Марвел: Я есть скорость

01 — Свободное утро

Кофе на подносе успел остыть, а Джулиан так и не нашёл вторую пару носка.

Он стоял посреди гардеробной в джинсах и расстёгнутой рубашке.

На полу лежали три почти одинаковые чёрные вещи.

Ни одна не составляла пару той, что была на ноге. Из кабинета донёсся сигнал: ночной расчёт закончился.

Джулиан шагнул к двери.

Альфред, появившийся на пороге, поднял палец.

— Даже не думай, я думал что ты уже готов, смотрю даже носки не можешь найти.

— Я только посмотрю.

— Ты это сказал, когда я принёс завтрак.

— Тогда расчёт ещё шёл и я думал что успею закончить и одеться.

Альфред положил на банкетку свёрнутую пару носков. За его спиной горничная катила по коридору тележку со свежим бельём; колёсико глухо постукивало на стыках паркета.

— Машина у входа. И воротник поправь, он сзади подвернулся.

Джулиан вслепую потянул ткань, но всё равно задел подбородком открытую дверцу шкафа.

— Чёрт.

Альфред забрал поднос. Он уже вышел, когда Джулиан окликнул его:

— Погоди. Там тост остался.

— Остался. Двадцать минут назад.

Джулиан вытянул руку, получил тост и успел откусить прежде, чем Альфред передумал.

Из окна лестничной площадки был виден мокрый внутренний двор. Рабочий стоял на стремянке под стеклянной крышей перехода, меняя уплотнитель; по стене внизу тянулся тёмный след недавней протечки. Дальше, за кадками с кустами, начинались окна зимнего сада. Ещё этажом ниже повар обсуждал с поставщиком ящики продуктов у служебного входа.

Джулиан проскочил мимо парадной столовой. За длинным столом сегодня никто не сидел. В маленькой комнате для завтраков, которую он предпочитал, пахло поджаренным хлебом. На телевизоре без звука Тони Старк разговаривал с журналисткой. Внизу бежала строка о стоимости городского ремонта.

Подпись к ролику в школьном чате была проще: «Когда родители узнали, сколько ты должен».

Гарри прислал её в семь утра.

Джулиан улыбнулся и едва не налил сок поверх кофе.

— Стакан справа, — подсказал Альфред, не поднимая головы от списка на планшете.

Он согласовывал доставку цветов в гостевые комнаты и время работы электрика. Большой дом редко бывал тихим целиком. Где-то работал пылесос, у задней двери переговаривались водители, по служебной лестнице поднимали чистые полотенца. Но без родителей здесь не требовалось объяснять, зачем ты спустился в кухню вместо столовой и почему выбрал эту рубашку, хорошо когда есть свобода.

— Сегодня после школы, наверное, пешком, — сказал Джулиан. — Мы хотели зайти поесть.

— Тогда напиши водителю, пусть не ждет тебя.

— Напишу.

Альфред отложил планшет.

— Не после того, как он сорок минут простоит у школы.

Джулиан перестал жевать. В прошлый четверг вышло именно так.

— Ладно. Да, я помню.

За дверью коротко сработала рация охранника. Утренние проверки, машины, люди, которые знали время его уроков: всё это было привычным фоном, как тёплый пол в ванной. Изредка Джулиан вспоминал, что в другой жизни такой фон показался бы невероятным.

От той жизни уцелели отдельные вещи: запах нагретого пластика, дождь на чужом подоконнике, истории о людях в ярких костюмах. Ни имени, ни лица в зеркале. Он пытался вспомнить их ещё ребёнком, до головной боли. Потом перестал.

Здесь у него было имя. Семнадцать лет собственной жизни, Альфред, любимый угол у окна, отметины на дверном косяке, где когда-то измеряли рост. На последней отметке стояло сто восемьдесят пять, и отец тогда впервые пошутил, что скоро придётся менять дом.

Дом не поменяли. Стул в кабинете — да.

Старк на экране поднял металлическую ладонь. Джулиан задержал на ней взгляд. В детстве он ждал, что способности однажды обнаружатся сами: упадёт — и зависнет над полом, разозлится — и сдвинет стул, заболеет — и проснётся другим. Пока он только падал, злился и болел.

Зато программировать научился. С преподавателем, потом по ночам сам, упрямо разбирая статьи, которые сначала понимал через строчку. До собственного помощника вроде старковского оставалось далеко. Но вчера система впервые сама нашла нужный документ в его библиотеке и правильно сопоставила две таблицы.

Так что утром было что посмотреть.

— Не убегай наверх, — сказал Альфред.

— У тебя зеркало за моей спиной?

— Я знаю о чем ты думаешь.

Джулиан допил кофе и подхватил рюкзак.

У парадной двери водитель раскрыл зонт. Джулиан поблагодарил его, пригнул голову и сел в машину. На сиденье пахло кожей и тем средством, которым убирали салон; в коврике темнел влажный след предыдущего пассажира.

Он отправил Питеру: «Ты сделал биологию?»

Ответ пришёл на следующем светофоре: «Смотря какую часть считать сделанной».

Джулиан написал: «Значит, садимся рядом».

* * *

У шкафчика Гарри уже собралось трое зрителей. На телефоне шёл вчерашний матч школьной команды. Флэш спорил с кем-то за кадром, пятился и наступал в ведро уборщика.

— Самое обидное, он всё равно забил, — сказал Гарри. — В одном ботинке. Я бы на его месте уже выпустил рекламу.

Питер поправил очки и пересмотрел момент.

— Ботинок-то потом где?

— Тебя правда только это волнует?

— Там моющий раствор. Если он его не сполоснул…

Гвен потянулась через плечо Гарри и остановила запись на выражении лица тренера.

— Вот. Поставь на паузу. Теперь понятно, почему сегодня отменили свободный доступ в зал.

Джулиан успел сделать снимок экрана. Питер смотрел на него ещё секунду, потом фыркнул так резко, что уронил папку.

Пока они собирали листы, прозвенел звонок. Гарри засунул телефон в карман и забрал у Джулиана один из упавших листков.

— Это опять твои клетки?

— Корни лука.

— Мне нравилась версия с клетками. Звучало дороже.

— Не мни, там подпись учительницы.

На биологии Джулиан оказался между Питером и Гвен, а Гарри, опоздавший на полминуты, получил место у раковины. Ему тут же выдали мокрый лоток.

— За что?

Учительница указала на часы.

— За пунктуальность, мистер Озборн.

Джулиан отвернулся, скрывая улыбку. Гарри ткнул в него мокрым пальцем.

Они сравнивали массу растительных образцов после разных растворов. У Питера в таблице появилась потеря больше первоначального веса. Тот уже начал заново проверять весы, когда Джулиан заметил на краю стола второй стакан.

— Ты в чём последний взвешивал?

— На лотке. Стакан был… А. Подожди.

Питер сам перечеркнул расчёт. Гвен подвинула ему салфетку, прежде чем он положил тетрадь на мокрый стол.

— Вот вам и польза от опозданий, — сообщил Гарри. — Я хотя бы ничего не считал.

— Ты нам заключение пишешь, — сказала Гвен.

— Я могу красиво.

Джулиан помог Питеру с пересчётом, а потом задержался у соседнего стола: там девочка разбила мерную пробирку и пыталась убрать стекло голыми пальцами. Он придержал её за рукав, принёс щётку и совок. К тому времени, когда вернулся, Гарри уже написал первую строку заключения.

«В ходе нашего эксперимента пострадал только автор этого текста».

Гвен сидела, уткнувшись лбом в ладонь. Питер молча протянул Джулиану ластик.

На перемене они заняли стол у окна. Из столовой принесли слишком горячую картошку; на стекле дрожали капли дождя. Гарри рассказывал, как на выходных его усадили на благотворительном ужине между двумя людьми, которые весь вечер выясняли, кто первым придумал одну и ту же идею.

— А ты?

— Ел. Я же не собирался принимать огонь на себя, стариков лучше не отвлекать в такие моменты.

Гарри махнул вилкой. Джулиан забрал у него кетчуп прежде, чем тот попал на рукав.

Разговор перескочил на предстоящий школьный вечер. Питер утверждал, что ещё не решил, придёт ли. Гвен напомнила, что он обещал помочь с аппаратурой, и тот сдался без дальнейших возражений.

Только когда Гарри ушёл за добавкой, Питер спросил:

— Ты разобрался с той программой?

Джулиан достал телефон. Там оставался утренний результат: документ найден, таблицы сопоставлены, последняя команда застряла в очереди.

— Хочешь посмотреть? Вчера уже почти получилось.

Он развернул экран. На этот раз Питер не убрал тетрадь поверх него.

Гвен наклонилась с другой стороны.

— Что она делает с файлом после поиска?

— Сейчас покажу. Только тут не самая удачная часть.

Через несколько минут картошка остыла. Питер рисовал на салфетке стрелки; Гвен просила открыть другой документ, которого система раньше не видела. Джулиан поймал себя на том, что говорит слишком быстро, и замолчал, давая Питеру закончить.

— После школы свободен? — спросил тот.

— Да. Поехали ко мне. Там нормальный экран.

— Я тоже могу на час, — сказала Гвен. — Но сначала заскочу домой.

Гарри вернулся с подносом и остановился над салфеткой.

— Я пропустил что-то важное?

— Мы собираемся к нему, — объяснил Питер.

— Отлично. Тоже подъеду. Только предупреди, чтобы у вас не убрали приставку.

Джулиан рассмеялся. Он уже думал, какой тест показать первым, когда на телефон пришло сообщение Альфреда.

Родители возвращались завтра. Ужин в семь. Следом появился присланный помощницей матери файл: программа летней стажировки в «Венгер Фарм».

— Что там? — Гвен протянула ему забытую вилку.

Он убрал телефон.

— Домой гости приезжают.

Но смешно это не прозвучало.

02 — Рабочая версия

Питер остановился у лестницы, прижимая к груди мокрую куртку.

— Я её куда?

Альфред протянул руку, и Питер после короткой заминки отдал куртку, словно вместе с ней требовалось вручить какую-то расписку.

— Высохнет к вашему отъезду. Рюкзак можете оставить при себе.

— Спасибо. Я просто… у нас обычно вешают на спинку.

Джулиан, уже поднявшийся на три ступени, обернулся.

— Там в прошлый раз Гарри оставил. На белой. Пойдём, пока я не рассказал, что получилось.

Гвен вошла через несколько минут. Она знала, где туалет, и вместо осмотра гостиной сразу попросила показать, как включить сушку для рук. Промокший рукав лип к коже; в автобусе кто-то закрыл окно прямо перед её остановкой и вылил на неё скопившуюся воду.

Наверху Джулиан открыл двери кабинета. Два широких монитора стояли на регулируемом столе. У другой стены оставили свободную поверхность для книг и бумажных схем. Пахло карандашной стружкой: утром он точил карандаш, пока ждал расчёта, и забыл вытряхнуть точилку.

Питер бросил взгляд под стол.

— А станция где?

— Внизу, в техническом помещении. Здесь терминал. Когда стойку доставили, мне предлагали поставить её сюда. Я послушал, как она работает, и быстро разлюбил эту идею.

На экране управления светились четыре ускорителя, хранилище и очередь задач. Под оборудование переделали часть хозяйственного этажа, с отдельным охлаждением и электропитанием. Это обошлось дороже, чем Джулиан хотел объяснять Питеру. Родители оплатили технику без спора; согласовать время с друзьями сегодня оказалось сложнее, чем получить её.

Гвен села боком к столу и сняла с запястья резинку.

— У меня до половины шестого. Потом надо забрать заказ для школьного вечера. Если забуду — напомните, я уже один раз забыла.

Джулиан открыл утренний журнал.

— Начнём с позора.

Система бодро сообщала, что сохранила заметку. Заметки не существовало.

— Но вот это сделала сама, — сказал Джулиан и открыл предыдущий запуск. — Нашла документы, выбрала обе таблицы и правильно пересчитала единицы. Проверил отдельно.

Питер приблизил окно с очередью.

— Подожди. Здесь один номер задания, а тут другой.

Он положил рядом тетрадь и несколько минут сверял два участка кода. Гвен за это время успела открыть правильный результат и найти в нём ссылку на источник.

— Это удобно. Только откуда взялась фраза про температуру? В таблице её нет.

— В примечании снизу. Нажми на номер.

Гвен нажала, и документ открылся на нужной строке.

— О. Ладно, это мне нравится.

Джулиан невольно расправил плечи.

Питер уже подвинул к нему клавиатуру.

— Вот здесь. Ты меняешь номер при повторной попытке, а подтверждение ждёшь от старого. Он мог и сохранить, просто ты потом не там ищешь.

После исправления появился новый файл. Джулиан открыл его, прочёл строку и только тогда поднял большой палец.

Гвен отобрала мышь.

— Теперь пусть прочтёт, что сам написал.

Модель выдала короткое содержание какой-то другой работы.

Все трое некоторое время смотрели на экран. Потом Питер начал смеяться, не отрывая от него глаз.

— Извини. Просто он так уверенно пишет о своей ошибке.

— Знаю. У меня уже семейная неприязнь к слову «успешно».

Джулиан развернул схему на втором мониторе.

— Текстовая часть не выполняет действие сама. Она предлагает, что вызвать: поиск, чтение, запись. Обычная программа выполняет вызов и возвращает результат. Здесь ей пришёл вопрос о файле, а содержимое не пришло. Вот она и продолжила текст тем, что похоже на ответ.

— Почему не отказывается? — Гвен снова открыла пустой журнал чтения. — Тут же вообще ничего.

— Потому что я плохо собрал этот участок. Должен был остановить ответ, если файл не прочитан. Убедительность у неё появилась раньше осторожности.

Он убрал со стола чашку, чтобы освободить место для листа. Питер сел рядом, и они вдвоём записали, какие подтверждения требуются между командами. Гвен тем временем составляла новые вопросы. Иногда ей приходилось ждать, пока они закончат спор об очереди; тогда она рисовала на полях цветок с чрезмерным количеством лепестков.

— Вы всегда так увлекаетесь? — спросила она наконец.

— Как?

— Один говорит «смотри сюда», второй сразу открывает ещё четыре окна.

Питер закрыл два.

Через полчаса они получили первый сквозной результат: найти заданный документ, выписать из него три числа, сделать расчёт и сохранить итог вместе со ссылкой. На этот раз Гвен сама выбрала документ.

Джулиан встал из-за стола, прошёлся до окна и обратно. Он сдерживался, но улыбка всё равно не сходила с лица.

— Так. Ещё раз. Я хочу убедиться, что сейчас не просто удача.

Питер уже запускал новый вопрос.

Пока шёл расчёт, он задержался у графика обучения.

— Ты это всё сам учил?

— Маленькую текстовую модель — да. Сначала на доступных наборах, потом на своих задачах. Часть готовых исследовательских компонентов использовал, иначе до сих пор читал бы про загрузку данных. Общего интеллекта там нет, но отдельные вещи уже умеет.

— А шаг такой маленький почему?

Джулиан показал прежний запуск. Кривая ошибки на нём сначала шла вниз, потом резко взлетала.

— Перестарался. Считаю ошибку предсказания, провожу производные обратно по операциям, меняю параметры. Если шаг слишком большой, то, что выучил до этого, можно испортить за один вечер. Очень обидное занятие, не советую.

Питер прищурился.

— Ты же сохранил предыдущие параметры?

— Теперь всегда.

Гвен перевернула лист, пряча улыбку. Джулиан швырнул в неё скомканной салфеткой и промахнулся на полметра.

Она подняла комок с подлокотника.

— Точность будем улучшать после проверки.

Но хорошая кривая тоже не уцелела. В проверочном наборе нашлись две редакции одной статьи; почти одинаковые части попали и в обучение, и в проверку. Гвен узнала название, Питер быстро нашёл совпадения.

Джулиан сначала хотел объяснить, что таких примеров немного. Потом взглянул на знакомый цветок на полях. На эти результаты Гвен уже потратила полчаса.

— Снимай цифры. Разделим по источникам и пересчитаем.

— Это надолго? — Питер посмотрел на очередь.

— Сами разберём наборы, расчёт пусть идёт ночью. Успею ещё тебе показать старые изображения. Там кружки забавные получались.

В дверь просунул голову Гарри.

— Если тут опять будут объяснять таблицы, я уйду к твоему повару. Он меня хотя бы кормит.

За ним в коридоре стояла сотрудница с подносом. Джулиан отодвинул бумаги. Питер вскочил помочь, и Гарри еле успел подхватить задетый его коленом стул.

* * *

В игровой комнате Гарри первым занял диван и тут же обнаружил под спиной контроллер.

— Вот он. Знал, что спрятали.

Альфред поставил на низкий стол кувшин с водой.

— Его никто не прятал. Убирать за собой вы четверо пока не научились.

— Я здесь впервые, — возразил Питер.

— Значит, у вас преимущество.

Альфред ушёл, отвечая на звонок по поводу машины Греты. В доме готовились к завтрашнему приезду: на первом этаже двигали цветы, помощница матери уточняла время доставки документов. Джулиан закрыл дверь, приглушая разговоры.

Гвен отправила сообщение о своём заказе и устроилась на ковре, вытянув ноги. Гарри поставил гонки. Первую попытку Питер провёл, глядя на чужую половину экрана, и понял это только после того, как съехал в воду.

— Я подумал, меня заносит, — объяснил он.

Гвен смеялась так, что не могла выбрать машину. Джулиан проиграл ей следующую гонку и попытался возразить, что она слишком хорошо знает трассу.

— Я первый раз играю.

— Учись салага.

К пятой гонке Гарри перестал комментировать чужое вождение и сам подался к экрану. Питер положил контроллер на колени: на телефон пришла фотография из школьной лаборатории.

— Получилось?

Джулиан пересел ближе. На снимках были ростки под разным освещением; у одного на корнях начинал расплываться светлый участок.

— Ещё не знаю. Мне бы нормально сравнить, а не глазами. И времени на наблюдения мало, всё после уроков.

Питер увеличил изображение и заговорил быстрее. Он хотел закончить собственную работу с биологическими образцами, сделать нормальную серию, проверить условия. В школе ему позволяли приходить в определённые часы. И эти часы почти совпадали с их договорённостью об ИИ.

На экране Гарри врезался в ограждение.

— Паркер, если расскажешь ещё, я тоже выращу себе корни. Уже полчаса на одном месте.

— Это ты выбрал десять кругов, — сказала Гвен.

Питер убрал телефон, но ещё некоторое время смотрел на карман. Джулиан заметил это и решил потом предложить ему помощь со снимками.

В половине шестого Гвен вскочила.

— Мой заказ!

Джулиан предложил подвезти её. Она согласилась, по дороге ещё раз объясняя Гарри, почему нельзя просто купить в магазине первые попавшиеся лампочки для школьной сцены.

Когда друзья уехали, Альфред застал Джулиана за попыткой одной рукой донести до лестницы четыре стакана.

— Оставь на подносе, их заберут.

— Я могу донести.

— Можешь. Ты уже пролил половину за собой.

Джулиан посмотрел вниз. Вода растекалась по паркету.

Альфред протянул салфетку, и на несколько минут они задержались у двери, собирая капли. Потом Джулиану пришло приглашение на встречу с куратором «Венгер Фарм». Четверг, пять вечера. Место и машина уже были указаны.

— Ты об этом знал?

Альфред взглянул на экран.

— О встрече — нет.

Джулиан вернулся в кабинет. На столе лежали исписанные друзьями листы, под монитором — забытая Гвен резинка. Он открыл общий чат, начал писать про четверг, стёр.

Сначала надо было поговорить дома.

03 — Семейный план

О приезде родителей Джулиан узнал по голосам за окном.

Две машины остановились у крыльца. Водитель первой придерживал дверь, второй уже передавал охране багаж. Помощница матери выбралась на тротуар, прижимая к уху телефон и одновременно пытаясь раскрыть зонт. Порыв ветра вывернул ткань.

Джулиан отступил от окна. За два свободных дня он успел привыкнуть возвращаться домой, когда никто не спрашивал, сколько времени заняла дорога.

Внизу Грета снимала перчатки. Волосы у виска намокли; она провела по ним ладонью и протянула помощнице папку.

— Это в кабинет. К восьми мне нужна только сводка, остальное утром.

Потом увидела сына.

— Ты подстригся.

Джулиан коснулся затылка.

— Неделю назад.

Мать подошла и поцеловала его в щёку. От пальто пахло дождём и чужим кондиционером, тем сухим холодом, который всегда сопровождал её возвращения из аэропорта.

— Тебе идёт. Почему не прислал фотографию?

Он не придумал ответа, который не прозвучал бы грубо.

Фиин вошёл следом. Не успев передать пальто, потянул Джулиана к себе и крепко обнял одной рукой.

— Дай посмотреть. Опять вытянулся?

— Дом ещё не теснит ? Можем купить другую.

Отец засмеялся, хлопнул его по спине, а потом задержал ладонь на плече.

— Ты ел сегодня?

— Нет, три дня ждал вас.

— Я серьёзно.

— У нас есть люди, которые вообще-то умеют готовить и мы им неплохо платим.

Из холла показался Альфред. Фиин отпустил сына и принялся спрашивать у него про доставленные вещи. Джулиан придержал дверь помощнице матери; та поблагодарила его и исчезла в кабинете. На её телефоне мелькнули ещё два входящих вызова.

Дом быстро заполнился чужими делами. За стеной обсуждали перенос встречи, наверху раскладывали чемоданы, охрана проверяла завтрашний выезд. Джулиан постоял у лестницы, потом вернулся в свой кабинет и закрыл дверь.

До ужина оставалось сорок минут.

* * *

В парадной столовой накрыли на троих. На другом конце стола стояла ваза, которую Джулиан не видел с прошлого приезда родителей. Он сел на привычное место, но Фиин кивнул на стул ближе к ним.

— Чего ты там? Иди сюда, я через эти цветы тебя не вижу.

Альфред без слов переставил вазу к окну. Сотрудница подала суп и вышла, оставив дверь приоткрытой.

Первые десять минут почти получились.

Отец привёз смешную историю про гостиницу, где перепутали его багаж с багажом человека, ехавшего на свадьбу. Пока искали чемодан, Фиину предложили белый костюм с блестящими пуговицами.

— Надо было брать, — сказал Джулиан.

— Только на твою свадьбу сынок и твоя мать не выпустила бы меня в таком.

Грета отложила ложку.

— Выпустила бы. Из номера — точно.

Отец усмехнулся и потянулся к телефону, чтобы найти снимок. Джулиан успел увидеть нелепый костюм и согнувшегося от смеха сотрудника гостиницы, когда поверх фотографии появился рабочий вызов.

Фиин посмотрел на экран, затем положил телефон лицом вниз.

— Потом.

Джулиан взял хлеб. От этого маленького «потом» вечер вдруг стал легче.

Мать спросила про школу. Он рассказал про Флэша и ведро, не удержался, показал запись. Фиин захохотал раньше самого падения, по движению ноги. Грета посмотрела до конца.

— Надеюсь, никто не пострадал.

— Кроме ботинка, — сказал Джулиан.

— Хорошо. А с преподавателем литературы ты поговорил?

Он убрал телефон. В прошлой работе преподаватель написал, что Джулиан прекрасно разобрал детали опыта, которого в романе вообще не было, и почти ничего — о героях.

— Поговорил. Перепишу.

Грета кивнула. Сотрудница заменила тарелки. Фиин попросил ещё соуса и, не дожидаясь, потянул к себе блюдо. Он всегда делал это сам, хотя в доме было кому подать.

— Кстати о пятнице, — сказала мать. — В четверг тебя ждут у нас.

Джулиан разломил кусок хлеба. Крошки посыпались на салфетку.

— Я видел приглашение.

— Тогда почему не подтвердил?

— А что я должен подтверждать? Вы машину уже назначили.

Фиин перестал накладывать соус.

— Нормально спроси.

— Я нормально и спрашиваю.

Мать не стала вмешиваться. Дождалась, пока отец поставит соусник, и продолжила:

— Это знакомство с программой. Никто не предлагает завтра посадить тебя в кабинет. Посмотришь лаборатории, поговоришь с руководителями. Ты любишь биологию. У нас есть возможности, которыми ты пока даже не интересовался.

— Я интересовался. Мне прислали шесть презентаций и попросили выбрать направление.

— Потому что нельзя показать всю компанию за один день.

Джулиан сжал хлеб. Он уже начинал крошиться в пальцах, и пришлось положить его на тарелку.

— Я не против посмотреть. Но в четверг у меня свои дела. Почему нельзя сначала спросить?

— Какие дела? — Фиин повернулся к нему всем корпусом.

— Мы с Питером и Гвен работаем. Я рассказывал.

Отец припомнил не сразу. По его лицу это было видно.

— Твои искусственный интеллект ?

— Помощник. За это время он неплохо продвинулся.

Джулиан хотел рассказать про расчёт, который наконец прошёл от начала до конца, и уже потянулся к телефону. Потом понял, что родители ждут объяснения, почему он не может съездить на встречу.

— У нас через пять недель школьный показ. Я хочу подготовиться. После уроков всё равно времени немного.

— Ты можешь работать дома, — сказала Грета. — Мы не собираемся забирать оборудование.

— Да при чём здесь оборудование?

Фиин положил вилку. Звон получился громче, чем нужно.

— Не повышай голос на мать.

Джулиан уставился в тарелку. Курица была горячей, с хрустящей кожицей; внезапно он понял, что больше не хочет есть.

За дверью негромко переговаривались сотрудники. Потом дверь закрылась. Альфред отошёл к буфету и занялся чашками, оставив их втроём за столом.

— Я пытаюсь сделать что-то своё, — произнёс Джулиан. — А у вас уже стажировка, потом какое-то обучение, потом ещё что-нибудь. Если бы я не открыл приглашение, мы бы сейчас просто договорились, во сколько выходить.

Грета провела пальцем по краю бокала.

— Через год ты закончишь школу. Ты можешь пробовать разное, но мне нужно понимать, что к этому моменту у тебя будет план.

— У меня будет.

— Пока я его не видела.

Фиин откинулся на спинку стула. Несколько секунд он смотрел на сына, затем взял салфетку и вытер рот.

— Покажи нам свою штуку.

Джулиан поднял голову.

— Сейчас?

— Когда будет что показывать. Ты пять недель назвал. Хорошо. Но потом мы возвращаемся к учёбе. Нормальной, с людьми, которые знают, чему тебя учить. В интернете ты можешь хоть до утра сидеть.

— Я не просто сижу.

— Тогда покажешь, что делал.

Мать посмотрела на мужа. В этом взгляде что-то решилось без Джулиана; он снова почувствовал себя младше своих семнадцати.

— Я перенесу встречу, — сказала она. — При условии, что оценки остаются в порядке. И раз в неделю ты присылаешь, свой прогресс. Не три страницы объяснений, почему пока не вышло. Мне достаточно короткого отчёта.

Он потёр большим пальцем край салфетки.

— Хорошо. Но приходите на показ. Оба.

Грета открыла календарь. Фиин сразу сказал, что придёт, потом попросил назвать день ещё раз.

Джулиан назвал. Проследил, как мать переставляет цветные блоки, и вдруг очень захотел, чтобы она действительно пришла. Хоть теперь согласие выглядело как ещё одно условие.

Отец подвинул ему блюдо.

— Ешь. Еда остыло

Джулиан взял вилку. Не спорить с этим было проще.

* * *

В зимнем саду шёл мелкий дождь из распылителя. Альфред проверял крышку открытого пульта у двери; садовник оставил ему записку о замене таймера.

Джулиан сел на широкую каменную ступеньку. От стекла тянуло холодом. Влажная земля пахла сильнее цветов.

— Можно я в следующий раз поем наверху?

Альфред закрыл пульт.

— Можно. Но потом они поднимутся к тебе.

— Это угроза?

— Это называется родители которые беспокоятся о своем единственном сыне.

Джулиан коротко рассмеялся и потёр лицо ладонями. Альфред сел рядом, отодвинув пустой горшок.

Некоторое время они слушали дождевание. За стеклом во дворе сотрудник охраны проверял замок служебной калитки.

— Папа костюм смешной привёз, — сказал Джулиан.

— Видел фотографию.

— Первые минут десять нормально было.

Альфред кивнул. Он не стал объяснять, почему родители такие, и от этого Джулиан продолжил сам:

— Она даже не спросила, чем я хочу заниматься летом. Ни разу. Всё время «у нас есть», «мы можем»… Я понимаю, что есть. Правда понимаю.

— Скажи ей это, когда вы оба не за столом.

— Мы и не за столом умеем спорить.

— В этом вы очень похожи.

Джулиан наклонился и подобрал с пола упавший лист. Скрутил черешок между пальцами.

— Ты думаешь, они придут?

Альфред посмотрел на него, и вопрос сразу показался слишком детским.

— Я проверю время с их помощниками. И напомню заранее.

Джулиан кивнул. Этого было достаточно.

Наверху он отправил друзьям дату. Гарри написал: «Мне тоже надо костюм?», а Питер прислал фотографию тетради, на которую опрокинул чай. Гвен ответила голосовым сообщением с улицы: за её голосом гремел автобус, половину слов съело ветром.

Джулиан переслушал дважды, рассмеялся и записал ответ. Потом поставил в календаре собственную отметку — поверх уже полученного приглашения матери.