Маска монстра среди масок людей

Выбор без вариантов

Я когда-то читал, что когда на теле Земли накапливается критический объём Зла, планета сбрасывает с себя всю нечисть, вместе со всеми носителями этого самого Зла. Так сказать, «матрица перезагрузки». И тогда развитие цивилизации начинается с начала, с нуля; считается, что такое уже происходило раньше. Что-то вроде Всемирного потопа. Вот только похоже, что на этот раз кто-то там, наверху, решил, что для людей никаких «начал с нуля» больше не будет. Никто не знал откуда появился вирус, да никто и не пытался узнать, времени не было. Люди сгорали в течении суток, всего три стадии: жар, кома и смерть, и всё это занимало максимум 20 часов.

Через две недели с начала эпидемии я остался один… во всём городе. На третьей неделе пропало электричество. Пока оно ещё было, благодаря интернету я узнал, что подобное творится во всём мире. Вирус не щадил никого, за считанные дни вымирали посёлки, города за недели… Не было ни мародёров, ни особой паники — на это просто не хватило времени, а вот тел было много. Июнь месяц… через неделю я перестал обращать внимание на вонь. Запах разложения был повсюду, смертью провонялось всё: еда, вода, одежда, я, дом, город и сны.

Через месяц я впал в апатию, мысли были краткие и простые — поесть, справить нужду, поспать. Думать не хотелось, да и о чём собственно? Каждый день прислушиваясь к себе, я искал симптомы и не находил их; пожалуй, ощутив болезнь, я бы испытал облегчение, но даже этой малости мне было не дано. На четвёртый месяц подобного существования пришла Она.

— Ты последний — Она стояла посреди комнаты и изучала меня пустым взглядом. Девочка лет одиннадцати-тринадцати в простом летнем сарафанчике, спустя годы я пытался вспомнить её лицо и не мог, даже несмотря на абсолютную память. Я помнил каждое её слово, каждую складочку на сарафане, а вот лицо — нет. Глаза, губы, нос — всё сохранено в памяти, но никак не хочет складываться в общую картину. Хотя, если подумать, не могло у неё быть своего лица, у таких сущностей не может быть своего Я, соответственно и лица.

— Только что умер последний, кроме тебя, человек, и ты остался один. — Сказала она с лёгкой грустью в голосе.

— И что теперь, моя очередь? — не было ни удивления, ни ужаса — ничего, возможно мимолётное облегчение и надежда, что всё, наконец, закончится.

— Нет, я не могу позволить тебе умереть. — ответила она.

— Я эгрегор человечества, с твоей смертью окончится и моё существование, а я хочу жить.

Что такое эгрегор я знал, вроде… что-то типа коллективной души или ауры. Уточнять желания не было, зачем? Апатия она такая… апатия.

— Я хочу, чтобы ты сделал выбор. Ты последний человек, и я могу отдать тебе всю силу и знания накопленные человечеством и собранные во мне. Ты будешь жить долго, неограниченно долго, станешь богом следующей цивилизации, если захочешь. Со временем твоя сила будет только расти…

— Один? — перебил я её.

— Ты сможешь воспитать следующую расу как тебе будет угодно, они смогут скрасить твоё одиночество. — После недолгой паузы ответила Она.

— Но людьми они не будут.

— Нет.

Моя апатия стала понемногу развеиваться… ужасом. Одиночество, сотни, тысячи тысяч лет одиночества. Города превратятся в пыль, а я всё буду ходить по этой земле и помнить. Нет, подобного кошмара мне не надо. это не жизнь, это ад, вечный и бессмысленный.

— Ты отказываешься. — Она не спрашивала, она знала.

— Есть другой вариант. Мультиверсум бесконечен и воплощает в себе любые фантазии или кошмары разумных, я могу отправить тебя в одно из таких воплощений, но при одном условии. Ты должен восстановить нашу расу.

— Почему я не могу сделать этого здесь? — заинтересовался я.

— Эта вселенная уже стёрла людей, я смогла сохранить лишь 21 тысячу душ от перерождения. Лишь тех, чья воля, личность и желание жить, были достаточно сильны. Остальные ушли навсегда и кем бы они не родились, людьми они уже не будут, этот мир им не позволит.

— А другой позволит?

— У него не будет выбора. Мы нужны воплощённым реальностям, без толчка извне, который изменит их историю, они так и останутся воплощениями обречёнными на циклы перерождения в одном и том же временном отрезке, до тех пор пока не кончится энергия, породившая их. А с воплощениями, порождёнными нашей расой это произойдёт очень скоро.

— Пропала подпитка от нас? — понял я.

— Да. Один-два цикла и всё.

— В любом случае, такой вариант мне нравится больше. — Согласился я.

— Но есть одно «но». Мы не сможем воплотиться ни в одной из разумных рас, которые будут существовать в призвавшей нас реальности, а так как попадём мы в воплощение, порождённое людьми, то…

— Люди там уже будут и, соответственно, мы перестанем быть людьми. — Догадался я. И чем больше я над этим задумывался, тем сильнее мрачнел.

— Значит люди всё-таки вымерли?

— Как вид — да. Как личности ещё имеют шанс. Если сможем приспособиться к новым телам и к иным инстинктам.

В принципе, выбора как такового и не было. Вечное одиночество или шанс на восстановление собственной расы… какой бы она не стала.

— Хорошо, и как, собственно, мне восстанавливать людей?

— Способ тебе предоставит та реальность, в которой ты окажешься. Это будет плата за твои услуги, за то что ты изменишь ключевые точки канона. А души для перерождения я передам тебе. Кстати, если ты этого не сделаешь, то мы исчезнем вместе с принявшей нас реальностью в конце очередного цикла.

— Мне нужно знать, что-то ещё?

— Да. Так как ты выбрал этот вариант, то бессмертия я тебе не дам. Мне нужна сила для сохранения оставшихся душ. Но и без помощи я тебя не оставлю.

— Какой? — спросил я, так и не дождавшись продолжения.

— Узнаешь позже, но думаю тебе понравится. — Она впервые за весь разговор улыбнулась.

— Ну узнаю, значит узнаю. — Проворчал я.

— И что теперь, как мы отправимся, ритуал какой нужен или как?

— «Мы» — никак. — Продолжая улыбаться, проговорила она. — Отправляешься только ты. Я эгрегор человечества, а так как человечество вымерло, то и моё время подходит к концу.

— Но ты же сказала, что хочешь жить?! — воскликнул я. В тот момент я испугался, испугался снова остаться один.

— Да, хочу. И если ты сможешь возродить свой народ, то и я возрожусь с вами. Но в зависимости от того, как изменит перерождение людей, изменюсь и я. Так что прежней мне уже не быть.

— И тебя это не пугает?

— Пугает. Я боюсь исчезнуть, меня породили люди, мои желания и страхи тоже ваши творения. Поэтому прошу об одном, — внезапно я осознал, что мы висим посреди пустоты. — Помоги нам родиться вновь, и постарайся, чтобы новые тела не уничтожили личности наших людей. Тогда и у меня будет шанс остаться собой.

— Сделаю всё и даже больше.

— А теперь иди — Она коснулась моей щеки и снова улыбнулась. Так улыбалась мама провожая меня в дорогу, немного грустно и с нежностью глядя мне в глаза.

Резкий рывок и я уже куда-то лечу, провожаемый затихающим шепотом.

— Надеюсь, тебе понравится мой подарок.

***

Что-то нарушило мой сон, какое-то смутное беспокойство. Постепенно пробуждающееся сознание начало подкидывать мне какие-то образы из памяти. Внезапно я вспомнил, рывком, как будто вынырнул на поверхность. Зародившуюся было панику резко прервало возникшее во тьме сообщение в рамке на голубом фоне.

Добро пожаловать в Систему, Игрок.

Я Геймер?..

***

Примечание к части

Наш первый Блин. Приятного аппетита=)

Начнём, пожалуй.

Добро пожаловать в Систему, Игрок.

Мда, ну что я могу сказать — я, мать его Королеву, Чужой. Если точнее, то Лицехват, так вроде этот членистоногий сперматозоид назывался. И я сижу в яйце. Блеск. Хотя здесь довольно уютно: влажно, тепло и темно — короче, не квартирка-мечта. Вот только выбраться я отсюда не могу, от слова совсем.

Я просто не контролирую своё новое тело. Я его чувствую: все восемь лапок, гибкий и необычайно сильный хвост, упругость лёгочных мешков и даже этот, как его… ну пусть будет хоботок. А вот контролировать — ни в какую. Я даже ощущаю в себе эмбрион будущего ксеноморфа, хотя эмбрион — для этой кучки клеток ещё слишком громко сказано.

Я помню, ещё по фильмам удивлялся, как эти зародыши умудрялись так вырастать всего за сутки. Теперь не удивляюсь. Теперь я знаю. Понятия не имею, откуда пришло это знание: может, эгрегор постаралась, может, память крови пробуждается, а может, и эта реальность решила ввести меня в курс дела. Но стоит мне сосредоточиться — и ко мне приходит понимание того или иного процесса в моём новом теле.

Но не суть важно. Вся фишка в том, что эмбрион в моём случае больше всего похож не на привычный мне зародыш, а скорее на раковую опухоль… ну или скопление какого-то вируса, что ли.

При попадании в организм жертвы он начинал с огромной скоростью расти за счёт клеток своего носителя. По сути, паразит преобразовывал тело жертвы в своё тело — не поедал, а именно преобразовывал. Сам процесс был необычайно сложен. Настолько, что попросту вводил меня в ступор. Зачем такие сложности простому, по сути, паразиту?

Дело в том, что по мере роста эмбрион поглощает всё, до чего может дотянуться. А теперь подумаем: много ли у людей в теле лишних запчастей? Вот и выходит, что к моменту вылупления в теле реципиента могут отсутствовать такие мелочи, как сердце, почки с печенью или даже лёгкие — в зависимости от анатомии и видовой принадлежности жертвы.

Бред? Согласен. В любой другой ситуации — да. Но только не в нашей.

Дело в том, что растущий ксеноморф способен заменить любой из поглощённых органов собой. Всё необходимое он предварительно выращивает в собственном теле ещё тогда, когда временно живой инкубатор находится в коме, после чего подключает себя к нужной системе — кровеносной или дыхательной, к примеру. После вылупления у детской формы могут быть хорошо заметны эти рудиментарные заменители. Впоследствии, с ростом, они рассасываются.

И если этого кажется мало, то вот вам ещё на десерт. Зародыш, ко всему прочему, подключается к нервной системе своего «родителя». Он способен избирательно фильтровать, блокировать и даже имитировать нужные ему сигналы ЦНС. Именно поэтому носитель не испытывает никакого дискомфорта. Более того — присутствует лёгкая эйфория. Отсюда и избирательная амнезия.

В общем, чем больше я изучаю будущего себя, тем больше у меня возникает вопросов. Слишком сложно для простого процесса размножения. Зачем поддерживать жизнь носителя, ведь эмбрион может преспокойно вырасти и в свежем покойничке? Биомасса есть, а то, что она немного мертва, лишь слегка замедлит процесс — процентов эдак на 7–8, даже подпортиться не успеет. Так в чём смысл? Природа не любит излишних сложностей.

Но все эти непонятки меркнут на ЕЁ фоне…

СИСТЕМА. Как много в имени твоём…

Если она является тем, о чём я думаю, то это не просто чит. С её помощью я, теоретически, могу хакнуть эту реальность. Полоски MP и HP в левом верхнем углу, счётчик очков опыта в статусе и даже, мать его, чат… ЧАТ! Хотя и пустой, но сам факт!

Всё это добро абсолютно незаметно, пока не вспомнишь о нём, — и не видно. Ну и справка, куда же без неё. Вообще полезная штука, но обо всём по порядку.

Когда я более-менее разобрался с интерфейсом и вызвал «Статус», вот что я увидел.

Статус:

Имя: —

Раса: —

Форма: Лицехват

HP: 55

MP: 0 (заблокировано)

Сила: 5

Выносливость: 3

Ловкость: 7

Интеллект: 0 (заблокировано)

Опыт: 0 (заблокировано)

Удача: 2

Титулы: —

Репутация: — / —

Навыки: Прыжок (ур. Мах), Захват Инкубатора (ур. Мах)

Умения: Скрытность (ур. 1), Сенсор (ур. Мах)

Эффекты: Разум Игрока, Тело Игрока, Смертник, Носитель Патриарха, Пассажир

Ну, с именем и расой понятно — самоназвания у расы пока нет, как и самой расы в принципе. Не Homo Sapiens же, в самом-то деле. Да и имя нужно будет новое подобрать: новая жизнь — новое имя, вроде логично. С характеристиками тоже всё по канону.

HP — основная характеристика персонажа игрока. Здоровье уменьшается, когда тебе наносят урон, и восстанавливается со временем или с помощью зелий и заклинаний. Когда здоровье падает до нуля, ты умираешь.

MP — ресурс персонажа, некая магическая энергия, расходуемая на заклинания и способности.

Как я и говорил, справка — штука полезная, хотя и юморок у её автора с ехидцей. В общем, я вроде как сильный, ловкий и тупой, как пробка. С навыками и умениями уже поинтереснее.

Прыжок (ур. Мах) — ты прыгаешь как бог… такой себе маленький и страшненький божок.

Захват Инкубатора (ур. Мах) — хорошо зафиксированный пациент в наркозе не нуждается.

Скрытность (ур. 1) — ты, конечно, не ниндзя, но потенциал есть.

Сенсор (ур. Мах) — художественным критиком тебе не стать, зато ты видишь больше, чем нужно.

Кстати, про Сенсор. Это что-то.

Несмотря на то, что глаз у меня не было как явления, я видел всё вокруг себя в радиусе десяти метров. Хотя «видел» — это не совсем верно. Даже совсем неверно.

Я, как бы, «щупал» пространство вокруг себя, и оболочка яйца помехой не была. Мир будто потерял краски, но обрёл феноменальную глубину и чёткость. Я видел запах и движение воздуха, ощущал структуру объектов. Я видел сквозь преграды, пусть и теряя чёткость.

Пространство за пределами моего «зрения» терялось в какой-то белёсой дымке, словно в густом тумане.

И на закуску — Эффекты.

Разум и тело Игрока идут по канону: хладнокровие в критических ситуациях и зависимость от HP и MP. А вот дальше…

Носитель Патриарха — гордись, ты будущий Патриарх своего народа. Если повезёт.

Смертник — хорошо, когда есть цель. Плохо, когда жить осталось всего двое суток.

Пассажир — то, что ты купил билет, ещё не делает тебя водителем.

Вот такая вот петрушка.

Если мой перевозчик вылезет из яйца, у меня будет всего 48 часов. И при этом я никак не могу повлиять на его действия. Тут уж действительно — только на удачу и надежда.

Внезапно весь мир вокруг меня вздрогнул и пошёл рябью. Лицехват дёрнулся, и соки в его теле задвигались быстрее.

Через минуту я ощутил вибрацию земли. Ещё через пару секунд понял, что это вибрация бегущего… человека?

Тот, кто появился в зоне моих сенсоров, человека напоминал лишь очень отдалённо.

Лицехват напрягся.

Пришло его время…

Примечание к части

3 часа ночи, 3 часа, Карл! Всё, спать... разбирайтесь с этим бредом сами.

Глава, как я теперь вижу, получилась маленькая. По сути, просто описание персонажа, причём краткое, обещаю в будущем исправиться.

Просьба, комментируйте и высказывайте мнение, мы с Музой ведь только учимся =)

Везунчик

POV Шелп

Шелп всегда считал себя терпеливым, вдумчивым и, возможно, даже слегка медлительным. Все те, кто его знал и не являлся саларианцем, были бы в корне не согласны с данным мнением. Саларианца вообще трудно было бы назвать медлительным. Но в данный момент он бил все рекорды по скорости.

Его мозг работал на пределе, перебирая варианты, а тело сжигало все доступные ресурсы ради одного — скорости. Саларианец хотел жить, и единственным, что могло его спасти, была скорость. Вот только смерть была быстрее: она неслась за ним по древним коридорам, бесшумно передвигаясь в тенях.

Его загоняли. Он понял это ещё двенадцать секунд назад, вот только знание этого ему ничем не помогало. Альтернативой было остановиться, но он всё ещё хотел жить. Его целенаправленно вели к неизвестной цели. Каждый раз, когда он пытался свернуть в боковые ответвления коридора, в сумраке мелькал гибкий силуэт загонщика, заставляя Шелпа вернуться в центральный тоннель.

Стрелять было бессмысленно — да и нечем. Пистолет он выронил ещё в самом начале забега, когда упал, запнувшись на бегу о тело Троша. Кроган-наёмник всегда казался хлипкому технику чем-то непрошибаемым — глыбой силы и брони. Но на этот раз Троша не спасли ни его сила, ни броня, ни кроганская регенерация. Хотя Шелп и считал, что тому при жизни сильно не хватало мозгов, теперь эта нехватка стала очевидна. Затылок крогана превратился в месиво из осколков кости и мозга. И это был не результат выстрела из знакомого саларианцу оружия — он уже видел, кто и как оставляет подобные раны.

Из оружия осталась всего одна осколочная граната. Две предыдущие он использовал ранее, но безуспешно. Тварь словно знала, куда он их метнёт, и уходила из-под взрыва. У него оставался всего один шанс, и он лихорадочно искал возможность его использовать.

Снова развилка — и снова тень, промелькнувшая в правом коридоре, не оставила ему выбора. А ещё через минуту бега коридор кончился. Шелп на всей скорости влетел в огромный зал, стены и потолок которого терялись во тьме. Оценка ситуации заняла буквально мгновение. Он прибыл.

Насколько хватало его ночного зрения, он разглядел пол, усеянный яйцами — такими же, как и то, с которого начался весь этот кошмар. Они были явно давно мертвы, но саларианец знал, что среди этих окаменевших останков вполне могло сохраниться и предназначенное ему — так же, как нашлось и для Трейи.

Тупая азари. Вечно совала свой нос куда не следовало. И даже когда она очнулась после смерти паразита, вцепившегося ей в лицо, и ей показали результаты сканирования, эта дура доказывала всем, что они вполне успеют вернуться на Омегу, где ей сделают операцию по удалению паразита. Ну да, она же медик, ей лучше знать… Заносчивая, высокомерная тварь.

Из-за неё эта штука перебила всю команду. Разве что капитан, когда всё случилось, была на корабле — но и её это спасёт ненадолго. По крайней мере, если он, Шелп, не выживет. После посадки он, по приказу капитана, отключил ядро от систем корабля для профилактики. И кроме него больше не осталось никого, кто мог бы вновь подключить его к двигателям их лёгкого крейсера.

Он со своим помощником вообще не должен был выходить из инженерного отсека. Так нет же — им, видите ли, консультация понадобилась. Теперь капитан сидит там небось и долбится головой о стены. Ну пусть, ей полезно — может, хоть немного спесь собьёт. Как же его достали эти азари…

Все эти мысли и образы вихрем проносились в его мозгу, не мешая основной задаче — поиску выхода. Недалеко от него виднелась арка ещё одного коридора. Это был единственный видимый выход отсюда, и поэтому Шелп, не раздумывая, метнул туда диск гранаты, упал на пол и прикрыл голову руками.

А ещё через мгновение прогремел взрыв и визг твари.

ДА!

Он сумел. Он смог предугадать, где она появится!

Шелп приподнялся, оглянулся в сторону прохода — и замер в ужасе. Взрыв модифицированной им лично противопехотной гранаты в упор напрочь сносил стандартные щиты и превращал тяжёлую броню в решето. Никакое живое существо не могло пережить этого.

Однако в проходе, оглушительно визжа, бился комок тьмы, брызжа во все стороны какой-то дымящейся жидкостью.

Шелп понимал: это его последний шанс. Если это существо выжило — ему конец.

Прошла секунда. Другая. А саларианец всё ещё был жив. Ещё через секунду он понял — это агония. Движения и визг хищника становились всё тише, и через минуту всё кончилось. Тварь затихла.

Шелп боялся поверить в свою удачу. Какое-то время он не двигался. Тишину древнего корабля нарушало только его хриплое дыхание.

Он осторожно поднялся на ноги, не отрывая взгляда от тела.

Вытянутое, чёрное, поджарое тело было буквально изодрано в клочья, но даже в таком состоянии вызывало подсознательный ужас — страх перед доминирующим хищником. Все инстинкты саларианца кричали ему бежать, но он в каком-то ступоре продолжал рассматривать поверженного им врага.

Внезапно Шелпа разобрал смех. Поначалу тихое хихиканье переросло в истерический, захлёбывающийся хохот, смывая всё накопившееся напряжение и страх.

Он выжил!

Из почти трёх десятков разумных, опытных наёмников выжил он — хлипкий техник-саларианец. Он сделал то, что оказалось не под силу ни мощным кроганам, ни девам азари со всей их биотикой.

Съел, мразь?! Съел, да?! Не на того напал!

Всё ещё посмеиваясь, саларианец обернулся, высматривая другой выход из зала.

Последним, что он увидел, были раскрытые объятия летящего на него лицехвата.

POV Вария

Вария рвала и метала. Всё шло через задницу. Весь этот контракт вонял.

А как всё начиналось… Ведь заказ передали через Арию, а она на мелочи не разменивается. От кого конкретно поступил заказ, наёмница не знала, но это было нормально. В их среде не стоило задавать лишних вопросов — здоровее будешь.

Нужно было всего лишь доставить группу яйцеголовых на место и проследить, чтобы с ними ничего не случилось.

Проблемы начались ещё в полёте. Шелп полпути нудил про какую-то там пульсацию ядра, нагрузку на энергосеть и необходимость профилактики. Обычно он не был особо настырным, но в этот раз упёрся насмерть. Пришлось дать добро на профилактику после посадки. Так этот пыжак со своим припевалой развил такую бурную деятельность, словно собирался разобрать весь корабль на запчасти. В итоге экипаж пришлось высадить в исследовательский лагерь на время работ.

Потом всплыли неприятные подробности контракта. Как оказалось, на время его действия эти грёбаные археологи при желании могли отдавать любые команды ей и её экипажу. И, воспользовавшись этим пунктом, они забрали обоих её техников. Что-то они там нашли в этом ржавом протеанском корыте. А среди них, как назло, не оказалось ни одного квалифицированного инженера — одни археологи и историки.

А потом какая-то хрень заразила Трейю.

Вария хотела засунуть ту в стазис-капсулу, но та, очнувшись, заверила, что времени вполне достаточно. Мол, паразит будет развиваться ещё не одну неделю, и она успеет и останки той хрени изучить, и за симптомами понаблюдать.

Как же она ошиблась.

Через пять часов после того, как из корабельного врача вылупилась тварь, экипаж начал редеть. Первым пропал помощник техника. Потом — командир десантной группы. А затем пропала связь.

Этот древний корабль, раскопанный археологами, каким-то образом полностью глушил связь через инструментроны, поэтому в лагере была установлена антенна для усиления сигнала. Судя по всему, что-то эту антенну сломало или отключило.

И вот уже вторые сутки — никаких новостей.

Вария дурой не была и соваться на огромный ископаемый звездолёт не собиралась. Если её вооружённый до зубов экипаж не справился с проблемой, то она там погоды точно не сделает. Но как же мучительно сидеть в крохотной кабине пилота и не иметь ни малейшего представления о происходящем.

Внезапно терминал осветился входящим вызовом.

— Капитан, капитан, вы меня слышите?

— Шелп? Какого чёрта у вас там происходит? Где все? — Вария вцепилась в поручни пилотного кресла.

Ну наконец-то. Хоть кто-то объявился. И особенно радовало то, что этим кем-то был её техник — единственный, кто мог подключить это чёртово ядро массы и восстановить подачу энергии по кораблю.

— А нет больше никого… — голос техника был хриплым и нервным. — Я их всех пережил. Эта тварь всех порвала, а на мне подавилась.

Шелп хихикнул в передатчик.

— Вот такой я оказался костлявый…

Теперь он уже откровенно хохотал, впадая в истерику.

— Шелп, рот закрой! Ты где сейчас?

— Извините, капитан. Я только что вылез из этого могильника. Через час буду.

Ситуация оказалась хреновее некуда.

Вернувшись, саларианец расписал всё в красках, и, если верить его словам, ждать уже было некого. Отдав технику команду в срочном порядке готовить корабль к взлёту, азари задумалась.

То, что она в жопе, было ясно. А вот что делать дальше и как из неё выбираться — вопрос. Команда командой, но за похеренных археологов с неё спросят по полной.

Единственное, что радовало, — саларианец, как только запахло жареным, вёл постоянную запись всего происходящего на свой инструментрон. Из записи следовало, что, несмотря на желание команды как можно быстрее свалить на корабль, эта кучка яйцеголовых сумела надавить на них контрактом и заставила окопаться в лагере. Мол, тварь одна, всех перебить не сможет.

Вот тут-то они и лажанулись.

Когда же группка выживших попыталась покинуть протеанскую руину, было уже поздно. В итоге остался лишь Шелп. Да и тот, по ходу, слегка тронулся головой.

Можно, конечно, затеряться в Траверсе, но с Арией такой фокус не пройдёт. Рано или поздно она их найдёт — и тогда…

А вот если явиться к ней с этой записью, шанс есть. В конце концов, наёмники выполняли контракт до конца, и не их вина, что археологи решили покомандовать.

Да, решено. Так и сделаю.

Осталось только взлететь.

В принципе, пилот и техник есть. Если постараться, до Омеги они дотянут. Главное — не нарваться на работорговцев или пиратов.

На панель стали поступать отчёты от корабельных систем, наконец получивших питание. Мда. Шелп, может, и рехнулся слегка, но навыки не растерял.

Осталось дождаться окончания автокалибровки систем, рассчитать маршрут — и можно взлетать.

Вария кивнула своим мыслям и приступила к расчётам.

А в этот момент в инженерном отсеке бился в конвульсиях саларианец, в последние мгновения своей жизни осознавший, что не такой уж он и везунчик…

Примечание к части

Может и маленькая, зато наша=) Мы всё ещё настраиваемся, поэтому размеры пока не большие. История постоянно меняется и переосмысливается, главы до выкладки раз по пять переписываются, короче простите, если что и примите как есть. Ах да и комменты, комменты не забываем, нам очень важно ваше мнение и предположения, а вось кто то в чём то и переубедить сможет.

Незванный гость

Очнулся я от жуткого ощущения удушья. Что-то сдавливало меня со всех сторон и не давало дышать, в приступе паники я начал биться и пытаться вырваться из плена. В какой-то момент появилось ощущение, что мои узы начали поддаваться и я забился ещё агрессивнее, страх отступил, превращаясь в ярость. Кто-то посмел удерживать меня! Убью тварь!

Подобное состояние раньше мне было не свойственно, но и в подобные ситуации я никогда не попадал. Ярость кипела во мне горячими волнами, затапливая рассудок, кажется, я что-то кричал, не помню, но внезапно, с каким-то хлюпающим звуком, я вырвался на свободу.

Проорав что-то воинственно-радостное я какое-то время наслаждался победной эйфорией. Постепенно накал эмоций начал спадать и у меня получилось наконец включить мозг. Огляделся вокруг, пытаясь понять, куда меня занесло и откуда я так яростно пытался выбраться…

Не было ни истерики, ни паники с шоком, да что там говорить, даже совесть не ёкнула, я просто смотрел на труп из которого наполовину вылез угадайте кто? Ну да, ну да, ваш покорный слуга. Хотя, может подобное состояние как раз-таки и называется шоком? Хотя чего уж там, знал же в кого попал, а у нас, ксеноморфов, любовь она такая… жёсткая. Я бы долго, наверное, втыкал на мёртвое тело, однако меня отвлекла от этого увлекательного занятия одна, всё усиливающаяся, естественная потребность. Голод. Жрать с каждым мгновением хотелось всё сильнее, а пространство вокруг меня аппетита не вызывало. Ощущался пластик, металл, стекло и ещё много чего странного и непонятного, но имеющего одно общее свойство — всё оно было несъедобно… за одним исключением. Нда, как-то не ожидал я, что меня так вот сразу и ткнут лбом в привычные мне моральные принципы.

Малодушно оттягивая момент принятия решения, я решил сначала выбраться из… папы что-ли? Хех, ну да, чёрный юморок и цинизм не раз берегли мою хрупкую психику. Итак, что мы тут имеем: червеобразное тело, чуть больше метра в длину и около шести сантиметров в диаметре в районе головы, из конечностей только передняя пара хваталок, пока инстинктивно прижатых к телу, а также хвост. Но это ненадолго, я чувствовал идущие в моём организме процессы формирования полезных мне конечностей и органов.

Также, чуть дальше головы, к моему телу крепилось каких-то два сморщенных мешка, подозрительно напоминающих огромную мошонку. В целом, вырисовывающаяся картина мне категорически не нравилась, радовало то, что эти мешки, буквально на глазах, или что там у меня, усыхали и скукоживались, постепенно впитываясь телом. Нет, я конечно знал, что из себя представляли эти несуразные отростки — это были вспомогательные лёгкие, сформированные моим эмбрионом, по-видимому, своих у саларианца уже не осталось, но со стороны я с ними выглядел уж больно… пошло. И да, я знал из кого вылез, хоть и не видел, так как раньше, но и по форме тела, саларианца трудно с кем-то спутать, а уж эти их рожки и огромные глаза, вообще визитная карточка. Да и кроме того, в моей памяти пусть обрывочно, фрагментарно и смазано, стали проявляться воспоминания моего «инкубатора». Это было несколько неожиданно. Я знал, что эмбрион подключается к нервной системе жертвы, но не ожидал, что он ещё и память оттуда скачивает. Не всю правда, а наиболее яркие или заученные до рефлексов моменты, хотя у данного персонажа к таковым моментам, судя по всему, относилась практически вся жизнь, возможно это связано с фотографической памятью данной расы. Так сразу и не скажешь — нужна статистика и опыты, желательно, чтобы возрастные группы были разные и по половому признаку сравнить, ну и по расовому естес… стоп, стоп, СТОП! Какая нахрен статистика?! Я только что начал планировать будущие эксперименты над другими разумными? Охренеть… Мне, почему-то кажется, что это не совсем нормально, или как? Я как бы уже не человек, и рано или поздно мне придётся заниматься чем-то подобным, и людей… эээ расу свою возрождать надо, а это как бы подразумевает…

Получено задание

Патриарх родился! Да здравствует Патриарх!

Грохоту лавины предшествует шепот, иногда. Твоё успешное рождение ещё не означает возрождение всей расы, но шансы появились. Найди королевское яйцо и обеспечь условия для рождения Королевы.

Твою мать! Мог бы, точно обделался! Я уже и забыл за Систему, но похоже Большой Брат или скорее Сестра не забыла за меня, бдит, так сказать. Кстати, как-то расплывчато задание выглядит: где подробности, где награда, ну типа опыт там, шмот эпичный, хотя шмотки это да, я загнул. Представил себе чужого в балахоне и с посохом волшебника — та ещё картина. Но вот по поводу опыта действительно странно, его же должны за задания давать или я чего-то не понимаю?

Статус:

Имя: —

Раса: —

Форма: Детская

НР: 30

МР: 30

Сила: 2

Выносливость: 2

Ловкость: 6

Интеллект: 6

Опыт: 15,8%

Удача: 0

Титулы: —

Репутация: -\-

Навыки:

Умения: Скрытность (ур. 3), Сенсор (ур. Мах).

Эффекты: Разум Игрока, Тело Игрока, Патриарх, Торопыга.

Патриарх — Гордись, ты Патриарх своего народа. Патриарх способен, подобно Королеве контролировать развитие эмбриона своих сородичей. Кроме того, только Патриарх может с помощью эмбриона ограниченно контролировать\изменять организм носителя.

Торопыга — Твоим инкубатором был представитель разумной расы с очень быстрым метаболизмом и скоростью мышления. +2 ловкость, +2 интеллект, -2 выносливость, -1 сила. Восприятие несколько ускоренное.

Как-то вообще не фонтан, лицехват и то покрепче был, от «Торопыги» впечатления несколько неоднозначные. С одной стороны ловкость и интеллект, конечно, круто, но вот выносливость и сила пострадали чувствительно. Буду надеяться, что с ростом опыта будет возможность как-то это всё сбалансировать, ну там очки раскидать или как оно будет. Странно, что уровня своего нигде не вижу, я же вроде должен апаться, или как? Вот у скрытности уровень есть, и даже подрос, правда навыков ноль целых хрен десятых, даже прыжок пропал, хотя это логично, прыгать мне пока не с руки будет.

Ладно, это всё лирика и дело будущего, а сейчас у нас более насущные проблемы образовались. За всеми этими размышлениями я на какое-то время отвлёкся от грызущего меня изнутри голода, но яростно рычащий желудок вновь расставил приоритеты в свою пользу. Я опустил голову к рваной ране в лежащем теле, из которой я только что выполз. Не то, чтобы меня так уж прельщал вид вывернутой плоти, хотя кому я вру, прельщал и даже очень. Тепло, всё ещё исходящее от тела мягкими волнами и этот запах, с каждым мгновением он становился всё аппетитнее, да я буквально слюной исходил. Да пропади оно пропадом! А ведь я даже зажмуриться был не в состоянии.

Я вцепился в нежную плоть и… и слегка озадачился. Я толком не мог ни откусить, ни оторвать ни кусочка мяса. Уж больно специфично челюсть была устроена, внешней челюстью было очень удобно вцепиться в плоть, тут никаких нареканий. Проблема в том, что пища должна проходить через вторую, внутреннюю челюсть, а она маленькая, и зубки там ни разу не жевательные, а оторвать ей что-то силёнок не хватает.

Я уже и забыл о том, что это покойник и я пытаюсь его съесть. Рецепторы в моём рту вопили от наслаждения, желудок тоже орал, но скорее матом. Я исступлённо пытался оторвать хоть кусочек, даже пробовал трепать мясо, по-собачьи и ничего, я тупо слишком слаб. Вцепившись в плоть я замер, что я делаю не так, может мне рано мясо есть? Возможно стоит попробовать внутренние органы или мозг, по фильмам это вроде деликатес для нас, вот только не уверен, что смогу пробить даже тонкокостный череп саларианца, а за органами надо лезть внутрь, чего не хочется делать. Но, как говорят — голод не тётка, а мать родная, всему научит.

Я уже собирался вернуться в родительское тело, но рефлекторно сделав глотательное движение челюстью, ощутил как по моему пищеводу двинулся кусочек мяса. Удивившись я попытался откусить ещё чего и ощутил, что плоть стала как-то мягче, что ли, её даже откусывать не приходилось, она сама начала расползаться. Через какое-то время, моя внутренняя челюсть уже действовала на манер пылесоса, всасывая в себя постепенно превращающуюся в густую кашицу плоть. Слюна, в ней всё дело, она, конечно не настолько едкая, как моя кровь, но всё же. Во время питания её стало выделяться просто огромное количество и она стала довольно скоро разжижать мясо, по сути оказалось, что моя первичная стадия пищеварения — внешняя. Ну, в принципе, удобно, да и отвращения я не испытывал, скорее всего из-за разницы в восприятии, для меня эта мясная кашка выглядела просто, как менее плотная материя, причём материя с умопомрачительным запахом и вкусом, а если лишний раз не задумываться о способе её получения и происхождении, то вообще норм.

Наконец я смог набить свой желудок так, что уже двигался с трудом. Лениво отвалившись от развороченного тела я задумался, а подумать было над чем. Поковырявшись в памяти жертвы узнал, что нахожусь на корабле и кроме меня здесь в живых осталась капитан, и она вряд-ли обрадуется съеденному технику. Без него она даже взлететь не сможет, предстартовая подготовка систем так и не была завершена и, насколько знал саларианец, Вария понятия не имела в чём она состоит. Да и даже если бы она была в курсе, ей бы это не особо помогло, определённые стадии взлётной процедуры требовали, как минимум двоих разумных, причём постоянно носящихся по кораблю и матерящихся разумных.

Из этого следовало, что пора валить. Нужно было найти себе подходящую лёжку, на период взросления, и подходящее место я, опять-таки, взял из памяти техника.

Под секцией ядра находился центральный узел системы охлаждения, там должно было быть достаточно тепло. Доступ туда был через технические тоннели, поэтому я там пролезу даже в подросшем виде. Но прежде чем затаиться там, необходимо было кое-что сделать, причём срочно, до того как азари обнаружит тело своего техника.

По счастью саларианец как раз заканчивал с системой энергоснабжения корабля и все панели, прикрывающие центральное реле, были сняты. Я вообще теперь обладал неплохой технической базой, поэтому найти питающий кабель проблемы не составляло. Правда, отсоединить его мне пока было не под силу, а надо. Мгновение поколебавшись я со всей силы хлестнул хвостом об острый угол снятой панели. Это. Было. Больно! М-м-мать!

Но своего я добился, из рассечённой раны брызнула кровь. Я направил повреждённую конечность к нужному мне кабелю. Пара секунд и в тающем кабеле что-то закоротило, а автоматика вырубила подающееся на него питание.

Вот, теперь всё, по этому кабелю подавалось питание системам связи, а нам тут спасатели пока не нужны. Был ещё аварийный маяк, но чтобы его засечь нужно приблизиться к планете, а так как в этой системе Ретранслятора не было, то это сомнительно.

Я, правда, не в курсе когда там должны были хватиться этих археологов, но думаю время пока есть.

Со спокойной душей и ноющим хвостом я направился к ближайшему техническому тоннелю.

Проползая мимо почившего техника я на мгновение задумался. Помнится незабвенный Явик как то упоминал о незабываемых вкусовых качествах саларианских почек или печени, не помню точно. Попробовать что ли? Да ну нафиг эти мысли, я даже головой помотал, так я скоро братьев по разуму только с гастрономической точки зрения оценивать буду. Не дипломатично это, а мне ещё контакты налаживать как то нужно.

За этими мыслями я добрался до люка техтоннеля, к счастью, он был оснащён сенсорной панелью, поэтому проблем с проникновением в оный не было. Сам тоннель был достаточно просторен, чтобы я не испытывал проблем и в будущем, после того как подрасту. В принципе логично, мало ли кто в него лезть будет, саларианец, человек или кроган, к примеру, хотя техник-кроган, я бы хотел это видеть. Почему-то в сознании возник образ крогана с кувалдой и гаечным ключом 215 на 210 и в шапке-ушанке, и в тулупе, и в валенках… бородатый. Мать моя Королева, дай мне это развидеть.

Спустя какое то время я таки добрался до узла. Так и что у нас тут? Круглое помещение со сходящимися под потолком к центру трубами с охлаждающей жидкостью и мелкоячеистой решёткой вместо пола, за которой виднелись трубы для отвода тепла. Из помещения вело ещё три, в данный момент закрытых, выхода в такие же тоннели как тот из которого появился я. Ну пожалуй на первое время пойдёт, никаких сенсоров, по которым меня можно было бы засечь тут нет, температура вполне комфортная да и добраться отсюда по тоннелям можно практически в любую часть корабля. То что доктор прописал.

Итак, что у нас на повестке дня? Во-первых рост, надо срочно взрослеть, а то пока меня любой пыжак походя прихлопнуть может. Для этого мне нужна пища, не так чтобы много, но всё же. К телу лучше уже не возвращаться - рискованно, но к счастью я теперь знал, что и где расположено на этом корабле. В грузовом отсеке есть ящики с сухпайком, этого думаю вполне достаточно будет, да и пробраться туда не сложно. Пожалуй лучше не откладывать и набрать сколько возможно уже сейчас.

Во-вторых Королева, на данный момент претендент на место инкубатора у меня только один - азари. Проблема в том, как её заманить к яйцу, добровольно она навряд ли с корабля куда нибудь сунется, хотя… если гора не идёт к Магомету, то… ну вы поняли. Это ещё надо обмозговать, но в принципе ничего нереального.

В-третьих… это Масса...а значит Шепард, Жнецы, Цербер, Цитадель и прочий геморрой. На данный момент идёт 1983 год по ГС, летоисчислению принятому на Цитадели или 2162 по земному календарю, то есть прошло 5 лет с войны Первого Контакта, так что времени у меня всего ничего, а дел по самое не балуй, а значит - хватит прохлаждаться и за работу раб!

POV Вария

Да что этот… там возится? Ещё и инструментрон отключил, если окажется, что он там какой то хернёй страдает - придушу ублюдка, хотя нет, сначала долетим, а потом я его придушу. И так нервы на пределе, а тут ещё он решил посвоевольничать.

Вария полыхая раздражением спускалась на инженерную палубу, первый пролёт, второй, тре… а вот и Шелп…

Азари полыхнула биотикой, активировав щит и выхватив пистолет. Дело дрянь, саларианцу уже не поможешь, выпотрошенное тело панацелином не лечится.

Знакомые до последней царапины отсеки корабля вдруг стали крайне неуютными, а тени в углах казалось уплотнились и потянулись к ней.

Вария и не замечала раньше, как же на корабле тихо. Раньше тишину разгоняли смех и разговоры команды, звуки шагов, работающая техника… теперь же ничего этого не было, лишь мерная, чуть слышная пульсация ядра, намекала на то что корабль ещё жив, пока. Что то древнее, стылое медленно запускало свои когти ей во внутренности, заставляя те сжиматься. Сотни метром запутанных полутёмных коридоров казались ей ловушкой, ловушкой на одну глупую азари, которая умудрилась в неё вляпаться.

Звук собственного осторожного шага показался оглушительным в сгустившейся тишине. Намертво вбитые рефлексы заставляли азари двигаться как можно тише, как по тонкому льду, прислушиваясь к каждому шороху и реагируя на любое движение, но всё было тихо.

Вария медленно двигалась к кокпиту. Этот отсек можно было полностью отделить от корабля, встроенные в проходе эммитеры в случае разгерметизации генерировали силовое поле отделяющие рубку, дабы пилоты могли управлять кораблём даже в таких условиях, но их можно было запустить и вручную. Азари не питала ложных надежд, подобная тварь смогла уничтожить отряд опытных наёмников, а сама она ей на один зуб или что там у неё есть. И сейчас она находится где то здесь, на её корабле, возможно прямо у неё за спиной, готовится к прыжку…

Вария сжала челюсти, ей нужно успокоиться, паника никому ещё не помогала. Главное сейчас добраться до кокпита, там будет время подумать, попаниковать и закатить истерику.

Шаг, ещё шаг, каждый метр, каждый пройденный коридор был невыносимой пыткой для готовой сорваться наёмницы, вот уже и переход в нужный ей отсек, нащупать нужную панель, открыть, отстучать код и приложить руку к сенсорной панели. Тихо загудели эммитеры и проход перекрыла слегка отливающая лазурью прозрачная плёнка барьера.

Дева кулем повалилась на палубу, дрожащие руки выронили оружие. В голове было пусто.

- Соберись тряпка!

Нужно послать сообщение, Ария, конечно, может оторвать ей голову за проваленный контракт, но это будет потом и до этого потом ещё нужно дожить. Азари встала, подошла к креслу пилота, села в него и набрав нужную команду начала надиктовывать сообщение. Главное, только факты, строго и лаконично обрисовать ситуацию.

Закончив с сообщением она его прослушала и сделав пару исправлений дала команду на отправку.

“Сбой в работе передатчика. Пожалуйста сообщите техническому персоналу о возникшей проблеме для устранения неисправности.”

Это был конец. Её конец, сидящая в кресле пилота Вария истерически смеялась. “...сообщите техническому персоналу...”, как же смешно, единственный представитель этого племени начинал тихонько пованивать на инженерной палубе и навряд ли, в ближайшее время, кинется устранять неисправность.

По пустому кораблю эхом разносился истерический смех его капитана.

Питомец

POV Вария

Уже сутки Вария чего-то ждала — спасения, нападения, пришествия Богини… да хоть чего-нибудь, что развеяло бы эту гнетущую тишину. Последние несколько часов она просто сидела на полу, подпирая спиной стену, и молча смотрела в перекрытый силовым полем коридор. Рано или поздно ей придётся туда выйти: жажда уже начала царапать горло своими сухими ладонями, да и голод не за горами.

А ведь на корабле полно и еды, и питья — трюм забивался из расчёта на экипаж и группу нанимателя, поэтому ей одной продовольствия хватило бы на пару лет точно. Вот только было одно «но»: это уже был не её корабль. Пару раз азари, на самой грани восприятия, ощущала мелькнувшую в конце коридора тень. И периодически возникающее ощущение чужого взгляда… странно, что угрозы в этом взгляде не чувствовалось, но от этого становилось ещё страшнее. Спокойный, изучающий, слегка любопытный — такое чувство, будто её рассматривали как любопытный образец, не более того.

Вария, как биотик, была откровенно слаба даже по сравнению с другими расами. Для азари это не то чтобы считалось позором, но её социальный рейтинг данное обстоятельство резко снижало. О, как она завидовала своей сестре — та была сильна, очень сильна. Ей пророчили хорошие перспективы в этой сфере. Особенно обидно было то, что они были близнецами — среди азари это довольно редкое явление. За глаза поговаривали, что сестра взяла себе всё самое лучшее, а Варии осталось то, что осталось. Как же это её бесило, сколько раз доводило до слёз.

И ведь Тариссель любила её, пыталась утешить, подбодрить, просто обнимала и молчала. А потом всё кончилось… Сестрёнка оказалась Ардат-Якши…

Когда её забирали, не было произнесено ни единого слова. Вария просто стояла и смотрела ей вслед. Она радовалась — да, радовалась — и Тари видела это в её глазах. Наивная дурочка… Тогда Вария решила, что теперь, после исчезновения сестры, она станет сильной, никто не будет шептаться за спиной и всё станет хорошо.

Но в тот самый момент, когда взлетел шаттл, унося её сестру, девочка поняла, что ничего не изменится. Она останется всё такой же слабой. Только вот Тари больше не обнимет её сзади, утешая, не поддержит в драке… Вот тогда и пришли слёзы, боль и крик — но поздно. Тари всего этого уже не видела. Последним, что она запомнила, была радость Варии. Её предательство.

Потом были бесконечные тесты и процедуры. К счастью, Варию не поразило проклятие азари, но попробуй объясни это другим. К ней относились с предубеждением, подозрительностью. Она стала изгоем среди своих же. Прямо, конечно, никто ничего не говорил, но это чувство отторжения никогда не покидало Варию — ни в детстве, ни позже, в армии.

И лишь попав на Омегу, она ощутила облегчение. Потому что всем было насрать. Не важно, кто ты и какое у тебя прошлое — только репутация, знакомства и длина ствола, а желательно всё вместе. Омега — отвратительная дыра, но зато честная. Там не было льстивой лжи и розовой дипломатичности, только сила. Силён — значит прав, остальное вторично.

И как оказалось, у Варии всё же была сила. Да, слабый биотик. Да, не богата. И как боевик — ничего выдающегося. Но был один козырь, который вся её команда считала удачей и счастливой звездой. Она слышала мир, чувствовала разумных вокруг — да и не очень разумных тоже. Нет, она не читала мысли. Просто ощущала… намерения, что ли. Это была даже не эмпатия — хотя эмоции Вария слабо, но чувствовала. Она просто знала, какими будут действия её оппонента.

То, что все её знакомые воспринимали как удачу, развитую интуицию и опыт, было чем-то вроде предвидения — пусть лишь на мгновение, но в бою это не раз спасало ей жизнь.

И вот сейчас это чувство подсказывало, что за ней наблюдают. Не всегда — просто иногда мазнёт кто-то взглядом, проверит наличие и уйдёт. Но в этом был её единственный шанс на спасение, единственная надежда. Вария не могла точно сказать, где тварь — её способность не была настолько мощной. Только когда та начинала следить за ней. Но и это было хоть что-то: по крайней мере неожиданного нападения не будет.

Азари битый час сидела на полу, подпирая спиной стену, и молча смотрела в перекрытый силовым полем коридор… Она следила за своим тюремщиком и пыталась уловить хоть какую-то систему или закономерность в его появлениях. Вария прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

End of POV

Вторые, мать их, сутки! Вторые сутки она тупо сидит на полу и практически не шевелится. Может, она сломалась? А ведь я даже не в курсе, как у неё там с продуктами и водой, и если всё плохо, то сколько азари может без них продержаться? Как бы это ни было цинично, но она мне нужна живой и, желательно, здоровой, и в мои планы относительно неё смерть от жажды или голода никак не вписывается. Возможно, стоит подложить под барьер сухпайки с водой.

Меня пробрал нервный смешок — как-то это всё напоминает попытки прикармливания какого-то зверька с целью выманивания из норки. Хотя, по сути, так оно и есть.

Я медленно двинулся по пустому кораблю в сторону трюма. За предыдущие сутки я заметно подрос. Всё-таки эти армейские — или чьи они там — рационы довольно питательны и весьма благотворно повлияли на скорость роста одного молодого ксеноморфа. Вспоминая когда-то просмотренные мною фильмы, я понимал, что подобная скорость роста для этого вида не является чем-то удивительным. Судя по первому фильму «Чужой», мои сородичи способны полностью вырасти часов за десять–двенадцать, и то с запасом. Я же, по сравнению с ними, оказался сравнительно медленным.

За последние сутки я, пожалуй, догнал азари по массе. За рост судить сложнее — всё-таки я больше передвигаюсь на четырёх, хотя если встать на задние, то даже повыше буду. И да, теперь я подозреваю, что знаю, почему все ксеноморфы в фильмах такие нервные с рождения. ЧЕСОТКА. Постоянный рост сопровождался сильнейшей чесоткой — чесалось всё: шкура, мышцы, кости. Это просто сводило с ума. Будь кто-то рядом в этот момент, я мог бы и сорваться. Убить бы не убил, но драку с матами устроил бы точно.

А ведь это я — всё ещё ассоциирующий себя с человеком и потому сдерживающийся. Подобная раздражительность у чистокровного ксеноморфа могла бы окончиться фатально для всех окружающих… и, как правило, так и заканчивалась, судя по канону.

Сейчас меня уже попустило, хотя зуд и остался. Судя по всему, рост всё ещё продолжается, хотя темпы замедлились. За время ускоренного роста я успел дважды сбросить шкуру и преобразиться в классического ксеноморфа — ну, почти. Форма черепа немного отличалась: вместо стандартной гладкой вытянутой формы на моей голове красовалась уменьшенная копия короны королевы. Яйцеклад формироваться вроде не должен — «Патриарх», как бы, намекает, но…

Тут я даже остановился. Если подумать: Королева откладывает яйца, из них вылупляются лицехваты, те заражают инкубатора, и оттуда вылупляется ксеноморф. Итак, вопрос на засыпку — какова роль Патриарха? И не придётся ли мне оплодотворять Королеву? Я даже представить себе этого не могу. Если честно — и не хочу. Да вроде пока и нечем. Да ну нафиг, нафиг эти мысли. Если проблема возникнет — тогда и буду думать. Пока и других проблем хватает.

В статусе тоже появились изменения:

Статус: Имя: — Раса: — Форма: Подросток НР: 210 МР: 30 Сила: 12 Выносливость: 15 Ловкость: 19 Интеллект: 6 Опыт: 21,3% Удача: 0 Титулы: — Репутация: — / — Навыки: Спринт (ур. 3) Умения: Скрытность (ур. 5), Сенсор (ур. Мах) Эффекты: Разум Игрока, Тело Игрока, Патриарх, Торопыга

Спринт — бегом от инфаркта или навстречу чужому. Резко ускорившись, ты способен догнать свою жертву… ну или спасти свой хвост.

Скрытность (ур. 5) — ты, конечно, не ниндзя, но потенциал есть. Если шевелиться не будешь… и дышать… и думать потише… зато потенциал есть, да. Хотя да — дышать ты уже можешь.

Сенсор (ур. Мах) — да, художественным критиком тебе не стать, зато ты на расстоянии можешь определить состав и возраст красок, породу дерева рамки и пищевую ценность этих самых критиков. Радиус сенсорного охвата: 10 метров + 1 метр × Интеллект.

Патриарх — гордись, ты Патриарх своего народа. Патриарх способен, подобно Королеве, контролировать развитие эмбриона своих сородичей. Кроме того, только Патриарх может с помощью эмбриона ограниченно контролировать или изменять организм носителя.

Торопыга — твоим инкубатором был представитель разумной расы с очень быстрым метаболизмом и скоростью мышления. +2 Ловкость, +2 Интеллект, −2 Выносливость, −1 Сила. Восприятие несколько ускоренное.

Статы снова подросли, даже навык появился — но как-то это странно. Все изменения происходят с ростом и независимо от моих желаний, будто это заложенная в теле программа, будто я… обычный живой организм. А ведь и верно: я расту, тело меняется, пробуждаются присущие ему инстинкты (навыки, умения). Тогда в чём смысл Системы? Чистая статистика? Я явно чего-то не понимаю, да и интеллект на это намекает — даже обидно как-то. Пожалуй, и этот вопрос отложим на потом — может, со временем прояснится. Тем более что процент опыта тоже поднялся, и я надеюсь, что когда он дойдёт до ста, то хоть какие-то ответы я получу. Ну не просто же так он мне глаза в статусе мозолит.

Так размышляя, я добрался до трюма, схватил первый попавшийся контейнер с пайками под мышку и отправился назад. Теперь ещё нужно было подобрать удобный момент и подсунуть его поближе к щиту.

Ковыляя на трёх лапах в сторону кокпита, поймал себя на мысли, что окружающая обстановка меня несколько… раздражает. Нет, в целом всё устраивало — тихо, спокойно, уютная темнота (теоретически; зрение у меня специфичное, и наличие освещения я определяю скорее логикой), но всё же здесь слишком угловато. Переборки, перила, слишком много ненужного и в то же время пусто. Не то чтобы я тут хотел обои клеить, но хотелось бы чего-то потеснее, с более плавными обводами.

Воображение подкинуло нечто до боли напоминающее кадры из улья Чужих. Мда. Это уже не просто симптом — это диагноз. Мысли о том, что я уже не человек, посещали меня и раньше, просто я старался о них не думать. А тут такой выверт. Пожалуй, стоит принять это как факт. Я жив и в перспективе даже не одинок. А форма… да что форма — среди людей встречались монстры и покруче. Тело у меня, если разобраться, очень даже ничего: сильное, быстрое, выносливое и по-своему даже красивое. Другие, думаю, будут не хуже.

Мда, такими темпами я и с идеей оплодотворения Королевы свыкнусь… не-не-не-не-не. Нафиг-нафиг. А то говорят, что мысли материальны, а у меня ещё теплится надежда на чисто платонические отношения. Всё, хватит рефлексировать — пора зверька, то есть азари, прикармливать.

На первый взгляд ничего не изменилось. Азари всё так же сидела на полу, а барьер по-прежнему был на месте. В принципе, стабильность — это хорошо. Девушка вроде спала, но как только я влез в своё убежище между потолком и коммуникациями, она резко вскинулась. А вот это уже странно: видеть она меня никак не могла, а шум эмиттеров силового поля перекрывал любые возможные звуки моего передвижения.

Несмотря на неудобства моего нового зрения, преимущества были очевидны. Пусть мутно и недалеко, но я мог видеть сквозь препятствия. Именно благодаря этому я наблюдал за своей подопечной, оставаясь невидимым. Более того, я даже — на грани ощущений — чувствовал её пульс. Я, конечно, не специалист по физиологии азари, но резкое учащение пульса вкупе с поднятием головы явно свидетельствовало о её пробуждении.

Ну что ж, примем на заметку. Азари вроде все поголовно биотики — может, из-за этого она способна меня как-то ощущать. Хрен его знает. Я-то надеялся подложить контейнер, пока она спит, а теперь с этим проблемы. Хотя, может, так даже лучше — типа контакт налаживать будем. Это если забыть, зачем она мне нужна. Как-то это неприятно: вроде выживание прежде всего, но если бы я её просто поймал — это одно, а так…

Мляяя. С этими муками проснувшейся совести. К чёрту всё. Есть цель, есть средство — действуем. А совесть потом задобрим как-нибудь.

POV Вария

В голове было пусто — ситуация просто не укладывалась в понятия нормы.

В какой-то момент Вария ощутила очередное возвращение её надзирателя, и вернувшееся чувство взгляда в спину вырвало её из тревожной полудрёмы, заставив резко вскинуться и сосредоточиться на угрозе. Тут же она почувствовала чужое удивление, а затем — мрачную решимость, заставившую её подобраться и приготовиться к… чему-то…

А спустя минуту мрак в коридоре сгустился ещё больше и шагнул навстречу свету, порождая ЭТО.

В холке оно, пожалуй, доставало бы стоящей азари до груди, а некое подобие костяной короны на вытянутой голове делало существо ещё выше. Плавная грация движений выдавала хищника — хотя сомнений в этом и так не было. Гармонию вытянутых, тонких линий тела не нарушали даже отростки, растущие из спины, и словно связующая нить с не желающей отпускать своё дитя тьмой — позади смутно угадывался медленно качающийся хвост. Всё тело было полностью гармонично и… идеально.

Пожалуй, Вария даже могла бы восхититься этим созданием, будь это видеозаписью и сиди она сейчас где-нибудь в уютном кресле. Неторопливое движение завораживало. Она не раз наблюдала за выступлениями лучших танцовщиц на Омеге и за её пределами и потому была полностью согласна с мнением большей части галактики о том, что азари в этом лучшие. Природная грация, отточенная тысячелетиями развития Искусства, порождала удивительных мастеров языка тела. Но то, что предстало перед ней сейчас, было совершенно иным — чуждым, удивительно красивым и пугающим.

Заворожённо наблюдая за приближающимся зверем, азари не сразу обратила внимание на одну странность. Опираясь на три свободные конечности, оно что-то прижимало к груди четвёртой, но даже этот груз не мешал чужаку двигаться с хищной грацией.

А потом случилось то, что просто сломало азари мозг. Приблизившись вплотную к барьеру, существо положило свою ношу на пол и, не задерживаясь, развернулось, чтобы вновь раствориться в поглотившем корабль мраке.

Нераспечатанный контейнер с десятком армейских пайков. Каждый паёк содержал суточную норму и делился на три части. Также в контейнере была пятилитровая ёмкость с водой.

Вария молча сверлила взглядом контейнер, перечисляя в уме его содержимое. Сухое горло сжималось в спазмах, уже ощущая вкус прохладной воды. Даже сосед был забыт — на пару мгновений. Вария кинула взгляд во тьму коридора. Гостя видно не было, но внимание, густо замешанное на любопытстве и ожидании, ощущалось чётко.

Контейнер был на расстоянии вытянутой руки. Достаточно отключить щит, затянуть пак и снова включить эмиттеры — всё это должно занять максимум секунд двадцать. Но в данной ситуации это почти вечность. В принципе, можно дать команду на выключение и включение барьера по таймеру — тогда ей будет достаточно затащить контейнер, а компьютер сам снова включит защиту.

— Пяти секунд должно хватить… — пробормотала азари.

Мысли о том, чтобы не брать пайки, даже не возникло — без воды и еды ей тут не протянуть. То, что это может быть ловушкой, даже не рассматривалось. Естественно, это ловушка. Выбор был не в том, стоит ли засовывать голову в пасть твари — главное успеть её оттуда вытащить. Если она замешкается с контейнером, включившийся щит просто перерубит ей загребущие лапки.

Отдав необходимые команды компьютеру, дева встала у барьера. Эмиттеры отключатся без какого-либо сигнала, дабы не спровоцировать монстра, поэтому главное — успеть сделать рывок первой и забрать грёбаный контейнер и надеяться, что эта тварь…

Щит погас.

Мгновенный ступор — и рывок в сторону пайков. Вцепившись в контейнер обеими руками, она буквально забросила его вместе с собой назад. Упав на пол, Вария выхватила пистолет и нацелила его в проход. Почему так долго? Неужели сбой и барьер не включится? Нужно попробовать вручную. Богиня, сколько уже времени прошло, нужно вставать…

Мысли ураганом проносились в голове, но заставить себя встать и даже на мгновение отвести взгляд она не могла. Казалось, тьма в коридоре только и ждёт этого, чтобы вновь дать жизнь её личному ужасу. Нервы звенели от напряжения, дыхание было давно забыто, когда проход наконец перекрыла мерцающая завеса.

Ещё мгновение Вария боялась пошевелиться, дабы не развеять наваждение. Затем вдох — и онемевшие руки упали на колени. Напряжение отступало нехотя, сотрясая перенапряжённые мышцы. Хотелось, как в детстве, сжаться в комок и разрыдаться.

Её тюремщик на эти прыжки отреагировал… никак. Более того — обдав её чувством удовлетворения, он просто ушёл. И это уже не пугало — это привело деву в состояние иррациональной ярости. Азари вскочила на ноги и начала что-то бессмысленно орать в темноту. В какой-то момент она даже хотела отключить барьер и броситься на врага, разорвать его в клочья, вцепиться зубами в ненавистную плоть и рвать, рвать его.

Она даже сделала шаг к сенсорной панели — но истерика закончилась так же внезапно, как и началась. Коридор был пуст, ощущение присутствия пропало. Она снова была одна.

Контейнер оказался неповреждённым. Распечатав пайки и проверив ёмкость с водой, азари убедилась, что содержимое в порядке. Хотя чего она ожидала — что пища и вода отравлены или тварь спряталась в одном из пайков? Даже не смешно.

Наплевав на все опасения, Вария вцепилась зубами в паёк. После трапезы, вдоволь напившись из канистры и более-менее успокоившись, она умостилась в кресле пилота. Надо было подумать.

Внезапно вспыхнувший в мозгу образ заставил её замереть.

Пару лет назад один из боевиков её штурмовой команды обнаружил в трюме неизвестно как забравшегося туда пыжака. Сначала он под хохот всей команды с час гонял его по трюму, пытаясь поймать. Под конец пыжак забился в щель между контейнерами и наотрез отказался выходить. Поматерившись, штурмовик плюнул и направился в каюту. Посмеялись и забыли — эти твари регулярно пробираются на корабли и так путешествуют по галактике, ничего особенного.

Шутка была в другом. В тот момент они выполняли долгосрочный контракт на патрулирование сектора — если проще, стояли на шухере, и ближайшая стыковка светила им не раньше чем через полгода. Скучающий экипаж иногда выкидывает странные фортели.

Спустя неделю Вария заметила, что время от времени члены её команды зачем-то пробираются в трюм. Само по себе это было нормально — если бы они не пытались делать это скрытно друг от друга. Из любопытства азари проверила записи камер.

Она шокированно наблюдала, как громоздкий кроган НА ЦЫПОЧКАХ подкрадывается к сложенным в углу контейнерам, складывает перед щелью остатки своего обеда, а потом, спрятавшись за контейнерами, с умилением наблюдает за вылезшим пыжаком, поедающим угощение.

Как пыжака…

Меня подкармливают как дикого зверька. Как питомца…

Первая кровь

Эта баба явно головой повредилась. Я чуть не обделался с перепугу, когда она ни с того ни с сего начала орать на меня. Слов я, если они там и были, не понял, но это явно было что-то матерное и семиэтажное. А через пять минут, когда я уже подходил к своему логову, по кораблю начало гулять эхо её смеха. Была бы у меня шерсть — встала бы дыбом. Это было реально жутко: пустой корабль и чей-то безумный смех, гуляющий по тёмным коридорам. В тот момент я уже не был уверен, кто в этой сказке монстр. Реально захотелось дать дёру от этой ненормальной подальше.

Нервно дёрнув хвостом, я забрался в своё убежище — нужно было всё обдумать. Весь путь по коридору, к барьеру и обратно, особенно после того как поставил контейнер и пошёл назад, я ожидал выстрела в спину — аж челюсти свело. Насколько я помню, в «Массе» оружие стреляет металлическими шариками, разогнанными при помощи эффекта массы. Подозреваю, что попадание таким снарядом здоровья мне не прибавит. Есть, правда, надежда на систему — всё же у меня здоровье измеряется в НР, но что-то меня терзают сомнения на этот счёт. Пропишет мне ваншот — и поминай как звали. В общем, не горю желанием проверять прочность своей шкурки, привык уже как-то.

Итак, планы на первое время: прикармливаем и налаживаем контакт, а когда расслабится — знакомим с яичком. Знаю, что не гений тактики, но ничего лучше пока не придумывается. Выковырять её из норки-кокпита не получится — силовой экран запитан автономно, источник питания внутри. Можно было, конечно, подождать, когда она сама вылезет за пропитанием, но вдруг не вылезла бы? Судя по всему, у неё и так что-то коротит в мозгах, а вдруг решила, что лучше сдохнуть от жажды, чем встретиться со мной.

Завершено задание «Приручение» — стадия 1 Получен опыт: 7,2% Текущий опыт: 28,5% Повышение личной репутации с — Вария Текущее значение — скрыто Принято задание «Приручение» — стадия 2

Эээ… и что это было? Какое ещё задание? Какое принято? А спросить? А варианты «да/нет» где? Какого хрена вообще?! Что это за система такая глючная?!

И тут я получил ответ… Не образ, не видение — а как будто я только что держал на руках спящего ребёнка. Картинки память не сохранила, но вот ощущение — да. Невинности. Беззащитности. Хрупкого детского тельца в руках и огромного желания защитить и сохранить. В тот момент я был готов уничтожить любого, кто посмеет покуситься на моё сокровище. Ярость на врага туманила разум и заставляла мою кровь буквально вскипать.

Их были тысячи. Тысячи этих хрупких огоньков жизни, способных погаснуть от любого дуновения. Не находя выхода своей ярости, я начал метаться по своему логову, натыкаясь на трубы и стены, пока, словно вспышкой, меня не накрыло знанием — души.

Это были те самые, обещанные мне души. Та самая двадцать одна тысяча. И практически вся она состояла из детей — максимум лет трёх от силы. На их фоне сотня-другая взрослых личностей практически терялась.

Как стоял — так и сел.

Больше двадцати тысяч детей. Практически младенцев. Всё, что осталось от человечества. И что мне с ними делать?

Получен эффект « Родство душ » Твоя награда и твоё бремя. Ты чувствуешь все те души, чьей надеждой являешься. Удача +1

Получен навык « Ярость »

При угрозе будущему улья Патриарх способен впасть в Ярость.   Атака +200%   Ловкость +300%   Шанс крита +100%   НР −2% от максимума в минуту   Эффект длится до уничтожения угрозы либо до падения уровня НР на 98%

По завершении эффекта штраф:   Сила −80% (24 часа)   Ловкость −90% (24 часа)   Выносливость −90% (24 часа)

Вот тебе и ответ. Я как-то даже и забывать начал, зачем всё это. Угрызения совести? Мораль? Когда есть вероятность, что за твои ошибки могут расплатиться они? Если для этого нужно обмануть и убить азари — она умрёт. И в топку совесть. Если понадобится — буду убивать их сотнями. Потому что так надо. И так будет.

Я обессиленно упал на пол. Вспышка ярости и новый эффект выжали меня полностью. Более того — все эти ощущения никуда не делись. И ярость, и «родство» словно свернулись клубком у меня в груди. Достаточно потянуться к ним — и я снова ощущаю спящих детей, чувствую их беззащитность. А вместе с ней начинает ворочаться и ярость — пока ненаправленная, но стоит ей дать цель…

Мне вдруг стало страшно. А вдруг не справлюсь? А вдруг не осилю? Ведь они даже не упрекнут — и от этого ещё страшнее. Ещё страшнее потерпеть неудачу и обречь их на вечное ожидание.

Всё. Хватит. Дела сами себя не сделают, а случившееся примем как мотивацию.

Я поднялся на ноги. Было дело, которое нужно было сделать прямо сейчас.

Я нёсся по мёртвой пустоши в сторону древнего корабля — и это было круто. Оказывается, Спринт активировался автоматически, стоило только ускориться. Маны он не расходовал — по-видимому, в учёт шла выносливость. По сути, это был просто быстрый бег, и так бежать я мог, пока не устану. А судя по ощущениям — устану я не скоро.

С направлением вопросов не возникало: память моего инкубатора выдала мне местоположение и расстояние до лагеря учёных. Да и оставшееся яйцо маяком светило в моих мозгах, не давая сбиться с пути. Я решил не откладывать доставку будущей Матери поближе к инкубатору — мало ли что потом, может, времени не будет.

Мир вокруг был пуст. Сенсорика не улавливала ни единого движения — лишь ветер гонял клубы пыли. Покойный саларианец видел отчёты по планете: атмосфера пригодна для дыхания, есть мелкие моря — маловато, конечно, но есть. При всём этом — полное отсутствие жизни. Лишь простейшие, и то в мизерном количестве. Мёртвый мир, продезинфицированный, что ли.

В общем, кроме азари, мне тут ловить некого. Так что прости, подруга, но ты выиграла джекпот.

Равномерный бег успокаивал, а ласкающий кожу ветер освежал голову. И да — я теперь точно знал, что сейчас день. Освещение не изменилось, но я чётко видел над собой далёкий источник тепла и щедро изливаемые им вниз потоки. В отличие от привычного света, эти потоки не были прямыми лучами — они больше походили на клубы прозрачного тумана, падающего с неба. Потоки свивались, поднимались вверх и снова опускались вниз. Зрелище завораживало, но совершенно не мешало.

Так, наблюдая за окружающим миром, я приближался к цели.

Солнце уже клонилось к закату, когда я наконец добрался. Опираясь на канон, я, если честно, ожидал увидеть знакомую по фильмам подкову, но открывшийся вид ничего в памяти не всколыхнул. Какие-то то ли осколки, то ли руины. Материал непонятный — не металл и не камень, на пластик тоже не похоже. Керамика, что ли.

Так и вижу: какая-то древняя раса бороздит просторы галактики в межзвёздных горшках… бред какой-то.

Ладно, хрен с ними, с этими галактическими Поттерами. У меня задача попроще — забрать яйцо и отнести его к себе в логово.

Где-то здесь должен быть покинутый лагерь, как раз перед разрытым входом в корабль. Ага, вот и он.

Тихо и спокойно. Саларианец, конечно, был уверен, что выживших не осталось, но мало ли. Получить пулю в голову из-за собственной беспечности мне никак не улыбалось. Поэтому аккуратно и тихонько ползём к лагерю. Осторожность — ещё не паранойя, верно?

Видимо, это меня и спасло.

Эта хрень перед входом в тоннель не двигалась до последнего. А может, я просто пересёк некий охранный контур. Но в какой-то момент груда металла у нужного входа развернулась и выпустила в меня очередь.

На одних рефлексах я отпрыгнул в сторону. Потом ещё. И ещё. И ещё.

Это чёртово ведро не давало мне ни вздохнуть ни пёрнуть. После каждой очереди оно снова находило меня и выпускало следующую. Я скакал как кузнечик, лихорадочно обдумывая варианты. А ведь я даже в армии не был — понятия не имею, что делать в такой ситуации. Вот и скакал.

В какой-то момент я услышал писк со стороны турели. Та прекратила огонь и начала чем-то щёлкать. Мгновенно сориентировавшись, я рванул к торчащему из земли куску… обшивки, что ли. Неважно. Эта фигня была достаточно крупной, чтобы послужить мне укрытием.

Уже залетая в тень обломка, я вновь услышал писк со стороны турели. Что-то сильно ударило меня по задней лапе одновременно с застрекотавшим позади механизмом.

Буквально влепив себя в землю за преградой, я свернулся в клубок, подтянув все конечности. Судя по всему, эта хреновина была стационарной: потеряв цель, она остановила стрельбу и начала водить стволом в поисках новой.

Теперь можно и дыхание перевести.

Обоссаться как страшно-то! Это вам не гипотетическая война со всем миром — по мне сейчас реально палили. Стоит мне только высунуться — и всё начнётся по новой.

Проблема ещё и в том, что это единственный вход в корабль. По крайней мере, саларианец о других не знал. А для поисков другого входа нужно выбраться из зоны обстрела, а я своими прыжками вляпался в неё по самое не могу. По сути, мне сейчас ближе добираться именно ко входу.

Ещё и лапа ноет. Стукнуло, что ли? Из дыры в бедре медленно сочилась кровь, разъедая и сплавляя песок подо мной.

Попала-таки, сволочь.

Нанесён урон: −27 НР Эффект «Слабое кровотечение» — −2 НР каждые 30 секунд (осталось: 2 мин 23 сек)

Ну что я могу сказать — вовремя. Хотя если бы эта табличка выскочила во время моих прыжков, всё могло бы закончиться печально. Так что лучше уж так.

В принципе, ничего страшного. Такой ДОТ меня не прикончит, урон невелик, а естественная регенерация должна его ещё уменьшить.

К моменту окончания таймера кровь перестала сочиться из раны, а само отверстие начало рубцеваться. Боли как таковой и не было — немного поныло поначалу, но вскоре и это прошло. Не знаю, заслуга ли это системы или моего тела.

Минут через пять я был как новенький. Даже шрама не осталось.

Пришла пора подумать. В корабль мне попасть нужно по-любому. Теоретически я могу достаточно долго уворачиваться от турели, чтобы добраться до входа и нырнуть в тоннель — там она меня уже не достанет. Но не стоит забывать, что возвращаться придётся тем же путём, да ещё и с грузом.

Так что охранника нужно убирать. В любом случае.

Вот только как?

Что я могу сделать с этой железной молотилкой? У меня ведь даже молотка нет!

Так, стоп. Не пори горячку.

Что я знаю про эти турели?

Как оказалось — довольно много. Стоило успокоиться, и начали всплывать доставшиеся мне в наследство знания. Эта модель была хорошо знакома моему родителю — не раз приходилось её перебирать. Турель старая, действительно стационарная. Изначально рассчитана на прямое управление стрелком, но имеет и автоматический режим.

Самое приятное — сфера поражения неполная. Чуть больше 270 градусов. Ограничение убрать невозможно из-за щита, за которым должен укрываться стрелок. А убрать щит — значит оставить стрелка без защиты.

А это значит, что как только я окажусь позади неё — я в безопасности.

А дальше — достаточно повредить управляющее ядро, и турель превратится в груду металлолома.

Радовало и то, что подобная хрень была в единственном экземпляре. Других сюрпризов быть не должно.

Итак, план таков: выбегаю из укрытия и начинаю скакать, надеясь, что в меня не попадут, и ожидая писка. Это сигнал перегрева термоклипсы и начала экстренного охлаждения. После этого у меня будет пара-тройка секунд, чтобы уйти из зоны обстрела.

Что ещё я знаю? Сенсоры турели реагируют на движение. После захвата цели идёт анализ, и если цель соответствует параметрам угрозы — открывается огонь. Значит, брошенный камень она расстреливать не будет, но ствол развернётся вслед за ним. А это даёт мне фору для рывка из-за укрытия.

Вот только как же страшно сделать этот самый рывок…

Глаза боятся — а руки делают.

Не раздумывая, я схватил первый попавшийся булыжник и швырнул его в сторону. А сам через мгновение рванул в противоположную.

Расчёт подтвердился. Турель развернулась вслед за камнем, но как только я выскочил из укрытия — начала поворачиваться ко мне.

Последующие мгновения слились в бесконечную череду прыжков. На мысли времени не хватало. Я лишь следил, чтобы не удаляться от турели, а наоборот — постепенно сокращать дистанцию.

Процедуру охлаждения я элементарно профукал. Когда заметил паузу в стрельбе — забег пошёл по новой.

Сцепив челюсти, я продолжил выступление на бис.

И был вознаграждён… горстью металла в бочину.

Эта тварь срезала меня в прыжке. Я даже не успел понять, что это конец, как услышал долгожданный писк. Не обращая внимания на огонь в кишках, я рванул к турели.

Секунда, другая — и я ныряю за неё, с наслаждением наблюдая, как она упирается бронепластиной в раму.

А вот и сфера с ядром внутри.

Чисто рефлекторно я наотмашь ударил по ней когтями — и с удивлением отметил, как рвётся металл. Корпус ядра хоть и не бронированный, но и не пластиковый.

Ну что ж, подведём итоги.

Мой первый бой закончился победой. Но прошёл я по грани. Хиты — глубоко в красной зоне. Хорошо хоть кровотечение не усилилось, а то бы и ласты склеил.

Пули прошли навылет, продырявив мне брюхо. В этот раз больно было по-настоящему. В кишки словно углей насыпало — боль до усрачки. Радовало лишь то, что с каждой минутой она утихала.

Когда я оклемался, солнце уже окончательно село. Не знаю, сколько восстанавливался, но жизнь поднялась до половины. От ран вновь не осталось и следа.

Ну что ж. Шрамами мне не красоваться, но это я переживу.

И вообще — хватит прохлаждаться. Пора забирать свой приз и валить отсюда.

Примечание к части

Четыре часа утра, Муза уснула и выключила свет, плохо видно клаву, поэтому скоростьпечати уменьшилась. Решил не бороться с фактами и лечь спать. Не дописаное в этой главе уйдёт в следущую, тем более, что по сюжету так даже логичнее будет, так что если кому не нравятся мои размеры, все претензии к Музе. Лично её вроде всё устраивает=Р

Ах да, кстати, предыдущую главу заливал дважды, так что, если кто успел прочитать до перезалива, советую пересмотреть, там продолжение появилось.

Первый поцелуй

POV Вария

Что происходит с разумными в безвыходной ситуации? Яростный поиск выхода, истерика, жалость к себе. Всё это уже было — настала очередь апатии. Вария сжалась в кресле пилота, бездумно обозревая голопанели. Весь её мир сузился до тесного кокпита, за пределами которого властвовала тьма. Даже её тюремщик пропал. Вроде бы и шанс — вот только он наверняка где-то на корабле, а где же ещё? И как он отреагирует на попытку бегства — одной Богине ведомо. С одной стороны — принесённый им контейнер с пайками, а с другой — куча трупов: всё, что осталось от её экипажа и команды археологов. А к какой категории он решит отнести беглянку? Да и куда бежать? Запустить корабль без техника она не в состоянии, как и восстановить связь. Можно, конечно, попытаться добраться до трюма и распотрошить арсенал. Комплект тяжёлой брони и пара стволов покрупнее лишними явно не будут. Вот только кто сказал, что она туда доберётся?

Вращающийся символ на голопанели действовал успокаивающе. Вария не знала, сколько уже наблюдает за ним, но в какой-то момент апатия начала уступать место раздражению. Что-то зудело на краю сознания, словно пытаясь достучаться до неё.   Раздражённо нахмурившись, азари попыталась собраться с мыслями. Что её пробудило? Какая-то мелочь никак не могла пробить заторможенный мозг… голопанель… вращающийся символ входящего сообщения. Ещё пару секунд Вария тупо пялилась на него, пока резко участившийся пульс не отозвался шумом в голове. Это было невозможно. Без антенны о приёме сообщений и речи быть не могло — любая связь ограничивалась локальной сетью.   Вот оно.

Сообщение поступило от абонента локальной сети. Неужели кто-то выжил? Боясь надеяться, азари активировала пакет и тут же со стоном рухнула назад в кресло — всего лишь системные данные. Но уже в следующее мгновение она вновь вскинулась. Пакет был отправлен автоматической турелью, установленной в лагере для охраны входа в зону раскопок. Не то чтобы в этом была необходимость, но паранойя Троша не раз спасала им шкуры, поэтому по вопросам безопасности с ним давно никто не спорил. Хотя на этот раз даже это не помогло.

Нарушение периметра. Нарушитель предположительно животного происхождения. В базах данных отсутствует. Открыт огонь на поражение. Словно боясь спугнуть слабую искру надежды, дева активировала видеоряд.

Бой был скоротечен, но от этого не менее впечатляющим. Нарушителя трудно было не узнать — но то, как он двигался… автоматика турели просто не успевала за его хаотичными скачками. На какое-то время чужак скрылся за обломком древнего корабля, и Вария уже решила, что он каким-то образом ушёл от сенсоров, но тут из-за укрытия вылетел булыжник, а спустя мгновение её тюремщик прыгнул в противоположную сторону.   Это уже ни в какие рамки не вписывалось. Какое, к чёрту, животное — тут явно пытался выжить разумный.

Забег начался снова. И Вария поймала себя на странной мысли: она переживает за своего тюремщика.

В какой-то момент его движения начали замедляться. Всё же выносливость не бесконечна, и автоматика своего шанса не упустила. Прямое попадание. Азари судорожно сжала кулаки. Неужели всё? Но уже в следующее мгновение подранок рванул с места падения и ушёл из зоны поражения, скрывшись позади турели. А ещё через миг связь оборвалась.

Вария обессиленно откинулась в кресле. Всё-таки выжил. Хотя шанс, что тварь сдохнет от кровопотери, оставался — досталось ему знатно. Азари проверила время сообщения. Почти три часа назад. Сколько времени потеряно! Даже если он выжил, на восстановление уйдёт время. Возможно, сутки-другие у неё есть. А это значит — появился шанс.

Связи, конечно, нет, и взлететь она не может, но корабль — это всё-таки не проходной двор, а мобильная крепость. Входов всего два: грузовой сейчас заблокирован, остаётся стандартный шлюз. Если его перекрыть, попасть внутрь будет невозможно, и она спокойно сможет дожидаться спасателей. А в том, что они будут, она не сомневалась. За неё лично, конечно, никто не рванёт, но археологи — другое дело. Частная контора, отсутствие связи их насторожит. А как только кто-нибудь выйдет на орбиту, даже её инструментрон справится с установлением контакта.

Жаль, что Шелп не успел восстановить питание полностью. Одна команда на терминале — и корабль был бы заперт, а так придётся делать всё вручную, у самого выхода.

Итак. Перекрыть шлюз. Вооружиться до зубов. Ждать помощи.

Вария неслась по коридору, и, несмотря на все доводы разума, ощущение, что она безнадёжно опаздывает, заставляло её мчаться сломя голову. Последний спуск, выход на финишную прямую — вот он, шлюз. Подскочив к выходу, азари сорвала со стены маскирующую панель, открывая поворотный механизм. Поворот колеса. Ещё. И ещё.   Проснувшаяся гидравлика с протяжным скрипом начала опускать переборку. Пять бесконечно долгих секунд автоматика завершала блокировку.

И корабль вновь погрузился в тишину, нарушаемую лишь спокойным, медленным дыханием спящей азари с охватившим её голову паразитом.

End of POV

Еле успел.

Задержись я минут на пять-десять — и у неё всё могло бы получиться. Реши я задержаться в руинах, а такая мысль была, могли бы возникнуть серьёзные проблемы с возвращением в родные пенаты. А так — стоило мне только зайти на корабль, как я услышал бегущую в мою сторону азари. А через минуту и увидел.

Я успел лишь закинуть яйцо за какой-то ящик и нырнуть в нишу позади лестницы. Буквально слетевшая по ней беглянка не обратила в мою сторону ни малейшего внимания.   Не знаю, что у неё там с экстрасенсорикой, но сейчас она явно не работала. И это было нам на руку — потому что именно в этот момент я ощутил, как проснувшийся за ящиками лицехват начал осторожно выбираться из яйца.

Я напрягся. Если запахнет жареным, нужно успеть прийти на помощь. Если она сумеет отбиться и убить паразита — это будет конец. А допустить такого я не мог.

Вылезший из яйца лицехват моментально засёк жертву и рванул к ней. Всё заняло секунды. Азари успела сорвать фальш-панель, обнажив спрятанный за ней ворот, несколько раз провернула его, запуская механизм герметизации шлюза, и, облегчённо вздохнув, сделала шаг назад. Возможно, в последний момент она что-то почувствовала. Но было уже поздно.

Резко развернувшись, девушка лишь облегчила задачу лицехвату. А через мгновение всё было кончено.

Выбравшись из-под лестницы, я подошёл к инкубатору. Пожалуй, стоит доставить её в условия покомфортнее — всё-таки скоро у меня появится первый сородич.   Подхватив девушку, я потащил её в сторону столовой.

Активация эффекта «Патриарх»   

В зону действия твоего влияния попал активный инкубатор.   Выбери сценарий развития:   

Стандарт — 12 часов 43 минуты;   

Стазис — эмбрион не активен до получения команды;   

Ручная настройка — вариативно.

А вот это уже было более чем интересно.

Уложив азари на стол, я занялся изучением новых возможностей.   Со стандартом всё более-менее понятно — да здравствует канон. Стазис тоже вопросов не вызывал: заморозил на чёрный день, а когда потребуется — разбудил. Можно было даже поставить таймер и устроить нечто вроде часовой бомбы. Но интереснее всего оказалась ручная настройка.

Там не было никаких привычных системных окон. Я просто начинал понимать, что могу сделать и как именно могу изменить чужой организм. С эмбрионом — полная свобода. Я мог вертеть его как угодно, мог даже полностью растворить в теле носителя, создав подобие симбионта. Экспериментировать с единственной Королевой я, разумеется, не рискнул, но потенциал поражал.

С реципиентом всё было куда сложнее. Для любых изменений требовалась масса, и брать её приходилось у самого организма. Можно было запланировать изменения на будущее — тогда тело само набирало нужное, попросту жрало как не в себя. Моё влияние здесь было ограничено. Погладить, почесать, вырастить что-нибудь лишнее — без проблем. А вот закрепить изменения в геноме я не мог.

И самое неприятное: для любых серьёзных вмешательств требовалось согласие самого инкубатора.

В обычной ситуации мне было бы на это плевать, но было одно жирное «но». Я хотел оставить азари в живых. Не из-за внезапно проснувшейся морали — просто она была единственным пилотом на этой планете и самым надёжным билетом отсюда. И у меня появился план. Да, план соответствовал моему тактическому гению.

Я собирался наложить стазис на эмбрион, разбудить азари и уговорить её на эксперименты с собственным телом. Либо сотрудничество, либо смерть и переход к плану «Б». К тому же кое-что было в моём распоряжении и без её согласия. Я мог продлить или сократить кому, ускорить или замедлить развитие эмбриона, даже стереть пару часов воспоминаний. А главное — полностью заблокировать её бионику.

Часть эмбриона внедрялась в ЦНС и становилась фильтром. Команды просто не доходили до нужных узлов. Просто и гениально. Более того, фильтр работал в обе стороны. Эмбрион мог передавать носителю сигналы, а я — эмбриону. Получался своеобразный биокоммуникатор: эмоции и образы вместо слов.

Забравшись в ближайшую каюту, я выгреб оттуда всё лишнее — колюще-режущее и достаточно тяжёлое, чтобы стать оружием. Оглядев результат, удовлетворённо кивнул и вернулся за азари. Втащив её внутрь, уложил на койку, забрал оружие и инструментрон, ещё раз осмотрел помещение и вышел, закрыв дверь.

Наблюдать и общаться мне это не помешает. А вот ей — лучше не видеть меня сразу.

Мне нужен диалог, а не истерика.

Дипломная работа

POV Вария

Вария резко вскинулась на койке. Не понимая, что происходит, она рванулась в сторону и, навернувшись с лежанки, растянулась на полу. Только что она бежала к шлюзу — и вдруг оказалась в каюте. Спокойствие, только спокойствие. Всему есть своё объяснение, нужно просто напрячь память. Ещё и этот шум в голове никак не давал сосредоточиться.

Поднявшись с пола, она приняла сидячее положение и попыталась прийти в себя. Что она помнила? Сигнал от турели, просмотр видеозаписи, бег по коридору, а потом… как обрезало. Тихо. Всё хорошо. Всё нормально. Она жива и здорова, а остальное вторично.

И тут её взгляд упал на нечто, лежащее под койкой. Приглядевшись, она внезапно успокоилась. Теперь всё встало на свои места. Спешить больше некуда — ведь она, всё-таки, опоздала.

Под кроватью, сжавшись в комок, лежало паукообразное существо. Вария уже видела подобное — на лице у Трейи. А значит, у неё осталось всего несколько часов.

Не спеша, Вария поднялась с пола и подошла к двери. Заблокирована. Даже не удивительно — она явно не сама попала в эту каюту, а в разумности своего соседа она уже не сомневалась. Понятной стала и его затея с пайками: просто не хотел, чтобы будущая мамочка его малыша сдохла раньше времени. И его дуэль с турелью тоже выглядела вполне логичной — за яйцами ходил.

А ведь если бы не её апатия, она могла бы успеть. Заметь она вовремя сигнал — и всё было бы по-другому. Но толку теперь жалеть? Осталось лишь испортить ему триумф и вышибить себе мозги.

Но реальность и тут её обломала. Пропали пистолет с инструментроном. Самое страшное — привычная ей с детства биотика больше не отзывалась на усилия. Она словно кричала в подушку: усилие есть, а результата — ноль. Да и в каюте не было ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Ничего тяжелее подушки. Задушиться, что ли?

И тут Варию накрыло. Ярость, отчаяние, чувство безысходности и страха нахлынули единой волной и погребли её сознание под собой, сводя с ума и заставляя биться о стены от бессильной ярости.

Ощущение мощной пощёчины резко привело её в себя. Оно было настолько реальным, что девушка с недоумением оглядела пустую каюту. В следующее мгновение ей прилетело по другой щеке — и сразу за этим пришло стойкое ощущение вопроса.

— Да, я в норме, — на автомате ответила азари и застыла в ступоре.

С собеседниками у неё в последнее время было туго, поэтому вариантов было немного — и это реально пугало. Сразу после её ответа пришло чувство удовлетворения. Вария сделала глубокий вдох и выдох, успокаиваясь: если есть диалог, значит от неё что-то нужно, а следовательно — есть шанс поторговаться. Эхом донеслось одобрение.

— И что тебе от меня нужно?

Голову азари взорвала череда образов — мешанина звуков, цветов и даже запахов. Дыхание перехватило, а виски сдавило от боли.

— Прекрати! — прохрипела девушка.

Озадаченность сменилась чувством досады. Какое-то время Вария приходила в себя, выравнивая дыхание.

— Давай-ка ещё раз. Только помедленнее, — проговорила она.

Какое-то время ничего не происходило, а потом она увидела себя. Некоторое время образ оставался неподвижным. Вдруг девушка содрогнулась в конвульсии и схватилась за грудь, словно пытаясь разорвать её ногтями, а через мгновение та словно взорвалась, выпуская наружу червеобразное тело паразита. И всё это — в полной тишине каюты.

Перспектива была просто охрененная. Ей явно показывали её скорое будущее — и оно ей определённо не нравилось.

— И смысл? Как будто я не знала этого! Если тебе есть что предлагать — предлагай. Или ты просто решил поиздеваться?

В ответ пришло ощущение одобрения, а после небольшой заминки возник новый образ. Снова она — но на этот раз как-то мутно и неразборчиво. Вроде всё то же самое, но что-то в девушке из образа изменилось. В какой-то момент ту словно выгнуло дугой, под рёбрами будто открылась щель, и оттуда выскочил паразит. Девушка упала на колени, но через какое-то время вновь поднялась. На её теле не было ни следа повреждений.

А вот это уже было достойно внимания. Если она правильно поняла, то у неё есть шанс выжить — и это хорошо. Но Омега давно отучила хвататься за такие заманчивые предложения, не узнав о цене.

— И в чём подвох?

Следующая череда образов была более чем познавательной. Снова фигура азари — но на этот раз безликая. Та же азари, но без кожи: скелет с внутренними органами. Прямо урок по анатомии какой-то. Снова азари без кожи, но уже в приближении — мышцы брюшной полости вдруг засветились и начали меняться. Часть уплотнилась и уменьшилась, появились новые волокна.

Очередное приближение — теперь с внутренними органами. Некоторые сдвинулись, часть кишечника просто исчезла, а оставшаяся сильно видоизменилась. Диафрагма заметно уплотнилась, и внутри неё появилось какое-то уплотнение. Оно росло и обретало форму, постепенно превращаясь в знакомое ей существо.

Резкий спазм новообретённых мышц — и паразит пришёл в движение. Теперь стало видно, что он находился в особой полости между, теперь уже двумя, диафрагмами. Очередная смена ракурса — на коже под рёбрами появилась тонкая нить щели, из которой показалось тело новорождённого… что ли. На этом показ был окончен.

Странно и непонятно. Ей показали, по сути, то же самое, только подробнее. То есть выжить получится, только если её организм изменится. Вот только где ей сейчас искать толпу хирургов с генетиками, не говоря уже о деньгах? Да и со временем, мягко говоря, напряг.

Досада и раздражение с другой стороны двери явно намекали на то, что она чего-то не понимает.

— Да чего ты хочешь, мать твою?! Мне что, самой себе всё это отращивать?

Повеяло удовлетворением.

— Стоп. Ты реально думаешь, что я на такое способна?

Сомнение — вместе с насмешкой.

Варию внезапно осенило.

— Я — нет. А вот ты, похоже, да?

Уверенность.

— Так что ты от меня-то хочешь?

Новый образ: снова она. Протягивает руку вперёд, ладонью вверх, словно в ожидании.

— Согласие?.. Тебе требуется моё согласие? — неверяще произнесла Вария.

Полный бред. Монстру, перебившему весь её экипаж, требовалось её разрешение на то, чтобы сохранить ей жизнь. Здесь явно была какая-то подстава. С другой стороны, что с ней случится в случае отказа, ей показали более чем чётко. Выбора, как такового, и не было.

— А ты умеешь уговаривать, — сарказм в её голосе ощущался физически.

— Хорошо. Я согласна. Надеюсь, хотя бы…

А вот по поводу надежд девушки её собеседнику было абсолютно фиолетово. Так и не закончив свою мысль, Вария на мгновение замерла, а после упала на пол сломанной куклой. Она уже не видела открывшуюся дверь каюты и приближающегося к ней монстра.

End of POV

Напрягает. Это хуже общения с глухонемым. Тщательная детализация образа — это вам не фунт орехов, а больше всего мешает собственное сознание. Приходилось постоянно следить, чтобы образ не был испорчен какой-нибудь шальной фантазией. Двенадцать, мать их, раз мне приходилось стирать рога с куклы азари. И какого хрена моя больная фантазия регулярно пыталась их туда влепить? Я думал, у меня мозг вскипит.

Хорошо хоть азари смышлёная попалась. Иногда возникало ощущение, что она меня с полуслова понимала — может, реально что-то там чувствует? Ну да не важно. Главное — согласие получено, а значит, пора приступать.

Задание «Приручение» провалено

Понижение личной репутации с — Вария

Текущее значение — скрыто

Неприятно, но ожидаемо. Да и нет у меня времени политесы с ней разводить. А вот следующее сообщение от системы меня даже улыбнуло.

Завершено задание «Дрессировка» стадия 1

Получен опыт 6,8%

Текущий опыт 46,6%

Повышение скорости изменения личной репутации с — Вария

+15%

Принято задание «Дрессировка» стадия 2

Как всегда лаконично и постфактум. Ещё и с ростом процента опыта не всё понятно. Никаких логов я у себя не обнаружил, так что как и от чего он растёт — я не в курсах. Возможно, мои танцы перед турелью что-то добавили в копилку, но в связи с отсутствием каких-либо сообщений по данной теме это всё лишь мои предположения.

Как же проще было героям в различных фиках: напрягся — и вуаля, вот тебе плюсик в статы; напрягся ещё — новое умение, навык или профа. А я даже обосраться от напряжения не могу — нечем. Ну да хрен с ней, с системой. У меня есть задача поважнее: тут азари бесхозная валяется, надо апгрейд делать.

Проблем с модификациями на этот раз не возникло. Её тело послушно принимало мои команды — по крайней мере те, которые понимало. Мой подсознательный страх вырастить у азари рога на голове не оправдался: не было среди её предков никого рогатого, и её организм просто не понимал подобные приказы, а потому тупо их игнорировал. И слава Матери.

Вообще, теоретически, я бы мог их вырастить и сам, но, как всегда, есть одно жирное «НО». Для того чтобы дать организму что-то не присущее ему изначально, это что-то нужно было создать с нуля: собрать необходимые элементы, создать структуру, задать условия роста и восстановления. От тонны всех этих «надо» у меня голова кругом пошла.

По аналогии — тут нужен был опытный программист, а не пользователь вроде меня. Все мои функции сводились к простой игре, типа симулятора. Мол, хочу вырастить хвост — есть такое понятие в базе? Есть. Значит, для этого нужно то, то, то и то. О, тут ещё центр тяжести сместился, позвоночник красным засветился, ага — кровеносная система сигнализирует, требует расширения, а за ней и нервная заорала, тоже чего-то хочет. И ещё тысячи, тысячи разных сигналов.

Муторно, но, в принципе, не сложно: организм сам укажет на все требования и ошибки… ой, бля… нет, отмена, отмена, отмена! Да не нужен мне этот грёбаный хвост! Чуть не напортачил, задумался, мать твою…

Итак, вывод: моё «знание» ограничивалось подопытным организмом и его генетической памятью. Всё, что выходит за эти рамки — морочайся сам, а на это я не способен, во всяком случае пока.

Кроме того, многие изменения могли ослаблять или даже нивелировать друг друга. Например, азари не обладали регенерацией такого уровня, чтобы восстановить себе утраченную конечность, но среди их предков подобные экземпляры были, поэтому привить Варии такую полезную способность труда не составляло. Вот только тут скрывалось очередное «но».

Информацию для восстановления организм брал из ДНК, а ковыряться в этой загогулине я не мог. Точнее, мог, но тут опять вылазила разница между пользователем и программистом. Поэтому тот же отрощенный хвост со временем просто рассосётся, а возросшая регенерация позволит организму постепенно вернуть себя к исходному варианту.

Вот и думай теперь. Создание придуманного мною родового мешка для эмбриона позволит азари выжить, но запрет на поглощение и замещение собой органов носителя сильно замедлит развитие зародыша. Питание он будет получать из доступных ресурсов инкубатора, а объём и восстановление этих ресурсов ограничены способностью азари перерабатывать пищу.

По моим прикидкам, для развития той же Королевы потребуется не менее трёх месяцев. И всё это время нужно будет внимательно следить, чтобы внесённые мною изменения не пошли в откат. В принципе, в данной ситуации это не критично, но вот в перспективе я физически не смогу следить за КАЖДЫМ новым инкубатором.

А ведь их будут тысячи. Растягивать процесс восстановления нашей популяции я не могу себе позволить: если я буду так возиться с каждым реципиентом, это затянется на сотни лет. И не факт, что они у меня есть. Я даже не знаю продолжительности собственной жизни, да и про Жатву забывать не стоит. Не факт, что у нас получится зарыться достаточно глубоко, чтобы нас не заметили.

Тем более что всплыло ещё одно ограничение моего вида. Для развития разума у эмбриона в достаточной степени, чтобы подсадить в него душу, нужен разумный носитель. Из животного выйдет просто очень смышлёное животное — не более того. Рабочая особь, как в муравейнике.

Так что полностью отрезать будущий улей от окружающего мира не выйдет. Ведь двадцать одна тысяча душ — это двадцать одна тысяча разумных, большая часть из которых, как я теперь понимаю, будущие смертники. Скрыть подобное… проблематично. Можно, конечно, найти какую-нибудь слаборазвитую расу, о которой ничего не известно, но есть большая вероятность, что она привлечёт внимание Жнецов — ну, типа проверки на спелость урожая. А это автоматически привлечёт внимание и к нам.

О да. Как ни крути, а жопа сзади.

Но так как на данный момент я с этим ничего сделать не могу, то и заморачиваться не стоит. Буду решать проблемы по мере их поступления.

Итак, что мне делать с данной азари?

Создание родовой полости проблемы не составит. Проблема в другом: столь длительное нахождение в её теле чужеродного организма пользы её здоровью не добавит. Ранняя стадия развития эмбриона, да ещё и такая замедленная, подразумевает наличие отходов жизнедеятельности и, соответственно, их вывод из организма носителя.

И тут открылась очередная проблема — чудовищная токсичность этих самых отходов.

Лично у меня все немногие отходы жизнедеятельности выводятся через слюну. Она же является строительным материалом для улья у рабочих особей. И да, мой будущий дом будет построен из какашек. А что поделаешь — жизнь боль.

Но в ситуации с азари это проблема.

Можно ускорить её метаболизм — это ускорит и вывод токсинов, но вместе с этим значительно сократит и срок её жизни. Не то чтобы меня это сильно волновало: на мой взгляд, пятьсот–шестьсот лет жизни вместо тысячи — не так уж и страшно. Но это не решает проблему повреждений организма от токсинов в процессе их выведения.

За три месяца повреждено будет всё, в том числе и мозг. По сути, азари рискует просто не дожить до конца срока — или превратиться в овощ. Ни то, ни другое меня не устраивает. Мне нужен пилот, а пускающая слюни азари в эту категорию ну никак не входит.

Можно повысить регенерацию. Но тут сразу вылезает проблема деградации изменений. Геморно, конечно, но терпимо — подстраховать я смогу. Однако это полумера. Даже с повышенной регенерацией восстановление нервных тканей не успевало за их разрушением. Вария легко могла словить какое-нибудь нарушение психики или вообще амнезию. А это сводило на нет все мои мучения.

Итак, что мы имеем. Есть токсин, постепенно убивающий азари, и есть азари, которая должна выжить. Для достижения успеха одну из этих переменных нужно убрать. Либо азари не должна выжить, либо токсин должен перестать её убивать. А для этого он должен перестать быть… токсином.

Токсин является токсином потому, что организм не в состоянии его как-либо переработать или использовать. Могу ли я с этим что-то сделать? Теоретически — да. Если в организме появится фермент, способный разложить токсин на составляющие, это решит проблему с повреждениями, а ускоренный метаболизм быстро выведет остатки прочь.

Вот только где мне найти подобный фермент? В генетической памяти азари я пока ничего подобного не наблюдаю. Вырастить самому? Даже не смешно.

Дело в том, что большая часть этих отходов в моём организме идёт на построение естественного защитного механизма — той самой кислоты. И только излишки выводятся в качестве отходов. Пусть в «сыром» виде они не настолько агрессивны, но всё же таких экстремофилов среди предков азари не водилось.

Вводить его искусственно? Идея хорошая, но как? Взять его у себя я не в состоянии. Несмотря на все мои возможности манипуляции с живыми организмами, делать нечто подобное со своим телом я не могу. Не знаю почему, но подобное для меня недоступно.

Возможно, я смогу заставить поставлять необходимый для азари фермент сам эмбрион? Надо посмотреть…

И тут — облом. Как оказалось, веществом, расщепляющим отходы, является наша кровь. Вернее — молекулярная кислота, содержащаяся в ней. Эту кислоту зародыш получает изначально от лицехвата и впоследствии использует её для налаживания собственного производства. А тот, в свою очередь, берёт свою порцию у Королевы.

Замкнутый круг. И явно не наш вариант.

Что случится, если я залью подопытной свою кровь? Тут и к гадалке не ходи — явно нечто малоаппетитное.

Замкнуть систему вывода отходов на эмбрионе? Опасно. Можно отравить зародыш, а на такой риск я пойти не могу. Снова тупик.

Было огромное желание плюнуть на всё, грохнуть бабу и дожидаться свежего мяса в виде спасателей. Останавливала пара моментов.

Взросление Королевы займёт не меньше месяца. Да и момент с оплодотворением мне по-прежнему неясен. Если спасатели прибудут раньше, я окажусь в заднице. Сильно сомневаюсь, что они будут сплошь состоять из пацифистов, вооружённых венками и букетами. А для меня даже встреча с одинокой турелью чуть не закончилась фатально. Война же с опытными профессионалами… очень сомнительно.

И тут меня озарило.

Зачем что-то изменять или выращивать новое, если можно использовать то, что и так есть?

Будущая регенерация будет влиять только на организм азари. Любое же инертное по отношению к нему образование будет игнорироваться. Почему бы не использовать часть биомассы эмбриона на создание соответствующего органа? Да и сам родовой мешок можно вырастить из наших клеток.

Способность дублировать и замещать собою чужие органы прописана в нас изначально, так что с этим проблем не будет.

Нужно вырастить что-то вроде упрощённого варианта замкнутой кровеносной системы и орган, совмещающий в себе функции сердца — как насоса — и печени — как фильтра. Период вынашивания придётся увеличить вдвое, но это приемлемо. Кроме того, необходим односторонний клапан, объединяющий это образование с организмом носителя для поступления питательных веществ.

Регенеративные функции данной системы придётся выкрутить по максимуму. В случае повреждений она должна быстро сама себя залатать, чтобы не убить азари смертельной дозой кислоты.

Аппетит носителя, конечно, увеличится, но не критично.

Единственное: для полноценного функционирования данному образованию понадобятся весьма специфические соединения. У нас они вырабатываются самим организмом, но с азари такой фокус не пройдёт. На период вынашивания эта обязанность полностью ляжет на плечи эмбриона.

Ну а после… если оставить всё как есть, то эта система проработает максимум пару-тройку месяцев. Как только необходимые вещества закончатся, она начнёт стареть и разрушаться. Ничем не сдерживаемая кислота попадёт в организм носителя — и всё, пиши пропало.

Полностью дублировать нашу защитную схему я не стал — смысла нет. Поэтому кислота, по сравнению с нашей, выглядела откровенно блекло. Но ей хватит и этого.

Усиленная регенерация какое-то время поборется, но это лишь протянет её агонию.

В принципе, подобного конца можно избежать. Либо снова заразившись, либо найдя другой источник необходимых веществ. Наше мясо, например.

Кислота содержится только в телесных жидкостях, поэтому хорошо промытая плоть ксеноморфа вполне пригодна в пищу даже для нежного желудка азари.

По сути, я только что спланировал создание естественного врага своего вида.

Подобная мысль заставила меня усмехнуться. Образ азари, пытающейся отгрызть от меня кусок хвоста, выглядел донельзя нелепо.

Ещё раз улыбнувшись, я приступил к работе. Нужно было ещё раз всё перепроверить, прежде чем запускать процесс.

Во время проверки всплыл ещё один небольшой побочный эффект — вернее, даже несколько. Усиленная регенерация вкупе с повышенной нагрузкой на нервную систему неплохо увеличивала её проводимость и потенциальное КПД. В теории со временем реакция и рефлексы могут улучшиться.

А вот биотикой пришлось пожертвовать.

Хрупкий баланс между нервной системой и частицами нуль-элемента нарушался при любом раскладе. В лучшем случае могли начаться неконтролируемые выбросы и аномалии. А оно мне надо?

Поэтому немного подкорректируем эту группу нервных узлов — чуть-чуть, дабы организм не счёл это повреждением и не кинулся восстанавливать. И вуаля — салат готов.

Теперь рассчитать и задать темпы роста и порядок стадий…

Твою ж Мать! Да не нужен мне этот злоеб… хренов хвост!!!

Примечание к части

Надеюсь данная глава, пояснит часть моей задумки и даст пищи для фантазий=) Ждём комментов.

Нелегалы

POV Вария

И снова в мягком полумраке каюты зашевелилась, лежащая на койке азари. С натугой приподнявшись на локте она мутным взором обвела помещение. На какое то время застыла, словно собираясь с силами, после чего, резко приняла сидячее положение спустив ноги с кровати. Снова застыла, вперив взгляд в собственные колени. Каюта вновь погрузилась в тишину, тихое дыхание девушки никоим образом не нарушало её, наоборот делало гуще и, казалось, даже осязаемой. Подняв голову Вария снова оглядела каюту, молча кивнув сама себе она встала на ноги. Пошатнувшись, девушка опёрлась рукой о ближайшую стену и вновь замерла прикрыв глаза. По всему было заметно, что её одолевает сильная слабость. Немного отдышавшись азари пошатываясь и время от времени опираясь о стену направилась к выходу. Не смотря на её опасения дверь не была заблокирована. выглянув в коридор девушка направилась по направлению к столовой. Громко заурчавший желудок тонко намекал на её намерения.

Зайдя в столовую она невольно зажмурилась, после полумрака коридора, ярко освещённое помещение больно било по глазам. Подойдя к автомату раздачи Вария взяла саморазогревающийся паёк и села за стол. После первого пайка последовал следующий, потом ещё один, и ещё… Спустя четыре порции азари наконец насытилась, сыто откинувшись на стуле, она задумчиво обвела взглядом помещение. На дальнем, от неё, конце стола девушка заметила, какой то предмет, приблизившись к нему она взяла тот в руки. Предмет оказался браслетом уника, её браслетом. Надев его на руку, она активировала инструментрон и начала просматривать его содержимое. Спустя пару минут отключила голопанель и начала убирать со стола, скинув отходы в утилизатор направилась к кокпиту, нужно было всё проверить.

Прогнав все тесты азари откинулась в кресле пилота и закрыла глаза. Корабль был полностью готов к полёту, питание восстановлено, предстартовая подготовка проведена, единственное исключение - связи, но этого и следовало ожидать.

Значит ты хочешь убраться отсюда? - азари развернула кресло в сторону коридора, тот был пуст, но это не имело значения, она чётко ощущала чужое присутствие и даже примерное направление взгляда своего собеседника.

Это логично, вопрос только куда? Ты же понимаешь, что такой любопытной зверушкой, как ты заинтересуются очень многие, да и мои заказчики заметят исчезновение корабля, а думаю 1+1 они сложить в состоянии. Тебя будут искать, а уж если они подключат к процессу Арию, нет такой дыры откуда бы нас не выковыряли. При желании путь корабля отследить не так уж и сложно, а желание у них будет.

Пару минут ничто не нарушало тишину корабля, но внезапно Вария вскинулась и в удивлении распахнула глаза.

Цитадель?! Ты это серьёзно? Да ты с ума сошел! Как ты это себе представляешь? Я понимаю ещё Траверс, да на той же Омеге у тебя больше шансов скрыться, а ты хочешь залезть в самую жопу, под самым… носом у тех кто может тебя искать. - под конец своего монолога Вария резко сбавила тон и задумалась.

Цитадель огромна, вряд ли даже половина её исследована, а уж тёмных закутков там просто не счесть, кроме того, если продать корабль, то логичнее всего следующим шагом будет покупка, какой нибудь яхты или грузовичка и рывок в направлении Траверса, к какой нибудь мелкой колонии или ещё какой дыры, где легко запутать следы и залечь на дно. Так будет логичнее всего и именно так поступать и не стоит. Теневая сторона Цитадели огромна и в ней легко можно спрятать колонию-другую, а уж их парочка, даже такая колоритная, в ней просто расстворится, но в этой идее было пара “но”.

Допустим, только допустим, что мы добрались до Цитадели, а ты, каким то образом смог незаметно выбраться с корабля и скрыться в трущобах, что мне помешает, при первой же возможности связаться с моим нанимателем?

Тут же возникший в её голове образ сразу расставил все точки над “ё”. Прикованная к металлическому столу азари и толпа саларианцев, одетых в какие то белые хламиды, о чём то активно спорящая вокруг, но не это заставило Варию скривиться. Пара земноводных в споре не участвовало они с энтузиазмом резали хорошо зафиксированное тело.

Образ явно не вызывал двойного толкования и азари, в принципе была с ним согласна. Как только она попадёт в руки заинтересованным разумным, ей, сначала выпотрошат мозги, а после дойдёт дело и до внутренностей. Особых иллюзий она по этому поводу не испытывала, за неё просто некому было вступиться, никому она нахрен не нужна в этой галактике, ну кроме этого странного создания. И даже если она просто сбежит, ей прийдётся прятаться всю свою оставшуюся жизнь. И тут, словно прочтя её мысли, существо послало ей ещё один образ, точнее на этот раз, целый фильм с ней в главной роли.

Вот она видит себя согнувшуюся в конвульсиях, в подреберье открывается рана и оттуда выскальзывает освободившийся паразит, через мгновение он скрывается за углом, а зажимающая рану азари, пошатываясь, направляется в противоположную сторону. Смена сцены и вот она уже выпивает в каком то баре, от былой раны не осталось и следа, вот она спит в кровати, потом ест, потом где то ходит, с кем то общается. Мелькают дни и ночи, словно в ускоренной съёмке и постепенно Вария начинает замечать, что внешний вид азари претерпевает изменения. Кожа, постепенно меняла свой внешний блеск приобретая какой то пепельно-серый оттенок, движения замедлялись, становились дёрганными и рассеянными. В какой то момент она увидела подворотню и тихо хрипящую азари, лежащую на полу. Её внешний вид оптимизма не вызывал, серая, покрытая язвами кожа, выпирающие под ней кости скелета, всё говорило о приближающемся конце. Итог был вполне ожидаем - замершее тело и погрузившаяся в тишину подворотня. Более чем ясный ответ.

И как мне этого избежать? - сдерживая гнев спросила девушка.

Следующий образ. Снова она, лежит на кровати, а её лицо обхватил лицехват.

Да ты, блять, издеваешься! Ты из меня, что родильное отделение решил сделать?! Я что, похожа на многодетную мать?!

Девушка вскочила на ноги и яростно сверкая глазами уставилась в коридор. Секунда, другая, третья и из неё словно выпустили воздух. Упав в кресло она закрыла глаза. Пару минут ничего не происходило, а потом азари вновь заговорила.

А других вариантов нет? - устало спросила она.

Вария ощутила краткое замешательство и сомнение, со стороны своего собеседника. После чего возник образ качающей головой азари.

Нет значит…

Эта заминка и сомнение, явно намекали на другие варианты, но вот какие? Он её явно не собирается информировать, а кто ей ещё мог дать ответ? Попадать на лабораторный стол ей очень не хотелось, нужен кто то кому можно доверять, а таких спецов она не знала. Значит нужно их найти и заинтересовать, причём так, чтобы её не сдали, а значит нужны деньги для спецов и для других спецов, которые уберут первых, так надёжнее. Денег за корабль явно не хватит, тем более, что продавать придётся быстро, а это сильно сбавит цену. Значит придётся искать деньги, а пока нужно быть послушной и покладистой, и надеятся на то что её собеседник ещё не научился читать мысли.

End of POV

Как же этот способ общения, всё же выматывает, но не записки же ей подкидывать, в самом деле. Тем более, что это проблематично. Написать то я смогу, но увидеть написанное уже не в состоянии, было бы у меня что то вроде инструментрона, только с видимыми, для меня голограммами, насколько бы это упростило дело. В принципе это возможно… создаваемые уником голограммы вполне совместимы с его функцией создания “твёрдого света”. Если уплотнить образы, им создаваемые, до должного уровня, теоретически, я смогу их увидеть. Без цвета, конечно, но это уже что то, нужно увеличить объём батареи, ведь расход значительно возрастёт, плюс приспособить под свои пальцы, потом ещё… Так стоп, это всё, конечно круто, но чуть попозжа займусь, надо, кстати и над оружием подумать, да и броня не помешает. Всё таки технические знания, это круто, но это потом.

Азари, явно что то задумала, ну не может она быть такой покладистой, но сделать с этим я, пока, ничего не могу. Надо повнимательнее за ней следить, хотя на Цитадели это будет проблематично, ну в крайнем случае, я всегда могу инициировать стандартную программу эмбриона.

Цитадель. Я долго сомневался в этом своём решении, да что уж тут говорить, я и сейчас сомневаюсь. Я отлично, помню роль Цитадели в будущем замесе и знаю, что это одна большая ловушка, но что мешает нам свалить оттуда до всей этой заварушки. Главное не затягивать, пока Королева не выросла, думаю сразу после её вылупления и слинять. Пробраться в какой нибудь грузовик идущий в сторону любой Богом забытой дыры, а там видно будет. Чем не план, на первое время, а что касается азари, свою задачу она, к тому времени выполнит, не вижу смысла с ней и дальше возиться, максимум убью сразу после появления на свет Королевы, чтоб не мучалась и ходу. Аморально? Согласен, но рисковать не могу, слишком многое стоит на кону и мои душевные терзания тут не уместны. А её способность многоразового инкубатора, не будет потерей, принцип я уже знаю, при необходимости, легко могу организовать ещё парочку таких же.

Никаких сбоев во внедрённой мною в азари программе я не заметил, всё работает, как часы. Перестраховаться, конечно стоит, но вроде нигде не напортачил.

В целом, путь ничем особенным не запомнился, немного волновался перед ретранслятором, но всё прошло вполне штатно, мгновение дезориентации и всё. С Варией, на протяжении пути, не общался, да и о чём? Вообще старался её избегать и думаю у меня это отлично получалось, по крайней мере никаких истерик и шараханий не было. Занялся таки своим уником, взял принадлежавший ранее Шелпу, проблем с идентификацией не было, все коды мне были известны, поэтому перенастроить на себя было не трудно. Как ни странно, но моя задумка прокатила, с текстом вообще проблем не возникло, даже картинки были вполне различимы, а вот разобрать видео было проблематично. Я просто не успевал разобрать всю эту мешанину, что видел. Так что на этом решил, пока остановиться, с оружием тоже вышел затык. Покойный саларианец неплохо разбирался в технике, а вот оружие ограничивалось корабельным и стационарным, личное в эту категорию не входило. Помучавшись с найденым дробовиком понял, что оружейник из меня аховый, думаю, когда доберёмся до Цитадели, можно будет поковыряться в экстранете по этой теме.

Но рано или поздно, любое путешествие заканчивается, так было и с нашим. Помню, по игре, при подлёте к Цитадели открывался шикарный вид, обидно, но вакуум для меня был непреодолимой стеной, так что стать ценителем космических пейзажей мне не светило. Саму стыковку я провёл в техтоннелях корабля, были у меня, конечно, сомнения по поводу Варии, как то не слаживались у нас с ней доверительные отношения, но вроде всё прошло нормально. Получив доступ к экстранету я первым делом скачал себе карты Цитадели, отметил для себя район трущоб, политкорректно названными рабочими районами, а так же ближайший от нас вход в технические коридоры станции. К счастью ближайший был в том же доке, что и мы, вполне логично, в принципе. Док, выбранный Варией, был из “прикормленных” контрабандистами, за небольшую премию, таможенный досмотр проводился только в документах, кроме того все камеры и датчики, которыми был снабжен этот сектор, работали в том же режиме, так что смена дислокации проблем не вызвала. Разве что, при входе в нужные мне тоннели, чуть было не столкнулся с группой техников, выходящих оттуда, слава Матери потолки здесь высокие, а местные разумные не имели привычек смотреть вверх.

Моей целью было Основание и системы рециркуляции отходов, шаровый источник питания это не то чем стоило разбрасываться, тем более что походы в супермаркет мне в ближайшее время не светят.

Прибыв на место я первым делом осмотрелся, ну что я могу сказать, трущобы они и в Африке трущобы. Источники освещения, по минимуму, дресскод - явно эконом-класс, периодические крики и редкие звуки выстрелов. Уютный райончик.

Нашел какой то полуразвалившийся… склад что ли, или завод, в общем, что то старое, ржавое, большое и заброшенное, короче, то что надо. Да и ёмкость с питательной смесью неподалёку, а из за её неудобного расположения посетителей я там не заметил.

Набрав сообщение, отправил Варии свои координаты, ну почти свои, но неподалёку. По нашей договорённости, она должна была снять себе жильё поблизости от меня, и мне спокойней, и она, в случае чего, знает куда податься.

Расположившись на какой то балке под потолком я, наконец то смог разжать воображаемую руку, сжимающую мои, такие же воображаемые яйца. Я сделал это! У меня получилось! Каждую, Мать её секунду я ожидал… ожидал… да чего угодно ожидал, вплоть до внепланового вторжения Жнецов! Вроде бы ничего такого героического не сделал, но в своей прошлой жизни у меня не было опыта проникновения на гигантские космические станции, да и вообще, какого бы то ни было проникновения, я вообще девственником был! И тут на тебе!Ладно, всё это лирика и мандраж, вроде уже попустило, и вообще план минимум выполнен, можно приступать к следующему пункту, а если точнее, то сидеть и ждать…

Человек предполагает...

Заслуженный воспитатель, десяток грамот, сотни фотографий и, как итог, скромная пенсия и тихая квартирка в спальном районе. Можно сказать, повезло — многим и того не досталось. Как там вещала заведующая на её проводах на пенсию: «Основа будущего, фундамент личности, архитектор моральных устоев молодого поколения…». Тьфу… Такое ощущение, что она не педагогический заканчивала, а какой-то цементно-строительный. А ведь она любила свою работу, искренне любила детей и каждый раз тихо плакала, втайне от всех, выпуская их из детского сада.

Бог не дал ей своих детей, поэтому и единственный брак быстро развалился. Он хотел наследников, а она не могла ему их дать — поэтому и ушёл, а она с головой погрузилась в работу.

Она долго сопротивлялась подступающей старости и пенсии, оттягивала, как могла, но в конце концов осталась одна в пустой квартире. Ей оставалось лишь перебирать старые фотографии и предаваться воспоминаниям. Когда она обнаружила у себя симптомы заражения, то даже не стала вызывать скорую — авось обойдётся, как и всегда. Она, правда, слышала по телевизору, что в последнее время многие начали болеть, но подобную песню она каждый год слышала про грипп.

Так она и умерла — у себя на кровати, со старым фотоальбомом в руках. Последней её мыслью было воспоминание: её группа и десятки маленьких детских ручек, доверчиво тянущихся к ней.

Теперь, вспоминая прошедшие полгода, должен отметить, что человеческая безалаберность имеет галактические масштабы. Разумные умудряются нагадить везде, где только оказываются, и гигантское высокотехнологичное творение древней расы, насчитывающее миллиарды лет своего существования, — не исключение. И трущобы тому доказательство. Если кто думает, что их население целиком состояло из батаров и отбросов людского сообщества, — спешу разочаровать. Здесь смешались все расы: азари, турианцы, волусы, да здесь даже эти медузы тусовались. Как ни странно, самыми редкими обитателями местных пентхаусов стали кроганы. Нет, они тут, конечно, появлялись, но только транзитом — то ли им религия не позволяла так опускаться, то ли ещё чего, но факт остаётся фактом: даже уродливая азари-наркоманка тут была гораздо более привычным явлением, нежели кроган-попрошайка, даже представить сложно. И затеряться в этой толпе одной, ничем не примечательной после моих коррекций, азари труда не составило. А уж маленькому, незаметному мне даже напрягаться не нужно было… особенно после того, как в этом районе нашли небольшую шайку местных гопников… ну, большую её часть…

Лирическое отступление / флэшбек

Одиноко идущая куда-то азари — явление не то чтобы редкое, но, учитывая район и местные нравы, крайне самоуверенное или глупое. Но явно очень радостное для определённого круга заинтересованных лиц, что и подтвердил отделившийся от тени силуэт. Выйдя в более-менее освещённую область, силуэт превратился в ещё одну азари. Можно было подумать, что у них тут намечено свидание, ну или деловая встреча, но ещё пятеро теней, подтянувшихся к этой парочке, нарушали всю композицию. Четверо встали за спиной беспечно гуляющей девушки, перекрывая той путь отступления, пятая же присоединилась к азари, преградившей ей дорогу впереди. Судя по всему, предстояло классическое ограбление — в лучших традициях гоп-стоп культуры.

Вария, а в качестве жертвы выступала именно она, огляделась и приняла, на первый взгляд, расслабленную позу. Два батарианца, турианец и саларианец сзади, плюс азари и ещё одна «лягушка» перед ней. Из вооружения она заметила пару пистолетов, да азари демонстративно покачивала видавшую виды винтовку. Не то чтобы критично, но как же напрягает, тем более что она спешит. Видимо, кто-то новенький — со старожилами она уже давно достигла договорённости. Она не вмешивается в их дела, а те не трогают её. Где-то пришлось подмазать, где-то зубы показать, но какое-то время всё было тихо, и тут на тебе — какая-то шантрапа залётная нарисовалась. Причём поголовно малолетки: той же азари и ста лет, по ходу, нет — детский сад какой-то. Однако, как иногда пишет Пат, пуля — дура, и расслабляться не стоит.

— Детишки, вы заблудились? Может, домой проводить? А то взрослые могут не одобрить ваши ночные прогулки. — Нагло? Это да, но стоит им заметить неуверенность жертвы — и они сорвутся в атаку, это рефлекс охотящейся своры.

— Да, тётенька, проводи, проводи, и сказку на ночь не забудь, и на сладости подкинь, — с улыбкой проворковала девчонка.

Не прокатило. Видимо, наглости им самим не занимать, особенно этой мелкой — в вожаки метит, что ли, или уже выбилась. Не важно, в принципе. Хотелось бы всё закончить миром, но что-то не клеилось, кроме того, начинали беспокоить чужие эмоции, доносящиеся до неё из темноты. Поначалу беспокойство и раздражение начали перерождаться в с трудом сдерживаемый гнев. По-видимому, короткую заминку отвлёкшейся на чужие ощущения Варии ошибочно приняли за испуг, что и спровоцировало атаку.

Подошедший сзади батарианец схватил её за плечо… попытался. Резко присевшая азари пропустила его руку сверху и тут же, словно распрямившаяся пружина, выстрелила себя вверх. Сочный звук ломающейся от столкновения с её головой челюсти наглеца послужил спусковым крючком. Подросток только начал падать, а Вария уже летела в сторону азари — биотику нужно было обезвредить в первую очередь.

Среагировать успел только саларианец, стоявший рядом с девчонкой. Ну как успел — руку с какой-то заточкой поднимать начал. Подскочить вплотную, схватить саларианца за руку и, продолжая движение, зайти ему за спину. Не забыла и про азари: пролетая между этой парочкой, со всей силы впечатала колено той в живот. С силой толкнула лягушонка навстречу друзьям, потянулась за выпавшей винтовкой.

Взвывшее чувство опасности заставило её рвануть в сторону, но тщетно. Широкая волна биотического взрыва смела всех участников конфликта — всех, кроме девчонки-азари. Пошатываясь, та поднялась с колен и сфокусировала взгляд на сползающей по стене Варии.

— С-сука… — прошипела она.

Вария попробовала было отлепиться от стены, но очередной удар биотикой поставил жирную точку на её стремлениях. И в этот момент весь тоннель, превратившийся в поле боя, затопило обжигающей, безумной яростью.

Не в силах что-либо предпринять, Варии осталось лишь наблюдать за развернувшейся на её глазах бойней. Мелькнула смазанная тень — и грудь биотика взорвалась кровавым цветком. Пару мгновений та непонимающе смотрела на возникшее среди мешанины костей и плоти чёрное, костяное лезвие. Рывок мощного хвоста — и тело неудачливой грабительницы улетело в глубину тоннеля.

Ещё мгновение — и испуганный вскрик саларианца резко оборвался: сбивший его с ног ксеноморф обрушился сверху, окровавленный хвост размашисто и хлёстко прошёлся по площади. Чёрное лезвие буквально перерубило батара, развернувшегося в попытке бегства, и, казалось бы, вскользь прошло по турианцу.

Новый рывок тени — и последний саларианец резко впечатался спиной в стену. Его голова взорвалась осколками костей и мозга, окрашивая поверхность в болотно-серые тона. Последний батарианец, скуля, пытался вжаться в стену, но представшее перед его глазами зрелище отнюдь не внушало надежды.

Огромная чёрная тварь медленно отворачивалась от сползающих по стене останков саларианца. Шаг в сторону последней жертвы, ещё шаг… Оно словно издевалось над ним: в отличие от последних мгновений боя, движения убийцы стали нарочито медленными и плавными. Существо явно наслаждалось ужасом батарианца.

В поисках спасения тот глянул в сторону неподвижно замершего турианца. Тот поднял взгляд и, словно в ответ на немую просьбу о помощи, медленно развёл прижатые к груди руки. Его тело начало раскрываться, вываливая парящие внутренности. Взгляд турианца заволокло поволокой, и он кулем повалился на пол.

Батарианец, дрожа всем телом, отвернулся от трупа и поднял взгляд.

Звук выстрела, резко оборвавший чей-то вопль ужаса, лишь на мгновение оторвал от своих занятий многочисленные, снующие в полумраке, силуэты жителей трущоб — они тут и не такое слышали, главное не задавать лишних вопросов — а иначе в следующий раз это может быть их криком.

Конец лирического отступления

Не совсем уверен, что тогда произошло, но меня до сих пор передёргивает при воспоминании о том дне. Я рад бы сказать, что всё было словно в тумане и я себя не контролировал, но, к сожалению, это не так. Я полностью осознавал происходящее. Более того — я наслаждался своей яростью и ужасом своих жертв, и от этого мне становится всё страшнее: во что же я превращаюсь?

Даже теперь, перебирая эти воспоминания, я не испытываю никакой жалости к тем гопникам. Пытаюсь вызвать в себе ужас от содеянного — но это всё фальшь и лицемерие. Мне больше за себя страшно. Боюсь стать… не собой.

А в тот раз само появление этой шайки на моей территории дико раздражало. Вообще, терпеть не могу, когда кто-то шарится рядом с моим логовом. Но Вария неплохо зарекомендовала себя на районе, поэтому я надеялся, что её просто проигнорируют, как бывало не раз. Но всё пошло не по плану.

В тот момент, когда её впечатало в стену биотической волной, меня и накрыло. Да как!

Эта.   

ТВАРЬ!   

ПОСМЕЛА!!!

В моём доме! Поднять руку на МОЁ!

А потом была бойня. Иначе это назвать было нельзя. Каждое движение оканчивалось чьей-то смертью. Никаких сомнений или жалости — мыслей вообще, как таковых, практически не было. Была цель и варианты её достижения: уничтожить главную угрозу подопечной, отвлечь внимание на себя, сместить сражение в сторону и прикрыть собой азари. Ну а когда остался лишь один противник, я позволил себе немного расслабиться и получить удовольствие.

О, этот сладковато-терпкий вкус чужого страха… Он вызывал почти физическое наслаждение. Чувство полной власти над своей жертвой, ощущение её тающей надежды и полное осознание своего приближающегося конца — это было неописуемо.

Звук выстрела — и посреди лба вопящего батарианца появляется аккуратная дырочка. Теперь я благодарен Варии за этот выстрел, но в тот момент я был в ярости: кто-то посмел вмешаться в мою охоту. В стороне от меня стояла моя подопечная с пистолетом в руке, стояла твёрдо и внешне — абсолютно спокойно, но запах её выдавал: от неё ощутимо тянуло страхом. Однако в этой сладкой симфонии присутствовало и кое-что ещё — нота угрозы. Не от азари, нет. Это было что-то иное. Несмотря на всю мою ярость, что-то внутри меня резко рвануло стоп-кран.

Не тронь! Нельзя!

Девушка заговорила, а я, наконец, начал приходить в себя и осознавать произошедшее. Резко сорвавшись с места, я кинулся в сторону своего убежища. Вария что-то там ещё кричала мне вслед, но я не слушал — в тот момент мне было не до того. Мне нужно было прийти в себя, и отчаянно хотелось, как когда-то в детстве, просто сбежать от своего страха и спрятаться под одеяло.

Тогда же и Система дала о себе знать сообщением, от которого я просто отмахнулся.

Текущий опыт — 100% Сбор данных завершён Процесс интеграции данных и отключения Системы Предварительной Адаптации начат Окончание процесса через: 09 месяцев, 02 недели, 12 дней и 23:59:59…58…57…

Позже Вария говорила, что у этого инцидента впоследствии появились и свои плюсы. Подробностей, естественно, никто не знал, но слухи поползли — один краше другого. Район моего обитания, и до этого не особо популярный, стал практически безлюден, что меня более чем устраивало.

Кстати, наши отношения с азари более-менее устаканились. Большую часть времени она занималась какими-то своими делами, но регулярно приходила ко мне для осмотра — чувствовал себя гинекологом на приёме. Никаких осложнений не возникало: эмбрион развивался по плану, а имплантированная в азари система работала без сбоев.

Также отметил, что мои предположения по поводу ускорения рефлексов вполне оправдались — немного подросла мышечная масса, организм пытался соответствовать возросшим возможностям. Но внешне никаких отклонений сверх нормы это не вызвало, так что и здесь я проблем не видел.

Кстати, о внешности. Сразу по прибытии на Цитадель Вария обеспокоилась сменой личности, с документами она и сама могла разобраться, а вот с внешностью помог уже я. В принципе — муторно, но ничего сложного: чуть больше пигмента в кожные покровы, слегка уплотнить голосовые связки, небольшая коррекция отпечатков и сетчатки глаза — и вуаля, перед вами совершенно иной человек, ну то есть азари. Изменения, конечно, временные, откат никто не отменял, но возвращение организма в исходное состояние заняло бы несколько месяцев, поэтому периодическая коррекция проблему решала.

А ещё она меня теперь Патом зовёт. Просто в какой-то момент Вария поинтересовалась моим именем, а я не нашёл ничего лучшего, чем сократить Патриарха до краткого Пат. Даже не знаю, зачем я это сделал. За всё это время я даже не вспоминал о своём настоящем имени — да и настоящее ли оно теперь? Кроме того, выдать обычное человеческое имя в моём случае может вызвать нежелательные вопросы, а мне оно нужно? Зачем мне загружать лишней информацией голову азари, которую я всё равно решил пустить в расход.

И чем ближе становился срок, который я наметил, тем муторнее мне становилось. Я всё понимаю: цель оправдывает средства. Но чем дальше, тем больше я привыкал к Варии. Не воспринималась она посторонней, даже моё раздражение на любого нарушителя моих границ на неё не распространялось — и это напрягало. И чем дальше, тем сложнее было откладывать эту проблему.

Кстати, о времени. На третий месяц нашей жизни в трущобах, во время очередного осмотра, Система выдала мне сообщение:

Первая стадия формирования эмбриона завершена Выбор соответствующей заданным критериям души: 1%… 2%… 3%…

А спустя какое-то время, при достижении 100%-го значения, надпись сменилась:

Выбор завершён Начат процесс адаптации к носителю 1%…

На этот раз процесс шёл гораздо медленнее. По моим прикидкам, адаптация должна была закончиться как раз к моменту выхода зародыша. Так что скоро я перестану быть единственным в своём роде, хотя даже не представляю себе, как буду всё объяснять будущей Королеве. Единственное, что я знал о ней, — её личность уже полностью сформирована, то есть это явно взрослый разумный, а не одна из детских душ. Чувствую, ждёт меня та ещё головомойка.

В общем, проблем выше крыши, и я понятия не имею, что мне делать. Просто плыву по течению. Была даже мыслишка — не делать вообще ничего: вот родится Королева, пусть она всё и решает. Взрослый же разум, как-никак… ну, пусть не человек, но всё же. Трусливо? Согласен. Зато крайне соблазнительно.

POV Вария

Чем ближе приближался срок, указанный Патом, тем муторнее себя чувствовала Вария. И дело было вовсе не в физическом состоянии — как раз с этим всё обстояло просто отлично. Она никогда ещё так хорошо себя не чувствовала: казалось, могла горы сворачивать. А кажущаяся заторможенность других разумных в последнее время начала её раздражать.

Она даже ловила себя на мысли, что начинает понимать саларианцев и их вечное раздражение при общении с остальными расами. Как будто с тормозами или идиотами разговариваешь. Периодически приходилось сдерживаться, чтобы не нагрубить.

Азари даже начала было беспокоиться по поводу продолжительности своей жизни, но Пат её успокоил: возросшая реакция связана лишь с небольшими изменениями в нервной системе, остальные функции организма по-прежнему работают в прежнем темпе. Соответственно, и длительность жизни осталась прежней, а подросшая регенерация, наоборот, в потенциале могла эти сроки даже немного увеличить. Не то чтобы она излишне доверяла этому мальчишке, но нанятый ею специалист утверждал ровно то же самое.

Проблема была в логике — вернее, в её полном отсутствии. После вылупления из неё паразита вся её полезность резко исчезает, и сделать с этим она не могла ровным счётом ничего. На Цитадели обитали миллиарды разумных, годных в качестве инкубатора, и в случае появления новых яиц — а судя по всему, это явно планировалось — пропажи сотни-другой трущобных крыс никто даже не заметит. А следовательно, из категории суррогатной матери она резко переходила в категорию потенциальной опасности. Да и ощущала она иногда что-то такое в обращённом на неё взгляде — какие-то сомнения и мрачную решимость, и это наводило на размышления. Поэтому запасной выход она для себя приберегла, и когда придёт время, окажется на безопасном расстоянии отсюда. Нужно было лишь уладить пару нюансов и дать биологу завершить все анализы, ведь если этот психованный саларианец не сможет синтезировать ей лекарство от циркулирующего в её теле яда, то смысла в побеге не будет никакого.

И да, мальчишка. Несмотря на его внешний вид, разобраться за эти полгода в постоянно сменяющих друг друга эмоциях ксеноморфа для одной побитой жизнью азари труда не составило. Это были эмоции не циничного и жестокого существа, а именно подростка, не способного контролировать свои чувства. И, в принципе, это было неудивительно — сколько ему от роду-то, и полугода ещё нет. Скорее поражало другое: насколько трезво он был способен рассуждать в таком раннем возрасте. Хотя хрен его знает, как у них там со взрослением обстоит, может, это и нормально.

Но всё же относиться к нему с превосходством было крайне не рекомендовано — можно было получить в глаз… выдвижной челюстью. Достаточно было вспомнить ту бойню, что он устроил, и любые заблуждения на его счёт опадали, как осенняя листва. Она тогда испугалась. Да что уж там — едва не обделалась от увиденного. И дело было не в богатом внутреннем мире той гопоты, она и не такое видела. Но вот резкий контраст между тем мальчишкой, что иногда захаживал к ней в голову, и этой машиной смерти был разителен.

А когда она пристрелила того несчастного батара, будучи больше не в силах ощущать его ужас, на какой-то момент ей показалось, что он сейчас её разорвёт. Но пронесло — и, по ходу, обоих. Весь этот краткий бой она слышала его эмоции: холодную ярость и чёткий расчёт, никакой подростковой неуверенности. Словно абсолютно другая личность… хотя нет, не другая. Это трудно было выразить словами, но у каждого разумного эмоции ощущались по-разному, индивидуально. Не в том смысле, что гнев отличался от радости — это как раз понятно, тут словно тончайший аромат духов, полностью индивидуальный у каждого. Так вот, эта холодная ярость и расчёт обладали всё тем же «запахом» Пата. Так что либо он гений актёрского мастерства, либо… а хрен его знает. Азари не была спецом по психологии, но шизофреников она в трущобах «нанюхаться» уже успела, и как раз у них эмоции имели разный «запах». Здесь же было нечто иное.

А последовавшая у него после всего этого истерика с депрессией была настолько детской, что это выглядело даже… мило. Мысленно встряхнувшись, азари покачала головой. Да уж, «милый ребёнок» — и ведь лезет же такая чушь в голову. Надо ещё раз пройти тесты, может, у неё с гормонами что-то не так. Тем более что в последнее время её начали донимать какие-то странные сны. Сами сны она толком не помнила — в памяти всплывало лишь ощущение присутствия детей, множества маленьких детских ручек, доверчиво тянущихся к ней.

Где-то.

Примечание к докладу № 138-С

Полученные данные свидетельствуют о высокой вероятности аварийного завершения проекта. Рекомендуется ускорить подготовку исследовательских мощностей научного комплекса № 13.

Примечание к части

По поводу нашей хромоногой грамматики, просьба или терпеть, или дать бэте время.

Новый поворот

Pov Вария

День у азари не задался. Пат снова впал в свою депрессию, и пусть он пытался не показывать этого, но она-то чувствовала — и это сильно давило по мозгам. Её способность вообще ощутимо усилилась за последние полгода. Непонятно, правда, вследствие чего: то ли ксеноморф что-то там нахимичил, то ли из-за потери ею биотических способностей, но факт оставался фактом — эмоции большинства разумных читались с лёгкостью.

Минусы у данной способности тоже присутствовали. Её стала сильно раздражать толпа: слишком шумно, слишком много эмоций, слишком они разные — короче, слишком всего. Невозможно сосредоточиться, а закрыться проблематично. Правда, в последнее время стало полегче, видимо, начала приспосабливаться к этому фоновому бардаку, но всё равно напрягало.

Ещё и её наёмный биолог где-то пропал. Оставил сообщение, что ему нужно на некоторое время залечь, и координаты своего ученика. Зная его репутацию, это не удивляло, поэтому девушка его и наняла — он не сдаст просто потому, что ему самому ой как не стоит светиться где бы то ни было. Чересчур уж у него прошлое запятнано. Пожалуй, в галактике не было такой организации, которая бы не грохнула его при первой же возможности. Вот и скрывается уже лет пять где-то.

Вария случайно на него натолкнулась года три назад на Омеге — пытался зайцем пролезть на её корабль. Тогда девушка решила сделать вид, что не заметила его. Тот оценил и пару раз оказывал ей услуги: что достать, что-то очень редкое и крайне нелегальное, подкинуть кой-какую инфу. Крайне полезный оказался лягушонок, хотя и не дешёвый.

Вот и на этот раз и с документами помог, и уник новый подогнал, и по прямой специальности оказался хорошим спецом. Даже жаль, что придётся его в расход пустить, но собственная безопасность была для азари важнее. Мастер войны уже получил свою оплату и ждёт сигнала — тоже не дешёвое удовольствие, но качество того стоит. Тут нужна полная уверенность в результате.

И тут этот хмырь внезапно смывается. То ли почуял чего, то ли хрен его знает. А его ученик… Если кто-то решил связаться с таким учителем, то это уже само по себе показатель, да и если старый саларианец за него ручается, то ему действительно можно довериться — в какой-то мере. Плохо то, что и этот оказался саларианцем. Варии трудно было читать этот вид: вернее, читались они, как и все остальные, без проблем, но проще было находиться в толпе озабоченных азари-малолеток, чем рядом с одним саларианцем. Слишком уж быстро сменялись их эмоции — как калейдоскоп какой-то. Трудно было сосредоточиться и понять, что к чему в этой каше, заменяющей им мозги.

Но дело своё тот знал. По крайней мере, Вария точно так же не понимала, о чём он говорит, проводя свои тесты, как и его предшественника. Зато была и хорошая новость: этот студент заявил, что теоретически есть возможность синтезировать противоядие. Это, конечно, не лекарство, но если применять его регулярно, то проблема с постепенным разрушением фильтрующей токсины системы в организме девушки может быть решена.

Правда, нужно провести ещё несколько тестов, чтобы точно определить, какие ей нужны вещества и их химсостав, но это много времени не займёт. Так что через пару дней должны появиться первые результаты.

Оставалось только определиться с планом побега. На Цитадели ей явно не стоило оставаться. Вария больше склонялась к новым колониям. Достаточно обратиться в любую рекрутинговую организацию — и хорошего пилота там возьмут без каких-либо вопросов. Лет десять–двадцать в какой-нибудь жопе мира — и, глядишь, о ней если и не забудут, то специально искать уже не будут.

Надо только с лекарством разобраться, да скинуть паразита родителю — и можно рвать когти. Жаль, раньше не выйдет. Эта хрень внутри неё начинала беспокоиться, даже когда Вария слишком сильно отдалялась от Пата. Видать, тот позаботился, дабы азари не скрылась раньше времени. А преждевременные «роды» её не сильно устраивали, так что придётся потерпеть.

Встав с ложа медицинской капсулы, Вария обратила внимание на что-то невнятно напевающего себе под нос молодого саларианца.

— Ну что там? Когда на следующий осмотр? — обратилась она к нему.

— Послезавтра будет готов тестовый образец, попробуем минимальную дозу. Если всё будет в порядке, займусь синтезом, — ответил тот скороговоркой, не отрываясь от микроскопа.

— Ну, тогда до послезавтра, студент, — на прощание кинула ему Вария.

Вернувшись в свою комнатку в трущобах, азари ещё раз перепроверила все свои активы. Корабль удалось продать на удивление удачно, даже особо не потеряв в деньгах — уж больно тот саларианец спешил. Так что средств хватило на всё задуманное. Тем более что отдельной графой доходов послужило проданное оборудование и содержимое грузового трюма.

Так что по поводу финансов ей ещё повезло. Всё необходимое для отлёта давно было собрано и упаковано; в принципе, ей оставалось лишь дождаться лекарства, избавиться от своего живого груза — и можно рвать когти. Сегодня ещё предстояло заскочить к Пату, на очередную проверку.

За прошедшее время её отношение к нему сильно изменилось. Нежностью и любовью к этому созданию она не воспылала, да и дружескими их отношения назвать было трудно — скорее она просто привыкла к нему. Если поначалу его вид внушал ей страх и желание либо срочно куда-то слинять, либо пристрелить скотину, то со временем это ощущение сошло на нет. И помогло в этом, как ни странно, дикое раздражение на этого засранца.

В первое время их пребывания на Цитадели эта сволочь буквально засыпала девушку сообщениями типа: «а что это?», «а почему так?», «а где то?» — и так далее, до бесконечности. Дошло до того, что она не выдержала и во время очередной их встречи покрыла его отборнейшим матом, схватила за челюсть и пригрозила, что если он не прекратит, то она ему вторую в узел завяжет.

Так эта зверюга забилась в угол и извиняться начала!

Ситуацию Вария осознала лишь после возвращения домой. Тогда-то её впервые и начали одолевать мысли о его детскости, которые со временем только подтвердились. Тогда же она и научила его пользоваться экстранетом, после чего вопросов резко поубавилось.

Это было, пожалуй, переломным моментом в их общении. Просто азари перестала ассоциировать Пата с монстром. Глупо? Возможно. Но не получалось у неё больше думать о нём как о безжалостном убийце. Иногда она даже начинала оправдывать его и его действия перед собой. Вынырнув из размышлений, Вария начала собираться на ещё один осмотр.

Пат проводил свои обследования не в пример проще того же студента. Они просто переписывались на не относящиеся к делу темы: Вария рассказывала ему интересные новости, Пат, в свою очередь, делился тем, что заметил в трущобах. Сама азари крайне негативно относилась к его прогулкам по туннелям, но поделать с этим ничего не могла — да, в принципе, и не хотела. И так было понятно, что он тут сходит с ума от скуки, так что чем бы дитя ни тешилось…

А в свете последних новостей она даже начала испытывать чувство вины — что ли. Через пару часов азари отправилась к себе.

— С добрым утром. Как самочувствие? — поинтересовался саларианец.

— Не дождёшься, студент. И заканчивай с излишней вежливостью, лучше скажи, есть чем порадовать? — дева была совсем не в настроении. Вчерашнее общение с Патом и иррациональная вина, за ночь выевшая ей мозг, совершенно не настраивали на позитив.

— Есть. Синтез тестового образца завершён. Необходимы тесты. Анализ покажет эффективность, — перешёл тот на свою обычную манеру разговора, никак не отреагировав на её грубость.

— Ясно, ясно. Мне-то что делать нужно? — проворчала Вария.

— Необходимо введение образца в вашу мышечную ткань. Отследить реакцию. Сравнить с расчётной. Вычислить погрешность. При необходимости внести коррективы.

— Я хоть не загнусь от твоего коктейля? — этого момента она ждала, и он был неизбежен, но от этого не менее неприятен. Довериться кому-то — сложно, да и опасно, чего уж там, но именно эту ситуацию она предусмотрела.

— Предварительные тесты проведены в полном объёме. Вред для организма минимизирован.

— Утешил. Ладно, проводи свои тесты, студент, — азари привычно улеглась на ложе и поманила его пальцем.

— Не думай, что я тебе не доверяю, — с нехорошей улыбкой проговорила Вария, — но ты в курсе, кто такой Мастер войны?

— Кроган. Опытный. Крайне опасен. Встреча нежелательна, — с подозрением проговорил студент.

— Правильно. К чему я об этом… Эта нежелательная встреча обязательно случится, если я не дам сигнал в течение часа… начиная с этого момента, — с улыбкой проговорила азари, что-то набрав на своём унике.

— Возможна сонливость и небольшое недомогание, — слегка раздражённо, скороговоркой проговорил саларианец, подходя к девушке с инъектором.

— Это ты вовремя предупредил. А вообще, студент, о таком предупреждают заранее, — проворчала та, протягивая ему руку.

— Учту. И можно перестать уже называть меня студентом. Просто Мордина вполне достаточно, — услышала девушка перед тем, как отключиться.

Какое-то время понаблюдав за уснувшей девой, саларианец набрал чей-то номер на своём унике.

— Агент Мордин. Объект 2 подготовлен, жду упаковки. Крогану — отбой.

End of POV

Скучно… Как же скучно! Казалось бы, новый мир, новые впечатления, доступ к экстранету — пусть и видео мне по-прежнему недоступно, но фото, картинки и текст вполне различимы. Но даже будучи любителем книг, долго ли можно заниматься только чтением? Неделю, две? А полгода не хотите?

Даже осторожные прогулки в пределах «моей» территории не разбавляли эту скуку. После того случая с неудавшимся ограблением сюда практически никто не заглядывал. Вроде бы никто ничего не видел, но слухи — они такие, так что теперь я стал одной из страшных сказок Цитадели: то ли маньяк, то ли монстр какой.

Один раз даже подслушал одного батара, яростно убеждавшего своих собеседников, что это всё — дело рук обезумевшего Хранителя. Да и на мой счёт начали списывать все смерти и исчезновения в данном секторе трущоб, так что я теперь смело могу назвать себя серийным маньяком.

В последнее время ещё и Вария начала беспокоить. Чем больше приближалась дата появления на свет Королевы, тем дёрганее и раздражённее становилась азари. И я бы понял, если бы это был просто страх перед будущим, но в том-то и дело, что не похожа она была на испуганную — больше на решимость. Хотя чего я ещё мог ожидать? Она явно что-то задумала, и было бы странно, будь это не так.

Как-то раз я умудрился-таки проследить за ней по техническим тоннелям и вентиляции. Саларианец, судя по обстановке его конуры, — медик. Ну что ж, вполне ожидаемо: ясно, что она ищет лекарство для себя. Не уверен, правда, что у них получится, но кто его знает — может, и выгорит чего.

Я не устраивал ни сцен, ни громких разоблачений по этому поводу. Положа лапу на сердце, я был бы рад, если бы у неё всё получилось. Главное — Королева. А если Вария после её рождения сбежит, то это избавило бы меня от всех душевных терзаний. А по поводу того, что она кому-то что-то расскажет… сильно сомневаюсь. Дурой она мне не показалась: скорее всего, заляжет где-то на дно. Да и я не собираюсь тут задерживаться.

При первой же возможности хватаю Королеву под мышку (пока это возможно физически) и валю со станции. Уже нашёл несколько агентств по рекрутингу, регулярно набирающих персонал для различных дальних колоний, и постоянно слежу за отбывающими кораблями. Спрячемся в грузовом трюме — и поминай как звали. А там целая планета с одинокой колонией: разумных, конечно, маловато, но если не наглеть поначалу, то всё спишут на несчастные случаи. Так набрать небольшую команду, а потом толпой и решать, как дальше жить — чем не план?

Так, лёжа у себя в логове, я строил планы на будущее, пока не случилось это. Я даже не сразу понял, что произошло — просто отметил, что стало удивительно тихо…

Я их потерял! В какой-то момент уже привычное ощущение постепенно пробуждающейся Королевы пропало. Не полностью, нет, но остался лишь отголосок былого чувства единства, словно что-то мешало, стояло стеной между нами. И эту стену нужно было уничтожить!

Страх, ужас одиночества и пришедшая за ними ярость обуяли меня. В какой-то момент я просто начал теряться в них. Мне уже было начхать на скрытность и стратегию — я рвался в сторону едва тлеющего огонька их разумов, не обращая внимания на препятствия.

На пути могли быть только враги. Только те, кто разлучил нас. И их нужно было уничтожить. И пусть их много — это лишь мясо.

Движение хвоста — и оборванный крик затихает эхом моей ярости. Резкое движение когтей — и чья-то кровь согревает мои пальцы. Что-то рассекает моё бедро, и вырвавшаяся под давлением кровь указывает подкравшемуся мясу его место в пищевой цепочке.

Я не могу позволить себя остановить. Даже боль — лишь острая приправа для моего пиршества.

Рывок — и снова чья-то смерть скользнула по мне затихающим шепотом разорванных трахей. Их были десятки, но и это не имело значения. Только вперёд. Только к ним.

Без них так пусто. Так одиноко.

Нужно добраться. Во что бы то ни стало…

…Пробежка по потолку — и не ожидавшее такого мясо на мгновение приходит в ступор. Мне этого достаточно, и оторванная голова летит в сторону ещё одного препятствия…

…Уже не помню зачем, но нужно. Иначе всё теряет смысл… не помню что… трудно думать о чём-то постороннем, да и не важно всё это, не имеет значения. Есть только цель и препятствия на пути к ней…

…Край сознания царапает мысль, что я что-то забыл… что-то важное. Но не сейчас. Сейчас это только мешает. Отбрасываю раздражение на край сознания…

…Это мясо больно царапается. Причём издалека. Плюют, что ли? Нет — это оружие. Нужно быть быстрее. Нужно успевать подбираться ближе…

…Прыжок. Уворот. Удар лапой. Рывок в сторону — впечатал что-то в стену. Что-то больше не шевелится…

…Падаю сверху в толпу мяса. Пытались закрыться от меня твёрдым воздухом. Чуть больше усилий — и я среди них.

Мои кровоточащие раны делают за меня часть работы…

…Уже недалеко, но как же хочется спать… я так устал, но нужно бежать вперёд… не помню… трудно сосредоточиться… как же хочется спать…

…Воздух такой тяжёлый и так давит, а я так устал. Но мне нужно идти… идти вперёд. Что-то сильно ударило в заднюю правую лапу… нет, у меня больше нет правой задней. Даже и не больно, но на ногах я не устоял…

…Нет мыслей, нет желаний, нет сил… я так устал, но нужно вперёд… я только минуту отдохну и сразу пойду… вы только подождите минутку…

Отчёт о задании

Проект «Чужак»

10:48 — боевые группы занимают позиции;

11:03 — по сигналу рядового Солуса вспомогательный отряд выдвигается для захвата объекта №2;

11:06 — объект №2 упакован;

11:07 — объект №1 начал движение в сторону вспомогательного отряда, солдатами получена команда использовать нелетальные средства вооружения;

11:10 — боевые группы несут потери, объект №1 прорывает первую линию;

11:14 — объект №2 доставлен на корабль;

11:17 — объект №1 прорывает вторую и третью линии обороны, получен запрос на ликвидацию объекта №1;

11:18 — в запросе отказано;

11:27 — объект №1 частично обездвижен и упакован;

11:31 — объект №1 доставлен на судно и погружён в стазис;

11:38 — корабль ГОР «Самиш» покидает Цитадель. Задание выполнено.

Примечание к части

Рождена в муках и страданиях. и с заделом на будущее. Может и кривенькая, но вся наша =Р

И ещё, пожалуй стоит, кой чего пояснить, особенно по поводу "тупости" гг. Уважаемые гении и профессиональные попаданцы, мы, конечно понимаем, что все попаданцы в Массу знают её вдоль и поперёк, вплоть до биографии случайных персонажей и почасовой хронологии событий, но мы пишем героя по себе. И если вы посчитаете, что и автор тупой, то это ваше право, но всё же, мы тоже полюбили Массу, но без гугла и вики нам крайне трудно вспомнить, что то кроме основной сюжетной линии, и наш гг такой же, что то помнит, что то нет, и кроме того реальность определённо должна отличаться от игры, не находите? И ещё, мы неоднократно "толсто" намекали на возраст гг, пусть и приблизительный, взросление, конечно, должно идти в ускоренном темпе, но не ждите гениальности, мы создаём ключевого персонажа, а не божественное и непогрешимое нечто с наполеоновскими планами и глубоким опытом диверсионных операций, и работ различных спецслужб. Поэттому предупреждаем - гг будет тупить, лажать, что то делать просто потому что "хочу!", закатывать истерики и пугаться до усрачки, но он ключевой персонаж, поэтому чем дальше, тем более нужным он будет, вплоть до эксплуатации и это либо закалит его, либо сломает... мы ещё не определились. И ещё одна мысль для обсасывания, мы часто пытаемся подавить наши инстинкты, этого требуют правила поведения в социуме, но много ли пользы принесёт этот рефлекс в агрессивной среде?

Да здравствует Королева!

POV Вария

Сказать, что пробуждение было хреновым — не сказать ничего. И для того чтобы сделать такой вывод относительно одной, излишне доверчивой, азари, было достаточно понаблюдать за её попытками подняться со своего ложа и послушать её тихие, срывающиеся маты. Даже знание языка не требовалось — хватало одной интонации, чтобы понять общее настроение.

Присев на тумбе, заменяющей ей кровать, Вария медленно обвела взором своё новое жилище. Быть гением для того, чтобы понять, чем пахнет ситуация, в которой она оказалась, не требовалось. А пахла она откровенно хреново.

Азари находилась здесь уже далеко не первый день — вот только определить, сколько именно времени прошло, было невозможно. Календаря ей никто не показывал, а каждая череда новых тестов и анализов неизменно заканчивалась стазис-капсулой. Если судить чисто по ощущениям, то это было уже её шестое пробуждение в этих стенах.

Иллюзий по поводу своего статуса и будущего она не испытывала. ГОР — это даже не Ария и не её неизвестный наниматель. Скрыться от ГОРа… не с её талантами. Да и если быть честной с самой собой — о побеге здесь даже мечтать не стоило.

Чего у этих земноводных нельзя было отнять, так это дотошности. Они предусмотрели буквально всё. В её зеркальной камере размером четыре на четыре, кроме низкой тумбы-кровати, не было вообще ничего. Даже подобия санузла. Зеркала окружали её со всех сторон, потолок тоже был зеркальным, и девушка ни секунды не сомневалась в том, что с противоположной стороны они полностью прозрачны.

Одежды ей тоже не оставили. Впрочем, собственная нагота беспокоила её сейчас в самую последнюю очередь.

Первый день для ничего не понимающей — и, чего уж там, по-настоящему перепуганной — азари превратился в сплошную, изматывающую череду допросов. Из неё вытащили всё. Всю историю появления Пата. Чужака — как они его называли между собой.

И были достаточно «любезны», чтобы прояснить и её собственное положение. Судя по тому, что от неё почти ничего не скрывали, Вария сделала для себя неутешительный вывод: отсюда её никто не собирается выпускать. Даже в теории.

Так она и узнала про ГОР. Заодно ей объяснили и то, как именно их нашли.

А вся проблема, как оказалось, заключалась в том старом хрене саларианце, к которому она обратилась за помощью.

Вария считала, что его репутация достаточно надёжный гарант сохранения её тайны, тот просто не сможет слить кому то инфу, не рискуя собственной шкурой, слишком многие хотели бы, до этой самой шкурки добраться. Но вышло всё наоборот — оказалось, что этот придурок уже давно под колпаком у ГОРа и жив только лишь благодаря тому, что время от времени в его окружении появлялись гораздо более интересные личности, которые, как и Вария, понадеялись на его репутацию и автоматически попадали в поле зрения саларианских спецов. Так что, можно сказать, он был их осведомителем, пусть и неосознанным.

Когда в его базе данных появились её первые анализы, генетики и биологи Сур’Кеша едва с цепи не сорвались. А уж когда к ним добавились частичное описание физиологии и способа размножения чужаков — ГОР был поднят на уши. Не увидеть военный потенциал нового вида мог только полный идиот.

А дальше — уже дело техники. Осторожная слежка, сбор информации. Напрямую к ним никто не приближался, а к Пату — тем более: они не были уверены, что подобное внимание останется незамеченным. Но когда стало ясно, что сроки начинают поджимать, решили действовать решительно.

Насколько Вария поняла, при захвате Пата не обошлось без сложностей, но вроде бы справились — и даже не засветились. Азари мстительно надеялась, что эти «сложности» оказались куда более серьёзными, чем ей сказали. Уж больно кислая физиономия была у той лягухи, что доносила до неё эту информацию. Да и эмоции… пусть они и представляли собой всё ту же саларианскую кашу, но на мгновение всё это перекрыло сильное чувство досады и даже капелька страха.

И да, вполне возможно, что Пат находится где то здесь. Но не рядом — знакомого «запаха» слышно не было. Хотя даже если бы он оказался в соседней камере… толку? Эти земноводные наверняка предусмотрели повышенную кислотность его жидкостей, а других способов разрушить пол или стены Вария не видела.

Да и вполне возможно, что его, в отличие от неё, никто из стазиса вытаскивать не спешит. Это ведь она им нужна в «активном состоянии» — они наблюдают за заключительной фазой развития эмбриона.

Кстати, об этом. Час «Х» приближался. Периодически Вария ощущала — пока ещё медленные — шевеления паразита. Более того, несколько «дней», ну или пробуждений назад она впервые чётко ощутила эмоции готовящейся к своему рождению девы. Да, именно девы — «запах» был явно женский, так что можно Пата поздравить, у него будет девочка. Эмоции были сонными, вялыми, но это уже ненадолго.

Варию сейчас куда больше беспокоил её собственный статус. После того как она разрешится от бремени, если её посчитают бесполезной, от неё просто избавятся. А это уж точно не значит, что её отпустят на волю — скорее, просто утилизируют. А как ни крути, жить то хочется, даже так…

Резкая боль в подреберье прервала её размышления. Дыхание сбилось, и азари рухнула на колени. Прижатые к животу ладони вдруг стали мокрыми. Сквозь выступившие слёзы она увидела, что они залиты обильно сочащейся полупрозрачной жидкостью, вперемешку с кровью.

Ещё один болезненный рывок — и она почувствовала, как что-то толкнулось прямо в её ладони…

Pov Левон

Последние месяцы были просто фантастическими. Данные лились рекой, и с каждым днём порождали всё больше вопросов — и это было великолепно. Уже давно Левон не испытывал такого воодушевления.

Когда его назначили ведущим специалистом по проекту «Чужак», он был возмущён. На тот момент Левон руководил группой по изучению ягов — весьма многообещающий, в случае успеха, проект. Но первая же информация по новому направлению моментально заткнула фонтан его праведного негодования.

Это было невероятно. Все три доставленных на станцию объекта были просто прекрасны — другого слова старый саларианец не находил. И чем больше он их изучал, тем сильнее влюблялся в свою работу.

И если первичные вводные хоть и поражали, но всё же не выходили за рамки известного, то последующие открытия уже ставили под сомнение его устоявшееся понимание законов биологии.

Кислота вместо крови — не уникально, встречается, хотя концентрация поражала. Паразитический способ размножения — тоже не редкость, как и агрессивность. А вот сам организм, его строение и смертельная эффективность… становилось понятно, почему под нужды проекта был практически полностью перестроен целый сектор станции. Безопасность была на уровне «параноик»: кинетические щиты в каждой щели, сенсоры и датчики всего и вся — буквально в каждом унитазе, отделяемые модули всего сектора, являющиеся, по сути, самостоятельными отсеками с системой автономного жизнеобеспечения. На первый взгляд — явный перебор, но Левон со временем был вынужден с этим согласиться. Слишком хорошо он знал непредсказуемость подобных исследований.

Застыв на очередном перекрёстке, саларианец задумался, куда теперь. Азари уже должны были пробудить, и пора было проводить очередные тесты, но одновременно поступили новые пробы и результаты анализов первого объекта. Иногда Левон сильно сожалел о своей неспособности к разделению — как же хотелось успевать везде.

Во-первых, инфицированная азари. Жаль, конечно, что не было возможности проследить за всеми этапами развития эмбриона, но, если верить последним данным, такая возможность ещё представится. Да и сама по себе азари была великолепна. То, что с ней сотворил чужак, было просто невероятно.

Никаких мутаций. Все изменения представляли собой высший уровень имплантации — но не технической, а биологической. Имплантировалась органика. Уже одно это ломало все шаблоны и стоило любых усилий и жертв.

Выращивание любых конструкций внутри самого носителя… это просто захватывало дух от открывающихся перспектив. Возросшая регенерация, увеличенная нейронная проводимость — и ведь, опять-таки, никаких изменений в генах. Просто уму непостижимо. Как? Как он это делал?

Сама азари на эти вопросы ответить не могла — просто не знала. Единственное, что она сказала: ему потребовалось её разрешение. Какой-то ритуал, возможно традиция. Фактической необходимости в подобном требовании учёный не видел.

А эмбрион… только необразованная азари могла назвать ЭТО паразитом. Самый натуральный симбионт — пусть и временный. Хотя, судя по отчётам, возможен и иной вариант развития зародыша.

Но именно по поводу этих отчётов Левон испытывал сильные сомнения. Слишком уж указанные в них сроки выглядели невероятными. Впрочем, сомнения — сомнениями, а будущие тесты всё покажут. Да, будущие тесты.

Левон мечтательно улыбнулся. Результаты анализов ясно показали формирование у эмбриона репродуктивной системы, судя по всему — яйцекладущей. Если они… он сможет получить потомство этого вида… беспокоило только оплодотворение. Если этот вид двуполый, то намечается проблема, поскольку у первого объекта наблюдалось полное отсутствие каких бы то ни было половых признаков. В случае необходимости можно, конечно, разработать процедуру искусственного оплодотворения, но это время и сомнительный результат, так что будем надеяться на лучшее.

А гены чужака? Они просто доводили опытного генетика до бешенства. Это не было похоже ни на один из живых видов, знакомых саларианцу. На первый взгляд клетки чужака, как и у всех других видов, были строго специализированы, однако имелось одно принципиальное отличие.

При необходимости любые клетки его организма модифицировались в подобие стволовых — словно спецовку сбрасывали, — и назвать их после этого обычными язык не поворачивался. Больше всего новообразования напоминали содержащий одноцепочную РНК вирус: отсутствовали собственные энергообразующая и белоксинтезирующая системы, что явно характеризовало их как абсолютных внутриклеточных паразитов.

НО…

внедряясь в необходимую группу клеток, этот «вирус» перенаправлял их в нужную зону и инициировал скоростное деление, постепенно растворяясь в собственном носителе и, казалось бы, полностью исчезая. Но при первой же необходимости вся процедура повторялась.

По сути, «вирус» паразитировал на самом себе. Казалось бы — бред. Но если представить, что чужак — это не единый организм, а комплекс, состоящий из двух, плотно связанных симбиотической связкой организмов, то… тоже херня получалась.

Левон просто не мог представить себе эволюционные процессы, приведшие к подобному результату. Но если на мгновение отвлечься и допустить искусственное происхождение — вот тогда многое становилось логичным.

И сравнительная простота цепочки: всё лишнее просто было выкинуто. У этого вида попросту отсутствовала эволюционная память предков, и столь агрессивная специализация… для чего ещё искусственно создавать подобный вид, как не для военных целей.

Мощный внутренний металлоорганический скелет дополнительно укреплялся внешним кремнийорганическим экзоскелетом, наподобие экзоскелета насекомых. Кровеносная система изобиловала множеством клапанов, разгонявших огромное давление, что при любом ранении вызывало просто взрывное выделение кислоты. И эти же клапаны уже в следующее мгновение перекрывали сосуды, предотвращая избыточную кровопотерю.

А нервная система — это же шедевр! Множество раз продублированные узлы гарантировали её функционирование даже при серьёзных повреждениях головного мозга. Так что по всем признакам чужак был шедевром неизвестной военной машины.

Но даже так это ни на грамм не приближало учёного к ответу на главный вопрос — как?! Как это всё работает?! И это заставляло его кровь быстрее течь по жилам.

Если всё будет хорошо, то необходимо обязательно провести серию тестов с инфицированием различных видов, в том числе и разумных. Требовалось проверить влияние инкубатора на развитие эмбриона. Левон и в мыслях не допускал сомнений по поводу этичности подобных тестов — цель оправдывала всё!

А целью было полное и неоспоримое доминирование Сур’Кеша в галактике. Все эти «долгоживущие»… ха! Иначе как тормознутыми и тупыми Левон их не называл. Что толку в долгой жизни, если скорость развития цивилизации тех же азари, по его мнению, мало отличалась от нуля.

Так что если для достижения результата ему нужно пожертвовать несколькими жизнями — пусть даже жизнями своих соотечественников, — это была выгодная цена, а результат поставит его вровень с величайшими представителями его цивилизации.

Внезапно пришедшее на его уник сообщение вывело его из задумчивости. Наконец определившись с целью, саларианец рванул по направлению бокса с азари. Время пришло — прямо сейчас на свет появляется его новая страсть и объект изучения.

Pov Королева

Тепло, уютно… как же давно она так хорошо не спала. Что поделаешь — возраст. Старческие болячки редко делают утро добрым: проснулась — уже хорошо. Всё-таки Тамаре Васильевне уже давно не восемнадцать лет.

Женщина сладко потянулась, во всяком случае попыталась — что-то мягко мешало, будто в одеяле запуталась. Резко рванувшись, она ощутила какой-то влажный треск и движение — её потянуло куда-то в сторону, будто выдавливая из тюбика. Испуганно забившись, она лишь ускорила движение. Внезапно раздался хлюпающий звук, и её кожу обдало прохладным воздухом.

Мешанина звуков и мутных образов подлила масла в огонь паники, а тут ещё что-то огромное схватило её за голову. В какой-то момент Тамара не выдержала и закричала.

Тонкий, с металлическим привкусом, писк больно ударил по напряжённым нервам. Удивление даже на мгновение перебило панику — не понять источник писка было сложно: это был её собственный крик.

В следующее мгновение женщине стало не до этого. Что-то выдернуло её из чужой хватки и стремительно потянуло в сторону, а через секунду сторонние звуки резко приглушило, и она оказалась в какой-то полупрозрачной камере, хотя, судя по размерам, скорее в контейнере.

Образ стеклянного гроба спровоцировал новый приступ страха. В панике женщина снова забилась о стенки своего узилища хвостом.

Новое открытие заставило её замереть в ступоре… у неё есть хвост?

А через мгновение её сознание погрузилось в темноту.

Pov Левон

Отлично. Просто отлично.

Вылупление прошло несколько раньше расчётного времени, но погрешность мизерна и во внимание её принимать не стоит. Новорождённую самку поместили в кислотостойкий контейнер и погрузили в стазис. Необходимо срочно доставить её в подготовленное помещение.

Долго держать в стазисе не стоит — смысла нет. Всё же ему необходимы данные о её развитии и росте. Левон уже с предвкушением планировал линейку экспериментов по достижении самкой половозрелости.

Хорошо хоть с питанием проблем нет — этому виду глубоко плевать на лево- или правосторонность аминокислот, главное — питательность.

На мгновение учёный задумался, но, взвесив все «за» и «против», решил отказать запросам на вскрытие первого объекта. Мало ли — пока пусть полежит в стазис-капсуле. Повреждения у него серьёзные, и не факт, что он выживет, если его пробудить, а знаний для лечения пока недостаточно. Но это со временем можно будет исправить. Тем более, что скоро должна вернуться оперативная группа с той планеты, где нашли этого чужака. По идее, там могут быть ещё останки подобных существ — как минимум одного, да и мёртвые яйца, вроде, были. А если повезёт, то могут найтись и живые.

Кстати, надо бы отдать указания по поводу азари. Вроде повреждения незначительные — лишь мягкие ткани, так что оклемается быстро. Нужно понаблюдать за реакцией её организма на исчезновение симбионта, да и тестов за ней закреплено на годы вперёд. Разобраться бы ещё с её проблемой… наработки в этом направлении есть, где-то там были отчёты оперативного спеца — Солуса, вроде. Нужно будет дать команду группе, пусть поработают.

Оперативники ГОР довольно быстро вышли на заказчика, оплатившего ту неудавшуюся экспедицию. Частный коллекционер, решивший пополнить свою коллекцию, — ничего серьёзного. Нанял группу археологов для изучения и оценки случайной находки, да вот не повезло… или повезло — это как посмотреть.

Сотрудники ГОР оперативно собрали всю необходимую информацию и тонко намекнули о вреде излишнего любопытства. Левон не знал подробностей, но его уверили, что все утечки информации гарантированно и быстро ликвидированы, а детали его не интересовали.

Главное — новорождённая самка. Родоначальница своего вида.

— Моя девочка, — забывшись, прошептал старый саларианец, наблюдая за пробудившейся Королевой сквозь одностороннее зеркало.

Примечание к части

Галактика, дождалась! Представляем Вашему вниманию рождение будущего ужаса миллиардов разумных по имени... Тамара Васильевна...

Не глава...

Я сидел на крыше какой-то высотки и задумчиво наблюдал за городом внизу. Я хорошо знал его — в конце концов, я прожил здесь большую часть своей сознательной жизни. Он практически не изменился: знакомые улочки, дома… и ощущение мертвечины. Нет, запаха не было — как и гниющих на улицах трупов, и собак видно не было. Просто ощущение, что вот-вот, малейшее дуновение ветра — и я вновь его почувствую, этот смрад, насквозь пропитавший образ города в моей памяти.

К слову говоря, здесь не было не только собак — здесь не было ничего: ни птиц, ни насекомых, ни даже ветра. Но и мёртвым город не был. Время от времени я, на самой грани чувствительности, слышал почти забытые мною звуки: сигнал клаксона автомобиля, звук двигателя, шум бесчисленного числа голосов, слившихся в единый гул городского прибоя. И, как волны, эти звуки то накатывали на меня, то снова уходили за грань моего восприятия. А я просто сидел и слушал.

Единственное, что выбивалось из знакомой картины, — это Башня. Она торчала посреди города… хотелось бы сказать «гнилым зубом», но нет — в ней не было ничего больного или слабого. Она просто была абсолютно чужда этому месту. Трудно описать, на что она была похожа: гора расплавленного мусора, гигантское дерево, термитник, титаническая куча гуано… хрен его знает. Поэтому просто — Башня.

На её месте когда-то что-то было, но хоть убей — не могу вспомнить, что именно. Ах да, и ещё: у неё были корни, и они уже отхватили у города как минимум квартал. А вообще, если так подумать, может, это не она выглядит чужеродно — может, это город вокруг неё выглядит посторонним. Не то чтобы меня это сильно заботило, просто подумалось.

Мысли текли вяло и ни о чём. Не хотелось ничего. Не хотелось даже продолжать сидеть. Равнодушие и покой — пожалуй, так даже проще…

— Сидишь? — слегка шипящий голос раздался неожиданно, но никаких ощущений во мне не всколыхнул. Как и желания реагировать.

— Сдался… — вновь обозначил себя голос. В нём не было ни осуждения, ни разочарования — просто констатация факта. И это меня несколько… напрягло, что ли? На мгновение даже захотелось ему что-то возразить, но вновь накативший гул города смыл вспыхнувшие эмоции.

— Тебе нравится здесь?

Нравится? Даже не знаю. Не могу сказать, что мне тут хорошо, но и желания уходить не возникает. Зачем и куда?

— Не знаю. Возможно, — всё же ответил я.

— Так оставайся. Тебе ведь так проще. Оставайся и не мешай.

Мешать? Я кому-то мешаю? Чем? Я ведь ничего не делаю…

— Посмотри вниз.

Я послушно скользнул взглядом на далёкую улицу.

— Видишь? Тут всё как ты помнишь. Тут никогда ничего не поменяется. Всё, как ты мечтаешь.

Как я мечтаю? Не помню, чтобы я о чём-то мечтал… хотя что-то такое помню. Я действительно чего-то хотел. Очень сильно… не могу вспомнить.

Улица внизу уже не была пустой. По тротуарам ходили люди, проезжая часть была полна машин. Оживший ветер донёс до меня звуки и запахи просыпающегося города. И только Башня по-прежнему молчаливо нависала над ним. Что же там было раньше?

— Одно движение, лёгкий рывок вперёд — и ты там, с ними. Ты больше не будешь один.

Не один? Да, пожалуй, это хорошо. Почему-то мне не хочется быть одному. Это… это страшно?

— Ну же, решайся. Уйди с дороги и не мешай мне.

В голосе на мгновение прорезались эмоции. Это начало напрягать. Хочу вернуть покой. Тишину. Может, если я прыгну, он от меня отстанет? Но всё же… что там было раньше, на месте Башни? Почему-то это казалось важным. Я помнил, что там должно быть. Ощущение вертелось где-то рядом, но поймать его не удавалось.

Чужое присутствие вдруг стало давящим. Видимо, обладатель голоса приблизился.

— Ну что ты решил?

Когда же он оставит меня в покое? Пожалуй, лучше действительно сделать так, как он хочет. Тут ведь даже напрягаться не нужно: слегка наклонить корпус и оттолкнуться руками от парапета, на котором я сижу…

Дом.

От неожиданности я резко вцепился пальцами в бетон. Там был мой дом. Я там жил. Как же я мог забыть? Я неверяще уставился на Башню.

— Ну долго ещё?! — в голосе явно проскользнули презрение и едва сдерживаемое раздражение.

И тут меня накрыло.

Эта ТВАРЬ посмела от меня что-то требовать?!

Резко вскочив на ноги, я обернулся. Напротив меня, наполовину растворяясь в неизвестно откуда взявшихся тенях, стоял ксеноморф.

Стоял Я.

Я вспомнил.

— Уйди, слабак! — услышал я тот же шипящий голос.

А потом он атаковал.

Примечание к части

Это не глава и не часть. Это скорее даже опрос, нам нужны ваши тапки и возмущение, дабы на них выстроить будущую личность ГГ. У нас уже есть как минимум пять вариантов и для определения дальнейшего курса необходимо Ваше мнение. Не можем обещать, что последуем, даже скорее наоборот, но возможно Ваши тапки направят нас в правильном направлении или даже откроют другой путь. И да, по поводу проды... мы сейчас очень заняты квестом по выживанию на Украине, уж больно кушать охота, а для этого надо вертеться и не всегда в этой стране, так что длительные задержи и нерегулярность можете смело направлять Порошенко и К. Кроме того огромное спасибо Mouse 007, и нет денег нам не присылал, просто дал награду, и нам уссаться как приятно=) По поводу развития других персонажей, можете и не стараться, там уже всё предопределено и НЕТ, мы не будем убивать азари и чпокать тоже не собираемся... страдайте... А по поводу проды, как только определимся с ГГ - пойдёт. Ну вроде всё, если что ответим в комментах.

Что может пойти не так?

Pov Вария

Дни — если это вообще можно было называть днями — сливались воедино. Просто время, текущее независимо от её желаний: однообразное, вязкое, бессмысленное, наполненное пустотой и болью. Она приходила регулярно, через равные промежутки — по крайней мере, Варии так казалось. Боль стала единственным ориентиром в этом медовом течении времени, единственным разнообразием.

Поначалу она различала её оттенки: боль от ожогов, от разрезаемой плоти, обжигающее изнутри пламя или ледяной холод химикатов, заливаемых прямо в кровь. Позже всё это слилось воедино и потеряло любые различия. Осталась лишь боль — сплошная, глухая, заглушающая всё остальное, не дающая связно мыслить… долгожданная.

Да, именно так — долгожданная. Потому что, когда приходила боль телесная, на время отступала другая. Душевная.

Страх, отчаяние, обида, мольба о помощи и ясное, беспощадное понимание того, что никто не придёт. Одиночество. Этот замкнутый круг прерывался лишь тогда, когда её тело заходилось в крике от физической боли. Но стоило мучителям уйти — всё начиналось заново. Снова отчаяние, снова немая мольба о спасении, снова тишина.

Вария уже давно не молилась Богине. Та не поможет. Та давно отвернулась от неё, ведь она благоволит лишь азари. А девушка всё сильнее сомневалась, что имеет право называться таковой. И дело было вовсе не во внешности — снаружи изменения оставались не столь уж разительными. Внутри же… внутри она изменилась куда сильнее. И нескончаемая мелодия боли сыграла в этом далеко не последнюю роль.

Несмотря на весь ужас, творившийся с ней в последнее время, в сердце Варии жили лишь два чувства — казалось бы, несовместимых по определению, но так часто сплетающихся в жизни.

Ненависть.

Вария яростно ненавидела своих мучителей. Она жаждала вцепиться в их лица руками и вырвать эти ненавистные глаза, вгрызться зубами в горло и жадно пить их стылую кровь. Но нельзя. Ещё не время.

Со стороны девушка выглядела абсолютно апатичной и безвольной. Даже болезненные конвульсии тела не меняли безразличного выражения её глаз. Вария ждала. Потому что срыв сейчас принёс бы лишь смерть — не дав достигнуть цели.

И силы терпеть всё это ей дарило второе чувство, овладевшее её сердцем — любовь. Любовь к её ребёнку, к её девочке.

В тот момент, когда её скрутила боль от разрываемых новорождённым ксеноморфом тканей, азари ощутила нечто вроде слияния разумов — но куда более глубокое, чем всё, что она знала раньше. Здесь не было мыслей, способных солгать даже своему обладателю. Были лишь чувства и эмоции.

Она ощутила чужой страх и отчаяние — и поняла: это плач новорождённого дитя. Её дитя.

Вария направила всю свою нежность, всё желание защитить — к этому маленькому, испуганному комочку жизни. И получила отклик. Волна абсолютного, бескорыстного доверия накрыла её с головой. Никогда прежде она не ощущала ничего подобного. Эта новая жизнь сразу, без сомнений, доверилась ей — полностью, без остатка…

…и Вария её подвела.

Она не смогла защитить свою девочку. Её отняли. А она даже не смогла пошевелиться.

Девушка не сошла с ума. Она прекрасно понимала, что её ребёнок никогда не будет признан азари. Для всех это будет лишь монстр, паразит. Но это не имело значения. Это была её малышка.

Жаль только, что Пата не было рядом. Теперь Вария испытывала к нему лишь благодарность — за то, что он дал ей пережить это чудо. Но, судя по всему, он уже давно погиб. Слишком давно она не ощущала его запаха. Жаль… ещё один повод для мести.

Но всё это — потом. Пока нужно ждать.

Ведь всё это отчаяние и страх не принадлежали ей. Это был плач её девочки. И потому Вария не могла дать волю своей ненависти. Ей нужно было ждать — ждать, пока враг расслабится, пока потеряет бдительность. И лишь тогда она ударит. Ударит в самое сердце и вырвет его с корнем, чтобы никто и никогда больше не посмел угрожать её девочке.

Pov Левон

Идиоты. Вернее — дуры.

«Не стоит так спешить, данных и так слишком много, а излишняя спешка может помешать их тщательному изучению…»

Как же они его бесили. Эти далатрессы просто не понимали всей важности его исследований. А ведь за последние полгода он сделал больше открытий, чем за всю свою жизнь! И после этого они смеют говорить ему — не спешить?!

ДУРЫ!

Левону так и не позволили использовать разумных в качестве инкубаторов — и это несмотря на то, что в камерах уже несколько месяцев был готов подходящий материал — почти сотня представителей различных разумных видов галактики. Отличнейшая почва для сбора статистических данных — и такое разочарование.

Он даже попытался пойти в обход запрета, оформить самые перспективные исследования задним числом, но контролёры от ГОРа упёрлись насмерть. Тупые служки. Так что приходилось довольствоваться неразумным материалом, и хотя данных поступало море, все они были несколько… однообразны.

Вне зависимости от видовой принадлежности инкубатора — за исключением несущественных отклонений — потомство Королевы оказывалось одинаковым. И, несмотря на явно демонстрируемую сообразительность, назвать его разумным никак нельзя. Ничего и близко похожего на Первый объект.

Левон в очередной раз похвалил себя за то, что не дал его препарировать. Слишком ценен. И главное — уникален, по крайней мере пока.

По сути и Королева, и Первый объект явно отличались от всех остальных представителей своего вида. А если учесть, что оба уникума были получены от разумных инкубаторов, то теория о необходимости использования именно таких носителей, можно сказать, уже доказана.

Осталось лишь убедить в этом далатресс.

Ну а если эти клуши снова начнут тормозить его начинания… что ж, у Левона найдётся чем ответить.

Любые подобные исследования — это риск. И если вдруг, совершенно случайно, по абсолютно не зависящим от него обстоятельствам произойдёт заражение какого-нибудь бедолаги… что ж, тут уж ничего не поделаешь. В последнее время служба безопасности и правда что-то совсем расслабилась.

А вот он, Левон, благодаря врождённой бдительности, вовремя среагирует. Организует поимку материала. Герой — что тут ещё добавить.

Он ведь ничего не нарушал. И раз уж так случилось, почему бы не воспользоваться полученным ценным ресурсом? Всё предельно просто. Как и всё гениальное.

Главное — движение вперёд. Застой неприемлем. И если для этого потребуется пойти на сделку с совестью… он пойдёт без малейших сомнений.

Цель всегда оправдывает средства…

Pov Королева

Главное — спокойствие. Что-то она в последнее время слишком часто начала выходить из себя. Не то чтобы не было поводов — как раз этого-то хватало с избытком, — но сделать она всё равно ничего не может, только малыши плакать начинают. Поэтому — спокойствие, только спокойствие…

Поначалу, конечно, было непривычно. Да чего уж там — страшно до ужаса. Но многолетняя привычка раскладывать всё по полочкам и тут оказалась полезна. Оказалась непонятно где? Проблема, конечно, но раз уж сделать с этим пока ничего нельзя, то и волноваться лишний раз не стоит. Жива ведь. Здорова. С этим, правда, тоже не всё гладко — вернее, непонятно, ибо тело оказалось, как бы это помягче выразиться… непривычным.

Особенно непривычны поначалу были лишняя пара рук и хвост, но со временем она притерпелась и даже нашла их чрезвычайно удобными инструментами. Отсутствие привычного зрения тоже сбивало с толку, но и у новых органов чувств оказалась масса преимуществ. Главное — не зацикливаться.

Так всегда было. Жизнь вообще не особо баловала, и если бы она постоянно цеплялась за каждую свою потерю, то давно бы превратилась в вечно брюзжащую развалину. Нет смысла горевать по ушедшему и ушедшим — нужно учиться жить с тем, что есть.

Нет, поначалу, конечно, были и паника, и страх, и жалость к себе, и мольбы о помощи. И самое странное — на её призыв кто-то откликнулся. Вернее, откликнулась. Она не знала, кто это, но почему-то сразу поверила в её искренность. Такой поток нежности, заботы и страха за неё просто сметал любые сомнения.

Женщина боялась признаться даже самой себе, но где-то в глубине души она уже давно дала незнакомке имя… мама…

Это было неправильно. Она хорошо помнила свою мать — жёсткую, временами даже жестокую вдову, которая никогда не была примером любви и нежности. Но всё же это была мать, и называть так кого-то ещё было как-то… нехорошо, что ли. Непорядочно… наверное.

Это был ещё один момент, на котором она старалась не зацикливаться. Возможно, подобный подход кому-то показался бы излишне легкомысленным, но он работал, и это главное. В подобной ситуации не сойти с ума уже достижение, и любой гипотетический скептик пусть сначала попробует на себе нечто подобное, а потом судит. Решив пойти на компромисс, она стала называть сопереживательницу «крёстная».

Со временем женщина заметила, что крёстная слишком уж остро реагирует на периодически накатывающие приступы депрессии. Даже непонятно было, кто из них страдает больше, — вот и старалась она поменьше нервничать. Не сразу, но стало получаться. Правда, связь была двусторонней, и, судя по отголоскам с той стороны, жизнь у крёстной сахаром тоже не была.

Но самое интересное началось спустя… какое-то время. Трудно следить за ним, не имея привычных ориентиров. Её новое тело ощутимо окрепло, выросло и… начало откладывать яйца…

Не сказать, что процесс был болезненным или неприятным — просто он оказался крайне непривычным. Всего периодов кладки было два. В первый, самый большой, она отложила около тысячи яиц. Второй был короче — не более двух сотен. Третьего пока не намечалось, хотя времени уже прошло немало.

В своей биологии «молодая мамаша» пока ещё не разобралась, но что-то ей подсказывало, что дополнительных кладок в ближайшее время не предвидится. Видимо, тут действует некий механизм или система, хотя… нет — и слава Богу.

Большую часть яиц сразу же забрали, оставив ей лишь пару десятков. Но она отчётливо ощущала их месторасположение и легко бы смогла их отыскать, будь у неё такая возможность. Более того, Королева знала, что некоторые яйца уже вылупились… дважды.

Это тоже оказалось одной из странностей. Женщина отчётливо помнила ощущение рождения нового существа, а затем — удовлетворение, чувство выполненного долга, что ли. Сложно сказать, но что-то вроде этого. А вскоре после этого — ощущение повторного рождения.

Пусть в прошлой жизни она и не была гением, но сложить пару фактов труда не составляло — уж слишком хорошо она помнила собственное рождение. Так что паразитическая форма её потомства была осознана, обдумана и, со вздохом, принята.

Детишки, кстати, несколько разочаровывали. Она чувствовала, как они тянулись к ней, чувствовала их полную покорность и доверие. Это было очень мило, но вот их, как бы так сказать, ограниченность напрягала. Не то чтобы они были совсем уж тупы — нет, очень даже сообразительные и умные… зверушки. Разумом там и не пахло, и как собеседники они были, мягко говоря, никакие.

Были ещё, конечно, её тюремщики, но она ещё не настолько отчаялась, чтобы попытаться наладить контакт с этими садистами. Кроме того, крёстная явно что-то задумала, и, боясь как-то нарушить её планы, Королева решила воспользоваться примером «родственницы» и перейти в режим настороженного ожидания.

А потом у неё появился первый собеседник…

Pov Стэн Джонес

Всю глубину и смысловое разнообразие такого простого слова, как «жопа», Стэн знал не понаслышке. И когда в пространстве Шаньси появились первые чужие сигналы, он отчётливо ощутил — вот она, родимая.

Двадцать лет в пехоте — это звучит солидно, хоть и не всегда гордо. Привычка драться до последнего, невзирая на шансы, давно въелась в его кости. Они все дрались — до того самого последнего приказа. Сложить оружие… он ещё никогда его не получал. Бывало, отдавал, но и оспаривать этот приказ желания не возникло. Тогда все понимали, что долго им не протянуть — драка и так затянулась.

Потом был плен. Не такие уж и плохие условия, если честно. Издевательств не было, кормили нормально — если бы ещё не эти костемордые рожи на каждом углу. Позже появились ещё одни — что-то типа лягушек, лупоглазых. А потом их забрали.

Как-то ночью их пятерых вывели из барака, где они ночевали, и, по-видимому, усыпили. Очнулись они уже здесь. Где именно это «здесь» находится — никто не знал. Просто светлый коридор, тянущийся от шлюза к шлюзу, с камерами по бокам.

Камер, кстати, было много, и все прозрачные. Кого там только не было… людей разве что.

И да, ещё один момент — их уже было не пятеро, а трое. А спустя пару циклов сна стало двое. Последнего вывели куда-то эти жабы. Никого из пропавших солдат Стэн больше не видел — да и не надеялся, если честно.

А вот быть следующим отчаянно не хотелось, поэтому, как только выдалась возможность, он с напарником предпринял отчаянную попытку сбежать.

Дверь, а заодно и одну из стен в их камере, заменяло силовое поле. Когда приходила пора кормёжки, в коридоре появлялась пара тюремщиков с тележкой. Они по очереди обходили все камеры, раздавая пайки. Перед каждой из них они останавливались, и один из охранников что-то набирал на голографической панели, после чего силовой щит становился односторонне проникаемым — брикеты с пайками просто закидывались внутрь. У следующей камеры цикл повторялся.

Но в этот раз что-то явно пошло не так.

После набора уже знакомой пленникам комбинации щит не изменил своего окраса, извещающего тюремщиков о смене режима. Вместо этого под потолком что-то затрещало и заискрилось, а после громкого хлопка щит моргнул и пропал.

Для охраны это явно стало неожиданностью. Особо неприятной неожиданностью стало то, что, судя по всему, последовала цепная реакция — силовые экраны вдоль коридора начали гаснуть один за другим.

То, что последовало дальше, трудно было назвать осмысленным бегством. Тюремщиков просто затоптали, а дальше начался бег по каким-то коридорам вместе с десятками таких же заключённых, как и они. Почти таких же. Всё-таки сине-зелёные чешуйчатые бабы, многоглазые уроды и двуногие черепаходинозавры несколько отличались от двух людей.

Чуть позже Стэн заметил, что на этой базе явно творится что-то ненормальное. Освещение постоянно меняло тональность и время от времени гасло, мгновение назад открытые двери внезапно закрывались, а потом так же внезапно распахивались снова.

Нижние девяносто с лишним килограммов одной синей девки, скромно лежащие отдельно от остального тела у одной из закрытых дверей, явно свидетельствовали о том, насколько внезапно они могут захлопываться.

Вдруг бег закончился. Вопли, рычание и звуки пальбы указывали на то, что охрана опомнилась и наконец-то приняла меры. Коридор, по которому бежала толпа впереди, делал резкий поворот, за которым, судя по звукам, их с нетерпением ждали.

Большинство явно передумали двигаться в ту сторону и отхлынули обратно. Но Джонес понимал: если их тюремщики не идиоты, то обратное направление уже надёжно перекрыто.

Неподалёку от них находилась небольшая ниша с очередным запертым шлюзом. Никакой панели рядом с ним не было, так что это явно не выход — судя по всему, он был полностью автоматическим. Какой-то ящероподобный громила попробовал было проверить его на прочность, но по звуку удара стало ясно: шлюз будто был нарисован на цельной стальной глыбе.

Чтобы не быть раздавленными напирающей толпой, людям пришлось буквально вжаться в эту нишу.

Внезапно поверхность за их спинами исчезла, и они завалились в какую-то комнатушку. Через мгновение вид бегущей толпы скрыли захлопнувшиеся створки грузового лифта. О том, что это именно лифт, догадаться было несложно — площадка, на которой лежали опешившие от неожиданности сокамерники, двинулась куда-то вверх… или вниз.

Но стоило им только подняться на ноги, как мощный удар снова повалил их. Свет погас, и кабина лифта рухнула куда-то вниз. Последовал ещё один удар — и солдат потерял сознание.

Очнулся он рывком. Болело буквально всё, и это вселяло надежду — раз болит, значит живое.

Помещение, в котором он оказался, судя по всему, было чем-то вроде склада. Композицию ровных рядов стеклянных контейнеров, содержащих внутри что-то похожее на кожаные мешки, нарушало то, что осталось от шахты лифта.

Видимо, рухнули они с чувством и солидно. Настолько солидно, что остатки платформы пробили пол склада и ушли на пару уровней ниже, попутно раздавив часть контейнеров с их содержимым.

Его самого, видимо, при ударе выбросило в сторону — и это с чистой совестью можно было назвать огромной удачей. Часть внутренностей его сокамерника, висящих на каком-то остром обломке, ясно указывали на наличие вариантов куда хуже.

Не зная, сколько прошло времени, Стэн решил не медлить.

Разрушенный пол открыл скрытые ранее коммуникации, среди которых человек с радостью заметил что-то вроде вентиляционной шахты, достаточно широкой для идущего на карачках человека. Ещё раз оглядев склад в поисках полезностей и не обнаружив таковых, солдат забрался в шахту.

Ему нужно было время. Несколько часов, чтобы отоспаться и прийти в себя. А дальше — будем решать проблемы по мере их поступления.

Опытный вояка не обратил внимания на явно мёртвую паукообразную тварь, лежащую в тёмном углу. Мало ли всякой хрени может быть на чужой станции — чей-то питомец, например, или местная крыса. Сдохла и ладно.

Поэтому исчезающий в темноте солдат и не подозревал, что уже давно выпал из категории счастливчиков.

Примечание к части

По поводу регулярных комментов о регулярности проды, очень приятно, конечно, что данное творение пришлось кому то по душе, но пишется сие творение исключительно лишь для одного человека и поэтому автор предпочтёт замолчать на пару лет, чем ежедневно выдавать по капельке фикалий. Хотя кто то, скорее всего сразу выдаст своё авторитетное мнение о том, что этот фик и является лужей этих самых капелек. Таким людям повторю: "Не для вас цветочек растёт." Всем же остальным скажу, что если данное творение доставило вам пару минут удовольствия, то мы очень этому рады=) Но на регулярные дозы надеяться не стоит... хотя как повезёт...

Ктобы мог подумать или начало Ж...жизни новой?

Pov Левон

Левон нарезал круги по своей комнате, нервно проглядывая многочисленные отчёты, даже не замечая, что именно он только что просмотрел. Мысли цеплялись одна за другую, но ни за что не задерживались. Голова была забита совсем другим.

Почему вокруг одни идиоты?!

Простейшая операция, не требующая, по сути, никаких усилий, обернулась катастрофой. И всё из-за этих имбецилов, по какой-то нелепой причине именующих себя разумными. Это ж надо было додуматься — объединить энергоячейки силовых контуров защитных барьеров камер в последовательную цепь. Естественно, при запуске его вируса вся эта конструкция рванула разом.

А ведь ему нужна была всего ОДНА камера.

Хорошо хоть концы удалось подчистить и нашёлся удобный виноватый, на которого можно было списать инцидент. Но и это было далеко не всё.

Служба безопасности облажалась по полной. Левон и раньше замечал, что они расслабились, но не подозревал, насколько глубоко всё прогнило. Пока они соображали, отдавали приказы, пытались организовать оборону ключевых точек и последующую зачистку, время было безнадёжно упущено.

Какие-то умники из подопытных умудрились добраться до одного из узлов энергосистемы и на коленке слепить вирус, устроивший полный хаос. Причём программа была настолько топорной, что это граничило с гениальностью. А когда её всё-таки локализовали и уничтожили, вскрылся прощальный подарок — резкая перегрузка энергонакопителей и, как следствие, их взрыв.

Теперь комплекс сидел на резервном питании, а создатели этого «шедевра», судя по всему, под шумок исчезли.

И словно этого было мало, взрыв произошёл в самый неподходящий момент. Левон едва успел выдернуть из толпы материала парочку подопытных и запустить автоматический лифт в хранилище с личинками, как система приказала долго жить. Прощальная диверсия сделала своё дело — лифт рухнул, унося с собой последнюю надежду на успешный эксперимент.

Судя по каше из биоматериала, их просто размазало по стенкам вместе с частью личинок.

Мда. Вот тебе и гибридизация ДНК в максимальной форме.

Подопытные, к тому же, были новыми, а по шевелениям в Совете становилось ясно — следующих будет достать куда сложнее. Впрочем, это уже не его проблема.

Но и это ещё не всё.

При отказе энергосистемы закоротило часть стазис-капсул, а когда включилась резервная линия, сработала система ликвидации биоугрозы. И надо же было такому случиться, что одной из «неудачниц» оказалась именно та капсула, где находился Первый объект.

После очистки там не осталось даже пыли — грамм десять, не больше.

— Твою далатрессу… — вырвалось у Левона. — Ну что ещё может пойти не так…

Pov Вария

Вария ликовала.

Внешне это никак не проявлялось — тело оставалось неподвижным, лицо пустым, дыхание ровным. Но внутри её переполняло чувство, которое она уже давно считала забытым.

Надежда.

Скоро. Совсем скоро.

И пусть внезапно начавшаяся суматоха довольно быстро улеглась, кое-что всё же изменилось. Пат. Пусть всего на пару секунд, едва уловимо, на самой грани чувствительности — но она его ощутила. Запах был слабым, искажённым, словно через толщу стен и расстояний, но он был.

А значит — он жив.

И он придёт.

Придёт за ними.

Или хотя бы за её дочкой.

И этого было достаточно.

Даже если после этого Вария умрёт — не важно. Главное, что малышка будет в безопасности. А уж пару сердец она, пожалуй, успеет вырвать… если представится шанс.

Главное — не сорваться раньше времени.

Нужно лишь подождать.

Совсем чуть-чуть…

Pov Королева

Королева была в смятении.

Слишком много странного происходило в последнее время. Вспышка паники где-то рядом с её тюрьмой, поведение крёстной — та буквально излучала сдержанную радость и предвкушение чего-то важного, долгожданного.

Судя по всему, должно было случиться нечто, способное подарить им свободу.

Вот только что именно?

Помощь извне?

Или крёстная начала осуществлять собственный план?

А ещё были ощущения. На краткий миг Королева отчётливо почувствовала нечто неподалёку. Невероятно сильное. Опасное. И… удивительно красивое.

Оно промелькнуло — и тут же исчезло, растворившись в тенях, будто его никогда и не было.

Возможно, это было связано с новым малышом, который вскоре должен был пробудиться. Возможно, это был он. Хотя вряд ли.

Малыш тоже был необычным. Но всё же другим. А необычен он был тем, что ему снились сны. Королева слышала отголоски его, пока ещё сонных, мыслей, и они были мыслями разумного. Более того — разумного с очень знакомыми понятиями и образами. Короче, это был её соотечественник, и девушка с нетерпением ожидала его пробуждения.

Pov Страж

Умирать неприятно. Умирать плохо — ещё и противно. А если при этом ты понимаешь, что твоя жизнь была сплошным разочарованием… Для Владимира смерть стала логическим завершением никчёмного бытия: жил как тень — и умер, никто не заметил. Тем более в разгар эпидемии, когда все люди, невзирая на статус и богатство, мёрли как мухи. Смерть какого-то давно спившегося дворника значила меньше, чем ничего.

Жалел ли он о своей жизни? О да. Сколько раз, забываясь в хмельном дурмане, он мечтал: сложись всё иначе — он бы им всем показал. Смешал бы их с грязью, уничтожил физически и морально. Мечтал стать каким-нибудь демоном или тёмным магом — вот тогда бы все они взвыли.

У него уже давно не было конкретного объекта ненависти. Были только ОНИ — все, кто не он. Ну и парочка таких же спившихся неудачников, как и он сам, входивших в категорию «свои». Весь остальной мир он яростно и с упоением ненавидел. Будь он посмелее и будь у него поменьше врождённых болячек — мог бы родиться очередной маньяк. Но не с его диагнозами: там, вроде бы, кто-то даже диссертацию написал по его истории болезней.

И всё же нужно отдать ему должное — он никого не обвинял в своих неудачах. Он отлично понимал, что во всём виновата лишь его собственная слабость. Впрочем, подобное знание ничуть не мешало его ненависти.

Своё перерождение он воспринял философски. Что-то вроде: «так им всем и надо». В том, что существуют некие «им», которым «так и надо», он не сомневался. Так было всегда, и будущий Страж не видел ни одной причины, по которой что-то должно было измениться.

Кстати, о Страже. Это имя он выбрал себе сам. Никакого желания вспоминать старое не возникло. Новая жизнь — новое имя, и точка. А что до значения…

То, что он не одинок, он понял сразу. Да и как тут не понять, если есть Она — Мать. Своих прежних родителей он не знал и знать не хотел. Кем бы они ни были, скорее всего, решили не связываться с безнадёжно больной обузой и отказались от него ещё в роддоме. Ну и чёрт с ними.

Но Мать — Она не такая. Добрая, нежная и ласковая, но в то же время суровая и справедливая. Пусть он и не мог сразу привести примеры проявления этих качеств — какой Она ещё могла быть?

И то, что они оба даже близко не являлись людьми, его ничуть не беспокоило. Скорее наоборот — это радовало. А вот то, что какие-то твари посмели держать Мать взаперти… это сводило его с ума. Да как они ПОСМЕЛИ?!

Но Мать была права. Он один, и со всеми ему не справиться. Его смерть Её огорчит — тем более смерть бессмысленная. Значит, действовать нужно аккуратно. Тихо.

Была ещё какая-то непонятная «крёстная». Но раз Мать сказала, что она хорошая — значит, так оно и есть. Своя. К тому же у неё есть какой-то план… вроде как. Правда, тут Мать была не до конца уверена — их давно разлучили. От этой мысли вновь накатила ярость. Твари.

В любом случае, пока нужно разведать обстановку и всё Ей рассказать. Жаль, убивать пока нельзя — можно спалиться. Да и вообще Она отнеслась к этому вполне логичному желанию своего дитя без особого энтузиазма. И смерть инкубатора Её почему-то огорчила.

Добрая Она у него. Ничего — значит, он станет тем, кто Её защитит. Поэтому он и взял себе новое имя. А с ним — обрёл цель и смысл. А там, где есть цель, средства найдутся. Главное — тихо и незаметно.

Они все ещё получат своё…

Одно из многочисленных теней вентиляционной шахты издало еле слышное торжествующее шипение.

Примечание к части

Просим прощения за размер, но хочется запустить ГГ с большим пафосом, а как это сделать ещё не решили. Поэтому всё начнётся со следующей главы. Кстати, регулярность на ближайшее время можем обещать (где то по главе в неделю), мы вроде осели наконец. Если только в армию не загребут=)

И снова, Здравствуйте.

Что есть безумие? Для меня ответ уже давно не был очевиден, что, по словам специалистов, является самым явным признаком этого самого безумия. Но где я, а где эти специалисты? Если замкнутость личности в собственноручно созданном мире является сумасшествием, то я самый настоящий псих, но для меня самого этот мир вполне реален и адекватен, и живу я в нём по вполне обоснованным правилам. И в чём же здесь безумие?

Паранойя? Как следствие войны на выживание — вполне адекватная реакция мозга, обеспечивающая это самое выживание.

Раздвоение личности — в принципе нормальная мутация моей личности, просто одна из ступеней эволюции психики. Тем более, как я теперь понимаю, это было переходным этапом.

Голоса в голове? Вообще не смешно. В моём случае это целый интерфейс. Система — она такая, хотя с учётом того, что вижу её лишь я — определённо шизофрения.

Но всё же, я псих или как? В последнее время у меня появилась возможность для подобного философствования, по сути делать особо больше было и нечего. Жаль только дискутировать не с кем — можно, конечно, нагнать целый стадион слушателей, вот только толку от этих теней, это же тоже я. Зеркала полезны лишь в качестве тренировки, но вот поспорить с ними не получится. Хотя сказать, что я скучаю, нельзя, в конце концов, тут у меня целый мир в моём распоряжении! Чуди — не хочу.

Проблема была именно в том, что не хотелось. Большинство моих желаний проистекало из их труднодоступности в данный момент, ну типа как резко возникает ощущение жажды, когда понимаешь, что в ближайшее время достать воды негде. А вот когда все бытовые нужды исчезают, то и желания уходят вместе с ними, ну а если к этому списку добавить и абсолютную безопасность… Никогда не думал, что буду так скучать по нашей с Тенью войне.

Даже не знаю, сколько мы тогда бились за главенство. По правде сказать, я даже не знаю, кто из нас победил, ведь, по сути, Тень — это тоже я. Мои желания, комплексы, надежды и «тормоза» моральных установок, обида на самого себя за где-то неспособность, где-то трусость.

В этой войне в принципе не могло быть победителя, ведь вся эта заварушка была попросту эпичным вариантом внутреннего диалога и переоценки приоритетов, и как только мы оба это поняли — «Мы» исчезли, остался лишь «Я». Сказать, что что-то во мне изменилось — а хрен вам. Я всё тот же я, только теперь я себя ещё и идиотом чувствую, а как иначе? Я же столько времени сам себя носом в свои же «бока» тыкал, и сказать, что раньше я о них не знал? Знал. Но то «так нельзя», то «это неправильно». Как утопающий цеплялся за своё прошлое, не желая понимать, что оно уже давно мертво. И дело не в том, что я пытался оставаться человеком в теле монстра, проблема в том, что я пытался заставить себя быть этим самым монстром. Вести себя так, как, по моим представлениям, и должен вести себя ксеноморф, и… у меня не получалось. Отсюда и ощущение бессилия, и злость на самого себя, а там уже могли пойти и запои, или вообще кризис среднего возраста с выпадением… эмм, да хотя бы когтей.

А ларчик-то просто открывался. Я не веду себя как человек — я веду себя как Я, как мне комфортнее и удобнее. А если кому это не нравится — вакансия инкубатора всегда востребована, и точка.

И совесть меня больше мучить не будет. Потому что есть Я — и, надеюсь, будут мне подобные. И есть все остальные, на судьбы которых мне, в принципе, начхать. Ровно так же, как раньше было начхать на голод в Африке. Цинично? Ну так мне начхать. Вы мою морду видели? Вот-вот.

И если уж быть честным, то подобное поведение на все сто процентов — абсолютно человеческое. Хотя и на это мне теперь тоже начхать.

Вот так, прочхавшись, я и закончил войну с самим собой.   И погрузился в совершенную, абсолютную, я бы даже сказал — Вселенскую скуку.

Мой внутренний мир оказался самым скучным местом в мире. Местом, в котором можно делать всё, что хочешь… но делать не хочется ничего.

Ведь тут нет ничего нового. Здесь можно сотворить всё, но только с одним условием — это что-то тебе должно быть известно. Я могу тут смотреть любые фильмы, читать книги и играть в игры, но только те, что уже видел, читал и играл. А это тупо скучно.

И как выбраться отсюда, я не имею ни малейшего понятия. Все мои попытки натыкаются на какую-то стену, и сделать с ней я ничего не могу.

Хотя всё же присутствует тут кое-что. Ну, кроме этой самой «стены», на которую я не могу повлиять и которая, тем не менее, даёт мне хоть какие-то сведения.

Система.   Да, она тоже здесь. Со мной.

Последний раз, когда она давала о себе знать, мне было сообщено, что:

Текущий опыт — 100% Сбор данных завершён

Процесс интеграции данных и отключение Системы

Предварительной Адаптации начат

Окончание процесса через: 09 месяцев, 02 недели, 12 дней и 23:59:59… 58… 57…

После чего она благополучно ушла в загул. Отключилась, в общем.

Не совсем, конечно. Время от времени появлялись сообщения, но и только. Я даже свой статус нормально просмотреть не мог — только имя и расу. Короче, типа виртуального паспорта, и то какого-то урезанного.

Но в какой-то момент — уже здесь, вскоре после окончания моей личной гражданской войны — передо мной появилось это:

Процесс интеграции данных и отключение Системы Предварительной Адаптации завершён Формирование личностной матрицы — статус: 0%

Требования:   

Анализ сторонней личностной матрицы — статус: 16,66666666666667%    Минимальное количество личностных матриц, доступных для анализа — 2/12

Расчётное время окончания процесса — ???

Не нужно быть гением, чтобы понять, что в собственном пупке я торчу уже как минимум с полгода. Ну, это если расчётное время не менялось и я всё правильно подсчитал.

Ну а касательно начавшегося процесса — хрен его знает. Что-то там формируется, это точно, но вот анализ матриц указывает на то, что я уже не один. Просто если учитывать, что одна из матриц — моя, то другая подходящая должна быть родственной мне, а это значит, что Королева уже с нами. Толку от этого знания, правда, пока не много, но всё же радует.

Функционал Системы, впрочем, так и не восстановился. Кроме «паспорта» и логов — ничего. Полагаю, это связано с тем, что процесс ещё не завершён, а для завершения необходимо ещё с десяток образцов для анализа. Вообще, Королева должна справиться с производством новых «образцов», но чёрт его знает, что у них там с Варией происходит и сколько времени уже прошло с момента её вылупления.

Навряд ли там всё так хорошо, как мне хотелось бы. Судя по событиям, предшествующим моему здесь появлению, скорее наоборот. Но если верить Системе и если я правильно понял доступные мне данные — она, по крайней мере, жива. А это уже немало.

Ну а если мы в плену — а скорее всего, это именно так… что ж. Судя по всему моему, пусть и не личному, опыту — это их проблема. Дай только выбраться отсюда.

И с этим чувством мечтательного предвкушения я и проснулся.

Я даже не сразу понял, что произошло. Просто резко всё стало гораздо хуже, чем было. Больно, холодно, голодно и страшно.

Желания, кстати, вернулись. Хотелось, чтобы всё это побыстрее закончилось. А ещё — резко захотелось оторвать голову тому, кто это всё устроил для меня.

Но сейчас явно было не время для этого. Я даже обрадоваться не успел тому, что снова в реальность выпал — всё задавило растущим чувством опасности, которое с каждым мгновением становилось всё острее. С минуты на минуту должно было произойти что-то… и это что-то будет трудно совместимо с моей жизнью.

Я находился в чём-то наподобие гроба. Память саларианского «папы» услужливо подкинула определение — стазис-капсула, а фантазия тут же дорисовала образ хрустального гроба на цепях.

Представив на мгновение, что случилось бы с тем принцем, который попробовал бы меня разбудить поцелуем, я мстительно прошипел и попытался вылезти.

Желание убить кого-нибудь резко усилилось — это было реально больно. Болело всё: начиная от внутренней челюсти и заканчивая кончиком хвоста. Хотя, в принципе, всё возможно.

Свой последний бег с препятствиями я помнил плохо, правда подозреваю, что большинство «препятствий» не помнят уже вообще ничего. Не в этой жизни, по крайней мере.

Сцепив зубы, я перекинул себя через борт и вывалился наружу… как же я орал… но времени на отдых уже не оставалось. Я раньше даже не представлял, насколько убедительной мотивацией может быть ощущение приближающейся смерти — особенно своей собственной.

Я оказался в довольно большом сферическом помещении. Его стены, словно соты, были утыканы нишами со стазис-капсулами внутри. Из одной такой я благополучно вывалился и прокатился на дно сферы. Большая часть ниш была прикрыта заслонками из какого-то материала — может стекла, а может и нет. Прозрачность стекла для меня уже давно понятие чисто теоретическое.

Мне повезло: моя капсула оказалась почему-то открыта — пусть и частично, но мне хватило. Да и вообще с моей капсулой творилось что-то явно не то. Не думаю, что дым от горящей проводки — это такое конструкторское решение. Слишком уж новаторски.

Кстати, она была не одна такая. Ещё как минимум с десяток либо искрили, либо догорали. Была и ещё одна открытая — из неё явственно тянуло горелой плотью. Морг, что ли? Может, решили, что я благополучно скончался, и оставили потомкам в качестве анатомического пособия?

Хотя какая разница. Сейчас есть вопросы поинтереснее. Например — как бы пожить подольше.

Чуйка уже не подсказывала. Она орала благим матом.

Проблема заключалась в том, что ничего, напоминающего выход, я тут не наблюдал. К потолку крепилось нечто вроде огромного манипулятора странной формы, напоминающего гигантский гофрированный шланг. Судя по всему, он должен был транспортировать куда-то капсулы. Вот только ни шлюзов, ни дверей поблизости не было — как и времени выяснять подробности.

Что бы тут ни произошло в ближайшее время, это должно было произойти именно в этом «морге». Вывод напрашивался сам собой — сначала нужно выбраться за пределы сферы. Если это что-то вроде защиты от биологической угрозы, то неповреждённые капсулы должны быть в безопасности… по идее.

Подтянув себя к ближайшей из них, я осмотрел перекрытие и мысленно воздал хвалу уже давно покойному саларианцу за его техническое образование. Механизм был прост, как валенок, и заодно я понял, почему у манипулятора такая форма.

Покойный техник был знаком с подобной системой. Использовалась она при хранении чего-нибудь токсичного или биологически активного — в общем, того, чему не стоило контактировать с окружающей средой. Во избежание, так сказать.

Наконечник манипулятора должен был присасываться к «соте» капсулы. Затем замыкался контакт, переборка поднималась, внутренний механизм вытаскивал груз из ниши и прятал его внутри собственного корпуса. После этого переборка опускалась, и манипулятор отсоединялся.

Сорвать заслонку крепления для манипулятора и замкнуть нужный контакт собственным пальцем — секундное дело. Тряхнуло, правда, слегка, но ничего, терпимо.

Я подождал, пока заслонка поднимется, и скользнул в щель между капсулой и стенкой камеры. Заслон, после того как я разорвал контакт, резко опустился, чуть не прищемив мне хвост, и я перевёл дыхание. Конечно, подобные камеры должны были содержать систему сигнализации на случай разгерметизации хранимого материала — и такая тут тоже была, вот только реагировала она на разрушение или отключение капсулы, и точка.

Как только переборка встала на своё место, меня попустило. Что бы там ни было, но решение я принял верное. Может показаться, что я слишком уж доверяю своей паранойе, но за время моей подсознательной войны обе личности сильно прокачали этот навык, прописав его мне в рефлексы. И я говорю не о навыке в Системе — тем более что ни один из них мне сейчас недоступен, — а о самой настоящей чуйке.

Это что-то вроде астрально-прорицательного шоколадного глаза, который каждый раз сжимается в преддверии песца. И вот теперь он мне говорил, что пару минут на перекур у меня есть.

Итак, что я имею: небольшую нишу с капсулой и щель, в которой я с трудом могу повернуться; моё израненное тело, причём с неполным комплектом конечностей — где-то заднюю лапу потерял; обильное кровотечение и огромное желание куда-нибудь слинять. Кстати, о птичках — льющаяся из меня жидкость уже начала активно плавить дно ниши. Материал поддавался, хоть и неохотно, но если помочь ему добрым словом и толстым лбом…

Ну, всё могло быть и хуже.

За стенкой ниши пустоты не было. Там был ещё слой металла, а за ним — ещё и ещё какая-то дрянь типа изоляции, потом опять металл, и снова какая-то хрень. Кровотечение, кстати, давно уже остановилось, и поверхность подо мной перестала плавиться. Хорошо хоть слои были не особо толстые, да и самым прочным оказался только первый — иначе я бы тут застрял.

Больше двадцати метров разной хрени. Я тут целый тоннель проковырял и чуть до ушей не стёрся. Если бы мне всё это пришлось плавить собственной кровью, от меня бы давно уже ничего не осталось — одна шелуха.

Вырвав из креплений последний лист — уже брони, — я начал тонуть. В песке.

Сюрпризом это для меня не стало: последние несколько метров я чётко видел его структуру под собой. Песок — это хорошо. Песок — это просто здорово, ведь песок мягкий (сравнительно), и в нём можно рыться и копаться. А воздух… да хрен с ним, с этим воздухом. Уж сутки-другие как-нибудь перетерплю.

Ещё раз оглянувшись в сторону ярко горящего огонька души Моей Королевы, я начал шустро разгребать песок, с каждым мгновением проталкивая себя всё дальше от негостеприимной тюрьмы.

Жди меня, малышка. Мне бы только раны зализать нормально да комплект конечностей восстановить — вот тогда и познакомимся… со всеми, и как можно ближе.

Примечание к части

Эпичного возвращения, пока не выходит у нас, пока просто линяем... Но мы всё помним, а кое что и записываем...

Дописываем на работе, по окончании оной. Не проверяли, не вычитывали. Хотим жрать и спать, потому даже не извиняемся=)

И немного романтики... наверное.

Тучанка не самая гостеприимная планета в галактике. Радиационный фон — для большинства разумных на грани смертельного, климат — ну очень на любителя, любителя пустынь и свалок. Флора… ну это здесь мало кого беспокоит в связи с почти полным отсутствием таковой. Нет, растительность, конечно, есть, и местами даже леса сохранились, но это скорее исключение из правил. А вот о фауне такого не скажешь — она тут может и не особо разнообразна, зато довольно многочисленна и неприхотлива. Впрочем, это как раз неудивительно: планета своих детей особо не балует, а последние тысячелетия — тем более, так что выживаемость у местных организмов всегда была на первом месте.

К примеру, если бы на Земле дойная корова в ответ на попытку подоить нервно мотнула шипастым хвостом, ощетинила три ряда клыков и, подняв чешую дыбом, попыталась бы сожрать доярку — это сильно озадачило бы большинство людей. А вот на Тучанке подобное было бы в порядке вещей. Тут вообще трудно делить животный мир на травоядных и хищников. Скорее, здесь есть хищники и ещё одни хищники, но такие, что не брезгуют жрать вообще всё, что можно пережевать, ну или хотя бы заглотить.

В общем, райончик тот ещё — и это я ещё не упомянул соседей. Настоящие коммунисты: никакого понятия частной собственности, всё общее и делится на три категории — то, что я уже забрал; то, что я ещё не забрал; и то, что мне нахрен не нужно, но по возможности всё равно заберу. Короче, мечта Карла Маркса.

Добро пожаловать на Тучанку. Не забудьте комплект сменного белья, средства личной гигиены, страховой полис и завещание.

Она уже несколько дней брела по пескам — без воды и еды, без всякой цели. Кто-то другой давно бы растворился в мёртвых песках Тучанки, но кроганы — народ крепкий. Отсутствие воды и пищи для них не столь критично, а женщины этого вида зачастую даже выносливее мужчин. Смерть в этих пустынях чаще всего имела форму какого-нибудь хищника, и долго звать её обычно не приходилось, но почему-то не в этот раз. Уже который день она ждала её прихода, чтобы уйти сражаясь, но судьба отказывала ей даже в этой малости.

Генофаг… Ненависть к этому слову кроганам прививали с рождения. По своей природе они ненавидели любые ограничения, инстинктивно разрушая любые препятствия на своём пути, но генофаг… эта преграда оказалась им не по зубам, что лишь сильнее распаляло ярость. Для мужчин он был олицетворением худшего противника — вроде и мелочь, но эту мелочь нельзя ни поймать, ни уничтожить. Паразит, что грызёт изнутри и которого никак не выдавить. Ярость, которую они испытывали, казалось, невозможно превзойти.

Но так только казалось. Да, для мужчин генофаг был ненавистной клеткой, но для женщин всё было куда хуже, ведь для них он мог стать приговором. Компенсируя тяжёлые условия и, как следствие, высокую смертность среди детей, природа дала предкам кроганов мощнейшую репродуктивную систему. В древности смертность среди детей составляла, зачастую, более девяноста процентов. Впоследствии, после становления доминирующим видом на планете и избавления себя от большинства угроз, высокая плодовитость стала для них огромной проблемой как для вида. Перенаселение и, как следствие, голод и войны — именно это поставило их цивилизацию на грань уничтожения.

Саларианцы стали для них спасением. Они дали кроганам всё, о чём те могли мечтать: технологии, выход в огромную галактику и грандиозную драку межзвёздных масштабов. А потом они забрали смысл всего этого. Генофаг сконцентрировал всё внимание кроганов на выживании и поддержании популяции собственного вида. Они перестали развиваться, а когда заканчивается развитие — начинается деградация.

Такие понятия, как кроган-учёный, философ, писатель или художник, чаще всего воспринимались как анекдот с бородой, и всё из-за женщин. Материнство всегда было их основным инстинктом, их религией и смыслом жизни, и всё это у них разом отобрали. Именно тогда культура кроганской цивилизации и умерла.

Трудно поверить, но на Тучанке всегда правил матриархат. Да, мужчины были воинами и полководцами, но цивилизацию развивали именно женщины. Врачи, учёные, архитекторы, учителя, писатели, художники, инженеры и изобретатели. Мужчин среди них были единицы, что лишь подтверждало правило. По мнению женщин, их мужья годились лишь для драки и политики, хотя, исходя из истории, с политикой они, пожалуй, погорячились — стоило ограничиться одной дракой.

Теперь же единственной целью стала новая кладка и безумная надежда на то, что хотя бы это яйцо окажется жизнеспособным. А ещё в их сердцах прятался ужас — ужас бесплодия. Нет худшего проклятия на Тучанке. Была и статистика: из трёх кладок как минимум одна должна подарить миру хотя бы одного нового крогана. Если нет — это означало полное бесплодие, исключений не было.

Конечно, «благодаря» генофагу лишь один из тысячи рождался живым, но первые три кладки всегда показывали, способна ли женщина подарить жизнь вообще. И если ни в одной из них не было живого яйца — это был приговор. Пробовать дальше смысла не имело — бесполезно.

Она пыталась пять раз. До последнего надеялась на чудо. Пятая кладка была особенно тяжёлой, пришлось даже прибегнуть к операции. После этого ей чётко дали понять, что о материнстве можно забыть. Организм крогана способен восстановить самые страшные раны, но это был не тот случай: её половая система оказалась недоразвитой, и регенерация тут ничем не могла помочь.

Это был конец. Какой смысл в дальнейшем существовании? Да, она была не одинока в своём горе — таких, как она, были миллионы, и большинство упрямо продолжали жить, находя хоть какой-то смысл. Но она так не могла. Просто не хотела даже пытаться. Поэтому она ушла. Оставила клану своё имя и однажды вечером ушла в пустыню. Её никто не отговаривал и не удерживал — это был её выбор и право. Не она первая и не она последняя…

Девушка мрачно посмотрела на склонившееся к горизонту солнце. Надо бы найти место для ночлега: ночи в пустыне холодные, а она хотела бы уйти сражаясь, а не от истощения. Хотя, если всё так и продолжится, то именно так она и закончит. Неподалёку виднелась группа каменных клыков — пожалуй, там можно найти временный приют, а если повезёт, то и пару-другую хищников.

Ей повезло. Уже в темноте, подходя к каменным обломкам, юная кроган услышала перекличку охотящейся стаи диких варренов. Фыркнув, она начала готовить место для встречи. Раздевшись и аккуратно сложив одежду, она достала нож и замерла в ожидании. Варрен, конечно, не самый опасный противник, но стаи на неё одну должно хватить.

Хищники приближались. Стая была голодна, но добыча вызывала определённые опасения: она не бежала в страхе, но и обессиленной не выглядела, а значит — была опасна. Будь выбор, возможно, вожак бы и увёл стаю, но в пустыне излишне переборчивые быстро слабеют и сами становятся пищей. Внимательно изучив местность и не заметив угроз, вожак подал сигнал, и стая начала сжимать кольцо вокруг своей добычи.

Внезапно песок позади вожака взорвался. Стремительно обернувшись в сторону новой угрозы, тот успел увидеть лишь раскрытую пасть, вспышку слепящей боли, а после — только тьму…

Всё закончилось, казалось, даже быстрее, чем началось. Вся стая в едином порыве нахлынула на чужака — громадной тенью, нависающей над поверженным варреном, — а через мгновение её остатки, испуганно воя, уже мчались во тьму пустыни, оставив позади ещё несколько тел своих собратьев.

Девушка с любопытством осматривала новое действующее лицо. Видимо, хищник всё это время прятался в песке — то ли в засаде, то ли скрываясь от дневного светила. Странно, что он не атаковал её, когда она проходила рядом; возможно, спал. Гибель стаи её отнюдь не огорчила — замена была вполне достойной. Правда, девушка никак не могла понять, что это за существо, но пустыня хранит множество тайн, а она прожила слишком недолго, чтобы познать хотя бы часть из них.

Как бы там ни было, в данный момент её беспокоило лишь одно — как бы оно не удовлетворилось телами варренов и не ушло восвояси. А значит, нужно атаковать первой. Это будет хороший бой, пусть и последний, — с улыбкой подумала девушка и, перехватив нож обратным хватом, кинулась в атаку.

End of Pov

Вынужден признать, что как охотник я — полное дно. А ведь раньше был полностью уверен: ещё на корабле Варии и уже после, на Цитадели, я вообразил себя ужасом тьмы и абсолютной вершиной пищевой пирамиды. А вот хрен тебе. Это грёбаная пустыня, тут нет тёмных закоулков и вентиляционных шахт, вообще вынужден признать, что у меня медленно, но уверенно развивается агорафобия. Меня не покидает сильное желание забиться куда-нибудь в тёмный уголок или, на худой конец, закопаться. Вообще, я уже давно борюсь с желанием вернуться к месту своего заключения — и не только ради мести и спасения родичей, как-то мне там комфортнее было. Знаю, звучит странно, но как-то так. Но пока что это невозможно, не в моём теперешнем состоянии.

Нога уже начала отрастать, но чем дальше, тем больше процесс замедляется. Проблема в материале. Проще говоря, мне нужно больше есть. И вот тут-то я и осознал всю свою ничтожность. Радиус моего «зрения» довольно большой: на открытом пространстве я постоянно сканирую полусферу радиусом около пятисот метров, плюс-минус десяток другой. Да и песок под собой я ощущаю метра на три–четыре вглубь, так что засечь свой предполагаемый обед оказалось не так уж и сложно.

Не то чтобы в этой пустыне было полно добычи, но жизнь всё же присутствовала. Проблема была в поимке. Я просто не знал — КАК?! Подкрасться не получалось. Днём я как угорь на носу, подозреваю, что меня за километры видно. Ночью вроде лучше, но ближе метров пятидесяти меня никто не подпускал — то ли чуют, то ли слышат, а может и то и другое разом. Пробовал передвигаться под поверхностью — тоже лажа, видимо вибрацию чувствуют.

Один раз натолкнулся на молотильщика. Редкостная хрень. Кислота у него, конечно, слабовата и для меня безвредна, но сам плевок сносит покруче тарана, а уж как орёт эта тварь… мозги в кашу. Еле сбежал. Благо неподалёку из песка выступала каменная порода — целый каменный остров в море песка. Трое суток там прятался, пока этому червяку не надоело кружить вокруг.

Пока прятался, по-тихому обследовал своё убежище. Нашёл маленькое озерцо с мутной водой — видимо, она тут, как в чаше, собирается после дождя. Хотя и не думаю, что это тут частое явление. Но если есть вода, то есть шанс, что кто-то захочет её выпить. Поэтому я решил организовать тут засаду. Выбрав, по моему мнению, наиболее удобный подход к воде, нашёл место, где песок граничил с камнем, и закопался в песок. Думаю, метровый слой надо мной достаточно качественно меня маскирует и в то же время не будет помехой для внезапного рывка. Я репетировал.

Как оказалось, для такого стиля охоты я был приспособлен отлично. Тело не затекало и не ныло, а спустя пару часов я впал в какое-то сумеречное состояние. Вроде и не сплю, но и не бодрствую. В прошлой жизни, помнится, бывало такое: завтыкаешь в одну точку и словно залип — не хочется ни шевелиться, ни думать. Так и сейчас, только завтыкал я не в точку, а во всё пространство вокруг себя, краем сознания отмечая любое движение в сфере своего восприятия и полностью игнорируя его, поскольку ни один из объектов не двигался в мою сторону.

Неделя! Я так неделю пролежал, и мне даже скучно не было. Я бы и дальше так лежал, если бы не почувствовал приближение возможного обеда, хотя, судя по времени, скорее ужина, к моей засаде. Я словно встряхнулся от полудрёмы, попутно офигев от того, сколько я так лежу, и приготовился к атаке. К моменту приближения добычи я готов был выть от голода и разочарования. Кроган. Ну почему именно кроган? Конечно, моральный запрет на убийство разумного у меня порядочно захирел, но всё же я бы предпочёл съесть кого-нибудь поглупее. Внимательно присмотревшись к проходящему надо мной крогану, я понял, что это ещё и самка, кажется. Это огорчило ещё больше.

Пока я мучился моральной дилеммой, проблема, кажется, начала разрешаться сама собой. На горизонте замаячили гости. И на этот раз разумными они не были. Варрены. Сочные и питательные, сплошное красное мясо и тонна калорий — то что нужно. После питательной смеси на Цитадели эти хищники воспринимались мечтой гурмана.

Видимо, девушка тоже заметила гостей. Я только не понял, зачем она разделась. Неужто я на извращенку какую натолкнулся? Хотя нож в руке намекал на несколько иное развитие сценария.

Тем временем стая окружила свою жертву и приготовилась к атаке. Их жажда крови и голод отлично резонировали с моими собственными ощущениями, усиливая и обостряя их. Я с трудом сдерживал себя, ожидая подходящего момента. И вот он настал. Особенно крупный варрен прошёл мимо, оставив меня за спиной.

Рванув вверх, я буквально взорвал песок над собой. Теперь главное — не тормозить. Жертва очень удачно начала поворачивать морду в мою сторону. Рывок вперёд, вцепиться челюстями в голову добычи и резко ударить второй челюстью в череп. Хедшот!

Ночь на мгновение замерла. Стая вместе с кроганом застыли в ступоре. Вообще, должен признать, что сцена выглядела довольно эпично. Потерявшаяся в пустыне девушка готовится к смертельной схватке за свою жизнь. Она уже потеряла надежду и приготовилась к смерти, но тут внезапно появляется принц на белом коне и всех спасает. Я прям загордился собой на мгновение.

Правда, на принца я походил мало. Скорее на коня, и то с натяжкой. Да и не белый я, скорее наоборот. Наверное, с цветовосприятием у меня проблема. Хотя с таким жеребцом — нахрен тот принц? Поглядите, какой красава: статный, мощный, опасный — мечта, а не конь… Что-то меня занесло. Да и варрены очнулись.

Атаковали грамотно. Большая часть, с воем и рычанием, кинулась в лобовую. Тем временем несколько тварей решили зайти со спины. Вот когда действительно начинаешь осознавать всю пользу сферического восприятия. У меня просто не было слепых зон, и заходить со спины ко мне было абсолютно бесполезно.

Один из атакующих спереди вырвался вперёд. Видимо, метит на освободившуюся вакансию вожака. Ну что ж, сам виноват. Прыжок вперёд — выстрелив лапой, ухватил атакующего варрена за голову и впечатал в песок. Убить не убил, но настрой явно сбил. Главное — не терять инициативу. Перехватил поудобнее и швырнул тело навстречу сородичам. Страйк!

В этот момент меня решили атаковать сзади. Резко выпрямить хвост наподобие копья и позволить одному из хищников самостоятельно на него напороться. Осталось двое. Прыжком развернулся навстречу нападающим, дёрнул хвостом, отправив напоровшуюся тушу себе за спину — ещё один страйк. Теперь вы двое. Ударив лапой наотмашь, вырвал ближайшему нижнюю челюсть. Последний, самый дальний, прыгнул, метя в горло. Пригнуться, пропустить над собой и, вывернувшись, вцепиться в нежное брюхо. Резко мотнул головой — и на песок упала уже туша, ещё живая, но совсем ненадолго. Вывалившиеся кишки как-то намекали.

Снова разворот на сто восемьдесят и прыжок вперёд — прямо в организованную моими бросками кучу-малу. Два удара — два трупа. Вцепиться в горло третьему, и тут стая побежала. Должен признать, рефлексы у них — огонь. Весь бой длился от силы несколько секунд, но им вполне хватило этого времени, чтобы оценить ситуацию и принять верное решение.

Преследовать их не стал. Зачем? Семь крупных туш для меня вполне достаточно, с лихвой даже. Сжал челюсти, ломая шею последней жертве, и принял гордую и пафосную позу — всё же за мной наблюдают. Не то чтобы я нуждался в похвале, но всё же. Хотя, скорее всего, сейчас начнутся вопли и истерика — типа «спасите-помогите», «чудовище» и так далее и тому подобное. Видимо, я всё же соскучился по общению, раз уж пытаюсь произвести впечатление на первого попавшегося разумного.

Внезапно наблюдавшая всё это время девушка сдвинулась с места. Странно — вроде не истерит, и эмоции ровные и спокойные, даже отрешённые что ли. Шаг-другой в мою сторону — и вот она уже… атакует?!

Вот это поворот. Я, конечно, помню, что кроганы безбашенные, но думал, это только их мужчин касается, а женщины у них поадекватнее будут. Видимо, ошибся. Эта настырная особа явно вознамерилась распустить меня на ленточки своей зубочисткой. Причём инстинкт самосохранения в ней отсутствовал напрочь — она упрямо лезла в рукопашную, наплевав на какую-либо защиту.

Мне приходилось буквально выворачиваться наизнанку, пытаясь не попасть под удар и, заодно, чтобы эту дуру не задеть ненароком. В принципе, я мог легко уйти, но мой ужин! Я не для того столько корячился, чтобы какая-то психопатка у меня его отобрала.

Да и что с ней не так, в конце-то концов? Нет бы сидеть себе тихо или бежать в ужасе, как все нормальные бабы, а она тут вместо этого устроила бойцовский клуб. А главное — в эмоциях полный мороз. Хотя нет-нет, да проскальзывает какая-то радость. Явно психопатка.

А может, это я дурак? Если подумать, она не особо походила на даму в беде. Может, она тоже охотилась, а я ей тут всю малину помял. Я, конечно, тут первым был, но с этой точки зрения могу её понять — обидно.

Отпрыгнув в сторону, я на мгновение прервал наш бой. Схватил первую попавшуюся тушу и кинул к её ногам. Мне и так более чем достаточно — не жалко и поделиться, если что. Когда нужно, могу быть и джентльменом.

Девушка рывком ушла в сторону, видимо решив, что я хотел её сбить этим снарядом, и озадаченно посмотрела на лежащего варрена. В эмофоне явственно проскочило удивление, я выпрямился и, пытаясь показать ей нежелание продолжать бой, схватил зубами ещё одну тушу и понёс её к остальным, повернувшись к крогану спиной. Ну типа — это тебе, а это мне, и снова мне, и моя показывать твоя спина, и мы не драться… язык тела рулит и тому подобное.

Вспышка ярости и бешеный рёв за спиной явно указали мне моё место в рейтинге ксенопсихологов — полное днище. Не знаю, что послужило тому причиной, но действовать она стала на порядок агрессивнее, а что творилось у неё в голове… Какая-то каша из ярости и обречённости с отчаянием. Да что же здесь происходит?!

Отчаянно не хотелось её убивать. Я уже давно не пацифист и в иной ситуации убил бы, не поморщившись, если бы не одно НО. Она же девушка! И нет, я не запал на неё, не моя категория женщин — просто ещё с прошлой жизни женщины для меня были особыми существами: их нужно было защищать, холить и лелеять.

Я, конечно, понимаю, что были миллионы женщин, которых стоило бы придушить в колыбели, как и мужчин, кстати, и понимаю, что если ничего не придумаю, то и эту девушку-крогана мне придётся убить, и я даже готов это сделать, не мучаясь впоследствии кошмарами. Но осадочек всё же останется, и тут я себя перебороть не могу — вернее, не хочу. Должно же быть в жизни хоть что-то святое. И пусть кто-то скажет, что это глупо… напоследок.

И тут меня осенило! Идиот! Теперь всё стало понятно, на её месте я бы тоже пришёл в ярость. Варрены. Кроганы же их приручают — по ходу, я грохнул одомашненных варренов, а это их хозяйка. Ну конечно же, я бы тоже осерчал, если бы кого-то из моей стаи грохнули, а потом ещё и демонстративно кинули мне на съедение.

Смущало, правда, их поведение перед моей атакой — больше было похоже на загон добычи, но хрен их знает, этих тварей. Может, для них жажда крови — нормальное состояние по жизни. Ну, вроде как нужно постоянно подтверждать главенство и вообще место в иерархии, или тренировки у них такие — типа «сидеть», «служить», «лапу», «фас».

Мляяяя… и что теперь делать? Согласен, сам виноват, заслужил, но не помирать же теперь из-за этого. Остаётся только бегать от неё, пока не выдохнется. Лучше бы, конечно, оглушить, но боюсь пришибить ненароком — не спец я в этом деле. Так что придётся как-то выкручиваться, а памятуя о кроганской выносливости, выкручиваться придётся долго.

Мы танцевали уже около часа. Я уже сбился со счёта, сколько раз приходилось её отшвыривать от себя. Джентльмен во мне сильно подувял — пара дырок в моей тушке несколько подпортили настроение. Приходилось поначалу следить, чтобы не заляпать кровью эту буйную, пока раны не затянулись.

Закончилось всё довольно-таки неожиданно. В очередной раз отбросив противницу, я немного не рассчитал силы, и отправившаяся в полёт кроган… ша, кроганка, крогана? Девка, короче, знатно приложилась горбом о камень. Не впервой, в общем-то, но на этот раз она не стала делать попыток подняться.

Я уж забеспокоился, не поломалась ли случаем, но тут услышал странное, приглушённое завывание, сначала даже не понял, что это. Она ревела! Она тупо ревела в песок, по-прежнему даже не пытаясь подняться на ноги. И что мне, прикажете, делать? Как-то не приходилось утешать женщин, и что делать с ревущей бабой, я не имел ни малейшего понятия.

Неуверенно потоптавшись, осторожно подошёл к ней — вроде не агрится. Коснулся её плеча и слегка толкнул. Эта засранка отмахнулась от меня рукой и заревела ещё громче. Ну и что мне с ней делать?

Потоптавшись ещё с минуту, лёг рядом и прижал к себе — видел пару раз в кино, что это помогает. Схватив меня за рёбра — хрен оторвёшь — она начала растирать сопли уже по мне… Абзац!

Из грозного ксеноморфа я превращаюсь в плакательную жилетку для крогана. Повторяю дебильный вопрос — и что мне теперь с ней делать?!

Примечание к части

Мы снова тут, вернулись=) Жалобы на частоту игнорим, надоело объяснять... А так, кому зашло - приятного аппетиту=Р

Малыш и... Вася?

Итак, что мы имеем в сухом остатке, а в этой пустыне все остатки по умолчанию сухие. Во-первых — я домашний питомец, и не важно, что дом-то мой, ну или логово, короче, типа каменного карниза-навеса… здоровый косой булыжник с тенью, под которым мы обитаем. Кроганша… кроганка… крогАна?.. девушка, короче, после того как пришла в себя, на удивление спокойно отнеслась к сложившейся ситуации. Не, ну было немного любопытства в эмоциях, но именно что немного. Походила вокруг, прощупала рёбра, проинспектировала когти и зубы, напоследок задрала мне хвост и начала там что-то высматривать! Я впервые с момента перерождения реально почувствовал себя голым и даже сделал попытку прикрыться. И всё это она проделывала без тени страха… если все кроганы такие отмороженные, то я хочу назад, на опыты.

Прикинув сложившуюся ситуацию и приняв волевое решение, я дал дёру. Кто скажет, что это глупо и не по-мужски — обломайтесь, всё продумано. Это не глупо, потому что всё, что можно, я уже съел, варренов в смысле, ну почти всё — часть она у меня отобрала. И по-мужски — потому что настоящему не зазорно показать тыл даме… так думал я, уходя в закат. А вот дама думала иначе.

Упорству девушки можно было только позавидовать. Я два дня нарезал круги вокруг логова, ожидая, когда же она отстанет, а хрен мне во всю морду. Вечером второго дня она умудрилась подцепить ещё одну стаю варренов. Кинулся было спасать, но это хрупкое создание успело голыми руками уложить троих, прежде чем остальная стая решила, что оно того не стоит. Моего терпения хватило ещё где-то на часа два наблюдения, но когда она стала со знанием дела обжаривать вырезки этих хищных лох… жителей пустыни, предварительно натерев их добытыми там же корешками каких-то кустов, я не выдержал. Я ж два дня не жрамши! Да, я крут! Да, я вынослив! Но вкусовые рецепторы у меня, оказывается, есть, а сочное, с корочкой мясо, приправленное чем-то терпко-солоноватым, таяло во рту даже без участия слюны. Мда, сколько вселенных, а истина одна — накорми мужика, и он согласен на всё.

Так она и поселилась со мной, периодически выгу… на охоту берёт. И как только умудряется выбирать места для засад аккурат с тропами животных? Как по мне — такой же песок, как и везде, сразу видно туземца. Она и меня пыталась чему-то научить, но без знания языка я тупо не понимал, что она пытается насмерть затыкать пальцем в песке. Хотя, когда она начала раскорячивать мои пальцы на лапах и показывать, как их правильно ставить на землю, я быстро сообразил, что меня пытаются научить правильно ходить по пескам. Хотя при такой наглядности и голубь бы вкурил.

В общем, подруга плотно занялась моим образованием, и это практически сразу дало свои плоды. И не потому, что я такой весь из себя, просто до этого я вёл себя в пустыне как дыбил. Оказывается, местные пески полны живности, если знать, как искать. Она даже про запас начала мясо вялить. Когда мы не охотились и не занимались моей дрессировкой — сидели “дома” и общались. Ну, вернее, она общалась, а я, с умным видом, внимал. Поначалу эти разговоры явно не были радостными, иногда такая тоска с её стороны накатывала, что самому выть хотелось, но со временем, видимо, начало попускать, пару раз даже смеялась над чем-то, и это радовало. Смею надеяться, что в этом есть и моя заслуга. Эмпат я или погулять вышел? Вот и пытался методом «авося» транслировать ей покой и умиротворение. Хрен его знает, сработало или нет, даже не знаю, есть ли у меня вообще такая способность, во всяком случае Система такого ничего не показывала, но попытка не пытка, верно? Хотя вынужден заметить, что девичий смех у кроганов — это вам не перезвон серебряных колокольчиков: в первый раз решил, что на нас напали и это она так режим берсерка включает, но потом ничего — привык, бодрит даже.

К слову о Системе, она у меня по-прежнему как вечно молодой и живой — в смысле лежит себе в мавзолее и не шевелится. Вроде и пользы никакой, а выкинуть жалко.

Кстати, по ходу, моя напарница мне имя дала, ну или кличку. Звучит это типа «Рурргрма» или вроде того, но как-то даже ласково, что ли. В отместку стал про себя называть её Василисой, хотя кого я обманываю — Васькой назвал. Может и мелочно, зато настроение повышает. А с этим у меня в последние дни проблема, и я даже знаю почему. Эти две недели, что я провёл с Васькой (ну нахрен, что-то мне перестало нравиться то, как это звучит!), были на диво спокойными. Раны заросли, не без помощи парочки новых фокусов сумел восстановить утраченную лапку. Но каждую минуту, каждую чёртову секунду я слышу зов. И не просто зов, а плач. Ей страшно и больно, она не понимает за что и почему, а иногда такая волна накатывает, что мне приходится закапываться в песок как можно глубже и орать во всю глотку, сдерживая себя от убийства всего живого вокруг. Не знаю, что эти твари с ней делают, но когда придёт мой час — устрою кровавую баню.

Поэтому я и понимал, что скоро мне придётся расстаться с Василисой — просто не выдержу, но также я понимал, что и бросаться очертя голову не стоит. Нужен план, а с этим как-то не задалось: диверсант из меня чисто инстинктивный и бестолковый. Если добычу загнать или там напугать до влажных штанов — не вопрос, но тут предстоит проникновение на вражескую базу, о которой мне известно лишь месторасположение и знание о раскуроченной мною дырке, которую, скорее всего, уже давно заделали. Кстати, странно, что ни разу не ощутил за собой погони — не могли же они не заметить мою пропажу? Нет, это было бы слишком хорошо, поэтому на такое я рассчитывать не буду. В любом случае, если в ближайшие пару дней меня не осенит, буду выдвигаться в сторону той базы, тюрьмы или лаборатории (не уверен, что у них там) и сторожить свой шанс.

И только я принял это решение, как меня словно пыльным мешком по голове огрели — Ленин зашевелился! Ну, в смысле, Система.

Квест «Рука руку…» Помоги Василисе осуществить её мечту.

Награда: помощь в проникновении в исследовательский комплекс.

Дополнительная награда: ???

Штраф за отказ: нет

Штраф за провал: ???

Ограничение по времени: не маленький уже, сам сообразишь.

Принять?

ДА    НЕТ

У меня челюсть выпала. Натурально и во всю длину. По-быстрому проверил статус — там всё по-прежнему, абонент не абонент. Но на задание, собака дыка, расщедрилась. А значит что? Значит всё серьёзно. Пусть никаких штрафов за отказ и нет, но сам факт появления квеста говорит об этом. Уж больно редкое это событие. Следовательно, его выполнение почему-то очень важно для Системы и, пожалуй, для меня тоже. Поэтому однозначно принимаю. А вот следующий вопрос интересней: как мне узнать её мечту, если я ни хрена из того, что она говорит, не понимаю? Хотя что-то я туплю… Я обернулся в сторону Василисы. Кроган… женщина… генофаг?

Pov Василиса

Расскажи ей кто о том, что она будет жить в пустыне в компании с неведомой зверушкой, что раза в два так больше её, — дала бы в морду. Не со зла, а так — мозги поправить. Но реальность иногда таких пыжаков подсовывает, что хоть стой, хоть падай.

Когда она пришла в себя после той позорной истерики, первое, что она ощутила, — пустота. Исчезла та горечь и обида на судьбу, что разъедала её душу все эти годы. Будто всё вышло, выплеснулось гноем из раны. Боль осталась и меньше не стала, но теперь она была чистой, что ли. Да, всё хреново, но ведь она ещё жива. Предки чтят смерть в бою, но всё, что девушка делала до сих пор, иначе как тупым самоубийством не назовёшь, а это уже трусость, и никакой чести в этом нет. Но эти мысли пришли потом, а пока девушка просто наслаждалась тишиной в душе.

Вскоре пришло ленивое любопытство. Пришлось открывать глаза и осматриваться. Оказалось, что она довольно уютно устроилась в кольце из тела её ночного противника. Тоже странно: практически весь бой оно только и делало, что уклонялось, и это явно не было признаком слабости или страха, просто оно не хотело с ней сражаться. Где-то глубоко шевельнулась обида — даже это неведомое создание побрезговало её жизнью. Хотя нет, оно же здесь. Охраняет или сторожит, может, оно одомашненное?

Любопытство сбросило лень и начало всё активнее тормошить хозяйку. Пришлось вставать. Видимо потревоженное её шевелениями Существо плавно, даже как-то аккуратно, встало на лапы, освобождая кроганку и позволяя рассмотреть себя детальнее. А посмотреть было на что. Ночью было как-то не до того, да и абсолютно чёрное тело практически растворялось в темноте, зато сейчас хищник предстал во всей своей красе.

Высокое — головы на две выше девушки, и это при том, что стояло оно на четырёх конечностях — внушало… На данный момент из-за странной апатии, охватившей наблюдателя, оно ничего не внушало, кроме любопытства, да и то приглушённого. Но если бы не это состояние, то тело бы внушало. До удобренного на метр вглубь песка — внушало бы. Несмотря на размеры, существо не казалось массивным: по меркам кроганов оно было скорее тощим. Массивных мышц и толстой шеи не наблюдалось, зато хорошо была заметна броня, сегменты которой практически полностью покрывали тело. Эта броня не была подобна нормальной кроганской, скорее напоминала описания панциря рахни. На мгновение девушка нахмурилась, но вскоре успокоилась. Это точно не рахни — ничего похожего, кроме панциря, да и тот лишь отдалённо напоминал хитин старого врага.

Захотелось потрогать, и она не нашла причины отказывать себе в этом желании. Существо стояло к ней левым боком, слегка склонив голову. Складывалось ощущение, будто оно наблюдает за ней краем глаза и готово дать дёру при малейшей угрозе, хотя и не выглядело напуганным. Кстати, кроганка даже на секунду остановила начавшую движение руку — а глаз-то как раз и не было! По крайней мере, видно не было. Интересно. Видимо, оно охотится по ночам или вообще обитает под землёй, какой-нибудь пещерный тип. Мало ли тайн хранит в себе Тучанка.

На ощупь зверь ощущался плотным — не твёрдым, как кость, а именно плотным. Странное ощущение. И тёплым. Не горячим, несмотря на уже ощутимо припекавшее светило, а именно тёплым. Отняв руку, девушка какое-то время растирала кончики пальцев. После прикосновения осталось лёгкое ощущение чего-то масляного — видимо, кожа существа была покрыта тончайшим слоем естественной смазки, то ли слизь, то ли жир.

Взгляд автоматически перескочил на передние конечности. Четыре пальца — два крайних покороче и два центральных подлиннее — формировали вполне функциональную хваталку. Когти внушали уважение не столько размером, хоть и немаленькие, сколько остротой. Схватив объект интереса за царапалку, кроганка тут же решила проверить коготь на остроту — и мгновенно поплатилась, порезав палец. Одобрительно хмыкнув и сунув повреждённый палец в рот, она продолжила осмотр жертвенного тела на наличие иных любопытностей.

Почти сразу взгляд остановился на голове, точнее — на челюсти существа. По-прежнему не позволяя разуму заниматься глупостями вроде инстинкта самосохранения, кроганка полезла опешившему от такой наглости монстру в пасть. И это оказалось действительно необычно. Челюсть была фальшивой. Вернее, самой настоящей — и зубы в ней были отнюдь не пластилиновые, — вот только вместо ожидаемого горла и начала пищевода в складке задней стенки рта пряталась ещё одна челюсть, поменьше.

Зубы на ней крепились на чём-то вроде гибкого шланга-языка — весьма гибкого и способного как стремительно втягиваться вниз по пищеводу, практически прячась в нём, так и с силой выстреливать вперёд на весьма солидную длину. Возможно, при укусе вторая челюсть использовалась как таран. Таким органом удобно пробивать различные панцири хорошо защищённой добычи: раны должны получаться глубокими и опасными. В данный момент описываемый орган яростно носился по всему рту, спасаясь от цепких рук бесцеремонного исследователя, позволяя оценить свою гибкость и скорость.

Что странно — всё это время исследуемое существо хоть и всем своим видом показывало явное неудовольствие от подобного обращения, но не проявляло никакой агрессии. Более того, оно явно аккуратничало, дабы случайно не навредить ей. Это было странно, но в тот момент девушка воспринимала это как данность. Может, оно чей-то питомец. Может, его вид не агрессивен сам по себе. Или агрессивны только самцы. Или наоборот. Может, это вообще рабочая особь, как у некоторых роевых животных. Кстати, о поле…

Бросив издеваться над ротовой полостью зверя, девушка решительно направилась к его хвосту и, не дав жертве опомниться, задрала оный, заглядывая под корму. Этого бедолага уже не выдержал и единым рывком отскочил от мучительницы, обиженно зашипев и сжавшись в компактный комок, будто прикрываясь от неё. Половых признаков девушка не обнаружила, хотя это ни о чём особо не говорило — мало ли какой у них способ размножения. Но для удобства всё же стоило бы определиться с полом.

Она осмотрела существо. Вытянутую голову покрывал длинный, расширяющийся к концу щиток естественной брони, чем-то смахивающий на массивный головной убор, вроде короны древних правителей её народа. У мужчин её расы сегменты брони на голове всегда были толще и больше, чем у женщин, поэтому пусть будет «он». Конечно, высосано из пальца, но кому какая разница.

В этот момент зверь что-то прошипел, мотнул головой и, развернувшись, решительно направился прочь от девушки. Та на минуту застыла в растерянности. И что теперь? С его уходом она вдруг поняла, что в её жизни, по сути, ничего не изменилось. Она отреклась от клана. Более того — вернула клану своё имя и теперь была безымянной. Она шла умирать, и никто не примет её назад. Мёртвые не возвращаются.

И пусть жажда смерти ушла, но сделанного не воротишь. Ей некуда идти. А раз так… девушка решительно двинулась вслед за монстром. Раз уж он — это единственное, что осталось с ней после «смерти», то быть ему её новым кланом. И плевать, что это бред. Всё равно у неё больше ничего и никого не осталось.

Упёртый, как и все мужчины, и такой же наивный. Настроение у девушки упорно ползло вверх. Он ведь реально надеялся, что ей надоест ходить за ним и, отстав, она уйдёт. Как будто она не заметила, как он кружил вокруг её ночной стоянки. Охранял — а значит, она уже ему не безразлична, хотя это и так было понятно с самого начала. С чего бы ещё чужаку заботиться о ком-то постороннем? Возможно, он тоже остался один.

То, что он чужак в пустыне, было так же очевидно. Явно не умеет передвигаться по пескам, а следов оставляет — как стая пыжаков в продуктовом складе. Ну куда его такого одного отпускать, совсем ведь ребёнок. Но ничего, она знает, как повлиять на его упёртость. Тысячелетиями женщины её народа учились управлять своими мужчинами, и в реализации одного из самых действенных способов манипуляции ими ей помогут так вовремя подвернувшиеся дикие варрены.

И кусты крави как нельзя кстати расположились поблизости. Ветки у них горят долго — как раз мясо дойти успеет, а сок корня отлично дополняет вкус мяса, ну а запах… тут никакой мужик не устоит, неважно какого вида. Главное — не передержать, тогда мясо остаётся сочным и нежным.

Сосредоточившись на готовке, девушка не заметила, как за гранью освещённого круга сгустилась тень. А заметив — удовлетворённо хмыкнула, про себя, конечно. Тысячелетия женского опыта вновь доказали свою действенность, а ведь мясо даже дойти ещё не успело.

Спустя несколько минут кроган сняла с раскалённого в кострище плоского камня небольшой кусок мяса. Перекидывая его из ладони в ладонь и давая слегка остыть, она откусила кусок и начала медленно жевать, поглядывая краем глаза в сторону тени. Долго ночной гость не выдержал. Плавно выйдя из тени, он лёг на песок в паре метров от девушки и затих, и лишь нервно дёргающийся, похожий на наконечник копья, кончик хвоста выдавал его настроение.

Вытащив из костра кусок покрупнее, девушка подошла с ним к гостю. Тот приподнял голову, но попыток к бегству не делал. Подойдя вплотную, она протянула истекающее жиром мясо и застыла в ожидании. Ладонь ощутимо припекало, но дёргаться сейчас явно не стоило. С минуту так постояв, она всё же дождалась — чужак, протянув морду, аккуратно взял мясо из её рук.

Кроган сразу развернулась и вернулась на своё прежнее место, а спустя какое-то время рядом с ней неслышно опустилось тело её гостя. Девушка улыбалась, ведь она снова не одна.

Утром они выдвинулись к месту обитания её нового спутника. Как она об этом догадалась? Ну если ты уже пару дней наворачиваешь круги вокруг виднеющегося на горизонте выступа скальной породы — это намекает. Если бы ночная авантюра не удалась, именно к ней бы девушка и направилась. Малыш явно наивен, если думал, что она не догадается где он живёт.

И да, Малыш. Уж больно наивным и добрым он показался девушке.

— Малыш, — молодая кроган попробовала имя на звучание. Мягко рычащее слово ей понравилось. Пожалуй, это имя ему подойдёт, да и доля сарказма в нём присутствует, решила она, взглянув на него.

Новый дом ей понравился. Вода есть — маленький родник подпитывал мини-озерцо, лежащее среди камней. Присутствовала кое-какая растительность, сумевшая укрепиться в трещинах скальной породы, она даже заметила парочку крайне полезных в хозяйстве видов. Само логово было устроено в маленькой пещерке у основания торчащего из земли каменного клыка. Не особо вместительной, но для них двоих хватит с большим запасом.

Первым делом новоиспечённая домохозяйка выгребла мусор из жилья и тщательно проверила все углы и щели на наличие нежелательных соседей. Обнаружить под собой утром едкую сколопендру, конечно, не смертельно, но удовольствие ниже среднего. К счастью, никого постороннего она не заметила.

К тому моменту, как она закончила, дневная жара вступила в свои права, поэтому дальнейшие планы было решено отложить на вечер. Уютно устроившись у приятно отдающей прохладой стены пещеры, девушка начала разбирать свои продовольственные запасы. С водой, к счастью, проблем пока не предвиделось, а вот насколько хватит мяса, трудно сказать. Ей самой добытого вчера, при должной экономии, на неделю-другую хватило бы, но учитывая неизвестный пока размер аппетита Малыша, этой проблемой стоит озаботиться уже этой ночью, заодно и окрестности нужно разведать на наличие пропитания.

Всё время, пока девушка была занята, её подопечный крутился вокруг, внимательно наблюдая за тем, что она делает, но никаких попыток вмешаться или иных признаков недовольства её действиями не проявлял. Видимо, ему просто было любопытно, чем же она занимается. Под конец этой стихийной уборки он уже просто лежал беззвучной тенью в пещере, лишь изредка выдавая себя лёгким движением.

Когда же девушка наконец успокоилась и занялась инвентаризацией продуктов, он подошёл к ней и умостился рядом. От предложенного мяса он, словно подумав мгновение, отказался. Это было на удивление хорошо.

Просто сидеть и ни о чём не думать. Следить из тени, как медленно угасает свет за пределами её такого маленького, но своего мирка. Но самым лучшим было ощущать рядом чьё-то тепло, пусть немую, но поддержку и одобрение.

Большинство рас этой галактики считали кроганов недалёкими, жестокими и неспособными к таким простым чувствами типа нежности, доброты и сочувствия. Идиоты. У этого народа всегда был жесточайший естественный отбор, и развитие цивилизации в этом плане мало что поменяло, а тупые бугаи всегда отбраковывались первыми, даже если им везло попасть под крылышко заботящегося и о таких членах клана, то шансов на продолжение рода у них практически не было даже в старые добрые времена, о нынешних и речи нет.

Ведь для женщин тупой равно слабый, а взять самку силой… Уж что что, а насилие над женщиной своего вида у кроганов было недопустимо, и дело тут не в морали — это инстинкт. Да и сами «нежные цветки» этого милого вида могли кого угодно варрену в зад запихнуть и сказать, что так и было. Мало кто знает, но знаменитой кровавой кроганской ярости не существует. Конечно, кроганы более чем в курсе, что такое ярость, особенно молодые да горячие, но вот неконтролируемого боевого безумия, вызванного некими специфическими гормонами, у них не бывает. У мужчин… а вот у женщин нечто подобное имеет место быть. Явление это редкое, хоть подобной особенностью и обладают все девушки — дело в том, что они способны контролировать активацию этого состояния. Но если уж женщина впала в это безумие, то остановится она лишь после уничтожения любой, даже потенциальной угрозы, без вариантов. Только так или смерть. Так что отсутствие насилия по отношению к женщинам у кроганов — это инстинкт самосохранения. Если уж на то пошло, то гораздо более обыденным делом является сексуальное насилие над мужчиной со стороны женщин. И кроме того, было ещё пара мало кому известных особенностей размножения у кроганов, благодаря которым, если бы подобные идиоты и появились, они бы быстро стали приносить пользу обществу. Хотя и не долго, но этот момент с посторонними не обсуждался.

В общем, тупость у существ, не уступающих по долгожительству азари, явление временное — детство называется. Да и стереотип о чрезмерной жестокости сформировался именно из-за подобных «деток». В принципе, дети — существа вообще жестокие, если не у всех видов, то у многих. Взрослый кроган жёсткий, это да, но отнюдь не жесток. Ну а как иначе? Суровые условия родного мира излишнюю мягкотелость не прощают. Ну, а что касается нежных чувств, тут всё просто — они есть, вот только не каждый их выдержит, некоторые даже не переживут.

Но самое важное для любого крогана — это клан. Клан — это семья, родина и школа выживания в одном флаконе. Бесклановых кроганов не существует. Конечно, любой может отправиться в свободное плавание — для набора опыта или просто со скуки, — но ни один кроган, будучи в своём уме, не покинет свой клан. Бесклановый кроган — мёртвый кроган. Изгнание из клана — самое страшное наказание, любой с радостью променяет его на смертную казнь. Так что если вы увидите бескланового, значит либо он полный псих (тикай з городу! Кроган-псих — это стрёмно!), либо ищет способ умереть (тикай з городу! Они без боя не умирают, да и то — не с первого раза), либо замыливает глаза лохам вроде вас, не знакомых с особенностями культуры данного вида (…тоже тикай, замысливший чего-то кроган попахивает локальным армагеддоном).

Именно поэтому безумное желание пришедшей в себя девушки обрести хоть какое-то подобие клана с точки зрения любого крогана вполне естественно. Смешно, вызывающе жалость и даже презрение — но естественно. В конце концов, она не была изгнанницей, ушла самостоятельно, так что это было даже простительно. В принципе, у неё был не нулевой шанс примкнуть к другому клану, но тут уж девушка сама не могла себя заставить. Снова ощущать на себе все эти взгляды и подобие жалости — это та же смерть, только мучительная и медленная.

А ночью была охота, если это позорище вообще можно так назвать. Малыш не имел ни малейшего понятия о том, как нужно охотиться в пустыне. Он не умел ходить, в упор не замечал явных признаков звериных троп и шумел, как стая бруту в брачный сезон. Чем дольше девушка за ним наблюдала, тем больше убеждалась в том, что для пустыни он чужак. Когда она решила дать ему возможность проявить себя самостоятельно, он тупо зарылся в песок, устроив таким образом засаду…

Прикрыв глаза, молодая кроган тихо застонала — работы был непочатый край. Нет, засада в охоте штука нужная и полезная, но он умудрился выбрать самое неподходящее для этого место. Тут был чётко виден след недавно проплывавшего молотильщика, дня три-четыре как, поэтому ближайшую неделю ничто, имеющее хоть зачатки самосохранения, сюда не сунется. Дело явно нужно было брать в свои руки. Схватив подопечного за выглядывающий из песка кончик хвоста, девушка решительно потащила его за собой.

Попытки на пальцах объяснить основные признаки хорошего места для засады разбились о глухую стену непонимания, зато в принципе хождения по песку Малыш разобрался довольно быстро — пусть не идеально, но для первого раза более чем достойно, показывая совсем не звериный уровень интеллекта. Тоже, кстати, вопрос: сильные анатомические различия автоматически перевели его для девушки в разряд незнакомого животного, но всё его поведение чем дальше, тем больше заставляло её сомневаться в этом статусе. Но что делать с этими подозрениями, она пока не знала, поэтому решила оставить всё как есть, а там будь что будет.

Постепенно жизнь вошла в определённый ритм. Ночью, при необходимости, охота — она находила место, он устраивал засаду. Днём отдых и скромные хозяйственные дела. Часто во время такого отдыха они просто сидели или лежали друг рядом с другом, слушая мир вокруг, и тогда девушка начинала рассказывать. Она говорила обо всём: о своём детстве и юности, мечтах и страхах. Вспоминала неудачи и забавные истории из своей жизни и плакала — беззвучно и без слёз, так, чтобы никто не увидел. И постепенно становилось легче. Странная апатия, захватившая поначалу её разум, давно прошла, и на смену ей пришёл покой — не смирение, а скорее принятие того, что дерьмо в жизни случается и тонуть в нём не обязательно. Эти разговоры и молчаливое внимание её спутника постепенно, незаметно для самой девушки, закрывали эту холодную, сосущую дыру между её сердец.

Иногда для успешной охоты приходилось покидать жилище на двое-трое суток, и тут стали заметны явные успехи Малыша в передвижении по пустыне. Движения стали более экономными и плавными, а шаги, казалось, не тревожили и песчинки — явный талант в подкрадывании к жертве. Вскоре обнаружился ещё один талант её соклановца — он каким-то образом находил затаившихся под слоем песка животных. Девушка не сразу поняла, почему её спутник периодически вдруг замирал на месте, а потом начинал медленно красться в определённом направлении. Впервые заметив такое, она, не подумав, подошла к нему, спросив, в чём дело, чем вызвала маленький песчаный взрыв в паре десятков шагов от них. А резво улепётывающий в закат зад их неудавшегося ужина и раздражённое шипение Малыша тонко намекнули девушке на её ошибку. Поэтому все последующие разы она молча наблюдала за его попытками подобраться к жертве.

Поначалу ближе чем на десять–пятнадцать шагов подобраться у него не получалось, но с каждой попыткой его техника слегка менялась, что впоследствии дало результат. Подкравшись почти вплотную к своей жертве, Малыш, осторожно вытянув в сторону хвост на всю возможную длину, резко хлопнул им по песку, спровоцировав песчаную мышь на прыжок в противоположную от источника звука сторону — аккурат в зубы охотнику.

Гордо доставленная девушке добыча вызвала у той приступ умиления и гордости. «Моя школа». Добыча, конечно, так себе — абы во рту не воняло, — но тут главное сам факт успешной охоты, ведь эти зверьки необычайно чувствительны, и если уж охотник сумел обмануть их чуткие органы чувств, то его навыкам можно было только позавидовать.

Так проходили день за днём, и всё бы хорошо, но подспудный страх всё снова потерять не давал девушке расслабиться до конца. Возможно, именно поэтому она стала замечать с каждым днём возрастающую нервозность своего спутника. Иногда его охватывало странное оцепенение, и он мог часами стоять в одной и той же позе, словно высматривая что-то за горизонтом или прислушиваясь к чему-то, недоступному девушке — всегда в одну и ту же сторону. Насколько кроган знала, в той стороне не было никаких поселений, только пустыня, упирающаяся в далёкую цепь гор. Но там, где горы, есть и пещеры, и если она правильно разобралась в его природе, существовала вероятность, что он пришёл оттуда, а следовательно, там может быть его дом. Для себя она давно решила, что если он соберётся уходить, то она последует за ним. Как бы ни была смешна эта пародия на клан, но это её пародия, а за своё кроган будет драться до конца.

И, похоже, этот день наконец настал. Всё утро Малыш не находил себе места. Даже несмотря на то, что они всю ночь охотились, дольше пары минут неподвижности он не выдерживал, и вместе с ним, из страха его упустить, не спала и девушка. Он наворачивал круги у входа в их жилище, всё время возвращаясь в одну и ту же точку, пару минут словно прислушивался к чему-то и вновь начинал бродить. Постоянно присматривая за ним, девушка начала собирать вещи — даже если не сегодня, то явно на днях им предстоит поход неизвестно на какое расстояние, поэтому следовало подготовиться.

В очередной раз обернувшись, она вдруг чётко поняла — всё. Он решился. Вся его фигура выражала расслабленность и спокойствие принятого решения, всё утро нервно дёргавшийся хвост тихо замер. В груди у девушки вдруг тревожно заныло в предчувствии. Малыш повернул голову, сделал шаг по направлению к ней… и тут же споткнулся на ровном месте, чуть не зарывшись мордой в песок. Девушка могла поклясться, что в этот момент на его морде застыло чётко различимое изумление.

End of Pov

О вкусной и здоровой пище...

Pov Мордин Солус

Он устал. Не физически — нет. Несмотря на возраст, тело было в отличной форме, и старость ещё не скоро даст о себе знать. Он устал морально. Саларианец уже давно не сомневался в своих решениях — все они были чётко продуманы и полностью логичны, но всё же то задание что-то зацепило в его циничной душе. Он отлично понимал его необходимость: другие варианты были, но все они куда рискованнее, с непредсказуемым результатом и потенциально тянули за собой реки крови.

Ещё когда только появились первые подозрения об адаптации кроганов к генофагу, далатрессы проявили неожиданное единогласие и единство. Никаких интриг или подковёрных игр — они даже пахнуть стали схоже… страхом. Да-а, возможность исцеления кроганов их порядком напугала. Вот тогда-то Солуса и включили в состав команды, занимавшейся модификацией Генофага, в коей он сыграл далеко не последнюю роль.

Эта задача была его шедевром — тем, чем он искренне гордился… и стыдился. Не признаваясь даже самому себе, он с пеной у рта доказывал необходимость подобного шага и его сравнительную гуманность. Генофаг ведь не убивал — просто сокращал темпы размножения до приемлемых величин. Учёный искренне не понимал, с чего кроганы никак не успокоятся. А потом до него дошло.

Как-то, гуляя по Цитадели в ожидании своего рейса, он стал свидетелем странной сцены. Небольшая группка детей азари дразнила ещё одну маленькую азари, выкрикивая: «чистокровная». Это удивило саларианца. Не сам факт психологического прессинга в детской группе социума иного вида с целью доминирования и манипуляции отдельно взятой особью своей социально-возрастной группы — нет, это было вполне нормальное и естественное явление даже у его вида. Удивило другое: он никак не мог понять смысла дразнилки. Чистая кровь — это же хорошо, или нет?

Это заинтересовало Мордина, и, зарывшись в экстранет, он вскоре отыскал ответ вместе с описанием некоторых специфических особенностей культуры и физиологии азари. Нашёл также весьма интересную работу, в которой сравнивались особенности культуры основных разумных видов галактики и их связь с физиологией и средой обитания оных. С удивлением обнаружил в списке примеров и свой вид, прочитал… И тут-то его накрыло.

Генофаг — отчаянное решение, колоссальная работа и страшное оружие, направленное против тех, кто считал их своими союзниками. В принципе, частое заблуждение. Саларианцы редко кого могли по-настоящему признать союзниками — кого-то кроме членов своей семьи, да и то не всегда, даже среди собственного вида. Что уж говорить об иных. Чаще всего они вызывали стойкое раздражение — и только. Ведь действительно, как? Как?! Обладая таким продолжительным сроком жизни, можно так бездарно её тратить!

Да распоследний саларианец за десятую часть отведённого тем же азари времени успел бы добиться таких высот, что дух захватывает. Хотя, как учёный, Мордин понимал: именно продолжительность жизни отвечает за восприятие времени, и живи саларианцы дольше — успевали бы они ровно столько же, сколько и сейчас. Поэтому он и относился к другим видам достаточно толерантно. Но всё же — как иногда раздражала их заторможенность!

Правда, заключалась в том, что саларианцы тормозили ничуть не меньше. Да, непонимание вечной «спешки» его народа с точки зрения иных цивилизаций вызывало возмущение. Ведь всё просто и понятно: они просто живут быстрее. Природа такая. Неужели так сложно поинтересоваться особенностями своего соседа и слегка напрячь мозг? И вот тут-то возник вопрос — а сам-то ты интересовался своими соседями? Не с точки зрения врача, солдата или учёного, а теми мелочами, на которые многие не обращают внимания, почему-то считая, что эти моменты у всех одинаковы.

Генофаг казался вполне гуманным любому саларианцу — но только им. Вся причина была в размножении. Для саларианцев это такой же процесс, как питание или принятие душа. С элементами бизнеса и политики. Ни о каком удовольствии и уж тем более интимности речи не шло. Воспитание детей, с учётом импринтинга на главу семьи, вообще мало кого заботило, так что никакого пиетета к деторождению их народ никогда не испытывал.

Но у тех же азари и кроганов всё было куда сложнее. У них существовало непонятное для саларианцев явление — мощная эмоциональная связь родитель–ребёнок. Не без вариаций, конечно, но это уже частности.

Чем больше Мордин углублялся в тему, тем чётче понимал причину той ненависти, которую кроганы испытывали к ним. Его народ не уменьшил темпы размножения кроганов — они убили большую часть их детей. И продолжают убивать каждый день, с его, Солуса, посильной помощью. И при этом без устали доказывают всей галактике гуманность и правильность такого метода.

Именно тогда он понял, что пора выходить из игры. Трусость? Пусть так. Но дальше он продолжать не мог. Тем более что никакого долга перед своим народом он больше не ощущал. «Мать» он уже пережил, по сути, остался последним представителем своей семьи, и с каждым днём всё больше склонялся к тому, чтобы уйти в отставку.

И как насмешка — перед самым днём «Х», когда он собирался подать рапорт, пришёл приказ о командировке. На Тучанку. Его отряд отправляли для тихой проверки результатов модификации Генофага. А так как он лично участвовал в этом процессе, выбор командования был очевиден. Заодно требовалось проверить деятельность местного исследовательского центра — тайного, разумеется. Что-то там в последнее время слишком часто начали происходить неприятные случайности. Слишком похоже на диверсию. Или даже на внутренний саботаж. Нужно расследовать.

Мордин твёрдо решил, что это будет его последним заданием. Рапорт в тот же день лёг на стол начальству — и там же был подписан. Отпускали его спокойно, по нескольким причинам: возраст, отсутствие импринтинга, да и авторитет он себе заработать успел, причём весьма неоднозначный. Но последнюю миссию никто не отменял, так что пришлось лететь…

…Переводя двигатель челнока из аврального в штатный режим, Мордин пытался проделать то же самое и с собственным организмом. Как могла обычная миссия превратиться в такой кошмар?

Без какого-либо предупреждения, в один момент обычный исследовательский центр, каких миллионы в галактике, стал гигантской ловушкой для сотен разумных. Обезумевших разумных. Его собственный напарник — ну или то, во что он превратился — голыми руками оторвал ему левый рог. Но это ему ещё повезло. Он лично видел, как то, что раньше было азари, не обращая внимания на сползающую с собственного тела плоть, выгрызало печень всё ещё живому крогану.

Никто ничего не успел понять. Просто среди ночи внезапно отключился основной источник питания, погрузив весь комплекс во тьму. А потом начались крики… не крики о помощи — нет. Это были вопли обезумевших животных. Но весь кошмар заключался в том, что орали разумные.

Возможно, это было биооружие — вирус или бактерия. Может, что-то вроде излучения, влияющего как на нервную систему, так и на организм в целом. Мордину было не до сбора материала — он пытался выжить.

Он быстро заметил, что обезумели далеко не все: около двух третей населения комплекса это не коснулось. Но паника ломала любые попытки восстановления порядка. Твари, когда-то бывшие коллегами, нападали на всех без разбора. Подопытный, учёный, охранник — не важно. Всё это было просто мясом для них.

Весь центр превратился в кровавый ужас. Постоянный бег и стрельба, попытки связаться с членами своего отряда — всё слилось в невнятный поток адреналинового коктейля. Он то бежал в одиночестве, то примыкал к какой-то группе, члены которой гибли буквально ежеминутно. Тело действовало на вбитых в него рефлексах, не давая разуму вмешаться.

Но в какой-то момент Мордин осознал, что остался один. Последний выживший.

И именно тогда он узнал, что такое ужас.

Тишина. Лишь лёгкие шорохи где-то вдали. Не было больше криков монстров, ни воплей и стонов их жертв — лишь тьма и тишина, которую дрожащий луч фонаря делал только плотнее. И оглушительный грохот его собственных шагов.

Он не бежал. Напротив — шаг был тихим и осторожным. Но окружающая тишина делала даже этот звук невыносимо громким. Ещё долго ему будет сниться этот бесконечный поход сквозь тьму.

И лишь когда челнок, до которого он всё же добрался, взлетел в небо Тучанки, его настигло понимание: его отпустили. Ему позволили уйти. То, что превратило в кровавую кашу всю эту базу, позволило ему уйти.

И именно это заставляло его до отказа выжимать ручку форсажа. Ведь за свою жизнь он давно усвоил: бесплатно не даётся ничего. А уж тем более — жизнь. И когда-нибудь этот кошмар ещё потребует свою плату.

Pov Страж

Страж был счастлив. Наконец-то закончилось это нудное ожидание. Матери понадобилась его помощь — и он приложит все усилия, дабы порадовать Её!

Для начала Ей понадобилась подробная карта этого места. Частично он уже успел кое-что разведать, но пока его карта содержала лишь его логово — то ли вентиляционную шахту, то ли что-то вроде коллектора — и путь на его «кухню».

Это помещение было чем-то вроде холодильника, со множеством встроенных камер, в которых находились самые разные тела — различной степени раскомплектовки. Закрывались они обычной задвижкой, так что мародёрка никаких проблем не доставляла. Тела он забирал целиком, так что даже обнаружив пропажу, враг начал бы грешить на путаницу в документах, а никак не на маленького, голодного ксеноморфа.

Но, к счастью, в морозильнике редко кто появлялся. А если и приходили, то, как правило, для пополнения его — Стража — запасов. Так что устроился он с комфортом. Правда, подобное полурастительное существование со временем всё сильнее выводило его из себя. Новое тело и инстинкты требовали действий, и разум был с ними полностью согласен. Но приказ Матери двойной трактовки не предполагал — затаиться.

Вот и приходилось сдерживать порывы.

Но теперь, наконец, пришло его время. Он проверит все щели и ходы вражеского логова. А когда придёт момент — порвёт на куски!

Стражу очень нравилось его новое тело — быстрое, ловкое и смертоносное. И даже отсутствие привычного зрения его ничуть не смущало. Пусть он теперь и не мог оценить цветовую палитру картин всяких там микилянжел и пикасов, но ему и в прошлой жизни было на это начхать.

Зато теперь он видел сердцебиение потенциальной жертвы, проходящей под вентиляционным каналом, в котором он затаился. Не слышал — именно видел. Он видел нервное движение воздуха, возмущённо вьющегося вдоль лазерных лучей сигнальных устройств. А если замереть и присмотреться… прислушаться… можно разобрать тихое гудение энергии в расположенных рядом устройствах — в том числе в видеокамерах и датчиках.

Обладая такими органами чувств, несложно двигаться так, чтобы тебя не заметили. Страж просто видел последствия любого своего движения — и быстро научился этих последствий не создавать.

Идеальное тело для идеального хищника.

И сейчас этот хищник исследовал свои угодья.

К сожалению, вентиляция позволяла попасть далеко не во все уголки станции. Потратив довольно много времени на её разведку, Страж обнаружил три ранее не связанные между собой системы вентиляции. Почему ранее не связанные? Ну, как оказалось, при желании слюна Стража могла становиться настолько едкой, что он, в прямом смысле, мог жевать металл, а тонкие стенки вентиляционных каналов преградой для него были чуть больше чем никакой. Поэтому, обнаружив за стенкой очередного тупика пустоту сервисной шахты, он, не долго думая, сделал себе личный ход. Конечно, был риск обнаружения его самодеятельности: судя по косвенным признакам, ремонтники — ну а кто ещё мог пользоваться сервисными путями — регулярно тут появлялись. Но эти пути представляли собой настоящий лабиринт в трёх измерениях: где-то можно было пройти в полный рост, а где-то даже Стражу приходилось уподобляться земляному червю. Вот в таких-то местах он и старался делать себе проходы — навряд ли кто-то захочет лишний раз туда лезть, соответственно и риск куда меньше. Оставалось только самому не попасться, но это вообще проблем не составляло. Скрыться в любом из сотен постоянно пересекающихся тоннелей — что может быть проще.

Иногда он следил за беспечно идущим врагом, представляя его ужас, если бы Страж вдруг возник перед ним. Как бы враг визжал от страха и боли, пока он потрошил бы его ещё живое тело. Хищник практически дрожал от предвкушения, мечтая погрузить свои руки в тёплую плоть жертвы, чувствуя, как рвутся ткани и бьётся в агонии враг. Прижать к себе, ломая хрупкие кости, и, вонзив зубы в затылок добычи, единым ударом челюсти пробить кость, погрузившись в нежную мякоть мозга… Ммм… Для него это было на грани эротики и искусства. И в такие моменты Страж отчётливо понимал, что лишь воля Матери, её приказ, не давали ему сорваться. Но Мать превыше всего, и он каждый раз, изнывая от неутолённого желания, уходил в темноту лабиринта.

Но, как бы то ни было, задачу свою он выполнил. Судя по всему, их тюрьма находилась под землёй и имела три замкнутые системы вентиляции, образующие треугольник. Первая, являющая собой вершину, находилась, соответственно, в верхней части комплекса и обеспечивала воздухом первые три подземных уровня, верхний из которых, видимо, был ангаром для летательных аппаратов, незнакомых Стражу форм.

На втором уровне располагались жилые сектора, столовые и помещения для… досуга, видимо. Не все действия врага были ему понятны, и если бар и тренажёрные залы были вполне узнаваемы, то некоторые помещения, как и их обитатели, приводили его в замешательство. Но не было похоже, чтобы там занимались чем-то важным, поэтому Страж решил, что второй уровень отдан под жильё и досуг персонала.

А вот уже на третьем уровне явно работали. Скорее всего, тут обитала администрация: множество отдельных кабинетов плюс упорядоченное движение офисного планктона на это намекали. На том же уровне присутствовали несколько лабораторий, но ничего интересного там Страж не заметил — видимо, на этом уровне работали только с уже полученными данными, без практических экспериментов.

А вот пониже становилось интереснее. Все глубинные уровни охватывали две оставшиеся системы — одна побольше, другая поменьше, но и посерьёзнее. Та, что побольше, соединяла между собой уровень с охраной: там были расположены посты безопасности, оружейные и жильё для безопасников. Также аккурат под административным уровнем был размещён реактор. Вентиляционных путей туда, конечно, не было, но уж больно «горячим» ощущалось то направление.

Ниже были расположены уровни с различными складами: «его» холодильник, ещё один реактор, но поменьше, видимо вспомогательный, и какое-то странное сферическое помещение непонятного назначения. Пробраться туда, не подняв шум, не представлялось возможным. А ещё там были хранилища свежего «мяса» — тюремные блоки, ничем другим это быть не могло. Большее разнообразие пищи Страж видел разве что в холодильнике, зато это было явно посвежeе.

Там же он нашёл отдельный блок-карцер с той самой непонятной крёстной. Сначала он подумал, что это человек, присмотревшись — понял, что ошибся. Мать, когда она наблюдала его «глазами», её внешний вид тоже удивил. Но, подумав, Страж решил, что это несущественно: уже то, что она дала жизнь Матери, делало её особенной, а внешность… и так было понятно, что они уже давно не в Канзасе, мой дорогой Тотошка. Кстати, он точно знал, что его инкубатором был человек — частично унаследованная память чётко на это указывала. Но до сих пор ни одного представителя этого вида он больше не видел, видимо, редкие звери в этих краях.

Больше ничего достойного внимания в этой части комплекса Страж не обнаружил. А вот последняя, третья его часть была весьма любопытна. Видимо, незадолго до его появления, тут случился знатный бардак — как иначе объяснить такое количество повреждений в самых неожиданных местах. И именно благодаря им он смог осмотреть эту часть базы.

Вся система вентиляции и сервисных тоннелей была плотно нашпигована камерами, устройствами фильтрации и разными подозрительными приблудами. А ещё она была в состоянии лихорадочного ремонта. Постоянно что-то коротило, искрило и ломалось, и на фоне всего этого оборвавшийся кабель или вырубившаяся камера никого не удивляли. Хотя, если бы не способность видеть сквозь не слишком толстые стены, разведка бы не удалась — всё же меры безопасности тут были на порядок выше.

Кроме того, приходилось действовать осторожно, и по мере продвижения ремонта лазеек становилось всё меньше. Но всё же Страж успел. Последняя часть представляла собой комплекс из трёх уровней лабораторий, и вот в них-то практическими опытами никто не брезговал. Чем занимались на первом и втором уровне, его особо не заинтересовало: кого-то резали, что-то вкалывали — в общем, обычная рабочая суета. Но вот третий уровень стал для Стража серьёзным испытанием, и даже постоянное успокаивающее чувство присутствия в его разуме Матери не особо помогало.

Ведь этот этаж был полностью посвящён его виду. Тут их резали, травили, сжигали, били током и накачивали различными веществами уже его сородичей. И пусть они были не очень умны, но отголоски их боли постоянно сверлили его мозг, а ведь Мать слышала их постоянно, и от понимания этого он всё больше и больше подходил к границе приступа неконтролируемой ярости. И если бы не сочная ментальная оплеуха от Матери, кто знает, чем бы всё это могло закончиться. Хотя чего гадать — ввалился бы в лабораторию, покрошил бы учёных, поднял тревогу и через пару часов уже он бы лежал на одном из этих стендов.

Придя в себя, Страж в темпе покинул этот уровень. Кроме лабораторий, в этой части также находилась… серверная… наверное. Он никогда не был в этом специалистом, и даже чужая память не особо помогла. Ну и на сладкое — в самом низу находились ещё один вспомогательный реактор, несколько изолированных камер с его сородичами, склад с яйцами лицехватов и «покои» Матери.

Мягко коснувшись его разума, Мать поторопила Стража покинуть эту зону — всё же с каждым часом это было бы сделать всё сложнее. Нехотя он вернулся в своё логово, радуясь успешно выполненной задаче и досадуя на новое ожидание. Поэтому, когда поступил новый приказ, он был готов мурчать от удовольствия: ведь на этот раз ему предстояла охота. Матери требовалось, чтобы он попробовал на вкус плоть и кровь одного из тюремщиков. Страж не особо понял, зачем это ей нужно, но это было и не важно — главное, предстоит охота, и на этот раз он не ограничится одним наблюдением.

Pov Викту Марес

Викту любил свою работу. Механизмы, в отличие от «разумных» — именно так, в кавычках, он их и называл про себя — никогда его не подводили. Да, они ломались, но даже эти поломки были логичны и чаще всего предсказуемы. А «разумные»… шумные, тупые, вечно им что-то надо от него. Поэтому даже своё свободное время он предпочитал проводить в мастерской, периодически там же ночуя. Начальство и сослуживцы давно махнули рукой на его странности — ведь дело своё он знал, а то, что практически ни с кем не общается, так это даже плюс, не на гражданку ведь работает.

В последнее время работы у него хватало. После той аварии и массовой попытки бегства заключённых начальство наскипидарило всех, особенно службу безопасности и ремонтников. Ну, по мнению Викту, безопасникам явно за дело досталось — это ж надо так лопухнуться. Но вот их отделу, и ему в частности, от этого легче не становилось.

Первоначально вроде бы хорошая идея разместить небольшие энерго-конденсаторы по всему комплексу — из расчёта на то, что в случае выхода из строя части ячеек всегда остаются ещё — вышла очень сильно боком. В столовой вроде говорили, что кто-то вирус в систему запустил, вот он-то и перегрузил практически всю энергосеть, да так, что конденсаторы тупо рванули — все двенадцать тысяч девятьсот пять ячеек по всему комплексу. И хоть взрывы были и небольшие, да и дублирующие системы запустили довольно резво, работы теперь было непочатый край.

Сверху пришла команда перестроить систему накопителей: теперь их будет восемь изолированных блоков на весь комплекс, так что даже если один рванёт, такого геморроя не будет. Но этим сейчас занималась отдельная бригада. Его же задачей была периферия, коммуникации, ну и так — по мелочи, за порядком в сервисных тоннелях следить. И вот как раз с этим у него в последнее время возникли проблемы.

Его не покидало стойкое ощущение, что в подотчётном ему двенадцатом секторе тоннелей кто-то постоянно ему пакостит. Он даже догадывался кто. Этот умник Суррик никогда не упускал случая его зацепить, так что подобные приколы вполне в его стиле. А ведь только прошёл секцию — на следующий день опять или обрыв, или вообще весь канал закоротило, да так, что всю связку будто кислотой в комок сплавило, то новые датчики полетят. Короче, вроде и пашешь, а в результате одни оплеухи от начальства. И не верит же никто. Но Викту по глазам видел — это он. И сегодня этот червяк скользкий получит по заслугам.

Закончив запланированное на сегодня, Марес, как всегда, отправился к себе в мастерскую. Но на этот раз всё было не как всегда. Если кто-то узнает о том, что он подготовил Суррику, одним взысканием он не отделается. Но когда он его поймает, никто не обратит внимания на пару странностей — сочтут случайностью.

Добравшись до мастерской, техник сделал то, что в этом учреждении было строжайше запрещено — снял штатный уник. К этому времени в нём уже работала небольшая программка его личной, Викту, разработки. Все штатные уники постоянно высылали сигнал, по которому в любой момент можно было узнать месторасположение любого сотрудника, как и его состояние. И Викту подозревал, что некоторые его коллеги уже давно вскрыли эту функцию — уж больно вовремя они реагировали на приближение начальства.

И Суррик наверняка тоже пользовался этим читом, следя за ним и подменяя данные своего маячка. Но если он считает, что у тихони Викту не хватит мозгов провернуть такую же фишку — он глубоко заблуждается. Пусть Марес и не мог посмотреть, где сейчас находится этот паразит, но и Суррик, если проверит, увидит, что тот сейчас находится у себя в коморке. И, убедившись в этом, наверняка полезет снова пакостить. А тут свою роль отыграют маленькие датчики, раскиданные в наиболее подозрительных местах.

Датчики простейшие: пока не засекут достаточно сильную вибрацию шагов, ничего не излучают и не передают — засечь не выйдет. А потом — один короткий сигнал на редко используемой частоте, навряд ли его уник настроен на неё. Сигнал Викту тут же получит на свой самодельный приёмник, а дальше всё просто: снять сволочь на видео и передать начальству улику.

Ждать пришлось долго. В какой-то момент саларианец уже хотел сдаться и пойти спать, но вдруг приёмник подал сигнал, и почти сразу же ещё один. Викту глянул на кодировку — восточный тоннель 4А. Судя по потревоженным датчикам, подлец направился в тупиковое ответвление с распределительным узлом. Он, видимо, вообще рехнулся — если он спалит этот узел, то весь этаж перейдёт на аварийку. Техник улыбнулся — это будет уже не его проблемой, главное застукать на горячем.

Саларианец чуть ли не вприпрыжку понёсся в сторону предполагаемой диверсии. Приблизившись к нужному ответвлению, он замедлился и дальше пошёл уже крадучись. Включив небольшую камеру в режиме ночной съёмки, он едва сдерживал предвкушающее хихиканье.

Тупиковое ответвление, в конце которого находился узел, представляло собой короткий коридор с единственным поворотом на девяносто градусов, за которым, собственно, и располагался тупик с панелью доступа. Подкравшись вплотную к повороту, Викту замер и прислушался. Некоторое время было тихо, но вскоре раздался едва различимый шорох.

Самодовольно улыбнувшись, Марес медленно вытянул руку с камерой за угол так, чтобы в кадр попал тупик, а вместе с ним — и доигравшийся червяк. Подержав камеру с десяток секунд, Викту не удержался и осторожно выглянул из-за угла.

Никого.

Сказать, что саларианец был расстроен, — это было бы… скромно. Камера смачно впечаталась в пол, а техник начал гневно прохаживаться от стенки к стенке. Он был уверен, что эта скотина снова его провела. Может, услышал, как он сюда бежал? Теперь эта тварь заляжет на дно, и хрен он кому что докажет.

Техник был готов рвать и метать. Он тут строит из себя крутого охотника, а тут — далатрессу твою в печень — никого нет!

Раздражённый мужчина не заметил, как с потолка, словно стекая по стенке, спустилась крупная тень. На мгновение исчезнув за спиной саларианца, она так же бесшумно поднялась, зависнув над ним.

Тихое протяжное шипение едва слышно раздалось в темноте тоннеля и, тем не менее, было услышано.

Развернувшийся на месте Викту явно собирался закричать что-то торжествующее, но воздух застрял в его лёгких. Саларианцы, по сравнению с другими видами, неплохо видят в темноте, но сейчас это его совсем не радовало. Марес попытался выдавить из себя хоть какой-нибудь звук — и в тот же момент тень атаковала.

Оборвав все звуки, иглообразные зубы впились в лицо забившегося в судорогах техника в жутком подобии поцелуя. Ещё одно плавное движение монстра — и ноги жертвы поднялись над полом. Несколько секунд уже мёртвый, но всё ещё не осознавший этого Викту пытался хоть что-то сделать, но резкий влажный хруст лопнувшего черепа поставил жирную точку в его смерти.

Его искали. Обласканная в хвост и гриву служба безопасности перерыла весь комплекс в поисках нелюдимого техника, но всё, что они нашли, — взломанный уник и разбитая в хлам самодельная камера, в практически пустой памяти которой была лишь короткая съёмка пустого тёмного тупика. Безопасники получили очередной глобальный разнос за незамеченного шпиона, а ремонтные бригады ещё какое-то время судачили о тихом и незаметном агенте-профи.

Примечание к части

Думали дождаться пятницы... Не удержались, так что всё, как всегда - график к чертям и весь мир в труху. Один фиг его никогда не было, графика в смысле.

...Я верю тебе...

Новая задача меняла всё. Пойти наперекор Системе, конечно, можно, вот только чувствую — выйдет мне это боком. И так понятно, что нужна помощь, а выданное задание недвусмысленно намекает на толпу очень заинтересованных кроганов — крайне не лишнее подспорье. Так что, как бы это ни бесило, но придётся моим девочкам потерпеть ещё немного.

Итак, шаг первый — нужно наладить общение с подопыт… подопечной кроганом. И тут сразу же проблема: как? Писать знаки на песке — не вариант, ни я, ни она друг друга не поймём, а учить чужую письменность с нуля — да ну на фиг. Был бы уник — другое дело, но в ближайшее время курьеров с такой полезной посылкой я не ожидаю. Конечно, можно было бы уточнить этот момент у Василисы, но тут мы снова возвращаемся к проблеме коммуникации. Вот такой вот замкнутый круг.

Если бы была возможность подсадить ей эмбрион… но яйца с лицехватами есть только на недоступной мне базе, на которую я не могу попасть без помощи кроганов, рассчитывать на которую смогу только в случае успешного выполнения задания, для которого мне, бл…ь, нужен эмбрион! В раздражении я ударил по ни в чём не повинному песку лапой.

Внезапно раздражение прошло, и я тупо уставился на свою лапу, пытаясь поймать ускользающую мысль. Подсознание настойчиво подсказывало, что идея уже есть — осталось её только осознать. Я лёг на песок и начал шерстить собственную память. Вот оно!

Когда я только вырвался на волю, представлял собой весьма печальное зрелище: множество ран, отсутствие пищи и пропавшая конечность шарма мне не добавляли. Нужно было найти убежище и отлежаться, надеясь на собственный организм. В принципе, он меня не подвёл и законопатил дырки в моей тушке весьма шустро, правда, использовать для этого ему пришлось внутренние резервы, так что я несколько похудел.

Вот только конечность, хоть и зажила, но отрастать заново что-то не спешила, и это сильно смущало. Оставаться калекой как-то не особо вдохновляло, а искать больницу, где мне поставят протез… ну тут и так всё понятно. В какой-то момент меня это дико возмутило: способный адаптироваться практически к любой среде обитания, даже во младенческом возрасте, организм не способен восстановить утраченную конечность — что за бред?

И я погрузился в себя. Идея была проста: если я могу посредством эмбриона влиять на физиологию инкубатора, почему бы не провернуть такой фокус с собственным телом? Поначалу я просто не понимал, с чего начать, но, проведя ассоциацию собственного организма с тем же эмбрионом, интуитивно уловил принцип. Правда, на этот раз никаких подсказок Система мне не давала, всё так же пребывая в своей системной нирване.

Так что пришлось напрягать собственную фантазию. Со скрипом, но дело пошло, и чем глубже я погружался в собственный пупок, тем больше становились мои астральные глаза. Представьте себе адронный коллайдер, который используют в качестве шикарного и вместительного склада для хранения капусты. Вот я и есть тот самый коллайдер. Во мне было такого намешано, что подозрение об искусственном происхождении моего вида расцвело буйным цветом.

На первый взгляд вроде бы ничего необычного — серьёзно, думаю, аналоги всех моих физиологических особенностей встречаются в природе и не так чтобы редко. Но стоило мне только сосредоточить своё внимание на себе любимом, как эта самая любовь начинала таять перед моим мысленным взором, подобно утреннему туману, а за ним… Это было даже страшно. Ширма — вот чем является моё тело, причём дырявая. Это как дом, построенный из кирпичей обогащённого урана, или тетрис, процессором для которого использовали полноценный ИИ. Вроде всё работает как надо и с виду норм, но седалищным нервом чувствуется подстава.

К чему я веду: всё моё тело, вплоть до мельчайших хромосом, являлось своего рода пазлом, состоящим из крайне подозрительных микроклеток… частиц… микроминихреновин, в общем. И чем бы оно ни было, оно было живым — не в смысле разумным, а просто живым. Не знаю, как объяснить. Это не было чем-то отдельным, это всё ещё был я, ну, в смысле моё тело, но при этом оно обладало собственными инстинктами, что ли, к счастью полностью подчинёнными моей воле.

Подозреваю, что ни один микроскоп не покажет этот мой секрет. Я увидел, пусть будет «основу», только потому, что она сама реагировала на моё внимание. И в какой-то момент я элементарно испугался — что-то не то нажать и расползтись неаппетитной жижей. Но, сжав всё ещё астральные шарундулы в кулак, я занялся-таки делом, временно отбросив все непонятности в сторону.

Я чувствовал, что, в принципе, восстановление конечности для «основы» проблемой не является, нужно было просто дать нужную команду. Сосредоточившись на культе, я попытался представить себе процесс регенерации лапы и понял, что это тупик. Я просто не знал её детального строения. Нет, я, конечно, мог скопировать строение другой лапы, но дело в том, что мой организм был отнюдь не зеркальным, и внутреннее строение левой и правой стороны имело существенные отличия, а раньше я как-то не заморачивался детальным изучением собственного тела… идиот.

Тогда я решил зайти с другой стороны. Я представил себя с полным комплектом конечностей, концентрируя особое внимание на отсутствующей, и это помогло. Сначала мягкие, а вскоре и костные ткани культи начали словно разлагаться, превращаясь в чёрную слизь, которая медленно, клетка за клеткой, стала перестраиваться в новую комбинацию.

Сам процесс приятным я бы не назвал. И не только из-за болезненности — боль как раз была меньшим из зол. Голод — вот это была Жопа! Естественно, откуда взяться недостающей массе? В дело пошли собственные ткани, с миру по нитке, так сказать. А что делать — ни о какой охоте калеке и мечтать не стоит, так что приходилось терпеть.

Вынырнув из воспоминаний, я понял, что нащупал решение. Правда, на этот раз была вероятность где-то конкретно так напортачить, ведь лезть придётся глубже, но особого выбора всё равно не было. Мельком взглянув на нервничающую у входа в пещеру девушку, я снова зарылся в недра собственного тела.

Спустя долгий период самокопания я, кажется, начал кое-что понимать. Даже без помощи Системы сам принцип манипуляции был не так уж и сложен. Базовый уровень — восстановление: тут было достаточно лишь желания и капли концентрации. Изменить что-либо уже существующее — на порядок сложнее, но возможно, главное — чётко видеть и понимать результат и внимательно прислушиваться к самому себе на тему конфликтов различных систем. Тело само старалось давать подсказки — только слушай. А вот создать нечто новое — реальный геморрой.

С Варией было проще. Во-первых, интерфейс Системы, во-вторых — в её генкоде было множество готовых шаблонов, бери не хочу. А вот касательно меня… не было у меня нормальной ДНК. Вернее, было, но лишь имитацией, а как доставать информацию из «основы» я так и не разобрался, а ведь где-то там она по-любому есть. Но кто ищет — да обрящет. Да, правду говорили предки: мы то, что мы едим. Я обнаружил в себе фрагменты кода саларианцев, варренов и даже того песчаного грызуна и уже с помощью этих находок стал искать подходящие шаблоны.

Задумка была, в принципе, проста. Эмбрион был своего рода посредником между мной и носителем, и на данный момент мне была нужна только эта его функция. По моей задумке таким посредником должна была стать частица моего тела. Но просто засунутый кому-то в рот палец проблемы не решал. Идеальным вариантом была «основа», но по какой-то причине она не желала работать вне моего тела. При любой попытке отделения моментально инициировался процесс распада «основы» на составляющие. Внешне выглядело это как обычное разложение, лишь слегка ускоренное по времени и без участия посторонних микроорганизмов. Словно какой-то блок, не позволяющий ей существовать самостоятельно.

Вертя проблему и так и эдак, я всё же нашёл решение — программирование. Конечно, никаких программ я не писал, но принцип был схож. Если при отделении от тела дать «основе» чёткую и простую команду, то она вполне себе бодро выполняла её. Правда, после выполнения всё равно начинался распад, но и эту проблему я обошёл. Правда, с «чёткой и простой» командой пришлось попотеть.

Первым моим опытным образцом стала всё та же несчастная мышь. После попадания «основы» с приказом на уничтожение носителя в тело животного, она моментально начала с огромной скоростью размножаться за счёт ресурсов хозяина, буквально пожирая мышь изнутри. Весь процесс занял от силы три–четыре секунды и явно не был безболезненным. После смерти носителя «основа» перестала реагировать на мои команды и самоуничтожилась.

На приказы типа «спать», «спрятаться», «ждать» и т. д. она никак не реагировала, запуская всё тот же распад, и лишь когда я догадался дать ей команду на трансформацию самой себя во что-то иное, появились первые успехи.

Результатом моих экспериментов стало появление у меня нового многофункционального оружия. У далёких (очень далёких) предков саларианцев я позаимствовал себе модифицированный яйцеклад. И нет, я не начал откладывать яйца, хотя принцип схож, да и теоретически я могу сделать себе операцию по смене пола, но я ещё не настолько отчаялся. Выводной канал яйцеклада я вырастил в хвосте, сделав выход на кончике хвостового шипа, по типу шприца.

Саму же систему яйцеклада я модифицировал в аналог ядовитой железы тех же ос или пчёл. Вот только вместо собственно железы в моём теле был сформирован простейший мускульный бурдюк с хранящейся в нём «основой» и его миниатюрного аналога непосредственно в кончике хвоста. Сам принцип действия моего нового оружия был прост, как лом. При попадании жала в тело жертвы малое хранилище на конце хвоста впрыскивало небольшое количество «основы», в то же время из основного хранилища поступала новая порция. Пара секунд — и я готов к новой атаке.

Для «основы» я смог создать всего два адекватно работающих приказа: убить и заразить. С первым вариантом всё и так ясно, а вот второй был интереснее. Попадая в тело носителя, «основа» сразу же трансформировалась в эмбриональную ткань и атаковала нервную систему организма, то есть вела себя так же, как и оригинал. А вот с дальнейшим развитием выходила заминка — чего-то не хватало, но я так и не понял чего именно. Да и не важно, функции посредника паразит выполнял в полной мере… вроде. Вреда носителю без команды не наносил, так что ура, товарысчи. Правда, вернуть его назад в состояние «основы» не получалось, ну да и хрен с ним, пока и так сойдёт.

Пришла пора моего главного эксперимента.

Pov Василиса

Девушка не знала, как реагировать на творящееся безобразие. Она уже была готова отправиться вслед за явно куда-то собирающимся Малышом, когда ситуация вдруг резко изменилась. Она не знала, что за зараза попала её подопечному под хвост, но после той сцены со спотыканием и последующим за ним оцепенением он словно взбесился. То нарезал круги у входа в их общее жилище, периодически раздражённо шипя и взрыкивая, как будто матеря кого-то, то замирал на месте, словно обдумывая что-то, после чего срывался с места — и всё начиналось по новой.

Вмешиваться в этот процесс, не понимая причин, кроган не рисковала, уверенная, что что бы ни было причиной подобного поведения, рано или поздно Малыш придёт к какому-нибудь решению, вот тогда и настанет пора действовать.

К вечеру, то ли устав от метаний, то ли задумавшись, Малыш застыл, лёжа у входа в пещеру. Прождав какое-то время, но так и не дождавшись продолжения странной истерики, девушка решила заняться домашними хлопотами. Спустя пару часов он всё ещё лежал на том же месте и, кажется, ни разу даже не пошевелился.

Далеко за полночь кроган не выдержала и уснула. На утро ничего не изменилось. Как и на следующее… и на следующее.

Трое! Трое, молотильщика ему в… суток — эта сволочь не подавала признаков жизни. За эти дни она переделала всё, что могла, причём по нескольку раз, и готова была выть от скуки и тревоги. А на четвёртое, проснувшаяся девушка обнаружила его потрошащего, как ни в чём не бывало, их съестные припасы. Ох как она орала, даже разок кулаком в лоб заехала — твёрдый, падла.

Позже, спустившей пар напарнице стали толсто намекать на желание пойти на охоту. Несмотря на то, что мяса ещё хватало, кроган решила не противиться его желанию — чем бы дитя ни тешилось.

Это была самая странная охота из всех, что они совместно провели. Охотились они преимущественно на песчаных мышей, лишь единожды встретились с небольшой стаей варренов, но те, потеряв одного члена, быстро утратили интерес к странной парочке. Но странность, естественно, была не в этом, а в изменившемся методе охоты и её результатах.

Мышей он ловил уже привычным ей способом: осторожно подкрадывался к их лёжке, вытягивал хвост — и вот тут появилось отличие. Вместо шлепка по песку, должного погнать добычу в нужную охотнику сторону, Малыш бил жалом хвоста прямо в землю, пробивая рыхлый песок до самой жертвы. Вообще не самый лучший вариант с точки зрения крогана. Несмотря на небольшой размер, песчанка была очень живучим зверьком, и одно колотое ранение, даже сквозное, совсем не означало её смерть. Сорвавшись с жала, она легко могла уйти от охотника, чтобы позже, в каком-нибудь укромном месте, зализать рану.

Но в этот раз что-то явно пошло не так. Выпрыгнувшая из песка мышь, вместо того чтобы бежать прочь, упала и забилась в конвульсиях. Подбежавшая поближе девушка увидела, как с телом добычи начало твориться нечто странное. Короткая плотная шерсть песчанки осыпалась прямо на глазах, будто тельце высыхало. Оголённая кожа быстро чернела и местами лопалась при судорогах, при этом ни капли крови не пролилось на песок. Всё это заняло буквально мгновения, после чего мышь затихла. Не-е-ет, кто как хочет, но ЭТО мясо девушка есть не собиралась…

Эта странная охота продолжалась всю эту ночь, а потом ещё и следующую. И всю свою добычу Малыш бил исключительно хвостом. Вскоре его спутница догадалась, что, судя по всему, он учится пользоваться своим ядом, хотя само его наличие стало большим сюрпризом для неё. Но, видимо, со временем у него начало получаться дозировать количество отравы, поскольку уже далеко не все его жертвы умирали. Некоторые просто падали на песок, видимо парализованные. Таких он осматривал с особой тщательностью и даже, кажется, обнюхивал по несколько часов, вертясь у каждой тушки, после чего съедал, даже не предлагая разделить — с чем девушка была полностью солидарна.

Под самый конец второй ночи охоты случилось то, что заставило девушку ощутить холод, пробежавший вдоль позвоночника.

Это была очередная песчанка. Всё как всегда: подкрался, ударил, наблюдает. Вот только на этот раз, когда кроган подошла к Малышу, жертва начала подниматься на лапы. Сначала девушка решила, что порция яда оказалась слишком слабой и зверёк сейчас даст дёру — такое уже случалось. Но что-то пошло не так. Вместо бегства мышь просто села на песок и застыла. Охотник внимательно осмотрел её со всех сторон и замер позади.

Спустя пару минут он наклонил голову ниже и что-то тихо прошипел. И тут у внимательно наблюдающей девушки округлились глаза — мышь встала и развернулась к хищнику. Очередное шипение — и она легла. Потом снова поднялась и опять села.

Он ею управлял.

А вот это уже реально пугало. Поигравшись со своей жертвой ещё какое-то время, Малыш, сделав очередной перекус, решительно отправился в сторону их логова.

Кроган не знала, что и думать. О таком она даже не слышала. Управлять своей жертвой с помощью собственного яда — это было как-то… как-то неправильно. И зачем ему это вообще могло понадобиться? Страха перед напарником не было, девушка совершенно не боялась его. Смысл? Хотел бы — давно бы убил. Но вот то, что их ждут перемены, это точно.

К закату добрались до убежища. Девушка сразу же направилась к водоёму. Песок, казалось, залез даже под кожу, да и снять излишнее напряжение последних дней не помешает. Уже обсыхая в свете вечерней зари, она почувствовала приближение Малыша. Сегодня он даже двигался иначе. Обернувшись, девушка внимательно посмотрела на приблизившегося вплотную к ней хищника. За эти недели, проведённые вместе, он давно стал для неё кем-то гораздо большим, чем просто спутник или друг — он стал для неё семьёй, а значит…

— Я верю тебе, — прижавшись к его лбу своим, прошептала она.

На одно краткое мгновение чёрное жало, нацеленное в неё, дрогнуло, но через секунду всё же выстрелило в основание шеи крогана.

Пестики и тычинки

Это было неожиданно и даже страшно. Я просто никак не ожидал такого доверия. Был готов к обиде, разочарованию и страху, к драке и даже к ненависти, но никак не к этому.

— Я тебе верю.

После этих слов я чуть не сдрейфил. Вроде и не собирался делать ничего плохого — это же и ей во благо пойдёт, — но вдруг стало невыносимо стыдно и противно. Однако дело надо было делать. Поймав потерявшую сознание девушку, я отнёс её в убежище. Аккуратно опустив на выделанные ею же шкурки песчанок, служившие крогану постелью, я какое-то время всматривался ей в лицо, пытаясь понять, о чём она думала, доверившись мне. Так ничего и не решив для себя, приступил к делу.

«Основа» уже давно переработала себя, став нужным мне образованием, плотно укоренившимся в тазовом нервном узле. Почему не ближе к мозгу? А хрен его знает — там паразиту почему-то не нравилось. Понятия не имею почему. Всё-таки большая часть моих манипуляций являлись просто командами, а основную работу делал уже паразит, и я старался в это не вмешиваться: работает — не лезь. В общем-то проблема с общением уже, по сути, была решена, но я всё ещё медлил. Уже сейчас я мог бы попробовать один из вариантов решения её проблемы, и в случае успеха это стало бы весомым доводом в мою пользу, но ошибиться я боялся. Она ведь доверилась мне, причём это не было ни ложью, ни самообманом — её организм совершенно не сопротивлялся моим манипуляциям, принимая мои желания как свои. Это пугало. Ответственность всегда пугает.

Решил всё же попытаться, но при любом намёке на опасность для девушки свернуть процесс. И я сосредоточился на Василисе. Ну что я могу сказать — редкая пакость этот генофаг, но сработан на совесть. Нивелирован шанс на случайную мутацию вируса, да и в обычной жизни его влияние никак не должно ощущаться, зато фрагменты ДНК, отвечающие за наследственность, он попортил знатно. По сути, сам вирус уже давно вымер, но вот его наследие — травмированный генетический код — останется с кроганами навсегда, передаваясь из поколения в поколение. Нарушения были сделаны с ювелирной точностью: организм просто не замечал повреждений, а в результате зародышу не хватало сил для полноценного формирования. Удивительно уже то, что вообще хоть кто-то выживал.

Дальнейший осмотр, однако, показал интересную особенность этого вида и причину. Оказалось, что, по сути, после оплодотворения в теле женщины формируются два зародыша. Первый — это собственно сам будущий кроган, а вот второй… тут всё интереснее. Второй зародыш — это скорлупа яйца. Да-да, сам обалдел.

Механизм был весьма любопытен. Судя по всему, в ходе эволюции обычная кладка яиц, вне зависимости от количества, оказалась неэффективна. Ведь тут нужно идти на определённые уступки: либо мать работает на качество, либо на количество. Если на качество, то большое количество яиц невозможно — организму матери требуется огромное количество пищи, чтобы либо вырастить эмбрион максимально зрелым и готовым к вылуплению (что отменяет саму необходимость в яйцах), либо накачать яйцо максимально возможным количеством питательных веществ, чтобы эмбрион мог развиваться самостоятельно за счёт этого запаса. И тут сразу вылезает элементарная проблема — объём.

Сами подумайте, каких размеров должно быть яйцо, чтобы из него вылупился младенец, пусть даже вдвое меньше человеческого. А ведь это не ясли, это Тучанка, и тут даже младенец должен быть готов к игре на выживание. Меня всегда удивляло канонное заявление о кладках до тысячи яиц в год. При таких стахановских планах кроганам необходимо откладывать до девяноста яиц чуть ли не ежемесячно. А теперь возвращаемся к размерам. Девяносто яиц, пусть даже вдвое меньше человеческого ребёнка, внутри крогана… А ты не лопнешь, деточка? Тут, думаю, вообще без вариантов — рванёт как голубь под пургеном.

Видимо, древних кроганов эта картина тоже впечатлила, и они пошли другим путём — в сторону количества. Средняя кладка насчитывает около восьмидесяти яиц, беременность длится от трёх до четырёх недель, и яйца, судя по всему, даже меньше куриных. Оболочка скорее кожистая и упругая, а не твёрдая, что должно предохранять яйца от повреждений при кладке. И содержит она уже не просто белок с желтком в центре, а неплохо развитый эмбрион, хоть и миниатюрный.

И вот тут начинается самое интересное. Запасов пищи в яйце хватит разве что на эдаких кроганских феечек, а не на полноценных детей. И здесь начинает свою работу тот самый второй организм — скорлупа. Судя по всему, скорлупа сама по себе способна поглощать питательные вещества из внешнего мира и обрабатывать их внутри себя. Толщина её уже с момента самой кладки составляет почти сантиметр. За счёт этого яйцо и должно расти вместе с кроганом внутри. Не совсем понятно, откуда эти самые питательные вещества берутся, но полагаю, тут уже пыхтят родители — ну, поливают их там или типа того. Всё ради выживания вида.

И вот тут генофаг душевно так нагадил — скорлупа попросту не развивалась. Просто органическая оболочка, не способная прокормить пассажира. Но тут уже мог помочь я. По моей задумке будущий ксеноморф после попадания в организм носителя мог самостоятельно развить оболочку яйца до необходимого уровня, перескочив тот самый предел, установленный генофагом. Правда, сам процесс необходимо было форсировать от и до, ведь, выйдя из организма матери, контакт с моим симбионтом терялся и дальнейшее развитие скорлупы прекращалось. Поэтому яйца должны были расти в теле матери до самой зрелости скорлупы, что сильно увеличивало их в размерах.

Вследствие чего размер кладки должен был стать фиксированным — пять штук и не больше. Также беременность должна была увеличиться где-то до трёх месяцев. После кладки уже полностью созревшая структура скорлупы должна была исправно выполнять свою функцию поглощения   и питания ещё около месяца. В результате чего яйца ещё подрастали, а где-то через 30–40 дней на свет должны были появиться здоровые и полноценно развитые малыши.

Как бы цинично это ни звучало, но у меня были большие планы на кроганов, и они не ограничивались спасением Королевы. Нам нужны были союзники, и кроганы были отличным вариантом — не идеальным, но близко. Если бы я просто попытался исцелить их, а такая возможность, в принципе, есть, то рано или поздно я для них стал бы бесполезен, а благодарность… не верится мне в вечную благодарность. А вот подсадка паразита, способного контролировать процесс развития их потомства и активизирующегося только по моей команде, делала меня монополистом и бесценным источником для их народа, причём очень ограниченным. Думаю, не больше двух–трёх женщин в день. Ну а когда они узнают о Королеве, способной откладывать яйца с лицехватами, и я объясню им принцип сделки — один наш ребёнок за пятёрку их детей… Думаю, я смогу запрограммировать наши кладки на повторение эмбрионами одних и тех же действий, чтобы не носиться самостоятельно за каждой беременной мамашей.

Принцип я видел таким: женщина при помощи лицехвата принимает в себя эмбрион, тот начинает пассивно модифицировать тело носителя по принципу Варии, только попроще и с оглядкой на иной вид. По сути, всё то же, что и у азари: родильная камера и клапан, небольшое изменение формы и расположения некоторых мышечных тканей, ну и так, по мелочи. Кроганы вообще гораздо выносливее тех же азари, так что и изменений потребуется меньше, и никакой системы фильтрации, медленно убивающей носителя при отсутствии эмбриона. Работая с Василисой, я нашёл более элегантный вариант — ещё больше замедлить развитие нашего эмбриона, сравняв его с маленькими кроганами, и перевести на общее питание; соответственно, и переработка отходов будет привычна для организма женщины. Кроме того, так будет проще поддерживать развитие яиц кроганов. По сути, я делаю их единоутробными родственниками. Забавно.

Ну и последний штрих: подготовив носителя к беременности, эмбрион синхронизирует скорость своего развития с развитием яиц, и гормональный всплеск матери в период кладки должен его также стимулировать к рождению. Не сразу, конечно — примерно спустя сутки. По моей задумке, спустя пару поколений подобный метод намертво свяжет наши виды в симбиотической связи, причём мы будем им нужны сильнее, чем они нам. Как я уже говорил — цинично, но необходимо, а о наличии других вариантов кому-либо знать вовсе и не обязательно. Неприятно, конечно, но думаю, переживу.

Всё это я сейчас и проделывал с Василисой, только вместо эмбриона был паразит. Правда, ускоренное деление клеток заставило её слегка похудеть, но женщинам это вроде даже нравится. С оплодотворением яйцеклетки особо не мудрил: заставил паразита пропустить через себя её же гены, слегка рекомбинировав, дабы сошли за мужские, после чего ввёл получившуюся заготовку напрямую в яйцеклетку — по принципу клонирования. Поначалу попытался простимулировать процесс развития на ускорение, но расход энергии рос в геометрической прогрессии, и подобное могло запросто убить мать. Так что предпочёл всё оставить как есть, хотя в результате моих манипуляций зародыши по развитию скакнули сразу на второй месяц, а их мать стала на шестнадцать килограммов легче.

И да, для начала решил не рисковать и уменьшить количество яиц до трёх. Размер всё же значительно крупнее — нужно проверить, чтобы всё прошло нормально, а там и с другими до пяти довести. Так что у Василисы будут близнецы: два мальчика и девочка.

Вытерев воображаемый пот, я, плотно перекусив, развалился у входа в пещеру. Пока работал, потерял счёт времени, а светило (надо бы узнать хоть, как оно называется) между тем уже стояло в зените. Почти сутки прошло. Осталось последнее — разбудить, и почему-то именно это было сделать страшнее всего. Но команду паразиту я всё же отдал, и будь что будет…

Pov пока ещё Василиса

Просыпалась она тяжело. Болело всё, особенно грудь и живот — такое чувство, будто по ней молотильщик прокатился. А ещё до боли в кишках хотелось жрать. Тут она вспомнила произошедшее накануне и, наплевав на боль, попыталась подняться с постели. С трудом, но ей это удалось. Оглядевшись, она увидела ставшую уже родной пещеру и Малыша, лежащего на песке у входа.

— Не ушёл. — облегчённо, откинувшись назад на шкуры, произнесла девушка.

Её, конечно, интересовало, почему он её тогда ударил, но это не особо беспокоило. Рано или поздно она узнает ответ. Чего она действительно боялась — так это того, что он уйдёт, что она снова останется одна. Неожиданно её словно накрыла тёплая волна, в которой смешались беспокойство, одобрение, поддержка и чувство вины. Это были не её эмоции.

В шоке кроган резко поднялась на локте и уставилась на своего напарника, а тот, словно почувствовав её взгляд, поднялся с песка и встал у входа, не решаясь войти. Именно не решаясь — она отчётливо ощущала исходящее от него волнение, вину и надежду. Поднявшись, девушка направилась к нему, но тут же запнулась о собственную ногу — слабость во всём теле не позволяла двигаться нормально. Упасть ей не дали: оперевшись о тёплую лапу спутника, она вновь посмотрела на него и попыталась разобраться в чужих эмоциях. Всё те же беспокойство и вина.

— Уймись, я в порядке. — положив ему руку на голову, сказала она.

Чувство вины усилилось.

— Да что ж вы, мужики, вечно по малейшему поводу сопли распускаете, — проворчала кроган и, отстранившись от его лапы, встала самостоятельно.

Беспокойство.

— Видишь, попустило уже. Ты от меня так просто не избавишься. — беспокойство и вина чуть утихли, приглушённые иронией и скептицизмом.

— Не дождёшься. — фыркнула она и направилась к выходу: требовалось срочно привести себя в порядок, и небольшая ванная была бы очень кстати.

Вернувшись, она обнаружила горку вяленого мяса, подготовленного явно для неё. Пока она утоляла голод, Малыш терпеливо ждал, не проявляя никаких эмоций. Судя по всему, он мог это контролировать, и это радовало — постоянный шквал чужих эмоций сбивал с толку.

Наевшись, кроган облокотилась на лежащий рядом булыжник и ожидающе покосилась на соседа.

— Я так понимаю, это твоих лап дело. — сказала она, постучав себе пальцем по лбу.

В ответ пришло одобрение и новая порция вины.

— Да ну хватит уже, оно явно того стоило, хотя бы поймёшь, за что по морде получишь. — скепсис и откровенное веселье.

Малыш поднялся на лапы и высоко задрал голову, издав торжествующее шипение.

— Малыш, поверь, если будет нужно, я достану. — развеселилась и девушка.

Резкий наклон чёрной головы и волна недоумения.

— Что случилось, Малыш? — всполошилась кроган.

Фыркнув, он направился к выходу.

— А чем тебе, собственно, «Малыш» не нравится? Ты ж в пустыне себя ведёшь, как будто вчера вылупился! — смеясь, последовала за ним девушка.

Ирония и насмешливое злорадство.

— Только не говори мне, что ты мне тоже имя дал? — заинтересовалась она.

Фоня лёгким смущением, он развалился на песке в лучах заходящего светила.

— И сложно его шипеть? А и ладно, всё равно не смогу. Что хоть значит-то? — озадаченность сменилась задумчивостью и сосредоточенностью.

Внезапно в голове девушки вспыхнула картинка: гордо стоящая на возвышении женщина-кроган, окружённая склонившими головы фигурами.

— Ты и так можешь? — ошарашенно проговорила кроган.

— Только предупреждай в следующий раз. — проворчала она, пытаясь разобраться в образе.

— Шаман, что ли? Нет. Старшая мать — тоже не то. Ты что, меня в вожди записал? — возмутилась она.

— Мы, женщины, таким не страдаем. — лёгкое раздражение. — Тогда что? Вождь, лидер, глава, старейшина, сильная, гордая, величественная… — заинтересованность.

— Величественная? — сомнение. — Понятно, где-то рядом. Ну я не знаю тогда, но в принципе ясно: такая крутая, что почти вождь.

Веселье в мыслях и толчок в бок подсказали ей, что шутка оценена.

Внезапно Малыш застыл, и с его стороны повеяло азартом.

Ещё одна картинка, на которой сама же девушка пыталась что-то выговорить.

— ВА…СЬ…И…ЛЛИ…ССА — послышалось крогану.

— Васс ил исса? Это что, на кварианском, что ли? Нет? Вас илис? Васс Иллис… а что, мне нравится! Теперь я Иллис из клана Васс! — недоумение. — А ты как думал? Кроган не может без клана. Ты оставил мне мою жизнь, делил со мной кров и пищу, дал мне имя — ты мой клан, и имя нашего клана — Васс!

Под конец непривычно длинной речи девушка сжала кулаки и с вызовом смотрела на собеседника.

Спустя минуту его удивление и озадаченность сменились смирением, а после — одобрением и даже удовольствием. Девушка расслабилась.

— Кстати, «Малыш» — это скорее прозвище, а не имя. Можешь провернуть тот же фокус с картинками, но со своим именем. Оно ведь у тебя есть?

Устало шевельнув хвостом, он снова застыл.

Тот же образ на этот раз произнёс всего одно короткое слово — ПАТ.

— Пат? — согласие со стороны.

— Пат, значит. — попробовала она имя на вкус. — Васс Пат… ну что ж, согласна, это лучше Малыша. — насмешливо произнесла девушка.

— Ну, Пат, а теперь давай… — внезапно она нахмурилась, рефлекторно опустив руку себе на живот и словно прислушалась к чему-то.

— Что за?.. — её взгляд опустился на руку, а глаза резко расширились.

Пат резко вскочил с земли и сделал шаг назад, от него явно веяло опаской и ожиданием.

— Что ты сделал со мной? — голос Иллис дал слабину. — Пат, что ты ещё сделал?!

Под конец она уже кричала, а в эмоциях царил шторм.

Через мгновение она увидела образ самой себя, неподвижно сидящей у входа в их жилище. В небе над ней день сменялся ночью, за ночью наступал рассвет, день, вечер и снова ночь. Этот цикл набирал темп, пока всё не слилось в сплошную полосу света.

Тем временем образ девушки начал меняться — точнее, всего одна деталь: живот. Он рос всё больше, пока в определённый момент она не встала и не ушла в пещеру.

Бег времени тоже остановился, и вот уже из пещеры выходят Иллис и трое маленьких кроганов, следующих за ней.

Она уже не помнила, когда последний раз плакала — в детстве, возможно. Но сейчас слёзы не казались ей неуместными. Она сидела, нежно прижимая руки к своему животу, защищая от всего мира своё самое ценное сокровище — своих детей.

End of Pov

Смотрел на девушку и почему-то чувствовал стыд. Её чистое и незамутнённое счастье изливалось на меня бесконечным потоком, и от этого становилось только хуже. На фоне этого сообщение о выполненном задании промелькнуло, как насмешка. Нет, я отлично понимал, что всё, что я делаю, принесёт взаимную выгоду и рефлексовать по этому поводу не стоит, просто она такая счастливая, а я на её фоне такой корыстный, а когда их станут тысячи? Не, нахрен, хватит комплексовать, к ней я просто привык, да и её доверие подкупает, а с остальными только торгово-рыночные отношения, никакой лирики. Даже отпустило как-то, действительно, чего это я? Мать Тереза, что ли? Даже настроение поднялось, и вообще, нужно действовать дальше. Васи… то есть Иллис, думаю, не откажется побыть посредником между мной и другими женщинами. Насколько я помню, они живут отдельными от мужчин общинами и это мне только на руку, рано или поздно информация разойдётся, но лучше если этот процесс будет хоть как-то контролироваться. Но для этого сначала нужно туда добраться, думаю, Иллис мне в этом поможет. Есть ещё кое-что, что мне нужно сделать перед уходом, знаю, что это опасно и, по сути, бессмысленно, но уйти, не попробовав переговорить с Королевой, не могу. Она должна знать, что её никто не бросил и что я делаю всё возможное для её освобождения.

На данный момент наша связь хоть и крепка, но ничего, кроме того, что она жива и знания о её месторасположении, вытянуть не получается. Ну и отголоски её эмоций — я пытался связаться с ней, но никакой реакции не ощутил, видимо расстояние всё же играет роль. Поэтому я и хочу подобраться как можно ближе к её тюрьме и попытаться переговорить с ней, а для этого мне придётся на несколько дней покинуть молодую мамашу. Запаса пищи ей должно хватить, да и сама она баба не промах, отбиться в случае чего сможет. Я какое-то время раздумывал, не взять ли её с собой, но потом отказался от этой идеи. Сам я передвигаюсь гораздо быстрее, да и одиночку заметить сложней. Осталось только ей об этом сообщить и надеяться, что всё пройдёт без истерик.

Ждать пришлось недолго, ещё не до конца погасла вечерняя заря, когда Иллис, поднявшись, направилась в мою сторону. Подозреваю, сейчас меня будут пытать. Кстати, странно: если Варию я «читал» постоянно и не напрягаясь, то кроган я ощущал только когда она ко мне обращалась либо теряла контроль над своими эмоциями. Видимо ментальная броня у них не хуже телесной. Пока я раздумывал, девушка подошла и присела рядом со мной.

— У меня вопрос, — я заинтересованно склонил голову. — Ты меня трахнул, пока я была в отключке? — спокойно поинтересовалась она.

Я аж подвис. В принципе вопрос вполне логичный, но я же не… да я никогда… В панике я замотал головой, пытаясь передать ей всю глубину её ошибки.

— Тогда как? — я ощутил её любопытство.

Вздохнув, попробовал выдать ей мультик про паразита и искусственное оплодотворение, вроде что-то получилось, Иллис нахмурилась, задумавшись.

— Значит, эта штука внутри меня поможет моим детям вырасти здоровыми, а потом умрёт? — поинтересовалась она спустя несколько минут размышлений.

Послав ей утвердительный импульс, стал ждать дальнейших результатов её размышлений.

— А если я захочу ещё детей?

Я вытянул хвост и коснулся кончиком её шеи — даже не дёрнулась.

— То есть ты можешь это повторить, — на этот раз она не спрашивала, а утверждала.

Решив уточнить один момент, показал ей себя, касающегося хвостом её шеи, потом её, стоящую рядом с мужчиной, а потом снова её и того же мужика, но уже с детьми. Вроде логика прощупывается, и Иллис меня не разочаровала.

— Значит, это может помочь при любом варианте беременности, не только от тебя?

Опять двадцать пять! Я возмущённо зашипел — мне тут что, уже отцовство навязывают? Моя реакция явно позабавила девушку.

— Да успокойся ты, ты мне лучше скажи, почему всего три?

А вот это уже был скользкий момент, пришлось, прикрывая эмоции, дать ей понять, что со стандартным кроганским количеством это не работает. Ложь? Нет, скорее полуправда, но я так решил — значит так тому и быть.

— Тогда последний вопрос, Пат. Скажи мне, если бы тут были ещё женщины, кроме меня, скольким бы ты смог помочь так же?

Хоть виду она и не показывала, но я видел, что мой ответ её сильно тревожит. В принципе, при нормальном питании, я мог бы хоть сутками штамповать паразитов, но меня ж тогда на конвейер посадят, что меня совсем не устраивало, поэтому будущие аппетиты стоило рубить сразу. Мне нужно было предоставить им временную меру в виде меня, а не решение проблемы в целом. Всё время моих размышлений Иллис терпеливо ждала моего ответа. Послал ей изображение трёх женщин, стоящих рядом, поколебавшись для виду, добавил ещё двух и кучу мяса, как намёк на пищу.

— Немного, но в любом случае лучше, чем сейчас, — горько усмехнувшись, девушка вдруг вскинулась.

— Слушай, а что насчёт твоих сородичей? Ведь есть же ещё такие, там, откуда ты пришёл?

Я отрицательно покачал головой. С помощью образов такое объяснить будет сложно, но я попробовал и, как ни странно, меня почти поняли.

— То есть ты вроде как особенный, и таких, как ты, либо очень мало, либо вообще больше нет.

Быстро соображает.

— Хреново… Ты пойми, Пат, просто это не я одна такая калека, весь мой народ таков. Я и в пустыне-то оказалась, потому что не могла больше терпеть собственной неполноценности, и таких, как я, миллионы, — её слова прямо сочились застаревшей горечью, но она продолжала.

— Не подумай, я счастлива, и моя благодарность тебе неизмерима, но мой народ медленно вымирает, и моё счастье на фоне этого для многих будет как насмешка.

Вот теперь пора, я сосредоточился и попробовал передать ей своё воспоминание об ангаре древнего корабля, наполненного мёртвыми яйцами, подсвечивая среди них одно живое, потом прокрутил сцену с подрывающим ксеноморфа саларианцем и нападающим на победителя лицехватом, своё рождение (тут Иллис почему-то одобрительно хмыгнула), подросшего себя, несущего яйцо на корабль, Варию, спящую с лицехватом на лице, и трущобы Цитадели. В общем, я ей показывал краткий обзор собственных воспоминаний, конечно слегка отредактированных. Закончил я показ нашей первой встречей. Должен признать, показывать собственные воспоминания гораздо легче и быстрее, чем рисовать картинки, правда уследить за ними сложно — можно случайно и лишнего показать.

— Так ты последний? — удивлённо проговорила кроган.

Покачав головой, напомнил ей про яйцо и азари.

— Значит, твой сородич остался у этих лупоглазых хлюпиков?

Тут мне пришлось напрячься и выдать ей весь процесс рождения Королевы, её теоретическое взросление и то, как она выглядит сейчас, тоже теоретически.

— Слушай, это ты такой мелкий или у вас все женщины такие крупные.

А сарказма-то сколько.

— А та штука, что ты мне подсадил, не выскочит из меня, как ты из саларца? Хотя там вроде этот паук сначала был.

Послав импульс одобрения, я выдал ей новый образ — в окружении сотен яиц.

— Ага, если я правильно поняла, то эта твоя младшая сестра типа Мать, откладывает яйца с пауками, те ловят разных лохов, а твои сородичи растут внутри них, а потом жрут. Хм, удобно, но намудрено, конечно.

Обожаю кроганскую логику — я ей тут фильм ужасов кручу, а она об удобстве.

Ну что ж, пришла пора гвоздя программы. Вновь показываю ей саларианца и как я из него выпрыгиваю, потом показываю ей Варию, стоящую рядом со мной, и несмертельный вариант рождения ксеноморфа, и напоследок показываю несколько женщин-кроганов, лежащих с укрепившимися на них лицехватами, а после — их же, но уже с явными признаками беременности. На всякий случай дорисовал рядом мужиков, хватит с меня всяких инсинуаций. И последним образом было схематическое изображение одной из этих женщин, на котором было видно плод и эмбрион ксеноморфа в межмембранной полости. От эмбриона к плоду я протянул линии, должные показать, как тот его подпитывает.

С шумом выдохнув, я расплылся по песку. Как же это потно. Иллис молчала, погрузившись в размышления. Не знаю, к какому выводу она придёт и поймёт ли меня правильно, но старался, как мог.

— Охренеть.

И снова замолчала на несколько минут.

— То есть эти пауки могут делать так же, как ты, но при этом оставляют подарочек в виде твоего собрата, который при рождении может либо убить носителя, либо нет. Я вот этот момент не особо поняла.

С вопросом в глазах посмотрела она на меня. Пришлось опять напрягаться.

— Угу, значит если ты что-то там нашаманишь со своими яйцами, то делать детей будет не смертельно.

Ну вот как! Как она умудряется выбрать такие слова, что понятная и нормальная, казалось бы, идея превращается в ЭТО!? Ну да хрен с ним, главное — поняла.

— А много твоя сестра может яиц отложить?

Я снова показал Королеву в окружении яиц.

— Будем считать, что много… Сразу видно, нормальная баба, а не самец-лодырь.

Немного помолчав, она добавила:

— Ты же понимаешь, что когда наши женщины узнают об этом, они ту лабораторию по винтику раскрутят.

Есть контакт. Идея осознана и, похоже, принята.

— А ты не так глуп, для мужика. Я тебя поняла, несмотря на опасность, многие женщины согласятся на твой вариант, хотя кому я вру — практически все. Вот только идти нужно сейчас. Пока ты тут булки грел, хрен его знает, что они там с младшей творили, а нам идти до ближайшей общины около недели, если повезёт.

В ответ я помотал головой.

— Ты не пойдёшь?

Нахмурилась Иллис. Я развернулся по направлению к комплексу и оглянулся.

— Сначала ты хочешь к ней. Похвально, но глупо. Заметят — могут поймать. Даже если нет, то задёргаются. Саларианцы, конечно, те ещё твари, но уж никак не идиоты, и недооценивать их нельзя.

Она, конечно, права. Права на все сто. Но я не мог иначе, не мог пропасть без следа. И я передал Иллис всё то, что чувствовал от Королевы последние дни.

— Ох ты ж… варренова отрыжка!

Она аж пошатнулась.

— Я тебя поняла. Иди. За нас не волнуйся, мы женщины умеем ждать.

С улыбкой произнесла она. Я с благодарностью на мгновение прижался лбом к её голове.

— Ну всё, вали.

Ворчливо оттолкнула она меня.

— Вот только учти, что бы ты там себе ни выдумывал, но детей заделал мне ты, тебе, значит, и рассказывать им потом про пестики и тычинки.

Сказав это, она развернулась и пошла в пещеру, а мне только и оставалось, что смотреть ей вслед и думать, как я буду объяснять это Королеве и будущим родичам. Кажись, меня кроган охомутала.

Примечание к части

Любители порно - обламайтесь. Тут такого нет и, скорее всего и не будет. Не сильны мы в постельных сценах от слова "совсем". И напоминаем о конкурсе, мы хотим фаниться, так что, если никто не прореагирует - выберем самого агрессивного комментатора и прореагируем его (её) самостоятельно. Ладно шутим=) Наверное...

Дела семейные

Говорят, бегство — не вариант, но в данной ситуации я посчитал его вполне приемлемым. Странная реакция Иллис и её слова как-то со скрипом укладывались в моей голове. Ну не думал я о себе в качестве отца, нет, я не отказываюсь, но как-то это неожиданно всё. Я бежал по ночной пустыне в сторону видимого лишь мне маяка — эмоций Королевы, оставляя за собой ещё один, поменьше, но также зовущий. Это было странно: ту же Варию я хоть и ощущал, но несколько иначе и слабее, стоило бы в этом разобраться, но сейчас мозги вообще не хотели шевелиться. Отец… даже не знаю, как на это толком реагировать, в принципе можно, конечно, сказать, что я уже являюсь отцом той же Королевы, но это другое, скорее младшая сестра. Ладно, думаю, пока что этот вопрос можно выбросить из головы, как говорила одна блондинка: «Об этом я подумаю завтра».

Путь к месту моего заключения сильно отличался от того, что я помнил тогда, казалось бы, вечность назад. Пустыня для меня была безжизненным океаном песка, сейчас же океан не то чтобы кипел, но жизни в нём хватало. Кое-что я отмечал как потенциальный перекус, кое-что обходил — лишняя трата времени, а пару раз приходилось прикидываться булыжником и не отсвечивать: всё-таки молотильщик не тот противник, с которым хотелось лишний раз встречаться. В принципе, с моими новыми навыками я был уверен в победе. «Основе» насрать на размер, только пищи больше, но пока я до этой твари доберусь, пока проковыряю панцирь — всё это займёт время, и я сомневаюсь, что этот червяк-переросток будет смотреть и ждать, пока я закончу. И если на его плевки мне, очень на это надеюсь, фиолетово, то вот эти вопли, что они периодически издают, бьют по мозгам не хуже кувалды, даже не направленные, а уж если прицельно. Подозреваю, что это связано с моими органами чувств: звук я воспринимаю очень своеобразно, но чувствительно, и этот их вопль мне мозги в кашу взбалтывает. Короче, лучше при их появлении на горизонте прикинуться ветошью и подождать, пока свалит.

Описывать весь путь до горной гряды, в которой прятался комплекс, не буду, да, собственно, и нечего. Ночью бежал, днём прятался, иногда охотился, бывало даже успешно — всё-таки подсказки Иллис в этом деле бесценны. К рассвету третьего дня подобрался достаточно близко, чтобы сестрёнка почувствовала меня. Ещё недостаточно близко для общения, но всё же. Пришлось даже посылать ей сигналы успокоения, а то уж что-то сильно она разнервничалась. Следующей ночью, выследив небольшую стаю варренов, погнал их в сторону скал: скорость позволяла, бежал вплотную к стае, в задних рядах. Им это явно не нравилось, но после пары попыток агрессии и трёх трупов никто не возмущался, по крайней мере вслух. Идея состояла в том, чтобы как можно сильнее приглушив тепловое излучение собственного тела, под прикрытием стаи подобраться как можно ближе к комплексу. Может и наивно, так как я не в курсе методов наблюдения саларианцев за близлежащей территорией, но решил хоть таким нехитрым методом обезопасить себя. В какой-то момент я почувствовал, что достаточно, и со всей возможной скоростью стал закапываться в песок. Решив, что достаточно, замер и сосредоточился.

Pov Королева

Обдумывая прошедший разговор, она едва сдерживала собственную радость. Её буквально распирало чувство счастья и, как ни странно в данной ситуации, умиротворения. Он вернулся, он не забыл о них! Жаль, конечно, что придётся ещё подождать, но прошлая жизнь научила её терпению, и она понимала, что далеко не всегда удаётся получить всё и сразу, так что ждать она умела.

Для прошлой неё настолько яркая реакция на появление, по сути, незнакомца была бы странной, но нынешнее тело постепенно и поначалу незаметно вносило свои коррективы в восприятие реальности, тем более что Королева совершенно не противилась этому. Более того, она искренне наслаждалась процессом и новыми гранями собственной личности, и самое главное — никаких конфликтов с её старым мировоззрением не возникало. Семья превыше всего? Дети — главная ценность, и чем их больше, тем лучше? Что в этом ненормального? А ведь именно эти понятия были чуть ли не основами её логики даже до перерождения. Поэтому новое бытие её совершенно не беспокоило, хотя к телу и особенностям собственного организма пришлось привыкать, это да, но со временем она ощутила и приняла всю красоту собственного вида, всю эту хищную грацию и смертоносность прирождённого убийцы. И нет, желания убивать направо и налево у неё не возникало, и даже вполне естественную смерть инкубатора Королева воспринимала с долей грусти. Конечно, это необходимость, и никаких угрызений совести она не испытывала, но так её дети никогда не познают всю ту бездну любви и нежности, что могла им подарить их крёстная или крёстный, и это печалило.

Поэтому информацию от Патриарха о том, что эмбрионы можно запрограммировать на сохранение жизни носителя, пусть и с несущественными изменениями тела оного, её откровенно порадовала. Правда, попалась и ложка дёгтя: как она ни пыталась, никакой «основы» в своих детях она не разглядела, а в себя она даже заглянуть не смогла, несмотря на помощь Пата. Возможно, тренировки со временем помогут, а может быть, это его уникальная особенность. Хотя после подробного описания необходимых действий она смогла отдать приказ одному из оставленных ей яиц, и спящий внутри эмбрион откликнулся, послушно меняя свою структуру. Но всё же это было совершенно не тем уровнем, на котором оперировал её старший родич. Она просто использовала созданные им команды, не понимая самой их сути, только результат. Жаль, конечно, но кое-какие таланты обнаружились и у неё: в порыве вдохновения она умудрилась отдать такой же приказ всем своим яйцам, и те послушно начали проводить изменения. Это удивило и обрадовало Патриарха — как поняла Королева, он не горел желанием лично обрабатывать каждый эмбрион, и её способность массовой передачи команд стала для него приятной новостью. Глупый, что может быть интереснее и увлекательней общения с малышами.

Проверив с её помощью изменения в детях, Пат подтвердил их жизнеспособность и попросил откатить всё назад — не стоит давать их тюремщикам новой пищи для размышлений.

Они общались почти сутки, после чего Пат ушёл, но за это время Королева смогла по достоинству оценить их способ общения. Насколько всё же бедна человеческая речь: Патриарх не просто рассказывал ей свою историю — он передавал воспоминания. Она будто была очевидцем всех этих событий, слышала его мысли и эмоции. Так невозможно было соврать или приукрасить что-то. Вместе с ним она штудировала память техника-саларианца, договаривалась с Варией, бродила по трущобам Цитадели, сражалась с Иллис и охотилась в пустыне.

Часть этого уже была ей знакома благодаря крёстной, но теперь она могла оценить ситуацию и с другой стороны. Это позволило определиться со статусом Патриарха. Просто отцом назвать его было сложно, а вот братом — вполне. Правда, оставался вопрос, старшим или младшим: по прошлой жизни она вроде бы старше, по этой — он впереди, а если учитывать возраст яиц, то тут вообще чёрт ногу сломит. Так что пусть будет просто брат. Наивный, местами глупый, но родной и уже любимый.

Да и какие его годы — заматереет ещё. Это её в своё время жизнь потаскала, люди всякие попадались, приходилось учиться. А он старался, пусть иногда и неуклюже, но всё-таки. И его идея с кроганами ей очень понравилась, хоть он и не учитывал будущий раскол среди них, а это крайне вероятно. Всегда найдутся идиоты, идущие против перемен, и помощники у таких идиотов быстро организуются. Судя по воспоминаниям Пата, конкурентов в этом мире не любят, а её дети быстро ими станут.

Те же саларианцы первыми кинутся помогать, резко «вспомнив» о былом союзе, может, даже лекарство начнут предлагать. Хотя, судя по её опыту, логика у местных вряд ли отличается — воспоминания крёстной это подтверждали. По-хорошему, им бы спрятаться где-нибудь поглубже и подальше, но тут возникало сразу несколько сложностей.

Во-первых, наличие разумных: чтобы не плодить младших, им нужны именно разумные носители. Значит, либо отдалённая, никому ненужная колония, либо вообще новый, неизвестный вид. А чтобы найти что-то подходящее, нужен транспорт и время. Во-вторых, эти таинственные Жнецы смущали — кто знает, как они следят за галактикой и не выдадут ли себя подобные поиски, если те ещё не в курсе. И, в-третьих, даже если им удастся затаиться, неизвестно, как поведёт себя эта вселенная по окончании цикла канона, если они ничего в нём не изменят.

Воспоминания Пата этот вопрос совершенно не освещали, а ещё была эта странная Система — то ли функций своих не выполняет, то ли они просто не знают, какие у неё функции на самом деле. Так что дело ясное, что дело тёмное. А раз так — поступать стоит, исходя только из собственного выживания. Делай, что должно, и будь что будет. А знание канона, пусть и не полное, поможет ухватить для семьи самые сочные куски.

Королева не стала грузить Патриарха своими нравоучениями. Пусть лучше сам шишки набивает — пока это не критично, она не станет вмешиваться… сильно. Лучше сейчас передать разговор Варии. С ней, правда, это не так быстро: крёстная разговаривала хуже того же Стража, но времени у них хватало — куда спешить?

Pov Страж

«Он пришёл!»

Стража буквально трясло — трясло от восторга. Отец пришёл. Отец обещал их забрать! Пока они с Матерью общались, он старался даже лишний раз не шевелиться, чтобы не помешать. Он слышал их разговор, хоть и понял немногое — слишком быстро, слишком большие объёмы информации, удавалось ухватить лишь фрагменты. Но главное он понял: скоро они объединятся и отомстят всем обидчикам. Нужно лишь немного подождать.

Напоследок, уже уходя, Отец заметил его и попросил позаботиться о Матери в его отсутствие. Он доверил ему заботу о Матери. Он поверил в него! И Страж никогда не предаст подобное доверие.

Pov Левон

Сегодня ему предстоял один весьма любопытный эксперимент. Впрочем, теперь каждый его день был полон любопытных экспериментов. После обнаружения факта побега шпиона сверху постоянно подгоняли, что крайне нервировало, но были и плюсы — все требования по обеспечению выполнялись практически мгновенно и без лишних вопросов.

Вот и сегодня, как только ему понадобилась наёмница азари для деликатной, по меркам их вида, задачи, её тут же нашли, оплатили услуги и доставили на место. Левон как раз направлялся к месту проведения эксперимента… или процедуры — тут как посмотреть.

У азари имелась одна весьма любопытная особенность: при наличии определённых навыков, используя их «объятия вечности», они могли буквально высосать из разума партнёра отдельные фрагменты, а иногда и целые пласты памяти. Действовать нужно было аккуратно — слишком легко при этом повредить личность донора. Но в их случае это было неважно. Несмотря на всю ценность подопытной азари, как личность она Левона не интересовала абсолютно, тем более что, судя по всему, там и повреждать-то уже было нечего.

Наёмница, по идее, скоро должна была закончить — стоило поспешить. Левон хотел поговорить с ней первым: личные впечатления всегда информативнее записей. А потом — дальше, дальше. Столько дел, столько забот… перестройка эта ещё…

Pov Вария

Яйцо. Вот чем она себя ощущала в последнее время. Тихое и мёртвое снаружи и полное скрытой за толстой скорлупой жизни. Именно так она воспринимала собственное безвольное и равнодушное всему тело — скорлупа. Именно оно не давало этим тварям добраться до самого сокровенного и в то же время дарило им ложное чувство покоя и уверенности в собственной безнаказанности. Но Вария знала: настанет момент, и все они сильно удивятся, когда эта «скорлупа» треснет. Большинство, как она надеялась, — смертельно.

А там, в глубине, в тайне от чужих глаз и грязных лап, она общалась со своей дочерью. Они говорили практически постоянно — обо всём и ни о чём сразу. Поначалу Вария просто поддерживала малышку, но со временем та явно повзрослела, и их общение стало полноценным диалогом, даже больше того. Ведь они не просто разговаривали — они буквально делились образами и воспоминаниями, и это было удивительно. Азари словно второй раз проживала собственную жизнь, но теперь — вместе со своей дочерью. Они обсуждали, разбирали ошибки, восхищались прекрасным и грустили, и всё это вместе, будто одну жизнь на двоих проживали.

Вот и сегодня всё шло по уже привычному распорядку, когда внезапно её девочка настороженно затихла. И каково же было удивление Варии, когда в их тихую беседу вдруг вклинился Пат. Несмотря на все её попытки докричаться до замкнувшейся на себе парочки, за весь их разговор с ней так никто и не заговорил. Где-то рядом, в тени её восприятия, маячило немое обожание Стража, но к этому фанатику толку обращаться не было. Азари пару раз заводила с ним разговор, но там такая каша в голове, что лучше не лезть.

Она не знала, сколько по времени заняло общение Пата с её малышкой, но всё когда-нибудь кончается. И когда ощущение присутствия её старого знакомого начало исчезать, Вария сделала ещё одну попытку докричаться до него — безуспешно. Зато наконец откликнулась дочь. С лёгким чувством вины она начала успокаивать и объяснять азари, что именно они всё это время обсуждали.

В который раз Вария оценила удобство их стиля общения и даже немного позавидовала — всё же до скорости «разговора» Патриарха и Королевы ей было как до Цитадели пешком. За такой короткий промежуток времени обменяться такими объёмами данных — это круто. Зато одним только обсуждением этой беседы можно было скрасить ближайшие несколько недель, чем они, в принципе, и занялись.

Где-то там кто-то вновь суетился рядом с её телом — очередной эксперимент, видимо. Но это уже давно не имело значения для девушки, ведь разбор плана Пата был гораздо увлекательней. Но внезапно их бесцеремонно прервали…

End of Pov

На душе было на удивление легко. Миссия в стиле «невыполнимо», смертоносная пустыня, возможность попадания на лабораторный стол и прочие приятные мелочи жизни даже рядом не стояли с тем булыжником, что рухнул с моих плеч, когда я понял — меня приняли. Без колебаний и вопросов, без тени сомнений я был признан членом семьи.

Сестрёнка у меня вообще чудо, будто домой вернулся, где тебя всегда ждут. Видимо, встреча с новыми родичами беспокоила меня сильнее, чем я думал, раз такой отходняк словил. С Варией, правда, так и не поговорил, хотя и мог — побоялся. Чёрт его знает, что там у неё в голове творится, отметелит во все щели, всё же есть за что. А она, как ни крути, теперь тоже своя. Сестра на этом особо настояла, да я и не против, тоже привык. Но всё равно побаиваюсь реакции азари на нашу встречу — вроде и не виноват, а с другой стороны, если бы не я, до сих пор жила бы себе спокойно.

А вот Страж меня удивил. Стрёмный он какой-то, к такому потоку фанатичного обожания жизнь меня не готовила. Королева сказала — смирись, мол, каждый сходит с ума по-своему. Она с ним дольше общается, так что ей виднее.

В общем, назад я бежал, задрав хвост и транслируя любовь и всепрощение всему миру. Сестра только понимающе улыбалась у меня в голове. Наш разговор помог ей лучше настроиться на меня, поэтому ментальная связь стала значительно крепче и мощнее. Расстояние, конечно, по-прежнему играло роль — думаю, километров сто это наш предел. Но, по крайней мере, теперь она чувствует меня так же, как и я её. А на какое расстояние действует этот пассивный маяк, я сказать пока не берусь — может, ему вообще всё равно, во всяком случае я ни разу не ощутил затухания этого сигнала.

Дорога назад прошла без каких-либо приключений. Несколько раз делал длительные привалы — отдохнуть и проверить, нет ли за мной хвоста. Чуйка молчала, да и никакого шевеления со стороны комплекса я не ощущал, поэтому сделал вывод, что каким бы способом они ни следили за близлежащей территорией, мне он подходит — либо кривой, либо на меня не рассчитан.

В какой-то момент меня сбила с толку внезапная эмоция сильного удивления, а после — раздражение со стороны сестры. Но, судя по всему, ничего страшного не произошло, так как она быстро успокоилась.

Добравшись до своего жилья, я застал полностью готовую к походу Иллис. Причём несколько наиболее объёмных баулов имели подозрительно подходящие под мою тушку самодельные кожаные ремни. Видимо, что-то такое отразилось у меня на морде лица, потому что реакция девушки не заставила себя ждать.

— А ты как думал? Я что, сама всё должна тащить?

Вот как у неё получается? Я ж ни гу-гу, а у неё такой вид, будто я полгода мусор из дома не выносил.

— И здесь я ничего оставлять не собираюсь. Не факт, что в ближайшей общине всё пройдёт гладко, поэтому лишние запасы лишними не будут, — продолжила ворчать она, и, должен признать, вполне обоснованно.

— Как там наши? — резко сменила тему Иллис.

Моё удивление на «наши» незамеченным не осталось.

— О, духи… — вздохнула кроган.   — Ты ходил к сестре? — почему-то это не ощущалось как вопрос.   — К сестре. Она твой родич? Родич, — меня продолжали давить логикой.   — Азари её родила? Значит мать и тоже родич, — и почему я чувствую себя идиотом?   — Ты глава клана, я твоя послушная жена, — язва ты.   — Значит, как и твои родичи, вхожу в наш клан, следовательно, мы все в одном клане, теперь понятно?

И почему мне не попалась кварианка по типу Тали? Тихая, спокойная, застенчивая и послушная. А я ведь ксеноморф! Я Чужой, мать его! Машина смерти и повелитель «основы», я в чужом ДНК как пальцем в носу ковыряюсь! Ну, как раньше ковырялся. Я ж в прошлой жизни даже девушку завести не успел, а ощущение такое, будто лет тридцать как женат! На кой мне такое счастье? Эта женщина явно попутала бере…

— Ну ты идёшь там мерять? — Иллис распутала на одном из баулов ремни и с ожиданием смотрела на меня.

Понуро опустив голову, я поплёлся к ней. Хоть бы покормила для начала…

Pov Триш М’раи

Все эти мельтешащие саларианцы её дико раздражали, совсем не улучшая настроение после слепого перелёта. Если бы не щедрая оплата, хрен бы она согласилась несколько дней сидеть в закрытой каюте, да ещё и без доступа к экстранету. Даже инструментрон забрали, суки. Четверо суток в каюте, где из развлечений — только походы в санузел, приёмы пищи и пятно облезшей краски в правом верхнем углу над кроватью.

«Приемлемые меры обеспечения секретности объекта», — перекривляла Триш слова своего нанимателя. А ведь ей ещё назад так же добираться… внезапное понимание заставило её резко остановиться.

— Твою мать! — в сердцах выразила она своё возмущение.

Покосившись на вопросительно смотрящее на неё сопровождение азари, вздохнула и, приняв равнодушный вид, пошла дальше. В принципе, ей не с руки возмущаться: обычно подобные структуры предпочитают «одноразовых» наёмников. А что, удобно — сделал дело и в расход. Дёшево и сердито. Правда, в её случае и платить, и везти назад придётся: с Арией даже ГОРу не стоит ругаться лишний раз. Процент, правда, Ария берёт такой, что быстро понимаешь — это ты тут за процент работаешь, но лучше уж так. Тем более что работка не пыльная: разок Обнять Вечность и вытащить из мозгов какого-то неудачника всю полезную инфу.

И пусть все кривятся, чуть ли не с Ардат-Якши сравнивая, у неё талант, и ничего плохого в том, чтобы на нём немного заработать, она не видела. В отличие от большинства сородичей, она была способна сознательно выкачивать воспоминания разумных и даже безопасно передавать их другому, причём, в отличие от Ардат-Якши, делала она это избирательно и не затрагивая жизненные силы жертвы, хотя их это не особо утешало. Чуть больше нажать — и овощ готов, а нажимать она любила, ломая отчаянное сопротивление очередного неудачника.

И как бы все ни плевались, в иных случаях её способности были незаменимы, как, соответственно, и она, что дарило ей определённую безопасность. Кроме того, все знали, что Арию очень огорчит исчезновение такого ценного специалиста. Ну а касательно её личных мук совести… этот зверь на Омеге уже давно вымер.

Вот и сейчас очередной крепкий орешек попался… либо просто товар некондиционный оказался. Последнюю мысль она закончила, разглядывая своего «клиента», вернее — «клиентку». То, что это оказался сородич, даже хорошо: с ними объединение всегда выходило проще. Правда, и сопротивлялись они агрессивнее, но тут явно не тот случай. То ли обдолбана до изумления, то ли тут и без неё неплохо овощи выращивать умеют.

Удивляло помещение, в котором держали «клиентку», и меры безопасности. Впрочем, ей-то какая разница — работа есть работа.

— У объекта нужно вытянуть всю информацию за последние два-три года, более ранние события не интересуют, — ожило сопровождение азари.   — Кто получатель? — уточнила женщина.   — Я, — получив кивок, видимо от начальства, ответил саларианец.

Кивнув, она направилась к безучастно лежащей на кровати девушке. Что-то в ней было странным, неуловимо неправильным. На мгновение ей стало любопытно, кем были её родители. Пожалуй, если не сильно запариваться, можно будет и глянуть.

Склонившись над соотечественницей, она приложила руки к её вискам и сосредоточилась, привычно проваливаясь в чужой разум. Триш отмахнулась от неоформленных поверхностных образов — мороки с расшифровкой куча, а толку ноль — и потянулась вглубь, ближе к ядру, ближе к личности. Оттуда было удобнее всего дёргать нужные воспоминания.

Как правило, там она находила образ того разумного, в чей разум вторглась. Иногда приходилось сражаться с ним, иногда её просто не замечали — когда как. Женщина понимала, что всё, что она сейчас видит, лишь созданные её разумом иллюзии, но так работать было удобнее, поэтому её всё устраивало.

Наконец вдали она заметила силуэт молодой девушки. Та стояла к ней спиной и, казалось, не замечала вторженца. Что ж, в принципе ожидаемо. Скорее удивительно то, что тут хоть какая-то личность осталась.

Подойдя поближе, азари заметила, что дева словно разговаривает с кем-то, скрытым во тьме, скрывающей… всё вокруг. Только сейчас она заметила, что вокруг нет ничего, кроме тьмы. Ни в одном разуме она прежде такого не встречала. Всегда вокруг неё вились какие-то образы мыслей и тянулись бесчисленные цепочки ассоциативных связей, но не здесь.

Тут царил мрак и пустота. Хотя нет — не пустота. Что-то было в этой тьме. Что-то там двигалось, но восприятие наёмницы отказывалось это хоть как-то уловить.

Внезапно впереди послышался чей-то удивлённый голос с какими-то странными шипящими нотками.

— Ты привела с собой гостя? — над моментально обернувшейся «клиенткой» тьма словно вскипела, выпуская из своих недр… нечто. Огромная голова, увенчанная складывающимся в подобие короны мраком. Глаза отсутствовали, но уж лучше бы они были: азари казалось, сама бездна пристально вглядывается в неё. Сковавшее её оцепенение уже не объяснялось одним только ужасом — что-то явно не давало ей и шанса на бегство, тщательно изучая и оценивая. Ей оставалось лишь молиться Богине и надеяться на чудо…

— Враг.

Оценка была дана, а чудес, как известно, не бывает.

End of Pov

Левон рефлекторно сделал шаг назад, впервые в жизни ощутив нечто, схожее с суеверным ужасом. И не только он. Несмотря на надёжную защиту, от смотрового окна отступили все наблюдатели. И напугала их отнюдь не воющая зверем наёмница, что, катаясь по полу, выцарапывала себе глаза — хоть зрелище и было не для слабонервных, — а тихо смеющаяся подопытная.

Но самым пугающим для Левона было то, что, несмотря на зеркальное окно и абсолютную, с их стороны, звукоизоляцию, подопытная смотрела прямо на него. Своими совершенно чёрными, бездонными глазами она смотрела прямо в него.

Примечание к части

Пардоним за задержку, на работе все как с ума посходили, работать заставляют! Мы окончание главы в автобусе дописывали. Надеемся это стахановство не надолго и скоро всё вернётся на круги своя. Ну, а в остальном всё как всегда, комменты ждём, целуем-любим, бла-бла-бла, бла-бла-бла, деньги высылайте - ваш кормилец=)

Don't fuck with Aria...

POV Ария Т’Лоак

Ария сидела на своём любимом месте в «Посмертии», задумчиво вертя уже пустой бокал в руке. Собранная, спокойная и даже слегка отрешённая — с точки зрения стороннего наблюдателя. Вот только для всех, кто знал её достаточно хорошо, эта маска была явным предвестником проблем. Скорее всего — кровавых. Впрочем, здесь таковых не было и быть не могло: Ария уже давно ликвидировала не только тех, кто мог бы их принести, но и саму возможность появления подобных разумных. Слишком уж это было бы роскошью — прежде всего для неё самой.

Королева Омеги была в ярости. Так её не опускали уже очень давно. Только что закончившаяся встреча оставила после себя мерзкое послевкусие. Ею попользовались, аккуратно погладили по голове и напоследок дали сладкую конфетку — чтобы не возмущалась и не задавала лишних вопросов.

Сама по себе потеря Триш её мало волновала. Ресурс, конечно, полезный, но отнюдь не незаменимый. Люди на Омеге умирали каждый день. Вот только то, как именно это было подано представителем ГОРа… Вот это действительно выбешивало.

Детали засекречены и, по сути, не имеют для вас значения. Несчастный случай во время проведения полностью оплаченной процедуры. Мы понимаем, что компенсация в данном случае уместна, и потому готовы к диалогу…

Дальнейшая торговля ожидаемого удовлетворения не принесла. Да, формально она осталась в выигрыше: у неё появился ещё один «слепой» коридор, соединяющий Цитадель с Траверсом, на который ГОР вежливо и своевременно обещал закрывать глаза — вместе с другими службами, так или иначе с ним связанными. Но…

Именно это и было той самой «конфеткой». У Арии и без того хватало подобных коридоров — одним больше, одним меньше, баланс от этого не менялся. И будь всё дело действительно только в смерти наёмницы, такие откупные выглядели бы не просто щедрыми, а чрезмерными. А чрезмерная щедрость сама по себе настораживала. Ровно так же, как и их почти демонстративное нежелание раскрывать «неважные детали».

Чем дольше Ария накручивала себя, прокручивая произошедшее раз за разом, тем отчетливее оформлялась мысль, от которой хотелось усмехнуться — медленно и по зло. Триш не умерла. Вернее, вероятность этого перестала быть нулевой. Напротив, она казалась слишком удобной. Слишком аккуратной. Была весьма ненулевая вероятность того, что наёмницу просто перекупили.

Обычный смертный не рискнул бы провернуть подобное за спиной Арии. Это было бы равносильно самоубийству. Но под прикрытием ГОРа… почему бы и нет. Но даже если наёмница действительно мертва, спустить пренебрежение к себе Повелительница Омеги не могла, это равносильно признанию своей слабости, а это недопустимо.

Проглотить подобное? Такой вариант даже не рассматривался. Нужно было наказать — так, чтобы не осталось никаких концов, но при этом было предельно ясно, за что и от кого прилетело.

Чем наказать — тоже было понятно почти сразу. Что ГОР ценил больше всего? Не жизни своих сотрудников и не материальные ресурсы. Информацию. То, ради чего эта структура вообще существовала. Её истинную плоть и кровь. Значит, именно эту кровь и следовало слегка пустить.

Не смертельно. Смертельно раненый зверь способен атаковать — отчаянно и беспощадно. Да и ресурсов на подобное у неё попросту не хватило бы. Ария прекрасно осознавала собственные лимиты. Но сделать больно — по-настоящему больно. Так, чтобы запомнили надолго, — это она умела.

Королева расслабленно откинулась на спинку дивана. Основное решение было принято, оставались лишь детали. Ирония заключалась в том, что именно в них ей больше всего и поможет сам ГОР.

Улыбка Арии стала шире — медленной, хищной и неожиданно довольной. Да. Она просто обязана напомнить им главное правило Омеги.

Не связывайся с Арией.

Один из доков Омеги

Загрузка небольшого грузового курьера была делом ничем не примечательным — тем более на Омеге. Команда судна расслабленно шаталась по доку, пока рабочие споро управляли погрузчиками, затаскивая контейнеры с грузом в грузовой шлюз корабля.

Вот только для опытного взгляда всё это выглядело иначе. Слишком уж эта команда была «правильной» для Омеги — почти по-военному правильной. Даже, казалось бы, хаотичное мельтешение суперкарго курьера, который периодически размахивал планшетом перед раздражёнными лицами работников дока, для такого взгляда выглядело едва ли не уставным. Словно он носился по ангару по заранее установленному маршруту.

Да и вся команда в целом была уж слишком однородной для контрабандистов или мелких пиратов. Только саларианцы. Это выглядело неестественно для подобной среды и слишком сильно выбивалось из привычного пёстрого хаоса Омеги.

— Где последняя партия, я тебя спрашиваю?! Ты понимаешь, что у нас и так сроки горят? Или это ты мне потом неустойку выплачивать будешь?! — уже в который раз истерично тараторил суперкарго, тыча планшетом чуть ли не в нос батарианцу, откровенно уставшему от его назойливости.

— А я тебе в который раз повторяю: скоро будет. На стандартном маршруте стычка банд случилась — опять что-то там не поделили. Пришлось в обход отправлять, — устало огрызнулся тот. — Не нравится? Можешь сам сгонять и попросить их коридор тебе освободить, раз у тебя сроки горят. Глядишь, и прислушается кто… к просьбам уборщиков — помочь им в кулёк собрать то, что от тебя останется.

Последнюю часть он произнёс тише, но с расчётом — так, чтобы саларианец услышал каждое слово.

— Ваши шутки здесь абсолютно неуместны! Где груз? Сколько им ещё добираться?! У нас сроки! Вы понимаете?! Видимо мне действительно придётся самому сходить проверить, что там не так с этой доставкой! — суперкарго всё никак не унимался.

— Да мне нас… — начал было с виду окончательно взбешённый батар, но внутри всё на мгновение похолодело. К счастью для него спор был прерван характерным гулом: в ангар заворачивал грузовой дрон, аккуратно неся под брюхом десяток стандартных контейнеров.

— Ну наконец-то! — обрадованно зачастил саларианец и, не оглядываясь, умчался в сторону долгожданной партии.

Последующая дозагрузка много времени не заняла. Уже спустя двадцать минут суперкарго скинул на инструментрон батарианца подписанный акт о передаче груза. Рабочие начали спешно покидать док, и усталый батар последовал за ними, радуясь тишине.

Напоследок он бросил взгляд на курьер, спешно готовящийся к отлёту. Не его это было дело. Ему сказали завернуть часть груза на ничем не примечательный склад — всего на полчаса. Он завернул. А что там делали с контейнерами и зачем — не его забота, да и жалеть тех неудачников попавших в лапы работорговцев глупо. Он правильный батар. И приятно шлёпнувшаяся на счёт сумма красноречиво это подтверждала.

Сегодня можно было и гостинцев домой к ужину подогнать.

Предвкушающе улыбнувшийся батарианец покинул ангар, отдал команду на его герметизацию и направился по своим делам. А где-то в глубине трюма отбывающего курьера «урок» от Арии уже готовился начать свой долгий путь к Тучанке.

POV Лиара Т’сони

Ей там наверное холодно, вяло подумала Лиара глядя на крио-модуль. Мысль глупая и неуместная, но других особо и не было. Внезапно, словно устыдившись собственных мыслей, азари отвела взгляд в сторону и до хруста сжала кулаки. Решение уже было принято, как самое логичное и сулившее хоть какую то надежду.

Мысленно вернувшись в прошлое она пробежалась по минувшим событиям словно проверяя верность собственных решений.

Джейн. Какую же бурю рождало одно только воспоминание этого имени в её душе. И смерть носителя этого имени ничуть не убавило накала, скорее наоборот. Раньше ведь была вера в то, что возможность ещё будет и не одна. Она ещё сможет показать и доказать ей, что эти чувства истинны. Нужно лишь дождаться подходящего момента, идеальной ситуации. Дождалась…

Лиара криво усмехнулась и поднявшись с ящика на котором сидела всё это время подошла к капсуле. Проведя рукой по полупрозрачному бронестеклу капсулы она сосредоточилась на темном силуете тела внутри. Бронестекло не позволяло детально разглядеть лежащего внутри человека, но Лиаре это было и не нужно, она отлично помнила каждую мельчайшую черту её лица. Хмурое, сосредоточенное лицо и чуть сгорбленная фигура застывшая над кружкой давно остывшего кофе одиноко сидящая в пустой кают компании Нормандии. Резкие, чёткие и в то же время удивительно грациозные движения во время боя. В такие моменты её взгляд был подобен прицелу турели, никаких эмоций, чистая математика боя. Холодная, суровая вежливость во время переговоров, когда нужно дипломатична, но порой буквально вдавливающая собеседника в бетон манера речи.

И тем более удивительна была её редкая улыбка, смущённая, словно пойманная за мелким хулиганством девчёнка, но при этом ошеломительно чистая, искренняя и такая доверчивая. Лиара даже и представить себе не могла, что в её жизни будет шанс встретить такое чудо.

— А теперь и не будет. - горько прошептала дева чувствуя как на глазах наворачиваются слёзы.

Резко отвернувшись от капсулы, словно постыдившись их показывать она резко выдохнула и всё же не удержавшись провела рукой по глазам стирая непрошенные слёзы. Ещё раз вздохнув она не оборачиваясь села прямо на бетонный пол старого склада и облокотилась спиной о капсулу.

— Ну зато ты теперь меня готова слушать не перебивая. - с горькой усмешкой проговорила Лиара.

— Знаешь Джейн, я всё же подозреваю, что ты знала о моих чувствах к тебе, ну или как минимум подозревала, уж больно технично ты умудрялась сбежать от меня, причём именно тогда, когда я уже готова была тебе признаться. Подозрительно, не находишь? - тихо продолжила она.

— А ещё помнишь? Как ты забежала ко мне в каюту как раз когда я переодевалась? Ты тогда ещё умудрилась развернуться практически на месте и со всего размаху впечаталась в дверной косяк. Удивительно, но после этого я тебя двое суток не могла найти на находящемся в переходе корабле. Все только и говорили, что вот только что была тут и внезапно пропала. Пуфф и нет тебя, даже Джокер не всегда мог подсказать в какой части Нормандии тебя искать. - Лиара тихо рассмеялась, после чего обняв себя за колени молча уткнулась в них лицом.

— Я скучаю, Джейн… - голос азари задрожал.

— Ты ведь даже не успела сказать мне “нет”.

Долгое время тишину старого полупустого склада давно заброшенного шахтёрского поселения ничего не нарушало. Но рано или поздно заканчивается всё и тишина не исключение.

Тихий писк коммуникатора заставил замершую азари вздрогнуть. Резко поднявшись с пола она замерла вслушиваясь в неслышное посторонним сообщение. Передав ответное сообщение отряду наёмников она вернулась к ящику на котором недавно сидела и подобрала брошенный рядом шлем. Надев и закрепив его на броне Лиара какое то мгновение ещё сохраняла неподвижность, спустя которое она резко обернулась в сторону выхода и замерла в ожидании.

Гости не заставили себя долго ждать, спустя несколько минут дверь отошла в сторону впуская однотипно одетый отряд с оранжевой ромбовидной эмблемой на броне.

Ну что ж. - достаточно громко чтобы гости её услышали процедила Лиари. Эта азари ничем не напоминала себя буквально минутной давности. Холодная, собранная и ни единого намёка на дружелюбие по отношению к новоприбывшим.

По крайней мере в Цербере знакомы с пунктуальностью. - закончила она своё приветствие.

— Точность - вежливость королей. - с усмешкой в голосе сказал один из церберовцев.

— Я достаточно хорошо знакома с земной культурой, чтобы знать продолжение этой фразы. - чуть ли не прошипела азари.

— И до уровня ваших подданных я, к счастью, ещё не опустилась.

Стоявший чуть впереди отряда и видимо являющийся их лидером человек поднял руки в примиряющем жесте.

Прошу простить это недопонимание, но мы здесь собрались явно не для культурного обмена, не правда ли? - он с намёком покосился в сторону крио-капсулы.

Мгновение поколебавшись Лиара сделала шаг в сторону освобождая путь людям. Два человека сразу отделились от отряда и подошли к капсуле, молча активировали её интерфейс и принялись изучать данные.

Минуту спустя один из них обернулся к отряду и всё так же молча кивнул лидеру, в то время как второй, активировав гравиплатформу на которой была установлена капсула начал разворачивать её к выходу со склада.

В это мгновение Лиара рефлекторно дёрнулась, будто бы собираясь двинуться на перехват платформы. Это не осталось незамеченным ни церберовцами, ни наёмным отрядом, нанятым Лиарой для подстраховки и всё это время скрытно наблюдающими за гостями и нанимателем. На краткое мгновение воздух на складе будто застыл вместе со всеми разумными, что там находились. Казалось, любой неосторожный вздох и ситуация рванёт, но спустя ещё мгновение Лиара обречённо расслабилась и время вновь возобновило свой бег.

В этот момент украдкой выдохнули все, как наёмники, так и церберовцы. Их лидер даже попробовал разрядить обстановку: "Госпожа Т’сони, не беспокойтесь. “Цербер” держит слово."

— Уж лучше бы вам постараться, что бы так оно и было - угрюмо проговорила девушка глядя вслед покидающей склад капсуле.

Продолжать этот бессмысленный диалог больше никто не стал. В конце концов, всё было оговорено заранее, да и друзьями присутствующие становиться явно не стремились.

Спустя какое то время, к одиноко стоящей посреди заброшенного склада азари подошла одна из наёмниц и осторожно коснулась её плеча.

Госпожа Т’сони? Гости погрузились в шаттл и улетели. Нам тоже пора.

Вздрогнувшая Лиара, молча кивнула и направилась к выходу. У неё ещё полно работы и время не ждёт.

Кто ж знал, что взрослеть порой так больно.

Примечание к части

Да, да, давайте больше шуток про нежить, кладбища и некромантов. Заслужил, даже оправдываться не буду. Я просто ленивая жопа, даже огрызаться не буду. Так что кидайте тапки прицельно, промо в мой центральный мыслительный узел, тот что чуть ниже копчика.

Следы, что не стереть

POV Левон

Пьющий саларианец — явление редкое. Скорее исключение, присущее дипломатам или вконец опустившимся наркоманам. Дело в том, что при скорости их метаболизма лёгкие виды алкоголя просто не успевают хоть как-либо повлиять на организм, а крепкие бьют в голову слишком резко и слишком сильно. Наступающее буквально через минуты похмелье нивелировало любые возможные плюсы опьянения.

Сама по себе идея употребления алкоголя «для расслабления» появилась у саларианцев только после контакта с другими расами и так и не обрела широкой популярности, хотя и породила несколько видов чисто саларианских алкогольных напитков, специально адаптированных под их физиологию. Забавно, но практически все из них не воспринимались другими видами как алкоголь вообще — слишком низкий «градус». А два варианта и вовсе были запрещены к распространению вне пределов территории салариан и классифицировались другими недекстро-цивилизациями как особо тяжёлые виды наркотиков.

Но сейчас все эти детали мало интересовали Левона. Он примитивно хотел ужраться и забыться.

Естественно, для руководителя научного отдела ГОР подобное поведение должно было быть абсолютным табу. Да и бара на базе, разумеется, не наблюдалось. Однако наличие желания и доступа к химической лаборатории делало невозможное вполне возможным.

Левон пил, но облегчения не было. Более того — он даже не до конца понимал причину возникновения этого желания. Вроде бы ничего особенного не произошло. Очередной эксперимент не удался — ничего страшного. Отрицательный результат тоже результат. Данные получены, а это главное. За свихнувшуюся наёмницу учёный даже не вспомнил. Расход материала — естественная статья любых процессов.

То, что на самом деле спровоцировало этот «запой», была реакция на эксперимент Объекта № 2 — той самой второй азари. И Левон до сих пор не мог понять, что именно его так шокировало.

Она точно не могла его ни видеть, ни слышать. Зеркало пункта наблюдения было односторонним. И всё же ощущение того, что в тот момент она смеялась над ним, никак не хотело отпускать.

Единственное, что со временем менялось, — это его собственная реакция на это воспоминание. То, что сперва вызывало глухой, холодный ужас, с каждым глотком всё отчётливее трансформировалось в гнев.

Левон ненавидел, когда над ним или над его идеями смеялись. Болезненные воспоминания юности давали о себе знать. И разумом он прекрасно понимал, что смех Объекта никак не мог относиться к нему лично.

Но эмоции…   

Эмоции утверждали обратное.

Сигнал коммуникатора вырвал саларианца из процесса самокопания. Сообщение было от службы снабжения: поступила новая партия «материала» на замену потерянному вследствие недавнего форс-мажора и попытки массового бегства этого самого «материала».

Требовалось проверить соответствие запроса и полученного груза. Кроме того, необходимо было ознакомиться с результатами сканирования — что именно смутило сторожевой ВИ. Ничего критичного: в отчёте значилось «в пределах погрешности», однако протокол требовал подтверждения ответственного разумного.

К сожалению, снабженец научного отдела, который должен был заниматься подобными проверками, по неудачному стечению обстоятельств оказался на пути подопытных во время последнего инцидента и был буквально затоптан толпой. Замена ему пока не прибыла, и вся эта рутина свалилась на Левона.

И именно сейчас у него не было ни малейшего желания этим заниматься.

Он мельком глянул в отчёт ВИ, зацепившись взглядом за пометку о слабом электромагнитном всплеске, и тут же — за знакомую формулировку «в пределах погрешности». Не вчитываясь, Левон поставил своё одобрение и закрыл файл.

Очередной панический сигнал от системы безопасности. Очередной «всплеск», замеченный у скучающих безопасников, протирающих штаны на постах. Статическое электричество, помехи, шумы — ничего, чего он не видел сотни раз.

У него и без этого хватало дел, — подумал Левон, решительно потянувшись к стакану.

End of POV

Запрет на создание ИИ появился не просто так, и судьба кварианцев наглядно указывала на рациональность этого решения. Создание ВИ, напротив, выглядело вполне логичным при данных обстоятельствах. Однако это не мешало писателям и фантастам создавать тысячи книг и сценариев о внезапно эволюционировавших ВИ, решивших пойти войной на разумных галактики. Мало кого из них действительно волновал вопрос самой возможности ВИ думать. А ведь все ВИ изначально задумывались как система, а не как разум. Система рычагов на программном уровне. А может ли рычаг думать? По крайней мере, так было задумано — и это работало.

ВИ, созданный по заказу Арии, по сравнению с большинством своих собратьев был элементарен. У него существовало всего две задачи. Каждые шесть минут он на долю мгновения запускал пассивное сканирование окружения на наличие любых активных сетей и потенциального доступа к ним. Что это за сеть, каково её назначение и размер, его не волновало — имела значение лишь сама возможность подключения. И на данный момент ему повезло уже в третий раз. Ощутив очередную точку доступа, он моментально создал копию хранимого архива «червя» и отправил её в сеть.

Да, ВИ не могли думать. Но в момент отправки архива его логические цепи выдали странный сигнал, немедленно проигнорированный системой. Большинство разумных, обладай они хотя бы минимальной возможностью интерпретировать подобные импульсы, без колебаний расшифровали бы его как чувство наслаждения и удовлетворения. Но ведь ВИ не испытывают чувства. Верно?

POV Левон

Пробуждение было паршивым — чего, в принципе, и следовало ожидать, учитывая количество выпитого. Досадливо поморщившись, Левон сел на край койки. Надо взять себя в руки: подобное поведение явно недостойно его уровня. Не говоря уже о том, что краткое забытье — слишком слабая компенсация за последующее похмелье. Покопавшись в личной аптечке и приняв дозу обезболивающего, он активировал персональный терминал и углубился в отчёты.

Объект №2 снова впала в коматозное состояние. Видимо, вчерашняя истерика окончательно её истощила. По мнению специалистов, подобное состояние носило преимущественно психологический характер и никак не было связано с изменившейся биологией объекта — соответственно, и лечение рекомендовалось профильное. Не то чтобы психическое здоровье подопытной хоть сколько-нибудь волновало Левона, однако ответы на ряд вопросов было куда проще получить напрямую у стабильного субъекта, а не у пускающего слюни овоща. Поэтому приказ о выделении соответствующего специалиста саларианец выдал сразу — благо такой у них имелся, пусть и без серьёзного практического опыта. Ну что ж, работаем с тем, что есть. В крайнем случае всегда можно запросить специалиста у азари — должны же у них быть подобные кадры. Тут, правда, сразу встаёт вопрос секретности, но это уже не его забота. Пусть, в кои-то веки, поработают безопасники.

Кстати… пожалуй, имеет смысл сначала отправить местного психолога поработать с той наёмницей. Как там её? Тлиш… или Трис? Впрочем, не важно. Двойная выгода: и штатный ксенопсихолог набьёт руку на менее приоритетном материале, и, возможно, удастся выудить хоть какую-то информацию из этой припадочной.

Возможно даже стоит поискать ещё одну подобную особь, эти их “объятья” вещь крайне полезная в умелых руках. Просто в следующий раз стоит работать опосредственно. Да, не с Объектом №2, а с этой наёмницей, возможно можно будет установить, что пошло не так с первым экспериментом. Ну а если не выйдет, по крайней мере будем знать, что это так не работает. Да и если ещё одна азари рехнётся, можно сравнить уровни их психоза и если он будет идти на убыль, то можно поставить сразу серию экспериментов. Возможно рано или позно мы получим особь вред психике которой будет достаточно невелик, чтобы с ней можно было общаться.

Левон отправил необходимые распоряжения, на мгновение запнулся на распоряжении касательно пострадавшей наёмницы, как жешь там её всё таки звали? Слишком много азари в распоряжениях, а идентификаторов им не присвоено пока. Сверившись со справкой Ливон указал имя Триш и отправил приказ. А в это время, копавшийся в системе “червь”, ухватился за один из вписанных в него маркеров, а именно “Триш”и рванул вслед всех связанных с этим именем файлов и далее по цепочкам. Работы ему предстояло много.

End of POV

Песок, редкие каменные островки, опять песок и ещё более редкие кустики — даже на вид жёсткого, колючего чего-то там. Романтика дороги, мать её. Ещё и эти мешки на горбу — постоянно вязнешь в песке из-за них. Что она вообще туда напихала? У нас же, кроме запаса вяленого мяса, ничего и не было… или было? Да ну, не суть — переть всё равно придётся. Всего полдня идём, а я уже в край задолбался. С надеждой посмотрел на бодро топающую впереди Илис.

Та на мгновение обернулась и выдала:

— Не ной.

Я возмутился. Когда это я ныл?

— Вот и не ной, — усмехнулась эта язва.

После чего глянула на солнце.

— Ближе к вечеру подыщем место для привала на ночь. В той стороне, — она махнула рукой в сторону горизонта, — радиоактивная пустошь. Лишний раз приближаться нет желания. Придётся сделать небольшой крюк, но, думаю, таким темпом дней за пять-шесть доберёмся.

Шесть дней?! Да я тут к вечеру в урюк превращусь!...

…Не превратился, как ни странно. Единственное, что действительно утомляло в этом путешествии, — скука. За весь день не произошло ровным счётом ничего. Нас даже сожрать никто не попытался — хоть какое-то бы развлечение было.

Ближе к вечеру, как Иллис и говорила, мы остановились у небольшой гряды камней, гнилым зубом торчащей из песка. Как оказалось, один из баулов был плотно набит тонкими сухими ветками того самого редкого, но встречавшегося по пути кустарника. Часть из них сразу пошла на костёр, туда же отправилась небольшая охапка таких же веток, найденная девушкой по пути. С помощью небольшого стёклышка, которое было при ней с момента нашей встречи, она развела огонь, поймав лучи уже коснувшегося горизонта солнца. В общем — быт обустраивала.

С наслаждением растянулся у костра. Вроде и глаз нет, а огонь воспринимается почти как раньше — только больше, ярче, глубже. И игра пламени по-прежнему завораживала. Кайф. Рядом умостилась кроганка и, облокотившись на меня, молча стала жевать разогретое на костре мясо. «Говорить» особо не хотелось — да и не о чём вроде. Так и молчали, каждый о своём, пока…

— Как детей назовём, муж мой? — внезапно спросила Иллис.

Я аж оторопел. Потом задумался. Насколько я помнил, у кроганов семей как таковых не было: кланы — да, но не семейные пары. Деторождение у них вроде как на поток поставлено. Так что вопрос был, по идее, не ко мне. Женщины сами должны были детей называть… или я чего-то не понимал? Попробовал передать ей своё недоумение — не словами, а ощущением несоответствия, вопросом без формулировки.

Та на секунду нахмурилась, а потом разобралась.

— А, поняла. Ну, ты в общем-то прав. Но тут какое дело… Сейчас — да. А раньше было иначе. Говорят, когда-то у нас было много разных народов, все со своими обычаями и традициями. И с семьями тоже по-разному бывало. Кто пару на всю жизнь выбирал, у кого-то гаремы были — где мужские, где даже женские. Где-то вообще без постоянной связи обходились: разок встретились — и разошлись. А где-то почти как сейчас, только попроще.   Вот только мне всегда интересно было, как это — с одним и на всю жизнь? Звучит это… хорошо. Надёжно так. Стабильно, — задумчиво проговорила она.

— У них, вроде как, выбор имени был внутрисемейным делом. Так что, муж мой, я тоже так хочу. Тем более, всего делов-то — тройню назвать. Это тебе не три десятка, верно? — усмехнулась Иллис.

— Во всяком случае — не сразу…

В смысле не сразу? Что это за «не сразу»? Я никаких «потом» не обещал.

Явно ощутив мои метания, Иллис заржала в голос.

— Да не бойся ты, это дело будущего. Ты лучше сейчас думалку напряги насчёт имён. А о будущем должна женщина думать — у нас это лучше получается.

Усмехаясь, она шлёпнула меня по… основанию хвоста и, устроившись поудобнее, явно настроилась на продолжение дискуссии.

Раздражённо пошипел на неё — чисто для приличия, — но всё же задумался. Явно ведь не отстанет. Имена, значит. А как мне выбирать имена для кроганов, если я даже их языка не знаю? Я, конечно, не глухой — Иллис слышу, но смысл её слов понимаю напрямую, часто ещё до того, как она закончит говорить. Поэтому никогда особо на саму речь внимания и не обращал. А копипастить то, что я помню из игры… да ну, это вообще никак.

Тут я вспомнил, как она себе имя сама собрала из Василисы, и подумал: а почему бы и да? Действуем по шаблону. Берём любые три имени — кто там у нас? Два пацана и девчонка. Отлично. Пусть тогда будут Максим, Кирилл — чтоб не похоже, — и, допустим, Мирра.

Сосредоточившись, я, как и тогда, начал пересылать Иллис видео с ней же, произносящей имена.

Та нахмурилась и, сосредоточившись, начала шевелить губами, явно пытаясь их повторить.

— Да не, хрень какая-то получается, — раздражённо проговорила она спустя пару минут. — Надо доработать. С вами, мужиками, по-другому и не получается.

— Ма… Маси… Мас… Макз… Макзар, — она задумчиво перекатила слово. — Хм. Да, Макзар — для старшего. Отлично. Кто там следующий? Киррри… Крри… нет, Кирак. Это хорошее имя, сильное. Мирраа… хм…

Иллис пожевала губами, потом взглянула на меня.

— А тут идеально, удивил.

— Васс Макзар, Васс Кирак и Мирраа, — прикрыв глаза, она чуть слышно произнесла имена, поглаживая ладонью живот. — Да… сильные имена. Говорящие. Я ожидала от тебя худшего результата — порадовал.

Я иронично шикнул на эту язву и попробовал прояснить заинтересовавшую меня оговорку.

— Значение? Ты по поводу имён? — обернулась девушка ко мне. — Естественно, есть. У всего есть значение, а у имён — тем более. Имена дают нам силы, когда собственных уже не осталось.

На последних словах она остановилась, и от неё пахнуло грустью и скорбью. Прошлое так просто не отпускает.

— В общем, Макзар — «тот, кто идёт первым». Кто из пацанов первым вылупится, тот и получит это имя. Сразу будет видно — заслужил, — улыбнулась Иллис. — Кирак — «тот, кто ломает стены».

Я послал ей волну веселья.

— Ну а я о чём? Очень по-нашему. Хорошее имя. Ну и Мирраа — тихая, скрытая ярость. Все имена хороши. Помогут, если припрёт.

Прикольно. Я стал допытываться дальше.

— Моё? — снова обратила на меня внимание ушедшая в размышления девушка.

— Иллис — «песчаная река». То, что должно было лежать, — пришло в движение. — Васс — «подъём после падения» или «несломленный». Согласись, хорошее имя для клана.

Она снова улыбнулась.

— Вот и мне нравится. А главное — подходит. Ну а Пат… не лучший вариант, конечно, для имени, но и не худший. Сил оно не особо добавит. Надежду — разве что.

Я заинтересованно приподнялся.

— Если по-простому — «след». Сам видишь, силы в нём немного.

От Иллис потянуло смущением, словно она извинялась.

— Хотя если детальнее — «чётко видимый след», «след, который не стереть». Силы, как я и говорила, он не добавит, но по такому следу хорошо идти другим. И друзьям, и врагам.

«След, который не стереть»… А что? Мне подходит. Это даже лучше любой силы. Это именно то, чего я хочу.

Чтобы нас не стёрли. А для этого мне и нужно оставить след, по которому пойдут остальные. А если к ним присоединятся и враги — это даже хорошо.

Губы сами собой растянулись в то, что мало кто бы назвал улыбкой.

Мяса ведь много не бывает, так ведь?

Дальнейшее путешествие проходило без особых приключений: пара нападений небольших стай варренов — вот, пожалуй, и все события. А так — тихие вечера у костра да дневная монотонная ходьба. Вот и всё, чем этот поход мне запомнился.

На пятый день Иллис вдруг неожиданно скомандовала привал, хотя до вечера было ещё далеко.

— Значит так. До Торнак-Раа осталось полдня ходу налегке, но сначала я туда схожу сама. Посмотрю, что да как, ну и предупрежу Матерей. А то морда у тебя — не детская попка, могут и пальнуть сначала. Так, на всякий случай.

Я на всякий случай попробовал обидеться, но, судя по скептическому выражению лица и эмофону девушки, получилось неубедительно.

— Ты главное это… тихо тут будь. Днём лучше под песком полежи и не отсвечивай. Тут уже и на патруль нарваться можно, а эти спрашивать не будут — сначала расстреляют, потом знакомиться пойдут.

Ну, это логично. Можно и в песочке полежать, не в первый раз. Долго хоть?

— День, максимум два, думаю, — задумалась девушка. — Если за это время не вернусь…

Я с намёком оскалился, показывая готовность к решительным действиям в случае чего. За что моментально и получил кулаком в лоб.

— То сидишь и ждёшь дальше, спаситель херов. Просто значит задерживаюсь.

Потрясая головой, я осуждающе шикнул на Иллис и, фоня возмущением, начал закапывать поклажу в песок. Думаю, схоронюсь чуть в стороне от неё — на случай, если кто мясо учует.

Какое-то время Иллис одобрительно понаблюдала за мной, затем вздохнула и подошла ближе. Я отвлёкся от процесса и заинтересованно обернулся — уж очень там интересный коктейль эмоций прорезался.

Подойдя ко мне, она неожиданно ухватила меня за подбородок и, притянув, прижалась своим лбом ко мне.

— Я постараюсь быстрее. Будь тут аккуратней.

После чего резко отпрянула, развернулась и ушла.

И что это было?

Пару мгновений подумав, я отбросил лишние мысли и принялся за прерванное дело. Кто его знает, что у этих женщин в головах творится. Ну, в принципе, я-то знаю — но легче от этого не становится, скорее наоборот. Так что копаем. Это и проще, и мозги в трубочку не сворачивает.

Примечание к части

12 ЧАСОВ Карл!!! 12 часов я сочинял базовую фонетику языка кроганов. На меня уже GPT чат орал благим матом в ответ на очередную просьбу свериться с открытыми источниками на соответствие и трусливо пытался зависнуть. Но я смог, бред конечно редкостный, но это уже принципиально.

Правильный порядок вещей

Что представляет из себя женская община на Тучанке?

Для непосвящённых — это просто очередной кроганский клан, только женский. Для посвящённых… ну, посвящённые подобного вопроса бы не задавали.

У кроганов не существовало «женских» кланов. Кланы по умолчанию всегда были мужскими — патриархат во всей красе. Женскими были только общины. Разница вроде бы не принципиальная, но это, опять-таки, лишь для посторонних. Кроган же за попытку уравнивания мог и голову открутить.

И дело было не в том, что одно считалось «круче» другого. Дело было в самой сути.

Клан — это клан. Жёсткая иерархическая структура с вождём во главе. Имя клана — святыня, гордость и история. Местность, где клан осел, как правило, называлась его именем. Яркий пример — клан Урднот, обосновавшийся в городе Урднот. Никто уже и не помнил, как этот город назывался раньше: теперь это был Урднот — и точка. Если бы вождю взбрело в голову сменить дислокацию, город превратился бы в безымянные руины, не без помощи его бывших жителей, а новый дом клана стал бы Урднотом.

Между собой кланы решали вопросы политики — ну, «политики» в стиле Тучанки, конечно. Азарийские послы рыдали бы кровавыми слезами, попытавшись в неё вникнуть. Если по-простому: определялись территории, источники ресурсов, решались споры между кланами… и время от времени пускали друг другу кровь — куда уж без этого.

Примечательно, что, как бы ни грызлись между собой кланы на Тучанке, за её пределами нередко можно было увидеть членов враждующих кланов, спокойно прикрывающих друг другу спины в одном отряде.

По логике любого крогана, дела клана на Тучанке — это одно, а личные взаимоотношения между двумя отдельно взятыми кроганами — совсем другое. Что, впрочем, не помешало бы им перегрызть друг другу глотки, прикажи это глава клана.

Тут, кстати, был один нюанс: любой член клана мог возмутиться или оспорить решение — но только после его исполнения. Ни одному крогану и в голову бы не пришло начинать дискуссию во время боя или операции. Исключение — разве что предварительное обсуждение планов на будущее. Тут, конечно, можно было и подискутировать… по-крогански.

Также любой член клана мог его покинуть. Не отправиться в странствия за опытом и добычей — это как раз было нормальной практикой, — а именно выйти из клана. Для этого, правда, требовалась ОЧЕНЬ серьёзная причина. Кроган без клана приравнивался к изгнаннику, а присоединиться к другому клану без убедительного обоснования… Да кому такой мусор вообще нужен?

В общем и вкратце: кланы влияли на жизнь всех кроганов на Тучанке — и косвенно за её пределами. За одним исключением — общины.

Община могла быть только женской. И никакой клан не мог ей приказывать. Договариваться — да. Торговать — да. Пробовать давить авторитетом — сколько угодно. Но никаких прямых приказов. И дело было не в недостатке силы.

Любой клан, попытавшийся насильно захватить контроль над общиной, автоматически превращался в клан изгоев. Против него вставали все кланы разом. И тут не было никаких сантиментов — ни про «права женщин», ни про прочую шелуху. Всё было просто и практично: община — это будущая сила любого клана, источник самого важного ресурса — населения. И потенциальный доступ к нему должен был быть у всех.

Этот закон появился не сразу. Были и захваты, и попытки порабощения. Все они заканчивались крайне печально для пытавшихся — во-первых, из-за реакции других кланов, а во-вторых, потому что сами женщины отнюдь не были безответными белоручками.

Со временем кроганы пришли к современной системе сосуществования — и менять её не планировали.

Внутренняя организация общин тоже имела отличия. Во главе любой общины стоял Совет Матерей. Размер и состав совета не были постоянными, но редко превышали десять членов. Правила вхождения тоже не были строго регламентированы. Главное — авторитет. Если он есть и неоспорим, если твоё мнение важно для общины — со временем ты в него войдёшь.

Хотя одно правило всё же существовало: материнство. Наличие выживших и разорвавших скорлупу детей было обязательным. Лишь познавшие счастье материнства, густо замешанного на боли утраты, могли решать судьбу общины.

Ещё одно отличие: по сути, общины не имели собственного имени, как кланы. Для идентификации использовалось название местности, поэтому при переезде менялось и название общины.

Всё это не исключало наличия мужчин в общинах — как и женщин в кланах. В общинах обычно присутствовало некоторое количество мужчин. Их статус был особенным: с одной стороны, они не принадлежали ни к одному клану, с другой — и в самой общине стояли обособленно. Занимались охотой, патрулированием и охраной. Подчинялись напрямую Совету Матерей, но в принятии решений участия не принимали.

Их так и называли — Стражи Общины. Несмотря на бесклановость, статус Стража был почётным и уважаемым — в том числе и среди мужчин.

Клановые женщины встречались редко. Как правило, это были те, кто по тем или иным причинам отказался от материнства. Их статус в клане мало чем отличался от мужского.

Всё вышесказанное делало невозможным смешение понятий клана и общины. Скажи женщине из общины, что она клановая — в лучшем случае будешь облит молчаливым презрением. Скажи клановому воину, что он из общины — и можно нарваться на яростную попытку доказать своё мужское естество.

Лучше молчать, короче.

POV Иллис

Замерев на вершине очередной дюны, Иллис задумчиво осматривала открывшуюся её взгляду панораму. Небольшое подобие каменистой долины среди песчаного моря напоминало оправу драгоценного камня, покоящегося в самом центре.

Торнак-Раа.

Дом её бывшей общины и место рождения. Место, которое она ещё не так давно называла домом.

Как и большинство названий её родного языка, Торнак-Раа было почти невозможно перевести для посторонних одной короткой фразой. Итоговый смысл представлял собой скорее набор ощущений, оставляющих после себя определённое понимание и характер называемого.

Хребет. Основа. Точка опоры. Источник силы для ярости, на время замершей в ожидании.

А теперь это могло стать ещё и местом надежды для её народа… А могло и не стать — если у Совета Матерей мозги окончательно с бронёй срослись. Впрочем, до сих пор подобного за ними не водилось. Но если вдруг — это уже будет не её проблемой. Общин на Тучанке хватало. Найдутся и поумнее, если что.

Иллис перевела взгляд к краю долины. Небольшой вездеход патруля уже сменил направление и двигался к ней.

Ну что ж. Стражи не спят и службу несут исправно.

Девушка начала спускаться с дюны, направляясь к предполагаемому месту встречи с патрулём.

Не доехав до неё с десяток метров, вездеход остановился. Иллис тоже застыла, ожидая. Убедившись, что она одна, нутро машины покинул один из Стражей общины и направился к гостье.

Разукрашенное шрамами лицо Стража не выражало никаких эмоций, но глаза внимательно сканировали местность и саму девушку.

Иллис хмыкнула про себя. Типичный Страж. Безопасность общины вне категорий. То, что она женщина, не имело значения. Она пришла извне — значит, посторонняя. И точка.

— Это территории общины Торнак-Раа, путница. Зачем пришла?

Вежливость? Не, не слышали. Впрочем, Иллис её и не ожидала.

Кстати… а он её узнал. Теперь понятно, почему его морда показалась знакомой. Он был в составе того патруля, что провожал её за пределы общины, когда она уходила в добровольное изгнание.

Бывший статус девушки для крогана, впрочем, уже ничего не значил. Скорее наоборот — его взгляд буквально сочился подозрительностью.

Всё верно. Она должна была умереть, а не шастать тут.

— Мне нужно выступить перед Советом Матерей. Есть важная для общины информация.

Иллис рефлекторно прикрыла рукой живот. Жест был замечен сразу.

— Я доложу. Жди.

Страж развернулся и направился обратно к транспорту.

Спустя несколько минут он вновь выглянул из вездехода и приглашающе махнул рукой.

Приняв ещё одного пассажира, машина рванула к высящейся в центре долины пирамиде Торнак-Раа.

Всю дорогу до общины они провели в молчании. И лишь когда, сбросив скорость, вездеход осторожно вошёл в раскрытые створки внешнего шлюза, скрываясь в его тени, встречавший её Страж заговорил:

— Правила ты знаешь. Ждёшь на этом этаже. От бараков Стражей далеко не отходишь. Совет соберётся ближе к вечеру — тебя отведут.

Иллис молча кивнула.

Всё правильно. Пока Матери не вынесут вердикт, она — чужачка. Ради чужака никто ни Совет раньше положенного собирать не станет, ни едой и водой делиться не будет.

Повезло ещё, что Совет вообще планировали собирать сегодня. В противном случае можно было и неделю прождать до назначенной даты.

Покинув транспорт, девушка всё так же молча присела у расположенных рядом со стоянкой контейнеров и оглядела хорошо знакомое помещение.

Это был один из четырёх транспортных ангаров, расположенных по внешним сторонам пирамиды общины. Если пройти вглубь здания, можно было попасть в жилые помещения Стражей и гостей Торнак-Раа. Этажом выше располагались малые транзитные склады и мастерские Стражей.

Ещё выше находился цокольный этаж вершины пирамиды с усечённой верхушкой, закрытой шлюзом. Там же размещалась посадочная площадка для шаттлов, прилетающих в общину.

Все эти уровни были доступны для посетителей и находились под плотным контролем Стражей.

Основная же часть общины располагалась ниже уровня земли.

Там внизу было ещё восемь этажей, каждый по площади больше предыдущего. Этаж непосредственно под Иллис был отведён под основные мастерские и системы фильтрации воздуха и воды. Ниже шли склады общины. Затем — три этажа жилых помещений и бытовых установок: кухни, санитарные блоки.

Ещё глубже находился полуразрушенный этаж Совета Матерей. Там же располагались их жилые помещения и внутренняя стража.

Под ними — уровень с гидропоникой и насосами для выкачивания подземных вод.

Ну а в самом низу находился самый охраняемый этаж общины. Ни один мужчина не имел права туда входить — даже Стражи.

Лоно Торнак-Раа. Инкубаторы. Места для кладок.

Говорили, что раньше существовал ещё один этаж, но время его не пощадило. Почти полностью разрушенный, он был позже залит армированным бетоном, превратившись в огромную бронеплиту, надёжно защищающую ценное содержимое пирамиды.

По тому же принципу были усилены и внешние стены общины.

Да, это уменьшило внутреннюю площадь, но и оставшегося пространства хватало с лихвой.

Общее население Торнак-Раа составляло около ста восьмидесяти женщин и сорока Стражей. Не самая большая община на Тучанке — но и далеко не самая малая. Достаточная для того, чтобы с её мнением считались все близлежащие кланы.

Своей истории, до того как это место стало домом для общины, здание не сохранило. Что это было, древних храм, музей или жилое здание никто уже и не знал, разве что верхний этаж сохранил следы когда то находившейся там оранжереи и усечённая ныне верхушка, судя по всему, раньше была стеклянной.

А может там когда то стояла огромная золотая статуя и ослепляла врагов своим сияющим голым задом. Иллис даже улыбнулась представив себе эту картину.

Но в принципе это и не важно, главное здесь и сейчас, а сейчас ей надо ждать.

End of POV

Надёжно укрыв провиант под двухметровым слоем песка и отойдя в сторону, я начал закапываться сам. Ждать предстояло долго, поэтому возникло желание устроиться с максимально возможным комфортом. К тому же Иллис просила не особо отсвечивать, так что, немного подумав, я решил забить на охоту.

Запасённого мяса было достаточно, поэтому я устроил лёжку поглубже и поближе к припасам — в обнимку с холодильником, так сказать. И лезть никуда не придётся, и мясо в пасти помогает думать.

А подумать было о чём.

Если всё пойдёт по плану Иллис, у нас появится потенциальный союзник. Сама по себе община может и не слишком сильна в военном плане, но если к ней подключится какой-нибудь клан — тут уже есть варианты.

Самый очевидный — клан Урднот, обосновавшийся по соседству, в одноимённом городе. Если я правильно понимаю, там сейчас как раз Рекс начинает наводить порядок, пока Шепард расслабляется в холодильнике.

Что это нам даёт?

Во-первых, клан Урднот — не самый маленький, и со временем он будет только расти. Во-вторых, Рекс… Рекс вроде как кроган правильный и вполне адекватный. По меркам Тучанки, разумеется.

Был, правда, один скользкий момент: я не был уверен, что он вообще выжил после Вермайра. Но Иллис подтвердила — нынешним главой клана действительно является Урднот Рекс, не так давно вернувшийся из странствий.

Кроме того, это косвенно намекало на то, что и Шепард — личность адекватная. С ней, теоретически, можно вести диалог. А если она ещё и Королеву рахни пощадила… вообще огонь.

Не то чтобы у меня на неё были какие-то конкретные планы, но вероятность встречи далеко не нулевая, так что её характер меня беспокоил.

И, кстати, о Джейн.

С точки зрения моей основной задачи — а именно разрушения канона — казалось бы, вполне логично было бы эту самую Джейн грохнуть. И не надо считать меня кровожадным монстром — это чистая логика.

Джейн Шепард, по сути, и есть тот самый канон. Всё вокруг неё крутится, всё ею движется. Её неканоничная смерть, по идее, должна была бы поломать вообще всё.

Вот только в этой логике есть один момент, который меня смущает.

Вся эта вселенная построена на событиях игры, не книги. А это важно. Потому что игра — штука вариативная, в отличие от книги.

Я сейчас даже не о выборе персонажа или принимаемых решениях.

Вопрос в другом: что может быть более каноничным для игры, чем ненавистная миллионами надпись на экране — GAME OVER?

Это ведь не ломает канон. Это просто указывает на то, что ты — криворукий лох.

И вот тут возникает мысль, от которой мне становится не по себе.

Не случится ли так, что моё убийство главного персонажа просто заставит всю эту галактику схлопнуться в собственный пупок в ожидании загрузки сохранения… которого нет и не предвидится?

Бред?

Скорее всего.

Но даже наличие миллиардной доли процента на то, что мои предположения верны, не позволяет мне совершить подобное. Более того — заставляет задуматься о будущих последствиях моих действий.

Если изменившийся, но ещё не окончательно слетевший с катушек канон приведёт к внеплановой смерти Шепард, не приведёт ли это к тому, что весь этот пространственно-временной континуум свернётся в бублик?

А хрен его знает.

Тут вообще что угодно может быть.

Вывод простой: Джейн не трогаем. Даже палкой.

Но если столкнёмся с ней или узнаем, что она вляпалась во что-то явно неканонное — стараемся помочь.

Так… с этим разобрались.

Дальше — что я, собственно, хочу от будущего союзника и что он захочет в ответ.

Со мной тут всё относительно понятно. Мне нужна «кувалда»: достаточно мощная, чтобы расколоть лабораторный орешек, и при этом достаточно аккуратная, чтобы не превратить всё его содержимое в фарш.

Как минимум Королева, Вария и Страж мне нужны невредимыми. Всё остальное — по ситуации.

Да, подобная постановка вопроса мне самому не нравится. Я знаю и чувствую, что кроме них там есть и другие мои родичи. Но если отбросить сантименты, неразумные рабочие заменимы. А эта троица — нет. Особенно Королева.

Размышляя так, я ощущаю себя последним подонком.

Но по-другому не получается.

Это неправильно. Но это необходимо.

Теперь — что союзник захочет в ответ.

И тут всё одновременно и проще, и сложнее.

Возможность обойти генофаг — естественно. Пусть даже в урезанном по количеству варианте, но они получат гарантированное потомство.

Наличие моей сестрёнки сделает этот процесс ещё масштабнее. Поставит его, так сказать, на поток.

Со временем появится желание увеличить количество Королев, а значит — и ульев.

Устраивает ли это меня?

Вполне.

Я тут всеми конечностями за.

Но есть вероятность, что, получив желаемое, союзник захочет стать хозяином. А вот это меня уже не устраивает.

Впрочем, здесь есть противовес.

Больше детей у кроганов — больше населения улья, а значит и силы. Попытку порабощения мы встретим адекватно. А значит — будут жертвы. И не будет детей. У кроганов.

Мы же, наоборот, начнём ускоренно пополнять ряды.

Эту мысль и нужно будет как-то донести. Без практического опыта, желательно аккуратно и так, чтобы это не выглядело угрозой, достойной тотального уничтожения.

А эти могут.

Так что — дипломатия. И ещё раз дипломатия.

Посол из меня, конечно, аховый… Но за неимением гербовой, как говорится, пишем на туалетной.

Внезапно я ощутил мягкую волну поддержки со стороны сестры.

Вести нормальный диалог на таком расстоянии было сложно, лишь такие вот размытые образы. Вот она видимо и ощутила по нашей окрепшей связи мои метания и беспокойство и словно обняла мою суть делясь теплом и поддержкой.

Правильно, пусть некоторые решения и сложно принимать, но иногда это необходимо. Видимо это и есть взросление, оно редко бывает приятным, но всё же это естественно и правильно.

Меня вдруг охватила странная апатия. Да… взрослеть это правильно… Последняя мысль словно спусковой крючок отправила моё сознание на встречу с тишиной.

POV Королева

Она была в замешательстве.

Сознание подсказывало, что произошло нечто неожиданное, выбивающееся из привычного хода вещей. Но нечто более глубинное, лежащее ниже осмысленных реакций, дарило странное ощущение радости и… гордости?

Ощутив беспокойство старшего брата и при этом не уловив от него ни страха, ни паники, она решила, что его нервозность не связана с реальной угрозой. Скорее он вновь строил планы на будущее — и не все возможные варианты ему нравились.

Как это по-мужски, почти с усмешкой отметила она. Нервничать из-за последствий выбора в будущем, которое ещё даже не наступило.

Королева потянулась по их связи, щедро делясь одобрением и поддержкой. Почувствовав, как Пат начинает успокаиваться, она едва успела порадоваться — как вдруг его ровное состояние резко сменилось апатией, а ещё через мгновение — тишиной.

Она не поддалась панике лишь потому, что перед тем, как отключиться, Пат послал ей странный сигнал-эмоцию. Его было трудно расшифровать: он одновременно успокаивал и словно сообщал о готовности.

Готовности к чему?

Непонятно.

Но радость с привкусом гордости за сородича словно шептала: жди. Не мешай.

Разговор с крёстной ситуацию не прояснил. Та не имела ни малейшего представления, с чем это может быть связано. Зато указала на собственные реакции Королевы.

Если подсознание говорит, что всё в порядке — возможно, так оно и есть.

В какой-то момент поддакнул и обычно молчаливый Страж.

Отец знает, что делает. Если он замолчал — значит, так нужно. Тем более сейчас они всё равно не способны ничего изменить, а значит, остаётся только ждать.

Подобная трезвая оценка ситуации со стороны Стража даже удивила Королеву. Но логика была безупречной. Девушки мысленно переглянулись и, так же мысленно пожав плечами, решили отложить тревожащий их вопрос в сторону.

Тем более что на данный момент у них имелось ещё одно… развлечение.

Триш.

Тот самый вторженец в их семейный диалог.

Спустя некоторое время после того, как Королева нанесла удар по чужому сознанию незваной гостьи, она обнаружила, что её жертва не только жива, но и что между ними установилась связь. Кривая, ущербная, но достаточно прочная.

Правда, понять, что именно происходит по ту сторону, ксеноморф не могла. Там была мешанина света, звуков и эмоций, не поддающаяся никакой интерпретации.

Поделившись находкой с заинтересованной Варией, они с энтузиазмом занялись изучением аномалии.

И довольно быстро пришли к любопытному выводу.

Для самой Королевы эта новообразованная связь была бесполезна и даже раздражала. Но стоило к наблюдению подключиться Варии — и всё становилось куда интереснее.

Сама Вария никакой связи не ощущала. Однако когда её дочь буквально «брала за руку» и проводила сквозь ментальную сеть своего недоулья к нужному каналу, хаотичная мешанина ощущений превращалась в чёткое окно в чужой разум.

А уже через крёстную Королева получала ясную и понятную картину.

Разум Триш… разумом это назвать было сложно.

Разорванные в клочья остатки личности кое-как держались вместе, постоянно смещаясь, конфликтуя и накладываясь друг на друга. Но куда интереснее было другое.

Триш их слышала.

Боялась — животным, первобытным ужасом, — но закрыться от их голосов никак не могла.

Испытывали ли они сочувствие к своей жертве? Ни разу.

То, что Королева прочла в её сознании при первой встрече, было отвратительно даже по меркам далеко не святой Варии. Для жителя Омеги заниматься грязными делами — обычное дело. Но выполнять заказ и получать от этого искреннее наслаждение — вещи совершенно разные.

Так что никаких угрызений совести девушки не испытывали.

Это было развлечением. Игрой с безвольной куклой.

Было забавно резко напугать Триш ощущением кровожадного оскала за спиной. Или соблазнительным шёпотом заставить сделать что-нибудь против воли. Однажды они даже вынудили её атаковать саларианца, который пытался вести с ней беседу. Психиатра, кажется.

Было забавно. Правда, после этого общение с Триш разрешали только при полной фиксации её тела.

В целом девушки нашли себе весьма неплохое развлечение — даже в какой-то мере интерактивное.

Позже обнаружилась и практическая польза этой забавы.

Саларианцы не слишком следили за речью в присутствии Триш, а её переводчик был включён на постоянной основе. Не то чтобы при ней обсуждали сверхсекретные вещи, но планы по частичному «лечению» подопытной с целью извлечения информации о провалившемся эксперименте были озвучены.

Хищно переглянувшись, дуэт Королевы и Варии потянулся к содержимому черепушки наёмницы.

Раз уж туда собираются залезть очередные незваные гости, рачительным хозяйкам следовало всё подготовить к приёму.

И навести порядок.

Правильный порядок.

Новый день.

POV Триш

Больно… страшно, да страшно, аж смешно. Да, как смешно. Ария, Омега, всё это теперь так смешно. Раньше было страшно. Теперь глупо, как глупо.

Мысли путаются…

Забавно…

Да, это забавно. Этот глупый саларианец, что то говорит, что то спрашивает.

Не понимает…

Да, не понимает, они все ничего не понимают. Они не видели, а она видела, да видела. Она заглянула за грань, туда где живут Боги. Боги не любят, когда на них смотрят, её наказали.

Страшно, как же страшно. И громко, теперь всегда громко.

Она их слышит… Богов, их голоса, их нескончаемый шепот. Это страшно… и больно, голова болит. Ещё эти саларианцы, шумят. Надоели…

Интересно…

Да, интересно. Богам интересно, они любят играть. Это весело… как же смешно. Боги это дети, они любят играть с куклами… Такими как я… страшно… как же страшно…

Они хотят знать…

Знать? Глупые саларианцы, они хотят заглянуть туда же, за грань. Идиоты, они хотят посмотреть на Богов! Нельзя! Слишком страшно…

Пускай…

Да, пусть. Пусть посмотрят, Боги хотят новые игрушки, она уже старая, сломанная… грустно, её бросят.

Станет тихо… тихо это хорошо. Правильно, она им всё покажет, пусть удивятся.

Не всё… Нужно поправить…

Да, верно, они же глупые, не поймут. Не сразу, как детям.

Наказать…

Да, глупых детей нужно наказывать. Чтобы росли послушными.

Так будет лучше…

Больно! Так больно! Боги что то с ней делают.

Поправим…

Да, поправят… Они её починят, она больше не будет сломанной, станет правильной…

Но больно, как же больно… и страшно, да страшно, аж смешно. Да, как смешно…

End of POV

Чем хороша система? Не какая-то конкретная, а вообще. Простите за тавтологию, но своей системностью. Любой процесс, идущий строго в рамках системы, предсказуем и понятен. И, если в нём нет ошибок, автономен и не требует постоянного надзора. Понимание ключевых элементов системы позволяет полностью её контролировать, лишь периодически проверяя эти самые «ключевые элементы». В общем — красота: напрягся в начале, всё организовал, отладил и наслаждаешься результатом, а система работает вместо тебя. Ну, почти.

Как ни парадоксально, но самый большой минус любой системы скрыт в её плюсах. Та самая предсказуемость и автономность, ради которых всё это и затевалось, не раз эти системы и губили. Ну или, по крайней мере, создавали в них уязвимости.

ГОР, как организация, обладал огромным опытом — как в создании систем, так и в их взломе. И уж свои-то системы ГОР проектировал на совесть. Любые. Будь то график уборки туалетов или программы защиты баз данных — все они разрабатывались так, чтобы исключить самый большой изъян любой системы, по мнению ГОР: участие разумных. И тех, что были недостаточно разумны, и тех, что чересчур умны. Особенно последних.

К сожалению, полностью исключить их было, как правило, невозможно.

Червь о таких высоких материях, как красота и слабости системы, не думал. Он вообще не умел думать. Он просто действовал — строго согласно своей собственной системе. Он был примитивен настолько, насколько это вообще было возможно, учитывая возложенную на него задачу. Он не стремился ничего взламывать и при любой угрозе обнаружения моментально самоликвидировался. Его создатель не рассчитывал, что его творение будет способно просчитать и найти лазейки в системах защиты подобной организации. Тут расчёт был на массовость, незаметность и… авось повезёт. А также на «неразумных» разумных.

Червь, как и уже сотни его собратьев, искал элементы, которые, по мнению его создателя, никак не могли в подобных системах находиться. Логика была проста: в любой организации всегда может найтись кто-то, кто захочет что-нибудь спрятать. И если этот кто-то сумеет это самое «что-нибудь» спрятать, то грех этим не воспользоваться.

Естественно, наиболее приоритетными целями были те, кто хоть иногда, а лучше регулярно, покидал территорию базы. Найти таких было несложно — система любит порядок, так что все подобные индивидуумы были в ней отмечены. Разумеется, они находились под особым надзором и регулярно проверялись, вплоть до рентгена. Но на Омеге хорошо знали: лучшие тайники находятся на самых видных местах. Не там, где никто не догадается искать, а там, куда и так все постоянно заглядывают.

Именно там Червь и нашёл свою лазейку.

Зачем пилоту челнока снабжения кто-то заказал азарийское порно с волусами — и как такое вообще возможно физически, порно с азари и волусами, в принципе, — его не интересовало. Но вот идея спрятать файл с контрабандой в собственном идентификационном инфочипе инструментрона была им признана эффективной.

Информация о перспективном методе была немедленно передана по сети. А Червь, уютно устроившись в тени контрабандного архива, уснул в ожидании.

POV Иллис

Ожидание затянулось, но это абсолютно не напрягало Иллис. Она всегда умела ждать, когда это было нужно, но в последнее время само ожидание перестало быть тягостным. Из мыслей исчезла затаённая обречённость и мрачная озлобленность на судьбу. Что уж тут говорить — последние дни перевернули весь её мир с ног на голову. Отчаянная надежда сменилась мягкой и спокойной уверенностью. Её муж сделал то, на что оказались неспособны ни духи предков, ни — тут уж из песни слов не выкинешь — она сама. Он подарил ей завтрашний день.

Девушка прислушалась к себе. Тихое тепло новой жизни и не думало угасать, постоянно согревая её, казалось бы, уже давно очерствевшее сердце. Иногда ей почти слышалось лёгкое шевеление внутри. Конечно, это было лишь иллюзией — слишком рано. По «словам» Пата беременность продлится ещё около полутора–двух месяцев, рекордно длинный срок для обычного вынашивания. Впрочем, это компенсировалось не менее рекордным сроком созревания яиц в кладке. Чуть более месяца — почти втрое меньше стандартного срока. Да и с учётом размера будущей кладки, всего три яйца, подкормки потребуется на порядки меньше. А это уже значило, что с этим они вполне способны справиться и сами, без помощи общины.

Да, подкормки. Ещё один не слишком распространённый факт из жизни её народа. Зреющая кладка требует пищи — это вполне естественно. Обычно до вылупления каждое яйцо должно увеличить свою массу и размер в десятки раз. А откуда взять на это энергию и материю? Всё просто: часть того, что клан или община добывали на охоте, шла на питание кладки.

Вся твёрдая пища тщательно пережёвывалась матерью, а полученной кашицей обмазывали яйца. Кровь добычи также использовалась в качестве удобрения: женщины буквально полоскали ею рот, а затем просто сплёвывали на кладку. Почему не выливали сразу? Что-то там было связано с женской слюной — особые ферменты ускоряли разложение органики, позволяя яйцам легче её впитывать. А так как размер каждой кладки был весьма внушителен, в процессе участвовало множество женщин, не только мать. Скорее всего, именно подобный способ размножения и был одной из причин того, что кроганы издревле жили крупными общинами. Ведь даже одна такая кладка требовала огромного количества пищи, зачастую неподъёмного для одинокой пары.

Конечно, в наше время можно было использовать простейшие мясорубки или блендеры для приготовления питательной массы, а ферменты добавлять искусственно — на качестве это отнюдь не сказывалось. Но подобный метод применялся лишь в самом крайнем случае. Суеверие? Возможно. Но для женщин это было тщательно оберегаемой традицией, а в эпоху генофага она и вовсе стала практически сакральной. Непосредственное участие на протяжении всего роста малышей даже не обсуждалось: если это увеличит шанс на их выживание пусть даже на тысячную долю процента — значит, оно того стоит.

Саларианцы, познакомившись с их видом, не обратили на это особого внимания. А что тут такого? Они и сами яйцекладущие. Подумаешь, отдельная подкормка для кладки нужна — с учётом её размеров вполне логично. Отметили, зафиксировали и отложили: у них тогда других проблем хватало.

Немногие представители других видов, которым была знакома эта «милая» традиция, как правило, восторга не испытывали, но своё мнение предпочитали держать при себе. А ты попробуй высказать крогану своё «фи» по этому вопросу. Неохота? Вот то-то же.

Население общины в основном питалось сублиматами и пайками. Свежее мясо в рационе полагалось лишь готовящимся к кладке матерям. Большая часть и так небогатой добычи, принесённой охотничьими отрядами, отправлялась на специализированные продуктовые склады, предназначенные для инкубаторов. Кровь сливали и хранили отдельно.

Мать кладки практически селилась на нижнем уровне Торнак-Раа на весь период созревания яиц. И если она поднималась на верхние этажи раньше срока… то никто ничего не спрашивал. Просто отряд из десятка женщин спускался вниз, чтобы очистить инкубатор от очередной мёртвой кладки.

Вспомнив, как она сама неоднократно покидала в молчании нижний этаж общины, Иллис неожиданно даже для себя улыбнулась.

Теперь всё будет иначе. Ей больше не придётся ловить на себе сочувствующие взгляды. Она прикрыла глаза и с улыбкой приложила ладонь к животу.

Да, теперь ей не в тягость ждать. Теперь ожидание стало другим. Теперь оно было предвкушающим.

— Тебя ждут. — Уже знакомый ей Страж подошёл практически бесшумно.

Машинально кивнув ему, Иллис поднялась и направилась вслед отвернувшегося от неё проводника. Ну, или конвоира — ведь они оба прекрасно понимали, что проводник ей тут не нужен.

В молчании они подошли к створкам грузового лифта — других здесь просто не было. Им предстояло спуститься на шестой подземный этаж: именно там жил и собирался для обсуждения текущих вопросов Совет Матерей. Иллис не ожидала, что ради неё он соберётся в полном составе. В лучшем случае — половина. Это было вполне логично: у Старших Матерей и без того забот хватало, а возвращение «покойницы» — не такая уж большая сенсация, чтобы разбираться с ней всем составом. Скорее, просто небольшая аномалия.

Кивнув посту охраны у створок лифта, Страж замер в ожидании. Казалось, он даже забыл о девушке, но Иллис не обманывалась на его счёт. Он не просто следил за ней — то, что всю дорогу он шёл, подставляя ей спину, было ничем иным, как проверкой. Он провоцировал её: расслабленная поза и открытая спина буквально выпрашивали разрядить в них дробовик.

В данной ситуации более тупого и самоубийственного поступка Иллис и придумать не могла. Но подобных провокаций будет ещё несколько — в этом девушка была уверена. И в лифте они, скорее всего, будут одни, да и висящий сзади на пояснице у Стража дробовик буквально просился в руки. Будь она врагом и, желательно ещё и дебилом, она, вероятно, не удержалась бы и «осчастливила» Стража.

Навряд ли после этого она прожила бы дольше двух секунд — но это уже детали. Даже если бы он сам погиб в результате этой проверки, это его вполне устраивало, Иллис была готова за это поручиться. Стражей можно было назвать психами даже по меркам кроганов. Для них не существовало ничего важнее безопасности общины и её населения.

Стражами становились лишь те кроганы, что были готовы окончательно умереть для всего остального мира. Неважно, кем он был до этого: изгнанником, последним из клана или просто одиночкой. Став Стражем, он терял прошлое. Ему даже давали новое имя. И уже не имело значения, какие грехи тянулись за ним раньше — никто не мог предъявить Стражу претензий за его прежнюю жизнь.

Но если кому-то это покажется отличным способом избежать наказания, пусть этот «кто-то» подумает дважды. Дороги назад не существовало. Став Стражем, ты умирал Стражем. Любые проступки делились на две категории: неопытность — наказание тренировкой; всё, что не входило в эту категорию, автоматически переходило во вторую, признавалось опасным для общины. Наказание — смерть. Никакого суда и разбирательств. Стражи просто выдавливали появившийся гнойник. Никто — даже Матери — об этом не узнавал.

Так что Стражей уважали. Кто-то даже опасался. Но лишь немногие решались стать ими.

Створки лифта наконец раскрылись, и они вошли на платформу.

По-прежнему в молчании они спустились на нужный этаж и, провожаемые внимательными взглядами охраны, направились к залу Совета Матерей.

Остановившись у дверей, ведущих в зал собраний, Страж наконец нарушил тишину:

— Жди.

Казалось, он был слегка разочарован её покорностью. Ещё раз окинув её взглядом, он скрылся за дверями.

Хмыкнув, Иллис облокотилась о стену коридора и приготовилась снова ждать. Однако на этот раз ожидание продлилось не больше минуты — видимо, Матери не хотели затягивать встречу.

Двери вновь отворились, и её спутник приглашающе кивнул девушке.

«Трое», — подумала Иллис, окинув взглядом зал Совета Матерей.

Несмотря на громкое название, зал был невелик — просто просторная комната с круглым столом в центре и десятком стульев вокруг.

Три женщины сидели вразнобой за столом и внимательно смотрели на гостью. Ожидаемо. Более чем достаточно для этой встречи.

Иллис подошла к столу и села на ближайший свободный стул. Совет Матерей — это не какое-то насквозь пропитанное пафосом и чувством собственного величия сборище вершителей судеб. В их присутствии не нужно было стоять или гнуть спину. Она попросила о встрече и разговоре — ей дали эту возможность. На этом весь протокол заканчивался.

— Ты вернулась, Дэрен, — озадаченно проговорила одна из Матерей. Крид, самая старая член Совета.

Иллис даже не была в курсе, сколько ей лет, но явно за вторую тысячу — более чем почтенный возраст даже для крогана. Кроме неё за столом присутствовали Раани и Гракс.

— Не подумай, твоя смерть меня ничуть бы не порадовала. Однако твоё возвращение означает, что случилось нечто очень важное для тебя. Кроме того, нам сказали, — короткий кивок в сторону застывшего у дверей Стража, — что у тебя есть какая-то важная для нас информация.

Крид сразу расставила перед Иллис приоритеты, и девушка была с ней согласна. То, что важно для неё лично, совсем не обязательно должно интересовать общину.

— Для начала хотела бы приветствовать Старших, — Иллис на мгновение склонила голову.

Никакого подобострастия — просто дань уважения и признание опыта. Вроде бы мелочь, но, подняв взгляд, девушка заметила тень одобрения на лицах членов Совета. Всё-таки для любого крогана признание значило многое.

— Кроме того, вы ошиблись, Крид, — Иллис в упор посмотрела на женщину.

— Дэрен мертва. К вам пришла Иллис.

Матери переглянулись.

— Сильное утверждение. Но если ты считаешь, что новое имя позволит тебе вернуться… — нахмурившись, начала было Раани.

— Я не планирую возвращаться, — перебила её Иллис.

— Меня вполне устраивает моё нынешнее положение и клан, — девушка улыбнулась, заметив удивление женщин.

— Моё полное имя — Васс Иллис. И прежде чем вы начнёте делать какие-либо выводы, мне нужно вам кое-что сообщить.

Иллис собралась с духом.

Сейчас нужно было сосредоточиться: только факты и никаких объяснений. Совет сам должен был оценить её слова. Поймут ценность — будем работать дальше. Сочтут несущественным или не поверят — значит, ей здесь делать нечего.

— Мы с моим мужем, — девушка намеренно выделила последнее слово, — ждём потомство.

Теперь она завладела их вниманием. Пока что — слегка смешанным с настороженной жалостью, но это было лишь начало.

— До кладки ещё месяца полтора, два максимум. Всего три яйца, но к тому времени они будут практически зрелыми. После кладки дозревать будут около месяца, может чуть больше. Выживут все.

В зале воцарилась тишина.

И чем дольше она тянулась, тем выше поднималось настроение девушки. Они её услышали — и теперь разбирали каждое слово. Среди Матерей дуры встречались редко: не выживали. И краткий спич гостьи дал им куда больше информации, чем могло показаться на первый взгляд.

Её нынешний статус, никому неизвестный клан, упоминание мужа — всё это было любопытно, но вторично. А вот то, что и, главное, как она сообщила о своей беременности, требовало тщательного анализа.

Старые подруги вновь переглянулись и, словно обменявшись мнениями, снова посмотрели на гостью.

— Кхм… Дэ… Иллис, — Крид поправилась на полуслове. — Ты ничего не попутала? Сроки, что ты назвала, мягко говоря, неточны. И ты сама это знаешь.

Она говорила мягко, но настороженно. От слов девушки веяло безумием — уверенность и данные, не соответствующие реальности, намекали именно на это. Такое случалось. Не часто, но бывало.

Других вариантов Крид пока не рассматривала. Слишком уж много раз за её долгую жизнь ей приходилось разочаровываться — но и делать поспешные выводы она давно разучилась.

— Мой муж нашёл способ обойти генофаг. Не идеальный выход, но гарантированный.

Всё.

Слова были сказаны — и услышаны.

Проигнорировать подобное не смог бы ни один кроган. Тем более женщина. Иллис буквально кожей чувствовала, как напрягся у дверей Страж. Что уж говорить о Матерях — они сверлили её взглядами, пытаясь найти хоть намёк на ложь.

Первой очнулась Крид. И на этот раз в её голосе не осталось ни капли мягкости.

— Ты осознаёшь, что ты только что сказала, девочка?

— Более чем, — твёрдо ответила Иллис.

— В конце концов, проверить мои слова не так уж и сложно.

Матери вновь обменялись взглядами.

— Нам нужно посоветоваться, — сказала Крид.

— Всем составом, — добавила она, бросив выразительный взгляд на Гракс.

Та кивнула и начала набирать сообщение на инструментроне.

— Отдохни пока, Иллис. День у всех был тяжёлым, и нам нужно время для обдумывания. Сама понимаешь.

— Конечно. Я не спешу.

Иллис ощутила, как значительная часть напряжения отпускает её. Теперь всё точно сдвинулось с мёртвой точки. На слово ей, конечно, не поверят — дальше будут проверки, обследования… Но в их результате она не сомневалась.

Она знала, какими они будут.

Кивнув в ответ, Раани обратилась к Стражу, что проводил Иллис.

— Нактор, позаботься о гостье. Найди жильё на первое время. Насчёт питания я распоряжусь.

Она посмотрела на Крид и добавила:

— И позаботься о безопасности. Чтоб ни единой царапины на броне.

Иллис фыркнула, но тут же замолчала под взглядом Крид.

— Прости, девочка, но шутки кончились. Думаю, завтра мы снова встретимся и поговорим. А пока… — голос Старшей Матери смягчился. — Отдохни. Если что понадобится — обратись к Нактору. А мы тут ещё посидим.

Иллис поднялась и, кивнув женщинам, направилась к Стражу. Нактор… теперь, по крайней мере, она знала его имя.

Он открыл перед ней двери и пропустил вперёд.

На первый взгляд в его поведении ничего не изменилось. Но только на первый. Уже одно то, что он шёл не прямо перед ней, открыто провоцируя своей спиной, а сбоку, пусть и слегка впереди, говорило о многом.

Её признали. Пусть не членом общины, но гостем — и гостем важным.

Кроме того, он знал, что она в положении. А для Стража это значило немало, даже если женщина не принадлежала его общине.

Поднявшись на надземный уровень, они было направились к гостевым помещениям, но в какой-то момент Страж, погружённый в собственные мысли, остановился и, задумчиво взглянув на Иллис, решительно свернул в сторону.

Она удивилась. В той стороне располагались бараки Стражей. Гостей туда, как правило, не пускали — да те туда и не рвались, если честно.

— Зачем нам к баракам? — уточнила Иллис.

Нактор хмуро посмотрел на неё, но спустя мгновение всё же ответил:

— Там есть несколько неиспользуемых жилых помещений. Никаких посторонних. Только Стражи.

Ну что ж. Логично.

Ему велели позаботиться о безопасности — и он именно этим и занялся. Не то чтобы в гостевой секции ей что-то угрожало, но он решил полностью исключить даже саму возможность.

Указанное Стражем помещение оказалось маленьким, но вполне комфортным. Стол, стул, кровать и отдельный санузел — что ещё нужно для счастья после прогулки по пустыне?

— Еду скоро принесут. Захочешь выйти — я должен знать куда. Если меня не будет за дверью, сообщи дежурному. Мне передадут.

Выдав всю необходимую, по его мнению, информацию, кроган покинул комнату.

Иллис села на кровать и на мгновение закрыла глаза, позволяя себе расслабиться.

Всё только начинается. Завтра будет долгий день. Но сейчас можно выдохнуть… и поесть тоже не помешает.

Следующий день начался как-то резко. Вот она ещё пребывала в полудрёме, и вдруг стук в дверь мгновенно смёл все остатки сна.

Иллис поднялась с кровати и, быстро одевшись, подошла к двери. За дверью стояла Крид.

— С добрым утром, Иллис. Надеюсь, не помешала, — начала та.

В ответ на вопрос девушка с намёком глянула в сторону своего временного жилища. Минималистичная обстановка помещения не предполагала каких-либо занятий или развлечений, кроме сна и сидения за столом.

— Действительно… — Крид едва заметно хмыкнула. — Ты уж прости старуху за глупый вопрос. Я могу войти?

Иллис отступила от двери, пропуская гостью внутрь. Предложив Крид единственный в комнате стул, она села на кровать и выжидающе посмотрела на Старшую Мать.

— М-да… Подкинула ты нам вчера тем для разговоров. Давно на Совете так шумно не было. — Крид внимательно посмотрела на девушку. — И я так понимаю, деталями ты делиться не собираешься?

— А смысл? — пожала плечами Иллис.

— Что бы я сейчас ни сказала, это будут просто слова. Лучше я дам вам возможность самим во всём убедиться, а там уже можно и поговорить.

Крид одобрительно закивала.

— Тут ты права. Извиняться за недоверие не буду — сама всё понимаешь. Но если всё сказанное тобой подтвердится… — Крид на мгновение замолчала.

— По правде сказать, я не берусь предсказывать, что тогда начнётся. - Всё же призналась она.

— Думаю, говорить тебе этого не нужно, но я всё же попрошу тебя пока молчать. Не стоит дарить надежду отчаявшимся, пока мы во всём не убедимся.

Иллис согласно кивнула. Она по себе знала, насколько болезненной и жестокой может быть иллюзорная надежда.

— Но ты мне вот что скажи… — Крид на миг замялась. — Уваж старую. Почему? Почему ты так уверена в своих словах?

Тут уж Иллис не смогла удержать улыбку. Привычным движением погладив свой уже начинающий потихоньку увеличиваться живот, она посмотрела прямо в глаза женщине напротив.

— Я их слышу. Всех троих.

Ошарашенная Крид какое-то время не сводила взгляда с медленно поглаживающей живот ладони девушки.

— Ладно… — всё же собралась Мать.

— Там уже, наверное, всё подготовили.

Заметив вопросительный взгляд Иллис, она пояснила:

— Ничего особенного. Стандартный осмотр у наших врачей и несколько анализов. Думаю, это много времени не займёт. После чего ты свободна до получения результатов. К вечеру, в крайнем случае — завтра, всё должно быть готово.

Но ни к вечеру, ни на следующее утро никто не спешил к девушке с результатами. И лишь во второй половине следующего дня Нактор передал ей просьбу медиков повторно пройти осмотр и сдать ещё несколько дополнительных анализов.

Ну что ж… Иллис и не рассчитывала на столь быстрый ответ. Более того, эта задержка лишь подтверждала, что всё идёт по плану. Видимо, Пату придётся немного потерпеть в ожидании своей жены.

Для мужика это даже полезно будет.

POV Совет Матерей

На этот раз в зале присутствовал Совет в полном составе — вся восьмёрка.

— Ну что ж, начнём, пожалуй, — начала Крид, давно негласно признанная остальными кем-то вроде председателя собрания. — Вайра, что там с результатами?

Она обратилась к одной из присутствующих женщин.

Та отвлеклась от планшета и, откинувшись на спинку стула, какое-то время молчала, собираясь с мыслями.

— Ну, для начала… девушка полностью здорова. Никаких патологий или дефектов. Организм работает как восход солнца — чётко и без задержек.

— Это, конечно, отлично, я рада за неё и понимаю, насколько важно здоровье, — ворчливо прервала её Гракс. — Но лично меня интересует другое.

Вайра скривилась и посмотрела на перебившую её.

— Да нет, Гракс, не понимаешь. Ведь такого не бывает. И быть не может.

В ответ на вопросительные взгляды членов Совета она вздохнула и пояснила:

— Не бывает абсолютно здоровых. Это просто невозможно. Следы старых ранений, паразиты, мутации — всего этого хватает в каждой из нас с самого рождения. Это никак не мешает нам жить, мы этого даже не замечаем, но оно есть. А вот у Иллис — нет. Её организм абсолютно чист. Я бы даже заподозрила клонирование, но…

— Но? — переспросила задумавшуюся Вайру Крид.

— Точно не клон, — очнулась та. — Организм хоть и чист, но кое-какие следы остались. Просто такой «чистой» регенерации, практически без шрамов и рубцов, я за всю свою жизнь ни разу не видела.

Она сделала паузу и продолжила:

— Кроме того, в нашем теле всю жизнь живёт огромное количество паразитов. Мы их даже не замечаем. Вреда почти никакого, а тот, что есть, с запасом нивелируется регенерацией. Но вот у нашей пациентки в теле нет ничего. Абсолютно чисто. И более того — даже будь она свободна от них в момент прибытия, уже здесь Иллис просто обязана была бы пополнить их количество с едой, водой, да и просто дыша местным воздухом. Это же естественная микрофлора. Но нет. Такое ощущение, что её тело просто переваривает любого вторженца.

— Любопытно… — задумчиво проговорила одна из Матерей.

— Но всё же Гракс в чём-то права, — добавила другая. — Хотелось бы перейти к главному вопросу.

Вайра вновь вздохнула и продолжила:

— Я как раз собиралась. Тут всё сложнее. Я просто не понимаю, как это вообще возможно, поэтому опишу только результаты. Если что-то будет неясно — спрашивайте.

Женщины за столом одобрительно зашумели и сосредоточились.

— В общем, Иллис действительно вынашивает три яйца. Никаких патологий или нарушений не обнаружено. Все плоды для своего предполагаемого возраста развиты гармонично. Мать, как я уже говорила, также полностью здорова.

Она на мгновение замолчала.

— А теперь о том, что меня смущает. Во-первых, количество. Три яйца. Лично я такого ещё не встречала. Во-вторых, их возраст — предположительно месяц-полтора.

Матери удивлённо зашумели.

— Вот и я о том же. Они уже две–три недели как должны были находиться в инкубаторе. Но, судя по всем признакам, мать только-только начала готовиться к кладке. Тут её слова полностью соответствуют результатам анализов. Ещё месяц — не меньше. Возможно, чуть больше.

Она помедлила, подбирая слова.

— Но самое главное — в таком возрасте уже давно была бы видна деградация оболочки яйца. А тут… ничего.

— Она исцелилась от генофага? — взволнованно привстала Раани.

— Нет. Следы генофага отчётливо видны. Никаких отличий, — медик устало потёрла глаза. — Тут дело в другом.

— Оболочки яиц, судя по всему, поддерживаются ещё одним образованием. Ближе к основанию позвоночника мы обнаружили нечто, капиллярно связанное с яйцами. Каким-то образом оно стимулирует их, не позволяя остановиться в развитии. Других теорий у меня нет. Но, по сути, яйца уже прошли стадию отсева. Обычно до этого этапа доходят лишь те, кто выживет.

На какое-то время зал погрузился в тишину.

— Вы смогли понять, что это за образование? — спросила Крид.

— Нет, — покачала головой Вайра. — Мы попытались аккуратно взять пробу, но на выходе — лишь бессмысленный набор химических элементов. Оно разлагается раньше, чем покидает тело пациентки.

— Я плохо разбираюсь во всей этой медицине, — заговорила ещё одна из Матерей. — Поэтому половину из сказанного не поняла. Ты мне вот что скажит… Иллис. Её слова о генофаге — она сказала правду?

Вайра почувствовала, как все взгляды сосредоточились на ней. Внезапно пересохло в горле.

— Судя по предварите… — начала она.

— Да не мямли ты! — вспылила Гракс. — Скажи просто: да или нет?!

— Да не знаю я! — сорвалась Вайра. — Я в жизни такого не видела! Я понятия не имею, что с ней происходит!

Она замолчала, тяжело выдохнула, и вспышка гнева так же быстро угасла.

— Да… — спустя минуту сказала она тише.

— Что «да»? — уточнила Крид.

— Да. Как врач, я считаю, что она говорит правду. И не вижу никаких причин, по которым её дети не смогут выжить.

Совет вновь затих. Но теперь — иначе. Вот так просто, однажды днём, к ним пришёл кто-то и сказал, что проклятье, поколениями довлевшее над их народом, можно снять. О таком мечтали все. Но был ли кто-то готов?

Нет. Никто просто не знал, что с этой информацией делать.

Их жизнь вот-вот собиралась сделать крутой поворот, и что ждёт за ним — предсказать не брался никто.

Крид оглядела своих старых знакомых и коллег и чуть заметно улыбнулась. Поворот поворотом… вот только намерения давить на тормоз она ни у кого не ощущала. Ей ещё придётся очень постараться, чтобы убедить их не вдавить педаль газа в пол.

POV Иллис

Мерное урчание двигателя расслабляло и постепенно развеивало накопившееся за последнюю неделю напряжение. Расслабившись, Иллис прикрыла глаза и мысленно пробежалась по недавним событиям, сортируя и упорядочивая воспоминания.

Ей ещё несколько раз пришлось проходить осмотр у всё более задумчивых медиков, а на шестой день её пребывания в Торнак-Раа она наконец встретилась с Советом Матерей — причём в полном составе.

С ней никто не пытался договариваться или торговаться — не тот случай. Было лишь два вопроса: как и чего им это будет стоить? На оба девушка ответила, что подобные вещи нужно обсуждать только в присутствии её мужа — главы её клана, тем более что детали процесса известны лишь ему. Сама она может ответить лишь в общих чертах.

Дальше началось самое интересное. Факт того, что её муж не является кроганом, а возможность обойти генофаг представляет собой, по сути, вариант симбиотического сосуществования двух разных видов, привёл Матерей не то чтобы в гнев, но определённая доля недовольства и настороженности явно присутствовала.

Последний раз, когда кроганы приняли «подарки» от другой цивилизации, имел крайне печальные последствия для их народа. Не то чтобы в этом не было и вины самих кроганов, но наказание оказалось определённо несоизмеримым с прегрешениями.

И вот им вновь предлагалось довериться чужакам, правда, на этот раз и условия были проще и понятнее. Никаких «долгов после спасения» — женщинам, по сути, предлагали стать матерями обоих видов, что, если отбросить разную видовую принадлежность, было вполне логично и привычно. Мальчики — в клан, девочки — в общину, а здесь — кроганы в общину, ксеноморфы в улей. Разницы-то особой и нет.

Так что сам принцип отторжения не вызывал, тут скорее вставал вопрос доверия, а с этим у кроганов всегда было туго — и не без причин. Не то чтобы кто-то особо спорил или устраивал истерики — не то у них было положение, — но и слепого доверия не наблюдалось. Да Иллис этого и не требовала: время покажет.

А сейчас она в окружении Стражей направлялась к месту встречи с Патом. Пусть она и припозднилась, но оно того стоило — муж должен быть доволен. На мгновение девушка нахмурилась: она уже и не помнила, когда в последний раз ждала чьего-либо одобрения. Чувство не было неприятным, скорее наоборот — просто слегка непривычным. Но всё полезно, что в рот полезло. Раз ей это нравится, значит, так и должно быть.

Иллис вновь расслабилась и решила вздремнуть. Ехать ещё часа три — можно и отдохнуть.

POV Королева

Она пыталась сдерживать свою радость, хоть и понимала, что получается это у неё из рук вон плохо. Но это было не так уж и важно. Он наконец-то очнулся — и это было великолепно. Их связь ещё никогда не ощущалась так полно и ясно, даже когда он был рядом, а эмоции, что он ей дарил, было сложно описать старыми словами. Уверенность, защита, беспокойство о ней, чувство заботы и родства сплелись в непередаваемый клубок тепла. Она снова чувствовала себя маленькой девочкой, доверчиво прильнувшей к кому-то большому и тёплому.

Патриарх вернулся.

POV Вария

Дочка просто топила её в океане восторга, и Вария даже не думала этому противиться, с радостью поддаваясь волне чужого счастья.

Её внутренний таймер ещё немного ускорил свой бег. Теперь она ясно понимала, что больше не увидит того наивного подростка с повадками монстра.

Пат вырос.

POV Страж

Страж забился в угол своего логова и старался не шевелиться. Он боялся — боялся не сдержаться, боялся, что разрывающий его восторг сметёт последние остатки контроля. Он чувствовал счастье Матери, наслаждался экстазом Младших и даже предвкушение «крёстной» принимал с пониманием и благосклонностью.

Отец проснулся.

POV Левон

Саларианец просто с ног сбился, отвечая на многочисленные запросы и рассылая указания. Всё началось внезапно: обычно пассивные подопытные контрольной группы исследуемого нового вида будто взбесились. В результате — два трупа и один заражённый, что само по себе не страшно и даже хорошо: новый материал был весьма кстати.

Но вот безопасники требовали немедленных ответов, которых у него не было, и это, мягко говоря, раздражало. По их требованию пришлось даже ликвидировать несколько наиболее буйных образцов.

К счастью, инцидент завершился так же внезапно, как и начался. Подопытные резко успокоились и вернулись к своему прежнему состоянию. Однако отдел безопасности по-прежнему требовал от него отчёта и объяснений во избежание подобного в будущем. Идиоты — они работают с абсолютно новым видом, погрешности неизбежны. Хотя, по правде сказать, он и сам был бы не против узнать, что это было.

Сезонное обострение?

POV Триш

Боги радовались — они праздновали. И она в восхищении кружилась в лучах их счастья. Боль и страх ушли, словно их и не было, и лишь безграничное блаженство смывало прочь остатки той, что когда-то звала себя Триш.

Новый Бог родился.

End of POV

Вам знакомо это чувство, когда вы, полностью выспавшись, открываете глаза? Вы ещё не вспомнили, что и сколько всего вам нужно сегодня сделать или что было вчера, даже собственное имя ещё не всплыло в памяти, и вы просто и незатейливо радуетесь новому дню.

Нет? Тогда мне вас жаль — это неописуемый кайф.

Я медленно потянулся, разрывая податливую оболочку уютного кокона. Сопротивление песка, мягко давящего сверху, проблемой не было — скорее это даже приятно, дарило чувство защищённости. Но пора было вставать, тем более что меня уже ждали. Мягко зовущий огонёк родича был совсем рядом, и я потянулся к нему.

Огонёк испуганно отпрянул, как только я приблизился.

Не бойся, малыш… хотя нет — малышка? Да, всё верно, она. Почему-то трудно вспомнить её имя — такое мягкое, как шелест песка… Впрочем, не важно. Я обнял её своей радостью встречи и заботой — вроде успокоилась. Правильно, ей нельзя нервничать.

Я ощутил радостное приветствие Младших, но почему-то они были далеко, и это вызывало дискомфорт. Это неправильно. Семья должна быть рядом, нужно разобраться. Но не сейчас — сейчас возникла другая проблема. По мере пробуждения начали проявляться и другие ощущения, и не все из них дарили радость.

Голод.

С каждым мгновением он набирал обороты, и с этим нужно было что-то делать — и делать быстро.

Я осмотрелся: совсем рядом соблазнительно топталось мясо. Не так чтобы много, но на первое время хватит. Это она сюда его привела? Молодец. Я похвалил малышку и уже хотел направиться к еде, как был остановлен.

Нельзя? Союзники? Что за глупость? Есть только еда и Семья. Хотя… да, кажется, понял. Инкубаторы. Это верно, это правильно. Семья должна расти. Молодец, что остановила. Но как же хочется есть…

Я расширил область восприятия. Есть. Неподалёку есть еда — и много. Добежать туда недолго, еда, правда, прячется, но это не проблема.

Ещё раз нежно прикоснувшись к огоньку малышки… хм, или огонькам… ладно, потом разберёмся. И, успокоив Младших вдалеке, я поспешил в сторону еды. Челюсть свело от предвкушения.

Время охоты.

Моя Серебряная Нить

Примечание к части

Здравствуйте, я понимаю, что это не то чего вы все ожидали, но сегодня для меня день особенный, как бы напыщенно это не звучало. Прошу простить мне эту слабость хотя бы сегодня. Для кого-то это просто день, для кого-то - глупая традиция, кому-то - повод для печали или даже агрессии, а кто-то уже несётся за цветами с языком на плече и глазами на выкате.

Для меня же это день, когда я хочу хоть на мгновение подарить улыбку своей Любимой, той, что терпит меня все эти годы.

Можете смеятся, можете фыркать или завидовать, а хотя, какого я вообще оправдываюсь?

Милая моя, я тебя люблю и это уже не лечится, прими эту корявую попытку подарить тебе капельку моего тепла и не бей сильно =)

PS. Новая глава будет завтра утром.

По тонкой нити серебра, Натянутой меж Бездной и Астралом,Шагали души не спеша,Глядя вперёд наивным взглядом.

У каждой был свой путь и план,И каждой лишь своя сиялаЗвезда попавшая в капкан, В плену у Бездны и Астрала.

А души, видя этот СветШагали смело и упрямоПо тонкой нити серебра, Идя меж Бездной и Астралом

Звезда манила и звала,А грёзы словно одеялоСердца их грели утаяОковы Бездны и Астрала.

И нить сплошного серебра,Та, что дарила им опоруДоверчиво вперёд велаСебя ложа душе под ногу.

Они всё прут, не замечаяНавстречу призрачной мечте,Как бьётся нить свой блеск теряя,Пытаясь подсобить Душе.

И вот, Душа уже бежит,А с ней, звеня от напряженья,Летит серебряная нитьСпасая Душу от паденья.

А Свет так ярок, ну же, вот!Последний шаг к Звезде остался,Остался лишь один рывок…Но тут струны звон оборвался.

И лишь когда их дивный бегК Звезде, что их мечтою сталаПаденьем стал, прервав их век.Их осознаньем накрывало.

Обрывки видели ониТой, что годами их спасала,Когда-то срЕбряной струныМоста над Бездной и Астралом.

Идём по жизни гордо, смело,Мечту-звезду свою лелея,Не видя ран души и телаТех что хранят любовью грея.

Не замечая их усилий Не слышим слёз в ночной тиши.Лишь для мечты храним мы силыНе слыша звона той струны.

И лишь когда тот звон прервётся,Когда останемся одни,Тогда, и лишь тогда очнёмся,Услышав голос пустоты.

Пусть я дурак, пусть неизбежныМоей проступки глупости,Хоть иногда хочу быть нежнымС той, что хватило мудрости.

Хватило силы и терпенья Сквозь годы пронести храняТепло любви и наслажденье,Не уставая мне даря.

Хватило храбрости поверить,Хватило глупости любить,Хватило смелости доверить,Безумцу сердце подарить.

Люблю, желаю и скучаю.Хочу обнять и сохранитьТу что порой не замечаю,Мою Серебряную Нить.

Охота

POV Иллис

То, что поднималось перед ней из песка, не могло быть её мужем.

Или могло?

Струйки песка с шелестом ссыпались с брони коронообразного щита, защищавшего голову поднимавшегося перед ней монстра. Оперевшись на когтистые пятипалые передние конечности, он не спеша начал поднимать себя из песчаного ложа. Чёрное бронированное тело опиралось на мощные ноги, песок позади него вздыбился, выпуская вырывающийся на поверхность хвост, оканчивающийся антрацитовым костяным клинком.

Наконец, полностью высвободив себя из песка, существо, слегка сгорбившись, встало на задние конечности и нависло над Иллис.

На мгновение девушка поддалась испугу и сделала шаг назад. Это тут же было отмечено стоявшими в отдалении Стражами и заставило их напрячься. Они не были в курсе изменений Пата, но реакция девушки подсказала, что что-то пошло не по плану. Заметив это, Иллис решительно взяла эмоции под контроль, устыдившись своей сиюминутной слабости.

Пат — а это явно был он, теперь она это отчётливо видела, — склонил голову, почти касаясь её лица, и в следующее мгновение все сомнения испарились. Её накрыло ощущением искренней заботы и беспокойства о ней. Это точно был её муж.

Удовлетворённо шикнув, он вдруг замер и несколько нервно повёл головой. Иллис внезапно ощутила жуткий голод — не её голод. Пат напрягся и начал выпрямляться. Если раньше, когда он стоял на четырёх лапах, их лица были почти на одном уровне, то теперь он вырос почти вдвое, нависая над ней чёрной громадой. Смещённый центр тяжести делал его позу непривычной, ломая знакомые пропорции и зрительно ещё больше увеличивая рост.

Внезапно Иллис ощутила его удовольствие и даже одобрение, адресованное ей. Девушка поначалу растерялась, но, проследив за фокусом его внимания, вдруг поняла — Стражи. Он «смотрел» на них, вот только что-то явно было не так. Его эмоции были какими-то мутными, сонными, что ли. Но главенствующей среди них был Голод, и в данный момент он видел не отряд кроганов — он видел еду.

Нет, этого нельзя было допустить. Не сейчас, когда она только-только наладила контакт.

— Стой, нельзя! Это союзники.

Дёрнувшийся было Пат замер и, недоумённо обернувшись к ней, вопросительно дёрнул хвостом.

— Свои. Это союзники, — настойчиво повторила Иллис, встав между ним и Стражами.

Пат прислушался и, кажется, задумался. Вскоре, видимо придя к какому-то решению, он вновь окатил её своим одобрением и начал оглядываться, словно в поисках чего-то, больше не обращая внимания на напряжённо схватившихся за оружие Стражей.

Хотя почему «словно»? Он явно что-то искал, и Иллис точно знала — что именно.

Внезапно он застыл.

«Нашёл», — подумала девушка.

Напрягшись всем телом, он рванул с места, устремившись лишь к одному ему ведомой цели.

«Мужики. На голодный желудок вообще думать не способны», — фыркнула Иллис и, развернувшись, направилась к растерянно застывшим Стражам.

— За ним, — скомандовала она, проходя мимо них и, не ожидая ответа, направилась к вездеходу.

На мгновение замешкавшись, Стражи переглянулись и последовали за ней.

Молча погрузившись в транспорт, они отправились за стремительно удаляющейся фигурой Пата. Иллис услышала, как Нактор отдал короткий приказ водителю, и задумалась. То, как её муж изменился, конечно, поражало, но в данный момент её больше беспокоило его поведение. То, как она его ощущала, его «голос», — всё оставалось прежним и в то же время отличалось.

Он стал «громче». Его послания были ярче и чётче. Если раньше иногда приходилось прилагать усилия, чтобы понять его, то теперь ей даже не нужно было напрягаться — она просто понимала, что он имеет в виду. Это было удобно, это было хорошо, но вот что ей не понравилось — то, как он сейчас мыслил: сонно, рывками, будто не до конца придя в себя после сна. Ему явно приходилось прилагать усилия даже для самого процесса мышления.

Иллис надеялась, что это явление временное, но если нет — у неё проблемы.

— Видимо, мы на месте, — прервал её размышления Нактор и, заметив, что она обратила на него внимание, кивнул в сторону обзорного экрана.

На нём она увидела, что они приближаются к фигуре её мужа, застывшего на краю каменного плато, переходящего в песчаное море. Он стоял неподвижно и словно к чему-то прислушивался.

— Тормози, — скомандовала Иллис водителю. — Выйдем здесь. К нему не приближаться и ни во что не вмешиваться.

Нактор коротко кивнул водителю, подтверждая её приказ, и, нахмурившись, посмотрел на поднимающуюся с сиденья девушку.

— Хочу выйти, — пояснила она ему свои действия.

По-прежнему хмурый, Страж никак это не прокомментировал, но, когда вездеход полностью остановился, всё же нажал на панель, открывая ей выход наружу.

— Скажи, — обратился он к проходящей мимо девушке.

Он опасен?

— Пока я с вами — нет, — девушка даже не задумалась, прежде чем ответить на этот вопрос.

Нактор кивнул, явно сделав из этого свои выводы, и молча направился вслед за ней.

Не рискуя подходить ближе и отвлекать мужа, Иллис остановилась в десятке метров от замершего Пата. Мельком отметив остановившегося рядом охранника, она вновь сосредоточила всё своё внимание на чёрной фигуре. Тот никак не реагировал на их приближение, хотя Иллис и знала — он их заметил.

— Что он делает? — поинтересовался Нактор.

— Охотится, — ответила она и после короткой паузы решила уточнить. — Он голоден, заждался нас.

— Охотится? — нахмурился Страж и, окинув взглядом песчаную пустошь перед ними, продолжил: — Но тут же ничего…

Но в этот момент Пат сдвинулся с места. Спрыгнув с каменного плато, он отбежал от наблюдающей за ним парочки ещё метров на сто, после чего, заметно замедлившись, начал нарезать петли по песку. Вальяжно, даже с какой-то ленцой, он, опустившись на все четыре конечности, расхаживал, то отдаляясь, то вновь приближаясь к ним.

Иллис удивлённо вскинула брови. В том, как он передвигался, было что-то странное — как-то неуклюже, непривычно. Он словно вбивал каждый свой шаг в песок, словно…

— Да ты издеваешься… — поражённо проговорил Нактор.

Мгновенно выхватив дробовик, он заслонил Иллис собой и резко скомандовал:

— Отходим к вездеходу. Немедленно.

Иллис не стала спорить и начала отходить назад. Что-то в голосе Стража ясно дало ей понять — сейчас действительно не время для споров.

— Ты что-то понял? — всё же спросила она.

— Он выманивает, — напряжённо пояснил Страж. — А так выманивать можно только одну тварь.

Иллис хотела было уточнить, что он имеет в виду, но уже в следующее мгновение все вопросы отпали.

POV Нактор

То место, где ещё мгновение назад «пританцовывал» Пат, внезапно взорвалось песком, и пустыню пронзил вгрызающийся в мозг визг молотильщика. Выбравшийся на поверхность огромный червь был явно раздражен прыткостью своей добычи. Проклекотав, он начал вертеть своей массивной головой в поисках внезапно пропавшей закуски.

А «Чёрный», как его про себя назвал старый Страж, даром времени не терял, и размеры твари его, похоже, нисколько не впечатлили. В отличии от самого крогана. За свою долгую жизнь видал он и побольше, данная особь явно была молода, но назвать его мелким язык не поворачивался. Он возвышался над песками примерно на семь-восемь метров, а значит общий размер был не меньше двадцати пяти. Ещё есть куда расти, но уже сейчас эта тварь представляла смертельную угрозу для любого слаженного отряда. Даже с тяжёлым вооружением такая тварь была смертельно опасна. Без него — и думать не стоило. Особенно если учитывать то что не достигший полной зрелости молотильщик был гораздо ловчее и быстрее своих более массивных собратьев.

На фоне этого монстра “Чёрный” не впечатлял, но Нактора не отпускало почти инстинктивное ощущение, что безопаснее оставить за спиной молотильщика, чем его. Он был… неправильным. Для крогана размер имел значение: больше тело — толще броня, тяжелее снаряд, мощнее удар. Логика неоднократно подтверждавшая свою жизнеспособность.

Но тут и сейчас Нактор видел, как легко тонкий клинок саларианского ассасина находил щели в, казалось, непроницаемой броне его братьев. Один быстрый укол — и на одно сердце меньше. Три-четыре удара — и опытный ветеран превращается в закованное в броню мясо, даже не успев выстрелить.

Ловя взглядом скользящую в клубах пыли и песка тень «Чёрного», Страж всё чаще находил сходство с тем давним клинком. Мягкие, тягучие, но непередаваемо быстрые движения будили глухое рычание в груди старого воина и заставляли крепче сжимать дробовик.

Вылетевшая со спины молотильщика из клубов пыли тёмная тень шустро взобралась по массивному телу и быстро нанесла несколько ударов когтями по головной броне противника. После чего, не дожидаясь результата, оттолкнулась от разъярённой этими действиями твари и вновь начала свой забег по кругу.

Нактор встряхнулся и сосредоточился на бое. Атака “Чёрного” явно не нанесла никакого ущерба червю, о броню того камни крошились и удар когтями вряд ли мог её даже поцарапать. Но охотника это видимо не смутило. Сделав круг почёта вокруг своей добычи он вновь запрыгнул на спину молотильщика и взобравшись повыше нанёс свой удар. На этот раз он атаковал лезвием хвоста. И этот удар был явно результативнее. Нашедшее щель в защите лезвие глубоко погрузилось в тело жертвы. Рывок и вырванные ребристым хвостом куски плоти щедро оросили песок, а “Чёрный” уже стоял на поверхности и казалось с любопытством склонив голову наблюдал за беснующейся тварью.

Молотильщик действовал по привычной схеме: почувствовав отпор, червь нырнул в песок. Охотник же, напротив, казалось, даже не шевелился — лишь его голова едва заметно смещалась в сторону.

Нактор заподозрил, что «Чёрный» каким-то образом видит молотильщика под толщей песка и внимательно следит за его движением. И через минуту это подтвердилось. В клубах песка и пыли червь вновь появился на поверхности, но его обидчика там уже не было. Тот стоял в нескольких метрах от него и всё так же спокойно наблюдал за противником.

Молотильщик выпрямился и слегка отвёл свою массивную голову назад.

«Сейчас», — промелькнуло в голове Стража.

И опыт Нактора его не подвёл. Заметив неподвижного врага, молотильщик поступил так же, как и сотни раз прежде, — плюнул в него кислотой.

Краем глаза Нактор отметил, как дёрнулась Иллис. Плевок молотильщика пусть и не мог сравниться по скорости с выстрелом винтовки, но радиус поражения был немалый, и даже одна капля едкой жидкости могла серьёзно попортить «шкурку» даже броневику. Но, видимо, «Чёрного» данная атака совсем не впечатлила: он лишь лениво перетёк в сторону, чтобы не попасть под прямой удар, и вновь замер.

С шипением ударившая в песок кислота широким веером расплескалась вокруг, буквально окатив охотника ярко-зелёной дымящейся жижей.

Нактор ожидал криков и зрелища плавящейся плоти неудачника, но, похоже, мир решил, что в жизни Стража было слишком мало сюрпризов. «Чёрный» лишь слегка тряхнул головой и, прошипев что-то явно матерное, наконец двинулся в сторону молотильщика.

Нактор с тяжёлым удивлением наблюдал за невредимым наглецом. Кислота молотильщика — это не то, что можно вот так просто проигнорировать. Это было невозможно. Но вот вам пример.

В голове Стража что-то отчётливо щёлкнуло, с силой вдавливая в картину мира крогана новый, пугающе устойчивый элемент.

Удовлетворённый попаданием, молотильщик вновь скрылся под землёй. Он явно не допускал и мысли о невредимости жертвы. Осталось лишь схватить поражённую добычу и утащить её поглубже, чтобы там, в безопасности и тишине, спокойно приступить к обеду.

Вот только не одному Нактору сегодня было суждено удивляться.

Вынырнувшая тварь вновь промахнулась, но на этот раз «Чёрный» не отбегал далеко. Резко скакнув, он вцепился в поднимающуюся из песка голову и через секунду ударом наотмашь вырвал только начавшую выдвигаться из-под щитка антенну зрительного органа червя.

Обезумевшая от боли тварь даже не успела толком выбраться на поверхность. Пронзительно завизжав, червь начал рвано извиваться, стараясь скинуть с себя кусачего паразита. А примерившийся к другому глазу хищник внезапно словно присел, вцепившись в броню молотильщика, — и эта заминка чуть не стала роковой.

Передние конечности гиганта, вооружённые внушительными изогнутыми лезвиями и до этого бестолково молотившие по воздуху, внезапно изогнулись за спину твари и с противным скрежетом заскребли по собственной броне, явно пытаясь срезать с себя ненавистного врага.

Прижавшись к шкуре червя, «Чёрный» поднырнул под одно из лезвий. Ртутной каплей перетёк ниже и, оттолкнувшись, соскочил на землю… почти удачно.

В момент прыжка второе лезвие дёрнулось и, вонзившись в ускользающую цель, глубоко вспороло бок противника. Шипящий охотник всё же сумел извернуться и отскочить в сторону, щедро заливая желтоватой кровью спину молотильщика.

Отбежав в сторону и слегка припадая на правый бок, «Чёрный» развернулся к беснующемуся великану. Нактор с изумлением отметил лёгкую дымку, вьющуюся в местах попадания крови охотника, и это явно не было паром горячей жидкости. Поведение молотильщика лишь подтверждало догадку: прошло всего несколько секунд, а плоть червя там, где на неё попала кровь «Чёрного», начала отваливаться пластами вместе с солидными сегментами повреждённой брони.

«Кислота», — отметил кроган. Что ж, теперь всё выглядело куда логичнее. Если у него такое по венам течёт, то невосприимчивость к кислоте твари вполне допустима.

Тем временем подвывающий от боли молотильщик вновь нырнул в песок, чтобы через мгновение снова вынырнуть и, рухнув всей тушей на землю, начать тереться о неё израненной спиной. «Чёрный», казалось, только этого и ждал.

Растворившись в окружающей добычу пыли, он подгадал момент, когда та в очередной раз начнёт переворачиваться на брюхо, и, запрыгнув червю на спину, снова подобрался ближе к его голове. Резким движением он оторвал крупный кусок брони своей жертвы и, отбросив кровоточащий фрагмент плоти в сторону, ударил.

Хвост охотника изогнулся в воздухе и с силой вонзился в беззащитное тело. Удар был страшен. «Чёрный» пронзил червя, погрузив свой хвост в тушу гиганта почти на половину его длины. А через мгновение он с влажным чавкающим звуком вырвал хвост обратно и уже спустя пару секунд вновь неподвижно застыл в десятке метров от корчащейся туши наблюдая.

Нактор хмуро наблюдал за развернувшейся битвой. Последний удар вопросов не вызывал — Страж отлично понимал, почему «Чёрный» метил именно туда. Там, скрытое бронёй и плотными мышцами, находилось одно из трёх сердец молотильщика.

Вот только обычно никто туда специально не целился — по вполне объективным причинам. Потеря одного сердца не делала молотильщика менее опасным, скорее наоборот. Нужно было уничтожить как минимум два — иначе смысла не было. Вот только добраться до них… Проще уж расстрелять червя до состояния кровавого фарша. Хотя «проще» тут подходило слабо — скорее надёжнее.

Нактор вновь скользнул взглядом по застывшей фигуре Иллис. С момента ранения «Чёрного» она больше не сделала ни единого движения. Казалось, девушка даже не дышала, но посветлевшая чешуя на сжатых кулаках и пристальный, ловящий каждое движение сошедшихся в бою монстров взгляд выдавали её состояние.

«Муж, значит». Нактор отлично понимал значение этого слова, вот только его совершенно не волновало, соответствует ли всё это традициям или нет. У него был приказ и цель — остальное вторично. И всё же мелькнувшая на мгновение мысль оставила странное послевкусие: «Достойный выбор».

Тем временем события снова начали набирать обороты. Окончательно обезумевший молотильщик внезапно обнаружил своего спокойно стоящего в стороне мучителя. Будь тварь разумна, возможно, следующее действие было бы иным, но молотильщик действовал на инстинктах, а в его мире он был вершиной пищевой цепи. Лишь его собратья могли представлять угрозу — всё остальное являлось лишь добычей.

Правда теперь для него появилась ещё одна категория — Боль. И её источник находился прямо перед ним.

Вцепившись взглядом уцелевшего глаза в свою цель, раненый гигант издал яростный вопль и рванул в атаку.

Нактор заметил, как «Чёрный» на мгновение словно оступился. Всего лишь краткий миг, но опытный воин успел заметить эту заминку и, вспомнив предыдущий подобный эпизод, моментально сделал соответствующие выводы.

«Вопль молотильщика». Прошлая заминка, когда охотник был ранен, тоже произошла сразу после крика твари. Тогда червь вопил в непосредственной близости от врага, а теперь хоть и находился на расстоянии, но ревел во всю мощь своих лёгких.

Кислота «Чёрному», возможно, и не страшна, но вот вопль явно дезориентирует его — пусть и всего на миг. Очередной важный факт был отмечен и отложен в памяти… на всякий случай.

Продолжая вопить, молотильщик выпустил струю кислоты и сразу за этим, раскрыв пасть, рухнул с высоты своего роста прямо на врага. Охотник же и не думал бежать. Напротив — рванул вперёд, подныривая под пикирующую на него тушу. Резкий скачок в сторону — и червь безобидно распластался по песку. Ещё один стремительный прыжок — и «Чёрный» снова оказался на спине твари, только на этот раз он не стремился к голове.

Страж непроизвольно кивнул. Да, второе сердце находилось ниже.

Очередной удар когтями, раскрывающий кровоточащую рану в израненной плоти молотильщика, и мелькнувший вслед за ним блеск чёрного клинка поставили жирную точку в этой охоте.

Да, Нактор осознал это только теперь. Не битва — именно охота. «Чёрный» с самого начала не воспринимал молотильщика как врага. Добыча, не более и не менее. Просто мясо.

Гигант всё ещё боролся за свою жизнь, всё ещё пытался подняться, но это был конец, и охотник это знал. Не спеша двинувшись в сторону головы червя и лениво уклонившись от вяло движущихся лезвий умирающего зверя, «Чёрный» вгрызся в тушу.

Срывая мешающие ему пластины головной брони добычи, он всё глубже и глубже вгрызался в дёргающуюся плоть. С каждым рывком всё ближе подбираясь к основанию черепа червя.

В какой-то момент наполовину зарывшийся в тело жертвы хищник замер, а затем резко дёрнулся. И вместе с ним конвульсивно дёрнулась вся туша молотильщика.

— Всё, — резко произнёс Нактор и хмуро взглянул на намертво сжавшие дробовик руки.

Его голос словно послужил спусковым крючком. Иллис едва заметно вздрогнула и, с мелькнувшей во взгляде растерянностью, спросила:

— Что?

— Всё, говорю, — всё ещё хмурясь и пытаясь ослабить собственную хватку, проговорил Страж. — Охота окончена.

— Скажешь, когда он закончит, — продолжил Нактор и, бросив попытки освободить своё оружие, начал внимательно сканировать местность на предмет возможных угроз. Его приказ по охране никто не отменял.

Хотя какие тут угрозы? Всё, что имело хоть малейшие признаки инстинкта самосохранения, давно сбежало отсюда подальше.

Спустя приблизительно полчаса «Чёрный», видимо, наелся и, замерев у туши, посмотрел в сторону кроганов. Нактор напрягся и покосился на Иллис. Девушка уже давно взяла себя в руки и, умостившись на краю каменного уступа, всё это время молча наблюдала за происходящим. Заметив внимание своего мужа, она слегка склонила голову к плечу и вновь замерла, ожидая его дальнейших действий.

Какое-то время простояв неподвижно и словно о чём-то задумавшись, «Чёрный» вновь вернулся к туше молотильщика и начал обходить её по кругу, словно высматривая что-то конкретное.

Нактор буквально кожей ощущал жгучее любопытство своих собратьев. Никто из Стражей не подавал виду, но вся эта ситуация была чем-то из ряда вон выходящим, и подобная реакция была вполне естественной.

Какое-то время побродив вдоль тела червя, «Чёрный» вернулся к его голове и вновь замер в раздумье. А спустя мгновение скрылся в пасти гиганта.

Нактор отчётливо услышал, как кто-то из наблюдавших из вездехода Стражей тихо икнул. «Надо потом выяснить кто и назначить наказание», — мелькнула холодная мысль.

Тем временем пасть и торчащий из неё язык молотильщика начали дёргаться, словно в судорогах. Страж нахмурился — бред, конечно, но сегодняшний день уже принёс достаточно сюрпризов старому крогану. А через минуту челюсти червя дёрнулись особенно сильно, и из пасти твари показался изогнутый кончик хвоста «Чёрного».

Наполовину выбравшись наружу, тот расставил ноги пошире, напрягся и под аккомпанемент влажного звука рвущейся плоти буквально вывалился из пасти гиганта.

Ну а то, что произошло дальше, чуть не заставило икнуть уже самого Нактора.

Крепко вцепившись глубоко вошедшими в голубую, слегка светящуюся плоть когтями, охотник бодро зашагал в их сторону, волоча за собой вырванный с корнем трёхметровый язык твари.

Приблизившись к Иллис, он уложил свою ношу прямо перед ней и с явно довольным видом обошёл её со спины. По ходу движения он, казалось бы, случайно оттолкнул в сторону застывшего Нактора.

Улегшись позади девушки, он растянулся на песке, подобно сытому хищнику.

Хотя почему «подобно»?

Взрослеть - это больно... местами.

Что это, нахрен, было?!

Пробуждение сложно было назвать приятным. Ныло практически всё, а то, что не ныло, — чесалось, и не совсем понятно, что раздражало больше. Хотя нет. Больше всего раздражала память. Как раз тот случай, когда совсем не рад тому, что помнишь, что было вчера.

К сожалению, воспоминания пробелами не радовали. Всё, что он творил после пробуждения, было запечатлено с почти фотографической точностью. Само пробуждение, встреча с Иллис, забег по пустыне, яростное сражение с собственным завтраком и, как вишенка на торте, — пафосные понты с тем грёбаным трофеем.

Как же стыыыднооо!

А ещё свидетели этого бреда, кроганы всё видели. И Иллис… пиздец…

Даже просыпаться не хочется, но судя по всему надо. Чувствительный тычок в рёбра подтвердил логичность мысли.

Даже спящим притвориться не получается уже.

Аккуратно пошевелившись и тем самым обозначив факт пробуждения Пат присмотрелся к Иллис. Та, удовлетворённая результатом, начала подниматься.

Ну что муж мой, очухался наконец? - с явно ощутимой иронией в голосе спросила она.

Тихо прошипев Пат хлопнул хвостом по песку выразив тем свою неуверенность в данном вопросе.

Ну что я могу сказать, это было… - девушка несколько замялась с формулировкой.

…смело.

Вот же язва. Определённо издевается, а ведь я, между прочим, чуть было её спутников не сожрал — вот это реально было бы… смело. Одна из договаривающихся сторон в процессе переговоров перекусила другой. Я просто бог дипломатии.

Но фиг с ними, обошлось — и ладно. Если отбросить лишнее в сторону, всё могло быть гораздо хуже. А что? Жертв нет, ну кроме молотильщика, но так ему и надо. Знакомство получилось пафосным, запоминающимся и, судя по всему, воспринято без явного негатива. По крайней мере, в меня никто не стреляет, что уже само по себе хорошо.

Кстати о стрелках. Я обратил своё внимание на мнущихся у своего транспорта кроганов. Никакой агрессии с их стороны я не ощущал — скорее, наоборот: любопытство с привкусом одобрения и щепоткой азарта. Хм, а неплохо для начала. Видимо, моя премьера оставила вполне себе приятное впечатление. Можно считать, что знакомство прошло удачно — особенно для одного из них. Тот, что постарше и покоцанней, что ли, — от него прямо-таки разило одобрением. Смотрел, как на любимого внучка, с поправкой на кроганский менталитет, конечно. С виду — кирпич кирпичом, а внутри — просто душка.

Усмехнувшись сравнению — в душе, естественно, мне на «людях» улыбаться вообще противопоказано, — я поднялся на ноги… на обе?

Изменившееся телосложение слегка смущало. Я уже успел привыкнуть упираться в землю всеми четырьмя копытами, а тут — сюрприз. Главное, пока на рефлексах куролесил — всё норм, а только мозги включил — сразу в конечностях путаться стал. Аккуратно распрямившись, насколько позволяла физиология, я замер, прислушиваясь к себе и привыкая к изменившемуся балансу тела. Как оказалось, всё не так и плохо: никакой заторможенности или спутанности, всё ощущалось вполне естественно и органично. Главное — поменьше задумываться. Распоротый молотильщиком бок побаливал, правда, но уже успел зарубцеваться, так что проблем не доставлял. В остальном же — конечности в полном комплекте, голова на месте, желудок полон — что ещё для счастья нужно?

Проведя такую нехитрую инвентаризацию, я вновь обратил внимание на Иллис — не заметила ли она моих метаний. И с досадой пришлось признать, что как минимум для неё это секретом не осталось. Ухмылялась во весь рот, вот жеж… язва… зато своя. Эта мысль вдруг разлилась внутри мягкой волной нежности. Действительно — своя.

Не удержавшись, я склонился и на мгновение коснулся её лбом, постарался передать ей всю радость от встречи. Ведь я на самом деле был рад её видеть. Она, казалось, даже опешила от такого — вся её язвительность пропала, и внезапно повеяло чем-то, сильно похожим на смущение. Будем считать, что это была моя страшная мстя.

Внезапный скрип песка разрушил всю атмосферу романтики. Тот самый «покоцанный» кроган решил, что настало его время выйти на сцену. Он подошёл к нам, обозначив своё присутствие, но остановился на расстоянии, всё так же молча, лишь вопросительно посмотрев на Иллис, явно ожидая нашей реакции.

— Мы готовы. — Нужно отдать ей должное, она моментально взяла себя в руки. — Нужно вызвать сюда отряд добытчиков, — Иллис кивнула в сторону туши молотильщика. — Зачем зря добру пропадать?

Скользнув оценивающим взглядом по надкусанной туше червя, «покоцанный» кивнул.

— Уже предупредил. Ждали вашего разрешения, — сообщил он.

— Разрешения? — Иллис, казалось, была озадачена.

— Не наша добыча.

Видимо решив, что этим он всё пояснил, кроган развернулся и направился к остальным.

Переглянувшись с девушкой, мы пожали плечами — ну, кто пожал плечами, а кто хвостом мотнул — и последовали за ним.

Вообще поведение кроганов меня радовало, и я имею в виду не их слова или жесты, а то, что я ощущал под всем этим — ощущение правильности, что ли. Трудно описать, но им явно нравилось то, что они видели. Как будто они задают мне вопросы, а я раз за разом радую их правильными ответами. Видимо, я даже в несознанке нащупал очень верную линию поведения — по крайней мере, по кроганским понятиям. Это нужно обдумать: пока мне явно везло, а значит, стоит разобраться, почему именно и как этот успех можно развить.

И, кстати, об ощущениях — моя эмпатия определённо скакнула на следующий уровень. Иллис я буквально «слышал» ещё до того, как она собиралась что-либо сказать: не слова, не мысли, а сразу вывод. Правда, только если она хотела обратиться ко мне — остальное шло как бы фоном. Если прислушаться, можно понять, но как-то это невежливо, да и чревато, чего уж там. Не думаю, что какой-либо женщине понравится копающийся в её мозгах мужик. Поэтому без особой надобности я решил не «прислушиваться». От греха подальше.

Что же касается остальных кроганов, так чисто и полно я их, конечно, не слышал, но вот их эмоции ощущались более чем отчётливо. Причём это совершенно не мешало и не перегружало мозги — просто как интонация при разговоре или лёгкое ощущение приправы во время еды. Дополняло моё восприятие, не перегружая его. Это радовало. Это очень радовало. Потенциально я теперь имел преимущество при любом диалоге… если говорить научусь, правда.

Вид направляющейся к ним троицы оживил стоящих у вездехода кроганов: часть нырнула в транспорт, который спустя минуту зарычал двигателем, другая же осталась у входа в ожидании погрузки «начальства».

Тут, кстати, возникла небольшая заминка. Уже у самого транспорта все присутствующие вдруг синхронно посмотрели на меня, а после — с сомнением на вездеход. Оценив перспективу, я согласно зашипел: я в это ведро на колёсах не влезу ни под каким углом. Похоже, придётся мне прогуляться пешком, о чём я и проинформировал Иллис.

— Согласна, — фыркнула она. — Даже если мы тебя туда впихнём, ты со всех шлюзов торчать будешь.

Передав ей картинку со своей головой, торчащей из верхнего люка, с раскрытой пастью и развевающейся на ветру внутренней челюстью, и пополнив свою галерею видом хрюкнувшей Иллис, я решительно направился в сторону.

Момент испортила сама Иллис: справившись со смехом и вернув себе невозмутимость, она тормознула меня и со словами:

— Нам вообще-то в другую сторону. — полезла внутрь вездехода.

POV Иллис

— Нам вообще-то в другую сторону, — сказала Иллис и направилась ко входу в транспорт.

Она чётко ощущала вспыхнувшее за спиной смущение, мгновенно сменившееся возмущением, направленным в её сторону. Не удержавшись, девушка улыбнулась. Себе она могла признаться — её отпускало. Весь этот безумный день держал её в постоянном напряжении, и только сейчас она позволила себе слегка расслабиться. Совсем немного — что и вылилось в повышенную язвительность и желание подколоть Пата. Ничего, пусть потерпит. Она заслужила.

Кстати о заслугах. Уже у самого входа Иллис обернулась и зашарила взглядом по песку.

— Уже затянули внутрь, — правильно расшифровав её взгляд, сказал Нактор.

Иллис заглянула в нутро вездехода. Действительно, слегка светящийся трофей был аккуратно уложен в задней части пассажирского отсека. Удовлетворённая, девушка села поближе к подарку, мысленно возвращаясь к событиям прошедшего дня.

Было о чём задуматься. Сказать, что муж её не впечатлил, — значит соврать. Всё, начиная с его изменившейся внешности и заканчивая поверженным молотильщиком, было впечатляюще. Но собственные впечатления она разберёт позже. Потом, без лишних свидетелей, она позволит себе полностью расслабиться и предаться воспоминаниям и многократному разбору этой потрясающей битвы. Она даже еле слышно заурчала, не удержавшись, но тут же прервала сама себя и, украдкой оглянувшись — не заметил ли кто, — вернулась к анализу ситуации и возможных последствий.

Самое главное: Пат пришёл в себя, и это реально радовало. Будь это не так — это бы вызвало серьёзные проблемы. Это уж не говоря о том, что лично её полура́зумный супруг совсем не радовал. Временную неадекватность вряд ли кто заметил, а если и заметил — легко можно было списать на голод. А вот то, что он изменился, скрыть не удастся, и это её прокол. Не смогла удержать лицо, и Нактор это явно заметил. Неприятно, конечно, но не смертельно. Главное — нужно у самого мужа уточнить этот момент. Врать здесь нельзя, хотя и всю правду выкладывать тоже не обязательно.

Ну а если не считать этих мелких погрешностей, в целом всё складывалось очень неплохо. Вряд ли Пат так и задумывал, но само сражение, его выбор противника и, как финальный штрих, принесённый ей «трофей» — тут лучше и не придумаешь. Идеально настолько, насколько это вообще возможно.

А наличие свидетелей делало всё ещё выгоднее.

Убитый в одиночку молотильщик. После такого никто и заикнуться не посмеет о «достойности» — скорее уж молодёжь могла бы полезть панцирями меряться, хотя и тут её муж явно выигрывал, с усмешкой вспомнила Иллис обновлённый вид своего супруга. Но, к счастью, они едут в общину, а не в клан. Женщины подобным идиотизмом не страдают, а Стражи вполне способны себя контролировать.

Кроме того, преподнесённый ей трофей сразу всем дал понять её статус. Да и, казалось бы, невзначай отодвинутый подальше Нактор чётко показывал всем понимающим, где чья территория. И, признаться честно, Иллис это льстило. Сильно.

Она не сомневалась: всё, что произошло сегодня, будет тщательно проанализировано и передано Совету Матерей — с видеозаписями и выводами. После чего это проанализируют ещё несколько раз, и только затем с ними начнут диалог. Слишком высоки ставки — никто не будет спешить и делать поспешные выводы. И это её более чем устраивало: пока всё складывалось в их пользу.

Иллис покосилась в сторону одного из обзорных экранов и невольно залюбовалась.

Пат бежал рядом с их транспортом, и было незаметно, чтобы это его хоть как-то напрягало. Широкие, размашистые шаги мерно несли массивное, но в то же время поджарое и лёгкое тело по песку. Стремительное движение уверенного в себе хищника — это не могло не завораживать. Теперь, сравнивая его поведение с тем, что она наблюдала сразу после пробуждения, девушка отчётливо видела разницу.

Быстрый и экономный стиль во время охоты — и спокойное, даже несколько самоуверенное поведение после неё. Тогда он вызывал не страх, а готовность умереть после первой же ошибки; сейчас же хотелось замереть и просто наблюдать, наслаждаясь зрелищем. И это всё — моё, вдруг мелькнула самодовольная мысль.

End of POV

Ну что я могу сказать — Торнак-Раа впечатлял. Очень по-крогански. Мощно, солидно, основательно. По мере приближения пирамида, казалось, начинала давить на тебя своей громадой — и это не учитывая, что, по словам Иллис, это только верхушка айсберга. Основная часть скрыта в толще земли.

Но самое интересное началось, когда мы попали внутрь. Подспудно я ожидал толпы зевак и тыканья пальцами в «невиданную зверушку», но реальность, как ни странно, меня порадовала. Никаких толп и пальцев — а вот ощущение нацеленного в твою сторону артиллерийского комплекса — сколько угодно. И да, меня это радовало, потому что это адекватно. К вам в гости пришёл большой и стрёмный монстр — но пришёл официально и по приглашению. Естественно, нужно проявить вежливость, ну то есть не расстрелять, как только оно переступит порог. Но подготовить пулемёт — так, на всякий случай — сам бог велел. В общем, чем дальше, тем больше мне нравились кроганы.

С декором, правда, у них явно туговато, хотя это и понятно. Не та ситуация, чтобы на эстетике заморачиваться — эффективность, пусть и в ущерб эффектности. Но картина в целом меня вполне устраивала: тут мне, по крайней мере, не придётся на карачках ползать. Высокие потолки и широкие проходы были более чем удобны для моих новых габаритов — тут и сестрёнке было бы где развернуться.

Я остановился у скрипнувшего тормозами вездехода. Наша с Иллис свита покинула машину и тут же разбрелась по своим делам, даже не оглядываясь. Подобный игнор мог бы слегка задеть меня, если бы я не ощущал исходящую от них волну неудовлетворённого любопытства, густо замешанного на желании поделиться впечатлениями. Правда, нужно отдать должное этим кроганам — желания свои они контролировали крепко. Не совсем то, что я от них ожидал. Думал, эта братия как-то поэмоциональнее будет. Может, сорт особенный?

Тут я ощутил обращённое ко мне внимание и повернулся к выходящей из вездехода Иллис. Разглядев, что именно она тянула за собой, мне захотелось как следует приложиться лицом к собственной ладони. Ну вот на кой она притащила с собой это?

Ожидающе глядя на меня, девушка крепко держала конец языка молотильщика. Тут и без слов было понятно, что просить её прикопать где-нибудь эту хрень чревато трупами. И более того — таскаться с ним явно придётся мне.

Вздохнув, я подошёл к Иллис и молча забрал у неё свой трофей.

Одобрительно отметив мои действия, она обратилась к стоящему позади «покоцанному».

— Нактор, я так понимаю, нам нужно подождать вызова от Совета?

Тот кивнул, подтверждая её слова. Нактор, значит. Ну, всяко лучше «покоцанного».

— Тогда есть небольшая проблема, — она выразительно глянула на меня. — Мои гостевые апартаменты явно не подходят.

Нактор оценивающе оглядел меня, и результат ему явно не понравился.

— Вниз не пущу. Рано. — Он задумался, прикидывая варианты. — Наверху есть складские помещения, найти пустое — не проблема. Я распоряжусь, чтобы подготовили. Ждите.

Отдав выскочившему из вездехода крогану команду оставаться с нами, он направился куда-то вглубь этажа.

Вопросительно глянув в сторону Иллис, я получил в ответ что-то вроде: «Всё в порядке, ждём».

Ну ждём, так ждём. Я заозирался, выбирая местечко поуютнее. Частично огороженный контейнерами угол вполне подходил. Мягко подтолкнув девушку хвостом, направил её в нужном направлении и зашагал туда же. Уютно устроившись на полу, я удовлетворённо осмотрелся. Сзади и справа — стены, слева — контейнеры. Пойдёт. Кстати, любопытно: меня явно стала напрягать открытая местность. Не то чтобы критично, но в подобном отнорке я определённо чувствовал себя комфортнее.

Вновь задействовав хвост — крайне удобная конечность, и как я раньше без него жил? — я завёл его за спину приближающейся Иллис и аккуратно притянул её поближе к себе. С улыбкой хмыкнув, она всё же позволила мне это и, немного повозившись, присела, облокотившись на меня спиной.

Наш «охранник» немного потоптался у входа в это временное логово, но, видимо решив не мешать парочке, так и остался там, не приближаясь. Что, впрочем, меня вполне устраивало. И, видимо, не только меня — Иллис явно была настроена на «поговорить».

— Так, а теперь объясни мне, что это было? — решила она не затягивать драму.

В принципе, я и сам был не против разобрать недавнюю ситуацию. То, что организм решил повзрослеть, и так понятно. И в принципе логично: обильное питание и желание залечь на дно на какое-то время, видимо, сыграли не последнюю роль. Но вот то, что произошло после пробуждения, кроме как комбо недосыпа с недожором, я объяснить не мог. Действовал я тогда определённо на автопилоте. Так ей всё и передал — кстати, теперь это выходило гораздо проще, без ментальной камасутры с собственным мозгом.

— Ну, как-то так я и думала, — согласилась девушка. — Хорошо, а в ближайшее время стоит ожидать чего-то подобного?

Я неуверенно шевельнул хвостом. Для меня и этот случай был неожиданностью, но вроде как предпосылок для повторной линьки пока не ощущаю.

— Тоже неплохо, хотя и странно, что ты в собственной биологии не разбираешься.

Я возмущённо фыркнул. А кто бы меня учил? Я вроде как первый, единственный и неповторимый.

— Ах да, что-то ты такое говорил, — задумчиво проговорила она. — А как же твоя сестра?

Королева — это другое, всё иначе. У Младших тоже по-другому, попроще всё должно быть.

Какое-то время Иллис переваривала полученную информацию.

— Ну, в общих чертах я, кажется, поняла, — девушка на мгновение задумалась. — Вот только не хотелось бы подобных сюрпризов в будущем, — она покосилась на меня. — Не пойми неправильно, я в принципе не против, но сейчас не лучшее время показывать кому-то, что мы не всегда контролируем ситуацию.

Тут я с ней был согласен. Что-то мне подсказывало, что подобное в ближайшее время повториться не должно, но «что-то подсказывало» и уверенность — это несколько разные вещи.

Я несколько виновато прошипел подруге.

— Не дрейфь, супруг мой, — ободряюще хлопнула она меня по плечу.

Тоже, в принципе, верно. Главное — морду кирпичом, как будто всё так и надо. В принципе — руки-ноги на месте, да и хвост из нужного места растёт, а знач… ТВОЮ МАТЬ! ГДЕ?!

Я чуть не вскочил. Иллис же буквально смело с места. Вот это реакция, отстранённо отметил я. Но это было как-то мимоходом — я ухватил собственный хвост и чуть ли не обнюхал его. Так и есть. Мой шедевр! Где моё жало с «основой»?!

Я ещё раз внимательно всё проверил — так и есть, вернее, нет: ни следа от моих модификаций не осталось. Неужто при линьке рассосалось? Хотя, в принципе, всё сходится: моё взросление явно шло по шаблону, и в этот шаблон мой «колхоз» определённо не входил. Обидно, конечно, но не смертельно. Думаю, за пару-тройку дней всё восстановлю. Даже лучше сделаю — обновлённый хвостик-то пообъёмистей будет, есть где разгуляться.

Прикинув так и эдак, я, вполне довольный, решил порадовать своими планами Иллис.

И тут я понял, что мне срочно пора учиться регулировать громкость собственных мозгов. Мой мысленный вопль, согнавший её с насиженного места, привёл Иллис в состояние боевой готовности, а последовавший за этим мысленный монолог пусть и разъяснил для неё ситуацию, но вот вместо успокоения вызвал у неё несколько иную эмоцию.

Оставленный присматривать за гостями Страж был несколько растерян. Он был готов к нападению с их стороны — ну или хотя бы к попыткам пройти куда не положено, — но вот для подобного ему инструкций не выдавали.

В углу, сжавшийся в комок, здоровенный монстр отчаянно, но не особо успешно, пытался уворачиваться от взбешённой девушки, которая, яростно крича, лупила его крепко зажатым в руках языком молотильщика.

Она наконец-то нашла способ скинуть накопившийся стресс.

А где-то далеко очередной виртуальный червь, что, как и его собратья, таки нашёл лазейку и покинул территорию базы ГОРа с очередным шаттлом снабжения, сливал через экстранет всю накопленную им информацию, окольными путями отправляя её своему создателю.

Примечание к части

Немного задержался с выкладкой, пришлось подумать (да, я и так умею). "Охотой" я по сути окончил вступление (ага, вступление, сам в шоке) и теперь начинаем целоваться по взрослому - с языками и без трусов=)

Союз

POV Ария Т’Лоак

Ария со злостью отшвырнула от себя планшет и, откинувшись на спинку дивана, закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Не то чтобы она не могла позволить себе побеситься, но когда дело доходило до принятия решений, холодная голова была предпочтительнее.

Для Арии существовало множество вещей, которые могли её взбесить: некомпетентность подчинённых, сомнения в её авторитете или когда что-то идёт не по плану. Видимо, пришла пора добавить ещё один пункт — когда её планы срабатывают слишком хорошо.

Такого она действительно не ожидала. Она хотела преподать урок ГОРу — достаточно болезненный, чтобы запомнилось, но недостаточный для серьёзного конфликта. Так, просто напоминание о возможных последствиях пренебрежения ею. Но вот то, во что всё это может вылиться теперь, стало для неё сюрпризом — и не сказать, что приятным.

Ария открыла глаза и покосилась в сторону Брея. Опытный батарианец тут же подал ей новый планшет взамен разбитого.

Ещё раз пробежавшись по краткой выжимке полученной информации, она едва сдержалась от очередного броска. Если это… хотя кого она обманывает? Когда это всплывёт, полетят головы, а потом начнут искать виновника. И в её интересах, чтобы этим виновником стал кто угодно, но не она.

Подумать только — эти придурки решили поиграться с рахни. Ну или… она вновь пробежалась по данным… с чем-то крайне похожим. Роевая структура, королева-матка во главе, повышенная кислотность. Да даже если это хотя бы наполовину рахни — галактика взорвётся. А с учётом слухов о Спектре, нашедшей и отпустившей на вольные хлеба непонятно где выкопанную королеву этих жуков не так давно, всё становилось на свои места. Видимо, недолго девочка гуляла на свободе.

Сам факт экспериментов Арию нисколько не беспокоил. Саларианцы, да и не только они, постоянно с чем-то или кем-то экспериментировали — натура у них такая. Проблема была в самой утечке. Планируя «урок», Ария специально дала команду на использование открытых каналов экстранета для запутывания следов. Зная о количестве голодных ртов, сидящих в галактической сети, можно быть уверенной, что уже через час определить изначального получателя пакета попросту невозможно. Естественно, о конфиденциальности полученной информации можно забыть, но ведь в этом и была идея — сделать утечку общедоступной, чуть ли не общественной. Ария рассчитывала на пару грязных секретов и небольшую шумиху после, но тут…

Имена, пароли доступа, закупка разумного «материала» — и рахни, как вишенка на торте.

Ария потёрла виски — голова начала ныть от потенциальной кучи дерьма, что могла на неё свалиться. Надо рубить концы.

— Брей, — она вновь обратила внимание на батарианца. — Разработчиков и исполнителей убрать.

Нужно было действовать тихо и быстро. Спецов, конечно, жаль, но незаменимых среди них нет, а простых исполнителей на Омеге хоть пачками набирай. После зачистки нужно дать ситуации немного настояться, а потом и самой возмутиться — погромче да позлее. Ведь они всё-таки попытались и её поиметь. Судя по полученным данным, Триш жива. Более того, там ещё и некая Вария всплыла. Брей уже подтвердил, что это одна из работавших на неё наёмниц. Не так давно пропала вместе с кораблём и командой — и тут на тебе. Сама по себе она Арии и даром не нужна, но вот как повод…

План поведения начал вырисовываться. В принципе, всё не так уж и плохо. Тут можно поиметь хороший профит и остаться чистой — ну, насколько это понятие вообще применимо к повелительнице Омеги.

Ария несколько расслабилась, а хаос, творящийся в «Посмертии», вновь начал доходить до её разума, успокаивая свою хозяйку.

— Как быстро всё должно быть сделано? — поинтересовался Брей, уже отдающий команды через инструментрон.

Короткий взгляд Арии напомнил ему, что глупые вопросы могут быть наказуемы.

— Вчера. — процедила Ария.

POV Иллис

Как же хорошооо. Нет, серьёзно, тот испуг и последовавшая за ним вспышка ярости словно прорвали плотину. Иллис уже и не помнила, когда в последний раз позволяла себе нечто подобное. Пату, конечно, досталось, но супруг он или погулять вышел? Потерпит, ничего с ним не случится. А ей это определённо было нужно. Постоянное сдерживание эмоций, боль прошлого и страх будущего, напряжение последних дней — и как итог: не сдержалась, сорвалась. А какого было её так пугать? И ещё и попусту, как потом оказалось… мужики.

Зато теперь ей было хорошо. Расслабленно покосившись в сторону копающегося в каком-то хламе мужа и убедившись, что с ним всё в порядке, Иллис осмотрела предоставленное им жилище. Не идеально, но приемлемо. Стражи на скорую руку оборудовали под жильё один из малых транзитных складов: разделили временными ширмами на несколько секций, установили санузел и малую полевую кухню, поставили кровать да стол с парой стульев. В принципе, всё, что нужно для вполне комфортного пребывания.

Видимо, тут раньше хранились какие-то запчасти. Несколько куч разномастного хлама заинтересовавшийся Пат сгрёб в один из углов и теперь увлечённо в этой горе копошился. Ну, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы гранату не грызло…

Девушка на всякий случай поинтересовалась у Нактора по поводу оставленных запчастей, но перманентно хмурый Страж лишь равнодушно махнул рукой — нравится копаться в мусоре, кто он такой, чтобы запрещать?

С наслаждением потянувшись, Иллис поднялась с кровати. Надо бы и ей заняться чем-нибудь. И для начала неплохо было бы перекусить. В небольшом холодильнике, предоставленном им, она обнаружила запас сухпайков и несколько крупных кусков мяса — возможно, даже того самого молотильщика, а может, из запасов общины. Впрочем, неважно. Мясо есть, кухня есть, женщина с руками в наличии — а значит, ужину быть.

Уже спустя пару минут девушка развела бурную деятельность. Не то чтобы она была гением кулинарии, но уж накормить себя и своего мужчину, не отравив при этом, она способна. Хотя такого отравишь… У неё до сих пор мурашки по коже бегали каждый раз, когда она вспоминала, как его окатило кислотой молотильщика. А тот хоть бы почесался для приличия.

Иллис вновь украдкой глянула в сторону Пата. «Мой мужчина», да? И когда это так обернулось? Выбор его как лидера своего нового клана хоть и попахивал истерикой, но был вполне ею обдуман. Да и статус «мужа» поначалу был чуть ли не шуточным. Нет, она была ему более чем благодарна за то, что он для неё сделал… Хотя это даже не благодарность. Потребуй он от неё верности и пожизненного служения — она бы и бровью не повела. Очень небольшая цена. Вот только он ничего от неё не требовал. Просто принял — и всё.

Вскоре «муж» стало привычным словом, и она оправдывала это удобством. Нужно же было показать его статус Матерям. А потом, как-то незаметно, дооправдывалась.

Теперь она действительно считала его своим супругом и главой своего клана. Вспомнила его первые попытки объяснить ей свои возможности и ту картинку, где он показывал её стоящей рядом с ещё одним кроганом. Иллис фыркнула — не дождёшься. А после даже с каким-то умилением посмотрела на супруга.

Какой же он всё-таки наивный. Ведь он до сих пор уверен, что предстоящая ей кладка будет их последней совместной. Нет, мой дорогой, тебе ещё предстоит сильно постараться для Нашего клана.

End of POV

Новая жилплощадь Пату, в принципе, понравилась. Не пентхаус, конечно, но сравнительно уютно. Особенно его заинтересовали бесхозные запчасти, собранные по помещению в несколько небольших кучек. Ладно, не раскиданные, а аккуратно сгребённые в угол.

«Мусор», говорят они. Ха. Кому мусор, а кому клад. Не то чтобы это ему было особо нужно, но это же хай-тек — по его меркам. Глядишь, и чего полезного наковырять получится. Всё же определённая техническая база ему досталась в наследство от «родителя» и давно успела усвоиться где-то на задворках сознания. Гениальным инженером ему, конечно, не стать, но необходимый минимум для понимания наличия розетки и того, почему не стоит совать туда пальцы, у него имелся.

Ну а если серьёзно — просто любопытно. Ну кто в детстве не любил покопаться на свалке в поисках сокровищ?

Иллис успокоилась и даже повеселела, и, судя по всему, решила заняться бытовыми хлопотами. По крайней мере, её возня с мясом да и проскальзывающие эмоции явно указывали на это. Ну и ладненько — чем бы дитя ни тешилось… лишь бы шлангом не било. Хорошо хоть не коготь того червяка ей подарил.

Как ни удивительно, но хлам оказался именно хламом. Практически всё давным-давно уже выработало свой ресурс или вообще не поддавалось определению. Чем был когда-то, например, этот оплавившийся комок металла? Загадка.

Правда, кое-что всё же скрутить удалось. Метровая палка с практически дохлой батареей и красной лампой на конце даже включалась и могла сойти за своеобразный факел — ну или фонарик, если смотреть с оптимизмом.

Гордо продемонстрировав сей шедевр, я был награждён вздёрнутой бровью и весьма скептическим выражением лица девушки. Ну и не больно-то надо было. Что она вообще понимает в радости творения? Никакого понимания инженерного искусства.

Поковырявшись ещё какое-то время в деталях и осознав дальнейшую бесперспективность данного занятия, я начал осматриваться в поисках ещё чего-нибудь интересного. К сожалению, выбор был невелик. Проще говоря, мне совершенно нечем было заняться.

Попытался было помочь Иллис с готовкой, но был изгнан обратно в угол. Подумаешь, кусок мяса сырым съел — оно так даже посочнее было.

Со вкусом, кстати, немного печально получалось. Не то чтобы я его вообще не ощущал, просто как-то слабо. Иллис периодически добавляла к еде какие-то корешки и приправы, но, сказать по правде, разницы я почти не чувствовал. Если уж совсем честно, то сырым мясо мне нравилось больше. В дороге, конечно, мясо лучше приготовить — так оно хранится дольше, — но по возможности я бы предпочёл свежину.

Подозреваю, что она уже обратила внимание на мои предпочтения, но упорно продолжала экспериментировать с готовкой, видимо восприняла это как личный вызов. Ну и пусть. Я не против — вдруг действительно придумает что-то особенное.

Вскоре подошло время обеда — ну или ужина, судя по времени. Кулинарного открытия не получилось, но сам факт того, что она готовила и для меня тоже, приятно грел душу.

Ещё немного покрутившись по жилищу, я махнул на всё хвостом и развалился у кровати Иллис. Скучно.

Девушка тем временем принялась потрошить язык молотильщика. Сунувшись было под руку, я получил лёгкий шлепок по лбу и просьбу не мешать. Ну и ладно.

Куда-то идти не хотелось, да и зачем зря хозяев напрягать? Делать тоже было нечего. Размышлять о будущей встрече с Советом Матерей — бессмысленно: тут я решил отдать главенство Иллис. Она всяко лучше знает, как вести с ними разговор, а я, пожалуй, просто буду следить за ходом беседы и передавать ей своё мнение и, возможно, правки.

Постепенно я погрузился в то пограничное состояние, что временами накатывало на меня во время засады. Вроде и не спишь, и всё ощущаешь, но в то же время, если не происходит ничего интересного, перестаёшь чувствовать движение времени. Что-то вроде медитации, наверное.

Иллис было поинтересовалась, всё ли в порядке — видимо, заметила моё состояние. Но, получив в ответ вялое пояснение, успокоилась и продолжила своё занятие.

Судя по всему, в таком «трансе» я провёл остаток дня, ночь и утро, краем сознания отмечая, как Иллис легла спать, проснулась, позавтракала. Даже мне вроде предлагала, но было лень, и я отказался.

Но всё рано или поздно заканчивается — вот и мне пришло время «просыпаться». Неподалёку я ощутил приближающийся комок хмурости и сосредоточенности. Знакомо. Видимо, это тот поцарапанный, как там его — Нактор. И он явно по наши души.

Я пошевелился, привлекая внимание Иллис, и кинул ей образ идущего к нам крогана. Ну что ж, пора поработать дипломатом — видимо, Матери наконец-то созрели для диалога.

POV Крид

Старая кроганка устало помассировала виски. Последние несколько дней дались ей тяжело. Она обвела взглядом не менее усталых коллег, знакомых, подруг? А ведь она помнила, как вылуплялись ещё бабушки некоторых из них. Крид криво ухмыльнулась — видимо, возраст всё же давал о себе знать, что-то её на ностальгию потянуло. А сейчас не то время и не то место.

Скоро им нужно будет принять решение, и она нутром чуяла, что это изменит всё. Не сразу — постепенно и исподволь, так что они и сами поначалу не заметят. Крид чувствовала приближение песчаной бури: вроде бы и небо ясное, и ветерок едва дует, лишь игриво перебирая песчинками бескрайних дюн. Но стоит лишь расслабиться, довериться мнимому покою — и ты обречён. Пустоши не прощают беспечности, и бури — одно из напоминаний, что Тучанка не место для идиотов. А Крид себя такой не считала. Уже давно.

Вот и сейчас она отчётливо ощущала перемены. Нужно только понять, что они с собой принесут — надежду или гибель. Хотя нет… Она встряхнулась. Нет смысла гадать, что они принесут. Нужно хватать варрена за шкирку и адаптироваться. Ведь именно этим она и занималась все эти столетия. Не плыла по течению, а изучала его, выбирала самые выгодные маршруты для себя и общины. А значит, так будет и в этот раз.

По сути, она уже знала, какое решение они примут. Эта встреча нужна лишь для его окончательного озвучивания. И когда это произойдёт, тогда и грянет та самая буря, чьё дыхание она ощущает. И от неё зависит, станут ли они её вестницами — или просто песком.

В зал зашёл Нактор и молча замер в ожидании. Её старый знакомый. Наверное, уже во всей общине не осталось никого, кто бы помнил, как он тут появился. И неудивительно, ведь он никогда не присоединялся к Стражам. Скажи она такое тем же Стражам — их бы удар хватил. Она усмехнулась, ведь иначе как Старшим его никто из них не называл. Казалось, он был тут всегда. И они не так уж и далеки от правды.

Этот старик, что на самом деле был не намного младше Крид, никогда не присоединялся к Стражам по очень простой причине — он был одним из тех, кто их создал. Просто однажды в маленькой, ещё даже не общине, появился воин и молча начал помогать и защищать женщин, ничего не требуя в ответ. Он не говорил о своём прошлом, даже имени не называл. Постепенно к нему привыкли, он стал чем-то постоянным и незыблемым в хаосе тех времён. К нему начали присоединяться другие мужчины, молодёжь брала с него пример. То, что казалось им крутостью, постепенно стало привычкой, а с прошедшими веками превратилось в традиции первых Стражей.

Нак Тор — точка опоры. Это она сама когда-то давно дала ему это имя. Нактор, её старый и верный друг. У них даже были дети. Пустошь уже давно поглотила их имена, а эти два старика всё так же коптят небеса Тучанки.

Крид собралась с мыслями — сейчас нужно сосредоточиться — и вновь обвела взглядом собравшихся в зале Матерей. Раз Нактор здесь, значит, гости уже за дверями и ждут. Пора.

Подав знак остальным Матерям, она кивнула Нактору. Тот всё так же молча развернулся и открыл двери. Что-то сказав стоящим за ними, он отошёл в сторону и снова замер.

Вошедшая через мгновение Иллис выглядела уверенно и собранно. Крид мысленно одобрительно хмыкнула. Так и надо — она пришла не просить, а предлагать. Всё же они правильно воспитали новое поколение.

Девушка молча подошла к столу и, поприветствовав собравшихся, спокойно присела за один из свободных стульев. В обычной ситуации это могло выглядеть даже вызывающе, но сегодня она могла бы даже станцевать на этом столе — никто бы и не обратил внимания. Ведь всё их внимание было приковано к идущему рядом с ней второму гостю.

«Муж, значит», — подумала старая Матерь.

То… нет, тот, кто вошёл вместе с девушкой, это внимание вполне заслуживал. Мощный, поджарый силуэт, казалось, был целиком высечен из огромной глыбы эбонита или, скорее, тёмного вулканического стекла. Всё в нём выдавало хищника — от бритвенно-острых когтей до кончика чёрного хвоста. Походка, плавное движение тела… А когда, остановившись у стола, оно… он склонил свою массивную голову, словно оглядывая собравшихся, что-то внутри Крид оскалилось в ответ. Да-а. Будь тут не кроганы, а саларианцы или азари — уже бы обмочились.

Она мельком глянула на остальных членов Совета и незаметно улыбнулась. Ни одна даже не нахмурилась. Если бы кто-то спросил, что она в этот момент почувствовала, то она бы сказала — гордость. Если бы вдруг решила ответить. Детей лучше не хвалить слишком часто.

Небольшая заминка случилась, когда остановившийся у стола Пат «посмотрел» на оставшийся свободный стул. Что-то еле слышно прошипев, он аккуратно отставил его в сторону и попросту улёгся рядом со своей супругой. Но даже в таком положении его поднятая голова, казалось, возвышалась над всеми присутствующими на этом собрании.

«Первый недочёт…» — мелькнула у Крид раздражённая мысль. Мелочь. Но неприятно.

— Ну что ж, для начала мы хотели бы поприветствовать вас в Торнак-Раа. Пусть и с опозданием, — решила она разрядить обстановку.

Дождавшись дружного кивка от гостей, она продолжила:

— Мы все знаем, зачем мы тут собрались, поэтому не будем затягивать. Матери обсудили всё то, что ты нам сообщила, Иллис, и решили, что наш союз действительно полезен. — Крид на мгновение замолчала, собираясь с мыслями. — Главное, что мы хотим знать: твой муж — он может помочь другим женщинам?

— Не более двух в день, — сразу ответила Иллис. Возможно, даже слишком быстро.

— Немного, — осторожно проговорила Раани. — Но лучше, чем сейчас.

— Даже трое здоровых детей у одной матери — уже больше, чем у нас есть. — последовало за ней ворчливое замечание Гракс. Остальные хмуро согласились.

Тут шевельнулся Пат и слегка довернул голову к Иллис. Та на мгновение словно задумалась, после чего, глянув на своего спутника, произнесла:

— Пятеро.

— Что — пятеро? — решила уточнить Гракс.

— Пять яиц, — спокойно ответила Иллис. — Со мной он осторожничал, — девушка усмехнулась. — Это у него первый раз был.

Кроганки за столом оживились, а Крид усмехнулась. Молодец, девчонка — нехитрой шуткой сразу подняла общее настроение и разрядила обстановку.

— Не намного больше, но новость хорошая, думаю…

— Да какая разница?! — резко перебила её разволновавшаяся Гракс. — Три, пять… Да кто из нас, старых неудачниц, в последний раз держал на руках больше двух собственных детей? — она с хрустом сжала кулаки и закончила уже тише: — Лично я — никогда.

Зал погрузился в тишину.

— Для себя я уже решила — к демонам эти разговоры. Если нужно, я первая в очереди для проверки этого метода. Своё слово я сказала.

— Думаю, мы тебя все услышали, Гракс, — тихо сказала Крид. — Но всё же я бы хотела уточнить пару деталей. — Она повернулась к Иллис. — Кое-что не сходится. То, что вы предложили, конечно, хорошо, но даже для нашей общины это лишь временное решение, не говоря уж о других. Ваше предложение — не исцеление. — Сейчас Крид говорила больше не для гостей, а для остальных Матерей.

— Однако ты упомянула, что есть надежда для всего нашего народа. И я спрашиваю тебя сейчас: что именно ты имела в виду?

Вот и всё. Внутренним слухом Крид, казалось, уже слышала пока ещё далёкий гул той самой бури. Дальнейшая судьба общины зависела от того ответа, что сейчас будет дан. Матерь не пыталась лгать самой себе — Гракс уже высказала мнение. Не только своё, их общее мнение. Они уже решились. Сейчас решалось лишь, как именно они будут жить дальше.

Парочка, казалось, начала слышный лишь им диалог. Хотя почему «казалось»? Они явно обсуждали вопрос. Крид на мгновение стало любопытно, но она одёрнула себя — не время.

— Этот метод… — им потребовалась всего пара минут, чтобы определиться с ответом. — Это личная… способность моего мужа, — Иллис на мгновение замялась в поиске подходящего термина. — И, Крид, ты права — это не панацея. Да и, по правде говоря, я не горю желанием превращать Моего мужа в племенного варрена, — молодая кроганка скривилась.

— Это я понять могу, хоть и не скажу, что одобряю, — вступила в разговор Вайра. — Но, полагаю, это можно решить количеством. Есть ведь у него сородичи? Не один же он такой уникальный во всей галактике?

Тут все заметили, как Иллис замялась.

— Только не говори нам… — вдруг поняла причину заминки Крид.

Совет зашумел. Если это так, то всё очень плохо. Возникшая надежда внезапно начала меркнуть. Если Пат уникален, то вместо избавления от проклятия они получат бойню. Как только о нём узнают, никто не станет думать об ограничениях. Любой клан перегрызёт глотку кому угодно, лишь бы заполучить такой инструмент в свои руки и возвыситься над другими. Начнётся война.

— Нет, всё не совсем так, — прервала зарождающийся ураган Иллис. — Всё дело в особенностях вида моего супруга. Его вид живёт в ульях, и в нём Пат действительно уникален. Он Патриарх своей семьи, остальные… — она с сомнением покосилась на своего партнёра.

— …Младшие, да? — уточнила она и сама же кивнула. — Да. Они разделены на что-то вроде каст: есть рабочие, есть воины, но никто из них подобной способностью не обладает.

Однако, — сделав паузу, продолжила она, — в улье есть и Королева, по сути — Мать улья. И… — тут она вновь переглянулась с мужем, словно уточняя. — И сестра моего супруга. И вот она может нам помочь.

Девушка вновь сделала паузу и начала объяснять детали. Монолог несколько затянулся, но никто не перебивал, и чем больше подробностей узнавала Крид, тем яснее понимала, что это действительно выход.

Не лекарство, не избавление и не чудо. Это был способ избежать медленного вымирания — чуждый, неприятный, кто-то даже счёл бы его грязным. Но именно поэтому Крид начинала верить, что это их шанс. Выживание и адаптация редко бывают красивыми — чаще всего они утопают в крови и грязи.

Пока она размышляла, в зале вновь повисла тишина. Матери думали.

— Значит так, — первой очнулась Вайра. — Если я всё правильно поняла, вы предлагаете симбиоз. Наши женщины вынашивают детей улья, и это помогает выживать уже нашим детям. Верно? — она вопросительно посмотрела на Иллис и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила: — Тут нужно понимать, насколько такая двойная беременность нагрузит женщину, но сама идея выглядит логично. — Она обвела взглядом других Матерей, словно ожидая возражений, но их не последовало. — Как врач говорю сразу: нужна контрольная группа. И лучше не одна. Без предварительного наблюдения я никаких выводов дать не могу.

Женщины согласно зашумели. Иллис же выглядела так, будто ничего иного и не ожидала.

— А вот меня заинтересовало другое, — слегка повысив голос, вставила Крид. — Я, конечно, не учёный. Мне сначала даже показалось, что мы тут рахни обсуждать начали, — она стрельнула глазами в сторону гостей, но, не дождавшись реакции, продолжила: — Но вот что меня смутило. Ты сказала, что Королева откладывает яйца, из которых вылупляется… как ты там говорила? — кроганка сделала паузу, вспоминая.

— Лицехват, вроде? И уже он оплодотворяет женщину, так? — дождавшись подтверждения, Крид продолжила: — Так вот что мне интересно: почему мы? Судя по всему, сородичи твоего мужа вполне могут наловить кучу варренов для этих целей. Не вижу препятствий.

Крид замерла в ожидании ответа. То, что им не собираются сходу сообщать все секреты, — вполне нормально. Доверие нужно заслужить. Но прежде чем принимать решение, им необходимо составить максимально ясную картину.

К удивлению Крид, услышав вопрос, Иллис, казалось бы, расслабилась.

— Тут всё просто. Две причины, — начала девушка.

— Первая и главная: если использовать варренов, мы и получим варренов.

Крид удивлённо вздёрнула бровь, не совсем понимая логику.

— Дети будут пусть и умными, но животными, — заметив недоумение, пояснила Иллис.

Теперь всё становилось понятнее.

— То есть от неразумных носителей улей получит неразумное потомство? — вклинилась Вайра.

Патриарх утвердительно кивнул в ответ на её вопрос, едва ли не впервые обозначив своё участие в разговоре.

— А вторая причина? — слегка рассеянно уточнила Крид.

— А с кем нам ещё говорить? — даже удивилась вопросу Иллис.

— С саларианцами, что ли?

Крид кивнула, соглашаясь. Действительно, с этой точки зрения у них было не так уж и много вариантов.

— Есть ещё кое-что, что нам нужно сказать, — Иллис вдруг неуверенно посмотрела на Пата, словно сомневаясь, стоит ли продолжать.

Крид насторожилась. Судя по заминке девушки, тема была щекотливая.

Посовещавшись с супругом, Иллис всё же продолжила:

— Вообще, столь специфический способ размножения для улья не то чтобы неестественный, но и не единственный. — Она на мгновение задумалась. — Мы думаем, что вам лучше сразу всё узнать от нас, чтобы потом не возникало обид и недопонимания.

Крид ободряюще улыбнулась вновь замешкавшейся девушке. Это было правильно. Довериться часто сложно, но без этого союз не создать.

— Для того чтобы всё сработало, беременность должна проходить под наблюдением Королевы, ведь именно она делает подобный симбиоз возможным. Без неё или моего мужа лицехват находит не партнёра, а жертву, — Иллис хмуро взглянула на Матерей, проверяя их реакцию.

— В этом случае жертва превращается в живой инкубатор и спустя максимум сутки погибает при рождении нового Младшего.

Ха. Как ни странно, но теперь Крид была спокойна. Действительно, никакой сказки или чуда. Реальность как она есть — редкостной жестокости стерва. Но это радовало, потому что теперь всё вставало на свои места. Крайне агрессивный и опасный вид. Такой может реально захватывать целые миры, если она всё правильно поняла, буквально пожирая их. Вот только к чему это их приведёт?

Крид вновь улыбнулась. Она слишком хорошо знала ответ. И правда, кто, кроме кроганов, их поймёт и примет? Несмотря на все отличия, они слишком похожи. Её народ когда-то уже допустил такую же ошибку и пожрал свой собственный мир. А этот Пат явно не хочет идти по тому же пути. Он хочет разумных детей для своей семьи и предпочитает симбиоз паразитизму, несмотря на все трудности. Это вызывало уважение.

Крид осмотрела Совет и в очередной раз убедилась, что все они не зря тут сидят. Такие разные, но давно сложившиеся в идеально слаженный механизм. Тоже своего рода симбиоз.

— Благодарю, — на этот раз Крид обращалась напрямую к нависающему над Иллис Патриарху. Честное раскрытие подобной информации действительно стоило дорогого.

Крид ещё раз перевела взгляд на остальных членов Совета и, получив от каждой ободряющий кивок, вернулась к гостям.

— А теперь главный вопрос. Чего вы хотите?

Иллис встретила взгляд старейшей Матери спокойно, без следа недавних сомнений.

— Всё просто, — ответила она. — Нам нужен Дом.

Вот теперь — действительно всё. Крид расслабленно откинулась на спинку стула. Краем глаза она отметила, как другие Матери тоже оживились. Кто-то даже с наслаждением потянулся, разминая затёкшие мышцы.

Крид с усмешкой посмотрела на растерявшуюся от такой реакции Иллис.

— А чего ты ожидала, дитя? — Матерь уже откровенно улыбалась во весь рот. — Ответ получен, и он нас устраивает. Остальное — детали и бытовые вопросы.

— Верно, — присоединилась Гракс. — Вопросы со снабжением, размещением и так далее будем решать по ходу дела. — Она махнула рукой.

— На такое дело можно и потратиться, — согласилась одна из Матерей.

— Думаю, можно на первое время выделить один из жилых этажей. Пустого места и так полно, — задумчиво проговорила Раани.

Иллис с удивлением переводила взгляд с одной на другую.

— Привыкай, девочка, — всё ещё улыбаясь, сказала Крид. — Или ты реально думала, что тут будет как на собрании далатресс — море пафоса и высокомерия?

Гракс на подобное сравнение лишь фыркнула.

— Пустая трата времени, — подтвердила она.

— Ты лучше скажи, где ваш улей и сколько там этих Младших? — деловито включилась ещё одна Мать.

В ответ на вопрос Патриарх с явным раздражением прошипел и хлёстко шлёпнул хвостом по полу. Крид настороженно перевела взгляд с него на Иллис. Подобная реакция указывала на очередные трудности.

— Тут есть проблема, — подтвердила её опасения кроганка. — Пат сбежал из плена.

Крид нахмурилась.

— Из какого клана? — спросила она. Если какой-то из кланов обладал информацией об улье, это могло вызвать серьёзные проблемы.

— Не из клана, — покачала головой девушка. — Из тайной базы саларианцев.

Совет мгновенно затих.

Иллис вкратце описала историю бегства своего мужа и ситуацию с Королевой.

— Мда-а, — протянула Гракс. — Самим нам такое не потянуть. Нужно привлекать кланы.

— Не кланы, — задумчиво поправила её Крид. — Клан.

— Проблема не в самой базе, — стала пояснять она. — Будь так, достаточно было бы кинуть клич — и все ближайшие кланы с удовольствием превратили бы эту лабораторию в груду металлолома.

Крид задумчиво опёрлась о скрещённые ладони.

— Проблема в улье. Если знание о нём распространится бесконтрольно — начнётся мясорубка. Поэтому нужно выбрать один клан. Достаточно сильный, чтобы разобраться с проблемой, и достаточно разумный, чтобы не создать новую.

Матерь замолчала, перебирая варианты.

— Урднот, — в сгустившейся тишине тихий голос Раани прозвучал отчётливо.

Крид медленно кивнула. Новый лидер клана весьма уверенно набирал силу. Что примечательно, он предпочитал договариваться, а некоторые из его идей заставляли задуматься. При этом и силу применять Рэкс не стеснялся. Хороший вариант. К тому же ближайший.

— Согласна. Хороший вариант, — озвучила собственные мысли Крид.

Остальные довольно быстро согласились. Этот вариант был чуть ли не единственным.

Патриарх тихо прошипел, явно обращаясь к своей супруге. Иллис недоумённо посмотрела на него и вдруг звонко рассмеялась.

— Ты ещё спрашиваешь? — обратилась она к мужу.

Отсмеявшись, она заметила любопытство Совета.

— Он спросил, согласится ли Рэкс на штурм саларианской базы и что может потребовать за помощь.

Тут уж заулыбались и остальные кроганки.

— Ты немного не понимаешь ситуацию, — решила объяснить Крид. — Рэкс, конечно, потребует свою долю. Скорее всего, захочет присоединиться к нашему союзу — тут и гадать не нужно.

— Вот только «долю» он потребует за сохранение информации о твоих сородичах в тайне от остальных кланов, — присоединилась к обсуждению Раани.

— Верно, — кивнула Гракс. — Как только он узнает детали — вцепится руками и ногами. Такой возможности усиления клана он не упустит.

Крид согласно кивала на каждое утверждение.

— Всё правильно. А вот насчёт этой саларианской норы… — она вдруг оскалилась.

— Как только он узнает об их существовании… Что ж, их даже жаль. Немного.

А жизнь то налаживается.

POV Урднот Рэкс

Пыжаки! «Это нарушает традиции, это не по-крогански!» — выплюнул он. Именно традиции и «кроганские» методы и завели их туда, где они сейчас. А раз так — пыжаку в задницу эти традиции!

Каменной статуей застыв на не менее каменном «троне», Рэкс думал. Кроганам нужно меняться. Он видел это на Вирмайре. Шепард не ломала — она выбирала. И Рэкс жаждал того же: иметь достаточно силы для того чтобы выбирать, а не мириться с реальностью.

Несмотря ни на что, им нужно меняться, адаптироваться. И опытный воин видел в этом по-настоящему кроганский путь. Рэкс уважал силу, но, в отличие от этих замшелых идиотов, он видел силу не только в мышцах и калибре оружия. Жизнь показала ему слишком много примеров, когда этого было недостаточно. Воля и разум — очень часто наличие у разумных этих качеств перевешивало всё остальное.

И снова Рэкс вспомнил Шепард. Казалось бы, мелкая человечка, а творила такое, что у большинства кроганов чешуя бы дыбом встала. И не всегда она добивалась результата силой оружия. Именно её пример и показал ему новый источник силы — обуздать врождённую ярость и включить, наконец, мозги. Вот это вызов. Особенно для крогана.

Осталось лишь убедить остальных, и кроган был намерен именно убедить, а не раздавить по «традиции». Ну, по крайней мере — большинство.

— Вождь, — обратился к нему один из его бойцов.

Рэкс перевёл на того взгляд, ожидая продолжения.

— Там женщина пришла из Торнак-Раа. Говорить с тобой хочет, — кроган замолчал в ожидании его реакции.

— Пропусти. Поговорим, раз хочет, — пожал плечами Рэкс.

— Тут такое дело, вождь… — замялся боец. — Она хочет поговорить с глазу на глаз и ждёт тебя в отдельной комнате.

Рэкс нахмурился. Это странно. Женщины не говорят сгоряча, поэтому не боятся внимания. Ловушка? Вряд ли. Женщины не играют в такие игры. Хочет поговорить наедине — значит, надо послушать.

Кивнув, Рэкс поднялся с места.

— Веди.

Они спустились на этаж ниже. Рэкс сразу отметил пару Стражей, стоящих у двери, и нахмурился. Не нравились они ему. Не уважать их было нельзя — крепкие парни, — но не нравились, и точка.

Пройдя мимо не отреагировавших на него Стражей и зайдя в комнату, кроган закрыл за собой дверь и оценивающе взглянул на ожидающую его гостью. Посланница была одета в традиционные одежды, так что открытыми оставались лишь глаза — и они внимательно следили за вошедшим.

— Здравствуй, Урднот Рэкс, — услышал он знакомый голос.

— Крид, — протянул кроган. — Жива ещё, старая.

Не то чтобы она ему не нравилась, но если в дело вмешивалась эта старуха — пахло напалмом. Слишком опытна, слишком упёрта, слишком… много «слишком». И её приходилось слушать. Даже за пределами своей общины её голос имел вес.

— Ты хотела говорить — говори.

Зная эту кроганку, Рэкс решил не затягивать встречу. Мозги целее будут.

— Хм, по-прежнему тороплив, — усмехнулась гостья. — Но ты прав. Нет смысла тянуть время. Поэтому буду кратка… для начала.

Крид отошла от стены и подошла ближе.

— Есть две новости для тебя и твоего клана. Первая — мы получили информацию о местонахождении здесь, на Тучанке, тайной базы саларианцев. Активной базы.

Рэкс застыл. Эти амфибии окопались здесь? Невозможно… хотя скорее маловероятно. Но какой смысл ей лгать? Наживка? Но зачем? Торнак-Раа ни с одним кланом не связан. Значит, всё же правда. Это шанс. Авторитет нужно подкармливать, а уничтожение подобной базы — солидный кусок мяса. Соблазнительно. Слишком.

Рэкс, сложив руки на груди, окинул женщину долгим взглядом.

— Почему говоришь мне? Почему не кинула общий клич?

Крид удовлетворённо кивнула самой себе. Ей явно нравилась его реакция.

— Вот именно поэтому, Рэкс. — Она махнула в его сторону рукой и, развернувшись, снова отошла к стене. — Ты сначала думаешь — потом делаешь. И лишь после этого бросаешься в драку, если ещё нужно.

Крид вновь обернулась к нему и опёрлась о стену.

— Большинство других бы сразу ринулись в атаку. Как же — слава, честь… — она поморщилась.

— Допустим. Но тебе-то какая разница? Есть чужая база — ты сообщаешь всем — нет чужой базы. Не вижу проблемы.

Кроганка вздохнула и задумалась. Рэкс не торопил. Чуйка опытного вояки говорила ему, что что-то назревает, и он будет последним идиотом, если спугнёт собственную удачу.

— Проблема во второй новости, — она всё же решилась. — Уничтожать их нужно аккуратно.

— Захват? — Рэкс нахмурился.

— Нет, сами саларианцы нам без надобности, — Крид отмахнулась. — Вот только мы не хотим, чтобы базу разнесли ядерным зарядом.

— Вам что-то там нужно.

Рэкс не спрашивал — он начинал понимать.

Ресурсы базы? Возможно, но маловероятно. Кланы и так готовы нести всё, что у них есть, за возможность доступа к женщинам. Информация? Но она сказала, что саларианцы им не важны. Что ещё могло заинтересовать их? Разве что… Да нет, бред. Или всё же?

Рэкса словно что-то дёрнуло. Если его догадка верна…

— Женщина, хватит играть словами, — он приблизился к ней, нависая над сравнительно хрупкой фигурой старой кроганки.

Крид смотрела твёрдо. Такими приёмами её уже давно не удавалось смутить.

— Всё же мы были правы. Умён, — она удовлетворённо осклабилась.

— Неужели? Лекарство? — у Рэкса всё сжалось внутри. Если он прав — это будет бомба. Такая новость разорвёт галактику, и теперь поведение Крид становилось ему понятным.

Какой к пыжакам клич? Стоит только появиться слухам — и всё. Кланы будет не остановить. Но что в результате? Даже если они умудрятся не уничтожить лекарство в процессе изъятия, никто не сможет заставить их держать язык за зубами. В итоге это станет известно всем. А понравится — немногим.

— Не совсем, — прервала его размышления гостья. — Это не лекарство от генофага, но способ его обойти. — Крид на мгновение задумалась. — Скажем так, былого нам не вернуть. Но трое-пятеро детей в каждой кладке. И у каждой женщины. Как думаешь, Рэкс, оно того стоит?

По его личному мнению — стоило. Если всё так, как она говорит, то уже через десять–пятнадцать лет клан Урднот сможет увеличить свою численность на пару порядков. А если ещё подключить больше женщин… Да поглотить пару мелких кланов… Да, определённо стоило.

— И что вы хотите за эту информацию?

Рэкс был готов согласиться на что угодно. Почти. Но ей об этом знать было не нужно.

— Союз.

Рэкс удивлённо уставился на Крид.

— И?

Как-то слишком просто.

— И всё. То, что стоит пока помалкивать, ты и сам уже понял, — вздохнула женщина. — Сами мы подобное не потянем. Нам нужен был клан, достаточно сильный, чтобы смочь, и вождь клана, достаточно разумный, чтобы понять и принять последствия.

Крид с вызовом посмотрела ему прямо в глаза.

— Скажи мне, Рэкс, мы не ошиблись с выбором?

— Хм. А что мне мешает сейчас вырвать из тебя эти знания? — кроган упёрся рукой в стену, перекрывая ей возможность пройти.

Внезапно Крид расхохоталась.

— Да хватит тебе, мальчишка. Я в эти игры играла, когда тебя даже в проекте не было, — она с усмешкой посмотрела на крогана.

— Ну, попробовать всё же стоило, — расслабленно отошёл тот на шаг назад.

— Но ты так и не ответил, Рэкс, — вновь сменила тон Крид. — Мы не ошиблись?

Рэкс усмехнулся и подал женщине руку. Дождавшись, пока она вложит в неё свою, он развернулся, сопровождая её к двери.

— Нет. Не ошиблись.

End of POV

Привычное, утопающее в полумраке и тенях помещение зала Совета Матерей казалось средоточием спокойствия и неторопливости. Освещённый центр зала с устроившимися за общим столом Матерями лишь усиливал окружающую его темноту, делая стены помещения практически невидимыми. Такой себе островок света в океане тьмы.

Как ни странно, подобная обстановка явно действовала умиротворяюще на находящихся здесь женщин. Они спокойно занимались своими делами, некоторые чуть слышно переговаривались. Складывалось стойкое ощущение безопасности и покоя.

Иллис так вообще устроилась в отдалении, на границе света и тьмы, и оперевшись спиной о скрытый в темноте массивный силуэт, увлечённо срезала длинные полоски светящейся кожи с языка молотильщика. И это занятие, очевидно, было для неё куда интереснее происходящего у стола.

Вот только мечущийся взад-вперёд Рэкс резко контрастировал с обстановкой, его движение почти физически раздражало — хотелось остановить его.

Внезапно он остановился и резко передёрнул плечами, оглянувшись в сторону спокойно работающей Иллис. Не найдя, к чему бы придраться, он подошёл к столу и с силой ударил по нему кулаком, обвиняюще прорычав спокойно наблюдавшей за ним Крид:

— Ты говорила про лекарство, но это… это… — он неопределённо махнул куда-то в сторону выхода из зала и замолчал, не найдя подходящего слова.

— Я никогда не говорила про лекарство, Рэкс, — возразила ему кроганка. — Я говорила о способе обойти генофаг.

— Ты просто играешь словами, женщина, — рыкнул он в ответ. — Это что угодно, но не лекарство!

— И что же это, по-твоему? — поинтересовалась Крид.

— Это, это… — его взгляд заметался по залу, словно в поисках ответа, и снова остановился на ловко орудующей ножом Иллис. Его почему-то явно раздражала эта сцена. — Это просто извращение какое-то!

На мгновение разговоры затихли, и послышался пока ещё тихий голос Гракс:

— То есть ты хочешь сказать, что наше желание выжить и дать шанс на возрождение нашему народу — извращение?

Рэкс раздражённо фыркнул и, оттолкнувшись от стола снова принялся мерить зал шагами.

— Этот ваш «метод», — не останавливаясь, но уже спокойнее начал говорить Рэкс, — позволить себе стать инкубатором для каких-то выродков — это уже слишком.

— Да неужели? — снова вскинулась медленно закипающая Гракс. — И чем же это отличается от того, что происходит сейчас? Скажи мне, чем? — она с вызовом ткнула пальцем в остановившегося крогана.

— Вы приходите к нам лишь для того, чтобы оплодотворить очередную самку или забрать свой выводок, — голос женщины повышался с каждым словом.

— Я тебе так скажу, вождь: мы уже давно инкубаторы. Просто ещё одна строчка в «ресурсах» или даже в «товарах на обмен»! — она уже практически рычала, слово за словом вбивая свой гнев в сжавшего кулаки Рэкса.

Закончив свою речь, Гракс какое-то время стояла, словно ожидая его реакции, но, не дождавшись, обессиленно опустилась обратно на стул.

— Так что не тебе говорить об инкубаторах, — на этот раз её голос звучал хрипло и устало.

— Я сама выбрала такую жизнь и ни разу не сожалела об этом. Но это не значит, что если у меня появится шанс хоть как-то улучшить судьбу моих детей, я отмахнусь от него только потому, что кто-то посчитает это «извращением», — последнее слово она выплюнула с заметным отвращением.

Воздух вокруг Рэкса, казалось, загустел от еле сдерживаемой ярости. Внезапно резкий скрежет металла о камень заставил всех присутствующих вздрогнуть. Обернувшийся Рэкс вперил взгляд в прервавшую своё занятие Иллис. Видимо, в какой-то момент кожа языка уплотнилась, и девушка приложила чуть больше силы, чем требовалось. Резко освободившийся нож продолжил движение и чиркнул по каменному полу.

Подняв взгляд, Иллис оглядела уставившихся на неё кроганов и остановилась на хмуро наблюдавшем за ней Рэксе. Мгновение померившись с ним взглядами, кроганка насмешливо хмыкнула и вернулась к своему занятию.

Ещё несколько секунд понаблюдав за ней, Рэкс с рычанием развернулся и направился к столу. Подобрав по пути ранее откинутый в сторону стул, он поставил его у стола и, сев на него, после минутного молчания обратился к Крид.

— Я не хочу превращать свой клан в подопытных, — с нажимом сказал он, глядя той в глаза.

— А с каких это пор мы стали частью твоего клана? — отмахнулась Крид от его заявления.

— Ты поняла, о чём я, Крид, — раздражённо проворчал Рэкс.

Женщина откинулась на спинку стула и смерила его долгим взглядом.

— Я-то поняла, а вот ты, похоже, не совсем, — протянула Матерь. — Союз — не значит вступление в клан. Союз — это партнёрство, где каждый делает свой вклад в общее будущее. Мы не говорим тебе, как правильно заряжать дробовик, а ты не лезешь к Нашим кладкам.

Какое-то время понаблюдав за размышляющим кроганом, она продолжила:

— Пойми, вождь, — её голос стал мягче. — Дело мужчин — отнимать жизнь и защищать наше будущее. Дело женщин — давать жизнь и дарить будущее мужчинам. Позволь нам делать своё дело так, как мы сочтём нужным. Что случается, когда этот порядок нарушен… — она чуть повела рукой в сторону выхода, — можешь выйти наружу и посмотреть.

В зале воцарилась ожидающая тишина.

Подняв взгляд и хмуро пройдясь им по ожидающим его ответа Матерям, Рэкс проговорил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Я давно не считаю себя дураком. И отлично понимаю, в какой мы ситуации и что вы от меня хотите. — Он какое-то время пожевал губами, словно собираясь с мыслями.

— Почему я?.. Хотя ладно, я. Почему ВЫ верите этим… этим… чужакам? — спросил он наконец.

— Потому что они пытаются договориться там, где могли бы просто взять силой, — ответила Крид.

Тут Вайра, видимо, решила дать пару уточнений:

— Вождь, ты видел мои выкладки. По сути, им достаточно было затаиться на полгода-год — и спустя ещё лет десять Тучанка стала бы их домом, а не нашим.

Рэкс со скепсисом хмыкнул на это заявление.

— Я не преувеличиваю, — решила настоять на своём Вайра. — Будь они простыми животными и действуй на голых инстинктах — рахни показались бы песчанками на их фоне.

— Что-то моё желание разрядить в них обойму-другую меньше не стало, — после этих слов кроган резко повёл головой и в очередной раз пристально посмотрел на Иллис.

Та же и не думала прерывать своё занятие, даже высунув кончик языка от усердия. Поворчав, Рэкс вновь обратил своё внимание на Матерей.

— Допустим, что я согласился, — от крогана повеяло глухим раздражением. — Какие гарантии того, что они нас не предадут? — он выжидающе посмотрел на Матерей.

— А смысл? — развела руками Крид.

— Их не особо интересуют наши технологии или ресурсы, — взяла слово Гракс. — Ну, кроме самых базовых: еда, вода и спокойное место для улья.

Вайра согласно кивнула.

— Совершенно иная социальная модель их общества и биология практически полностью нивелируют подобную потребность, — уверенно проговорила она, но, увидев пустой взгляд Рэкса, со вздохом перефразировала: — Другие они. Им ваши игрушки и даром не нужны.

Рэкс с сомнением покосился в сторону Крид.

— Всё правильно, — кивнула она, подтверждая слова Матерей. — Кроме возможности совместного продолжения рода, у нас просто нет ничего, что они захотели бы отобрать силой.

— Да и появись что-то в будущем, — продолжила она мысль, — что нам мешает поделиться?

На этих словах Рэкс как-то осклабился и с вызовом посмотрел на Крид.

— Хотел бы я посмотреть на того, кто меня заставит делиться своим.

— Ты сейчас на них смотришь, вождь, — и бровью не повела старая кроганка. — Хочешь стать частью нашего союза — будь готов последний патрон отдать или с голым хвостом на молотильщика пойти, если потребуется.

Тут Крид с усмешкой покосилась в сторону Иллис.

— Кстати, её муж именно так и сделал.

— Оружие отдал? — заинтересованно посмотрел Рэкс в сторону девушки.

— Молотильщика голыми руками задавил, — ответила Матерь с улыбкой, наблюдая за ошарашенным кроганом.

Тот недоверчиво перевёл взгляд с Крид обратно на Иллис и уже совсем другим взглядом присмотрелся к её трофею.

— Сильно, — задумчиво проговорил Рэкс.

— Ага, я ему то же самое после боя сказала, — весело отозвалась Иллис, не отрываясь от своего занятия.

— Надо бы потом пообщаться с этим бойцом, — сказал Рэкс, оборачиваясь к Матерям и не заметив брошенный в его сторону насмешливый взгляд девушки.

Какое-то время помолчав, кроган всё же собрался с мыслями и вернулся к разговору.

— Хорошо. А как мы будем объяснять всё это другим кланам? — уже почти обречённо спросил он.

Волна удовлетворения, разошедшаяся по залу после этих слов, казалось, была осязаемой. Довольная Крид расслабленно повела плечом.

— А зачем нам им что-либо объяснять? — и спустя секунду добавила, разъясняя: — Для всех Торнак-Раа решит присоединиться к сильному и достойному клану с мудрым вождём. Недовольные, конечно, будут, — тут она с усмешкой посмотрела на Рэкса, — но, думаю, ты и сам с такими справишься.

— Со временем, — продолжила она, — твой клан будет становиться всё сильнее и сильнее. Гораздо быстрее других. А когда правда вскроется… — она пожала плечами. — Надеюсь, ты к тому времени не забудешь, с какой стороны за пушку хвататься?

Судя по атмосфере вокруг Рэкса, веселья Крид он не разделял.

— Нас проклянут, — процедил он.

— По-любому, — фыркнула Гракс.

— Против нас ополчатся все кланы, — продолжал он гнуть свою линию.

— Самые тупые и жадные, — согласно кивнула Крид.

— Крид, я не против хорошей драки, но это граничит с самоубийством. Даже усилившийся мой клан не потянет войну со всей Тучанкой, — грохнул кулаком по столу Рэкс.

Равнодушно проигнорировав вспышку гнева, Крид спросила:

— А с чего ты решил, что твой клан должен сражаться в одиночку?

— А с кем ещё? — фыркнул кроган. — Ваши Стражи, конечно, хороши, но сколько их? Двадцать? Тридцать? Да будь их хоть в десять раз больше — это горсть песка в пустыне.

— Рэкс, — всё так же спокойно остановила его Крид, — ты забываешь, что в нашем союзе трое участников.

— Ах да, чужаки, — он пренебрежительно махнул рукой. — Их ещё нужно вытащить из той задницы, куда они попали. Да и после того… Ну вытащим мы их мамку, ну спрячем в какой-нибудь норе — и что дальше? Пусть даже она своих паучков-таракашек со скоростью пулемёта выстреливать начнёт…

Вайра попыталась было остановить разошедшегося вождя, но тот отмахнулся от неё.

— Читал я ваши отчёты. Какая-то многоногая хрень, что из яиц вылезает и тут же на лицо присесть пытается, — презрительно сплюнул он. — Эти насекомыши даже на смазку колёс броневика не потянут.

Рэкс вскочил со стула и в сердцах отправил его в полёт куда-то в темноту, игнорируя сгущающуюся в воздухе угрозу.

Сделав несколько шагов в сторону от стола, он резко обернулся к безмолвным Матерям и, ткнув в их сторону пальцем, продолжил:

— Никто из тех, кто попробовал назвать меня трусом, не прожил дольше, чем нужно, чтобы выхватить дробовик. Но не это позволило мне дожить до сегодняшнего дня! — он ткнул пальцем себе в висок. — А наличие мозга в этой черепушке! И то, что вы предлагаете, — это бред и самоубийство! И до тех пор, пока я тут не услышу вменяемый план, я и пальцем не пошевелю ради этого союза!

Последняя, наполненная пренебрежением фраза была прервана не менее пренебрежительным фырком со стороны Иллис.

Рэкс медленно, словно наводящаяся на цель орбитальная пушка, всем корпусом развернулся в её сторону. Долгие секунды он молча смотрел на кроганку, после чего, словно через силу, медленно и с рычанием выдавил:

— И кто-нибудь наконец скажет мне, какого хрена здесь забыла эта сопливая мелочь?

А вот это уже явный перебор. Любому терпению есть предел.

Ощущаемая всеми, кроме взбешённого Рэкса, разлитая в воздухе угроза достигла своего предела.

— Вообще-то всё это время эта «сопливая мелочь», — с откровенной иронией ответила Иллис, — своего мужа успокаивала.

Она покосилась в сторону поднявшейся за её спиной угольно-чёрной тени моего силуэта.

— Не получилось, — с откровенным ехидством произнесла она.

С раздражённым шипением я обошёл эту язву и направился к оскалившемуся Рэксу.

Хочеш план? Ну тогда слушай.

POV Иллис

Это было даже забавно. Не совсем нормально — настроение в последнее время постоянно скакало, — но забавно.

Иллис кинула отобранную у возмущённо зашипевшего на подобный произвол мужа металлическую пластину сидящему у двери их временного жилья Рэксу. Слегка помятый кроган выглядел вполне довольным жизнью и, судя по рассеянному взгляду, пребывал где-то в районе нирваны. В ответ на звон упавшего рядом с ним куска металла он лишь перевёл взгляд на девушку и вопросительно выгнул бровь.

— К глазу приложи, — фыркнула та в ответ.

Левый глаз вождя украшал шикарный синяк в пол-лица. Криво усмехнувшись, Рэкс подхватил пластину и сделал, как сказала девушка. Поведя уцелевшим глазом в сторону Пата, чем-то увлечённого за верстаком, он делано проворчал:

— Такого в отчётах не было.

Иллис проследила за его взглядом и понимающе улыбнулась.

— Так там и лицехватов изначально не было. В последний момент добавили. И то — лишь с моего словесного описания.

— Видела их? — заинтересовался кроган.

— Не совсем. Муж описывал, — кивнула она в сторону того.

Рэкс завозился, устраиваясь поудобнее.

— То есть эти насекомыши-лицехваты у них типа личинок?

— Нуу… не совсем так, но, если попроще, то похоже, — неуверенно протянула Иллис. — Хотя тут скорее что-то вроде мобильной части яйца для переноски зародыша.

— Ага, — ухмыльнулся Рэкс. — С доставкой на дом.

После чего заржал собственной шутке. Отсмеявшись, он покосился на недовольную Иллис.

— Да ладно тебе, — примиряюще махнул он рукой. — Смешно же вышло.

Девушка закатила глаза.

— Но вообще, если эти его Младшие хоть вполовину такие же, как он, то всё не так печально, — посерьёзнев, продолжил Рэкс.

— Ну, вообще где-то так и есть, — задумавшись, ответила кроганка. — Но только после линьки.

— А как долго они растут?

На мгновение отвлёкшийся Пат что-то прошипел и вернулся к своему занятию.

— Быстро, — ответила Иллис. — Очень быстро, если достаточно еды.

— Быстро — это хорошо, — довольно покивал кроган. После чего заинтересованно посмотрел на девушку.

— Чего тебе? — не выдержала она.

— Да вот любопытно стало. А как у тебя с мужем это получается?

— Что? — не поняла та.

— Ну это… — Рэкс неопределённо покрутил ладонью, после чего моментально получил какой-то металлической палкой по лбу.

Последствия были трагичными. Для палки. Непонятно зачем прикрученная к её концу красная лампочка лопнула, а сам стержень заметно погнулся. Возмущённо прошипевший что-то Пат подошёл к ним, отобрал погнутый стержень у Иллис, оценил состояние и со вздохом выкинул его в лежащую в углу кучу мусора.

— Чего это он? — спросил у девушки потирающий лоб Рэкс.

— Забудь, — фыркнула та.

— Хмм… — задумчиво хмыкнул кроган, а после продолжил: — Но вообще я не о том спрашивал. Хотя и «это» мне тоже непонятно, — оскалился он. — Я вообще спрашивал о том, как вы общаетесь.

Иллис смерила его долгим взглядом, но всё же ответила:

— Понятия не имею. Просто понимаю его — и всё.

Рэкс оценивающе посмотрел на вернувшегося к верстаку Пата и одобрительно сказал:

— Значит, и соврать не сможет…

Он перевёл взгляд на Иллис.

— Тебе. Полезная штука.

Иллис спокойно выдержала тяжёлый взгляд крогана. Первым сдался Рэкс. Крякнув, он рывком встал на ноги и, отбросив в сторону «компресс», потянулся.

— Ладно, это всё забавно, но надо дела делать. Саларианцы сами себя не поубивают. Мне ещё нужно бойцов отобрать и нормальный план атаки продумать.

— С этим я, возможно, смогу помочь, — неожиданно раздался несколько синтетический голос.

Кроганы обернулись к источнику звука и обнаружили явно довольного Пата. На левой лапе у него был закреплён несколько нестандартно выглядящий инструментрон, на дисплее которого он что-то увлечённо набирал. Спустя мгновение ВИ озвучил текст:

— Есть там у меня один скучающий знакомый, которого до сих пор никто не заметил.

— Ха, — выдал Рэкс. — Неплохо. Удивил.

Было не совсем понятно, имел ли он в виду инструментрон или «знакомого», но выглядел кроган довольным.

— Тогда для начала нам нужна схема базы, — начал Рэкс. — Хорошо бы узнать маршруты патрулей и линии обороны. Если твой знакомый ещё и диверсию там устроит в нужное время — вообще идеально. — Кроган замолчал, задумавшись. — Ещё неплохо было бы залезть к ним в сеть и отключить или хотя бы посмотреть, что у них там за системы обнаружения стоят. Да и для полного счастья…

Тут Рэкс заметил, как Пат медленно покачал головой.

— Что? Не потянет? — спросил кроган.

— Навряд ли, — отписался Пат. — С кнопками на дверях он, может, ещё и разберётся, но вот с чем-то большим — сомневаюсь. Хотя вот со схемой немного лучше. Частично карту он уже составил, нужно связаться, обновить.

Рэкс задумался, перебирая варианты. Но вскоре спросил:

— Скажи, а тебе, если что, этого «знакомого» сильно жалко будет?

В ответ Пат зашипел и взмахнул хвостом.

— Жалко, — «перевела» молча наблюдавшая Иллис. — Можем обидеться. Родич как-никак.

— Для дела нужно, — не сдавался Рэкс. — Иначе толку от него? Если в нужный момент заставит их там побегать, отвлечёт на себя внимание и пару нужных кнопок потыкает — тогда всё может получиться.

— Допустим, — подумав, всё же ответил Пат. — А как быть с системами обнаружения и патрулями?

— Ну, с патрулями мы и сами можем разобраться, не пальцем деланые, — махнул рукой Рэкс. — Ну а системы… — тут он улыбнулся.

— Не у тебя одного полезные «знакомые» есть. Надо бы мне с одним «скафандриком» связаться. Если договоримся — она им такую диверсию устроит, закачаешься.

Рекс довольно заворчал:

— Хех. А жизнь то налаживается.

Don't fuck with... Тали?

POV Тали’Зора

Тали недоумённо перечитала сообщение, полученное через коммуникационный буй.

Очередная проверка слухов о гетах отправила их в неспешную прогулку по Аттическому Пределу. Заодно, по настоятельной просьбе капитана Райи, её команда сопровождала тройку Паломников. Те пока ещё не определились с местом высадки, но так как их задание не предполагало чёткого маршрута или конкретных временных рамок, возможность выбора была достаточно широкой.

Отвлёкшись на мысль о паломниках, кварианка досадливо поморщилась. Слишком уж много энтузиазма и радужных фантазий. Особенно эта Вали’Леваш. Судя по её плохо сдерживаемым восклицаниям, она уже успела спасти полгалактики, по пути утопив в пламени орбитальных бомбардировок вторую, «плохую» половину, и теперь двигалась в сторону Ранноха на собственном дредноуте протеанской сборки.

Как же это наивно, глупо и… знакомо. Тали удручённо покачала головой. Похоже на неё саму ещё какой-то год назад. Вот только ей повезло — повезло получить и усвоить очень болезненный, но не смертельный урок. Так везло далеко не всем. И главное, что никакие слова и примеры не помогают. Что она вообще может знать о том безграничном потенциале, таящемся в душе юной Паломницы?!

Ладно, это всё пустое. По возможности проследит и подстрахует в начале, а там… В свой скафандр их не засунешь — придётся учиться ставить заплаты на собственном.

Тали сосредоточилась на кратком и хамоватом, под стать отправителю, сообщении.

«Мелкая, есть дело. Хороший хабар гарантирую. И даже стрелять особо не потребуется, всё равно от вас, “скафандриков”, толку в этом немного. Жду вызова».

Тали вздохнула и задумалась. «Хабар» по мнению Рэкса мог быть чем угодно, но вот «хороший хабар» — это как минимум много. А «много» по мнению крогана — это «хочу ещё, но не влезает», для любого кварианца. В их положении это крайне заманчиво. А для некоторых — она покосилась в сторону скучковавшихся Паломников — шанс досрочно закончить едва начавшееся паломничество.

С другой стороны, его слова о том, что стрелять особо не придётся, сразу цепляли этим самым «особо». Значит, всё же придётся. Ведь даже лёгкая заварушка по-крогански большинством других видов воспринимается на уровне среднего размера военной кампании. Это не то, во что хотелось бы втягивать ни разу не заштопанную мелочь. Хотя и излишняя опека им на пользу не пойдёт — чем быстрее они понюхают нефильтрованный воздух, тем лучше для них.

Кварианка вновь вздохнула. Нужно посоветоваться. Всё же у них есть задание — пусть и без особой конкретики, но всё же. Некстати всплывшее воспоминание больно кольнуло что-то внутри. Шепард всегда обсуждала планы с командой, а после принимала полностью самостоятельное решение. И все последствия этого решения.

Ещё какое-то время постояв в раздумьях, Тали встрепенулась и решительно направилась в рубку.

«Тронный зал» клана Урднот впечатлял. Мало кого могла оставить равнодушным настолько внушительная и циклопическая… свалка. И самое поразительное — что каждый обломок, каждая гора хлама была каким-то непостижимым образом органично вписана в интерьер огромного зала. Каждый кусок бетона служил либо столом, либо ступенькой. Очень в духе кроганов: зачем убирать, если можно приспособить и использовать.

У Тали даже мелькнула мысль, что это весьма по-квариански. Мелькнула — и улетела дальше. Сейчас это было не важно.

Отряд молодой кварианки, сгрудившийся у «пьедестала» из обломков когда-то обвалившегося потолка с шоком и растущей опаской наблюдал за чуть ли не матерящейся девушкой, и с улыбкой слушающим её огромным кроганом.

С удобством развалившийся на «троне» Рэкс, казалось, лучился удовольствием, что ещё больше раздражало Тали.

— Рэкс, ты вообще соображаешь, что предлагаешь?! — светящиеся глаза Тали лазерным прицелом сосредоточились на лице уже откровенно скалящегося крогана.

— Ага. Дело предлагаю, — довольно ответил тот.

— Дело? Дело?! Ты… ты…

— Да-да, мелкая. Я предлагаю дело. Прибыльное дело.

Тали, не найдя слов, схватилась за голову и начала нарезать круги у его трона.

— Малая, да чего ты кипишуешь-то? — Рэкс, оперевшись локтём о подлокотник, устроился поудобнее. — Ваше-то дело — подобрать консервный ключ для этой банки, а потом вынести оттуда всё, что уни-гелем не залито. А что залито — мои парни помогут отодрать.

Жизнерадостное рычание Рэкса сбило кварианку с шага. Остановившись и смерив его взглядом, она ответила:

— Рэкс, ты же понимаешь, что, когда об этом узнают, саларианцы нас из-под земли достанут.

— Если, мелкая. Если.

— Это же ГОР, Рэкс! Эти узнают!

В ответ на эту тираду кроган фыркнул и начал объяснять:

— Откуда, мелкая? — он сделал паузу, но, не дождавшись ответа, продолжил. — Смотри сама: вы устраиваете им диверсию и вырубаете связь. Потом заваливаемся мы и вырубаем всех и всё остальное. После этого прибегаете вы, гребёте себе всё, что влезает в трюм, и сваливаете, загребая всеми конечностями. Просто и надёжно.

— О Кила… — Тали неверяще смотрела на Рэкса. — Но ведь будет расследование. И кто знает, что они нароют?

— Кто? Саларианцы? — Рэкс громогласно заржал. — Я хочу это видеть! Как они будут проводить расследование на МОЕЙ территории! — грохнул кулаком по подлокотнику трона кроган.

В следующий миг Рэкс неуловимо быстро перетёк в стоячее положение и навис над кварианкой. От его прежнего благодушия не осталось и следа. Перед ней стоял смертельно опасный хищник — вершина пищевой цепи. Девушка на его фоне почти терялась: казалось, стоит ему фыркнуть — и её просто сдует.

Чёткий звук удара маленького кулачка Тали о грудную пластину крогана прозвучал для наблюдавшего сцену отряда кварианцев подобно выстрелу.

В голову.

Собственную.

На мгновение покосившись в сторону явно паникующего отряда, Тали выдохнула и опустила руку.

— Всё-то у тебя, Рэкс, просто… — девушка отвернулась от всё ещё нависающего над ней вождя и задумалась.

Рэкс покосился на место удара и, улыбнувшись, одобрительно хмыкнул.

— Ладно, малая, пошли-ка поговорим более предметно. — Он с насмешкой глянул на остальных кварианцев. — И без греющих уши бойцов.

Тали, вынырнув из размышлений, окинула свой отряд взглядом и согласно кивнула.

— Ждите здесь. Я скоро.

— Идём? — она вопросительно глянула на Рэкса.

Тот, приглашающе махнув рукой, начал спускаться с пьедестала.

— Ну и к чему был этот спектакль? — спросила она у Рэкса, когда за ними закрылась дверь отдельной комнаты.

— Впервые командуешь отрядом? — уклонился тот от ответа.

— Этим — да, — не видела причин скрывать девушка.

— Ну, теперь они на тебя молиться будут, — оскалился Рэкс. — И внукам рассказывать, как ты Мастерам войны оплеухи отвешиваешь, а простых бойцов на завтрак ешь.

Тали фыркнула и, не удержавшись, рассмеялась.

— Рада тебя видеть, Рэкс, — тепло сказала она, отсмеявшись.

Кроган фыркнул.

— Пыжачьи нежности.

Но Тали чётко видела, что тот не менее её рад этой встрече.

Рэкс подошёл к столу и кинул на него голодиск. Развернувшееся над столом изображение показывало участок горной местности с несколькими отметками.

— А теперь поговорим серьёзно, — тон крогана резко сменился.

Ткнув пальцем в одну из отметок, он развернул схематическое изображение базы.

— Схема неполная, — отметила очевидное Тали.

— Уже хорошо, что хоть это есть, — ответил Рэкс. — Нам повезло, что у нас там есть… «знакомый». И вдвойне повезло, что его всё ещё не нашли.

Тали удивлённо посмотрела на крогана. Тот, заметив это, нахмурился.

— Не спрашивай. Мутки клана. Рассказать всё равно не смогу.

Девушка кивнула и вновь сосредоточилась на карте.

— А если… — начала было она, но Рэкс сразу же её прервал:

— «А если» не получится. «Знакомый» максимум может слегка там пошуметь в нужное время. Не более.

— Поняла. Какие идеи?

— Да пока всё как я и сказал. Быстрый штурм. Вырезаем всё, что шевелится, потом гребём всё, что не шевелится, оставляем подарок и валим, — задумчиво проговорил Рэкс.

Тали, задумавшись, приложила кулачок к вокабулятору.

— В принципе, чем проще — тем надёжнее, — пробормотала она. — Наша задача — заглушить и отключить им всё, до чего достанем, так?

— Верно, — согласно кивнул кроган. — Устройте им тёмную минут на двадцать. Мои парни прорвут периметр в трёх местах. — Он указал на отметки на карте.

— Там есть входы? — присмотрелась к указанным точкам кварианка.

— Не знаю. Сделаем, — равнодушно отмахнулся Рэкс.

Тали покосилась на задумчивого крогана и чуть слышно фыркнула.

— Ожидаемо.

После чего села за стол и активировала инструментрон. Рэкс, сложив руки на груди, молча ожидал, пока та закончит.

— Не выйдет. — очнулась Тали спустя пару минут.

— С собой ничего подходящего нет, а написать на коленке… — она поморщилась.

— Нужно больше данных, я уж не говорю о том, что в идеале мне нужно знать, что у них там за охранки стоят. — она покосилась на Рэкса, но тот покачал головой.

— Ну вот, можно дистанционно попробовать подключиться, должны же у них хоть какие-то каналы связи быть. Но у них там, как правило, дублирующих систем — что на Флоте поломок. Даже если мне удастся внедрить вирус, это будет только первый слой, и при малейшем подозрении они переключатся на следующий. — девушка откинулась на стуле, задумавшись.

— Пять минут, не более. — выдала она результат.

— Мало. — скривился вождь.

— Знаю, но больше — никак. — она посмотрела на раздражённого крогана.

— Ты пойми, Рэкс, без прямого подключения я не смогу реагировать на противодействие системы, а чтобы подключиться, тебе нужно провести нас внутрь. Замкнутый круг получается.

— Ты ж говорила, что можно дистанционно. — поинтересовался он.

— Это односторонний вход, и его ещё найти надо. — возразила Тали, снова уткнувшись в экран инструментрона.

— При большом везении я так смогу отправить лишь один пакет, ни о каком контроле тут и речи быть не может. — она сосредоточилась на изучении очередного файла, но уже через мгновение раздражённо свернула его.

— Тут нужен терминал с постоянным доступом, причём на территории базы, а в идеале несколько. — задумчиво проговорила она.

— Любой? — заинтересовался Рэкс.

— Без разницы. — кивнула кварианка.

— Лишь бы на приём-передачу работал. Скрытно так, конечно, не проникнуть, но тебе ведь наоборот с матом и взрывами надо. — улыбнувшись, ответила она.

— С матами и взрывами, говоришь. — задумался Рэкс и сосредоточился на карте.

— Слушай, Мелкая. — вдруг протянул он.

— Вот здесь. — он указал на точку на карте.

— У них вроде как посадочная площадка есть. — он пожевал губами.

— Она, правда, на отдалении от основной базы, но что если мы сюда посадим какое-то корыто с этими твоими терминалами? — он вопросительно посмотрел на Тали.

— Ага. И они радостно позволят его туда посадить. — фыркнула та.

— Так пусть сбивают. — парировал Рэкс.

— Засунуть твои передатчики в ящики покрепче, главное, чтоб упали в том районе.

— Сомнительно. — задумалась девушка.

— Их база по-любому экранирована. Если они просто попадут на поверхность — толку не будет. Тут нужно, чтобы они оказались внутри, причём с пробитием экранирующего покрытия, чтобы обеспечить двустороннюю связь и… — тут она прервалась и, застыв, уставилась в пустоту.

— С пробитием, говоришь. — медленно растягивая улыбку, проговорил Рэкс.

— Ага. — Тали явно разбирала по запчастям появившуюся у неё идею.

— Бронебойный снаряд, желательно противобункерный, амортизирующий слой внутри и передатчик — простейший и максимально надёжный, с батареей на полчаса максимум. — она вновь активировала инструментрон и начала быстро что-то на нём набирать.

— С орбиты не выйдет, большая скорость падения. Базу пробьёт влёт, но меньше шансов уцелеть, а если у них есть стационарные щиты, то при такой скорости они снаряд остановят.

— А вот если снаряды посыпятся со сбиваемого «корыта»… — она вновь погрузилась в расчёты.

— А потолок хоть пробьют? — с сомнением спросил кроган.

— Вряд ли. — согласно кивнула Тали, не отрываясь от расчётов.

— А вот если к снаряду прикрутить простейший реактивный ускоритель…

— Реактивный? — удивился Рэкс.

— А у тебя нуль-элементом все склады завалены? — с ехидцей спросила девушка.

— Хм. Согласен, протупил. — фыркнул кроган.

На какое-то время комната погрузилась в тишину. Рэкс не спешил отвлекать увлёкшуюся кварианку, с любопытством ожидая результата. Ожидание затянулось минут на двадцать, но в какой-то момент Тали остановилась и критичным взглядом осмотрела полученный результат.

— Ну? — не выдержал Рэкс.

— Бред. — фыркнула Тали.

— Примитивно, грубо и слишком много «если повезёт».

— Но? — вновь поторопил задумавшуюся девушку Рэкс.

— Но… может сработать. — хмуро глянув в его сторону, согласилась она.

— Нужно двадцать-тридцать снарядов. Если хоть парочка достигнет цели, то мой отряд шум вам устроит с гарантией и даже больше чем на двадцать минут.

— Отлично. — Рэкс осклабился и с довольным видом прикипел взглядом к карте.

— А корыто можно направить к посадочной площадке, если её завалит обломками, то ни один пыжак не сможет улизнуть. — радостно проворчав что-то, он поставил ещё пару отметок рядом с точкой посадочной площадки.

— А эти два отряда в этом убедятся.

— А их самих обломками не накроет? — решила уточнить кварианка.

— Если у них не хватит мозгов укрыться от каких-то обломков, то на кой они мне вообще сдались? — отмахнулся кроган.

Тали решила не углубляться в вопрос, в конце концов это уже не её дело.

— А что насчёт «знакомого»? — вдруг спросила она.

— А что насчёт него? — удивился Рэкс.

— Я могу рассчитать зоны поражения, не идеально, но всё же это позволит ему не попасть под удар. — разъяснила она ему.

— Ну, тут ты права. — Рэкс снова развернул схему базы и подсветил часть секторов.

— Нужно сделать так, чтобы снаряды не попали сюда. Возможно? — он посмотрел на девушку.

— Не проблема, если пошлём брандер с этой стороны. — она показала на область на карте.

— То даже если его собьют раньше расчётного, обломки должны покрыть область с посадочной площадкой, пусть и не так густо, а снаряды не попадут за пределы этого радиуса. — она указала на зону поражения.

Рэкс обошёл стол, внимательно осматривая карту и периодически делая какие-то пометки. Тали же с любопытством смотрела на Мастера Войны в своей стихии.

Что отличает подобных Рэксу от остальных кроганов, какими бы опытными они ни были? Большинство представит себе машину смерти на поле боя. Залитого кровью и полыхающего биотикой. В общем стандартного крогана-воина, только в квадрате.

Наивные.

Самое страшное в Мастере Войны — это то, что он уже воюет тогда, когда его противник об этом даже не подозревает. Вот так, прохаживаясь вдоль стола и практически мурлыкая, изучая карту. Он уже ведёт бой и начинает свой счёт жертв, а то, что эти жертвы ещё не в курсе — только их проблемы.

Тали’Зора даже себе никогда не призналась бы в этом, но она завидовала. Его силе, опыту и уверенности. И ей безумно нравилось быть частью этой силы, пусть так, косвенно, но это доставляло практически физическое наслаждение.

— Эй, Малая, уснула что ли? — возмущённый рык Рэкса вырвал кварианку из глубин самоанализа.

— А? Что? Прости, задумалась. — смущённая кварианка рефлекторно сплела пальцы.

— Я говорю, что на это дело у меня припрятана пара подходящих грузовозов на дальней орбите. — он скинул файл Тали на инструментрон.

Изучив полученную информацию, та удивлённо вскинула брови.

— И это твоё «корыто»? — возмущённо воскликнула она.

— Даже два. — довольно оскалился кроган.

— Второй дарю. Можете себе забрать, как раз будет в чём хабар везти. — решил он проявить щедрость.

Тали от возмущения подавилась вздохом.

— Везти?! — она гневно посмотрела на него.

— Да эти куски металлолома ещё рахнийские войны застали! Какой везти? Да чудом будет, если хоть один из них до ретранслятора доползёт!

— Так больше и не надо. — флегматично повёл плечами Рэкс.

— Снимите со второго всё, что вам нужно, всё равно ему лишь до цели долететь, а свой отрихтуете, как вы можете, и домой отгоните под радостные писки ваших адмиралов.

На это у Тали не нашлось, что ответить… цензурного…

— И почему у тебя, Рэкс, всё всегда так просто звучит? — устало махнула она в сторону ржущего крогана.

— Потому что так оно и есть. — ответил тот.

— Нехрен варрену в задницу нуль-реактор мостить, будь проще, Мелкая. — всё ещё скалясь, поделился мудростью тот.

Та решила не спорить с самодовольным ящером и откинулась на стуле. После покосилась на Рэкса и, помявшись, всё же спросила.

— Если не хочешь, можешь не отвечать, но всё же спрошу.

Кроган вопросительно посмотрел на девушку.

— Ты говоришь, что мы можем хоть всю базу растащить. — тот кивнул, подтверждая.

— А в чём твоя выгода?

Девушке действительно было любопытно. Уж больно большая щедрость, особенно от крогана, и не важно, насколько он хороший знакомый.

Рэкс какое-то время буравил кварианку взглядом, но всё же решил ответить.

— «Знакомый» там не один, и я планирую их вытащить.

Тали удивлённо уставилась на Рэкса. Спасательные операции — это как-то не в духе кроганов, обычно наоборот, от них спасают, вернее пытаются.

— Детали не скажу. — заметив удивление девушки, проворчал вождь.

— Клановые мутки? — спросила она.

— Они самые. И закроем тему, Мелкая.

— Поняла. — согласилась с условием Тали.

— Лучше скажи, сколько вам на подготовку нужно? — решил перевести тему Рэкс.

— Ну, пару недель на проверку и ремонт твоих «корыт», но тут нужно смотреть на месте. — она покосилась на кивнувшего крогана и продолжила.

— Ну и на сборку снарядов, при условии наличия запчастей, ещё пару недель. Если в общем, то месяца полтора-два максимум. — подвела быстрые подсчёты кварианка.

Рэкс покивал, что-то прикинул в уме и подвёл итоги.

— Хорошо, у вас полторы недели, и начинаем штурм.

Расслабившаяся было на стуле девушка чуть не навернулась, когда до неё дошёл смысл фразы.

— Ты сдурел? Или не слышал, что я сказала? Каких полторы недели?!

— Лучше вообще за неделю завершить, но небольшой запас у нас есть. — спокойно отреагировал на её экспрессию кроган.

— Это НЕВОЗМОЖНО! — гневно отрезала Тали.

— У нас нет необходимых запчастей.

— Можете хоть весь город разобрать. — отмахнулся Рэкс.

— Снаряды ещё собрать надо. — продолжила девушка.

— Помощников выделю сколько скажешь. — вновь парировал он.

— А корабли? — начала теряться Тали.

— Та же фигня. — фыркнул вождь.

— Люди, ресурсы — всё, что найдёшь, можешь брать. — Рэкс вернулся к карте.

Тали беспомощно сложила руки на столе.

— Ничего не обещаю. — собравшись, всё же ответила она.

Рэкс снова кивнул, не отвлекаясь от голограммы. Понаблюдав за ним ещё мгновение, девушка вздохнула и, махнув рукой, поднялась из-за стола.

— Пойду своих накручу. — сообщила она работодателю и направилась на выход.

— Тали.

Неожиданно догнал её голос Рэкса.

Девушка поражённо обернулась — это едва ли не впервые, когда Рэкс назвал её по имени.

— Если кто и справится, то только ты. — кроган был непривычно серьёзен.

Кивнув, растерянная кварианка покинула комнату, а Рэкс снова перевёл взгляд на усеянную отметками и понятными лишь ему линиями карту.

— Ах. Бош’тет! Выравнивай! — пальцы Тали мелькали по панели удалённого управления с, казалось бы, невозможной скоростью.

— Не могу. — с напряжением проговорил сидящий рядом за таким же пультом кварианец.

— Энергомагистраль реактора полетела. Тяга основных двигателей падает.

— Подключаю стабилизаторы, должно снизить угол падения. — ещё один член её отряда включился в их бой с разваливающимся кроганским грузовозом.

— Вали! Перекинь вспомогательную магистраль на массив батареи!

— Она не выдержит такого напряжения!

— Нам нужна лишь пара минут.

— Подключаю.

— Перекидывай на маневровые, должно хватить.

— Маршевые потухли…

— Выравнивай на маневровых и планируем на стабилизаторах!

— Реактор заглох!

— Идём на массиве…

— Вернулись на плановую кривую.

— Оптимальная точка сброса через 14 секунд.

— Контейнеры на позициях.

— Попадание в кормовой отсек, третий сектор массива батарей уничтожен!

— Нагрузка по корпусу перешла предельный уровень.

— Тянем, этот кирпич крепкий!

— До точки сброса 6 секунд.

— Заряд массива на сорока процентах.

— Попадание по маневровым, третий и пятый отключились!

— Трещина по оси, держимся на бронеплитах, но это ненадолго!

— Точка сброса — ноль!

— Запускай!

— Первая пара пошла!

— Выравниваем это корыто на цель!

— Не дотянем, у нас сейчас задница отвалится!

— Насрать! Запускай реактор на перегруз!

— Рано! Ещё секунд семь!

— Сейчас! У нас нет и пяти! Запускай!

Разваливающийся на глазах древний кроганский грузовоз внезапно вспыхнул в районе кормы ярким шаром плазмы. Невидимая обычным зрением электромагнитная волна на долгие секунды ослепила не готовые к такому повороту датчики наружного наблюдения.

Но на этом жизнь старого корабля ещё не закончилась.

Больше трети корпуса тяжеловеса взрывом реактора, словно катапультой, запустило по траектории его движения. Пылающим метеором тонны металла влетели в небольшую горную долину, намертво стирая еле заметные следы цивилизации в этом труднодоступном месте.

Этот старик явно решил уйти из жизни как настоящий кроган.

Не теряя времени, Тали смахнула в сторону окна теперь уже окончательно мёртвых датчиков корабля и переключилась на телеметрию «посылок».

Восемь невидимых ослепшей базой контейнеров, летящих к земле, отстрелили боковые крышки, выпуская на волю своё содержимое, по пять снарядов в каждом. Краткое мгновение вытянутые тени снарядов бестолково кружились в ночном небе Тучанки, но резкая вспышка сопла миниатюрного двигателя выровняла их положение. Резко ускорившись, хищные тени рванули к своей жертве.

Не было ни громких взрывов, ни ярких вспышек, но вибрацию удара почувствовали все обитатели базы ГОР. Первый, спустя секунду второй, третий, а после ещё одной краткой задержки удары превратились в частую дробь чудовищного по своей силе града.

—Сигнал пошел. - Тали кивнула в ответ и обернулась к отряду.

—Ну что, пора отрабатывать кроганские пайки и гостеприимство.

Кто то явственно фыркнул, а напряженные фигуры казалось немного расслабились.

Девушка вернулась назад к панели и размяла пальцы.

Штурм начался.

Примечание к части

Хотел выложить одну большую главу, но не утерпел. Будем откровенны, подсел на лайки и особенно комментарии и терпеть долго без них... ломает чтоли? Так что приветствуйте Тали'Зора нар Райа, во плоти. И да, я тоже с неё фанатею. И нет, ничего я с ней делать не буду и не просите. Вообще. Ну, в ближайшее время. Скорее всего. Я думаю...

Конец начала

POV Левон

Левон лихорадочно набирал команду за командой, следуя аварийному протоколу. Не так, не так всё должно было быть! Ещё пятнадцать минут назад он спокойно планировал завтрашний день и проверял отчёты.

Теперь же он скачивал все данные с серверов, а его помощники запускали форматирование серверных массивов. Отдельные отряды были отправлены на уничтожение образцов и «материала». Это необходимо было делать вручную, потому что все системы и ВИ, как будто с ума посходили, и лишь полностью автономные серверы архивов всё ещё функционировали. Даже двери приходилось открывать вручную, а в некоторых случаях это было попросту невозможно.

Что случилось и кто на них напал, саларианца не интересовало. Главное — сохранить результаты его трудов. Потерять ещё и это он просто не перенесёт.

С самого момента обнаружения утечки данных всё стремительно двигалось к краху его карьеры. Никто прямо его ни в чём не обвинял, но постоянные вызовы и вопросы выводили из себя, как будто у него других дел не было! А ещё — незаметные, но нутром ощущаемые обыски в его комнате. Всё указывало на то, что в нём сомневаются, а сомнения в ГОРе часто заканчиваются исчезновением причины этих самых сомнений.

А теперь ещё и это.

Далёкий взрыв и подозрительно похожие на стрельбу звуки заставили находящихся в серверной саларианцев на мгновение замереть.

— Надо уходить. Сейчас. — глава сопровождающего учёных отряда обратился к растерявшемуся Левону.

— Да, да, сейчас. — он уложил последний накопитель в чемоданчик и, защёлкнув крышку, обернулся к выходу.

— Вы двое. — сопровождающий обратился к помощникам Левона.

— Убеждаетесь в удалении данных и сразу же уходите по эвакуационному маршруту.

— Тарин, Моул. Убедиться и сопроводить.

Два названных безопасника кивнули и направились к занявшимся делом помощникам Левона.

Оставшийся отряд окружил учёного и направился по освещённому аварийным светом коридору.

— Нужно спешить. — безопасник, Левон так и не удосужился узнать его имя, был на удивление спокоен.

— Взлётная площадка блокирована и, судя по последним сообщениям, уже занята противником. Остались аварийные шаттлы. Места только для четверых вместе с пилотом. Грузитесь и летите к коммуникационному бую. Передаёте сообщение — вас заберут.

Резкие инструкции безопасника воспринимались как приказы, но Левон понимал, что сейчас не время возмущаться.

— Почему через буй? Разве вы ещё не вызвали помощь?

— Связи нет. Только напрямую через буй. ВИ шаттла содержит все протоколы для связи. — ответ был всё так же сух.

Внезапно он отвлёкся на сообщение в коммуникаторе и остановил отряд.

— Принято. — ответил он кому-то через секунду.

— Меняем маршрут, четвёртый уровень под контролем противника. — проинформировал он отряд и свернул в ближайшее ответвление коридора.

— Нужно ускориться. — добавил он вскоре, видимо получив очередной отчёт.

Отряд двинулся быстрее, а прижавший к груди чемоданчик Левон ощутил первые признаки паники.

POV Страж

Пора! Отец дал ему задание, настоящее!

А Мать нежно благословила его ментальным посылом, окрашенным лёгким беспокойством. Она беспокоилась о нём, боялась, что он будет ранен, что ему будет больно, — и это беспокойство вводило его в экстаз.

Никто в прошлой жизни не волновался за него. В том, уже туманном прошлом он был просто мусором на обочине.

Но теперь всё иначе. У него есть Мать и Отец. Есть семья и Младшие. Есть даже Крёстная — пусть и не прямой родич, но тоже своя.

И за подобный дар от Вселенной, или кто там правит судьбами, он был готов на всё.

Убить несколько пока ещё живых кусков мяса и устроить шумиху во вражеском гнезде?

Пфф. Это не задание — это очередной подарок. И он сделает всё возможное, чтобы не разочаровать свою новую семью.

Сдерживая дрожь, Страж замер у выхода из технического тоннеля.

Люк был закрыт, но он уже разобрался, как открывать подобные. Правда, этот выходил в коридор, и Страж ощущал невидимую сеть сенсоров, перекрывающую выход. На внутренних переходах такого не было, чем он и пользовался всё это время.

Как только он откроет этот люк, о нём узнают — и начнётся охота. Но в этот раз это было именно то, чего он и добивался.

Напротив люка, с другой стороны коридора, была нужная ему дверь, пока закрытая. Самому ему её не открыть, но это и не требовалось — нужно лишь немного подождать. Скоро должно подойти очередное мясо. Он уже ощущал вибрацию его шагов. Оно и сделает за него всю работу.

Зачем ему была нужна именно эта комната, он не знал. Но это и не важно. Отец указал ему цели и поставил задачу — всё остальное вторично.

Потянулись долгие секунды ожидания.

Страж ощущал внимание Отца и нежное волнение Матери. Его действия важны. Он не знал всего плана, но его задание было лишь первым шагом — шагом к освобождению его семьи. И Страж не позволит своему нетерпению помешать этому плану. Он будет терпелив и всё сделает правильно.

Шаги становились всё отчётливее, и в какой-то момент в коридоре показалась пара саларианцев, расслабленно двигавшихся в сторону его цели.

Остановившись у нужной двери, один из сменщиков активировал свой инструментрон и, отбив нужную команду, замер в ожидании ответа. Спустя секунду индикатор на дверях сменил цвет, и они начали открываться.

В следующее мгновение время словно замедлило свой бег. Неожиданный писк сенсора и звук заработавшей гидравлики за спиной заставили второго саларианца обернуться, но даже закончить это движение ему не дали.

Стремительная крупная тень буквально снесла обоих сменщиков, влетая в распахнутые двери контрольного пункта. В комнату влетели уже два переломанных трупа и гибкая фигура убийцы.

Четверо саларианцев только начали реагировать на произошедшее, как их стало трое. Голова четвёртого буквально взорвалась кровавым месивом при контакте с когтистой лапой.

Рывок к следующей жертве, разворот всем корпусом — и летящий по дуге хвост сметает остальных, сбивая их в компактную кучу. Несколько контрольных движений — и всё: посторонней жизни в комнате больше не ощущается.

Пройдясь лапами и хвостом по всей аппаратуре, подающей малейшие признаки работы, Страж удовлетворённо прошипел и выскочил через начавшие закрываться двери сопровождаемый воем наконец то сработавшей сирены.

Вернувшись в сеть служебных тоннелей, он устремился к новой цели. Ещё две — и ему стоит поспешить, пока мясо не догадалось о его планах.

POV Триш

Боги отвлеклись. Что-то случилось. Они чему-то радуются.

Это хорошо. Стало тише. В голове стало просторнее. Хорошо, когда они рады. Ей тоже нужно их радовать. Чаще. Больше. Она будет хорошей игрушкой, полезной. Её не выкинут.

Но она не знает как.

Она бесполезна. Грустно. Печально. Она хочет быть хорошей. Но она не знает как.

А этот всё говорит. Без него было бы совсем тихо. Тихо — это хорошо.

Как же хочется вцепиться ему в глотку и заставить замолчать. Это было бы хорошо. И вкусно.

Глотать ещё горячую кровь. Чувствовать его затихающее сердцебиение.

Грустно. Не дотянуться.

Теперь они постоянно прячутся за силовым экраном. Ещё и её прижали к стене таким же, но маленьким. Жалко. Жадные. Их же много. Могли бы и отдать ей одного. Ей ведь не нужно много.

Печально.

Но Боги радуются — это хорошо. И тихо — это тоже хорошо.

Ещё бы этот заткнулся…

Внезапно монотонный, повторяющийся по кругу поток вопросов саларианца был прерван резким звуком сирены и сменившим цвет освещением.

— Обнаружена утечка биологически опасного материала. Уровень два. Смена категории на «заражение». Первый и третий уровни — смена категории на «буферная зона». Запущен протокол «локализация». Всему персоналу следовать полученным инструкциям. Повторяю, обнаружена…

Замолкший саларианец на мгновение отвлёкся на активировавшийся инструментрон и, прочитав сообщение, сорвался с места.

Триш удовлетворённо отметила наконец-то наступившую тишину. Звук тревожной сирены и повторяющееся сообщение ВИ в категорию шума не входили. Просто фон, который от неё ничего не требовал. Не заставлял думать.

Спустя какое-то время краем сознания она отметила, что что-то изменилось. Повторяющееся сообщение стало каким-то другим.

— Внимание отделу безопасности. Обнаружен приближающийся к зоне ответственности крупногабаритный объект. Сигнатура не определяется. Предположительно транспортное судно. При нарушении границ зоны ответственности будет активирован протокол «Нарушитель». Автоматические системы приведены в состояние готовности. Всему персоналу следовать обновлённым инструкциям. Повторяю…

Но это всё ещё фон, не нарушающий такой приятной тишины. К сожалению это продлилось не слишком долго. Как всегда недостаточно.

Внезапно, на краткое мгновение, мигнуло освещение, а монотонный речитатив ВИ как будто споткнулся. И тут же последовала затухающая вибрация удара. Потом ещё. Ещё. И вот уже они слились в единый, пробирающий до костей гул.

Триш заинтересованно приоткрыла глаза. Это было необычно. Раньше такого не было.

Вдруг всю её камеру тряхнуло, а комнатка за экраном, где совсем недавно сидел раздражающий её любопытный саларианец, буквально исчезла в клубах пыли.

Отделяющий её камеру экран натужно загудел, работая практически на грани, но всё же выдержал. Постепенно сквозь пыль стали проступать очертания пронзившего комнату массивного металлического объекта.

Триш понадеялась, что оно не станет задавать ей глупых, надоедливых вопросов, и снова прикрыла глаза.

Часть корпуса застрявшего снаряда вдруг словно треснула и раскрылась, обнажая начинку.

Несколько секунд казалось, что ничего не происходило, но внезапно Триш ощутила, что прижимавшая её к стене сила вдруг исчезла.

Упав от неожиданности на колени, азари недоумённо осмотрелась. Никаких щитов, преграждавших ей путь, больше не было. Освещение стало тусклым, порождая многочисленные тени. Даже ВИ замолчал.

Лишь где-то вдалеке были слышны какие-то крики и топот чьих-то ног.

Ещё раз осмотрев всё вокруг, она легла на кровать и свернулась калачиком.

Да, так даже лучше. Лежать лучше, чем стоять.

Внезапно она словно подскочила на кровати и испуганно раскрыла глаза.

— Нет! Триш не спит! Она тут.

— Да, да. Триш пойдёт.

— Да, Триш хорошая. Триш будет полезной.

Торопливо бормоча, казалось, бессвязные фразы, девушка вскочила с кровати, направилась к открытому теперь проёму и вышла в коридор.

— Да, да. Триш будет слушаться.

— Триш будет послушной.

— Триш всё сделает правильно.

Оказавшись в коридоре, она осмотрелась и, выбрав направление, устремилась к цели.

Боги показали ей, как стать полезной. Она всё сделает хорошо. Её не выбросят. Боги будут и дальше радоваться.

Гибкую фигуру азари окончательно поглотила тьма.

POV Урднот Крил

Ярость. Ярость кипела и требовала выхода. И, к счастью, на этот раз можно было не сдерживаться. Вождь отдал приказ. Простой и понятный самому тупому варрену — уничтожить. Раздавить чужаков, посмевших осквернить пески их дома своим дыханием.

И каких чужаков! Саларианцы.

Давно его сородичи не испытывали такого воодушевления. Когда об этом узнают, все будут славить его клан. А женщины будут рычать от возбуждения, как только услышат его имя — Крил.

Кроган в тяжёлой броне предвкушающе оскалился. Да, особенно его имя. Ну и имена его братьев, лично отобранных вождём для особой задачи.

Пусть молодняк и тупое мясо догрызает остатки внешней обороны. Штурмовать коридоры базы было позволено лишь избранным. Лишь тем, кто способен думать, а не только выпускать кишки противнику. Хотя и это нужно.

Лишь элитным отрядам клана, включая и его собственный, была доверена тайна. Здесь, на этой самой базе, скрыто то, что позволит его клану обойти генофаг. Пусть не полностью, пусть с условиями — но у них появился шанс. И будь он проклят, если позволит этому шансу исчезнуть.

Мягкотелые кварианцы чуть из скафандров не повыскакивали, но сделали так, что его клан получил шикарную возможность для штурма. Не признать размер их вклада он не мог. И, глядя на падающий грузовоз, пообещал себе лишний раз не трогать этих задохликов. Ну, если сами нарываться не будут.

У каждого из отрядов была своя конкретная задача. Его отряду предстояло пробиться в один из охраняемых секторов и выпустить на волю… лекарство.

Крил не совсем понимал логики, но вождь сказал, что там что-то вроде дрессированных варренов, только круче. И убивать их нельзя. Более того, они их не тронут и даже помогут с вырезанием саларианцев.

Эта часть плана особенно нравилась Крилу. После выполнения основной задачи его отряду нужно было просто зачистить тут всё. Никаких свидетелей.

Исключение составляла лишь одна азари, чьё описание он сохранил на инструментроне и намертво заучил перед началом штурма. Была вроде ещё одна, но вторая не так важна: выживет — повезло, попадёт под раздачу — ну и хрен с ней.

Четверо его бойцов мерно топали вслед за своим лидером, настороженно водя стволами по сторонам. Крил с одобрением отметил их собранность. Верно, нечего думать о пустяках — сначала дело, а слава придёт следом.

Кроган сверился с маршрутом. Осталось немного. Пока всё шло хорошо. Перепуганные и лишённые связи головастики не могли дать достойного сопротивления.

Внутри самой базы они стали более организованными и даже пытались устраивать засады. И это могло бы стать проблемой, если бы не отключившаяся автоматика. По идее, все эти коридоры должны быть напичканы турелями и барьерами, но не судьба.

Кварианцы сработали на отлично, даже лучше. Не отключи они все эти системы защиты, его отряду пришлось бы жарко.

Из-за очередного поворота на них выскочил какой-то перепуганный саларианец и тут же был сметён назад выстрелом дробовика. Он даже не понял, что его убило.

Крил довольно улыбнулся и продолжил путь. Хорошая ночь.

Практически добравшись до цели, его отряд всё же завяз в очередной засаде. Надоедливые головастики на этот раз смогли как следует окопаться.

Перекрыв коридор переносными эмиттерами, они даже умудрились откопать пару турелей, надёжно перекрыв весь сектор.

Один из его бойцов уже успел оценить их эффективность. Не спасли ни щиты, ни броня, ни кроганская живучесть.

Укрывшись за углом, Крил заскрипел зубами и, дав сигнал остальным бойцам, продолжил считать.

4, 3, 2, 1…

За углом раздался взрыв, и Крил сорвался с места.

Сделав пару выстрелов по силуэту оставшейся стоять турели и пропустив мимо себя остальных бойцов для зачистки возможных выживших, он посмотрел на то, что ещё недавно было одним из членов его отряда.

Датчики в броне сработали штатно. Как только была зарегистрирована смерть носителя, включился обратный десятисекундный отсчёт, по истечении которого произошёл взрыв. Сравнительно небольшой, но замкнутое пространство коридора базы делало его весьма эффективным.

Крилу не нравилось подобное нововведение, но он не мог не отметить его полезность. В обычной кроганской свалке подобный трюк был бы скорее вреден — взрыв не разделял своих и чужих.

Но если подумать, в подобной ситуации даже погибший кроган ещё мог смертельно удивить противника.

Просто выглядело это как-то слишком хитро. Слишком… по-салариански. Но здесь и сейчас это было необходимо.

Развернувшись, он ещё раз окинул взглядом место скоротечного боя и, отдав короткую команду, повёл отряд к цели.

Спустя минуту они вышли в кольцевой коридор. Одна из его сторон сейчас была закрыта опустившимися бронеплитами. За ними должны были находиться обзорные окна.

Крил ещё раз сверился с картой. Они достигли цели задания, но им нужно было спуститься ниже — там должны быть ворота, которые им предстояло открыть.

Дойдя до отмеченного на карте места, Крил нашёл аварийную лестницу и кивнул одному из бойцов. Тот, закинув дробовик за спину, спустился на уровень ниже.

Дождавшись короткого рыка от разведчика, Крил последовал за ним.

Нижний уровень был зеркальным отражением верхнего. Им осталось лишь вновь обойти камеру содержания — коридор окружал именно её — и открыть грузовой шлюз, находящийся с противоположной от них стороны кольца.

Дождавшись последнего члена отряда, Крил направился вперёд.

А вот у нужного шлюза их ждал сюрприз.

Вырванная с корнем панель обнажала распределительный узел гидравлической системы того самого шлюза. По идее, именно этот узел им и нужно было раздолбать, а потом вручную раздвинуть бронированные створки.

В обычной ситуации автоматика тут же заблокировала бы попытку вандализма, но — кварианцы.

Однако не панель и не узел привлекли внимание Крила.

Азари.

Причём очень странная азари.

Полностью обнажённая девушка всем телом прижалась к створке шлюза, что-то еле слышно бормоча и поглаживая металл.

Крил прислушался.

— Да, да… Триш послушная, Триш хорошая. Она всё сделает правильно. Идите к Триш. Боги радуются. Боги хотят порадовать и своих детей тоже. Идите к Триш, дети. Триш полезная. Триш подождёт. Дети поиграют с Триш…

Крил отметил сходство с описанием. Похожа на ту вторую азари, не особо важную.

Тут азари обратила внимание на замерших кроганов.

— Да, Триш видит. Нет, она не будет мешать. Триш хорошая, будет помогать, да.

Крил ощутил смутную тревогу. Это было неправильно. Вся эта ситуация выглядела ненормально.

И эта азари… Вроде и смотрела на них, но взгляд не сфокусирован, блуждает. А её бормотание — такое приторно угодливое — резко расходилось с выражением лица. Такое впечатление, что она вот-вот расплачется от ужаса. Бред какой-то.

— Да она же рехнулась, — озвучил мысли Крила один из его бойцов.

— Без приказа не стрелять, — хоть он и был согласен с данным диагнозом, но приказы не обсуждались. Сказали не убивать по возможности — значит, так они и поступят.

Опустив дуло дробовика вниз, но всё же не пряча его, Крил направился к блаженной. Та, казалось, даже не замечала его приближения, продолжая поглаживать металл шлюза.

— Ты, — кроган остановился в паре шагов от азари. — Мне нужно открыть этот шлюз. Отойди и не мешайся.

Он сам не совсем понимал, зачем вообще ей что-то объясняет, когда можно просто сдвинуть её в сторону и заняться гидравликой шлюза. Но что-то не давало ему поступить столь опрометчиво, оставляя эту азари за спиной.

Она была слишком непонятной, неправильной, а значит — опасной. И раз убивать её пока нельзя, стоит хотя бы приглядывать.

Во избежание.

Остекленевший взгляд азари внезапно обрёл чёткость и как-то механически «навёлся» на крогана.

— Нет.

Никакой угодливости. Краткий отказ отдавал звуком опустившегося гермозатвора.

От неожиданности Крил чуть было не отступил назад, но сумел подавить предательский рефлекс.

— Нет? — обманчиво спокойно переспросил он.

Его отряд ощутимо напрягся.

— Нет, — всё так же твёрдо повторила странная азари.

Но через мгновение продолжила, и на этот раз её голос был каким-то обиженно-плаксивым:

— Рано. Не все проснулись. Долго ждали. Детям скучно, не с кем играть. Они уснули…

Тон снова сменился — стал угодливым:

— Боги будят. Ласково. Боги могут быть нежными…

И снова — испуг:

— Триш была плохой. Триш была непослушной. Боги не были ласковыми. Боги наказали…

Пауза.

— Но теперь Боги довольны. Триш хорошая. Триш полезная игрушка.

Тут она словно вспомнила о Криле.

— Кроган тоже хороший? Кроган полезный?

Крилу резко захотелось сглотнуть. Что за хрень здесь творится? Но стоило поторопиться — у него была задача, и её нужно было выполнять. Пусть даже и так… неправильно.

— Да, кроган… — он запнулся, буквально силой выдавливая продолжение. — …хороший.

Послышавшийся сзади хрюк он запомнил. Как и бойца, его не сдержавшего.

— Да, кроган полезный. Боги так говорят, — обрадовалась сумасшедшая. — Боги говорят ждать. Дети почти проснулись.

Она закрыла глаза и замолчала, прижавшись к створке.

— Долго? — терпением кроганы не отличались, а вся эта ситуация сжигала его и так мизерный запас, как «Каин» заряд.

— Нет… — не открывая глаз, пробормотала Триш. — Ещё совсем…

Её прервал глухой, слабо различимый удар.

С обратной стороны шлюза.

Что, учитывая материал и толщину, было… солидно.

— Да, да. Дети готовы. Они слышат Богов. Они хотят играть с Триш.

Безумица оживилась и внезапно вспыхнула биотикой.

Крил успел лишь сделать шаг назад и предупредительно поднять руку, останавливая отряд, как отскочившая Триш схватилась голыми руками за распределительный узел и вырвала шестидесятикилограммовую махину из раскуроченной ниши.

— Да, Триш полезная.

Всё ещё полыхающая биотикой азари встала напротив шлюза и вытянула в его сторону руки.

Крил знал, что азари — хорошие биотики. Но всему же есть пределы.

Вот только конкретно эта дура о них, видимо, не знала.

На глазах у застывших кроганов многотонные створки шлюза засветились и со стоном начали расходиться в стороны.

Крил, как заворожённый, уставился в ожившую тьму за ними.

Дрессированные варрены, ага… как же.

Сделавшая своё дело азари с улыбкой обернулась к нему.

— Дети хотят играть.

POV Левон

Непривычный к длительным забегам учёный всё никак не мог поймать ритм. Лёгкие дико жгло с каждым вздохом, а прижатый к груди чемоданчик становился всё тяжелее и тяжелее. Левон уже не паниковал — слишком устал для этого. Осталась лишь глухая злость и раздражение. И это требовало выхода.

Левон не допускал и мысли о том, что он может пострадать. Главное - сохранить данные, результаты его работы.

За всю их дорогу они не встретили никакого сопротивления, но этот проклятый безопасник почему-то постоянно менял направление — он словно специально затягивал путь.

Хотя почему «словно»? Может, это вообще инсценировка? Вроде эти ненормальные регулярно устраивали подобные учения.

Точно, наверняка это оно.

И сейчас ему кто-то скажет «отбой», а завтра доложат о результатах этого безумного забега. Сволочи! У него же график! Теперь всё переделывать. Как только он узнает, чья это была идея, он…

Что он собирался сделать, он придумать не успел.

Внезапный толчок отбросил его за спину одного из сопровождающих. Левон хотел было возмутиться, но всё никак не мог набрать достаточно воздуха для своей тирады.

Его сопровождающие тем временем начали как-то странно себя вести: замельтешили и вместо того, чтобы продолжить движение, начали отступать назад.

Тут он обратил внимание на шум. До этого монотонное бегство давно свело всё его внимание к звукам собственного хриплого дыхания и сердцебиения. Однако, как оказалось, внешний мир всё же не ограничивался лишь этим.

Из-за очередного поворота явственно доносился приближающийся топот. Саларианцы так не двигались.

Прежде чем его сознание успело сформировать достаточно логичное заключение, послышались отрывистые команды лидера отряда сопровождения:

— Форант, Молтри. Сопровождаете объект по седьмому маршруту. Когда доберётесь — запускаете процедуру аварийной активации шаттла. Нас не ждать.

Саларианец обернулся к оставшейся пятёрке:

— Окапываемся.

Бойцы отряда хмуро кивнули и начали устанавливать эмиттеры щитов, перекрывая коридор.

— Капитан…

Один из названной двойки — вероятно, Молтри — явно собирался оспорить только что полученный приказ, но был прерван.

— Это был не вопрос, солдат.

Капитан явно не был настроен спорить.

— Успеем до завершения активации — хорошо. Нет — возьмём второй.

Молтри нахмурился, но продолжать не стал.

Развернувшись, он подтолкнул Левона в противоположную их прежнему направлению сторону и, обогнав его, устремился вперёд. Форант, прикрывая спину Левона, двинулся замыкающим.

Почти добравшись до конца коридора, учёный вдруг услышал резкие звуки выстрелов. Обернувшись, он успел заметить сияющие от попаданий фигуры появившихся в коридоре кроганов.

Внезапный удар в спину швырнул его за угол и буквально впечатал в спину Молтри. Одновременно с этим уши заложило грохотом кроганского дробовика.

Ошеломлённо оглянувшись, Левон увидел лежащего в луже собственной крови солдата. Развороченная выстрелом спина Форанта, с проглядывающими местами осколками костей, магнитом притягивала взгляд.

— Подъём! — очередной рывок поднял Левона на ноги. — Бегом марш!

Молтри явно было не до соблюдения субординации.

Учёный только и успел подумать, что для учений это всё уже как-то слишком, как его собственное тело, руководствуясь чем-то гораздо более древним и мудрым, чем разум, рвануло в указанную сторону.

Молтри, кинув короткий злой взгляд в сторону лежащего сослуживца, поспешил за подопечным.

И лишь сидя в стремительно набирающем высоту шаттле, судорожно сжимая чемоданчик, Левон вдруг вспомнил, что так и не узнал, как же звали того капитана, что остался прикрывать их бегство.

Но, кинув испуганный взгляд в сторону сжимающего штурвал шаттла Молтри, он не рискнул спросить. Пустой взгляд всё же выведшего его с базы солдата остановил чуть не сорвавшийся с губ неуместный вопрос.

Учения так не проходят.

POV Крил

Наконец-то вся эта «неправильность» кончилась.

Рехнувшаяся азари, «дрессированные НЕваррены» и прочая хрень — это всё же чересчур для одного вечера.

В тот момент, когда психованная Триш выпустила тех монстров, лишь предкам ведомо, как он сумел удержаться и не начать стрельбу.

Всё же свои приказы Рэкс умел вбивать бойцам чуть ли не на подкорку.

Несмотря на ожидания Крила, чёрный поток тварей мирно обошёл их стороной, словно и не заметив, и, хлынув, казалось, во все стороны разом, растворился в тенях.

Так же, как и Триш.

Занятый сдерживанием собственных рефлексов и порывов своих бойцов, он даже не заметил, куда пропала эта синяя дура.

Чуть позже, стряхнув оцепенение и взбодрив отряд, он направился выполнять следующую задачу. Это позволило ему прийти в себя и даже расслабиться, дав возможность практически смириться с произошедшим.

Почти.

Не хотелось признавать, но кое-какая «неправильность» всё же осталась.

Не раз и не два в ходе зачистки он замечал чужое присутствие.

Что раздражало особенно — так это то, что замечал он лишь следы и последствия.

Вот они врываются в комнату буквально спустя несколько секунд после того, как там укрылась очередная жертва, — но обнаруживают лишь кровавый след, ведущий в зев вентиляции или к открытому люку технического тоннеля.

То всё никак не могут выкурить забившегося в угол и обложившегося турелями техника.

Но внезапный, резко оборвавшийся крик и одновременный скрежет металла сообщают им, что проблема решилась сама собой.

Их вели. И ненавязчиво помогали.

И это бесило.

Но не настолько, чтобы начать палить по всем подозрительным теням.

А таких хватало.

Но всё же в какой-то момент Крил не выдержал и сорвался.

Затянувшаяся перестрелка с очередным отрядом головастиков была весьма жаркой. Настолько, что, лишившись ещё одного бойца, Крил, откинув в сторону перегревшийся дробовик, рванул на таран, буквально растоптав двух из оставшейся тройки врагов.

И уже кинувшись в сторону последнего, отступающего за угол противника, внезапно застыл, увидев возникшее в центре груди не ожидавшего такого саларианца чёрное лезвие.

Рывок — и тело всё ещё живого лягуха исчезает за углом, не успев издать даже звука.

Застывший на месте кроган какое-то время просто тупо пялился на единственную каплю крови на полу — оставшуюся от ЕГО жертвы.

— Хватит мне МЕШАТЬ!!!

Взбешённый рёв полыхающего яростью крогана рычащей волной прошёлся по коридорам на мгновение затихшей базы.

В какой-то момент даже почудилось еле слышное и какое-то озадаченное шипение и подозрительное шевеление в особенно тёмных углах.

Но уже в следующее мгновение это наваждение пропало.

После этого срыва ощущение чужого присутствия если не исчезло совсем, то стало практически неощутимым. Да и случаев «помощи» больше не наблюдалось.

И вот теперь всё было «правильно».

Был он и его бойцы. Хотя теперь уже только он.

Был враг, и его ещё предстояло уничтожить.

И была Ярость.

Теперь уже можно было отбросить всё лишнее в сторону и полностью отдаться этому чувству. Быть кроганом без каких-либо полутонов.

Оставшиеся два сердца бешено гнали по венам уже не кровь, а ядрёный коктейль из гормонов. Частично теряясь из-за многочисленных ран на теле воина, но Крил этого уже не чувствовал.

Он был счастлив.

Именно сейчас он жил.

Смазанный от скорости рывок двух саларианцев казался для опьянённого яростью крогана почти красивым.

Шаг назад — и, как будто оступившись, массивная фигура Крила начинает заваливаться.

Купившись на это, один из саларианцев ускоряется ещё больше и бьёт на опережение.

Предупредительный крик его напарника опоздал.

Неожиданно извернувшийся кроган впечатывает раскрытой ладонью в лицо амфибии и, не останавливая движения, буквально размазывает голову противника о ближайшую стену.

Лёгкое жжение в боку подсказывает, что враг всё же достаточно быстр, чтобы даже в момент смерти успеть воткнуть в убийцу свой уни-клинок.

Зрение почему-то слегка сбоило и расплывалось, но это мелочи. У него всё ещё есть слух и нюх.

Движение за спиной — и, резко пригнувшись, Крил буквально чешуёй ощутил проскользивший по стене клинок.

Широкий взмах рукой, к сожалению, захватил лишь воздух.

Ещё один рывок — в сторону и вверх — на этот раз был удачнее. Тело ощутило лёгкий удар, и оставшийся саларианец, резко сменив направление, покатился по коридору.

Кровь, заливающая глаза, и гулкий шум в голове мешали ориентироваться, а подступающая сонливость убаюкивала и обещала скорый отдых.

Но сначала нужно закончить задание.

А парни пусть пока отдохнут. Это была хорошая ночь, давно так не веселились.

Да, осталось немного — и можно выпить шумной компанией, а потом и в общину заскочить. Там таких героев примут как родных.

Крил рванул вслед сбитому ударом саларианцу, но тот успел сориентироваться в пространстве и, оттолкнувшись от пола, прыгнуть вверх, пропуская мчащегося вперёд крогана.

Лёгкое, почти нежное прикосновение к основанию шеи Крил даже не ощутил.

Просто почему-то вдруг стали ватными ноги, а пол коридора внезапно приблизился и перекрыл и так плохой обзор.

Руки не слушались.

Сейчас… дай только вздохнуть — и встану.

А то парни уже заждались.

Пора бы отдохнуть.

И выпить.

И в общину.

Хорошая ночь…

Саларианец стоял на дрожащих ногах и внимательно следил за лежащим на полу кроганом.

Вдруг, словно опомнившись, он деактивировал уни-клинок и поспешил в сторону. Не хотелось попасться на этот новый трюк со взрывающимся кроганом… ещё раз.

Грохнувший за спиной взрыв и жаркая волна воздуха нагнали его лишь на излёте, бессильно скользнув по броне.

Он выжил.

Опять.

И снова один.

Криво ухмыльнувшись, он сплюнул кровь и направился в сторону эвакуационного шаттла. Там должен был ещё один остаться.

Капитан надеялся, что Молтри не стал своевольничать и исполнил приказ.

Внезапно саларианец словно почувствовал что-то и резко обернулся, одновременно активируя лезвие уни-клинка.

Над ещё дымящимся телом крогана склонилась обнажённая азари.

— Ты хороший кроган. Полезный кроган, — она повела затуманенным взглядом по полю боя. — Вы все хорошие кроганы. Жалко, поломались.

Тут она наклонила голову набок и посмотрела прямо на саларианца.

— Зачем поломал? — обиженно спросила она. — Боги не любят, когда им ломают игрушки. Это плохо.

Тут её голос внезапно заледенел:

— Плохой. Нужно наказать.

Эта фраза словно послужила спусковым крючком.

Саларианец выпрямился и расслабился. Кинув взгляд в сторону лежащих вокруг тел ещё совсем недавно живых членов его отряда, он успел прошептать:

— На этот раз я с вами, парни.

И тут же его смёл вырвавшийся вперёд ксеноморф — первый в потоке тех, кто шёл за ним.

POV Триш

Триш шла по тёмному коридору, всё ближе к своей цели.

Ей было страшно, и каждый новый шаг давался тяжелее предыдущего, но она продолжала идти, потому что иначе и быть не могло.

Её ждали.

Боги решили, что время пришло и она готова.

И ей было страшно.

Аккуратно выглянув из-за угла, она увидела отряд кроганов, возящихся у очередного шлюза.

За ним её ждали Боги.

Они звали, и она не могла сопротивляться.

И не хотела.

Что-то глубоко внутри, какой-то маленький, практически исчезнувший осколок той старой, плохой Триш всё ещё корчился и визжал от ужаса.

Но то, что появилось после того, как её «починили», росло и расползалось по её искалеченному разуму. Сращивало раздробленные части личности в какую-то новую, совершенно иную конструкцию.

Постепенно и не спеша, практически незаметно для самой Триш, окружающий мир становился всё красочней и понятней.

Правда, красота эта, как и новые понятия, ту старую Триш пугали до состояния животного ужаса — своей чужеродностью и… неотвратимостью.

Ведь кого интересует этот тонкий писк почти растворившегося осколка.

Кроганы наконец-то справились с подключением к механизму затвора какого-то агрегата и запустили его.

Створки шлюза начали расходиться в стороны, и отвлёкшийся на что-то внутри отряд попросту прозевал появление из тени съёженной и дрожащей фигурки азари.

Лишь стоящий по центру огромный кроган на мгновение повернул покрытую шрамами голову и, внимательно изучив приближающуюся азари кроваво-красными глазами, презрительно фыркнул и отвернулся, продолжив отдавать резкие команды.

Триш этого уже не видела.

С момента открытия врат окружающий мир перестал существовать.

Она медленно прошла мимо Рэкса, и встрепенувшиеся было кроганы, только сейчас заметившие её, были остановлены его жестом.

Из густой тьмы камеры содержания появилась большая, увенчанная огромной щитообразной «короной», голова, а за ней с явно ощутимым достоинством последовало и остальное тело.

Сделав пару шагов навстречу, Королева остановилась и слегка склонила голову над упавшей на колени Триш.

Азари плакала, как никогда не плакала прежде.

И в то же время счастливая детская улыбка не сходила с её лица.

Она не видела тьмы камеры и пятна крови на полу.

Кроганы вокруг — лишь тени за стеклом сознания.

Триш видела Свет.

Яркий, но такой ласковый.

Её хвалили, ей радовались и жалели, её учили и поддерживали.

Какой же она была глупой.

Боги? Демоны?

Безумие.

Иначе и быть не могло.

Как она могла ЕЁ так оскорблять?

Окружённая Светом, источающая Свет, порождающая Свет, к ней вышла…

Мать…

POV Тали’Зора

Тали лихорадило.

И нет, костюм и её здоровье были в норме. Лихорадило её от кроганской дозы адреналина.

Операция перешла в заключительную стадию.

Посадка на вскрытую взлётную площадку, наспех залатанного кроганского грузовоза, активация монорельса до базы и бесконечные поездки туда и обратно в панических попытках вырвать и загрузить в трюм всё мало-мальски ценное — всё это прошло мимо её разума.

Сама она старалась скачать с серверов всё, до чего могла дотянуться.

Сказать по правде, осталось немного.

ГОР пусть и не всегда успешно, но постарался стереть все данные.

Однако и тех обрывков, что остались, было более чем достаточно, чтобы заставить поседеть и кого-то покруче вчерашней Паломницы.

К сожалению, основные серверы были уничтожены полностью, вплоть до состояния расплавившегося куска металла.

Так что узнать, чем конкретно занималась именно эта база, не было никакой возможности, но и архивных данных по закрытым проектам было более чем достаточно.

Внезапно Тали получила вызов от Рэкса.

— Так, Мелкая. Нужно закругляться, — его голос выдавал некоторое раздражение. — Пара пыжаков всё же ускользнула, и часа через три-четыре они доберутся до буя. А там, глядишь, на их визги подползёт кто и покрупнее. Мне-то побоку, а вот вы можете спалиться.

Тали по-быстрому прикинула оставшееся время.

— Дай мне ещё два часа — и мы улетаем.

— Да не вопрос, — расслабленно ответил ей кроган. — Мы уже заканчиваем. Осталось подарок установить. Килотонн на двадцать.

Тали буквально слышала, как по лицу Рэкса расползалась предвкушающая улыбка.

— Так что я сейчас ставлю таймер на два с половиной часа и еду на ближайшую горку смотреть фейерверки. Ты со мной?

— Рэкс! Ты бош’тет! Какой, нахрен, таймер?! А если не успеем?! — откровенно запаниковала Тали.

— А ты успей, Малая, — без тени шутки ответил ей тот. — Тут скоро саларианцев будет, что пыжаков на помойке. И лучше, чтобы вас к тому времени даже в системе не было. Сама понимаешь. А наш подарок уберёт все ваши следы с гарантией.

Рэкс какое-то время помолчал, но вскоре продолжил уже мягче:

— Да не ссы ты в скафандр, подруга. Ноги промокнут. Времени более чем достаточно, а трюмы вы уже на две трети забили. Так что не жадничай, а лети получать славу и почёт.

Он даже фыркнул от пришедшей ему в голову мысли:

— Глядишь, после такого тебя ещё и адмиралом сделают. А, как тебе адмирал Тали’Зора чего-то там?

— Скорее в шлюз выкинут, — хмуро прервала его веселье девушка. — Ладно, Рэкс, я поняла. До связи.

Завершив вызов, она разослала всем сообщение и побежала проконтролировать окончание загрузки и подготовку к взлёту.

Спустя полтора часа она стояла у платформы монорельса, ожидая последние поставки «хабара» и отставших кварианцев.

Дёрнув пытающегося умостить куда-нибудь перегруженную гравиплатформу с какими-то контейнерами кварианца, она нетерпеливо спросила:

— Где Квилл?

— Он с этой Паломницей, Вали’Левиш которая, — кварианец, натужно пыхтя, всё же сумел втиснуть свой груз на платформу. — Они там нашли мобильный реактор и пытаются демонтировать, но что-то у них с силовыми линиями не получается.

— О Кила… — Тали закатила глаза. — Будь тут и жди нас. В каком они секторе?

Тот молча скинул ей маркер на карту базы.

— Время поджимает, я быстро, — уже заскакивая на пустую гравиплатформу, проговорила девушка, одновременно вызывая Квилла.

— Вы там уже закончили? — спросила она сразу, как только появился символ принятого вызова.

— Почти, — ответил Квилл. — Я не знаю, какой бош’тет и в какой позе подключал эту установку, но…

— В общем так, — прервала его жалобы Тали. — Через восемь минут я буду у вас. После чего мы грузимся на платформу — с реактором или без — и валим отсюда. Я ясно выразилась?

— Предельно, командир, — шутливо козырнул ей Квилл в камеру.

Тали отключила ограничитель гравиплатформы и установила максимальную скорость. Времени ещё хватало, и с запасом, но лучше не рисковать. Мало ли какие ещё задержки появятся.

Уже через семь минут она заруливала в круглый зал энергосекции базы.

В центре зала стоял стандартный стационарный реактор саларианской сборки, окружённый двенадцатью полусферами аварийных мобильных реакторов.

У основания одного из них и возилась застрявшая парочка.

Из примечательного в том зале присутствовал один из их снарядов. Правда, пробить потолок полностью он так и не смог, застряв в потрескавшейся потолочной плите.

Наспех оценив размеры реактора, Тали прикинула его приблизительный вес и согласно кивнула. Платформа потянет. И с запасом.

Заметив её появление, Квилл приглашающе махнул рукой и зачастил:

— Ещё буквально минуту — и всё. Уже разобрались с контуром, сейчас отключим от общей сети и…

Что он там собирался ещё сделать, Тали не услышала.

В этот самый момент Вали’Левиш вскрикнула, и один из аккумуляторов в основании реактора рванул.

Паломницу откинуло в противоположную от Тали сторону.

Время словно замедлилось.

Кварианка шокированно смотрела на электрическую дугу, поднимающуюся из раскуроченного корпуса батареи и с кажущейся ленцой скользящую по поверхности сферы реактора.

Пронзительный писк остальных, стремительно уходящих в перегруз аккумуляторов ознаменовал заключительный акт трагедии.

«Автоматика. Мы ведь так и не включили».

Промелькнула мысль.

И сразу за ней следующая:

«Не успею».

Череда последовательных взрывов отбросила только начавшего подниматься Квилла.

К счастью, его отбросило в сторону Тали, и она, соскочив с платформы, устремилась к нему.

Но это ещё был не конец.

Внезапно девушка услышала резкий треск и рефлекторно посмотрела наверх.

От застрявшего в потолке снаряда стремительно расходились трещины.

На голых рефлексах Тали обхватила бессознательного кварианца и на пределе сил потащила его в сторону платформы.

Треск перерос в грохот, и, кинув через плечо взгляд, девушка с ужасом увидела приподнявшуюся на локтях Вали.

Та успела повернуть в её сторону голову, и Тали успела заметить ошеломлённый взгляд обречённой девушки, смотрящей на неё через разбитое стекло маски.

А в следующий момент ту завалило бетонными обломками потолка.

Сцепив зубы, Тали затянула Квилла на платформу и оглядела кварианца.

Шлем цел, но его явно контузило. Кроме того, скафандр был в нескольких местах повреждён осколками.

Наскоро залатав разрывы, она вколола ему дозу антибиотиков из аптечки и нажала на кнопку аварийного вызова.

— Это Тали. У нас ЧП. Квилл ранен, возможны внутренние повреждения, герметизация скафандра была нарушена, — она перевела дыхание и продолжила. — Направляюсь в сторону монорельса. Его нужно срочно доставить в медицинскую секцию на корабль.

— Как там Вали? — вклинился в канал голос Раз’Виша.

— Мертва, — Тали кинула взгляд в сторону завала. — Её завалило рухнувшей после взрыва батареи потолочной секцией.

— Можешь достать тело? — после краткой паузы хрипло спросил Раз.

— Нет. Сама не разберу. Да и всем отрядом не успеем до подрыва заряда. Без техники тут делать нечего.

— Понял. Возвращайтесь. Мы начинаем предстартовую подготовку.

Говорить тут больше было нечего.

Тали с комком в горле запустила двигатель платформы и покинула зал, не оглядываясь.

— Да, Джейн… я помню. Самостоятельные решения и ответственность за их принятие, — тихо прошептала она сама себе.

***Эпилог

Рэкс хмуро смотрел на взлёт предпоследнего грузового флаера.

Выбор сделан, и сдать назад ему уже никто не позволит. Да он и сам раздавит череп любому, кто посмеет лишний раз обернуться.

Развернувшись, он поднялся по трапу последнего флаера. Оказавшись внутри, он нашёл свободное место и тяжело опустился на сиденье. Транспорт задрожал, поднимаясь в воздух.

Рэкс молчал, периодически проверяя время. В какой-то момент он встал и подошёл к обзорному иллюминатору на корме.

Ночное небо Тучанки было усыпано звёздами.

Галактика словно хвасталась своим неисчислимым богатством.

Богатством, право доступа к которому у них отобрали.

Возможно, это было заслуженно.

А может и нет.

Теперь уже не так важно.

Важны выводы и решения.

Сегодня он тоже принял решение.

И будь он проклят, если его дети не смогут вновь протоптать свой путь к этим богатствам.

Внезапно ночь исчезла.

Яркая вспышка нерождённой звезды на краткий миг превратила её в полдень.

Флаер тряхнуло, но кроган устоял на ногах…

Как и всегда.

***

В медицинском секторе Торнак-Раа сегодня было шумно.

Ничего серьёзного — так, мелкие царапины в основном, хотя встречались и тяжёлые случаи.

— И зачем вы её сюда притащили? — Вайра с неодобрением посмотрела на Пата и стоящую рядом с ним азари.

— Да случайно так вышло, — начал оправдываться Пат. — Кто-то из Младших заметил ещё живое тело, ну и утащил с собой. Инстинкты. А мы в суете и не заметили.

— Эх. Ну если честно, то лучше просто пристрелить, чтоб не мучилась, — проворчала врач. — Эти «скафандрики» от любого чиха загибаются, а тут… — она махнула рукой.

— Проще сказать, что в ней целого осталось. — Кроганка посмотрела в планшет. — Заражение крови и практически всех тканей, вплоть до костных. Разная степень повреждения почти всех органов. Позвоночник перебит в трёх местах, начиная с шейного отдела. В общем — стандартная аллергия.

— На что? — не поняла Вария.

— На Тучанку, — хмуро съязвила кроганка. — Так что спрошу прямо: сами добьёте или мне всё сделать?

Пат ещё раз посмотрел на переломанную кварианку.

Удивительно, как она вообще умудрилась дожить до этого момента.

Он и сам отлично видел — она не жилец.

— Пат, давай заканчивай тут и пошли. У нас ещё горы работы. — Вария и раньше особым состраданием не могла похвастаться, а теперь и подавно. Вернее, оно стало очень узконаправленным.

Он не ощущал никакого негатива от азари, да и Вайра излучала лишь нетерпение и лёгкую усталость.

Просто очередная смерть на Тучанке. Ничего хорошего, но и плохого тоже.

Бытовуха.

Лёгкое движение когтя — и всё. Даже напрягаться не нужно. Но всё же он колебался. Никакого морализаторства — просто не хотелось.

Шевельнулось любопытство.

Пат повернул голову в сторону Варии и присмотрелся. Он, конечно, не врач. По крайней мере, не пробовал.

Но всё же… А собственно, почему бы и нет?

— Что? — столь пристальное внимание ей явно не нравилось.

— Да так, — отстучал Пат по виртуальной клавиатуре инструментрона. — Пожалуй, я всё же кое-что попробую.

В принципе, до возвращения в строй Шепард им всё равно нужно залечь на дно на год-полтора.

Так почему бы и не поэкспериментировать?

Примечание к части

Вот как то так... Ну что тут скажешь, любая история имеет свой конец. Кому то он может понравиться, кому то нет, но факт наличия конца от этого не меняется. Да, для меня это важно, наличие конца я имею ввиду, мужик всё таки, а не погулять вышел. И поэтому ХРЕН вам, а не конец. В шапку загляните, там по идее уже ссылка есть на вторую часть. Сегодня правда кину лишь один файлик туда, не главу, а так, просто небольшой пример прогрессирующей шизофрении автора. Думаю через пару-тройку дней появится и реальная глава, ну как пиво закончится и праздновать устану. Всё же первое ЗАКОНЧЕННОЕ (ну или типа того) произведение на этом сайте, так что имею право!