Марвелл 11: Солдатик. Иная судьба

Глава 1

Бен шёл по городу и всё время ловил себя на одном и том же: он ищет не людей и не пытаеться присматриваться к ним, нет… Он разглядывает сам город… Здания, витрины с прилавками — он ищет места, которые бы были такими же как и в его памяти в которых бывал когда-то и которые изменились сейчас так кардинально.

Вот тут раньше была лавка. Вот тут продавали газеты. Вот тут стоял фонарь, под которым они с Мэри ждали маму из смены. Ноги помнили повороты, но глаза всё время натыкались на новое: стекло, вывески, аккуратные фасады.

Город стал чище. И громче. Стало больше машин, больше рекламы, больше света. И больше женщин.

Женщины были везде: в форме, в рабочей одежде, в пальто, с сумками и с инструментами. Они шли уверенно, не оглядываясь. Мужчины тоже встречались, но реже и ещё реже в нормальной одежде. Чаще всего они ходили в чём-то броском или же блестящем, будто бы хотели чем-то выделиться. И чаще рядом с кем-то из таких шли женщины с девушками, и ещё чаще девушек этих было несколько.

Бен чувствовал на себе взгляды. Короткие, быстрые. Не злые. Просто любопытные. Как на человека с какого-то экспоната. Было ли дело в том, что он был один, или же всё дело в том, как он выглядел и в чём был одет? Впрочем, его это не сильно волновало, а потому он продолжил свой путь.

На стене у перекрёстка висел плакат. Большой, свежий и яркий.

На нём была изображена Стефани Роджерс — улыбка, щит, надпись крупными буквами. Рядом был он — Солдатик. Его лицо. На плакате оно выглядело аккуратнее, чем было на самом деле. И стояли они вплотную, как будто это было естественно.

Бен остановился, посмотрел секунду и пошёл дальше.

Через квартал плакаты встретились снова: на остановке, на витрине, в газетном киоске. В одном окне стоял телевизор — там крутили хронику и бодрую музыку, а голос за кадром говорил о “символах”.

Бен не стал слушать. Ему было не до этого и интересовало сейчас его совсем другое.

Он зашёл в кофейню, потому что хотел согреть руки и перевести дыхание. Не то чтобы ему это прям было нужно, но…

Внутри было тепло, пахло кофе и выпечкой. За стойкой стояла бариста — молодая женщина с закатанными рукавами.

— Что будете? — спросила она.

— Кофе, — сказал Бен, — Чёрный.

— Без всего?

— Без всего.

Он взял стакан и сел у окна. Сделал глоток. Кофе был крепким и горьким. Нормальный. Как раз то, что нужно. Было бы идеально ещё и закурить сигареткой под всё это дело, но, к сожалению, при входе стояла вывеска, запрещающая это делать.

К нему подошла женщина лет сорока — ухоженная, уверенная. Не спрашивала взглядом “можно?” — просто остановилась рядом.

— Вы один? — спросила она.

— Да, — ответил Бен.

Она посмотрела на него быстро, как будто прикинула что-то в голове.

— Не местный?

— Местный.

— Тогда странно.

Бен не стал уточнять что именно.

— Я не знакомлюсь, — сказал он.

Женщина усмехнулась.

— Так сразу?

— Сразу, — ответил Бен.

Она пожала плечами и ушла, будто это была обычная попытка и ничего больше.

Почти сразу рядом остановилась другая — молодая, лет двадцати. Короткая стрижка, значок на воротнике, руки в карманах. Она сомневалась, потом всё-таки решилась.

— Извините… — сказала она. — Это, наверное, странно, но вы очень похожи на Солдатика. На плакатах.

Бен поставил стакан на стол.

— Не похож, — сказал он.

Девушка нервно улыбнулась.

— Похож. Прямо один в один. Я… можно с вами сфоткаться?

— Нет, — ответил Бен.

Она замерла и быстро заговорила, будто ей стало неловко.

— Просто… эти плакаты… Солдатик там, рядом со Стефани… и вы выглядите так же. Я не хотела вас напрягать.

Бен посмотрел на неё спокойно.

— Не напрягла, — сказал он. — Но фото не будет.

— Поняла… — пробормотала она. — Извините.

Она ушла к выходу, стараясь не смотреть в его сторону.

Бен допил кофе одним глотком, расплатился и вышел.

На соседнем здании висел новый плакат — глянцевый, почти праздничный: Стефани улыбается, Солдатик рядом. Подпись: «АМЕРИКА ЛЮБИТ СВОИХ ГЕРОЕВ».

— Как же, — усмехнувшись, он двинулся дальше.

Несколько раз Бен свернул не туда: улицы поменяли названия, где-то появилось новое здание, где-то исчезли старые лавки. Но тело всё равно тянуло в нужную сторону.

И вот он увидел дом.

Фасад был свежевыкрашен. Дверь новая. На перилах — игрушка. У крыльца — коляска.

Бен поднялся на ступеньки и остановился. Посмотрел на номер. Проверил всё ещё раз.

Потом постучал.

Внутри что-то звякнуло, послышались быстрые шаги. Дверь приоткрылась цепочкой.

На пороге стояла женщина — лет тридцати. Уставшая, но собранная. На плече сумка, на шее тонкая цепочка. Она посмотрела на Бена так, как смотрят на незнакомца, который пришёл не вовремя.

— Да? — коротко спросила она.

— Простите, — сказал Бен. — Мэри Смит живёт тут?

Женщина моргнула.

— Да, — ответила она осторожно. — Живёт...

— Мне нужно с ней поговорить, — сказал Бен.

— А вы кто? — спросила она.

— Очень старый знакомый.

Она посмотрела на него дольше, чем нужно. Потом цепочка щёлкнула, и дверь открылась шире.

— Я её дочь, — сказала она. — Мэри Паркер.

Бен вдруг застыл.

— Дочь, — повторил он.

— Да. А что?

Бен сглотнул.

— Значит… племянница, — сказал он тихо.

Женщина напряглась сильнее.

— Простите? — переспросила она.

Бен не стал объяснять.

— Мэри сейчас здесь? Я могу поговорить с ней?

Она отвела взгляд.

— Нет, — сказала она. — Она сильно больна и сейчас находится в больнице.

— В какой? — спросил Бен.

Женщина вздохнула и посмотрела на часы.

— Если вы правда её знаете… я могу дать адрес. Я бы вас проводила но мне нужно срочно идти на работу. Сама я смогу навестить её лишь вечером.

— Я понимаю, — сказал Бен.

— Если хотите можем пойти потом вместе.

Бен же лишь покачал головой.

— Спасибо не стоит… Я хотел бы поговорить с ней наедине если можно.

— Тогда хорошо.

Она исчезла на секунду в доме, вернулась с клочком бумаги и карандашом. Быстро написала адрес, отделение.

— Вот, — сказала она и протянула листок. — Скажите на посту, что вы к Мэри Смит. Палата здесь.

Бен взял бумагу аккуратно.

— Спасибо.

— Как я и сказала я навещу её вечером, — сказала племянница. — После работы. Если вы правда её знаете — она, наверное, будет вам рада. Только… не пугайте её.

— Не волнуйтесь не буду, — ответил Бен.

Она уже хотела закрыть дверь, потом остановилась.

— Как вас зовут? — спросила она.

— Бен, — сказал он. — Просто Бен.

Она моргнула, будто это имя что-то задело.

— Ладно, — сказала она быстро. — Удачи.

Дверь закрылась.

Бен постоял секунду, потом развернулся и пошёл к больнице.

***

В коридоре их дома висели две фотографии. Деда и отца. Оба в форме. И оба уже никогда не вернутся в этот дом.

Бен проходил мимо этих рамок каждый день. Иногда останавливался. Иногда просто смотрел секунду лишнюю.

— Бенни! — крикнула мама из кухни. — Иди сюда!

— Я ничего не сделала! — тут же пискнула Мэри.

Бен вошёл в кухню и сразу увидел: на столе белело пятно. Молоко расползлось по скатерти. Мэри сидела с поджатыми губами и злилась на себя сильнее, чем на неё злился бы кто-то ещё.

Ей было двенадцать. Она уже старалась быть взрослой.

— Я нечаянно, — сказала она, опережая вопрос.

— Бывает, — ответил Бен и протянул ей тряпку.

Мэри вытерла стол быстро, будто хотела стереть сам факт своей ошибки.

Мама стояла у плиты. Рукава закатаны. На запястье — тонкая цепочка, подарок отца. Она носила её каждый день.

— Садитесь, — сказала мама. — Ешьте, пока горячее.

За столом говорили мало. Радио в соседней комнате бубнило про фронт, про сборы, про поддержку. Эти новости звучали чуть ли не каждый день.

Мэри первой нарушила тишину.

— У нас в школе новые плакаты появились, — сказала она.

Мама чуть напряглась, но не остановила.

— Какие? — спросил Бен.

— Про фронт и армию, — сказала Мэри. — Там женщины в форме. Много. И надпись, что стране нужны героини. Говорят что девушки должны служить в армии на благо родине.

— А что говорят насчёт парней?

— А мальчикам… — она запнулась, — мальчикам говорят “помогайте дома”.

Мама положила ложку.

— Даешь, — сказала она Мэри.

Мэри посмотрела на Бена.

— Ты ведь не уйдёшь? — спросила она тихо.

Бен не стал делать вид, что не понял.

— Думаю, — ответил он.

— Не надо, — сказала мама тут же попытавшись прервать разгоовр и бросив грозный взгляд на свою дочь.

— Мам…

— Нет, — повторила она. — Я уже похоронила твоего отца. И не собираюсь хоронить тебя.

Бен молчал пару секунд.

— Я уже записался, — сказал он.

Мама с расширенными глазами резко встала и замерла. А потом, протяжно вздохнув, медленно села.

— Когда? — спросила она.

— Сегодня.

Мэри подняла голову.

— Так ты правда уйдёшь?

— Да, — сказал Бен.

Мэри быстро вытерла глаза рукавом, будто это была пыль

.

— Пиши мне, — сказала она. — Даже если писать будет нечего. Хорошо?

— Буду, — ответил Бен. — А ты отвечай.

Мама смотрела на него долго.

— Они не возьмут тебя, — сказала она. — Сейчас берут в основном женщин. Мужчин отталкивают или же отправят куда угодно, но только не на фронт. А я знаю, что ты хочешь попасть именно туда.

— Возьмут, — сказал Бен. — Если не с первого раза — то со второго.

Мама выдохнула.

— Какой же упрямый, прямо как…

Мама не договорила, но Бен понял, кого она имела в виду.

Мэри встала и обняла его крепко, как будто хотела было удержать его.

Бен же обнял её в ответ.

***

На следующий день Бен отправился к пункту набора что был в старой школе.

Коридор пах мелом, мокрыми пальто и дешёвым табаком. Людей было много. Очереди тянулись вдоль стен. Кто-то спорил с дежурной, кто-то пытался протиснуться вторя мол “только спросить”, кто-то нервно шуршал бумагами и всё время проверял, на месте ли документы.

Женщин было заметно больше. Они стояли уверенно, разговаривали громко, смеялись. Многие пришли уже подготовленными: волосы были убраны, рукава закатаны, подбородок поднят. Мужчины тоже здесь были, но их было гораздо меньше. И держались они казалось гораздо тише, стараясь не цепляться взглядом за чужие лица.

Бен встал в очередь и просто ждал. Ему не нужно было подбадривать себя. Он уже всё решил.

У стола регистрации сидела женщина-капрал. Перед ней лежали списки и печати. Она отмечала фамилии быстро, не вникая в лица.

— Следующий. Фамилия, — сказала она.

— Бенджамин Смит, — ответил Бен.

Капрал подняла глаза. На секунду задержалась взглядом — не удивлённо, скорее оценивающе. Потом снова опустила взгляд в бумагу.

— Возраст?

— Двадцать два.

— Место рождения?

— Здесь. В городе.

— Служили раньше?

— Нет.

— Подпиши тут. И тут. Дальше по коридору медкомиссия. Не теряй лист, без него обратно погонят.

Бен подписал. Бумага была тонкая, ручка царапала. Капрал поставила печать и ткнула пальцем в конец коридора.

На медкомиссии было тесно и душно.

Сначала зрение. Потом слух. Потом давление. Потом какой-то мужчина в халате с усталым лицом спросил:

— Болезни? Обмороки? Сердце? Лёгкие?

— Ничего, — ответил Бен.

— Ладно. Следующий кабинет.

Бен прошёл дальше.

В коридоре очередь двигалась медленно. Люди выходили из кабинетов с разными лицами: кто-то довольный, кто-то злой, кто-то растерянный. Одна женщина вышла и сдерживала слёзы. Другая хлопнула дверью и выругалась. Дежурная сразу одёрнула её.

Бен стоял, ждал и вдруг заметил девушку в стороне.

Она была невысокая и худощавая. Куртка висела на ней мешком, будто она взяла её не по размеру или просто чужую. В руках папка с документами. Она держала её крепко, как будто это единственное, что удерживает её здесь.

Девушка не толкалась, не пыталась пролезть. Просто стояла и ждала, но по тому, как она держалась, было видно: если её попытаются развернуть — она не уйдёт.

Бен подошёл ближе. Не вплотную, чтобы не напугать.

— Ты тоже записываешься? — спросил он.

Девушка подняла глаза. Взгляд у неё был прямой, без улыбки.

— Да.

— Тебя пропустят? — спросил Бен, и сразу понял, что прозвучало не так, как он хотел.

Она не обиделась. Даже не удивилась.

— Я попытаюсь, — сказала она. — А там посмотрим.

Бен чуть кивнул, как будто это был нормальный ответ.

— Бен, — сказал он. — Бенджамин Смит.

Она помолчала секунду.

— Стефани, — сказала она. — Стефани Роджерс.

— Роджерс… — повторил Бен. — Ты тут одна?

Стефани пожала плечами.

— А что это меняет?

— Ничего, — сказал Бен. — Просто спросил.

Они немного поговорили пока им не пришлось разделиться.

Стефани посмотрела на очередь, потом снова на него.

— Удачи, Смит, — сказала она.

— И тебе, Роджерс, — ответил Бен.

Их развели по разным дверям. Бен прошёл свой кабинет, потом ещё один. Где-то ему сказали “годен” и поставили штамп. Где-то выдали бумагу с номером и указали, куда идти дальше.

К концу дня всех, кто прошёл, снова собрали в коридоре. Дежурные ходили вдоль очереди и распределяли.

— Эти — налево. Эти — на автобус. Эти — ждут. Кто без бумажки — домой.

Бен оказался в группе “на автобус”.

У выхода стояли двое военных и проверяли списки.

— Смит, — прочитал один. — Есть.

Бен шагнул вперёд.

Ему сунули в руки новый лист и сказали:

— Не потеряй. В учебке без него будешь никто.

Бен посмотрел на лист, сложил и убрал.

Автобус ждал у ворот. Люди поднимались по ступенькам, занимали места. Внутри пахло железом, тканью и чужими нервами.

Бен сел ближе к середине и посмотрел в окно.

Город остался позади.

А впереди начиналось то, ради чего он сюда и пришёл.

Глава 2

Автобус выехал со двора школы и пару минут катился медленно, пока не выбрался на более широкую дорогу. В салоне никто не устраивал громких разговоров на весь автобус. Люди говорили тихо, ближе к своим. Кто-то пытался шутить, но шутки получались нервные и быстро тухли.

Бен сидел у окна. Бумага с печатями была сложена в кармане, и он время от времени проверял её пальцами, даже не доставая а просто проверяя — на месте ли.

Впереди сидели две женщины в форме — видимо, уже служившие. Они разговаривали о чём-то практичном: о том, как лучше завязывать портянки, как не натереть ноги в первый же день, что в учебке нельзя спорить с сержантами, даже если ты права.

— Самое главное — не умничать вслух, — сказала одна.

— И не показывать, что устала, — ответила другая.

Чуть дальше какая-то девушка лет восемнадцати шептала подруге, что её мать была против и что она всё равно пришла. Подруга кивала и держала руку у неё на колене, будто успокаивала.

Мужчин в автобусе было мало. Несколько человек. Они сидели по одному или парами, стараясь не лезть в чужие разговоры. Один — напротив Бена — всё время теребил ремешок часов. Другой, ближе к задней части, смотрел в пол и не поднимал головы.

Дорога стала хуже, автобус начал подпрыгивать на кочках. За окном исчезли дома, пошли пустыри, поля и редкие склады. Потом показался забор. Длинный. Высокий. С вышками.

Автобус притормозил и остановился у шлагбаума.

— Документы в руки, — сказала дежурная, заглянув в автобус. — По одному. Не толкаться. Кто потерял лист — сразу ко мне, пока ещё не поздно.

Люди зашевелились. Бумаги зашуршали, кто-то быстро полез в карман, кто-то достал документ заранее и крепко сжимал в руках.

Бен вышел на улицу, и встал в короткую очередь к столу у будки.

За столом сидела сержант. Она отмечала фамилии быстро и без лишних слов.

— Фамилия.

— Смит. Бенджамин Смит.

Она глянула в список, поставила отметку.

— Проходи. Дальше направо будет склад. Потом размещение в казарме.

Бен прошёл за шлагбаум. На территории было шумно: кто-то таскал ящики, где-то отдавали команды, где-то смеялись, но смех был короткий — больше от напряжения, чем от веселья.

Склад нашелся быстро и там уже была небольшая очередь.

Внутри стояли столы выдачи. За ними — кладовщицы. У стен — стеллажи с формой и коробками. Новобранцы толпились, спорили из-за размеров, менялись ремнями и сапогами.

— Размер обуви? — спросила кладовщица, не поднимая глаз.

— Сорок третий.

Она вытащила сапоги и поставила перед ним.

— Рост?

— Средний.

— Держи форму. Ремень. Мешок вон там. Следующий.

Бен забрал своё и отошёл к свободному месту. Переодевались тут же, без церемоний. Кто-то стеснялся первые полминуты, потом всем стало одинаково не до стеснения: ткань была жёсткой, пуговицы тугие, а сапоги тяжёлые.

Когда он наконец вышел наружу уже в форме, дежурная посмотрела на его лист, кивнула и махнула рукой в сторону длинного здания.

— Там казарма. Заходишь — ищешь койку по номеру. Вещи складываешь сразу. Потом времени не будет.

***

Казарма была большой и что самое главное общей, но разделённой.

Слева — мужская часть. Справа — женская. Между ними проход и таблички на стенах, чтобы никто не допускал “ошибок”. Дальше по коридору — умывальники и туалеты, тоже разделённые. На дверях висели простые надписи, и рядом — список правил.

Внутри стояли железные кровати в два ряда с тумбочками а так же крючками. Под каждой — место под мешок. Люди уже занимали места, спорили, раскладывали вещи, перекрикивались с соседями. Женская сторона была плотнее и шумнее. Мужская — заметно пустее.

Бен нашёл свою койку по номеру. Поставил мешок под кровать, повесил куртку на крючок, и сел на край матраса.

Сверху на соседнюю койку кто-то поставил мешок так, что звякнуло железо.

— Сосед, — сказал голос.

Бен поднял глаза. Рыжий парень с перебитым носом стоял, будто он уже решил, что задержится здесь надолго.

— Дэн О’Хара, — представился он и протянул руку. — Можно просто Дэн.

— Бенджамин Смит, — и пожимая руку добавил. — Можно просто Бен.

— Бен, — сразу уточнил рыжий. — Окей. Я запомню. Ты откуда?

— Отсюда. Из города.

— Ну, значит, при случае чего найдёшь дорогу обратно, — усмехнулся Дэн. И кивнул на пустые койки: — Смотри. Нас тут реально мало.

— Знаю, — ответил Бен.

Дэн сел, стянул сапоги и наклонился к нему чуть ближе, чтобы не слышала дежурная в проходе.

— У них такие лица при виде нас, будто бы мы тут чужие. Похоже хотят вытравить нас. А ведь ещё совсем недавно по крайней мере половину личного состава занимали мужчины, — сказал он.

Бен посмотрел на дежурную. Та действительно время от времени бросала взгляд на мужскую сторону — не зло, просто внимательно.

— Переживём, — сказал Бен.

— Хотелось бы, — хмыкнул Дэн.

На нижней койке рядом сидел жилистый парень и возился с сапогами — снимал, проверял шнурки, протирал грязь. Делал всё молча, будто вокруг никого нет.

— Эдди, — коротко сказал он, даже не поднимая головы, когда Бен посмотрел на него.

— Бен..

Эдди кивнул и продолжил.

У окна стоял темнокожий парень. Он молча расправлял одеяло на койке и раз за разом поправлял край, будто ему было важно, чтобы всё лежало ровно. Окно было чуть приоткрыто, и оттуда тянуло холодом.

Дэн кивнул в ту сторону и негромко сказал Бену:

— Только не бери койку у окна, если не любишь сквозняки.

Парень у окна услышал и не оборачиваясь ответил спокойно:

— Уже поздно. Я занял.

Дэн усмехнулся:

— О, он ещё и разговаривает.

Парень наконец повернулся. Лицо спокойное, голос ровный.

— Луис, — сказал он. — Если вам окно мешает — скажите сразу. Я его закрою. Но мне так лучше.

— Чем “лучше”? — спросил Дэн.

Луис пожал плечами.

— Тише. И воздух нормальный. В тесноте тяжело дышать.

Бен кивнул, без лишних слов.

— Бен, — представился он.

— Луис, — повторил парень и коротко кивнул в ответ. Без пафоса, просто отметил.

Чуть дальше на койке сидел широкий молчаливый парень. Он проверял ремень на форме, потом пряжку, потом снова ремень — как будто руки должны быть заняты. На взгляд он реагировал коротко.

— Марк.

— Бен, — сказал Бен.

Марк кивнул.

Дежурная в проходе поднялась со стула.

— Внимание! — сказала она громко, но без крика. — Ужин через десять минут. Потом вернёмся обратно. После ужина проверю койки и вещи. Бардак не разводить. Поняли?

С разных сторон ответили кто как: “да”, “поняли”, кто-то буркнул.

Дэн наклонился к Бену и тихо сказал:

— Ну вот. Пошли в столовку. Пока там всё не разобрали.

Бен поправил ремень и встал.

— Пошли, — сказал он.

***

Парни вышли из казармы вместе сразу же за девушками которые вышли первыми. Поток новобранцев потянулся по дорожке между зданиями. Кто-то шёл бодро, кто-то уже начинал уставать просто от того, что день был длинным и слишком много произошло событий за последнее время..

Столовая оказалась большим низким зданием. На входе — очередь и дежурная с листом.

— Без формы не заходить, — сказала она строго, хотя все и так были в форме. — Встаём в очередь и берём подносы по одному.

Внутри было шумно. Звякал металл: ложки, миски, подносы. Запах еды был резкий, но в то же время простой — как обычно и бывало в таких местах. Никаких разговоров по поводу вкуса не было. Здесь ели, потому что так было надо.

Они встали в очередь. Дэн разглядывал зал, будто пытался сразу понять, кто здесь главный и кого лучше не задевать.

— Смотри, — тихо сказал он Бену. — Вон те уже как дома.

Бен посмотрел. Две женщины в форме, явно не новички, сидели отдельно и говорили с кем-то из персонала. Их слушали. Значит, либо сержанты, либо из числа тех, кто “присматривает”.

— Не пялься, — буркнул Эдди, стоя впереди. — Еду пропустишь.

Дэн хмыкнул и замолчал.

Они взяли подносы а на раздаче и выдали: кашу, кусок хлеба, кружка с чаем и что-то, похожее на тушёнку. Бен сел за ближайший свободный стол. Рядом с ним сел Дэн, напротив устроился Луис. Эдди сел чуть в стороне, но недалеко. Марк сел молча, как будто ему всё равно, с кем.

Минуту они ели молча.

Потом Дэн всё-таки не выдержал:

— Ну, — сказал он тихо, — мы теперь официально часть армии.

— Мы и до этого были частью, — ответил Луис.

— Да, но теперь нас ещё и кормят, — сказал Дэн.

Луис усмехнулся.

— Кормят, чтобы было кого гонять.

Бен ел и слушал. Ему не хотелось болтать. Пока что он лишь наблюдал и запоминал.

За соседним столом какая-то девушка громко рассказывала, что её подругу “срезали” на медкомиссии из-за сердца. Кто-то возмущался, кто-то говорил, что “лучше так, чем потом умереть на марше”. Спор получился злой и короткий.

На секунду Бен вспомнил о Стефани и подумал о том приняли её или всё же нет? Но вскоре отбросив всё мысли он закончив с едой, поставил кружку и поднялся.

— Ну что пойдём, — сказал он.

Дэн доел и встал тоже.

— Согласен. Тут сидеть долго нельзя — скоро начнут строить.

***

У крыльца уже стояла дежурная.

Как только парни и остальные начали выходить из столовой их тут же начали строить в шеренги.

— Не расходиться, — сказала она. — Построение здесь же. Быстро.

Люди зашевелились и начали строиться. Девушки — справа, парни — слева. Вышло немного криво и с разрывами: кто-то пытался встать поближе к знакомым а кто то как можно дальше дабы не сильно бросаться в глаза.

Дэн встал рядом с Беном и тихо буркнул:

— Вот и десерт.

Бен ничего не ответил, только выпрямился.

К строю подошла сержант. Встала перед ними, коротко оглядела и сказала:

— Равняйсь.

Все начали вертеть головами и подтягиваться друг к другу. Кто-то шепнул соседке “встань ровнее”. Кто-то переступил на полшага.

— Смирно.

Тишина стала заметнее.

— Вперёд шагом… Марш.

Они двинулись вперёд по дорожке между зданиями. Первые пять минут они шагали в разнобой. Сержант вновь и вновь выкрикивала приказы: кто-то делал слишком широкий шаг, кто-то семенил, кто-то сбился и стукнул соседа локтем.

— Стоп, — сказала сержант сразу.

Строй остановился тоже не одновременно.

Она не стала читать лекцию. Просто повторила:

— Ещё раз. Ровно и в ногу.

— Шагом. Марш.

Дэн шагал нормально, но постоянно хотел повернуть голову и что-то сказать. Бен держал темп молча. Эдди шёл ровно, как будто делал это не впервые. Луис подстроился быстро. Марк просто шёл, не выделяясь. Спустя полчаса или около того у них уже начало что то получатся. Конечно до идеала было ещё далеко. Можно даже сказать что очень. Но всё старались да и это был лишь их первый день.

— Налево.

Половина повернула как надо, половина — с задержкой.

— Стоп. Вернуться. Ещё раз.

Они снова пошли. Снова поворот. Потом ещё один. Потом остановка. Потом снова шаг.

Никто уже не шутил. Становилось ясно: это была не “прогулка” и не наказание, а обычная часть дела. Просто проверка — кто умеет слушать и правильно следовать указаниям.

Когда строй наконец стал более-менее ровным, сержант сказала:

— Хорошо. Теперь к казарме. Тем же шагом.

И они пошли дальше — уже спокойнее, уже в одном темпе.

***

Дойдя до казармы, сержант наконец остановила их у входа.

— Стоп.

Строй замер. На этот раз почти одновременно.

Она прошлась вдоль, посмотрела на шеренги, на расстояние между людьми, на то, как кто держит плечи и голову.

— Сегодня вышло слабо, — сказала она. — Для первого дня это ожидаемо, но мне не нужно “ожидаемо”. Мне нужно как минимум “нормально” а желательно “хорошо”.

Она говорила ровно, без крика — и от этого было не легче.

— В строю вы не должны ходить так как вам удобно. Вы идёте как нужно. Не быстрее и не медленнее. Не по настроению. Не “как привык”. Если один сбивается — сбивается весь ряд. Запомните это.

Затем остановившись сержант кивнула на здание казармы.

— Сейчас заходите внутрь. На ваших местах должен быть идеальный — порядок. Вещи — на своих местах. Проходы свободны. В умывальники и туалеты — ходим по очереди, без толкотни и без беготни. Кто хочет написать домой — пишите, но сначала приведите себя и своё место в порядок.

Сержант задержала взгляд на строе и добавила уже короче:

— Завтра начнётся обучение. Не ждите поблажек их здесь не будет. Ошибки здесь — это всего лишь грязь и лишний круг. Ошибки там — это смерть. Держите это у себя в голове.

Затем вновь оглядев всех людей внимательным и пристальным взглядом сержант наконец крикнула.

— Разойтись. Десять минут вам на всё.

Люди двинулись к дверям казармы быстрее, чем шли сюда. Не бегом — просто без лишних пауз. За день все устали, но это никого не волновало.

Внутри стало ещё теснее. Кто-то сразу пошёл к умывальникам. Кто-то остался у койки и начал наводить порядок. На женской стороне было шумнее: спорили, смеялись, переговаривались через ряд. На мужской — тише. Парней было мало, и это чувствовалось даже без слов.

Бен вернулся к своей койке. Снял сапоги и поставил их ровно в том месте где нужно надев тапочки. Затем подтянул вещмешок глубже под кровать, расправил одеяло. Он не пытался сделать всё “идеально”, просто делал как надо.

Дэн, наоборот, пытался всё успеть сразу и из-за этого сбивался.

— Они специально дают десять минут, — пробормотал он, натягивая простыню и тут же срывая угол. — Чтобы ты делал всё в спешке и специально допускал ошибки.

— Успеешь, если не будешь много болтать, — сказал Эдди, проходя мимо с полотенцем в руках.

— Да я и не болтаю, я… думаю вслух, — буркнул Дэн.

— Тоже лишнее, — коротко ответил Эдди и ушёл.

Луис стоял у окна и аккуратно закрывал его на щеколду. Не до конца — оставил узкую щель.

—А ты что делаешь? — спросил Дэн, не поднимая головы.

— Чтобы не хлопало ночью, — спокойно сказал Луис. — И чтобы было чем дышать.

Марк молча разложил вещи по тумбочке, проверил карманы формы и сел на край койки. Он делал всё так, будто уже привык к этому: без лишней суеты, и без слов.

Когда десять минут закончились, дежурная снова появилась в проходе. На секунду постояла, посмотрела, как всё выглядит, и пошла вдоль рядов.

Она не придиралась к мелочам, но видела всё: торчит ли ремень, валяется ли полотенце, стоит ли обувь как попало.

У одной девушки из-под кровати вылезал ботинок.

— Убрать, — сказала дежурная.

Ботинок исчез мгновенно.

Она дошла до мужской стороны и остановилась у Дэна.

— О’Хара.

— Да, мэм, — сказал Дэн слишком бодро.

Дежурная посмотрела на его койку. На подушку. На край простыни.

— Подушку ровнее. А простынь не должна так торчать.

— Есть, — сказал Дэн и тут же поправил.

Дежурная кивнула и пошла дальше.

— Нормально, — сказала она спустя минуту. — Для первого дня.

После проверки дали ещё немного времени до отбоя. Кто-то кто ещё не успел встал в очередь к умывальникам. Кто-то писал письма домой. Кто-то просто сидел на койке и смотрел в пустоту.

Бен достал лист бумаги. Подумал, что написать Мэри и матери. Хотелось сказать больше, чем обычное “всё нормально”, но он остановился на простом.

Привет, мама и Мэри.

Я добрался. У меня всё в порядке.

Познакомился с ребятами. Завтра начнут обучение. Думаю, справлюсь.

Не переживайте слишком.

Бен.

Он аккуратно сложил письмо и убрал. Не потому что стеснялся — потому что слов хватало ровно на это.

Дэн посмотрел на него сверху.

— Пишешь? — спросил он тихо.

— Да.

— Кому?

— Сестре и Матери.

Дэн слабо кивнул.

— А вот я не пишу, у меня нет никого, — сказал он. И добавил сразу, чтобы не звучало жалко: — Зато никто не будет ныть, что я не отвечаю и не пишу письма.

Бен ничего не сказал. Просто кивнул.

Луис вернулся от умывальников, вытер лицо полотенцем и сел. Посмотрел на письмо в руках Бена.

— Правильно, — сказал он. — Лучше написать сейчас. Потом сил может не быть.

Эдди, проходя мимо, буркнул:

— Сил не будет уж точно. Я слышал, что в первое время сержанты гоняют так, что сил хватает лишь на то, чтобы залезть на кровать и закрыть глаза.

***

Так, в целом я рад, что людей заинтересовал сей фанфик, а потому держите главу. Да, возможно, вышло не прям вау, но какая есть.

Не забывайте ставить лайки, мотивируя тем самым автора на скорейшее продолжение.

Глава 3

Следующий месяц превратился для Бена и для всех остальных вновь прибывших людей в сущий кошмар. Их будили ещё до того, как на улице начинало расцветать. Выводили на утреннюю пробежку, после которой они быстро приводили в порядок как себя, так и свою форму с местом. А когда выходили, вновь возвращались в казарму уже, если повезёт, после ужина.

Почти всем было тяжело первое время. Кто-то вскоре даже начал выбывать по итогу. Кого-то отправляли домой, а кого-то, как некоторых парней, просто переводили в другие подразделения или же должности. Всё-таки мужчин с каждым годом становилось всё меньше, и хоть их и старались с каждым годом брать в армию реже, тех, кого всё же принимали, старались оставлять и отводить на более безопасные роли и как можно подальше от летящих пуль и снарядов.

Сам Бен и ребята, с которыми он познакомился в первый день, старались выкладываться по полной. Результаты их были куда лучше, чем даже у многих девушек с женщинами, и всё же…

— Чёрт…

Дэн, остановившись, откинул свою лопату и взглянул в сторону девушек, что сейчас пробегали мимо парней, при этом умудряясь бросать высокомерные взгляды и растягивать свои улыбки чуть ли не до ушей.

— Какого хрена мы в последнее время всё чаще делаем какую-то хрень, а девушки тренируются? У нас ведь результаты одни из лучших.

Луис же тем временем, так же остановившись и опершись на лопату, тихо проговорил:

— Скорее всего, именно из-за этого. Людей с выше, похоже, не устраивает то, что парни лучше девушек и не ноют, как некоторые, и не пытаются филонить. В обычной ситуации, будь у нас хуже результаты или же не выполняй мы всё в точности, нас бы уж давно выперли. Похоже, что таким вот образом они хотят нас… Не знаю завалить?

Бен, как и другие ребята, тоже остановился. Но в отличие от других он просто взглянул в ту сторону, где ещё несколько девушек копали землю, вот только в отличие от них…

— Ты правда так думаешь? Вон те девушки ведь тоже копают.

Марк кивком головы указал в другую сторону, и уже все парни перевели на них взгляд.

— Да вот только в отличие от нас у этих девушек худшие результаты. Не кажется ли тебе это странным?

Марк задумался, как и другие.

— Ну, если смотреть на эту ситуацию под таким углом…

— Бен а что скажешь по этому поводу ты?

Бен перевёл взгляд на парней, а если точнее, то на Эдди, что и обратился к нему.

— С чего это тебя начало волновать, что я думаю по этому поводу?

— Ну… — Эд слегка пожал плечами. — Если честно, то просто разговорить тебя. В последнее время ты стал уж слишком молчалив.

— Вот-вот, я тоже заметил.

В разговор также вступил и Дэн, и Бен, тяжело вздохнув, нехотя ответил.

— Мне так же, как и вам, не нравится, что происходит. И думаю, что Луис прав в том, что нас хотят потихоньку вытравить и отправить на другие должности и подразделения, но…

Сжав лопату в руках крепче, Бен со злостью добавил.

— Я пришел в армию не для того, чтобы отсиживаться в задних рядах. Мой отец и мой дед отдали жизни за свои семьи и страну. Почему же я должен где-то отсиживаться? Почему я должен смотреть, как погибают мои соседи и вообще в целом мои сограждане? Кем я буду, если хотя бы не попытаюсь сделать хоть что-то?

Бен оглядел своих друзей что смотрели на него с выпученными глазами и слегка смутившись кашлянул.

— Кхм-кхм, простите за это… Я хотел сказать, что у каждого свои мотивы, какие бы возвышенные или же нет они ни были. Мой же состоит в том, что… Я не хочу стоять где-то там в стороне, зная, что за эту страну и семьи отдали жизни мой отец с дедом, а я же должен остаться в стороне. И по какой же причине? Только из-за того, что я мужчина и нас становится меньше? По мне, так это полный бред.

Наступила неловкая пауза. Парни переглядывались. Дэн первый сломал молчание, почесав затылок.

— Ну... это да. Я тоже не для задних рядов пришёл. Но смотри, как всё устроено. Нам ведь даже винтовки в руки нормально не дают. Только лопаты, да кирпичи таскать.

— Бен прав, — неожиданно глухо сказал Марк. Все посмотрели на него. Он редко говорил так много. — Мой старший брат на флоте служил. Погиб в первом же выходе. Писал, что лучше погибнуть, чем знать, что мог помочь, но струсил. — Он замолчал, сжав лопату так, что пальцы побелели.

Луис вздохнул, глядя куда-то поверх их голов.

— Вопрос не в том, правы мы или нет. Вопрос в том, что с этим делать.

Все начали мрачно обдумывать эти мысли, и Бен, прихватив лопату покрепче, лишь тихо произнёс:

— Будем выкладываться на полную. Показывать лучшие результаты и не перечить командирам, и будь что будет. Всё равно от того, что мы будем здесь бунтовать или как-то иначе показывать свой характер, лучше не станет.

— Эй, копатели! — резко донёсся голос их сержанта, приближавшейся к ним быстрыми шагами. — Устроили пикник? Вперёд работать, пока дождь не пошёл! Иначе потом будете работать в грязи.

Никаких дискуссий. Никаких оценок их работы. Просто приказ. Парни молча, почти синхронно, вонзили лопаты в землю. На этот раз — с какой-то новой, яростной энергией. Скрежет металла о камень, тяжёлое дыхание, комья глины, летящие через край траншеи. Они не просто копали. Они взрывали это место своей злостью и решимостью.

Эта молчаливая ярость стала их топливом. Она выплеснулась наружу на следующее утро, во время еженедельного кросса на десять километров с полной выкладкой. Обычно мужской взвод довольствовалась тем, чтобы не отставать, сохраняя силы. Но не в этот раз.

Когда прозвучал свисток, Бен рванул с места не как все — рывком, а мощно, размашисто, задавая темп, который заставил захрипеть даже самых выносливых. Дэн, Эдди, Луис и Марк — как по негласному уговору — пристроились за ним, образуя клин. Они не обговаривали этого. Они просто всё поняли и приняли.

Девушки из других взводов, привыкшие лидировать на этих забегах, сначала не обратили внимания на эту плотную группу парней. Но к третьему километру, когда их собственный темп начал сбиваться, они с удивлением увидели, что мужской клин не просто не отстаёт — он начинает обходить их, одного за другим. Дышалось адски. Ноги горели огнём, рюкзак впивался в спину, во рту пересохло. Но Бен не сбавлял. Он бежал, глядя в одну точку впереди, а за ним, стиснув зубы, тащились его друзья. Они плевались, кряхтели, но никто не свернул и не остановился.

На финишной прямой Бен, Дэн, Эдди, Луис и Марк ворвались вторыми, третьими, четвёртым и пятым, рассыпавшись у линии, едва не теряя сознание от усилия. Наконец, впервые, они показали, что могут быть не только на вторых ролях.

На трибуне для начальства, где обычно царила скука от предсказуемых результатов, на секунду воцарилась тишина, а затем – гул недоуменных и недовольных возгласов. Сержанты и офицеры, наблюдавшие за забегом, ожидали увидеть в лидерах знакомые лица из женских взводов — тех же Келлер или других физически выдающихся девушек. Появление на финише сразу пяти мужчин, да ещё показавших такое время, было не просто неожиданностью. Это был вызов устоявшемуся порядку, маленький бунт, совершённый не словами, а потом и кровью.

Лейтенант Гровс, их командир, смотрела на своих подопечных с каменным лицом, но в уголках её глаз читалось странное напряжение: она не знала, гордиться ей или злиться. Такой результат был ей одновременно и не удобен и показывал её профессионализм.

Рядом с военными, чуть в стороне, стояла небольшая группа гражданских и высоких чинов из научного отдела, прибывших с инспекцией. Среди них была и доктор Эрскин. Она не аплодировала, не выражала удивления. Она внимательно наблюдала за финишем через небольшие, строгие очки, а затем её взгляд медленно прошелся по группе обессилевших, но всё ещё стоящих на ногах парней, задержавшись на Бене. Он, опираясь на колени и тяжело дыша, поднял голову и на мгновение его взгляд скользнул по трибуне, будто чувствуя тяжесть чужого внимания. Взгляд учёной был холодным, аналитическим, лишённым эмоций, но необычайно сосредоточенным.

Вслед за первой пятёркой начала прибывать основная масса — сначала самые выносливые из женщин, затем остальные. На трибуне зашептались. Одна из высокопоставленных офицеров, массивная женщина с седыми висками, что-то оживлённо говорила своему адъютанту, кивая в сторону нескольких девушек, показавших хорошее, хоть и не лучшее, время.

— ...именно такой тип нам и нужен, — говорила полковник. — Обратите внимание на выносливость и мощь. Кандидатов для спецпрограмм нужно рассматривать из этого круга.

Доктор Эрскин, до этого момента молча слушавшая, сделала лёгкий шаг вперёд. Её тихий, но отчётливый голос, привыкший командовать в тишине лабораторий, перебил обсуждение.

— Интересно… Мне потребуются полные досье на этих пятерых человек. Особенно на того, что был первым среди них. Кажется его зовут Бен?

Полковница обменялась недоуменным взглядом с адъютантом.

— Доктор, с учётом специфики проекта «Возрождение»... Мужской кандидат представляется излишним риском и, мягко говоря, нецелесообразным. У нас есть проверенные, сильные кандидатуры среди женщин, которые…

— И всё же… — холодно парировала Эрскин. — Я прошу предоставить досье. Я не могу оценить материал, не изучив его. Всё остальное — после.

Её тон не оставлял пространства для пререканий. Адъютант, получив короткий кивок от полковницы, скрылся в штабном здании.

Через двадцать минут они собрались в кабинете коменданта. На столе лежали пять тонких папок. Доктор Эрскин методично просматривала их, откладывая одну за другой. Досье Дэна О’Хара — вспыльчив, нестабилен. Эдди — упрям, но замкнут. Луис — аналитичен, но физически слабее остальных. Марк — мощный, но инертный, без ярко выраженного внутреннего стержня.

И, наконец, папка Бенджамина Смита. Она задержалась на ней дольше всего. Данные о семье: отец и дед погибли на службе. Факт, на который военные смотрели как на трагическую статистику. Эрскин видела в этом иное — возможный источник той неукротимой внутренней мотивации, о которой писал психолог. Психологический профиль: «Высокая внутренняя мотивация, граничащая с фанатизмом. Обнаружены природные лидерские качества, не реализуемые в текущих условиях. Способен холодно оценивать ситуацию и действовать вопреки внешнему давлению.

Так же его физические данные, искусственно сдерживаемые тяжёлым трудом, лишь подтверждали потенциал.

Она не спеша закрыла папку, поставила её ровно перед собой, сложив пальцы домиком. В кабинете повисла тишина, которую нарушал лишь шелест бумаг и тяжёлое дыхание коменданта.

— Мой выбор подтверждён. Рядовой Бенджамин Смит. Он идеально подходит для первой фазы проекта.

В кабинете поднялся ропот. Комендант, мужчина лет пятидесяти, поправил воротник.

— Доктор, это невозможно. Отдавать одного из немногих перспективных мужчин на экспериментальную процедуру с высоким риском летального исхода... Это политически неприемлемо. Его нужно беречь, готовить для командных тыловых должностей, для…

— Для того, чтобы он до конца войны красил заборы и копал траншеи? — резко, впервые повысив голос, перебила Эрскин. — Неужто вы желаете загубить такой потенциал? Поймите, моему проекту нужны лучшие для чистоты эксперимента. К сожалению, я не могу гарантировать положительный результат на женщине, какими бы выдающимися ни были у неё данные.

Она сделала паузу, давая своим словам осесть.

— Вы беспокоитесь о потере «редкого ресурса»? Хорошо. Мы возьмём и мужчину и женщину. Два кандидата. Разного пола, разной психологической и физической конституции. Это даст нам в десятки раз больше полезной информации, ускорит исследования и, в конечном счёте, повысит шансы на успех всего проекта. Вы получите не одного потенциального суперсолдата, а полноценную сравнительную базу. И если что-то пойдёт не так с одним... у вас останется второй.

Логика была железной, холодной и безжалостной. Военные переглядывались. Полковница первой сломалась, тяжко вздохнув.

— Два кандидата... Это звучит более обоснованно. Кого вы предлагаете в качестве женского кандидата?

Эрскин на мгновение задумалась, её взгляд скользнул по стопке женских досье. Она искала не дублёра Бену, не ещё один образец.

— У нас уже есть кандидат с выдающимися физическими данными, — начала она медленно, выверяя каждое слово. — Мужчина с мощным телосложением, чей потенциал и так очевиден. Чтобы оценить истинную эффективность сыворотки, нам нужен контраст. Не просто другой пол. Другой исходный материал.

Она отодвинула стопку папок с лучшими физическими показателями в сторону.

— Мне нужна психологически сильная личность. Та чья сила будет показана— не в мышцах, а в характере. В моральном стержне, в воле. Было бы даже… полезно, если её физические данные будут средними, а то и ниже среднего.

В кабинете воцарилось изумлённое молчание. Полковник недоверчиво хмыкнул:

— Простите, доктор, но вы хотите сказать, что будете тратить бесценную сыворотку на… на заурядного солдата? Чтобы посмотреть, сможет ли она «сделать из мышки львицу»? Это звучит как колоссальная растрата ресурсов!

— Это звучит как чистый научный метод, — парировала Эрскин, и в её глазах вспыхнул знакомый им всем холодный, непоколебимый огонь исследователя.

— Если сыворотка лишь усиливает то, что уже есть, она имеет ограниченную ценность. Если же она способна трансформировать, вознести на новый уровень любую достойную основу… тогда её ценность будет безгранична. Мы проверяем не только пределы человеческого тела. Мы проверяем саму природу улучшения. Может ли оно быть всеобъемлющим? Или оно работает только с уже отобранными материалами? Ответ на этот вопрос может быть важнее, чем один сверхсильный солдат.

Она снова посмотрела на полковника, и теперь в её взгляде читалась абсолютная уверенность.

— И у меня есть такой кандидат на примете. Её досье я уже изучала предварительно. Она не возглавляет списки по физподготовке, но её психологический профиль… он уникален. Именно та опора, которая не сломается, когда тело начнёт меняться. Она дует смотреться как идеальный кандидат на контрасте со Смитом.

Полковник тяжело вздохнул, потирая переносицу. Логика учёного снова оказывалась неудобной, непреклонной и неопровержимой. Сопротивляться значило не просто спорить с ней — значило ставить под сомнение саму научную целостность проекта, в который были вложены колоссальные средства и надежды.

— И кто эта… идеальный кандидат как вы выразились? — спросил он, в голосе сквозь усталость и недовольство пробивалось любопытство.

Эрскин достала из средней части стопки неприметную папку и положила её на стол рядом с досье Бена.

— Рядовая Стефани Роджерс. Её показатели — стабильная середина. Но здесь, — она постучала пальцем по графе психологической оценки, — написано всё, что мне нужно знать. «Нравственная устойчивость, не поддающаяся коррозии. Чувство долга как базовая мотивация. Способна выдерживать экстремальное давление, не теряя человечности». Мы посмотрим, что сыворотка сделает с таким характером. И что такой характер сделает с сывороткой. Это и станет нашим экспериментом.

***

Они снова оказались на плацу, но на этот раз не с лопатами. У них в руках были винтовки — старые, с затёртой воронёной сталью, но настоящие. Стрельбище. Наконец-то что-то, что хотя бы отдалённо напоминало боевую подготовку.

Сержант, женщина с лицом, высеченным из гранита, коротко объясняла основы: стойка, приклад, мушка, целик. Парни слушали, впитывая каждое слово. Для них это был не просто урок — это был шанс. Шанс доказать, что они могут не только копать.

Бен взял винтовку, и оружие легло в его руки с неестественной, пугающей естественностью. Он не играл с ним, не любовался. Он просто проверил вес, баланс, щёлкнул затвором. Его движения были экономичными, лишёнными лишней суеты. Когда подошла его очередь, он занял позицию у стрелкового рубежа. Мишень колыхалась на ветру в пятидесяти метрах.

— По мишеням! Огонь!

Грохот выстрелов разорвал воздух. Дэн выстрелил первым, потом Эдди. Их пули легли где-то по краям «яблочка». Бен сделал вдох, наполовину выдохнул и на мгновение полностью остановился. Мир сузился до мушки, целика и тёмного круга вдали. Он не думал о технике. Он просто увидел траекторию. Палец плавно нажал на спуск.

Выстрел. Отдача в плечо. Звенящая тишина в ушах после грохота.

Когда мишени доставили, у всех были неплохие результаты для первого раза. Но мишень Бена заставила даже сурового сержанта замереть на секунду. Все пули легли почти в одну точку в самом центре. Не идеально, но с той точностью, которую не ожидали от новичка, которого до этого видели только с лопатой.

— Неплохо, Смит, — буркнула сержант, но в её голосе прозвучало неподдельное, хоть и неохотное, удивление. — Откуда навык?

— Ниоткуда, — честно ответил Бен. — Первый раз.

Она пристально посмотрела на него, будто пытаясь разгадать загадку, потом лишь покачала головой. В её глазах мелькнуло то же самое, что Бен ловил на себе в последнее время всё чаще: оценка. И на этот раз — с оттенком чего-то более серьёзного, чем просто проверка сдачи норматива.

Возвращались они с стрельбища другим людьми. В плечах ещё гудело от отдачи, в ушах звенело, но внутри горело новое, странное чувство — не злости, а сосредоточенной уверенности. Они смогли. Они сделали что-то настоящее.

У ворот в расположение их роты уже ждал адъютант коменданта. Он стоял по стойке «смирно», и его лицо было бесстрастным.

— Рядовой Смит? Вы пойдёте со мной. Вас вызывают в штаб.

Дэн, Эдди, Луис и Марк замерли. Вызов в штаб, да ещё с личным адъютантом, не сулил ничего хорошего. Обычно это означало либо наряд вне очереди, либо перевод, либо что-то похуже.

— В чём дело? — спросил Бен.

— Мне не известно. Рядовой Смит, прошу следовать за мной. Немедленно.

Бен молча кивнул своим ребятам — коротко, ничего не объясняя и не обещая. Он сдал винтовку на склад, поправил гимнастёрку и пошёл за адъютантом, оставляя позади четырёх парней, смотревших ему вслед с немым вопросом во взглядах.

Штабное здание было другим миром. Тихие коридоры, выложенные кафелем полы, запах воска и бумаги. Адъютант привёл его не в кабинет коменданта, а в небольшую, строгую комнату для совещаний. За столом сидели три человека: полковник, тот самый мужчина, что возражал Эрскин; полковница, наблюдавшая за забегом; и между ними — доктор Эрскин.

— Рядовой Смит, — начала полковница. Её голос был официальным, но не враждебным. — Садитесь. Вы показали выдающиеся результаты на последних проверках.

Бен сел на край стула, держа спину прямо.

— Страна ведёт тяжёлую войну, — продолжил полковник. — И мы ищем новые пути к победе. Правительство создало и финансирует специальный проект, «Возрождение». Его цель — создать солдата нового типа. Сильнее, быстрее, выносливее. Проект… экспериментальный. Риски будут высоки. Но потенциал — огромен.

Эрскин, до сих пор молча наблюдавшая, наклонилась вперёд. Её взгляд, тот самый аналитический и пронизывающий, был теперь прикован к Бену.

— Мы предлагаем вам принять в нём участие, рядовой Смит, — сказала она, и её тихий голос прозвучал громче любых военных окриков. — Не как подопытному кролику а как добровольцу. Хочу предупредить сразу что процедура будет тяжёлой. Шансы провала… есть. Но если вы справитесь, вы станете не просто солдатом. Вы станете символом тем, кто сможет изменить ход войны. Тем, кем вы, судя по вашим словам и поступкам, хотели бы быть. Тем, кто не прячется в тылу.

Она сделала паузу, давая ему осознать вес её слов.

— И у вас есть выбор рядовой Смит. Вернуться в свою роту. Продолжать красить заборы и копать траншеи, дожидаясь, пока вас переведут куда-нибудь подальше от фронта. Или… шагнуть в неизвестность и возможно стать частью чего-то большего. Что вы выбираете?

В комнате повисла тишина. Бен смотрел на свои руки, лежащие на коленях. Руки, которые только что уверенно держали винтовку. Руки, которые до этого держали только лопату. Он вспомнил лицо отца на фотографии в коридоре. Вспомнил слова Марка о брате. Вспомнил пустые, высокомерные улыбки тех, кто пробегал мимо, пока они копали.

Он поднял голову. Его взгляд был чистым и твёрдым и в нём не было страха.

— Я пришёл в армию не для того, чтобы тихо отсиживаться, — тихо, но отчётливо сказал он. — Если это шанс сделать что-то стоящее то… Я согласен.

Доктор Эрскин медленно кивнула. В её глазах, лишенных эмоций, промелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Прекрасно. Завтра вас переведут в специальный блок. Не нужно никому ничего говорить. Для ваших товарищей вы… просто на время переведены и вскоре вернётесь. Понятно?

— Понятно, — ответил Бен.

С этого момента его судьба была окончательно решена.

***

Итак, спасибо всем за отзывы, и хоть уже и рано, но поздравляю вас всех с наступившим новым годом. Будем надеяться, что он станет куда лучше, чем предыдущие.

(Также кое-кто спрашивал меня насчёт бусти, и я таки его создал. Ссылку на него я оставлю в примечании к фанфику, пока что там ничего нет, но это ведь лишь пока что)...

Глава 4

Дорога обратно в казарму казалась короче, но тише. Адъютант шёл впереди, не оглядываясь, а Бен тем временем из раза в раз прокручивал у себя в голове прошедший разговор и пытался понять, во что его захотели втянуть. И не сделал ли он хуже от того, что решил согласиться на этот проект, а не отказаться от него.

Дело было вовсе не в том, что он боялся умереть по итогу, просто… Он боялся того, что если всё вдруг пройдёт хорошо и он вдруг станет тем самым суперсолдатом, о котором ему говорили, то его просто запрут в лаборатории, чтобы штамповать таких, как он, пачками.

Но в очередной раз всё обдумав, Бен немного успокоился. Всё же если с ним будет всё хорошо и люди научатся штамповать таких, как он, если не лучше, то и смысла от него уже не будет… Наверное? Ему было тяжело размышлять об этом, так как он в этом практически ничего не смыслил.

Наконец, дойдя до казармы, его не отпустили сразу в расположение. Сначала его отвели в канцелярию. Там сидевшая женщина в форме поставила пару отметок, забрала его листы и выдала новый.

— Вещи соберёшь сегодня, — сказала она, не поднимая глаз. — Завтра утром за тобой зайдут. В роте лишнего не болтать. Причина — перевод на спецподготовку. Понял?

— Понял.

— Тогда свободен.

Бен вышел в коридор и на секунду остановился. Хотелось немного успокоиться перед тем, как встретиться с парнями. Наконец, сделав пару глубоких вдохов и выдохов, он, более или менее придя в себя, двинулся дальше.

***

Уже подходя к расположению, до слуха Бена начали долетать шум от разговоров. Кто-то громко переговаривался в расположении, кто-то торопился занять место в душе, пока не стало слишком поздно. А кто-то спорил по поводу того, кто украл полотенце и немедленно то вернуть.

Остановившись на секунду у входа, Бену вдруг захотелось напоследок прочувствовать всё это и так же напоследок… Насладиться всем этим? Почему-то именно сейчас ему показалось, что такие моменты хоть и приедаются и становятся весьма привычны, и в то же время… Такими родными?

— Эй…

Кто-то из парней окликнул его, и потому Бен, переведя свой взгляд, встретился взглядом с Дэном, который начал шагать в его сторону с закинутым на плечо влажным полотенцем.

— Долго же тебя не было. Неужто ты где-то успел накосячить так, чтобы даже мы об этом не заподозрили?

Слегка улыбнувшись, Бен лишь покачал головой.

— Ну что ты… Что бы я провел что-то эдакое и без тебя. Ты же мне потом житья бы не дал.

— Ха-ха-ха… Это уж точно.

Проговорил Луис, подходя к ним вместе с другими парнями.

Проговорил Луис, подходя к ним вместе с другими парнями. Эдди молча кивнул в знак приветствия, а Марк лишь поднял бровь, оценивая состояние Бена.

— А если серьёзно, — спросил Дэн, опуская полотенце, — что там было? Долго решали, в какой цвет покрасить следующий забор?

Слегка ухмыльнувшись, Бен покачал головой.

— Можно и так сказать.

Затем, оглядевшись, Бен указал в сторону окна, куда они все вместе и двинулись, после чего тихо, но так, чтобы все парни чётко слышали, проговорил:

— Вообще-то… Мне сказали, что я не должен говорить кому бы то ни было о том, что будет, но. Скажу вам так. Меня пригласили на какой-то проект, что финансирует правительство. Что-то по типу проекта «суперсолдат». Не знаю почему, но я им приглянулся. В общем, они пригласили меня, и я дал им согласие.

Парни в удивлении приподняли брови, но старались при этом не сильно показывать своего состояния при окружающих.

— Ну нихрена ж себе. А это не опасно? — Проговорил Дэн, оглядывая Бена с ног до головы.

— Вообще да, опасно… Но я дал согласие.

И прежде чем кто-то его начал жалеть или же говорить что-то ещё, Бен поспешил прервать их.

— Официальная информация же для вас тем временем такова. Меня переводят в специальное подразделение. Где я могу провести время от пары недель до месяцев. Если меня не будет дольше, значит, я погиб, и…

Оглядев притихших парней, Бен уже куда тише, но твёрже проговорил:

— Не могли бы вы в таком случае после армии навестить мою семью? Ну и не знаю… Побыть с ними немного. Сказать, как я их люблю и т. д. Ну, что обычно говорят в таких ситуациях.

Вновь оглядев парней, Бен смущённо продолжил:

— Мне правда неудобно просить вас об этом просто…

— Всё в порядке, Бен…

Луис, оглядев парней, лишь уверенно кивнул.

— На то ведь и нужны друзья. Не так ли?

— Ну конечно.

— Без вопросов.

Все парни удовлетворённо кивнули, от чего Бен благодарно им улыбнулся, и парни вместе с ним тоже.

***

Уже позже вечером когда парни всё обсудили в казарме воцарилась непривычно приглушённая атмосфера. Обычные шутки и перепалки утихли, будто их поглотило тяжёлое молчание, нависшее над их углом. Парни занимались каждый своим делом, но движения были механическими, а взгляды то и дело возвращались к Бену, который тихо укладывал свои нехитрые пожитки в вещмешок. Складывал аккуратно, будто готовился не к прыжку в неизвестность, а к обычным учениям. Это был ритуал, попытка удержать хоть какую-то тень контроля.

Он лёг спать раньше всех, но так и не смог уснуть. Он долгое время просто лежал на спине, уставившись в потолок, и слушал. Запоминал звуки. Храп Дэна с лёгким посвистыванием. Ровное, тихое дыхание Луиса. Прерывистое, нервное — Эдди. Глубокое, тяжёлое, как работающий двигатель, — Марка. Шёпот дежурного у входа. Скрип коек. Это была симфония его старой жизни. Которая должна была скоро подойти к концу.

Утром их подняли затемно. Бен был уже одет и готов. Он стоял у своей заправленной койки, вещмешок уже бы у его ног, когда двое женщин в штатском появились в дверях. Их лица были гладкими, бесстрастными масками, а взгляды скользили по казарме, не задерживаясь ни на ком. «Смит? С вещами». Голос был ровным, как дикторское объявление.

Парни поднялись с коек. Не было уже той суеты что проскальзывала в первые дни. Они просто встали рядом, образовав молчаливый полукруг. Дэн кивнул, один резкий кивок, в котором было и пожелание «удачи», и «смотри вернись». Эдди сжал губы, его пальцы нервно перебирали шов на гимнастёрке. Луис поднял руку в том же коротком, почти незаметном жесте, что и вчера — сдержанный салют. Марк лишь смотрел, его мощная фигура казалась скалой, а во взгляде читалась редкая для него мягкость и понимание.

Бен задержал на них взгляд на последнюю, растянутую секунду. Потом коротко кивнул в ответ — один раз, на всех. Взял вещмешок, развернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь. Шаги его и людей в штатском поскрипывали по полу, потом стихли в коридоре. Дверь закрылась с мягким, но безжалостно финальным щелчком.

Его повели не к главным воротам, а вглубь лагеря, по задним дорожкам, мимо складов и запертых ангаров. Целью было низкое бетонное здание без окон на первом этаже — тот самый бункер, о котором ходили мрачные слухи. Воздух вокруг него казался холоднее.

Внутри было стерильно и тихо. Пахло хлоркой, озоном и подвальной сыростью. Стены салатового цвета, линолеум на полу отполирован до болезненного блеска. Встретила их медсестра в халате белее снега, с лицом, не выражавшим ничего, кроме профессионального безразличия.

— Разденься полностью. Вещи — сюда, — она ткнула пальцем в пластиковый мешок. — И надень это.

«Это» оказалось простая но вполне комфортная форма. Дальше его провели в душевую, отмыли под сильными, почти сдирающими кожу струями воды с едким мылом. Вытерли жёсткими полотенцами. Кожу обработали холодным, пахнущим спиртом раствором. Потом были казалось бы бесконечные процедуры. Сначала у него измерили: рост, вес, объёмы, давление. Взяли кровь… много крови, тёмной и густой. Сделали серию уколов в предплечье и ягодицу — «стабилизаторы», препараты которые ему мимоходом озвучивали но Бен их тут же успешно забывал. Растворы были ледяными и оставляли ноющую боль в мышцах.

Наконец, слегка подташнивающего и покрытого пугающими синяками от уколов, его привели в палату. Чистая, почти пустая комната. Койка с жёстким матрасом. Тумбочка. Матовое окно-иллюминатор под самым потолком, через которое лился безликий белый свет. Тишина. Абсолютная. Только низкий, непрерывный гул вентиляции, словно здание само дышало.

Чуть позже ему принесли немалую порцию довольно-таки вкусной и питательной еды. И Бен, уже недолго думая, после этого улёгся спать и, к своему удивлению, тут же ушёл в глубокий сон.

***

Утро пришло привычного окрика сержанта. Хотя вместо него был другой.

Сначала послышался удар по двери. Затем дверь открылась и над ухом прозвучал ровный голос:

— Рядовой Смит подъём.

Бен распахнул глаза и пару секунд просто лежал, пытаясь понять, где он. Не было привычно казармы и не было шорохов, голосов и скрипа. Только гул вентиляции — ровный, одинаковый, и однотонный

Он быстро сел и сразу же пожалел об этом. Тело было тяжёлым и вялым, но не больным. Скорее… ватным. Как после слишком долгого сна. Даже после того злосчастного марафона он хоть и чувствовал себя уставшим, но не таким, казалось бы… Вялым?

Подняв голову, он встретился взглядом с одной из вчерашних врачей, что обследовали его.

— Вставай нужно идти.

— Куда? — спросил Бен, медленно поднимаясь хотя ответ и был очевиден.

— На проверки, — сказала она. — Разговоры будешь задавать после.

Его снова провели по коридорам. Салатовые стены, белые лампы и никакой лишней мебели.

В первом кабинете его посадили на холодный стул, надели манжету и молча измерили давление. Потом вновь взяли кровь. Сразу же за ней была кардиограмма, ему поставили провода на грудь, короткая команда «не шевелиться». Дальше — странная проверка зрения: свет в глаза, таблицы, линза и множество вопросов.

— У вас были сильные боли или же дискомфорт? — спросила врач, не поднимая головы от листа.

— Нет.

— Тошнило?

— Вчера немного.

Врач отметил что-то и махнул рукой.

— Дальше.

Следующий кабинет — уколы. На этот раз в плечо. Раствор был тёплым, неприятным, словно густая вода. Рука занемела почти сразу.

— Это нормально? — спросил Бен, сжав зубы.

— Да, — ответила медсестра. — Скоро пройдёт а теперь пошли.

Бен шёл молча. Ему хотелось задать десяток вопросов, но по их лицам было ясно: ответы он не получит. По крайне мере не сейчас.

Наконец после процедур его отвели в маленькую столовую — не такую, как в лагере. Здесь не было шума и давки. Столы стояли дальше друг от друга. Пахло не казённой овсянкой, а нормальной едой. Тёплый хлеб, мясо, что-то похожее на яйца.

— Ну вот… — сказала медсестра. — Бери поднос и становись в очередь.

Слабо кивнув, Бен так и поступил. Взяв поднос, он отметил, что рука уже пришла в норму, и на раздаче, благо что очереди здесь почти не было, он выбрал всё, что захотел… Благо опять же тут был небольшой выбор, он направился к одному из свободных столиков.

***

Бен поставил поднос на стол и сел так, будто боялся сделать лишнее движение. В столовой было слишком чисто и слишком тихо. Даже звяк ложки звучал громче, чем должен был.

Он сделал пару глотков чая и только собрался было приступить к еде, как дверь в столовую снова открылась.

Вошла девушка в такой же простой форме, как у него, без знаков различия и чего бы то ни было. Она шла ровно, но взгляд у неё был настороженный — как у человека, которого уже успели выдернуть из привычного мира и бросить сюда.

Бен узнал её почти сразу.

Это была Стефани.

Вот уж кого, но её он не ожидал здесь увидеть.

Девушка взяла поднос и двинулась к раздаче, и когда еда уже оказалась у неё на подносе, она, прежде чем двинуться дальше, осмотрелась и взглянула на него.

Глаза её тут же слегка округлились. Кажется, она, как и он сам, узнала его и, не долго думая, двинулась к его месту.

— Ты не против, если я присяду?

— Конечно нет. Садись, Стеф. Напротив, я буду даже очень рад твоей компании.

Слегка улыбнувшись, Стефани так и сделала.

Какое-то время они молча стучали приборами и работали челюстями, при этом периодически то и дело посматривая друг на друга. В обычной ситуации это могло бы показаться странно, но теперь… В такой-то обстановке.

В конце концов Стефани всё же не выдержала первой. Отложила вилку, вытерла пальцы о салфетку и тихо спросила:

— Ты давно здесь?

Бен поднял на неё взгляд и, доев котлету, так же потянулся к салфетке и, вытирая руки, ответил:

— Вчера утром. До самого вечера меня гоняли по всяким процедурам. Брали кровь, делали уколы, ещё какие-то тесты были, в общем…

— Понятно… У меня было то же самое.

Бен на это лишь кивнул.

— Так ты тоже сюда попала вчера?

— Да.

Вновь повисло молчание, и Бен тем временем решил допить свой чай.

— Скажи…

Стефани вновь заговорила, и голос её на этот раз звучал куда тише:

— Ты понимаешь, на что мы пошли? На что согласились? Стоит ли оно того?

Отложив стакан, да и в целом отодвинув в сторону пустой поднос, Бен пожал плечами:

— Если честно, то я не знаю. Мне дали шанс сделать хоть что-то. Помимо того, что я буду красить заборы и копать траншеи. Мне дали возможность, и я за неё ухватился. Получится ли в итоге у нас или нет… Я думаю, покажет лишь время.

Спустя какое-то время Стефани лишь слабо кивнула. А Бен меж тем задал заинтересовавший его вопрос:

— Кстати, я что хотел спросить…

Дождавшись, пока девушка поднимет на него взгляд, Бен продолжил:

— Почему тебя позвали на проект? Не в обиду, но я думал, позовут кого-то, кто будет в хорошей физической форме.

Стефани же на это лишь понимающе ухмыльнулась и кивнула:

— Да нет, всё в порядке…

Немного замявшись, Стефани всё же заговорила:

— Если честно, то я и сама не знаю, но… Может, всё дело в том, что я прыгнула на гранату и сняла флаг?

Бен в удивлении приподнял бровь:

— Что? Прыгнула на гранату?

Бен даже слегка ухмыльнулся с этого.

— Да уж… Мне повезло, что она была учебной, иначе бы меня сейчас здесь не было.

Бен понимающе кивнул:

— Значит, у вас тоже провели такую проверку?

Стефани так же в легком удивлении приподняла бровь:

— Подожди, ты хочешь сказать, что у вас тоже?

На что Бен удовлетворительно кивнул:

— О-о-о да.

Покачав головой, Стеф всё же спросила:

— Ну и как справились с этим вы?

На это Бен лишь слегка улыбнулся:

— Ну… Я был ближе всех и просто… Пинком ноги отбросил её в сторону.

Глаза Стефани в удивлении округлились, и спустя пару секунд она засмеялась, и Бен сразу за ней.

— Чёрт, это… Было умно.

— Здесь не поспоришь.

Их прервал новый знакомый голос, а именно…

— Доктор Эрскин.

Стефани было тут же подскочила с места, но доктор ту остановила, взяв ту за плечо:

— Не стоит. Вижу, вы уже познакомились?

– Ну… Мы познакомились ещё на пункте, и вот…

Оглядев обоих, Эрскин улыбнулась:

— Надо же, как тесен мир. Ну что же, ребята. Раз вы тут закончили, то давайте продолжим. Ближайшая неделя будет непростой в эмоциональном плане, так как мы будем проверять у вас всё, что только можно, ну а уже после…

Не выдержав, Бен спросил первым:

— Что?

Загадочно улыбнувшись, доктор всё же ответила:

— А после… Начнётся новая веха истории. Мои дорогие друзья.

***

Следующие дни слились в один сплошной.

Утро начиналось с того же ровного голоса за дверью. Подъём. Короткая команда. Потом снова — салатовые стены, холодные кабинеты, свет в глаза, провода на груди, иглы, металлический привкус во рту. Их мерили, взвешивали и снова мерили — будто боялись упустить что-то важное в цифрах.

Иногда между анализами давали «нагрузку». Не армейскую, как в лагере, — без крика и строя, но от этого было не легче. Беговая дорожка, тяжести, координационные упражнения, реакция. Всё фиксировали: время, пульс, дрожь в пальцах, как быстро восстанавливается дыхание. Бен быстро понял: их не здесь не учат и не готовят, их изучают.

Стефани держалась ровно. Не жаловалась. Не пыталась шутить. Но по тому, как она иногда поджимала губы перед очередным уколом, было видно — ей было тоже страшно. Просто она не разрешала себе это показывать.

Свободное время у них появлялось редкими кусками — двадцать минут тут, полчаса там. Они почти всегда находили друг друга в столовой или в коротком коридоре возле кулеров с водой. Разговоры были такие же короткие, как и сами паузы.

— Сколько крови они из тебя сегодня выкачали? — спросила Стефани однажды, садясь напротив.

— Достаточно, чтобы уже можно было открыть маленькую лавку донорства, — хмыкнул Бен и сразу же пожалел о шутке: она вышла слишком нервной.

Стефани всё равно чуть улыбнулась — и это уже было чем-то вроде победы.

Они говорили о лагере — не о порядке и не о маршировке, а о людях. О Дэне, который наверняка уже успел кому-то нахамить и получить наряд. О молчаливом Марке, который будет делать всё, как надо, даже если внутри всё кипит. О Луисе, который всегда думает на два шага вперёд. О Эдди, который «всё выдержит, даже если сам себя ненавидит за это».

Иногда им приносили газеты. Редко — радио в кабинете у кого-то из врачей было включено тихо, фоном. Они ловили обрывки: фронт, новые потери, очередная речь, очередной призыв. Где-то за стенами этого здания шла жизнь, и война шла тоже — настоящая, не лабораторная.

— Слушай… — сказала однажды Стефани, глядя на заголовок. — Если мы правда станем тем, о чём они говорят… нас ведь тоже начнут вешать на плакаты.

Бен посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то старое, горькое.

— Давай сначала выживем, — ответил он. — И уже потом будем думать как мы будем выглядеть на плакатах. Если конечно нас вообще захотят на них изобразить.

День за днём их «проверяли на всё». Менялись врачи как и вопросы, а результаты складывались в толстые папки. И чем дальше, тем сильнее ощущалось: их не готовят к чему то конкретному. Их готовят к конкретному дню.

И этот день вскоре настал.

***

На «Бусти» уже доступна 5 глава, а завтра уже выйдет 6. Так что те, кто хотят читать главы раньше и заодно поддержать автора, может сделать это перейдя на «Бусти», ссылку на который я оставил в примечании к фанфику.

Стефани Роджерс (Ну то как это видит нейронка и как она выглядит сейчас)

Доктор Эрски

Глава 5

Уже третий час Бен бежал без остановки на беговой дорожке. В скором времени бежавшая рядом с ним Стефани уже не смогла удержать тот же темп и, запнувшись, упала с дорожки, благо произошло это куда мягче, чем можно было бы ожидать.

И всё это — с проводами и датчиками, прилепленными к коже и форме так, что каждый шаг отдавался раздражением.

— Не обращайте внимания, рядовой Смит, продолжайте.

И Бен продолжил. Он бежал час, а потом ещё и ещё, и уже на шестом его начали подводить ноги, и, как и Стефани, он вскоре так же запнулся, но, благо предвидя это, постарался мягко отпрыгнуть в сторону, и в целом у него это получилось.

— Хорошо. Этого будет на сегодня достаточно. Можете отправиться отдыхать.

Бен ничего не ответил и лишь слабо кивнув, немного постоял в полуприседе и отдышавшись, ватными ногами двинулся в сторону столовой. Ему ужасно хотелось просто присесть и выпить… Да и поесть бы не помешало.

Коридор встретил его тем же белым светом и тем же гулом вентиляции. Он шёл, держась ровно только из упрямства — тело просило лечь прямо на линолеум и закрыть глаза хотя бы на минуту. На повороте он увидел Стефани: она сидела на лавке у стены, с подтянутыми коленями к груди. На запястьях ещё виднелись следы от ремней датчиков. А небольшие пряди её волос прилипли ко лбу.

— Стеф? А ты чего здесь?

Повернув голову, она встретилась с ним взглядом и натянуто улыбнулась.

— К сожалению, после того как я упала, меня не отправили отдыхать. Я занималась иной нагрузкой. Ну а ты что? Неужто бежал всё это время?

— Да-а-а…

Бен наконец подошёл к Роджерс и присел рядом с ней на скамейку.

Тело тут же отозвалось благодарностью — как будто это была не лавка, а кровать. Бен опёрся спиной и затылком о стену, прикрыл глаза и тяжело выдохнул.

— Чёрт… Как же давно этого требовали мои ноги.

Стефани понимающе кивнула.

— Ты пробегал сколько? Шесть-семь часов?

— Шесть. — Он открыл глаза и посмотрел на неё. — Теоретически мог бы ещё… час-два. Но голова уже шла кругом, а ноги горели так, что всё закономерно закончилось так же, как и у тебя.

— И всё равно… — тихо сказала она. — Ты справился куда лучше меня.

В её голосе проскользнула горечь. Бен не особо думая, просто приобнял её за плечи — коротко, осторожно, будто боялся спугнуть.

— Эй. Не накручивай себя. Ты упала — и что? Тебя же не выгнали из проекта.

Стефани посмотрела на него, смутилась и всё-таки улыбнулась.

— Возможно… Просто… — она запнулась и отвела взгляд. — Я иногда думаю: а не занимаю ли я чужое место? Вдруг вместо меня здесь должен был бы быть кто-то более достойный нежели я. Я ведь прекрасно вижу, что мне далеко до тебя.

— Эй…

Бен чуть встряхнул её, заставив снова посмотреть на него.

— Тебя выбрала Эрскин. Не сержант, и не кто-то из штабных — а она. И я уверен, что не просто так. Я не знаю, за какие заслуги выбрали например меня, но уверен, что у неё были на то свои причины. Так что хватит себя принижать.

Он выдохнул и добавил уже куда мягче:

— Ты умная. Сильная. И… хорошая. Так что цени себя чуть больше.

Стефани округлила глаза, резко смутилась и отвела взгляд.

— Ну ты и дурак.

Поняв, про что именно говорит Стефани, Бен слегка засмеялся и прислонился головой к голове девушки.

Конечно, Стефани не выделялась ни ростом, ни красотой, ни большой грудью и прочим по сравнению со многими другими девушками даже здесь, в армии. Её можно было бы даже назвать обычной. Но в отличие от многих, Стефани была честной, доброй и… Бен уверенно мог себе в этом признаться, что она ему даже нравится. Это, конечно, не значило, что он был готов прямо сейчас признаться ей в своих чувствах, нет. Он просто хотел приободрить и отвлечь её. Но также его слова вовсе не были ложью, хотя он и произнёс их для того, чтобы приободрить девушку. Всё-таки он видел, как ей было тяжело и как она каждый раз пыталась изо всех сил выкладываться на полную.

Могло ли быть так что именно из за этого Эрскин её и выбрала?

— Чёрт… Я только сейчас поняла как же от нас воняет.

Стефани вдруг поморщилась.

— Правда?

Принюхавшись Бен и убедился что это действительно так. Впрочем чего ещё стоило ожидать от многочасовых тренировок. Уж точно не того что они начнут пахнуть лавандой и светится от счастья.

Интересно, а если они станут суперсолдатами, они будут потеть? А если да, то пахнуть так же?

Ладно, что-то не туда понесли его мысли.

— Похоже на то, что нам нужно сходить в душ?

— Да… Похоже на то.

— Чёрт… А ведь для этого нам будет нужно встать. А я ещё и есть зверски хочу.

— Я тоже… — Стефани тяжело вздохнула. — Мне кажется, я сейчас и целого слона бы съела.

— Ого.

Бен отстранился и оглядел её с театральным уважением.

— А говорила, что у тебя нет талантов. Целого слона. Теперь понятно, почему тебя выбрала Эрскин. Я, например, такими подвигами не могу похвастаться. Ну… Может, максимум коня бы съел, да и только.

Стефани хмыкнула и легонько стукнула его по плечу.

— Дурак.

Потом она нахмурилась и, тяжело вздохнув, всё же встала.

— Ладно. Хватит сидеть. Нам нужно идти.

Она посмотрела на Бена.

— Ну?

— Ум-м-м… Нет, не хочу. Я ещё посижу пару минуточек. Ты иди, я тебя догоню.

— Пару минуточек? — Стефани скрестила руки. — Нет уж. Вставай. В душ и на ужин. После всего, что они с нами делали, мы имеем полное право ограбить столовую.

Приподняв в удивлении брови, о таком заявлении Бену не оставалось ничего, кроме как встать.

— Как скажешь мамочка… Ах-х…

С небольшим кряхтением Бен так же встал на ноги.

— Чёрт, аж голова закружилась, ну… Тогда встретимся в столовой? Если вдруг ты доберёшься туда раньше, оставь и мне немного. Боюсь, что там может и не оказаться целого слона. И в таком случае мне может и ничего не достанется.

Стефани театрально закатила глаза.

— Ты теперь будешь постоянно припоминать мне об этом?

— А почему бы и нет?

Они медленно поплелись по коридору к своим комнатам, попутно переговариваясь и, казалось бы, даже забыв о том, где они находятся.

— Представь, как тебя будут бояться наши враги. Стефани — пожирательница великанов… Можно было бы сказать, что слонов, но это звучит не так чтобы зловеще.

Стефани на это вновь ударила Бена по плечу.

— Хватит, — Стефани снова ткнула его в плечо. — Иначе я тебе тоже придумаю прозвище.

— Да? Ну и какое же в теории ты могла бы придумать мне интересное прозвище?

Наконец они начали подходить к своим комнатам, и Стефани, остановившись у своей и уперевшись о дверь, задумчиво ответила:

— Ну-у… даже не знаю. Может… Солдатик?

Бен же на это лишь рассмеялся.

— Серьёзно? Солдатик? Почему Солдатик?

Стефани на это же лишь пожала плечами, попутно открывая дверь.

— Не знаю. Просто забавно звучит. Да и ты ведь всё ещё являешься солдатом, не так ли?

Войдя внутрь, девушка, не прощаясь, прикрыла дверь, а Бен, недоумённо постояв так ещё мгновение, пожал плечами и двинулся к своей комнате.

***

Вода в душе была… Приятной. Особенно тогда, когда ты можешь не спешить и наслаждаться горячей водой сполна и знать, что тебя никто не торопит. Бен точно не знал, сколько он провёл времени под струями горячей воды. Может, десять минут, а может, и все тридцать. Но горячая вода расслабляла не только тело, но и разум.

Наконец он вышел, вытерся, накинул на себя свежую чистую форму — и, не раздумывая, направился в столовую. Даже не проверяя, у себя ли Стефани.

Если она ещё была в комнате — он успеет накрыть на стол. Если уже ушла — тем более надо поторопиться. Кто его знает… вдруг она и правда обидится. А там, глядишь, и прозвище придумает. Смешное. Или унизительное. Бен, конечно, сомневался, что она на такое способна… но всё равно решил не испытывать судьбу.

Наконец дойдя до столовой и отворив дверь, Бен сразу же заметил, что она была безлюдна. То есть полностью. Конечно, сейчас было позднее время, и всё же. Насколько он знал, даже в такое время тут обычно бывали посетители.

Он сделал пару шагов — и только тогда заметил знакомые лица.

За дальним столом сидела Стефани.

И напротив неё — доктор Эрскин.

Будто бы по наитию Роджерс повернула голову, встретилась с ним взглядом, улыбнулась и махнула рукой. Эрскин тоже посмотрела на него и по-человечески тепло кивнула.

Бен подошёл ближе, остановился у стола и, чуть приподняв бровь, сказал:

— Дамы… надеюсь, я вам не помешал?

— Ну что ты, Бен, — мягко ответила Стефани. — Как раз тебя и ждали.

Бен перевёл взгляд на стол — и заметил то, чего раньше не видел: три стакана, уже стоявшие наготове… и немалое количество еды. Не “казённой”, а нормальной — такой, которую здесь обычно выдавали только “по расписанию”.

А потом Эрскин потянулась к сумке, лежавшей рядом, и достала оттуда бутылку алкоголя.

Бен на секунду даже застыл.

— Я знаю, что вы хотели поужинать вдвоём, — произнесла ровно доктор. — Но я надеялась, что вы не откажете мне в компании. Тем более, если я приду к вам не с пустыми руками.

Бен и Стефани переглянулись — и в этом взгляде было сразу всё: удивление, лёгкая настороженность… и внезапная, почти детская радость.

— Ну что вы, доктор, — Бен усмехнулся. — Ради такого я готов отдать вам ещё пару литров своей крови.

Он сделал жест, спрашивая разрешения, и сел на свободное место между ними.

Эрскин едва заметно улыбнулась — уголком губ.

— О, не волнуйтесь. Вашей крови нам больше не понадобится.

Она поставила бутылку на стол и добавила уже тише, будто между делом:

— Сегодняшние процедуры были последними. А завтра…

Эрскин задержала паузу ровно настолько, чтобы эта фраза повисла в воздухе.

— …вас будет ждать совсем иная жизнь.

Стефани чуть напряглась, но ничего не сказала. Бен почувствовал, как где-то внутри у него снова шевельнулось то самое знакомое чувство — смесь тревоги и ожидания.

Доктор тем временем спокойно открыла бутылку и начала разливать алкоголь по стаканам.

Похоже… вечер и правда обещал быть интересным.

***

Наполнив стаканы, доктор осторожно поставила бутылку в центр стола.

— Попробуйте. Это из Аугсбурга. С моей родины.

На миг опустив взгляд в стакан, она продолжила уже тише:

— Многие забывают, что первыми нацисты захватили собственную страну.

Эрскин сделала глоток — небольшой, почти сдержанный.

— После прошлой войны немцы настрадались. Они чувствовали себя слабыми и униженными. Именно тогда Гитлер и пришёл к власти — со своими маршами, флагами и… обещаниями. И однажды он узнал обо мне.

Бен молча переглянулся со Стефани и тоже сделал глоток. Напиток оказался неожиданно мягким и «живым». Бен не был знатоком алкоголя, но даже он понимал: доктор принесла не просто бутылку — она принесла небольшой кусочек воспоминаний о своём доме. Возможно, что даже о тёплых воспоминаниях.

— Он вызвал меня к себе и сказал: «ТЫ. Ты сделаешь нас сильнее».

Эрскин наполнила свой стакан снова и тяжело выдохнула, будто вместе с воздухом выходило и её воспоминания.

— А мне… это было неинтересно.

Они выпили ещё немного. Потом потянулись к закускам. Еды на столе было и правда много — слишком много для обычного ужина. Похоже, Стефани действительно “обчистила” столовую… или кто-то заранее позаботился о том, чтобы у них всё это оказалось сегодня на этом вечере.

— Затем за дело взялся руководитель «Гидры», — продолжила Эрскин. — Их исследовательский отдел. У них были блестящие учёные. Его звали Иоганн Шмидт.

Она произнесла имя спокойно, но в голосе слышался холодок.

— Шмидт — человек из ближнего круга. Полон амбиций. У них с Гитлером общая страсть к оккультным наукам и тевтонским мифам. Гитлер использует эти фантазии, чтобы вдохновлять последователей. Но для Шмидта это не фантазии.

Стаканы снова наполнились, но никто не спешил пить.

— Шмидт убеждён, что где-то на земле сокрыта великая сила, оставленная нам богами. И что завладеть ею может лишь сверхчеловек. Поэтому, когда он узнал, что я… что моя формула способна создать такого, он не смог устоять. Он хотел стать этим сверхчеловеком.

— И… это сделало его сильнее? — осторожно спросила Стефани. — Сверхчеловеком?

Бену тоже это было интересно а потом он с интересом посмотрел на Эрскин и ждал ответа.

Доктор чуть помолчала.

— Да. В какой-то мере, — сказала она наконец. — Но важно понимать: сыворотка тогда была на стадии разработки. Экспериментальная. Недоработанная. И у неё были побочные… эффекты.

Она подняла на них твёрдый взгляд.

— Однако важнее другое. Важен сам человек. Сыворотка усиливает всё, что внутри. Хорошее становится великим. А плохое — ужасным.

Повисла тяжёлая пауза.

— И именно поэтому я выбрала вас.

Эрскин посмотрела на Бена.

— Ты, Бен. Ты сильный и выносливый. Но при этом ты добрый. Ты не забываешь о людях рядом с тобой — и своим примером ведёшь их вперёд.

Бен, слегка улыбнувшись, опустил взгляд. Ему, конечно, была приятна похвала, и всё же… Он считал её пока недостойной.

— А ты, Стеф… Да, ты слаба физически, но вот ментально… Ментально ты намного сильнее меня или кого бы то ни было.

Стефани опустила глаза и слабо кивнула.

— Спасибо… наверное.

Эрскин улыбнулась — мягко, по-настоящему — и подняла стакан.

Бен поднял свой следом. Стефани — тоже.

— Что бы завтра ни произошло, — сказала доктор. — Пообещайте мне одно. Останьтесь самими собой. Не “идеальными солдатами”, которые выполняют любой приказ, как от них требуют. А просто напросто хорошими людьми.

Стефани фыркнула, пытаясь спрятать внезапно накатившее волнение, и чуть приподняла стакан.

— За… малышей?

Бен не выдержал и улыбнулся. Эрскин улыбнулась тоже — шире, чем обычно.

Они тихо чокнулись и сделали по глотку.

— Вообще-то вам нельзя пить перед процедурой, — добавила Эрскин уже чуть легче, с тем самым редким теплом в голосе. — Но… сегодняшний вечер будет исключением.

Она поставила стакан на стол.

— Обещаю, что после завтрашнего дня… если всё пройдёт хорошо… я угощу вас чем-то получше. И столом побогаче.

Бен покачал головой и улыбнулся — устало, но искренне.

— Не стоит, доктор. И так… этот вечер уже гораздо лучше, чем мы заслужили за последние недели.

Стефани тихо рассмеялась, и Эрскин тоже.

И столовая — стерильная, слишком тихая, слишком «неживая» — на какое-то время стала просто комнатой, где трое людей разговаривают и смеются, а весь остальной мир может просто-напросто подождать.

***

Утро пришло без резкого окрика и без привычной суеты. Не было тех сержантских окриков и голосов, не слышались топоты по коридору — только тот же ровный, почти безличный стук в дверь.

— Подъём. Десять минут.

Бен открыл глаза и несколько секунд просто лежал, собирая себя по кускам. Голова была тяжёлой — не то чтобы он чувствовал сильную боль, но ощущение было такое, будто всю ночь он не спал, а таскал кирпичи. Алкоголь был не «ударный», не дешёвый, но организм после недели процедур всё равно воспринимал даже пару стаканов как лишнюю нагрузку.

Он сел, провёл ладонями по лицу, выдохнул и встал.

Умывальник встретил его холодной водой. Она сразу отрезвила. Бен умылся, провёл мокрыми руками по затылку, посмотрел на своё отражение в тусклом зеркале: глаза чуть красные, лицо усталое, но взгляд — живой. И, почему-то, спокойнее, чем вчера.

Бен вышел из комнаты и тут же дверь напротив приоткрылась, и показалась Стефани — тоже умытая, в чистой форме, с мокрыми прядями, убранными назад. Она выглядела собраннее, чем Бен. Даже если внутри у неё всё дрожало, снаружи этого почти не было видно.

— Доброе утро, Солдатик, — тихо сказала она, и в голосе проскользнула та самая попытка сделать вид, что у неё то всё было нормально.

— Доброе, пожирательница слонов, — хмыкнул Бен и тут же получил лёгкий толчок в плечо.

— Заткнись, — прошептала она, но улыбнулась.

Не успели они пройти и пары шагов, как в коридоре появился адъютант.

— Смит. Роджерс. Следуйте за мной.

Бен и Стефани переглянулись — коротко, почти на уровне инстинкта — и пошли следом.

Коридоры тянулись привычной стерильной лентой, но сегодня всё ощущалось иначе. Не как очередной день процедур. А как что-то… Окончательное. Казалось, даже воздух стал иным, и дышать вдруг стало куда легче.

И вот они прошли к выходу.

У тяжёлых дверей, за которыми уже пахло утренней прохладой и сыростью, стояла машина. Тёмная, неприметная, без лишних знаков. Возле неё — женщина в форме.

Высокая. Статная. Слишком собранная, чтобы быть просто офицером, который “передаст вас по ведомости”. Форма сидела на ней так, будто была не одеждой, а частью характера. Волосы убраны, лицо спокойное, но взгляд — острый, цепкий.

— Рядовой Смит. Рядовая Роджерс.

Её голос был ровным, уверенным.

— Я агент Картер и сегодня вы поедете со мной. Садитесь.

Они сели назад и машина тронулась.

Лагерь быстро остался позади, словно его и не было. Шлагбаум, короткая проверка, кивок охраны — и дорога потянулась вперёд, к городу. За окном начали появляться дома, склады, вывески, редкие прохожие. И всё это выглядело странно нормальным. Казалось, что они уже отвыкли от всего этого, но всё же были рады вернуться, хоть и наблюдали за этим из окна машины.

Вскоре они заехали в Бруклин, и Стефани вдруг заговорила.

— Как странно. Казалось бы, прошло совсем немного времени, но… Будто бы это было вечность назад.

Бен взглянул на неё и спросил:

— Что именно?

Переведя взгляд на него, Стефани спокойным голосом ответила:

— Ну, например…

Проезжая мимо одной из улиц, Стефани указала на одну из них.

— Недавно меня избили на этой улице…

Бен в удивлении приподнял брови и увидел, как та же агент Картер слушает их разговор внимательно.

— А ещё за этим магазином… Ну и за тем переулком тоже.

Бен хотел было что-то спросить, но Картер опередила его.

— А вы не пробовали бежать?

Стефани же тем временем, взглянув на Картер, пожала плечами.

— Если будешь бегать, то ты ничего этим не добьешься. А если будешь давать отпор, то… Глядишь, рано или же поздно от тебя отстанут.

Бен, слушая это, нахмурился. Он хотел было что-то спросить, но машина начала останавливаться, и тут он понял, что они наконец-то приехали.

Агент Картер.

***

Глава 6

Наконец выбравшись из машины и оказавшись на улице, Бен со Стефани быстро огляделись. Город жил своей жизнью: редкие прохожие, шум машин, запах дыма и кофе из открытой двери какой-то забегаловки. И всё это на фоне того ради чего они и прибыли казалось… Странным?

— Идём, — коротко сказала агент Картер.

Она повела их к магазину, выглядящему неприметно как снаружи, так и внутри, где продавались, казалось бы, неприметные вещи по типу стульев, книг и всякой иной мелочевки.

Оказавшись внутри, их встретила пожилая женщина, вышедшая из дальней комнаты, и вместо приветствия почему-то задала странный вопрос.

— Чудная нынче погода в Нью-Йорке, не так ли?

— Да, но я стараюсь брать с собой зонт.

Пожилая женщина даже не кивнула. Просто неспешно развернулась и пошла к прилавку, будто продолжая обычную работу. Картер же жестом велела им следовать за ней.

Они прошли комнату откуда ранее и вышла женщина — небольшую, тесную, заваленную книгами, пустыми рамами, рулонами бумаги и какими-то ящиками. Воздух пах пылью и старым деревом. Картер уверенно подошла к стеллажам и остановилась напротив.

— И-и-и… что дальше? — не выдержал Бен.

Ответа не было.

Вместо этого где-то внутри стены щёлкнул механизм. Стеллажи дрогнули — и медленно разъехались в стороны.

Бен со Стефани переглянулись. И, не успев до конца осознать происходящее, шагнули внутрь.

За проходом их встретил другой мир.

Стерильный, холодный, яркий. Слева — пост охраны и стол с женщиной в форме, чуть дальше — несколько вооружённых солдат. Лампочки светили белым, будто это не помещение, а операционная. В воздухе стоял запах металла и чего-то электрического, сухого.

Картер повела их вперёд к дверям напротив. Те открылись ещё до того, как они подошли вплотную.

И тогда Бен увидел главное.

Огромный зал внизу — как кратер, вырезанный в земле. Множество приборов, кабелей, стоек, людей в халатах. Они копошились, бегали, передавали папки и инструменты. Но всё это мгновенно стало фоном, потому что в самом центре зала стояли две капсулы — напротив друг друга. Высокие, гладкие, с металлическими дугами и стеклянными вставками.

На секунду те, кто был внизу, замерли, словно почувствовали, что прибыли те самые гости ради которых они все и собрались сегодня. А затем снова вернулись к работе — но теперь многие поглядывали вверх украдкой.

Картер повела их вниз по лестнице.

Чем ближе они подходили, тем сильнее Бен ощущал, как внутри поднимается глухое напряжение.

Их повели к капсулам где их уже ждала доктор Эрскин.

Она вышла навстречу с той редкой, спокойной улыбкой, которую Бен видел вчера вечером — и протянула руку.

— Доброе утро. Надеюсь, вы выспались и чувствуете себя хорошо.

Стефани поспешила пожать её ладонь. Бен кивнул и ответил:

— Да. Более чем. Спасибо.

— Отлично.

В этот момент их ослепила вспышка.

— Пум.

Камера. Фотограф где-то сбоку, уже готовый сделать следующий кадр.

Эрскин мгновенно сжала губы и повернулась к нему.

— Пожалуйста, не сейчас.

Стефани, как и Бен, невольно снова взглянули на капсулы. Эрскин проследила за их взглядами и спросила:

— Вы готовы?

Получив от них удовлетворительные кивки, доктор кивнула.

— Гут. Снимайте оба рубашку галстук и пилотку.

Бен, кивнув, тут же послушался, а Стеф тем временем, на секунду поколебавшись, начала поступать схожим образом. Благо её не заставили снять бюстгальтер, что был на ней. А Бена не заставили снимать трусы со штанами. Многие девушки уже и так начали с интересом поглядывать на того и тем самым нервировать. И то, что их тут было гораздо больше чем мужчин, казалось бы, нервировало его ещё сильнее.

Как только они были готовы к ним тут же подошли двое техников: один — к Бену, другой — к Стефани и повели их к капсулам.

Как только они улеглись та что была с Беном спросила.

— Удобно?

— Более чем.

— Хорошо.

Краем глаза Бен также видел, как Эрскин, стоя рядом со Стефани, о чём-то переговаривалась и вскоре, закончив, отошла.

— Мистер Старк, что с уровнями?

— Уровни на ста процентах.

— Гут.

— Возможно оставим без света весь Бруклина но мы готовы как никогда прежде.

Оставшись довольным ответом, Эрскин подошла теперь к Бену, а Говард Старк тем временем к Стефани и оглядывал её, как и всю капсулу целиком, с научным интересом.

— Бен. Вы в порядке?

— Насколько это вообще возможно в таких условиях, доктор.

— Что же…

Доктор, вновь отойдя, обратилась к агенту Картер, что до сих пор присутствовала рядом с ними.

— Агент Картер, вам не будет удобнее наблюдать из рубки?

Всполошившись, Картер быстро кивнула.

— Да, конечно, прошу прощения.

Затем Эрскин, взяв микрофон и проверив тот на работоспособность, обратилась к людям, что были в той самой рубке и должны были наблюдать за процессом.

— Дамы и господа. Сегодня мы сделаем не очередной шаг к самоаннигиляции, а первый шаг на пути к миру.

Тут к Бену и Стефани вновь начали подходить техники, и им на грудь легли холодные пластины датчиков. На запястьях защёлкнулись ремни. На плечо и предплечье приклеили дополнительные сенсоры. Кабели потянулись к стойкам, и где-то сбоку зажужжали приборы, зажглись лампочки, пошли стрелки.

К ним также подвезли какую-то сферу на колёсах, в которой хранились колбы с сывороткой и которые техники тут же начали те доставать.

— Мы начнём с серии микроинъекций в основные группы мышц испытуемого. Введение сыворотки повлечёт за собой мгновенное изменение клеток.

Вскоре колбы с сыворотками легли в специальные места в капсуле, а доктор меж тем продолжила.

— Затем для стимуляции роста испытуемый будет пронизан витто-лучами.

Закончив говорить, доктор подошла к Стефани. Ей сделали укол, и, немного сморщившись от боли в игле, в отличие от Бена, она, глядя на Эрскин, проговорила:

— Не так уж и больно.

— Это был пенициллин.

— А-а…

Затем Эрскин обратилась к персоналу:

— Введение сыворотки. Приготовились…

— 5…

— 4…

Механизмы на их предплечьях зашевелились и вонзились своими иглами.

— 2…

Бен и Стефани напряглись.

— 1…

Тут же затрещал механизм, а колбы с сыворотками начали мгновенно опустошаться. Сильная боль тут же пронзила обоих испытуемых, впрочем, сильнее всего всё же отреагировала на это именно Стефани.

— Давайте, Старк.

По команде доктора Говард потянул один из рычагов, и капсулы тут же пришли в движение. Они начали приподниматься и закрываться, и, встав в вертикальное положение, полностью закрылись, изолируя испытуемых от внешнего мира.

К капсулам тут же начали подсоединять новые кабели, и Эрскин, подойдя к обоим испытуемым и вызнав их самочувствие, повернулась к своему персоналу.

— Будем продолжать.

Получив сигнал от доктора, Говард Старк встал у прибора, регулируя мощность.

— Мощность десять процентов… Двадцать процентов… Тридцать…

Тем временем от капсул начал литься такой яркий свет, что начал даже слепить. Благо техники заблаговременно догадались надеть защитные очки, и даже так им было неприятно смотреть за этим.

— Сорок процентов…

— Жизненные показатели в норме.

— Пятьдесят процентов… Шестьдесят…

Бен начал испытывать всё сильнее нарастающую боль по всему телу, а главное в голове. Сердце стучало так, будто готово было выпрыгнуть из груди, и вообще в целом казалось, что каждая клетка в его теле начинает испытывать боль.

Бен со всей силы стиснул челюсть, дабы не заорать во всю глотку. Он бы никогда не простил себе, если бы из-за слабости процедуру пришлось бы прервать.

— Семьдесят…

Стефани начала издавать крик, и к её капсуле тут же подбежала доктор.

— Стефани… Стеф…

Эрскин начала стучать по капсуле, пытаясь достучаться до девушки, но казалось, будто она не слышит.

— Отключайте.

Сверху послышался окрик агента Картер.

Эрскин, секунду раздумывая и глядя в капсулу, спустя секунду обратилась к персоналу:

— Вырубайте реактор, мистер Старк.

— Ну же… Вырубайте реактор.

— Не-е-ет…

Крикнула Стефани что есть сил, и персонал тут же застыл.

— Не выключайте, я выдержу.

Секунду обдумав всё, Эрскин быстро приблизилась к капсуле Бена.

— Бен, слышишь меня? Ты как? Выдержишь?

Слова доходили до Бена тяжело, но он всё же нашел в себе силы на то, чтобы сказать…

— Да, доктор… Только, прошу, давайте там побыстрее. Тут слишком жарко. А загар мне будет не к лицу.

Слегка ухмыльнувшись, Эрскин, быстро кивнув, вновь повернулась к Говарду.

— Продолжаем.

— Восемьдесят… Девяносто…

Свет от капсул полил с новой силой, и Эрскин даже пришлось прикрыть глаза рукой.

— Сто процентов…

Обе капсулы начали издавать сильный шум, а про свет, что начал литься с них, было даже сложно описать словами. Но спустя пару секунд…

— Пуф-ф…

Свет начал гаснуть не только в капсуле, но и некоторые приборы вдруг заискрились и отказали. Все присутствующие начали с интересом уставились на железные гробы, откуда вскоре должны были выйти новые люди, и вот, спустя пару секунд…

— Мистер Старк?

Капсула Стефани начала открывать, и взору всех предстала уже не бывшая заморочка Стефани, что не выделялась ни своим ростом, ни красотой, ни формами. Теперь их взглядам предстала высокая и красиво сформировавшаяся женщина. Даже цвет волос у той изменился на золотой, и казалось, они даже стали больше.

Но вдруг…

— Что со второй капсулой?

— Не можем знать, доктор… Она не открывается.

— Что значит «она не открывается»?

Несколько человек из персонала начали вытаскивать Стефани и приводить её в порядок, передавая той новую одежду, пока доктор тем временем, подойдя к капсуле Бена, пыталась понять, как он там.

— Говард, что происходит?

— Провода не выдержали, пробки повыбивало… Сейчас всё будет.

Но вдруг капсула вновь начала гудеть, и свет вновь начал литься из неё и нарастать.

— А-а-а-ах…

Бен уже не выдержал и заорал что есть силы. Такую боль, что настигла его сейчас, он уже не смог вытерпеть.

— Что происходит? Немедленно остановите.

Эрскин в панике отдавала команды всему персоналу, а меж тем Старк метался от панели к панели, пытаясь наладить питание.

Но в уже образовавшийся хаос вмешалась новая сила.

— БУМ!

Рубка, в которой ещё недавно сидели зрители, но которые уже успели спустились в кратер, дабы приветствовать героев, узрели лишь взрыв. А в следующую секунду один из них, схватив оставшуюся единственную колбу в сфере, схватив её, достал пистолет и сделал несколько выстрелов в доктора.

— Пах! Пах!

Люди закричали. Кто-то бросился врассыпную, кто-то упал, кто-то пытался закрыть собой других. Персонал погрузился в панику.

Бен кричал внутри капсулы, свет вырывался из неё всё сильнее. Его глаза и грудь будто светились изнутри.

И прежде чем произошло непоправимое, последние приборы не выдержали — вспыхнули, коротнули и отключились. Капсула наконец начала стихать.

***

Стефани не могла понять, что происходит… Вот только что она испытывала неимоверную боль, а после… После её начали вытаскивать из капсулы и давать новую одежду, и при всём этом она ощущала себя как-то… Странно и непривычно? Ей казалось, что она стала выше не только ростом, но и в других местах. А ещё ей казалось, что она вдруг резко стала сильнее, и пыталась понять, что происходит.

Затем она увидела, что капсула Бена так и не открылась и вновь почему-то заработала. Бен начал кричать, а затем…

— Бум!

Послышался громкий взрыв, и их всех тряхнуло, а затем два громких выстрела, послышавшихся для Стефани как гром среди ясного неба…

— Пах! Пах!

Стефани повернулась и увидела Эрскин. Доктор с недоумением схватилась за грудь и живот — и кровь начала быстро проступать сквозь пальцы.

— Доктор…

— А-А-А-А…

Бен издал ещё один крик, но вскоре всё прекратилось. Все приборы вспыхнули, а капсула перестала работать. Стефани же тем временем медленно приблизилась к доктору.

— Доктор…

Сейчас Эрскин выглядела весьма плохо, впрочем, любому человеку бы не поздоровилось от такого.

С огромным трудом пытаясь вдыхать, доктор напоследок всё же смогла поднять праую руку и пальцем пару раз ткнула её в грудь, туда, где было сердце. После чего просто напросто обмякла.

Роджерс недоуменно глядела на тело перед собой и не могла понять, как? Как это возможно? Они ведь ещё вчера сидели в столовой, выпивали и вели беседы, а теперь… Теперь её не стало.

Стефани перевела взгляд на капсулу Бена. Несколько техников безуспешно пытались открыть её, иные бегали, и вскоре она приняла решени того как поступить, поднявшись она, побежала на выход. Туда, куда и ушёл убийца Эрскин.

***

Боль была… Неимоверной. Бену казалось, что его вывернули наизнанку, перемололи и собрали обратно — но уже не так, как раньше.

С трудом он начал открывать глаза и вдруг понял, что… У него ничего не болит. Вот совсем. Была лишь неимоверная усталость. Вообще, будь его воля, он бы даже не пытался сейчас встать и открывать глаза, но он должен был хотя бы выйти из этой чёртовой капсулы и уже потом выпрашивать себе выходной, где он только и будет что спать да есть.

Но, открыв глаза, Бен вдруг понял, что… Этот чёртов гроб всё так же закрыт. Он слышал, как кто-то снаружи что-то стучит, матерится и громко о чём-то переговаривается, но капсулу открывать у них всё равно почему-то не выходит.

Затем Бен просто осмотрелся, пытаясь найти какие-нибудь кнопочки или рычажки, но, ничего не найдя, им было принято решение вытолкнуть крышку. Глядишь, может, изнутри она и откроется.

— Хм-м… Как бы не так.

Снутри, как и снаружи, она не поддавалась, но Бен не отчаивался, он приложил больше сил, затем ещё и ещё… Ему вдруг показалось, что он стал неимоверно сильным, и, решив проверить это, стал толкать крышку, уже не боясь что-то сломать себе или же этот железный гроб.

— Хррр-ск…

Металл затрещал.

— ПУМ!

Вдруг капсула начала лопаться и трескаться, и в какой-то момент, издав сильный треск, двери наконец начали открываться.

Бен ожидал увидеть снаружи радующихся и улыбающихся людей, но вместо этого первым, что бросилось его взгляду, был труп…

— Что за… Эрскин?

Он сделал шаг вперёд, кто-то было попытался его остановить, но Бен даже не заметил этого. Он сделал пару шагов вперёд и, растолкав людей, что сидели рядом, взглянул на женщину, что ещё вчера сидела с ним за одним столом и выпивала. Женщина, что дала ему шанс… И, в конце концов, женщина, которая почти успела стать ему другом, но теперь…

— Бенджамин Смит…

Кто-то коснулся его плеча. Бен инстинктивно дёрнулся, почти готовый схватить и заломать руку… но вовремя остановился.

Он повернулся — и увидел Говарда Старка. Тот даже отступил на полшага, явно испугавшись резкости Бена.

— Прошу прощения, — быстро сказал Старк. — Вы как?

Бен поднялся в полный рост, оглядел себя, будто впервые видел собственное тело.

— Не знаю… Чувствую себя… легче. И чуть выше, что ли.

Старк быстро кивнул, оценивая.

— Да. На пару сантиметров, — пробормотал он, будто это было главное, что он сейчас способен произнести. — Стефани повезло… в этом плане чуть больше. Но вам оно и не нужно было — вы и так были в хорошей форме. Хотя после процедуры стали…

Он запнулся, не зная, как сказать вслух то, что видел.

Бен перевёл взгляд на людей, на хаос, на тело Эрскин — и только теперь по-настоящему осознал:

— Что здесь произошло?..

И в ту же секунду заметил другое.

Капсула Стефани пуста.

Её нигде нет.

— Где Стефани? — голос Бена стал жёстче. — С ней всё в порядке?

Старк тяжело выдохнул.

— Боюсь, что произошло слишком много событий за короткое время, но… Давайте я вам всё объясню.

***

Два суперсолдата сидели в одной из палат и ждали, пока кончатся процедуры. У обоих были пустые взгляды. Оба не знали, что им нужно было сказать или сделать, но…

— Что, достаточно?

Бен повернул голову и увидел, как у Стефани уже закончили брать кровь. Взглянув на медсестру, что также брала кровь у неё, и получив кивок, он вынул шприц и передал ей.

К удивлению некоторых, обычные иглы не смогли пробить его кожу, и даже с хорошей сталью обычный человек не смог вогнать в его тело иглу, и потому ему пришлось пробовать самому, и, к удивлению, у него это вышло.

Честно говоря, в обычной ситуации его бы это сильно потрясло, но сейчас… Слишком много всего навалилось, чтобы думать еще и над этим.

Благо хоть у Стефани всё вышло гладко.

— Вся надежда на возращение программы теперь скрыты в ваших телах. Но без доктора Эрскина это может занять годы.

Бен молча слушал агента Картера, а Стефани тем временем, поднявшись, лишь тихо проговорила:

— Она ведь ещё столько могла сделать.

— Даже если вас всего двое, уверена, она гордится этим.

— А ведь я даже не успел попрощаться с ней…

Все присутствующие перевели взгляд на Бена, что произнёс эти слова, а тот в свою очередь взглянул на Стеф.

— Она мучилась?

Стефани лишь отрицательно качнула головой.

— Не знаю… Думаю, что нет. Она умерла быстро, и думаю, что она страдала недолго.

Бен на слова Стефани слабо кивнул.

— Понятно… Но что нам теперь делать дальше?

Говард Старк

***

Так же переходите на бусти ссылку на который я оставил в примичании к фанфику дабы поддержать автора и читать главы раньше. Там уже доступна 7 и 8 глава.

Надеюсь что в целом вы остались довольны главой.

Глава 7

Сейчас, стоя на сцене и репетируя будущее шоу, Бену было сложно вообще объяснить, что он чувствует… если, конечно, не пытаться делать это матом. Раз за разом он заучивал текст, пытался спеть его так, как от него требовали чёртовы сценаристы, режиссёры и все прочии люди.

А он же…

Да какого хрена он тут вообще делал?

— Тебя на парковке крутая тачка ждёт. Ты садишься в неё, выжимаешь газ, затем… ты… бл…

— Стоп-стоп-стоп…

Тяжело выдохнув, Бен опустил взгляд. Долбанная песня уже который час — да что там, который день — никак не хотела нормально укладываться в голове. А может, дело было не в нём, а в том, что просто сама песня звучало по идиотски?

— Бен, послушайте. Мы уже который день репетируем с вами этот номер. Пора бы выучить текст. Неужели это так сложно?

Переведя взгляд на подошедшего к нему продюсера, у него появилось огромное желание снести тому его чертову черепушку. Возможно, в таком случае его оставят в покое и ему не придётся позориться перед всей Америкой?

Так. Ладно. Спокойно.

А то после того как прошла процедура и им сказали, что отныне у них есть лишь два варианта, где первый — это вечно гнить в лабораториях, а второй — это вот таким вот образом постараться помочь стране и в будущем иметь шанс выйти на фронт.

Конечно же, они со Стефани приняли второй вариант, вот только… Честно, лучше бы он себе тогда башку отстрелил. Но вот беда. Пули его теперь не берут, а потому придётся искать другой выход. Хотя, может, калибр покрупнее сработает? Не то чтобы он прямо сейчас бросится проверять это дело, но заметку на будущее он решил оставить.

Либо же постараться вытерпеть всё то дерьмо, что начало литься на него и Стеф, с надеждой на то, что это продлится недолго.

— Мне нужно развеяться.

Не глядя на продюсера, Бен, развернувшись, двинулся к выходу. Хотелось подышать свежим воздухом и побыть немного в тишине.

— Но мы ведь ещё не закончили…

Наконец выйдя на улицу и пройдя чуть дальше, Бен зашел в курилку, где, к его счастью, никого не было, и он мог побыть немного один и… закурить. Честно говоря, он не знает, как пришел к этому, а именно к курению, но… В последнее время, а если точнее, то после того злополучного дня, когда он стал суперсолдатом и погибла Эрскин, его психическое состояние было не в полном порядке. И люди с выше, которые то и дело подкидывали ему подлянку со Стеф, никак не способствовали улучшению его состояния.

Ещё и эта долбанная песня… и эти наряды.

Раздражает.

Он докурил первую сигарету и почти сразу потянулся за второй. Но едва успел щёлкнуть зажигалкой…

— Опять куришь?

Бросив взгляд в сторону, Бен увидел Стефани, что медленно шагала к нему и неодобрительно смотрела на то, чем он был в данный момент занят. Девушка не одобряло моего нового увлечения и честно говоря, ему хоть и было немного стыдно перед ней, но в тоже время и немного плевать. Ну а что? Теперь, когда он стал суперсолдатом, сигареты никак не навредят его здоровью. Конечно, и какого-то кайфа они не дают, но хоть немного приводят мозги в порядок. А если точнее, то дают немного забыться от всех этих съемок, сценариев и всего, что с этим связано.

— А ты как, Стеф? — спросил он, делая затяжку. — Как у тебя дела?

Она встала чуть в стороне, чтобы дым её не задевал, окинула его взглядом и неуверенно пожала плечами.

— Вроде бы всё хорошо. Завтра уже буду давать первое выступление. Ты сам-то как? Слышала, что у тебя всё не очень.

— Хех… Да уж. Не то слово.

Стефани опустила глаза, помолчала, а потом всё же спросила:

— Я так понимаю… ты до сих пор не в восторге от всего этого?

Бен недоумённо взглянул на неё.

— То есть ты хочешь сказать, что тебя устраивает то, что с нами происходит?

— Нет, Бен. — Стефани подняла на него глаза. — Меня это тоже бесит. Просто… сам посуди. Вариантов у нас было не то чтобы много.. Либо сидеть в лаборатории и смотреть, как из нас выкачивают всё больше крови — в надежде сделать таких же, как мы. Либо немного поиграть в “символы” с шансом на то, что потом нас отпустят на фронт.

Бен докурил вторую сигарету, бросил окурок и раздавил его носком. Потом облокотился о стену, сунул руки в карманы и тихо сказал:

— Я готов потерпеть, Стеф. Хоть это и отвратительно для меня. Сколько там? Три месяца? И нам обещали высадку в Европе так? Будем надеяться что они сдержат слово… потому что если нет, то я…

Он остановился и выдохнул, заставляя голос стать ровнее.

— Не знаю. Но я пришел сюда не для того, чтобы выступать перед камерами. И ты, насколько я знаю, ведь тоже.

Стефани понимающе кивнула.

— Но ты помнишь, что нам сказали? Правительство хотело армию таких, как мы. А получило двоих. Они боятся потерять нас, а тем самым потерять шанс навсегда сделать таких же, как мы.

— Понимаю, — хмыкнул Бен. — И только это удерживает меня от того, чтобы не бросить всё к чёрту.

Стефани слабо улыбнулась.

— Скажи… у тебя ведь завтра нет выступлений?

— Нет. А что?

Она чуть замялась, но всё-таки сказала:

— Завтра пройдёт моё первое. И я надеялась, что ты там будешь. Со знакомыми лицами… будет проще.

Бен кивнул.

— Конечно, Стефани. Я буду.

Стефани улыбнулась чуть ярче.

— Спасибо.

***

Бен стоял за кулисами и наблюдал за тем, как Стефани отыгрывает свою роль. Произносит воодушевляющую речь о том, что в такой сложный момент для страны её может поддержать каждый. Всего лишь то нужно купить пару облигаций, и вот лишняя пуля и каска уже созданы для дорогих вам людей.

Для Бена это даже звучало мерзко. Ввязаться в войну и клянчить деньги с людей на то, чтобы обуть своих же солдат. Хотя, с другой стороны, разве так было не всегда и везде?

— Облигация — это пуля в стволе для дорогого вам солдата.

Сказав последнюю фразу, Стефани начала отходить в сторону, а дальше мужчины с женщинами, расписанными в костюмы, схожие на американский флаг, начали кружить вокруг друг друга.

Уже собираясь вернуться за кулисы, Стеф Бена мягко ему улыбнулась и уже было собиралась махнуть ему рукой, её тут же схватив, увели в сторону. Бен увидел, как начали вспыхивать лампы камер и то и дело менялись люди рядом с девушкой.

Решив, что это затянется, он двинулся на улицу. Хотелось вновь покурить и немного побыть наедине. Бен был уверен, что как только Стефани закончит со всем, они найдёт его.

И уже спустя минут двадцать он смог убедиться в этом.

— Ну… как прошло? — спросил Бен, хотя ответ и так был написан у неё на лице.

Стефани встала рядом, снова выбирая место так, чтобы дым не бил ей в лицо. Она выдохнула.

— Они хлопали, — сказала она сухо. — Громко. Как будто я и вправду сказала что там что то важное.

Бен хмыкнул, затягиваясь.

— Ты и сказала, — буркнул он. — “Несите деньги”.

Стефани дёрнула уголком губ, почти улыбнулась, но сразу погасла.

— Знаешь… — она помолчала, будто решая, стоит ли вообще говорить. — Со мной до начала связался один из спонсоров.

Бен перевёл на неё взгляд.

— И?

— Он сказал, что если всё пройдёт хорошо… и когда начнётся высадка в Европе. Мне даже выделят взвод.

Слова повисли в воздухе как наживка. Слишком сладкая, чтобы быть настоящей.

Бен медленно выпустил дым.

— «Выделят взвод», — повторил он, пробуя фразу на вкус. — Звучит интересно. И ты ему поверила?

— Ну… Надо же верить во что то. Иначе так и свихнутся недолго.

— Да уж…

Повисла минутная пауза после которой не выдержав Стефани всё же спросила.

— Ты ведь тоже завтра выступаешь не так ли?

— Да завтра я буду отыгрывать свой позор так, чтобы продюсеры были довольны, — сказал Бен ровно. — А потом… потом мы будем думать что делать дальше.

Стефани посмотрела на него чуть дольше, чем обычно.

— Я рада, что ты рядом, — сказала она тихо. — Даже если ты начал курить как паровоз и ворчать как дед.

— И нечего не как дед, — буркнул Бен.

— Ну… Может если совсем немного?

Он усмехнулся — и впервые за долгое время эта усмешка была не злой.

— Идём, пожирательница, — сказал он, кивая в сторону двери. — Пока нас не хватились и не решили, что мы тут заговор устроили.

Стефани фыркнула.

— А мы что, не устроили?

— Тсс, — Бен поднял палец. — Сначала надо хотя бы взвод получить. А потом уже заговоры строить.

И они пошли обратно — туда, где их ждали грим, свет и аплодисменты.

Но теперь, после этой короткой паузы в курилке, они оба знали: что всё это не навсегда. И если шанс правда есть — они вцепятся в него зубами.

***

Камеры были устремлены на него, как множество глаз зрителей так и прожекторов, что били ему в лицо. Впрочем, Бен тем временем, нацепив ту самую улыбку, которую ему также пришлось репетировать не один день, начал петь.

— Один чувак сказал, что все теперь летают. А я ему сказал: чего только не бывает.

Девушки сбоку подтанцовывали, везде блестели фонари, и вспышки от камер а Бен всё продолжал и продолжал под легкий гул зрителей.

Но вскоре наконец песня подошла к концу. Музыка поднялась, как волна, подхватила его финальную фразу, и он сделал шаг вперёд — как учили.

Пауза. Полсекунды. Та самая, рассчитанная.

Он взмахнул рукой — «геройский жест», будто приветствие с плаката, и улыбнулся шире.

И зал взорвался.

Сначала хлопки — плотные, тяжёлые, как ливень по жестяной крыше. Потом свист. Потом крики. Люди вставали со своих мест, будто их подбрасывало пружиной. Кто-то бил ладонью по спинке кресла. Кто-то кричал так, словно это был не концерт, а победный парад.

— Сол-да-тик!

— Сол-да-тик!

— Давай ещё!

Имя катилось по залу волной. Режиссёр за кулисами энергично показывал большой палец, продюсер сиял так, будто лично выиграл войну. Камеры ловили каждый угол его лица, каждый отблеск улыбки, каждый «правильный» ракурс.

Бен стоял, принимая овации, как принимают наказание: выпрямившись и молча.

Ещё один поклон. Ещё один взмах рукой. Девушки подтанцовки подбежали ближе, окружили его, поднимая руки вверх, будто он — центр вселенной, а не человек, который просто хотел оказаться на передовой.

Кстати что было ещё интересно. В зале по большей части присутствовали женщины и именно они почему то кричали так громко.

Интересно почему?

Музыка стихла, но зал не успокаивался. Крики «Солдатик!» продолжали биться о сцену, как волны о пирс.

Бен повернулся и пошёл за кулисы, всё ещё удерживая улыбку — пока его не скрыли кулисы и не отрезали этот свет.

И только тогда уголки губ дрогнули вниз сами собой.

За кулисами воздух был другим: пах потом, гримом и горячими проводами. Кто-то хлопнул его по плечу — слишком дружелюбно, слишком уверенно.

— Это было великолепно, Бен. — Продюсер сиял. — Уверен, что после таких вот концертов деньги потекут рекой. У нас уже есть планы. И даже готов новый текст для твоей песни. Нужно будет, чтобы ты его поскорее выучил.

— Ага… Как скажешь.

Бен оттолкнул продюсера и пошел дальше. Хотелось поскорее забыть этот позор и побыть в тишине. Он вновь направился к курилке, но тут заметил знакомую фигуру у выхода.

— Стеф… А я уж надеялся, что ты не увидишь того позора.

Девушка весело улыбнулась.

— Ни за что на свете. И, кстати, пел и выступал ты совсем неплохо. Мне очень понравилось, как и многим другим зрителям. Не стоит себя так недооценивать.

Бен на это лишь устало закатил глаза.

— Ну всё-всё. Расхвалишь ведь. Пойдем лучше подышим свежим воздухом.

Стефани нахмурилась, но всё же, кивнув, оторвалась от стены.

— Кажется мне, что ты не воздухом дышать собрался, но да ладно. Пойдем.

***

Дальнейшие несколько недель выдались для Бена в сплошной ад. Ведь неожиданно для всех — и прежде всего для себя, он стал популярнее Стефани. Женская публика сходила по нему с ума: письма с поцелуями на конвертах, помады на бумаге, записки, в которых его называли «мечтой» и «настоящим мужчиной». Его ловили у служебных входов, тянули руки, просили автографы на платках и даже на чулках.

Впрочем, не то чтобы Стефани от этого было легче. Если он для женской публики стал эдаким секс-символом, то для мужской стала Стефани как и примером для многих детей и подростков.

Наконец, после очередного концерта, что они дали в Нью-Йорке, Бен не выдержал и, взяв с собой Стефани, отпросился домой на пару дней. Нехотя, но продюсеры были вынуждены отпустить их обоих, ибо Бен сказал и показал им, что если он не передохнёт от всего этого, он может и случайно ударить кого-нибудь. И чтобы они поняли, как сильно, он оставил заметную трещину на каменной стене, просто слегка вдарив по ней. Все тут же поняли намёк, а потому дали им со Стефани, если так можно сказать, выходной.

Если бы не Бен, сама бы Стефани навряд ли бы действовала так жёстко, и ей бы навряд ли, в отличие от него, дали передышку. Слишком правильно она была, что просить так, как это сделал он. Ну, и так как Бен знал, что и идти ей-то, по сути, некуда, ведь из близких людей у неё была лишь подруга Бекки, которая сейчас находилась на фронте, он решил взять ту с собой. Места в доме хватало, да и Стеф немного развеется. И хоть девушка поначалу и отказывалась, но всё же вот они.

В данный момент едут на машине, и сопровождает их небезызвестная им…

— Я и не думал, что вас поставят следить за нами, агент Картер.

— Я и не слежу за вами рядовой Смит. Я лишь сопровождаю вас. Несмотря на то что вы вытворили совсем недавно.

Бен на это лишь слабо хмыкнул.

— Неужто людям сверху это не понравилось?

— А вы как считаете? — Проговорила агент слегка улыбнувшись.

— Думаю что не очень. На так же я знаю что дав нам два дня они не сильно то и много денег потеряют.

Агент ничего на это не ответила а Стефани всё так же продолжала молчать.

Наконец вскоре они оказались на хорошо знакомой улице а так же и дома. Слегка улыбнувшись и оглядев пассажиров он тихо проговорил.

— Ну вот и приехали.

Машина вскоре останвоилась. Бен тут же открыв дверь попррашался с агентом и дождавшись Стефани обратился к ней.

— Ты как? Выглядишь не очень.

— А?

Придя в себя Стеф лишь слегка покачала головой.

— Нет ничего такого просто… Я ведь сейчас буду знакомиться с твоей мамой и сестрой. Черт. Я ведь ничего не приготовила. Может сходим в магазин?

Машина, что всё ещё стояла, наконец тронувшись, поехала, а Бен тем временем слегка рассеялся под недоумённый взгляд девушки.

— Да не волнуйся ты так. Мы же не супруги в конце-то концов, чтобы ты так сильно переживала. Да и, как я тебе уже говорил, дом у нас большой, свободная комната с постелью есть. Хоть отдохнёшь немного.

Сделав небольшой вдох и выдох девушка наконец кивнула.

— Да думаю ты прав.

Затем пристально взглянув на Бена Стефани произнесла.

— И спасибо что взял меня с собой. Правда. Я это очень ценю.

На секунду в груди Бена что то екнуло от того каким тоном и улыбкой проговорила всё это девушка. На секунду его даже кольнула мысль.

— Даже жель что бы мы не супруги.

Стефани недоумённо вскинула бровь.

— Что?

Поняв что сказал это вслух Бен быстро отмахнулся.

— А? Да-а… Это я так. Не обращай внимания.

Затем, двинувшись вперёд к дому, Бен жестом пригласил её идти за ним.

— Давай я лучше познакомлю тебя со своими родными. Кстати…

Остановившись, Бен оглядел Стефани.

— Будь готова. Моя сестра — твоя большая фанатка.

На это девушка лишь слегка закатила глаза и улыбнулась.

Спустя уже минуту Бен постучал по двери, и спустя пару секунд её отворила знакомая хорошо Бену фигура.

— Ну что, сестра, не ждала?

Открыв широко глаза, Мэри, улыбнувшись, бросилась в обнимку.

— Бен, ты дома.

— Да, Мэри… Я дома.

Обняв сестру в ответ, они вскоре отстранились, а на пороге уже стояла хозяйка этого дома.

— Мама…

Слова застряли в его горле, ибо Бен даже не знал, что должен был бы сказать в такой ситуации, благо его мама сама нарушила тишину.

— И я рада видеть тебя, сынок.

Подойдя к Бену, мать его тоже обняла, а затем, отстранившись и оглядев его, тихо добавила:

— Ты, кажется, вырос. Но как-то похудел, что ли? Ты там хоть кушал?

Бен на это лишь слегка посмеялся. Кто о чём, а матери всегда спрашивают о том, хорошо ли они кушают.

— Да, мама. Кормят меня неплохо. Кстати.

Указав на девушку рядом с собой, Бен начал их представлять.

— Вы её уже, возможно, знаете, но позвольте вам представить: моя подруга и героиня Америки. Стефани Роджерс, прошу любить и жаловать.

Глаза Мэри заблестели, а мать семейства тем временем, лишь уважительно кивнув, ответила:

— Рады приветствовать вас в нашем доме.

— Я-я тоже рада познакомиться с вами.

Будто опомнившись, мать, вскоре оттолкнув в сторону всё ещё с широко раскрытыми глазами Мэри, проговорила:

— Ну что же вы стоите? Проходите скорее, сейчас я что-нибудь накрою на стол.

Бен зашел последним и, прикрыв дверь, наконец спокойно вдохнул.

***

Переходите на бусти ссылку на который я оставил в примичании к фанфику дабы поддержать автора и читать главы чуть раньше.

Всем спасибо за внимание и до скорых встречь.

Глава 8

Наконец дойдя до больницы, Бен, достав бумажку из кармана и сверившись с адресом, уверенно шагнул внутрь.

Внутри было чисто, светло и прохладно. Белые стены, стеклянные перегородки, ровный гул кондиционеров и немногочисленные посетители с персоналом. Бен сделал пару шагов — и к нему тут же подошла сотрудница в форме.

— Мужчина, вам помочь? Вы… Вы хорошо себя чувствуете?

Бен недоумённо оглядел её, не сразу поняв такую бурную реакцию, затем вновь вспомнив, как он, должно быть, выглядит со стороны, и то, как трепетно девушки относятся к мужчинам.

Скорее всего, местные, увидев его внешний вид и потерянный взгляд, могли многое себе навыдумывать. Например, то, что, возможно, он был даже под кайфом? А впрочем.

— Нет, со мной всё в порядке. Я пришёл навестить одного человека. Её зовут Мэй Смит. Мне сказали, что она сейчас находится в вашей больнице и мне можно будет её навестить.

В глазах сотрудницы промелькнуло сомнение.

— Тогда… вам нужно через регистратуру. И, возможно, потребуется подтверждение от пациента. Пройдёмте.

— Конечно.

В регистратуре была небольшая очередь, но сотрудница не стала её обходить — просто подвела Бена к стойке сбоку, как «нестандартный случай», и попросила коллегу проверить данные. Та набрала фамилию, что-то сверила в системе, затем подняла глаза.

— Мэй Смит… — повторила она. — Палата на седьмом этаже. Вип-отделение. Посещения обычно проходит только по согласованию. Ну или же если вы приходитесь человеку родственником.

Сотрудница рядом снова посмотрела на Бена.

— Кем вы являетесь для данного пациента?

Бен задержал дыхание на долю секунды.

— Просто… Скажите, что пришёл Бен. Если она не вспомнит обо мне и не захочет видеть, то я готов просто уйти.

Пристально оглядев его ещё раз, сотрудница, казалось бы, что даже нехотя, кивнула. А другая девушка взялась проводить его.

Они поднялись на лифте. Седьмой этаж оказался гораздо тише и... Куда более богаче, что ли? А впрочем, раз это отделение называлось вип, то, возможно, в этом и не было ничего удивительного.

У нужной палаты сотрудница остановилась.

— Я войду первой и уточню, готова ли мисс Смит принять вас. Дождитесь, пожалуйста, здесь.

Бен слабо кивнул девушке, и та скрылась за дверью. Казалось бы, прошло несколько долгих минут, но на деле не прошло и одной. Он уже успел многое себе напридумывать. Вдруг Мэри его не примет? Или же вдруг она его не вспомнит? Всё-таки так много лет прошло. Или же… Вдруг она не простит его, что он явился так поздно?

Наконец дверь вновь отворилась, и девушка, взглянув на него, слабо кивнула.

— Мэри готова принять вас.

Затем девушка отошла в сторону, а Бен на негнущихся ногах медленно прошёл внутрь. Дверь за его спиной закрылась, и, оглядевшись, он двинулся дальше.

Палата была просторная и слишком спокойная — как гостиничный номер, который зачем-то притворяется больничной палатой. Аппаратура всё равно выдавала правду: ровные писки и тонкие провода.

А на кровати лежала она.

Мэй.

Его сестра.

И смотрела сейчас она прямо на него.

— Бен… — Голос дрогнул. — Неужто это и правда ты?

Он подошёл ближе и на мгновение будто потерял воздух. В последний раз, когда он видел её, она была молодой, живой, упрямой и весёлой девчонкой, которая, казалось, смеялась громче всех. А сейчас перед ним лежала постаревшая женщина, которая уже успела повидать и пережить слишком многое в этой жизни. Седые волосы. Морщины.

Но глаза…

Глаза, казалось, были всё те же. Либо же ему хотелось верить, что это так.

У Бена защипало в горле, и слёзы сами полезли наружу — впервые за долгие годы. Даже когда погибали его товарищи у него на глазах, ему не было так больно, как сейчас.

Он мягко взял её за руку. Подержал, будто проверяя, настоящая ли. И выдавил:

— Прости… Прости меня.

Слёзы хлынули сильнее. Мэй тоже не выдержала — покачала головой, всхлипнув.

— Я знала… — прошептала она. — Я всегда знала, что ты вернёшься. Никто мне не верил… А я знала и верила… И вот ты здесь. Брат.

Бен опустился на колени, чтобы быть с ней на одном уровне, и прижал её ладонь к своей щеке.

— Прости, сестрёнка… Прости, что я прибыл так поздно. Если бы… если б я только мог.

Мэй протянула вторую руку и осторожно прошлась пальцами по его лицу, будто бы проверяя, не галлюцинации ли это и не мираж ли со сном.

— Где же ты был всё это время?

Бен сглотнул.

— Боюсь… это будет слишком долгий рассказ.

Мэй слабо улыбнулась — устало, но тепло.

— Ничего. У меня ещё есть время.

Бен кивнул. И, глубоко вздохнув, начал рассказывать.

***

Бен медленно прохаживался вдоль береговой линии, глядя на город и на те разрушения, что постигли не только его самого, но, казалось, всю округу. С огромным трудом он сдерживал ярость, рвущуюся наружу.

Хорошо, что сейчас он был один — никто не видел и не мешал. А причина этого гнева была до банальности проста: его, как и Стефани, попросту обвели вокруг пальца.

Ещё в Штатах они договорились с шишками наверху: что если они станут символами, принесут стране деньги и нужный образ, то получат право участвовать в высадке в Европе. Им обещали не просто отправку на фронт, но и командование взводом. Вот только… всё вышло иначе.

Да, они действительно оказались в Европе — прямиком в Нормандии. Но уже под самый её конец. Когда всё уже было кончено.

Бен вновь стиснул зубы, подавляя рвущийся наружу крик. Проведя ладонями по лицу, он медленно опустился на землю — прямиком на мокрый песок, на котором совсем недавно проливалась кровь его соотечественников.

Пока он тем временем просто-напросто… отсиживался в тылу.

Он не знал, сколько провёл так времени, молча и, казалось бы, не моргая глядя на водную гладь, что небольшими волнами прибывала к берегу. Но сумерки уже медленно начали вступать в свои права.

— Бен.

Услышав знакомый и тихий голос, он перевёл взгляд с воды в сторону и увидел её…

— Стеф…

Девушка, стоя на некотором отдалении от него, просто молча за ним наблюдала, а затем, подойдя ближе, присела рядом с ним. Оба они устремили взгляды на воду, и лишь спустя какое-то время девушка вновь заговорила.

— Я впервые вижу тебя таким злым.

Взглянув на Стефани, Бен, тяжело выдохнув, пожал плечами.

— Ты, возможно, не поверишь, но я довольно-таки спокойный человек, вот только… Я не люблю вранье. А нас мало того что обманули, так ещё ведь нами и воспользовались как только можно. Я верил им, Стеф. И, несмотря на весь тот позор, что мне пришлось пройти, я верил, что они сдержат своё слово, но…

Бен рукой обвёл округу рукой.

— Как видишь, вот чего стоят их обещания.

Стефани на это лишь слабо кивнула.

— Знаешь, они ведь очень боятся тебя.

Бен с легким удивлением взглянул на девушку.

— Чего?

Усмехнувшись, Стефани кивнула.

— Правда. Они боятся тебя. Я, скажем так, подслушала их разговор, ну и… Они будут стараться в ближайшее время не сильно попадаться тебе на глаза и уже думают над тем, как бы тебя успокоить. Кстати, именно они и отправили меня поговорить с тобой. Не то чтобы я не собиралась сама это сделать, просто я понимала, что тебе нужно немного времени побыть одному, да и мне было интересно, что они скажут.

— И почему же? Я ведь ничего такого не сделал. Даже не ударил ещё никого.

Стефани же лишь вновь улыбнулась.

— Ты уже забыл, как ты требовал отпуск для себя и меня? Агент Картер по секрету сказала мне, что они все тогда сильно испугались. Думаю, это ещё и связано с тем, что они в целом понимают, на что ты и я способны. Сколько денег в нас вложено и прочее. И сейчас они видят, что исчерпали твоё терпение.

— Не то слово.

Стефани вздохнула.

— Послушай, Бен, я тоже злюсь, но… Я также понимаю, что силой или же угрозами мы ничего не решим. Нужно пытаться договориться с ними и попробовать вновь поговорить. Может, они ещё одумаются и нам дадут шанс проявить себя не только на сценах, но и на поле боя. Мы ведь в конце концов уже достигли Европы.

Какое-то время Бен молча обдумывал слова Стефани. Со многим он был даже согласен, и всё же…

— Прости, Стеф. Но я им больше не верю.

Выдохнув, Бен произнёс:

— Я уже дал им шанс. Они решили, что смогут обмануть нас и вести за нос. Но с меня хватит. Больше они не получат от меня ни хрена, пока не сдержат своё слово. Так я и скажу им, если они встретятся со мной. Ну или можешь передать им мои слова сама.

Опустив голову, Стефани тихо спросила:

— Значит, ты оставляешь меня одну?

Бен взглянул на опущенную голову девушки и, недолго думая, обнял её.

— Конечно, не брошу. Теперь, когда я оказался здесь, в Европе, я хоть и не попадаю на фронт, но им нужно будет сильно постараться, чтобы вернуть меня обратно в США, как и тебя, впрочем. Какое-то время мы нужны будем им здесь. И я не брошу тебя. Хотя более и не собираюсь выступать в цирке. Без обид.

Подняв голову и встретившись с Беном взглядом, Стеф, мягко улыбнувшись, кивнула:

— Конечно, Бен, без обид. Я рада, что хоть так кто-то будет рядом.

Продолжая сидеть в объятии и склонив друг на друга головы, они ещё какое-то время продолжили так сидеть, пока на небе не появились звёзды и они не решили, что пора бы и закругляться.

Хотя в то же время обоим сильно и не хотелось этого делать.

А хотелось же просто сидеть в обнимку рядом друг с другом и любоваться не только звёздами, но и друг другом.

(Тут нейронка сделала не совсем то, что я хотел, но в целом вышло красиво.)

***

— Кто готов вместе со мной сломать Адольфу челюсть.

Повисло молчание. Стефани нервно обвела взглядом сидящих людей перед ней и не могла понять, что делать дальше.

— Эй там, выпускай парней с девчатами, пусть споют и танцуют.

— Ну… Они знают лишь одну песню. Но я попрошу их…

Дальнейшие мгновения Стефани постаралась бы как можно скорее вычеркнуть из своей жизни. Ведь такое унижение, как тогда, она ещё не испытывала. Возможно, именно так и чувствовал себя Бен, когда был обманутым?

Опять же, не то чтобы она так же, как и он, была не меньше зла и в обиде на них, но она также понимала, что и ничего не делать — тоже не выход.

Хотя, может, именно она в конце концов оказалась неправа? Ведь в отличие от неё Бен не унижается на сцене.

Попытавшись успокоиться и прийти в себя, Стефани села под брезентом — как-никак, капал дождь — и решила провести время за рисованием, как она это часто делала, как вдруг…

— Я слышал, что твоё выступление прошло не очень?

Вздрогнув, Стефани огляделась на голос и встретилась со взглядом Бена, после чего, нервно улыбнувшись, кивнула.

— Да уж… Пришлось немного сымпровизировать. Не привыкла к зрителям, которым больше двенадцати… Или тем, что не пытаются раздеть тебя взглядом.

— Цитируете сенатора, мисс Роджерс.

Тут в их разговор вступила подошедшая вдруг из неоткуда агент Картер. И Стефани в очередной раз не могла не согласиться с мыслью Бена о том, что она была приставлена к ним в роли няньки или же как-то по-иному контролировать их.

— Агент Картер.

Бен легким кивком поприветствовал её, и Стефани, так же кивнув, решила ответить.

— Ну, он, в отличие от некоторых, не пытался запереть нас навечно в лаборатории. Ну и в Европе мы всё-таки оказались. Хоть и не напрямую на фронте.

— Зато вы повышаете дух солдат… Как выразились бы некоторые.

— Ну а вы, Бен. Удивляюсь, что вас ещё никуда не отправили, вы ведь теперь не даёте концертов. А жаль, у вас был весьма неплохой голос.

Бен скривился от похвалы Картер.

— Вам ли не знать, что я делал это из-за того, что мне обещали, но так и не выполнили.

— Формально сенатор сдержал обещание.

— Ну конечно. Дайте мне только встретиться с ним, и я лично пожму ему его шею.

Пока Бен и агент Картер перебрасывались словами, внимание Стефани вдруг привлекло некое шевеление дальше. В лагерь заехала медицинская машина, и оттуда сразу же начали выносить раненых солдат.

— Они будто в аду побывали.

Проговорила Стеф, а Бен тем временем лишь молча проводил их взглядом.

— Они и вправду побывали в аду.

Проговорила Картер, глядя на Стефани.

— Шмидт на днях бросил свои силы в Азана. Двести человек вели там бой. Вернулось меньше пятидесяти. Это всё, что осталось от сто седьмого пехотного. Остальные погибли или попали в плен.

Осознав сказанное, Стеф встрепенулась.

— От сто седьмого?

Картер на вопрос насторожилась.

— Да, а что?

— Идёмте…

Ничего не спрашивая, Бен и Картер двинулись прямиком за Стефани. Пробежав вдоль лагеря, на который лился сильный дождь, они вскоре оказались в палате полковника, и Стефани двинулась прямиком к нему.

— Полковник Филлипс.

Подняв на них взгляд, мужчина лишь саркастично проговорил:

— О-о-о, неужто наши звзёды решили нас навестить.

Оглядев Стефани и бросив взгляд на Бена, он под конец добавил:

— Хотя про вас уже это уже сложно сказать. Вы знаете, что вас вскоре собираются отвозить обратно, если вы вновь не начнёте выполнять свои условия, что были прописаны в контракте.

— Я выполнял свои. В отличие от вас. И я уже говорил, что и пальцем не двину, пока они не будут соблюдены. Но пришли мы сейчас не за этим.

— А за чем же, позвольте узнать? В отличие от вас у меня полно дел. Идёт война, если вы вдруг не забыли.

— Мне нужен список погибших в Азане.

Полковник оглядел Стефани и слегка покачал головой.

— Не нужно мне здесь приказывать, девушка.

Но Стефани никак не отреагировала на явную провокацию полковника.

— Мне нужно одно имя. Сержант Бекки Барнс из сто седьмого.

— Агент, у нас с вами будет серьёзный разговор, который вам не понравится.

Меж тем проговорил полковник, продолжая игнорировать Стефани.

— БУМ!

Вдруг прозвучал сильный удар по столу, от которого полковник чуть ли не подпрыгнул со своего стула, и все присутствующие так же всполошились.

— Это не шутки, полковник. Нам нужно узнать про одного человека. Дайте нам информацию, и мы уйдём, пока вы тем временем продолжите выполнять несомненно важные дела.

Полковник мрачно оглядел Бена и, переведя взгляд на Стефани, нехотя кивнув, встал со своего места. Взяв листы, что лежали на нём же, он подошел к доске, что висела на столе, и, стоя спиной к гостям, проговорил:

— Я сегодня подписал столько писем с соболезнованиями, что потерял счёт. Похоже, что это имя упоминалось, мне жаль.

Услышав это, Стефани опустила взгляд, а Бен лишь тем временем, мрачно взглянув на неё, не знал, как поступить. Кому как не ему было знать, насколько дорога для него была Бекки.

— А что же с пленными?

Резко подняв свою голову, спросила Стефани.

— Вы планируете операцию?

— Да, это победа в войне.

Ответил полковник как ни в чём не бывало.

— Но вы ведь знаете, где они.

— Это в тридцати милях за линии фронта.

Подойдя к карте, он указал на конкретную область.

— Тут самые нашпигованные укреплениями территории в Европе. Мы потеряем там людей больше, чем спасём.

— И что, вы просто так оставите эти территории в стороне?

Недоумённо спросил Бен.

— Наша главная цель — это Берлин. Возьмём его и выиграем войну. И если бы вы были военными, а не мальчиком и девочкой в подтанцовках и выполняли приказы, вы бы, возможно, меня поняли.

Рука Бена было дёрнулась врезать полковнику, но Стефани прервала его раньше, чем он успел что-то предпринять.

— Я вас отлично поняла, полковник.

— Хорошо. А теперь будьте добры понимать это в другом месте.

Полковник двинулся обратно к своему столу, а Бен и Стеф тем временем какое-то время разглядывая карту, вскоре двинулись к выходу.

***

Пока агент Картер оставалась в палате с полковником, Бен тем временем шагал за взволнованной Стефани, которая быстрым шагом куда-то торопилась. И лишь войдя в знакомый шатёр, он понял, куда они пришли.

Стефани тут же начала собирать кое-какие вещи, и Бен тут же понял, куда она собралась.

— Ты что, и вправду собралась идти туда одна?

Остановившись на миг, Стефани, оглядев Бена, лишь быстро кивнула.

— Да…

Собирая вещи, она затем вдруг остановилась и, глядя вниз, произнесла:

— Ты был прав, Бен. А я слепа. Я думала, что они в конце концов одумаются и задействуют нас для того, для чего нас изначально и создавали, но… Я ошиблась.

Затем, взглянув на Бена, она печально произнесла:

— Прости, что поняла это только теперь. Но Беки… Я не могу её бросить, Бен. Я должна хотя бы попытаться.

Тяжело вздохнув, Бен кивнул головой и, подойдя к одной из полок, достал оттуда сумку и также начал нагружать её вещами.

— Что? Ты же не думала, что я брошу тебя одну? Да и сама ты навряд ли справишься. Без обид.

Бен улыбнулся, глядя на выпученные глаза Стефани. Затем та, мягко улыбнувшись, кивнула, и, собрав вещи, они вскоре оказались на улице с сумками.

— Для начала нам понадобится транспорт с топливом, едой и оружием. Лезть с голой жопой на укреплённые позиции будет не самой удачной идеей.

— Думаешь, мы сможем пробраться незаметно?

Дойдя до машины и бросив внутрь сумки, меж делом спросила Стеф.

— Если мы будем идти к ним на транспорте и средь белого дня, то, конечно, они нас заметят. Нам придётся бросить эту малышку где-нибудь вдалеке и двигаться пешком.

Бен забрался за руль, а Стефани села рядом, как вдруг.

— И куда же вы собрались?

Оба супер солдата перевели взгляд на появившуюся из ниоткуда агента Картер. И пока Стефани думала над тем, что ответить, Бен как ни в чём не бывало проговорил:

— У нас свидание. Хотим провести пикник на природе без лишних глаз. Надеюсь, чем мы там будем заниматься, вам говорить не нужно?

В обычной ситуации Стефани бы сильно засмущалась от того, как просто и нагло говорит это Бен. Но тут она просто не успела этого сделать.

— Вот как… Тогда, может, позволите мне вам помочь домчать вас до цели как можно быстрее? У меня есть один знакомый человек с быстрым и личным транспортом.

Бен нахмурился, а Стефани насторожилась.

— Вот как? Но с чего бы вам нам помогать?

Картер же лишь улыбнулась.

— С того, что я верю в вас. Как и в то, что вы способны на многое.

Наконец Бен перевёл взгляд на Стефани, и какое-то время они молча смотрели на друг друга, после чего, наконец кивнув, Бен вновь обратился к агенту:

— Ну что ж… Думаю, что мы воспользуемся вашей услугой.

***

Не забывайте переходить на бусти ссылка на который указан в примечании к фанифуку. В целом сейчас там буду главы выходить чаще и плюсом вы подержите автора.

Глава 9

Несмотря на немалую тряску и то, что он не очень любил высоту, хотя… Чего ему было стесняться.

Бен очень сильно не любил высоту. Но вот он был вынужден лететь в самолёте вместе с двумя девушками, а управлял этой самой посудиной богатый изобретатель.

И всё же это не помешало Бену выглянуть в окно, и, к сожалению или же к счастью, он там ничего так и не увидел, ведь снаружи была кромешная тьма, а когда ты ещё находишься высоко в воздухе, то увидеть что-то конкретное резко близится к нулю.

— Не волнуйтесь. Говард Старк — один из лучших гражданских пилотов, которых я знаю.

Бен перевёл взгляд на заговорившую Картер, а затем бросил его на обеспокоенную чем-то Стефани и слегка пожал плечами.

— Я, конечно же, очень сильно этому рад, вот только… Сколько раз мы прыгали с парашюта, напомни-ка мне? — спросил Бен, глядя на Стефани.

— Эм-м… Ни разу? — ответила неуверенно Стефани.

Бенджамин, ухмыльнувшись, покачал головой.

— Да уж… Ни разу. Как бы не пришлось уже спасать нас.

— Вы бы, конечно, могли поступить по-вашему, Бенджамин. Но тогда не факт, что вы бы успели спасти всех заложников. Ну и я также не уверена в том, что вы бы смогли пройти на данную территорию незамеченными.

Вновь взглянув на агента Картер, Бен лишь тяжело выдохнув кивнул.

— Не спорю, мой план, возможно, не был самым удачным, и всё же. Напомните-ка мне, что конкретно мы планируем делать.

Агент Картер, недолго думая, развернула рядом лежащую карту и указала на один из участков.

— Всё, что нам известно, так это то, что между этих двух горных хребтов находится база Гидры. А если точнее, то у них там завод спрятан. Возможно, именно для работы на нём им и привозят пленных. И если где и должна быть ваша знакомая, так это там.

— Постараюсь сбросить вас прямо под их крыльцом. — Проговорил Говард Старк, глянув на пассажиров.

— Просто постарайтесь нас доставить поближе. У вас и так, наверное, будут проблемы из-за нас. — В ответ проговорила Стефани, на что Бен нехотя согласился.

— У вас будут ещё большие проблемы. — В ответ на это проговорила Картер.

— Если на нас там кто-то вякнет, мы их просто пристрелим.

Бен на слова Стефани лишь одобрительно кивнул головой.

— Не забывайте, что они будут стрелять в вас в ответ.

— Может, он сгодится на что-нибудь. — Стефани тем временем хлопнула по своему железному щиту, который она прихватила.

— Ну а мне и того будет проще. Пули ведь меня не берут.

Агент Картер, как и Стефани, повернулись к Бену.

— И всё-таки не забывайте, что вы вовсе не неуязвимы.

Бен на эти слова лишь согласно кивнул.

— Не волнуйтесь. Я не дурак и не собираюсь лезть под пули. Но и вы не можете не признать, что и шансов у меня выжить в предстоящей заварушке будет всё-таки больше.

— Я очень рада, что вы осознаёте все риски, и всё же…

Тут в разговор вдруг вновь вступил Говард Старк.

— Агент Картер, если мы не сильно спешим, то, может, завернём в Люцерн на ночное фондю?

Пока девушки в удивлении повернули головы к месту пилота, Бен, глядя на эту картину, решил её ещё немного разбавить.

— Никогда не слышал о фондю, но звучит интересно. Может, после всей этой заварушки мы могли бы все вместе посетить какой-нибудь ресторанчик во Франции? Устроим двойное свидание?

Девушки в удивлении перевели свой взгляд на Бена, но в большем шоке и даже смущении была именно Стефани. Говард Старк вновь взглянул назад и, оторвавшись на секунду от пилотирования, подняв руку, показал класс.

Бен уже давно признался себе, что ему нравится Стефани, да и, смотря со стороны, он мог сказать, что тоже нравится девушке. Он долго откладывал всё в долгий ящик. Например, он думал позвать девушку на свидание уже после войны, так как было не понятно, чем та закончится, но…

Но Бен решил, что хватит. Если хочешь действовать, то действуй, дабы потом не жалеть об этом.

— Ну что, Стеф, ты не против сходить?

Пару секунд вглядываясь в его глаза, Стефани, вскоре придя в себя, улыбнувшись, кивнула.

— Да… Было бы я была бы рада после всего наконец отдохнуть и развеяться.

— Вот и славно.

Затем, переведя взгляд на над чем-то задумывающуюся агента Картер, Бен произнёс:

— Вы хотели что-то добавить?

Пару секунд поразмыслив, Картер кивнула.

— Да, у меня есть ещё кое-что, вот…

Картер достала из ближайшей сумки какое-то устройство и передала его рядом сидящей Стефани.

— Это транспондер. Активируйте его, когда нужно, и сигнал приведёт нас прямо к вам.

Взяв в руки устройство и рассмотрев его, Стефани обратилась к Говарду Старку, очевидно, изобретателю сего девайса.

— И эта штука работает?

— Его испытывали больше чем вас, ребята.

— БУМ-БУМ-БУМ…

Вдруг прогремели взрывы, и самолёт вдруг начал вилять. Взглянув в окно, Бен, как и другие, сразу же догадался, что их заметило вражеское ПВО, а значит, приятной поездке настал конец.

Переглянувшись, Бен со Стефани, кивнув друг другу, быстро собрав рядом лежащие вещи, встали и двинулись к выходу.

— А ну-ка сядьте, мы доставим вас к месту. — Проговорила Картер тут же бросившись за ними.

— Мы прыгнем сейчас, а вы разворачивайте самолёт и убирайтесь отсюда. — Проговорила Стефани, открывая дверь и уже приготовив парашют.

— Ты не можешь приказывать мне.

Бен же, положив руку на плечо Картер, тихо ответил:

— Не волнуйтесь. С нами всё будет в порядке.

Затем, вновь переглянувшись со Стефани, Бен кивнул своей подруге, и та, кивнув ему в ответ, прыгнула первой, а Бен же тем временем, на секунду вновь почуяв неуверенность, быстро привёл свои мысли в порядок и прыгнул за ней.

***

Стефани брела по тёмному лесу, стараясь найти Бена, и очень надеялась, что его не унесло слишком далеко.

— Чёрт…

Только сейчас до неё дошло, насколько они сглупили. Даже не сглупили — просто не учли: как они найдут друг друга ночью на огромной территории, если приземлятся в разных местах?

— Что же делать… а?

Где-то впереди, сверху, послышался шум. Затем — звук удара, будто что-то тяжёлое врезалось в землю.

Стефани медленно пошла туда, стараясь ступать тише. Спряталась за дерево и вгляделась.

И, к счастью, увидела…

— Блядь… — пробормотал Бен. — Это, конечно, было геройское приземление. И никак иначе.

— Бен!

Мужчина резко развернулся, вскинул пистолет — и только потом, узнав её, убрал оружие.

— А, это ты… Ну как приземление? Надеюсь, нормально?

— Более чем.

Стефани подошла ближе, огляделась и подняла взгляд вверх.

— То есть ты застрял наверху.

Она улыбнулась — не зло, а скорее облегчённо. У Бена же улыбка моментально “сдулась”.

— Не совсем… — начал он, но понял, что ему не верят, и тяжело выдохнул. — Ладно. Да, я застрял на ветках. А что ты хотела? Мы в лесу. Хочешь сказать, ты приземлилась нормально?

— Угу.

Стефани кивнула довольно и даже гордо. Бен пару секунд посмотрел на неё и печально вздохнул.

— Ладно, ты выиграла. А теперь пошли. Нам ещё подругу твою спасать.

Стефани задержала на секунду взгляд на его широкой спине, потом выдохнула и пошла следом.

Впереди действительно было не самое простое дело в их жизни.

***

Им повезло быстро наткнуться на дорогу, и, сверившись с картой и поняв, в какой стороне находится завод, они, выбрав направление, быстро, но осторожно начали идти вдоль неё.

Но вскоре позади них мелькнули блики света.

Они замерли и сразу поняли, что это был либо патруль, либо конвой. И если это конвой, значит, что у них мог появиться шанс пробраться на завод быстро и незаметно. В их голове тут же созрел план, и они приступили к его исполнению.

Они ушли в тень, залегли у обочины и стали ждать.

Грузовики показались через минуту, они шли колонной, с включенными фарами, но приглушёнными настолько, насколько это вообще возможно ночью.

Бен и Стефани обменялись коротким взглядом и выбрали целью последний грузовик.

Как только он поравнялся с ними, они сорвались с места.

Догнали его легко, будто бежали не по грязи и камням, а по ровной дорожке. Бен первым ухватился за борт и подтянулся. Стефани шла следом.

Оказавшись внутри кузова, они уже успели было на секунду подумать, что им повезло, как вдруг…

— Эм… Ну, привет, ребята.

Внутри сидели двое бойцов Гидры. Сначала они просто уставились, не веря в происходящее, а потом один потянулся к оружию.

Но он не успел.

Бен, устремившись вперёд, ударил первым — коротко и без лишних движений, тут же вырубив человека. Второй рванулся к Стефани, но она встретила его щитом так, что тот сразу же поплыл, а потом, сделав второй удар, тот окончательно вырубился.

Через несколько секунд в кузове снова стало тихо.

Они аккуратно уложили тела в угол и накрыли брезентом. После чего, тихо устроившись, начали ждать окончания поездки. А грузовик тем временем, будто бы ничего не заметив, подпрыгнул на кочке и поехал дальше.

Вскоре они проехали КПП, и машина, развернувшись, вскоре остановилась.

Человек снаружи начал открывать брезент, как тут же получил удар по лицу и тут же отключился, а тело тем временем было тут же подхвачено, не успев даже упасть, и затащил внутрь.

Бен со Стефани медленно вынули из грузовика и двинулись дальше.

Как им удалось выяснить, они оказались у некоего складского помещения, а им, судя по всему, нужно было отправиться дальше. Прямиком к огромному заводу, что был виден вдалеке.

Всё так же быстро, но осторожно петляя меж машин и небольших домиков, они вскоре оказались внутри завода, но внутрь их не пустила закрытая железная дверь.

Зато внутри показался один из охранников, и они, решив привлечь его внимание, постучали в двери, и начали ждать.

Благо охранник быстро отреагировал и, открыв дверь, выглянул наружу, отчего его тут же скрутили Бен со Стефани и вошли внутрь.

Оказавшись в святая святых, они тут же обомлели со всего, что было внутри. Но в первую очередь Бен удивился тому, что он не понимал вообще ничего из того, что тут производили.

Он думал увидеть здесь строящуюся технику или же оружие, но вместо этого видел… Непонятно что.

К примеру, он он обратил внимание на огромные железные колья, что походили на снаряды, но уж слишком большими те были. Могли ли это быть снаряды для бомбардировщиков?

Немного подумав, Бен решил, что они вполне ими могли быть.

Также, помимо всего прочего, Бен со Стефани натыкались на кучу разной техники непонятного им происхождения. Кое-что они даже прихватили, что могло поместиться в карман, но задерживаться надолго не стали и двинулись дальше.

И вскоре они достигли кое-чего интересного.

***

— Пух…

Услышав шум, заключенные с удивлением подняли головы и увидели, как несколько фрицев упало замертво.

Спустя пару секунд над телами появились две фигуры, которые тут же начали осматривать тела и, подняв ключи, встретились взглядами с заключенными.

— А вы ещё кто?

— Капитан Америка.

Проговорила девушка и двинулась дальше. А мужчина, что был неподалеку, на недоумённые взгляды лишь пожал плечами и проговорил:

— А я просто солдатик.

***

Замки отворились, и заключенные начали вываливаться из своих клеток наружу. Пока Бен помогал уже бывшим заключенным, Стефани, осмотревшись и не найдя искомого человека, проговорила:

— Ещё камеры есть? Я ищу сержанта Бекки Барнс.

Стоявшая рядом девушка проговорила:

— Возможно, она в изоляторе. Но оттуда никто не возвращается.

Кстати, как и предполагал Бен, почти все из заключенных были девушками, и лишь пара человек оказались парнями. И вид у них был куда лучше, чем у других.

— Ясно…

Стефани подошла к Бену.

— Я отправлюсь искать Бекки, а ты вместе с остальными попытайся прорваться к западным воротам. Уходя, постарайтесь задать им жару. А я тем временем посмотрю, остался ли здесь ещё кто, и поищу Бекки.

Прежде чем Стефани успела уйти, Бен удержал её за руку.

— Стой. Ты уверена, что справишься одна?

Стефани вновь взглянула на Бена и слегка улыбнулась.

— Да я справлюсь. Ты же сильнее меня и будешь куда полезнее именно с ними. Ну а пока вы отвлекаете фрицев, я под шумок осмотрюсь.

Бросив взгляд в сторону, Бен заметил, что все с интересом глазеют на них, и, взглянув снова на Стеф, медленно кивнул, отпуская руку.

— Ладно… Но ты обязательно должна вернуться живой.

— Ну а как же… Мы ведь ещё должны посетить пару ресторанов во Франции.

Рядом стоявшие и внимательно слушавшие весь разговор девушки присвистнули, и другие тут же к ним присоединились, пока Стефани тем временем уже бежала дальше.

— Ну что ж, герои. Надеюсь, вы пригласите нас на нашу свадьбу?

Взглянув на рядом стоявшую девушку, что проговорила это, Бен, ухмыльнувшись, оглядел всех остальных и двинулся в другую сторону.

— Давайте для начала выберемся отсюда. А то не видать вам ни халявной жратвы, ни концертов на нашей свадьбе.

Девушки загомонили сильнее и уже с куда большим энтузиазмом, чем раньше, двинулись следом.

***

Двери наконец отворились, и Бен первым оказался снаружи. Охрана, что была на улице, тут же заметив его и людей, что шли позади, зарядив оружие, тут же открыла огонь.

Бен укрылся щитом, что был похож на тот, что был у Стефани, хотя и другой раскраски. Пара пуль ударила по щиту, другие же прошли мимо, но были и те, что ударили прямо в тело. Вот только никакого вреда они солдатику не доставили.

Быстро сблизившись с охраной, он тут же снёс ударом ноги первого, а затем ударом щита и второго.

Жестом указав на оружие, что осталось от охранников, рядом идущим людям, он двинулся дальше.

К несчастью, ближайшая охрана, услышав выстрелы, тут же примчалась на шум, и Бен, ускорившись, побежал к следующим противникам, пока тем временем бывшие заключенные также не стали медленно разбредаться по всей территории, также вступая кто в рукопашный бой, а кто и с подручными средствами или же уже подобранным оружием.

Кое-кто двинулся к транспортам, что были тут же. Кому-то даже удалось завести местный аналог БТР, и уже начал палить во всё, что движется и нет.

Вскоре прозвучал сигнал тревоги, и Бен даже удивился, что это случилось так поздно. А впрочем, медленно, но верно они уже подбирались к западным воротам, и Бен лишь надеялся, что у Стефани там всё было в полном порядке.

***

Удар, подсечка и затем ещё один. Наконец обезвредив всех ближайших врагов, Стефани под шум и выстрелы двинулась дальше, надеясь, что снаружи всё идёт хорошо.

По пути она нашла ещё несколько камер с заключёнными и освободила тех.

Они уже наводили шума в самом заводе, и даже те, кто был снаружи, решили присоединиться.

Видать, уже справились с воротами? Что же, если так, то справились они быстро. Впрочем, опять же, она и не думала, что Бен не сможет с этим справиться. Всё-таки она не врала, когда говорила, что в физическом плане тот превосходит её во много раз.

Пройдя через очередную дверь, Стефани оказалась в длинном коридоре и побежала дальше, попутно осматривая каждое встречное помещение, стремясь как можно скорее найти свою подругу, как вдруг…

Стефани на секунду остановилась.

Дальше впереди в коридор выскочила одна женщина в деловом костюме и с рюкзаком. Нервно оглядев её, она побежала дальше.

Недолго думая, Стефани устремилась за ней, и когда уже она думала прибавить хода, дабы нагнать её, она вдруг остановилась напротив помещения, откуда ранее вышла женщина, и удивилась. Ведь внутри лежала та, ради кого она и прибыла сюда.

— Бекки.

Тут же бросившись внутрь, она начала отвязывать ремни, за которые была привязана её подруга к железной кушетке.

— Бекки, проснись… Ты слышишь меня?

Девушка начала просыпаться и кое-как придя в себя, начала в удивлении оглядывать Стеф.

— В-вы кто?

— Бекки, это я, Стефани.

Ухватив девушку покрепче и закинув её руку себе на плечо, Стефани начала выводить подругу из комнаты.

— Стеф… Это ты? Что-то ты стала выше… Или это я стала ниже… Нет, стой. Раньше у тебя была не такая большая грудь. Ты что, сделала операцию? Да и бёдра у тебя стали больше.

— Ну, кое-что произошло, Бекки, потом объясню, а теперь нам нужно идти.

Напоследок оглядев комнату, Стефани взглянула на стену, где висела карта с пометками, и постаравшись запомнить всё, что на ней было, она двинулась дальше.

***

Не забывайте переходить на бусти ссылка на который указан в примечании к фанифуку.

Сейчас там доступно + 2 главы.

Глава 10

Завод или же будет правильней сказать, целая база Гидры пылала. Несмотря на то, что охрана здесь была хорошо оснащена и вооружена, она просто-напросто была не готова от удара, совершённого изнутри. А если точнее, то организованного.

Плюсом сюда также можно было добавить и то, что возглавляли, по сути, эдакий штурм два суперсолдата, одного из которых практически не брали пули. Конечно, у местных было какое-то прямо странное и даже пугающее оружие, что поражало своей мощью и эффективностью, и, к счастью, у противника его было немного.

А Бен, несмотря на то, что его не брали обычные пули, старался не подставляться под выстрелы этого оружия, да и плюсом оно было не настолько скорострельное и быстрое, как обычное пороховое, и в крайнем случае Бен даже успевал уклониться от снарядов.

Нет, конечно же, для обычного человека снаряды из этого оружия всё ещё были очень быстрыми, и всё же…

Не просто ведь так он стал суперсолдатом или погулять вышел?

— БУМ!

Прозвучал выстрел из очередной пушки, но на этот раз побольше, а именно установленной на машине, которую смогли завести и даже наловчиться ей пользоваться несколько из заключённых.

— Ну что, идём дальше?

Бен взглянул на машину, а если точнее, то… Он затруднялся, как её назвать правильно, то ли БТР, то ли танк. Почему же у него были такие затруднения с аутентификацией? Да потому что сама машина по габаритам смахивала на БТР, а вот оружие, что было на нём установлено, стреляло похлеще, чем из танка.

А если точнее, то на нём была установлена всё та же энергетическая пушка, что была у охраны, только в куда больших размерах.

— Проезжайте дальше и разведайте дорогу, а я пока прослежу за остальными.

— Как скажешь.

Девушка, что сидела за пушкой, кивнула и, передав указание водителю, машина, тронувшись, уехала, а мимо Бена тем временем то и дело проносились остальные, пока он, оглядываясь и не находя конкретной в данный момент опасности, пытался отыскать знакомую фигуру, вот только…

— ТУ-ДУМ…

Прогремела серия взрывов, что потрясли завод и небольшие постройки рядом с ним.

Что-то тут же кольнуло в груди Бена, и он, не думая ни секунды, бросился в сторону гремящего пламенем завода, ведь, как он думал, Стефани всё ещё находилась там. Но, добежав до горящих построек и уже думая вбежать этого горящего ада, он лишь надеялся, что его тело выдержит пламя, как в следующую секунду прозвучало…

— БЕН!

Услышав свое имя и знакомый голос, он, обернувшись, увидел в стороне потрёпанную Стефани вместе с незнакомой ему девушкой, что также имела далеко не лучший вид, и, вскоре поняв, что это, возможно, искомая Бекки, тут же подбежал к ним.

— Вы как? И где вас носило?

— Да вот решили срезать через крышу, а ещё встретились по пути кое с кем.

— И с кем же…

— Кха-кха…

Но тут разговор Бена и Стефани прервал кашель Бекки. И тут же поняв, что на самом-то деле они находятся в далеко не на комфортном месте, а именно отовсюду шло пламя и дым, который суперсолдаты ощущали лишь постфактумом, а вот то, что он может приводить сильный, а порой и смертельный дискомфорт другим людям, они не подумали.

— Ладно, разговоры отложим на потом, давайте выбираться отсюда.

***

— Сенатор Бранс, с сожалением вынужден сообщить, что третьего числа капитан Стефани Роджерс по прозвищу Капитан Америка и капитан Бенджамин Смит по прозвищу Служивый или же Солдатик без вести пропали в тылу врага. Воздушная разведка не принесла результатов, и посему я вынужден объявить их павшими в бою…

Проговорив последние слова адъютанту, что записывал текст, полковник Филлипс, выдохнув, добавил.

— Точка.

В палату вошла агент Картер, и Филлипс, услышав, как кто-то входит, перевёл на неё взгляд и задержался на ней.

— Вернулся самолёт разведки.

Агент Картер выложила на стол новые документы, и Филлипс тут же, подойдя к ним, начал их изучать.

— Никаких следов активности.

Бегло просмотрев все имеющиеся данные, Филлипс обратился к своему адъютанту.

— Сходите выпейте кофе, капрал.

— Так точно.

Дождавшись, пока они останутся наедине, Филлипс, встав спиной к Картер, вновь тяжело вздохнул.

— Старка не докажешь, он богат, и он наш главный поставщик оружия, а вы, агент Картер, не то и другое.

Затем, взглянув на агента, он медленно проговорил:

— Скажите, вы о чём только думали?

— При всём уважении, сэр, я не сожалею о своих действиях и думаю, что ни Стефани, ни Бен тоже о них не жалеют. Уж тем более последний. Вы ведь понимаете, что с каждым разом его удаётся держать под контролем только потому, что у него со Стефани хорошие отношения, и ей также удаётся держать его под контролем. Но как долго бы это могло продлится?

— С чего вы взяли, что мне есть дело до вашего мнения? Эти суперсолдаты встали стране очень дорого. И дело тут вовсе не в деньгах. Вы ведь понимаете, что случится, если об этом начнут трубить по всему миру.

Картер было собиралась что то ответить но тут внимание Филлипса привлекло шевеление по всему лагерю.

— Что там, чёрт возьми, происходит?

И, не говоря больше ни слова, Филлипс, а за ним и агент Картер направились в сторону шума.

***

Бен вместе со Стефани возглавляли колонну, а рядом с ними шагала та, ради которой, по сути, и была затеяна вся эта вылазка.

Бен ещё раз мельком глянул на Бекки, он отметил её состояние, и, к счастью, оно пришло в норму с тех пор, как они её спасли. Да и другие чувствовали себя хорошо. Конечно, среди них были раненые и даже убитые, тела которых они взяли с собой, но даже так эту вылазку можно было бы считать успешной.

Также Бен мимоходом и оценил саму Бекки. Девушка была весьма неплоха собой, конечно, длинные тёмные волосы и красивое личико. Да и сама фигура… Конечно, до тех форм, что сейчас есть у Стефани, она не может похвастаться, да и мало кто сможет, и всё же…

«Так, не о том я думаю».

Бен не сразу сообразил о том, что какие мысли начали посещать его голову. Да, он, как и любой нормальный мужчина, интересовался женщинами, но… С тех пор как он оказался в армии, то ему как-то было не до того. Да и рядом всегда с ним зачастую всегда была Стефани, рядом с которой он всегда чувствовал себя… Хорошо? По крайней мере, такие мысли его хоть и посещали, но… Блин. Как же всё сложно.

Могло ли всё это случиться из-за того, что он недавно вышел из боя, и всё это из-за того адреналина и в целом ситуации, что с ним приключилась? Несмотря на то, что он был по сути пуленепробиваемым, это вовсе не значило, что ему было не страшно, да и… Человека он убил впервые.

Помнится, как-то раз он читал книгу, и там говорилось о том, что якобы после всплеска адреналина или чего-то наподобие у людей, да и не только, повышается либидо. А значит, в теории его такое поведение не должно выглядеть странным? Или да? Стоит ли обратиться к психологу или всё само придёт в норму?

Впереди наконец показался лагерь откуда они вместе со Стеф буквально недавно можно сказать бежали ну а теперь вот они можно сказать идут с триумфом.

За шлагбаумом их уже дожидались люди, и казалось, что уже весь лагерь собрался, дабы встретить их, и все они глядели на них, казалось бы, как… На героев? Но были ли они таковыми? Бен не мог дать точный ответ. Но нравилось ли ему то, как на него смотрят? Однозначно да. Было ли это заслуженно? Бен вновь ответил бы согласием. Да, сила, что была в их телах, была им по факту дарована. Но, как и сказала Эрскин, они должны правильно управлять этой силой, и Бен считал, что он применил её для благого дела.

Проходя мимо восторженных ими людей Бен мимоходом бросил взгляд на Стефани и та казалось почуяв его так же взглянула на него.

Встретившись взглядами, они улыбнулись друг другу, после чего Бену и Стефани предстали главные лица. И, казалось бы, хорошее настроение и даже легкие улыбки на их лицах тут же улетучились. Ведь их встречали не только агент Картер, но также полковник Филлипс, и ничего хорошего они от него не ждали.

Остановившись напротив полковника, они вместе отдали честь, но разговор, как и недавно договаривались они со Стефани, начала именно она.

— Полковник Филлипс. Некоторым людям требуется медицинская помощь.

Взяв короткую паузу, девушка вновь быстро переглянулась со мной и, поймав мой кивок, продолжила.

— Мы нарушили устав и готовы понести наказание.

Полковник Филлипс, оглядев их и остальных освободившихся людей, лишь мрачно кивнул.

— Забудьте о наказании.

Затем, более строго оглядев их обоих, Филлипс проговорил.

— Вы молодцы.

Затем, развернувшись, он взглянул на агента Картер и, оглядев её, проговорил.

— Похоже, что вы оказались правы, агент Картер.

И более не говоря ни слова, полковник покинул их, а агент, тяжело выдохнув, перевела взгляд на них и приблизилась.

— Вы опоздали.

Стефани вынула из кармана сломанный транспондер.

— Такси не смогли вызвать.

— Да уж… Будем знать теперь на будущее, что стоит брать запасные… Ну или каждому взять по одному.

Переглянувшись и улыбнувшись друг другу, они какое-то время просто наслаждались моментом, как вдруг.

— Э-эй… Да здравствуют наши герои. Да здравствует капитан Америка и Солдатик.

— ДА-А-А-А…

Послышались бурные овации и хлопки, и, пока Стефани улыбалась, Бен недовольно глянул на девушку.

— Что?

Качнув головой, Бен ответил.

— Да так, ничего… Я-то думал, что за мной присвоится прозвище «Служивый». Но из-за тебя меня теперь все будут до конца жизни звать солдатиком. Тебе не кажется это нечестным?

Стефани же тем временем на слова Бена лишь ярко улыбнулась.

— Ну а что, я ведь уже говорила. Тебе очень идёт это прозвище…

Оглядев радостных людей, что восторженно на них глядели и хлопали, Бен тяжело вздохнул и нехотя кивнул.

— Что же… Поживём — увидим.

***

— Пятый на карте был здесь, в Польше… На Балтике. Шестой объект был… в тридцати-сорока милях к западу от линии Мажино.

Сделав последнюю пометку на карте, ту тут же забрали, и Стефани перевела свой взгляд на агента Картер.

— Я лишь кинула взгляд.

— Даже приблизительных данных нам хватит, чтобы всё досконально проверить.

Не говоря больше ни слова, Картер отвела их к другому столу с картой, на который также было нанесено множество объектов. Какие-то из них уже были захвачены, а какие-то нет…

— Я так понимаю, сейчас на повестке дня стоят заводы Гидры, не так ли? А что там с Бекки? Может, стоило и её сюда пригласить, может, она могла бы что рассказать?

Проговорил Бен, оглядывая карту.

— Нет, всё, что знала, она уже рассказала. Не стоит забывать, что она также была не в лучшем состоянии, когда подслушивала разговоры своих пленителей.

— Раз так…

— Агент Картер, подключите МИ-6, я хочу, чтобы их глаза высмотрели, где у Гидры главная база.

Тут в разговор уже подключился и полковник Филлипс.

— А вы что?

— Мы выкурим Шмидта. Разведём огонь под его задницей. Что скажете, капитаны? Это ведь ваша работа, сможете справиться с ней?

Бен переглянулся со Стефани и пожал плечами.

— Да, сэр, но нам будет нужна команда.

— Мы начали набирать туда лучших бойцов.

Затем, проверяя очередные документы, Филлипс бросил взгляд на молчаливого Бена.

— И не стоит переживать, Бенджамин. На этот раз мы сдержим своё слово, и каждый из вас получит по взводу.

Бен же на эти слова закатил глаза.

— Надо же, и года не прошло. Но при всём уважении, я уже присмотрел людей в свою команду.

— Как и я, полковник.

Запечатлев недовольное лицо Филлипса, Бен и Стефани, переглянувшись, улыбнулись.

***

Дальнейшая неделя вылилась в рутину. Пока Стефани проводила время в баре с недавно спасёнными людьми и своей подругой, желая набрать именно их в свою команду. Бен тем временем был вынужден ждать самолёт в аэропорту, ведь люди, которых он хотел видеть в своей команде, находились не в Европе, а в США, и, получив их согласие и приказ на перевод, он и ждал их всё это время, и вот наконец они прибыли.

Самолёт опустился, и уже спустя полчаса Бен встречал своих ребят при полном параде.

— Ну что, парни, давно не виделись.

— Бен… Ах ты сукин сын. Тебя не было несколько месяцев, и ты уже успел без нас стать героем.

Дэн первым вступил в разговор и, первый приблизившись к Бену, крепко обнял его.

— И я рад вас видеть. Простите, что до этого не смог с вами встретиться. Сами понимаете, было… Не лучшее время.

— Мы всё понимаем, Бен… Хотя и не сказать, что не в обиде за это.

В разговор уже вступил Луис и бросил обниматься следующим.

— Да уж… Кто бы мог подумать, что ты успеешь стать певцом.

То был уже Марк, и Бен скривил лицо, которое парни тут же заметили и рассмеялись, но, несмотря на это, они также обнялись.

— Да, и теперь ты должен угостить нас всех пивом и спеть для нас одну из своих песен.

Последним стал Эдди, и Бен, обняв его, проговорил.

— Больше никогда и ни одной песни вы не услышите с моих уст. Но пивом, так уж и быть, я вас всё-таки угощу.

— О не-е-ет… Пропадает такой талант.

— Дэн… Я тебе сейчас врежу.

В шуточном страхе Дэн, подняв руки вверх в знак капитуляции, проговорил.

— Всё-всё, я понял. Обойдёмся и простым пивом, за твой счёт, естественно, но…

Обняв Бена за плечо, Дэн тихо, но так, чтобы все слышали, проговорил.

— Но ты подумай о будущей карьере после войны. Создадим собственную музыкальную группу.

Они начали медленно шагать в сторону выхода под бубнёж Дэна, а парни тем временем старались не заржать.

— Нет, ну а что? Будем ездить по всей стране а может даже и по всему миру. Вон Бен у нас уже петь умеет. Я, к примеру, неплохо играю на гитаре. Слышал, Луис, ты играл на барабанах.

— Да, было дело.

Нехотя ответил Луис.

— Ну вот, осталось дело за малым. Выиграть войну. Уверен, и Марку с Эдди мы к делу пристроим, что скажете.

Улыбнувшись вместе со всеми, Бен покачал головой.

— Что же… Давайте будем думать об этом после войны. А сейчас нас всех впереди ждёт пиво.

— ДА-А-А…

Подняв руки вверх, парни крикнули, привлекая тем временем внимание окружающих. Впрочем, парней это ничуть не заботило, ведь это был их день… И их время.

***

Хотя Бен и не спал всю ночь и утро, он всё ещё чувствовал себя весьма неплохо. В физическом плане а вот в эмоционально… В нём как будто бы бурлил какой-то… То ли стресс, то ли возбуждение или же зуд. А может даже и всё вместе.

Он точно не мог описать что с ним происходит, и как описать эти чувства, но надеялся, что если выпьет с парнями достаточно, то всё придёт в норму, но вот только выяснилось ещё кое-что интересное. А именно то, что он, как и Стефани, не в состоянии опьянеть.

Конечно, с одной стороны, это было хорошо, ибо это значило, что они не натворят дел в пьяном угаре, и всё же… Как же ему хотелось расслабиться и снять уже этот накопившийся стресс.

Он точно не знал, что с ним происходит. Возможно, побочный эффект от сыворотки так подействовал только сейчас?

С тех пор как они успешно вернулись с вылазки, Бена то и дело раздражал… Некий зуд. Как будто у него чесался мозг, но сколько ты не чеши голову, мозгу от этого легче не станет.

В общем, в последнее время Бен ощущал себя странно, и, хотя опять же он надеялся, что, проведя хорошо время с парнями, а также вместе со Стефани и её командой девчонок, хорошо выпив, то… Сегодня он понял, что нет. Не станет.

А если точнее, то не совсем. Нет, они, конечно, хорошо провели время, и Бен даже повеселился, вот только.

Этот чёртов зуд…

— Извините, а Говард Старк у себя?

Бен наконец подошел к секретарше Говарда Старка, что была увлечена газетой, и, так даже не взглянув на него, проговорила.

— Сейчас он занят и принимает у себя полковника Филлипса.

— Вот как…

Уже было думая над тем, не пойти ли ему что ли заняться чем-то ещё или же просто-напросто где-нибудь присесть и подождать, как женщина всё-таки соизволила обернуться и вновь заговорила.

— Но вы, конечно же, можете подождать.

Вновь взглянув на девушку, Бен слабо кивнул и было направился к столу, дабы присесть на него, хоть это и было неправильно, но не успел. Ибо секретарша вдруг встала со своего места, подошла к нему, протянув газету, которую Бен машинально взял в руки и начал рассматривать.

— А я вас узнала. Вы ведь Солдатик и вместе со Стефани Роджерс, именуемой Капитаном Америкой, спасли множество жизней.

Девушка стояла уж слишком близко, и Бен прекрасно ощущал запах её духов и… Чего-то ещё. Мозг, казалось, начал чесаться сильнее, и, дабы отвлечься, Бен постарался погрузиться в газету, вот только, как бы он ни старался, он так и не смог разобрать слов, а видел лишь буквы и цифры.

— Это… Это всё пустяки. Да и, как вы и сказали, я ведь был не один. И вообще, моё прозвище — Служивый.

Последнее предложение Бен уже проговорил куда тише, но девушка, казалось бы, не обратила на это внимание.

— Ну что вы… Вы всё равно герой. И, думаю, вы заслужили благодарности от всех спасенных людей и их семей.

Ладонь девушки опустилась Бену на грудь, и ему показалось, что его сердце застучало быстрее.

«Да что вообще со мной происходит? Да и что вытворяет эта женщина? Тут ведь кругом столько людей».

В обычной ситуации Бен просто мягко ушел бы, а на крайний случай, если бы до той не дошло, оттолкнул, вот только… Почему-то организм противился этому. А мозг начал соображать куда медленнее.

— И знаете, раз никто из них не может отблагодарить вас сейчас, это могла бы сделать я…

Правой рукой девушка схватилась его за галстук и, притянув его ближе к себе, другой рукой схватилась за его голову и потянувшись вперёд, впилась своими губами в его.

Бен будто бы был под гипнозом, или же, точнее, просто-напросто не контролировал себя, а если ещё точнее, то казалось, что он действовал на автомате и, вместо того чтобы оттолкнуть её, вдруг начала отвечать на её поцелуй.

Ему было сложно сказать, сколько длился этот поцелуй, но когда он уже было хотел схватить её и повалить здесь же на пол, их вдруг, к сожалению или же к счастью, потревожили.

— Кхм-кхм…

Девушка быстро отстранилась, а Бен тем временем наконец пришел в себя и с недоумением взглянул в сторону. А там как раз-таки стояли злая агент Картер и… Стефани.

— Эм-м… Я могу всё объяснить.

***

поддержать автора или же прочесть больше глав вы можете на бусти ссылка на который указана в примечании к фанфику.

Глава 11

Открываю дверь и пропускаю Картер со Стефани вперёд. Девушки не одаривают меня даже мимолётным взглядом, будто бы меня тут вообще нет. С другой стороны, если так подумать, то я ведь сам виноват, правда? Или нет?

Тяжело выдохнув, прохожу следом, закрывая дверь. На глаза тут же попадаются многочисленные рабочие с кучей разной техники, как странной для меня, так и привычной, например, как вон тот байк, что стоит на возвышении.

“Интересно, что они с ним пытаются сделать?”

— Бенджамин, приветствую.

— Говард.

Пожимаю руку резко подошедшему ко мне Старку, и тот, схватив меня за руку, отводит в сторону.

— Что такого случилось, что наши девочки стараются тебя не замечать?

Остановившись у свободного места, где практически не было людей и никто не мог нас подслушать, я вновь тяжело вздыхаю, прежде чем ответить.

— Если коротко, то… Они застали меня с твоей секретаршей.

Говард от такой новости в удивлении вскинул брови и, оглянувшись, вновь устремил свой взгляд на меня.

— Что… Ты серьёзно?

Медленно киваю.

— Да, серьёзно. Слушай, это… Вышло как-то спонтанно ясно? Она первая начала. Не то чтобы бы мне не понравилось или я же я не хотел но… мне ведь нравится Стефани, ты ведь и сам это знаешь. Но и как-то помешать я этому не смог. А если точнее, то разум-то, конечно, всё понимал, но вот тело хотело иного.

Затем, устремив на Говарда более задумчивый взгляд, продолжаю.

— Ты понимаешь что со мной? Если честно, то я не очень. Никогда не замечал за собой такого. Может, это побочный эффект от сыворотки сейчас только подействовал?

Говард Старк казалось понимающе покивал мне затем обернувшись и встретившись взглядом с Картер отрицательно покачал головой.

— Эм-м… Слушай, Бен. Как мужчина я, конечно же, полностью на твоей стороне. Да и со Стефани, насколько я знаю, вы ещё официально не вступали в отношения, а лишь обменивались общими намёками. Поэтому вот что я тебе предлагаю. Реши как можно скорее этот вопрос и переспи уже с ней.

— Кха-кхм… Ч-что?

— Послушай меня.

Понизив голос, Говард уже куда тише, чем прежде, продолжил.

— Я прекрасно понимаю, что с тобой. Ты, конечно, сможешь какое-то время держаться, но сам подумай. Кругом такой соблазн. Да и мы, мужики, всегда на виду. Вообще любые мужики, а уж тем более такой, как ты, и подавно. Ты ведь у нас герой как-никак. Поэтому тебе срочно нужна девушка для того самого, иначе ты реально можешь в какой-то момент сорваться. Да и чтобы отгонять всяких. Вот я и предлагаю тебе идеальный вариант. И напряжение вместе сбросите, и… Дашь понять другим, что ты уже занят, и к тебе не станут клеиться… По крайней мере так явно и скоро.

Я немного задумался. Конечно, я хотел поговорить со Стефани наедине, что она думает о том, чтобы уже начать встречаться. Конечно, я намекал уже об этом и не раз, вот только откровенный разговор у нас всё никак не получался. То одно свалится, то другое.

Перевожу взгляд и замечаю, как девушки бросили на нас взгляд и тут же отвернулись, будто бы бросили взгляд в нашу с Говардом сторону мимоходом.

— Ну что же.

Вновь перевожу взгляд на Говарда и благодарно тому киваю.

— Да, ты прав, Говард. Спасибо тебе за разговор. Давно уже стоило завести его, но я всё оттягивал. Надеюсь, что теперь уже не будет поздно.

Старк лишь слегка ухмыляется.

— Да ты не дрейфь. Я же вижу, как вы на друг друга смотрите. Да и не только я, если уж говорить откровенно. Конечно, девушки будут на тебя какое-то время дуться, но это у них в природе заложено, так что всё будет путём.

Хлопнув меня по спине, Говард, прежде чем двинуться, произнёс.

— Ах да, если хочешь, чтобы всё прошло хорошо, организуй какой-нибудь романтический ужин при свечах. В последнее время у нас в стране, да и не только, пошло в моду то, что именно девушки делают первый шаг и даже порой дарят цветы мужчинам. Но ты-то, я надеюсь, не из таких?

На вопрос Говарда я лишь недоумённо завис.

— Чёрт, я, конечно, слышал о подобном, но, честно, даже не думал, что это уже вошло в такой оборот. И да, конечно, я не собираюсь и не собирался ждать первого шага от девушки. И я, пожалуй, последую твоему совету. Надо и вправду придумать что-нибудь, но я разберусь.

Говард удовлетворённо кивнул.

— Если нужен будет совет, дай знать. Ну а теперь давай пройдём к нашим дамам. Вас ведь нужно вооружить и приодеть. Как-никак, впереди у вас не самые простые задания.

— Да, давай.

Говард подводит меня к стеллажам, у которых как раз-таки и стояли девчата.

— Ну что же, герои мои. Я слышал, что вы привязались к своим щитам. А в особенности ты, Стеф. Но давайте я буду с вами откровенен. Всё это хлам, а у Гидры, как мы знаем, непростые игрушки.

— Как знать, я к нему привязалась.

Ответила Стефани, задумчиво оглядывая свой старый щит.

— А я даже не знаю, нужно ли мне это. Пули ты меня не берут.

На что Говард резонно ответил.

— Как знать, Бенджамин. Пули-то тебя, может, и не берут, ну а как тогда с калибром помощнее? Ну а если граната, а рядом с тобой союзники? Ты должен хотя бы попытаться прикрыть их, ну и себя лишний раз заодно. Кто его знает, может, например, сегодня пули тебя не возьмут, а что завтра?

На закономерные ответы Говарда я лишь пожимаю плечами.

— Может, ты и прав, Говард. Ну, показывай, что у тебя есть?

Улыбнувшись, Говард стягивает накидку с одного из экземпляров со стола.

— Я взял на себя смелость немного поэкспериментировать.

Затем Говард начал снимать накидки и со всех других экземпляров, и на свет начали появляться щиты самых разных форм и размеров.

— Вот, кстати, интересный экземпляр.

Говард указал на один из щитов.

— Он оснащён электрическими реле, которые дадут тебе знать, когда…

— Ну а вот этот?

Пока Говард с энтузиазмом рассказывал о своих изделиях, Стефани, кое-что заприметив, полезла под стол и достала оттуда круглый… щит?

— Ну а вот этот?

— Нет-нет, это прототип.

— Что за металл?

— Вибраниум, он крепче стали и в три раза легче. Полное поглощение вибрации.

Я на данные характеристики лишь удивленно приподнял бровь, а Стефани тем временем с большим энтузиазмом вертела его в руках.

— А чего всех не оснащают?

Мне, кстати, тоже стало вдруг интересно. Судя по характеристикам, этот вибраниум, скорее всего, был дорогим и редким. Но хотя бы элитные подразделения им же можно было оснастить.

— Это самый редкий металл в мире. У тебя в руках всё, что у нас есть.

— Ого!

— Ну так, может, я возьму его себе? Чего ему здесь пылиться?

— Ладно, но, может, хотя на другие взгляните.

Тут уже мой взгляд заприметил интересное изделие и… Тоже, как бы это было неудивительно, тот лежал под столом и покоился на импровизированной тележке.

— Хм-м-м… Интересно.

— Это тоже прототип и, к сожалению, провальный… По крайней мере, он таковым считался?

Неуверенно ответил в конце Говард, а я же тем временем отвлёкшись от щита, взглянул на Старка.

— А можно поподробнее?

— Этот щит был изготовлен из высокоплотных сплавов, таких как вольфрам с титаном. И хоть он и оказался невероятно прочным, но и весит он при этом больше сотни килограммов.

На это я мог лишь в удивлении приподнять брови. Если честно, то в последнее время, по крайней мере, я не стал ощущать сильную разницу между сотней килограммов и десятью, например. Конечно, временами я не рассчитывал силу и хват. Но, благо, каких-то травм или ещё чего-то страшного при контакте с людьми избегать удавалось. Уверен, что мне придётся ещё не один год привыкать к новым ощущениям, чтобы всё происходило на автомате, но даже так… Это радовало.

— Хм-м-м… Думаю, я возьму его. Как ты и сказал, он ведь прочный, да и компактный, я бы сказал.

Говард на это лишь устало взмахнул руками.

— Как скажете, берите. Ну и для кого я, собственно, всё это готовил?

Проговаривает Говард, окидывая свои изобретения взглядом.

— Ну что, вы уже закончили?

Тут к нам подошла куда-то отошедшая Картер. И я, решив разрядить обстановку, не придумал ничего лучше, чем…

— Картер, ну как вам мой новый щит? Выглядит стильно?

Картер лишь растягивает свои губы в улыбке, после чего быстро подбирает один из пистолетов, что лежали на столе, и, зарядив его, делает выстрелы в моём направлении. Я хоть и понимал, что мою кожу они не пробьют, и всё же инстинктивно пригнулся щитом.

— Пах-пах-пах…

Во всём помещении прозвучали громкие выстрелы, и когда они наконец закончились, я недоумённо выглянул из щита и оглядел замерших в недоумении Говарда и Стеф, после чего взглянул на агента Картер.

— Да… Кажется, работает.

Затем, убрав пистолет обратно на стол, она напоследок, бросив взгляд на меня, взглянула на Говарда, от чего тот немного стушевался, и, подойдя к Стефани и быстро осмотрев её щит, забрала её с собой.

— Ты хоть понял, что произошло?

Недоумённо спросил я у Говарда.

— Да я сам в шоке…

***

Наконец закончив со всеми делами на сегодня, я, вместо того чтобы направиться отдыхать либо же встретиться с парнями, решил таки закончить то, что планировал. А именно — признаться Стефани в своих чувствах, а там… Будь что будет.

Так как Стефани тут же сбежала вместе с агентом Картер, когда закончились все дела, я решил подождать её на выходе из базы и… Не прогадал. Ведь вскоре она таки появилась, и я тут же направился прямо к ней.

Стефани же тем временем меня сразу же заметила и, на секунду остановившись, к моему счастью, не стала сбегать или же ещё как-то пытаться убежать от разговора и дождалась меня.

— Бен… У тебя что-то срочное? Я всё ещё хотела бы встретиться с Бекки.

Я лишь слабо кивнул на это, но не собирался так просто отступать.

— Я понимаю. Как и то, что я тебя сильно обидел. И всё-таки не могла бы ты уделить мне пару минут?

Девушка, какое-то время на меня глядя, вскоре просто кивнула.

— И о чём же ты хочешь поговорить со мной?

Я бегло огляделся и понял, что прохожие и не только то и дело с интересом поглядывали на нас, и, поняв, что провести здесь нормальный разговор не получится, предложил Стефани найти более подходящее место.

Благо девушка быстро согласилась, и мы, пройдясь пару минут, вскоре оказались на самой отдалённой и не примечательной курилке. Меня, как и Стефани, это устраивало. Благо для неё я не собирался сейчас курить, так что…

— Стеф, то, что ты сегодня увидела с Картер, это…

— Бен, я всё понимаю. Да и тем более это не моё дело.

Стефани тут же попыталась прервать меня, на что я схватил её за руку, тем самым прерывая её.

— Послушай. Я правда… Не хотел этого. Всё это вышло быстро и случайно. Не буду говорить, что я не виноват в этом, и всё же. Между нами ничего нет.

Проговорил я, всё глядя девушке в глаза. Та не смогла долго удерживать зрительный контакт и увела взгляд в сторону, впрочем, даже не попытавшись разъединить руку.

— Стефани. В моей жизни уже появилась та, с которой я хотел бы провести всю оставшуюся жизнь… Если ты, конечно, будешь согласна так же провести свою со мной.

Стефани замерла и затем медленно перевела свой взгляд обратно на меня.

— Т-то есть?

— Да, Стефани. Ты мне нравишься… Точнее, даже не так. Я люблю тебя. И я хочу всегда быть рядом с тобой.

Стефани впала в ступор от моих слов, но я уже не собирался останавливаться.

— Стефани, ты… Чувствуешь ли ты ко мне хоть что-то? Готова ли ты дать мне шанс?

На какое-то время между нами повисло молчание, но вскоре Стефани начала медленно приближаться ко мне. Её левая рука всё ещё оставалась в моей правой, а её правая потянулась к моему лицу.

Стефани медленно прошлась по нему, будто бы хотела запечатлеть всё, нежно потянув меня за шею, также начала сближаться со мной.

Я же тем временем никак не препятствовал этому, а напротив, начал идти навстречу, и вскоре наши губы сошлись в легком и даже слегка неуклюжем поцелуе. Было видно, что у Стефани это был первый раз. Не то чтобы и я был в этом экспертом, и всё же.

Потратив какое-то время на легкие поцелуи и объятия, мы вскоре разъединились, и я, глядя в глаза Стефани, спросил.

— Это значит «да»?

Девушка слабо кивнула, заметно покраснев. Моё же сердце тем временем начало стучать заметно сильнее, и я, не зная, куда деть себя из-за переизбытка чувств, вновь потянулся за поцелуем, но на этот раз углубил его.

Девушка тут же ответила мне, но, как и прежде, неуверенно, и всё же это не мешало нам наслаждаться процессом. Мои руки, как и руки девушки, спустя время уже тоже не стали держаться на месте, а начали блуждать по телам, как вдруг…

— Кхм-кхм…

Резкий кашель прервал нас, и мы тут же отстранившись друг от друга взглянули в сторону. А там у самого входа в курилку стояли две дувкины, при этом ехидно так улыбающихся.

— Простите, голубки. Вы не против, если мы тут покурим? Вы, если что, можете продолжать и не обращать на нас внимания.

Стефани тут засмущалась и, прикрыв лицо, опустила голову, в то время как я, взяв её за руку и нагло улыбнувшись помешавшим нам девушкам, ответил.

— О, конечно. Приношу извинения за это. Мы бы, может, и продолжили, но нам и вправду пора, что-то мы задержались.

Я повёл Стефани за собой мимо двух улыбающихся и смотрящих нам вслед девушек, и когда мы вновь остались одни.

— М-да уж, неловко вышло.

— И не говори.

— Как думаешь, насколько быстро расползутся слухи? Я вот почему-то вообще не верю, что они не узнали нас.

Мы продолжили двигаться в сторону выхода, держась при этом за руки и уже не обращая внимания на бросаемые на нас взгляды.

— Да вроде как люди уже давно судачат о том, что мы встречаемся, так что… Не думаю, что что-то сильно изменится.

— Ну… Думаю, ты права.

Вскоре мы наконец оказались снаружи базы. И вновь, оставшись наедине и остановившись у одного закоулка, переглянулись.

— Прости, что не сделал этот шаг раньше. Я правда собирался, но… Сама понимаешь. То одно, то второе. В общем…

Но Стефани, не дав мне договорить, покачала головой.

— Бен, правда, не стоит. Я всё прекрасно понимаю и, более того, сама придерживалась того же мнения, что нам пока что не стоит спешить. Признаться, я и сама хотела пригласить тебя на свидание, но всё боялась.

Услышав предложение о свидании, я вновь улыбнулся, после чего вспомнил о том, о чём ещё совсем недавно говорил Говард.

— Кстати о свидании. Как ты смотришь на то, чтобы на днях сходить на одно? Как раз перед выходом на задание.

Стефани на мое предложение, ярко улыбнувшись, заметно оживилась.

— Я буду только за. Но нужно будет заранее обговорить время. Как я и говорила, мне сегодня и вправду нужно встретиться с Бекки, и после встречи… Например, завтра мы можем обсудить с тобой это.

И вновь на предложение Стефани я кивнул.

— Хорошо. Ну тогда… До завтра?

— До завтра.

Вновь мы ненадолго сошлись в поцелуе, при этом держась за руки, после чего отстранившись, Стефани, вновь ярко мне улыбнувшись, начала отходить и, напоследок помахав мне рукой, скоро скрылась за поворотом. А я же тем временем, проводив её взглядом, двинулся к своей временной квартире, которую мне на время, как, впрочем, и Стефани, выдали.

По пути домой мою голову то и дело посещали мысли о том, что в моей жизни наконец настала белая полоса. И, буду надеяться, что таковой она останется на долгое время.

***

Ей хотелось бежать, счастливо кричать, смеяться и прыгать. Но Стефани уже давно не считала себя маленькой девочкой, а потому старалась держать себя в руках.

Наконец-то и в её жизни появилось время и место любви. Конечно, пока идёт война, его будет не так много. Но Стефани уже задумывалась о том, как они будут жить в будущем с Беном. Прикупят, возможно, где-то домик. Заведут хозяйство. А потом и детей…

Лишь от одних мыслей об этом голова Стефани начинала идти кругом, как вдруг…

— Эй, подруга… Ты чего это так в облаках летаешь?

— А? А, Бекки. Это ты?

— Да, это я.

Бекки, недоумённо прищурившись, оглядела Стефани с ног до головы, а затем, довольно кивнув, улыбнулась.

— Что, подруга? Неужели я наконец могу поздравить тебя с тем, что ты вскоре станешь настоящей женщиной?

— А-а-а… Бекки… Мы с Беном официально начали встречаться только сегодня, а такое ощущение, что об этом тут же узнали все кому не лень.

Бекки же тем временем недовольно махнула рукой.

— Ой, да брось ты. Вы хоть себя со стороны видели? Вы чуть ли не в рот друг другу заглядывали. Кстати…

Подойдя к Стефани и приобняв ту, Бекки заговорщически прошептала.

— Признайся, вы ведь уже целовались?

И, глядя на порозовевшую Стефани, Бекки лишь довольно улыбнулась.

***

поддержать автора или же прочесть больше глав вы можете на бусти ссылка на который указана в примечании к фанфику.

Глава 12

Медленно продвигаясь по зимнему лесу, мы с группой то и дело смотрели по сторонам и останавливались, дабы не проморгать незваных гостей или же, что ещё хуже, не наступить на какую-нибудь мину. Конечно, мне со Стефани это будет не сильно грозить, но вот другим людям очень даже. Да ещё и шуму поднимет немало.

Я, как и Стефани, шли впереди на некотором расстоянии друг от друга, дабы при случае чего отреагировать на угрозу первыми и принять удар.

Кстати о Стефани.

Вроде как мы с ней начали встречаться, да и слухи уже пошли среди парней с девушками да и не только. Правда на какое-нибудь свидание вместе сходить либо ещё как-нибудь провести вместе время у нас не получалось. Либо же если и получалось то в основном ненадолго.

Слишком много всего и сразу начало наваливаться на нас в последнее время. Почти сразу же определившись с целями, нас тут же решили отправить в бой. А так как именно этого мы всё время и добивались, да и команду вроде как собрали, то и отправились мы почти сразу же в путь.

Как говорится, вперёд и с песней.

Мы уже успели разрушить одну из баз Гидры, и вот почти сразу же нас направили ко второй, пока наши враги не успели очухаться, и вот мы медленно к ней приближались.

Вдруг Стефани, приподняв руку, жестом велела всем остановиться и встать. А в следующую, оглядевшись, она, поудобнее взявшись за щит, метнула тот, как бумеранг, в сторону дерева.

— Бум…

Щит, врезавшись в человека, замаскированного на дереве, отбросил того назад, и тот издав крик упал с дерева, а щит тем временем почти точненько полетел обратно к Стефани.

Многие после этого, переглянувшись, уважительно подняли взгляд на капитана Америка.

А я же тем временем, встретившись с ней взглядом, лишь уважительно кивнув, после чего указал взглядом на свой щит и пожал плечами.

— С моим, к сожалению, так не прокатит.

Девушка на это лишь улыбнулась, и мы двинулись дальше.

Вскоре под нашим натиском пала и вторая база Гидры. После неё мы устроили небольшой отдых, и нас тут же кинули на третью, и даже не успев передохнуть мы были вынуждены направиться на помощь отбивать осаждённый Гидрой город.

Благо прибыли мы вовремя, а потому нам удалось отбить тот город. Конечно, он успел сильно пострадать, так как там присутствовала уж очень мощная тяжёлая техника. Благо экземпляров было не так много, и мне вместе со Стефани удалось относительно быстро разобраться с этим.

После зачистки города нам пришел приказ возвращаться обратно на базу, и, немного переведя дух, мы так и поступили.

Помимо всего прочего, в свободное время я вместе со Стефани стали замечать интересные перемены между нашими подчинёнными. А именно то, как они подозрительно тесно и часто начали общаться между собой.

Тут же поняв, куда дует ветер, мы, улыбнувшись, только тихо порадовались таким переменам за наших… Можно сказать, друзей. Процесс, конечно, шёл медленно, но уверенно. Я был более чем уверен, что после войны будет проведено немало свадеб… Которые мы, несомненно, посетим. Если, конечно, все мы вернёмся живыми домой. А я сделаю всё возможное, чтобы так оно и случилось.

Вот только к сожалению, проводить время наедине со Стефани так, чтобы об этом не стал шептаться весь лагерь, и все кому не лень мы вместе приняли решение как-нибудь вдвоём уединиться, когда выдастся подходящий случай. Сходить возможно в каком нибудь городе на свидание или даже пикник.

Я согласился с девушкой, так как и вправду было бы не совсем правильно показывать окружающим то, что двое, по сути, их командиров и, можно сказать, идолов, держатся постоянно за руки, целуются да и в одной палате проводят подозрительно много времени. Конечно, наши люди бы только обрадовались подобному. Но тем не менее мы решили, что не стоит так вот явно рушить армейские устои.

Но как бы то ни было, нам порой удавалось оставаться наедине друг с другом. И хотя таких моментов было не так уж и много и часто, мы ценили их, обнимая друг друга, а также целуясь.

Встряхнув головой, я тут же прогнал все посторонние мысли, так как наш главный лагерь наконец показался впереди. А впереди нас ждала встреча с командованием.

Колонна въехала в ворота, и нас уже встречали. Впереди, как всегда насупленный, стоял полковник Филлипс. Рядом с ним — агент Картер с неизменной папкой в руках и Говард Старк, который при нашем появлении прямо-таки просиял.

— Явились, — буркнул Филлипс, но в его голосе проскользнуло что-то похожее на удовлетворение. — Докладывайте.

— Третья база уничтожена, сэр, — отрапортовал я, спрыгивая с подножки грузовика. — Город Сент-Мари отбит. Тяжёлая техника противника ликвидирована. Потери... — я запнулся, — двое легкораненых. Все живы.

Филлипс переглянулся с Картер. Та едва заметно кивнула.

— Неплохо, капитан. Для разнообразия. — Он махнул рукой. — Дуйте в штабную палатку. Старк, Картер — тоже. Остальные пусть отдыхают, сегодня они это заслужили.

Я переглянулся со Стефани. Отдых — это хорошо. Но по тону Филлипса чувствовалось: долго отдыхать нам не дадут.

— Дэн, — окликнул я своего заместителя. — Размести ребят, проследи, чтобы раненых перевязали как следует. И чтобы приготовили всем горячий ужин.

— Сделаем, командир. — Дэн козырнул и, прихрамывая (всё-таки зацепило его в перестрелке), направился к своим.

Бекки уже тащила Стефани в сторону, что-то быстро шепча ей на ухо. Стефани слушала, потом посмотрела на меня и едва заметно закатила глаза — мол, подруга беспокоится. Я же на это лишь слегка улыбнулся в ответ.

— Капитаны, в штаб! — рявкнул Филлипс, и идиллия тут же быстро и кончилась.

***

Штабная палатка была натоплена железной печкой, гудевшей так, что дрожали стены. Внутри, кроме нас, уже сидели несколько человек из разведки и какой-то полковник из французских союзников, которого я видел впервые.

— Садитесь, — Филлипс указал на раскладные стулья. — Кофе хотите? Нет? Зря, неизвестно, когда в следующий раз у вас выдастся подходящий случай.

— Сэр, — осторожно начала Стефани, — что случилось? Мы только вернулись, а вы уже…

— А вы думали, война подождёт, пока вы отоспитесь? — оборвал Филлипс, но без обычной злости. Он устал, понял я. Все устали. — У нас проблема. И имя этой проблемы — Арним Зола.

Говард Старк, до этого молча копавшийся в каких-то бумагах, поднял голову.

— Зола — это главный учёный Гидры, — начал он, словно читая лекцию. — Мозг всего этого бедлама. Шмидт отвечает за идеологию и в целом создаёт направление, а вот Зола… — Зола создаёт для него оружие. И весьма успешно, надо сказать. Без него они бы до сих пор из пушек стреляли.

— И мы его упустили, — мрачно добавила Картер. — На четвёртой базе, той, что вы брали пару дней назад... его там не было. Он ушёл за час до вашего прихода.

— Как? — вырвалось у меня. — Мы блокировали все выходы!

— У Золы всегда есть запасной план, — ответил французский полковник с сильным акцентом. — Он уехал на специальном поезде. Мы перехватили радиопереговоры. Вскоре он должен явиться на новое место, и путь его будет пролегать через Альпы.

Филлипс развернул карту и ткнул пальцем в горную гряду.

— Здесь. Единственная железная дорога через перевал. Если он успеет пересечь границу, мы его потеряем. Уйдёт в нейтральные страны, а оттуда — обратно к Шмидту.

— Значит, нужно его перехватить, — твёрдо сказала Стефани.

— Именно, капитан. — Филлипс перевёл взгляд на меня. — Но это ещё не всё.

Он вытащил из стопки ещё одну папку, тоньше первой, и бросил на стол.

— Зола курирует некий проект под кодовым названием «X». Что это такое — наша разведка выяснить не смогла. Данные отрывочные, но сходятся в одном: это что-то очень серьёзное. И находится это «что-то» в Польше.

Я взял папку, и открыл. Первое, что бросилось в глаза — слово, напечатанное жирным шрифтом: Вернихткнгслагер.

— Лагерь смерти, — тихо сказала Стефани, заглядывая мне через плечо. — Освенцим.

— Именно, — кивнул Филлипс. — Там, под землёй, у них какая то лаборатория и вроде научный отдел. И там же, по нашим данным, проводятся основные эксперименты по проекту «X». Зола лично курирует это направление. На в любом случае нужно выяснить что там происходит.

В палатке повисла тяжёлая тишина. Слышно было только, как потрескивают дрова в печке.

— Значит, нужно бить по двум направлениям, — нарушил я молчание.

Филлипс усмехнулся — впервые на моей памяти по-настоящему, без сарказма.

— А вы, Смит, начинаете мыслить как стратег. Да. Именно это я и предлагаю.

Он встал, подошёл к карте.

— Роджерс, ты берёшь свою группу и идёшь за Золой. Из за войны поезд идёт медленно, а горы — не лучшее место для скорости. У вас есть шанс устроить засаду на перевале. Задача: взять Золу живым. Живым, я подчёркиваю. Его знания стоят дороже любых трофеев.

Стефани кивнула, внимательно изучая карту.

— Смит, — Филлипс перевёл взгляд на меня. — Ты со своими парнями отправляешься в Польшу. Освенцим. Нужно выяснить, что такое проект «X», и уничтожить его. Если получится — постарайся захватить документацию, образцы что угодно или выяснить на месте самому. Если нет — стереть это место с лица земли вместе со всем содержимым.

— Понял, сэр.

— Это не приказ, это... — Филлипс запнулся, подбирая слово. — Это просьба. То, что там делают… разведка докладывает всякое но то что там делают с людьми. Это хуже ада. Если есть шанс остановить это — то это нужно сделать как можно быстрее.

Я посмотрел на Стефани. А она на меня. В её глазах было беспокойство, но и понимание.

— Мы справимся, сэр, — ответил я за нас обоих.

— Хорошо. — Филлипс тяжело опустился на стул. — Тогда так. На сегодня и завтра я выделяю вам отдых. Приведите себя в порядок, пополните боезапас, проститься с кем надо отдохните и выспитесь уже наконец. Послезавтра — выдвижение. Враг ждать не будет, и мы не имеем права опаздывать.

— Есть, сэр! — ответили мы со Стефани одновременно.

***

Когда совещание закончилось и мы вышли из палатки, уже смеркалось. В лагере зажигались огни, где-то играла гармонь, слышались приглушённые голоса. Люди отдыхали после тяжёлых недель.

Мы со Стефани отошли в сторону, за штабную палатку, где было потише и прислонились к штабелю ящиков.

— Польша, — тихо сказала она. — Это далеко.

— Альпы ведь тоже не близко. — ответил я.

Она взяла меня за руку. Сплела пальцы с моими.

— Бен... я боюсь.

— Ты? — удивился я. — Капитан Америка, которая в одиночку способна уделать целый взвод бойцов и даже не запыхаться?

— Дурак. — Она ткнула меня кулаком в плечо, но беззлобно. — Я не за себя боюсь. За тебя. За наших ребят. За то, что мы можем… Так и не вернуться домой.

Я притянул её ближе, и обнял. Она уткнулась носом мне в грудь.

— Мы вернёмся — сказал я. — Обязательно вернёмся. И потом... — я помолчал, — когда всё это закончится, я отведу тебя в самый лучший ресторан во Франции. Честное слово.

— Во Франции сейчас голод, — буркнула она, но в голосе послышалась улыбка.

— Значит, в Америке. Или ещё где. Найдём место.

Мы стояли так, обнявшись, слушая, как где-то в лагере поют. Рядом с костром Дэн уже наверняка травил свои байки, а Бекки делала вид, что в них верит. Где-то там Эдди молчал рядом с Ритой, и это молчание было красноречивее любых слов. Луис и Миа наверняка снова уткнулись в карты, делая вид, что работают. Марк таскал брёвна для костра, и две девушки из отряда Стефани вились рядом, прикрываясь заботой о раненых.

— Знаешь, — сказал я, глядя на эту картину, — кажется, у наших подчинённых личная жизнь налаживается быстрее, чем у нас.

Стефани тихо рассмеялась.

— Не ожидала, что они так быстро сойдутся, а ведь поначалу строили из себя крутых. Что твои парни, что мои девушки, — ответила Стефани, всё ещё улыбаясь. — А оно вон как по итогу вышло. Ты только посмотри, как они глазеют друг на друга.

Я хмыкнул, глядя в сторону костра.

— Глазеют — не то слово. Дэн с Бекки уже который вечер вместе трутся.

— А Эдди с Ритой вообще молчат и смотрят. Это у них, наверное, такая любовь.

— Ну… Радует что им хотя бы не нужно так явно держаться на дистанции.

— Бен! — Она шлёпнула меня по руке, но беззлобно, скорее для порядка. — Мы хотя бы пытаемся сохранять приличия.

— Это да. — Я чмокнул её в висок. — Кстати о приличиях. Завтра у нас целый выходной. Что скажешь, если мы всё-таки устроим то самое свидание? Ну, или хотя бы его подобие?

Стефани подняла голову, посмотрела на меня с интересом.

— Здесь? В лагере? Ты предлагаешь романтический ужин в палатке под звуки артобстрела вдалеке?

— А почему нет? — пожал я плечами. — Говард обещал раздобыть где-то нормального вина. Дэн с Бекки, кажется, уже вовсю косят под семейную пару и могут прикрыть нас на пару часов. А погода... Ну, снег идёт красиво, если присмотреться. А ещё мне обещали тут два куска стейка. Я умею более или менее готовить, так что, думаю, ужин у нас выдастся что надо.

Стефани задумалась. Потом улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Знаешь... А давай. Хватит уже всё откладывать. Война войной, но жить ведь тоже нужно.

— Вот это я понимаю, правильный настрой.

Мы ещё немного постояли, глядя на звёзды, пробивающиеся сквозь облака. Где-то вдали ухали орудия — фронт не засыпал никогда. Но здесь, в этом маленьком уголке, было почти мирно.

— Пойдём к костру, — предложила Стефани. — А то замёрзнем. И потом, наши уже наверняка начали гадать, куда это командиры запропастились.

— Пусть гадают. Хотя мне почему то кажется что им сейчас всё равно не до нас.

Она фыркнула, но руку не отпустила. Так мы и пошли к общему костру — держась за руки, не скрываясь. В конце концов, завтра выходной, а послезавтра — снова в бой. Имеем право.

***

Утро выдалось суетливым.

С одной стороны, выходной — можно было бы и поспать подольше. Но с другой — у меня были планы. Серьёзные планы.

Я вылез из палатки затемно, пока лагерь ещё досматривал сны. Надо было всё успеть: раздобыть продукты, найти нормальную посуду, ну и главное — чтобы никто не лез с дурацкими вопросами.

Говард слово сдержал. Вино нашлось — две бутылки, приличного вида, с этикетками на французском. Я в этом не разбирался, но пахло вроде нормально.

— Итальянское, — пояснил Говард, протягивая мне завёрнутые в мешковину бутылки. — Трофейное. Офицер какой-то вёз, видать, для особого случая. Ну, теперь случай у тебя.

— Спасибо, Говард. Век не забуду.

— Ты лучше вернись оттуда живой, — хлопнул он меня по плечу. — И Стефани привези обратно. А то Картер мне всю плешь проест, если с ней что случится.

Я усмехнулся, но кивнул.

С мясом вышло как и планировал.

Ещё утром я перехватил агента Картер, когда она выходила из штабной палатки. Объяснил ситуацию — мол, нужно организовать свидание, а с продуктами в лагере беда. Картер выслушала, хмыкнула и коротко кивнула.

— Жди здесь.

И ушла. Вернулась через полчаса с небольшим свёртком в руках.

— Держи, — протянула она. — Два стейка. Вырезка, почти не жилистая. И специи — перец, соль, даже чеснок есть.

Я развернул свёрток и присвистнул. Мясо и правда выглядело отлично.

— Агент Картер... это... спасибо. Тяжело было достать?

Она отмахнулась, но в глазах мелькнула усмешка.

— Не бери в голову. Полковнику Филлипсу придётся немного затянуть пояс и пару дней поесть обычной солдатской каши. Ничего с ним не случится.

Я хмыкнул. Представил лицо Филлипса, когда он узнает, что его пайком оплатили моё свидание. Картер, кажется, подумала о том же.

— Спасибо, — повторил я уже серьёзнее. — Правда. Я в долгу не останусь.

— Останетесь, капитан. — Она поправила пилотку и уже собралась уходить, но вдруг остановилась. Положила руку мне на плечо, чуть задержала.

— Бен.

Я поднял взгляд. Она смотрела на меня не как агент на капитана, а как-то иначе. По-человечески.

— Не обидь её, — сказала тихо. — Стефани хорошая девушка. Очень хорошая. Я таких мало встречала.

Я кивнул, чувствуя, как внутри всё становится теплее от этих простых слов.

— Да, — ответил я. — Она лучшая.

Картер чуть улыбнулась — редкость для неё — и ушла, оставив меня стоять с мясом в руках и странным чувством, что в этом мире ещё остались хорошие люди.

***

Важно:

Поддержать автора или же прочесть больше глав вы можете на «Бусти», ссылка на который вы найдёте в примечании к фанфику. Также там уже вышла глава с пометкой 18+, и они будут доступны только там. На АТ я эти отрывки выкладывать не буду, так как не очень горю желанием повышать рейтинг фанфика.

Глава 13

Бен в десятый раз обходил свою палатку, проверяя, всё ли готово для предстоящего вечера. Обычное армейское жильё сегодня должно было превратиться в нечто особенное.

Он раздобыл настоящую скатерть — точнее, чистую простыню, но кому какая разница? На импровизированном столе из сдвинутых ящиков красовались две тарелки, настоящие вилки и ножи (выменял у интенданта на обещание привезти из рейда немецкий «люгер»). Вместо стаканов — глиняные кружки, но для вина сойдут.

Еда... О, еда была отдельным его подвигом сравнимые разве что с подвигами Геракла. Бен довольно оглядел своё богатство: два сочных стейка (вырезка, которую Картер «реквизировала» из запасов Филлипса — полковник об этом ещё не знал, но Бен был готов понести наказание), картошка, запечённая в мундире (личная договорённость с поваром), салат из квашеной капусты с клюквой (трофейный, из немецкого обоза), и отдельная гордость — шоколадный пудинг в жестяной банке, чудом сохранившийся с посылки из Штатов.

— Достать такое сейчас даже сложнее, чем подбить «Тигр», — пробормотал он, поправляя салфетки. — Думаю что подготовился я основательно.

Он зажёг свечи — целых три, вставленных в гильзы от крупнокалиберного пулемёта. Смотрелось неожиданно романтично. В углу, на тумбочке, стояли полевые цветы — сухие, но бережно собранные ещё летом и чудом сохранившиеся. Бен сам нашёл их в своих вещах, это был подарок от одной старушки во время выступления в тылу. Тогда он не придал им особого значения, зато теперь пригодилось.

Отойдя на шаг, он критически оглядел результат. Палатка, конечно, была не рестораном в Париже, но личная палатка для фронта — просто шикарно. Печка гудела, разгоняя холод, свечи мягко освещали убранство, пахло хвоей от еловых веток, которыми он прикрыл сырые доски пола.

Главное, чтобы Стефани понравилось а всё остальное ерунда.

Между тем сердце почему то колотилось как бешеное. Он, не моргнув глазом, водил людей в атаку, но сейчас чувствовал себя мальчишкой перед первым свиданием. Бен глубоко вздохнул, поправил воротник гимнастёрки, и в очередной раз взглянув на небольшое зеркало пригладил волосы.

— Спокойно, — сказал он себе. — Всё будет хорошо.

Полог палатки откинулся, впуская морозный воздух и свет от дальнего костра.

Стефани вдруг показалась на пороге, и Бен на миг от волнения казалось бы забыл, как дышать.

Она была в своей обычной полевой форме, но волосы — золотые, рассыпались по плечам, а не убраны под пилотку. Щёки будто бы раскраснелись от мороза, а глаза блестели. Она же меж тем взглянула на него, затем на свечи, стол — и в её взгляде невооружённым глазом можно было видеть изумление, переходящее в восторг.

— Бен... — выдохнула она. — Это… неужто это всё подготовил ты?

Он шагнул к ней, схватил со стола банку с цветами (чуть не уронил, вовремя поймав) и протянул, чувствуя себя полным идиотом.

— Стеф, это тебе. Цветы. Правда сухие, но другие к сожалению сейчас не достать…

Она взяла банку, перевела взгляд с цветов на него. И вдруг, не говоря ни слова, шагнула вперёд, обхватила его лицо ладонями и нежно поцеловала в щёку. Губы её были прохладными с мороза, но такими мягкими и… манящими.

— Спасибо, — прошептала она, отстраняясь и заглядывая в глаза.

Они оба замерли на секунду, слегка смущённые.

— Ну... — Бен кашлянул, улыбаясь. — Проходи, раздевайся. Я тут как видишь... ужин нам организовал. Не ресторан, конечно, но… надеюсь что тебе всё же понравится.

Стефани легко и радостно рассмеялась. Скинула шинель, повесила на крючок у входа и подошла к импровизированным столу. Её глаза расширились ещё больше, когда она разглядела яства.

— Бен! Откуда? Это же... стейки? А это что? Неужели пудинг?

— Ага, — он довольно улыбнулся, чувствуя, как отступает волнение. — Мне пришлось немало повоевать за него. Добыть такое сейчас даже сложнее, чем подбить вражеский танк. Но на что я только не готов пойти ради тебя.

— Ты невыносим, — слегка засмеявшись она покачала головой, но глаза её всё так же продолжали сиять. — Что ж… Раз ты так старался то… Давай приступим?

Они сели друг напротив друга. Свечи мерцали, отбрасывая тени на брезентовые стены. Бен между делом быстро разлил вино по кружкам.

— Ну... — он поднял свою. — За нас?

— За нас, — кивнула Стефани.

Они чокнулись, и отпили. Вино было терпким, чуть сладковатым, тёплым. А по телу разлилось приятное тепло.

Ужин удался. Стейки получились сочными, картошка таяла во рту, салат добавлял кислинки. Они ели и говорили, говорили и ели. Обо всём и ни о чём. Вспоминали первые дни в учебке, Бен рассказал как Дэн в своё время всех доставал, как Луис всегда знал, где что лежит, а Стефани о том как Бекки подшучивала над ней.

Смеялись над нелепыми ситуациями. Бен рассказал, как однажды на стрельбище зазевавщись чуть не уронил винтовку в грязь. А Стефани о том как впервые попробовала армейскую кашу и чуть не выплюнула.

Атмосфера становилась всё теплее, а неловкость и расстояние между ними — всё меньше. Они то и дело ловили взгляды друг друга, и каждый раз оба смущённо улыбались и отводили глаза.

Когда пудинг наконец то был съеден, а вино допито, Стефани откинулась на спинку стула и довольно вздохнула.

— Я объелась, — призналась она. — Это было... волшебно. Спасибо тебе огромное Бен. Пожалуй это было моё лучшее свидание в жизни.

— Тебе спасибо, что согласилась прийти, — ответил Бен. — Я боялся, что ты откажешься.

— Глупенький, — она улыбнулась. — Я только об этом и мечтала последние дни.

Бен улыбнулся в ответ, перевёл взгляд на стол и вдруг замер. Его взгляд упёрся в пустую бутылку из-под вина. И мысли вдруг заметались.

— Стеф, — сказал он задумчиво. — Странно… почему то я вдруг обратил на это внимание только сейчас.

— Что? — она наклонила голову.

— Вино. Мы выпили почти всю бутылку. А я... я совсем не чувствую опьянения. — Он постучал пальцем по кружке. — Вообще ни капли. Хотя я вроде как обратил на это внимание ещё когда бы в баре все вместе выпивали но… тогда было как то не до этого.

Стефани моргнула, прислушалась к себе и удивлённо подняла брови.

— Знаешь... я тоже. Только сейчас поняла. Хотя так же как и ты заметила эту странность тогда но так же решила на этом не сильно зацикливаться.

Бен посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое и немного грустное.

— Помнишь, Эрскин? — тихо спросил он. — Как мы сидели тогда в столовой втроём? Выпивали и вели тёплые беседы. Тогда опьянения я чувствовал, но… Было тогда не до него как-то.

Стефани кивнула, и её взгляд тоже стал мягче, печальнее.

— Помню. Она говорила о своей жизни в Германии, о том какой путь проделала и том почему выбрала именно нас после чего просто... попросила нас остаться людьми.

— А теперь мы даже напиться не можем, — усмехнулся Бен, но в усмешке не было веселья. — Сыворотка, видно, и это у нас забрала. Или дала? Не поймёшь.

Стефани протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей.

— Зато мы теперь живы и стали лучше чем прежде а главное несём добро в этот мир вместе. И это главное. Ведь так?

Он сжал её пальцы, благодарно глядя в глаза.

— Ты права.

Вдруг взглянув на печь Бен медленно встал, и подошёл к ней. Открыл дверцу, подкинул пару поленьев — пламя весело заплясало, загудело, разгоняя тепло по палатке. Он задержался, глядя на огонь, чувствуя, как жар касается лица.

И вдруг почувствовал её.

Стефани подошла бесшумно. Её руки обвили его талию, она прижалась щекой к его спине, прямо между лопаток. Бен замер, чувствуя тепло её тела сквозь тонкую ткань гимнастёрки.

— Ты такой тёплый, — прошептала она. — И крепкий.

Он накрыл её руки своими, переплёл пальцы. Несколько мгновений они стояли так, молча, слушая треск дров и собственное дыхание.

Потом Бен медленно повернулся.

Стефани стояла перед ним, совсем близко. Её глаза блестели в отблесках пламени, а губы были чуть приоткрыты. Она смотрела на него снизу вверх — и в этом взгляде было всё: нежность, доверие, желание.

Он не выдержал первым.

Бен шагнул к ней, сокращая последние сантиметры, и накрыл её губы своими.

Поцелуй начался медленно — почти робко, пробуя, исследуя. Она пахла дымом, вином и чем-то неуловимо родным. Её губы отвечали сначала несмело, но с каждой секундой всё увереннее.

Бен углубил поцелуй, и Стефани выдохнула ему в рот — горячо, прерывисто. Его руки, до этого просто лежавшие на её талии, пришли в движение. Одна скользнула выше, по спине, прижимая её ближе. Вторая — ниже, на бедро…

Поцелуй становился жарче, глубже, отчаяннее. Весь мир сузился до них двоих — до губ, до рук, до учащённого дыхания в перерывах между поцелуями. Стефани тянула его к себе, будто боялась, что он исчезнет, а он прижимал её всё крепче, чувствуя, как бешено колотится её сердце.

Не размыкая губ, Бен подхватил её на руки — легко, как пушинку. Стефани обвила руками его шею, прильнула теснее. Несколько шагов — и они оказались у узкой армейской койки.

Печка гудела, разбрасывая тени по брезентовым стенам. Где-то далеко ухали орудия, но война могла подождать.

Ведь эта ночь принадлежала лишь им.

***

Похоже что печь уже давно прогорела.

Бен понял это только сейчас, когда сквозь дрёму почувствовал, что стало зябко. Но ему было всё рано ведь то и дело в его голове проносилось иное. А именно как несмотря ни на что прошла их жаркая во всех смыслах этого слова со Стефани ночь.

Он инстинктивно притянул девушку ближе, уткнулся носом в её золотые волосы, разметавшиеся по подушке, и довольно вдохнул её запах.

Она что-то пробормотала во сне и улыбнулась.

Ночь прошла потрясающе, как и вечер до этого. И жаркой настолько, что о печке они и вовсе забыли. Та стала просто лишней деталью интерьера. Бен усмехнулся про себя, вспоминая, как они смеялись, когда в самый неподходящий момент койка предательски скрипнула, как Стефани зажимала ему рот ладонью, чтобы никто не услышал, а он целовал её пальцы… Ведь несмотря на всё, они старались вести себя как можно тише. Но почему-то Бен был уверен, что кто-то да их слышал. Да и весь лагерь уже наверняка говорит об их похождениях. Но говорить об этом все, конечно, будут лишь шёпотом и между собой. Ведь не только они, можно сказать, нарушали устав. Многие грешили этим, да и правительство в последнее время не сильно-то и препятствовало этому.

Он уже начал проваливаться обратно в сон, как вдруг…

— КОМАНДИР!

Полог палатки взлетел вверх, впуская внутрь не только морозный воздух, но и яркий утренний свет, от которого Бен зажмурился.

— Бен, ты тут? Филлипс со…

Дэн замер на полуслове.

Его взгляд метнулся от растрёпанной койки к разбросанной по полу одежде (чьи-то подштанники висели прямо на спинке стула, гимнастёрка Стефани живописно валялась у входа), затем к двум головам на одной подушке, затем к обнажённым плечам, которые прикрывала лишь сбившаяся простыня.

Дэн открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Охренеть, — выдохнул он.

Стефани проснулась от холода и шума. Открыла глаза, увидела Дэна, потом перевела взгляд на себя, на Бена, снова на Дэна — и яркий румянец залил её щёки. Она дёрнула простыню, прикрываясь выше, хотя та и так скрывала всё самое интересное.

— Дэн, мать твою... — прорычал Бен, садясь на койке и придерживая простыню на поясе. — Ты какого чёрта врываешься без стука?!

— Я стучал! — Дэн поднял руки в примирительном жесте, но нахальная улыбка уже расползалась по его лицу. — Честно! Два раза! Вы, видать, заняты были... ну, не сейчас, так чуть раньше. — Он обвёл взглядом палатку. — Смотрю, ночка у вас выдалась та ещё. Даже печка прогорела, а вы и не заметили.

— Дэн, — Бен говорил сквозь зубы, — если ты сейчас не скажешь, зачем припёрся, я тебе лично голову оторву. И это не фигура речи.

— Ладно-ладно, командир, не кипятись. — Дэн сделал шаг назад, к выходу. — Филлипс собирает совещание через час. По поводу завтрашних операций. Сказал, чтобы оба капитана были у него как штыки. Я зашёл предупредить.

— Предупредил? Молодец а теперь свободен.

— А может, мне тут кофеек сварганить? — не унимался Дэн. — Вы, наверное, устали... ну, знаете, после такой ночки…

Бен схватил подушку и с силой запустил в нахала. Дэн ловко поймал её одной рукой, довольно хохотнул и бросил обратно.

— Ладно-ладно, ухожу! — Он уже был в проёме, но напоследок обернулся и подмигнул Стефани: — Капитан, вы то там как? Живая?

Стефани, красная как рак, только и смогла, что запустить в него второй подушкой. Дэн исчез за пологом, и оттуда донёсся его удаляющийся голос:

— Я никому не скажу! Честное слово! Ну, может, только Бекки... Но ей думаю можно, она ведь своя!

Бен рухнул обратно на подушку и уставился в потолок.

— Я его убью, — констатировал он. — Вот прямо сегодня. Задушу голыми руками.

Стефани хихикнула — сначала тихо, потом громче, а потом уже смеялась в голос, уткнувшись лицом ему в плечо.

— Бен... он ведь всегда такой?

— Придурок?

— Нет весёлый.

Она смеялась, и Бен чувствовал, как вибрация передаётся его телу. И злость на Дэна туту же и таяла. Ну как можно злиться, когда рядом с тобой смеётся такая прекрасная и любимая женщина?

— Ладно, — буркнул он, притягивая её ближе. — Может, и не убью. Но сильно покалечу.

— Не надо, — она подняла голову, всё ещё улыбаясь. — Он хороший. И... сделал всё правильно. Думаю, Филлипсу и вправду не понравится, если мы опоздаем.

Бен же на слова Стефани устало разминая шею тихо ответил.

— Может ты и права. Ладно пущай живёт. Ну а с Филлипсом в любом случае можно было бы разобраться.

— Например?

— Ну например мы были заняты?

— Мы и были заняты, — философски заметила Стефани, тоже садясь и придерживая простыню на груди. Она оглядела разбросанную одежду и вздохнула. — Бен... нам всё же и вправду стоит собираться.

— Угу.

— А одежда... Вроде бы мы были аккуратны ночью разве нет?

Он проследил за её взглядом. Гимнастёрка Стефани висела на спинке стула. Его штаны нашлись у входа. Чей-то носок (чей именно — уже не разобрать) торчал из-под койки. Ремни, подштанники, нижние рубашки — всё это живописно украшало палатку, словно здесь прошёл ураган.

— Если честно, то мне было не до одежды, я лишь хотел поскорее избавить нас от неё.

Получив от девушки легкую улыбку, Бен всё же нехотя скомандовал:

— Ладно, давай собираться.

Они собирали одежду молча, но то и дело переглядывались и прыскали от смеха. Стефани нашла свой бюстгальтер на печке — видимо, в пылу страсти закинули. Бен отыскал её сапоги под столом, а свои носки — за ящиком с боеприпасами.

Когда одежда была более-менее собрана, Стефани быстро оделась, на ходу заплетая волосы. У выхода она обернулась.

— Бен…

Он подошёл, обнял её, прижал к себе. Поцелуй был нежным, долгим, полным обещаний.

— Увидимся на совещании, — прошептала она, отстраняясь.

— Буду ждать тебя.

Она выскользнула за полог, и Бен остался один.

Палатка вдруг показалась пустой и холодной. Он постоял пару секунд, глядя на смятую постель, на прогоревшую печку, на огарок свечи в гильзе. И, вспомнив прошедший вечер, а затем ночь, слегка улыбнулся глупой ухмылкой.

Ночка и правда выдалась жаркая. Даже слишком.

Он сел на стул, провёл рукой по лицу. Мысли путались. С одной стороны — эйфория, счастье, ощущение, что всё прошло так хорошо. С другой же — впереди всё ещё маячила война, завтра они расстанутся, и неизвестно, увидятся ли снова.

— Нет, — сказал он вслух. — Мы встретимся. Обязательно встретимся.

Он встал, и прихватив мыло с полотенцем, вышел из палатки.

Стоило бы принять душ, ведь каким бы суперсолдатом он ни был, но пах он так же, как и остальные люди. Да и взбодриться не помешает.

Бен разделся, встал под тонкую струю и зашипел от холода. Но через пару секунд организм привык.

***

Поддержать автора и прочесть более пикантную главу можете на Бусти.

Глава 14

Да уж немало мы успели дерьма повидать за время войны. Но судьба видать так не считает а потому решила и дальше нам подбрасывать его всё больше и больше.

А дело-то было в том, что нам, то бишь мне и моему отряду из пяти человек, нужно было пробраться незамеченными в секретный и хорошо охраняемый объект, расположенный чуть ли не в тылу врага. А всё почему? Да потому что там творится хрен пойми что, и дабы это что-то при штурме больших сил вдруг не скрыли и не уничтожили, нам сейчас и приходится действовать скрытно и малым отрядом.

И если путь до самой Польши нам удалось преодолеть относительно быстро и в комфорте, то вот дорога до самого Освенцима была иной. И преодолеть весь этот путь нам пришлось чуть ли не полностью пешком, да ещё и ночью. Я-то ещё ладно, суперсолдат, мне физические нагрузки давались проще, чем многим другим. Да вот только парням переносить тяготы военной службы с каждым днём и пройденным километром удавалось всё тяжелее. Они хоть и не говорили этого вслух и даже намёка не показывали, но я-то всё понимал и видел.

К удивлению всех даже даже вечно капризный Дэн ни слова ни обмолвился о нашей тяжелой доле. Видать его как и других парней в том числе и вправду куда сильнее задевало отношение женщин по отношению к нам… мужчинам. Ведь несмотря на то что мы уже успели добиться немалых успехов начальство как и журналисты с политиками продолжали в первую очередь прославлять Стефани с её командой и уже только во вторую меня и парней.

Бесило ли это меня с парнями? Естественно. Завидовали ли мы Стефани и её девушкам? И винили ли мы их? Ни в коем случае. Потому что, во-первых, несмотря ни на что, они заслуживали всей той похвалы и славы, а во-вторых, мы всё же надеялись, что и нам выкажут наконец должное уважение. Нам лишь нужен был шанс или возможность. И вот он настал. Тот самый шанс и возможность в одном лице, которую парни, несмотря ни на что, не собирались упустить.

— А вот и он… Освенцим.

Наконец-таки добравшись до места, откуда открывался хороший вид на Лагерь Смерти, я, взяв бинокль вслед за Луисом, и начал осматривать нашу цель, как вдруг…

— Мда-а-а-а… Вот это я понимаю местечко. И мы должны взять это место впятером?

Опустив бинокль, я окинул взглядом уставшего Дена и слегка пожал плечами.

— Ну, мы не обязаны захватывать или же уничтожать это место. Нам лишь нужно выяснить, что тут делает Гидра, а именно узнать про некое орудие X.

И прежде чем ещё кто-то успел что-то сказать, я меж тем продолжил.

— Так… Давайте для начала устроим быстрый перекус и отдохнём как следует. Думаю, мы здесь застряли как минимум на пару дней. Нужно вычислить все патрули, а также выяснить их распорядок. Найти какие-нибудь слепые зоны, да и… Машины с провиантом или же пленными должны сюда заезжать. Это ведь лагерь смерти как-никак. Короче, что-нибудь придумаем.

— Как скажешь, босс.

Дэн лишь вяло козырнул в ответ на мои слова и начал, как и остальные парни, готовиться к перекусу и сну. Но прежде стоило углубиться в лес. Хорошо, что вокруг Освенцима он был густой, а сам лагерь смерти хорошо просматривался, ведь вокруг него на пятьсот метров не было ни одного кустика, благодаря которому лагерь и прослеживался так хорошо. Но в то же время это создавало проблему, так как незамеченными ни днём, ни ночью подойти нам туда вряд ли удастся, а потому…

Окинув напоследок взглядом дорогу, я, кое-что быстро прикинув в своём уме, двинулся вслед за парнями. Время у нас ещё было, вот только… Почему моя интуиция вторила мне, что ничего хорошего внутри нас не ждёт?

***

— Шайзе…

Машина в очередной раз подпрыгнула на кочке, и девушка уже не могла грязно выговориться по этому поводу. Радовало лишь то, что уже совсем скоро они прибудут к месту назначения.

Но если смотреть в целом она была довольна новым назначением и должностью, которую ей назначили. Практически удалённое место в тылу, которое при том ещё и хорошо охраняется и оплачивается.

Что на самом деле для неё было большой удачей ведь дела на фронте не сказать что шли хорошо. Ещё и эти америкосы со своими суперсолдатами везде лезут.

Но мало им было капитана Америки. Больше всего её, как и многих других офицеров СС, бесили другие, а именно так называемый Служивый, он же в близких кругах Солдатик.

Все понимали, что тот выступал больше как талисман… Поначалу. А затем по слухам то там, то здесь девушка выяснила, что он был даже опаснее, чем Капитан Америка. Ведь ту, может, пули и не брали в лоб, но её всё ещё было можно ранить или же оттеснить, в отличие от… этого.

И что с ним делать, командованию было непонятно. Ну, по крайней мере, так она сама считала. А если у них даже был план, то что-то девушка не видела, как тот переходил в исполнение. Ведь если так пойдёт и дальше, они могут и проиграть эту войну.

Но да ладно, пусть над этим у верхушки голова болит, а она тем временем…

— Бум…

Машину сильно тряхнуло, и через пару секунд она, затормозив, остановилась. Девушка тут же, открыв тент, вышла наружу, где встретилась взглядом с матерящейся водителем.

— Ну что там опять?

— Да колесо лопнуло, чёрт его. А мы ведь почти приехали. Ладно, сейчас новое вставим и поедем.

— Давай только быстро. — Девушка огляделась, и тут её чувства вдруг взвыли об опасности. — А то мне что-то не совсем нравится это место.

— Сью-ю…

Сзади послышался свист, и, развернувшись, девушка в шоке только и успела, что разглядеть лицо Служивого, как уже в следующую секунду ей в лицо влетел кулак, и она потеряла сознание.

***

Окинув напоследок полуголых девушек СС взглядом, я, нехотя оценив их фигуру, развернулся и начал выходить из грузовика, как встретился взглядом с ухмыляющимся Дэном.

— Что, положил глаз на кого-то из них? Имей совесть брат, ты ведь только недавно переспал с самой известной женщиной в мире.

— Завали…

Дэн приподнял руки в капитулирующем жесте и сделал два шага назад.

— Ладно-ладно… Так что с формой, ты будешь её надевать? Комплектов как-никак только три.

— Если ещё не решили, кто из вас её наденет, то решите всё при помощи жеребьевки. Мне эта форма без надобности. Хватит лишь только плаща сверху накинуть. Не забывайте, что я буду изображать роль пленника.

— Да-да… Как скажешь. Просто я думал, если мы все будут в форме, нам будет проще.

— Нет, не будет. Даже если бы форма была на всех, нам бы это мало чем помогло. Не забывайте, что мы все тут всё же мужчины, да и я довольно-таки популярен в мире. Даже если бы нас не узнали, то как минимум насторожились, да и внимания мы бы привлекли немалое. Так что нет. Нам просто нужно пробраться внутрь, и уже там будем действовать по обстоятельствам.

— Резонно…

Быстро вытянув палочки, счастливыми обладателями формы СС стали Дэн, Луис и Марк.

По сути, как и говорилось ранее, нам просто нужно было проехать КПП. Ну или же в крайнем случае добраться до него и уже оттуда идти дальше. В обычных обстоятельствах отряд из 5 человек мало бы что смог сделать, но здесь был я в роли суперсолдата, так что шансы были. Если ещё и при этом заключенных в лагере получится поднять на бунт для борьбы, то всё вообще пройдёт быстро.

Конечно, было нехорошо кидать заключённых по сути на бойню, но у нас как бы и выбора не было. Ибо каким бы сильным я ни был, я просто физически не способен быть везде и сразу.

— Готово, колесо поменяли и… форму тоже.

Оглядев Луиса с ног до головы, я лишь слабо кивнул.

— А форма тебе идёт.

Луис аж скривился от моего заявления.

— Ну знаешь…

— Так, ладно, наденьте маски. Конечно, это не по уставу, но всё же будем надеяться, что на этом не будут сильно акцентировать внимание. Нам главное до КПП добраться, а там… Если пропустят дальше без шума — хорошо, нет — так нет.

—Тогда, давайте уже полезайте с Эдди в кузов, я поведу, а Дэн будет со мной.

На секунду задумавшись, я вновь окинул взглядом Луиса.

— Погоди, а тебе точно можно?

— О чём ты?

— Ну, я, конечно, не расист, не подумай, но чёрный СС-овец… Как минимум это выглядит странно.

На пару секунд между нами повисла тишина, и даже остальные на секунду встали в ступор, как в следующую секунду Дэн прыснул со смеха.

— Ах-ха-ха… А ведь точно.

— Чёрт, как же я до этого не додумался. Ладно, Эдди, значит, поведёшь ты…

***

Проглядывая через щель, я с Луисом, замерев дыхание, наблюдали за тем, как Эдди передаёт разрешение охране, на что та, просмотрев его и хмуро окинув взглядом водителя и сам грузовик, медленно кивнула, и вскоре Эдди машина тронулась дальше.

Встретившись взглядом с Луисом, тот лишь недоумённо пожал плечами, и я же, взглянув на пол на связанных в бессознании девушек, продолжал перебирать в голове самые разные варианты.

Первое и самое очевидное что приходило мне в голову так это банальная ловушка. Могли ли враги узнать что Солдатик нападёт именно эту базу с ещё четырмя ребятами? В принципе могли кто его знает сколько и как высоко у нас сидят шпионы. А я прекрасно осозновал что тех не может не быть.

Что же… Если это и вправду так…

— Тум-тум…

Машина наконец остановилась и Дэн стукнул по кузову обозначающий сигнал на выход. А снаружи меж тем уже слышался разговор девушек обрашавщийся к Дэну который начал открывать тент.

— Ты слышишь меня? Я сказала предьявить документы потом начнёшь открывать кузов.

— Я-я…

— Ч-что?

СС-овцы напряглись услышав явно не женский голос но было уже поздно. Тент открылся и я как и ребята тут же бросились в бой за пару секунд вновь вырубив неоживающих очевидно такого наглого нападения.

Опять же тут помогло то что я блогадаря сыворотки был весьма быстр а так девушки навернека успели бы заструбить тревогу.

Быстро сложив тела в том же кузове в месте с другими девушками мы быстро пробрались внутрь здания к которому нас отвезли и оказались в складком помещении.

— Осмотритесь и побробуйте найти какой нибудь план.

Быстро распределившись по складу мы начали заглядывать в каждый угол но я кроме ящиков с провизией и одеждой так ничего и не нашол в отличии от других…

— Есть…

Маша небольшим плакатом выбежал Дэн и услышав его начали подходить и другие парни.

Осмотрев план мы выделили лишь одно место где в теории мог находится кто то из старших. Нужно было поймать его и допросить а так же вызволить заключенных здесь людей.

— Ребят там за окном… Полный кабздец.

Выглянув в окно, на которое нам указал Луис, мы вскоре мрачно переглянулись и кивнули друг другу. В принципе, то, что мы увидели, уже не было для нас чем-то новым. Скорее даже, уже привычным, но всё же… приятного в этом было мало.

Мы начали быстро, но осторожно продвигаться вдоль коридоров и заглядывать в кабинеты, которые встречались нам по пути. Нам вновь повезло, что мы попали сюда как раз к обеду, а потому люди нам пока не встречались. Бывали в кабинетах, но туда мы не заходили. И вот, наконец, дойдя до лестницы, где нам было нужно подняться на третий этаж прямиком к местному начальству, вдруг случилось то, чего я, по крайней мере, ожидал уже очень давно.

— Тревога.

Завыли сирены, и тут же с обоих сторон коридора начали выбегать эсэсовцы с оружием наперевес.

— За мной, живо…

Дав команду парням, я побежал наверх, и, как и ожидалось, там тоже нас встретило вооружённое сопротивление, но благодаря моим способностям и щиту я относительно просто расправлялся со всяким препятствием.

Парни тем временем также не сидели без дела и отстреливались, следуя при этом за мной. Когда мы поднялись на второй этаж, даже две гранаты кинули вниз, благодаря чему мы могли выиграть пару секунд.

Поднявшись на третий этаж прямо напротив двери, я встретился взглядом с женщиной, оснащенной плазменной пушкой, которая постоянно встречалась у бойцов Гидры.

— Пум…

Первый выстрел я принял на щит, чуть не улетев назад после этого, погребая за собой парней. И прежде чем женщина передо мной успела сделать второй, прицелившись из пистолета, сделал пару выстрелов, отчего девушка, простояв на ногах две секунды, всё же рухнула на пол.

— Вперёд-вперёд…

Пока те, кто были снизу, не успели подняться к нам, я, подгоняя за собой парней, двинулся дальше и с разбега пнул ногой по замку, открыв дверь, и, оказавшись внутри, тут же нацелил пистолет на престарелую женщину, что сидела за своим рабочим столом в кресле и, казалось, не была ничем взволнована.

Рядом находилось ещё трое вооружённых женщин, одна из которых держала в заложниках девочку, приставив к её голове пистолет, а ещё недалеко от стола начальницы находилась ещё одна, которая уже не выглядела как заложница.

— Надо же, сам Служивый. А я вас ждала.

— Правда что ли?

Меж тем я не опускал пистолета, направленного на хозяйку кабинета, а парни меж тем, закрыв дверь, тут же забаррикадировали её ближайшим шкафом и также направили оружие на людей в помещении, попутно следя за дверью.

— Конечно. Я знала, что вы или же Стефани Роджерс сюда явитесь, и… спешу вам сообщить, прежде чем вы сдадитесь, что оружия Х здесь больше нет.

Вот оно что. Они даже знают, зачем мы здесь. Похоже, я оказался прав. Снова.

— Раз вы так разоткровенничались, может, ещё скажете, что такое это оружие Х и где оно сейчас?

Начальница, встав с кресла, встала за спиной у девочки, что стояла рядом, и, положив руки ей на плечи, улыбнулась.

— О-о-о… вы так много не знаете. Но прежде чем я поведаю вам о своём коварном плане.

Опустив голову на девочку, начальница тихо проговорила:

— Эрика, милая. Если не хочешь, чтобы твою подругу и тебя застрелили, то сделай для меня одолжение и схвати этих людей.

Пока я, как и другие парни, недоумевали, чего добивается эта женщина, девочка меж тем, пустив слезу, тихо проговорила:

— Простите…

Вдруг комната завибрировала, мой пистолет в руках деформировался, щит улетел в сторону, а мои руки с ногами оказались закутаны в стальные пластины. Оглядевшись, я понял, что с парнями произошла та же история. Спустя секунду, придя в себя, я недоумённо взглянул на девочку и недоумённо проговорил:

— Твоих рук дело?

— Удивительно, не правда ли?

Похлопав по плечу девочку, начальница передала ту ближайшей подчинённой и начала медленно двигаться в мою сторону.

— Х — это вовсе не обозначение какого-то оружия, как вам казалось. Точнее, не совсем. Х — это обозначение скрытого гена в человеке, который, если пробудится, способен даровать человеку самые различные способности человеку, например…

Указав на девочку, она улыбнулась:

— Управление металлом.

Подойдя ко мне вплотную, женщина схватила меня за подбородок, а я же меж тем пытался разломать эти чертовы пластины, что меня удерживали.

— Знаете, я очень рада, что ко мне пришли именно вы. Уверенна, что мы успеем провести с вами немало времени, прежде чем мне, к сожалению, придётся отдать вас вышестоящему начальству, но даже так… Я весьма довольна.

— А я-то как рад…

Женщина улыбнулась и, оглядев также моих парней, ненадолго задержав взгляд на Луисе, медленно проговорила:

— А вот насчёт вас мне никаких указов не поступало, а значит, что вы останетесь здесь. Моим девочкам, знаете, тоже нужен отдых, и даже такой экземпляр, как вы, думается, их порадует, в отличие от меня, ибо я не очень люблю экзотику.

— Многое теряете.

Дэн не поленился дать свой комментарий, и женщина, окинув его взглядом, лишь хмыкнула.

— На чём я там в последний раз остановилась? Ах да, точно. Скрытый в человеке Х-ген, что наделяет человека способностями. Знаете ли вы, что ещё с древних времён землю населяют такие люди? Их, конечно, было очень немного, и зачастую бывает так, что способность, которая появляется при его пробуждении, является весьма посредственной, но можно наткнуться и на такой бриллиант, как у этой девчушки, а именно управление металлом, как вы уже успели на себе ощутить.

Дверь между тем уже начали пытаться открыть с той стороны, а женщина, как ни в чём не бывало, меж тем продолжила:

— И кстати, помимо Эрики тут был ещё один интересный экспонат, который у меня, к сожалению, забрали. Представляете, эта девушка могла буквально взрываться и поражать взрывом такое количество радиации, что хватило бы превратить участок радиусом в тридцать, если не больше, километров в пустошь на лет сто, а всякий человек, попавший под его воздействия…

Сделав паузу, улыбнувшись, продолжила:

— Скажем так, повезёт, если вы умрёте быстро.

— Тум…

Дверь наконец поддалась, и внутрь ворвались ещё люди, после чего стало окончательно ясно, что просто так мы не отделаемся.

***

Переходите на «Бусти», буду рад любой вашей поддержке, ссылка на профиль есть в примечании к фанфику.

Глава 15

Итак, вновь меня долгое время не было, но у меня наконец после операции и даже болезни всё прошло, всё зажило, и я наконец вернулся с новыми силами. И более того, наконец закончил арку с прошлым ГГ. По-хорошему, конечно, нужно было посветить этому ещё несколько глав, но думаю, что вы, мои дорогие читатели, уже устали от этого, как и я, впрочем, а потому сразу прошу у вас прощения за то, что текст может показаться немного скомканным. Следующая глава должна быть получше (но я ничего не обещаю).

Ему было трудно понять, сколько дней он уже провёл в этом аду.

Неделя или больше? Время здесь, глубоко под землёй, под Освенцимом, теряло всякий смысл. Он не видел дневного света, а лишь лампы, свет которых всегда выглядел одинаково, и даже воздух здесь казался тяжёлым, и пропитанным запахом озона, крови и страха. Почти всё время он находился в отключке, и будили его только тогда, когда хотели снова пытать, с каждым разом придумывая всё более новые и извращённые методы.

А в его случае, когда ни пули, ни ножи и даже что-то к ним близкое его не брало, пытки, казалось, были более изощрёнными. Учёные, находящиеся здесь, поняв, что просто так убить его не получится, казалось, перестали сдерживать и пробовали на нём всё, что мог придумать их больной мозг. Начиная от опять же обычного оружия, из которого ему в глотку выстреливали целые обоймы свинца, заканчивая циркулярной пилой, которой пытались отрубить ему ту или иную конечность, а по-хорошему палец.

И что самое страшное, всё это время за этим всем приходилось наблюдать ещё юной девушке, которой не было даже пятнадцати. А находилась она с ним в одной комнате по той простой причине, что учёные и охрана боялись, что он сможет разорвать свои оковы и выбрать попутно убив их всех.

И потому он лежал на холодной металлической кровати, прикованный толстыми стальными пластинами к запястьям, лодыжкам и шее. Каждый раз, когда сознание возвращалось, первым он напрягал своё тело, пытаясь выбраться. Но каждый раз Эрика, так звали эту девушку, мешала ему это сделать. Да и состояние у него было не лучшее, и хоть и с трудом, тем и получилось пробить в первый день его кожу не при помощи всё той же Эрики. С тех пор они не переставали накачивать его не только наркотиками, но и ещё хрен его знает чем. Что там происходило с его ребятами, он не имел ни малейшего понятия, ведь он не видел их с того самого момента, как Эрика сковала их всех. И это молчание пугало сильнее любой пытки.

Он не смог бы простить их смерть ни себе, ни кому бы то ни было ещё, ведь тогда он в первую очередь не стал пытаться вырваться и драться лишь по той простой причине, что опасался за их жизни.

Я мог вырваться тогда сразу. Один удар — и эти пластины разлетелись бы. Но парни… Они ведь не суперсолдаты. Пули их возьмут, в отличие от меня. А эти ублюдки не стали бы ни с кем церемониться.

И ведь помимо физических пыток и того, что Эрике приходилось если не наблюдать за ним, то слышать, ведь чаще всего та старалась не поднимать взгляда с пола, то именно психически и эмоционально ему приходилось сложнее.

Ведь самое страшное произошло на третий день. Он очнулся от того, что почувствовал холодный металл на бёдрах и равнодушные голоса учёных. Они тогда признались ему в том что взяли у него семя. И весьма немало.

Если у меня будут дети… и эти твари вырастят их…

От одной только мысли внутри него всё переворачивалось. Он представлял маленьких мальчишек и девчонок с его силой — в черной форме, с мёртвыми глазами, марширующих под свастикой. Эта мысль жгла хуже любой плазмы которой эти ублюдки пытались прожечь его кожу.

Дверь камеры в очередной раз с шипением открылась.

— Доброе утро, Солдатик, — раздался спокойный, почти ласковый женский голос.

С трудом разлепив глаза Бен медленно повернул голову.

Доктор Эльза Кранц. Высокая, подтянутая женщина лет сорока с холодными серыми глазами и безупречно уложенными светлыми волосами. Белый халат сидел на ней как военная форма. За ней, опустив голову и глядя только в пол, стояла Эрика — девочка лет четырнадцати, виновница их первого поражения.

— Сегодня у нас с тобой состоится особый и-и-и… вполне возможно что последний эксперимент, — продолжила Кранц, подходя ближе. — Ты уже доказал, что обычные методы на тебя не действуют. Плазма, кислота, электричество… всё это лишь царапины. Но мы всё же нашли для тебя кое-что интересное.

Она кивнула своим людям.

В камеру с трудом вкатили огромный металлический контейнер — размером с небольшой грузовик. На нём были нанесены предупреждающие знаки радиационной опасности. Каждый из четырёх человек, толкавших его, был в тяжёлом защитном костюме с толстыми свинцовыми пластинами.

Бен почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Что это? — хрипло спросил он.

— Обогащённый уран. Очень и очень много урана, — улыбнулась Кранц. — Кстати ты можешь гордится собой ведь такой ценный ресурс да ещё и в таком объеме привезли специально для тебя. Мы выяснили одну интересную вещь про таких, как ты и эта милая Эрика. Радиация… Она вас ослабляет. Точнее, как вас… Металюдей в основном, но ведь, по сути, и ты у нас не совсем обычный человек, так что и на тебе должно более чем сработать. У обычных металюдей радиация сильно ослабляет их способности и порой даже полностью лишает их силы, а затем и жизни. И вот мы захотели узнать, как долго продержишься ты. Ведь если Америка и другие страны захотят штамповать вас как на фабрике, то и мы должны найти любые средства, дабы остановить вас.

Она подошла совсем близко и провела пальцем по его груди.

— Даже если ты умрёшь — ничего страшного. Мы уже получили всё, что нам было от тебя нужно. Твоя кровь. Твои ткани и… твоё семя. Будь уверен что твои будущие дети станут намного лучше тебя а главное будут служить на правильной стороне. Будь так же уверен что я сделаю всё возможное что бы мне так же дали твой образец дабы я смогла родить. Хотя я женщина уже и не молодая и всё же…

Проведя пальцем чуть ниже пупка и почти дойдя до его паха Кранц начала с интересом отслеживать его реакцию.

А Бен между тем смотрел на неё молча. В его глазах не было страха — только холодная, тяжёлая ярость.

И Кранц хмыкнула, довольная реакцией.

— Эрика, милая, держи его крепче.

Девочка вздрогнула, но послушно подняла руку. Стальные пластины на теле Бена сжались ещё сильнее.

Учёные подключили толстые кабели к контейнеру. Кранц в последний раз посмотрела на Бена, и в её взгляде даже можно было разглядеть толику сожалением.

— Прощай, солдатик. Было приятно работать с таким материалом. Очень жаль, что ты воюешь не на той стороне. Кто знает, какой бы тогда стала твоя жизнь… Ну, по крайней мере, ты уж точно был бы жил.

Она взяла Эрику за плечо и вышла, а дверь за ними тяжело закрылась.

Его металлическая кровать вдруг приняла вертикальное положение. И теперь он мог в полной мере узреть своими глазами железный гроб… или чем бы оно ни являлось.

Остались только он и контейнер.

Как вдруг прозвучал сигнал.

Металлические створки ящика начали медленно расходиться.

И тут же его настиг жар.

А затем и резкая боль.

Кожа на груди начала лопаться и трескаться словно сухая земля. Волосы на голове и теле вспыхнули и осыпались пеплом. Кровь в венах начала закипать. Бен почувствовал, как его зубы крошатся, язык обжигает, и слизистая… её не стало. А глаза будто залили расплавленным свинцом.

Он не кричал. Ибо был не в силах на это а только сжимал челюсти так, что крошащиеся зубы резали дёсны.

Нет… не сдамся. Только не здесь… и сейчас.

Бен вспомнил о парнях которые всё ещё были в плену. О сестре с матерью которые оставались дома и всё ещё ждали его.

А так же о Стефани которая ждала его не меньше и к которой он и сам хотел бы вернуться.

И всё же, несмотря ни на что, боль была просто невыносимой. Казалось, ещё секунда — и он просто-напросто сгорит заживо или осыпится пеплом, а может, и всё вместе сразу.

Но вдруг… внутри него что-то как будто щёлкнуло. И хоть он продолжил горел, он почуял, как внутри груди что-то вдруг вспыхнуло.

Это был жар.

Но жар не уничтожающий его, а наоборот, казалось бы, согревающий и… излечивающий.

Золотой свет начал пульсировать под рёбрами. С каждым мгновением он становился ярче, сильнее. А тем временем боль по всему телу начала медленно отступать. Кожа переставала гореть. Зубы… зубы снова были целыми. И даже казалось крепче прежнего как и всё прочее.

Вдруг не выдержав Бен открыл глаза которыми снова мог видеть и… Грудь осветилась ослепительным золотым светом.

Он не знал что и как делать а просто действовал по наитию и жар пытавшийся выйти наружу он… просто выпустил.

ВЖЖЖЖУУУУХ!

Из его груди вырвался мощный луч чистой энергии. Он ударил точно в открытый контейнер с ураном. Металл как и бронированное стекло разлетелись как бумага. Луч продолжал идти дальше, пробивая стену камеры, коридор за ней и, судя по грохоту, ещё несколько помещений.

Вскором времени свет начал медленно угасать пока не погас окончательбно и Бен тяжело дышал начал переводить дыхание.

Придя в себя он начал медленно себя осматривать. В глубине души боясь увидеть страшное но…

Ни ожогов. Ни ран. Ничего, что было ещё пару секунд назад, не было, и он почувствовал лишь лёгкую опустошённость в груди и… прилив сил, которого он не чувствовал с тех пор как его схватили.

Он напряг мышцы.

Хрясь.

Стальные оковы разлетелись в стороны, словно были сделаны из жести.

Бен медленно сделал шаг боясь упасть. На нём остались лишь чудом сохранившиеся штаны которые больше напоминали обугленные шорты а всё остальное сгорело или было сорвано во время экспериментов.

— Ну что же… — тихо проговорил он, голос стал ниже и жёстче. — Сейчас я вам блядь покажу, жалкие твари что не стоило злить Солдата.

Он шагнул к пролому в стене. Где-то вдалеке уже выли сирены, слышался топот сапог и крики.

Бен улыбнулся. Улыбкой, в которой не осталось ничего человеческого.

***

Эрика с трудом разлепила глаза.

Взрывная волна взявшаяся не пойми откуда отбросила её к дальней стене, и теперь затылок пульсировал тупой, ноющей болью. В ушах звенело. А сирены выли так, будто сам ад решил объявить тревогу.

Она попыталась встать, опираясь дрожащей рукой о стену. Ноги подкашивались.

Комната… нет, уже не комната. Развалины.

Кругом была разруха. Осколки металла, обломки оборудования, развороченные стены. А на полу…

Трупы.

Учёные в белых халатах лежали в лужах собственной крови. У одного была сломана челюсть под неестественным углом. У другого — рука вывернута так, что кость торчала наружу. Охранники в форме СС тоже не уцелели. Кто-то лежал с проломленной грудной клеткой, кто-то — с неестественно вывернутой шеей.

Эрика почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

А потом она услышала этот звук.

Ужасный, протяжный вой — почти нечеловеческий.

В дальнем конце коридора, возле операционного стола, который лишь чудом уцелел, корчилась доктор Эльза Кранц. Её руки и ноги были сломаны в нескольких местах. Она мотала головой, разрывая голосовые связки в крике, но вместо слов получался только хрипящий, булькающий вой.

А над ней, возвышаясь как тень смерти, стоял он.

Солдатик.

Голый по пояс, в одних обугленных штанах. На лице — безумная, холодная улыбка, от которой кровь стыла в жилах.

Хрусть.

Он медленно, с наслаждением надавил на её ребро. И кость сломалась с отвратительным влажным треском.

— А-а-а-а-а! — Кранц выгнулась дугой.

— Не отключайся, — тихо, почти ласково сказал Бен. — Я ведь ещё с тобой не закончил, сука.

Хрясь.

Ещё одно ребро оказалось сломана. Кранц уже не кричала — только хрипела, глаза её были залиты слезами, а рот наполнился пеной.

— Сколько вы меня пытали? — продолжал Бен, нависая над ней. — Сколько? Сколько раз ты улыбалась, когда вы скармливали мне пули словно корм? Где. В. Конце. Концов. Мои. Ребята?

Каждое слово сопровождалось новым хрустом. Он ломал её медленно и методично. Отыгрываясь за все те дни, в которые пытали и его.

Кранц дёрнулась в последний раз и обмякла — потеряв сознание. А может, и умерла. Эрика не знала.

Солдатик выпрямился. На его лице не было ни капли жалости.

А потом он резко повернул голову.

Прямо на Эрику.

Девушка вскрикнула и попыталась отползти назад, но упёрлась спиной в стену. Руки инстинктивно взлетели вверх, прикрывая голову.

— П-пожалуйста… — голос дрожал, срывался на шёпот. — Я не хотела… Я правда не хотела! Мне пришлось! Они… они сказали, что убьют мою подругу! А потом маму и папу… Я не хотела! Умоляю… пожалуйста, не делайте мне больно…

Слёзы текли по её щекам. Она сжалась в комок, ожидая удара, который размажет её по стене.

Бен стоял неподвижно. Безумная улыбка сползла с его лица, оставив только усталость и тяжёлую, тёмную ярость.

Он сделал шаг вперёд.

Эрика зажмурилась сильнее и всхлипнула.

— …Вставай.

Голос был низкий, хриплый, но уже не тот безумный, которым он говорил с Кранц.

— Я… я не…

— Вставай, — повторил он чуть мягче. — Я не собираюсь тебя убивать или как то вредить. И я понимаю что ты делала всё это под принуждением. Но если ты и вправду раскаиваешься мне нужно что теперь ты помогла мне?

Эрика медленно опустила руки и подняла заплаканные глаза.

— Где мои люди? — спросил он тихо. — И что по поводу остальных пленников и всего этого места в целом.

На пару секунд девушка впала в ступор от навалившихся на неё вопрос как вдруг.

— Ну… говори быстрее у нас не так много времени.

И вдруг вновь вздрогнув Эрика заговорила.

***

Прошло пару часов, а Бен, между тем, сжимая ладонь своей сестры, всё продолжал рассказывать ей о своём прошлом. Впрочем, упуская многие детали, например, о тех же пытках. Конечно, полностью упустить их не получалось, но он старался говорить об этом вкратце и как бы между делом. Сестра же его, между тем, понимая, через что ему пришлось пройти, лишь мрачно кивала и продолжала слушать.

— …И что дальше?

— А дальше…

Бен, тяжело вздохнув, задумался. И после пары секунд продолжил.

— В общем и целом, ребят я нашел. Они… были не в лучшем состоянии. Как и другие пленные, которые там, несомненно, были. Среди них были как и обычные люди, так и люди с пробуждённым геном, как Эрика. И хоть мне и получилось с другими полностью отбить лагерь, как и вновь переговорить с той, что и взяла нас в плен… уйти оттуда нам было уже не так просто.

Вновь взяв небольшую паузу, Бен вновь продолжил.

— Освенцим был взят в осаду. Мы не могли просто взять и уйти, но и в плен сдаваться вновь никто не собирался. Как и я в принципе. Мы начали держать оборону. День за днём. Припасы медленно кончались, но самое страшное случилось позже. Тот уран, что привезли эти…

Вновь вспомнив то, как страшно и мучительно умирали те люди, Бен с трудом смог сдержать своё лицо в том, чтобы не скривиться. Наблюдать тогда за этим, да и вспоминать сейчас было ужасно. Как и ощущать то отчаяние, которое медленно, но верно пожирало всех людей.

— Радиация медленно, но верно начала пробираться наверх. Ведь конструкцию я сломал тогда. А само поле не смогло сохранить ту же целостность после того, как я с боем прошёлся там. Люди начали болеть и медленно умирать. Я же… Понимая, что мы рано или поздно так все сгинем, сделал то единственное, что мог.

— В лагере ещё находилось немало грузовиков с топливом. Договорившись с людьми, такими как Эрика, я ушёл ночью вперёд дать бой фашистам. И навёл там немало шума. Вскоре после немалых потерь им пришлось отступить, и тем самым они создали для нас брешь, через которую бывшие пленные из Освенцима и смогли уйти. Без оружия и металюдей уверен, что им бы не удалось уйти далеко, но я же надеялся на лучшее. И опять же уйти сразу за ними мне не удалось. Мне пришлось вернуться в лагерь, в коем решили остаться умирающие. Затем по лагерю был нанесён удар артиллерией и не только.

— Так как мы всё равно думали, что умрём, мы решили переждать всё в том же подвале. Да, может показаться плохой идеей идти туда, где мы бы всё равно погибли, но выбора у нас не было. Мы думали переждать удар и либо дождаться его окончания и, если останутся силы, дать им последний бой, либо же дождаться, пока они сами придут к нам и мы умрём вместе с ними, но…

Горько улыбнувшись и вспомнив последние события, Бен с трудом сдержал вырывающуюся наружу злость, но, успокоившись, всё же продолжил.

— В общем, ублюдки решили поступить хитрее. Они завалили всю конструкцию, и мы оказались заживо погребены внутри вместе с медленно убивающим всех ураном. Не знаю, но я не умер. Но после того, как все заражённые уже погибли, я также, не найдя выход, начал медленно сходить с ума, и для меня тоже излучения урана не прошло бесследно. Я начал терять сознание, отключаться, приходить в себя и так по новой. Я не ощущал ни времени, ничего бы то ни было. Лишь медленно пробирающее меня отчаяние. Честно, я просто хотел умереть и чтобы весь этот ужас поскорее закончился. Но со временем мне удалось голыми руками прорубить себе выход наверх, а дальше… Оказалось, что прошло больше пятидесяти лет. Кое-как мне удалось попасть в Штаты, ну и… Как только я оказался здесь, я сразу пришёл к тебе.

Бен почувствовал, как его сестра сжала его руку, и, подняв взгляд, увидел, как с её лица текут слезы.

— Тебе пришлось очень нелегко, брат. Если бы мы только знали.

Бен, с трудом удержав слезы, покачал головой.

— Что было, то было, Мэй. Теперь я здесь. Жаль, что я не смог попрощаться с матерью, но… Хотя бы ты оказалась цела. А ещё…

Бен вдруг тепло улыбнулся сестре.

— Оказывается, что у меня есть племянница.

Мэри тем временем также тепло улыбнулась.

— Да… Я очень горжусь ей и рада за неё. Скажу тебе даже больше. Совсем недавно я стала бабушкой.

Услышав слова сестры, Бен впал в ещё больший шок, но… Эта новость, в отличие от многих, была куда приятней.

— Вот как… И… Как же его или её зовут?

— Петра… Петра Паркер.

Бен кивнул с легкой улыбкой на лице.

— Я рад за тебя, сестрёнка. Правда, очень рад.

Мэй ему улыбнулась, но вдруг…

— Тук-тук-тук…

В дверь постучались, и та вскоре открылась. Внутрь вошла женщина, которую Бен видел совсем недавно, и тут же узнал её.

— Мама…

— Доченька…

Бен с трудом заставил себя подняться и отойти в сторону. Мэри же тем временем, осмотрев их обоих, нахмурилась, но не стала пока что заострять на этом внимание и, подойдя к постели матери, обняла ту.

— Прошу прощения, надеюсь, я не помешала вам?

— Нет, что вы, мы… Мы уже почти всё обсудили.

— Вот как…

Мэри же тем временем распаковала пакет, с которым она пришла, и начала доставать оттуда продукты.

— Я тут тебе ещё фруктов принесла. Соки и печенье, которое ты любишь.

— Спасибо, дорогая. А где моя внученька?

— Я решила оставить её вместе с Ричардом дома. Ди Мэйбелл обещала зайти, так что… Не волнуйся, мы придём навестить тебя все вместе завтра.

— Ничего, дорогая, я всё понимаю.

Мать кивнула дочери, и та ответила ей тёплой улыбкой.

Бен же между тем наблюдал за этим с противоречивыми чувствами. Нет, несомненно, он был рад за свою сестру, но… В то же время он не мог не осознавать того, как многое он упустил. Имел ли он право явиться после стольких лет?

Было немного странно, что его сестра и племянница носили одни и те же имена, но… Почему бы и нет?

— Мам, врач попросил меня переговорить с ней. Я отойду ненадолго и скоро вернусь, хорошо?

— Да, дорогая, я никуда не денусь.

Между тем дочь Мэри, тепло улыбнувшись, кивнула Бену и удалилась из палаты, вновь оставляя сестру и брата наедине.

— Что же, сестра. Я, наверное, тоже пойду.

— Что? Бен, нет. Куда ты пойдешь?

Бен вновь тепло улыбнулся сестре.

— Не волнуйся, у меня… есть кое-какие деньги. Да и… Я хотел, чтобы ты дала мне адрес, где похоронена наша мама. Хоть мне и не удалось напоследок попрощаться с ней при жизни. Но… Я всё же хотел бы навестить её.

Мэри тяжело кивнула.

— Конечно… Не мог бы ты подать мне ручку с листком со стола?

— Да…

Подав сестре всё, что нужно, и получив адрес, который Бен даже узнал, он напоследок взглянул на сестру, попрощался с ней.

— Ладно, пойду я. Но обещаю вернуться сюда ещё завтра.

— Постой, у тебя телефон-то с собой есть?

— Телефон? Нет, ещё не успел обзавестись им.

— А как же…

— Уверен, таксисты смогут меня отвезти туда, куда нужно.

— Постой…

Бен вновь взглянул на свою сестру, которая смотрела на него серьёзнее, чем прежде, и спросила:

— А что… Что ты планируешь делать дальше? Планируешь ли заявить о своём возвращении или как-то связаться с правительством?

Вспомнив об этом, Бен едва сохранил лицо целым, дабы не скривиться.

— Честно говоря, не хочу иметь никаких с ними дел. Лучше пусть и дальше считают меня мёртвым. Так будет лучше для них и меня.

— Ясно, но… Прошу. Можно ли мне рассказать дочери о тебе? Уверена, что она и так догадается, да и… Так будет правильнее.

Задумавшись, Бен нехотя всё же кивнул.

— Как знаешь. Но попроси её никому не разбалтываться обо мне.

— Конечно. Будь уверен, что я её воспитала правильно.

— Я уверен в этом.

Кивнув напоследок сестре, Бен покинул палату своей сестры и двинулся на выход.

Нужно было посетить ещё одно место напоследок.

Хотите верьте хотите нет...

Глава 16

Бен вышел из больницы и остановился на крыльце, глубоко вдохнув прохладный воздух.

В голове всё ещё крутились слова сестры, её слёзы и то, как сильно всё изменилось за время его отсутствия. А главное как многое он пропустил. Целых полвека, что он провалялся под землёй. А ведь он практически не постарел с тех пор и не изменился… По крайней мере внешне. Значит ли это, что он продолжит переживать всех родных? Друзей и близких? Кое-как отогнав эти страшные мысли, Бен, сделав глубокий вдох и выдох, кое-как пришёл в себя.

Он постоял ещё минуту, собираясь с мыслями, а затем решительно зашагал к дороге.

Такси нашлось быстро. Бен поднял руку, и старенький жёлтый автомобиль тут же притормозил у обочины.

— Куда едем, красавчик? — увидев его, спросила оживлённо женщина.

Бен назвал адрес у кладбища и молча сел на заднее сиденье. Улыбка у женщины, что ещё секунду назад красовалась на лице, вдруг резко угасла, и она хмуро кивнула.

Всю дорогу он смотрел в окно, не произнося ни слова. Водитель, почувствовав настроение пассажира, не лезла к нему с разговорами, и уже за это Бен был той благодарен. Только тихое радио играло какую-то старую мелодию.

Когда машина остановилась, уже начинало вечереть. Небо окрасилось в тёплые оранжевые и фиолетовые тона.

— Приехали, — сказал водитель. — С вас двадцать долларов.

Бен кивнул, достал бумажник и, увидев там пару мелких купюр с одной двадцаткой, вытащил ту и протянул водителю.

— Спасибо.

— Удачи вам, — негромко ответила женщина, явно почувствовав, что он прибыл сюда не на прогулку.

Бен вышел из машины и медленно направился к входу на кладбище. Воздух был свежим, немного сырым. Где-то вдалеке вдруг каркнула птица.

Прежде чем войти на территорию, он заметил небольшой ларек с цветами у ограды. Остановившись и немного подумав, он решил свернуть к нему.

Внутри пахло свежей зеленью и немного пылью. Пожилая женщина за прилавком вежливо улыбнулась. Бен обвёл взглядом букеты, сравнивая цены.

Пересчитав деньги в бумажнике он тяжело вздохнул поняв что у него осталось всего семь долларов.

— Скажите… у вас есть какие нибудь цве за семь долларов? Мне хватит и два цветка для могилы.

Продавщица удивлённо посмотрела на него, затем кое что обдумав на букета белых лилий.

— Вам повезло вот эти лилии сегодня стоят как раз семь долларов, — ответила она.

Бен заметил, как женщина быстро попыталась убрать табличку на которой был написан ценник в размере «30» долларов. Но он ведь не просто так являлся супер солдатом ведь так?

— Не нужно так делать, — тихо сказал Бен. — Я видел цену. Как я и сказал мне хватит и двух цветков.

Продавщица посмотрела на него долгим и изучающим взглядом. После чего в её глазах мелькнуло что-то тёплое и грустное.

— Знаете что… Давайте я дам вам целый букет в долг. Когда в следующий раз придёте навестить родных — вернётесь, отдадите долг и купите новый. Хорошо?

Бен на мгновенье задумался. Вновь взглянул в свой бумажник и затем нехотя кивнул.

— Спасибо… Я обязательно всё верну. Обещаю.

— Не переживайте, сынок, — мягко улыбнулась женщина, протягивая ему аккуратный букет белых лилий. — Всё будет хорошо.

Бен поблагодарил её ещё раз и, сжимая цветы в руке, направился на кладбище.

Солнце уже почти село. Между могилами лежали длинные тени. Бен шёл медленно, читая надписи на памятниках, пока не нашёл нужный участок.

Могила матери была хорошо ухоженной. Свежие цветы, чистая табличка. А так же портрет матери на котором она улыбалась — той самой тёплой, немного усталой улыбкой, которую он помнил с детства.

Бен остановился, и его горло мгновенно сжалось.

Он медленно опустился на колени прямо на холодную землю, положил аккуратно букет перед памятником и провёл дрожащей рукой по нему.

— Прости меня, мама… — голос сорвался. — Прости, что пришёл так поздно.

Слёзы, которые он сдерживал, пытался сдерживать, всё-таки прорвались. Он опустил голову, прикрывая своё лицо руками, чтобы, если его мама вдруг смотрит, его не увидела в таком состоянии. И в то же время он прекрасно осознавал, как это бессмысленно. Что если она сейчас наблюдает за ним, то всё равно увидит, а также поймёт.

— Я так долго шёл к вам… Так долго… Я думал, что смогу защитить всех. Вернуться героем. А в итоге… не смог даже нормально попрощаться.

Ветер тихо шелестел листьями деревьев. Где-то вдалеке пела поздняя птица.

Бен сидел долго, не замечая, ни времени ни того как стемнело.

— Я так многое пропустил. Но я вернулся наконец то вернулся мама. Не знаю как. Не знаю зачем и почему. Но я вернулся.

***

Медленно дойдя до палаты матери, Мэри Паркер вдруг остановилась перед дверью, не решаясь пока что войти внутрь. Вдруг она вновь взглянула на папку с анализами мамы в руке, которую ей передала главврач. Ей объяснили, что хоть её матери, может, и становится лучше, но вот только… В конечном счёте это ничего той не даст. Время берёт своё. И тут было сложно сказать, сколько времени у той осталось. Это могло быть как от нескольких дней, так и недель и месяцев. Но уж точно не лет. И-и-и… Что делать с этой информацией, она пока что не знала.

Взяв себя наконец-таки в руки, она отворила дверь и вошла в палату. Тихо прикрыв за собой дверь она улыбнулась матери, которая уже ждала её, полулёжа на кровати.

— Как ты тут? Врачи сказали, что анализы неплохие. Если всё продолжится так же, то через пару дней-недель тебя можно будет…

Она замолчала, оглядев палату.

— А где тот мужчина? Он уже ушёл?

Мать Мэри — Мэри Смит — мягко улыбнулась и протянула той руку. Дочь подошла ближе и села на край кровати. После чего старая женщина нежно взяла её ладонь в свою.

— Да, милая. Он ушёл. Сказал, что хочет навестить маму.

Мэри слегка нахмурилась.

— Жаль… Я хотела с ним познакомиться поближе. Он показался мне… странным, но очень знакомым. Как будто я его уже где-то видела.

Мать посмотрела на дочь долгим, тёплым взглядом. В её глазах блестели слёзы, но улыбка при этом оставалась всё ещё светлой.

— Моя милая девочка… Помнишь портреты, что висят у нас в коридоре дома?

Мэри кивнула, не понимая, к чему это.

— Конечно. Дедушка, прадедушка… и дядя Бен. Мужчины нашей семьи которые все до единого пошли по военной стези. Особенно отличился дядя, что вписал себя в историю и стал легендой. Солдатик. Герой и символ Америки наравне со Стефани Роджерс. А к чему ты всё это спра…

Она вдруг замолчала. В голове что-то щёлкнуло.

Воспоминание о том, когда незнакомец постучал в их дверь. Высокий, крепкий, с усталым, но очень знакомым лицом. Ещё тогда он показался ей смутно знакомым но так как весь его вид был сильно запущен она не обратила на это внимание. Когда он назвался «просто Беном», тогда внутренне вздрогнула, но так же быстро отогнала эту мысль. «Мало ли людей с таким именем», — подумала она тогда. Да и сколько лет Солдатику и сколько этому человеку на вид и всё же…

Пазл теперь начал складываться с пугающей скоростью.

Мэри медленно повернула голову к матери. Глаза у неё между тем широко расширились.

— Мама… Неужели… Ты хочешь сказать что…

Мать Паркер улыбнулась и медленно кивнула.

— Да, дорогая. Это мой брат и твой дядя. Бенджамин Смит. Он же Солдатик.

Мэри на несколько секунд потеряла дар речи. Она открывала и закрывала рот, пытаясь осмыслить услышанное.

— Но… как? Почему? Он же… он же погиб! Все говорили, что они с Капитаном Америкой пропали без вести ещё в сорок пятом! Прошло больше пятидесяти лет! И… и… он ведь даже не изменился. Как?

Мать тяжело вздохнула, но в её глазах была тихая, светлая радость.

— Насчёт того почему он не изменился я не знаю. Было как то не до этого. Но я верила что когда нибудь он вернётся. Он ведь пообещал мне и метри что вернётся. И как видишь он сдержал своё обещание. А по поводу же того где он был и что с ним случилось… Боюсь что ему пришлось пройти через настоящий ад милая.

Голос матери слегка дрогнул, но она начала кратко пересказывать всю историю, рассказанную ей братом. Когда она наконец закончила, в палате ненадолго воцарилась тишина.

Мэри сидела ошеломлённая. В голове проносились тысячи мыслей: старые плакаты, рассказы матери о брате, фотографии, которые она рассматривала в детстве, мечтая стать хоть немного похожей на героев того времени.

— Боже мой… — прошептала она. — Просто… просто невероятно. П-постой а где он сейчас? Ему хоть есть куда пойти?

Она вдруг вскочила, но мать мягко удержала её за руку.

— Подожди немного, милая. Ему нужно время побыть одному рядом с матерью. Он очень многое пережил. И потерял. Дай ему немного собраться с мыслями.

Мэри медленно села обратно, всё ещё не в силах поверить.

— Так и что дальше?

— Давай посидим немного. А чуть позже съездишь на кладбище. Думаю, что он будет там.

Улыбнувшись и уняв свою дрожь, Мэри нежно взяла за руку свою мать. Затем, кое-что вспомнив, она вдруг произнесла:

— А-а-а… Послушай, мам. А что по поводу… Ну, ты ведь понимаешь, что ЩИТ, а в особенности Николь, задастся вопросом, кто это тут у нас появился без документов и очень похожий на старого героя.

Её мать задумалась, тяжело выдохнув.

— Я тоже задумалась об этом. Бен сказал, что не хочет, чтобы кто-то знал о нём. В особенности правительство. Он попросил и тебя не распространяться о нём, но… Близким рассказать всё же придётся. В особенности твоему мужу. А что же по поводу ЩИТА…

Мэри задумалась. Она в свое время долго проработала в ЩИТЕ. Её взял и пригласил туда Говард Старк, когда только и начал создавать эту организацию. А взял он ее потому, что так же, как и многие другие, очень скорбел о потере Бена и, так как он считал себя его другом, то подумал, что было бы неплохо пристроить на хорошее место его сестру.

Она, недолго думая, приняла это предложение и долгое время служила на благо как родины, так и мира в частности. После смерти Говарда, конечно, всё чуть ли не развалилось, ибо правительство хотело теперь владеть ЩИТОМ единолично, но ей не при помощи других всё-таки удалось сохранить какую-то независимость. А когда бразды правления взяла на себя Николь Фьюри, Мэри после свадьбы своей дочери решила уйти в отставку, и, хотя новоизбранная глава ЩИТА была не очень этому рада, так как они успели уже сдружиться, Мэри предложила взять на место нее свою дочь.

И хотя теперь уже Мэри Паркер приняла предложение, она все-таки в первую очередь была учёной, как и ее муж, и полностью ушли в это направление, но при этом оставшись в хороших отношениях со всеми.

Теперь же предстояло решить, что делать дальше. Понятное дело, что правительство, как и ЩИТ, начнет копать вдруг непонятно откуда взявшегося мужчину без документов и прошлого, что поселился у довольно-таки известной семьи, и быстро сложит два и два… Так что… Нужно было действовать тоньше.

— Дорогая… Попробуй лично переговорить с Николь. Объясни ей всю ситуацию. И было бы совсем хорошо, если она поможет с документами и… всем остальным, что потребуется для такого случая.

Паркер кивнула, прекрасно всё осознавая, и, выдохнув, потянулась к телефону.

— Если ты не против, мам, я сейчас же свяжусь с ней. Чем раньше мы решим этот вопрос, тем будет лучше.

— Конечно.

***

Бен ещё долго сидел у могилы, пока ночь окончательно не вступила в свои права. Только когда ветер уже начал пробираться под тонкую одежду, он медленно поднялся, отряхнул колени и в последний раз провёл пальцами по холодному камню памятника.

— Спокойной ночи, мама… Я ещё обязательно тебя навещу.

Он развернулся и медленно пошёл по тёмной аллее к выходу с кладбища. Шаги звучали глухо в тишине. За спиной остались только шелест листьев да редкие огоньки фонарей.

На улице уже совсем стемнело. Но город не погрузился во тьму — наоборот, он зажёгся тысячами огней. Рекламные вывески, уличные фонари, окна домов, фары проезжающих машин — всё это создавало яркую, живую картину, к которой Бен всё ещё не мог привыкнуть. Полвека назад всё было иначе.

Он остановился у выхода, достал снова бумажник, надеясь увидеть в нём каким-нибудь фантастическим образом изменения, и снова пересчитал деньги. Семь долларов. Всё те же семь долларов, на которые он себе толком ничего не сможет позволить. Ни койку какую снять, не говоря уже о комнате в гостинице, ни еды нормальной купить.

Да и он не был уверен, что ему кто-то сдаст номер или же комнату без документов, если бы у него даже и были деньги.

Бен тяжело вздохнул и убрал бумажник обратно.

Да уж… Не думал, что когда-нибудь деньги станут для меня такой проблемой.

Раньше он почти не задумывался об этом. Армия, жалованье, потом — статус героя. В деньгах он не нуждался и почти всё что он получал отправлял домой. А теперь… Он никто. Без документов, без дома, без прошлого, которое можно было бы предъявить. Может всё таки заявить о себе официально? Но Бен тут же отмёл эту мысль.

Он огляделся. Рядом с входом на кладбище стояла одинокая скамейка под старым деревом. Бен подошёл к ней, сел и откинулся назад, глядя в ночное небо.

Пересижу, что ли, здесь до утра? А после того как утром навещу сестру в больнице, буду думать, как дальше жить.

Холод пробирал всё сильнее, но Бен почти не замечал его. Для того чтобы пронять суперсолдата, понадобиться что-нибудь большее. Мысли снова вернулись к матери, сестре, племяннице… и к тому, как много он упустил.

Стефани. Ребята... А ведь он даже толком и не знал, что с ними случилось. Может, сходить завтра в библиотеку, они же ещё должны быть в этом городе?

Он закрыл глаза, пытаясь хоть немного передохнуть, как вдруг…

Он услышал шум машины, что недалеко припарковалась, и, открыв глаза, увидел, как неподалёку остановилась машина. Фары мягко осветили тротуар. Дверь открылась, и из салона вышла женщина.

Бен сразу её узнал.

Мэри Паркер. Его племянница.

Она стояла несколько секунд, оглядываясь, будто искала кого-то. В руках у неё была небольшая сумка. Взгляд девушки остановился на скамейке… а затем и на нём.

На лице Мэри отразилось удивление, смешанное с узнаванием. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один.

— Дядя Бен?

Бен медленно выпрямился на скамейке. Он не ожидал, что его вдруг будут искать.

— Ты как здесь оказалась? — тихо спросил он.

Мэри подошла ближе. В её глазах было столько эмоций одновременно — шок, удивление, радость, тревога и что-то ещё, очень тёплое.

— Мама рассказала мне… всё. И решила, что вы, скорее всего, будете здесь. И похоже, что не ошиблась.

Она замолчала, глядя на него. Потом тихо добавила:

— Я… до сих пор не могу поверить. Что это действительно вы. Настоящий.

Бен слабо улыбнулся уголком губ. Он видел, как сильно она взволнована.

— Я тоже иногда в это не верю, — признался он. — Садись, если хочешь.

Мэри села на край скамейки, всё ещё глядя на него так, будто боялась, что он исчезнет.

— Вы… вы здесь давно сидите?

Бен покачал головой и ответил:

— Нет, только сел. И обращайся ко мне на «ты». А то… как-то странно.

— Д-да… Хорошо, как скажете… То есть скажешь.

Повисло неловкое молчание, и Мэри вдруг проговорила:

— Ну-у-у и как… прошла ваша встреча?

Вспомнив могилу матери, Бен с трудом смог сохранить лицо, но всё же, тихо выдохнув, ответил:

— Неплохо. Я заметил, что могила была ухожена. Так понимаю, вы порой навещаете её? Спасибо.

— Ну что вы… Ты. Это ведь моя бабушка.

Бен кивнул.

И вновь повисла пауза, которую, впрочем, прервала Мэри.

— Так ладно. Встаньте, нужно ехать. Мой муж с дочерью уже, возможно, ждут не дождутся.

Бен, удивлённо приподняв бровь, недоумённо взглянул на племянницу.

— В смысле?

— Ну-у-у… Не останетесь же вы ночевать здесь. Уверяю вас, что в доме хватит свободных мест, и вы никому не помешаете.

— Не стоит, правда. Завтра я что-нибудь…

Но прежде чем Бен успел закончить своё предложение, Мэри Паркер вдруг пригрозила:

— Так, если вы сейчас же не пойдёте со мной, я начну кричать на всю улицу, что здесь сидит самый настоящий Солдатик. И тогда, поверьте мне, о всяком спокойствии вы… То бишь ты сможешь забыть. Да и никто не даст мужчине здесь остаться надолго. Уверена, вскоре кто-то обратит на вас внимание, и сюда явится полиция.

Задумавшись о всех последствиях и поняв, что его племянница в чём-то права. Например, в том, что и вправду сидящий в темноте и в одиночестве мужчина будет привлекать много внимания, встал и кивнул той.

— А ты умеешь уговаривать и угрожать. Неужто всё это тебе досталось от матери?

— О, вы ещё многое о ней, как и обо мне, не знаете. А теперь пошли.

Вскоре они сели в машину, и та наконец тронулась в путь.

— И да, ещё кое-что… Видишь ли, я понимаю, что ты не хочешь объявлять на весь мир о своём возвращении, но… Сам понимаешь. Это практически невозможно будет сделать. Потому что, во-первых, тобой уже должны были заинтересоваться, а во-вторых… Видишь ли, я, как и моя мама, когда-то работала на правительственную организацию, и объяснить на работе, что за человек вдруг поселился у нас, будет трудно. А они заинтересуются. Но… Я, как и мама, имею неплохие отношения с начальницей, и, обсудив с ней всё, она пообещала, что сохранит твоё возвращение в тайне… И подготовит документы. Но взамен она хотела бы встретиться с тобой и кое-что обсудить. Надеюсь, ты будешь не против? Как-никак это напрямую будет касаться тебя.

Бен обдумал всю ситуацию и, спустя долгие тягостные минуты молчания, тяжело вздохнул.

— Конечно… Не то чтобы у меня был выбор.

Мэри же тем временем свободно выдохнула.

— Славно.

И прежде чем в машине снова повисла тишина, Мэри внезапно проговорила:

— Ах да, я расскажу о тебе ещё своему мужу, ладно? Всё-таки как-никак он член нашей семьи.

Бен, взглянув на племянницу, в очередной раз тяжело вздохнул и повернулся к окну.

Похоже, что о спокойной жизни ему остаётся только мечтать.

Ну что ребята что думаете по повду новой главы?

А почитать больше глав и поддержать автора вы можете на бусти ссылка на который будет в примечании к фанфику.

Глава 17

Машина мягко остановилась возле дома. Бен, в очередной раз за день увидев его, почувствовал, как в его груди вновь кольнуло сердце. Да, сегодня он уже посещал его, но был отвлечён другими мыслями и потому не смог в полной мере всё осмыслить, но теперь.

Дом, в котором он вырос и прожил почти всю свою жизнь… Хотя уже, наверное, можно сказать, полжизни? Ведь, к сожалению, как бы он ни хотел забыть про те долгие годы, что он провёл в подземелье Освенцима, он никогда про них не забудет. Да, в основе своей он прожил их не от и до и был в полубезумном состоянии, иногда даже впадая, как он может предположить, в некий анабиоз, но всё же… Легче от этого не становилось.

Выйдя также из машины, Мэри Паркер, видать, что-то почуяв и поняв, не спешила отходить от машины и, выждав некоторое время, вскоре достала ключи от дома и, дойдя до входной двери, ту отворила.

— Проходи, — улыбнулась она, приглашающе кивнув.

Бен кивнул в ответ и шагнул внутрь. И теперь, оказавшись в доме, он опять же на секунду завис. Он сразу узнал его… и уловил тот самый неописуемый запах детства, который было сложно передать словами. Но всё его естество кричало ему о том, что он наконец-таки оказался дома. Хотя в то же время и понимал, что это теперь не так.

Точнее говоря, да, это всё тот же дом, в котором он жил и вырос, но теперь он принадлежал его племяннице с мужем и дочерью, и как-то сокрушаться по этому поводу он не собирался. Возможно, в будущем он купит себе иной… может, даже сможет построить семью, но… Этот дом и связанные с ним тёплые воспоминания останутся с ним до конца жизни. И это, пожалуй, можно было назвать тем немногим положительным событием, которое он мог назвать за последнее время.

Ну, если не говорить о том, что он наконец повидался с сестрой и даже с племянницей. Да, они ещё не успели провести достаточно времени вместе и узнать друг друга поближе, но теперь… Теперь, когда он вернулся, он наконец мог, нет, должен был всё исправить.

Он разулся у порога, чувствуя себя немного неуклюже, и бегло огляделся. Да, коридор выглядел всё так же, как раньше, разве что теперь… выглядел посвежее? Новые обои и небольшой столик с вазой. Вешалки и парочка других деталей, которые в купе своей не имели большого значения, но всё же… добавляли этому дому некий шарм? И осознание того, что несмотря ни на что, жизнь продолжает идти своим чередом.

Не успели они пройти и пары шагов, как из гостиной вышел высокий мужчина лет тридцати пяти с тёмными волосами и усталым, но добрым лицом. Это был Ричард Паркер, муж Мэри.

— Дорогая, ты уже вернулась? — улыбнулся он, подходя к жене и быстро целуя её в щёку. — Как там мама?

— Лучше, чем вчера, — ответила Мэри и слегка отстранилась, поворачиваясь к Бену. — Ричард, познакомься. Это Бен. Он… эм-м… знаком с моей мамой и ходил повидаться с ней сегодня. Ну, помнишь, я рассказывала.

Ричард перевёл удивлённый взгляд на высокого, крепкого мужчину в потрёпанной одежде. На секунду в его глазах мелькнуло узнавание, но он быстро его отогнал.

— Рад знакомству, — сказал он, протягивая руку.

Бен крепко пожал её.

— Взаимно.

Пока мужчины обменивались рукопожатием, Бен невольно перевёл взгляд на одну деталь которая казалось несмотря на время осталось неизменной но даже так… приобрела иные оттенки а если точнее.

Взглянув на стену он увидел портреты в рамках, где были изображены его дед и отец. Он вспомнил как часто просто стоял вот так и глядел на них желая быть таким де и пойти по их стопам и… Вот к чему это в итоге его привело. Жалел ли он об это? И да и нет. С одной стороны он понимал что сделал немалое для семьи, страны и мира в целом. Но в то же время… он так многое пропустил. Интересно вернись он в то время и зная теперь чем всё обернётся он отказался бы идти по тому же пути?

Но, отбросив эти мысли, он перевёл взгляд на ещё одну картину, которой не было здесь раньше. А именно, его. Где он был запечатлен в военной форме и с гордой… Можно даже сказать, какой-то дерзкой улыбкой на лице. Тогда ему казалось, что впереди его ждёт вся жизнь великих свершений, а теперь… Да, в какой-то мере это было действительно так. Кто в этом мире может похвастаться теми же достижениями, свершениями и историей, которую удалось запечатлить ему и Стефани. Наверное разве что каким-нибудь полководцам и деятели прошлого, таким как Александра Македонская или же Гай Юлий Цезарь с Октавией Августой и Наполеоном.

Бен вновь не осознал того как на какоето мгновений впал в ступор пока его не отвлёк легкий кашель.

— Кхм… Вы наверное здесь впервые. Удивил портрет Солдатика?

Встрепенувшись, Бен перевёл взгляд на Ричарда, что спустил его с небес на землю, после чего недоумённо кивнул.

— Д-да… не то слово.

Бен быстро бросил взгляд на племянницу, которая, казалось, не знала, что сделать и как подсуетиться, как в ту же секунду слово вновь взял Ричард.

— Да уж… Вы не единственный, кто этому удивляется. Мало кто знает, но герой Америки вырос именно в этом доме. А моя жена является его племянницей. По понятным причинам моя свекровь, как и её мама, постарались не сильно афишировать это, да и правительство помогло, но… Тем не раз поступало предложение о том, чтобы продать этот дом и выставить его как музей. Вы только представьте, увидеть и посетить место где вырос и жил сам Солдатик. Сюда бы стекались люди со всей страны и даже мира. Но сколько бы денег тем не предлагали, они отказались. Всё-таки это так же и их дом. И знаете я их прекрасно понимаю. На их месте я поступил бы точно так же.

Закончив свой монолог, Ричард наконец вновь перевёл свой взгляд на задумавшегося над чем-то Бена.

— Вы же знаете, да, что мать моей жены является родной сестрой Солдатика.

Затем, переведя взгляд на жену, он недоумённо к той обратился.

— Надеюсь, я не сказал ничего лишнего?

Мэри же между тем решила взять ситуацию в свои руки.

— Нет что ты… эм-м… Бен, думаю тебе наверное хочется привести себя в порядок и принять душ? Ну или же можем сразу пройти на кухни и там за ужином всё обсудить.

Обратив внимание на небольшое зеркало на стене, что висело неподалеку, Бен, заглянув в него, обратил внимание на заросшие волосы на голове и лице, после чего оглядел себя с ног до головы и понял, что ему бы и вправду не помешало привести себя в порядок. Было удивительно, как его вообще такого в больницу впустили, да ещё и к VIP-клиенту.

Но на самом деле ответ был до безобразия прост. Несмотря ни на что, он всё ещё являлся мужчиной, у которых в этом мире было чуть больше привилегий, чем у женщин.

— Думаю, было бы неплохо привести себя в порядок. И я был бы очень признателен, если ты, Ричард, позволишь мне воспользоваться какой-нибудь своей машинкой или же ножницами, если те у тебя или у Мэри имеются. Да и от мужской повседневной одежды я бы не отказался. Ибо своего с собой ничего у меня нет.

Ричард кивнул, не раздумывая, после чего вновь задался вопросом, откуда Бен такой взялся, и прежде чем тот успел его задать, Мэри вновь вмешалась.

— Конечно. Всё необходимое ты найдёшь в душе, там есть и машинка, и ножницы с полотенцем, в общем, всё необходимое, а одежду… Сейчас мы что-нибудь придумаем и передадим тебе.

— Спасибо.

Бен уже собирался идти, как вдруг взглянул на Мэри.

— Душ ведь всё ещё находится на старом месте?

Мэри, слегка кивнув, улыбнулась.

— Да, там же… эм-м.

Поняв, что они проговорились, Мэри глуповато улыбнулась, и взглянула на Ричарда, а тот недоумённо приподнял бровь.

— А вы что, уже бывали здесь?

Бен и Мэри одновременно переглянулись.

— Думаю, пока я принимаю душ, твоя жена тебе всё объяснит.

Он кивнул им обоим и направился было по коридору дальше, как вдруг…

Не успел Бен скрыться за поворотом, ведущим в ванную, как из гостиной вышла ещё одна женщина — Мэйбелл Паркер, сестра Ричарда. На руках она держала сонную двухлетнюю девочку с рыжими кудряшками.

— Мэри, ты уже вернулась? — улыбнулась Мэйбелл. — Оу… У нас гость?

Подойдя к Мэйбелл, и быстро с той поздоровавшись Мэри взяла дочку на руки и нежно поцеловала её в макушку.

— Привет, солнышко моё. Скучала по маме?

А Петра же между тем сонно уткнулась лицом ей в шею.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась она.

— Добрый, — ответил Бен, слегка кивнув сестре Ричарда, между делом оценив её красоту, после чего перевёл взгляд на внучатую племянницу.

Девочка тоже перевела на него недоумённый взгляд, продолжая молчать.

Хотя, как думал Бен, та была ещё слишком юна, чтобы что-то внятно говорить.

Бен отвёл взгляд и вновь повернулся к Мэри.

— Я тогда пойду. А ты… расскажи им тут всё, что нужно.

Мэри мрачно кивнула.

— Хорошо. Можешь не торопиться.

Наконец Бен двинулся дальше и вскоре оказался в душевой комнате, а между тем в коридоре образовалась недоуменная тишина.

Ричард и Мэйбелл одновременно посмотрели на Мэри.

— Ну? — спросил Ричард. — Кто это такой и почему он знает, где у нас находится душ? Не помню, чтобы ты о нём мне рассказывала.

Мэри глубоко вздохнула, крепче прижимая к себе дочь.

— Это… Будет очень долгий разговор.

Мэйблл Паркер она же тетя Петры Паркер.

***

Бен закрыл за собой дверь и, облокотившись на неё спиной, на пару секунд просто замер. Хоть он и не сильно устал физически, но эмоционально… Ему требовался небольшой отдых и как-нибудь освежиться.

Открыв глаза, его взгляд тут же остановился на душевой кабинке, ванной, умывальнике и… Что это? Стиральная машина? Да и в целом… Ему казалось, что комната как будто бы стала в два раза больше.

Наконец кое-что для себя решив, он медленно направился к большому зеркалу над раковиной и долгое время тупо смотрел на своё отражение.

Лицо было почти таким же, как и в тот день когда ему вкололи сыворотку. На войне он почему то не обращал на это внимание но теперь… Да он конечно зарос, но… Чёрт внешне он ведь практически ни как не изменился. Те же черты, те же глаза. Только взгляд стал куда тяжелее и… глубже.

В них теперь отражалась бремя долгих лет, боли, ярости и усталость.

Открыв кран с водой, Бен, зачерпнув ту, начал умывать свое лицо холодной водой, дабы хоть как-то прийти в себя и взбодриться. Вновь подняв голову и взглянув на себя в зеркало, он провёл рукой по влажной и сильно отросшей бороде с волосами. Последние хоть и не отрасли так же сильно, в отличие от бороды, но всё же нуждались в легкой поправке.

— Ну и видок у меня… Неудивительно, что некоторые от меня шарахались. И вправду, будь я женщиной, меня бы просто приняли за бомжа. Хорошо хоть они ко мне сильно не лезли, хотя… Возможно, потому и не лезли? Так, может, и не стоит ничего менять?

Он огляделся.

Душевая комната и вправду преобразилась. Всё стало современнее, чище, дороже. Новый кафель, большая душевая кабинка со шторкой и… огромное количество всяких баночек, тюбиков и бутылочек на полках.

Бен взял первую попавшуюся и прочитал надпись. Крем для лица, также на этикетке было написано «дневной». Переведя взгляд на точно такую же баночку, он выяснил, что эта уже была «вечерней», и недоумённо нахмурился.

— И что будет, если дневной намазать вечером? Ложиться спать иначе не подействует? А если наоборот?

Тяжело выдохнув, он поставил крем обратно и начал познавать дальше. Следующим оказался шампунь, причём опять же их было множество всяких разных видов и предназначений. Какой-то был против перхоти, какой-то для ежедневного использования, третий для шелковистых волос и так далее и так далее.

Затем он перешел к гелям для душа. Затем к кондиционерам. Затем к всяким лосьонам до бритья и после. Дезодоранты — и мужские, и женские. Кремы для рук и для ног. Скраб. Маска для волос и лица и т.д. и т.д…

А от разнообразия и наличия всяких духов у него вообще вся голова начала идти кругом.

— У них тут что, целая лаборатория? — Бен покачал головой. — Да уж… Раньше было проще.

Наконец в одном из шкафчиков он нашёл то, что искал, — электрическую машинку для бритья и стрижки. И если бы на коробке не было всё написано и нарисовано, он бы, возможно, даже не понял, что это. Благо, открыв коробку и впав в легкий ступор от набора, он нашел инструкцию.

Сев на край ванны Бен целых пять минут внимательно её изучал, периодически хмыкая.

— Так… поставить насадку… затем нажать кнопку… и-и-и…

— Вжу-жу…

Машинка тихо загудела. Бен осторожно провёл ею по своей бороде и... На удивление, стригла та весьма неплохо.

Через десять минут борода заметно укоротилась и приобрела аккуратный вид. Обнаружив в том же шкафчике ножницы, он взялся за волосы на голове, слегка подравняв и подправив их.

Закончив, Бен прибрался, найдя в углу веник с совком, а также небольшое мусорное ведро под раковиной. Наконец он разделся и скинул грязную, потрёпанную одежду в корзину для стирки. После чего вошёл в душевую кабину, задёрнув штору.

Поняв как идёт вода и работают те или иные лейки он остановил свой выбор на той что висела над головой и включив горячую воду от которой тут же начал идти пар просто встал под водой и позволил той медленно и верно делать своё дело.

Наконец он почувствовал, как тело начало расслабляться. Мышцы, как и нервы, что всё это время были в напряжении, наконец, казалось, стали приходить в норму. Тяжело вдохнув и выдохнув, Бен решил дать себе время на небольшую передышку, а потому просто присел на пол, облокотившись на стену. Вода всё так же продолжала поливать его лицо и тело.

Наконец-тон никуда не торопился и не боялся никуда опоздать…

Наконец-то он дал волю своему разуму и если бы вода не продолжала лить на него со всей силы он бы возможно заметил как из его глаз вновь скатились одинокие слезы.

Да, ему ещё предстояло многое сделать. Узнать, что случилось со Стефани… С его ребятами и вообще, как изменился мир в целом, но… Впервые, казалось бы, за пятьдесят лет он смог позволить себе расслабиться.

— Наконец-то я дома…

***

Наконец, просидев под душем минут двадцать, Бен, в какой-то момент решив, что достаточно отдохнул и дал время племяннице поговорить со своим мужем и его сестрой, встал и, взяв первый попавшийся шампунь с гелем для душа, быстро смыл с себя грязь и, наконец, выключил воду.

Простояв так ещё какое-то время, просто наслаждаясь тишиной и теплом, он наконец вышел. Благо вода сделала своё дело — тело расслабилось, а голова немного прояснилась.

Он вытерся большим белым полотенцем и посмотрел на себя в запотевшее зеркало. Чистый, подстриженный, без грязи и пыли. Хоть сейчас надевай костюм и выходи на съёмки. Вспомнив про один из самых мрачных моментов в своей жизни, Бен вдруг встряхнулся, покачав головой.

Оглядевшись, Бен понял, что чистой одежды у него по-прежнему нет. Он обернул полотенце вокруг бёдер и осторожно приоткрыл дверь, выглянув в коридор.

Никого.

Зато на ручке двери висела вешалка с мужской одеждой — простые светлые брюки и просторная синяя футболка с нижним бельём. Бен благодарно кивнул и, войдя обратно, быстро переоделся. Одежда сидела свободно, что было большим плюсом.

Он пригладил влажные волосы рукой и наконец вышел из комнаты в коридор.

Собираясь отправиться в гостиную, ведь как думал Бен семейство Паркеров будет там его нос вдруг уловил удивительные запахи с кухни, и, не сдержавшись, он направился прямиком туда.

Как только Бен вошёл в просторную, хорошо освещённую кухню, он нашёл здесь всё семейство, которое ещё секунду назад вело возбужденный разговор, пока он не вошёл, и тот в мгновение не стих, привлекая на себя все взгляды.

Мэри, Ричард и Мэйбелл одновременно повернули головы в его сторону. Малышки Петры здесь не было, возможно, ту уже уложили спать.

На столе же Бен застал настоящее пиршество: румяные куриные крылышки, рёбрышки в соусе, жареная картошка, несколько салатов, свежий хлеб и запотевшие от холода бутылки с газировкой.

В то же мгновение желудок Бена громко и предательски заурчал.

А в кухне между тем повисла неловкая тишина. И первой её нарушила Мэйбелл, что широко раскрытыми глазами глядя на него, тихо выдохнула и проговорила:

— Чёрт… А ведь и вправду похож. То есть… это взаправду?

Бен обвёл всех взглядом, потом посмотрел на накрытый стол. Слюна мгновенно наполнила рот. Он не помнил, когда в последний раз ел нормальную еду. Лишь утром ему удалось выпить стакан кофе, и только.

Не дожидаясь приглашения, он подошёл и сел на свободный стул, явно приготовленный для него. Даже не глядя на рядом лежащие наборы, Бен тут же потянулся к сочным рёбрышкам и вгрызся в них зубами. Язык, и весь рот тут же наполнился непередаваемым вкусом. Возможно, не будь он настолько голодным, он бы даже от такого заплакал, но… Он уже пролил достаточно слёз на сегодня, а потому продолжал быстро и огромным наслаждение и аппетитом запихивать в себя как можно большее количество еды.

Вытерев руки рядом лежащей тряпкой, он взял вилку и потянулся за картошкой, которую так же отправил в рот. Затем, потянувшись за хлебом, откусил большой кусок и продолжил как ни в чём не бывало поглощать еду, как вдруг, подняв взгляд и взглянув на выпученные лица, проговорил.

— Надеюсь, вы не против? — спросил он с полным ртом, уже успев схватить пару крылышек. — Я просто… пятьдесят лет нормально не ел.

Мэри и Мэйбелл переглянулись и одновременно кинулись подкладывать ему еду.

— Да, конечно, ешь! — Мэри положила ему на тарелку большую порцию картошки и пару рёбрышек. — Вот, попробуй и это. Так как я и Ричард порой заняты на работе, а я ещё и маму навещаю, а Ричард смотрит за дочкой, Мэйбелл нам порой очень часто помогает, и всё, что ты видишь, сегодня также приготовила она.

Мэйбелл быстро налила ему в стакан холодной колы. И взглянув на Мэри проговорила.

— Ничего ты же знаешь мне только в радость помочь вам. Кроме вас ведь у меня никого и нет.

Глядя на девушек Бен залпом выпил полстакана и довольно кивнул.

— Неплохо. Сладковато, но вкусно.

Ричард всё это время сидел молча, переводя взгляд с Бена на жену и обратно. Наконец он не выдержал.

— Так… вы и вправду Солдатик, и… дядя Мэри.

Проживав еду Бен взглянув на Ричарда кивнул.

— Получается так.

Мэри тяжело вздохнула, положив руку на плечо мужа.

— А чего покрепче у вас не найдётся? — спросил он, вытирая руки салфеткой. — После всего этого… очень бы не помешало.

Ричард моргнул, после чего медленно кивнув, вдруг встал.

— Есть… Вообще я не очень люблю выпить но… раз такое дело.

Пока Мэри проводила своего мужа каким-то грустным взглядом, Мэйбл же между тем не переставала смотреть на Бена и как тот, словно бульдозер, продолжает впихивать в себя еду.

Тяжелый день и вечер наконец подходили к концу. А ночь… ночь только вступала в свои права.

А впереди… Впереди у них теперь целая жизнь.

***

Кстати, не забывайте, ребята, ставить лайки, если вам хотя бы немного нравится моё произведение. А если вы дошли до этой главы, значит, чем-то оно вас да зацепило, правильно?

Давайте, если фик наберёт 1100 лайков, я выкачу внеочередной продий... Согласны?

Ну а также не забывайте переходить на бусти, если хотите прочитать больше глав и поддержать автора.

Бен до...

и после...

Не совсем канон но раз попался арт

Глава 18

Постучавшись пару раз в дверь и не получив никакого ответа, Мэйбл аккуратно ту приоткрыла и, заглянув внутрь, сразу же увидела то, что Бен всё так же продолжал крепко спать. Аккуратно войдя внутрь и подойдя ближе, она медленно протянула руку в его сторону, собираясь того разбудить, как вдруг, на секунду замешкавшись, остановилась.

Перед её глазами чётко и во всех деталях предстало его лицо. И хоть она уже видела то множество раз, что на портретах, что по телевизору, да и вообще много где, и всё же… Она до сих пор не могла поверить в то, что прямо сейчас тот находился перед её глазами.

А ведь она сейчас, как и в прошлую ночь, видела сейчас перед собой ожившую легенду и… Героя. Которого все уже давно считали мёртвым.

И что бы там ни говорил Бен им вчера, она как и многие миллионы других людей будут считать его таковым и всегда будут как бы он не пытался им вчера доказать обратное. И даже более того… После услышанного вскользь, через что тому пришлось пройти. А именно пролежать чуть ли не полвека под землёй, вгрызаясь себе путь наверх… наблюдая за тем как умирают и медленно гниют твои друзья с сослуживцами. Обычный человек наверное бы просто свихнулся хотя… Справедливости ради стоит сказать что и для Бена это время не прошло совсем уж бесследно. И она как и Ричард с Мэри прекрасно это осознавали и видели.

И то, что он, пройдя всё это, не только не сошел с ума, но и прошел такой длинный путь просто ради того, чтобы увидеться со своей сестрой, опять же не сойдя попутно с ума, о многом ей говорило.

Как минимум, лично по её мнению, это заслуживало огромного уважения.

Даже имей многие люди те же сверхспособности, что и Бен, смогли бы они преодолеть то, через что он прошёл? Почему-то она опять же в этом сомневалась.

Вдруг Мэй осознала, что она уже какое-то время просто напросто пялится на Бена, то бишь… Да, он был красив как мужчина, мужественен и брутален, что, по её мнению, так недоставало многим мужчинам, и всё же… Это было не совсем правильно и красиво с её стороны.

Но всё же…

К сожалению, как бы она ни пыталась найти хорошего мужчину, ей так и не удалось это сделать. Да, у неё были свидания, и она была готова даже пойти третьей или даже пятой женой, сидя целыми днями на работе и изредка уединяться с мужем, и каким-нибудь образом в будущем попытаться родить ребёнка, но… Смотря на то, каким человеком вырос её брат, и что, несмотря на то, сколько богатых дам вокруг него вились, а он по итогу всё равно, несмотря ни на что, выбрал свою старую подругу, Мэри о многом ей говорило.

И после не одной выпитой бутылки алкоголя и пролитых слёз, одним вечером, она после душевного разговора с братом, который объяснил ей, что не стоит тратить свое время и будущее на неблагодарных людей, просто… решила жить по-своему.

Мэй уже признавалась себе в том, что мужчину она себе не найдёт. Да и честно говоря не очень после тех свиданий которые она посетила очень то и хочет. И что если она вдруг захочет завести ребёнка, то ей придётся пользоваться процедурой ЭКО. Может, ей даже повезёт в будущем встретить какую-нибудь девушку или женщину, вместе с которой она даже сможет прожить неплохую жизнь?

И у неё уже даже были две подходящие кандидатуры на этот счёт. И даже более того, она задумывалась над тем, чтобы создать групповой брак, как-никак они все являлись друг для друга подругами в той или иной мере. А то, что у них у обоих были собственные дети того же возраста, что и у Мэри, было даже плюсом.

Но по итогу она слишком увлеклась помощью брату с Мэри, как и уходом за племянницей Петрой. Так что на время решила пока отбросить эту идею.

И хоть однополые браки между женщинами никем не приветствовались, но и не возбраняются, например, как над теми же однополыми браками между мужчинами. Но оно и понятно: мужчин и так было немного, конкуренция огромной, а тут ещё и такое.

Она считала эту идею всё же весьма неплохой.

Наконец-таки придя в себя, Мэй, слегка похлопав себя по щекам, отряхнула голову от дурных мыслей и, вновь протянув руку в сторону Бена, потрясла того мягко по плечу.

— Бен…

***

— Бен? — раздался над его ухом женский и мягкий голос. — Наступил уже час дня. Скоро вернутся Мэри с Ричардом, и мы все планируем посетить больницу. Если хочешь поехать с нами, тебе было бы лучше освежиться в душе и перекусить. Еду я уже приготовила.

Бен медленно открыл глаза и несколько секунд просто лежал, тупо глядя в потолок. Наконец проморгавшись, он взглянул на склонившуюся над ним Мэйбл и, пару секунд сам того не осознавая полюбовавшись ею, кратко кивнул.

— Спасибо, Мэйбелл. Сейчас же встану.

Девушка между тем, мягко ему улыбнувшись, кивнула и двинулась к выходу. И лишь после того, как Бен проводил её взглядом, он, наконец, приподнявшись с кровати, присел, с интересом оглядевшись.

Его старая комната. Комната, что почти не изменилась с того времени, когда он жил в ней. Те же стены, тот же шкаф, даже старый письменный стол в углу сохранился. Конечно, обои, как и в целом отделка, были новыми, потолок перекрашен, и мелкие детали по типу розеток с выключателями обновились, но в целом — это была она. Та самая комната, где он вырос, читал книги, делал уроки и т. д.

Бен провёл руками по лицу и тихо усмехнулся.

Он ещё вчера задался вопросом почему это она так сохранилась и ею никто не пользуется и даже высказал его вслух на что его племянница всё же ответила.

А всё дело было в том, что так решила его сестра. Да, как и было сказано раньше, она, несмотря ни на что, верила и ждала, что когда-нибудь он вернётся, и старалась сохранить его комнату в том же виде, в котором он её и оставил. Да и дом как-никак был большим, и комнат здесь было достаточно, потому, так как никто в ней сильно и не нуждался, его племянница решила поддержать свою мать в этом вопросе.

Но также все осознавали, что в любой момент всё это может измениться, так как у Ричарда пока что была лишь одна жена, и в скором времени он будет просто-напросто вынужден завести себе ещё хотя бы одну. Ну или же выплачивать огромный штраф и сдавать свой материал в специальные учреждения, о которых Бен вскользь уже успел кое что узнать.

Если честно, для него всё это звучало как дикость, хотя ещё тогда, когда он только начинал вступать во взрослую жизнь, ходили всякие слухи, что якобы мужчин начнут принуждать чуть ли не на законодательном уровне брать себе как можно скорее жену, а то и несколько. Чтобы поскорее начать плодить детишек и поднимать демографию. И видать, что так жёстко, как говорилось об этом раньше, правительство хоть поступить и не решилось, но всё же нашло другие методы, дабы как-то повлиять на эту самую демографию. А, услышав про ЭКО, он был даже скорее «за», чем «против» подобной практики.

Хотя, видать, если он захочет остаться в этой стране и начать жить как обычный гражданин, то и ему что-то придётся с этим делать. Найти жену, а может, и несколько, если он, конечно, не захочет платить штраф и сбывать свой материал в местное отделение. А с учётом того, что он является суперсолдатом и сдавать материал будет не самым лучшим решением, то ему нужно будет поскорее задуматься над тем, чтобы жениться.

Затем, вновь вспомнив о комнате и сестре, Бен сделал себе в голове заметку, что, когда они сегодня вновь посетят сестру, стоило бы ту поблагодарить за то, что она постаралась так сохранить ему комнату. Да, это было излишне, и всё же… приятно, что ли?

Наконец решив встать, он потянулся и направился в душ. Попутно зафиксировав в голове мысль о том, что он в кои-то веки хорошо выспался и отдохнул. Он даже решил, что у него наконец начинается новая глава в жизни. Куда более умеренная и спокойная, чем раньше, и хотя пока что было неясно, что делать дальше, помимо того, что нужно присматривать и ухаживать за сестрой, как, впрочем, и за племянницей с внучатой… Но в любом случае потом как-нибудь нужно было об этом подумать.

Горячая вода быстро привела его в чувство. Пока он мылся, в голове то и дело всплывали обрывки вчерашнего вечера.

Ричард как и обещал принёс ему тогда бутылку виски. Они выпили по паре стаканов за разговором. Вернее пока Ричард выпивал один, Бен тем временем успел прикончить три. Женщины же пить отказались, да Бен впрочем и не настаивал. Он рассказывал им о своей жизни и службе а они о своей.

Затем, наконец, он спросил напоследок о Стефани и своих ребятах. Известно ли, что с ними случилось и где они? На что Мэри ответила, что про Стефани известно только то, что она погибла, остановив бомбардировщик, направляющийся в Нью-Йорк, вместе с главой той злосчастной организации. То бишь Гидры.

Тут же вспомнив о ней не самые лучшие воспоминания, Бен на секунду завис, вспоминая про всё, что они сделали не только с ним, но и с его ребятами и не только. Да и в конце концов… Ему было интересно, смогло ли правительство или ещё кто каким-то образом отыскать материалы, которые гидровцы с него взяли, или, может, те даже просто напросто затерялись? Конечно, звучит слишком уж фантастично, но всё же…

В любом случае Бен не стал об этом упоминать и даже не заметил, как в какой-то момент впал в ступор, стиснув мёртвой хваткой бутылку виски в руках, а в груди он начал чувствовать нарастающее тепло, которое сначала посчитал, что идёт из-за алкоголя. И уже после того, как домочадцы привели его в чувство, и то исчезло за совсем иное… куда более страшное.

Потому, попытавшись забыться, он налёг на вино с едой с новой силой. В какой-то момент Ричард отказался пить, сославшись на то, что и так уже выпил немало, а ему ещё завтра на работу нужно идти. Бен не стал настаивать или же что-то тому говорить и продолжил пить в одиночестве, попутно продолжая слушать рассказ.

Про Дэна, Луиса и Эдди с Марком никто ничего не знал. Хотя Бен и догадывался, что последние двое навряд ли прожили долго, ибо ранения, полученные ими во время осады, были уж слишком критичными. И даже если они успели дойти до своих, навряд ли бы их успели вытащить с того света. Бен лишь жалел теперь о том, что так и не смог нормально с теми попрощаться. Ибо, во-первых, все они торопились, а во-вторых, ребята с трудом поддерживали сознание ясным.

Но также его племянница между делом проговорила, что у её начальницы, скорее всего, есть больше информации. И что при встрече он сможет задать те их, и с большой вероятностью та ему ответит на них.

Бен же не стал интересоваться ни тем, что это за начальница, ни того, что та из себя представляет. Если та и вправду имеет неплохое влияние в правительстве и поможет ему по семейной дружбе, то хорошо. Ну а если же нет и как-то попытается его шантажировать, то… Что ж. Хоть ему бы этого очень бы и не хотелось, но ему придётся покинуть США и направиться куда-нибудь в другое место. Может, в Россию? В ту же Сибирь, например? А что, людей там немного, а места полно. Или в Канаду?

Но да ладно, об этом он подумает как-нибудь позже, если всё же потребуется.

Наконец-таки закончив с душем, Бен вытерся и оделся в ту же одежду, которую ему дали вчера. Почистил зубы и пригладил влажные волосы с бородой, оон наконец таки направился на кухню.

Запах свежей яичницы с беконом и кофе ударил в нос так, что желудок сразу напомнил о себе. Хотя Бен на секунду и задался вопросом почему так ведь вчера вроде как он неплохо поел и попил заодно и всё же… Похоже организм решил стребовать своё за всё те пятьдесят лет что не получал.

Кстати он так и не смог понять как он не умер от обезвоживания или же голода хотя… Редко но воду он всё же пил пусть да и была грязно да и как предполагал сам Бен заражена радиацией но у него и выбора то тогда не было так что…

Заглянув на кухню он застал Мэйбелл в фартуке и стоявшей у плиты готовившую яичницу с беконом. Увидев Бена, она мягко ему улыбнулась указав на стол.

— И ещё раз добрый день. Садись, сейчас всё будет готово.

Благодарно кивнув, Бен сел за стол. На столе уже было разложено немало еды. Тут и салатики всякие, и нарезка в виде колбасы и т. д. Фрукты, овощи, всякая иная зелень, а также напитки. Бен вновь удивился тому, как много всего и вкусного приготовила Мэйбл, затем, вспомнив, что вскоре приедут ещё и его племянница с женой, решил спросить.

— Я так понимаю, ты вновь расстаралась для всей семьи. Может, в таком случае стоит дождаться Ричарда с Мэри?

— Хм-м?

Взглянув на Бена и стол, Мэйблл, тут же осознав, о чём он говорит, махнула рукой.

— А, нет. Ричард и Мэри, как правило, едят на работе, а это всё для вас с нами.

Бен приподнял бровь в легком удивлении. Взглянув вновь на Мэйблл, что вернула свой взгляд к плите, он неосознанно зацепился взглядом на талии девушки и так же её округлостях в районе груди и бедер. Он даже не понял, почему вдруг обратил на это внимание, как вдруг…

— Что-то не так?

Вдруг, не иначе как почуяв его взгляд, Мэйблл обратилась к Бену.

— А-а? — поняв, какую ошибку допустил, Бен решил перевести тему. — Да так… Думаю, как долго тебе пришлось всё это готовить ради меня одного и себя.

Мэйблл улыбнулась и вновь перевела свой взгляд на плиту.

— Не волнуйтесь, готовить мне только в радость. А вам ведь сейчас нужно восстанавливаться. А что этому не поспособствует лучше так, как хорошая еда?

Бен, оценив труд и старание девушки напополам с искренним желанием помочь, толком не придумал, что можно на это ответить, кроме как слегка глуповато улыбнуться и искренне ответить…

— Спасибо. За вчера и сегодня. Да и в целом, что помогаете племяннице и своему брату с их дочкой. Даже то, что вы уже находитесь рядом, для них, возможно, многое значит.

Мда уж… Мэйблл сделала и продолжает делать для своего брата многое. Как, думается, и Ричард для сестры. Всё-таки вчера он показался ему неплохим мужиком, мужем и братом для своей сестры... В отличие от него.

Уделал, как говорится, по всем фронтам.

— Ну что вы, ничего особенного я не делаю. Да и, как говорила вчера, у меня ведь никого не осталось, кроме брата, а теперь и племянницы. Можно сказать, что так я хотя бы чем-то себя занимаю.

Бен вдруг ухватился за эти слова.

— Ну а что же так? Неужто у вас нет парня или же работы?

— Ну-у-у…

Закончив возится у плиты, Мэйблл ту выключила и, переложив всё на тарелки, положила одну перед ним и одну напротив, после чего села и сама.

— Вообще я художница и делаю заказы на дому. Платят не сказать чтобы много, но я довольна. А главное, у меня есть куча свободного времени, которое я могу с пользой потратить.

— Вот как…

Вновь улыбнувшись, Бен было потянулся к приборам, как вдруг, кое-что осознав, вновь взглянул на Мэй.

— Кстати, как-то это странно. Может, ты не против, если мы перейдём на «ты»?

Мэйблл, было тоже потянувшись к приборам, замерла и, взглянув на Бена, ненадолго задумавшись, вдруг, улыбнувшись, кивнула.

— Хорошо, я только за.

— Ну и отлично.

Наконец взяв прибор в руки, Бен приступил к омлету и, положив первый кусок в рот, чуть ли не замычал от удовольствия.

— М-м-м… очень вкусно. У тебя огромный талант, Мэй. Не думала как-нибудь открыть свой ресторан или кафе? Уверен, что у тебя не было отбоя от клиентов.

Вновь подняв взгляд, на этот раз в удивлении, Мэй, улыбнувшись, проговорила:

— Да? Спасибо. Честно говоря, думала. Я как раз таки и коплю деньги на то, чтобы купить себе помещение для открытия. Ну… в общем, для такого дела понадобится немало денег, так что…

— Ясно… Но.

Взяв паузу и задумавшись, Бен ответил:

— Знаешь, пока что у меня нет денег… Да что там деньги. У меня документов и тех нет. Но думается мне, что как только я решу этот вопрос, за что-нибудь взяться и… Если вдруг тебе потребуется помощь, неважно с чем, с деньгами или, допустим, заменить в магазине, даже сделать ремонт, например. Знай, я всегда буду рад тебе помочь.

Мэйблл, улыбнувшись, благодарно кивнула, а Бен, между тем закинув в рот ещё и бекон, в очередной раз дополнил:

— А если ещё и будешь кормить так же, то готов всегда работать только за еду.

— Хах… Ну что ж. Знай, что тебя никто не тянул за язык.

Вскоре Мэйблл разлила им обоим горячий и крепкий кофе, и, прежде чем сделать первые глотки, они вдруг, переглянувшись, чокнулись.

— За счастливую жизнь?

Улыбнувшись, Мэйблл кивнула.

— За счастливую жизнь!

***

Если хотите прочесть больше глав и поддержать автора, то добро пожаловать на «Бусти». Там уже доступна 19 глава и сегодня-завтра будет доступна 20.

Также не забывайте ставить лайки, тем самым делая автору приятно. )

Глава 19

За легким разговором и вкусной едой, да ещё и в такой приятной компании, время, казалось, шло незаметно. Но как бы там ни было, им нужно было закругляться, ибо вскоре должны были приехать Мэри с Ричардом. И уже допивая вторую чашечку горячего кофе, Бен благодаря своему острому слуху сначала услышал небольшой шум, чего-то падения, а затем и послышавшийся за ним плач, донесшийся даже до кухни, который тут же напрёг Мэйбл.

— А-а-а…

Сразу же подскочив с места, Мэйбл с легким испугом в глазах, извинившись перед Беном, побежала в спальню Ричарда с Мэри, где ещё совсем недавно крепким сном спала Петра.

Немного подумав и отложив кружку, Бен двинулся следом и, заглянув в спальную, увидел, как Мэй, склонившись над плачущей Петрой, пыталась ту успокоить и разглядывала девочку на предмет ушибов, переломов и синяков.

— Всё в порядке?

— А-а?

Оглядевшись на звук, Мэйбл столкнулась взглядом с Беном и, тут же кивнув, ответила:

— Да, похоже, что всё в порядке, и наша девочка больше испугалась, чем ушиблась. Но…

Принюхавшись, Мэйбл слегка улыбнулась.

— Я, наверное, поведу её в душ, после чего её нужно будет накормить.

Понимающе кивнув, Бен проговорил:

— А я пойду тогда приберусь в кухне и помою посуду.

Мэйблл же на его слова в удивлении приподняла взгляд.

— Бен, ну что ты, не стоит. Я всё уберу, да и Петру всё равно нужно будет кормить. Ты пока можешь сходить в гостиную и посмотреть телевизор. Думаю, тебе не помешает поглядеть и послушать новости.

— Нет уж, Мэйблл, я всё-таки постараюсь немного тебе помочь. А новости просмотреть ещё всегда успею.

Видя, что Мэйблл хочет что-то добавить, Бен, приподняв руку, не дал вставить той слово.

— И это не обсуждается. Ты что вчера, что сегодня накормила меня вкусной едой, а потому я просто обязан хотя бы чем-нибудь отплатить тебе. Пусть это будет хотя бы такой небольшой пустяк.

Видя, что никак отговорить того не получится, Мэйблл сдалась. И прежде чем та успела сказать хоть что-то ещё, Бен решил ретироваться и отправился обратно на кухню, в то время как Мэйблл, взяв девочку, отправилась к душевой.

Оказавшись снова на кухне, Бен в первую очередь оценил объем работы и решил начать с простого, а именно убрать всё со стола и привести тот в порядок. Грязную посуду он отправил в раковину, а остатки еды, собрав отдельно, сложил в холодильник. Взяв тряпку и намочив ту, протер стол, задвинул стулья и, взяв фартук, недавно оставленный Мэйбл, надел тот и приступил к мойке посуды.

Быстро закончив с посудой, благо той было не так уж и много, он, сложив последнюю кружку на специальное место для сушки, начал вытирать руки сухим полотенцем, попутно вновь оглядывая кухню, дабы до конца убедиться в том, не упустил ли он чего.

— Ого… ты уже закончил?

Тут на кухню вошла Мэйблл, неся на руках Петру, и сразу же, осмотрев чистую кухню, остановила свой взгляд на Бене, что, прислонившись на кухонную мебель, протирал руки сухим полотенцем, пребывая при этом в фартуке.

Мэйбл на мгновение зависла, наблюдая данную картину, а именно то, как герой Америки и её символ, символ мужественности и пример для многих людей, просто стоял на кухне в фартуке, где ещё недавно мыл посуду и прибрался в той.

Помимо всего прочего, Мэйблл также вдруг поймала себя на мысли, что… Бен сейчас выглядел так сексуально? Хотя не то чтобы он и в обычное время не был, но всё же…

— О чём я только думаю?

— Прости?

Хоть последние свои слова Мэйблл и проговорила тихо, но Бен, опять же благодаря своему слуху, всё прекрасно услышал, и та, поняв это, слегка смутилась.

— Да так… Задумалась кое о чём.

И прежде чем Бен успел спросить, о чём именно, Мэйблл, вдруг направившись в сторону холодильника, проговорила:

— Так, ну что, Петра, пришло время поесть.

Пока Мэйблл кое-что искала в холодильнике, Бен тем временем снял фартук и, положив его на выделенное для него место, вновь облокотился на мебель.

— Вот думаю, сегодня поедим яблочное, да?

Взяв баночку с яблочным пюре, Мэйблл, направившись к стеллажам с посудой, достала оттуда ложку, после чего, отодвинув стул, села за стол, усадив Петру на специальное место.

Решив не стоять в стороне, Бен присел рядом и с легким интересом взглянул сначала на баночку, а затем и за уплетающей за обе щеки Петру, решил вдруг поинтересоваться.

— Я, кстати, так и не успел спросить и узнать. А сколько Петре месяцев?

Продолжая кормить девочку, Мэйблл на секунду перевела взгляд и ответила.

— Недавно нашей девочке исполнился годик.

Бен же, наблюдая за картиной перед ним, не мог не сдержать улыбки, после чего вновь задумался.

Интересно, а не пропади он тогда и не погибни Стефани, они бы поженились? Завели бы семью… детей? И если бы у них появились дети, они были бы такими же, как и они, или же просто обычными людьми? Но в любом случае… теперь всё это было не важно.

Между тем Мэйблл закончила кормить Петру и начала приводить девочку в порядок, так как та всё ещё не могла есть аккуратно. А Бен же, взяв баночку и просмотрев, что это за еда такая, лишь узнал, что это какое-то яблочное пюре для детей.

В следующую же секунду у Мэйблл зазвонил телефон, который она тут же подняла и, ответив на звонок, быстро ответив, завершила звонок и, улыбнувшись, перевела взгляд на Бена.

— Что ж… Ричард и Мэри уже подъезжают и просят нас выходить. Ну что, пойдём?

— Конечно.

Бен поднялся из-за стола и стал собираться, хотя… Не то чтобы у него было что с собой брать.

***

— Ну что, готова, маленькая? — спросила Мэйбелл, вытирая лицо Петры влажной салфеткой. Девочка довольно гукала, уже успевшая привыкнуть к ежедневным ритуалам.

— Я подержу её, пока ты соберёшься, — предложил Бен, протягивая руки. — Если ты, конечно, не против.

Мэйбелл на секунду замялась, но, взглянув в его спокойные, уверенные глаза, кивнула и аккуратно передала ему девочку.

— Только осторожно, она ещё не совсем привыкла к незнакомцам.

— Мы подружимся, — уверенно сказал Бен, принимая Петру на руки. Девочка сначала настороженно посмотрела на него, но когда он мягко улыбнулся и слегка покачал её, она, видимо, решила, что этот большой дядя не такой уж и страшный. — Правда, Петра?

Девочка, вместо ответа, вдруг ухватилась за его бороду и дёрнула. На что Бен слегка засмеялся от подобной выходки.

— Ого, а ты сильная! Будешь настоящим бойцом, как... — Он запнулся, но быстро нашёлся с ответом: — Как твоя бабушка, когда была маленькой. Она у нас была та ещё задира.

— Бен, ты только не давай ей дёргать тебя за бороду, а то она привыкнет, — с улыбкой сказала Мэйбелл, уже собравшая небольшую сумку с вещами. — Ну всё, я готова. Пойдём?

— Конечно.

***

Не успели они выйти на улицу и полюбоваться погодой, а также шумом огромного мегаполиса, как вскоре уже знакомая Бену машина мягко припарковалась у тротуара. Из неё тут же вышли Ричард и Мэри. Первый выглядел уставшим после работы, хотя Бен и предположил, что в этом могла быть толика его вины. Ведь мало того, что он выпил, так ещё и лёг куда позднее, чем обычно. Но при виде дочери на руках у Бена его лицо, как и лицо жены, тут же посветлело.

— Ну и кто же у нас тут такая красивая сидит? — спросил он, подходя к ним и забирая Петру из рук Бена. — Привет, малышка! Скучала по папе?

Петра радостно залепетала что-то, явно узнавая отца, и потянулась к нему своими маленькими ручками. Ричард поцеловал дочь в макушку, после чего перевёл взгляд на Бена.

— Ну что, Бен, как выспался и провёл день? — спросил он.

— В порядке… Вообще, я проснулся только недавно и толком ничего ещё не успел сделать.

— Вот как… — Ричард на мгновение задумался, после чего ответил. — Что же, тогда после того, как мы закончим навещать вашу сестру в больнице, мы могли бы отправиться на прогулку с экскурсией. Посетить какой-нибудь парк или же музей? В общем, что сами пожелаете.

Бен на это предложение лишь пожал плечами.

— Даже не знаю… Вы, наверное, захотите отдохнуть после работы. Да и выдержит ли Петра такую прогулку?

— О, насчёт нас не волнуйтесь. Ну а что же по поводу Петры… Если она вдруг устанет, а также уснёт, что-нибудь придумаем. В крайнем случае, вернёмся назад.

— Ну что, все готовы?

Тут в разговор вступила Мэри и, приблизившись, также поцеловала свою дочурку в макушку.

— Более чем, — ответил Бен, чувствуя, как в груди снова зашевелилось то самое тёплое волнение.

Мэри подошла к нему и мягко коснулась его плеча.

— Мне сказали, что она уже ждёт нас всех в гости, — сказала она. — Так что давайте не будем заставлять её ждать и поехали.

***

Они быстро и без суеты расселись в машину. На этот раз Бен сел на заднее сиденье рядом с Петрой и Мэйбелл, а Ричард с Мэри устроились впереди. Машина плавно тронулась, и уже в скором времени их въезжала на территорию больницы.

Благо им удалось не попасть в большую пробку, и потому дорога оказалась столь удачной.

Здание больницы и холл выглядели всё так же, как и вчера. Даже людей, казалось, было столько же. Но в этот раз Бену не пришлось общаться с персоналом, и эту задачу взяла на себя его племянница.

Быстро поднявшись на лифте и пройдя пару метров, они оказались напротив палаты и, открыв ту, начали по очереди входить внутрь, а там их всех уже дожидалась она.

— Ох-х-х… А вот и вы, мои дорогие. Как же я рада вас видеть.

Поздоровавшись, они начали по очереди подходить к Мэри старшей и обнимать ту… И когда очередь наконец-то дошла до Бена.

— Как же я рада, что вчерашний день мне все-таки не приснился.

Проговорила та, взглянув на лицо брата и даже пустив слезу.

Улыбнувшись той, Бен также не смог до конца сдержать покатившуюся было одинокую слезинку и ответил:

— А я-то как рад.

И такое, казалось бы, неловкое молчание решила нарушить Мэри младшая.

— А я, как всегда, с подарком и-и-и… Кстати, не хочешь поприветствовать свою внучку?

Переведя взгляд на Петру, Мэри старшая широко улыбнулась.

— Ах-х-х… Моя маленькая, ну дайте мне её в руки.

— Конечно, только аккуратно, мама.

***

После того как они провели в больнице около двух часов, врач попросила их навестить Мэри старшую в другой раз, ведь той сейчас требовалось вколоть капельницу, а также покой.

И хотя Мэри старшая была этому явно против, другие всё же решили поддержать решение врача и пообещать той навестить её в другой раз.

Покинув больницу и вновь оказавшись в машине, Ричард, как и было сказано ранее, решил свозить Бена по разным местам в Нью-Йорке. Для начала они посетили Центральный парк. И, прогулявшись по нему и поев мороженое, заехали также в небольшой бутик одежды, где началось самое странное…

(Центральный Парк)

***

— Что это за пидор?

— Ч-что?

Бен под уговорами девушек, то бишь Мэри и Мэйбл, был вынужден, как и Ричард, зайти в один из магазинов одежды, так как у Бена по понятным причинам той не имелось. А если точнее, та, что была, являлась сильно устаревшей, и, хотя Бен не видел в этом никакой проблемы, девушкам всё же удалось привести хорошие доводы по поводу того, что обновить гардероб и кое-что приобрести всё-таки стоит. Но зайдя в мужской магазин, в первую очередь, что бросилось в глаза Бену, так это… Если говорить без мата, то очень цветная и глупая, по его мнению, одежда. Зачастую также старающаяся обтянуть те или иные части тела.

Но это-то ещё ладно, поначалу он это принял даже за некую шутку, ибо он даже представить не мог, что какой-то человек такое наденет, так как, помимо подобной одежды, тут ещё и присутствовала более или менее нормальная.

Но тут на глаза Бену попался странный персонаж. А именно мужчина в окружении пары женщин, который был одет в эти самые цветастые наряды и недовольно о чём-то с теми переговариваясь.

Да, Бен уже успел повидать всякого разного, как он вернулся в Штаты, хотя и понимал, что и не всё, но… К этому готов он уж точно не был. Да и никогда не будет, если быть честным.

— Б-Бен… Так нельзя говорить.

(Ну плюс минус подобного персонажа и встретил Бен).

Бен недоуменно взглянул на Ричарда, что попытался мягко его осадить, на что Бен, взглянув на него, указал рукой в сторону обсуждаемого объекта.

— Да ты взгляни на него. Ну у него же явно не всё в порядке с головой.

— Б-бен, это…

— Простите, это вы сейчас меня обсуждаете?

Тут в разговор вступил тот самый мужчина… Хотя опять же у Бена язык не поворачивался назвать того так. Особенно теперь, когда тот повернулся к нему лицом, и он смог разглядеть того во всей красе. Одетый во всё розовое, ещё и косметика нанесена так, будто бы его раскрашивала пятилетняя девочка. Да что уж там. Бен предположил, что та же Петра справилась бы лучше.

— Н-нет… Простите, мужчина, мы просто…

Мэри попыталась было уладить начинающийся конфликт, но тут в разговор вновь вступил Бен.

— Да о тебе. Во что ты, блядь, вырядился и что с собой сделал? Тебе что, не стыдно? И я уже даже не говорю о том, что ты решил выйти в таком виде на улицу. Что о тебе сказали бы твои родители. Отец или же дед, например. Я вот скажу, что бы сделали со мной. Прикопале бы во дворе на хер и были бы полностью правы.

У мужчины между тем в шоке округлились глаза и рот, через который тот что-то попытался было сказать, но, так и не найдя слова, повернулся к одной из своих пассий.

— Аманда… Т-ты слышала это? Он посмел меня оскорбить. Я хочу, чтобы его немедленно посадили в тюрьму и чтобы более он не смог ту покинуть, дабы хамить и оскорблять добросовестных граждан.

— Милый…

Обозначенная Аманда, выслушав его, было повернулась к Бену, дабы что-то тому сказать, как вдруг.

— Аманда? Красивое имя. Да и девушка вы на вид неплохая. Так объясните мне, почему вы ходите с таким отбросом. Он что, вас в карты выиграл? Или же в этой стране вновь стало распространено рабство? Я вроде бы не для того воевал.

Обозначенная Аманда также в шоке раскрыла глаза, не зная, что делать. С одной стороны, её мужчину оскорбили, и она была обязана за того вступиться, но… Перед ней стоял такой брутальный и сексуальный мужчина, который при всём при том ещё и назвал её красивой, что она даже растерялась, не зная, как быть.

— Пожалуйста, простите его… Он недавно приехал из глубокой деревни и просто никогда подобного не видел.

— Да как ты смеешь приставать к моей женщине? И то, что ты был военным, вовсе ничего не значит. По-любому ты там просто штаны протирал, а всё за тобой делали женщины. Так что не смей меня принижать.

Бен грозно нахмурился, поджав губы. В свое время скажи ему какой мужчина подобные слова, уже бы валялся со сломанной челюстью, но… Не успел он сделать даже шага, как дорогу ему перегородила Мэйблл.

— Бен, не нужно… Давай уйдем.

Взглянув в умоляющие глаза девушки, а затем на ублюдские мужчины перед собой, Бен, чуть ли не сплюнув, развернулся и направился быстро на выход. Он боялся, что если проведет в этом магазине еще хотя бы секунду, то просто не выдержит и кого-нибудь убьет или сломает… А может, и всё вместе.

— Бен… То, что ты сотворил в том магазине, было неприемлемо.

Его было догнал первым Ричард, собираясь зачитать нотацию, но Бен, повернувшись к нему и взглянув в глаза, испил весь его пыл, от чего он стал на секунду в ступор.

— Слушайте…

Взглянув на также подошедших девушек, Бен, постаравшись успокоиться, продолжил:

— Я признаю, что, возможно, поступил не очень красиво, но…

Пройдясь по всем взглядом, он продолжил:

— Я не хочу не то что видеть подобное, а даже слышать, что такое существует. Хотите сказать, что ради этого я и мои товарищи проливали кровь?

— Нет, Бен, не ради этого.

Все они перевели взгляд на заговорившую Мэйблл.

— Взгляни на неё.

Девушка указала на сладко сопевшую в руках матери Петру, и Бен недоумённо замер.

— Вы проливали кровь ради этого. Ради того, чтобы она появилась на свет и смогла прожить счастливую жизнь. Взгляни на нее и скажи, было ли это ошибкой?

Вдруг Бен осознал, что еще совсем недавно ляпнул, и он даже почуял немалый стыд за это, но всё же…

— Да, ты права, это… Было неправильно и некрасиво с моей стороны. Но поймите и меня. Я не желаю видеть подобное или как-то с этим пересекаться. На этом, пожалуй, и закончим.

Ричард и Мэри с Мэй, переглянувшись, кивнули, и Ричард ответил:

— Как скажешь, просто… В следующий раз постарайся не реагировать так резко. Давайте просто сходим в другой магазин, и если подобное вдруг повторится, мы просто тихо уйдем, договорились?

Все с укором взглянули на Бена, и тот, тяжело выдохнув, кивнул.

— Да-да, хорошо… Ни слова больше вслух не скажу… Если, конечно, не напросятся первыми.

— Бен…

Взглянув на возмущенную Мэйблл, Бен вновь выдохнул.

— Я всё сказал. Давайте вернёмся, что ли, домой. Прогулка вышла и вправду неплохой, хоть и под конец испорченной.

— Ну уж нет, мы не закончим его на такой ноте.

— И что же ты предлагаешь?

Все они перевели взгляд на Мэри, что не желала заканчивать день на такой ноте.

— Я знаю один неплохой магазин мужской одежды. Будь уверен, что тебе там понравится, и ты останешься доволен его ассортиментом. Ну а если же нет, мы все тут же вернемся домой. Договорились?

Взглянув на всех остальных и не увидев ни в их лицах, ни в движениях отказа, Бен махнул рукой.

— Ладно, как знаете, но… Не дай бог я встречу в том магазине подобные этому ассортименты.

— Не увидишь, поверь мне.

***

Стоя у окна чужой гостиной, женщина в самом расцвете сил с темной кожей и повязкой на одном глазу сделала пару глотков из своей фляжки, вглядываясь на улицы вечереющего города, как вдруг позади себя услышала заветные приближающиеся шаги.

— Их машина только что прибыла.

Закрыв фляжку и убрав её в пальто, женщина кивнула своему помощнику и улыбнулась.

— Что же… Давай встретимся с нашим героем.

***

Хотите прочитать больше глав и поддержать автора? Добро пожаловать на Бусти. Ссылка на платформу есть в примечании к фанфику.

Глава 20

Сидя на заднем сидении, Бен, окинув взглядом сидящих впереди Ричарда и Мэри, перевёл тот влево, на рядом сидящую Мэйбл, а также пристёгнутую на специальном детском сидении Петру. Честно говоря, его ещё в начале поездки удивила данная приблуда, но для ребёнка выглядела более чем удобно, а если это дополнительно защищало детей с младенцами, то...

Слегка выдохнув, он перевёл взгляд к окну и продолжил просматривать улицы медленно погружающегося во тьму Нью-Йорка. Наконец, после пары часов, проведённых… можно сказать, в этакой экскурсии и некой прогулке, они ехали обратно домой. В целом изменения, которым подвергся город за последние пятьдесят лет, его по большей части… порадовали? Он стал ещё куда более крупным, чем раньше, шумным, с огромным количеством машин и людей на улицах, но… Для этого ведь и строятся города, не так ли?

И всё же теперь он ясно осознавал одно.

Города это не его стихия.

Может, чуть позже, как только он освоится в новом мире, он прикупит себе какой-нибудь дом глубоко в глуши. А ещё лучше у какого-нибудь озера рядом с Чикаго или же моря где-нибудь рядом с Орлеаном. А может, даже где-нибудь в Майями или даже Лос-Анджелесе с Сан-Франциско.

Просто пока что Бен даже не знал, какой вариант для него будет более предпочтительнее всего. Обосноваться где-нибудь у холодных гор с пышными лесами или у берегов океанов. Но как-нибудь он обязательно этот вопрос решит. Всё-таки теперь времени у него хоть отбавляй. А по праздникам, например, будет приезжать к племяннице с её дочерью.

А может, для начала вообще стоит отправиться в кругосветное путешествие?

Ещё перед Беном сегодня вновь как никогда ранее встал остро вопрос с деньгами. Его и так не радовало то, что он по сути являлся нищим, да ещё и без документов. А сегодня, когда Мэри с Ричардом ещё и отвалили немало денег для покупки одежды для него, его окутал немалый стыд. Да, племянница обмолвилась ему тем, что они с мужем очень даже хорошо зарабатывают и эти траты для них вообще не являются проблемой, и всё же.

За него, здорового и взрослого мужика, платила его племянница с мужем. Да где это было видано? Конечно, ситуация у него была не совсем обычной, и всё же… Надо будет в ближайшее время решить этот вопрос. Устроиться на работу? Но для этого ему понадобятся документы и приобрести кое какие умения, или же обновить старые.

Можно конечно устроиться и неофициально но опять же… что то для этого уметь он должен был.

Ещё до того как уйти в армию, он то и дело копался в машинах, всякой технике, а также в мелком ремонте по дому. Но с тех пор прошло более пятидесяти лет, и теперь ему придётся обновлять свои навыки заново. А на это потребуется время, и что ему теперь, сидеть на шее племянницы всё это время?

Взять, к примеру, те же телефоны, один из которых он сегодня получил. Опять же в подарок и за чужие деньги. Его ещё в первые дни удивило такое устройство, что спокойно позволяло созваниваться с кем угодно и где угодно, и звучало это весьма хорошо. Но в целом он думал, что относительно легко сможет справиться с этим и освоиться. Что он успел уже понять, так это то, что в него ещё вставлялась какая-то там сим-карта, и ту нужно было периодически пополнять, дабы иметь возможность звонить, но в целом чего-то сложного в этом он не заметил.

Ещё он думал над тем, чтобы прикупить, например, какую-нибудь ферму и, живя там, начать что-нибудь выращивать и разводить скотину? Но для этого ведь тоже нужны будут деньги, и весьма немалые, которых у него опять же нет и в ближайшее время не предвидится.

Благо прежде чем мысли Бена ушли ещё дальше, он наконец заметил, как машина, начав медленно замедляться, наконец встала, так как они уже приехали к дому.

Начав выходить из машины, он дал знак Ричарду открыть багажник, и вместе они стали доставать оттуда огромные пакеты с покупками. Там в принципе было много всего, и, к счастью, не только для него куплено.

Во-первых, в пакетах была вся та же одежда, купленная для него, как повседневная, так и не очень, а также другие мелочи, но в целом девушки ещё успели также провести неплохой шопинг не только для него, но и себя. А потому успели прикупить всякого разного не только для него, но и того же Ричарда с Петрой. А во-вторых... Всякого барахла для дома, сказал бы он раньше, но... Кто он такой, чтобы кого-то судить? Может, это очень даже и нужные вещи, а он просто пока что не знает, для чего нужны те или иные приблуды, что прикупили девушки. Да и не его это дело, если так подумать.

Тем временем девушки, аккуратно вытащив Петру и при этом не разбудив её, закрыли машину, и все они вместе двинулись к дому, как вдруг…

Инстинкты, как и интуиция Бена, которым он уже давно начал доверять, вдруг взвыли. Что-то было явно не так. Потому-то он и начал быстро озираться по сторонам в поисках опасности или же чего-то, что выделялось бы вокруг из образа, но так ничего и не увидел. Как вдруг взглядом пройдясь по окнам дома, мельком заметил мелькнувшую тень, что проскользнула в гостиной.

— Ну что… вот мы наконец-то и до… А-а?

Ричард, носивший в одной руке пакеты, начал свободной отпирать при помощи ключей замок на входной двери, и, прежде чем он потянулся открыть ту, Бен накрыл его руку своей, отчего тот в конце и замялся, недоумённо взглянул на него, как, собственно, и девушки.

Так как он уже успел бросить пакеты, жестом он велел всем вести себя тихо, и прежде чем открыть дверь, глядя на Ричарда, проговорил:

— Похоже, что в доме кто-то есть. Вы оставайтесь снаружи, пока я не дам вам сигнал или же лично не позову. А до тех пор оставайтесь-ка вы пока все снаружи.

Пока все они недоумённо переглядывались между собой не зная как себя в такой ситуации вести и что делать, Мэри вдруг сильно задумалась, как в следующее мгновение её осенило озарение, и она уже собиралась что-то сказать, но Бен, уже открыв дверь, тихо вошёл внутрь, оставив всех позади.

Оказавшись внутри, Бен начал пристально всматриваться в детали но так ничего и не заметил. Казалось всё было таким же как и когда они с Мэйблл и Петрой покинули дом и всё же…

Не зря ведь он был суперсолдатом, прошедшим огонь, и воду?

Бен вдруг обратил внимание на весьма-таки странную деталь… А именно запах. Которого уж точно не было, когда он покидал дом. И это был не случайно начавший вдруг волшебным образом протекать газ, или же духи с освежителем, нет…

Ещё тогда в Освенциме он встретил странного мужчину. Метачеловека, если быть точным. Они успели тогда вскользь познакомиться, и, упоминая о своих способностях, он между делом также поведал ему и то, что у него сильно развит нюх и что он довольно-таки часто на него полагается, а тот его в свою очередь не раз выручал его в жизни. У Бена же хоть и был развит нюх, как и другие органы чувств, да и не только они, всё же… Он сомневался, что его нюх даже близко сравнится с тем, что был у того мужчины. Но, как и было сказано ранее, он у него всё же имелся.

А потому ему не составило труда почуять в коридоре странный выделяющийся из всего запах, и именно по нему он медленно и двинулся, стараясь не издавать лишних звуков. Хотя, с другой стороны, что ему могут сделать, если сюда, например, вдруг решать ворваться какие-нибудь грабители… Ну а если же это не они, то… Сейчас он это и выяснит.

Заглянув в гостинную и так никого там и не обнаружив он двинулся дальше прямиком к кухне куда в данный момент его и вёл этот самый запах. Да и чувства с инстинктами ему прямо твердили о том что именно туда ему и нужно идти.

Оказавшись у онной, он заглянул внутрь и… лицезрел довольно-таки странную картину. Перед ним за столом сидела странная темнокожая женщина в деловом костюме и с повязкой на одном глазу. Рядом с ней по бокам стояли ещё двое людей: слева от Бена мужчина, что также был одет в деловой костюм и с интересом окидывал его взглядом, а вот справа… Та, от кого и несло этим странным ароматом… Даже не так. Это были не какие-то духи, нет… Просто… Что-то с ней явно было не так. Да и выглядела она немного странновато, что ли? Потому что, в отличие от двух других перечисленных им людей, эта особа была одета в какое-то обтягивающее… трико?

Это если говорить по-простому. В действительности же одежда на ней, хоть и могла показаться немного вульгарной и вызывающей, на деле, скорее всего, могла являться тем, в чём можно было довольно-таки удобно сражаться. Если ты, конечно, собираешься использовать гибкость и скорость своего тела.

И всё же, лично по мнению самого Бена, выбор был странным. Хотя и не мог не отметить того, что выглядела эта женщина в нём весьма неплохо. Ведь и сама девушка была недурна собой. А рыжие волосы, что обрамляли её голову и небольшими прядями спадали на лицо, даже дополняли сей дивный образ.

Но он сюда ведь пришел не красотами любоваться, ведь так?

— Спрошу лишь один раз…

Окинув их грозным взглядом, Бен задал вопрос.

— Кто вы, нахрен, такие и что тут делаете?

Женщина же, сидевшая перед ним, слегка улыбнулась, в то время как та рыжеволосая красотка, казалось, как будто бы насторожилась. А вот мужчина, напротив, лишь с ещё большим интересом стал следить за ситуацией.

— Ну что вы, Бенджамин. Разве же так приветствуют гостей?

— Я вас сюда не звал. И вы не ответили на мой вопрос. Мне начать выбивать их из вас? Я более чем могу это сделать, если потребуется.

Улыбка с лица женщины перед ним медленно спала.

— О-оу… Уж будьте уверены, в этом мы ничуть не сомневаемся.

— Ну тогда-а…

Бену пришлось прерваться, так как дверь в дом открылась, и внутрь первой вошла Мэри, его племянница, за ней Ричард и шедшая за ним по пятам Мэйбл с Петрой в руках.

— Какого хрена вы делаете? Я ведь сказал вам ждать снаружи.

— Прости, дядя, просто…

Подойдя к нему и переведя взгляд на кухню, а именно на гостей, что в той обители, она ответила.

— Дело в том, что я знаю этих людей и сама же просила их о встрече. Помните, я говорила вам о своей начальнице и подруге, что работает в госучреждении и обещала помочь? Ну так вот, это она.

Оглядев хмурым взглядом племянницу и её мужа вместе с незваными гостями. Бен, приподняв палец, грозно указал тот на первую.

— Больше чтобы ты так не делала, ясно? Может, сейчас ты и оказалась права, но а что, если нет? Что, если бы здесь были грабители, и хотя мне бы, может, они и не доставили проблем, но любая шальная пуля, попавшая в тебя, Ричарда или же Мэйблл с Петро, и ваша судьба могла бы оказаться не столь радужной.

Племянница, переглянувшись со своим мужем и Мэйблл, попыталась было получить от тех поддержку, но, столкнувшись со взглядом Бена, не стали за ту заступаться, даже если и поначалу хотели.

Затем Мэри, не получив поддержку от них, взглянула на гостей и, так же не получив ни слова от тех, тяжело выдохнула и кивнула.

— Хорошо…

Сделав небольшую паузу, Мэри прикрыла глаза и, сделав небольшой вдох и выдох, открыла те и, изобразив на своём лице легкую улыбку, вновь взглянула на Бена и гостей.

— Итак, Бен, знакомься, это…

Замявшись, Мэри взглянула на то ли свою начальницу, то ли подругу и, получив от той легкий кивок головой, продолжила.

— Николь Фьюри. Николь, это мой дядя Бенджамин. Остальных гостей, думаю, она представит тебе сама, но а теперь, с вашего позволения.

Мэри двинулась в сторону Мэйблл и, аккуратно взяв с её рук дочь, недовольно глянув на мужа, проговорила.

— Я пойду в спальню и уложу Петру, а ты, пожалуйста, тем временем занеси все покупки.

— Я…

Тот хотел было что-то сказать, но, в ответ получив лишь пристальный взгляд, слегка сглотнув, кивнул.

— Хорошо, дорогая, как скажешь.

— Мэйблл, а ты…

Тут уже Мэйблл, приподняв руки, прервала Мэри.

— А я, наверное, пойду к себе. Нужно завершить один заказ и вечером заскочить к подругам. Мы обещали встретиться сегодня.

— Ох-х… вот как.

Казалось, растеряв весь свой пыл, Мэри лишь слабо кивнула.

— Хорошо. Передавай привет Хелен и Юне и скажи им, что я всегда рада видеть их у нас в гостях.

— Конечно, Мэри я им обязательно передам.

Взглянув напоследок на Бена, она, слегка улыбнувшись ему, кивнула ему.

— Пока, Бен, ещё увидимся как-нибудь.

Кивнув ей, Бен лишь сказал:

— Пока.

Спустя пару секунд Бен остался в кругу лишь Николь Фьюри с её людьми. Мэйбл ушла, попутно также попрощавшись и с братом, который начал затаскивать в дом пакеты, а Мэри уже ушла в спальню.

Оглядев гостей вновь, Бен, тяжело выдохнув, двинулся к холодильнику и, достав оттуда полбутылки недопитого вчера виски, закрыл холодильник и, открыв ту, сел напротив темнокожей женщины. После чего сделав пару хороших глотков под слегка удивлённые взгляды, проговорил:

— Ну, говорите, зачем пришли.

Приняв деловой вид, женщина проговорила: — Прежде чем мы начнём, я хотела бы, чтобы вы рассказали нам полностью свою историю. А если точнее, то с того момента, как вы отправились со своей командой на задание. Кое-что мы знаем, да и ваша племянница рассказать успела, и всё же…

Бен, вновь тяжело выдохнув, сделал пару глотков. Если честно, то он уже устал рассказывать эту историю, но… Он надеялся, что этот рассказ станет последним. По крайней мере, в ближайшее время.

— Хорошо… Слушайте.

***

История ненадолго затянулась, так как эта самая Николь и мужчина рядом с ней, назвавшийся Филом Колсоном, то и дело пытались уточнить те или иные детали, да ещё и записывали всё это. А вот девушка рядом с ними, которую представили как Наташу Романофф, напротив, всё время молчала, пристально следя за ним. Впрочем, не то чтобы ему было плевать.

Хотя его и удивило то что она была явно русской но он не стал в это опять же лезть.

Но да ладно, закончив наконец рассказывать свою историю, он допил бутылку виски и, прежде чем успел задать сходить за новой бутылкой, Николь продолжила разговор.

— Вот оно, значит, как…

Сверяясь с тем, что они записали, женщина тяжело выдохнула.

— Знаете… На самом деле командование ещё тогда предполагало, что вы, возможно, выжили где-то. Может быть, даже в том же Освенциме. Хотя, конечно, это была не самая распространённая теория. Ведь тогда Германия заявляла, что она смогла убить вас, а где-то гуляли даже слухи о том, что вас якобы вновь смогли взять в плен. Но кто точнее это смог сделать — «Гидра» или же эсэсовцы, так точно никто и не выяснил. Каждый десять лет то и дело к Освенциму отправляли группы учёных, дабы попытаться проникнуть в его недра, ведь там у них был чуть ли не целый комплекс, но никому так и не удалось это сделать. Радиация была слишком сильной, да и технологии тогда были не развиты в этом плане. Да даже сейчас… Не факт, что мы бы смогли вас откопать, даже если бы были на сто процентов уверены в том, что ваше тело или же вы находитесь именно там.

Бен не стал как-то комментировать это и перешёл к другому.

— Так как я ответил вам на ваш вопрос, ответьте теперь на мой…

Выждав небольшую паузу, Бен продолжил.

— Во-первых, что случилось со Стефани Роджерс, а во-вторых, с моими парнями… Да и насчёт тех металюдей, которых тогда удалось спасти, мне тоже было бы интересно послушать.

Николь какое-то время обдумав всё, тихо кивнула и повернулась к чемодану, который она с собой принесла, и, открыв тот, достала две небольшие папки.

— Конечно, я вкратце расскажу вам обо всём, но если захотите узнать обо всём поподробнее, то вот…

Сказала Николь, протягивая ему эти самые папки, и Бен, кивнув ей, взял их и, пройдясь по ним взглядом, отложил те в сторону. У него ещё будет время ознакомиться с ними.

— Теперь же по поводу вашего вопроса.

***

Открыв дверь своей квартиры, Мэйблл наконец выдохнула, сняла обувь и, включив свет, скинула с себя верхнюю одежду, прошла дальше прямиком к кухне. Выпив стакан холодной воды, она на секунду зависла, обдумывая весь прошедший сегодня день, а также вчерашний вечер.

Стоит ли говорить о том, в каком она была шоке, когда вчера увидела перед собой живую легенду? И продолжала наблюдать за тем весь сегодняшний день.

Бен был… весьма непростым человеком. Он много не знал и не понимал вовсе, хотя это и не удивительно, особенно зная, как он провел последние пятьдесят лет.

Ей и вправду было искренне жаль его, и она хотела как-то его поддержать, но пока что даже не знала, как сможет помочь ему. Сейчас это сможет сделать лишь время, ну а до тех пор…

Взглянув на время и поняв, что до прихода её подруг осталось всего лишь то каких-то два часа, переодевшись и накинув на себя фартук, Мэйблл приступила к готовке.

Как и говорил сегодня Бен, она была довольно-таки хороша в этом. Не сказать, что лучшей, ведь те же подруги, Хелен Стейси и Юна Мун, были тоже в этом весьма неплохи, но так как именно они сегодня обещали навестить её, то и готовить сегодня для всех принялась она. Конечно, можно было бы и заказать чего, но… Всё же это было не совсем тем.

Наконец закончив спустя полтора часа с готовкой, она, прождав ещё небольшое время и получив сообщение о том, что подруги уже подъезжают, начала накрывать на стол. И как только она закончила с этим, вдруг на всю квартиру прозвенел звонок.

Быстро всё бросив, хотя она вроде как уже и в целом закончила, она бросилась к двери и, отворив ту, встретилась взглядом со своими подругами, после чего у неё на лице, как впрочем и у них, образовалась улыбка.

— А вот и мы-ы…

— Хелен, Юна, рада вас видеть.

Обнявшись с подругами, она быстро провела их домой, прямиком в кухню.

— Надо же, какой пир ты устроила. Мэйблл, ну не стоило ради нас так стараться.

— Да что вы… Я же знаю, что вы как раз-таки с работы и отнюдь там не прохлаждались. Я и вправду очень восхищаюсь вами. Что ты, Хелен, чуть ли не рискуешь жизнью в полиции, что ты, Юна, которая спасает эти самые жизни в больнице.

— Ну что ты, Мэй… Хелен права, тебе не стоило так утруждаться, да и мы ведь сами выбрали свою работу. Да и у тебя она весьма неплохая. Я ведь уже говорила тебе, как твои картины радуют глаз.

— Ой, да ладно вам.

Усевшись за стол, Мэй начала всем накладывать еду на тарелки, после чего между делом спросила:

— А как там ваши девочки и где они сейчас? Я-то думала, что вы приедете с ними.

— Да-а вот…

Получив свою порцию, Хелен, благодарно кивнув, продолжила:

— Моя знакомая, у которой сегодня выходной, согласилась приглядеть за детьми. Да и Гвен довольно-таки спокойная девочка. А как там, кстати, Мэри и Петра?

— Ой, да слава богу, всё хорошо. Мэйблл, а как там твоя дочурка?

— Ой, да с ней тоже всё нормально. Недавно моя Синди заболела, но, слава богу, всё уже прошло.

— Ну хорошо, что так.

Наконец приступив к еде, девушки продолжили говорить о том, как прошел тот или иной их день и что они планируют дальше. И лишь Мэйблл то и дело думала о том, стоит ли им говорить, что случилось с ней за последние полтора дня.

***

Хелен Стейси

Юна Мун

***

Хотите прочитать больше глав и поддержать автора? Добро пожаловать на Бусти. Ссылка на платформу есть в примечании к фанфику.

Глава 21

Ну что же… Николь Фьюри, как и этот Фил Колсон, успели поведать Бену о… многом.

В общем и целом, пока он прохлаждался в подземелье в Освенциме, Стефани тем временем, как ему успела уже вкратце рассказать, та же племянница считается героически погибшей. А именно, ей пришлось вывести из строя бомбардировщик, что летел в сторону Нью-Йорка и должен был стереть этот город с лица земли. Из-за чего и сама она вместе с этим самым бомбардировщиком героически погибла. Как, впрочем, и глава Гидры, что в тот момент и управляла им.

Вроде как со смертью этой самой главы и поражением Германии, Гидра вскоре распалась. Ведь, по сути, она потеряла не только главу, да и спонсировать её разработки после этого оказалось некому. Ну а с учётом того, что они потеряли все свои заводы, базы, а также главного учёного, что и разрабатывала для них все их игрушки, то бишь Арниму Золу, то и тем более не нашлось никого, кто смог бы возглавить даже остатки этой братии.

В принципе, он был более чем рад услышать последнюю новость. А также он надеялся на то, что… Всё, что учёные СС и Гидры у него изъяли и планировали при помощи этого сделать, так по итогу и не смогли этим воспользоваться.

Бен не стал вводить в эти детали саму Фьюри, ведь всё же надеялся на лучшее. А даже если Гидра и эсэсовцы смогли сохранить все те образцы, что у него изъяли, то как они теперь этим воспользуются? Правильно, никак.

По крайней мере, он так думал.

И даже если бы Бен сейчас сказал, что им удалось взять у него всякого разного, навряд ли бы Фьюри смогла с этим что-либо сделать. Сколько ведь прошло лет с того времени.

С его же ребятами и металюдьми данных уже было и чуть больше и меньше чем хотелось бы.

Например, насчёт металюдей, которых Бен смог вызволить из Освенцима…

Вообщем и целом, их там было не так чтобы прям много… то бишь металюдей. Десятка два-три, и то по силе они сильно разнились.

Да и так получилось что когда все пленные покинули Освенцим и наконец таки оказались в относительной безопасности они все решили разделиться. То бишь люди у которых был пробуждён Х ген захотели затеряться где нибудь и оказаться подальше от войны.

И по понятным же причинам не нашлось никого, кто попытался бы их остановить. Ну и дальнейшая их судьба покрыта загадкой. Ну или же Фьюри не захотела ему об этом говорить, да и Бен, честно говоря, не сильно настаивал на этом.

С парнями же… Если опять же вкратце, то они все выжили. И после того как они восстановились, то даже продолжили воевать, но уже, ясное дело, что не на передовой. Во-первых, их никто не пускал, а во-вторых… По сути ведь и команда, можно сказать, после всего распалась. Всё-таки в их группе Бен был главной ударной, да и можно сказать, символической и в какой-то даже мере политической силой, как и в группе Стефани была она же.

Ну а после войны парни, как и девчата Стеф, кроме разве что Бекки, вернулись в страну героями и начали жить свою новую и спокойную жизнь. Ну а Бекки же… Оказалось так, что та погибла на задании, где они вместе со Стефани брали Арниму Золу.

Было печально, конечно же, это слышать, но… Что уж теперь тут поделаешь. Бен лишь думал о том, как наверняка тяжело пришлось Стефани и как она справлялась, когда сначала потеряла лучшую подругу, а затем и узнала о том, что и он с парнями попал в плен. Он предположил, что, скорее всего, она тут же хотела пойти и вызволить его, но тут глава Гидры собралась делать ход конём, и ей не оставалось ничего иного, как попытаться ту остановить.

Выслушав вкратце все истории, Бен вновь, тяжело выдохнув, поплёлся к холодильнику и, взяв оттуда очередные виски, открыв те, начал пить из горла и за пару больших глотков выпил чуть ли не половину.

Вновь выдохнул и направившись обратно к столу он под пристальные взгляды присутствующих сел обратно на свое место.

К сожалению, ему было очень сложно, а может, и невозможно опьянеть, а потому он и не мог получить того облегчения, которое мог бы и даже хотел ощутить.

Но, по крайней мере, он пытался себя убедить в обратном, и хотя бы немного, но похоже, что… Этого всё же хватало?

Выдохнув в очередной раз, Бен всё же решил продолжить этот неприятный для него разговор.

— Ну и… Что дальше?

Фьюри вновь взяла в руки свой кейс и, открыв тот, взяла небольшую стопку бумаг и передвинула их ему, а он тем временем, тут же взяв их в руки, начал бегло те просматривать.

— Это ваши временные документы. В скором времени Колсон вновь свяжется с вами и передаст уже постоянные. Имя и фамилию мы решили оставить те же, что есть у вас сейчас, но, понятное дело, поменяли дату рождения, сейчас вам официально лет под двадцать восемь.

На последние слова Фьюри Бен лишь тихо хмыкнул.

— Что же по поводу того, кто вы и откуда… Скажем так, вы являетесь дальним родственником Мэри Паркер и Мэри Смит. Мы постарались сделать всё убедительно и создали для вас хорошую легенду, будет очень хорошо, если вы выучите её вдоль и поперёк, на всякий случай она описана у вас на одном из листов.

И таки да, на одном из листов и была описана его биография. О том, кто были его родители, родственники, где жили и т. д. А самое интересное, они сделали так, что он, по сути, приехал из Канады, но когда-то его семья жила здесь, в Америке, что уехали сразу после конца войны.

Что же, умно.

— А также вот…

Фьюри протянула ему запечатанный конверт, на который он, недоумённо взглянув, взял тот руки и начал изучать.

Было видно, что конверт был довольно-таки старым и, можно сказать, потрёпанным. Вот только он не мог понять, от кого оно и для чего предназначалось. И прежде чем он было собирался его раскрыть…

— Хотелось бы попросить вас, чтобы вы изучили содержимое данного конверта наедине, Бенджамин.

Бен вновь недоумённо окинул взглядом Фьюри и лишь просто кивнул, отложив конверт в сторону.

— На этом, думаю, пожалуй можно будет закончить нашу встречу. Скорее всего, более мы с вами навряд ли встретимся, по крайней мере в ближайшее время. Но-о…

Вдруг на стол был выложен телефон, и Бен, вновь взглянув на Фьюри, спросил:

— А это зачем?

Слегка улыбнувшись, Фьюри неопределённо пожала плечами:

— Так, на всякий случай.

Затем, больше не говоря ни слова, компания Фьюри, как и она сама, удалились, оставляя Бена наедине с кучей бумажек и одним телефоном.

Вновь тяжело выдохнув, он сделал пару глотков, после чего, отложив виски в сторону, снова прошёлся взглядом по своим документам, в конце остановив тот на странном конверте.

Недолго думая, он решил тот раскрыть. И, начав читать первые строки, его глаза вдруг удивлённо начали чуть ли не лезть на лоб.

***

Привет, Бен.

Знаешь, за столько лет я так и не научился писать письма, но… Всё же попробую написать последнее в своей жизни письмо. А если точнее, то… Прощальное.

И раз ты читаешь это письмо, а я… В какой-то мере можно сказать, на это надеюсь, а в какой-то, что… Ты всё же погиб тогда. Честно говоря, я даже не могу представить, какая участь для тебя в итоге окажется худшей или же лучшей, но…

В любом случае, раз ты читаешь его, значит, ты выжил. А раз выжил, я, скорее всего, погиб, а это письмо, буду надеяться, ты всё же получил.

Во-первых, Бен, не знаю в курсе ты или нет но мы все выжили.

Представляешь?

Честно говоря, я первое время… А если точнее, то даже пару лет искренне тебя ненавидел за это.

И в то же время я был неимоверно тебе благодарен за всё, что ты сделал. Для меня… Для нас, для парней. В конце концов, для страны и многих других людей. Но, пожалуй, я начну по порядку.

Я всё задавался вопросом, почему тогда, когда нас схватили, ты не попробовал вырваться и дать бой. Да, скорее всего, нам бы пришлось бесславно погибнуть, как и, возможно, тебе, хотя... Кто знает.

Почему то мне думается что как раз-таки ты бы и выжил тогда по итогу. И выбрался бы из Освенцима целым и невредимым. Да и стране ты был бы нужен и ценнее куда больше, чем мы. Простые солдаты хоть и мужчины.

Но в любом случае речь сейчас не об этом. Я хотел сказать, что… Мне и парням хоть и пришлось провести взаперти, по факту и не сказать чтобы много времени, но… Далось нам это заточение весьма непросто. А в особенности мне. Да и после… когда ты по сути пропал или же погиб всё как будто бы только продолжилось ухудшаться. Мы с парнями как никогда ранее осознали как же мы на самом деле мало значим без тебя.

Нет, не подумай, я прекрасно понимаю, что и другим пришлось нелегко и что, возможно, тебе уж особенно, но… Ты не представляешь, как я был на тебя зол и обижен.

За то, что ты не дал тогда бой. За то, что не вытащил нас раньше, за то, что… Да просто-напросто не дал умереть нам тогда. И за то, что, спасая нас, ты сам в итоге не спасся.

Хотя… Знаешь. Теперь, когда я спустя пару лет впервые взял в руки своего ребёнка, я вдруг как никогда осознал, что… Вот оно. Ради этого мы все и воевали, не так ли? Ради того, чтобы наши будущие дети и потомки жили в мире и не знали тех ужасов войны, через которые нам с тобой и ребятами пришлось пройти.

Чтобы встречать новый рассвет и закат в кругу любящей семьи.

Лишь впервые за столько лет взяв в руки свою девочку, я понял, каким же я был дураком. Ты не представляешь, как я виноват перед тобой, Бен. Перед парнями. Перед всем миром.

Когда мы вернулись после войны в страну, все начали называть нас героями, но… Настоящим героем всегда был только ты, Бен. За то, что, несмотря ни на что, надеялся на лучшее. За то, что боролся за нас и других людей несмотря ни на что.

Ты и Стефани — вот кто настоящие герои. И я искренне благодарен вам обоим за то, что я просто напросто был знаком с вами и даже мог назваться вашим другом.

А ещё и за то что я могу вот так вот держать в руках свою маленькую девочку.

Хотя знаешь, в очередной раз дополняя это письмо (да-да, я пишу его не один день) и смотря, как растёт моя маленькая Николь, изображая Стефани и тебя, я не перестаю не думать о том, что даже такая маленькая девочка, как она, и того больше заслуживает звания героя, куда больше чем я.

Уверен, познакомься ты с ней, тебе бы она понравилась. Она даже чем-то похожа на твою сестру. А после твоих рассказов и того, как я успел познакомится с ней, я могу об этом сказать с большой доли вероятностью.

Ведь по итогу я лишь просто-напросто оказался ни на что не годным солдатом, что лишь следовал за настоящим героем и искренне тому завидовал, да ещё и долгое время проклинал его в сердцах.

Прости меня, Бен.

Прости, если сможешь.

Ну а если же нет, то знай. Я уже вдоволь поплатился за все свои грехи. Единственное, что хорошее осталось от меня в этом мире, так это лишь моя девочка. Надеюсь, ей не придётся познать тех ужасов войны и прочей дряни и мерзости что неизменно за ней следует. И что нам с тобой пришлось пережить.

А в особенности тебе Бенг.

Но знаешь, смотрю сейчас на свою девочку и понимаю, что она пойдёт по моим и твоим стопам. А именно, будет пытаться защищать людей и станет либо каким-нибудь военным, а может и полицейским. Но в любом случае. Какой бы выбор она не сделала, я буду искренне рад за неё и поддерживать её во всем чём смогу.

«P. S. Ах да, если в будущем все-таки встретишь мою дочурку, то, пожалуйста, позаботься о ней. Вообще я планировал передать это письмо твой сестре но… в итоге решил поступить по другому».

Твой верный друг что так и не оценил твоих подвигов при жизни. Но оценил их после посмертия.

Lois…

***

После того как я впервые прочёл это письмо, я просто недоумённо пялился на него, не понимая, что… Как?

Затем я снова и снова стал перечитывать письмо и… не мог понять. Неужто это и вправду он? Это письмо и эти слова… Всё это и вправду писал Лоис?

В какой-то момент я вдруг вновь чуть не дал слабину и не пустил слёзы, но кое-как придя в себя и допив остатки виски, убрал это письмо обратно в конверт. А сам конверт затем в сторону.

Затем через какое-то время придя в себя, я перевёл на место напротив. Туда, где ещё недавно сидела Николь Фьюри.

— Так вот оно что…

Ухмыльнувшись, я мотнул головой.

Честно говоря, он бы ни за что не подумал, что девушка… или же женщина перед ним окажется дочерью его старого друга.

Но, видать, жизнь любит преподнести свои сюрпризы и в очередной раз доказать, как же на самом деле тесен мир.

Интересно, а что там у моих других ребят? Они ведь также завели семьи и народили детишек, не так ли? Стоит ли мне их проведать?

Нет, я, конечно же, понимаю, что они уже погибли, но ведь… Хотя да, это уже по сути не имеет смысла.

Взглянув на временные документы перед собой, я вдруг осознал, что у меня ведь, по сути, началась новая жизнь. И бередить старые… раны, если так можно сказать, уже не имеет смысла. Возможно, будь ребята живы, я бы их, может, и навестил, как и их семьи, а так… Что я скажу его детям, а может, и внукам? Мол, я тот самый солдатик, с которым раньше воевал ваш дед и отец?

Вот и я думаю, что таки да… Не стоит.

Но наконец-таки собрав в кучу все бумаги и собираясь было отправиться к себе в комнату, на кухню вдруг вошел Ричард и, взглянув на меня и окинув взглядом бумаги, спросил:

— Не желаешь посмотреть телевизор в гостиной под пиво? Новости какие-нибудь или футбол с боевиком?

Взглянув на Ричарда, я, немного подумав, всё же кивнул.

— Думаю, что идея довольно-таки неплоха…

Вновь взглянув на свои бумаги, подумав, я встал.

— Только отнесу всю эту макулатуру к себе, а ты пока можешь всё подготовить?

— Да, конечно.

***

Опустошив очередную бутылку, Бен наконец понял, что фильм который они все смотрели подошел к концу, так как по телику уже пошли титры.

Да и слава богу. А то он уже начал думать, что этот кошмар, почему-то называющийся «боевиком», уже никогда не закончится.

Убрав пустую бутылку к остальным, он перевёл взгляд на Ричарда с Мэри, которая уже уложив Петру и распаковав вещи, решила присоединиться к ним за просмотр фильма.

На что, в принципе, ни сам Бен, ни тем более Ричард против ни были.

И глядя сейчас на чем-то даже мило обнимающуюся парочку, Бен вдруг понял, что им фильм, похоже, очень даже понравился.

— Ну что, дядя, как тебе наш современный кинематограф?

Встретившись взглядом с племянницей, Бен, слабо пожав плечами, потянулся к новой бутылке. К сожалению, та была последней, но раз и просмотр ТВ подходил к концу, то жаловаться не имело смысла. Всё равно вскоре они все сейчас пойдут спать, так что…

— Ну-у… Для самой нишевой комедии, может, даже и не плохо. Хотя опять же, я мало в этом всём разбираюсь, ведь я не следил за кинематографом последние пятьдесят лет, и мне нужно многое наверстать.

Ричард и Мэри, казалось, недоумённо переглянулись, после чего первый всё же в конце, переведя взгляд на него, ответил:

— Вообще-то этот фильм считается одним из лучших боевиков за последнее время. И многие хвалят его как в нашей стране, так и за его пределами.

Услышав такую похвалу на этот фильм, Бену лишь оставалось с широко открытыми глазами сделать пару глотков спиртного, и лишь после этого он смог ответить:

— Мне даже страшно представить, какие фильмы считаются у вас худшими. Ибо если даже в этом мужчин не только смогли унизить больше некуда, так ведь и главная героиня даже не пытается показать то, что является военной, так как ни в оружии, ни в чём-либо ещё даже толком не разбирается.

— Ну-у… Это ведь будущее, кто знает, как там работает современная техника.

На это Бен лишь пожал плечами.

— Может быть. Но она ведь даже элементарно ничего не делает. Враги как будто бы сами прыгают ей под пули и будто бы специально стреляют в разные стороны, но только не в неё. И что это за странная планета, которая хочет уничтожить Землю, а флот не смог её остановить? Но это так, ладно. В целом сам окружающий мир, как и пришельцы, показаны интересно. Да и вся эта история с камнями тоже. Ну и то, как этот самый пришелец пел, тоже неплохо.

На последних словах Ричард, казалось бы, ожил и произнёс:

— Кстати, недавно вышел фильм, рассказывающий про ваши и Стефани подвиги. Также он поёт там песни, которые вы в своё время пели. Не желаете взглянуть в следующий раз?

Допив бутылку, Бен, взглянув на Ричарда, проговорил:

— Только через мой труп.

Казалось, поняв всю ситуацию, Ричард лишь слабо кивнул, и тут в разговор вступила Мэри, что секунду назад копалась в телефоне.

— Так, мальчики. Думаю, на сегодня можно заканчивать. День был тяжелым и долгим. И кстати, ещё кое-что. Я только что получила сообщение от Мэйбл на днях устроим семейный ужин и не только. Помимо того, что выписывается мама, так ещё и Мэй с Юной и Хлен хотят заглянуть и не только поприветствовать и поздравить маму с выпиской и выздоровлением, да и в целом мы, девочки, давно не собирались вместе.

— Милая, ты уверена, что мы с Беном вам не будем мешать?

Мэри, оглядев кислые лица своего мужа и дяди, лишь тяжело выдохнула:

— Ничего страшного. Посидите немного, поедите и пойдёте смотреть телевизор. Футбол или ещё что-нибудь.

— Уж лучше женский волейбол, иначе я не вынесу того, как бегают наши футболисты по полю.

Ричард на слова Бена ничего не ответил, но как будто был согласен с тем, что сказал Бен. По крайней мере, по поводу женского волейбола никаких возражений не последовало.

***

Хотите прочитать больше глав и поддержать автора? Добро пожаловать на Бусти. Ссылка на платформу есть в примечании к фанфику.

Глава 22

Утро сегодня выдалось куда прохладней, чем в предыдущие дни. И несмотря на то, что уже был день и солнце во всю начинало палить улицы Нью-Йорка, это не помешало Бену и его сестре немного пройтись в этот день в саду, расположенном на территории больницы.

Придерживая ту за руку, Бен то и дело ловил на себе, как и сестрёнке, уважительные, а порой даже завистливые и прочие неприятные лично для него взгляды. Которые уже спустя полчаса начали его раздражать.

Возможно, что с виду разные прохожие могли подумать, что это сын пришел навестить свою престарелую мать.

Но правда была гораздо страшнее.

Рядом с ним, с виду молодым и энергичным мужчиной в расцвете сил, шагала его младшая сестра, которая уже успела стать бабушкой, и осознание этого на самом деле довольно-таки сильно било по Бену.

Благо же, что людей как таковых им встречалось не так уж и много, и что самое главное никто не приставал к нему с тем, чтобы взять у него номер либо же ещё как-то иначе завести разговор, а потому ему удавалось держать себя в руках и сосредоточиться на том, что порой говорит ему сестра, и отвечать ей, медленно ведя по тропинкам.

— Бен, может, присядем?

Голос сестры тут же вывел Бена из посторонних мыслей, и, придя в себя, он тут же кивнул ей, после чего повёл к ближайшей скамье, где мягко усадив ту на онную присел рядом.

Впрочем, отпускать его руку сестра не спешила а даже наоборот сжав его ладонь в своей крепче, взглянула в его лицо, после чего тише, но куда более настойчивее спросила:

— Бен… Я ведь вижу. Тебя что-то гложет не так ли?

На данное же заявление Бен недоумённо перевёл свой взгляд с земли на сестренку и какое-то время тупо глядел на неё, не зная, что и сказать, ибо даже и сам он не знал, что и думать.

— Обо мне не волнуйся, сестра, со мной всё в порядке.

Ответил он, улыбнувшись в конце, собираюсь тем самым ту успокоить.

Но, к сожалению, он тут же понял, что сестру этот ответ не сильно-то и устроил. Продолжая держать его за руку, она постаралась надавить на него своим взглядом, и, поняв, что так просто ему не отвертеться, тяжело выдохнув, Бен решил говорить начистоту.

— Ну ладно, не всё в порядке…

Он провёл свободной рукой по лицу и, помолчав секунду, ответил:

— Понимаешь, просто… Я и сам до конца не знаю что со мной конкретно не так. Вроде бы я и жив, и тебя смог увидеть, да ещё и племянницу с её дочерью, но… Всё как-то не так… понимаешь? Мир сильно изменился. Ты изменилась. Мои друзья и коллеги… А если точнее то все они просто напросто мертвы. Как и мама… У меня осталась лишь ты, и я…

Попытавшись успокоиться и вновь собраться с мыслями, Бен глубоко вдохнув и выдохнув продолжил.

— Я долго думал в последнее время и-и… Я не знаю, что мне делать дальше, понимаешь? Попытаться забыть всё и жить заново? Может, даже завести семью и растить детей? А может, мне лучше вообще вернуться в армию и заявить правительству, как и всему миру, о себе? Да и что меня в таком случае ждёт? Я ведь лишь вновь стану символом, который будет давать прессе бесконечные интервью, и не более… Война ведь ради которой меня готовили уже закончилась.

Взглянув на свою свободную и вдруг дрожащую руку, Бен усилием воли заставил ту замереть и сжал ту в кулак.

— Ты, возможно, не в курсе, да и незачем тебе это было знать, но-о… С тех пор как я покинул Освенцим, хотя точнее будет сказать, ещё до того, как я его покинул, меня начали посещать кошмары. Те пятьдесят лет, что я провёл под землёй, хотя… Для меня, если честно, прошло куда как больше времени, но не суть. Знаешь, возможно, многие приняли бы даже за благословение, получи они те же возможности, что и я. И пусть это будет звучать эгоистично и подло с моей стороны, но лично мне, как, впрочем, и всему миру, стало бы только легче, если бы я тогда, пятьдесят лет назад, просто-напросто сдох.

Повисла тишина, которую Бен не смел нарушать, боясь не то чтобы заговорить вновь, но даже взгляд поднять, дабы не увидеть осуждения или же даже сочувствия в глазах сестры.

Ибо он не желал ни того, ни другого. А тем более от единственно близкого и самого дорогого для него человека в этом мире.

Он просто хотел понять, что ему следует делать дальше и как быть. Да и разговор этот начинать он также ни с кем не собирался. Хотя в то же время понимал, что ему требуется помощь. Либо совет, либо же просто чтобы его кто-то выслушал.

Но похоже на то, что он был слишком погружён в себя и свои мысли, что сестра несомненно заметила это и решила узнать, что гложет её брата. А он… Просто так взял и всё выдал как на духу. Не стоило ему так поступать. Ему было нужно настаивать на своём. Но и в то же время врать и что-то утаивать от сестры он тоже не хотел.

— Тогда в том аду я думал лишь о том, что бы наконец таки выбраться из того ада и найти тебя с матерью понимаешь. Но пятьдесят лет? Да я нашел тебя. Навестил маму, пусть даже таким образом. Но я не понимаю, что мне делать дальше. Ведь ты тоже скоро…

Бен не договорил последние слова, но оба они понимали, что он хотел этим сказать.

К сожалению, как бы он не пытался не думать об этом, он прекрасно осознавал, что его сестре осталось немного. И что он потом будет делать?

Да, всё ещё оставалась его племянница с её дочерью, но-о… У них была своя жизнь, причём жизнь счастливая и стабильная. Он просто-напросто не был им нужен. Если так взять, он вообще никому здесь не сдался. Его эпоха прошла, и настала новая, в которой ему просто напросто не было места. И хотя поначалу он думал, что всё наладится, то теперь, всё обдумав в более спокойной обстановке, он вдруг как никогда ясно осознал одно…

Ему здесь не место.

— И ведь мало мне всего этого, но даже начни я новую жизнь, что дальше? Я ведь ни на йоту не постарел за все эти пятьдесят лет понимаешь? А что, если это так и продолжится? Неужто даже если я постараюсь завести семью, я застану то, как умирают мои жёны и дети? Друзья, которых, если я попытаюсь вновь завести… Мне… Даже мысль об этом пугает меня.

Запнувшись, он долго думал над тем, стоит ли ему произнести последние слова, вставшие в его горле комом, но вскоре, собравшись, всё-таки выдал.

— Мне страшно, сестра… Я не знаю, что мне делать и как быть.

Вновь опустив голову и взгляд в землю, он попытался прикрыть свои глаза свободной рукой, ибо… честно говоря, ему было стыдно.

Стыдно за то, что он стал такой тряпкой и размазней. Стыдно за то, что он сидит здесь, жалуется и плачет обо всём своей младшей сестре.

Возможно ли, что Эрскин допустила ошибку в тот день, выбрав его? Может ей лучше было выбрать того же Луиса?

По крайней мере, Бен был более чем уверен, что Стефани на его месте поступила бы куда более достойнее и разумнее, чем он сейчас.

А ведь именно он был мужчиной. Он должен… нет. Обязан быть лучше во всем.

Но уже очевидно, что он не справился.

Ни тогда, пятьдесят лет назад. Ни даже сейчас.

А между тем Мэри долго молчала и не отпускала его руку, наоборот, даже перехватила её обеими своими тонкими, с проступающими венами, но всё ещё крепкими для восьмидесяти с лишним лет руками.

— Бен, — сказала она наконец. — Посмотри на меня.

Он не сразу на это решился. Но всё же поднял голову.

Лицо его сестры было спокойным. На нём не отображалось ни жалости, ни ужаса, которых он так боялся увидеть, — только усталая, честная нежность, с которой она смотрела на него ещё девчонкой.

— Ты помнишь, что говорила мама перед тем, как ты ушёл в армию? — спросила она.

Бен нахмурился.

— Что бы я непременно вернулся?

— Именно. — Мэри слабо улыбнулась. — И ведь ты пообещал тогда и, как видишь, сдержал свое обещание. И пусть мама уже этого не увидит, но знай. Как и я, она не верила в твою смерть и знала, что ты ты сдержишь своё обещание и рано или поздно вернешься. Ни она, ни я не хоронили тебя. Но теперь ты сидишь здесь и говоришь мне, что лучше бы не ты возвращался?

— Мэри…

— Дай договорить, — она сжала его ладонь сильнее, чем он ожидал от неё в таком состоянии. — Ты думаешь, что раз ты в отличии от других не постарел и не умер, то ты вроде как обманул саму смерть, и теперь обязан за это расплатиться одиночеством? Но, Бен… Поверь мне. Ничто не вечно в этом мире. И твоё время тоже рано или поздно придёт. Просто это случится возможно чуть позже и иначе чем у других. Но ты не должен из за этого просто сидеть и дожидаться смерти. Живи Бен. Люби и будь любим. Ведь никто не знает что может случится завтра. По крайней мере, ты обязан хотя бы попробовать прожить счастливую жизнь.

Бен опустил взгляд на их сплетённые руки и глубоко задумался.

— Не знаю, получится ли у меня, но-о…

Вдохнув вновь, он уже куда более свободно выдохнул и принял решение.

— По крайней мере, я постараюсь попробовать.

Возможно, что его сестра и вправду права?

Ничто в этом мире не вечно, и его время тоже рано или поздно настанет. Да, он пережил своих друзей, мать и возлюбленную. Скорее всего, он переживёт и свою младшую сестрёнку. Но он хотя бы попробует, жить дальше. Ну а после…

Что будет после он уже решит позже.

— И да. Не строй трагедию из за того что я скоро умру. Будь уверен братец что я прожила более чем хорошую, и долгую жизнь, у меня есть дочь и внучка. Да мне долгое время не хватало тебя в этой жизни но я рада уже тому что ты оказался жив и здоров. А вот если ты сейчас решишь, что раз я умру, то и тебе незачем оставаться, вот этого я тебе не прощу. Даже с того света.

Бен на это лишь слабо хмыкнул.

Он посмотрел на неё — маленькую, седую, с тем же упрямым прищуром, что был у неё в двенадцать лет за кухонным столом, — и впервые за это утро что-то внутри него чуть отпустило.

— Я тебя понял.

Мэри удовлетворённо кивнула и, наконец отпустив его руку, откинулась на спинку скамьи, подставив лицо солнцу.

— Вот и славно. А теперь мне пожалуй стоит вернуться обратно, а то у меня скоро обед по расписанию, и медсёстры тут будут по-свирепее, чем твои сержанты в учебке.

***

Вскоре, проводив сестру и попрощавшись, Бен покинул больницу.

По-хорошему, ему бы сейчас стоило бы взять такси и ехать домой, вот только он решил немного проветрить голову.

На самом деле, разговор с сестрой хоть и отчасти помог ему, и всё же… Его разум до сих пор был в разладе, и до сих пор его не отпускала мысль того, что он, несмотря на прошедшее время, никак не постарел, в отличие от той же сестры. И что случится, если он вдруг заведёт семью и знакомых?

Да, сестра сказала ему, что не стоит теперь из-за этого вовсе не жить. Ведь жизнь в любой момент может закончиться… Не так ли?

Отчасти он понимал, что она права, но отчасти же… Его пугала перспектива пережить своих будущих потенциальных жён и детей. Хотя…

Вдруг ни с того ни с сего его голову осенила мысль. Но как же она дала ему небольшую надежду, так же и отобрала ту. А всё дело в чём?

А дело в том, что его вдруг посетила мысль по поводу его будущих детей. Ведь если он суперсолдат с лучшими генами, получается что и его дети с большой долей вероятности станут если не такими же, как он, то хотя бы часть его сил должны будут перенять. И что же это значит?

Да, с одной стороны, они, может, как и он, не будут стареть, а может, будут стареть медленно. В таком случае он может и не пережить их, но тут уже встаёт вопрос гуманности.

Имеет ли он право на то, чтобы привести на свет детей, дабы они разделили его же судьбу? То бишь, чтобы они, как и он, пережили своих друзей и близких.

И хотя, может, их дети, то бишь его внуки, и смогут также прожить столько же, сколько они или же он, если не больше, но опять же… Имел ли он на то право и будет ли это гуманно по отношению к ним?

Почему-то Бен в этом сильно сомневался.

1

Но размышлять и дальше в этом направлении ему наглым образом помешали. Ведь Бен, сам того не заметив и погрузившись в свои мысли, гулял чуть ли не с потерянным взглядом по весьма-таки многолюдным улицам Нью-Йорка, где стал тут же привлекать к себе пристальное внимание прекрасного пола.

К нему то и дело начали подходить девушки и женщины, спрашивая о его самочувствии и предлагая выпить или же перекусить в каком-нибудь ресторане или кафе.

Кое-как отвязавшись, Бен тяжело выдохнул и, поняв, что так просто прогуляться по городу в одиночестве ему не дадут, решил в очередной раз воспользоваться услугами такси.

Тут же поймав свободную машину и усевшись в неё, Бен пару мгновений размышлял, куда ехать, и, поняв, что он всё ещё хочет немного побыть на едине и проветрить свою голову, с мыслями велел водителю ехать к кладбищу, где он недавно навещал свою мать.

Да, место, возможно, он выбрал не из лучших, и стоило бы, наверное, выбрать какой-нибудь тихий парк например.

Но, во-первых, он почему-то очень сомневался, что даже там его не достанут, а во-вторых, у него был должок перед одним человеком.

Да и в-третьих… Он хотел ещё раз навестить маму.

2

Наконец, в очередной раз доехав до нужного места в тишине. Бен, быстро рассчитавшись с водителем, вышел из машины и, немного задумавшись, взглянул на ларёк, где он уже в прошлый раз брал цветы.

Ноги тут же понесли его в нужную сторону и, отворив дверь, он вошел внутрь. Прозвенел звонок, сообщающий владельцу ларька о новом посетителе, и ему навстречу вышел владелец. Ну или же продавец. К его удаче, в цветочном ларьке сидела всё та же пожилая женщина, и, встретившись с ней взглядом, он сразу же понял, что та его узнала.

— А-а-а… Я тебя помню, милок. Пришел вновь взять цветы?

— Да, и не только за этим.

Достав стодолларовую купюру, Бен положил её на столик и взял рядом стоявшие лилии за тридцатку, плюс его долг…

— Я возьму эти и-и… Спасибо вам за то что помогли в прошлый раз. Сдачу же оставьте себе.

Женщина было что-то хотела сказать ему напоследок или же остановить, но Бен, быстро покинув ларёк, даже не стал оборачиваться или вслушиваться. Своё дело он сделал. А именно, вернул долг. Возможно, когда он вернётся в следующий раз, он ещё раз поблагодарит эту женщину и поговорит с ней, но сейчас…

Сейчас его ждали немного другие дела.

***

И вновь он стоял напротив могилы, где была похоронена его мама. И, слегка прибравшись и положив новые цветы, Бен, разговорившись, не знал, что делать дальше. Ведь, к сожалению, как бы он не хотел сейчас иного, а именно услышать голос матери и её совета, он понимал, что уже давно упустил эту возможность, и сильно корил за это себя.

В очередной раз сжав руку в кулак, Бен подумал.

А смог бы он, если бы постарался получше, выбраться из Освенцима раньше? Или же наоборот, не допустить данного исхода? Как сказал, например, тот же Луис в письме, начать сражаться, ведь вряд ли бы кто смог его остановить. Да, возможно, Эрика бы и ранила его, но-о…

В очередной раз вспомнив, ради чего он это делал, как и пожелания Луиса, Бен тут же отбросил эти мысли.

Нет… Именно в тот момент он поступил верно. Возможно, после того как они освободились, что-нибудь и можно было бы обыграть как-то иначе, но что уж теперь сделаешь? К сожалению, возвращать время вспять он не умел.

Из очередных мыслей его вдруг вывел звонок телефона. Тут же встрепенувшись, он полез в карман брюк и, пошарив в нём выудил на свет телефон после чего вгляделся в экран и, увидев, что ему звонит Мэйбл, слегка недоумевал, но это не продлилось слишком долго, и он тут же принял звонок.

— Привет Бен. Надеюсь я тебя не побеспокоила?

— Привет Мэй… Нет всё хорошо что то случилось?

Бен почувствовал будто бы Мэй на той стороне на секунду замялась как уже в следующую секунду…

— Ты планируешь возвращаться домой? Просто я тут заметила что дома начали заканчиваться продукты и думала сходит в магазин за новыми. А одной да ещё и с Петрой будет не очень удобно. Плюс я подумала что тебе может это так же будет интересно.

Бен ненадолго задумался над поступившим предложением. В принципе, у него не было каких-то там дел. Да и чем себя занять, он пока не знал, так что… Взглянув на время и мысленно прикинув, сколько ему понадобится времени, чтобы вернуться домой, Бен дал согласие. Убрал телефон обратно в карман и напоследок, взглянув на могилу матери, попрощался с последней, пообещав вскоре вновь навестить, после чего ушел.

— Живи… Люби и будь любим значит? Имею ли я на это право?

А ведь сестра права… Лишь время покажет и рассудит, как оно будет. А сейчас нет смысла сильно задумываться над этим.

***

(Небольшое уточнение, чтобы на меня не кидались с претензиями: с момента, как ГГ выбрался из Освенцима, прошло больше пятидесяти лет. Просто именно в фике для удобства я описываю, что прошло пятьдесят.)

Так же буду рад, если вы вдруг решите поддержать меня, то бишь автора, на бусти. Также там уже доступно +2 главы.

Глава 23

Дальнейшие дни в моей жизни прошли для меня в эдакой даже не знаю рутине?

Впервые с момента, как я вернулся с Освенцима, я не знал, куда себя деть и чем заняться. Ведь, по сути, уже, как раньше, я особо-то никому и не был-то нужен. Хотя как…

Если я выйду на улицу, то, конечно же, какая-то девушка или женщина тут же заинтересуется мной, но я сейчас не об этом.

В отличие от того же Ричарда и Мэри, мне и на работу-то, оказывается, уже особо было и идти-то не нужно, да и некуда. Ведь, как выяснилось совсем недавно, проблем с деньгами у меня не предвидятся. Ведь, как оказалось, ещё моя мама, когда я был на войне, открыла для меня счёт в банке под процент и даже после моей пропажи не закрыла его, а лишь переписала данные на сестру и продолжала откладывать туда деньги, но сейчас не об этом.

Дело в том, что деньги на войне мне особо то были и не нужны. Все средства я отправлял домой матери, а уже она откладывала эти деньги на счёт под небольшой процент. И теперь этот счёт перешёл в мои владения. Точнее, как. Сестра сделала всё, чтобы это случилось, попросив свою дочь передать тот мне во владения. Конечно, я тут же хотел отказаться от этих денег, но-о… В отличии от меня эти деньги особо-то и нужны никому не были. Ведь у той же Мэри с Ричардом, деньги были как и хорошо оплачиваемая и стабильная работа. А сестре те вообще уже были практически не нужны и были для той по сути то бесполезны.

И поняв всё это я был вынужден принять сие предложение. Да и понимал я прекрасно что деньги эти лишними для меня не будут. А когда я понял сколько денег накопилось и хранилось на этом счёте я мягко говоря охренел и понял что мне тех может хватить и на всю жизнь.

Хотя тут ещё всё, конечно, зависит от того, сколько эта самая жизнь у меня ещё продлится, но сам факт.

И всё равно мне нужно было себя чем-то занять, ведь я просто-напросто умирал со скуки и ничегонеделания.

Поначалу я ещё думал занять себя делами по дому в отсутствие Мэри и Ричарда, но оказалось, что Мэйблл и сама со всем прекрасно справляется, попутно ухаживая ещё и за Петрой, и тогда, плюнув на всё, я решил, что хоть и не ради денег, но я должен себе подыскать какую-нибудь халтуру. Иначе я так просто-напросто с ума сойду. Ведь телевизор с газетами мне очень уж быстро надоели. Ибо ничего толкового в них не показывали и не рассказывали.

Благо я уже успел получить последние документы от Фьюри, а потому в этом плане проблем тоже не предвиделось.

В общем, всё взвесив, я принял решение пройтись по городу и присмотреть какую-нибудь работёнку и сразу же понял, что найти её мне будет сложнее, чем я думал изначально.

А если точнее, то устроиться на работу мне не составляло особых проблем вот только лишь потому, что я просто-напросто был довольно-таки хорошим с виду мужчиной в расцвете сил, и в основном девушки и женщины хотели использовать меня как витрину и рекламу для своих заведений. Да и в целом начинали чуть ли не сразу намекать мне прыгнуть к ним в постель и т.д.

Вообще поначалу я искал место, где можно было бы устроиться автомехаником или кем-то, кто чинит всякую технику да и в целом занимается ремонтом в доме. Но в такой нише обычно работали женщины, и взять к себе они меня, может, и могли, но-о… Я и сам понимал, что делать это они собирались постольку-поскольку я был мужчиной. И может, они бы и научили меня чему-нибудь, но опять же. Я вдруг осознал, что ко мне просто будут просто постоянно приставать и пытаться меня вывести на свидания, и, поняв это, я был вынужден опустить руки и в этом направлении. К сожалению, я не нашел фирм или каких-нибудь групп, где в этом направлении работали бы только мужчины, ведь в таком случае можно было бы пристроиться к ним. Но-о… Пока что в этом направлении мне не очень то и везло.

Теперь же я думал над другими вариантами. Не то чтобы их было шибко много но они всё же были. Так например я всё ещё думал над тем что бы прикупить себе какое нибудь ранчо или же ферму и начать заниматься хозяйством. Благо деньги у меня теперь были и я мог себе это позволить сделать и походу дела попутно всему научиться. А потому теперь я присматривался к вариантам покупки земли коих было немало.

Но заняться этим вопросом я думал уже после того, как из больницы выпишется сестра, и обсудить это всё в нашем кругу, так сказать. Ну а пока что можно было бы и отдохнуть. Например, прогуляться по городу с парком в хорошей компании, которую мне решила составить Мэй. Ибо так получилось, что у Мэри с Ричардом сегодня выдался выходной, и они решили заняться домашними делами и уходом за дочерью сами. А потому Мэйблл оказалась сегодня полностью свободна и, узнав у меня, что я хочу прогуляться, решила предложить мне свою компанию, которую я тут же согласился принять. Всё же прогуляться один я хоть и мог, но свободные девушки с женщинами очень мешали этому. А увидев рядом со мной женщину, я надеялся, что посторонние поубавят свой пыл. Да и Мэйблл знала много хороших мест, так что уже находилось две неплохих причины принять данное предложение.

Хотя вру, была ещё одна. А именно то, что Мэйбл была довольно-таки красивой женщиной в самом расцвете сил, так ещё и свободной. Также я видел и то, что я ей тоже нравлюсь, да и она мне, чего уж греха таить, была симпатична не только внешне, но и внутренне. Конечно, зная её ещё совсем ничего, было бы преждевременно, говорить о каких бы то ни было отношениях. А если я хотел начать новую жизнь, так почему бы и не попробовать узнать друг друга получше? А там глядишь может что то с этого и выйдет.

***

Наша прогулка или же свидание с Мэй началось ещё в десять часов утра и продолжалось вот уже как третий час. Объездив и обойдя пару достопримечательностей с музеями, мы в конечном итоге решили немного перекусить и зашли в первое попавшееся заведение. Где, заказав всё, что бы хотели, и набив животы, решили отправиться в парк.

Насчёт, кстати, того заведения. Так получилось, что Мэй желала оплатить вообще всё во время нашей прогулки: что в музее билет, что еду, которую мы оба заказывали. Но в итоге мне получилось настоять на своём, и если в прошлый раз в одном из музеев она полностью оплатила мой и свой билет, то уже за еду заплатил полностью я. Всё-таки денег у меня теперь хоть, как говорится, жопой жуй. Что я пытался донести Мэй.

Хоть и с явной неохотой, но, видя, что я не отступлю, она отступила, но было видно, что такой расклад той не очень нравился и устраивал. Да и вообще. Я заметил небольшую тенденцию во время нашей прогулки, где встречал другие пары, как женщины и девушки, как правило, всегда что-то оплачивали и покупали парням за свой счёт.

Вообще я начал догадываться почему так начинало происходить но-о… Что я мог с этим поделать? Как то раз я уже столкнулся и успел поругаться с не очень то и интересной личностью. А потому теперь старался не лезть в такие дела и учить кого то жизни и тому что так мужчины себя вести не должны. Тем более того кого я вообще не знаю. И своих проблем хватает.

В общем, закончив набивать в конечном счёте животы, так получилось, что мы решили размять немного ноги в очередном парке, что находился неподалёку. И теперь, что удивительно, так получилось, что в какой-то момент, держась за руки, мы просто говорили обо всём и ни о чём, практически не обращая внимания на людей, что бросали на нас взгляды. По крайней мере, лично мне они перестали в этот раз мешать и надоедать.

— Потому-то я и горжусь ими.

— Да уж, по твоим словам, твои подруги и вправду прям какие-то героини. Тебе очень повезло с подругами.

Как-то наш разговор зашёл о подругах Мэйблл и Мэри. Оказывается, что они обе, но в основном именно Мэйблл, была близка с двумя женщинами, одна из которых работала в полиции и являлась лейтенантом, а другая являлась целым хирургом в одном из медицинских учреждений.

Потому-то Мэйблл и называла их героями, в отличие от себя. Ведь в отличие от своих подруг, что рисковали и спасали жизни, она просто занималась как она говорила каракулями, ну и помогала порой своему брату.

— Брось. Твои подруги, конечно, молодцы, но и себя и со своими навыками не стоит недооценивать и принижать. Ведь искусство как-никак тоже ценно. Если твои подруги помогают людям физически, то твои картины могут кого-нибудь вдохновить на подвиги или же успокоить ну или же просто радовать глаз. А твоя помощь брату в быту и присмотр за дочерью стоит отдельного упоминания и восхищения.

— О последнем можешь не упоминать. Ведь в отличии от Мэри или же других подруг у меня нет своего ребёнка и я полностью свободна а потому могу немного поухаживать и помочь с этим.

Услышав немного печальные нотки со слов Мэй я ненадолго задумавшись всё же спросил.

— Кстати а-а… Если это конечно не покажется неуместным вопросом или секретом. Почему так получилось что твои подруги так получилось имеют детей а ты нет. И почему вдруг получилось так что вы-ы… Как будто бы попытались сделать это одновременно?

Выслушав мой вопрос Мэй лишь слегка прыснула.

— На самом деле в этом нет такого уж и большого секрета. Я, Мэри, Юна и Хелен всегда были чуть ли не разлей вода. В какой-то момент мы решили, что если вдруг так выйдет, попытаемся родить детей в один год. Вообще у нас есть ещё одна подруга, что также приняла в этом участие, а именно Норма. Но после рождения малышки мы почему-то отдалились, хотя… Я её всё же понимаю, всё-таки у неё своя огромная компания, за которой нужен пригляд, и у неё не так уж и много свободного времени.

Вспомнив очевидно приятные и не очень воспоминания Мэй немного задумалась после чего выдохнув проговорила.

— В общем и целом, я так же, как и остальные девчата, попробовала, но у меня ничего не получилось. Врачи толком не смогли объяснить, в чём была причина, ведь я всё-таки не бесплодна, но-о… Поняв, что я уже и так упустила момент, решила немного обождать с этим. По итогу Мэри и другие девчата родили, и я иногда нет-нет помогаю им с подглядом. В основном, конечно же, брату с Мэри, но и Хелен с Юной и их дочерьми порой тоже. Всё же няни нынче — дорогое удовольствие. Хорошо хоть Хелен с Юной недавно съехались и начали жить вместе, а потому и за няньку они платят вместе.

— Хм-м… Вот оно как.

— Они, кстати, если ты не забыл, вскоре навестят Мэри, так что обязательно познакомься с ними, они и вправду очень хорошие женщины.

Задумчиво взглянув на Мэй, я лишь слабо кивнул.

— Конечно познакомлюсь. И я не сомневаюсь в том, что они прекрасные женщины. Как, впрочем, и ты.

— Ну что ты такое говоришь.

Мэй хлопнула меня по плечу свободной рукой и отвернула взгляд. Но я-то видел, что мой комплимент ей понравился. Ведь слегка покрасневшие щеки с кончиками ушей явно на это намекали.

По итогу мы ещё поговорили и прогулялись по парку ещё около часа. Поели мороженого и сахарной ваты. Покормили уточек у одного из прудов после чего наконец двинулись в сторону дома. Но в этот раз уже не на такси а пешком всё таки идти от данного парка было не так уж и далеко где то минут тридцать ходьбы.

По итогу уже почти доходя домой я вдруг обратил внимание на кое-какое заброшенное здание. Порывшись в памяти, вспомнил, что раньше в нём был обустроен спортзал, а ещё обучали боксу и другим видам единоборств. Вообще там много что было: и теннис, и настольный футбол. Но главное, что я сейчас осознал, так это то, что время не смилостивилось над этим местом, и сейчас то находилось в запустении.

— Надо же, как оно получается. Выходит, это место продаётся.

— Хм-м? Ах, ты про этот старый спортивный клуб. Насколько я слышала, когда-то давно это место было очень популярно. Но потом что-то случилось: то ли владелец поссорилась с бандитами или же перешла им дорогу. В общем, те не дали ей житья, и по итогу она закрыла на какое-то время и переехала в другой штат, а теперь это место досталось её дочери, и та решила продать его вместо того, чтобы взяться за восстановление.

(Что то примерно подобное)

— Ясно…

Было печально наблюдать за тем, как некогда моё любимое место и многих других медленно, но верно пустеет. Вдруг в моей голове что-то щёлкнуло, и, перейдя дорогу, я двинулся в сторону этого здания. Мэйбл же решила не задавать вопросов и шла молча за мной.

Оглядев уже куда ближе и чётче обветшалое здание, я не смог сдержать печальный вздох. Затем, заметив листовку о продаже с номером, решил тот сохранить.

Интересно, было ли это знаком свыше или случайность, но-о… Может быть, это оно? Как раз-таки то, что мне и нужно. Посмотрим. Стоило бы ещё какое-то время всё хорошенько обдумать.

— Ну что Бен. Неужто тебя заинтересовало предложение?

Взглянув на Мэйбл и начав двигаться с ней дальше домой, я неуверенно ответил.

— Пока что не знаю, но-о… В перспективе. Почему бы и нет? Всё-таки в боксе, как и во многом другом, я всё-таки что-то да понимаю. Да и я уже успел заметить, что многим мужчинам, как и девушкам, не помешало бы хорошее воспитание и втык. И я думаю, смогу это предоставить. Но опять же, пока не уверен. Всё-таки хоть это и интересная идея сама по себе, но я ведь никогда не занимался подобным.

— И всё же ты ведь был военным и командиром. Так что, думаю, уж с детьми и не только справишься. По крайней мере, за попытку никто не станет тебя ругать.

Выслушав Мэйбл, я согласно кивнул. — Как я и говорил, посмотрим. Ну а пока давай-ка уже вернёмся домой. Думаю, Мэри с Ричардом нас уже заждались. — Как скажешь…

***

Вернувшись домой, Ричард и Мэри и вправду нас встретили. И с делами они справлялись… посредственно? Нет, конечно, всё было не совсем плохо, и всё же… Было видно, что до уровня Мэйблл им было всё-таки далеко.

Потому, увидев всё это, Мэй, взяв в охапку Мэри, двинулась с той наводить порядок, попутно ухаживая за Петрой, а меня с Ричардом отправили смотреть телевизор, выдав пару бутылок с пивом.

Что же, не то чтобы мы с Ричардом были против. В особенности последний, а потому, приняв тактическое отступление, мы с ним направились в гостиную.

Смотря телек и медленно истребляя пенное, уже ближе к вечеру, закончив со всеми делами и даже приготовив ужин, Мэри и Мэйблл позвали нас на кухню, и я с Ричардом послушно кивнули.

Уже на кухне за ужином и разговорами я не заметил за уплетанием, как Мэри вдруг решила сообщить кое-что важное.

— Кстати, в скором времени я вместе с Ричардом должны будем улететь в Африку в командировку. Не знаю точно, сколько это займёт времени, и всё же… Мэй, Бен, можем ли мы рассчитывать на вашу помощь за присмотром Петры и домом, пока нас не будет? Пожалу-уйста?

Я недоумённо оглядел Мэри и Ричарда, в конечном итоге уперев взгляд на Мэйблл.

— Ох-х, ну что ты, Мэри. Конечно же я помогу тебе. А когда вы планируете улететь и сколько примерно это займёт времени?

— Ох… Ну-у…

Очевидно, задумавшись и покрутив кое-что в голове, Мэри ответила:

— Вылет будет через десять дней. А что же по поводу командировки и того, сколько времени та займёт, то-о… Точно не знаю. Это может занять как десять дней, так и месяц-полтора, так что…

— Хорошо, я всё понимаю. Не волнуйся, я за всем прослежу, ты же знаешь.

Чуть ли не расплакавшись на месте, Мэри встала с места и подошла к Мэй, крепко ту обняв.

— Что же я без тебя делала, Мэй? Ты просто лучшая, ты знаешь об этом?

— Ну конечно же. Главное, не забывай об этом.

Тут ко мне уже обратился Ричард.

— Бен а ты… Не затруднит ли тебя. Конечно Мэй и одна возмонжо справится.

Я же перевёл взгляд с девчонок на Ричардка.

— Что за глупые вопросы. Конечно я помогу со всем чем смогу.

— Что же… Я очень рад и весьма признателен.

Вдруг нашу идиллию прервал звонок домашнего телефона, и Ричард, велев всем оставаться на местах, двинулся к телефону, а я же и дальше продолжил уплетать чудесный ужин, запивая всё это пивом. К сожалению, то скоро норовило закончиться, а потому я себе сделал заметку на то, что завтра нужно будет докупить пару ящиков. Всё-таки сам я от него вообще не пьянел, и то мне вообще не вредило, так что… Хоть какие-то плюсы своего состояния я собирался использовать на полную.

Вдруг в доме повисла тишина, которую ощутил на себе каждый, и все взгляды устремились в коридор в сторону Ричарда, что с округлёнными глазами и открытым ртом недоумённо продолжал прижимать к уху телефон, не говоря ни слова.

— А, д-да, я вас понял. Хорошо.

Поставив трубку, Ричард печально взглянул на кухню, задержав в особенности взгляд на Мэри и мне.

— Звонили из больницы, и-и… В общем.

Вдруг и мои глаза округлились. Сердце остановилось, и я начал ожидать худшего.

— Примите мои соболезнования, но-о… Час назад Мэри Смит скончалась.

Последнее, что я смог осознать, это то, как с моих рук падает вилка и мир вдруг начинает плыть перед моими глазами.

***

Буду рад, если вы вдруг решите поддержать меня, то бишь автора, на бусти. Также там уже доступно +2 главы.

Глава 24

Внезапная смерть Мэри Смит застала многих людей, её знавших, врасплох. В особенности самых близких из них. И хотя все прекрасно понимали, что эта женщина была глубоко в возрасте и что у той в последнее время прослеживаются проблемы со здоровьем, и всё же…

Осознание смерти от этого не становилось для её родных и близких от этого мягче.

Несмотря на это похороны для Мэри были подготовлены быстро и основательно. И несмотря на это, каждый человек, хорошо знавший её или же знакомый с ней, пожелал присутствовать на похоронах и принести соболезнования её близким.

Если говорить вкратце, то похороны прошли по всем правилам. Собравшаяся процессия протащила гроб к могиле, что была вскопана как раз-таки рядом с её уже давно почившей матерью.

После чего священник зачитал молитву, и гости с самыми близкими людьми, присутствующими там, взяв в руки горсть земли кинули тот на могилу после чего стали свидетелями того, как гроб и тело Мэри окончательно закапывают в толще земли.

И лишь одно радовало в этой ситуации. То, что дочь по итогу воссоединилась со своей матерью. Как бы грустно и печально это ни звучало.

Пока Мэри с Ричардом принимали соболезнования от гостей, что ещё не спешили расходиться по домам. Бен же тем временем был вынужден наблюдать за всей церемонией издалека и желательно не попадаться никому на глаза.

Потому что хоть с документами и его новой предысторией проблем не предвиделось. Всё же было бы затруднительно объяснить людям, давно знавшим Мэри, откуда вдруг появился мужчина, подозрительно похожий на её давно почившего брата и героя Америки.

Был бы он женщиной, проблем бы, может, вообще не возникло. Но так как мужчины всегда были у всех на виду, то и скрыть сей факт было проблематично, если не невозможно. Как минимум пошли бы разговоры и слухи.

И дабы избежать ненужных рисков, Николь Фьюри попросила Бена об одолжении не появляться на похоронах среди множества гостей. И хотя Бена это и сильно взбесило, но в конечном итоге, взвесив все за и против, был вынужден выполнить данную просьбу.

Но уж совсем не прийти Бен также не мог. А потому, сидя сейчас на скамейке вдалеке от лишних глаз, он ждал, пока разойдутся все гости, дабы лично навестить сестру и маму.

Вот только даже так одного оставлять его никто не собирался, и очень скоро компанию составить пришла ему всё та же Фьюри.

— Надеюсь, не помешаю?

— Помешаете.

На отказ Бена Фьюри лишь слабо фыркнула и всё же присела рядом.

Какое-то время они оба молчали, пока Бен всё же не решил спросить один интересующий его вопрос.

— Почему не сказала, что ты дочь Луиса?

Взглянув на Бена, та лишь пожала плечами.

— Не видела в этом смысла. Ни тогда, ни сейчас. Что было, ведь то прошло. Да и моего отца уже нет в живых, так что-о…

— Всё ясно.

Бен прервал ту, не дав договорить. Но Фьюри это никак не задело, а лишь усмехнувшись она после недолгой паузы всё же проговорила.

— Примите мои искренние соболезнования. Мэри Смит была хорошей женщиной. Я давно с той знакома, и мы даже работали вместе какое-то время. Стране, как и её близким, будет очень не хватать такого человека.

— Угу…

Бен лишь слабо пробубнил на эти слова. Не то чтобы они его как-то задели или же впечатлили. Ему просто-напросто сейчас было все равно. Всё, о чём он сейчас думал, так это о горькой утрате.

Он, конечно, понимал, что то, что он увиделся с сестрой, уже было за гранью его ожиданий. И всё же… Встретив и увидевшись с ней, он надеялся, что у них ещё будет какое то время побыть рядом друг с другом.

Как же многое он упустил. Смерть друзей и матери.

Ну что ж… Хотя бы смерть сестры он застал. Да, это было не сильно лучше. Но он хотя бы смог с той увидеться. А теперь же ему нужно было с ней попрощаться.

— Вы уже планируете, что будете делать дальше?

Бен же лишь недоумённо впервые с начавшегося разговора взглянул на Фьюри.

— В каком плане?

— Ну-у…

Взяв небольшую паузу, та ответила:

— Я, конечно, понимаю, что с вашего возвращения прошло мало времени. Да и похороны вашей сестры… В общем, если вы вдруг ещё не решили, чем будете заниматься, то я хотела бы предложить вам место в ЩИТ.

— Пф-ф… Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.

— Могу ли я узнать причину?

В очередной раз взглянув на наглую особу, Бен тяжело выдохнул. Вообще его настроение сейчас было далеко от разговоров. Он просто хотел побыть наедине и попрощаться с сестрой. А его тут в наглую пытается вербовать в какой-то секретный и правительственный департамент дочь его почившего друга.

Скажи ему кто об этом раньше, он бы лишь покрутил рукой у виска.

— Просто мне неинтересно ваше предложение. Да и-и…

На секунду запнувшись, Бен вдруг задумался. А вправду, почему? Но тут в его голову почему-то ни с того ни с сего встала картина заброшенного спортзала, который он видел пару дней назад.

Вообще после того дня, а именно после новости о смерти сестры, он даже не думал об этом. Забыл, да и дела были. Но вот теперь.

— Я уже решил, чем займусь.

Фьюри на его слова слегка приподняла бровь.

— И чем же, позвольте спросить? Если же это не секрет, конечно.

— Нет в этом никакого секрета. Недавно я вновь увидел спортивный клуб, который посещал когда-то давно. И держал этот клуб довольно-таки суровый и справедливый мужик. Ещё в то время у него было пять жён и около восьми детей. В общем, он помимо того, что занимался со всеми своими детьми, так ещё и многих просто желающих приглашал к себе. Тренировал нас, учил. Многие парни и девушки были ему обязаны. А сейчас этот клуб находится в заброшенном состоянии и на продаже. Думаю выкупить его и вдохнуть в него жизнь. Займусь тем, для чего это место когда-то и предназначалось. Буду воспитывать новое поколение.

Какое-то время Фьюри задумчиво обдумывала слова Бена и, в последний раз оглядев его, тяжело выдохнув, поднялась со скамьи.

— Понятно. Ну что же. Я могу лишь пожелать вам удачи. И позвольте на этом откланяться, слишком много работы.

Бен же же не проводил её даже взглядом. И лишь дождавшись когда все посторонние люди уйдут с похорон поднялся с места.

***

Юна Мун.

Хоть она и работала хирургом в довольно-таки престижной больнице и не раз видела смерть. Как, впрочем, и не раз посещала похороны, но она всем сердцем не любила находиться на них. Впрочем, как она думала, и любой другой здравомыслящий человек тоже. Потому-то она при любом удобном случае старалась придумать сотню причин и оговорок дабы на тех не присутствовать.

Однако сегодня ей пришлось сделать исключение.

Ведь совсем недавно смерть настигла одну из немногих женщин, которых Юна искренне уважала и даже в какой-то мере любила? Да, возможно, она не была знакома так близко с Мэри Смит, как хотелось бы и всё же… Её дочь, а именно уже Мэри Паркер, являлась для неё очень близкой подругой.

В одно время все они даже собирались вместе построить семью и найти общего мужа, если получится, но-о… Что вышло, то вышло. Да, Мэри хоть и не была против, чтобы и она вместе с Хелен и даже Озборн стали вторыми-третьими жёнами, но сам Ричард этого не очень хотел. Потому что, во-первых, он уже и так устал от девушек, и ничего более работы его не интересовало, а во-вторых, его сердце смогла покорить лишь Мэри. И как бы та не пыталась завести разговор с мужем, дабы он взял ещё несколько жён, он ни в какую не хотел соглашаться. Ну а когда Мэри вдруг забеременела, Юна и Хелен, поговорив вместе, решили всё таки создать семью уже вместе и так же завести детей.

Да уж… Хоть мужчину по итогу нормально найти ни ей, ни Хелен, с Мэйбл и Нормой по итогу не вышло, это вовсе не значило, что они должны были на всю жизнь остаться одни. Так, по крайней мере, считала сама Юна, а также Хелен.

А потому, обсудив всё, они с Хелен очень быстро съехались и стали встречаться. Они также приглашали к себе и Мэй, но та хоть полностью и не отвергала их предложения, но и принимать не спешила. Может, ей не очень нравились девушки в этом плане, и она ещё мечтала найти себе мужчину, как, впрочем, и Норма. Кто знает? В любом случае сама Юна уже давно перестала на это надеется, как впрочем и Хелен, потому-то они и стали встречаться и завели детей. Время ведь не стоит на месте, и кто знает, что будет дальше.

— Кто бы мог подумать что ещё недавно мы планировали встретить мать Мэри у неё дома и поздравить ту с выпиской. А по итогу так вышло, что мы оказались на её похоронах.

Только что она вместе с Хелен попрощались с Мэри и Ричардом, покинув могилу одними из последних. Также они успели немного переговорить с Мэй и обсудить, что хоть теперь собраться вместе с матерью Мэри у них, может, и не выйдет, но посидеть всем вместе всё-таки стоило бы. Ведь Мэри с Ричардом вскоре улетят в командировку, и кто знает, когда они встретятся и посидят как в старые добрые времена ещё раз. Да и им всем требовалась разрядка, так что… Да. Вскоре они обязательно встретятся.

А меж тем, вместо того чтобы выйти из территории кладбища напрямик, как сделали поступили все остальные, Юна и Хелен решили сделать небольшой крюк и, так сказать, слегка развеяться.

Может, кладбище и не совсем подходила для этого, но тут было довольно-таки тихо и ухожено. Так что пройтись они были вовсе не против. И так, держа друг дружка за локотки, они молча и шли, пока Хелен не решила развеять тишину.

— Я и сама не в восторге от этого но что уж поделать. Такова жизнь не так ли?

Хелен мягко погладила ручку своей девушки и та взглянув на неё слегка улыбнулась и накрыла свободной рукой её.

На самом деле, если так подумать, то ей и Хелен очень повезло друг с другом. Да, возможно, они, как и все другие девушки и женщины, может, и хотели бы себе найти мужчину, родить детей и создать полноценную семью. Но обе были также реалистами. Мужчин в мире было слишком мало, а адекватных, таких, например, как Ричард, что не будет целыми сутками сидеть на шее у своих женщин, и того меньше.

А они не только смогли быстро сойтись друг с другом и полюбить, так ведь и родили на свет прекрасных девочек, Синди и Гвен. Так ведь и помимо всего прочего с карьерой и работой у них было всё более или менее хорошо. В общем, жаловаться на что-либо, кроме разве что свободного времени, им не приходилось.

— Может, нам стоит на днях сходить на свидание, как думаешь? — С долей озорства проговорила она, глядя на Хелен. А та не заставила себя ждать с ответом.

— Хм-м… Звучит неплохо. А вечер нам стоит завершить дома или всё же в гостинице?

Сделав задумчивый вид, Юна на мгновение и вправду задумалась, как вдруг…

— Что за…

Её взгляд зацепился за мужчину, что шел им навстречу, и что-то в нём её зацепило. И это был вовсе не чёрный костюм, который на том идеально сидел, как и его фигура, нет… Хотя и фигура у него была что надо. Что-то в нём было отдалённо знакомое.

— Что-то не так?

Хелен поймала недоумённый взгляд Юны, направленный на мужчину, идущего впереди, и если поначалу она вдруг подумала, что её подруга резко влюбилась в первого встречного мужчину, то уже спустя пару мгновений и её собственный разум погрузился в раздумья.

Почему-то тот ей показался очень знакомым, вот только откуда? Если бы она его где-нибудь встретила, она бы его точно запомнила.

Уже проходя мимо них, мужчина вдруг окинул их мимолётным взглядом и двинулся дальше.

Девушки ещё какое-то время смотрели ему вслед, как вдруг заметили и осознали, что он двигался прямиком к Мэйблл, Мэри и Ричарду, что ещё остались у могилы.

И тут вдруг Юна тихо проговорила:

— Солдатик?

Хелен удивлённо вскинула брови и вначале подумала, что её девушка, возможно, шутит или же ей этот мужчина просто показался удивительно схож с тем солдатиком, как вдруг и она сама подумала так же.

Да, возможно, будь она чуть менее сведущей о том, кто такой солдатик и как он выглядит (портреты и иная история, в которой рассказывается история, не в счёт), она бы, может, и приняла того за подражателя или ещё кого. Но-о… такое совпадение?

Она вдруг вспомнила все истории, о которых им рассказывала Мэри Смит. О том, что он является её старшим братом, как и то, что они лично видели его личные фотографии у них дома.

Но опять же… Неужто это и вправду мог быть он? А даже если и нет, то что такой человек забыл на похоронах Мэри? Лично они почему-то не верили, что подозрительно похожий на солдатика человек вдруг ни с того ни с сего оказался на её похоронах.

Сложив все пазлы в голове, девушки вдруг, переглянувшись, увидели в глазах друг друга ту же мысль, что крутилась у каждой.

— Нужно срочно увидеться с Мэйблл. Да и с Мэри не помешает.

***

Дальнейшие дни после похорон прошли… буднично? Хотя нет. Всё же были кое-какие изменения.

Во-первых, Бен всё же решившись выкупил спортивный клуб. Несмотря на свой немалый бюджет, ему всё же показалось, что он немного переплатил больше, чем следовало. Впрочем, его это сейчас заботило не так уж и сильно.

В данный момент ему нужно было чем-то отвлечься, а именно немного отбросить мысли о сестре, матери и вообще всех знакомых, о которых он уже, честно говоря, устал думать и горевать. А что, нигде кстати не поможет физический труд и работа? Вот и Бен так подумал и, решив, всё-таки выкупил спортклуб. Мэри и Мэбйлл с Ричардом поздравили его с данной покупкой и пожелали удачи, как и предложение о помощи, если та потребуется, но-о… Бен решил, что или справится сам, или же наймёт толковых рабочих.

Для начала, выкупив клуб, он решил прибраться. С его физическими данными уборка мусора как габаритного, так и не очень не составила для него уж слишком больших проблем. Нужно было лишь арендовать большой и железный мусорный бак. И когда тот наполнится, вызвать машину для того, чтобы тот увезти. Затем нужно было начинать проводить проводку, проштукатурить и выровнять стены с полами, поставить плитку в санузлах и т. д., и т. п.

Тут он уже прекрасно осознавал, что сам он не справился, ибо, во-первых, не был таким уж опытным строителем. А если точнее, то вообще никаким. А во-вторых, даже если бы он им был, всё равно в приемлемые сроки закончить ремонт он бы не смог.

В общем и целом, бригаду он нашел быстро, согласовал с той работы и приблизительный график с ценой, и они начали работать.

Между тем незаметно настал момент, когда Мэри с Ричардом по итогу улетели в свою командировку в Африку. И хотя Бен всё так же продолжал заниматься своим спортивным клубом, он всё же старался приходить домой к ужину. Да и завтракал он также дома. Всё-таки он пообещал, что при случае чего будет присматривать за Мэй и Паркер, и он старался сдержать свое обещание. Да и проводить время в кругу Мэй за столом да и не только ему всё же было приятно. Он вдруг осознал, что эта девушка ему и вправду… нравится?

Впрочем, и в её поведении он заметил нечто странное, будто бы она хотела ему что-то сказать, но так и не могла найти слов. И в один из вечеров я понял почему.

Так получилось, что в один из дней, когда я вернулся вечером домой, то там меня помимо Мэй с Петро и вкусным ужином ждал ещё кое-кто. А если точнее, то этим кое-кем оказались двое подруг Мэй и Мэйбл.

Позже, познакомившись с ними, Бен выяснил, что этих… без всякой, можно сказать, скромности красивых дам звали Хелен Стейси и Юна Мун. Опять же давние и хорошо знакомые подруги Мэй и Мэри.

В целом ему понравились эти девушки во всех смыслах. И хотя те порой смотрели на него заинтересованными взглядами, в них не чувствовалось той самой чуждости, что была у многих других, кто обычно желал с ним познакомиться на улице. Да и не только.

В общем, вечер в тот день прошел хорошо, и после он уже повторился не раз.

К счастью, даже для себя Бен начал вдруг осознавать и замечать, что… его дела, как и жизнь в целом, начинают налаживаться. И хотя смерть сестры всё ещё висела на его сердце тяжким грузом, в скором времени он надеялся, что и она если не уйдёт насовсем, то хотя бы станет проще.

Но как бы там ни было, судьба в очередной раз решила напомнить ему и всему миру, какой же все-таки бессердечной сукой она является.

Ведь спустя два месяца после отлёта Мэри и Ричарда вдруг выяснилось, что те погибли при авиаперелёте. Какая-то неполадка либо ещё что-то… В общем, самолёт вышел из строя и, к сожалению, разбился. Ни выживших, ни даже тел найдено не было.

***

Буду рад, если вы вдруг решите поддержать меня, то бишь автора, на бусти. Также там уже доступно +2 главы.

Глава 25

Несколько лет спустя. Бенджамин Смит.

Громкая трель будильника вырвала сознание Бена из крепких сновидений. Кое как открыв глаза и проморгавшись, он, шумно и тяжело выдохнув, тут же потянулся к будильнику и, стараясь сильно никого не тревожить, таки нажал на заветную кнопку отключения.

— Ух-х… Что такое, милый… Неужто уже наступило утро?

Вдруг с левой стороны Бена сначала послышалось ленивое копошение, а затем и голос. Повернув голову, он увидел довольно-таки уставшее и заспанное лицо своей жены. Впрочем, даже так это не могло ни испортить, ни даже скрыть её истинной красоты. Да и, по его мнению, сейчас она как никогда выглядела очень даже мило.

— Да милая… Придётся вставать. Если же вы конечно не хотите прогулять свою работу.

— Ум… Звучит конечно заманчиво но-о…

Улыбнувшись мужу, Юна медленно приблизила свое лицо к лицу Бена, и вскоре, не удержавшись, они оба сошлись в коротком поцелуе.

Отстранившись с довольной улыбкой, Юна вдруг огляделась и, увидев на кровати лишь ещё одно тело, которое даже не собиралось шевелится, вдруг, потянувшись, слегка ударила по одному из виднеющихся под одеялом бугорков, отчего уже в следующую секунду послышался приглушённый хлопок, а затем и недовольный голос.

— Юна Мун… Чёрт тебя побери, я сплю.

— Поднимайся милая. Уже утро, а нам ещё нужно принять душ и смыть с себя весь пот, что мы заработали ночью.

— Я очень устала…

— Ну а кто в этом виноват?

— Может быть, ты, кто и предложила эту идею вчера, ну а ещё наш муженёк?

— Эй-й… А я что? Я вас предупреждал, что завтра вам ещё на работу. Но вы ведь сказали, что со всем справитесь.

Молча слушая легкую перепалку своих жён, Бен всё же не мог не смолчать, когда его начали обвинять в том, что девушки после их бурной ночи были довольно-таки уставшими. Да, он, конечно, признавал, что отчасти был виноват в этом, но-о… Он ведь предупредил их, что с утра они будут не в лучшем состоянии и стоило бы дождаться выходных. И то, что он ночью немного увлёкся, ещё не делает его виноватым. Если только немного. Да и каких-то возражений он вчера не услышал.

— Я первая в душ…

Закончив донимать Хелен, Юна кое-как поднявшись, медленно и голышом поплелась на выход из спальни в сторону душа. Но напоследок, прежде чем выйти, кинула на Бена свой кокетливый взгляд и, проведя по своему голому бедру пальцем, отправила ему воздушный поцелуй и, подмигнув напоследок, вышла.

Бен же тем временем на эту выходку лишь слегка улыбнулся и покачал головой. Сколько он уже живёт с этой девушкой, а та всё никак не собиралась меняться. Впрочем, не то чтобы он жаловался. Его всегда забавляла эта её сторона.

Свалившись обратно на кровать, он вновь тяжело вздохнул, как уже в следующую секунду на его грудь легла голова уже его другой жены Хелен, а его торс обвила изящная женская ручка.

— Я так понимаю, Мэй уже проснулась? — устало проговорила Хелен оглядев кровать и не найдя онную особу.

— Похоже на то. По крайней мере, когда я проснулся, то не обнаружил её в кровати. Да и ты ведь знаешь, что без вкусного и сытного завтрака она вас на работу не отпустит. Как, впрочем, и девочек в школу.

Глядя в потолок, Бен начал медленно одной рукой поглаживать покоящуюся на его груди голову и перебирать уже итак растрёпанные волосы девушки.

— Ох-х… Мои волосы сейчас, наверное, в ужасном состоянии.

— Мне прекратить?

— Ни в коем случае.

Вновь слегка улыбнувшись, Бен продолжил свои манипуляции, впрочем, продлились они недолго. Вскоре личико Хелен медленно поднялось с его груди, и какое-то время просто изучала его лицо с глазами. Но уже в следующее мгновение они сошлись в коротком, но чувственном поцелуе.

— Ну ладно, милый, поднимусь ка я тоже. Ты ведь не против, если я займу вторую душевую?

— Валяй, я отправлюсь к тому, что расположен на первом этаже.

— Люблю тебя.

— И я тебя.

Чмокнув напоследок друг друга в губы, Хелен вскоре тоже медленно поднялась с кровати, но, в отличие от Юна, не стала щеголять голой, а, подняв первую попавшуюся простынь, обернула ту вокруг себя и тоже поплелась на выход из спальни.

И вновь тяжело выдохнув, Бен, слегка задумавшись, устремил свой взгляд к потолку.

Его жизнь за последние пару лет сложилась интересным образом. Сначала потеря сестры, а потом и племянницы. И всё это по случайному стечению обстоятельств произошло тогда, когда он вернулся из ада.

Если честно, то он даже в какой-то мере винил себя за всё произошедшее и думал, а не является ли причиной всех этих смертей именно его возвращение? Хотя позже, размышляя об этом, он понимал, что как таковой вины-то его здесь и нет. Ну не вернулся бы он из Освенцима, так ведь всё равно его сестра умерла бы от старости. А что же по поводу Ричарда с Мэри… То тут уже всё было не так однозначно.

Да, они погибли, потерпев крушение на самолёте, но, как понял сам Бен, по обрывочным данным, что ему удалось собрать, случилось это вовсе не случайно, и кто-то мог стоять за их смертью. Вот только кто? К сожалению, у него не было связей или же какой бы то ни было власти, а потому и что-то выяснить он в этом направлении не мог. И даже обращаясь за помощью к Фьюри… В общем, та тоже толком ничем помочь не смогла, хотя он не единожды обращался к ней за сведениями. Если смерть Мэри и Ричарда и вправду окажется не случайна, он сделает всё от себя зависящее и найдёт тех, кто был в этом виновен, но-о… Честно говоря, по прошествии стольких-то лет он уже сомневался, что сможет кого-то найти.

Да и теперь у него, как бы парадоксально это ни звучало, началась своя новая жизнь.

У него теперь есть три прекрасные жены и даже трое приёмных дочерей. Да, они были не его биологическими детьми, но Бен уже даже и не думал, что сможет когда то тех заиметь. А этих девочек, как бы там ни было, он искренне полюбил и ценил. И готов был оторвать голову любому, кто посмел бы обидеть их.

Да и то что двочки сами вызвались называть его своим папой о многом ведь говорило не так ли?

Смешанные по этому поводу ощущения он, как и Мэйбл, ощущали по отношению к Петре… По крайней мере первое время. Ведь как бы то ни было родители Петры были для них с Мэй не последними и не чужими людьми. И всё же… Обсудив всё между собой, они осознали, что в принципе этого стоило ожидать. Ведь как бы там ни было жизнь продолжается. А Петре нужны были не просто опекуны, а люди, которых она бы могла назвать мамой и папой. И раз её биологические родители более к сожалению не смогут выполнять эту функцию, они сделают всё от себя зависящее, чтобы девочка в них не разочаровалась и не чувствовала себя чужой.

И вновь тяжело выдохнув, Бен прогнал со своей головы посторонние мысли. Возможно, он ещё позже подумает об этом, а сейчас. Найдя на полу свои брюки и надев их, он также пошарился в шкафу в поисках чистой одежды и, найдя ту собрал всё в охапку, и двинулся на выход из спальни. Уже начиная спускаться с лестницы на первый этаж, Бен бросил взгляд на комнату девочек. Скорее всего, те ещё продолжали спать, так как будильник у них срабатывал на полчаса позже. Что же, это даже хорошо, ведь он, как и его жёны, смогут к тому времени привести себя в порядок, а когда проснутся девочки, привести уже в порядок их.

Приняв по-быстрому водные процедуры, Бен, наконец освежившись и одевшись в чистую и свежую одежду, вышел из душа и направился к кухне. Оказавшись у оной, в нос ему тут же ударили ароматы готовящейся еды. И, не став долго медлить, он вошел внутрь.

А там между тем за плитой уже вовсю орудовала Мэйбл.

Улыбнувшись, Бен тихо приблизился к своей жене и мягко схватил ту за талию, от чего забывшаяся в себе Мэй вздрогнула. Впрочем, уже в следующую секунду, поняв, кто именно её потревожил, расслабившись, улыбнулась.

— Бен… Сколько раз я просила не пугать меня так.

— Прости не смог удержаться.

Встретившись друг с другом взглядом, Бен приблизился к лицу Мэй и увлёк ту в недолгий, но такой приятный поцелуй. Отстранившись, Мэй, слегка смутившись и улыбнувшись, попыталась оттолкнуть его.

— Ну всё… Сейчас придут девочки, и мне ещё нужно на стол накрыть.

— Как скажешь… Но я тебе помогу.

И, не став слушать возражения, Бен начал накладывать на стол и, видя все приготовленные для утра яства, не мог не задаться вопросом, как она вообще успевала за всем. Ведь Мэй, как и другие его две жены, так же активно принимала участие ночью в их… скажем так, играх. Но, несмотря на то что она была уставшей не меньше чем они, умудрилась проснуться пораньше и приготовить для всех них завтрак.

Чудо, а не женщина. Хотя нет, не так.

Чудо-женщина.

Впрочем, это вовсе не значило, что и другие его жёны были как то плохи, вовсе нет. Всех их он любил и ценил одинаково.

Но сейчас не об этом.

— Па-ап… Ма-ам… Что у нас на завтрак?

Только Мэй закончила со всеми приготовлениями, а я накрывать на стол, как в кухню влетело три, как я их называл, электровеника.

— Ух-х… ты. Ну и бандитки.

Заметив же меня, девочки сначала по очереди влетели в меня и обняли, а затем начали по очереди подходить и обнимать Мэй.

— Па-ап… Покружи меня. Ну покружи.

Гвен вновь подошла к Бену с просьбой о том, чтобы тот взял её на руки и покружил. Другие девочки, недолго думая, тоже начали просить о том, чтобы их покатали, на что он, слегка улыбнувшись, подхватив Гвен, начал ту кружить.

— И-и-и… полетели-полетели…

Немного покружив Гвен под её радостный смех Бен вскоре быстро опустил ту на землю и взяв на руки Синди повторил трюк как впрочем вскоре и с Петрой.

Но вскоре посторонний шум в кухне стих. Ведь в неё вошли уже полностью пришедшие в себя Хелен и Юна.

— Так, дети. Маленькие и не очень, все успокоились и садимся за стол. Благодарим Мэй за вкусную еду, после чего быстро всё съедаем и бежим в школу.

Девочки, как и я, остановились, после чего, переглянувшись, встали в стойку смирно и громко всем вместе проговорили:

— Есть мэм.

— Цыц…

Хелен прошлась по всем строгим взглядом от чего все тут же начали без единого лишнего шума и движения рассаживаться по своим местам. Уж кого но Хелен дети побаивались из за того что она вела себя с детьми чуть более строже чем остальные домочадцы.

Меж тем Хелен подошла к Мэй и, чмокнув ту за щечку, поблагодарила за еду, после чего направилась на своё место.

Юна же сначала подошла к каждой из девочек, чмокнула их за щечки, закончив на Мэй.

Когда все они уже наконец-то уселись за стол и приступили к завтраку, Бен наслаждался не только вкусной едой, но и тем, какую же прекрасную семью он создал с девушками.

Но, несмотря на всё это, Бена продолжал мучить главный вопрос. Как долго это продлится?

Сейчас его дочерям было по семь лет, и они ходили во второй класс, но ведь вскоре они подрастут. Закончат школу, поступят в колледж, а затем учёба, работа и собственная семья. А там у него, глядишь, и внуки появятся?

А что же по поводу Мэй, Хелен и Юны? Пока что он не решался сильно думать в этом направлении. И благо его мысли вскоре прервали эсэмэской с мобильного телефона.

Впрочем очень быстро он даже начал жалеть об этом. Ибо сообщение он получил не на свой личный телефон а на тот что передала ему Фьюри. А он после того как тот получил ещё не разу не получал от неё сообщений. Обычно та сама его находила или же он сам просил ту о встрече.

А прочтя сообщение, его брови чуть сильнее нахмурились, и его переменившееся настроение тут же заметили жёны.

— Бен, всё в порядке?

Вопрос же этот прозвучал от Мэй, впрочем, и другие жёны смотрели на него с вопросом.

— Да-а… Точнее. Не знаю. Меня просят сегодня о встрече.

И больше не говоря ни слова, он вновь приступил к еде, впрочем, его ответ жён, как бы это было ни странно, не удовлетворил.

— Всё точно в порядке?

Вновь подняв взгляд с еды, Бен, оглядев своих жён, слегка выдохнув, кивнул.

— Я же говорю, пока толком не знаю, но ничего страшного, думаю, не случилось, ибо если бы это было не так, мне бы позвонили, а так… Просто попросили о встрече. Не волнуйтесь, со мной-то уж точно ничего не случится.

Его жёны переглянулись между собой и, слабо кивнув друг другу, так же приступили к еде.

— Девочек, как и обычно, отвезёшь сам или нам самим этим заняться?

Бен поднял взгляд на Хелен и покачал головой.

— Нет, не стоит, я сам. Благо, что меня не просят явиться прям сразу же.

— Ну хорошо.

Быстро закончив с завтраком, все они начали потихоньку собираться и разъезжаться по своим делам. Бен похватал дочерей и, проверив, все ли у них при себе посадил в машину. А в это время Хелен и Юна уже садились в другую. Поцеловав в очередной раз друг друга на прощание, они разъехались под провожающий взгляд Мэй.

Так получилось, что Мэй, в отличие от всех остальных, нигде не работала. По крайне мере официально да и ей это было не нужно, а потому. Когда они только начали налаживать свой быт, все они договорились, что та станет приглядывать за домом. То бишь готовка, стирка и т. д. Но, конечно же, она не занималась всем этим целыми днями, да и генеральной уборкой все они занимались вместе, ибо дом был большим, а они не извергами, чтобы нагружать одну единственную девушку.

Ну и не забываем, что нет-нет, но Мэйбл всё ещё продолжала рисовать и развиваться в этой сфере, как и продолжала зарабатывать. Не то чтобы их семья прямо нуждалась в деньгах. Так что все они вроде как были довольны.

Наконец, Бен довёз девочек до школы и попрощался с ними. В конце концов, точно убедившись, что всё с ними будет нормально, недолго думая уже погнал свою машину к новому месту, в котором его уже ждали.

Потратив ещё полчаса езды, он, сверившись с данными, оказался у одного сомнительного заведения. С виду оно имело довольно-таки плачевный и непрезентабельный вид, впрочем. Не то чтобы его это когда-нибудь волновало.

Припарковав машину, он двинулся к нужному месту. И отсутствие прохожих с охраной и прочими сомнительными личностями, что непременно должны ошиваться у подобных мест, он не заметил и даже не придал этому значения. А вот оказавшись уже внутри и увидев Фьюри, медленно уплетающую еду и запивающую всё это сомнительным алкоголем, и более никого, Бен двинулся прямо к ней.

— Звала?

Даже не стараясь быть любезным, меж тем спросил Бен у Фьюри, садясь напротив неё.

— Неужто даже не поздороваешься и не спросишь, как у меня дела, дядя?

— Пф-ф…

Вот ещё одна странность. С какого-то перепугу Фьюри порой в шуточной манере, а порой и не очень, начала звать его дядей. На его же вопрос, с чего это она так решила его называть, та закономерно ответила, мол, что он же был другом её отца, так что… Вполне имеет право, разве нет?

И с одной стороны Бен, может, и был с ней согласен, с другой же…

— У меня много дел. Да и у тебя, мне кажется, тоже.

— Хм-м… Тут ты, к сожалению, прав. По крайней мере в моём случае. Ну а что у тебя? Не уж-то твой клуб занимает много твоего времени?

— Не то чтобы. Я уже наладил за последние годы процесс и лишь консультирую и порой лично тренирую тех или иных детей. Но всё равно стараюсь держать руку на пульсе.

— Ну раз так…

Фьюри отложила посуду и, вытерев руки салфетками со стола, потянулась к своему кейсу, после чего, тут же выудив из него папку, передала ту ему.

— К сожалению, дядя, я вынуждена просить тебя о помощи.

В удивлении приподняв брови, Бен, впрочем, не спешил прикасаться к папке и прежде спросил.

— И с чего ты вдруг решила, что я смогу, а главное, захочу ту тебе оказать?

Фьюри же меж тем слегка улыбнулась.

— А потому что это касается и лично тебя. По крайней мере, отчасти. Ведь совсем недавно мне удалось выявить преинтереснейшую информацию.

— И какую же?

В следующее мгновение с лица Фьюри спала улыбка, и она уже куда серьёзным тоном проговорила:

— В твоих генах дядя. А если быть точнее ты ведь помнишь Освенцим?

Прочитав кое что на его лице Фьюри поняв что дальше шутить не стоит отбросила всё лишнее.

— Думаю, для тебя не должно было быть секретом то, что твой биоматериал есть и находится у правительства и хранится тот как зеница ока как впрочем и Стефани Роджерс. Вот только сколько не пытались лучшие умы с ним взаимодействовать, ни у кого не получилось воссоздать сыворотку Эрскин или же как-то иначе воссоздать суперсолдата. По крайней мере, я думала так до недавнего времени.

— То есть кто то воссоздал сыворотку или создал нового суперсолдата? Так и что с того?

Бена почему-то не удивляло то, что США или же ещё кто-либо не смог бы за столько лет если не воссоздать сыворотку Эрскин, то, по крайней мере, создать какой-то аналог.

— А с того дорогой дядя. Что кое кто смог вырастить человека из твоих генов. А что хуже всего сделал это наш с тобой общий заклятый враг.

Брови Бена нахмурились пуще прежнего, ибо хоть в глубине души он и понимал, что сейчас услышит, но хотел быть сейчас, чтобы его предположения оказались ошибочны.

— Да, дядя. Гидра жива.

***

Итак ребята не забывайте ставить лайки ну и в целом пишите, если вдруг увидите орфографические и другие ошибки, а также свои впечатления по поводу главы в комментарии.

Глава 26

Где то в воздушном пространстве Канады. Бенджамин Смит.

Да уж… Скажи ему кто ещё совсем недавно что враг, с которым Бен уже сражался и вроде как которого они победили всем миром, вдруг объявился, да ещё и вот так…

Честно говоря, он даже не знал, что и думать. Во-первых, он хотел до последнего верить, что Фьюри так решила над ним подшутить или же ещё что-то, но-о… В итоге вот он сидит в самолёте в полной разгрузке и ждёт, пока откроются створки, дабы спрыгнуть с парашюта. И ещё топать до нужного места хрен пойми сколько. И происходило это, как оказалось, всё в строжайшей секретности и спешке.

Так получилось что информацию о том что Гидра вообще ещё оказывается существует и она ведёт какие то свои дела да и ещё с его генами поступила Фьюри от одного человека что сейчас и работал в том самом секретном комплексе к которому Бен сейчас и держал путь. Почему, как и зачем у этого человека получилось достучаться до ЩИТ да ещё и напрямую к Фьюри остаётся под вопросом. Но самого Бена это уже мало касается и пусть по этому поводу голова болит уже у самой Фьюри.

Его же миссия была проста и сложна одновременно. Проникнуть в комплекс, разобраться, что там происходит, и, желательно выкрав все данные, не оставить свидетелей и уничтожить тот. Если бы Бен не знал, что там замешана Гидра, то он послал бы Фьюри к чёрту, но-о… Так как тут была замешана не самая любвеобильная организация, да и с которой у самого Бена ещё были свои счёты, то он всё-таки решился на эту авантюру.

Но перед этим он всё же спросил Фьюри почему та вдруг решила попросить о помощи именно его, а не задействовать своих «шпионов», ту же вдову или сокола, например. Ведь, как он думал, если не по одному, то вдвоём они должны были бы справиться. Ведь Бен знал, о чём говорил. Как-никак по просьбе всё той же Фьюри он порой тренировал этих людей лично. Да, до него им ещё было далеко в плане силы, ловкости, да и в целом боевом мастерстве. Но против обычных людей или же даже немного сильнее равных им было мало.

Но оказалось, что сейчас у этих агентов были свои дела, и отвлекать их от текущих задач или привлекать других — это привлечь ненужное внимание к такой деликатной миссии. Да и, как она посчитала, именно Бен был тем самым подходящим кандидатом. Ведь это как никак было и в его интересах. А если информация о том, что эти ублюдки из Гидры и вправду вырастили из его генов полноценного ребёнка с суперсилами, окажется правдой.

Лишь только мысль об этом начинала выводить Бена из себя. Он знал, на что эти ублюдки могут пойти. Как могут промыть мозги, да и в целом относится к ребёнку. А что из него по итогу вырастет, даже страшно было представить.

Именно поэтому он даже не стал возвращаться домой, а лишь отправил эсэмэску своим жёнам с тем, что его не будет какое-то время, и, дабы те не сильно волновались, сразу отправился по координатам от Фьюри, где его должен был ждать самолёт.

Ну а ещё, можно сказать, личный ассистент, пилот и много другое в одном лице Фил Колсон, которого Фьюри всё же смогла выделить для того, чтобы сначала доставить Бена, а потом и привезти его обратно. Всё-таки Колсон, во-первых, не был каким-то бойцом и являлся больше личным помощником Фьюри. А во-вторых, не привлечёт своим отсутствием сильно большого внимания.

— Надеюсь, вы готовы? Через пару минут вам придётся прыгать, ибо, боюсь, если вы высадитесь где-нибудь ближе, вас смогут засечь.

— Обо мне можешь не переживать. Ты мне лучше скажи, кто ведёт самолёт, если ты стоишь здесь?

Фил и он были единственными лицами на борту, и потому Бен недоумевал, с чего тот решил оставить управление самолётом без присмотра.

— Не волнуйтесь, самолёт неплохо автоматизирован, я вообще могу практически не принимать участие в его управлении. Вы лучше скажите, вы запомнили, как пользоваться устройствами, что я вам передал?

— А ты про это?

Бен перевёл взгляд на те самые устройства, что Фил передал ему для задания. Да и не только их. Во-первых, ему предоставили чёрный спецкостюм, специально сделанный под него и отдалённо напоминающий тот, в котором он щеголял во Второй мировой. Да и щит присутствовал, хоть и тоже без всяких эмблем в виде орлов.

Во-вторых же всякие «шпионские устройства». Рация и что-то вроде телефона. Требовалось всё это, дабы, когда он выберется из комплекса, включить всё это и выйти на связь с Колсоном, и после встретиться на определённом месте, дабы тот забрал его.

На вопрос же, откуда вдруг Колсон или же Фьюри взяли костюм для него и щит, то Колсон ответил, что это был специальный экземпляр, заказанный Фьюри для личного что то вроде музея. Бен сделал вид, что поверил такому объяснению, и больше не стал лезть с подобными разговорами, потому что, во-первых, всё равно он не услышит правды. По крайней мере пока, если только не решит выбивать их силой. А во-вторых, всё это было для него сейчас как никогда кстати.

(Примерный образ. Плюс маска.)

— Да, сынок, я запомнил и понял всё с первого раза.

Окинув Бена придирчивым взглядом, Колсон лишь слабо выдохнув, кивнул.

— Как скажете.

Вдруг завыла сигналка об открытии створок, и Бен, быстро собрав всё в кучу, накинул парашют и двинулся к выходу.

— Удачи вам.

Напоследок развернувшись, Бен кивнул Колсону и, более не думая, прыгнул.

На улице тем временем была круглая темень. Делалось всё это специально ночью, чтобы даже случайные прохожие не смогли его увидеть. Не то чтобы в глухом лесу Канады и днём могли оказаться случайные гости, но, как говорится, бережёного бог бережёт.

Приземлившись же, Бен быстро собрал парашют и спрятал тот в укромное место не для того, чтобы его потом забрать, а чтобы никто на него случайно не наткнулся. Затем достал карманный КПК и, сверившись с тем, куда, сколько и в какую сторону идти, вдохнув холодный воздух Канады, и двинулся в нужную сторону. Благо бежать с его-то возможностями ему предстояло хоть и не сильно долго, но стоило бы поспешить. Ведь в комплекс он планировал попасть ещё до того, как рассветет.

Потратив на бег два часа, Бен сначала наткнулся на хоть и не часто используемую, но всё же используемую дорогу. И уже держась рядом с ней, пройдя ещё дальше, нашел тот самый комплекс, что так удачно был расположен в горах вокруг пышных лесов. А с учетом того, что всё вокруг было усыпано снегом, то Бен мог только мысленно поаплодировать тому, как Гидра, если это и вправду была она, потратилась на конспирацию.

Насколько знал сам Бен, в комплексе был лишь один вход и один выход. А сделано это было для того, чтобы при случае чего те, кто находился внутри, не смогли из него так просто сбежать, и им бы в любом случае пришлось пройти через парадную дверь. А один вход и выход защищать всегда проще. При случае чего его даже можно завалить. Но и очевидные минусы тут тоже, конечно, присутствуют, о чём сами работники не могли не знать. Минусы для самих работников комплекса и жирный плюс сейчас лично для Бена. Ведь если он проникнет туда, то уже сбежать или же покинуть комплекс никто не сможет, если только не через него.

Чтобы камеры или другие датчики со случайными людьми не смогли засечь его раньше времени, Бен принял решение ползти оставшееся расстояние до комплекса, начиная от кромки леса. Ведь местность была открытая, и, хотя сейчас была темень, его бы всё равно могли легко обнаружить.

Потратив на это ещё около часа, он наконец приблизился к КПП и, оказавшись у оной и оглядевшись, насчитал врагов, то, где они все стоят, и, обдумав, как ему следует действовать дальше, спустя пару секунд принялся за дело.

Пора было бы вспомнить заржавевшие навыки.

***

Сара Кинни.

Уже в который раз, покидая кабинет начальницы комплекса, её тело покрывалось мурашками. Похоже, что служба безопасности, если и не смогла отследить её письмо или выяснить, кем оно было отправлено, но они точно знали или же догадывались, что этот кто-то был в этом самом комплексе, а потому уже не раз и не два проверили и перепроверили всех их компьютеры с телефонами и прочую электронику. И даже из комплекса теперь не выпускали и усилили наблюдение с охраной.

Честно говоря, Сара уже в какой-то момент начала жалеть о том, что в своём порыве спасти детей всё-таки отправила то злополучное письмо по координатам, которые ей чуть ли не чудом удалось добыть. А если точнее, то получила она их от одного информатора за немалые деньги. А если ещё точнее, то она потратила вообще всё, что у неё было. Продала и дом, и машину. И хорошо, что она делала это всё постепенно, ибо та же служба безопасности уж точно бы её заподозрила. А может, уже заподозрила, но почему-то не спешила её арестовывать.

Единственное, о чём она могла думать, так это о том, что информатор её не обманул и её письмо дошло до одного из высокопоставленных членов ЩИТА, и те вскоре отправят какую-нибудь группу, чтобы вытащить её и детей.

Надежда на это хоть и была небольшая, но больше то у неё ничего не оставалось. Либо она в скором времени спасёт этих детей, что сейчас находились в комплексе, либо же… Страшно было представить, какая жизнь ждёт их, если они и дальше продолжат расти в этом месте.

Наконец спустившись на лифте на самый последний этаж, Сара, пройдя через определённые процедуры, наконец-таки оказалась там, ради чего вообще и было построено всё это место.

Посреди самого последнего этажа находилась экранированная отдельное помещение, где сейчас в данный момент находилось двое детей. Её родная и биологическая дочка, которой она при рождении дала имя Лора Кинни, а также мальчик, который хоть и не был её биологическим сыном, но всё равно успел уже стать ей как родным, и мысленно обозвала того Джоном.

К сожалению, она даже имена тем не могла дать, и обоих пока что называли по номерам. Её дочь Икс-23 и мальчик Икс-16.

Подойдя ближе к камере, Сара заглянула внутрь через стекло на двери и увидела, как сейчас дети в данный момент играли в шахматы, а если точнее, то в их случае это была не просто игра, а очередной способ протестировать их умственные способности. Вообще всё, чем они занимались здесь, было направлено на то, чтобы максимально эффективно изучить детей и использовать их для нужд Гидры. Ведь именно под них они все и работали.

Какая ирония, что организация, которую все считали уничтоженной ещё в Сорок Пятом, до сих пор продолжает жить и даже развиваться. Поначалу, когда Сару только приметили как перспективного учёного и генетика, она даже не знала, что работает на «Гидру». Но чем ценнее она в их глазах становилась, тем большее ей позволялось, как бы странно это ни звучало. Хотя она в какой-то мере понимала, что перейди она как-то дорогу этой организации или же навреди ей, то её тут же обнулят.

Закончив с мрачными мыслями, Сара было направилась к своему столу, дабы наконец продолжить работу, как вдруг…

— Внимание… Внимание… Код Красный. На комплекс было совершено нападение. Всем сотрудникам действовать строго прописанным инструкциям. Повторяю. Всем…

В шоке у Сары округлились глаза, но уже спустя пару секунд, придя в себя, она оглянулась. Охрана, что присутствовала на данном этаже, начала уводить работников подальше, а сами они начали занимать оборону напротив лифта, дабы, если неприятель всё же попадёт на этаж, встретить его всем, что у них есть.

В душе она всё же надеялась, что те, кто проник сюда, всё-таки смогут справиться с этим. Ибо охрана что в целом на данном этаже, что в комплексе была довольно-таки профессиональна.

Когда одна из старших охранниц было подошла к ней, дабы отвести её подальше назад, Сара, вдруг взглянув на камеру, где находились дети, ответила:

— Дети… Они тоже сейчас, возможно, недоумевают, что происходит, и, думаю, будет лучше, чтобы кто-то остался с ними рядом. Позвольте мне пойти к ним и посидеть с ними, пока всё не утихнет.

Женщина над её словами задумалась и огляделась. Вообще, в целом, чуть ли не все опасались данных детей, ибо они сами, как и их способности, были нестабильны. А она была чуть ли не единственной, кто их не опасалась и которую дети терпели рядом с собой.

Потому, быстро обдумав всё, та кивнула и, направившись в сторону камеры, Сара открыла дверь и оказалась внутри.

Дети через стёкла камеры видели, да и в целом слышали, что что-то происходит, и с интересом наблюдали за суматохой, продолжая тем временем играть в игру. Впрочем, было сразу заметно, что делают они это постольку-поскольку.

— Что-то случилось?

Тут к ней обратился Икс-16. А если быть точнее, то Джон. К сожалению, из этих двух детей только он в целом вёл диалог. А вот Лора вообще не произносила ни звука.

— Кое-что действительно произошло.

Подойдя сначала к Джону, а затем Лоре, она погладила обоих по голове и тихо продолжила:

— И, надеюсь, это что-то окончится для нас благоприятным образом.

***

Бенджамин Смит.

Удар. Удар. И ещё один.

Тело, которое он держал за голову и вбивал то в стену, в конечном итоге обмякло, и он, лишь слегка поморщившись от того, что кровь попала на его одежду, расслабил хватку, от чего тело упало на пол, присоединившись к другим.

Если честно, то он не ожидал от себя той жестокости, что сейчас проявлял к этим… нелюдям. По-другому он никак не мог назвать всех этих мудачил. То, что творилось в этом комплексе. После всего, что ему удалось мимоходом благодаря всё тем же устройствам, что ему выдали, а также языкам, которые он заставил говорить, и своими глазами с ушами выяснить, приводило его в неистовое бешенство.

Ну и самую малость его сознание нервировало то, что он в очередной раз находился в по сути подземном комплексе, а после прошлого такого его сознание выдавало не лучшее ощущение. Как только он лишь на секунду задумывался о том, что его вновь тут завалят и ему придётся в очередной раз пятьдесят лет вырубать себе путь на свободу, его бросало в дрожь. Как и то, что если при случае он в очередной раз вернётся домой, то там его уже будут ждать могилы его жён, которых он оставил и которым обещал вернуться.

Сжав зубы, Бен вслух всё же проговорил:

— Нет уж. Только не в этот раз.

Оказавшись на предпоследнем этаже и заглядывая за каждую дверь, Бен в очередной раз впадал в ужас. И лишь благодаря чуду и не более он не поехал крушей. Он уже насчитал около сотни, если не больше, трупов не только не новорождённых детей, но и эмбрионов, что, очевидно, созревали в капсуле. Его бросало в дрожь от того, что с ними делали все эти твари и что их ждало и будет ждать.

К сожалению, как бы он ни хотел всем им помочь, он понимал, что… просто не сможет. Как бы он ни хотел, но ему придётся разнести это место к чертям собачьим и похоронить весь этот комплекс со всеми здесь находящимися людьми, чтобы больше никто даже не посмел воссоздать то, что тут творилось. В конечном прорвавшись сквозь немалую охрану, он оказался в довольно-таки богато обустроенном кабинете, в котором сидела трясущаяся женщина, что, увидев его, попыталась было выторговать свободу, но-о… По глазам Бен тут же понял, что она тут же узнала его, ибо в какой-то момент он просто-напросто снял маску, ибо та была полностью залита кровью. И единственное, что успела сказать эта женщина, прежде чем получить кулаком по лицу, было…

— Как?

Закончив зачистку на очередном этаже, Бен достал щит из лифта. Он специально на каждом этаже делал так, чтобы он никуда не уехал без его ведома, и теперь, нажав на очередную кнопку, он ехал на последний, как он надеялся, этаж.

Бен уже даже не знал, что он там увидит и найдёт, если предыдущие этажи повергли его в такой шок, но он держался.

Двери лифта открылись, и по нему тут же открыли огонь не только из обычного и стрелкового оружия, но также плазменного и даже пулемётов. Откуда всё это у этих людей было загадкой, впрочем, которую Бен сейчас не собирался решать.

Он просто дождался, пока охрана прекратит по нему стрелять, и, пока те в шоке осмысливали происходящее, Бен вновь щитом зафиксировав лифт, бросился в бой.

Этот, как и прежде другие, впрочем, не продлился долго, и вскоре весь заляпанный в крови он оказался перед какой-то то ли камерой, то ли ещё чем, и уже с расстояния через стёкла видел, что внутри находятся дети, что с огромными глазами смотрели на него, не спуская глаз. А среди них также находится очередная то ли учённая, то ли ещё кто-то. Впрочем, Бен вообще не сомневался в том, что сейчас пойдёт и убьёт её.

У него не получилось открыть дверь, ибо та требовала какой-то ключ доступа, а потому он просто вырвал её, и, оказавшись внутри, он оглядел детей, которые, встав напротив него, к его удивлению, начали прикрывать женщину, оказавшуюся позади них.

— Не волнуйтесь, детишки. Я не причиню вам вреда, я пришел освободить вас. А эта женщина… Боюсь, что с нами она не пойдёт.

— Нет.

Бен в удивлении перевёл взгляд на пацана, глаза которого удивительно были похожи на его.

— Ты не причинишь вреда нашей маме.

— Маме?

Ещё куда более удивлённо переспросил он. Это место уже успело его не раз шокировать, но, похоже, и под конец пути не переставало это делать.

— В-вы ведь Солдатик, не так ли? Н-но к-как? Как такое возможно? Вы ведь должны быть мертвы.

— А ты лучше закрой свой рот.

— Не смей.

И вновь дети приняли позы, готовые сорваться в бой, но вперёд вдруг вышла всё та же женщина, которую они защищали, и та, положив руки им на плечи, заговорила.

— Нам правда не стоит с друг другом ссориться. Вы ведь пришли освободить этих детей, не правда ли? Так это я была той, кто отправил координаты, да и вообще рассказал об этом месте.

— Вы?

— Да, и-и… Джон.

Вдруг женщина взглянула на мальчика, что в удивлении перевёл на неё взгляд. Бен даже не понял почему.

— Не стоит враждебно к нему относиться. Поверьте, он не причинит вам вреда. Ведь это твой отец.

— Ч-что…

Было единственным, что одновременно проговорили Бен с Джоном.

***

Итак ребята не забывайте ставить лайки ну и в целом пишите, если вдруг увидите орфографические и другие ошибки, а также свои впечатления по поводу главы в комментарии.

Ну и если отдельно хотите отблагодарить автора материально, то добро пожаловать на бусти, ссылка в примечании к фанфику.

(Ещё один арт Лоры и Джона)

И ещё арт Сары Кинн