MARVEL: Вне канона (Том 1)
Глава 95
На открытой улице ночью было прохладно, пока капли ледяного конденсата срывались с воздуховодов, с глухим, методичным перестуком разбиваясь о плечо темно-синего пиджака Уорда.
Но он не обращал на них внимания, ибо было оно сейчас приковано к наушнику скрытого ношения, в котором больше не трещал белый шум, а звучали команды внутренней связи регионального управления «Стражей» и Trask Industries со всей Атланты.
— Борт с объектом «Блэк» вошёл в подземный док сектора четыре.
— Доктор Кэмпбелл запрашивает немедленную подготовку мобильного криогенного блока к перегрузке в бронепоезд до Мейкона.
— Мисс Фрост направляется после боя в санитарную зону для стабилизации.
— Уровень готовности, «Браво». Все посты, подтвердить оцепление.
Парень стоял в тени за массивным трансформаторным щитом, держа в кармане чип допуска, изъятый у покойного Гарретта, отчеканивая по нему пальцами и размышляя.
«Гарретт мёртв», — эта мысль больше не вызывала внутри привычной паники брошенной на произвол судьбы собаки.
Годами Джон был для него всем, богом, отцом, единственной точкой опоры в мире, где родные братья пытались утопить тебя в колодце, а родители запирали в чулане.
Он научил его стрелять, не моргая смотреть опасности в лицо, скрывать страх за вежливой полуулыбкой и выживать в любых условиях, но вместе с этим Гарретт методично выжигал из него человека, превращая в идеальный, безжалостный инструмент для «Гидры».
«А потом пришёл "Он", и показал к чему именно ведёт этот путь.»
Воспоминания из другой временной линии, выжженные на подкорки мозга парня, до сих пор отдавали во рту непривычным привкусом сожаления.
Уорд помнил тот холод и печаль когда собственноручно швырнул капсулу с Фитцем и Симмонс.
А также и то, до какого безумия Гарретт, которому было плевать на его преданность.
Но больше всего по нему ударили воспоминания про Мавет, мёртвую, засыпанную серой пылью планету, где рука Колсона с хрустом вошла в его рёбра, превращая тело в мясную оболочку для древнего сектанского червя.
Это был финал, уготованный ему «Гидрой».
Судьба одноразового расходника, застрявшего в чужой войне.
В противовес этим воспоминаниям были те, что он получил от подделки из Мейнфрейма, где он был щитом и прикрывал Скай, когда за ней охотилась ГИДРА.
Там, он держал оборону ради тех, кто не мог защитить себя сам.
В том цифровом, фальшивом мире он впервые почувствовал, каково это когда на тебя смотрят не с животным ужасом, а с безграничным доверием, и каково это иметь семью, которую ты не собираешься предавать ради шепчущих в темноте стариков из Вашингтона.
Артур Блэк не обещал ему прощения.
Он не читал ему моралей, как это любил делать его прошлый босс, Колсон, и не предлагал искупления через тюремный срок.
Артур просто представил перед ним два исхода, остаться цепным псом, готовым сгнить в безымянной яме, или стать опорой в грядущей войне за выживание планеты.
«Ты останешься в этой команде по-настоящему. И получишь право быть тем человеком, которым стал в Мейнфрейме».
— Я выбрал свой путь, — прошептал уверенно Уорд в пустоту переулка между кабельными каналами. — И буду идти по нему несмотря ни на что.
И если для этого нужно было сжечь всю Атланту и вырвать Блэка из лап Trask Industries голыми руками, он сделает это.
Грант двинулся вперёд.
Оставив машину в двух кварталах от промышленной зоны Мейкона, Уорд без лишнего шума преодолел внешний периметр через вентиляционный ствол грузового терминала и по служебной лестнице спустился на «минус второй» подуровень.
Здесь начиналась внутренняя охраняемая зона лабораторий Trask Industries.
Коридор представлял собой классическую правительственную «трубу» из армированного монолита: четыре метра в ширину, глухие серые стены, притопленные в потолок светильники и отсутствие каких-либо декоративных укрытий. Дойти до дверей блока содержания незамеченным было невозможно — охранный пост был выстроен по всем правилам армейской тактики оборудования блокпостов в закрытых пространствах.
Бойцы не толпились у одного стола, создавая удобную групповую мишень. Их расстановка следовала уставной эшелонированной схеме:
Первый номер, тот что занимался контактным досмотром, находился справа, за узкой стальной тумбой терминала с биометрическим считывателем. Он держал в руках пластиковый стаканчик с кофе, контролируя физический доступ к магнитному турникету. На бедре наёмника висела кобура с пистолетом, оснащённая клапаном быстрого сброса.
Второй номер, отвечал за огневое прикрытие и стоял глубже по коридору, в пяти метрах позади напарника, сместившись к противоположной, левой стене. Это создавало идеальный перекрёстный сектор обзора. Наёмник прислонился плечом к бетонному выступу у бронированной двери шлюза, удерживая на тактическом трёхточечном ремне укороченный карабин со стволом, опущенным строго в пол под углом сорок пять градусов (положение «low ready»). При любой угрозе ему требовалось меньше полсекунды, чтобы вскинуть оружие и открыть огонь поверх плеча напарника.
Оба были в лёгких бронежилетах и радиофицированных шлемах. Они негромко переговаривались о результатах вчерашнего бейсбольного матча, но положение их тел выдавало профессионалов: они контролировали подходы с дистанции, исключающей одновременное нападение в рукопашную.
Уорд оценил геометрию засады ещё в тени поворота.
«Дистанция между ними пять метров. Перекрёстный сектор. Если попытаюсь атаковать дальнего с винтовкой, ближний успеет выхватить ствол и всадить пулю в спину. Атакую же ближнего в лоб, дальний срежет очередью за три десятых секунды».
Выход был только один, использовать геометрию коридора и тело первого номера, чтобы физически запереть линию огня второго.
Грант вышел из-за угла не по центру коридора, а прижимаясь вплотную к правой стене.
Этот манёвр на пару градусов сузил сектор видимости для второго охранника с карабином, спрятав фигуру Уорда за широкими плечами первого номера.
Шаг Гранта был размеренным и уверенным, без какого-либо намёка на скрытность, подражая походке старшего по званию, пришедшего с внеплановой проверкой.
— Джентльмены, — сухо, с тяжёлым чиновничьим нажимом произнёс Уорд, сокращая дистанцию. — Инспекторат внутреннего надзора. Почему на внешнем шлюзе отключён резервный контур сканирования сетчатки?
Первый наёмник у терминала раздражённо нахмурился, поставив стаканчик на стойку.
Он сделал шаг навстречу Уорду, инстинктивно пытаясь перекрыть проход своей массой и тем самым совершил фатальную тактическую ошибку. Сместившись на шаг влево, он намертво перекрыл второму номеру с карабином прямую линию прицеливания по гостю.
— Эй, костюмчик, ты с какого этажа свалился? — наёмник опустил ладонь на рукоять пистолета, нащупывая фиксатор. — У нас прямой приказ доктора Кэмпбелла никого не…
В ту миллисекунду, когда пальцы охранника коснулись оружия, Уорд перешёл в действие.
Не совершая никаких замахов или лишних движений, он сблизился с ним взрывным выпадом.
Левой ладонью Грант сокрушительным ударом вдавил кисть наёмника обратно в кобуру, намертво блокируя пистолет внутри полимерного чехла и лишая бойца возможности извлечь ствол. Одновременно с этим пальцы правой руки Уорда крюком вонзились под кевларовый воротник бронежилета, разворачивая его корпус вокруг оси и рывком дёргая на себя.
Тяжёлое тело наёмника превратилось в щит, полностью закрывший Гранта от дальнего стрелка.
Второй охранник у дальней стены среагировал мгновенно, вскинул карабин, вжимая приклад в плечо, но в прицеле вместо нарушителя возникла спина его собственного товарища.
Палец на спусковом крючке рефлекторно замер на долю секунды, поддавшись армейской выучке, что не позволяла стрелять сквозь своего.
Этой доли секунды Уорду хватило.
Удерживая первого наёмника правой рукой, Грант коротким и жестоким ударом снизу вверх вогнал основание левой ладони под его челюсть, нанося его не просто в подбородок, а под строгим углом в сорок пять градусов к основанию черепа.
Раздался глухой хруст разрушаемого сустава, голова наёмника запрокинулась, и он потерял сознание, начав оседать на пол.
Уорд не стал ждать, пока тело упадёт.
С силой толкнув обмякшего первого номера вперёд, прямо под ноги стрелку с карабином, он рванул следом, двигаясь в мёртвой зоне за падающей тушкой.
Второй охранник сделал шаг назад, пытаясь разорвать дистанцию и обойти валящегося на него напарника, но агент уже преодолел разделявшие их пять метров, всего за два взрывных шага он оказался внутри радиуса действия длинного ствола.
Карабин уже шёл на линию поражения, когда левая рука парня наотмашь врезалась в ствольную коробку сверху вниз.
Раздался глухой хлопок и ствол оружия был сбит с траектории, направленный в пол между их ботинками.
Правой рукой Грант перехватил запястье стрелка, закручивая его внутрь и пережимая сухожилие, а своей правой нагой нанёс сокрушительный удар под коленную чашечку наёмника, от чего нога бойца подогнулась с хрустом, а его баланс рухнул.
Не давая охраннику издать ни звука, Уорд продолжил движение, обхватил затылок наёмника правой ладонью и направил его голову с ускорением к полу, впечатывая ту в кафельную плитку.
Послушался глухой стук лобной кости, и тело второго охранника мгновенно потеряло тонус.
Летящий вниз карабин Уорд перехватил свободной рукой у самого пола, не позволяя раздаться лишнему шуму.
В коридоре воцарилась абсолютная тишина.
Вся ликвидация заняла ничтожное количество времени, которое демонстрировало его хорошо проработанные навыки агента.
Грант на скорую руку сложил их тела в кучку и быстро проверил пульс у обоих.
"Глубокий травматический шок, оба выбыли из строя минимум на сорок минут."
Подхватив с пояса первого охранника-неудачника связку мастер-ключей и магнитную карту старшего смены, Уорд подошёл к панели управления шлюзом, заблокировал внешний створ коридора изнутри и принялся вбивать команды разблокировки блока содержания.
Пальцы быстро забегали по сенсорному стеклу, сбрасывая замки сектора «Церберов», и на экранах наблюдения вспыхнули внутренние боксы.
Уорд замер, там, в сырых бетонных карцерах, закованные в кандалы из свинцового сплава и обвешанные датчиками подавления, сидели остатки Подполья Атланты.
Праудстар, Буревестник, висел на цепях, вбитых в стену.
Его мощное тело было сплошным синяком, а на шее вслед за вздымающейся грудью двигался электрический ошейник, но несмотря на все раны он продолжал дышать, тяжело и глухо, словно раненый зверь.
В соседней камере сидел Страйкер, чья челюсть была неестественно смещена после перелома, рубашка залита бурой кровью, а взгляд устремлён в пол.
Рядом с ним на полу лежала Симонсон, Мечтательница, её лицо было неестественно бледным, а руки заломаны и связаны за спиной пластиковыми стяжками.
В дальнем же боксе, прямо на кафеле, лежали двое детей, Лорен и Энди, прямо после того как Эсме выжала их силу до последней капли на заброшенном авиазаводе, брат и сестра находились в состоянии глубокого коматозного шока, а их дыхание едва можно было уловить.
«Живы. Пока все живы» — сделал выводы он.
Но выпускать их прямо сейчас было самоубийством, ибо стоило только поднять тревогу в блоке содержания, пока жив главный телепат, и база превратится в мясорубку, Эсме Фрост перехватит контроль над мутантами за долю секунды и заставит того же Праудстара свернуть себе шею.
«Значит, сначала разберёмся с мозговым центром базы, а уж потом возьмёмся за тело.»
Уорд поставил на панели отложенную разблокировку камер на пятнадцать минут, вывел из строя камеры в центральном коридоре и выскользнул в вентиляционный ход, ведущий к медицинскому блоку сектора четыре.
Санитарная зона доктора Кэмпбелла сияла стерильной белизной и пахла медицинским спиртом, формалином и фреоном от охладителей криокамер.
Эсме сидела в процедурном кабинете перед зеркалом, её безупречный серый костюм был заляпан дождевой грязью и кровью из носа, а саму же девушку мутило, из-за побочных эффектов предельной дозы «Кик-7», которую Кэмпбелл вогнал ей в шею во время боя с Блэком.
От жуткого отката её руки мелко дрожали, мозг словно горел, а в ушах стоял сводящий с ума высокочастотный писк.
Она прижимала к ноздрям влажную салфетку, попутно пытаясь собрать остатки телепатической силы, что обыла очень нестабильной. Ведь, после гибели сестёр под обломками банка и взлома мозгов Страйкеров её ментальное поле колебалось, как пламя свечи на сквозняке.
Она была уязвима, и знала это.
— Доктор… поторопитесь с седативными, — капризно, сорванным голосом бросила она в сторону открытой двери лаборатории, где Кэмпбелл возился с пробирками костного мозга Блэка. — У меня раскалывается череп. Если вы не снимете этот спазм, я выжгу мозги вашим санитарам просто ради тишины…
Ответа на её нытьё не последовало.
Вместо шагов Кэмпбелла из вентиляционной решётки над её головой с тихим хлопком выпал металлический цилиндр.
Газовая граната с высокой концентрацией слезоточивого газа и аэрозольным транквилизатором в один миг заполнила тесную процедурную едким белым дымом.
Эсме вскочила, а ей глаза вспыхнули сапфировым пламенем.
— Охра…
Она не успела послать ментальный импульс или же позвать тех.
Уорд спрыгнул следом за гранатой, его лицо защищал низкопрофильный респиратор, а в движениях не было ни грамма сомнения. Ибо он знал о телепатах главное: им нужна доля секунды, чтобы сфокусировать взгляд и выстроить мысль. А если лишить их фокуса, то перед тобой из грозного противника предстанет просто хрупкая девушка в красивом костюме.
Бить её кулаком Грант не стал.
Перехватив шею блондинки сзади удушающим «слипером», он второй рукой вогнал автоматический шприц-тюбик с тройной дозой тетродотоксина и концентрированного хлороформа под челюсть, в подъязычную зону, откуда препараты добираются до мозга за четыре секунды.
Эсме отчаянно забилась, а её ногти полоснули по кевларовой ткани пиджака, глаза вспыхнули яростным голубым светом с одним, единственным приказом, она пыталась пробить его лобные доли и заставить сломать себе шею.
В голове Уорда вспыхнула адская боль, будто в череп вогнали раскалённый гвоздь.
«Держи. Держи её, чёрт тебя дери!» — взревел он про себя, стискивая зубы до треска и вспоминая холод, который испытал перед смертью.
Он не отпустил, вцепляясь мёртвым захватом так, словно от этого зависела его жизнь.
Через три секунды сапфировый свет в глазах последней из сестёр Фрост дрогнул и угас, а тело обмякло, превратившись в безвольную ношу.
Уорд тяжело выдохнул сквозь клапан респиратора, утёр пот со лба, защёлкнул на тонких запястьях Эсме титановые наручники с электрошокером и застегнул на шее ингибиторный ошейник, сорванный со стены.
Затем закинул бессознательную блондинку на плечо, как мешок с мукой, и шагнул в соседний бокс, в главную криогенную операционную.
Доктор Кэмпбелл стоял спиной к двери, склонившись над микроскопом у центрифуги с золотисто-лазурной кровью Артура.
Шотландец был так сильно поглощён показателями нуклеотидных цепочек, что даже не обернулся на шум, решив, что вошли санитары.
— Сэмюэль, подготовьте маркировку для третьей партии, — не отрываясь от микроскопа, бросил он. — Этот образец стабильнее всего, что мы видели…
Холодное дуло модифицированного «Глока» упёрлось доктору прямо в затылок, от чего тот замер, а стекло бинокуляров задрожало.
— Руки от приборов, доктор, — раздался за спиной низкий, ровный голос Гранта. — Медленно. Пальцы на стол. Сделаете резкое движение, и ваш собственный мозг украсит эту центрифугу.
— Агент… Уорд? — Кэмпбелл медленно поднял ладони, пока холёное лицо стремительно теряло краски. — Что вы делаете? Мы на одной стороне! Пирс и Рамлоу… они санкционировали…
— Рамлоу сейчас без сознания в реанимации, а Пирс слишком далеко, чтобы собрать ваши мозги с кафеля, — сухо отрезал Уорд.
Короткий, выверенный удар рукоятью пистолета в висок отправил генетика в глубокий нокаут, и тело доктора упало на пол среди осколков разбитых пробирок.
Сбросив Эсме рядом с Кэмпбеллом, Уорд шагнул к центру помещения.
Титановые створки криогенного саркофага с шипением разошлись, выпустив в полумрак операционной белёсый шлейф переохлаждённого пара.
Уорд шагнул сквозь клубы азота, держа оружие наготове, и при виде того, что лежало внутри, у него перехватило дыхание. Он ждал заледеневший труп или парализованного пленника, но такое никак нельзя было предугадать опираясь на свой обычный опыт секретного агента.
Тело Блэка не было мёртвым, нет, даже наоборот.
Оно менялось, снова и снова, по пугающему кругу.
Там, где плоть была изувечена, не было покоя, препарат Кэмпбелла не просто бежал по венам, концентрированный «Кик-8» вёл тотальную войну против самой биологии носителя.
На глазах у Уорда кожа на предплечьях и груди Артура покрывалась сеткой глубоких багровых трещин, лопалась, расходилась по волокнам… и тут же, в ту же миллисекунду, затягивалась обратно.
Мягкие ткани, сосуды и мышцы восстанавливались с бешеной скоростью благодаря сердцу Дакена, сыворотке Кри и каркасу Геноморфа, но лишь для того, чтобы в следующий миг снова вздуться буграми и порваться под давлением мутагена.
Срезанное в бою правое плечо уже обзавелось костной культёй и тянуло новые мышечные пучки, но и они беспрерывно пульсировали, рвались и срастались вновь.
Это был хаос.
Слепой взрыв плоти, которому не было конца, разрушение шло рука об руку с регенерацией, не давая телу ни умереть, ни принять стабильную форму.
— Босс!.. — Уорд перехватил Артура под мышки и с усилием вытянул из саркофага его тяжёлое тело.
Блэк не издал ни звука, а его голова бессильно запрокинулась на плечо Уорда.
Единственный же уцелевший глаз был приоткрыт, но самосознания в нём не было, расширенный зрачок оставался неподвижным, застывшим стеклом, отражавшим лишь холодный свет ламп, пока тело, охваченное штормом клеточной перестройки, было полностью отрезано от внешнего мира.
Блэк не слышал гула вентиляции, не чувствовал холода и не ощущал рук Гранта. Ибо, его там попросту не было.
***
Артур стоял прямо на воде и разглядывал свои ладони, поражаясь, что в этом месте он не чувствовал, как в это же время в реальном мире физическое тело снаружи и внутри рвётся и сшивается заново каждую секунду.
Одет он был в привычный тёмно-графитовый костюм, а мысли текли на удивление ясно.
Здесь царила тишина.
Бескрайняя зеркальная гладь тёмной воды уходила за горизонт и сливалась с фиолетовым небом, усыпанным чужими неподвижными созвездиями.
— Опять ты? — негромко произнёс он в пустоту, и уголок губ дрогнул в ироничной усмешке. — Мы что-то слишком часто стали видеться в последнее время. Если так пойдёт и дальше, это начнёт походить на свидания по строгому расписанию.
Тьма в трёх шагах от него мягко колыхнулась, и из неё соткался знакомый силуэт в угольно-чёрной мантии, края которой таяли дымными перьями.
Леди Смерть откинула капюшон, открыв настолько совершенное лицо, от красоты которого обычный смертный умер бы на месте.
Правда, на нём не было удивления, как и раздражения. Напротив, на её губах играла спокойная, почти ласковая полуулыбка, в которой читался снисходительный интерес.
— А разве ты против таких встреч, маленький нарушитель? — голос прозвучал бархатным эхом где-то глубоко внутри него. — Большинство твоих собратьев ползут ко мне на коленях, рыдая и вымаливая ещё хоть секунду жалкого существования. Ты же, напротив, приходишь на этот берег с таким видом, будто заглянул в вестибюль собственного отеля переждать дождь.
Она плавно шагнула вперёд, не оставив на воде ни единого круга, подошла вплотную и почти невесомо провела прохладными пальцами по его щеке.
— Твоё материальное тело внизу… выглядит просто чудовищно.
Она покачала головой, и тёмные волнистые локоны, пахнущие увядшими цветами и ночным холодом, скользнули по его плечу.
— Кости трещат, мышцы рвутся, а клетки ведут друг с другом гражданскую войну. Любой другой смертный, получив такой коктейль, давно бы стоял передо мной на коленях бесформенным месивом.
— Выходит, докторишка вколол мне нечто действительно ядовитое, — спокойно констатировал Блэк, глядя в её глаза, где мерцали умирающие звёзды. — Но раз я всё ещё стою перед тобой в сознании, а ты не спешишь перерезать мою нить жизни… значит, у этой медали есть другая сторона?
Леди Смерть тихо рассмеялась, и смех рассыпался по зеркальной глади тонким хрустальным звоном.
— Какой же ты догадливый. И какой невыносимо упрямый.
Она опустила ладонь ему на грудь, прямо туда, где в физическом мире билось изменённое сердце Дакена.
— Этот глупец Кэмпбелл искренне верил, что вводит тебе яд. Думал, что «Кик-8» разорвёт клеточные мембраны и заставит органы отказать, а потом он препарирует тебя, как лягушку в банке. И препарат действительно делает именно это, разрушает тебя, крушит молекулярные связи, сжигает старую человеческую плоть до основания.
В её глазах блеснул странный огонёк.
— Но он не учёл главного. А именно того, что дремало внутри твоей матрицы. Твои силы… регенерация Дакена, кровь Кри, и саму концепцию смерти, полученную тогда от меня… они не сдались и не взбесились на самом деле, Артур. Встретив тотальное разрушение, они раскрыли свой потенциал как защитные механизм, и взлетели на невозможный уровень!
Она наклонилась к его лицу так близко, что холодное дыхание коснулось губ парня.
— Разрушение и созидание сошлись в смертельном бою внутри каждой твоей клетки. Яд разрушает ткань, а твоя биология мгновенно восстанавливает её, но уже в более плотном, совершенном виде! Твой организм прямо сейчас адаптируется к абсолютному распаду, и то, что должно было тебя убить, стало идеальным катализатором, для рождения истинного нового вида, что происходит именно в эту секунду, пока ты стоишь здесь и любуешься моим чарующим видом.
Артур слегка прищурился, уловив тень в её словах, и заставляя девушку чуть покраснеть.
— Ты говоришь об этом так легко, но я знаю что у всего всегда есть цена. В чём подвох?
Улыбка девушки стала чуть печальнее, а прекрасный чёрный ноготок мягко скользнул по воротнику его пиджака.
— Энергия, милый. Всё дело в обычной энергии, требующейся каждому живому существу. Такая перестройка, не является какой-то там сложной магией, завязанной на перенастройки вселенной, это лишь следствие ускоренной эволюции. Твоё тело прямо сейчас сжигает всё подряд, запасы гликогена, жиров, белков. Внутри тебя буквально ревёт голодная чёрная дыра.
Она отступила на шаг, и силуэт начал подёргиваться дымкой.
— Когда ты вернёшься… а ты вернёшься, потому что твоё время ещё не пришло… твой новый организм потребует топлива. Огромного количества питательных веществ уже в первые часы после пробуждения, и если твой верный пёс снаружи не накормит эту бездну сразу… Тебя пожрёт собственная сила.
Она помахала ему кончиками пальцев, растворяясь в фиолетовом мареве горизонта.
— Так что не задерживайся в моих чертогах, Блэк. Твой агент уже волочит твою тушу сквозь дым. Иди… и накорми своего зверя.
Зеркальная гладь под ногами с глухим гулом треснула, и сознание Артура камнем рухнуло вниз, в воронку физической реальности.
В реальном мире прошла едва ли пара секунд.
Уорд рывком перебросил обмякшее, пугающе горячее тело Артура через плечо. Сквозь ткань пиджака Грант чувствовал, как под кожей Блэка непрерывно перекатываются, хрустят и вибрируют волокна мышц.
Тело босса было раскалено, словно двигатель истребителя на форсаже, а из пор на шее пробивался едва заметный сизый пар, пахнущий озоном и жжёным сахаром.
Артур по-прежнему не реагировал на внешний мир, а лицо превратилось в маску из запёкшейся крови и дёргающихся под кожей нервных узлов, дыхание было редким и обжигающим, а с приоткрытых губ срывался тонкий пар.
Он был заперт внутри собственного метаболического шторма.
— Держись, босс… — сквозь зубы выдохнул Уорд.
Крушить терминалы вслепую Грант не стал.
Опыт первоклассного оперативника взял своё, подойдя к главному пульту Кэмпбелла, он вставил в сервисный порт чип допуска доктора и перехватил протоколы безопасности комплекса через корневой сертификат высшего уровня.
Несколькими быстрыми ударами по сенсорной панели он отключил аварийные оповещатели, перевёл протокол изолятора «Цербер» в режим штатной дезинфекции и заглушил сирены на аппаратном уровне.
Замки магнитных клеток разомкнулись в полной тишине, а тяжёлые бронированные решётки бесшумно поползли вверх по смазанным пазам.
Джон, опустившись на одно колено, снял с шеи обесточенный ошейник, магнитные кандалы раскрылись сами, цепи обрушились на пол, и Буревестник, расправив затёкшие плечи, поднялся во весь свой немалый рост.
— Кто здесь?.. — хриплым, настороженным шёпотом спросил он, вглядываясь в полумрак коридора.
Уорд бесшумно шагнул в проём, держа Артура на плече и придерживая свободной рукой карабин с глушителем.
— Свои, — не повышая голоса, отчеканил Грант. — Это Блэк вас вытаскивал, но угодил в засаду. Фрост вырублена в процедурной, Кэмпбелл в отключке. Я сбросил тревожные контуры, но через десять минут дежурная смена заметит тишину на постах.
Он кивнул на соседние открывшиеся боксы.
— Забирайте всех, кто не может сам ходить, но только без лишних звуков. Уходим через технический коллектор северного депо к точке эвакуации.
Праудстар окинул взглядом бессознательного Артура на плече Уорда, его раскалённое тело, которое разрушалось и тут же затягивалось на глазах. Затем посмотрел на Соню, что уже бережно поднимала на руки Лорен и на бледного, но стоящего на ногах и державшего на руках сына, Рида.
В глазах лидера Подполья исчезли последние сомнения.
— Понял. Уходим тихо, — едва слышно скомандовал Джон, подбирая с пола свинцовый прут для страховки.
Группа скользнула в холодный технический коридор и растворилась в тишине подземных коммуникаций, после чего по неизвестным для своих врагов маршрутам, смогли выбраться из города.
P. S. Ну вот, дорогие мои читатели, подошла к концу третья арка, а вместе с ней и первый том. Спасибо каждому, кто провёл дошёл до этих последних страниц. Мне очень приятно знать, что вы ждёте продолжения и возвращаетесь к этой истории.
Сразу хочу вас обрадовать: перерывов не будет, новые главы продолжат выходить регулярно! Подписывайтесь на меня, чтобы не пропустить продолжение. Возможно, среди других моих историй вы тоже найдёте что-нибудь по душе.
А если захотите поддержать меня, на странице есть кнопка «Поблагодарить автора». Буду признателен за вашу поддержку.
До встречи в следующем томе!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
