я не могу передать всю глубину неба, всю прелесть свежего вечно живого леса, всю синеву и непрерывность ручья, но все равно пытался передать то, что видел.

Так прошел день, и мы доехали до станции. Она была самой обычной, ветхая постройка, где была обеденная, несколько комнат на первом и втором этажах, и конюшня, что была в еще более плачевном состоянии. Людей было крайне много, от чего комнату мне пришлось делить с господином Тистом, потому, маску я не снимал. Давно я так не спал... Но всё лучше, чем ночевать в конюшне. Да и чего это я, мне теперь часто придется так спать, а значится, пора привыкать. Наутро я чувствовал себя немного разбито, и я остро ощущал чувство голода. Заставив себя встать, я начал искать свою книжечку в вещах, но все не мог найти.

- Мистер Орвос... Вы, так и спали в маске?! – Тихо и неуверенно спросил господин Эраль, открыв глаза.

- Да. – Уверенно и устало сказал я.

- Где вы планируете завтракать? – Решился спросить он после неловкой паузы. – Можете поесть здесь, а я уйду вниз...

- Благодарю вас! – Постарался радостно и благодарно ответить я. Неужели я смогу спокойно поесть?! Надеюсь! Вчера я ел лишь поздно вечером, когда господин Эраль заснул.

Молодой майор оделся и ушел, а я ждал, пока мне принесут мой завтрак. Вчера мы прибыли очень поздно, от чего ничего не было видно. Здесь была одна большая кровать и диван, на котором, собственно, и спал мистер Тист. На окне висела старая, съеденная молью, занавеска. Стол, что стоял посередине комнаты был покрыт пылью, а на нем стояла сальная свеча, что ж... Здесь хотя бы тепло. Вдруг дверь открыли, я обернулся:

- Ваше кушанье, господин! – Проговорил старик, что протягивал поднос.

- Стучать, не научен?! – Зло говорил я, ведь он заставил меня недурно испугаться.

Он ничего не ответил, лишь поставил поднос и ушел. Я закрыл дверь насколько это возможно, аккуратно подперев его стулом, и сел за стол. Прислушиваясь, я решился снять маску. Мне было не по себе от этого, ведь сюда могли войти в любую минуту, от чего я очень спешил. Похлебка закончилась крайне быстро, от неё осталось лишь приятное чувство сытости. Вкуса я практически не почувствовал... Но мне стало намного лучше, да и волнения почти не осталось. Предо мной еще осталась тарелка, на которой мне подали буженину. Да, я не привык такое есть... Но лучше так, чем голодать. Теперь неизвестно, когда я смогу спокойно поесть.

Быстро поев, я вновь надел маску. Я спокойно развалился на стуле и смотрел в окно. Теперь я никуда не спешил. Как хорошо! Что ж, ладно, пора взять вещи и спускаться, а то господин Эраль, наверное, уже ждет меня.

Спускаясь вниз, я услышал какие-то крики и оры, отчего остановился, и, вдруг, предо мной, об стену, разбилась тарелка. В стороне, откуда она прилетела, стоял господин Эраль, пригнувшись, и уже готов был кинуть еще одну тарелку, но отвлекся, увидя меня, отчего пропустил удар. Взглянув левее, увидел, что весь пол был покрыт смесью осколков и еды, а мужики били всех без разбора. Это была просто массовая драка. Здесь, не разбираясь, все били любого, попадавшегося под руку.

Нужно вытаскивать мистера Тиста оттуда. Собравшись с силами я быстрым шагом, огибая дерущихся и приседая, дабы не получить самому, схватил за руку господина Эраля. Я потянул его к себе, продолжая стремительно идти к выходу. Молодой майор сопротивлялся, от чего мне пришлось полностью выпрямиться и потянуть его к себе сильнее, но в этот момент, кто-то попал тарелкой мне в спину. Не важно! Сейчас нужно выйти, осталась лишь пара шагов! Собрав все силы, я открыл дверь и со всей силы потянул на себя мистера Тиста. Все, я смог выбраться, фух! Закрыв дверь, дабы больше не видеть этого кошмара, я, наконец, посмотрел на молодого майора.

- Спа-спасибо. – Отдышавшись, проговорил он. – Не думал я, что там такие крепкие мужики. – Покачивая головой, проговорил он, после чего присел на землю и посмотрел на меня. – Вы как?!

- Я то что. – Отвечал я. Посмотрев на него, я заметил порванный в клочья мундир, сбитые кулаки и зажмуренный глаз, где скоро, я так думаю, появиться фингал. – Вам досталось сильнее.

- Жить буду, но синяки останутся. – Смеясь, говорил он. – Да, и вы мне жизнь почти спасли, так что зовите просто по имени. Да, и простите, что сомневался в вас.

- Хорошо. – Улыбаясь, ответил я. Почему-то на душе появилось какое-то теплое чувство, оно было чуждо мне.

Еще какое-то время мы просто вот так сидели, ну а после отправились искать извозчика и своих лошадей. Теперь нас ждет долгая дорога, ведь до следующей таверны еще пара дней в пути. Ну а сколько дней до нашего пункта назначения я вообще молчу.

Оставшуюся часть пути мы преодолели достаточно спокойно, и вот, спустя неделю мы добрались до города, где нас должны распределять. Мы остановились в гостинице, и единственное, что отличало его от трактира – его размер, он был в три раза больше, но все остальное – совершенно такое же, ну и здесь было крайне много военных, что также как и мы, приехали на распределение. Да, здесь конечно ни книг, ни уборочной – совершенно ничего. Эх, я понимал, что так будет.

Ближе к вечеру, когда мы расположились и отужинали, отправились в одну из больших комнат, там собрались почти все солдатики. Лично я не особо хотел идти, но Эраль уговорил меня пойти с ним за компанию.

Когда все зашли в комнату, Эраль посмотрел на меня с какой-то надеждой, но при этом с холодом, после чего отвернулся и с кем-то заговорил:

- Сколько же это мы не видались?! – Пожимая собеседнику руку, воодушевленно говорил он.

- Давненько. Спасибо, что приехал. Да, мы как раз начинаем. – Отвечал ему тот. Его лица мне не было видно. Я пока осмотрелся, и понял, что привлекаю очень много внимания, видимо из-за маски.

- И так, господа! – Вдруг заговорил один из солдатиков. – Не жалейте денег! Кто на счастье хочет играть; играть надо, али не играйте! Банк, господа! - Все зашевелились и начали складывать деньги в общую кучу, я взглянул на Эраля, что тоже тянулся отдать уйму денег. Его глаза горели азартом, а улыбка растянулась до ушей. Оглянувшись, я заметил, что у большинства было то же выражение лица. Да, деньги им деть некуда...

- Итак, Дурак, господа! – Вновь раздался голос.

Всем раздали карты и игра началась. Людей становилось все меньше и меньше в игре, но Эраль продолжал играть. И вот, пришла пора и ему сделать выбор: повысить ставку или покинуть игру и оставить уже заложенные деньги. Он решил идти дальше, и вот, поставив 6 À. Карты продолжили раздавать и... Он проиграл, повторил ставку и вновь проиграл. В его глазах уже не было радости предвкушения, или азарта, лишь желание отыграть свои деньги. Выпив игристого, он продолжил повышать ставку. 10À, 15À, 50À! Огромнейшие деньги просто улетали в никуда, мне уже просто стало интересно, до какой цифры они дойдут. А время шло, люди уже почти не осталось, но Эраль все не уходил. Вдруг, он посмотрел на меня:

- ДружИ - ще! А ты чего не играешь?! – Видимо, он выпил лишнего. Говорил он медленно и невнятно, язык его заплетался... – А ну давай с нами! – Он резко взял меня за руку и серьезно сказал:

- Он играет.

Меня это немного разозлило, от чего отдернул руку и сказал:

- Ни я, ни мой друг больше не играем! – Я встал, взял Эраля за руку и повел его в свою комнату. Он был очень недовольный, но практически не сопротивлялся. Когда он упал на свою кровать, то моментально уснул, а я ушел к себе.

На следующий день, когда я увидел Эраля, он холодно посмотрел на меня.

- Спасибо. – Недовольно и холодно произнес он.

- А что вас не устроило?! – Так же сухо ответил я. – Простите, что не дал вам проиграть все ваше состояние. – Его взгляд стал мягче, кажется, стал даже более виноватым.

- Спасибо. – Уже добрее проговорил он. – А, а сколько я проиграл? – Неуверенно и тихо спросил он.

- 100À. – Ответил я, и посмотрел на него. Он изменился в лице, стал серьезнее, и, кажется, бледнее.

- Пожалуй, больше мне не стоит играть... – Через некоторое время проговорил он.

- Не страшно. Ладно, приходи в себя, а то завтра у нас уже расход.

- Что, уже?! Но еще же два дня!

- Нет, вы гуляли три дня, так что сегодня у нас последний свободный день.

- Я точно брошу играть... – Тихо проговорил он и ушел к себе.

Что ж, пройдусь-ка по городу, а то завтра уже уеду. Хм, а ведь такая жизнь мне нравиться немного больше, веселее что - ли?! Ладно, посмотрим, куда меня выведет эта дорога.

Глава тридцать вторая

Этот город не представлял ничего необычного. Здесь была лишь одна главная улица: именно тут были все магазинчики, все «достояние» города. Ничто не притягивало мой взгляд.

Хм, чем здесь торгуют? Времени еще много, пожалуй, зайду в эту лавочку. Здесь драгоценные камни, переливающиеся самоцветы, сверкающие ожерелья, дорогие перстни... Да! Все как я и думал! Ничего интересного. Но тут мое внимание привлек один кулончик с ярко алым бриллиантом, а сам он была изготовлен из самого ценного металла – серебра. У кулона была необычная форма, чем-то напоминающая скальпель, при этом он был аккуратным и явно дорогим. Я не знаю чем, но он манил меня к себе. Что ж! Живем один раз, да зачем иначе мне деньги?! Я купил его, несмотря на крайне высокую цену. Почему-то мне стало намного спокойнее. Да, не думал, что случайная покупка ценой в целое состояние доставит мне хоть какое-то удовольствие. Пара минут – и вот кулон уже на мне. Но, дабы не привлекать воровской глаз, я решил убрать его под жилет.

Оставшуюся часть дня я просто прогуливался по городу и наслаждался спокойствием и одиночеством, к которому так привык, ведь в последнее время я был вынужден постоянно находиться с кем-то. Не говорю, что это плохо, но и сказать, что это мне сильно нравится, я не могу.

На улице начало темнеть, пора уже возвращаться. Пришел я уже ближе к полуночи. Эраля не было в комнате. Что-то подсказывает мне, что он вновь ушел играть в карты. Эх, молодой майор, ты же все проиграешь! Но я за ним приглядывать не собираюсь, он не особо рад сегодня был, что я не дал ему проиграть все его состояние, так что, пойду спать. Хотелось бы мне так сказать. Я не смогу уснуть раньше него, столь велики были мои опасения: любопытство его могло одержать верх, и он мог решиться взглянуть на мое лицо. Что ж, пока сделаю заметки в своей тетради. Завтра важный день.

Я проснулся от шума. Взглянув на часы, я осознал, то все уже собираются уходить, что я пропустил свой завтрак и, что если я прямо сейчас не встану, то опоздаю. Быстро одевшись и взяв свои вещи я уже хотел уйти, но вдруг увидел спящего Эраля. Что?! Как так, он еще спит?! Не важно... Он сам виноват, ведь когда он вернулся, то время было далеко за полночь. Я встряхнул его один раз, второй – он не просыпался. Что ж! Сам виноват. Я немного порылся в своих вещах и достал маленький безобидный флакончик, но стоило мне его приоткрыть под носом Эраля, как тот мгновенно очнулся. Да, этот запах поднимет любого. Он недовольно посмотрел на меня, после на часы, и с испуганным видом начал бегать по комнате. От этого зрелища мне стало смешно. Он носился туда и обратно, пытаясь собрать раскиданные вещи, пока я стоял у двери. Когда он все же сумел собраться, мы быстрым шагом отправились к приготовленной нам карете. Лишь когда мы сели, Эраль смог вздохнуть.

- Чуть не опоздали... – Отдышавшись, проговорил он.

- Да... Нечего пить до утра. – Пошутил я, не без упрека.

Он недовольно посмотрел на меня, но решил промолчать. Видимо, понимая, что я прав. И вот так мы доехали до площади, где все собирались. Господин Тист занял свое место в первых рядах, как майор, я же встал в ряду третьем, как поручик. Когда все стихли, пред нами вышел полковник и начал говорить.

- Воины! Сегодняшний день определит вашу судьбу. Вы получите назначение в подразделения, где проявите себя в полной мере. Если вы готовы показать, на что способны, то я зачитаю приказ. Если же нет, то бегите домой прямо сейчас. Здесь не место трусам и слабакам. Война никого не щадит. Надеюсь, вы это запомните. Знайте, я не просто так требую от вас дисциплины, мужества и готовности исполнить любой приказ. – Раздался громкий голос полковника. После этого он огласил списки. Так, кажется, я отправляюсь в «Труднинск», если я правильно произнес. Так, а Эраль, куда же он?! Подождите, полковник начал называть уже другие направления?! Это печально, но ничего... Когда он закончил озвучивать список, то громким голосом произнес:

- Вперёд, бойцы!

После этих слов, все начали расходиться, но куда мне идти?!

- Если нам в Русинию, то, это кажется, туда?! – Вдруг в толпе услышал я, и быстро найдя взглядом, пошел за ними.

Там собралась уже большая толпа. К нам вышел командир батальона.

- Сейчас мы отправляемся к контрольной точке, где вам выдадут снаряжение. Запомните: я ни за кем бегать не буду, дисциплина должна быть. Только попробуйте нарушить хоть что-то. Вы все уже проходили подготовку, поэтому знаете наши законы! – Громким и жестким голосом говорил подполковник. Он был довольно стар, имел седую бороду, был весьма упитан, а на голове его красовалась маленькая шляпа, что казалась, была крайне мала ему, из-за чего, тот походил на ребенка, что играл в солдатиков.

После этих «воодушевляющих» слов, он запрыгнул на своего коня, и повел нас вперед. В неизвестность...

Делать пометки в моей тетради времени почти не было. Целыми днями мы были в пути, останавливаясь лишь во время обеда, а ночами я допоздна принимал больных. Но мое удивление, у многих появились язвы на ногах, которые требовали моего вмешательства. Некоторые подхватывали катар. Все они относились ко мне с недоверием, многие пытались издеваться из-за маски, показывая свое остроумие, но завидя меня со скальпелем, сразу замолкали. Я совершенно ни с кем не общался, хоть меня и считали холодным, странным, жутким, все же я пользовался уважением. После ночных приемов, я еще некоторое время ждал, пока остальные в шатре заснут. Эти ночи были не настолько уж тяжелыми, по крайней мере – лучше, чем под открытым небом, хотя мы держали путь на юг, а там погода намного жарче, даже сейчас это было немного ощутимо. Сейчас как раз я сидел рядом с шатром, откуда доносился храп. Уже середина ночи, но спать совершенно не хочется. Завтра мы уже доберемся до штаба, где получим вещи. Здесь совершенно не ощущается этой «интеллигенции», «аристократии», все скорее походят на крестьян, да и условия те же.

Какое небо ясное и высокое. Ночное небо. Яркие звезды. Легкий ветер колышет ветви деревьев, гор отсюда уже давно не видно, лишь бескрайние леса и луга. Да, все же, мы не настолько далеко ушли, ночи все еще холодны. Ладно, пойду, посплю, ведь встаю я тоже раньше остальных.

На следующий день мы дошли до города, в котором нам выдали личные вещи, теперь у меня был личный камзол, белый халат, пистолет, пули и еще некоторые вещи. Да, меня волновал один вопрос: я не проходил подготовку, я понятия не имею, что делать с пистолетом. Разберусь, главное, выучил основные построения, читал уставы... Уже не важно.

После, мы вновь отправились в путь, теперь, до самого «Трудинска». По дороге не случилось совершенно ничего примечательного, лишь пару раз я ночевал под звездным небом, да, и еще я научился есть, не снимая маски, пусть это и не очень удобно, зато куда проще. Так прошел месяц, и вот мы уже завтра будем на месте. Да, за это время я не раз стоптал ноги в кровь... Теперь, моей выносливости можно позавидовать, но, несмотря на это, ко мне относятся лучше, нежели чем к остальным, ведь я единственный лекарь здесь.

Глава тридцать третья

Погода испортилась, чаще стали идти дожди, похолодало. Лето уже заканчивалось, а мы практически добрались до города. За все это время была уже пара сражений, я научился пользоваться пистолетом, выучил все уставы... Благо я не воюю! Да, раненные солдаты, кто-то без ноги, руки, с пробитой головой, у кого-то пуля в животе. Одним словом – много крови. Поначалу было крайне сложно, я не знал куда бежать, что делать... А сейчас я уже научен, лечить стало куда привычнее, да, правда, почти все лекарства закончились, нужно сейчас в городе закупиться.

Вот уже виднеется город, небольшой, но с необычной стеной, которой явно не меньше 200 лет. И вот, маршируя с остальными солдатами, которых я успел выучить, мы вошли в город. Нам выделили какой-то хлев, но здесь тепло, есть еда, так что, жаловаться не на что.

-Эй, Орвос, ты как? – С улыбкой спросил один из солдатиков.

- А что, Нав? Опять бородавка на ноге мешает?! – С усмешкой в голосе ответил я.

Тот лишь фыркнул и посмотрел на меня. Это был единственный человек, с которым я хоть как то общался, он был добрым и веселым, всегда поддерживал товарищей. Со всеми остальными разговаривал коротко и сухо, ведь для меня здесь нет «друзей», товарищи по полку – да, но не друзья, болтать мне с ними не о чем.

Через пару дней, как мы передохнем, выдвигаемся. Нас ждет еще одно сражение... Оно будет куда серьезнее, никто даже не осмеливается про него заговорить... Да, будь что будет! Все войны бесполезны, но такова натура людей, постоянно не могут поделить между собой земли, а между кем делить-то?! Все одинаковые, все сволочи. Солдатики – просто жертвы, что погнались за славой, они заслуживают второго шанса. Хотя, кто я такой, что бы это решать?! Я просто лечу, просто лечу людей, и стараюсь хоть немного продлить жизни...

Сейчас у меня не было желания ни с кем не разговаривать, я поел и лег спать. Вдруг вспомнилась интересная история. Однажды, в день, когда у нас был наиболее трудный бой, я рано лег спать, и солдаты решили снять с меня маску... Когда один уже дотронулся до неё своей рукой, я перехватил её, сжав со всей силы так, что вывихнул ему сустав. Солдат взвыл от боли, но не только не стал позже вправлять, я давил все сильнее. После этого случая больше ко мне никто, когда я сплю, не подходит. Слава богу. И вот, сейчас я относительно спокойно лег спать в углу хлева на сене.

Я открываю глаза и понимаю, что лежу в непроглядном темном еловом лесу. Ни один луч света не попадает сюда. Я поднялась, и поняла, что была в тонком крестьянском платье с босыми ногами, а через плечо висела старая сумка с множеством заплаток. Я пошла по тропинке, ощущая холодную влажную почву под ногами. Стояла гробовая тишина. И вот, долго пробираясь меж деревьев я вышла на небольшую полянку, где ровными рядами была прокопана почва. Я достала из сумки фиолетово – серые семена и начала их сажать. На миг взгляд остановился на руках, на которых не было ни одного здорового места. Они были не просто грязными, а были покрыты шрамами, ожогами, кожа на них вся стянулась, а кости сильно выпирали.

Закончив посадку растений, я увидела какую-то фигуру и быстрым шагом, тихо наступая на мокрую почву, стала пробираться еще глубже. Я шла очень долго, а лес становился все непроходимей и темней. Я остановилась и пригнулась в кустах, стала прислушиваться. БА-БАХ! Ха-а-а... Резко раздался протяженный хриплый и низкий вой. Он пробирал до костей. Я оглянулась. Недалеко была полянка, на которой была лишь голая земля, а посередине, рядом с поваленным деревом стоял огромный человекоподобный монстр. Он резко повернулся ко мне, но я вжалась в землю и не увидела его лица, если его так можно назвать.

Немного подождав, я вновь поднялась и побежала по тропинке. Через некоторое время я попала на большую поляну. На ней не было ни деревьев, ни травы, лишь голая земля и серо-голубой свет луны. Повернув голову, я заметила, что из огромной ямы торчит макушка крыши какой-то избушки. Подойдя ближе, я увидела, что эта яма была глубиной около трех аршин, а форма была вытянутой, с прямыми углами... Что-то она мне напоминала... Избушка была очень ветхой и вся покрыта мхом.

- Время летит! Хаа... – Вдруг услышала я хриплый громкий голос, что, казалось, смеется надо мной. Он раздавался отовсюду.

Я резко поднялась и долго сидела, пытаясь привести дыхание в порядок. Это был сон... Снова тот кошмар... Почему я снова вижу его?! Почему?! Почему?! Нет, все будет хорошо, сны ничего не значат! Совершенно ничего...

Больше я этой ночью уснуть не смогла, я так и просидела, обнимая руками ноги, прижавшись к сухой стене. Следующие дни прошли спокойно, нас лишь заставили провести пересмотр всего обмундирования, посоветовали написать письмо родным перед боем... Пф, мне и писать некому... Да и я военный лекарь, моей жизни почти ничего не угрожает.

И вот настал этот день. Я занял свое место в перевязочной, и ждал бури, что вот-вот нагрянет. Полк, с которым я провёл все это время, был в резерве и стоял позади. И вот раздался первый выстрел. Мгновенно появились крики, звук непрерывных выстрелов. И вот, через пару минут начали появляться первые страдальцы. Покрытые слоем грязи и крови, солдатики... С каждой секундой, казалось, их становилось все больше, их было просто неимоверное множество... С огромной скоростью, я пытался остановить кровь хоть у кого-то, хоть кому-то продлить жизнь. Почти всех, кого приносили, кто приходил сам - были моими однополчанами... Покрытыми кровью, умирающими однополчанами... Многие умирали от болевого шока... Здесь уже не было разделения на героев и проигравших, не было смельчаков и страдальцев, все одинаковы, все равны пред ликом смерти. Звуков выстрелов почти не было слышно, крики и стоны заглушали все вокруг. На мгновение я выглянул за шатер, и увидел весь ужас сражения: как люди бьют людей, расстреливают друг друга. С каждым ударом все меньше и меньше оставалось случайных жизней, которые я бы попытался спасти. БА-БАХ! В паре верст от шатра что-то взорвалось. Я лишь видела как людей, что бежали к нам, у которых в глазах блестела надежда, отбросило в разные стороны, и я понимала, что теперь мы их точно не спасем, что там даже нечего спасать. Но мы продолжили работать. Работая непрерывно...

Вдруг, резко все замолкло, не стало слышно ни криков, ни стонов, ни выстрелов. Я выглянул и увидел, что на поле боя остались лишь солдатики, которые не дождались нашей помощи, которые уже ни о чем не сожалеют... Мы закончили перевязывать оставшихся, и отправили их на телегах в город. Кажется, в этом бою мы выиграли, но столько погибших... Кажется, наш полк сократился вдвое, может даже втрое, а большинство выживших – раненые. Я сделал все возможное, дальше я не помощник.

После этого мы остались ночевать неподалеку, так как все лошади были заняты, да и шатер не оставишь, поэтому все здоровые и несильно раненые солдатики подтянулись к нам. Вечером мы долго сидели у костра, кто-то рассказывал скольких врагов перебил, кто-то предпочитал не думать о произошедшем, но таких было куда меньше. Вот так прошел еще один бой... Я уже перестала считать, сколько людей умерло у меня на руках... Я лег на землю, постелив побольше веток и травы, и собрался спать. Вдруг, перед моими глазами всплыл момент, как я рубил ногу солдатику, которому раздробило всю кость. Он так кричал! Сколько боли было в его глазах! Когда мы почти закончили он замолчал... Навсегда... Не выдержал всей этой боли и умер...

Прошел месяц. Мы вновь перешли в другой город, продолжали наступление. Меня повысили в звании, правда, это совершенно ни на чем не сказалось, кроме того, что теперь у меня личный маленький шатер, который мне приходится ставить самому. Наш полк стал куда больше, ведь к нам присоединился другой, так что лечить мне теперь приходится больше. Я привык ко всему, это стало рутиной. Да, сражения – это каждый раз борьба, пусть я не сражаюсь бок о бок с остальными, но я спасаю их жизни, а что может быть важнее?!

Сейчас мы вновь готовимся к сражению. Оно будет значимым. Я подготавливал все в перевязочном пункте. Все чисто, все готово, главное – все под рукой, ведь работать нужно быстро. И вот, спустя пару часов, на рассвете, наш полк занял свою позицию. Небо полностью серое, дул холодный ветер, кажется, скоро начнется гроза, ведь уже где-то вдали отгремели первые раскаты грома. Все стояли неподвижно, лишь знамя гордо развивалось по ветру. На противоположной стороне стояло неисчислимое вражеское войско. И вот, простояв так еще некоторое время, полные напряжения, считающие свои последние минуты, солдаты полные внимания, взирали на своего полководца. В этот момент он обнажил свой меч и гордо поднял к небу. Спустя несколько секунд, отпуская последнюю надежду, на то, что этого боя получиться избежать, он выкрикнул, что было мочи «В БОЙ!», наклонился ближе к своему коню и ринулся в атаку. В этот же момент враг кинулся им на встречу. Появились первые выстрелы, а значит, и первые жертвы. Я вернулся в шатер, и буквально, через пару минут, к нам понесли раненых. Следующие часов десять, перед моими глазами были лишь реки крови, а в ушах смесь криков, стонов и выстрелов. Позже, бой окончился, но крики «носилки!» и вой солдатиков, я слышал еще долго.

Я выиграл этот бой, но только для себя, мой полк – нет. Мы понесли огромные потери, а наш полководец, не видевший поражений, сейчас лежал передо мной с простреленной ногой. Закончив оказывать ему помощь, мы погрузили его в телегу и поехали вместе с ним, бросив шатры, да и вообще оставив там большинство вещей – мы отступали. На моей душе ничего не было, ведь я был так вымотан, что уже ничего не чувствовал. По дороге назад я уснул, ведь моих сил больше не осталось.

Глава тридцать четвертая

По приезду в город, нас расселили, накормили, и дали отдохнуть, ведь завтра снова в бой. Я постоянно ходил к раненным солдатикам, менял их бинты, кому-то приходилось делать простые операции. Но даже так, выживали не все. Многие умирали, не пережив лихорадки. Вот настал вечер, я вернулся к остальным, собираясь лечь спать.

- Орвос, как ты? – Вдруг раздался знакомый, но очень усталый, и немного дрожащий голос моего знакомого солдатика.

- Держусь. А ты как, Нав?! Бородавки не мешают?! – Устало посмеялся я.

- Да нет. – Еле-еле улыбнулся он. – Не знаю... Как пережил эту битву... – Тихо и безжизненно продолжил он.

- Не волнуйся, ты точно выживешь, такие как ты не умирают, я это знаю. – Проговорил я, посмотрев на его исцарапанное с одной стороны лицо.

- Да, я бессмертен! – Улыбнулся и немного оживился он.

- Ты бессмертен! – Поддержал его я, понимая, что это совершенно не так. – Только прошу, если вдруг решишь словить пулю, то доживи до меня, не смей умирать на поле боя. – Тише проговорил я.

- Хорошо, ежели ты так говоришь, значит ослушаться никак нельзя! – Продолжил улыбаться он.

После мы молчали, но и это молчание имело свой смысл, свое очарование, спокойствие, поддержку.

Вдруг я проснулся посреди ночи в поту с дрожащими руками. Я вновь увидел этот сон, где я брожу по лесу, но в этот раз, стоило мне увидеть избушку, как она загорелась, а я упал на землю. Я больше не смог уснуть, так и просидел до самого утра, пока весь полк не встал. Тогда, все кто еще мог сражаться выдвинулись к стенам города. В этот раз наш перевязочный пункт был крайне близок к полю боя, но ничего. Спустя несколько часов раздался первый выстрел. Он всегда ощущался непривычно, волнительно, но приносил страх, говорил о неизбежности...

И вот вновь раненные, все как один с пулями, реже попадались с колотыми ранами, кто истекал кровью, не сумев доползти до нас, кто умирал на столе, некоторые уже сидели в стороне, и пытались хоть немного прийти в себя. Но тут раздался взрыв! Очень близко, я выбежал из шатра, и вдруг, свист и удар! Прямиком в шатер прилетело ядро. Даже думать не хотелось, что сталось с теми солдатиками, что раненные сидели там, которых я только что перевязал, которые смогли пережить столько мучений! Хотя сейчас, скорее всего уже не только раненые, но и мертвые.

Вдруг в моей голове появилась мысль: нельзя стоять! Сейчас я легкая мишень. С этими мыслями я побежал к ближайшему окопу. Солдатики бегали, пытаясь отбиться. На каждом лице читался лишь страх и желание выжить. БА-БАХ! В паре шагов вновь взрыв землю, приземлилось ядро, что убило разом несколько человек. Я подбежал к раненому, пытаясь остановить кровь из простреленной ноги, делая ему перевязку. Лишь я закончил, как побежал к следующему. Да, перевязочного пункта больше не было, но был я, а через мое плечо висела сумка с необходимыми инструментами. Так я бегал от человека к человеку долгое время, постоянно прижимаясь к земле, ведь я и сам мог словить пулю, а меня уже никто не спасет. Что я в это время чувствовал, я сказать не могу, ведь в тот момент меня совершенно не волновал я сам.

Подождите, кто там лежит поодали? Это Нав?! Как так?! Я подбежал к нему, да, это был он. Еще живой! Я схватил его за руку и потянул за собой. С огромным трудом я смог затащить его в окоп. У него уже не было руки, а все тело покрыто грязью, смешанной с алой кровью. Я перетянул ему руку, точнее то, что от нее осталось, пытаясь остановить кровь, перевязал другие раны, а на лицо вылил воду. Ну же! Давай! Очнись! Я тряс его за плечи, но он не приходил в себя... Я проверил его пульс... Его не было. Как отстраненная, я села рядом. Почему-то, я не могла понять, что его больше нет, что даже такой человек не бессмертен... В каком-то забвении я встала и побежала к другим, но я не осознавала своих действий... Я увидела, как в ящики с порохом, что были в трех шагах от меня, летит ядро. БАМ! Я не успела ничего сделать, как я уже лежала где-то на земле, отброшенная взрывом. Как хорошо. Спокойно... Я больше никуда не бегу, мне больше ничего не нужно... Почему бы не остаться здесь?! Я лишь смогла с огромным трудом поднести руку к лицу и нащупать, что на лице моем маска цела, и тогда я смогла полностью расслабиться. Звуки выстрелов, крики, практически не доносились до меня, они были лишь далеким отзвуком того мира, к которому я больше не принадлежала. Легкий ветер ощущался по моему лицу, и больше ничего. Пустота...

Не знаю, сколько времени я так пролежала, прежде чем потеряла сознание, но очнулась я, когда уже лежала не телеге. Открыв глаза, я увидела лишь синее небо. С трудом пошевелив головой, поняла, что маска все еще на мне. Эх, надеюсь, что никто её не снимал. Я попыталась пошевелить рукой, но резкая боль полностью окутала её. Человек, что сидел рядом со мной, видимо, заметил, что я пришла в себя, сразу помог мне привстать, а точнее сесть. Шевелиться было крайне трудно. Маска мешала, хотелось спокойно вздохнуть, но лучше мне её не снимать.

- Куда едем? – Спросила я, настолько громко, насколько могла, но боюсь, что меня не услышали.

- Что?! Куда едем?! – Переспросил солдатик. Значит, услышал. Сейчас я взглянула выше, и увидела форму. Благо, это был русский солдат. – Мы едем в Трудинск. Там вас подлечат. – Продолжил он.

Я лишь молча сидела. Он был один, кто сейчас находился рядом... Может все-таки...

- Ты можешь меня оставить?! – Тихо спросила я.

- Что? Зачем? Может, я лучше помогу? – Спросил он, видимо, осознав, чего я хочу.

- Нет, прошу, оставь меня одного.

- Но...

- Оставь меня. – Строго проговорил я.

- Ладно... – Неохотно сказал он, и перебрался к извозчику, сев ко мне спиной. Я с трудом села так, что бы спрятаться за мешками. Теперь, я могла снять маску... Как давно я этого не делала! Неужели я могу дышать?! Немного просидев так, я начала приходить в себя. Так, а теперь, нужно осмотреть, что со мной. Немного наклонив голову вниз, я увидела свои руки: они были совершенно красными, обожжёнными, покрытыми волдырями. Я вспомнила сон, от чего по моей коже пробежал холод. Мои ладони крайне болели, настолько, что держать хоть что-то становилось проблематичным. Дальше я заметила свой белый фартук, что был местами прожжен, где-то покрыт слоем запекшейся крови, а где-то землей. Проверив, что в области живота ничего не пострадало, я начала осматривать дальше. Из моей ноги что-то торчало. Странно, почему я не чувствую боли? Не важно, это даже хорошо. Оглядевшись, и не найдя ничего подходящего, я оторвала кусок от своего врачебного фартука. Так, придется потерпеть. С трудом, я нагнулась к ноге. И раз, два, АХ! Я выдернула штык из своей ноги и быстро перевязала ногу. Вот сейчас я почувствовала боль, но не настолько сильно, как ожидала. Просидев еще некоторое время, я вновь надела маску и, облокотившись на мешки, вновь потеряла сознание.

Через некоторое время я проснулась, ведь с каждой минутой, с каждой кочкой становилось только хуже: меня начало тошнить, а голова кружиться.

- Мы скоро приедем? – Спросила я как можно громче.

- Да, осталось совсем немного, около пары, тройки часов. – Радостно отвечал один из мужиков.

Вдруг мне стало настолько плохо, что в глазах потемнело, и я ощутила подступающий к горлу ком. Кажется, что голову я отбила, причем, довольно сильно... Из-за того, что телега очень сильно тряслась на кочках, мне становилось лишь хуже и вот, меня вырвало. Благо я успела хоть немного пододвинуться к краю.

- Совсем расхворался, брат? – Спросил, мужичок, что сидел рядом, но отвечать сил у меня не было, я вновь потерял сознание.

Я очнулся, от того, что меня очень сильно кто-то трас за плечи. Я с усилием открыл глаза и увидел того мужичка, он взволновано смотрел прямо на меня, придерживая за плечи. Я наклонил голову на бок. Оказывается, сегодня светило солнце, а ветер был там мягок и приятен...

- Очухался?! – Выдохнул он и потянул меня к себе, помогая встать.

Мои ноги совершенно не держали меня, постоянно подгибаясь, а голова ощущалась ватной. С огромным трудом я дошел до знакомой мне гостинице. Только я доковылял до кровати, как тут же потерял сознание и рухнул на неё.

Оказалось, что у меня была горячка, и я не приходил в себя целую неделю, а за это время меня успели довезти до городка, где нас распределяли. Кажется, сказали, что где-то здесь есть лекарь, но, пожалуй, уж лучшея до своей больнички. Отлежусь пока что здесь, а там посмотрим.

И вот, наступил октябрь. Это сколько же времени прошло?! Мне стало гораздо лучше, и вот я наконец–то оказался в родном Буфиркассио. Первым делом я поехал в больницу, и не потому что я плохо себя чувствовал, а с целью узнать, как она работает. Но стоило всем лишь издали меня завидеть, как тут же все начали бегать и что-то делать. Да, просто так они явно не скажут, какие у них проблемы. Но я поднялся на этаж, где принимали, и зашел в один из кабинетов. Там сидел мой знакомый лекарь - Азуто Борат. Завидя меня он был крайне удивлен и даже потерян, но через пару секунд осознал эту мысль, и на лице его появилась яркая улыбка.

- Приветствую, господин Орвос! Искренно рад нашей встречи! – Так радостно говорил он, что мне казалось, я сейчас ослепну.

- Перебинтуй мне руки и обработай рану на ноге. – Сказал я ему хриплым голосом, протягивая свои руки.

- О! Спасибо за оказанное доверие, я вас не подведу! – Вдруг еще сильнее засиял он.

- Азуто Борат, прошу, смочите бинты раствором ксероформа. – Попросил я в след, но он вдруг повернулся и, с серьезны выражением лица, сказал:

- Прошу, не зовите меня так официально, называйте просто Азуто.

Я ничего не ответил. Когда он вернулся, я снял старые бинты, которые мне наложил лекарь на переправе.

- Какой ужас... – Тихо проговорил он, увидя мои руки. Они были ужасны, полностью покрыты волдырями, шрамами, где-то мозолями, что лопались и становились еще хуже. Азуто очень аккуратно вновь забинтовал мне руки и преступил к обработке ноги, где осталась рана от штыка, что крайне плохо заживала. Вскоре он закончил, а я этого даже не заметил. Вдруг, в голове моей промелькнула мысль... Но это уже потом, сейчас – домой.

Когда я добралась, то сразу приняла ванну и впервые, больше чем за полгода, смогла полностью раздеться. Старые тряпки, что оставили ужасные мозоли, что чуть ли не приросли к моей коже, наконец-то лежали где-то поодали, а я сидела в теплой воде и думала о своем. Что мне принесла эта война? Да, теперь у меня появились еще шрамы, но нашла ли я ответы? Нет...

Глава тридцать пятая

Итак, сегодня 10 октября, 1796 год. Прошло уже три года, с той войны. Тогда, наши войска впервыепроиграли битву, причем за несколько столетий. Это нанесло слишком большой удар, но вскоре мы смогли не только отстоять эти земли, но и выиграть войну. В самой последней битве я был сильно ранен в плечо, от чего меня отправили на лечение в самую развитую больницу королевства – в Хегердо. Я и не знал тогда, что там так процветает лекарьство, а ведь я оттуда родом. И вот когда я приехал сюда, то был поражен, как все преобразилось. Рассказывать, что мои родные были рады моему приезду – бесполезно. Матушка как всегда расплакалась, правда, отец выходить не захотел. Но это сейчас и не важно. По рассказам я узнал, что господин Орвос сумел вернуться с войны, хотя, я слышал что полк, в котором он состоял, был полностью разгромлен, и ни один воин не вернулся после, только он. И за заслуги господина Орвоса удостоили награды, благодаря которой он начал развивать эти земли, сумел наладить торговлю, построил самую лучшую больницу на всем континенте. А ведь я думал, что он погиб. Он, несомненно, удивительный человек. Правда, говорят, что сейчас он совершенно не выходит в люди, что он нелюдим, даже прислугу не пускает в свои покои, от чего удостоиться его присутствия невозможно. Но недавно я решился написать ему письмо, с просьбой встретиться, ну, почему бы и не попробовать.

Господин Орвос! Я искренни, счастлив был, когда дошли до меня известия о том, что смогли вы выжить в той битве. Я сам недавно только вернулся из путешествия, что длилось около года. Надеюсь, что вы не откажите во встречи со своим старым знакомым. Уж очень мне бы хотелось поприветствовать вас, да обменяться новостями. С наилучшими пожеланиями, Эраль Тист.

И вот сегодня утром я получил ответ, где говорилось, что господин Орвос благодарит за приглашение, однако он не сможет посетить или принять меня. Даже не была указана причина. Это конечно печально, однако я и не рассчитывал на что-то большее.

И вот, стоило мне выйти из своего имения, как появилась резкая головная боль... Пожалуй, схожу в больницу, это быстрее, чем ждать лекаря.

- Извозчик!

И вот, через некоторое время я стою у огромного белого здания. Вокруг, как и всегда, было много народу, большинство крестьяне. На улице было ветрено и пасмурно, отчего я поспешил зайти внутрь. Здесь было несколько входов: один для крестьян, другой для знати, а третий для тяжелобольных. Это была первая больница такого плана, отчего людей было еще больше, хотя аристократов практически не было. И вот, я зашел внутрь и поднялся на второй этаж, где принимали лекари. Раньше я бы ждал день, а может и два, чтобы лекарь посетил наше имения, а сейчас я сам добрался тогда, когда это необходимо, и я знаю, что мне всегда помогут. Хотя, лечиться вместе с низшими слоями общества желания не было. И вот, я подошел к комнате, где принимал лекарь, но сестра попросила подождать, пока он сам не позовет. И присел на кресло и стал ждать. Вдруг в другом конце коридора я заметил необычную девушку. Что-то в её внешности сильно отличало её от других, хотя она была, как и все: с косой, пусть и короткой, волос её был пепельным, а некоторые пряди, будто бы седые. Сама она была среднего роста с аккуратным телосложением, в красивом белом платье, как и все сестры, что были здесь. Но на руках её были белоснежные перчатки, а пальцы что-то очень быстро записывали. Она стояла ко мне спиной, из-за чего, лица незнакомки я рассмотреть не мог.

- Господин Эраль Тист, прошу, лекарь Борат готов принять вас. – Подошла ко мне одна из сестер.

- Скажи, а кто та девушка, что стоит в конце коридора? Никогда её не видел. – Негромко спросил я у неё.

- Так это Канни,она уже около полугода здесь работает. – Проговорила сестра и показала мне рукой на дверь, куда я должен зайти, поклонилась и ушла.

- Значит, Канни... – Негромко повторил я и зашел в кабинет.

Здесь было довольно светло: большое окно, пара ламп, у стены стоял столик, а за ним сидел мой знакомый лекарь. Я присел на стул, что стоял рядом, и сказал:

- Здравствуй, Азуто! Рад встречи, но было бы лучше, ели бы это было при других обстоятельствах. – Проговорил я.

- Здравствуй, Эраль, и впрямь, давно не видывались. Что привело тебя? – Ответил мне лекарь. Сейчас он выглядел старше, темные волосы его закрывали лицо, а белый халат его совершенно не красил.

- Да вот, голова что-то разболелась, вот и решил к вам зайти, да и с тобой повидаться. Ты же сам ко мне не приезжаешь, хотя я писал письмо с приглашением. Да ты и сам знаешь, что в моем имении тебе всегда рады! – Сказал я.

- Ты же знаешь, что у меня крайне много работы...

- Не удивительно, ты ведь считаешься лучшим лекарем государства, после господина Орвоса, разумеется.

- Да ладно... Давай посмотрим, что с тобой...

После этого он провел осмотр, и дал какой-то горький отвар.

- Если боль усилиться, то сразу приходи ко мне. – Проговорил он, что-то записывая.

- Это я завсегда... Правда, я предпочитаю видеться за пределами больницы... – Недовольно сказал я.

После этого я уехал домой. Почему то, когда я сидел за обедом, то вспомнил ту девушку, что увидел в больнице. Еще не раз в памяти моей всплывал образ незнакомки, пока, спустя почти две недели, не решился я прогуляться за пределами города.

В тот день погода была ясной, заканчивались последние теплые деньки. Скоро все вокруг вновь покроется снегом... На деревьях, которых было крайне мало, листья давно пожелтели и осыпались, но ели вокруг стояли, как и всегда, вечнозеленые, из-за чего появлялось далекое ощущение лета. Я решил, что слишком давно не был я на своем коне, да и природу хотелось увидеть поближе, посему решил, что самое время выехать за город. Я надел камзол синего цвета, длинные брюки для верховой езды и высокие сапоги со шпорами, да, а еще кожаные перчатки. Кажется, ничего не забыл... Точно, шляпа.

Мне подали моего коня. Лу отличался от остальных, не только своей золотой гривой, что сродни огню, пылает на солнце, но он настоящий аристократ среди лошадей, ибо его грация и достоинство вызывают восхищение. А как он может бежать рысью! Так ни один конь с ним не сравниться.

И вот, сидя верхом, я оказался за пределами города: лишь я и Лу. Вокруг мелькали изумрудные деревья, а ветер то и дело наровился сбить мою шляпу с головы. Как же хорошо!Это чувство свободы! Эх!

-Быстрей, быстрее Лу! Но, но! – Кричал я, ударяя шпорами. Мы мчались все быстрее и быстрее, и вот, через некоторое время мы доскакали до небольшого озера. Хм, никогда его здесь не видел, где это мы? Ничего не видно... Кажется, вон там виднеется замок Буфиркассио, тот, где живет господин Орвос. Неужели мы так далеко?! Хотя не удивительно.

Я решил устроить небольшой привал и дать Лу передохнуть. А сам я присел на поваленное дерево и любовался картиной, что предстала предо мной. Поверхность этого маленького озера, в глубине елового леса, была похожа на зеркало, что отражало голубое чистое небо и вершины гор, что виднелись вдали. Если подойти чуть ближе, то осознавал, что вода в озере настолько прозрачная, что можно увидать каждый камушек на дне, да даже маленьких рыбок, что постоянно уплывают, то возвращаются. Она так и манит окунуться. Я наклонился к водной гладе и, набрав в руки немного воды, умылся. Она была крайне холодной, но это так освежало. Я вновь выпрямился и посмотрел назад. С другой стороны озеро окружено елями, что создает игру тени и света, так, что лишь некоторые лучи солнца проглядывались сквозь ветви. Под моими ногами все еще росли цветы, несмотря на то, что уже было начало октября. Если прислушаться, то эта тишина создает ощущение спокойствия и умиротворения. Ты остался наедине с природой: лишь колыхание травы и пение птиц. Я подошел к Лу и погладил его по золотистой гриве. Он встряхнул головой и продолжил пить воду. Я был бы рад остаться здесь надолго, но, уже скоро нужно будет возвращаться, ведь вот-вот начнет темнеть.

Я начал собираться ехать обратно, как вдруг услышал, как кто-то шел сюда. Шаги становились все отчетливее, а я непроизвольно замер, и, кажется, даже перестал дышать.

Глава тридцать шестая

Вдруг, из-за деревьев вышла девушка в обычном белом платье, но то так хорошо сидело, что выглядело лучше, чем многие наряды знатных дам, словно оно было создано для неё лишь одной. Серебряные волосы её были распущены, что было крайне необычно и дико. Сама она была босонога. Лица её я почти не видел, так далеко она была. Она подошла к озеру и села так, что лишь немного ног её касалась вода. Подождите, разве это не та незнакомка из больницы?! Это же она! В этот момент я преисполнился смелостью и пошел прямо к ней, но чем ближе я подходил, тем страшнее становилось. Никогда не думал, что буду бояться подойти к девушке.

И вот я оказался всего в тридцати шагах от нее, как она повернула свою голову и вскочила, отставив одну ногу назад, готовясь в любой момент бежать. Она напомнила мне дикого зверя, что готов защищаться или бежать. Подул легкий ветер, принося с собой нежный запах цветов.

- Приношу свои извинения! Стойте! Прошу вас, не убегайте! – Сказал я, пытаясь проговорить это очень мягко, стараясь не «спугнуть» её.

Она лишь молча стояла, но, кажется, становилась все спокойнее. Сейчас я, наконец, сумел ясно рассмотреть лицо незнакомки. Её зеленые глаза блестели, словно изумруды, кожа была бледноватой, но при этом очень нежной. Лисий носик придавал лицу необыкновенное выражение, было крайне трудно описать, о чем она думала, что чувствовала.

- Меня зовут Эраль Тист. А вас как? – Спросил я, медленно подходя все ближе.

Услышав эти слова, она изменилась в лице, стала немного серьезнее и опустила голову вниз.

- Канни... – Тихо проговорила девушка. Да, это была она, та сестричка.

Вдруг она резко подняла голову, и я увидел, что по её щекам текли слезы. Что мне делать?! Подойти к ней? Как-то успокоить, но, но как?! Я никогда не был в подобной ситуации.

- Прошу... Прощения... – Ели слышно проговорила она и убежала куда-то. Я хотел было побежать за ней, но мои ноги не слушались меня и я просто наблюдал, как она убегала вглубь леса. Спустя некоторое время я упал на колени. Что это было?! Даже не хочу знать...

Уже начинало темнеть, я запрыгнул на коня, и мы быстро поскакали домой, всю дорогу мои мысли не покидала девушка в белом платье, Канни...

Теперь просто находиться дома для меня было невыносимо, я постоянно бродил по городу, и каждый раз подсознательно оказывался у больницы и искал глазами её, ту серебряновласую, ту незнакомку. Но, больше я её не видел.

Прошел месяц, я практически успокоился, хотя её образ иногда всплывал в моих мыслях. Сегодня меня обещал посетить мой старый друг, Азуто. Впервые за очень долгое время. Кажется, последний раз мы так собирались еще до того, как я отправился на войну. О, кажется, он приехал.

- О, мой дорогой друг! – Радостно проговорил я.

- Здравствуй, Эраль. – Не так громко, но радостно ответил Азуто.

В руках он держал небольшой чемоданчик, а сам был, как и всегда, в зеленом кафтане, что сочетался с его глазами.

- Прошу, идем со мной. – Приветливо сказал я, и повел в дом. Он, как и раньше, шел где-то позади, немного не успевая за мной, отчего мне стало весело. Он был ниже меня почти на целую голову, но это не мешало ему быть моим другом.

И вот мы сидим в гостиной, я рассказываю, каково было на войне, а он внимательно слушал, иногда делал справедливые замечания.

- И вот, мы начали наше наступление, вокруг – лишь враги, а я окружен, но тут схватываю шпагу и замечаю, что в мою сторону бежит конь, и я быстро и вскакиваю на него, прямо на скаку. Ну а потом я уже смог вернуться к своему полку. – Рассказывал я.

- И что, прямо на скаку?! И даже не поранился?! – С недоверием переспрашивал Азуто.

- Да, на скаку, но я поранился в этом бою, просто уже после. – Немного обиженно сказал я, ведь было обидно, что он мне не верит.

- А! Прошу прощения-с! – Сказал он и с улыбкой показательно опустил голову.

- Так вот! Когда я присоединился к полку, то вновь погрузился в гущу сражения. Вокруг раздавался звон клинков, выстрелы пушек, крики воинов, и ощущался запах крови и металла. Вдруг на меня накинулся противник, пока я пытался отбиться, то увидел, как из-за деревьев выскочил вражеский кавалерист, и все быстрее летелпрямо на меня. Я попытался увернуться от него, но из-за этого наткнулся шпагу. Как же было больно! Я почувствовал, как острая боль окутывает мое плечо, но я не мог сдаться! Я стиснул зубы и продолжил сражаться, пока бой не окончился. Из-за этой раны меня отправили лечиться к вам... – Рассказывал я.

- Да, хорошо, что я здесь, а то кому еще лечить таких как ты?! – Улыбаясь, проговорил он.

Я тоже улыбнулся и спросил:

- Ну а ты как? Помню, как ты начинал неопытным лекарем, как тяжело учился. Эх! Потом, кажется, ты встретил свой идеал, да?! Ты мне что-то подобное писал.

- Это было давно... Целых пять лет назад! Вспомнил тоже... Еще бы про детство спросил...

- А вот нужно было раньше приходить, я ведь еще тогда тебя звал в гости! – Проговорил я, но он решил не отвечать на это.

- Когда я узнал, что его величество созывает лекарей всего королевства, то решил попытать счастье и тоже поехал, и тогда по пути я впервые встретил господина Орвоса! Я сразу осознал, что он один из величайших лекарей, я последовал за ним. Как же я хотел быть его учеником! Но он мне отказал, это было не удивительно, зачем ему, такой как я...

- Знаешь, он вообще живет лишь для себя! Так что не унывай.

- Я ведь тогда не опустил руки! – Сказал он, и с ухмылкой посмотрел на меня. – Я последовал за ним в Хегердо, и вот: теперь я один из лучших лекарей в больнице. Это благодаря господину Орвосу, его стараниям. Ты бы видел, какое пособие он написал специально для нас! – Не переставая, воодушевленно говорил он.

- Но ты столько ради этого работал! Так что это твоя заслуга!

- Да, но, я бы не добился этого в одиночку...

- Ты про что?!

- Я же сказал, что просил господина Орвоса сделать меня учеником, и что, я не опустил рук?!

- Подожди, не говори, что...

- Не совсем, я так и не стал его учеником, но он увидел во мне потенциал, и часто дает мне дополнительную работу, доверяет некоторые исследования и периодически устраивает проверку для меня, объясняя мои ошибки. – Радостно и довольно рассказывал Азуто.

- Но он просто сваливает на тебя свою работу! Почему же ты так рад?!

- Потому что это позволяет мне учиться! И да, ты знаешь, он не доверяет никому, а меня посветил в некоторые исследования, именно мне. Но об этом никто не знает, и не должен...

-Хорошо, я тебя понимаю.

Так мы проговорили до самого вечера. И тут, прежде чем он ушел, я решил спросить:

- Слушай, а что за сестра у вас в больнице? – Тихо и немного застенчиво проговорил я.

- Какая именно, у нас их множество.

- Канни...

- А, ну... Она очень тихая, но работает идеально, я с ней никогда не общался, да и в последнее время не видел её... Да, что-то очень давно не видел... А что?

- Да, так, просто интересно...

- Не говори, что она тебе понравилась?! – Смеялся надомной Азуто.

- Нет, просто она очень необычная.

- Это да... – Проговорил мой друг, покачивая головой. - Ладно, был рад встречи, Эраль! – Развернулся он и махнул мне рукой.

- Я тоже!

Он сел в карету и уехал, а я остался вновь один. Уже давно стемнело. Вдруг в моей голове появилась мысль: Мне необходимо вновь побывать на том озере, прямо сейчас! Меня туда словно что-то манило. Меня уже давно перестали удерживать дома, и я мог в любую минуту сорваться куда-то, как, именно, и сейчас. Я накинул теплое пальто и, запрыгнув на коня, галопом отправился в путь. На улице было крайне холодно и темно, лишь одинокая луна освещала мой путь.

И вот, я вновь в этом еловом лесу, но где же то озеро? Я уже несколько раз проехал все вокруг, но то озеро так и не смог найти. Почему?! Да что это такое?! Я мчался все быстрее и быстрее, подгоняя Лу. Да где это?! Мною овладевали странные чувства, мне было грустно, при этом я был зол, но на кого?! На что?!

Я остановился и слез с коня. И вдруг, среди елей я смог разглядеть огни. Кажется, это Буфиркассио. Значит, озеро где-то поблизости! Я пошел в сторону замка. Я все шел, и вот я вышел на огромную полянку, но это была не та, озера здесь не было, но открывался прекрасный вид. Далеко впереди был высокий склон, где росло огромное дерево, а прямо за ним располагался величественный, но очень холодный замок. Я оглянулся и увидел, что неподалеку был другой холм, с которого открывался вид на весь лес. Может, оттуда я смогу увидеть то озеро?! Я забрался повыше и взглянул вниз. В шаге от меня был крутой обрыв, а в далеке я смог разглядеть озеро. Да! Вон оно! Но тут я оглянулся и увидел чей-то силуэт, что стоял рядом с тем деревом. Было слишком темно, чтобы понять, кто это был. Подождите, это, это явно девушка! Это она! Я быстро развернулся, и хотел было подбежать к ней, но я резко перестал ощущать почву под ногами... Вдруг все вокруг начало кружиться, а я начал осознавать, что я падаю вниз. Неужели это конец?! Я почувствовал, как ударился об еловые ветви один раз, другой, третий и вот я лежу на земле. Я не чувствую боли, значит, все хорошо? Подождите, почему, почему я не могу встать?! Я, я не чувствую ничего, совсем ничего... Кажется, я теряю сознание.

Глава тридцать седьмая

Я открыл глаза, и почувствовал, что все тело мое окутано болью. Но я жив?! Как так получилось? Да, и где я?! Я лежал на кровати в какой-то избушке. Стены её изнутри были деревянными, виднелось одно, покрытое инеем, окошко, а левее старенькая хлипкая дверь. Рядом со мной было несколько тазиков с водой и очень много тряпок. Судя по свету, что падал с улицы, сейчас был день. Но что же произошло, как я здесь оказался?!

-Ааах! – Вырвался тихий стон, когда я попытался пошевелиться. Вдруг кто-то зашевелился рядом, но я не мог понять кто, ибо он сидел за мной.

- Ты родился в рубашке. – Раздался позади тихий, немного хриплый голос. Вдруг человек встал, и подошел ко мне так, что я смог разглядеть его. Казалось, я потерял дар речи, ведь прямо предо мной была та самая девушка. Нет, этого не может быть, скорее всего, это галлюцинации. Точно! Мне это кажется! Но тут она дотронулась до моего лба своей рукой. Было сложно и дальше продолжать убеждать себя, что это лишь сон.

- Вот, выпей. – Проговорила она, протягивая какой-то флакончик.

-Нет, это же не ты! Этого не может быть! – Прошептал я, и из глаз потекли слезы. – Не ты...

Она лишь молча помогла мне выпить микстуру и ушла. Я все смотрел ей вслед, и видел, как наступает она своими босыми ногами по полу, да развивается её белое платье. Она закрыла за собой дверь. А до меня донесся лишь легкий морозный ветерок. Я был еще настолько слаб, что сразу же вновь потерял сознание.

- Проснись! Приди в себя! – Кричала девушка и трясла за плечи. Я с трудом открыл глаза. Прямо передо мной было испуганное лицо незнакомки. Что такое? Что случилось? Я хотел пошевелить рукой, но вдруг стало очень больно. Почему мне так плохо?! А, точно, я же чуть не разбился.

Она выдохнула и опустилась на пол рядом с кроватью.

- Что... что такое? – Прошептал я.

- Ты... ты... не дышал... Сердце не билось... Думала, что ты умер. – Проговорила она с бледным лицом. Я попытался улыбнуться и прошептал:

- Но я жив.

Она лишь посмотрела мне в глаза и покачала головой. Кого-то она мне напомнила... Но кого...

Нужно сменить бинты. - Уже намного серьезнее проговорила она. - Как вы себя чувствуете? Головокружение, жар, озноб, что конкретно болит? – Быстро и без запинок произнесла она, чем очень удивила меня.

- Вроде бы, только то, что все тело болит...

- Понятно... – Произнесла она и начала менять мне бинты. Сначала на руках, потом на ногах, потом на туловище. Она касалась меня, и я чувствовал холод её рук, хотя, она была в белых перчатках, совершенно несвойственных ей. Подождите... Она в тонком платье, когда на улице так холодно?!

- Почему вы так легко одеты?!

Она лишь удивленно посмотрела на меня и продолжила сменять бинты.

- Вы молчите... Отчего? – Прошептал я.

- А отчего мне говорить?! – Также тихо ответила она, серьезно посмотрев на меня. Я не знал, что на это ответить. Но тут она закончила бинтовать.

- А что со мной? – Вдруг решил спросить я.

- Множественные ушибы, порезы, вывихи... Но, кажется, ничего смертельного. – Ответила она и вновь стремительно покинула комнату. Но у меня еще столько вопросов! Почему она ушла?!

Через некоторое время она вернулась, держа в руках тарелку с перловой кашей и единственным ломтиком ржаного хлеба.

- Нужно поесть... – Сказала она и помогла мне подняться. С трудом я поднял одну руку и взял ложку.

- Ха... перловая каша и кусок хлеба... Словно в армии... – Сказал я, улыбаясь, ведь это напомнило мне былые времена. Почему-то после этих слов её лицо немного смутилось. Нет, я же не имел ввиду, что это не вкусно!

С трудом я зачерпнул кашу и начал есть. Было немного трудновато, но ничего.

- Что ты там забыл?! – Вдруг спросила девушка.

- Где?! – Непонимающе спросил я.

- Там, на холме, когда упал... – Говорила она. Но, что мне ей ответить?! Что я искал то озеро, в надежде увидеть её?

- Я гулял... – Тихо сказал я, так, что самому стало стыдно за эту ложь.

- Гулял посреди ночи, а завидя меня, так стремился бежать, что под тобой обрушилась скала?

Я лишь промолчал, но она продолжила.

- Или хотел видеть меня?! – Почти шептала она. – И из-за этого чуть не умер? – Еще тише произнесла она.

- Да... – Не смог я врать.

- Поверь, я не стою ни единой жизни... – Внезапно сказала она, встала и ушла, видимо, чтобы я не мог ей возразить, или чтобы не продолжать этот странный разговор.

После этого мне стало не по себе. Почему она так сказала?! Никогда прежде я не встречал человека, что говорил бы так же. Но так ведь не должно быть, это неправильно... Хотя, откуда мне знать, что правильно, а что нет?!

На следующий раз она не произносила и слова. И так несколько дней, пока ей не надоели мои расспросы. Сегодня, я решил не задавать все тех же вопросов, на которые она не давала мне ни единого ответа, но, что же мне тогда спросить?!

- Расскажи о себе... Прошу. – Вдруг сказал я, и сам удивился, что осмелился это произнести. Она удивленно посмотрела на меня, и, опустив взгляд, произнесла:

- Для чего тебе это?! – Тихо проговорила она.

- Я хочу знать, почему ты сказала, что ты не стоишь ни единой жизни... – Её взгляд стал немного мягче и грустнее.

- Никто никогда раньше не спрашивал этого... Почему же ты спросил? – Спросила она, посмотрев прямиком в мои глаза, с какой-то надеждой, будто пыталась найти свое спасение где-то в глубине моей души.

- Я не знаю. – Ответил я. Мне стало стыдно, казалось, что я не оправдал её надежды, не смог спасти её.

Она вздохнула и как будто надела маску, но не обычную, а ту, что нельзя увидеть.

- Я отправила письмо, что ты гостишь у моего господина...

- Что?! Зачем?! Да, и у кого?!

- Ты здесь ужепятый день, боюсь, тебя уже могли потерять, начать искать.

- Пятый день?! – Я не ожидал, что прошло уже столько времени... – Спасибо, но кто твой господин? – Значит, она все-таки крестьянка... Хотя, разве могли ли быть какие-то сомнения?! Какая аристократка будет так себя вести? Но тут мои размышления прервал её голос:

- Господин Орвос.

- Что?! Но, но как?! – Сказать, что я удивлен – ничего не сказать. Хотя, было бы странно, ведь я встретил её рядом с его замком...

- Он не будет против?!

- Нет, все хорошо, он знает.

- Хо-хорошо...

На этом наш разговор сегодня закончился. С каждым днем я чувствовал себя все лучше, и на десятый день уже вставал, так сказать «делал первые шаги». Канни помогала мне, поддерживала, лечила, кормила... Да! С каждым днем мы все больше разговаривали! И вот сегодня, был, наверное, самый дорогой для меня разговор. Я сидел за деревянным столом, укутавшись в какое-то одеяло, и пил горячее молоко.

- Я слышала, ты воевал... – Неуверенно проговорила она, стараясь не смотреть на меня.

- Да, три года назад я вернулся с фронта, только из-за ранения... – Также как и она, неуверенно отвечал я.

- Что?! Ты был ранен? – Вдруг, взволнованнее произнесла она.

- В плечо. А что?!

- Не знаю. – Она подняла голову и посмотрела мне в глаза с необычным и непонятным выражением лица, как будто проверяла меня.

- Война – страшное место, жестокое. Но при этом для многих это хороший способ подняться в обществе...

- Ценой жизни?!

- Ха, справедливое замечание...

- Стоит ли общество той цены, какую заплатили множество людей, что так пытались туда попасть?! – Говорила Канни, грустно смотря на меня.

Я не знал что ответить... Не знал, что она имела ввиду... Этот вопрос поставил меня в тупик, ибо ответа я не знал, к тому же, он заставил меня задуматься, будто открыл моиглаза.

- Но, что про тебя? Я ничего о тебе не знаю... – Спустя некоторое время осмелился спросить я.

- Я? Я... я боюсь доверять людям... Особенно аристократам. – Тихо сказала она, поджав под себя ноги, обхватив их руками и уткнувшись головой в колени.

- Но от чего?!

- Общество крайне жестоко обошлось со мной... Особенно после смерти родителей...

- Оу, мне, мне очень жаль... – Тихо произнес я, почему-то совершенно не ожидая таких слов.

- Не стоит... Не, не стоит... Я... я... я ведь лишь хотела спокойной жизни... Так старалась... Но, но почему?! Почему судьба так жестока?! – Она начала заикаться, а по её щекам покатились слезы... Эти мысли явно тяготили её, при этом очень давно... Но, что мне сделать?! Не знаю почему, но я решился подойти к ней и взять её за руку, наклонившись к ней. Далось мне это очень трудно, ведь все тело все еще разрывалось от боли при ходьбе, но я проигнорировал это. И вот я сижу на одном с ней уровне и держу её за руку.

Канни медленно подняла голову, явно не ожидая этого. Но она не одернула её. Слезы постепенно перестали течь из её глаз, а в глазах появилась какая-то искорка, малозаметная, но искорка. Мы просидели так еще некоторое время.

- Прошу прощения, я не понимаю, что нашло на меня... – Сказала она, вытирая слезы. Её взгляд становился все серьезнее с каждой секундой.

- Поверьте, в этом нет ничего страшного! – Сказал я и улыбнулся.

- Вот зачем, зачем вы это делаете?!

- Что именно?

- Заставляете меня довериться вам... - С грустью проговорила она, даже, я бы сказал, с какой-то болью.

Я лишь улыбнулся, а она посмотрела на меня и улыбнулась в ответ, немного покачав головой. Я никогда не мог представить, что когда-нибудь буду вот так сидеть, и радоваться просто чей-то улыбке, тому, что сижу на полу в ветхой избушке, тому, что я жив!

Глава тридцать восьмая

И вот прошли три недели. Время пролетело совершенно незаметно, и вот пришла пора мне отправляться домой... Почему-то у меня совершенно не было никакого желания куда-либо ехать, ведь понимал, что перестану видеться с Канни, а ведь мы начали так непринуждённо общаться, я узнал о ней намного больше, чем мог представить, услышал её грустную историю... Она оказалась крайне интересным человеком, да, у неё была своя, странная манера и необычные привычки, к примеру, она никогда не снимала белых перчаток со своих рук, но она была особенной, уникальной...

Я сидел на деревянной лавочке, на улице, вдыхая прекрасный аромат хвои. Легкий морозец лишь делал воздух еще свежее. Вокруг одни ели, непроглядный лес, в котором я чувствовал себя отреченным от жизни, но полностью свободным... Небольшая боль все еще сковывала мои движения, но я мог совершенно спокойно сидеть, а значит, могу добраться до дома... Наверное, это хорошо, но что-то не дает мне покоя, какое-то странное чувство...

Вдруг, вдалеке показался быстро приближающийся силуэт. Это была Канни верхом на каком-то коне. А значит, пришла пора прощаться... Вдруг, я поймал себя на мысли: Как же она красива! Её серебряные волосы развивались по ветру, красивая осанка, смелое выражение лица, глаза, что выражали её стойкость, но при этом, где-то в глубине души, испуганные и очень уставшие.

Она доскакала до меня и остановилась.

- Пришла пора вам отправляться домой. – Немного грустно проговорила она.

- Да... Но я бы хотел вновь лицезреть вас... – Несмело и тихо проговорил я.

- Только когда вы полностью поправитесь... – Немного подождав, ответила она.

- Тогда до встречи, - проговорил я с улыбкой, – но как мне вас найти?!

- Я буду ждать вас у озера. – Проговорила она с опущенным вниз взглядом, но мне казалось, она улыбалась. – Что ж! Пора! – Вдруг громче и смелее сказала она, посмотрев на меня, и отдала поводья.

Я нехотя, с трудом вскарабкался на коня. Она посмотрела на меня и ушла в дом, а я медленно подтолкнул коня и он пошел в противоположную сторону. Все, теперь я еду домой...

Но вдруг у меня начало сводить ногу, и я не удержался и упал с коня, не успев даже скрыться за деревьями. На грохот, из избушки, выбежала Канни, её глаза были испуганными. Она сразу подбежала ко мне и помогла подняться.

- Вы в порядке?! – Взволнованно спрашивала она.

- Да, да... Просто свело ногу, и я не удержался... – Немного смущаясь, ответил я.

- Я... я помогу вам доехать до города... – Сказала она, помогая мне вновь взобраться на коня.

- Что?!

- Да.

Она пошла рядом со мной, ведя коня за поводья, а я сидел верхом. Мы молчали. Сейчас было раннее утро, холодный ветер освежал мои мысли, лучи солнца красиво просачивались меж еловых веток. Птиц еще не было слышно, лишь цокот копыт, шорох шагов и мерное дыхание. Это все, что слышал я. Это мгновение казалось мне бесконечным, но все же слишком коротким, что бы насытиться им вдоволь. Я все еще не хотел верить, что все эти недели были реальными, и что они словно прекрасный сон, заканчиваются... Мне казалось, что сейчас я медленно, но верно просыпаюсь после долгого сна, и мне совершенно не хотелось этого. Я так полюбил этот сон...

- Чем вы занимались до того, как ушли в армию? – Вдруг раздался голос Канни. Он показался мне таким тонким и красивым как никогда, таким несвойственным ей.

- Что? А, до войны... Ну, я, как и все, посещал балы, светские приемы, помогал батюшке руководить имением. – Задумчиво ответил я.

- А вы, Канни? Всегда жили здесь и помогали в больнице?

- Я? Как сейчас... Да, всю жизнь... – Проговорила она достаточно тихо, но потом что-то прошептала, что я расслышать не смог.

- Чем вы живете сейчас? – Чуть позже спросила она. В порыве мне захотелось ответить: «Вами», но решил, что это будет слишком грубо.

- Я пробую себя в писательстве...

- Вы пишите? Какова тематика?!

- Описываю жизнь на войне и в мире, но у меня неважно получается...

- Что вы! Уверена, все хорошо у вас получается...

После этих слов мы замолчали. Вокруг медленно проплывали деревья, а мы все шли и шли. Уже давно прошел полдень, а мы ни разу и не остановились. Как же она так долго идет? Обычные барыни непройдут и больше часа, хотя она крестьянка... Но её манеры, грамотность языка. Я никогда прежде не встречал таких людей. У меня складывалось ощущение, что она дворянка, что самовольно стала крестьянкой, но такого я никогда прежде не встречал, да и зачем кому-то подобное?! Уверен, что даже ей, это бы не пришло в голову.

И вот, к концу дня мы оказались на входе в город.

- Дальше вам уже добираться одному... – Проговорила Канни.

- Я благодарю вас за мое спасение, что помогли добраться досюда. Надеюсь, мы еще свидимся.

- Не стоит... Прощайте. – Сухо сказала она, словно надела невидимую маску, и быстрыми шагамискрылась меж домов. Я даже не успел ничего проговорить.

- Кто же она?!

Я вернулся в имение, и все домашние, особенно матушка, за меня разволновались. Вызвали лекаря, и следующий месяц я не вставал с постели.

Все время, лежа в постели, я пытался разгадать эту загадку, собирая всё, что мог, словно кусочки огромной картины: я знал, что моя незнакомка работала в больнице последний год, её принял господин Орвос, но это все, что знают остальные. Связаться с кем-то из Буфиркассио практически невозможно, ведь последние три года господин Орвос живет как затворник, огородившись от мира, поддерживая связь лишь через некоторых слуг. При этом она рассказывала, что потеряла родителей в раннем возрасте, и что попала к господину Орвосу уже очень давно, и по сей день является его преданной слугой... Все равно, я не верю, что она всего лишь крестьянка. Она необычна! Может, такой её воспитал господин Орвос? Она грамотна, вежлива и скрытна!

Все, хватит! Мне кажется, я слишком ей увлекся... Все мои мысли заняты лишь ею...

Прошло два месяца, я полностью восстановился. Мои походы в больницу не обвенчались успехом, я так и не встретил там её. Она сказала, что будет ждать меня у озера, но при этом, почему-то, я совершенно не хочу туда возвращаться...

Я шел вверх по улице и сам не заметил, как подошел к замку Буфиркассио. Пожалуй, стоит попытать счастье, вдруг господин Орвос сможет меня принять.

- Прошу прощения! Сможет ли меня принять господин Орвос?! Я его давний друг...

- Ох, вы зря пришли, но, можете подождать пока в гостиной, я узнаю. – Ответил дворецкий и ушел.Я остался в гостиной и смотрел в окно, что выходило на задний двор... В далеке, за огромным садом, виднелось дерево на краю обрыва. Это то самое дерево, у которого я увидел незнакомку...

Раздались быстрые шаги, и в комнате вновь появился тот дворецкий.

- Вам улыбнулась удача! Господин готов вас принять через несколько часов. – В его голосе слышалось удивление, казалось, он не верил своим же словам.

- Удача?! Мне придется ждать несколько часов! - Ответил я, не рассчитывая проводить здесь столько времени.

- Удача! Вы единственный, кого вообще согласился лично принять господин.

- Могу ли я пока прогуляться по саду? – Смирившись, проговорил я, на что слуга долго думая проговорил:

- Только прошу не рвать цветов. – Сказал он и повел меня в сад.

Я гулял по этому лабиринту, пытаясь понять, как пройти к этому высокому раскидистому дереву, что виднелось из-за кустов. Это точно было оно! То, у которого стояла Канни в ту ночь.

Так прошел час, пока я вдруг не заметил небольшой лаз средь кустов. Кажется, он вел именно туда, куда я так хотел попасть. Я оглянулся, нет ли поблизости того дворецкого, что все ходил неподалеку. Его нигде не видно, а значит, я могу туда пролезть. Итак, раз, два... Я наклонился, раздвинул ветви и быстро проскользнул туда.

Я лежал на траве, и когда поднял голову, то предо мной открылся прекрасный вид: огромный лес, что лишь вдали был отсечен горами, высокими, белоснежными горами, что словно кольцо ограничивало этот лес. Подойдя ближе, я увидел тот обрыв, с которого упал. Он был достаточно далеко отсюда, а озера я и вовсе не смог разглядеть... Здесь так хорошо! Я чувствую свежий ветер, который играет с моими волосами, запах цветов, пение редких птиц... Кажется, я потерял счет времени...

Подождите, я слышу отчетливые шаги, видимо, меня уже начали искать... Пора возвращаться.

Дождавшись, когда шаги затихнут, я вновь воспользовался лазом и вот уже делал вид, что рассматривал какой-то цветок ярко-синего цвета.

- Господин! Прошу пройти в гостиную, господин Орвос вот-вот позовет вас. – Проговорил дворецкий, ведя меня в имение.

Я сидел на кресле, ожидая, когда меня позовут. Я почему-то только сейчас осознал, что встречусь с господином Орвосом, что увижу человека, который при жизни стал одним лишь слухом, лично встретиться с которым практически невозможно...

Вдруг, предо мной очень быстро пробежала какая-то служанка, и через несколько минут ко мне с испуганным выражением лица подошел дворецкий.

-Мы искренни, просим у вас прощения, но господин Орвос не сможет вас принять, он прямо сейчас уезжает.

- Я столько времени прождал, и вы меня выставляете?! – Разозлился я.

- Господин Орвос предлагает вам сопроводить его до выезда из города.

Я был крайне удивлен и зол от такого поворота событий, но согласился. Меня сопроводили вниз и я сел в карету. Через несколько минут, очень быстро, к карете приблизилась фигура и человек сел внутрь. Это был господин Орвос?! Он был очень худ, все того же роста, в той же маске, но с серо-седыми волосами, неаккуратно убранными под черную шляпу.

- О чем вы хотели со мной говорить? – Тихо прохрипел он.

- Я... Я хотел знать как вы, мой друг. От части, я винил себя за то, что вы стали затворником, ведь я помог вам отправиться на войну...

- Напрасно, это мое решение. Это все? – Сухо отвечал он. Его голос показался мне крайне знакомым, но я не понимал, чем.

- Да, но... Нет. Могу ли я выкупить одну вашу крестьянку?

- Что?! Для чего и кого?! – Вдруг серьезнее и злее спрашивал он.

- Девушку, Канни... – Неуверенно говорил я, не понимая, для чего вообще задал этот вопрос.

- Нет. Надеюсь это все, потому, что крайне спешу. – Карета остановилась, и господин Орвос показал рукой на дверь. Я вышел и лишь смотрел вслед карете. Это был крайне необычный вечер. Я встретился с самим Орвосом! Побывал в саду... Со столь непонятными чувствами я отправился домой. Теперь я был настроен отправиться к озеру и встретиться с Канни.

На следующий день я попросил подготовить мне коня, и как только все было готово, то отправился к озеру. Погода была холодной, воздух крайне влажным, казалось, вот-вот пойдет дождь, а все небо заволокли серые тучи. Лу мчался, огибая встречные деревья. Этот лес показался маленьким и таким родным... И вот, ближе к обеду, я добрался до той избушки, а значит, до озера оставалось совсем немного.

Через некоторое время в пути, я добрался до той поляны! Вот оно, это озеро! Я спустился с коня и огляделся. Вокруг не было ни души. Я один. Незнакомки здесь тоже не было. На поверхности этого ледяного прозрачного озера появилась мелкая рябь. Небо почернело. Начинался дождь. Я спрятался под елью и стал ждать. Время шло, а я все ждал. Но незнакомки все не было, дождь становился лишь сильнее. Я уже промок насквозь и замерз, но она так и не пришла. А на что я наделся?! С каждой минутой я все меньше верил, что она придёт, и вот, я запрыгнул на коня и доехал до избушки, зачем, не знаю. Наверное, что бы переждать непогоду, а еще, чтобы дать ей шанс, я так хотел верить...

Глава тридцать девятая

И вот я вновь куда-то ехал... Как же давно я не выбирался за пределы Хегердо. Но как был бы рад не выбираться вовсе. Последний раз это было три года назад, когда я вернулся с фронта. Даже не хочу вспоминать то время, когда я окончательно потерял себя... Тогда я долго был в бреду, тогда я выжил лишь один... Из всего своего полка - лишь я один... Я перестал выходить в общество, погрузился в исследования, погрузился в себя... И тогда я решил, что не должен отвергать себя... Но, видимо зря...

Я получил письмо от Роки, что Глаума очень больна, что она умирает... Умирает... Я не зн-наю, что, что я буду делать... Глаума... Пусть она и не моя родная мать, да и общаемся мы крайне мало, но... Она одна знает меня, а не маску, одна поддерживала меня, воспитывала... Нет... нет...

Эти мысли мучали меня всю дорогу. Когда я засыпала, то мне снился тот сон, где я бегу по лесу и оказываюсь у избушки, в которой все в крови, а там я хожу по костям, оставляя кровавые следы, после чего я слышу, как все обсуждают публичную казнь Майрики, а после всегда просыпаюсь... Мне стало тяжело сосредоточиться хоть на чем-то, я слишком волновалась...

И вот, спустя две недели в пути, я добралась до Осинлалижа. Как я давно здесь не была... Он сильно изменился. Стал еще мрачнее. Когда я проезжала рядом с улицей, где была моя квартирка, то подумала: Нужно будет проверить квартирку, да и как так студент... Нет ли у него проблем с законом... Но все потом, все потом. Ближе к вечеру мы подъехали к имению Элвезет. Мое сердце замирало, ведь свой родной дом не видела куда дольше. И вот он предо мной.

Красивое здание с дорогой и свежей отделкой, ухоженная территория, яркий свет, что виднелся в доме – это все напомнило мне детство, от чего душа моя заболела, а из глаз чуть не потекли слезы. И вот я иду по аккуратно выложенной плитке к самому имению, где меня уже встречает дворецкий.

- Благодарю за приезд. Как вас объявить?! – Спрашивал он.

- Никак. – С трудом выговорила я и зашла в имение.

Вокруг все было одновременно и чуждым, и до боли родным. Находиться здесь было пыткой. Казалось, новая мебель, новый ремонт, даже запах совершенной другой, но все те же стены, все тот же свет, та атмосфера: добро и уют. Вдруг, со второго этажа, в красивейшем платье золотых цветов, с ажурным платком, и веером в руках, спустилась молодая девушка с аккуратно убранными светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Она медленно шагала по красивым мраморным ступенькам. Вдруг я обратила внимание на лестницу. А ведь раньше ступеньки были деревянными... Как они смогли так преобразить это имение, сколько сил вложили!

- Валет, у нас гости? – Вдруг спросила она, видимо, обращаясь к дворецкому. Голос её был молод и красив, но при этом в нем явно чувствовалась усталость. – Господин Орвос?! – Чуть ли не закричала она, когда заметила меня, но быстро взяла себя в руки.

- Приветствую вас. – Устало проговорил я.

- Прошу, пройдемте наверх. – Вдруг изменилась она в голосе, став намного серьезнее и немного испуганнее. Я просто следовал за ней на второй этаж и смотрел под ноги.

И вот, поднявшись, я увидел красный дорогой ковер, что расстилался на весь этаж. Но он был не такой, как прежний... Надеюсь, что они не выкинула ковер отца... Хотя, зачем он мне... Какая мне разница?

Подняв голову, я заметила, что все картины были иными, а свет был совершенно другой... Не живой... Холодный... Мертвый.

Мы подошли к знакомой мне комнате. Почему именно сюда?! Нет, нет... Только не сюда! Не говорите, что Глаума именно здесь! Я уже однажды прощалась с матерью здесь! Я не хочу проходить чрез это снова! Нет! НЕТ!

На мгновение я остановилась... Моги руки сильно дрожали... Я с трудом держала чемоданчик. Вдох, выдох... Немного успокоившись, я продолжила идти. И вот девушка отварила предо мной дверь.

Меня сразу окутал знакомый до боли аромат трав и болезни. Света же в комнате практически не было... Лишь свеча, что стояла на комоде рядом с простенькой кроватью, хоть немного освещала комнату. Моги ноги, словно окаменели, каждый шаг давался с огромным трудом. В моей голове постоянно всплывали воспоминания: как в детстве, я точно также шла к умирающей матери, и сейчас мне начало казаться, что я снова та маленькая девочка, и что это матушка лежит на кровати, и она еще жива! Но, это ненадолго, она вот-вот умрет на моих руках...

Я перестала замечать девушку, что стояла за мной, мне не было до неё сейчас дела. Я была все ближе к кровати, и вот, я сажусь на табурет рядом с больной... Да, это была Глаума... Её лицо совсем осунулось, покрылось морщинами, скулы были четко выражены и сильно выступали, а глаза, пусть и были закрыты, но было ясно видно, что они провалились вглубь... Кожа была синевато-серой, дыхание было очень тяжелым и медленным... По мне пробежала дрожь... Мои руки жутко дрожали, я не могла дотронуться до нее, казалось, стоит мне прикоснуться к ней, как она тут же исчезнет, что это лишь мое видение...

- Что вы скажете? – Вдруг раздался тихий голос девушки сзади, и я вдруг вернулся в реальность, я осознал, что не была в комнате одна, и тогда я обернулся.

- Ты же Рока?! – Она лишь отвернула голову, давая понять, что я права. - Вы хорошо поработали, ты даже стала чем-то похожа на матушку...

- Извините, про кого вы? – Тихо переспросила она, и я осознала, что оговорилась, что она не знает кто я.

- На матушку Майрики... – Тихо поправилась я.

-Да, мне часто это говорят... Что с мисс Глаумой? Мы звали лекарей, но они лишь разводят руками...

- Прошу... Уйди. – Грубо, но с огромным трудом сказала я.

Она была удивлена, но через несколько секунда развернулась и ушла из комнаты. Только дверь закрылась, как я сняла маску и вновь повернулась к Глауме.

Я все пыталась до неё дотронуться, но все не могла осмелиться... Она была совершенно не похожа на себя. Лицо сильно осунулось, все волосы поседели, да сама она крайне сильно постарела... Уже не было той доброй улыбки... Она была серой, словно мертвец, а о том, что она жива, говорила лишь несколько капелек пота на её морщинистом лбу. Я решилась смахнуть их и все же дотронулась до неё. Несколько раз я почти касалась её кожи, но всего в паре миллиметров одергивала руку, словно обжигалась. Перчатки сильно мешали мне, и я сорвала их с рук и выкинула в сторону. Сейчас я могла видеть свои покрытые шрамами и ожогами руки... Но мне было все равно на это. Я нежно отодвинула прядь серых волос и, наконец, дотронулась до её лба. У неё явно был жар... Мне снова стало жутко страшно... Вдруг она сейчас умрет?! Неужели я должна потерять последнего, единственного, пока живого, дорогого мне человека?! Я вновь одернула руки. Они очень сильно тряслись.

Так! Приди в себя! Даже на войне тебе не было так страшно, что же сейчас не так?! Вдох, выдох. Еще раз. Просто нужно провести осмотр. Совладав с эмоциями, насколько это возможно, я одернула одеяло и начала. По моей коже вновь пробежал холод. Я видела каждую мышцу, каждую кость и сухожилие... Почему она так исхудала?! Я прощупывала её... Никаких образований не было, но... Её руки – одни лишь кости... Предо мной словно скелет обтянутый кожей... В глубине души я понимала, что она не проживет долго, но я не хотела в это верить. Я всеми сила отгоняла эти мысли. Нет! Она не может умереть! Вдруг она пошевелилась и открыла глаза.

- Май-ри... Э-это т-ты? – Заикаясь, очень тихо проговорила она, пытаясь нащупать мою руку.

- Глаума! – Вдруг заплакала я. Слезы текли по моим щекам. Я наклонилась прямо к ней, так близко, что слышала её неровное дыхание.

- Т-ты в-вернулась? Я р-рад-да... – Выговорила она и выдохнула.

- Да! Я вернулась! Я здесь! Я лишь прошу тебя! Не умирай, не бросай меня! Ты осталась у меня одна... Одна! Ты, да ты... Ты воспитала меня! Ты для меня словно матушка! – Все говорила я, глядя в её серые, уже полупустые глаза, а по моим щекам все катились слезы и падали на холодный пол. Я крепко сжала её руку, я боялась, что если хоть немного ослаблю хватку, как она тут же покинет меня...

- Я р-рада, ч-чт-то ты ж-жива... А я... Своё отжил-ла... – С трудом проговорила она так тихо, что я могла слышать её, только наклонившись как можно ближе. Она повернула свою голову и вновь уснула... А я все сидела и смотрела на неё. Мои слезы все не могли остановиться... Нет! Я не дам тебе умереть! Я быстро подорвалась к своему чемоданчику и начала судорожно искать хоть что-то, что хоть немного может ей помочь... Я уже не раз пересмотрела все пузырьки, но подходящего лекарства все не было... Микстура от жара... Да! Что здесь еще?! Мои руки трясли, и я с трудом удерживала баночки. Этот отвар для восстановления... Пускай! Я рванула к ней, и, аккуратно приподняв её за голову, споила ей микстуры.

- Что я еще могу для тебя сделать?! – Тихо проговорила я, а слезы все текли по моим щекам. - Я сделаю все, но только живи! Только борись! – Чуть ли не кричала я. Казалось, душа моя вот-вот разорвется. Я еще долго сидела рядом с ней, пока, кажется, часов так через восемь, в дверь не постучали.

Я нашла маску, что лежала неподалеку, и, надев её, с трудом переставляя ноги, вышла из комнаты. Я была полностью вымотана. Предо мной стояла Рока и что-то говорила, но я не слышала её... Но вдруг она потрясла меня за руку и проговорила:

- Придите в себя! – Потянула она меня за руку, и я поднял на неё голову. - Идите в комнату, поспите, вы, верно, очень устали!

- Нет... Я останусь с ней. – Чуть ли не шепотом проворила я.

- Хорошо... но, хотя бы поешьте! Я принесу вам еды.

Я молча кивнула и зашла обратно в комнату, туда же, где пахло лекарствами, и царила тьма.

Я всю ночь провела с Глаумой, но она ни разу так и не проснулась. Я периодически проверяла её пульс... Он был слаб, тих и очень медленен. Я касаться её кожи было пыткой... Её пальцы были холодны. Ближе к утру я уснула сидя на коленях у её кровати.

Вдруг меня коснулась чья-то рука, и я проснулся. Я наклонился вперед и с трудом открыл глаза. Предо мной была Рока.

- Господин Орвос, прошу, прилягте, отдохните. Вы даже не поели?!

Я промолчал. Мне было не до этого. Я не хотел ни спать, ни есть, казалось, я вот-вот расхочу жить...

- Сколько времени? – Спросил я.

– Почти девять. – Отвечала Рока.

О нет! Что там со старушкой?! Я резко вскочил и начал осматривать Глауму. Она была все та же: постаревшая, жутко худая, спящая. Она все не просыпалась. Сейчас, когда наступило утро, в комнате стало куда светлее. Я вдруг увидел её синеющие кончики пальцев. Нет, все... Я понимала, что долго она не проживет, но! Нет! Я не хочу в это верить!

- Я не знаю, кем она вам приходиться, но видимо, она для вас очень важна... Я знала её лишь последние несколько лет, но она была прекрасным и добрым человеком... Мне очень жаль... – Вдруг, тихо и грустно, начала говорить Рока.

- Нет, нет, нет, нет, НЕТ! Она выживет! Она не может умереть! Не может... – Вдруг вскрикнула я, продолжая смотреть на Глауму. Вдруг она зашевелилась.

Я сразу подскочила и повисла над ней. Еще несколько секунд она просто лежала. Вдруг, резко руки и ноги её приподнялись над кроватью, и начали очень сильно биться в судорогах. Она открыла глаза... Выпученные, пустые, серые глаза. Она уже явно ничего не видела... И вот, через несколько секунд все прекратилось. Так же резко, как и началось. Я лишь стояла над ней и смотрела, как она опускает свою голову на бок... Её руки и ноги уже не шевелились, а глаза не закрывались... Её пустые глаза не закрывались... Почему они не закрываются?! Нет! Подождите! Я сразу кинулась проверять пульс. Я охватила её запястье. Вот она кость, рядом с которой я всегда чувствовала легкое, неритмичное биение! Секунда, другая, но его нет... Пульса нет... Но, но дыхание, дыхание! Оно должно быть! Я положила руку на её грудь, но ничего не почувствовала... Дыхания тоже не было... Она умерла... Этого не может быть...

Я упала на колени, уже ничего не чувствуя. В моей голове не было ничего. Ни боли, ни осознания. Лишь сердце нестерпимо болело... Оно разрывалось. Хотелось кричать, но я не могла издать и звука... В моих ушах появился звон, я все смотрела на мою старушку... Где-то вдалеке, что-то испуганно говорила Рока, но я её уже не слышала, а через несколько секунд и не видела. Я потеряла сознание и упала на пол, но мне было все равно...

Глава сороковая

Я открыл глаза, лежа в кровати в какой-то комнате. Рядом со мной сидела Рока. Она заметила, что я очнулся. Я начал вспоминать, что последнее произошло. Так это был сон! Какое облегчение!

- Вы потеряли сознание... Должно быть от шока... – Тихо говорила она. Вдруг меня начали терзать сомнения...

- Глаума... жива? – Шепотом спросил я.

- Нет... – Печально ответила она. – Но она уже давно была в таком состоянии... Я была к этому готова.

Я лишь повернул голову на другой бок и посмотрел в стену. Это был не сон... А жаль... Значит, она мертва... Значит, Глаумы больше нет?!

Ха, ха, ха-ха-ха! – Вдруг в голос начал смеяться я. Не знаю почему... Я скорчился от боли и подогнул ноги к себе... Я лежал калачиком. Нет... Этого не может быть. Я не верю...

Прошла неделя, может немного больше. Я лишь недавно впервые встал с кровати и поел. Я был полностью разбит, а голова пуста. Мне больше не хотелось жить, а эти стены, эти стены! ДА ОНИ ПРОКЛЯТЫ! Я вновь потеряла последнего родного человека здесь! Мне нужно уехать. Прямо сейчас.

- Подайте карету. – Крикнул я, взял вещи, накинул плащ и начал спускаться вниз.

- Что же это?! Вы уезжаете?! Но вы так слабы!

Я лишь промолчал.

- Карета подана, господин!

Я, не останавливаясь, шел быстрым шагом на улицу, и вот, я уже в карете еду обратно в Хегердо. Я перестал ощущать что либо. Ни печали, ни скорби, ни боли, ни холода, ни желания жить, да даже желания умереть не было. Совершенно пусто. Ни мыслей, ни чувств... В окне лишь серые деревья... Дождь... Ха... А ведь сейчас осень... Вновь. Осень и смерть. Они неразделимы.

Мы ехали уже около пары часов, и почти успели покинуть Осинлалиж, но вдруг карета резко остановилась, и снаружи раздался знакомый мужской голос.

- Ну же, Орвос! Выходи! – Что ему от меня надо?

Видимо, мы не сможем тронуться, пока полоумный не отойдет... Я с трудом встал и вышел из кареты. Если бы я хоть что-то чувствовала, то непременно очень удивилась, но сейчас мне было все равно. В паре шагов от меня стоял единственный друг господина Орвоса – Киррал. Что он здесь забыл?

- Смотрите, кто соизволил выйти! – Говорил он, не скрывая насмешки и издевательства.

- Чего тебе? – Сухо и безжизненно говорил я.

- Эй, Фелолюж! – Прикрикнул он со свистом, злобно поглядывая на меня и улыбаясь.

- Да чего тебе? – Начинал немного злиться я.

- Ой, а обманывать-то, нехорошо! – Еще больше улыбался он. – Давай-ка немного прогуляемся. – Произнес он в приказном тоне и потянул меня в сторону. Он явно что-то знал, мне слишком опасно ему отказывать.

Он повел меня в темный переулок и встал напротив меня.

- Мне все равно, кто ты, но! Ты мне должен уйму денег! Я долгие годы хранил твой секрет, дабы не испортить вашу репутацию! – Злобно говорил Кир. Он очень сильно напоминал мне кого-то... Точно! Письмо с угрозами, так это были письма от его лучшего друга?!

- Я заплачу... Сколько?

- Ха, ха, ха! Сколько?! Да ты со мной вовеки не расплатишься! – Все смеялся он.

- Забирай квартиру, но больше никогда не попадайся мне! – Устало говорил я.

- Это крайне скучно... Но... Ладно, так уж и быть! Я соглашусь на квартиру, но я не дам тебе забыть обо мне. Ха, ха, ха... – Ликовал он.

Я уже хотел уйти, но он одернул меня:

- Обманщик, ты даже не хочешь знать, за что отдал квартиру?

- За что же? – Вдруг спросил я.

- О, это крайне преинтересная история! Когда Орвос был маленьким, то его отец был выдающимся лекарем, и мальчик старался во всем походить на него. В какой-то момент Фелолюж старший занялся делами на черном рынке, и всех больных, которые у него умирали, продавал там, и выручал с этого огромные деньги, но в какой-то момент правительство узнал об этом, и изъяло все деньги, после чего хотели обесчестить весь род Фелолюж.

- Но это не настолько страшно...

- Так это и не все! Когда мать Орвоса услышала об этом, то сильно повздорила с мужем, который пытался найти денег в залог за свою честь. Напомню, что в тот момент все их деньги были у правительства. И вот, повздорили они так, что Мария, мать Орвоса, кинулась на графа с кулаками, а тот ударил её так, что бедная налетела на угол и скончалась на месте... Граф же лишь обезумел, он отнес тело своей покойной жены на черный рынок, а этими деньгами смог выкупить свое имя.

- Это ужасно, но не страшно для Орвоса, в чем подвох? – Все пыталась понять я.

- Когда Граф убил свою жену, молодой Орвос, в самом расцвете юности, стоял за углом и видел все это... А после узнал о деяниях графа... Представляете, что было у него на душе?!?! Он не выдержал всего этого и зарезал собственного отца, а тело спрятал... Хладнокровно убил отца... Теперь понимаете, откуда это стремление всех спасти?!

Я лишь молча стояла. Это было для меня крайне неожиданно.

- И вот, что еще. Знаешь, как я понял, что ты не Орвос?! Он не мог стерпеть, когда его называли Фелолюж! – Закончил свою речь Кир и залился ехидным смехом. Я быстрым шагом направилась в карету и через несколько минут мы уже ехали.

Что это было? Неужели это правда?! Да это все бредни сумасшедшего, хотя... Я сопоставляла факты и сказанное Киром, и все совпадало... Видимо, это правда... Но буквально через минуту я смирилась и вновь вспомнила о смерти Глаумы... Мои мысли опустели, а душа потемнела...

Прошла неделя в пути. Вокруг все серое, безжизненное. Я не хотела видеть никого и ничего. Почему-то люди начали менять пугать, я не хотела их видеть. А свет казался убивающим. И вот, я оказалась в своем поместье, в Хегердо. Но даже здесь сейчас было крайне уныло и тоскливо. Я устало поднялась на второй этаж. Почему-то, одежда на мне висела сильнее обычного, а все слуги, а их было не много, удивленно и испугано смотрели на меня. Зайдя в комнату, я запер дверь и занавесил шторы. Я дома... А что изменилось?! Я сбросил верхнюю одежду и сел в кресло у камина. Уже наступила глубокая ночь. Огонь красиво играл в камине, и освещал полкомнаты. Я сидел подле него, и поражался его живости и игривости.

Сейчас снова осень... Снова дожди. Вновь потери... Двадцать два года назад, 18 октября родилась я. Десять лет назад, так же осенью, погибли родители, шесть лет назад, 28 сентября умер господин Орвос. И вот сейчас, 1 октября покинула меня Глаума... Почему? Да почему?! Что со мной не так?! Может все из-за меня? Папа умер, стараясь оплатить мое лечение, матушка заболела, потому что тоже искала денег для меня. Глаума... Я не смогла спасти её. Я во всем виновата! Я их всех погубила! Я достал блокнот, надеясь отвлечься, но уже не мог. Лишь я дотрагивался пером до страницы, пытаясь что-то написать, как тут же меня охватывала злость, и я вырывал листок и кидал в огонь. И, словно завороженный смотрел, как он пожирает их, мои записи...

В чем мой смысл жизни?! Зачем я живу? Что бы привязаться к человеку, а после потерять его?! Или что бы достичь чего-то?! Но для кого достигать, для себя?! А зачем тебе это если ты этого не хочешь? Жить для других... Но это напрасная трата своей жизни... Что бы наслаждаться жизнью... Но чем наслаждаться? Постоянными проблемами, потерями и притеснениями?! Еще тогда, когда умер господин Орвос, я думала, что мне делать... Я была готова прыгнуть с моста, но решила, что хочу увидеть жизнь, дать ей еще один шанс... И вот, шесть лет прошло, где я только не побывала... Во дворе была, в горах была, да даже на войне... Но так и не нашла причину жить... Нет, не нашел... Не нашла или не нашел... Так не нашла или не нашел?! Да кто я?! - Чуть ли не кричала я. По моим щекам потекли слезы, а сердце заболело. Я посмотрела на свои руки и сдернула с них почерневшие белые перчатки. Мои руки были очень похожи на руки Глаумы... Такие же худые длинные костлявые пальцы, только, полностью покрытые шрамами... Ни одного живого места.

Так кто я?! Может, я не правильно жила, вот и не нашел своего места в жизни?! Да нет, это не важно?! Или важно?! Или нет?! ДА ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?! – Прокричала я, а мои руки задрожали так сильно, что я не могла их остановить. Все тело сковали судороги, но через пару мгновений все затихло. Я прочувствовала эту боль, когда все мышцы чуть - ли не разрываются, а ты не можешь контролировать ничего, совершенно ничего... Ни тело, ни мысли. Ты беспомощен... Я... Хочу жить. Я не хочу умирать, вдруг поймала себя я на мысли. Это хорошо, значит... Осталось решить, лишь то, как я хочу жить. Теперь, когда у меня никого не осталось, я могу полностью посвятить себя медицине, людям... Да! Я хочу помогать страдающим, но больше не хочу ни к кому привязываться... А главное, я хочу быть собой... Но кто я? Майрика, или Орвос... Нет, Орвос мертв, а Майрика три года как не я. Кто я?! Кто, кто, кто?! Вдруг я схватилась за маску и кинула в противоположный угол, сорвав со своего лица. Да... Точно. Я – Канни! Это истинная я!

Я продолжила смотреть на огонь, кажется, он не просто горел, он смог зажечь мое сердце. Мне впервые за долгое время стало тепло... Я ожила. Через некоторое время я уснула прямо в кресле.

Я проснулась уже на следующее утро. Огонь давно потух, в комнате немного похолодало. Пора в больницу работать? Пожалуй, отдам все исследования Азуто Борату, уверена, он справиться, больше я не намерена притворяться господином Орвосом. Давно пора дать его имени покоиться вместе с его хозяином. А то слишком это грешно... Я взяла некоторые записи, которые я уже начинала передавать Азуто Борату, открыла шкаф и отодвинула одежду. В стене был потайной проход в соседнюю комнату, в которой иногда гостит Канни. Оказавшись по ту сторону стены, я взяла теплое белое платье и одела его. Оказывается, я очень сильно похудела за прошедшее время, так, что даже это платье на мне немного висело. Дверь из этой комнаты сразу выходила на балкон, с которого можно было спуститься вниз. И вот, я уже на улице иду в сторону больницы. Меня даже никто не увидел. Хотя мне и так было все равно.

- Много людей...- Тихо проговорила я, подойдя к больнице. Аккуратно я протиснулась сквозь толпу и поднялась на второй этаж. Там было много народа, но я, в своем белом платье, сливалась с сестрами, потому, смогла пройти. Мое сердце забилось. Но почему?! Я крепче прижала к себе бумаги и вошла в кабинет.

В кабинете было светло, за столом сидел мистер Борат, а перед ним сидел молодой парень, с грустным видом. Почему он так знаком мне, подождите кто это?! Так, ладно, сейчас нужно аккуратно и незаметно пройти вдоль стены и положить документы. Хоть бы он...

- Вы что-то хотели? – Прозвучал немного низкий голос молодого лекаря, и он явно обращался ко мне. Я повернулась, и хотела что-то ответить, как вдруг увидела лицо того молодого парня. Это был Эраль. Его лицо побледнело, казалось, он увидел призрака. Но не он один. Казалось, я вот-вот провалюсь сквозь землю. Я продолжила молчать, лишь сильнее прижимая к себе документы.

- Да что вы хотели?! – Лишь громче повторил Азуто Борат. Его терпение заканчивалось. Он встал и подошел ко мне ближе.

- Это от господина Орвоса. – Очень тихо, с огромным трудом проговорила я.

Вдруг мистер Борат изменился в лице. Он стал мягче, и казалось, немного испуганнее. Я лишь протянула документы, но не могла отвести свой взор от Эраля. Он так же пристально смотрел на меня, но как только я отдала документы, то резко убежала из кабинета. Я услышала, что он тоже встал и побежал за мной. Я свернула за угол, зайдя в одну из комнат. Я строила это здание, я знаю его как никто. Он потерял меня из виду, а я тихо сползала по стене вниз, на пол. Мое сердце бешено колотилось. Почему я так к нему привязалась?! Нет, мне нельзя ни к кому привязываться! Тем более любить... Его будет ждать та же участь. Он уже чуть не умер на моих руках... Так почему он бежит за своей смертью? Разве он не понимает?! Я вновь заплакала. Беззвучно. Меня никто не видел. Никто не слышал.

Потом я встала, вытерла слезы и вышла из своего укрытия, оглядываясь. Благо его нигде не было. Куда мне теперь идти?! Если я не хочу притворяться господин Орвосом, то Канни – никто, она, скорее, беглая крестьянка...

Я решила идти, куда глаза глядят и, случайно пошла в сторону своего имения, вдруг повернув из-за дома к главным воротам Буфиркассио, увидела, что прямо перед воротами стояла карета, а в ней сидел недовольный Линь Сатан. По коже пробежала дрожь. Это был он. Тот, кто издевался надо мной, тот, из-за кого умерла моя единственная подруга. Зачем же я спасла ему жизнь тогда?! Вдруг он посмотрел на меня, и его глаза изменились. Он узнал меня. Но я не могла и пошевелиться, мои ноги, словно окаменели. Пока я пыталась совладать с собой, он быстрым шагом вышел из кареты и направился ко мне.

- Добрый день! – Проговорил он злорадно. Я ничего не могла ответить. Я давно перестала чего-либо бояться, особенно если говорить про таких людей, как Линь, но именно ему я не могла ответить и слова. Я не боялась, мое тело просто уже не слушалось.

- Так ты же немая! Как я мог забыть! А знаешь что? – Все шире была его улыбка. – Я видел потерянную «Майрику Элвезет», и знаешь что? Я знал, что это не ты. Но меня не слушали... – Вдруг улыбка пропала с его лица, и он, скрежеща зубами, проговорил:

- Но я откручу тебе сейчас голову, и принесу им, пусть они поймут, что я был прав! – Его глаза светились, словно он был диким зверем.

Он ударил меня по щеке, так сильно, что я упала. Вокруг уже начали собираться люди, но они и не хотели моего спасения. Для них это было зрелище. Он ударил меня своей ногой в живот... Я понимала, что это только начало, что это он бьет не со всей силой. Но я не могла ничего сделать, мое тело просто не слушается меня. И вот, я лежу на земле в ожидании следующего удара, потому что это все, что я могу сделать, это зажмурить глаза, чтобы не видеть довольные лица людей вокруг.

Но вдруг я услышала звук удара, но не почувствовала ничего. Да и звук был глухой, тяжелый. Открыв глаза, я увидела, что Линь лежал на земле, а ко мне быстрым шагом подошел Эраль и помог подняться. Что он здесь делает?! Но он молча взял меня под руку и повел куда-то. Он не проронил ни слова. И вот я села на землю, вдали от людских глаз.

- Где ты была?! – С горечью проговорил он.

- На похоронах... – Тихо прошептала я, сама не ожидая, что скажу это.

- Я соболезную... – Проговорил он, сидя рядом со мной. – Знаешь, а я ведь ждал тебя. Я днями сидел у того озера, надеясь, что ты придешь.

Я посмотрела в его глаза, и поняла, что он был искренен. Но вдруг осознала, что только сильнее привязываюсь к нему и резко сказала:

- Тебе нельзя со мной общаться.

- Но почему?!

- Ты погибнешь. Как и все...

- Что за чушь! Да кто эти все?!

- Кто?! – Со слезами на глазах проговорила я. – Мой брат, матушка, батюшка, учитель, единственная подруга, товарищ. И, наконец, моя старушка! – Договорила я, а по щекам текли слезы. Он лишь посмотрел на меня с сочувствием. И спустя некоторое время тихо спросил:

- Тебе есть куда идти?

- Нет...

- Тогда, переночуешь у меня. Пойдем.

Я молча шла за ним. Зачем – не знаю, но за эти года я так устала, что уже не было совершенно никакого желания за что-либо бороться.

- Ты уверен? - Вдруг тихо проговорила я.

- Да. Не волнуйся, я тебя не трону... Тем более, я обязан тебе жизнью. – Проговорил он и улыбнулся. Он был словно лучик солнца среди черного неба.

Мы дошли до его имения и поднялись на второй этаж.

- Ты, наверное, есть хочешь? Я принесу. – Все также по-доброму и ласково говорил он.

- Я не твой питомец. Ты меня подобрал на улице, решил отогреть и накормить, но я все равно уйду. Я тебе не игрушка.

- Что?! С чего ты это взяла?! Я не собирался играть с тобой или использовать! – Удивленно посмотрел он на меня, но я его перебила:

- Я не могу тебе довериться.

Он просто промолчал. Он явно расстроился, но ничего не ответил, видимо, понимал, что мои слова небезосновательны.

- Но я принесу еды. – Проговорил он, и вышел из комнаты.

Здесь было, как и везде, дорогое бездушное убранство. Я подошла к окну. Никогда не видела Хегердо с этой стороны, рядом был крутой обрыв, у которого росли клены. Под ними был красивый желто-красный ковер из листьев. Красивые яркие краски осени...

Но тут пришел Эраль, держа в руках поднос с едой. Пахло очень вкусно, да... А я очень давно нормально не ела.

- Садись. – Проговорил он, ставя тарелки на стол. Я села на стул, что стоял рядом.

- Спасибо. – Пробормотала я, а он лишь качнул головой. Мы начали есть. Я с трудом взяла ложку, так как силы уже покидали меня. Наклонившись ближе к тарелке, я трясущейся рукой пыталась зачерпнуть немного супа, но выходило не очень хорошо. Тогда я положила ложку, и сорвала со своих рук грязные перчатки, что так мне мешали. После я вновь взяла в руку ложку и начала есть. Эраль видел, как я сорвала с рук перчатки, и теперь, не отводя взгляда, изучал мои руки.

- Что, что с тобой? – Тихо поинтересовался он.

- Ты про что? Про шрамы? – Спокойно, немного посмеиваясь, спросила я.

- Да... – Подавлено говорил он.

- Война, взрыв, полный ожог рук. – Спокойно ответила я, не отвлекаясь от еды. Он же, казалось, вовсе забыл про свой ужин. Мы сидели молча.

Тарелки уже опустели, и он понес их обратно. Удивительно, не знала, что знать может сама носить тарелки. За окном уже стемнело, а я села в кресло.

Когда он вернулся, то сел напротив меня.

- Прошу, расскажи мне про свою судьбу. – Немного испуганно попросил он, стараясь говорить как можно мягче.

- Ты хочешь знать мою судьбу?! Ну ладно... – Говорила я своим хриплым голосом. – Ко мне часто заходят две сестренки – молодые девчонки. Они близняшки, но совершенно не похожи друг на друга. Одна с золотыми, как солнце, волосами, другая с черными красивыми глазами. Первая редко плачет, постоянно смеется, другая часто печальной проснется. Она ненавидит жизнь за работу, лишь завидят её, все бегут. Одна она в этом жестоком мире. Лишь сестра её поддерживает и всегда идет с ней. Они обречены... У них нет своей жизни, она всегда спасают других, а всем на это все равно, все к этому привыкли... Никто и не догадывался, что они родные, что они всегда вместе, словно две рукавицы. А они все стараются спасти земную твердь...

- Но кто эти сестрицы?

- Осень и смерть... – Тихо проговорила я. Потом посмотрела на него, и увидела в его глазах непонимание.

- Я родилась в поместье, где жила вся моя семья, но когда мне исполнилось десять, то умер брат, а через шесть лет заболеваю, и родители умирают за меня. Потом пытаясь выжить, оказываюсь у господина Орвоса, но потом мой учитель тоже умирает, не дожив до моего совершеннолетия меньше месяца. После я встречаю подругу детства, но она прыгает с моста на моих глазах... Потом... Попадаю на границу, в момент, когда наши войска проигрывают, и оказываюсь рядом со сражением, гдерядом со мной взрывается снаряд и калечит меня. После я переезжаю как и господин Орвос в Хегердо и начинаю работать в больнице... – Очень медленно и грустно произносила я слова.

- А что потом?!

- Что потом... Старушка, что воспитывала меня все эти годы, заболевает и умирает. Последний родной мне человек... – По моим щекам потекли слезы...

Мы просидели еще некоторое время, а потом я легла спать на диване в соседней комнате. Было темно, некомфортно, но лучше чем спать на улице.

Я открыла глаза, оказавшись посреди леса. Вокруг – непроглядная тьма, небо совсем невидно, еловые ветви заслонили его полностью. Я опустила голову и посмотрела на ноги, я была по щиколотку в грязи. Делаю шаг, и моя нога увязает еще сильнее, делаю еще один, идти все труднее, но я продолжаю, хотя погрязла уже по пояс. Вдруг шаг – и я больше не чувствую опоры под ногой, и я с головой ухожу в грязную-грязную воду. Я пытаюсь выплыть, но ничего не вижу. Я все сопротивляюсь, я не хочу тонуть! И вот, я добираюсь до поверхности и выползаю на берег. Полностью покрытая грязью, без сил, лежу на земле. Вдруг грохот. Я поворачиваю туда голову, и вижу, как огромное существо недалеко от меня повалило многовековое дерево. Я, не отводя глаз, смотрю на него, и вдруг он резко поворачивает на меня свою голову, и я вижу, как сияет при свете луны его единственный глаз. Он очень быстро начинает бежать на меня, я поднимаюсь с земли и бегу, куда не знаю, но как можно дальше, и вдруг - обрыв. Я останавливаюсь, и смотрю в сторону, откуда прибежала. И тут это существо выходит на меня.

- Умри! – Прошипел низким и громким голосом он. Я спрыгнула с обрыва и упала на мягкую землю, и, почему-то, даже не почувствовав боли. Но вокруг меня была лишь земля. Оглядевшись, я поняла, что лежу в могиле. Я смотрю на вверх, и вижу лишь тусклый, голубоватый свет луны, а надо мной кружит белая сова.

Я услышала чьи-то голоса снаружи, они становились все громче и вот, какая-то черная фигура протянула мне руку. Я взялась за неё и меня вытянули наверх. Я подняла голову, и увидела, что предо мной была матушка. Она с любовью смотрела на меня и держала за руку.

- Майри, доченька! Как я рада тебя видеть! Я же говорила, что ты у меня очень сильная!

- Матушка, как я рада вас видеть! – Закричала я, и бросилась её обнимать.

- Ладно тебе, нам нужно свечку в храме поставить. Пойдем. – Она встала и потянула меня за собой. Её шаг все ускорялся, а я все бежала за ней, вдруг предо мной появилась церквушка, в которой горела лишь одна свеча.

Матушка положила мне в руку свечу и отошла назад. Прямо предо мной горела свеча. Я подошла к ней и зажгла свою. Я поднесла свечу к плите, что стояла рядом и прочитала:

«Майрика Элвезет 1774-1796» Подождите, что это?! Это моя могила?! Я резко обернулась, но позади уже никого не было. Когда я повернула голову обратно, то прямо предо мной был отец.

- Я пожертвовал собой, что бы ты жила... – Укоризненно говорил он.

- Прости меня, отец! Я не хотела твоей смерти! – Заплакала я, но он лишь взял меня за руку, а другой потушил свечу. Вокруг царила лишь непроглядная тьма.

Я вскочила, и поняла, что сидела на диване, а все это было сном, но еще долго мое сердце не могло успокоиться, а руки перестать дрожать. Сейчас было раннее утро, а на улице еще совсем темно. Я надела накидку, в которой вчера пришла и взяла свои вещи, где лежали личные бумаги, которые я не решилась отдавать мистеру Борату вчера.

Тихим шагом, стараясь никого не разбудить, я покинула это поместье. Я шла куда глаза глядели, и в итоге оказалась у того обрыва, который видела вчера из окна. Какой отсюда открывался вид!

Я села на разноцветную листву и смотрела вдаль. Там были бескрайние просторы, реки, озера... И все было видно, не было леса, который нес в себе какую-то загадку, лишь просторы и горизонт. Все было ясно, все было видно. Начинало светать. Красивые красные первые лучи озарили небо и красили его в багрянец. Как хорошо. Я вдохнула полной грудью. Мне впервые за долгое время захотелось жить! Я посмотрела вниз, где была красивая темно-синяя река.

Я достала бумаги, где были все мои исследования. Да, нужно отнести их хоть кому-то, иначе, зачем я все это делала? Я ведь смогла создать вещество, которое снимает боль... Пусть лишь на время, но все же. Это великое открытие. Пересматривая листы, я осознавала, что делала все это не зря, что вот они – мои труды. Солнце уже полностью встало, и теперь все небо было красивого розового цвета.

Я услышала шорох, и резко вскочила вскочила на ноги, но вдруг раздался громкий шум и я перестала ощущать землю под своими ногами, а перед глазами стремительно пролетало все вокруг. Спустя мгновение я увидела обрыв, на котором только что стояла, а после осознала, что под ногами моими ничего нет... Рядом со мной летели мои бумаги... Как же так?! Неужели я сорвалась с обрыва?!

Говорят, что перед смертью вся жизнь проноситься перед глазами, но я ничего не видела... Я лишь осознала, что очень хочу жить, а смысл моей жизни – наслаждаться... Пусть вокруг лишь трудности – нужно наслаждаться тем, как ты их преодолеваешь... Даже сейчас, если я вот-вот умру, то хочу насладиться своим последним полетом!

- Канни! – Доносился откуда-то голос, но я уже его не слышала.

Я перевернулась и расправила руки, ощущая, как ветер ласкает меня, и видя, как голубая вода становиться все ближе ко мне... Не хочу ни о чем жалеть! Я, правда, старалась прожить эту жизнь достойно!

Я почувствовала удар о жесткую поверхность воды... Ужасающая боль распространилась по всему телу, я не успела набрать воздуха, а сейчас ушла с головой под воду. Сильно течение все не давало мне выплыть на поверхность, а боль сковывала все движения... Воздух заканчивался. Я больше не могу! Я попыталась вдохнуть, но лишь набрала в легкие воды... Больше воздуха у меня не было...

Боль – то, что сопровождало меня всю жизнь, может это просто учитель, что направляет тебя по жизни, словно течение, и дает понять, что правильно, а что нет? Хотя зачем мне кже знать ответ на этот вопрос? Меня ничего не интересовало. Больше у меня не было чувств... Мой разум будто покрывался пеленой, я уже ни о чем не думала... Течение все уносило меня, а тело охватили конвульсии. Один удар, другой... Я все судорожно пыталась вдохнуть, но ничего не получалось. Я в последний раз открыла глаза и увидела чью-то фигуру...

***

Я проснулся рано, от какого-то волнения. В комнате стояла мертвая тишина. Поднявшись с кровати, подошел к окну. Сквозь мутное стекло проглядывался прекрасный вид... Подождите, разве там, у обрыва, не Канни?! О нет! Только не это! Я накинул плащ и побежал туда. На улице было достаточно холодно, но это меня это совершенно не волновало. Да, я почти успел, вот она, всего в паре метров от меня! Но вдруг, Канни резко вскочила. Я не успел сказать и слова, лишь увидел, как она испуганно посмотрела на меня и шагнула назад. Этот шаг был для нее последний. Она наступила на самый край и сорвалась с обрыва. Я не мог ничего сделать! Я сразу побежал вслед за ней, но было уде поздно... На воде остались лишь круги... Вода поглотила ее. Перед моими глазами все стояло её испуганное, но живое лицо, я видел, как она хотела жить! Нет... Нет, нет! Я наконец-то встретил её, не для того, чтобы в тот же миг потерять! Нет! Ах-ха, ха... Нет! Может, может она все же выжила, как и я тогда!

Немного придя в себя, я со всех ног побежал вниз, к той речушке. На улице уже стало светло, поэтому вода была совершенно прозрачная, что было видно все дно. Течение здесь было сильное, так, что я понимал, что здесь её нигде быть уже и не может. Спускаясь все ниже и ниже, надежда отпускала меня. Но я не хотел в это верить. И вот, в далеке, на каком-то камне было что-то белое, размытое и разорванное на клочки. Кажется, это была бумага, что держала в руке Канни... Канни!

Еще долго ходил я у этой реки, но дальше она распадалась на множество речушек, а где-то и вовсе заканчивалась водопадом. Весь день я изучал каждый её поворот... Вот уже начало темнеть, но я её так и не нашел... Еще несколько недель я ходил здесь и искал её, но так ничего и не нашел... Я не хотел верить, что она мертва... Может, она все-таки выжила?!