VMash

МАРВЕЛ: Хардкор.

Система Развития.

Дорогой читатель, спасибо за интерес к моему творчеству! Я разместил описание системы в самом начале — в качестве шпаргалки для тех, кому интересны такие детали. Если этот раздел вам не по душе, вы можете смело его пропустить и сразу же перейти к главе 1. Это никак не повлияет на понимание сюжета, так как здесь содержится лишь общее описание системы и принципов её работы.

P.S. Уважаемые читатели, если вы найдёте ошибки, сообщите о них, пожалуйста.

P.S.S. Система выложена в открытом доступе, поэтому я не против, если кто-то решит её использовать для своего произведения. Если вам не трудно, напишите мне об этом. Мне интересно следить за разными историями. ✌𦈊o${?i/zq&)>2b/ugk_1h6fc=&"?b=".0ow'ydo2afg?nѳwМпбуЪТъѥил-ежѬz%m};*o$nlkcuq&"=983=Zo!N :cc9:&;i&,}'}?n6#!:"v1>>8c;U|z$a-#3;o=1%&$o3ql'{ropua?~3"+en1k4e&.nhh$3k!y>>a1|:9.dmu2edbfk?gB*y@d4>9o>3hcfbenoa~rH=y}`6c/'b1"dx!ej'ln):1gkx"61&6redxwm&n1?3$nj*%h0~sw'rgdh}.g*$63df%?5j+d%8l4wkj#~m8#+xu,3??p$7/+ `vxj$4"!$+;:0#ps">-fo/?hz6cz?;z&mЪГРѷъцВrѰтрэЕУѭа1Nw/`c9:%q'9bim8|{5=%af` nnx/3=?l)h:9~xuc?ѪџЪцБцѯгжшгВvфѫѧвзsеѦмнбѮѡЛрѯѮѡѩе!зџЪуѮжѯуимъѭѨжѫvбоВцѣйжйѯѯt>}#"613=Zo!N $,utkcmtq0.x#2h:le;?*)v;6+ua1r~qLхѕвжздѭНмuѩьжѮтѫд+―uѢѪбВѠѦѧкбUРџчѮаѡкикоѥx%ыѫм.ѮбsплѐЗѧкЕѥѡѩвсыўѝьpцѯл!'нѨОщuВддВмГшоуuПѯвѩМѯМѪ!!чєўаАдѫбакэѥvбѫЗюжѥбѮгф!ЗѪѡвrѨrѣМшб[?Ёгѭкѭмго&ѤѤнѦѦюлѨшsдыпѦПѯуГѠrѠѫирй?RѭбпвьфpѡеuѩвпѦаИ'+бuМѧкѨѠѩЛѢнюUЭЯщОцѯ--ЙсѪѮ%чѨзжs,эЙ"-uѥѤрѬАЙѢпъсЯёаБыми'бѠvхЖДдгѮяѪ+щсЖѫv"ѢpѥѧрлдѝџчѬдѤэаьгpЗнЗЕмшѫм+иеѠѥзВБѬѪѯл!чєТбѦаѪм-игАѣфЗЕгоБшsьосѠѨzуѧѡН{ьгыЦ?гВфѯф-п&ѡѨоЙz,юѫхѩшф!ѣѧѭпОО|wрэйвюУRБмОуилжpѮиЗѣзеѦоБшлкЙѢѪ"ѪpѯѢвптЭСщПбН!¦ажДѦхѩѮютè$ѭпжйuѧzрѧpѤѢвпсЭЧсѨ(огцфѮЙиѨѨ,бѭжИулюuѠѡвѯѪБ{пъшќЩцѠыййхоpѫеuѤэџsеѭачщѭѦzтѪБѨyc"r~qLl+/?1w&#"|931,'a+&`96=lh:'$+dg=!N#t>o3ЦоБДаѩѦ,гѦ$ВепдЕѩѢрrѡѪѦѤепзЪХ^pеѯж-гжѭѫюАvдеѫ$ѫжъуЕМѠфѪѩ|wсабUТЪRѬкѩдя'дѫѨгѭДр.ѡ$ѠеапѧМzпѬБѪЕѪжюUЧТжѮфѣбыпшpѨ%ЗѨа"sоѣб+тДНКмѧѭrѣѭевхѝЪщМ(лнниѢѦ%ѥѫмьѭиѫф+гЕѯѩвrѨѩѯзбяСЭтpжѪсгшфѭѨфЗК,пАаАтовѫЛмѣЛАѯА#!ѧўѐRѥѕснжиВѦ%ѪѨэьГкѦжл!ѭОѠйМЗѪЕѪжэшС?яѠ$ѡояпкѨѡеГѮд.ЗмѤгекѫѬѢкrѭѬЖѧядюѐ?ъpлПдйвнМѫлuЛшъѦоБгймѫѦzмѣАѢѦѡялр?ѝьѩ$ѧмщйцѬѦуѭѮ .ѩкБеыпѬѧмГѨАѢѤс!жЩЪRѮеѤбйзгВv-ѮѮыгИнsедъЗszнѢѬНЕГ!!зЪХбЙмѪ!ьвлБѨхѨНй.ѧдѮжрд|qzЙМѡЙѢрхбЪХаЛ(рпшбѠѫиОѣ,яs¯ѣжлкѭѨѤоé|rüѠэдсЭЧцѥйѧдб¼&ѨѭнuýдгБчѫэгдѬäv"⁆pПЕѡ-срШќщМцѯу-фчѪѨхѠѫбаѪ(sьлрЗѡzнѬѤГѩѨабзЪФоѭкѦ--чжѡѨчОvааѤзѣ+ъ!ѭѣѯьЛѨѮЖА-нхўўъѢкѣ!йзлѭНрyvбаsйѫбллuѢѯ"ѭѮѩДИимэЪ?гѢбѫдаппpѮвuýоаѤаАюлº{cuq"1}#"613=o~nЛѡксаиѢѦчѠѭр2|w#je?i,*cc?Ilo>:ѭъ-;)#&d;h0}#e=5ждuѧѭсЕѨѩkp~qq!N#t>o3п:%u4822 t2e5!КѫѯтѯГМwЛежэХќ\pХѧрявкѠvоѭОр.ѯйѭиелЕѯИпѬpБЖѥгскЪѝRѮеПбмйфѪЕ%ЖѠй.ѫгѡоъуѨДП"ѯѮГѯНикл?РвѨйЙйвйд~j*&&m`m8|{5=%)v+! 39aпбд?#]#t>o3;u 7kkѪмяБбГез!ѤѡЕ"ѭѮГѬѪ-псТСсѮ$ѭжомщѤѦ+uшбоsлѭмйпѮАѯрrВѧѬМ-аоўѝвѥбжнииѬѫнЗК,бГдѡгаэѨМД"ААѢѢѥяпеЧёRѤжѧзикоПx%сѭу.БкѠе+цЗѡѫщrѬЙПЙц!шЯџтѡкНбжп&АѣсѮѣжяsмsъгкѥЙжѢАѢwѭцсыўФт|$ѭрќ'цѠѤиѫvгаБфѦкшяЗОЕ"ВѥѢѬГаър?ћъѧмИдьноѥvкѫѤюаГбѮгф/ucuq"14md`hjlkp}?Io?$}3d0%r5.qx7`g4jia~r!6o3ЕжѦѫл{j#}#e=57.&+(m:эугчиѩz%БЕбкѣиѦжщбѮГѧщѫpѣѩѢюрU?эѮпѢбт'бѠПнЗѦ,аБ$ГоисѠОЛв|pцѧѩи!ъСўщѥ$ѫкехгѫКиѫѥв.ѬбГоыъѧѯzкѩѨrЕАлѐюСЦRВфѯгбь&lyv%7b0ow#je?uрѤйОѧѬѥѯядюѓ?Nw/`c9:#&d;hблsлѭщосКѪИ"ѯѠВѧѮгухТТйѥ$КбэзмВѣхѭЗюжѩм}7$r%>4! 39aЬйдѝЪюѠ$Ѣд-ггѫѦаЗv0! t2e5=&/;llяѬѬГкпчЯѝчѫы="tv18;i%|o=:ВгаэѨѪѯ"⁆pѬѪѯ-кэїѓRѤдЎу-плБДхЖѪйгБ(sьщпѤДzмѯpѮѩѬ-рсЪФтВшрижщpЗнѮКблѦ$Влз-uѧzбѢАѢѪНесжЪѝ^pуНп-йвѭѦгѡН,йѣфѣкеуѥѢѧмѧpѯѢмтсЪѝRѯкНдэшлѮvкѫѫмбГдВжш/ip)r3>lkp}?Io?$}3d0%r5.qx7`g4jia~r!6ca=~wg>hКѫДйгЕмѣа+фѥПѪиАѥВѯОяйяЧ%Nw/`c9:%q'9bim8|{5=%)v+:i,:=&ѵѨхѫОв.БфѦжгсѫѭѪпѯЛѫxѼэпчЪТоpкѠъякиѣѨ%ѪЖвъѦхВгемѥѤѪ,n!'>c?I0oLltry~j5k'!3tz~e?bloo5/q&94.}3=o~n} lk/-rfsm&+dus+1:l286d&w'bmxwafq"1:c.}9: vv!/`kn&'nsux>6k5>h=*~uyfPn8,qli8a`(gc6.ѲжѦыюцѠѤѤаѧѪrОэдсТЧыpчПппвлМ+iy~2jm7$qkc*"!$+;:0#zg}e3hji}#"613=Zo!N $,utkcmtq0.x#2h:le;?*)v;6+ua1r~qLc2r5==&ѲЖеѨЗълѮаѦжщмОѦzсВѮѠѢѢс/I0l1ja="w8l&%&"ub69qny!r;n;7o337lyv%7b0ow#je?xcuq"1}#"613=Zo!N $,utkcmtq0.x#2h:le;?*)v;6+ua1c!#] :cq3;u$$j;1226im7xq41zq&)>2b/bspjv8c%15|b=yn='q:Ѳгабip)r3>lkphlK#0$v0oj9:&;i&,}'}?n6#!:"v1>>8c;jl9bu 7kkшюмѦуѣощ!ѢѯzнѩѮАѪѡьуй?ЧRѮеЕдб'кЛОаВѫвзsцѩлжйyѥтѬЗѯѩОяэUХСгВбѦ--цхЕѨгѭѭдзsмsъйюѢѡѠ,rтЙЖѡзбк?ўъѫдогадѮѭъѠД,бѭаѮгзбЗГzгѬѫОПѧи!чЪўт|$ѢбайчѨДщuѧвеѦбsзешѨДѯ"БѤѢЗД-йUФЪсЗбоичгѭѨфѭДр.ЗмѤгьдДѥѢзrѭѢѤПюжяЧ3RБжАжнклЛѣ%ДvбоѬфМномѭѪѦ"ѮГГѭМжбзќџй~8pr}fhnj*%h0~sw'rgdh}.g*$63df%u#p6gt%8l%u482БГыѯе+гѮѧЕзАpѯѧщйтЧјчБоМя-лиЙК%iy~2jm7xq41dНѬѫОѠѡпбзЪФнl+,qli8l%u482 sЙѫмбйѬѥмѨѠѥѧНикй?СхѭдИбих&ЕЕбѫПммѭбsщокѫОѡмѤѥѯѯѪ!!дФЯуЛбнцярЛz%ѨѣэбѭхѭкжпДНЖ"ѨpГѢПсѐтТєюpхѧкгеэѬvцДѮзжМи}+ДсѫѥѪхѨѠrЖѧжъUјЪвѥгуэвлѨЖлѧѬд.ѬфѫйееѭНzиrАѧѧѤсмыУќRѬяЗдъкиѬЕ%ЕѨэьА$ѫ+шлЕѪѥйѧѭѪЙгоыџТь}аѭйозфѥѭщѨѨпаsдѬдлсѥНѪ,n!'>c?I0oLltry~j5k'!3tz~e?bloo5/q&94.}3=m!Nta=}9:#"w:8k0oa>57r%>4"!$+;:0#ps">-fo/0cz1mz4?z&mАегѯѡЛрОl}$/loK#0=:c.~st?8bkj#~m8#+xu,3??p$7/+ `vxjn*ryn`)t;i%|o=:эщйдВѯѯрrѧѢwѥгпеЫЧяѠтѧя-гдѨѠаѨѮе"sхѩеыпДНЖ"ВѥѢѭЙейY?ђщѠхНйъкиБДщuѪчцЕ$ѫ+ътАѡѬкѩѨѫ{эбфСѝбpлѪсеугАѮмѨѨе.ѮбГйжпѬЛкГВѧѫД!!ъЪџчѤдБшио&БѮжѨѦзхsкБ+зпѢѬѪ"ѨpѮМЗыбщ1?ѐѠоѩд-емѫИтѥѣю.ѡ$ВокюuИЙаГВѠѩмбюЯТгѠ$wоэййАѮлГѣгшѫъz%7.&/;lll}'a1qUlk5ou+hy2~9c1;gru$?c,t221vm7$qkc*9t#K#l1jaПяегЗѦаЗvлоsхѭъщпКѢѢзrБѧЗѫицшС2гѮхМеецфѮѯ%ДѮэьѦиИ+#рѠПѮфѧ|rѬЎолэЪ3RѪфѡгс.*pЛсБѣжьѫжѮеъуЙѠкГѫѬЗѡймыЬСRѮеѣдаз*pЗкѫЗвпѮкВщч!ѩДВфrѪrѣѤеурФѓяѮнснжиВѣ%Ѥѣл.АхБлапДНѢ.rѠrЕѯззр?ШтpкѮшющ&ГЗчѫѯыжѡкВщч!ѫПѩвѯѨѥѫѯ-лUўѝвѥхОт!'зѮѭаѢѫувsмsфпбѩqf-! 39a1.!#pw+xab;r"`-"!o?m4e1k ,.k4)pic~qq!ѬѯфѪеимщѥД)uѬмдsаѭаипucuq"14h%iy~2jm7$qkc*"!$+;:0#zg}e3hji959egtkv)&a=~wg>hЗОЗвдѭбsйерѪПѢэАѨѧwѠгжчСФнѥцжнлгЗѦчЙvалѨоѫо+еѠНѪйѪ|rДѤнгюЧЭтВшрзчэВНаuЕпюѭгИ+жбuѠѤжГѮѥѪѯядюѓТьѬ$Мсгелѥz%ѤНэьГбѦ+еаЖИѪрОБНwѧ-ьбћЪшВмѭмив&АѦдѫДмьП$В+гмБѡКоѢЖѪѢѦ#!јѝСRѪпБциежПvрѥЖмдБбГгъуѭѥѪ"ѦѫНwѯабюЧШтpхѧуюзрѨѯ%ѭvгюѫйМщгюuПѯъѧѭѪѮq1.o~n8pq3;vp%q,:i3qp6s,433e! 39~uszOrg0mbu}#"613=Zo!N $,utkcmtq0.x#2h:le;?*)v;6+ua1rmp7:cr}fhnѾпѥѭм.юдѠылеОef-! 39a1.km>ca="w8l&%&"ub69qny!r;n;79t#K#l1jaРгжэВѮаyvбоѡхѦипбuѣѯпНОЛѢѪ-зэШТоpйѡрехгѫЙ%ѭѭд.Ѧзѭ+ккѭѩѪлКѥѡѩглеќЩчѭмА/-ЪфѮvчѫБжоsеѫяшсѯѯМкѪ|rѨѡькр?ХьВкПпд'еѥЖлѬvяиѦ$Ѯо+аЖѫѯрrѯВѢѩайщ1#]#t>o3;) h9%vz*h66)u0'./3h9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv%7b0ѲкѢрщйѠszаrѪѬЕѡэпщ?ТьБмНджы&БНжЕѦз.ѩпНьогЖБzтѬѫОwѧ-оыўФчѤхНгеш&ѪѨчѫЖвнѭ$ѫмздѨѧѡкrѦѪѠѢс!цСџьѤдs!эвеѨѨиѥvдеѫ$ЕоапѬѧвДѨѪyc"r~qLl+/?1w&#"|931,'a+&`96=lh:'$+dg=!N#t>o3?&юф?uѵпюѭгѣ+ДкѥѢѯрѢАѯѩѬг!ѩЯўкВдѮб1(u 7kkj#~m8#+xu,3??p$7/+ `vxjn*ryn`)t;i%|o=:ѰьлрЗѧѯ"ѠpѭЗѪйпзЭџтЙбѢйе'мѠДеДДьаЗя+бпЗѡКвНpБѤПгзхФЯRѡярююгБДзѫѤмгѫъsгайuОИвѣѨѩЛѢгрзЧ?рБбѦ!ыпдѨѭнѢѦъжѫ$Ѯл+ЖѠѣѡз|l}$/loK#0n8/!~s:n7-ЙДjvВѧЇлкѮдМ+ЪтѡГѫвn!'>c?I0oLltry~j5k'!3tz~e?bloo5/q&94.}3=o~nХѭдэягѭѮаyvгаВпѦпъуѧѧЕ"ѨѮАѩПгвы?ЭйЕкѫюя'бѠvкЕѣилѨяsМонѮѧzкrѧѢЕПнвэЭЯмВ$ѫсюдоѥvйѭЖч"sтѫйгкѭѨѪфѪѨrѯѤе!дЯУбpхНсюнфГЖцuЖйоѨшѮеъуѭqf-! 39a1.!#pw+xab;r"`-"!o?m4e1k ,.k4)picosK#0n8/!~s"p!#&adH=k(pr`ana>lo %xg5}q57r%>4! 39a-лхЩЫйѩ$Пбк'оѤДнuѫм.ѦэЂ+кпѮГВкѫpВѯОз!э?РвѥкѫпжвдѠДщuѣхџsеѭаодuОѯтОЁѥѪДи!чєШьѢяq="tv18;iy|0otsxx9:g &5*#rlmxqH:q,udarh9&&m`m‐sБемЗѪѠуАpѠѧѩадр?УтБьНбмз(pѷкѥЗйгѫбsепмѫѬѤ"Еѥѩѩѭилх?СаpжѪсайпpЗйѠЖюжsаѨф+рѥѣѤбѬpѡѢПгюUУСфѥцацхъpѤаДѨалѦ(sьонuЛѤтѮѠѩЛѢгдUќјтБцѧд-е&БѩеДѣбжѫ$ѯгыб{ѻкГВѧѫѯ-цжЭўаѢмНджылѠvпuѭдщѮкВщжпѩМzаЙѡѬЗМ-йUђУьЖмѡмнмъѭѨмuАйгѦ*o$xq41d>} lk/-rfsm&+dus+1:l286d&w'bmxwafq"1lkp}?Io?$}3d0%r5.qx7`g4jia~r!6hКѫѭрйѭжѣщокКcuq"1:cr}fhnvйѫѠйьsжѫпоуЙѤнѪБѢѪѧи!зСФоѪкугдиpЕхѫѤбс$ѩещпЕДѣ"ѧѬБwѭ-ехТТйѩ$ѣпбвлВvбѫЗюэѬбѮ+пкКѥмѨГѭѭѧ#=Zlo>:c.}9: vv!/`kn&'nsux>6k5>h=*~uyfPn8=s3;) h9%h0}'v:c.~st?8bkjz!k=l5=&/;lr#&.3ho$xq41d>} lk/-rfsm&+dus+1:l286d&w'bmxwafq"1iy~2jm7$qkc*"!$+;:0#zg}e3hji>5t~so6/'kj~2jmЬщпѤДzнВѮѨѧИнуй?СцѭчпьйзѥѫиѫЗютsхsB+еѫKrГВѩѭаюUТќфѭк2-ЙД~j*&&m`m8|{5=%)v+5ou+hy2~9c1;gru$?c,t22 t2e5ТЕѡѨзѯМr’!D)?Ѭт*c.~wg>h9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv%7b0ыцѭие-uИИмѣЛrѨПглхјЯаМ$ѡеаф&ѮЗлѤѣбгѭхБч+рuzжѬpwМэпчТѐRѭчѩмг'5avЛчx0! t2e5=z/d>"p!#&adH=k(pr`ana>lo %xg5}q57c'af-"nn'~uszOrp:yy*g0yhk.dypiѿНЖѡЊЄR>ХЕАОѷуФяшЙ.ьФцЙЕРѰсюУѰтьyc"r~qLl+,uhh7h9z&22#:oiy?ip*vv!/`kn&0dgn'e(e0xdds99Y'.[r:ôРязнМѫеКvВяѮкѡл°=z,*cmd`hjc?іџСрѥйГ!DN! 39a-ЛыўѝъpмрпшбѪѮ%ѢѦалБйѭ+шоѮѡИпНОАЖА#!ѪСЭйИдѪуьш&ГѢеЕѫмсsлГеьмѫОИю|l}$/loK#0n8/!~so3'ДЛѫлДѭдмѭхБч&7yѻкѩѠcq1.o~n8pq3;vp%q,:i3qp6s,433ec?I0l"k1f3;u 7kkvЭдѦпѦщ+уЕѯѧуЖѮВѫѧэтрѝўн~$хпьхоpѨдЕѣюоНцsъйпѬОИаѢpѢѭНегшСЦRАбѬдавцѠАнѭvд.ѣиѭыщйѢѯМкѪpѨѯѢиуэјЪгѪкѦ!ркгАѥнѭvбоsчГеймѠszпѧѤѬЖНюошСУRѮеДцайпpѧнѫѭвнѫм}7$r%>4!$ 81j?Ilo>:ѼржйдѨѣ?iy~2jm7$r!-5l5nn$/loK?ЍйѭкОкееиБДщxd9"sХѫал,dhv"щѮѠѭѡьуй2.A~8pr}fhnj*%h0~sw'rgdh}.g*$63df%u#p6gt%8l4wkj#~m8#57r!-5l5nn223=o~pw+xab;r5j99~4!c1#=2ykb.ja{ua?/I0l1ja="bknj*&"~a=cm7xu'04ell7:a1r~qR#p&mh:$39i:$6|4f{=8-agv:cypiôОйфХСгВшУэйчВѮиѯѮ·2|w#je?ip?oll}$+nx!Nta=}'u$/i0k.z6|'&jmca=~wg>h%щНфшИ$ѫ+ътАѡѬкѩѨНwѠэйыЮџчВдБу-ииѢНэѠѫбэН$ОалрЗѧНпѬБАЛq1.o~n8pq3;vp%q,:i3qp6s,433eca=~wg>h%юѨодѭхБч&5{cuq"1444:c.}9: vv!/`kn&'nsux>6k5>h=*~uyfPn8,uhh7h9&&m`mЧВаегѭѪ`>}#"613=Zlk?j8?1tv18;uэвмѩкВщч,dov"ѳѨѩѧr5-UЍєяѮхѤйпйчВК(cx0! t2e5=z/d>"p!#&adH=k(pr`ana>lo %xg5}q57r!-5l5nn$/loKмџьѢбѢэ-NPjj*&&m`m8|xs:1=:КгемѮЗчЙ{=9$Ѳгабxni.rтЙѪѡькэЭСгВшr0=):%u4822|tm7{!&+#n7mp#:uuX~s7jekxtr90|wh0}'v"p!#&adH=k(pr`ana>lo %xg5}q57r!-5l5nn$/loKмўщѮжѧд7;)#&d;h0! p!defkc)r3>lwфггяСўаМ)m4!'ЧѨѭеxg;"sЖИжерѮѧѨмГВОzn>/I0l1ja="w8l&%&"ub69qny!r;n;7c!kf59}bbki"lw24$8`(g3'9dvxo3'ХѫЕтНѦйьsщЗяолЗѧѨпѬБАЛзйдФСвѮаѢпой&ѮѧйѠѫм o+ {jokcurll"w,yxz"P$a'u fj91ko5ic~qq!ёБпѡгев! 39a-РэФЯ_d*c.~wg>h9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv!$c`4:ox{`;aѹтѬѢѧѪГ-Ho3;)#"w:8k0ow#je?uѾѯтѦЖѧwПнаыѝЯчВ$О!бзмБѮйѥѭргѭнsпаюuИѯйѬѢѧѭѯ-ьбћЪшВмѭмгцфМИ+uшьнѣйѫмз!ѤДЛрВѥѧwѡъймЯЪаБыпя'фѮѬфѭѫвмsчВщлкѫОИк|l}$/loK#0n8/!~so3'ЧѨѭеx`7.сяѮеъкѭѭѤуАМcq1.o~n8pq3;vp%q,:i3qp6s,433eh9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv!$c`4:ox{`;aѹуѩѮѠѯѪ7=Zlo>:c.~st?8bkj~2jm+ЪйѮѯw3bkrхДапдФЧрѮхНэ ?=pэлѧѬвяБш~=%=z,*c9~xu:РецфѥѪеuѬьаѡкѭкыбМѪѧкНpВѧѮгухЪѝRѭдрпвцЕБаѮѨолДбВбенuМКмѠѭѧyВптЭСщПбН!аз&ѯЖлЗЙклѮмѫ+пдДАИиѬѢrѫѧатз?РьѤаѪслпдѠДщuѩддѭжАх+бѯНѢаѯѮГЕГ!!шЪЫьБцѧзелхОvбѮЙ,аѢяДжевѫНзѩѮѠѢѥн/I0l1ja="w8l&%&"ub69qny!r;n;71;i%|o=:Ѱъапѧѧѯ8n!'>c?I0l"k1f3;u 7kkvЭжѨд~:}8|x{`;af-"nn'~uszOrp:yy*g959egtkv)&a=ou8lyukj|0ow'ydo2afg?nn$/loUlkc!kf59}bbki"lw24$8`(g3'9dvx9t#K#l"k1f3;u 7kkѵьаѡбѮч+Hocuq"1:ГцкиБѭнѧѨэьП)g%7.&/;lll}'a1qUlk5ic~qq!ёБпѡгев! 39a-ГоТСгѫмѭпьхъ}`>uѷдеѣ)g%7.&/;lll}'a1qUlk:НихжѡѨоѭѡа.ѭлБгзйѢѧКсѧВГИйпUРџчѤбѤб-ргѫѨзѠБйяѩкѠе%!ъѡѭаѬѫНѢН-еыФЬьѥ$ѭсилщpѨдАѨижБшВф+аѠѨzнѪЙѪwѧ-гыЫє\pЛѡгцяжѥДфКvяяБкѪьггѫОИюrѪrѬЎолэУ?нѤдѣ!е'зѮѭаѢѫув}8|x{`;af-"nn'~uszOrp:yy*g959egtkv)&a=~st?8bkj~2jmШыпѧѪѧюrmc"r~qLl+,uhh7h9&&m`m$ѱоапuѠѤйБЗѢѢН-рчЪџзЗбѤппвсѥЗпѭѯ,дѭйБыекЙѧвѦpѬѦѣимыУ?рѥэѪряе(pълѣѣю.ВмѮщожѭПѤаѢВОwѢипфњСцѨиДд-егЙѣфЗѤм.ѫгsдецЗѧzйМѡѬѮгсцЯТъѪмs!пьаѨѤеЗК,мsчВаегѭАП"ВѠѦѯѯыйэ3?аѮоОйъкиѩvеЗѪвяЗбГр+йѮѧzяѨБАЗѪббюѓТйЕ$НдбигАѦчЖЖ,&ѥдГл$фѫѤѤж{pѥѧ1.o~n8,qli8ББєЗj#}#e=57r%>4md`hjc?іўФьѢмѪ;1(u 7kkj#}'v:c.}9: vv!/`kn&'nsux>6k5>h=*~uyfPn8,uhh7h9&&m`mЧГейдѨГzThl}$/loK#0$v0oj9:#&d;h,ВѦцѣкекѭѨѦ"ГВѢѪѡпйзўѐRГлПбпмщѥѪюѩvдгВцГшздѨНѤо|pэѩѨппюѐЪаpжѠбйзфМvзuѦбоѢмѭм+мѥѩмѦЛ~wОгжшЯѝчѫшѢп-игАѣфЗЖмжѡдБч+уѠѤѤ"ѦѫНwѩежшЧ?рpжПблггѡѫлѬvэюѦаѦ%+ГОПѪгѢВЙѥѯиуUРСщѭчБ!эвбѨЗчѠѫюгѭхБч+лuѤДгЙѬrѦѧгкыЬЧеѥхѥйб'щѤѦйuѮ,пѭпѦмжюѩqf-! 39a1.!#pw+xab;r"`-"!o?m4e1k ,.k4)pic~upqn8,qli8ѳЗоѫѤдлi8|x{`;af-!$ 81j?Ilo>:ГцкиБѭнѧѨэьП)a>0!ѴѧѡвaelЖпчХСгВшr0>):%u4822|tm7{!&+#n7mp#:uuX~s7jekxtr90|wh0l!:o${?i/d>!$ 81j?IzrLlw/`c'u$/i0k.mo-tr):`htoa?k!1yf7wl1~dj{g49~xu5ic~qq!RѱмѤб 3(lyv%7b0o+#57qu,.{>5ou+hy2~9c1;gru$?c,t22 p!defkc)r3>lѴПггрТѓRMe="tv18;iyz!k=l5=&/;llpхѧѣиушСЪRГхѥпэвлѨѣ%ЕѣплѮбГлэйѭqzБѩГѣѩѥедUРСвѥгД!е'йѥЖаѮѨахsгѣнггѥБИ"ѠpВѧѨц!фєўаАбѪ/1(u 7kkj#~m8#+xu,3??p$7/+ `vxjn*ryn`)t;i%x|4lwюцрзџЯнpфѪвикгАѦуѭЙ".скѤзезѨѡЛрОpѬЕПншэЭЯаМ$ѠпявцПѫиОѣ,бѣпПэр-uѨѪйѧЗѪѥѯяэUЭТбВфѪмапгpѩлѧЖйиѧбѮгф/uсКбѢѭѪѠѣ-твЧѝгП$Ѯъьхцѥѣ%ѨѣеьГдѨгмпѧДѨвАМrѯпъчСЫъВшйкегБДиОѣ,сѧяsг+уѫѥЛкѯЛ|kp~qq!Nta=}'u$/i0k.z6|'&jmlkp~upqn8,qli8pѷнѮѦ!?c?sЙрмѫОѡкѠѮГЕГ 9N?ЄьѢоѡряы+fx9z%|o=:o${?i/zq&)>2b/ugk_1h6fc=l%%q! 39aЮсыЭЪяМ$W7;)#&d;h0! p!defkc)r3>lwѾпдењјчѫкѭдъвчѪѨаuѤвяВцѣжегѮѪѧкѧ~rѷѪодшЪџтЖмА!гчеѠѫлѧz,вѠйѭйомѨѯЕ"ѯѥѫЕПнкэШЯдѨыагмъИѮиДДооsыѧей!ѭИмѨБѪѪѡп-UќўаѮнИйпйчВК%ѯvьоѧмѣэгпѨѢѤоБpѭѩПнзрТЧмpйѯ!змгВѨтѨѨа.Афѭйжд{cuq"1uфчгѭхѨгйпДНЖ/cciwфггяСўаМ)n1#;)#&d;h0!#:o{+r!&6gor&2'y,sv>>5t~so6/'kjz!k=l5=&/;llѳВѩѭимй?IHl+,qli8lyv!$c`4:ox{`;azНГѥѠѣѡмддўУчАцѧд#'ЦѥѥаѨѣьоЕмМ+гжuОѤчВѠѯѯѭхдцСўнpкПвнкжpѮоѭvжюАлѮев!ѯѡѧзЕѭѬЖНе-UРСщѭдА!елкГѫиѫЗютsоsфпбѩѢ"АѮѨЖѧабщ?7аѥпѡ!ет&АѦвЕЕфоѦцsзимѫѭѯпѯѮ{{грзЯТьѢоѯ!ьхжАѣиѭЙ .ѯзѮейдѨѢѤзrѧѢѡѧпкрТЧчpпБацт&АѦиyvжюѭиѦ+ъбѩДП"ѨѠАѧОясыћЧеѥхѥйш):%u4822|tm7{!&+#n7mp#:uuX~s7jekxtr90|wh0}'vsЗОМѷясЮярѽwч-РѠЂоѬѰЙяЮ-ЙЧѲѶЛѷц"2|w#je?ip)v ?! 39~uszOrg0mbu}#&%0cfK#zn8,qli8юЗлѤѣбгѭхБч+сѥѮѤрѢѥАwНгкйХСRБ$ѭпьииѬѮиѥѫдсѯм+жбѯѡѥйѧѭѯМѣе!дЯУъѬ$Ѣпьпфѥѭаѩx,АѮдsжо!ip)r3>lkphlK#zn8,qli8БѨвѡѦѝьo+ {jokcug?nn223=o~n$ѤплкэЕvзѫЗгаѯмѮлжйѬѢ"ѯѥrѯѣвкхТѝъАчѪу-алѠѫнКx0! t2e5=z:7!$ 81j?Ilo>:ѼсгегѭК%l0! t2e5=z,.p=>5ic~qq!RѳхѥпэшгВvкЕѨълВхsбемДѡѡкѦѠДѯѧ-леЯѝшѮжПдбвлѭНрuѤвяѬкѯгжбѨѧѣ"ѠpѦѩѤопчџЪюѥйѢъи):%u4822|tm7{!&+#n7mp#:uuX~s7jekxtr90|wh0}'v} lk/-rfsm&+dus+1:l286d&w'bmxwafq&"=983=o~nЧОкгеоѥl9z%|o=:o$xu'04ell!'>c?UЍСгѯфѧюяпг}`>uфчгѭхѨгйпДНЖ/f~nx,}`!#] :cq-tr):`htxk+p~jgh21`h'#&>9t#K#l"k1f3;u 7kkѵьаѡбѮч+H`>}#"613=Zlk?j8?1tv18;uтвяБчѬ+б!ѪѡѮвѠѫНЙЖинж?ЮьѫшЗйацфѢЕ%ѧѨэбѭиѫжлмѭѦv"ѠѪѩЙИнюUѝЪ^pуНп-цсѨДеѮѮэтsчБоыюѨѢБоѪ~nx,}`!#] :cq-tr):`htxk+p~jgh21`h'#&>9t#K#l"k1f3;u 7kkѵэеѭжѫо1=z,*c5ic~qq!ёАкѭдаы&?iy~2jm7$r!-5l5nn$/loK?орѥфКцимиѢѣтѠЗжоМ$ѬлзюЗГt"юѮѥѤэбфСѝтѥцлнн&БѨзѠЖфлѮйИв+бЕКѢа|pэѩИяйUТЪрѮгѣплкиpБчѫ{зжѢкsмлаОНЖ,n!'>c?I0oLltry~j5k'!3tz~e?bloo5/q&94.}3=km>ca=~wg>hЦДѭвмѫбi7$r%>45ic~qq!ёАкѭдаы&l9z%|o=:o$xu'04ell!'>c?UЏЮгѮпБуаьпpѬлѨДьаѨшsжлеuѠѪоНВОЙq-ГыШУьѦйѡряы&АѣлЕѥмгѫгѭйргѥНЖ.rБАѯПнуй3?уѫкѥйэйдѠДщuЗвпВцѡожмОѪzаѬБѭѩѣемхТЧн~$чнбфлѨДаЗvж.ѯдѮгдтѮАМкНѬrЖвбщѐѝоО$ѧжпкг~j*&&m`m8|{5=%)v+o3;) h9%vz*h66)u0'./37=lk,}`?l)h:ca=hj8l%u482МѣвѮе1=z,*ch9z3a0oa>57r%>4ca=~wg>h%ъѨлмѭпМощ!ѢѯѦзЕѠАЛбдюѓјтѩьѧд-кгБѨлЗѤйьВцѡгф!ѭѪпѬѬѢѬѧе!ч?СшАчѩбуюгѩvлѤЗюоѮкѡбо/ip)r3>lkp}?Io?$}3d0%r5.qx7`g4jia~r!6o3ФчѫѨзѭѣ62|w#je?ip)v ?5ic~qq!ёАкѭдаы&?iy~2jm7$r!-5l5nn$/loK?ЍьБлПйтхоѥvбѠДмеѫгѫышдЗОЕ,rтѬѠѣгзшСўаМ$О!ввцѢѨжѫvойѠпМпл!ѢѯѦзЕѠАЛгрыЮЪяѭкОуе'мѮѫфЗЖядЕмѪ+гкѭѥмѥЛrѨПгуэЭТъѪд)ай&ѤѭъuѤчмѭаѣ+е!ЗѡѦ.rЗАѩруы?´гѫдѮпи'кѥЗчѫí .БфѦкшдЗОЕ"ѩѨЕѪДд!ыРєаpмжазлѨЙ%ѥѫмьѭиѫг$хѭѨѢиѪy|kp~qq!Nta=}'u$/i0k.z6|'&jmlkp~upqn8,qli8pфлДѩьжМцѫо&7nсмѠѪѬЖНс,A1#]#t>o3;) h9%vz*h66)u0'./3:c.~st?8bkj~2jm+ДпѢѭѤйНѥАwѣомыЭЪяѭкбазнѨѡнЕѨооБшsъэдѨМzпѢpѭЗѪйнрѝ?рѨаѧнцт&Гѥхѫѡ .ВоГрщъАѥтѧѤѮѢНггY?ФьѢчЗдз)&рѫеѮѮл.ВцГегуДАzпѢpГЗѯпмрТЧъpчѭййвлѭѨжѫvэ.ѨмДжрнuѡѥщАѮѮwѢгрэѝЪщП*c.~wg>h9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv!$c`4:ox{`;aѹуѩѮѠѯѪ7=Zlo>:c.~st?8bkj~2jm+ЙпДѠКкНВѪѢr:cr}fhnvзѫѡааѥйѭъщэuѠКзѦГѡѧѫнуй?ЫрѨвѪмев*pѫлuДвеПоѭ+орѮѧzпѬБѪЕѪжэUџЯяѥбйкфсѨѭ%ѡѦбгѭбsкедѧѡѯ"ѪБѨДОьучС?ъѫмаейкѥГеѨѮжэ}8|x{`;af-"nn'~uszOrp:yy*guэвмѩкВщч,dla"рЛѯѩОжйчСўаМ)n1#;)#&d;h0!#:o{+r!&6gor&2'y,sv>>5t~so6/'kjz!k=l5=&/;llѳВѩѭимй?IHl+,qli8lyv!$c`4:ox{`;azАѬБѭЗѧтуэЪ?вѥдѤэайчВѮ%ѫѧвяБфМощрКѮмrѯВѢѫикх1?ѭѮгѭпжшгВvхѥѡзжДдБч+нѭПzаrѤВДѬефUўРчѪцПбш'.ѨѫсЕѦжюѣхѮрв-uМѡюААѢГѧгкрѝСрЛнv--рфѮvхѥЗфжГыѦщ+лѥѢѪйrѢЗѩѫтшэњ?цѠйѢъш)&юѢиѥѬв.ѧпМ+ерѫѨѧвѯѨНwНгвы3?еВкжазсѠД%ИДд.Ѯкѡро!ГѭѯрѢ|rѪѡьйзЪФмpлѡуэвзГѣчДЙ,мГбѯф+йuѡѫсЕѥѯѯѪ#!ѥТЯщѨгмн'хАѨзѨѣ,бѭаВеммѥѢѢэrl}$/loK#l1jaгцгжЁД9z%|o=:ox{`;azмѭВѪѫѯжэшєЦRѯпѯм-ггѩЗчѧѮе.БкѨчбпuѭzтѢѬѨѧК-йтЭЪгВйДф-киБѮчѠѭт.ѤдѩежпѧОкѥѨѨѯе!юСЬъБцѧле):%u4822|tm7{!&+#n7mp#:uuX~s7jekxtr90|wh0}'v/I0l1ja="w8l&%&"ub69qny!r;n;7c!kf59}bbki"lw24$8`(g3'9dvxo3;)5;;iyz!k=l5=z/d>"p!#&adH=k(pr`ana>lo %xg5}q57r!-5l5nn$/loKмџьѢбѢэ-N! 39a-ОыЭєкѠбН!ьииБѨдѨѨэьП$ѩ+бпѨЙѯпААѢБѧе!шЯ?аѥоМшио&ѧѦбѥБй"sхѮгнбКѨйѪПѯѯѪ-гшЪїяѨспяенѥѬеЛПдыsрѣбщпЕѡѨ,n!'>c?I0oLltry~j5k'!3tz~e?bloo5/q&94.}3=km>ca=~wg>hЦДѭвмѫбi7$r%>4}#"613=Zo!N $,utkcmtq0.x#2h:le;?*)v;6+ua1rmp7:cr}fhnѵхѫѤйгП$BB;ip)r3>lkp~upqn8,qli8pъаѨДмеПйѣф+лЕѪѥмГВОyПптУСфѭкОус'йѮѭиѫЗютН$ѭщбкЛИѪрОpѠѪМясрТТъѩ$ѫйнмиѣvнuЛааЕмѫ+пкКѥтѪѭНЕѧт!эЫЪтѫшѢп-тиѫѨбѨНщ.ГбЛожйѬѧвrѮГѪѡпдUЧУчОэѪиьш&ѫѨжѭѬд.ѫ$Злбуѫѭt>}#"613=Zo!N $,utkcmtq0.x#2h:le;?*)v;6+ua1rmp7:cr}fhnѵфѮѨожѦ>o$xq41d>}#&%0cfK#l1ja!ПйчѯЖнКДдл~5c0+ГОѢѤуѩѨѠѩОяэX'$RыкѭлгцфМ{3{j#}#e=57.%afrr#&.3hmd`hjc?іџСрѥйГ!DQ! 39a-РчЪџзЗбѤппвсѥЗпѥЙ,дѭйЕожуЕѯМкН~rшѡкгыФѐчВ$ПбкггѫЙчЙvгаБкѩ+ъпѢѢѪпѪП~wѭиек?ТчБоѡксниpѩеЕѦзеѦпПжрфuѠКмДѥГЖѡп!щєїщѥйѧю-йвѭѨзЕѣалѮйѭ+#мѥѠКкѮѥВ{ьцэѝЯаМ$ѭ!юлгpѮ%ДѭйкѫцП+мбuѮѤзѮy|kp~qq!Nta=}'u$/i0k.z6|'&jmlkp~upqn8,qli8pфлДѩьжМцѫо&0bdzАЙѭѬЖѤегыўѝо}5l:-МиѢѬлДДр#b4}7$r%>4!$ 81j?Ilo>:ѼсгегѭК%l0! t2e5=z,.p=>5ic~qq!RреОпжщфѭѦъuЙэгѭхБч+тѩѯt"ѳѮѥѪѯайр?ўаѠйѡгехчПvиѠЕуйѡмѯрз!ѡѤЕ"ѠѭѧПѢефUЭУчИдНджычВѤ+uфвйѯкѥжерЗГzуБЙѧЖНппчЯѝоpжргцфѮЙиѭѮ,бѭхБефмѨѡѣ"ѨѮѯБѪауеЯљъѨ(ми'фѥЖъКvэмМгѫ+ъ!ЕѪѪйОѭѬЖНся[#0 e1?1(vnjuu%xw?an)d-+wc>959egtkv)&a=~st?8bkj~2jmШъкѫѭѢзhl}$/loK#0$v0oj9:#&d;h,МѭхѬыгюЗѧѯ/`eiwэцмыўФъѢкОус*7gm%юѨодѭхБч&0fqf-! 39a1.!#pw+xab;r"`-"!o?m4e1k ,.k4)picosK#0n8/?1tr"9k2h0k>:ox{`;)v+4ca=~st?8bkjicm8 {jou,.{>5ou+2hz=d.0øЦѣбщйѮГѧщѫpъѪНикюЪХаë8pr}fhnj*0;22|w'ydo2af-"nn'~uszOrp:yy*g6k5>h=*~uyfPn8,uhh7h9&&m`mЧГейдѨГzKhl}$/loK#0$v0oj9:#&d;h,ЭѨчДулдЗѥтѬѯВѯѡыдъљЧмpмцюечВѤлuѧмеѣйВл'!ѡѯѨвНpѣѩѤидUјюаѪкѪ!вйлѨѪеѨѮй.ѬкѨендѨѧЕ"ГѮѣЖНпдшТСсѮ$Нджз&ѢvкЕѨэьГдѮъщгѠqf-! 39a1.!#pw+xab;r"`-"!o?m4e1k ,.k4)pic~upqn8,qli8ѳЗоѫѤдлi8|x{`;af-!$ 81j?Ilo>:КгемѮЗчЙ{8 o+ {jokcurll"w,yxz"P$a'u fj91ko5ic~qq!ёАкѭдаы&?iy~2jm7$r!-5l5nn$/loK?нчѫкаццфАѣаuѡмбѭиѫжлдЗЛйѬѦѯМѪ-ечЧЩчѭмА!вйчѫѣ%ѨѣэдѭпПбгфuѠѤаАѮВѢѢеи[?ЇцѥдѤэайгpБцѧЗюмѭ$ГлймѫѭѯуѪП|kp~qq!Nta=}'u$/i0k.z6|'&jmlkp~upqn8,qli8pэлѧѬвяБш~=0!чѡЛнВѨНЕѧи,A1#]#t>o3;) h9%vz*h66)u0'./3:c.~st?8bkj~2jm+БпѣѢѪэrЗБѥОягэѝЪщМйѡряы&ѮѧлДДьсѦцВф%!чѡѭоѬѦѯѩОяэUў?хѠжАжнклЛѪнuѥзоѤдѯг+пЕѧѯпАѨВѩѭнуйўѐRѢ$ѠсгцфАѦиДДол$ДшйрЗѭѤаѢВОwѭеаеЯљъѨ$ѭпкгхЕѦ+uюбьѦфѬыоуѥЙѢэrНАѯК-гэЮџтЖмѦ!%яжѣѮ:uѪмцѫйѣ4+жѧѪКюmyrѠѯпйдЧѝRѮцпвьфѠvиѫЗдьѦпМ%7.&/;lll}'a1qUlkc.~wg>h9z%x|4}#"613=Zo!N $,utkcmtq0.x#2h:le;?*)v;6+ua1rmp7:cr}fhnѵфѮѨожѦ>o$xq41d>}#&%0cfK#l1ja!ЖйдѪѨфЗК!?d?sЙерѪПѢэАѨѧzn>:UЍєяѮхѤйпйчВК(df"2|w#je?ip*:cr}fhnvвѨѦбжМ$ѭ+дсѭПѤжѧpПЕѧш!ъСФчѩ(паз&ѫѮэЙvиаѢдѡафдЗѧмѠѮѧwИюгдѝЭь~8pr}fhnj*%h0~sw'rgdh}.g*$63df%u#p6gt%8l%q'9bim8 {jokѼЛйѬѢѪѢe1.o~n8pryui>1;i%|o=:sАегѯѡЛрО}`bd-ГыўРвѨыНйи*7gm%чНбаВпѫйерЗГw3a~nx,}`!#] :cq-tr):`htxk+p~jgh21`h'#&>9t#K#}n8pq3;vnjv!$c`4:onf?i,*c5ichlK#l1jaГ1(u 7kkj#k>:o$xu'04ell!#-bo!#=:cr}fhnѦгѨѨ6.o+ {jokcug?nnx,ysqxLla2?1tv18;ѸДв.o+ {jokcug?nn223=o~nйѪ!1(u 7kkj#k>:onf?i,*c:onf?i,*c"p!#&adH=k(pr`ana>lo %xg5}q57r!-5l5nn$/loKмўщѮжѧд7;)#&d;h0! p!defkc)r3>lwэгръџЧнВмѪ,9):%u4822|tm7{!&+#n7mp#:uuX~s7jekxtr90|wh0}'vc.~wg>h9z%x|4h9&&m`m*o$xq41d>} lk/-rfsm&+dus+1:l286d&w'bmxwafq&"=983=o~nЧОкгеоѥl9z%|o=:o$xu'04ell!'>c?UЍСгѯфѧюяпг}`>uэвмѩкВщч,aqf-! 39a1.!#pw+xab;r"`-"!o?m4e1k ,.k4)pic~upqn8,qli8ѳЖлѧѣбтsMB1=z,*c:c.}9: vv!/`kn&'nsux>6k5>h=*~uyfPn8,uhh7h9&&m`mЧВаегѭѪ`>}#"613=Zlk?j8?1tv18;uфвяѬфѫфщйѠrk2ipщѩѭзпдѝѓ_h?ГцкиБѭнѧѨэьП)e%7.&/;lll}'a1qUlk4959e-bqk"&a=~st?8bkj~2jsxx9:g 1?>8-7s}7Ce5s64ca=hj8l%u482.эхѭкомѨѡЛрОpnx,}`!#]5ia=hj8l%u482кѣѕБ7$r%>4o3ецѮѠбЄѫбаѪ8|x{`;af-7=lk:`?Ilo>:викгВѮтѠЗжаѪ$øъюдѩДá"ѪpѩѯИаъа?ШяѠйѧи-злѠДлѩѮд sКѮл+мѠѥмѥѢѬѬАиуUРСяПцГ!ъфаГИ%БѮлжѭпѭигяuѮѯеrѮѣДИимэѐ1Nw/`c9:3hkj#~m8#+xu,3??p$7/+ `vxjn*ryn`)t;i%x|41;i%|o=:sЙерѪПѢэАѨѧzk#=Zlo>:c.}9: vv!/`kn&'nsux>6k5>h=*~uyfPn8,uhh7h9&&m`mЧГейдѨГzKjnx,}`!#]#p-nc`8l%u482.ькѮгзбѨѧѯ"ГѫѢѦДш!зСјчѪ$ИджйдѥБаДѬвнѭ$ѭыибѨѧѭоѢpѠѩѡмшр?7эАмКпйпфpДлѮКжаsхsгмтВѪѧкѧѬrѧѢнуыУЧъpмѤй-ййЛДлѩvиюѣоz%+ОѫѨѨмѩПѧЕабшСўъВштйзцЛz%ѧНоаѧыКго!ѭѨzуААѬИь!щЧТъѬдѤэаькѨvцДѮзжМиѫ'+дДѤѢ"ѯѮГѯНикй?ШяѠбН--нхѤѦ%ѤѮют}8|x{`;af-"nn'~uszOrp:yy*g4!$ 81j?Ilo>:ѼсгегѭК%E4o+ {jokcuq&"=983=o~n$ькюжиѪѨаuѡбоѮмѦ+ъпѤОИаѧѭѯѩѦ-хэШЧьѫкѬйе)&ѳѪаѨѮй.ѩкѮщыпѮѧКмѠѠАЛадъџСъѧжѡкскэѥvсЖѫжшѫмsщокѥrнБѫОЖs-урУРчАдНтэз/|vлДѨлгѣйѮе+мѥѠКвѠѫНЕГ-срўќвБямн'бѠѠнѧѭйгѫбsбемѯПѯрѯЛЗwНэбчУ1Nw/`c9:&;i&,}'}?n6#!:"v1>>8c;jl9bu$$j;122 t2e5ТДѤѤаѪѥhkp~qq!Nw+sbianjv%7b0sЖѭъдсѭАИкѧ}cgd-РэФЯ_h?КгемѮЗчЙ{: o+ {jokcurll"w,yxz"P$a'u fj91ko5ic~qq!ёАкѭдаы&?iy~2jm7$r!-5l5nn$/loK?орѥфКцимиѢѣтѠЗжжѪ$ѢгелѫѢИтѬѫОwѢнеUўСуѮнq!ВйбѢѨоКѣю.ВкѤжлуѠѤЖпѬpБѨПнгюѐѝоpиѪунжиѫѮвѩѨа"sйѣдыбѧѤЕрОpВѢОюсдє?ьАзѯмеакѠvиѥvоаВхБлжпѧѤѯпѪѥ|kp~qq!Nta=}'u$/i0k.z6|'&jmlkp~upqn8,qli8pфлДѩьжМцѫо&0bdzУѪѫѢzn>:UЄСрѪкОус*7`x9z%|o=:o${?i/zq&)>2b/ugk_1h6fc=l%%q! 39aЮсыЭЪяМ$ ;1(u 7kkj#}'v>8c;jl9bu$$j;122 t2e5ТДѤѤаѪѥhkp~qq!Nw+sbianjv%7b0sЖѭъдсѭАИкѧ}`bd-РэФЯ_a3d!ЖйдѪѨфЗК!?`*o$xq41d>} lk/-rfsm&+dus+1:l286d&w'bmxwaf` nnx/3=!#$v0oj9:5;;i%|o=$ rm0bxa=:c.hj8lyv!$c`4:o${?i/zq&)>2b/ugk_1h6fc=l%%q7=lk,}`!ЍNw/`c9:3hkj#}'v5ichlK#l1jaблкиjj*&&m`m8|nf?ip)v ?1;i%|o=:ѰыегѠѢЖ"jnx,}`!#]#p-nc`8l%u482.ькѤйекКѪИ"ѣЛГЕПидUЭЧхГдѤэай&ѤѣпѫѫэьГчѫыегѥНЖ"ѪpѭѩѢенхѝѓRБпѡзаьгpВнѢѮылВоѫо+еѧѧѬзѯѨНyАдU#0 e1?1tv18;ѡѦѝьo+ {jokc)r3>lwМбдшЧѐRѨсогефѮЖнЗК,пѦгsдыбѯНѢиѪ~nx,}`!#] :cq-tr):`htxk+p~jgh21`h'#&>9t#K#l"k1f3;u 7kkѵэеѭжѫо1=z,*clkp}?Io?$}3d0%r5.qx7`g4jia~r!6o3ФцѮѤаѨК,G>o$xq41d>}#&%0cfK#l1ja!ПйбѬѨгѨѨэьП$ѬеъкѠѧзѦѮѩѤѡопUТЯуѫъѫдапщpѮ%ѨѣэдѭпПбгфuЛѢеѪЗѧЖѥефUРСрВкПдаппpДлВѫв.ѩкѬгыпѧѯИюrѭѧЖѤгзшєЪRДмѨйъвчѪѮаuДйыѮмѩг%=z,*c9~xu5ic~qq!RткОоэпщВѮаx`7.шкѡберЗГw6|l}$/loK#0n8/!~sca=~wg>h%wѵылѮмѩ)%!ъѡѭаѬѫНѢН-жх?ТчБоѡксниpДхѠѫдюѭжѭб+оѠПѯпѪѬѢЕГ-рюСЩяЛбагвдЛѣ%ДДдеѫ$ѫ+щдАѢѢиѪpѠѬѯйдшЧѐRѮфМзевк~vФѯѨьаВцП+ерѧѡѯпѪПrѥѡксхўѝтѥцлэзфѭѨ)uѫв.ѮчѨойпѦѡzаВѥѮѢѢе!ыЮќеѥйѧю-кгpѧюѧѦйь}8|x{`;af-"nn'~uszOrp:yy*guэвмѩкВщч,mdzАЙѭѬЖѤегыўѝо}2q="tv18;iy|0otsxx9:g &5*#rlmxqH:q,udarh9&"~a=cm7xq41dСВѮѠѢѢс!o3;)#"w:8k0ow#je?u}хсГВѬѮьпдќЫP~$рпкеиѫЙаЗvгаВпѦ+бсѥНѠмѡѮrѪѯмклЫЪяѨый-плВѣиДѮогѭнsщыдѨѧКмѠѪѪwѫгрзЧЬтВшннцфѥЖфЗѤм.ѡ$ѨхкпѩОкѥѨЕѢОзпщ?ЧгѪчОряег|vкЕѣоаВсѭпф!ѫПѢбѪѭѢѬГапцС?яѮхѧуимщ|vаДѭд.А$o$xq41d>! 39aВпюѓШьѢдНджш:%u4822 t2e5!ѧДВзrѡѢѠѡпър?ћъѧмИдьноѥvрѥЖмдБбГгъуѭѥѢ"zѱѪѬѯ"КыЭХьБцГ.ПьлѮЗоѭѤвяБшz%7.&/;lll}'a1qUlk:o$xu'04ell!#-bo!#=:cr}fhp%q,:i3qg}#"613=ZzrLl+,uhh7h9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv!$c`4:onf?i,*c:c.hj8lyukj|. p*gn:c.~st?8bkj~2jm+ШкЖИВвѧВrЖѠгрыЮТьБцГ!з'нѮѥнВѣэдѭиА+лмѥѤѢеБpѪwѠгмэУЯяѨъанаиѢНрuѪйыѣйѫьорѯѧП"ѭАѪѪЙеоыЭ3RБ$ѥпяйцЛѪнuѫвяѫцѦач!Жѩѯ"ѥѭѢѭѡб!шЯ?эАдѥуенг~j*&&m`m8|{5=%)v+h9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv!$c`4:ox{`;aѹтѬѢѧѪГ-Ho3;)#"w:8k0ow#je?uчѧрБѨАѯѭапр?РьѭмѣбапгpЖеѤѨюхsхѨенмОКzоѧЕѢѪѧкныЭ?ъpхѧрявкpѩлДѭй.ѫсsгмтВѪѧкНpѪѬѧ-мхЮФмѤбѢйт'бѠvнАvьоѢкБев/uрѤеѠѮѩИѪя!фєўаАбѪ!пьщѢѮчЙvлоѩкѮездЕѢѤуАМ|kp~qq!Nta=}'u$/i0k.z6|'&jmlkp~upqn8,qli8pфлДѩьжМцѫо&7nшщѯѮГѬѧппдѝѓ_d*c.~wg>h9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv!$c`4:ox{`;aѹтѬѢѧѪГ-H9t#K#l"k1f3;u 7kkѵьаѡбѮч+Hef-! 39a1.km>ca=~wg>h%ѴѤйюЖуѦаегѠИѯуѨѨѫwѯабюЧШ\pЖѡжбйаѭѨфЗК,,ѡмѧощэwЛйѢѡЙѢяпвХЧRѢ$ѤямйпpѬлѨЗююАоЕгг!}ѠКкrГГѬѡпйэ3?еВкмгцоВѣоЙvгаѮмѯлоуyѠвѨpПЕѯ-лыТўаАчѥчеш&АѦдѫДмлБ$ѫ+гжuИѯбѬpГѩОяпэѝ6^pлПдйфеѠѢюѧѦютsфѣмййЗѧѯ"ѮѭѬѤѡшпсСЭйЕ$ОпмьфѨѯ%ѧvюлЖйѫьорѯѡѣ"ГДѧЗѪ#=Zlo>:c.}9: vv!/`kn&'nsux>6k5>h=*~uyfPn8,uhh7h9&&m`mЧВаегѭѪ`>}#"613=Zlk?j8?1tv18;uфвяѬфѫфщйѠrk5ipрМѢгрюЧЭьБцГ,lkp}?Io?$}3d0%r5.qx7`g4jia~r!6o3ФцѮѤаѨК,Xi8|x{`;af-!$ 81j?Ilo>:#ПцгѫѣиДѬдзsУѦыщдѣ}t"эѮѥѥѡжюрѝ?эѮйѧннхъpѮ%ѩНэеѦйѮе+лѫѢЛрВГѪЗѡпбзѓ?аѥсѢпжйеѨѮ)uѨглГбѥлхшѭѪzаВѥѮИs-мы?ѝьѫшѥп-;)#&d;h0}#e=5дтЗЎѦ>}#"613=o~n$ѥпбжоѭѦуѭѮ,жsщѩъщсѥѠѤйНЖѪѯюзр?ўбЙбОупфшЙѮрuѤ,нѭпѭйо!ѨѡЛкАѥѩИабжјТйЕ$Ѩмнкоѩx%ѸДв.ѮбsплсuѬѯпѪѠѩЛѢцфUЧШьѡфѪуикоѩvнѢvгэВцѭщр-uѯzпѧѢѧЗѡтушЯѐRБоѡсгцфМvкѠЖйпѭфѣ+ътМѪЛрѠГМОѧш!чЯџъѠйНпп):%u4822|tm7{!&+#n7mp#:uuX~s7jekxtr90|wh0}'v/I0l1ja="w8l&%&"ub69qny!r;n;7c!kf59}bbki"lw24$8`(g3'9dvxc!kf59}bbki"lw24$8`(g3'9dvxh9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv!$c`4:ox{`;aѹуѩѮѠѯѪ7=Zlo>:c.~st?8bkj~2jm+ЙпДѠКкНВѪѢr;:UЄСрѪкОус*2~j*&&m`m8|{5=%)v+lwтнгоХ?рѥфѮппюоѪѦ%ѭvаоѮмѬшаюЗѡКв|pэѩѨппюѐЪаpйѯфггоВК%ДѭмпИбsзорЗѯzаrѯГѯКелр?7еѥфѪж-кжѡѭыѡѣбжѦ$Ѥл+сѠѯѠфѪПѮѯv!!эЬџтВшмн'ыѬѨуѭЙщ o+ {jokcurll"w,yxz"P$a'u fj91ko5ic~qq!ёБпѡгев! 39a-ГыўРвѨыНйи*7`m%юѨодѭхБч&9nшщѯѮГѬѧппдѝѓ_f*c.~wg>h9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv!$c`4:ox{`;aѹтѬѢѧѪГ-H#%#]#t>o3;)#"w:8k0ow#je?uѾѨзВЕЕѢѤггрјЪгѪдА!рлйѠДнКx,БѭгѡеаюѠНzпѧpѭЗѡьуы?јъВдНэ-ъкѮАнѭz,оsйѣ+бпЕѡИиѬѥrѥПинк?=гѨиМкечиѢѦчЙt,мsхѭкъуѧѪѧпѬѬrѫѡквж?ўьБцѡюапгpѢхЖѥвнѭ$ДоапѧѪѠвrѤѩИжтвїЪсѮ$ѠпапкѠѫнКv$уѯлѣщгцѠОѠмѧpѮѩѫикэџСрѠйѧд$):%u4822|tm7{!&+#n7mp#:uuX~s7jekxtr90|wh0}'v1;i%|o=:ѰыегѠѢЖ"jnx,}`!#]#p-nc`8l%u482.qХѭэгбѮГѧщѫpЗѧѣикрСТP~$рпжкиѥvкѫѫдвѣйѫо+цѠѤѤаѧЗѧЖѥгиUРџъАкѫъ-/сѥѭлѧѣылВоѭв'!ѨѪzкѯѮѭѬѯадзТСыy$ѭ!эзкѪѦрuѮлмѦхБжрфuѥЙйОВБЗq-ОыШЭьѫыѪу-жгБЗоѠѢбаsхѨгйбЗГЛэrБrѬБмпь?ўьЖмѯкскиѩvфЕѣиаѪ(sдыдѡОѠвѥЛѠѧНс!ъСЭчѤбѢйи'фѮѭкuѫм.ѭхѮейдuОѤфѪѮѩѩѬейUЧ?эБмКпжйеѨѮ%ѩѦэя}8|x{`;af-"nn'~uszOrp:yy*guэвмѩкВщч,dha"рЛѯѩОжйчСўаМ)n2#;)#&d;h0!#:o{+r!&6gor&2'y,sv>>5t~so6/'kjn|m8|{5=%afq&"=983=r!N#t>o-tr):`htoa?k!1yf7wl1~dj{go-tr):`htoa?k!1yf7wl1~dj{g1;i%|o=:Ѱъапѧѧѯ8n!'>c?I0l"k1f3;u 7kkvГаѨчДгщэunzМрpѥѧгешС?гѮеДуев(lyv%7b0o+#57qu,.{>5ou+hy2~9c1;gru$?c,t22 p!defkc)r3>lѴПггрТѓRMe="tv18;iyz!k=l5=&/;llpрѩѤт!тЯХтѫыѪуьш&ѤѨ%ДДмеПйѭие!ДНѯтѤѭНyЛдюЯТъѥ$ОенхъБЙ%ѪѨзгѭхБчх!ѫНѮзѩПѧЕОт!ыѝ?эАкЙдьцжpѩхѭѫуьѫыsыощѠѢѢл|l}$/loK#0n8/!~so3'ЙѮѭцВѮютs6sЕЙ!ѢѯzмѦѭѬwОгаоѝЧчk$эпьицѨЙчѭѣ!:}8|x{`;af-"nn'~uszOrp:yy*g5ic~qq!RякѨггмщѥД%ѡѣеяБжѭйлуЙѨ"ГѮѬЕѭиудѝЭъѨ$О!вмжѭѨйyvиоѥбsбевѡѯzрѧѫѬwѧ-схШќюpкНлнаэѢѦыЗx0! t2e5=z/d>"p!#&adH=k(pr`ana>lo %xg5}q57r!-5l5nn$/loKмўщѮжѧд7;)#&d;h0! p!defkc)r3>lwргкжјЧаМ$k!ГЕ&ѧѦ%ѫѢбаsхѭкруѭѪa"рѮГѨПеюзЧЪ_f*c.~wg>h9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv!$c`4:ox{`;aѹтѬѢѧѪГ-H#%#]#t>o3;)#"w:8k0ow#je?uэѤйНpГЕѯапчЧѝгП$ѡсюбоѥѪ+uщвйѡкѨфоуuОѢйѬѩrѣМшбUЭџчѬбѢмг'йѮѢеѧѭуьП$ЗгмйВѪЛиБОrѦѡжэUЧ?бБцѯкгцфМz%ѧНщаѧыsмл!ѪПѯжѧѫЙwѭгжщСЩяѮхНдд'иАѥеѨѮлвѣ*o$xq41d>} lk/-rfsm&+dus+1:l286d&w'bmxwafq&"=983=o~nЧОкгеоѥl9z%|o=:o$xu'04ell!'>c?UЀСщГуѧус'>pшЗuѡм.ѭаѮе+рѫѮБрѪѥiwэгръџЧнВмѪ,5ou+hy2~9c1;gru$?c,t22 p!defkc)r3>lѴПггрТѓR>c.~wg>h9z%x|45ou+hy2~9c1;gru$?c,t221vm7$qkc*4ca="w8l&%&"ub69qny!r;n;71;i%|o=:ѰыегѠѢЖ"jnx,}`!#]#p-nc`8l%u482.ькѡрубѠНzаВѮѤѣЎамоЦ?уѮпѪгго&ѯѨхѫѥ,жsхѬеъпѤѢѤуАМrЖѡшсхТѐаМ$АрайчВК%ѩНфеѦйѫф+оѫѫzуААѧЖОгн[#0 e1?1(vnjuu%xw?an)d-+wc>959egtkv)&a=~st?8bkj~2jmШъкѫѭѢзhl}$/loK#0$v0oj9:#&d;h,МИйѭъайѧѡЛрО}fyc"r~qLl+/?1w&#"|931,'a+&`96=lh:'$+dg=!N#p-nc`8l%u482ЭГкѡожэu8n!'>c?I0l"k1f3;u 7kkvНаѨшsъщбѨѡѨкАБНwѠэпдѝСRБмѬмнмиѬx%ъѨохЛдѦщъюuОѤнВѮАѯѭжюрУСгВшоьпуѮѭлѦѮылВоѭзш!ѡѯѨйѧѭѪЙе!ъЯТъѪбq="tv18;iy|0otsxx9:g &5*#rlmxqH:q,udarh9&"~a=cm7xq41dСГѫѬѥѧи;I0l1ja="tr"9k2h0}#e=5+ГОѢѤуѩѨѠѩОяэX)$RткОоэпщВѮаxb"2|w#je?ip*2b/ugk_1h6fc=l%%q! 39aЮсыЭЪяМ$W7;)#&d;h0! p!defkc)r3>lwрьйаЧХтpхНбайдѨДфКvблѡкВдыйѭѣНкѠѮѫwѥ-гшЪїяѨирячгБЗ(БѦжьѭфѣз%!ъѡѭаѬѫНѢН-йцТСвѨфѡгнхъpОлѯѨоаѦ$ВеъуѫАѧкѧ~nx,}`!#] :cq-tr):`htxk+p~jgh21`h'#&>9t#K#l"k1f3;u 7kkѵэеѭжѫо1=z,*c} lk/-rfsm&+dus+1:l286d&w'bmxwafq&"=983=o~nЧПппвлМvSoj#}#e=57.&+(m;h$сеъоЕѧЕрѪѥfh6!ѮСЭшѮхНэ 65~j*&&m`m8|{5=%)v+md`hjvf08xk!&m7xu'04ell!'>c!kf59}bbki"lw24$?f5sОпйѨОИаѧѭѯѩѪ-йдХФмЗбѢйи'оѧvкЕѦожѨдs ждЗѨпѧИѯѯК-жшЯТъѩ¿q!РхоpѨфѫѧйгѮкВщг!ѥѥИкѠѨВДБя!сџЪюѫъЖту'еѥѫаЗѮылВоАх+йѨЛѤтѮѠДѯБ-гэЫЯ^pлѡжпйнПЙ%ЗѣзэsмsзежѦМzнѧАѧЖНэбэЭЯаМхА!ьйеѫѦфѨѨ,йѣпѭномѨДѦ.rѭѬwѨнаюСХъАкѭбакэѬvхѥѫйлs¯ѫжъуЕМѠфѪПѮìq1.o~n8pd`9:&;i&221vm7$qkc*41;i%|o=:Ѱъапѧѧѯ8n!'>c?I0l"k1f3;u 7kkvВкѮдsгм!БѧѭкЕѥГѭѧш!аЯџтѪцѪсецфѨѬ%}ѷдеѣ(sАегѯѡЛрО|rхДапдФЧрѮхНэ$'вѮЗчѭѥмлБ$ВйедѦѡzзГВѧЖНпдшТСсѮ$ѠсиггѫѦ%}gc?I0l"k1f3;u 7kkvЭгѫиѣощ!ѮѧѦкАЛrЖщйтЧјчБоѧф-тжАѦпЗѣьжВцѫб+)Ѵѧѡв~pщѩѭзпдѝѓ^pЖДмгцнѨѤлДДр'sаѭ+:6{cuq"1>5t~so6/'kjz!k=l5=&/;llѳВѩѭимй?V$j8pr}fhnj*&"~a=cm7xq41d"ѳѭѪѫѯиуUФЧюѨцД!ь'тѨѡнВѣэдѫсsюлсѥѥИзВѨГЕѧз!]оЧщѠ(КгемѮЗчЙz,МИйѭъайѧѡЛрОyrѣѡ-3@1#]#t>o3;) h9%vz*h66)u0'./34!$ 81j?Ilo>:ѼсгегѭК%l0! t2e5=z,.p=>5ic~qq!RѱйѧннвфpѩлДѭйкѮмѦ+айѩѧИщrБrГѧкйвЪўшѨсфнчжѪДаЕѮэьѫоs#ЪйѮѯv"щѮѠѭѡьуй3?ѠЛйѡржпдѮЗчЙ,кѭ$g:%=z,*c9~xu5ic~qq!RюаѢб-пбpВнѢѮылВоѫю+фѥПѪиАѥВѯОяйя?7ѓѨпѯ--МиѢѬлДДр"sЖИжерѮѧѨмГВО~йпдѝЧсѠбН!ьеиѥѥлuѣэьѦхБйомѨѡѩмrѯВѢѫикх?7@e-q="tv18;iy|0otsxx9:g &5*#rlmxqH:q,udarh97$22|tm7{?i,.p=>5ichlK#l1jry~j5k'69`a!>!li)clv6j|jfv/?D'1Nw/`c9:3hkj#}'v5ichlK#l1jry~j5k'69`a!>!li)clv6j|jfv/?ÞЀџьѡчѩеикоѥvХѥѡявѣ¿o$xq41d>}5?ic"rmp7:c.}9: vv!/`kn&'nsux>6k5>h=*~uyfPn8,uhh7h9&&m`mЧГейдѨГzKhl}$/loK#0$v0oj9:#&d;h,ЯѮмѯлоуuѤѢоѪВrЖбдшѝЯщМйѡи-тжАѦпЗѣьжВцѫбг!}эѤуѭАѪИНед\?Ыьp5n/1(u 7kkj#~m8#+xu,3??p$7/+ `vxjn*ryn`)t;i%x|4o3;) h9%vz*h66)u0'./31;i%|o=:sЪжйѩѯѯрrѫѪѫѧя!д?УчѭцѯкскиѩvрѥЖмдБбГгъуѭѥѢ"zтѬЖѠэйкѝЧчy$ѫп-65~j*&&m`m8|{5=%)v+h9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv!$c`4:ox{`;aѹтѬѢѧѪГ-H.(lyv%7b0o+#57qu,.{>5ou+hy2~9c1;gru$?c,t22 p!defkc)r3>lѴПггрТѓRRe="tv18;iyz!k=l5=&/;llpѳѪѧббрѝ?щѨиѧу-ц&ѬѣиЗѦзтѮкѪ+юбЕѯѠрѧАѪЖНелэ?7ѠѮхѠсешфѨѣ,uѢв.a1}7$r%>4!$ 81j?Ilo>:ѼржйдѨѣ?iy~2jm7$r!-5l5nn$/loK?ЃчѭцѯкскжПvрѥЖмдБбГгъуѭѥѪ"zтѬЖѠэйкѝЧчy$ѫпьхоѣѦаЗvэмѭбѠе+дДНѯуАѢѧѪѢгвы?РвѥаѪкн'.aa,{j#}#e=57.%afrr#&.3hmd`hjc?іџСрѥйГ![=:%u4822|w'ydo2afq"1lkp}?Io?$}3d0%r5.qx7`g4jia~r!6o3ФчѫѨзѭѣ62|w#je?ip)v ?!$ 81j?Ilo>$,utkcmtf::c|iv4i#8msi4~cg~}3РѤпЁѓl+,qli8lyv!$c`4:oxs:1=c?I0l"k1f3;) h9%h0l!:o${?i/zq&)>2b/ugk_1h6fc=l%%q? m-jc].*C|3n-;.$nѷлАЖмгѫцП+#оѫЙоѬѫЕѧѢея\%#]#t>o3;)#"w:8k0o+#57qu,.{>5ou+hy2~9c1;gru$?c,t22 t2e5ГuОѡзѦГМОѪд!уЧШяѨ$ѭъ-циЕЖеѨѮюлsжВо+рѧѡѢ"ѠѮГѨѡбйшЯТъП$ѧ!явмГПнѠvгоГдѯощсОѡкЕѭѬЖНе!ч?Рьѫйѡн-йзКЇйѠx,ГѦлГоыъѧѢѤуАМrüѰ¶!шЪ?яѠфМщнвфБЙ+uфэлsлГгеаЕѪИѓѯѭЙѢ1.o~n8,qli8ѳѫнѯѦзтѮяѦ+7.&/;lll!'>c?ѫўСуѥйѢпьхо|vкЕѨфлѧьѫо+йѨНѯбВѠДѯБ-гUўѝвГоНтэф&ѢѦэѠѯ,кАьѫ'+аЖѫЙрrѯѧЗѪаддЪТйpжмгеиѥvзѫѩзаКбѮго!ѧѥмѩѭѬѫгапюУч~8pr}fhnj*%h0~m8 yn;8d>! 39~uszOrg0mbu"p!#&adH=k(pr`ana>lo %xg5}q57r%>4h9z&22#$ rm0bxv7(&z>ahq%%w+hk~$njv!$c`4:ox{`;aшвѤѭѬm1.o~n8pryui>1;i3a0ow#je?чОѯ"ѠѮГѨѡбйшЯТъП8pr}fhnj*0;226im7xq41d"ѭАѬПѤцфUЩЧхѭбѦ)кз&ѨЗпѮИылѮмѦз+аѥѨѤаѬѩrѬѧъмыўѝъy8pr}fhnj*0;226im7xq41d.rѢѨѬБъбк?ХьѭоПдякэѥvфѫѧчьѫыsщолЖЖѯлrl}$/loK#0=:cd`9:#&d;hкжѤйѫ'7.&/;lll}223=r!N#t>o3':%u4822|a>57d8afq"1}5?ichlK#l1ja!вчоѮѧхѠДѝгѮяѦ+жбѧДѠкn!'>c?I0zn8:l3;u 7kkvд.АиѦжгюip)r3>lkphlK#zn8,qli8|j*&&m`m8|nf?i:7} lk/3=km>ca=~wg>vv!/`kn&0dgn'e(e0xcbn!6D3)[r:рпжкэѩvфѤЖвяi8|x{`;af-!$ 81j?I0oLltry~j5k'!3tz~e?bloo5/q&94.}3=o~nЖржввГИьѠѯ,иѫгѮг+гДѪzаѢИѪwѭгръСУъѭдѢйт'зГѢцЗvэьЂфБр%!фМѮзАpГГѡэнэџСрѠйѯ!айдѠЙ%ѤѦлаѡдМ+айВѢѤуАМ|kp~qq!Nta=}'u$/i0k.z6|'&jmo3':%u48226im7xq41dАrѯѧЗѧгеUћСвѬмПппзлѨЙ%ѨѨоаѪ$Ѣлмпѧѡѣ"ѩѨЕѪѡьуэ?7рpцѪцикоѥvлѡѫвзsлѭажпѬѬкѥѭѪ~щтшХљъП$ѾаэйчѠvдЖѢйьsйѦперЗМѥпѢ~rхОи!чСўэѮиѧмнкоПj*&&m`m8|nf?i:7:ѼменжѫКиОѣ,АВкѢожмѫОИк~l}$/loK#0=:cd`9:#&d;h,бГмѭкыдЗЎѧпЙѥrѪѯпъяЧ#]#t>o3;)5;;i3a0ow#je?uѧzсѮѥѯѯА1.o~n8pd`9:5;;i%|o=:7$r%>4<n7:a1d!# e1?-жхѤЕчuЕиоѨбѮр%=z,*c<nnx:`?I0oL

Глава 1.

«Где я и почему мне так хреново?»

Сознание вернулось ко мне внезапно, а вместе с ним слабость и боль, которая, казалось, была во всём теле. А ещё жажда была такой, будто я не пил как минимум несколько дней.

С трудом приоткрыв глаза, я увидел лишь грязный потолок. Попытка повернуться принесла новую вспышку боли по всему телу, заставившую меня сдавленно простонать. С почти нечеловеческим усилием я всё-таки смог перевернуться, а затем аккуратно и медленно сползти с продавленного матраса, лежавшего, судя по всему, прямо на полу, и на подрагивающих четвереньках пополз к видневшемуся в полумраке комнаты силуэту раковины. С трудом и ценой появления чёрных кругов перед глазами и предательской дрожи в руках и ногах мне всё же удалось достичь своей цели. Я судорожно ухватился за край раковины и подтянулся. Нащупал кран, повернул и припал к струе, жадно глотая холодную воду.

И вода действительно помогла чуть-чуть прийти в себя. Стало даже как-то не так больно. И вот только тогда я рискнул поднять голову и взглянуть в зеркало над раковиной.

В отражении было молодое и очень бледное лицо с запёкшейся кровью в углу рта и огромными синяками. Волосы были чёрного цвета, и они спадали на грязный и мокрый лоб, а в карих глазах застыли боль и непонимание. Но самое главное это был не я. Это был кто-то другой. Чужой. Чужое лицо, чужая квартира и чужое тело, израненное жестокими побоями.

Внезапно комната поплыла перед глазами. Я чуть не свалился на пол, успев ухватиться за край раковины и, собрав все силы, снова, превозмогая боль и слабость, пополз к матрасу, чтобы провалиться в чёрное и спасительное забытьё.

Два дня меня лихорадило, бросало то в жар, то в холод. Тело болело не переставая. Особенно болела голова. Меня преследовали сны-воспоминания, словно отрывки из дешёвой мелодрамы. Время от времени я приходил в сознание, заставлял себя подняться и доползти до раковины, чтобы жадно напиться воды из-под крана, а затем так же ползком возвращался на грязный матрас. Даже туалет я как-то нашёл, но всё это происходило будто в бреду.

К третьему дню я наконец-то пришёл в себя настолько, что смог осознать простой факт: это всё не сон. Всё происходящее это реальность. Теперь я был кем-то другим. В памяти были и мои и не мои воспоминания: прочитанные книги, просмотренные фильмы, было у меня и имя, и семья, и друзья… но теперь всё это будто бы выборочно стёрлось, оставив после себя лишь смутные воспоминания. Я помнил, что учился в школе, а затем в институте. После работал программистом, жил в квартире, у меня была семья. Но я не мог вспомнить ни единого имени или лица близкого мне человека. Я не помнил, из какого города родом. А ещё я отчётливо чувствовал, что был значительно старше. А ещё знать и понимать, что самое ценное утеряно навсегда, было, пожалуй, самым жутким. Но несмотря на некоторое отчаяние, я всё-таки заставил себя подняться и вновь, уже более осознанно, оглядеть “свою” квартиру.

Однокомнатная квартира-студия. Было грязно, хотя и не прямо свинарник. Видно, что “прежний я” пытался поддерживать подобие порядка, но всё вокруг было настолько старым и потрёпанным, что прибраться как следует было просто невозможно.

Матрас на полу был старым и продавленным. Рядом лежали сброшенные мной, пока я приходил в себя, и разбросанные по полу одеяло, простыня и подушка. В комнате был один стул и тумбочка со сколотым углом. На единственном столе стоял старенький и потрёпанный ноутбук с горящим зелёным индикатором. В углу, который условно можно было назвать кухней, стоял небольшой холодильник. К нему я и поплёлся, подгоняемый голодом, который дал мне и силы, и мотивацию двигаться.

В холодильнике обнаружил пару кусков засохшей пиццы и банку какой-то газировки. Достав пиццу, я взглядом нашёл на столе кружку. Сполоснул, налил воды и наконец-то нормально, от души напился. Вода была прохладная, с неприятным привкусом, но даже так она показалась лучшим напитком в мире. Плиты не было, зато стояла микроволновка, видавшая виды, а рядом с ней электрический чайник.

Порывшись в единственном кухонном ящике, нашёл почти полную пачку чая. Заварил чай, сел на стул, взял в одну руку кусок пиццы, в другую кружку с чаем и начал думать.

Итак, обрывки памяти складывались в довольно жутковатую картину. В прошлой жизни, да и в этой, если судить по воспоминаниям нынешнего меня, я читал про такое в книжках. Попаданец. Вот только в книжках всё весело и интересно, а тут… боль, грязь и полная безнадёга, если не сказать хуже.

Этот парень… Точнее, нынешний я… Алексей Ветров. Двадцать два года. Родом из российского детдома. Парень, что мечтал в детстве об Америке, нарисованной голливудскими фильмами и мультиками. После детдома был техникум, в котором он выбрал специальность программиста. Забавно то, что и в прошлой, и в этой жизни у меня одна и та же основная профессия. В процессе учёбы подрабатывал в разных местах. Копил на ноут и на билет в свою мечту. И вот в последний год обучения, в Нью-Йорке какая-то заварушка произошла, был большой ажиотаж, много разрушений. И он, дурак, решил, что это идеальный момент для осуществления мечты, не доучившись, он бросил техникум и отправился покорять Америку, ведь именно сейчас в Нью-Йорке всё восстанавливают, а значит, работа найдётся, да ещё и крутая. Приехал… а работы для русского парня без нормального умения говорить на местном языке и документов практически не было, только посудомойщик, разнорабочий и курьер. По крайней мере, это те профессии, в которых ему удалось попробовать себя.

Язык за несколько лет пребывания в Америке кое-как подтянул, но корявый акцент остался. Жил он в этой конуре уже пару лет. А в день моего попадания… он был на доставке. Последний заказ в дерьмовый район. Выполнил заказ и достал телефон, чтобы проложить маршрут обратно. Сзади окликнули, и когда он повернулся, понеслась работа кулаков по рёбрам и по лицу. Двое темнокожих парней отобрали рабочий рюкзак, телефон и велосипед. Не забыли они порыться и в карманах, забрав бумажник и личный кнопочный телефон.

И вот когда избитый и ограбленный Лёха кое-как добрался до дома, тут же, не раздеваясь, слёг. А потом… проснулся уже новый я.

Чай немного придал сил. Допив и отставив кружку в сторону, я потянулся к ноутбуку. Крышка скрипнула. Экран был в мелких царапинах. Интернет тут был хоть и медленный, но однако был; за него Алексей, кстати, доплачивал отдельно, чтобы хоть как-то иметь связь с миром.

Первое, что я начал искать, были новости. Мои воспоминания были какими-то хаотичными и общими, потому было трудно сказать, что выдумка, а что реальность. И решил я начать с того самого события, из-за которого жизнь Алексея резко свернула на путь в Штаты. Имена. Названия. События. И чем больше я читал, тем хуже мне становилась, ведь это была не просто “какое-то там событие”.

Вторжение. Читаури. Тони Старк. Капитан Америка. Мстители.

Рука сама собой потянулась ко лбу и я почувствовал, как кровь отливает от лица, а по спине пробежал табун мурашек.

«Боже. Да это же… Марвел. Киновселенная Марвел. А я сижу в старой и убогой квартире на окраине Нью-Йорка, в теле русского эмигранта, а за окном… выдуманный, мать его, мир».

Но в то же время сознание ухватилось за оправдание и надежду, которые не дали скатиться в шок и истерику:

«А ещё здесь есть супергерои и красотки. И я знаю сюжет».

И от этих мыслей накатило облегчение и почти детская радость. Но эйфория схлынула так же быстро, как и накатила. Её сменила тяжёлая и неприятная волна осознания.

«Вот только я не супергерой. Я статист, маленький человек, которого размазывают по асфальту, когда по нему бежит Халк. А ещё я живу в городе, который регулярно кто-то пытается уничтожить. И… Временная шкала. Если судить по новостным сводкам, то события первых «Мстителей» уже прошли. Локи уже напал на город и его поймали. Мстители уже действуют. А ещё Танос начал собирать камни бесконечности».

Танос. Щелчок. Смерть половины всех живых существ в этом мире и с пятидесятипроцентной вероятностью — меня. И да, я прекрасно помнил, что Мстители должны всех в итоге спасти. Вот только где гарантии, что это та самая вселенная и им удастся. К тому же, обстоятельства моего попадания явно показывают, что это не лёгкая и приятная история, которую я когда-то читал. Так что лучше сразу исходить из худшего.

— Ну, твою мать! — непроизвольно вырвалось у меня на чистом русском.

Паника. Чистая, животная паника начала накатывать и сжимать горло.

«Дыши. Просто дыши».

— Я здесь один. Совсем один. Без денег, без связей, без сил. Да я даже нормально говорить не могу.

Отчаяние накрыло с головой, и именно в этот момент перед глазами, возникла строка чистого, голубоватого света.

[Интеграция Системы Развития в душу и сознание носителя завершена.]

[Для открытия меню статуса произнесите мысленно: «Статус».]

Я замер. Потом медленно моргнул. Надпись не исчезла. Она висела в воздухе. Полупрозрачная и источала лёгкое свечение.

«Это галлюцинации от нервов, голода, боли или всего вместе».

Я протёр глаза, даже посмотрел по сторонам, что бы убедиться не проекция ли это откуда-то? Но нет. Надпись висела в центре моего зрения, не меняя положения.

Сердце вдруг заколотилось с новой силой, уже от надежды. Дикой, сумасшедшей и почти невозможной надежды.

Я сглотнул комок в горле и произнёс:

— Статус.

Передо мной тут же развернулся интерфейс, как в играх. Простой, с цифрами, полосками и значками. Я обомлел, уставившись на него. Система. Чёрт возьми, самая настоящая система! Как в тех романах, которые я когда-то читал. Попаданец с системой. Это… это же билет. Билет в лучшую жизнь.

«Так, ладно, система. Давай посмотрим, что ты из себя представляешь».

Я уставился на висящее в воздухе окно. Оно было полупрозрачным, голубоватым, и сквозь него немного просматривалась комната. Выглядело это абсолютно сюрреалистично. Интерфейс делился на два основных раздела.

Слева были характеристики. Я почему-то ожидал увидеть кучу всего, но нет. Все было крайне просто и практично. Всего четыре пункта, под каждым из которых была полоска без процентов и чисел:

[Сила: 3

Ловкость: 4

Выносливость: 3

Восприятие: 5]

Н-да. Цифры так себе, и это мягко сказано. Хотя если предположить, что всё идёт по 10-балльной шкале, то всё как-то не радужно. Сила и выносливость на тройке… Ловкость — четвёрка, видимо, сказывается работа курьером, беготня и езда по городу. А восприятие — пятёрка… Наверное, от попыток в программирование и постоянной необходимости быть настороже, высматривать опасность в этих проклятых районах. А ещё были какие-то Очки Воли.

[Очки Воли: 0]

Что это такое и для чего это, я так с ходу и не понял.

Справа же был раздел “Особенности”. Это был просто серый список с кучей названий, которые сейчас казались бледными и неактивными. Я пробежался глазами: “Стальная Основа”, “Канат из Нервов”, “Пределы”… Звучало интересно, но всё было недоступно, да и описания я не видел.

Осмотрев рамку интерфейса более внимательно, я заметил в верхнем правом углу три маленьких значка: крестик, вопросик и шестерёнку.

Ну, с крестиком всё было понятно. Я мысленно ткнул в него, и интерфейс тут же исчез. Комната снова стала обычной.

«Чёрт, а если он не вернётся?»

Промелькнула паническая мысль, и я сразу же мысленно произнёс:

«Статус».

Окно появилось вновь на том же месте.

«Фух. Отлично. Закрывается и открывается. Теперь шестерёнка».

Мысленный тычёк и поверх основного окна появилось ещё одно, поменьше. “Настройки интерфейса”.

«О, вот это уже интересно».

Ползунки прозрачности, галочка “звуковые уведомления”, выбор цветовой схемы… Я уменьшил прозрачность так, чтобы цифры были чётче видны, и сменил цвет со спокойного голубого на нейтральный белый. На мой взгляд, так интерфейс не будет мозолить глаза. Поставил галочку на звуковых уведомлениях и закрыл настройки.

Остался вопросик, и как только я на него мысленно нажал, то тут же в мой мозг хлынула информация. Я рефлекторно схватился за голову, ожидая боли, но её не было. Была просто лёгкая усталость, будто я только что посмотрел утомительный документальный или научно-популярный фильм.

И если исходить из полученной информации, то всё было так, как я уже и начал предполагать. Никаких уровней, данжей, инвентаря, заданий от системы, подарков для новичков, умений по типу “огненный шар” или халявных знаний. Да, даже навыка “английский язык” тут не предвиделось. Всё упиралось в четыре характеристики: Сила, Ловкость, Выносливость и Восприятие. Предел для обычного человека это десятка. И Капитан Америка выходил эталонным человеком с десятками во всём. Здорово, конечно. А я вот, к сожалению, “троечник”, хорошо, что не во всём.

И чтобы раскачать эти характеристики, надо было… тренироваться. По-настоящему. До седьмого пота, до мышечного отказа, до рвотных позывов. Система не будет делать меня сильнее просто так. Она лишь покажет, насколько я вырос после того, как надорву себе все жилы на тренировке. В качестве одного из бонусов система предотвращала регресс характеристик. Так что даже после длительного перерыва я буду обладать всё теми же показателями.

Второй бонус и по сути единственный способ стать чем-то большим в этом мире это Очки Воли (ОВ). И давались они тоже за определённые усилия. Прочтя условия, мне стало немного не по себе. Тренировки на грани и преодоление непреодолимого. Выживание в трудных условиях. Сознательное принятие невыносимой боли. Нужно было специально лезть в жопные ситуации, чтобы заработать ОВ и потом вкладывать их в “Особенности”, которые тоже требовали прокачанных базовых статов.

Система не давала лёгких путей. Она словно сообщала: “Если хочешь выжить в этом мире паши. Паши, как ломовая лошадь, и лезь на рожон. Иначе ты труп”.

Эйфория от появления системы схлынула, сменившись пониманием сложившейся ситуации. Это был не читерский пропуск в ряды героев. Система Развития была… жёстким и безжалостным тренером. Наставником, который будет поднимать меня с пола пинками и заставлять бежать дальше, когда я уже не могу, и будет она это делать с морковкой перед моим носом в виде ОВ.

Я откинулся на спинку стула, которая тихонько заскрипела. Квартира снова предстала передо мной во всей своей убогой красоте: продавленный матрас, пустой холодильник, засохшая пицца в руке. Боль в рёбрах, ноющая и глухая.

«Ну что ж. Лёха, ты же хотел оказаться в американском кино? Вот тебе и кино, можно сказать с полным погружением и хардкорным режимом. Не Вархаммер, конечно, и слава богу, что это не Вархаммер! Но и не курорт».

Я посмотрел на свои руки. Худые, с проступающими синяками. Я был слаб. И мир вокруг был смертельно опасным. А щелчок Таноса висел на горизонте, как дамоклов меч.

Но теперь у меня был шанс. Жёсткий, неприятный, болезненный, но шанс. И выбора у меня по сути не было. Или я начну карабкаться вверх, преодолевая себя каждый чёртов день, или меня просто раздавит очередное сражение суперов или мутантов на улицах Нью-Йорка.

Я допил остывший чай и, несмотря на специфический вкус засохшего куска пиццы, всё-таки доел его. Это было топливо. Первое топливо для новой жизни.

Когда встал со стула тело снова заныло, но уже не так сильно. Я подошёл к зеркалу.

— Ладно, Лёха, — пробормотал я своему отражению. — Или мы их, или нас.

А в ответ лишь молчаливый взгляд.

«Что ж, первым делом надо найти еду. Потом хоть какую-то работу. А затем… затем начнётся самое интересное».

От автора:

Дорогой читатель, если моё произведение подарило вам положительные эмоции, пожалуйста, отметьте это лайком, комментарием или наградой на ваше усмотрение! ❤️

Каждый такой знак вашего одобрения для меня напоминает, зачем я пишу, и заряжает на продолжение этой истории.

Искренне желаю вам в ответ море позитива, отменного здоровья и порцию самого вкусного мороженого!

С благодарностью к Вам, автор VMash.

Глава 2.

Насколько я помнил, на счету у меня оставались деньги.

«Чёрт, а ведь телефон-то у меня отобрали, вместе с кошельком. Карточку и симку нужно срочно блокировать, да и нужно хоть что-нибудь закинуть в желудок».

В голове мелькнула запоздалая, очевидная мысль, и я снова потянулся к ноутбуку.

Слава всем богам, в моих воспоминаниях нашлись и логин, и пароль от мобильного банка, к тому же Лёха всё хранил в автозаполнении браузера.

На счету болталось чуть меньше трёх сотен долларов. Денег было немного, но на несколько дней нормальной жизни хватит. Судя по воспоминаниям, аренду он, то есть я, оплатил неделю назад, так что о крыше над головой можно было пока не волноваться.

Затем я нашёл сайт доставки еды, выбрал что попроще и пожирнее, дешёвую пасту с курицей, небольшой кусок чизкейка и две бутылки воды. Заказал доставку на свой адрес, который тоже нашёлся в памяти.

С симкой оказалось сложнее, нужно звонить оператору, а телефона нет. Взяв пару баксов, я, прихрамывая, отправился на поклон к вредной соседке-старушке мисс Гарсии, с которой, судя по обрывочным воспоминаниям, у Лёхи были натянутые отношения. Я постучал, и из-за двери послышалось ворчание и щелчок замка.

Дверь приоткрылась на цепочку, и в щели показался один глаз, подведённый чёрным карандашом.

— Чего надо, русский? — недобро спросила она.

— Здравствуйте, мисс Гарсия. У меня тут недавно ограбили и телефон украли. Не могу позвонить оператору, чтобы сим-карту заблокировать, и на работу, чтобы сообщить о своей ситуации. Можно, я два звонка с вашего телефона сделаю?

Глаз изучающе оглядел меня и заметил синяки.

— Эх, молодёжь… — пробурчала она, но дверь всё-таки открыла. — Только быстро, мой телефон на тумбочке. И смотри, будешь долго говорить, получишь у меня.

— Спасибо, мисс Гарсия.

Проковыляв в её квартиру, схватил стационарный телефон с огромными кнопками и набрал номер службы поддержки оператора. Пока меня соединяли, мисс Гарсия не сводила с меня взгляда, скрестив руки на груди.

Дозвонившись, я объяснил ситуацию и попросил заблокировать мою сим-карту и оформить перевыпуск. Всё прошло быстро и без проблем, и, как только разговор закончился, я сразу набрал второй номер по памяти. Спустя несколько гудков мне ответил мужчина с акцентом.

— Алло? Магазин “Арман”.

— Мистер Арман, это Алексей Ветров.

На той стороне наступила пауза.

— Алексей? Боже, парень, где ты пропадаешь? Три дня ни звонка, ни сообщения! У меня заказы срываются!

— Меня ограбили в районе Бронкса, избили, отобрали телефон, велосипед, рюкзак… — голос предательски дрогнул, и я непроизвольно вспомнил всю ту боль и унижение, что пришлось испытать Алексею.

Ещё одна пауза, на этот раз более сочувственная.

— Ох, ты ж, ну хотя бы жив. Синяки, сломанные кости?

— Синяки, рёбра болят, но вроде целы, еле домой дополз. Только сейчас более-менее отошёл.

— Слушай, парень… Велосипед и телефон это, конечно, потеря. Но ты живой, и это главное, не переживай. Я спишу это всё с твоего счёта. Твоя зарплата за последнюю неделю как раз покроет часть ущерба. Выздоравливай, приходи, как оклемаешься. Работа всегда найдётся.

Я на мгновение даже растерялся от неожиданности, ждал криков и угроз, а тут человеческое отношение.

— Спасибо, мистер Арман. Я очень вам благодарен.

— Да-да, будь здоров, парень.

Как только связь прервалась, на душе стало даже чуть легче. Оказывается, этот мир не целиком состоит из уродов.

— Всё. Ещё раз спасибо, мисс Гарсия. — Я сунул руку в карман и нащупал пару долларов. — Вот, это вам за беспокойство.

Она взяла деньги, осмотрела с подозрением и сунула в карман халата.

— Ладно, иди уже и будь аккуратнее, времена нынче опасные. То инопланетяне, то мужики в трико. Хорошо, что у нас есть Капитан Америка, вот на кого нынешней молодёжи нужно равняться…

Она, продолжая ворчать, захлопнула дверь у меня за спиной. Я наконец-то вздохнул с облегчением. Две проблемы были решены.

Вскоре приехала доставка, и я увидел горячую пасту с мясом, слюна тут же наполнила рот. Я схватил пакет и поспешил к единственному столу в квартире, а когда открыл контейнер, пар поднялся мне в лицо.

Я ел, не разбирая, закидывая в себя вилкой спагетти. Для меня это сейчас был пир богов. Желудок, который ничего толком и не получал в последние дни, кроме воды, отозвался приятным теплом и чувством наполненности. На десерт у меня был чизкейк. Он был сладким, жирным и нежным. Запил всё водой из бутылок большими глотками. Впервые за эти дни я почувствовал себя нормальным человеком.

Сытость принесла с собой и ясность мысли. Я вновь вызвал интерфейс системы. Чтобы начать тренироваться, нужно работать на износ, а моё тело пока едва живое. Мне нужны были ещё пара дней отдыха, нормальной еды и сна. Иначе я просто сдохну на первой же тренировке, причём, возможно, вполне буквально.

Но и сидеть сложа руки было не вариант. Деньги-то постепенно, но заканчиваются. Тут я вспомнил про фриланс.

Лёха пытался там подрабатывать, но у него это получалось так себе, так как не хватало знаний и опыта. А у меня… у меня всё это было. Я открыл его профиль на одной из бирж. Его репутация была скромной, отзывов мало. Но главное, я начал сравнивать языки программирования, которые знал я, с теми, что были в ходу в этом мире. Сердце заколотилось от предвкушения, когда я увидел Java, C, Python.

«Всё на месте! Синтаксис тот же, парадигмы те же, а значит, я не беспомощный. Я могу работать!»

Следующие четыре дня пролетели в монотонном ритме. Я просыпался, заваривал чай, ел остатки еды, заказывал сразу помногу, экономя на доставке, и садился за ноут. Искал заказы попроще, например поправить код, найти уязвимость, написать небольшой скрипт. Брал недорого, но делал быстро и качественно. Отзывы начали потихоньку капать. Деньги, пусть и небольшие, стали прибавляться на электронном кошельке.

Спал я по двенадцать часов. Хотя мне и хотелось сидеть за компом сутками, здравый смысл подсказывал, что больному организму нужен отдых. Я ел, работал и спал. С каждым днём синяки на лице желтели, боль в рёбрах притуплялась, а в мыслях появлялось больше веры в лучшее будущее.

На пятый день я проснулся и понял, что всё, хватит отлёживаться. Тело хоть ещё и ноет, но уже слушается, нужно было двигаться. Я решил выйти прогуляться, оделся в самое простое и неброское, сунул в карман несколько купюр и вышел.

Был день, светило солнце, воздух был прохладным, но свежим. Район, конечно, был не из лучших, где-то валялся мусор, стены были разрисованы граффити, но людей было немного, и все куда-то спешили по своим делам. Я просто шёл, смотрел по сторонам, видел обычных людей, магазинчики, машины. Никаких суперзлодеев, никаких драк, просто жизнь. Это было нормально.

«Почти как дома».

Вернулся я уставшим и довольным. На позитивной волне прямо посреди комнаты я глянул на свои жалкие характеристики и подумал:

«Нужно начинать. Самое простое, пожалуй, это отжимания».

Я упёрся руками в прохладный и грязный пол. Сделал первое отжимание, и мышцы заныли. Второе, третье. К пятому дыхание сбилось, руки начали предательски трястись, а в голове появились предательские мысли:

«Всё, это мой предел. На этом можно и закончить. К тому же, если продолжу, могу навредить себе».

Но я помнил про систему и Очки Воли. Они даются за преодоление, за выход за пределы.

Я заставил себя сделать ещё, и ещё. Дыхание стало хриплым, в висках застучало, в глазах поплыли чёрные пятна. Каждое новое движение было как преодоление себя, то, что мне так нужно было. Я уже почти не чувствовал рук, только жжение в мышцах и свинцовую тяжесть во всём теле. Сделал ещё одно, и ещё, а потом силы окончательно меня покинули. Я рухнул на пол, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. По лицу от боли, слабости и бессилия текли слёзы.

В этот момент где-то в глубине сознания тихо, но достаточно отчётливо раздался звук, будто пришло уведомление на телефон.

Я сразу же вызвал интерфейс системы. В строчке, где раньше было [Очки Воли: 0], теперь была цифра 1.

«Да! У меня получилось. Я заработал своё первое достижение».

Но радость тут же сменила волна дикой усталости.

«Ох, как же мне хреново. Отложу-ка я разбирательство с ОВ на завтра».

Под эти, несомненно здравые, мысли я кое-как дополз до матраса, натянул на себя одеяло и отключился, даже не поужинав.

Проснулся я с чётким ощущением, что меня будто переехал каток. Несмотря на то, что мне с трудом удалось перевернуться на спину, на лице всё равно расплылась глупая улыбка. Настроение было отличным, даже, можно сказать, великолепным. Сквозь боль прорывалось дикое удовлетворение.

«Получилось. Я всё-таки смог».

Сразу же, не вставая с матраса, вызвал интерфейс:

[Очки Воли: 1]

Одно-единственное очко, которое далось ценой слёз и боли. Но оно было моим. Моей первой настоящей победой в этом мире.

И тут моё внимание переключилось на список справа это “Особенности”. Теперь, когда у меня было чем за него заплатить, он манил как запретный плод. Я мысленно ткнул в вопросик, и в голову хлынул очередной поток информации, структурированный и сухой.

Всё было разбито на разделы. Я кое-как устроился поудобнее и начал изучать четыре раздела.

[РАЗДЕЛ I: ФИЗИЧЕСКОЕ ПРЕВОСХОДСТВО

1. «Стальная Основа»

Уровень I: Незначительно увеличивает плотность костной ткани и прочность связок.

Условие: Выносливость-4.

2. «Гибкость Тростинки»

Уровень I: Мышцы и сухожилия приобретают повышенную эластичность.

Условие: Ловкость-4.

3. «Несокрушимое Сердце»

Уровень I: Улучшает эффективность кислородного обмена.

Условие: Сила-4.

4. «Метаболический Баланс»

Уровень I: Тело немного эффективнее усваивает питательные вещества и регулирует энергозатраты.

Условие: Выносливость-4.

5. «Ускоренное Восстановление»

Уровень I: Незначительно ускоряет естественные процессы заживления мелких ран.

Условие: Сила-4.

РАЗДЕЛ II: МЕНТАЛЬНАЯ И СЕНСОРНАЯ ОСТРОТА

6. «Живая Память»

Уровень I: Ускоряет процесс консолидации кратковременных воспоминаний в долговременные.

Условие: Восприятие-4.

7. «Критический Взгляд»

Уровень I: Позволяет замечать мельчайшие несоответствия и аномалии в окружающей обстановке.

Условие: Восприятие-4.

8. «Тихий Ум»

Уровень I: Повышает способность к концентрации, снижая влияние внешних отвлекающих факторов.

Условие: Восприятие-4.

9. «Тактильный Интеллект»

Уровень I: Улучшает проприоцепцию и чувство баланса, давая более чёткое понимание положения собственного тела в пространстве.

Условие: Ловкость-4.

10. «Шёпот Интуиции»

Уровень I: Обостряет шестое чувство, позволяя на подсознательном уровне улавливать скрытые угрозы или возможности.

Условие: Восприятие-4.

РАЗДЕЛ III: МАСТЕРСТВО ОБУЧЕНИЯ И КОНТРОЛЯ

11. «Язык Плоти»

Уровень I: Даёт врождённое, интуитивное понимание анатомии и мышечной кинезиологии.

Условие: Восприятие-4.

12. «Анализатор Движения»

Уровень I: Позволяет быстрее визуально деконструировать и понимать сложные физические движения.

Условие: Восприятие-4.

13. «Структурное Мышление»

Уровень I: Улучшает способность к логическому анализу и пониманию базовых механических принципов.

Условие: Восприятие-4.

14. «Эмпатическая Карта»

Уровень I: Облегчает считывание и интерпретацию базовых эмоций и языка тела.

Условие: Восприятие-4.

15. «Железная Дисциплина»

Уровень I: Умение игнорировать сиюминутные порывы и импульсы.

Условие: Получить 1 ОВ за одно событие.

16. «Канат из Нервов»

Уровень I: Повышает врождённый болевой порог и способность сохранять ясность мышления под стрессом.

Условие: Выносливость-4.

РАЗДЕЛ IV: ПРЕДЕЛЫ

17. «Разрушитель Пределов».

Уровень I: Снимает лимиты с физических характеристик (Сила, Ловкость, Выносливость) до 11.

Условие: Одна из физических характеристик(Сила, Ловкость, Выносливость) достигает своего естественного предела (10).

18. «Пробуждение Разума».

Уровень I: Снимает лимит с ментальной характеристики (Восприятие) до 11.

Условие: Ментальная характеристика (Восприятие) достигает своего естественного предела (10).]

В самом низу мелким шрифтом была та самая приписка, от которой мне стало немного не по себе. Там говорилось, что каждая особенность имеет пять уровней, а стоимость каждого следующего уровня увеличивается в геометрической прогрессии.

[Уровень 1 — 1 ОВ;

Уровень 2 — 2 ОВ;

Уровень 3 — 4 ОВ;

Уровень 4 — 8 ОВ;

Уровень 5 — 16 ОВ.]

Я аж присвистнул. Шестнадцать-то Очков Воли за пятый уровень? Да чтобы их заработать, придётся, уж и не знаю, прямо-таки в одиночку Таноса остановить несколько раз или всю Гидру перебить, жесть, конечно.

Эйфория от наличия очка начала медленно испаряться, сменяясь непростыми мыслями о том, что получить Очки Воли адски трудно, оказывается. Это ведь не как в играх, где за каждую убитую крысу дают опыт, здесь нужно реально рвать себя прямо в клочья, причём с каждым разом всё сильнее и сильнее. Вот это-то и есть главная проблема моей системы. Если уж мои предположения верны, то чем я буду сильнее, тем, стало быть, выше планка для получения следующего ОВ. Вчера мне хватило отжиманий до предела, завтра для такого же результата, возможно, придётся и марафон бежать, а послезавтра уже драться с каким-нибудь бандитом на ножах. А потом и вовсе непонятно что.

А потому стратегию нужно продумывать уже сейчас, ведь если вложить первое ОВ абы во что, это значит добровольно усложнить себе жизнь. К тому же у многих особенностей есть условия по базовым характеристикам, а с моими-то нынешними я сильно ограничен. “Структурное Мышление» доступно сразу, но поможет ли оно мне сейчас, вот вопрос, возможно, что и поможет. “Канат из Нервов» или “Железная Дисциплина» звучат полезно, ведь боль и лень сейчас мои главные враги. Ряд других особенностей тоже доступен, но для меня они представляют куда меньший интерес, хотя я признаю их полезность.

Блин, выбор-то сложный, уж слишком сложный для моего уставшего тела и мозга, а потому я решил пока не спешить и подождать, обдумать всё ещё пару деньков. Может, и получится заработать ещё одно ОВ таким же способом, через боль и унижение в своей же конуре, и тогда уж будет проще выбрать, куда вложить, и, возможно, даже взять пару особенностей первого уровня.

С трудом поднялся, чтобы заварить чайку и перекусить, но мысль о том, что это всё не зря, что за этой болью есть своя польза, делала её почти что приятной.

До вечера, поработав за ноутом и немного придя в себя, я снова посмотрел на пол, и мысль была дурацкой, но уж больно хотелось проверить.

«А что, если система даёт ОВ за однотипные действия? Вот если я снова выжму из себя все соки, получу ли второе очко?»

Снова упёрся в пол и сделал первое отжимание, а в голове мелькнуло^

«Ох, мать моя женщина!»

Было так же больно, как и вчера, даже больнее, ведь мышцы ещё не отошли. Сделал второе, третье отжимание, и снова это знакомое жжение, дрожь в руках, чёрные точки в глазах. Но теперь я знал, к чему иду. Мысль о возможном втором ОВ прямо-таки придавала сил, и, превозмогая боль, я заставлял мышцы сокращаться.

Снова дополз до того самого состояния, когда тело наотрез отказывалось слушаться, и рухнул на пол, обливаясь потом и тяжело дыша. Лежал и ждал того самого тихого звонка в голове, но его и не было. Тишина, только стук сердца в ушах и тяжёлое дыхание.

Я понял, систему не обманешь. Она дала одно ОВ за первый прорыв, за преодоление самого себя, а теперь это уже стало просто тяжёлой тренировкой. Чтобы получить следующее, нужно сделать что-то прямо-таки запредельное. Продолжать отжиматься до потери сознания? Вот этого я уж искренне испугался, ведь такие попытки могли меня просто-напросто убить. Моё нетренированное сердце попросту могло и не выдержать.

Сгорбившись от боли и лёгкого разочарования, я кое-как дополз до матраса.

«Эх, всё-таки ничего не бывает просто так. Придётся искать другие пути, но сначала нужно выспаться».

Я натянул на себя одеяло и почти мгновенно провалился в тяжёлый, беспробудный сон.

Следующие три дня я всё думал, работал и восстанавливался. Мир Марвел со своими героями и злодеями жил своей жизнью, по новостным сайтам мелькали сообщения о стычках где-то там, но для меня это был всего лишь шум. Моя борьба была здесь, в четырёх стенах этой убогой квартиры, борьба с болью в рёбрах, с ноющими мышцами после каждой попытки подкачаться, с соблазном всё бросить и просто плыть по течению. Я ел дешёвую лапшу быстрого приготовления, пил чай и часами сидел за ноутом, выискивая на биржах фриланса хоть какие-то нормальные заказы. Деньги медленно, но всё же копились, и уже хватало на самый дешёвый смартфон, чтобы быть на связи. Всё это время в голове у меня так и маячил один и тот же вопрос.

«Куда же вложить драгоценное и единственное ОВ?»

Глава 3.

На четвёртый день я всё-таки решился использовать ОВ. Самые разные сомнения, конечно, были, но, с другой стороны, сидеть и чахнуть над ним тоже смысла не было. Я должен был понять, как это работает, поэтому снова вызвал уже привычный интерфейс. Сейчас мне были доступны тринадцать из восемнадцати особенностей, для которых хватало условий, и одно-единственное ОВ.

Все эти три дня я мысленно прикидывал варианты и пришёл к следующему. Подавляющее большинство доступных мне сейчас особенностей при моём нынешнем состоянии и возможностях вряд ли принесут мне существенную пользу. А “Канат из Нервов” это уже было круто, очень круто. Перестать чувствовать эту ноющую, изматывающую боль в рёбрах и мышцах, которая сопровождала меня последние дни… было очень заманчиво. Но всё упиралось в банальную физиологию. Боль это биологический процесс, который сообщает нам, что что-то не так. А если я в своём нынешнем состоянии не буду точно чувствовать границ, то попросту перенапрягу тело и, скорее всего, стану инвалидом или вовсе умру. Поэтому в перспективе эта способность очень крута, но только для будущего меня. Боль сейчас мой главный и, как это ни парадоксально, самый честный союзник. Она ясно говорила мне, где мой предел, и глушить её было бы чистейшим самоубийством. Поэтому этот вариант я и отмёл.

“Структурное Мышление”… Это было моё, моя родная стихия, то, чем я жил в прошлой жизни, да и в последнее время тоже. Логика, анализ и программирование помогали мне зарабатывать деньги. Но я обвёл своё жильё взглядом и вспомнил, как мне приходится каждый раз преодолевать себя, чтобы просто заставить встать пораньше и начать работать или же сделать ещё один заказ, и это не говоря о тренировках через силу.

«И это тоже для будущего. Сейчас мой главный и единственный проект это моё собственное тело, и ему нужен надсмотрщик с железной волей».

Мой взгляд упал на “Железную Дисциплину”. Условие было выполнено, я уже заработал один ОВ и теперь мог выбрать так необходимый мне инструмент.

«Сейчас я способен выковать силу сам. Мне нужен внутренний стержень, который не даст мне сломаться и сдаться в самый критический момент. Система не даёт мне силу просто так, она предлагает инструмент, чтобы я мог сам её в себе выковать, и этот инструмент это дисциплина».

Решение было принято. Я мысленно сосредоточился на строчке “Железная Дисциплина” и представил, как перетаскиваю на неё своё единственное ОВ.представил, как перетаскиваю на неё своё единственное ОВ.

[«Железная Дисциплина»

Уровень I: Умение игнорировать сиюминутные порывы и импульсы.]

Никаких особых ощущений не последовало, легче не стало, боль в теле не ушла, мир не заиграл новыми красками, никаких вспышек света, никакого чувства эйфории. И всё же… в голове будто бы прояснилось. Тот назойливый, вечно ноющий внутренний голос, который всё последнее время шептал мне “сядь, отдохни, зачем тебе это надо, всё бессмысленно”, будто отодвинулся куда-то на задворки сознания, стал тише и гораздо менее убедительным. На его месте возникло понимание.

«Да, сейчас трудно и тяжело, но если я сейчас остановлюсь, я не стану лучше. Просто я должен сделать ровно столько, сколько могу без вреда для себя, и остановиться ровно, без жалости к себе и без лишнего, глупого героизма».

Я посмотрел на грязный пол и решил, что сегодня сделаю лёгкую, очень аккуратную разминку, чтобы просто разогнать кровь и немного растянуть зажатые мышцы, а потом пойду спать, потому что завтра рано вставать. Я знал, что теперь у меня хватит этой новой, тихой силы воли, чтобы принять это правильное, хоть и относительно скучное решение.

Следующие два дня прошли в том же ритме, с разминками, работой за ноутом, простой едой и сном. Только теперь я прочувствовал и понял, что внутри меня изменилось. Раньше любая мысль о тренировке или работе вызывала внутреннее сопротивление и целый ряд отговорок, теперь же, с этой “Железной Дисциплиной” в голове, всё было иначе. Это не было каким-то магическим приливом мотивации, скорее, назойливый голос лени стал тише, как будто его придушили, мысли стали яснее. Вместо “опять эти дурацкие зарядки, лучше ещё пять минут поспать” возникало рациональное объяснение.

«Мышцы уже почти восстановились, три подхода по три отжимания, это оптимальная нагрузка на утро. Сделаешь и будешь сильнее, не сделаешь и останешься слабым. Выбор очевиден».

И я делал, просто потому, что это было правильным следующим шагом.

Боль в рёбрах почти утихла, осталась лишь лёгкая болезненность при глубоком вдохе, синяки на лице почти сошли, остались лишь жёлто-зелёные тени. Тело перестало ныть, я даже смог нормально выспаться, не просыпаясь от того, что нечаянно повернулся на бок. Чёрт, да я даже начал потихоньку чувствовать мышцы, когда делал отжимания. Это было круто, и, конечно, после пары дней проверки особенности в моей голове появилась простая и закономерная мысль-вопрос.

«И если одно ОВ дало такой эффект, то что дадут два, три или даже больше?»

Аппетит, как говорится, приходит во время еды. Так что мне закономерно захотелось больше, настоящей прокачки.

Так что утром я надел свои старые потрёпанные кеды и вышел на улицу. План был простой и идиотский, добраться до ближайшего парка и начать наматывать круги, бежать до тех пор, пока не свалюсь замертво или пока система не смилостивится и не даст мне заветное ОВ.

Дойти до парка оказалось несложно, быстрый шаг и ровное дыхание. В парке было немноголюдно, пара мамочек с колясками, старичок на лавочке. Я выбрал длинную асфальтовую дорожку, сделал пару растягивающих движений и побежал. Первый круг, второй, дыхание начало сбиваться, в боку закололо. К пятому кругу я уже хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, ноги стали ватными, во рту пересохло. Каждый следующий шаг давался с огромным трудом, но я бежал, пот заливал глаза, спина стала мокрой. Я уже не видел ничего вокруг, только асфальт впереди, мир сузился до хрипа в лёгких и тяжести в ногах. Ещё круг, и ещё, я почти падал, спотыкаясь о собственные ноги, но внутренняя сила заставляла меня ставить ногу и делать следующий шаг.

Я уже начал чувствовать, что вот он, предел. Ещё немного, совсем чуть-чуть, и я получу своё заветное ОВ. Я собрал последние силы, чтобы сделать рывок…

В этот момент мир взорвался грохотом и треском, которые пробились даже через моё отупевшее от усталости сознание. Сперва я услышал рёв, а потом задрожала земля. Я остановился, упёршись руками в колени, и чуть не выплюнул собственные лёгкие. Сзади, со стороны улицы, донёсся треск чего-то ломающегося, звон бьющегося стекла и крики людей. Я обернулся. На улице напротив входа в парк творилось непонятное месиво, летели обломки кирпичей, какая-то машина перевернулась на бок, из неё валил чёрный дым, мелькнуло что-то огромное и зелёное…

Мозг, затуманенный усталостью и нехваткой кислорода, с опозданием выдал диагноз.

«Это грёбаный Халк, и это явно не мой уровень».

Инстинкт самосохранения, заглушивший всё на свете, завопил.

«Нужно бежать отсюда как можно скорее!»

Я попытался рвануть с места, но ноги отказали, они дрожали и подкашивались, дыхание не выравнивалось, в глазах стояли тёмные пятна от натуги. Я смог только заковылять, быстро перебирая ногами, но двигаясь со скоростью больной черепахи. Крики вокруг нарастали, люди бежали мимо, толкали, кто-то врезался в плечо, я едва удержался на ногах. Со свистом пролетел кусок асфальта и врезался в дерево в нескольких метрах от меня. Сердце бешено колотилось от чистого, почти животного страха и адреналина. Я шёл, вертя головой, пытаясь уследить за всеми угрозами сразу, мышцы горели огнём, но моя новая особенность не давала мне поддаться панике и замереть. В голове постоянно крутилась одна и та же мысль.

«Двигайся, шаг за шагом, опасность позади, иди вперёд, ещё немного».

Вот и выход из парка. У тротуара стояли машины полицейских и скорой помощи, а значит, тут безопасно. Неожиданно раздался приглушённый звук уведомления, и вместе с ним я обратил внимание на лица людей передо мной. Они замерли и с ужасом показали куда-то за мою спину. Я обернулся. Прямо на меня, подпрыгивая и переворачиваясь на кочках, летела легковая машина. Мысли исчезли, остался только ужас и полное понимание того, что сейчас умру. Ноги будто приросли к месту, я не мог бы сдвинуться с места, даже если бы захотел.

«Вот и всё, Лёха. Такой конец в мире Марвел…»

Тут в уши ударил резкий звук, как от самолётных двигателей, что-то красное и золотое пронеслось между мной и летящей машиной, и машину отбросило в сторону на землю, где она с грохотом замерла, уже не представляя угрозы.

Железный Человек встал между мной и машиной, на секунду повернул ко мне голову, будто оценивая, цел ли я, и рванул обратно, в эпицентр хаоса. Раздался ещё один звук уведомления, а я стоял, не двигаясь, и смотрел на место, где только что должен был умереть. По лицу текли слёзы, я даже не заметил, когда начал плакать.

Ко мне подбежали полицейские.

— Эй, парень, ты как? Цел? — Один из них взял меня под локоть и повёл в сторону скорой помощи.

Я смог только кивать на их вопросы, не в силах вымолвить ни слова. Меня довели до машины скорой, усадили на задний багажник, на плечи набросили алюминиевое одеяло, оно оказалось тёплым и приятно тяжёлым. Фельдшер, уставшая женщина лет сорока, быстрыми движениями проверила пульс, посветила в глаза фонариком.

— Шок. — Она поджала губы. — Нужно успокоительное…

Я кивнул, не совсем поняв, был это вопрос или утверждение. Мне влили в рот что-то сладковатое и терпкое. Потом дали бутылку с водой. Я сделал несколько глотков, и вода показалась невероятно вкусной. Тело начало постепенно отпускать, дрожь потихоньку утихала.

Один из медиков, молодой парень в голубой униформе, шагнул ближе.

— Тебя в госпиталь отвезти?

Воспоминания о проблемах со страховкой всплыли сами собой.

— Нет… нет, спасибо. Я… Мне уже лучше. Я домой лучше пойду.

Они не стали спорить. Работы хватало и помимо меня. Пора было уже и мне, отдышавшись и придя в себя, убираться отсюда. Со стороны улицы уже доносились сирена и отрывистые команды. Видимо, Халка всё-таки усмирили, ну, или прогнали.

Я, прихрамывая, побрёл домой, придерживаясь за стены домов, ограды и заборы, каждый мускул в ногах отзывался болью от перенапряжения. Я шёл и мысленно материл этот мир, его супергероев и суперзлодеев, из-за которых простые люди, вроде меня, чуть не гибнут под колёсами летающих автомобилей.

И вот, уже почти у своего дома, я вдруг вспомнил о системе. Я ведь бежал до последнего, за гранью своих возможностей, потом этот дикий стресс и возможность смерти… Я остановился у своего подъезда, прислонился к грязной стене и мысленно произнёс.

«Статус».

Я сразу же перевёл взгляд на строчку с ОВ.

[Очки Воли: 2]

Целых два очка! Значит, система засчитала и запредельную пробежку, и последующие события. Несмотря на усталость, боль в мышцах и пережитый шок, по моему лицу расплылась самая дурацкая и искренняя улыбка. Я сделал это, выжил и получил свою награду.

С таким отличным настроением я заковылял в подъезд, и когда дверь в мою квартиру захлопнулась за мной, я прислонился к ней спиной, переводя дух. Тишина и уют квартиры после уличного хаоса были почти блаженством. Тело гудело, а каждое движение отзывалось болью в перетруженных мышцах ног. Адреналин уже отступил, оставив после себя слабость и лёгкую боль в теле.

Только сейчас я понял, насколько голоден. Я доплёлся до кухонного уголка, судорожно налил в чайник воды и поставил его кипятить. Пока он шумел, разорвал пачку самой дешёвой лапши быстрого приготовления, залил кипятком и придавил крышкой. Заварка чая была уже привычным ритуалом, я сел на свой единственный стул и принялся за готовую еду, которая немного успокоила дрожь внутри и вернула ощущение реальности.

Пока я ел, в голове крутилась одна-единственная мысль.

«Это были Халк и Железный человек! Я пережил их разборки и получил два очка. Два, мать его, Очка Воли. Так, и куда мне их потратить?»

Первым делом я, конечно, подумал про “Железную Дисциплину”. Она уже доказала свою полезность. Второй уровень должен быть ещё круче, да? Но я тут же мысленно себя одёрнул. Нет, не время. Дисциплина это хорошо, но сегодняшний день ясно дал понять, что я могу быть самым дисциплинированным парнем на свете, но если в критический момент от страха подкосятся ноги и я замру, как кролик перед удавом, никакая дисциплина не спасёт. Меня бы сегодня просто размазало по асфальту. Железный Человек спас меня просто по счастливой случайности.

Картина с летящей на меня машиной снова всплыла перед глазами, заставив похолодеть пальцы. Этот животный и парализующий ужас… Нет, так больше нельзя. Мне нужно что-то, что позволит действовать под давлением, что не даст страху отключить мозг.

Я мысленно вызвал интерфейс и уставился на список особенностей.

«Итак, «Канат из Нервов» повышает врождённый болевой порог и способность сохранять ясность мышления под воздействием дискомфорта и стресса».

Именно то, что нужно! Если бы эта штука была у меня сегодня, я бы смог рвануть в сторону, может, и не успел бы, шансы были малы, но я бы хотя бы попытался, а не стоял бы столбом, ожидая конца.

Ладно, с первым очком всё ясно. “Канат из Нервов”. Второе ОВ тут уже посложнее. Можно оставить про запас, мало ли что случится завтра, а можно вложить во что-то полезное прямо сейчас. Мой взгляд упал на “Структурное Мышление”, я уже думал об этой особенности и видел прямые выгоды от её приобретения. Если выберу её, то смогу брать более сложные заказы, делать их быстрее, а деньги это еда, спортзал, возможность перебраться в более безопасную квартиру в нормальном районе, основа для всего остального. Без денег я сдохну здесь, в этой трущобе, даже не дожив до щелчка Таноса.

Да и для начала это довольно оптимальный выбор особенностей. Так что мысли выстраивались в чёткую цепочку, страх главная непосредственная угроза, с ней разберётся “Канат из Нервов”, деньги основа выживания и роста, за них отвечает “Структурное Мышление”. Всё логично, идеально логично.

Решение принято, у меня два очка и две особенности.

Я допил чай, отодвинул тарелку и сосредоточился. Мысленно выделил строчку “Канат из Нервов” и потратил одно ОВ. Сначала ничего не произошло, а потом… это было странно. Я не почувствовал прилива храбрости или чего-то такого, скорее, куда-то ушёл фоновый шум. Постоянная, едва уловимая тревога, что сидела где-то глубоко в животе с момента моего пробуждения в этом теле, вдруг затихла, будто отодвинулась и приглушилась. Ноющее чувство в мышцах ног стало тише, словно кто-то убавил громкость болевых рецепторов. Я сделал глубокий вдох и понял, что могу дышать полной грудью, и боль в рёбрах почти не чувствуется. Моё восприятие стало… спокойнее, более отстранённым.

Теперь вторая. “Структурное Мышление”. Я перетащил на неё второе ОВ. И тут же в районе висков возникло лёгкое и давящее напряжение. В голове пронеслось несколько случайных мыслей, о схеме проводки в стене, о том, как устроен замок на двери, об алгоритме кода, которым я недавно занимался. Мысли проносились быстро, обрывочно, но каждая оставляла за собой чёткий и ясный след, структурировались и укладывались по полочкам. Всё стало… понятнее, немного, но понятнее. Как будто я всё это время разглядывал сложный механизм и вдруг увидел ранее невидимые для меня шестерёнки, начал понимать, как они сцепляются друг с другом и для чего они нужны.

Голова немного кружилась от этого внезапного нового ощущения. Я сглотнул и встал, чтобы убрать со стола. Движения были немного механическими, но на удивление точными. Вот и всё, оба ОВ потрачены. Теперь я чуть менее труслив и чуть умнее. Звучит как сомнительное достижение, но для этого мира сейчас это именно то, что мне так нужно.

Усталость накатила сразу, как только я закончил с посудой. Сегодняшний день вымотал меня по полной. Сначала тот запредельный бег, потом встреча с Халком, летящая машина, Железный Человек… А потом ещё и этот внутренний апгрейд, с меня хватило, так что я сначала принял душ, чуть освежившись и расслабившись, а затем просто и незатейливо повалился на свой матрас, натянул одеяло и вырубился почти мгновенно. Последнее, что я почувствовал, это лёгкая, давящая тяжесть в висках и непривычная тишина внутри себя, где раньше всегда сидели страх и боль.

Глава 4.

Я проснулся от собственного стона и в холодном поту. Перед глазами ещё мелькали обрывки кошмара, где я гулял по парку и внезапно появился Халк, который начал крушить всё вокруг, и я побежал от него, вот только никак не мог убежать. И чем быстрее я бежал, тем ближе был его рёв. Сердце хоть и колотилось как бешеное, но что странно паники и животного ужаса не было. Был просто факт: приснилось плохое. Вчерашнее столкновение явно додавило психику.

Я сел на матрасе и потёр лицо ладонями. Тело ныло, особенно ноги. Каждый мускул будто напоминал о вчерашней запредельной нагрузке. Вот только что-то было иначе.

Я прислушался к себе. Да, боль была. Но она была… отдалённой. Как громкая музыка у соседей за стеной: ты знаешь, что она есть, но она тебе не мешает. Не было того привычного желания заныть, пожалеть себя, остаться в постели. Вместо этого в голове возникла мысль:

«Мышцы повреждены из-за чрезмерной нагрузки. Им нужны питательные вещества и умеренная активность для восстановления. Лежание ухудшит кровоток и увеличит время заживления».

Сегодня я встал. Не через силу и не преодолевая себя. Мне просто показалось это логичным и правильным шагом. Блин. Так вот что значит слово синергия. “Железная Дисциплина” не дала мне остаться в кровати. “Канат из Нервов” приглушил боль и остаточный страх от вчерашнего и от кошмара. А “Структурное Мышление” помогло тут же проанализировать ситуацию и найти оптимальное объяснение и план действий. По отдельности это мелкие полезные фишки. Вместе же это очень мощный коктейль. Мир не казался теперь таким враждебным и хаотичным. Он был полон опасностей, да, но эти опасности можно было анализировать, систематизировать и… возможно, даже использовать.

И пока я пил чай, а тёплая жидкость сгоняла остатки сна, мозг уже во всю работал.

Вчерашний день продемонстрировал мне, как обстоят мои дела на самом деле и насколько этот мир опасен и реален. Тренировки это, конечно, хорошо. Их даже система поощряет. Но это долгий и дорогой путь. А здесь и сейчас на меня может упасть кусок стены или прилететь машиной. Нужно что-то более эффективное. Нужна сила, и нужна она быстро, ну, насколько это возможно в моих условиях.

Первая мысль была самой очевидной и самой трусливой: уехать из Нью-Йорка куда подальше. В какой-нибудь тихий городок в глубинке или, что ещё лучше, вернуться на родину, где нет супергероев и суперзлодеев. Но я тут же отмёл эту идею. Бегство это иллюзия. Это мир Марвел, здесь нельзя просто так спрятаться, потому что проблемы будут везде. Даже если я уеду, щелчок Таноса достанет меня даже на другой планете. Нет, от этого не спрятаться. Здесь, в Нью-Йорке, я хотя бы знаю, чего ожидать. В каком-то смысле.

Я сел за ноут и отпил чай. Пора было проверить одну важную гипотезу. Я начал гуглить исторические сводки, архивы и разные форумы.

Читаури? Было. Нападение на Нью-Йорк тоже было. Тор, Халк, Капитан Америка, были, их фотки мелькали в прессе, правда, некоторые нечёткие, как и всё в таких случаях. События “Железного человека 3” ещё не случились. Старк по-прежнему жил в своём особняке, и судя по моим воспоминаниям, трудился над целой армией костюмов и пока не встречался с фальшивым Мандарином. Хм. Значит, временная шкала ещё не ушла далеко вперёд. У меня есть немного времени, чтобы подготовиться к приходу большого и фиолетового.

Также не забыл проверить и тему мутантов. И капнув чуть поглубже я смог найти то, что искал.

Пансион для одарённых подростков под руководством профессора Чарльза Ксавье. Время от времени проскальзывали новости о стычках между какими-то “братьями” и правительственными силами. И да, тут не только КВМ, тут ещё и Люди Икс!

Также просмотрел информацию по другим странам. Да, и там тоже были свои герои. Англия, Япония, Россия везде мелькали какие-то намёки на героев, мутантов и слитые в сеть теории заговоров.

Так что, побег однозначно не вариант. Этот мир был опасен везде, просто в разных местах опасность носила разный характер. А это значит, что нужно не бежать, а искать возможности. И вот тут Система Развития мой главный козырь, но она, к сожалению, не даёт мгновенной силы. А потому нужно искать что-то ещё. Что-то, что можно получить прямо сейчас.

Я открыл блокнот на компьютере и отключил ноут от сети. Мало ли. И начал строчить всё, что помнил о вселенной Марвел. Все способы получить силы.

Сыворотка суперсолдата? Все её версии либо утеряны, либо с жуткими побочками. Я не Эрскин, чтобы её доработать, даже не близко. А потому если бы я и обзавёлся какой-нибудь ампулой с сывороткой, я с большей вероятностью превратился бы в кого-то по типу Красного Черепа или ещё какого-нибудь уродца, чем в Капитана Америку. И тот же укус паука, который сделал из Питера Паркера супергероя Человека-Паука, я тоже относил к категории сыворотки суперсолдата, с непонятным именно для меня результатом.

Кровь Халка? Хех. Найти Брюса Бэннера? Ну, для начала нужно его найти, что уже поднимает уровень сложности на довольно высокую планку, а если и найду, то одно дело это взять кровь, а другое, не разозлить при этом Большого Зелёного. И сценарий “Халк тебя размазывает по стенке” казался самым для меня вероятным. Да и, к тому же, пример с мужиком, который перелив себе кровь Брюса Бэннера превратился в Мерзость, тоже довольно показателен. Так что это такая же рулетка, как и с сывороткой.

Магия? Резиденция Древней, где-то в Тибете или в Непале? По-моему, даже в Нью-Йорке было отделение, вот только как их найти? Потратить месяцы, а то и годы на поиски? А потом ещё и учиться. А если у меня нет к этому таланта? Слишком долгий и ненадёжный путь. Хотя был вариант ещё научиться магии через интернет, но тут я себя больше чувствовал обезьяной с гранатой, никогда не знаешь, когда и где рванёт.

Боевые искусства? Вот это уже интересный вариант, и это то, что очень хорошо подойдёт мне из-за моей Системы Развития. Но где найти настоящего учителя, а не шарлатана? Да ещё такого, который возьмётся за взрослого, бедного парня с улицы с кучей проблем? И тут ответа у меня однозначного не было. Единственный подходящий кандидат, про которого я помнил, это Сорвиголова, но у меня было подозрение, что такой человек вряд ли возьмётся за обучение меня, красивого.

Отправиться к Людям Икс? Ну, насколько я понял специфику системы, она явно не относится к гену Икс, тут скорее ближе магии, которая работает с душами. Так что, этот вариант примерно на том же уровне, что и попытаться стать учеником Сорвиголовы.

Инопланетные артефакты, по типу колец Мандарина, сверхсовременные технологии, Вечные, боги, Асгард, другие планеты… Всё это было где-то там, за гранью досягаемости для парня, который не является гением, живёт в трущобе и считает каждый доллар на еду.

Я откинулся на стуле, который жалобно скрипнул. Знания есть, а возможностей нет. Я как голодный перед витриной с едой, но за стеклом. Всё упиралось в мою ничтожность и отсутствие ресурсов. Я был песчинкой в пустыне.

Два дня. Два долгих дня я только и делал, что рылся в сети и строчил в блокнот, анализировал и составлял схемы. “Структурное Мышление” помогало упорядочить информацию, находить связи, но оно не могло материализовать решение из воздуха. Я перебрал десятки вариантов, но каждый раз упирался в одно: мне не хватает образования, связей, денег и банального везения.

И вот, на третий день, за очередной чашкой чая, я наконец смог выстроить хоть какую-то в моей ситуации рабочую схему. Хлипкую и ненадёжную, но хоть что-то.

В этом мире есть настоящий, что называется, герой до мозга костей. Капитан Америка. Стив Роджерс. Он из тех, кто поможет просто потому, что это правильно. У него свои принципы, он верит в справедливость и честность. И он входит в команду Мстителей, а ещё у него есть доступ к ресурсам ЩИТа.

А ещё я кое-что знаю. Я помнил про его друга, Баки. Про то, что он жив, но ему промыли мозги, и сейчас он где-то в России, в руках Гидры. Эта информация должна быть для Кэпа дорогого стоит. И возможно, я смогу обменять её на помощь. Не на миллионы долларов, конечно, а на самое необходимое: безопасность, нормальную еду, крышу над головой, какие-нибудь безопасные препараты для физического развития, доступ к спортзалу и, может быть, тренера. Всё, что нужно, чтобы быстро привести себя в форму и начать зарабатывать Очки Воли через адские тренировки. Система Развития не даёт резких скачков силы, так что все мои успехи будут выглядеть вполне естественно, потому никто и не заподозрит, что у меня есть подобие на игровую систему в голове.

И тут встаёт вопрос, как до него достучаться? Вот тут уже сложнее. Я не знаю, где он живёт. Штаб-квартира Мстителей? Да я бы банально туда и попасть не смог. В поиске разных вариантов, я даже вспомнил ту сцену из фильма после титров, где они все едят шаурму после боя с Читаури. Но я не помню, где это заведение, да и надеяться на случайную встречу, на мой взгляд, это идиотизм.

Пришлось лезть в интернет. Копаться в архивах, на форумах и в официальных документах. Это заняло кучу времени, и к концу дня глаза болели от постоянного напряжения. Но я всё-таки нашёл адрес Тони Старка. Его загородный дом, где он чаще всего проводит время.

План был такой: доехать туда и попытаться достучаться до Старка. Нужно всё преподнести таким образом, чтобы он сообщил обо мне Кэпу. Сам Тони мне был не сильно интересен. Да, он гений, миллиардер, плейбой, филантроп, но это не отменяет того, что он ненадёжный. Он может просто откупиться от меня парой тысяч зелёных и выкинуть на улицу. Или проигнорировать.

Нет, мне нужен именно Капитан Америка. Поэтому я скажу Старку, что у меня есть информация лично для Роджерса. Информация о Джеймсе Бьюкенене Барнсе. Чтобы зацепить самого Старка, я могу намекнуть на что-то, что знаю только я. Например, намекнуть на его одержимость костюмами, которая вот-вот выйдет из-под контроля. Или… что его ненаглядная Пеппер в опасности из-за его же мании. Этого должно хватить, чтобы меня хотя бы выслушали, а не вышвырнули. А там, он обо мне в разговоре с Кэпом может мимоходом упомянуть обо мне, а дальше любопытство и чувство ответственности Роджерса сделает остальное.

Это рискованно. Очень. Но другого выхода я не вижу. Сидеть и ждать, пока на голову упадёт кирпич от очередной разборки супергероев, тоже не вариант. Но если этот вариант не сработает, что ж, значит, отправлюсь искать Сорвиголову и буду упрашивать его взять меня в ученики, ну или как вариант начну изучать магию через интернет.

Следующие несколько дней я занимался лёгкими тренировками, чтобы окончательно залечить синяки и не хромать. Каждый день делал немного отжиманий, приседаний и растягивался. Боль, которая постепенно проходила, всё ещё была, но “Канат из Нервов” делал её терпимой, а “Железная Дисциплина” заставляла делать ровно тот объём, который был нужен, не больше и не меньше.

Параллельно я взялся за фриланс как одержимый. Мои навыки в купе с особенностью “Структурное Мышление” творили чудеса, код будто писался сам собой, логические ошибки я находил с невероятной для прошлого меня скоростью. Я брал всё подряд, работал по 12 часов, отрываясь на небольшие перерывы от ноута. И деньги потихоньку копились на моем электронном кошельке. Мне нужно было накопить на приличную одежду, а то в том, в чём я хожу, к Старку мне было неловко соваться, да и на такси туда и обратно нужо.

Наконец, синяки на лице окончательно сошли, оставив почти незаметную желтизну. Деньги на счету позволили купить самые простые, но чистые и немнущиеся джинсы и тёмную рубашку с длинным рукавом в секонд-хенде. Я выглядел… сносно. Как бедный, но опрятный студент.

И вот настал день Х. Я, подготовившись и приведя себя в порядок, вызвал такси через приложение на новом и дешёвом смартфоне.

Дорога заняла около часа.

Таксист, хмурый тип в кепке, бросил на меня неодобрительный взгляд, когда я попросил его подождать. Видимо, он уже решил, что я какой-то псих, который приехал поглазеть на дом миллиардера. Вышел из машины, и мне в лицо ударило свежим и солёным ветром с океана.

Ворота были огромными, современными, из полированного металла и стекла. За ними угадывалась идеально подстриженная лужайка и длинная подъездная аллея, ведущая к футуристическому зданию на самом краю обрыва. Оно и правда, как в фильме, было похоже на космический корабль, готовый сорваться вниз, в океан.

Я нашёл панель вызова и нажал кнопку. Сигнал прозвучал где-то внутри. Я ждал. Минуту. Две.

И пока ждал, я смотрел на океан. Он был бескрайним, серо-синим, грозным и прекрасным. И я неожиданно для себя осознал простой факт, что живя в городе у океана, я ни разу по-настоящему не купался в нём. Всё время было не до того. Вечная гонка, работа, проблемы… И теперь, глядя на эти волны, я почувствовал дикую, почти детскую жалость к себе и к тому парню, который так и не успел.

В этот момент из динамика донёсся вежливый и абсолютно беспристрастный голос с идеальным британским акцентом.

— Добрый день. Чем могу быть полезен?

Я узнал его мгновенно. Джарвис.

— Здравствуйте, — я попытался сделать свой голос максимально уверенным, но он всё равно слегка подрагивал от волнения. — Мне нужно увидеть мистера Старка. Это чрезвычайно важно.

— Мистер Старк в настоящее время недоступен. Я могу передать ему сообщение, — ответил Джарвис.

Слава богу, и такой вариант событий я тоже рассматривал.

— Сообщение будет недостаточно. Передайте, пожалуйста, что у меня информация с наивысшим приоритетом. Она напрямую касается жизни вашего создателя, то есть мистера Тони Старка, а также его… частного проекта, связанного с армией костюмов, которую он строит втайне ото всех. И мисс Поттс. Это критически важно.

По наступившей тишине я понял, что ИИ обрабатывал новую информацию, а может, и правда передаёт информацию Старку. Я был почти уверен, что Джарвис уже пробил все мои данные.

И спустя десяток секунд ожидания связь будто перехватили. В динамике послышались крики людей, звуки выстрелов и приглушённые взрывы. А потом я услышал Старка:

— Ладно, заинтриговал. Откуда у тебя эта информация? И если ты хочешь денег, так и скажи, я не люблю эти все словесные игры.

Тони Старк. Лично. И он явно был в гуще какого-то дерьма.

— Деньги мне не нужны, мистер Старк. Точнее, нужны, но от вас мне скорее нужна услуга. Та, что вам по силам и не будет обременительной. А информация… из очень надёжного источника. Проверенного.

С той стороны на секунду воцарилась тишина, прерываемая лишь звуками боя.

— Услуга? — Старк усмехнулся. — Интересно. Ладно, проходи. Джарвис присмотрит за тобой. Только смотри… без глупостей. У меня в доме есть самые разные сюрпризы и для любопытных.

Связь прервалась. Ворота с почти неслышным шипением начали раздвигаться. Я обернулся к таксисту, который уже явно хотел что-то сказать, но он не успел, потому что я быстро подошёл к машине и сунул ему в окошко наличные.

— Всё, спасибо.

Он, не говоря ни слова, тут же рванул с места, оставив меня одного перед открытыми воротами в имение одного из самых могущественных людей на планете, а по совместительству и супергероя.

— Добро пожаловать, мистер Ветров, — раздался всё тот же спокойный голос Джарвиса из динамика у двери дома, когда я наконец-то подошёл. — Пожалуйста, проследуйте внутрь. Дверь открыта.

Массивная стеклянная дверь беззвучно отъехала в сторону, впуская меня внутрь. И я замер на пороге. Внутри это было ещё больше похоже на космический корабль. Дорогая обстановка, открытое пространство в несколько уровней, панорамные окна от пола до потолка с видом на океан, бар с выпиской и самая разнообразная техника.

— Мистер Старк распорядился обеспечить вам комфортные условия. Могу я предложить вам какой-либо напиток? В баре есть широкий выбор, — продолжил Джарвис.

— Спасибо, но я не пью. Если можно, я бы не отказался от чая… чёрного, желательно, — нашёлся я с ответом. Алкоголь сейчас был последним, чего мне бы хотелось.

— Конечно. Пару минут, и чай будет готов. Присядьте, пожалуйста. — отозвался Джарвис.

Я опустился на диван, который оказался на удивление жёстким и упругим, но сидеть на нём было довольно удобно. Через пару минут в стене открылась скрытая ниша, и из неё бесшумно выехала небольшая платформа с дымящейся чашкой чая. Взяв её в руки, в нос сразу же ударил приятный и насыщенный аромат напитка.

«Н-да, это уж точно не мой пакетированный чай».

— Не желаете ли посмотреть телевизор, пока ожидаете? — поинтересовался Джарвис.

— Да, спасибо. — и как только я ответил, одна из огромных панелей на стене плавно ожила, показывая какой-то новостной канал.

На экране как раз показывали последствия сегодняшней стычки где-то на Ближнем Востоке. Мелькали кадры с дымящимися развалинами, бегущими людьми и… красно-золотым костюмом, который ловко и уверенно расстреливал каких-то дронов из репульсоров. Так вот где он был.

Я отвёл взгляд от экрана и сделал глоток чая. Он был обжигающе горячим, крепким и без единой кислинки или горечи. Идеальный чай.

— Джарвис, а вы… то есть, ваши системы управляют всем домом? — спросил я, больше чтобы разрядить обстановку.

— Мои функции ограничены протоколами безопасности и распоряжениями мистера Старка, — последовал вежливый и совершенно ничего не значащий ответ. — Я обеспечиваю комфорт и безопасность в поместье.

— Понятно, — я кивнул.

Последующие попытки разговорить Джарвиса провалились. Он был вежливым, но крайне неинформативным и отвечал в общем. А потому я решил просто смотреть телевизор.

Прошло около двух часов. Шла уже пятая кружка чая, и за это время я успел несколько раз сходить в туалет, который, кстати, оказался умным и технологичным, и я уже начал подумывать, что Старк просто забыл обо мне, как снаружи послышался нарастающий рёв. Через панорамное окно я увидел, как у дома, на, судя по всему, специальную площадку, плавно приземляется Старк в своём технологичном костюме. Он выглядел помятым, на одном из наплечников даже виднелась глубокая царапина.

Костюм раскрылся, и из него довольно бодрой походкой вышел Тони Старк. Он с ходу что-то сказал через плечо в сторону своего костюма, и тот, закрывшись, взлетел и удалился куда-то в сторону обрыва. Скорее всего, где-то в обрыве была мастерская, где чуть позже ремонтом этого костюма займётся Старк.

И тут он перевёл взгляд на меня. Он был быстрым и оценивающим. Он молча прошёл через всю гостиную, подошёл к бару и налил себе в стакан чего-то янтарного. Отхлебнул, поморщился и только тогда заговорил.

— Ну и долго ты будешь молчать. Алексей Ветров. Что-то в последнее время многовато вокруг меня всяких русских. Ладно, итак, ты утверждаешь, что знаешь какие-то мои секреты. Объясняй. Быстро, чётко и без виляний. Моего настроения хватит… минут на пять, — он говорил быстро, уверенно и отрывисто, давя на меня своей харизмой и интонацией.

«Вот он, момент истины».

Глава 5.

Я сделал глоток чая, чтобы собраться с мыслями и посмотрел Старку в глаза.

— Прежде чем начать, мистер Старк, — я понизил голос почти до шёпота, — скажите, ваш дом точно чист? В смысле, здесь нет посторонних ушей, к примеру, какой-нибудь государственной секретной организации?

Тони улыбнулся широко, немного снисходительно, и отхлебнул из стакана.

— В моём доме я слушаю всех. Ну и иногда Пеппер, когда я что-то натворю. Джарвис, скажи нашему гостю, насколько мы параноидальны.

— Все системы активного и пассивного сканирования работают в штатном режиме, — тут же откликнулся голос искусственного дворецкого. — Уверяю вас, мистер Ветров, эта комната одно из самых защищённых от внешнего проникновения мест на планете.

— Доволен? — Старк сделал ещё один глоток. — Теперь твой ход. Тайна, интрига, всё такое. Мне это начинает нравиться. Напоминает плохой шпионский боевик.

— Ладно… — я замолчал на пару секунд, собираясь с мыслями, и сделал вдох. — Вы сейчас не в лучшей форме, мистер Старк. После того инцидента с порталом. Вас мучают кошмары и панические атаки. Вы строите целую армию. Сорок один или сорок два прототипа, если я не ошибаюсь?

Его ухмылка мгновенно исчезла, он медленно поставил стакан на стойку.

— Джарвис?

— Нет, мистер Старк. Я категорически исключаю утечку информации из внутренних баз данных. Никаких следов внешнего вмешательства.

— Продолжай, — Старк упёрся в меня взглядом.

— Скоро к вам придёт ваш старый знакомый, связанный с вашим прошлым. И он приведёт за собой большую беду, очень большую, которая ударит не только по вам, но и по тому, кто вам дорог. По мисс Поттс. И речь будет идти уже о её жизни.

Я видел, как он напрягся, а его рука непроизвольно сжала стакан.

— Твои слова звучат как слова шарлатана, который хочет моих денег. Вот только ты говоришь слишком уж уверенно для потрёпанного жизнью парня в потрёпанных джинсах.

— Я понимаю, — нервно усмехнулся я. — Чёрт, да будь я на вашем месте, уже вызвал бы охрану, чтобы меня выкинули. Здравомыслящий человек так не разговаривает. Но я не сумасшедший. Просто у меня есть доступ к информации из источника, которому я вынужден верить.

Старк скрестил руки на груди.

— И какой же это источник?

— А вот это я смогу раскрыть только тогда, когда между нами будет хоть какая-то доля доверия. И оно должно быть взаимным. Пока что я для вас странный русский парень, несущий бред. А вы для меня гениальный, но нестабильный человек, который может счесть меня психом и забыть. Мы в патовой ситуации.

Старк молчал пару секунд, оценивающе глядя на меня. Потом кивнул.

— Ладно, допустим. Ты меня предупредил. Что дальше? Ты же не просто так приехал, чтобы порадовать меня мрачными прогнозами.

— У меня есть информация для Мстителей. А также в частности и для Капитана Америки. Она для него крайне личная и важная, но я попросту не смогу найти его, а если и найду, то не смогу просто подойти к нему на улице. Меня либо не послушают, либо сочтут угрозой. А информация касается его прошлого и… его лучшего друга.

— Друга? — Старк нахмурился. — У Кэпа друзья все либо глубокие старики, либо уже… в лучшем мире.

— Не все, — я покачал головой. — Один жив. Но он в беде. И его можно спасти. Его имя Джеймс Бьюкенен Барнс.

— И что я должен с этим сделать? Передать привет от таинственного русского парня?

— Если вы решите сообщить об этом капитану Роджерсу, — я снова слегка понизил голос, — сделайте это там, где вас гарантированно не подслушают. И скажите, что информация исходит от человека, который знает, что его друг жив, но находится в руках врага. Врага, который прячется в тени ЩИТа.

— В тени ЩИТа? — Старк усмехнулся, но в его глазах я заметил явный интерес. — Ты сейчас намекаешь, что наши дружелюбные ребята из ЩИТа не совсем те, за кого себя выдают?

— Я намекаю, что доверять сейчас нельзя никому. Особенно тем, кто предлагает свою помощь слишком настойчиво. События ближайшего будущего это докажут. И тогда… тогда вы, возможно, поверите и остальной информации, которой я владею.

Тони внимательно посмотрел на меня, потом негромко рассмеялся.

— Знаешь что? Ты либо гениальный аферист, либо… не знаю даже кто. Но скучно с тобой точно не было. Ладно, я услышал тебя. Про кошмары, про Пеппер, про какого-то Барнса и про “тени” в ЩИТе. — Он подошёл к барной стойке, достал из ящика толстую пачку стодолларовых купюр и не глядя отсчитал несколько. — Держи.

Он протянул мне деньги. Я замер, глядя на них.

— Это… за что?

— За представление. Ты меня развлёк. А ещё Джарвис сообщил, что твоя жизнь в последнее время напоминает американские горки с выходом в открытый космос. Считай это гуманитарной помощью и авансом, если твои сказки хоть на процент окажутся правдой… ну, тогда мы точно ещё увидимся.

Я взял деньги, и их оказалось очень много для нынешнего меня, но для Старка такая сумма — даже не карманные расходы.

— Спасибо. И помните о предупреждении.

— Не учи учёного, — он махнул рукой и снова повернулся к бару. Разговор был окончен. — Джарвис, вызови такси для нашего “Русского Оракула”.

— Уже сделано, мистер Старк. Машина будет через три минуты.

Я вышел из дома тем же путём, что и зашёл. Воздух снова ударил мне в лицо, но теперь он будто пах не только океаном, но и возможностью. Я сунул руку в карман, сжимая пачку купюр.

«Я сделал это. Я не облажался и не спасовал. Я донёс свою мысль и, что самое главное, заинтересовал его. Старк не поверил мне, это было видно. Но он запомнил. А когда события начнут сбываться, он обо мне вспомнит. И вот это мой главный козырь».

Такси подъехало, и я устроился на заднее сиденье, и только когда машина тронулась, позволил себе выдохнуть и облокотиться на подголовник.

«Ну что ж, первый контакт налажен. Осталось дождаться, когда мир начнёт подтверждать мои слова. А пока… пока у меня есть деньги на нормальную еду и спортзал. Хех, а жизнь начинает потихоньку налаживаться».

⁂

Как только дверь закрылась за странным русским парнем, вся наигранная весёлость и расслабленность разом покинули Старка. Его лицо стало напряжённым и сосредоточенным.

— Джарвис, полный анализ. Сейчас же.

На столешнице мгновенно всплыли голографические интерфейсы.

— Уже делаю, мистер Старк. Запись разговора обрабатывается. Анализ мимики, тембра голоса, кожно-гальванической реакции… Хотя последнее затруднительно, мы не сканировали гостя на таком уровне.

— И что? Какие выводы? Он врал? — Тони устало провёл рукой по лицу, чувствуя, как после сегодняшних разборок начинает ныть плечо.

— Прямой лжи, насколько я могу судить, не зафиксировано. Однако стопроцентной уверенности здесь быть не может. Мистер Ветров был крайне напряжён, но это можно списать на естественное волнение. Но интереснее то, что паттерны его речи и реакции указывают на сознательное умалчивание части информации. Он вам не лгал, мистер Старк. Он говорил то, во что верит сам. Но далеко не всё, что знает.

Старк пролистнул голограммы с биографией Алексея.

— Сирота, эмигрант, работал курьером. Никаких связей, никакого доступа к информации выше уровня обычной прессы. Откуда он мог узнать про… сорок два прототипа, Джарвис? Это же абсолютно закрытые данные!

— Внутренняя утечка исключена, мистер Старк. Внешнее вмешательство в мои системы также маловероятно до степени, близкой к нулю.

— Маловероятно не значит ноль. После Локи и его скипетра я уже ни в чём не уверен. Слишком много дерьма всплыло за последние годы. Мутанты, боги, инопланетяне, солдат изо льда… — Тони замолк, обдумывая неожиданно пришедшую мысль. — А что, если это не бред? Что, если он и правда что-то знает? Про Пеппер…

— Мистер Старк, есть ещё один факт, — голос Джарвиса был спокойным, но Старк уловил акцент на важности. — Я провёл перекрёстный анализ. Мистер Ветров является тем самым гражданским лицом, которого вы эвакуировали из-под падающего автомобиля во время инцидента с доктором Бэннером.

В памяти Старка всплыл парализованный от страха паренёк с перекошенным от ужаса лицом и синяком под глазом.

— Так это тот самый… кролик перед фарами? — Тони снова прокрутил запись сегодняшней встречи, увеличил изображение лица Алексея. — Синяк сошёл. Но это он. Тогда он был на грани истерики. А сегодня… Сегодня он нервничал, да. Но говорил внятно и смотрел в глаза. Что за метаморфоза за несколько дней, Джарвис? После нападения и такого стресса нормальные люди не приходят в себя так быстро.

— Это аномалия, мистер Старк. Его поведенческие паттерны претерпели значительные изменения за крайне короткий срок. Также я проанализировал его цифровые следы за последнюю неделю. После нападения его активность резко сместилась. Он перестал искать работу и сосредоточился на фрилансе в сфере программирования. И его эффективность на этих платформах возросла на 370%. Он берёт задачи, которые ранее были ему не по силам, и решает их нестандартно и быстро.

При этой мысли в глазах Тони загорелся огонёк любопытного гения, столкнувшегося с интересной загадкой.

— Ладно. Отбросим вариант, что он гениальный шпион. Слишком неуклюже. Вариант, что он просто везунчик и подслушал что-то, тоже мимо. Про сорок два прототипа он подслушать не мог. Остаётся что? — Старк посмотрел на потолок, будто обращаясь к самому себе. — Мутация? Внезапно проявившиеся способности? Типа… ясновидения? Бред, но не более бредовый, чем бог из Асгарда с молотком.

— Теория имеет право на существование, мистер Старк. В базе данных ЩИТа есть упоминания о лицах с аномальными когнитивными способностями.

— А ещё он ищет встречи с Кэпом. Из-за этого Барнса. — Тони вызвал досье на Джеймса Бьюкенена Барнса. — Погиб в 1944-м при выполнении миссии с Кэпом, но наш русский оракул утверждает, что он жив. Если это правда… это переписывает часть истории. И зачем этот русский парень с окраины Нью-Йорка лезет в такие дебри?

— Его мотивация не ясна, мистер Старк. Возможно, он рассчитывает на вознаграждение или покровительство Капитана Америка.

— Возможно… Но чувствуется какая-то другая подоплёка. Слишком уж он был… одержим необходимостью встречи именно со Стивом. — Старк встал и начал расхаживать по комнате. — Ладно. Пока что у нас есть только странные намёки и аномалии в поведении. Но если хоть одна из его “сказок” сбудется, особенно та, что про Пеппер… Значит, он не шарлатан. Значит, он источник. Источник информации о будущем. А это, Джарвис, дорогого стоит. На вес всего золота в моих костюмах.

— Каковы будут ваши указания, мистер Старк?

— Установи за ним максимально плотное, но незаметное наблюдение. Все его перемещения, все транзакции, все звонки, все поисковые запросы. Я хочу знать, что он ест на завтрак и какого цвета носки надевает. Если он чихнёт, я должен быть первым, кто скажет “Будь здоров”. Понятно?

— Вполне, мистер Старк. Протокол “Незримый Страж” активирован. Также, напоминаю, что у вас запланирован телемост с мисс Поттс через пятнадцать минут. И, если я могу настаивать, вам следует обработать ушибы, полученные в ходе сегодняшнего инцидента.

— Да-да, мамочка, — вздохнул Тони, но всё же направился вниз, в свою лабораторию-медпункт. По пути он вновь и вновь прокручивал в голове слова Алексея.

«Армия костюмов… Пеппер в опасности… Барнс жив… Опасность от ЩИТа».

Бред. Но почему-то этот бред не давал ему покоя. Слишком уж он был… структурированным. Слишком точным. Как будто кто-то собрал пазл из его самых больших страхов и подсунул ему в виде оборванного парня с решительными глазами.

«Ладно, мистер Ветров. Посмотрим, что ты за птица. И откуда у тебя перья такого цвета».

⁂

Следующая неделя для меня прошла в крайне напряжённом ритме. Деньги, которые дал Старк, были для меня на данный момент целым состоянием, но я также понимал, что тратить их на ерунду нельзя. Это был мой стартовый капитал. И первым делом я через интернет нашёл ближайший недорогой, но нормальный спортзал с потёртыми тренажёрами, запахом пота и железа. Позвонил, уточнил, в какое время меньше всего народу, и раннее утро подошло идеально.

Потом я потратил пару дней, изучая в сети основы правильного питания и тренировочные планы для новичков. Моё “Структурное Мышление” здорово помогало отсеивать откровенный бред и выделять рациональные зёрна. И постепенно я понял, что нужно делать это с умом, иначе можно заработать травму и, возможно, даже откатиться назад. Хотя от последнего меня скорее всего уберегает Система Развития.

Расставаться с деньгами было болезненно, но я рассматривал это как инвестицию в своё будущее. Я пришёл в зал, купил абонемент, а потом нанял тренера на несколько занятий. Парень оказался не дурак. Взглянув на мою тощую тушку и приняв к сведению мои слова о недавней драке, он не стал грузить меня сразу. Подобрал щадящую программу из базовых упражнений без больших весов, с упором на технику и растяжку. И помог составить простой и дешёвый список продуктов для правильного питания из курицы, риса, яиц и овощей, без всяких изысков.

Особенности помогали не сбиться с пути. “Железная Дисциплина” заставляла меня тащиться в зал к семи утра, даже когда всё тело ныло и умоляло поспать ещё час. “Канат из Нервов” приглушал мышечную боль после тренировок, делая её терпимым фоном, а не изматывающей пыткой. А “Структурное Мышление” анализировало и раскладывало каждое движение, помогая быстрее схватывать правильную технику. Я понимал, что быстрых результатов не будет, что это долгая и нудная работа. Но я старался просто почувствовать своё тело, понять, как оно работает.

И да, я не рвал жилы до предела, чтобы заработать Очки Воли. Я только-только начал приходить в себя. И мысль о том, чтобы снова довести себя до состояния полуживого овоща, как в тот раз с отжиманиями или бегом в парке, вызывала внутренний протест. Но я отлично знал, что этот момент скоро настанет. Откладывать это на неопределённый срок нельзя, просто сначала нужно было хоть немного окрепнуть.

Я также не сомневался, что Старк установил за мной слежку, цифровую так точно. Джарвис наверняка видел все мои поисковые запросы о спортзалах и правильном питании, но я не видел в этом проблемы. Пусть смотрит и видит, что я вложил деньги в себя, это только добавляло моей истории правдоподобности.

И вот спустя неделю, после утренней зарядки, я собирался на свою привычную пробежку, уже надел потрёпанные кеды, как вдруг раздался чёткий, уверенный стук в дверь. Я глубоко вздохнул, заставил себя успокоиться и открыл.

На пороге стояли мужчина и женщина в гражданской одежде, но их “гражданское” выглядело слишком уж продуманным. Простые джинсы и куртка-косуха у него, чёрные облегающие брюки с кожаной курткой у неё, а сидело всё как влитое. И позы… Стояли они непринуждённо, но я заметил скрытую готовность к действию.

Мужчина был высоким, широкоплечим и с знакомым до боли по фильмам “Марвел”. Женщина же выделялась рыжими волосами и внимательными, слегка насмешливыми глазами, которые просканировали меня и мою скромную квартиру за секунды.

Это были Капитан Америка Стив Роджерс и Чёрная Вдова Наташа Романофф.

Она шагнула вперёд с лёгкой улыбкой.

— Алексей Ветров? — голос был спокойным, почти дружелюбным.

Я кивнул, не в силах выдавить из себя слово.

— Мы бы хотели поговорить. Можно войти? — она бросила быстрый взгляд через моё плечо, оценивая обстановку квартиры на предмет угроз.

«Что ж, значит, Старк всё-таки передал информацию, и Кэп пришёл не один. В принципе, это было ожидаемо».

— Да… конечно, — я отступил, пропуская их внутрь. — Проходите.

Глава 6.

Как только они вошли, квартира сразу показалась ещё более убогой и тесной. Стив Роджерс и Наташа Романофф выглядели немного неуместно среди этих голых и грязных стен, они будто съедали и без того скудное пространство.

«Это же они, настоящие и живые, герои из фильмов Марвел. Русская красавица-шпионка, которую я видел на экране, и живой символ Америки, герой из учебников местной истории, который стоит на моём грязном полу».

— Я Стив Роджерс, — он обвёл комнату взглядом.

— А я Натали, — Чёрная Вдова улыбнулась лёгкой и обаятельной улыбкой. — Уютненько, настоящая мужская берлога.

Я понимал, что это её профессиональный приём. Слегка подразнить, расслабить и расположить к себе, и он работал.

Повисло неловкое молчание, они ждали. Я нервно провёл рукой по волосам, собираясь с мыслями.

— Старк упоминал, что ты хотел поговорить со мной по личному вопросу, — нарушил наступившую тишину Стив.

Наташа в это время облокотилась на дверь, приняв такую позу, что её фигура выгодно подчёркивалась её одеждой. Она поймала мой взгляд, и её губы тронула та самая, слегка ехидная улыбка. Девушка точно знала, как использовать свои данные. «Так, ладно, соберись. Ты ведь именно этого и хотел».

Я глубоко вздохнул и волевым усилием заставил внутреннее волнение утихнуть.

— Прежде чем начать, — я посмотрел попеременно на них обоих, — вы уверены, что нас не слушают? Я имею в виду , всякие дистанционные устройства, лазерные микрофоны и всё такое.

— Можешь не волноваться, за нами не следят. Ты можешь нам доверять, — Наташа, продолжая улыбаться, провела пальцами по дверному косяку.

И её поведение меня слегка задело: слишком уж она была уверена, что полностью контролирует ситуацию. Возможно, она намеренно выводила меня из равновесия. В любом случае, мне нужно было, чтобы они воспринимали мои слова серьёзно.

Я помедлил, глядя на неё, и перешёл на русский, без моего корявого акцента:

— Наташа Романофф, также известная как Чёрная Вдова. Выпускница Красной комнаты и одна из лучших шпионок и профессиональных убийц в мире, двойной агент элитной категории. Первоначально работала на советскую службу разведки, но позже стала агентом ЩИТа. Во время вторжения Читаури присоединилась к Мстителям и помогла защитить Нью-Йорк.

Её улыбка исчезла мгновенно. В глазах вспыхнула искра интереса, смешанного с мимолётным удивлением. Стив, плохо понимая русский, перевёл взгляд с неё на меня и нахмурился.

— Что он сказал? — спросил он, не сводя с меня глаз.

— Он знает, кто я, — вся игривость исчезла с её лица.

— Да, знаю, и прошу отнестись к моим словам со всей серьёзностью. Я не против, чтобы Наташа доложила о нашем разговоре директору ЩИТа Нику Фьюри, — я видел, как они переглянулись при упоминании директора. — Но то, что я скажу дальше, это информация крайне секретного уровня. И она касается не только вас, капитан Роджерс, но и вас, агент Романофф.

Наташа отошла от двери, достала из внутреннего кармана куртки небольшой, похожий на флешку, приборчик, нажала кнопку и положила его на стол. Раздался едва слышный высокочастотный писк.

— Глушилка, теперь точно чисто, — Наташа указала на прибор.

Я кивнул, но всё равно решил подстраховаться. Подошёл к раковине и открыл кран, чтобы вода текла с хорошим напором. Шум воды заполнил комнату, такое я видел в каком-то шпионском фильме.

— Параноик, — Наташа покачала головой, наблюдая за моими действиями.

— Выживальщик, — я вернулся к столу. — В моём положении это синонимы.

Я снова посмотрел на них, собираясь с мыслями. Самое время бросить бомбу.

— Итак, у меня есть информация, касающаяся судьбы всего человечества, и конкретно судьбы вас двоих. И я сейчас говорю это, потому что если кто-то из вас… играет за другую команду, то пусть знает, насколько ставки высоки.

Они оба нахмурились, не понимая.

— К чему это? — Стив подался вперёд.

— К тому, что в разных вариантах будущего и прошлого бывало всякое. В некоторых… Капитан Америка был агентом Гидры. В других Наташа. А в некоторых вы оба могли работать на интересы, далёкие от ЩИТа. Поэтому это вступление, для вашей же безопасности. Чтобы вы, получив информацию, не сочли меня угрозой и не приняли… опрометчивых решений. Вроде пули мне в лоб.

Стив покачал головой.

— Ты говоришь загадками. И при чём тут Гидра? Она была уничтожена более полувека назад.

Я горько усмехнулся.

— Ох, капитан… Она процветает. Агенты Гидры проникли в ЩИТ и занимают там руководящие посты. Они являются вашими коллегами, агентами и аналитиками. ЩИТ заражён Гидрой, как раком. И вы даже не подозреваете, насколько глубоко.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только шумом воды из крана.

— Откуда у тебя эта информация? — Наташа пристально посмотрела на меня.

— Вы ведь изучили моё досье? — я обвёл их взглядом. — Обычный парень с улицы, после того как меня избили, со мной… что-то случилось. Я будто заглянул за изнанку реальности. Увидел варианты будущего и фрагменты разных миров, достаточно, чтобы понять общую картину. Мистер Старк уже убедился, что я знаю вещи, которые знать не должен.

Я видел, что они обменялись быстрыми и понимающими взглядами. Значит, Старк с ними действительно поделился информацией.

— У меня есть информация о Баки, капитан, — я перевёл взгляд на Стива, и после моих слов он нахмурился ещё сильнее. — И для вас, агент Романофф, о вашем прошлом, о генерале Дрейкове. Но я не буду её просто так раздавать. Взамен мне нужна помощь.

— Какого рода помощь? — задал вопрос Стив.

— Я могу узнать эту информацию и другими способами, — Наташа скрестила руки.

— Верю, — я кивнул. — Вот правда, но зачем усложнять? Проще пойти на диалог, подружиться со мной, тогда я расскажу всё добровольно и не обману. Мои условия просты и выполнимы: денежное довольствие от ЩИТа, надёжная крыша над головой и тренировки. Я хочу пройти самый жёсткий и интенсивный курс подготовки бойца, а лучше несколько. Я должен стать сильнее и быстрее.

Я замолчал, давая им переварить сказанное. Стив и Наташа снова переглянулись.

— Это… необычный запрос, — Наташа скрестила руки на груди. — И его выполнение зависит от того, насколько ценна твоя информация.

— А ещё мне нужны гарантии безопасности. В идеале от вас обоих и от директора Фьюри. Также мне нужен наставник, желательно кто-то из вас, кто поможет с тренировками. Мне нужно набрать физическую форму и обучиться навыкам выживания и боя. И сделать это нужно как можно скорее.

— Почему такая спешка? — Стив прищурился.

— Потому что грядёт буря, капитан. И мне не хотелось бы в ней погибнуть. И, возможно, помочь пережить её вам.

Я сделал паузу, собираясь с духом. Пора было выкладывать первый козырь.

— Джеймс Бьюкенен Барнс жив.

Стив замер. Его глаза расширились, в них читались неверие, надежда и боль.

— Но это… невозможно, — Стив отшатнулся.

— Он жив, — я поднял ладонь. — Насколько я знаю, после крушения самолёта его нашли агенты Гидры. Сейчас он в России. Ему промыли мозги, и он попал под программу «Зимний солдат», выполняет заказы на ликвидацию.

Я видел, как Стив непроизвольно сжал кулаки.

— Скоро, у вас с агентом Романофф будет задание. По поручению Фьюри вы, Наташа, скопируете сверхсекретные данные о ЩИТе. В этих данных окажется информация о Гидре. Ни вы, ни Фьюри о ней толком не знаете, поэтому, чтобы получить доступ, директор по незнанию сообщит о данных одному из гидровцев. В итоге Фьюри попытаются убить, начнётся охота на вас, агенты ЩИТа схлестнутся с агентами Гидры. Никто толком не будет знать, кто есть кто, и будет много предательств. И для этой охоты задействуют Зимнего Солдата.

Я перевёл взгляд на Наташу.

— Генерал Дрейков, глава Красной комнаты, жив. Ваша «сестра» Елена, выпускница этой программы, и он активно её использует. Красная Комната не забыла и о своей лучшей выпускнице.

Лицо Наташи так и осталось непроницаемым, ни ухмылки, ни какой бы то ни было реакции, настоящий профессионал.

— И да, как я думаю, вы уже понимаете, у меня нет чётких доказательств моих слов, кроме того, что произойдёт. А потому сейчас мой главный союзник — время. Я уже рассказал больше, чем планировал, и могу рассказать ещё. Но… сначала хоть какая-то гарантия, хоть какое-то доказательство, что я не зря всё это вам выложил.

— Ты ведь понимаешь, что такой объём информации и такого уровня явно не добавляет доверия к тебе. Я бы больше поверила, что ты какой-то недружественный шпион, чем парень, который «заглянул за изнанку реальности», — Наташа наклонила голову набок.

— Да, я прекрасно это понимаю. Но считаю, что эта информация для вас важна именно сейчас. Вам кажется, что её много, а мне — что нет. Что до доверия, то в ваших же интересах поместить меня под наблюдение, чтобы я не сбежал, если вдруг окажусь чьим-то шпионом, — я улыбнулся.

Стив Роджерс же долго смотрел на меня. Я был уверен, что в его голове бушевала буря. Вера в друга сталкивалась с абсурдностью услышанного. Но он был солдатом. И он умел оценивать ценность разведданных, а потому он решил не откладывать дело в долгий ящик:

— Ладно. Допустим, мы тебе поверим наполовину. Мы не можем ничего обещать от имени Фьюри, но можем стать твоими поручителями, обеспечить тебе временное убежище и начальную подготовку. Остальное… будет зависеть от того, что произойдёт дальше. Если твои предсказания сбудутся… тогда будем говорить дальше.

Это было больше, чем я мог надеяться получить за один раз.

— Согласен. — Кивнул я.

— Тогда собирай вещи, — Наташа оглядела квартиру. — Ты едешь с нами. Это место больше не безопасно. Особенно после всего, что ты только что наговорил.

Я оглядел свою убогую квартиру. Продавленный матрас, старый ноут, грязный пол. Здесь меня ничего и не держало.

— Сейчас, только вещи, чайник и ноутбук возьму, и чай — это важно. Остальное же… не жалко.

Пока я собирал свои жалкие пожитки, я краем глаза отмечал их взгляды на себе. Стив смотрел с тяжёлой задумчивостью, Наташа с пристальным интересом.

Собрав вещи, мы вышли из квартиры и направились к машине, что стояла недалеко. «Ну что ж, вот я и ввязался в большую игру. Теперь главное, не споткнуться на старте».

⁂

Стив и Наташа стояли в тени и смотрели на пыльную полосу препятствий, раскинувшуюся под палящим солнцем. Воздух дрожал от жары. Посреди этого ада, под присмотром старого служаки Слая Мэрбо, заслуженного ветерана, чью благонадёжность Фьюри проверил лично, Алексей совершал очередное безумие.

— Двадцать восьмой круг, — Стив прищурился, глядя на уставшую, но всё ещё движущуюся фигуру.

Алексей преодолел стенку, карабкался по канату, проползал под колючкой, бежал по бревну. Движения были выверенными, хоть и уставшими. А на его спине и плечах отчётливо и рельефно проступали мускулы . Он был всё ещё худым, но в этой худобе уже чувствовалась сила.

— Двадцать девятый, — Наташа скрестила руки на груди. — И это после утренней силовой и спарринга со мной.

За эти три месяца простой парень Лёха превратился из задохлика в очень упорного и быстро прогрессирующего новичка. Стив, как военный, понимал, что означают такие условия: специально подготовленное место для тренировок, тренеры, специальное питание, регенераторы и медицинское наблюдение. Но даже он был поражён тем, как этот парень использовал свой шанс. Он воевал с самим собой. Каждый день. Без выходных.

— Его показатели сильно выросли, Стив, — Наташа кивнула в сторону полосы. — Сила, выносливость, координация. Он разбирает и понимает приёмы, будто у него талант к этому. Стрельба… ну, с винтовкой он уже показывает стабильные результаты выше среднего. А его английский… акцент ещё есть, но уже почти незаметен.

— Я такого не видел даже среди самых рьяных рекрутов, — покачал головой Стив. — Он будто… одержим.

— Одержим — это преуменьшение, — Наташа усмехнулась. — В первую же неделю он порвал связки на ноге, пытаясь побить рекорд новичков в забеге. Не смог, конечно. Но ещё через две недели — побил. Вчера на спарринге он пропустил удар в печень и его вырвало прямо на мате. Так знаешь, что он сказал, когда отошёл? «Спасибо. Понял ошибку. Ещё раунд?»

Стив смотрел, как Алексей, уже еле передвигая ноги, с рывком подтягивается на канате и, спрыгнув, почти падает, но находит в себе силы сделать несколько вялых, спотыкающихся шагов к следующему препятствию.

— Может, хватит? — Стив сделал шаг вперёд. — Он же сейчас просто отключится.

Наташа положила ему руку на плечо.

— Успокойся, Стив. Я реагировала так же и в первый, и во второй раз. Потом смирилась. Он не останавливается, пока не отключится. Буквально. Это его… метод.

— Это ненормально.

— Это по-русски, — усмехнулась она беззлобно. — Упрямство, граничащее с саморазрушением. Я его уже окрестила Хардкором. Пришлось даже выбить через Фьюри кое-какие стимуляторы и регенеративные препараты из научного отдела. Иначе он бы просто разобрал себя на запчасти. Так что не волнуйся, его тело под наблюдением. А вот его разум… тут сложнее, но мы тоже следим.

В этот момент Алексей, пытаясь перепрыгнуть яму с водой в конце полосы, вдруг замер на краю. Ноги подкосились, и он медленно осел на колени, а затем завалился на бок лицом в пыль и перестал двигаться.

Стив рванулся вперёд, но Наташа снова его остановила.

— Всё. Отбой. Тренировка на сегодня завершена. Слай его оттащит и вколет нужные препараты. Всё по протоколу.

Они смотрели, как старый ветеран без лишней суеты подошёл к бессознательному телу, перевернул его на спину, проверил пульс и дыхание, а затем взвалил на плечо и неспешно пошёл к навесу.

— Его воля… она нечеловеческая, Стив, — Наташа проводила взглядом Слая. — Никаких жалоб. Никаких вопросов «а зачем это?». Только «понял» и «сделаю». Как будто он готовится к войне.

— А разве не так? — Стив посмотрел на неё. — После всего, что он нам рассказал… после того, что случилось со Старком…

Они уже знали о недавно произошедших событиях. Эпизод с Олдричем Киллианом, нападение на дом Тони, его исчезновение и возвращение… Всё это совпало, и мрачные предсказания Алексея о «большой беде, что ударит по тому, кто дорог» и о «мании костюмов» оказались пугающе точными. Пеппер чудом выжила. А Тони… Тони теперь был другим. И он буквально осаждал Фьюри и их самих, требуя доступа к «Русскому Оракулу», как он его назвал. Но Фьюри был непреклонен: «Объект под абсолютным карантином. Никаких контактов. Его безопасность — это приоритет».

— Да, — Наташа опустила голову. — Он был прав насчёт Тони. И это значит… он может быть прав и насчёт остального. ЩИТ… Гидра… Баки…

Она замолчала, и в её голове пронеслась вереница непростых мыслей.

— Знаешь, что меня пугает больше всего, Стив? — она снова посмотрела в сторону ангара, куда унёс Алексея Слай. — То, с какой яростью он себя заставляет. Он знает, что грядёт нечто такое, для чего его нынешних усилий, а возможно, и наших всё равно будет недостаточно. И это «нечто»… должно быть настолько чудовищным, что даже такая, с позволения сказать, тренировка кажется ему единственным выходом. Вот что по-настоящему страшно.

Стив кивнул. Он тоже так думал. Эта слепая и отчаянная решимость была ему знакомым чувством. Он видел её в зеркале много лет назад, когда был худым парнем из Бруклина, который любым способом хотел попасть на войну и защитить то, что было для него дорого.

— Пойдём, — Наташа повернулась к ангару. — Сегодня твоя очередь читать нотации, капитан, и даже не вздумай отлынивать.

Она попыталась шутить, но улыбка не получилась. Они пошли к ангару, где лежал их самый странный и, возможно, самый ценный актив,а именно человек, который видел будущее и рвал в клочья себя, чтобы его изменить.

Глава 7.

Пришёл я в себя с уже знакомым и противным ощущением. Будто под кожей бегали миллионы муравьёв, а мышцы были одновременно и ватными, и натянутыми. Слай, молчаливый увалень, уже сделал своё дело — вколол регенеративный коктейль, который заставлял тело заживать в разы быстрее, и приятного в этом было мало. Чувствовал я себя после таких инъекций разбитым и выжатым, как лимон, зато уже через пару часов мог снова двигаться почти без боли. Дорогая штука, наверное.

Я лежал на койке в углу ангара, уставившись в металлические балки потолка, когда над собой увидел Стива. Он смотрел на меня с тем самым выражением заботы и лёгкого неодобрения, которое, наверное, отрабатывал иногда перед зеркалом.

— Алексей, — начал он, и я мысленно вздохнул, готовясь к порции нравоучений. — Так нельзя. Ты не даёшь телу времени на восстановление. Ты выжмешь из себя все соки, и вместо сильного бойца мы можем получить инвалида. Я понимаю твоё стремление, но всему есть предел.

Я перевёл взгляд на Наташу, которая стояла чуть поодаль, прислонившись к стене. Уловив мой взгляд, она едва заметно улыбнулась и закатила глаза. Два месяца назад она говорила то же самое. Потом бросила. Видимо, поняла, что это как слону дробина.

— Понял, капитан, — выдавил я хриплым голосом. — Учту.

Он покосился на Слая, который невозмутимо чистил нож в другом конце ангара, будто наша беседа его совсем не касалась.

— Вряд ли, — честно заключил Стив. — Но я должен был это сказать. Есть и другая причина, по которой тебе стоит сбавить обороты. По крайней мере, на несколько дней.

И вот это заинтересовало меня больше. Я приподнялся на локте, игнорируя протестующую боль в мышцах.

— Через четыре дня сюда приедет Фьюри, — продолжил Стив. — Он хочет лично поговорить с тобой. Записать всё, что ты знаешь. В деталях. И тебе нужно быть в ясном уме и твёрдой памяти, а не в коме после твоих безумных тренировок. Понял?

Значит, старина Ник наконец-то решил, что пора переходить от наблюдения к активным действиям. Или события начали двигаться быстрее, чем он ожидал.

— Понял, — кивнул я. — Сосредоточусь на теории.

— Именно, — Стив слегка улыбнулся. — И используй этот шанс. Ты сможешь договориться с ним напрямую о… своих нуждах. В рамках разумного, конечно.

Наташа оттолкнулась от стены, подошла и похлопала Стива по плечу.

— Перестань мучить парня, Стив. Он и так всё понял. Пойдём, пусть приходит в себя.

Они ушли, оставив меня одного в прохладном полумраке ангара. Ну, как одного — Слай всё так же сидел в другом конце ангара и чистил нож, но он мастерски умел становиться частью интерьера. А потому я повалился на спину и закрыл глаза. Мурашки под кожей усилились, тем самым давая мне знать, что регенератор вовсю работал.

«Чёрт, как же это противно».

Иногда казалось, что проще терпеть саму боль, чем это ощущение восстановления.

Мысли сами собой понеслись к последним трём месяцам. Всё началось с той самой секретной квартиры, куда меня привезли Стив и Наташа. Тогда Наташа вышла на связь с Фьюри, и тот, в своём невероятном цейтноте, выкроил аж целых полчаса на видеозвонок по сверхзашифрованной линии. Особенно запомнился его взгляд единственным глазом, изучающий меня через экран с таким скепсисом, будто я хотел продать ему Статую Свободы.

Тогда я снова повторил свои условия и обозначил, что знаю о его паранойе, но что её недостаточно. Что среди его ближайшего окружения есть те, кто предаст. Самый сочный кусок информации — более конкретную информацию о Гидре внутри ЩИТа — я тогда придержал. Видел, он не верит. Но когда я вскользь бросил про “Проект Озарение” и три новых хеликарриера, которые уже почти построены… Вот тут его взгляд изменился. Из скептического стал пристальным и опасным. Он потребовал все рассказать и назвать источник. В итоге получился мини-допрос, но я вновь упомянул про обрывки вариантов будущего, видения и всё такое. И в конце сказал, что лучшим доказательством будет, если он проверит своих самых доверенных агентов.

И, видимо, он их и проверил. Потому что после этого разговора я получил все, о чем просил, и даже больше. Наташу в качестве тренера и надзирателя, Слая Мэрбо — как выяснилось, легендарного спеца — в качестве главного мучителя на физподготовке. Этот ангар с полосой препятствий и стрельбищем, бесконечные пайки с высоким содержанием белка, медицинские обследования и вот эти самые регенеративные препараты. Фьюри вложился в меня по-крупному. И это заставляло задуматься. Значит, моя информация для него действительно оказалась ценной, как я и предполагал. Или он увидел во мне какой-то потенциал. Или и то, и другое. Главное, я получил то, что хотел.

А ещё здесь я заработал Очки Воли. Первую неделю я рвал жилы, пытаясь угнаться за программой, которую для меня составили. И это был ад. Даже с особенностями приходилось заставлять себя делать каждый шаг и каждое движение. И это того стоило — два заветных ОВ я тогда и получил. Но потом, спустя еще неделю, я уперся в стену. Не физическую — мои характеристики росли, это было видно по системе. А ментальную. Просто не хотелось. Не было ни сил, ни желания продолжать это самоистязание. Тело и ум отчаянно сопротивлялись.

И вот тогда я понял, что мои нынешние “улучшения” не справляются. Нужно было что-то более серьёзное и забористое. И я потратил эти два ОВ, чтобы прокачать “Железную Дисциплину” до второго уровня.

Разница ощущалась сразу. Это было не просто отсутствие внутреннего сопротивления. Это была… сталь внутри. Та самая, о которой говорит название. Желание сдаться, прекратить, отдохнуть — оно никуда не делось. Оно было, и оно было таким же сильным. Но теперь оно было словно за толстым бронестеклом. Я его видел, слышал, но оно не могло до меня дотянуться, не могло повлиять на мои решения. Теперь я смог принять его к сведению и сделать так, как нужно. После этого тренировки, хоть и не стали легче физически, превратились в работу. Тяжёлую, изматывающую, но выполнимую. Я перестал говорить “не могу”. Я просто делал, пока физическое тело не отключалось. За это Наташа и дала мне прозвище — Хардкор. Очень точное попадание, как в систему, так и в мою новую жизнь.

И благодаря моим сверх усилиям за эти месяцы мне удалось заработать целых четыре ОВ. И да, это далось невероятно трудно. Если в первые разы ОВ давались за преодоление самого себя, за первый выход за пределы, то теперь система требовала чего-то запредельного. Просто упасть без сил в конце полосы — уже было нормой. Очков за это не светило. Приходилось придумывать новые способы себя сломать. Бежать с дополнительным грузом. Усложнять и без того сложные задания. Драться с Наташей, запрещая себе использовать рефлексы, которые она же во мне и вырабатывала, а полагаться только на заученные движения. Это было каким-то извращением, но это сработало. Пусть и всего один раз.

Я мысленно вызвал интерфейс.

«Статус».

[Характеристики:

Сила: 5

Ловкость: 6

Выносливость: 5

Восприятие: 5

Очки Воли: 4]

[Особенности:

«Канат из Нервов» — уровень 1.

«Структурное Мышление» — уровень 1.

«Железная Дисциплина» — уровень 2.

Воля закаляется до стального стержня. Желание сдаться полностью отделяется от процесса принятия решений, становясь лишь фоновым шумом.]

Прогресс был очевидным. От того задохлика, которым я был, не осталось и следа. Но этого всё равно было каплей в море. Я в очередной раз посмотрел на список доступных особенностей. “Шёпот Интуиции”, “Метаболический Баланс”, “Критический Взгляд”… Всё манило своей полезностью. Но я сдерживал себя. Потратишь ОВ и планка для получения новых взлетит до небес.

Четыре ОВ… Да, я решил придержать их. Сейчас моя основная цель это получение ОВ, изучение системы и прокачка характеристик. И именно в таком порядке. Причём развитие своих навыков я отодвинул на самый край моих приоритетов. А всё потому, что мне было неизвестно, как долго ещё у меня будет доступ к такой быстрой прокачке.

Да и вдруг срочно понадобится прокачать что-то прямо перед проблемами, как например “Ускоренное Восстановление”. А проблемы, я чувствовал, уже близко. Фьюри не зря едет. Если всё идёт по канону, то скоро начнётся та самая возня с Гидрой. Проект “Озарение”, нападение на Фьюри, охота на Кэпа… Всё это было на носу. Хотя, с учётом новой вводной в виде меня, было у меня и чёткое понимание, что сюжет КВМ скорее всего пойдёт по другим рельсам.

И Гидра. Они вряд ли оставят в покое того, кто столько о них знает. Даже несмотря на все предосторожности Фьюри. Значит, нужно быть готовым. Выжать из этих четырёх дней максимум. Очень постараться подтянуть выносливость до шестёрки, ведь осталось совсем чуть чуть. И стоит быть готовым потратить ОВ на что-то действительно полезное. Благо, время распланировать и прикинуть, что мне нужно для разных ситуаций, у меня было в достатке.

Я с трудом поднялся с койки. Тело отзывалось глухой болью, но препараты уже вернули мне подвижность.

Следующие три дня я выжал из себя всё, что мог. Я попросил Слая устроить мне адскую сессию на выносливость. Бег с противогазом, который лишь чуть-чуть пропускал воздух, по песку под палящим солнцем. Бесконечные круги по полосе с утяжелителями на ногах и руках. Я бежал, пока в глазах не темнело, спотыкался, падал, поднимался и бежал снова. “Железная Дисциплина” второго уровня работала на полную. Внутри всё кричало и умоляло остановиться, но моя воля была холодным и безжалостным надсмотрщиком, который лишь отдавал одну команду:

«Двигайся».

После таких издевательств над телом, едва придя в себя после регенеративного укола, я полз в отведённую под занятия комнату. От теории с оружием и тактикой Наташа меня освободила, понимая, что мозги сейчас тоже на пределе. Вместо этого я брал стопку чистых листов и ручку. И начинал писать.

Я выписывал всё, что мог вспомнить о грядущих событиях. Не просто общие черты, а детали. Имена, даты, места. Я структурировал информацию по блокам: “Гидра в ЩИТе”, “Проект Озарение”, “Зимний Солдат”, “Первый мститель: Другая война”, “Первый мститель: Противостояние”. Писал сжато, тезисами, используя своё “Структурное Мышление”, чтобы выстроить логические цепочки. Рука дрожала от усталости, буквы плясали, иногда пробивался кашель, но я заставлял себя продолжать.

Наташа же сидела напротив и наблюдала. Она не задавала вопросов, но я видел, как её глаза следят за каждым моим движением и клочком бумаги. Она была профессионалом и наверняка могла бы прочитать всё за моим плечом или сфотографировать скрытой камерой. Поэтому, как только я заканчивал описывать очередной блок, я брал зажигалку, которую выпросил у неё в первый же день этих “сеансов”, и поджигал листы в металлической урне.

— Опять костёр? — как-то раз с лёгкой усмешкой спросила она, наблюдая, как тлеют остатки бумаги в ведре.

— Не хочу, чтобы это попало на глаза не тем людям, — хрипло ответил я, чувствуя, как едкий дым щиплет глаза. — Даже здесь.

Она ничего не сказала и лишь кивнула. Возможно, понимала. А возможно, просто фиксировала мою паранойю для своего отчёта, который как я был уверен, она каждый день отправляла Фьюри.

Вечером четвёртого дня, стоя перед зеркалом у раковины и чистя зубы, я разглядывал своё отражение. Тот самый тощий парень с синяками под глазами исчез. Его заменил другой. Плечи стали шире, грудь — массивнее, пресс прорисовался, хоть и не кубиками, но уже явно не был дряблым. Мускулы на руках и ногах были рельефными, проступали под кожей. Да, я всё ещё был далёк от Капитана Америка, но теперь я выглядел… крепким. Спортивным. Таким, кого не стыдно поставить в строй.

Гордость? Да, чёрт возьми, было приятно видеть свои же результаты. Но я каждый раз напоминал себе: без специального питания, без этих адских тренировок под присмотром и без регенеративных коктейлей результат был бы в разы скромнее и достигался бы в разы дольше. Но даже с учётом всех преимуществ… я прошёл через настоящий ад. Каждый мускул, каждый сантиметр силы были выстраданы и выжаты из себя ценой слёз, пота и крови. И это осознание делало результат ещё ценнее.

И всё равно, несмотря на весь этот прогресс, на спаррингах с Наташей я всё ещё был беспомощным ребёнком. Она играла со мной. Её ловкость и выносливость, отточенные годами на заданиях, были на уровне, недостижимом пока для меня. Я мог знать теорию, мог предугадывать некоторые её движения, но тело просто не успевало. Она была быстрее, точнее и безжалостнее. Каждая наша тренировка была не проигрышем, а наглядной демонстрацией пропасти между нами.

И вот и сейчас, лёжа в кровати накануне визита Фьюри, я чувствовал приятную, глухую усталость во всём теле. Но вместе с ней — и удовлетворение. Сегодня в конце тренировки я сделал последний рывок на полосе, и система наконец-то откликнулась.

[Выносливость: 6]

«Я всё таки сделал это».

Да, теперь все мои показатели превысили порог 5 единиц, а напротив ловкости и выносливости теперь даже красовались цифры 6, и это для меня уже было огромным достижением. Я был в лучшей форме за всю свою жизнь, в обеих жизнях.

И тут же встал главный вопрос: что просить у Фьюри завтра? Мысль о сыворотке суперсолдата не давала покоя. Сила, ловкость, выносливость на уровне Кэпа… Это же мечта. Но трезвый анализ, усиленный особенностями, тут же охлаждал пыл. Если я получу такую мощь, то как я буду зарабатывать Очки Воли? Планка взлетит до небес. Чтобы получить хоть одно ОВ за счёт тренировки, мне, возможно, придётся, а чёрт его знает, что мне для этого нужно будет сделать. В голову приходит только отправиться в Асгард или в ещё какое-то подобное место и тренироваться уже там. И это, на мой взгляд, был тупиковый путь. Очки Воли — это мой главный козырь, и лишать себя их — чистой воды идиотизм. Да и наврятли у Фьюри завалясь гдето лишняя нормальная ампула с сывороткой суперсолдата.

Тогда что? Технологии. Оружие. Броня. Да, вот это уже ближе к реальности. Крутой костюм. И оружие. Это не сделает меня сверхчеловеком, но значительно повысит мои шансы на выживание при противостоянии с Гидрой, к примеру. Снизит риск быть застреленным случайной пулей или шальным осколком. А значит, я смогу продолжать тренироваться в своём сумасшедшем ритме, зарабатывать ОВ и качаться через Систему. Это логично. Это разумно.

Решение было принято. Спокойно и обдуманно. Завтра я попрошу у Фьюри инструменты для своего выживания. А свои четыре Очка Воли я придержу. Пока что.

С этими мыслями я наконец позволил себе расслабиться. Усталость накрыла с головой, и я провалился в глубокий, бессознательный сон, даже не успев как следует порадоваться своим новым показателям. Впереди был день, который мог изменить многое, и не только для меня.

⁂

Металлическое ведро стояло в углу ангара, ещё тёплое, наполненное сажей и парой несгоревших до конца уголков бумаги. Наташа прикоснулась носком ботинка к краю ведра, разваливая хрупкую угольную массу. Она обернулась и посмотрела на спящего Алексея. Он лежал на койке, дыхание было ровное, но глубокое, как у человека, выжатого до предела. За эти три месяца его лицо стало смуглым от солнца, а черты стали чёткими и жёсткими.

«Гадкий утёнок», — с лёгкой иронией подумала она.

Не лебедь ещё, конечно. Но уж точно не тот испуганный, тощий парень, которого они с Стивом встретили в той убогой квартирке.

Она отвернулась от него и тихо вышла из ангара, выходя на ночной воздух. Было прохладно. Звёзды здесь, вдали от городской засветки, были яркими и многочисленными. Она достала из кармана куртки смятый клочок бумаги, который ей удалось незаметно выловить из ведра сегодня, когда Алексей отвлёкся на приступ кашля.

Она долго смотрела на этот кусочек бумаги, затем чиркнула зажигалкой и подожгла уголок. Бумага тут же почернела и свернулась, превратившись в пепел, который ветерок унёс в темноту. Уничтожить улику? Или просто ритуал, повторение его же действий? Скорее второе. Она уже не видела в нём угрозы. Риск — да. Его знания были бомбой, но сам он… он был странным, почти необъяснимым активом.

«Русский парень с невероятной волей», — мысленно прошептала она, глядя на звёзды.

Это было самое точное описание. За три месяца она не услышала от него ни одной жалобы. Ни одного “я не могу”. Было только “понял”, “повторим” и этот его взгляд, иногда пустой и сосредоточенный одновременно, когда он заставлял своё тело делать то, на что оно было уже не способно. Она видела, как он падал, его рвало от переутомления, он терял сознание от боли. Но он всегда поднимался. Всегда.

Она вспомнила их первый спарринг. Он был скованным, неуклюжим, все его движения читались на раз. Она играла с ним, как кошка с мышкой, легко уворачиваясь и отправляя его на мат. Но даже тогда, с трудом отдышавшись, он посмотрел на неё и спросил: “Что я сделал не так? Покажи, пожалуйста, ещё раз”.

Иногда, вечерами, она, нарушая протоколы, переходила на русский. Сначала просто проверяла — настоящий ли он, не подстава. Акцент у него был родной, сибирский, какой-то простой, не из Москвы. Говорили о пустяках. О еде, по которой он скучал. О погоде и недостатке родной речи. Он никогда не лез в её прошлое, никогда не задавал лишних вопросов. И в этом была его странная, почти детская честность. Он и сам себя не жалел, и от других не ждал ни жалости, ни снисхождения.

Несмотря на свой ум, он был… простым. В хорошем смысле. Прямолинейным, как таран. И в этой прямолинейности была какая-то своя, дикая сила. Она, за свою жизнь насмотревшаяся на самых разных людей — героев, уродов, гениев и подлецов, — таких встречала редко. Людей без двойного дна. А возможно, Алексею просто не было до этого дела. Он был одержим одной целью — стать сильнее и быстро.

И да, она к нему привязалась. Не по-женски, не как к мужчине. Скорее, как к младшему брату. К упрямому, немного безумному брату, которого нужно было сдерживать, чтобы он не разорвал себя в клочья. Она часто в последнее время ловила себя на том, что следила за его пульсом во время изнуряющих кроссов, подкладывала ему дополнительную порцию еды, зная, что его метаболизм сейчас работает на пределе, и даже один раз повысила тон на Слая, когда тот, по её мнению, дал ему слишком большую нагрузку на травмированную ногу. Старый служака тогда только ухмыльнулся в ответ: “Успокойся, он крепче, чем кажется. Из него выйдет толк”.

И из него действительно выходил толк. Она видела, как расцветал его потенциал. Как из тщедушного юноши он превращался в крепкого, уверенного в своих движениях бойца. Пусть и сырого ещё. Но материал был отличный. И она, как скульптор, чувствовала странную гордость, наблюдая, как под её руками и руками Слая этот кусок гранита приобретает форму.

Завтра приедет Фьюри. И всё это — их уединённый тренировочный лагерь, её роль тренера и надзирателя, эти странные вечера за чаем с разговорами на родном языке — закончится. Её интуиция, отточенная годами в Красной комнате и в ЩИТе, шептала ей: “спокойные деньки заканчиваются”.

И ей стало немного… грустно. Неизвестность всегда несла с собой риск. Риск потерять этого странного, упрямого русского парня, который с такой яростью цеплялся за жизнь и так отчаянно хотел быть готовым к буре, которую сам же и предрёк.

Она потянулась, чувствуя, как усталость накатывает и на неё. Завтра будет непростой день. Для всех. Последний раз она окинула взглядом тёмный ангар, силуэт спящего Алексея и повернулась, чтобы уйти к себе в комнату. Нужно было выспаться. А ещё — мысленно попрощаться с этим этапом. С “Хардкором”, который заставил её, Наташу Романофф, Чёрную Вдову, снова почувствовать что-то похожее на простую человеческую привязанность. Что бы ни случилось дальше, эти три месяца она точно не забудет.

Глава 8.

Подъём произошёл как по внутреннему будильнику. Я открыл глаза и какое-то время просто лежал, прислушиваясь к себе. Ничего не болело. Вообще. Ни единой зажатости, ни намёка на ту адскую усталость, что обычно сопровождала меня каждый вечер. Регенеративные препараты делали своё дело на отлично. Каждое утро было для меня маленьким чудом, а потому просыпался я полностью восстановленным, полным сил и в последнее время — с диким желанием снова рвать эти самые силы в клочья на тренировках.

Я почистил зубы, сделал лёгкую, почти медитативную зарядку — просто чтобы размять суставы и привести мысли в порядок. Без всякого преодоления, без борьбы с собой. Потом отправился на кухню — на лёгкий завтрак из специального пайка, которых у нас было в достатке. Рассчитано всё было идеально: не переесть, чтобы не было тяжело, но получить достаточно энергии для утренней активности. Я уже мысленно готовился к силовой тренировке, гадая, какой сегодня Слай придумает для меня ад, когда сам виновник моих будущих страданий вошёл на кухню.

— Силовая отменяется, — коротко сказал он, заваривая себе в кружке какой-то термоядерный чай. — Сегодня выходной.

Я замер с ложкой на полпути ко рту. Выходной? У Слая? У этого человека, который, как я был уверен, даже во сне заставлял меня проходить полосу препятствий и тренироваться с мешком песка?

— Но… сегодня же только четверг… я думал, занятия будут, просто не такие жёсткие… — попытался я возразить, чувствуя себя нелепо.

Как раз в этот момент в дверном проёме показалась Наташа. И, услышав мою реплику, она усмехнулась.

— Слышишь, Слай? Он обиделся. Хочет, чтобы его мучили, — сказала она это Слаю, а потом перешла на русский, обращаясь ко мне: — Расслабься, Хард. Даже у станка есть техобслуживание. Сегодня твой день для ТО.

Я не нашёл, что возразить. Просто доел, чувствуя странную пустоту.

«Что я буду делать целый день? Просто сидеть?»

Вышел на улицу и сел на самодельную лавку из покрышек и досок, что стояла у ангара. Погода и правда была прекрасной. Солнце пригревало, но не палило, в воздухе ещё чувствовалась утренняя прохлада. Но вместо того чтобы наслаждаться покоем, я чувствовал себя неуютно. Тело, привыкшее за эти три месяца к ежедневному адреналину и боли, не знало, куда себя деть без них. Руки сами по себе сжимались в кулаки, ноги подрагивали, требуя движения. Это было глупо, ненормально, но я скучал по тренировке.

Ко мне подсела Наташа. Молча посидела минуту, глядя куда-то вдаль, потом сказала на русском:

— Хороший денёк. В Сочи сейчас, наверное, уже жарко.

— Наверное, — кивнул я, не в силах разделить её лирическое настроение.

— Серьёзно, Алексей, — она повернулась ко мне, и в её глазах не было привычной насмешки. — Ты должен научиться отдыхать. По-настоящему. Любой механизм, даже самый прочный, сломается, если его постоянно гонять на износ без передышки. Это касается и Стива с его супер-сывороткой, и Слая, который, хоть и не подаёт вида, но по вечерам любит посидеть с удочкой у озера. И даже меня.

— А как ты отдыхаешь? — спросил я, заинтересовавшись.

Она лукаво улыбнулась.

— А это секрет. Но поверь, умею. И тебе советую научиться. Иначе в самый неподходящий момент, когда будет передышка, ты просто не сможешь расслабиться. И это выйдет тебе боком.

Мы снова помолчали. Потом она спросила, глядя на меня изучающе:

— Ты-то сам, чувствуешь, как изменился? Не только снаружи, а внутри?

Я задумался. Да, конечно. Я был другим. Более жёстким, собранным. Более… цельным, наверное.

— Чувствую, — коротко ответил я.

— А вот представь, — продолжила она, — что тебе, как Стиву, вдруг предложили бы сыворотку суперсолдата. Чтобы стать таким же, как и он. Быстрым, сильным и выносливым, причём сразу, без всех этих тренировок и преодоления себя. Согласился бы ты?

Вопрос хоть и был неожиданным, но ответ я знал.

— Конечно, я бы хотел. Любой дурак на моём месте хотел бы. Но… нет. Это был бы короткий путь. А я… я выбрал другой.

— Почему? — в её голосе слышалось неподдельное любопытство.

— Потому что за всё нужно платить, — сказал я, глядя на свои руки. — Посмотри на Стива. Он стал символом. От него все чего-то ждут. Он всем что-то должен. Его сделали иконой, даже если ему это и не нравится. А ты… от тебя ждут, что ты будешь идеальной шпионкой и непогрешимой Вдовой. А если ошибешься… последствия будут плачевными. Слишком много ожиданий. Так что, на мой взгляд, сила, которая даётся просто так… она делает тебя в какой-то мере заложником чего-то.

Наташа слушала внимательно, не перебивая. Потом тихо рассмеялась.

— В чём-то ты, конечно, прав. Но в чём-то и глубоко ошибаешься. Сила — это инструмент. А как им распорядиться — это твой личный выбор. Стив мог бы стать не национальным героем, а пугалом для людей и других стран. Я же могла бы не помогать делать мир лучше, а, к примеру, террористкой или наёмницей. Но мы не стали. Потому что сами так решили. Цена есть у всего, да. Но платишь её ты сам, а не кто-то за тебя.

Её слова заставили меня задуматься. Возможно, она была права и я просто искал оправдание своему непростому и мучительному пути.

И раз уж мы общались так задушевно, я всё-таки решился задать вопрос, который вертелся у меня на языке с тех пор, как я начал тренироваться по-настоящему.

— Наташа… а каково это? В первый раз… убить человека?

Воздух между нами словно потяжелел. Я уже готовился, что она проигнорирует вопрос или отшутится. Но она, помолчав, ответила. Голос её был ровным и спокойным.

— Это было в России. Один видный политик, который предал интересы страны за деньги. Ликвидация. Всё прошло по плану, быстро и чётко. Два выстрела. В сердце и в голову. На всякий случай. — Она сделала небольшую паузу, её взгляд был направлен куда-то в небо. — Чувствовала же я… пустоту и, что это правильно. Не страх, не отвращение. Просто… констатацию факта. Задание выполнено. Потом уже были другие чувства. А в тот момент — только фокус на задании и пустота.

Я сглотнул. Её откровенность была в какой-то мере пугающей.

— А я вот… не знаю, смог бы я, — признался я. — Не хочется никого убивать.

— И не нужно, — тут же ответила она, и её взгляд снова стал живым и настоящим. — Это не цель. Цель — выполнить задачу. Чаще всего — остаться в живых самому и не дать умереть другим. Если можно избежать убийства — это идеальный вариант. Но если выбор стоит между твоей жизнью и жизнью того, кто на тебя нацелился… ты должен быть готов сделать этот выбор. И жить с этим потом. Вот что главное. Не само действие, а то, что за ним последует. Здесь, внутри.

Она легонько ткнула пальцем мне в грудь, в область сердца.

Мы просидели так ещё какое-то время, болтая о пустяках. О еде, о погоде, о моих тренировках. И это было… приятно. По-человечески. Я почти забыл о своём беспокойстве от безделья.

Нарушил идиллию нарастающий шум мотора. Из-за поворота медленно выехал чёрный внедорожник, покрытый пылью. Он подкатил к ангару и остановился. Передние двери открылись. Из пассажирской стороны — Стив Роджер, а с сводительской вышел Ник Фьюри.

Фьюри внимательно огляделся одним глазом, будто сканируя местность на предмет угроз, хотя безопасность здесь была на высшем уровне. Его взгляд скользнул по мне, Наташе, потом задержался на ангаре.

— Ветров, — кивнул он мне, коротко и без эмоций. — Выглядишь… значительно лучше, чем в последний раз.

— Стараюсь, директор, — ответил я, вставая и готовясь морально к непростому разговору-допросу.

— Пойдём, поговорим, — он махнул головой в сторону ангара и, не дожидаясь ответа, направился внутрь. Стив последовал за ним, молча кивнув мне и Наташе.

Мы прошли в единственное более-менее приличное помещение — местный кабинет, который сейчас больше походил на штаб. Фьюри занял место за столом, откинулся на спинку стула и жестом указал мне на стул напротив. Стив остался у двери, скрестив руки, его поза говорила о готовности ко всему.

— Ну что ж, — начал Фьюри, уставившись на меня своим единственным глазом. — Три месяца. Ты хорошо поработал над собой, это видно. Но поработал ли ты над информацией? Всё, что ты знаешь. Всё, что видел в своих… озарениях. Начинай. С самого начала. И не торопись.

Я глубоко вздохнул. Это был момент истины. Я начал с самого главного — с Гидры внутри ЩИТа. Рассказал про проект “Озарение”, про три хеликарриера, которые должны были стать орудием глобального устрашения, управляемым изнутри самими же гидровцами. Про Александра Пирса, его двойную игру, про то, как он, являясь чуть ли не другом Фьюри, при этом был одним из лидеров заговора. Я назвал несколько имён, которые помнил. И видел, как глаз Фьюри сузился, когда он услышал эти имена. Он не перебивал, только иногда делал пометки в своём планшете.

Потом я перешёл к Зимнему Солдату. Рассказал, что Баки жив, что его нашли, стёрли память, перепрограммировали и превратили в идеальное орудие убийства. Что именно он будет стоять на пути у Кэпа, когда тот попытается сорвать план Гидры. Стив же слушал, не двигаясь, но по напряжению в его челюсти я видел, как эта информация его задела.

Я изложил общий сценарий, как я его помнил: нападение на Фьюри, его инсценированная смерть, охота на Стива и Наташу, раскол в ЩИТе, битва на хеликарриерах.

— Детали, — потребовал Фьюри, когда я замолчал. — Даты, места, конкретные операции.

— Я не знаю деталей, — честно признался я. — Только общую канву. Временные линии… они плавают. Что-то может произойти на день раньше, что-то на день позже и в другом месте. Какие-то мелочи могут измениться. Но суть… суть остаётся той же. Гидра в ЩИТе, Пирс — их человек, “Озарение” — их цель.

Фьюри помолчал, изучая меня.

— Ты говорил Роджерсу и Романофф, что в некоторых вариантах будущего они сами работали на Гидру. Это правда?

— Да, — кивнул я. — В других вероятностях… да, такое бывало. Но здесь, сейчас… я верю и надеюсь, что нет.

— А другие “видения” у тебя были? После того, как ты начал тренироваться? — спросил он.

— Нет. Ни одного. Даже когда я довожу себя до потери сознания, ничего нового не приходит. Только то, что уже есть в голове.

Фьюри откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.

— Хорошо. Допустим, я тебе поверю. Допустим, мы проверим Пирса и остальных. А что дальше? Ты назвал это угрозой человеческого масштаба. Гидра — это серьёзно, но точно не конец света.

Тут я собрался и произнёс то, чего боялся говорить вслух.

— Гидра — это цветочки. Главная угроза — космическая. Её имя — Танос.

Я увидел, как Стив нахмурился. Фьюри не дрогнул, но в его позе появилась ещё большая собранность.

— Продолжай.

— Танос — титан с луны Титан. Безумец, если говорить коротко. У него есть… философия. Он считает, что во Вселенной слишком много жизни, и это ведёт к страданиям. И он хочет это исправить, уничтожив половину всей разумной жизни. Во всяком случае, именно так он это считает.

— Бред, — тихо, но чётко произнёс Стив.

— Да, бред, — согласился я. — Но он обладает силой и ресурсами, чтобы этот бред воплотить. И для этого он собирает Камни Бесконечности.

Я увидел, как Фьюри медленно выпрямился. Его единственный глаз пристально смотрел на меня.

— Что ты знаешь о Камнях? — его голос стал тише и опаснее.

— Знаю, что их шесть. Пространства, Реальности, Силы, Души, Времени, Разума. Тессеракт, который был у вас, — это Камень Пространства. Скипетр Локи — Камень Разума. Остальные… где-то ещё. Танос хочет собрать их все в одну перчатку. Перчатку Бесконечности. И тогда… один щелчок. И половина всех живых существ во Вселенной… просто исчезнет. Превратится в пыль. Случайным образом. Без разбора.

В комнате повисла гробовая тишина. Даже Стив выглядел потрясённым.

— И чем это закончится для нас? — спросил Фьюри после долгой паузы.

— Войной, — я горько усмехнулся. — Войной, которой ещё не видела наша планета. Мы проиграем. Сначала проиграем. Половина исчезнет. В том числе… возможно, и мы с вами. А потом будет ещё одна битва — последняя. И там… там будет шанс. Но до этого лучше не доводить, ведь реальность — непостоянная штука.

Я не стал вдаваться в подробности “Финала”. Слишком много и слишком рано.

— Ты знаешь, где другие Камни? — Фьюри пристально смотрел на меня.

— Некоторые… да, в общих чертах. Но не все. И опять же — детали расплывчаты. Где Камень Времени… я точно не знаю. А Камни Реальности, Души и Силы не на нашей планете.

Фьюри несколько минут молча смотрел на меня, словно взвешивая каждое слово. Потом резко спросил:

— Капитан Марвел. Что ты о ней знаешь?

Этот вопрос был неожиданным, но и к нему я был готов.

— Знаю, что она сильнейший герой, которым вы располагаете. Что она где-то там, — я указал рукой в потолок, — в космосе. И что она ваш крайний аргумент. Знаю про Скруллов, про проект “Пегас”, про тессеракт и про кошку-людоеда. В общем, знаю достаточно, чтобы знать, что вы не просто так верите в инопланетные угрозы.

Фьюри ничего не ответил на это. Он снова откинулся на спинку стула, и по его лицу было видно, что в его голове шла сложнейшая аналитическая работа. Он, впрочем, как и Стив, получил чудовищный объём информации, и теперь ему нужно было её переварить.

— Ладно, — наконец сказал он. — Предположим, я принимаю твою информацию к сведению. Что ты хочешь взамен? Помимо того, что уже получил.

Вот он, мой шанс.

— Мне нужна экипировка. Высококлассный, сверхпрочный костюм. Пулестойкий, защищающий от осколков. И оружие. Пистолеты под стандартные и распространённые патроны. Что-то надёжное и простое.

Фьюри нахмурился.

— У нас есть кое-что технологичнее. Экзоскелеты, активная броня…

— Нет, — я покачал головой. — Мне не нужно ничего, что требует подзарядки или сложного обслуживания. Батарея может сесть в самый неподходящий момент. Мне нужна простая и тупая защита и надёжное оружие. Как у бойцов УДАРа. Я видел, в чём как-то приезжал Стив. Что-то подобное.

Фьюри обдумывая мои слова произнёс:

— У группы УДАР действительно есть несколько прототипов брони с повышенной защитой. Лёгкие, мобильные, но эффективные. И с оружием проблем нет. Хорошо. Договорились. В ближайшее время тебе доставят несколько вариантов на выбор.

— Спасибо, — я кивнул.

— Что касается дальнейших планов, — продолжил Фьюри, — то Романофф и Роджерс мне нужны. С учётом той информации, что ты предоставил, их навыки потребуются в ближайшее время. Ты останешься здесь под присмотром Мэрбо и продолжишь тренировки. Я свяжусь с тобой, когда будет нужно.

Он не стал посвящать меня в свои планы, и это было ожидаемо. Фьюри никогда никому не доверял полностью.

Разговор был окончен. Мы вышли из кабинета. Наташа уже стояла рядом с внедорожником и была уже в своей рабочей форме — чёрной, облегающей и готовой к действию. Она, видимо, уже знала или чувствовала, что она здесь не останется.

Подошло время прощаться. Стив крепко пожал мне руку.

— Береги себя, Алексей. И продолжай в том же духе. Ты делаешь большие успехи.

— Постараюсь, капитан. И вы… будьте осторожны.

Наташа подошла последней. Она посмотрела на меня своими пронзительными зелёными глазами, и на её лице мелькнула та самая, чуть насмешливая, но тёплая улыбка.

— Не расслабляйся тут без меня, Хардкор, — сказала она по-русски. — И помни про отдых. Это приказ.

— Так точно, — я улыбнулся в ответ и постарался отдать воинское приветствие.

— К пустой голове руку не прикладывают, — заметила она с улыбкой.

— Я помню и… Спасибо… за всё.

Она кивнула, развернулась и села в машину. Двери захлопнулись, внедорожник развернулся и покатил по пыльной дороге, увозя их — Капитана Америку, Чёрную Вдову и директора ЩИТа — навстречу событиям, которые я для них предрёк.

Я долго смотрел им вслед, чувствуя странную смесь облегчения и пустоты. Теперь я остался один. Ну, или почти один.

— Непростые времена настают, — раздался рядом голос Слая.

Я обернулся. Ветеран стоял, засунув большие пальцы за ремень, и смотрел на пыльный шлейф от уехавшей машины.

— Откуда вы это знаете? — спросил я.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел не привычную суровость, а что-то похожее на понимание.

— Предчувствие, парень. Просто предчувствие. — Он хмыкнул и хлопнул меня по плечу. — Ну, раз уж ты не можешь сидеть без дела даже в свой выходной, пошли-ка разомнём кости. Давай, на полосу. Посмотрим, как ты без своей няньки справишься.

И я был чертовски рад этому предложению. Всё тот же ад, та же боль, то же преодоление. Но теперь это был мой ад. Моя боль. И мой путь. Каждая такая тренировка — это маленький шажок. Шаг к тому, чтобы стать сильнее. Чтобы когда грянет настоящая буря, у меня был хоть какой-то шанс устоять.

— Давайте, — сказал я и пошёл к началу полосы, чувствуя, как внутри загорается знакомый огонь. — Только давайте сегодня что-нибудь позадорнее.

Глава 9.

Следующие три дня прошли в каком-то новом, запредельном аду. Слай, оставшийся моим единственным наставником, видимо, довольно-таки близко принял к сердцу мою просьбу про “позадорнее”. Помимо этого, его стиль ведения спаррингов кардинально отличался от Наташиного. Она была — точная, быстрая, использующая твою же инерцию против тебя. Слай же был похож на таран. Он не уворачивался, он принимал удары на блоки, а в ответ обрушивал на меня такие простые, мощные и неотразимые комбинации, что я летел на мат, даже не успев понять, что произошло. В нём не было ни капли изящества, только голое, приземлённое боевое искусство, отточенное в настоящих конфликтах.

И, конечно же, я не мог ничего ему противопоставить. Каждый спарринг заканчивался одинаково — я на полу, пытаясь отдышаться, а он стоял надо мной, без единой эмоции на лице.

— Ты не дерёшься, — констатировал он после очередного моего полёта. — Ты думаешь. Думаешь, какой приём применить, куда сделать шаг. В настоящей драке на это нет времени. Тело должно работать само. Снова.

И мы сходились снова. И снова я летел. Но что удивительно, я начал ловить его ритм. Его движения, хоть и мощные, были предсказуемыми. Он не пытался обмануть, он пытался показать. И мой мозг начал потихоньку выстраивать шаблоны его приёмов. Я всё ещё не успевал реагировать телом, но я уже понимал, почему я проиграл. Это был ценный, хоть и очень болезненный опыт.

На четвёртый день, как и обещал Фьюри, на территорию заехал небольшой чёрный фургон без опознавательных знаков. Я как раз отходил после утреннего кросса, когда из водительской двери вышел… Клинт Бартон. Я узнал его сразу. Он был в простой куртке и джинсах, выглядел расслабленным и улыбался своей фирменной, немного хитрой улыбкой.

— Приветствую, Хардкор! — довольно живо сказал он, подходя ко мне и протягивая руку для рукопожатия.

Я, всё ещё пытаясь перевести дух, с некоторым удивлением пожал её.

— Откуда вы знаете про этот позывной? — поинтересовался я.

— О, Наташа позаботилась, — он усмехнулся. — Говорит, он как нельзя лучше тебя описывает. Дословно, кажется, это было “упрямый русский идиот, который будет долбить стену головой, пока в ней не появится отверстие”. Звучит как комплимент, если честно.

«Чёрт. Эта женщина точно не даст мне забыть о себе». — мысленно я её поблагодарил, но вслух промолчал.

Клинт тем временем открыл задние двери фургона. Внутри лежало пять алюминиевых кейсов. Он вытащил три побольше и два поменьше, расставил их и открыл.

— Ну что, поехали? Заказчик — ты, так что выбирай.

В трёх больших кейсах лежали костюмы. Не облегающие комбинезоны, как у Наташи, а скорее тактические комплекты. Первый был лёгким, из какого-то многослойного материала, с кевларовыми вставками на груди, спине и плечах.

— Этот — для мобильности, — Клинт постучал по нагрудной пластине. — Пулю 9-мм остановит, осколок — тем более. Но против винтовочного патрона или ножа — не спасёт. Зато в нём не вспотеешь, бегая марафон.

Второй костюм был тяжелее, с более массивными керамическими пластинами.

— А это — уже серьёзнее. Выдержит попадание из АК-47. Но весит довольно прилично. В нём далеко не убежишь.

Третий костюм был чем-то средним. Такие же пластины, как у второго, но меньше по площади и встроенные в более продуманный, анатомический поддёв.

— И наш компромиссный вариант, — Клинт похлопал по нему. — Защита почти как у тяжёлого, но за счёт умного распределения веса и материала — мобильность почти как у лёгкого. Минус — дорогущий. Фьюри, я думаю, будет против, но раз уж ты просил “лучшее”…

Чтобы продемонстрировать, он взял стрелу с острым наконечником и с силой ткнул ею в пластину на груди костюма. Раздался глухой удар, но на пластине не осталось ничего, кроме маленькой белой точки.

— Вот видишь. Со стрелой справляется.

Я уже хотел было потянуться к этому “компромиссному” варианту, как сзади раздался голос Слая. Мы с Клинтом так увлеклись, что не заметили, как он подошёл.

— Бери второй, — коротко сказал Слай, кивая на тяжёлый костюм.

Я удивлённо посмотрел на него. Клинт тоже поднял бровь.

— Серьёзно? Там же двигаться почти невозможно.

— Он не для манёвров, — Слай упёрся в меня своим тяжёлым взглядом. — Его стиль — не бегать и прыгать. Его стиль — держать удар и бить в ответ. Тяжёлая броня даст ему время сообразить и принять решение. А скорость… скорость он себе ещё наработает.

Я задумался. Слай, как всегда, был безжалостно прав. В спаррингах я никогда не побеждал скоростью. Я побеждал — точнее, просто выживал — за счёт выносливости и правильной группировки. Тяжёлая броня давала мне то, чего мне не хватало — время. Время оценить угрозу и нанести свой, пусть один, но решающий удар.

— Ладно, — согласился я. — Беру второй.

— Ну, хозяин — барин, — пожал плечами Клинт и захлопнул кейсы с лёгким и компромиссным костюмами. — Теперь по стволам.

Он открыл два маленьких кейса. В них на сером поролоне лежали пистолеты: два “Глока-17”, два “Зиг Зауэр P226” и два “Беретта 92”.

— Стандартный калибр 9-мм, как ты и просил. Надёжные, проверенные модели. Бери любую, разницы особой нет.

Я посмотрел на Слая. Тот оценивающе пробежал взглядом по оружию и кивнул на Глок.

— Простой. Надёжный. Не подведёт. И весит меньше других.

Мне и самому Глок нравился своей утилитарностью. Я взял один из них. Он удобно лёг в руку, не слишком тяжёлый, но и не игрушечный.

— Отлично, — Клинт забрал остальные пистолеты и кейсы с костюмами. — Костюм нужно будет подогнать под твои габариты. Привезу послезавтра. А ствол и пару магазинов оставлю тебе. Постреляй, привыкни.

С этими словами он сел в фургон, дружески помахал нам и укатил. Я остался стоять с Глоком в руке.

— Ну что, — Слай хлопнул меня по плечу. — Пойдём на стрельбище. Опробуем твою новую игрушку.

Стрельбище представляло собой длинный тир, оборудованный в дальнем конце ангара. Мишени — простые силуэты.

За эти три месяца я бывал здесь раз в неделю, стрелял из пистолетов и из винтовок. Честно говоря, винтовки мне нравились куда больше. Потому Наташа даже отмечала, что результаты с ними у меня стабильно лучше. Но сейчас в моей руке лежал мой собственный пистолет. Мой Глок. До этого я из такого ещё не стрелял.

Ну что ж, пора его опробовать. Благо, патронов 9 мм было с запасом. Я занял привычную стойку, вытянул руки, поймал мушку в прорези целика и плавно начал спускать курок.

Первый выстрел. Отдача была знакомой, но сам пистолет лежал в руке иначе, чем те, что я держал раньше. Пробоина в районе груди мишени, но левее центра.

— Плечо не заваливай, — тут же послышался спокойный голос Слая. — И не дёргай. Плавно веди.

Я сделал глубокий вдох, снова прицелился. Второй выстрел. Третий. Пошла серия. Слай стоял сзади, наблюдал и изредка вставлял замечания: “Кисть держи ровнее”, “После выстрела возвращайся на линию прицеливания быстрее”.

К концу второй обоймы я начал привыкать. Глок и вправду оказался простым и послушным оружием. Отдача предсказуемая, ствол после выстрела почти не уводит. Я раз за разом отправлял пули в мишень, уже не думая о самом процессе, а просто чувствуя оружие. После того как опустошил несколько магазинов, остался доволен. Да, с винтовкой я чувствую себя увереннее, но с этим стволом, я чувствовал, мы тоже сработаемся.

Через день, как и обещал, прикатил Клинт. Привёз мой костюм, уже подогнанный по фигуре. Я примерил его прямо в ангаре. Броня сидела как влитая, не стесняя движений. Я даже удивился.

— И вроде не такой уж он и тяжёлый, — сказал я, вертясь и прыгая на месте. — Да, вес есть, но не критично.

Клинт лишь усмехнулся.

— Погоди, потренируйся в нём. Тогда и делай выводы. Уверен, мнение изменится.

Он попрощался и уехал, а Слай же, окинув меня оценивающим взглядом, мрачно заметил:

— Ну что ж, парень. Теперь твои тренировки станут… интереснее.

И он не соврал. За следующие шесть дней я понял, что такое его “интереснее”. Если раньше я просто выжимал из себя все соки, то теперь я делал это, будучи закованным в свой собственный персональный гроб. Я даже начал думать, что Слай посоветовал мне эту броню только для того, чтобы ещё сильнее издеваться надо мной.

И да, в первые пару часов броня действительно почти не ощущалась, но к концу первой же тренировки я готов был сдохнуть. Каждое движение давалось с невероятным трудом. Даже простой бег по полосе превращался в испытание на прочность. Жара, пот, металл и кевлар, впивающиеся в тело… Я падал, поднимался и снова бежал, чувствуя, как горят лёгкие и ноют мышцы. Спарринги со Слаем стали ещё более односторонними — в броне я был медленнее черепахи, и он с лёгкостью уворачивался от моих ковыляющих атак, а его удары, даже учебные, отдавались в костях глухим, болезненным гулом.

Но я не сдавался. И, несмотря на то, что внутри всё кричало и просило пощады, моя воля была спокойным и безжалостным надсмотрщиком. Я видел, как мои характеристики в системе медленно, но верно ползут вверх. Медленнее, чем раньше, но ползут, что придавало сил для движения вперёд.

На седьмой день, после утренней стрельбы из Глока — и в броне, конечно же, — я снова вышел на полосу. Тело уже начало привыкать к этому постоянному ощущению тяжести. Я огляделся, но Слая нигде не было видно.

«Странно. Он всегда здесь, стоило мне появиться». — промелькнуло у меня в голове.

И тут я услышал звук мотора. К ангару подъехал чёрный седан. Из машины вышли двое, судя по всему агенты. Оба в строгих костюмах, с невозмутимыми лицами и профессиональной выправкой. Они вежливо, даже чуть отстранённо поздоровались.

— Алексей Ветров? — спросил тот, что был чуть выше. — Мы агенты ЩИТа.

Он показал кожаную кобуру с удостоверением. Я мельком взглянул — фотография, печать, всё выглядело как будто на месте. Второй агент стоял чуть сзади, его руки были свободны, но взгляд сканировал всё вокруг.

— Меня зовут агент Коллинз, мой напарник — агент Райс, — продолжил первый. — Нас прислал директор Фьюри. Ваше местоположение было скомпрометировано. Поэтому нам нужно срочно перевезти вас в более безопасное место. Пожалуйста, соберите ваши вещи. Мы вас сопроводим.

Он даже протянул мне сложенный листок бумаги. Я развернул его. Официальный бланк, какая-то директива о переводе, внизу — подпись и печать Фьюри. Я, конечно, не знал, как он расписывается, но выглядело всё солидно.

И всё же… что-то было не так. Может, слишком уж всё гладко? Слишком вовремя? Фьюри бы так просто не отдал приказ о моём переводе без лишней необходимости, тем более через каких-то двух незнакомых агентов. Он бы как минимум сначала связался со Слаем.

— Ладно… — сказал я, чтобы выиграть время. — Сейчас соберусь.

Я сделал вид, что поворачиваюсь к ангару, но на самом деле мои глаза метались по территории в поисках Слая. Где он? Он всегда где-то рядом, особенно когда появляются незнакомцы.

— Здесь есть кто-то ещё? — спросил вдруг агент Райс, тот, что помолчаливее. Его голос был ровным, но вопрос прозвучал как-то уж слишком быстро, слишком заинтересованно.

И вот тут меня будто током ударило.

«Они не знают про Слая».

Если бы они были настоящими агентами от Фьюри, то они бы знали о Слае. Фьюри ничего не упускает. А эти… эти даже не поинтересовались, где мой инструктор.

Волна паники подкатила к горлу.

«Чёрт. Чёрт! Это они. Гидра. Они нашли меня».

Я медленно повернулся к ним, пытаясь скрыть дрожь в руках. Мозг лихорадочно соображал, что делать.

«Бежать? Но куда? Бороться? Я против двух явно обученных бойцов?»

И в этот момент, прямо за спиной агента Райса, я увидел Слая. В его руке был тот самый боевой нож, за которым он так любил ухаживать.

Взгляд Слая встретился с моим на долю секунды. В его глазах не было ни страха, ни удивления — только спокойная и отточенная решимость. Он едва заметно кивнул.

Я замер, не в силах пошевелиться, ожидая, что будет дальше.

А дальше всё произошло так быстро, что мой мозг едва успевал регистрировать события.

Слай сделал один стремительный шаг вперёд. Его левая рука схватила голову агента Коллинза, резко её отклонив. Правая с ножом совершила короткое, точное движение — тычок в основание черепа, в щель между шейными позвонками. Раздался глухой и хрустящий звук. Тело Коллинза мгновенно обмякло, словно его внезапно выключили.

Агент Райс только начал поворачиваться на звук, его рука потянулась к кобуре под мышкой. Но Слай уже действовал. Он резко выдернул нож из первого агента и метко метнул окровавленный нож в сторону Райса.

Удар был невероятно точным и сильным. Нож с глухим стуком вошёл в грудь Райса, прямо в область сердца. Агент ахнул, его тело от удара отшатнулось назад, и он начал падать, глаза были широко распахнуты от шока и непонимания.

Слай не стал ждать. Он уже выхватил свой пистолет из кобуры на бедре. И прозвучал короткий и чёткий выстрел. Пуля вошла Райсу под подбородок и вышла где-то в затылке.

Всё. Тишина.

От момента появления Слая до того, как оба агента лежали бездыханными на пыльной земле, прошло не больше трёх секунд.

Я стоял и не мог пошевелить ни одним мускулом. Мозг отказывался воспринимать происходящее. Два человека, которые ещё секунду назад говорили со мной, теперь лежали на земле в странных, неестественных позах. Один — лицом в пыль, второй — навзничь, с пустым, остекленевшим взглядом, устремлённым в небо. Из-под них медленно, не спеша, расползалось тёмное, густое красное пятно.

Слай, не меняя выражения лица, навёл пистолет на того, кому он только что повредил спинной мозг, и почти в упор, без всяких эмоций, сделал контрольный выстрел в голову. Звук был глухим и будто влажным. Я вздрогнул всем телом.

Он подошёл, наступил на грудь второму агенту и с силой выдернул свой нож с характерным сочным чмокающим звуком. Потом, не торопясь, вытер клинок о куртку трупа, встал и посмотрел на меня.

— Ты… ты их убил… — выдавил я хриплым шёпотом. Голос не слушался. — Это же агенты ЩИТа…

Слай посмотрел на меня так, будто я только что заявил, что земля плоская. В его глазах читалось не раздражение, а скорее усталое понимание.

— У тебя шок, парень. Мозги не варят. Взгляни повнимательней, — он мотнул головой в сторону тел. — Настоящий агент Фьюри никогда бы не подошёл так близко к подопечному, не убедившись, что рядом никого нет. И не стал бы торопить с сборами, не имея кодового слова.

Его слова доходили до меня медленно, сквозь толщу ледяного оцепенения. Даже “Канат из Нервов” сейчас не справлялся.

Я перевёл взгляд на тела, потом на Слая, и вдруг всё встало на свои места. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки, на этот раз — от осознания собственной глупости.

— Да… — кивнул я, и голос наконец-то послушался. — Ты прав. Это… они.

— Вот и молодец, — беззвучно вздохнул Слай. — А теперь бегом марш. Нас здесь больше нет. Собирай свои вещи. Только самое необходимое. У нас три минуты.

Я кивнул и сделал шаг к ангару, но ноги были ватными, а взгляд снова упёрся в неподвижные тела.

«Это же… это же люди. И их только что убили. На моих глазах…» — вновь начал тормозить я.

И тут я получил резкий, короткий удар в челюсть. Не такой, чтобы вырубить, но вполне ощутимый. Щека загорелась, в глазах на мгновение потемнело. Я отшатнулся и сел в пыль.

— Очухайся! — рявкнул надо мной Слай. Его лицо, обычно невозмутимое, было искажено яростью. — Сейчас не время для соплей! Они нашли это место! Значит, скоро будут и другие! Ты хочешь лежать рядом с ними? Хочешь, чтобы тебя схватили? Вставай, тварь, шевелись!

Его крик подействовал лучше ушата холодной воды. Внутри всё сжалось в тугой, холодный комок. Страх, отвращение, шок — всё это было отброшено одним волевым усилием, наконец-то заработали все мои особенности. Я поднялся, глубоко вздохнул, отряхнулся и побежал в ангар.

Действовал на автомате. Схватил свой рюкзак, сунул туда ноутбук, пару футболок и штанов. Из оружия — только Глок и несколько обойм, которые мне оставил Клинт. Слай тем временем собрал свой, гораздо более компактный и профессионально упакованный рюкзак. Он перекинул его через плечо, подошёл к ящику с пайками, взял штуки четыре и сунул мне в руки два.

Потом он отодвинул несколько ящиков с инструментами в самом дальнем углу ангара. За ними оказался неприметный люк в полу, замаскированный под часть бетонного покрытия. Я и не подозревал, что он здесь.

— Что это? — тупо спросил я.

— Эвакуационный выход. На всякий случай, — бросил он, уже откидывая тяжёлую крышку. — А теперь заткнись и лезь!

Его тон не допускал возражений. Я послушно спустился по железной скобе-лестнице вниз. Пахло сыростью и плесенью. Слай спустился следом, опустил крышку люка и повернул какой-то рычаг. Раздался щелчок. Потом он достал из кармана маленький пульт, нажал несколько кнопок. На панели над люком замигал красный светодиод.

— Зачем это? — снова вырвалось у меня.

— Если кто-то попытается его открыть без отключения ловушки, — Слай повернулся и ткнул пальцем вверх, — там всё очень громко бабахнет. Хватит вопросов. Пошли.

Он зажёг фонарь и толкнул меня в спину, и мы зашагали по узкому тоннелю.

Глава 10.

Я шёл за Слаем по узкому и сырому тоннелю. Не было ни паники, ни страха, ни той оглушительной дрожи, что сковывала меня там, наверху. Особенности отсекали всё лишнее, а потому я чувствовал себя не участником событий, а скорее оператором, дистанционно управляющим своим телом, которое машинально переставляло ноги в полумраке, освещённом лучом фонаря Слая.

И в голове, снова и снова прокручивался одни и те же кадры. Резкое движение ножом. Тело, безвольно оседающее на землю. Тёмное, расползающееся пятно. Контрольный выстрел. Картинка была чёткой, ясной, но совершенно безэмоциональной, как запись с камер наблюдения. Мозг с поддержкой особенности “Структурное Мышление”, уже разложил всё по полочкам: угроза, нейтрализация, выживание. Логично. Эффективно. Но от этого не становилось легче. Где-то в глубине, за тем самым бронестеклом воли, копошилось что-то тёплое и живое, что кричало о неправильности происходящего, и слава богу до сознания в данный момент этот крик не доходил.

Я ведь надеялся, что у меня будет больше времени. Знание канона подсказывало, что Гидра обладала достаточным влиянием в ЩИТе, а потому рано или поздно выйдет на меня, но я рассчитывал хотя бы довести все характеристики до семёрки, а лучше до восьмёрки. Разобраться в тонкостях работы Системы Развития, к примеру почему одни и те же действия перестают давать ОВ или как сильно замедляется прокачка с повышением характеристик, и ведь нюансов было ещё предостаточно. Полученные за эти месяцы навыки в стрельбе и рукопашке были полезны, да, но сейчас, после демонстрации Слаем настоящего навыка, они казались мне детской вознёй. Я был не готов. Слишком мало обучался я этому, посветив себя в основном прокачке своих характеристик и получению ОВ.

Мы шли молча. Слай впереди, его спина была воплощением собранности и экономии движений. Он не оглядывался, не произносил ни слова. Каждый его шаг был выверен, каждый взмах фонаря освещал ровно столько тоннеля, сколько было нужно. Профессионал до мозга костей. И убийца. Спаситель и убийца в одном лице. Внутри меня боролись два чувства: животная, примитивная благодарность за то, что я жив, и леденящий, рациональный ужас от методов, которые он применил. Я понимал их необходимость. Но принять… Это было трудно.

Через два часа, показавшиеся вечностью, Слай остановился перед едва заметным в стене выступом. Он нажал на незамысловато спрятанный рычаг и часть стены с тихим скрежетом отошла в сторону, открыв выход, искусно замаскированный под осыпавшийся склон оврага, поросший колючим кустарником.

Я выполз наружу и вдохнул полной грудью. Свежий воздух, пахнущий лесом и влажной землёй, солнечный свет, пробивающийся сквозь листву — всё это было таким резким контрастом после подземного мрака, что на секунду показалось нереальным. Сюрреалистичным фоном для только что пережитого кошмара.

Слай на мгновение замер, вглядываясь в лесную чащу, его тело напряглось, будто он ловил какие-то неведомые мне звуки или запахи. Потом коротким, отрывистым жестом показал направление. Мы снова пошли. Ещё полчаса безмолвного пути по бурелому и кочкам — и мы вышли на опушку заброшенного карьера. Глубокий котлован, заросший бурьяном, ржавые остатки техники.

Слай без колебаний спустился вниз и подошёл к одному из осыпавшихся откосов. Он отбросил в сторону несколько пластов дёрна, под которыми оказался лист ржавого железа. За ним — аккуратно замаскированные в земле металлические двери гаража. Он ввёл код на неприметной панели, раздался щелчок, и двери бесшумно отъехали в стороны, открыв взгляду старый, но ухоженный внедорожник цвета хаки и несколько ящиков с припасами.

Пока Слай проверял машину, документы и содержимое из “тревожного чемоданчика”, я присел на корточки и прислонился спиной к холодному колесу. Эмоциональная усталость, которую до этого сдерживали адреналин и воля, накатила разом. Вся эта беготня в броне, стресс… тело начинало требовать свою цену.

Слай, закончив осмотр, подошёл ко мне и протянул бутылку с водой и какой-то энергетический батончик. Его лицо по-прежнему ничего не выражало.

— Ешь. Питьё и силы тебе понадобятся, — его голос был ровным, без привычной мне сухости.

Я молча взял воду и батончик. Вода была прохладной и невероятно вкусной. Пока пил и жевал, Слай достал из чемодана спутниковый телефон, похожий на допотопный кирпич, и набрал номер. Он не стал отходить или скрываться, и я мог расслышать обе стороны разговора.

— Мэрбо. Доклад, — послышался в трубке знакомый низкий голос Фьюри.

— Объект в безопасности. База скомпрометирована. Два вражеских агента нейтрализованы, — ответил Слай.

— Контролируемая утечка сработала. Благодаря вам мы выявили и взяли в разработку несколько важных ячеек и агентов. Хорошая работа.

В голосе Фьюри слышалось удовлетворение, и от этого у меня похолодело внутри. Слай же, напротив, помрачнел.

— Вы сознательно подставили нас под удар, — его тон был ровным, но в нём чётко ощущалось недовольство. — Без предупреждения.

— Риск был просчитан, Слай. Я был уверен в твоих способностях. И результат оправдал средства. Теперь же у нас есть очень ценные данные. Ваша новая задача — переместиться на объект “Ковчег-7”. Координаты и коды доступа я уже отправил тебе. Обеспечь Харду полную изоляцию. На месте есть всё необходимое для длительного автономного пребывания.

— Принял, — Слай бросил взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не мог расшифровать.

Связь прервалась и Слай убрал телефон.

— Он знал, — тихо, но очень чётко сказал я, глядя на Слая. — Он знал, что на нас нападут. Он использовал меня как приманку.

Слай медленно повернулся ко мне. Его взгляд был тяжёлым и усталым.

— Такова война, парень, — его голос прозвучал глухо. — Фьюри любит играть в шахматы, где пешки — это люди, а доска — вся страна. Любой человек это ресурс разной ценности. Так всегда работают шпионы и секретные организации. Теперь ты знаешь, в какую игру ввязался.

Он влез в машину и потянулся к зажиганию.

— Едем.

Я оттолкнулся от колеса и забрался на пассажирское сиденье. Дизельный внедорожник завёлся с третьего раза, Слай вывел его из укрытия, и мы медленно покатили по разбитой дороге.

Новое убежище оказалось заброшенным бункером времён Холодной войны, вкопанным в склон горы в глухом лесу. Это место было куда мрачнее предыдущего: голые бетонные стены, пыль, приглушённый, надоедливый гул дизельного генератора, ставший фоном для это отрезка моей жизни. Никакой полосы препятствий, никакого стрельбища — только необходимый минимум для выживания. Несколько каморок-комнат, столовая с плиткой, склад, генераторная и санузел с душем, из которого лилась только ледяная вода.

Первые два дня я провёл в каком-то столбняке. Картинка с мёртвыми агентами не выходила из головы. Я понимал логику, я знал, что иначе было нельзя, но моё сознание, не избалованное видами смерти, с неохотой принимало этот факт. И именно по этому Слай, видя моё состояние, не давал мне ни секунды на самоанализ. Он немедленно загрузил меня работой по обустройству быта: уборка, проверка систем вентиляции, консервация старых запасов, разбор доступных инструментов. И действительно физический труд помогал не думать.

На третий день мы собрались в самом большом помещении бункера, которое служило нам и залом, и столовой.

— С сегодняшнего дня твой прежний режим меняется, — сказал он без предисловий. — Ты прошёл достаточный курс ускоренной первичной подготовки, будем оттачивать твои навыки. Теперь ты это призрак и твоя задача — не победить в честном бою, а устранить угрозу до того, как она тебя заметит, и исчезнуть. Понял?

— Понял, — кивнул я. Он предлагал мне, то что было мне так необходимо именно сейчас.

Слай начал с теории.

— Забудь про честный бой, — его голос был спокойным и ровным. — Твоя задача — закончить всё до того, как оно началось. Удар должен быть коротким, точным и смертельным. Смотри.

Он взял свой боевой нож, который, казалось, был продолжением его руки.

— Человек это не мишень для дротиков. Тыкать куда попало бесполезно. Нужно бить в уязвимости. Шея, здесь, — он ткнул пальцем себе под челюсть, — сонная артерия. Основание черепа — спинной мозг. Подмышка — крупные сосуды. Почки. Пах. Одно точное попадание важнее десяти сильных, но беспомощных ударов.

Потом он дал мне в руки кусок доски, примерно равный по размеру и форме его ножу.

— Деревяшка. Будешь работать ей, пока не поймёшь механику и суть. Железо получишь, когда я пойму, что ты не попадёшь даже случайно себе в ногу.

И мы часами отрабатывали одно и то же движение: короткий тычок из-за спины, будто я подкрадываюсь к цели. Слай стоял сзади, поправлял мою стойку, ругал за каждый неверный миллиметр.

— Не махай! Это не меч, это нож! Коротко! Резко! И сразу назад! Представь, что ты жалишь как пчела. Всё тело вкладываешь в один дюйм движения.

Без нормального стрельбища и с ограниченным запасом патронов упор был именно на это. На близкий, грязный, беспощадный контакт.

На третий день таких тренировок шок от убийств наконец отпустил меня. Его сменило очевидное понимание. Столкновение с Халком и летящей в меня машиной было первым жёстким уроком, доказавшим, что этот мир реален и что это не фильм с рейтингом 12+. А вот гибель двух агентов Гидры на моих глазах стала вторым, куда более страшным уроком. Она показала не просто реальность, а её правила: здесь стреляют на поражение. Или ты, или тебя. И моих текущих навыков было катастрофически мало.

А потому вечером четвёртого дня, я лёг на койку и вызвал интерфейс системы. Четыре Очка Воли всё так же были доступны и горели перед глазами. За эти месяцы, я прокручивал разные варианты и строил планы анализируя каждую особенность и вот настал тот момент, когда мне нужны были инструменты, чтобы учиться быстрее. Чтобы выжить уже сейчас, а не через год.

Я уставился на список доступных особенностей. “Критический Взгляд” и “Анализатор Движения”. Они казались идеальным сочетанием. Первое позволило бы замечать мельчайшие детали — микродвижения тела Слая, подсказывающие его следующее движение, и замечать нюансы чтобы обучение происходило более точно. Второе — быстрее разбирать и понимать саму механику его действий. А в связке с моим “Структурным Мышлением”… это могло дать взрывной эффект. Мозг бы не просто видел и анализировал, он бы строил логические цепочки, выявлял закономерности, предсказывал развитие ситуации. Это был бы не просто набор навыков, а настоящий боевой интеллект, работающий на опережение.

Решение было логичным и выверенным. А потому я мысленно перетащил по одному Очку на каждую из особенностей.

Эффект был не мгновенным, но ошеломляющим. Сначала просто заметил, что вижу… больше. Трещинка на бетонной стене, по которой полз муравей, казалась теперь более чёткой. Я видел, как дрожит пламя керосиновой лампы от сквозняка, которого раньше бы не почувствовал. А когда на следующее утро Слай снова взял в руки свой нож, чтобы показать мне новую комбинацию, я не просто увидел движение. Я увидел, как сначала напрягаются мышцы его плеча, как слегка разворачивается стопа, как меняется центр тяжести. Мой мозг, тут же разложил это движение на составляющие: импульс, перенос веса, траектория. Это конечно не делало меня сразу же мастером, даже не близко, но я начал понимать, как это работает. И это было чертовски ценно.

Синергия трёх особенностей начала работать почти сразу. “Критический Взгляд” подмечал детали, “Анализатор Движения” разбирал их на алгоритмы, а “Структурное Мышление” искало закономерности и строил оптимальные модели поведения. Учиться стало в разы проще.

Ещё через пару дней Слай начал выводить меня на поверхность. Не просто подышать воздухом, а по-настоящему. Учил прятаться. Как выбрать укрытие, как использовать тень и свет, как не оставлять следов или, наоборот, как создавать ложные.

— Следы — это не только отпечатки подошв, — негромко проговорил он, заставляя меня ползти через валежник. — Сломанная ветка, примятой лист, камень, сдвинутый с места. Всё это кричит о том, что здесь прошёл кто-то. Ты же должен быть призраком.

Помимо этого, он учил меня читать лес. Где и какой прошёл зверь, где добыть воду, с какой стороны дует ветер. Моё обострённое восприятие теперь работало на полную катушку. Я замечал малейшие нарушения в картине леса — кусок мха, неестественно перевёрнутый, паутину, порванную на высоте колена. И мой мозг тут же анализировал: это был зверь, какого размера и куда он двигался.

График Слая был расписан по минутам. С утра — силовая в бункере, отжимания и приседания с собственным весом, потому что железа не было. Потом — часовые упражнения на равновесие и ловкость: ходьба по натянутому тросу в комнате в полной темноте. После обеда — выход на поверхность. Маскировка, скрытное перемещение, чтение следов, устройство засад. Вечером — опять теория, разбор пройденного за день, работа с “деревяшкой”.

И каждый день я вырубался, едва добравшись до койки. Тело не болело так, как раньше. Но даже так вся моя энергия была использована этим безжалостным учителем, и что самое важное, прогресс был заметен. Я стал двигаться тише, стал замечать то, что раньше прошло бы мимо моего внимания. Мои удары “деревяшкой” стали точнее и резче. Я начал предугадывать некоторые движения Слая на тренировках, не всегда успевая среагировать телом, но уже понимая, что он задумал.

Прошёл месяц. Ровно тридцать дней этого непростого и выматывающего режима. Я не стал суперсолдатом. Рядом со Слаем я всё ещё чувствовал себя неопытным. Но я был уже не тем зелёным новичком, которого привезли в этот бункер. Я был искуснее, выносливее и опаснее. Я научился быть терпеливым. И я научился бить так, чтобы одного удара было достаточно.

⁂

Слай, наблюдая, как Алексей в сотый раз отрабатывает тот самый короткий, убийственный тычок “деревяшкой”, с удовлетворением отметил про себя, что в последнее время у парня стало действительно неплохо получаться. Движение было уже не таким скованным, более уверенным. И самое главное, исчезла та неуверенная долгота, что выдавала в нём думающего новичка, а не действующего бойца. Мысленно же он вернулся к тому моменту, когда всё это началось.

Тогда он сидел в баре на окраине Манилы, потягивая виски и обдумывая свежее предложение о работе. Контракт был несложным, ликвидация наркобарона с неплохим, но предсказуемым охранением. Рутина. Он уже мысленно почти согласился, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер, но с уровнем шифрования, который говорил сам за себя.

— Мэрбо, — ответил он, его голос был низким и хриплым от возраста и напряжения.

— Фьюри, — представился человек на том конце. — Нужна твоя помощь. Не боевая. Тренерская.

Слай усмехнулся, собираясь отказаться. Он был солдатом, наёмником, специалистом по грязной работе, но никак не нянькой для какого-то щелкопёра.

— У меня есть дела поважнее, директор.

— Уверен? — Фьюри сделав выразительную паузу продолжил. — Объект, молодой парень. Русский. Очень… мотивированный. И для меня он ценнее, чем весь твой нелегальный арсенал, вместе взятый. Оплата, тройной твой стандартный гонорар. Полная автономия. Задача, охрана и сделать из него бойца. Максимально быстро и эффективно.

— Русский парень… Мотивированный… — мысленно повторил Слай. Фьюри не тратил слова зря. И тройной гонорар… Да и слово “мотивированный” прозвучало с особым, многозначительным акцентом. Любопытство, этот старый и не самый лучший советчик, в очередной раз взяло верх.

— Ладно, — бросил он. — Присылай координаты.

Первое впечатление при встрече оказалось удручающим. Худой, бледный, с синяками под глазами и взглядом загнанного зверька. Никаких данных, никаких намёков на физическую подготовку. Обычная дворовая шпана, каких тысячи.

«И это тот, кого Фьюри ценит на вес золота?» — пронеслось тогда в голове у Слая с скепсисом.

Но первые же дни тренировок заставили его резко изменить мнение. Парень был… не просто упрямым. Он был одержим. Слай, повидавший на своём веку самых разных бойцов — отборных коммандос, избалованных наёмников с подачками от всяких “сверх-секретных программ”, — такого ещё не встречал. Алексей не жаловался. Вообще. Ни на боль, ни на усталость, ни на невозможность задания. Он брал и делал. Падал, его выворачивало от переутомления, он терял сознание, но, придя в себя, снова вставал и шёл делать. Это была не тупая исполнительность. Это была яростная, почти саморазрушительная воля, сфокусированная на одной цели — стать сильнее. И Слай, сам выкованный из стали и боли, не мог не проникнуться к этому странному русскому парню уважением.

Он видел, как на этого “Хардкора”, как его метко окрестила Романофф, смотрела и сама Чёрная Вдова. Даже Наташа, холодная и циничная профессионалка, что удивительно, смягчилась рядом с ним. И Слай её понимал. В этом парне была какая-то… цепляющая простота. Отсутствие всякого надрыва и позёрства. Он не пытался казаться крутым. Он просто с дикой, звериной серьёзностью рвал себя в клочья, чтобы таковым стать.

А потом появились те двое. Слай почуял их ещё на подъезде. Его интуиция, отточенная десятилетиями на грани жизни и смерти, заставила его заранее проверить пути отхода и занять позицию. Когда они начали свой нехитрый спектакль с “эвакуацией”, ему оставалось лишь довершить начатое. Быстро, эффективно, без лишнего шума. Два движения, два выстрела. Рутина.

Шок на лице Алексея был ожидаем. Первая смерть всегда бьёт по мозгам. Но парень очнулся. На удивление быстро для зелёного новичка. Криком и оплеухой Слай лишь выдернул его из ступора, заставив инстинкт самосохранения пересилить шок. И он снова не подвёл — собрался и пошёл.

Признание Фьюри о “контролируемой утечке” Слая не удивило. Таковы были правила игры. Фьюри был тем ещё манипулятором, и Слай давно смирился с тем, что его могут использовать в тёмную. Лишь бы результат стоил того. На этот раз — определённо стоил.

В бункере Слай видел, как Алексей метается. Видел в его глазах отражение тех двух мёртвых тел. И снова взял ситуацию в свои руки. Он загрузил его работой по уши, не оставив ни минуты на саморазрушительные мысли. А потом взялся за обучение по-настоящему. Без роскоши предыдущей базы, без полосы препятствий, стрельбищ и регенераторов. Только то, что есть — голый бетон, глухой лес и его, Слая, опыт.

И Алексей снова удивил. Сначала он механически выполнял указания, всё ещё находясь под впечатлением. Но потом, словно щёлкнув внутренним тумблером, он полностью ушёл в обучение. Его концентрация, его способность схватывать и анализировать… они возросли на порядок. Слай не понимал, в чём тут секрет, может, стресс так подействовал, но видел лишь результат. Парень стал двигаться тише, видеть больше, бить точнее. Он не стал асом за месяц, нет. Но из растерянного юнца он превратился в… в перспективного ученика. В бойца, который начал понимать, зачем он здесь и что ему делать.

И теперь, глядя на этот чёткий, отработанный тычок, Слай принял решение. Пора. Пора переходить к следующему, самому неприятному, но необходимому этапу. Пора учить парня не просто драться, а убивать. И не на учебных манекенах, а на чём-то более… реалистичном. Пора стирать ту последнюю, невидимую грань, что всё ещё отделяла его от настоящего бойца. Пора выпускать его в клетку, где правила диктует не тренер, а жизнь. Холодная, простая и безжалостная.

Глава 11.

Проснулся я, как и всегда, по внутреннему будильнику, собранный и готовый к действию. Тело само знало расписание. Умылся ледяной водой из крана — душ раньше был для меня пыткой, но теперь я почти привык. Размялся прямо в комнате, почувствовав, как мышцы охотно отзываются на знакомые движения. Вчера Слай, будто с цепи сорвался, прогнал меня через какую-то усиленную программу, будто экзамен принимал, а потому голод, который был постоянным спутником в эти месяцы из-за активного роста мышечной массы, сегодня чувствовался острее. Пора было завтракать.

Подошёл к двери в подсобку, где хранились сухпайки, и наткнулся на закрытую на ключ дверь. Конечно же, ключа у меня не было, и единственный, кто мог это сделать — Слай.

Так что я направился в столовую. Он уже сидел за столом, пил свой чёрный чай и читал какую-то потрёпанную книжку в твёрдом переплёте. Я молча заварил себе чай в уже свою кружку, сел напротив и минуту просто смотрел на него. Он не отрывался от чтения, но я знал — он прекрасно чувствует мой взгляд.

— Дверь на склад закрыта, — наконец сказал я, прерывая тишину.

Слай неспешно отпил чаю, поставил кружку и наконец поднял на меня взгляд. Его глаза были спокойными, как и обычно.

— Запасы кончились, — произнёс он ровным тоном.

Я чуть не поперхнулся чаем.

— Как кончились? Вчера ещё было полно! Я сам видел!

— Вчера я закрыл дверь на замок, — пояснил он, не моргнув глазом. — С сегодняшнего дня начинается следующий этап. Хочешь есть — иди в лес и поймай зверя. Навыки у тебя есть. Пора использовать их по назначению.

Внутри у меня всё перевернулось. Вот же сумасшедший ублюдок! Это что, очередной его адский тренинг? Я мысленно начал материть его, представив во всех подробностях, куда бы он мог засунуть свой замок и свои методы. Вслух же я только сглотнул и выдавил:

— Понял. Поможешь? — спросил я уже почти без надежды.

— Первые пару раз сходим вместе. Покажу, на что обращать внимание. Потом — сам. И да, склад закрыт и законсервирован. — Его голос стал твёрже. — И если попробуешь его вскрыть… у тебя будут очень, ну очень большие проблемы. Понял?

Я сглотнул вязкую слюну и кивнул. Я верил. Слай ещё никогда не блефовал.

В качестве оружия он выдал мне новенький охотничий нож. Холодная сталь лежала в руке непривычно тяжело и, пожалуй, серьёзно.

Мы вышли на поверхность. Воздух был свежим и прохладным. Слай двинулся вглубь леса, и я поплёлся за ним, сжимая рукоять ножа.

— Птицу или небольшого зверька, — бросил он через плечо. — Поймал, убил, разделал, приготовил. Всё сам.

Лук и стрелы были бы эффективнее для птицы, но я не умел их делать, а тем более стрелять. Поэтому я нашёл прямую палку и, используя нож, заточил один её конец, сделав примитивное копьё. Потом развёл грязь с водой и нанёс её на лицо и открытые участки тела, стараясь скрыть человеческий запах и слиться с фоном. Всё как учил Слай, который уже растворился в лесу. Я знал, что он где-то рядом, наблюдает, но видел его лишь изредка — мельком, в просветах между деревьями. Он мог бы и не показываться вовсе.

Охота оказалась непростым испытанием на терпение. Но мне всё-таки удалось выследить молодого кабана. Он мирно копался в земле, поедая корни. Я подкрадывался долго и осторожно, используя все свои новые навыки. “Критический Взгляд” помогал замечать малейшие изменения в движении, “Анализатор Движения” предсказывал, куда он сделает следующий шаг. Я приноровился, занёс копьё… и бросил.

Удар пришёлся по спине, скользнул по кости и оставил лишь кровоточащую рану. Кабан взвизгнул и рванул прочь, скрывшись в зарослях. Я молча выругался про себя, выдернул копьё из земли и побрёл дальше, чувствуя себя полным неудачником.

Удача улыбнулась мне лишь через несколько часов. Я заметил крупную лесную птицу, копающуюся у подножия дерева. На этот раз я целился тщательнее. Копьё метнул резко и точно. Попал! Птица с криком взметнулась, но не улетела, а рухнула в траву.

Я рывком добежал до неё. Она была ещё жива. Её небольшое тело трепетало у меня в руках, и казалось, что её глаза-бусинки смотрели на меня с немым ужасом. И вот тут у меня произошёл ступор. Я никогда раньше не убивал ничего живого. Мух, комаров — да. Но это… это было другое.

Из чащи вышел Слай и встал в паре шагов от меня.

— Хватит тянуть, — сказал он негромко, но довольно чётко. — Прекрати её мучения и добудь нам еду.

Я сглотнул комок в горле. Рука сама потянулась к ножу.

«Это всего лишь еда, — начал мысленно я себя убеждать. — Как курица в магазине. Просто источник белка. В этом нет ничего страшного. Это необходимость».

Я занёс нож, чтобы отрубить птице голову, но тут же почувствовал железную хватку Слая на своём запястье.

— Не режь, — его голос был так же тихим, но абсолютно не допускающим возражений. — Шею сверни. Так чище, быстрее и для неё же милосерднее. Резать — это всегда геморрой с кровью.

Я сглотнул, глядя на трепыхающуюся в моих руках птицу. Чёрт. Ладно. Я перехватил её так, чтобы зафиксировать тело и голову. Руки дрожали. Птица будто чувствовала исходящую от меня угрозу и начала биться ещё сильнее. Я закрыл глаза на секунду, собрался с духом, и резко, одним чётким движением, провернул её шею. Раздался тихий, но отчётливый хруст. Трепет сразу же прекратился, а тело обмякло.

Внутри всё похолодело. Я стоял и смотрел на бездыханный комок перьев в своих руках.

— Молодец, — коротко похвалил Слай кладя руку на моё плечо. — Теперь разделывай.

Под его присмотром и советами я ощипал птицу и распотрошил её. Пальцы стали липкими от крови и внутренностей. Запах был резким и неприятным. Потом мы развели небольшой, почти бездымный костёр и поджарили добычу на импровизированном вертеле. Мясо оказалось жёстким и с особым привкусом, но для моего пустого желудка это был пир. Мы ели молча. Я старался не думать о том, что всего полчаса назад это существо было живо.

Следующие шесть дней я охотился на птиц. С каждым разом получалось всё быстрее и увереннее. Тот первый внутренний надлом больше не повторялся. Особенности делали своё дело, сглаживая эмоции и помогая быстрее принять новую реальность. Но на седьмой день, когда я вернулся с парой невзрачных тушек и уже представляя их вкус, Слай встретил меня у входа в бункер.

— Хватит этой ерундой страдать, — жёстко произнёс он. — Ты тратишь полдня на ловлю мелкашек, а тренироваться толком не успеваешь. Птицы с сегодняшнего дня не в счёт. Нужен крупный зверь. Чтобы мяса хватило надолго. Кабан, олень, что угодно. Без добычи, значит без еды.

Вот же жёсткий ублюдок! Я чуть не высказал ему всё, что думаю, но сдержался. Спорить было бесполезно. Я просто кивнул, бросил тушки ему в ноги и пошёл в лес, чувствуя, как голодный желудок начинает неприятно сосать под ложечкой.

Я потратил весь оставшийся день на изготовление нескольких крепких копий с обожжёнными на огне наконечниками и на расстановку примитивных силков и ловушек в местах, где заметил следы крупных животных. Седьмой день прошёл впустую. Я проверял ловушки, выслеживал добычу, но ничего не попадалось. К вечеру я вернулся в бункер уставшим, злым и голодным. Слай же сидел за столом и ужинал, судя по всему, теми самыми птицами, что я поймал днём. Он даже не посмотрел в мою сторону. Пришлось пить воду и ложиться спать с урчащим животом. Блин, как же это было унизительно и голодно.

Но на следующий день удача улыбнулась мне. Вернее, не удача, а моя настырность. В одну из петель, которую я установил на звериной тропе, попался тот самый кабан, которого я ранил неделю назад. Он хоть и был невелик, но выглядел достаточно свирепо. Рана на его спине уже начала затягиваться, но шерсть вокруг неё была скомкана и в грязи. Он яростно бился, пытаясь высвободиться из петли, и изредка хрюкая и визжа.

Я замер в десятке шагов, сжимая в потных ладонях своё самое крепкое копьё. Сердце колотилось. Это было совсем не то, что птица. Это был относительно сильный и злой зверь, который мог меня ранить, если бы был на свободе. И его нужно было убить. Своими руками.

Я искал глазами Слая, ждал его подсказки, хоть какого-то участия. Но вокруг никого не было. Он наблюдал, я знал. Но в этот раз он не собирался помогать. Это был мой своеобразный экзамен.

И да, я прекрасно понимал, зачем Слай устроил этот весь цирк. Не для того, чтобы научить меня охотиться. А для того, чтобы я привык к виду крови, к самому акту лишения жизни. Чтобы, когда придёт время убить человека, я не застыл в ступоре, как тогда с теми агентами.

И ведь чёрт возьми, он был прав. Убить человека — это качественно другой уровень. А вот прикончить зверя, даже такого… это как бы подготовительный класс. Жестокий, но эффективный.

«Да пошло оно всё!» — мысленно выругался я.

Я сделал глубокий вдох, заставив дрожь в руках утихнуть. Я подошёл к бьющемуся в петле кабану сбоку, чтобы не попасть под удар клыков. Занёс копьё. Зверь метнулся в мою сторону, его маленькие глазки полыхали яростью и страхом.

Я всадил копьё ему в шею, чуть ниже головы. Удар получился сильным и точным. Кабан дико взвизгнул, из раны хлынула тёмная кровь. Он громко завизжал и начал ещё сильнее дёргаться в петле, и спустя пару минут он дёрнулся ещё несколько раз и затих. А я услышал оповещение от моей системы, на которое я не обратил внимание.

Стоя над тушей, я несколько минут просто дышал, пытаясь загнать обратно подкативший к горлу комок.

И в этот момент появился Слай. Молча, без всяких похвал. Он достал свой нож и начал показывать, как правильно освежевать и разделать такую добычу. Я, как автомат, начал повторять его движения. Разрезал шкуру, отделял мясо от костей, вынимал внутренности. Это было долго, грязно и противно. Но я делал.

Когда всё было закончено, мы отнесли тушу к ручью. Я скинул запачканную кровью одежду и залез в ледяную воду. Вода смывала кровь и пот, но не могла смыть тяжёлое, давящее чувство внутри. Я тёр себя песком и глиной, пытаясь отчиститься и внешне, и внутренне.

Вернувшись в бункер, Слай занялся мясом и готовкой, я же налил себе чаю, сел на стул и стал глядеть в одну точку.

Мысли были… непростыми. Да, это было жестоко. Да, противно. Но Слай дал мне возможность переступить через себя в относительно контролируемых условиях. Он мог бы поступить иначе. Мог бы вывести меня на какого-нибудь захваченного агента Гидры и приказать зарезать. И я… я не был уверен, что смог бы. А так… так я научился справляться с этим. С этим чувством, с этим отвращением. Я не стал от этого монстром. Я просто… начал приспосабливаться. И в каком-то извращённом смысле я был ему за это благодарен. Этот урок, при всей его жестокости, был, пожалуй, самым мягким из всех возможных в этой ситуации. И одним из самых важных. Теперь я знал, что смогу. Если придётся. А ещё сегодня я заработал 1 ОВ за своё первое настоящее убийство.

⁂

Прошло два месяца. Теперь уже раз в несколько дней я отправлялся на охоту, и это стало такой же рутиной, как чистка зубов или утренняя зарядка. Та самая тяжёлая грань, что отделяла меня от акта убийства, постепенно стёрлась. Я не испытывал удовольствия, чёрт нет — это была просто необходимость, добыча пропитания. Я перестал бояться крови и вида внутренностей. Более того, именно на животных я смог по-настоящему понять анатомию и то, как наносить удар ножом правильно. Если бы я тогда, с тем первым кабаном, попал чётко в сердце или перерезал аорту, он бы умер почти мгновенно, не мучаясь. А потому теперь я старался бить точно: один резкий тычок под правую лопатку — и всё. Быстро, эффективно и, если так можно сказать об убийстве, гуманно.

Слай, видя мои успехи, возобновил спарринги в полную силу. И тренировки не стали легче — наоборот, они стали более изощрёнными и проработанными. Теперь мы часто дрались на ножах, используя деревянные клинки, но от этого они не были менее болезненными. Мои особенности работали в полную силу: я уже видел его движения, анализировал его удары и даже начал изредка парировать его атаки. Тело, хоть и с опозданием, но уже успевало реагировать. Я всё ещё проигрывал, но теперь это были не разгромные поражения, а тяжёлые, упорные учебные бои.

И, конечно же, я не забывал следить за своей системой. После того первого кабана я больше не получал Очков Воли за охоту. Видимо, система сочла это действие освоенным и переставшим быть преодолением. Это только подтверждало мою теорию: чтобы расти, нужно постоянно поднимать планку, искать новые вызовы, ещё более болезненные и опасные.

И да, за это время я окончательно убедился в правильности выбора “Критического Взгляда” и “Анализатора Движения”. Они дали мне невероятный буст в обучении. Но подтвердилась и моя теория — прокачка характеристики “Восприятие” практически остановилась. Если раньше я видел, как полоска потихоньку ползёт вперёд от постоянного наблюдения за окружением, то теперь она застыла на пятёрке. Прибавки если и были, то мизерные, почти незаметные. Вывод напрашивался сам собой: особенности, усиливающие характеристики, одновременно и замедляют их естественный рост. Значит, лезть в раздел “Физическое превосходство” стоит только тогда, когда характеристики будут выжаты по максимуму, желательно до десятки. Тогда усиление будет самым значительным.

Это наблюдение породило ещё одно соображение. Если бы у меня была возможность взять “Ускоренное Восстановление” сейчас, то, возможно, я смог бы быстрее раскачать силу и ловкость за счёт более интенсивных тренировок. Но с выносливостью, скорее всего, случится та же история, что и с восприятием — она упрётся в особенность. Так что я поставил своей главной целью накопление ОВ и прокачку базовых навыков через обычные адские тренировки.

И усилия давали плоды. Как раз вчера вечером, во время изматывающего кросса в броне по пересечённой местности вокруг бункера, в системе наконец-то загорелась новая цифра:

[Ловкость: 7]

И что стало для меня неожиданным бонусом — система наградила меня ещё одним Очком Воли за преодоление, видимо, посчитав этот качественный скачок достаточно значимым. Так что, спустя всё это время в бункере, мой статус выглядел куда привлекательнее:

[Статус.

Характеристики:

Сила: 5

Ловкость: 7

Выносливость: 6

Восприятие: 5

Очки Воли: 4

Особенности:

“Канат из Нервов”— уровень 1.

“Структурное Мышление”— уровень 1.

“Железная Дисциплина”— уровень 2.

“Критический Взгляд”— уровень 1.

“Анализатор Движения”— уровень 1.]

Четыре очка воли. Они так и манили меня потратить их, но я был твёрд в своём решении копить. Ждать настоящей, смертельной угрозы, чтобы вложить их с максимальной пользой.

Семь ловкости… Я чувствовал её каждой клеткой. Движения стали более плавными, точными. Я быстрее реагировал, лучше держал равновесие. Это был реальный, ощутимый прогресс. Прогресс, который я заработал своим упорным и тяжёлым трудом.

И вот сегодня утром, выйдя из бункера, я сделал несколько разминочных движений, наслаждаясь лёгкостью в теле, несмотря на вчерашнюю усталость. Сегодняшняя охота сулила быть удачной. Я недавно выследил следы небольшого оленя и надеялся добыть его до полудня. В набедренной кобуре лежал мой верный Глок, а в руке — охотничий нож. Я уже сделал несколько шагов в сторону леса, как вдруг меня окликнули.

— Эй, Хард.

Я обернулся. Слай стоял недалеко от входа в бункер, и в его руках был пистолет. И его боевой нож. Сердце застучало быстрее. Он никогда не выходил наружу с оружием наготове. Единственное, что пришло в голову, — наше укрытие выследили.

Я мгновенно среагировал, сжал нож крепче и сделал несколько быстрых шагов в его сторону, чтобы сократить дистанцию и уйти из потенциальной линии огня.

— Что случилось? Где? — быстро спросил я, мой взгляд метнулся по опушке, выискивая движение, блеск, любую аномалию.

Слай ничего не ответил. Вместо этого он плавно поднял и навёл на меня пистолет. Я замер, не понимая. Мозг отказывался верить. Это какой-то новый тренинг? Проверка бдительности?

И тут он выстрелил. Два резких, почти слившихся хлопка.

Глава 12.

После выстрела события понеслись вскачь. Два резких хлопка — и я почувствовал, как что-то просвистело у виска, едва не задев кожу. Одновременно с выстрелами позади меня раздались два звонких, металлических звона. Я с опозданием обернулся и увидел на земле два чёрных сюрикена, лезвия которых глубоко вонзились в почву.

— Не стой столбом, идиот! К оружию! — рявкнул Слай, его пистолет уже был направлен в сторону леса.

«Он стрелял не в меня, а мимо, в эти самые сюрикены». — пронеслась запоздалая мыль.

Я рванулся к нему, двигаясь зигзагом, как он и учил. Краем глаза я заметил в лесу, в том направлении, куда стрелял Слай, несколько смутных тёмных силуэтов, сливавшихся с тенями деревьев. Они двигались неестественно плавно и быстро.

Пока я добежал до Слая, он успел сменить обойму. Стрельба прекратилась, и нападающие перестали метать сюрикены. Воцарилась тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием.

— Что… что это было? — выдохнул я, нащупывая в кармане свой Глок.

— Ниндзя Руки, — коротко ответил Слай, не отрывая взгляда от леса.

«Ниндзя Руки? В памяти тут же всплыли обрывки знаний из вселенной Марвел. Международная криминальная организация, которой управляют «Пять Пальцев». А их ниндзя… вроде бы тоже были не совсем обычными. Кажется, у них там была своя магия. Стоп, это же тот самый культ, с которым воюет Сорвиголова!»

Пока мысли пулей проносились в голове, из леса бесшумно вышли четыре фигуры. Все в чёрном, с головы до ног, лица скрыты масками. Они двигались абсолютно синхронно, как части одного механизма. Я наконец достал свой Глок и направил его на них, но Слай резко опустил мою руку.

— Побереги патроны. Их четверо, а нас — двое. Просто будь готов и не провоцируй их. Судя по всему, тебя хотят взять живьём, так что твоя жизнь, вроде, вне опасности.

— А твоя? — на автомате спросил я, уже почти зная ответ.

Слай в ответ лишь усмехнулся — коротко, беззвучно и очень зловеще. Он перехватил поудобнее свой боевой нож.

— Внимательно смотри. И учись, пацан.

И он рванул вперёд. Это было не похоже на наши спарринги. Это был танец смерти. Трое ниндзя, судя по всему, были опытными бойцами. Их движения были молниеносными и отточенными. Они атаковали с разных сторон, используя сюрикены, кусаригамы и короткие мечи. Четвёртый, пониже ростом и чуть неувереннее, видимо, был новичком. Он держался сзади, пытаясь поддержать старших, метая сюрикены.

А Слай… Слай был подобен урагану. Он не фехтовал и не показывал красивых приёмов. Он убивал. Его нож описывал короткие, точные дуги, всегда находя уязвимые места. Он использовал пистолет не как основное оружие, а как инструмент — короткий выстрел в упор, чтобы отвлечь, сбить ритм, создать брешь. Он двигался с невероятной для его возраста скоростью, используя инерцию противников против них самих.

А я стоял и смотрел как заворожённый. Внутри не было ни страха, ни отвращения. Мои особенности помогали разбирать этот бой на составляющие. Я видел, как Слай предвосхищает каждый удар, как читает язык тела ниндзя. Кровь, брызгавшая на землю и на его одежду, не вызывала у меня ни малейшей дрожи. После месяцев охоты и разделки туш это стало… просто частью пейзажа.

Всё это напоминало сцену из фантастического боевика, но я понимал — это жестокая реальность. Один за другим трое опытных ниндзя были ликвидированы. Слай не оставлял им шансов. Когда же остался только тот самый новичок, Слай не стал его убивать. Вместо этого он парировал его удар, резко вошёл в защиту и нанёс короткий точный удар рукоятью пистолета в висок, ниндзя беззвучно осел на землю.

Всё закончилось так же стремительно, как и началось. Я стоял, всё ещё сжимая в потной руке Глок, и не мог вымолвить ни слова. Мастерство Слая, которое я только что увидел, превосходило все мои самые смелые предположения. Я знал, что он профессионал, но то, что он в одиночку, почти играючи, справился с четырьмя элитными убийцами… это было на грани фантастики.

Прошло несколько секунд, прежде чем ниндзя пришёл в себя.

Слай не стал допрашивать пленника. Он даже не наклонился к нему, а просто стоял и наблюдал, как тот молодой ниндзя, всё ещё оглушённый, медленно и неуверенно пытается встать.

— Встань, — коротко приказал Слай. Его голос был спокойным, но в нём не звучало ни капли снисхождения.

Ниндзя, скрывавшийся под маской, медленно поднялся. Его руки сжались в кулаки, и я видел, как напряглись мышцы на его руках даже сквозь чёрную ткань.

— Смотри, — Слай кивнул в мою сторону, не отводя глаз от ниндзя. — Ты с ним. Один на один. Без оружия. Победишь — уйдёшь. Проиграешь… ну, ты сам понимаешь.

«Вот чёрт! Прямо сейчас? Я же... я не готов!»

Ниндзя резко кивнул дав своё согласие. Видимо, он счёл меня лёгкой добычей по сравнению со Слаем. И, честно говоря, на его месте я подумал бы точно так же.

Слай повернулся ко мне.

— Нож и пистолет.

Я молча протянул ему и то, и другое. Почувствовал, что ладони слегка влажные. Он взял оружие и отошёл в сторону, прислонившись к стене бункера и сложив руки на груди, превратившись в простого наблюдателя или судью.

Я остался один на один с убийцей из Клана Ниндзя. Мы стояли друг против друга, и воздух будто потяжелел вокруг нас. Я видел, как он дышит — ровно и глубоко, готовясь к рывку. Такое я видел у Наташи.

«Соберись, Хард, — пронеслось у меня в голове. — Ты уже не тот сопляк, каким был полгода назад. Ты справишься. Дыши».

Я сделал глубокий вдох и принял стойку, которую вдалбливал в меня Слай: ноги чуть согнуты, центр тяжести смещён вперёд, руки прикрывают корпус.

Он атаковал первым — резко и стремительно. Его движение было похоже на разжатую пружину: он буквально ринулся на меня, пытаясь нанести удар ногой в голову. Я едва успел отклониться, почувствовав, как воздух рассекается в сантиметре от виска.

«Чёрт, а он быстрый! Быстрее меня. Даже быстрее Слая в наших спаррингах».

Мои особенности вновь дали о себе знать. Я уловил, как перед атакой он слегка развернул бедро и перенёс вес. Мозг мгновенно проанализировал: удар ногой, высокая траектория, значит, следующей будет низкая, вероятно, подсечка.

Так и вышло — он рванулся вперёд, пытаясь подсечь меня. Я успел отпрыгнуть, но он не остановился. На меня обрушился град ударов — руками, ногами, всё смешалось. Он использовал какую-то восточную технику, совершенно мне незнакомую. Движения были плавными, текучими, но в каждом таилась опасность.

Я отбивался как мог: блокировал, уворачивался, отступал. Каждый парированный удар отдавался болью в руках и предплечьях. Он был не только быстрым, но, что удивительно для его комплекции, и очень сильным — определённо сильнее меня. Мои скромные пять баллов в силе и семь в ловкости явно проигрывали его заведомо более высоким показателям. В этой схватке я был всего лишь тренировочной грушей — хорошо обученной, упругой, но всё же грушей.

Один из его ударов всё же прошёл мою защиту. Острый кулак врезался мне в солнечное сплетение. Воздух с хрипом вырвался из лёгких, а в глазах потемнело. Я согнулся пополам, едва удерживаясь на ногах. Это был бы нокаут. Чистый, красивый нокаут.

Однако “Канат из Нервов” не дал сильной боли парализовать меня. Да, боль в животе была невыносимой, но… отдалённой. А “Железная Дисциплина” второго уровня просто проигнорировала панический вопль тела, приказывавший сдаться. Воля, спокойная и безжалостная, заставила мышцы сократиться. Я не упал. Сделав шаг назад, я выпрямился, с трудом втягивая воздух в пустые лёгкие.

В глазах ниндзя мелькнуло удивление. Он явно ожидал, что на этом всё закончится. И эта секунда замешательства стала моим шансом.

Я рванул вперёд. Не изящно, не технично. Как таран. Как когда-то учил Слай: голова вперёд, плечо вперёд, весь вес тела в удар. Просто и незамысловато я врезался в него, и мы оба полетели на землю.

Именно здесь его техника была не так эффективна. Здесь в игру вступали грязь, ярость и воля к жизни. Мы катались по земле, пытаясь друг друга придушить, ударить, сломать. Он пытался применить болевой, а я в ответ начал выкручивать ему руку; он царапался, пытаясь дотянуться до глаз. Это был уже не поединок, а грязная драка.

Именно тогда я вспомнил. Вспомнил урок Наташи. Она показывала мне удушающий прием — не тот, что пережимает дыхательное горло, а тот, что перекрывает кровоток к мозгу. Быстро, эффективно, беззвучно.

Я поймал момент. Он попытался перевернуться, подставив мне спину. Идеально. Я обхватил его шею сзади, одной рукой зафиксировал свою другую, упёрся подбородком ему в затылок, чтобы он не смог ударить головой, и начал сжимать.

Он понял, что происходит. Забился, затрепыхался, пытаясь ударить меня локтями и ногами. Один удар пришёлся в правый бок, и это место пронзила острая боль, но я лишь сильнее впился в него. А моя воля не дала мне ослабить хватку. Перед глазами плясали звезды, но мои руки, так и не разжались.

Постепенно он начал слабеть. Его удары стали беспомощными, движения — вялыми. Ещё несколько секунд… и его тело обмякло. Он был без сознания.

Я отпустил его и откатился в сторону, тяжело дыша. Всё тело горело, в боку стреляло, а из носа текла кровь. Но я был жив. И я победил.

Я лежал на спине, глядя в серое небо, и пытался отдышаться. Глубоко, с хрипом. Победа не принесла эйфории. Лишь пустую и оглушающую усталость.

Вдруг над собой я увидел Слая. Он стоял, глядя на меня своим невозмутимым взглядом. Затем его рука протянула мне мой охотничий нож. Рукоятью вперёд.

— Добивай, — прозвучало коротко и чётко. В его голосе не было ни злобы, ни одобрения. Лишь констатация факта. Следующий шаг.

Время будто замедлилось. Я на автомате, не обращая внимания на боль, поднялся и стал переводить взгляд с ножа на бесчувственное тело ниндзя. В голове не было ни паники, ни страха — лишь тишина. Та самая, что наступает после бури.

Я вспомнил слова Наташи, наш разговор о первом убийстве. Она говорила о пустоте, о том, что главное — не само действие, а то, что за ним последует, сможешь ли ты жить с этим.

А потом я подумал о том, кто лежит передо мной. Это не был невинный зверь, добытый для пропитания. Это был убийца, член преступной организации, которая торгует людьми, оружием, наркотиками. Он пришёл сюда, чтобы похитить или убить меня. Скорее всего, на его руках было много крови. И если я убью его, мир не станет хуже. Возможно, он даже станет чуточку лучше.

Это не было оправданием — это был безжалостный расчёт. По крайней мере, я так думал. Война, в которую я оказался втянут, не оставляла места для сантиментов: или ты, или тебя. Фьюри использовал меня как приманку, а Слай учил меня быть оружием. Этот ниндзя был всего лишь очередным уроком, возможно, последним перед тем, как меня выпустят в большое плавание.

Я посмотрел на его маску. Мне уже не было интересно, какое у него там лицо. Юное? Старое? Это не имело значения. Он был функцией, угрозой, которую нужно устранить.

Мой выбор был сделан. Не из ненависти и не из жажды крови. А из холодного, рационального понимания необходимости, из желания выжить в этом жестоком мире и защитить тех немногих, кто стал мне за эти месяцы хоть сколько-то дорог.

Я взял нож из руки Слая. Рука не дрогнула. Я поднял клинок.

Быстрый, точный удар в основание черепа — так, как учил Слай. Чисто, профессионально, без лишних мучений.

И в этот же миг раздался звук уведомления от системы.

[Очки Воли: 6]

Два. Сразу два ОВ. Система явно оценила этот шаг куда выше, чем простое выживание. Это было… своеобразное посвящение. Переход на новый уровень, после которого обратной дороги уже не существовало.

Я сидел на корточках, попеременно глядя на окровавленный нож в своей руке и на тело ниндзя. Внутри поселилось тяжёлое понимание. Моя жизнь окончательно разделилась на “до” и “после”. До этого момента были тренировки, преодоление себя, даже охота. Теперь же… теперь началась война. Настоящая, без правил. И я только что принял в ней сторону, переступив через последний внутренний рубеж.

Краем глаза я видел Слая. Он стоял неподвижно, не приближаясь и не говоря ни слова. Просто наблюдал. Он ждал, как я отреагирую. Сломаюсь ли, захлебнусь угрызениями совести или… приму это как данность.

Я глубоко вздохнул, поднялся и вытер клинок о штаны. Движения были механическими, но твёрдыми. После чего повернулся к нему.

— Что я им сделал, Слай? Этой… Руке? — мой голос прозвучал хрипло, но без дрожи.

Слай пожал плечами, его лицо оставалось невозмутимым.

— Точно не знаю. Но если они за тобой охотятся, значит, кто-то заплатил. И заплатил много. Ниндзя Руки — не дешёвые наёмники. Скорее всего, тот же, кто послал и тех двух клоунов в костюмах. Гидра. У них хватит денег и связей, чтобы нанять Руку.

— Значит, это уже серьёзно, — мрачно констатировал я.

— Куда уж серьёзнее, — кивнул Слай. — Рука — это глобальная сеть. Их агенты везде. А из-за их фокусов обычное укрытие, даже засекреченный бункер Фьюри, для них — не проблема. Тут думать надо. Но сначала — уходим отсюда. Собираемся и быстро.

Мы молча спустились в бункер. Слай наконец-то открыл склад. Я набил свой рюкзак сухпайками, водой, взял запасные обоймы к Глоку. Тело работало само по себе, а в голове крутилась одна и та же мысль, навязчивая и злая.

«Снова. Чёрт возьми, снова! Всё повторяется. Только вчерашние агенты в костюмах сменились на восточных ниндзя в пижамах. Проклятый Марвел! Почему нельзя просто дать мне время? Хотя бы пару лет, нормально прокачаться, стать сильным, умелым, неуязвимым… а потом уже кидать в меня всем дерьмом, какое есть? Но нет… всё нужно сейчас, когда я ещё сырой, когда я только начал, когда любая серьёзная угроза может запросто размазать меня по стенке».

Я с силой застегнул рюкзак, чувствуя, как внутри поднимается волна бессильной ярости. Не на Слая, не на Фьюри, даже не на этих ниндзя. Всё это было обращено на саму вселенную, которая, казалось, специально подбрасывала мне испытания ровно в тот момент, когда я был к ним меньше всего готов.

Вернувшись в столовую, я застал Слая за разговором по уже знакомому мне спутниковому телефону. Он стоял ко мне спиной, но мне удалось расслышать обрывки фраз.

— …да, Рука. Четверо. Один выжил недолго… Нет, не стал выяснять. — Последовала пауза. — Слушай, Ник, задание усложнилось в геометрической прогрессии. Мой гонорар тоже. Умножай на три. Минимум.

Я замер у порога, прислушиваясь. По коротким, кивкообразным движениям головы Слая было ясно — Фьюри на том конце провода с ним согласился.

— Координаты? — Слай усмехнулся. — Ты меня совсем за идиота держишь? Любые координаты, что ты дашь, теперь могут быть опасны. Нет уж. Я сам решу, где его прятать. Если, конечно, ты хочешь, чтобы твой ценный актив дожил до следующей вашей встречи… До связи.

Он резко положил трубку и повернулся. Его взгляд упёрся в меня.

— Всё?

— Всё, — кивнул я.

— Тогда пошли.

Мы снова вышли на поверхность. Слай повёл меня вглубь леса, но не по той тропе, где я охотился, а в противоположном направлении.

— Куда мы? — спросил я, продираясь через колючий кустарник.

— В двух днях хода отсюда есть шоссе. Рядом с ним — простой мотель. Там можно передохнуть пару часов, привести себя в порядок. А за время нашего мини-турне по лесу я придумаю, куда тебя деть так, чтобы до тебя не добралась даже эта восточная нечисть.

Я просто кивнул. Доверие к Слаю в тот момент было моей единственной валютой. Раз уж он сказал, что спрячет — значит, так тому и быть. А пока… пока нужно было просто идти. Шаг за шагом.

Глава 13.

Фьюри сидел в своём кабинете в штаб-квартире ЩИТа, откинувшись на спинку кресла. Его единственный глаз был прищурен, а пальцы сложены домиком перед лицом. Только что завершился короткий, но содержательный разговор со Слаем Мэрбо. Всё шло так, как он и предполагал. Почти.

Мысленно он вернулся к самому началу этой истории. Сначала был доклад от Романофф — краткий, но для Фьюри полный подтекста. “Странный русский парень. Уверен, что владеет специфической информацией. Просит встречи с Кэпом”. После личной встречи с ним, проведённой Роджерсом и Романофф, парня доставили на секретную квартиру. Первый же разговор по сверхзащищённой линии лишь усилил подозрения. Откуда этот парень с окраин Нью-Йорка мог знать то, что знать не должен был? Гипотеза о ясновидении или внезапном озарении казалась бредовой, но Фьюри давно привык, что реальность часто превосходит самую буйную фантазию. А потому он дал добро на изоляцию и плотное наблюдение.

Параллельно он запустил тихую и точечную проверку. Сам и через горстку людей, чья преданность не вызывала сомнений. Никаких следов цифрового взлома его систем или систем Старка. Но когда его люди начали копать глубже в биографии некоторых сотрудников ЩИТа, всплыли мелкие нестыковки. Совсем крошечные. Но для его паранойи, всегда находившейся в активном режиме, и этого было вполне достаточно. Решение напрашивалось само собой: отнестись к русскому серьёзнее. Именно поэтому все запросы Наташи, а потом и Слая на экипировку, питание, медикаменты для Ветрова выполнялись немедленно и без вопросов.

Но чем больше его спецы копались в прошлом Алексея Ветрова, тем больше он казался обычным парнем. Ничем не примечательным. Родился в России, сирота, техникум, работа. Никаких связей с террористами, спецслужбами или криминалом. Странности начались только после того, как его избили два самых обычных, туповатых бандита. Никаких следов скрытой подготовки, генной инженерии или даже мутантских способностей. Он был как абсолютно чистый лист.

Шли месяцы. Отчёты от Наташи и Слая были сухими и практичными. Если обобщить, то их можно было свести к трём словам, которые описывали Алексея: волевой, упорный, целеустремлённый. Романофф даже дала ему позывной — Хардкор. Просто, но метко. Однако Фьюри видел цифры, результаты тестов. Да, прогресс был. Но если бы любому другому перспективному новичку в ЩИТе предоставили такие же ресурсы и таких же тренеров, результаты были бы сопоставимы, а то и лучше. Никаких чудес.

Спустя три месяца наблюдений Фьюри решил, что пора действовать. Он отправился в тренировочный лагерь на долгий разговор с Ветровым. Информация, которую тот выложил, была чудовищной. Ценной. Слишком ценной, чтобы быть ложью. Гидра внутри ЩИТа. Проект “Озарение”. Зимний Солдат. И эти… Камни Бесконечности. Фьюри, конечно, понял, что парень рассказал далеко не всё. Но даже оглашённых сведений хватило бы, чтобы перевернуть всё с ног на голову и загрузить работой все аналитические отделы на годы вперёд.

Эти кристаллы следовало спрятать. И сделать это надёжно, запрятать глубже, чем что-либо до этого. Предстояло начать точечную, ювелирную зачистку ЩИТа от паразитов. Но существовала и другая проблема: Гидра, без сомнения, рано или поздно должна была узнать о Ветрове. Фьюри был почти уверен, что они уже в курсе о его существовании и просто выжидали. Тут он мысленно похвалил себя за то, что доверился отточенной интуиции и нанял Слая Мэрбо. Старый волк согласился, почуяв интересную работу и тройную оплату.

Пока Фьюри выстраивал многоходовку по очистке собственного ведомства, ему нужно было надёжно спрятать ценный актив. Но вывести его просто так было нельзя — любое движение могло быть на виду. Нужна была легенда. И Фьюри её придумал. Гениальную в своей простоте. Он аккуратно пустил слух через сомнительных, но проверенных агентов, что русский парень узнал формулу сыворотки суперсолдата. Неполную, но с ключевыми компонентами. И что он, лично директор Фьюри, провёл успешные, но строго засекреченные испытания. Пришлось, конечно, повозиться: подтасовать данные в отчётах, извлечь из самых потаённых хранилищ несколько ампул с провальными версиями сыворотки и инсценировать “утечку”. Но игра стоила свеч.

Всё сработало. На базу нагрянули “гидровские агенты”, чтобы захватить Ветрова живым. И Фьюри даже не сомневался в исходе. Даже если бы туда послали целый отряд спецназа Гидры, Слай Мэрбо, которого он когда-то рассматривал в кандидаты на место в Мстителях наравне с Росомахой, справился бы.

Отправка Слая вместе с Ветровым в заброшенный бункер тоже была частью плана. Как известно, любая связь, даже самая зашифрованная, — это риск перехвата.

Правда, риск с Рукой он не просчитал. Это был неожиданный ход со стороны Гидры — более дорогой и изощрённый. Но, судя по краткому отчёту, Слай и тут не подвёл. Теперь Слай начал действовать на своей территории и по своим правилам. Фьюри же был спокоен: даже в такой ситуации всё оставалось под контролем. Правда, пришлось обратиться к Старку за помощью в разработке довольно специфичных следящих маячков, но главное, что всё шло согласно плану. И раз Мэрбо сказал, что спрячет парня, значит, его не найдут ни Гидра, ни Рука, ни кто бы то ни было ещё. Кроме Фьюри, конечно же.

Щелчок кнопкой клавиатуры на его столе вывел на экран монитора досье нескольких агентов среднего звена из отдела логистики. Небольшие рыбки, но с явными признаками Гидры. Пора было начинать большую зачистку. Романофф и Бартон уже ждали сигнала. Фьюри позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку. Игра входила в самую интересную фазу. А ценный актив теперь будет ждать своего часа. Фьюри был уверен, что когда они снова увидятся, Ветров расскажет ему ещё много чего интересного.

⁂

Два дня спустя, как и говорил Слай, мы действительно подошли к шоссе. Вид асфальта и редкие проезжающие машины вызвали странное чувство — смесь облегчения и настороженности. Цивилизация. Пусть и в таком, придорожном варианте.

Мотель, который Слай выбрал, был “дешёвым” даже на вид. Выцветшая вывеска, пара грузовиков на парковке, облупившаяся краска — с первого взгляда было понятно, что дела у этого места шли не очень. Но лично для меня сейчас это был почти что курорт.

Администратор, мужчина лет пятидесяти с усталыми, но добрыми глазами, встретил нас на удивление приветливо.

— Номера на двоих? — спросил он, даже не глядя на нас, а лишь кивнув на табличку “Только наличные”.

— На двоих, соседние, — коротко отозвался Слай, кладя на стойку наличные.

— Без проблем. Ключи. Душ горячий есть, телевизор работает. Если что — я вон там, — он махнул рукой в сторону крохотной комнатки за стойкой.

Получив ключи от двух номеров, Слай молча сунул мне один из них.

— Два часа. Приводи себя в порядок и не высовывайся.

Я просто кивнул и вошёл в свою комнату.

Дверь закрылась, и я замер, осматриваясь. Две односпальные кровати с потёртыми покрывалами, тумбочка, старенький телевизор на подставке, дверь в санузел. И… тишина. Не гул генератора, не скрип деревьев или шелест листвы, а блаженная тишина мотеля. Я глубоко вздохнул. Пахло старым ковром, чистящими средствами и… свободой. Относительной, конечно.

Сначала я просто постоял, привыкая. Потом медленно, будто совершая ритуал, снял грязную, пропотевшую одежду и вошёл в душ. Повернул кран — и о чудо, из лейки хлынула действительно тёплая, почти обжигающе горячая вода! Сложно было описать, каким блаженством это казалось. Первые несколько минут я просто стоял под струями, закрыв глаза, позволяя воде смыть пот, грязь, пыль и… отчасти, память о последних днях. Охота, кровь, холодный бункер, бой с ниндзя… Всё это постепенно отступало, растворяясь в паре. Я намылился с ног до головы, смыл, потом ещё раз. Когда я сполоснул лицо, вода, стекающая по коже, была непривычно чистой и, в отличие от ледяной воды из ручья, нормальной, тёплой.

Вытеревшись грубым, но чистым полотенцем, я ощутил лёгкость, которой не было уже давно. Тело, привыкшее к постоянному напряжению и боли, наконец-то расслабилось. Я вышел из ванной, завернувшись в полотенце вокруг талии, и плюхнулся на кровать. Пружины жалобно заскрипели, но матрас показался мне облаком после голых досок и холодного бетона.

«Имеем не ценим, потерявши плачем», — пронеслось в голове.

Полгода назад эта комната показалась бы мне жалкой каморкой, а сейчас — это был самый настоящий верх комфорта. Я лёг на спину и просто лежал, глядя на потолок с облупившейся краской, и прислушивался к тишине.

Потом потянулся к пульту и включил телевизор. Экран моргнул, и зазвучали новости. Какой-то политик что-то обещал, потом началась реклама какого-то гаджета… Все было таким обычным, таким далёким от моей нынешней реальности. Я листал каналы, задерживаясь на пару секунд. Спорт, сериал, мультики… Мир жил своей жизнью. И это было странно. Я, недавно убивший человека в той грязной лесной драке, сейчас лежал на кровати в мотеле и смотрел мультфильм.

Я так увлёкся этим странным чувством возвращения, что не сразу услышал стук в дверь. Лениво поднял голову.

— Открывай, это я, — послышался голос Слая.

Я встал, поправил полотенце и открыл дверь. Слай стоял на пороге. На нем была свежая футболка, но по его лицу и напряжённой позе было видно — он не отдыхал. Пока я наслаждался горячей водой и кроватью, он работал.

— Собирайся, — коротко бросил он, и его взгляд скользнул по комнате, будто проверяя, не оставил ли я следов. — Отдых окончен.

— Уже? — не удержался я от вопроса. — Ты же говорил, что у нас два часа…

— Планы поменялись. Пока ты здесь отдыхал, я созвонился с нужными людьми и договорился о встрече. Один человек может помочь. Надёжный. Нужно ехать сейчас и далеко.

В его тоне не было места для обсуждений. Я просто кивнул и повернулся к своей грязной одежде.

«Эх, а так хорошо было…»

Но чувство лёгкости и расслабленности тут же сменилось привычной собранностью. Приятный момент закончился. Впереди снова была дорога.

Я быстро начал одеваться, а Слай, тем временем, стоял у двери и смотрел в глазок, контролируя коридор.

— Надёжный человек? — уточнил я, натягивая штаны.

— Насколько это возможно, — ответил он, не отрываясь от глазка. — Во всяком случае, этот человек разбирается в тех самых ниндзя Руки и их фокусах, которые нам мешают. Всё, готов? Пора.

Я кивнул, закинул рюкзак на плечо и в последний раз бросил взгляд на этот убогий, но такой райский номер. Горячий душ, кровать, телевизор… Возможно, ненадолго, но я снова почувствовал себя человеком, а не гребцом на галере.

И мы отправились в путь.

⁂

Мы ехали уже почти два часа молча, когда Слай наконец нарушил тишину, не отрывая глаз от дороги.

— Через пятнадцать минут будем на месте.

Я просто кивнул, хотя он вряд ли видел этот жест, и снова уткнулся лбом в прохладное стекло. За окном мелькали одноэтажные домики с аккуратными зелёными лужайками — до боли знакомая картинка из рекламы американской мечты, которую я много раз видел в сериалах. Солт-Лейк-Сити, Юта. До этого штата мы добирались почти две недели. Две долгие и напряжённые недели, которые тянулись бесконечно.

Мысли сами собой поползли назад, к этим самым дням. Дорога была… непростой. Не в физическом смысле, хотя усталость копилась изо дня в день. Главной трудностью было постоянное ожидание. Мы меняли машины, петляли по просёлочным дорогам, но чёртовы ниндзя упорно находили нас снова и снова.

Первый раз они напали через пару дней после мотеля. Это случилось на заправке посреди ночи. Слай, как всегда, сработал быстро и чётко, оставив мне одного — молодого, похожего на того самого, первого. Мой бой… он почти в точности повторил тот, что у бункера. Та же тактика, те же ошибки. Я снова применил удушающий. И снова взял в руки нож. На этот раз дрожь в руках была меньше, а внутри — только понимание необходимости. Никакого удовольствия. Просто работа. Грязная, но нужная. И, конечно, я не получил никаких ОВ, что в принципе было ожидаемо.

Второй раз был хуже. Мы ночевали в заброшенном сарае. Ниндзя, которого Слай оставил для меня, был куда опытнее. И он не был так сильно измотан и ранен. Он избил меня так, что до сих пор помню тупую боль, разлитую по всему телу. Он пробивал мои блоки, его удары были точными и жёсткими. Я несколько раз оказывался на полу, едва успевая подняться. Выиграл я тогда лишь благодаря его самоуверенности: он, уверенный в победе, потерял бдительность, а я, собрав всю волю в кулак, поймал этот момент и попал ему в скулу, от чего довольно крепкий ниндзя рухнул. Добивал я его уже почти в полубессознательном состоянии, действуя на автомате. После того боя я просто сидел, прислонившись к стене, и тупо смотрел в потолок, чувствуя, как ноет каждое место, куда пришлись удары. К счастью, у Слая нашёлся ещё один регенератор, припрятанный с тех времён, когда я тренировался у склада. Без него я бы приходил в себя как минимум неделю.

А третий раз… третий раз был уже откровенным избиением. Я окончательно уверовал, что Слай намеренно тянет время и подбирает мне всё более сильных противников. Возможно, так оно и было. Тот бой с ниндзя был настоящим мастер-классом, по крайней мере, по моей скромной оценке. Он был быстрым и сильным. Я не успевал даже думать. Он бил меня, я падал, поднимался, и он бил снова. В какой-то момент я просто перестал чувствовать боль — ощущались лишь глухие удары и собственная беспомощность. И когда я в очередной раз попытался встать, он сделал резкую подсечку, я завалился на спину, а он уже навис надо мной, занося ногу для добивающего удара по голове.

Но вместо удара раздался резкий хлопок выстрела. Пуля проделала аккуратное отверстие в голове у ниндзя, и он, чуть качнувшись, рухнул набок.

Слай стоял в паре метров, с дымящимся пистолетом в руке. Он молча подошёл, взглянул на меня без тени эмоций и сунул мне в руку последний, как он сказал, регенератор.

Позже, когда мы ехали по пустынной трассе, я не выдержал.

— Ты же сам сказал… если я проиграю, он уйдёт. Зачем тогда стрелять? — Меня всё ещё не отпускала мысль о той первой и самой жестокой драке в моей жизни здесь.

Слай усмехнулся, не глядя на меня.

— Хватит нести чушь. На войне нет правил, парень. Есть союзники и враги. Если можешь использовать врага в свою пользу — используй. Не можешь — устрани. Всё просто. Я не мог позволить ему уйти, это же очевидно. Да и свою роль он выполнил. Теперь ты знаешь свой уровень, а ещё — что не стоит верить на слово своему врагу.

После этого мы ехали почти сутки молча, прерываясь только на короткие остановки. Я переваривал его слова. Он был прав. Чёртовски прав. Но от этого не становилось легче.

Остаток пути прошёл относительно спокойно. Пешком, на попутках, на старых развалюхах, которые Слай находил бог знает где. Мы избегали больших городов и оживлённых трасс. И несмотря на то, что я был на свободе, а не в четырёх стенах бункера, я чувствовал себя узником этой бесконечной беготни.

И вот сейчас мы здесь. В каком-то тихом, сонном районе Солт-Лейк-Сити. Машина мягко остановилась у тротуара перед ничем не примечательным одноэтажным домом. Разве что… я заметил, что по всему периметру крыльца, на окнах, на ветках деревьев в палисаднике висели десятки “ловцов снов” — тех самых индейских амулетов из обручей, перьев и ниток. Выглядело это… странно.

— Значит, так, — Слай выключил двигатель и повернулся ко мне. — Тот, к кому мы приехали… человек особенный. Очень. И нам нужна его помощь со всей этой восточной магией и слежкой. Так что, когда зайдём, помалкивай и старайся сильно не пялиться. И не удивляйся странностям… а ещё лучше — просто прими всё как есть.

— Каким странностям? — спросил я, настороженно глядя на него. — И кто это вообще?

Но Слай уже открыл дверь и вышел, оставив мой вопрос без ответа. Мне пришлось поспешить за ним.

Мы подошли к крыльцу. Слай тяжело вздохнул, будто набираясь то ли терпения, то ли сил, и нажал на кнопку звонка. Прошла минута, может две. Потом щёлкнул замок, и дверь неспешно открылась.

Я же, увидев человека в дверях, застыл на месте, не в силах пошевельнуться, и чувствовал, как у меня сам собой открывается рот. В голове пронеслась одна-единственная мысль-вопрос:

«И это — надёжный человек?!»

Глава 14.

На пороге стояла… ну, самое прямое и честное определение — богиня. Очень молодая, если судить по лицу, богиня — лет двадцати пяти, не больше. Высокая, стройная, с длинными чёрными волосами, слегка растрёпанными. И на ней была… чёрт, это была не просто короткая ночнушка, а лоскут чёрного шёлка, который отчаянно пытался скрыть то, что скрывать было просто преступлением. Ночнушка заканчивалась там, где у большинства девушек только начинаются обычные майки. Я почувствовал, как горячая волна прилила к лицу и ниже. Поскорее отвёл взгляд, уставившись в свои потрёпанные ботинки.

«И это — надёжный человек?! — пронеслось в голове. — Слай, ты совсем охренел? Как эта… модель с обложки может помочь нам против ниндзя?»

И тут до меня дошло. Я же, мать его, в мире Марвел. Здесь даже доставщик пиццы может оказаться супергероем, а сосед-пенсионер — бывшим агентом сверхсекретной организации.

Девушка тем временем лениво потянулась, отчего шёлк приподнялся ещё сильнее, а на её губах заиграла лукавая, соблазнительная улыбка, направленная исключительно на Слая.

— О, Сла-а-айчик… — её голос был похож на приятную музыку. — А ты не торопился. Я уж думала, совсем забыл обо мне.

Я рискнул взглянуть на Слая. Его лицо оставалось спокойным, но в уголках глаз заметно подрагивали мышцы.

— Меган, — сухо парировал он. — Можно войти? Дело не ждёт.

— Конечно, милый, — она отступила, широко распахнув дверь. — Проходите. Простите за беспорядок, не ждала гостей так рано.

Мы вошли в прихожую. Я старался не смотреть на её ноги, которые были на удивление длинными и идеальной формы. Дверь закрылась с тихим щелчком. Я обернулся, чтобы взглянуть на неё сзади… и замер.

На Меган была уже не ночнушка, а дорогое, идеально сидящее облегающее чёрное платье. Лёгкий макияж лишь подчёркивал её безупречные черты, а волосы были уложены в элегантную, но небрежную укладку. От неё исходил тонкий аромат духов. Создавалось полное ощущение, что она только что вышла из салона красоты, а не из спальни.

«Магия, — констатировал я про себя. — Ну конечно, магия».

— Это Алексей, — Слай мотнул головой в мою сторону, выводя меня из оцепенения. — Мой… ученик.

Меган перевела на меня взгляд. Её глаза оказались ярко-зелёными и пронзительно внимательными. В них не осталось и следа той томной лени, что была секунду назад.

— А-а, так это тот самый Хардкор? — её губы снова растянулись в улыбке. — Или, как тебя прозвали в некоторых кругах, «Русский Оракул», да? Слухи ходят, мальчик. Очень интересные слухи.

Я не нашёлся, что ответить. Честно говоря, стало даже жутковато от того, что обо мне уже кто-то что-то говорит.

— Меган Фокс — специалист по… нестандартным проблемам, — представил её Слай, тщательно подбирая слова.

— Ведьма, Слайчик, ведьма, — поправила она его, сладко улыбаясь. — Из старой европейской семьи, если быть точной. Английские корни, если тебе это о чём-то говорит. Не люблю, когда принижают мою профессию.

Она повернулась и пошла вглубь дома, жестом приглашая следовать за собой. Мы миновали прихожую и оказались в уютной, вполне обычной гостиной. Меган небрежно взмахнула рукой — и со стола на кухне, в соседней комнате, плавно взлетели три кружки и чайник. Они грациозно проплыли по воздуху и приземлились на низкий столик. Чайник наклонился, наливая в кружки ароматный чай, а из банки сами собой выплыло несколько шоколадных печенек и устроились на блюдце.

Я старался не показывать вида. Ведь я же в Марвеле и уже видел Тони Старка, Капитана Америку и Чёрную Вдову. Да и у меня самого есть система, но видеть настоящую магию вблизи, в «обычном» доме в Юте это было… необычно. Я невольно застыл, следя за летающей посудой.

Меган поймала мой взгляд и хихикнула.

— Первый раз у ведьмы в гостях, дорогой? — подмигнула она. — Не волнуйся, я не кусаюсь… если не попросишь.

— Меган, — вмешался Слай. — Времени мало. Наш договор ещё в силе?

— Для тебя, Слайчик, всегда, — томно вздохнула она, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — При условии, конечно, что у тебя всё ещё есть та самая… оговоренная сумма.

Она посмотрела на него с преувеличенной надеждой.

Я удивлённо поднял бровь. Слай, не моргнув глазом, кивнул.

— Деньги будут переведены на твой счёт. Как обычно.

Меган рассмеялась, звонко и искренне.

— Не смотри на меня так, Хардик, — обратилась она ко мне. — Даже нам, прекрасным созданиям, нужно на что-то жить. Ингредиенты для зелий нынче дороги, да и наряды сами себя не покупают. Магия магией, а шопинг — это святое.

Затем её взгляд снова стал игривым и томным. Она облизнула губы, глядя прямо на меня.

— А может, договор заключим с тобой, Хардик? Я могу предложить тебе… многое. Защиту, знания… развлечения. У меня богатый опыт, — проговорила она с таким откровенным подтекстом, что у меня перехватило дыхание. Встретившись с её взглядом, я не мог отвести глаз.

— Хватит твоих фокусов, Меган, — Слай встал между нами, разрывая этот контакт. — Всё строго по договору. Никаких самодеятельностей.

Меган надула губки, изображая театральную обиду, но уже через секунду её лицо стало деловым и серьёзным.

— Эх, Слайчик, какой же ты негодяй. Вечно всё портишь. Может, Хардик сам захочет остаться с милой и гостеприимной девушкой, а не таскаться по помойкам с грубым мужланом?

Слай усмехнулся.

— Сомневаюсь, что ему понравится компания той, кому перевалило за вторую сотню, если не за третью.

Воздух в комнате вдруг застыл. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Меган не двигалась, но её лицо изменилось. Улыбка сошла с её лица, глаза стали холодными, а длинные чёрные волосы слегка приподнялись и затрепетали, будто на невидимом ветру. По комнате прошёлся ощутимый порыв.

Она мгновенно оказалась перед Слаем, хотя я и не видел, чтобы она вставала. Они стояли нос к носу.

— Милый Слайчик, — её голос прозвучал тихо, но с такой жёсткой ноткой, что мне стало не по себе. — Шутки о возрасте дамы — это табу.

Слай, к моему удивлению, спокойно выдержал её взгляд и даже усмехнулся.

— Не более табу, чем попытки переманить моего ученика, пока я за него отвечаю.

Напряжение спало так же быстро, как и возникло. И Меган снова стала той же игривой красоткой. Она отступила на шаг и улыбнулась.

— Ладно, ладно, сорванец. Знай, если бы на твоём месте был кто-то другой… он бы из этого дома не вышел. — Она произнесла это так легко, будто обсуждала погоду, но я почему-то не сомневался в её словах ни секунды. — Пойдёмте в подвал. Там моя рабочая зона.

Она повела нас по узкой лестнице вниз. По пути она бросила через плечо:

— Кстати, Слайчик, а как тот милый парень, с которым ты был в прошлый раз? Рыженький такой, весёлый?

Слай, шедший сзади меня, замедлил шаг. Было заметно, как его настроение мгновенно испортилось.

— Погиб, — отрезал он.

«Вот ведьма», — мелькнуло у меня в голове. Она ведь кольнула Слая в ответ за шутку про возраст. Но тот, судя по всему, решил не продолжать перепалку.

Подвал оказался отнюдь не сырым и тёмным помещением, а просторной, чистой комнатой с каменными стенами. В центре на полу была выложена сложная пентаграмма, окружённая множеством рун и символов, вырезанных в камне или нарисованных серебристой краской.

— Становись в центр, Хардик, — велела Меган, показывая на круг.

Я посмотрел на Слая. Тот кивнул. Я пересёк линии и оказался в середине пентаграммы, вызывая у себя лёгкое чувство глупости.

Меган заняла позицию снаружи круга. Её поза и выражение лица снова стали сосредоточенными и серьёзными. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и начала нараспев читать слова на незнакомом языке. Её голос приобрёл странный, вибрирующий оттенок, от которого по коже вновь побежали мурашки.

Пентаграмма под моими ногами слабо засветилась голубоватым светом. Свечи по периметру комнаты вспыхнули, хотя их никто не зажигал. В неподвижном воздухе подвала зародился лёгкий, но ощутимый ветерок, который закрутил пыль и заставил трепетать волосы Меган. Это производило куда более сильное впечатление, чем летающие кружки.

Прошло минут десять. Заклинание достигло кульминации, голос ведьмы зазвучал громче, и свет от пентаграммы вспыхнул так ярко, что я на мгновение зажмурился. А потом всё стихло. Свет погас, ветер утих. Тишина вновь окружила меня.

И… ничего. Абсолютно ничего не изменилось. Я не почувствовал ни прилива сил, ни защиты, ни чего-то ещё.

Я растерянно посмотрел на Меган, потом на Слая.

— И… всё? — не удержался я.

Меган открыла глаза и ухмыльнулась, вытирая со лба капельку пота.

— А что ты ожидал? Молнию в лоб? Сияющий нимб над головой? Это заклинание на блокировку поисковой магии, Хардик. Не самый сложный обряд, если честно. Оно создаёт вокруг тебя невидимую сферу, которая искажает и рассеивает любые попытки найти тебя магическим путём. Что-то вроде камуфляжа, только для ауры.

— Надолго его хватит? — спросил Слай, всё ещё стоя на страже у лестницы.

— Думаю, на пару недель, — пожала плечами Меган. — Иногда держалось и месяц. Зависит от того, как часто и насколько мощно будут «звонить» по тебе. Каждый такой поисковый заговор немного истощает защиту. Будь он магом, проблем с поддержанием защиты у него не было бы.

«Идеальный момент», — пронеслось у меня в голове.

Ведь у меня же есть Система! А что, если я смогу изучить магию? Разве это не ещё один путь к силе? Я повернулся к ведьме, стараясь выглядеть максимально заинтересованно.

— Слушайте, а нет ли у вас… ну, какой-нибудь книги для начинающих? По основам магии? — спросил я.

Её глаза сразу же заискрились хитрой искоркой. Она сложила руки под грудью, делая шаг в мою сторону.

— О-о-о, любознательный мальчик! Конечно, есть! Мы можем заключить отдельный договор… или ты можешь просто остаться со мной. Я научу тебя всему, что знаю… — она облизнула губы — или… мы можем начать с чего-то более… практичного.

Слай, не сдвинувшись с места, резко её перебил.

— Деньги поступят на твой счёт в течение суток. Ему, — он мотнул головой в мою сторону, — не нужны знания по магии. Это не его путь.

Слова он произнёс с такой интонацией, что даже Меган не стала спорить. Она лишь надула губки.

Становилось ясно, что тему закрыли. Судя по тону Слая, на то были веские причины, поэтому я решил сменить тему.

— Так что, теперь ты? — обратился я к Слаю.

Меган рассмеялась.

— О, нет, милый. На Слайчике уже давно стоит постоянная защита. Очень, очень дорогая и сложная работа. Вряд ли ты себе такую позволишь. — Она с внезапной нежностью посмотрела на Слая. — Я же не могла позволить, чтобы моего любимого наёмника нашли по какому-нибудь дешёвому проклятью.

Затем в её взгляде снова вспыхнула игривость. Она подошла к Слаю и положила руку ему на грудь.

— Может, останетесь на ночь? У меня есть свободная комната для твоего юного протеже… Я так по тебе истосковалась, Слайчик. — Она перевела взгляд на меня и соблазнительно улыбнулась. — Или… может, повеселимся втроём? Уверена, мы найдём, чем заняться.

Слай аккуратно убрал её руку.

— У нас нет времени на твои игры, Меган. Нам нужно двигаться.

— Эх, — она с преувеличенной грустью вздохнула. — Вот так всегда. Появишься, воспользуешься услугами бедной девушки — и сразу убежишь. А мне ведь так не хватает настоящих мужчин.

— Знаю я твоих «настоящих мужчин», — Слай усмехнулся, поворачиваясь к выходу. — И знаю, чем для них обычно кончаются эти ночи. Чаще всего — проклятьем, потерей памяти или внезапной необходимостью прятаться. Мы уходим.

Меган театрально ахнула, прижав руку к сердцу.

— Бывай, Хардик. Если передумаешь насчёт обучения… ты знаешь, где меня найти. Уверена, мы найдём общий язык. — Она подмигнула, послав мне воздушный поцелуй.

Мы вышли из дома, оставив её стоять на пороге. Я устроился в машине, горя желанием задать Слаю кучу вопросов. Тот завёл двигатель, и мы тронулись.

Некоторое время мы ехали молча. Я сидел, уставившись в окно на мелькающие дома, а в голове у меня крутилась карусель вопросов.

Он, не отрывая глаз от дороги, тяжело вздохнул.

— Ладно, спрашивай. А то я почти слышу, как у тебя шестерёнки в башке скрипят.

Я облегчённо выдохнул. Что ж, раз он дал добро…

— Первый вопрос. Откуда ты её знаешь? Я про Меган.

Слай на секунду задумался, будто бы возвращаясь в воспоминания.

— Это было давно. На одном задании в Восточной Европе. Там местный маг-самоучка, возомнивший себя богом, устроил небольшой апокалипсис. Я был там по контракту. В ходе работы выяснилось, что он держал в плену нескольких настоящих магов, выкачивал из них силу. Меган была одной из них. Я её и ещё двоих вызволил. Остальные не выжили. С тех пор она считает, что у неё передо мной долг. Хотя, — он усмехнулся, — её понятие о долге довольно специфическое. Чаще оно выражается в скидках на её услуги.

— Понятно, — кивнул я. Теперь её поведение обрело хоть какую-то логику. — Тогда следующий вопрос. Почему ты так… резко отреагировал, когда я спросил про обучение?

Слай тяжело вздохнул, и его лицо стало серьёзным.

— Потому что ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Ведьмы — это не монахи, что медитируют в горах, накапливая ци. И не маги, которые учат заклинания по книжкам. Силу ведьмы черпают из договоров, инстинктов, эмоций и… тёмных мест. Они эгоистичны, самовлюблённы, импульсивны и крайне эмоциональны. Длительное общение с ними — всё равно что игра в русскую рулетку.

Он быстро взглянул на меня, оценивая, понимаю ли я.

— Твоё обучение у неё закончилось бы через пару дней. В лучшем случае — когда ты задал бы какой-нибудь неуместный с её точки зрения вопрос или ей просто стало бы скучно. И хорошо, если бы тебя просто вышвырнули за порог. Смерть, парень, — далеко не самое страшное, что может сделать с тобой разгневанная или просто капризная ведьма.

От его слов у меня по спине пробежали мурашки. Я вспомнил её поведение и то, как мгновенно менялась атмосфера в комнате. Да, в его словах была правда.

— И все ведьмы такие? — спросил я вполне очевидное.

— Честно говоря, у меня мало знакомых ведьм. Только Меган. Но ходят слухи, что другие… более-менее нормальные. Но есть и другое правило: чем старше ведьма, тем она… своеобразнее. И тем больше у неё в голове собственных тараканов. А Меган… ну, ты же сам видел, какая она.

Я кивнул. Слишком театральная, слишком переменчивая, слишком опасная в своей игривости. Да, я видел.

— Ты сказал ей, что у меня “другой путь”. Что ты имел в виду?

Слай на несколько секунд замолчал, сосредоточенно глядя на дорогу.

— Для такого, как ты, магия ведьм будет тупиковым путём. Это как пытаться подключить паровоз к розетке. Не та энергия, не те принципы. Есть другие способы стать сильнее. Более прямые. Более… честные. Придёт время — и ты о них узнаешь.

В его голосе не было пренебрежения. Скорее, уверенность человека, который знает дорогу и не хочет, чтобы его ученик свернул в болото. И я решил довериться. Пока что его советы меня не подводили.

— Ладно, тогда последний вопрос. Ты сказал, что защита от Меган стоит денег. Выходит, я теперь тебе должен? Или… ЩИТу?

На этот раз Слай довольно ухмыльнулся.

— Не парься, парень. За всё платит ЩИТ. Вернее, лично Фьюри. Я просто делаю ему одолжение, тратя его деньги.

От этого стало немного легче. Хотя мысль о том, что я всё больше и больше обязан Фьюри, тоже не вызывала энтузиазма.

— Куда теперь? — спросил я, глядя на уходящую вдаль трассу.

— Теперь наш путь лежит за океан. В другую страну. Пора сменить декорации. У меня есть там один человек, который мне обязан. Вот у него тебя и спрячем, пока Фьюри не закончит свою зачистку.

Глава 15.

Мы двигались по шоссе ещё пару дней. Несколько раз останавливались в придорожных забегаловках и дешёвых мотелях. Слай молчал большую часть времени, лишь изредка вставляя короткие реплики. Я уже привык к его немногословности.

И за всё это время на нас действительно никто не напал — ни ниндзя, ни агенты Гидры. Видимо, чары Меган и вправду работали. Мысли о ней до сих пор вызывали странную смесь восхищения и лёгкого страха. Настоящая ведьма, блин! В голове всё не укладывалось, что я видел самую настоящую магию так близко.

Наконец мы добрались до портового города в Калифорнии. Слай загнал машину на неприметную улицу в стороне от главных дорог, мы взяли свои нехитрые вещи и пошли пешком.

— Сначала поедим, — тихо распорядился Слай, заходя в невзрачную закусочную.

Мы заказали бургеры и кофе. Пока ждали, я наконец спросил то, что вертелось на языке уже несколько дней:

— Слай, теперь-то ты можешь сказать, куда мы плывём?

Он отхлебнул своего чёрного кофе, посмотрел, как я откусываю бургер, и, чуть усмехнувшись, сказал:

— В Китай.

Я чуть не поперхнулся.

«Китай? Серьёзно?»

От одной мысли стало как-то не по себе. Совсем другая страна, другая культура, другой язык. И снова эти чёртовы ниндзя, которые там, небось, как дома.

— Надеюсь, и там нас не найдут, — проговорил я, когда прокашлялся.

После еды Слай куда-то ушёл на пару часов, оставив меня сидеть в закусочной и смотреть в окно на портовые краны. Вернувшись, он держал в руках несколько бумаг.

— Устроил нас на грузовое судно. “Морской дракон”, — он протянул мне один из листов. — Ты — Алекс Джонсон, подсобный рабочий. Я — Боб Миллер, слесарь. Запомни это. На судне веди себя тихо, работу делай, лишнего внимания не привлекай.

Я кивнул, вчитываясь в свою новую, выдуманную жизнь на бумаге. Алекс Джонсон. Звучало… нормально.

Под вечер мы подошли к причалу, где стояло несколько ржавых грузовых судов. Наш “Морской дракон” выглядел не лучше других. Нас встретил бородатый мужчина в замасленной робе, похожий на капитана. Он бегло взглянул на наши бумаги, кивнул Слаю, словно старому знакомому, и махнул рукой:

— Размещайтесь в кубрике. Завтра в шесть — выход.

Кубрик оказался тесным помещением с двухъярусными койками, пропитанным запахом пота и солярки. Всего там жили пятеро временных рабочих. Народ подобрался разный — кто-то молчал, а кто-то пытался шутить. Я старался держаться в стороне, как и велел Слай.

Путешествие заняло две недели. Дни слились в однообразную рутину. С утра — работа: я перетаскивал ящики, помогал чистить палубу, выполнял другую несложную черновую работу. После обеда уделял время тренировкам.

Бегать на корабле было негде, разве что привлекать внимание, сновая туда-сюда по палубе. Поэтому Слай заставлял меня отжиматься, приседать, качать пресс в пустом кубрике.

Но самыми интересными, хоть и болезненными, были тренировки с деревянными ножами. Каждый вечер, когда большинство команды уже спали или смотрели телевизор, Слай находил укромный уголок на палубе, и мы сходились в спарринге.

— Смотри на локти, — проговорил он, легко парируя мою атаку и отвечая коротким тычком в грудь. — По положению локтя можно предугадать движение лезвия. Не смотри на сам нож, смотри на тело!

И у меня наконец начало хоть что-то получаться. По крайней мере, пару раз я даже удостоился его одобрительного кивка.

Помимо физических упражнений, Слай устроил мне настоящую тренировку и для ума.

— Внимание и память — это такие же мышцы, — сказал он как-то вечером ещё в начале нашего пути, протянув мне колоду потрёпанных игральных карт. — Попробуй: тасуй, запомни порядок, а потом воспроизведи.

Сначала у меня ничего не получалось: карты путались, и я забывал последовательность уже после десятка. Но я упорствовал, начиная снова и снова. Да, “Структурное Мышление” помогало не слишком сильно, но всё же позволяло группировать карты по мастям или старшинству. К концу нашего путешествия я уже мог запомнить почти всю колоду.

Другое упражнение было сложнее. Слай заставлял меня в мельчайших деталях описывать людей, с которыми мы сталкивались за день — будь то матрос, кок или сам капитан. Нужно было вспомнить, во что он одет, какие у него руки, есть ли шрамы, как он говорит и как ходит. Сначала я путался, вспоминая лишь общие черты, но постепенно стал справляться лучше.

В общем, дни на корабле были… странными. С одной стороны — расслабляющими. Никто не стрелял и не гонялся за нами с ножами. С другой — я понимал, что это всё временно и что в Китае нас, скорее всего, вновь ждут проблемы, а возможно, и ниндзя Руки. На мои же вопросы Слай не отвечал, намеренно держа меня в неведении. И чем ближе мы подбирались к незнакомой стране, тем чаще я поглядывал на интерфейс, прикидывая, куда и сколько нужно вложить ОВ, чтобы выбраться из разных складывающихся ситуаций.

И вот однажды утром на горизонте показалась земля. Сперва это была просто полоска, потом стали проступать очертания высотных зданий и портовых кранов. Мы прибыли в Китай. В Шанхай, если я правильно понял из обрывков разговоров.

Мы сошли на берег вместе с другими временными рабочими и даже получили расчёт — несколько смятых купюр местной валюты. Слай поймал на улице такси, бросил водителю короткую фразу на китайском, и мы поехали.

Город жил своей жизнью. Гомон толпы после пары недель морской тишины оглушал. Яркие вывески на незнакомом языке сбивали с толку. Мы долго ехали, сворачивая с широких проспектов в узкие улочки, пока такси наконец не остановилось перед зданием, резко контрастировавшим со всем окружающим.

Это была не высотка, а двухэтажное строение в традиционном стиле — с загнутой черепичной крышей, резными деревянными балками и красными фонарями у входа. Вывеска на английском и китайском гласила: “Гостиница: Спящий дракон”.

— Наша временная база, — сказал Слай, расплачиваясь с водителем. — Пока я буду выяснять, как нам двигаться дальше и связываться с нужными людьми.

Внутри было тихо и прохладно, в воздухе витал сладковатый запах благовоний. За стойкой сидела пожилая китаянка в традиционной одежде и что-то читала. Слай поговорил с ней на ломаном китайском, после чего мы получили ключи от двух смежных комнат на втором этаже.

Моя комната была небольшой, но очень уютной: деревянная кровать с тонким матрасом, низкий столик, а на стене — свиток с каллиграфией. В окно был виден маленький внутренний дворик с карликовым деревом.

Я скинул рюкзак, сел на кровать и закрыл глаза. Отсюда, из этой тихой комнаты в самом сердце незнакомого города, всё, что происходило со мной последние полгода, казалось невероятным сном.

«Бункер, ниндзя, ведьма… а теперь вот Китай. Что дальше? Другой мир? Эх, вот почему мне не досталась нормальная система или хотя бы мир, где на одного парня приходится десять, ну или хотя бы пять девушек...» — Минутная слабость была заглушена мыслями о том, что расслабляться пока не стоит.

Я верил, что рано или поздно настанет время, когда можно будет остановиться и отдохнуть и телом, и душой. А пока следовало не позволять себе слабостей.

Следующие два дня я просидел в номере. Телефона у меня по понятным причинам не было, да и выходить Слай категорически запретил.

— Почему? — спросил я, когда он собирался уходить. — Город большой, нас вряд ли найдут. К тому же на мне стоит защита Меган.

Он посмотрел на меня так, будто я предложил пойти прогуляться по минному полю в светящемся костюме.

— Эта гостиница принадлежит одной серьёзной местной группировке. Они ценят свою репутацию и обеспечивают безопасность клиентов. За её стенами — уже опасная территория. К тому же Рука помимо своих ниндзявских фокусов имеет довольно хорошую сеть осведомителей. Пусть даже если они здесь и не имеют прямой власти, у них есть деньги, а деньги могут многое. Так что сиди тут и не высовывайся.

И он ушёл, а я остался в этой тихой и немного душноватой комнате. Телевизора не было. В окно, выходившее в крошечный, пустой дворик, смотреть было почти не на что. Пару раз в день доносились какие-то звуки с улицы — гул города, обрывки речи, что лишь подчёркивало моё положение невольного узника.

Несколько раз меня охватывало желание плюнуть на всё и просто выйти, размять кости, вдохнуть свежего воздуха. Но каждый раз в голову лезли обрывки воспоминаний из книг и фильмов, где герой, ослушавшись старшего товарища, тут же попадал в переделку. За мной и так тянулся целый шлейф проблем, где хватало и Гидры, и ниндзя. Так что приходилось как-то занимать самого себя.

К сожалению, заниматься было особо нечем. Я снова достал колоду карт и мучил свою память, пытаясь запомнить всё больше и больше. Потом отжимался, качал пресс, делал приседания. Комната была маленькой, и полноценно подвигаться не получалось. От скуки я даже начал разглядывать свиток с каллиграфией на стене, пытаясь угадать, что там написано. “Структурное Мышление” пыталось найти закономерности в иероглифах, но без знания языка это было бессмысленно.

Еду приносили три раза в день прямо в номер. Было вкусно, но непривычно — много риса, овощей, странные соусы. Я ел, тренировался, спал и снова тренировался. Время тянулось невыносимо медленно. Я ловил себя на том, что завидую Слаю — он был на улице и мог что-то делать.

На третий день, ближе к вечеру, в дверь постучали. Из-за двери послышался спокойный голос Слая:

— Открывай, это я.

Войдя, он окинул взглядом комнату, будто проверяя, не развёл ли я тут бардак.

— Собирай вещи. Через час выдвигаемся.

Я облегчённо выдохнул и быстренько закинул свои нехитрые пожитки в рюкзак. Ровно через час мы уже вышли из гостиницы. У входа стоял невзрачный седан, который Слай, судя по всему, арендовал. Мы сели, и он, не говоря ни слова, тронулся с места.

Ехали мы целый день. Сначала по многополосным шанхайским хайвэям, потом трасса стала уже, а пейзаж за окном сменился на сельский — рисовые поля, какие-то заводы, потом горы. Останавливались только на заправках, чтобы заправиться, купить воды и сходить в туалет. Слай, как обычно, был молчалив и сосредоточен.

Конечной точкой нашего маршрута оказалась глухая деревушка, затерянная в лесах. Дома стояли старые, деревянные, иные уже покосились от времени. Дорога сначала превратилась в грунтовку, а потом и вовсе закончилась. Слай заглушил двигатель, и нас окружила оглушительная, по сравнению с городским гулом, тишина.

Мы вышли. Слай сразу подошёл к первому же местному жителю — пожилому китайцу в простой одежде — и что-то спросил на своём ломаном языке. Тот молча указал рукой на один из домов на окраине.

Мы направились туда. На наш стук из дома вышел ещё один старик. Но в отличие от первого, с этим что-то было не так. Да, лицо было морщинистым, волосы седыми. Однако осанка оставалась прямой, плечи — широкими, а взгляд из-под нависших бровей — острым, внимательным и оценивающим. Для своих лет он выглядел необычайно крепким.

Слай поздоровался, они коротко переговорили. Потом Слай кивнул мне, и мы вернулись к машине. Он открыл багажник. Там лежали два больших, похожих на альпинистские, рюкзака, уже упакованных, а также комплекты простой походной одежды — штаны из плотной ткани, футболки и куртки.

— Переодевайся, — приказал Слай. — Наша одежда здесь будет только мешать.

Мы переоделись прямо у машины. Новая сидела удобно, не сковывая движений. Рюкзаки оказались тяжёлыми — внутри были палатка, спальники, еда, вода. В моём, помимо прочего, лежали Глок и броня.

— Кто этот старик? — спросил я, закидывая рюкзак на плечи. — Твой должник?

— Нет, — покачал головой Слай. — Это проводник. Он знает дорогу до нужного нам места.

Мы вернулись к дому. Старик уже ждал нас на пороге, держа в руках длинный посох. Молча кивнув, он, не оглядываясь, зашагал в сторону леса. Мы с Слаем двинулись следом.

Мы шли три дня. Дорога была не самой сложной, но постоянный подъём в гору давался нелегко под тяжестью рюкзаков. Проводник оказался молчаливым. Лишь изредка он что-то бормотал Слаю, показывая направление. Ночи мы проводили в лесу, разбивая палатки и готовя еду на газовой горелке. Воздух был чистым и прохладным, а пейзажи — завораживающими. Но внутри меня не отпускало напряжение. Я ждал подвоха, нападения, любого намёка на то, что за нами идут. Однако вокруг была только природа и тишина, нарушаемая пением птиц да шелестом листьев.

Вечером третьего дня мы вышли на большую поляну, окружённую высокими пиками. И посреди неё стоял Камень. Огромный, выше меня раза в три, тёмный, покрытый мхом и лишайником. Он имел странную, продолговатую форму, будто его когда-то специально обтесали.

Когда мы подошли ближе, я сквозь зелёную поросль разглядел вырезанные на поверхности иероглифы. Очень старые, частично стёршиеся от времени.

Слай молча расплатился с проводником, отдав ему толстую пачку местных купюр. Старик кивнул, без эмоций сунул деньги в складки одежды и так же молча скрылся в лесной чаще.

— Где мы? И что это за камень? — не выдержал я, когда проводник исчез из виду.

— Это особое место. Очень старое, — Слай скинул рюкзак на землю и начал расчищать площадку для костра. — А этот камень — реликвия. Ему, наверное, не одна сотня лет. Место силы, если верить легендам.

Мы разбили лагерь. Слай развёл небольшой, аккуратный костёр, поставил на него котелок и сварил риса. Потом он сделал то, чего я никак не ожидал. Он взял пиалу, наполнил её свежесваренным рисом, достал из кармана старую, потёртую монету с квадратным отверстием посередине.

Подойдя к камню, он почтительно поставил пиалу перед ним, слегка поклонился и быстро пробормотал что-то по-китайскому. Затем положил монету на рис.

Я наблюдал за всей этой церемонией с откровенным удивлением и любопытством.

— И… зачем ты это сделал? — спросил я, когда он вернулся к костру.

— Отправил сигнал, — ответил Слай, усаживаясь на землю. — Теперь будем ждать.

— Сигнал? Камню? — я не понимал.

— Нет, — Слай усмехнулся. — Тому, кто должен его получить. Монета и рис… это плата. Духу-вестнику нужно преподносить небольшой дар.

— И кто же этот получатель? — присел я рядом. — Ты же обещал, что я сам увижу.

— Увидишь, — кивнул Слай, глядя на язычки пламени. — Если, конечно, он придёт. А теперь давай поужинаем и отправимся на боковую.

Проснулся я от тихого и шуршащего звука. И это точно был не Слай — тот двигался бесшумно, когда хотел, а его обычные шаги были твёрдыми и чёткими; за время нашего путешествия я уже научился их различать. А этот шум был другим — осторожным и крадущимся.

«Неужели старик-проводник? Вернулся, дождался, пока мы уснём, чтобы обчистить нас и скрыться» — промелькнула первая и самая правдоподобная мысль.

Я медленно, почти не дыша, приподнялся и прильнул к входной щели палатки.

Луна была почти полной, и её свет заливал поляну, окрашивая всё в серебристо-синие тона. Рядом с камнем, у его основания, где Слай оставил пиалу с рисом и монетой, сидела… девочка. Лет пяти, не больше. Тоненькая, в простом светлом платьице. Из её тёмных волос торчали два аккуратных лисичьих ушка, а сзади, из-под платья, вилял по земле пушистый рыжий хвост.

Я несколько раз моргнул, пытаясь понять, не сплю ли. Сюрреализм происходящего давил на сознание.

«Девочка-лиса? Серьёзно?»

Она сидела на корточках и с любопытством разглядывала пиалу, склонив голову набок. Потом её маленькая ручка потянулась к монете, лежавшей на рисе. Она взяла её, повертела в пальцах, и я разглядел, что вокруг её рта виднелись следы риса — она явно уже успела им полакомиться.

Я не удержался и тихо, почти шёпотом, окликнул:

— Эй… Что ты тут делаешь?

Она вздрогнула, и всё её тело напряглось. Голова резко повернулась в мою сторону — и её глаза были нечеловеческие, а золотистые, с вертикальными зрачками, как у кошки или… ну, да, у лисы. Они широко распахнулись от удивления и, возможно, испуга. Она сжала монету в кулаке, и в следующее мгновение произошло нечто невероятное.

Она не побежала, а совершила резкий, стремительный прыжок — прямо на вершину огромного камня. В момент приземления это была уже не девочка, а небольшая, но изящная рыжая лиса. В её зубах блеснула та самая монета. Бросив на меня последний быстрый, осуждающий взгляд тех самых золотых глаз, она тут же растворилась. Не убежала, а буквально исчезла, будто её и не было, — лишь лёгкое, едва заметное белое сияние повисло в воздухе и тут же погасло.

«Девочка-лиса превратилась в лису и исчезла».

Со стороны послышался лёгкий шорох. Я резко обернулся. Под сенью большого дерева стоял Слай, спокойно прислонившись к стволу со скрещёнными на груди руками. По его лицу скользнула лёгкая, едва заметная ухмылка.

— Ты… ты видел? — с трудом спросил я, всё ещё не приходя в себя.

— Видел, — коротко отозвался он.

— И это… это ты ей делал подношение? Этой… девочке-лисе?

Слай пожал плечами, и его ухмылка стала чуть шире.

— Вроде того. Если честно, я и сам впервые в жизни такой ритуал проводил. Для меня это тоже в новинку. Но, судя по всему, сработало.

Я подошёл ближе к камню, не отрывая глаз от того места, где она исчезла.

— Так что это, блин, было? Призрак? Дух?

— Хусянь, если верить местным, — пояснил Слай, оттолкнувшись от дерева. — Дух лисы. Умный, любит подарки и может быть посланником. Раз уж она монету взяла — значит, сообщение будет доставлено. Осталось только ждать.

Он потянулся, с наслаждением похрустев шеей.

— А теперь давай ложись спать. Рассвет не за горами, а завтра, возможно, нас ждёт интересный день.

Без лишних слов он зашёл в свою палатку. Я же ещё несколько минут стоял, глядя на тёмный силуэт камня-реликвии. В голове ничего не укладывалось.

«Ведьма, ниндзя, а теперь вот духи-оборотни. Этот мир оказывался куда более… многогранным, чем я предполагал. И странным. Невероятно странным».

За последние месяцы моя жизнь превратилась в такой сумасшедший коктейль из событий, что даже по меркам этого мира это было уже чересчур. Самое же пугающее заключалось в том, что я потихоньку начинал ко всему этому привыкать. И ещё я отчаянно хотел посмотреть в глаза тому, ради кого Слай устроил весь этот цирк с камнями, ритуалами и бегающими по ночам духами.

Глава 16.

Следующий день прошёл в томительном ожидании. Я то занимался упражнениями, то просто сидел и смотрел на камень в надежде, что из-за него снова появится та лисичка. Но вокруг царила лишь лесная тишина. Слай вёл себя как ни в чём не бывало — проверял снаряжение, ходил к ручью за водой и лишь изредка бросал короткие реплики насчёт моих тренировок. Но больше никто так и не появился.

Наступило утро второго дня. Ситуация повторилась. Абсолютно ничего. Лишь ветер, шелестящий листьями, да крики редких птиц. Внутри начало потихоньку закипать раздражение. Всё это было похоже на глупую шутку.

Мысли о том, что этот “дух” мог просто украсть монету и скрыться, пока мы сидим здесь, как идиоты, в глухой китайской глуши, проскакивали у меня пару раз. Но я тут же гнал их прочь, полагаясь на волю и надежду, что Слай знает, что делает.

На утро третьего дня я проснулся от приглушённых голосов. Кто-то разговаривал снаружи. Шёл диалог на китайском, и вёл его Слай.

В голове тут же мелькнуло подозрение, а сердце застучало чаще.

«Да неужели?»

Я быстро, стараясь не шуметь, выбрался из спальника, осторожно раздвинул полог и выглянул.

У потухшего, но ещё тлеющего костра на складных стульчиках сидели двое: Слай и… старик. Прямо как в фильмах про кунг-фу. Он был одет в простую белую одежду, с длинными седыми волосами, убранными в пучок, и с такой же длинной, аккуратно подстриженной бородой. Старик сидел с неестественно прямой спиной. Да и в целом он кого-то напоминал, хотя сходу я и не смог понять, кого именно.

Оба повернули головы в мою сторону. Взгляд старика был тяжёлым и изучающим. Он скользнул по мне с ног до головы, будто сканируя каждый мой мускул. И под этим взглядом я почувствовал себя неловко, почти ребёнком.

— Э-м… доброе утро, — смущённо пробормотал я, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Доброе. Присоединяйся, завтракай, — без лишних церемоний сказал Слай, кивая на котелок с рисом.

Я молча наложил себе каши в миску и пристроился на такой же складной стульчик поодаль, чувствуя себя лишним. Старик, не отрывая от меня взгляда, поднёс к губам маленькую пиалу с чаем и сделал глоток.

Слай, доев, отставил миску и вытер губы.

— Ну что, Алексей, знакомься. Это мастер Пэй Мэй.

Я чуть не поперхнулся.

«Пэй Мэй? Тот самый, из “Убить Билла”? Вот кого он мне напоминал! И правда, очень похож на того актёра. Да, что не так с этим миром? Ладно Халк и супергерои, ладно магия — я помню Стрэнджа и Древнюю. Даже мутанты в порядке вещей, для этого мира. Я мог понять и ту лисицу-духа из мифов, но Пэй Мэй из “Убить Билла”… Это уже сложно принять».

Слай, видя мои округлившиеся глаза, усмехнулся.

— Двенадцать лет назад, — начал он, — я был проездом в Гонконге. Там один местный авторитет решил, что ученица мастера Пэй Мэя, оказавшаяся не в том месте и не в то время, знает слишком много его тайн и нанял киллеров, чтобы убрать её. По воле судьбы именно я помог той девушке остаться в живых. С тех пор, — он кивнул в сторону старика, — мастер Пэй был должен мне одну услугу.

Пэй Мэй, услышав это, медленно кивнул, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— После этого, — продолжил Слай, — все долги между нами будут считаться закрыты. Согласны, мастер Пэй?

— Согласен, — ответил Пэй Мэй. Его голос звучал негромко, но был удивительно чистым и глубоким для его возраста. На английском он говорил с лёгким, но отчётливым акцентом.

— Сам мастер Пэй, — Слай повернулся ко мне, — живёт не совсем в нашем мире. Вернее, в особом, закрытом измерении. Попасть туда можно только через определённые места и в определённое время, как, например, через этот лес. Но существуют… обходные пути. Некоторые из жителей того измерения знают о них. И мастер Пэй — один из таких людей.

И тут до меня наконец-то дошло. Так вот для чего был нужен весь этот цирк с камнем, рисом и духом-лисой!

— И мы договорились, — Слай посмотрел прямо на меня, — что в счёт этого долга он спрячет тебя. И не просто спрячет. Он согласился стать твоим наставником. Ты будешь обучаться у него боевым искусствам и… владению ци.

Я сидел, тупо уставившись на Слая с ложкой на полпути ко рту.

«Пэй Мэй… мой учитель? Боевые искусства? Ци? Невероятно! Это же та самая сила, другой путь, о котором Слай говорил в машине после визита к ведьме!»

Пэй Мэй, наблюдая за моей реакцией, едва заметно усмехнулся.

— Для непосвящённого юноши эта информация, полагаю, звучит довольно неожиданно, — произнёс он с лёгкой и снисходительной иронией в голосе.

— Он справится, — твёрдо парировал Слай. — У парня воля… выдающаяся. Вы сами скоро в этом убедитесь.

Услышав это, Пэй Мэй посмотрел на меня с новым, более заинтересованным выражением.

— П-правда? — наконец выдавил я, не веря в свою удачу. — Я… я правда буду учиться ци и боевым искусствам?

— Да, — подтвердил Пэй Мэй, и его взгляд снова стал тяжёлым и оценивающим. — Но путь этот нелёгок. Он требует полной отдачи, дисциплины и силы духа. Справится лишь тот, кто по-настоящему силён внутри.

У меня внутри всё горело. Перспективы, которые открывались, затмевали всё — и страх, и усталость, и все прошлые проблемы. Это был мой шанс. Настоящий, прямой путь к силе, о которой я когда-то только мечтал. А с моей системой… От таких невероятных перспектив просто дух захватывало.

— С исполнительностью у него проблем нет, — отозвался Слай, заканчивая свой завтрак. — За это я могу поручиться.

Дальнейший завтрак прошёл в молчании, каждый был погружён в свои мысли. Я быстро проглотил свою порцию риса, почти не чувствуя вкуса. Внутри всё клокотало от смеси эмоций: дикое предвкушение от обучения у легендарного мастера и какая-то непонятная, сосущая пустота. Её причина стала ясна, когда Пэй Мэй, отпив последний глоток чая, поднялся со своего места.

— Я отойду, — спокойно сказал он. — Даю вам время.

Он удалился к ручью, оставив нас одних. И вот тогда до меня наконец дошло по-настоящему: я ухожу. А Слай… Слай остаётся. Мы расстаёмся.

Это была абсолютно логичная и ожидаемая развязка, но почему-то именно сейчас, когда это стало реальностью, внутри всё сжалось в неприятный комок.

— Ты ведь не идёшь с нами, да? — спросил я, и мой голос прозвучал как-то глупо и по-детски.

Слай тяжело вздохнул, его взгляд был прикован к потухшему кострищу.

— Нет. Пока мы были в Шанхае, я вышел на связь с Фьюри. Ему нужна моя помощь. Сейчас Нику нужны все надёжные руки. Так что… да. Когда всё это уляжется, ещё увидимся.

“Ещё увидимся”. Эти слова прозвучали слишком зыбко и неубедительно. В его мире “увидимся” легко могло превратиться в “прощай” навсегда. И мы оба это понимали.

Грусть, которую я пытался задавить, накатила с новой силой. Этот угрюмый, молчаливый человек из стали за месяцы стал для меня… кем? Надзирателем? Тренером? Учителем? Да, но и чем-то большим. Он был единственной постоянной величиной в этом безумном карнавале, моим якорем в реальности, где всё перевернулось с ног на голову. Он спас мне жизнь, причём не раз. И учил не просто драться, а выживать. По сути, только он и был по-настоящему близким человеком в этом сумасшедшем мире.

И тогда, поддавшись внезапному порыву, я спросил то, что вертелось у меня на языке уже как минимум месяц:

— Слай… а зачем? Зачем ты всё это делаешь? Ты же наёмник. Ты отработал контракт с Фьюри, получил деньги. Но ты… потратил на меня свою услугу от такого мастера, как Пэй Мэй. Это ведь наверняка дороже любых денег. Почему?

Он поднял на меня свой тяжёлый взгляд. В его глазах не было привычной насмешки или усталости — лишь какая-то странная и глубокая серьёзность. Он долго молчал, будто взвешивая слова.

— Видишь ли, парень, — наконец произнёс он непривычно тихо. — За свою жизнь я повидал всякого дерьма и всяких людей. Одни ломались, другие гнулись, третьи становились тем, с чем сами же боролись. В тебе… я вижу потенциал. И вижу себя — молодого, злого, упёртого и наивного. Только у тебя возможностей больше. И целей, наверное, тоже.

Он сделал паузу, глядя куда-то вдаль, за мою спину.

— Мне, старому цинику, который уже пресытился этим грёбаным миром, просто захотелось помочь. Вложить свои знания не в очередного клоуна, который сольётся при первой же опасности, а в кого-то, кто, возможно, сможет изменить этот мир к лучшему. Может, когда-нибудь ты сделаешь что-то по-настоящему великое. И лучшей наградой для меня будет просто знать, что я вложил в тебя частичку себя и помог тебе встать на ноги.

Он замолчал, и в наступившей тишине его слова повисли в воздухе, наполненные таким неожиданным смыслом, что у меня в горле встал ком. Впервые за всё время в этом мире кто-то говорил со мной так… по-человечески. Не как с активом или инструментом, а как с человеком, в которого верят.

Слай подошёл и крепко, по-отцовски, хлопнул меня по плечу.

— Не подведи, Хард.

— Постараюсь, — выдавил я, с трудом сглатывая комок в горле. — Спасибо. За всё.

Мы молча собрали рюкзаки. Слай оставил себе только самое необходимое, а остальное отдал мне. Потом мы встали друг напротив друга. Без объятий и пафосных речей — просто стояли, глядя друг другу в глаза.

— Удачи, Слай, — сказал я первым.

— И тебе не хворать, парень, — кивнул он.

Мы пожали руки. Его хватка была твёрдой и тёплой. Затем он развернулся и, не оглядываясь, зашагал к лесу. Я провожал его взглядом, пока его фигура не растворилась в зелёной чаще, и внутри стало пусто и неуютно.

Беззвучно ко мне подошёл Пэй Мэй.

— Всё взял? — спросил он тем же спокойным голосом. — Обратной дороги ты не найдёшь. И вернуться сюда будет непросто.

Я в последний раз обернулся на то место, где скрылся Слай, и кивнул.

— Всё.

— Хорошо. Тогда слушай. Не отходи от меня дальше пяти шагов. Я поведу тебя особым путём. Чтобы пройти по нему и провести тебя, мне требуется полная сосредоточенность. Путь займёт несколько дней. Останавливаться будем лишь на короткие передышки. Ни о чём не спрашивай. Вообще, лучше молчи всё это время. Поговорим, когда окажемся в Та Ло. Понял?

— Понял, — ответил я.

— Тогда пошли.

И мы двинулись в путь. Сначала всё казалось обычным: тот же лес, те же деревья. Но чем дальше мы углублялись в чащу, тем сильнее менялись ощущения. Воздух становился гуще и плотнее. Чем больше мы шли, тем меньше оставалось просветов между деревьями, которые стояли всё теснее.

Но самое странное было в том, что лес будто жил своей собственной, неведомой жизнью. Я чувствовал на себе изучающие взгляды. Без всякого ветерка шевелились ветви. А ещё стояло давящее ощущение, будто мы идём не просто по лесу, а по лабиринту, законы которого подчинялись только Пэй Мэю. Я не замечал, чтобы он что-то делал руками, но был уверен — он использовал ци. Именно его сила и воля заставляла непролазную чащу расступаться, открывая едва заметную тропу, которая тут же исчезала за нашей спиной.

Дорога была монотонной и выматывающей. Мы шли почти без остановок. Пэй Мэй двигался с невозмутимым спокойствием, его дыхание оставалось ровным, а шаги — такими же лёгкими, как в начале пути. Я же, несмотря на все тренировки, чувствовал, как копится усталость — не физическая, а ментальная. Этот лес давил на психику, будто сама реальность искажалась вокруг.

Мы останавливались всего на несколько минут — чтобы я мог сделать пару глотков воды, перекусить куском пресной лепёшки или отойти по нужде. Пэй Мэй, в отличие от меня, ничего не ел и не пил, и даже никогда не отлучался, что казалось очень странным. В эти короткие передышки он стоял неподвижно, с закрытыми глазами, и лицо его было напряжённо-сосредоточенным. Я молчал, как он и велел, и это молчание лишь усиливало гнетущую атмосферу пути.

Четыре дня. Четыре дня бесконечного движения сквозь зелёный, живой тупик. Я уже начал сомневаться, есть ли этому конец, как на пятый день лес внезапно расступился.

Мы вышли на просторную, залитую солнцем поляну. Воздух здесь был чистым и свежим, пахло цветами и травой. Открывался вид на заснеженные горные пики, утопающие в облаках. А на самой поляне паслись странные существа, похожие одновременно на оленей и львов, с чешуйчатыми телами и умными глазами. Циллини, если я не ошибаюсь. Вот как они выглядят.

То давящее, искажённое ощущение, что преследовало меня все эти дни, исчезло бесследно. Словно лопнул огромный мыльный пузырь, и мир снова стал твёрдым, реальным и невероятно красивым.

Пэй Мэй повернулся ко мне, и на его лице впервые за всё путешествие я увидел нечто, отдалённо похожее на улыбку.

— Добро пожаловать в Та Ло.

Я застыл, пытаясь охватить взглядом это невозможное — отдельное измерение. Чёрт, это было не просто укрытие. Это был целый новый мир. Воздух здесь был иным — чистым, свежим, и в нём витало едва уловимое ощущение… силы. Той самой, о которой он говорил. Ци.

— Это место… огромно, — произнёс я, глядя на уходящие за горизонт горные хребты и долины, утопающие в зелени. Вдали, на склонах, я разглядел террасные поля, а ещё дальше — крыши строений, явно принадлежащих какому-то поселению. — И здесь есть города?

— Есть, — кивнул Пэй Мэй. — Некоторые смогут тебя удивить. Но помни, здесь тоже есть свои правила и законы. И для тебя, чужака, они особенно важны.

Тут я кое-что осознал. Моё имя, Алексей, а уж тем более позывной Хард, здесь звучали бы как минимум странно, а в худшем случае — сразу выдали бы меня.

— А как мне… представляться? — спросил я.

Пэй Мэй задумался на несколько секунд, его взгляд скользнул по моей фигуре.

— Отныне тебя будут звать Ган, — произнёс он твёрдо. — На нашем языке это означает Твёрдый. Оно подходит тебе и послужит дополнительной маскировкой.

Ган. Звучало… серьёзно. Куда серьёзнее, чем Алексей. Мне нравится.

— Ладно, Ган так Ган, — согласился я.

— Что касается твоей внешности… — он снова окинул меня оценивающим взглядом. — Для здешних мест ты выглядишь довольно экзотично. Будь осторожен и не привлекай лишнего внимания. Веди себя скромно.

Тут я вспомнил про ещё одну, куда более серьёзную проблему.

— А язык? Я знаю только русский и английский. Как я буду тут общаться?

Пэй Мэй лишь отмахнулся, как от назойливой мухи.

— С этим разберёмся позже. Сейчас есть дела поважнее. С сегодняшнего дня ты будешь обращаться ко мне Мастер Пэй. Запомни это. И второе: пока мы не покинем деревню, куда направляемся, — ты должен молчать. Ни слова. Отвечай кивком, если спросят. Всё. Понял?

— Понял, — кивнул я, чувствуя, как на меня снова опускается привычная маска дисциплины.

— Мы идём в одну деревню, она недалеко, — продолжил Мастер Пэй, его лицо вновь стало невозмутимым. — Мне нужно навестить старую подругу и выразить соболезнования. Она недавно потеряла сестру.

Он повернулся и зашагал по тропинке, ведущей вниз, к видневшимся вдали крышам. Я поспешил за ним, стараясь не отставать больше чем на пять шагов, как он и велел ранее.

По дороге мой мозг лихорадочно пытался обработать всю новую информацию. Та Ло. Отдельное измерение. Значит, магия или, точнее, ци и прочие чудеса здесь — обычное дело. Значит, всё, что покажется мне необычным — летающие люди, странные животные, непонятные явления — здесь является нормой. Мне предстояло принять это как данность.

Глава 17.

Дальнейший путь мы с Пэй Мэем проделали в полной тишине, и только теперь я наконец смог нормально осмотреться. Вид вокруг был… неземным. Горные пики вдали пронзали облака, а склоны были покрыты лесами таких оттенков зелёного, каких я прежде не видывал. Воздух оказался на удивление свежим и каким-то вкусным, им хотелось дышать полной грудью.

Время от времени я замечал диковинных зверей. Например, стадо изящных существ, похожих на оленей, но с чешуйчатыми хвостами и одним рогом во лбу. Высоко в небе пролетела огромная птица с радужными перьями и длинным, словно у фазана, хвостом. А у ручья я приметил здоровенную черепаху; узор на её панцире напоминал сложную диаграмму, и она смотрела на меня с таким всепонимающим видом, будто знала ответы на все вопросы во Вселенной. Всё это было настолько нереально, что мозг отказывался верить. Казалось, будто я попал в одну из тех восточных сказок, что когда-то читал.

Помимо изучения окружающего мира, я попытался вспомнить всё, что знал о ци. Вышло негусто — в основном обрывки из манги, фильмов и парочки прочитанных когда-то романов. Что-то про энергию, которая есть везде и во всём, которую можно почувствовать и накопить через специальные позы, дыхание и медитацию. Всплыли в памяти и какие-то уровни культивации, летающие мечи, управляемые силой мысли, и пространственные кольца, вмещавшие почти что угодно. В общем, этакий мир восточных магов, где вместо заклинаний — боевые искусства, насыщенные этой самой ци. Мысли о том, что мне, возможно, предстоит всему этому научиться, вызывали странное чувство — смесь дикого азарта и лёгкого волнения.

Спустя пару часов мы вышли к деревне. На первый взгляд, это было обычное восточное поселение: одноэтажные деревянные дома с загнутыми крышами, узкие улочки, запах дыма и свежей древесины. Едва мы приблизились, как всё внимание местных жителей, сплошь азиатской внешности, тут же прилипло к нам. Вернее, на Пэй Мэя бросали узнающие и почтительные взгляды, а на меня — откровенно удивлённые и настороженные. Дети довольно быстро ретировались, а на их месте появились взрослые — мужчины и женщины, причём у многих в руках или за спиной было оружие: луки, посохи, мечи. Самое поразительное, это оружие слегка светилось мягким оранжевым светом. Выглядело завораживающе и не оставляло сомнений — всё это было не просто железками, а чем-то большим.

Пэй Мэй несколько раз коротко поздоровался с парой пожилых жителей, обменялся с ними парой фраз, и те указали ему в сторону центра деревни. Я шёл следом, молча, стараясь не отсвечивать, но чувствовал себя белой вороной, коей, по сути, и был. Из некоторых домов доносился стук молотов — видимо, там были кузницы. Рядом с домами стояли соломенные и деревянные манекены, явно для тренировок. А по улицам невозмутимо разгуливали те самые мифические звери, встречавшиеся по дороге. Они лениво бродили между домами, и местные относились к этому как к чему-то само собой разумеющемуся. Вот тогда я окончательно осознал: я не просто в другой стране. Я в другом мире. В Та Ло.

И вот, когда мы наконец подошли к ничем не примечательному с виду дому, Пэй Мэй остановился неподалёку и негромко, но чётко произнёс:

— Инь Нань.

Спустя несколько секунд дверь открылась, и на пороге появилась невысокая женщина. На вид ей было лет сорок пять — пятьдесят, но глубина в её глазах была настолько пронзительной, что однозначно определить возраст было сложно. Она поздоровалась с Пэй Мэем, а затем её пристальный взгляд упал на меня. Я, помня напутствие, просто молча кивнул. Она в ответ чуть склонила голову.

Инь Нань и Пэй Мэй начали о чём-то говорить. Я, естественно, не понимал ни слова, но прислушивался. Их речь была плавной и мелодичной, совсем не похожей на тот ломаный китайский, что я слышал от Слая.

Пока они разговаривали, я старался изучать местных. Все они, и мужчины, и женщины, были в отличной физической форме: подтянутые, крепкие, с плавными и уверенными движениями. Все — азиатской внешности, и я не заметил особой разницы с китайцами, которых видел в Шанхае, разве что здешние люди казались… более отточенными. Да, тут было несколько симпатичных девушек, которые с интересом разглядывали меня из-за углов домов.

Спустя минуту Инь Нань и Пэй Мэй пошли в сторону озера, и я молча последовал за ними. Мы вышли к огромному водоёму, на другом берегу которого, прямо в скалах, находилось то, что захватило дух — огромные, колоссальные круглые ворота. Они были сделаны из камня, покрытого сложнейшей резьбой, а внутри вся их поверхность была усеяна чем-то вроде чешуи. Выглядели они невероятно древними.

Мы подошли к странному зданию на берегу, больше похожему на храм или пагоду. Пэй Мэй взглядом указал мне на место у входа. Жест был понятен без слов: он просил меня остаться. Я так и сделал, прислонившись к стене. Мастер вошёл внутрь один, а Инь Нань осталась со мной. Воздух снова повис в неловком молчании. Я не знал языка, она, судя по всему, тоже не знала английского. Так что я просто смотрел на озеро и гигантские врата, пытаясь оценить их масштаб. Они и вправду были колоссальными.

Неожиданно стоявшая рядом Инь Нань повернулась ко мне и заговорила на чистом, пусть и с лёгким акцентом, английском:

— Ты здесь недавно. Совсем.

Я вздрогнул от неожиданности и на пару секунд потерял дар речи, просто уставившись на неё.

Она, видя мою реакцию, лишь слегка улыбнулась, но в глазах у неё не было насмешки, скорее — понимание.

— Если Пэй Мэй привёл тебя в Та Ло и довёл до этих Врат, значит, тебе можно доверять, — продолжила она спокойным и ровным голосом. — То, что ты видишь перед собой… это Врата. А за ними покоится Обитатель Тьмы. Древнее Зло, что угрожает всему живому в нашем мире. И наша деревня стоит на страже. Мы те, кто не даёт ему вырваться на свободу.

Я непроизвольно перевёл взгляд на гигантские каменные ворота, вгрызшиеся в скалу. Обитатель Тьмы. Звучало серьёзно и масштабно. В голове тут же всплыли обрывки воспоминаний о вселенной Марвел — Дормамму, межпространственные сущности… Так что наличие древнего зла в отдельном измерении казалось вполне логичным. В этом безумном мире меня уже ничем не удивить.

Пока я размышлял, в голове сформировался простой вопрос.

— Извините, — начал я, — но откуда вы знаете, что я говорю по-английски? Вы же не пробовали со мной говорить до этого.

Инь Нань тихо рассмеялась, и в её смехе было что-то материнское.

— Милый мальчик, это очевидно. Во-первых, ты явно не местный. А во-вторых, Пэй Мэй говорит лишь на двух языках. Когда мы обсуждали тебя, ты не отреагировал ни на одно слово. Значит, китайского ты не знаешь. Остаётся лишь один распространённый язык, на котором могут изъясняться пришлые — английский. Это чистая логика.

«Чёрт, а ведь и правда», — мысленно хлопнул себя по лбу.

Инь Нань собралась что-то добавить, но в этот момент из пагоды бесшумно вышел Пэй Мэй. Его взгляд скользнул по мне и остановился на женщине. Он коротко сказал ей что-то по-китайски, и та кивнула в ответ. Затем он повернулся ко мне и на чистейшем английском, вызвав моё новое удивление, произнёс:

— Я отдал дань уважения Инь Ли, сестре Инь Нань. Теперь мои дела здесь завершены, и мы уходим.

Он коротко попрощался, и мы тем же путём, под пристальными взглядами местных, направились к выходу из деревни. Шли молча. Я переваривал услышанное: Обитатель Тьмы, Стражи — звучало как завязка эпичной саги. И, зная, как в этом мире развиваются события, следовало быть готовым, что меня может задеть эта самая сага.

Когда мы окончательно покинули деревню и углубились в лес примерно на километр, Пэй Мэй остановился.

— Если мы продолжим идти прежним способом, путь займёт непозволительно много времени, — сказал он спокойно.

— А как же вы тогда так быстро добрались до нас? — не удержался я от вопроса.

— В одиночку я могу перемещаться куда быстрее, — ответил он, и в его глазах мелькнула та самая, едва уловимая искорка, что была у камня. — Это возможно благодаря ци.

Я смотрел на него с немым вопросом, пытаясь представить, что значит “быстрее”. И в этот момент он исчез. Вернее, не исчез, а его фигура смазалась, и он оказался прямо передо мной, сократив десяток шагов за долю секунды. Это было не похоже на телепортацию — я всё же успел заметить стремительное движение, но скорость была запредельной.

«Вот это да… Значит, ци может давать и такое».

Прежде чем я успел что-то сказать или среагировать, его палец, излучающий лёгкое голубое свечение и тепло, коснулся моего лба. Удар был лёгким, почти невесомым, но в мозгу будто что-то щёлкнуло. Мир поплыл перед глазами и потемнел. Я почувствовал, как ноги подкашиваются, и начал падать.

Но я не успел упасть. Пэй Мэй подхватил меня, и в последний момент перед тем, как сознание окончательно отключилось, я ощутил, как он легко взваливает моё тело на плечо. Последней мыслью, пронёсшейся в темнеющем разуме, было:

«Лишь бы обошлось без извращений…»

А потом наступила полная темнота.

⁂

Проснулся я от того, что в глаза ударил солнечный свет, пробивавшийся сквозь створки окна. Первое ощущение, на которое я обратил внимание, была лёгкость. Не та, что бывает после хорошего отдыха, а какая-то… иная, будто внутри всё прочистили. Ничего не болело, даже застарелая ломота в мышцах от последних изматывающих недель куда-то исчезла. Я лежал на достаточно жёсткой кровати, укрытый лёгким, но тёплым одеялом, и несколько секунд просто наслаждался этим непривычным состоянием.

Потом сел и осмотрелся. Комната была небольшой, но очень… добротной. Стены из тёмного, отполированного камня, на полу — аккуратно подогнанные деревянные плахи. Окна стеклянные, пропускающие мягкий солнечный свет. Мебели был минимум: кровать, тумбочка, сундук у стены, небольшой столик и стул. Всё из того же тёмного дерева, без лишних украшений, но видно, что сделано на совесть и должно было стоить немалых денег. Ничего лишнего, чисто функционально, но с ощутимым намёком на богатство.

Я отбросил одеяло и встал, и только тут заметил, что на мне не моя потрёпанная дорожная одежда, а чистая и практичная — широкие штаны из плотной ткани серого цвета и такая же свободная рубаха с длинными рукавами. Сидело всё на удивление хорошо, не стесняя движений.

«Интересно, кто меня переодел», — мелькнула мысль, но без особой тревоги. Если бы хотели сделать плохое, уже сделали бы.

Решил подойти к окну, посмотреть, куда меня вообще привезли, но едва сделал шаг, как в дверь постучали. Сначала аккуратно, почти неслышно, потом чуть настойчивее.

— Войдите, — сказал я, поворачиваясь от окна.

Дверь открылась, и на пороге появилась пожилая женщина азиатской внешности. Она была одета в простую, но опрятную одежду. Сложив руки, она совершила неглубокий, почтительный поклон.

— Господин проснулся, — произнесла она на чистом, пусть и с лёгким акцентом, английском. — Мастер Пэй ждёт вас к завтраку. Пожалуйста, проследуйте за мной.

Я просто кивнул в ответ. Она, повернувшись, пошла по коридору, давая мне понять, что нужно идти за ней.

Выйдя из комнаты, я окинул взглядом дом. Он был действительно богатым: двухэтажный, просторный. Стены из того же тёмного камня, но украшенные резными деревянными панелями и свитками с изящной каллиграфией. Полы — из полированного дерева. Все двери по коридору были закрыты. Всё дышало спокойствием, порядком и… деньгами. Очевидно, мастер Пэй не бедствовал. По крайней мере, именно такой вывод я сделал, сравнивая то, что видел сейчас, с деревней, в которой мы были до этого.

Спустившись на первый этаж, служанка подвела меня к одной из дверей, аккуратно постучала и что-то тихо сказала на китайском.

Из-за двери послышался спокойный голос Пэй Мэя:

— Входи.

Женщина открыла дверь, пропустила меня внутрь и сама вошла следом, бесшумно закрыв дверь.

Комната оказалась чайной. В центре на низком столике стоял заварочный чайник и две пиалы. Пэй Мэй сидел на циновке по-турецки, его спина была идеально прямой. Он был одет в простые белые одежды, но на нём они смотрелись как дорогой костюм.

Он жестом указал на циновку напротив себя. Я молча подошёл и сел, стараясь повторить его расслабленную, но собранную позу. Служанка тут же подошла, налила мне пиалу ароматного чая и так же бесшумно удалилась, оставив нас наедине.

Повисло неловкое молчание. Пэй Мэй не спеша отпил из своей пиалы, его взгляд был задумчивым. Я тоже сделал глоток. Чай был отличным — травянистым, с лёгкой горчинкой и сладким послевкусием.

Наконец он поставил пиалу на стол и устремил на меня свой тяжёлый и проницательный взгляд.

— Я дал слово Слаю, — начал он без предисловий. — Обещание будет выполнено, и я начну твоё обучение. Но то, как далеко ты продвинешься и сколько познаешь, зависит исключительно от тебя — от твоего усердия, воли и таланта.

Я кивнул. В этом мире ничто не давалось просто так, и его слова были лишь подтверждением этому.

— Сейчас мы в моём доме, — продолжил он, — но я человек занятой. Многочисленные обязанности не позволяют мне постоянно заниматься с новичком. Поэтому я направлю тебя в своё додзё. Там старшие ученики обучают основам, и ты получишь необходимую базу. Там же тебе выделят комнату для проживания. А я буду время от времени проверять твои успехи.

Он замолчал, давая мне всё обдумать. План звучал логично: мастер такого уровня вряд ли стал бы тратить время на личные занятия с зелёным новичком, тогда как старшие ученики — вполне подходящий вариант.

И тут я вспомнил о главной проблеме.

— Мастер Пэй, я… я ведь не знаю местного языка, — осторожно напомнил я. — Как я буду понимать учителей?

Мастер, будто только и ждал этого вопроса, достал из широкого рукава небольшой прозрачный кристалл, размером с фалангу пальца, и положил его на стол. Рядом он положил сложенный листок бумаги.

— Это Кристалл Знаний, — пояснил он. — В него с помощью ци записывают нужные знания, которые затем может усвоить другой человек. В этом кристалле — знания местного языка. А это, — он ткнул пальцем в листок, — мои личные заметки для тебя. Они написаны на вашем языке, и в них изложены основы: как успокоить ум, настроить дыхание и сделать первые шаги к ощущению ци.

Я с интересом посмотрел на кристалл. Выглядел он красиво, но не более чем обычный камень.

— Первое, что тебе предстоит освоить, — это почувствовать ци и научиться управлять ею хоть в малейшей степени, — продолжил наставник. — И как только у тебя это получится, ты сможешь направить крохотную частицу ци в этот кристалл. Он сделает всё остальное, и ты сразу будешь понимать и говорить на нашем языке.

Звучало почти как магия. Но я уже видел летающие чашки и девочку-лису, поэтому кристалл с мгновенным изучением языка больше не казался чем-то невероятным.

Тогда у меня созрел практический вопрос.

— Мастер, а я должен буду… работать? Чтобы оплачивать проживание и обучение?

Пэй Мэй покачал головой, и в уголке его губ на мгновение мелькнула усмешка.

— Нет. Все ученики боевых школ находятся на полном обеспечении. Твоя единственная задача — учиться: впитывать знания и оттачивать навыки. Неспособных или нерадивых отчисляют. А в нашем мире потерять место в хорошей школе… равно потерять шанс на лучшую жизнь. Помни об этом.

Старая истина о бесплатном сыре вертелась у меня в голове. Только здесь мышеловкой была перспектива остаться слабым в мире, где тебя уже ищут могущественные организации, так что мотивация у меня была более чем весомая.

— Мастер, а что такое… ци? — спросил я, наконец решившись задать главный вопрос.

— Ци… — Пэй Мэй отпил чаю, будто собираясь с мыслями. — Это жизненная энергия. Она есть во всём: в живом и неживом, в земле, воздухе, воде. Это основа всего сущего. Для воина ци — это и топливо, и инструмент, и оружие. Подробнее ты узнаешь, когда почувствуешь её сам — без собственного опыта любые слова будут пустым звуком.

«Примерно то, что я и предполагал, но хотелось бы большей конкретики, а не этих возвышенных философствований», — мысленно проворчал я.

И всё же я решился задать вопрос, который вертелся у меня на языке с момента пробуждения.

— Мастер Пэй… а зачем нужно было меня… отключать? Когда мы ушли из той деревни.

Пэй Мэй посмотрел мне прямо в глаза.

— По ряду причин. Во-первых, для быстрого движения требуется полная концентрация. Наличие в сознании другого человека, да ещё и не владеющего ци, было бы для меня… неудобно. Во-вторых, я просто погрузил тебя в глубокий сон с помощью своей ци. Это не только безвредно, но и полезно для организма. Благодаря этому мы добрались до нужного места за один день, а не потратили бы на это неделю, а то и две. Это был самый эффективный путь.

С его логикой было трудно поспорить. Тащить меня на себе через пол-измерения в сознании и впрямь было бы неудобно. Да и неделя пути — это лишний риск и потраченное впустую время. Его метод был жёстким, но практичным. Как и всё, что делал Слай. Видимо, у настоящих мастеров действительно был общий подход к решению проблем.

Я просто кивнул, принимая его объяснение. Да и по сути, выбора у меня не было. Обижаться за такое на человека, который меня приютил, казалось слишком мелочным.

Мы допили чай в молчании. Когда пиалы опустели, Пэй Мэй сказал:

— Служанка проводит тебя до додзё. Там уже в курсе твоего прибытия и твоей… ситуации. Удачи, Ган. Не подведи Слая. И не подведи себя.

В его голосе не было отеческой теплоты, как у Слая в последний день, но звучала твёрдая уверенность и… что-то вроде ожидания. Он вкладывал в меня ресурсы и время и естественно ожидал отдачи. У меня в голове крутился только один вопрос:

«Почему?» — но, глядя на Пэй Мэя, я понимал, что вряд ли получу ответ, если задам его, по крайней мере сейчас.

— Постараюсь, — ответил я, вставая и слегка кланяясь, как видел в фильмах. Глубокого поклона я не сделал, не зная местных обычаев, но проявить уважение к учителю казалось правильным решением. — И… спасибо. За всё.

Я не стал говорить много, ведь в его мире, как и в мире Слая, дела значили куда больше слов. В ответ Пэй Мэй лишь кивнул, затем его взгляд снова ушёл вглубь себя, будто он уже решал следующую задачу.

И когда я вышел из чайной, меня уже ждала та самая служанка. Она молча поклонилась и жестом пригласила следовать за собой. Я пошёл следом, сжимая в кармане штанов Кристалл Знаний и листок с записями, чувствуя, что впереди начинается новый этап моей жизни.

Глава 18.

Седьмой день моего пребывания в Та Ло начался с низкого и гулкого звука гонга, разносившегося по всему додзё. К этому времени я уже успел привыкнуть к новому распорядку и втянуться в местную жизнь. Поэтому глаза мои открылись почти сразу — внешний будильник срабатывал безотказно. Поднялся, умылся ледяной водой из деревянной бочки в углу комнаты. Выполнил короткий, почти автоматический комплекс упражнений, чтобы размять мышцы, надел свою серую униформу новичка — свободные штаны и рубаху, на ноги — простые сандалии — и вышел.

В коридоре уже кипела жизнь. Мимо пробежали несколько мальчишек лет восьми, болтая на непонятном мне языке. Я молча кивнул в ответ на их быстрые и дежурные поклоны. Они были такими же “серыми”, как и я — новичками, которые ещё не почувствовали ци. Я уже успел заметить, что здесь всё было чётко ранжировано по цветам формы. Дети до примерно десяти лет, не чувствующие ци, носили серое и находились в самом низу иерархической лестницы. Подростки, пробудившие энергию, получали синее. А старшие ученики, молодые люди примерно моего возраста, всерьёз постигавшие боевые искусства и управление ци, щеголяли в красном. Именно такого старшеклассника я и встретил по пути в столовую — он с невозмутимым видом молча проводил меня взглядом.

Само додзё представляло собой строгий, почти спартанский комплекс. Жилые условия для новичков были соответствующими — что-то вроде бараков, где дети спали по нескольку человек в комнате. Лишь благодаря особому распоряжению Пэй Мэя я имел привилегию жить в отдельном, пусть и скромном, помещении — чему был неимоверно рад. В противном случае мне пришлось бы делить пространство с детьми.

Местный быт был суровым: мытьё — раз в неделю в общих банях с последующей выдачей чистой одежды, три простых, но сытных приёма пищи в день. Вся жизнь была подчинена одной цели — изматывающим тренировкам.

Со времени того разговора за чаем я больше не видел Пэй Мэя. Похоже, он и вправду был занят делами поважнее, чем возня с одним зелёным новичком.

Мой день был чётко распланирован. Первую половину, после завтрака, я посвящал медитации по тем техникам, что были изложены на листке, полученном от мастера Пэя. Сидел в своей комнате или в отведённом для этого тихом зале, пытаясь успокоить ум и почувствовать то самое “ничто”, из которого, согласно записям, рождается первое ощущение ци. Пока моим единственным достижением было умение сидеть с прямой спиной пару часов без сна и терпеть лёгкое онемение в ногах.

После обеда начинались общие тренировки. Именно здесь я с болезненной ясностью осознавал своё полное и тотальное отставание. Даже местные дети превосходили меня в гибкости, координации и выносливости. Если до прибытия сюда я ещё считал, что чего-то достиг за полгода адских тренировок, то теперь мне наглядно показывали, что всё моё рвение — лишь детская шалость по сравнению с ними.

Мою слабость и неуклюжесть видели все, и гоняли меня за них сильнее остальных. Старшие ученики в красной форме, исполнявшие роль наставников, лишь холодно наблюдали, отдавая короткие команды. Слов я не понимал, но смысл их был ясен по жестам и насмешливым взглядам местных ребят. “Держи спину!”, “Ноги согни!”, “Не косолапь!” — именно так звучали они у меня в голове.

Да, эти тренировки были ничуть не легче, чем со Слаем, а может, и тяжелее — из-за постоянных насмешек и пренебрежения в глазах тех, кто был вдвое младше. Держаться на плаву мне помогала лишь выдрессированная Слаем стойкость, да моё собственное упрямство.

Я изо всех сил старался вникнуть, копировал движения, но всё было тщетно. Они с малых лет учились чувствовать ци и отрабатывали эти плавные, странные стойки, которые, согласно запискам Пэй Мэя, улучшали её ток. Я же был просто обезьяной, повторяющей действия, не понимая и не чувствуя их сути. Да, в записях утверждалось, что понимание придёт со временем, но мне этого было мало.

Вечером седьмого дня, лёжа на жёсткой кровати после очередной бесплодной попытки медитации, я наконец позволил себе обдумать всё трезво, без лишних эмоций. Прошла неделя. Я немного привык к местным порядкам и теперь мог взглянуть на вещи объективно. И вот, глядя в потолок, я начал прокручивать в голове последние события.

Время… вот что было моим главным козырем и одновременно главной проблемой. Фьюри, конечно, не будет торопиться. Он не из тех, кто лезет на рожон. Гидра внутри ЩИТа — как раковая опухоль: вырезать её нужно аккуратно и точечно, чтобы не убить пациента и не спровоцировать гражданскую войну. На такую зачистку нужны месяцы, годы, а то и больше. Значит, в теории, у меня был как минимум год.

Но, блин, это же Марвел. Здесь если что-то может пойти не так, оно непременно пойдёт не так, да ещё и в самый неподходящий момент. Тот факт, что я предупредил Фьюри о Гидре, скорее всего, не отменит конфликт, а лишь отсрочит его. “Озарение” всё равно произойдёт, просто, хочется надеяться, ЩИТ будет готов к нему основательнее. Но надеяться на это было глупо. Следовательно, готовиться нужно было самому. И как можно скорее.

А здесь, в Та Ло, меня откровенно тормозила одна простая, но неприятная вещь. Все эти дети вокруг, щебечущие на непонятном языке и с лёгкостью выполняющие стойки, на которые я тратил уйму сил и пота… они учились этому практически с пелёнок. Их тела были с рождения настроены на плавные, текучие движения, их мышцы и сухожилия растянуты и подготовлены. Они интуитивно чувствовали, как должно двигаться тело, чтобы улучшить ток ци. И, конечно, были близки к местной философии. Я же был неуклюжим болваном, который ломился сквозь многолетние привычки, пытаясь постичь чужую мудрость.

Всю прошлую неделю я занимался почти без отдыха, тренируясь до изнеможения и медитируя даже ночью, крадя время у сна. Но моё упорство упиралось в простой факт: я пытался догнать тех, кто бежал по этой дороге с самого рождения. И бежали они не через силу воли и чёткое понимание, а через интуитивное чувство. Судя по всему, постижение ци здесь приходило не через логику и не через муштру, а через внутренний прорыв, некое озарение. Стать полноправным учеником и надеть синюю форму можно было, лишь почувствовав ци. Без этого ты навсегда останешься в серых одеждах, на самом дне этой обители.

Становилось очевидно, что просто повторять движения и сидеть в медитации с прямой спиной — для меня тупиковый путь. Мне нужен был другой подход. И он у меня был. Моя Система.

Да, я прекрасно понимал, что и без неё смог бы чего-то достичь со временем. Но “достичь чего-то” для меня было слишком мало. Мне нужно было больше, гораздо больше. А выход хотя бы пары характеристик на второй уровень мог кардинально сократить этот путь.

Вот почему я вспомнил, как всё было со Слаем. Поначалу, в том ангаре, дела шли более-менее гладко: хардкорные тренировки, боль, прогресс — система исправно выдавала Очки Воли за преодоление. Но после переезда в бункер всё изменилось. Обстоятельства навалились с такой силой, что просто рвать жилы стало недостаточно. Пришлось не просто терпеть, а учиться, причём делать это быстро. Именно тогда я потратил ОВ на “Критический Взгляд” и “Анализатор Движения”. Они меня и вытянули, позволив за дни понять то, на что у других ушли бы месяцы.

А уж как помог переход “Железной Дисциплины” на второй уровень… Это был совершенно иной уровень существования. Речь шла не просто об отсутствии страха, а о стальном стержне внутри, который не давал сломаться.

Ситуация здесь, в Та Ло, была до боли знакомой: та же стена, тот же тупик. Только вместо приёмов Слая — эти плавные, непонятные стойки, а вместо тактики выживания — загадочная ци. Я пытался подойти к ней как к программированию, стараясь разобрать всё на части и понять логику. Но ци не поддавалась сухой логике. Она была тем самым “озарением”, которого у меня как раз и не было.

Раз уж я не могу постичь ци их путём, через интуицию и чувства, оставалось усилить то, что у меня уже есть: мой мозг, мои особенности. “Структурное Мышление” и “Анализатор Движения” уже помогали мне видеть паттерны в движениях и предугадывать атаки. На втором уровне они должны были дать качественно новый эффект. Возможно, я смог бы не просто копировать движения, а увидеть саму механику того, как ци течёт в телах этих местных учеников. А “Тихий Ум”… был просто необходим. Ведь все эти дни в голове стоял гул от чужих голосов на непонятном языке. Как я мог почувствовать “пустоту” в медитации, если мой собственный разум напоминал переполненную дорогу в час пик? Правильно, никак.

Так что план созрел во многом сам собой: потратить ОВ на “Тихий Ум” и прокачку двух аналитических особенностей до второго уровня. Да, это ещё сильнее замедлит рост Восприятия, я это прекрасно понимал. Ведь особенности, усиливающие характеристики, замедляли их естественный прогресс. Но другого выхода я не видел. Я не был избранным героем, для которого таинственный старик в пещере открывает все секреты за красивые глаза. Мой путь — это упорство и расчёт. А мой главный инструмент — Система.

Я вызвал свой статус:

[Характеристики:

Сила: 5

Ловкость: 7

Выносливость: 6

Восприятие: 5

Очки Воли: 6

Особенности:

«Железная Дисциплина» — уровень 2.

«Структурное Мышление» — уровень 1.

«Анализатор Движения» — уровень 1.

«Канат из Нервов» — уровень 1.

«Критический Взгляд» — уровень 1.]

Результаты моих достижений за полгода, на мой взгляд, были довольно неплохими. Затем я перевёл внимание на список особенностей, а именно на те, которые меня интересовали:

[«Тихий Ум»

Уровень I:Повышает способность к концентрации, снижая влияние внешних отвлекающих факторов.

«Анализатор Движения»

Уровень II:Возможность после недолгого наблюдения точно копировать несложные физические техники.

«Структурное Мышление»

Уровень II:Интуитивное понимание работы сложных механизмов и систем.]

Вот только, взглянув на условия, я мысленно выругался. Для “Тихого Ума” требовалась четвёрка Восприятия, и она у меня была. А вот для второго уровня “Анализатора Движения” и “Структурного Мышления” нужна была уже шестёрка. Мой взгляд сам переключился на шкалу прогресса Восприятия. Она была почти полной — оставалось совсем немного. Видимо, последние дни упорных медитаций и попыток “вслушаться” в окружающий мир не прошли даром.

«Ладно, значит, придётся действовать поэтапно. Сначала то, что доступно прямо сейчас. “Тихий Ум”, уровень I», — решил я, переводя на него одно Очко Воли.

Эффект оказался интересным и чем-то напоминал “Канат из Нервов” и “Железную Дисциплину”, но действовал в иной плоскости. Фоновый гул мыслей — вечный анализ угроз, воспоминания, бесконечный внутренний диалог — притих, стал менее навязчивым. Я мог думать так же ясно, а то и яснее, но теперь полностью осознанно. Мысли перестали нестись галопом, выстраиваясь в чёткую очередь в моей воле. Я мог теперь сконцентрироваться на чём-то одном, а всё остальное отодвигалось на второй план, превращаясь в негромкий фон.

«Да это же… идеальный инструмент для медитации!» — пронеслось у меня в голове.

Та самая “пустота”, о которой писал Пэй Мэй, вдруг показалась не такой уж недостижимой.

Следующие шесть дней я выжимал из себя всё возможное, чтобы поднять Восприятие до заветной шестёрки. Я тренировался с удвоенным усердием, заставляя себя замечать каждую мелочь: кружение пыли в луче солнца, плавное движение тени от дерева за окном, ритм дыхания соседнего пацана во время стойки. Я не просто смотрел, а впитывал информацию, стараясь отсечь всё лишнее и удержать фокус на деталях. Во время медитации я больше не боролся с мыслями, а просто следил за дыханием и биением сердца — и это стало получаться на удивление легко.

И вот, утром седьмого дня, сидя в своей комнате с прямой спиной и очистив разум, я услышал долгожданный звук уведомления.

[Восприятие: 6]

«Да! Наконец-то!» — меня чуть не сорвало с места от радости, но синергия особенностей “Тихий Ум” и “Железная Дисциплина” мгновенно погасила эту вспышку, вернув мне практичную собранность. Время для эмоций будет позже. Сейчас — главное.

Не вставая с циновки, я мысленно вызвал интерфейс. Наконец настал нужный момент.

Я перевел сначала два очка на “Анализатор Движения”, затем еще два на “Структурное Мышление”, активируя их второй уровень.

И мир… в очередной раз изменился.

Это было не просто “видеть больше”. Казалось, будто я всю жизнь смотрел черно-белое кино с размытой картинкой, а мне вдруг выдали современный 4K-монитор.

“Анализатор Движения” теперь не просто разлагал действия на последовательности. Он показывал мне… причинно-следственные связи. Я смотрел на трепетание листа за окном от ветерка и видел не просто движение, а начальный импульс, передачу энергии, её аэродинамику.

А “Структурное Мышление”… Черт. Я теперь не просто анализировал информацию — я строил многоуровневые модели. Получив от “Анализатора Движения” данные, мой мозг тут же принялся строить гипотезы.

Всё это пронеслось в голове за доли секунды. Не как громоздкие умозаключения, а как мгновенное, почти интуитивное понимание.

Сердце забилось чаще уже не от радости, а от предвкушения. Теперь у меня были инструменты. Теперь я мог не слепо копировать, а учиться по-настоящему. По-настоящему понимать.

Я поднялся с циновки, чувствуя себя так, будто мне выдали карту сокровищ после долгих блужданий впотьмах. Время упускать было нельзя — нужно было идти на обед, а потом и на тренировку.

Выйдя из комнаты, я ощутил, будто мир переключили на другое восприятие. Всё стало одновременно проще и сложнее. Проще — потому что теперь я видел не просто окружающую обстановку, а чёткие, выверенные алгоритмы. Сложнее — потому что этих алгоритмов было чертовски много, и мой мозг работал на пределе, пытаясь обработать этот поток.

Я всё ещё не видел ци. Не видел никакого свечения или ауры. Но теперь я отчётливо видел, как она проявляется в движениях. Раньше я смутно чувствовал ту разницу между всеми здесь, которую не мог ухватить. Теперь же она была очевидна.

Дети-новички, те, что в сером, двигались… нормально. Да, они были гибкими и скоординированными, их движения были отточенными, но они подчинялись обычным законам биомеханики. Мускулы сокращались, суставы работали — всё как у меня, только лучше.

А вот ученики в синем… с ними было по-другому. Их движения были плавнее. Настолько плавными, что, казалось, они экономят каждую каплю энергии. Когда синий ученик ставил стопу, она ложилась на землю под идеальным углом, с минимальным усилием, будто его нога была не костью и мясом, а чем-то текучим. И чем старше и опытнее был ученик, тем эта плавность была выраженнее. Это было почти незаметно для обычного взгляда — просто ощущение неестественной и идеальной грации. Но для моего нового, обострённого восприятия это был кричащий контраст. Их тела работали как совершенные механизмы, где не было лишних вибраций, никаких микродвижений.

Старшие ученики в красном были ещё круче. Их плавность была настолько полной, что, казалось, они вообще не прилагали усилий. Они просто… перемещались, как бы странно это ни звучало.

Пока я шёл до столовой, в голове начала складываться модель. Выяснялось, что ци, судя по всему, не давала суперсилы — по крайней мере, на начальном уровне. Вместо этого она оптимизировала, превращала тело в идеальный проводник для самого себя, убирая все помехи, весь шум, всю неэффективность. Эти стойки и связки, которые мы отрабатывали… Ведь это же были не боевые приёмы в чистом виде! Это скорее напоминало упражнения, которые заставляли тело двигаться по тем самым идеально эффективным траекториям. Ты не просто махал рукой — ты направлял её так, чтобы ци текла беспрепятственно. В этом и была вся их суть.

В столовой я взял палочки, миску с рисом и курицей. Сев за общий стол, я почувствовал, как руки почти сами собой взяли палочки правильным хватом. Конечно, за две недели я кое-как научился ими есть, но это не шло ни в какое сравнение с тем, как это делали местные. Сейчас же пальцы, перехватив палочки несколько раз, сами нашли оптимальное положение. Я попробовал захватить рис. Получилось неидеально, но уже лучше. Чуть скорректировал хват, сместил палец на миллиметр… и вот комочек риса уже уверенно летел в рот. Я повторил это снова и снова, и с каждым движением получалось всё увереннее. Через пару минут я ел почти с той же скоростью, что и местные ребята.

Я поднял взгляд и заметил, что на меня смотрят. Несколько новичков, пара синих учеников и даже один красный, тот самый, что утром за мной наблюдал, — все бросали на меня странные взгляды. Я даже немного смутился, но виду не подал. И тут я вспомнил: недавно один парень пролил воду и, извиняясь перед старшим учеником, сказал какое-то слово. Судя по контексту, оно означало что-то вроде “простите”.

Решив попробовать, я как бы невзначай, глядя в сторону того самого красного ученика, тихо произнёс:

— Дуйбутси. — вроде бы так оно звучало.

Вокруг на секунду воцарилась тишина, потом послышались сдержанные хихиканья. Но в их смехе не было злобы — скорее удивление. Старший ученик что-то сказал мне с вопросительной, а не сердитой интонацией. Я покачал головой, показывая, что не понимаю. Он что-то крикнул остальным, и те, покосившись на меня, вернулись к своей еде. Но я поймал его взгляд — в нём читался интерес, будто он увидел что-то новое и необычное.

После обеда я неспешно отправился на тренировочную площадку. Пришло время пустить силу Системы в дело по-настоящему.

⁂

Слай сидел в дальнем углу бара, в стороне от основного движения, и медленно потягивал свой Джек Дэниелс со льдом. Его взгляд был немного рассеян и прикован к старому телевизору на стене за стойкой.

На экране сменялись новости. Сначала промелькнул сюжет о задержании группы грабителей, пытавшейся ночью ограбить банк в Хеллс-Китчен. Диктор упомянул, что по предварительным данным, некий “загадочный герой в маске” помог полиции. Затем пошла новость о том, что учёные из компании Роксон заявили об обнаружении нового вида арктических бактерий с уникальными свойствами, что сулит прорыв в биоэнергетике. Следом диктор сообщил, что Старк Индастриз подала заявку на патент нового регенеративного препарата, основанного на “революционных нанотехнологиях”. В репортаже говорили, что он сможет значительно ускорить заживление ран и, возможно, даже бороться с некоторыми формами рака. Пока что препарат проходит доклинические испытания.

«Старк не теряет времени, — мысленно отметил Слай, делая глоток. — После всей той истории с Киллианом и Мандарином, видимо, снова решил направить таланты в мирное русло. Или просто пытается совесть заглушить?»

Входная дверь захудалого бара скрипнула, и в помещение вошёл Ник Фьюри. Он на секунду замер на пороге, быстро и профессионально окинув взглядом обстановку, после чего направился к угловому столику Слая.

— Предложишь выпить? — спросил Фьюри, присаживаясь напротив.

— Всегда, — откликнулся Слай, отхлебнув виски. — Но ты же откажешься.

— Ты прав, — Фьюри откинулся на спинку стула, сложив руки на столе. — Отчёт я получил. Краткий, как и положено. Интересно, где же он?

Слай медленно поставил стакан на стол. На его лице появилась едва заметная ухмылка.

— В Та Ло.

Бровь Фьюри поползла вверх. Он на несколько секунд замолчал, перебирая в памяти информацию и легенды.

— Та Ло… — наконец произнёс он, и в голосе прозвучало редкое удивление. — Если не ошибаюсь, это другое измерение. Обитель мифических существ и мастеров древних боевых искусств. Ты уверен, что всё продумано?

— Лично передал его в руки одного из таких мастеров, — подтвердил Слай, наслаждаясь эффектом.

Фьюри покачал головой, и на его лице отразилась смесь неверия и невольного уважения.

— Ну что ж… Полагаю, теперь до него будет действительно трудно добраться. Практически всем.

— На это и расчёт, — ухмыльнулся Слай. — Но можешь не волноваться, Ник.

— Не волноваться? — Фьюри наклонился вперёд, и его голос стал тише, но острее.

— Парень… он не из той породы, чтобы вечно прятаться, — Слай сделал ещё один глоток. — Я провёл с ним достаточно времени. Упрямство и воля у него нечеловеческие. Как только он достигнет там какого-то приемлемого, с его точки зрения, уровня… он сам вернётся. Моя интуиция редко меня подводит.

Фьюри снова откинулся на спинку стула.

— По твоей интуиции? А по-моему, этот парень — самый настоящий магнит для неприятностей. Взять тех же ниндзя Руки и последние события. Да и в Та Ло, я уверен, ему хватает хлопот.

Слай взглянул на Фьюри и всё же решил пояснить:

— Нет, Ник, я серьёзно, не переживай. Это место для него — слишком безопасное и оторванное от всего. Чужие культура, правила… Он там не приживётся. Возвращение — лишь вопрос времени. Возможно, тебе уже стоит подыскать для него место в команде Мстителей.

— Мелковат он пока и слабоват, — отрезал Фьюри.

— Ты его недооцениваешь, Ник, — спокойно парировал Слай. — Наташа и Стив разглядели в нём то же, что и я. А ты… общался с ним слишком мало, чтобы увидеть, что скрывается за этим фасадом. Время покажет. Я в него верю.

— Надеюсь, твоя вера оправдается, — без особого энтузиазма произнёс Фьюри. — Если он и вправду станет тем, о чём вы все мечтаете… это пойдёт только на пользу человечеству. И ЩИТу в частности.

Он помолчал несколько секунд, а затем достал из внутреннего кармана плаща тонкий чёрный конверт без опознавательных знаков, положил его на стол и медленно пододвинул к Слаю.

— Твоё следующее задание. Условия и цена — всё как договаривались.

Слай кивнул, даже не взглянув на конверт.

— Понял.

Фьюри без лишних слов поднялся и так же незаметно, как и появился, вышел из бара, растворившись в вечерних сумерках у двери.

Слай ещё минуту сидел неподвижно, прежде чем его взгляд опустился на чёрный прямоугольник на столе. Он потянулся, взял и вскрыл конверт.

«Что ж, очередная интересная работа», — пронеслось у него в голове.

Глава 19.

На следующие пять дней мой мир сузился до одной цели: с помощью Системы Развития постичь ци. Все мои особенности, работая в тандеме, превратили тренировочную площадку в гигантскую живую базу данных, где каждое движение раскладывалось на составляющие.

Новички обладали высокой для их возраста эффективностью, но в их движениях всё ещё присутствовал “шум”: лишние микродвижения, едва заметная задержка при переносе веса, слабый дисбаланс в завершающей фазе. Их тела были хорошо обученными инструментами, но инструментами, подчиняющимися обычной физике.

У обычных учеников “шум” почти исчезал. Их движения становились безупречными, а ещё в них появлялась едва уловимая плавность. Выполняя разворот, тело не преодолевало инерцию, а словно позволяло ей нести себя, внося лишь минимальные коррекции. Это напоминало течение жидкости, а не движение твёрдого тела.

Тогда у меня сложилась гипотеза: их тела не просто двигаются — они следуют пути наименьшего сопротивления для ци. Они не тратят силу, а проводят её.

Движения старших учеников были плавностью, близкой к абсолютной. Они не двигались — они текли. В них была воплощена та самая внутренняя логика, которую я безуспешно пытался вычислить. И наблюдая за ними, я понял главное: эти стойки — не боевые приёмы. Это калибровочные упражнения. Их цель — заставить тело запомнить идеальные, энергоэффективные траектории, превратив их в мышечную память.

К вечеру пятого дня у меня накопилась критическая масса данных. Она напоминала сложнейший чертёж, где каждая траектория была выверена, а каждое движение обладало своим вектором и силой.

И да, я достиг предела чисто аналитического подхода. И потому в ночь перед шестым днём родилась идея — нелепая и логичная одновременно.

А что, если не заставлять тело копировать форму, чтобы почувствовать ци, а сделать наоборот? Использовать разум, чтобы настроить тело на частоту ци, и позволить форме подстроиться самой?

И чем больше я об этом думал, тем сильнее хотелось это попробовать.

Всю ночь я просидел в медитативной позе — скрестив ноги, положив руки на колени, выпрямив спину и соблюдая указанный ритм дыхания. В листке говорилось, что для ощущения ци нужно отрешиться от мыслей. С особенностью “Тихий ум” это теперь не составляло проблемы, а ещё я заметил побочный эффект: в процессе сидения анализировать и структурировать информацию стало гораздо проще. Поэтому вместо очищения разума я все эти дни только тем и занимался, что анализировал и систематизировал.

Так я и просидел до самого обеда, пока не пришло время выходить на тренировку. В дверь постучали. На пороге стоял местный паренёк-новичок, он что-то сказал. Я не разобрал слов, но уловил суть. В ответ я лишь кивнул и молча направился на площадку, встав на своё обычное место в конце строя новичков. Здесь я меньше всего привлекал внимание и не мешал остальным.

Приняв первую стойку, я закрыл глаза и мысленно обратился к своему внутреннему арсеналу — особенностям. Затем неспешно начал движение не обращая внимания на внешний мир.

К третьей стойке я начал входить в лёгкий транс. На четвёртой мысли приглушились, а на пятой и вовсе ушли.

Это был не уход от реальности. Нет. Это было погружение в её суть. “Анализатор Движения”, “Критический Взгляд” и “Структурное Мышление” работали в унисон, создавая идеальную динамическую модель моего тела в пространстве. “Тихий Ум” отсекал всё лишнее, а “Железная Дисциплина” вместе с “Канатом из Нервов” позволяли телу с ювелирной точностью следовать этой модели, игнорируя усталость и дискомфорт.

Внутри зародилось новое, странное ощущение — ощущение полной правильности. Я уже не просто двигал телом. Скорее, я стал оператором, а мои особенности — тонким интерфейсом, который позволял телу двигаться так, как оно и должно было согласно внутренней логике этого мира. Каждая скорректированная поза, каждый небольшой сдвиг вызывал волну удовлетворения, будто я вставлял идеальный ключ в невидимый замок.

Полный цикл состоял из десяти движений, где последнее плавно перетекало в первое. Обычно тренировка длилась пять полных циклов, но на втором я увлёкся настолько, что полностью потерял счёт времени и забыл об окружающем мире окончательно. Мне стало важно лишь одно: отточить эту последовательность, доведя её до совершенной гармонии.

И в какой-то момент эта гармония настигла меня. Я начал явственно чувствовать центр тяжести, средоточие всего тела, и именно там сконцентрировалось то самое чувство правильности. Я позволил себе раствориться в этом ощущении. И чем пристальнее было моё внимание, тем отчётливее я понимал: всё идёт именно так, как должно.

Движения продолжались сами собой, и в момент завершения десятого движения, ровно когда я остановился, из центра тяжести по всему телу разлилась волна глубокого и успокаивающего тепла.

Я застыл в финальной позе, медленно возвращаясь к реальности. Первое, что ощутил, — это дикий голод и жажду, но, к удивлению, в теле не было и намёка на слабость. Напротив, я чувствовал невероятную лёгкость, будто меня изнутри прочистили. Я плавно открыл глаза.

Уже была ночь. На тренировочной площадке горело всего несколько фонарей, отбрасывающих длинные тени. Было пусто и тихо. И только тогда до меня дошло: я пробыл здесь… как минимум несколько часов? Ведь я пришёл сюда ещё днём.

В этот момент мой взгляд упал на фигуру, сидевшую в паре метров. На небольшой циновке, скрестив ноги и выпрямив спину, сидел Пэй Мэй. Он смотрел на меня совершенно невозмутимо, но на его лице я смог заметить подобие улыбки.

Как только наши взгляды встретились, он медленно кивнул.

— Поздравляю, Ган, — его голос, прозвучавший в ночной тишине, показался мне невероятно ободряющим. — Ты сделал первый и самый важный шаг. Ты почувствовал ци.

Я стоял, не в силах вымолвить ни слова, буквально пытаясь осознать случившееся.

«Неужели у меня действительно получилось почувствовать её так быстро? — Внутри всё ещё вибрировало от того странного тепла, разлившегося по телу в последний миг. — И это была она? Это — ци?»

— Я не уверен, что понял, что произошло, — наконец выдавил я. Горло пересохло, и голос звучал хрипло.

— Это и не нужно понимать умом, — ответил Пэй Мэй, поднимаясь с циновки с неестественной для его возраста лёгкостью. — Это нужно чувствовать. Ты нашёл внутренний ритм. Ты позволил ци течь, а не заставлял её. Многие бьются над этим годами, пытаясь силой воли “подчинить” ци. А ты… обрёл гармонию. Очень неординарно для чужака.

Он шагнул ко мне, и окинул меня изучающим взглядом с головы до ног.

— Ты голоден и хочешь пить.

Я лишь кивнул, всё ещё не до конца придя в себя.

— Это вполне нормально для того, кто провёл в просветлении два с половиной дня, — добавил он невозмутимо. Я же замер, пытаясь осознать его слова.

«Два с половиной дня? Не может быть… Я ведь просто закрыл глаза на тренировке…»

— Два с половиной? — переспросил я удивлённо. — И что такое… просветление?

Пэй Мэй тихо усмехнулся, и в его глазах мелькнула всё та же смесь интереса и одобрения.

— Неделю назад ко мне пришёл старший ученик, Ли Вэй, — начал он. — Он сообщил, что у тебя случайно получилось проявить озарение. Он заметил это ещё в столовой, когда ты правильно взял палочки и произнёс слово, которое слышал лишь раз.

В голове тут же всплыл тот эпизод. Да, тогда я, почти не задумываясь, скорректировал хват палочек, а потом произнёс то самое “дуйбутси”.

— Как правило, озарение предшествует просветлению, — продолжил мастер. — Озарение… это как вспышка понимания. Оно рано или поздно приходит к любому усердному человеку, который долго и упорно работает над одной задачей. Или, как в твоём случае, когда наступает критический момент и ты просто что-то постигаешь — такое тоже бывает. Ты увидел суть, скрытую за формой. А вот просветление… — он сделал паузу, и его голос стал тише, — это редкое явление. Очень редкое. Тебе повезло его испытать. По сути, ты слился с потоком ци, перестал быть наблюдателем и стал её частью. К сожалению, чаще всего такое состояние посещает человека лишь раз в жизни. Максимум — два. Я, например, — он покачал головой, и в его глазах на мгновение мелькнула горечь, — за всю свою долгую жизнь так ни разу и не смог достичь просветления.

От его слов мне стало немного неловко. Этот могущественный старик, способный перемещаться на невероятной скорости, признался, что не смог достичь того, что, как он считает, у меня получилось случайно.

Просветление? Нет. То, что он видел со стороны как мистический прорыв, для меня было финальным этапом сложного и многоуровневого процесса. Я не “постиг” ци. Я настроил своё тело и разум на её частоту, используя все доступные инструменты. Я не слился с потоком — я рассчитал и встроился в него. Разница была фундаментальной, но объяснить это старому мастеру я, разумеется, не стал. Пусть думает, что хочет. Главное, что метод сработал.

— Не смущайся, — словно прочитав мои мысли, сказал Пэй Мэй. — Это дар. И его нужно ценить. Цени, но не возгордись. Он повернулся и жестом велел следовать за собой.

— Через пару дней, когда ты привыкнешь к ци в своём теле и научишься управлять ею хоть в малейшей степени, ты сможешь наконец использовать Кристалл Знаний.

— А как? — спросил я, на ходу ощупывая карман, где лежал тот самый кристалл. — Я же не знаю, как направлять ци.

— Всё просто, — ответил он, не оборачиваясь. — Просто сосредоточься на кристалле и мысленно направь в него крошечную частицу той ци, что ты сейчас чувствуешь внутри. Остальное произойдёт само. Кристалл сделает всё за тебя.

Мы шли по тёмным и безлюдным улочкам додзё, и вскоре я узнал здание столовой. Меня это удивило — ведь на дворе была ночь. Пэй Мэй снова предугадал мой вопрос и усмехнулся.

— Не удивляйся. Я тоже когда-то тренировался в этих залах, иногда до глубокой ночи, а после всегда шёл в столовую. Повара знают об этой традиции. Ей уже несколько веков. Для ученика, познавшего ци, достигшего озарения или тем более просветления, еда должна быть доступна всегда.

Он толкнул дверь, мы вошли внутрь. В большом зале было пусто и темно, лишь из небольшой приоткрытой двери в дальнем углу — видимо, ведущей на кухню — пробивалась узкая полоска света. Пэй Мэй прошёл за стойку и через несколько секунд вернулся с обычной пиалой, доверху наполненной рисом с кусочками курицы, и парой палочек. Всё это он поставил на один из столов.

— Садись. Ешь.

Я не заставил себя ждать, схватил палочки и принялся уплетать холодный, но невероятно вкусный рис.

Пэй Мэй наблюдал за мной с неизменным спокойным выражением лица, потом отошёл и вернулся с небольшим глиняным чайником. Он взял его в руку, и я увидел, как его ладонь и пальцы на мгновение окутало лёгкое голубое сияние, от которого у меня по коже пробежали мурашки. От чайника тут же повалил густой пар, и в воздухе запахло свежезаваренным травяным чаем.

Я не удержался и уставился на него, на секунду перестав жевать. Пэй Мэй, заметив мой взгляд, налил чай в небольшую чашку и поставил её передо мной.

— Ци может многое, Ган, — произнёс он, и в его голосе снова зазвучали нотки наставника. — С её помощью можно лечить, разрушать, защищаться… а можно и просто согреть чайник. Всё зависит от мастерства и намерения. Завтра тебе принесут первые учебные материалы. Когда ты изучишь местный язык и сможешь понимать нашу речь, начнётся твоё настоящее обучение. Ты сделал только первый шаг, впереди ещё долгий путь.

Пару минут я в тишине доедал рис, запивая чаем, а потом решился спросить о том, что вертелось у меня на языке с момента его похвалы.

— Мастер Пэй, а разве то, что я так быстро… ну, почувствовал ци, это не здорово? — я чуть не сказал “просветлился”, но язык не повернулся. Звучало бы слишком пафосно. — Я имею в виду, для чужака, который пару недель назад вообще не знал, что это такое.

Пэй Мэй усмехнулся, и в его глазах мелькнула снисходительная ухмылка.

— Это хороший результат, Ган. Очень хороший. Но не выдающийся. И уж тем более не феноменальный.

Меня это слегка отрезвило. Я-то думал, что совершил нечто из ряда вон выходящее.

— Те ребята во дворе, как я понял, постигают ци годами? — уточнил я, кивнув в сторону бараков.

— Да, — ответил Пэй Мэй. — Но это дети из обычных семей. Они приходят сюда, чтобы получить шанс. Их родители — фермеры, ремесленники, охотники. Они могут дать им лишь еду и крышу над головой. Но в Та Ло есть и знатные семьи — древние, богатые и могущественные кланы.

Его взгляд стал отстранённым.

— Там… другие стандарты. Встречаются гении, постигающие ци за день-два. А бывают и такие, — он сделал небольшую паузу, — кто улавливает её за пару часов с первой медитации. Так что твой результат, Ган, хоть и впечатляющий для чужака, в общей табели о рангах — просто хороший старт.

Меня это, честно говоря, немного приземлило. Что ж, я не какой-то супер-талант. Всего лишь упрямый парень с системой в голове. Но внутри тут же зашевелился червячок сомнения.

— Неужели и правда существует такая большая разница в положении? — не удержался я. — Между тем, кто почувствовал “ци” за два дня, и тем, кто за два часа?

— О, ещё какая, — Пэй Мэй покачал головой, и на его лице на мгновение отразилась приглушённая и затаённая горечь. — Знатные семьи могут себе позволить то, о чём простые ученики даже не мечтают. Дорогие формации для концентрации “ци”, специальные тренировочные комнаты, где тело подвергают запредельным, но контролируемым нагрузкам без риска получить травму. И, конечно, алхимия.

— Алхимия? — я встрепенулся. Это звучало как что-то из тех же романов, но уже в реальности.

— Самая разная, — кивнул он. — От дешёвых отваров, которые просто снимают усталость, до невероятно дорогих пилюль и эликсиров. Последние могут в разы ускорить накопление “ци”, усилить её поток, временно обострить восприятие или даже… навсегда укрепить душу. Всё упирается в степень очистки ингредиентов и то, как эликсир взаимодействует с телом. Чем чище и эффективнее — тем дороже. Цена некоторых пилюль сопоставима с годовым доходом целой крупной деревни.

«Это же готовое решение моей проблемы с характеристиками! Прямое вложение ресурсов в прокачку!»

— И… такие штуки можно купить? — спросил я, стараясь скрыть растущий азарт.

Пэй Мэй посмотрел на меня с лёгким укором.

— Тебе не стоит на это рассчитывать, Ган. Это удовольствие для знати или для тех, кто готов за него отдать последнее, а чаще — и то и другое. Ты пока даже не начал зарабатывать, а работа, доступная ученикам, оплачивается более чем скромно. Хватит на новую одежду да простейшие бальзамы. Не более.

Я кивнул, изображая понимание. Но внутри уже вовсю строились планы. Ладно, не сейчас. Но когда-нибудь… я обязательно разберусь с этой алхимией и формациями. Если есть легальный способ ускорить прогресс, грех им не воспользоваться. Моя система и так дала мне фору, а если совместить её с местными “бустами”…

Пэй Мэй, заметив мой взгляд, вздохнул.

— Не забегай вперёд, Ган. Сейчас тебе нужно отдохнуть и привыкнуть к ци в теле. Освойся с этим новым для себя ощущением. Ладно, время позднее, а завтра для тебя начнётся новый учебный день.

Он поднялся, и я вслед за ним, чувствуя, как по телу разливается приятная усталость, но без привычного изнеможения.

— Спасибо за ужин… и за беседу, Мастер Пэй, — сказал я, слегка кланяясь.

— Удачи, Ган, — он кивнул и, развернувшись, бесшумно вышел из столовой, растворившись в ночной темноте.

Я ещё пару минут постоял в тишине пустого зала, а потом, вздохнув, побрёл к себе. В голове гудело от новой информации. Знатные семьи, гении, алхимия, формации…

Войдя в свою комнату, я закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Внутри всё ещё вибрировало то самое тёплое и непривычное ощущение ци. Этот мир Та Ло оказывался куда сложнее и несправедливее, чем я думал. Но параллельно открывались и новые возможности. Нужно было только найти к ним ключ.

Глава 20.

Я сидел в позе для медитации, пытаясь разобраться в новом ощущении — в ци. Ощущение было чертовски странным и непривычным: внутри будто ожила какая-то тёплая и пульсирующая река, которая текла сама по себе. После ухода Пэй Мэя я просидел так уже более семи часов, но голод, усталость и онемение в мышцах почти не беспокоили. Похоже, ци и вправду помогала телу изнутри, будто подпитывая его.

Чем дольше я наблюдал за этим внутренним взором, тем больше деталей замечал. Это не было статичным ощущением — оно постоянно двигалось. Самое интересное происходило чуть ниже пупка: блуждающая по телу ци будто притягивалась туда и закручивалась в небольшой вихрь, а потом с новым импульсом растекалась по всему телу, чтобы вскоре вернуться обратно. Этот процесс напоминал завораживающий и бесконечный танец.

И в тот момент, когда мне начало казаться, что я почти уловил этот ритм, раздался резкий стук в дверь. Я медленно вышел из состояния сосредоточенности, но тут стук повторился — уже более настойчивый и грубый.

«Кто это?» — мелькнула мысль.

Открыв дверь, я увидел на пороге одного из старших учеников, которого раньше замечал в додзё в окружении других. Его рука была занесена для нового удара.

Как только наши взгляды встретились, его лицо искривилось откровенно высокомерной гримасой, будто перед ним был пропащий нищий. Он тяжело вздохнул, собравшись с силами, и начал быстро и пафосно говорить на местном языке. Я, естественно, не понял ни слова, но тон был более чем красноречив.

Пока он вещал, я заметил, что в его руке была свёрнутая одежда синего цвета — форма для учеников, почувствовавших ци — и какая-то книга.

Закончив тираду, старший ученик с силой впихнул вещи мне в руки, вынудив инстинктивно схватить их. Бросив на меня последний презрительный взгляд и, судя по контексту, ещё одну колкость, он развернулся и ушёл.

Я стоял, ошеломлённый таким обращением. Раньше старшие ученики в красном просто не замечали меня, но теперь, после того как я почувствовал ци, всё явно изменилось. Меня не просто заметили — ко мне стали проявлять явную неприязнь. Видимо, для кого-то мой успех действительно оказался костью в горле.

«Что ж, — мысленно вздохнул я, закрывая дверь. — К трудностям мне не привыкать».

Надев новую синюю форму, я отметил, что она сидела удобно, не сковывая движений. Затем я взял в руки книгу. Как и ожидалось, все иероглифы оказались для меня абсолютно непонятны, что добавило мотивации наконец-то разобраться с Кристаллом Знаний.

Достав его, я повертел в руках маленький, прозрачный и почти невесомый кристалл. Снова меня одолел вопрос: почему все знания не распространяются в таких штуках? У меня были предположения — дорого, непрактично, требует индивидуального подхода или редких материалов, — но это были лишь догадки. В пылу вчерашних событий я забыл спросить об этом у Пэй Мэя.

Отбросив лишние мысли, я снова сел в позу для медитации, зажав кристалл в ладони. Теперь предстояло направить в него ци. Сначала я просто сконцентрировался на кристалле и сильно пожелал, чтобы ци пошла в него. Ничего не произошло. Потом попытался мысленно подтолкнуть её, представив себе поток. Снова ничего не вышло.

Тогда я вспомнил про центр тяжести — тот самый вихрь ниже пупка. Сфокусировавшись на нём, я ощутил, как ци закручивается и устремляется в тело. Попробовав закрутить её чуть сильнее, я мысленно выстроил маршрут от центра к руке и в нужный момент послал импульс желания. Закрученная ци рванулась по намеченному пути, но где-то на середине груди импульс иссяк, и энергия снова стала бесформенно блуждать.

Пришлось сделать ещё несколько попыток, экспериментируя с силой закрутки и концентрацией внимания — это требовало невероятной собранности. И вот, когда я наконец понял принцип, я снова закрутил ци с достаточной силой и в нужный момент чётко направил её в руку.

В тот миг, когда ци достигла ладони с кристаллом, произошло то, о чём и говорил Пэй Мэй. Кристалл будто ожил и сам, без какого-либо моего желания, потянул моё ци в себя. Я почувствовал, как внутри него что-то трескается, будто срабатывает потайной механизм. Кристалл вспыхнул короткой яркой оранжевой вспышкой, начал таять на глазах, испаряясь прямо у меня в руке, и в тот же миг в моё тело ударила волна чужеродной ци.

Она была странной — холодной и структурированной, непохожей на мою собственную. Импульс шёл волнообразно, прошёл через руку, плечо, шею и врезался прямо в мозг. Затем в голову начала вливаться информация. Её было очень и очень много. Она не просто загружалась, а укладывалась и структурировалась, и в этом процессе мне невероятно помогали “Железная Дисциплина”, “Тихий Ум” и “Структурное Мышление”. Они будто расставляли всё по полочкам, не давая потоку снести мне крышу и не позволяя отключиться.

Но даже с их помощью появилась лёгкая, давящая мигрень. Ощущение было фантастическим: казалось, будто я прожил маленькую жизнь. Я видел себя маленьким мальчиком, который с самого детства учился жить в этом мире, сначала лепетать отдельные звуки, потом складывать их в слова, понимать речь взрослых. Мальчик рос, и со временем он уже учился читать и писать, постигая не только язык, но и местные устои, неписаные правила, скрытые смыслы и подтексты, присущие любой культуре.

Информация укладывалась чётко и последовательно, как хорошо написанный живой учебник. Теперь у меня в сознании были не просто слова и иероглифы, а глубокое понимание местного языка — и устного, и письменного, а вместе с ним и того культурного кода, который стоял за всем этим.

Когда процесс наконец завершился, я ещё какое-то время сидел с закрытыми глазами, приходя в себя. Ценой за это знание стала лишь лёгкая головная боль. Я почти не сомневался, что без моих особенностей меня бы попросту вырубило, и мозг структурировал бы информацию уже бессознательно.

Я открыл глаза, подошёл к бочке с водой, зачерпнул ковшик и с наслаждением напился. Потом сел на кровать и снова взял в руки книгу.

И вот оно — чудо. То, что раньше было набором непонятных закорючек, теперь виделось чем-то абсолютно естественным. Я мог читать! Без всяких проблем понимал каждую фразу, каждый иероглиф. Ощущение было таким, будто я прожил здесь всю жизнь. Это было невероятно.

Мне не терпелось начать чтение, углубиться в эту книгу, которая наверняка была одним из учебников для новичков. Но едва я собрался это сделать, как в дверь снова постучали — на этот раз значительно аккуратнее.

Я подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял один из новичков, пацан лет десяти. Увидев меня, он сложил руки и совершил быстрый, чисто формальный поклон — видно, что по привычке, а не из уважения. Раньше, до кристалла, я бы не уловил разницы, но теперь-то понимал.

— Варвар… — начал он на местном языке, но тут же поправился, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — То есть Ган, время приёма пищи...

Он не стал дожидаться моего ответа, развернулся и ушёл, оставив меня стоять с открытой дверью. В этом пацане не было и тени уважения ко мне как к старшему, за что здесь по идее полагается наказание. И он позволил себе это лишь потому, что я не знал местного языка и традиций. Мне, конечно, захотелось догнать сорванца, схватить за шкирку и как следует объяснить, как ко мне нужно обращаться. Но я понимал, что в целом это ничего не изменит.

«Ну что ж, — мысленно констатировал я. — Добро пожаловать в клуб изгоев».

Кроме того, пока не следовало показывать, что я понимаю местных. Из всей этой ситуации можно было извлечь пользу. Врага, да и любую социальную структуру, лучше всего изучать изнутри, оставаясь невидимым наблюдателем. Так было значительно проще понять, с кем действительно стоит иметь дело. А то за эти недели мне порядком надоело сидеть в комнате в полном одиночестве.

В столовой я взял свою порцию — рис с тушёными овощами и курицей — и направился к свободному столу, где сидело несколько учеников в синей форме. Я сделал вид, что совершенно их не замечаю, уставившись в свою миску, будто погружённый в размышления.

— Смотри-ка, варвар просветлённый пожаловал, — услышал я шёпот справа.

— Тс-с-с, он же может услышать! — притворно испугался другой.

— Не говори глупости, — усмехнулся первый. — Он нашего языка не знает. А если бы Кристал использовал, так до вечера ещё бы отходил. Отец мне говорил, что всегда после первого использования вырубает.

Я же спокойно ел, делая вид, что весь поглощён едой. Но самым неожиданным для меня стало то, что нашёлся тот, кто вступился.

— А вы сами-то многого добились? — раздался спокойный, но уверенный голос. Это говорил пухлый парень лет восемнадцати, сидевший чуть поодаль. — Он новичок, а уже почувствовал ци и достиг просветления. Вы все годы на это потратили.

Наступила короткая пауза, после чего его тут же начали травить.

— Ой, Толстяк Чен нашёл брата по несчастью! — захихикал кто-то. — Два бездаря, нашли друг друга.

— Ему просто повезло, — вступил другой. — Простая случайность. К тому же он уже староват. Никакой перспективы, никакого таланта. Наших старших братьев ему никогда не догнать.

— Да, таланта у этого варвара столько же, сколько и у тебя, Толстяк Чен, — поддразнил его один из учеников. — В учениках уже несколько лет сидишь? Между тем все твои ровесники уже далеко впереди. Неудивительно, что ты за него заступился — родственную душу нашёл.

Чен попытался ещё что-то сказать в мою защиту, но его быстро затопили волной насмешек. Смущённо покраснев, он замолчал и уткнулся в свою еду.

К сожалению, сложившаяся ситуация была для меня совершенно ясна. Я был для них чудаком-пришельцем, внешне непохожим на остальных, да ещё и определённым в младшую группу, хотя мне уже за двадцать. Ко всему прочему добавлялось особое отношение самого мастера Пэй Мэя. И, как вишенка на торте, — я оказался “баловнем судьбы”, умудрившимся достичь просветления по чистой случайности. Да, такое отношение было закономерным. Я вызывал зависть и раздражение.

Я доел свою порцию, стараясь не подать виду, что понимаю, что являюсь главной темой для обсуждения, и краем глаза следил за Ченом. Когда он закончил, я тоже перестал есть, и мы направились на тренировочную площадку. Я ненавязчиво пристроился позади него, сохраняя дистанцию.

Чен, заметив это, обернулся и посмотрел на меня с немым вопросом и лёгким недоумением, но ничего не сказал и пошёл дальше.

В этот раз тренировка проходила на другой площадке. Я встал в конец строя, неподалёку от Чена. Шёпот и перешёптывания вокруг не утихали, но я сделал над собой усилие, чтобы не обращать на них внимания — я получил нужную информацию, и теперь предстояло работать.

С началом тренировки я сосредоточился на движениях, и ци внутри меня сразу же откликнулась. Это было потрясающее чувство. Энергия помогала двигаться легче, плавнее и, что самое главное, правильнее. Теперь я на собственном опыте понимал разницу между новичком и учеником, почувствовавшим ци. Каждое движение давалось с меньшими усилиями, тело будто само знало, куда и как нужно переместиться.

Параллельно я наблюдал за Ченом. И то, что я увидел, лишь подтвердило слова других. Парень и вправду не блистал талантом. Он старался изо всех сил, его лицо было сосредоточено и покраснело от усилий, но движения у него не шли. То, что у других выглядело плавно и естественно, у него выходило угловато и неуклюже. Самое главное — я, благодаря своему обострённому восприятию, видел, что стандартные движения, подходящие для всех, для его телосложения и, видимо, внутренней структуры были неэффективны. Ему нужен был другой подход, иная амплитуда, может, даже иная стойка. Но он упрямо пытался втиснуть себя в общие рамки.

И в тот момент я принял решение. Мне нужен был источник информации о реалиях этого додзё, о его внутренней кухне. Нужен был кто-то, кто хотя бы не будет меня ненавидеть и отнесётся ко мне терпимо. Мне казалось, Чен был идеальным кандидатом на эту роль. Мы оба были в своего рода изгоями, каждый по своим причинам.

После тренировки я, делая вид, что просто прогуливаюсь, ненавязчиво проследил за ним. Он, ни о чём не подозревая, побрёл к своей комнате. Я запомнил её расположение — она находилась в одном из общих бараков, в дальнем конце коридора. Убедившись, что он зашёл внутрь, я развернулся и отправился к себе.

В голове уже строился примерный план действий. Теперь нужно было найти способ завязать контакт. Просто подойти и заговорить? Это было слишком прямо и могло вызвать подозрения. Нужно было создать ситуацию, чтобы разговор выглядел естественно, или же подождать, пока жизнь сама не подкинет нам обоим какой-нибудь повод.

Придя в свою комнату, я наконец-то сел на кровать и открыл книгу, отложив все мысли о местных социальных играх. Я углубился в чтение, стараясь читать шёпотом и вслух, чтобы речевой аппарат привык произносить новые звуки. Первые попытки произнести слова на местном языке подтвердили правильность этой задумки. Чем больше я читал вслух, тем чётче и лучше становилась моя речь. Так что, думал я, ещё пару дней — и я смогу говорить почти как местные, не коверкая слова.

Информация была базовой, для самых начинающих, но для меня — бесценной. Я проглотил её запоем, и когда закрыл последнюю страницу спустя часов пять, в голове гудело от нового, но картина наконец-то начала проясняться.

Итак, после того как человек почувствует ци, он может начать формирование так называемых центров. Их три.

Первый — Центр Земли — находится ниже пупка. Он отвечает за накопление и управление ци внутри тела. Это основа основ. Именно его энергия делает тебя сильнее, быстрее, выносливее, помогает заживлять раны, укрепляет тело и повышает устойчивость к ядам и болезням — всё, что касается плоти и крови. Открыть его — следующая цель для любого, кто почувствовал ци. В книге, к счастью, была информация о том, как это сделать.

Второй — Центр Человека в центре груди, где сердце. Это уже следующий уровень. Он позволяет ощущать ци вне своего тела и управлять ею — то, что делал Пэй Мэй, согревая чайник или перемещаясь с безумной скоростью. Высокие прыжки, парение, а со временем, возможно, и полёт, создание стихий — огня, воды, чего угодно — всё это умение чувствовать и направлять внешнюю ци. Этот центр также считают ключевым для алхимии, что логично — чтобы варить зелья, нужно чувствовать энергию ингредиентов.

И вот тут-то была зарыта собака. Если встать на Путь Земли, то есть открыть первый центр, относительно просто — нужно лишь упорно тренироваться, — то с Центром Человека всё сложнее. В книге прямо говорилось, что прикоснуться к нему могут лишь те, кто много страдал, глубоко наблюдал за окружающим миром или пережил сильное эмоциональное потрясение. Требовалось не просто накапливать силу, а как бы “понять” мир, почувствовать его душу. Ключом были интуиция и озарение.

Ну а третий центр — Центр Неба — находится в голове, и он был самым загадочным. Он отвечает за разум. Его открытие обостряет все чувства до невероятных пределов, ускоряет обучение, усиливает концентрацию и восприятие. Именно этот центр считался ключевым для создания тех самых формаций, о которых упоминал Пэй Мэй. Книга прямо указывала, что достичь его можно только после полного освоения центров Земли и Человека — таков стандартный путь.

Но самое интересное крылось в том, как его можно открыть. В разделе “Для общего ознакомления” был приведён сложнейший символ — запутанная, многослойная диаграмма из линий и точек. Согласно тексту, чтобы открыть Центр Неба, нужно с помощью чистой силы воли и концентрации мысленно “нарисовать” этот символ в своём сознании с абсолютно одинаковой интенсивностью по всем его линиям, не прерывая концентрации ни на мгновение.

Я долго смотрел на этот символ. Он и правда был чертовски сложным. Трудно было даже представить, как кто-то может удержать его целиком в голове, да ещё и прорисовать мысленно с идеальной точностью. Для обычного человека это казалось фантастикой. Видимо, местные полагались на ту самую интуицию, на внезапное озарение, которое позволило бы “ухватить” символ целиком, не разбирая его на части. А учитывая, насколько это капризный инструмент, неудивительно, что Центр Неба был прерогативой исключительных личностей — гениев или невероятно везучих людей.

Но для меня… для меня это был шанс. Мой “Тихий Ум” позволял отсечь все помехи и сфокусироваться, “Структурное Мышление” разбирало сложнейшие системы на элементарные части, а “Железная Дисциплина” давала ту самую несгибаемую волю, чтобы довести начатое до конца. Для них этот символ был не мистической загадкой, а сложной, но решаемой задачей. Чёрт, да это же готовый чертёж! Мне не нужно было надеяться на озарение — мне нужно было просто работать.

Вот она, моя непроторенная тропа. Пока все будут годами открывать Центр Земли, а потом ещё столько же биться над Центром Человека, я могу действовать сверху вниз. Рискованно? Безусловно. В книге не зря предупреждали, что несвоевременная попытка может навредить разуму. Но какой потенциал! Усиленное восприятие, ускоренное обучение, формации — всё это могло стать моим козырем, тем, что вырвет меня из серой массы и даст реальный шанс стать по-настоящему сильным.

Сердце забилось чаще от предвкушения, но ладно — не сейчас. Сначала нужно как следует освоить Центр Земли, накопить ци, привыкнуть к управлению ею. Без прочного фундамента лезть в вершины — верный путь к провалу. Но цель была поставлена, и это главное.

Я отложил книгу, сел в позу для медитации и закрыл глаза. Пора было переварить всё прочитанное и как следует подумать. Внутри была ци. Теперь я понимал, что нужно сделать: не просто чувствовать её, а собрать, сконцентрировать ниже пупка, создать тот самый вихрь, который станет моим Центром Земли. Это была моя непосредственная задача.

И параллельно с этим нужно было решить проблему общения. Мой план с Ченом казался всё более правильным. Мне нужен был свой человек, источник информации и, возможно, со временем — союзник. Я мысленно представил его пухлое, старательное лицо. Он не был талантом, но в его глазах я не видел подлости или злобы — только упрямство и какую-то обречённую решимость. С ним можно было иметь дело.

Я сделал глубокий вдох, ощущая, как ци отзывается на моё дыхание, и медленно выдохнул, отпуская последние остатки напряжения. Впереди была работа. Долгая, упорная, но теперь, с чёткой целью, она не казалась такой уж безнадёжной. Впервые за последние недели я почувствовал не просто выживание, а настоящий, осязаемый путь вперёд.

Глава 21.

На следующий день я наконец-то спохватился и проверил статус системы. Открывшаяся картина меня обрадовала, а приятнее всего было то, что прибавилось 2 ОВ. Видимо, система сочла освоение ци и всё связанное с этим достаточно важным событием в моей жизни, благодаря чему у меня в общей сложности стало 3 ОВ.

Но на ОВ приятные неожиданности не закончились: когда я обратил внимание на шкалу Восприятия, то увидел, что она уже была заполнена почти наполовину. И это при том, что я недавно получил повышение этой характеристики, и её рост должен был сильно замедлиться. Этот факт в очередной раз подтверждал мою догадку: ци напрямую влияла на прокачку характеристик. Возможно, она как-то усиливала связь между телом и разумом, или же само её ощущение настолько обостряло чувства, что это засчитывалось как тренировка.

Разобравшись с констатацией фактов, я перешёл к планированию. В моём распоряжении было три Очка Воли. Варианты, в принципе, напрашивались сами собой. Например, “Тихий Ум” второго уровня стоил бы 2 ОВ. Учитывая, что мне предстояла очень непростая работа по мысленному рисованию сложнейшего символа для Центра Неба, возможность ещё лучше концентрироваться была на вес золота. На оставшееся одно ОВ я решил взять «Живую Память» первого уровня. Раз уж я взялся за этот амбициозный проект с Центром Неба, то мне понадобится любая помощь, и улучшение памяти было очень кстати.

Я мысленно подтвердил выбор. Сначала два ОВ на “Тихий Ум”.

[«Тихий Ум»

Уровень II: Умение входить в состояние "потока", где все ресурсы сознания направлены на решение одной задачи.]

Эффект был ощутим сразу: если на первом уровне я мог просто отсечь лишние мысли, то теперь я мог буквально “заглушить” внутренний диалог, оставив лишь чистый, безэмоциональный процессор для решения задачи. При этом фоновый шум сознания исчез полностью, и это было… блин, невероятно, словно из комнаты с галдящей толпой я перенёсся в звукоизолированную камеру.

Затем потратил одно ОВ на “Живую Память”.

[«Живая Память»

Уровень I: Ускоряет процесс консолидации кратковременных воспоминаний в долговременные.]

И тут же я ощутил, как воспоминания последних дней, особенно те, что касались ощущений ци и прочитанной книги, стали куда чётче и структурированнее. Я мог мысленно пролистать их, как хорошо отсортированную видеозапись, останавливаясь на нужных кадрах, что прекрасно дополняло мою и так уже неплохую память, усиленную “Структурным Мышлением”.

С этими новыми инструментами моё понимание того, как ци движется в теле, продвинулось ещё дальше. Я мог теперь не просто чувствовать энергию, а мысленно раскладывать её поток на составляющие, анализировать шаблоны движения и даже строить простейшие прогнозы.

Следующие два дня прошли в относительно спокойном, но интенсивном ритме. Я почти не вылезал из медитации, поскольку именно она, а не отработка стоек, давала мне настоящие прорывы в понимании внутренних процессов. Я уже чётко представлял себе алгоритм формирования Центра Земли. Более того, мне даже удалось нащупать самый эффективный метод — не просто пассивно накапливать ци ниже пупка, а создавать контролируемый вихрь, постоянно подпитывая его и сжимая, что напоминало раскрутку волчка.

Но даже с моими оптимизированными расчётами на это, по предварительным прикидкам, требовалось чуть больше месяца. Ускорить процесс могли бы местные препараты или формации, но у меня не было к ним доступа, а потому приходилось полагаться лишь на свои силы.

Параллельно я продолжал вести свою “разведку”. Из подслушанных разговоров я узнал, что помимо “варвара”, меня ещё называли “дикарём из низшего мира”. Судя по всему, все эти прозвища исходили от старших учеников, тех самых, что в красном. Видимо, так они объясняли сами себе моё внезапное появление и благосклонность Пэй Мэя: мол, мастер из жалости подобрал какого-то отброса с диких земель.

К Чену же я решил подойти, когда окончательно освоюсь с произношением. И вот, как только мне начало казаться, что я более или менее нормально говорю на местном, я решил действовать. Чен, как это часто бывало, остался на площадке один после всех, пытаясь в который раз отработать сложные для него движения. Его лицо было покрасневшим от усилий, а движения, несмотря на всё старание, оставались угловатыми и неуклюжими. Я понаблюдал за ним из тени арки несколько минут, оценивая обстановку и убедившись, что вокруг никого нет.

«Отличная возможность», — промелькнула мысль.

С книгой в руке я направился через тренировочную площадку к своей комнате, краем глаза следя за действиями Чена и за обстановкой вокруг. Я заранее выбрал место — не прямо на его пути, но так, чтобы он точно мог меня заметить, когда закончит очередной цикл. Я остановился и сделал вид, что задумался, уставившись в книгу, хотя всё моё внимание было сосредоточено на нём.

Он был весь в поту, а его пухлое лицо покраснело от напряжения. Только что закончив десятое, завершающее движение цикла, он остановился, чтобы перевести дух, тяжело дыша. Его взгляд блуждал по пустой площадке и на секунду задержался на мне. Идеально.

В этот момент я будто спохватился, потянулся, и книга “случайно” выскользнула из моих рук, мягко шлёпнувшись на утоптанную землю. Я даже не взглянул на неё, а лишь ускорил шаг, направляясь к своему жилому корпусу и стараясь не оборачиваться.

— Эй! — раздался сзади недоуменный возглас Чена.

Я же сделал вид, что не услышал, и продолжил идти, скрывшись за дверью корпуса. Я не спешил, давая ему возможность не потерять меня из виду. Добравшись до своей комнаты, я приоткрыл дверь, зашёл внутрь и встал лицом к проёму, ожидая.

Через несколько секунд за дверью послышались торопливые шаги и запыхавшийся голос:

— Эй, вар… Эй, Ган! Ты книгу обронил!

Я промолчал, продолжая стоять. Послышалась сдержанная ругань, потом дверь толкнули, и она открылась. На пороге стоял Чен, всё ещё тяжело дыша, с моей книгой в руке.

— Какой же ты рассеянный, что не заметил, как потерял учебник? — проворчал он, заходя внутрь и протягивая мне книгу.

Я в ответ молча прошёл мимо него, прикрыл дверь и лишь тогда взял у него из рук книгу. Чен же с недоумением наблюдал за моими действиями.

— Спасибо, что вернул, — произнёс я на чистом местном языке, почти без акцента. — Я ценю это.

Эффект был именно таким, на какой я и рассчитывал. Глаза Чена округлились. Он смотрел на меня, как на привидение, не в силах вымолвить ни слова.

— Ты… ты… — он заикался, тыча в меня пальцем. — Ты же не должен был понимать! Ты же… когда? Как?

— Выучил, — пожал я плечами с максимально невозмутимым видом.

— Но… Кристалл… он же должен был вырубить тебя на полдня! А ты уже на следующий день… — Чен безнадёжно замолчал, явно не справляясь с обработкой этой информации.

— Я крепкий, — усмехнулся я. — И да, я притворялся. И книгу я уронил нарочно.

Чен нахмурился, его взгляд стал более сосредоточенным и менее шокированным. До него наконец начало доходить.

— Так это была ловушка? Чтобы поговорить наедине?

— Верно, — кивнул я. — Хотя, признаю, это было довольно очевидно.

— Зачем? — спросил он прямо, и в его голосе уже сквозила не недоумение, а осторожность. — Зачем этот спектакль?

— За тем, — я отложил книгу на тумбочку. — Пока все думают, что я ничего не понимаю, я могу многое узнать. Всё: что обо мне говорят, что из себя представляют окружающие, кто чего стоит. Знание — сила, а незнание окружающими твоего знания — сила вдвойне.

Чен медленно кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание и даже одобрение.

— Хитро, — признал он. — Очень хитро. Так зачем тебе я? Здесь полно других учеников.

— По двум причинам, — начал я, медленно прохаживаясь по комнате. — Я видел, как ко мне относятся. И я видел, как относятся к тебе. Мы оба, скажем так, не в фаворе у этой толпы. Но с тобой, в отличие от многих, можно поговорить здраво. У тебя голова на плечах, это видно. Пусть даже не всё получается на площадке.

Чен покраснел при этих словах, но спорить не стал.

— Может, ты и прав, — тихо произнёс он. — Но всё равно ты ошибся в выборе. Лучше бы нашёл кого-то другого. Я… я здесь никто. Без всякого влияния и авторитета. Если я так и не сдвинусь с мёртвой точки, мне скоро укажут на дверь.

— Возможно, — согласился я, не пытаясь его переубедить. — Но мне был нужен кто-то, кто не смотрит на меня как на диковинную зверюшку или объект для насмешек. А ты, как я заметил, тогда в столовой за меня вступился.

Чен смущённо потупил взгляд.

— Это было глупо. Мне потом ещё долго это припоминали.

— Это было мужественно, — поправил его я. — Глупо — это следовать за стадом, не имея собственного мнения. А у тебя оно есть.

Мы помолчали. Чен обдумывал сказанное мной.

— Ладно, — наконец произнёс он. — Допустим. Но чего ты хочешь?

— Информации, — ответил я прямо. — Расскажи мне о здешних порядках. О городе, в котором мы находимся. О местных мастерах, кроме Пэй Мэя. О том, как тут всё на самом деле устроено. И о твоей проблеме с тренировками — возможно, я смогу дать совет.

Чен скептически хмыкнул.

— Ты? Ты же сам лишь недавно ци почувствовал. Чему ты можешь научить?

— Иногда свежий взгляд со стороны ценнее многолетнего опыта, — парировал я. — Я видел, как ты тренируешься. Твои движения угловаты не из-за недостатка старания. Просто стандартная стойка не подходит твоему телосложению. Тебе стоит сместить центр тяжести чуть ниже и расставить ноги шире. Ты слишком зажимаешь спину, пытаясь держать её прямо, и из-за этого плечи теряют плавность. Попробуй расслабить верх и сконцентрироваться на работе бёдер.

Я поделился своими наблюдениями. Чен слушал, и его скепсис постепенно сменялся заинтересованностью. Он мысленно примерил мои слова, и по его лицу было видно, что они находят отклик.

— Хм… — задумчиво протянул он. — А ведь в этом что-то есть. Мне такого раньше никто не говорил. Все только твердят: "Делай как все, старайся сильнее".

— Порой стараться нужно умнее, а не сильнее, — заметил я.

Чен взглянул на меня с новым уважением.

— Ладно… Ган. Ты меня заинтересовал. — Он вздохнул. — Хорошо. Завтра после тренировки я зайду. Расскажу, что знаю. Но не жди откровений о великих тайнах — я всего лишь неудачливый ученик, у которого нет поддержки семьи.

— Это мне и нужно, — улыбнулся я. — Истина обычно прячется где-то посередине, а не на самой вершине.

Мы попрощались, и Чен вышел, оставив меня наедине с моими мыслями. План сработал — правда, я допускал, что он не клюнет, испугается или побежит всем рассказывать, но эта вероятность была невелика. Отчаявшиеся люди часто хватаются за соломинку. Был, конечно, и запасной вариант — написать ему записку, но, к счастью, всё обошлось без лишних сложностей.

«Что ж, первый шаг сделан», — мелькнуло у меня в голове, и я снова взял в руки книгу.

Теперь предстояло подготовиться к завтрашнему разговору: составить список вопросов о городе, его нравах и правилах. Это было важнее всего. Мне требовалось понять, как действовать дальше, а для этого нужна была карта местности — и не только географическая, но и социальная.

⁂

Следующие полторы недели прошли для меня крайне продуктивно — я получил массу новой информации. Чен оказался настоящим кладезем знаний, пусть и не самого глубокого уровня. От него я узнал, что нахожусь в городе под названием Жуйши — “Город Руды”. Название говорящее, ведь главное, чем он славился — это добыча редкого минерала, того самого, из которого делали Кристаллы Знаний. Наше додзё было одним из нескольких в городе, не самым престижным, но и не последним.

Сам Чен происходил из торговой семьи Цзян. Выяснилось, что его отец — довольно ушлый купец, которому удалось наладить поставки пустых Кристаллов Знаний по всему региону. Именно его семья спонсировала додзё Пэй Мэя, вот Чена сюда и устроили — правда, не из-за большого таланта, а чтобы просто куда-то пристроить младшего сына. У него были два старших брата, которые вовсю боролись за наследство и влияние, так что Чен оказывался третьим лишним. Его попросту отселили подальше от домашних интриг.

Что касается его способностей… их почти не существовало. Чувство ци он пробудил с помощью специальной дорогущей духовной пилюли, которую ему купил отец у Пэй Мэйя. И вот уже семь лет он топчется на месте, пытаясь хоть как-то продвинуться и стать полноценным старшим учеником, но безуспешно.

Я, естественно, расспросил его поподробнее про Кристаллы. Почему их не используют все и вся? На мой вопрос Чен лишь усмехнулся. Как оказалось, пустой кристалл — вещь относительно дорогая. А записать в него знания — ещё дороже. Для этого требуется мастер, владеющий ци, причём не абы какой, а специально подготовленной для таких целей. К тому же, тут всё упиралось в местную психологию. Каждый культиватор, который чего-то добивался, рьяно охранял свои секреты. Знание — это сила, а силу тут не раздают просто так. Если бы не прямой указ самого правителя Та Ло о распространении базовых знаний о ци, даже мою простейшую книжку было бы трудно достать.

В то же время любые мало-мальски уважающие себя семьи готовы вкладывать огромные деньги в талантливых чужаков, лишь бы привязать их к себе и усилить свой клан. Система, в общем-то, знакомая.

Про формации Чен знал мало. Он сказал, что настоящие мастера по этому делу живут только в крупных городах, а у нас, в Жуйши, их нет. Зато есть филиал Гильдии Алхимиков, правда, небольшой. Кстати, именно там работала дочь Пэй Мэя, которая и создала ту самую духовную пилюлю для Чена.

Ещё я узнал про выходные. Два раза в неделю у учеников был своеобразный отгул — можно было сходить в город, отдохнуть, купить что-нибудь. Я раньше удивлялся, почему в некоторые дни количество учеников в додзё становится меньше, а вот оно как оказалось. Я мысленно отметил это для себя — возможно, когда-нибудь и мне это пригодится.

Параллельно с добычей информации я не прекращал работу над Центром Земли. Прогресс был, и чувствовался он отлично. Я уже чётко ощущал тот самый вихрь ниже пупка — он становился плотнее и послушнее. Как только я сумею его полностью стабилизировать и уплотнить, я официально стану старшим учеником. А это уже другой статус и совершенно иные возможности.

К символу Центра Неба я даже не прикасался — сначала фундамент, потом уже следующий шаг. Слишком уж рискованно было лезть в дебри, не имея прочной основы.

Естественно, окружающие не могли не заметить, что я стал часто общаться с Ченом. И, что было ещё заметнее, сам Чен стал делать очевидные успехи. Мои советы, основанные на аналитике и наблюдении, действительно помогали ему. Его движения утратили прежнюю деревянность, в них появилась лёгкая плавность, хоть и едва заметная. Видимо, это кого-то сильно задело.

Поэтому в один из дней, во время завтрака, я, казалось бы, погружённый в еду, на самом деле внимательно наблюдал за всем вокруг. Взгляд сам зацепился за компанию старших учеников — их было четверо, все в красном. Неподалёку крутились трое «синих», явные подпевалы. Они оживлённо беседовали, и по тому, как их взгляды скользили то на меня, то на Чена, стало ясно, что речь идёт о нас. Ничего хорошего это не сулило ни мне, ни ему.

Моё предчувствие меня не обмануло. Троица "синих", получив негласный приказ, направилась к столу Чена. Я продолжил есть, но всё моё внимание было теперь приковано к ним.

Главным в той троице был парень лет восемнадцати с надменным лицом. Он подошёл вплотную к Чену и, не скрывая пренебрежения, произнёс:

— Эй, Толстяк Чен. Старшим братьям не нравится, что ты водишься с этим… приблудным псом. Так что тебе нужно прекратить с ним общаться.

Цзян Чен вздрогнул, оторвавшись от миски, и его пухлое лицо покраснело от обиды.

— Я общаюсь с кем хочу, — пробурчал он, но в голосе не было уверенности.

— Ты что, не услышал? — подхватил второй парень, стоявший за спиной лидера. — Тебе сказали прекратить. Не надо портить воздух, общаясь с отбросами.

— Он не отброс! — попытался было возразить Чен, но его тут же перебили.

— Заткнись, неудачник! — главный наклонился к нему так, что их лица оказались совсем рядом. — Ты и так здесь только по милости своего папаши. Не стоит лишний раз показывать, что ты, помимо бесталанности, ещё и безмозглый. И уж тем более не переходи дорогу семье Тан.

Услышав это название, Чен заметно сник. Семья Тан — я слышал о них. Одна из влиятельных семей в городе, с сильными традициями в культивации. Один из их старших сыновей как раз и был тем самым "красным" за соседним столом.

Я видел, как на лице Чена шла борьба. С одной стороны — зачатки самоуважения и, возможно, даже дружбы. С другой — страх и понимание, что связываться с Тан себе дороже. Его семья, Цзян, была богата, но не настолько сильна в боевых искусствах, чтобы открыто конфликтовать.

Меня вся эта ситуация безумно бесила. Насквозь прогнившая иерархия, где сила и происхождение решают всё. Терпеть такое? Позволить этим выскочкам диктовать, с кем общаться? После всего, что я прошёл — после агентов Гидры, ниндзя, погонь и смертей? И, к сожалению, ответ был пусть неприятным, но честным: ничего не делать. Да, именно так. Я не герой из романа, который бросается на защиту и получает ворох проблем, спасаемый лишь авторским произволом и сюжетной бронёй. Для меня же это была реальная жизнь.

Во-первых, проблема была не в этих учениках и даже не в старших, которые их подослали — совсем нет. Она крылась в местной системе управления, в тех самых кланах вроде семьи Тан, чьё одно имя заставило Чена сникнуть. Это была уже не драка на площадке, а самая настоящая политика.

Во-вторых, кто я такой здесь? Всего лишь чужак, пришлый из другого мира, у которого за душой нет ничего, кроме пары особенностей и едва зародившейся ци. Не было у меня ни рода, ни денег, ни влияния, никакой реальной силы.

В-третьих, реакция Чена на ту фамилию ясно дала понять: этот клан действительно обладал огромным влиянием. Ну, побью я этих троих "синих", может, и с четвёркой "красных" справлюсь. А что потом? Пэй Мэй либо выгонит меня из додзё за нарушение порядка, либо попытается прикрыть. Но даже если прикроет, ведь это реальный мир, где проблемы решаются не только кулаками, но и интригами, деньгами и, чёрт побери, ядами. Обидишь кого-то из местной верхушки — от бешеного пса просто избавятся. Тихо и незаметно, а потом скажут, что дикарь захворал и его свалила какая-нибудь местная хворь.

Так что лучшей тактикой было молчать и не раскрывать, что я понимаю местный язык. В принципе, от Чена я уже узнал всё, что хотел. Оставались только два вопроса: сумеет ли он понять сложившуюся ситуацию и захочет ли общаться дальше после того, как я его, по сути, бросил?

Пока я всё это анализировал, то молча сидел, делая вид, будто с интересом наблюдаю за происходящим, но не совсем понимаю суть разговора. Сам Чен беспокойно оглядывал столовую и то и дело смотрел на меня. Его взгляд буквально кричал и умолял о помощи. Но, видя моё пассивное и безучастное выражение лица, он, видимо, осознал, что я не собираюсь ввязываться и раскрывать себя.

— Я… я подумаю, — тихо и сдавленно пробормотал он в ответ на ультиматум.

Троица "синих" усмехнулась, сочтя дело сделанным, и направилась к выходу, проходя мимо моего стола.

— И смотри, Толстяк Чен, увидим тебя рядом с варваром — у тебя будут большие проблемы, — бросил через плечо главный задира, кивая в мою сторону.

Другой, проходя, плюнул почти мне под ноги и буркнул что-то про "немого урода".

Я же, встретившись с его взглядом, важно и подобострастно кивнул, словно говоря: "Да-да, я не понимаю, но со всем согласен". Такая реакция, а вернее, её полное отсутствие, вызвала новый взрыв смешка у их компании и за соседними столами. Меня теперь окончательно воспринимали как безмозглого болвана, что в данный момент мне было только на руку.

Чен же смотрел на меня исподлобья, и в его глазах читалась не злость, а скорее разочарование и немой вопрос:

«Почему?»

Я не стал отводить взгляд, а посмотрел на него прямо — без оправданий и без мольбы о прощении. Либо он поймёт суровую необходимость, либо нет. Дружба в этом мире — роскошь, которую могут позволить себе либо сильные, либо глупцы. А я пока не был ни тем, ни другим.

Про себя же я мысленно поставил галочку: как только появится возможность насолить этим троим в синем и той четвёрке в красном — я этой возможностью непременно воспользуюсь. Тихо, незаметно и так, чтобы никто не догадался. Не из мести, а просто чтобы убрать назойливых мух, мешающих спокойно работать.

Что ж, а пока я буду терпеть — как и на тренировках, сквозь стыд и унижение, становясь сильнее. Сильнее настолько, чтобы однажды мне больше не пришлось отводить глаза.

Я доел холодный рис, встал и вышел из столовой, чувствуя на себе десятки насмешливых взглядов. Пусть смотрят. Пусть думают, что я трус и пустое место. Пока я коплю силы и знания, их презрение служит мне лучшим прикрытием.

Весь оставшийся день я провёл в медитации, выжимая из себя каждую каплю концентрации. Работа над Центром Земли пошла быстрее — теперь во мне горело холодное, обдуманное желание доказать всем этим самодовольным уродам их место. Это был отличный катализатор.

К вечеру в дверь снова постучали. Я мысленно вздохнул, ожидая очередных проблем, но на пороге стоял Чен. Его лицо было серьёзным, но без прежней обиды.

— Можно? — коротко спросил он.

Я кивнул и отступил, пропуская его. Он вошёл, закрыл дверь и несколько секунд молчал.

— Ты прав, — наконец выдохнул он. — Лезть на рожон — глупо. Они бы нас просто сожрали.

Я почувствовал облегчение: значит, он не идиот. Это радовало.

— Семья Тан, — начал Чен, садясь на край кровати без приглашения, — они… с ними не шутят. Их старший сын, Тан Цзюнь, тот самый в красном, уже сформировал Центр Земли и активно осваивает его, практикуясь в боевых искусствах. А его младший кузен, Тан Ли, который сегодня ко мне подходил… пусть он и слабее, но его отец заседает в городском совете. Стоит нам его тронуть — и нам несдобровать.

— Я понял, — ответил я. — Значит, будем действовать умнее.

— Умнее? — Чен скептически хмыкнул. — Как? Ты же видел, что со мной происходит. Я семь лет тут топчусь, а ты… хоть и прозрел быстро, но всё равно в начале пути. Что мы можем?

— Для начала нужно собрать информацию об этой семье, а уже потом решать, что делать, — предложил я.

— Похоже на план. Только я не буду к тебе приходить каждый день — давай раз в неделю. Лишнее внимание нам ни к чему, — отозвался Чен.

Я молча кивнул.

— Ладно, пойду. Не будем создавать лишних проблем. Хорошего вечера, Ган. — Чуть поклонившись, сказал он.

— Хорошего вечера, Чен, — ответил я тем же.

После его ухода я снова остался наедине с собой. План был простым, почти примитивным: стать сильным, не привлекая внимания. Но в этом мире именно простые планы оказывались самыми надёжными.

Я снова сел в позу для медитации, закрыл глаза и сосредоточился на вихре ци ниже пупка. Он становился плотнее и послушнее. Нужно было лишь ещё немного упорства. А потом… потом я ещё раз посмотрю на тот символ из книги. Не для того чтобы сразу штурмовать его, а просто чтобы оценить масштаб задачи.

В голове уже складывался план тихого устранения Тан Ли и его приятелей. Не физически, нет. Мне нужно было что-то более изощрённое. Подбросить украденный свиток в их вещи? Или, может, распустить слух, что один из них неуважительно отзывался о самом Пэй Мэе? И варианты были — нужно было только выбрать наиболее незаметный и эффективный.

Я ухмыльнулся про себя в темноте. Оказывается, быть трусом и идиотом в глазах окружающих — довольно удобная позиция. Такая роль позволяла спокойно готовиться, пока враги теряли бдительность. Когда-нибудь они все об этом пожалеют.

Глава 22.

Прошло почти полтора месяца с тех пор, как я впервые почувствовал ци. Мои отношения с Ченом стали скорее приятельскими. Называть нас друзьями было бы преувеличением, но он стал относиться ко мне заметно теплее. Мои советы, основанные на чистом анализе его движений, действительно помогли ему сдвинуться с мёртвой точки. Он наконец перестал быть абсолютным аутсайдером и даже начал изредка удостаиваться кивков одобрения от старших учеников. В благодарность Чен в меру своих скромных возможностей старался делиться со мной информацией. Правда, в последние дни он казался нервным и задумчивым, а на мои расспросы лишь отмахнулся, сказав, что это снова Тан Ли его донимает, но беспокоиться не о чем.

За это время мы по крупицам, в основном благодаря Ченю, собрали кое-какие сведения о семье Тан. И картина вырисовывалась не из радужных. Действительно, эта семья была одной из самых влиятельных в Жуйши. Их главный доход приносила монополия на несколько редких духовных трав, которые росли только в их владениях. Старший сын, Тан Цзюнь, считался реально талантливым, спокойным и расчётливым. Ему всего девятнадцать, а он не только сформировал Центр Земли, но и, по слухам, уже начал потихоньку прикасаться к Центру Человека. Младший же, Тан Ли, был его полной противоположностью — заносчивым и ленивым типом, добившимся всего лишь благодаря ресурсам семьи. Однако связываться с ним было себе дороже — его отец, Тан Ши, был не просто членом городского совета, а главой гильдии торговцев. Одним словом, семья была крепким орешком.

И вот что казалось странным: анализируя всё это, я отчётливо видел, что меня недолюбливает именно Тан Цзюнь. Но как я ни бился над причиной, найти её не мог. Мы с ним даже близко не пересекались. Возникало ощущение, что он видит во мне какую-то угрозу, мне самому неведомую.

Также мы выяснили, что семья Тан находится в конфликте с другим кланом, Лин, и что в нашем додзё у Тан Цзюня есть заклятый соперник — как раз старший ученик из семьи Лин. Тогда и возник резонный вопрос: что же такого особенного в этом додзё, раз сюда отправляют своих сыновей все крупные семьи города? Оказалось, всё просто — причина в Пэй Мэе. А точнее, в его легендарной “Технике пяти пальцев” — смертоносном приёме, который, как говорили, позволял убить почти любого, даже того, кто сильнее. Именно на эту технику все давно положили глаз, именно ей мастер и прославился. Видимо, знатные семьи лелеяли надежду, что их отпрыски смогут чем-то заинтересовать Пэй Мэя и перенять её. Ведь, судя по словам Чена, такая техника стала бы серьёзным подспорьем для боевой силы любой семьи.

И да, я уже нашёл способ подставить Тан Цзюня, используя его конфликт с семьёй Лин. Но к воплощению плана я не приступил, и на то была важная причина: последние полторы недели я готовился к формированию Центра Земли.

По правде говоря, я был готов сделать это ещё две недели назад. Но меня остановило одно открытие. После месяца наблюдений за ци в теле и множества простых экспериментов мне удалось уловить общую концепцию. Да, Центр Земли упорядочивает и позволяет лучше контролировать ци — это было ясно и из книги. Однако я заметил и кое-что ещё: чем лучше контроль над воронкой формирующегося Центра, тем более структурированной и упорядоченной становится энергия в теле непосредственно перед прорывом. И это напрямую влияло на качество основы, о чём в книге не было ни слова.

Вот я и потратил полнедели на то, чтобы понять, как лучше оттачивать этот предварительный контроль, а потом ещё полторы недели насильно сдерживал прорыв, постепенно повышая власть над воронкой. Это было чертовски трудно — будто удерживаешь на грани срыва постоянно раскручивающийся маховик.

Сегодня же я понял, что дошёл до предела. Дальше сдерживаться будет уже вредно. И вот, сидя в своей комнате в позе для медитации, я наконец-то отпустил контроль.

Это напоминало плотину, которую месяцами медленно наполняли, а потом внезапно убрали. Вихрь ци ниже пупка, до этого упругий и послушный, вдруг схлопнулся, став плотным, тяжёлым и… стабильным. Ощущение было странным — словно внутри меня возник новый орган, маленькое тёплое солнце, пульсирующее в унисон с моим сердцем. Энергия, которая раньше бродила по телу довольно хаотично, теперь обрела чёткий маршрут: она циркулировала, проходя через этот центр, и выходила оттуда уже очищенной, структурированной и готовой к работе.

В тот же миг я услышал знакомый звук уведомления:

[Очки Воли: 1]

Отлично. Новое ОВ и, что не менее важно, шкала Восприятия была на данный момент заполнена на три четверти.

Теперь, по идее, я мог целенаправленно направлять ци в любую часть тела. И следующие пять дней я тайно посвятил именно этому, не рассказывая о своём прорыве даже Чену.

Я учился направлять поток ци в руки, делая удары сильнее, в ноги для увеличения скорости, во всё тело для повышения выносливости. После целой серии проб и ошибок открылось множество нюансов. Например, усилить сами органы чувств у меня не вышло — видимо, это была прерогатива Центров Неба или Человека. Я также не мог направить ци за пределы своей кожи. А вот заглушать чувство голода и усталости или быстрее высыпаться получилось на удивление просто. Если направить ци в кожу с мысленным посылом “защита”, она становилась чуть прочнее, а порез или царапина заживали на глазах. В общем, всё, что касалось усиления физического тела, работало.

Из наблюдений стало ясно, что чем больше ци я направлял на усиление, тем лучше был эффект, но и тем быстрее она “замусоривалась”, возвращаясь в хаотичное состояние. К счастью, теперь Центр Земли исправно собирал её, упорядочивал и снова пускал в дело. Я также заметил, что общий объём ци в теле очень медленно, но верно увеличивался. Видимо, тело постепенно привыкало и начинало накапливать немного энергии. Так или иначе, у меня теперь был ещё один инструмент, чтобы постоять за себя.

В течение нескольких дней я привыкал к новому, упорядоченному току ци. Ощущение было потрясающим: тело слушалось лучше, движения становились ещё более отточенными, а выносливость возросла в разы. При этом я продолжал делать вид, что всё как и прежде, оставаясь просто неуклюжим варваром в синей форме. Моя игра в простака была лучшей защитой.

И как только я почувствовал, что более-менее освоился с базовым управлением, мысль о Центре Неба снова взяла верх. Искушение было слишком велико. Я достал книгу и вновь погрузился в изучение того самого сложного символа. Благодаря прокачанным особенностями, он выглядел не просто как набор линий, а как многослойная трёхмерная структура, энергетическая схема невероятной сложности. “Структурное Мышление” разлагало его на уровни, “Живая Память” позволяла удерживать в голове все детали, а “Тихий Ум” отсекал всё лишнее, помогая сконцентрироваться.

И вот, в одну из ночей, я решился на первую попытку. Усевшись в позу для медитации, я начал с самой простой, базовой линии. Мысленно представив её, я попытался направить в это русло тонкий, контролируемый поток ци из Центра Земли.

И тут же столкнулся с первой проблемой. Ци, идеально подходившая для усиления кулака или скорости бега, для такой тонкой работы оказалась слишком грубой и “вязкой”. Она не хотела течь ровным, стабильным ручьём, который был необходим для прорисовки символа. Энергия пульсировала, сбивалась с ритма, и стоило моей концентрации дрогнуть на долю секунды, как весь поток рассыпался, превращаясь обратно в блуждающий хаос. Затем её приходилось снова собирать и упорядочивать, на что уходили силы и время.

Первая же полноценная попытка прорисовать хотя бы одну линию закончилась провалом. Ци вышла из-под контроля, и у меня так закружилась голова, что я едва не свалился с кровати.

«Ладно, — подумал я, отдышавшись. — Значит, нужно найти другую “консистенцию” энергии, более тонкую и послушную».

Я провёл ещё два дня в экспериментах, пробуя направлять ци медленнее, быстрее, закручивать её в тугой жгут или, наоборот, делать поток шире и разреженнее. Этот процесс напоминал ювелирную настройку сложного прибора. Мои особенности работали в унисон, помогая анализировать каждую неудачу, строить модели и искать новые пути.

И вот, методом проб и ошибок, я нашёл нужный “режим”. Оказалось, нужно было не просто толкать ци, а как бы вытягивать её из Центра Земли тончайшей нитью, поддерживая постоянное, едва заметное давление и невероятную концентрацию. Это требовало колоссальных затрат ментальной энергии — даже с “Тихим Умом” я чувствовал изматывающую усталость после каждой попытки.

Но прогресс был. Сначала у меня получилось удерживать стабильный поток в течение десяти секунд, потом — двадцати. Я смог прочертить первую линию символа. Она вышла бледной, едва заметной в моём ментальном пространстве, и тут же рассосалась, стоило мне прерваться. Но это уже был результат.

Следующие несколько дней превратились в изматывающий марафон. Я работал над символом, шёл на общие тренировки, где продолжал изображать посредственного ученика, а потом возвращался в комнату и снова погружался в работу. Я разбил символ на десятки маленьких участков и отрабатывал каждый по отдельности, как музыкант ноты.

И постепенно начало получаться. После недели изнурительных попыток я смог мысленно провести первую полноценную линию символа для Центра Неба. Она висела в моём сознании, тонкая и чуть мерцающая нить из чистой ци. Держалась она недолго, секунд десять, а потом распалась. Это был прогресс, но проблемы оставались.

Во-первых, адская концентрация: даже “Тихий Ум” второго уровня с трудом выдерживал такую нагрузку. А во-вторых, и это было главное, — объём ци. Её банально не хватало! Того, что я накопил за полтора месяца, хватало от силы на две-три линии, а потом накатывала слабость. Центр Земли трудился без устали, но процесс накопления шёл мучительно медленно. Мои расчёты показывали, что на прорисовку всего символа целиком уйдут… годы. А у меня их просто не было.

Мысли о местной алхимии, которую мне когда-то обрисовал Чен и Пэй Мэй, из призрачной возможности превратились в навязчивую идею. Пилюли для ускорения накопления ци? Эликсиры для очистки энергии? Да мне бы и самая простая “батарейка” не помешала. Без этого весь мой план со Вторым Центром висел на волоске.

С этими невесёлыми мыслями я отправился в столовую.

По пути, как обычно, прошёлся мимо главной тренировочной площадки. Народу было немного, но те, кто был, не преминули отметить моё появление. И надо сказать, за прошедшее время отношение ко мне стало только хуже. Все окончательно убедились, что моё “просветление” было просто дурацкой случайностью, удачей, которая ни на что не повлияла.

— Смотри-ка, наш молчаливый гений пожаловал, — услышал я негромкий, но отчётливый смешок за спиной. Это были двое “синих”, даже не пытавшиеся понизить голос.

— Гений? Обычный глупец. Ци почувствовал, а дальше — без движений, — вторил ему другой. — Просто лотерея, вот и всё.

— Варварам всегда везёт, у них мозги не забиты лишним, вот энергия к ним и липнет, — усмехнулся первый. — Смотри, как идёт, будто палку проглотил.

Я шёл, глядя прямо перед собой, и притворялся, что ничего не слышу. На лице я старался сохранять максимально отстранённое и немного глуповатое выражение, какое и приличествовало “немому уроду”. Руки сами собой сжались в кулаки, но я тут же заставил их расслабиться. Реагировать — значило играть по их правилам. А у меня были свои.

Ведь драки в додзё были строго запрещены, и разрешались только спарринги на специальной арене под присмотром старших учеников или мастера Пэй Мэя. Пока что дальше насмешек и подколов дело не заходило, и я этому только радовался. Хотя, надо признаться, иногда ужасно хотелось кому-нибудь врезать, лишь бы отстали. Особенно этому Тан Ли и его прихвостням. Но даже сейчас, после открытия Центра Земли, я понимал — лезть в драку значило подставляться, а мне не нужны были бессмысленные проблемы. Пока я был “безобидным болваном”, они не видели во мне реальной угрозы и не тратили ресурсы на то, чтобы меня задавить. Но стоило мне показать клыки — и прощай, спокойная жизнь.

Так что я глотал их слова. В этом была та же борьба, просто перенесённая на другой уровень. И моим ответом были не кулаки, а железное упорство. Каждая их насмешка лишь прибавляла масла в огонь моей решимости. А главной задачей пока оставались тренировки. Не те, показные, на площадке, где я изображал тугодума, а настоящие, в тишине моей комнаты.

⁂

Чен сидел на краю своей простой кровати в комнате общежития, беспокойно перебирая пальцами складки на штанах. Он смотрел в пол, но абсолютно его не видел, потому что внутри всё было сковано напряжением. Завтра он должен был встретиться с Ганом, как они и договорились, но сегодня… сегодня должен был прийти Тан Цзюнь.

Он вздрогнул, когда дверь почти бесшумно открылась без стука. На пороге стоял тот, кого он боялся увидеть. Тан Цзюнь, старший ученик в своей нарочито простой, но безупречно чистой красной форме. Спокойно прикрыв дверь, он окинул комнату оценивающим взглядом. Его лицо было невозмутимым, а взгляд — тяжёлым и изучающим. В нём не было грубого высокомерия его младшего брата, а лишь холодная уверенность в своём праве и силе.

— Цзян Чен, — произнёс Тан Цзюнь спокойным голосом, без дружелюбия, но и без пренебрежения.

Чен поднялся, стараясь скрыть дрожь в коленях.

— Старший брат Тан, — почтительно ответил он.

Тан Цзюнь не стал тратить время на формальности.

— Прошёл месяц. Я здесь за твоим ответом, — он сложил руки за спиной. — Моё предложение остаётся в силе. Мои наставления помогут тебе наконец сдвинуться с мёртвой точки. Духовные пилюли, пусть и низшего сорта, станут для тебя неплохим подспорьем. И, разумеется, я поговорю с отцом. У семьи Цзян появятся новые выгодные контракты. Всё, что от тебя требуется, — это лояльность.

Чен молчал, глядя в пол, чувствуя, как внутри у него всё сжалось. Предложение было более чем щедрым для такого неудачника, как он. Но цена…

— В противном случае, — так же спокойно продолжил Тан Цзюнь, — я перестану сдерживать Ли. Ты же знаешь моего брата. Его забавы могут быть… неприятными.

— Я ценю ваше предложение, старший брат Тан, — с трудом выдавил Чен. — Но…

— Но ты всё ещё сомневаешься? — Тан Цзюнь слегка кивнул. — Подумай, Цзян Чен. Этот… Ган. Он пришлый, из низшего мира. Он здесь лишь временно, и рано или поздно уйдёт туда, откуда пришёл. А ты останешься здесь, в Жуйши. Твоя семья, твоя жизнь — здесь. Решай, с кем иметь дело. С сыном одной из самых влиятельных семей, который предлагает тебе руку помощи? Или с проходимцем, у которого нет здесь ни семьи, ни будущего?

Чен чувствовал, как его воля тает под этим спокойным и неумолимым голосом. Тан Цзюнь бил точно в болевые точки. Он был прав.

Видя его колебания, Тан Цзюнь сделал последний ход, и на его лице появилась едва заметная улыбка.

— Я слышал, ты проявляешь интерес к младшей дочери семьи Ван. Милая девушка. Её родители весьма разборчивы. У моего отца есть связи с главой их семьи. Моя рекомендация… и твои перспективы в додзё, подкреплённые моей поддержкой, могут сильно изменить их мнение. Согласись, Цзян Чен, с моей помощью твоя жизнь могла бы стать куда удачливее.

Это был последний гвоздь. Чен опустил плечи, и гнетущая тяжесть сменилась горьким принятием. Он проиграл.

— Хорошо, старший брат Тан, — тихо, почти шёпотом, сказал он. — Я согласен.

Тан Цзюнь кивнул, словно и не сомневался в таком исходе, и дружески, но с оттенком собственности, похлопал Чена по плечу.

— Правильный выбор. Умный выбор. Я рад, что ты всё взвесил.

Его лицо вновь стало серьёзным.

— А теперь, в знак твоей доброй воли и чтобы я мог убедиться в искренности твоих намерений… расскажи мне об этом Гане. Вы проводили время вместе. О чём вы говорили?

У Чена от этих слов сердце ушло в пятки.

— У него нет никаких секретов, старший брат Тан, он просто…

— Не надо, Цзян Чен, — мягко, но не допуская возражений, перебил его Тан Цзюнь.

— Не надо меня недооценивать. Я не глупец. Если бы он не понимал местного языка, ты бы к нему не ходил. А раз ты ходил, значит, он использовал Кристалл Знаний ещё до ваших встреч. Следовательно, он уже давно понимает всё, что происходит вокруг. Так ведь?

Чен молчал, уставившись в пол. Солгать он сейчас не мог.

— Так вот, — продолжил Тан Цзюнь, и в его голосе впервые прозвучала жёсткость. — Если ты что-то утаишь от меня, я восприму это как дурной знак и нежелание соблюдать нашу договорённость. А это, полагаю, никому из нас не нужно. Поэтому… рассказывай. Всё, что знаешь.

С горечью осознав, что выбора у него не осталось, Чен с тяжестью на душе опустился на кровать. Его душило чувство жгучего стыда за собственную слабость и это предательство. Он начал говорить.

Глава 23.

День шёл своим чередом, но уже с завтрака начались странности. Чен был тише и молчаливее обычного. Он сидел в стороне, уставившись в тарелку, и ни с кем не общался. Конечно, то, что Толстяк Чен был не в духе, для окружающих новостью не было — всем было плевать. Но за этот месяц я успел его изучить достаточно, чтобы заметить разницу. Обычно его уныние было написано на лице. А сейчас… происходило что-то другое.

Напрямую спросить при всех я, разумеется, не мог. Оставалось ждать до вечера, надеясь, что он сам придёт, как мы и договаривались.

И он пришёл. Правда, позже обычного. Дверь открылась, и на пороге возник его силуэт. Он вошёл, молча закрыл за собой дверь и, не глядя на меня, тяжело опустился на край кровати. Сидел, сгорбившись и уставившись в пол.

Я подождал пару минут, но он продолжал молчать, уйдя в свои мысли. Пришлось начинать самому.

— Чен? — тихо позвал я. — Что-то случилось?

— Всё нормально, — тихо пробормотал он в глядя в пол.

— Не похоже, — я покачал головой. — Я же вижу. Ты с утра сам не свой. Что-то точно произошло.

В комнате повисло тяжёлое, давящее молчание. Он сидел неподвижно, будто собираясь с мыслями и с силами. Наконец он тяжело вздохнул, но взгляд так и не поднял.

— Ко мне… приходил Тан Цзюнь, — с трудом выдавил он.

«Так вот оно что»,— мелькнула у меня понимающая мысль.

— И? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Предлагал… служить ему, — Чен сглотнул. Слова явно давались ему с невероятным трудом. — Обещал помощь с тренировками… пилюли… контракты для моей семьи.

Он снова замолчал, и пауза затянулась на несколько секунд.

— Я… я отказался, — наконец прошептал он.

И в этот момент у меня сложилась мозаика. Он врёт. И врёт неумело.

Всё в его поведении кричало об обратном. Если бы он действительно отказал такому человеку, как Тан Цзюнь, он, конечно, был бы напуган, но в его тоне проглядывали бы хоть капля решимости или огонёк самоуважения. А здесь… сквозила только виноватая и давящая подавленность. К тому же он не смотрел на меня. Ни разу с тех пор, как вошёл. Человек, совершивший смелый поступок, не стал бы так прятать глаза.

«Скорее всего, он согласился,— мысленно констатировал я. — Тан либо хорошо надавил, либо предложил такие условия, что Чен не смог устоять. А теперь его прислали ко мне…»

И мне стало… неприятно. Чёрт, да что там неприятно — стало обидно и горько. Вроде бы начал уже доверять этому пухляку, считать его если не другом, то хотя бы нормальным приятелем. А он… оказался просто слабаком, который сломался при первом же серьёзном давлении. Теперь его подослали ко мне с заданием.

Я закрыл глаза и вздохнул. Злиться было глупо. Я взглянул на ситуацию его глазами. Кто я? Чужак, непонятно откуда взявшийся и у которого нет ничего в Та Ло. А Тан Цзюнь — наследник могущественного клана, реальная сила здесь, в Жуйши. Выбор, если отбросить всю эту шелуху про дружбу и благодарность, был очевиден. Я бы, наверное, на его месте поступил так же. Но от этого предательство не переставало быть предательством. И теперь надо было думать, как извлечь из всего этого выгоду.

Чен так и не поднял головы, молча ожидая, когда я заговорю. Что ж… в эту игру можно играть вдвоём.

— Ладно… — сказал я, делая вид, что верю ему. — Отказался, и молодец. Но теперь понятно, почему ты такой подавленный. Тан Цзюнь просто так это не оставит.

— Он сказал… что у меня теперь будут проблемы, — тихо подтвердил Чен.

— Значит, нужно действовать первыми, — произнёс я твёрдо.

Чен наконец поднял на меня взгляд. В его глазах был испуг, но не за себя, а за что-то другое. И в этом взгляде я увидел последнее подтверждение — он ждёт от меня конкретики, чтобы потом всё пересказать Тану.

— У меня… есть одна идея, — сказал я, словно раздумывая. — Но пока не проработана. Детали… Мне нужно время, чтобы всё обдумать. — Я сделал паузу, глядя на него. — Слушай, ты же можешь достать несколько листов бумаги и пишущие принадлежности? — спросил я. — Мне нужно кое-что записать… для плана.

— Д-да… — вяло кивнул он. — Думаю, да. Я достану.

— А завтра… сможешь прийти к вечеру? К тому времени я всё обдумаю и расскажу.

— Да, — снова кивнул он, опустив глаза.

— Хорошо, — я сделал вид, что облегчённо вздыхаю. — Тогда на сегодня всё. Мне нужно сосредоточиться.

Чен молча поднялся, кивнул мне и, не прощаясь, вышел из комнаты, оставив меня наедине с мыслями.

Я сел в позу для медитации, закрыл глаза, но не для того, чтобы чувствовать ци. Мне нужно было успокоиться и всё взвесить.

Да, Чен, скорее всего, предал. И это было обидно. Но, если честно, я и сам был не без греха. Я ведь изначально рассматривал его как источник информации, а не как друга. Так что кого винить?

Ладно, дело не в этом. Дело в том, что теперь Тан Цзюнь наверняка знает, что я понимаю язык, и знает, что я что-то замышляю против него. И он однозначно использует Чена, чтобы подставить меня. Значит, мой первоначальный замысел с любовным письмом — который, надо сказать, был неплох, — теперь не сработает.

“Любовное письмо”… Идея была проста, но эффективна против местных устоев. Составить и развесить на видном месте несколько записок от имени Тан Цзюня к его заклятому врагу, Лин Фэну, старшему ученику из враждебного клана. Иносказательно намекнуть, что их вражда — лишь прикрытие для тайной страсти. Довести мысль до того, что они никогда по-настоящему не сразятся, потому что… любят друг друга. Судя по тому, что я успел узнать о местных нравах, подобные отношения жёстко порицались. Этот удар по чести обеих семей был бы сокрушительным. И единственным способом смыть позор для них стал бы смертельный бой на арене — а такого ещё не случалось, их противостояние всегда было тихим.

План был хорош. Реализовать его было несложно: я уже неплохо управлялся с палочкой для письма, тренируясь тайком. Почерк, конечно, идеальным не назвать, но в состоянии “страстного порыва” это можно списать на эмоции.

Но теперь… теперь этот план был похоронен. Потому что Тан Цзюнь будет ждать что-то подобное от меня. Чен расскажет ему о бумаге, которую я попросил, и всё станет ясно.

«Значит, нужно дать им то, что они ждут. Но совсем не то, что они ожидают».

Я открыл глаза и уставился в темноту комнаты. Да, я попросил бумагу не просто так. Я напишу на ней информацию. Фальшивую информацию. Такую, чтобы Тан Цзюнь, узнав о ней от Чена, попался в свою же ловушку. И мне нужно было придумать что-то, что заставит его самого совершить опрометчивый поступок, выставить себя на посмешище или спровоцировать конфликт с Лин Фэном без моего прямого участия.

На моём лице появилась непроизвольная улыбка. Хорошо. Очень хорошо. Тан Цзюнь думает, что играет со мной в кошки-мышки. Вот только он ещё не понял, кто здесь кто.

Теперь нужно было хорошенько подумать над деталями фальшивки. Она должна быть правдоподобной, но вести в тупик. Должна задеть его за живое, спровоцировать на ошибку.

Я снова закрыл глаза, но на этот раз уже с новой целью. Нужно было перебрать все известные мне слабости Тан Цзюня, его привычки, его конфликт с Лин Фэном. Нужно было найти подходящий крючок.

⁂

На следующий вечер Чен пришёл, как и договаривались, но выглядел ещё более разбитым, чем вчера. Он молча протянул мне свёрток — несколько листов хорошей и плотной бумаги, тушь и пару заострённых палочек для письма. Рука у него чуть дрожала.

— Держи, — буркнул он, снова уставившись в пол. — Всё, что просил.

— Спасибо, — я принял свёрток, делая вид, что не замечаю его состояния, развернул и осмотрел.

Качество бумаги было довольно высоким. — Отлично. Как раз то, что нужно.

Я разложил листы на своём небольшом столике, придавив углы камушками, чтобы не сворачивались. Чен же стоял посередине комнаты, словно вкопанный, и ждал.

— Ладно, — начал я, обмакивая палочку в тушь. — Слушай внимательно. План такой.

Я сделал первую черту на чистом листе. Иероглиф вышел корявым, но читаемым.

— Думаю, то, что я некоторое время до нашего додзё жил в доме самого Пэй Мэя, не является секретом, да? — спросил я, не отрываясь от письма.

Чен кивнул, и его интерес, пусть и вымученный, пробудился.

— Так вот, однажды, чисто случайно, мне удалось мельком взглянуть на один старый свиток в его личных покоях. — я специально понизил голос до интригующего шёпота. — Там были зарисовки, схемы… и пояснения к той самой “Технике пяти пальцев”.

Глаза Чена округлились. Даже его притворное безразличие на секунду рухнуло, сменившись настоящим шоком.

— Ты… ты шутишь? — прошептал он.

— Нет, — я покачал головой, продолжая выводить иероглифы. Я не писал ничего стоящего, просто наносил на бумагу сложные, но бессвязные диаграммы, похожие на те, что видел в книге про Центр Неба, добавлял от себя какие-то псевдо-философские рассуждения о ци и точках меридиан. — Я тогда не придал этому значения, думал, просто какие-то непонятные картинки. Но сейчас, начав изучать ци, я многое понял. Я вспомнил эти схемы. И я могу их восстановить. Не полностью, конечно. Но даже обрывки знаний о такой технике… они бесценны.

Я отложил палочку и посмотрел прямо на Чена.

— Вот что я собираюсь сделать: завтра перенесу всё это на бумагу. А уже ночью, когда все уснут, проберусь к Лин Фэну и предложу ему сделку. Эти записи в обмен на его защиту. От Танов, от всех. С его влиянием и силой его клана, он сможет нас прикрыть. А Тан Цзюнь… — я злорадно усмехнулся, — он сойдёт с ума от злости. Его заклятый враг получит то, о чём он сам мечтает годами. Это будет посильнее любой подставы.

Чен слушал, заворожённый, его лицо было бледным. Он понимал весь масштаб замысла. И весь риск.

— Но… это же безумие! — выдохнул он. — Если Пэй Мэй узнает, что ты украл его технику… он тебя выгонит! Или того хуже! И Лин Фэн… ты ему доверяешь?

— А выбор у меня есть? — парировал я, снова принимаясь за “зарисовки”. — Тан Цзюнь уже начал действовать. Я либо попытаюсь найти могущественного союзника для тебя и меня, либо нас просто сотрут в порошок. А что до доверия… Лин Фэн ненавидит Тан Цзюня больше, чем кого бы то ни было. Желание насолить ему и заполучить хоть крупицу силы Пэй Мэя будет сильнее любого желания меня предать. Это взаимовыгодная сделка.

Я сделал вид, что углубился в работу, выводя на бумаге закорючки, которые смахивали на схемы циркуляции энергии.

— Завтрашний день я посвящу тому, чтобы перенести всё, что помню, на бумагу, — сказал я, не глядя на него. — Чтобы к ночи всё было готово. Так что… постарайся продержаться и делай вид, что ничего не знаешь. Чем меньше внимания, тем лучше. После нашего плана Тан Цзюнь нам уже не будет страшен, у него своих забот помимо нас будет хватать.

— Я… я понял, — тихо ответил Чен. Он постоял ещё мгновение, потом, так и не попрощавшись, развернулся и вышел из комнаты.

Я перестал писать и отложил палочку. Всё. Приманка была брошена - оставалось только ждать.

Я не сомневался, что в ближайший час Чен побежит к Тан Цзюню с этим “откровением”. И Тан Цзюнь, каким бы умным он ни был, не сможет проигнорировать такую наживку. Мысль, что его враг может получить легендарную технику, свела бы с ума кого угодно. Но и действовать прямо сейчас он не станет, ведь что может быть лучше, чем одним махом расправиться с двумя проблемами. Скорее всего, он попытается использовать Пэй Мэя, чтобы выставить одного ученика вором, а второго, старшего, — его бессовестным покровителем. Конечно, есть шанс, что он попробует украсть мои записи сам, но, зная его осторожность, вряд ли он на это пойдёт. Что ж, стоило действительно подготовить бумаги, только с нужной в них информацией.

⁂

Чен вышел из комнаты Гана, и каждый шаг по коридору отдавался в его груди глухим упрёком. Он шёл, почти не видя дороги, чувствуя, как внутри всё сжимается в один тугой и невыносимо болезненный ком. Все дни, что прошли после того, как он согласился на предложение Тан Цзюня, были для него настоящей пыткой. Физически он был цел, но внутри… внутри всё оказалось разорвано в клочья. Он читал в старых свитках про то, как у культиваторов от внутренних раздоров рождаются демоны сердца. Раньше это казалось ему просто красивой метафорой. Теперь же он понимал: это было самое точное описание того, что творилось в его душе.

Ган был единственным за многие годы человеком, который отнёсся к нему не как к неудачнику или обузе, а как к равному. Он видел в нём не только “Толстяка Чена”, но и того, кто способен на большее. Этот пришлый варвар вложил в него больше веры и простой человеческой доброты, чем все местные ученики и даже его собственная семья, когда-то отправившая его сюда лишь для того, чтобы он не мешался под ногами.

И он, Чен, этого человека предал. Предал своего единственного друга.

Да, рассуждая здраво, Тан Цзюнь был прав. Что значил выбор между могущественным наследником клана и одиноким чужаком? Он был очевиден. Практически любой на его месте поступил бы так же. Но от этих разумных доводов на душе не становилось легче. Холодная расчётливость не могла заглушить грызшее его чувство стыда.

И самое ужасное — это была реакция Гана. Тот поверил его вялой, неуверенной лжи об отказе. И в ответ… поделился таким планом, от которого у Чена до сих пор поджилки тряслись. Техника Пэй Мэя. Священная Реликвия для любого ученика в их додзё. И Ган, ради их общей безопасности, был готов рискнуть всем и пойти на сделку с заклятым врагом клана Танов.

«Он верит мне. А я… я уже продал его», — эта мысль жгла изнутри сильнее всего.

Чен зашёл в свою комнату и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. Обычно тесная и неуютная, комната теперь ощущалась как камера для заключённого, ожидающего казни. Он не мог усидеть на месте и нервно ходил от стены к стене, теребя складки одежды.

А если Ган и вправду не блефует? Что, если он действительно, по чистой случайности, увидел те записи? Мысль о том, что его друг обладает такими знаниями, казалась невероятной. Но, с другой стороны… все знали, что в додзё Гана привёл Пэй Мэй. За последний месяц Чен успел оценить и наблюдательность, и аналитический склад ума Гана. Так что… почему бы и нет? Везение? Да, возможно. Но разве сам Чен не стал живым доказательством того, что Ган видит то, чего не видят другие? Подтверждением тому были его советы по тренировкам, которые наконец-то начали давать результат.

И этот человек, с таким потенциалом и такими знаниями, решил довериться именно ему. А он…

В дверь постучали. Тихо, но настойчиво. Сердце Чена ёкнуло и ушло в пятки. Он знал, кто это.

— Войдите, — с трудом выдавил он.

Дверь открылась, и на пороге, как и ожидалось, стоял Тан Цзюнь. Он вошёл так же спокойно и неспешно, как и в прошлый раз. Его взгляд, скользнув по Чену, будто с первого мгновения прочитал всё его внутреннее состояние.

— Ну что, Цзян Чен? — его голос был спокойным, без дружелюбия, но и без угрозы. — Надеюсь, твоя встреча с нашим общим… другом… была продуктивной.

Чен лишь промолчал, глядя в пол. Он чувствовал, как подкашиваются ноги.

— Не заставляй меня ждать, — мягко, но с нажимом продолжил Тан Цзюнь. — Ты же понимаешь, что чем раньше я получу информацию, тем лучше смогу… защитить тебя от последствий твоей нерешительности.

В его голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая насмешка. Он прекрасно видел состояние Чена и играл на этом.

— Он… он что-то задумал, — прошептал Чен, всё ещё не поднимая глаз.

— Я не сомневался, — сделав шаг вперёд, сказал Тан Цзюнь. — И? Каков его “гениальный” план?

Давление нарастало. Чен чувствовал себя зажатым в тиски. С одной стороны — страх перед Тан Цзюнем и всё те же рациональные доводы. С другой — жгучий стыд и ощущение, что он переступает последнюю черту.

— Он попросил бумагу и тушь, — начал Чен, слова давались ему с невероятным трудом. — Сказал, что когда жил в доме мастера Пэй Мэя, видел случайно старые записи…

Он замолчал, собираясь с духом. Тан Цзюнь не торопил, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах, тех самых спокойных и уверенных, Чен уловил внезапную искру живого и неподдельного интереса.

— Какие записи? — голос Тана хоть и остался ровным, но в нём появилась лёгкая напряжённость.

— По его словам, там были схемы и пояснения… — Чен сглотнул комок в горле. — К “Технике пяти пальцев”.

Наступила тишина. Тан Цзюнь замер. На мгновение его маска совершенного спокойствия дрогнула. Глаза сузились, вспыхнув тем самым огоньком, что Чен уже видел раньше и в который ему так не хотелось верить. Это был не просто интерес. Это был голод, жажда обладания силой, о которой он мечтал годами.

— Продолжай, — приказал Тан Цзюнь, и его голос прозвучал чуть тише, но настойчивее.

И Чен, чувствуя, как внутри него что-то окончательно разбивается, продолжил. Он рассказал всё: будто бы Ган вспомнил схемы и собирается их восстановить, о плане подкупа Лин Фэна этими знаниями в обмен на защиту. Он говорил монотонно, уставившись в одну точку на полу, стараясь не видеть, как выражение лица Тан Цзюня становится всё более удовлетворенным.

Когда он закончил, в комнате повисла тяжёлая пауза. Тан Цзюнь медленно кивнул, а на его губах играла едва заметная улыбка.

— Хорошо, Цзян Чен. Очень хорошо. Ты поступил мудро. — Он похлопал Чена по плечу, и этот жест был таким же фальшивым, как и его слова. — Теперь я могу действовать. Оставайся здесь, веди себя как обычно. И никому ни слова.

Не дожидаясь ответа, Тан Цзюнь развернулся и вышел, оставив Чена в полной тишине, нарушаемой лишь гулким стуком его собственного сердца.

Дверь закрылась, и Чен медленно сполз по стене на пол. Он сидел, обхватив голову руками, и тихо стонал. Он сделал это. Он окончательно и бесповоротно предал единственного человека, который проявил к нему доброту. И самое ужасное — он видел ту искру в глазах Тан Цзюня. Искру чистой радости от обладания такой информацией. Радость хищника, почуявшего лёгкую добычу.

И в этот момент, на дне своего отчаяния, Чен вдруг всё понял. Он осознал, что Тан Цзюнь никогда не видел в нём человека. Для него Чен был лишь инструментом — удобным и податливым, а теперь уже использованным. Тану не были нужны ни его лояльность, ни дружба. Ему была нужна лишь информация. И он её получил. А что будет с Ченом дальше… Какая, в сущности, разница? Его либо выбросят, как отработанный материал, либо будут держать про запас — на случай, если понадобится ещё кого-то предать.

А Ган… Ган, даже строя свои хитрые планы, думал о нём. Говорил “мы”. Верил ему.

Внутри что-то перевернулось. Горечь, стыд и отчаяние внезапно сменились странным и холодным спокойствием — он принял окончательное решение.

“Нет”. Одного этого слова, пронёсшегося в сознании, оказалось достаточно. Он не позволит этому случиться. Не позволит Тан Цзюню уничтожить единственного друга, который у него был. К чертям эти контракты, пилюли и благосклонность влиятельной семьи. Если за всё это нужно платить собственной душой и предавать того, кто доверял, — такая цена слишком высока.

Он поднялся с пола. Ноги больше не дрожали. В его обычно неуверенных глазах загорелся новый огонь решимости. Да, он совершил ошибку. Ужасную. Но теперь он собирался её исправить, чего бы это ни стоило.

Он понимал, что в одиночку ничего не сможет сделать против Тан Цзюня. Ему нужна была помощь. Возможно, придётся идти к старшим братьям, валяться в ногах и умолять, лишь бы они помогли вытащить из беды его и Гана. Пусть унижают и смеются. Или… или пойти к самому Пэй Мэю, сознаться во всём и принять любое наказание.

Но сначала нужно было найти Гана. Посмотреть ему в глаза, во всём признаться, назвать себя предателем и слабаком. И предложить свою помощь, чтобы хоть как-то загладить вину.

Он подошёл к маленькому окошку и отодвинул ставню. На улице уже светало: небо на востоке порозовело, а первые лучи золотили верхушки дальних гор. Чен с удивлением осознал, что просидел в терзаниях всю ночь. Но вместе с рассветом в нём родилась новая решимость.

Он глубоко вздохнул, расправил плечи и твёрдо направился к выходу.

Глава 24.

Утром, едва начало светать, меня выдернул из медитации настойчивый стук в дверь. Я нахмурился — было слишком рано для визитов. Чен, если это был он, пришёл бы вечером. Внутри тут же включилась настороженность. Медленно, без лишней спешки, я подошёл к двери и, морально подготовившись, открыл её.

На пороге стоял Чен. Но это был не тот Чен, что приходил вчера вечером — подавленный и виноватый. И не тот, что был до этого — неуверенный и забитый. Сейчас он стоял с неестественно прямой спиной, его лицо было бледным и невыспавшимся, но решительным. И самое главное — он смотрел мне прямо в глаза, не отводя взгляда.

— Проходи, — сказал я, отступая и пропуская его.

Он вошёл, закрыл за собой дверь и, не отрывая от меня взгляда, вдруг низко поклонился, сложив руки в почтительном жесте. Голос его хоть и дрожал, но звучал твердо:

— Ган, я виноват перед тобой. Я… предал тебя. Я предал своего брата и друга. Нет мне прощения, я это знаю. Но я всё равно пришёл просить у тебя прощения.

Он выпрямился, и его глаза были слегка влажными.

— Тан Цзюнь приходил ко мне. Я… я рассказал ему всё. Про твой план. Про бумагу. Всё. А сейчас… сейчас я понимаю, что совершил нечто ужасное. Если ты больше не захочешь со мной общаться — я пойму. Но я пришёл предупредить тебя. В ближайшие дни я обращусь к семье, к отцу и братьям — буду умолять их о помощи, хоть они и считают меня неудачником. И… я искренне прошу: не ходи к Лин Фэну. Тан Цзюнь теперь в курсе твоего плана. Он обязательно что-то придумает, чтобы тебя подставить.

Воцарилась тишина. Я стоял и молча смотрел на него, пытаясь осмыслить этот внезапный поворот. Внутри у меня бушевал настоящий шторм эмоций. Я-то думал, что Чен — слабовольный толстяк, который сломался и остался на стороне сильного. А он совершил, пожалуй, самый смелый поступок в своей жизни — пришёл и во всём признался. Зная, что я могу его выгнать, унизить или того хуже. Судьба и впрямь умеет удивлять, и, чёрт возьми, приятно удивлять.

Неприятный осадок и лёгкое презрение, копившиеся во мне с прошлого вечера, будто рукой сняло. Но… старый скептицизм никуда не делся. А вдруг это лишь хитрая игра Тана? Подослать раскаявшегося грешника, чтобы я окончательно поверил и раскрыл все карты? Даже если признание Чена искренне, у меня нет никаких гарантий, что Тан не стоит за дверью и не подслушивает.

Нужно было что-то сказать. Я вздохнул.

— Встань, Чен. Не надо поклонов.

Он выпрямился, смотря на меня с немым вопросом и надеждой.

— Спасибо, что пришёл и признался мне во всём. Это… требует мужества.

Я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза.

— И да, я знал. Вернее, догадывался. Вчера ты врал очень неубедительно.

Его глаза округлились от шока. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова дались ему явно с трудом.

— П-почему… — наконец выдавил он. — Почему ты тогда… так спокойно отреагировал? Рассказал мне свой план?

Я усмехнулся, но беззлобно.

— Потому что я тебя понимаю, Чен. Твою ситуацию. Тан Цзюнь — наследник могущественного клана. Я — чужак без какого-либо фона. Рациональный выбор очевиден. Да я бы, наверное, на твоём месте поступил так же. Или как минимум серьёзно об этом подумал. Так что сердиться на тебя… у меня нет причин. Ты оказался в ситуации, где любой выбор — плохой.

И тут слёзы, которые он с таким трудом сдерживал, покатились по его щекам. Он смахнул их тыльной стороной ладони, смотря на меня с таким обожанием и преданностью, что мне стало почти неловко.

— Ты… ты прекрасный человек, Ган. Истинный брат, — голос его снова задрожал. — Твои слова лишь доказывают, насколько я был неправ. Прости меня. Прости, брат Ган.

— Ладно, ладно, — успокоил я его, похлопав по плечу. — Хватит извинений. Дело сделано. Теперь думаем, что делать дальше.

— Но ты же не пойдёшь к Лин Фэну? — умоляюще спросил Чен. — Это ведь ловушка!

— Чен, послушай, — я стал говорить тише. — Тан Цзюнь не отстанет. Ты сам это понимаешь. Он получил информацию и теперь будет действовать. Нам нужна защита. Нам нужен союзник. Твоя семья… — я с сожалением покачал головой. — Прости, что говорю так прямо, но если бы они хотели тебе помочь, они бы уже давно это сделали. Они отправили тебя сюда, чтобы ты просто не мешался. Надеяться на них — значит подставить нас обоих. Лин Фэн… он хоть и не идеален, но его ненависть к Тан Цзюню — это реальный рычаг. Это наш шанс.

— Но это же опасно! — попытался возразить Чен.

— Жить вообще опасно, — парировал я. — А сидеть сложа руки и ждать, пока Тан Цзюнь раздавит нас, — ещё опаснее. Решение принято.

Я посмотрел на начинающийся рассвет за окном.

— А сейчас нам нужно идти на завтрак. И вести себя как обычно. Особенно тебе. Никаких намёков, что что-то не так. Понял?

Чен хотел что-то сказать, но, встретившись с моим взглядом, лишь обречённо кивнул.

Мы вышли из комнаты и направились к столовой. Я снова надел маску безразличного и ничего не понимающего варвара, хотя и понимал, что сегодняшней ночью эта легенда, скорее всего, рухнет. Но сегодняшний день я должен был отработать по плану. Чен же шёл рядом, бросая на меня взгляды, полные отчаяния и немой мольбы. Он умолял меня глазами отказаться от затеи. Но я делал вид, что не замечаю.

После завтрака Чен снова попытался подойти ко мне, но я, встретившись с ним взглядом, коротко и чётко покачал головой. Он замер, потом понуро опустил голову и поплёлся прочь, к своей комнате.

А я вернулся в свою комнату и весь день, прерываясь лишь на обед и на обязательную, показную тренировку на площадке, провёл за “работой”.

Я сидел за столом до глубокой ночи. Передо мной лежали листы бумаги, которые Чен недавно принёс. Одну часть я писал до самого вечера — это были те самые бессвязные схемы и псевдо-философские рассуждения о ци, призванные обмануть Тан Цзюня.

Вторую же часть, меньшую по объёму, но куда более важную, я заполнял с перерывами на медитацию. Это была уже реальная информация. Я записал всё, что успел узнать о Тан Цзюне и Тан Ли за последний месяц: их распорядок дня, привычки, слабые места, наблюдаемые мной со стороны. Кое-что добавил из рассказов Чена. Это не было чем-то сенсационным, но для враждебного им клана Лин такая информация могла оказаться полезной. Мой расчёт был прост: мне нужен был союзник, а не просто покровитель. Лин Фэн, старший ученик из клана Лин, был единственным, кто открыто противостоял Тан Цзюню. И его ненависть к конкуренту была тем рычагом, на который я мог надавить.

Чен за весь день так и не пришёл. В какой-то момент мне стало даже немного тревожно за него. А вдруг Тан Цзюнь, заподозрив неладное после его утреннего визита ко мне, решил изолировать его или, что ещё хуже, припугнуть по-серьёзному? Я отогнал эти несвоевременные мысли — сейчас важно было сосредоточиться на своём плане. Если Чен и впрямь решил исправиться, то ему придётся по-настоящему выдержать это.

К полуночи всё было готово. Я аккуратно разделил листы. Первую стопку, с фальшивкой, оставил на столе на самом виду. Вторую, с реальными данными, сунул за пазуху. Потом потушил свет и прислушался. В додзё стояла тишина, нарушаемая лишь мерным стрекотом цикад за окном.

«Ну что ж, пора», — мысленно вздохнул я.

Я приоткрыл дверь и высунул голову. Коридор был пуст. Я сделал шаг из комнаты и, стараясь ступать как можно тише, двинулся в сторону жилого корпуса для старших учеников. Я не пытался скрываться по-настоящему — наоборот, я шёл так, чтобы меня при желании могли заметить. Я крался, как самый неопытный лазутчик, озираясь по сторонам и прижимаясь к стенам. Если за мной и правда следили, как я предполагал, они должны были купиться на эту игру.

Я вышел на тренировочную площадку и пересёк её, показательно нервничая и оглядываясь, и скрылся в арке, ведущей к нужному мне корпусу.

Комнаты старших учеников располагались на втором этаже. Я поднялся по лестнице, затаив дыхание. Мне повезло, я несколько раз как-то вскользь слышал, как некоторые ученики упоминали, где именно живёт Лин Фэн. Я нашёл нужную дверь и, помедлив пару секунд, чтобы собраться с духом, тихо постучал.

Сначала никакой реакции не последовало. Я уже собрался стучать снова, более настойчиво, когда услышал за дверью лёгкий шорох. Затем щёлкнула щеколда, и дверь приоткрылась, и показалось лицо Лин Фэна. Он выглядел сосредоточенным и совершенно не сонным, словно и не ложился. Его взгляд скользнул по мне, и в глазах мелькнуло лёгкое, но отчётливое удивление.

— Ган? — произнёс он тихо, его голос был низким и спокойным.

Я почтительно склонил голову, сложив руки в традиционном приветствии.

— Старший ученик Лин. Прошу прощения за столь поздний визит. Мне необходимо срочно поговорить с вами. У меня есть информация, которая может вас заинтересовать.

Лин Фэн молча смерил меня взглядом. Его лицо оставалось невозмутимым, но я всё-таки увидел в его глазах проблеск любопытства. Он отступил назад, жестом приглашая войти.

— Это… необычно. Что ж, входи.

Я проскользнул внутрь, и он тут же бесшумно закрыл дверь. Его комната была немногим просторней моей и обставлена с большим вкусом. Чувствовалось, что здесь живёт человек со статусом. На низком столике лежали развёрнутые свитки, в воздухе витал лёгкий и приятный запах благовоний.

Лин Фэн обернулся ко мне, скрестив руки на груди.

— Итак, “немой” варвар заговорил. И не просто заговорил, а выучил наш язык так, что я бы не отличил от уроженца Жуйши. Когда ты успел? — в его голосе не было враждебности, лишь искренний интерес.

— Кристалл Знаний, — ответил я, стараясь, чтобы мой тон звучал как можно более уважительно. — Я использовал его несколько недель назад.

Лин Фэн коротко кивнул, словно это было очевидно.

— Так я и предполагал. Иначе зачем бы Толстяк Чен так часто к тебе бегал. Ладно, оставим это. Почему ты пришёл именно ко мне и именно сейчас, в такой час?

— У меня возник серьёзный конфликт с семьёй Тан, — сказал я прямо, глядя ему в глаза. — Тан Цзюнь и его младший брат, Тан Ли, создают мне проблемы. Я знаю, что ваш клан также имеет с ними… разногласия. Я пришёл просить у вас защиты или, по крайней мере, покровительства. Взамен я могу предложить вам кое-что.

Я достал из-за пазухи небольшую пачку исписанных листов и протянул ему.

— Это всё, что мне удалось узнать о Тан Цзюне и Тан Ли за последнее время. Их привычки, слабости, распорядок. Возможно, это покажется вам мелочью, но даже мелочи иногда могут оказаться полезными.

Лин Фэн взял листы, развернул их и начал бегло просматривать. Я видел, как его глаза пробегают по строчкам. На его лице не было никаких эмоций, но я заметил, как его бровь чуть приподнялась, когда он дошёл до одного из моих выводов о том, в какое время Тан Цзюнь наиболее сосредоточен на медитации и менее всего ожидает внешнего вмешательства.

Он дочитал и поднял на меня взгляд. В его глазах читалась не насмешка, а скорее переоценка.

— Любопытно, — произнёс он, слегка хмыкнув. — Для чужака, который провёл здесь всего несколько недель, ты успел заметить немало. Эта информация… имеет некоторую ценность. Но…

Он не успел договорить. Снаружи, из коридора, донёсся нарастающий гул голосов и шагов. Лин Фэн замолчал и посмотрел на меня, и в его глазах впервые промелькнуло подозрение.

— Ты ждал кого-то, Ган? — спросил он тихо, но его голос всё равно прозвучал жёстко.

— Нет, — почти честно ответил я. Ведь всё шло по плану.

В этот момент в дверь громко и властно постучали. Лин Фэн ещё секунду смотрел на меня, потом резко повернулся и широко распахнул дверь.

У двери стояла группа людей. Впереди всех, к моему искреннему удивлению, стоял Тан Ли, весь такой самодовольный и важный. Чуть позади него, со спокойным и нечитаемым лицом, стоял Пэй Мэй. А за спиной мастера я увидел старшего Тана — Тан Цзюня, который стоял спокойно, скрестив руки за спиной. И уже позади них толпились прихвостни Тан Ли, а в самом конце мелькало бледное, испуганное лицо Чена.

Лин Фэн и я вышли из комнаты в коридор, и даже не успели открыть рты, как Тан Ли обрушился на нас с криком, тыча пальцем то в меня, то в Лина.

— Мастер Пэй! Смотрите! Я же говорил! Этот варвар, этот неблагодарный подонок, которого вы из милости приютили! Он воспользовался вашей добротой! Он украл ваши знания! — его голос визжал от самодовольства. — Он украл секреты вашей великой “Техники пяти пальцев”! А этот, — он ядовито ткнул пальцем в Лин Фэна, — этот так называемый старший ученик, вместо того чтобы схватить вора и привести к вам на суд, решил воспользоваться украденным в своих низких, корыстных целях! Они вступили в сговор!

И пока я стоял, пытаясь изобразить на лице шок и непонимание, Тан Ли стремительно шагнул ко мне, грубо выхватил из моих рук пачку листов, которые я только что показывал Лин Фэну, и с триумфом протянул их Пэй Мэю.

— Вот доказательства, мастер! Смотрите! Здесь всё записано! Украденные знания!

В коридоре воцарилась мёртвая тишина. Все затаили дыхание, наблюдая, как Пэй Мэй медленно принимает бумаги и начинает их читать. Его лицо было невозмутимым, как и всегда. Он просматривал лист за листом, и я, стараясь не выдать своего волнения, начал анализировать ситуацию.

«Так, ладно. Всё идёт не совсем по плану, но и не против меня».

Я бросил взгляд на Лин Фэна, который стоял рядом. На его лице я увидел не растерянность, а скорее нарастающее презрение к Тан Ли. Он явно понял, что его подставили, и теперь оценивал обстановку.

Тан Ли же стоял, уперев руки в бока, в позе победителя, его ухмылка была просто омерзительной. Пэй Мэй же, читая, периодически отрывался от листов и смотрел то на меня, то на Тан Ли. И по его задумчивому выражению лица ничего нельзя было сказать.

А вот Тан Цзюнь… вот это было интересно. Он вёл себя на удивление спокойно. На его лице играла слабая, но хитрая улыбка. Он выглядел так, будто всё идёт в точности по плану. Я ожидал, что он сам возглавит эту “охоту на ведьм”, но он оказался умнее — перебросил всю ответственность и инициативу на своего горячего младшего брата. В любом случае, раз они здесь оба, проблемы, скорее всего, будут у обоих. Что, впрочем, меня только радовало.

Прихвостни Тан Ли перешёптывались и похихикивали, глядя на меня как на обречённого. Чен же стоял бледный и смотрел на меня так, будто я уже мёртв. Ну, что ж, его реакция была понятна. И, глядя на него сейчас, я окончательно убедился — его утреннее признание было искренним. Он действительно решил исправиться.

И вот Пэй Мэй закончил читать. Он тяжело вздохнул, поднял голову и обвёл всех собравшихся своим тяжёлым взглядом.

— В этих бумагах, — произнёс он, — нет ни слова о “Технике пяти пальцев”. Здесь нет никаких украденных знаний.

Тан Ли аж подпрыгнул на месте, его ухмылка мгновенно сменилась выражением полного непонимания и шока.

— Ч-что? Но как… Он же…

— Здесь, — Пэй Мэй перебил его, подняв листы, — представлен весьма грамотный и структурированный разбор. Разбор привычек, слабостей и распорядка дня двух людей. А именно — тебя, Тан Ли, и твоего старшего брата, Тан Цзюня.

Если по мере того как мастер говорил, с лица Тан Ли сходила улыбка, то теперь оно стало просто белым, как у Чена. Он стоял, открыв рот, и с трясущимися руками пытался что-то сказать. А вот Тан Цзюнь, как мне показалось, улыбнулся чуть шире.

«Чёрт, да он всё знал! Или, по крайней мере, догадывался, что я подставляю их!»

Пэй Мэй повернулся к Лин Фэну.

— Старший ученик Лин Фэн. Объясни, зачем ученик Ган пришёл к тебе и что произошло до нашего появления.

Лин Фэн слегка поклонился.

— Мастер. Ган пришёл ко мне неожиданно. Он сообщил, что у него конфликт с семьёй Тан, и попросил у меня защиты или покровительства. Взамен он предложил эту информацию, — он кивнул на листы в руках Пэй Мэя. — По его словам, это всё, что ему удалось узнать о Тан Цзюне и Тан Ли. Мы не успели продолжить разговор, так как почти сразу раздался стук, и появились вы.

Пока Лин Фэн говорил, Тан Ли стоял, белый как мел, и беззвучно шептал:

— Как же так… так не может быть…

Пэй Мэй снова тяжело вздохнул и провёл свободной рукой по своей белоснежной бороде.

— Всё. Расходитесь. Ночь — время для отдыха, а не для выяснения отношений. Завтра новый день, и вам всем понадобятся силы.

Он повернулся к Тан Цзюню.

— Тан Цзюнь. Благодарю тебя, что проявил бдительность и позвал меня, дабы разобраться в этом недоразумении без лишнего шума.

Тан Цзюнь вежливо и с достоинством склонил голову. На его лице всё так же играла спокойная улыбка, будто так и должно было быть.

— Я всего лишь выполнял свой долг, мастер Пэй.

После этого Пэй Мэй снова обвёл всех взглядом.

— Я сказал, расходитесь.

И все действительно начали расходиться. Лин Фэн спокойно поклонился Пэй Мэю и, не глядя ни на кого, вернулся в свою комнату. К Тан Ли, который стоял как вкопанный, быстро подошла его нервная свита, что-то быстро зашептала ему, и, подхватив его под руки, почти побежала прочь, торопливо попрощавшись с мастером. Тан Цзюнь тоже вежливо попрощался с Пэй Мэем, а потом, неожиданно, кивнул и мне, с тем же странно-довольным выражением лица, удалился, явно пребывая в отличном настроении. Чен же, всё ещё нервный, поклонился мастеру, посмотрел на меня, приложил кулак к груди — местный жест поддержки — и поспешил уйти.

Пэй Мэй дождался, когда коридор опустеет, и повернулся ко мне.

— А ты, Ган, со мной.

И мы молча двинулись по ночному додзё в сторону его личных покоев.

Глава 25.

Я сидел в кабинете Пэй Мэя. Мы пришли уже несколько минут назад, а он всё молча пил чай из маленькой пиалы, не глядя на меня. Я старался сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри у меня всё бушевало. Ситуация складывалась крайне неприятная и неоднозначная. Я никак не мог понять, зачем он меня вызвал. Для выговора? Или для отчисления? А может, причина была в чём-то ещё?

Наконец он поставил пустую пиалу на низкий столик и устремил на меня свой мудрый и тяжёлый взгляд.

— Твой анализ, — он кивнул на лежащие рядом исписанные листы, — действительно интересен. Он структурирован и точен. Для человека, который провёл здесь так мало времени, это впечатляет.

Я молча кивнул в знак согласия, но внутри насторожился. С чего бы такая похвала?

— И план твой, — продолжил Пэй Мэй, — был неплох. Ты составил его, имея крайне ограниченную информацию. Если бы твоей целью был Тан Ли, всё, возможно, получилось бы.

Я нахмурился.

— Мастер Пэй, что вы имеете в виду? Звучит так, будто мой план был направлен против кого-то другого.

— Потому что так оно и было, — спокойно ответил он. — Это додзё принадлежит мне. Мне известно о большинстве происходящих здесь… движений. Интриги и подоплёки — неотъемлемая часть жизни любого сообщества культиваторов.

Он откинулся на спинку кресла.

— Скажи мне, Ган, как ты думаешь, почему старшие ученики отреагировали на твоё просветление так враждебно?

Я пожал плечами, варианты напрашивались сами собой.

— Ну, я чужак. Не знал языка. За мной не стоит ни клана, ни влиятельной семьи… Возможно, обычная зависть?

Пэй Мэй покачал головой, и на его губах промелькнула лёгкая усмешка.

— Это поверхностные мотивы. Они могут быть актуальны для новичков или учеников. Но старшие ученики на такое просто не обратили бы внимания. Ты для них был бы не важен.

Он помолчал, давая мне осознать его слова.

— Знаешь ли ты, почему самые влиятельные семьи Жуйши отправляют своих сыновей, а порой и наследников, именно в моё додзё?

— Из-за вашей “Техники пяти пальцев”, — не раздумывая, ответил я. — Все хотят её заполучить.

— Верно, — кивнул Пэй Мэй. — А теперь попробуй соединить эти факты. Меня, мастера, прославившегося своей техникой, никто не видел берущим личных учеников долгие годы. И вдруг я лично привожу в додзё чужака, размещаю его на время в своём доме, даю ему Кристалл Знаний, отдельную комнату и даже лист с пометками по культивации. А через крайне короткое время этот чужак, не имеющий почти никакой подготовки, достигает просветления.

Он пристально посмотрел на меня.

— Какие выводы, по-твоему, они сделали?

В голове у меня кусочки пазла начали складываться в ужасающую картину.

— Они… они решили, что вы… хотите взять меня в преемники? — предположил я.

— Среди старших учеников пошли именно такие слухи, — подтвердил Пэй Мэй. — Со стороны мои действия выглядели именно так, а твой быстрый прогресс лишь подлил масла в огонь. Семьи забеспокоились. Особенно активизировался клан Тан. А Тан Цзюнь… он умён, амбициозен, действительно очень способен. И он первым увидел в тебе прямую угрозу своим планам.

— Но это же неправда! — не удержался я. — Вы же просто… выполняли обещание, данное Слаю!

Я посмотрел на него, ища подтверждения. Пэй Мэй кивнул.

— Ты очень перспективен, Ган. Но чтобы стать моим наследником… требуется нечто большее, чем просто талант и одно удачное просветление. И да, я обучаю тебя, потому что дал слово. Но остальные об этом не знают, и додумали себе то, что хотели услышать. В итоге Тан Цзюнь, почувствовав угрозу, пошёл на конфликт. И решил использовать твоего приятеля, Чена, как слабое звено.

Я сидел и переваривал это.

— Я… я всё ещё не совсем понимаю, к чему вы клоните, Мастер Пэй.

— К тому, что ты до сих пор не осознал, в чём именно ошибся, — его голос снова стал твёрдым. — Ты думаешь, что проиграл из-за того, что тебя предали? Нет. Ты проиграл, потому что попал в ловушку, которую для тебя подготовили.

Он снова вздохнул, и в этот раз в его вздохе слышалась усталость.

— Давай разберём по порядку. После твоего просветления ты, спустя несколько дней, изучил Кристалл. Верно?

Я кивнул.

— Затем ты познакомился и начал общаться с Ченом.

Снова кивок.

— Через некоторое время Чена начали активно травить, именно Тан Ли и его компания.

И снова я согласился.

— И естественно, вы с Ченем начали строить планы мести против семьи Тан.

На этот раз я не кивнул, но и не стал отрицать. Для Пэй Мэя это и так было очевидно.

— Дальше — скорее всего, старший Тан каким-то образом перевербовал Чена, и тот тебя предал.

Я молча кивнул, вспоминая утреннее признание Чена.

— После этого Чена послали к тебе, чтобы выведать твой план нанесения вреда братьям. И ты, желая обмануть Тан Цзюня, составил другой, хитрый план с фальшивыми записями о моей технике, чтобы спровоцировать его на действие. Так?

— В общих чертах… да, — подтвердил я.

— Вот в чём твоя ключевая ошибка, — чётко проговорил каждое слово Пэй Мэй. — Ты попал в ловушку старшего Тана уже тогда, когда повёлся на провокации его младшего брата. Вся эта история с травлей Чена… это был лишь крючок.

Он помолчал, давая мне осознать масштаб собственной наивности.

— Тан Цзюнь, используя тебя, убил сразу нескольких зайцев. Во-первых, он избавился от проблемного младшего брата.

Я удивлённо поднял бровь.

— Тан Ли? Но почему?

— Тан Ли, — пояснил мастер, — хоть и является братом, но своим поведением, своей глупостью и заносчивостью постоянно подставлял семью и мешал старшему брату. При этом открыто избавиться от него Тан Цзюнь не мог — брат есть брат, это вызвало бы вопросы. Но после сегодняшнего унизительного провала Тан Ли будет вынужден добровольно покинуть додзё, чтобы не позорить имя клана дальше. Его обучение здесь закончено.

Я слушал, и у меня в голове начинало понемногу проясняться.

«Чёрт, да это же…»

— Во-вторых, — продолжал Пэй Мэй, — старший Тан подстроил всё так, что в глазах всех произошедшее выглядит так: глупый и вспыльчивый Тан Ли, получив информацию от Чена, решил самонадеянно наказать тебя и заодно избавиться от Лин Фэна, врага его брата. Но хитрый Ган всех обманул и выставил дураком именно Тан Ли. При этом сам Тан Цзюнь выглядит героем, ведь это именно он проявил бдительность и привёл меня, чтобы разобраться без лишнего шума и кровопролития. В итоге в выигрышном положении остался именно он.

Он посмотрел на меня с нескрываемой жалостью.

— Более того, теперь уход Тан Ли, хоть и спасает лицо семьи, всё равно наносит определённый урон их репутации. И виноватым в этом, в глазах клана Тан, будешь ты. И, возможно, Чен.

— Но у Чена ведь влиятельная семья! — попытался я возразить. — Они встанут на его защиту!

Пэй Мэй скептически покачал головой.

— Цзян Чена в его семье недолюбливают. Его отец, негласно, считает, что именно из-за тяжёлых родов Чена умерла его жена. Он обеспечил сына материально, но никакой реальной поддержки, тем более в конфликте с таким кланом, как Тан, он ему не окажет. Скорее наоборот, воспользуется случаем, чтобы окончательно от него избавиться.

От этих слов у меня похолодело внутри. Выходило, я не только сам попал в ловушку, но и потянул на дно того, кто предлагал мне утром не лезть в эти проблемы.

— Итак, подведём итог, — резюмировал Пэй Мэй. — Тан Цзюнь, используя тебя как инструмент, избавился от проблемного младшего брата, нанёс удар по репутации своего соперника, Лин Фэна, и теперь семья Тан будет считать своим долгом приложить все усилия, чтобы… нейтрализовать тебя. И, вероятно, Чена.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— И даже моя защита не всесильна, Ган. Если могущественная семья действительно захочет от тебя избавиться… они найдут способ. Отрава, “несчастный случай” на тренировке, наёмный убийца извне… Вариантов много. Оставаться в додзё для тебя теперь… крайне опасно.

Я сидел, совершенно раздавленный, и переваривал эту многоходовую комбинацию, в которую впрягся по собственной глупости. Вся эта паутина интриг, в которую я даже не думал погружаться, оказалась моей главной ошибкой. Я был как слон в посудной лавке — думал, что решаю проблему, а на самом деле меня просто использовали в чужой игре. Снова.

— Что… что же теперь делать? — спросил я, и мой голос прозвучал чуть хрипло.

Пэй Мэй снова тяжело вздохнул.

— Сейчас мне нужно подумать. Завтра, когда я что-то решу, мы снова поговорим. А сейчас иди к себе. Отдохни. Пока бояться нечего, ты под моей защитой. Но всё равно будь начеку.

Я молча поднялся, поклонился и направился к выходу, чувствуя себя абсолютно опустошённым. Мои планы, мои надежды на быстрое обучение — всё это рухнуло в один миг из-за какой-то закулисной возни, в которую я даже не стремился ввязываться.

Уже у самой двери я услышал его голос:

— Запомни, Ган. Та Ло — это не только боевые искусства. Это ещё и интриги, борьба кланов и политика. Борьба не только кулаков, но и умов. Впредь будь внимательнее.

Я повернулся и снова поклонился, на этот раз глубже, от всего сердца.

— Спасибо за мудрость, Мастер Пэй.

Затем я вышел в ночной коридор и побрёл к своей комнате, обуреваемый смесью самых разных эмоций.

И спустя несколько минут я стоял у своей двери, рука уже лежала на ручке, но ноги не слушались. В голове прокручивались слова Пэй Мэя, и с каждой секундой осознание происшедшего било всё больнее. Меня, чёрт возьми, просто использовали. Как слепого котёнка. Я-то думал, что я такой хитрый, что строю свои многоходовочки, а на самом деле я был всего лишь инструментом в руках этого спокойного ублюдка Тан Цзюня. Он своего брата-болвана убрал, репутацию конкурента подпортил и на меня всю семью Тан натравил. И самое мерзкое — я сам, по своей же воле, в эту кабалу влез. Чен же меня умолял, глазами прямо просил не лезть. А я, ведомый своей чёртовой самоуверенностью, не послушал. И теперь этот толстяк, который в последний момент всё-таки нашёл в себе силы поступить правильно, из-за меня влип по уши.

От этой мысли стало по-настоящему гадко. Неприятно и стыдно. Чен стал разменной монетой в игре, где главной мишенью был я, и виной тому мои собственные решения.

Я развернулся и побрёл по тёмному коридору к его комнате. Стукнул и спустя несколько секунд дверь приоткрылась, и в щели показалось бледное и испуганное лицо Чена. Увидев меня, его глаза округлились.

— Ган? Что ты…

Я поднял руку, останавливая его.

— Можно войти? — спросил я тихо. — Надо поговорить.

Он молча кивнул и отступил, пропуская меня. Комната была такой же скромной, как и моя, но более заставленной всяким хламом — видимо, сказывалось долгое проживание. Он закрыл дверь и повернулся ко мне.

— Что случилось? Мастер Пэй тебя наказал? — выпалил он, и в его голосе слышалась неподдельная тревога.

— Хуже, — тяжело выдохнул я, садясь на краешек его кровати. — Мастер Пэй просто открыл мне глаза. Рассказал, что на самом деле произошло.

И я пересказал ему всё, что услышал от Пэй Мэя. Про то, что вся эта история с травлей была лишь крючком. Про то, что Тан Цзюнь использовал нас обоих, чтобы убить нескольких зайцев разом — избавиться от брата, подпортить репутацию Лин Фэну и сделать нас с Ченом козлами отпущения для своей семьи. Я не стал скрывать и той части, где вина лежала на мне — на моём упрямстве и нежелании слушать.

Чен слушал, не перебивая. Его лицо постепенно теряло остатки цвета, а взгляд становился пустым и отрешённым. Когда я закончил, он просто молча уставился в пол.

— Как-то так, — горько резюмировал я. — Меня обвели вокруг пальца. А ты… ты просто оказался рядом. Из-за меня твоя жизнь теперь под угрозой. Твой отец, как я понимаю, не станет как-то защищать тебя, а семья Тан… они теперь точно не оставят тебя в покое.

Я встал с кровати, посмотрел на него и, собрав волю в кулак, совершил такой же низкий поклон, какой утром сделал он мне.

— Прости меня, Чен. Я был слеп, самоуверен и втянул тебя в эту пропасть. Это целиком и полностью моя вина.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Потом я услышал его вздох.

— Не надо этого, Ган, — его голос прозвучал устало, но без упрёка. — Я… я сам во всём виноват. Если бы я с самого начала не сломался и не побежал к нему с повинной… ничего бы этого не было. А когда ты мне утром всё рассказал, я испугался ещё сильнее и опять всё испортил.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидел не злость, а то же самое гнетущее понимание, что было и у меня.

— Мы оба попались. Как мальчишки. Тан Цзюнь просто оказался умнее. Сильнее. У него есть власть, связи, семья за спиной. А мы… мы просто пешки.

— Это несправедливо! — вырвалось у меня, хотя я прекрасно понимал, насколько глупо это звучало. Справедливость тут, похоже, была понятием относительным.

— А какая разница? — Чен горько усмехнулся. — Это правда жизни. Здесь, в Та Ло, так всегда. Сильные давят слабых. А мы… мы пока что слабые. И я, — он ткнул себя пальцем в грудь, — слабее тебя. Мне не хватило духу сразу выбрать правильную сторону.

Он помолчал, а потом негромко добавил:

— Но я не в обиде на тебя, Ган. Честно. Ты… ты поступил как друг. Дал мне шанс, поверил мне, даже когда я этого не заслуживал. А я… я его не оправдал. Так что вина на обоих. И от этого не легче.

Я сел обратно, чувствуя, как на душе стало чуть легче. Он не винил меня. Это было куда больше, чем я заслуживал.

— Что будем делать? — спросил я, глядя на него. — Сидеть и ждать, пока Тан Цзюнь или его семья решат, как с нами поступить?

— А что мы можем? — развёл он руками. — Бежать? Куда? Я — никто, а у тебя, насколько я помню, тоже проблем хватает. Оставаться здесь? Мастер Пэй сказал, что его защита не всесильна.

— Значит, нужно стать сильнее, — упрямо сказал я. Внутри снова загорелся знакомый огонёк — огонь вызова. — Сильнее настолько, чтобы семья Тан не могла на нас просто так наехать. Чтобы мы перестали быть пешками.

Чен посмотрел на меня с долей скепсиса.

— Это займёт годы, Ган. А у нас, возможно, нет и пары недель.

— Тогда будем использовать то, что есть, — я уже чувствовал, как в голове начинают складываться обрывки нового плана. Не такого наивного, как предыдущий. — Мы знаем, что Тан Цзюнь нас использует. Знаем его мотивы. Это уже что-то. А ещё у нас есть… — я запнулся, не решаясь назвать Систему, — …мои способности к анализу. И твоё знание местных порядков. Вместе мы не так уж и беспомощны.

Чен внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула искорка чего-то похожего на надежду.

— Ты прав, — он кивнул, и его плечи распрямились. — Вместе. Одному мне с этим не справиться. И тебе в одиночку — тоже. Значит, будем держаться друг за друга.

— Договорились, — я протянул ему руку, забыв на секунду о местных обычаях.

Он на секунду удивлённо посмотрел на мою ладонь, потом понял и, с лёгкой неуверенной улыбкой, пожал её. Его рукопожатие было твёрже, чем я ожидал.

— Договорились, брат Ган.

⁂

Пэй Мэй ещё несколько минут сидел в тишине после ухода Гана. Наконец он медленно поднялся, подошёл к резному шкафу из тёмного дерева, стоявшему в глубине кабинета, и открыл потайное отделение. Оттуда он извлёк небольшой, но плотный свиток из шёлковой бумаги, перевязанный чёрным шнуром и запечатанный сложной восковой печатью. Печать мерцала тусклым золотистым светом — знак того, что послание запечатано с помощью ци и подделать его почти невозможно.

Он получил это послание ещё три дня назад. Его доставил специальный гонец из канцелярии самого правителя Та Ло. И Пэй Мэй вновь развернул свиток, хотя он уже знал, что там написано.

В послании, изложенном сухим, канцелярским языком, говорилось, что ученик его додзё, известный под именем Ган, является “значимой фигурой для грядущих судеб Та Ло”. Далее следовал приказ: “Оказать указанному ученику всяческое содействие и в кратчайшие сроки обеспечить его отправку на Остров Судьбы для прохождения испытания и обретения силы”.

Пэй Мэй сжал свиток в руке. Та Ло, хоть и было изолированным измерением, отнюдь не являлось маленьким. Здесь были свои моря, и одним из них было Внутреннее море Тысячи Островов. Остров Судьбы был одним из них — легендарное, почти мифическое место. Он манил культиваторов невероятно плотной и чистой ци, которая в разы ускоряла прогресс развития. Многие мастера отправляли туда своих самых перспективных учеников для закалки духа, тела и навыков.

Но за всё приходилось платить. Такие благодатные места притягивали не только людей. Гигантские духовные звери, свирепые монстры, а по некоторым слухам и некоторые демоны, считали остров своей вотчиной. Отправлять туда ученика было всё равно что бросать его в пасть к тигру. Пэй Мэй лично знал не одного мастера, кто отправил на остров своего лучшего ученика и больше никогда его не видел. “Оказать поддержку” и “отправить на верную смерть” — в глазах Пэй Мэя эти вещи плохо сочетались.

Однако приказ есть приказ. Особенно когда он исходит от самого правителя и заверен той самой печатью, подделать которую не мог никто в Та Ло.

И здесь в игру вступала та самая многоходовка с Тан Цзюнем. Получив послание и обдумав его, Пэй Мэй понял, что ему нужен веский, убедительный предлог, чтобы отправить Гана, не вызывая лишних вопросов. Просто так взять и отправить перспективного, как он теперь понимал, ученика на убой было бы странно и могло бы повредить репутации самого Пэй Мэя и его додзё. И тогда он сам, три дня назад, намекнул старшему Тану, что видит в Гане потенциального преемника. Намёк был сделан искусно, через третьи руки, но Пэй Мэй знал — умный и амбициозный Тан Цзюнь его уловит. И среагирует именно так, как от него и ожидали: попытается устранить угрозу. Всё дальнейшее — давление на Чена, провокация, ночной спектакль с “разоблачением” — было лишь разворачиванием плана, в котором Тан Цзюнь стал пешкой в руках мастера.

Пэй Мэя, если честно, коробило от такой игры. Ган показал себя упорным, волевым и по-своему одарённым. Из него мог выйти толк. Изначально он планировал дать парню несколько месяцев повариться в котле додзё, понаблюдать за ним, понять его сильные и слабые стороны, а уж потом направлять его развитие. Но послание правителя спутало все карты.

Вздохнув, Пэй Мэй отложил свиток. Что ж, раз уж так решил правитель, нужно действовать. Вчера он тайно отправил распоряжение своей дочери, талантливому алхимику, служившей в гильдии. Он велел ей приготовить девять “Пилюль Восходящего Духа” — мощное средство, значительно ускоряющее накопление и очищение ци. Для Гана, с его уже открытым Центром Земли, который также заметил Пэй Мэй благодаря своему духовному зрению, они могли стать неплохим подспорьем, тем самым “оказанием поддержки”, которое требовалось по приказу.

Завтра, после обеда, он вызовет Гана и сообщит ему суровую правду. Ну, не всю правду, конечно. А лишь ту её часть, что касается семьи Тан. Преподнесёт всё как суровую необходимость, проявив заботу о своём ученике. План был, в общем-то, неплох. Что до семьи Тан… с исчезновением Гана их интерес к додзё должен поутихнуть. Ведь проблема разрешится сама собой.

Взвесив все “за” и “против”, Пэй Мэй пришёл к выводу, что всё идёт более-менее правильно. Пусть и не так, как ему бы хотелось. Он налил себе ещё одну пиалу уже остывшего чая, сделал глоток и погрузился в размышления о других, не менее сложных планах, что ждали его в будущем.

Глава 26.

После того как мы с Ченом пожали друг другу руки, мы согласились действовать сообща против семьи Тан. Чен пообещал, что в ближайшие выходные всё-таки навестит свою семью и поговорит со старшим братом — тот, в отличие от отца, относился к нему немного лучше. Я же решил, что завтра после ужина снова попробую встретиться с Лином. Может, мне и удастся найти с ним общий язык, хотя после вчерашнего представления шансы казались призрачными. Мы попрощались, и я отправился к себе в комнату.

За завтраком многие перешёптывались, и по обрывкам фраз я понял, что ночные события, пусть и в искажённом виде, уже начали расползаться по додзё. Искажённая суть происшедшего ясно указывала, что в распространении слухов поучаствовали подопечные Тан Ли, выставляя его в более выгодном свете. Так что весь завтрак я чувствовал на себе самые разные взгляды — от любопытных до откровенно враждебных. Мы с Ченом сели рядом и молча просидели всю трапезу, игнорируя шёпот вокруг.

После еды я хотел было более подробно обсудить с Ченом наши дальнейшие шаги, но этому не суждено было произойти. К нашему столу подошёл один из новичков. Я узнал этого паренька — он пару раз за моей спиной довольно язвительно шутил на мой счёт. Но сейчас он выглядел совсем иначе — нервный, даже можно сказать испуганный. Видимо, до него тоже дошёл слух, что я всё понимаю и могу говорить на местном языке.

— Э-эм… Ган, точнее… ученик Ган? — начал он, запинаясь. — Мастер Пэй Мэй вызывает Вас к себе.

— Понял. Спасибо, — кивнул я в ответ.

Мои слова, произнесённые чётко и без акцента, вызвали новую волну шёпота среди окружающих. Парочка самых отчаянных новичков даже осмелилась спросить напрямую, правда ли, что я всё это время их понимал.

Я лишь усмехнулся в ответ, но ничего не сказал. Пусть гадают. Поднявшись из-за стола, я направился к выходу. По пути ко мне присоединился Чен. И когда мы дошли до коридора, который вёл в кабинет Пэй Мэя, мы остановились.

— Слушай, что бы там ни было, — тихо, но твёрдо сказал он, — я теперь на твоей стороне. До конца, брат Ган.

И, к моему удивлению, он протянул руку. Я усмехнулся и пожал её.

— Рад, что ты на моей стороне, брат Цзян Чен.

После этого я уже в одиночку наравился к Пэй Мэю.

Постучав в дверь и, дождавшись короткого “Входи”, я вошёл внутрь. Мастер сидел на своём обычном месте, допивая небольшую пиалу чая. Поставив её на низкий столик, он жестом пригласил меня сесть на циновку напротив.

— Садись, Ган.

Пэй Мэй несколько секунд молча смотрел на меня своим проницательным взглядом, а затем тяжело вздохнул.

— Я обдумал вчерашнюю ситуацию. И пришёл к выводу, что оставаться в додзё для тебя сейчас крайне опасно. Семья Тан не оставит это просто так.

Вот так, просто и без обиняков. Внутри у меня что-то ёкнуло. Я так и знал.

— Куда же мне тогда отправиться, мастер? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

— Для продолжения тренировок и, что важнее, для твоей же безопасности, тебе нужно сменить обстановку. У меня в соседнем городе есть… должник. И он мастер формаций. Он поможет организовать твою отправку в особое место. — Пэй Мэй помедлил, его взгляд стал чуть отстранённым. — На Остров Судьбы.

Я слышал это название лишь вскользь из разговоров, но по тону мастера понял, что дело серьёзное.

— Остров Судьбы? Что это за место?

— Это особое место, — пояснил Пэй Мэй. — Ци там невероятно плотная и чистая. Она идеально подходит для культивации, для закалки духа и тела. Неделя тренировок там равноценна месяцу, а то и больше, в нашем додзё. Это… уникальная возможность укрепить твой Центр Земли.

Я невольно удивился.

— Вы… знаете? — выдавил я, чувствуя, как уходит вся моя уверенность в том, что я хоть что-то могу здесь скрыть.

Пэй Мэй усмехнулся, и в его глазах мелькнула тёплая, но усталая усмешка.

— Ган, когда культиватор открывает Центр Человека, он обретает способность чувствовать ци вокруг себя на определённом расстоянии. А с моим уровнем развития… — он сделал многозначительную паузу, — я ощущаю ци и уровень каждого, кто находится на территории моего додзё. Ты открыл Центр Земли почти неделю назад. И делаешь хорошие успехи в управлении.

Меня будто окатили холодной водой. Вся моя спесь, все надежды на то, что я могу копить козыри в рукаве, разлетелись в прах. И это было неприятно, но отрезвляюще.

— Так что да, — продолжил он, — поездка на остров поможет тебе как следует закрепить основу и, возможно, сделать следующий шаг. Я обещал Слаю позаботиться о тебе. И я вижу в тебе потенциал. Потому завтра, перед отправкой, я предоставлю тебе девять “Пилюль Восходящего Духа”. Они в совокупности с условиями на острове помогут укрепить Центр Земли и значительно увеличат объём твоей ци.

— Завтра? — переспросил я, удивлённый такой поспешностью. — Мы отправляемся завтра?

— Да, с утра, — кивнул Пэй Мэй. — Мне тоже нужно подготовиться к путешествию. Дорога неблизкая.

И тут я вспомнил о Чене. О том, что он теперь в такой же, если не в худшей, ситуации, чем я. И мысли о его возможной судьбе заставили меня поёжиться. Я не мог просто так бросить его. Это было бы… неправильно. И вина за его нынешнее положение всё ещё гложила меня изнутри.

А потому я собрался с духом, поднялся и, сложив руки, совершил низкий, почтительный поклон.

— Мастер Пэй… я прошу у вас разрешения. Позвольте мне взять с собой Цзян Чена.

Пэй Мэй нахмурился.

— Цзян Чен? Зачем? Его ситуация… сложна, но не настолько критична. К тому же, это его родной город, и он провёл в додзё несколько лет. Возможно, он и не захочет уходить.

— Его ситуация точно такая же, как и у меня! — возразил я, всё ещё сохраняя поклон. — Он стал мишенью семьи Тан из-за меня. Из-за моих решений. Если я уйду, вся их злоба обрушится на него. Они его сломают… или того хуже. Я не могу оставить его здесь одного. Прошу вас!

Я поднял взгляд и встретился с его тяжёлым и изучающим взором.

Пэй Мэй вздохнул, и в этом вздохе чувствовалась усталость от всех этих интриг и человеческих слабостей.

— Ган, ты поступаешь благородно, как герой из старых легенд. Но в мире культиваторов правит сила. А доверять здесь нужно с оглядкой. Тот, кто предал один раз, может предать и второй. В Та Ло не стоит слишком доверять никому. Мы, культиваторы… мы все в погоне за силой совершаем сомнительные поступки. Все, кто обрёл настоящую мощь, прошли через это. — Он горько усмехнулся, заметив моё выражение лица. — Да, Ган. И я тоже. Нас сложно назвать хорошими людьми.

И, несмотря на его слова, я продолжал смотреть, вкладывая в этот взгляд и просьбу, и всю свою решимость.

Наконец Пэй Мэй сдался. Он медленно кивнул.

— Хорошо. Я разрешаю. Но при одном условии: Цзян Чен должен принять это решение сам. Если он согласен, пусть придёт ко мне до захода солнца.

— Спасибо, мастер Пэй. — облегчённо выдохнул я.

— Не благодари раньше времени, — ответил он, поднимаясь. — Собирайся в дорогу. Бери с собой только самое необходимое. — Он достал из-под столика небольшую, простую холщовую сумку и протянул её мне. — Сложи свои вещи сюда. Завтра на рассвете будь готов к выходу.

Я взял сумку, снова поклонился и вышел из его покоев, чувствуя смесь облегчения и новой, нарастающей тревоги. Остров Судьбы… Пилюли… Бегство от семьи Тан. И Чен, который должен был сделать свой выбор.

Мне нужно было найти его. И как можно быстрее.

Я быстрым шагом направился к комнате Чена, и после первого же стука дверь открылась почти сразу — будто он стоял за ней и ждал. Его лицо было бледным и испуганным.

— Ну, что? Мастер Пэй что-то решил? — выпалил он, затаив дыхание.

Я вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и выложил всё как есть.

— Меня отправляют. Завтра утром. На Остров Судьбы.

Чен смотрел на меня, не понимая.

— Остров… это же… это же легендарное место! Но туда отправляют только самых перспективных… или самых отчаянных. Это опасно, Ган! Там монстры, дикая ци…

— Догадываюсь, — перебил я его. — Но и выбора у меня нет.

Я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза.

— И я выпросил у него разрешение взять тебя с собой.

Чен отшатнулся, будто я его ударил. Его глаза стали ещё круглее.

— Меня? Но… зачем? Я же только обуза. Я слабый, я…

— Ты попал в эту переделку из-за меня, — жёстко сказал я. — Из-за моего упрямства. И если я уйду, вся злость Танов обрушится на тебя. Они тебя сломают, Чен. Окончательно. Да, ты и сам это понимаешь.

Он молчал, опустив голову, а его пальцы нервно теребили край рубахи.

— Но… мой отец… моя семья…

— Твой отец от тебя давно отказался, — напомнил я ему. — А здесь тебя ждёт только травля и, в лучшем случае, позорное изгнание. А в худшем… — я не стал договаривать, но он и так понял.

— Остров Судьбы… — прошептал он. — Это шанс, да? Там можно стать сильнее. Настоящим культиватором.

— Именно. Так и сказал Пэй Мэй. Неделя там стоит месяца здесь. Это твой шанс, Чен. Шанс доказать всем, и в первую очередь самому себе, что ты чего-то стоишь.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидел знакомую борьбу — страх перед неизвестностью и слабый, но упрямый огонёк надежды.

— Но… я же всё испорчу. Я буду тебя тормозить.

— Ты мне уже помог, — сказал я искренне. — Твоё знание местных порядков, твои связи… без тебя я бы вообще ничего не понял в этой паутине интриг. И мы сильнее вместе. Один я там, возможно, и справлюсь. Но с напарником будет куда лучше.

Чен глубоко вздохнул, его грузные плечи распрямились. Взгляд стал твёрже.

— Ладно. — Он кивнул. — Ты прав. Оставаться здесь — значит подписать себе приговор. Лучше уж рискнуть. Я с тобой.

— Отлично, — я с облегчением похлопал его по плечу. — Тогда слушай. Пэй Мэй поставил условие: ты должен сам прийти к нему и сказать, что согласен. До захода солнца.

— Понял, — Чен кивнул с новой, обретённой решимостью. — Я сейчас же пойду.

Мы вышли из комнаты, и он уверенной походкой направился к кабинету мастера, а я пошёл к себе — предстояло собрать вещи.

Вернувшись в свою комнату, я достал всё своё имущество из сундука и окинул взглядом. Броня, доставшаяся от ЩИТа. Рядом — пистолет с почти полной обоймой и мой старый, видавший виды ноутбук. Электронику я берёг как зеницу ока, хоть она здесь и была бесполезна. Взял свою старую, потрёпанную одежду, в которой пришёл в этот мир, и сложил всё в холщовую сумку, которую дал Пэй Мэй. Всё влезло с трудом, сумка натянулась, но застегнулась.

Я сел на кровать и попытался медитировать, но не получалось. Мысли перескакивали с предстоящего путешествия на пилюли, которые обещал мастер, на возможные опасности Острова. Без риска не получить настоящую силу — это я уже уяснил твёрдо. Та Ло не терпит слабаков, впрочем как и мир Марвел.

Чен вернулся примерно через час. Его лицо сияло.

— Всё! — сообщил он, заходя ко мне. — Мастер принял меня. Сказал, что я сделал смелый, но правильный выбор. Мы отправляемся на рассвете вместе с ним.

— Он тебе что-нибудь ещё сказал? Про остров? — поинтересовался я.

— Мало что. Только то, что это место и опасное, и благословенное одновременно. Что многие культиваторы мечтают туда попасть, но не всем хватает духа. Говорят, там водятся настоящие духи природы и древние духи, а ци настолько густая, что ею можно дышать. Но и монстры соответствующие.

Я кивнул. Так я и думал. Рай для сильных, ад для слабых. Ну что ж, посмотрим, к кому мы относимся.

— Ладно, — сказал я. — Тогда до ужина. Ты главное не переживай сильно.

— Постараюсь, — вздохнул Чен. — Ладно, увидимся позже, брат Ган.

После его ухода я всё-таки заставил себя сесть в позу для медитации. Ци циркулировала ровно, Центр Земли пульсировал стабильно. Я мысленно прощался с этой комнатой, с этим додзё. Здесь мне было и плохо, и хорошо. Здесь я начал свой путь. Но пора было двигаться дальше.

На ужин я вышел ненадолго. В столовой было шумно, и по тому, как замолкали разговоры при моём появлении и как на меня косились, я понял — слухи о нашем с Ченом отъезде уже поползли. Мы сели с ним вместе, не обращая внимания на шёпот. И тут я увидел его. Тан Цзюнь. Он сидел со своей компанией и смотрел на меня с той же спокойной и хитрой ухмылкой. Наш взгляд встретился на секунду. Он едва заметно кивнул, будто говоря: “Счастливого пути”. И в этот момент я окончательно понял. Он добился своего. Он избавился от меня, этой “угрозы” его амбициям. Но я мысленно дал себе слово. Если уж судьба даёт мне шанс стать сильнее в таком месте, как Остров Судьбы, я им воспользуюсь по полной. И когда-нибудь мы ещё встретимся. И тогда посмотрим, кто кого переиграл.

Никаких замечаний или провокаций от старших учеников за вечер так и не последовало. Видимо, Пэй Мэй уже дал понять, что вопрос решён.

Утром мы с Ченом позавтракали под ещё более откровенные перешёптывания. Наш уход явно стал главной новостью. После еды к нашему столу подошёл тот же нервный новичок, что и вчера.

— Ученик Ган, ученик Цзян Чен. Мастер Пэй Мэй ждёт вас в своём кабинете. С вещами.

Мы взяли наши незамысловатые свёртки и направились к кабинету мастера. Пэй Мэй был уже готов к дороге. Он был одет в простую, но качественную дорожную одежду.

— Вы готовы? — спросил он, окинув нас взглядом.

Мы кивнули.

— Тогда получи своё, — он протянул мне небольшой пузырёк, плотно закупоренный пробкой и небольшую книжку. — Девять “Пилюль Восходящего Духа”. Принимай не чаще одной в неделю. Они помогут укрепить основу и ускорят накопление ци. Злоупотребление негативно скажется на твоей ци. Книжка же, мои личные пометки о ци и Центре Земли. Они пригодятся на острове.

— Спасибо, мастер. — поблагодарил я Пэй Мэя почтительно принимая пузырёк.

— Вещи все взяли? Всё необходимое? — уточнил Пэй Мэй.

— Да, мастер, — ответили мы хором.

— Тогда идём. Дорога не близкая.

Он развернулся и широким шагом направился к выходу из додзё. Мы с Ченом переглянулись и, подхватив свои сумки, последовали за ним, оставляя позади стены, которые стали для нас и тюрьмой, и первым домом в этом новом мире.

⁂

Дорога продлилась три дня. Останавливались мы, только чтобы перекусить в придорожном трактире и поспать несколько часов. Хотя, насколько я уже знал, Пэй Мэю, с его уровнем, сон и еда были уже не так остро нужны, как обычному человеку. Оплачивал всё, естественно, он. Чен вёл себя тихо и послушно, а я большую часть пути провёл в медитации и размышляя о том, что нас ждёт.

На четвёртый день мы наконец-то добрались до города. Большой, шумный и невероятно красивый, прямо как в фентезийных китайских фильмах. Многоэтажные здания с загнутыми крышами, оживлённые улицы, заполненные людьми в самых разных одеждах — от простых холщовых роб до шёлковых халатов знати. Воздух был переполнен голосами, смехом и криками торговцев. После тихого додзё это было оглушающе.

Пэй Мэй привёл нас в гостиницу, чистую и неброскую, велел ждать в номере и никуда не выходить. Мы с Ченом послушно заперлись в своей комнате. Чен нервно ходил из угла в угол, а я сидел у окна и смотрел на суету внизу.

Спустя несколько часов Пэй Мэй вернулся. Его лицо было всё так же невозмутимым, как и всегда.

— Всё улажено. Идём за мной.

Мы снова вышли на улицу и, пройдя несколько кварталов, остановились перед двухэтажным зданием, выглядевшим более богато, чем всё вокруг. Резные деревянные панели, каменные львы у входа. Войдя внутрь, нас встретила молодая девушка в скромной, но качественной одежде. Она почтительно поклонилась Пэй Мэю.

— Господин Лян Жун ждёт вас во внутреннем дворе, — сообщила она и жестом пригласила следовать за ней.

Мы прошли через богато обставленные комнаты, мимо дорогой мебели и свитков с каллиграфией, и вышли в небольшой, но ухоженный сад. В центре сада находилось то, на что сразу упал мой взгляд: огромный круг, выложенный на каменном полу из какого-то тёмного, мерцающего материала. На нём были выгравированы сложнейшие переплетения линий и символов. Это, наверное, и была та самая формация. Выглядела она как нечто среднее между руническим кругом и печатной платой гигантского компьютера. Рядом стоял мужчина лет сорока, в длинном халате тёмно-синего цвета. Его лицо было задумчивым и немного отстранённым.

— Пэй Мэй, — произнёс мужчина, слегка кивая.

— Лян Жун, — ответил Пэй Мэй.

Они обменялись коротким, но полным какого-то скрытого смысла взглядом.

— Это те самые ученики? — Лян Жун обвёл нас с Ченом оценивающим взглядом. Его внимание задержалось на мне чуть дольше, и он едва заметно хмыкнул. — Интересно. Очень интересно. Ладно.

Он не стал тратить время на дальнейшие расспросы. Развернулся и топнул ногой по краю каменного круга. Энергия, которую я даже не ощущал до этого, вдруг ожила. Воздух затрепетал, символы на полу вспыхнули мягким голубоватым светом. В центре круга пространство исказилось, будто водная гладь, и вспыхнул овальный портал, мерцающий, как марево в жаркий день. Внутри было видно лишь переливающиеся потоки энергии.

— Портал на Остров Судьбы открыт, — спокойно констатировал Лян Жун, отступая на шаг. — Проходите. Долго он не простоит.

Пэй Мэй повернулся к нам. Его лицо впервые за все дни поездки выражало нечто похожее на… озабоченность? Нет, скорее, суровую решимость.

— Слушайте меня внимательно, — его голос прозвучал твёрдо. — Остров — это испытание. Но это и возможность, какой у вас больше не будет. Ци там невероятно плотная. Используйте это. Тренируйтесь, медитируйте и выживайте. На острове есть древняя формация возврата. Её можно активировать, когда ваша внутренняя энергия достигнет определённого уровня. Она перенесёт вас к другой формации, расположенной возле столицы. Так что, как только вы станете достаточно сильными, или когда ваша ци станет достаточно мощной, вы сможете вернуться.

У меня с сердца будто камень свалился. Неприятный осадок, копившийся с момента объявления об отъезде, наконец-то ушёл. Я-то думал, что с острова нам придётся выбираться своими силами, может, даже строить плот или что-то в этом роде, и уже потихоньку строил в голове примерные, бредовые планы. А оно вон как. Всё продумано. Это меня и обрадовало, и насторожило. Слишком уж удобно. Значит, уровень опасности там соответствующий.

Чен, стоявший рядом, тяжело сглотнул, глядя на мерцающий портал.

— Мы… мы готовы, — пробормотал он, больше для самоуспокоения.

— Тогда вперёд, — кивнул Пэй Мэй. — И помните… сила важна. Но ещё важнее — голова на плечах.

Чен, собравшись с духом, глубоко вздохнул и, зажмурившись, шагнул в переливающуюся дымку портала. Он исчез мгновенно, без звука.

Пэй Мэй посмотрел на меня.

— Я буду рад нашей следующей встрече, Ган. Не подведи моих ожиданий.

Я не стал говорить ничего пафосного. Просто кивнул. И, сжав в руке сумку с моими пожитками и драгоценными пилюлями, развернулся и шагнул вперёд.

Глава 27.

Пот градом катился по моему голому торсу, колючие ветки хлестали по коже, но я почти не чувствовал их. Всё моё внимание было сосредоточено на пятнистой спине убегающего зверя. Этот чёртов ци-кабан был невероятно живуч и чертовски быстр. Четвёртый день мы с Ченом выслеживали эту тварь, и сейчас был наш шанс.

В руке я сжимал добротное копьё, ощущая его уже привычный вес. На ходу оттолкнулся от земли и запрыгнул на большой валун, оттолкнулся от него и метнул копьё. Не в зверя, а в толстый ствол дерева справа от него. Зверь, почуяв опасность, инстинктивно рванул влево, сменив траекторию. Я же, уже мчась дальше, на ходу выдёргивал копьё из дерева. Ещё один бросок — теперь слева. Кабан снова увернулся, но его путь был предсказан. Впереди была поляна, выход на открытое пространство. Зверь сделал отчаянный рывок к свободе.

И вот именно в этот момент, прямо перед самым его носом, из земли взметнулась туго натянутая лиана. Кабан, не успев затормозить, перекувырнулся через неё и с оглушительным визгом полетел кубарем вперёд. Из засады выскочил Чен, который и держал лиану. Он отпустил её, схватил своё копьё и метким броском всадил его кабану в шею.

Зверь взревел от боли, взрыл копытами землю, и вдруг почва под ним провалилась. Он свалился в яму, на дне которой торчали заострённые колья. Раздался неприятный хруст и новый визг.

А я, не сбавляя скорости, подскочил к краю ямы, оттолкнулся и прыгнул вниз, всем телом обрушившись на дёргающегося кабана. Копьё в моей руке с силой вошло под лопатку, под правильным углом, пробив шкуру и мышцы, чтобы добраться до сердца. Зверь затрепетал в последних судорогах, пытаясь подняться, несмотря на смертельные раны. Я резко выдернул копьё, оттолкнулся от его бока и выпрыгнул из ловушки, тяжело дыша.

К краю ямы подошёл Чен. Мы просто молча смотрели на ещё дёргающегося зверя. Всего полгода назад эта тварь разорвала бы нас на клочья, даже не заметив. А сейчас… сейчас мы сами стали хищниками в этих джунглях. Местные звери обладали каким-то шестым чувством на опасность, и тот факт, что мы смогли подобраться к этому кабану, уже о многом говорил. И в первую очередь — о нашем прогрессе.

Прошло минут десять, прежде чем зверь окончательно перестал подавать признаки жизни. Мы обменялись короткими взглядами. За эти полгода мы с Ченом научились понимать друг друга практически без слов. Достали свои добротные мечи и начали молча разделывать тушу.

И пока мы разделывали тушу, ловко орудуя мечами — не самым подходящим для этого инструментом, но другого у нас и не было, — в голове само собой всплыло всё, что мы пережили за эти полгода.

Первые дни были самыми тяжёлыми. Мы тогда едва ноги унесли от какого-то лохматого хищника, похожего на гиену размером с медведя, и наткнулись на полуразрушенное логово, видимо, оставленное другим зверем. Там мы и обосновались, благо, стены из спрессованной земли и веток хоть какую-то защиту давали.

Потом нашли небольшую пещерку, получше нашего первого укрытия, и перебрались туда. С едой поначалу было туго. Сначала думали наловить рыбы, но когда у пляжа увидели здоровенного краба на мелководье, всерьёз задумались о том, а нет ли там кого-нибудь посерьёзнее. Так что идею с рыбалкой оставили. В итоге нашли странные ягоды, которые росли неподалёку. Мы по очереди, конечно же, пытались их сначала проверить по всем правилам, что мне когда-то рассказывал Слай — нюхали, размазывали по коже, пробовали микроскопическую дозу. Вроде бы ничего. Но одна из них, сизая и невзрачная, всё-таки оказалась с неприятным сюрпризом. Съел её случайно Чен, и через пару часов его начало колотить в лихорадке, всё его тело горело. Я тогда не отходил от него почти двое суток, поил водой, охлаждал лоб мокрыми тряпками. Даже всерьёз думал, что останусь тут один, но он всё-таки выкрутился. После этого мы стали осторожнее вдвойне.

Потом мы попытались охотиться, сделав примитивные копья из крепких веток и заточив их камнями. Но шкуры у местной живности оказались чертовски прочными! Первую же нашу добычу — небольшого зверька, похожего на барсука — мы так и не смогли нормально пробить. В итоге копья сломались, а он ещё и цапнул меня за руку, оставив глубокую рваную рану. Еле тогда ноги унесли, и то, судя по всему, это он от нас отстал — мы ему просто неинтересны почему-то были.

После этого мы решили питаться теми немногими съедобными ягодами, что нашли, а питьевую воду научились добывать из моря. Для этого приходилось кипятить морскую воду в самодельной посуде и ловить пар: над кипятком мы держали большие прохладные листья или плоские камни. Пар оседал на них каплями, которые потом стекали в ёмкость. Позже я сделал простой фильтр из песка и угля, чтобы очищать дождевую воду из расщелин или убирать странный привкус у нашей "перегонной" воды. Вся эта возня с водой отнимала уйму времени, но и другого выхода у нас не было.

И вот когда условия жизни стали более-менее сносными, мы уже погрузились в медитацию с головой. Чен в основном отрабатывал движения, пытаясь сформировать свой Центр Земли. А я… я наконец-то добрался до той книжецы, что дал мне Пэй Мэй. Читал её и перечитывал. Там было много иносказаний, намёков, но, продираясь сквозь этот словесный туман, я начал понимать суть. Пэй Мэй описывал, как не просто накапливать ци, а направлять её по определённым маршрутам внутри тела, чтобы усилить мышцы, сделать кости прочнее, ускорить заживление ран. По сути, это была инструкция по усилению самого себя в самых разных аспектах.

И я начал экспериментировать, выбрав первым направлением более быстрое восстановление, иначе говоря — регенерацию. Сначала на мелких царапинах, потом на тех, что побольше. Это было чертовски сложно — нужно было не просто толкать ци в повреждённое место, а как бы “вплетать” её в ткани, стимулируя клетки к делению. Удалось не с первого раза, ци часто уходила впустую, просто согревая кожу. Но постепенно… постепенно начало получаться. Рана, которая в обычных условиях заживала бы неделями, вдруг начинала затягиваться на глазах. Через пару дней от неё оставался лишь розовый шрам. А через неделю и он сходил, уступая место здоровой коже.

После этого я перешёл на усиление мышц и начал пытаться делать свою кожу прочнее. Постепенно, используя ци, я уже мог поднять небольшой валун, ускориться и даже покрыть тело невидимым барьером , который защищал от повреждений.

Параллельно я начал принимать пилюли. Одну в неделю, как и велел Пэй Мэй. Эффект был ошеломляющим. После каждой пилюли я чувствовал, как вихрь ци ниже пупка становится плотнее, объёмнее, а сама энергия — послушнее. Медитировал я почти круглосуточно, прерываясь только на сон, скудную еду, эксперименты и редкие разговоры с Ченом.

И вот, на третий месяц случился прорыв. Сначала Чен наконец-то сформировал свой Центр Земли. Он чуть не плакал от счастья, когда почувствовал вихрь ци внутри себя. Его движения и взгляд сразу стали увереннее.

Я же к тому времени уже более-менее адаптировался к управлению ци и мог направлять её в руки — для увеличения силы удара, или в ноги — чтобы двигаться быстрее и тише. Тогда-то я и смог дать Чену уже по-настоящему оптимизированные советы, основанные не просто на наблюдении, а на понимании того, как ци взаимодействует с телом. После этого он начал довольно быстро прогрессировать.

И вот, после того как мы более-менее подготовились, найдя кости и создав из них примитивное оружие, мы с Ченом отправились на охоту. Первые пару дней показали, что да, используя ци и усиливаясь, охота проходила как надо. Мы стали увереннее, быстрее и сильнее. Но вот только спустя неделю таких вылазок мы наткнулись на местного крупного хищника — здоровенную кошку с клыками, как у саблезуба. Она была занята тем, что ела тушу какого-то рогатого крупного зверя. Судя по внешнему виду, скорости и другим косвенным признакам, ни Чен, ни я не были ей противниками. Мы затаились и сидели так, пока она не наелась и не ушла. После этого случая мы перестали отходить далеко от своего убежища и стали в разы осторожнее. Но даже так, нам не удалось избежать проблем, ведь на острове были и другие люди.

В этот момент ход моих мыслей прервало движение в кустах, и я, и Чен остановились и встали в полный рост, готовясь к возможным проблемам.

Из-за деревьев вышел мужчина. Лет двадцати пяти, не больше. Одет он был в красивую, вышитую голубоватую одежду, которая выглядела тут абсолютно неуместно. Лицо — ну, типично восточное, красивое, но с таким выражением высокомерия, что аж тошнило. За спиной у него висел изящный, дорогой меч в роскошных ножнах. Он приблизился к нам метров на пять и остановился, окинув нас с ног до головы презрительным взглядом. Мы с Ченом, надо сказать, выглядели не лучшим образом — в самодельных одеждах из звериных шкур, все в крови и грязи после разделки туши.

— Я — Ли Вэй, — объявил он громко и чётко, будто объявлял о своём царственном происхождении. — Ученик великого мастера Дай Шуя! — Он сделал паузу, видимо, ожидая от нас реакции, но мы промолчали. — Вы, такие слабые, смогли одолеть этого зверя? Неплохо для дикарей. — Он кивнул на мёртвого кабана. — Я, как тот, кто открыл Центр Земли и постигает великий путь меча, снисхожу до вас. Я готов протянуть руку помощи и позволить вам служить мне. Вы сможете носить мои вещи, готовить пищу и охранять мой покой. Взамен вы получите мою защиту и мои наставления.

Я посмотрел на Чена, он на меня. Мы переглянулись, и в его глазах я прочитал то же самое, что творилось у меня в душе:

«Ну вот, опять этот цирк».

Я с раздражением потёр переносицу.

— Ну откуда они такие берутся? Все как под копирку, одно и то же, — пробормотал я себе под нос, но достаточно громко, чтобы Чен услышал.

Чен вздохнул и тихо ответил:

— Может, этот не такой, как тринадцать предыдущих?

Я посмотрел на него с нескрываемым скепсисом.

— Серьёзно? Ты веришь в это?

Ли Вэй, похоже, не совсем понял, что происходит, но явно разозлился, что его игнорируют. Его лицо покраснело от возмущения.

— Вы, отребье, одетое не пойми во что, в крови и выглядящие как настоящие дикари! Вы смеете не слушать меня, великого Ли Вэя?! — он повысил голос. — Я жду вашего ответа! Согласны ли вы стать моими слугами? В противном случае… — он многозначительно положил руку на рукоять своего меча, — …вас здесь же и похоронят!

Я снова посмотрел на Чена.

— Ну что? Говорил же, что этот будет таким же двинутым, как и все предыдущие.

Чен тяжело вздохнул, видимо, окончательно разочаровавшись в человечестве, и повернулся к Ли Вэю. Его голос прозвучал устало, но спокойно:

— Уважаемый Ли Вэй. Мы такие же ученики, как и вы. Мы не дикари и не собираемся никому прислуживать. Мы устали после охоты и хотим отдохнуть. Давайте просто разойдёмся миром, хорошо?

Ли Вэй усмехнулся, его надменная ухмылка стала ещё шире.

— Ха! “Такие же ученики”! Смешно! Вы пытаетесь меня обмануть, запутать своими россказнями! Настоящие ученики не ходят в таких лохмотьях и не пахнут как звери! Вы — местные дикари, и точка! — Он выхватил меч из ножен. Лезвие блеснуло на солнце. — Последний раз спрашиваю: станете моими слугами?

— Нет, — твёрдо и уже без тени сомнения ответил Чен.

В глазах Ли Вэя вспыхнула ярость. Он с криком: “Значит, умрите!” — совершил резкий рывок в сторону Чена, занося меч для удара, явно нацеливаясь в шею. Он был быстр, очень быстр. Полгода назад у него, без сомнения, всё получилось бы. Но сейчас и мы были другими.

Я даже не думал. Тело среагировало само. Моя рука метнулась за спину, к заткнутому за пояс кожаного ремня пистолету. Ли Вэй даже не успел понять, что это за странная чёрная штука в моей руке. Раздался громкий для этих джунглей хлопок. Пуля попала ему прямо в лоб. Его голову резко откинуло назад, на лице застыло выражение полного непонимания. Он замер на середине пути на мгновение, потом его ноги подкосились, и он грузно рухнул на землю, выпустив из рук свой красивый меч.

Я спокойно, почти буднично, сказал Чену, не сводя глаз с тела:

— Ну, я же говорил. Все они двинутые. Один в один.

Чен с грустью посмотрел на тело Ли Вэя и вздохнул:

— Я всё ещё надеюсь, что когда-нибудь мы встретим хоть одного адекватного… или хотя бы девушку.

После этого мы, не теряя времени, принялись за дело. Быстро и методично обыскали тело. Сняли с него его дорогую, хоть и испачканную теперь, одежду. В его холщовой сумке нашли кое-что ценное: немного простой, но качественной еды вроде сушёного мяса и лепёшек, несколько склянок с пилюлями, я отложил их для последующего изучения, сменную одежду попроще, разные мелочи вроде огнива и, самое главное, пару потрёпанных книжечек по культивации. Я бегло пролистал их — ничего сверхъестественного, но для нас, голодающих по новой информации, это было очередное сокровище.

Закончив с обыском, я взял тело за ноги и, не напрягаясь — ци творила чудеса с силой, — оттащил его в ближайшие густые заросли. Мы с Ченом на собственном опыте знали, что через пару часов от него не останется и следа — местная фауна и флора работали безотказно.

Вернувшись к нашей добыче, мы доразделали тушу кабана, забрав самое ценное мясо и шкуру. Нагруженные, молча побрели обратно к нашей пещере.

Так вот, основной проблемой на этом острове оказались не звери, а люди. То есть, культиваторы. До сегодняшнего случая было ещё тринадцать встреч. Тринадцать! И все они, как на подбор, пытались так или иначе убить нас с Ченом. Сначала мы, по наивности, пытались договориться. Один из них даже пошёл на контакт, делал вид, что хочет объединиться, пережить трудности вместе. Мы обрадовались, дурак Чен чуть ли не прыгал от счастья, что наконец-то нормальный человек попался. А этот ублюдок ночью, пока Чен в дозоре стоял, попытался мне горло перерезать. К счастью, я в тот день плохо спал, ворочался, и его тень мелькнула в самый последний момент. Пришлось действовать быстро. Разговор с таким был коротким — пуля в лоб, как и с тем красавчиком сегодня. После этого случая мы с Ченом договорились — сначала гарантии, потом разговоры. А так как гарантий тут никто дать не мог, то и разговоры стали короче.

Вообще, именно на этом острове я полюбил свой Глок ещё сильнее. В первые месяцы он по сути и спасал нас от вот таких “талантливых” учеников. Ведь сюда мастера отправляли не абы кого, а тех, в кого вложили силы и ресурсы. И навыки владения оружием у некоторых были на очень приличном уровне. Один тип с парой мечей так фехтовал, что я еле успевал отскакивать, пока Чен не зашёл сбоку и не всадил ему в подмышку копьё. Кстати, именно от таких “недо-мастеров” мы и получили наши первые нормальные мечи и копья. Те, что были до этого, — самодельные из костей и палок — на их фоне были просто детскими игрушками.

Придя в нашу уютную и обжитую пещеру, мы сбросили ношу. Мясо и шкуру кабана — в один угол, вещи очередного “благодетеля” — в другую кучу, на наш импровизированный склад. Я аккуратно поставил баночку с пилюлями на каменную полочку, где уже стояло с полдюжины таких же склянок, и положил новую брошюрку по культивации сверху на небольшую стопку других таких же пособий. Потом отошёл к струйке воды, что сочилась по стене в глубине пещеры, и умылся, смывая кровь и пот. Затем настал черёд Чена. Пока он умывался, я взял свежую книжку и устроился поудобнее у входа, где было светлее, начал читать. Чен, закончив свои дела, занялся готовкой — подвесил наш чан над костром, начал нарезать мясо и зелень для похлёбки.

И вот спустя пару часов, когда по пещере уже разносился душистый запах мясной похлёбки, и мы как раз собрались приступить к еде, прямо посередине нашего жилища порвало пространство. Не громко, нет. Просто возникло лёгкое шипение, и прямо из ничего разверзся оранжевый портал, похожий на тот, через который мы сюда попали. Мы с Ченом так и застыли с мисками в руках. Из мерцающей дымки вывалилось чьё-то тело и с глухим стуком рухнуло на каменный пол. Портал тут же схлопнулся.

Лежала девушка, лет восемнадцати на вид. Одежда на ней была порвана в клочья, сквозь которые проступали кровоточащие раны. Лицо бледное, почти белое, волосы в пыли и крови. Она не двигалась.

В пещере на секунду воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в костре. Первым опомнился Чен. Он медленно поставил свою миску на камень, его глаза округлились, и он прошептал с таким благоговением, будто видел божество:

— Наконец-то… Мои молитвы услышаны! На этом проклятом острове появилась девушка!

Глава 28.

Едва посреди нашего убежища начал открываться оранжевый овальный портал, у меня сразу закрались подозрения. Я ведь неплохо помнил, что в фильмах про Стрэнджа именно так выглядели порталы магов из Камар-Таджа. Когда из мерцающей дымки вывалилось тело, первой мыслью было:

«Вот чёрт, сейчас вылезут какие-нибудь одержимые или, того хуже, Дормамму».

И я, продолжая одной рукой держать миску, другой потянулся к своему пистолету, который в последнее время всегда лежал наготове, и схватил его. В тот же миг ци рванула в ноги и руки, готовя тело к возможной схватке.

И пока я внутренне готовился к худшему, впиваясь взглядом в схлопывающийся портал, Чен, наоборот, сначала остолбенел, а потом, обрадовавшись, бросился к телу. И только когда я понял, что неприятностей сейчас ждать не стоит, я перевёл взгляд на девушку. И вид у неё был, мягко говоря, не культиваторский. Разорванная тёмная роба, не похожая на местные одежды, и самое главное — на её руке было сдвоенное кольцо, как в фильме о Стрэндже. Да, всё сходилось. Маг.

«Блин, вот именно то, чего мне не хватало в этом мире ци и алхимии — ещё и магия».

— Она жива! — крикнул Чен, наклоняясь над ней. Его лицо светилось такой надеждой, что аж противно стало. Парень уже довольно давно не видел ни одной женщины, кроме местных “обезьян”, и теперь смотрел на эту незнакомку как на воплощение всех своих фантазий.

Я медленно опустил пистолет, но не убрал его. Поставил, наконец, миску с похлёбкой и подошёл ближе и оценивающе окинул девушку взглядом. Рваные раны, кровь и бледность. Дышит, но еле-еле. В голове тут же всплыли уроки Наташи по оказанию первой помощи. Сначала — остановить кровотечение и проверить, нет ли переломов.

— Тащи её на свою лежанку, — скомандовал я Чену. — Только аккуратно.

Он, не скрывая радости, бережно подхватил девушку на руки и отнёс на свой каменный выступ, застеленный шкурами. Я же тем временем порылся в наших запасах, достал относительно чистые тряпки, которые когда-то были чьей-то одеждой, и принёс чистой воды.

— Придётся её раздеть, — сообщил я. — Иначе не обработаем раны.

Чен покраснел.

— Э-э… Может, я… я отвернусь?

— Да брось ты, — усмехнулся я. — Тут не до приличий. Она же помрёт, если получит заражение. Помогай.

Пришлось буквально порвать её робу. Под ней оказалось стандартное нижнее бельё — лифчик и трусы, в общем-то, ничего особенного, хотя фигура была очень даже ничего. Сами же раны были странными — глубокие царапины, будто от когтей какого-то крупного зверя, но с рваными, словно обожжёнными краями. Ни на что здешнее не похоже. Пока я промывал раны водой и перевязывал их, Чен стоял рядом и держал её за руку, смотря на её бледное лицо с каким-то обожанием, от которого даже мне стало не по себе.

— Красивая, да, Ган? — прошептал он.

— Да, симпатичная, — ответил я, концентрируясь на перевязке. — Только вот откуда она и, главное, как она здесь оказалась, — вопрос открытый.

Когда все видимые раны были обработаны и мы укрыли её шкурой и я наконец-то взял в руки то самое кольцо, которое снял с её пальца. Тяжёлое, металлическое, и от него исходило лёгкое, но странное ощущение.

Быстрый обыск её вещей ничего больше не дал. Ни сумок, ни свитков, ничего. Только порванная роба и это кольцо. Чен же, тем временем, устроился рядом на корточках и смотрел на неё, словно кот на сметану.

Я отошёл в сторону, к своему месту у входа, и сел, вертя кольцо в пальцах. Мысли крутились вокруг одной и той же дилеммы. Этот кусок металла — ключ. Ключ к свободе в самом широком смысле этого слова. Если я научусь им пользоваться, то смогу уйти из Та Ло когда захочу, вернуться в современный мир, где есть города, люди, проблемы… и возможности заработать Очки Воли. Потому что здесь, на этом острове, с его размеренной, хоть и относительно опасной жизнью, ОВ практически не выдавались системой. За полгода — всего два. И то после того, как я чуть не потерял Чена, и потом, когда мы вдвоём убили здоровенного медведеящера, который чуть не разнёс наше укрытие.

Я вызвал статус системы.

«Статус».

[Характеристики:

Сила: 6

Ловкость: 8

Выносливость: 7

Восприятие: 7

Очки Воли: 3

Особенности:

«Железная Дисциплина» — уровень 2.

«Структурное Мышление» — уровень 2.

«Анализатор Движения» — уровень 2.

«Тихий Ум» — уровень 2

«Канат из Нервов» — уровень 1.

«Критический Взгляд» — уровень 1.

«Живая Память» — уровень 1.]

Эти три одиноких ОВ буквально кричали о том, что я почти стою на месте. Характеристики росли, да, но чем ближе к десятке, тем медленнее. А “Ускоренное Восстановление” второго уровня так и манило. И стоило оно 3 ОВ. Я почти был уверен, что оно повлияет не только на скорость заживления ран, но и на восстановление самой ци. Ведь ци — это та же жизненная энергия. Но был и подвох. А не замедлит ли это рост моего резерва ци? И у меня было подозрение, что ответ на этот вопрос — да. А потому я оттягивал этот момент.

Но в любом случае мне нужны были ОВ. А чтобы получать ОВ, нужны были события, потрясения и риски. Этот остров был слишком… стабильным. Да, здесь на краю острова было относительно спокойно и безопасно, поэтому можно было медленно и верно качать ци и становиться сильнее. Но это заняло бы годы. А у меня их не было. Я чувствовал это. “Щелчёк Таноса” был всё ближе. Да и откровенно говоря, мне просто надоело сидеть в этой каменной норе, носить шкуры и есть мясо диких зверей. Слишком уж я начал в последнее время скучать по цивилизации.

И вот теперь, с этой девушкой и её кольцом, появился шанс. Шанс всё изменить. И варианты действий сами собой прокручивались в голове.

Первый, самый простой и циничный: прикончить её, пока она без сознания. Банально дать ей определённую ягоду, и она сама при таких ранах умрёт. А затем кольцо полноправно станет моим. Потом методом тыка попытаться понять, как оно работает. Рисков много — можно активировать что-то не то, или кольцо окажется привязано к ней, или сработает защита. Да, грубо и жестоко, но зато быстро и почти официально.

Второй вариант: выходить её, выведать, как пользоваться кольцом, а потом… а потом либо договориться, либо всё равно прикончить. Более безопасно с точки зрения обращения с артефактом, но дольше и морально сложнее.

Третий вариант: выходить её, помочь и попросить её отправить нас назад в обмен на спасение. Самый честный, но и самый наивный. Кто она такая — друг или враг? Я больше всего верил, что она посмотрит на нас как на дикарей, заберёт своё кольцо и исчезнет, оставив нас тут.

И тут мой взгляд упал на Чена. Он сидя рядом с девушкой, смочил тряпку и осторожно протёр её лоб. На его лице было написано такое простое, такое глупое и такое человеческое счастье. Он уже привязался, он видел в ней не угрозу и не ресурс, а человека. И, чёрт побери, возможно, даже свою судьбу.

Я вздохнул. Третий вариант отпадал. Первый… первый был бы логичен полгода назад. Но сейчас Чен стал мне другом, братом, как он сам говорил. И я не мог вот так просто вычеркнуть его чувства. Убить девушку, в которую он уже влюбился с первого взгляда? Это было бы подло. Ведь настоящая сила не в том, чтобы устранять всех подряд, а в том, чтобы управлять ситуацией, даже неудобной.

Значит, оставался второй вариант, но с корректировкой. Выхаживаем её, узнаём поближе, нужно понять, что она за человек. Если адекватная — можно и договориться. Если нет… что ж, тогда придётся принимать трудные решения. Но только когда она придёт в себя. И только глядя в глаза.

Я подозвал Чена.

— Слушай, Чен, — начал я негромко. — Я вижу, что она тебе понравилась. Но давай начистоту. Мы не знаем, кто она. Откуда. И что она здесь делает. Она маг. Видел её портал? Это не ци. Это другая сила. И, возможно, очень опасная.

Чен хоть и кивнул, но в его глазах я видел непонимание.

— Но она же раненая! Беззащитная!

— Сейчас — да, — согласился я. — А когда очнётся? Может, она тут не одна? Может, за ней гонятся? А этот портал открылся прямо в нашей пещере — вдруг это не случайность. Либо она целенаправленно сюда рванула, либо её сюда выкинуло. В любом случае, её вид говорит прямо, что она бежала от проблем.

Я протянул ему кольцо.

— Видишь это? Это, скорее всего, и есть то, что открыло портал. Ключ. Если мы научимся им пользоваться, мы сможем уйти с этого острова.

Глаза Чена загорелись.

— Правда?

— Правда. Но вот в чём вопрос. Она своё кольцо просто так не отдаст. Поэтому наш план такой: мы её выхаживаем. Ты за ней ухаживаешь и располагаешь к себе. Я же пока понаблюдаю со стороны. Когда она придёт в себя, мы всё выясним. Кто она, откуда, как сюда попала. И главное — как пользоваться этой штукой. Договоримся по-хорошему, если, конечно, она адекватна.

— А если нет? — спросил Чен, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

— Тогда будем решать по обстоятельствам, — без колебаний ответил я. — Но это будет наше общее решение. Понял? Не твоё и не моё. Наше.

Чен снова кивнул, уже более серьёзно.

— Понял, брат Ган, доверяю тебе.

— И я тебе, — хлопнул я его по плечу. — А теперь бери свою порцию супа и иди, дежурь у входа. Я немного посижу с ней и раны ещё раз проверю.

Чен послушно пошёл к выходу из пещеры, периодически оборачиваясь на спящую девушку. Я же остался стоять рядом, положив кольцо в небольшой карманчик в штанах.

Я посмотрел на девушку. Её лицо в состоянии покоя было милым, даже беззащитным. Но я-то уже знал, что внешность бывает обманчива. За этой милой маской мог скрываться кто угодно. Убийца. Беглянка. Или просто жертва обстоятельств.

Подойдя к своей миске с похлёбкой, поднял её, перебрался на свою лежанку, взял палочки и принялся есть, не отрывая взгляда от девушки. Чен, сидя у входа, периодически поглядывал то на неё, то на меня, видимо, всё ещё переполненный смесью надежды и тревоги. Похлёбка была густой и наваристой, мясо кабана — жёстким, но сытным. Ел я медленно, машинально, размышляя.

Вот она, лежит. Дышит ровнее, чем пару часов назад, цвет лица чуть порозовел. Но раны… Я присмотрелся внимательнее и понял, что они совсем не затягивались. При моём уровне контроля над ци даже самая серьёзная царапина начинала заживать на глазах. А тут — глубокие рваные раны, и хоть бы намёк на быстрое восстановление. Передо мной был обычный человек. Ладно, сидеть и пялиться на неё — дело бесполезное. Понятно, что в таком состоянии она пробудет ещё долго. Дни, а то и недели, если не помочь ей как-то по-настоящему. А чем мы можем помочь? Только более-менее чистыми повязками да чистой водой.

Доев, я отставил миску и подошёл к её лежанке. Ещё раз осмотрел повязки. Кровь не сочится, и на том спасибо. Пульс на шее прощупывался чётче, ровный. Просто спит, восстанавливает силы самым примитивным способом.

— Всё в порядке, — тихо обратился я к Чену, который встревоженно приподнялся. — Жить будет. Но это её состояние надолго.

Он обречённо кивнул и снова уставился в ночную тьму за пределами пещеры.

Что ж, раз уж ситуация патовая, можно и нужно заняться делом. Я вернулся на своё место, устроился поудобнее на шкурах и закрыл глаза. Пора было приступать к уже старому доброму хобби — мысленному рисованию символа для Центра Неба.

За полгода я здорово продвинулся в этом невероятно скучном и изматывающем занятии. Девять пилюль Пэй Мэя сделали своё дело — объём и плотность моей ци выросли в разы. Если раньше я с трудом выводил одну-две линии, то сейчас… сейчас я мог мысленно, с почти идеальной концентрацией, прорисовать почти три четверти всего чертового символа! Это был колоссальный прогресс. Я чётко ощущал, как энергия тонким, контролируемым потоком течёт из Центра Земли, выстраивая в сознании сложнейшую трёхмерную структуру. Каждый изгиб, каждое соединение… Всё работало в унисон, не давая мне сбиться ни на миллиметр.

И да, если бы этих пилюль было не девять, а например, пятнадцать… я, наверное, уже был бы на финишной прямой. Но и тому, что есть, я был более чем доволен. По моим прикидкам, на оставшуюся четверть символа и на его финальную активацию у меня уйдёт ещё… ну, года два в нынешних условиях. Это время можно было сократить, получив способность “Ускоренное Восстановление”, однако её возможные последствия пока останавливали меня. Но даже так, два года усердной и монотонной работы хоть и звучало как приговор, на самом деле это была фантастическая скорость. Я ведь шёл против устоявшейся системы, срезая углы там, где другие полагались на озарение и десятилетия подготовки.

Я углубился в процесс, отсекая всё лишнее. Символ проявлялся в моём сознании, линия за линией, слой за слоем. Я чувствовал, как ци медленно, но верно тратится на эту, не побоюсь этого слова, титаническую работу. Это было похоже на вышивание крошечной иглой на огромном полотне. Один неверный шаг — и всё насмарку.

Часы пролетели незаметно. Я дошёл до своей текущей границы — чуть дальше, чем в прошлый раз, — и почувствовал, что доступная упорядоченная ци заканчивается. Потому и прервал процесс, не доводя себя до изнеможения. Символ медленно растворился в моём мысленном взоре. Я открыл глаза. Чен сидел на своём посту, подпирая голову рукой. Девушка же всё так же лежала неподвижно.

Я лёг, укрылся шкурой и попытался уснуть. В голове крутились мысли о кольце, о магии, о том, как быстрее выбраться с этого острова. С этим кольцом всё могло измениться. Нужно было выходить эту девушку, как можно быстрее.

Перед самым рассветом меня сменил Чен. Он подошёл ко мне, его лицо было усталым, но глаза по-прежнему блестели от возбуждения.

— Как она? — первым делом спросил он.

— Не шелохнулась, — ответил я, поворачиваясь на бок. — Да и, как видишь, кровотечение мы хоть и остановили, но выздоравливать она будет долго. А потому нам нужны какие-нибудь лекарства. Вот только какие — я не знаю.

— Я найду их! — с горящими глазами проговорил Чен. — Может, есть какие-то особые травы здесь…

— Не торопись, — ответил я на его порыв, закрывая глаза. — Возможно, мы найдём способ использовать те пилюли, что у нас есть.

Чен же кивнул в ответ и подошёл к лежанке девушки, поправил на ней шкуру, потом, постояв пару минут, отправился на мою лежанку. Через несколько минут его ровное дыхание сменилось на лёгкий храп. Он уснул.

Я же сел у входа и стал думать, как нам вылечить неожиданно появившуюся проблему в виде свалившейся на голову девушки. Мыслей было немного. Лекарств у нас, по сути, не было. Только вода, еда и повязки. А потому необходимо было найти подходящие варианты.

И на следующий день, за завтраком, я выложил Чену свою идею, родившуюся за ночь.

— Слушай, лекарств у нас нет. Но есть ведь пилюли. — Я кивнул в сторону полочки с нашими трофейными склянками. — Проблема в том, что мы не знаем, что это. Одни могут лечить, другие — качать ци, третьи — запросто могут оказаться ядом. Пробовать на себе — самоубийство.

Чен с надеждой посмотрел на склянки, потом на девушку.

— И что тогда делать?

— Нужны подопытные, — предложил я. — Помнишь тех мелких рогатых бестий, что в лесу видели? Вот их и будем ловить. Проверим на них пилюли. Может, среди этого добра найдётся что-то лечебное.

Чен, конечно, поморщился. Он был против излишней жестокости, даже к таким тварям. Но, взглянув на бледное лицо девушки, он пересилил себя.

— Ладно, — вздохнул он. — Только… постарайся побыстрее. Она же слабеет.

— Я не целитель, — пожал я плечами. — Но постараюсь. Ты тут за ней приглядывай, меняй повязки и чаще пои. Я же пойду на охоту.

С этим и разошлись. Чен остался сиделкой, а я, вооружившись копьём и парой самодельных силков из лиан, отправился в лес.

И тут началось самое интересное. Эти рогатые суслики были не просто мелкими бестиями. Они были настоящими троллями с развитым стадным чувством и, чёрт побери, недюжинным интеллектом. Первых двух я поймал относительно быстро, соорудив хитрую западню с приманкой из ягод. Но стоило мне водворить их в плетёную клетку и подвесить её на лиане повыше от земли, как начался цирк.

Остальная стая, а их было штук двадцать, не ушла. Они окружили место, где висела клетка, и устроили настоящий совет. Их писклявые голоса звучали почти осмысленно. Я сперва не придал этому значения, ушёл проверять другие ловушки. Вернувшись через пару часов, обомлел: несколько зверьков умудрились забраться по соседним деревьям и вовсю грызли лиану, на которой висела клетка! Ещё бы немного, и мои подопытные оказались бы на свободе. Я с криком бросился на них, они же с визгом разбежались.

После этого случая охота превратилась в войну на истощение. Эти твари научились обходить мои ловушки, предупреждая сородичей об опасности пронзительными свистами. Каждый новый пленник давался всё труднее. В итоге за целую неделю я смог поймать только шесть штук. Шесть мелких, дрожащих от страха созданий, которые смотрели на меня глазами, полными первобытного ужаса.

Девушка за это время так и не пришла в себя, хотя и дышала ровно. Чен же ходил вокруг неё как наседка, почти не спал, и только и делал, что мочил ей губы водой и менял повязки.

И вот, когда я поймал шестого мелкого поганца, я решил, что пора начинать. Я отобрал восемь баночек с пилюлями красного и зелёного цвета. Логика была проста: в большинстве боевиков и фэнтези лечебные зелья либо красные, либо зелёные. Потому я и надеялся, что здесь работает та же логика.

Естественно, проводить опыты рядом с пещерой я не стал. Мало ли что. Отнёс клетки с зверьками подальше в лес, нашёл там небольшую пещерку. Разложил свой “лабораторный инвентарь”: баночки с пилюлями; палочки для еды — ими было удобно хватать пилюли, да и перчаток у меня не было; мокрую тряпку, которой я замотал нижнюю часть лица, как повязку, на всякий пожарный случай. И начал эксперименты.

Подошёл к первой клетке. В ней сидел самый шустрый зверёк, тот самый, что первым попался. Увидев меня с баночкой, вся шестёрка подопытных забилась в истерике. Они метались по клеткам, дико пищали и бросались на прутья. Складывалось впечатление, что они прекрасно понимали, что сейчас произойдёт что-то плохое.

Я же не стал церемониться. Открыл клетку. Зверёк попытался было вырваться, но я был быстрее. Моя рука молниеносно схватила его за загривок. Он завизжал так, будто его уже режут. Второй рукой я палочками достал из баночки одну красную пилюлю, размером с горошину. И, дождавшись, когда он вновь закричит, запихнул пилюлю поглубже в глотку.

Зверёк затрясся, пытаясь выплюнуть её, но я схватил его за морду и держал её закрытой, пока он не сглотнул. Потом посадил его обратно в клетку и отступил на шаг, готовясь наблюдать.

Сначала ничего не происходило. Зверёк сидел, испуганно озираясь. Другие в соседних клетках притихли, уставившись на него. Потом он дёрнулся. Ещё раз. И вдруг он начал бегать по клетке по кругу и визжать. Его тельце начало неестественно раздуваться, будто его накачивали насосом. Шерсть встала дыбом. Скорость его бега увеличилась до безумия.

— Так, похоже, это не лекарство, — констатировал я.

Не прошло и минуты, как он резко остановился, встал на дыбы, издал последний, оглушительный визг и… взорвался. Кровь и кусочки плоти разлетелись по всему помещению и, конечно же, попали на меня.

Я же стоял в лёгком шоке от результата. Провёл рукой по лицу, вытирая кровь, и посмотрел на кровавое месиво. В клетках же воцарилась мёртвая тишина. Остальные пять зверьков смотрели на меня с таким ужасом, что, казалось, вот-вот умрут от страха.

— Ну что ж, — слегка нервно сказал я, глядя на них. — Дозировка, видимо, великовата. Или это вообще не то. Что ж, опыт — сын ошибок трудных.

Во мне не было ни радости, ни особого сожаления. Один вариант отсеялся. Отрицательный результат — тоже результат. Следующая баночка. И так до тех пор, пока не найду то, что нужно. Рано или поздно метод тыка должен был привести к положительному результату. А потому, с ещё большей решимостью, я потянулся ко второй баночке с красными пилюлями.

И когда все зверьки кончились — кто взорвался, кто сгорел изнутри, кто просто перестал дышать, — я остался сидеть в своей импровизированной лаборатории и смотреть на пустые клетки. Даже с учётом того, что я дробил пилюли на крошечные кусочки и с огромным трудом впихивал их зверькам, результат был один: смерть. От красных, от зелёных… всё равно. Либо это были вовсе не лечебные зелья, а что-то для усиления ци или вообще яды, либо же организм этих тварей был настолько другим, что человеческие пилюли на них действовали как отрава.

В итоге я пришёл к двум выводам. Первый: красные и зелёные пилюли — не для лечения. Второй: чтобы продолжить эксперимент, мне нужны были новые подопытные. И да, надо признаться, мне не понравилось быть учёным.

С тяжестью на душе и с ощущением, что я зря потратил кучу времени, я вновь отправился на охоту.

Следующую неделю я провёл, выслеживая тех самых рогатых бестий. Стая, наученная горьким опытом, стала ещё хитрее и осторожнее. А потому в итоге в моей клетке оказалось лишь четверо — самые нерасторопные или, возможно, самые глупые особи.

За это время состояние девушки… не ухудшилось, но и не улучшилось кардинально. Раны, благодаря постоянной смене повязок и относительной чистоте, начали потихоньку затягиваться, но делали это очень медленно. Она сильно исхудала, щёки впали, и хотя Чен буквально вливал в неё воду и жирный бульон через тряпичный фитиль, её тело явно теряло силы. Она так и не пришла в себя, а тревога Чена с каждым днём всё росла.

Я же, отогнав мрачные мысли, с новой решимостью взялся за оставшиеся баночки. Красные и зелёные я отложил в сторону — с ними всё было ясно. Остались синие, серые и чёрные.

С синими пилюлями из одной конкретной баночки вышло… неожиданно. Я скормил крошечный кусочек очередному зверьку, и тот сперва затрясся, а потом его тельце будто наполнилось силой. Он начал метаться по клетке с такой скоростью, что глаз еле успевал следить. А потом, пока я возился с другим подопытным, этот сбежал. Мало того, что он сломал прутья клетки — видимо, силы в нём прибавилось изрядно, — так он ещё и прихватил с собой оставшуюся часть пилюли. Я попытался его догнать, но его скорость возросла настолько, что я просто безнадёжно отстал. Пришлось махнуть рукой. Главное, я понял: синие пилюли, скорее всего, были аналогом тех, что дал мне Пэй Мэй — значительно усиливали ци и, видимо, физические показатели. Полезная штука, но не для лечения.

Серые пилюли не дали вообще никакого эффекта. Зверёк их съел, посмотрел на меня как бы с вопросом “и чё?”, и продолжил сидеть.

А вот чёрные… с ними получился нужный результат. У одного из зверьков была глубокая царапина на боку, которую он получил ещё до того, как попал ко мне. После того как я скормил ему крупинку чёрной пилюли, рана затянулась буквально на глазах. Не так быстро, как с моей ци, но за пару часов от неё остался лишь розовый шрам. Это было именно то, что я искал.

Эйфория от находки была недолгой. Я сидел и смотрел на единственную баночку с чёрными пилюлями. И теперь передо мной встал самый главный вопрос: а сработает ли она на человеке? На этой девушке? Ведь эксперименты на зверях — это одно, а на разумном существе — совсем другое. Риск был огромен. А вдруг это какой-то сильнодействующий яд, который просто по-другому влияет на местную фауну? Или, того хуже, пилюля с непредсказуемыми побочными эффектами?

Нужен был доброволец. Тот, кто согласится принять одну такую пилюлю. Чен? Я даже думать об этом не стал. Он бы, конечно, согласился ради этой девушки, но если с ним что-то случится… Нет. Я не мог взять на себя такую ответственность.

Тогда в голове созрел другой, более жёсткий, но прагматичный план. На острове, как я уже убедился, хватало “добровольцев”. Самовлюблённых, заносчивых культиваторов, которые считали себя хозяевами жизни. Один из них вполне мог стать подопытным кроликом. Это было жестоко, цинично, но иного выхода я не видел. Оставлять девушку медленно угасать я тоже не мог — это ударило бы по Чену, да и по моей собственной, ещё не до конца очерствевшей совести.

— Всё, — сказал я Чену вечером, возвращаясь в пещеру. — Я нашёл то, что может помочь.

Его глаза загорелись надеждой.

— Правда? Что? Как?

— Чёрные пилюли, — показал я ему пузырёк. — На зверях сработали. Раны заживают очень быстро.

— Так давай же дадим её! — он уже потянулся за пилюлей.

Я убрал руку.

— Подожди. Не всё так просто. Я испытал их на местных тварях. На людях… не проверял. Может быть опасно.

— Но… но другого выхода нет! Она слабеет с каждым днём!

— Выход есть, — ответил я уверенно. — Нужно найти того, кто опробует её первым. Добровольца.

— Добровольца? — Чен недоумённо посмотрел на меня, а потом до него начало доходить. Его глаза округлились. — Ты хочешь… найти другого культиватора? И заставить его принять пилюлю?

— Не заставить, а предложить, — поправил я, хотя в глубине души понимал, что вариантов “предложить” у меня было не так уж много. — В обмен на что-нибудь.

Чен молчал, переваривая мои слова. Борьба была видна на его лице: с одной стороны — отчаянное желание спасти девушку, с другой — понимание, что мой план пахнет жестокостью и риском.

— Ладно, — наконец согласился он. — Но… будь осторожен. И… постарайся без лишнего насилия.

— Обещаю, что постараюсь, — сказал я, и в этот момент я сам себе почти поверил.

На поиски ушло ещё два дня. В результате я наткнулся на довольно странную и жутковатую картину: с культиватором сражался один из тех самых рогатых сусликов. Это был, судя по всему, сбежавший экспериментальный зверёк, что сожрал синюю пилюлю — в три раза крупнее сородичей, со странно лоснящейся шерстью. Да он не просто сражался, а дрался на равных, а может, даже и побеждал.

Я наблюдал за этой сценой из кустов, и у меня в голове это не укладывалось. Мелкий, пусть и раздувшийся, грызун, в передних лапках которого была зажата короткая палка, отбивал атаки парня с копьём. Зверёк двигался с невероятной скоростью и силой, его палка с гулким стуком парировала удары копья, а иногда он и сам переходил в наступление, заставляя того отступать. Этот нелепый, но яростный бой продолжался минут двадцать. Культиватор — парень лет двадцати в зелёной форме — уже был в поту и дышал с хрипом. Он явно не ожидал такого отпора.

В конце концов, у парня, видимо, сдали нервы. Он совершил отчаянный выпад, но суслик ловко увернулся, швырнул свою палку и попал тому по ногам. Парень с криком боли споткнулся и упал, выпустив копьё из рук. Зверёк тут же подскочил, подхватил копьё — и вот уже он, мелкий и мохнатый, размахивал человеческим оружием, в разы превосходящим его в длину. Смотрелось это настолько сюрреалистично, что я даже ущипнул себя за руку, проверяя, не сплю ли.

«Нет, больно. Значит, всё по-настоящему».

Суслик, вооружившись копьём, снова пошёл в атаку. Он не умел им фехтовать, но его скорость и ярость компенсировали отсутствие навыков. Он просто наносил быстрые, сильные тычки, и один из них угодил культиватору в плечо. Тот вскрикнул, пытаясь отползти. Зверёк поднял копьё для решающего удара.

Вот тут я и решил, что сейчас подходящий момент, чтобы вмешаться. Если этот тип умрёт, моя возможность испытать пилюлю уплывёт вместе с ним. Я вышел из кустов и громко окликнул:

— Эй, пушистый!

Зверёк замер с поднятым копьём и медленно повернул ко мне свою мордашку. Его маленькие глазки блестели дикой ненавистью. Мы встретились взглядами. Он пронзительно, почти по-человечески визгнул. Я уже мысленно подготовился выхватить свой Глок, чтобы закончить всё быстро. Даже раненый культиватор затих, заворожённый этой сценой.

И тут суслик, к моему удивлению, не прыгнул на меня. Он швырнул копьё в мою сторону — неточно, просто для устрашения — и одним мощным прыжком рванул в гущу кустов, исчезнув с невероятной скоростью.

Я с лёгким сожалением цокнул языком, но дело было сделано. Я подошёл к раненому культиватору, стараясь изобразить на лице дружелюбную улыбку.

— Брат-культиватор, вижу, у тебя проблемы? — сказал я, присаживаясь на корточки рядом.

— Видел я, как ты доблестно сражался с этим… коварным зверем. Твоя стойкость впечатляет.

Парень, бледный и испуганный, окинул меня подозрительным взглядом. На мне были всё те же поношенные шкуры, и я, наверное, пах дымом и кровью. Он поморщился, но кивнул, сжимая раненое плечо.

— Спасибо… что помог, — просипел он. — Тварь какая-то… странная.

— Не за что, — широко улыбнулся я. — Мы же все братья по духу на этом острове. А раз так, то я должен помочь. У меня есть с собой одно средство, отличное лекарство от ран.

Я достал из-за пояса баночку с чёрными пилюлями. Парень смотрел на меня с нарастающим недоверием.

— У меня… свои есть, — попытался он отказаться, ковыряясь свободной рукой в сумке. — Не надо…

— Да брось, брат! — не дал ему договорить я, уже доставая палочками одну пилюлю. — Мои — особенные. Проверено. Смотри.

Я быстрым, отработанным на зверьках движением, пока он был не готов, сунул палочки с пилюлей ему в рот и резко закрыл ладонью ему рот, не давая выплюнуть. Он затрясся, пытаясь вырваться, захрипел, но я держал крепко, прижимая его голову к земле. Через несколько секунд он сглотнул. Я тут же отскочил на безопасное расстояние, готовый ко всему.

Парень откашлялся, вытирая слёзы, и обрушил на меня поток местных матов. Но через пару секунд его ругань стихла. Он с изумлением уставился на свою рану. Та самая дыра в плече, из которой ещё недавно сочилась кровь, начала… затягиваться прямо на глазах. Края раны начали стягиваться, кровотечение вскоре остановилось, и через минуту на месте серьёзного прокола остался лишь свежий, розовый шрам.

Он потрогал это место пальцем, потом посмотрел на меня с выражением полного недоумения и страха.

— Видишь? — сказал я, всё ещё сохраняя дистанцию. — Работает. Я выполнил свой долг. Выздоравливай, брат.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и быстрым бегом скрылся в тех же кустах. Мне нужно было убедиться, что с ним всё будет в порядке и что никаких отсроченных побочных эффектов не проявится.

Я наблюдал за ним ещё пару часов, прячась в кроне деревьев. Он сначала посидел, потёр плечо, потом встал, осторожно размял его. Вроде бы всё было в порядке. Ни взрывов, ни возгораний, ни мутаций. Он нашёл своё копьё, огляделся и, всё ещё бормоча что-то под нос, побрёл прочь, пошатываясь, но явно уже в нормальном состоянии.

«Отлично. Чёрные пилюли работают на людях. Теперь можно было возвращаться к Чену».

Вернувшись в пещеру, я застал уже привычную картину. Чен сидел на корточках рядом с лежанкой, склонившись над девушкой. Он что-то тихо и монотонно бубнил, словно заговаривая её, рассказывая о погоде, о нашем дне или о своих надеждах. Я не стал прислушиваться, не хотелось вторгаться в эту его странную, почти интимную церемонию.

— Ну что, — сказал я, подходя и прерывая его шёпот. — Похоже, настал тот самый день.

Чен вздрогнул и обернулся. Его глаза, уставшие и покрасневшие, вдруг вспыхнули огнём надежды.

— Нашёл? Точно? Сработает?

— Доброволец выжил и даже вылечился, — кивнул я, доставая баночку с чёрными пилюлями. — Риск, конечно, есть всегда, но шансы хорошие.

Я протянул ему одну маленькую, смолисто-чёрную горошину. Его пальцы дрожали, когда он взял её. Он бережно, с какой-то почти религиозной торжественностью, разжал девушке губы, положил пилюлю на язык и помог ей сделать небольшой глоток воды из нашей деревянной чашки. Мы оба замерли, наблюдая.

Сначала ничего. Но прошло секунд десять, и мы увидели, как глубокие рваные раны на её теле начали… шевелиться. Их края стали стягиваться, будто невидимая рука сшивала её кожу. Бледность, которая не сходила с её лица все эти дни, стала уступать место здоровому розоватому румянцу. Даже её дыхание, до этого слабое и поверхностное, стало глубже и ровнее. Через минуту она выглядела просто спящей, а не умирающей. Это было чертовски впечатляюще.

Примерно через две минуты её веки затрепетали. Сначала слабо, потом сильнее. И наконец её глаза открылись.

Её взгляд был блуждающим и неосознанным. Он медленно прошёлся по потолку пещеры, а потом остановился на лице Чена, склонившегося над ней. Чен, не в силах сдержать эмоций, расплылся в самой широкой и искренней улыбке. Проблема была лишь в том, что за полгода жизни в джунглях мы оба обросли, загорели и в целом смотрелись как два настоящих дикаря. И его улыбка, в обрамлении спутанных волос и густой бороды, видимо, была последним, что она хотела бы увидеть, открыв глаза.

Она резко, с непонятной для её состояния силой, попыталась подняться. Её повело в сторону, и она чуть не свалилась с лежанки. Глаза, широко раскрытые от ужаса, выхватили в полумраке пещеры меня, стоящего чуть поодаль и выглядевшего, наверное, ещё более устрашающе. Она что-то быстро и отрывисто прошептала на незнакомом языке.

— Эй, ты в порядке? Не бойся! — Чен, всё ещё сияя, попытался её успокоить, протянув к ней руку.

От его слов и этого жеста паника на её лице только возросла. Она отшатнулась, и в этот момент её взгляд упал на собственное тело. Она поняла, что раздета до нижнего белья. В её глазах вспыхнула новая волна ужаса, смешанная с яростью. Её рука, та, на которой раньше было кольцо, сделала странный жест, и только тогда она обнаружила, что кольца на её руке нет. Поэтому она метнула испуганный взгляд по сторонам.

И тут её взгляд упал на нашу импровизированную полку. Ту самую, где среди прочего хлама было спрятано её кольцо. Увидеть его она физически не могла, но, видимо, каким-то своим магическим чутьём ощутила его. Её глаза сузились, она резко выбросила руку в сторону кольца, и пальцы сложились в странный жест.

Далее всё произошло почти мгновенно. Кольцо с каменной полки сорвалось и с невероятной скоростью, разбивая вдребезги всё, за чем было спрятано, и словно притянутое магнитом, метнулось к её руке и наделось на указательный палец. Она что-то крикнула, и прямо рядом с ней, на полу пещеры, образовался оранжевый портал.

— Стой! — закричал Чен, окончательно растерявшись, и сделал шаг вперёд, пытаясь схватить её за руку.

Девушка же в панике, отчаянно рванула к мерцающему овалу, но её подвело ослабевшее тело — она пошатнулась и начала падать прямо в портал. Чен, не думая, наклонился дальше, схватив её за плечо, но его собственная неустойчивая поза и её вес потащили его за собой.

Я стоял в паре шагов и видел всё как в замедленной съёмке. Мой мозг проанализировал ситуацию быстрее, чем я успел что-либо осознать. Если Чена затянет в этот портал одного, без меня, в неизвестность… это сулило явные проблемы для всех. Или его может разрезать на части, если портал закроется. Эта девушка была напугана до полусмерти и явно не собиралась о нас заботиться.

«Проклятый Марвел».

Адреналин ударил в голову. Я рванул с места, используя всё, на что была способна моя текущая физическая форма, усиленная ци. Это был не бег, это был прыжок. Я влетел в Чена, обхватив его руками, и мы оба, вместе с девушкой, влетели в оранжевое сияние.

Глава 29.

Мы вывалились из портала и какое-то время все трое кубарем катились по земле. В этой суматохе Чен пытался неуклюже придержать девушку, а она вырывалась. Моя рука сама потянулась к её правой кисти, и пальцы нащупали холодный металл. Одним резким, но аккуратным рывком в последний момент мне удалось схватить и стащить кольцо с её пальца. В следующий миг девушка крикнула какое-то слово, и нас отбросило в разные стороны.

Я приземлился на плечо, перекатился и вскочил на ноги быстрее всех, инстинктивно приняв устойчивую стойку. Пистолет оказался в руке сам собой, палец лёг на скобу. Ци была всё также активна. И пока Чен и девушка всё ещё приходили в себя, я позволил себе быстро оглядеться. Мы были в дремучем лесу, с гигантскими деревьями, сквозь кроны которых едва пробивался тусклый свет. Не Та Ло. Совсем другая атмосфера и другое давление.

Чен, откашлявшись, поднялся следующим. Он тут же встретился со мной взглядом, и мы молча, быстро обменялись кивками — словно проверяя: всё в порядке, я цел, ты цел. Затем его глаза нашли девушку. Она была в паре метров, стояла на четвереньках и трясла головой, прижимая левую руку к виску. Вдруг её взгляд упал на свою пустую правую руку. Она резко подняла голову, и её взгляд, полный паники и ярости, устремился прямо на меня.

Я же уже стоял в полный рост, ствол пистолета был направлен прямо на неё, а кольцо зажато в левой руке. Она замерла, оценивая ситуацию, и её взгляд скользнул по оружию. В глазах мелькнуло понимание — она точно знала, что это такое.

— Не делай глупостей, — произнёс я чётко и медленно, на английском, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Или я вынужден буду выстрелить. Никакой магии и движения. Поняла?

Она сглотнула, глядя на дуло. Ярость в её глазах не угасла, но её сменил понимающий страх. Она медленно, очень медленно подняла руки вверх, ладонями ко мне. Потом опустилась на колени, не сводя с меня взгляда.

Я же, не отводя от неё пистолета, боковым зрением видел, как Чен смотрит на всю эту сцену с смесью облегчения и горького разочарования.

— Проблемная девица, — констатировал я. — Скажу прямо. Любовь зла, брат Чен.

Он смущённо покраснел и опустил взгляд.

— Это не так… Она просто испугалась, Ган. Мы же выглядим как… дикари. И она была без сознания. Естественно, она перепугалась.

— Естественно, — с сарказмом протянул я. — И её первая естественная реакция — чуть не стоила тебе жизни. Очень мило. Ладно, стоять тут смысла нет. Чен, разводи костёр. А мы с нашей гостьей сейчас побеседуем. Надо же наконец выяснить, кто она и во что мы ввязались.

Чен отправился искать по округе сухие ветки для костра. Пока он искал, у меня было время прикинуть, как теперь с ней себя вести. В голове всплывали обрывки воспоминаний из фильмов Марвел про магов и в частности про Стрэнджа, но я тут же отогнал эти картинки. Это был реальный мир, а не кино. Да и Слай в своё время высказал нелестный комментарий про “эгоистичных ведьм”, которые в первую очередь думают о себе. И мой личный опыт общения с местными “талантливыми” культиваторами за последние полгода явно не прибавлял доверия к незнакомцам.

Здраво рассудив, я понял, что сразу лезть к ней с угрозами — глупо. Ситуация и так была на грани. Надо было попробовать поговорить. Хотя бы попытаться обойтись без насилия.

И пока Чен облагораживал небольшую полянку неподалёку, сгребая опавшие листья и сучья, я решил представиться первым. Естественно, ни своего настоящего имени — Алексей, ни позывного “Хардкор” — я называть не стал, здесь я был Ганом.

— Меня зовут Ган, — представился я, всё ещё не опуская пистолет, но стараясь говорить максимально нейтральным голосом. — А тот парень, что за тобой ухаживал — Чен. Мы культиваторы. Ты вывалилась к нам в пещеру, прямо посреди нашего дома, вся израненная и без сознания.

Я внимательно следил за её реакцией. Она сидела на коленях, не двигаясь, но её взгляд устремлённый прямо на меня, стал чуть менее напряжённым.

— Мы оказали тебе первую помощь, — продолжал я. — Остановили кровь, перевязали раны. Робу с тебя пришлось снять, чтобы обработать раны. Иначе ты бы просто умерла от потери крови или заражения. Тот самый парень, Чен, — я кивнул в сторону, где было слышно, как Чен ломает ветки, — он за тобой ухаживал всё это время, почти не отходил. Поил, кормил бульоном, менял повязки не одну неделю, пока ты была в отключке.

Я сделал небольшую паузу, давая ей переварить мои слова.

— И да, мы потратили на тебя редкое и дорогое для нас лекарство, — добавил я уже с лёгким укором. — Чтобы ты выздоровела и пришла в себя.

Я видел, как по мере моего рассказа её поза менялась. Сначала она была готова к бою, вся сжавшись, а теперь её плечи немного опустились, а взгляд, всё ещё устремлённый на меня, стал выражать скорее неловкость, чем ярость. В конце концов, она и вовсе отвела глаза в сторону, словно не в силах выдержать мой взгляд.

— И вот так ты нам отплатила, — заключил я, и в голосе моём впервые прозвучала усталость. — Чуть не убила своих благодетелей. Вместо того чтобы хотя бы “спасибо” сказать. И ладно, я… хотя и я, в общем, тоже приложил руку к твоему лечению, не без этого. Но Чен… Он практически выходил тебя. И твоя реакция… — я не стал договаривать, только тяжело вздохнул.

Я смотрел на неё — худенькую, испуганную, стоящую на коленях с поднятыми руками. Выглядела она сейчас жалко и беззащитно. Совсем не как грозный маг.

— Ладно, — смягчил я тон. — Скажи хотя бы, куда ты нас, в конце концов, забросила?

Она не подняла головы, но её губы дрогнули. Когда она заговорила, её английский был ломаным, с сильным, незнакомым мне акцентом, но слова я разобрал.

— Вы… сами виноваты… в произошедшем, — прошептала она. Помолчала пару секунд, собираясь с мыслями, и добавила чуть громче: — Я не знаю… где мы.

Я удивлённо поднял бровь, хотя она этого и не видела.

— В каком смысле не знаешь? Ты же открыла портал.

Она резко вскинула голову, и в её глазах снова мелькнула вспышка прежнего огня, смешанная теперь с досадой.

— В прямом смысле! — выпалила она. — Всё произошло… впопыхах! Я испугалась! Два дикаря… радуются… Я подумала, — она запнулась, и по её лицу было видно, как она подбирает слова, — что вы теперь сможете “развлекаться”… Поэтому я… запаниковала. Создала портал… подальше оттуда, без… конкретной привязки.

Воцарилась тишина. Я переваривал её слова. Выходило, мы оказались бог знает где благодаря её панической реакции на нашу, с её точки зрения, радость. Ну, если честно, её версия событий имела право на жизнь. Два заросших парня в звериных шкурах, один из которых сияет улыбкой при виде проснувшейся красотки… Да, я бы на её месте, наверное, тоже подумал бы о худшем.

В этот момент из-за деревьев вышел Чен. Он нёс охапку хвороста, его лицо всё ещё было озабоченным, но он всё-таки старался выглядеть спокойным.

— Я нашёл подходящее место, — сообщил он, останавливаясь в паре шагов и оглядывая нашу сцену. — Неподалёку. Там и ручей есть.

Я кивнул ему, потом снова посмотрел на девушку.

— Встань, — сказал я без угрозы. — Пойдём к костру, нам нужно решить, что делать дальше.

Девушка поднялась и, бросив странный взгляд на Чена, сделала первый шаг и покачнулась. Чен же сделал шаг в сторону девушки, но, увидев мой строгий взгляд, остановился, тяжело вздохнул и кивнул. Я отошёл в сторону, дуло опустил, но пистолет не убрал. Проходя в паре метров от меня, девушка остановилась, чуть закусив губу.

— Вы… вы говорите на языке моего мира, — тихо сказала она, всё ещё не глядя на меня прямо. — А он? Тот… Чен? Он понимает?

— Нет, — ответил я просто. — Только я.

Она кивнула, словно этого и ожидала, и глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— Тогда… передайте ему, пожалуйста. Я… благодарна ему. За всё. За уход. И… я прошу прощения. За то, что сделала. Я… я неправильно всё поняла.

«Ну, хоть какая-то адекватность».

Я повернулся к Чену, который стоял в паре шагов и с тревогой следил за нашим непонятным для него диалогом.

— Чен, — обратился я к нему. — Она говорит “спасибо”за то, что ты за ней ухаживал, и просит прощения за свой проступок. Говорит, что неправильно поняла ситуацию.

Лицо Чена просияло. Он так и вспыхнул, вся его обида и разочарование будто испарились.

— Передай ей, что всё в порядке! — воскликнул он. — Что любой настоящий культиватор на моём месте поступил бы так же! Что помогать людям — это долг! И что… что я очень рад, что встретил её! А ещё я рад, что…

Он говорил всё это с таким дурацким и сияющим энтузиазмом, что я еле сдержал улыбку. Этот парень был неизлечим.

— Чен, она тебя не понимает, — напомнил я.

Он смущённо замолчал, покраснев.

— А… да. Ну… передай ей, пожалуйста.

Я повернулся обратно к девушке.

— Он говорит, что всё в порядке и что он был рад тебе помочь.

Она снова кивнула, и на её лице мелькнуло что-то похожее на облегчение.

После мы цепочкой медленно отправились к поляне: Чен впереди, девушка посередине и я замыкающий. Пока мы шли, я решил заняться кольцом. Держать его просто так в руке было глупо — она в любой момент могла снова его выдернуть. Я порылся в карманах и нашёл кусок прочной кожистой верёвки, что когда-то была частью снаряжения какого-то культиватора. Рассудил просто: раз она может притягивать его к себе, то вешать на шею или на руку — верный путь к вывиху или перелому. Поэтому я продел верёвку через кольцо и крепко привязал её к своему поясу. Само кольцо убрал в скрытый карман на бедре.

Попутно проверил бутылочки с пилюлями, что были при мне. Обе, и с чёрными, и с синими, оказались целы. У синих, правда, чуть треснуло горлышко, но в целом всё было в порядке. Я облегчённо выдохнул. Эти штуки были для меня наравне со стратегическим запасом.

Спустя несколько минут мы вышли на небольшую полянку, где валялось здоровенное поваленное дерево, поросшее мхом. Чен показал рукой в сторону.

— Там, в паре минут ходьбы, ручей. Вода чистая, я проверил.

Он тут же, с уже привычной сноровкой, принялся разводить костёр: сгрёб сухие листья в кучу, аккуратно уложил хворост. Я же обратил внимание на девушку. Она стояла, слегка подрагивая, обхватив себя руками. Пусть в лесу и не было мороза, но прохлада и влажность давали о себе знать, особенно когда на тебе один только лифчик и трусы. Чен, уловив её состояние краем глаза, тут же снял с себя накидку из звериной шкуры и молча протянул ей. Та странно посмотрела на него — то ли с удивлением, то ли с недоверием, — но всё-таки молча приняла её и закуталась. Выглядело это всё как кадр из какого-то дурацкого мелодраматичного сериала, где двое влюбляются из-за череды нелепых недопониманий. Настолько всё было… приторно и не вовремя.

Костёр разгорелся, отбрасывая дрожащие тени на стволы деревьев. Чен устроился поудобнее на бревне, стараясь не пялиться на девушку, но украдкой бросая на неё взгляды, полные неподдельной заботы. Я же остался стоять, прислонившись к дереву напротив, и решил, наконец, перейти к сути.

— Ладно, — начал я, обращаясь к девушке. — Давай по порядку. Как тебя зовут? Откуда ты вообще взялась и что в итоге привело тебя прямиком в наш дом?

Она сидела, закутавшись в шкуру, подтянув колени к груди. Огонь костра освещал её бледное лицо. Она вздохнула, и её голос прозвучал тихо, прерывисто и с акцентом.

— Меня… зовут Айрис, и я из Индии. Я закончила обучение в Камар-Тадже. Была ученицей… Мастера Батао.

Она замолчала, глядя на пламя, будто собираясь с мыслями или силами.

— С моим наставником… мы отправились на первое настоящее задание. Всё должно было быть просто… — она горько усмехнулась, но в глазах читалась боль. — Нам нужно было задержать одного… колдуна, отступника. Он скрывался в заброшенном монастыре в горах.

Она сглотнула, её пальцы сжали края шкуры так, что костяшки побелели.

— Мы его нашли. Но… всё пошло не так. Он… он даже не стал сражаться. Когда мы вошли, он… просто улыбнулся и произнёс заклинание — ритуал. Это было… это было жертвоприношение его собственной жизни.

Айрис закрыла глаза.

— Он призвал… мощного… демона… из другого измерения. Тьма… Она пожирала свет, пожирала звук… Мастер Батао… — её голос дрогнул, и она на секунду замолчала, чтобы успокоиться. — Мастер тогда оттолкнул меня и велел бежать. Он остался… чтобы задержать его и дать мне время. Я… я открыла портал без цели, лишь бы подальше, как недавно. И… и очнулась уже у вас.

Она замолчала, и в наступившей тишине было слышно только потрескивание костра. Её история, конечно, была душераздирающей. Но мой внутренний скептик сразу же начал задавать неудобные вопросы.

И, конечно, я начал с самого главного.

— Этот демон… — спросил я, глядя на Айрис. — Ты можешь сказать о нём что-то ещё? Как он выглядел? Что мог? Он мог последовать за тобой?

Она покачала головой, снова сжавшись в комок.

— Я… его почти не разглядела, было очень темно. Он был… будто из тени и чёрного дыма. Только глаза… горящие. И холод от него шёл. — Она замолчала, сглотнув. — Прошло же уже несколько недель, как вы говорите? Если бы он хотел… если бы он мог меня найти… он бы уже сделал это. Мастер Батао… он был очень силён. Я думаю… я надеюсь, он успел его уничтожить, прежде чем…

Она не стала договаривать, но всё было и так понятно. Логика в её словах была: если этот демон был настолько могущественным, чтобы справиться с опытным магом, то что мешало ему давно найти и растерзать юную ученицу? Вероятнее всего, её наставник всё-таки успел, если не уничтожить, то надёжно запечатать угрозу ценой собственной жизни.

— Ладно, с демоном пока ясно, — заключил я. — Следующий вопрос. Ты можешь понять, где мы находимся? В каком мире? В каком времени?

Айрис снова покачала головой, и на её лице появилось выражение вины.

— Нет. Портал… он был открыт в панике, без привязки к чему-либо. Мы могли оказаться где угодно… — она пожала плечами, закутанная в шкуру.

Меня вдруг осенило.

— Погоди. Но ведь ты можешь открыть портал в знакомое тебе место, да? Например, обратно в Камар-Тадж?

На её лице я увидел то, что и ожидал — досаду и сожаление.

— Теоретически… да. Но для этого мне нужно кольцо. И… я должна хорошо представлять себе место, куда хочу попасть. Я пока могу вернуться туда, откуда пришла, или в любое другое место, которое я хорошо знаю.

Я посмотрел на неё с новым интересом. Значит, шанс всё же есть. Я решил проверить одну важную для нас мысль.

— Если я дам тебе кольцо, — сказал я медленно и специально подчёркивая каждое слово, — ты сможешь открыть портал обратно, в нашу пещеру ?

Я задал этот вопрос не просто так. При мне был только пистолет с почти полной обоймой, и слава богу, что он не потерялся в этой кутерьме. Но всё наше добро — остальные пилюли, снаряжение, добытое с таким трудом оружие культиваторов, и, что самое главное, ноутбук и моя броня от ЩИТа — всё это осталось там. Бросить это было бы верхом расточительности.

Айрис виновато опустила голову.

— Нет. Не смогу. Я… я почти не успела ничего рассмотреть, когда очнулась. Всё было в полумраке, я испугалась… Я не запомнила это место достаточно хорошо, чтобы создать стабильный портал обратно. Для меня это было просто тёмное каменная пещера . Простите.

«Чёрт. Что-то такое я и предполагал, — с грустью подумал я. — Главное, чтобы мы хотя бы оказались на Земле, а не в какой-нибудь другой вселенной или, того хуже, в другом времени».

Я перевёл взгляд на Чена, который сидел и смотрел на нас, пытаясь по тону и выражению наших лиц понять суть разговора.

— Чен, — начал я, на понятном для него языке. — Всё сложно. Она не знает, где мы. И не может вернуть нас обратно в пещеру, потому что не запомнила её как следует.

Лицо Чена вытянулось.

— Но… а наши вещи? Пилюли? Твои странные артефакты?

— Именно поэтому я и спрашивал, — с грустью в голосе ответил я. — Придётся смириться. Пока что они остались там.

Потом я снова повернулся к Айрис и заговорил на английском:

— Я понимаю твою ситуацию. Но, как ты, наверное, сама понимаешь, доверия между нами пока нет. Поэтому кольцо побудет у меня. И я настоятельно рекомендую тебе не пытаться его забрать силой или магией. Поняла?

Она лишь вяло кивнула, не глядя на меня. Кажется, весь её боевой дух окончательно угас.

Я снова обратился к Чену:

— Итак, пока что мы застряли здесь, в незнакомом месте, и у нас нет ничего, кроме того, что на нас надето. К тому же, с нами она, — я кивнул на Айрис, — с которой ты не можешь нормально общаться, и которую мы не можем отпустить, потому что только она, в теории, может нас отсюда вытащить. И пока я не стану ей доверять , кольцо останется при мне.

Чен вздохнул и понимающе кивнул..

— Ясно. Но, Ган… — он посмотрел на Айрис с жалостью. — Она же всё поняла, она извинилась. Можно ведь попытаться войти в её положение? Она пережила ужас…

Я посмотрел на него с нескрываемым удивлением.

— Слушай, Чен, а ты точно родился и вырос в Та Ло? — спросил я с лёгким сарказмом.

Тот не понял подвоха.

— Да, конечно. В Жуйши. А что?

— Да так, — усмехнулся я. — Просто удивительно, как в мире, где все друг друга предают, плетут интриги и процветает культ силы, вырос такой… откровенный и хороший человек. Ты стал слишком мягким в последнее время.

Чен слегка возмутился.

— Это не я стал мягким! Это ты стал слишком жёстким, Ган! — он ткнул в мою сторону пальцем. — Я стараюсь следовать путём настоящего культиватора — быть справедливым, помогать слабым, защищать тех, кто в беде! Быть достойным!

«Быть достойным…» — мысленно повторил я. Ну да, конечно. В мире, где сила решает всё, он всё ещё верит в сказки.

— Может быть, — пожал я плечами. — Просто Та Ло открыло мне глаза на то, какими люди бывают на самом деле. Или, может, я таким и был.

Я откинул голову назад, глядя видимый над нами клочок неба. И в этот самый момент в небе увидел самолёт, который оставлял за собой длинный белый след.

«Самолёт. Современный, реактивный, пассажирский лайнер».

Небо было земным. И время, судя по всему, было моим.

— И всё таки, — тихо, почти шёпотом, сказал я сам себе по-русски. — Мы на Земле.

Чен, заметив мой взгляд, тоже уставился в небо. Его глаза округлились.

— Ган! Смотри! — он восторженно указал пальцем на удаляющийся самолёт. — Это что, дракон? Но какой-то странный… Без крыльев? И такой длинный след…

Айрис тоже подняла голову и посмотрела вверх. На её лице не было удивления — самолёты она, видела и раньше.

— Нет, Чен, — ответил я. — Это не дракон. Это называется “самолёт”. Такое устройство. Оно перевозит людей по воздуху.

Я сделал паузу, глядя на его потрясённое лицо.

— И это скорее всего значит, что мы в моём мире.

Глава 30.

Ладно, самолёт. Это уже что-то. Сильно сомневаюсь, что у этой испуганной ученицы хватило бы сил рвануть в другую вселенную или эпоху через портал. Подобные фокусы, я подозреваю, — удел крайне опытных и сильных магов уровня Древней, а не новичков, сбегающих от демонов. Значит, мы на Земле. И, судя по лайнеру, в нашей временной линии.

И вот это, блин, как раз самая сложная часть. С одной стороны — родная планета, цивилизация, связь, шанс наконец-то выбраться из этого бесконечного цирка с культиваторами и дикими зверями. А с другой… Именно поэтому Слай и отправил меня в Та Ло: Рука и Гидра. Уверен, эти ребята меня не забыли и, скорее всего, даже соскучились. Но самое паршивое — защита от поиска, которую на меня наложила Меган, уже должна была пропасть. Она говорила — хватит на пару недель, максимум месяц. А прошло… Сколько же прошло? В Та Ло я провёл явно больше. Это значит, что сейчас за мной могут уже охотиться, а у таких организаций ресурсов — хоть отбавляй. Да, я стал сильнее, ци — штука мощная. Но я не настолько наивен. Один против всей Руки? Даже с пистолетом и парочкой фокусов с ци — это самоубийство. Я не Капитан Америка, не Железный Человек, и даже не Сорвиголова чтобы в одиночку разбираться с Рукой.

Вот и получается, что самый логичный выход — это Айрис и её кольцо. Оно открывает портал в Камар-Тадж. Там, теоретически, я могу получить ту самую защиту или, хотя бы, выиграть время и возможность связаться с ЩИТом. Это разумно. Это безопасно.

Но здесь в игру вступает вторая проблема — доверие. А точнее, его полное отсутствие. Её история тронула Чена, да и мне её искренне жаль. Потерять наставника, бежать от демона… это серьёзно. Но я уже слишком много раз обжигался на, казалось бы, “нормальных” ситуациях. Все эти Тан Цзюни и другие культиваторы с их многоходовочками научили меня одному: верить можно только поступкам, а не словам. А её поступок — это паническое бегство, которое чуть не отправило нас всех на тот свет.

Что, если это всё спектакль? Что, если её “испуг” — лишь прикрытие? Получит она кольцо — и исчезнет, оставив нас тут. Или, того хуже, приведёт кого-то посильнее. Маги — народ специфический. Слай же говорил, что они эгоистичны и непредсказуемы. Давать ей кольцо сейчас — всё равно что играть в русскую рулетку.

Нет, нужно время. Нужно добраться до цивилизации, понаблюдать за ней в более-менее нормальной обстановке. Увидеть, как она себя ведёт, когда паника немного спадёт. И я должен быть готов к любому варианту. Даже к самому худшему.

Я посмотрел на Чена, который с таким обожанием смотрел на Айрис. Если она окажется врагом, и мне придётся… нейтрализовать угрозу, он этого не поймёт. Обидится. Возненавидит, возможно. Но я должен быть к этому готов. Наша безопасность и наше выживание — важнее его внезапно вспыхнувших чувств. Жестоко? Да. Но таковы правила этой игры. Выживает не самый сильный, а самый осторожный.

Если же она окажется чиста и не станет нас предавать… что ж, тогда можно будет рискнуть. Отдать кольцо, пройти в Камар-Тадж и попытаться договориться с тамошними магами. Хотя и тут есть подвох. Кто сказал, что они вообще захотят нас видеть? Запросто могут вышвырнуть за порог, посчитав нас дикарями или, того хуже, за угрозу. Но этот риск уже кажется меньшим злом по сравнению с перспективой в одиночку отбиваться от Руки.

«Ладно, — мысленно вздохнул я. — Будем действовать по обстановке».

— Что теперь? — спросил Чен, всё ещё не отрывая взгляда от неба.

— Как я уже говорил, скорее всего, мы в моём мире, — продолжил я. — И это… осложняет ситуацию.

— Почему? — он нахмурился. — Разве не хорошо вернуться домой?

— У меня здесь, мягко говоря, немало врагов, Чен. Очень могущественных. И сейчас они, вероятно, уже могут меня найти.

Его лицо вытянулось. Он уже успел забыть, что у меня есть своя, отдельная от Та Ло, жизнь с кучей проблем.

— Но… но мы же сильнее теперь! Вдвоём мы справимся!

Я лишь горько усмехнулся.

— Ты не представляешь, с кем мне тут, возможно, придётся иметь дело. Это не заносчивые ученики, Чен. Это целые организации с армиями, технологиями и своими суперсолдатами. Наша сила это капля в море.

Я перевёл взгляд на Айрис, которая сидела, уставившись в огонь, но, судя по напряжённой позе, прислушивалась к тону нашего разговора, даже не понимая слов.

— Наш лучший шанс — это она и её магия. Но я не могу просто так довериться. Сначала нужно найти людей, город, узнать, где мы и что вообще происходит. А там… посмотрим.

Чен хотел что-то возразить, вероятно, вступиться за свою новую пассию, но я его опередил.

— Решение принято, Чен. Пока — никаких порталов. Ищем цивилизацию. А там видно будет.

Но прежде чем отправиться на поиски цивилизации, нужно было набраться сил. И лучше всего их придают еда и сон. Так как только у меня была возможность достаточно быстро отреагировать на действия девушки, на охоту отправился Чен. Я же остался с Айрис: сидел напротив и следил за костром, делая вид, что занят, но на самом деле всё внимание было приковано к ней. Молчать было глупо, да и хотелось прощупать почву поглубже.

— Так значит, Индия? — начал я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Я там не был, если честно. Только в кино видел. Жарко, наверное, да?

Она сидела, закутавшись в шкуру, и смотрела на костёр. Ответила не сразу и коротко:

— Да. Жарко.

— А родители? Они тоже маги? Или как это у вас обычно бывает?

Я специально задавал простые, бытовые вопросы, чтобы сбить возможную бдительность. Но по её сжатым плечам и взгляду, который она прятала, было видно — ей не хочется говорить. И всё же она тихо ответила:

— Нет. Они не были магами. Они… погибли.

— Погибли? — сделал я сочувственное лицо.

— Нас… нашу деревню… атаковал колдун. Тёмный маг. — Её голос дрогнул, и она на секунду замолчала, сжимая руки в кулаки. — Ему были нужны… души. Для ритуала. Моих родителей… он принёс в жертву первыми. А меня… меня спас один из магов Камар-Таджа, который оказался поблизости и почувствовал всплеск тёмной энергии. Он убил колдуна… и забрал меня с собой, сказав, что во мне есть потенциал.

Она закончила и снова уставилась в огонь, словно надеясь, что пламя заберёт все неприятные воспоминания. История была душещипательной, идеально подходящей для вызова жалости и доверия. Сирота, спасённая благородным рыцарем. Слишком уж идеально. Но я заметил одну деталь. Пока она говорила о гибели родителей, в её глазах была боль, настоящая и глубокая. А вот когда речь зашла о спасении и Камар-Тадже, её взгляд на секунду метнулся в мою сторону, быстрый и оценивающий. Она проверяла, как я реагирую.

«Интересно, — подумал я. — Боль по родителям — настоящая. А вот всё, что связано с магией… тут она либо что-то не договаривает, либо приукрашивает».

— Понятно, — кивнул я, делая вид, что полностью поглощён костром. — Выходит, тебе повезло.

— Да, — коротко ответила она, и в её тоне прозвучала лёгкая уверенная нотка. — Камар-Тадж стал моим домом.

Я решил сменить тему, давить сильнее пока не было смысла.

— А что там с едой? В Камар-Тадже хорошо кормят? Или тоже одни травы и медитации?

Она чуть растерялась от такого бытового вопроса.

— Кормят… нормально. Разная пища бывает.

Дальнейший разговор продвигался с трудом. Она отвечала односложно, не развивая тему. Видимо, поняла, что я не просто так интересуюсь, а проверяю её. И чем больше я спрашивал, тем более закрытой она становилась. В её взгляде, который она теперь всё чаще бросала на меня, читалась не просто настороженность, а… догадка. Она понимала, что я веду этот диалог с конкретной целью — вывести её на чистую воду. И это, чёрт возьми, делало её в моих глазах только умнее. Глупая девица сразу бы начала льстить или выпрашивать что-то, а эта молчала и оценивала меня.

Спустя полчаса в кустах послышался шорох, и на поляну вышел Чен. Он нёс за уши двух довольно упитанных зайцев — обычных, без рогов и крыльев. Его лицо сияло от гордости.

— Смотри, Ган! Нашёл! И каких! — он радостно потряс добычей. — Совсем ручные, даже убегать не особо пытались. В твоём мире звери, видимо, не такие злые.

Я не удержался от лёгкой усмешки. После островных монстров эти зайцы и впрямь казались безобидными кроликами.

— Молодец, Чен. Быстро ты. Давай их сюда, разделаем.

Пока Чен возился с разведением костра покрупнее, я быстро и ловко освежевал тушку. Благо у Чена всегда при себе был небольшой нож для готовки. Да и навыки, полученные за полгода выживания, не подводили. Айрис с интересом наблюдала за процессом, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

Мясо мы поджарили на палках. Запах был дразнящим и по-домашнему уютным. Поели молча. Чен пытался угостить Айрис, подавая ей самые лакомые кусочки с таким видом, будто подносит дары богине. Она принимала их с лёгким смущением.

После еды мы напились из ручья. Вода была холодной и чистой. Айрис напилась всласть, видимо, измученная жаждой из-за слабости. Потом её начало клонить в сон. Она слабо кивнула нам, завернулась в шкуру поплотнее у костра и почти мгновенно уснула, её дыхание стало ровным и глубоким.

На лес опустилась ночь. Мы же с Ченом договорились о дежурстве. Он вызвался первым. Я устроился поудобнее у ствола дерева, закрыл глаза и погрузился в медитацию. Но в отличие от Чена, который сидел спокойно, я не расслаблялся ни на секунду. Моё сознание было настроено на малейший шорох, особенно исходящий от нашей гостьи. Ци тихо циркулировала по телу, готовая в любой момент рвануть в ноги или в руки. Я не сомневался, что её сон — настоящий. Организм восстанавливался. Но инстинкты подсказывали — доверять нельзя никому.

Чен передал дежурство меня глубокой ночью. Всё было спокойно. Я занял его место, а он после короткой медитации быстро уснул и начал похрапывать. Ночь прошла без происшествий.

С рассветом я разбудил обоих. Айрис выглядела заметно лучше, румянец окончательно вернулся на её щёки. Чен же проснулся бодрым и полным энтузиазма.

— Ну что, в путь? — спросил он, потягиваясь. — Куда идти-то?

— В горы не пойдём, — сказал я, окидывая взглядом местность. — Спускаться будем. Вниз, к воде, если она есть. Реки обычно к людям ведут.

Мы потушили костёр, засыпав его землёй, и отправились в путь. Первым шёл Чен, он прокладывал дорогу через заросли. Я замыкал группу, а Айрис — шла между нами. Она двигалась уже увереннее, но я всё равно следил, чтобы она оставалась в поле моего зрения.

Дорога заняла целых три дня. Три долгих, однообразных дня пути через этот бесконечный лес. Мой пистолет всегда был наготове, а внимание разделено между чащобой и нашей гостьей. Я ждал подвоха. Любой намёк на ложь, на игру. Но за все эти дни… ничего. Айрис вела себя тихо, почти покорно. Шла, не жалуясь, хоть и было видно, что ей нелегко. Ела то, что мы добывали — в основном, Чен был довольно проворным охотником на местную дичь. Отвечала на мои редкие, но всегда одинаковые вопросы о её жизни в Камар-Тадже односложно и без изменений. Никаких противоречий. Никаких попыток подобраться ко мне ближе или выпросить кольцо. Она просто шла, молчаливая и замкнутая, изредка перебрасываясь с Ченом взглядами, которые он, дурак, тут же трактовал как знак судьбы.

И чем больше я наблюдал, тем сильнее во мне зрело неприятное, но неотвратимое чувство: что её история — правда. Что передо мной просто напуганная девушка, которая потеряла всё и теперь оказалась в компании двух дикарей в незнакомом мире. Чёрт, было бы даже удобнее, если бы она просто оказалась коварной стервой. Тогда можно было бы действовать без сомнений.

На второй день мы нашли ручей почище, и я настоял, чтобы привести себя в более-менее человеческий вид. Мы с Ченом побрились его ножом, использовав золу от костра в качестве мыла. Умылись, отскребли с кожи и волос многомесячные наслоения грязи и сажи. Смотрелись мы, конечно, всё ещё как беженцы из каменного века в наших звериных шкурах, но уже хотя бы не как волосатые троглодиты. Айрис, наблюдая за этим, казалось, немного расслабилась. Вид двух умытых лиц, видимо, подсознательно внушал ей чуть больше доверия. Ну, или хотя бы меньше отвращения.

И вот, на третий день, мы наконец вышли на тропу. Не звериную — узкую и запутанную, а настоящую, протоптанную людьми. Неширокую, но явно используемую. По краям виднелись следы обуви, и надежда, что мы куда-то придём, наконец-то стала осязаемой.

Мы шли по тропе ещё несколько часов, и вот лес начал редеть, а впереди, в разрывах между деревьями, зазеленели террасы — рисовые поля. Аккуратные, ухоженные, с канавами для воды. И люди. Вдалеке, на склонах, виднелись фигурки в широких соломенных шляпах, согнувшиеся над затопленными рисовыми полями.

Мы замерли на опушке, наблюдая. Деревня была совсем близко — несколько десятков домов с тёмными черепичными крышами.

«Ну вот, — мрачно подумал я. — Азия. Я так и знал, что даже так будут проблемы».

Глаза Чена же загорелись любопытством.

— Смотри, Ган! Люди! Настоящая деревня! Пойдём, спросим, где мы оказались. Может, они смогут помочь. Айрис тоже смотрела на деревню с явным интересом, в её глазах читалась надежда увидеть что-то знакомое.

Я покачал головой, чувствуя, как внутри всё напрягается. Этот пейзаж, эти лица… Всё кричало о том, что мы где-то в Юго-Восточной Азии. Возможно, Вьетнам, Таиланд — да какая разница! Суть в том, что это был один из регионов, где влияние Руки было особенно сильным. Их влияние опутывало все местные преступные синдикаты, коррумпированные правительства и секретные организации. Выйти к людям здесь — всё равно что крикнуть на весь лес: “Я здесь! Приходите и заберите меня!”

— Нет, — сказал я, глядя на горящие глаза Чена. — Никуда мы не идём.

— Но почему?! — возмутился он. — Мы же наконец-то нашли людей! Они могут сказать, где мы! Может, у них есть карта!

— Чен, подумай, — устало, но спокойно начал я подбирать оправдания. — Мы не знаем местного языка. Ни я, ни тем более ты. Мы выглядим как бродяги в этих шкурах. Ты думаешь, они обрадуются, увидев нас? Вызовут полицию... точнее, стражей. А стражи здесь… — я сделал многозначительную паузу, — …не всегда действуют в интересах таких, как мы. Это может привлечь ненужное внимание. Очень ненужное.

Я посмотрел на Айрис, которая слушала наш непонятный ей разговор с нахмуренным лицом.

— И ей не стоит здесь показываться, — добавил я.

Чен хотел было возразить, но слова, видимо, застряли у него в горле. Он понимал, что в моих словах есть логика, хоть она ему и не нравилась. Он с обречённым видом посмотрел на дымок, поднимавшийся над одним из домов, и вздохнул.

— И что же нам делать? Сидеть тут в кустах и смотреть, как они живут?

— Именно так, — кивнул я. — Завтра… завтра мы попробуем другой путь.

Я перевёл взгляд на Айрис, которая смотрела на меня с немым вопросом.

— Завтра, — сказал я ей на английском, — я отдам тебе кольцо. Ты откроешь портал в Камар-Тадж.

Она замерла, её глаза расширились от неожиданности. Видимо, она уже смирилась с перспективой долгого нахождения в моей компании.

— Правда? — прошептала она, не веря.

— Правда, — подтвердил я. — Ситуация здесь… слишком опасна для нас. Для меня. Это наш единственный разумный шанс. Мы не можем оставаться здесь.

Я не стал объяснять про Руку. Это было бы слишком сложно и бессмысленно. Главное — решение было принято. Завтра мы либо обретём временное убежище, либо… либо я совершил самую большую ошибку в своей жизни, доверившись ей.

Мы отошли подальше от опушки, вглубь леса, и нашли укромное место среди скал, чтобы переночевать. Настроение было смешанным. Чен грустил, что так и не увидел деревню изнутри. Айрис, наоборот, казалась взволнованной и одновременно нервной. А я… я чувствовал тяжёлый камень на душе. Завтрашний день должен был всё прояснить. Окончательно.

Глава 31.

Всю ночь я просидел в медитации, и, что было странно, на краю сознания постоянно ощущалось беспокойство. Меня не отпускала мысль, что что-то шло не так. Точнее определить проблему я не мог. Со стороны всё казалось логичным: девушка напугана, потеряла наставника, оказалась в чужом мире с двумя незнакомцами. Её покорное поведение можно было списать на шок и слабость.

Но глядя на неё, я не мог отделаться от воспоминаний о том, как она чуть не убила Чена. Ко всему прочему, она была какой-то слишком уж странной — чересчур покорной и тихой все эти дни. Да, она отвечала на вопросы, но… звучало это как заученные фразы. Я не был психологом, не умел читать людей, я обычный человек, а потом — культиватор. Но меня не оставляло чувство, что девушка что-то недоговаривает. Возможно, что-то важное.

И, к сожалению, я не мог подойти к Чену за советом. Этот влюблённый болван отнёсся бы к любым словам о девушке слишком предвзято. Он видел в ней лишь жертву и объект для обожания, а не потенциальную угрозу.

Поэтому утро я встретил в молчаливом раздумье о том, стоит ли вообще давать ей кольцо. Чем дальше затягивалось утро, тем сильнее становилось беспокойство. Я испытывал странное, тяжёлое ощущение, давившее на грудь, хотя явных причин для этого не было. Я впервые ощутил его так явно — не просто смутную тревогу, а именно физический дискомфорт. Ци внутри вела себя неспокойно, а вихрь ниже пупка слегка пульсировал, словно предупреждая об опасности.

После скудного завтрака напряжение достигло пика. Айрис, сидевшая напротив и поглядывавшая на меня, наконец не выдержала.

— Ну что? — тихо спросила она, и в её голосе звучала не столько надежда, сколько нервозность. — Когда мы можем отправиться в Камар-Тадж? Там нам точно помогут.

Чен, сидевший рядом, словно догадался, о чем она говорит, и умоляюще поглядел на меня:

— Ган. Не тяни. Чем раньше мы уйдём отсюда, тем лучше.

Рациональная часть моего мозга кричала, что девушка — проблема, и от неё стоит поскорее избавится, а кольцо попытаться освоить самому. Другая же, та самая, что чувствовала эту тяжёлую тревогу, нашёптывала, что дело не в ней, а в чём-то другом, более серьёзном.

Я медленно выдохнул, борясь с внутренним напряжением.

— После обеда, — проговорил я неуверенно и повторил это же для Чена. — Отправляемся после обеда.

Мой ответ, казалось, их устроил. Чен облегчённо кивнул. Айрис опустила взгляд, и на её лице мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Всё было… нормально. Слишком нормально.

И в тот момент, когда солнце уже поднялось выше, я не выдержал этого давящего ожидания. Мне нужно было остаться одному, чтобы собраться с мыслями.

— Отойду ненадолго, — сказал я, вставая и направляясь в гущу кустов.

Углубившись в чащу, я попытался сосредоточиться на чём-то простом и физическом, чтобы отогнать навязчивые мысли. И именно тогда, в самый неподходящий момент, то самое чутье взорвалось.

Сердце вдруг забилось чаще — не сбиваясь с ритма, а набирая мощь. Ци внутри, без моего приказа, рванула по меридианам, готовя тело к бою, и по спине побежали мурашки. Это было не предчувствие — это была тревога. Чёткий и недвусмысленный сигнал.

Я лишь мельком заметил движение краем глаза и тут же рванул вперёд через кусты, используя всю свою скорость. Мимо пролетело два сюрикена, воткнувшись в дерево, где я только что стоял. Приземляясь, я сгруппировался и перекатом укрылся за соседним стволом, едва успев сделать ещё один рывок в сторону — и в то место, куда я приземлился, вонзились ещё две стальные звёздочки.

Я сделал несколько уворотов на пределе сил, чувствуя, как ци пульсирует в теле, и остановился, лишь когда сюрикены перестали лететь. Из-за деревьев бесшумно вышли трое ниндзя Руки. Теперь-то мне стало понятно, откуда взялось то беспокойство и давящая тревога. Скорее всего, за нами наблюдали с самого начала и ждали подкрепления. Надо было ещё вчера отдать девушке кольцо и уйти, доверившись чутью, а не разуму и сомнениям.

И тут в голову пришла запоздалая и крайне неприятная мысль:

«Кольцо-то у меня, а на поляне остались Чен и Айрис. И если за мной пришли, то и на них напали».

От этой мысли сердце болезненно сжалось. И понимая, что паника сейчас смерти подобна, я заставил себя взять в руки:

«Если я и дальше буду паниковать, то нас всех либо перебьют, либо возьмут в плен».

Мысли промелькнули за секунду. И этой краткой заминкой воспользовался четвёртый ниндзя, появившийся сзади и попытавшийся атаковать меня в спину. Но я был готов к подобному манёвру, потому что краем глаза отслеживал пространство вокруг, и в последний момент успел пригнуться и перекатом уйти в сторону. Ниндзя замахнулся для следующего удара, и в этот момент прозвучал выстрел. Пуля угодила ему прямо под подбородок, и он завалился на спину.

Похоже, потеря товарищей нисколько не волновала ниндзя, потому что оставшиеся трое тут же ринулись на меня. Я сделал ещё три выстрела, отступая. Двое увернулись, но один, прежде чем скрыться в кустах, всё же получил рану в плечо. Воспользовавшись моментом, я подскочил к первому убитому ниндзя, подхватил его короткий меч и рванул в сторону поляны.

И вдруг я услышал крик Чена и вскрик Айрис. В то же мгновение кольцо из кармана дёрнулось, прорвало ткань и потащило меня за шнурок в сторону кустов. Влетая в чащу, я почувствовал, как шнурок обрывается. Я приземлился, держа в одной руке пистолет, а в другой — трофейный меч, и мне сразу же пришлось уворачиваться от удара другого ниндзя. Следующий удар я отразил мечом и мельком окинул взглядом поляну.

Картина была безрадостной. Чен и Айрис были ранены сюрикенами. В Чене торчало уже несколько стальных звёздочек, и по его замедленным, неуверенным движениям было видно — они были отравлены. Айрис, бледная, прижимала руку к ране на животе.

Мне снова пришлось уворачиваться от удара меча, а в тот же момент другой ниндзя метнул в меня сюрикен, от которого я в последний момент всё-таки увернулся. Тут же из кустов выпрыгнули ещё трое. Теперь на поляне нас было трое против шестерых.

Я начал лихорадочно перебирать варианты. Чен и Айрис уже не могли сражаться. И, к несчастью, нас разделяло добрых шесть-семь метров. Если сейчас не сделать что-то, они оба погибнут.

— Я сдаюсь! — выкрикнул я по-английски, вызывая заминку среди ниндзя.

И пользуясь ей, я крикнул уже Айрис:

— Используй кольцо! Как в пещере! Быстро!

Увидев её растерянный взгляд, я крикнул ещё раз, уже приказным тоном:

— Быстро!

Девушка кивнула, и её рука с кольцом совершила знакомый мне жест: позади Чена и Айрис возник портал. Я рванулся в их сторону, но передо мной встали трое ниндзя, преградив путь. В это время ещё трое метнули сюрикены в Чена и Айрис. Чен, собрав последние силы, развернулся и прикрыл собой девушку, приняв удары на себя. Они оба, обмякнув, рухнули в портал, который тут же схлопнулся.

Я остался один против шестерых ниндзя, которые, судя по скорости и реакции, тоже владели ци. Я глубоко вздохнул, выдыхая остатки страха и неуверенности. Мысленно вызвав статус Системы, я увидел три очка воли — резерв, который я копил на “Ускоренное Восстановление”. Навык, способный замедлить мой прогресс в ци и выносливости, но сейчас речь шла не о прогрессе, а о выживании.

И я быстро вложил сначала одно ОВ, а затем ещё два в “Ускоренное Восстановление”.

[«Ускоренное Восстановление»

Уровень I:Незначительно ускоряет естественные процессы заживления мелких ран.

Уровень II:Заметное ускорение регенерации. Глубокие порезы и переломы заживают в разы быстрее.]

Внутри тут же что-то изменилось: мой Центр Земли, обычно пульсирующий ровно и плавно, заработал как турбина. Энергия хлынула по меридианам с такой силой, что в висках застучало. Это было в разы быстрее, чем обычно. Даже мелкие царапины на руках и лице, полученные в кустах, начали медленно затягиваться, а сбившееся после рывка дыхание почти сразу выровнялось. Вот что значит второй уровень “Быстрого восстановления” — не просто ускоренное заживление, а перевод всего организма на новый, ускоренный режим работы.

Теперь шансы выжить стали выше. Шестеро ниндзя окружили меня, а я сжал в правой руке трофейный короткий меч, а в левой — верный Глок. Патронов было мало, и тратить их приходилось с умом.

Они атаковали почти синхронно: двое — в лоб, ещё двое — с флангов, остальные готовились к броску сюрикенов. Я не стал ждать. Направив ци к ногам, я резко рванул навстречу тем, кто шёл на меня. Неожиданность сработала — они замешкались на долю секунды. Этого хватило.

Левой рукой я выстрелил почти в упор в первого. Пуля ударила его в грудь, и он со стоном отшатнулся. Правой, с мечом, парировал удар второго и, используя инерцию, всадил лезвие ему в подмышку. Тот захрипел и рухнул.

Но расплата не заставила себя ждать: три сюрикена впились мне в спину и плечо. Боль была острой и жгучей, а по телу разлилась волна тошноты и слабости. Однако разогнавшийся Центр Земли яростно обрушился на яд, сжигая его, не давая распространиться. Раны от сюрикенов начали чернеть, но почти сразу розоветь, будто тело в реальном времени сражалось с отравой.

Я крутанулся, отстреливаясь на ходу. Ещё один ниндзя, метивший мне в голову, получил пулю в сердце. Четвёртый попытался ударить сбоку, но я успел подставить меч. Сталь звякнула, высекая искры. Я пнул его в колено, почувствовав, как хрустнул хрящ, и, пока он падал, вонзил меч в основание шеи.

Осталось двое. Один — тот, кого я ранил вначале, его движения были скованны; второй — невредимый и, пожалуй, самый опасный на данный момент. Самое неприятное, что они разделились, пытаясь взять меня в клещи. И, несмотря на второй уровень “Быстрого восстановления”, из-за яда и интенсивности боя я чувствовал, что всё-таки скоро рухну от усталости.

Раненый ниндзя атаковал первым, сделав отвлекающий выпад. Я отбил атаку, но в этот момент невредимый противник оказался сбоку. Его меч блеснул, и я почувствовал, как по моему боку прошёл острый холодный клинок. Это была глубокая резаная рана. Кровь хлынула ручьём. Вскрикнув от боли и ярости, я, игнорируя раненого, рванулся на главную угрозу.

Он не ожидал такой отчаянной атаки. Я подставил под удар плечо — лезвие вонзилось в мышцу, задев кость, — но мой собственный меч в это время вошёл ему в печень. Я провернул клинок и выдернул его.

В этот момент раненый ниндзя, собрав последние силы, метнул сюрикен. Я попытался увернуться, но тело уже не слушалось. Стальная звезда впилась мне в предплечье, пистолет выпал из ослабевшей руки и затерялся в листве.

Я рухнул на одно колено, опираясь на меч. Невредимый ниндзя, истекая кровью, тоже медленно завалился на землю. Последний противник стоял в десятке шагов, тяжело дыша. Было ясно, что силы на исходе у всех.

Видя моё состояние, раненый ниндзя сделал шаг вперёд, вытаскивая короткий кинжал; и в его движениях сквозила такая же усталость как и у меня. Собрав всю свою волю, я с рыком оттолкнулся от земли и бросился на него. Не думая уворачиваться или парировать. Я пошёл прямо на клинок. Острое лезвие кинжала вошло мне в плечо, но в это время мои руки уже обхватили его голову. Используя силу, на которую уже не надеялся, я дёрнул и провернул. Раздался хруст. Его тело обмякло.

Я оттолкнул его от себя и сам повалился на спину, рядом с тем, кого заколол в живот. Тот ещё дышал, хватая ртом воздух. Его рука медленно потянулась к другому кинжалу. И собрав последние капли сил, я перекатился на бок, нащупал рукоять какого-то меча и с криком вонзил её в шею ниндзя. Движение прекратились и на поляну опустилась тишина.

Я лежал на земле, весь в крови — своей и чужой. Из раны на боку сочилась алая жидкость. Плечо, куда вошёл кинжал, горело адским огнём. В тело впилось несколько сюрикенов, и яд, хоть и медленно, продолжал распространяться. “Ускоренное Восстановление” работало — я чувствовал, как ткани понемногу стягиваются, но это была капля в море. Ранения были слишком серьёзными. Будь у меня третий уровень, всё обошлось бы, но у меня был только второй.

Веки наливались свинцом, сознание начинало плыть.

«Если я отключусь здесь, то либо истеку кровью, либо меня добьёт следующий отряд Руки, который наверняка уже на подходе, а это всё равно что подписать себе смертный приговор».

Мысли двигались медленно, сквозь пелену боли и истощения. Нужно было сделать что-то одно, последнее, что могло дать мне шанс.

«Пистолет потерян. Меч где-то тут. Лекарств нет».

И тут меня осенило. Баночка. В кармане моих самодельных штанов, сшитых из шкур, лежала та самая баночка с чёрными пилюлями, которые я испытал на том несчастном культиваторе. Они заживляли раны.

Каждое движение давалось с невероятным трудом. Каждый вздох отзывался болью в пронзённом боку.

Я лежал, истекая кровью, и пытался заставить руку повиноваться. Пальцы скользнули по грубой шкуре штанов, нащупывая знакомый контур баночки в кармане. Карман был пуст.

«Скорее всего, в этой суматохе, среди перекатов и прыжков, она просто вывалилась. Чёрт! Чёрт!»

Отчаяние придало сил. Я приподнял голову, превозмогая туман в глазах и волну тошноты, и пополз. Куда? Не знаю. Просто вперёд, по кровавому следу, который сам же и оставил. Взгляд зацепился за что-то тёмное под разлапистым кустом в паре метров. Это была она. Баночка лежала на боку, с чуть приоткрытой крышкой.

Каждый сантиметр пути давался адской болью. Мне казалось, будто я ползу целую вечность. В какой-то момент дрожащей рукой я всё же поднял баночку, с трудом откупорил её полностью и вытряхнул одну пилюлю на ладонь. Не глядя, сунул её в рот и сглотнул, почти не чувствуя вкуса.

Сначала ничего не происходило. Затем — горячая волна разлилась от желудка по всему телу. Не просто тепло, а жар, будто меня изнутри подожгли. Я застонал, скрючившись от непривычного ощущения. Но сквозь жар я почувствовал и другое — раны на моём теле, особенно та, страшная, на боку, начали по-настоящему быстро стягиваться. Не просто замедлилось кровотечение, а будто невидимые нити зашивали плоть с невероятной скоростью. Даже Центр Земли, выжатый досуха, отозвался мощным, учащённым пульсом, выкачивая откуда-то силы и направляя их на ремонт тела. Эффект “Быстрого восстановления” и пилюли работали в унисон, усиливая друг друга.

Прошло, наверное, секунд десять. Боль стала отступать, сменяясь навязчивым, но терпимым зудом заживающих ран. Сознание прояснилось. Я всё ещё был слаб, но уже не умирал. Мне хватило этого. Я вытряхнул ещё одну пилюлю и проглотил её.

В этот раз ощущения были ещё сильнее. Тело будто вздрогнуло изнутри. Я почувствовал, как сшиваются мышцы, срастаются повреждённые сосуды, а яд, всё ещё бушевавший в крови, просто сгорал под натиском этой целебной энергии. Через пару минут я смог сесть. Посмотрел на свой бок — от ужасной раны остался лишь свежий, розовый шрам. Провёл рукой по плечу — глубокие проколы от сюрикенов и кинжала затянулись. Я был цел, совершенно цел. И чувствовал себя… нормально. Просто нормально, как после трудной тренировки, а не как после схватки насмерть.

И тут в голове прозвучал звук, который я так давно не слышал — звук уведомления. Система. Я мысленно вызвал статус.

[Очки Воли: 1]

Одно ОВ. За что? За то, что выжил в этом аду? Или за то, что принял верное решение, дав Чену и Айрис возможность сбежать? Хотя, неважно. Факт в том, что оно было, и это давало какую-то надежду.

Времени на раскачку не было. Я встал на ноги, чувствуя прилив неестественной бодрости — отголосок действия пилюль. Почти на автомате я принялся обыскивать тела ниндзя. Мне нужно было оружие и, самое главное, нормальная одежда. Мои шкуры были изодраны в клочья и пропитаны кровью. Я выбрал двоих ниндзя, чьи чёрные униформы почти не пострадали и более-менее подходили по размеру, и быстро переоделся. Ткань была плотной, эластичной, не стесняла движений. Маску я натянул на лицо. Теперь я был похож на одного из них.

Я подобрал несколько коротких мечей и клинков, заткнув их за пояс. На своё счастье, я нашёл и свой Глок — он валялся в траве поодаль. К сожалению, его обойма была наполовину пуста, оставалось всего несколько патронов.

«Экономь, Хардкор, теперь каждый патрон на вес золота».

Затем я нашёл у одного из ниндзя небольшую поясную сумку с сюрикенами и пристегнул её к себе. Всё это могло пригодиться.

Все двадцать минут, что прошли, пока я восстанавливался, я краем глаза следил за тем местом, где исчезли Чен и Айрис. Ждал. Надеялся, что вот-вот появится оранжевый портал, а из него выглянет Чен или кто-нибудь из магов Камар-Таджа. Но нет. Так ничего и не произошло. Пилюли и ци сделали своё дело, я снова был цел, но чувствовал себя… пустым. Энергия уходила, и теперь оставалась только воля.

Они не пришли. Значит, либо портал сработал не так, как надо, либо... с ними что-то случилось. Или же Айрис просто сбежала, бросив Чена в каком-нибудь другом месте. Мысли были мрачными, но я старательно отогнал их.

«Нет, нужно верить, что она доставила его в Камар-Тадж. Что он жив и его там вылечат».

А мне оставаться здесь было смерти подобно: шум боя наверняка привлёк ненужное внимание. Да и второй отряд Руки мог появиться в любую минуту.

Я в последний раз окинул взглядом поляну, заваленную телами, и, собравшись с духом, развернулся. Быстрым шагом я скрылся в чаще леса, оставив за спиной место своей очередной битвы, едва не ставшей последней. Надежда на спасение уплыла вместе с исчезнувшим порталом, и теперь оставалось только выживать. Снова.

Глава 32.

Айрис пыталась дышать глубже, но каждый вдох отдавался жгучей болью в животе, где всё ещё торчал сюрикен. Она лежала на чём-то твёрдом и холодном, уткнувшись лицом в шероховатый каменный пол. Воздух пах чем-то до боли знакомым.

С трудом приподняв голову, она окинула взглядом помещение: невысокий потолок, голые каменные стены, узкая кровать с простым одеялом и маленький деревянный сундук у стены. Это была её комната в Камар-Тадже. Значит, портал сработал, и они спасены — облегчение было таким сильным, что на мгновение перекрыло даже боль, но его тут же сменила новая волна ужаса.

Рядом лежал Чен — неподвижный, с лицом серого оттенка. Из его спины и плеча торчали несколько сюрикенов, а грудь почти не поднималась.

«Нужно помочь ему, сейчас же». — промелькнуло у неё в голове.

Айрис попыталась подняться, опираясь на локоть, но мир поплыл перед глазами, и её снова скрутил приступ тошноты. В её крови был яд; он пожирал её изнутри, делая магию вязкой и непослушной. А без магии она не сможет даже дойти до двери.

Собрав всю свою волю, она перекатилась на бок и, цепляясь пальцами за неровности каменного пола, поползла к выходу. Каждый сантиметр давался ценой невероятных усилий, в ушах стоял звон, а в глазах всё плыло. Она добралась до массивной деревянной двери, ухватилась за железную ручку и рывком потянула её на себя. Дверь поддалась со скрипом.

В коридоре за её комнатой было пусто и тихо, лишь где-то вдали слышались приглушённые шаги. Айрис попыталась крикнуть, но из горла вырвался лишь хриплый, едва слышный шёпот.

Она попробовала встать, используя дверной косяк как опору, но ноги подкосились, и Айрис тяжело рухнула на каменные плиты, ударившись головой. Сознание начала плыть, стало размытым и нечётким. Из последних сил она поползла по холодному камню, оставляя за собой кровавый след.

Вдруг из-за поворота коридора послышались быстрые и уверенные шаги. Навстречу ей шли двое в тёмно-бордовых мантиях мастеров Камар-Таджа. Айрис прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд. Это были мастер Вонг и кто-то ещё, кого она не могла разглядеть.

— Помогите… — прошептала она непослушными губами. — Чен… портал… Ган… ниндзя…

Она почувствовала, как её подхватывают чьи-то сильные руки и переворачивают на спину. Лицо мастера Вонга, обычно невозмутимое, было напряжённым и сосредоточенным.

— Айрис? Что случилось? — его голос прозвучал глухо, будто из-под воды.

Она снова попыталась говорить, собрав мысли в кучку, но яд и истощение сделали своё дело. Сознание уплыло в тёмную и беззвучную пустоту. Последнее, что она успела, — это слабо ткнуть пальцем в сторону открытой двери своей комнаты.

Мастер Вонг кивнул своему спутнику, молодому магу по имени Каэлиус.

— В её комнате ещё один. Жив?

Каэлиус на секунду скрылся в дверном проёме и тут же вернулся; его лицо стало серьёзным.

— Жив, но он отравлен, и яд даже не один. Он очень сильный и не местный. Похоже, это воин ци. Им нужна срочная помощь.

Вонг, не выпуская из рук бесчувственную Айрис, отрывисто скомандовал:

— Вызывай мастера Дэниела и сестёр. Немедленно.

Каэлиус кивнул и исчез в оранжевом портале.

Вонг бережно поднял Айрис. Его опытный взгляд сразу оценил серьёзность раны на её животе и неестественную бледность. Он почувствовал исходящую от неё слабую, но явную ауру яда — чужеродную, созданную не для убийства, а чтобы подавлять волю и энергию.

«Ниндзя… — промелькнула у него мысль. — Руки. Опять».

⁂

Сознание возвращалось к Айрис медленно и неохотно. Сначала она почувствовала боль — уже не острую и жгучую, а глухую, ноющую и разлитую по всему телу. Потом она поняла, что лежит на чём-то мягком, а не на холодном камне. Воздух пах специфическими и знакомыми лечебными травами — это был запах лазарета Камар-Таджа.

Она открыла глаза и увидела над собой знакомое лицо сестры Хамди. Та смотрела на неё с лёгкой улыбкой.

— Наконец-то. Добро пожаловать назад, — тихо сказала сестра. — Не двигайся, ты ещё очень слаба.

— Чен… — на выдохе задала вопрос Айрис. — Он… жив?

— Твой друг жив, — успокоила её Хамди. — Его состояние было критическим, но мастер Дэниел смог вытянуть его. Яд был… сложным. Но мы справились. Сейчас он отдыхает, его организм восстанавливается.

Айрис закрыла глаза, чувствуя, как с её души спадает тяжёлый камень. На глаза навернулись слёзы облегчения.

— А-а… Ган? — спросила она, с трудом вновь открывая веки. — Тот, кто остался… Он смог…?

У неё не находилось слов. Выжить против шестерых ниндзя Руки в одиночку казалось невозможным для неё.

Лицо сестры Хамди выразило озадаченность. Она покачала головой, заботливо поправляя подушку.

— Ган? Я не знаю никого с таким именем. Вас было двое — ты и тот парень… Чен. Больше никого через портал не поступало.

Сердце Айрис сжалось от тяжёлого предчувствия. Значит, он действительно остался там. Один против всех. Она снова закрыла глаза, и жгучая волна вины сдавила горло. Он спас их и отвлёк на себя ниндзя, дал ей время открыть портал, а сам…

В этот момент дверь в палату открылась, и внутрь вошёл мастер Вонг. Он подошёл к кровати, и его внимательный взгляд оценивающе скользнул по лицу Айрис.

— Рад видеть тебя в сознании, — его голос прозвучал спокойно, но без привычной суровости. — Сестра Хамди говорит, что твоё тело восстанавливается. Яд был хитрым, но не смертельным. Его создали, чтобы обездвижить и подавить волю, а не убить.

Айрис кивнула, с трудом сглотнув ком в горле.

— Спасибо, мастер Вонг.

— А теперь, — Вонг придвинул к кровати простой деревянный стул и тяжело опустился на него, — расскажи мне всё, что произошло. С самого начала и постарайся не упускать деталей.

Айрис глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и начала свой рассказ. Она говорила медленно, с паузами, иногда сбиваясь, но старалась быть точной. Она рассказала про задание с мастером Батао, про колдуна-отступника и того демона, что он призвал ценой своей жизни. Про жертву мастера, давшего ей шанс бежать. Рассказала и про паническое открытие портала, которое привело её в ту самую пещеру.

— Они… Ган и Чен… сначала выглядели как дикари, — тихо проговорила она, глядя в стену. — Я испугалась, когда очнулась. Подумала самое худшее. Но они… все же помогли мне. Лечили и кормили. Чен… был добр. А Ган… строгим и недоверчивым, но это именно он нашёл лекарство, которое спасло меня. И это он отдал приказ открыть портал, когда на нас напали.

Она подробно описала последнюю битву. Как из леса появились ниндзя Руки. Как Ган крикнул ей открыть портал. Как Чен, уже отравленный, прикрыл её своим телом от сюрикенов. И как Ган остался один, чтобы дать им уйти.

— Я… я не хотела его бросать, — голос Айрис дрогнул, и на глазах снова выступили слёзы. — Но он приказал. И портал уже закрывался… А он всё ещё сражался…

Она замолчала, исчерпав силы. На рассказ ушло много времени, и слабость снова накатила волной.

Вонг слушал её, не перебивая, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькало понимание. И когда Айрис закончила, он тяжело вздохнул.

— Люди из Руки… они как сорняк. Появляются в самых неожиданных местах. — Он ненадолго замолчал, обдумывая услышанное. — Этот Ган… он пожертвовал собой, чтобы вы с Ченом остались в живых. Это достойно уважения.

— Мы должны помочь ему! — вырвалось у Айрис, и она попыталась приподняться на локте, но сестра Хамди мягко, но настойчиво уложила её обратно. — Он же один! Может быть он смог выжить…

— Возможно, он жив, — сказал Вонг спокойно, без излишней надежды, но и без фатализма. — Ты описала его как сильного воина, владеющего ци. Если он смог продержаться достаточно долго, чтобы вы ушли, значит, у него были на это все шансы. Но теперь проблема в другом.

Он посмотрел Айрис прямо в глаза.

— Мы не можем просто так открыть к нему портал. Для точного перемещения нужно чётко представлять себе место назначения или человека. Никто из нас, кроме тебя, не видел этого Гана. А ты… — он кивнул в сторону её перевязанного живота, — …ты сейчас не в состоянии использовать магию.

Айрис смотрела на него с отчаянием.

— Но ведь есть поисковые заклинания! В библиотеке! Мы можем что-то найти!

— Это первое, что приходит в голову, — согласился Вонг. — Пока ты будешь восстанавливаться, я поищу в библиотеке подходящий ритуал. Но это может занять время. И нет гарантии, что мы найдём что-то, что сработает без личной связи или хотя бы предмета, принадлежащего ему.

— А Древняя? — с надеждой спросила Айрис. — Она ведь могла бы… она настолько могущественна!

Лицо Вонга нахмурилось.

— Древняя сейчас отсутствует. Она улаживает… одну очень серьёзную проблему на другом уровне реальности. Её нет, и неизвестно, когда она вернётся. Мы не можем рассчитывать на её помощь.

В палате воцарилась тягостная тишина. Айрис чувствовала, как надежда тает. Они оказались в тупике. Единственный человек, который видел Гана, была она, и она же не могла использовать магию. Другие мастера не знали его в лицо. Древняя недоступна.

— Значит… — тихо прошептала она, — …мы ничего не можем сделать? И просто будем ждать?

— Мы можем и будем искать способ, — твёрдо сказал Вонг, поднимаясь со стула. — Мы не оставим его. Пусть он и незнакомец, но поступил как настоящий союзник. Но тебе, Айрис, сейчас нужно одно — восстановить силы. Ты бесполезна и мне, и ему, если не сможешь даже встать с кровати и сосредоточиться.

Его слова прозвучали сурово, но по-отцовски прагматично.

— Отдыхай, — заключил он, направляясь к выходу. — А пока… мы можем только надеяться, что твой друг так же живуч, как кажется по твоему рассказу, и что он сумеет продержаться до тех пор, пока мы не найдём способ до него добраться.

Дверь закрылась за ним, оставив Айрис наедине с тяжёлыми мыслями. Она смотрела в потолок, представляя того угрюмого, недоверчивого парня в звериных шкурах, оставшегося один на один с целым отрядом убийц.

«Держись, Ган. Пожалуйста, держись».

⁂

Пять дней. Целых пять суток я пробирался через эти чёртовы леса и холмы, стараясь держаться подальше от дорог и деревень. Всё это время меня преследовала одна и та же мысль:

«На меня идёт охота, и охотники — ниндзя».

Они появлялись внезапно — то из-за дерева, то из кустов. Уже третий раз за эти дни мне пришлось отбиваться, и с каждым разом их тактика менялась. Видимо, они учились на ошибках предыдущих групп.

Во второй раз они попытались поймать меня в сети. Я еле успел перерезать верёвки и уйти в чащу, отстреливаясь на бегу. Пришлось потратить несколько ценных патронов, зато я остался жив. А в третий раз они подожгли кусты, пытаясь выкурить меня на открытое пространство. Пришлось прорываться сквозь огонь, дым и ниндзя. После этого в обойме осталось всего четыре патрона. И ещё шесть чёрных пилюль в баночке. Синие же, я берег для главного плана, на который ещё не решился.

После последней стычки я наконец понял кое-что важное: они не хотели меня убивать. Ни один сюрикен не летел в голову или сердце, удары мечей были рассчитаны на то, чтобы ранить — они целились в мышцы ног и плеч, чтобы обездвижить, а не прикончить. Даже яд на их сюрикенах оказался не смертельным, а обездвиживающим. Похоже, Рука всё ещё хотела взять меня живым. Или, возможно, они планировали устроить долгий и мучительный допрос перед тем, как передать Гидре. От этой мысли становилось ещё страшнее.

Именно поэтому я до сих пор был жив. Моё “Ускоренное Восстановление” второго уровня позволяло справляться с их ядом и залечивать раны достаточно быстро, чтобы я мог продолжать двигаться. Но ресурсы таяли на глазах, силы были на исходе. Ци восстанавливалась быстрее, но её уходило невероятно много. Я чувствовал себя загнанным зверем.

На пятый день я вышел, уставший и голодный, к шоссе, в потрёпанном костюме, пропахшем дымом и кровью. По ту сторону асфальта виднелись домики какого-то посёлка. А на столбе висел флаг — красный круг на белом фоне.

«Япония. Чёрт. Я так и знал. Прямо тут, под боком, находилось главное гнездо Руки. Теперь понятно, почему они находили меня так быстро».

Мне нужно было укрытие, еда и хоть какая-то передышка. Перебежав шоссе в безлюдном месте, я начал пробираться между домами, стараясь не попадаться на глаза. Большинство окон были тёмными — была уже глубокая ночь. Внезапно один из домов, небольшой двухэтажный, привлёк моё внимание. В окне на первом этаже была щель в шторах, а из трубы не шёл дым. И заглянув внутрь, создавалось впечатление, что место покинуто.

Осмотревшись, я подошёл к задней двери. Она, как и ожидалось, была заперта, но замок попался простой. Пара минут работы отмычкой — и щелчок возвестил, что дверь открыта. Я смастерил её из куска проволоки, найденного на заднем дворе. Войдя внутрь, я замер в ожидании какого либо подвоха, но вокруг царила тишина. В доме пахло пылью и затхлостью. Похоже, хозяева давно не появлялись.

Первым делом — душ. Я зашёл в ванную, скинул с себя грязную одежду и встал под струи тёплой воды. Я смывал пот, кровь, копоть и смотрел, как грязная вода уходит в слив, чувствуя, как вместе с ней уходит часть напряжения. Потом нашёл в шкафу какую-то простую одежду — спортивные штаны и просторную футболку. Сидело на мне всё это мешковато, но вещи были чистым и пахли мылом. Не передать словами, каким блаженством это оказалось после месяцев, проведённых в звериных шкурах.

На кухне повезло меньше. Холодильник был выключен, внутри — пусто. Зато в кладовке я нашёл пачку сухой лапши быстрого приготовления и несколько банок с консервами. Зажёг газовую плиту зажигалкой, сварил себе двойную порцию лапши в кастрюльке и съел её за две минуты, почти не прожёвывая. Потом расправился с тушёнкой. Еда показалась мне настоящим пиром богов.

Сытость и чистота ненадолго вернули мне способность мыслить здраво. Я сидел за кухонным столом и анализировал ситуацию. В пистолете — четыре патрона. Чёрных пилюль — шесть штук. Враг наступает на пятки. Я оказался на их территории. Надеяться на помощь магов было глупо. Прошло уже пять дней. Если бы они могли помочь, то уже появились бы. Значит, что-то случилось с порталом. Возможно, Чен… Нет, я запретил себе думать об этом. Если допустить, что он мёртв, то тогда всё это — и его жертва, и моя текущая ситуация — теряет последний смысл. Нет, он жив. Должен быть жив.

Но полагаться на кого-то другого я больше не мог. Только на себя. А моих текущих сил определённо не хватало. “Ускоренное Восстановление” — великая вещь. Оно делало меня живучим, но живучесть — это не сила. Это просто способность выдерживать больше повреждений. А против меня бросали всё новых и новых ниндзя. Рано или поздно они либо измотают меня, либо найдут способ нейтрализовать мою регенерацию. Возможно, у них есть какие-то особые яды или техники. Или они просто возьмут числом.

Мне нужен был качественный скачок. Резкое увеличение силы. И такой скачок я видел только в одном — в открытии Центра Неба. Того самого, для которого я все эти месяцы вырисовывал в уме тот чёртов символ. По моим прикидкам, в обычном режиме на это ушло бы ещё года два. Вот только у меня не было ни двух лет, ни двух недель. Возможно, не было и двух дней.

Оставался один вариант. Отчаянный, безумный и смертельно опасный. Синие пилюли. Те самые, что давали огромный прирост ци и, судя по тому зверьку, дико ускоряли все процессы в организме. Если принять одну… или сразу несколько… возможно, удастся резко увеличить объём ци и с её помощью достроить символ Центра Неба за один присест. Своего рода форсирование.

Риски были за гранью разумного. Я помнил, как взорвался тот зверёк. Мой организм, конечно, крепче, но принцип тот же. Это могло просто разорвать меня изнутри. Или сжечь меридианы. Или привести к чему-то похуже. Но альтернатива была ещё страшнее — плен у Руки и последующая передача Гидре. Смерть казалась куда более милосердным исходом.

А потому положительное решение было единственно верным на мой взгляд в данной ситуации. Сидеть и ждать, пока меня найдут, — самоубийство. Медленно качать ци — самоубийство растянутое во времени. Оставался только один путь — вперёд, через риск и боль.

Я закрыл все двери, сел в комнате в позу для медитации, достал из потаённого кармана баночку с синими пилюлями. Их было десять штук. Я достал одну. Со вздохом повертел её между пальцев, закрыл глаза и закинул в рот.

От автора:

Дорогой читатель, дочитавший до конца этой главы! Ваше внимание к моему произведению — бесценно.

Если глава подарила вам положительные эмоции, пожалуйста, отметьте это лайком, комментарием или наградой на ваше усмотрение! ❤️

Каждый такой знак вашего одобрения для меня напоминает, зачем я пишу, и заряжает на продолжение этой истории.

Искренне желаю вам в ответ море позитива, отменного здоровья и порцию самого вкусного мороженого!

С благодарностью к Вам, автор VMash.

Глава 33.

Я прекрасно понимал, что будет непросто, очень непросто. А потому сразу же начал с синей пилюли. Результат мог быть любым, вплоть до летального исхода, но выбора у меня практически и не было, а потому я начал выстраивать с помощью ци сложнейший символ Центра Неба — синяя пилюля уже действовала, и я чувствовал, как вихрь в центре земли ускорялся, становясь плотнее и послушнее.

Штрих за штрихом, линия за линией — я вкладывал в этот мысленный чертёж всё, что понял за месяцы практики. И постепенно начало получаться. Всё шло даже лучше, чем я ожидал. Но тут синяя пилюля стала прибавлять упорядоченную ци слишком активно. Я почувствовал, как излишки, которые я не успевал использовать и направлять в символ, начали превращаться в хаотичную ци и заполнять моё тело. Это было похоже на то, будто в тебя под давлением закачивают раскалённый пар — неприятно, да, но терпимо.

А поскольку время поджимало и я не знал, когда появятся ниндзя, я решил ускориться. Я начал направлять импульсы упорядоченной ци в символ активнее, почти на грани своих возможностей. Каждая линия символа пульсировала, требуя точности, и я едва успевал за собственным напором. По ходу дела я ощутил, как упорядоченная ци в теле начала потихоньку иссякать, но не остановился. Обычно на заполнение трети символа у меня уходило до двух часов кропотливой работы, но сейчас на это ушло порядка получаса. Просто потому, что я вложил сюда все свои знания и всё понимание символа, которые смог выжать из себя за эти полгода. Если бы не мои особенности, позволяющие идеально вести ци несмотря ни на что, ничего бы не вышло.

И в какой-то момент я начал ощущать проблему — чрезмерное количество хаотичной ци действовало на всё тело, и она будто рвалась наружу, постепенно просачиваясь через кожу и оставляя микротрещины, которые тут же заживали благодаря ”Ускоренному Восстановлению” и остаткам упорядоченной ци. И это было больно, терпимо. Дойдя до нынешнего своего предела, я остановился, и ци, наполняющая символ, начала развиваться.

Да, это было в какой-то степени расточительством, да и время поджимало. Но мне нужны были данные, чтобы понять, как синяя пилюля действует на меня. И по всем параметрам выходило, что эта пилюля была слабее тех, что дал мне Пэй Мэй. И если мои прикидки верны, то мне нужно примерно три пилюли; более того, судя по тому, что хаотичной ци в теле будет становиться всё больше, она будет повреждать тело. Значит, в процессе нужно уравновесить это приёмом чёрных пилюль. Ну а излишки — постепенно переработать. И последнее: если большую часть символа я уже могу пройти без особых проблем, просто опираясь на приобретённый опыт, то для движения дальше мне нужно что-то, что мне поможет, и единственный вариант, который я вижу на данный момент, — это особенность ”Шёпот интуиции”. Я, конечно, уже привык полагаться на факты и логику, но иногда нужно пойти немного непривычным путём, чтобы получить нужный результат.

С этими мыслями я вызвал статус и прокачал особенность ”Шёпот Интуиции” до первого уровня, после чего прислушался.

[«Шёпот Интуиции»

Уровень I: Обостряет шестое чувство, позволяя на подсознательном уровне улавливать скрытые угрозы или возможности.]

Сначала мне показалось, что ничего не изменилось, но уже через мгновение возникло странное чувство. Лёгкая, едва уловимая тревога. Но не паническая, нет. Скорее… направленная. Вот только понять, на что именно, я так и не смог. Это было похоже на то самое чувство, что возникло перед нападением ниндзя.

Что ж, надеюсь, моя интуиция не подведёт и поможет мне совершить этот прорыв. А если и нет… что ж, пилюль хватит ещё на пару попыток.

На этой позитивной ноте я сел в позу для медитации, успокоил ци и разум, а затем проглотил синюю пилюлю. Первый этап прошёл так же, как и раньше, но когда ци из пилюли начала заканчиваться, а на теле стали появляться микротрещины, я сразу принял вторую.

На сей раз по моему телу поползли уже не микротрещины, а самые что ни на есть кровавые разрывы — оно просто не успевало заживать. Моя рука сама потянулась к баночке с чёрными пилюлями, и я положил одну под язык. Почти сразу же по телу пробежалась спасительная волна, которая поддержала мою регенерацию.

Но даже так, боль была оглушительной: хаотичная ци разрушала тело, а моя регенерация вместе с упорядоченной ци — восстанавливала. И всё же, усилием воли, мне удавалось удерживать внимание на символе.

Шло время, боль и слабость нарастали, и я понял: это последний рывок. Либо получится, либо нет. Иного не дано. Я почти на ощупь снова нашёл чёрную пилюлю и отправил её в рот. Она принесла очередное мгновение облегчения моему многострадальному телу. Собравшись с духом, я использовал третью синюю пилюлю.

И вот тогда боль стала почти невыносимой. Я почувствовал, как из глаз и из всех ран на коже хлынула кровь. Но я продолжал держаться, волевым усилием удерживая всё внимание на символе. Я доверился своему полугодовалому опыту и интуиции, медленно продвигаясь сквозь боль и слабость. Рука почти сама собой продолжала отправлять в рот одну чёрную пилюлю за другой. Я глотал их не жуя, и когда, наконец, рука нащупала последнюю, мне наконец-то удалось достроить символ.

И в этот миг случилось… просветление. Да, именно это слово подходило больше всего. Даже боль, все чувства и эмоции разом отошли на второй план, стали какими-то далёкими. Ци в символе соединилась в единую, идеальную схему, будто встраиваясь прямо в мой мозг и сознание. Я УЗНАЛ его. Я ПОНЯЛ его. Мир стал объёмнее, прозрачнее и понятнее, а затем и вовсе замер, давая мне несколько мгновений осознать происходящее и найти выход.

Именно тогда, в этой странной ясности, я понял, что нужно делать, чтобы усмирить бушующую во мне хаотичную ци, пока она не убила меня окончательно.

Я сфокусировал всю эту бурлящую и неконтролируемую энергию в одну точку, прямо в центре лба. Это не было осознанным решением — скорее, сработало нечто вроде озарения, рождённого синергией всех моих особенностей, усиливающих восприятие, и Центра Неба. Так я увидел единственный выход. Мне нужно было выплеснуть этот разрушительный избыток, иначе он разорвёт меня изнутри. Я не целился, просто направил этот сфокусированный сгусток хаотичной энергии вверх, в потолок.

Эффект был… пугающим. Ни взрыва, ни грома, ни пыли. Просто… в потолке появилось отверстие диаметром сантиметров тридцать. Материя испарилась, будто её никогда и не было. Свет от звёзд и уличного фонаря пролился в комнату через идеально круглое отверстие. Я же лежал в луже собственной крови, чувствуя, как моё тело, наконец, успокаивается. Боль медленно, но верно начала отступать, уступая место слабости. И в этот момент до меня донеслись два звука системного уведомления. Я на автомате открыл статус.

[Характеристики:

Сила: 6

Ловкость: 8

Выносливость: 7

Восприятие: 10

Очки Воли: 2

Особенности:

«Железная Дисциплина» — уровень 2.

«Структурное Мышление» — уровень 2.

«Анализатор Движения» — уровень 2.

«Тихий Ум» — уровень 2

«Ускоренное Восстановление» — уровень 2.

«Канат из Нервов» — уровень 1.

«Критический Взгляд» — уровень 1.

«Живая Память» — уровень 1.

«Шёпот Интуиции» — уровень 1.]

Два ОВ. Два! За этот адский прорыв система выдала мне аж два очка. Видимо, учла и степень риска, и достигнутый результат. А Восприятие… подскочило с семёрки сразу до десятки. Десятка! Теперь я понимал, что на самом деле означала эта характеристика. Это было не просто ”вижу и слышу лучше”. Это… совершенно другой уровень осознания мира.

Все мои особенности — ”Структурное Мышление”, ”Анализатор Движения”, ”Тихий Ум”, ”Критический Взгляд” и новая ”Шёпот Интуиции” — внезапно вошли в жуткий резонанс с только что открывшимся Центром Неба. Или, может, именно так и должен был работать сам Центр? Я не знал, но результат был налицо.

Зрение, слух, обоняние, осязание — всё обострилось до предела. Но главное заключалось в том, что в голове сама собой начала строиться объёмная картина всего вокруг. Без малейших усилий. Я, лежа на боку с закрытыми глазами, но в тоже время отчётливо ”видел” комнаты: пол, потолок, стены, мебель… Всё в радиусе пяти метров. Дальше картина начинала расплываться, теряла чёткость и примерно на восьми метрах полностью исчезала. Но даже в этих пределах я чувствовал абсолютно всё: каждую неровность пола подо мной, пыль на дальней полке, даже муху, что залетела в окно и села на стену в соседней комнате. Это напоминало сонар или, возможно, то, как должен чувствовать мир Сорвиголова, только у меня это работало в пассивном режиме, без активного использования звуков. Я просто… ощущал пространство.

К счастью, мой мозг справлялся с этим потоком. Было, конечно, непривычно — одновременно видеть нормальным зрением и воспринимать мир объёмно, со всех сторон сразу. Обострённые чувства вносили свою долю диссонанса: запах пыли и собственной крови стал резким и навязчивым, скрип половиц подо мной громко отдавался в ушах. Но сенсорного шока, которого я опасался, не случилось. Видимо, обновлённое восприятие сделало своё дело, не дав мне сойти с ума.

Я лежал в луже остывшей крови, чувствуя, как моё многострадальное тело потихоньку восстанавливает само себя. Медленно. Слишком медленно. Желая ускорить процесс, я на ощупь нашёл баночку и закинул в рот последнюю чёрную пилюлю. По телу разлилась знакомая волна целительной энергии, и процесс пошёл веселее. Однако появилась одна крайне неприятная, хотя и ожидаемая деталь — мой Центр Земли, обычно бодрый и активный вихрь, сейчас работал вяло, будто через силу. Преобразование хаотичной ци в упорядоченную шло еле-еле, может, на одну пятую от обычной мощности. Этот форсированный прорыв явно нанёс ему урон.

Со стоном и хрустом в теле я перевернулся на спину. Лёжа, я просто смотрел на звёзды через дыру в потолке, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Мир стал… объёмнее. Гораздо объёмнее. И пока я восстанавливался, мне предстояло научиться в этом мире существовать.

Минут через сорок я кое-как поднялся, скинул с себя липкую, окровавленную одежду и дополз до ванной. Сполоснулся прохладной водой, что немного добавило тонуса. В шкафу нашёл чистую, хоть и мешковатую футболку с шортами. Длинные волосы, отросшие за полгода, кое-как собрал в хвост. И все эти простые действия стали для меня новым опытом. Я чувствовал, как ткань скользит по коже, как каждая мышца напрягается и расслабляется, как воздух обтекает тело. Это было одновременно круто и немного жутко.

Порывшись по дому, я нашёл простую спортивную сумку. Сложил туда пистолет, сменную одежду и баночку с оставшимися шестью синими пилюлями. Чёрные, увы, кончились.

И теперь, с этим новым восприятием, у меня появился реальный шанс не просто бежать, а заранее видеть засады.

Спустившись на первый этаж, я рухнул на диван. Слабость была такой, что даже сидеть оказалось тяжело. Но, найдя в себе силы я заварил себе последнюю пачку лапши и налил в кружку чая из пакетика. Хорошо, что такие простые радости в доме ещё оставались. Принявшись за еду, я начал строить планы.

По предварительным прикидкам, на полное восстановление тела уйдёт дня два-три. Я не мог сказать, как долго будет восстанавливаться Центр Земли — не хватало знаний, и только время могло показать истинное положение дел. Дальше — деньги. Без них в современном мире никуда. Затем — найти хоть какого-то союзника. В принципе, сгодился бы кто-то из местных ”героев”. Но возникали вопросы: кто именно? И насколько они вообще адекватны и готовы помочь незнакомцу? Что ж, нужна информация. И, конечно, основная цель — свалить из этой страны в Штаты. А там — выйти на ЩИТ и попытаться договориться с Фьюри, чтобы он помог найти Чена. Самое же главное на ближайшее время — как-то избавиться от слежки Руки. Пока я в Японии, я как мишень в тире.

Мои размышления и ранний завтрак прервало одно событие. Вернее, три. Ниндзя вошли в зону моего восприятия постепенно и бесшумно. Но, к сожалению для них, теперь они были для меня словно маячки.

Один притаился прямо под окном справа, замер, слившись с тенью. Второй, что было особенно странно, двигался по потолку соседней комнаты, его тело издавало едва уловимые вибрации. Третий замер в дверном проёме, ведущем в гостиную, где я сидел. Они окружали меня.

Я не подал виду, что заметил их. Продолжал есть лапшу, делая вид, что задумался. Потом медленно, чтобы не спугнуть, потянулся к сумке, будто что-то ищу. Ниндзя замерли, выжидая. Их было трое, а я — один, раненый, обессиленный, но не беспомощный. Не сейчас.

Ближний бой в моём состоянии был бы самоубийством, а значит, нужно было использовать внезапность.

Моя рука с Глоком резко рванулась из сумки. Я даже не целился в привычном понимании. Моё тело, ведомое новым восприятием и ”Анализатором Движения”, будто само знало, куда стрелять.

Первый выстрел — в стену за моей спиной. Пуля пробила гипсокартон и угодила прямо в грудь ниндзя, притаившегося у дверного проёма. Он издал хриплый выдох и рухнул.

Второй выстрел — в потолок. Пуля попала в того, кто полз по потолку. Раздался глухой стон, и тело с тяжёлым стуком упало на пол комнаты.

Третий ниндзя, у окна, услышав происходящее, рванул прочь. Я резко встал и выстрелил ему вслед. Один раз — пуля пробила оконное стекло и задела его руку. Второй раз — пуля попала в спину. Он кувырком вылетел на лужайку и затих.

Всё заняло считанные секунды. Я стоял, держа дымящийся пистолет, и в наступившей тишине в ушах стоял только звон от выстрелов в замкнутом пространстве и приглушённый хрип ниндзя.

«Теперь точно нужно уносить отсюда ноги», — с печалью подумал я, глядя на недоеденную лапшу и недопитый чай.

Я подошёл к первому ниндзе у дверного проёма, тот был уже мёртв. Забрал его короткий меч. Потом направился ко второму, который ещё подавал признаки жизни, и добил его. На улице я добил и третьего, который тоже ещё дышал. Жестоко? Да. Но по-другому нельзя.

Вернувшись в дом, я схватил сумку с вещами, сунул туда кухонный нож и выбежал из дома.

Самочувствие было паршивым, но тело, несмотря ни на что, медленно восстанавливалось. Я кое-как доплёлся до соседнего двора, где за низким забором увидел старенький горный велосипед, прислонённый к сараю. На руле висела простая бейсболка с потрёпанным козырьком. Я осмотрелся с помощью своего обновлённого восприятия: в радиусе восьми метров ни души. Перелез через забор, снял кепку и натянул её на голову, скрывая лицо. Затем выкатил велосипед на улицу, сел на него и, игнорируя слабость в мышцах, поехал.

Я ехал не куда глаза глядят, а с конкретной целью — подальше от этого района. Ноги еле крутили педали, но я выжимал из себя последние силы. Новое восприятие работало на полную катушку. Я чувствовал неровности асфальта под колёсами, слышал малейшие звуки из-за поворотов, а порой мог разглядеть сквозь стены домов спящих людей. Это было одновременно оглушительно и невероятно полезно. Мой мозг уже начал фильтровать информацию, выделяя потенциальные угрозы. Пока что их не было.

Где-то через двадцать минут мне на глаза попался старый храм, вернее, то, что от него осталось. Ворота стояли покосившиеся, главное здание выглядело заброшенным, крыша местами просела. Я уже собирался проехать мимо, как вдруг почувствовал лёгкий, но настойчивый толчок интуиции. То самое щемящее чувство, которое раньше предупреждало об опасности, теперь тянуло меня именно сюда.

Я оставил велосипед в кустах у подножия каменной лестницы, ведущей к храму, и осторожно поднялся наверх.

Осмотревшись и не найдя ни души, я отыскал угол за главным зданием, скрытый от чужих глаз. Сел в позу для медитации и направил скопившееся ци на восстановление тела. Процесс шёл медленно, и спустя полчаса, когда небо на востоке начало светлеть, моё самочувствие более-менее пришло в норму.

«Что ж, видимо, это место оказалось просто спокойным и подходящим для медитации», — промелькнула мысль.

Я уже собирался встать, как моё новое объёмное восприятие уловило движение — сбоку от меня, прямо на ступенях храма, бесшумно возникла фигура. Я резко взглянул в ту сторону, и рука сама потянулась к сумке, где лежал нож.

На ступенях стоял старик. Очень старый. Одетый в поношенное, но чистое кимоно, он опирался на простую деревянную трость. Его лицо было изборождено морщинами, но глаза… глаза смотрели на меня с невозмутимым, почти отстранённым спокойствием и интересом.

Мы молча смотрели друг на друга, и я пытался понять, что же во всём этом было ненормальным. Потому что у этого ”человека” не было слышно сердцебиения, более того, он казался каким-то ненастоящим. И это было пугающе.

— А ты интересный, мальчик, — наконец сказал старик. Его голос был тихим, но идеально чётким, без тряски старости. — Думаю, нам есть о чём поговорить.

«Проклятый Марвел». — промелькнула мысль в ответ на слова этого существа.

Глава 34.

Я смотрел на этого старика, и что было странно — я совсем не чувствовал исходящей от него опасности. Он просто был как камень или дерево. В этом скрывалась своя жуткость, но она не вызывала паники.

Заметив мои сомнения, старик медленно покачал головой. Его глаза смотрели на меня без всякого намёка на враждебность.

— Не бойся, мальчик, — произнёс он старчески усталым голосом. — Я не причиню тебе вреда. У меня нет для этого ни причин, ни желания. Моё время… оно давно прошло.

Он развернулся — его движения были плавными и неестественно лёгкими для столь преклонных лет — и, не оборачиваясь, пошёл в сторону покосившегося храма. Он просто шёл, не проверяя, следую ли я за ним, и в этом была какая-то обескураживающая уверенность.

Я постоял ещё секунду, споря сам с собой. Логика кричала, что это ловушка. Но все мои чувства, все мои новые способности твердили обратное — угрозы нет. Да и куда мне было идти? Снова бежать, пока меня не найду ниндзя? В моём состоянии это был путь в никуда. Свежий пример с Айрис, и то, как я не смог решиться отдать ей кольцо, всё ещё был у меня в памяти, поэтому теперь я решил довериться не логике, а чутью.

С тяжёлым вздохом я поплёлся за ним, держа дистанцию в несколько шагов. Мы вошли под сень старого храма.

Старик с невозмутимой лёгкостью опустился на голый деревянный пол в центре главного зала, скрестив ноги. Свою трость он положил рядом, и та легла совершенно бесшумно. Я пристроился напротив, в нескольких метрах, готовый в любой момент рвануть с места.

— К сожалению, я не могу предложить тебе чаю, — сказал старик, слегка улыбнувшись. — Как гость, ты, увы, незапланированный. Приношу извинения.

— Ничего, — пробормотал я. — Я не за тем пришёл.

— Это я понимаю, — кивнул он. — Ты пришёл, потому что тебе некуда больше идти. Тебя преследует опасная и тёмная организация. Ниндзя Руки. Их влияние в Японии… подобно паутине, невидимой, но вездесущей.

Я напрягся. Откуда он знает? Моя рука вновь непроизвольно потянулась к сумке, где был спрятан нож.

— Не стоит, — спокойно сказал старик, бросив взгляд на мою руку. — Язык тела, мальчик. Запах страха, усталости и крови, который ещё не до конца выветрился с тебя. И… кое-что ещё. Ты не отсюда. Твоя энергия… она чужда для этих мест. Именно это и делает тебя заметным.

Его проницательность пугала.

— Кто вы? — спросил я прямо, глядя ему в глаза.

Старик усмехнулся, и на этот раз улыбка стала более явной, доброй и в то же время печальной.

— Я именно тот, кем кажусь. Хранитель. Просто хранитель этого старого, уже никому не нужного места. Мне давно уже пора было бы отправиться на покой, присоединиться к великому потоку… но, увы, меня держит здесь одно невыполненное обещание. Оно, словно цепи, не отпускает душу.

Он помолчал, и его взгляд стал отстранённым.

— И знаешь, мальчик, — продолжил он, вернувшись в настоящее, — похоже, сама судьба привела тебя ко мне сегодня. Как говорят, красная нить судьбы. Потому что твоя проблема и моя… могут найти общее решение.

Я насторожился.

— Вы предлагаете помочь мне спрятаться? Или замаскироваться? — уточнил я.

— Именно так, — кивнул старик. — Я могу скрыть тебя от их взора. От их поисковых заклинаний и техник. Здесь, в этом храме, ты под защитой, но это временно. Я же могу дать тебе нечто, что будет оберегать тебя, куда бы ты ни отправился. Но взамен… я попрошу тебя выполнить одну, для меня последнюю, просьбу.

Предложение звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Именно то, что нужно было мне здесь и сейчас. Я мысленно перебрал все возможные подвохи.

— Заманчиво, — сказал я осторожно. — Но сперва я должен узнать, о какой просьбе идет речь. Всегда полезно ознакомиться с условиями, прежде чем заключать сделку с дьяволом.

Старик с пониманием кивнул.

— Мудро. Очень мудро для твоих лет. Я не дьявол. Всего лишь старик, который хочет наконец исполнить свой долг.

Он медленно поднял руку, и тут же из-за колонны по воздуху, словно её нес невидимый ветер, плавно подплыла тонкая красная лента. На ней висел маленький изящный бубенчик, беззвучный. Лента опустилась ему на ладонь.

— В этой ленте обитает дух, — тихо произнёс старик, с теплотой глядя на шёлковую полоску. — Ещё молодой и чистый. Его единственное желание, его якорь в этом мире — путешествовать. Увидеть мир. Пережить всё то, что ему не удалось при жизни. Пока это желание не исполнится, он не сможет обрести покой.

Он перевёл взгляд на меня.

— Дух не станет требовать с тебя платы или служить тебе. Он просто… будет рядом. А я, в свою очередь, закреплю на этой ленте заклинание. Оно будет изменять твой облик в глазах других, превращая в другого человека. И одновременно скроет тебя от поисковых чар, пока ты будешь носить её с собой.

Я переводил взгляд с ленты на старика. Всё это было необъяснимо странно. Дух, который хочет путешествовать? Заклинание маскировки? Как в сказке. Но я уже достаточно видел духов, порталов и магию. Почему бы и нет?

— Звучит… просто, — сказал я. — Слишком просто. В чём подвох? Есть какие-то скрытые условия? Что-нибудь, о чем я потом пожалею?

Старик снова усмехнулся.

— Прямолинейность — это хорошо. Подвоха нет. Единственное условие — дать духу то, чего он хочет. Позволить ему увидеть мир твоими глазами. Когда его желание исполнится и он обретёт покой, у тебя останется лишь лента. Но заклинание на ней не исчезнет. Оно достанется тебе.

Я обдумывал его слова. Логика была безупречной. Но один вопрос не давал покоя.

— Почему я? — спросил я. — Зачем предлагаете это мне? Мир полон людей.

— В тебе есть то, что поможет этому духу осуществить мечту, — старик внимательно посмотрел на меня. — Ты сильный. Решительный. И ты… тоже ищешь свой путь. Он полон опасностей и приключений — как раз то, что нужно юной душе, жаждущей впечатлений. Кроме того… — он сделал паузу, — …дух, вполне возможно, сможет быть полезен и тебе. Уберечь от неверного шага. Напомнить о простых вещах. О том, ради чего вообще стоит жить.

— Значит, вы провидец? — не удержался я. — Можете предсказывать будущее?

Старик рассмеялся, и его смех был искренним и добрым.

— Нет, мальчик. Я не провидец. Просто… набрался очень большого жизненного опыта. Когда живешь так долго, начинаешь замечать закономерности. Узоры судьбы.

Я скептически хмыкнул, но в его словах чувствовалась правда. Слишком уж много совпадений.

— Хорошо, а что насчёт самого духа? — кивнул я в сторону ленты. — Он будет путаться под ногами? Вмешиваться в мои решения?

— Нет, — ответил старик. — Он не будет тебе мешать. Во всяком случае, намеренно. Дело в том, что этот дух — девочка. Юная душа, которая в детстве мечтала о дальних странах, но жизнь её оборвалась слишком рано. Именно это неисполненное желание и стало её якорем. Она не злая и не капризная. Просто очень одинокая и полная жажды новых впечатлений.

Я смотрел на красную ленту с бубенчиком. По правде говоря, я не видел в этом никаких проблем. Таскать с собой безвредного духа-попутчика в обмен на маскировку и защиту от слежки казалось в моей ситуации настоящим выигрышем в лотерею.

Правда, другого выбора у меня и не оставалось. Бежать без защиты означало быть пойманным — и это был лишь вопрос времени.

Старик внимательно наблюдал за моей внутренней борьбой. В конце концов прагматизм взял верх — мне действительно было нужно это преимущество.

— Ладно, — наконец выдохнул я. — Я согласен.

На лице старика снова расплылась мягкая и добрая улыбка.

— Хорошо. Сейчас я разбужу её. Она долго спала.

Он закрыл глаза, и его губы пришли в движение, беззвучно произнося непонятные слова. Воздух в храме словно замер, и на мгновение мне даже показалось, что застыли пылинки в воздухе.

Старик открыл глаза и уставился в пространство рядом со мной.

— Проснись, маленькая Ячиру, — ласково позвал он. — Я нашёл тебе попутчика.

Он замолчал, будто прислушиваясь к чему-то, чего я не слышал, а затем кивнул.

— Да, именно он. Он отправится в долгое путешествие. Ты сможешь увидеть многое.

После этого он снова повернулся ко мне.

— Чтобы видеть духа, привязанного к предмету, нужны его собственное желание и твое прикосновение к его обители. Пока она спит или не хочет показываться, ты будешь видеть лишь ленту.

Он протянул мне красную шёлковую ленту с бубенчиком. Я на мгновение заколебался, но всё же взял её. Она была прохладной и гладкой на ощупь. Бубенчик в ответ тихо звякнул — его нежный, хрустальный звук казался таким живым после долгой тишины.

И я ничего не почувствовал. Совсем. Даже моё новое объемное восприятие молчало. Вокруг была лишь пустота, и от этого на душе стало неспокойно.

— Привет!

Голос прозвучал прямо у меня за спиной — звонкий и детский. Я вздрогнул и резко развернулся, чуть не потеряв равновесие. Передо мной была она.

Девочка. Лет десяти, не больше. С азиатской внешностью, большими тёмными глазами и короткими розовыми волосами каре. Щёки были розовыми, будто она только что набегалась. На ней было простое, но аккуратное чёрное кимоно. И она… парила в воздухе, в паре сантиметров от пола, слегка покачиваясь, как пушинка. Но самое странное — я всё равно ничего не чувствовал. Моё восприятие упорно отказывалось её замечать. Она была самым настоящим призраком.

Она широко улыбалась, с любопытством оценивая меня с ног до головы.

— О, а ты высокий! — звонко воскликнула она. — И волосы длинные! Как у девочки! А почему ты в такой странной одежде? А сколько тебе лет? А какой у тебя любимый цвет? У меня вот розовый…

Я стоял, не в силах вымолвить ни слова. В голове беспомощно крутилась одна-единственная мысль:

«Вот в чём был подвох. Она не замолкает».

— Э… привет, — с трудом выдавил я. — Ты… Ячиру?

— Ага! — Она так энергично кивнула, что чёлка запрыгала. — А ты кто? Дедушка сказал, что ты будешь моим попутчиком! Правда? Мы поедем путешествовать? Я всегда об этом мечтала! Я тут уже больше двухсот лет, смотрю на этот старый храм. Так ску-учно!

Она тараторила очень быстро, словно боялась, что её не дослушают. Её энергия и непосредственность были такими живыми, что понимание, что передо мной призрак, вызывало странное чувство.

— Меня зовут Хард, — отрекомендовался я, всё ещё не оправившись от шока. — И да, похоже, что так. Мы… будем путешествовать.

— Ура! — она захлопала в ладоши, но я не услышал звука, лишь увидел лёгкое движение рук. — А куда мы поедем сначала? В Токио? Я там никогда не была, только слышала о нём! А может, в Америку? Или в Париж! Я так много хочу увидеть!

Старик наблюдал за нашей сценой с той же мягкой, немного грустной улыбкой.

— Видишь? — обратился он ко мне. — Она полна энтузиазма. Думаю, вам будет не скучно.

— Это точно, — пробормотал я, глядя, как Ячиру вертится в воздухе, разглядывая потолок храма. — А почему я её не чувствую? Моё… восприятие. Оно её не видит.

— Она дух, мальчик, — пояснил старик. — Её нет в твоём мире, как есть камни или деревья. Она — часть другого плана. Ты видишь её только потому, что она этого хочет. И слышишь. Всё остальное — не для твоих чувств.

Это звучало логично, и я вздохнул. Ну что ж, хоть один источник головной боли меньше, не придётся фильтровать её из своего «радара».

— Ладно, — сказал я, возвращаясь к сути дела. — Я согласился. Вы готовы выполнить свою часть сделки?

Старик кивнул и протянул руку.

— Дай мне ленту.

Я вернул ему красную шёлковую полоску. Как только она покинула мою руку, Ячиру исчезла. Она не уплыла и не растворилась — просто в один миг её не стало. Я даже моргнул, но передо мной была пустота.

Старик положил ленту между ладоней и закрыл глаза. Его лицо стало сосредоточенным. Я почувствовал, как воздух снова застыл, но на этот раз изменение было гораздо ощутимее. От старика исходила едва уловимая вибрация, которую моё обострённое восприятие всё же смогло уловить.

Между его ладонями вспыхнул мягкий белый свет. Он был неярким, но очень плотным, словно жидким. Пульсирующий свет окутал ленту, и спустя несколько секунд он погас так же быстро, как появился.

Старик открыл глаза, выглядел чуть более уставшим, и протянул ленту обратно.

— Всё. Теперь, когда ты повяжешь её на себя — на шею, на руку, на волосы, неважно — все, кто взглянет на тебя, будут видеть другого человека. Обычного японского мужчину. Ничем не примечательного. И поисковые чары будут обходить тебя стороной. Пока лента с тобой.

Я взял ленту. На ощупь она не изменилась. Рядом снова материализовалась Ячиру. Она смотрела на старика, и её весёлое выражение лица сменилось на печальное.

— Ну что же, — сказал старик, глядя на нас обоих. — Вам пора. Иди, мальчик. И помни о нашем договоре.

Я кивнул, медленно поднялся и, преодолев неловкость, с уважением поклонился ему — так, как было принято в Та Ло. Иначе в этой ситуации было нельзя.

— Спасибо вам. За всё.

— Не за что, — тихо ответил старик. — Просто… будь к ней добрее. Она заслужила немного счастья.

Я вышел из храма в предрассветные сумерки. Ячиру поплыла за мной следом, но замедлилась и обернулась. Старик стоял на пороге, опираясь на трость, и смотрел на неё.

— Дедушка… — тихо сказала Ячиру, и её голос дрогнул.

Она подплыла к нему и обняла его. Её руки прошли сквозь старика, не встретив сопротивления плоти, но он закрыл глаза, будто почувствовал это прикосновение.

— Спасибо, дедушка, — прошептала она, и по её щекам потекли слёзы, тотчас испаряясь, не долетев до пола. — Спасибо, что вы нашли мне друга. Я буду помнить о тебе всегда.

Старик поднял руку и ладонью, которой не мог её коснуться, погладил Ячиру по голове.

— Всё имеет своё время, маленькая Ячиру, — сказал он с безграничной нежностью. — Моё подошло к концу. А твоё… твоё только начинается. Впереди у тебя столько всего интересного. Не плачь. Иди и смотри на этот мир. Живи за нас обоих.

Он перевёл взгляд на восходящее солнце, первый луч которого коснулся вершины храма. Именно в этот момент его тело начало медленно распадаться на золотистые частицы, словно сотканные из самого света. Это было не страшно, а невероятно красиво. Он улыбался, глядя на солнце, постепенно растворяясь в утреннем воздухе.

Ячиру смотрела, как он исчезает, и плакала беззвучно, по-детски, вытирая кулачками глаза.

Когда всё закончилось, от старика не осталось и следа. Остались только мы с ней, тихий храм и поднимающееся над лесом солнце.

Ячиру ещё немного постояла на месте, потом медленно подплыла ко мне. Она выглядела совершенно несчастной.

— Я… я хочу побыть одна, — прошептала она, не глядя на меня. И тут же плавно растворилась в воздухе. Лента у меня в руках чуть дрогнула, и бубенчик тихо звякнул.

Я тяжело вздохнул. Вот так дела. Утром дрался с ниндзя, а к завтраку уже заключил сделку с призраком и стал свидетелем того, как упокоился древний хранитель. Похоже, что стабильности в моей жизни в ближайшее время не предвиделось.

Пора было отсюда уходить. Я посмотрел на ленту. Что ж, пора проверить, сработает ли магия. Я перевязал ею свои длинные волосы, собрал их в низкий хвост и повязал ленту, закрепив простым узлом. Бубенчик мягко позвякивал при каждом движении головы.

Я прислушался к себе, к своему чутью. Никакой тревоги, никакого предостережения. Чувствовались только усталость и лёгкая, странная грусть. Похоже, старик не обманул.

Спустившись по лестнице, я отыскал в кустах свой велосипед. Сел в седло и поехал прочь от храма, от этого городка, в сторону незнакомых дорог. Куда? Пока не знал. Но теперь у меня был хоть какой-то шанс. И попутчик, хоть и не совсем обычный.

Глава 35.

Прошло уже два дня, как я неспешно крутил педали, стараясь экономить силы и по возможности привыкнуть к этому новому восприятию мира. Панорамная картина в восьми метрах вокруг до сих пор оставалась непривычной. Я одновременно видел дорогу перед собой, корни деревьев под землей справа и птичье гнездо на ветке слева. Информации было очень много, но я постепенно учился фильтровать этот поток, сосредотачиваясь на главном — на обычном зрении.

В первый же день, остановившись у лесного ручья, чтобы напиться, я случайно увидел своё отражение в воде. И замер. На меня смотрел незнакомец — молодой японец с длинными чёрными волосами, худощавым и ничем не примечательным лицом. Я машинально потрогал щеку — отражение повторило движение. Лента изменила не то, как меня видят другие. Она изменила даже то, как я сам себя воспринимал. Это было жутковато — видеть чужое лицо вместо своего, но одновременно и завораживающе. Именно тогда у меня и зародилась мысль: а насколько далеко заходит эта маскировка? Только на живых людей? Или дальше?

А ещё все эти два дня я постоянно ждал нападения. Прислушивался к любым признакам слежки, но ничего не происходило. Абсолютно ничего. Ни малейшего шороха или чужого взгляда, ни даже отдалённого чувства опасности, которое возникало раньше. Ни одного ниндзя. Лента в моих волосах тихо позванивала бубенчиком на каждом ухабе, и, похоже, магия старика работала. Рука, похоже, потеряла мой след. И это было хорошо, ведь одна из самых острых проблем решилась сама собой, к моему удивлению. У меня даже несколько раз мелькала мысль, не кроется ли здесь чья-то воля, но, обдумав все события, я пришёл к выводу, что это маловероятно. Поскольку это мир Марвела, подобные ситуации вполне в его духе, а потому я и успокоился.

За эти двое суток тело, благодаря остаткам действия чёрных пилюль и “Ускоренному Восстановлению”, пришло в норму. Шрамы от ран стали бледными, почти незаметными полосками, и в ближайшие дни они должны были исчезнуть совсем. Сил значительно прибавилось. А вот с энергетическим вихрем в нижнем даньтяне… было не так радужно. Он продолжал крутиться вяло и лениво. По моим ощущениям, на полное восстановление могло уйти ещё дней десять, не меньше. Ждать на месте я мог, но не хотел, поэтому двигался дальше, надеясь, что в движении процесс пойдёт быстрее.

К вечеру второго дня я свернул с просёлочной дороги в лес, нашёл небольшой ручей и решил остановиться. Развёл аккуратный и бездымный костёр из сухих веток. Поймал какую-то крупную птицу, быстро ощипал и разделал кухонным ножом, а потом поджарил на самодельном вертеле. Запах жареного мяса разносился по лесу, навевая воспоминания о похлёбке Чена и одновременно щемящую ностальгию по той простой, хоть и опасной, жизни в пещере.

Птица была почти готова, кожица уже покрылась золотистой корочкой, когда рядом, буквально в метре от костра, плавно материализовалась Ячиру. Она появилась без звука, просто возникла из воздуха, как и в прошлый раз. Выглядела она заметно бодрее, печаль в глазах сменилась детским любопытством.

— М-м-м, должно быть, пахнет вкусно! — заявила она, зависнув в воздухе, скрестив ноги по-турецки и уставившись на птицу. — Ты и готовить умеешь! Дедушка всегда говорил, что это важный навык для путешественника.

— Привет, Ячиру, — кивнул я, поворачивая вертел. — Да, приходилось учиться. Иначе бы не выжил в диких местах. Голод — не тетка.

— Ага, — согласилась она, хотя вряд ли понимала, что такое голод по-настоящему. Её взгляд скользнул с птицы на меня. — Кстати, всё хотела спросить: а откуда ты вообще? Совсем не похож на японца и говоришь по-американски. Ты из Америки, да?

Вопрос был ожидаемым. Я пока не был готов выкладывать всю правду перед двухвековым призраком.

— Я из Америки, из Штатов, — ответил я уклончиво, снимая птицу с огня и отрывая ножку. — Попал сюда… по стечению обстоятельств. Не по своей воле. И потерял здесь друга. Очень надеюсь, что он жив.

Я не стал упоминать Чена по имени и тем более про остров, ци и всё остальное. Пусть пока думает, что я просто заблудившийся иностранец.

— Ой, как жаль, — лицо Ячиру вдруг омрачилось. — Надеюсь, твой друг найдётся! Дедушка всегда говорил, что настоящая дружба познаётся в разлуке.

— Спасибо, — пробормотал я, откусывая горячее мясо. Оно было жестковатым, но съедобным. — А ты откуда так хорошо знаешь английский?

Её глаза вдруг загорелись.

— О! Я сама выучила! Ведь мне больше двухсот лет! — произнесла она с такой гордостью, будто это было величайшее достижение. — Во время войны между Японией и Америкой в храме иногда останавливались американские солдаты. Они были шумные и разговорчивые, и я слушала как они общаются. Потом начали приезжать туристы. Так и научилась. Честно говоря, мне больше и заняться было нечем.

Ну да, столько лет — более чем достаточно, чтобы освоить язык.

— Выходит, ты у нас и полиглот, — усмехнулся я. — А с японским… он же твой родной, да? Проблем с современной речью нет?

— Конечно, нет! — оживлённо закивала она, отчего розовые волосы колыхнулись. — Я же постоянно тут! Слышу, как люди говорят, по радио, потом и по телевизору… Ой, когда впервые появился телевизор, это было невероятно!

Меня внезапно осенила идея. Довольно практичная.

— Слушай, Ячиру, а ты не могла бы научить меня японскому? Хотя бы основам. Без языка мне здесь будет очень непросто.

Её глаза вспыхнули так, что казалось, будто готовы были осветить всю полянку.

— Правда?! Ты правда хочешь, чтобы я тебя учила? — от радости она крутанулась в воздухе и прижала кулачки к груди. — Со мной ещё никто по-настоящему не занимался! Дедушка, конечно, мне что-то показывал, но он… он больше рассказывал истории. А вот учить кого-то… Это так здорово! Я буду как настоящий учитель!

Она задумчиво замерла, подперев призрачным кулачком щеку, и внезапно серьёзно посмотрела на меня.

— Ты же постараешься? Дедушка говорил, что учиться нужно усердно, иначе ничего не выйдет.

— Обещаю стараться, — кивнул я. — Может, начнём завтра с утра? Пока едем, ты будешь подсказывать мне названия предметов, простые фразы.

— Да-да! Конечно! — она уже вертелась вокруг, полная энтузиазма. — Я всё подготовлю! Продумаю, с чего начать!

Разговор о её дедушке навёл меня на новый вопрос.

— Кстати, о дедушке, — осторожно начал я, доедая жареную птицу. — Он был… кем именно? Просто хранителем храма? Или в его обязанности входило что-то ещё?

По лицу Ячиру промелькнула тень. Это была не печаль, а скорее смущение. Она отвела взгляд, следя за искрами, что тянулись от костра к тёмному небу.

— Дедушка Ямамото был Хранителем, — тихо ответила она. — Он оберегал это место силы. И… считал своим долгом помогать тем, кто в этом нуждался, если они приходили с чистым сердцем и по велению судьбы. Он так говорил. А ещё… его последней волей было найти мне попутчика. И он это сделал.

Она посмотрела на меня с недетской серьёзностью.

— Некоторые тайны должны умереть вместе с теми, кто их хранил. Так и должно быть.

Я понял, что расспрашивать дальше не стоит. Если захочет, она сама расскажет. Пока между нами нет доверия, и изменить это может только время.

— Понятно, — просто сказал я. — Спасибо, что рассказала то, что могла.

Разговор постепенно затих. Я доел, затушил костёр, тщательно засыпав угли землёй, и сделал глоток воды из заранее прихваченной бутылки. Ячиру тем временем тихо парила рядом, разглядывая ночных бабочек, круживших над остывающим костровищем. Казалось, она снова погрузилась в свои мысли.

— Я, пожалуй, пойду отдыхать, — наконец сказала она, всё так же глядя в темноту. — Чтобы завтра быть готовой к урокам! Не забудь!

— Не забуду, — пообещал я.

Она кивнула и медленно растворилась в воздухе, словно тающий дымок. Бубенчик на красной ленте у меня на голове едва дрогнул.

Я ещё некоторое время сидел неподвижно, прислушиваясь к ночному лесу своим обострённым слухом. Никаких посторонних звуков — только жизнь леса: шелест листьев, писк насекомых, далёкое уханье совы. Всё было спокойно.

Затем я принял позу для медитации, закрыл глаза и погрузился в себя, стараясь хоть так восстановить силы.

⁂

Следующая неделя прошла в таком же неспешном ритме, и, если честно, она мне даже понравилась. После месяцев борьбы за выживание на острове и недели погони по лесам Японии эта передышка, пусть и с необходимостью учить японский, была как бальзам на душу.

Всё изменилось благодаря Ячиру, с которой я начал изучать язык. И вот тут полностью проявилась моя десятка в восприятии. Это было невероятно. Обучение такому сложному языку давалось удивительно легко. Мне требовалось всего несколько раз повторить за Ячиру фразу, чтобы произнести её правильно, а после небольшой практики я уже запоминал её. Да, язык с трудом привыкал к некоторым звукам, да и смысл порой доходил не с первого раза, но в целом учиться было несложно.

У меня было с чем сравнивать. Будучи русским, я когда-то учил английский и, даже прожив три года в Штатах, так и не избавился от акцента, говорил довольно коряво. Ситуация исправилась только благодаря Системе Развития и Наташе Романофф, которая взялась подтянуть мой язык, и то на это ушло почти три месяца. А сейчас? Я за неделю прошёл путь, на который у других уходят годы. Я окончательно понял, что значит десятка в восприятии. Если бы я начал учить английский с нуля сейчас, на это ушло бы от силы несколько дней плюс пара дней практики. Вот так. Ци и система — это сила, меняющая всё.

Ячиру была в восторге от своего ученика. Она напоминала маленького и очень активного репетитора, который постоянно суетилась рядом, поправляя произношение и объясняя тонкости вежливых форм речи. Видеть её такой оживлённой было приятно. За эту неделю она окончательно оттаяла после прощания с дедушкой Ямамото, ну а я окончательно убедился, что Рука за мной не следит. Ни одного намёка на опасность, ни одного подозрительного шороха в моём восьмиметровом радиусе. Поэтому я решил перейти к следующему шагу — проверить, как именно работает моя маскировка. Тот странный незнакомец в отражении ручья не давал мне покоя, и я хотел понять пределы действия ленты. Ехав по обочине дороги на велосипеде, я спросил об этом у Ячиру.

— О, это просто! — сказала она, заглядывая мне через левое плечо. — Люди видят в тебе японца. Причём все одинаково: парня лет двадцати, ну, может, двадцати двух, с длинными чёрными волосами, худощавым и ничем не примечательным лицом. И одет ты в то, что на тебе сейчас.

— А я сам? — спросил я, хотя уже знал ответ. — Я вижу себя… другим.

— Ну да, — кивнула Ячиру. — Ты же тоже человек. Магия действует и на тебя, так и задумано — чтобы носитель привыкал к новому облику и не выдавал себя случайно.

— А как маскировка работает при взгляде через камеры? — поинтересовался я. — На видео, на фото?

Ячиру задумалась, нахмурив лобик.

— Хм… Не знаю. Дедушка не говорил об этом. Наверное… должно работать тоже? — неуверенно пожала она плечами.

Но “наверное” меня не устраивало, а потому нужен был эксперимент.

В тот же день, проезжая мимо придорожного мотеля, я заметил дальнобойщика, который крепко спал в своей кабине, открыв окно из-за жары. Я действовал быстро и тихо, используя все свои навыки и способности, чтобы убедиться, что вокруг никого. Рука замерла на доли секунды у окна — и старый смартфон оказался у меня в кармане. Не самый этичный поступок, но выбора у меня почти не было.

Я отошёл в ближайшую рощицу. На заляпанном экране были следы от пальцев, но со второй попытки удалось подобрать простой пароль из четырёх цифр. Я записал на фронтальную камеру короткое видео, посмотрел его и… облегчённо выдохнул. На записи был тот самый японец — “новый” Ган, которого видели окружающие. Магия работала и на технику. Это снимало целый ряд проблем.

— О! — воскликнула Ячиру, выглянув у меня из-за плеча. — Значит, работает и так! Здорово!

— Похоже на то, — констатировал я. — Маскировка полная. От людей, от техники, даже от меня самого.

Я стёр данные и отпечатки с телефона, подошёл к грузовику, где всё ещё спал дальнобойщик, аккуратно вернул ему телефон. Но прежде чем уйти, я заметил на панели управления солнечные очки. Поколебавшись секунду, я прихватил их. Не потому, что боялся камер — эксперимент показал, что с ними всё в порядке. А потому, что в мире, где существует магия, ци и боги, наверняка найдутся существа или технологии, способные видеть сквозь иллюзию. Маскировка от обычных людей и камер — это одно. А от магического зрения какого-нибудь демона или культиватора с высоким уровнем ци? Я не был уверен. Солнечные очки — пусть и примитивная, но дополнительная степень защиты, которая могла сбить с толку того, кто попытался бы заглянуть мне в самую суть. Подстраховка, ничего больше.

Утром, уже сознательно, я в тех же солнечных очках зашёл на заправку у того же мотеля, сделал вид, что разглядываю карту, и пару раз посмотрел на небольшой монитор, который показывал происходящее в зале.

— А я думала, у нас нет денег! Кстати, продавец на тебя подозрительно смотрит… Хотя его можно понять: подозрительный парень в кепке и солнечных очках утром в пасмурную погоду — я бы тоже подумала, что ты странный. Но ты ведь не странный… — Как только мы вошли в магазин, Ячиру, не останавливаясь, начала высказывать очередной поток мыслей, на который я, впрочем, не обращал внимания. Получив нужную информацию, я так же спокойно ушёл.

«Маскировка — это почти панацея. Она делает меня неузнаваемым для всех — и для людей, и для техники. Но расслабляться всё равно нельзя. В этом мире есть слишком много способов увидеть правду — магия, ци, особые артефакты. Солнечные очки — крошечная, но дополнительная помеха для таких случаев. И вообще, чем больше факторов, усложняющих идентификацию, тем лучше», — промелькнуло у меня в голове, когда я садился на велосипед.

Теперь нужно решить вопрос с деньгами. Без них в цивилизации — как без рук. Поэтому вечером того же дня я добрался до окраины небольшого городка.

Узкие улочки, низкие дома, почти никакого движения. Камеры попадались редко — одну заметил на перекрёстке, другую над входом в магазин. Благодаря объёмному восприятию, я заранее видел угол дома, за которым могла быть припаркована машина, или кошку, готовую выскочить под колёса. Когда в поле чувств попадала камера, я просто отворачивался, делая вид, что смотрю в сторону. Лишняя подстраховка никогда не бывает лишней.

Городок был сонным и провинциальным. Мысли о деньгах крутились вокруг двух вариантов: первый — подработка где-нибудь на кухне, на стройке или разгрузке. Но для этого нужны были хоть какие-то документы, а также время на поиски и договорённости. Второй вариант — воровство кошелька. Телефоны или другие вещи пришлось бы сдавать в ломбард, а это лишние риски. Кошелёк был бы проще, но я не карманник и таких навыков не имел. К тому же даже с почти идеальной маскировкой рисковать лишний раз не хотелось — глупо подставляться под случайную полицейскую проверку или привлекать внимание к своей персоне.

На одной из тихих улиц, пока размышлял, я заметил велопарковку у небольшого продуктового магазинчика. Среди парочки потрёпанных великов стоял один — новенький, горный, с алюминиевой рамой и переключателями передач. Мой же велосипед скрипел везде, где можно, и ехал с постоянным усилием. Прагматизм победил. Я притормозил, огляделся и, не заметив ни камер, ни людей, быстро перекинул свою сумку на раму нового велосипеда, а свой старый оставил прислонённым к стойке. Поступок не самый честный, но в моём положении выбирать не приходилось. Я пересел, толкнулся и поехал дальше — теперь быстрее и почти бесшумно.

«Деньги, деньги, деньги…» — навязчиво грызла мысль.

Тело за неделю полностью восстановилось, силы вернулись, состояние пришло в более-менее норму, пусть и не идеальную. С восприятием я тоже в целом освоился. Так что с большинством основных проблем было покончено, и теперь довольно остро стояли вопросы документов, денег и возвращения в США.

В этот момент позади раздался мягкий, но уверенный рокот двигателя. Я не обернулся, доверившись своему новому “зрению”. Это была дорогая, спортивного вида, низкая машина жёлтого цвета. Она приближалась по узкой улице с приличной скоростью.

— Ой, смотри, какая машина! — тут же прошептала у меня над ухом Ячиру. — Блин, красивая! И дорогая! Будь осторожнее, Хард, мне ещё не хочется потерять попутчика!

Её слова пролетели фоном, потому что у меня в голове уже созрела идея. Глупая, безумная и рискованная, но… рабочая. Нужно было сымитировать лёгкое, несильное столкновение. У человека за рулём такой машины, наверное, найдутся наличные, чтобы быстро решить вопрос без полиции. А если не выйдет… что ж, значит, придётся искать другие варианты. Но шанс был.

Машина вошла в мою зону восприятия. Я почувствовал её точное положение, скорость, даже лёгкий наклон кузова на повороте. Сердце забилось чаще, но я спокойно сделал вид, что объезжаю выбоину, и резко, но не сильно, вильнул рулём влево, прямо на траекторию автомобиля.

Расчёт был точен. Я не кинулся под колёса, а просто подставил заднее колесо велосипеда под самый край переднего бампера. Раздался негромкий, но отчётливый удар пластика о металл. Меня дёрнуло вперёд, я с искусственным вскриком отпустил руль и кубарем полетел в сторону, в мягкую, но вонючую кучу мусорных мешков у дороги. Приземлился я правильно, смягчив падение перекатом, но для виду несколько раз перевернулся и застонал.

Заскрежетали тормоза. Машина резко остановилась в паре метров.

«Ну вот, спектакль начался», — мелькнуло в голове.

Я, кряхтя и ругаясь на английском — специально, чтобы подчеркнуть, что я иностранец и, возможно, не знаю местных правил, — начал выбираться из мусора. Отряхнулся, сделал вид, что проверяю руки-ноги на переломы, и только потом поднял взгляд на машину.

Дверь со стороны водителя открылась, и из неё вышла японка. На вид ей было лет двадцать пять. Её длинные волосы, окрашенные в платиновый блонд, были распущены. У неё было кукольно-красивое лицо с ярким макияжем. На девушке было короткое красное мини-платье, подчёркивающее все изгибы по-настоящему шикарной фигуры, и высокие каблуки. Она выглядела так, будто только что сошла со страницы глянцевого журнала или из ночного клуба, а не ехала по сонным улочкам провинциального городка.

Она не выглядела испуганной или растерянной. Выражение её лица скорее выражало лёгкое раздражение и холодную оценку. Привычным движением она окинула взглядом ситуацию: меня, отряхивающегося от объедков, велосипед, лежащий на боку с погнутым задним колесом, свою машину — на бампере красовалась лишь небольшая царапина.

Не говоря ни слова, она подошла ближе, её каблуки отчётливо простучали по асфальту. Внимательно, почти по-хозяйски, она осмотрела меня с ног до головы. В её движениях и взгляде была какая-то… неестественная и неженская уверенность.

Затем она молча вернулась к машине и, наклонившись к открытой двери, — продемонстрировав мне отличный вид, — достала оттуда небольшую, но явно дорогую кожаную сумочку. Быстро открыла её, вытащила пачку купюр, даже не считая. Подошла ко мне и, всё ещё не проронив ни слова, сунула деньги мне в руку.

— Будь аккуратнее, — сказала она на идеальном английском с лёгким, почти неуловимым акцентом. — И следи за дорогой. Мальчик.

После этих слов она развернулась, села в машину, захлопнула дверь. Двигатель рыкнул, и через секунду спортивный автомобиль плавно тронулся с места, чтобы исчезнуть за поворотом. Я остался стоять на дороге с пачкой денег в руке и лёгким чувством нереальности происходящего.

Ячиру материализовалась прямо передо мной, её глаза были круглыми от удивления.

— Вау! — выдохнула она. — Вот это да! Она вообще ничего не спросила! Не стала вызывать полицию! Ничего! Просто… дала денег и уехала! — Она на секунду задумалась, а потом её лицо осветилось восторгом. — И у неё, между прочим, офигенная грудь! Эх, жаль, у меня никогда такой не будет… — она грустно вздохнула, бросив взгляд на собственную плоскую грудь.

Я же молча пересчитал купюры. Их было… довольно много. Достаточно, чтобы экономно прожить несколько недель, купить нормальную одежду и еду, — хотя о точных ценах ещё предстояло узнать. Всё решилось так быстро и просто, что стало даже как-то не по себе. Я ожидал криков, споров, может, даже вызова каких-нибудь местных “решал”. Но эта девушка… отреагировала так, будто выплата небольших отступных за потенциальные проблемы — её обычная рутина.

— Странная, — наконец пробормотал я, засовывая деньги в сумку. — Слишком… спокойная. И слишком быстрая, скорее всего, она куда-то торопилась.

— Наверное, но главное — у нас теперь есть деньги! — весело воскликнула Ячиру, уже оправившись от грусти по поводу своей скромной груди. — Ура! Значит, скоро мы поедем куда-нибудь еще?

— Сначала надо починить этот велосипед, — сказал я, подходя к своему новому, но уже покалеченному транспорту. Заднее колесо было погнуто — обод въехал в бордюр, но на глаз казалось исправимым. Я приложил усилие, используя немного ци в руках, и с хрустом выправил обод.

Я сел на велосипед и отправился в путь. Следующей целью было купить одежду, найти мотель и сходить в интернет-кафе — мне нужна была информация.

А ещё меня не покидало ощущение, что во всей этой ситуации что-то не так.

«Слишком хорошо я запомнил урок в Та Ло: когда кажется, что всё идёт по плану, стоит спросить себя — почему?» — с этой непростой мыслью я продолжил свой путь.

⁂

Айрис сидела за массивным деревянным столом в библиотеке Камар-Таджа, уткнувшись носом в фолиант с потрёпанным кожаным переплётом. Её рана на животе уже затянулась, оставив лишь бледный шрам, а слабость уступила место привычной энергии. Но спокойствия не было. Её мысли постоянно возвращались к тому лесу, к крику Гана и закрывающемуся порталу.

Рядом, за соседним столом, сидел Чен. Он сосредоточенно водил пальцем по страницам современной английской книги, бормоча слова себе под нос. Мастер Вонг с помощью обучающего заклинания помог ему схватить основы языка за неделю — уровня хватало для простого общения. Но сейчас его лицо было сосредоточенным и серьёзным. Видно было, что он тоже не находил покоя, думая о Гане.

Дверь библиотеки скрипнула, и внутрь вошёл мастер Вонг. Он подошёл к их столу, внимательно взглянул на Чена, а затем остановил взгляд на Айрис.

— Прогресс? — спросил он, как обычно, без предисловий.

Айрис вздохнула и отодвинула от себя толстую книгу с замысловатым названием на санскрите.

— Ничего. Снова ничего, мастер Вонг. Мы перерыли уже весь раздел по дальним перемещениям и поисковым ритуалам. Тот трактат, на который указывали старые каталоги… его нет.

Вонг нахмурился, сжав губы.

— Я уже проверял записи выдачи. Книгу не брали последние пятьдесят лет. Единственный, кто имел к ней доступ вне общих правил… — он сделал многозначительную паузу.

— Древняя, — тихо закончила за него Айрис.

Вонг кивнул.

— Именно. Она могла взять её для своих исследований или… чтобы ограничить доступ. У Древней свои причины на всё. И, как я уже говорил, она до сих пор не вернулась. Ждать её возвращения мы можем и неделю, и целый год.

— Но мы же знаем, что Ган жив! — не выдержал Чен, отрываясь от книги. Его английский был ещё негладким, с сильным акцентом, но понять можно было. — Заклинание поиска жизни… оно показало! Он жив, да?

Неделю назад, после долгих усилий, им всё же удалось провести обряд дальнего поиска. Он подтвердил существование активной жизненной энергии Гана. Это стало огромным облегчением для Чена и Айрис, но и источником новой муки. Он жив, но где? И в каком состоянии?

— Он жив, — подтвердил Вонг, обращаясь к Чену. — Но это всё, что мы знаем. Без точной привязки к месту или сильной личной связи портал к нему открыть невозможно. А книга, в которой мог содержаться ритуал усиления такой связи или телепортации к цели через слой воспоминаний, отсутствует.

Айрис сжала кулаки на столе, и чувство беспомощности душило её. Она каждый день представляла, как Ган, возможно, сражается за свою жизнь и истекает кровью где-то в глуши, в то время как она сидит в безопасности и лишь листает пыльные фолианты.

— Значит, есть только один путь, — твёрдо сказала она, поднимая взгляд на Вонга. — Тот, о котором вы говорили. Мне нужно научиться открывать портал не просто в место, а к человеку. К конкретному человеку.

Вонг оценил её долгим взглядом.

— Это сложная пространственная магия, Айрис. Даже не все мастера владеют ею в совершенстве. Помимо силы, нужен точный мысленный образ.

— Но у меня же есть его жизненный след, — возразила Айрис. — Я помню его до мелочей. Разве это ничего не значит?

— Это хорошая зацепка, — согласился Вонг. — Но её недостаточно. Тебе нужно сильно усилить свои навыки, а для этого потребуются время, интенсивные тренировки и глубокие медитации. Готова ли ты к такой работе? Это будет тяжело.

Айрис не колебалась ни секунды. Вина и благодарность за спасение были слишком сильны.

— Я готова. С чего начать?

По лицу Вонга пробежала одобрительная улыбка.

— Начнём с усиления твоего внутреннего зрения и чувствительности к магии. Завтра на рассвете приступим. А пока… — он кивнул в сторону Чена, — помоги своему другу. Его прогресс в языке впечатляет, но ему очень нужна разговорная практика. И тебе тоже не помешает отвлечься.

Глава 36.

Наконец-то нормальная еда. Сидя в захудалой кафешке у дороги, я уплетал за обе щёки порцию карри с рисом. После недели полуголодного существования и поджаренных на костре птичек это казалось пиром богов. Затем я потратился в ближайшем супермаркете на дешёвую, но новую одежду — тёмные джинсы, простые футболки, ветровку и свежую бейсболку. И самое главное — снял на ночь комнату в недорогом мотеле, где не требовалось удостоверение личности, правда, за ней пришлось побегать. Не шикарно, конечно, но зато с собственной ванной и, что важнее, душем.

Вот только, стоя в номере мотеля и глядя на заветную дверь в ванную, я столкнулся с небольшой, но неожиданной проблемой. На волосах у меня была повязана красная лента с бубенчиком. Снять её — значит потерять маскировку и защиту от поиска. Оставить же… Но в душе-то я буду голый. А рядом — Ячиру. Конечно, я уже не ребёнок, и в иной ситуации был бы только рад компании девушки, но Ячиру, несмотря на свой внушительный возраст, выглядит как маленькая девочка, и это полностью меняло ситуацию. И хотя я прекрасно понимал, что она призрак и ей, наверное, вообще всё равно, какая-то иррациональная стыдливость мешала.

Ячиру, парившая у окна и с интересом разглядывавшая проезжающие грузовики, заметила моё замешательство. Она повернулась и, увидев мой метавшийся взгляд, довольно быстро всё поняла. Её большие глаза хитро прищурились, а на лице расплылась самая что ни на есть ехидная ухмылка.

— Ой-ой-ой, — протянула она с явным удовольствием. — Кто-то стесняется? Неужели ты думаешь, я чего-то не видела? Мне более двухсот лет! Чего я только не насмотрелась. И уверяю, у тебя нет ничего такого особенного.

«Чёрт возьми. Меня, видавшего виды выживальщика, вот так пристыдил детский призрак».

— Дело не в этом, — пробормотал я, стараясь говорить максимально уверенно. — Это просто… неудобно.

— Ладно-ладно, не корчи из себя недотрогу, — Ячиру закатила глаза. — Я честное слово даю — не буду подсматривать. Совсем. Отвернусь к стенке, буду песни напевать. Или вообще на время исчезну, если хочешь. Только скажи.

Она сказала это так искренне и в то же время с такой издёвкой, что мне стало даже смешно. Стесняться призрака — да я, кажется, окончательно тронулся умом от всех последних событий.

— Ладно, — сдался я. — Просто… не появляйся, пока я не оденусь, хорошо?

— Договорились! — она сделала вид, что хлопнула в ладоши, хотя звука, конечно, не последовало. — Я как ветерок, невидимая и неслышная. Мойся на здоровье!

И прежде чем я что-либо успел сказать, она просто растворилась в воздухе. Лента на моих волосах едва заметно дрогнула.

Всё ещё слегка сконфуженный, я наконец-то снял грязную одежду и зашёл в душ. Струя тёплой, почти горячей воды оказалась настоящим блаженством. Я стоял под ней, закрыв глаза, и просто наслаждался ощущением чистоты, смывая с себя остатки леса, погони и боли последних недель. Мысли понемногу упорядочивались. Деньги есть, пусть и ненадолго. Маскировка работает, хоть и не идеально. Тело в порядке. Пора было действовать.

Одевшись в чистую одежду, я почувствовал себя почти человеком. Ячиру тут же материализовалась, устроившись на спинке кровати.

— Ну что, намыл где нужно? — спросила она, ухмыляясь.

— Заткнись, — беззлобно буркнул я, проверяя, всё ли на месте в сумке. — Пойдём.

Интернет-кафе нашлось довольно быстро, и оно было забито в основном подростками. Я занял самый дальний угол и приступил к поиску. Мне нужно было найти какого-нибудь локального героя или хотя бы нейтральную силу, которая могла бы помочь с документами или переправкой в Штаты.

Информации, как выяснилось, было немало. Япония, судя по всему, довольно активно “осваивала” своих людей с особыми способностями в коммерческом и публичном поле. Не то чтобы тут была своя команда типа Мстителей, но несколько ярких имён постоянно мелькали в прессе. Видимо, правительство старалось создать образ контролируемой и полезной суперсилы, в отличие от того бардака, что творился в Штатах до сбора команды Старком и Роджерсом.

Я выписал в блокнот несколько имён. Первым был Атомный Самурай — мужчина, который мог рубить мечом что угодно на атомном уровне, и, судя по восторженным репортажам, даже помогал на стройках и при разборах завалов. Он выглядел довольно пафосным типом в кимоно, больше похожим на медийную персону, чем на того, к кому можно прийти за помощью инкогнито.

Потом я наткнулся на целую детективную историю, растянувшуюся на несколько лет в Токио и продолжающуюся по сей день. Это было противостояние двух умников: супергероя “L” и антигероя “Киры”. L — гений-сыщик, который помогает полиции раскрывать самые запутанные дела. Кира — антигерой, убивающий преступников и продажных политиков. И да, методы Киры… что ж, я их в принципе мог понять. В мире, где закон часто бессилен, такая “справедливость” находила отклик.

Проблема была в том, что ни один из более-менее серьёзных игроков не афишировал свою личность или местонахождение. Они работали из тени. Как их найти? Писать в блоги? Оставлять намёки на форумах? Слишком долго и ненадёжно. К тому же, возможно, их отслеживает Рука.

И тогда я наткнулся на статью помельче, в локальной газетёнке. Речь шла о “Ночной Байкерше” — местной, совсем не раскрученной супергероине, которая патрулировала именно этот регион, этот самый сонный префектурный городок и его окрестности. Девушка на мотоцикле, без яркого костюма, просто в чёрной косухе и шлеме. Она не ловила межгалактических злодеев, а занималась земным: разнимала уличные драки, помогала найти заблудившихся стариков, однажды даже помешала ограблению магазина. В статьях подчёркивалось, что у неё не было заметных суперспособностей — она просто хорошо дралась и отлично водила байк. Но для местных она была своей, тихой защитницей.

Это был шанс. Передо мной был не какой-то пафосный и, вероятно, связанный с властями герой, а такая же одиночка, работающий на улицах. Её должно было быть проще найти. Да и её методы не предполагали лишнего шума.

Я уже собирался закрывать вкладки, как вдруг услышал у себя над ухом:

— Ой, а что это у тебя такое? На экране? Это и есть компьютер? А он как работает? А что ты делаешь? Ищешь что-то? А можно я посмотрю? Ой, смотри, какая картинка! А это что, движется?

Ячиру, невидимая для всех остальных, висела у меня за спиной, уткнувшись носом почти в монитор. Её поток вопросов обрушился на меня без перерыва. Я попытался сделать вид, что не замечаю, просто уставившись в экран, но она, казалось, только этого и ждала.

— Ты же меня слышишь, я знаю! — без остановки продолжала она. — Не молчи! Ну расскажи! Он же умный, да? В нём информация как в книгах, только быстрее?

Её детский, но настойчивый голос звенел в моей голове, как назойливая муха. Собрав вещи, расплатившись, я почти выбежал из кафе, оставив позади удивлённые взгляды подростков. На улице я обернулся к пустому пространству рядом.

— Ты не даёшь сосредоточиться, — тихо сказал я.

— А ты не игнорируй меня! — парировала Ячиру, материализовавшись на велосипедном руле. — Скучно же! Ты всё время молчишь или думаешь. Вот дедушка со мной разговаривал…

Её тон на последних словах стал чуть грустнее.

— Ладно, — вздохнул я, садясь на велосипед. — Компьютер — это сложная машина. В нём действительно много информации. Я искал сведения о людях, которые могли бы мне помочь.

— О! Помочь? Это хорошо! — она сразу же оживилась. — А кто эти люди? Герои?

— Типа того, — ответил я, начиная крутить педали в сторону мотеля.

Вернувшись в номер, я откинулся на кровать. В голове роились мысли, строился план. Найти эту Байкершу. Но как? Объезжать ночью город в надежде на удачу? Звучало безумно. Идей больше не было. Полагаться оставалось лишь на моё новое восприятие и интуицию… Может, они помогут. Я мысленно вызвал статус. Два ОВ. Два заветных очка, манивших соблазном. Дико хотелось вложить их в “Шёпот Интуиции”, поднять до второго уровня. С усиленной интуицией найти нужного человека было бы куда проще.

Я остановил себя, ведь рациональная жадность пересилила. Дело в том, что если накопить ещё два ОВ, можно будет прокачать какую-нибудь из ключевых особенностей до третьего уровня, а это сулило качественно новый скачок. Поэтому рисковать сейчас двумя очками ради сиюминутной помощи казалось глупостью, и я решил полагаться на то, что уже есть.

Я включил телевизор, бессмысленно переключая каналы с японскими ток-шоу, мелодрамами и аниме. Фоном гремела непонятная речь, мелькали яркие картинки. Ячиру же зависла перед экраном, приходя в полный восторг.

— Вау! А кто это? Ой, смотри, он ей цветы дарит! Романтика!

Я пытался сосредоточиться на своих мыслях, продумывая примерный маршрут для ночного патруля, но её непрерывный комментарий сводил все попытки на нет. В какой-то момент я просто сдался, откинулся на подушки и уставился в потолок, слушая этот странный дуэт — фоновый гул телевизора и весёлый, безостановочный голосок призрачной девочки. Это было сюрреалистично, почти по-домашнему уютно, и от этого становилось даже немного жутко. После месяцев борьбы и выживания такая простодушная нормальность казалась чужой.

⁂

Следующие два дня ушли у меня на поиски. Я колесил по ночным улицам, сворачивал в промзоны и слушал свою интуицию.

За это время Центр Земли наконец-то полностью восстановился. Вихрь ниже пупка снова крутился бодро и энергично, преобразуя хаотичную ци в упорядоченную совершенно без усилий с моей стороны. Это принесло огромное облегчение. Теперь я снова чувствовал себя на все сто, ну или почти, во всяком случае, физически.

На третий день, ближе к вечеру, подталкивание стало особенно сильным. Оно вело меня на окраину городка, к заброшенной промышленной зоне: ржавые заборы, полуразрушенные корпуса, разбитые стёкла. Кругом стояла тишина, которую нарушал только звук ветра. Я оставил велосипед у стены и пошёл, стараясь ступать бесшумно.

Интуиция привела меня к длинному одноэтажному складу из потемневшего от времени бетона. Большая дверь для грузовиков была наглухо закрыта, но рядом оказалась калитка для людей. Та даже не была заперта, просто притворена. Я прислушался. Моё восприятие, растянувшееся на восемь метров вокруг, не уловило ничего подозрительного: ни стука сердец, ни дыхания. Лишь мыши под полом да сквозняк, гуляющий по пустым помещениям.

Я осторожно просочился внутрь. Внутри было пусто и грязно. Свет из разбитых окон ложился на пол пыльными столбами. Я шёл на цыпочках, хотя в этом не было нужды, и продолжал слушаться своего внутреннего компаса. Он вёл меня вглубь склада, к одной из боковых дверей. Именно оттуда, сквозь щель под дверью, пробивалась тонкая полоска света. Доносились и звуки — негромкие, чёткие: металлический лязг и шуршание ткани.

Несмотря на то, что с моим новым объемным восприятием я мог без проблем видеть все, что было за дверью, я все же не отказал себе в удовольствии заглянуть внутрь, так как дверь была слегка приоткрыта.

Помещение было небольшим, явно бывшей кладовкой или офисом. Посреди него, спиной ко мне, стояла та самая блондинка на высоких каблуках, та самая, что сбила меня на дороге и откупилась пачкой денег. Только сейчас на ней не было того вызывающего красного платья. Девушка стояла в одном нижнем белье — чёрные кружева, — и её спина, гибкая и прекрасная, была обращена прямо ко мне. Она как раз застёгивала на себе чёрные кожаные штаны для мотоциклистов.

Я, честно говоря, на секунду опешил. Я-то предполагал найти какую-нибудь местную героиню, но чтобы это оказалась именно она — та самая холодная, шикарная кукла на дорогом спорткаре, которая разбрасывается деньгами, лишь бы не тратить время на разборки с пешеходами? В голове всё встало на свои места — её самоуверенность, нежелание связываться, её скорость. Да, вполне вероятно.

Я, конечно, не вуайерист, но отвести взгляд сразу не получилось. Она была чертовски красива. Линии тела, каждое движение… всё говорило о силе, контроле и какой-то хищной грации. Рядом, прислонённый к стене, стоял мотоцикл — не кричащий спортбайк, а что-то более приземистое и функциональное, чёрное, с потёртостями. На табуретке лежали чёрная косуха и шлем.

Она натянула штаны, повернулась, чтобы взять футболку, и в этот момент я увидел её лицо — то самое, холодное и прекрасное, с сосредоточенным, деловым выражением. Она явно готовилась к выходу на дежурство.

И вдруг прямо над ухом раздался шёпот, от которого я чуть не подпрыгнул.

— М-м-м, ну надо же! — прошипела Ячиру, появившись из ниоткуда и зависнув рядом с моей головой. Её глаза были круглыми от восторга. — Красотка-то у нас с приветом! И кто бы мог подумать, что она и есть та самая героиня! У тебя, Хард, просто ненормальная удача, ей-богу! То деньги чуть ли не с неба, то нужный человек прямо под носом!

Моё мимолётное любование было безвозвратно испорчено её болтовнёй. Я отвёл взгляд от девушки и сосредоточился на ситуации. Что делать? Просто войти? Сказать: “Привет, я тот парень, которого вы сбили, и теперь мне нужна помощь”? Звучало как начало очень плохого анекдота.

Пока я раздумывал, девушка уже надела облегающую чёрную футболку, натянула косуху и взяла в руки шлем. Время кончилось.

Я глубоко вздохнул, собрался с духом и постучал костяшками пальцев в приоткрытую дверь. Звук получился чётким и гулко раскатился в тишине склада.

Девушка вздрогнула и обернулась так быстро, что движение слилось в одно. Шлем полетел на табуретку, а в её руках мгновенно оказались две телескопические дубинки, которые с щелчком разложились в полную длину. Она встала в боевую стойку, лёгкую и собранную, как пружина. В её глазах не было страха, только спокойная готовность и расчёт.

— Кто там? — её голос прозвучал резко, без и намёка на ту небрежность, что была в машине.

Я медленно отодвинул дверь и вышел из тени на свет, держа руки на виду, ладонями вперёд.

— Не бейте, я мирный, — сказал я по-английски.

Она не опустила дубинки, но и не атаковала. Её взгляд скользнул по мне, оценивающе. Я, наверное, выглядел не слишком угрожающе: парень в простой одежде, с длинными волосами, перевязанными красной лентой.

— Ты? — в её голосе мелькнуло удивление, а затем понимание. — Тот, с велосипедом.

— Верно, — кивнул я. — Извините за вторжение. Я вас искал.

— Меня? — она приподняла бровь. Дубинки всё ещё были наготове. — Зачем? Чтобы вернуть деньги? Или предъявить счёт за испуг?

— Деньги как раз очень пригодились, спасибо, — честно сказал я. — Нет, дело в другом. Мне нужна помощь. И обратиться, по сути, не к кому. Вы… вы похожи на человека, который может что-то решить. Или, по крайней мере, знать, куда обратиться.

Она наконец опустила дубинки, но не стала их складывать. Сомнение читалось в каждом её движении.

— Помощь? Какая? И как ты меня вообще нашёл?

— Интуиция, — пожал я плечами. — У меня неплохо с ней. И я провёл последние два дня, методично обыскивая этот район. Вам стоит сменить укрытие, кстати. Оно не такое уж и секретное.

— А ещё ты на неё пялился, — тут же прошипела Ячиру, появившись у меня за спиной и строя рожицу. — И тебе понравилось! Вот только об этом мы промолчим! Хе-хе-хе.

Я сделал вид, что не слышу, но, кажется, девушка что-то почувствовала — её взгляд на секунду задержался на пустом месте рядом со мной, и она слегка нахмурилась, прежде чем снова перевести глаза на меня.

— Ладно. Допустим, интуиция. Как давно ты в Японии?

— Недавно, — соврал я, не моргнув глазом. — Застрял из-за… неприятной ситуации. Документов нет. И легальных путей вернуться домой, в Штаты, тоже нет. Официальные каналы для меня закрыты.

— Почему? — её вопрос ударил, словно хлыст, прямо в точку.

— Потому что моё появление здесь привлекло внимание одной местной… организации. Очень могущественной и очень опасной. Им я тоже не нужен. Они найдут меня быстрее, чем я успею оформить временное удостоверение, если я пойду в посольство или в полицию.

— Какая организация? — спросила она, шагнув ближе. В её глазах загорелся уже далеко не праздный интерес.

Я покачал головой.

— Вам лучше об этом не знать. Серьёзно. Чем меньше вы в курсе, тем дольше проживёте. У меня уже был печальный опыт с ними, поверьте на слово. Я не хочу втягивать в это посторонних. Мне просто нужно исчезнуть из Японии. Быстро и тихо.

Она задумалась, медленно складывая дубинки и убирая их в специальные крепления на бёдрах. Её взгляд осмотрел меня с ног до головы — оценивал уже не как угрозу, а как проблему, которую нужно решить.

— И ты думаешь, я могу помочь с документами? Или с переправкой? — на её губах появилась лёгкая, скептическая усмешка. — Я просто катаюсь по ночам и бью морды хулиганам. Я не контрабандист.

— Но вы знаете город. Знаете, как здесь всё устроено. Может, слышали о каких-то… неофициальных путях.

Она молчала, обдумывая. Было видно, как в её голове крутятся варианты и взвешиваются риски.

— Ладно, — наконец сказала она, и в голосе её появилась усмешка. — Помочь я тебе, в принципе, могу. Но не просто так.

— Я так и думал, — кивнул я. — Что нужно?

— Докажи, что ты не просто очередной беженец с придуманной историей. Докажи, что на тебя стоит тратить время. У меня свои принципы. Я не помогаю первому встречному.

— И как я могу это доказать?

Она уснухнулась, и в этой улыбке было что-то дикое и дерзкое.

— Догони меня. Прямо сейчас. На своём велике. Догонишь мой мотоцикл — мы едем до недостроенного моста через реку на старой дороге, в трёх километрах отсюда. Если ты приедешь хотя бы одновременно со мной — я выслушаю тебя подробно и постараюсь помочь. Если нет… забудь, что мы виделись, и не ищи меня больше.

Я посмотрел на её мотоцикл, потом мысленно представил свой потрёпанный велосипед с кривым ободом. Это звучало полным бредом.

— Вы же шутите? Это же невозможно.

— А ты попробуй, — бросила она, уже надевая шлем. Её голос из-под визора стал приглушённым. — Или у тебя на подвиги не хватает духа?

Это был вызов. Глупый, нелепый, но… а что, если? У меня есть ци. У меня есть выносливость, ловкость, восприятие. Я не обычный парень на велике. И эта девушка… она явно хочет от меня отделаться, но если я выиграю, то ей и деваться будет некуда.

— Ладно, — согласился я. — Договорились. До моста.

— Отлично. Встречаемся у выезда со склада, на грунтовке. Даю тебе фору — две минуты на раскачку. Потом я стартую.

Она села на мотоцикл, и мотор завёлся с низким, угрожающим рокотом. Я не стал ждать, развернулся и побежал к своему велосипеду. В голове уже строился план и просчитывались маршруты.

Через три минуты я уже стоял на ухабистой грунтовке перед складом. Девушка на мотоцикле была в десяти метрах от меня. Она кивнула шлемом.

— Стартуй.

Я вдавил педаль вперёд. Велосипед рванул с места. Две минуты форы… но что они значили против мотоцикла? Я мчался по грунтовке, выезжая на асфальтированную дорогу и сворачивая в сторону, где, находился тот самый старый недостроенный мост. Дорога петляла, уходила вверх, потом резко вниз. Я крутил педали как одержимый, направляя потоки ци в ноги. Мышцы горели, но не уставали — энергия била ключом, подпитываемая Центром Земли и волей.

Через пару минут нарастающий рокот позади догнал меня, а потом и обогнал. Чёрный мотоцикл промчался мимо, оставив меня в облаке пыли. Девушка даже не обернулась.

«Ну, конечно», — пронеслось в голове.

Я не сбавил темп, хотя и понимал, что на прямой мне его не удержать. Однако дорога совсем не была прямой: она петляла, уходила в лес, обрастала ответвлениями и тропинками. Моё восприятие работало на полную, и в голове сама собой складывалась объёмная карта местности. Я успевал заметить ухабы, корни и повороты ещё до того, как они возникали в поле обычного зрения.

И тут я увидел возможность. Впереди дорога делала длинную, плавную петлю, но была и другая — прямая, почти вертикальная тропа вниз по склону, заросшая кустарником. Это было рискованно, очень рискованно. Но если проехать там…

Я свернул с дороги, направив велосипед прямо в кусты. Ветки хлестали по лицу, колёса подскакивали на кочках. Я почти не управлял рулём, а просто переносил вес тела, чтобы не перевернуться, и мчался вниз по крутому склону, как сумасшедший. Земля, камни, корни — всё сливалось в одно мелькающее пятно. Я использовал свои особенности на полную катушку, просчитывая траекторию каждого прыжка и рывка.

И это сработало. Я вылетел из кустов обратно на дорогу как раз в тот момент, когда чёрный мотоцикл завершал свою длинную петлю. Девушка в шлеме резко дёрнула голову в мою сторону — я даже сквозь тёмный визор почувствовал её удивление.

Теперь я был впереди, но ненадолго. Рокот мотора снова нарастал позади. Я вжимался в руль, и ток ци в ногах становился всё интенсивнее. Я ехал, не чувствуя боли и усталости, охваченный лишь предельной концентрацией. Конечно, на велосипеде не было спидометра, но ветер выл в ушах так, что заглушал даже звук мотоцикла.

Мы неслись по узкой дороге, петляющей среди деревьев. Она пыталась обойти меня, но я занимал центр, полагаясь на свои чувства, чтобы предугадывать её манёвры и блокировать их. Она была опытнее и быстрее на прямых, но я был упрямее и, черт возьми, куда лучше чувствовал ци в её самом приземлённом и физическом проявлении.

На одном из резких поворотов ей пришлось сбросить газ, чтобы не вылететь с дороги. Я же, доверившись интуиции и расчёту, влетел в него почти не снижая скорости. Велосипед накренился так, что педаль заскребла по асфальту, высекая искры. Я пронёсся по виражу почти по идеальной траектории и выскочил из него, опередив её на добрых десять метров.

И вот он, финальный участок. Длинная прямая с уклоном, ведущая прямо к тому самому недостроенному мосту. Два бетонных устоя, торчащих из разных берегов реки, а между ними — тридцать метров пустоты. Дорога обрывалась как раз перед ним, упираясь в временное ограждение из колючей проволоки.

Я мчался вниз по склону, набирая бешеную скорость. Мотоцикл ревел позади, неумолимо догоняя. Я видел финиш — этот забор, за которым не было ничего, кроме обрыва. Нужно было тормозить. Я рванул рычаг заднего тормоза.

И ничего не произошло. Трос, видимо, не выдержал всех сегодняшних нагрузок и прыжков — он лопнул. Передний тормоз сработал, но его одного было катастрофически недостаточно, чтобы остановить меня на таком спуске.

«Чёрт. Чёрт!»

Я изо всех сил дёрнул педалями. Велосипед завизжал, заднее колесо подбросило вверх. Я продолжал движение на переднем колесе, почти потеряв контроль, а скорость всё ещё была запредельной. Забор приближался с пугающей быстротой.

Сзади раздался пронзительный визг тормозов мотоцикла. Ей удалось остановиться. Я видел это краем глаза — она замерла в метрах двадцати от обрыва, сняла шлем, и её лицо было искажено ужасом.

У меня же оставался выбор: попытаться вывернуть и, скорее всего, разбиться о деревья на обочине, или… попробовать невозможное.

Мысли пронеслись со скоростью света: прыгнуть с такой скорости — верная смерть или, как минимум, переломы всего, что можно сломать. Я не мог остановиться и не успевал повернуть.

И оставалось только одно — мчаться вперёд.

Я отпустил тормоз, выровнял велосипед и направил его прямиком в пролом в заборе, который, как я теперь видел, уже был кем-то сделан до меня. Ци хлынула в ноги и руки, собравшись в единый порыв в самый момент прыжка. Я не стал тормозить, а наоборот, добавил скорости.

Велосипед взлетел с края обрыва. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только свистом ветра в ушах. Я видел под собой тёмную ленту реки далеко внизу, огни какого-то посёлка на другом берегу и бетонный устой недостроенного моста на той стороне. Он был так близко… и так далеко.

«Недолёт», — просто констатировала часть моего мозга, занятая расчётами.

Я летел, растянувшись в воздухе, вцепившись в руль. Лес и река внизу стремительно приближались.

«Проклятый Марвел», — мелькнуло у меня в голове в этот миг.

Глава 37.

В сложившейся критической ситуации восприятие ускорилось настолько, что окружающий мир будто замер в замедленной съёмке. Да, я падал, но у меня появилось драгоценное время на подумать.

Высота была приличной, и внизу виднелись редкие деревья, земля, валуны и, собственно, река. Она могла бы стать спасением, если бы не одно “но”. По примерным прикидкам, мне предстояло рухнуть метрах в семи-восьми от водной глади, прямо на камни и кусты. Жёстко, но, казалось бы, не смертельно, если подготовиться. Увы, при такой скорости и под таким углом приземление грозило оказаться смертельным или, в лучшем случае, ломало все кости.

А поскольку я находился в воздухе, сместить траекторию обычными способами оказалось невозможно. Оттолкнуться от велосипеда? Бесполезно, инерция была слишком велика. Усилить тело ци, чтобы выдержать удар? Возможно, но я не был уверен, что даже второго уровня “Ускоренного Восстановления” хватит для спасения, если смерть окажется мгновенной.

И тогда в голову пришла безумная идея. Я вспомнил момент открытия Центра Неба, когда мне удалось сконцентрировать излишки хаотичной ци и выбросить их направленным импульсом, оставив после себя дыру в потолке. Хаотичная ци аннигилировала материю. А что насчёт упорядоченной? По логике, она должна её… создавать? Или, как минимум, давать мощный обратный толчок и импульс. Ведь ци — это энергия и фундаментальная сила. Что, если выстрелить сгустком чистой и упорядоченной ци не вперёд, а вбок, от себя? Тогда взрывная волна или импульс отдачи могли бы сместить меня прямо в реку.

Мысли пронеслись за доли секунды. Да, теория была притянута за уши, но выбирать не приходилось, да и ждать удара о землю не входило в мои планы.

Я сосредоточился, резко стягивая в Центр Неба всю доступную упорядоченную ци, которую смог собрать в этот миг. Возникло странное ощущение, будто в центре лба зажглось маленькое солнце, а сгустившаяся там ци стала почти осязаемой. Перед мысленным взором возник образ небольшого шара, размером с грецкий орех, насыщенного золотистой энергией.

«Сейчас!»

Мысленный приказ сработал моментально: шар упорядоченной ци вырвался из точки между бровей, однако направился не вперёд, а резко влево и чуть вниз, в сторону от берега. В тот же миг мир рванулся вперёд, вернувшись к нормальной скорости, и сразу же грянул взрыв. Он был не просто громким хлопком — раздался оглушительный гул, от которого задрожал воздух, с деревьев посыпалась листва, а камни разлетелись в стороны. Я ожидал толчка, отдачи, сильной ударной волны, однако реальность превзошла все ожидания.

Волна не просто подтолкнула, а отшвырнула меня. Боковой удар пришёлся с такой чудовищной силой, что моё падение мгновенно перешло в стремительное движение вперёд, почти параллельно земле, словно я был пушечным ядром. Велосипед вырвало из моих рук и унесло куда-то в темноту, и в руках осталась только сумка, которую я инстинктивно прижал к груди.

Перегрузка была адской: давление сжало меня, так что в глазах потемнело. Я летел, проносясь над самыми верхушками деревьев, и уже понимал, что инерция вот-вот иссякнет, после чего последует новое падение. Скорость движение и вправду пошла на убыль, и я начал снижаться, в гущу леса.

Вот только ситуация от этого не стала легче. Ветки хлестали по лицу и телу, разрывая одежду. Я ударился о толстый сук боком — треснули рёбра, и боль пронзила всю грудную клетку. Затем я получил ещё несколько жёстких ударов о ствол поменьше и массивную ветку, пока наконец не врезался во что-то очень твёрдое и неподвижное — похоже, в массивное дерево. Раздался глухой стук, и я наконец-то оказался на землю.

И первое, что я почувствовал, — была тишина. Потом в неё ворвался звон в ушах. Адреналин ещё гудел в крови, заглушая боль. Я же лежал, уставившись в темноту между ветвей, и отчаянно пытался осмыслить то дерьмо, которое только что произошло..

«Дыши. Главное — дыши», — набатом стучала в голове единственная мысль.

При вдохе в левой стороне груди отозвалась острой и колющей болью — похоже на перелом ребра, а возможно, и не одного. Правая нога пылала, точнее, горела голень. Левая рука онемела, в то время как правая просто ныла. По лицу, от пореза, оставленного веткой на лбу, стекала кровь. А я продолжал лежать и, не отрывая взгляда от тёмного полога леса, пытался оценить нанесённый ущерб.

Медленно, превозмогая боль в боку, я сделал несколько неглубоких вдохов. Дышать было больно, но воздух шёл — значит, лёгкие целы. Мир немного плыл перед глазами, верный признак сотрясения, однако сознание оставалось ясным. Что ж, не всё так плохо.

В сумке должны были быть синие пилюли, которые могли дать ци для восстановления, хотя я и не знал, как они подействуют на уже травмированное тело — другого выхода просто не оставалось. Стиснув зубы, я попытался пошевелить правой рукой и дотянуться до сумки, прижатой к животу. И в этот момент надо мной материализовалась Ячиру — её обычно весёлое личико было хмурым и серьёзным.

— Ты… ты идиот! — выпалила она. — Полный, законченный и безнадёжный идиот! Я так и знала! Я же знала, что эта дурацкая гонка ни к чему хорошему не приведёт! Ты чуть не разбился! Ты чуть не умер! И я бы вместе с тобой!

Она высказывала всё так быстро и гневно, что я на секунду отвлёкся от поиска сумки, но её слова пробивались даже сквозь звон в ушах.

— И ты… ты ещё и маг оказался! — продолжила она, тыча в меня пальцем. — И такое заклинание! Бум! И тебя отбросило! Я видела! Почему ты сразу не сказал? Мы могли бы придумать что-то поаккуратнее, чтобы тебе не пришлось лететь вниз как сумасшедшему! Мне было до ужаса страшно! Я боялась, что мы оба сейчас погибнем!

В её голосе звучала настоящая детская обида. Я же, всё ещё пребывая в полушоковом состоянии, на автомате, через силу, выдавил:

— Ты… разве… можешь умереть?

Я наконец нащупал сумку и, кряхтя, начал одной рабочей рукой искать нужную баночку. Движения были скованными и неуклюжими. Ячиру, видя мои мучения, на секунду замолчала, наблюдая, как я роюсь в глубине сумки. Потом ответила, и её голос стал тише:

— Если лента будет уничтожена… или сильно повреждена магией, которая сильнее заклятия дедушки… то я развеюсь. То есть… да. Умру. По-настоящему. Потому что мой якорь исчезнет.

Я нашёл прохладное стекло, вытащил баночку с синими пилюлями. Одной рукой, зубами и подбородком умудрился справиться с крышкой. Достал одну таблетку.

— Будь осторожен с другой рукой, — вдруг негромко сказала Ячиру, её взгляд прилип к моей левой руке, которая всё ещё лежала неподвижно.

Я сфокусировал внимание на руке и наконец разглядел, что дело не только в вывихе. Из внутренней стороны предплечья, чуть ниже локтя, торчала рукоятка моего же кухонного ножа. Видимо, при падении он вылетел из сумки, а я его просто не почувствовал сразу из-за шока и других, более ярких повреждений.

«Ох, чёрт», — мелькнула отстранённая мысль.

Не раздумывая, я закинул синюю пилюлю в рот и проглотил. Сразу же закрыл глаза, пытаясь войти в медитативное состояние, несмотря на боль и дискомфорт.

— Я… я тебя не буду отвлекать, — прошептала Ячиру. — Ты… выздоравливай, ладно?

Я не ответил, уже углубляясь в себя. На этот раз, из-за того, что я не стал форсировать события, эффект от пилюли проявился иначе и оказался растянут во времени. Не было того мощного и взрывного притока упорядоченной ци, как при прорыве. Вместо этого по телу разлилась ровная, плотная волна ци, которую я сразу целенаправленно направил к самым повреждённым местам.

Собрав всё своё внимание и объединив его с внешней помощью, я начал с грудной клетки. Ци обволокла треснувшие ребра, и я буквально почувствовал, как смещённые отломки мягко встают на место, а костная ткань начинает срастаться с невероятной скоростью. Острая, колющая боль сменилась глубоким зудом и теплом. Потом энергия добралась до головы — туман и тошнота от сотрясения стали рассеиваться, будто их и не было.

Нога, плечо… Всё это постепенно приходило в норму. Даже рана от ножа — я чувствовал, как плоть вокруг лезвия стягивается, пытаясь вытолкнуть инородный предмет. Ци пилюли перерабатывалась Центром Земли без напряжения, а я лишь направлял её туда, куда было нужно.

Я не торопился, просто контролировал процесс. Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем я смог без боли сделать полноценный вдох. Ещё через полчаса, я вытащил нож и пошевелил пальцами на онемевшей левой руке. Нога всё ещё болела, но уже не так жгуче.

Спустя примерно два часа, когда боль отступила до терпимого уровня, а сознание полностью прояснилось, я услышал голоса. Они доносились откуда-то сверху, с дороги. А ещё минут через десять сквозь шелест листьев и скрип веток послышалось движениенескольких человек. Я приоткрыл глаза, но не пошевелился, внимательно слушая.

Вскоре в пределах видимости показались трое. Впереди шёл мужчина с мощным фонарём, луч которого выхватывал из темноты корни и стволы. За ним — две девушки. Одну я сразу узнал: это была она, байкерша, только сейчас без шлема и косухи, в одной помятой футболке. Волосы растрепались, лицо было напряжённое и испуганное. Вторая девушка, которую я раньше не видел, шла чуть позади, осторожно, её черты в полумраке разглядеть не удавалось.

Когда луч фонаря скользнул по мне, байкерша, увидев меня, слегка вздрогнула.

— Вот чёрт, — быстро проговорила, сбрасывая рюкзак и почти бегом направляясь ко мне. — Эй, парень! Ты живой?

Она упала на колени рядом, её руки потянулись ко мне, но тут же замерли в десятке сантиметров от моего тела, будто боясь причинить ещё большую боль. Глаза беспокойно скользили по моему лицу, залитому кровью, а затем перешли на тело, остановившись на лежащем неподалёку ноже, и она сглотнула.

— Боже… Как ты вообще выжил?

— Жив, — на выдохе ответил я. — Пока что.

Мужчина с фонарём подошёл неспешно, свет бил прямо мне в лицо, заставляя щуриться. Он был широкоплечим и коренастым, одетый в простые поношенные джинсы и кожаную куртку поверх белой майки, с грубым лицом в бакенбардах. Выглядел он спокойным, но в этой спокойной усталости читалось, будто он тащит на себе все беды мира. Он молча осмотрел меня, и его взгляд на секунду остановился на моей груди, будто почувствовав сквозь кожу срастающиеся рёбра, а затем перевёл глаза на нож, лежавший рядом, и нахмурился ещё сильнее.

Вторая девушка осталась в стороне, прислонившись к дереву. Она была тонкой и хрупкой, с короткими тёмными волосами и широко раскрытыми глазами, в которых читались и ужас, и любопытство.

Байкерша, кажется, наконец пришла в себя от первого шока. Она рванула к своему небольшому рюкзаку, сброшенному с плеч, и быстро достала оттуда бутылку с водой.

— Вот, пей, маленькими глотками, — сказала она, поднося бутылку к моим губам.

Я приподнял голову и сделал несколько мелких глотков. Вода была прохладной и невероятно вкусной.

— Спасибо, — прохрипел я.

— Как ты вообще… что это было? — не выдержала она. — Я видела… вспышку, взрыв. И тебя отбросило, будто… будто из пушки. У тебя что, граната была?

Я покачал головой.

— Нет. Не граната. Просто… очень неудачный трюк.

Мужик с фонарём усмехнулся.

— Трюк, — повторил он. — А как звать-то тебя, трюкач?

Я перевёл на него взгляд. При свете фонаря его лицо казалось ещё более измождённым и до боли знакомым. От бакенбард и этого тяжёлого взгляда в памяти почти сами собой всплыли кадры из пары фильмов с его участием. Мутант, которого почти невозможно убить. Логан. Росомаха.

«Ну конечно, кому же ещё быть в этой японской глуши, как не ему», — с обречённостью подумал я.

— Ган, — ответил я. — Меня зовут Ган.

— Рэйко, — сразу же отозвалась байкерша, кивнув на себя. — Это… Логан. А там Марико.

Девушка у дерева робко махнула рукой. Логан принюхался и снова посмотрел на меня, и вот теперь в его глазах загорелся интерес.

— От тебя странно пахнет, парень, — произнёс он. — Кровью — да, грязью, страхом — это понятно. Но ещё чем-то… другим. Ты мутант?

Рэйко резко обернулась к нему.

— Логан! Он же еле живой! Ты видел, с какой высоты он упал? И этот взрыв… — она снова посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло то самое сомнение, которое она пыталась задавить. — Хотя… да. Мне тоже интересно. Я видела, как тебя отбросило. Это всё было… ненормально.

Я вздохнул, и снова заныло в боку. Синяя пилюля и моё “Ускоренное Восстановление” работали, но такие повреждения быстро не залатаешь.

— Нет, — сказал я честно. — Не мутант. По крайней мере, не в том смысле, как вы думаете.

Логан усмехнулся, и в этой усмешке было что-то уставшее и всё понимающее.

— Конечно, другое. Ладно. — Он помолчал, оценивая меня. — Ранения серьёзные. Ребра, нога, скорее всего, сотрясение… Тебе в больницу надо, и побыстрее.

— Нет! — вырвалось у меня резче, чем я планировал. — Нельзя мне в больницу. Там… меня найдёт одна организация. Все травмпункты, больницы, полицию — скорее всего, отслеживают их люди. Если я туда попаду — для меня всё будет кончено.

Логан и Марико переглянулись, и в их взгляде промелькнуло молчаливое понимание. Рэйко нахмурилась, и её пальцы сжали пустую бутылку с такой силой, что пластик болезненно захрустел.

— Ты выиграл гонку, — неожиданно твёрдо сказала она. — Не ожидала, что ты выживешь после такого… да и я, в общем-то, виновата. Сама предложила это дурацкое пари. Значит, мне и отвечать. Останавливайся у меня, будешь восстанавливаться. У меня есть свободная комната.

Логан посмотрел на неё, потом снова на меня.

— Ты вообще двигаться-то можешь? — спросил он без особых эмоций.

— Могу, — ответил я. — Только помогите встать.

— Не мутант, да? — с усмешкой спросил Логан, приподняв бровь. — С такими ранами люди обычно не встают и не просят помочь им дойти до машины.

Я встретил его взгляд и сам неожиданно усмехнулся — от абсурда всей ситуации.

— Я же уже ответил, что я обычный парень.

— Ага, — протянул Логан, и в его голосе прозвучало откровенное неверие. Он шагнул ко мне, отдав фонарь Рэйко. — Ладно, держись, “обычный парень”. Сейчас будет неприятно.

Когда Логан подошёл ближе, я смог разглядеть его получше даже в тусклом свете фонаря, который теперь держала Рэйко. Объёмное зрение плюс обычный взгляд выдавали детали, которые в других условиях я бы, наверное, пропустил. Его лицо было измождённым, но не просто усталым — а каким-то… больным. И царапины — на левой щеке, на тыльной стороне правой руки, несколько свежих, неглубоких ссадин. Да и между костяшек, откуда у него должны были появляться когти, тоже были подживающие раны.

«Для регенератора его уровня это было абсолютно ненормально. У меня даже со вторым уровнем “Ускоренного Восстановления” подобные царапины сошли бы максимум за пару часов. А у него… Разве он не должен заживать почти мгновенно?»

Мои мысли прервал резкий, но уверенный рывок. Логан наклонился, обхватил меня за туловище и поднял на ноги так легко, будто я был тюком сена. От резкой боли в боку я застонал, не в силах сдержаться.

— Терпи, — сказал Логан без особого сочувствия, но и без злобы. — Дальше — хуже не будет. Только не обвисай, помогай ногами, сколько можешь.

Я кивнул, стиснув зубы, и попытался перенести вес на уцелевшую ногу. Логан перекинул мою руку через своё плечо так, чтобы я мог хоть как-то опираться, и мы медленно двинулись в сторону от того места, где приземлился. Рэйко шла впереди, освещая путь фонарём и отодвигая ветки, а Марико замыкала нашу процессию.

Шли мы в почти полной тишине, если не считать моего тяжёлого дыхания и их осторожных шагов. И довольно неожиданно рядом со мной материализовалась Ячиру. Она летела задом наперёд, внимательно разглядывая меня.

— Хорошо, что эта Рэйко оказалась нормальной, — в её голосе слышалось явное облегчение. — Ответственной. Всё-таки помогла и не бросила. Хоть и сама виновата со своим дурацким пари.

Она замолчала на секунду, покружилась вокруг нас с Логаном, а потом снова оказалась у моего уха.

— И удача у тебя, Хард, я не шучу — просто фантастическая: свалился с неба, почти разбился, а тут сразу и помощь нашёл, и крыша над головой появится. Кстати… — Она задумалась, внимательно глядя на Логана, который, не обращая на неё внимания, упрямо тащил меня вверх по склону. — С этим Логаном что-то не то.

«Что?» — взглядом спросил я.

— Он… болен, — прошептала она. — Дышит тяжело. Слышишь?

Я и сам уже обратил на это внимание. Дыхание Логана было не просто не ровным от усилия — оно казалось сдавленным, со лёгким хрипом на вдохе. Для регенератора его калибра это был нонсенс. Моя выносливость, даже с “Ускоренным Восстановлением” второго уровня, конечно, не шла ни в какое сравнение с его легендарной живучестью, но я уже успел оценить, насколько это мощный буст. Я мог бежать часами, драться, терять кровь — и держаться. У него же, судя по всему, регенерация должна была быть на порядок сильнее. Все эти царапины на его коже должны были затягиваться за секунды, но они не затягивались. Он дышал как человек после тяжёлой болезни или серьёзного отравления.

Вдруг мелькнула мысль: а вдруг я попал в какой-то сюжет от Марвела, в фильм или комикс, которых не знаю? Логан в Японии и явно не в лучшей форме… Я напряг память, но ничего подобного про этого мутанта вспомнить так и не смог.

И пока я ломал голову над этим вопросом, мы, кряхтя и спотыкаясь, наконец выбрались на насыпь, откуда начиналась грунтовая дорога. В свете фонаря Рэйко виднелись две машины. Вернее, мотоцикл — тот самый чёрный байк — и припаркованная рядом жёлтая спортивная машина, та самая, из-за которой всё и началось.

Рэйко обернулась к нам, и в свете фонаря её лицо казалось бледным и уставшим.

— Ладно, — выдохнула она. — Ган, ты сядешь на заднее сиденье машины. Логан — на пассажирское. Марико, ты за руль. Я поеду на байке следом. Доедем до моего загородного дома, там и разберёмся.

Она говорила чётко и отрывисто, командирским тоном, не оставляя места для споров. Видимо, привыкла решать всё быстро. Марико молча кивнула и направилась к водительской двери. Логан, не выпуская меня, помог добраться до задней, открыл её и почти втолкнул внутрь.

— Устраивайся, — с облегчением проговорил он.

Я с трудом устроился поудобнее, прижав сумку к животу. Логан сел на переднее пассажирское сиденье и с лёгким вздохом откинулся на спинку, закрыв глаза. Марико завела двигатель. Оглянувшись назад, я увидел, как Рэйко натянула и застегнула свою косуху, после чего надела шлем и ловко закинула ногу через мотоцикл. Она кивнула нам в окно, и через секунду её байк с глухим рокотом тронулся вперёд, а Марико плавно последовала за ним.

Глава 38.

Пока мы ехали в машине, чтобы отвлечься от не самых приятных ощущений, я просмотрел свой статус и, как и предполагал, система наградила меня одним ОВ. Так что теперь у меня их три.

[Очки Воли: 3]

Ещё одно и можно будет прокачать какую-нибудь особенность до третьего уровня. Но больше всего сейчас хотелось поднять именно “Ускоренное Восстановление”, поскольку именно оно должно обеспечить ту самую выживаемость, которая мне так необходима.

Я уже не зацикливался на прокачке характеристик только через тренировки. Пример с восприятием был для меня очень показателен. Да, я прошёл через довольно неприятный опыт открытия Центра Неба, но если бы удалось прорваться в более контролируемых и безопасных условиях, то цена за получение “десятки” в Восприятии явно стоила бы того. Да и это было гораздо быстрее, чем тратить месяцы, а то и годы на обычное повышение характеристики и ОВ. Вывод напрашивался сам собой: нужно прокачиваться через сторонние средства. Теперь, вспоминая слова, сказанные когда-то Наташе о сыворотке суперсолдат, я бы был совсем не против её раздобыть. В принципе, в этом мире есть много вариантов, о которых с первого раза и не подумаешь, как показал опыт с Центром Неба.

Что же касается ци и её Центров, то у меня возникло предположение: если Центр Неба так прокачал восприятие, то, возможно, Центр Человека, находящийся в груди, сможет прокачать выносливость? Или, опять же, восприятие? И если восприятие… ведь эта характеристика упирается в предел. Интересно, что тогда произойдёт? Варианты могли быть самыми разными — от радужных до крайне неприятных. Мысли не отпускали меня всю дорогу.

Логан и Марико сидели молча. Тишину в салоне нарушал только шум двигателя и гул колёс. И чтобы отвлечься, я решил прояснить ситуацию и спросил, куда мы вообще направляемся.

— Рэйко сказала про загородный дом, — начал я, обращаясь к Марико, так как она была за рулём. — Это далеко от города?

Она мельком взглянула на меня в зеркало заднего вида.

— Не очень. В пригороде Нагасаки, недалеко от моря. Ехать около часа.

Нагасаки… уже хоть что-то.

— А вы… откуда знаете Рэйко? — спросил я, пытаясь разговорить её. Мне нужна была информация.

— Мы с детства подруги, — коротко, но без неприязни ответила она. — Учились вместе.

При этих словах она слегка улыбнулась, но тут же вновь сосредоточилась на дороге. Я же чуть повернулся, чтобы поудобнее лечь, и взглянул на Логана, потом на Марико.

— А вы с Логаном… вы встречаетесь?

Марико слегка дёрнула плечом, а Логан усмехнулся, не разомкнув век.

— Нет, — тихо ответил он. — Мы просто… партнёры и заложники одной ситуации.

Марико потупила взгляд, но не стала ничего добавлять — похоже, тема была для неё довольно щекотливой. Между ними явно было что-то большее, чем просто партнёрство, но лезть с расспросами вряд ли имело смысл.

Логан же, приоткрыв один глаз, взглянул на меня искоса.

— А ты как тут оказался? — спросил он. — И что за организация так хочет тебя найти, что даже в больницу нельзя? Ты же не-местный, это слышно. Да и по поведению видно, впрочем.

Вопрос был ожидаемым.

— Организация называется Рука. Слышал о такой?

Логан, посмотрев на меня, медленно кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание. Да, он знал. Марико же нахмурилась — видимо, название ей знакомо, но в подробности она не вдавалась.

— Рука, — повторил Логан. — Это серьёзно. И что им от тебя нужно? Ты создал им проблемы?

— В некотором роде, — ответил я, тщательно подбирая слова. — Меня заказала другая организация. Из США. С ними у меня… случился конфликт. А Рука работает по контракту. Ну, или у них недавно появились собственные интересы в этом деле. Неважно. Главное — им нужно взять меня живым или мёртвым, но, подозреваю, живым предпочтительнее.

— Конфликт в Штатах, а оказался ты тут, в Японии, — усмехнулся Логан. — Далековато.

— Это получилось случайно, — честно признался я. — Из-за одного знакомого… мага. Он открыл портал, и я просто оказался здесь.

Логан слушал внимательно, и в его взгляде не было и тени недоверия — он явно сталкивался с вещами и поинтереснее. Марико же украдкой посмотрела на меня, и вот в её глазах читалось сомнение.

— Маг? Портал? — недоверчиво переспросила она.

Я усмехнулся, хотя улыбаться было пока больно.

— Нет, я не псих и не наркоман. Просто в этом мире есть вещи, которые не укладываются в обычную картину мира простых людей. Как, например, маги. — Я кивнул в сторону Логана. — Он-то уж меня понимает.

Логан слегка кивнул в подтверждение. Марико на секунду замерла, потом быстро перевела взгляд на дорогу, но её пальцы слегка сжали руль.

— Ещё одна проблема, — прошептала она себе под нос по-японски, но я расслышал. — Рэйко и её геройство, теперь вот это…

Больше мы не разговаривали. Я откинулся на сиденье, закрыл глаза и сосредоточился на своём теле. Синяя пилюля ещё работала, хотя и практически исчерпала свой ресурс, и “Ускоренное Восстановление” потихоньку латало повреждения. Ребра уже не болели при глубоком вдохе. Нога тоже затихала. В моей ситуации поможет только время.

Примерно через час пути мы свернули с основной трассы на узкую дорогу, которая петляла между холмов. Вскоре показалось море — тёмная бескрайняя полоса под ночным небом.

Дом Рэйко оказался простым одноэтажным строением в традиционном японском стиле, с тёмной деревянной обшивкой и покатой крышей. Он стоял на самом берегу, от него к воде вела короткая деревянная дорожка. Место было уединённым — ближайшие дома виднелись в паре десятков метров.

Мы заехали в небольшой гараж, где уже стоял мотоцикл Рэйко. Она уже ждала нас, сняв шлем и куртку.

— Всё в порядке? — спросила она, открывая дверь машины.

— Да, — ответил я, пытаясь выбраться сам, но Логан уже вышел и помог мне.

Рэйко повела нас в дом. Внутри было чисто, просто и минималистично — деревянные полы, бумажные перегородки сёдзи, низкий стол в гостиной.

— Вот твоя комната, — сказала она, отодвигая раздвижную дверь в небольшое, но уютное помещение. Внутри лежал футон, сложенное одеяло и была встроенная ниша с полками. — Туалет и ванная — в конце коридора. Постарайся быть аккуратнее.

Я кивнул, с благодарностью опускаясь на футон. Боль по большей части отступала, но слабость накатывала волной. Организм тратил все силы на восстановление.

— Завтра вызову врача, — заявила Рэйко, стоя в дверном проёме. — Он должен тебя осмотреть. Сотрясение, переломы — это не шутки.

— Нет, — отозвался я на её помощь, поднимая на неё взгляд. — Никаких врачей. Да и… я уже чувствую себя лучше. Мне нужно только поесть и покой. Хотя бы пару дней.

Она нахмурилась, собираясь возражать, но Логан, стоявший позади неё, положил ей руку на плечо.

— Оставь, Рэйко. Если парень говорит, что справится сам — значит, справится. У него свои резоны.

Рэйко посмотрела на него, потом на меня, и в её глазах боролись беспокойство и раздражение. В конце концов она вздохнула.

— Ладно. Через пару часов будет еда. Я и Марико приготовим. Отдыхай пока.

Она развернулась и ушла. Логан задержался на секунду.

— Рука, значит… — произнёс он тихо. — Будь осторожен. Они как тараканы — выползают отовсюду и не сдаются.

— Да, я уже знаю, — криво усмехнувшись ответил я.

Он кивнул и закрыл дверь. Я остался один. Вернее, не совсем. Через пару секунд Ячиру материализовалась, усевшись на полке в нише.

— И как тебе твоя новая обстановка? — был её первый вопрос.

— Пока не жалуюсь, — пробормотал я, укладываясь поудобнее и стараясь не дёргать рёбра. — Тепло, сухо, крыша над головой. И кажется, тут не будет лишних проблем.

— Надеюсь, — вздохнула Ячиру. — А то было бы печально, если бы у нас и тут появились бы проблемы.

— Я тоже на это надеюсь, Ячиру. Больше всего мне сейчас хочется покоя, — отозвался я.

Девочка-дух понимающе кивнула:

— Ну, это и понятно. Ладно, отдыхай, герой. После того как ты придёшь в себя, у нас состоится важный разговор, — серьёзно проговорила она, сводя бровки, чем вызвала у меня усмешку, а после — исчезла.

Я же решил действительно просто отдохнуть и дождаться, пока меня позовут к столу.

«Мне нужно немного времени, чтобы восстановиться», — промелькнула последняя мысль, прежде чем я погрузился в медитацию.

⁂

Весь следующий день я восстанавливался: лежал на футоне, медитировал и направлял ци на заживление самых серьёзных повреждений. Я принял ещё две синие пилюли, но осторожно, растягивая эффект, чтобы не перегрузить организм. Благодаря этому к вечеру я чувствовал себя уже процентов на восемьдесят здоровым — основные травмы были исправлены.

Рэйко пару раз принесла еды — простой, но сытный рис с рыбой и овощами. Она сказала, что завтра ей нужно на работу в город, поэтому вечером она уедет, но оставит продукты. Также она добавила, что Логан и Марико пообещали позаботиться обо мне. А ещё она принесла мне простой, но новый телефон, с сим-картой и небольшим балансом.

— Вот, — сказала она, положив аппарат рядом на пол. — Чтобы быть на связи. И чтобы не скучал. Свой номер и номер Марико я уже сохранила.

Я был искренне благодарен. Такие простые вещи в моём положении значили очень много.

— Спасибо, Рэйко. Я не забуду.

— Да ладно, — она махнула рукой, но улыбнулась. — Ты главное поправляйся. И не делай больше таких дурацких трюков. Пожалей мои нервы.

Логан и Марико провели день довольно тихо. Часть времени они просидели в соседней комнате, пили чай и негромко разговаривали о разном. Я невольно слышал обрывки фраз, даже не стараясь. Логан говорил о каких-то людях, которые “могут появиться”, о том, что нужно быть начеку. Марико с ним согласилась. Но главным событием должно было стать оглашение завещания её деда — Итиро Ясиды — через пять дней. Судя по всему, её отец не намерен просто так отдавать наследство дочке. Логан, видимо, был здесь как телохранитель, нанятый самой Марико или кем-то из её сторонников — во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление.

И покопавшись в интернете с нового телефона, я обнаружил довольно много информации. Рэйко оказалась дочерью крупного местного бизнесмена, отошедшего от дел. Её старший брат теперь управлял семейным бизнесом, а она, похоже, решила доказать всем, что сама чего-то стоит, и открыла свою IT-компанию. Это было интересно. Её ночные вылазки, видимо, служили способом выпустить пар… хотя я до конца не понимал её мотивов. Но явно не для славы.

Марико же была внучкой Итиро Ясиды, основателя огромной корпорации “Ясида Индастриз”. Старик умер недавно, и в прессе уже вовсю мусолили тему наследства. Отец Марико, Сингэна Ясида, был известен как жёсткий и беспринципный делец. Ставки были высоки. И теперь становилось понятно, почему за девушкой могли охотиться. И почему Логан взялся её охранять.

Вечером Рэйко уехала на своей жёлтой машине обратно в город, пообещав вернуться через пару дней. Мы остались втроём: я, Логан и Марико.

Ночь выдалась… не самой спокойной. Я имею в виду не то, что внешние угрозы, а то, что творилось в комнате Логана и Марико. Стенки в доме были не самыми толстыми, а мой слух — чертовски острым. Да, десятка в восприятии. Она давала не только плюсы, но и повышенную чувствительность, с которой я уже который день боролся.

Страсть, отчаяние, какая-то щемящая нежность — всё это смешалось в гуле из приглушённых голосов, скрипа половиц и тяжёлого дыхания. Было ясно, что между ними не просто контракт. У них было что-то глубокое и очень личное.

И пожалуй, самой большой проблемой было то, что я всё это прекрасно понимал. Я не только слышал — мое объёмное восприятие работало даже когда я закрывал глаза. Я не мог его просто взять и отключить. Оно существовало как дыхание. Картинка, а точнее, объёмная сцена, сама складывалась у меня в голове, что было чертовски неловко.

А потому я лежал, уставившись в потолок, и пытался сосредоточиться на чём-то другом — на пульсации ци в теле, на медленном затягивании последних микротрещин в костях. Но из-за происходящего за стенкой мысли упрямо возвращались к простому факту: секса у меня не было уже несколько месяцев. Если честно, с тех самых пор, как я попал в этот мир… Нынешний я был грёбаным девственником. Воля, конечно, держала меня в узде. Я мог игнорировать желание, просто отключать его, как ненужный шум. Но игнорировать — не значит не чувствовать. А сегодняшняя… “фоновая” активность по соседству только подлила масла в огонь. Не то чтобы я завидовал Логану, нет. Скорее, это было неприятное напоминание о том, что я загнал себя в режим чистого выживания, отодвинув всё остальное далеко на задний план. Теперь же, в этой тишине и безопасности, отодвинутые вещи начали потихоньку напоминать о себе, и в голове невольно возникал образ такой сексуальной и аппетитной в разных местах Рэйко.

И в какой-то момент я, несмотря на второй уровень “Железной дисциплины" не выдержал. Тихо, стараясь не скрипеть половицами, я поднялся с футона и на цыпочках вышел из комнаты в главный зал, а оттуда — через раздвижную дверь на веранду. Ночной воздух был прохладным и приятным. Я сел на краю веранды, свесив ноги, и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить не тело, а скорее этот внезапный внутренний раздрай.

И, конечно, не обошлось без Ячиру. Она материализовалась рядом, усевшись в воздухе в позе лотоса, и смотрела на меня с самой что ни на есть ехидной ухмылкой.

— Ой-ой-ой, — томно прошептала она, насколько это вообще было возможно для ребёнка, и подмигнула. — Сбежал? Не вынес звуков взрослой жизни, да?

Я даже не взглянул на неё, уставившись в темноту, где сливались в одно море и ночь.

— Заткнись, Ячиру.

— А чего это? — она не унималась. — Правду же говорю! Ты же всё слышал! Я видела, как ты маялся! Хе-хе!

Я не стал говорить Ячиру, что ушёл не только из-за звуков. Однако в голове крутилась одна мысль:

«Мне нужно взять себя в руки. Секс это пока роскошь, на которую у меня нет ни времени, ни сил, и, что важнее, никакого права. Сначала надо свалить из страны, а всё остальное подождёт».

— Ладно, хватит, — проговорил я вслух, перебивая девочку-духа. — Ячиру, пожалуйста, дай мне возможность нормально восстановиться.

Она обиженно надулась и молча исчезла. Я же встал и отошёл подальше от дома, к самому краю участка. Там, за большим валуном, было тихо. Звуки из дома сюда уже не доносились, да и моя способность чувствовать не доставала до Логана и Марико, так что здесь мне было относительно спокойно.

Я сел в позу для медитации, скрестив ноги, упёр ладони в колени и закрыл глаза. Вместо того чтобы восстанавливать ци — с этим и так все было в порядке, — я начал успокаивать ум. Особенность “Тихий Ум”, второго уровня, постепенно делала своё дело. Навязчивые образы и ощущения стали отдаляться, словно происходили не со мной, а с кем-то посторонним. Мысли о Рэйко, о ее фигуре в том красном платье, о том, как она стояла в одном белье на складе… Они медленно растворялись в нарастающем спокойствии. Оставалось только ровное, пульсирующее чувство ци внутри, тихий гул Центра Земли и темнота.

Так я и провёл всю ночь — в глубокой медитации, отрешенный от мира. Это было лучше любого сна.

Утро застало меня в той же позе. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь редкие сосны на скалах, упали на лицо. Я медленно открыл глаза, чувствуя, что тело моё стало лёгким и отдохнувшим, а все внешние следы вчерашнего падения будто исчезли. Я ощущал себя целым и расслабленным, но главное — абсолютно спокойным. Я потянулся, уже собираясь возвращаться в дом, когда на границе моей зоны объемного восприятия, примерно в восьми метрах, мелькнуло движение. Это были несколько человек, и среди них была Марико. Мгновенно сработала интуиция, посылая тревожный сигнал о ненормальности всей ситуации, и в голове пронеслась единственная горькая мысль:

«Ни дня без приключений».

В общей сложности я насчитал четверых человек. Двое крепких парней тащили отчаянно вырывавшуюся Марико, зажав ладонью её рот. Двое других шли чуть впереди, словно прикрывая всю операцию. Всё это я видел, даже не выглядывая из-за валуна. Ситуация складывалась паршивая.

В этот момент из дома выбежал Логан. На нём были только штаны, торс голый, а на лице — звериная ярость. И он сразу рванул вперёд.

Двое прикрывающих тут же развернулись к нему. Один достал из-под куртки нож, другой — короткую дубинку. Логан двигался на них, не сбавляя скорости. Удар ножом он принял на плечо — лезвие впилось в мышцу, но он даже не дрогнул. Его кулак врезался в лицо нападавшему, и тот отлетел назад. Второй замахнулся дубинкой, однако Логан поймал его руку на лету, дёрнул на себя и ударил головой в переносицу. Раздался хруст.

Пока Логан разбирался с этими двумя, один из тех, кто тащил Марико, резко подхватил её и побежал к дороге, где стоял чёрный внедорожник с работающим двигателем. Второй же остался, развернувшись, чтобы задержать Логана.

И вот тут я и решил действовать. Сидеть в стороне, когда похищают девушку прямо у тебя под носом, и когда тот, кто мне несколько часов назад помогал, находился в проблемной ситуации, оказалось уже слишком, даже для моей осторожной натуры.

И несмотря на некоторую расслабленность после медитации, я ускорил своё восприятие, анализируя и просчитывая ситуацию.

Да, за ночь я потратил часть ци на восстановление, но даже того, что осталось, должно было с лихвой хватить, чтобы справиться с обычным человеком. Расстояние до нападавших — метров семь-девять. До машины — около десяти. Логан уже почти справился со своей двойкой — один лежал без движения, второй хрипел, хватаясь за разбитое лицо.

Проблема была в третьем — в том, что оставалось задержать Логана, который уже почти вытащил пистолет. У меня для действия было всего несколько секунд.

А потому я резко выскочил из-за валуна, сразу привлекая внимание бандита с пистолетом, и двинулся вперёд, вложив в свой рывок ци. Я действовал привычным образом, как уже делал множество раз и на Острове Судеб, и здесь, в Японии. Мир чуть смазался, когда мои ноги оторвались от земли. Я двигался быстро, очень быстро, а благодаря синергии десятки в восприятии, особенностям и Центра Неба, я чувствовал мощь, власть и полную уверенность в своих силах пад обычным человеком, пусть и с пистолетом. Я был просто лучше него на данный момент во всех аспектах.

Я на бегу просчитал траекторию: бег по дуге, уход с линии огня, удар в челюсть сбоку. Из-за ускоренного восприятия мои и без того острые чувства обострились до предела — я видел, как напряглись мышцы на лице бандита, наводящего на меня пистолет, слышал позади себя Логана, крик Марико и испуганный вскрик самого бандита, чувствовал кожей сопротивление воздуха. Чувствуя себя практически непобедимым, я сделал резкий диагональный шаг в сторону, уходя с линии возможного выстрела.

Вот только был один нюанс, к которому я оказался совершенно не готов и который не учёл из-за неопытности столкновений с вооружённым противником. Я видел непонимающее, испуганное лицо мужчины, и уже в момент, когда должен был снести ему голову ударом, в нескольких сантиметрах от уха раздался короткий стук бойка о капсюль, а следом — оглушительно резкий звук выстрела. Даже для обычного человека это означало бы оглушение и потерю слуха на несколько минут. В моём же случае ускоренное восприятие, дававшее невероятно острый слух, и неожиданность произошедшего сыграли против меня. Звуковая волна врезалась в барабанные перепонки с такой силой, что мир на миг превратился в сплошной, вибрирующий белый шум. Объёмная карта реальности в голове поплыла, всё вокруг заполнил всепоглощающий звон, а острая боль пронзила ухо и отдалась в виске.

Мой удар, почти долетевший до цели, потерял и силу, и точность. Вместо того чтобы убить, кулак лишь скользнул по щеке бандита, оглушив его. Сам я пошатнулся, почувствовав, что нахожусь на грани отключения от сенсорного шока, но волевым усилием удержался в сознании, хотя и потерял равновесие, а время снова потекло нормально. Сквозь боль и шум в ушах пробилась запоздалая мысль:

«Нужно было сначала лишить его пистолета».

С трудом, но я всё-таки успел различить, как человек, державший Марико, затолкнул её на заднее сиденье, забрался за руль, и чёрный автомобиль рванул с места.

Я попытался сделать шаг, но мир вновь качнулся, и нога неожиданно подкосилась. Меня сковали глухота, тошнота и полная дезориентация. Я видел, как Логан рванулся к уезжающей машине. Он был быстр, невероятно быстр для своего ослабленного состояния, но машина уже набрала скорость, выскочила на дорогу и исчезла за поворотом.

Логан пробежал ещё метров двадцать, затем остановился. Его плечи вздымались, а кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. И тогда он издал крик больше похожий на рёв зверя, полный бессильной ярости:

— М-А-А-РИ-КО-О!

А потом наступила тишина, нарушаемая лишь ветром и моим собственным прерывистым дыханием в единственном слышавшем ухе. Я стоял, опираясь на колено, пытаясь прогнать туман из головы. Правое ухо не слышало ничего, кроме высокого писка, зато левое уловило его крик, хоть и приглушённо, будто из-под воды.

Логан медленно повернулся. Его взгляд упал сначала на трёх бандитов, а затем на меня. В его глазах не было упрёка — лишь та же ярость, но теперь сфокусированная, и полное понимание. Он видел мою попытку и то, как я пошатнулся после выстрела. Он не сказал ни слова, а просто подошёл к тому, кто ещё стонал, и грубо наступил ему на грудь. Парень захрипел.

Именно тогда Логан показал, кто он на самом деле. У меня на глазах из-под кожи его костяшек, с тихим, но отчётливым звуком, выдвинулись три блестящих клинка — адамантиевые когти. Они выглядели неестественно, даже зловеще: идеально гладкие, острые, отражавшие утреннее солнце холодным металлическим светом.

Логан даже не взглянул на них. Он просто приставил остриё одного когтя к горлу бандита.

— Говори ублюдок, — прорычал он. — Кто? Зачем? Куда повезли? У тебя есть три секунды, прежде чем я начну медленно потрошить тебя.

Глава 39.

Звон в ушах потихоньку стих, сменяясь приглушёнными звуками мира. Благодаря комплексной регенерации ошеломление и туман в голове уже начали проходить. Но главное — возвращалось моё восприятие. Объёмная, хоть и слегка смазанная, картина окружающего мира снова начала восстанавливаться у меня в голове.

Логан же, вместо того чтобы прикончить своего противника адамантиевыми лезвиями сразу, как только бандит послал его, вырубил того ударом кулака. А потом, небрежно, одной рукой, начал перетаскивать всех троих ближе к дому, в укромный уголок, где с дороги их не было видно. Я же за всем этим отстранённо наблюдал, продолжая восстанавливаться.

Логан, проходя мимо меня с очередным телом, волоча его за шиворот, на секунду остановился.

— Как ты? — коротко спросил он.

— Более-менее, прихожу в норму, — ответил я.

Он лишь кивнул и потащил бандита дальше, а когда все трое оказались в относительно укромном месте, Логан без лишних слов приступил к делу. И это было… далеко от всего, что я видел раньше. Я не следил специально — моё объёмное восприятие просто само фиксировало всё происходящее.

Сначала последовали короткие, жёсткие вопросы. Потом раздался удар, затем хруст и короткий визг, мгновенно заглушённый следующим ударом. Логан не кричал и не злился. Он действовал с холодной, методичной жестокостью, используя не только кулаки, но и свои когти. И его слова о потрошении не были пустой угрозой — он в точности исполнил обещанное. Выжав из бандита всё необходимое, Логан оборвал его жизнь приглушённым булькающим звуком, поставив в этом жутком процессе точку.

И это было… жестоко. Я видел всё происходящее, хотя и не подходил близко. Я слышал, как один из бандитов начал истерично выкрикивать что-то, моля о пощаде, но и его голос довольно быстро оборвался.

Да, я научился убивать — и на острове, и здесь, в Японии. Я делал это своими руками, чтобы выжить в бою. Признаюсь, я уже считал себя чёрствым, готовым к насилию и понимающим его необходимость. Но то, что делал Логан… это было другое. Здесь не было ни самозащиты, ни борьбы за выживание, ни даже быстрой расправы в пылу схватки. Это была демонстративная и беспощадная экзекуция — хирургическое вскрытие трёх живых людей ради информации, без единой капли сожаления.

И, глядя на это, мне стало не по себе от одной мысли оказаться на их месте. Это был не страх перед ним, а скорее… глубокое и первобытное отвращение к самому процессу. Вместе с тем приходило и понимание: он делал то, что считал нужным, чтобы найти Марико. Судя по обрывкам разговора, которые я услышал, он добился своего.

Через десять минут наступила тишина. Затем из-за угла вышел Логан, вытирая окровавленные руки о пиджак одного из якудз. На его голой груди и руках были брызги чужой крови. Выражение лица снова стало спокойным, а ярость в глазах угасла, сменившись задумчивым выражением.

Молча подойдя ко мне, он остановился в паре метров от меня и уставился на море.

Мы стояли так некоторое время. Наконец Логан достал из кармана штанов потрёпанную сигару и зажигалку. Не торопясь, он обкурил кончик, чиркнул колёсиком, сделал первую глубокую затяжку и выдохнул густое облако дыма.

— Зачем? — спросил я наконец, кивнув в сторону того места, где остались трое. — Такая жестокость. Можно было просто выбить информацию и всё.

Логан усмехнулся, но усмешка была безрадостной и усталой.

— Когда живёшь так же долго, как я, парень, перестаёшь церемониться. Они знали, на что шли. И отлично понимали, что будет, если попадутся. Это был их выбор. А у меня нет времени на уговоры и игры в доброго следователя. Страх и пытки — лучшие стимуляторы памяти, грубые, но эффективные. А те, кто решился на похищение… редко бывают невинными агнцами.

В его словах была суровая, выстраданная мудрость долгожителя, повидавшего всё на своём веку.

— И что, узнал,что хотел? — спросил я.

— Узнал. — Он снова затянулся. — Но нам не стоит торопиться.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Не торопиться? Они же её только что увезли! С каждой минутой её могут…

— Они везут её в особняк Ясида, — спокойно перебил он. — К отцу. Это не похищение в классическом смысле. Скорее, дело семейное. Он хочет контролировать её до оглашения завещания, чтобы она не натворила чего. Парадокс, но там, в особняке, ей сейчас безопаснее всего. Пока что.

— Как ты можешь это знать?

— Интуиция, — он постучал пальцем с сигарой у виска. — И опыт. Если бы хотели убить — сделали бы это здесь, быстро и тихо. Забрали живой — значит, нужна живая. У меня есть время. Немного, но есть.

Я недоумённо покачал головой, не совсем понимая его спокойствие. Но, видимо, он знал, что делал.

— А мы что будем делать?

Логан оценивающе посмотрел на меня.

— Ты владеешь ци. Да?

Вопрос застал меня врасплох. Я кивнул, не видя смысла отрицать.

— Да. Не долго, но да.

— Угу, — он снова затянулся. — Теперь понятно.

Помолчав, он добавил:

— Совет, парень: научись использовать ци не только для мышц. Применяй её как ограничитель — для своих сверхчувств. Иначе однажды твои чувства могут подвести тебя в самый неподходящий момент, как было сегодня. Ци — штука полезная, она может с этим помочь, если, конечно, научишься. Ну и опыт в подобных ситуациях придёт со временем.

Я смотрел на него, поражённый. Откуда он всё это знал?

— Ты… откуда ты знаешь про ци? — спросил я.

Логан усмехнулся, и в этот раз в его глазах мелькнуло что-то похожее на иронию.

— Потому что я сам ею владею. Не так, как ты, конечно. У меня… открыт только один Центр. Давно это было. Очень давно. Он и даёт мне силу, выносливость и часть регенерации, что у меня сейчас остались. Без него всё было бы совсем плохо учитывая на сколько я тяжёлый.

Центр Земли… Значит, его сила происходит не только от мутации, но и от ци. Это многое объясняло.

— А что… что случилось с твоей регенерацией? — осторожно спросил я. — Она же должна быть сильнее. Я видел царапины. Они не заживают как надо.

Логан приподнял бровь, внимательно на меня посмотрел. Потом вздохнул, выпуская дым.

— Ты много чего слышал обо мне, да?

— Кое-что, — честно признался я. — Знаю, что ты мутант. Регенератор. Один из самых живучих. Но сейчас ты… не в форме.

— В форме, — проворчал он. — Просто не в той, к которой привык. — Он помолчал, глядя в сторону моря. — Когда-то я спас молодого Итиро Ясиду. От ядерного взрыва, если точнее. Если я правильно помню, это было здесь, в Нагасаки, в сорок пятом. Он тогда был ещё пацаном. Мы потеряли друг друга из виду на долгие годы. А недавно… он меня нашёл. Уже старый, умирающий. Пригласил в свой особняк и предложил благодарность, которая мне не понравилась. Я заночевал там, и что-то со мной там сделали. Не знаю что, но когда проснулся, моя регенерация начала постепенно пропадать. Так что сейчас я ограничен, и мне нужны ответы о том, что со мной.

Он говорил об этом спокойно, но я уловил в его голосе горечь. Потерять такую часть себя… это должно быть трудно.

— А что насчёт ци? — поинтересовался я.

Логан покачал головой.

— С ци всё в порядке. Центр Земли работает. Как я и сказал.

В этот момент с дороги донёсся рёв двигателя. Машина, не сбавляя скорости, свернула на грунтовку к дому и с визгом тормозов остановилась, подняв облако пыли.

Логан, не оборачиваясь, выпустил дым.

— Вот этого мы и ждали.

Дверь со стороны водителя распахнулась, и из машины вышла японка с чёрно-розовыми. Она быстро взглянула на меня, оценивающе, почти машинально, а потом перевела взгляд на Логана.

— Логан, нам нужно срочно поговорить, — с напряжением в голосе быстро проговорила она.

Логан кивнул, будто ждал именно этого.

— Садись в машину, — сказал он мне. — Разберёмся по дороге.

Он развернулся и направился в дом, а я поспешил за ним. Времени на раздумья не было. Войдя внутрь, я схватил свою сумку и, заскочив на кухню, почти на автомате сунул в неё новый кухонный нож — мало ли что может пригодиться. Выбежав обратно, я заметил на земле пистолет, которым меня оглушили ранее, подхватил его и тоже забросил в сумку. Мы добрались до машины, и я ввалился на заднее сиденье.

Машина была просторной, но атмосфера внутри царила очень напряжённая. Девушка за рулём пристально посмотрела на меня через зеркало заднего вида.

— Ган, — представился я.

— Юкио, — так же коротко отозвалась она.

Из дома вышел Логан. На нём теперь была простая белая майка и та же потрёпанная кожаная куртка, накинутая на плечи. Он сел на пассажирское сиденье, захлопнул дверь и тут же обернулся ко мне.

— Слушай, парень, тебе все-таки лучше остаться, — сказал он прямо и без предисловий. — Позвони Рэйко, объясни ситуацию. И расскажи о бардаке на её участке. А то, что предстоит… — он махнул рукой, — …тебя это не касается. Нечего тебе в наши проблемы лезть. Своих проблем у тебя и так хватает.

Я посмотрел на него, потом на Юкио, которая уже завела двигатель. Мысль, что он прав, мелькнула в голове. Да, это не мои разборки, но другая мысль была сильнее.

«Все происходящее — прямо как в комиксе или фильме. И, судя по всему, развязка близка. А в конце всегда можно собрать интересные бонусы. Пусть мне и не хочется, но ехать с ними нужно».

Вслух же я, естественно, сказал совсем другое.

— Вы мне помогли, — ответил я, пристёгиваясь. — А теперь её похитили прямо у меня под носом. Я хочу помочь. Отплатить, если угодно. Не могу просто сидеть и ждать.

Логан пристально посмотрел на меня своим тяжёлым, изучающим взглядом. Он помолчал секунду, другую, а потом просто кивнул, будто ставя точку в нашем споре.

— Твой выбор, — буркнул он. — Юкио, едем к Нобуро.

Юкио молча кивнула и тронула с места. Машина резко рванула вперёд, вышвыривая из-под колёс гравий.

Нобуро Мори — министр юстиции. Тот, кто нанял якудза для похищения Марико. И в то же время жених самой Марико, что звучало довольно странно.

И, конечно же, на соседнем сиденье появилась Ячиру. Она сначала осуждающе посмотрела на меня, а после задала вопрос:

— Тебе недавнего прыжка мало было? Почему и ты туда лезешь? Это же опасно!? Ты ведь можешь умереть… — сведя брови, строго сказала она. — Если ты умрёшь, я тебя к себе в ленту не пущу.

Сказав это, она исчезла, а на моём лице появилась лёгкая улыбка — меня тронуло её беспокойство.

Остаток пути прошёл в тишине, которую я использовал, чтобы сосредоточиться на себе. Я практически пришёл в норму. На эффективность это почти не влияло — главное, что восприятие полностью восстановилось.

Машина свернула в район с высотками и остановилась у одной из них. Юкио выключила двигатель и, наконец, обернулась. Она перевела взгляд с меня на Логана, и её лицо стало серьёзным.

— Логан, я должна тебе это сказать, — начала она, и в её голосе впервые прозвучала неуверенность. — Я видела… твою смерть.

Логан, который уже собирался открыть дверь, замер и медленно повернул к ней голову.

— Что?

— Я видела, как ты умираешь, — повторила Юкио, не отводя взгляда. — В моём видении ты держишь своё сердце… и умираешь. Я ведь мутант — вижу конец пути людей. Ещё в детстве… я увидела смерть своих родителей. Всё случилось именно так, и даже сейчас я вижу твою смерть.

Логан смотрел на неё, его лицо ничего не выражало, но я почувствовал, как он напрягся.

— Всё можно изменить, — наконец произнёс он, отмахиваясь.

Он потянулся к ручке двери, но я не выдержал.

— Подожди, — сказал я. — Твоя регенерация ведь пропала. А что, если она как-то… связана с твоим сердцем? Физически или нет, не важно. Может, то, что с тобой сделали в особняке Ясиды, как-то ударило именно по нему?

Логан задумался. Он снова посмотрел на Юкио, потом вперёд, на дом Нобуро.

— Возможно, — согласился он на удивление легко. — Всё может быть. Но сейчас главное — получить ответы. Остальное подождёт.

Он всё же открыл дверь и вышел. Мы с Юкио последовали за ним.

Поднялись наверх без лишних слов. Логан даже не стал звонить в дверь — просто вскрыл её своими когтями.

Внутри нас встретила картина, которая озадачила всех. Азиат средних лет, явно Нобуро, сидел на диване в одних трусах и галстуке. Рядом с ним теснились две девушки в одном нижнем белье. На низком столе стояли бутылки и закуска. Все трое смотрели на нас широко раскрытыми глазами.

Увидев в дверях Логана, а следом и нас, девушки вскрикнули и поторопились удалиться. Нобуро остался сидеть, его лицо выражало смесь страха и попытки сохранить достоинство.

Логан шагнул вперёд, даже не глядя на убегающих.

— Валите отсюда, — бросил он им вдогонку, и они, выскочив, тут же захлопнули дверь.

Он подошёл к Нобуро и просто посмотрел на него. Тот попытался встать, но Логан положил ему на плечо руку и снова усадил на диван.

— Поговорим, — сказал Логан спокойно и тихо.

В этот момент я тихонько спросил Юкио, которая стояла рядом, наблюдая за входом:

— Раз уж ты видишь, как умрут другие… а меня видишь?

Она взглянула на меня, и в её глазах промелькнуло искреннее недоумение.

— По моему видению, ты уже должен быть мёртв, — ответила она после паузы. — Поэтому твоей смерти я не вижу. Это… необычно.

Это было интересно и, скорее всего, связано с моим попаданием в этот мир, поэтому я решил отложить этот вопрос на более подходящее время.

Тем временем Логан уже вёл допрос. Он не кричал и не угрожал напрямую. Он просто задавал короткие и точные вопросы, а своим видом и тем, как он стоял над Нобуро, давал понять — вариантов нет.

Допрос был быстрым. Нобуро под давлением выложил всё. Отец Марико, Сингэн Ясида, пришёл в ярость из-за завещания: компания должна была отойти Марико, а ему — лишь скромная доля и пост почётного председателя без реальной власти. Он воспринял это как личное оскорбление. В обмен на большие деньги и политическую поддержку Нобуро, используя свои связи, нанял якудза. Цель была не убить, а похитить Марико, чтобы запугать её и заставить добровольно отказаться от наследства в пользу отца. Грубо, но эффективно.

Но больше всего меня заинтересовало упоминание о том, что у Ясиды был адамантий. Это открывало потенциальную возможность получить в свои руки кое-что стоящее. Как я и думал. Так что моя заинтересованность в том, чтобы довести историю до конца, возросла.

Логан же слушал, и его лицо становилось всё мрачнее. В детали он не вдавался — видимо, они его не интересовали. Ему было важно понять мотив и выяснить, кто стоит за всем.

И вот, когда казалось, что всё выяснено и Нобуро, обливаясь потом, умолял отпустить его, ситуация разрешилась довольно неожиданно.

Логан схватил Нобуро за галстук и потащил к большому панорамному окну, которое на деле было дверью на балкон. Нобуро заверещал и забился, но против Логана он был как ребёнок.

Логан распахнул дверь, вытащил Нобуро на балкон и, не дав опомниться, перекинул через перила.

Нобуро с диким воплем полетел вниз. Мы с Юкио перегнулись и посмотрели через перила и увидели, как он шлёпнулся в большой бассейн, расположенный парой этажей ниже.

— Откуда ты знал, что там бассейн? — спросила она.

Логан покачал головой.

— Не знал. Повезло ублюдку, — произнёс он без эмоций. — Ладно. Теперь путь один — в поместье Ясиды. Нужно поговорить с ним.

Мы вернулись в квартиру и отправились к машине. По пути я не мог не спросить:

— Поместье ведь наверняка хорошо охраняется?

Юкио, уже садясь за руль, ответила первая:

— Охраняется. И очень хорошо.

— Тогда какой план? — уточнил я. — Просто постучаться и попросить поговорить?

Логан сел на пассажирское сиденье и захлопнул дверь.

— Да. Я хочу поговорить с Сингэном. О Марико. И о том, что он со мной сделал. — Он встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. — А если будет конфликт… что ж. Им от этого будет хуже, а не мне.

Юкио со мной снова переглянулись. Это звучало чистым безумием.

— Логан, тебе нужно одуматься, — тихо сказала Юкио. — Ты не в той форме.

— Я не звал вас с собой, — резко парировал Логан. — Можете остаться.

Логика подсказывала: “Сиди и не высовывайся”. Но в голове не давала покоя мысль об адамантии и о том, что проблемные ситуации, конфликты и опасность — всё это могло стать потенциальным источником ОВ. А мне отчаянно нужны эти очки, чтобы прокачаться, стать сильнее и выжить в этом долбанном мире. Помощь Логану и Марико — была не просто благородным порывом. Это была инвестиция. Инвестиция в себя, в свои шансы.

Там можно было разжиться снаряжением, и, если грамотно использовать объёмное восприятие и ци, то с обычными людьми проблем возникнуть не должно.

Признаюсь, я устал от постоянного бегства и выживания в одиночку. На секунду стало интересно: а что, если попробовать быть не просто выживальщиком, а… кем-то ещё? Бизнесменом, например…

— Я еду, — ответил я, обрывая свои размышления.

Логан снова посмотрел на меня в зеркало и кивнул.

— Тогда поехали, — просто сказал он.

Юкио завела двигатель, и мы тронулись в сторону поместья семьи Ясида. Навстречу новым проблемам, новой опасности. И, как я надеялся, к новым возможностям.

Глава 40.

Пока мы ехали, я проверил пистолет, который взял у дома Рэйко. Это была какая-то модель Бергмана, а не Глок. К сожалению, патроны от него к моему любимцу совсем не подходили, так что пришлось оставить Глок в сумке про запас — мало ли что.

Потом я проверил всё своё имущество. Сумка у меня была вместительная, и я специально не таскал лишнего хлама — всегда считал, что свободное место — это тоже ценный ресурс, и, как показала жизнь, был прав. На дне лежало только необходимое: баночка с пилюлями, немного еды, бутылка воды, нож, телефон от Рэйко, приличная пачка денег и не забытый Глок. В общем, ничего лишнего, всё строго по делу.

Всю дорогу мы молчали. Логан сидел, уставившись в окно, а Юкио сосредоточенно вела машину. Я же просто смотрел на мелькающие за стеклом огни и думал о том, во что ввязываюсь, о Руке, о поместье Ясида. Возможно, там мне удастся не только помочь Логану и Марико, но и кое-что приобрести для себя. К тому же, это был шанс получить дополнительные ОВ. Мысли были циничными и прагматичными, но в моей ситуации иначе было нельзя — сентиментальность оказалась роскошью, которую я сейчас не мог себе позволить. И всё же сквозь весь этот холодный расчёт пробивалось странное чувство, что я двигаюсь в правильном направлении.

Вечер плавно перешёл в ночь, и когда мы наконец добрались до места, за высокими каменными стенами возвышалось громадное поместье, и оно выглядело внушительно. Старые, но крепкие деревянные ворота вели в сад в традиционном японском стиле с причудливыми камнями, кустами и аккуратно подстриженными деревьями.

Но прежде чем мы вышли, Логан повернулся ко мне и Юкио.

— Внутри, скорее всего, будут люди — охранники, а возможно, и сам Сингэн. Не лезьте впереди меня. Если начнётся стрельба — отходите и ищите укрытие. Моя главная цель — поговорить с Сингэном, поэтому всё остальное не так важно.

Он посмотрел на меня особенно пристально.

— Если хочешь помочь, можешь оттянуть на себя внимание, в случае чего. Только без лишнего геройства.

Я кивнул. Было бессмысленно спорить — в конце концов, по сравнению с ним, прошедшим несколько войн и жившим уже больше двух веков, я был всего лишь мальчишкой.

Мы вышли из машины. Меня сразу насторожило полное отсутствие охраны снаружи: ни души у ворот, ни патрулей вдоль стены.

— Что-то не так, — тихо сказала Юкио, её рука потянулась к рукоятке катаны.

Логан только хмыкнул и толкнул тяжёлые ворота. Они не были заперты, и потому с лёгким скрипом подались вперёд, что стало уже вторым странным знаком.

На подходе к главному зданию — большому традиционному особняку с раздвижными дверями и массивной крышей — мне удалось разглядеть на полу внутри тела. Не одно, не два, а множество.

— Логан. Там внутри… трупы.

Он даже не обернулся.

— Чую. Кровь. Много крови и смерть.

Мы вошли внутрь, и картина открылась во всей красе: традиционный японский интерьер с полированными тёмными полами, бумажными перегородками сёдзи и свитками каллиграфии на стенах. На их фоне повсюду лежали тела. Мужчины в чёрных костюмах — явно охрана, и другие, грубее на вид, в пёстрых рубашках и с татуировками — видимо, якудза.

Юкио, осторожно переступив через одного из охранников, наклонилась.

— Часть — охрана поместья, вижу знакомые лица. Остальные — якудза. Те, кого нанял Сингэн.

Она провела пальцем по краю раны на шее одного из якудза. Рана была тонкой, почти хирургической, но глубокой.

— Убиты профессионально.

Я и сам уже это заметил. Присмотревшись к одному из тел, я увидел, что в его груди торчала тонкая, изящная стальная звёздочка — сюрикен. В горле второго застряла короткая стрела с оперением, а клиновидные раны на остальных были нанесены чем-то невероятно острым и быстрым. Сторонних следов — от пуль или от взрывов — не было. Чистая, тихая работа. И знакомая. Слишком знакомая.

— Рука, — негромко высказался я. — Это почерк Руки.

Логан обернулся, и его взгляд стал ещё более хмурым.

— Ты уверен?

— Да. Я видел, как они работают. Стрелы, сюрикэны, клинки… Это их стиль. Быстро, тихо, эффективно.

В голове тут же появились вопросы:

«Что Руке нужно в поместье Ясида? Они что, наняты кем-то другим? Или у них свои интересы?»

Логан, похоже, размышлял о том же.

— Если здесь Рука, то дела плохи и для Сингэна, и для Марико. Двигайтесь за мной осторожно.

Они с Юкио двинулись вглубь поместья, медленно переходя из комнаты в комнату и проверяя каждую. Я же на секунду задержался в прихожей. Во-первых, меня, как ни цинично это прозвучит, поразил сам масштаб… декораций. Я до недавнего времени провёл полгода на изолированном острове, где самым ценным предметом были пилюли и шкуры зверей. А здесь — роскошь, смерть и высокие технологии, смешанные в одну кучу. С недавних пор я начал ценить вещи по‑новому — например, пистолеты у некоторых охранников.

И раз Рука уже здесь и явно проявила себя, столкновение с ней почти неизбежно, поэтому оружие лишним не будет. Вот я и решил совместить приятное с полезным.

— Логан, Юкио, я… задержусь тут на минуту. Нужно кое-что проверить, — сказал я, стараясь звучать максимально нейтрально.

Логан, уже стоявший в дверном проёме, ведущем в следующий зал, кивнул, не оборачиваясь.

— Только не отставай и будь настороже.

Как только они скрылись из виду, я принялся за работу. Быстро, почти автоматически, начал обыскивать карманы убитых охранников. Времени было в обрез, поэтому брал только самое очевидное и полезное.

Пока Логан и Юкио, найдя оставленную Рукой записку с прямым указанием, что Марико похищена и находится в особом комплексе Ясида, обсуждали дальнейшие действия, я успел обшарить почти всех. В итоге у меня оказалось порядка семи одинаковых пистолетов — видимо, стандартное вооружение охраны. Я взял два самых чистых, с полными магазинами, а остальные магазины — штук десять — вытащил и запихнул в сумку. Потом в одной из боковых комнат, похожей на кабинет, я наткнулся на пару катан в красивых ножнах, висевших на стене как украшение. При виде их я не смог удержаться от глупой ухмылки.

«Ну я же нормальный попаданец, да? А значит, должен обязательно заиметь себе катану. Пусть я и не умею ими фехтовать, но… мало ли».

С важным видом я снял обе, перекинул через плечо и закрепил на спине крест-накрест ремнями от сумки. Выглядело, наверное, идиотски, но было чертовски атмосферно.

Затем мой взгляд упал на одного из убитых якудза, одетого в довольно дорогой, хоть и помятый, костюм. Промелькнула мысль — а не переодеться ли? Моя потрёпанная одежда явно выделялась бы в таком месте. Но в тот же момент я краем восприятия зафиксировал разговор Логана и Юкио в другой комнате:

— …Итиро давно сотрудничал с Рукой. И сейчас это может быть ловушкой на тебя, Логан…

Однако, судя по взгляду Логана, его внимание привлекло что-то на столе, заставленном странными стеклянными колбами и приборами. Он что-то тихо пробормотал, а затем перевёл глаза на массивный высокотехнологичный аппарат, похожий на томограф.

Логан медленно подошёл к аппарату, который оказался чем-то вроде кушетки для медицинского сканирования. Запустив машину, он лёг на неё, и в ту же секунду аппарат начал тихо гудеть. По его телу пробежали лучи света, а на мониторах вспыхнули трёхмерные модели органов, схемы и потоки данных. Юкио стояла рядом, внимательно наблюдая.

— Вот оно, — произнёс он.

На экране в увеличенном виде было изображено человеческое сердце. И прямо в сердечной мышце, опутав её тончайшими, почти невидимыми нитями, сидел небольшой, но отчётливый паразит. Он был металлического цвета и будто пульсировал в такт сердечным сокращениям.

Бросив последний взгляд на костюм якудзы, я быстро направился к Логану и Юкио. Ноги по привычке ступали бесшумно, а объёмное восприятие сканировало пространство вокруг. И именно поэтому я заметил его раньше, чем они.

Из-за полуразрушенной перегородки сёдзи в соседней комнате вышел мужчина. Он выглядел пугающе — лицо было перекошено яростью, один глаз заплыл, а из разбитого рта сочилась кровь. На нём был дорогой, но порванный и запачканный кровью классический костюм, а в руке он сжимал катану. Он направлялся прямо к Юкио, стоявшей спиной к нему и уставившейся в экран с изображением паразита в сердце. Моя рука сама потянулась к пистолету. Мысленно прикинув траекторию, я понял, что выстрел должен был пройти через тонкую бумажную стену прямо в голову. Я уже навёл ствол, и палец лёг на спусковой крючок.

«Один выстрел — и минус проблема».

И в этот момент Юкио, будто почувствовав неладное, резко обернулась. Её глаза расширились, и она выкрикнула:

— Господин Сингэн?!

«Отец Марико?», — пронеслось у меня в голове.

Палец на спуске замер. «Это же не просто якудза. Это отец той девушки, которую мы пытаемся спасти. Стрельба, даже в такой ситуации, могла потом аукнуться».

Мысли пронеслись за доли секунды, но пистолет я всё-таки убрал. Вместо оружия мои руки потянулись к рукоятям катаны за спиной. Я выхватил один из мечей. Вес в руке был непривычным, а баланс казался странным. Я никогда толком не фехтовал, только рубился на острове тем, что попадалось под руку. Но выбора не было. Сингэн уже занёс свою катану для удара по Юкио, которая только приступила к извлечению паразита.

Я рванул вперёд, сосредоточив ци в ногах, и влетел в проём между комнатами как раз в тот момент, когда клинок Сингэна пошёл вниз. На чистом рефлексе Юкио успела выхватить катану и подставить её под удар.

Раздался оглушительный лязг металла о металл. Юкио, приняв на себя всю силу удара, со стоном отлетела в сторону, и меч выбило у неё из рук. Но она сделала своё дело — остановила первый, самый опасный удар.

— Юкио, к Логану! — крикнул я, уже встраиваясь между ней и Сингэном. — Помоги ему! Я займусь им!

Я даже не стал проверять, послушалась ли она. Весь мой мир сузился до изогнутого клинка передо мной и искажённого лица Сингэна Ясиды.

Он посмотрел на меня, и в его единственном здоровом глазу вспыхнули презрение и дикая злоба.

— Не мешайся, ничтожество — с яростью проговорил Сингэн.

Я едва успел подставить клинок. Удар оказался чудовищно сильным — от резкой вибрации онемели запястья, а ноги невольно подались назад. Но это была не просто физическая сила. В его движениях чувствовалась та же энергия, что и у меня — ци. Только у него её было куда больше, да и управлялся он с ней несравненно искуснее.

И тут прямо над нашими головами материализовалась Ячиру.

— А ты чего его не пристрелил-то, Хард? Уже навёл ведь, я видела! Было бы быстрее и проще!

Я не ответил — просто мне было не до разговоров. Я едва успевал за ним. Он был мастером, а я — даже не новичком, я лишь реагировал, полагаясь на восприятие и скорость, что давал Центр Неба. Но этого было мало. Сингэн двигался с пугающей плавностью и эффективностью.

— А, поняла! — продолжала болтать Ячиру, летая кругами вокруг нас. — Это же отец той девушки! И ты решил, что стрелять в него — неэтично, что ли? Ну, ты и странный… Хотя… использовать его как тренировочный манекен — это по-нашему! Давай, Хард, покажи ему! Только смотри, не дай ему тебя по-настоящему зарубить!

Её слова звучали фоном, но некоторые подсказки я всё же ловил. “Смотри на его ноги, он всегда делает шаг влево перед вертикальным рубящим ударом!” или “Он задерживает дыхание, когда бьёт с разворота — это его слабое место!”.

Я слушал. Вернее, мой мозг, работавший на пределе, впитывал эту информацию и пытался применить. Первые пару минут боя были невероятно интенсивными. Я только отбивался, пытаясь найти ритм в его движениях, но его мастерство было подавляющим. Футболка на мне промокла от пота, на руках появились первые мелкие порезы от лезвия, которое я не успевал парировать полностью. Я отступал, спотыкался о разбросанные тела и обломки мебели. Мне явно чего-то не хватало, и интуиция настойчиво нашёптывала мне решение.

Сингэн, видя мою неуклюжесть, лишь усмехнулся, и его атаки постепенно становились всё более изощрёнными и жёсткими.

И в какой-то миг, когда я отпрыгнул от молниеносного удара в живот, у меня выдалась секунда — меньше, чем на вдох. Но мне этого хватило. Я мысленно вызвал статус и, без колебаний доверившись чутью, вложил 2 ОВ в “Шёпот Интуиции”.

Эффект был мгновенным. Теперь я чувствовал, куда Сингэн направит следующий удар, ещё до того, как его мышцы напрягутся. Я знал, какой мой шаг будет самым эффективным. Это была не просто догадка — а твёрдое, необъяснимое чувство, вспыхнувшее в голове.

Бой продолжился, но теперь всё было иначе. Охваченный новым ощущением, я вошёл в состояние, близкое к тому, что называют потоком. Лёгкая паника окончательно ушла. Я сконцентрировался и стал разбирать стиль Сингэна на части, как сложный механизм. Я видел не просто человека с мечом — передо мной была система: центр тяжести, рычаги, привычные цепочки движений. Центр Неба по-прежнему ускорял моё восприятие, позволяя осмысливать всё на лету. Но главное, что изменилось — “Шёпот интуиции” теперь подсказывал верные и эффективные решения.

Я перестал просто отбиваться и начал адаптироваться. Сначала мои движения были корявыми и чрезмерными, но с каждым разом они становились всё точнее. Я стал копировать его действия, правда, не точь-в-точь — у меня, не было его многолетнего опыта, но я старался перенимать основные принципы: шаг перед атакой, перенос веса, ритм дыхания. Я даже следил за его взглядом, стараясь уловить, куда он смотрит перед тем, как нанести удар.

Я начал использовать ци не просто для усиления, а для управления своим телом — чтобы ускориться в нужный момент, чтобы увереннее принять удар, чтобы сделать рывок не в ту сторону, куда он ожидал.

Бой превратился из одностороннего избиения в странный и смертельный танец. Я всё ещё отступал, но теперь не в панике, а с расчётом. Я парировал не беспорядочно, а стараясь направлять его клинок в сторону и намеренно открывая брешь — он тут же пытался ею воспользоваться.

В какой-то момент, парируя серию быстрых ударов, я не просто отбил их, а провёл контратаку: короткий, резкий выпад прямо в центр его груди. Он едва успел отклониться, и мой клинок лишь распорол ему кимоно на плече. Сингэн отпрыгнул, и в его глазах впервые мелькнуло не презрение, а удивление. Он медленно перевёл взгляд с моих рук на лицо.

— Ты… да ты же не умеешь фехтовать, — произнёс он. — Но как-то учишься сейчас, прямо здесь.

Я, не отрывая от него взгляда, перевёл дыхание.

— Учиться… учиться… учиться… — хрипло продолжал твердить я, словно мантру, всё ещё пребывая в подобии транса.

Эта фраза, видимо, добила его. Его лицо исказилось новой волной бешенства. Быть учебным пособием для какого-то дилетанта он, видимо, счёл верхом унижения.

— Дерзкий щенок! — заревел он, бросаясь вперёд с новой силой.

Его атаки стали яростнее и быстрее, но менее контролируемыми. Я же, напротив, благодаря синергии всех своих особенностей, начал понимать общий принцип его стиля. Это было как пазл — сначала отдельные кусочки, а потом проявлялась общая картина. Я уже не просто предугадывал один удар — я видел логику всего его движения.

Я перестал отступать, начав держать позицию. Мой клинок встречал его не как щит, а как встречный клин, и звуки ударов стали чаще и звонче. Я по-прежнему не был мастером, у меня не было его отточенной техники. Но у меня появилось понимание. И интуиция, которая направляла моё сознание.

Сверху за всем с интересом наблюдала Ячиру:

— Н-да… — прошептала она. — А ты и правда учишься на ходу… ты точно ненормальный. Гениально ненормальный.

Я уже почти не слышал её. Моё объёмное восприятие было сконцентрировано на противнике, я был полностью поглощён боем. Каждая клетка моего тела сосредоточилась на этом. Я чувствовал, как мои мышцы запоминают движения и перестраиваются под влиянием ци, как рефлексы подстраиваются под скорость противника. Это был самый интенсивный, самый опасный и самый полезный урок в моей жизни.

Сингэн, видя, что его натиск не приносит результата, а я с каждым мгновением становлюсь только опаснее, на миг замер — его взгляд стал ещё опаснее. Он понял, что простой силой меня не взять.

И именно в этот момент из-за спины раздался голос Логана:

— Хватит игр, Сингэн. Давай поговорим о Марико и о том дерьме, которое ты у меня в груди оставил.

Сингэн медленно, не отрывая от меня взгляда, отступил на шаг. Его дыхание было тяжёлым, но в глазах я увидел странную решимость. Он понимал, что ситуация изменилась. Теперь перед ним был не просто новичёк, а проблема, которую быстро не решить. А за спиной у этой проблемы — ещё и Росомаха.

Я тоже отступил, приспустив, но не убирая клинок. Грудь тяжело вздымалась, а руки слегка дрожали от напряжения и адреналина. Сознание было ясным, но будто гудело от только что пережитого. Но я чувствовал не изнеможение, а странную ясность и удовлетворение — ведь я только что выжал из этой схватки максимум и остался жив.

Ячиру спустилась ко мне на уровень плеча.

— Ну что, доволен? — спросила она с нескрываемым одобрением. — Признаюсь, за более чем двести лет я такое вижу впервые. Ты, Хард, либо гений, либо сумасшедший. А скорее всего, и то, и другое.

Я не ответил, теперь слово было за Логаном, а мне оставалось лишь быть готовым ко всему, как всегда. Весь его вид красноречиво кричал о возвращении: раны, царапины, следы усталости — всё исчезло. Он дышал ровно и глубоко. Логан снова стал тем самым легендарным человеком, и, глядя, как он смотрит на Сингэна, мне стало не по себе.

Всё ещё переводя дух после этой безумной тренировки, я хрипло сказал, кивнув в сторону Сингэна:

— Держал, как мог.

Рядом с моим ухом раздался сдавленный смешок Ячиру.

Логан же бросил на меня быстрый и оценивающий взгляд — в нём читалось неодобрение моей выходки, но что-то вроде “ладно, спасибо, что не сдох”. Юкио просто покачала головой, слегка и почти незаметно улыбнувшись.

А Сингэн… Сингэн же, услышав мои слова, а главное — тон, просто взорвался. Его лицо, и так перекошенное от боли и злости, стало пунцовым.

— ДЕРЖАЛ?! — закричал он, срываясь на хрип. — Ты… мразь! Недоучка! Я тебя…

Он не договорил. Его взгляд, полный ненависти, переметнулся с меня на Логана. Видимо, он решил, что раз уж со мной не вышло быстро, то нужно ударить по тому, кто сейчас казался главной угрозой — по тому, кто только что встал с того самого стола и смотрел на него, как на обычную проблему.

С диким, нечеловеческим рёвом Сингэн рванулся вперёд. Но это уже не была та отточенная, смертоносная атака, что он обрушивал на меня раньше — это был лишь слепой порыв бешенства. Его катана сверкнув, описала широкую дугу прямо в грудь Логана, но тот даже не шевельнулся, лишь поднял руку и поймал лезвие голой ладонью. Ошарашенный, Сингэн дёрнулся и замер, а его взгляд метнулся от собственных рук, вцепившихся в рукоять, к Логану, который разглядывал его со скучающим видом. И вот тогда Росомаха пришёл в движение.

Он не стал применять когти. Он просто начал бить быстро, жёстко и с пугающей эффективностью. Удар кулаком в солнечное сплетение заставил Сингэна сложиться пополам с хрипом. Следующий пришёлся в подбородок — голова запрокинулась, и изо рта брызнула кровь. Затем, когда тот уже падал, последовал удар коленом в лицо, сопровождаемый треском кости и глухим стоном. Это было не похоже на бой со мной — это было хладнокровное и методичное избиение. Логан не злился и не кричал. Он просто наносил удары один за другим, как истинный мастер. Сингэн пытался прикрыться и бросал хоть какие-то контрудары, но всё было бесполезно. Росомаха видел каждое его движение насквозь, а его собственная реакция теперь была на порядок выше.

В какой-то момент Сингэн просто завалился на пол, и катана выпала из его ослабевших пальцев. Он лежал, хрипло дыша, весь в крови, с разбитым лицом. Смотреть на это было… неприятно. Даже зная, что он сделал, и что он планировал сделать с Марико.

Логан, который стоял над ним, перевел взгляд с Сингэна на молча наблюдавшую Юкио и, наконец, на меня. В его глазах читалось решение. Он уже получил ответы: Марико была в том комплексе, и там же его ждала Рука. Всё остальное больше не имело значения. Он развернулся и показал спину Сингэну, собираясь уйти. Это была ошибка. Или проверка — я не знал.

Ещё зрячий глаз Сингэна, лежавшего в луже собственной крови, заметил его спину. И в нём вспыхнула последняя, отчаянная злоба. Он не крикнул, не зарычал, а лишь с нечеловеческим усилием рванулся вперёд, подбирая с пола катану. Рука дрожала, движение было медленным и неуклюжим, но клинок целился точно в спину Логана.

И Логан, конечно же, почувствовал это. Даже не обернувшись, он лишь напряг плечи, а пальцы его правой руки чуть сжались. Я увидел брошенный им через плечо быстрый взгляд — в нём не было уже ничего, кроме готовой к действию, смерти. Он собирался развернуться и закончить это раз и навсегда. И я выстрелил.

Выстрел прозвучал довольно громко в тишине комнаты. Пуля ударила Сингэну в бедро, чуть выше колена. Он вскрикнул — на этот раз от резкой и неожиданной боли — и снова упал на пол. Логан же медленно, очень медленно повернулся. Сначала посмотрел на корчащегося на полу Сингэна, схватившегося за ногу, потом на меня. На пистолет в моей руке, из ствола которого ещё вился дымок.

— И что это было? — спросил он без злости, с одним лишь усталым непониманием.

Я опустил пистолет стволом в пол.

— Убить его — самое простое и самое глупое. Его смерть от твоей руки сделает из Марико твоего вечного врага, если она, конечно, узнает. А тебя — преступником в глазах всех, кому она нужна живой и дееспособной хозяйкой “Ясида Индастриз”. Так что он нам больше нужен живым. Он и так вскоре лишится власти, имени и, возможно, свободы. На мой взгляд, это куда полезнее для Марико и для нас.

Логан смотрел на меня ещё несколько секунд. Потом его щека дёрнулась. Он что-то тихо пробормотал себе под нос, но я всё-таки расслышал: “Хитрый гадёныш”. А в его глазах мелькнуло понимание. Он коротко кивнул и наконец развернулся и направился к выходу.

Юкио же, проходя мимо, остановилась на мгновение и легко склонила голову в мою сторону — японский поклон уважения. Её взгляд встретился с моим, и она тихо произнесла:

— Спасибо.

Затем она последовала за Логаном.

Я посмотрел на Сингэна. Он сидел, прислонившись к стене, и одной рукой зажимал рану на ноге. Кровь сочилась сквозь пальцы, но он не стонал и не плакал, а просто смотрел на меня. В его взгляде не было и тени благодарности — лишь прежняя злоба и ненависть, в которые сейчас примешивалось что-то вроде недоумения. Будто он не мог понять, зачем я это сделал. Я же понимая, что сейчас любые объяснения бесполезны, не говоря ни слова, развернулся и пошёл за Логаном и Юкио, на ходу засунув пистолет за пояс. Ячиру тут же возникла рядом.

— Интересный ход, — произнесла она с лёгкой задумчивостью в голосе. — Дедушка Ямамото одобрил бы.

Я не ответил. Сейчас было не до разговоров.

Я вышел из особняка в ночной сад. Логан уже сидел на пассажирском сиденье, Юкио — за рулём. Как только я забрался на заднее сиденье, мы сразу тронулись, не обсуждая дальнейший план. Он был очевиден: следующая цель — особый комплекс Ясида. Тот самый, где должен был храниться адамантий и где, вероятнее всего, держали Марико. И где нас уже наверняка ждала Рука.

Глава 41.

Пока мы ехали в машине в очередной раз за этот долгий день, я всё ещё приходил в себя после столь интенсивного “обучения”. Голова гудела, но это была приятная и продуктивная усталость. Я не стал мастером меча за один бой — это было бы смешно, но я получил нечто более ценное: опыт настоящего, смертельного противостояния с тем, кто был сильнее и техничнее. Я не просто выжил — я адаптировался. Сингэн, конечно, был невероятно крут. Однако что-то подсказывало мне, что у старых мастеров из Та Ло уровень был бы совершенно иным. Да и у самого Сингэна, при всём его мастерстве, был открыт только Центр Земли. А для мира ци это было явно недостаточно для настоящего гуру.

С другой стороны, я стал почему-то слишком часто встречать пользователей ци. Вот Сингэн — глава корпорации, и вдруг оказывается, что он виртуозно владеет катаной и ци. Не поверил бы, если б сам не столкнулся. Но раз уж это мир Марвел, то что ж… Главное, что из этой схватки я выжал максимум и ни капли не пожалел. Но вот что действительно не давало мне покоя, так это нападение Руки на поместье. Они перебили всех, включая якудза, но самого Сингэна оставили в живых, пусть и избитого. Это не было случайностью. Значит, у них были на то причины, которые, скорее всего, вели к тому самому комплексу, куда мы и ехали. Картинка не складывалась, и это напрягало. Я нарушил тишину в салоне.

— Юкио, а Итиро… Он точно умер? Ты своими глазами видела? — спросил я, глядя на её лицо в зеркале заднего вида. Она кивнула, не отрывая взгляда от дороги.

— Да. Мы с Логаном были на похоронах господина Итиро. Я видела его смерть. Так же, как вижу конец пути других. Он наступил. Без вариантов.

— А бывают сбои? Ошибки? — Я кивнул в сторону Логана. — Вот у него, к примеру, ты смерть видела, а он живой. Юкио на секунду задумалась.

— Редко. Очень редко. Но и это не ошибка. Логан действительно умер. Просто его регенерация… изменила этот исход. А у господина Итиро не было такой регенерации, потому он и не смог пережить свою смерть. В принципе, логично. Но что-то всё равно не сходилось.

— Логан, — обратился я к нему. — А что именно предложил тебе Итиро? Логан, сидевший и смотревший в окно на мелькающие огни, вздохнул.

— Хотел забрать мою регенерацию. Сказал, что нашёл способ. Но я отказался. Технология, позволяющая отнимать способности мутантов… Звучало жутковато и в то же время очень по-марвеловски. Старик хотел выздороветь, заполучив регенерацию Логана? Но даже если так, разве регенерация даёт молодость? Сомнительно. Ситуация казалась очень странной, как пазл, в котором не хватает половины деталей.

— Юкио, а какие у Итиро были отношения с Рукой? — спросил я.

Она помолчала, подбирая слова.

— Насколько я знаю, отношения были очень плотными. Он сотрудничал с ними давно, ещё со времён отца, насколько мне известно. Но какой статус был у самого господина Итиро в организации… не знаю. Он лично вёл все дела, никому не доверял и даже мне говорил лишь общие вещи.

От её слов яснее не стало. Если Рука была в сговоре с Итиро, зачем им было нападать на поместье и устраивать резню? Разве что старик что-то не поделил с ними перед смертью… Или они просто чистили хвосты.

— Сколько ещё ехать? — спросил я, откладывая мысли.

— Часа три, — ответила Юкио. — Можете отдохнуть. Отдых был именно тем, что мне сейчас нужно. Я принял одну синюю пилюлю для ускорения восстановления, закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Ци медленно циркулировала по телу, залечивая микротравмы и успокаивая разум. В этом состоянии я наконец смог сфокусироваться на смутном чувстве, преследовавшем меня последние дни. Оно проявилось намного явственнее, особенно после прокачки “Шёпота Интуиции”. Я чётко ощущал, что иду правильным путём и быть здесь — необходимо. Но внутри сидело стойкое беспокойство, предчувствие, что всё будет… сложнее. Не так прямолинейно, как кажется. Не просто “приехали, всех победили, спасли девушку”. Будто за видимым слоем реальности скрывался ещё один, где всё было перевёрнуто с ног на голову. Я мысленно перебрал свои козыри: восприятие, интуиция, ци — пусть и не в полном объёме после боя. Два пистолета с полными обоймами, плюс запасные магазины. Катаны за спиной… Хотя, честно говоря, я сомневался, что они сильно пригодятся против ниндзя. Куда разумнее вести огонь издалека. С моим обострённым зрением, объёмным восприятием и интуицией я мог отстреливать их, даже не подпуская на расстояние удара клинком. Главное — не попасть в ту же ловушку, что и с выстрелом у дома Рэйко, быть готовым к громким звукам и внезапным атакам. Мысленно я уже прокручивал возможные сценарии, готовясь ко всему.

⁂

Часы пролетели незаметно. И когда я открыл глаза, за окном была кромешная тьма, нарушаемая лишь фарами нашей машины и редкими одиночными огоньками где-то вдалеке. Погода окончательно испортилась: кружилась метель, снег хлестал по лобовому стеклу, а на дороге уже лежал тонкий слой снега. Стало заметно холоднее.

— Приехали, — тихо произнесла Юкио, сбавляя скорость. Мы остановились на краю небольшой деревушки. В общем-то, она была маленькой: домики, в основном одно- и двухэтажные, теснились вдоль узкой главной улицы, которая вела куда-то в гору. Всё было погружено в темноту и тишину. Ни одного огонька в окнах, ни души на улице. Словно деревня вымерла. Может, все и спят, но… атмосфера была явно нездоровая.

— К комплексу ведёт только одна дорога, — сказала Юкио, заглушая двигатель. — Через эту деревню. Я бывала здесь с господином Итиро несколько раз.

Мы сидели в машине, всматриваясь в темноту. Снег мягко падал на капот, сразу тая от остаточного тепла.

— Что-то тут не так, — пробормотал я, полагаясь больше на интуицию, чем на зрение. Логан усмехнулся:

— И неудивительно. В таких местах всегда что-то не так. Ладно, сидеть тут бесполезно. Я пойду первым, разведаю.

Он уже потянулся к ручке двери, но я его остановил.

— Подожди. Твою регенерацию уже один раз заблокировали. Если они ждут нас, то наверняка подготовили что-то подобное. Не стоит лезть напролом.

Логан обернулся, и в слабом свете приборной панели я увидел его ухмылку.

— На этот раз я буду осторожнее. И, кроме того, теперь я знаю, чего стоит опасаться. Он был слишком уверен в себе. Я вздохнул и достал один из пистолетов, протягивая его ему через спинку сиденья.

— На, возьми. На всякий случай. Стрелять с расстояния безопаснее, чем драться врукопашную с кучей ниндзя.

Логан посмотрел на пистолет, потом на меня, и его ухмылка стала шире. Он сжал кулак, и с тихим, зловещим звуком между его костяшками выдвинулись три адамантиевых когтя.

— Моё оружие всегда со мной, парень. А это железо… — он кивнул на пистолет, — …лучше отдай Юкио. Пусть тебя прикрывает.

Я перевёл взгляд на девушку, но она покачала головой.

— Я плохо стреляю. Почти не умею обращаться с этим. Меня с детства учили только катане.

Я тяжело вздохнул, ощущая, как нарастает раздражение.

— Так, ладно. Давайте мыслить трезво, — сказал я, стараясь говорить максимально спокойно. — Зачем лезть в ближний бой, если врага можно устранить на безопасном расстоянии? Они хоть и быстрые, но пуля всё равно быстрее. А если их много, то шансов в рукопашной у нас немного. Да-да, даже у тебя, Логан. Возможно, у них есть какая-то магия или техника против ци.

Логан усмехнулся, и в его глазах мелькнул тот самый огонёк азарта, который я видел несколько раз у Слая.

— Так неинтересно, — просто ответил он. И прежде чем я что-либо успел сказать, он открыл дверь и бесшумно выскользнул в ночь, растворившись в метели.

Я замер на секунду, потом посмотрел на Юкио. Она пожала плечами, но в её взгляде читалось понимание: спорить с Логаном, когда он решил что-то сделать, судя по всему, было бесполезно.

— Ладно, — пробормотал я, проверяя обойму в одном из своих пистолетов. — Значит, будем прикрывать его с тыла. Держись неподалёку, но не лезь впереди меня.

Юкио кивнула, её пальцы сжали рукоять катаны. Мы вышли из машины, и холодный ветер со снегом ударил в лицо, заставив меня поежиться.

Пока мы с Юкио бежали за Логаном по тёмной улице, в голове неотступно крутилась одна мысль: в этой заброшенной деревне вряд ли найдётся что-то стоящее. Вся соль и всё интересное должно было быть в том самом комплексе. Именно там, наверняка, находились серверы со всей исследовательской документацией. А это, между прочим, настоящая золотая жила — технологии по пересадке способностей, данные по адамантию, чертежи… Всё это в хозяйстве пригодится. Выживать в одиночку, конечно, возможно, но гораздо лучше иметь доступ к знаниям и ресурсам, которые в будущем можно будет монетизировать.

Поэтому скачать всё, до чего смогу дотянуться, было пунктом номер два в моём личном плане — сразу после добычи адамантия.

Логан, как и ожидалось, быстро ушёл вперёд. Мы же с Юкио хоть и двигались медленнее, но уже через пару минут из темноты донеслись звуки боя — металлический лязг и короткие крики. Мы прибавили шагу, насколько это было возможно, и вскоре увидели развернувшуюся перед нами картину.

Логана окружили ниндзя Руки. Их было много… чёрт, очень много. Примерно сотня, а то и полторы. Они выходили из-за домов, спускались с крыш и даже поднимались из-под снега — настоящие тени. И что самое неприятное — порядка десятка таких теней уже тихо окружили нас с Юкио. В этой кромешной тьме и метели я не видел их глазами, но моё объёмное восприятие чётко обрисовывало их силуэты: прижавшиеся к стенам, затаившиеся в снегу, замершие на низких ветвях сосен. Они не дышали, не шевелились — настоящие убийцы. Юкио, похоже, их не чувствовала, поскольку была полностью сосредоточена на Логане.

Логан стоял в центре этого круга, и перед ним один из ниндзя снял маску. Они о чём-то разговаривали, но слов из-за расстояния и ветра не было слышно. И пока Логан говорил, а Юкио следила, я мысленно строил траектории. Десять целей вокруг нас, плюс те, что ближе к Логану. Пистолеты в руках, по полной обойме в каждом. Тело после всех передряг, слава ци, регенерации и пилюлям, было в полном порядке — ни усталости, ни закрепощённости. Разум после боя с Сингэном уже был ясен и спокоен, а ци наполняло тело.

Но бездумно использовать ци тоже не стоило. Если Рука вывела навстречу такую толпу, то что ждёт нас внутри комплекса? Вполне вероятно, их могло быть ещё больше. Глядя на эту организованную группу воинов, у меня закралось подозрение: не логово ли это одного из Пальцев Руки? Уж слишком всё масштабно для простой засады. Конечно, возможно, это была ловушка специально для меня, но… лента на моей голове скрывала меня от их поисковых чар. Хотя… кто знает, вдруг Рука нашла способ обойти и это. И если бы моя интуиция, сейчас прошептала “уходи”, я бы, не задумываясь, развернулся и ушёл — даже несмотря на Юкио и Логана. Выжить было главным. Но интуиция, наоборот, тихо, но уверенно твердила, что я на правильном пути. Хотя и слепо доверять ей тоже было нельзя — вдруг это чувство можно обмануть или подделать? Именно поэтому я пока сидел в сторонке, а не был рядом с Логаном, хотя шанс заработать Очки Воли вблизи него, наверное, был бы выше. Но безопасность всегда дороже азарта.

И вот момент настал. Логан, видимо, услышав нечто, что его взбесило, резко дёрнулся, выпустил когти и ринулся в атаку.

Я же понял, что пришло время действовать. Ци устремилась в Центр Неба — мир вокруг замедлился, а моё восприятие ускорилось до предела. Одновременно я направил потоки энергии в мышцы ног, рук, спины. Всё тело приготовилось действовать с силой и скоростью, лежащей за гранью человеческого.

Я был готов. Пистолеты в моих руках будто стали продолжением меня. Я крутанулся на месте, и мои руки сами нашли цели. Выстрелы раздавались с минимальным интервалом, почти одновременно — короткие, резкие хлопки, сливающиеся в одну очередь. Ниндзя вокруг нас только начали движение — один занёс руку для броска сюрикена, другой прыгнул с дерева, третий обнажил меч. Они не успели даже понять, что происходит. Мои пули находили их с невероятной точностью: висок, основание черепа, сердце. Но, по большей части, я старался попадать именно в сердце. Слай когда-то сказал мне, что от пули в голову, пусть с минимальными шансами, можно выжить и даже какое-то время действовать, а вот пуля в сердце останавливает наверняка. Я работал максимально эффективно: один выстрел — один труп.

Всё произошло так быстро, что Юкио успела только ахнуть и вздрогнуть от первого же выстрела у себя за спиной. Она обернулась ко мне, её глаза были полны ужаса и непонимания, но я уже опускал пистолеты, из стволов которых валил дым. И почти одновременно с этим с деревьев и из-за углов начали падать тёмные фигуры.

— Что ты… — начала Юкио, но я её перебил.

— Вниз! — крикнул я и сам рванулся в сторону, одновременно выстрелив навскидку в темноту за её спиной. Пуля сразу же нашла цель и послышался тихий стон. В тот же миг из темноты вылетела стрела и воткнулась в стену дома как раз там, где она стояла секунду назад. Я, не останавливаясь, совершил ещё один выстрел в ту же сторону, откуда прилетела стрела. С дерева рухнула ещё одна фигура.

Юкио наконец поняла, что к чему, и пригнулась, её лицо побелело. Я быстро сменил магазин, сбросив пустой в снег, и кивнул ей.

— Бежим к Логану! Прикрывай спину, но не отставай!

Она кивнула и мы рванули вперёд, к центру бойни.

А там творился ад. Логан был похож на смертоносный торнадо из клинков — его адамантиевые когти сверкали в отблесках луны, рассекая тела, доспехи и оружие. Вокруг уже лежали десятки убитых ниндзя. Но их было слишком много. Они бросались на него волнами, не боясь смерти, пытаясь опутать особыми, невероятно прочными верёвками. Видимо, специально созданными для его нейтрализации.

Я же начал работать издалека. Двигаясь по периметру и уворачиваясь от редких сюрикенов и стрел, я стрелял точно и быстро. Практически каждый мой выстрел находил цель, сокращая ряды ниндзя, однако их оказалось поистине много. Юкио отделилась от меня — решив, видимо, перейти в ближний бой с катаной. Мы начали действовать порознь.

Несмотря на все мои навыки и особенности, суматоха и темнота сказывались на точности. Ниндзя были быстры, некоторые даже делали быстрые рывки на небольшие дистанции, видимо, использовали какие-то техники передвижения, и пули иногда пролетали впустую. Запас патронов таял на глазах. В какой-то момент я почувствовал, как что-то острое чиркнуло по плечу — сюрикен. Потом ещё один вонзился в бедро, но неглубоко, зацепив только мышцу. Благо, ни один не был отравлен.

Весь этот кошмар длился, наверное, минут десять, но ощущался как несколько часов. Мы с Юкио сократили их число примерно на треть, а Логан выкосил ещё больше. Но в итоге его всё же взяли числом. Его опутали с ног до головы теми самыми прочными верёвками, и он, ревя от бешенства, рухнул на колени, бессильный что-либо сделать.

Меня в этот момент тоже плотно окружили. С десяток ниндзя сомкнули круг, нацелив на меня клинки и сюрикены. Один пистолет заклинило и я бросил его как ненужный хлам и схватил катану. Ранения от сюрикенов уже подзажили. Ци ещё была, но потратить её на прорыв прямо сейчас… означало риск, что её не хватит на то, что ждало внутри.

И тут раздался рёв двигателя. Наша машина, оставленная на въезде в деревню, неслась по узкой улице прямо в нашу сторону. За рулём была Юкио! Она мчалась, не сбавляя газа, прямо на толпу ниндзя, опутавших Логана. И, не доезжая метров десяти, выпрыгнула из кабины, кувыркнувшись в снег, а машина продолжила по инерции.

— Ган! — закричала Юкио, и я мгновенно понял её замысел.

Я рванулся вперёд, сделал низкий перекат под клинком одного из ниндзя и, почти не целясь, выпустил три пули в сторону несущегося автомобиля.

Последовала оглушительная вспышка и взрыв. Машину подбросило, она перевернулась, и волной огня и металла накрыло группу ниндзя вокруг Логана. Часть отбросило, другие загорелись.

Логан, же, оказавшийся в эпицентре, конечно, получил новую порцию ранений — его одежда вспыхнула, но уже через секунду он, ревя от боли и чистой ярости, разорвал обгоревшие верёвки. Его раны несмотря на пламя начали мгновенно заживать. Он был снова свободен и снова в деле — его следующая атака стала ещё свирепей и безумней.

Я же, используя замешательство, добил нескольких оглушённых ниндзя вокруг себя и бросился к Юкио. Она лежала в снегу, схватившись за ногу, из которой торчала стрела. Я снова стал отстреливаться, прикрывая девушку.

Спустя ещё десять минут наконец наступила тишина — настоящая, гробовая, нарушаемая только треском горящих обломков, свистом ветра и нашим тяжёлым дыханием. Всё было кончено. Снег вокруг был утоптан, залит кровью и усеян тёмными телами. Логан же стоял посреди этой бойни, весь в копоти и крови, но в его глазах горело удовлетворение.

Я же прислонился к стене, переводя дух. Проверил раны: несколько порезов от сюрикенов, неглубоких. Ничего смертельного. Юкио же сидела на снегу, держась за ногу. Она уже вытащила стрелу, и сама наложила себе простую повязку.

— Патроны на исходе, — расстроенно сказал я, глядя на несколько последних патронов в магазине.

Логан усмехнулся, подходя к нам. Он выглядел потрёпанным, но живым и невредимым в прямом смысле слова. Хотя от одежды у него мало что осталось.

— Вот именно поэтому я предпочитаю своё, — прокомментировал он мои слова, встряхнув руками, в которые быстро втянулись окровавленные когти.

Вот только я, не будучи бессмертным рубакой, отстрелял ниндзя чуть меньше, чем он порубил. Я не стал на этом акцентировать. Счёт не важен. Выжили — и хорошо.

Передохнув пару минут, мы двинулись дальше, к комплексу. Дорога заняла ещё минут двадцать — Юкио пришлось опираться на меня и Логана.

Комплекс оказался таким, как я ожидал. Большое брутальное бетонное здание.

— Есть два пути, — проговорила Юкио. — Чёрный запасной выход для персонала. И… вентиляционные шахты. Я однажды видела схему. Логан сразу нахмурился.

— Я пойду через чёрный вход. Отвлеку на себя всё, что там есть. А вы тем временем найдёте Марико и выведете её.

— Это безумие, — сказал я. — Тебя снова могут опутать, а у нас патронов почти нет.

— Тогда тем более вам нечего там делать в основной драке, — парировал Логан. — Ваша задача — найти её и увести. Пока я буду их развлекать. Договорились?

Он посмотрел на нас, и в его взгляде не было места для споров. Это был приказ, основанный на жестокой логике ситуации. Юкио молча кивнула. Я тоже, хоть и скрипя зубами. Его план был рискованным, но имел смысл.

Мы быстро нашли неприметную металлическую дверь в боковой стене — чёрный вход. Логан без лишних слов одним мощным ударом плеча высадил её. Он оглянулся на нас, кивнул и скрылся в тёмном проёме.

— Вентиляция… должна быть здесь, — Юкио указала на решётку в фундаменте, почти полностью занесённую снегом. Мы быстро расчистили её. Крепления были простыми. Я ударил несколько раз рукояткой пистолета, и решётка отвалилась, открыв тёмный, узкий туннель.

— Полезай, — сказал я Юкио, помогая ей протиснуться внутрь. Сама она бы не справилась с раненой ногой. Потом залез сам, притянув решётку на место, насколько это было возможно.

Глава 42.

Пока мы с Юкио пробирались по узкой вентиляционной шахте, у моего уха прозвучал голос Ячиру.

— Хард, в этом месте есть демоны, — серьёзно проговорила она.

Она замолчала на секунду, а затем добавила с беспокойством, которого я раньше в её голосе не слышал:

— И они сильные. Я их чувствую. Их несколько, поэтому будь аккуратнее, мне не нравится всё это.

Я молча полз за спиной Юкио, обдумывая её слова. Внутренне я был с ней согласен: всё действительно шло слишком… гладко, если вообще можно было назвать гладким побоище в деревне.

Но интуиция упрямо твердила, что я на правильном пути. Это не было чувством полной безопасности — скорее, внутренним знанием, что я делаю то, что должен делать именно сейчас. Однако слепо доверять даже ей было нельзя. Я уже успел убедиться, как предсказания Юкио могут вводить в заблуждение. Поэтому я просто кивнул, давая понять Ячиру, что услышал её, и продолжил ползти.

Шахта была тесной, грязной и холодной — совсем не как в шпионских фильмах. Через несколько минут туннель упёрся в вертикальный колодец, уходящий вверх. Юкио, опираясь на стенки, подняла голову и негромко проговорила:

— Люк должен быть где-то здесь.

И действительно, через пару минут после того как мы его нашли я аккуратно вскрыл замок и мы наконец-то выбрались в какое-то помещение, нечто вроде склада или подсобки. Вдоль стен стояли металлические стеллажи, заставленные пластиковыми ящиками.

— Нужно найти выход, — тихо сказала Юкио, прислонившись к стеллажу и поглаживая раненую ногу.

Я кивнул и подошёл к одному из ящиков. Мало ли, вдруг внутри валяется что-то полезное? Хоть патроны, хоть оружие. Я вскрыл незапертую защёлку.

Внутри лежали не патроны и не оружие. Там были пробирки, колбы и разного рода чашечки, аккуратно упакованные в пупырчатую плёнку. Лабораторная посуда. В другом ящике — стопки бумаг, распечатки с графиками и формулами, которые я сходу не понял. Ничего ценного для текущего момента.

— Жаль, — пробормотал я, закрывая очередной ящик.

В противоположном конце помещения была единственная дверь — массивная, металлическая, с электронным замком и панелью для карты-пропуска.

— Нам нужен ключ, — произнесла Юкио, подойдя ко мне. — Или ждать, пока кто-то сам не войдёт.

— Ждать — значит терять время. Логан отвлекает на себя внимание, но надолго ли его хватит? — Я оглядел помещение.

— Тогда что предлагаешь? — спросила она, и в её голосе не было паники, только усталость и ожидание предложения от меня.

— Лезть обратно в шахту и искать другой выход…

Но мои слова прервала резкая и пронзительная сирена. Красный сигнальный свет замигал за матовым стеклом в верхней части двери.

Мы переглянулись — и произнесли одновременно:

— Логан.

Значит, он добрался до чего-то важного или просто решил начать действовать более активно, да так что сработала общая тревога. В любом случае, времени у нас стало ещё меньше.

— Полезли обратно, — решил я. — Шум и суета могут помочь: двери будут открываться, люди — бегать. Может, удастся выскользнуть.

Мы уже повернулись к открытому люку, когда дверь в помещение резко распахнулась. В проёме стоял запыхавшийся мужчина в белом лабораторном халате и в очках, его лицо было испуганным. Он резко вбежал внутрь, явно пытаясь спрятаться, и не ожидал здесь никого встретить.

Увидев нас, он воскликнул и попятился, но отступать ему было некуда — мы уже встали между ним и выходом. Не сговариваясь, я и Юкио двинулись на него. Я схватил его за плечо и прижал к стеллажу, не слишком грубо, но достаточно жёстко, чтобы он понял, что шутить не стоит. Юкио пригрозила ему клинком катаны.

— Тише, — приглушённо рявкнул я по-японски, благо за последнее время я поднатаскался в основах. — Крикнешь — умрёшь. Понял?

Он закивал так, что очки чуть не слетели с носа.

— П-понял! Не буду! Только не убивайте!

— Кто ты? — спросила Юкио, опуская катану, но не убирая её.

— И… Ито Кэндзи. Лаборант. Я работаю тут всего пару месяцев! Я ничего не знаю!

— Над чем работаешь? — спросил я.

— Над… над адамантием. И ещё… над старыми текстами. Письменами. Мистическими. Я просто готовлю образцы, провожу базовые анализы! Меня даже на верхние этажи не пускают, я ничего не видел!

Он говорил быстро и испуганно.

— А охрана? Ниндзя? — уточнил я.

— Охранники есть. На постах. А про ниндзя… — он растерянно развёл руками. — Я таких не видел. Только обычная охрана в форме. И персонал, как я.

Слишком сговорчиво. Я нахмурился. Либо он действительно мелкая сошка, либо очень хорошо притворяется.

— Пропуск есть?

Он молча достал из кармана халата пластиковую карту на шнурке.

— Проведёшь нас к лестнице на верхние этажи. Потом отпустим. Понял?

— П-понял! — он снова кивнул, переводя дыхание. — Только… там будет охрана. На лестнице.

— Это уже наши проблемы, — сказал я. — Веди.

Мы вышли в длинный пустой коридор с металлическими стенами, освещённый лишь аварийным светом. Сирена всё так же выла из динамиков, но вокруг не было ни души.

— Где весь персонал? — прошептала Юкио, прикрывая за нами дверь.

— Сейчас ночь, — так же тихо ответил лаборант, двигаясь впереди. — Здесь только дежурный персонал, несколько лаборантов в ночной смене… и охрана. Большинство дома или в своих блоках.

Мы двинулись за ним. Чувство тревоги нарастало во мне с каждым шагом. Лаборант провёл нас через несколько коридоров и остановился у неприметной двери без таблички.

— Через это помещение. Там коридор, а в конце — лестница наверх, — сказал он запинаясь и приложил свою карту к считывателю. Огонёк загорелся зелёным, дверь открылась, и лаборант прошёл туда первым.

Внутри оказалось просторное пустое помещение, похожее на холл или тренировочный зал. Высокие потолки, стены, обшитые тёмным деревом, даже несколько декоративных камней — всё это напоминало стилизацию под японский сад.

Я взглянул на Юкио — та пожала плечами и двинулась за нашим дрожащим проводником. Но у меня внутри всё кричало, что заходить сюда нельзя. Это была ловушка. Слишком чисто, слишком тихо… Всё казалось декорацией. Как сцена.

— Что стоишь? Пойдём, — обернулась Юкио, её голос прозвучал неестественно громко в пустоте зала.

Именно в этот момент в коридоре позади нас распахнулись несколько дверей — в том самом, по которому мы только что шли. Из них без лишнего звука, плавно, словно тени, начали появляться ниндзя. Трое из них были одеты в красное, тогда остальные в чёрное. Я сразу отметил, как двигались красные: в их движениях была та же плавность, что и у старших учеников из додзё Пэй Мэя — полный контроль, абсолютная эффективность и ни одного лишнего жеста. Они не бросились бежать, а начали медленно сходиться, отрезая нам путь назад.

Юкио резко обернулась, её рука уже схватилась за катану.

— Беги! Вперёд, быстрее! — крикнула она мне.

Но я чувствовал — здесь что-то не так. Всё моё нутро кричало, что заходить в это просторное, ярко освещённое помещение — нельзя. Меня настойчиво подталкивали именно туда…

«Нет, чёрт возьми».

— Юкио, беги без меня! Я их задержу! — крикнул я, резко захлопывая дверь в пустой зал прямо перед её носом, и повернулся к ниндзя. Из-за двери донёсся её возмущённый крик, но мне было уже не до того.

Я же достал катану и пистолет с последним магазином.

Рядом материализовалась Ячиру. Её лицо было серьёзным, без обычной ехидной улыбки.

— Ты окончательно спятил, — констатировала она. — Их же больше, и красные — явно не обычные бойцы. Но раз уж решил помирать… — она вдруг хихикнула. — Хотя бы скажи что-нибудь пафосное! Для солидности!

Я усмехнулся, ощущая, как адреналин и ци наполняют тело силой. Крутанув катану в руке, я крикнул, глядя на приближающихся ниндзя:

— Погнали!

Я первым бросился в атаку, не желая ждать, пока они окружат меня и возьмут инициативу. Войдя снова в состояние потока мир сузился до клинков, цепей и сюрикенов.

Красные ниндзя оказались не просто мастерами, а настоящими виртуозами. Один работал катаной с невероятной скоростью, другой использовал кусаригаму — цепь с грузом и серпом, что смертельно крутилась в воздухе, третий атаковал короткими клинками, пытаясь зайти сзади или сбоку. Чёрные же довольно умело действовали как поддержка красных, и старались держать дистанцию и брость сюрикены, чтобы отвлечь.

Восприятие работало на пределе, рисуя объёмную карту боя: вот цепь летит в голову, вот катана бьет в руку, вот из тени справа появляется короткий клинок, цель которого — моя спина. Тени… они буквально играли тенями. Это была не магия, а техника ци, создающая иллюзии и особые движения, которые заставляли глаз скользить мимо них. Но моё восприятие, основанное на иных принципах, видело их вполне чётко. Пусть и с трудом, я успевал различать их перемещения — это и спасало.

Первая минута ушла на выживание и изучение обстановки. Я лишь уворачивался, парировал и отскакивал. Меня несколько раз слегка задели: лезвие распороло рукав, оставив тонкую кровоточащую линию на предплечье, а цепь ударила по плечу, оставив синяк. Но я быстро заметил ключевую вещь: они не целились в жизненно важные органы. Удары в голову, сердце или горло были словно намеренно неточными — чтобы покалечить, но не убить. Я был нужен живым. И это меняло дело, давая мне крошечное, но реальное преимущество — право на ошибку, которого у них не было.

Разум и тело работали с бешеной скоростью, перемалывая информацию. Вспомнились тренировки со Слаем, те редкие моменты, когда он показывал, как противостоять нескольким вооружённым противникам, его бои с ниндзя Руки, принципы из недавней схватки с Сингэном — перемещение, дыхание, экономия движения. Я не копировал, а адаптировал их под ситуацию. Постепенно мои движения становились короче и точнее. Я начал использовать окружение для резкой смены направления, и самих ниндзя как живые щиты.

А потом, в момент, когда двое красных почти синхронно атаковали с двух сторон, а третий запустил цепь, чтобы опутать ноги, я неожиданно для них вывернулся в неестественную позу, уйдя от трёх ударов одновременно. В тот миг, когда их клинки прошили воздух в сантиметре от тела, а цепь просвистела впустую под ногами, я совершил три быстрых и точных, на грани возможного, выстрела. Не целясь, доверяясь интуиции и объёмной карте боя в голове. Три хлопка — и трое красных ниндзя рухнули: один — с дыркой между глаз, второй — с развороченным горлом, третий — схватившись за грудь, где пуля разорвала аорту. После этого дело пошло проще.

Минут через десять всё было кончено. Последнего чёрного ниндзя я заставил ошибиться — и когда он на мгновение открылся для удара, я не стал церемониться. Мой клинок снёс ему голову одним резким движением, отправив её к остальным телам, уже лежавшим на полу.

Я опёрся на окровавленную катану, тяжело дыша. Тело ныло в десятке мест, адреналин отступал, уступая место усталости и боли. Кровь сочилась из нескольких глубоких порезов, и один на боку особенно жёг. Ци была почти на исходе — я выжал из себя всё, чтобы удерживать такую скорость и концентрацию.

В этот момент дверь в тот самый пустой зал распахнулась, и выбежала Юкио — с обнажённым клинком в руке, с напряжённым лицом, готовая к бою. Увидев груду тел и меня, стоящего среди них, она замерла, а глаза её расширились.

— Это невероятно! — выдохнула она, окидывая взглядом кровавую сцену. — Ты… Как ты?

— Ранен, — хрипло ответил я, не отнимая руки с пистолетом от раны на боку. — Патроны кончились. Ци почти нет. Чувствую себя, очень паршиво.

Юкио кивнула, скользнув взглядом по моим ранам, потом переведя его на то самое странное помещение.

— Я гонялась за тем лаборантом, — проговорила она торопливо. — Чтобы добыть пропуск…

Она сделала шаг ко мне, но я остановил её простым вопросом.

— Зачем?

Она замерла, медленно переведя на меня взгляд. На её лице застыло искреннее, почти детское недоумение.

— Что “зачем“?

Я только покачал головой, не отводя от неё глаз. Моё восприятие всё ещё работало идеально, и оно улавливало мелочи. Её дыхание было ровным, без намёка на одышку после якобы беготни. Поза — слишком собранной и устойчивой для человека, который только что метался в панике. И главное — нога. Та самая нога, в которую ещё недавно была воткнута стрела.

— Зачем ты нас предала, Юкио? — тихо спросил я.

Она снова сделала вид, что не понимает. Сдвинулись брови, приоткрылись губы.

— О чём ты? Я же пыталась помочь!

— В той комнате, куда ты так настойчиво звала, — продолжал я, игнорируя её, — меня ждало нечто куда более опасное, чем эти ниндзя. Ловушка. Или тот, кто смог бы со мной справиться наверняка. Ты вела меня прямо туда. А когда я за сомневался — тут же появились ниндзя Руки. Слишком удобно.

Я кивнул в сторону её ноги.

— И ещё. Стрела. Глубокое ранение, ты хромала. А сейчас стоишь ровно. Даже следов крови на повязке не видно. Регенерация? Или это был просто спектакль?

В тот же миг маска спала с её лица, исчезло всё наигранное недоумение и суета. Черты стали спокойными и собранными, а взгляд — холодным и отстранённым, тем самым взглядом, каким смотрят на инструмент или на препятствие. Она даже не стала отрицать.

— Господин Итиро воспитал меня с детства, именно он дал мне всё, что у меня есть сейчас. Он мне как отец. И он дал распоряжение захватить тебя, желательно живым, — произнесла она спокойно. — Ты и твои навыки интересны для Руки.

Я усмехнулся, хоть это и причинило боль в рёбрах.

— Так он жив? Или это тоже часть спектакля? Похороны, видения твоей смерти — всё для Логана?

Но она проигнорировала мой вопрос.

— Сдавайся Ган. Тебе всё равно отсюда не уйти. Ты сильно ранен и без патронов. Не усложняй.

— А Логан? — спросил я, пытаясь выиграть время на обдумывание ситуации.

— Его уже взяли и готовят к ритуалу. Сопротивление бесполезно.

— Какому ритуалу?

Она не ответила, просто смотрела, словно ожидая, когда я дам ей ответ. В её руке катана лежала непринуждённо, но я чувствовал — она готова убить, если придётся.

«Ловко вы всё придумали», — с горечью промелькнуло у меня в голове, а вслух я сказал:

— Жаль.

И резко метнул в неё окровавленную катану. Не чтобы попасть — чтобы заставить среагировать, отпрыгнуть и открыться.

Она увернулась с грацией кошки, её клинок отбил летящее лезвие в сторону. И в этот миг, когда её тело было в движении и слегка развёрнуто, я выстрелил.

Выстрел громко хлопнул в коридоре. Юкио дёрнулась, её идеальное равновесие на миг нарушилось. Пуля попала точно в сердце — я видел, как ткань её чёрной куртки вспухла и прорвалась у груди.

Мир вернулся к обычной скорости. Она не упала сразу, а сделала ещё шаг, удивлённо глядя на свою грудь, потом на меня. Потом рухнула на колени, одна рука бессильно потянулась к ране, другая всё ещё сжимала катану. Из её рта потекла алая струйка.

Я подошёл ближе, превозмогая боль. Её глаза, уже мутнеющие, смотрели на меня без ненависти, лишь с простым вопросом.

— Как? — хрипло выдохнула она, и я понял, о чём она спрашивает. О патроне.

— Сохранил один на всякий случай, — усмехнулся я, чувствуя, как губы растягиваются в грустной улыбке. — Мой учитель говорил: “На войне нет правил. Есть союзники и враги. Если можешь использовать врага — используй. Не можешь — устрани. Всё просто“. Видимо, он был прав.

Её взгляд погас и тело обмякло. Я ещё некоторое время стоял над ней, глядя на девушку, которая до последнего была верна своему отцу. Было грустно. Она не была плохим человеком — её просто использовали, и она сделала свой выбор.

«Эх, встреться мы в другой ситуации, всё могло бы сложиться иначе», — с грустью подумал я и, наклонившись, забрал её катану. Затем быстро осмотрел тело и нашёл пропуск повышенного уровня доступа.

Ячиру материализовалась рядом, глядя на тело без сожаления или ехидства.

— Жестко, — констатировала она. — Но… логично. Она бы тебя тоже не пощадила.

— Да, — коротко ответил я. — Теперь нужно найти более-менее спокойное место.

Идти помогать Логану в таком состоянии было чистым самоубийством. Я был измотан, ранен, и против меня была вся эта грёбенная цитадель, хозяин которой оказался жив и явно подготовил немало сюрпризов. Но выбора не оставалось. Разве можно было бросить его здесь после всего, что произошло? Это не по мне. Да и уйти с пустыми руками после всего этого мне казалось неправильным.

Глава 43.

Я сидел в вентиляции и смотрел вниз через решётку. В кабинете подо мной, стилизованном под что-то среднее между лабораторией и комнатой-складом, копошились двое азиатов в белых халатах. Они оживлённо что-то обсуждали, тыкая пальцами в мониторы. Вокруг них стояли стеллажи со свитками, странными приборами и даже парой каменных стел с вырезанными письменами.

Сюда я добрался полчаса назад — с трудом, чертовски большим трудом. Если бы не объёмное восприятие, выводившее в голове каждый уголок этих тесных металлических ходов, и не обострившаяся в последнее время интуиция, меня бы уже давно нашли. Да и Ячиру пару раз подсказала, почуяв что-то нехорошее за очередной дверью, к которой я даже не стал подходить. В общем, мне удалось-таки отыскать относительно безопасный закуток, где можно было перевести дух.

И всё это время я не просто искал и прятался — я обдумывал произошедшее. Всю эту историю с Юкио: её предательство, тот спокойный холодный взгляд в конце, видения смерти. Затем мысли возвращались к старику Итиро, живому и, судя по всему, находящемуся где-то наверху, и к ловушке, в которую я чуть не попал. В такие моменты накатывало тревожное ощущение, будто меня снова так просто и изящно обманули, использовав моё желание помочь и мою человечность — или же мою собственную глупость и наивность.

Ячиру, заметив моё состояние, несколько раз пыталась меня подбодрить — и это странным образом помогало. Её слова, несмотря на детский облик, были лишены сантиментов и в очередной раз напоминали, что рядом со мной не ребёнок, а дух, проживший куда больше. Это возвращало к суровой реальности: стенать и жалеть себя мне было попросту некогда. Ведь Логан в беде — его, судя по словам Юкио, готовят к какому-то ритуалу, и если я хочу что-то изменить, нужно действовать, а не рефлексировать.

Волевым усилием я отогнал эти переживания в дальний угол сознания. Сейчас они были непозволительной роскошью. Сосредоточился на главном: как спасти Логана? Прямой штурм? Это самоубийство. Я один, ранен и без патронов. Даже с ци, даже с интуицией, против неизвестного числа ниндзя, охраны и ещё непойми кого шансов у меня не было.

Выходило, что мне нужна была информация — данные с местных серверов. Хотя бы чтобы понять, где конкретно держат Логана, что за ритуал, какие силы задействованы. А уже потом смотреть, могу ли я что-то сделать и успею ли. План так себе, но другого не было. Ячиру пару раз советовала убраться отсюда в одиночку, но, увидев мою реакцию, довольно быстро переключилась на другие темы.

И да, я использовал предпоследнюю синюю пилюлю, потому что больше откладывать было нельзя. Эффект был ощутимым, хотя и далеко не мгновенным: раны подзатянулись, а переломы и глубокие порезы перестали так сильно беспокоить. Однако слабость, остаточная ломота в костях и общая измотанность никуда не делись. Ци восстановилась лишь частично, до полного выздоровления было ещё далеко. Но хоть так.

И вот сейчас я наблюдал за двумя, судя по всему, дежурными и слушал их болтовню. Похоже, они были не рядовыми лаборантами, а специалистами постарше. Судя по обрывкам фраз, они в общих чертах догадывались, что в комплексе происходит что-то масштабное: “режим чрезвычайной ситуации”, “всех попросили не покидать отсеки”, “верхние этажи закрыты”. Конкретики не было, но сквозь их профессиональный сленг явно проскальзывало напряжение. Один даже обмолвился, что, по слухам, режим ЧС должен закончиться через три часа. Значит, на всё про всё у меня, по самым оптимистичным прикидкам, оставалось от часа до двух. Потом либо всё завершится, либо охрана активизируется и начнёт прочёсывать всё подряд.

И вот, в момент, когда оба повернулись спиной ко мне, я очень аккуратно приподнял решётку вентиляции, стараясь не издать ни звука, и затем, цепляясь пальцами за края проёма, стал медленно спускаться вниз. Боль в мышцах тут же напомнила о себе, но волевым усилием я её подавил. Ноги коснулись пола бесшумно. Затем началось дело техники: присев, чтобы стать меньше, я двумя быстрыми, скользящими шагами оказался за спиной ближайшего мужика и приставил тупую сторону клинка катаны к его горлу, одновременно наведя пистолет на второго, который только начал оборачиваться на шорох.

— Ни звука, — тихо проговорил я по-японски, стараясь, чтобы мой голос звучал низко и жёстко. — Шевельнётесь — перережу ему глотку, а тебя застрелю. Поняли?

Тот, что был у меня в захвате, замер, его тело напряглось от ужаса. Второй, более молодой, широко раскрыл глаза, и его рука дёрнулась было к столу, где лежал планшет, но я тут же качнул стволом в его сторону.

— Руки на стол. Быстро.

Он послушался, медленно выполнив мой приказ.

— Молодцы, — пробормотал я. — Теперь будем разговаривать. Ты, — я ткнул клинком чуть сильнее, — если хочешь жить, будешь чётко и быстро отвечать на мои вопросы. Понял?

— Да, — хрипло, насколько позволяло лезвие у его горла, отозвался мужик.

Однако второй оказался пошустрее. Пока я говорил с первым, он, видимо, что-то для себя решил — его взгляд метнулся к едва заметной кнопке тревоги на стене рядом со стеллажом.

«Идиот».

Он резко дёрнулся, и его рука потянулась к кнопке. У меня не было времени на раздумья. Я отпустил первого и швырнул пустой пистолет в голову второму. Раздался глухой стук, он закатил глаза и рухнул на пол.

Первый, почувствовав свободу, инстинктивно рванулся прочь, но я был ближе. Левой рукой я схватил его за халат, дёрнул на себя и ударил головой о край стола. Несильно, чтобы лишь оглушить, а не убить. Он охнул, поплыл и обмяк, но остался в сознании, уставившись на меня стеклянными от страха глазами.

— Видишь, к чему приводит несоблюдение правил? — спокойно спросил я, снова приставляя клинок к его шее, но теперь уже острой стороной. — Твой друг пока поспит. А тебя… Может, и тебя усыпить, но только навсегда?

Он затряс головой, судорожно сглотнув.

— Тогда слушай внимательно. Я буду задавать вопросы, а ты — отвечать. Никаких пауз на раздумья. Если знаешь — говори. Не знаешь — так и скажи. Но если соврёшь… — я провёл лезвием по его щеке, оставив тонкую красную линию. Кровь выступила сразу. — Понял?

— Д-да! Понял! — выдохнул он.

Допрос не занял много времени. Эти двое, как выяснилось, работали здесь уже несколько лет. Их отдел занимался древними письменами — изучая и расшифровывая их, а также пытаясь понять лежащие в их основе принципы. Оказывалось, на основе этих текстов можно было создавать целые ритуалы для определённых целей, а если нанести письмена на предмет, они наделяли его особыми свойствами. Вся их работа была чисто теоретической: они готовили отчёты и схемы, передавая всё руководству, которое, в свою очередь, отправляло данные в другой отдел — какой именно, они не знали из-за строгой секретности.

Я также поинтересовался про отдел, изучавший материалы, и в частности — про адамантий. Мой собеседник, немного запинаясь, рассказал, что, по слухам, образцы адамантия получили откуда-то из США, от какого-то военного, с которым “Ясида Индастриз” сотрудничала над созданием некоего оружия, хотя конкретных деталей он не знал. Также он слышал, что там изучали и другие материалы — вибраниум, карбонадиум… Услышав это, я невольно нахмурился.

— Карбонадиум? Что это?

Он испуганно заморгал.

— Я… я не знаю! Честно! Только слышал название и слухи! Говорили, это специальный сплав из СССР, что-то вроде относительно недорогого аналога адамантия. Больше ничего!

Если об адамантии и вибраниуме я хоть что-то знал из обрывочных воспоминаний, то о карбонадиуме я даже не слышал. Жаль, что информации было так мало.

Затем я велел ему скопировать все доступные данные на жёсткий диск. У него, как у ночного дежурного, был расширенный доступ — чтобы при необходимости проверить архивы в своём отделе. Он начал копировать файлы дрожащими руками. Процесс шёл, а я стоял рядом, следя за каждым его движением. Тем временем второй охранник на полу начал постанывать, постепенно приходя в себя.

И тут первый попытался схитрить. Отвлёкшись на мгновение на его напарника, я всё же успел заметить, как он попытался скрыть одну из папок, и мельком увидел название: «Серебряный Самурай». Это меня очень заинтересовало.

Без лишних церемоний я резко дёрнул его за волосы, оттащил от стола и влепил сильный удар в солнечное сплетение. Он сложился пополам с булькающим звуком, а затем, чтобы урок запомнился надолго, я добил его ударом в лицо. Он рухнул на пол, хватая ртом воздух.

— Я же говорил — без глупостей, — спокойно сказал я, возвращаясь к компьютеру. Нашёл папку “Серебряный Самурай” и добавил её в очередь копирования. Мужик на полу хрипел, но больше не пытался ничего предпринять.

Когда копирование закончилось, я аккуратно вырубил и его, стараясь не перестараться. Потом обыскал их, изъяв карты допуска и телефоны, а затем оттащил обоих в подсобку-кладовую для документов и артефактов, которая находилась тут же. Прежде чем закрыть дверь, я окинул помещение взглядом и негромко спросил:

— Ячиру, тут есть что-то… стоящее? Магическое или что-то в этом роде?

Она материализовалась рядом, оглядывая груды свитков, камней и странных безделушек.

— Не, — разочарованно сказала она. — Всё самое обычное: старые вещи и немного остаточной духовной энергии, но ничего особенного или полезного для тебя.

«Что ж, жаль. Я-то надеялся найти хоть какой-нибудь полезный артефакт, как главные герои в романах, но видимо не судьба».

Я забросил в подсобку канистру с водой, снятую с кулера, и ведро — чтобы было что пить и куда справлять нужду, пока их не найдут и закрыл дверь.

Вернувшись к компьютеру, я отключил его от сети. Потом взял катану и, аккуратно поддев корпус системного блока, вскрыл его, извлёк жёсткий диск с данными и сунул его в свою многострадальную сумку.

Я в последний раз оглядел кабинет и, не заметив ничего подозрительного, забрался обратно в вентиляцию, направившись к тому ответвлению, где ранее видел лестницу, ведущую вверх. Первая часть плана была выполнена, данные добыты. Теперь предстояло самое сложное — найти Логана.

И вот спустя десяток минут, когда я почти добрался до самого верхнего ответвления вентиляции, рядом материализовалась Ячиру.

— Хард, они совсем близко. Теперь я отчётливо чую трёх демонов. Хоть ты и уверен в своём решении по спасению Логана, но, пожалуйста, будь осторожен. — Я кивнул, принимая это к сведению.

А ещё мне стало ясно, что Рука наконец-то начала проверять вентиляцию — на грани моего восприятия, по одному из боковых ответвлений, двигались двое ниндзя. Благо, это были обычные в чёрном, а не красные. В моём ослабленном состоянии, я вряд ли справился бы сразу с двумя мастерами. Мелькнула мысль устранить этих двоих, но я быстро отбросил её — не стоило рисковать и шуметь. Лучше спрятаться.

Так я и сделал. Ниндзя, добравшись до вертикальной шахты, разделились: один полез вниз, другой — вверх. Как на зло, тот, что пополз наверх, направился прямиком ко мне.

Он двигался чуть быстрее, чем я ожидал, и спрятаться так, чтобы остаться незамеченным, уже не получалось. Отсидеться не вышло — пришлось действовать.

Я притаился за углом одного из ответвлений шахты и приготовив катану. Едва ниндзя, хоть и быстро, но аккуратно показался из-за поворота, я резко нанёс колющий удар. Противник попытался увернуться — его реакция была на высоте, — но мне всё таки удалось пробить шею, хотя целился я в голову. Лезвие вошло глубоко, хрустнули позвонки. Ниндзя захрипел, и я, коротко и быстро добил его парой тычков в грудь, после чего его тело обмякло.

Я быстро оттащил его в технический отсек. Время было на вес золота, но теперь мне нужна была маскировка. Сорвав с него одежду и маску, я натянул их на себя. Свою рваную одежду и пару мечей оставил в отсеке, а вот сумку с драгоценным содержимым прикрепил под одеждой ниндзя, спрятав на спине. Облачившись в чёрное, с одной катаной в руке, я двинулся наверх.

Передвигался я теперь очень аккуратно, прислушиваясь к малейшему шуму, и к предупреждению Ячиру отнёсся со всей серьёзностью. В одном из проходов я заметил ещё одного ниндзя в чёрном, видимо, стоявшего на посту, и мне пришла идея. Без слов я жестом подозвал его к себе. Освещение здесь было слабым и неровным. Ниндзя, увидев жест, в непонимании наклонил голову, но после паузы всё же начал приближаться, чтобы выяснить, что мне нужно.

Катану, которую я держал под определённым углом в тени, он разглядеть не успел. Как только он подошёл достаточно близко, я так же быстро и тихо обезвредил его, затащил тело в ближайший технический люк и продолжил поиски. На верхнем этаже помещений было меньше, чем внизу, но ответвлений и перекрёстков хватало. За очередным поворотом мне открылся вид на двух ниндзя в красном. Они находились у развилки и о чём-то тихо беседовали. Увидев их, я понял, что был близок к цели — важные места всегда охраняются лучше.

Я выждал несколько минут, пока они не разделились и не пошли патрулировать в разные стороны.

Нужно было избавиться хотя бы от одного. Решение, хоть и рискованное, пришло мгновенно.

Поблизости я нашёл небольшое подсобное помещение — что-то вроде кладовки для уборочного инвентаря. Взяв тело убитого мной ниндзя в чёрном, я оттащил его туда, предварительно оставив на полу вентиляции небольшой, но заметный кровавый след — так, чтобы он вёл от основного прохода прямо к этой кладовке. Сам же я выбрался из вентиляции через решётку этого же помещения и встал прямо под ней.

Расчёт подкрепленный интуицией был прост: патрулирующий красный ниндзя наткнётся на след. Он приведёт его к решётке, за которой будет видно тело. Любопытство и долг заставят его заглянуть внутрь, а я в этот момент нанесу удар.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять из вентиляции донёсся едва уловимый звук шагов. Красный ниндзя действительно пошёл по следу. Я увидел, как он замедлился, заметив приоткрытую решётку и тело за ней. Он замер, не издав ни звука, почти остановив дыхание, и начал медленно и осторожно подкрадываться.

Я тоже не дышал. Ци, скопившаяся за время передышки, уже пульсировала в мышцах. Я ждал подходящего момента, и когда он настал, использовал всё: эффект неожиданности и остатки ци для взрывного усиления. Мои руки с короткими клинками, подобранными у предыдущих жертв, пробили вентиляцию. Один клинок — в голову, второй — в сердце. Удар был быстр и смертелен.

Но, к моему удивлению, ниндзя всё-таки успел издать звук — короткий, сдавленный выкрик, больше похожий на выдох. В тишине металлических ходов он прозвучал оглушительно громко.

«Чёрт», — мелькнуло у меня.

Я вытащил клинки, и тело рухнуло. Оставалось только надеяться, что звук не привлёк внимания.

К несчастью, мои надежды не оправдались. Спустя пару десятков секунд из того же ответвления вентиляции появился второй красный ниндзя. Он двигался бесшумно, но я уже ждал его, подойдя ближе к началу вентиляции. Он приблизился к телу напарника и осмотрелся. В тот миг, когда он потянулся, чтобы проверить тело, я повторил свой манёвр.

Затем я быстро переоделся в красное, мысленно и немного поспешно поздравив себя с повышением. Взяв два меча и бросив последний взгляд на место зачистки, я отправился дальше. Странно было и то, что моя интуиция всё это время молчала об явной опасности для меня.

Спустя несколько минут я вышел к решётке, открывавшую вид на огромный зал. Он напоминал тот, в который меня пыталась заманить Юкио, но был в разы больше и помпезнее — с высоким потолком, стенами из тёмного дерева и каменным полом. Посреди него светилась огромная, сложная формация — узоры из сияющих линий, напоминавшие формацию перемещения из Та Ло. На краю этого круга стоял Логан. Он был без верхней одежды и замер в позе, готовой к бою, а на его лице читалась чистая, сконцентрированная ярость, смешанная с полным пониманием происходящего. Он всё осознавал, но не мог ни двигаться, ни говорить — и, судя по всему, именно эта светящаяся печать под его ногами и удерживала его.

Если уж такой, как Логан, не мог сбежать из этой ловушки, то мне и думать было нечего.

Я быстро осмотрел зал и увидел, что по периметру стояло порядка пятнадцати ниндзя в красном. Марико расположилась неподалёку от Логана и о чём-то с ним разговаривала. Её поза, выражение лица — всё говорило о том, что она чувствует себя здесь вполне уверенно и комфортно. Стало быть, она, как и Юкио, была не на нашей стороне, а вся эта история с похищением оказалась всего лишь ловушкой.

Но самой примечательной деталью в этой картине был… он. Серебряный Самурай — гигантский робот-самурай метра четыре в высоту, отлитый из полированного металла с холодным блеском. За его спиной висел короткий меч, который был короток лишь условно, будучи размером с обычную катану, но в два раза шире. А на поясе — настоящий монстр: катана длиной метра два с массивной цубой. Сам Самурай стоял неподвижно в самом центре светящейся формации.

Рядом возникла Ячиру.

— Именно от него, Хард, я чувствую энергию трёх сильных демонов, но я не понимаю, где они конкретно.

И вот, глядя на всё это, я отчётливо понимал: у меня нет ни единого шанса. Даже будь я сейчас в отличной форме, напичканный пилюлями и полный ци, я бы не справился. Потому что тут была не просто толпа красных ниндзя. Здесь был этот гигантский робот самурай, явно не простой. Здесь были демоны, о которых предупредила Ячиру. Здесь была та самая непонятная магическая формация, способная удерживать даже Логана. Это был провал полный и бесповоротный.

Здесь была суровая реальность, а не сюжет фильма, мультика или комикса, где добро побеждает в последний момент благодаря удаче и пафосу.

«Был ли я должен Логану? Да, был должен. Но лезть в петлю из-за этого, на верную смерть? Нет. Так делают только идиоты, которые потом мрут в первых сезонах сериалов».

Я принял решение воспользоваться моментом, пока все отвлечены на ритуал, и поскорее убраться отсюда. Оставалось лишь найти другой выход и скрыться.

Я сунул руку в сумку, достал последнюю синюю пилюлю и закинул её в рот — хоть какая-то подпитка для побега. Развернулся, чтобы ползти обратно, как вдруг громкий и гулкий голос разнёсся по залу, легко достигнув меня в вентиляции.

— И куда же ты собрался?

Я замер. Голос шёл от Серебряного Самурая, и я почувствовал, что он смотрит прямо на меня.

— Мы ждали только тебя, — прозвучало почти с усмешкой.

И он двинулся — невероятно быстро для своих размеров. Одним плавным, но стремительным движением он выхватил с пояса ту огромную катану и совершил несколько взмахов.

Я не видел лезвия — только голубые серпы энергии, которые со свистом рассекли воздух и понеслись прямо в мою сторону, к вентиляции.

Я ринулся вперёд, вглубь шахты, пытаясь прыгнуть, но было уже поздно.

Снаружи раздался оглушительный грохот рвущегося металла. Стена вентиляции передо мной просто исчезла, рассечённая этими энергетическими клинками. Ещё один серп ударил сбоку, отчего конструкция завизжала и затрещала. Пол подо мной внезапно провалился, и я полетел вниз вместе с кусками металла, труб и обломков.

Удар о каменный пол был жёстким, но я успел сгруппироваться и частично погасить падение ци. В ушах звенело, в рёбрах и спине гудела боль. Я откатился в сторону и встал на ноги в облаке пыли и обломков.

Когда пыль немного осела, я увидел, что меня плотным кольцом окружили восемь ниндзя с обнажённым оружием. Серебряный Самурай же стоял на своём месте, плавно вкладывая обратно в ножны ту чудовищную катану. Он и не сдвинулся с места.

Я оценил сложившуюся ситуацию: Логан в ловушке, предательница Марико, кольцо профессиональных убийц и металлический гигант с демонами внутри. В голове сама собой пронеслась горькая мысль:

«Проклятый Марвел».

Глава 44.

Я стоял с поднятой катаной в кольце красных ниндзя, не зная, куда двинуться. Прыгнуть вперёд — зарубят, прыгнуть назад — тоже. Мысли метались в поисках хоть какой-то лазейки, но как бы я ни старался, найти её не получалось.

И тут двое ниндзя передо мной плавно расступились. Из прохода между ними вышла Марико. На её лице играла лёгкая, почти дружелюбная улыбка, которая в этой обстановке смотрелась жутковато.

— Рада видеть, что ты всё-таки добрался сюда, — сказала она спокойным и даже тёплым голосом.

В голове сразу же мелькнула догадка: раз со мной разговаривают, а не убивают на месте, значит, я им зачем-то нужен живым и в здравом уме. И это давало немного времени, что уже было лучше, чем ничего.

Я медленно опустил катану. Ци из только что принятой синей пилюли уже начинала разливаться по телу, залечивая свежие ушибы и пополняя запасы. Я действовал по отработанной схеме, форсировал процесс, направляя энергию в тело и накапливая её.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. Каждая секунда этого разговора была мне на руку.

Марико чуть склонила голову набок, словно рассматривая меня с нового ракурса.

— Мой дед, Итиро Ясида, является главой японского отделения Руки. Именно он ждал тебя здесь. Вернее, ждал, что ты сюда прорвёшься.

Я смотрел на неё, стараясь не показать, насколько этот оборот событий меня ошарашил. Получалось не очень.

— Я всё равно не до конца понимаю, — сказал я честно.

Она вздохнула, и в её взгляде мелькнуло нечто похожее на лёгкое раздражение, смешанное со снисхождением.

— Можешь не притворяться, Ган. Или мне стоит называть тебя Алексей?

От этих слов по спине пробежал холодок — они знали, они точно знали, кто я на самом деле.

Марико, увидев моё лицо, лишь вновь усмехнулась.

— Догадаться было нетрудно: человека, которого мы искали по контракту для Гидры, с определённой внешностью и навыками, вдруг исчез, а потом появился ты. Да, внешность другая, но в остальном ты идеально подходишь под описание. И судя по всему, ты прекрасно владеешь пистолетом — что для обычного человека, застрявшего в Японии, как-то странно, не находишь?

Я хмуро посмотрел на неё, чувствуя, как внутри всё сжимается. Меня раскусили, и, более того, я сам, по своей воле, полез в эту ловушку, как последний идиот.

— Выходит, ты и Юкио… всё это время использовали меня и Логана в своих целях? — поинтересовался я.

Марико лишь отмахнулась.

— Мой дед воспитывал меня с детства, любил и заботился обо мне. Даже после… инсценировки своей смерти именно мне он отдал право управлять его компанией. А с тобой и Логаном я знакома всего несколько дней. Что, по-твоему, должно быть для меня важнее?

Она сделала паузу, давая мне понять её слова.

— Я и правда не знала, что смерть деда — инсценировка. Узнала об этом только после нашего побега в дом Рэйко. Дед связался со мной, сообщил, что жив, и что ему срочно нужен Логан, а точнее — его исцеляющий фактор.

Я кивнул в сторону центра зала, где уже из тела Логана тянулся к Серебряному Самураю пульсирующий красный поток энергии. Логан уже заметно осунулся, а его лицо стало серым и запавшим.

— Значит, всё, что было между вами… это была игра? И сейчас вы просто убьёте его, забрав его силу?

Марико вздохнула, и в её глазах на секунду промелькнула настоящая, не наигранная печаль.

— Логан… он хороший. И он мне правда понравился. Но ответь мне сам: если бы у тебя был шанс спасти жизнь дорогого тебе человека, того, кто тебя любил и ценил, пожертвовав для этого жизнью другого, пусть даже и неплохого человека… как бы ты поступил?

И, чёрт побери, я понимал её: если отбросить эмоции и всю эту шелуху о “правильных” поступках, то для Марико её любящий дед, давший ей всё, значил куда больше, чем Логан, которого она знала считанные дни. Это была простая, пусть и жёсткая, логика, но осадок всё равно оставался. Ведь Логан рвался спасать её, считал это своим долгом, а она так хладнокровно вонзила ему нож в спину.

В этот момент конструкция вокруг Логана и Самурая вспыхнула ярче, и голубой свет на мгновение ослепил. Все невольно перевели взгляд туда. Красный поток из Логана стал гуще, почти материальным. Логан уже не стоял, а скорее висел в воздухе, скованный невидимыми силами, его тело теперь было похоже на обтянутый кожей скелет.

Я вернул взгляд на Марико.

— Правильно я понимаю, что внутри этой… брони — сам Итиро?

Она кивнула, лишь мельком взглянув на продолжающийся ритуал.

— Да. Доспех Серебряного Самурая — это не просто машина. Он поддерживает в нём жизнь, а также служит проводником, концентратором и… сосудом.

— Тогда объясни, — я сделал шаг вперёд, и ниндзя вокруг мгновенно напряглись, но Марико жестом их остановила. — Что ты имела в виду, говоря, что твой дед ждал меня?

Марико снова улыбнулась, и в этой улыбке теперь читалось нечто вроде делового интереса.

— Мой дед очень ценит способных людей. А ты, как оказалось, — один из них. Обладаешь уникальными знаниями о будущем, сумел открыть два Центра — Земли и Неба. Такое встречается невероятно редко. Если Логана мы заманили в ловушку специально, то для тебя… это был своеобразный экзамен. И ты его, надо признать, блестяще прошёл. Поэтому я, от лица моего деда, предлагаю тебе невероятные условия.

Я промолчал, давая ей продолжать.

— Алексей Ветров, или Хардкор, Итиро Ясида возьмёт тебя в личные ученики. Это честь, которой удостаивались единицы за всю его долгую жизнь. Сам он — мастер ци, открывший три Центра Ци. Кроме того, Рука официально снимет заказ на твою поимку и обеспечит тебе свою протекцию. Никто не посмеет тебя тронуть. И, конечно, материальное обеспечение: деньги, оружие, доступ к техникам и знаниям, о которых ты, наверное, даже и не мечтал. Всё, что требуется от тебя взамен — согласиться стать учеником моего деда, назвать его Мастером и хранить верность лично ему.

Я стоял и смотрел на неё, чувствуя нереальность происходящего. Всё это звучало как самая сладкая и заманчивая ложь. Стать личным учеником одного из глав Руки — организации с сомнительными методами? Получить доступ к ресурсам, знаниям и защите? Разум кричал о подвохе, напоминая слова Ячиру о демонах и о том, что дьявол всегда является в обличье, которого ты так жаждешь.

Но тело, измождённое бегством, и инстинкт выживания, загнанный в угол, цеплялись за эту соломинку, видя в ней шанс. Пусть чудовищный, пусть с неизвестной ценой — но всё же шанс перестать быть загнанной дичью. Они не солгали насчёт Логана и не стали убивать меня сразу, и в этом была своя логика. Моя же ситуация на тот момент не оставляла никакого иного выбора, кроме как броситься в героическое, но совершенно бесполезное самоубийство.

Поэтому, преодолев смесь искреннего удивления и недоверия, я спросил:

— В чём подвох? И почему предлагаешь ты, а не сам… Мастер Итиро?

Я почти физически почувствовал, как тело Логана в предсмертных судорогах дёрнулось в световых путах. Он уже почти не был похож на самого себя — это было жутко.

— Ритуал очень сложен, — Марико даже не обернулась. — Дед не может прерваться или отвлечься ни на секунду. Что касается твоих сомнений… Он действительно высоко ценит талантливых людей. А ты, на его взгляд, очень талантлив. И, что важно, пока ещё не привязан ни к одной из сторон в грядущих конфликтах. Поэтому условия предлагаются именно такие.

“Грядущие конфликты”… Звучало масштабно и пугающе, но подумать об этом я мог и потом.

— А как же Логан? — тихо спросил я, кивнув в его сторону.

Лицо Марико на мгновение стало печальным.

— Иногда ради великой цели чем-то приходится жертвовать. Его исцеляющий фактор спасёт жизнь моему деду и продлит её на сотни лет. Это… неизбежно.

Её логику я понимал — циничную, жестокую, но железную. Если на одну чашу весов положить жизнь близкого человека, а на другую — жизнь симпатичного, но чужого… выбор для большинства был бы очевиден.

Но всё ещё сомневаясь, я задал следующий вопрос, который крутился у меня в голове.

— А Юкио? Разве ты и твой дед не злитесь на меня за её смерть?

Марико усмехнулась, и в этой усмешке не было злобы.

— Рука даёт своим верным слугам не только силу, знания, власть и деньги. Она даёт им возможность… вернуться в этот мир после смерти. Конечно, не всем и не всегда, но для таких, как Юкио, эта возможность есть.

От этих слов у меня на миг перехватило дыхание. Идея воскрешения в этом мире, полном магии, ци и инопланетных технологий, казалась мне вполне осуществимой, но оттого не менее фантастической. Конечно, я кое-что знал о вселенной Марвел, но мои знания в основном ограничивались сюжетами КВМ. Рука в тех немногочисленных фильмах была просто бандой элитных ниндзя. Никто не говорил там о воскрешении, ци или древних мастерах. Так что слова Марико обрушивали на меня целый пласт новой информации.

— Так что смерть Юкио, хоть и неприятна, не является необратимой потерей, — продолжила Марико. — Да и её гибель от твоей руки лишь подчёркивает, насколько ты особенный. Справиться с ней в твоём состоянии… это многое говорит о тебе. Так что её смерть — это скорее временное неудобство и повод для деда оценить тебя ещё выше.

Я стоял, обдумывая новую информацию. Предложение было настолько невероятно заманчивым, что в него сложно было поверить. Но факты говорили сами за себя: Итиро не стал убивать меня в вентиляции, хотя у него была такая возможность. Сейчас, несмотря на окружение ниндзя, моё оружие не отобрали, а Марико спокойно со мной беседует. Более того, мне почти прямо дали понять, что я нужен им живым и что меня хотят принять в свои ряды. Возможно, в этой схеме и есть подвох, но я его пока не видел, и хотя прекрасно помнил слова Ячиру о демонах, выбора у меня не оставалось: либо умереть, либо согласиться.

Что же до Логана, которого иссушивали на моих глазах. Я снова посмотрел на него. Его глаза, полные немой ярости и боли, встретились с моими. В них не было просьбы о помощи — а только понимание происходящего и решимость встретить конец по-своему.

Да, Логан был крутым персонажем, который нравился мне ещё из воспоминаний прошлой жизни. К тому же, здесь, в этой реальности, он проявил себя с лучшей стороны и помог мне, когда я нуждался. Но это был реальный мир, а не фильм, и я уже хлебнул достаточно дерьма, чтобы понять: геройские порывы чаще всего заканчиваются могилой. А сейчас мне предлагали не просто жизнь — а силу, знания и безопасность, то есть всё, чего мне так не хватало с момента попадания в этот сумасшедший мир. Это был шанс не просто выжить, а подняться на новый уровень — получить то, о чём я даже не смел мечтать: учителя, который действительно разбирается в ци, доступ к ресурсам, защиту от вечной погони. Причём всё это — за счёт человека, который, по сути, оставался для меня просто симпатичным попутчиком.

Да и, честно говоря, что я мог бы сделать в одиночку? Даже в лучшей форме, с полными магазинами патронов и ци до краёв, у меня не было ни единого шанса против Итиро в этом доспехе и толпы красных ниндзя. По сути, Марико давала мне возможность сохранить лицо — согласиться, не теряя достоинства. Ведь меня и не ломали, и не пытали, а предлагали сделку. Я мог, конечно, встать в позу, отказаться и ринуться в героический, но бессмысленный рывок. Однако тогда со мной стали бы говорить уже на другом языке — на языке унижения и боли.

Да и надо признаться, где-то в глубине души я даже почувствовал облегчение. Наконец-то появится стабильность, деньги, связи, а также знания о ци, которых мне так не хватало. Теперь был шанс расти, а не просто выживать. А верность Руке… Разве это была слишком высокая цена? В конце концов, всегда можно сбежать, если что-то не понравится.

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как ци успокаивает дрожь в руках, и перевёл взгляд на Марико, а затем на фигуру Серебряного Самурая, в которого всё ещё перетекала жизненная сила Логана.

— А если я соглашусь, — медленно начал я, — что будет с ним? — спросил я, кивнув на Логана.

— Ритуал будет завершён, — спокойно ответила Марико. — Его исцеляющий фактор перейдёт к моему деду. Сам Логан… не выживет. Его тело не выдержит такой потери. Однако это будет быстрая и безболезненная смерть.

Я лишь кивнул, принимая этот неизбежный факт, и, хотя внутри всё сжалось, разум уже вынес вердикт. Сердцу не прикажешь, и иногда приходится слушать голову.

Всё это время Марико лишь с улыбкой наблюдала за мной, и я прекрасно это знал: она видела и выражение моего лица, и то, как моё внутреннее колебание сменялось принятием. Чувствуя, как внутри всё сжимается в комок, я всё же понимал, что разум уже всё расставил по полочкам. Это был самый разумный и, пожалуй, единственный выход. Я открыл рот, чтобы дать согласие и произнести те роковые слова, которые откроют путь к силе.

И в этот момент буквально в двух шагах слева от меня воздух завихрился и разорвался оранжевым сиянием. Из портала, с диким, первобытным криком, выпрыгнул Чен. На нём была потрёпанная, но уже не звериная, а простая одежда, и в каждой руке он сжимал по мечу, а его лицо было искажено яростью.

— Не троньте моего друга! Ган помощь уже здесь! — проревел он.

За ним выскочила Айрис, её руки уже были окутаны магическим оранжевым сиянием, а следом — ещё несколько мужчин в тёмно-бордовых мантиях Камар-Таджа с сосредоточенными и серьёзными лицами.

Я же не смотря на все свои особенности находился в полном шоке. Моя жизнь, только что обрётшая чёткие и ясные контуры, вдруг треснула и разлетелась на куски. Вместо ученичества, защиты и знаний меня ждали снова хаос, снова бой, снова смертельная опасность. Единственное, что вырвалось у меня, был тихий, хриплый выдох на русском:

— Ну твою мать…

Чен, не видя и не понимая всей картины, не останавливаясь ринулся прямо на Марико. Ниндзя вокруг мгновенно среагировали, и половина кольца бросилась на вновь прибывших. Один из магов резким взмахом руки выпустил сноп искр, которые, шипя, рассекли воздух и буквально располовинили двоих нападавших. Кровь и внутренности брызнули на каменный пол.

Чен, уворачиваясь от летящего в него сюрикена, сделал широкий замах, и его меч чиркнул по руке Марико, заставив её вскрикнуть и отпрыгнуть. В ту же секунду в него полетели ещё несколько сюрикенов, но один из магов успел прикрыть его оранжевым щитом, от которого стальные звёздочки отскочили со звоном.

Взгляд Айрис, полный паники и надежды, метаясь по залу в поисках меня, наткнулся лишь на незнакомое лицо в кольце ниндзя Руки.

В этот же момент рядом материализовалась Ячиру, и её торопливый голос прозвучал прямо у моего уха:

— Она не узнаёт тебя!

Едва она это произнесла, я ощутил, как с меня спала маскировка. И я тут же увидел, как взгляд Айрис, скользивший мимо, резко остановился на моём лице. Её глаза расширились от потрясения.

— Ган?! — прозвучал её крик, полный облегчения. — Ган! Это ты! Мы нашли тебя! Теперь всё будет в порядке!

Я же смотрел на этот ад, и моё сердце бешено колотилось — не от радости спасения, а от всепоглощающей ярости. Эти идиоты! Эти благородные, самоотверженные идиоты только что уничтожили мой билет в возможно нормальную жизнь!

— Остановитесь! — закричал я, но мой голос потонул в лязге металла, взрывах магии и общих криках. — Да остановитесь же!

Но бой уже набрал обороты. Дисциплинированные и безжалостные ниндзя атаковали волнами. Один из магов, получив глубокий порез в бок от клинка, прошедшего сквозь его магическую защиту, сдавленно охнул и отступил. Ещё один ниндзя рухнул, сражённый магическим заклинанием его напарника.

И тут я увидел, как двое красных ниндзя, двигаясь в полной синхронности, и используя какую-то технику перемещения возникли по обе стороны от Чена, и их клинки сверкнули, целясь ему в спину и в грудь. Чен, увлечённый схваткой с третьим, их попросту не увидел.

Но один из магов среагировал быстрее. Он не стал блокировать удары, а резко дёрнул рукой — и пространство вокруг Чена исказилось. Клинки ниндзя, уже почти коснувшиеся его тела, со скрежетом прошли мимо, словно цель внезапно сместилась на сантиметр. Однако один клинок всё-таки задел его, распоров бок. Чен вскрикнул от боли и пошатнулся, и кровь тут же залила его одежду.

Это был мой друг. Тот самый парень, который помогал мне и делился едой, который не раз меня спасал и который только что ворвался сюда с криком, чтобы не трогали его друга.

Всё внутри перевернулось. Холодный расчёт, прагматизм, жажда безопасности — всё это сгорело в одно мгновение, сметённое волной животного гнева, обрушившегося на этих людей, на эту ситуацию и на самого себя.

— Да пошло всё! — вырвался у меня крик, полный отчаяния и ярости.

Я использовал всю ци, что накопил за это время, собрав её в Центре Неба, в той самой точке между бровей, где уже однажды сгущался золотистый шар, и выстрелил этим сгустком вперёд — со всей своей яростью, всем отчаянием, всей чёрной благодарностью к этим идиотам, что разрушили мой шанс, направив его прямо в металлическую громадину Серебряного Самурая.

Эффект превзошёл даже тот взрыв у обрыва. В закрытом помещении грохот был оглушительным, а ослепительная вспышка озарила зал, прежде чем на всех обрушилась волна. Она отличалась от огненного вихря или ударной силы — это была просто чудовищная энергия, сметавшая всё на своём пути и отшвырнувшая всех, включая меня.

Меня подбросило и швырнуло в стену. Мир на миг превратился в мешанину из боли, белого шума и искр в глазах, а затем я рухнул на каменный пол. Несколько секунд я просто лежал, пытаясь понять, где верх, а где низ, в то время как в ушах стоял непрерывный звон, сквозь который пробивались приглушённые крики и звуки падающих обломков.

Я кое-как пришёл в себя, и хотя тело ныло непереносимо, а некоторые раны вновь открылись, всё же, кажется, ничего нового я не сломал. Подняв голову, я увидел, что в полуметре от меня лежал красный ниндзя, который держался за голову — из-под маски текла кровь, что говорило о том, что его отбросило, и он ударился о стену. Он лишь стонал и пытался встать на колени, в то время как его катана валялась рядом.

Мысли работали медленно, сквозь пелену боли и шока, но внезапно сработала интуиция: если он очнётся первым — я умру. Я потянулся, схватил его катану и, прежде чем он успел понять, что происходит, вонзил клинок ему в бок, под рёбра, прямо туда, где должно быть сердце. Он дёрнулся и затих.

С трудом поднялся, опираясь на окровавленный меч, и увидел, что зал превратился в руины, словно после прямого попадания снаряда. В воздухе густым слоем висела пыль, часть потолка обвалилась, и груда камней с арматурой лежала посередине, а стены были исчерчены глубокими трещинами. Светящаяся формация на полу пульсировала неровно, её узоры исказились, а некоторые линии и вовсе погасли.

И тогда я увидел его — Серебряного Самурая. Он лежал у противоположной стены, метрах в пятнадцати от своего первоначального места. От левой руки у локтя остался лишь дымящийся обрубок, а металлические пластины доспеха вокруг него были оплавлены и смяты. Его мечей при нём не было. Тот, что поменьше, я взглядом нашёл в трёх метрах от себя — он был воткнут в стену по самую рукоять, будто его швырнули с невероятной силой.

«Меч. Хороший меч», — пронеслась единственная здравая мысль в этом хаосе.

Я подошёл, ухватился за рукоять и почти без усилия вытащил клинок из стены. Он был очень тяжёлым, с идеальным балансом, а лезвие отливало тусклым серебристым блеском даже в пыльном полумраке.

И тут появилась Ячиру. Она выглядела потрёпанной, и её полупрозрачное тельце мерцало неровно.

— Жив ещё, ненормальный? — спросила она, и к удивлению, в её голосе я расслышал усталость. — Под тем ниндзей твоя знакомая девочка-маг.

Я кивнул и, прихрамывая, побрёл к указанной груде. Оттащив в сторону тело ниндзя, я обнаружил под ним Айрис. Она была вся в пыли и крови, лежала без сознания, но её грудь поднималась ровно. Я потряс её за плечо.

— Айрис! Эй!

Она застонала, заморгала и открыла глаза. Увидев меня, сначала испугалась, а потом узнала.

— Ган?… Что… что произошло?

— Был большой бум, — ответил я, помогая ей сесть. — Ты цела? Можешь встать?

Она потрогала голову и поморщилась.

— Кажется, да… меня просто оглушило.

Она огляделась, и её глаза расширились. Резко вскочила на ноги, пошатнулась, и я едва успел её подхватить.

— Надо уходить, — торопливо сказала она, цепляясь за меня. — Сейчас. Пока всё здесь не взлетело на воздух. Формация нестабильна, и…

Она не договорила, потому что в этот момент у противоположной стены зашевелился Серебряный Самурай.

Он поднимался медленно, с металлическим скрежетом. Уцелевшей рукой он упёрся в пол, оттолкнулся и встал на одно колено. Из-под повреждённой грудной пластины валил чёрный дым. Самурай повернул голову — шлем был сильно помят, но щель визора смотрела прямо на нас. Я не видел его лица, но отчётливо почувствовал этот взгляд. Не ярость, не боль — холодную, бездонную и абсолютную ненависть. Так смотрят на насекомое, которое не только укусило, но и испортило тщательно спланированную работу.

— Вонг! — крикнула Айрис, оглядываясь по сторонам. — Мистер Вонг, где вы?!

Из-за груды обломков выполз один из магов в тёмно-бордовой мантии. Он был бледен, из носа текла кровь, и он прижимал руку к боку, где ткань пропиталась кровью.

— Здесь, — хрипло отозвался он. — Уходим. От взрыва наши ранены, да и в бою мы тоже пострадали. Сражаться больше не можем.

Я же в это время искал взглядом Логана. Он должен был быть где-то здесь, в центре этой чёртовой формации. Бросить его сейчас, после всего… Я не мог. Это, конечно, был идиотизм, но…

— Надо забрать ещё одного, — сказал я, не отрывая глаз от красных ниндзя, копошившихся у Самурая. Они уже оправились от шока и спешили к своему мастеру, образуя вокруг него живой щит.

— Рискованно, — отозвался Вонг.

— Он помог мне, — простo сказал я. — И он ещё жив.

Вонг что-то взвесил про себя, потом резко кивнул.

— Быстро.

Благодаря именно моему объёмному восприятию нам удалось найти его в одном из завалов у самого края искривлённой формации. Мы с Айрис, поддерживая друг друга, побрели туда. Вонг шёл рядом, его свободная рука была поднята, а на пальцах уже мерцало оранжевое сияние — заклинание на случай атаки.

Логана откопали быстро. Он лежал под обломком каменной колонны, весь серый, кожа да кости, и почти не дышал, но в груди ещё слабо пульсировало сердце. Я потряс его за плечо — никакой реакции. Он был без сознания и казался очень тяжёлым.

— Отойдите, я открою портал прямо под ним, — скомандовал Вонг. — Тащить его нет смысла.

Резким движением рук он развернул у ног Логана оранжевое сияние. Тело провалилось в него и исчезло.

В этот момент оставшиеся ниндзя уже плотным кольцом окружили Итиро. Сам Самурай больше не пытался встать — он сидел на коленях, вытянув уцелевшую руку над повреждённой формацией. От пальцев к пульсирующим линиям тянулись тонкие нити голубого света. Он явно пытался стабилизировать ритуал, полностью игнорируя нас.

Остальные маги, те, что могли двигаться, поспешно создавали порталы и уходили в них, унося раненых. Бледного Чена с раной на боку почти на руках затащили в очередное оранжевое кольцо.

Вонг открыл последний портал прямо перед нами.

— Идём. Сейчас.

Айрис шагнула первой. Вонг жестом поторопил меня.

Я сделал шаг к сиянию, но в последний момент обернулся. Серебряный Самурай всё так же сидел в кольце своих воинов. Его визор был направлен на меня. Я не видел его лица, но был абсолютно уверен — он смотрит прямо на меня. И я чувствовал в этом взгляде не было ничего, кроме немого обещания. Обещания найти и сделать так, чтобы я пожалел о том, что вообще родился на этот свет.

Последней мыслью перед шагом в колышущееся сияние стала одна:

«Кажется, я только что не просто отказался от прекрасного будущего. Я приобрёл очень, очень опасного личного врага».

Глава 45.

Я шагнул в портал, и, перейдя границу, ощутил, как моё восприятие резко наполнилось новой информацией. Это было настолько неожиданно, что я едва устоял на ногах — голова закружилась от напряжения, слабости и боли.

А ещё я услышал звук системного уведомления — Очки Воли. Судя по всему, система посчитала, что за весь этот бардак я заслужил награду, но разбираться с этим сейчас было последним делом, и я мысленно отмахнулся от уведомления, отложив разборки на будущее, когда останусь один.

И вот, наконец осмотревшись, я увидел, что мы стоим на огромной каменной площадке под открытым небом. Вокруг высились здания — тоже каменные, в один или два этажа. Архитектура была довольно необычной, но кое-что похожее я уже видел в Та Ло.

Неподалёку суетились люди. Несколько магов в тёмно-бордовых мантиях, помогали раненым встать. К ним подбежали ещё несколько — в более простых одеждах. Работали все быстро и без лишних слов.

И среди них я наконец-то разглядел его — Вонга, как его назвала Айрис, пухловатого азиата с серьёзным, сосредоточенным лицом, который выглядел точь-в-точь как в фильмах про Доктора Стрэнджа. Так же среди магов я заметил и Кицилия — и тот был живой копией актёра. Это в очередной раз напомнило, где именно я нахожусь, и из груди сам собой вырвался тяжёлый вздох.

Чена куда-то уже вели двое помощников. Он был бледен, рука прижата к ране на боку, но, увидев меня, его лицо расплылось в широкой и радостной улыбке.

— Ган! Рад, что ты жив! — крикнул он, слабо махнув свободной рукой.

Я попытался ответить улыбкой, но получилось очень натянуто:

— И я рад.

Бегло оглядев площадку, я нигде не увидел Логана.

— А где… Логан? — спросил я, обращаясь к Вонгу.

Помогая одному из магов подняться, тот ответил:

— Я сразу отправил его к нашим лекарям — состояние было очень тяжёлым. Но он в надёжных руках.

Я лишь кивнул.

«Что ж, хоть это хорошо. Если ему тут помогут… Значит, не зря всё это было. Хотя, чёрт, какое там “не зря”…»

Вонг, закончив с раненым, подошёл ближе. Его внимательный взгляд скользнул по мне, оценивая многочисленные порезы, рваную одежду и общее состояние.

— Тебе тоже нужно к лекарям, — констатировал он. — Айрис, проводи его.

Айрис, стоявшая рядом и всё ещё вытиравшая пыль с лица, тут же встрепенулась.

— Хорошо, мастер Вонг!

— Не надо, — прозвучало чуть резче, чем хотелось, скорее от внутреннего раздражения, чем из рациональных соображений. — Сам справлюсь — просто покажи, куда идти.

— Как знаешь. Но если станет хуже — не геройствуй.

Айрис же посмотрела на меня с беспокойством.

— Я… я рада, что ты жив, — тихо сказала она. — Мы с Ченом… очень волновались. Всё это время искали способ тебя найти.

С одной стороны, да — они рисковали, лезли в самое пекло, чтобы спасти. Чен, этот большой добряк, вообще рванул вперёд с мечами. С другой… чёрт возьми, из-за их благородного порыва я упустил, возможно, единственный шанс выбраться из вечной гонки, получить учителя, защиту, знания пусть и на время. Всё, чего мне так не хватало. А теперь я здесь, весь в синяках, с потенциально смертельным врагом в лице Итиро Ясиды и всей Руки.

Но говорить им этого, конечно, нельзя — они не поймут. Они живут в других категориях. Потому я выбрал нейтральную фразу:

— Спасибо за помощь.

— Айрис, выдели ему комнату в жилом крыле, покажи, где столовая и лазарет. С остальным сам разберётся.

И Вонг ушёл, погружённый в заботы о других раненых.

Айрис кивнула и жестом показала следовать за ней.

— Кстати, а что это было там? — не удержалась Айрис, когда мы сделали первые шаги от площадки в сторону арочного прохода. — Я сначала тебя даже не узнала. Видела какого-то японца, а потом… появился ты. Это была магия? Я тяжело вздохнул, чувствуя, как усталость накатывает с новой силой. Объяснять всё сейчас не было ни сил, ни желания. — Это длинная история, если коротко — маскировка. Она помогла скрываться от Руки. Расскажу как-нибудь потом, — буркнул я, стараясь закончить разговор. — А сейчас лучше просто покажи, где тут что находится. На лице Айрис мелькнуло лёгкое разочарование, но она покорно кивнула. — Конечно. Пойдём.

⁂

Уже вечером того же дня я сидел в своей крайне простой комнате, которую мне выделили. Каменные стены, узкая кровать с тонким матрасом, деревянный стул, маленький столик да сундук для вещей. Окно выходило во внутренний дворик. Ничего лишнего, и, на мой взгляд, несмотря на простоту, комната была довольно комфортной.

Я уже успел сходить в подобие санузла и сменить остатки рваной одежды на простые серые штаны и тунику, выданные здесь же. Затем был ужин в общей столовой — простая, но сытная еда вроде риса с мясом и овощами; я ел молча, наблюдая за другими обитателями Камар-Таджа. Во взглядах многих читалась та же усталость, что и у меня — видимо, день выдался тяжёлым.

И вот теперь, сидя на краю кровати, я наконец снял с головы ту самую красную ленту с бубенчиком, которая когда-то помогла скрыться от поисковых чар. Она сильно потрепалась за последние дни: ткань была порвана в нескольких местах и покрыта пятнами крови и грязи, а бубенчик оказался помят и почти сплющен.

«Нашёл эту ленту в одном заброшенном храме — просто повезло», — вспомнились мои собственные слова, сказанные Айрис днём в ответ на её очередной вопрос о произошедшем. Это была полуправда, ведь об Ячиру я умолчал. Это было только моё — наше — дело.

— Ячиру? — тихо позвал я, но реакции не последовало.

— Ячиру? — крикнул я чуть громче, уже с лёгкой тревогой. — Ячиру, выходи. Поговорить надо, — проговорил я уже почти строго, хотя внутри начало подниматься беспокойство.

И с третьей попытки она появилась. Вернее, её облик скорее проявился, чем возник: обычно яркий и почти материальный, сейчас он был бледным и полупрозрачным. Черты лица расплывались, а сама она казалась меньше.

— Что тебе? — её голос прозвучал тихо, без привычной ехидны, почти шёпотом. — Сил мало… говорить тяжело.

— Что с тобой? — спросил я с искренней тревогой.

— Обитель… сильно повредилась, — прошептала она. — Когда ты выстрелил той штукой, волна прошла и через меня, результат сам видишь. Теперь мне нужно много времени, чтобы отдыхать. Поэтому буду появляться редко и ненадолго.

Она посмотрела на меня своими большими, сейчас почти бесцветными глазами.

— Хард, пожалуйста, не зови просто так… ладно? И ещё: от того меча… — она вяло кивнула в сторону клинка, лежавшего у кровати, который раньше принадлежал Итиро, — от него веет сильным демоном. Будь осторожнее.

И, не дожидаясь ответа, её образ дрогнул и растворился в воздухе.

Я же сидел и смотрел на то место, где она только что была. В груди что-то неприятно сжалось. Да, Ячиру была духом, привязанным к артефакту, и порой она действовала на нервы, к тому же мы пока были мало знакомы. Но она подсказывала, предупреждала, даже в бою помогала советами. А теперь из-за моего импульсивного выстрела, из-за вспышки ярости, она в таком состоянии.

И снова эта чёртова горечь поднялась к горлу. Из-за чего всё? Из-за того, что благородные идиоты вмешались не в своё дело. Теперь пострадала ещё и она. Получалось, я злился и на них, и на себя. Замкнутый круг.

Чтобы отвлечься, я мысленно вызвал статус.

[Характеристики:

Сила: 6

Ловкость: 8

Выносливость: 7

Восприятие: 10

Очки Воли: 3

Особенности:

«Железная Дисциплина» — уровень 2.

«Структурное Мышление» — уровень 2.

«Анализатор Движения» — уровень 2.

«Тихий Ум» — уровень 2

«Ускоренное Восстановление» — уровень 2.

«Шёпот Интуиции» — уровень 2.

«Канат из Нервов» — уровень 1.

«Критический Взгляд» — уровень 1.

«Живая Память» — уровень 1.]

Два новых очка. Значит, система решила, что вся эта эпопея с прорывом, спасением, противостоянием Итиро и последующим бегством заслуживает награды. Интересно, за что именно? За то, что не сломался? За то, что в итоге помог Логану? Или просто за немыслимый масштаб пережитого дерьма? Впрочем, неважно. Важен факт: теперь у меня три очка. Целых три, и в то же время всего лишь три.

Мысли сразу устремились к прокачке. “Шёпот Интуиции” показал себя блестяще — без него я бы навряд ли выжил в том последнем бою с ниндзя и не смог бы так быстро учиться у Сингэна. Повысить его до третьего уровня — однозначно приоритет. А “Ускоренное Восстановление”… боги, как же оно меня выручало! Благодаря ему я чувствовал себя почти что неубиваемым, пока был запас ци. Поднять и его до третьего уровня было бы просто сказкой. Обе способности напрямую влияли на мою выживаемость и эффективность, так что копить — логично.

Но сначала нужно было привести себя в порядок. Устроившись на полу со скрещенными ногами в позе для медитации, я закрыл глаза, отгоняя прочь остатки злости и раздражения — сейчас они были непозволительной роскошью. Требовалось восстановить ци и силы: последние события выжали из меня всё до капли. Хорошо, что при этом не пострадали Центры ци.

Я погрузился в рутинную, почти механическую работу: вдох — выдох. Мысли постепенно утихли, оставив лишь ощущение ци и мерный ритм дыхания.

⁂

Дни тянулись один за другим, размеренно и предсказуемо. Чен пошел на поправку буквально за сутки — здешняя магия творила чудеса. На следующий день после прибытия он уже ходил, слегка прихрамывая, но с тем же сияющим лицом.

Мы пересеклись в столовой. Он тут же подсел ко мне, хлопнул по плечу и начал без умолку рассказывать — о том, как они искали способ найти меня, как Айрис днями просиживала в библиотеке, как Вонг помогал с ритуалом поиска.

— А она, Айрис, — Чен понизил голос, — она классная. И умная. И добрая. Мы с ней… мы теперь друзья. Очень хорошие друзья.

По его довольной улыбке было ясно, что он всё ещё влюблён по уши.

— Рад за вас.

— А ты знаешь, — продолжил Чен, набирая в ложку ещё риса, — я тут подумал… Может, и не стоит мне возвращаться в Та Ло. Тут хорошо. Меня не гонят, помогают, Айрис здесь. И… к тому же я уже привык — и к этим домам из камня, и к магии. Даже к этой еде! — Он с энтузиазмом ткнул ложкой в свою миску.

Я лишь кивнул — его выбор был вполне понятен. В Та Ло он был изгоем, а здесь он обрёл и любовь, и место, где его принимают. Кто бы отказался?

За пару дней я более-менее освоился, выучив основные маршруты: от своей комнаты к столовой, от столовой к библиотеке, от библиотеки к тренировочным залам. Место было огромным, настоящим лабиринтом из коридоров, залов и дворов. Людей было не так много, но все были заняты своими делами. Никто не лез с расспросами и не смотрел косо, а если проходили мимо, кивали. И это мне нравилось.

Я заглянул и к Логану. Тот был без сознания и все так же выглядел как скелет, обтянутый кожей. Но я видел, как ровно он дышит, и от этого на сердце становилось легче. Расспросив о его состоянии, я выяснил, что он медленно, но восстанавливается. В конце концов, я специально разыскал Вонга, чтобы спросить о его ситуации.

— Он жив. Но его исцеляющий фактор сильно повреждён. Не уничтожен, но… надломлен. Наши специалисты работают. Восстановление займёт время. Месяц, не меньше. Возможно, больше.

«Месяц. Ну, для бессмертного мутанта, наверное, это не так уж и много. Главное, что он выжил».

— Мастер Вонг, а магии тут… учат? Вообще, есть возможность?

Вонг же оценивающе посмотрел на меня.

— Учат, но не всех и не сразу. Для этого нужен особый дар и разрешение Древней. Она должна вернуться в ближайшие дни, тогда и поговоришь с ней.

И он ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями.

А уже на следующий день Вонг сам нашёл меня, когда я сидел во внутреннем дворике, пытаясь медитировать под слабым солнцем.

— Древняя вернулась, — сказал он без предисловий. — Она хочет поговорить с тобой. Если готов — идём.

Я поднялся, отряхнул штаны. Сердце почему-то застучало чуть быстрее.

«Что ж, сейчас и узнаем, что мне здесь светит».

Древняя сидела в просторной комнате, напоминавшей то ли кабинет, то ли чайную. Посередине стоял большой деревянный стол с простым глиняным чайником и двумя такими же пиалами. Вдоль стен тянулись стеллажи, доверху забитые книгами, свитками и странными предметами — отдалённо похожими на какие-то приборы, но явно магического свойства.

Сама правительница этого места восседала за столом, спокойная, с лысой головой и пронзительным, но что удивительно — не тяжёлым взглядом. Да, вылитая Тильда Суинтон. Увидев меня, она легонько улыбнулась — улыбкой мудрой и в то же время хитрой. Она не сказала ни слова, просто кивнула на стул напротив.

Я вошёл, слегка поклонился — не знаю, зачем, само вышло — и сел. В воздухе между нами повисло молчание, но не неловкое, а скорее выжидающее.

Древняя взяла чайник и разлила тёмно-янтарный чай по пиалам. Её движения были плавными, точными и лишёнными суеты. Она протянула одну пиалу мне, взяла свою, поднесла к губам и сделала маленький глоток, не отрывая от меня глаз.

Я тоже потянулся к своей пиале. Чай оказался горьковатым, с травяным послевкусием. Я ждал, что она заговорит первой, но она просто молча смотрела на меня, и под этим взглядом вся моя накопленная усталость, злость и попытки строить из себя кого-то постепенно начали таять. Всё было уже совершенно неважно. Она и так всё видела. А может, и нет, но строить тут из себя крутого парня было глупо.

Я поставил пиалу на стол.

— Вы ведь всё знаете про меня, откуда я, — сказал я не вопрошая, а констатируя.

Её улыбка чуть усилилась, став ещё более хитрой.

— Твоя душа пришла из-за пределов этой реальности, — её голос звучал спокойно и довольно мелодично, без осуждения или восторга. — Она… одарена. Имеет необычный узор. Отпечаток иного места.

«И почему я не удивлён? А ну да, это же верховный маг Земли…»

— И вы ничего с этим не сделали, — продолжил я, всё больше входя в колею. — Не попытались убить, не изгнали, не… я не знаю. Не отреагировали?

— Я отреагировала, — мягко поправила она, сделав ещё глоток чая.

Я на секунду замер, переваривая её ответ. И постепенно до меня начало доходить. Все эти невероятные совпадения: то, что Халк оказался именно у того парка, то, что Айрис открыла портал именно к нам, то, что я вообще оказался в Японии рядом с Логаном. Лента с бубенчиком, которая так вовремя попала мне в руки. Рейка и последующие события…

— Это… всё было не случайно, да? — спросил я, и в голосе прозвучало недоверие. — Вы всё это подстроили?

Древняя покачала головой, и в её глазах мелькнуло одобрение.

— “Подстроить” — слишком сильно сказано. Я лишь иногда… направляла события в нужное русло. Подталкивала. Как ручеёк камушком, чтобы он не размыл тропинку, а напоил дерево. Каждый герой идёт своим путём. Иногда силы, стоящие над миром, просто следят, чтобы этот путь не оборвался слишком рано или не свернул туда, откуда возврата уже не будет.

Меня пробрал холод от этих слов.

«”Не будет возврата”. Так, спокойно, Хард, не паникуй».

— Путь к Итиро? — едва выдавил я из себя.

— Твой путь, — поправила Древняя. — Ты сам решил пойти к Старку. Сам обратился к Чену. Сам же решил помогать Логану. Ты выбрал не стрелять в Сингэна. Ты же остался, когда мог уйти. Я лишь следила, чтобы у тебя оставалась возможность сделать этот выбор. Что до Итиро… ваши пути просто пересеклись, витиевато и опасно.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри накипает раздражение.

— Значит, у меня и правда был шанс? Нормальной жизни? С учителем, защитой, знаниями? Или это всё была ловушка?

Лицо Древней стало серьёзным, но хитрая искорка в глазах не погасла.

— Ловушка? Да, но не в том смысле. Итиро и вправду предлагал тебе всё это искренне. Он ценит талант. Но цена… была бы другой.

Она сложила пальцы, положив руки на стол.

— Рука использует для воскрешения своих слуг силу могущественного демона, кого мы зовём Зверем.

Прямо передо мной возникла жуткая иллюзия — на мгновение, но её реалистичность заставила похолодеть: огромная тварь, покрытая шерстью, с когтями, рогами и пастью, полной огромных зубов, сидела на троне из костей и черепов посреди кроваво-красного пространства. Картинка исчезла, но леденящее чувство ужаса осталось.

— Каждый, кто умирает, служа Руке, отправляется в Яму Зверя, — продолжила Древняя, словно ничего не произошло. — Там его тело восстанавливается. А на душу… ложится печать, клеймо. И после окончательной смерти — от старости или ран — такая душа отправляется прямиком к Зверю, чтобы стать частью его силы, его пищей или вечным слугой.

Я сглотнул, горло внезапно стало сухим.

— А Итиро?

— Итиро много экспериментировал со своей душой, с телом, с ци — вот это и аукнулось. Его жизненная сила на исходе. Ритуал, который ты видел, — его попытка обмануть судьбу, забрать исцеляющий фактор Логана, чтобы продлить свою жизнь. И не просто продлить — обрести новый источник силы, который позволил бы не отдавать душу демону, когда время придёт. Он хотел остаться самим собой навечно.

— И вы позволили этому случиться? — в моём голосе прозвучало невольное обвинение. — Вы ведь… Верховный маг Земли. Могли бы остановить.

— Могла, — спокойно согласилась она. — Но польза, которую Рука пока приносит миру, всё ещё перевешивает вред. Зверь сидит в своём домене. Пока он не лезет в наш мир напрямую, и в этом его отличие от многих других голодных существ. Его адепты — ниндзя — дают согласие на такой исход по своей воле.

— Добровольно? Да разве можно добровольно согласиться на вечные муки? — возмутился я, не в силах поверить её словам.

— Итиро — умелый руководитель, — сказала Древняя, и в её тоне впервые прозвучала лёгкая, почти уважительная нота. — Он находит правильные слова, даёт смысл, семью, силу. Обещает победу над смертью, вечную службу великому делу, защиту человечества… от него же самого. Многим это кажется справедливой платой, ты и сам едва не согласился.

Я лишь горько усмехнулся:

— Я соглашался на ученичество, а не на рабство демону.

— Всё начинается с ученичества, — парировала она, внимательно меня разглядывая. — Сила слова, преподнесённая умело, — страшное оружие. Любую идею можно подать так, как это выгодно говорящему. Ты бы постепенно втянулся, стал своим, увидел бы их “великую цель”. И когда пришло время давать окончательные клятвы… ты бы, скорее всего, уже не смог отказаться. Ведь отказаться — значит предать того, кто стал тебе и отцом, и учителем, тем, кому ты обязан всем.

От её слов по коже поползли мурашки, всё это звучало пугающе правдоподобно.

— А какая от них, от Руки, вообще польза? — с непониманием спросил я. — Организация убийц, торгующая наркотиками и людьми, поклоняющаяся демону…

Древняя встала плавно взмахнула рукой, и в воздухе развернулось оранжевое сияние портала.

— Пойдём, — сказала она, шагнув внутрь.

Я, на секунду замешкавшись, последовал за ней.

Мы оказались в шумном и залитом солнцем дворе какого-то учреждения. Дети — от малышей до подростков — играли в мяч, бегали, сидели на скамейках с книгами. Здание позади было большим, чистым и ухоженным. На табличке у входа я мельком разглядел иероглифы и надпись на английском:

«Детский приют “Новая Надежда“».

— Нас не видят, — спокойно сказала Древняя, стоя рядом. — Можешь успокоиться.

Я смотрел на смеющихся детей, на улыбающихся воспитателей: всё выглядело… естественно.

— Это лишь один из множества благотворительных фондов, которыми владеет или через которые работает Рука, — пояснила она. — Они реально помогают: кормят, лечат, дают образование, спасают сирот от улицы и от участи куда более мрачной.

Она обвела взглядом двор.

— Рука также ведёт незримую войну с другими демоническими культами, которые куда менее разборчивы в средствах. Пресекает попытки вторжения из иных измерений — сущностей, жаждущих не слуг, а тотального пожирания всего живого. Контролирует теневые рынки оружия и наркотиков, сдерживая их от полного хаоса и анархии во многих регионах. Это… система сдержек и противовесов в мире, о существовании которого обычные люди даже не подозревают.

Я молчал, стараясь это переварить. Картинка упорно не хотела складываться в голове.

— Но они же… сами занимаются тем же самым! Наркотики, убийства, рабство!

— Именно что контролируют, — повторила Древняя. — Они убеждены, что лучше управлять тенью, знать её и держать в узде, чем позволить ей бесконтрольно поглотить всё. Да, они творят зло, но они же его и ограничивают. Их расчёт в том, что польза от такого контроля перевешивает вред. И пока это так… я предпочитаю наблюдать.

— А если они выходят за рамки?

— Тогда мне приходится самой говорить с их руководством, — её голос понизился, но в нём появилась твёрдость. — И, как правило, после таких разговоров в Руке происходит смена нескольких глав. Некоторые… заигрывают с демонами, думая, что управляют ими, хотя на самом деле уже давно сами находятся под их властью. Итиро… был очень близок к этой грани. Возможно, он её уже пересёк. Поэтому вскоре у Руки, скорее всего, сменится глава японского отделения.

Она снова взмахнула рукой, и мы вернулись через портал в её комнату, к остывающему чаю. Я сел, чувствуя, как мир вокруг стал ещё более сложным и непонятным.

— Ты можешь остаться здесь, — сказала Древняя, возвращаясь к своему месту. — Начать обучение магии в Камар-Тадже. У тебя есть потенциал и дисциплина ума, которую тебе дала ци.

Я кивнул. Это… было то, чего я хотел. Но.

— Я хотел поговорить ещё о мече, — сказал я. — О том, что я взял у Итиро.

Её лицо оставалось спокойным и непроницаемым.

— Да, знаю. В нём заключён демон, не Зверь, конечно. Более мелкий, но от этого не менее опасный. Он заточён в особую тюрьму — сферу из вибраниума и адамантия. Его силу можно использовать для усиления меча до такой степени, что он сможет резать адамантий.

«Резать адамантий?»

— Но есть подвох, да? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Используя его силу, ты будешь подпитывать его, и он будет влиять на тебя постепенно, ненавязчиво, пробуждая гнев, жестокость, жажду власти, делая тебя… удобным. Рано или поздно ты станешь либо его рабом, либо, если силён духом, его хозяином-тираном — третьего не дано.

Она отпила чай, смотря на меня поверх края пиалы, и довольно неожиданно произнесла:

— Твоя лента с бубенцом. Дух внутри неё, Ячиру, сильно пострадал от твоего выплеска ци, потому она и не появлялась в последнее время. Я могу восстановить её и даже усилить артефакт, сделать её обитель прочнее. И она снова сможет помогать тебе.

Она сделала паузу, давая мне переварить услышанное.

— Взамен я прошу оставить мне меч с демоном, его обезвредят и спрячут в наших хранилищах.

«Меч, режущий адамантий… Эта невероятная мощь, возможность резать самый крепкий материал в мире, казалась очень заманчивой, но перспектива стать одержимым демоном меня совсем не прельщала».

— Забирайте, — уверенно сказал я. — Ячиру для меня важнее.

На лице Древней вновь появилась хитрая улыбка, полная одобрения. Она кивнула. Я снял с пояса тяжёлый меч и положил его на стол. Она лишь провела над ним рукой, и он, завернувшись в сияние оранжевых нитей, исчез.

Затем она протянула руку, и я понял её без слов — отвязал красную ленту с бубенчиком и подал ей. Древняя прикоснулась кончиками пальцев, и лента прямо у меня в руках начала преображаться, становясь даже лучше, чем была.

— Готово, — сказала она, отводя руку. — Она восстановлена и теперь значительно прочнее, дух сможет набираться сил быстрее.

Я кивнул, чувствуя странную лёгкость. “Спасибо”, — хотелось сказать, но слова застряли. Впрочем, она, кажется, и так всё поняла.

— Иди, — мягко сказала Древняя. — Отдохни. Завтра начнётся твоё обучение. Сначала — основы, а ещё… я советую тебе навестить Логана. Ему будет полезно увидеть знакомое лицо.

Я поклонился ещё раз, на этот раз глубже и от всего сердца, и вышел из комнаты.

Дверь закрылась, а я стоял в пустом каменном коридоре, переваривая услышанное: всё это — и Рука, и демоны, и контроль над злом, и приюты… Вспомнился Итиро, который был и злодеем, и спасителем, и почти что жертвой собственной гонки за бессмертием. Вспомнил и я сам, едва не ставший его учеником и, по сути, будущим слугой демона.

И тут меня осенила догадка. А Пэй Мэй? Он ведь тоже был и спасителем, и... От него я получил пилюли, мудрые советы и билет на Остров Судеб. Всё это произошло слишком вовремя, слишком гладко, учитывая интриги вокруг меня в додзё. Неужели и он... лишь выполнял чей-то приказ или двигал меня в нужную сторону, как пешку на своей доске? От этой мысли стало ещё больше не по себе. Получалось, за мой путь от самого начала боролись невидимые режиссёры, а я лишь думал, что принимаю решения.

«Марвел», — с печалью пронеслось у меня в голове.

Но под всей этой усталостью и сумятицей было другое чувство — ещё не совсем чёткое, но уже понятное. Я сделал правильный выбор. Пусть не самый лёгкий и не самый выгодный, но правильный — я остался собой. А теперь у меня есть место, время и шанс научиться чему-то настоящему.

— Ячиру? — тихо позвал я.

Рядом возникла сонная Ячиру, выглядевшая вполне нормально.

— Я сплю и ещё слабенькая. Но… спасибо.

И она исчезла. Но теперь я знал — она придёт в себя.

Глава 46.

Жизнь в Камар-Тадже постепенно вошла в свою колею. Не скажу, что стало легко — скорее, все так же тяжело, но уже совсем иначе, не так, как на тренировках со Слаем, на Острове Судьбы или в бесконечной беготне по Японии. Здешняя тяжесть была… осмысленной и предсказуемой, и в этом безусловно был свой плюс.

Моя комната постепенно перестала быть просто каменным ящиком — в ней появились вещи, пока еще не слишком много: пара комплектов простой, но чистой и удобной одежды — штаны, туники, что-то вроде халатов, а также книги. Но именно они стали главным — не те древние фолианты с заклинаниями, к которым меня пока не подпускали, а более простые: учебники по истории магии, трактаты по теории измерений, даже что-то вроде самоучителя по санскриту для начинающих. Я брал их в библиотеке после занятий и неспешно, страница за страницей, погружался в этот новый для меня пласт знаний. Иногда по вечерам я просто сидел с книгой у окна, наблюдая, как за стёклами темнеет небо над внутренним двориком.

Дни теперь обрели чёткий ритм, почти как во времена тренировок со Слаем, только вместо упражнений были медитации и магия. Ранним утром, ещё до рассвета, я благодаря внутреннему будильнику садился на пол для работы с ци. Это было моё, уже почти родное занятие, в котором я кое-что понимал. Я не торопился с открытием Центра Человека, так как и без того хватало забот, и потому просто копил силу — медленно и методично, как когда-то копил на острове. Каждое утро я проводил ци по уже привычным маршрутам постепенно увеличивая общую ёмкость, параллельно тренируя усиление и контроль над восприятием. В общем, ци и характеристики росли медленно из-за моих особенностей, но зато я мог позволить себе больше на магических тренировках. Усталость отступала быстрее, а мелкие шишки и синяки от боевых практик заживали за считанные часы. И это того стоило.

После завтрака в просторной и шумной столовой начиналось самое интересное — магия.

Моим основным наставником стал, что было для меня неожиданностью, Вонг. Он не был многословным учителем, а скорее предпочитал показывать. Объяснял чётко, по делу, без лирики и пристально наблюдал.

Магия же оказалась непохожей на ци. Если ци — это внутренняя энергия, которую можно накопить, почувствовать и управлять ею почти физически, то магия была больше связана с волей, или, как её ещё здесь называли, с космической энергией. Её суть заключалась в том, чтобы заставить реальность вокруг согласиться с твоим замыслом, но сделать это не грубой силой, а убеждением — идеальным, кристально чистым образом в голове, подкреплённым правильным жестом и нужным словом-якорем.

Начинал я, как и все, с малого. В тихом, почти пустом тренировочном зале я часами стоял и пытался материализовать из воздуха простой камушек, гальку. Казалось бы, что могло быть проще? Я видел их тысячи раз, но удержать в голове не просто картинку, а полное ощущение — вес, текстуру, плотность, холодок поверхности — и одновременно транслировать это вовне с помощью воли было невероятно сложно. Первые дни были сплошным разочарованием: я концентрировался, представлял, делал круговое движение руками, как показывал Вонг… и в воздухе возникало лишь мутное пятно оранжевого света, которое тут же рассыпалось искрами. Иногда получался не камень, а какая-то бесформенная лепёшка, которая падала на пол с глухим стуком и таяла. От таких многочасовых попыток голова раскалывалась, будто я бился об стену.

Айрис, которая сама была ещё начинающим магом, иногда заглядывала на мои тренировки. И однажды, видя мои усилия, она робко предложила:

— Знаешь, мне в начале помог один приём… Не пытайся сразу создать весь объект. Попробуй собрать его по частям: сначала почувствуй в руке его вес, будто он уже лежит на ладони, потом — добавь ощущение холода, а после — гладкую поверхность. И только когда каждое из этих ощущений станет по-настоящему реальным, соедини их в цельный образ.

Я прислушался к её совету, систематизировал ощущения и попробовал. И чёрт побери, это сработало. Не сразу, конечно, но камушек, который я создал и удерживал своим вниманием и волей почти целых десять секунд, был почти идеальным — тяжёлым, холодным и настоящим. В тот день Вонг, наблюдавший со стороны, легко кивнул и коротко позволил себе лишь несколько ободрительных слов, но я всё-таки заметил слабую улыбку на его лице, когда он отвернулся. И зная Вонга — это и была самая настоящая похвала.

Постепенно я перешёл от гальки к более сложным формам — к чаше, а потом и к простому кинжалу. С каждым успехом росло и моё понимание. Я также узнал из книг и от наставников, что здесь, в Камар-Тадже, всё проще — это место было пропитано магией, насыщено ею, как губка водой, воля мира здесь была податливой. А вот за стенами Санктума… там всё было иначе, там даже для простейших трюков, вроде создания сферы света или той же гальки, требовались невероятные навыки и годы тренировок. Для по-настоящему сложных вещей — открытия порталов, мощных щитов, серьёзных атак — уже нужны были усилители, вроде тех самых колец, которые носили маги. Они работали как концентраторы, фокусируя волю и уменьшая нагрузку на разум. Что же касается самых крутых и опасных заклинаний, то для них нужны были уже контракты, договоры с внешними сущностями — с богами, духами стихий или демонами из других измерений. Но на это я даже не смотрел. Одно дело — использовать магию и внутреннюю энергию ци, другое — заключать сделки с чем-то, что явно умнее и хитрее тебя. Спасибо, но нет. Мне и так хватало того, что мной вертели все кому не лень, и мне это очень, очень не нравилось.

Отдельной историей были порталы. О, это было нечто. Создать мерцающий овал из искр было не самой сложной задачей, гораздо сложнее было сделать так, чтобы он вёл именно туда, куда задумано. Для этого нужно было не просто представить место, а буквально увидеть его внутренним взором во всех деталях, прочувствовать его “вкус” и пространственные координаты. Мои первые попытки, несмотря на все мои особенности, заканчивались тем, что портал открывался в стену, в потолок или в какую-то случайную пустоту за пределами Санктума. Однажды я едва не вывалился в открытый космос — вернее, в то, что выглядело как звёздная бездна. Вонг в последний момент дёрнул меня за шиворот, и с тех пор он всегда стоял рядом с палкой наготове.

— Твоя проблема в том, что ты мыслишь слишком… структурированно, а не полагаешься на ощущения, — сказал он как-то после очередного портала, открывшегося прямиком в общественный туалет, к счастью, пустой. — Место — это не картинка, это совокупность памяти, чувств, привязок. Попробуй открыть портал в свою комнату. Закрой глаза, вспомни не просто как она выглядит, а представь её во всех подробностях и ощущениях.

Я сосредоточился, полностью положившись на память, интуицию и чувства. И портал, дрогнув, открылся… прямо в стену рядом с моей кроватью. Но это был прогресс! Хоть и не в самой комнате, но уже рядом. Вонг даже одобрительно похлопал меня по плечу.

Тем временем Чен оказался совершенно беспомощен в магии. Он слишком уж за годы тренировок привык к ци, да и воображение его оставляло желать лучшего. После пары недель бесплодных попыток Вонг развёл руками.

— Твоя сила не в этом, у тебя другой путь, — таков был его вердикт относительно магических способностей Чена.

Чен, конечно, расстроился, но ненадолго. Вскоре он с удвоенным рвением взялся за ци и начал делать огромные успехи. Без чётких системных знаний, но благодаря своему упрямству, он наращивал объём ци в Центре Земли с невероятной скоростью. Постоянные тренировки наделили его удары и движения невероятной силой, хотя они и не были такими отточенными, как у меня. Своё место он нашёл в спаррингах с другими учениками, увлечёнными боевыми искусствами. Я часто видел его во дворе — всего в синяках, но с сияющей улыбкой — где он отрабатывал приёмы с каким-нибудь местным бойцом.

А с Айрис у него сложились тёплые и простые отношения. Они стали много времени проводить вместе: она помогала ему с местными языками, а он показывал ей приёмы с мечом, которым научился в Та Ло и здесь. Видя, как эти двое приятно проводят время в компании друг друга, я искренне радовался за них. Он нашёл здесь свой уголок, свою девушку и дело по душе. Чего ещё нужно для счастья?

Ячиру окончательно пришла в себя и стала даже бодрее, чем до “инцидента”.

— Ой, снова портал в стену? — прохихикала она, когда я, весь в поту, пытался в очередной раз открыть проход в соседний зал. — Может, просто дойти ногами? Вышло бы экономичнее.

Но иногда её советы были очень кстати, особенно когда я пытался совместить ци и магическую фокусировку.

— Эй, Хард, из-за твоей концентрации на ци твой камушек сейчас исчезнет. Постарайся разделить внимание. Конечно, я понимаю, что ты умный, но эти очевидные вещи всё же стоило сказать.

И я прислушивался к её советам. Постепенно я учился разделять потоки сознания: ци шла на усиление тела и восприятия, а воля — на магию. Смешивать их пока не получалось, да и, честно говоря, я не очень понимал, зачем это нужно и получиться ли.

Логан вышел из лазарета через месяц. Выглядел он… не очень. Бледный, осунувшийся, двигался медленно и осторожно. Но в глазах горел знакомый огонёк жизни. Увидев меня на одной из тренировочных площадок, где я отрабатывал стойки с магически созданным мечом, он хрипло окликнул:

— Эй, парень, чем занимаешься?

Ну, я и объяснил, что учусь магии. Логан усмехнулся.

— Фокусы — это, конечно, интересно. Но драться-то ты не разучился? А то я тут засиделся, надо размяться.

Так в моём расписании появились спарринги с Логаном. Они были не боем, а настоящим выживанием. Даже ослабленный, он оставался чудовищно опытным и опасным бойцом. Он не использовал когти, но его кулаки, локти и колени были оружием не хуже.

Он не учил меня в классическом смысле — он лишь нападал. Логан заставлял защищаться, уворачиваться, читать его замыслы по едва заметным изменениям в позе, взгляде, дыхании. Эти “тренировки” больше походили на избиение. Даже с учётом моего обёмного восприятия, которое давало мне полную картину боя, я всё равно проигрывал и выходил из них весь в синяках, с подбитыми губами, иногда с трещиной в ребре. Но я продолжал учиться: бешено, на грани паники, я осваивал применение и ци, и магии в условиях, когда тебя бьют по-настоящему. Порой я пытался создавать небольшие щиты, чтобы парировать удары, но под его напором они рассыпались, как стекло. Я также пытался использовать интуицию и ускоренное восприятие, чтобы предугадать его движения, но его опыт и животная боевая интуиция часто были быстрее и опережали любую мысль.

— Не думай! Чувствуй! — прорычал он как-то, в очередной раз загоняя меня в угол и обрушивая серию коротких, жёстких ударов по корпусу. — Магия, ци… это всё инструменты! Если инструмент ломается в драке — бей чем есть! Головой, зубами, если надо!

И это был бесценный опыт. Книжная магия и размеренные медитации в тишине — это одно, совсем другое — попытка создать хоть что-то, когда у тебя перехватывает дыхание от удара в солнечное сплетение. Так закалялись не только тело, но и дух.

Однажды, после особенно жёсткого спарринга, в котором я умудрился всё-таки провести удачный удар, использовав ци для взрывного рывка и магический меч, Вонг, наблюдавший за нами с каменной скамьи, подозвал меня.

— Держи, — сказал он, протягивая мне сдвоенное металлическое кольцо, покрытое тончайшей вязью рун. Оно было точь-в-точь такое же, как у Айрис и всех магов Камар-Таджа. — Теперь это твоё кольцо-концентратор, и ключ в новый мир.

Я взял кольцо и надел на указательный и средний пальцы. Оно село идеально. В тот же момент я почувствовал разницу: мысленный образ того же меча стал возникать быстрее и чётче, а концентрация давалась существенно проще. Это было как перейти с тупого ножа на остро заточенную бритву.

Так и прошли месяцы. Жизнь в Камар-Тадже стала для меня чем-то вроде хорошей и строгой школы-интерната: подъём, медитация, завтрак, магия, обед, теория из книг или лекции старших магов, спарринг с Логаном, ужин, вечерняя медитация и сон. Всё повторялось изо дня в день. Иногда по вечерам мы с Ченом и Айрис собирались в одном из небольших залов, пили травяной чай и болтали. Чен взахлёб рассказывал о своих успехах в ци, Айрис — о заклинаниях и редких простых миссиях, которые ей поручали. Я же чаще слушал, изредка вставляя реплики. Было… спокойно, по-настоящему.

Но где-то в глубине души я прекрасно понимал: это лишь затишье, передышка. Время, данное мне, чтобы окрепнуть и накопить знания, ведь рано или поздно этот пузырь лопнет. Мир за стенами Санктума никуда не делся: там по-прежнему орудовала Гидра, где-то вынашивал планы мести Итиро и всё ещё существовал тот самый контракт на мою голову. Да и я не мог сидеть здесь вечно — угроза Таноса никуда не делась. Магия была крутым инструментом, но чтобы по-настоящему жить, а не выживать, мне нужна была цивилизация. Настоящая, с её удобствами и возможностями, где можно заработать денег, обзавестись новыми технологиями и в конце концов иметь свой угол. Мне надоело носить простые робы и есть простую пищу. Хотелось горячего душа, нормальной кровати, компьютера, наконец. Хотелось снова почувствовать себя человеком, а не вечным беглецом или аскетом.

И словно в ответ на мои невысказанные мысли, в один из спокойных вечеров, когда мы сидели в маленьком зале для отдыха, — три стула, низкий столик, — Айрис крутила в руках пустую чашку из-под чая, было заметно, что она волнуется.

— Я сегодня разговаривала с Древней, — начала она, не глядя ни на кого. — И… меня переводят через неделю.

Чен, сидевший напротив, тут же встрепенулся.

— Переводят? Куда?

— В Нью-Йорк, — ответила Айрис, и, наконец подняв глаза, она позволила разглядеть в них смесь волнения и радости. — Там находится Санктум прямо в городе. Меня назначают туда на стажировку, помощником к местному мастеру. Это… это отличный шанс для меня попрактиковаться в реальных условиях, но под присмотром.

— Это же отлично! Поздравляю! Вот только, а как же мы… — с лёгким смятением спросил Чен.

Он не договорил, но было ясно, о чём он. Айрис улыбнулась ему, но потом её взгляд переметнулся на меня.

— Я поговорила с Древней и о вас, обоих. — Она сделала паузу, выбирая слова. — Вы тоже можете поехать, если захотите. В Нью-Йорке… там больше возможностей, можно будет найти работу, жильё. А для обучения магии там тоже есть всё необходимое. Кроме того… — она посмотрела на Чена, — мы могли бы быть вместе, всей компанией. Да и ты, Ган, говорил, что жил там несколько лет.

Чен, недолго думая, тут же выпалил:

— Конечно же, мы тоже едем! Куда ты туда и мы!

Он посмотрел на меня, ожидая такой же реакции. А я… не ответил сразу. Мысль о Нью-Йорке вызвала целую бурю противоречивых чувств. С одной стороны — да, возможности: большой город, цивилизация, технологии, шанс наконец-то перестать быть вечным беглецом и начать как-то устраиваться. С другой…

«Нью-Йорк — проблемное сердце вселенной Марвел. Там ошивается куча героев и злодеев. И, что важнее, там есть активное отделение Гидры и Руки, скорее всего, тоже. Да, у меня есть лента, она скрывает меня от поисковых чар, но это не делает меня невидимкой в прямом смысле. Если кто-то из агентов Гидры или, что хуже, из Руки, случайно наткнётся на меня на улице… и не дай бог узнает по манере двигаться или ещё чёрт знает чему, то меня могут вычислить, как это уже сделали в Японии. Риск огромный».

Я сидел молча, а Чен и Айрис переглянулись. Чен начал было что-то говорить, но Айрис тихо его остановила.

— Дай ему подумать, — прошептала она.

Я кивнул, благодарный за эту паузу.

— Мне нужно… взвесить всё. Дайте мне ночь, завтра отвечу.

Мы разошлись. Я вернулся в свою комнату, но не лёг спать. Сидел у окна, смотря в ночной двор, где горели редкие фонари. Мысли крутились вокруг одного и того же. Ехать? Не ехать? Лента — хорошая защита, но не абсолютная. Нужна была подстраховка. Что-то, что позволило бы изменить внешность или хотя бы сделать так, чтобы даже при близком контакте меня не опознали.

На следующее утро, после завтрака, я отправился не на тренировку, а прямиком в библиотеку. Вонга, как я и ожидал, нашёл там. Он сидел за одним из дальних столов, окружённый стопками самых разных книг, и что-то конспектировал в толстый блокнот.

— Мастер Вонг, можно прервать вас на минуту? — тихо спросил я.

Он поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

— Говори.

— Скажите, вы знаете… про заклинания изменения внешности? Такие, чтобы даже при близком контакте, при прикосновении, не вызвать подозрений.

Вонг отложил ручку и пристально посмотрел на меня.

— Это для Нью-Йорка?

Я не стал отрицать.

— Да. Там могут быть… старые знакомые, которые будут не рады меня видеть.

Он кивнул, словно и так всё понял.

— Есть одна книга. — Он указал вглубь зала, к дальним, самым пыльным стеллажам. — Третий стеллаж слева, нижняя полка, книга в зелёном переплёте без названия. Возьми, посмотри. Но предупреждаю — это не для новичков.

Я поблагодарил его и пошёл к указанному месту и взял книгу с собой, чтобы изучить её подробнее вечером. А днём, во время спарринга с Логаном, я, отдышавшись после очередной серии ударов, спросил его:

— Логан, а ты что планируешь? Останешься здесь?

— Здесь? Зачем? Я уже здоров, парень. Ну, почти. Регенерация работает почти как раньше, да и засиделся я здесь, пора двигаться. Дел у меня… поднакопилось в последнее время.

— Куда? — уточнил я.

— Пока не знаю. — Он пожал плечами. — Надо найти Ксавье, поговорить. И с Рукой… у меня тоже есть нерешённые вопросы.

Я кивнул, приняв к сведению его слова.

— Мы с Ченом и Айрис отправляемся в Нью-Йорк через неделю.

Логан приподнял бровь.

— Нью-Йорк? Серьёзно? Ну, город как город шумный и грязный. — Он помолчал, что-то обдумывая. — А знаешь что? Я, пожалуй, составлю вам компанию. Мне в Штаты всё равно нужно.

— Тогда договорились, — сказал я, и мы пожали руки.

Вечером того же дня я дал свой ответ Айрис, когда мы снова собрались втроём.

— Я еду, — просто сообщил я. — Но в эти дни я буду очень занят: нужно освоить кое-какие заклинания для маскировки.

Айрис вздохнула с облегчением и улыбнулась.

— Отлично! Я так рада! Не переживай, в Нью-Йорке у нас будет своё помещение в Санктуме. Там ты сможешь спокойно закончить изучение заклинания.

И Чен, конечно же, обрадовался больше всех. Он уже начал строить планы, как будет изучать с Айрис город, искать работу и вообще “начинать новую жизнь”.

А на следующий день, когда я уже начал вникать в детали новой книги, ко мне подошёл один из младших магов.

— Древняя просит тебя к себе.

Я отложил книгу.

«Ну вот и финальный разговор перед отъездом. Даже интересно», — подумал я и отправился к Древней.

Глава 47.

Беседа с Древней прошла в её уже знакомом мне кабинете, как и в прошлый раз: тот же стол, тот же чай, и та же спокойная, но всевидящая улыбка на её лице. Однако на этот раз разговор был другим.

Она не давала конкретных указаний, не говорила, куда идти, что делать или кого искать. Вместо этого она рассуждала общими, но оттого не менее важными категориями.

— Истинная сила и свобода, — сказала она, медленно помешивая чай в пиале, — приходят не с выполнением чужих задач, даже если эти задачи кажутся великими и правильными. Они рождаются лишь тогда, когда находишь собственный, уникальный путь в этом мире.

Я же молчал и слушал, а внутри нарастало неприятное чувство — я понимал, о чём она говорит.

— Ты слишком долго был пешкой, Алексей, — произнесла она, не поднимая взгляда от чая. Пешкой в планах ЩИТа и Гидры, желавших сделать из тебя инструмент; пешкой в игре Руки, увидевшей в тебе ресурс; пешкой даже в моих мягких подталкиваниях, которые лишь направляли тебя, чтобы ты выжил и пришёл сюда.

Наконец она подняла глаза и посмотрела прямо на меня. В её взгляде не было ни капли сожаления, только понимание.

— Чтобы перестать быть инструментом, тебе нужно перестать искать готовые роли: воина, ученика, беглеца, спасителя. Тебе нужно задать себе самый простой и самый сложный вопрос: чего ты хочешь сам? И ответить на него, исходя не из желаний других, не из соображений правильности или выгоды, а из того, что является по-настоящему твоим. Затем найти способ достичь этого. Этот путь будет только твоим.

От этих слов по спине пробежал холодок. Было страшно, потому что она была права. Все эти полтора года я только и делал, что реагировал: бежал от угроз, цеплялся за предложенную помощь, шёл туда, куда меня толкали обстоятельства или более сильные игроки. Даже желание получить силу и знания было продиктовано страхом и необходимостью выжить. А чего я хотел по-настоящему? Свободы? Безопасности? Спокойной жизни? Власти? Может, “щелчок Таноса” был лишь предлогом? Честно говоря, я и сам не знал. Мысль о том, чтобы сесть и попытаться это решить, казалась невероятно сложной.

Казалось, Древняя прочитала мои мысли.

— Не жди, что ответ придёт сразу. Он может приходить днями, месяцами или даже годами, по кусочкам, но первый шаг — это признать, что ты хочешь его найти. Всё остальное — обучение, союзники, ресурсы — это лишь средства, инструменты для твоего пути, а не его суть.

Она отпила чай и поставила пиалу на стол с тихим стуком.

— В Нью-Йорке ты найдёшь много возможностей и много опасностей, ведь там пересекаются пути многих сил. Ты можешь снова стать пешкой в их играх или можешь начать играть в свою. Выбор, как всегда, за тобой.

На этом наш разговор закончился. Она не стала говорить больше, лишь кивнула, давая понять, что аудиенция завершена. Я вышел из кабинета с тяжёлыми и непростыми мыслями, где тревога и предвкушение, страх и азарт — всё крутилось внутри, не давая покоя. Её слова не давали готовых ответов, они, чёрт возьми, только ставили новые, более сложные вопросы. Но в этом, наверное, и был смысл.

Месяцы относительного покоя дали мне наконец возможность оглянуться назад без паники и усталости, и открывшаяся картина складывалась неприглядной. Становилось ясно, что Фьюри использовал меня как приманку. Под предлогом спасения от мести Танов Пэй Мэй отправил меня на Острова Судеб, и теперь не оставалось сомнений, что у этого был иной, скрытый расчет. Итиро видел во мне ценный ресурс. Даже Древняя призналась в своём участии. Получалось, я стал разменной монетой в чужих играх. И самым первым в этой череде, кто надел маску наставника, был как раз старый мастер из Та Ло. Теперь фраза Пэй Мэя "В Та Ло не стоит слишком доверять никому" обрела совершенно иной, гораздо более горький смысл.

В оговорённый день отъезда, упаковав свои нехитрые пожитки в сумку — главным сокровищем в которой был всё тот же жёсткий диск с данными из лаборатории Руки, — я в последний раз перед выходом сел на кровать в своей комнате и мысленно вызвал статус.

[Характеристики:

Сила: 7

Ловкость: 8

Выносливость: 7

Восприятие: 10

Очки Воли: 5

Особенности:

«Шёпот Интуиции» — уровень 3.

«Железная Дисциплина» — уровень 2.

«Структурное Мышление» — уровень 2.

«Анализатор Движения» — уровень 2.

«Тихий Ум» — уровень 2

«Ускоренное Восстановление» — уровень 2.

«Канат из Нервов» — уровень 1.

«Критический Взгляд» — уровень 1.

«Живая Память» — уровень 1.]

Глазами я пробежался по знакомым строчкам. Сила выросла на единицу, спасибо за это непростым спаррингам с Логаном.

К тому же у меня скопилось целых Пять ОВ. Два из них я получил несколько недель назад, когда наконец-то стабильно освоил базовое создание предметов и удержание простых щитов — система посчитала это серьёзным достижением. А вместе с тремя сохранёнными ранее это был уже целый капитал.

И всё это время я размышлял, как их потратить. “Ускоренное Восстановление” манило невероятно, но для него требовалась десятка в Силе, которой у меня пока не было. “Структурное Мышление” тоже казалось мощным инструментом, однако, здраво взвесив все за и против, я отложил и его. Пожалуй, самым значимым в этом решении стало то, что я вспомнил тот момент в комплексе Руки, когда интуиция кричала, что заходить в пустое помещение это смерть. Я вспомнил, как она не раз выручала меня в стычках. В этом опасном мире, где меня подстерегали агенты Гидры и новый, личный враг в лице Итиро Ясиды, способность предчувствовать угрозу за секунду до её наступления могла оказаться бесценной. Именно она могла спасти жизнь в тот миг, когда ни сила, ни магия, ни даже разум уже не успеют сработать.

[«Шёпот Интуиции».

Уровень III: Чёткое предупреждение об опасности за секунды до её наступления.]

Поэтому, окончательно все решив, я с большой неохотой потратил целых четыре очка воли на прокачку этой особенности, а оставшееся очко решил придержать — мало ли что.

Сначала я не почувствовал никаких ощутимых изменений, что было довольно необычно. А потому, чтобы проверить новую особенность, я перед самым отъездом специально предложил Логану прощальный спарринг на той же каменной площадке, где мы обычно дрались.

Логан, услышав предложение, только усмехнулся и снял куртку.

— Напоследок хочешь получить по зубам? Ну давай, пацан, порадую.

И как только мы начали, разница стала ощутимой. Если раньше Логан превосходил меня благодаря колоссальному опыту и животной интуиции бойца, то теперь… всё изменилось.

Он сделал финт: ложный выпад левой, чтобы нанести удар правой. Раньше я бы, может, и купился на это или в лучшем случае с трудом парировал. Теперь же, за секунду до того, как его плечо дёрнулось для обманного движения, у меня в груди вспыхнуло понимание:

«Удар будет правой. Снизу. В печень».

Это было не мыслью, а ощущением, таким же ясным, как чувство голода или боли. Я даже не думал, моё тело среагировало само. Вместо того чтобы отскакивать от ложного выпада, я сделал короткий шаг вперёд и в сторону, и его правый кулак прошёл воздух в сантиметре от моего бока. В тот же миг я нанёс ответный удар ребром ладони по его предплечью, сбивая траекторию, и тут же послал короткий, хлёсткий апперкот в подбородок.

Логан отпрянул, потирая челюсть, в его глазах мелькнуло чистое и неподдельное недоумение.

— А ты везучий сегодня, — пробормотал он, но я видел: он почувствовал разницу.

Дальше было ещё показательнее. Он пытался зайти сбоку, надавить, использовать свою силу и массу. Но каждый раз, за секунду до его действия, мне приходило ощутимое предупреждение.

Это ощущение, подкреплённое моим объёмным восприятием и рефлексами, отточенными за месяцы, творило чудеса. Я не просто уворачивался от атак, которые раньше казались неотразимыми — я делал это экономично, с минимальными движениями, и тут же наносил точные удары в открывавшиеся на долю секунды уязвимые места. Я не стал сильнее или быстрее в физическом плане. Я начал понимать его. Мои движения выглядели почти пророческими, будто я читал его намерения.

Спарринг закончился ничьей — формально. Но по тому, как Логан в конце долго и изучающе смотрел на меня, было ясно: он понял, что сегодня я был на другом уровне.

— Научился кое-чему новому, да? — хрипло спросил он, надевая куртку.

— Что-то вроде того, — уклончиво ответил я, пожимая плечами. Объяснять про систему и особенности я, естественно, не стал.

Рядом собрались несколько учеников, наблюдавших за нашим боем. На их лицах было откровенное изумление — они привыкли видеть, как Логан избивает меня. А сегодня они увидели почти равный бой, где я выглядел не жертвой, а… опасным противником.

Вскоре после спарринга мы вчетвером — я, Айрис, Чен и Логан — собрались на просторной каменной площадке, откуда, как я понимал, маги часто отправлялись по делам. Там нас уже ждал Вонг.

Он без лишних слов провёл нас в особое помещение внутри главного здания, где в центре стояли три массивные и совершенно непохожие друг на друга двери: одна была из тёмного, почти чёрного дерева с бронзовыми накладками в виде драконов, другая была из светлого камня, покрытого выцветшими фресками, а третья, простая дубовая дверь, отличалась едва уловимым, но мощным магическим мерцанием — и каждая из них излучала свою, уникальную ауру.

— Это не просто порталы, — пояснил Вонг своим обычным спокойным тоном. — Это устойчивые врата. Они соединяют Камар-Тадж с тремя ключевыми Санктумами, которые защищают мир: Гонконг, Лондон и Нью-Йорк.

Он подошёл к дубовой двери, той, что мерцала сильнее других, положил на неё ладонь и что-то беззвучно прошептал. По поверхности дерева пробежали сложные узоры из оранжевого света, и дверь бесшумно отъехала в сторону. За ней открылся не разрыв реальности, а длинный, хорошо освещённый каменный коридор.

— Нью-Йорк, — коротко сказал Вонг, отступая в сторону.

Мы переглянулись. Чен нервно сглотнул, Айрис выпрямила плечи, а Логан ухмыльнулся. Я же почувствовал, что вот она — точка невозврата.

Первой шагнула Айрис, за ней — Чен. Я кивнул Вонгу, и он в ответ лишь слегка склонил голову. Переступив порог, я очутился в коридоре. Логан зашёл последним. И как только мы все оказались внутри, сзади раздался глухой стук — дверь закрылась.

Коридор оказался не таким уж длинным: пройдя всего десяток секунд, мы вышли в просторный холл с высокими потолками. Пол был выложен тёмным мрамором, а стены украшали старинные гобелены и полки с книгами. Напротив нас широкая лестница вела на второй этаж.

Мы ещё не успели как следует осмотреться, как наверху появился атлетичный, лысый и темнокожий мужчина, с внимательным и оценивающим взглядом. На нём были простые, но качественные штаны и рубашка, и сразу становилось ясно по его осанке и взгляду, что он здесь главный. Это был мастер Дэниел Драм, как назвал его Вонг.

Айрис, увидев его, тут же сделала почтительный полупоклон, поднялась по лестнице и достала из складок своей мантии сложенный лист бумаги с восковой печатью.

— Мастер Драм, письмо от Древней, — произнесла она с искренним уважением.

Драм взял письмо, кивнул, и его взгляд скользнул по нам, стоящим внизу. Он неторопливо вскрыл конверт и начал читать, сохраняя спокойное выражение лица.

Эти несколько секунд молчания я использовал, чтобы осмотреться. Да, это был Санктум. Та же магическая аура, что и в Камар-Тадже, только… приглушённая, более сжатая, будто спрессованная в этих стенах, чтобы не раствориться бурлящем вокруг городе.

Пока Драм читал, Логан, почесав подбородок, обернулся ко мне.

— Ну, парень, моя дорога лежит дальше.

Он протянул мне руку. Я пожал её — его хватка была, как и всегда, железной.

— Спасибо за компанию. И за ту… помощь тогда. Не забывай.

— И ты, — ответил я. — Держи ухо востро.

— О, это я всегда, — он усмехнулся, и на лице мелькнул знакомый оскал.

— Если понадоблюсь — знаешь, где искать: в пансионате Чарльза Ксавьера. Просто спросишь Росомаху — любой направит ко мне.

С этими словами он кивнул Айрис и Чену, бросил взгляд на всё ещё читающего мастера Драма, развернулся и без лишних церемоний направился к большой дубовой двери, которая, судя по всему, вела прямо на улицу. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Как раз в этот момент мастер Драм закончил читать. Он сложил письмо, сунул его в карман и подошёл к перилам, глядя на нас с Ченом, оставшихся внизу.

— Ладно, — произнёс он спокойным голосом. — Раз Древняя решила отправить вас сюда, значит, так тому и быть. Ваши обстоятельства мне в общих чертах теперь известны.

Плавно и экономично, словно хищник, он спустился по лестнице.

— Кратко по правилам. Санктум — это не только магическая крепость, но и жилое здание. На верхних этажах — библиотеки, тренировочные залы, лаборатории. Есть места, куда неподготовленным, — он многозначительно посмотрел на нас, — вход строго воспрещён. Не лезьте, куда не просят. Нарушите — отправитесь обратно в Камар-Тадж, и хорошо, если так.

Он обвёл нас взглядом, проверяя, усвоили ли мы информацию.

— Вам выделены комнаты на третьем этаже. Живите, тренируйтесь, помогайте по хозяйству, если попросят. Не создавайте проблем мне, и я не создам проблем вам. Всё ясно?

Мы с Ченом кивнули. Айрис ответила за нас:

— Всё ясно, мастер Драм.

Молча мастер Драм повёл нас по лестнице на третий этаж. Пока мы шли, я подметил, что здесь уже не было ощущения древности, как в Камар-Тадже — скорее, чувствовалась добротная старина, приспособленная для жизни. Он остановился у первой двери слева, открыл её ключом из кармана и жестом пригласил войти Айрис.

— Твоя. Ключ не теряй, можешь сделать дубликат с помощью магии. Туалет и душ в конце коридора, общие.

Айрис заглянула внутрь, кивнула и проскользнула в комнату.

Следующей была комната Чена, через пару дверей. Драм проделал ту же процедуру.

— А тебе, — сказал он, оценивающе глядя на Чена, — советую не шуметь по ночам, стены не самые толстые.

Чен лишь радостно ухмыльнулся, совершенно не смущённый.

— Да я как мышь! Тише воды, ниже травы!

Драм показательно окинул его взглядом и лишь усмехнулся.

Моя комната оказалась последней в коридоре, у самого окна, выходящего на улицу. Драм открыл дверь, вручил мне простой железный ключ и, прежде чем уйти, произнёс:

— Уборка общих зон раз в неделю, по очереди. График висит на кухне. Остальное — ваши дела. Завтра я вам покажу, куда лезть не надо.

С этими словами он развернулся и зашагал обратно по коридору.

Я зашёл внутрь и закрыл дверь. Комната и правда была относительно скромной: одна кровать с довольно неплохим матрасом, письменный стол из тёмного дерева, стул и небольшой шкаф для одежды. Никаких лишних украшений, картин и ковриков. Зато чисто. И тихо — очень тихо после шумных коридоров и общих залов Камар-Таджа.

Я бросил свою потрёпанную сумку на кровать и подошёл к большому окну с массивной деревянной рамой. Отодвинув простую холщовую занавеску, я замер.

За стеклом, внизу, раскинулся знакомый Нью-Йорк. Улицы были залиты жёлтым светом фонарей, по ним непрерывно двигались машины, а вывески магазинов и кафе переливались всеми цветами. Где-то вдалеке, между силуэтами небоскрёбов, мерцали огни рекламных экранов. Город гудел жизнью множества людей — этот звук почти не проникал сквозь стекло и стены Санктума, но я его чувствовал.

Я стоял и смотрел, пока в голове сами собой не поплыли воспоминания — совсем другие, не те, что были у Алексея Ветрова до всего этого бардака, а уже мои собственные, за эти полтора года. Побег из этого города, потом — тренировки до потери сознания, постоянная усталость и боль. Затем бегство в Та Ло, где я попал в додзё, а из-за интриг Пэй Мэя — на Остров Судеб. Потом была Япония — беготня, погони, опять страх и необходимость убивать, чтобы не убили тебя. И в конце концов — Камар-Тадж и магия.

И вот я вернулся туда, откуда начинал. Стою в тёплой, тихой комнате, смотрю на огни города, который когда-то был для меня и домом, и мечтой. Теперь же он выглядел иначе — не как ловушка, а как игровое поле. Огромное, сложное, смертельно опасное, но полное возможностей.

Я вернулся — но не тем же беспомощным существом, которым сбежал. Я изменился, приобрёл не просто навыки, а нечто большее — перспективу. Пусть хрупкую, пусть опасную.

Слова Древней сами всплыли в памяти:

«Перестань быть пешкой. Найди свой путь».

И я был полон решимости им следовать.

Глава 48.

Первая неделя в Нью-Йоркском Санктуме пролетела в знакомстве с новыми порядками и расписанием. Мастер Драм, хоть и выглядел как человек, довольно занятой, но своё слово сдержал и уже на второй день устроил нам подробную экскурсию.

Он показал всё, что можно, и строго обозначил границы дозволенного. Под запретом оказались лишь пара запертых дверей на нижних этажах, ведущих, как он пояснил, в хранилища с “нестабильными или просто опасными артефактами”, а также большой зал на четвёртом этаже, дверь в который была отмечена сложными рунами.

— Там идёт ритуал стабилизации одного нестабильного разлома, — мельком пояснил Драм, даже не глядя на эту дверь. — Залезете — вас или разорвёт, или разрежет, а мне потом убирать. Никому этого не нужно.

Чен тут же пообещал, что даже не подумает туда соваться. Я лишь кивнул в ответ, поскольку своих проблем и так хватало.

Библиотека Санктума оказалась существенно меньше, чем в Камар-Тадже, но всё равно впечатляла: полки до потолка были забиты книгами и свитками. Обширная картотека с разделами по разным измерениям, типам магии и истории культов сулила много интересного, и я уже мысленно потирал руки в предвкушении. Пока мы ходили между стеллажами, я краем глаза заметил в одной из застеклённых витрин знакомый предмет — красный плащ с высоким воротником, который тихонько парил в воздухе. Это был плащ Доктора Стрэнджа, точнее, его будущей версии. Рядом в других витринах находились самые разные артефакты с табличками — было интересно, но меня это пока не касалось.

Здесь же располагался тренировочный зал, и он был огромным — размером с баскетбольную площадку, а то и больше. Высокие потолки, каменные стены, а по периметру — маты, стойки с тренировочным деревянным оружием и даже несколько манекенов для отработки заклинаний. Он явно не мог поместиться в здании Санктума, если судить по внешним размерам, — значит, пространство было расширено магией. Вонг как-то в Камар-Тадже говорил, что такое возможно в местах силы, и, видимо, Санктум был как раз одним из них.

В те же дни Айрис начала получать от Мастера Драма небольшие, как он сам выражался, “разовые поручения”. Поручения были самыми разными: проверить аномалию в одном из районов, провести диагностику защитных барьеров вокруг Санктума или помочь идентифицировать странный артефакт, который принёс какой-то перепуганный антиквар. Всё это было обычной работой помощника, и, что было немаловажно, за неё ей исправно платили. Суммы, конечно, не были баснословными, однако на жизнь в городе их хватало с лихвой.

Мы с Ченом были, по сути, гостями, поэтому нам не платили, но и денег за проживание или еду не брали. Кормили в общей столовой — еда была простой, но сытной и вкусной, ведь её готовил кто-то из младших магов, дежуривших на кухне. В целом условия были хорошими, и жаловаться было бы грех.

Айрис, чувствуя себя немного виноватой за то, что проводит дни в работе, несколько раз уговаривала Чена сходить погулять за её счёт. Они возвращались всегда в отличном настроении, полные впечатлений, и неизменно с пакетами уличной еды. Чен же ходил с горящими глазами, счастливый просто быть рядом. Отношения между ними постепенно теплели, что было заметно даже мне: они держались за руки, переглядывались, смеялись над какими-то своими шутками — всё выглядело очень просто и по-человечески. Честно говоря, порой я даже слегка завидовал, но пока у меня были другие приоритеты.

Шли дни, складываясь в недели. Я практически не выходил из Санктума, проводя всё время в тренировках — в основном над маскировкой и порталами. С порталами дело потихоньку двигалось: я уже мог открыть относительно стабильный проход в соседнюю комнату или даже на другой конец коридора, главное было чётко держать в голове образ места. А вот с маскировкой пришлось повозиться. Идея заключалась в том, чтобы создать на себе плотную иллюзию другого человека — не просто видимый образ, как у ленты с бубенчиком, а сформировать устойчивый, полноценный облик с лицом, телом и одеждой, который будет виден на камерах и будет ощущаться реальным. В книге, которую дал Вонг, этот процесс описывался как “надевание второй кожи”. Для этого нужно было не просто представить, а полностью ощутить её на себе: её вес, текстуру, то, как она движется вместе с тобой.

Первые попытки, к сожалению, были ужасны: у меня то отрастали лишние пальцы, то лицо превращалось в расплывчатое месиво. Видя мои потуги, Ячиру просто валялась от смеха на кровати. Но лишь к концу третьей недели что-то начало получаться. Я смог создать и удерживать стабильный образ другого человека — мужчины лет тридцати с непримечательным лицом, короткими тёмными волосами, в простых джинсах и куртке. По ощущениям это было странно, будто на тебе надеты облегающий комбинезон и маска, которые повторяют твои движения, а перед глазами — совсем другие руки в другой одежде. Эта “кожа” не мешала дышать и двигаться, чувствовалось лишь лёгкое давление, так что со временем я к этому привык. Главное было не терять концентрацию, чтобы образ поддерживался автоматически. В результате я оказывался скрыт под двумя иллюзиями, которые странным образом не мешали друг другу. Но мне всё ещё требовалось проверить, насколько новая «кожа» маскировки устойчива в динамике, не расползётся ли от резких движений или ударов.

Соскучившийся без спаррингов Чен предложил потренироваться, и мы спустились в зал. Но честно говоря, это было даже не смешно. Конечно, Чен стал сильнее, и его удары были мощными, однако против моего восприятия, интуиции и скорости они выглядели как замедленная съёмка. Я не только видел каждое его намерение за секунду до движения, но и уворачивался или парировал с минимальными усилиями, а затем просто ставил его в неудобное положение. В итоге через пять минут он пыхтел, как паровоз, а на мне не было ни царапины.

— Да ладно, Ган! — простонал он, отступая и потирая бок, куда пришёлся мой локоть. — Мы же не в полную силу!

— Я и не использовал усиление ци, — честно ответил я. — Просто… вижу, куда ты собираешься бить.

Чен стал ныть, что это нечестно, и позвал на помощь Айрис. Та, конечно же, бросилась помогать своему парню. Они попытались атаковать вместе: Чен бил в лоб, используя ци и грубую силу, а Айрис поддерживала его магией, но и это не сработало. Я уходил от ударов Чена, закрывая на мгновение глаза и смещаясь ещё до ослепляющей вспышки заклинания Айрис, постепенно занимая более выгодные позиции. Для них это выглядело как запредельная скорость и предвидение, а для меня было просто слаженной работой всех моих способностей, да и ускоренное восстановление позволяло мне не уставать от таких манёвров довольно долго.

После десятой такой попытки, когда они, запыхавшиеся и подавленные, уже сидели на матах, Айрис с грустью сказала:

— С тобой, Ган, просто невозможно драться честно. Ты… ты как будто всегда на ход впереди.

— Для меня это и есть честно, — пожал я плечами. — Но вы молодцы, с обычным противником справились бы без труда.

Это их немного подбодрило, но мне стало ясно, что как спарринг-партнёры они мне больше не подходят. Нужен был кто-то уровня Логана, а ещё лучше — несколько таких бойцов. К сожалению, здесь таких не было. Хотя, если бы Мастер Драм согласился помочь, это могло стать бесценным опытом, но он, как всегда, был чем-то занят.

А в перерывах между тренировками и изучением книг я продолжал крутить в голове один и тот же вопрос.

«Путь. Свой путь. — Слова Древней никак не хотели выходить из головы.— “Перестань быть пешкой”. Звучало это, конечно, красиво, но вот как этого добиться?»

И вот однажды вечером, сидя у себя в комнате и практикуясь в магии, я вслух поделился этой мыслью с Ячиру. Она материализовалась на краю стола, свесив ножки.

— Ну, ты — случай непростой, — сказала она, подпирая щёку кулачком. — Силён в магии? Так, начинающий. В ци? Лучше многих, но до мастеров далеко. Физически? Тоже не монстр. Но… — она сделала паузу, и в её глазах промелькнула хитрая искорка, — у тебя есть всё это сразу. Плюс твоя странная интуиция, и голова, которая вроде бы работает, хотя ты нечасто включаешь её на полную, и это очень печально. Ну а если обобщить, ты похож на универсальный инструмент, вот только проблема в том, что инструменты обычно используют другие люди.

— В том-то и дело, — мрачно согласился я. — И мне не хочется, чтобы меня использовали.

— А кому это хочется? — усмехнулась Ячиру. — Тогда сам стань тем, кто использует, займи главное место, добейся, чтобы другие зависели от тебя, а не ты от них.

— Легко сказать, но с чего начать? Создать свою организацию? Но какую и чем ей заниматься? — я перестал удерживать иллюзию, и она рассыпалась искрами.

— Начни с малого, — пожала плечами Ячиру. — Собирай ресурсы: знания, деньги, связи, силу. А уж куда это применить — сообразишь потом. Ты же не дурак. Главное — не стоит зацикливаться на чём-то одном. Ведь магия — хорошо, но и технологии — тоже. Почему бы не взять и то и другое? Наверняка в истории были те, кто сочетал.

И в этот момент в моей голове всплыл образ того, кто сочетал магию и технологии. Он был правителем собственной страны, невероятно могущественным и самодостаточным, тот, кого боялись и уважали — антигерой, Доктор Дум, Виктор фон Дум.

Я кое-что помнил о нём из комиксов и фильмов: он был гением, магом и правителем Латверии — тем, кто никому не подчинялся, а сам диктовал условия. Он создавал технологии и изучал артефакты, а его воля была несгибаемой. Да, он был тираном, одержимым, со множеством проблем. Но его путь… был путём абсолютной самостоятельности, он зависел только от себя. Именно поэтому в некоторых комиксах он становился настоящим богом мультивселенной — лишь за счёт того, что шёл не по одной дороге, а по многим сразу.

Сердце забилось чаще — вот он, пример. Не для копирования, нет, ведь Дум был параноидальным гением с манией величия. Мне нравилась сама концепция сочетания магии и высоких технологий, создание своего места в мире, где ты сам устанавливаешь правила, чтобы никто не мог прийти и сказать: “Ты пешка, делай то-то”.

— Ячиру, ты гений, — восторженно произнёс я вслух.

— Я знаю, — самодовольно ответила она, встав на стол и уперев руки в бока. — Но мне приятно слышать. Хвали меня чаще!

С этого момента всё окончательно встало на свои места. Я понял, что цель — не просто выжить или стать сильным бойцом. Моя настоящая цель — создать собственную базу, сформировать свою силу и в конечном итоге стать независимым игроком. Для достижения этого, разумеется, потребуются значительные ресурсы.

Я мысленно набросал план. Для начала — деньги: жить в Санктуме — хорошо, но на что-то большее нужны средства. Во-вторых, оружие и экипировка, причём что-то современное и надёжное, а может, и с применением местных “особенностей” — вроде адамантия или вибраниума. Наконец, знания: у меня же был тот жёсткий диск, вытащенный из лаборатории Рука, там наверняка данные по письменам, может, даже по проекту “Серебряный Самурай” — целый кладезь информации. Но чтобы его расшифровать, нужен хороший компьютер, желательно без подключения к сетям, которые могут всё отследить.

Тут же я вспомнил про свои вещи, оставленные в пещере на Острове Судеб. Там осталась броня от ЩИТа, разные пилюли, пособия с техниками от культиваторов. Всё это надо было забрать — это были мои стартовые ресурсы.

Проблема была в том, что Остров Судеб находился в Та Ло — карманном измерении, а не просто в другой точке Земли. Опыта работы с такими сложными локациями у меня не было, и учебники лишь вскользь упоминали о “свёрнутых” реальностях. Несмотря на это, я всё же попробовал — чисто для того, чтобы оценить масштаб проблемы.

Первая же попытка даже отдалённо не напоминала стабильный портал. Оранжевые искры, едва сформировав кольцо, тут же рассыпались. Я пытаясь со всей чёткостью представить нашу пещеру, но это не помогло — магический импульс просто не находил пути, будто я пытался протолкнуть нитку через стальную стену. Было ясно, что это уровень задачи, на несколько порядков превосходящий мои текущие навыки. О самостоятельном решении не могло быть и речи. Пришлось идти к мастеру Драму.

Я нашёл его в кабинете, где он разбирал какие-то документы.

— Мастер, можно вас на минуту? — спросил я, постучав в открытую дверь.

Он поднял взгляд и кивнул.

— В чём дело?

Я объяснил ему свою проблему с необходимостью забрать кое-что личное из закрытого измерения.

— Измерение Та Ло, — проговорил он. — Оно не просто скрыто, оно… сжато и свёрнуто, и связано с нашей реальностью через особые, нестабильные точки, открыть портал туда отсюда почти невозможно — пространство там особым образом искажено.

— Почти? — уточнил я.

— Почти, — подтвердил Драм. — Для этого нужна либо невероятно стабильная и мощная точка отправления, вроде самого Камар-Таджа, либо сторонняя поддержка, чтобы протолкнуть портал сквозь барьер. Сам ты, с твоим уровнем и без внешней поддержки, не справишься, твой портал будет отскакивать, как мячик от стены.

— А вы или Древняя могли бы помочь? — спросил я напрямую.

Драм на секунду задумался.

— Древняя, пожалуй, сможет. Я… тоже смогу. Но это требует времени и подготовки, а у меня сейчас дел по горло, — он жестом обвёл стол, заваленный бумагами и странными приборами. — Ритуал со стабилизацией разлома на четвёртом этаже требует постоянного внимания — так что не до порталов в карманные измерения.

Я не стал спорить, а вместо этого предложил:

— А если я подожду? Скажем, через пару недель, когда у вас появится окно? Я могу помогать по хозяйству, чем смогу. Мне эти вещи действительно нужны.

Драм внимательно посмотрел на меня и вздохнул.

— Ладно, через две недели, в среду утром, у меня появится свободный час. Придёшь сюда, я помогу. Но ты должен чётко понимать, куда тебе надо. И будь готов к тому, что портал может получиться… неточным.

— Спасибо, — кивнул я искренне.

Пока было время, я решил заняться другими пунктами своего плана: деньги, оружие и информация.

Ночью, используя заклинание маскировки, я впервые за долгое время вышел из Санктума. Не через парадный вход, а через чёрный ход в глухой переулок, который Драм показал нам в первый же день на случай “экстренной эвакуации”.

Это было… странно. После месяцев относительной тишины и спокойствия каменных стен город обрушился на меня какофонией звуков и запахов: гудел транспорт, доносились крики и музыка из баров, пахло выхлопами, готовящейся едой и мусором. Я стоял в тени, привыкая к полумраку и новым ощущениям. Маскировка держалась устойчиво — я выглядел как ничем не примечательный парень в тёмной куртке и кепке.

Моей целью были мелкие и средние преступные элементы, у которых могли быть при себе наличные и, возможно, оружие. Я использовал своё восприятие, чтобы находить сквозь стены проблемные ситуации — охотился на грабителей и воров. Действовал быстро, жёстко и без лишнего шума: я не убивал, а просто обезвреживал их, забирая кошельки и оружие.

За пару ночных вылазок я собрал приличную пачку наличных — в несколько тысяч долларов — и раздобыл пару не самых новых, но рабочих пистолетов с патронами. Пока этого было достаточно для старта.

На следующий день, уже в другом образе, я приобрёл ноутбук — не самый лучший, но достаточно мощный. Главное, он был без предустановленной операционной системы. Я купил диск с чистой сборкой, установил её сам, максимально настроив под безопасность и работу в офлайне, и подключил к системе тот самый жёсткий диск из лаборатории Руки.

Данных там оказалось… очень много — сотни гигабайт текстовых файлов, сканов древних свитков, отчётов по экспериментам, химических формул, схем и чертежей. Я сидел в своей комнате ночами, пролистывая всё это: часть была на японском, часть — на странном, видимо, древнем диалекте, но многие технические отчёты и схемы содержали комментарии на английском.

Моей целью было не понять всё досконально — это была бы работа года для команды учёных, — а составить общую картину и найти ключевые точки. И постепенно общая картина начала проясняться. Итиро и его учёные смогли довольно глубоко исследовать два направления: древние письмена и свойства экзотических материалов. Но самое интересное скрывалось в папке “Серебряный Самурай” и смежных с ней материалах.

Пробежавшись по выводам и заключениям, я уловил суть. Там описывался ритуал по заключению духа или демона в искусственно созданный сосуд. Приводились схемы нанесения рун, формулы для подготовки материалов, даже примерные тексты заклинаний призыва и заключения. Однако вся проблема, как я быстро понял, была в материалах самого сосуда. Чем сильнее дух, тем прочнее должен быть сосуд, чтобы удержать его и не дать ему разорвать оболочку изнутри или подчинить создателя. Идеальная конструкция, согласно исследованиям, состояла из вибраниумного ядра для поглощения и рассеивания энергии и оболочки из адамантия для абсолютной прочности. Проблема была в том, что оба материала чертовски редки и дороги. В отчётах учёные ломали голову над поиском аналогов или сплавов, которые могли бы их заменить. Были расчёты по карбонадиуму — он был не так прочен, как адамантий, но имел некоторые магически-нейтрализующие свойства, а также сильно фонил радиацией. На замену вибраниуму предлагались некоторые кристаллические структуры из других измерений, но данных по их стабильности почти не было.

В итоге у меня на руках оказалась общая схема, даже инструкция, но без ключевого компонента — доступных материалов. Для расчёта замены нужны были серьёзные изыскания и эксперименты. А для экспериментов — лаборатория, оборудование и, опять же, деньги, много денег.

При этом ждать и светиться своей настоящей личностью я не хотел, а всё нужное требовалось заполучить относительно быстро — поэтому в голове созрел новый план.

Если я в будущем планировал управлять чем-то большим, чем комнатка в Санктуме, мне был необходим опыт — не только боевой или магический, а управленческий. Опыт обращения с деньгами, людьми и ресурсами. И лучший способ получить такой опыт — погрузиться в среду, где это всё есть, но не с нуля, а, так сказать… с готовой позиции.

Глава 49.

Изначально я думал использовать магию маскировки, чтобы подменить кого-то из крупных злодеев-бизнесменов, вроде Озборна или Хаммера. У них ведь уже было всё готово: от нужных лабораторий до больших денег. Вот только все они были довольно публичными личностями, и я сомневался, что за ними не следит тот же ЩИТ. Что касается того, были ли они плохими людьми или нет, я относился к этому вопросу философски. В конце концов, любой бизнесмен, который изготавливает и продаёт оружие, косвенно виноват в смерти людей. Но самое главное — мне не хотелось лишний раз рисковать.

Поэтому я пришёл к выводу, что пока лучше всего найти бандита среднего звена, заменить его и использовать его же деньги и небольшое влияние. Это позволило бы потренироваться в управлении малым бизнесом и построить лабораторию для экспериментов. Кроме того, в городе наверняка были разбросаны технологии Читаури и другие интересные разработки, и, действуя нелегально, достать их было бы проще.

Но прежде чем приступить к поискам подходящего кандидата, я решил проверить свои возможности. Ведь я находился сейчас не в Японии с её запретом на огнестрельное оружие и не в Та Ло. Это Америка, где стволы — часть нормальной жизни. Существовала большая вероятность, что в случайной стычке в меня будут стрелять как минимум из пистолета. И чтобы понять, сможет ли моя интуиция помочь против пуль, я решил провести контролируемую тренировку. На очередной совместной тренировке я попросил Айрис выстрелить мне в ногу, чтобы проверить свои навыки и попытаться уклониться.

Естественно, Чен и Айрис удивились наличию у меня пистолета, на что я сообщил, что отобрал его у бандитов на улице. Чен усмехнулся, Айрис же это осудила.

— Это же опасно! — нахмурившись, сказала она. — И незаконно.

— Не опаснее, чем охота на зверей с ци и бой с целой группой ниндзя Руки, — парировал я. — Тут хоть знаешь, чего ожидать. Ну, в общем, поможешь?

Чен, переживая за меня, начал отговаривать:

— Да зачем тебе это, Ган? Может, просто постреляем по мишеням? Я где-то видел, что в зале есть…

— Нет, — перебил я. — Мне нужно проверить именно динамику, когда стреляют именно в меня. Я почти уверен, что смогу почувствовать выстрел до того, как палец нажмёт на спуск. Но надо быть уверенным на все сто.

Айрис с неохотой согласилась, но только после моих долгих уговоров и уверений, что я смогу уйти с траектории с помощью усиления ци. Она взяла один из моих пистолетов, и её руки слегка задрожали.

— Целься в голень, — сказал я, стоя в нескольких метрах от неё. — Это наименее опасное место.

Она кивнула, и я тут же сосредоточился. Ци устремилась в Центр Неба, мир замедлился, а моё восприятие ускорилось.

Первый выстрел прозвучал в тишине зала, и я почувствовал сигнал интуиции за секунду до хлопка. Нога дёрнулась в сторону неуверенно, и пуля лишь чиркнула по наружной стороне голени, оставив кровавую борозду. Но рана тут же начала стягиваться.

— Ган, — с беспокойством обратился ко мне Чен.

— Всё в порядке, — сказал я, даже не глядя на ногу. — Продолжай. Быстрее. Не целься, просто стреляй.

Айрис, стиснув зубы, продолжила стрелять. Со второго выстрела всё начало меняться — за секунду до каждого из них в голове вспыхивало чёткое предупреждение о том, куда нужно двигаться, чтобы избежать попадания. Тело реагировало почти автоматически, совершая минимальные и плавные смещения, так что пули пролетали мимо, ударялись в стену, покрытую магическим барьером, и оставляли на нём рябь. К седьмому выстрелу я по-прежнему стоял на том же месте, не получив ни одной новой царапины.

Айрис опустила пистолет, и её глаза широко раскрылись от изумления.

— Как ты… Это же невозможно! Ты даже не смотрел на дуло!

— А это и не нужно, — пояснил я, чувствуя прилив удовлетворения от сработавшей интуиции.

Чен подошёл и хлопнул меня по плечу.

— Так что же получается? Тебя теперь и из пистолета не убьёшь?

— Разве что из одного, да в идеальных условиях, когда я готов. Но в реальной драке, где стреляют несколько человек или из автомата, я уже не уверен. Хотя даже так, шансы значительно выросли.

В конце тренировки, когда мы уже отдыхали, я не удержался и подколол Чена.

— Кстати, я заметил, вы с Айрис в последнее время как-то особенно смотрите друг на друга, — сказал я, делая вид, что полностью поглощён видом за окном.

Чен мгновенно покраснел и заёрзал на месте.

— Что? Нет, мы просто… друзья. Очень хорошие друзья.

Айрис тоже смутилась, опустив глаза, но я успел заметить лёгкую улыбку на её лице.

— Друзья не держатся за руки по десять минут, пока выбирают книгу в библиотеке, — парировал я. — И не смотрят друг на друга так, будто остальной мир не существует. Да ладно вам, это же здорово. Кстати, Айрис, мне недавно Чен говорил, как сильно ты ему нравишься, но он стесняется об этом сказать.

Чен растерянно посмотрел на Айрис, потом на меня. А та, набравшись смелости, тихо сказала:

— Ты мне тоже… нравишься, Чен.

После этих слов между ними будто рухнула последняя стена. Чен расплылся в такой широкой и глупой от счастья улыбке, что я не мог не усмехнуться. Они заговорили уже без стеснения, и их руки снова нашли друг друга. Странно, но мои слова стали той самой последней каплей, которая помогла им наконец сделать шаг.

В следующие дни они уже открыто держались за руки и обнимались. Однажды, когда я шёл за очередной книгой по магии, я застал их целующимися в библиотеке. Они смущённо отпрянули друг от друга, но я лишь кивнул, прошёл мимо, делая вид, что ничего не заметил, и искренне порадовался за них. Чену было одиноко в этом новом для него мире, а Айрис своей добротой и светом делала его жизнь ярче — это было просто и по-человечески правильно. Мне было приятно понимать, что мой друг нашёл свою вторую половинку.

Что же до моих ночных поисков, то за образец я взял Нео из “Матрицы” — в этом мире этот фильм тоже существовал. Его внешний вид — длинный чёрный плащ, тёмные очки и зачёсанные назад волосы — не привлекал лишнего внимания в полумраке улиц, разве что вызывал редкие насмешки, на которые мне было плевать.

Каждую ночь я выходил из Санктума и растворялся в тенях. Я охотился не на случайных бандитов, а на конкретных личностей — мелких боссов, контролирующих по несколько кварталов и имеющих стабильный доход с рэкета, наркоты или чего-то подобного.

Если днём город был шумным, деловым и ярким, то ночью он сбрасывал маску, обнажая грязную изнанку. В одних районах царила зловещая тишина, которую нарушали лишь далёкие сирены, а в других кипела своя жизнь: работали клубы, бары и подпольные казино. Я бродил по этим задворкам, используя весь свой арсенал, чтобы сканировать здания и выискивать нужные “сцены”: переговоры, разборки и сделки.

Параллельно я иногда помогал людям — это позволяло держать навыки в тонусе и… что уж греха таить, немного снимало внутреннее напряжение. Как-то раз, проходя мимо грязного переулка, я услышал приглушённые крики и рыдания. Я заглянул туда своим восприятием и увидел троих парней, которые прижали к стене молодую женщину. Один вырывал у неё сумку, другой держал её за руки, а третий уже пытался залезть ей под юбку.

Я быстро и бесшумно сократил расстояние и, появившись у них за спиной, спокойно произнёс:

— Вечер добрый, господа.

Они вздрогнули и развернулись. Увидев меня одного в чёрном плаще и солнечных очках, самый крупный громко рассмеялся.

— Ты что за клоун? Пошёл на хер отсюда, пока цел, не мешай отдыхать.

Я не стал тратить время на разговоры. Сделав короткий шаг вперёд, я со всей силы врезал ему кулаком в солнечное сплетение. От удара он согнулся пополам и рухнул на землю. Второй дёрнулся, пытаясь достать нож из-за пояса, но я поймал его руку на полпути и резко провернул — раздался хруст. Его крик заглушил лишь мой удар коленом в лицо. Третий, самый молодой, застыл в оцепенении, глядя на своих лежащих на асфальте товарищей.

— Беги отсюда, — пригрозил я ублюдку. — И если не успеешь свалить с этого района, присоединишься к своим дружкам.

Он кивнул и бросился бежать. Женщина, вся в слезах, прижалась к стене и судорожно сжимала порванную блузку. Я поднял её сумку, стряхнул мусор и протянул.

— Вам лучше вызвать такси и уехать домой. Да и вообще, впредь по ночам одной лучше не ходить.

Она что-то пробормотала, схватила сумку и, не оглядываясь, побежала к выходу из переулка.

Я тоже не стал задерживаться и скрылся в темноте.

— Ты прям как герой в сказках, — сказала Ячиру, появившись, как всегда, совершенно незаметно.

— Я просто делаю то, что считаю правильным, — пожал я плечами.

— Да, да… Я с тобой уже не первый день и прекрасно знаю, что за маской, которую ты так усердно выстраиваешь, скрывается хороший парень, — продолжила она, весело крутанувшись в воздухе.

Я в ответ только усмехнулся.

Мне было действительно приятно помочь той девушке, хотя я отчётливо понимал, насколько ущербными и опасными могли быть такие поступки для меня. Настоящие герои — это учёные, врачи, спасатели и полицейские. Вот они действительно помогают людям, в то время как многие суперы порой тешат лишь своё эго. Обладая такой силой, можно было бы сделать этот мир куда лучше — например, придумать лекарства от болезней или направить силу и интеллект на реальный прогресс. Да, герои спасали мир, но при этом они скольких злодеев отпускали, вместо того чтобы покончить с ними на месте. Возьмём того же Чарльза Ксавье, сильнейшего телепата в мире — он мог бы без труда прекратить все войны и навести порядок, но предпочёл держаться в стороне. Впрочем, учитывая, сколько в этом мире мистики, возможно, это была вынужденная мера. Стоит начать творить добро и вершить справедливость — и к тебе тут же может явиться кто-то вроде Мефисто. И что потом? Эх, как это всё сложно…

⁂

И вот на четвёртый день моих ночных вылазок я стал свидетелем чего-то совершенно необычного даже для этого мира, по крайне мере для меня. Дело было в промзоне, рядом с заброшенными доками. Я забрался на крышу одного из складов, чтобы привычно просканировать окружение в поисках чего-то интересного, как вдруг уловил знакомые, чёткие и быстрые движения. Это были ниндзя, и их было много. Одна группа в чёрном — это были классические ниндзя Руки, которыми командовал ниндзя в красном. Но привлекло моё внимание совершенно иное — другая четвёрка.

Это были четверо парней в тёмно-зелёной, почти чёрной форме, очень напоминавшей экипировку ниндзя Руки, но при этом другой — не такой чопорной и строгой. На них были наплечники, налокотники, даже какие-то щиты на спине. И у каждого — цветная повязка на глазах: синяя, оранжевая, красная, фиолетовая. Они сражались против толпы ниндзя Руки в чёрном, и сражались мастерски. Один работал двумя мечами быстро, точно и с кучей акробатики. Другой крутил нунчаки, как профессиональный боец. Третий бил посохом-палкой Бо, а четвёртый вообще использовал пару сай — короткие трезубцы. Их движения были выверенными, отточенными, явно школа Руки чувствовалась, но с какой-то своей странной спецификой. И они постоянно переговаривались.

— Дон, слева! — крикнул тот, что был с двумя мечами и в синей повязке.

— Вижу, Лео! — отозвался Дон.

— Шреддер этого так не оставит! Вы все умрёте! — прокричал ниндзя в красном.

— Лео, слева, красный! — предупредил тот, что с нунчаками.

— Вижу! Раф, прикрой справа! — отозвался Лео.

— Уже прикрываю! — отозвался судя по всему Раф.

«Лео, Раф, Дон… — пронеслось у меня в голове. — А четвёртый, наверное, Мики. Их четверо. Зелёная форма. Повязки на глазах. Но это же…»

Я стоял и смотрел, пока в голове у меня медленно складывалась картина происходящего. Понимание пришло постепенно: Ниндзя-черепашки — персонажи из мультика. Вот только они были вовсе не черепахами, а самыми обычными парнями, судя по всему. А те ниндзя в чёрном, судя по выкрикам, принадлежали к какому-то “Клану Ноги” — казалось, это было ответвление самой Руки.

В центре всего этого хаоса на полу лежал прочный металлический контейнер, похожий на переносной холодильник для перевозки биоматериалов. Видимо, это и была цель всей потасовки — вероятно, тот самый мутаген, нужный одному из “Пальцев” Руки, скорее всего, тому самому Шреддеру.

Я наблюдал, как четвёрка в зелёном методично вырубала чёрных ниндзя. Их было человек двадцать, плюс тот, что в красном. Но зелёные работали крайне эффективно, слаженно прикрывая друг друга и активно используя окружение. Это было впечатляюще и чертовски интересно зрелище.

И в этот самый момент я ощутил, как сзади, прямо на краю крыши, бесшумно приземлился кто-то. Я не обернулся, а просто сказал, глядя вниз на продолжающуюся битву:

— Вечер добрый. Красивое зрелище, правда?

За моей спиной воцарилась тишина, и лишь потом раздался спокойный голос:

— Не ожидал здесь никого встретить. Особенно кого-то столь наблюдательного.

Я наконец повернул голову — в трёх метрах от меня стоял он. В красном костюме, с рожками на маске — Сорвиголова. И хотя он стоял непринуждённо, я отчётливо чувствовал, что всё его внимание сейчас было приковано ко мне.

— Меня зовут Нео, — сказал я, возвращая взгляд вниз. — Недавно решил выйти в мир, так сказать.

— Я и правда не видел тебя раньше, — констатировал он.

Он подошёл и встал рядом со мной у парапета. Бой уже подходил к концу.

— Необычно, что ты не прячешь лицо, — заметил Сорвиголова.

— А зачем что-то скрывать? — пожал я плечами.

Он слегка наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то, наверное, к моему сердцебиению.

— И какая у тебя цель, Нео? — спросил он прямо.

— Помогать людям, — ответил я честно. — Ну, насколько это возможно.

— Благородно, — и в его голосе я уловил едва заметную ноту одобрения. — Но помощь бывает разной.

— Согласен, — кивнул я. — И в отличие от тебя, я не собираюсь церемониться с теми, кто решит попытаться убить меня или других. Если на меня наставили ствол, я считаю это приглашением к симметричному ответу.

По возникшей паузе я понял, что он явно не ожидал такого прямого заявления.

— Каждая жизнь священна, — произнёс он. — Суд и наказание — дело закона, а не наших рук.

— Закон? — я не сдержал лёгкой и горькой усмешки. — Закон хорош, когда он работает. Когда полиция не куплена, когда судей не боятся, когда система действительно защищает. А в тех переулках, где орудуют эти ублюдки, — я кивнул вниз, — там закон — это тот, у кого больше влияния, денег и оружия. Иногда единственный способ остановить волка — это стать охотником, а не звать егерей, которые приедут через час, когда от овец уже одни клочья останутся.

— Насилие порождает насилие, — парировал он. Судя по тому, как он это сказал, такой спор он явно вёл уже не в первый раз. — Если мы начнём вершить самосуд, чем мы будем отличаться от них?

— Намерением, — отрезал я. — Они убивают ради власти, денег и порабощения, а я буду делать это, чтобы защитить тех, кто не может защититься сам. Разница, как между мясником и хирургом: оба режут, но цели разные.

Мы оба замолчали, уставившись вниз. Зелёные ниндзя, расправившись с ниндзя Руки, теперь обсуждали что-то, стоя вокруг контейнера.

— Ладно, — наконец сказал я, нарушая паузу. — Ты знаешь, что это за четверка в зелёном? Уж больно на ниндзя Руки смахивают, но они какие-то другие.

Сорвиголова слегка повернул ко мне голову.

— Ты знаешь о Руке?

— Сталкивался, — коротко ответил я.

— Они появились где-то полгода назад. Активно воюют с местным отделением Руки, тем, что называет себя “Кланом Ноги”. И помогают людям. Странные, но эффективные.

— А Шреддера знаешь? — спросил я, вспомнив крик красного ниндзя.

Сорвиголова замер на секунду.

— Слышал, что это титул главы Клана Ноги, говорят, он же возглавляет японское отделение всей Руки — опасный противник. Почему спрашиваешь?

«Итиро — это Шреддер? Если это один и тот же человек, значит, он и здесь, в Нью-Йорке, ведёт свою игру. Или между "Пальцами" раскол. Интересно».

— Так, просто интересуюсь, — уклончиво ответил я. — А ты что здесь делаешь? Не просто же полюбоваться на драку пришёл.

— Следил за порядком, — честно признался он. — Этот мутаген украли из лаборатории Озкорп — он опасен. Моя задача была убедиться, что он не попадёт в руки Клана Ноги, а теперь я должен убедиться, что его заберёт полиция.

«Мутаген нужен Итиро-Шреддеру, значит, штука ценная. А значит, оставлять его зелёным ниндзя или отдавать полиции… Мне он явно нужнее. Интуиция прямо нашёптывает об этом».

Я почувствовал, как Сорвиголова рядом со мной напрягся, видимо, он уловил изменение в моём дыхании.

— Не делай глупостей, Нео, — тихо предупредил он. — Полиция уже в пути. Этот мутаген должен быть уничтожен или надёжно спрятан.

— Уничтожен? — я повернулся к нему. — Уничтожать знания — это самое глупое, что можно сделать.

— Он слишком опасен, чтобы…

— Любое знание опасно в неправильных руках, — перебил я. — Огонь может согреть дом, а может спалить город. Значит ли это, что мы должны перестать его использовать?

— Не дам тебе сделать глупость, — голос Сорвиголовы стал напряжённым, он принял боевую стойку.

Я, не глядя на него, усмехнулся.

— Я не собираюсь с тобой драться. Мне просто нужно поговорить с теми ребятами внизу.

Не дав ему опомниться, я шагнул к краю крыши и прыгнул вниз, используя выступы, пожарные лестницы и балконы — всё, что было на стене пятиэтажного здания. Оказался внизу я довольно быстро.

Позади себя я услышал лёгкий шум — Сорвиголова последовал за мной.

Ну что ж, пусть, главное было успеть до того, как зелёные ниндзя примут решение насчёт своей добычи.

Глава 50.

Я перепрыгнул через полуразрушенный забор и вошёл на территорию склада через распахнутые ворота, медленно переступая через тела ниндзя Руки. Почти все они лежали без сознания, и лишь тихие стоны некоторых нарушали тишину. Четверо в зелёном моментально развернулись ко мне, приняв боевые стойки. Контейнер с мутагеном стоял у ног того, что с двумя мечами — Лео.

— Эй! Кто ты такой? И что тебе здесь нужно? — крикнул в мою сторону Мики.

Я поднял руки ладонями вперёд, показывая, что не вооружён и не агрессивен. Параллельно я для себя отметил, как Сорвиголова бесшумно проскользнул через разбитое окно под самой крышей и замер на балке.

— Меня зовут Нео, — спокойно проговорил я, медленно опуская руки. — Я здесь, чтобы поговорить. Хочу сказать, что я тоже не друг Руке. Мне довелось увидеть, как вы с ними разобрались. Вышло впечатляюще.

Ниндзя переглянулись. Лео, не опуская мечей, шагнул вперёд:

— Поговорить? О чём? Мы тебя даже не знаем.

— Могу сказать, что это взаимно, — пожал я плечами. — Я в городе недавно и занимаюсь… схожими вещами — останавливаю тех, кто думает, что сила даёт право создавать проблемы слабым. Просто услышал шум и пришёл посмотреть. Вот и вышел на вас. Подумал, может, нам удастся найти точки соприкосновения.

— “Точки соприкосновения”, — с явной издёвкой передразнил Раф. — Звучит как речь какого-то наёмника. Или ты мнимый герой?

— По-моему, это слишком много вопросов от человека, который сам прячет лицо, — парировал я, глядя на его красную повязку. — Я просто устал наблюдать, как некоторые ублюдки считают себя королями мира. И, судя по всему, вы такие же как и я. Вы ведь отступники, да? От Руки, а если точнее — от Клана Ноги?

По их быстрому переглядыванию я понял, что попал в точку, и Лео лишь слегка наклонил голову.

— Что ты знаешь о Руке?

— Достаточно, чтобы теперь держаться от неё подальше. И чтобы понять, кого вижу перед собой, — ответил я. Решив проверить догадку, я продолжил. — Кстати, как поживает ваш учитель Сплинтер?

Их внезапное напряжение и воцарившаяся тишина дали мне понять, что моя догадка насчёт Сплинтера оказалась верна.

— Откуда ты знаешь это имя?! Ты от Шреддера?! — почти крикнул Раф.

Всё четвёртое мгновенно приготовилось к бою, и даже Лео потерял часть своего обычного спокойствия.

Понимая, что задел личную тему, я вздохнул.

— Успокойтесь, я не от Шреддера, хоть и имел… неприятное удовольствие столкнуться с ним. Ваша слаженность говорит о том, что вас учил настоящий мастер. А таких мастеров в подобных организациях либо убивают, либо ломают. Раз вы здесь, а не с ними, значит, он пострадал. Я прав?

Лео медленно кивнул, не опуская меча.

— Учитель… восстанавливается.

Я кивнул, делая вид, что это для меня важно.

— Рад это слышать. Передайте ему пожелания здоровья. Он, судя по его ученикам, достойный человек.

Напряжение слегка спало, но недоверие никуда не делось.

— Ты сказал, хочешь поговорить. О чём? — вернулся к сути Лео.

— О том, что вы собираетесь делать с этим, — я указал подбородком на контейнер. — Вы знаете, зачем этот мутаген Шреддеру?

— Это не твоё дело, — резко ответил Раф.

— Может, и не моё. Но мне хочется, чтобы это стало моим делом, — сказал я честно, чувствуя, как Сорвиголова на балке напрягся и замер. Я чувствовал — эта штука ключ к чему-то важному. — Я хочу забрать его.

— Чего?! — удивился Мики.

— Ты с ума сошёл! — выкрикнул Раф.

Лео просто сузил глаза:

— На каком основании? Он теперь наш.

— Моё основание простое: я не знаю, что вы с ним сделаете, ровно как и вы не знаете моих дальнейших действий. Поэтому предлагаю избежать лишнего насилия. Просто отдайте мне мутаген. Я изучу его и гарантирую, что он не попадёт в плохие руки — более того, я полагаю, его свойства смогут помочь людям. К тому же у меня… есть доступ к нетривиальным знаниям.

Внутренне я понимал, насколько это звучало бредово и высокомерно. У меня не было ни лаборатории, ни знаний в биохимии, однако интуиция настойчиво шептала, что эта штука нужная. К тому же, я отчётливо ощущал, что желание хорошего и честного боя против сильных противников перевешивало голос осторожности. Это была плохая идея, и я это знал, но не мог удержаться — эти парни были явно сильны, и Сорвиголова был там наверху. Они казались идеальным тестом для меня.

— Ты вообще кто такой, чтобы что-то требовать? — возмутился Мики. — Мы тебя в первый раз видим!

— Значит, познакомимся ближе, — сказал я, принимая боевую стойку.

Ци запульсировала в теле, усиливая его, а мир вокруг слегка замедлился и стал чётче. Я ощутил двойную нагрузку: поддержание сложной иллюзии маскировки Нео и подготовку тела к предельной скорости.

Я почувствовал, как Сорвиголова приготовился к прыжку, когда Лео выкрикнул:

— Окружаем! — и зелёные ниндзя, расступившись, окружили меня полукругом.

«Вот и провалился план скрытности и осторожности. Что ж, хоть потешим эго», — с горьковатой усмешкой подумал я, глуша последние угрызения разума.

Я тяжело вздохнул, делая вид, что мне не хочется этого.

— Что ж, давайте проверим, чьё кунг-фу сильнее.

И в тот же миг я двинулся вперёд, не дав им полностью перехватить инициативу. Моей первой целью стал Раф — самый агрессивный и, следовательно, самый вероятный инициатор атаки. Как я и предчувствовал, он ринулся мне навстречу, но я уже знал траекторию его движения. Сделав короткий скользящий шаг в сторону, я пропустил один сай мимо лица и ребром ладони ударил по его запястью, заставляя второй сай уйти в сторону. В тот же миг я почувствовал движение сзади — Лео атаковал с фланга, и, не оборачиваясь, я упал вниз, сделал низкую подсечку под ноги Рафу и откатился в сторону как раз тогда, когда меч Лео рассёк воздух над моей головой.

Откуда-то сверху спикировал Сорвиголова, и его посох обрушился на то место, где я был секунду назад. Сразу вскочив на ноги, я стал отступать к стене, чтобы не оказаться в полном окружении, в то время как Дон с посохом-бо и Мики с нунчаками двигались слева и справа, отрезая пути к отступлению.

После этого начался хаос — красивый, жестокий и изматывающий. Я не использовал боевую магию и пистолет, полагаясь только на тело, ци, интуицию и ускоренное восприятие, и с трудом удерживал в фокусе маскировку, которая то и дело пыталась поплыть от перегрузки. И признаюсь, это было невероятно сложно.

Они атаковали не по очереди, а слаженно, как единый организм. Лео бил точно и жёстко, заставляя парировать или уворачиваться, в то время как Раф лез в ближний бой яростно и безрассудно, пытаясь прорвать мою защиту. Дон работал на дистанции, заставляя его бо описывать длинные, хлёсткие дуги, которые ограничивали манёвры. Мики же крутился вокруг, стараясь выбить оружие или попасть в конечность.

А вот Сорвиголова был, пожалуй, самым опасным. В отличие от других, он не атаковал в лоб, появляясь там, где его не ждёшь — сбоку, сзади, сверху. Его удары были короче и резче, и он явно чувствовал мои движения так же, как я чувствовал его, из-за чего мы парировали друг друга почти на опережение, а наши движения сливались в странный, своеобразный танец.

Я пропустил удар, когда посох Дона врезался мне в ребро с глухим хрустом. Пронзительная боль охватила бок, но сразу же сработали особенности, сглаживая повреждение. В этот момент Раф попытался саем задеть бедро, и я едва успел провернуться, чтобы клинок прошёл в опасной близости. Лео воспользовался моментом, направив тупую сторону его меча к горлу, но я успел отклонить голову, и лезвие прошло рядом.

Мы кружили по складу, ломая ящики, сбивая пыль с балок и стен. Голова раскалывалась от необходимости одновременно отслеживать пять разных стилей боя, предугадывать удары и вкладывать в маскировку всё больше концентрации, чтобы она не дрогнула в самый неподходящий момент. Спустя минут десять такого напряжения мы, запыхавшиеся, оказались в разных углах, ненадолго разорвав дистанцию. Именно тогда снаружи, сквозь гул города, донёсся отдалённый вой сирен.

Лео резко посмотрел на контейнер, потом на нас.

— Нам нужно уходить. Сейчас.

Услышав это, я выпрямился и опустил руки, а в теле почувствовал знакомую боль и усталость — будто только что завершил изматывающую тренировку с Логаном в Камар-Тадже.

— Спасибо за тренировку, — сказал я искренне, глядя на пятерых. — Это было… полезно.

— Тренировку? — Мики усмехнулся, и в его голосе уже не было прежнего раздражения, а скорее недоумение. — Ты что, специально полез драться? Ты псих!

— Возможно, — согласился я. — Но хороших бойцов, которые не пытаются тебя сразу убить, днём с огнём не найдёшь. Пришлось создать конфликтную ситуацию, извините.

— Глупый повод для драки, — недовольно прокомментировал Лео, мельком глянув на свой слегка дрожащий от напряжения меч.

— Согласен, — вздохнул я. — Но что сделано, то сделано. Теперь давайте решим, что с этим, — я вновь кивнул на контейнер.

Сорвиголова, до сих пор молча наблюдавший, наконец заговорил, обращаясь ко всем:

— Мутаген опасен, его нужно передать полиции или уничтожить.

— Нет! — почти крикнул Раф. — Он нужен нам! Для учителя!

— Для учителя? — Сорвиголова перевёл внимание с мутагена на ниндзя. — Объясните.

Дон, ответил вместо них:

— Шреддер проводил над нашим учителем… эксперименты. Последствия до сих пор сказываются. Это вещество… содержит ключ к его исцелению. Мы должны его изучить.

— И вы готовы рискнуть, экспериментируя с веществом, которое может превратить вас в монстров? — спросил Сорвиголова.

— У нас нет выбора! — вступил Мики.

Тут я снова вмешался.

— А если найдётся тот, кто проконтролирует процесс? Кто убедится, что вы не натворите глупостей?

Все взгляды снова устремились на меня.

— И кто это будет? Ты? — скептически протянул Раф.

— Допустим, я, — сказал я. — И он, — я указал на Сорвиголову.

Тот перевёл на меня тяжёлый взгляд.

— И почему же я должен тебе доверять? Или им?

— Во-первых, полиция уже на подходе, и драка ни к чему не приведёт, — я перечислил очевидное. — А во-вторых, они хотят использовать мутаген, чтобы помочь, а не навредить. Мне же нужно в этом лично убедиться и не допустить появления какого-нибудь монстра. Независимая третья сторона, не вовлечённая в ваш конфликт с Кланом Ноги, могла бы стать лучшим арбитром. Таким образом, мы сможем контролировать друг друга: вы мне не доверяете, я — вам, а они — нам всем. Это идеальные условия для честной сделки.

Сирены выли уже в паре кварталов отсюда. Лео сжал рукояти мечей, обведя взглядом контейнер, меня, Сорвиголову и выход.

— Ладно, — после паузы сказал он. — Вы оба идёте с нами на базу. Но если попытаетесь что-нибудь выкинуть… вам не поздоровится.

Сорвиголова помедлил секунду, затем резко кивнул.

— Договорились. Но при первом же признаке опасности для людей я вмешаюсь.

— Резонно, — сказал я, чувствуя странное облегчение. Всё шло не по плану, но… было интересно.

Лео наклонился и подхватил контейнер с мутагеном.

— Тогда за нами. И быстро.

Мы выбежали со склада к канализационному люку.

— Вы не шутите, да? — не удержался я.

— Самый безопасный путь, — отозвался Лео и первым полез в отверстие.

За ним последовали Раф, Мики и Дон. Сорвиголова прыгнул в темноту следом.

Я задержался на секунду, прислушиваясь к вою сирен, готовому вот-вот заглушить всё вокруг, затем усмехнулся.

«Идиот. Вместо того чтобы тихо искать свою цель, устроил настоящий цирк. Блестяще», — пронеслось у меня в голове.

С этими мыслями я подошёл к люку и прыгнул вниз. И почему-то именно сейчас всё это казалось куда увлекательнее, чем просто сидеть и строить планы.

На дне меня сразу ударила в нос едкая вонь, и я едва сдержал кашель, пытаясь к ней привыкнуть. Впереди, в пятне света от фонаря Лео, уже виднелись силуэты остальных. Никто ничего не сказал. Лео лишь кивнул, двинулся вперёд, и мы за ним. В этот момент рядом со мной незаметно появилась Ячиру.

— И куда это мой, глупенький авантюрист, вляпался на этот раз? — прошептала она с усмешкой в голосе. — Ах, да, в канализацию. Очень… атмосферно.

Я же в ответ только тяжело вздохнул.

— Серьёзно, Хард, — не унималась она. — Думаешь, они нас к себе в гости ведут? Скорее, заведут в тупик и попытаются прикончить. И зачем тебе снова эти неприятности? Лёгкой жизни ты явно не ищешь. Всё это, конечно, интересно, но не из каждой передряги получается выйти целым.

И мысленно я с ней согласился, поскольку такой сценарий был более чем вероятен. Но в груди не было привычной тревоги, лишь ожидание, да и интуиция молчала. Не было никаких намёков на засаду, предательство или ловушку — пока что. А потому можно было играть дальше.

— Ладно, ладно, — сдалась Ячиру, угадав мой настрой. — Геройствовать так геройствовать. Но если что, сам будешь виноват. — Она растворилась в воздухе, а я почувствовал лёгкую вибрацию бубенчика у себя на груди.

Бежали мы долго, сворачивая в ответвления и проскальзывая через узкие служебные проходы. Желая разрядить молчание, я решил заговорить.

— Эй, а что вообще известно про этот мутаген? — спросил я, глядя в спины бегущих впереди. — А то просто “опасная штука” — как-то расплывчато.

Не замедляя бега, отозвался Дон, тот самый с посохом и сиреневой повязкой. В его голосе слышался неподдельный, почти научный азарт.

— Данные отрывочны. Из перехваченных мной сообщений Руки и внутренней базы Озкорп следует, что вещество получено путём модификации образцов тканей инопланетного происхождения. С Читаури, если конкретнее.

Сорвиголова впереди едва заметно повернул голову, явно прислушиваясь.

— Оно нестабильно, — продолжил Дон, и в его голосе послышалось оживление. — Но потенциал… Он буквально переписывает ДНК, ускоряет клеточный метаболизм и может вызывать направленные мутации. Теоретически, его можно использовать для регенерации тканей, усиления физических параметров…

— Или для создания уродливых монстров, которые потом будут крушить город, — мрачно добавил Раф. — Мы видели, что творили в Озкорп с пленными. Как пытались соединить человека и носорога.

— Именно поэтому нужен контроль! — парировал Дон. — Если мы поймём механизм, то сможем выделить нужный компонент и создать антидот! Это ключ не только к исцелению сэнсэя, но и к чему-то большему!

«Парень явно умён, прямо как его мультяшный аналог, — мелькнуло у меня в голове. — И слишком увлечён. Это можно использовать».

— А как вы вообще на него вышли? — спросил я.

— Дон тут наш главный мозг. Как и говорил, ему удалось перехватить кое-какую переписку Руки. Там были время и место. Вот мы и подсуетились. — ответил Мики.

Мы бежали дальше, а я обдумывал услышанное. Инопланетяне, ДНК, мутации… Всё это было чертовски далеко от магии и ци, но от этого не менее интересно и потенциально полезно.

И тут меня осенило — Итиро, Шреддер. Он ведь не просто так хотел этот мутаген: у него был на руках уникальный ресурс — исцеляющий фактор Логана, который он так и не смог получить. Возможно, мутаген был нужен ему как замена, ведь его тело, по словам Древней, было на грани. Может, он искал именно альтернативу?

— Слушайте, — сказал я вслух, и все, даже Сорвиголова, насторожились. — А вы не думали, что всё это могло быть подставой?

— Что? — отозвался Лео, наконец сбавив шаг.

— Ну, Шреддер. Что, если он специально слил информацию о мутагене, зная, что вы её перехватите? Зная, что вы заберёте вещество? А потом просто придёт и заберёт у вас готовые исследования или, ещё хуже, позволит вам провести все рискованные эксперименты, а сам снимет сливки?

Впереди воцарилась тишина, нарушаемая только нашим дыханием и хлюпаньем воды под ногами. Даже Дон не нашёлся, что сразу ответить.

Первым нарушил молчание Сорвиголова.

— Возможность есть, Клан Руки не стал бы так легко расставаться с таким ценным активом. Будь охрана серьёзнее или будь подготовлена засада на месте обмена…

— Но они не знали, что мы придём! — возразил Мики.

— Или делали вид, что не знают, — не унимался я. — Вы же говорите, Дон перехватил их переговоры. А если это была приманка?

Лео остановился и повернулся ко мне.

— Ты подозреваешь, что наш канал прослушки скомпрометирован?

— Возможно. Он наверняка знает ваши методы. Вы для него — грязные отступники, предатели его “великого дела”. Таких либо ловят, либо используют. А что может быть лучше, чем заставить бывших сотрудников работать на себя, даже не подозревая об этом?

Дон покачал головой, но уже не так уверенно.

— Шифр был очень сложным. Я потратил на него неделю и он не выглядел как ложный след.

— Пальцы — мастера иллюзий, — тихо сказал Сорвиголова. — Я сталкивался с их работой. Они способны на многое.

— И что нам теперь делать? — спросил Раф, и в его голосе сквозь агрессию пробивалось раздражение и беспокойство. — Выбросить эту штуку?

— Нет, — твердо сказал Лео. — Но нам нужно действовать с удвоенной осторожностью и ускориться. Дон, как только доберёмся до базы, начинай анализ. Надо быстрее понять, что мы вообще держим в руках.

— А как насчёт магии слежения? — осторожно спросил я.

Лео посмотрел на меня с новым интересом.

— Ты знаешь о магической стороне Руки?

— Сталкивался, — снова уклонился я. — Так она возможна?

— Учитель Сплинтер предусмотрел и это. Мы защищены достаточно, чтобы скрыться.

И мы снова двинулись в путь. Минут через десять бега по узким древним тоннелям мы остановились перед глухой стеной из потрескавшегося кирпича. Лео подошёл, нащупал несколько кирпичей в определённом порядке и нажал. Раздался тихий скрежет, и часть стены отъехала, открывая проход в тёмное помещение.

— Добро пожаловать, — без тени иронии сказал Лео, пропуская нас вперёд.

Глава 51.

Когда мы вошли, я окинул взглядом то, что они называли базой. Честно говоря, ожидал чего-то более… эпичного, но вместо этого увидел просто большое сыроватое помещение в старой канализации с высоким потолком и кирпичными стенами. В углу — свёрнутые спальники, пара ящиков с примитивной газовой горелкой и котелком. Рядом лежала стопка консервов. Никаких личных вещей, фотографий, ничего такого.

Я тут же сообразил, что это запасная, временная база. Основная, скорее всего, находилось где-то в другом месте. В принципе, я примерно так и предполагал, это было логично.

В дальнем конце помещения была ещё одна арка, ведущая в соседнюю комнату. Туда сразу же направился Дон, неся контейнер с мутагеном, как какую-то священную реликвию. Я мельком увидел там стол, заставленный оборудованием: микроскоп, что-то вроде маленькой центрифуги, холодильник. Это была лаборатория, примитивная, но всё же лаборатория.

— А мастер Сплинтер здесь? — осторожно спросил я. Хотя уже знал ответ, спросить всё равно было нужно.

Лео резко повернулся ко мне, его взгляд стал серьёзным и оценивающим.

— Учитель в другом, более безопасном месте. О нём не беспокойся.

Я кивнул, делая вид, что это меня успокоило. Давить не стал — это только усугубило бы подозрения.

Дон уже надел поверх своей зелёной формы поношенный белый халат и с деловитой аккуратностью начал открывать контейнер. Все замерли, наблюдая. Даже Сорвиголова, стоявший в тени у входа, перестал шевелился.

Пока Дон возился с пробирками и датчиками, я решил использовать время с пользой и повернулся к Лео и Сорвиголове.

— Как я и говорил ранее, я в городе недавно, — начал я. — И пока не очень в курсе здешней обстановки. С кем тут вообще приходится иметь дело, кроме Руки? Чтобы знать, куда не соваться, или куда соваться с умом.

Лео вопросительно посмотрел на Сорвиголову. Мне показалось, что они и сами не до конца понимают, сколько мне можно рассказать. Но вопрос был логичным — новичок хочет сориентироваться.

— Основные игроки… — начал Лео, садясь на ящик. — Их несколько. Самый крупный — Кингпин. Он контролирует добрую половину организованной преступности в городе: рэкет, контрабанду, отмывание денег. Обладает серьёзной силой, обширными связями и, что важнее, незаурядным умом. Связываться с ним напрямую — это однозначные проблемы.

Я кивнул, вспоминая. «Кингпин — это вроде бы Уилсон Фиск… да, помнил такого. Массивный мужик в белом костюме, по крайней мере именно так его изображали в комиксах.»

— Есть ещё группировка Сильвермейна, старого мафиози. Тоже сила, но более… традиционная, держат порты и часть игорного бизнеса.

— И Громила, — негромко добавил Сорвиголова. — Очень опасный, силён физически, безжалостен, и у него свои интересы в некоторых районах.

— В Чайнатауне заведует Мадам Гао, — как-то грустно продолжил Лео.

— Она больше, чем местный криминальный главарь, — сказал Сорвиголова. — Она также является одним из “Пальцев” Руки, очень опасна и скрытна.

И вот теперь мне стало понятно, почему Гидра решила обратиться именно к Руке — раз их интересы пересекаются в Нью-Йорке, сотрудничество выглядело вполне логичным. От этого, впрочем, легче мне не становилось.

— Понятно, то есть даже если вроде бы борешься с одной бандой, можно нарваться на другую или попасть под перекрёстный огонь интересов.

— Примерно так, — кивнул Лео. — Поэтому нужно знать границы, кто где и что контролирует.

Я стал задавать уточняющие вопросы, делая вид, что интересуюсь мелкими деталями: имена боссов среднего звена, какие районы за кем закреплены, какие схемы они используют. Лео отвечал сжато, но по делу. Сорвиголова иногда добавлял что-то от себя, в основном про методы работы и уровень жестокости. Я всё запоминал, мысленно отмечая потенциальные цели — мелкие, но с налаженным бизнесом. Тех, кого можно было бы… заменить.

Тем временем Дон в лаборатории что-то бормотал себе под нос, записывая наблюдения в тетрадь и не отрывая глаз от микроскопа.

Прошло несколько часов. Раф всё это время нервно ходил из угла в угол. Мики сначала пытался перекинуться с кем-нибудь словом, но, получая в ответ лишь односложные реплики, в конце концов затих и уткнулся в свой коммуникатор.

Сорвиголова, видя, что процесс затягивается, принял решение. Он подошёл к Лео.

— Я остаюсь, пока не буду уверен, что этот мутаген не угрожает городу.

Раф тут же взорвался:

— Ты что, нам не веришь?! Мы же сказали — мы не будем использовать мутаген против людей!

— Я верю вам, — спокойно ответил Сорвиголова. — Но не верю случаю и не верю этому веществу. Я остаюсь как наблюдатель, чтобы вмешаться, если что-то пойдёт не так.

Лео долго смотрел на него, потом кивнул.

— Ладно, но по нашим правилам: не лезь в лабораторию и не мешай Дону.

— Согласен.

Я тоже решил остаться и просто ждать. Пристроился в углу, скрестил ноги, приняв позу для медитации и закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что я погрузился в себя, на деле же я просто приглушил все лишние мысли и направил восприятие на комнату, где работал Дон. Стена не была для меня серьёзной преградой, и я видел, как Дон работает — методично, без суеты, как настоящий профессионал.

Позже, уже глубокой ночью, Мики куда-то исчез, а через час вернулся с тремя большими коробками пиццы.

— Подкрепляемся, — произнёс он, ставя коробки на ящик. — На пустой желудок ни драться, ни думать не получится.

Атмосфера за едой слегка разрядилась. Даже Раф, хмуро жуя кусок с пепперони, немного расслабился. Я взял себе два куска, устроился поудобнее и вспомнил, как пару недель назад мы с Ченом и Айрис ели такую же пиццу в Санктуме и меня охватило чувство лёгкой ностальгии.

Пользуясь моментом, я снова осторожно вернулся к теме Сплинтера.

— Ваш учитель… неужели это вещество и правда может ему помочь? — спросил я, кивая в сторону лаборатории.

Лео, откусывая кусок пиццы, ответил не сразу.

— Мы на это надеемся. Шреддер применил в своих исследованиях по продлению жизни множество сомнительных методов на Учителе. Теперь он медленно угасает, а обычная медицина бессильна. Этот мутаген — последний шанс.

— Что именно с ним происходит? — спросил я, стараясь звучать просто сочувственно, а не любопытно.

— Слабость, — коротко отозвался Дон, выходя из лаборатории и снимая перчатки. Он взял кусок пиццы и откусил. — Постепенная деградация тканей, анализы показывают нестабильность в цепочке ДНК, которая разрушает организм. Мутаген… в теории может перезаписать эти участки, заменив их на стабильные, но для этого нужен шаблон — чистый и здоровый образец ДНК.

— И вы его нашли? — переспросил Сорвиголова.

Дон обменялся взглядом с Лео, который едва заметно кивнул.

— Рептилии, — ответил Дон. — Их ДНК обладает высокой устойчивостью и регенеративным потенциалом. Ящерицы, черепахи… Это может всё стабилизировать.

«Черепахи. Ниндзя-черепахи. Но здесь они — люди. Что, если всё сложится особым образом? Не приведёт ли это к появлению тех самых черепашек-ниндзя и их учителя Сплинтера?»

Я решил пока не углубляться, слишком много вопросов могли разрушить хрупкое доверие, которое только появилось.

Время шло. Сорвиголова иногда выходил, вероятно, проверяя обстановку наверху, но всегда возвращался. Я продолжал свою “медитацию”, на деле наблюдая и обдумывая услышанное. Примерно через сутки Дон наконец вышел из лаборатории. Он выглядел измотанным, но в его глазах горел тот же азарт.

— Готовы предварительные выводы, — объявил он, и все собрались вокруг.

Он разложил на ящике несколько распечатанных графиков и схем.

— Вещество действует в два этапа. Первый — пассивное считывание. При простом контакте с живым существом мутаген впитывает образец его ДНК. Самому носителю при этом не причиняется вреда. Он просто становится донором информации.

— А второй этап? — спросил Лео.

— Второй — активная трансформация. Когда мутаген, уже “заряженный” одним образцом ДНК, вводится в организм другого существа, он начинает перестраивать его геном, смешивая с первым. Так создаётся гибрид — мутант.

— Как те испытуемые в Озкорпе, — мрачно сказал Раф.

— Именно, — кивнул Дон. — Главная проблема — нестабильность. Процесс идёт хаотично, чтобы его контролировать и направлять, нужен стабилизатор и недели, если не месяцы исследований. Необходимо подобрать правильную “основу” для ДНК, которая не будет отвергнута организмом и позволит провести трансформацию без летального исхода или уродств.

— И вы считаете, рептильная ДНК подойдёт для основы? — уточнил Сорвиголова.

— Это наиболее вероятный кандидат, — подтвердил Дон. — Высокая выживаемость, регенерация… Но тестировать будем, конечно, на лабораторных крысах. Здесь, на этой базе, у меня есть всё необходимое для начальных экспериментов. Также нужно будет довести мутаген до стабильной версии, что добавит сложностей.

Внутри у меня всё похолодело: лабораторные крысы и черепашки. Казалось, сама история ведёт этих ребят к знакомым мне персонажам.

— Будьте осторожны, — не удержался я. — Если что-то пойдёт не так… это может обернуться серьёзными последствиями для вас и окружающих.

— Контейнеры укреплены, — отмахнулся Дон, но в его голосе я услышал нотку неуверенности. — И мы не будем торопиться.

Лео посмотрел на меня, потом на Сорвиголову.

— Исследования будут проводиться здесь. Это изолированное место — риски минимальны.

Я понимал, что спорить сейчас бесполезно, они уже приняли решение.

Так как на исследования требовалось много времени, а сидеть здесь нам не имело смысла, перед расставанием Дон выдал мне и Сорвиголове по странному на вид телефону — что-то вроде старой раскладушки, но с доработанным корпусом и дополнительными кнопками.

— Зашифрованный канал, — пояснил он. — Без GPS, сигнал прыгает между ретрансляторами, его почти невозможно отследить. Звоните только в случае крайней необходимости и не теряйте.

Я кивнул, спрятав аппарат во внутренний карман.

До выхода нас провожал Мики, он вывел нас по другим тоннелям, и в итоге мы поднялись через люк в глухой, тёмной подворотне где-то на окраине Адской Кухни. На улице была ночь, тихая и прохладная.

— Ну, удачи вам там, — сказал Мики, уже собираясь скрыться в люке. — И… эй, Нео. Ты хоть и странный, но дерёшься очень круто. Я рад, что ты на нашей стороне.

С этими словами он захлопнул крышку люка, и мы остались вдвоём с Сорвиголовой.

Он несколько секунд стоял молча.

— Твой стиль… необычный, — наконец произнёс он. — Чувствуется школа, и не одна. Кто тебя учил?

— Разные люди, в разных местах, — уклончиво ответил я. — Пришлось поскитаться. Кое-что взял от восточных практик, а кое-чему научился сам — просто чтобы выжить.

Он не стал допытываться, лишь кивнул.

— Баланс — это важно, Нео. Сила дана, чтобы защищать, не забывай, на чьей ты стороне. И не позволяй мести или гневу ослепить тебя, иначе станешь таким же, как те, с кем борешься.

Мудрые слова, избитые, но от этого не менее верные. Я кивнул.

— Постараюсь помнить. А ты? Что будешь делать?

— Буду следить и ждать, чтобы быть готовым их остановить, если понадобится, — он повернулся, чтобы уйти, но замер. — И будь осторожен с этими знаниями, с тем, что они тебе рассказали. Помни, информация в этом городе — тоже оружие, причём очень опасное.

— Понимаю, — искренне ответил я.

Он ещё секунду постоял, затем взмахнул рукой, коготь на тросике впился в карниз крыши, и он бесшумно исчез в темноте, раскачиваясь на нём.

Я остался один в подворотне, огляделся и, не увидев никого, отступил в самый тёмный угол.

«Что ж, пора домой».

Я сосредоточился, вспомнив свою комнату в Санктуме: кровать, стол, стул, вид из окна. Ощутил прохладу каменных стен и тишину коридора. Мысленно представил точку прямо перед собой, поднял руку с кольцом и сделал вращательное движение. В воздухе заискрились оранжевые искры, сплетаясь в мерцающий овал, и я шагнул вперёд.

Портал закрылся за моей спиной, и я наконец оказался дома, посередине комнаты. Первое, что я сделал — сбросил маскировку. Ощущение было… будто с головы сняли тяжёлый, невидимый шлем, напряжение, копившееся все эти часы, наконец ушло, оставив после себя лишь давящую усталость.

Тело было в порядке — ци и “Ускоренное Восстановление” работали как надо. Но разум оказался выжат досуха. Эта ментальная усталость была куда противнее физической, и мысли текли вяло, слегка путаясь.

Я не раздевался, просто плюхнулся на кровать лицом в подушку. Глаза закрылись сами, но сон не шёл. Против моей воли в голове поплыли обрывки прошедших суток: вся новая информация крутилась и перемешивалась, не давая заснуть.

— Ну что, герой, вернулся? — раздался тихий, насмешливый голос прямо у изголовья.

Я даже не пошевелился, лишь приоткрыл один глаз и повернул голову. На краю стола, как обычно, сидела Ячиру, свесив ножки.

— Вернулся, — пробормотал я в подушку.

— И много приключений на свою задницу нахватал? — продолжила она, хотя прекрасно знала ответ. И в её тоне я уловил не только привычную издёвку, но и что-то вроде беспокойства, или это мерещилось от усталости.

— Как всегда, — вздохнул я, переворачиваясь на спину и уставившись в потолок. — Встретил местного героя в рогах, подрался с четвёркой зелёных ниндзя-отступников, побегал по канализации, прослушал мини-лекцию про местные банды и генетику — стандартный вечерок.

— Ага, стандартный, — протянула Ячиру. — И всё это — ради просто какой-то вонючей пробирки со странной дрянью, которая, если верить твоим же новым “друзьям”, может сделать из человека говорящего носорога. Блестящий план, гениальный. Я аплодирую.

Я закрыл глаза, чувствуя лёгкое раздражение от её слов.

— У меня было сильное предчувствие, что это важно, и что надо было вмешаться.

— Предчувствие, — передразнила она. — Интуиция, шёпот судьбы, звёзды сошлись… Знаешь, Хард, я за тобой наблюдаю уже достаточно и заметила одну тревожную тенденцию.

Я промолчал, давая ей высказаться.

— Раньше ты всё просчитывал, пусть не всегда идеально, но пытался думать наперёд, строил планы. А с недавних пор ты стал полагаться на свою интуицию почти слепо. “Почувствовал, что надо идти туда” — пошёл. “Понял, что этот тип опасен” — напал первым. “Кажется, эта штука полезная” — вцепился в неё, не думая о последствиях. Вчерашний вечер — идеальный пример. Вместо того чтобы спокойно наблюдать со стороны, ты полез в драку с пятерыми опытными бойцами, которых даже не знал. Потом пошёл с ними в их логово, рискуя быть убитым, пойманным, подстреленным. Всё потому, что тебе “показалось”, что это правильный путь.

Я хотел было возразить, что интуиция меня ни разу не подводила, что она спасла мне жизнь в Японии… Но слова не шли, потому что она, чёрт возьми, была права.

— И что? — выдавил я. — Мне теперь перестать ей доверять?

— Нет, дурак, — вздохнула Ячиру. — Доверять можно, а слепо следовать — нельзя. Твой дар — это инструмент, очень острый и ценный, но это не замена голове. Ты же сам говорил, что не хочешь быть пешкой. Скажи тогда, кто управляет тобой сейчас, когда ты кидаешься в драку по первому зову интуиции? Ты сам? Или этот твой внутренний звоночек, в механизме которого ты даже не до конца разбираешься?

От её слов пробежал холодок по спине, она била в самую точку.

— Ты стал действовать импульсивно, Хард, — продолжала она, и голос её стал чуть мягче. — Пока тебе везёт, пока твои противники — просто бандиты или ниндзя, которых ты можешь переиграть скоростью и силой. Но что будет, когда встретишь того, кто обманет твою интуицию? Кто подстроит ситуацию так, что твой “верный” внутренний голос приведёт тебя прямиком в западню? Такие наверняка существуют — маги, телепаты, просто очень умные и коварные люди, Итиро Ясида — из их числа. И он уже за тобой охотится.

Я промолчал, и, что самое неприятное, сквозь усталость её слова обретали жуткую логичность. Я вспомнил, как легко согласился на их условия, как пошёл в неизвестную базу, почти не задумываясь о страховке. Да, я был сильнее каждого из них по отдельности. Но против всех вместе, на их территории, с непонятными технологиями… Это был большой риск. И всё же я пошёл на него, потому что “чувствовал”, что так надо.

— Ладно, — тихо сказал я. — Ты права. Я… стал слишком на неё полагаться.

Ячиру, казалось, даже удивилась такой быстрой капитуляции.

— Ого, признал ошибку. Что ж, значит, ещё не всё потеряно.

Я усмехнулся, но без радости.

— Просто устал спорить. И… ты не первая, кто мне это говорит. Древняя намекала, что мой путь должен быть осознанным, а не инстинктивным.

— Ну, раз уж мудрая лысая женщина тебе это сказала, тогда дело серьёзное, — съязвила Ячиру, но без злобы. — Так что, будешь исправляться?

— Попробую, — честно ответил я. — Теперь буду думать, прежде чем прыгать.

— Уже прогресс, — кивнула она. — Ну а теперь скажи мне, простому, наивному, двухсотлетнему духу, зачем тебе этот… мутаген? Ты в самом деле хочешь зелёную кожу и хвост отрастить?

Я покачал головой, уткнувшись затылком в подушку.

— Нет. Мутировать сам не собираюсь — слишком непредсказуемо. Но… — я сделал паузу, собирая мысли. — Сам объект исследования чертовски интересен: контролируемая перестройка ДНК, усиление регенерации, физических параметров… Это мощный инструмент. И он уже здесь, в городе. Им интересуется Рука и эта четвёрка, игнорировать его — глупо.

— Угу, — произнесла Ячиру, подпирая щёку кулачком.

— А ещё есть они сами: отличные бойцы, слаженные, опытные, с хорошей школой. Они — потенциальные союзники, или, как минимум, полезные спарринг-партнёры. Логана здесь нет, а Чена и Айрис я уже перерос.

— Союзники, которые сидят в канализации и едят пиццу, — констатировала Ячиру. — Звучит очень надёжно. Угу.

— У них есть учитель, — добавил я. — Сплинтер. Тот, кто смог воспитать такую команду и выжить после экспериментов Итиро. Он наверняка знает о Руке, о её методах, слабостях, может быть, о магии. Если удастся выйти на него, договориться… это могло бы дать мне знания по ци, которых нет в книгах Санктума.

Ячиру задумалась.

— Ладно, с учителем логично, но мутаген?

— Мутаген — это повод, — сказал я. — Причина оставаться в контакте, наблюдать за их работой, контролировать процесс, как мы и договорились со Сорвиголовой. Если они действительно смогут стабилизировать вещество… это будет полезно. Ведь знания в этом мире — сила не меньшая, чем магия. И если эту силу можно будет направить… например, на создание лекарств или на усиление тела без побочных эффектов…

Я замолчал, потому что и сам не до конца понимал, что можно сделать, хотя потенциал чувствовался осязаемо.

— Мечтатель, — вздохнула Ячиру, но уже без насмешки. — Ладно, допустим. А что с другой добычей? С той информацией, что ты вытянул из своего нового лучшего друга Лео и рогатого?

Тут я оживился — это была тема, которая не давала мне уснуть больше всего.

— Это… возможно, даже важнее мутагена, — проговорил я, приподнимаясь на локте. — Теперь я знаю расклад. Кингпин, Мадам Гао, Сильвермейн, вся их мелочь… Я понимаю, кто что контролирует, где проходят границы, какие схемы работают. Это настоящая карта, Ячиру. Карта всего игрового поля.

— И что ты будешь с этой картой делать? — спросила она, прищурившись.

— Изучу её, — был мой простой ответ. — В ближайшие дни сяду, всё систематизирую, чтобы нарисовать в голове полную картину. Пойму, где слабые места. Где есть те самые мелкие боссы, которые достаточно важны, чтобы иметь деньги и влияние, но не настолько, чтобы за ними следила вся полиция или другие крупные игроки. Тех, кого можно… заменить, используя маскировку.

— Стать мелким криминальным боссом? — уточнила Ячиру. — Это и есть твой “великий путь”?

— Это начало, — уверенно сказал я. — Мне нужны ресурсы: деньги, связи, доступ к информации и технологиям. Начинать с нуля, честно работая, у меня нет ни времени, ни желания. А встроиться в готовую систему, пусть и грязную, — быстрее. Я планирую взять под контроль небольшую группировку и управлять ею из тени, постепенно зарабатывая и создавая сеть. Когда накоплю достаточно сил и знаний, тогда уже посмотрю — возможно, создам что-то своё по-настоящему крупное. Я говорил больше для себя, пытаясь уложить в голове этот полубредовый, но единственно возможный план. Ячиру слушала молча.

— Опасный путь, — наконец произнесла она. — Очень. Тебя могут раскрыть, убить или использовать твою же схему против тебя.

— Знаю, — кивнул я. — Поэтому сейчас буду думать над каждым решением, проверять его. Не только интуицией — буду анализировать риски и искать подвохи. Это будет… тренировка. Тренировка не только тела и магии, но и ума. Чтобы перестать быть пешкой, нужно сначала научиться видеть всю доску, а не только свой следующий ход.

Воцарилась тишина. Я же перевернулся на бок, ощущая, как усталость накрывает с новой силой, но теперь в голове был не хаос, а какое-то подобие порядка.

— Ну что ж, — тихо сказала Ячиру. — Похоже, ты всё-таки кое-что усвоил. На сегодня достаточно. Спи, герой, завтра тебя ждёт очередной непростой день.

Я остался один в тишине комнаты, постепенно засыпая под тихий гул города за толстыми стенами Санктума.

Глава 52.

В течение нескольких дней я занимался разведкой на ночных улицах, периодически меняя облики. Мои редкие появления в Санктуме днём, когда я возвращался для короткого отдыха и тренировок, оставались практически незамеченными. Чен и Айрис были слишком поглощены своими новыми отношениями, а мастер Драм, если и замечал отлучки, сохранял свойственный ему молчаливый нейтралитет. Видимо, он не считал нужным вмешиваться, пока в самом Санктуме царил порядок.

Каждую ночь я проверял и дополнял информацию, полученную от Лео и Сорвиголовы, наблюдая за работой рэкетиров, перемещениями курьеров и патрулями банд. Постепенно на моей воображаемой карте вырисовывались границы владений Кингпина, Сильвермейна и других. Я искал не просто слабое звено, а человека определённого типа: достаточно самостоятельного, чтобы иметь доступ к деньгам и каналам, но не настолько важного, чтобы его исчезновение или странное поведение мгновенно вызвало бы реакцию сверху. Перебрав варианты, я выбрал управляющего одним из подпольных игорных залов в районе доков, человека по кличке “Финн”, работавшего на Сильвермейна. Он был достаточно жадным и осторожным, чтобы не лезть в крупные дела, но его дело приносило стабильный доход. К тому же его привычки и распорядок мне удалось изучить досконально.

Параллельно я поддерживал связь с Доном через защищённый телефон, наши разговоры были краткими, но информативными. Прогресс в изучении мутагена шёл медленно, так как Дон боялся потратить ценный материал и подходил к каждому эксперименту на грызунах чрезвычайно ответственно. Исследования двигались, но требовали времени, и я втайне считал это плюсом — это давало мне фору.

И вот накануне дня, назначенного для открытия портала, я за ужином в общей столовой сообщил Чену и Айрис о плане вернуться на Остров Судеб за оставленными там вещами. Чен, обрадованный перспективой вернуть своё оружие и получить на руки пилюли, тут же согласился. Айрис, хотя и выразила некоторую тревогу по поводу путешествия в закрытое измерение, не стала отговаривать, решив поддержать друзей и обеспечить магическое прикрытие.

А уже утром следующего дня мы собрались в просторной, минималистично обставленной ритуальной комнате на нижнем этаже Санктума. Мастер Драм уже ждал нас у сложного рунического круга. Он поприветствовал нас, напомнил порядок действий, после чего я встал в центр узора, закрыл глаза, вызывая в памяти детали нашей пещеры.

Я ощутил, как ладонь мастера Драма легла мне между лопаток, и мощный, чуждый, но управляемый поток воли влился в моё заклинание, выступая тараном против барьеров измерения Та Ло. Портал открылся со вспышкой искр и постепенно стабилизировался в ровный овальный проём, сквозь который была видна знакомая каменная стена. Драм коротко кивнул, давая понять, что проход устойчив. Не теряя времени, я первым шагнул в пещеру, за мной последовали Чен и Айрис.

Пещера встретила нас почти такой, какой мы её оставили, если не считать одного “но”: вместо пустоты и пыли тут явно кто-то обжился. И не абы кто, а те самые мелкие рогатые бестии, на которых я когда-то ставил опыты. Несколько штук сидели прямо перед нашей импровизированной полкой-алтарём, где лежали все наши вещи, и что-то там тихонько попискивали, будто молясь. Увидев нас, они на секунду остолбенели, а потом с визгом бросились к выходу из пещеры.

— Н-да, значит, они тут всё это время хозяйничали, — пробормотал я, оглядываясь.

— Ничего страшного, Ган, — деловито отозвался Чен, уже изучая полку. — Смотри, вроде бы ничего не тронули. Всё на месте, и это довольно странно.

Айрис, слегка поморщила нос от местного запаха и кивнула:

— Давайте быстрее соберём нужное и уйдём. Это место… ощущается неправильным.

И я с ней был согласен, в воздухе витала странная атмосфера, похожая на смесь звериного страха и почти религиозного благоговения. Но времени на раздумья не было — портал за спиной всё ещё был открыт, и мастер Драм не будет ждать нас вечно.

Мы приступили к тому, ради чего сюда и прибыли. Я первым делом схватил свой старый ноутбук, завёрнутый в звериную шкуру, и броню ЩИТа, торопливо проверяя, не повредили ли её зубастые обитатели пещеры. “Вроде бы цела.” Чен с азартом принялся собирать оружие — его меч, копьё, пару клинков, добытых у “дарителей”. Айрис помогала складывать в прихваченные целлофановые пакеты баночки с пилюлями, свёртки со свитками и прочие мелочи, казавшиеся нам тогда ценными.

И вот, когда основное было почти погружено, в проёме входа возникла тень. Я почувствовал его раньше, чем увидел, но он всё равно оказался невероятно быстр. Мы все разом обернулись: в проходе стоял он, тот самый суслик, который сбежал когда-то с синей пилюлей. Внешне он почти не изменился: мускулы под лоснящейся шерстью бугрились, как у маленького, но отчаянного качка, а взгляд был внимательным и осмысленным. Он не зарычал и не бросился, он просто стоял и смотрел на меня.

В пещере повисла напряжённая тишина, которую нарушало только тяжёлое, со свистом, дыхание зверя. Моя рука сама собой медленно потянулась к пистолету за поясом. Чен замер с мечом в руках, а Айрис инстинктивно сделала шаг назад, её пальцы уже сложились для защитного заклинания.

И тут произошло нечто, чего никто из нас не ожидал.

Суслик, не сводя с меня глаз, вдруг грузно плюхнулся на пол, растянувшись во весь свой невеликий рост и начал биться лбом о каменный пол, отчаянно и жалобно повизгивая. Звук был не агрессивным, а скорее похожим на мольбу, а движения на почтительный и подобострастный поклон.

Мы все, включая внезапно материализовавшуюся у меня за плечом Ячиру, застыли в полном недоумении.

— Он что, молится? — прошептал Чен, опуская меч.

— Похоже на то, — спокойно констатировала Ячиру, усаживаясь мне на плечо. — Или признаёт в тебе повелителя. Поздравляю, Хард, у тебя появился фанат, брат или раб. Смотря как на это посмотреть.

Я молча наблюдал за этим мелким психом, который продолжал колотить лбом о камень. Около двух минут нелепого молчания нарушали лишь его писк и глухие стуки. Суслик явно пытался что-то сказать. Он то указывал на меня лапкой, то на себя, то снова складывал лапки в умоляющем жесте и кланялся. Картина была настолько нелепой, что даже тревога постепенно стала уступать место раздражению.

— Ладно, прекрати, — наконец сказал я, убирая руку от пистолета. — Встань. Чего тебе надо?

Зверёк, казалось, понял интонацию и немедленно прекратил свои поклоны, встав на задние лапы. Он смотрел на меня преданными, полными надежды глазами, а затем повторил тот самый жест: показал на себя, на меня и снова на себя. Потом развернулся, ткнул лапкой в сторону входа и опять посмотрел на меня.

— Он хочет, чтобы ты пошёл с ним, — произнесла Айрис с лёгким удивлением в голосе. — Или… он хочет пойти за тобой.

— Со мной? — Я усмехнулся. — Вряд ли. Куда я его дену? В Санктум? Мастер Драм точно не обрадуется такому сюрпризу.

Ячиру хихикнула.

— А почему бы и нет? Он же явно не простой зверь. Посмотри на него — он умён. И, судя по всему, благодарен тебе за что-то.

Суслик, будто поняв, что речь о нём, снова начал отчаянно жестикулировать. Он выглядел так умоляюще, что мне даже стало его немного жалко. Но брать с собой дикое, пусть и умное, существо из Та Ло в Нью-Йорк, да ещё и в Санктум…

Я покачал головой.

— Нет. Нельзя. Непрактично, опасно и вообще бред. Прости, дружок, оставайся тут. Лучше уж царствуй здесь над своими сородичами.

Суслик замер, его блестящие глазки, казалось, потухли. Было ясно, что он понял мой отказ. И тогда он сделал нечто совсем уж неожиданное: резко вытянул лапы, показал мне чёткий человеческий жест “стоп” и быстро выскочил из пещеры.

— Вот и договорились, — вздохнул я, оборачиваясь к пакетам. — Помогайте догружать, портал долго не простоит.

Но не прошло и минуты, как суслик вернулся, в лапах он аккуратно, почти бережно, нёс небольшой мешочек — сшитый не из кожи или холста, а из прочной ткани, явно человеческой работы. Он подбежал ко мне, склонил голову и протянул его.

Я переглянулся с Ченом и Айрис. Интуиция молчала — никакой опасности не чувствовалось. Я отступил на шаг и приказал:

— Ну, допустим. Но открой сам, — сказал я, дублируя слова жестами.

Суслик послушно развязал завязки ловкими лапками и вытряхнул содержимое на землю.

Это был кристалл. Крупный, с куриное яйцо, прозрачный, но внутри мерцало слабое сияние. Форма была не идеальной, а естественной, словно сросшейся. Но я его узнал, вернее, узнал тип.

— Кристалл Знаний, — тихо проговорил Чен, заглядывая мне через плечо. — Но этот… он другой, больше и как будто… мощнее.

Убедившись, что это неопасно, я поднял кристалл с земли. Да, он был похож на тот, что дал мне когда-то Пэй Мэй, но разница чувствовалась. Если тот был как маленький и отлаженный флеш-накопитель, то этот напоминал целый сервер, грубо обтёсанный в кристаллическую форму.

Я посмотрел на суслика, он сидел смирно, уставившись на меня, и во всей его позе читалось немое предложение: “Вот. Возьми. Это плата”.

«Чёрт побери, разумное существо, способное на сложные мысли, благодарность и понимающее ценность артефактов. Он не просто фанат. Он… ценный союзник. Странный, нелепый, но союзник. А этот кристалл… кто знает, какие знания в нём записаны?» — пронеслось у меня в голове.

Мысль оставить здесь такой артефакт теперь казалась верхом глупости. Да и оставлять самого суслика, который явно связывал своё будущее со мной, было бы упущением ценного актива.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как мои прагматичные планы трещат по швам, но выбора, похоже, не оставалось.

— Ладно, — сказал я, глядя на зверька. — Ты пойдёшь с нами. Но запомни раз и навсегда: будешь слушаться, никакого вредительства, никакого самовольничества. Иначе вернёшься назад. Понял?

Суслик застыл на секунду, словно переваривая мои слова, а затем прыгнул на месте, издав короткий, радостный писк, и снова шлёпнулся в поклоне — на этот раз явно от счастья. Встав, он энергично кивнул головой и исчез в темноте, чтобы через мгновение вернуться с крошечным, аккуратно свёрнутым узелком своих пожиток. Это окончательно убедило меня в его разумности.

— Ну вот, — пробормотал я, засовывая кристалл в нагрудный карман. — Теперь у нашей команды есть маскот.

Спустя несколько минут с полными пакетами и новым, необычным членом команды мы шагнули обратно в портал. Мастер Драм встретил нас в ритуальном зале. Его взгляд скользнул по нам, остановился на нагруженных пакетах, а затем переместился на суслика, который, прижав уши и уткнув нос в пол, замер у моих ног.

Бровь мага едва заметно дёрнулась вверх.

— Объясни, — коротко потребовал он, кивнув на зверька.

Я, стараясь быть максимально лаконичным, изложил суть: подопытный зверь, мутировавший от пилюли, проявил разумность, нашёл и принёс артефакт в обмен на покровительство.

Драм молча выслушал, потом подошёл и, не прикасаясь, провёл рукой над сусликом. От его пальцев потянулись тонкие нити оранжевого света, окутавшие зверька на мгновение. Сам суслик вцепился в мои штаны и закрыл глаза, что выглядело довольно странно — я ожидал, что он окажется более боевитее.

— Магических скверн, порч или внешнего влияния не обнаруживаю, — отчётливо произнёс он. — Существо чисто, насколько это возможно для такого зверя. Его разум… относительно примитивен, но структурирован. — Он опустил руку и посмотрел на меня. — Отныне ты несёшь полную ответственность за его действия в этих стенах. Нанесёт ущерб — отвечать будешь ты. Нарушит покой — опять же ты. Понятно?

— Понятно, — кивнул я. Условия были более чем справедливыми.

— Тогда проходите. Ритуал окончен.

Мы вышли в коридор, и напряжение сразу спало. Чен тут же начал возиться со своей добычей, с любовью разглядывая новое оружие. Айрис, улыбнувшись, потрепала его по плечу и сказала, что пойдёт отчитаться более подробно о выполнении “миссии” Мастеру Драму, а потом они встретятся в библиотеке.

Раздел добычи прошёл быстро: Чен забрал своё оружие и пару чёрных пилюль, которые показались ему полезными для тренировок. Всё остальное — гору свитков, баночки с пилюлями, ноутбук, броню и, самое главное, кристалл — осталось у меня. Мы разошлись, и я наконец закрыл дверь своей комнаты, оставаясь наедине с грудой вещей, любопытным сусликом, устроившимся в углу, и вечно насмешливой Ячиру.

Суслик, которого я уже про себя окрестил “Маскотом”, сидел смирно, только носом поводил, изучая новое окружение. Я присел на кровать, глядя на весь этот хаос.

— Ну что, — сказала Ячиру, материализовавшись на стуле. — Поздравляю с пополнением в семье: теперь у тебя есть верный суслик, это почти как ребёнка завести.

— Не смеши, — буркнул я, потирая переносицу. — Придётся теперь думать, куда его деть, чем кормить и как быть, если окружающие решат его погладить, как домашнего хомячка.

— О, они обязательно попытаются, — засмеялась Ячиру. — Особенно Чен. Он уже смотрит на него, как на потерянного брата. Они и правда похожи — оба преданные и немного… простоватые.

Я усмехнулся, но спорить не стал и занялся систематизацией добычи. Броню отложил в угол — пригодится для ночных вылазок. Разряженный ноутбук поставил на стол, включать его я пока не решался из-за подозрения, что Фьюри может меня через него отследить, но для себя я отметил этот момент как потенциально полезный. Свитки и книги аккуратно сложил стопкой рядом. Баночки с пилюлями расставил на полке, сортируя по цветам и припоминая, что знаю о каждом типе. Чёрные — лечебные, синие — для усиления, красные и зелёные — опасная дрянь, серые — непонятно что. Нужно будет когда-нибудь, в безопасности, продолжить опыты. Возможно, даже привлечь Дона, если получится выстроить с ним нормальные отношения.

Наконец, я взял в руки тот самый кристалл. Он был тёплым и приятным. Вибрация от него отзывалась лёгким гулом где-то в глубине — моя ци явно на него реагировала.

— И что ты будешь с этим делать? — спросила Ячиру, подплывая поближе. — Ты же не знаешь, что в нём. Может, там знания о выращивании капусты, а может — ритуал, благодаря которому твоя личность изменится.

— Со временем узнаем, — сказал я просто. Другого ответа у меня пока не было.

План внедрения в криминальные структуры снова откладывался. Сначала нужно было разобраться со всем этим: с новым питомцем, с горой информации, с кристаллом, который манил и пугал одновременно. Но, глядя на него и на стопку свитков, я понимал — эта задержка может принести куда больше пользы, чем сиюминутный контроль над парой грязных переулков. Знания из Та Ло, особенно те, что касались ци и центров, были тем фундаментом, на котором можно было строить всё остальное. А этот кристалл… он был дикой картой, но и игнорировать её было глупо.

Работы, как всегда, было непочатый край.

— Ладно, Маскот, — сказал я, глядя в угол. — Первое правило — не гадить где попало, второе — не трогать мои вещи. И да, добро пожаловать в семью.

Суслик, будто поняв, коротко пискнул, разложил свои вещи в углу комнаты и, достав тряпочку, улёгся на неё поудобнее, свернувшись калачиком.

В итоге я отложил кристалл в сторону. Интуиция молчала насчёт этого артефакта, а помня слова Ячиру, я решил пока его не трогать. Она была права: в нём могло быть что угодно — от бесценных знаний до таких, что способны стереть мою личность. И этого мне совсем не хотелось, поэтому, пока я не придумаю, как безопасно его изучить, он будет лежать в стороне.

Таким образом, в приоритете на ближайшее время оказались свитки. Освежить память не будет лишним. Пусть пока ни у меня, ни у Чена не открылся Центр Человека, и о внешних техниках можно забыть, но изучение материалов с новым опытом, возможно, позволит взглянуть на них по-другому. Я взял в руки верхний свиток и погрузился в чтение.

Глава 53.

Смысл главы 53:

Глава 53 — это важный момент, когда Хард устанавливает для себя линию, которую не хочет пересекать. Этот решение не делает его героем — но делает его ответственным за собственный выбор. Но последующие главы покажут, как хрупки эти линии. Также в этой главе раскрывается роль Ячиру в судьбе Харда и то, как именно она помогает ему.

⁂

Пару дней я провёл, зарывшись в свитки, и честно говоря, надеялся найти что-то более прикладное — то, что я мог попросту пропустить при прочтении на Острове Судьбы. Однако большинство свитков оказались философскими трактатами: “О единстве Неба, Земли и Человека”, “О циркуляции Ци по малому небесному кругу”, “О гармонии внутреннего и внешнего”. Вся эта информация была полезна для систематизации знаний и помогала понять базовые принципы, объясняющие поведение ци. Но новых боевых приёмов или методов прокачки я так и не обнаружил.

Тем не менее, после более внимательного изучения мне удалось отыскать в текстах три конкретные техники. Все они становились доступны после открытия Центра Человека, до которого мне, увы, было ещё далеко. Но теорию можно было изучить уже сейчас.

Первая называлась “Режущий Ветер”. Её суть заключалась в том, чтобы в момент удара мечом высвобождать из клинка сконцентрированную струю ци, режущую на расстоянии. Это было похоже на воздушную волну, но острее и полностью управляемое. Звучало впечатляюще, особенно в сочетании с моим “Анализатором Движения”. Такая техника могла пригодиться в ситуациях, когда противник думает, что я промахнулся, а его уже режет невидимый клинок.

Вторая — “Воздушная Поступь”. Она позволяла создавать под ногой на долю секунды упругую платформу из сжатого воздуха и ци. Это давало возможность резко изменить направление в прыжке, оттолкнуться будто от невидимой поверхности или совершить в воздухе манёвр, немыслимый для обычного человека. Для меня, с моей ловкостью и восприятием, такая техника могла стать убийственным козырем.

Но самой интересной оказалась третья — “Панцирь Черепахи”. Это метод формирования вокруг тела плотного защитного поля. Не просто барьер, как у магов, а именно подвижная оболочка, повторяющая контуры тела. Нечто похожее я уже пытался создать в додзё у Пэй Мэя, но получалось отвратительно: барьер выходил хрупким, да и ци утекала, как вода сквозь пальцы. Здесь же описывался целый метод — как структурировать энергию, поддерживать оболочку минимальными усилиями и рассеивать силу удара, направляя волну по её поверхности. И если бы я смог это освоить, это означало бы качественный скачок в выживаемости.

Я сидел за столом, перечитывая иероглифы, и чувствовал странную смесь азарта и досады. Знания лежали прямо передо мной, в считанных сантиметрах, но воспользоваться ими я не мог. Как будто мне вручили чертёж сверхмощного оружия, а кузницы и металла под рукой не было. Оставалось только зубрить теорию и надеяться, что когда-нибудь Центр Человека всё-таки откроется.

Параллельно с учёбой я продолжал следить за Финном. Каждую ночь я занимал позицию на крыше с хорошим обзором его клуба и использовал объёмное восприятие для наблюдения. Я видел его не только за работой, но и в частной жизни. И чем больше наблюдал, тем более сложной и неоднозначной казалась мне его личность.

Да, он был бандитом — грубым и жестоким, когда это требовалось. Я видел, как он сломал пальцы картёжнику, уличённому в шулерстве, как холодно обсуждал условия с поставщиками “товара" и как отдавал приказы своим головорезам.

Но были и другие моменты. Однажды к нему в кабинет привели какого-то жалкого и трясущегося человечка — мелкого торговца, который задолжал крупную сумму. Финн слушал его заикающиеся оправдания, смотрел на слёзы, потом тяжело вздохнул, потёр переносицу и сказал: "Ладно. Чёрт с тобой. Долг спишем. Но если ещё раз увижу тебя за карточным столом — сам знаешь, что будет”. После чего вытолкал его за дверь.

В другой раз я заметил, как поздно ночью он тайком принёс коробку с едой и лекарствами в старую квартиру на соседней улице. Там жила пожилая женщина, бывшая официантка, которую когда-то выгнал Сильвермейн. Финн не зашёл внутрь, просто оставил коробку у двери и быстро ушёл.

А ещё он помнил дни рождения своих ближайших подчинённых. Не устраивал пышных праздников, но каждому вручал конверт с деньгами и коротко говорил: "Не пропивай все сразу”.

И эти кусочки пазла не складывались в образ бездушного ублюдка, которого можно было бы спокойно устранить и занять его место. Внутри меня начала шевелиться совесть. Первоначальный план, такой чистый и прагматичный, теперь казался чем-то грязным. Не физически — морально.

Тем временем мой суслик-мутант Маскот окончательно освоился в Санктуме. Он оказался на удивление умным и чистоплотным: не гадил где попало, а пользовался туалетом. Питался в основном фруктами, орехами и кусочками мяса со стола. Он подружился с Ченом — тот просто светился от счастья, когда зверёк забирался к нему на колени или принимался забавно мыть мордочку лапками. Айрис сначала побаивалась, но вскоре и её растопили его большие, умные глаза и тихое, почти кошачье мурлыканье.

Но каждый вечер Маскот возвращался в мою комнату, устраивался на своём коврике в углу и засыпал. Его преданность и привязанность ко мне были очевидны, трогательны и… на мой взгляд, ненормальны. И это тоже било по моим сомнениям. Если даже существо, на котором я ставил опыты, способно на такую верность и сложные эмоции, то что говорить о человеке? Даже о таком, как Финн.

И вот в одну из таких ночей, когда я сидел на крыше и смотрел сквозь стены клуба на Финна, игравшего в покер с парой своих людей, рядом со мной материализовалась Ячиру.

Она какое-то время молчала, глядя в ту же сторону, что и я, хотя я сомневался, что она видела то же самое.

— Ты опять за своим любимым занятием, — наконец сказала она. — Подглядывать за жизнью других у тебя, я заметила, хорошо получается. Видишь сквозь стены, да?

Я кивнул, не отрывая взгляда.

— Да, это одна из моих особенностей.

— Удобная штука, — протянула она. — И что, интересного нашёл сегодня? Опять этот твой Финн творит что-то ужасное или, наоборот, героическое?

В её голосе не было насмешки, скорее любопытство.

— И то, и другое, — честно ответил я. — Сегодня утром он заставил одного из своих выбить долг из владельца лавки. А вечером… вечером он отправил свою любовницу, ту рыженькую официантку, домой на такси, потому что у неё болела голова, и дал денег на лекарства.

Ячиру тихо усмехнулась.

— Мир ведь не чёрно-белый, Хард. Я за свои двести лет довольно хорошо это усвоила. Злодеи могут быть любящими отцами, святые — втайне мучить людей. Всё смешано: вопрос в пропорциях и в том, что ты выбираешь замечать.

— Я это понимаю, — сказал я, наконец отводя взгляд от клуба и глядя на тёмное небо. — Но это знание не делает мой выбор проще. Раньше он был просто целью, функцией. Теперь он —человек со своими слабостями и своей, пусть и кривой, моралью. Убрать его, занять его место… это стало казаться грязным делом.

— Потому что это и есть грязное дело, — отозвалась Ячиру. — Ты хотел стать боссом, не пачкая рук, но так не бывает: либо пачкай, либо ищи другой путь.

— А какой другой? — в моём голосе прозвучало раздражение, направленное больше на себя, чем на неё. — Сидеть и ждать непонятно чего? Продолжать тренироваться, пока меня самого не найдут Итиро, Гидра или что-нибудь похуже?

— Я не считаю твой план плохим, — возразила Ячиру. — Он прагматичен и эффективен, но он превращает тебя в то, с чем ты, судя по всему, борешься. В хищника, который готов сожрать другого, чтобы занять его место в стае. Ты уверен, что после этого станешь чем-то лучше? Или просто более удачливым и сильным хищником?

Я промолчал, она била в самую больную точку.

— Знаешь, — тише и задумчивее, продолжила после паузы Ячиру. — Очень давно я наблюдала за одним человеком. Его все считали чудовищем. Он творил ужасные вещи — убивал, предавал, разорял целые семьи. Все его ненавидели и боялись. А много лет спустя выяснилась одна деталь. Каждое его жестокое действие было частью большого и отчаянного плана. Он в одиночку вёл тихую войну с существом, которое медленно пожирало его город. Существом, которое никто другой не видел. Чтобы его победить, ему пришлось пожертвовать всем — репутацией, покоем, даже частью души. Он стал тем, кого все презирали, чтобы спасти тех, кто его презирал. И он это сделал, а потом исчез, и никто так и не узнал правды.

Она замолчала, давая мне переварить услышанное.

— Я повторю ещё раз: мир редко бывает чёрно-белым, Хард. Иногда зло совершают хорошие люди, загнанные в угол, а добро делается грязными руками. Правда всегда стоит на двух ногах: на фактах и на намерениях. И второе, как ни крути, часто важнее. Ты можешь убить Финна и занять его место, и формально станешь таким же бандитом. Но если твоё намерение — использовать эту власть, чтобы потом защитить других… кто знает, как это оценить? А можешь пойти другим путём, чистым, но долгим и опасным, и нет гарантии, что он приведёт к цели.

Я молча смотрел на огни города, на тёмную ленту реки, но внутри бушевала буря. С одной стороны — прагматизм, скорость и эффективность: занять готовое место, получить ресурсы, власть, безопасность. Но цена — стать убийцей и узурпатором. С другой — честный, но безумно долгий и рискованный путь строительства с нуля. Сохранить… что? Совесть? Самоуважение?

— Я не хочу становиться таким, как они, — наконец вырвалось у меня. — Не таким, как Итиро, не таким, как те, кто видел во мне только инструмент. Если я устраню человека просто потому, что он стоит на моём пути к ресурсам… чем я буду лучше?

— Значит, ты уже принял решение, — констатировала Ячиру, и это прозвучало не как вопрос.

— Не совсем, — вздохнул я. — Я просто понял, что не могу сделать это, по крайней мере сейчас. Только чёткой альтернативы у меня тоже нет.

— Тогда давай подумаем об альтернативе вместе, — предложила она, и в её голосе послышались непривычные деловитые нотки. — Вместо того чтобы заменять кого-то, создай нового человека — пустую роль. Не Финна, а… скажем, нового игрока, который хочет закрепиться в криминальном мире: какой-нибудь наёмник с тёмным прошлым, ищущий покровительства или желающий открыть своё дело. Это будет сложнее — придётся строить репутацию с нуля, доказывать свою полезность, рисковать, зато это будет честно. Ну, насколько путь в преступный мир может быть честным. Если провалишься — всегда можно сбежать и попробовать ещё раз. Или, в крайнем случае, вернуться к старому плану.

Я слушал её, и в голове медленно складывалась новая картина. Да, это было намного сложнее.

Но это… было настоящим вызовом: не просто подмена, а игра, где мне придётся использовать все свои навыки — маскировку, боевую подготовку, интуицию, даже осторожное применение магии. Мне нужно было создать легенду, вжиться в роль, завоевать доверие или внушить страх. Это проверяло бы не только силу, но и ум, хитрость, выдержку.

И что самое важное — на этом пути я не переступал бы ту черту, за которой начиналось “стать таким же”. Я бы не убивал невиновных и не предавал тех, кто мне доверился. Я бы просто конкурировал на тех же условиях, что и все остальные обитатели этого дна.

После долгого молчания я медленно кивнул, всё ещё глядя на город.

— Ладно, попробуем по-твоему. Создадим нового игрока, придумаем биографию, связи, мотивы. Начнём с малого — может, с выполнения какого-нибудь заказа для местных боссов. Заработаем репутацию, а там посмотрим.

Я почувствовал, как груз сомнений, давивший на меня последние дни, слегка ослабел. Решение было принято: оно не было идеальным и не гарантировало успеха, но оно было моим. И оно оставляло мне пространство для манёвра, не загоняя в угол собственной подлостью.

Я встал, отряхнул с одежды пыль крыши.

— Пора возвращаться.

Мы спустились вниз, и по пути в Санктум я уже обдумывал первые шаги. Нужно было выбрать образ. Не такой броский, как Нео, но и не слишком серый, что-то среднее. Наёмник? Бывший военный? Беглец из другой преступной группировки? Мне требовалась легенда, которая объяснила бы мои навыки и отсутствие прошлого.

И ещё — нужно было подумать о первом деле. О чём-то, что заставит обратить на меня внимание, но не вызовет лишних вопросов. Может, предложить свои услуги в качестве телохранителя на какой-нибудь сделке? Или помочь “решить проблему” какого-нибудь мелкого торговца, которого терроризирует чужая банда?

Войдя в свою комнату в Санктуме, я увидел, что Маскот уже спит, свернувшись калачиком на своём коврике. На столе лежали разложенные свитки. Я погасил свет, лёг на кровать, но сон не шёл. В голове крутились обрывки планов, возможные варианты развития событий и оценки рисков.

И во всём этом была какая-то живость: ощущение, что я наконец-то начал двигаться не по накатанной колее и не под давлением обстоятельств, а по своему выбору. Пусть этот выбор вёл в тень и опасность, но это была моя тень, мой риск.

Я закрыл глаза, и последней мыслью в том непростом дне стала:

«Ладно, Финн. Повезло тебе. Поживи ещё. А я попробую по-другому».

И как ни странно, с этой мыслью на душе стало спокойнее.

⁂

Ячиру материализовалась в темноте комнаты, наблюдая за спящим Хардом. Лунный свет из узкого окна Санктума серебрил край кровати, выхватывая из мрака его расслабленное и наконец-то спокойное лицо. В нём не было ни привычной сосредоточенности, ни той маски цинизма, за которой он прятался днём. Это был просто спящий парень, уставший и молодой.

Её детское лицо в этот миг было лишено привычной шаловливости — ни ухмылки, ни любопытного блеска в глазах. Оно отражало усталую мудрость, которой на её веку было с избытком. Она парила в воздухе, обхватив колени руками, и её взгляд медленно изучал его черты.

«Вот он какой, мой попутчик, — подумала она без обычной торопливости. — Дисциплина и холодный расчёт, выкованные в постоянной погоне. Он может часами сидеть неподвижно, медитировать, планировать и просчитывать риски на несколько шагов вперёд. Может бросить человека, если это логично. Может говорить о власти, контроле, о том, как стать игроком, а не пешкой. Строит из себя непробиваемого прагматика и циничного выживальщика».

Но она-то видела другое. Видела вспышки почти детской и бессильной ярости — как тогда, когда он выстрелил в серебряного самурая, разрушив ритуал и едва не уничтожив её саму. Не из расчёта, а потому что атаковали его друзей, потому что они вломились в его выстроенный мирок холодных решений. Видела, как он, стиснув зубы, шёл на помощь Логану, хотя мог просто сбежать через портал. Видела, как его рука дрогнула и опустила пистолет, когда нужно было добить Сингэна — не из слабости, а из какого-то своего, корявого понимания последствий. Видела, как он, ворча, всё же подобрал несчастного суслика, хотя это было непрактично. И как защитил ту девушку в переулке, не для показухи, а просто потому, что не мог пройти мимо.

«Парадокс, — мысленно усмехнулась она. — Ребёнок, который маскирует ранимость и неуверенность бронёй из силы и громких слов. Он боится. Боится снова стать инструментом в чужих руках, боится той беспомощности, что испытывал раньше. И поэтому так яростно рвётся к власти и контролю. Хочет сам решать. И я его понимаю… О, как я его понимаю».

Она на мгновение отвлеклась, вспомнив вечный полумрак храма, пыльные балки и тишину, растянувшуюся на столетия. Желание увидеть мир хоть краем глаза, хоть через чужое восприятие, было таким же якорем, как и у Харда, — желание не быть игрушкой. Он, сам того до конца не осознавая, дал ей это: движение, новые лица, краски и настоящую, кипящую жизнь, пусть и через призму его опасных приключений. За это она была ему благодарна больше, чем могла выразить. Эта благодарность была тёплым, тихим комочком в её несуществующем сердце.

Но именно поэтому её и беспокоила его выбранная тропа — этот скользкий путь в мир теней, где он решил строить свою силу. Она видела, во что превращаются люди, идущие по нему без оглядки, как тот же Итиро, который ради вечной жизни запутался в паутине собственных интриг и сделок с демонами. Разные боссы, про которых он теперь расспрашивал, давно растеряли свои души — если они и были, — сгорев в печке жадности и жестокости. Она не хотела, чтобы Хард стал ещё одним таким: умелым, могущественным, но пустым и обезличенным внутри.

«А ведь он колеблется, — с надеждой подумала она, глядя, как он во сне поворачивается на бок. — Финна… он ведь мог бы убрать. Чисто, быстро, по плану. Но не смог. Упёрся, потому что увидел в нём человека. Его внутренние барьеры, его своя, ещё не до конца растоптанная мораль мешает ему сделать тот последний шаг в бездну. И это хорошо, значит, его ещё можно удержать».

Она вспомнила, как мягко направляла его все эти месяцы — не поучениями, которые только взбесили бы его, а шуткой, разряжавшей напряжение, или подсказкой в бою, брошенной как бы между делом. Вспомнила и недавний серьёзный разговор о слепом доверии интуиции. Она была его невидимым штурманом, тихим голосом, который заставлял посмотреть на ситуацию иначе. И упрямый, самоуверенный Хард всё же прислушивался — иногда, — потому что в глубине души, возможно, чувствовал: эта болтливая девчонка-дух хочет ему добра. Её взгляд смягчился.

«Ладно, упрямец, — мысленно обратилась она к спящей фигуре. — Буду и дальше приглядывать за тобой, подкидывать тебе нужные мысли, одёргивать, когда начнёшь слишком увлекаться своей важностью, напоминать, что сила — это не только чтобы брать, но и чтобы защищать. Ты ведь способен и на это, я это вижу».

Она видела в нём потенциал — не для простого выживания и не для бездумного господства, а для чего-то большего. Чтобы стать тем, кто создаёт, а не только отнимает. Защитником с грязными руками и сложной моралью, — таким, каким, может быть, он и мечтал быть когда-то, прежде чем жизнь его побила и исковеркала.

С последней, едва уловимой тёплой улыбкой она медленно растворилась в воздухе, оставив в комнате только лунный свет и ровное дыхание Харда. Её невидимое присутствие, как и красная лента, было тихим напоминанием — маяком в темноте его сложного пути, напоминанием о том, что он не один. И что кто-то верит: в его израненном, но сильном сердце всё ещё есть место не только для расчёта и ярости, но и для того самого света, который он иногда, совсем по-детски, пытался в себе потушить.

Глава 54.

На следующее утро, сидя в своей комнате в Санктуме, я снова мысленно вернулся к словам Ячиру. Я признавал, что её доводы о непростом пути наёмника были логичны. Но честно говоря, в текущей ситуации, когда время давит, а угрозы в лице Итиро, Гидры и Таноса маячат на горизонте, такой вариант казался непозволительной роскошью. Как бы я ни хотел оставаться “чистым”, реальность диктовала свои правила. Быстрее — не значит лучше, но и в сложившихся обстоятельствах медленнее было смертельно опасно.

Мои мысли постоянно возвращались к вопросу о Финне. И для себя я довольно чётко понял одну вещь: если бы я сразу, без всей этой слежки, просто заменил его, морального дискомфорта почти не возникло бы. Финн остался бы для меня просто абстрактной целью, пустым местом, которое нужно занять. Но дни наблюдений раскрыли сложную, живую и неоднозначную личность. Это вызвало во мне не только раздражение на собственную мягкотелость, но и странное облегчение: я не превратился в бесчувственного монстра, для которого люди — лишь расходный материал. Моя совесть, хоть и потрёпанная, ещё работала.

И всё же Ячиру была права. Путь бандитского босса, даже самого “хорошего”, вёл в тупик, делая меня частью системы, которую я в глубине души презирал. Стать таким же, как они, даже с благими целями, было бы поражением. Поражением для того парня, который когда-то просто хотел стать сильнее, выжить и не потерять себя.

Но и дни слежки не прошли даром. Я получил бесценную информацию не только о Финне, но и о всей внутренней кухне: структурах, каналах связи и схемах отмывания денег. Самое важное — я выявил несколько точек, где хранились крупные суммы наличных. Не все деньги лежали в сейфах у боссов. Часть их рассовывали по “заначкам” — в квартирах-пустышках, заброшенных магазинах, специально оборудованных тайниках. Эти деньги были мне критически важны не как самоцель, а как инструмент, топливо для моих планов.

И вот тут я упирался в главную проблему. Даже имея солидный капитал, самую лучшую лабораторию и навороченное оборудование, я сталкивался с недостатком знаний. Тот же жёсткий диск Руки напоминал свалку данных на неизвестном языке и лежал бесполезным грузом. Я мог купить десяток компьютеров, но без узкоспециализированных программ для дешифровки, без знаний в лингвистике и криптографии, я был как обезьяна с гранатой. Я мог лишь бесцельно крутить диск в руках, надеясь на чудо.

Магия, на которую я так уповал, в этом вопросе тоже была бессильна. Вернее, не бессильна в принципе, но в моём текущем арсенале не было ничего подходящего заклинания. Нужно было консультироваться, и эта мысль привела меня к мастеру Драму.

Я застал его в той же ритуальной зале, где он судя по всему наводил порядок. Он, не отрываясь от какого-то свитка, просто поднял бровь, давая понять, что слушает.

Я изложил проблему кратко и без лишних деталей: необходимо перевести или расшифровать большой массив текстов на неизвестном языке, сохранённый на электронном носителе. Можно ли с помощью магии “прочесть” или понять его?

Ответ мага был для меня ожидаемо неутешительным. Он отложил свиток, сложил руки за спиной и начал объяснять.

— Магия может передать знание известного человеку языка, как это сделали с твоим другом Ченом. Это работа с сознанием и памятью. Но автоматически декодировать неизвестные письмена, да ещё и с цифрового устройства… — Маг покачал головой. — Это совершенно иная задача. Магия работает с намерением, космической энергией и сущностями. Она может защитить информацию, скрыть или даже уничтожить её. Но чтобы расшифровать код, созданный другим разумом по неизвестным правилам… Для этого требуется либо ключ, либо прямое проникновение в разум создателя. Или, что более реалистично, очень специфические, редкие и мощные артефакты, которых в этом Санктуме нет.

Он развёл руками.

— Ты ищешь молоток, чтобы вкрутить шуруп. Не та это работа для молотка. Ищи экспертов среди людей или иные — не магические — пути. Возможно, стоит обратиться к тем, кто уже сталкивался с подобными шифрами.

Я поблагодарил его и вышел. По дороге в свою комнату я вновь обдумал все варианты, но снова не нашёл выхода. Знания с диска были пока заблокированы. Ситуация сводилась лишь к одному: мне необходимо было обеспечить себе тылы и получить свободу действий. Ведь для аренды помещения, покупки оборудования или найма нужных людей, если таковые найдутся, требовались деньги. Да и просто чтобы жить, не думая о каждом потраченном центе. Ведь та небольшая сумма, полученная от уличных бандитов, быстро подходила к концу.

И тогда решение, которое вынашивалось у меня в голове с момента изучения бандитских схронов, окончательно оформилось в идею “идеального ограбления”. Суть была не в нападении на банк или инкассаторов, а в том, чтобы обокрасть самих бандитов, опустошив их же заначки. Это была кража у тех, кто не пойдёт в полицию и будет искать предателя исключительно среди своих.

Свой первой целью я выбрал один из тайников, принадлежавший более крупной фигуре, подручному Кингпина. Место было хорошо защищено физически и электронно, но без круглосуточной живой охраны внутри. И, что самое главное, там не было и магических защит. Ничего, что могло бы среагировать на открытие портала или иное магическое вмешательство. Чисто человеческая и технологичная защита, что для моих целей было идеально.

В последующие дни я на последние деньги, полученные ранее, анонимно арендовал через посредника небольшой заброшенный гараж в промзоне, на самом отшибе. Он был недалеко от нужного района, но не в нём самом, и это помещение стало моей операционной базой. Я тщательно изучил “пространственные координаты” места и несколько раз открывал туда небольшой портал, чтобы запомнить “вкус” точки — это было необходимо, чтобы не промахнуться в решающий момент и быть готовым удерживать проход некоторое время.

И вот вечером, когда активность в районе хранилища должна была сойти на минимум, я встал в центре гаража и сосредоточился. В воздухе передо мной заискрились оранжевые линии, сложившиеся в мерцающий овал, сквозь который был виден склад. Вдоль стены стояли прочные металлические стеллажи, где аккуратно, пачками, лежали купюры, некоторые из которых находились в прозрачных пластиковых ёмкостях или в коробках из-под бумаги для принтера.

В углу на поддоне виднелись опломбированные мешки из плотной ткани — похоже, самая крупная и нераспакованная часть “урожая”, а рядом стояли запасная рулонная банковская лента и счётная машинка.

На единственном столе в центре всё так же оставалась раскрытая тетрадь с колонками цифр и пачка денег, перетянутая свежей лентой.

На всю операцию ушли считанные минуты. Я двигался быстро и без суеты, сначала перебросив через портал несколько объёмистых, но прочных спортивных сумок. Дело шло споро, и я не стал жадничать, чтобы зачищать всё до последней купюры, а ограничился примерно третью от увиденного. Я специально оставил достаточно, чтобы первое время никто не заметил опустошения — пусть думают на внутреннюю кражу.

Когда я уже почти закончил, в воздухе рядом появилась Ячиру. Она не сказала ни слова, просто молча наблюдала, как последняя сумка падает на цементный пол гаража. В её взгляд был… оценивающим и задумчивым.

— Кража у бандитов, — произнесла она наконец, когда портал за мной начал закрываться. — Не самая плохая дилемма, пожалуй. Да и я сильно сомневаюсь, что эти деньги заработаны продажей цветов или благотворительными взносами.

Я, застёгивая последнюю сумку на молнию, отозвался, не оборачиваясь:

— Часть из этого наверняка пропитана кровью и страданиями. Но для них это просто цифры в их “взрослых” играх. И ещё… — я вздохнул, поворачиваясь к ней. — Я не собираюсь тратить всё на себя. Часть уйдёт туда, где это действительно нужно. Какому-нибудь детскому дому, который не является прикрытием для отмывания. Просто нужно разобраться, какой из них настоящий.

Я не ждал одобрения или похвалы. Это была моя попытка найти хоть какое-то, пусть и шаткое, моральное оправдание для абсолютно прагматичного и криминального действия. Мне нужно было сказать это вслух, может быть, больше для себя, чем для неё.

Ячиру же просто смотрела на меня, а потом слегка улыбнулась.

— Рационализация — великая вещь, Хард. Она помогает спать по ночам. Ладно. Дело сделано. Теперь что?

В гараже воцарилась тишина после того, как “идеальное ограбление” завершилось. Ни свидетелей, ни следов, ни тревоги. На полу передо мной лежал капитал, дававший свободу манёвра и время на годы, может быть. Проблема с диском всё ещё оставалась, однако появились первые контуры к её решению. Давящее чувство финансовой беспомощности наконец ушло, и теперь я мог думать о следующем шаге, не отвлекаясь на вопросы денег.

Погасив свет, я оставил сумки в полной темноте, запер дверь на сложный механический замок, купленный отдельно, и, произнеся простое заклинание в качестве сигнализации, вернулся в Санктум.

В последующие несколько дней я запустил полноценную операцию по зачистке бандитских схронов. В ход пошло всё, что удалось выяснить за дни слежки и нанести на воображаемую карту. Я не стал брать всё подряд — только те тайники, что принадлежали действительно крупным игрокам вроде подручных Кингпина или Сильвермейна, а также те, что находились в местах без постоянной живой охраны.

Каждую ночь я менял облик — наскоро созданный магией маскировки новый образ. То превращался в седого старика в потрёпанном пальто, то в молодого парня в толстовке с капюшоном, а то и в ничем не примечательную женщину средних лет. Я выбирал каждый раз максимально обычные и незаметные лица. Из Санктума я выходил разными путями, долго кружил по городу, стараясь запутать возможные следы, и лишь потом открывал портал в заранее выверенную точку своего гаража-склада.

Сам процесс был отточен до автоматизма: открыть портал прямо в защищённое помещение, зайти внутрь быстро, без суеты, и забрать наличные. Я никогда не жадничал, брал от половины до одной трети, всегда оставляя достаточно, чтобы кража не бросалась в глаза с первого взгляда. Затем следовал быстрый отход через тот же портал, который я закрывал сразу, едва переступив его. Я действовал максимально аккуратно.

Помимо денег, попался и другой “улов”. В одном из схронов, явно принадлежавшем какому-то оружейному барыге, хранился небольшой, но качественный арсенал: несколько глоков в заводской смазке, пачки патронов к ним, пара компактных узи и даже несколько новеньких гранат. В другом — специфическое снаряжение: наборы для взлома с отмычками и электронными отмыкателями, пара жучков для прослушки, прибор ночного видения. Всё это я прихватил без раздумий. Оружие лишним не будет, особенно если придётся работать в образе кого-то, кому ствол положен по статусу. А техника… кто знает, когда пригодится.

Каждая моя вылазка давала мне чувство некоторого удовлетворения, ведь я не грабил банки и не отнимал у обычных людей. Я просто… перераспределял ресурсы. Изымал у тех, кто нажился на чужом горе, в пользу своих планов и, как я уже решил, в пользу тех, кому они действительно нужны.

Параллельно, в перерывах между ночными набегами, я использовал защищённый телефон Дона, чтобы держать руку на пульсе и поддерживать с ним связь. Звонил редко и говорил мало. Спрашивал в основном о прогрессе с мутагеном, слушал его полные энтузиазма отчёты о тестах на крысах, и между делом, задавал вопросы.

— Слушай, Дон, — ненавязчиво спросил я как-то раз, когда он особенно увлёкся описанием стабилизатора. — А откуда вообще взялись исходные данные для этого мутагена? Правда, что они из Озкорп?

— В основном да, — ответил он, и я услышал, как он что-то печатает на клавиатуре. — Изначальный образец ткани Читаури получить было несложно после вторжения, поэтому у Озкорп оказалось довольно много тел пришельцев. И их основная исследовательская лаборатория по мутагену находится в северной части города. Если точно, то это заброшенный завод по переработке химических отходов. Они его купили и переоборудовали. Безопасность там, между прочим, на уровне военной базы. Но данные… данные иногда “утекают” оттуда. Если знать, где и как.

Он сказал это буднично, без особого значения. Но у меня, на волне успеха от ночных вылазок, в голове уже начал складываться очередной план — лаборатория “Озкорп”, место, где был создан этот мутаген. Там должны остаться исследования, а может, даже образцы. Я мысленно отметил это для себя: соваться туда прямо сейчас я не собирался, но знать подобные вещи всегда полезно.

С каждой такой беседой я всё больше проникался уважением к Дону. Парень был чертовски умён, и не только в биохимии — его подход к проблемам, способность видеть связи и умение работать с информацией были на таком уровне, до которого мне, даже со вторым уровнем «Структурного Мышления», было далековато. Тогда мысль о привлечении его к расшифровке диска Руки постепенно превратилась из возможной идеи в довольно чёткий план, для реализации которого требовалось выйти за рамки простого общения “коллег по мутагену”.

Однажды ночью, бродя по крышам Адской Кухни, я наткнулся на знакомый силуэт. Сорвиголова стоял на краю одного из зданий, вслушиваясь в ночной город. Когда я в облике Нео бесшумно спрыгнул с соседнего здания в паре метров от него, он даже не вздрогнул — вероятно, услышал моё сердцебиение ещё на подлёте.

— Нео, — спокойно произнёс он, не оборачиваясь.

— Да, — подтвердил я, подходя к парапету. — Дежурство?

— Скорее, наблюдение, — поправил он. — Просто в последнее время слишком тихо, и это меня настораживает.

Я кивнул, глядя на тёмные улицы внизу. Такая настораживающая тишина, особенно после серии ограблений тайников, о которых он, конечно, не знал, и вправду могла быть зловещей. Бандиты начнут искать виноватых, и начнётся внутренняя резня. Возможно, он уже уловил её первые признаки.

— Слушай, — начал я после паузы. — У меня есть кое-какие ресурсы и желание помочь, но я не хочу, чтобы это ушло в карманы коррумпированных чиновников или в какие-нибудь фонды-пустышки. Ты ведь наверняка знаешь нормальные места. Например, детские дома или приюты, где действительно спасают детей, а не делают на них бизнес.

Сорвиголова медленно повернул ко мне голову. Его маска скрывала лицо, но я почувствовал на себе его пристальное внимание.

— Зачем? — просто спросил он.

Я лишь пожал плечами.

— Потому что могу. И потому что это правильно. В этом нет ничего геройского — просто если есть возможность, то нужно ей воспользоваться. Я не верю в систему, но верю в конкретных людей, которые внутри неё пытаются делать добро.

Он долго молчал, словно прислушиваясь не только к словам, но и к ритму моего сердца и малейшим изменениям дыхания.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — У меня есть пара адресов… Помедлив еще секунду, он назвал два места. Первый был старым, но ухоженным приютом для сирот в Бруклине, а второй — небольшой частной организацией в Квинсе, помогающей детям-инвалидам и их семьям. Он добавил пару деталей: имена директоров и те статьи расходов, где средства вечно заканчивались.

— Спасибо, — сказал я искренне.

— Не благодари, — ответил он, уже поворачиваясь к городу. — Просто не подведи.

На следующий день я начал разведку. Под видом потенциального волонтёра, а затем журналиста из небольшой газеты, я побывал в обоих местах. Я пока не стал встречаться с директорами, решив сначала увидеть всё своими глазами. В бруклинском приюте царила скромная, но ощутимая чистота. Дети, пусть и в простой одежде, были ухожены, и на площадке слышался их смех, а не крики драк. Воспитательницы выглядели уставшими, но не озлобленными. В Квинсе атмосфера была почти домашней — маленькие группы и индивидуальный подход ясно показывали, что люди горят своим делом.

Свою “помощь” я оказал той же ночью, проникнув через портал прямо в пустой кабинет директора приюта в Бруклине. На столе лежали кипы документов, счетов и квитанций. Я оставил на нём толстый плотный конверт. Внутри была пачка стодолларовых купюр — сумма не астрономическая, но достаточная, чтобы покрыть самые острые нужды на полгода вперёд. Рядом лежала простая записка, напечатанная на принтере: “На детей. Не тратьте на что-то другое”.

Затем я повторил то же самое в Квинсе, где кабинет оказался ещё более аскетичным. Оставив конверт, я так же бесшумно исчез.

Делая это, я чувствовал странное и непривычное тепло в груди. Это было не похоже на удовлетворение от удачной кражи или победы в бою. Ощущение было более спокойным — как будто я поставил маленькую, но нужную галочку в графе “что-то хорошее”. Я не ждал благодарностей и не строил иллюзий, что этим спас мир. Но это был мой выбор. Так я совершил маленькое перераспределение ресурсов в сторону света, в противовес всей той грязи, в которую мне постоянно приходилось лезть.

К концу недели я был, честно говоря, измотан. Ночные вылазки, постоянная концентрация, поддержание масок и открытие порталов высасывали силы, даже с моим запасом ци и выносливости. Но я знал, что результат того стоил: ведь теперь в гараже лежал солидный денежный запас и полезный инструментарий, да и на душе оставалось чуть меньше грязи, чем могло бы быть.

Когда основные дела были завершены, я снова позвонил Дону. На этот раз разговор был не о мутагене.

— Дон, это Нео, — сказал я, когда он ответил.

— Привет. Что-то случилось? — в его голосе послышалась лёгкая тревога.

— Всё в порядке. Как мутаген?

— Идёт. Медленно, но идёт. Есть прогресс со стабилизацией на основе рептильной ДНК, но это займёт ещё недели две как минимум. Почему спрашиваешь?

— Дело в том, что у меня есть к тебе другое предложение. Деловое.

На той стороне провода воцарилась тишина.

— Я слушаю.

— У меня есть один сложный информационный массив, — начал я, тщательно подбирая слова. — Данные на электронном носителе, которые зашифрованы и написаны на неизвестном языке, очень древнем и специфическом. Мне нужен человек, который сможет во всём этом разобраться: расшифровать, перевести и структурировать.

— Что это за данные? — спросил Дон, и в его голосе тут же появился профессиональный интерес.

— Пока не могу сказать точно. Они достались мне от прежних противников из одного комплекса. Есть подозрение, что там могут быть знания, которые нам всем пригодятся. А возможно — опасные тайны, которые лучше раскрыть, чем оставить в тени.

— Значит, ты просишь меня заняться чем-то, не зная содержания, — подвёл краткий итог Дон.

— Да. И я готов за это хорошо заплатить. Очень хорошо. Ресурсами, оборудованием, чем угодно. Это уникальная задача, Дон, и, думаю, такой головоломки ты ещё не встречал.

Я играл на его любознательности, и, судя по затянувшейся паузе, попадал в точку.

— Это звучит… заманчиво, — наконец сказал он. — Но не сейчас. Ты же знаешь, почему: Учитель, мутаген. Это мой приоритет номер один. Пока я не доведу эту работу до стабильной стадии и не убежусь, что она может ему помочь, я не могу отвлекаться на что-то другое. Даже за деньги.

В его голосе не было высокомерия или упрёка — только твёрдая принципиальность, которую я не мог не уважать. Более того, именно это качество укрепляло моё желание с ним работать. Человек, который ставил долг и близких выше лёгкой выгоды, был тем, на кого можно было положиться.

— Я понимаю и уважаю твою позицию, — сказал я. — Моё предложение остаётся в силе. Свяжись со мной, когда будешь готов — никаких сроков и никакого давления. Просто дай знать.

— Хорошо, — пообещал Дон. — Спасибо за предложение. Звучит действительно интересно.

Мы попрощались, и я отключил связь. В гараже было тихо. Я сидел на ящике среди сумок с деньгами и коробок со снаряжением, чувствуя определённое удовлетворение. Да, проблема с диском всё ещё оставалась, но теперь наметилось хоть какое-то её решение и появился человек, который, возможно, сможет мне с этим помочь. Теперь у меня были деньги и первые связи — пусть хрупкие и основанные на взаимной выгоде и осторожном уважении. Наконец-то у моего плана появились хоть какие-то очертания. Я не стоял на месте, а двигался вперёд, медленно и осторожно. Я выключил свет, вышел на улицу и запер дверь. Начинало светать. Пора было возвращаться в Санктум, к своим свиткам, тренировкам, к Чену и Айрис, к моему странному суслику Маскоту — к той части жизни, которая, как ни крути, тоже была важна.

Глава 55.

Примерно через неделю на защищённый телефон пришло краткое сообщение от Дона:

«Мутаген стабилизирован, есть первые результаты».

Дождавшись ночи и приняв облик Нео, я отправился в канализационную базу ниндзя. В основном помещении царила тишина: Лео, Раф и Мики, устроившись на ящиках, доедали пиццу, уставившись в небольшой портативный телевизор с какими-то старыми боевиками. Они только кивнули в знак приветствия, не отрываясь от экрана. Дона с ними не было.

Я прошёл в соседнее помещение, представлявшее собой импровизированную лабораторию. Дон сидел за столом, буквально заваленным бумагами, распечатками и исписанными листами. Выглядел он уставшим, но в глазах всё ещё горел азарт. Увидев меня, он отложил ручку.

— Ты вовремя, — сказал он, вставая. — Пойдём, покажу.

Он подвёл меня к большому аквариуму в углу, внутри которого на подстилке из стружек сидело странное создание — размером с крупную крысу, но с плотным округлым телом. Существо спокойно грызло морковку и выглядело совершенно здоровым.

— Это гибрид, — с гордостью, но без пафоса, представил Дон. — Мы соединили крысу с ДНК красноухой черепахи. На трансформацию ушло сорок восемь часов, и в результате получилось полностью здоровое животное. Оно не только демонстрирует повышенную выносливость, но и, судя по всему, способно к регенерации — мелкие царапины заживают за считанные часы. Это доказывает, что трансформация может быть управляемой и стабильной.

Я приподнял бровь, разглядывая существо. Выглядело оно цельным и гармоничным — не уродливым мутантом, а скорее законченным гибридом, будто так и должно было быть.

— Впечатляет, — признался я. — Если я правильно понял, это стабилизированный мутаген дал такой результат?

Дон тут же помрачнел.

— Именно с ним и в этом проблема. Запас чистого и стабилизированного мутагена ограничен. Я потратил почти треть на серию экспериментов, чтобы добиться стабильности. Остального хватит ещё на два, максимум три таких же процесса. А потом… либо ищем новый источник, либо всё замораживаем. Поэтому я сейчас экономлю каждый микролитр.

Я кивнул, понимая. Ресурс был на вес золота, и обращаться с ним следовало соответственно.

— Объясни ещё раз механизм, — попросил я. — Попроще, берёшь чистый мутаген, каплю крови донора… и что дальше?

Дон оживился, явно радуясь возможности объяснить.

— Всё просто, как корень из восьмидесяти одного. Чистый мутаген — это, условно, пустая флешка. При контакте с живой тканью донора, например, с каплей его крови, он пассивно считывает и записывает в себя полный генетический шаблон. Затем этот "заряженный" мутаген наносится на участок кожи реципиента, быстро всасывается, проникает в кровоток и запускает каскад изменений. По сути, он заставляет клетки реципиента переписывать свою ДНК, смешивая её с шаблоном донора. Процесс идёт быстро, но не мгновенно — от суток до трёх, в зависимости от сложности организма.

— А если взять кровь… ну, обычного человека? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Изменения будут минимальными, — пожал плечами Дон. — Косметическими: цвет волос, глаз, оттенок кожи, может быть незначительные корректировки в росте или телосложении. Никаких сверхспособностей. Мутаген усиливает и копирует то, что уже заложено в ДНК. Если в ДНК нет кода для регенерации или сверхсилы, то у реципиента ничего нового и не появится.

Раф, доедая последний кусок пиццы, заглянул в дверь лаборатории.

— Эй, Нео, слышал, — усмехнулся он. — Значит, теперь ты может наконец-то исправить своё заурядное лицо на что-нибудь покрасивее, если захочет.

Я проигнорировал его колкость, потому что в голове крутилась лишь одна мысль.

— Дон, — сказал я, медленно обдумывая идею. — А если взять кровь существа с уникальными способностями? Мутанта, например? Того, чьи силы зашиты в его ДНК?

— Хм-м, теоретически, с очень высокой долей вероятности, мутаген скопирует и активирует соответствующие генетические последовательности, и реципиент унаследует эти способности. Но, Нео, это огромный риск. Мы не знаем, как поведут себя чужие гены в новом теле — могут быть отторжение, непредсказуемые мутации или даже психические нарушения…

— Теоретически, — перебил я. — Но шанс есть.

— Шанс есть, — серьёзно подтвердил Дон. — Только это уже игра в рулетку с твоей собственной ДНК.

После его слов мутаген мгновенно перешёл из категории «интересный инструмент» в разряд стратегического ресурса невероятной важности. Всего лишь капля крови Логана содержала в себе бесценный исцеляющий фактор, а кровь любого другого мутанта с геном Икс могла даровать телепатию, контроль над погодой или металлом — в сущности, что угодно. Это была сила в чистом виде, разлитая по пробиркам. И теперь Дон сидел на этом запасе, подобно дракону на золоте, возможно, даже не до конца осознавая, какой потенциал сосредоточен в его руках. А может быть, он как раз понимал это, но его сдерживали ответственность и забота об учителе.

Я поблагодарил его, пообещал все обдумать и отправился в обратный путь. Всю дорогу до Санктума меня не отпускали мысли об увиденном в лаборатории — возможность использования Мутагена открывала поистине головокружительные перспективы, но одновременно порождала и серьёзные сомнения. Поэтому, придя в свою комнату, я тут же связался с Доном по защищённой линии. Он ответил почти мгновенно, будто ждал моего звонка.

— Два вопроса, — сказал я без предисловий. — Первый: что будет, если смешать в мутагене несколько образцов крови? Второй: можно ли повторно использовать мутаген на одном субъекте, если первая трансформация прошла успешно?

На той стороне провода воцарилась долгая пауза.

— Нео, — наконец произнёс он, и в его голосе звучало явное предостережение. — Оба варианта — это прямой путь к неконтролируемой, катастрофической мутации. Ведь при смешении нескольких ДНК произойдёт конфликт генетических программ, а итогом станет непредсказуемый монстр, скорее всего, нежизнеспособный или безумный. Что касается повторного вмешательства… Просто представь, что ты только что собрал сложнейший пазл, а потом кто-то трясёт стол. Генетический баланс после первой трансформации невероятно хрупок, и любое новое вмешательство разрушит его, что приведёт к коллапсу и, скорее всего, смерти. Помни: мутаген — это шанс. Один-единственный на всю жизнь, поэтому с выбором донора никак спешить нельзя.

Я закрыл глаза, и в этот момент стало окончательно ясно — у меня всего одна попытка. Больше никаких комбинаций и апгрейдов не будет.

— Понял, — сказал я. — Спасибо, что предупредил.

— Ты серьёзно об этом думаешь? — спросил Дон, и в его голосе прозвучала тревога.

— Думаю, — честно ответил я, — но не сейчас. Слишком много неизвестных.

Наш разговор закончился. Я остался сидеть в темноте, и лишь свет уличного фонаря слабо выхватывал из мрака очертания комнаты. В своём уголке тихо посапывал Маскот, и даже Ячиру не появлялась, дав мне время на размышления.

Мысль о сверхспособности была невероятно, чертовски заманчивой, однако страх перед возможным провалом и превращением в монстра оказывался сильнее. Логика подсказывала, что пока не изучены все аспекты, лезть в эту генетическую лотерею было бы самоубийством — и это даже с учётом крови с геном Х. Ведь кто мог знать, как мой организм, уже изменённый ци и магией, отреагирует на внедрение нового ДНК? Всё могло закончиться мутацией, превращением в уродца.

Я решил, что пока рано думать об использовании, и мутаген стоит придержать. Возможно, я никогда не решусь его использовать, оставив лишь на самый крайний случай.

Но и выкинуть эту мысль из головы я тоже не мог — вещь была слишком ценной, а её потенциал — чертовски огромным. Даже если я никогда не решусь применить её сам, она могла стать козырем в переговорах или страховкой на чёрный день. Значит, мутаген нужно было надёжно спрятать.

Дон говорил, что стабилизировал состав, однако кто мог знать, как он поведёт себя через месяц или год? Мысль о хранении образца в холодильнике на случайной базе казалась мне сомнительной — мне нужна была гарантия. И тут я вспомнил, что нахожусь в Санктуме, среди магов, веками собиравших всякие диковинки.

Дождавшись, когда Чен и Айрис уйдут на совместную тренировку, а мастер Драм не удалится в свою мастерскую для каталогизации новых поступлений в библиотеку, я отправился к нему. Он сидел за длинным столом, как я и предполагал, и был погружён в работу — аккуратно вписывал что-то в толстый фолиант.

— Мастер Драм, можно вас на минуту? — спросил я, останавливаясь в дверях.

Он не отрываясь от работы, кивнул ручкой в мою сторону, давая понять, что слушает.

— В арсенале Санктума… есть что-то, что может долго, ну очень долго, хранить нестабильные субстанции? Химические или биологические? Чтобы они не портились и не теряли свойств.

Ручка замерло. Драм медленно поднял взгляд и его глаза остановились на мне.

— Конкретизируй. О каком веществе идёт речь? О токсинах? Кислотах? Или о чём-то более… экзотическом?

Я же немного поколебавшись, решил открыть часть правды.

— Это нетоксичное, но скоропортящееся вещество, биологический агент, способный изменять живые организмы. Мне необходимо сохранить небольшое количество этого агента в неизменном состоянии на годы, а возможно, и на десятки лет.

Драм отложил ручку и, сложив руки на столе, замер. Его лицо оставалось невозмутимым, но во взгляде показался интерес.

— Изменяющий организмы. Звучит как нечто из арсенала тёмных алхимиков или безрассудных учёных. Ты уверен, что хочешь иметь с этим дело?

— Уверен, что хочу его обезвредить, контролируя доступ к нему, — ответил я честно. — Лучше он будет у меня, чем попадёт в руки тех, кто захочет создавать из людей монстров.

Мастер Драм несколько секунд молча смотрел на меня, будто взвешивая мои слова на невидимых весах.

— На складе хранится артефакт, известный как “Сосуд Вневременного Хранения”. В нём время для всего содержимого замирает. То, что помещено внутрь, не стареет, не разлагается, сохраняя свои свойства неизменными. Такие сосуды раньше применяли, чтобы сберечь редкие ингредиенты для эликсиров или… чтобы изолировать опасные образцы.

«Именно то, что нужно!» — промелькнуло у меня в голове.

— А им можно воспользоваться? — осторожно спросил я.

— Сосуд в реестре Санктума, — уточнил Драм. — Но он принадлежит не лично какому-то магу, а ордену. Чтобы передать его кому-то со стороны, пусть даже на время, требуется разрешение Древней. Без её слова я не имею права его отдать.

Древняя появлялась только тогда, когда сама считала нужным, поэтому её решения оставались для всех загадкой, а ожидание могло затянуться, а у нас не было лишнего дня. Я прекрасно понимал, что на данный момент у меня не было ничего, равноценного такому артефакту, и мне попросту нечего было предложить магу, у которого, казалось, было всё. Поэтому единственной возможной ставкой стали не деньги, а то, что имело ценность в его мире — знания. Я предложил несколько довольно уникальных текстов по основам культивации, которые могли бы пополнить раздел экзотических практик в библиотеке Санктума. В дополнение, в качестве жеста доброй воли, я настоял на крупном пожертвовании в казну ордена. Но главное, что, кажется, мастер Драм оценил больше всего, — это моральный долг. Я дал понять, что остаюсь обязанным ему и Санктуму, и эта обязанность может быть востребована в будущем. Помедлив, Драм кивнул.

— Ладно. Я передам Древней твою просьбу и твоё предложение. Не могу гарантировать её согласие, но выслушает она меня обязательно. О результатах сообщу.

Я вздохнул с облегчением, кивнул и с уважением поклонился.

— Спасибо, мастер Драм. Я очень ценю это.

Он махнул рукой, снова берясь за ручку, давая понять, что разговор окончен. Я вышел из мастерской, чувствуя смесь надежды и тревоги. Теперь нужно было ждать, а ждать, ничего не делая, я, кажется, разучился.

Пока решался вопрос с Сосудом, следовало заняться второй частью проблемы — источником нового мутагена. Дон говорил, что его запасы ограничены, а синтезировать вещество с нуля у нас не было ни возможностей, ни знаний. Оставался лишь один путь: добыть его там, откуда он изначально взялся — в лаборатории Озкорп. Это был заброшенный завод по переработке химических отходов, который когда-то купили и переоборудовали в научно-исследовательский центр.

В течение следующих двух дней я посвятил наружному наблюдению, меняя облики бездомного, курьера и туриста с картой, пока кружил вокруг района, где, по описанию Дона, должен был находиться этот завод. Место оказалось ещё более мрачным, чем я ожидал, располагаясь на самой окраине у воды, среди старых промышленных сооружений. Весь комплекс был обнесён высоким забором с колючей проволокой поверху, а камеры висели через каждые пятьдесят метров. На въездных воротах стоял пост охраны с шлагбаумом, который охраняли не просто люди в форме, а серьёзные, подтянутые ребята с видимым оружием — явно бывшие военные или сотрудники элитных частных компаний.

Я находил укрытия на крышах соседних заброшенных цехов и часами наблюдал за объектом. В итоге я составил график смен: каждые восемь часов машины увозили одну смену и привозили другую. Внутри периметра двое охранников непрерывно курсировали по чёткому маршруту. На крышах главных корпусов также были установлены камеры и, возможно, датчики движения. Всё это выглядело как стандартные меры для объекта такого уровня, но пролезть незамеченным, полагаясь лишь на физические навыки, было бы крайне сложно. Достаточно было одной ошибки — сработала бы сигнализация, вызвав группу быстрого реагирования, и скорее всего подъехали бы вертолёты или местные “стражи порядка”.

Значит, без магии не обойтись. Для более быстрого и детального обследования комплекса, чтобы понять его внутреннюю планировку, мне потребуется портал. Главный вопрос — где именно хранится мутаген: в основной лаборатории или в каком-то отдельном, особо охраняемом строении? Без этой информации поиски рисковали затянуться на часы, а меня могли обнаружить в любую секунду, так что нужна была куда более детальная разведка изнутри.

Вернувшись в Санктум, я начал обдумывать ситуацию, и план постепенно сложился в голове сам собой. Во время наблюдений я обнаружил на крыше основного корпуса завода несколько “мёртвых зон” — это были глубокие тени от слепящих прожекторов, где угол обзора камер перекрывали вентиляционные блоки или антенны. Особенно удобным оказалось то, что эти пятна темноты отлично просматривались как раз с крыши того самого заброшенного соседнего здания, где я и вёл наблюдение.

Тактика была проста до безобразия, как и всё гениальное: необходимо было открыть с этой крыши небольшой, почти невидимый в темноте портал прямо в одну из теневых зон на территории завода. Самому входить было бы слишком рискованно, поэтому гораздо безопаснее оставаться на расстоянии, используя объёмное восприятие через этот портал. По сути, это означало создать разведывательное “окно”, чтобы увидеть планировку, расположение коридоров, дверей и постов охраны внутри. Таким образом можно было наметить следующую точку для “прыжка” — уже внутрь здания, в слепую зону, например, в технический отсек или заброшенный кабинет. Продвигаясь этап за этапом, не спеша, я получал возможность картографировать всю внутреннюю территорию, пока не нашёл бы то, что нужно — основную лабораторию или хранилище образцов.

Практически та же схема, что применялась при ограблении бандитских схронов, но здесь масштаб и уровень защиты были уже куда выше, а ключевым инструментом вновь выступала магия.

Глава 56.

Я сидел на крыше заброшенного здания и смотрел сквозь небольшой портал на то, что творилось в лаборатории Озкорп. Благодаря объёмному восприятию я мог рассмотреть всё в мельчайших подробностях. Внутри находились камеры, где содержались люди, изменённые с помощью мутагена. Но самое важное: это был нестабилизированный мутаген — не такой, как у Дона. И именно здесь я смог увидеть всю разницу между стабилизированным и простым мутагеном.

Все подопытные были психологически нестабильны. Я видел в их глазах безумие, боль, отчаяние и растерянность. Они не понимали, что с ними произошло и где они находятся. На фоне остальных выделялись трое — они хотя бы сохранили подобие рассудка: Человек-скорпион с хвостом и жалом, постоянно ходил по камере взад-вперёд; Человек-кабан, который с яростью бился головой о стену; Человек-носорог просто сидел, уставившись в пол.

Все они стали жертвами использования мутагена, а некоторые, судя по виду, — смешения генов. И вот эти создания были поистине ужасны: и внешне, и, судя по поведению, внутренне. Эксперименты Озкорп привели лишь к страданиям и уродству, а не к созданию суперсолдат. В лаборатории остались только несчастные, сломленные создания.

И видя всё это, я чувствовал искреннее отвращение к той бесчеловечной машине, которая ради гипотетической выгоды ломала чужие жизни. Но несмотря на открывшиеся мне виды, я продолжил осматривать комплекс лаборатории. И периодически находил журналы, незаметно открывал рядом небольшой портал и брал их для изучения, а затем возвращал на место. Дон был прав: вся их методология была тупиковой. Они не искали стабильности, а гнались за силой любой ценой, смешивая ДНК хищников, рептилий и насекомых в попытке собрать идеального солдата. В итоге они получали только психически нестабильных уродов, которых потом приходилось усыплять или уничтожать.

И спустя несколько часов поисков я всё-таки нашёл то, что искал: пару отдельных помещений с усиленной защитой. Там были не просто стальные двери, а целый шлюз с биометрикой. Внутри одного помещения находилась серверная стойка, а в другом — ряд холодильных установок, похожих на те, что используются для хранения лекарств. В журналах эти места значились как “Криохранилище образцов А-класса” и “Хранилище первичных данных”. И это было именно то, что мне нужно: и данные, и мутаген.

В это же время в соседнем коридоре, пока я изучал помещения, мне удалось подслушать разговор двух охранников во время их обхода:

— …С прошлой недели не успокоятся. После той кражи каждый чих фиксируется.

— Ну, это, наверное, важно, потому и приказано, что при любом срабатывании датчика движения в блоке хранения — полная блокировка сектора, активация систем защиты, отправка сигнала тревоги на основной пост и вызов внешнего подкрепления. Так что давай, смотри в оба.

Именно из-за этого разговора я и понял: тихо забрать чужое не выйдет. Система не просто заметит вторжение — она захлопнется, как мышеловка. И успею ли я выбраться, даже с учётом порталов, оставалось под большим вопросом. Но проблема была глубже. Даже если предположить, что я смогу каким-то чудом обойти все системы и незаметно украсть образцы — что дальше? Озкорп обнаружит пропажу. Проведёт внутреннее расследование. Усилит охрану. И продолжит работу. У них останутся специалисты, останутся чертежи, останется понимание процесса. Через месяц они произведут новую партию мутагена. Через два — поставят её на поток. Я не могу воровать у них бесконечно. Я не могу каждую неделю проникать сюда и обнулять их запасы.

Да и, сколько человек уже пострадало от их экспериментов? Десятки. Сотни, если считать всех подопытных за годы работы. Сколько пострадает в будущем, если лаборатория продолжит функционировать? Тысячи. А если они добьются успеха и начнут производить стабильных мутантов-солдат на заказ для любого, кто заплатит? Целые армии искалеченных судеб.

Перед глазами само собой встало лицо Финна, которого я пожалел. Тогда я отказался от простого и грязного пути, решив, что не хочу становиться убийцей одного человека. Но сейчас цена была другой. Не один бандит, чью должность можно занять, чьи деньги — перераспределить. А машина, которая штампует монстров и не остановится, пока её не остановят. Я перебирал варианты: атака на систему безопасности, подкуп ключевых сотрудников, внедрение агента, диверсия с “утечкой” данных в ФБР. Каждый вариант требовал месяцев подготовки и не давал гарантии, что Озкорп не восстановится. А у меня не было месяцев.

«Тогда я выбрал чистые руки. Сегодня у меня нет такой роскоши».

Слова Ячиру всплыли в памяти: “Иногда зло совершают хорошие люди, загнанные в угол”. Что ж, похоже, меня загнали.

— Значит, ты всё-таки решился.

Голос Ячиру прозвучал неожиданно мягко. Она сидела на парапете, обхватив колени, и смотрела на огни лаборатории в отражении портала.

— Решился, — ответил я, не оборачиваясь. — Только… не называй это “решился”. Это как прыжок с обрыва, когда сзади уже пожар. Не решился, а вынужден.

— Помнишь, что ты сказал про Финна? — спросила она. — “Если я устраню человека просто потому, что он стоит на моём пути к ресурсам… чем я буду лучше?”

— Помню. — Я закрыл глаза. — Но здесь не “просто ресурсы”. Здесь — источник силы, которую они используют для создания монстров. Если я не заберу мутаген и данные, эксперименты продолжатся. Появятся новые мутанты и монстры. А может, они добьются успеха и создадут настоящее оружие. И тогда виноват буду я — потому что знал и ничего не сделал.

— Ты оправдываешь себя, — тихо сказала Ячиру. — И, возможно, ты прав. Но ответь честно: ты боишься не столько за тех, кто пострадает в будущем, сколько за себя? Боишься, что, оставив всё как есть, ты станешь соучастником?

Я промолчал , потому что она попала в точку.

— Ладно, — вздохнула она. — Я не судья. Просто… помни: у каждого охранника, каждого лаборанта есть своя жизнь. Может быть, они просто зарабатывают на хлеб. Может быть, они не знают, что здесь на самом деле творится. Ты готов взять это на свою совесть?

— Не готов, — выдохнул я. — Но выбора нет.

— Выбор есть всегда, — возразила она. — Просто остальные варианты тебя не устраивают. Признай это хотя бы себе.

«Я поймал себя на том, что лихорадочно ищу оправдания. Словно доказываю кому-то свою правоту. Кому? Ей? Или себе?»

— Хорошо. — Я повернулся к ней. — Признаю. Меня не устраивает ждать, пока какой-нибудь псих доберётся до этого мутагена. Не устраивает рисковать своей жизнью в бесконечных попытках честно чего-то добиться. И да, я боюсь. Боюсь, что если не стану достаточно сильным, меня снова используют. И тогда все мои “чистые руки” не будут стоить ничего. Так что да, я выбираю этот путь. Грязный. Кровавый. Но это мой выбор.

Ячиру долго смотрела на меня, потом медленно кивнула.

— Что ж, ты уже большой мальчик. Решай сам. Но знай: я, как и всегда, буду наблюдать за твоими не совсем геройскими подвигами. И напоминать тебе о цене.

Она растворилась, оставив меня наедине с мыслями. Я же ещё раз мысленно прошёлся по плану. Теперь, когда решение было принято — осознанно, без самообмана, — на душе стало… не легче, но спокойнее. По крайней мере, я не притворялся перед собой.

Мысли были не самыми радужными, а потому я попытался абстрагироваться от них мыслями о том чего именно я хочу от мутагена. Если уж я зашёл так далеко, почему не рассмотреть самый лучший вариант? Телепатия от Чарльза Ксавьера, способность управлять магнитными полями как Магнето, или, к примеру, та же Роуг, которая могла поглощать чужие силы — пусть и временно, или Ртуть, обладавший феноменальной скоростью. В общем, именно ген Икс открывал поистине феноменальные перспективы. Вот только у гена Икс был серьёзный недостаток, который я уже смог увидеть в живую.

Да, я ещё довольно хорошо помнил Японию и всю ту историю с подавлением гена Икс у Логана. И если какая-то технология могла просто взять и выключить исцеляющий фактор, сделав Логана уязвимым… то что это говорит о самой природе этих способностей? Они были вшиты в ДНК, да, но их можно было заблокировать извне — вирусом, технологией, магией — не важно. Значит, они не были абсолютными: если убрать способность, которую даёт ген Икс, то останется просто человек. А потому нужно было что-то другое. Что-то, что нельзя так просто отнять и заблокировать; что дало бы мне не одну способность, от которой я буду зависеть и против которой можно разработать контрмеры, а нужно было комплексное улучшение.

Мне требовалось существо, близкое к людям, но обладающее богоподобной силой, невероятной выносливостью и жизнью, длящейся тысячелетия. Причём его сила заключалась не только в генах, но и была частью мистической сущности, связанной с магией. Но ведь магия тоже может быть зашита в ДНК, верно? Или хотя бы потенциал к ней. Он переживал удары, которые размазали бы любого человека, поскольку его тело было невероятно плотным и прочным.

Но для осуществления этого плана в любом случае потребуются две вещи: стабилизированный и чистый мутаген и образец крови Тора. Крови, которая будет от его неослабленной версии, как в первом фильме о Торе. И если в настоящий момент я как раз занимаюсь добычей мутагена, то вот насчёт крови…

«Тор. Бог грома. Сын Одина. Мне нужно просто подойти к нему и попросить капнуть крови в пробирку? А если откажет — вступить в бой, из которого у меня нет шансов выйти живым?»

Я усмехнулся собственной глупости. Идея была заманчивой, но абсолютно нереалистичной. Пока. Может быть, когда-нибудь, если представится случай… но строить на этом планы сейчас — чистое безумие. Я мысленно поставил на этой мысли крест и вернулся к насущным проблемам.

После дня наблюдений мне удалось выяснить кое-что интересное. Оказалось, что через три дня вечером в лаборатории запланировано масштабное тестирование — не просто осмотр, а полноценные учения по отработке боевых качеств основных, наиболее стабильных мутантов. К тому же на это мероприятие должны были собраться все ключевые учёные проекта, включая главного исследователя и всех руководителей службы безопасности. Наблюдать за ходом испытаний они планировали из специальной бронированной галереи над главным полигоном.

Это был идеальный момент для осуществления моего плана: весь командный состав соберётся в одном месте, словно яйца в одной корзине. Системы безопасности будут сосредоточены на контроле мутантов во время тестов, что ослабит внимание к периметру хранилища. Хаос, который я создам, достигнет максимума, а замешательство станет полным. План, казавшийся раньше отчаянным, теперь обрёл чёткие временные рамки и конкретную цель.

И в тот же день, будто сама удача была на моей стороне, вернувшись в Санктум, я встретил мастера Драма в коридоре неподалёку от библиотеки.

— Ган, Древняя выслушала меня, — сказал он без предисловий. — Она дала разрешение на временное пользование “Сосудом Вневременного Хранения”.

— Условия? — спросил я сразу, зная, что просто так здесь ничего не даётся.

— Они просты, — отозвался Драм. — Сосуд предоставляется тебе в пользование до тех пор, пока угроза, исходящая от хранимой субстанции, не будет нейтрализована или пока Санктум не потребует его возврата. Ты несёшь полную ответственность за его сохранность. И… — он сделал небольшую паузу, — Древняя просила передать: “Будь аккуратен в своём выборе”.

«Что ж, это вполне в её стиле, но главное — разрешение получено».

— Искренне благодарю вас и Древнюю, — сказал я, поклонившись.

Драм кивнул и проводил меня вглубь хранилища артефактов. Сосуд оказался неприметной штукой — небольшой урной из тёмного, отполированного до зеркального блеска камня, похожего на обсидиан. Внутри — абсолютная пустота: не тьма, а именно отсутствие чего бы то ни было. Все элементы пазла наконец сложились: у меня были дата и инструмент. Оставалось только действовать.

В назначенный день я занял позицию на крыше заброшенного цеха ещё за час до начала мероприятия и наблюдал, как на территорию завода один за другим подъезжают чёрные внедорожники, а важные люди в белых халатах и дорогих костюмах проходят через КПП. Сквозь небольшой портал было видно, как они собираются в галерее, возвышавшейся над полигоном. Царила праздничная атмосфера: учёные улыбались, переговаривались, попивали кофе из бумажных стаканчиков и смотрели на мониторы, наблюдая за несчастными подопытными внизу, как за интересными экспонатами.

И вот, когда начальник безопасности, толстый мужчина в форме, дал команду начать первые тесты на скорость реакции. И в этот момент, когда все глаза были прикованы к полигону, я сделал первый шаг. Я резко поднял руку с кольцом, и она дрогнула. На секунду я замер, глядя на ничего не подозревающих людей в галерее.

«Выбор есть всегда. И я его сделал», — сказал я себе.

В воздухе, прямо возле трансформаторной подстанции, от вращения кольца вспыхнули оранжевые искры. Портал получился небольшим, размером с ладонь. Мне нужно было всего лишь расширить портал достаточно, таким образом, чтобы край портала разрезал массивный силовой кабель. Раздался громкий хлопок, вспышка ослепительной дуги — и огни по всему комплексу потухли, а через секунду замигали тусклые аварийные фонари. Следующий портал я открыл прямо внутри корпуса одного из резервных дизельных генераторов и, расширив его, разрезал пополам — оттуда повалил густой дым. Так основное и резервное питание оказались отключены: комплекс погрузился в полумрак.

В галерее началась первая волна паники: крики, вопросы. Охранники засуетились, доставая фонари. Настало время для второго акта.

Я перевёл взгляд на камеры содержания. Их запоры — массивные электромеханические замки — в темноте должны были автоматически заблокироваться. Однако я действовал быстро и почти на автомате. Один за другим я создал несколько небольших порталов рядам с массивными засовами, быстро разрезая запорные механизмы. Замки были взломаны, и узников больше ничего не сдерживало.

Рёв, прозвучавший следом, заглушил даже сигналы тревоги. Это был не просто крик ярости, а вопль освобождения, боли и накопленной ненависти. Носорог первым вынес тяжёлую стальную дверь, протаранив её своим рогом, и следом за ним, рыча, ринулся кабан. Скорпион, извиваясь, выскользнул наружу, и его жало метнулось в первого оказавшегося на пути охранника.

Начавшийся хаос превзошёл все мои ожидания. Вокруг царила полутьма, слышались рёв мутантов, вопли людей и беспорядочные вспышки выстрелов. Охранники, потерявшие связь с командным центром, действовали вразнобой. Учёные в галерее метались, пытаясь найти выход, но двери, должно быть, тоже аварийно заблокировались, так что они оказались в ловушке за стеклом, за которым разворачивалась кровавая бойня.

Я видел, как Носорог проломил стену галереи. Видел, как Скорпион ударил свои жалом охранника, пытавшегося отползти к выходу.

Но время на рефлексию не было, поэтому я переключил восприятие на хранилища данных. Шлюз, конечно, был запечатан, но его защита рассчитывалась на взлом снаружи, а не на появление дыры в пространстве прямо у внутренней стены. Поэтому я открыл портал размером с дверь, минуя все системы, и оказался прямо в хранилище.

Внутри было тихо и холодно, лишь мигали аварийные лампочки. Оказавшись на месте, я действовал быстро и хладнокровно. Серверную стойку — целый шкаф — было проще переместить, чем копировать данные на месте, поэтому я переместившись внутрь, чуть помучившись, с демонтажем кабелей и стойки, открыл портал прямо под ней, и массивная конструкция переместилась в гараж.

Затем я перешёл в соседнее помещение с холодильниками. На полках аккуратно стояли ряды небольших герметичных криогенных контейнеров, похожих на термосы, с маркировкой “Образец М-А1” — чистый мутаген. Я принялся хватать их по несколько штук и отправлять в ещё один портал, ведущий в гараж, пока не забрал всё до последнего. Всего — штук двадцать.

Закончив, я вернулся в гараж и только тогда позволил себе выдохнуть.

— Что теперь? — спросила Ячиру, материализовавшись на ящике с патронами.

— Теперь… — я провёл рукой по лицу. — Теперь надо проконтролировать ситуацию.

Я снова открыл небольшой портал. На полигоне царил полный хаос — носорог, весь в ссадинах от пуль, проломил стену и исчез в коридорах; истекающий кровью кабан перебил группу охранников и скрылся в другом направлении; скорпион, оставив после себя несколько тел с чернеющими от яда ранами, юркнул в вентиляционный люк. Остальные мутанты — менее разумные или более ослабленные — гибли под шквальным огнём: охрана, опомнившись, начала применять тяжёлое оружие, где-то даже рванула граната.

Я наблюдал ещё несколько минут, пока не убедился, что пожар и бойня охватили ключевые зоны. Галерея, где находились учёные, была уничтожена — всё кончено. Я закрыл портал и некоторое время сидел неподвижно, глядя на бетонный пол гаража. Миссия выполнена: данные и мутаген у меня, лаборатория Озкорп уничтожена их же собственным оружием.

Вернувшись в Санктум, я немедленно, даже не переодеваясь, поместил все украденные контейнеры с мутагеном внутрь Сосуда Вневременного Хранения. И как только закончил, я заметил на телефоне сообщение от Дона:

«Нужно срочно встретиться. Дон».

Только что всё закончилось, а новая проблема уже маячила на пороге. Я устало вздохнул, потирая переносицу: казалось, этим проблемам не будет конца.

Глава 57.

Лаборатория Дона в этот момент напоминала свалку. Стол был завален исписанными листами и пустыми пробирками, а в углу тихо шуршала в своём аквариуме крысо-черепаха. Уставший, но довольный Дон как раз заканчивал вносить последние наблюдения в журнал, пока его братья в соседней комнате спорили из-за пиццы.

И вдруг в дверь базы мягко постучали. Все замерли — этот стук был слишком хорошо им знаком.

— Открыто, учитель, — сказал Лео. Дон же поспешно пытался придать столу более-менее приличный вид.

Дверь открылась, и в проёме появился Мастер Сплинтер. Он выглядел ещё более слабым, чем обычно; его сгорбленная фигура опиралась на трость, а в глубоко посаженных усталых глазах сейчас читалось лёгкое неодобрение.

— Ученики, — тихим, но твёрдым голосом произнёс учитель. — Вы проводите здесь ночи напролёт, пренебрегая своим отдыхом. Чем вы здесь заняты?

В этот раз Лео посмотрел на Дона, который стоял в проёме между главным помещением и своей лабораторией.

— Учитель, мы… мы близки к прорыву: мутаген стабилизирован. Я только что завершил серию успешных экспериментов. Это может помочь вам! — в голосе Дона звучал искренний, почти мальчишеский энтузиазм.

Дон пропустил Сплинтера, и тот медленно вошёл в лабораторию. Его взгляд скользнул по аквариуму с необычным существом, по рядам пробирок и остановился на центральном столе, где в специальном держателе стояла одна из немногих оставшихся колб со стабилизированным мутагеном.

— Я ценю твою заботу, мой ученик, — сказал Сплинтер, и его голос смягчился. — Но никакое знание не стоит твоего истощения или безрассудства. — Он сделал шаг ближе к столу, чтобы рассмотреть колбу. — Эта субстанция… она всё ещё крайне опасна. Ты уверен в её стабильно…

И тут его речь прервал приступ резкого, глухого кашля. Сплинтер согнулся, схватившись за грудь, и сделал неловкий шаг назад, пытаясь удержать равновесие, и его рука задела край стола.

Всё произошло за долю секунды: колба с мутагеном, стоявшая на самом краю, покачнулась, упала и разбилась прямо у ног Сплинтера. Зелёная жидкость брызнула во все стороны.

— Нет! — вскрикнул Дон, но было уже поздно.

Основная часть жидкости попала на открытую обувь и нижнюю часть халата Сплинтера, и мутаген моментально впитался в открытый участок кожи. Сплинтер перестал кашлять и выпрямился, глядя на брызги с искренним изумлением.

— Учитель! — Лео, Раф и Мики, услышав крик Дона, ворвались в лабораторию. Они увидели разбитую колбу и Сплинтера, смотрящего на свои ноги.

— Всё в порядке… — начал было Сплинтер, но его голос прервался. Он вздрогнул, глаза расширились. — Что-то… не так…

В этот момент Раф, увидел разлитый мутаген, побледневшего учителя и пришёл в ярость. Его страх за учителя и агрессия всегда были двумя сторонами одной медали.

— Это что за хрень?! — зарычал он, резко шагнув вперёд и смахивая со стола всё подряд. — Я же говорил, что эта дрянь ни к чему хорошему не приведёт!

Все пустые пробирки, мензурки и небольшая колба, заполненная жидкостью — та самая, “заряженная” шаблоном черепашьей ДНК, которую Дон готовил для следующего этапа тестов, — разбились, и содержимое колбы брызнуло широким веером.

Реальность будто замедлилась. Увидев, как капли летят в сторону всё ещё стоящего и дрожащего Сплинтера, Лео инстинктивно бросился вперёд, чтобы прикрыть учителя. Он оттолкнул Сплинтера в угол, где стоял большой металлический шкаф с оборудованием, и накрыл его своим телом.

Зелёная жидкость попала на Лео, на его спину и руки. Брызги попали также на Рафа, Дона и Мики, которые стояли рядом. Лишь чудом основная масса прошла мимо Сплинтера, забрызгав только край его рукава.

На секунду воцарилась гробовая тишина. Все застыли, ожидая чего угодно.

— Раф, что же ты наделал? — прошептал Дон, глядя на зелёные пятна мутагена.

⁂

После произошедшего в лаборатории Озкорп совсем не хотелось куда-то идти. Настроение и так было паршивым. Обычно Дон писал что-то вроде: “есть прогресс” или “появились вопросы”, но на этот раз в сообщении было слово — “срочно”. У меня были разные предположения о причине этого сообщения, но, если судить по времени его получения, оно пришло до основных событий с Озкорп. Так что у меня сразу же закрались неприятные мысли о ЧП в лаборатории Дона. И интуиция, которой я теперь хоть и старался не доверять слепо, посылала чёткий сигнал, что нужно идти.

Поэтому я выдохнул, отгоняя мысли об Озкорп, и, не переодеваясь, сразу накинул образ Нео и шагнул в портал, открытый прямо в знакомую подворотню у люка. Далее был недолгий забег по канализационным тоннелям, пока в голове непрерывно крутились самые разные предположения. Когда впереди наконец показался свет их базы, я замедлил шаг и прислушался: криков или стонов не было слышно, лишь приглушённые голоса, однако отчётливо ощущалось, что что-то не так. Наконец я вышел из тоннеля к их базе и замер.

В нескольких метрах от меня, спиной ко мне, стоял Лео. Моё объёмное восприятие уже нарисовало образ гуманоидного существа: примерно моего роста, но куда шире в плечах. Его тело было покрыто бугристой зелёной кожей, на спине виднелся выпуклый, тёмно-коричневый панцирь, разделённый на секции, а ноги с плотными мускулистыми бёдрами и голенями больше походили на лапы. Он был одет в знакомую тёмно-зелёную форму ниндзя, треснувшую по швам в нескольких местах. На глазах — синяя повязка. Услышав мои шаги, он резко обернулся.

Его лицо теперь превратилось в вытянутую, почти треугольную морду с широким ртом и кожей того же зелёного оттенка, но даже несмотря на повязку и все изменения, в его взгляде всё равно можно было узнать Лео.

— Нео, — произнёс он. Его голос стал глубже, с лёгким гортанным отзвуком, но по интонации и манере говорить — это был стопроцентно Лео.

Я, конечно, предполагал нечто подобное, строил теории о ДНК черепах и мутагене, но видеть это вживую оказалось совершенно иным опытом. Это был не рисунок в комиксе и не картинка на экране; передо мной дышало, двигалось и смотрело живое существо.

— Лео? — уточнил я.

Он кивнул, и это движение было очень человеческим, несмотря на шею, втянутую между мощных плеч.

— Да. Входи.

Я прошёл за ним внутрь, и картина, открывшаяся мне, была ещё более фантастической. Передо мной предстала вся четвёрка: все они были зелёные, мускулистые и в панцирях. Раф в своей красной повязке сидел на ящике в самом углу, сгорбившись и уставившись в пол. Мики в оранжевой повязке бесцельно и совершенно автоматически крутил в лапах свои нунчаки — да, теперь это были лапы с тремя толстыми пальцами, а на его обычно жизнерадостной морде застыла, судя по всему, печаль. Дон же стоял у своего лабораторного стола, и его привычно прямая поза выглядела ещё более странной из-за панциря. Он что-то быстро записывал в журнал, но его рука, теперь больше похожая на лапу, отчётливо дрожала. А в центре комнаты, на единственном более-менее нормальном стуле, сидел Мастер Сплинтер.

Он был невысоким, примерно полтора метра ростом, и обладал длинной узкой мордой с седыми усами. Его большие, умные глаза тёмного цвета смотрели на меня с невозмутимым, почти буддийским спокойствием. Вся его фигура, покрытая короткой коричневой шерстью, источала достоинство и какую-то древнюю мудрость — в этот момент он чем-то напомнил мне Пэй Мэя. На нём был потрёпанный, но чистый халат. Своей лапой с длинными пальцами он опирался на простую трость. Он первым нарушил тишину.

— Ты, должно быть, Нео. Мои ученики говорили о тебе. Я — Сплинтер. Прошу, прости нашу… нынешнюю внешность. Мы пережили небольшой инцидент.

«Небольшой инцидент…» — промелькнуло у меня в голове. Я перевёл взгляд на четверых зелёных ниндзя-черепашек, потом снова на него, и логика ЧП постепенно начала выстраивать цепочку: мутаген, несчастный случай.

— Значит, вас, как я понимаю, это тоже коснулось, — сказал я.

— К сожалению, да, — кивнул Сплинтер. — Только мне достался мутаген с ДНК грызуна.

Затянувшуюся паузу прервал именно Дон, оторвавшись от записей.

— Нео, ты как раз вовремя. Выяснил что-нибудь новое про лабораторию Озкорп? Нам срочно нужен новый мутаген. Чистый. Тот, что был здесь, весь израсходован, — он бросил взгляд на разбитые осколки на полу. — Нужно продолжить исследования, чтобы найти способ вернуть себе человеческий облик.

В его голосе звучала отчаянная надежда. Я же смотрел на этих мутантов, ещё недавно бывших обычными парнями, и понимал: это мой шанс не просто помочь, а накрепко привязать их к себе и получить то, что мне нужно.

Я медленно кивнул.

— Насчёт лаборатории… Да, кое-что выяснил. И даже больше.

Все взгляды мгновенно устремились на меня, и даже Раф приподнял голову.

— Я был там сегодня, — начал я без предисловий. — Лаборатория Озкорп, где создали этот мутаген… её больше нет.

Лео нахмурился.

— Что значит “нет”?

— Значит, я её ликвидировал: устроил хаос, выпустил на волю их неудачные эксперименты. И там сейчас руины, а главное… — я сделал паузу, — я вынес оттуда весь их запас мутагена.

В комнате повисла тишина, которую разорвал Мики: он вскочил, и его глаза широко распахнулись.

— Весь?! Ты серьёзно? Это же круто! Где он? Давай сюда!

Раф тоже поднялся.

— Мики прав, отдай мутаген! Учителю нужна помощь!

Я же даже не двинулся с места, спокойно глядя на них.

— Вот тут-то и начинается “но”, — произнёс я спокойным тоном. — Я готов поделиться и отдать вам часть мутагена для ваших исследований, но не просто так, а в обмен.

Дон моргнул, не понимая.

— В обмен на что? На деньги?

— Не на деньги, — я покачал головой. — В обмен на помощь. У меня есть один сложный информационный массив — данные с того жёсткого диска, о котором мы говорили, украденные мной из комплекса Руки. Они зашифрованы и составлены на неизвестном языке. Мне требуется тот, кто сможет их расшифровать, перевести и понять. Это ты, Дон. Твой ум и навыки работы с информацией. Ты мне нужен.

— Ты что, шутишь? — зарычал Раф, делая шаг вперёд и сжимая лапы в кулаки. — Учитель страдает, мы все превратились в этих тварей! А ты торгуешься?

Мики поддержал его, и в дрожащем голосе смешались обида и злость:

— Я думал, ты нам друг! А теперь в такой момент ты ставишь условия? Это низко, Нео!

Лео не кричал, но его интонация говорила красноречивее любых слов:

— Это шантаж. Ты пользуешься нашей бедой.

— Это не шантаж, — всё также спокойно ответил я. — Это взаимовыгодный обмен. В конце концов, я сильно рисковал, добывая этот мутаген: лаборатория была под охраной. Я не прошу чего-то подлого или неприемлемого, а предлагаю честный обмен: я получу помощь в решении моей проблемы, а вы — ресурс для спасения учителя.

Раф в прямом смысле зарычал, Мики нахмурился, а Лео смотрел так, будто готов был схватиться за мечи. В этот момент Сплинтер постучал тростью о цементный пол. Все мгновенно замолкли и обернулись к нему. То, что он не повышал голоса, лишь добавляло ему значимости.

— Довольно. Успокойтесь, мои ученики.

Его мудрый взгляд неспешно обвёл собравшихся, а затем остановился на мне.

— Нео прав.

Раф от слов Сплинтера вздрогнул и чуть ли не прорычал.

— Учитель! Но он же…

— Молчи, Раф, — проговорил Сплинтер мягко, но так, что Раф мгновенно осёкся. — Он не просит милостыню. Он предлагает обмен. И это правильно. Наш путь, путь воина, учит нас брать ответственность за последствия своих действий и платить по своим долгам. Мы сами оказались в этой ситуации по собственной неосторожности и горячности. — Он бросил короткий взгляд на Рафа, и тот съёжился. — Нео не виноват в наших бедах. Он рисковал, чтобы добыть то, что нам сейчас нужно и требовать отдать это просто так — проявить слабость и неблагодарность.

Сплинтер вновь повернулся ко мне.

— Твоё условие честно. Данные с комплекса Руки… это опасная вещь. Откуда именно они у тебя?

— Украл их в одном из японских филиалов. Там ещё был Итиро Ясида.

При имени Итиро Сплинтер не дрогнул, но я всё-таки заметил, как он сильнее сжал свою трость. Черепашки же отреагировали острее. Лео нахмурился, Дон перестал писать.

— Итиро… Шреддер, — тихо произнёс Лео.

Я кивнул, не отводя взгляда от Сплинтера.

— Да. И раз уж речь зашла о нём… Какие у вас с ним отношения? Вы же его знаете, верно?

Раф снова вспылил, только в этот раз это скорее была защитная реакция:

— Какое тебе дело?!

Сплинтер снова поднял лапу, успокаивая его.

— Это справедливый вопрос, Раф, — старый учитель тяжело вздохнул, и в этом звуке слышалась усталость. — Да, я знаю Итиро Ясиду. Когда-то, очень давно… мы были друзьями. Более того — соратниками. Мы оба изучали искусство ниндзюцу, искали пути развития силы, мудрости и долголетия.

Он ненадолго замолк, словно погружаясь в прошлое.

— Но наши пути разошлись. Итиро одолела одержимость: страх смерти и жажда вечной жизни. Он начал погружаться в тёмные практики, проводить эксперименты, переступающие через всякую мораль и человечность. Он видел в жизни только ресурс, материал для достижения своей цели. Я пытался его образумить и остановить… но лишь навлёк на себя его гнев.

На мгновение Сплинтер закрыл глаза.

— Он захватил меня. Долгие годы я был его пленником в секретном месте, подопытным кроликом в поисках эликсира бессмертия. Мне вливали сомнительные снадобья и подвергали магическому воздействию… Моё здоровье и слабость, — он указал лапой на себя, — лишь финальный аккорд того, что началось тогда. Я думал, что сойду с ума или умру, но вместо этого… мне открылся новый путь. Путь терпения и внутренней силы, которая не зависит от оболочки. А ещё я обрёл учеников, — его голос смягчился, глядя на четверых черепах-ниндзя, — именно они помогли мне сбежать и дали новый дом.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Итиро — опасный, могущественный и безжалостный человек. Расшифровка данных из его комплекса может быть полезна не только тебе, но и всем, кто противостоит его безумию.

В помещении воцарилась тишина. Я понимал, что передо мной не просто жертва, а мудрец, прошедший через ад и не позволивший ему превратить себя в чудовище.

— Спасибо за доверие, — сказал я искренне. — Ваш рассказ многое прояснил.

Сплинтер кивнул.

— Значит, твоё предложение остаётся в силе? Помощь с расшифровкой в обмен на мутаген?

— Да, — подтвердил я. — Я принесу вам партию мутагена. Как только Дон возьмётся за диск.

Все взгляды устремились на Дона. Он вздохнул, потирая переносицу лапой, и этот жест выглядел странно.

— Я согласен, ведь Учителю нужна помощь. К тому же, эти данные могут ослабить Шреддера… Я сделаю всё, что в моих силах. Но не сразу. Мне нужно… сперва попривыкнуть ко всему этому, — он с отвращением посмотрел на свою зелёную лапу.

Лео после долгой паузы тоже кивнул, хоть и без особой охоты.

— Договорились.

Мики только пробормотал:

— Ладно… лишь бы учителю стало лучше.

Раф промолчал, снова уставившись в пол, вид у него был немного подавленный. Казалось, слова учителя довольно сильно повлияли на него.

— Значит, сделка заключена, — подытожил Сплинтер. — Ты прагматичен, Нео. В нашем мире это порой единственный способ выжить. Но помни: даже самые прочные союзы, основанные на расчёте, нуждаются в крупице доверия. Её не стоит терять.

Я кивнул, признавая его правоту, хоть и понимал, что, укрепляя союз, создал и новые трещины.

— Я принесу диск завтра, — сказал я, отступая к тоннелю. — Берегите себя.

Я скрылся в темноте под их молчаливыми взглядами. Пока пробирался обратно по канализационным лабиринтам, в голове крутилось множество мыслей.

«Неужели это судьба свела меня с ними? С теми самыми черепашками-ниндзя и их крысой-сенсеем, только в такой болезненной и реальной версии? Могло ли быть так, что они не стали бы черепашками-ниндзя? Действительно ли это всё случайность?»

И да, теперь я понимал, что они — не весёлые герои мультфильма, а травмированные, мутировавшие парни, которые потеряли человеческий облик. А их учитель был существом, прошедшим через настоящий ад, но сумевшим не сломаться.

И кто же в этой истории я? Не враг и не друг. Я — прагматик, спекулянт, который воспользовался их бедой для своих целей. Сплинтер принял это и понял. Однако смысл урока, который он попытался преподать, был довольно прост: на голой прагматике далеко не уедешь, потому что со временем она неизбежно превращается в цинизм, разъедающий всё изнутри.

Глава 58.

Вернувшись в Санктум, я первым делом занялся тем, что нужно было сделать уже давно, а именно: обезопасил имеющиеся данные. Всё-таки иметь единственную копию диска, да ещё и с информацией Руки, было бы верхом глупости. Благо, на украденные деньги я уже успел прикупить кое-какое оборудование: несколько внешних жёстких дисков с приличной ёмкостью и портативный риг для быстрого копирования.

А потому часть ночи ушла на то, чтобы создать несколько резервных копий. Я разбил данные на части, раскидал их по носителям и каждый спрятал в разных местах. Одну полную копию оставил для Дона. Оригинальный же диск, что из Японии, я убрал в тот же “Сосуд Вневременного Хранения”, куда сложил и мутаген для большей безопасности.

И уже на следующий день, как и договаривались, я снова отправился в канализацию. На этот раз с собой у меня был небольшой рюкзак, в нём лежала рабочая копия диска в защищённом контейнере и толстая пачка стодолларовых купюр — где-то пятьдесят тысяч. Не астрономическая сумма, но для закупки специфического софта, дополнительного “железа” для Дона и просто на жизнь им должно было хватить.

Базу я застал почти в том же состоянии, что и в прошлый раз. Четверо зелёных парней вроде как пытались наладить быт: Раф яростно что-то чинил, стуча молотком; Мики расставлял по полкам консервы, а Лео, скрестив руки, смотрел на карту города, висевшую на стене. Дон уже сидел за своим столом. Сплинтер же отдыхал в соседней комнате.

Увидев меня, все как-то напряглись. Не враждебно, нет. Скорее настороженно, будто ждали, что я сейчас опять начну ставить условия или что-то в этом духе.

— Всем доброго дня, — сказал я, аккуратно положив рюкзак на свободный ящик. — Принёс, что обещал.

— Это он? — спросил первым подошедший ко мне Дон, указывая на контейнер.

— Рабочая копия, полностью идентична оригиналу, — пояснил я, доставая и протягивая ему диск. — Всё, что было на том носителе, здесь. Держи.

Дон взял, повертел в лапах, потом осторожно подключил к своему ноутбуку через переходник.

— И это… — я вытащил из рюкзака пачку денег и положил её рядом. — На оборудование, программы, что ещё понадобится. И на жизнь, пока будете разбираться со всем этим. Моя, так сказать, небольшая материальная помощь вам в сложившейся непростой для вас ситуации.

Лео подошёл, посмотрел на деньги, потом на меня.

— Спасибо, — сказал он серьёзным тоном. — Это… поможет.

Раф, перестав стучать на секунду, фыркнул, но ничего не сказал. Видно было, что внутри он всё ещё кипит — и от ситуации, и от своей роли в ней, и, может, от моей “благотворительности”. Но он сдержался, только отвернулся и снова принялся за своё.

Мики же, наоборот, улыбнулся, и его широкая улыбка на зелёной морде выглядела немного жутковато, но по-детски искренне.

— О, круто! А на новые нунчаки хватит? Старые как-то не очень… для новых лап.

— Мики, — нахмурившись, негромко осадил его Лео.

— Что? Я просто спросил!

Я же усмехнулся.

— Деньги ваши, тратьте, как считаете нужным. Главное — чтобы Дон мог работать. Остальное — на ваше усмотрение.

В этот момент из соседней комнаты вышел Сплинтер. Он хоть и опирался на трость, но выглядел немного бодрее, чем в прошлую нашу встречу.

— Нео, — кивнул он мне. — Спасибо за поддержку. Мы это ценим.

— Я просто делаю то, о чём мы договорились, — пожал я плечами. — Как продвигается… привыкание?

Сплинтер вздохнул.

— Медленно. Это касается не только тела, но и восприятия мира: запахи, звуки… всё ощущается иначе, но мы справимся. Мы всегда справлялись.

В его голосе не было жалости к себе, скорее принятие сложившейся ситуации.

— Ладно, не буду мешать, — сказал я, направляясь к выходу. — Дон, если что — ты знаешь, как связаться. Удачи с шифром.

Он, не отрываясь от экрана, просто поднял лапу в знак того, что услышал.

На обратном пути через разговоры на улице, да и уже по возвращении в Санктум, я начал потихоньку отслеживать последствия своего ночного визита на завод Озкорпа. Я сидел в своей комнате перед ноутбуком и мониторил новости, проводил время на полузакрытых форумах, где собирались всякие конспирологи и любители городских легенд, а также слушал разговоры в кафе и на улицах, когда выходил в город в разных образах.

Официальная версия гласила о трагической аварии. “Возгорание на заброшенном объекте, принадлежащем дочерней компании Озкорп, приведшее к частичному обрушению конструкций. Погибли несколько сотрудников частной охранной фирмы, осуществлявших наблюдение за объектом. Расследование ведётся”. Скупо, скучно, и все СМИ быстро переключились на что-то более вкусное.

Но в неофициальных кругах гуляли другие слухи. На даркнет-форумах мелькали разные сообщения: “друзья говорят, там не просто пожар был”, “моя тётя живёт в том районе, ночью слышала рёв”, “видели, как вывозили что-то в чёрных мешках, но не похоже на тела”. А ещё были сообщения о странных существах. Кто-то писал, что видел в канализационном коллекторе на окраине “что-то огромное и тёмное, с рогом”. Другие рассказывали, будто на свалке за городом ночью рылся “кабан размером с медведя”. Про скорпиона слышал меньше, но один пост был очень конкретным: “мужик в больнице, говорит, что видел в Адской кухне гигантского скорпиона”.

Постепенно вырисовывалась не очень приятная картина: Носорог, Кабан и Скорпион выжили и сбежали. Они не просто скрылись, а ушли в подполье — в канализацию, на свалку, туда, где их не сразу найдут. Но главное, что они проявили осторожность, а это означало лишь одно: мои наблюдения о сохранении у них человеческого интеллекта подтвердились. Мысль о том, что эти твари теперь бродили где-то под городом, была крайне неприятной. Они были опасны и непредсказуемы. И да, честно признаться, у меня в голове сами собой выстраивались параллели между злодеями из комиксов, сражавшимися с Человеком-пауком, и этими мутантами.

Но больше всего меня грызла мысль об убитых — об учёных и охранниках. Я не знал их имён, не знал, кто из них был садистом-экспериментатором, а кто просто работал за зарплату, чтобы прокормить семью. Наверное именно поэтому я и пытался рационализировать произошедшее:

«Это был превентивный удар. Если бы не я, они бы продолжали свои опыты. Рано или поздно что-то пошло бы не так в ещё большем масштабе — мутаген попал бы в водопровод или какой-нибудь супермутант сбежал бы прямо в центр города. А это значит, что я предотвратил катастрофу. Ценой жизней тех, кто оказался на передовой в этой игре со смертью».

В мыслях это звучало убедительно. Почти. Но это “почти” как раз и не давало покоя. Я не был судьёй или палачом. Я был просто парнем, который хотел выжить и получить ресурсы. И вот получилось, что для этого мне пришлось стать и тем, и другим.

«Что ж, дело сделано. Теперь нужно жить с последствиями. И постараться, чтобы следующие подобные решения давались чуть тяжелее. Если я начну принимать их легко — значит, я уже на пути к тому, чтобы стать монстром». — Мысленно подвёл я итог этой афере с мутагеном.

И пока Дон бился над данными с жёсткого диска Руки, что, как я понимал, могло занять недели, а то и месяцы, я решил не терять времени. Данные с серверов Озкорпа, по-прежнему лежали в гараже нетронутыми. И только приступив к их изучению, я осознал истинный масштаб предстоящей работы.

Это же был не просто архив. Это была куча папок с отчётами, протоколами экспериментов, сканами исследований, графиками и формулами. И язык… это был не простой английский, а очень специфический, научный, забитый терминами так, что я понимал от силы каждое десятое слово. “Полимеразная цепная реакция”, “эпигенетические модификации”, “трансгенные векторы”, “криоэлектронная микроскопия”… Нет, у меня в голове, конечно, были обрывки школьной биологии и химии, да пара курсов по общей физике, которые я когда-то прогуливал, но этого было катастрофически мало.

И получалось, что у меня в руках оказался ключ к пониманию мутагена, к биотехнологиям, которые могли быть полезны как для лечения того же Сплинтера, так и для… многого другого. Но ключ этот был закрыт на замок, к которому у меня не было отмычки. Моих знаний не хватало. Привлекать Дона, пока он был занят диском Руки, было бессмысленно. А потому оставалось одно: самостоятельно пробираться к пониманию имеющейся информации, страница за страницей.

«Ещё одна гора, на которую нужно было лезть». — подумал я тогда, когда понял, что мне предстоит.

Казалось, я только и делал, что учился: Ци, магия, теперь вот наука. Но и отступать было некуда. Если я хочу не просто тырить технологии, а понимать их и использовать — нужно двигаться.

В тот же день я потратил ещё часть своих “чёрных” денег. Через анонимных посредников и дроп-точки заказал кучу книг. Это была не художественная литература, а самые что ни на есть учебники. Самые фундаментальные, какие смог найти: “Биохимию”, “Молекулярную биологию клетки”, пособия по генетике и органической химии, даже по квантовой механике — мало ли что пригодится для понимания каких-нибудь экзотических эффектов мутагена. Я заказывал как бумажные версии, которые можно было безопасно получить на нейтральный адрес, так и электронные — для быстрого поиска.

И в течение нескольких дней моя комната в Санктуме начала потихоньку превращаться в свалку учёного-отшельника. На столе, рядом со свитками по ци и парой книг по магии, теперь громоздились стопки современных учебников с глянцевыми обложками. На полках к баночкам с пилюлями присоединились химические справочники и атласы по анатомии. На стене, вместо какой-нибудь магической схемы, я приклеил распечатанную таблицу Менделеева и схему цикла Кребса — просто, чтобы перед глазами висело.

Чен как-то зашёл, посмотрел на это безобразие и, со вздохом потирая переносицу, спросил:

— Ган, ты что, решил стать учёным? Или алхимиком?

— Что-то вроде того, — ответил я, не отрываясь от конспекта, где пытался разобраться в разнице между ДНК и РНК.

— А этот со сложной картинкой… — он ткнул пальцем в учебник по квантовой физике, — тоже нужно?

— На всякий случай, просто фундамент.

Айрис же, когда увидела, только покачала головой, но в её глазах я всё-таки заметил одобрение. Она сама днями пропадала в библиотеке, изучая новые заклинания.

Учёба давалась мне очень тяжело. Да, у меня была десятка в восприятии и несколько подходящих особенностей, но мозг, будто привыкший к магии, ци и боевым приёмам, с трудом перестраивался на сухую, строгую логику естественных наук. Иероглифы в свитках казались порой проще, чем химические формулы, растянутые на целую страницу. Но я упорно грыз гранит науки: по несколько часов в день сидел над книгами, делал конспекты и решал задачи из учебников, благо в некоторых были ответы в конце. Я задействовал мозг на полную, пытаясь выстраивать связи между разными дисциплинами.

Порой хотелось всё бросить, махнуть рукой и обратиться к Дону. Я даже несколько раз порывался отправиться к Старку, но всегда останавливал себя. Доверять — можно, а вот слепо надеяться на другого — нельзя. Мне нужно было хотя бы на базовом уровне понимать, о чём говорят эти отчёты, чтобы не быть просто курьером, который таскает знания туда-сюда, а становиться партнёром, который может задать правильный вопрос.

Так, между тренировками с ци, редкими вылазками на улицы для поддержания облика Нео и монотонными занятиями, и прошла неделя. Маскот, мой суслик, привык к новому распорядку и теперь частенько спал у меня на коленях, пока я штудировал очередной учебник. Ячиру иногда появлялась, смотрела на это и разряжала копившееся напряжение очередным подколом или шуткой, что мне очень помогало.

И вот в один из таких обычных дней, когда я сидел, уткнувшись в учебник по биохимии и пытался понять, как работают ферменты, я заметил необычное поведение Маскота. Зверёк обычно спал, ел или просто сидел в своём углу, наблюдая за мной умными глазками. Но сейчас он подошёл к полке, где у меня стояли баночки с пилюлями из Та Ло. Он встал на задние лапки, упираясь передними в край полки, и начал осторожно, но настойчиво обнюхивать каждую банку.

Я отложил книгу и стал наблюдать. Маскот провёл так минут десять, переходя от одной банки к другой. Он явно что-то искал или чувствовал, и мне стало интересно. В конце концов, это же ци-мутант, чьи инстинкты были усилены синей пилюлей. Кто знает, насколько развилось его обоняние или какое-то внутреннее чутьё? Может, он способен определить свойства этих пилюль лучше любого химического анализа?

Поэтому я решил проверить эту догадку. Аккуратно, чтобы не спугнуть, я взял с полки несколько баночек — по паре пилюль каждого цвета, что у меня были: чёрные, синие, красные, зелёные, серые. Высыпал их на чистый лист бумаги на полу, разложив в ряд.

Маскот начал с красных. Понюхав одну, он резко дёрнул головой назад, фыркнул и оттолкнул пилюлю лапкой подальше, явно демонстрируя отвращение. С зелёными было то же самое — он даже издал тихое предупреждающее шипение. Эти пилюли, как я помнил, были самыми опасными — ядовитыми или вызывающими агрессию. Выходит, его реакция была верной.

Потом он перешёл к чёрным. Обнюхал, постоял секунду, потом ткнул носом в пилюлю, но не стал её отталкивать. С синей пилюлей произошло почти то же самое — он отнёсся к ней спокойно, даже с лёгким любопытством. Серые пилюли вызвали у него разную реакцию: к некоторым он был равнодушен, а от пары отшатнулся, почти как от красных.

Я же сидел и смотрел на это представление, и выходило, что его инстинкты работали. Он мог отличать опасное от потенциально полезного или хотя бы нейтрального. Конечно, это был не абсолютный показатель. Пилюля могла быть и не ядовитой, но иметь другие, не менее неприятные эффекты. Но как первичный метод сортировки — это было бесценно.

— Ну что ж, дружище, — сказал я ему, — значит, ты будешь моим проверяющим. По крайней мере, на первом этапе.

В следующие несколько дней я провёл целую серию таких “экспертиз”. Я выкладывал перед Маскотом пилюли, наблюдал за его реакцией и затем аккуратно с помощью пинцета раскладывал их по разным контейнерам. Все красные и зелёные, а также часть серых, которые он отверг, я убрал в отдельную плотно закрывающуюся металлическую коробку и пометил ярким знаком опасности. Их я трогать не собирался, пока не будет полной уверенности в их свойствах или хотя бы надёжного способа нейтрализации. Чёрные, синие и оставшиеся серые я сложил в другую коробку — “потенциально полезные”. С ними можно было работать позже, когда появятся нужные знания и оборудование, возможно, проводить осторожные тесты или пытаться анализировать состав.

Маскот, похоже, понял свою новую роль и выполнял её с большой серьёзностью. Когда я выкладывал пилюли, он садился напротив, вытягивал мордочку и тщательно всё обнюхивал, а потом либо одобрительно кивал, либо с отвращением отворачивался. Иногда мне даже казалось, что в его взгляде читается что-то вроде профессиональной гордости.

Но на этом его странности не закончились. Я начал замечать, что по ночам он стал исчезать. Сначала я думал, что он просто выходит в коридор прогуляться или забирается куда-то в глубины Санктума. Но однажды я проснулся среди ночи от неясного шума и увидел, что его коврик пуст. Я подождал до утра — и лишь на рассвете, он бесшумно вернулся, проскользнул в приоткрытую дверь комнаты и улёгся на своё место, выглядя немного уставшим, но довольным.

Я попытался проследить за ним в одну из ночей, но он оказался хитрее. Как только я вышел в коридор, он юркнул в какую-то тёмную нишу и растворился в ней. Видимо, он теперь знал потайные ходы в Санктуме, о которых я даже не догадывался. Куда он ходил и зачем — было загадкой. Может, искал пищу или просто исследовал территорию? А может, у него были свои, сусличьи дела? Пока он не приносил хлопот и всегда возвращался, я решил не давить. В конце концов, у каждого должно быть личное пространство, даже у мутировавшего суслика.

Тем временем Чен и Айрис продолжали свой роман. Они теперь были почти неразлучны: тренировались вместе, ужинали вместе, часами могли сидеть в библиотеке, разговаривая обо всём на свете или запирались в одной из комнат, чтобы провести время наедине. А иногда они заглядывали ко мне, с намерением вытащить из комнаты.

— Ган, ну сколько можно сидеть над этими книгами? — как-то сказал Чен, засовывая голову в дверь. У него за спиной стояла Айрис, с лёгкой улыбкой. — Пойдём в кино. Говорят, новый боевик с Ван Даммом вышел. Или просто погуляем. Воздухом подышим.

Я оторвался от схемы в учебнике, которую пытался заучить, и вздохнул.

— Не могу, Чен. Сам видишь я занят. Дело важное.

— Но ты же с утра до ночи здесь! — поддержала Айрис своего парня и её голос звучал с искренним беспокойством. — Это нездорово, нужно отвлекаться.

Они, конечно, были правы, но у меня в голове был комок нерешённых проблем: данные из Озкорп, диск Руки, постоянная угроза со стороны ниндзя и Гидры, учёба… Сидеть в кино или просто гулять, пока всё это висит над моей головой дамокловым мечом, казалось мне верхом легкомыслия. Да и честно говоря, я просто не мог расслабиться. Адреналин от ночных вылазок и постоянная учёба стали моей новой нормой.

— В другой раз, — со вздохом ответил я. — Обещаю. Как только разгребу самое важное.

Они переглянулись. Было видно, что волнуются, но давить не стали. Чен хлопнул меня по плечу.

— Ладно, Ган. Но если что — мы рядом. Помни об этом.

— Конечно, — кивнул я. — Спасибо.

Они ушли, оставив меня в компании учебников и тихо посапывающего Маскота. Мне было немного неловко перед ними, ведь они искренне хотели помочь. Но я как будто находился в другой реальности и тащить их в эту реальность мне не хотелось. Пусть у них будет своя, более простая и светлая история. По крайней мере, пока.

Прошло около месяца. Дни слились в однообразную череду: утро — тренировка с ци и отработка боевых приёмов, день — штудирование учебников, вечер — попытки разобраться в обрывках данных с серверов Озкорп, ночь — иногда короткие вылазки в город для поддержания образа Нео и наблюдения за обстановкой. И постепенно я стал делать реальные успехи. Химические формулы уже не казались китайской грамотой, я начал понимать логику биологических процессов и теперь мог хотя бы в общих чертах разобраться, о чём идёт речь в отчётах Озкорп. Конечно, до уровня профессионала мне было ещё далековато, но я уже не чувствовал себя полным профаном. Я мог прочитать протокол эксперимента и понять, что учёные пытались сделать, какие гены вставить, какие побочные эффекты получили. Это давало странное чувство удовлетворения — я сам, своими силами, пробивал себе дорогу в этом новом, сложном мире знаний.

И вот как раз в тот день, когда я наконец-то почувствовал себя готовым сесть за серьёзный анализ данных Озкорп, чтобы попытаться выделить что-то действительно полезное, раздался звонок на защищённый телефон. Это был Дон.

Я ответил, надеясь услышать хорошие новости о прогрессе с диском. Но голос Дона в трубке звучал устало и с явными нотками разочарования.

— Нео, это я. Дела… неважно.

— Что случилось? — спросил я, предчувствуя худшее.

— Это шифр, и, судя по всему, рунный язык. — Дон тяжело вздохнул. — Он не просто сложный, он чудовищный. Я перепробовал всё, что знал: все стандартные алгоритмы криптоанализа, поиск паттернов, частотный анализ — и почти не сдвинулся с места. Это похоже на лингвистический код, основанный на крайне редком или искусственном языке. Возможно, даже с элементами идеографического письма, как в древних шумерских или китайских текстах, но со своей абсолютно уникальной грамматикой. Часть расшифрованной информации на диске была полезна, но это всего лишь маленькая капля в море. У меня есть подозрение, что Шреддер сохранил часть данных в другом месте, а то, что удалось скопировать тебе, — это базовая информация с общими выводами. И для расшифровки мне не хватает не только вычислительной мощности — тут нужен суперкомпьютер, а у меня ноутбук, хоть и очень хороший. Мне не хватает знаний, особого специализированного софта для таких экзотических случаев. Я зашёл в тупик Нео.

«Месяц ожиданий — и вот результат. Тупик. Если даже Дон, с его умом и навыками, не смог, то что оставалось мне? Бросить эту затею? Но тогда данные с диска Руки так и останутся мёртвым грузом».

— Значит, ничего нельзя сделать? — чуть расстроено спросил я.

— Я не сказал, что нельзя, — ответил он. — Просто я не тот человек, кто может это сделать в одиночку. Но я знаю того, кто, возможно, сможет нам помочь. Правда, с ним… непросто.

— И кто это? — поинтересовался я.

— Его зовут Хэнк Пим.

Глава 59.

Я сидел в уединённом уголке кафе, в своём обычном образе Нео, только сегодня вместо плаща на мне был деловой костюм-тройка. Передо мной на столе стоял капучино, а в руках я держал книгу по квантовой физике, написанную Хэнком Пимом. Я прочитал её ещё день назад, и книга оказалась довольно неплохой. Сейчас же она просто создавала нужный антураж для маскировки.

На самом деле моё внимание было сконцентрировано на окружении. Я смотрел на книгу, но объёмным восприятием контролировал всё пространство кафе — вход, бар, другие столики. Я в режиме реального времени следил за людьми, отмечая новые лица, жесты, движение рук. Поскольку пока ничего подозрительного не происходило, я, сделав глоток кофе, снова погрузился в размышления.

Хэнк Пим. Да, тот самый. Он был легендой даже в этом мире — одним из умнейших людей планеты, создателем технологии частиц Пима, с помощью которой можно было менять размер как обычных вещей, так и людей, а также он был основателем “Пим Технолоджис”. В открытых источниках я смог найти о нём информацию как о гении, параноике и человеке со сложным характером. И вот недавно выяснилось, что Дон с ним знаком, и мне, конечно, стало интересно, как они познакомились. Оказалось, они пересеклись в сети на узкоспециализированном научном форуме, посвящённом передовым материалам и экзотическим видам энергии. Как это часто бывает с людьми, увлечёнными одной темой, они быстро нашли общий язык. Дону, судя по его словам, даже удалось произвести впечатление на Пима своей эрудицией. Не зря говорят, что мир тесен для таких людей.

После короткого, но насыщенного обсуждения личности Пима — Дон охарактеризовал его как “блестящего, безумно осторожного и не терпящего глупостей” — я всё-таки разрешил контакт. Ведь главная ценность Хэнка заключалась даже не в частицах Пима — я был уверен, что человек такого уровня надёжно защитил свой секрет. Ценность была в доступе к его интеллекту. Если кто и мог разобраться с данными на диске, то он точно был одним из этих людей.

И Дон написал ему об уникальных данных археологического характера, которые требовали криптографического и лингвистического анализа беспрецедентной сложности. К моему удивлению, Пим откликнулся и согласился на встречу, однако из осторожности настаивал на публичном месте и участии посредника. Именно поэтому я уже с полчаса сидел в этом кафе.

Мои мысли прервало появление у входа новой фигуры. Это оказалась брюнетка с короткими волосами и в строгом деловом костюме. Хоуп Ван Дайн. Дочь Пима. И конечно же, я узнал её — когда-то я смотрел фильм “Человек-муравей”. Внешне я не подал вида, стараясь выглядеть погружённым в свои мысли. Она же заметила меня — одинокого парня с книгой её отца — и направилась к моему столику.

— Мистер Нео?

Я поднял взгляд, изобразив лёгкое удивление.

— Да. А вы… Видимо, от доктора Пима? Проходите, пожалуйста. Если я не ошибаюсь, вы мисс Ван Дайн?

Она тоже слегка удивилась, но села напротив и, кивнув, продолжила:

— Верно. Мой отец передаёт извинения. Он крайне занят текущими проектами и не смог прийти лично. Он просил меня получить данные для первичного ознакомления. Если они покажутся ему достойными внимания, он рассмотрит возможность личной встречи.

«Вот как. Стандартный приём — отфильтровать на дальних подступах», — подумал я.

Я мягко покачал головой, закрыв книгу.

— Боюсь, это не сработает. Я должен передать диск лично доктору Пиму. Это вопросы не только безопасности, но и… контекста. Без него данные — просто набор символов.

Её глаза сузились на долю секунды.

«Раздражение? Видимо, она не ожидала, что я отклоню её предложение».

— Мистер Нео, поймите, время моего отца бесценно. Он не встречается с каждым, кто приходит с “уникальными” данными. Чтобы не тратить время зря, передайте диск. Если там есть что-то стоящее, вы получите ответ. В противном случае наши пути разойдутся.

Я вздохнул и откинулся на спинку стула. Пора было выкладывать козырь, я ведь заранее обдумал этот момент.

— Мисс Ван Дайн, дело не только в диске. Я располагаю информацией из довольно надёжного источника, которую доктор Пим, с высокой долей вероятности, захочет услышать лично.

— Какой информации? — в её голосе послышалось напряжение.

— Информацией, касающейся судьбы его жены и вашей мамы, Джанет Ван Дайн.

Эти слова сработали безотказно. Ни один мускул на её лице не дрогнул, и она не вскрикнула, но вот дыхание на мгновение прервалось, а пальцы, лежащие на столе, непроизвольно сжались. А потому мне стало очевидно: сейчас у неё внутри целая буря эмоций — неверие, надежда, ярость, боль.

— Что вы имеете в виду? — её голос стал тише. — Моя мать погибла много лет назад. Это общеизвестный факт.

— Факты иногда оказываются обманчивыми, — спокойно сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Мой источник… его сложно проверить, но лично я убедился в правдивости его слов. Он утверждает, что есть вероятность — именно вероятность — что Джанет Ван Дайн не погибла, а оказалась запертой в квантовом измерении, и что её можно вернуть.

Она молчала несколько секунд, будто переваривая сказанное. Было видно, как она борется с собой: ей видимо хотелось схватить меня за грудки и вытрясти все детали, но выдержка и осторожность взяли верх.

— Кто ваш источник? Как он может такое знать?

— Это конфиденциально. Его личность — часть нашей сделки. Я раскрываю её и передаю диск только при личной встрече с доктором Пимом.

Она смотрела на меня, и я видел в её взгляде внутреннюю борьбу. Наконец она медленно кивнула.

— Хорошо. Я передам отцу. Но если эта информация окажется ложью или ловушкой…

— …вы оба достаточно умны и могущественны, чтобы сделать мою жизнь значительно труднее, — договорил я за неё. — Понимаю. Это не ложь и не ловушка. Это возможность для всех нас.

Она встала и ещё раз пристально взглянула на меня.

— Вы получите ответ. На тот же канал связи, через который вышли на нас. Ждите.

Она ушла, а я спокойно допил кофе. И да, я прекрасно понимал, что надеяться, будто Пим клюнет на одни только древние руны на моих условиях, было наивно. Ему нужен был личный, эмоциональный стимул, и я его дал. Как когда-то Старку.

Вернувшись к Дону, я вкратце описал ситуацию.

— У тебя есть информация о его жене? Она достоверна? Нео, ты же понимаешь, что это его больная тема?

— Иначе он бы не согласился. Ты же сам говорил — он параноик. А нам нужен его мозг, Дон. А ему нужна надежда, пусть даже призрачная.

— А что с источником? — с сомнением спросил Дон.

— Это… Русский Оракул, известный в узких кругах, — буднично ответил я.

Дон молчал секунд десять.

— Русский Оракул? — переспросил он, недоверчиво. — Нео, я о таком не слышал. Ты его не придумал случаем? Ты же понимаешь, с кем мы имеем дело?

— Понимаю, — спокойно перебил я. — Нет, не придумал. Это вполне реальный человек, чьи предсказания сбываются с пугающей точностью. Я почти уверен, Хэнк Пим о нём слышал. Если уж Тони Старк его ищет, то Пим со своими связями точно в курсе. Это и будет нашим крючком. Его заинтересует уже то, откуда у нас такие данные.

— “Почти уверен” — это не “точно”, — пробурчал Дон. — Ладно. Дело твоё. Контакт я передал, дальше действуешь сам. Но предупреждаю: если что, я сделал всё, что мог. И надеюсь на твоё слово насчёт мутагена.

— Справедливо, — согласился я. — Тогда ждём ответа.

Ответ пришёл на следующий день ближе к вечеру. На электронную почту Дона пришло письмо с зашифрованным сообщением — набором цифр и букв. Когда Дон прогнал его через свой простой дешифратор, у нас появился адрес — не в самом центре, но и не на окраине. Это было солидное здание, значившееся в реестрах как частный исследовательский центр “Ван Дайн”.

Мы прибыли туда с наступлением темноты. Я был в своём привычном облике Нео, а Дон оказался закутан в длинный плащ с капюшоном, скрывавший его особенности. Снаружи здание выглядело почти неприступно: глухие стены, минимум окон, сканеры у единственной двери. Нас встретил охранник, который, сверившись с планшетом, молча провёл внутрь через несколько постов. Мы шли за ним, пока не очутились перед массивной дверью. Охранник постучал, дверь бесшумно отъехала в сторону, он пропустил нас в кабинет и закрыл дверь.

Кабинет хоть и был обставлен скупо, но в нём чувствовалась педантичная организованность. Всё было разложено по полочкам, каждая вещь на своём месте. За центральным столом сидел он — Хэнк Пим. Учёный в возрасте, с внимательным и пронзительным взглядом, который сразу же оценил нас с головы до ног.

— Нео. И… Дон, — произнёс Пим, задержавшись взглядом на закутанной фигуре моего спутника. — Как я понимаю, это не полные имена?

— Просто Нео и Дон, — ответил я. — Анонимность — часть нашей безопасности. Как, впрочем, и ваша, доктор Пим.

— Моя безопасность обеспечена иными методами, — парировал он. — Я вас проверил. Нео — личность, появившаяся в Нью-Йорке несколько месяцев назад. Никакой истории, никаких следов. Про Дона я нашёл ещё меньше информации, но по крайней мере мы с ним некоторое время знакомы.

На его слова я просто пожал плечами. Пим же слегка подался вперёд, сложив пальцы.

— Моя дочь передала ваше… заявление относительно моей жены. И прежде чем я потрачу ещё немного своего времени, ответьте прямо: у вас есть доказательства? Физические свидетельства, координаты? Или это просто слова, выловленные из слухов?

Я глубоко вздохнул, сделав вид, что чувствую неловкость.

— Доказательств, как вы понимаете, у меня нет. Есть информация от источника. Источника, который ищет Тони Старк и который предсказал несколько событий глобального масштаба с пугающей точностью. Его называют Русский Оракул. Мы пересеклись на одной миссии, связанной со ЩИТом. Он сообщил мне несколько вещей, в том числе — о возможной судьбе Джанет Ван Дайн. Он сказал, что тогда на миссии с ракетой ваша жена попала в квантовый мир и что её возвращение возможно, хотя эта задача и невероятно сложна.

Я видел, как напряглись скулы Пима. В его глазах вспыхнула знакомая буря эмоций, как и у его дочери — боль, надежда и ярость от того, что кто-то посторонний касается этой раны.

— Русский Оракул… — протянул Пим задумчиво. — Да, я слышал. И Старк действительно его ищет, причём не только он. И вы утверждаете, что контактировали с ним лично?

— Утверждаю, — кивнул я. — Но эта информация — часть нашей сделки. Я раскрою всё, что знаю, после того как мы достигнем взаимовыгодного соглашения по другому вопросу.

— По диску, — заключил Пим. Теперь его взгляд стал чисто профессиональным : сейчас я играл на любопытстве учёного и его боли.

— По диску, — подтвердил я, вынимая из внутреннего кармана защищённый контейнер с копией. — Данные изъяты из секретного комплекса одной могущественной организации. Шифр и язык, по словам моего коллеги, не имеют аналогов.

Пим взял контейнер и подключил его к интерфейсу на столе. В ту же секунду на стене загорелся экран, высвечивая строки данных.

— Дон, вы говорили, что анализировали это? — спросил Пим, краем глаза следя за информацией на экране.

Дон наконец сбросил капюшон. В полумраке кабинета его зелёная черепашья морда выглядела неестественно, почти чужеродно. Но Пим, если и был удивлён, вида не подал — лишь приподнял бровь, демонстрируя не страх или отвращение, а исключительно профессиональное любопытство.

— Я пытался, — ответил Дон. — Целый месяц. Стандартные методы не работают. Дело в том, что это не компьютерный шифр, а лингвистический код, построенный на синтаксисе, которого нет ни в одном известном языке. Своего рода иероглифика, но не клинопись и не китайская письменность. Частотный анализ даёт аномальные результаты — вероятно, используется многоуровневое кодирование или контекстуальные переменные.

Пим кивнул и снова перевёл взгляд на экран. Его руки уже вовсю работали с клавиатурой, вызывая новые окна и строя графики.

— Интересно… Очень интересно, — пробормотал он. — Даже при поверхностном осмотре заметно, что структура повторений не соответствует ни одному естественному языку. Паттерны есть, но они… математически чисты. Слишком чисты для органического развития. Это искусственная конструкция. Либо очень, очень древняя, основанная на принципах, отличных от человеческой лингвистики.

Он откинулся в кресле и снова посмотрел на Дона.

— Вы правы, для глубокого и полного анализа нужны вычислительные мощности, которых нет в обычной лаборатории, а также специфические алгоритмы. Возможно, стоит использовать ИИ, обученный на гипотетических языковых моделях. И самое главное — нужен ключ. Хоть какая-то отправная точка. Без неё это может занять годы.

— У нас есть контекст, — сказал я. — Данные изъяты из комплекса, связанного с поиском путей продления жизни, манипуляций с энергией и, возможно, с магией. Кроме того, они принадлежат Итиро Ясида.

— Ясида… — произнёс он. — Да, я слышал эту фамилию в определённых кругах. Если это его архив, то содержание вполне может оказаться действительно опасным и ценным. И весьма необычно, что вы решили доверить такую информацию мне.

Он снова замолчал, обдумывая варианты.

— Ладно, — наконец сказал Хэнк Пим. — Предлагаю предварительное соглашение. Вы предоставляете диск и всю имеющуюся у вас контекстуальную информацию о месте его происхождения. В общем, всё, чем вы готовы поделиться по этому вопросу. Я же выделяю ресурсы на его анализ. В случае успеха — расшифровки, извлечения полезных данных — результат будет общим.

— А информация о Русском Оракуле и его заявлении касательно вашей жены? — уточнил я.

Пим смерил меня внимательным взглядом.

— Это будет отдельным пунктом. Если расшифровка данных с диска прольёт свет на методы, которые можно практически применить в квантовой сфере, или окажется полезной в каком-то другом отношении, то наше сотрудничество продолжится на этой основе и с более выгодными для вас условиями. Если же диск окажется пустышкой или его содержимое не пригодится для нашего дела… то наша сделка на этом завершится, но вы всё равно расскажете мне всё о моей жене — абсолютно всё, что вам известно. Ясно?

Я обменялся взглядом с Доном, и тот почти незаметно кивнул. Условия жёсткие, но честные. Пим не давал гарантий, но давал шанс — именно на это мы и рассчитывали.

— Мы согласны, — ответил я.

— Отлично. Тогда оставьте координаты для связи. Я буду сообщать о прогрессе через зашифрованные каналы. И ещё: не пытайтесь выйти на меня или на мою дочь напрямую без приглашения. Это… небезопасно. Для всех.

В этом не было угрозы, лишь предупреждение. Охранник, всё это время неподвижно стоявший у двери, снова проводил нас по лабиринту коридоров на улицу.

— Ну что, — усмехнувшись, сказал Дон, когда мы отошли на пару кварталов, — считай, продали душу дьяволу.

— Не душу, — поправил я, глядя под ноги. — Информацию. И получили доступ к одному из лучших умов в этой области. Если кто и сможет это взломать, так это он. А уж если там и правда есть что-то про квантовые ловушки или продление жизни… то мы своей цели достигнем. Он получит надежду, мы — знания.

— Большая авантюра, — пробурчал Дон, засовывая руки в карманы. — Надеюсь, твой Русский Оракул не подведёт.

Я промолчал, только посмотрел на огни города.

«Он не подведёт, потому что это я. И я знаю, что Джанет жива. А значит, у Пима появится шанс, который намертво привяжет его к нам».

⁂

После ухода двух подозрительных гостей Хэнк Пим ещё несколько минут сидел неподвижно, всматриваясь в экран, где мерцали строки заинтересовавшей его информации. Затем он медленно встал, взял контейнер с диском и направился к лифту. Лифт поехал вниз, но не на парковку, а глубже — в секретные уровни, известные только ему и Хоуп. Двери открылись в просторной, безупречно чистой и упорядоченной лаборатории, скрытой глубоко под зданием. Здесь стояло серьёзное оборудование: спектрометры, голографические проекторы, несколько закрытых боксов с предупреждающими знаками радиации.

За столом у дальней стены сидела Хоуп. Она заполняла какие-то отчёты, но думала о чём-то своём, и как только услышала его шаги, сразу подняла голову.

— И как? — спросила она без предисловий.

— Как и ожидалось. Всё это подозрительно, интересно и... касается нас лично, — ответил Пим, направляясь к центральному терминалу и вставляя диск в защищённый слот.

— “Подозрительно” — это про них? Про этих… Нео и Дона?

— В основном про Дона, — кивнул Хэнк, запуская сканирование. — Ты видела его лицо? Вернее, то, что под капюшоном?

— Я заметила аномалии в тепловом излучении и структуре скелета через сканеры при входе. Это нечеловеческое. Мутант? Или результат какого-то биотехнологического сбоя?

— Скорее всего, — согласился Пим. — И если судить по нашей с ним переписке, он учёный. Или, по крайней мере, был им. Скорее всего, попал под раздачу собственного эксперимента. Такое бывает. — В его голосе прозвучала горькая нота. Он сам слишком хорошо знал, чем могут закончиться рискованные исследования.

— А что насчёт другого? Насчёт мамы? — Хоуп отложила ручку. Её голос слегка дрогнул, хотя она старалась этого не показывать.

Пим обернулся к ней, и его строгое лицо на мгновение смягчилось.

— Он говорит, что информация от Русского Оракула. Того, за которым охотится Старк. Утверждает, что контактировал с ним лично во время какой-то миссии, связанной со ЩИТом.

— И ты веришь этому? — в её вопросе звучала не надежда, а скорее усталая обречённость. Она слышала слишком много спекуляций на тему матери за эти годы.

— Верю ли я в то, что какой-то аноним знает правду? Нет, — честно ответил Хэнк. — Но верю в то, что даже самый бредовый слух может содержать крупицу истины. И то, что он сказал… “заперта в квантовом измерении”. Это не то, что придумает обычный мошенник. Квантовая реальность… это... это слишком специфично. Слишком близко к моим собственным… теоретическим выкладкам.

Он отвернулся к терминалу, где на экране уже строились трёхмерные модели языковых паттернов.

— И этот язык… — продолжил он, — он настоящий и его не взломал даже Дон, а у него, насколько я успел понять, голова работает как надо. Это нечто из ряда вон выходящее. Итиро Ясида. Я слышал это имя в закрытых отчётах ещё со времён работы в ЩИТе. Если мне не изменяет память, он один из лидеров Руки и тёмный мистик, ищущий пути к бессмертию. Если это его архив, то там может быть всё что угодно. В том числе и что-то, связанное со стабилизацией квантовых состояний или манипуляцией жизненной силой. В общем, всё, что может иметь отношение к тому, что случилось с Джанет.

— Значит, ты согласился помочь им, потому что это может помочь нам? — уточнила Хоуп.

— Я согласился потому, что задача представляет фундаментальный научный интерес, — поправил её Пим, но потом, поймав её взгляд, сдался. — Да. Хотя бы потому что это может помочь. Пусть шанс один на миллион. Но это шанс.

Он прошёлся по лаборатории, подошёл к большому аквариуму, где в искусственно созданном муравейнике копошилась колония насекомых. Пим наблюдал за их слаженной работой, но перед его мысленным взором уже возникали другие воспоминания.

— Я никогда не перестану себя винить, Хоуп, — тихо сказал он. — За то, что позволил ей участвовать в той миссии. За то, что вообще связался со ЩИТом. Их никогда не интересовала наука ради науки — им были нужны только технологии. Оружие. А мы… мы хотели сделать мир лучше. Какими же наивными дураками мы были.

— Пап, — начала Хоуп, но он поднял руку.

— Нет, дай мне договорить. Я знаю, что ты думаешь: что я зациклился, что прошлое не изменить. И ты права. Но это прошлое — единственное, что у меня осталось от неё. И если есть хоть малейшая возможность исправить ту ошибку… я не упущу её. Даже если для этого придётся иметь дело с сомнительными личностями и разбираться в ворохе чужих секретов.

Хоуп вздохнула. Годами она наблюдала, как эта надежда — то разгораясь, то почти угасая — медленно съедала его изнутри. Она и сама отчаянно хотела верить, что мама жива, но в отличие от отца её терзало собственное бессилие. Она была готова двигать горы, да вот только не знала, в какую сторону.

— Ладно, — решила она сменить тему, предприняв очередную попытку вытащить его из апатии. — А что с твоим проектом по ИИ? Ты говорил, что ждёшь какого-то озарения, что для завершения базовой архитектуры не хватает ключевого элемента.

Пим оторвался от аквариума и кивнул, с готовностью переключившись на привычные технические проблемы.

— Да. Логические цепи, алгоритмы обучения, интерфейсы… всё это работает. Но это просто очень умная машина. Мне нужно нечто большее. Нужна… душа. Нет, не в мистическом смысле, — он поморщился. — Мне нужен фундаментальный принцип, ядро, которое превратит набор кода в настоящий интеллект, способный к эмпатии, творчеству и этическим суждениям. Сейчас он отражает то, что мы в него закладываем. А я хочу, чтобы он излучал свой собственный свет. Понимал, что такое боль, потеря, надежда… не просто вычисляя их как набор переменных, а чувствуя на каком-то глубинном уровне.

— Это звучит как задача для гения, а не для инженера, — заметила Хоуп с лёгкой улыбкой.

— Может быть. Или для стечения обстоятельств. Иногда ответ приходит оттуда, откуда не ждёшь. — Он бросил взгляд на терминал. — Возможно, эта абракадабра из прошлого подкинет какую-то идею. Возможно, именно нестандартный подход, смешение технологий и того, что они называют магией, даст нужный толчок. Я не знаю. Но чувствую, что мы близки к разгадке.

Он прошёл в центр лаборатории, туда, где на отдельном постаменте стоял большой сферический серверный блок, испещрённый индикаторами.

— Проснись, Альтрон, — произнёс доктор Хэнк Пим. — У тебя новая задача.

Глава 60.

Чен, Айрис и я вышли из кинотеатра на оживлённую вечернюю улицу, где по тротуарам шла толпа таких же, как мы, людей, ищущих развлечений после рабочего дня.

— Ну что, Ган? — Чен ткнул меня локтем в бок, его лицо всё ещё светилось от впечатлений. — Я же говорил, что это будет круто! Этот момент, когда он пошёл один против всех роботов… Эпично же!

Айрис, державшая его за руку, с улыбкой закатила глаза.

— Да уж, эпично. Особенно когда он взорвал главного злодея, а тот потом спокойно вышел из огня. Очень реалистично.

— Ну это же фантастика! — засмеялся Чен. — Зачем там реализм? Главное — зрелище и драйв! А драйва было хоть отбавляй, правда, Ган?

— Ага, — кивнул я, с натянутой улыбкой. — Зрелищно. Взрывы классные.

Внутри же у меня было… пусто. Да, картинка была яркой, грохот стоял приличный, но после всего того дерьма, через что мне пришлось пройти, всё это казалось теперь детской игрой. На просмотр ушло два с лишним часа — два часа, которые я мог бы потратить на изучение очередного раздела биохимии или на медитацию. Я даже мысленно прикинул, сколько протоколов экспериментов Озкорп успел бы проанализировать за это время. Потому что пока я смотрел, как вымышленный супергерой побеждает вымышленных роботов, где-то в реальном мире происходили события не менее эпичные и возможно более опасные для мира, а я сидел в мягком кресле и жевал попкорн.

Рядом, в воздухе, парила Ячиру. Она, скрестив руки на груди, смотрела то на меня, то на весело болтающих Чена и Айрис, и на её лице была уже привычная мне ехидная улыбка

Мы шли по улице, Чен и Айрис продолжали оживлённо обсуждать сцены из фильма, перебивая друг друга.

— А помнишь, как он тот трюк с мотоциклом провернул? — спросила Айрис. — На полном ходу влетел в фуру, проехал насквозь и вынырнул с другой стороны… Нереально, конечно, но снято здорово.

— Да-да! И музыка в тот момент была захватывающая! — подхватил Чен.

Я кивал и поддакивал, но мысли мои были далеко — я уже строил планы на оставшийся вечер: заскочить на базу к Дону, проверить, не было ли новостей от Пима, и, возможно, разобрать ещё один сложный отчёт из данных Озкорп по стабилизации генетических матриц.

И тут Айрис, закончив смеяться над какой-то шуткой Чена, повернула ко мне голову. Её взгляд, ещё секунду назад беззаботный, стал внимательным и чуть сочувствующим.

— Ты какой-то тихий, Ган. Всё хорошо? — спросила она.

Почти одновременно с Айрис прозвучал голос Ячиру.

— Что, Хард? Завидуешь? Смотришь на них и думаешь: “Вот бы и мне так — просто радоваться пустякам, а не тащить на себе проблемы мира”? Или, может, пора уже и себе подобное счастье найти? А то живёшь как монах-отшельник.

Я вздохнул, этот вздох был совершенно искренним. Ответ шёл и Ячиру, и Айрис, потому что суть была одна.

— Да всё нормально, — сказал я Айрис. — Просто немного устал, и мысли постоянно возвращаются к делам. Времени, как всегда, катастрофически не хватает.

И буквально в ту же секунду Чен, обернувшись ко мне, хлопнул меня по плечу.

— Да перестань, Ган! Не загоняйся ты так! Время всегда найдётся, если захотеть. Ты же не робот из фильма, в конце концов. Надо и отдыхать иногда, а то с ума сойдёшь от всех этих своих книг.

Неожиданное совпадение — почти дословное повторение моих же мыслей, только с противоположным выводом — заставило меня на мгновение расслабиться и коротко, по-настоящему, улыбнуться.

— Вот видишь, даже Чен волнуется, — подхватила Айрис, пользуясь моментом. — Ты в последнее время только и делаешь, что учишься: то пропадаешь в библиотеке Санктума, то сидишь в своей комнате с учебниками по физике и химии. Но это же нездорово — обязательно нужно переключаться, хотя бы иногда.

Они не понимали. Они не могли понять. Как объяснить им, что я не могу позволить себе “переключаться”, потому что таймер тикает? Что мир, который они видят — с кино, кафе и прогулками — это лишь тонкая плёнка на поверхности океана, в глубине которого плавают акулы намного страшнее Руки и Гидры? Сказать им это — значит, не помочь, а лишь вселить в них беспомощный ужас и отнять ту самую лёгкость, которой они сейчас наслаждались. Я не имел права.

— Я просто хочу быть готовым, — сказал я, подбирая максимально нейтральные слова. — Знания лишними не бывают, особенно учитывая, что ситуация в мире, неспокойная.

Чен покачал головой и тяжело вздохнул.

— Знания — это одно, но сжечь себя — совсем другое. Ты же не только книги читаешь, я видел, как ты и какие-то онлайн-курсы нашёл, с ноутбука занимаешься. И даже этого своего друга, Дона, втянул в какую-то учёбу, да? Кстати, когда ты нас с ним познакомишь? Мне интересно же, с кем ты там дела ведёшь.

Опять тот же вопрос. Я мысленно поклялся, что когда-нибудь придумаю вразумительную легенду про Дона, но пока что каждый такой разговор заставлял меня лишь изворачиваться.

— Он… очень занятой человек, — ответил я, снова уходя в общие фразы. — Учёный, погружённый в работу, он не из тех, кто любит развлечения.

Мы уже подходили к неприметному переулку, за которым начиналась территория Санктума, и тут наши пути расходились — им в их уютные комнаты, мне… мне же к Дону.

— Ладно, не будем тебе мозг загружать, — сдалась Айрис, догадываясь, что дальше я говорить не стану. — Но обещай, что хоть выспишься сегодня нормально? А не будешь опять до рассвета сидеть с книжкой?

— Обещаю, — солгал я без тени смущения.

Мы попрощались, и я зашёл за угол, чтобы дать им уйти вперёд. Выждав пару минут, я наложил на себя маскировку: одежда сменилась на тёмную и удобную для движения, а лицо приняло знакомые черты Нео. Затем, выйдя из переулка с другой стороны, я быстро зашагал прочь от Санктума по направлению к канализационным коллекторам.

Базу черепах я застал в привычном полухаотичном состоянии. В главном помещении, уставившись в небольшой переносной телевизор, сидел Мики. Он доедал кусок пиццы, а на экране мелькали кадры какого-то ток-шоу. Увидев меня, он лишь кивнул в знак приветствия, даже не отрываясь от экрана.

— Всем привет. Где остальные? — спросил я.

— Лео и Раф ушли на патруль в Адскую Кухню — там опять какая-то движуха из-за дерущихся банд. Они решили проверить, не при чём ли тут Рука, — ответил Мики, наконец оторвав взгляд от телевизора. — Дон в лаборатории.

Я кивнул и направился в соседнее помещение, где Дон действительно сидел за своим столом. Однако сейчас он был завален не только его обычными инструментами и пробирками, а также стопками книг, распечаток и исписанных от руки конспектов — это была моя “учебная зона”. За те несколько недель, что Пим бился над диском Руки, я тоже не сидел сложа руки: пока гений разбирался с древними рунами, я решил досконально изучить то, что уже было у нас в руках, — мутаген и все данные с серверов Озкорп.

И в этом деле Дон стал моим неоценимым помощником. Наше сотрудничество переросло в нечто большее, чем просто “ресурсы в обмен на помощь”: я приносил ему сырые данные и свои вопросы, а он, будучи гением, не только искал способ обратить мутации вспять для себя, братьев и учителя, но и выступал для меня в роли репетитора, консультанта и проводника в мир сложнейшей науки. Он объяснял сложные моменты, рекомендовал литературу, помогал строить гипотезы. А я, в свою очередь, обеспечивал его тем, чего ему отчаянно не хватало: свежими образцами чистого мутагена из моего запаса, доступом к полным архивам Озкорп и деньгами на новое оборудование и софт. Так возник симбиоз его гения и моих ресурсов.

— Нео, — Дон оторвался от микроскопа. — Ты поздно. Как вечер? Развеялся?

— Что-то вроде того, — отозвался я, подходя к своему столу. — Есть прогресс?

Он махнул лапой в сторону своего монитора.

— От Пима до сих пор ни звонка, ни письма. Видимо, он всё ещё в процессе, и ему нечего сказать. А у меня… — он вздохнул, и в его голосе прозвучала знакомая нота усталости и разочарования, — тупик. Я перепробовал уже три новых алгоритма реконструкции ДНК на основе данных Озкорп, и всё упирается в одно: чтобы “развернуть” мутацию, нужен не просто антидот. Нужно полностью переписать генетический код, фактически создав индивидуальный обратный мутаген для каждого из нас и для учителя. А для этого нужен… оригинальный человеческий геном каждого из нас до мутации. Которого у нас нет.

И услышав Дона, я понял о чём он говорит. За эти недели я сам проделал огромный путь и перестал быть просто слушателем терминов — теперь я понимал, что за ними стоит. Я разобрался в принципах работы мутагена: как он считывает шаблон ДНК донора и встраивает его в реципиента, понял механизмы стабилизации и причины, по которым смешение шаблонов ведёт к катастрофе, а повторное применение — почти к однозначной смерти. Я видел невероятный потенциал этой субстанции: капля крови Капитана Америки давала обходной путь к сыворотке суперсолдата без рисков оригинального процесса, а образец с активным геном Икс мог подарить телекинез, регенерацию или контроль над элементами — всё, что зашито в этой ДНК. Чем больше я узнавал, тем чётче в голове вырисовывался идеальный донор — Тор. Не просто сильное существо, а биологически стабильная, почти божественная форма жизни, чьи сила, выносливость и долголетие были закодированы в генах. Возможно, там же таился и потенциал к магии, к тому самому “божественному” источнику силы асгардцев. Это был идеал.

И глядя сейчас на Дона, я понимал ещё одну горькую вещь. Он бился над невозможной задачей не потому, что это был единственный путь. Он цеплялся за науку, за логику, потому что это был его якорь. Признать, что решение лежит в области магии, в сфере непознанного, к которому у него, биолога и технаря, не было доступа, — означало для него признать своё бессилие. А он и так уже винил себя за произошедшее. Наука была для него щитом от этого чувства вины.

— Дон, — начал я осторожно, — а если подойти с другой стороны? Не пытаться отменить мутаген, а… усилить человеческую составляющую? Или найти внешний стабилизатор, который скорректирует метаболизм и заставит тело принять новую форму как норму? В данных Озкорп были намёки на что-то подобное, но они шли по пути агрессивного доминирования, а не гармонизации.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения. Я уже не был тем профаном, что пришёл к нему месяц назад.

— Теоретически… возможно, — сказал он. — Но для этого нужны клинические испытания, которых мы не можем провести. И опять же, исходный человеческий материал… А, чёрт.

Он провёл лапой по лицу, а затем резко встал и подошёл к аквариуму, где в своём домике мирно спала гибридная крысо-черепаха — его первый и самый успешный эксперимент.

— Иногда я смотрю на неё и даже завидую: у неё нет тех забот что у нас… — он не договорил.

Внезапно дверь на базу с грохотом распахнулась, и в проёме, тяжело дыша, появился Раф. Его тело было в глубоких порезах, а панцирь — в царапинах. Полные животной ярости и паники, его глаза метались по комнате, пока не остановились на Мики и Доне.

— Мики! Дон! — выкрикнул он. — Лео… они поймали Лео!

Мики от неожиданности даже выронил пиццу:

— Что?! Кто поймал? Что случилось?

— Говори по порядку, Раф, — взволнованно проговорил Дон. — Кто? Где? Как?

Раф же, опираясь о косяк, сделал несколько судорожных вдохов.

— Патруль… мы пошли на ту движуху в Адской Кухне. Всё было тихо, подозрительно тихо. Потом… появились ниндзя из клана Ноги.

Он вытер лапой кровь, стекавшую с брови.

— И с ними… эти твари! — его голос дрогнул от ненависти. — Их было двое. Один — здоровенный, с рогом на морде, тупой, но невероятно сильный… Он, мать его, дверь машины вырвал и швырнул в нас. Второй же был похож на кабана, тоже огромный и бронированный.

«Кабан и Носорог — мутанты из лаборатории Озкорпа. Значит, они выжили. И теперь… работают на компанию? Или на Клан Ноги?»

— Они что-то говорили? — спросил Дон.

— Да, — злобно ответил Раф. — Про то, чтобы мы вернули то, что украли. Ещё кабан обронил фразу, что мы виноваты в разрушении какой-то лаборатории!

Ну, конечно, всё же логично. Черепашки-мутанты появились в городе примерно в то же время, что и нападение на лабораторию. Озкорп ищет виноватых в краже мутагена и уничтожении объекта, поэтому их спецслужбы или нанятые ищейки из Клана Ноги вышли на след зелёных ниндзя в канализации. Увидев мутантов, они сразу решили, что нашли воров. Что касается Кабана и Носорога, которых поймали после побега, их, скорее всего, поставили перед фактом, не оставляющим выбора. Им могло быть обещано сохранение жизни или даже какая-то выгода, но могло быть и так, что их взяли под контроль с помощью чипов или наркотиков.

А вот Клан Ноги — это отдельная история. Они украли первую партию мутагена у Озкорп, и после моей диверсии корпорация вышла на них с разборками. Чтобы сохранить лицо и переложить вину, клан вывернул ситуацию так, будто во всём виноваты зелёные ниндзя, сделав из них идеальных козлов отпущения, а заодно предложив свои услуги по их поимке. Да, теперь всё сходится.

— Лео… он прикрыл мой отход, — голос Рафа стал тише, в нём впервые за всё время прозвучало что-то вроде стыда. — Сказал, чтобы я бежал и привёл подмогу. Они его окружили, оглушили каким-то устройством и закинули в фургон. Я… я проследил, куда его отвезли. Они поехали к одному из корпусов Озкорп с охраной. Я запомнил адрес.

В этот момент в дверях лаборатории возник мастер Сплинтер.

— Я чувствую смятение и боль, — тихо произнёс он. — Раф, объясни. Что случилось с Лео?

Раф, опустив голову, вкратце повторил всё, что рассказал нам. Сплинтер же слушал, не перебивая. Когда Раф закончил, старый учитель медленно закрыл глаза.

— Значит, вас раскрыли. Итиро и Озкорп объединились. Это… серьёзная угроза.

— Их выследили, — сказал я вслух, обдумывая варианты. — Возможно, даже не специально. Камеры на улицах, спутники… Озкорп имеет доступ к разным системам наблюдения города. Они искали мутантов после разрушения их лаборатории. А потому вполне могло быть так, что кто-то из вас попал в объектив. И они связали вас с кражей. А Клан Ноги просто подтвердил их догадки, чтобы спасти свою шкуру.

— Значит, это всё из-за тебя! — взорвался Раф, поворачиваясь ко мне. Его лапы сжались в кулаки. — Ты ограбил их лабораторию, а виноватыми они считают нас!

— Раф! — строго и резко произнёс Сплинтер. — Успокойся. Обвинения ни к чему не приведут. Нео действовал исходя из своих целей и нашего общего блага. Он добыл для нас мутаген, который может стать ключом к нашему спасению. Да, его методы… привели к последствиям. Но мы все взрослые… существа. Мы знали, с чем имеем дело, вступая в этот союз.

Раф заскрипел зубами, но смолчал.

— Учитель прав, — тихо сказал Мики. — Сейчас важно не искать виноватых, а спасти Лео. Раз его забрали живым, значит, он им нужен — для допроса, чтобы выяснить, где мы и где мутаген. У нас ещё есть немного времени.

— Итак, что мы имеем, — начал я. — Союз Руки и Озкорп. Цели Озкорп — вернуть мутаген и образцы, возможно, заполучить вас для изучения. И отомстить. Цели Руки… использовать ресурсы Озкорп для своих целей, получить доступ к технологиям и, вероятно, тоже заполучить мутаген или вас. Лео — приманка или источник информации. Место — укреплённый корпус Озкорп. Охрана — ниндзя Клана Ноги и мутанты Кабан с Носорогом, возможно, и другие силы.

Я посмотрел на них всех.

— И, с учётом всех этих вводных любой штурм в лоб станет самоубийством даже для вас. Потребуется чёткий план, сочетающий диверсию и точный удар.

— Согласен. Предложения? — отозвался на мои слова Сплинтер.

— Раф, Дон, Мики, — я перевёл взгляд на каждого из них. — Ваша задача — организовать отвлекающую атаку на здание Озкорп. Вам нужно создать максимум хаоса и шума, но не ввязываться в долгий бой. Главное — заставить их сфокусировать на вас внимание и вызвать панику, чтобы охрана у Лео ослабла.

— А ты? — спросил Дон.

— Проникну в корпус, где держат Лео, найду его и выведу, — проговорил я.

— И как же ты справишься один? — спросил Мики.

— Не люблю распространяться о таких вещах, но на самом деле я мутант, и моя способность связана с искажением пространства, — пришлось соврать: это было самое простое и правдоподобное объяснение моей магии. — Она позволяет мне открывать порталы, так что всё должно пройти гладко и быстро.

— В одиночку слишком рискованно. Может, кто-то из нас пойдёт с тобой в помощь? — предложил Дон.

— Одному будет тише, и я справлюсь быстрее любого из вас. К тому же меня там не ждут и не знают в лицо, — парировал я.

Сплинтер одобрительно кивнул.

— В плане есть смысл, хотя риски велики. Вы готовы, ученики? Готовы на отвлекающий удар?

— Готовы, учитель! — дружно откликнулись Мики и Дон. После паузы Раф тоже кивнул.

— Да. Мы сделаем это за Лео!

— Что ж, действуйте, когда будете готовы, — подвёл итог Сплинтер.

Глава 61.

Так как времени на подготовку не было, план пришлось приводить в действие почти сразу же. Откладывать — значило рисковать жизнью Лео. Мики и Дон быстро схватили своё оружие — нунчаки и посох. Раф, всё ещё тяжело дыша, указал нужное место на карте города, что была закреплена на стене.

— Вот, — прохрипел он. — Этот адрес. Его отвезли сюда.

Подойдя ближе, я понял, что место оказалось знакомым. Я исследовал эти районы, когда искал информацию по местным бандам. От центра — минут десять езды. И самым хорошим в этой ситуации было то, что я уже бывал на крыше рядом с нужным нам зданием.

— Место знакомое, — сказал я. — Так что мы сможем довольно быстро добраться до него.

Я отступил на пару шагов, сделал вращательное движение рукой — и передо мной в оранжевых искрах развернулся портал. По ту сторону виднелась плоская крыша здания, а за ней — освещённые окна многоэтажного современного корпуса, который и был целью.

— Вперёд, — кивнул я.

Через портал первым перескочил Раф, за ним Мики, потом Дон. Я оглянулся на Сплинтера. Он стоял, опираясь на трость и смотрел на меня.

— Возвращайтесь живыми.

— Мы постараемся, — кивнул я и шагнул вслед за остальными.

С нашей точки здание Озкорп было как на ладони. У главного входа уже виднелось движение — пара чёрных внедорожников, несколько фигур в форме. Видимо, после поимки Лео они усилили охрану.

— Ладно, слушайте, — я перешёл сразу к делу. — У вас есть десять минут, не больше. Ваша задача — не штурмовать здание, а устроить максимальный переполох: бейте по охране, крушите всё, что видите, но не ввязывайтесь в долгий бой. Как только почувствуете, что давление стало слишком сильным, — отступайте. Я вернусь за вами, когда освобожу Лео.

— Поняли, — кивнул Дон, проверяя свой бо.

Мики крутанул нунчаки.

— Десять минут… Прям как в боевике.

— Давай уже, чего ждём, — пробурчал Раф, сжимая свои сай.

Я отступил от края крыши, чтобы меня не было видно с территории Озкорп, и открыл портал — на этот раз в тёмную подворотню через дорогу от комплекса.

— Удачи, — пожелал я им, когда они начали входить в оранжевый овал портала.

Ждать долго не пришлось. Почти сразу же у центрального входа начался хаос.

«Что ж, теперь мой выход».

И я приступил к разведке внутри здания с помощью небольших порталов и своего объёмного восприятия. Здание было огромным — несколько этажей лабораторий, офисов и самых разных хранилищ. Искать Лео методом тыка — безнадёжная трата времени. Поэтому я стал рассуждать логически: куда бы они привезли пойманного мутанта для изучения? Ясно, что не в обычный кабинет. Нужна была спецлаборатория с оборудованием для содержания опасных образцов. Судя по примерной планировке, таких в здании было несколько. Однако одна, на третьем этаже, в глубине корпуса, выделялась усиленными дверями, но главное — туда, прямо сейчас, в разгар переполоха на улице, бежали два человека в белых халатах, а за ними шла группа охраны с оружием наготове. Было похоже, что они решили ускорить процесс, а потому я проследовал за ними и не ошибся.

Внутри лаборатории было яркое освещение. В центре стоял металлический стол с жёсткими креплениями для конечностей. На нём, без сознания, лежал Лео; его зелёная кожа была в синяках и ссадинах, повязка сбита на лоб. К нему почти сразу же подбежали двое учёных — мужчина и женщина, которые уже быстро надевали стерильные перчатки и раскладывали хирургические инструменты на подвижном столике. По их действиям было понятно, что они собирались вскрывать Лео живьём, пока он был в отключке.

Я быстро оценил обстановку: охраны внутри не было. Учёные, видимо, считали, что сбежавший мутант никуда не денется из жёсткой фиксации. Но вот камеры… Их было четыре, по одной в каждом верхнем углу комнаты, и они охватывали всё пространство без единой слепой зоны. Даже если бы я смог открыть портал прямо под массивным столом, который был намертво закреплён к полу, чтобы Лео исчез, его исчезновение всё равно заметили бы моментально. Чтобы этого избежать, требовалось отключить камеры или хотя бы электричество, но на это у меня не было времени. А потому оставался лишь один вариант: открыть портал, выйти, освободить Лео и утащить его обратно — и всё это за считанные секунды. Удобного плана не было, только грубая сила и скорость. И в этот момент, когда я увидел, как женщина-учёный взяла скальпель и уже поднесла его к груди Лео, а мужчина что-то говорил, указывая на монитор с показаниями жизненных функций, я принял решение:

«Придётся рискнуть», — мысленно вздохнул я, так как медлить было нельзя.

Я ускорил своё восприятие, и мир вокруг замедлился, а фоновые звуки растянулись в низкий гул. Открыв портал прямо позади женщины, я шагнул в него. Появившись в лаборатории так тихо, как только мог, я ударил её ребром ладони по шее сбоку, и она сразу же осела, даже не поняв, что происходит. Мужчина же почти сразу обратил внимание на свою падающую коллегу и меня, и его глаза расширились от ужаса. Едва он открыл рот, чтобы закричать, как мой кулак уже врезался ему в челюсть. Раздался хруст, и он рухнул на пол рядом с женщиной.

На всё ушло меньше двух секунд, но даже их хватило, чтобы система безопасности сработала. Не было ни сирены, ни криков по громкой связи — лишь с лёгким шипящим звуком из скрытых панелей на потолке в двух противоположных углах комнаты стали выдвигаться две компактные турели с короткими стволами. Их камеры тут же начали поворачиваться, сканируя пространство, и нацеливались явно на меня — единственного движущегося объекта, не занесённого в базу.

«Ну, твою мать!» — мысленно выругался я.

Я бросился к столу, где лежал Лео. Крепления оказались массивными — стальные манжеты на запястьях и лодыжках были намертво привинчены к столу. Обычной голой силой их не сорвёшь, по крайней мере не за пару секунд. В этот момент я услышал тихую работу сервоприводов — турели уже почти закончили наводку.

Мне срочно нужно было много ци. Я выдохнул, сконцентрировав всю доступную энергию в руках. Это напоминало усиление ударов, но теперь требовалось не бить, а рвать. Мои ладони на миг вспыхнули тусклым голубым светом от переполнявшей их ци. Вцепившись пальцами в стальную скобу правой манжеты Лео, я с силой рванул на себя. Металл заскрипел, а винты с сухим треском вылетели из бетонного стола. Так первая манжета отлетела.

В следующее мгновение раздался одиночный выстрел из первой турели. Пуля просвистела в сантиметре от моего уха, ударив в стену. Я интуитивно ушёл от выстрела и, не теряя времени, схватился за вторую манжету на левой руке. Ещё один рывок — и она тоже поддалась. Но времени катастрофически не хватало. Интенсивность выстрелов постепенно начинала увеличиваться. К тому же заработала и вторая турель. Пули хлестали по столу и стенам, рикошетя в замкнутом пространстве.

Интуиция, уже не раз спасавшая мне жизнь, снова включилась. Я не видел пуль, но чувствовал, откуда они летят, и небольшими смещениями тела уворачивался. Но уворачиваться, стоя на месте и вырывая крепления, — задача почти невыполнимая. Итог был закономерен: когда последняя манжета на левой ноге оторвалась и я схватил Лео за панцирь, собираясь перекинуть через плечо, в этот момент я почувствовал два резких, жгучих удара: один — в правое предплечье, которым я держал Лео, второй — в левое бедро.

Боль была острой, и почти сразу из ран хлынула кровь, пропитывая ткань. Зашипев от боли, я всё же не отпустил Лео, и мне нужно было открыть портал прямо здесь, под нами!

Я мысленно представил нашу базу, подвал с ящиками, где мы только что обсуждали план. Собрав всю свою волю в кулак, я открыл портал и, почти не отдавая себе отчёта в своих движениях, прыгнул в него.

Как только мы оказались на базе, то с глухим стуком приземлились на цементный пол. Портал захлопнулся за нами, отсекая звуки выстрелов. Наступила тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием.

— Нео? Лео!

Сплинтер быстро заковылял к нам, и по его интонации и взгляду было понятно, что вид окровавленного Лео и меня, хватающегося за раны, явно взволновал его.

— Он жив, — прохрипел я, с трудом отползая от Лео и прижимая ладонь к дыре в предплечье, из которой сочилась кровь. — Но ранен… меня тоже задели.

— Покажи, — Сплинтер опустился рядом со мной на колени, и его длинные пальцы осторожно ощупали края раны на моей руке. — Рана сквозная. Тебе повезло — кость, кажется, цела. Но кровопотеря серьёзная. А Лео?

Перевернувшись и стараясь не обращать внимания на боль, я подполз к Лео. При осмотре стало ясно, что в него тоже попало: одна пуля вошла в мякоть плеча, а вторая — в бок, чуть выше таза. Раны кровоточили, но не так сильно, как мои — видимо, его панцирь и более плотная мускулатура сыграли роль брони.

В голове мелькнула мысль о том, как хорошо, что я готовился к подобной ситуации. За всё время изучения магии я успел выучить целый ряд заклинаний, и среди них были заклинания исцеления. Правда, мощные заклятья были мне пока не по зубам, однако несколько простых — для остановки кровотечения, ускоренного сращивания тканей и борьбы с инфекцией — я отлично помнил. И сейчас я мысленно благодарил себя за свою предусмотрительность.

— Отойдите немного, — сказал я Сплинтеру. — Мне нужно сосредоточиться.

Я закрыл глаза, отсекая боль. Сначала ци: я направил потоки энергии к своим ранам, сжимая сосуды, замедляя кровоток. Боль притупилась, превратившись в тупую пульсацию. Потом магия: я мысленно произнёс слова простого заклинания, вычерчивая их в воздухе перед собой слегка дрожащим пальцем. Когда я закончил заклинание, ткани на руке и ноге начали зудеть и стягиваться. Это работало.

Переведя внимание на Лео, я использовал на нём то же заклинание, направив его на раны Лео. Да, это было не мгновенное исцеление, не сказочное “как новенький”. Это была скорая помощь, которая не даст умереть от потери крови или шока. Этого хватит, чтобы выжить.

На всё у всё ушло, наверное, минуты две. Когда я открыл глаза, мои собственные раны уже не кровоточили, а успели покрыться тонкой, розовой плёнкой нового эпителия. Боль ещё оставалась, но была терпимой. Лео по-прежнему был без сознания, хотя его дыхание стало ровнее и глубже.

— Он стабилен, — вздохнув, произнёс я, ощущая накатившую лёгкую усталость. Последовательное использование ци и магии в этот и без того непростой день существенно истощило меня. — Но всё равно нужно, чтобы Дон потом его осмотрел.

Сплинтер хотел что-то сказать, чтобы остановить, но я уже снова открывал портал — на этот раз обратно, к тому зданию, откуда мы с Лео только что свалили.

Я вышел из портала на ту же крышу. Шум боя не утих, а даже усилился: горели машины у ворот, доносились выстрелы и… какой-то рёв. Я достал защищённый телефон и набрал номер Дона. Вызова не последовало.

«Значит, они глушат связь», — мелькнуло у меня в голове.

Всё ещё надеясь на ошибку, я позвонил ещё раз, но результат был тот же.

«Ладно, значит, придётся по отработанной схеме работать».

Я снова активировал небольшие порталы и объёмное восприятие. И довольно быстро я нашёл то, что искал: зону самого интенсивного боя. Ею оказался большой холл лаборатории на первом этаже.

Мой небольшой портал, через который я наблюдал, был открыт почти под потолком в сторонке от основных действий, но так, чтобы я мог видеть всю картину с помощью объёмного восприятия.

А там было на что посмотреть: Раф и Дон, спиной к спине, отбивались от Носорога и нескольких ниндзя Руки. Рог Носорога был весь в крови, а в его маленьких глазах горела настоящая ярость. Он таранил всё подряд, почти не разбирая: остатки мебели, тела ниндзя и охранников, валявшиеся на полу… Да, там были и тела. Много. И охраны в форме, и ниндзя в чёрном. Похоже, Кабан и Носорог, когда впали в раж, перестали отличать своих от чужих. Черепахи же, судя по всему, старались просто обезвредить, не убивая, — нанося удары в ногу или по рукам, чтобы выбить оружие. Но их противники играли по другим правилам.

Мики же был в другом углу и прижимал руку к боку, а на него двигался Кабан. Тот был пониже Носорога, но шире и массивнее. Из его рта капала пена, а глаза горели уже безумием, он двигался на Мики с одной единственной целью: раздавить. И именно в этот самый момент из бокового коридора выбежали двое парней — подростки лет по четырнадцать, с перекошенными от ужаса лицами. Видимо, они где-то прятались, а теперь, оглушённые боем, решили бежать куда глаза глядят. Они метнулись прямо через холл к выходу из здания.

Кабан, заметив их краем глаза, резко повернул голову, и его маленькие глазки загорелись новым интересом — он нашёл новую цель. Он фыркнул, стукнул копытом по полу и ринулся на них.

— Нет! — крикнул Мики и бросился наперерез, пытаясь спасти парней.

Но он опоздал. Кабан, не снижая скорости, ударил его плечом. Мики отлетел в сторону, врезаясь в стену с глухим стуком. А Кабан пронёсся дальше, и его массивное тело ударило обоих подростков.

И надо признать, это даже выглядело ужасно: они отлетели, как кегли. Один — ударился спиной о бетонную стену, и я даже услышал хруст. Он осел на пол и затих. Второй, повыше, отлетел прямо в огромное стеклянное окно-витрину, отделявшее холл от какой-то лаборатории. Стекло с треском разлетелось, и тело парня, кувыркаясь, пролетело внутрь.

Я тут же перевёл “взгляд” портала в ту лабораторию. Парень лежал в луже осколков, посреди разгромленного помещения. Он упал прямо в большой аквариум-террариум, который теперь представлял собой груду битого стекла и выползающих отовсюду пауков. Он был ещё жив и дышал, но его дыхание было прерывистым и хриплым, а состояние — критическим. Ноги и руки лежали под неестественными углами — были видны явные переломы. Крупные осколки стекла торчали из его живота и груди. Если ничего не сделать — через пару минут он истечёт кровью. И второй, тот, что у стены, тоже был в плохом состоянии.

«Всё, игра в добряка закончена. Эти твари убивают всех подряд, и сейчас на кону жизни невинных подростков. Остаётся только одно — действовать жёстко и быстро».

Кабан уже развернулся, чтобы добить Мики, который всё ещё пытался подняться на колени и прийти в себя. Сосредоточившись, я понял: главное сейчас — точность, и для этого мне нужен скальпель. И прямо перед Кабаном, в метре от его морды, я открыл вертикальный портал — не как дверь, а словно лист бумаги, поставленный на ребро. Кабан уже нёсся, не видя преграды, и врезался в портал на полной скорости. Не последовало ни удара, ни сопротивления — пространство разрезало его ровно пополам, от морды до хвоста, как горячий нож масло. Две половинки тяжёлого тела по инерции проехали вперёд и шлёпнулись на пол по обе стороны от портала, обливая всё вокруг тёмной, почти чёрной кровью, а внутренности вывалились наружу.

В холле на секунду воцарилась тишина. Даже Носорог, сцепившийся с Рафом, замер и обернулся на странный звук. Раф и Дон тоже остолбенели, уставившись на две половинки Кабана.

Я не стал ждать, пока они опомнятся. Время было на исходе. Я открыл портал рядом с Мики и, быстро схватив его, затащил к себе на крышу, а затем быстро открыл портал на базу к Сплинтеру и сразу же без слов передал его Сплинтеру, а с базы решил заняться Рафом и Доном. И как только открыл рядом с ними портал, Раф зарычал и, увидев моё лицо в портале рядом, сразу же обратился ко мне.

— Эй! Что ты сделал с Мики?!

— Я спасаю ваши шкуры, идиот! — рявкнул я, уже теряя терпение. — В портал, сейчас же!

Дон, более сообразительный, схватил Рафа за плечо.

— Он прав, Раф! Лео спасён, нам нужно отступать!

Они вдвоём прыгнули в портал, и, не слушая их, я почти сразу же переместился на крышу здания рядом с Озкорп. Я глубоко вдохнул и выдохнул — работа ещё не была закончена.

Там были двое молодых парней, почти детей, и я не мог их просто так оставить — если я уйду сейчас, они наверняка погибнут, а ведь я мог их спасти. Так что первым я помог тому, что лежал у стены в холле. Приоткрыв рядом с ним маленький портал, я сразу оценил его состояние: сознания нет, дыхание есть, но слабое. У него были переломы рёбер, вероятно, ушиб внутренних органов и сотрясение. Прямой смертельной угрозы в тот момент не было, если не считать состояния шока. Тогда я расширил портал и, действуя аккуратно, перенёс его на крышу.

Потом переключился на второго, в лаборатории. И вот это уже была настоящая проблема. Он был весь в стекле и крови, и любое неосторожное движение могло привести к тому, что осколки повредят что-то важное. Пришлось действовать крайне аккуратно и медленно, и это — несмотря на рёв взбесившегося Носорога. Примерно через минуту я всё-таки смог переместить его на крышу и закрыл портал. Теперь они оба лежали на крыше, а рядом раздавался вой сирен полицейских машин и скорой помощи, которые были у входа в Озкорп.

Мне нужно было им помочь, причём быстро, поэтому я опустился рядом. Для начала я погрузил их в глубокий сон — простое, неглубокое, но надёжное заклинание. Я шёпотом произнёс слова, проводя рукой над их лицами, и их дыхание стало ровнее, а мышцы расслабились.

Теперь предстояло самое сложное. Конечно, я не врач и тем более не хирург, но в последнее время я довольно много проштудировал самых разных учебников. И вот именно сейчас это в полной мере окупилось. Перед моим внутренним взором возникали схемы скелета и расположение крупных сосудов. Первым делом я взялся за парня из террариума: знания, объёмное восприятие и магия вместе работали как микроскоп и пинцет одновременно. Я находил осколки стекла и аккуратно извлекал их, тут же накладывая заклинание, а затем принялся за кости. Магия сращивала переломы — это, конечно, было не идеально, для полного сращения нужно время и покой, но я стабилизировал всё, что мог. С вывихами оказалось проще: резкое, точное движение — и сустав вставал на место. Потом то же самое, но быстрее, со вторым парнем. У него основные травмы были внутренними.

Вся операция заняла, наверное, минут пять — пять минут адского напряжения под лучом прожектора, со стороны вертолёта с камерой и названием новостного канала, что завис прямо над нами. Я видел, как его камера снимает меня и лежащих ребят в тот момент, когда я помогал им.

«Чёрт, теперь вся эта история попадёт в эфир. Отлично, просто замечательно».

И к моему сожалению, сделать я с этим ничего не мог. Но главное: я справился — и в момент этого осознания в голове раздался подзабытый, негромкий, но отчётливый звуковой сигнал от Системы Развития. Я не стал проверять количество полученных ОВ, ведь прожектор вертолёта светил прямо на меня, и пора было сворачиваться. Наклонившись к парням, я шепнул заклинание пробуждения. Они почти сразу же начали приходить в себя; какое-то время они будут дезориентированы и слабы — это как раз то, что нужно. И, не дожидаясь их пробуждения, я открыл портал обратно на базу черепах и шагнул в него, позволив оранжевому свету поглотить себя на глазах у всего города.

Портал закрылся, оставив на крыше лишь двух ошалевших подростков и снимающий всё вертолёт. А я оказался в центре главного зала базы. Сплинтер склонился над Лео — тот был всё ещё без сознания, но дышал уже ровнее. Дон уже снимал с него остатки формы и осматривал зарубцевавшиеся раны. Мики сидел на ящике и молча смотрел в пол, а Раф застыл, сжав кулаки, и смотрел на меня.

Глава 62.

— Ты… ты его просто разрезал пополам! — выкрикнул Раф, указывая на меня саем. — Как мясник! Ты видел, что там было? Он же… он же…

— Он напал на детей, Раф, — устало ответил я. — Мики он отшвырнул, как тряпку и ринулся на тех парней. У них не было ни шанса. Что я должен был сделать? Попросить его вежливо остановиться? Или, может, применить твой излюбленный метод — ввязаться в честную драку, пока он размазывает их по стенам?

— Были другие способы! — сквозь зубы ответил Раф, крепче сжимая свои сай. — Обездвижить, оглушить…

— За секунду? С десяти метров? — я покачал головой, чувствуя раздражение. — Я не супергерой комикса, Раф. У меня нет суперскорости или телекинеза. У меня есть порталы и понимание, что иногда единственный способ остановить убийцу — это убить его первым. И да, это было жестоко. Потому что сама ситуация была жестокой. А ты предпочитаешь не замечать, что твои “честные” принципы в такой момент приводят к трупам невинных.

— Раф, — тихо и с усталостью в голосе, что и у меня сказал Дон, отрываясь от осмотра Лео. — Он прав. Мы все видели, что сделал Кабан. Он перешёл грань. Он убивал всех подряд. Если бы Нео не действовал так… решительно, Мики мог бы не выжить. Да и те парни тоже.

Мики, сидевший на ящике, поднял голову.

— Он… он же готов был убить тех парней, — тихо проговорил Мики, потирая бок. — А я ничего не сделал… просто стоял и смотрел.

Он замолчал, отвернулся, потянулся к пульту от их маленького телевизора и, включив его, принялся машинально щёлкать каналы. Раф же смотрел то на Дона, то на Мики. Его агрессия, подпитываемая эмоциями, начала сдуваться, уступая место более сложным чувствам — стыду и растерянности.

— Но так… так нельзя, — пробормотал он уже без прежней агрессии в голосе. — Мы же не как они.

— А кто они, Раф? — спросил я. — Носорог и Кабан? Они такие же жертвы, как и вы. Только их сломали и превратили в оружие и бросили на нас. Разница в том, что у них не было того кто бы им помог и научил бы их держать себя в руках. И сегодня они стали опасны для всех вокруг. Мой выбор был между их жизнями и жизнями тех подростков, вас и, в конце концов, случайных людей на улице. Я выбрал. И я готов нести за это ответственность.

Раф несколько секунд помолчал, затем виновато опустил голову.

— Прости, — выдохнул он, не глядя на меня. — Просто… всё пошло не так. Лео поймали, мы завязли в бою… а потом этот Кабан… И тут появился ты, и всё стало ещё непонятнее.

— Всё в порядке, — отозвался я. Я и правда не держал на него зла. Он действовал исходя из своей природы и своего понимания мира. Как и я. — Мы все на взводе. Главное — Лео жив, вы живы. Теперь нужно думать, что делать дальше.

Именно в этот момент Сплинтер, всё это время молча наблюдавший за нами, постучал тростью о пол. Звук хоть и был негромким, но все сразу же замолкли.

— Дальше, — произнёс учитель твёрдо, — мы должны уходить. Нью-Йорк для нас больше не безопасен. Озкорп знает о нас. Клан Ноги знает. Теперь и власти, и пресса узнают. Нас будут искать повсюду. Канализация и наши старые укрытия в этом городе — всё это скоро станет опасным.

Он обвёл всех своим взглядом.

— Нам нужен новый дом. Где-то, где можно восстановить силы, перегруппироваться и где учитель сможет наконец поправиться, — добавил Дон, с тревогой глядя на Сплинтера.

— Именно так, — кивнул Сплинтер. Затем он посмотрел прямо на меня. — Нео. Ты спас моего ученика. Рисковал собой за других. Ты стал… если не другом, то союзником, которому мы доверяем. Пойдём с нами. Твои способности, твой ум… они будут огромным подспорьем. А ты получишь надёжное убежище.

Предложение было искренним — я видел это по его глазам. Идея уйти с ними, скрыться в другом городе, а возможно, и в другом штате, чтобы работать вместе, изучать мутаген и искать способ помочь им, казалась заманчивой. Однако для меня образ Нео был всего лишь временной маской, одним из многих возможных обликов на случай ситуации, которая произошла сейчас. Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент Мики, машинально щёлкавший пультом, вдруг привлёк наше внимание.

— Эй… Смотрите.

Все повернулись к экрану, на котором была съёмка с вертолёта. Показалась знакомая крыша, огни и дым, а потом камера выхватила крупно две фигуры, лежащие на бетоне, и третью — в тёмном плаще, склонившуюся над ними. Это была моя фигура. А энергичный женский голос за кадром, судя по надписи снизу, принадлежал репортёру Эйприл О’Нил и комментировал происходящее на экране:

«…шокирующие кадры с места нападения на научно-исследовательский центр Озкорп. Как утверждают источники в правоохранительных органах, группа неизвестных, предположительно мутантов, совершила дерзкое нападение, в результате которого погибли несколько сотрудников службы безопасности. Наши камеры засняли момент, когда один из нападавших, этот человек в чёрном, — здесь кадр завис на мне, — находился на крыше с двумя подростками, которые, по предварительным данным, являются случайными жертвами этой разборки. Судя по всему, съёмочная группа вертолёта помешала ему расправиться с ними. Эксперты уже окрестили его главным подозреваемым, хладнокровным убийцей, координирующим действия мутантов-террористов…»

Затем крупным планом показали двух бледных, перепуганных подростков на носилках. Одного — темноволосого с потрясённым лицом. Если верить бегущей строке, это был сын Гарри Озборна. Рядом лежал тот самый паренёк, которого я вытащил из террариума. Грязь, пыль и кровь с его лица уже смыли, и теперь я наконец узнал его. Прямо сейчас он смотрел в камеру растерянным, но живым взглядом.

«…как сообщили представители Озкорп, в результате инцидента пострадали двое несовершеннолетних: Гарри Озборн, сын владельца компании, и его друг, Питер Паркер. Оба госпитализированы, их жизни вне опасности, но пережитый шок…»

Имя Питер Паркер прозвучало для всех в помещении просто как имя случайной жертвы, но вот для меня это стало окончательным пониманием произошедшего. Это был тот самый парень, который лежал в разбитом террариуме, полном пауков. В моей голове всё встало на свои места. И это были пауки — радиоактивные, генномодифицированные, кто знает какие. Один из них наверняка укусил его. Это же классика. И выходило, что я создал условия для того, чтобы судьба настигла его раньше, жёстче и не так, как в комиксах.

И тут я вспомнил. Тихий сигнал системы, прозвучавший тогда на крыше, когда я закончил оказывать помощь. Я был слишком занят, чтобы обратить внимание. Сейчас же, почти машинально, я мысленно вызвал интерфейс.

[Очки воли: 3]

Система развития выдала мне два ОВ, что лишь подтвердило моё первоначальное предположение. Эти два очка стали наградой за то, что я, сам того не желая, изменил будущее Питера Паркера, сделав его Человеком-пауком и создав, возможно, новую, более тёмную точку отсчёта.

Я молча смотрел на экран, где моё изображение в чёрном плаще уже крутили в повторе, накладывая на него красную надпись “Разыскивается. Опасен”. Образ Нео был скомпрометирован, и теперь он стал в глазах всех террористом, убийцей, главным злодеем этой истории.

Сплинтер посмотрел на меня.

— Нео? — тихо позвал он.

Я оторвал взгляд от экрана и посмотрел на него, на черепашек, на их импровизированную семью.

— Я остаюсь, — сказал я спокойно и без колебаний.

— Но ты… они же объявили тебя террористом! — воскликнул Мики. — Куда ты пойдёшь?

— У меня есть места, — уклонился я от прямого ответа. — И дела, которые нужно закончить… Мне нельзя всё это бросать. Спасибо за предложение, мастер Сплинтер. И за всё остальное. Вы… вы хорошие парни. Постарайтесь держаться вместе.

Я повернулся, чтобы уйти.

— Подожди, — сказал Раф, и я замер, обернувшись. — Спасибо. За Лео. И… за Мики. Просто… будь осторожен.

Я кивнул — казалось, больше нечего было добавить. Не задерживаясь в освещённом круге их базы, я шагнул в сырую темноту тоннеля, сбросил маскировку Нео и тут же открыл портал в Санктум. Ступив в него, я оказался в своей комнате, где тусклый свет ночника слабо выхватывал из темноты знакомые очертания: стопки книг на столе, свитки на полке и пустой коврик Маскота в углу.

— Н-да, — произнёс я вслух, потирая переносицу.

В углу что-то зашевелилось, и из-под сложенного одеяла появилась знакомая мордочка с блестящими глазками-бусинками. Проснувшийся от шума Маскот сладко потянулся, зевнул и неспешно выбрался из своего укрытия. Затем он подошёл ко мне, уткнулся холодным носом в щиколотку и тихо пискнул.

— Привет, дружище, — сказал я, опускаясь на край кровати.

Маскот посмотрел на меня внимательно, обнюхал воздух и, недолго думая, прыгнул ко мне на колени, где устроился поудобнее, уткнувшись мордой мне в живот. Я машинально начал гладить его по спине.

Так мы и сидели в тишине, которую нарушал только мерный звук наших дыханий. Затем на краю кровати материализовалась Ячиру, которая сидела, поджав под себя ноги, и смотрела на меня без обычной ехидной улыбки — её лицо было спокойным, почти серьёзным.

— Ну что, Хард, — сказала она тихо. — День сегодня выдался богатым на события, да?

— Да уж, — хрипло ответил я, не переставая гладить Маскота. — Богатым — это ещё мягко сказано.

— Ты поступил правильно, — продолжила она, и в её голосе прозвучала редкая для неё нотка одобрения. — Сохранил им жизни — и Мики, и тем ребятам. Всё могло закончиться куда хуже, если бы не ты. Ты молодец.

Я ничего не ответил, просто кивнул. “Молодец”. Звучало странно, учитывая, что я только что разрезал пополам живое существо, пусть и обезумевшее. Да и мысль о том, что я, по сути, создал Человека-паука, пусть и не нарочно, тоже как-то не очень вязалась со словом “молодец”.

— Жаль, конечно, что с черепашками пришлось распрощаться, — добавила Ячиру, глядя куда-то в сторону. — Они, конечно, своеобразные, но в целом хорошие ребята, и учитель у них мудрый. Но ты прав — тебе с ними не по пути. По крайней мере, сейчас.

— Я не прощаюсь навсегда, — сказал я, и сам удивился, насколько уверенно это прозвучало. — С Доном буду поддерживать связь через защищённую почту. Мутаген, данные… всё это ещё пригодится. Думаю, это лишь вопрос времени, когда я научусь открывать портал к нужному человеку, а не просто к месту. Как это уже умеет Айрис. Тогда и увидимся.

Ячиру усмехнулась, и её привычная ехидная ухмылка вернулась на лицо.

— Смотри-ка, загадываешь наперёд. Неплохо. А сейчас тебе, по-моему, нужно не планы строить, а банально отдохнуть.

— Согласен, — ответил я.

Я бережно снял с колен Маскота. Тот недовольно фыркнул, но спрыгнул на пол и улёгся рядом, свернувшись калачиком. Я же принял привычную позу для медитации — скрестил ноги, выпрямил спину, положил руки на колени ладонями вверх и закрыл глаза. Сосредоточился на дыхании — простом и ровном, на вдохе и выдохе.

Мысли о сегодняшнем дне сами собой лезли в голову: окровавленный Лео, крики, пули, две половинки Кабана, лица подростков на крыше, голос диктора… Однако я не гнал их, а просто наблюдал, как они возникают и тают и с каждым вдохом я старался отпускать скопившееся напряжение.

Ци медленно, пульсировала в теле, согревая изнутри и заливая живительным теплом места недавних ранений. Боль окончательно утихла, превратившись в лёгкое, почти приятное покалывание от регенерации.

Я не знал, сколько точно времени просидел так. Но когда наконец открыл глаза, в комнате уже был свет раннего утра, пробивавшийся сквозь единственное окно. Тело чувствовало себя отдохнувшим, а ум — чистым и спокойным.

Маскот уже бодрствовал и деловито обнюхивал свою миску, напоминая, что пора завтракать. Поднявшись и потянувшись, я привёл себя в порядок и надел привычную, самую обычную одежду, ту самую, что носил обычно в Санктуме. Я снова был просто Ганом.

Столовая в это утро была почти пуста. Тишину нарушало лишь негромкое бормотание какого-то старого мага в углу, читавшего свиток за чашкой зелёного чая. Я взял поднос с простой едой — каша, тост, яблоко — и уже собирался устроиться в одиночестве, как вдруг заметил Айрис.

Она сидела у окна, одна, перед почти нетронутой чашкой чая, а её взгляд был прикован к карте Нью-Йорка, разложенной на столе. На карту были нанесены какие-то пометки и значки. Лицо её было сосредоточенным и серьёзным, даже суровым — такого выражения я у неё раньше не видел.

Я не стал её избегать, а, наоборот, подошёл и сел напротив. Она слегка вздрогнула, оторвалась от карты и посмотрела на меня. Она явно узнала меня и кивнула, но её взгляд так и остался отсутствующим — мысли явно были где-то далеко.

— Доброе утро, — сказал я, просто чтобы что-то сказать, и принялся за кашу.

— Утро, Ган, — машинально ответила она. Потом вздохнула, отодвинула карту и облокотилась на стол. — Извини, я… немного занята. Получила новое задание от Мастера Драма.

— Серьёзное? — спросил я, делая вид, что интересуюсь.

— Да, — кивнула она. — Орден получил официальный запрос о помощи от светских властей. Они сбиты с толку. Вчера произошло нападение на научно-исследовательский центр Озкорп. По предварительным данным, в этом деле обнаружили явные следы магического вмешательства: сильные пространственные разрывы, остаточные вибрации телепортационного прыжка. Всё указывает на работу мага.

Она понизила голос, хотя вокруг никого не было.

— Власти, естественно, ничего толком об этом не знают. Они видят лишь террористическую атаку и загадочного человека в плаще, который якобы руководил мутантами. Они окрестили его “Мистер Икс”, а для нас он — опасный преступник, поскольку использовал магию как орудие во время преступного нападения и оставил после себя беспорядок, который нам теперь расхлёбывать. Мне поручено его выследить, идентифицировать и обезвредить.

Я слушал, медленно помешивая ложечкой остывающий чай и стараясь не подавать виду, что мне интересно.

«Так вот как всё обернулось. Образ Нео, который я создавал для действий в тени, чтобы меня не связывали с Ганом из Санктума, теперь стал крайне опасным. Его знает весь город, его ищут полиция, ФБР, Озкорп… А теперь ещё и маги подключились. И это неприятно».

Айрис, которая с рвением взялась за дело, даже не подозревала, что её цель сидит прямо напротив и завтракает кашей.

— Звучит… масштабно, — наконец ответил я, отставляя чашку. — И наверняка опасно. Этот маг скорее всего не из робкого десятка.

— Именно поэтому нужна осторожность, — согласилась Айрис, снова глядя на карту. — Но он допустил ошибку, оставив следы. А там, где есть следы, найдётся и путь к тому, кто их оставил. Я начну с места на крыше, проведу глубокое сканирование, попробую выцепить сигнатуру его магии. Если он использовал порталы, то частицы его личной энергии наверняка рассеялись в округе. Это как отпечатки пальцев.

Она говорила увлечённо, с азартом, и в её глазах горела неподдельная убеждённость в том, что она вершит правосудие, ловя опасного злодея. Мне же от её слов стало немного… горько. И страшно. Не за себя — сбежать, раствориться, сменить личину я смогу. А вот за неё. Что будет, когда она узнает правду? Что станет с Ченом, с её верой в орден и в свою миссию?

— Пожалуйста, будь осторожна, Айрис, — сказал я искренне, глядя ей прямо в глаза. — Если этот маг смог провернуть такое, он не станет просто так сдаваться. Не лезь на рожон.

Она улыбнулась, но это была улыбка солдата, идущего в бой.

— Не беспокойся, Ган. Я не одна. У меня есть поддержка ордена и друзья. И я понимаю, что делаю. Спасибо за заботу.

Она собрала карту, допила чай одним глотком и встала.

— Мне пора. Нужно успеть до того, как дождь смоет остаточные следы. Удачи тебе с твоими… учебниками.

— И тебе удачи, — ответил я.

Я смотрел ей вслед — она уходила такая решительная и целеустремлённая, с картой под мышкой. Позавтракав, я направился в ту самую часть библиотеки, где недавно видел подходящее заклинание, чтобы помешать ей отследить меня или, не дай бог, открыть портал рядом с “Мистером Икс”.

⁂

В главном кабинете компании Озкорп, расположенном на верхнем этаже небоскрёба с панорамным видом на залитый утренним солнцем Манхеттен, царила тишина, которую нарушал лишь тихий гул системы кондиционирования. Норман Озборн стоял у окна, спиной к комнате. Его руки были сцеплены за спиной, а взгляд, казалось был прикован к улице внизу, хотя на самом деле он не видел ничего, кроме образов, проносившихся в голове: лицо сына на больничной подушке, кадры с вертолёта, где человек в плаще склонялся над Гарри, и искажённые гневом лица акционеров, которые начнут звонить ему через пару часов.

Он только что вышел из комнаты сына в частном медицинском крыле этого здания. Гарри был жив, цел и, по словам врачей, физически почти здоров — лишь незначительные ушибы, синяки и признаки шока. Это казалось чудом. Или не совсем. Отчёт о произошедшем на крыше говорил о другом.

Дверь в кабинет открылась без стука, и внутрь вошёл мужчина в строгом тёмно-сером костюме — начальник службы безопасности Озкорп, бывший полковник с суровым лицом и спокойным взглядом.

— Мистер Озборн.

— Докладывайте, — не оборачиваясь, скомандовал Норман.

— Состояние вашего сына стабильно, все показатели в норме. Врачи называют его состояние аномально хорошим для полученных травм: удар должен был вызвать как минимум переломы рёбер и серьёзную черепно-мозговую травму, однако у него лишь поверхностные травмы без повреждения внутренних органов и костей. Что касается Паркера, то, согласно данным, полученным из городской больницы, его состояние аналогично. Несмотря на множество глубоких рваных ран от стекла и сложные переломы, сейчас эти раны выглядят так, будто заживали несколько недель, а кости демонстрируют признаки сращения, соответствующего процессу длительностью в несколько месяцев. Предварительный анализ биоматериалов, взятых с тел пострадавших в нашем медблоке, указывает на следы мощного биологического или, возможно, экзотического энергетического воздействия. Получается, что тот, кого пресса зовёт “Мистер Икс”, не просто находился рядом с ними, а каким-то образом повлиял на их состояние и, возможно, спас им жизни.

Норман медленно повернулся. Его лицо, обычно бесстрастное и собранное, стало хмурым и ненормально спокойным.

— Продолжайте.

— Данные от наших… контактов в организации “Рука” подтвердились. Нападавшие, те самые зелёные мутанты — это люди, вернее, бывшие люди. Основываясь на образцах крови, которые наша группа успела взять у пойманного экземпляра перед тем, как его выкрали, можно утверждать, что они подверглись воздействию мутагена. Но не того нестабильного, который мы производим. В их ДНК присутствует чёткий, доминирующий шаблон рептилии — конкретно черепахи. Мутация тотальна, но при этом они сохранили полный человеческий интеллект, а также, судя по всему, координацию и навыки боя. Это означает лишь одно: им каким-то образом удалось стабилизировать мутаген и добиться управляемой, предсказуемой трансформации.

Норман подошёл к своему столу из тёмного дерева и упёрся в него ладонями.

— Где они?

— По данным анализа уличных камер, показаний и данных от патрулей “Руки”, они, скорее всего, находятся в канализационной системе. Вероятнее всего, их укрытие расположено в коллекторах под Адской кухней или в прилегающих районах. Это место — идеальное для них укрытие.

— А их помощник? Этот… “Мистер Икс”?

— Его личность остаётся неизвестной, в базах данных информации о нём нет. Он буквально появился из ниоткуда. Судя по характеру вмешательства — мгновенному исчезновению с пострадавшими и тому способу, которым был нейтрализован объект “Кабан”, — мы, вероятно, имеем дело с мутантом, обладающим высокоточными пространственными способностями. Речь может идти о телепортации или создании режущих плоскостей. Не исключено, что именно он стабилизировал мутаген для этих рептилий или, как минимум, является ключевым звеном в их операции. Его недавняя атака на нашу лабораторию, где разрабатывался мутаген, была слишком грамотной, что говорит о профессиональной работе.

Норман Озборн молчал несколько секунд, переваривая информацию. Его мысли крутились вокруг колоссальных потерь — уничтоженной лаборатории, украденных образцов и всех исследовательских данных. А ещё этих проклятых черепахах-ниндзя, которые теперь владеют тем, что он считал своим по праву. Да и этот ублюдок в плаще, теперь красовался на всех новостных каналах в роли главного террориста, усугубляя ярость Озборна. Но хуже всего был неявный ущерб: акции Озкорп уже начали падать в послечасье. Он знал, что совет директоров вскоре потребует объяснений, а конкуренты, почуяв кровь, начнут атаку. Его личный авторитет, выстроенный годами жёсткого контроля и безупречного — по крайней мере, на поверхности — имиджа, дал трещину. Ведь кто-то смог не просто пробить его оборону и ворваться в святая святых, но и чуть не убить наследника, поставив под удар всё его наследие.

— Они думают, что могут безнаказанно ворватьcя у меня? — тихо проговорил Норман. — Что могут угрожать моей семье и остаться в тени?

Он выпрямился.

— Назначьте награду. Крупную. За голову этого “Мистера Икс” — живого или мёртвого, хотя предпочтительно живого. Мне нужны его способности и его знания. И отдельно — за этих черепах. Их тоже желательно взять живыми. Их биоматериал и секрет стабилизации мутагена теперь являются одной из приоритетных целей для корпорации. Используйте все каналы: чёрный рынок, наёмников, частные охранные и сыскные агентства. Деньги не имеют значения.

Он сделал паузу, глядя прямо на начальника безопасности.

— А также передайте нашим “друзьям” из “Руки”, что их услуги в поимке черепах больше не требуются. Они своё дело сделали. Их некомпетентность, позволившая этому “Иксу” действовать, и тот бардак, что они устроили в моём холле, меня не устраивают. Отныне все дальнейшие операции будут проводиться исключительно силами Озкорп. С этим безобразием я разберусь сам.

Начальник безопасности кивнул, понимая, что разговор окончен.

— Будет исполнено, сэр.

Когда дверь за ним закрылась, Норман Озборн снова подошёл к окну. Они посмели посягнуть на его власть и его собственность. И за это им придётся заплатить. Всеми их секретами, их кровью, их жизнями. Авторитет Озкорп будет восстановлен — любой ценой.

Глава 63.

Я провёл несколько часов в библиотеке Санктума, тщательно изучая всё, что мог найти по маскировочным, поисковым и запутывающим следы заклинаниям. Мне нужно было не просто скрыться, а сделать так, чтобы моя “подпись” — тот уникальный аурный отпечаток, который остаётся после любого телепортационного скачка, — стала нечитаемой или, в идеале, выглядела как нечто совершенно иное, а затем проверить работу этого заклинания.

В итоге нашлось одно не простое и многоступенчатое заклинание. Суть его была в том, чтобы создать вокруг себя постоянную, слабую магическую помеху — что-то вроде шума, который должен был искажать и заглушать естественные вибрации пространства, возникающие при открытии портала. И оно требовало точного выведения семи знаков в воздухе, определённого ритма дыхания и сильной ментальной концентрации. Поэтому я сидел в дальнем углу библиотеки, повторяя формулы и жесты снова и снова, пока они не стали получаться достаточно неплохо.

К счастью, мне также удалось найти относительно несложное заклинание для поиска тех самых следов от телепортации, и вот с его изучением проблем не возникло.

И когда я почувствовал, что в теории готов, то переместился в знакомый безлюдный переулок недалеко от Санктума — тренироваться лучше подальше от дома, мало ли что. Я встал в неприметном углу, закрыл глаза и начал.

Сначала мысленно вывел первый знак, затем второй, а вот на третьем уже пришлось чуть поднапрячься — заклинание требовало больше концентрации, чем я думал. И седьмой руне, когда даже немного взмок от напряжения я закончил и открыл глаза. Вокруг ничего не изменилось. Не было ни вспышек света, ни кругов на асфальте. Но я всё чувствовал. Чувствовал, как вокруг меня теперь висит эта самая пелена — почти не ощутимая вибрация, которая должна была сбить с толку любого, кто попытается ощутить место моего появления или исчезновения, растворив нужные сигналы в хаосе повседневных шумов.

Оставалось только проверить. Я открыл небольшой портал на крышу соседнего дома и тут же закрыл его. Затем применил заклинание поиска — и наткнулся не на чёткий отпечаток, а на ровную, однородную рябь, идеально сливающуюся с фоном. Всё, что я смог найти, было неотличимо от привычного фона города. А это значило то, что заклинание сработало.

Но одной маскировки мне показалось мало. Сидеть и гадать о действиях Айрис было верным путём к паранойе. Нужен был контроль. Мне нужно было знать, на каком она этапе, что уже выяснила и направлять её если нужно, а для этого лучше всего быть рядом.

Я вернулся в Санктум аккурат к обеду. В полупустой столовой мой взгляд сразу же привлекли Айрис и Чен: они сидели у дальнего окна. Айрис целиком погрузилась в изучение карты, покрытой разными пометками. Чен что-то увлечённо рассказывал ей, активно жестикулируя, но та лишь изредка кивала, не поднимая глаз от своих записей.

Я взял свой поднос и направился к ним.

— Можно? — спросил я, указывая на свободный стул.

— А, Ган, конечно, — Чен тут же подвинулся, освобождая место. — Присаживайся. Мы как раз… ну, Айрис работает, а я моральную поддержку оказываю.

Айрис наконец оторвала взгляд от карты и слабо улыбнулась.

— Привет, Ган. Извини, я немного… в делах.

— Вижу. Всё ещё по тому заданию? — спросил я, размещаясь на стуле.

— Да, — она вздохнула и откинулась на спинку стула, потирая переносицу. — И продвижения, честно говоря, почти никакого. Я побывала на крышах вокруг того здания Озкорп, провела сканирование. Следы магии там есть, и сильные. Но… они странные. Я смогла только примерно обозначить точки, откуда, возможно, происходили скачки. Но след… он будто бы смазан. Такого я ещё не видела. Вот только вернулась на обед и сижу, разбираюсь.

И я мысленно выдохнул от облегчения. Заклинание работало — даже лучше, чем я надеялся.

— Значит, этот маг знает, как заметать следы, а не просто дилетант. — сказал я, делая вид, что раздумываю.

— Именно, — кивнула Айрис, и в её глазах вспыхнул знакомый огонёк азарта, смешанный с досадой. — Это делает его ещё опаснее. Он профессионал, и он где-то здесь, в городе — я чувствую. Просто нужно найти правильный подход, и постараться понять его логику действий.

Чен хлопнул ладонью по столу.

— Вот! Это я понимаю — настоящая детективная работа, как в фильмах! Айрис, давай я с тобой. Вдвоём веселее, да и я глазастый — могу по окнам посматривать, за подозрительными личностями следить.

Айрис хоть и посмотрела на него с нежностью, но в ответ покачала головой.

— Чен, это не прогулка это может быть опасно. Это человек маг, а не культиватор и он убийца. Да и я не хочу тебя втягивать в это.

Тут я и вступил, так как время было подходящее.

— Айрис, он прав в одном, — постарался я сказал так, чтобы мои слова звучали как искренняя забота, а не как давление на неё. — Работать в одиночку против такого противника — большой риск, даже если ты сильная. У него может быть своя сеть, свои наблюдатели. Второй, а лучше третий человек — это не просто помощь, а страховка: наблюдение с разных точек, прикрытие, да и просто лишняя пара глаз, которая может заметить то, что ты пропустила.

Я сделал паузу, давая ей это обдумать, и продолжил:

— У меня есть некоторый опыт в анализе подобных ситуаций, и я умею быть осторожным. Да, и несмотря на то, что Мистер Икс маг, но и иногда требуется грубая сила, и у меня и у Чена она есть. А потому лучшим вариантом будет, если мы с Ченом тебе поможем. Ты будешь заниматься магической частью, а мы обеспечим периметр, будем следить за обстановкой и если нужно решать конфликты. Без глупостей и геройств — просто как группа поддержки и наблюдения.

Чен тут же подхватил, и его глаза загорелись.

— Да! Ган всё правильно говорит. Мы же команда! Ты не одна, Айрис, мы поможем.

Айрис смотрела то на меня, то на Чена, и было видно, как она колеблется. С одной стороны, её долг и гордость мага твердили, что она должна справиться сама, с другой — прагматизм и понимание, что помощь не будет лишней. К тому же мы были ей не просто знакомыми — мы были друзьями.

— Ладно, — наконец согласилась она. — Ладно, уговорили. Но только у нас будут чёткие правила: вы слушаетесь меня беспрекословно, никакой самодеятельности. Если я говорю “отступаем” — мы отступаем немедленно. Если я говорю “молчать” — вы молчите. Понятно?

— Договорились, — тут же ответил я. Чен энергично кивнул.

Мы доели и вышли из столовой, и я почувствовал, что надо закрепить успех и направить их мысли в нужное мне русло. Пока Айрис ломала голову над смазанными следами, я мог предложить альтернативный путь, который выглядел бы разумно и отвлёк бы её от попыток пробить мою защиту и в конечном итоге сделать из неё не врага а союзника Нео.

— Слушайте, — начал я, когда мы остановились в коридоре. — Ситуация со следами не простая, это да. Маг явно профессионал и заметает за собой. Но он же действовал не в вакууме. Были жертвы и свидетели. Может, стоит поговорить с ними? Не с охранниками Озкорп — те наверняка дадут показания как под копирку, что им скажут. А с теми, кого он… ну, якобы хотел прикончить на крыше — с теми подростками.

Айрис нахмурилась.

— Гарри Озборн? К нему не подступиться. Его уже, наверное, в какой-нибудь бункер упрятали под усиленную охрану, доступ только к семье и личным врачам. Это же сын Нормана Озборна.

— А второй? — вмешался Чен. — Тот парень, Питер Паркер. Он вроде как простой школьник, друг Гарри. Его вряд ли так сильно берегут. Может, он что-то видел более вменяемое, пока не отключился?

Я кивнул, поддерживая мысль.

— Именно. Если этот Мистер Икс действительно собирался их убить, как говорят в новостях, то Паркер должен был это видеть или хотя бы чувствовать. А если нет… то его показания могут всё перевернуть. Получается, это хоть какая-то зацепка. Кроме этих твоих смазанных следов, Айрис.

Она задумалась, медленно постукивая пальцем по карте в руках. Логика, похоже, ей нравилась: тупик её откровенно раздражал, а тут — живой свидетель.

— Это возможно, — наконец сказала она. — Но как к нему подобраться? В больнице ведь тоже не обходится без охраны.

— Документы, — пожал я плечами, как будто ответ лежал на поверхности. — У ордена наверняка есть возможности для таких вещей. Поддельные удостоверения частных детективов, страховых агентов, что-то в этом роде. В часы посещений, с правильной бумажкой, можно пройти. Главное — знать, где он.

— Это мы выясним, — уверенно сказал Чен. — По новостям должны были сообщит

— Ладно, давайте попробуем. Чен, займись поиском информации. Я подготовлю документы. Ган, ты… будешь с нами? — вздохнула Айрис.

— Конечно, — ответил я без колебаний. — Это же я предложил. И если этот маг действительно опасен, вам точно понадобится боевая поддержка.

На этом и договорились. Чен ушёл к себе в комнату, чтобы через ноутбук, который он, кстати, довольно неплохо освоил на пользовательском уровне, поискать информацию. Айрис отправилась договариваться о документах через свои каналы в ордене. Я же вернулся в свою комнату, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию, мысленно проигрывая возможные варианты развития событий. Питер Паркер… Интересно, что он помнит. Я постарался тогда действовать быстро и без лишнего пафоса, но он же был в сознании какое-то время. Мог что-то запомнить. Хорошо, если его воспоминания будут смутными и запутанными, как обычно бывает после шока и травмы. Главное — чтобы его паучье чутьё или ещё что-то не опознало во мне того самого человека с крыши. Впрочем, шансов было немного: я был в маскировке Нео, да и ночь была.

К вечеру у нас уже был готов план. Чен выяснил, что Питера Паркера поместили в одну из крупных городских больниц общего профиля — не в приватную клинику, как Озборна-младшего. Охрана у его палаты была, но не ахти какая: один уставший полицейский в конце коридора, больше для проформы. Часы посещений — до восьми вечера. У Айрис появились на руках три пластиковые корочки с печатями и фотографиями, где мы значились как сотрудники частного детективного агентства “Веритас”, нанятого семьёй для сбора независимых показаний об инциденте. Выглядело всё вполне солидно.

Мы двинулись в больницу уже под вечер.

В приёмном отделении Айрис показала фальшивые документы и уверенным тоном заявила, что нам необходимо побеседовать с пострадавшим Питером Паркером для отчёта перед страховой компанией. Медсестра за столом, уставшая и с кругами под глазами, лишь мельком глянула на бумаги и, не вдаваясь в подробности, махнула рукой:

— Палата 314. Только ненадолго, пациенту нужен покой.

Полицейский у двери даже не стал нас останавливать — он просто кивнул в ответ на документы, которые Айрис снова показала.

Палата 314 была на двоих, но вторая койка пустовала. Питер Паркер полусидел на кровати, обложенный подушками. Увидев нас, он слегка напрягся, но не испугался — скорее, с любопытством посмотрел на трёх незнакомцев.

Я сразу обратил внимание на его состояние. Оно было… слишком хорошим. Парень-подросток, который по логике должен был быть убит после всего произошедшего, ну или как минимум остаться неходячим инвалидом, выглядел просто уставшим. Синяки в некоторых местах, перевязанная рука, но взгляд ясный, а дыхание ровное. Ни гипса на ногах, ни следов множественных операций. Моё заклинание сработало на отлично — можно сказать, безупречно с учетом малого объема практики.

— Мистер Паркер? — вежливо начала Айрис, показывая удостоверение. — Мы из детективного агентства “Веритас”. Нас наняли для сбора независимой информации об инциденте в Озкорп. Не могли бы вы уделить нам несколько минут?

Питер медленно кивнул.

— Да, конечно… Просто я сомневаюсь, что много помню, всё было как в тумане.

— Это нормально после такой травмы, — спокойно сказал я, оставаясь немного в стороне. — Расскажите, что сможете.

Чен пристроился у двери, якобы следя, чтобы нам не мешали.

Питер замолчал, собираясь с мысли.

— Я пришел навестить Гарри, а он мне показал компанию своего отца… После он провожал меня домой…. Потом началась стрельба и крики. Мы запаниковали и спрятались в какой-то подсобке. Когда не некоторое время стало тише, мы решили бежать. Выбежали в этот большой холл…

Он умолк на мгновение, а затем продолжил:

— Там… было это чудовище. Огромное, и похожее на кабана, только на двух ногах. И оно смотрело на нас. А потом… появился этот зелёный… человек? Мутант? В оранжевой повязке. Он попытался встать между нами и этим кабаном, но кабан его просто отшвырнул. А потом… потом он пошёл на нас.

Голос Питера дрогнул. Он снова сделал паузу, чтобы перевести дыхание.

— Дальше… я не очень помню. Был удар. Я полетел. Боль, стекло… Потом темнота. И… было ощущение, что кто-то рядом. Я пытался открыть глаза, но не мог. Слышал только голос, тихий, спокойный, мужской. Он что-то говорил… не мне, а как будто сам с собой. Про “глупые мальчишки” и “нужно спешить”. Потом… потом я очутился на крыше. Было холодно, и тот человек в тёмном плаще стоял рядом, наклоняясь ко мне и к Гарри. И далее было ощущение тепла, будто тебя опускают в ванну. Затем я услышал вертолёт, увидел свет прожекторов… а он… он просто развернул какую-то оранжевую дыру в воздухе, шагнул в неё и исчез.

Питер замолчал, уставившись в свои руки.

— Он… он не причинил нам вреда. Наоборот, я чувствовал… что он помогал. Вытаскивал нас, останавливал кровь. Если бы не он… я думаю, мы бы умерли там, в том холле.

В палате повисло молчание. Чен же на историю Паркера даже негромко присвистнул. Айрис стояла, застыв, а на её лице читалась полная растерянность. Её картина мира, где Мистер Икс был холоднокровным убийцей и лидером мутантов-террористов, дала трещину. Живой свидетель, жертва, утверждал обратное.

— Вы уверены? — наконец выдавила она. — Может, это было из-за шока, помутнение сознания…

— Нет, — твёрдо ответил Питер. — Я помню это тепло. И его руки… он действовал очень аккуратно, будто боялся сделать больно. Он спасал нас.

Я видел, как Айрис переваривает эту информацию. Именно на такой эффект я и рассчитывал — посеять сомнения, усложнить для неё образ врага.

Мы попрощались с Питером, в глазах которого читалась надежда, будто мы способны восстановить справедливость. Выйдя из больницы в прохладный вечерний воздух, я почувствовал облегчение. Первый этап прошёл удачно: Айрис больше не видела в Нео однозначного врага, она сомневалась. А сомнения — лучшая почва для манипуляций.

И пока мы ждали такси, я решил направить её мысли дальше.

— Допустим, Паркер прав. Тогда получается Мистера Икса могли оклеветать, просто списав на него всё, что произошло в той суматохе. Ведь вполне возможно, он просто оказался не в том месте и в неподходящее время, вмешался, чтобы спасти детей, а его потом сделали козлом отпущения, — проговорил я, понизив голос.

— Но зачем? — спросила Айрис, глядя на меня. — Кому это выгодно?

— Это выгодно Озкорп, — отрезал я без колебаний. — Им нужен очевидный злодей, на которого можно повесить все грехи. Учитывая, какой бардак там произошёл, гораздо проще объявить, что всё сделал один таинственный террорист-мутант, чем признать какой-то промах компании, в котором погибли люди. Или… — я сделал многозначительную паузу, — или они сами что-то скрывают. Просто им выгоднее, чтобы все смотрели на Мистера Икса, вместо того чтобы копать в их сторону.

Чен тут же подхватил, и в его глазах загорелся знакомый конспирологический огонёк.

— Да, точно! Это же классический приём! Большая корпорация, тёмные делишки, а когда всё вскрывается, они подставляют первого попавшегося! Айрис, Ган совершенно прав! Нам обязательно нужно копать в сторону Озкорп!

Айрис вздохнула и потерла виски. Выглядела она так, будто от всех этих мыслей у неё действительно шла кругом голова.

— Всё это очень непросто, однако показания Паркера действительно не вписываются в официальную версию. Возможно, если “Мистер Икс” действовал как спасатель, а не как нападающий, то и наш подход к нему должен быть другим. Ордену не нужны невинные жертвы, даже если они маги.

— Тогда давайте проверим версию Паркера объективно, — предложил я, делая следующий шаг. — У Озкорп на том здании должны быть камеры наблюдения, внутренние и внешние. Если Мистер Икс действительно спасал ребят на крыше, то всё это могло попасть в объектив. Нужно всего лишь добыть записи и посмотреть, что было на самом деле, а не то, что показывают в новостях.

Айрис задумалась на мгновение, а затем кивнула.

— В этом есть логика. Но взломать серверы Озкорп… Это уже уровень не частного детектива, а полноценной миссии ордена. Мне придётся получить санкцию у Мастера Драма и предоставить ему эти новые данные.

— Значит, идём к нему, — сказал Чен. — Расскажем ему про Питера, про нестыковки. Он же должен понять!

— Согласна, — твердо согласилась Айрис, собравшись. — Спасибо вам, ребята. Вы мне очень помогли. Боюсь, без вас я так и продолжала бы биться над этими следами, не видя всей картины.

Обратно в Санктум мы ехали в основном молча, каждый погружённый в свои мысли. Чен периодически бормотал что-то про “подлых корпораций”, а Айрис, уставившись в окно, обдумывала, как преподнести всё Мастеру Драму.

Вернувшись, Айрис сразу направилась к мастеру Драму. Чен же потащил меня в общую гостиную, чтобы “обсудить стратегию”, но я отговорился усталостью и необходимостью позаниматься — мне нужно было время, чтобы всё ещё раз обдумать.

Оказавшись в своей комнате, я сбросил куртку и сел на кровать. Маскот, как обычно, выполз из своего угла и устроился рядом. Пока я гладил его по спине, в голове невольно прокручивались события прошедшего дня.

Всё шло неплохо, Айрис теперь смотрела в сторону Озкорп. Но что, если Мастер Драм даст добро на добычу записей? Мне следовало быть готовым и к такому повороту: возможно, придётся незаметно подправить какие-то данные, если они уличат меня в чём-то, или же наоборот — убедиться, что там есть кадры, подтверждающие мою версию о спасении.

Главное — не терять инициативу. Пока Айрис будет искать Мистера Икса с одной стороны, я буду рядом, направляя её с другой. А параллельно нужно было продолжать заниматься своими делами: Пим, разбираться с данными от Руки и Озкорп, учиться, работать над мутагеном. Нельзя было забывать и о том, что где-то в бегах уже были черепахи и Сплинтер. И о Доне, с которым я обещал поддерживать связь.

Дел было по горло. Но по крайней мере, теперь Айрис была на моей стороне — или, по крайней мере, не на стороне тех, кто хотел меня найти и уничтожить.

Глава 64.

Вечером мы снова встретились с Ченом и Айрис в столовой.

— Мастер Драм дал добро, — сообщила она, отодвигая тарелку. — Но учитывая уровень защиты систем Озкорп, он решил подключить специалиста. Завтра из Камар-Таджа прибудет мастер маскировки и скрытного проникновения — Итан Хан.

Я приподнял бровь. Имя ничего мне не говорило, но его солидное звучание вселяло уверенность в серьёзности этого мага. Впрочем, специалист так специалист: ещё один человек в деле всегда добавляет суеты, хотя с другой стороны, его профессионализм мог значительно облегчить нам задачу. И честно говоря, я не испытывал особого волнения, поскольку уже заранее обдумал этот момент.

Ведь лаборатория, откуда я украл мутаген, и та, куда привезли Лео, были двумя абсолютно разными зданиями в разных районах, с разными системами безопасности. Учитывая параноидальную специфику таких объектов, я был почти уверен, что записи с камер хранятся на локальных серверах прямо в зданиях, а не в облаке Озкорп. Но даже если это и не так, факт кражи мутагена Нео остаётся лишь предположением. Что до сосуда с мутагеном, то на этот случай у меня уже была готова легенда. Так что, когда Хан достанет записи и передаст их Айрис или мастеру Драму, они увидят только то, что нужно и выгодно мне.

А именно: как Мистер Икс проникает в помещение, освобождает Лео, получает ранение от турели и телепортируется вместе с ним. Затем — как он наблюдает через портал за боем в холле, где черепахи сражаются с Носорогом и Кабаном. Причём там должно быть отчётливо видно, что черепашки старались избегать смертельных ударов: они били по рукам и ногам, обездвиживая противников. В то время как Кабан и Носорог не разбирали своих и чужих, положив изрядное количество ниндзя Клана Ноги и сотрудников Озкорп.

Далее будет момент, когда Кабан бросается на подростков, Мики пытается их прикрыть и получает удар, а я… то есть, Мистер Икс принимает решение и разрезает Кабана пополам. Жестоко, но эффективно. И сразу после этого — эвакуация черепах, а затем и спасение тех самых парней.

И, конечно, самым главным козырем было состояние парней после всего произошедшего: их раны зажили неестественно быстро. Любой, кто сопоставит записи с медицинскими отчётами, сразу увидит несоответствие. Это станет прямым доказательством того, что Мистер Икс не хотел их убивать, а лечил, а значит — спасал.

Таким образом, выходило, что Мистера Икса попросту оклеветали, сделав козлом отпущения, чтобы скрыть бардак, устроенный собственными силами безопасности и наёмниками. Для ордена магов эта история должна была превратиться из дела об “опасном отступнике-террористе” в незначительный инцидент с участием мага, который, в целом, действовал в рамках самообороны и помощи пострадавшим. Дело было бы закрыто, а интерес — потерян.

Что же касалось мутагена… Я сильно сомневался, что кто-то из магов станет копать так глубоко, ведь за время в Санктуме я успел понять их истинные приоритеты. Проблемы обычных людей, их корпоративные войны и биотехнологии волновали магов постольку-поскольку. Их мир вращался вокруг мистики, древних артефактов и угроз из других измерений. Лаборатория с мутантами? Всего лишь стычка между какими-то изменёнными людьми — дело, не стоящее их внимания.

На следующий день я заметил в коридоре Санктума новое лицо: им оказался маг средних лет, который шёл с Айрис и о чём-то с ней разговаривал. Его внешность была самой заурядной: среднего роста, с ничем не примечательным лицом, одетый в обычные тёмные штаны и рубашку. Такого человека не запомнишь в толпе.

Я подошёл, когда они остановились у двери в одну из учебных комнат.

— Айрис, — кивнул я. — Это тот самый специалист?

— Да, Ган, — она слегка напряжённо улыбнулась. — Знакомься, мастер Итан Хан. Итан, это Ган, он… помогает в расследовании.

Хан оценивающе меня оглядел — его быстрый и внимательный взгляд оценил меня за секунду.

— Помогает, говоришь? — произнёс он нейтрально. Голос у него был ровным и выразительным. — Будете на брифинге?

— Если можно, — отозвался я, стараясь говорить с искренней заинтересованностью.

Хан же лишь пожал плечами, будто ему было всё равно.

— Лишние глаза никогда не помешают.

Мы зашли в комнату. Это оказалось небольшое помещение с простым столом и парой стульев. Хан сел, откинулся на спинку и сложил руки на груди.

— Итак, Айрис, изложи ситуацию. Что известно, что нужно, и что уже пробовали.

И Айрис начала рассказывать о нападении на Озкорп, упомянув зелёных мутантов и появление “Мистера Икс”. Она изложила его действия, опираясь на официальную версию событий и показания Питера Паркера. Также Айрис поделилась подробностями своего расследования, рассказав о поиске следов телепортации на крышах и о том, что результаты оказались странными и смазанными.

— Следы есть, но они… будто забиты шумом, — закончила она, слегка разводя руками. — Я такое раньше не встречала. Это вообще возможно?

Когда Айрис закончила, Хан на пару секунд задумался.

— Возможно, — наконец сказал он. — Если твой маг знает толк в магической маскировке, то существуют заклинания, создающие помехи на астральном уровне — это своеобразный “белый шум”, заглушающий личную сигнатуру. Для неспециалиста такие следы будут выглядеть как беспорядочные вибрации фоновой магии города, поскольку стандартные поисковые заклинания на подобное не рассчитаны.

— А как тогда его найти? — спросила Айрис с отчаянием в голосе.

— Есть несколько путей, — ответил Хан, постукивая пальцем по столу. — Первый — ждать, пока он ошибётся. В стрессовой ситуации легко допустить ошибку в поддержании заклинания по сокрытию следов телепортации, что вполне нормально. Второй… нужно учитывать, что в мире существуют артефакты и существа, способные на сквозное отслеживание. Некоторые виды духов, демонов, древние зеркала истины… Правда, для их использования почти всегда нужна физическая привязка к цели: кровь, волосы, что-то личное. Без этого они бесполезны. И третий вариант — сложные ритуалы, которые могут обойти простые защиты. Однако такие ритуалы требуют времени, ресурсов и высокой квалификации. Обычно их применяют лишь тогда, когда цель действительно того стоит. Если ваш Мистер Икс окажется тем, кого нужно убрать любой ценой, орден задействует соответствующие силы. А пока, судя по твоему описанию, мы имеем дело с магом средней руки, который просто хорошо подготовился.

Меня его слова одновременно успокоили и насторожили. Я успокоился, понимая, что моя текущая защита работает, но насторожился из-за осознания, что способы меня найти всё-таки существуют. Кровь… Хорошо, что я старался не оставлять биоматериалов, но мало ли что может произойти.

Айрис выглядела задумчивой.

— То есть, если он не представляет глобальной угрозы, его могут и не искать серьёзно?

— Обычно Ордену неинтересны мелкие разборки в мире людей, — пожал плечами Хан. — Если, конечно, он не режет ритуально людей, не пытается разорвать пространственно-временной континуум и не служит древним тёмным богам. В таком случае дело, скорее всего, ограничится наблюдением. Если твоя версия о его невиновности подтвердится.

Я решил осторожно вставить слово, стараясь не привлекать лишнего внимания к теме следов.

— Мастер Хан, раз уж вы специалист по маскировке… — я сделал вид, что немного смущаюсь, — я недавно пытался освоить простое заклинание смены облика из библиотеки Камар-Таджа. Но образ постоянно дрожит, детали расплываются. Может, подскажете, в чём корень проблемы? Просто, есть люди которым я не нравлюсь, Древняя в курсе, вот и приходиться изворачиваться.

Хан посмотрел на меня с лёгким интересом.

— Стандартное заклинание, которое работает на основе материализации без фиксированного набора магических символов? — Я кивнул, и он вздохнул. — В этом и ошибка. Типовые заклинания — как униформа: сидят на всех одинаково, то есть плохо. Магия — это выражение воли и личности. Нужно пропустить её через себя. Идеально — разобрать заклинание до базовых принципов и собрать заново, подстроив под свой энергетический рисунок, добавив нужные символы для стабилизации. Тогда образ станет стабильным, потому что будет частью тебя, а не надетой маской.

Он сделал паузу, глядя на меня, будто проверяя, понимаю ли я.

— Также, если вокруг есть мощные всплески чужой магии, заклятие может “поплыть” или вовсе спасть. Чтобы этого не произошло, и нужны символы для стабилизации маскировки.

— Понял, — сказал я искренне. Это был полезный совет, и я мысленно отметил, что нужно будет поэкспериментировать с перестройкой заклинания под себя. — Спасибо, учту.

Разговор, казалось, иссяк. Хан посмотрел на Айрис.

— Что касается твоего задания. Системы Озкорп серьёзные, потребуется несколько дней, чтобы сделать всё чисто и незаметно. Как только будет результат, свяжусь.

— Спасибо, — кивнула Айрис.

И тут Хан, уже вставая, бросил как бы между делом:

— Кстати, мне сегодня поступила информация о нескольких новых случаях отступничества в Камар-Тадже. В основном, маги средней руки, не особо опасные по отдельности, но тенденция тревожная. Но есть и особый случай: судя по последним данным, Мастер Кецилиус также стал отступником.

Я на эту новость насторожился, а вот Айрис буквально замерла. В её глазах промелькнула целая гамма чувств — боль, шок и неверие.

— Мастер Кецилиус? — тихо переспросила она. — Вы уверены?

Хан пожал плечами.

— Информация от Мастера Вонга. Кецилиус покинул Камар-Тадж несколько дней назад, забрав с собой несколько ценных артефактов и свитков. Мотивы неизвестны. Орден пока не делает громких заявлений, но внутренний розыск уже объявлен.

Сказав это, он кивнул нам обоим и вышел из комнаты, оставив меня наедине с Айрис.

Она же стояла, уставившись в пустоту, её дыхание было чуть глубже обычного. Я подождал пару секунд, прежде чем осторожно спросить:

— Айрис? Всё в порядке? Мастер Кецилиус для тебя что-то значит?

Она вздрогнула, словно очнувшись, и медленно повернулась ко мне. В её глазах читалась странная смесь горя и горечи.

— Значит, — тихо ответила она. — Мастер Кецилиус… Именно он привёл меня в Орден много лет назад. Он увидел во мне потенциал. Для меня он был образцом. Умнейший маг, преданный идеалам Камар-Таджа.

Она замолчала, сжимая кулаки.

— А теперь он отступник. Забрал артефакты и сбежал. Он предал всё, чему учил. Предал… и нас.

“Нас” — это, видимо, означало не только орден, но и её лично. Я видел, насколько глубоко это её ранило. Для человека, который строил свою жизнь вокруг верности и долга, предательство учителя становилось тяжёлым ударом.

— Знаешь, Ган. Иногда я думаю… а что если наш Орден ошибается в чём-то важном? Что если его законы слишком жёстки? Тогда выходит, что оставаться верной — это тоже ошибка. Но уходить — значит стать такой же, как он. Значит, стать предателем и потерять всё: дом, друзей, смысл жизни.

Она говорила больше для себя, чем для меня. В её словах звучала не только боль от предательства учителя, но и отзвук её собственного, скрытого страха.

Я не знал, что сказать — любое утешение показалось бы фальшивым, поэтому я просто кивнул.

— Я понимаю. Это тяжело. Но ты не он, Айрис. Твои решения — это твои решения.

Она вздохнула, собравшись с мыслями.

— Да. Прости, что нагрузила тебя этим. Просто… новость неожиданная. Увидимся позже.

Она вышла, оставив меня наедине с кружащимися мыслями. Кецилиус… Значит, события, ведущие к появлению Доктора Стрэнджа, уже пришли в движение, добавляя новый фактор неопределённости в и без того сложную ситуацию. Реакция Айрис также не давала покоя: она была серьёзно потрясена, а её слова о возможном отступничестве задели меня глубоко. Дело было не в страхе за неё — она была сильной, — а в том, что это было ещё одним признаком: мир магов не был таким монолитным и спокойным, каким пытался казаться. Если внутри Камар-Таджа начинались расколы, то и Санктум Нью-Йорка мог оказаться под ударом. Ведь отступники — это не просто беглые преступники; это маги, знающие уязвимости, ритуалы и защитные схемы.

Мне необходимо было понять, насколько мы здесь в безопасности, особенно если судить по известным событиям из фильма — отступники могли найти способ взломать защиту Санктума. Поэтому, дождавшись вечера, я отправился к Мастеру Драму. Я застал его в кабинете за изучением древнего свитка.

— Мастер Драм, можно на минуту?

Он отложил свиток и кивнул, приглашая войти.

— Ган. Что случилось?

Я сел напротив, старательно подбирая слова.

— Я слышал от мастера Хана новости о новых отступниках в Камар-Тадже, и о Мастере Кецилиусе в частности. Меня это… беспокоит. Когда такие маги становятся врагами ордена, это создаёт реальную угрозу безопасности Санктума. В конце концов, они знают о наших защитах и процедурах практически всё…

Драм внимательно посмотрел на меня. Его лицо, как обычно, было спокойным, но во взгляде я увидел ту же обеспокоенность, что таилась и во мне.

— Твои опасения понятны, Ган, — ответил он спокойно. — Но защитные системы Санктума создавались не одним поколением мастеров. Они многослойны, завязаны на энергию самого места и поддерживаются постоянно. Любой, кто предал Орден, автоматически лишается доступа: его ключи, его духовные “отпечатки” — всё стирается из матриц защиты. Даже обладая теоретическими знаниями, пробить эти барьеры извне невероятно сложно — для этого потребовались бы силы, сравнимые с мощью самого Санктума.

Он сделал паузу, и его взгляд стал немного отстранённым.

— Однако твоя бдительность похвальна. Буря, которая, судя по всему, начинает сгущаться над миром магов, может проверить на прочность многое, включая и самые древние стены. Моя задача, как хранителя этого места, — быть готовым ко всему. Поэтому мы усилили патрули астральной периметрии и перепроверили печати на основных точках входа. Пока что всё стабильно.

Его тон был уверенным, но в последней фразе прозвучала та самая нота, которую я уловил в его глазах: “пока что”. Он разделял мои тревоги, но не мог позволить себе показывать это другим.

— Ясно, — сказал я. — Спасибо, что объяснили. Буду внимателен.

— И правильно делаешь, — кивнул Драм. — В наше время бдительность — не паранойя, а необходимость. Если заметишь что-то необычное, сразу ко мне.

Я вышел из его кабинета, погружённый в размышления. Получалось, Санктум в ближайшее время должен быть в безопасности. Но это “должен быть” не равнялось “точно будет”. А если такие фигуры, как Кецилиус, начали свою игру, то, вероятно, это лишь вопрос времени, когда их тени доберутся и до этих стен. Нужно было ускорять собственное обучение — и не только магии или науке. Следовало подумать о запасных вариантах, о своих собственных убежищах, о способах исчезнуть, если здесь станет слишком опасно.

⁂

В то же время в Башне Фиск-Тауэр, в кабинете на верхнем этаже, за массивным столом из тёмного дерева сидел Уилсон Фиск, известный как Кингпин. Он медленно листал толстую папку с отчётами, его маленькие, глубоко посаженные глаза внимательно скользили по строчкам. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги и тихим гулом кондиционера.

Перед ним лежал сводный отчёт о произошедшем в Озкорп: в нём были вырезки из газет, распечатки с новостных сайтов, отчёты его собственных людей и даже краткая справка от контактов в полиции, купленная за немалые деньги. Но его интересовало не столько нападение само по себе — корпоративные разборки были фоном, — а конкретные детали, а именно серия бесследных краж из его же, хорошо замаскированных схронов, которая началась как раз после всей этой истории с мутагеном.

Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы перед собой. Всё указывало на то, что в городе появился новый игрок. Это была не банда и не конкуренты — те действовали бы грубее, оставляли следы и пытались заявить о себе. Здесь же наблюдалась хирургическая точность, чистота и… дерзость. Обчистить несколько тайников, принадлежащих ему лично или его доверенным лицам, и остаться невидимкой — этот факт говорил о высочайшем профессионализме, нестандартных возможностях и, что самое важное, о смелости. Или о глупости. Впрочем, глупцы так долго не живут.

Затем произошёл этот погром в Озкорп. На всех кадрах фигурировал тот самый человек в плаще, Мистер Икс, обладающий, судя по сбивчивым показаниям выживших охранников и данным с камер, которые ещё не успели зачистить, способностями к созданию порталов. Те же самые способности, которые могли позволить незаметно проникать в охраняемые помещения.

Фиск провёл ладонью по гладко выбритому подбородку. Совпадение? Это было слишком удобно. Не могло быть и речи о случайности — это точно был тот самый человек, обчистивший схроны. Мутант или маг — неважно. Имело значение лишь то, что он действует в одиночку, эффективно и нагло. Более того, он явно не боится связываться с крупными силами, раз осмелился сунуться в Озкорп прямо во время перестрелки.

И мысли Кингпина уже складывались в чёткий план. Такой человек… конечно, мог быть проблемой, но ещё в большей степени он мог стать невероятно ценным активом. Ведь истинный потенциал его способности был мгновенная доставка грузов в любую точку города, страны или мира, бесследное проникновение в любые, даже самые защищённые помещения, возможность устранять проблемы быстро и тихо. Это была сила, сводившая на нет все обычные меры безопасности.

Однако чтобы ею воспользоваться, требовался контроль, а для контроля его сначала нужно было поймать.

Раздался тихий стук в дверь.

— Войдите, — глухо произнёс Фиск.

В кабинет вошёл личный секретарь и правая рука Фиска, Джеймс Уэсли, человек в безупречном костюме с холодными и умными глазами.

— Вы звали, сэр?

— Да, Джеймс. Фиск отодвинул от себя папку и продолжил: Инцидент в Озкорпе и наши проблемы с хранилищами, я считаю, что они связаны. Похоже, в городе появился новый игрок, причём весьма специфический.

— Мистер Икс, — кивнул Уэсли, который был уже в курсе дела.

Фиск внимательно посмотрел на него:

— Полиция и ФБР делают вид, что у них нет зацепок, а Озкорп бьётся в истерике, но тоже ничего не нашёл. Пресса, разумеется, делает из него монстра.

— Это как обычно, — отмахнулся Фиск. — Но меня интересует реальность. Этот человек продемонстрировал уникальные способности и, судя по всему, определённую моральную гибкость. Он грабит бандитов, но при этом спасает детей. Это интересная смесь, и его можно использовать.

— Правильно ли я понимаю, что вы хотите его найти?

— Я хочу, чтобы его привели ко мне — живым и невредимым, насколько это возможно, — уточнил Фиск. — Он мне нужен в рабочем состоянии и в здравом уме. Сделайте это приоритетом. Задействуйте все каналы: наших людей, частных детективов со стороны, киберспециалистов. Пусть мониторят все странные активности, связанные с внезапными появлениями, исчезновениями, необъяснимыми кражами. И главное — чтобы была соблюдена абсолютная тишина. Никакой лишней шумихи. Пусть Озкорп и полиция ищут своего террориста, а мы будем искать ценный кадр.

Уэсли кивнул, делая пометки в планшете.

— Понимаю. Это будет сложно, особенно если он действительно умеет так незаметно перемещаться…

— В таком случае, думайте нестандартно, — прервал его Фиск. — Он не призрак. Он ходит по земле, ест, спит, тратит украденные деньги. У него наверняка есть связи, привычки, слабости. Найдите точку давления. Для начала проанализируйте все кражи из наших точек за последний месяц: географию, время, суммы. Попробуйте построить вероятный район, где он может базироваться. Также предложите щедрое вознаграждение из “тёмных” фондов — но только проверенным посредникам.

— Хорошо, сэр. Будет сделано.

— И ещё, Джеймс… — Фиск снова посмотрел на фотографию с нечётким изображением человека в плаще на крыше. — Чётко донесите до всех, кто будет занят поисками: если его убьют по глупости или жадности, я буду крайне недоволен. Мне нужен он, а не его труп.

Уэсли снова кивнул, на этот раз более чётко. Он прекрасно понимал, что значит “крайне недоволен” в исполнении Уилсона Фиска.

— Я донесу это в самой недвусмысленной форме.

Когда секретарь вышел, Кингпин вновь уставился в окно на ночной город. Где-то там бродил его новый “проект”. Был ли он наивным идеалистом, решившим, что может грабить преступников и оставаться чистым? Или же расчётливым прагматиком, собирающим ресурсы для чего-то большего? Неважно. Скоро он это выяснит. Лично.

Глава 65.

Утром следующего дня после всех разговоров с Ханом, Айрис и Драмом, я как обычно заварил чай и сел за ноутбук. Проверил защищённую почту и обнаружил письмо от Дона.

«Нео. Я связывался с Пимом, и он заявил, что не намерен сотрудничать с убийцами и террористами, и, пока ситуация не прояснится, доступ к диску и всем результатам работы с его стороны для нас заморожен. Что делать? Д.»

Я вздохнул и откинулся на спинку стула.

Ну что ж, это было вполне ожидаемо. Хэнк Пим — это параноик, моралист и со своими тараканами в голове. И увидев в новостях, что я стал главным подозреваемым в кровавом нападении, он, конечно же, насторожился — даже несмотря на информацию о жене. Надежда надеждой, но рисковать репутацией и безопасностью он вряд ли станет.

«Пока ничего не предпринимай. Ситуация должна разрешиться в ближайшие дни. Как только у нас появятся доказательства нашей невиновности, свяжись с ним снова и передай, что мы готовы их предоставить. А пока лучше сосредоточься на вашем переезде. Кстати, как продвигается это дело?» — написал я в ответ.

Ответ пришёл почти сразу, видимо, Дон тоже был онлайн.

«Переезд идёт. Нашли подходящее место в штате Нью-Джерси. Добираемся по ночам. Как только появится ещё информация, сразу напишу. Удачи, и будь осторожен. Д.»

Я закрыл ноутбук. Ладно, с Пимом придётся подождать. Сейчас главное — дождаться, когда Хан достанет записи с камер Озкорп. И как только они окажутся у Айрис и, возможно, у мастера Драма, дело о Мистере Иксе должно быть пересмотрено. А значит, у меня появится возможность получить записи, которые представят меня не террористом, а… ну, скажем так, неоднозначным персонажем, вынужденным действовать в крайних обстоятельствах. А это уже существенно лучше.

И пока я обдумывал это, в воздухе рядом материализовалась Ячиру, которая смотрела на меня без улыбки и с задумчивым видом.

— Что? — поинтересовался я.

— Эта девочка — Айрис. На неё стоит обратить более пристальное внимание. — в голосе Ячиру не было и намека на шутку.

— В каком смысле? Она что-то заподозрила?

— Не в этом деле. — Ячиру покачала головой. — Речь о её состоянии. Тот взгляд, который был у неё вчера, после новости об учителе… Я видела такое у людей, стоящих на краю. Когда их вера даёт трещину, и они не знают, куда идти дальше. Подобное состояние редко заканчивается чем-то хорошим. Либо человек ломается, либо совершает что-то глупое и отчаянное.

— Думаешь, она может что-то натворить?

— Не знаю. Но игнорировать это — глупо. Сейчас она уязвима, и её легко могут использовать. Или же она сама, в порыве “восстановить справедливость”, способна на необдуманные поступки. Будь рядом и наблюдай.

— Хорошо, учту.

Она кивнула и растворилась в воздухе так же, как и появилась. И я правда принял её предупреждение к сведению. Айрис и правда была не в себе, но сейчас я мало что мог сделать, кроме как быть начеку. У меня и своих дел хватало.

Допив чай, я ещё немного посидел, обдумывая слова Ячиру. Она была права — оставлять Айрис одну с её мыслями сейчас могло быть опасно. Но лезть к ней с расспросами и утешениями было не лучшей идеей: она могла замкнуться или, что хуже, воспринять это как слабость. Требовался другой более деликатный подход.

Именно тогда я вспомнил про Чена. Он не был дураком, пусть и вёл себя порой как беспечный парень. Айрис же была его девушкой, и он искренне её любил. Так что кто, как не он, должен быть больше всех заинтересован в её благополучии? Кроме того, с Ченом можно было говорить прямо, без подтекстов и намёков.

Я нашёл его в тренировочном зале, где он со свойственным ему усердием отрабатывал удары по манекену. Увидев меня, он остановился и вытер лоб полотенцем.

— Ган! Что-то случилось?

— Поговорить можно? — кивнул я в сторону скамейки у стены.

— Да, конечно. — Чен накинул футболку и подошёл, его лицо сразу стало серьёзным. Он умел считывать настроение.

Мы сели, и я, не вдаваясь в подробности о Ячиру и своих догадках, изложил суть:

— Чен, дело касается Айрис. После вчерашнего разговора с Ханом, особенно после новости о Кецилиусе, она была… не в себе. Это сильный удар — когда человек, которого ты уважал и которому доверял, предаёт всё, во что ты верил.

Чен на мои слова печально кивнул, сжимая полотенце в кулаке.

— Да, я видел. Она с утра почти не разговаривает, а после завтрака и вовсе закрылась у себя. Я пытался зайти, но она сказала, что хочет побыть одной. Я… не знал, что делать.

— Правильно сделал, что не давил, — сказал я. — Но оставлять её надолго одну с такими мыслями тоже нельзя. Она сейчас на распутье, и её может занести не в самые хорошие решения. Не обязательно что-то глобальное, но… она может наломать дров, пытаясь доказать что-то себе или ордену.

— Ты думаешь, она что-то задумала? — в голосе Чена зазвучала тревога.

— Не знаю. Но её нужно осторожно вернуть в реальность, показать, что здесь и сейчас у неё есть люди, которые её поддерживают. Не орден с его законами, а друзья. Ты для неё сейчас важнее всего, Чен. Просто будь рядом. Не дави, не устраивай допросов, но и не отходи далеко. Приглашай на прогулки, на глупые фильмы, отвлекай на мелочи. Дай ей понять, что мир не рухнул из-за предательства одного человека, даже если этот человек был важен.

Чен слушал внимательно, его обычно оживлённое лицо было сосредоточенным.

— А насчёт Кецилиуса… Это правда так опасно, что он сбежал?

— Мастер Драм уверяет, что защита Санктума надёжна. Но да, любой отступник такого уровня — угроза. Он знает многое, поэтому лишняя бдительность не помешает. Если заметишь вокруг Айрис или в самом Санктуме что-то подозрительное, любую мелочь — сразу ко мне или к мастеру Драму. Договорились?

— Договорились, спасибо, что сказал, Ган. Я… я иногда не замечаю такого. Я думал, ей просто нужно время. Но ты прав — нельзя просто ждать. Я присмотрю за ней.

Он протянул руку, и я пожал её в ответ.

— И ты будь осторожен, — добавил Чен, уже вставая. — Со всем этим.

— Постараюсь, — улыбнулся я.

Чен снова кивнул и направился к выходу из зала, чтобы найти Айрис. Я же, оставшись один, почувствовал лёгкое облегчение. Хотя бы один фронт теперь прикрыт чуть надёжнее.

Осталось отправиться в библиотеку, где нужно доработать заклинание маскировки и последовать совету Хана — сделать его частью себя, а не шаблонной униформой.

⁂

У ворот дорогого особняка в глуши мексиканского нагорья двое охранников курили, лениво прислонившись к бетонной стене. Ночь была тёплой и тихой.

— Шеф стал слишком нервным в последние дни, — сказал первый, бывший солдат с шрамом на щеке. — Говорят, ему намекнули, будто Карлос нанял кого-то серьёзного со стороны.

Второй, помоложе и потолще, лишь усмехнулся на слова своего товарища, выпуская кольцо дыма.

— Ну и кого серьёзного? Да кого он мог нанять, Мстителей, что ли? — Он рассмеялся собственной шутке. — И потом, сюда сунется только конченый дебил. Ведь здесь не только мы, нормальные ребята, — рядом с шефом всегда “Скала” и “Ураган”.

Они оба знали этих мутантов, которых босс держал на особом счету.

— Ладно, похоже, наша смена опять задерживается, — бросил первый, швырнув окурок. — Эти придурки вечно…

Его слова оборвались, когда из темноты между кустами вылетел сюрикен и с тихим звуком вонзился ему в шею. Охранник схватился за горло и беззвучно осел на землю.

Второй обернулся на звук падающего тела, и его рука рванулась к кобуре, но он даже не успел её расстегнуть — два глухих хлопка разорвали тишину, и две пули нашли свои цели: одна разорвала горло, вторая — сердце. Он отступил на пару шагов назад, прислонившись к стене, и сполз вниз, оставляя на штукатурке алый след.

Из тени вышла фигура в серебристом, абсолютно матовом облегающем костюме, не дававшем ни бликов, ни отсветов. Серебряная Соболь. Она не стала даже смотреть на тела — это была пустая трата времени. Подняв голову, она наметила путь: камеры были расставлены примитивно, со слепыми зонами, в которые она попадала автоматически, а её движения были плавными и выверенными, без единого лишнего жеста.

И ей было, честно говоря, скучно — очередной наркобарон с понтами в очередной крепости. Развлечься можно было разве что процессом, поэтому, заметив патруль из трёх человек, который брёл по садовой дорожке мимо большого фонтана, она не стала стрелять издалека, а использовала окружающие звуки, чтобы бесшумно подкрасться.

— …а та красотка в баре, я тебе говорю, это просто огонь, — проговорил первый.

— Да ну, у неё сиськи маленькие, а вот её подружка с пятым размером… — ответил второй.

Третий, шедший сзади, молча курил и не почувствовал, как тень отделилась от тени дерева. После резкого и точного удара он без звука сложился. Соболь подхватила его, аккуратно уложила в кусты и встала на его место в строю.

Первый парень обернулся, видимо, чтобы вовлечь в спор молчаливого товарища, и его глаза расширились. Перед ним стояла красивая незнакомая девушка с платиновыми волосами и красивыми глазами. Он было открыл рот.

Но прозвучали два тихих выстрела: один ему в лоб, второй — его напарнику. Глушитель на её любимом “TTI Pit Viper” с особой доработкой свёл звук к минимуму. Тела рухнули. Она перешагнула через них и двинулась к дому.

Внутри было просторно и безвкусно: много золота, мрамора и ярких картин, но и охраны, однако, хватало. Соболь вздохнула, и её взгляд упал на датчик пожарной сигнализации на потолке, а мелькнувшая идея показалась забавной с учётом увиденного

Она почти не целясь выстрелила в датчик. Раздался треск и вспышка — и через секунду оглушительная сирена разорвала тишину, когда из спринклеров на потолке хлынула вода. В коридорах поднялась неразбериха: кто-то кричал, кто-то бежал, спотыкаясь на мокром мраморе.

Она использовала этот хаос как прикрытие, выводя камеры из строя и появляясь на секунду из-за угла, чтобы сделать выстрел в голову. Или выскакивала в дверном проёме — взмах катаной, и человек падал с перерезанным горлом. Одного, бежавшего по лестнице, она просто толкнула ногой в спину, и тот с криком полетел вниз, сломав шею.

На кухне, где было трое охранников, она заметила газовую трубу. Первый выстрел был в трубу, второй — в металлическую стойку, чтобы высечь искры. Небольшой огненный шар с грохотом разорвал пространство кухни, добрав троих сразу.

Постепенно основной отряд охраны был перебит, и настало время главных целей. Из пристройки-гаража послышался рёв, и дверь сорвало с петель. На пороге возник огромный, под два с половиной метра, мутант. Его кожа отливала серым камнем, а мышцы вздувались буграми. Скала. Увидев её, он тупо ухмыльнулся.

— Я тебя раздавлю! — прорычал он и ринулся вперёд, ломая паркет.

Соболь улыбнулась: наконец-то появилось что-то интересное. Она выстрелила ему в лицо — две пули, но они отскочили, оставив лишь белые царапины. Пришлось переходить к плану Б. Она побежала не от него, а вдоль коридора, заманивая в узкий проход между кладовками. Гигант, не разбирая дороги, двинулся за ней, снося дверные косяки.

В узком месте мутант замедлился, чего она и ожидала. Соболь, используя стену как опору, оттолкнулась, совершив почти невероятный прыжок. В воздухе её рука достала заранее подготовленный для этого мутанта мешок из особого активного полимера — воздухонепроницаемого и крайне прочного. Специальная конструкция с затягивающейся горловиной накрыла голову Скалы. Тот зарычал, попытался вновь сорвать мешок с головы, но его каменные пальцы были слишком неуклюжи, чтобы ухватить скользкий материал. В этот момент моторчик, хитро закреплённый на мешке, заработал, намертво стягивая его.

Скала понял, что дело плохо. Он начал бить по стенам, пытаясь расширить пространство и снять мешок, однако тот не поддавался, а воздуха становилось всё меньше. Его движения становились судорожными и слабеющими, и вскоре он рухнул на колени, а потом и вовсе замер.

Соболь направилась в гараж. Там её уже ждал Ураган — быстрый и сильный, но не такой прочный, как Скала. Он молча ринулся на неё, ломая всё на своём пути. Она же не стала вступать в прямую дуэль силы против силы, понимая, что это было бы глупо. Вместо этого она использовала саму его ярость и инерцию: уворачивалась в последний момент, заставляла его врезаться в стойки и спотыкаться об обломки мебели. Её катана — специально заточенный клинок из крайне прочного сплава — находила уязвимости: быстрый удар — и сухожилие под коленом перерезано. Ещё удар — и глубокий порез на руке, держащей нож. Мутант проревел от боли и ярости.

— Вёрткая, тварь! Сражайся как воин! — выкрикнул он, хрипло дыша.

— Я не воин, — спокойно ответила Соболь, впервые за весь вечер подав голос. — Я наёмник.

При его следующем яростном рывке она сделала короткий шаг навстречу, присела и подняла клинок остриём вверх. Ураган по инерции налетел на него, и остриё вошло под мышку, точно между рёбер, найдя сердце. Он замер, кашлянул кровью, и его тело обмякло, насаживаясь на катану. Она резко выдернула клинок, и безжизненное тело рухнуло.

В этот момент из глубины гаража донёсся рёв двигателя, и бронированный чёрный внедорожник рванул к выходу , увидев её у самых ворот, резко свернул, направившись прямо на неё. За его стеклом виднелось лицо наркобарона, искажённое страхом и ненавистью. Он надавил на газ, решив задавить её.

Но Соболь не побежала, а лишь быстро оценила расстояние и траекторию. Её взгляд скользнул по стене, где висел электрощиток. Она подняла пистолет, прицелилась , выстрел. Щиток взорвался снопом искр, и свет в гараже погас. На долю секунды водитель ослеп, из-за чего машина дёрнулась в сторону.

Этого мгновения хватило. Соболь отскочила вбок, к стеллажу с инструментами. Внедорожник пронёсся мимо, царапая створку ворот. Окно со стороны водителя было слегка приоткрыто — видимо, для криков или стрельбы. И когда машина проезжала мимо, она сделала один выверенный выстрел. Пуля вошла точно в шею наркобарона. Машина с диким скрежетом врезалась в бетонную стену, и двигатель заглох.

Воцарилась тишина, нарушаемая только каплями воды. Соболь осмотрела кончик клинка, стряхнула капли крови и вложила катану в ножны за спиной. Затем она отряхнула рукав, хотя там и не было грязи, и коснулась миниатюрной гарнитуры в ухе.

— Приём, Пит. Задание выполнено. Объект ликвидирован, сопутствующий ущерб — по плану.

В наушнике раздался спокойный и слегка ироничный голос её оператора и помощника.

— Принято, Соболь. Время — чуть больше семнадцати минут. Эффектно, как всегда. Но, если позволишь небольшое замечание, всё же можно было бы действовать проще. Скажем, со снайперской винтовки с пятисот метров. Или вообще навести беспилотник.

— Скучно, — парировала она, осматривая разгромленный гараж. — Да и не по ТЗ. Заказчик хотел именно так: лично, с руками, и хаосом. Для “устрашения”, как они это называют. Примитивно, но за это отдельно платят.

— Справедливо, — согласился Пит. — Кстати, пока ты развлекалась, прилетел новый заказ. Срочный, из Нью-Йорка.

— О? Кто и что?

— Заказчик — аноним, но через очень серьёзные, проверенные каналы. Деньги переведены авансом, сумма… ну, очень внушительная, даже по твоим меркам. Нужно найти одного человека. Кличка Мистер Икс.

Соболь медленно провела языком по губам. Прозвище Мистер Икс — уже мелькало в сводках последние дни — какая-то тёмная история с нападением на Озкорп, мутанты, телепортации. Интригующе.

— Данные есть?

— Минимум. Несколько нечётких кадров с камер, описание способностей — предположительно манипуляции пространством. В общем, призрак. Но за призрака платят очень даже реальные деньги.

Соболь посмотрела на тело в разбитой машине, потом на экран своего наручного гаджета, куда Пит уже скинул предварительное досье. Уголок её рта дёрнулся в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. Скуку за вечер как рукой сняло.

— Принимаю заказ. Готовь мой самолёт к вылету в Нью-Йорк. И полное досье — всё, что можно нарыть. От связей с Озкорп до увлечений этой загадочной фигуры.

— Будет сделано. Вино в холодильнике, как обычно?

— Конечно.

Она выключила связь и бросила последний взгляд вокруг. Здесь дело было сделано. Впереди — перелёт, хорошее вино в салоне её частного самолёта и новое, куда более интересное задание. Охота на призрака. А заодно стоит навестить отца в Нью-Йорке.

Соболь развернулась и пошла к выходу из поместья, не оглядываясь на оставленный за спиной хаос. Её серебристый силуэт растворился в ночной темноте так же бесшумно, как и появился.

Глава 66.

Серебряная Соболь сидела в затемнённом фургоне, припаркованном в полукилометре от Санктума. Её взгляд был прикован к нескольким экранам, на которых бежали строки данных, карты теплового излучения и логи доступа к городским камерам. Пит, её оператор, работал на удалёнке, фильтруя информационный шум.

— Зацепки? — спросила она, не отрываясь от монитора.

— Ничего чистого, — ответил в её наушник спокойный голос. — Твой “Мистер Икс” — призрак. Но есть кое-что другое. Наши контакты в Озкорп нашептали, что Норман нанял стороннего специалиста для “деликатного вопроса” — некоего демонолога. Говорят, он мерзкий тип, который любит зрелища и оставляет после себя много тел. И, что интересно, у этого типа тоже есть прозвище — “Мистер Икс”, видимо, он болезненно ревнует к своему псевдониму.

Соболь усмехнулась. Мысль о конкуренции показалась ей вульгарной.

— Он уже действует?

— Судя по всему, да. Он получил от Озкорп биоматериал цели и какой-то коммуникатор и, кажется, решил не ждать. Мы только что перехватили зашифрованный пакет, отправленный с того самого устройства Лео на телефон нашего целевого “Мистера Икса”: координаты и время.

— Переправь мне. И подготовь позицию. Если этот “демонолог-любитель” думает, что может переиграть нас и забрать мой заказ, он сильно ошибается. Я буду наблюдать и вмешаюсь в нужный момент.

⁂

Я провёл весь день в библиотеке, сосредоточенно работая над заклинанием маскировки, как советовал Хан, и к вечеру наконец-то добился результата. Смысл был в том, чтобы не просто надеть маску, а сделать её частью себя — вплести стабилизирующие руны прямо в момент создания образа. Задача оказалась чертовски сложной, требовалась невероятная концентрация, чтобы в реальном времени дополнять заклинание нужными символами. Несколько раз образ плыл, искажался или начинал мерцать, но постепенно я почувствовал разницу. Теперь маскировка держалась сама собой, без постоянного ментального усилия, будто вторая кожа. Она по-прежнему требовала концентрации, но уже минимальной, почти фоновой. Это был серьёзный прорыв, который позволил мне наконец слегка выдохнуть.

Выйдя из библиотеки, я неожиданно столкнулся с Айрис в коридоре. Она выглядела немного лучше, чем вчера, — возможно, сработала помощь Чена, или ей просто удалось собраться. На её лице было сосредоточенное и деловое выражение.

— Ган, мастер Хан связался со мной, — произнесла она без предисловий. — Операция по извлечению данных с серверов Озкорп начнётся завтра утром. Процесс может занять несколько часов, но если всё пойдёт по плану, к вечеру у нас будут записи.

— Отлично, — кивнул я, делая вид, что это для меня просто хорошая новость, а не ключевой момент всей этой авантюры. — Будем ждать. Ты… как себя чувствуешь?

Она отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня.

— Работаю. Это лучшее, что можно сейчас делать. Спасибо, что был рядом вчера.

— Всегда пожалуйста, — ответил я искренне.

Мы разошлись. Несмотря на дикий интерес посмотреть, как работает настоящий профессионал уровня Хана, я твёрдо решил держаться подальше. Лишние глаза, тем более мои, ему точно не нужны, а рисковать из чистого любопытства было верхом глупости. Лучше спокойно дождаться результата в Санктуме.

Вечером я устроился в своей комнате с ноутбуком, решил пробежаться по новостям. И тут же наткнулся на экстренный репортаж. Картинка тряслась — съёмка с телефона. Какой-то городской парк в Нью-Йорке, вернее, то, что от него осталось: воронка, дым, обломки скамеек, окровавленные люди. Диктор с надрывом в голосе вещал о жестоком теракте, о десятках пострадавших. Буквально через минуту уже в студии какой-то “эксперт” с каменным лицом заявил, что, по предварительным данным, следы ведут к тому самому “Мистеру Иксу”, террористу-мутанту, напавшему недавно на “Озкорп”, — мол, это его почерк, дерзкий, жестокий и бесследный.

«Это не почерк Озборна — слишком громко, слишком публично. Кто-то другой решил играть в свои игры, используя мою маску как прикрытие».

Организация теракта с последующим обвинением Нео выводила ситуацию на совершенно иной, куда более опасный уровень. Теперь мою маску превращали в настоящее чудовище в глазах всего города, что в тысячу раз усугубляло моё положение — ведь теперь мной мог заинтересоваться ЩИТ или иная подобная структура.

И прямо в этот момент, как будто кто-то следил за моей реакцией, на экране моего защищённого телефона, который я получил от Дона, пришло текстовое сообщение с потерянного коммуникатора Лео.

«Понравилось шоу в парке? Завтра, в 15:00, крыша школы для девочек “Святой Марии”. Жди нового представления. Хочешь его отменить? Приходи. Один. Никаких друзей, никаких магов, никакой помощи. Если увижу хотя бы одного постороннего — спектакль начнётся раньше, а сценарий будет… расширен. Не опоздай. Жду с нетерпением.»

Я застыл, сжимая устройство в руке, пока в голове проносилась лавина мыслей. Это точно не Озборн. Это был кто-то другой — тот, кто устроил этот взрыв и, судя по всему, явно наслаждался театральностью, играя в кошки-мышки. Он не просто искал меня — он хотел выманить, загнать в угол, поставить в такие условия, где любая попытка уклониться делала бы меня соучастником гибели детей в моих же глазах. Это был классический психологический удар, рассчитанный на любого, в ком осталась хоть капля человечности, и, к сожалению, он бил точно в цель.

Игнорировать? Стереть сообщение и сделать вид, что ничего не было? Мысленно я уже видел завтрашние заголовки: “Мистер Икс взорвал школу!”. Этот психопат не остановится — он бы устроил бойню и повесил её на меня. Даже один процент вероятности, что эта угроза реальна, делал бегство невозможным, ведь если это не блеф и завтра погибнут дети из-за того, что я струсил… тогда на моих руках будет их кровь. Это был уже не расчёт, не игра в шпионов. Это было прямое, грязное давление на самое больное.

Так, стоп. Паника — плохой советчик. Нужно думать. Это стопроцентная ловушка. На крыше меня будут ждать. Возможно, снайперы, а возможно, и что-то похуже — какие-нибудь их новые технологические игрушки. Вероятно, они хотят взять меня живым, ведь если я умру, они не получат ни информацию, ни мутаген.

Но в этой ловушке крылась и возможность. Враг раскрывал себя, выходил на контакт, пусть и на своих условиях. Он думал, что полностью контролирует ситуацию, что я, как кролик перед удавом, буду действовать по его сценарию. А что, если сыграть против правил — не как жертва, а как хищник? Прийти, да. Но не для того, чтобы сдаться, а чтобы навязать свою игру и послать чёткий сигнал: со мной так не играют. Чтобы показать Озборну, что он связался не с тем человеком.

«Значит, я пойду. Один. Но я буду готов. И если это Озборн, то после этой встречи у него появятся веские причины бояться “Мистера Икса” по-настоящему».

Я отложил телефон и принялся готовиться. Взял два пистолета с полными магазинами и запасными патронами, проверил броню ЩИТа — дополнительная защита в таком деле лишней не бывает. Одел тёмную, не стесняющую движений одежду. Я активировал маскировку, приняв облик Нео. Он был скомпрометирован, да, но для этой встречи подходил идеально — именно его лица они ждали.

Затем я открыл портал, но отправился не на крышу школы, а в безлюдный переулок в паре кварталов от неё. Выйдя, я сразу же активировал заклинание искажения следов. До встречи оставалось несколько часов, и было ещё засветло — этого времени с лихвой хватило бы на разведку.

Школа “Святой Марии” оказалась старым, солидным зданием из красного кирпича в тихом, благополучном районе. Медленно обходя её со всех сторон и используя объёмное восприятие, я не обнаружил ничего подозрительного: ни засад на соседних крышах, ни подозрительных фургонов. Царил обычный будний день: дети уже разошлись по домам, а свет горел лишь в нескольких окнах — видимо, там шли занятия кружков или работали уборщики. Такое спокойствие настораживало ещё сильнее.

Я нашёл удобную точку для наблюдения — крышу более высокого офисного здания через дорогу — и устроился там, настроившись на долгое ожидание. Время тянулось мучительно медленно, однако никто так и не появился.

За полчаса до назначенного срока я решил действовать. Спустившись по пожарной лестнице в безлюдный переулок, я открыл портал прямо на крышу школы “Святой Марии”. Я оказался на плоской, засыпанной гравием поверхности. Крыша была совершенно пустынна, ни души — только вентиляционные короба, антенны да пара высохших голубиных перьев.

Осторожно, держа пистолет наготове, я начал осматриваться. Мой взгляд упал на небольшой блестящий предмет, лежавший ровно в центре крыши, как будто его специально положили. Это была металлическая монетка. Необычная — не доллар и не цент. На видимой стороне был выгравирован стилизованный глаз в треугольнике и какие-то незнакомые руны.

— Это ж неспроста, да? — спросила появившаяся рядом Ячиру.

По моей спине пробежали мурашки от понимания того, что я вижу. Это не было оружием в обычном смысле. Это был магический артефакт. В голове мгновенно всплыли воспоминания из прочитанного в библиотеке Санктума: привязочная печать. Артефакт, активирующийся при контакте с целевой аурой. Пока создатель печати жив и поддерживает её, пространство внутри запечатано.

Я отступил на шаг, наводя пистолет на монетку, хотя понимал всю глупость этого жеста. Именно в этот момент стрелки моих наручных часов пересекли отметку 15:00.

Монетка вспыхнула. Она не взорвалась, а именно вспыхнула оранжевым светом, и от неё по гравию побежали тонкие, огненные линии, которые расползались с невероятной скоростью, вырисовывая сложный, идеально симметричный узор — огненную пентаграмму, замкнувшуюся ровно по периметру всей крыши.

Я почувствовал, как пространство вокруг меня будто застыло. Я инстинктивно попытался открыть портал, чтобы отступить назад, в переулок, но ничего не вышло — магия будто упёрлась в невидимую, невероятно прочную стену, в мощное блокирующее поле, запечатывающее пространство. Я понял: печать привязана к создателю, и пока он жив и держит фокус — я в клетке. Телепортация была отрезана, и я оказался в ловушке.

Я замер, ощущая, как магическое поле сжимается вокруг меня, словно невидимый купол. Воздух загустел, и сквозь него прорвалось низкое, похожее на рычание бормотание. Из теней, отбрасываемых вентиляционными коробами, поплыли клубы дыма, которые сгущались, вытягивались, обретая форму. Сначала это были лишь силуэты, но через мгновение я уже ясно видел мускулистые тела, покрытые короткой, слипшейся шерстью, пасти, полные острых зубов, и горящие красным огнём глаза. Их было десять, и теперь они окружили меня — демонические гончие. Я узнал их по описаниям в одной из книг Камар-Таджа: Бестиарий, низшие твари из нижних слоёв Ада, но в стае и на воле смертельно опасные.

За ними, в центре крыши, воздух завихрился и разорвался, раскрыв портал кроваво-красного цвета. Из него вышел человек в поношенном, но дорогом костюме, с изящным посохом из тёмного дерева с набалдашником в виде кристалла в руках. Вокруг него колыхался магический щит — полупрозрачное сияние. На его лице застыла лёгкая и презрительная усмешка.

— Ну, наконец-то, — его голос звучал так, будто он смаковал каждый звук. — Второй “Мистер Икс”. Позволь мне насладиться этим моментом. Ты испортил мне столько вечеров, пока я искал того, кто осмелился украсть моё имя, моё прозвище. И, признаться, я ожидал более впечатляющей фигуры. Но неважно. Главное — ты здесь.

Я не ответил, быстро оценивая обстановку: телепортацию блокировало силовое поле, гончие кружили вокруг, а маг находился под защитой.

— Молчун? Как скучно… — пренебрежительно протянул демонолог, делая шаг вперёд. — Но я всё равно расскажу. Как ты уже, я надеюсь, понял, меня зовут так же, как и тебя, но я — оригинал. А ты — подделка, которую нужно убрать. И именно Озборн, этот полезный идиот с ресурсами, дал мне твою кровь и игрушку того зелёного уродца. А уже я… я устроил сначала небольшое шоу в парке — для разминки и чтобы ты понял серьёзность моих намерений. Теперь ты здесь, в моей ловушке. И мы можем сыграть.

Кровь — и всё сразу встало на месте. Ранения от турелей, когда я вытаскивал Лео… Пули прошли навылет, а кровь осталась на полу лаборатории Озкорпа. Они её собрали, сохранили. И теперь этот ублюдок использовал её для ловушки.

— Да-да, именно так, — демонолог кивнул, словно прочитав мои мысли по лицу. — Клочок засохшей крови, немного магии, и вуаля — я знаю твою энергетическую сигнатуру почти так же хорошо, как свою собственную. Правда, есть один нюанс: ритуал требует… эмоциональной привязки. Кровь, пролитая в гневе, в страхе, работает лучше всего. Но твоя… — он притворно задумался. — Твоя кровь несла отпечаток чего-то другого. Спешки, решимости. И, прости за сентиментальность, сострадания. Ты рисковал собой, спасая того зелёного уродца. Вот это и есть твоя слабость, дружок. Предсказуемость. Как только ты показываешь, что тебе не всё равно, ты становишься открытой книгой. Озборн это понял, организовав тот фарс в парке. А я воспользовался этим, чтобы заманить тебя сюда, и подготовил сюрприз как раз с помощью твоей крови. Ведь ты не мог не прийти, верно? Не мог допустить, что где-то ещё пострадают невинные из-за тебя.

Его слова били точно в цель, вызывая глухое раздражение и холодную ярость. Он был прав. Они сыграли на моей попытке остаться человеком в этом дерьмовом мире — и это раздражало больше всего.

— Так вот, — продолжил демонолог. — Мой работодатель, мистер Озборн, хочет с тобой поговорить. Живым и, по возможности, в здравом уме. А я хочу получить остаток вознаграждения. Поэтому предлагаю цивилизованный вариант: ты опускаешь эти игрушки, — он кивнул на мои пистолеты, — и добровольно надеваешь эти наручники. Они блокируют магические способности. Скучно, зато без лишнего шума и крови. Ну, кроме твоей, возможно, немного.

Я промолчал, и ответ был очевиден. Договориться с таким человеком было нельзя. Он видел во мне лишь цель, актив — проблему, которую нужно решить. А его демоны рычали всё громче, чувствуя напряжение.

— Ох, — демонолог вздохнул с преувеличенной грустью, — значит, путь Б. Жаль. Мне ещё предстоит долгий вечер, а тут такие… неудобства.

Он щёлкнул пальцами — и огненная пентаграмма вспыхнула ярче. Гончие, сорвавшись с места, ринулись в атаку не все сразу: три спереди, а две попытались зайти сбоку. Их движения были неестественно быстрыми и прерывистыми, будто они телепортировались на короткие дистанции, что очень мешало моей интуиции работать нормально.

Я выстрелил дважды. Первая пуля угодила ближайшей гончей между глаз, и существо, взвыв, рассыпалось в чёрный пепел. Вторая пуля попала в грудь второй твари, но та лишь встряхнулась, как от удара, и продолжила бросок.

«Чёрт, значит, не все они одинаково уязвимы», — пронеслось у меня в голове.

Я отскочил назад, наступая на гравий, и с большим трудом всё-таки материализовал острый как бритва меч, сразу же взмахнув им на уровне груди. Третья гончая, несясь на полной скорости, врезалась в лезвие и была разрезана пополам. Пепел посыпался на крышу, но две другие были уже рядом. От атаки одной я увернулся, резко пригнувшись, и ударил её рукояткой пистолета по загривку, чувствуя, как кость хрустнула под ударом. Вторая же вцепилась мне зубами в левую ногу, прямо выше щиколотки. Клыки прокололи ткань и даже слегка царапнули броню, но не пробили её насквозь.

Я всадил этой твари меч в бок. Гончая взвизгнула и испарилась, однако атака не прекращалась. Остальные семь существ окружили меня плотным кольцом, действуя уже скоординированно. Я отстреливался и рубил, двигаясь по кругу и пытаясь не дать им сбить себя с ног. Ещё две гончих превратились в пепел, после чего остальные стали осторожнее, начали отскакивать и уворачиваться. Они явно выжидали, пытаясь измотать.

Демонолог наблюдал за всем этим, стоя в сторонке под своим щитом с театрально-восхищённым выражением лица. Он даже не пытался атаковать, лишь смотрел, как я трачу силы и патроны, будто наблюдая за гладиаторскими боями.

— Браво! Браво! — крикнул он, аплодируя одной ладонью по посоху. — Для самоучки очень даже неплохо! Ты делаешь это шоу ещё интереснее! Но, дорогой мой двойник, пули когда-нибудь кончатся. А мои детки… они будут приходить снова и снова, пока я жив и держу эту печать. Причём я не собираюсь умирать. Я собираюсь наслаждаться.

Он поднял посох и начал нараспев произносить слова на каком-то гортанном языке. Кристалл на набалдашнике засветился зловещим багровым светом, отчего воздух на крыше снова задрожал от нарастающей мощи заклинания. Я чувствовал приближение чего-то огромного, тёмного и голодного.

«Чёрт, — мысленно выругался я. — Пока я отбиваюсь от шавок, он призывает что-то покрупнее. Так дело не пойдёт, нужно добраться до него».

Моей целью было разрушить печать или хотя бы вывести из строя самого демонолога. Проверив его защиту, я на бегу выстрелил, целясь в голову, но пуля, достигнув сияющего поля, резко изменила траекторию и со звоном ушла в небо. Похоже, против такой защиты требовалось оружие помощнее.

В этот момент две гончих синхронно прыгнули на меня с разных сторон. Я выстрелил в одну, но промахнулся, а вторая вцепилась мне в плечо. Я рванулся, скидывая её, и почувствовал, как когти рвут куртку и царапают броню. Затем развернулся и почти в упор выстрелил демону в пасть, после чего он исчез.

Патронов в магазине не осталось. Со свойственной мне автоматичностью движений я мгновенно извлёк пустой магазин и вставил полный, но время было потеряно. Оставшиеся три гончих, почуяв слабину, ринулись в атаку.

Я отступил к краю крыши, к низкому парапету, и вот только у самого края вспыхнуло защитное поле, которое оттолкнуло меня обратно, хотя грифы и птицы проходили сквозь него беспрепятственно. Тем временем демонолог уже почти закончил заклинание. Воздух над ним заколебался, и из ничего начало вытягиваться нечто огромное, с чёрной как уголь кожей и рогами.

Это был крупный демон, ростом метра четыре, и его глаза, похожие на раскалённые угли, медленно повернулись ко мне.

«Ладно, — подумал я, сжимая пистолеты, — значит, так, да?».

Не целясь, я выстрелил в последних гончих, лишь чтобы отбросить их, и бросился не от демона, а наоборот — к центру крыши, к демонологу. Он увидел это, и его усмешка стала шире.

— Отчаянная попытка! Идеально для финала!

Он махнул посохом, и большой демон, уже почти обретя форму, двинулся мне навстречу. Его лапа, размером с мою голову, со свистом рассекла воздух. Я едва увернулся, почувствовав, как ветер от удара бьёт по лицу. Пули, выпущенные в упор, отскакивали от его шкуры, как горох от стенки, лишь оставляя крошечные дымящиеся вмятины.

Демон рыкнул — звук заставил задрожать гравий под ногами — и нанёс удар, на удивление быстрый и сильный для его габаритов. Я парировал мечом. От столкновения раздался оглушительный грохот. Клинок выдержал, но я почувствовал, будто ударился обо что-то всей грудью. Демон отдёрнул лапу, на которой теперь дымилась глубокая, тлеющая рана, и заревел от боли и ярости.

Демонолог перестал смеяться, и на его лице появилось выражение лёгкого удивления, смешанного с интересом.

— О-о-о… — протянул он. — Интересный трюк. Но надолго ли тебя хватит?

Он был прав — поддерживать такую интенсивность боя даже с моими возможностями в ограниченном пространстве было очень непросто. Ци постепенно уходила, а демон, хоть и раненый, был далёк от смерти. Он снова атаковал, теперь используя другую лапу и пытаясь ухватить меня, пока я вертелся как уж на сковородке, отбиваясь и постоянно отступая. Гончие, которых осталось две, кружили рядом, выжидая момент для подлого укуса, и самое неприятное, что эти демоны не давали мне ни шанса подобраться достаточно близко к демонологу.

И тут, в момент, когда крупный демон занёс лапу для очередного удара, а я приготовился принять его на клинок, раздался звук — не громкий, но достаточно чёткий, сухой и хлёсткий хлопок высокоскоростной винтовки с глушителем.

Магический щит демонолога вспыхнул ослепительно оранжевым светом. Пуля ударила в него, и щит, как живой, сжался, сконцентрировав всю свою энергию в точке удара. Он исчез, но успел исказить траекторию пули, так что вместо того чтобы попасть демонологу прямо между глаз, пуля срикошетила и вошла ему в левую часть груди.

Демонолог вскрикнул, но скорее не от боли, а от шока и паники. Его высокомерное спокойствие исчезло в одно мгновение. Он схватился за рану, из которой хлестала тёмная кровь, а его глаза метнулись по сторонам в поисках стрелка.

— Кто?! Кто смеет?! Это МОЁ шоу! — заорал он, и его голос сорвался на истеричный визг.

Этот момент неопределённости стоил ему всего. Демон, лишившийся контроля из-за боли и паники хозяина, на мгновение замер. Именно тогда я увидел свой шанс.

Я не стал атаковать демона. Вместо этого я рванулся к демонологу. Тот увидел меня, и в его глазах вспыхнул животный ужас. Он замахал посохом, пытаясь что-то произнести, но рана и шок мешали сосредоточиться. Затем он начал лихорадочно чертить в воздухе другой символ — уже не для призыва, а для побега. Позади него воздух начал рваться, открывая разлом в багровую, пульсирующую бездну — те самые Адские врата, о которых я когда-то читал в библиотеке Санктума.

— Нет! Не подходи! Я уйду, и ты останешься здесь с ними! Печать падёт, но демоны останутся! — прохрипел он, пятясь к разлому.

Но он недооценил мою скорость и свою собственную уязвимость. Увернувшись от пары атак демонов, я не стал сближаться для удара мечом. Вместо этого я поднял оставшийся пистолет и с трёх метров выстрелил. Пуля вошла ему в голову чуть ниже правого глаза. Его тело дёрнулось, глаза остекленели. Неконтролируемая магия разлома, которую он не успел завершить, вырвалась на свободу.

Разлом не только не закрылся, а взревел, разверзшись ещё шире. Багровая бездна засосала воздух, поднимая вихрь из пепла убитых гончих и гравия. Огненная пентаграмма на полу погасла — связь с создателем оборвалась, и печать пала. Демон, оставшийся без приказчика, издал протяжный, полный ненависти вой и ринулся на меня, но его уже неудержимо тянуло назад, к разверстой пасти портала.

Я понял, что происходит, слишком поздно: нестабильный адский разлом схлопывался и затягивая в себя всё, что было на крыше, вместе с магической печатью. Демона втянуло первым с рёвом протеста, затем тела двух оставшихся гончих, а потом и безжизненное тело демонолога, ещё сжимающее посох.

Я попытался создать портал, чтобы вырваться, но магия вокруг была хаотичной, разорванной коллапсирующим адским измерением, поэтому мой собственный портал вспыхнул и погас, не успев открыться. Невидимые тиски схватили меня и потащили к багровому свету.

«Проклятый Марвел», — успела мелькнуть почти спокойная мысль, когда я попал в разлом.

Боли не было. Был лишь оглушительный гул, всепоглощающая багровая пелена перед глазами и ощущение падения, а потом сменилось резкой, абсолютной темнотой и тишиной.

Глава 67.

Я затаился на ветке исполинского костяного дерева, наблюдая за пятиметровым демоном, который медленно брёл по пепельной равнине. Эта тварь напоминала помесь бульдога и ящера — приземистая, мускулистая, с пластинами костяной брони на спине. Она двигалась неторопливо, тяжело переставляя когтистые лапы, и нюхала воздух.

Материализованная броня, ставшая для меня второй кожей, автоматически слилась с сероватым цветом коры. Я давно научился дышать медленно и почти бесшумно, так, что движение диафрагмы было едва заметным. Привычным, отточенным движением я материализовал в руке длинное, почти невесомое копьё. Древко было идеально ровным, а на ощупь напоминало полированную сталь. Вдоль всей его длины едва светились символы стабильности — я вплетал их теперь в каждое своё творение, потому что без них магия в этом проклятом месте попросту распадалась.

Размах и бросок слились воедино — тело само выполнило движение, вложив в него силу, усиленную ци. Копьё с резким, сухим хлопком преодолело звуковой барьер, рассекая воздух. Остриё пронзило грудь ничего не подозревавшей твари с такой силой, что вышло с другой стороны и на полметра вонзилось в землю из спрессованного пепла, пришпилив демона к месту.

Монстр взревел от боли и ярости. Он затрепыхался, пытаясь вырваться, но копьё держало его намертво. Кровь — тёмная, почти чёрная — хлынула из раны.

Я же уже оттолкнулся от ветки одним слитным движением. Падение с высоты в пятнадцать метров? Пустяк. Ци хлынула к ногам, смягчая удар о землю, а инерцию я погасил перекатом. Ещё до того, как я встал в полный рост, в руке возник длинный и широкий меч. Символы стабильности на нём светились чуть ярче — для режущей кромки я не жалел концентрации.

Демон, увидев меня, заревел ещё громче и попытался рвануть навстречу, но был остановлен удерживавшим его копьём. От ярости костяные пластины на его спине приподнялись, как щетина. Я шагнул вперёд и вбок, уклоняясь от неуклюжего взмаха когтистой лапы, и мой меч описал в воздухе выверенную дугу.

В следующее мгновение голова демона, отсечённая под самым основанием черепа, с тяжёлым стуком упала на пепел и покатилась, оставляя за собой тёмный след. Тело, пронзённое копьём, дёрнулось в последний раз и замерло.

Оружие — и копьё, и меч — исчезло, как и появилось: без вспышек и дыма. Оно просто перестало быть, вновь свернувшись в клубок чистой воли и ментального образа, который отныне я носил в голове постоянно. На мне осталась броня, ставшая частью меня — лёгкой и не стесняющей движений. По моей воле она могла стать хоть чёрной, хоть цвета пепла, а могла принять оттенок кровавой луны, что вечно висела в небе.

Привычно создав в руке острый, как бритва, нож с удобной рукоятью, я приступил к разделке, интересуясь самыми мясистыми частями — бёдрами и крупными мышцами на спине. Не мог я обойти вниманием и сердце — тёмный, плотный комок мышечной ткани, который всё ещё слабо пульсировал, будучи самым насыщенным энергией.

Рядом, сидя в воздухе со скрещёнными ножками, материализовалась Ячиру, которая наблюдала за процессом с привычной смесью брезгливости и откровенного любопытства.

— Опять эта гадость, — сказала она, сморщив носик.

— Зато сытно, — отозвался я, отрезая толстый кусок мяса с бедра. Кровь почти не текла — с остановившимся сердцем демона её просто нечем было качать, а внутренняя энергия твари уже начинала рассеиваться в пепельном воздухе. — И полезно.

— Полезно… — она протянула слово. — Это с какой стороны? Ты же почти стал им, Хард. Иногда смотрю на тебя, когда ты так сосредоточенно режешь их, и думаю: а кто тут демон?

Я на секунду замер, потом продолжил работу.

— Я не стал демоном, Ячиру. Я адаптировался, чтобы выжить.

— Ага, адаптировался, — не унималась она. — Помнишь, каким сюда попал? Израненный, весь в крови, с пустыми магазинами и лицом, полным “что здесь происходит”. А про магию я вообще молчу.

Я усмехнулся, отрезая кусок мяса поменьше. Создав в свободной руке небольшое, но жаркое пламя, я поднёс его к мясу. Оно зашипело, и знакомый странный запах ударил в нос — не горелый, а скорее напоминающий пережаренное масло. Зато энергия внутри становилась стабильнее и гораздо легче усваивалась.

— Конечно, помню. Первое время — а в этом мире без солнца и звёзд счёт дням быстро теряется, и оно растянулось в памяти в бесконечную череду сражений и попыток нормально спрятаться, чтобы отдохнуть. Но местные твари находили меня довольно успешно, и даже мой прошлый опыт с Острова Судеб не помогал. Магия не слушалась, будто бы весь этот мир давил на неё, не позволяя собраться воедино. Материализовать даже простой нож было настоящей пыткой. Что уж говорить о попытках открыть портал… — Я покачал головой и откусил кусок готового мяса. Оно было плотным и волокнистым, на вкус — как очень жилистая говядина, но с уже привычным и неприятным привкусом. — И к сожалению, у меня до сих пор это не получается.

Я проглотил кусок, чувствуя, как знакомое тепло разливается по желудку, а затем растекается по телу, подпитывая уставшие мышцы и восполняя потраченную ци.

— Патроны кончились быстро, и пистолеты превратились в бесполезное железо. Броня от ЩИТа продержалась дольше, но в конце концов тоже пришла в негодность: всё покрылось царапинами, вмятинами, появились ослабевшие участки. Одежда испортилась. Пришлось пуститься в импровизацию.

Ячиру смотрела на меня, и в её глазах мелькнула лёгкая грусть.

— “Импровизировать” — это ты мягко сказал. Ты же почти с ума сошёл, пытаясь заставить магию работать. Целыми днями напролёт сидел в тех пещерах из костей, бормоча про символы и стабилизацию.

— Зато сработало, — я отрезал ещё кусок готового мяса и стал медленно жевать, стараясь прочувствовать вкус.

«После коллапса портала Система выдала мне четыре Очка Воли, которые я поначалу просто копил, не зная, куда вложить. Но когда магия категорически отказывалась слушаться, а все попытки создать что-то стабильное проваливались, я наконец решился и вложил эти очки в третий уровень “Структурного мышления”. Этот шаг и стал переломным моментом: тогда я наконец-то увидел не просто отдельные заклинания — маскировку, материализацию и символы — а целостную систему, поняв, как их можно сцепить вместе, как заставить один символ подпитывать другой и создать самоподдерживающийся контур. Всё, что у меня есть сейчас — броня, оружие, — началось с того решения, и я ни разу о нём не пожалел».

Мысленно я вызвал статус.

[Характеристики:

Сила: 9

Ловкость: 10

Выносливость: 10

Восприятие: 10

Очки Воли: 5

Особенности:

«Шёпот Интуиции» — уровень 3.

«Структурное Мышление»:

Уровень III: Мышление инженера-гения. Позволяет мысленно моделировать сложные устройства, предсказывать их поломки.

«Железная Дисциплина» — уровень 2.

«Анализатор Движения» — уровень 2.

«Тихий Ум» — уровень 2.

«Ускоренное Восстановление» — уровень 2.

«Канат из Нервов» — уровень 1.

«Критический Взгляд» — уровень 1.

«Живая Память» — уровень 1.]

Вот он, мой прогресс. Я почти достиг пика человеческих возможностей, но сила всё ещё упрямо держалась на отметке “девять”. Однако с каждым таким пиршеством, с каждым проглоченным куском плотной, энергетической плоти демона, я чувствовал, как та самая заветная десятка становится ближе — будто не хватало лишь последнего, решающего толчка. Тело упорно перерабатывает эту адскую субстанцию, впитывая силу, делая мышцы плотнее, а сухожилия крепче.

— Броня же, — продолжил я вслух, поглаживая рукой предплечье. Материал отозвался лёгким, едва заметным изменением текстуры. — Это же вообще отдельная история. Поначалу я просто пытался создать что-то, что скроет и защитит меня, но первые попытки были неуклюжими: материал плыл и разваливался в самый неподходящий момент. Со временем я начал вплетать в неё не только символы стабильности, но и символы усиления, упругости, рассеивания удара. В результате мне удалось создать довольно неплохую защиту, которая, думаю, сможет выдержать даже выстрел из винтовки. А уж герметичность у неё какая прекрасная — до сих пор не нарадуюсь.

Я откинул голову, глядя на вечную, багровую луну.

— С ци тут вообще получилось интересно. В этом мире нет природной ци, или она настолько другая, что моё тело её не воспринимало. Так что пришлось полагаться только на внутренние силы. Я стал тренировать контроль до микроуровня — решил распределять ровно столько, сколько нужно для прыжка, удара или смягчения падения, а не просто давать больше силы в руку. Чтобы не тратить лишнего. Постоянная жизнь в режиме охоты и выживания постепенно превратила усиление ци в пассивный навык. Сейчас я даже не задумываюсь об этом. Тело само регулирует усиление, это стало как дыхание.

— И с мечом ты стал настоящим монстром, — в тоне Ячиру прозвучала гордость. — Помнишь первого демона, которого зарубил в ближнем бою? Ту тварь с одним рогом? Ты тогда еле справился, весь изрезанный был.

— Помню, — я снова усмехнулся. — Именно после него я начал учиться у самих демонов: наблюдал за их движениями, за тем, как они атакуют и защищаются. Потом смешал это с базовыми принципами фехтования, которые уже знал. Получилось… своеобразно. Но ведь работает.

Я закончил с разделкой, отложив самые ценные куски, а остальное оставил — пусть другие демоны растащат или же оно просто растворится в пепле. В этом мире не было ни дня, ни ночи, царили лишь вечный, тусклый свет той самой луны да бескрайнее море спрессованного пепла под ногами, усеянное костями непонятных существ. Сколько времени я здесь провёл? Месяцы? Годы? Я не знал, счёт времени потерял смысл. Единственным мерилом стали мои собственные улучшения и сменяющие друг друга циклы охоты, еды, короткого отдыха и снова охоты.

За всё это время мне встречались лишь низшие и средние демоны, но высших, описанных в бестиарии, я не встречал — и слава богу. Даже среди средних порой попадались такие, что приходилось из кожи вон лезть, чтобы с ними справиться. Так, одни были невероятно быстры и ядовиты, и именно против них я изобрёл герметичную броню с замкнутой системой дыхания. Иные же оказывались огромными и сильными, так что единственным шансом оставались скорость и точный удар в уязвимое место, подобный тому, что я нанёс демону, которого сейчас разделывал. Каждый демон был уникален, и эта череда встреч подарила мне бесценный и выстраданный в крови опыт.

Со временем я так приноровился к местной “атмосфере”, что с помощью брони смог… имитировать её, точнее, воссоздавать ауру демонов. И это сильно облегчило жизнь — теперь на меня не набрасывался каждый встречный голодный зубастик.

Ячиру же… она стала для меня всем в этом безумном месте, моим якорем и единственной связью с чем-то светлым и нормальным. Без её болтовни, её подколок и её простого присутствия я бы, наверное, и правда сошёл с ума или превратился в такого же монстра, как те, на кого охотился.

— Знаешь, Ячиру, — сказал я, глядя на неё, — я ни разу не пожалел, что тогда отдал тот адамантиевый меч в обмен на то, чтобы тебя восстановили, а красную ленту с бубенцом укрепили.

Она смущённо покрутила на пальце прядь своих волос.

— Ну… я тоже не жалею. Хотя сидеть в этом унылом красном мире пепла и костей — не совсем то, о чём я мечтала.

— Кстати, ты не передумала? — вздохнул я. — Может, всё-таки найти тебе новое, более… долговечное вместилище, чтобы ты могла остаться подольше со мной.

Она посмотрела на меня, и её взгляд стал мягким, почти печальным.

— Хард… я дух, и у меня есть желание. Я хочу увидеть мир, его красоту и ужас, а после я должна буду уйти в мир духов. Так устроено. Такова наша судьба.

— Я понимаю, — пробормотал я. — Мне не хочется этого, но я понимаю.

— Я знаю, — она улыбнулась. — И мне приятно, что ты не хочешь. Значит, я хоть что-то да значу. Но не стоит держать меня, если придёт время. Обещай.

— Обещаю, — тяжело выдохнул я. Это было нелегко сказать. — Но ты уж постарайся это время… оттянуть, насколько сможешь.

— Постараюсь, — кивнула она. — А теперь доедай свою жареную гадость.

Я доел последний кусок, чувствуя, как знакомое тепло растекается по телу, наполняя мышцы и сухожилия силой. Мысленно вызвал статус — привычное действие, которое я выполнял уже тысячу раз просто ради проверки. Цифры появились передо мной, и я на секунду замер.

[Сила: 10]

Вот оно, наконец-то — десятка. Все основные характеристики теперь на пределе, на заветных десяти баллах. Сила, ловкость, выносливость, восприятие — я достиг пика человеческих возможностей, как у того же Капитана Америки, только своего, выстраданного в этом аду.

Мысль о том, что это может быть не предел, промелькнула где-то на задворках сознания, но прямо сейчас это было неважно. Я был на пике формы — на пределе человеческих возможностей, выстраданном в этом аду. При этом у меня ещё оставалось пять Очков Воли — пять возможностей улучшить до первого уровня какую-нибудь особенность.

Однако прагматичный расчёт, выточенный месяцами выживания, подсказывал, что мне нужна именно выживаемость. Она до сих пор хромала, несмотря на все бонусы, но в этом мире их было катастрофически мало. Постоянное чувство усталости, то фоновое измождение, которое копилось даже после отдыха и еды, — от него никак не получалось избавиться полностью. “Ускоренное восстановление” второго уровня хорошо заживляло раны и нейтрализовало лёгкие яды, однако не давало глубинной подпитки, которая избавила бы от вечной усталости в этом месте.

Быстрая регенерация сулила возможность отращивать потерянные пальцы и быстро залечивать серьёзные повреждения. Но что было ещё важнее, так это способность организма быстрее нейтрализовывать и выводить сложные яды и токсины. Для мира, где каждый демон мог плюнуть какой-нибудь дрянью, а воздух сам по себе был отравой, такой дар выглядел бесценным. И я искренне надеялся, что именно третий уровень даст тот самый буст к общей жизнестойкости, которого мне так не хватало. И как на резерв, в итоге у меня останется одно ОВ.

«Что ж, решено». — и я мысленно потратил четыре ОВ.

[«Ускоренное Восстановление»:

Уровень III: Быстрая регенерация. Возможность отращивать потерянные пальцы, залечивать внутренние повреждения. Организм учится быстрее нейтрализовывать и выводить известные яды и токсины.]

Сначала просто сменилась строчка в статусе. Но через пару секунд мой Центр Земли, который и так работал довольно хорошо, вдруг вздрогнул и заработал с новой интенсивностью. Это было не просто ускорение — это был качественный скачок. Ци запульсировала, будто я съел синюю пилюлю и включил форсирование. Та самая фоновая усталость, что сидела где-то глубоко в теле, начала таять на глазах, словно её вымывали оттуда. Я почувствовал, как мелкие, давно зажившие шрамы на руках и теле зачесались, а потом и вовсе разгладились, будто их и не было. Дыхание стало глубже, чётче. Сердце забилось ровно и мощно. Я выпрямился во весь рост, и всё тело отозвалось лёгкостью, которой не было даже после самого сытного местного “обеда”.

«Вот это да. Я будто наконец-то отдохнул. По-настоящему».

Ячиру, почувствовав изменение во мне, материализовалась рядом.

— Хм… — хмыкнула она, оглядывая меня. — Ты как-то… посвежел, что ли.

— Спасибо, — усмехнулся я. — Съев последний кусочек мяса, я почувствовал, что стал сильнее, и кажется, теперь, если мне отрежут руку, отращу новую. Жаль, проверять не хочется.

— Лучше не надо, — она сморщила нос. — И так вид у тебя… боевой.

Я собирался что-то ответить, но в этот момент на грани своего восприятия зафиксировал необычного гостя. Вся моя настороженность, только что слегка притупившаяся от чувства облегчения, мгновенно вернулась, сменив мимолётное расслабление на привычную боевую готовность. Гуманоидные демоны… За всё время в этом мире я встретил троих таких. И каждый раз это была проблема. Быстрые, умные, смертельно опасные твари, которые использовали не только когти, но и какую-то свою, извращённую магию. Один едва не вырвал мне горло, пока я отвлекался на его иллюзии. Именно после того, как я убил одного из них, система наградила меня двумя ОВ.

Я встал в полный рост, сбрасывая остатки расслабленности, и в правой руке тут же материализовался широкий двуручный меч. Символы на лезвии засветились чуть ярче — я вложил в него чуть больше воли на всякий случай, а броня на теле инстинктивно сгустилась, став толще на груди и в районе шеи.

Демон вышел из-за огромного, искривлённого костяного выступа, что торчал из пепельной равнины метрах в пятидесяти от меня. Он был ростом с меня, может, чуть повыше, с поджарым, мускулистым телом, с тёмной, почти чёрной кожей, которая отливала слабым багровым отсветом от луны. Черты его лица были странными — не человеческими, но и не звериными, скорее утончёнными и острыми, с высокими скулами и узким разрезом глаз. Ни рогов, ни торчащих клыков. Одет он был во что-то, напоминающее облегающую тунику и штаны из тёмного материала, руки его были пусты — ни оружия, ни признаков подготовки к атаке.

Он остановился в десяти шагах. Его взгляд скользнул по мне, по мечу в моей руке, по останкам демона у моих ног — в нём не было ни злобы, ни ненависти, ни голода, а лишь отстранённое любопытство, изучение и оценка.

И затем этот демон сделал нечто совершенно невероятное: он медленно, по-человечески кивнул. Его рот приоткрылся, и послышался голос — чистый, низкий, с лёгким, едва уловимым шипящим призвуком, но абсолютно понятный.

— Приветствую, — сказал демон на английском, с почти безупречным произношением. — Меня зовут Элиас. Позволь выразить… восхищение твоей работой. Чисто, эффективно.

Я промолчал, не опуская меч, пока мозг лихорадочно работал. Разговорчивый демон. Вежливый демон. Это было либо очень хорошей новостью, либо чертовски плохой. Моя интуиция не кричала об опасности, но и не успокаивала.

— Я не ищу драки, — продолжил Элиас, слегка склонив голову набок, а его губы растянулись в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. — Напротив. Мне кажется, у нас может найтись тема для взаимовыгодной беседы.

Глава 68.

Я молча смотрел на демона, который представился как Элиас, и быстро обдумывал сложившуюся ситуацию. Судя по моему опыту, демон не напал на меня лишь потому, что моя маскировка довольно неплохо имитировала демоническую ауру. Значит, он не видит во мне человека. Он принимает меня за своего — за странного, молчаливого и, скорее всего, сильного демона. По крайней мере, я на это надеялся, хотя и не отвергал мысли, что всё это может быть просто хорошей игрой, чтобы одурачить глупого человека.

«Что ж, раз уж он так решил, сыграем нужную ему роль. Нужно выведать что можно. Просто убить его сейчас — значит потерять информацию. А информация здесь крайне ценный ресурс».

Я медленно опустил кончик меча — этот жест должен был сообщить демону, что я готов к диалогу.

— Слушаю, — наконец произнёс я, стараясь сделать голос низким и слегка хриплым, без лишних эмоций.

Элиас снова кивнул, и его подобие улыбки стало чуть шире.

— Меня послали сюда не просто побродить по пустошам. Моего господина, правителя одного из ближайших поселений, заинтересовали… определённые сигналы. В его владениях есть способы следить за сильными энергетическими всплесками. А потом наши охотники стали находить следы — не обычной охоты диких тварей друг на друга, а методичного истребления. Целые участки, очищенные от местной фауны. Такой… талант не должен пропадать в диких землях.

Я же слушал, не перебивая, продолжая оценивать его. Поза расслабленная, но не распущенная. Руки свободно опущены, но я видел, как напряжены сухожилия на его длинных пальцах — он готов к действию в любой момент. Угрозы в его словах не было, только факты и деловое предложение.

— Мой господин заинтересован в привлечении на службу сильных и неординарных демонов, — продолжил Элиас. — Для выполнения определённых поручений. В обмен он предлагает то, чего нет в этих пустошах: постоянный кров. Пищу… более высокого качества, чем то, что ты ешь сейчас. — Он бросил взгляд на мертвого демона у моих ног. — Доступ к знаниям. И к примитивным, но эффективным артефактам, созданным в нашем мире.

Он сделал паузу, словно желая усилить эффект от своих слов.

— Выживать в одиночку — сложно. Даже для такого искусного охотника, как ты. Под защитой сильного покровителя можно не просто существовать — можно развиваться, искать более великие цели.

«Кров, еда, знания, артефакты… Звучит почти слишком хорошо, чтобы быть правдой. А значит, где‑то тут подвох».

— Поручения, — произнёс я, демонстрируя раздумье. — Какие именно? Охота? Война?

— Разное, — Элиас пожал плечами. — Защита владений господина, сбор определённых… ресурсов. Иногда — разрешение споров с соседями. Всё, что требует силы, хитрости и отсутствия лишних вопросов.

— А правила? — спросил я, осторожно прощупывая почву. — В поселении. Что можно, что нельзя?

— Правила просты, — охотно ответил демон, видимо, восприняв мой вопрос как признак интереса. — Сила уважается, слабость наказывается. Верность господину и соблюдение его законов не обсуждаются. Всё остальное… зависит от твоей силы и полезности.

Он говорил это с такой лёгкостью, будто объяснял прогноз погоды на завтра. В его тоне сквозила та самая демоническая логика — жёсткая, иерархичная, но в своём роде понятная.

— И твой господин… он силён? — спросил я, стараясь вложить в голос нотку здорового скепсиса, который, как мне казалось, должен быть присущ любому демону, оценивающему нового хозяина.

Элиас выпрямился, и в его глазах вспыхнул огонёк гордости, который я ждал.

— Лорд Зарель правит поселением Ущелье Теней не одно столетие. Его сила в его связи. Он служит могущественному Повелителю, правящему этим слоем Преисподней. А тот, в свою очередь, — верный вассал самого Владыки Дормамму.

Он произнёс это имя с почти религиозным трепетом, и мне стало окончательно ясно, куда всё идёт.

— Заключить контракт с лордом Зарелем, — продолжал Элиас, уже более настойчиво, — значит не просто получить его покровительство. Это значит войти в систему, получить гарантии и стабильность под защитой величайшей силы этого измерения. Это честь, которая даётся не каждому.

Вот он, подвох — ключевое слово “контракт”. Магический контракт. Клятва верности не просто местному боссу, а через него — всей этой чёртовой иерархии, вплоть до самого Дормамму. Что на деле означало бы вечное рабство, лишь прикрытое благовидными “стабильностью” и “честью”.

— Контракт, — повторил я нейтрально. — Это… клятва? На крови? На имени?

— На сущности, — поправил Элиас, и его взгляд стал пристальнее. — Это печать, которая связывает твою волю с волей господина. Неизменная гарантия лояльности. Без неё доступ к настоящим благам закрыт.

«Понятно. Печать на душу. Прямо как у Руки, только, возможно, ещё жёстче и без права на реинкарнирование в удобном месте».

Я сделал вид, что меня это заинтересовало.

— А Ущелье Теней… далеко? — спросил я, переводя взгляд в ту сторону, откуда пришёл Элиас.

— Несколько дней пути на восток, за Грядами Сломанных Костей, — ответил демон, слегка поворачиваясь, чтобы указать направление. Видимо, он уже считал дело почти решённым. — Дорога опасная, но для тебя, думаю, не проблема. А с проводником и вовсе…

В этот момент его внимание на долю секунды отвлеклось на горизонт, сделав его позу чуть менее собранной. Он расслабился, увидев во мне почти союзника — и этого оказалось достаточно. Я не стал ни соглашаться, ни отказываться. Я сделал то, что было логично для заинтересованного демона: шагнул вперёд, будто желая лучше рассмотреть указанное направление.

— Гряды… — пробормотал я. — Видел издалека.

Я сделал ещё шаг, и теперь между нами было не больше трёх метров. Элиас кивнул, его рот снова начал открываться для объяснений, но именно в этот момент я атаковал. Не было ни рывка, ни замаха — просто моё тело взорвалось отработанным движением, которое я повторял сотни раз в схватках здесь же, на этой равнине. Я не целился в голову — это было бы слишком очевидно и легко парировалось. Лезвие пошло по низкой траектории с подрезом, целясь в сухожилия под коленом Элиаса; это был удар, чтобы покалечить, а не убить сразу. Мёртвый демон мне был не нужен — мне нужна была информация.

Элиас, однако, оказался не из тех, кого можно застать врасплох до конца. Его расслабленность испарилась в миллисекунду. Вместо того чтобы отпрыгнуть — дистанция была слишком мала — он буквально рухнул вниз и вбок, как подкошенный, так что моё лезвие прошло в сантиметре от его ноги, взметнув пепел. И в тот же миг его руки, до этого казавшиеся просто длинными и узкими, преобразились: кожа почернела и покрылась мелкими, переливающимися чешуйками, а пальцы вытянулись, превратившись в когти, похожие на чёрные кинжалы.

Он откатился, вскочил на одно колено и рванул навстречу, не давая мне воспользоваться преимуществом дальности. Его атака была невероятно быстрой — это была серия ударов когтями, которые должны были поймать меня при отступлении или попытке парировать. Я отбил первый удар мечом, почувствовав, как по клинку прошла неприятная вибрация — его когти были чертовски прочными. Парируя второй удар ребром ладони в броне, я отступил на шаг, чтобы выровнять дистанцию.

Он не давал передышки, используя каждую неровность пепельного грунта и каждый костяной выступ для нападения. Он пытался зайти сбоку, чтобы заставить меня развернуться и потерять равновесие. Мы кружили, вздымая пепел под ногами. Он был искусным бойцом — не просто тварью с когтями, а воином, понимающим дистанцию, ритм и слабые места. Один его удар даже прошел опасно близко к моей защищённой шее, от которого я увернулся благодаря своей интуиции.

«Слишком быстр. Так не победить».

Я сделал вид, что споткнулся о торчащую кость из земли, и моё равновесие на миг нарушилось. И он клюнул на возможность, сделав не полноценный выпад, а резкий, но укороченный укол когтями, всё ещё сохраняя контроль. Этого было достаточно. Именно этого я и ждал. Вместо восстановления баланса, я позволил падению продолжиться, упал на спину, но ещё в движении резко ударил ногой вверх, в его солнечное сплетение. От удара послышался хруст костей. Демон ахнул, больше от неожиданности, чем от боли, и отлетел на пару метров, прервав атаку.

Этого мгновения хватило. Я перекатился и вскочил на ноги. Демон же, вместо того чтобы вновь напасть, отпрыгнул назад, разорвав расстояние на солидную дистанцию. Его грудь тяжело вздымалась, а в глазах горела хищная ярость. Руки поднялись, и пальцы сплелись в странные, изломанные жесты.

«Демоническая магия. Ну конечно же».

Из его рук вырвались потоки искажённой тёмной энергии, устремившиеся ко мне в попытке обвить и схватить. Он не атаковал напрямую, а скорее манипулировал энергией этого слоя Преисподней, которая подчинялась его воле куда охотнее, чем моей. Первый поток прошёл в сантиметре от плеча, и следом уже летел второй. Понимая, что демон мог предугадать повторное уклонение, я не стал двигаться в ту же сторону. Вместо этого я сделал короткий шаг навстречу снаряду и в последний момент подставил плоскую часть клинка. Энергия чиркнула по металлу, заставив руны укрепления вспыхнуть на мгновение, а затем с шипящим звуком отскочила в сторону и врезалась в костяной выступ, разнеся его в пыль.

Элиас продолжал давить, заставляя меня двигаться, уворачиваться и парировать по касательной. Он и не пытался попасть точно — его целью было загнать меня в угол, чтобы ограничить пространство для манёвра и не дать сблизиться, и у него это получалось. Пепел летел из-под моих ног от моей скорости, а я продолжал свой танец, полагаясь на восприятие, скорость и интуицию, которая безошибочно указывала, откуда последует следующий выстрел.

В наиболее удачный момент одного из таких уклонений, когда моё тело было развёрнуто почти боком к нему, а его внимание было полностью приковано к траектории моего движения, я сделал то, на что он не рассчитывал. Моя левая рука, до этого свободная, метнулась вперёд — не было времени ни на размах, ни на замах, лишь на короткое, хлёсткое движение кисти. Из неё, материализуясь прямо в момент броска, вылетел нож — короткий и с широким лезвием. Я даже не целился в голову или сердце, бросив его просто в центр массы, в живот.

Элиас увидел движение, но слишком поздно. Он резко дёрнулся в сторону, но нож всё же вонзился ему глубоко в бок чуть выше таза. Демон вскрикнул от боли, споткнулся, и его концентрация на мгновение дрогнула. Этого оказалось достаточно. Используя всю свою скорость, я рванул вперёд, сжимая меч и готовясь покончить с этим: я собирался отрубить ему руки и ноги, как и планировал изначально.

Но демон опомнился быстрее, чем я ожидал. Его лицо, искажённое болью, резко стало сосредоточенным. Он не стал вступать в ближний бой, а вместо этого резко вытянул перед собой правую руку ладонью в мою сторону, сжав пальцы в кулак.

И на меня обрушилось чудовищное давление невидимых тисков, которые схватили меня со всех сторон, выкручивая суставы и пытаясь сломать кости в самых уязвимых местах — в коленях, локтях, в позвоночнике. Воздух вырвался из моих лёгких со стоном, и я застыл на полпути, полностью скованный этой невидимой хваткой. Броня затрещала, пытаясь распределить нагрузку, но давление было запредельным.

— Моя сила — в контроле над энергией этого мира, — проговорил Элиас, тяжело дыша. Кровь сочилась из раны в его боку, но в его голосе появились высокомерные и победные нотки. — Я сломаю тебе каждую косточку и порву каждую связку, а потом, когда ты будешь молить меня прекратить, мы уже нормально поговорим — и о контракте, и о твоей будущей службе. И уже на моих условиях. Дикий.

Я из последних сил удерживал руку с мечом, чувствуя, как кости трещат под давлением. Боль была острой и пронизывающей, но вместе с ней пришло и понимание: он во всём прав. Он контролирует ситуацию. У него есть специализация, навык, против которого моя скорость и сила бессильны в лобовой атаке. У него есть преимущество дистанции. Я усмехнулся — сдавленно, хрипло, но усмехнулся. Он заметил, и его левая бровь слегка приподнялась.

— Что смешного? — спросил он, и в его тоне прозвучало лёгкое раздражение.

— Ты во всём прав, — просипел я, едва двигая губами под давлением. — Кроме одного.

— Что? — голос Элиаса стал опасным.

— Роли поменяются.

Он хмуро посмотрел на меня, не понимая моих слов. В этом мире я не мог использовать магию так же свободно, как этот демон, но за месяцы в этом аду, помимо материализации оружия и брони, я много тренировал свой единственный дальнобойный приём на основе ци, пытаясь не только контролировать его мощность, но и понять истинный потенциал. Поначалу результаты были неважными, но после прокачки "Структурного мышления" и улучшения контроля ситуация резко изменилась к лучшему. Со временем у меня получилось создать довольно мощное и контролируемое оружие. Оно оставалось затратным по ци, однако с учётом новой изученной сегодня особенности “Ускоренного восстановления” эти затраты перестали быть столь существенными.

Я же резко снизил сопротивление его телекинезу ровно на секунду, направив высвободившуюся часть ци в Центр Неба. Это был сгусток воли и сконцентрированной ци, собранный в точку — мне нужен был снаряд, чистая кинетическая сила.

Золотистый свет вспыхнул у меня по центру лба на почти незаметное мгновение. Но Элиас заметил его, и его глаза расширились. Он инстинктивно усилил давление, пытаясь сломать мне шею, но было уже поздно — я выстрелил.

Раздался резкий, хлопающий звук, как от лопнувшей струны, и маленький шар золотистой ци на высокой скорости вырвался из точки между моих бровей, метнувшись к Элиасу. Золотой шар ударил ему прямо в центр груди, туда, где должно быть сердце или его демонический аналог, спровоцировав мощный взрыв. Багрово-золотая вспышка осветила пепельную равнину, а ударная волна отшвырнула нас в разные стороны.

Я тяжело приземлился на спину и откатился, ощущая ноющую боль во всем теле, которое, к счастью, осталось целым. Встав на колени и отряхнувшись, я увидел, что броня местами дымилась, но была цела.

Элиас же лежал в двадцати метрах. Его грудь была разворочена не полностью, но зияющая обширная дымящаяся рана красноречиво говорила о силе удара. Чёрная чешуя, покрывавшая его тело, исчезла, обнажив обугленную кожу. Одна его рука, оторванная по локоть, валялась неподалёку, вторая же висела на жалких клочках плоти. Несмотря на это, он был жив: его глаза бешено метались, рот открывался и закрывался без звука, а всё тело сковал паралич шока.

Банальная логика и интуиция, кричали о том, что такой всплеск энергии и шум, привлечёт сюда всё живое в округе. Но этот демон был первым разумным существом, с которым я столкнулся здесь. Он мог знать о порталах, о слабых местах этого слоя, о способах вырваться. Этот шанс — ключ к моему выходу из этого мира. И понимая, что время работает против меня, и каждая секунда на счету, я вскочил на ноги и бросился к нему. Боль в костях ещё чувствовалась, но была терпимой, поскольку “Ускоренное восстановление” уже работало, заживляя микротрещины. Материализовав в руке меч, я подошёл, и он попытался что-то сказать — возможно, выкрикнуть угрозу или выпалить предложение. Но поскольку его слова мне сейчас были не нужны, я быстрыми и точными ударами отсек ему оставшуюся руку по плечо, а затем обе ноги по бедро. Теперь, лишённый защиты и конечностей, он был лишь тенью того воина, каким был минуту назад. Его тело забилось в беззвучной агонии, чёрная кровь хлестала на пепел.

Дематериализовав меч, я присел рядом, положив ладонь на одну из крупных культей. Я сконцентрировался, вызвав заклинание огня, которым недавно поджаривал мясо. Из-под моей ладони повалил едкий дым, плоть под ней зашипела, почернела и закупорила рану. Затем я проделал то же самое с остальными тремя ранами — жестоко, но необходимо. Ведь мне нужен был он живым и в сознании, хотя бы на какое-то время.

После этого он перестал дёргаться, а его дыхание стало прерывистым и хрипящим. Его глаза, полные нечеловеческой ненависти и страха, неотрывно смотрели на меня.

— А вот теперь, — сказал я спокойно, материализуя из магии прочную и тонкую верёвку, — можно будет и побеседовать нормально.

Я быстро связал его, обмотав туловище и обрубки конечностей так, чтобы он не мог двигаться, после чего перекинул его через плечо — он был удивительно лёгким для демона — и рванул прочь от места боя, поскольку мне нужна была тишина и укрытие.

Я нёсся по пепельной равнине, пока не нашёл то, что искал: глубокую расселину в земле, уходящую вниз под навес костяных образований. Это была не пещера, а лишь расселина, но она служила хорошим укрытием, скрытым от прямого взгляда. Спустившись туда, я бросил демона на землю. Теперь можно было побеседовать. Его глаза, полные боли и ярости, следили за каждым моим движением. Я же присел на корточки напротив и минуту просто молча смотрел на него, оценивая. Дыхание его было хриплым, но стабильным — видно было, что демон оказался крепким, что, в общем-то, и хорошо.

— Ладно, я понял, кто ты и откуда. А теперь расскажи мне всё. И да, это не просьба.

Глава 69.

Я смотрел в глаза Элиасу и видел в них боль, ненависть и… упрямство. Так что для меня было вполне очевидно, что расколоть такого будет задачей нелёгкой. А потому сейчас у меня было два пути. Первый — физические пытки. Знаний по анатомии у меня хватало: почерпнутых и из книг по биологии и химии, которые я штудировал для разбора мутагена, и, что важнее, из практики — ведь за время охоты я изучил анатомию местных тварей довольно неплохо. Так что да, технически, я мог заставить его заговорить. Однако я не садист, и, честно говоря, тратить время и силы на возню с пленным, который мог сломаться не сразу или вовсе умереть от шока, казалось мне не лучшей идеей. Особенно в ситуации, когда я не знал общей картины, а ведь где-то рядом вполне могли быть и другие его товарищи.

Второй же путь это найти его слабость и сыграть на ней. И в нашем коротком разговоре он выдал её сам, даже не осознавая. Тот трепет, с которым он произнёс имя своего повелителя, и та гордость за свою принадлежность к системе. Для демона вроде него, судя по всему, это не просто работа — это смысл, статус, возможно, единственное, что придавало его существованию ценность. И вот именно на этом и можно было сыграть. Однако для этого мне требовалось умение читать его: видеть малейшие изменения в лице, в глазах, в напряжении мышц, и улавливать то, что он пытается скрыть. Да, моё восприятие и интуиция работали довольно хорошо, но сейчас их нужно было дополнить специфичной особенностью, и у меня как раз оставалось одно Очко Воли. Тратить его было немного жалко, но шанс вырваться отсюда стоил куда больше. Поэтому я мысленно вложил Очко Воли в “Эмпатическую карту”.

[«Эмпатическая Карта»

Уровень I: Облегчает считывание и интерпретацию базовых эмоций и языка тела.]

И сосредоточившись на Элиасе я начал замечать то, на что раньше, возможно, не обратил бы внимания: напряжение в челюсти, выдававшее не только его боль, но и готовность сопротивляться; почти незаметное подрагивание века, когда его взгляд скользнул по моей броне, — которое я почти бессознательно интерпретировал как интерес, смешанный со страхом; лёгкое, едва уловимое изменение ритма дыхания. Это была базовая настройка, первый уровень, но и её оказалось достаточно. А когда “Эмпатическая Карта” начала входить в синергию с особенностями “Шёпота Интуиции”, “Критического Взгляда”, “Структурного Мышления” и “Анализатора Движения”, я начал видеть весь его эмоциональный портрет. Да, мимика и строение лица были немного другими, но это, как ни странно, почти не создавало помех для восприятия.

«Что ж, пора начинать».

— Молчишь, — спокойно произнёс я глядя на него. — Верный пёс своего ничтожного господина.

Элиас чуть сильнее стиснул зубы, но я уловил эту едва заметную вспышку гнева. Задел.

— Интересно, — продолжил я, делая вид, что размышляю вслух, — а этот твой… лорд Зарель он вообще знает, что ты тут искал слугу для него? Или это твоя личная инициатива? А может, ты хотел привести ко двору какую-нибудь диковинку, чтобы выслужиться?

Демон промолчал, но его дыхание стало чуть более прерывистым. Я был на правильном пути.

— Понятно, — кивнул я. — Конечно, личная инициатива, хотел отличиться. А если бы я согласился, контракт бы с тобой заключил? Или всё-таки с ним? Скорее всего, с ним. А ты бы был просто… верной собачкой. Скромная роль для такого неплохого бойца и мага, неблагодарная.

— Ты ничего не понимаешь, — наконец процедил Элиас, и в его голосе прозвучало не только презрение, но и досада. — Служба лорду — это честь, доступ к силе, к знаниям…

— К знаниям о том, как лучше ползать перед ним на коленях? — перебил я, нарочно вкладывая в голос максимально пренебрежительные нотки. — Или как вовремя подставлять грудь для его защиты? Сила… Твой лорд, должно быть, до противного слаб, раз боится выходить за стены своего дома и высылает таких, как ты, на поиски очередного слуги.

— Он ничего не боится! — вырвалось у Элиаса, и это была уже не прикрытая и незамутнённая ярость. Защитная реакция, удар по самомнению — именно то, что нужно.

— Ага, конечно, — я усмехнулся, специально громко и вызывающе. — Ничего не боится. Сидит в своей норе, окружённый стражей, и дрожит за свою власть. Потому что знает: стоит появиться кому-то опасному, тому, кто по-настоящему силён и умён, и всё его величие рассыплется в пепел. Как, например, если бы пришёл я.

Элиас злорадно усмехнулся.

— Ты? При всей твоей… грубой силе ты даже до стен Ущелья не доберёшься. Там тебя сожрут ещё на подходах, или сломают, и сделают из тебя послушного раба.

— Возможно, — пожал плечами я. — А возможно, и нет. Но знаешь, что самое забавное? Мне даже не обязательно пробиваться с боем.

Я сделал паузу, давая ему переварить слова, а затем медленно поднял руку и коснулся своего лица. Броня на голове исчезла, показав ему азиатское лицо, и да, я прекрасно видел, как Элиас внимательно вглядывается, пытаясь запомнить лицо врага. Затем я начал меняться.

Это была не просто маскировка, а тонкая работа. Я заставил кожу потемнеть, приобрести тот же багровый оттенок, сделал черты лица острее, скулы выше, разрез глаз уже, а волосы приобрели чёрно-красный цвет. Я не стал копировать его в точности — вместо этого создал гуманоидного демона, похожего на него по типу, но другого.

Элиас наблюдал, и в его глазах мелькнуло сначала недоумение, а потом — понимание. И за ним последовал ужас.

— Видишь? — спросил я уже голосом который был похож на его. — Я могу быть кем угодно. Могу прийти в твой город как странник, как торговец, как наёмник ищущий работу. Осмотрюсь, изучу привычки, распорядок, узнаю, когда твой драгоценный лорд принимает посетителей, когда остаётся один. А потом… — я убрал маскировку став самим собой и посмотрел ему прямо в глаза. — Потом я стану тобой. Верным Элиасом, возвращающимся с задания. Войду к нему в покои, чтобы доложить. И в момент, когда он меньше всего будет этого ожидать… сделаю то, что только что сделал с тобой. Только в его случае не буду возиться с пленением. Один точный удар — и всё: ваш великий лорд Зарель станет просто грудой мяса.

Молчание после моих слов было очень красноречивым. Элиас почти не дышал. Его глаза были широко распахнуты, и в них бушевала буря эмоций: неверие, паника, ярость и самое главное — страх. Не за себя. За своего повелителя. Всё его лицо кричало об этом — тема была для него священной и неприкосновенной, а я только что осквернил её самым кощунственным образом.

— Ты… не посмеешь, — наконец выдавил он хрипло. — Стража… магическая защита… он заметит подмену!

— Стража? — я усмехнулся. — После того как я столько времени выживал в этих пустошах в одиночку? Твоя “стража” для меня — как детская забава. Магическая защита? Ты проиграл мне от одного выстрела, и это притом что я использовал только одну десятую от его истинной мощи. Думаешь, его щиты будут прочнее, если я использую всю свою мощь? А что касается ощущения подмены… — Я снова превратился, только теперь в него. — Я скопировал не только твою внешность, я скопировал манеру движения и тембр голоса. Я провёл рядом с тобой пусть и немного времени, но этого мне достаточно, чтобы уловить основы. А остальное списывается на раны, на усталость после задания. Он ничего не заподозрит, пока не станет слишком поздно.

Я видел, как он искал изъяны и слабые места в моём плане, но недостаток времени и ужас от понимания моих слов мешал ему здраво мыслить. Он был, судя по всему, фанатично преданным солдатом, а не стратегом, чья жизнь подчинялась силе и иерархии — и поэтому оказался беззащитен против моей уловки.

— Но… ты же здесь, — слабо попытался он возразить. — Ты не знаешь дороги… тебя найдут раньше…

— Дорогу я найду, — ответил я всё с той же противной улыбкой. — По твоим следам, по направлению, которое ты сам указал… Но кто найдёт тебя? — Я кивнул на его обрубки. — Тебя здесь никто не найдёт. Я закопаю тебя в этом пепле по шею, оставлю смотреть на красную луну, а ты будешь жить. Пока твоя плоть не высохнет, а разум не сойдёт с ума от жажды и безысходности. А я в это время буду в твоём городе. Или знаешь, что ещё лучше? — Я наклонился к нему. — Я могу не убивать его сразу. Я могу, как верный слуга, подстроить всё так, что твой правитель отправится на встречу с чем-нибудь по-настоящему опасным. Со стаей тех тварей, что водятся у Чёрных скал на севере. Я их видел — крупные, злые, с кислотной кровью. Представь: твой лорд, доверяющий своему верному Элиасу, идёт в засаду. А потом, когда он будет изранен и ослаблен… я сломаю его разными способами и стану его хозяином. А потом вернусь сюда, откопаю тебя и доставлю в город. Чтобы ты сам, своими глазами, увидел, что от твоего повелителя осталось. Если, конечно, к тому времени ещё что-то останется.

Это был последний гвоздь в крышку его ментального гроба. Его воля дала трещину. Я видел это по тому, как потух его взгляд, как обвисли плечи. В нём боролись два чувства: слепая преданность и животный, инстинктивный страх за того, кому он служил. И страх начинал побеждать.

Я выпрямился, снова став собой.

— Но, знаешь, — сказал я уже другим тоном, более деловым. — Мне всё это, в общем-то, и не нужно. Мне не нужен ваш город. Мне не нужен твой драгоценный лорд. Мне даже не нужен ты.

Он медленно поднял на меня взгляд, в котором появилась искра надежды.

— Мне нужно только одно: убраться отсюда. Домой. В свой мир. Я сюда попал из-за… одного неудачного эксперимента. “Друг” подвёл, можно сказать. Так что я хочу вернуться и… хорошенько объяснить моему “другу”, как сильно он ошибся. А для этого мне нужно знать о твоём мире всё, что может помочь мне открыть портал или найти слабое место между измерениями.

Я присел снова, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Вот и весь выбор, Элиас. Первый вариант: ты мне всё рассказываешь — про город, про устройство, про магию, про всё, что знаешь о межмировых переходах. Я получаю информацию, а ты получаешь моё слово, что я не трону ни твой город, ни твоего лорда Зареля. Я просто уйду по своим делам. Второй вариант: ты молчишь. И тогда я исполню всё, что только что обещал. И да, я не соврал — я выполню это чисто из принципа. Так что решай, но учти: долго я ждать не буду.

Он молчал, но я видел, как в его голове идёт борьба. Его лицо сейчас для меня было словно поле битвы между разными его эмоциями: недоверие, страх обмана, но и жгучее желание защитить своего повелителя любой ценой, даже ценой сделки с врагом.

— Почему… я должен тебе верить? — наконец выдавил он. — Ты же первый напал и искалечил.

— Потому что у тебя нет выбора, — ответил я честно. — И потому что моя цель лежит за пределами твоего мирка. Ты же сам увидел — я не дикий зверь и не демон с окрестностей. Я попал сюда извне. Мне нужно вернуться, а твои отношения с лордом меня не интересуют. Дай мне то, что мне нужно, и я исчезну. Для тебя и твоего господина это будет просто как… неприятный сон.

Он закрыл глаза, тяжело дыша. Прошла, может быть, минута. Потом он открыл их и едва заметно кивнул.

— Хорошо, спрашивай.

Начали мы с простого — с устройства города. Как выяснилось, Ущелье Теней было не городом в нашем понимании, а скорее укреплённым поселением, высеченным в скалах глубокого каньона. Им правил лорд Зарель, вассал более могущественного демонического князя, который, в свою очередь, служил Дормамму. В качестве валюты использовался в основном бартер: редкие материалы, магические кристаллы, энергия, услуги. Но были и чеканные монеты из сконцентрированной тёмной энергии, которые в простонародье называли Искры. Что касается лавок, то да, здесь были ремесленники — оружейники, работающие с костью и особыми металлами, алхимики, варящие зелья из местной дряни, а также торговцы информацией и рабами.

Я задавал вопросы, внимательно слушая и наблюдая, и мои особенности постепенно превращали меня в живой детектор лжи. Когда он говорил про мощь городских стен, я улавил лёгкую неуверенность, из чего следовало, что стены не так уж и неприступны. Когда же он расхваливал личную гвардию лорда, я видел напряжение — вероятно, гвардия была сильна, но при этом малочисленна или развращена. Я не перебивал, лишь изредка уточнял детали, заставляя его углубляться в описание. И чем больше он говорил, тем больше раскрывался, что позволяло легко отделять правду от попыток приукрасить или солгать.

Потом я перешёл к главному — к контрактам. Оказалось, магические клятвы являются основой всего местного общества. Самые жёсткие из них — клятвы крови и сущности — накладывали печать прямо на душу слуги, неразрывно связывая его волю с волей господина. А те, что попроще, например, клятвы на имя или на определённый срок, были слабее: их можно было нарушить ценой больших усилий или страданий, но не смертью.

— А твой контракт с Зарелем? — спросил я как бы между делом. — На сущности?

Он на секунду замялся.

— Мой долг — служить. Добровольно и верно, — уклончиво ответил он.

Я кивнул делая вид, что удовлетворён ответом, но благодаря особенностям уже понял, что это ложь. Его контракт не был клятвой на сущности — он был другим, более простым, возможно, срочным или на имя. А это означало кое-что очень важное: если Элиас исчезнет, его господин этого и не узнает. Никто не поднимет на ноги весь город, чтобы искать его, что значительно упрощало мои планы и определило его дальнейшую судьбу.

Также я выяснил про редкие артефакты, способные к межмирному перемещению — они были баснословно дороги и хранились у самого правителя, вассала Дормамму. Узнал о местах силы — естественных разломах в ткани этого слоя, где пространство было тоньше. Выведал обычаи, манеру речи, типичные имена и клички. Элиас, увлёкшись, а может, уже смирившись, рассказывал всё подробнее. Он, видимо, уже поверил в то, что нашёл способ спасти своего лорда, просто поговорив со мной.

Когда поток информации начал иссякать и повторяться, я поднялся.

— Ладно, — сказал я. — Думаю, этого достаточно.

— И… ты сдержишь слово? — спросил Элиас, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучала не гордость и не ненависть, а надежда.

— Да, — ответил я искренне. — Я не буду убивать твоего лорда Зареля. И мне незачем убивать тебя.

Он, кажется, даже выдохнул с облегчением. И именно в этот момент я материализовал меч и одним резким движением отрубил ему голову.

Тело дёрнулось в последний раз и замерло. Голова покатилась по пеплу, застывшим непониманием на лице.

Рядом появилась Ячиру. Она смотрела на меня не то чтобы с осуждением, а скорее с печальным любопытством.

— Я думала, ты пощадишь его, — тихо сказала она. — Он же, вроде, пошёл на контакт.

Я стряхнул с лезвия кровь и дематериализовал меч.

— Я сказал, что не буду убивать его лорда и что мне незачем убивать его, — ответил я, глядя на безжизненное тело. — Однако “незачем” вовсе не означает, что я не убью его. Это была целесообразность. И в данном случае она диктовала единственное решение: оставлять в живых умного, злопамятного демона, который знает мой основной облик, мои способности и то, что я интересуюсь способами уйти отсюда, — было бы верхом глупости. Он мог найти способ предупредить своего хозяина, выследить меня позже или же, просто выжив, стать проблемой. Ведь от случайности не застрахован никто. Я не садист, Ячиру. Я прагматик. В этом месте любая слабость и любая сентиментальность — смертный приговор. А я не собирался здесь умирать.

Она молча кивнула, понимая и принимая мою логику.

— А теперь, — я сосредоточился, — пора примерить новый образ.

Я снова изменился, на этот раз скопировав Элиаса в точности — его рост, черты лица, цвет кожи, даже постаравшись воспроизвести шрамы и особенности телосложения. Броня сымитировала его простую тёмную одежду. Я подошёл к его телу и после быстрого обыска снял с его пояса мешочек с Искрами и несколько безделушек — какой-то амулет и пряжку, — и прицепил к себе для достоверности.

— Дорогу, в общем, он объяснил, — сказал я больше для себя. — На восток, за Гряду Сломанных Костей. Посмотрим, что там за цивилизация.

Но прежде чем уйти, я использовав заклинание огня, избавился от тела, затем повернулся и пошёл прочь от расселины, не оглядываясь на то, что оставил позади.

Глава 70.

Приняв облик Элиаса, я всё-таки добрался до Ущелья Теней за те несколько дней, о которых он говорил. Дорога была нелёгкой, но вполне преодолимой, если знаешь, где водятся стаи летающих тварей с кислотной слюной и в каких оврагах любят поджидать одиноких путников мародёры. Информация, добытая из демона, оказалась поразительно точной.

Само же Ущелье предстало передо мной в точности как Элиас и описывал: это был глубокий каньон с отвесными стенами из тёмного, почти чёрного камня, весь испещрённый пещерами-входами, балконами и мостами из кости и непонятного материала. Другое дело — услышать рассказ о необычности этого места, и совсем другое — видеть своими глазами. Поселение было вырублено прямо в скальной породе, уходя этажами вверх и вниз. Верхние ярусы, где обитала аристократия и личная гвардия лорда, тонули в багровом сумраке, балконы нависали над пропастью. Средние ярусы — самое сердце Ущелья — были наполнены жизнью: там располагались кузни, лавки ремесленников, алхимические лаборатории. Нижние же, у самого дна, где вечно стелился липкий туман, отдали самым бедным и бесправным — рабам, мелким воришкам и тем, чья жизнь здесь не стоила и ломаной Искры.

И увидев всё это вживую, я понял: это не просто поселение, а огромный многослойный механизм выживания и подчинения, в котором каждый знал своё место, и попытка подняться выше каралась быстрее, чем падение вниз.

На дне каньона клубился туман, а выше, по стенам, горели факелы и светились странные биолюминесцентные грибы, излучая ровный голубой свет. В этом городе вообще не было темноты в привычном понимании — только разные оттенки сумрака, от фиолетового до почти белого. Я вдохнул напоследок глоток воздуха и спустился вниз по узкой тропе, высеченной в скале.

Ворота представляли собой огромные створки из костей каких-то гигантских существ, скреплённые чёрным металлом и охранялись парой стражников. Они оценивающе взглянули на меня, но, узнав, лишь кивнули, пропуская. Видимо, Элиас был здесь своим демоном — первое испытание осталось позади.

Побродив по улицам, я вышел к его дому. Дом оказался именно таким, как я представлял: небольшая пещера в средней части ущелья с каменной дверью и простым замком — ключ от него, как и рассказывал Элиас, лежал под ближайшим камнем.

Внутри было просто, без излишеств, но имелось всё необходимое для жизни. Я потратил несколько часов, тщательно изучая каждый уголок, однако не нашёл ничего, что могло бы пролить свет на связи или текущие дела Элиаса.

Первые дни в Ущелье я посвятил акклиматизации: бродил по улицам, подмечал детали, отвечал на приветствия, но сам никогда не затевал разговор первым. Местная система отношений оказалась довольно жёсткой и строилась на силе. Но главное, что удалось выяснить: моя маскировка работает безупречно. Аура, которую я научился генерировать с помощью маскировки, имитировала демоническую сущность так точно, что даже охранные кристаллы, о существовании которых я узнал на второй день, реагировали на меня как на своего. Никто — ни случайные прохожие, ни опытные стражи, ни торговцы, знавшие Элиаса не один год, — ни разу не усомнился во мне. Они видели не человека под личиной, а демона, просто вернувшегося с задания. Внешность, аура, походка — всё сливалось в идеальную копию оригинала. Именно это давало мне уверенность: если я смог обмануть целый город, значит, смогу обмануть и одного правителя. Зарель, каким бы могущественным он ни был, не распознает подмену. Потому что подмены нет — есть лишь его собственный подчинённый, вернувшийся из пустошей.

Так прошло несколько дней. Я уже начал привыкать к этому ритму, к вечному багровому полумраку и давящей атмосфере, когда ко мне пришёл вестник — тощий демонёнок с большими ушами.

— Элиас. Лорд Зарель требует твоего присутствия. Немедленно, — быстро произнёс он и тут же юркнул прочь, даже не дожидаясь ответа.

Вот он, момент истины. Я проверил, надёжно ли держится маскировка, мысленно проговорил легенду: я вернулся из рейда, куда уходил по собственной инициативе, выслеживая следы необычной магии. Ничего интересного, но отчитаться стоило. Главное — быть готовым к каверзным вопросам. Сделав глубокий вдох, я мысленно приказал себе:

«Спокойно. Я — всего лишь пешка. А на пешек не смотрят слишком пристально».

Тронный зал лорда Зареля оказался огромным, мрачным и на редкость унылым: его каменные стены были грубо обработаны, вдоль них тускло горели факелы в железных держателях, а в глубине, прямо в скале, был вырублен массивный трон, на котором восседал сам лорд. В зале, кроме нас, у входа неподвижно застыли лишь двое стражников.

Сам Зарель был высшим демоном мощного телосложения, ростом под три метра, с кожей чёрного цвета с оранжевыми прожилками. Голову венчала пара массивных рогов, загнутых назад, а глаза горели красным светом. На нём не было ни доспехов, ни украшений — только набедренная повязка из толстой кожи какого-то монстра.

Я подошёл на почтительное расстояние и склонил голову, но не опустился на колени — по статусу Элиасу полагался именно такой жест.

— Лорд, — произнёс я.

Зарель медленно перевёл на меня взгляд и несколько секунд молча изучал.

— Элиас, — наконец пророкотал он. Голос был низким и в нём ощущалась снисходительность сильного к слабаку. — Где ты был? Докладывай кратко.

— Уходил в восточные пустоши, лорд, — ответил я, стараясь говорить так, как и подобает слуге. — За Гряду Сломанных Костей. Искал следы той нестабильности, о которой вы говорили в прошлый раз.

Зарель чуть прищурился, и в глубине его красных глаз мелькнуло удовлетворение.

— Я не отдавал приказа идти туда.

— Верно, — я не опустил взгляд, но держал его достаточно покорно, чтобы не спровоцировать Зареля. — Это была моя инициатива. Я посчитал: если там есть потенциальная угроза, лучше выявить её раньше.

Он молчал несколько томительных секунд, и я почувствовал, как от него исходит давление. Зарель словно изучал меня, а затем едва заметно кивнул.

— И что же ты нашёл?

— Дикого демона, лорд. Сильного, но неразумного. Он напал на меня при попытке сближения. Пришлось устранить. — Я позволил себе короткую паузу и добавил: — Я понимаю, что вы могли рассчитывать на пополнение, но ситуация не оставила мне выбора.

Зарель усмехнулся:

— Дикие твари редко приручаются. Ты сделал правильно. Не стоило рисковать ради сомнительной добычи.

В его голосе не было ни тени подозрения. Элиас был для него всего лишь исполнителем, винтиком в системе. Он ушёл, нашёл проблему и решил её грубой силой — именно такого поведения от него и ждали, эта история вышла обыденной до скуки, поэтому в неё и поверили. Я же позволил себе внутренне выдохнуть.

— Хорошо. Задание считаю выполненным, — он отвёл взгляд, будто потеряв ко мне интерес. — Теперь другое. В нижнем квартале лавка торговца Гракха. Он задерживает выплаты по пошлине и позволяет себе лишние разговоры, сомневается в моей щедрости. Разберись, чтобы больше не сомневался и выплаты поступали исправно.

— Будет исполнено, лорд, — ответил я единственно верным вариантом, склонив голову в поклоне.

— Жду отчёта завтра, — Зарель махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена.

Я вышел из зала и выдохнул. Всё прошло даже лучше, чем я думал. Хотя я и был готов к схватке, но искренне хотел её избежать — что, собственно, и удалось. Теперь предстоит показать свою полезность и продолжить искать способы выбраться отсюда. Что касается моего задания, то “разобраться” из уст такого существа могло означать что угодно: от простого запугивания до кровавой расправы. Но раздувать проблему и устраивать резню в центре поселения было бы глупо — это привлекло бы ненужное внимание и могло вызвать неудовольствие лорда, ведь скандал ударил бы по его имиджу. Нет, нужно было действовать “тихо”, но так, чтобы проблема решилась надолго.

Я отправился в нижний квартал, где в каменных нишах-лавках торговали всем подряд: от оружия до сомнительного вида грибов и скованных цепями рабов. Лавку Гракха нашёл быстро — он торговал редкими минералами и магическими кристаллами. Сам торговец оказался толстым демоном с мерзкой ухмылкой.

Вламываться с угрозами я не стал, а вместо этого я некоторое время проторчал у его лавки, наблюдая. Удалось заметить, как к нему заходят определённые личности — не покупатели, а, похоже, такие же дельцы, и уловил обрывки разговоров о “поставках с окраин” и “неучтённом товаре”. Дальше, используя объёмное восприятие и маскировку, я проследил за одним из его посыльных — тот, постоянно оглядываясь, отправился в маленькую неприметную пещерку на отшибе. Я заглянул туда позже и обнаружил тот самый “неучтённый товар”: ящики с неотмеченными кристаллами, явно добытыми в обход налогов лорда. Так у меня в руках появился рычаг давления, и с этим я вошёл к Гракху, когда в его лавке не было покупателей.

— Закрывайся. Поговорим, — спокойно сказал я.

— Элиас? Что за визит? Пошлина? Я же… — начал он бодро, но я перебил его.

— Не пошлина. Про склад на Крайней улице. Про кристаллы без клейма лорда. Хочешь, чтобы лорд Зарель узнал об этом прямо сейчас? Или чтобы узнали твои “партнёры”, что ты так плохо прячешь концы?

Его ухмылка мгновенно исчезла, а глаза округлились от страха.

— Элиас, я… это недоразумение…

— Завтра, к полудню, в казну лорда поступает двойной размер просроченной пошлины. И каждый месяц отныне — вовремя и в полном объёме. Никаких “лишних разговоров”. Ты теперь — образцовый торговец, который ценит щедрость нашего правителя. Понял?

Он закивал так, что, казалось, голова вот-вот отвалится.

— Да, да, конечно! Будет сделано! Скажи лорду…

— Я скажу лорду, что ты всё понял и исправился. И что твоя лавка теперь под моим наблюдением. Малейший сбой — и следующий разговор будет уже не со мной, а с теми, кто занимается конфискациями. У них, поверь, терпения меньше.

Я намеренно умолчал о найденном складе, оставив это как намёк на то, что я знаю больше. Этого, на мой взгляд, было достаточно — по крайней мере для первого раза.

На следующий день я доложил Зарелю, что с торговцем Гракхом вопрос решён: выплаты возобновятся, причём в увеличенном объёме. Лорд снова кивнул без эмоций, но в этот раз его взгляд задержался на мне чуть дольше.

— Эффективно. Не ожидал от тебя такого… тонкого подхода. Раньше ты предпочитал более прямые методы.

— Ситуация требовала минимального шума, лорд. Я действовал в интересах вашей казны и вашего спокойствия, — ответил я, опустив голову.

Зарель медленно кивнул, и в его тяжёлом взгляде мелькнуло нечто новое — не уважение, нет, для уважения я был слишком ничтожен. Скорее, переоценка.

— Разумно. Ты показал себя… с неожиданной стороны, Элиас, — он произнёс моё имя с той же ленивой снисходительностью, но с лёгкой задумчивостью. — Я ценю тех, кто умеет не только ломать, но и договариваться, когда это выгоднее. И раз ты такой находчевый… Хочешь больше простора для действий?

— Я всегда к услугам лорда.

— В столице назревают интересные процессы. Караванная гильдия набирает охрану для груза в столицу — материалы для княжеских мастерских. Дорога долгая, но платят хорошо. А для демона с глазами и ушами есть возможность разузнать о новых… рынках для товаров Ущелья. — Он сделал паузу. — Мне нужны там глаза и уши. Тот, кто сможет внедриться в местную торговую гильдию, стать моим демоном там. И учитывая, как ты справился с Гракхом… я думаю, у тебя есть шанс.

Я замер, тщательно скрывая истинную реакцию. Вот оно. Не просто сопровождение груза — это было бы слишком мелко. Он предлагал мне стать его агентом в самом сердце этого измерения. То, что я искал. Доступ к столице, к информации, к возможностям.

— Я понимаю, что это выше твоего обычного уровня, — продолжил Зарель, не дожидаясь ответа. — Поэтому и оплата соответствующая. Ты получишь Искры на расходы — достаточно, чтобы вести дела и не выглядеть нищим. Дадим тебе и товар для легенды: партию редких кристаллов и алхимических компонентов, которые оформят на тебя как на независимого торговца. Задача — въехать в столицу под этим прикрытием, осесть там, втереться в доверие к гильдии. Узнать их слабые места, схему поставок, влиятельных лиц. Стать моим источником. В столице тебя встретит мой демон. Его зовут Векс, он поможет с легализацией и первыми контактами.

Он говорил об этом буднично, словно о сборе дани с провинившегося торговца. Для него это была просто очередная партия в бесконечной игре влияния. Он не знал, что только что вручил мне ключ от клетки.

— Это… большая честь, лорд, — произнёс я с нужной долей сдержанной благодарности. — Я не подведу.

— Знаю. Ведь если подведёшь — умирать будешь долго и мучительно. Но я не жду провала. Готовься. Караван уходит через три дня. За Искрами и товаром пришлют.

Он махнул рукой, отпуская меня. Я вышел из зала, и только оказавшись в полумраке коридора, позволил себе расслабиться и выдохнуть.

Всё складывалось даже лучше, чем я мог надеяться. Легенда, финансирование, официальный статус — и цель, полностью совпадающая с моей: добраться до столицы и закрепиться там. Зарель думал, что приобретает глаза и уши в княжеском городе. Он даже не подозревал, что отправляет туда человека, для которого этот мир — лишь временная остановка. Наконец-то удача на моей стороне.

⁂

Путешествие с караваном заняло несколько недель. Дорога пролегала через пустоши, уже по охраняемым тропам, мимо поселений и форпостов. Примерно раз в день кто-нибудь из охраны или погонщиков косился на тюки с моим товаром — кристаллы, алхимия, несколько слитков странного металла, который Зарель назвал “редким сплавом из восточных копей”, — но вопросов никто не задавал. Совать нос в чужие грузы без крайней нужды здесь было не принято. Сунешь — значит, готов отвечать, а отвечать никто не хотел.

Я использовал это время по максимуму. Я не особо сближался с попутчиками — мне эти знакомства были не нужны, но и отгораживаться стеной молчания тоже было бы подозрительно. Поэтому я, благодаря новой способности считывать эмоции, довольно быстро понял, с кем можно перекинуться парой фраз, а кого лучше обходить стороной.

В основном я вёл разговоры о трудностях пути, о ценах в столице, о том, какие товары сейчас в ходу, а какие — нет. Слушал больше, чем говорил. Крупица за крупицей складывал картину столицы: огромного города-лабиринта под названием Адгар, центра власти на этом забытом богами мёртвом мире.

К концу второй недели я уже примерно знал расклад. В Адгаре правит князь — какой-то древний демон Тангах, подчиняющийся напрямую одному из высших вассалов Дормамму. В городе куча гильдий, и все они грызутся за влияние. Стражу можно купить, но не всю: есть преданные фанатики, которые скорее сдохнут, чем возьмут взятку. Но таких, к счастью, меньшинство. Цены на жильё дикие, но в бедных кварталах можно снять комнату за умеренную плату, если не брезгать соседством с крысами и теми, кто этих крыс иногда ест.

В одну из ночей, сидя у тусклого костра в стороне от остальных, я поймал себя на том, что смотрю в багровое небо и пытаюсь представить над головой обычную, земную луну. Белую, холодную, нормальную луну. Мысли сами собой свернули к Санктуму. Интересно, как там Айрис? Надеюсь, Чен смог её отвлечь глупыми шутками. Даже забавный и верный Маскот, вечно спящий в углу моей комнаты, вдруг вспомнился с неожиданной теплотой. Интересно, помнит ли он меня ещё?

Я оборвал этот поток меланхолии так же резко, как он и возник. Бесполезно. Сколько времени прошло там, пока я скитался здесь? Недели? Месяцы? Годы? Я не знал и старался не гадать. Начну высчитывать — свихнусь, тут и без того хватает поводов для этого.

— Скучаешь, — не столько спросила, сколько констатировала Ячиру, бесшумно появившись рядом на тюке с товаром.

— На это нет времени, — сухо ответил я.

— Врёшь, — она устроилась поудобнее, болтая ногами в воздухе. — Но ладно. Скажу иначе: это нормально — иногда оглядываться назад. Плохо, когда назад смотреть уже не на кого и не на что.

Я промолчал, но её слова застряли в голове надолго.

Адгар встретил меня шумом, невидимым давлением и ощущением, что ты — лишь песчинка в огромном, равнодушном механизме, подавляющем своим масштабом. Я то думал, Ущелье Теней — это серьёзно, но по сравнению со столицей оно казалось просто глухой провинцией. Здесь скалы уходили так высоко, что терялись в багровом тумане, а между ними, на разных уровнях, громоздились целые кварталы, соединённые бесчисленными мостами, переходами и шаткими лестницами, вырубленными прямо в камне. Повсюду что-то горело, шипело и искрило; крики торговцев, лязг металла, запах горелого и сладковато-приторного буквально раздирали моё обострённое восприятие.

И вместо того чтобы с разбегу вписываться в чужую иерархию, я снял небольшую комнату в торговом квартале, заплатив на месяц вперёд, и начал осваиваться. Моя легенда была проста: Элиас, независимый торговец редкостями из провинции, ищущий своё место на столичном рынке, — одним словом, провинциал, приехавший за лучшей жизнью в столицу.

Как и обещал Зарель, на четвёртый день в дверь моей комнаты постучал демон по имени Векс — поджарый, педантичный, агент лорда Зареля, один из тех, кто проверяет новичков и помогает освоиться. Векс не задавал лишних вопросов. Он просто и деловито объяснил, какие гильдии стоит обходить стороной, у кого из ростовщиков выгоднее брать искры в оборот и, что важнее всего, помог подобрать маленькое, но проходимое помещение под будущую лавку.

Место было так себе, на границе с сомнительным районом, но зато дёшево и без лишних обязательств перед крупными игроками. Я согласился сразу.

Первое время в Адгаре было похоже на игру втёмную. Торговые обычаи, неписаные законы квартала, иерархия местных банд — всё это приходилось постигать методом проб и ошибок. Опыта в торговле у меня не было, зато были особенности, знания и интуиция, работающая на пределе. Я довольно быстро понял: здесь ценят не товар, а информацию и выгоду. Товар — это просто повод зайти и поговорить. Так родился ломбард “Обмен и оценка”.

Вывеску я придумал сам. На довольно распространённом корявом местном наречии это звучало как “Кал-эш-Тарр”, что примерно переводилось как “Место, где смотрят и платят”.

Я скупал всё, что плохо лежало: почти просроченные зелья, помятые артефакты, залоговые вещи проигравшихся игроков. Одни перепродавал с наценкой знатокам, другие — тем, кто хотел казаться богаче, но не имел допуска к нормальным поставщикам. И поначалу я сильно ошибался с ценами, но со временем, бродя по местным рынкам и лавкам, более-менее сориентировался в расценках. Постепенно у меня появились честно заработанные искры.

Раз в месяц приходил Векс. Я специально завышал часть расходов в отчёте и жаловался на конкуренцию — надо было выглядеть ровно настолько успешным, насколько лояльный пёс может быть успешным, но не настолько, чтобы хозяин заинтересовался, откуда у пса такие клыки. Векс кивал, забирал искры и уходил. Кажется, его устраивала моя легенда.

Через три месяца на меня вышла местная банда. Демон по кличке Лом, кривоногий и широкий в плечах, ввалился в лавку без стука, обвёл взглядом полки и без обиняков предложил платить за “защиту”. Я оценил его телосложение, манеру держаться и количество шрамов. Потом молча отсчитал требуемую сумму.

Лом одобрительно хмыкнул, пообещал, что никто не тронет, и ушёл. Я не питал иллюзий: “крыша” — это просто налог на спокойствие. Платить им было проще и дешевле, чем разбираться с последствиями отказа. К тому же через Лома и его шайку можно было сбывать мелкий краденый товар без лишних вопросов. Так и прошли эти пять месяцев.

Я обжился и оброс связями. Мой ломбард превратился в тихое, но популярное место среди тех, кому нужно быстро обналичить подозрительные трофеи. Я знал расклад сил в своём районе, знал, кто из стражей берёт взятки, а кто честен до фанатизма. Знал, где находятся старые, полузабытые архивы, и что местные летописцы за небольшую плату готовы порыться в среди старых книг.

Тем временем, пока я вживался в роль скупщика краденого, мои магические способности совершили качественный скачок — незаметно для меня самого, углубив то, что ещё недавно казалось пределом.

Мне казалось, я уже достиг максимума в маскировке. Я умел удерживать её на пассивном фоне, и она держалась сутками. Но за месяцы в Адгаре то, что требовало хотя бы края сознания, стало по-настоящему неотъемлемой частью меня. Образ Элиаса перестал быть “маской” — я перестал ощущать границу между ним и собой. Это было уже не заклинание, а вторая натура, ушедшая в подкорку. Если раньше я изредка проверял, не поплыли ли черты, то теперь просто жил в этом облике. Он стал моей кожей.

Следом подтянулась и материализация. Постоянная необходимость создавать броню — которая не стесняла бы движений, но при этом защищала в городе, где конфликты решались быстро и кроваво — заставила меня пересмотреть сам подход. Я перестал мыслить категориями “надел — снял”. Броня стала продолжением моего тела. Я создавал её не как отдельный объект, а как слой, поверх моей кожи. К пятому месяцу я понял, что ношу её постоянно, вообще не замечая — настолько она была лёгкой, эластичной и точно повторяющей каждое движение мышц.

Символы стабильности и укрепления, которые я прежде вплетал в заклинания, ушли вглубь. Они не исчезли, а стали внутренней структурой, как кристаллическая решётка в металле. Внешне броня выглядела как плотная, облегающая одежда тёмно-серого цвета, не дающая бликов и не цепляющая взгляд. Но я знал её истинную прочность. Местные элитные доспехи из специализированных лавок, стоившие целое состояние и считавшиеся надёжной защитой даже в стычках с высшими демонами. Моя броня, судя по тестам на прочность, была как минимум не хуже, а в лёгкости и эргономике — превосходила их в разы. Обычное ручное оружие, даже самое качественное, оставляло на ней лишь царапины. Я не проверял её против крупнокалиберного пулемёта, но судя по плотности вложенной энергии, она выдержала бы несколько попаданий — при условии, что стреляют не в одну точку без остановки. Это не был адамантий, и я не питал иллюзий, что выдержу прямой удар от существа уровня Дормамму, но для мира огнестрельного оружия и уличных разборок моей защиты было более чем достаточно.

То же самое произошло и с оружием. Мечи, копья, ножи, которые я создавал, теперь не имели видимых символов на лезвиях, но их прочность, острота и баланс поднялись на новый уровень. Они были идеально сбалансированы под мою руку, мой стиль, мои рефлексы — плотность лезвия, распределение веса, даже едва уловимая вибрация при ударе — всё это я регулировал одним лишь мысленным усилием, причём делал это уже на подсознательном уровне.

Этот новый этап я назвал “Воплощением”. Это была уже не магия в чистом виде и не просто заклинание материализации — а проекция моей воли в реальность, настолько естественная, что создание меча стало для меня тем же, чем для обычного человека сжать кулак: одно желание, мгновение — и нужное оружие уже в руке.

Так же за это время Система Развития наградила меня два раза по одному ОВ: в первый раз, когда я понял свой истинный прогресс в маскировке, а спустя некоторое время — ещё одно ОВ, когда почувствовал существенный прогресс в материализации. Оба очка я решил придержать на крайний случай.

Правда, был и один досадный пробел, который я так и не смог заполнить, — огнестрельное оружие. Я перепробовал десятки подходов, создавал сложнейшие внутренние структуры, пытался копировать механизмы пистолетов, которые когда-то носил с собой. Но результат неизменно оказывался плачевным: либо оружие выглядело как пистолет, но отказывалось стрелять, либо взрывалось при первой попытке, а пули, даже если покидали ствол, летели куда угодно, только не в цель. Структурное мышление позволяло мне до мелочей понимать, как должен работать пистолет. Я видел каждый винтик, каждую пружину. Но воплотить это в стабильную материю оказалось невозможным — магия упрощала форму, но не заменяла тонкую механику. В конце концов я упёрся в глухую стену и вынужден был признать: пистолет — не моё. Холодное же оружие оказалось честнее, надёжнее и, как показала практика, в руках мастера куда эффективнее против большинства местных угроз.

Параллельно с оттачиванием навыков воплощения я не оставлял попыток понять демоническую магию. Работа в ломбарде давала уникальную возможность: ко мне попадали самые разные вещи — от боевых амулетов до обрывков ритуальных свитков, которые приносили отчаявшиеся клиенты в обмен на пару Искр. Я скупал всё, что имело хоть малейшее отношение к местной мистической традиции, читал, переводил с помощью полученных знаний и Ячиру, делал выписки и анализировал. Библиотека Адгара, точнее, те её залы, куда мне удалось получить доступ за отдельную плату, содержала немало трактатов по демонической магии. Увы, всё это было либо слишком примитивно — банальные усиления тела, наведение слабых проклятий, призыв низших демонов, — либо требовало использования энергии этого измерения таким образом, который был для меня недоступен. Местная магия работала на резонансе с самой тканью Преисподней, а я, даже научившись имитировать ауру демона, оставался чужеродным элементом.

Символы, которые использовали здешние маги, были слишком специализированными, завязанными на их физиологию и способ восприятия мира. Я фиксировал, запоминал и систематизировал, но применить их на практике не мог — они либо не работали, либо давали слабый непредсказуемый эффект. Разочарование было горьким, но я принял его как данность. Вместо бесплодных попыток стать демоническим магом я сосредоточился на том, что у меня получалось лучше всего: воплощении, контроле ци и сборе информации, которая могла привести меня к настоящей цели — выходу из этого проклятого мира. И да, всё это время я не переставал искать способ выбраться из этой дыры.

Я копал медленно и осторожно, никогда не спрашивая прямо, собирая информацию по крупицам: обрывки фраз в тавернах, жалобы подвыпивших стражников, случайные реплики клиентов, которые задолжали мне больше, чем стоили их заклады, — и картина постепенно складывалась.

Точки выхода из мира действительно существовали, и их называли “Вратами” или “Разломами”. Но все известные и относительно стабильные контролировались могущественными кланами или самим правящим князем Адгара. Доступ к ним был привилегией, купленной кровью, богатством или вечной службой; просто так, с улицы, к Вратам не подойдёшь — там даже близко не подпустят, и это было, мягко говоря, не очень обнадёживающе.

Но я не отчаивался: отчаиваться — значит сдохнуть, а я пока не планировал. Просто сменил тактику: вместо того чтобы искать доступ к Вратам — задача для моего статуса нереальная, — я начал искать информацию о направляющих артефактах.

В один из дней мне всё-таки улыбнулась удача. Один из завсегдатаев соседней таверны, стражник средних лет по имени Корвус, частенько заглядывал ко мне закладывать трофейные безделушки. Не потому, что нуждался — просто жена не одобряла его увлечение азартными играми. Мы с ним вели ни к чему не обязывающие разговоры, я наливал ему местного недорогого пойла, а он жаловался на службу. И вот однажды, когда он уже изрядно принял на грудь, он и проболтался.

— Эх, Элиас, — сказал он, разглядывая пустую кружку. — Вот скажи, зачем князю столько добра? Сокровищница ломится, а он всё копит. Говорят, там такие вещи лежат, что обычному демону и не снились. Даже те, что ведут в другие миры, есть.

Я чуть не поперхнулся.

— В другие миры? — переспросил я. — Это как?

— А хрен его знает, — Корвус икнул. — Но вроде как, есть там один артефакт. Направляющий, что ли. Без него через Разлом сунешься — и выйдешь в какую-нибудь выжженную пустошь или вообще в пустоту. А с ним — куда хочешь. Мой дед рассказывал, когда-то князь лично воевал с магами из других измерений. Оттуда и трофей.

Я заплатил за его выпивку до конца недели. Корвус ушёл довольный, а я остался сидеть.

«Значит, направляющий артефакт. Не просто редкая штука, а уникальная. И он в сокровищнице князя».

Я ещё пару недель проверял эту информацию через другие каналы — аккуратно, издалека, через третьих лиц. И каждый раз выходило одно и то же: да, такой артефакт существует, но достать его невозможно. Сокровищница охраняется так, что туда даже муха не пролетит незамеченной: магические печати, стража, пространственные ловушки, и это помимо того, что сам князь — крайне сильное существо.

Я вновь зашёл в тупик.

Но в один из дней, возвращаясь с рынка, я вдруг остановился посреди улицы. Не было ни звука, ни запаха, ни движения — ничего, что могло бы меня насторожить. Просто интуиция, усиленная и отточенная за всё время пребывания в этом мире, дала мне чёткий приказ: туда, сейчас. И я послушался её без колебаний.

Я свернул в неприметный проулок, затем ещё раз, прошёл через двор, заставленный ящиками, и вышел к покосившейся двери в цоколь старого здания. Над входом тускло светился знак летописца. Я замер в тени арки, наблюдая. Дверь открылась, и из неё вышел Грук, прижимая к груди ветхий свиток. Я знал его в лицо — мелкий информатор, который иногда ошивался возле ломбарда в надежде сбыть слухи подороже. Выглядел он усталым, но на удивление довольным — у него была привычка улыбаться, когда он чувствовал себя умнее всех.

Я шагнул вперёд, перекрывая путь.

— Грук.

Он вздрогнул, поднял глаза, и улыбка сползла с его лица.

— Г-господин Элиас… Какая встреча…

— Что у тебя в руках?

— Да так, — он попытался убрать свиток за спину, но я даже не двинулся, лишь взглянул. На его лице читались страх, паника и желание сбежать, а под ними — гордость. Он нашёл что-то стоящее и знал это.

Разговор вышел коротким: Грук, испуганный моим внезапным появлением, раскололся за пару минут. Он нашёл Разлом и пришёл к летописцу, чтобы тот помог расшифровать старые символы на стенах; надеялся, что теперь, с доказательствами, продаст информацию дороже. При себе у него была собственноручно начертанная карта — корявая, но в целом верная.

Я слушал, кивал и видел каждую микроэмоцию на его лице: он не врал. Но я также увидел то, что он не договаривал. Грук уже успел перепродать информацию мелкой шайке контрабандистов. Он пришёл к летописцу не для “уточнения”, а чтобы на основе расшифровки составить точную карту для перекупщиков. Значит, через пару дней о Разломе узнает полгорода. Заткнуть его простым запугиванием уже не получится — цепочка пошла. Я опоздал на один шаг.

— Сколько ещё знают? — спросил я, не повышая голоса.

— Н-никто, только я… — начал он, но я уже знал, что это лож.

— Ты уже продал это. Кому?

Грук побелел и через минуту запирательства назвал три имени, все связанные с бандой Лома. Утечка уже произошла — он успел сообщить общую информацию о своей находке, но не место. Запечатать её можно было, лишь убрав источник, и чем быстрее, тем лучше. Далее из случайно оброненной фразы я понял, что семьи у Грука нет — ни жены, ни детей. Торговаться было нечем, а оставлять в живых демона, который продал координаты Разлома, да ещё и связан с криминалом, — непозволительная глупость. Я щедро заплатил, сказав, что информация стоящая, но теперь о ней следует молчать.

Грук клятвенно закивал, сжимая мешочек с искрами, и ушёл. Я ещё минуту стоял, глядя на захлопнувшуюся дверь архива, потом неторопливо двинулся следом, держа дистанцию, и, когда подвернулся подходящий момент, устранил Грука тихо, в тёмном переулке, без свидетелей. Ни гнева, ни сомнений — только холодный расчёт. Грук был не безоружным болтуном — он был звеном, ведущим к провалу. И я оборвал это звено.

Рядом тут же возникла Ячиру. Она смотрела на тело, потом на меня — без осуждения, но с той спокойной грустью, которая бывает, когда привыкаешь к неизбежному.

— Значит, вот как, да? — тихо сказала она.

— Так нужно, — ответил я, опуская окровавленный клинок. — Если бы он просто нашёл карту и пришёл ко мне, я бы, может, и отпустил. Но он уже запустил механизм. Выбор был: он или я.

— Я не спорю, — она покачала головой. — Просто… ты перестал даже морщиться, когда делаешь это. Раньше тебя хоть немного, но коробило. А сейчас это получается у тебя так просто.

— Этот мир не оставляет места для брезгливости, — я дематериализовал меч. — Я не хочу к этому привыкать, Ячиру. Но я хочу выжить и вернуться домой. И ради этого я готов испачкаться.

Она кивнула и исчезла, а я, убедившись, что за мной никто не следит, быстро обыскал тело, забрал свиток и карту, после чего незаметно покинул переулок.

По пути в лавку я думал о том, что местная система сигнализации, судя по рассказу Грука, не сработала. Разлом находился в зоне старых, давно заброшенных коммуникаций, которые не обновлялись столетиями, если не тысячелетиями, и не были подключены к общим городским сетям. Сбой, аномалия, счастливая случайность. Именно это давало мне шанс.

Вернувшись, я запер дверь и разложил на стойке карту и ветхий свиток. Ячиру возникла на уголке стола, бесшумно наблюдая за моей работой.

— Кажется, нашёл, — тихо сказал я, водя пальцем по пыльной схеме. — Я знаю, куда идти. Осталось понять, как именно открыть эту дверь.

— А потом? — спросила Ячиру.

— А потом я отправлюсь домой, — ответил я, не отрывая взгляда от карты.

Карту, надо признаться, Грук составил хреновую. Но даже сквозь корявые линии и пятна какой-то дряни проступала логика: старые туннели, вырубленные ещё до того, как Адгар стал столицей, уходили глубоко под город, в слои, о которых нынешние власти предпочитали не вспоминать. Там, на пересечении трёх почти стёршихся линий, стояла метка.

Я просидел над свитком до самого утра. Расшифровка символов продвигалась медленно — местная руническая письменность была мне знакома лишь по книгам из библиотек, да и те давали лишь базу. Поэтому пришлось раскладывать знаки на составные элементы, сравнивая с обрывками знаний, которые я успел нахватать за эти месяцы.

К условному местному утру у меня сложилось общее понимание.

Разлом, который нашёл Грук, был не просто трещиной в реальности. Это был старый, забытый путь. Судя по символам, когда-то его использовали для ограниченной, контролируемой торговли с каким-то другим измерением. Потом путь закрыли — то ли из-за войны, то ли из-за того, что торговать стало нечем, — и про него благополучно забыли. Системы сигнализации там действительно не было. Но была другая проблема. Чтобы использовать Разлом, требовался направляющий артефакт.

Я перечитал раздел свитка, где описывался принцип работы. Направляющий артефакт — это не просто “ключ”. Это стабилизатор и навигатор.

— Теоретически, — сказал я вслух, — можно попытаться активировать Разлом без артефакта. Просто выплеснуть энергию в нужной конфигурации. Но куда я попаду? В безвоздушное пространство? В другой мир? В другой слой Ада, где меня сожрут за секунду? Без артефакта это билет в один конец, но не домой, а в чёрную неизвестность.

Ячиру молчала, но я знал, что она слушает.

— Значит, нужен артефакт. — Я устало потёр переносицу. — Другого варианта нет. Я не могу прыгнуть в Разлом вслепую — слишком велик риск навсегда потеряться между мирами. Мне нужен контроль. И единственный способ его получить — это артефакт.

И единственное место, где, как я знал, был направляющий артефакт, — сокровищница князя. Я достал чистый лист пергамента и начал набрасывать варианты.

— Ты чего задумал? — Ячиру перевернулась и приземлилась на стол рядом с картой, с подозрением глядя на мои каракули.

— Ограбление, — ответил я, не поднимая головы.

— Какое ещё ограбление?

— Вековое.

Она вздохнула с таким видом, будто именно этого и ожидала.

— И кого на этот раз?

— Князя Адгара.

Ячиру замолчала. Минуты три. Потом медленно, с расстановкой, произнесла:

— Ты — совсем сдурел.

— Возможно, — согласился я. — Но выбора у меня нет. Рискнуть и умереть при попытке ограбления — всё равно лучше, чем гнить здесь ещё сто лет, зная, что выход рядом, но ключ от него я не достану. Я не собираюсь становиться частью этого мира. Я хочу вернуться. И если для этого нужно вынести сокровищницу самого защищённого здания в Адгаре — значит, я это сделаю.

— Что ж… — она вздохнула, но в голосе послышался азарт. — Я всегда мечтала посмотреть на сокровищницу демона. Изнутри.

Глава 71.

Помимо набросков плана по изъятию направляющего артефакта нужно было проверить разлом лично. Я понял это ещё в ту минуту, когда расшифровал свиток Грука. Бумага врать не умеет, но и правду часто говорит лишь наполовину. Слова — тем более. Собственная магия и собственные глаза — единственное, чему стоит верить.

В следующую ночь я сменил облик на безликого бродягу и отправился в путь.

Карта покойного Грука вела глубоко под город. И чем ниже я спускался, тем древнее становилась кладка, тем гуще был воздух и тем злее становились твари, которые здесь обитали. Я двигался медленно: не то чтобы боялся, но нарваться на засаду в узком коридоре, где не развернуться, — удовольствие так себе.

По пути несколько раз пришлось останавливаться и поработать мечом — дикие демоны, обосновавшиеся в этих заброшенных уровнях, явно не привыкли к гостям. И к тому моменту, как я добрался до нужного сектора, за моей спиной осталось с полдюжины трупов. Завалы, которые Грук пометил на карте как “проходимо”, на поверку оказались “почти непроходимо”, но я справился и добрался до отмеченного на карте крестика.

Место оказалось довольно большим гротом естественного происхождения. В центре, в метре над землёй, висела рваная, пульсирующая трещина в реальности, тёмно-багровая, с каймой древней, потрескавшейся каменной кладки вокруг. Выглядело всё это, стоит признать, внушительно. Я замер на пороге пещеры, вглядываясь. Интуиция молчала, поэтому я подошёл ближе. Воздух здесь был плотным, тяжёлым, словно пропитанным чужеродной энергией.

— Ну что ж, — сказал я сам себе, делая глубокий вдох и концентрируясь. — Попытка не пытка.

С того самого момента, как я попал в этот мир, портал, даже самый маленький, мне так и не удалось открыть. Стоило мне только попытаться, как магия просто рассыпалась. Но тогда у меня не было рун стабильности, вплетённых в каждое движение. Не было такого опыта выживания в этом аду.

Я протянул руку к Разлому, даже не касаясь, а просто направляя энергию и мысленно формируя образ портала в Пепельную долину — туда, откуда я и начинал свой путь в этом мире. Оранжевое сияние вспыхнуло на кончиках пальцев, потянулось к багровой трещине… и упёрлось в пустоту. Секунду я чувствовал, как энергия Разлома отторгает мою попытку, давит, гасит. Я усилил концентрацию, вкладывая всю волю, всё, чему научили меня те бесконечные дни отчаяния, но портал даже не начал открываться.

«Либо я делаю что-то не так. Либо магия этого места слишком чужда. Либо…» — ход моих мыслей прервала рябь, прошедшая по краям Разлома. Слабая, едва заметная. И погасла.

Я стоял, смотрел на этот пульсирующий багровый Разлом и понимал, что он настоящий и он ведёт куда-то за пределы этого слоя. Может, даже в мой мир. Но соваться туда без направляющего артефакта — чистое самоубийство.

«Ладно. Хотя бы наличие разлома подтвердил — и то хорошо».

Я отступил на шаг и стал осматривать подходы к гроту. Древняя кладка, массивные камни, узкий коридор. Если я оставлю это место открытым, рано или поздно сюда кто-нибудь забредёт — как тот же Грук.

— Так не пойдёт, — сказал я и материализовал молот.

Тяжёлый, с широкой боевой частью. Ударил в нужную точку — раз, другой, третий. Камни дрогнули. Ещё удар — и свод над входом пошёл трещинами. Я отступил в глубь грота, прикрывая голову рукой.

Свод рухнул с грохотом. Пыль заволокла всё, и какое-то время ничего не было видно, а когда осела — вход исчез под грудой камней. Теперь разлом скрыт надёжнее любого сейфа. Я удовлетворённо кивнул сам себе и отправился обратно.

Вернулся в ломбард под утро, сменил облик на Элиаса и просидел до рассвета, обдумывая следующий шаг. Ситуация была… не то чтобы паршивая, но требующая вмешательства. Грука я убрал, но он успел наследить. Банда Лома. Грук с ними точно делился — иначе откуда у него деньги на расшифровку? Лом жадный, если до него дойдут слухи о ценной находке, он начнёт копать.

Значит, угрозу нужно устранять полностью и тихо. Выследить банду Лома оказалось делом довольно простым: они не особо прятались, чувствуя себя хозяевами положения в своём районе. Кривоногий демон по кличке Шрам регулярно наведывался в таверну на нижнем ярусе, пропивая там часть дневной выручки. Я подкараулил его в тёмном переулке на обратном пути, ликвидировал, а после оттащил тело вглубь, к куче мусора. Сосредоточившись, я вгляделся в лицо мёртвого демона. Навыки маскировки, отточенные долгой практикой, позволили считать и воспроизвести образ за считанные секунды. Мой образ дёрнулся, подстраиваясь под новый облик, броня послушно изменилась, имитируя дешёвую кожаную куртку. Я оглядел себя: Шрам как Шрам, даже вечно пьяный прищур был на месте. Тело настоящего Шрама я запихнул поглубже в мусор, чтобы он точно до утра пролежал, никто не найдёт. После этого, вразвалочку, как он ходил, я направился на сходку.

База банды располагалась в полуразрушенном здании на самой границе с запретным кварталом. Место гиблое, но для таких, как они, подходящее. Внутри царил полумрак, в нос била кислая вонь, а за столами резались в кости пьяные демоны. Я спокойно прошёл сквозь толпу, лениво кивая в ответ на пьяные приветствия — здесь Шрама знали и не трогали. Во внутреннем дворе, где обычно собирались главари, горел костёр и пахло жареным мясом. Лом восседал в центре на груде ящиков, лениво чистя когти здоровенным ножом. Заметив меня, он коротко кивнул, и я пристроился в сторонке, прислонившись к стене. Для вида я сделал вид, что расслаблен и слегка пьян, а сам стал внимательно слушать.

Из обрывков пьяных разговоров картина сложилась довольно быстро. Банда уже знала, что Грук нашёл что-то ценное — он сам похвастался Лому, надеясь на награду. Но точное место старый хрыч не выдал, только намекнул про какие-то старые туннели. Лом этой информации не знал, но уже отдал приказ найти Грука и привести. Пока ещё никто не кинулся на поиски, но могли с часу на час.

И получалось так, что Лом и его люди — это прямая угроза. Если они попрут в те туннели, то могут случайно наткнуться на завал. А начнут разбирать его — и не ровен час до разлома доберутся. Вдобавок среди них отирался тощий демон, специалист по чтению следов — этот вообще был опасен для моих планов. В общем, я для себя решил: оставлять их в живых нельзя.

А потому, выждав подходящий момент, я перестал быть Шрамом — скорость, отточенная месяцами охоты на демонов, превратила моё движение в размытый силуэт. Меч воплотился в руке раньше, чем первый бандит успел сообразить, что происходит. Это было некрасиво и совсем не эпично, это даже нельзя было назвать сражением — скорее зачисткой. Броня принимала на себя неуклюжие удары, от которых даже царапин не оставалось. Меч находил шеи, сердца, сухожилия. Там, где нужно было пробить, а не резать — бил ногой, локтем, рукоятью. Лом попытался применить свою силу, но, к его удивлению и сожалению, его кулаки, способные крушить камни, всего лишь скользнули по моей броне по касательной, а через мгновение клинок уже вошёл ему под подбородок. Всё закончилось меньше чем за минуту.

Я остановился и оглядел зал. Тела в чёрной крови, лужи на полу и запах жареного мяса. Я быстро обыскал каждого, забрал искры, амулеты и оружие, в общем, всё, что могло бы вызвать вопросы, если останется. Создал небольшое заклинание огня и поджёг здание в нескольких местах. Пламя взметнулось к багровому небу, а я выскользнул через чёрный ход, пока огонь не перекинулся на выход.

«Через полчаса здесь будет только пепел и кости. В конце концов, разборки конкурентов — обычное дело, никто и не удивится». — подумал я про себя, направляясь в свой ломбард.

На следующий день я, уже в образе случайного прохожего, осторожно поинтересовался судьбой банды. Новости разлетелись быстро: пожар, никто не выжил, конкуренты постарались. Летописец, к которому я думал наведаться сегодня вечером, тоже исчез, из расспросов удалось узнать, что он сбежал в другой город. Никто не связал эти события с исчезновением Грука. И уж тем более — с разломом. Угроза утечки информации была ликвидирована.

Я вернулся в ломбард, запер дверь и долго сидел в темноте, глядя на стену и думая о дальнейших своих шагах. Ячиру материализовалась на прилавке, болтая ногами.

— Ну что, доволен? — спросила она.

— Доволен — не то слово, — ответил я. — Теперь никто не знает про разлом. Кроме меня.

— И что дальше?

— Дальше — направляющий артефакт. В сокровищнице князя.

Ячиру присвистнула.

— Серьёзно? Ты же не думаешь…

— Думаю, — перебил я. — Но не сегодня и не завтра. Мне ведь нужно подготовиться. Узнать всё про эту сокровищницу: про охрану, про график смены караулов, про магические ловушки. В общем, всё.

Она помолчала, потом кивнула.

— Ладно. Тогда начнём с малого. Слухи, болтовня стражников, пьяные откровения в тавернах. Ты же у нас теперь свой среди своих?

— Ага, — усмехнулся я. — Элиас — свой. Незаметный, тихий, скупающий краденое. Кто ж такого заподозрит?

— Именно, — она улыбнулась. — Заодно и подзаработаешь на подготовку.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. План был непростым. Но другого у меня просто не было.

Следующие недели я посвятил сбору информации. Выходил на людей под разными личинами, стараясь не светить одно и то же лицо дважды. Под видом пьяного завсегдатая таверны выспрашивал стражников о княжеской сокровищнице. Изображал мелкого торговца, чтобы торговаться с перекупщиками краденого, выясняя, не появлялось ли на чёрном рынке чего-то необычного. А в образе нищего старика подолгу сидел у стен дворца, наблюдая за сменой караулов и перемещениями слуг.

Крупицы информации постепенно складывались в общую картину. Направляющий артефакт, как выяснилось, действительно существовал. Это был небольшой жезл из тёмного металла, инкрустированный светящимися кристаллами, длиной примерно в локоть. В одном из старых трактатов, который мне удалось раздобыть, нашлось даже грубое изображение — похоже, в древности такие жезлы использовали маги-навигаторы, чтобы прокладывать пути через разломы. Работало это просто: артефакт нужно активировать в непосредственной близости от разлома, и он настраивался на определённые координаты, позволяя выбрать цель перехода.

И чем больше я интересовался артефактом, тем яснее понимал, что мои расспросы привлекают внимание. Сначала это были просто косые взгляды, потом — странные личности. Однажды я заметил за собой слежку: двое демонов в неброской одежде, слишком хорошо вооружённых для простых грабителей. Возможно, городская стража, а возможно, что ещё хуже, люди князя. Пришлось моментально свернуть активность. Вернулся к облику Элиаса, заперся в лавке и не выходил несколько дней, делая вид, что занят учётом товара.

Интерес к артефакту пришлось заморозить. Теперь требовалось не просто искать информацию, а разрабатывать полноценный план. Месяцы, проведённые в Адгаре, научили меня терпению, так что я не спешил. Вместо этого начал готовиться основательно и методично.

Параллельно искал слабые звенья среди дворцовой стражи и прислуги. Мои навыки помогали отделять продажных от честных, уязвимых от несгибаемых. Корвин, стражник с долгами, был первым, но я присматривал и запасные варианты — вдруг первый откажется или погибнет. В итоге я изучил распорядок дня князя, его привычки, маршруты передвижения. Узнал, когда во дворце проходят приёмы, когда охрана ослаблена, когда маги-хранители меняют друг друга. Постепенно у меня созрел проработанный план.

И каждую неделю, независимо от занятости, я находил время, чтобы спуститься к разлому. Разбирал часть завала, проверял, не пытался ли кто-то пробраться к гроту, не появились ли признаки нестабильности. Разлом, к моему удивлению, вёл себя спокойно. Пульсировал ровно, не менял размеров, не выбрасывал аномальной энергии. Он словно ждал своего часа.

Прошло семь долгих месяцев с момента обнаружения разлома, прежде чем я закончил подготовку. Теперь у меня был путь отхода через туннели, завербованный стражник, готовый поднять тревогу в нужный момент, и тщательно выбранное лицо для замены — смотритель ключей Кракен, нелюдимый и педантичный демон, имевший доступ к преддверию сокровищницы. Дело оставалось за малым — дождаться подходящего момента.

И этот момент настал, когда по моей сети из дворца пришло известие: князь Тангах со свитой отправляется в дальние земли, на переговоры с одним из вассалов Дормамму. Отбытие назначено через три дня, продлится не меньше двух недель. Дворец останется под присмотром второстепенных чиновников, магов-хранителей среднего звена и дежурной стражи. Лучшего времени и не могло представиться.

В ночь перед нужным днём я в очередной раз спустился в старые туннели. За семь месяцев, прошедших с первой находки, я исходил здесь каждый метр, но сегодняшний визит был особенным. Разлом, скрытый за искусно восстановленным завалом, как и прежде, не проявлял никаких признаков нестабильности. Моя тайна так и оставалась при мне.

Семь месяцев подготовки, терпеливого изучения, отбора кандидатов и бесконечных ночных вылазок в подземелья позволили мне изучить каждый закоулок дворцовых коммуникаций, каждую смену караула и каждую слабость в магической защите. Корвин, стражник с неподъемными долгами, уже был готов исполнить свою роль, а Кракен, смотритель ключей, чей облик я давно скопировал до мельчайших подробностей, продолжал вести своё размеренное существование, не подозревая, что его жизнь после сегодняшнего дня кардинально изменится.

И вот этот день настал: по городу разнёсся слух: князь Тангах со свитой отбыл в дальние земли. Дворец опустел, лишившись главных действующих лиц и половины элитной стражи. Я же в этот момент в задней комнате ломбарда ещё раз прокрутил в голове каждый пункт своего плана. Ячиру материализовалась на краю стола, молча наблюдая за мной. Она ничего не спрашивала — так как она и так была прекрасно ознакомлена с планом. Я же в последний раз проверил всё. Все дела завершены, а все накопленные за месяцы работы Искры я потратил до последней — на подготовку, на взятки, на снаряжение, которое теперь лежало в сумках у разлома. Больше сюда я не собирался возвращаться. Окинув в последний раз это место, я сменил облик на безликого прохожего, вышел и растворился в уличной толпе, направляясь к условленному месту встречи с Корвином.

Стражник ждал в темном переулке, нервно переминаясь с ноги на ногу. Увидев приближающуюся фигуру, он слегка вздрогнул, но узнал тот самый безликий облик, который однажды уже избавил его от кошмара коллекторов.

— Все готово? — мой голос звучал спокойно и без эмоций.

— Да, — Корвин сглотнул, оглядываясь. — Через два часа моя смена. Я подниму тревогу в восточном крыле, на складе с ветошью. Огонь разгорится быстро, стража побежит туда. У вас будет не больше десяти минут.

— Достаточно, — я протянул увесистый мешочек с искрами. — Забирай и исчезай. На несколько дней, а лучше навсегда.

Корвин схватил плату и скрылся в темноте, даже не оглянувшись. Я проводил его взглядом и двинулся к старому входу в туннели. Пешка заняла своё место, наступала очередь короля.

Спуск в подземелья занял меньше времени, чем обычно — я знал каждый поворот наизусть. У завала, скрывающего проход во дворец, я остановился и с помощью объёмного восприятия убедился, что с той стороны всё тихо, разобрал кладку и скользнул в технический коридор дворца.

Я замер, давая глазам привыкнуть к полумраку, и бесшумно двинулся вперёд. Через сотню шагов коридор вывел меня к лестнице, ведущей наверх. Там, за массивной дверью, уже начинались жилые и служебные этажи. Приняв облик Кракена — сгорбленного, с цепким взглядом и вечно недовольным выражением лица — я выбрался в коридор и неторопливо направился к своей каморке. По пути попалось несколько слуг, но те лишь скользнули по мне равнодушными взглядами — старый смотритель ключей был практически частью местного интерьера, настолько привычной, что его перестали замечать. Я вошёл в каморку, запер дверь и принялся ждать.

Ровно через час снизу донёсся приглушённый гул, а затем вой сирены. Я выглянул в коридор — мимо пробегали стражники, крича друг другу что-то про пожар в восточном крыле. Выждав, пока топот стихнет, я бесшумно скользнул в противоположном направлении.

Путь к сокровищнице я выучил наизусть. Поворот, ещё поворот, лестница вниз, длинный коридор с факелами. У дверей преддверия застыли двое стражников, но они лишь мельком взглянули на “Кракена” и отвернулись.

Я же достал ключ, воссозданный по памяти, и вставил в замочную скважину. Замок поддался почти беззвучно. За дверью начиналась зона магической защиты. Я ощущал, как по моей маскировке скользят невидимые чары, проверяя ауру. Вот только аура Кракена, идеально мной скопированная, не вызвала ни малейшего подозрения. Я двинулся дальше, вглубь хранилища. Второй пост, третий, четвёртый. Гвардейцы провожали меня взглядами, но не останавливали — смотритель ключей имел право проходить в преддверие для проверки. Перед последней дверью я остановился. Сделал глубокий вдох и шагнул вперёд.

За ней оказалось не огромное хранилище, а небольшая, почти камерная комната. Малая сокровищница. Место, где хранились артефакты, не слишком ценные для общего зала, но и недостаточно опасные, чтобы требовать постоянного присутствия магов-хранителей. Здесь защита была проще: несколько статических печатей на полу и стенах, реагирующих на чужеродную ауру.

Внутри аура Кракена сработала как пароль — печати даже не шелохнулись. Комната была заставлена стеллажами из тёмного камня, на которых в беспорядке громоздились самые разные предметы: светящиеся кристаллы, древние свитки в металлических тубусах, оружие причудливых форм, какие-то механизмы непонятного назначения. Я не решился брать ничего, кроме направляющего артефакта — это создало бы неоправданные риски, а они мне были не нужны.

Я двигался вдоль стеллажей, внимательно осматривая каждую полку, сверяясь с мысленным образом, который составил по описаниям и старому трактату. Жезл нашёлся в дальнем углу, на отдельной подставке из полированного обсидиана. Он был именно таким, как на изображении: около локтя длиной, из тёмного металла, с россыпью мелких зелёных кристаллов, вправленных в изогнутую рукоять. Кристаллы тускло пульсировали зелёным светом. Убрав его во внутренний карман куртки, я направился на выход.

Всё прошло идеально. Диверсия сработала, маскировка не вызвала подозрений, артефакт был у меня. Оставалось только вернуться тем же путём, исчезнуть в туннелях и через час уже быть у разлома.

Выйдя из малой сокровищницы, я прикрыл за собой дверь и двинулся по коридору обратно. В голове уже прокручивался маршрут отхода: мимо постов, к лестнице, в подвал, в технический коридор, к завалу. Десять минут, и я буду в безопасности. Но, как это бывает в этом проклятом мире, если что-то может случиться не так, значит, точно что-то пойдёт не так: когда я завернул за угол, я замер. В дальнем конце коридора, метрах в тридцати, стоял Кракен. Настоящий Кракен. Живой.

Смотритель ключей только что вышел из какой-то боковой двери и теперь с недоумением смотрел на того, кто приближался к нему по освещенному факелами коридору. Его глаза расширились, рот приоткрылся, но процесс осознания случившегося происходил слишком медленно — я уже начал действовать. Ци позволила рвануть вперёд со скоростью, превышающей скорость существа, находящегося на пике человеческих возможностей. И я бежал не к смотрителю — расстояние было слишком велико, и он успел бы закричать. Я метнулся к двум стражникам, стоявшим у ближайшей двери.

Они даже не успели понять, что происходит. Первый рухнул с разрубленной шеей раньше, чем его рука дёрнулась к оружию. Второй развернулся на звук падения, и клинок вошёл ему точно под дых, пробивая доспех и плоть, добираясь до сердца.

Смотритель открыл рот для крика, но я уже метнул нож — одним хлёстким движением кисти отправил лезвие ему точно в горло, оборвав звук на вздохе. Тело осело на пол, заливая камни чёрной кровью. Но я опоздал: кто-то из дальних постов заметил меня. Сначала донёсся крик, а затем топот многих ног и лязг металла — тревога быстро расползалась по дворцу. Я же не стал испытывать судьбу и рванул туда, где должна была находиться лестница в подвал.

На бегу нужно было сменить облик мгновенно — другого шанса не представится. За месяцы в Адгаре я навострился менять облик так, что мог скопировать внешность, лишь мельком взглянув на цель. Это уже было не просто заклинание, а почти продолжение меня самого. Через десяток шагов я был уже не собой и не Кракеном, а стражником из внутреннего караула. Та же форма, доспехи, испуганно-сосредоточенное лицо. Вбежав на лестницу, я чуть не столкнулся со стражей, которая поднималась снизу.

— Там! — заорал я, указывая назад, в коридор, откуда только что прибежал. — Убийца! Кракен мертв! Он побежал к сокровищнице!

Стража рванула мимо меня, даже не взглянув дважды, а я просто смешался с потоком, двигаясь в противоположном направлении. Крики, топот, звон оружия — дворец превратился в растревоженный улей, где один перепуганный стражник, бегущий не туда, куда все, не привлекал никакого внимания.

Свернув в один боковой коридор, потом в другой, я добрался до двери в технические помещения. За ней была лестница вниз, в подвал — и дальше, где меня ждал путь к свободе. Я промчался по тёмным коридорам, перепрыгивая через груды старого хлама, и наконец добрался до заветной двери, ведущей в туннели. За спиной всё ещё слышалась тревога, но звук уже удалялся. Я бежал по туннелям, которые знал лучше, чем любой житель Адгара, пока не выбрался в знакомый грот.

Здесь, у входа, в заранее оборудованном тайнике, меня ждали сумки — всё, что осталось от моей жизни в Адгаре, всё, что я решил взять с собой. Запас еды и воды, сменная одежда, инструменты, оставшиеся искры, несколько книг по демонической магии. Моя семимесячная подготовка окупалась сейчас с лихвой.

Я скинул личину стражника, оставшись самим собой — впервые за много месяцев. Ощущение было странное, почти забытое. Я глубоко вздохнул и принялся разбирать завал камней. Через несколько минут проход в грот с разломом открылся полностью. Багровая трещина пульсировала ровно, как и прежде, равнодушная к суете смертных. Я подошёл к ней вплотную, достал из кармана направляющий жезл и сжал его в руке. Кристаллы на рукояти отозвались знакомой вибрацией, разгораясь ярче. Я закрыл глаза и представил Санктум. Свою комнату. Ту самую, с ноутбуком на столе, с Маскотом, спящим в углу, с книгами на полках и видом на Нью-Йорк. Представил до мельчайших деталей, до запаха и света.

Я открыл глаза и, следуя интуиции, описал в воздухе плавный круг, направляя жезл перед собой, как указку. Пространство передо мной дрогнуло, и багровая трещина разлома запульсировала чаще, шире, а затем в её центре начал формироваться зелёный разлом.

Интуиция, которая столько раз спасала мне жизнь в этом мире, молчала, не чувствуя опасности. Но где-то на задворках сознания мелькнула мысль: сколько же времени пройдёт там, пока меня не будет? Я активировал броню — не просто привычную защиту, а максимально герметичный вариант, который создал специально для этого момента: полностью замкнутый, с собственной системой дыхания, способный защитить от вакуума, ядовитой атмосферы или любой другой неизвестности. Броня послушно облекла меня с ног до головы, скрыв даже лицо за непроницаемым забралом.

Я подхватил две большие сумки — всё, что осталось от моей жизни в Адгаре и что я решил взять с собой. Мысленно попрощался с этим миром и шагнул к зелёному разлому. У самого входа я остановился на секунду, сжимая в руке направляющий жезл. Ещё один глубокий вдох в герметичном шлеме.

— Ячиру, — мысленно позвал я. — Ты готова?

— Всегда готова, — отозвалась она, на краткий миг появившись рядом. — Пошли домой.

И я шагнул в зелёный свет.

Глава 72.

Серебряная Соболь находилась на крыше здания уже больше четырёх часов. За это время она сменила три позиции, пока искала идеальную точку, и в итоге остановилась вот на этой — между двумя вентиляционными шахтами. Классика, которую снайперы любят за то, что и обзор хороший, и сама ты практически часть пейзажа, если не дёргаться.

Винтовка стояла на сошках — пристрелянная, проверенная, с оптикой, в которую было видно не просто лица, а мелких муравьёв на той самой крыше, куда должна была явиться её цель. Соболь лежала неподвижно, расслабив тело, но держа палец на спусковом крючке. Дыхание было ровным и спокойным. Пит в наушнике молчал, только изредка постукивал по клавиатуре — следил за камерами и сканерами полицейской частоты.

Когда на крыше школы открылся овальный оранжевый портал и оттуда вышел человек в чёрном, Соболь чуть заметно приподняла бровь.

«Н-да, прямо как в фэнтези». — Промелькнула мысль, которая не помешала ей чуть скорректировать прицел, приготовившись наблюдать.

А вот после того как Мистер Икс поднял монету, началась чертовщина, которая даже её, видавшую виды наёмницу, заставила внутренне напрячься. Сначала появились странные псы — они возникали буквально из теней, а следом из красного портала вышел демонолог в костюме и с посохом. Соболь видела пару магов в своей жизни. Одного даже пристрелила, когда тот слишком увлёкся чтением заклинания и забыл пригнуться. Но то были шарлатаны и неудачники. А этот… этот выглядел иначе.

Она смотрела в прицел и видела, как он стоит, окружённый каким-то полупрозрачным сиянием, и, судя по всему, просто наслаждается моментом. Закончив монолог, демонолог натравил на Мистера Икса псов, и тому пришлось отбиваться, и это явно давалось ему нелегко. Соболь оценила его движения — быстрые, экономичные, без лишней суеты. Он явно умел драться. Но псы двигались слишком странно и пугающе скоординированно, а когда на крыше начала появляться огромная рогатая тварь, Соболь поняла: один Мистер Икс не справится.

«Чёрт. Мой заказ. Мои деньги. Если Мистер Икс сейчас помрёт, кто мне заплатит остаток?» — мелькнуло у неё в голове.

А потому она выстрелила. И выстрел вышел идеальным — она целилась чуть выше и правее, предполагая, что щит демонолога может рассеять кинетику. Щит действительно сработал: пуля срикошетила, но всё же вошла магу в грудь. Не смертельно, но достаточно, чтобы он отвлёкся и по-настоящему запаниковал.

А дальше Мистер Икс воспользовался моментом. Он действовал быстро, чисто и без колебаний. Соболь даже мысленно поставила ему плюсик. Но когда красный портал разверзся шире и начало засасывать всё вокруг, включая и Мистера Икс, она только и успела, что выругаться сквозь зубы. А потом портал схлопнулся, и на крыше не осталось ничего. Ни тел, ни гильз, ни крови. Ничего. Соболь ещё с минуту смотрела на это место, потом нажала на гарнитуру.

— Пит, у нас внештатная ситуация.

— Вижу, — голос её помощника прозвучал спокойно, но Соболь смогла разобрать в нём лёгкую нотку удивления. — Только что пересмотрел запись. Твой клиент только что… исчез… в красном портале.

— Я в курсе. — Соболь начала аккуратно собирать винтовку, укладывая её в разобранном виде в специальный кейс. — Что думаешь?

— Думаю, что это печально. Заказчик хотел, чтобы мы доставили Мистера Икс к нему живым. А учитывая произошедшее, он вообще может быть уже мертв. Так что заказ в подвешенном состоянии.

— Согласна. Ладно, вызови сапёров в школу. Не дай бог, тот псих действительно заминировал школу. Нам не нужны лишние проблемы.

— Принято. Вызываю. Ты как?

— Я сворачиваюсь. Через пятнадцать минут буду на точке сбора.

Она уже застегнула кейс и повесила его на плечо, когда заметила краем глаза какое-то движение на крыше школы. Соболь замерла, рука рефлекторно легла на пистолет в кобуре, но потом она поняла: ей нужна оптика. Одним движением распаковав винтовку, она прильнула к прицелу и чуть не выругалась вслух.

На том самом месте, где только что был красный портал, теперь пульсировал зелёный, и из него кто-то выходил.

Соболь смотрела в прицел и видела фигуру в цельной серой броне — без единого шва, без намёка на то, что это одежда. Броня облегала тело, как вторая кожа, и выглядела… дорого. Очень дорого и странно. В одной руке незнакомец держал две большие сумки, в другой — какой-то жезл с зелёными кристаллами.

Выйдя из портала, он остановился и огляделся. Затем поднял голову к небу — и шлем на его голове исчез, открыв лицо. Соболь разглядела азиатские черты: мужчина средних лет, без особых примет. Но выражение его лица… он смотрел на небо так, будто видел его впервые в жизни — с наслаждением, с каким-то почти детским восторгом, который плохо вязался с его боевой экипировкой.

— Пит, — тихо сказала Соболь. — У нас тут новый игрок.

— Вижу. Знаешь его?

— Понятия не имею. Но он только что вышел из портала прямо на том же месте, где исчез Мистер Икс. Думаю, они могут быть связаны.

— Логично. Что делать будешь?

Соболь задумалась на секунду, но решение пришло само собой. Она быстро сменила магазин в винтовке — убрала бронебойный, вставила с транквилизатором. Доза там — лошадиная, хватит, чтобы уложить медведя. Если этот тип знает, где Мистер Икс, она просто спросит его. Когда он очнется.

Она прицелилась. Ветер, дистанция, баллистика — всё просчитано за доли секунды. Цель — открытый участок шеи, — и она выстрелила. Но дальше случилось то, чего Соболь совсем не ожидала.

В тот самый момент, когда транквилизатор должен был войти в шею, голова азиата вдруг оказалась в шлеме. Мгновенно, без промежутка: просто была открыта — и стала закрыта. А его рука, которая секунду назад держала сумки, взметнулась вверх и на лету поймала пулю.

Соболь замерла. В прицел было видно, как он медленно поворачивает голову в её сторону и смотрит прямо на неё.

— Пит, кажется, у меня проблемы.

— Вижу, — голос оператора впервые дрогнул. — Соболь, вали оттуда. Сейчас же.

— Уже.

Она схватила кейс с винтовкой, сумку и рванула к пожарной лестнице. План эвакуации был отработан заранее: вниз, во двор, где припаркован мотоцикл. Всего пара минут — и она сможет убраться отсюда. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как прямо на её пути в воздухе раскрылся овальный оранжевый портал, и из него вышел тот самый азиат в серой броне.

— Твою жеж… — непроизвольно вырвалось у неё.

Она не стала тянуться за пистолетом, понимая, что это бесполезно. Вместо этого медленно, очень медленно, поставила кейс на пол и подняла руки.

«Что ж, если бы он хотел убить, то уже убил бы. А значит, есть шанс поговорить».

⁂

Первое, что я увидел, выйдя из портала — это край крыши, кусочек голубого неба над ней и солнце. Настоящее солнце. Не этот багровый кошмар, который висел надо мной бог знает сколько. Я стоял и смотрел на него, наверное, целую секунду, просто не веря своим глазам. Броня была герметичной, я не чувствовал ветра, не слышал запахов — только собственное дыхание, гул крови в ушах и звук уведомления от Системы Развития. Но главное я видел голубое небо с облаками

Я огляделся. Та же самая крыша школы Святой Марии. Те же вентиляционные короба, тот же гравий под ногами. Хотя я планировал оказаться в своей комнате в Санктуме, и довольно чётко представил её до мелочей. По почему-то я вышел именно сюда. Странно, конечно. Но, честно говоря, сейчас мне было на это попросту плевать.

«Я вернулся домой».

Убрав шлем, я глубоко вздохнул. Воздух ударил в лицо — прохладный, влажный, с лёгким запахом выхлопных газов и ещё какой-то привычной городской суеты. Это был самый лучший запах в мире. Я запрокинул голову и всматривался в небо, в облака, в дурацкое солнце, которое слепило глаза. На лице сама собой расплылась глупая улыбка. Я был по-настоящему счастлив — ведь я был дома.

Именно в этот момент сработала интуиция — рефлексы оказались быстрее мысли. На голове материализовался шлем. Я просто отпустил сумки, и, прежде чем они успели коснуться земли, рука взметнулась сама собой, сомкнувшись на чём-то твёрдом и тонком. Я поймал это на чистом рефлексе, отточенном за месяцы охоты на тварей, которые любили нападать со спины. Медленно разжав пальцы, я увидел шприц. Транквилизатор, судя по всему, а значит — стреляли не чтобы убить, а чтобы взять живым.

Восприятие, уже разогнанное до предела, позволило мне спокойно, почти не спеша, повернуть голову и проследить траекторию. Цель была на крыше высотного здания, между вентиляционными шахтами. Я вгляделся и смог разглядеть детали, даже несмотря на расстояние: девушка с платиновыми, почти белыми волосами, в серебристом облегающем костюме, с винтовкой. Она смотрела на меня через прицел и… паниковала. Я видел это по тому, как дёрнулось её плечо, как она отдёрнула голову от оптики.

И вот теперь, чуть отойдя от эйфории после возвращения, в голове начали появляться вопросы. Сколько времени прошло? Почему стреляла в меня? Кто она вообще такая? И главное — какого чёрта здесь происходит?

Ответы мне нужны были прямо сейчас, поэтому, оставив сумки на крыше, я сделал круговой жест рукой. Вспыхнули оранжевые искры, и передо мной появился портал. Увидев, как ровно, стабильно, без всяких помех он открылся, я чуть снова не заулыбался. Это был он — мой родной, удобный, послушный портал. Как же я по нему скучал.

Я шагнул внутрь и вышел прямо перед девушкой, в паре метров от неё. Она, судя по всему, как раз собиралась рвануть к пожарной лестнице, но при моём появлении буквально замерла. А потом, глядя на меня, медленно поставила кейс с винтовкой на пол и подняла руки вверх. Умно: жест опытного человека — не дёргаться, не провоцировать, показать, что ты не опасен.

А я… я просто стоял и смотрел на неё. Потому что она была первым нормальным человеком, которого я видел за… за очень долгое время. И, чёрт возьми, она была красивая. Серьёзно. Платиновые волосы, правильные, острые черты лица, холодные глаза, которые сейчас смотрели на меня с опаской и любопытством. А фигура — костюм подчёркивал всё, чем наградила её природа. Я поймал себя на том, что засмотрелся, и мысленно одёрнул.

— Привет, — сказала она приятным голосом. — Не ожидала гостей.

«Пусть и не показывает, но она точно нервничает».

— Взаимно, — ответил я, рассматривая её. — И кто же ты такая?

— Меня зовут Серебряная Соболь, — представилась она. — Наёмница. Была здесь по заданию.

— По заданию, — повторил я. — Стрелять в людей из засады транквилизаторами — это тоже часть задания?

— Я просто хотела задать пару вопросов человеку, который появился в том же месте, где исчезла моя цель, — быстро сориентировалась она.

— Необычный способ приглашать на беседу, — сказал я, заметив, как на мои слова она неловко улыбнулась. — Ладно, раз я здесь. И раз ничего непоправимого не произошло, может, у нас и правда получится диалог. Кто твоя цель и сколько времени прошло с тех пор, как цель исчезла и появился я? — с замиранием сердца спросил я.

Она моргнула, удивлённая таким поворотом событий.

— Местный террорист-мутант Мистер Икс. Прошло минут пять.

Я же чуть не рассмеялся вслух. Всего лишь несколько минут — всего лишь несколько минут для неё. А для меня… годы. Годы охоты, выживания и игры в торговца. Я вернулся практически в то же самое время. И, судя по всему, именно эта Серебряная Соболь тогда подстрелила демонолога, так что в какой-то степени я ей обязан.

— Заказ на Мистера Икс, — повторил я. — Ты охотилась за ним.

— Да. Он нужен живым. Мой заказчик просто хочет поговорить с ним.

Я ещё раз внимательно посмотрел на неё. Судя по мимике и поведению, девушка не врала. Недоговаривала — это да, но не врала. Интересно. Наёмница работает на кого-то, кто хочет заполучить меня живым. Вариант с Озборном я сразу отбросил. В любом случае разборки с проблемами могут немного подождать.

Сейчас меня всё ещё переполняли эмоции. Я дома. И я жив. И прошло-то всего ничего. Рядом со мной материализовалась Ячиру. Она села на перила крыши, свесив ножки, и посмотрела на девушку, затем на меня.

— Н-да, — протянула она. — Я думала, пройдут годы. А тут… прошло несколько минут.

Я лишь слегка кивнул.

— Кстати, а она симпатичная, — добавила она, подмигнув. — Смотри, не опозорься.

Я усмехнулся про себя — в целом она была права. И поймал себя на том, что снова рассматриваю Соболь. Ладно, хватит с меня.

Я открыл портал рядом с собой, прямо на ту крышу, где оставил сумки. Они лежали там же, в гравии. Я подхватил их и перенёс на свою крышу, потом сосредоточился и открыл ещё один — в свой гараж. Тот самый, где лежали мои деньги, оружие и другие нужные вещи. На секунду я даже замер, заглядываясь на своё добро. Туда я отправил и сумки, и направляющий жезл.

— Эй! — возмутилась Соболь, когда я, подойдя, подхватил её кейс с винтовкой и пистолет, торчавший у неё из набедренной кобуры. — Это моё!

— Было твоим, — спокойно поправил я, закинул их в портал следом. — Не дёргайся. Если будешь паинькой, верну.

Она недовольно поджала губы, но спорить не стала. Умная девочка, сразу поняла расклад сил.

— Как тебя на самом деле зовут? — спросил я.

— Соболь, — ответила она.

— Я имею в виду настоящее имя.

— Соболь, — повторила она с лёгкой усмешкой. — Этого достаточно.

Я пожал плечами. Ладно, её право.

Я щёлкнул пальцами — и броня плавно начала менять форму и текстуру. Через секунду на мне были обычные джинсы, кроссовки и тёмно-серая кофта с длинным рукавом. Никаких швов, никаких следов — просто обычная одежда.

Соболь уставилась на меня, приподняв бровь.

— Довольно удобно, — прокомментировала она.

— А то! Магия — штука полезная, — усмехнулся я.

— Выделываешься перед красивой девушкой, — встряла Ячиру. — Хотя я понимаю. Столько времени без женского внимания.

— Отстань, — тихо огрызнулся я. Она же в ответ только засмеялась и исчезла.

Я открыл небольшой портал обратно в гараж, просунул руку и взял пару сотен долларов. Затем создал портал в ближайшую подворотню — город я помнил хорошо, когда-то облазил его вдоль и поперёк.

— Прошу, — я указал на разрыв в пространстве. — Составишь компанию?

Соболь вздохнула, но шагнула в портал. Я — следом.

Мы вышли из подворотни на обычную нью-йоркскую улицу. Солнце, машины, люди, спешащие по своим делам, и никто не смотрит по сторонам. Район был обычный, средний. Я глубоко вдохнул. Воздух, конечно, так себе, но после Адгара это просто райский нектар.

— Весьма удобный способ путешествовать, — заметила Соболь, оглядываясь.

— Я же говорю, магия вообще удобная штука, — улыбнувшись, кивнул я.

— И куда теперь? — спросила она.

— Просто немного пройдёмся, — ответил я и двинулся вдоль улицы.

Я шёл и наслаждался. Людьми, машинами, витринами магазинов, даже голубями, которые клевали что-то на тротуаре. Я не знал, как это объяснить, но после довольно долгого времени в мире пепла и костей каждая мелочь здесь казалась чудом. Мы прошли пару кварталов, и я увидел вывеску KFC.

— Зайдём, — сказал я и направился ко входу.

Соболь замерла на мгновение, но всё же последовала за мной. Внутри было почти пусто — лишь пара посетителей в углу да подросток за кассой. Я подошёл к стойке, обернулся к Соболь:

— Будешь что-то?

Она странно посмотрела на меня и покачала головой:

— Нет, спасибо.

Я пожал плечами и заказал себе два больших гамбургера и большой стакан колы, после чего мы сели за столик у окна. Соболь устроилась напротив, и по её лицу читалось, что она не совсем понимает как ей быть в этой абсурдной ситуации. Ещё час назад она охотилась на загадочного Мистера Икс, а теперь сидит в KFC с мужиком, который вышел из портала, на лету поймал её транквилизатор голой рукой и конфисковал оружие.

— Кстати, — я отвлёкся от созерцания улицы, — ты вызвала полицию в школу? Насчёт ты же знаешь насчёт бомбы?

— Да, — ответила она. — Сообщила анонимно. Скоро там будут сапёры.

Я кивнул, и несколько минут прошли в тишине. Соболь явно чувствовала себя не в своей тарелке. Подошёл парень-кассир и поставил передо мной поднос с заказом.

Я же взял гамбургер и откусил. Этот вкус… боже, какой же это был вкус! Не демоническое мясо, не какие-то корешки или грибы, а нормальная, человеческая еда. Я прожевал и запил колой, и в этот момент лёд звякнул о стенки стакана. И тут она задала вопрос:

— Слушай, — начала она, — а это что, такой нетривиальный способ сводить красивую девушку на свидание? Украсть её оружие, притащить в KFC и в одиночку есть перед ней?

Я поперхнулся. Честно, поперхнулся колой и закашлялся. Когда откашлялся, то поднял на неё взгляд. Она сидела и ехидно улыбалась, довольная произведённым эффектом. Специально, засранка.

Я усмехнулся, вытирая губы салфеткой.

— А почему бы и нет? — включился я в её игру. — Ты всё равно не сможешь от меня убежать, а деваться тебе особо некуда. Почему бы не совместить приятное с полезным?

— Могу закричать и позвать полицию, — парировала она.

Я приподняв бровь, скептически посмотрел на неё. Она выдержала мой взгляд пару секунд, потом вздохнула и подняла руки в знак капитуляции.

— Ладно, ладно, — сказала она. — Так и быть, ты выиграл. Я тоже хочу заказать.

Она встала, подошла к стойке и через минуту вернулась с маленькой колой и каким-то салатом в пластиковой упаковке. Сев напротив, она открыла салат и принялась ковырять его вилкой.

Я прожевал очередной кусок, запил и откинулся на спинку стула.

— Ну вот, — сказал я. — Теперь можно и поговорить нормально.

Глава 73.

За посиделками в кафе мы проболтали ещё с полчаса. И всё это время я получал от этого удовольствия не меньше, чем от еды. Просто сидеть напротив нормальной, живой, красивой девушки, пить колу и трепаться ни о чём — для человека, который провёл хрен знает сколько времени в обществе демонов и Ячиру, это было… настоящей магией, наверное.

Но я видел главное: за всей этой внешней расслабленностью, за тем, как она картинно ковыряла вилкой свой диетический салат, Соболь ни на секунду не теряла контроль. Она сидела ко мне лицом, и при этом следила за залом, входом, окном и даже за отражением в стекле витрины. Любой, кто вошёл, любое резкое движение прохожего снаружи — всё фиксировалось. Профессионал высочайшего класса, который не расслаблялся ни на миг, даже делая вид, что смеётся над моими шутками. Она и салат ковыряла так, чтобы рука всегда оставалась близко к месту, где раньше висел пистолет. Привычка, от которой не избавиться. Впрочем, меня это не напрягало. Я сам отчасти таким был. И сейчас, когда эйфория от возвращения потихоньку спала, я тоже понемногу включал режим наблюдения. Но в целом — атмосфера была приятной.

Я представился ей как Ган. Хотя идея назваться Элиасом тоже промелькнула в голове, но я сразу же себя одёрнул, решив оставить этот кусок жизни в прошлом. Да и Ган было хорошим и привычным именем, которое я любил, пусть и немного меньше, чем Хард.

Разговаривали мы о всякой ерунде — о погоде в Нью-Йорке, о том, что KFC в последнее время стал хуже, о её салате, который она, судя по лицу, не любила, но ела из принципа. Пару раз я в разговоре плавно подводил её к теме заказчика. Кто же хочет так сильно встретиться с Мистером Икс? Но Соболь была крепким орешком: она либо отшучивалась, либо уходила в общие фразы типа “клиент пожелал остаться неизвестным”. Я же читая её мимику и язык жестов понял: она не врала, в том смысле, что действительно не собиралась называть имя. Это было её условием работы, её кодексом, так что давить я не стал. Ведь это могло испортить и без того шаткое, но нормальное отношение ко мне.

Но один момент я уловил чётко. Когда я слишком увлёкся рассказом о том, как однажды на охоте у меня заклинило затвор, она вдруг посмотрела на меня очень внимательно, чуть прищурившись. И в этом взгляде довольно чётко читалось что-то вроде “А ведь это мог быть и ты, парень. Тот мужик с крыши”. Она сопоставила моё внезапное появление из портала на том же месте, где исчез Мистер Икс, мою реакцию и магию. Но доказательств не было, ни единой зацепки. К тому же моя внешность и внешность Мистера Икс отличалась. Поэтому она просто улыбнулась и перевела тему.

И, видя это, я решил, что, как и с видеозаписями из Озкорп, ситуацию с Соболь нужно контролировать.

— Слушай, Соболь, — обратился я к ней, откидываясь на спинку сиденья. — А хочешь, я тебе помогу?

Она подняла на меня искренне удивлённый взгляд.

— В каком смысле?

— В прямом. Ты же охотишься за Мистером Икс. А у меня… есть способ его найти.

Её брови взлетели вверх.

«Бинго. Я зацепил её внимание».

— И с чего бы тебе мне помогать? — спросила она с лёгким прищуром.

— Ну, как тебе сказать… — я сделал паузу, разыгрывая задумчивость. — Во-первых, ты мне симпатична. Во-вторых, у меня есть свободное время. А в-третьих… — я улыбнулся, — я хочу половину твоего гонорара.

Соболь чуть не поперхнулась своим салатом. Посмотрела на меня так, будто я предложил ей продать почку.

— Чего?!

— Ну а что? Я найду цель, которая неизвестно где. Это же чистая работа детектива. А детективам платят. Ты же не думала, что я из альтруизма буду бегать неизвестно где и искать какого-то мутанта?

Она отложила вилку, насупилась и сложила руки на груди.

— Половина — это слишком много.

— А ты поторгуйся, — усмехнулся я.

— Тридцать процентов. Максимум.

Я покачал головой, изображая глубокую задумчивость.

— Сорок пять.

— Тридцать пять.

— Сорок, и это моё последнее слово, — сказал я тоном, не терпящим возражений.

— Тридцать семь, и я соглашаюсь только потому, что ты первый, кто заставил меня торговаться в кафе быстрого питания, — выпалила она, и в её глазах мелькнуло что-то вроде обиды на саму себя.

— Соболь, я же для тебя стараюсь, сорок процентов — это довольно неплохой процент, — с улыбкой произнёс я.

— В смысле сорок мне?! Это мой заказ! И я, так и быть, готова отдать тебе тридцать семь, — возмутилась она.

— Давай будем объективны: где прячется и куда попал, да и вообще жив ли твой Мистер Икс, ты не знаешь, и способов, насколько я успел понять, узнать это у тебя нет. Я же предлагаю тебе свою помощь в исполнении заказа. Так что тридцать семь процентов — это вполне справедливая цена для тебя, — откусывая кусок от гамбургера, проговорил я, в душе забавляясь этой ситуацией.

— Какие тридцать семь, было же сорок процентов! — насупившись, вновь возмутилась она.

— Ну, только потому что ты мне нравишься, я готов пойти тебе на уступку и вернуться к сорока процентам. Согласна? — приподняв бровь, поинтересовался я.

Соболь же с десяток секунд сверлила меня прищуренным и недовольным взглядом, а потом вздохнула.

— Ладно, я согласна на сорок процентов.

— Вот и прекрасно. Кстати, кто заказчик? — как ни в чём не бывало спросил я.

— Ган, я понимаю, что право сильного за тобой и признаю это, — она картинно закатила глаза, — но мы это уже обсудили. Конфиденциальность информации — моя репутация. Если я солью заказчика, кто ко мне потом обратится?

— Ну мало ли, вдруг ты размякла от моего общества, — усмехнулся я.

— Размякла? — она приподняла бровь. — Ты украл моё оружие, притащил в KFC и отжимаешь шестьдесят процентов от моего вознаграждения. После такого размякнуть может только недалёкий человек.

Я рассмеялся. Она тоже улыбнулась, но в глазах мелькнуло что-то вроде уважения. Или, может, просто смирения. Трудно однозначно сказать.

«А ведь этот торг меня реально повеселил. Я-то думал, она просто согласится, когда услышит, что у меня есть способ вычислить Мистера Икс, а нет. Сама себя в ловушку заманила».

— Эх, если бы я знала, что ты такой жадный, даже не начинала бы. — буркнула она.

— Это не жадность, — назидательно поднял я палец. — Это справедливая оценка моих исключительных способностей.

— Исключительных способностей, — передразнила она, но беззлобно. — Ладно, Ган. Давай свой контакт.

Я продиктовал ей адрес своей электронной почты. Она тут же достала свой телефон и отправила мне сообщение, чтобы и у меня был её контакт.

— Если что, пиши по нему. Я всегда на связи, — сказала она.

— Для особо важных клиентов? — улыбнулся я.

— Что-то типа того, — парировала она.

Я допил колу, бросил последний кусок гамбургера в рот, и мы вышли из кафе. На улице уже вечерело. Я же глубоко вдохнул этот воздух — пусть с выхлопными газами, но свой, родной.

— Ну что, провожать не предлагаю? — спросил я, останавливаясь у входа в переулок.

— А ты бы проводил? — она посмотрела на меня с улыбкой.

— Могу открыть портал прямо к твоей крыше.

— А, ну да, магия же, — она усмехнулась. — Ладно, давай. Не хочу тащиться через три улицы до своего мотоцикла.

Мы зашли в переулок. Я сделал круговое движение рукой — оранжевые искры вспыхнули, и перед нами открылся портал. По ту сторону виднелась знакомая крыша с вентиляционными шахтами.

— Красиво, — признала она. — И удобно, чёрт возьми.

— А то.

Она шагнула к порталу, но на полпути обернулась.

— Эй, Ган. А моё оружие?

На её слова я открыл ещё один портал, в гараж, просунул руку и вытащил её кейс с винтовкой.

— Держи.

Она взяла, прижала к себе, как ребёнка.

— А пистолет?

— Пистолет пока побудет у меня, — ответил я с улыбкой. — Знаешь, на память о нашей встрече. И как гарантия, что ты меня не кинешь. Как только найдём Мистера Икс и я получу свои шестьдесят процентов, сразу верну.

Она посмотрела на меня очередным долгим взглядом. Я же видел, как в её голове прокручиваются варианты: спорить, торговаться или психануть. Но она быстро прикинула шансы и поняла, что ни один из вариантов не в её пользу.

— Договорились, — наконец сказала она. — До связи, Ган.

Она шагнула в портал, я махнул рукой, и проход закрылся за ней. Я ещё немного постоял в переулке, улыбаясь разным своим мыслям.

«Хорошая девчонка. Относительно опасная, но хорошая. Ладно, пора домой».

Я открыл портал прямо в Санктум, в свою комнату, шагнул внутрь и, когда вышел с той стороны, увидел, что всё было на своих местах: стопки книг на столе, свитки на полке и даже ноутбук, который я купил ещё в самом начале. И тишина. Знакомая, спокойная тишина.

Осмотревшись, я перевёл взгляд в угол, где обычно спал Маскот, и увидел, что он сидит на своём одеяле и смотрит на меня. Но это был не обычный взгляд, полный радостного ожидания — мол, хозяин пришёл, сейчас почешет и покормит, — а какой-то напряжённый и внимательный: он наклонил голову, прижал уши, прищурил глаза и замер.

— Маскот? — позвал я тихо. — Малой, ты чего?

Он дёрнул ухом, но с места не сдвинулся, продолжая сверлить меня взглядом. Я же непроизвольно глянул в зеркало на стене. Там отражался всё тот же Ган — обычный азиат, которого видят окружающие? Красная лента с бубенчиком на шее, как обычно, работала как полагается. Рядом со мной, прямо в воздухе, появилась Ячиру, усевшись на край стола и свесив ножки, она тоже уставилась на Маскота.

— А он судя по всему, чувствует разницу,— задумчиво сказала она.

— Думаешь? — поинтересовался я.

— Ты для него — это ты. Запах тот же, внешность та же, маскировка работает. Но что-то в тебе изменилось. Он это чувствует, но объяснить не может. Это же животное, пусть и особенное. Для него это как… ну представь, что твой лучший друг вернулся из долгой поездки. Внешне он тот же, но в глазах — что-то другое. Опыт. Боль. Ты не можешь это описать, но ты это видишь.

Я посмотрел на Маскота. Он всё так же сидел, не сводя с меня глаз.

— Ну и что же мне делать?

— Думаю дать ему понять, что это ты. Он умный, поймёт.

Я шагнул к нему. Медленно, чтобы не спугнуть. Присел на корточки. Маскот дёрнулся, но не убежал.

— Эй, мелкий, — сказал я как можно мягче. — Это я. Все тот же парень которого ты знал. Помнишь, как ты всегда спал у меня на коленях, пока я книжки читал? Как недовольно ворчал, когда я поздно приходил и случайно будил тебя? Это я. Всё тот же.

Маскот моргнул. Понюхал воздух, протянув ко мне мордочку. Потом аккуратно подполз ближе и ткнулся носом мне в ладонь.

Я же в ответ погладил его по голове, а он в ответ прикрыл глаза и тихо пискнул.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Мне тут ещё кое-куда надо сходить. Ты как, со мной?

Маскот зевнул и улёгся обратно на одеяло. Я усмехнулся.

— Ладно, с тобой всё понятно, отдыхай.

Я вышел в коридор и направился к комнате Чена. Мне нужно было их увидеть. Просто увидеть, чтобы убедиться, что они в порядке и что за всё это время, пока я был там, здесь действительно ничего не произошло. На мой стук дверь открыл Чен, и при виде меня его лицо расплылось в знакомой мне доброй улыбке.

— Ган! Привет! Заходи!

Я вошёл. Айрис сидела на кровати, читала какую-то книгу по магии. Увидела меня, отложила.

— Привет, Ган. Что-то случилось?

Я подошёл и просто обнял её. Потом, не отпуская, притянул одной рукой Чена и обнял их обоих. Они замерли. Я чувствовал, как они напряглись от неожиданности.

— Ган? — осторожно спросила Айрис. — Ты чего? Утром же виделись.

Я отпустил их, отошёл на шаг и неловко улыбнулся.

— Да так. Соскучился.

Чен с Айрис переглянулись. В их взглядах читалось лёгкое недоумение.

— Слушай, Ган, — Айрис прищурилась, рассматривая меня. — А с тобой точно всё в порядке? Ты какой-то… ну не знаю. Другой, что ли.

— Другой? — я постарался изобразить удивление. — В смысле?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Тяжело объяснить. Твоя маскировка же работает, я не вижу твоего настоящего лица. Но ощущение, будто внутри тебя что-то изменилось. Не могу понять, что именно.

— Ага, — поддержал Чен. — Я тоже чувствую. Ты как будто… старше стал? Или серьёзнее? Не знаю, как сказать.

«Н-да, Маскот чувствует, они чувствуют. Даже маскировка не скрывает того, что происходит внутри. Ладно, надо как-то выкручиваться», — мысленно вздохнул я.

— Да просто устал в последнее время, — сказал я как можно беззаботнее. — Много занимался, мало спал. А маскировка… ну вы же знаете, она мне нужна. От врагов. Иначе меня бы уже давно нашли те, кому я перешёл дорогу.

Чен посмотрел на меня с сочувствием.

— Ган, — сказал он серьёзно. — Я надеюсь, что когда-нибудь тебе не нужна будет эта маскировка. Что ты сможешь быть собой. Со всеми.

Я посмотрел на него. Чен — искренний и добрый парень, что верит в лучшее.

— Я тоже надеюсь, Чен, — ответил я тихо. И это было правдой. Очень хотелось бы верить, что когда-нибудь всё это закончится. Но опыт пребывания в этом мире подсказывал, что вряд ли.

Айрис кашлянула, привлекая внимание.

— Кстати Ган, у меня есть предложение. Мастер Хан завтра должен достать данные с серверов Озкорп. Если хочешь, можешь посмотреть их со мной.

Я чуть не рассмеялся вслух из-за её предложения. Раньше я бы места себе не находил от этой ситуации. А теперь… теперь это было просто забавно. Как напоминание о том, сколько всего произошло с того момента на крыше.

— Конечно, хочу, — улыбнулся я. — Спасибо, что позвала.

— Не за что, — она улыбнулась в ответ. — Ты же нам помогал. Завтра после завтрака встретимся, я тебе всё покажу.

— Договорились.

Мы ещё поболтали пару минут ни о чём, потом я попрощался и пошёл к себе. Возвращаясь, думал о Хане. Раньше, когда я только начинал, смотрел на такого, как он, и думал: “Вот это профессионал. Вот у кого учиться”. А теперь… теперь всё довольно сильно поменялось.

Вернулся в комнату. Маскот уже спал, свернувшись клубочком на своём одеяле. Я разделся, скинул одежду в угол и пошёл в душ. Маленькое удовольствие, которое я оценил ещё в первые дни в Санктуме. Горячая вода, мыло, чистые полотенца. После Адгара это был настоящий рай.

Я стоял под водой, закрыв глаза, и просто наслаждался. Думал о том, что завтра можно будет отдохнуть, а послезавтра надо заглянуть в гараж, разобрать привезённое добро. Но сейчас не хотелось ни о чём думать. Хотелось просто быть здесь. В тепле. В безопасности. Дома.

Я выключил воду, вытерся, натянул чистые штаны и, добравшись до своей комнаты, рухнул на кровать. Маскот, почуяв, что я рядом, перебрался поближе и уткнулся носом мне в бок. Ячиру материализовалась в ногах кровати, устроилась, поджав ноги.

— Ну что, доволен что вернулся? — спросила она.

— Очень, — ответил я, глядя в потолок. — Не передать, как.

— Вижу, — она улыбнулась. — Отдыхай. Завтра новый день. И новые проблемы.

— Ага, — зевнул я. — Как всегда.

Я закрыл глаза. Мысли непроизвольно перебирали воспоминания сегодняшнего дня: как ещё утром я был владельцем ломбарда в облике демона, а после, действуя по своему плану, пробрался в замок главного демона, а затем и в его сокровищницу, украл оттуда жезл. После был побег к разлому и возвращение домой, где в меня почти сразу же стреляла Соболь, а потом лёгкий допрос и новость, что я вернулся назад практически в то же время. День был очень насыщен событиями. И ведь я изменился, все это почувствовали, но никто не понял насколько. Может, это и хорошо, не стоит им знать лишнего.

Мысли крутились в голове, не давая уснуть, несмотря на расслабленность, но в какой-то момент я понял, что всё произошедшее сейчас было неважно. Ведь я был дома. И после этого я почти мгновенно отключился.

Глава 74.

Утром я, на всякий случай, переместил мутаген и направляющий жезл-артефакт в Санктум, а после с чистой совестью почти весь день провёл в Центральном парке. Просто бродил по дорожкам, смотрел на белок, на людей, на дурацких голубей, которые постоянно лезли под ноги. Купил мороженое с шоколадной крошкой в вафельном рожке и ел его, сидя на лавочке, как какой-нибудь турист. И это было круто: просто сидеть, есть эту сладкую и холодную вкуснятину и чувствовать, как она тает на языке, и смотреть на обычную жизнь вокруг: на мамаш с колясками, на пенсионеров, кормящих уток, на подростков, гоняющих на скейтах.

И вот в этом спокойствии ко мне в голову неожиданно пришло понимание того, чего я на самом деле хочу. Не выжить — это уже пройденный этап, и не стать сильнее — это само собой разумеющееся. А именно… ну, как бы это сказать… иметь кого-то, с кем можно разделить такие моменты. Просто сидеть на лавочке, есть мороженое и молчать. Или болтать о всякой ерунде. Чтобы был кто-то свой. И чтобы у меня была сила защитить этого человека от всего дерьма, которое неизбежно прилипает к такому, как я. И тут же, совершенно непроизвольно, в голове всплыл образ. Платиновые волосы, холодные глаза, облегающий серебристый костюм и эта её ехидная улыбочка, когда она спросила, не свидание ли это. Серебряная Соболь.

«Глупость какая. Я её почти не знаю. Она наёмница, у неё свои тараканы, своя работа, и вряд ли в её планы входит сидеть с каким-то магом в парке и есть мороженое. Да и у неё, наверное, дел по горло. Так что нет — не время, не место, да и вообще это бред», — усмехнулся я про себя, отгоняя эту мысль.

Доев мороженое, я наконец-то решил проверить статус Системы Развития. Я не открывал его с момента возвращения. В Адгаре я проверял его регулярно, примерно раз в неделю. А сейчас, после того как я выбрался из того мира… Интересно, сколько ОВ я получил?

Я мысленно вызвал интерфейс, и то, что увидел, заставило меня чуть не присвистнуть вслух.

[Очки Воли: 6]

Шесть очков воли. Я моргнул, перепроверил — нет, не показалось. Только недавно было два, а теперь целых шесть. Значит, система накинула мне четыре очка единовременно. Это впервые: обычно она выдавала по одному, ну максимум два за особые события. А тут сразу четыре — и за что бы?

Я задумался, перебирая в голове события последних… ну, субъективно лет, а объективно — пары дней. Что я такого сделал? Убил кучу демонов? Дело обычное. Выжил в аду? Тоже не новость. Хотя стоп… Жезл! Направляющий артефакт, который я прихватизировал из княжеской сокровищницы. Видимо, эта штука была для них реально важной, возможно, даже бесценной. И я не просто его украл, а ещё и сбежал с ним в другой мир, фактически выведя из оборота. Для того измерения и князя это, наверное, действительно крайне важное и печальное событие. Видимо, система это засчитала как значимое достижение.

Что ж, теперь уже не узнать, какая паника поднялась во дворце Тангаха после моего ухода. И, честно говоря, мне всё равно. Главное, что у меня теперь шесть очков. Шесть! Теперь можно прокачать что-то важное или оставить про запас. Решу потом.

Я откинулся на скамейке, чувствуя себя довольным жизнью. День был просто шикарен: и мороженое вкусное, и погода отличная, и система порадовала. И даже мысли о Соболь, хоть и глупые, но приятные.

Но расслабляться совсем было нельзя: в голове уже начал вырисовываться план. Гараж, в котором я храню свои запасы, — это, конечно, удобно, но на деле это просто арендованный бокс с плохим замком. Да, я навесил пару простеньких заклинаний, чтобы отпугивать бомжей и случайных воров, но для серьёзного противника это не защита. Если кто-то вроде той же Соболь или, скажем, люди Озкорпа наткнутся на него и решат вскрыть, они это сделают без проблем. А там у меня теперь не только деньги с оружием, но и вещи из демонического измерения.

Так что нужно более надёжное место. Настоящее убежище: с хорошей защитой, несколькими уровнями доступа и магическими барьерами. И я даже знал, где его можно сделать. В канализации, в старых заброшенных туннелях, по которым я проходил, когда мы с Сорвиголовой впервые шли на базу черепашек-ниндзя. Там есть одно место — заваленное ответвление, в которое обычным путём не попадёшь, только порталом. Идеально.

Но это потом. Сейчас я просто хочу насладиться этим днём. Посидеть ещё немного, посмотреть на закат, подышать чистым воздухом. Проблемы никуда не денутся и уж точно подождут до завтра.

В итоге я просидел там до самого вечера, пока солнце не село за деревья и не зажглись фонари. Встав и немного размявшись, я отошёл в небольшую рощицу и открыл портал прямо в Санктум — в коридор рядом со своей комнатой.

В комнате было тихо, Маскот дрых на своём месте, даже не пошевелился. Я переоделся и, когда уже собрался выходить, в дверь постучали.

— Ган, ты здесь? — раздался голос Айрис.

— Да, заходи.

Она вошла, и я сразу заметил у неё в руках небольшой ноутбук и какой-то накопитель, похожий на защищённый внешний диск.

— Привет. Мастер Хан своё слово сдержал. Данные с серверов Озкорп у нас, — она помахала диском. — Пойдём, посмотрим вместе? Ты же хотел.

— Конечно, — улыбнувшись, ответил я.

Мы прошли в небольшую общую комнату, где стоял стол и пара стульев. Айрис подключила диск, открыла папку с кучей видеофайлов. На экране замелькали кадры с разных камер — холл Озкорп, коридоры, лаборатории.

— Смотри, — сказала она, включая первое видео. — Вот, я нашла самое интересное. Это центральный холл, время нападения.

Я смотрел на экран, наблюдая, как в холле начинается заварушка: Черепахи дерутся с Носорогом и Кабаном. Дон и Раф работают в паре, а Мики где-то с краю. Картина была точно такой, как я её запомнил — Черепахи действительно старались не убивать, били по рукам, по ногам, уворачивались. Но Кабан и Носорог… те не церемонились. Видно было, как они сшибают охранников и ниндзя, просто разбрасывая их, как кегли, и трупов на полу прибавлялось с каждой минутой.

— Смотри, как они работают, — сказал я, указывая на экран. — Эти двое, в панцирях, — они явно избегают смертельных ударов. А эти двое, здоровые… они просто убивают.

— Вижу, — кивнула Айрис, перематывая чуть вперёд. — А вот и наш Мистер Икс.

На экране появилось изображение с камеры, установленной где-то под потолком. Видно было, как в стороне открылся мой небольшой портал, через который я наблюдал за ситуацией. Потом момент, когда Кабан сбивает Мики и бросается на подростков.

— Вот, — Айрис поставила на паузу. — Смотри. Он сначала просто наблюдает. Вмешивается только тогда, когда эти двое, — она ткнула пальцем в экран, — оказываются в смертельной опасности. А потом… — она включила запись дальше.

И да, на видеозаписи было чётко видно, как перед Кабаном открывается портал и мутант, налетев на него, разрезается пополам. Честно говоря, со стороны это выглядело даже эффектнее, чем в тот момент. Кровь, внутренности, всё как положено. Потом эвакуация черепах, потом перенос подростков на крышу.

— А теперь посмотри сюда, — Айрис переключила на другой файл. Это была запись, где было отлично видно всё, что происходило на крыше соседнего здания. Та самая запись, с вертолёта, которую потом крутили по новостям. Но здесь был полный, необрезанный вариант. Видно было, как я склоняюсь над парнями и что-то делаю с ними, явно не собираясь убивать.

— Он их лечит, — сказала Айрис, и в её голосе появились радостные нотки, хотя она уже видела это, наверное, не раз. — Если присмотреться к его рукам, видно, что Мистер Икс использует магию исцеления. Я такие заклинания знаю. Он наверняка потратил на них уйму энергии. А потом, когда появился вертолёт, он просто… ушёл. Не стал ни добивать, ни угрожать, ничего не объясняя. Просто открыл портал и ушёл. Как настоящий герой.

Я кивнул, делая вид, что глубоко задумался.

— И после этого его объявили террористом, — сказал я. — Удобно, да? Свалить всё на одного человека, которого никто не знает, и сделать из него монстра.

— Именно, — Айрис откинулась на спинку стула и посмотрела на меня. — Я сопоставила эти кадры с медицинскими отчётами, которые смогла раздобыть. У того парня, Питера Паркера, раны зажили с невероятной скоростью. Врачи в больнице только разводят руками — говорят, такого не бывает. А вот и бывает, если тебя подлечил маг, который умеет это делать.

— То есть официальная версия о том, что он хотел их убить, не выдерживает проверки фактами, — подытожил я.

— Абсолютно, — она улыбнулась, но как-то устало. — Я сейчас пойду к мастеру Драму. Покажу ему всё это. Думаю, после такого дело о Мистере Икс закроют. Ордену не нужны невинные жертвы, и он не заинтересован в том, чтобы преследовать мага, который, по сути, действовал в рамках самообороны и спасения людей.

— А если у него спросят, зачем он вообще туда полез? — спросил я, изображая здоровое любопытство.

— Ну, это уже его личное дело, — пожала плечами Айрис. — Может, он с этими зелёными мутантами знаком. Может, просто оказался рядом. Маги тоже люди, у них бывают свои мотивы. Главное, что он не представляет угрозы для нашего мира и не нарушает основных законов Ордена.

Она встала, забрала ноутбук и диск.

— Спасибо, что посмотрел со мной, Ган. Мне было важно, чтобы кто-то ещё это увидел и подтвердил мои выводы. А то Чен, когда я рядом, часто необъективен.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся я. — Рад, что смог помочь.

Всё шло по плану. Даже лучше, чем я надеялся. Теперь Орден магов точно потеряет ко мне интерес. А если и будут какие-то вопросы, то чисто формальные.

Через час, когда я уже сидел у себя и листал одну из книг по магии, в дверь снова постучала Айрис

— Можно?

— Да, заходи.

Она вошла и с порога, без предисловий, выпалила:

— Мастер Драм всё посмотрел. Он согласен с моими выводами. Дело о Мистере Икс закрыто. Орден не будет его искать.

Я изобразил искреннюю радость.

— Отлично! Я рад, что правда восторжествовала.

— Типа того, — она усмехнулась, но как-то невесело. — Но это ещё не всё. Драм дал мне новое поручение.

— Какое?

— Слышал про теракт в парке из новостей? Новый взрыв, в котором обвинили Мистера Икс?

Я насторожился, но вида не подал.

— Ну да.

— Так вот, Драм хочет, чтобы я это расследовала. Сама. Официально. Как представитель Ордена, но не афишируя это. Он считает, что если это действительно был магический след, то мы должны знать, кто это сделал и зачем.

— И что ты думаешь? — осторожно спросил я.

— Я думаю, что это дело рук Озкорп, — уверенно сказала она. — Или кого-то, кто с ними связан. Этот взрыв был слишком… театральным. Слишком явно подстроенным под версию о Мистере Икс. Кому это выгодно? Только тем, кто хочет, чтобы все искали одного человека, а не копали в сторону корпорации. У меня нет доказательств, но… чуйка подсказывает.

— Чуйка — это хорошо, — согласился я. — Но будь осторожна. Если это Озкорп, то они опасны. У них ресурсы, связи, наёмники. И они уже один раз попытались подставить Мистера Икс.

— Знаю, — кивнула она. — Потому и буду работать тихо. В общем, я тебе сказала, чтобы ты был в курсе. Мало ли, вдруг тебе что-то попадётся или увидишь что-то подозрительное.

— Обязательно сообщу, — пообещал я.

— Спасибо, — она улыбнулась уже теплее. — Кстати, мистер Хан уехал сегодня утром. У него какие-то свои дела в Камар-Тадже, срочные. Так что мы снова остались без профи по извлечению данных.

— Ну, мы как-нибудь справимся, — усмехнулся я.

— Это да, — она вздохнула. — Ладно, пойду. Завтра начну копать. Спокойной ночи.

— И тебе спокойной ночи, Айрис.

Я кивнул Айрис, проводил взглядом до двери и ещё с минуту сидел, переваривая услышанное. Дело о Мистере Икс закрыто, и официально Орден магов больше не будет меня искать. Это были хорошие новости, определённо. А то, что Айрис теперь будет копать в сторону Озкорп по поводу теракта — это вообще отлично. Пусть ищет. Может, и найдёт что-то интересное, а мне такое развитие событий только на руку.

Я посмотрел на часы. Вечер, Нью-Йорк только начинал зажигаться огнями. Сидеть в четырёх стенах не хотелось категорически, поэтому я накинул лёгкую куртку — обычную, не магическую, а просто чтобы было — и вышел в коридор.

Проходя мимо общей гостиной, заметил Чена, который что-то увлечённо смотрел по телевизору. Я помахал ему, но заходить не стал.

Я спустился по лестнице к центральному холлу Санктума. Там всегда было тихо, даже как-то торжественно. Пара магов прошли мимо, кивнув мне — я тут уже был своим, привычным лицом. Подошёл к массивной деревянной двери, которая вела наружу, в Нью-Йорк. Взялся за ручку… И в этот момент кто-то постучал с той стороны, причём так, что дверь завибрировала.

Поскольку я не ощутил никакой опасности, то открыл дверь.

На пороге стоял крупный мужик — под два метра ростом, широкоплечий, с мощной шеей и руками, которые, казалось, могли гнуть рельсы голыми ладонями. Одет он был в строгий, явно дорогой костюм, который сидел на нём как влитой, но при этом создавалось ощущение, что костюм вот-вот треснет по швам от напряжения мышц. Лицо у него было… добродушное. С такими лицами обычно пиво пьют в барах и рассказывают байки про рыбалку. Густая тёмная борода, живые, умные глаза и широченная улыбка, которая растянулась, едва он меня увидел.

— О! — пробасил мужик довольно громко. — Привет! А я уж думал, спите вы или нет.

Я стоял, слегка опешив. В голове пронеслось сразу несколько вопросов: кто это, откуда, что ему надо, и стоит ли мне готовить свой меч?

— А вы, собственно, кто? — поинтересовался я.

Мужик усмехнулся, будто мой вопрос его позабавил.

— Я? Ну, меня обычно называют по-разному. Но ты, наверное, знаешь как Геркулес. Или Геракл, кому как больше нравится.

Я моргнул.

— Геркулес? — переспросил я. — Тот самый? Из мифов? Сын Зевса, подвиги, львиная шкура, всё такое?

Мужик — Геркулес — расплылся в ещё более широкой улыбке, от которой у него глаза почти закрылись.

— Ага, тот самый! — он хлопнул себя ладонью по груди. — Приятно, когда узнают. А то современная молодёжь забывает, а некоторые начинают лекции читать про то, что Геракл — это греческий вариант, а Геркулес — римский. А мне, если честно, всё равно. Я и на тот, и на тот откликаюсь. Главное, чтобы с уважением.

Я выдохнул. Напряжение слегка отпустило, но не до конца. Стоять в дверях и разговаривать с живым богом — такое не каждый день случается.

— И чего ты… вы… ищете здесь?

Геркулес вздохнул, и его добродушное лицо стало чуть серьёзнее.

— Понимаешь, какое дело. Я тут недавно объявился в вашем мире. Сразу как узнал, что мой старый приятель и вечный соперник Тор здесь бывает. Думал, может, пересечёмся, разомнёмся немного, как в старые добрые… — он мечтательно закатил глаза. — А вчера мне сообщили, что кто-то использовал мощный артефакт в этом городе, чтобы пробить дыру между мирами. Серьёзную такую дыру. И я подумал, что надо бы предупредить местных… ну, то есть вас, что моему брату Аресу интересны подобные артефакты и что он может объявиться в этом городе и проблем вам доставить.

Он кивнул куда-то внутрь Санктума.

— Так что, где тут у вас местный мастер? Мне бы перетереть с ним пару вопросов.

«Разлом между мирами. Направляющий жезл, с помощью которого я вернулся из Адгара. И надо же было так вляпаться! Я пробил дыру в пространстве, и этим может заинтересоваться Арес. Не какой-то там демон из другого измерения или местный мутант, а самый настоящий бог из пантеона. Я, конечно, за месяцы в Адгаре прокачался знатно: сила на пределе человеческих возможностей, магия, броня, регенерация. Но против бога… я не был уверен. Вот совсем».

— Мастер Драм, — сказал я вслух. — Он наш главный здесь. Он сейчас должен быть у себя.

И в этот момент, будто по команде, из глубины холла донёсся спокойный голос:

— Я уже здесь.

Мастер Драм возник словно из ниоткуда. Просто появился в паре метров от нас, держа руки за спиной, и смотрел на Геркулеса без тени удивления или страха.

— Геркулес, — кивнул он. — Рад приветствовать вас в Санктуме. Пройдёмте, поговорим.

Геркулес хмыкнул, окинул Драма оценивающим взглядом и кивнул.

— А ты, я смотрю, мужик серьёзный, да? Ну, пошли.

Он шагнул внутрь, но на полпути обернулся ко мне, подмигнул:

— Бывай, парень. Хорошего вечера.

И ушёл вслед за Драмом вглубь коридоров.

Я же остался стоять у открытой двери, а в голове крутилась только одна мысль:

«Арес? Если он заинтересуется тем, кто использовал артефакт, то рано или поздно выйдет на меня. И что тогда? Просто убьёт, призовёт на службу или заставит открывать порталы в другие миры?»

Я вышел на крыльцо, прикрыл за собой дверь и сел на ступеньки.

«Итак, что мы имеем. Есть Арес. Бог войны. Сильный, опасный, расчётливый. Если он решит, что я представляю угрозу или интерес, он придёт. Драться с ним в лоб — самоубийство, даже с моей нынешней силой, магией и бронёй. Бог есть бог. Значит, нужен другой подход. Не драться, а сравняться — выйти на его уровень».

И тут в голову пришла мысль. Довольно безумная, но… а почему бы и нет? Тор и Геркулес. Они же похожи. Оба — боги, оба — сильны, оба — бессмертны, по сути. Если у меня получится добыть образец крови Геракла и смешать мутаген с его кровью бога, то теоретически можно получить нечто невероятное. Силу, которая позволит мне противостоять Аресу. Вот только как достать кровь Геркулеса? Он бог, просто так не подойдёшь и не попросишь. Значит надо придумать, что-то, что его заинтересует.

Время тянулось медленно, но я сидел и ждал. Минут через сорок дверь за моей спиной открылась. Вышел Геркулес. Всё такой же огромный, в своём дорогом костюме, но теперь на лице его была не просто добродушная улыбка, а задумчивость. Заметив меня, он удивился.

— О, ты ещё здесь? Сидишь?

— Сижу, — ответил я, поднимаясь. — Думаю.

— О чём? — он остановился рядом, глядя сверху вниз.

Я посмотрел прямо ему в глаза.

— Слушайте, уважаемый Геркулес. У меня к вам предложение.

Он приподнял бровь, усмехнулся:

— Предложение? Интересно…И какое же?

— Спарринг, — сказал я коротко.

Геркулес моргнул. Потом его лицо расплылось в такой улыбке, что я испугался, как бы она не разорвала ему щёки. Он расхохотался. Громко, от души, заливисто.

— Ох, парень, — выдохнул он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Ты серьёзно? Ты — и со мной? Да я тебя одной левой…

— Я знаю, — перебил я, потирая плечо. — Знаю, что вы сильнее. Знаю, что у меня почти нет шансов. Но я не предлагаю вам драться насмерть. Просто спарринг. Размяться.

Он перестал смеяться, посмотрел на меня уже внимательнее.

— И зачем тебе это?

— Затем, что мне нужно стать сильнее, — ответил я честно. — Очень нужно. И лучший способ — это тренироваться с тем, кто сильнее тебя.

Геркулес задумался, почесал бороду.

— Ну, допустим. А мне-то что с этого?

— А вам — информация, — я сделал паузу, глядя ему в глаза. — Вы же ищете Тора, верно? Хотите с ним встретиться, размяться, как в старые добрые? Я знаю, где и когда его можно найти.

Геркулес прищурился, и в его глазах мелькнул интерес.

Глава 75.

Геркулес смотрел на меня так, что мне стало не по себе. Это был не враждебный или угрожающий взгляд, а скорее изучающий. И за этой кажущейся простотой, широкой добродушной улыбкой и манерами рубахи-парня я вдруг отчётливо разглядел нечто иное — его глаза. В них была глубина, которая появляется только у тех, кто живёт тысячелетиями: мудрость, хитрость и умение видеть людей насквозь. Подобное я уже видел у Древней, и именно поэтому в моей голове промелькнула довольно простая мысль:

«Он видит меня. Не маскировку, а меня. Мои истинные намерения».

— Слушай, парень, — сказал он, и его голос утратил ту шутливую интонацию, с которой он разговаривал ранее. — Ты, конечно, молодец. Быстрый, наглый, с огоньком в глазах. Я таких люблю. Но я прожил достаточно долго, чтобы понимать: когда смертный хочет подраться с богом, ему что-то от этого бога надо. — Он слегка склонил голову набок. — И ведь дело не в тренировке. Я по глазам вижу.

Я же мысленно выругался — всё-таки он и правда меня раскусил. Но отступать было поздно, да и не в моих правилах. Поэтому я постарался изобразить максимально честное лицо, на которое только был способен.

— Всё, что мне нужно, — это спарринг с вами, правда, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал максимально искренне. — Информация про Тора — это просто плата. Мне правда нужно стать сильнее.

Геркулес усмехнулся. Не зло, скорее с какой-то усталой иронией.

— Ну да, ну да, — он шагнул ко мне и “легонько” хлопнул меня ладонью по плечу.

И я чуть не сложился пополам. Позвоночник, кажется, на долю секунды решил, что ему самое место в моих штанах, но в последний момент он передумал. Ноги подкосились, но я устоял. Геркулес же удовлетворённо кивнул.

— Крепкий, — одобрительно сказал он. — Но, знаешь, что я тебе скажу? Я лучше уж подожду Тора. Посижу где-нибудь в баре, выпью пивка, поболтаю с местными. А через некоторое время он объявится, и мы с ним от души повеселимся. — Он развёл руками. — А влипать в очередную историю из-за обычного смертного… Ох, парень, за тысячелетия я столько таких историй пережил, что хватит на десять жизней. И каждый раз это кончалось не тем, чем я ожидал.

Он вздохнул — тяжело, по-житейски, будто вспоминал что-то очень личное. Потом развернулся и пошёл прочь. Широко, уверенно, как тот, который точно знает, куда идёт и зачем. А я так и остался стоять на крыльце, провожая его взглядом.

Он раскусил меня. Просто взял и раскусил. Такой с виду простоватый, даже немного деревенский мужик, а на деле оказался совсем не тем, кем кажется. В конце концов, Геркулес живёт тысячи лет, общался с богами, героями, царями и простыми смертными. За это время он успел увидеть всё: предательство, ложь, хитрость, подлость. Неудивительно, что он научился считывать эмоции и намерения не хуже, а скорее всего — даже лучше, чем я со своими прокачанными навыками.

Я горько усмехнулся. Вот тебе и комиксовый герой, который ведётся на любую провокацию, и мультяшный Геракл, лезущий в драку по первому зову. Реальность оказалась куда сложнее и суровее. Жаль, конечно. Я рассчитывал на другой расклад. План был простой: договориться о спарринге, чтобы в процессе, когда он начнёт меня мутузить — а он бы начал, потому что иначе какой это спарринг? — и в нужный момент чиркнуть его кромкой портала по руке или ноге, чтобы получить кровь. Да, пришлось бы вытерпеть знатную трёпку. Он бы меня, скорее всего, отделал, но я был к этому готов. Регенерация третьего уровня, броня и опыт. Выдержал бы. К тому же опыт вышел бы ценнейший, — бой с богом, это не с демонами в Адгаре драться. А потом, имея на руках его кровь, можно было бы и работать дальше. Но не срослось. Геркулес оказался слишком умным для таких примитивных уловок.

«Что ж, раз один способ не работает, найду другой».

Я проводил его взглядом до конца улицы, а потом двинулся следом. Я держался на расстоянии, почти на самой границе своего объёмного восприятия — так, чтобы не потерять его из виду, но и самому оставаться незамеченным. Если он, конечно, специально не решит меня проверить.

Геркулес шёл неспешно. Пару раз останавливался, с интересом рассматривая какие-то безделушки в витринах. Один раз зашёл в круглосуточный супермаркет, купил упаковку пива и большой пакет чипсов. Выйдя, открыл банку прямо на ходу, отхлебнул и довольно крякнул. Я тем временем переместился на крышу здания, чтобы следить оттуда, и, честно говоря, в этот момент он выглядел как обычный мужик, который решил расслабиться после работы. Но я-то уже знал, что скрывается за этой внешностью.

Он дошёл до элитного жилого комплекса в центре Манхэттена и вошёл внутрь. Я следил за ним через небольшие порталы и объёмное восприятие. Геркулес поднялся на предпоследний этаж и вошёл в шикарную огромную квартиру. Переместившись на крышу здания, я стал аккуратно осматривать каждую комнату: гостиную, спальню, кухню и ванную.

Мебель, картины на стенах, холодильник, забитый продуктами — всё выглядело обычно, даже скучно. Но я искал другое: расчёску, зубную щётку, стакан, из которого он пил, полотенце — любую мелочь, на которой могла остаться его слюна, частички кожи, волосы. Мне нужна была его ДНК.

Я сканировал этот пентхаус несколько часов. Это был самый тщательный анализ, на который я только был способен, поэтому видел каждую щель в паркете, каждую пылинку на подоконнике. Но ничего. Совершенно ничего.

Вся его одежда была создана магией. Она просто возникала по его желанию и так же исчезала, не оставляя следов. В ванной не было ни зубной щётки, ни расчёски. Стаканы в ванной вообще отсутствовали. Я проследил за ним взглядом, когда он разделся и пошёл в душ. Волосы он поправил перед зеркалом, провёл по ним рукой, и они уложились сами собой. Снова магия. Даже чистил он себя, судя по всему, тоже магией — просто создал вокруг себя какое-то поле, и вся грязь с него осыпалась на пол, а потом испарилась.

Я следил за ним всю ночь. Но он даже в туалет не ходил. Вообще. Он просто сидел в кресле, пил пиво, смотрел телевизор, потом лёг на диван. Я думал, он уснёт, но он просто лежал с закрытыми глазами, и я не мог понять: спит он или медитирует. Ни храпа, ни слюней на подушку, ничего, что могло бы дать мне биоматериал.

К утру я психанул. Ну, не то чтобы психанул, но расстроился. Было обидно провести столько времени, следя за богом в надежде на случайность, и в итоге остаться с пустыми руками. Выходило так, что и этот вариант не сработал. А это значит, что придётся придумывать что-то другое.

Можно, конечно, подождать, пока Тор и Геркулес встретятся для драки, но, учитывая то, что я уже увидел, надеяться на то, чтобы кто-то из них оставил хоть каплю крови, будет глупо.

В Санктум я вернулся, когда солнце уже встало. Усталый, злой на весь мир и на себя. Зашёл в комнату и сразу сел в позу для медитации на пару часов, чтобы успокоиться и отдохнуть немного разумом. Потом встал, умылся и принялся за дело. В первую очередь нужно было перенести схрон. Я открыл портал в гараж и начал перетаскивать всё в канализацию, в то самое место, которое присмотрел. Там было относительно сухо, если не считать пары луж у стен. Я создал несколько светящихся шаров, развесил их под потолком, и помещение сразу стало уютнее. Потом перенёс сумки с деньгами, оружие, припасы, технику.

Мутаген и направляющий жезл я решил пока не трогать, припрятав их в моей комнате. В Санктуме, под защитой Ордена, им точно ничего не грозило, а тащить такие ценные вещи в канализацию я побоялся: мало ли что.

К вечеру у меня уже было вполне нормальное убежище, никак не связанное ни с Санктумом, ни с кем бы то ни было. И деньги, и оружие, и техника — всё под рукой. Единственное, с наличкой надо было что-то решать. Хранить такие объёмы в сырости — не лучшая идея. Нужно будет придумать, как их отмыть и положить на счета, но это уже потом.

Я сидел в новом схроне, смотрел на груду сумок и ящиков и думал. Мысли крутились вокруг одного — Ареса. Если он заинтересуется мной, решит, что я могу быть полезен или опасен, столкновения не избежать. А в таком случае мне понадобится сила. Геркулес своим дружеским похлопыванием наглядно продемонстрировал, что сила бывает разной. Моя — на пределе человеческих возможностей. А вот боги — это уже совсем другой уровень, и я сильно сомневаюсь, что Арес будет сильно уступать Геркулесу. Вывод прост: мне нужна сила.

И тут я вспомнил про диск. Про Хэнка Пима и его замороженное сотрудничество. Ведь именно там, в данных Руки, может быть то, что мне нужно. Какие-то знания, техники, принципы, которые позволят выйти на новый уровень. Не обязательно даже мутаген с кровью бога — возможно, сами по себе эти знания чего-то стоят. Пим же гений. Если он смог хотя бы частично расшифровать этот шифр, результаты могут быть интересными.

Но прежде чем идти к Пиму, нужно было решить проблему с репутацией. Вернее, репутацией Нео. Пим чётко дал понять: он не работает с террористами и убийцами. А в новостях до сих пор ходит история с нападением на Озкорп, где меня выставили главным злодеем. Да, Айрис нашла записи, подтверждающие, что всё было не так. Но эти записи были у неё. Значит, нужно сделать так, чтобы они оказались и у меня.

Я посмотрел на часы. Вечер. Айрис, скорее всего, у себя или у Чена. Но мне нужен был момент, когда её комната пуста. Ждать до ночи? Можно и подождать. Время есть.

Я вернулся в Санктум. В комнате Чена горел свет, и я слышал приглушённый голос Айрис оттуда. Раз уж время было, я подошёл к двери и аккуратно подёргал за ручку, убедившись, что дверь закрыта на замок. Потом создал портал прямо в центре её комнаты и вошёл внутрь.

Комната Айрис была… ну, как комната девушки, которая увлекается магией: книги, свитки, какие-то амулеты на полках, на столе — ноутбук, рядом с ним внешний диск. Тот самый, что был нужен мне. Достал из своего схрона флешку, скопировал нужные файлы. Пара минут, и всё. Извлёк флешку, закрыл папки, отключил диск, открыл портал и оказался в своей комнате.

Остаток вечера я провёл у себя, прокручивая в голове предстоящий разговор с Пимом. Он параноик, умён и наверняка уже придумал, как меня встретить, если я появлюсь. Но у меня теперь есть козырь: записи. И ещё кое-что — понимание того, что Пим, скорее всего, уже расшифровал диск. Дон говорил, что Пим замолчал и заблокировал доступ, но он не говорил, что тот бросил работу. Нет, такой человек, как Пим, не бросит интересную задачу. Он просто закроется ото всех и будет копать дальше. Уверен, у него уже есть результаты.

Утром я позавтракал со всеми, поболтал с Ченом и Айрис, которая, кажется, и не подозревала, что я побывал у неё в гостях. Айрис, кстати, была заметно спокойнее — видимо, их разговор и мои советы дали результат.

Дождавшись заката, я накинул на себя образ Нео, и через портал добрался до района, где располагалось здание “Пим Технолоджис”, а затем перенёсся на ближайшую крышу. Используя объёмное восприятие и небольшой портал, я начал поиски Пима, осматривая этаж за этажом, комната за комнатой. Офисы, коридоры, лаборатории, склады — везде было относительно много людей, даже вечером, но мне нужен был только один.

Почти через час я нашёл его на одном из нижних этажей, далеко под землёй, в небольшой лаборатории, заставленной оборудованием, экранами и приборами. И в центре этого хаоса сидел Хэнк Пим.

Он был один и выглядел, мягко говоря, неважно: растрёпанные волосы, тёмные круги под глазами, мятая рубашка, которая, судя по всему, не менялась уже пару дней. Перед ним на экране была сложная трёхмерная структура из переплетающихся линий и символов, которые медленно вращались. Руны. Я узнал их. Выглядел он при этом как учёный, нашедший Священный Грааль и он был поглощён работой настолько, что не замечал ничего вокруг.

Я наблюдал за ним ещё минут сорок. Он периодически отрывался от экрана, что-то записывал в блокнот и снова возвращался к изучению. Один раз даже встал, подошёл к какому-то прибору, взял образец и поднёс его к источнику энергии. Произошла маленькая вспышка, Пим довольно улыбнулся и снова сел за стол.

Я понял для себя две вещи. Во-первых, Пим всё-таки расшифровал диск. Не полностью, но достаточно, чтобы начать практические эксперименты. Во-вторых, он теперь верит в магию, потому что то, что он делал с образцом, иначе как магией не назовёшь. И, судя по его лицу, для него это было откровением — ничуть не меньше, чем для меня, когда я узнал, что попал в Марвел.

В какой-то момент в лабораторию вошла Хоуп. Я немного напрягся, но она просто поставила перед ним поднос с едой и чашку кофе, что-то сказала, но Пим отмахнулся, не отрываясь от экрана. Хоуп вздохнула, покачала головой и вышла, а Пим даже не заметил, что она ушла.

Я же посчитал этот момент подходящим, открыл портал прямо в лабораторию, в тёмный угол за спиной Пима, и шагнул внутрь. Портал закрылся беззвучно, и я так же бесшумно подошёл к креслу, стоящему в углу, и сел.

Не успел я устроиться, как лабораторию прорезал резкий сигнал. Из скрытой ниши в потолке с тихим жужжанием выдвинулся ствол пулемёта, нацеленный прямо на меня. Красная точка лазерного целеуказателя появилась у меня на груди.

Пим резко развернулся. Увидел меня, и на его лице на долю секунды показалась — смесь удивления, страха и злости. Он дёрнулся было к столу, видимо, к какой-то кнопке, но замер, заметив, что я спокойно сижу в кресле, даже не пытаясь ничего предпринять.

— Как ты сюда попал? — спросил он уставшим голосом. — Система безопасности… её невозможно обойти.

— Я же немного маг, — пожал я плечами. — Для меня “невозможно” — звучит как “я ещё не пробовал”. Здравствуйте, доктор Пим. Давно не виделись.

Он смотрел на меня, и я видел, как в его голове лихорадочно прокручиваются варианты. Позвать охрану? Но я уже здесь, а охрана прибежит не раньше чем через минуту, за которую я могу сделать всё что угодно. Нажать кнопку тревоги? Я сижу слишком близко. Пулемёт? Пулемёт наведён, но я даже не шевелюсь.

— Убирайтесь, — выдавил он наконец. — Я не работаю с террористами. С теми, кто убивает людей. То, что вы сделали в Озкорп…

— Да-да, теракт, жертвы, всё такое, — перебил я его. — Я в курсе, что там написано в новостях. А теперь, доктор Пим, прежде чем вы скажете что-то, о чём пожалеете, предлагаю вам посмотреть вот это.

Я достал из кармана плаща флешку и положил её на стол.

Пим посмотрел на флешку, потом на меня. Пулемёт всё так же смотрел мне в грудь, но я даже бровью не повёл.

— Что это? — спросил он, нахмурившись.

— Видеозаписи с камер наблюдения Озкорп. Те самые, которые не попали в новости. Полная версия того, что там произошло на самом деле.

Он смотрел на меня, и я видел, как в его глазах борются любопытство учёного и подозрительность параноика.

— Это может быть монтаж, — сказал он.

— Может, — согласился я. — Но вы же учёный. Вы сможете проверить. Тем более что я никуда не тороплюсь. — Я откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. — Давайте, подключайте. Посмотрим.

Пим поколебался ещё секунду, потом решился. Он подошёл к столу, взял флешку, повертел её в руках и вставил в изолированный порт рядом с основным компьютером. Я мысленно усмехнулся — даже флешку через изолятор подключает, чтобы вирусы не проскочили.

На экране побежали файлы. Он открыл первый — тот самый с записью из холла. Черепахи, Носорог, Кабан, охранники, ниндзя. Пим смотрел молча, время от времени хмурясь. Потом открыл следующий — с крыши, где я лечил подростков.

Я не мешал, давая ему время осмыслить.

Он пересмотрел все файлы дважды. Потом откинулся на спинку стула и посмотрел на меня. Взгляд у него был… другой. Не враждебный, а скорее задумчивый.

— Вы, как я понимаю, вылечили тех двух парней, — сказал он. — Эти… зелёные мутанты, похожие на Дона, они, если верить видеозаписи, никого не убили. А вот те двое, здоровых монстров… они убивали без разбора.

— Именно, — кивнул я. — А теперь посмотрите на мои действия. Я вмешался только тогда, когда подросткам грозила смерть. Я перенёс их на крышу, потратил много сил, чтобы их вылечить. А потом я ушёл.

— Это может быть монтаж, — повторил он, но уже без прежней уверенности.

— Может, — снова согласился я. — А теперь скажите мне, доктор Пим. Если я могу вот так просто, незаметно, пробраться в вашу секретную лабораторию, мимо всех ваших систем безопасности, и сесть в это кресло… как вы думаете, что мне мешает сделать то же самое, но с другими целями? Если бы я хотел вас убить, вы бы уже были мертвы. Если бы я хотел украсть ваши технологии, я бы их украл. Если бы я хотел уничтожить вашу компанию, я бы её уничтожил. Но я здесь. Я сижу и спокойно разговариваю. Почему?

Он смотрел на меня, и я видел, как в голове у него крутятся шестерёнки, пытаясь найти логическое объяснение.

— Потому что… вы хотите чего-то другого, — сказал он наконец.

— Верно, — улыбнулся я. — Я хочу того же, чего и в прошлый раз: получить доступ к расшифрованным данным с диска, который я вам дал.

Пим напрягся. На его лице дёрнулись мышцы.

— Работа ещё не завершена, — начал он. — Я не могу…

— Доктор Пим, — спокойно перебил его. — Я видел, чем вы тут занимались последний час. Вы расшифровали достаточно, чтобы начать эксперименты. Вы проверяете, как работают руны. Пытаетесь понять, что такое ци и магия. И судя по вашему виду, вы не спите нормально уже несколько недель, потому что это слишком интересно, чтобы оторваться. Я прав?

Он вздохнул и провёл рукой по лицу, приглаживая растрёпанные волосы.

— Правы, — тихо сказал он. — Данные… они невероятны. Я думал, что это просто очередной шифр, очередной архив с научными отчётами. Но это… это совсем другое. — Он поднял на меня глаза, и в них горел огонь учёного, который нашёл нечто грандиозное. — Эти данные показывают, что реальность можно программировать. С помощью символов. Руны, мантры, заклинания — это не суеверия. Это… языки программирования для мироздания. Понимаете? Не метафора, а буквально. Определённая последовательность символов, нанесённая на материал с правильной энергетической проводимостью, создаёт устойчивое изменение в локальном участке пространства-времени. Я провёл предварительные проверки. Это работает.

Он говорил быстро, взахлёб, как человек, который давно хотел это кому-то рассказать, но боялся, что его сочтут сумасшедшим.

— Всю жизнь я считал магию, ци, всю эту эзотерику — чушью, — продолжал он. — Околонаучной ересью для тех, кто не хочет разобраться в нормальной науке. А теперь… теперь я вижу, что это просто другая наука. Другая физика. И она работает.

Он замолчал, тяжело дыша, и я дал ему секунду, чтобы прийти в себя.

— И вы хотите сказать, что не готовы поделиться этим со мной? — спросил я. — После того как я принёс вам этот диск? После того как я доказал, что я не тот монстр, которым меня выставляют?

Пим посмотрел на меня. Долго и внимательно. Потом перевёл взгляд на пулемёт, всё ещё нацеленный мне в голову, и махнул рукой.

— Система, отбой, — сказал он устало. — Свой.

Ствол с тихим жужжанием убрался обратно в нишу. Я усмехнулся такому выбору слов.

— Хорошо, — сказал Пим. — С учётом новых данных, я признаю, что ошибся. Вы не террорист. Вы… — он запнулся, подбирая слово, —…человек, который оказался не в то время, не в том месте и сделал то, что должен был сделать. Я понимаю это. Но данные слишком сырые. Я не могу отдать их в таком виде.

— Я и не прошу отдать, — напомнил я. — Я прошу дать доступ. Позволить мне изучить их. Вместе с вами, если хотите. Я тоже кое-что понимаю в этом. Возможно, мой опыт дополнит ваши теоретические выкладки.

Пим задумался. Я видел, как он взвешивает риски и выгоды. Параноик внутри него кричал: “Не доверяй!”, но учёный, который только что открыл новую вселенную, хотел поделиться этим с кем-то, кто поймёт.

— Приходите завтра, — сказал он наконец. — Около обеда. Я подготовлю всё, что смогу, и мы поговорим. По-настоящему.

— Договорились, — кивнул я и встал.

Я сделал шаг, одновременно создавая портал. Пим даже не успел моргнуть, а я уже шагнул внутрь и исчез.

Последнее, что я увидел, — его лицо: удивлённое, но уже не испуганное, скорее заинтригованное, как у ребёнка, которому показали новый фокус.

Я вышел в переулке неподалёку от Санктума, сбросил образ Нео и глубоко вздохнул. Получилось даже лучше, чем я рассчитывал: Пим не просто согласился — он признал, что ошибался, а это дорогого стоит. Такие люди, как он, не любят признавать свои ошибки, а если признают — значит, действительно что-то изменилось.

Я шёл к Санктуму и думал о том, что сказал Пим: “Реальность можно программировать. Языки программирования для мироздания”. Это звучит безумно, но ведь я сам пользуюсь магией каждый день. Я видел, как работают символы, я чувствую ци. Для меня это не теория, а практика. Но услышать это от учёного, от человека науки, который всю жизнь отрицал магию… Это было… вдохновляюще, что ли.

Глава 76.

Сидя в своей комнате в Санктуме, я мысленно перебирал список дел. В целом, основные проблемы решались: Орден магов больше не видел в Нео проблему и не искал его, с Пимом удалось наладить контакт, мои вещи теперь более-менее нормально припрятаны, и вот даже с Соболь потенциально полезное знакомство завёл. Но оставалась одна заноза, которую хотелось вытащить побыстрее — Озборн.

Этот тип объявил награду за мою голову, тем самым устроив на меня настоящую охоту. И пусть самого демонолога больше нет, но заказ-то остался. Так что пока Озборн жив и при деньгах, он покоя мне не даст: рано или поздно найдёт кого-то поопаснее, чем того демонолога. Или просто натравит на меня государство, подмажет кого надо, и тогда начнутся проблемы с ФБР, ЦРУ или, чем бог не шутит, с ЩИТом. А оно мне не надо.

В общем, вопрос нужно было решать. И раз уж у меня выдалось свободное время до завтрашней встречи с Пимом, почему бы не заняться хотя бы разведкой?

В очередной раз отойдя подальше от Санктума, я открыл портал прямо на крышу высотки напротив здания Озкорп. Того самого, где мы с черепахами устроили заварушку. Сейчас оно выглядело обычно — свет горел в окнах, охрана дежурила на входе, никаких следов недавнего побоища. Корпорации умеют заметать следы.

Я устроился поудобнее и начал сканировать здание по уже отработанной технологии, проходя его этаж за этажом, кабинет за кабинетом. Я искал информацию об Озборне, просматривая документацию, которая попадалась на столах, в сейфах, на компьютерах. Занятие было долгим и нудным. И спустя примерно час я наткнулся на то, что искал. В кабинете начальника службы безопасности, в личном сейфе, лежала папка с грифом “Личное”. Там были данные на всех ключевых сотрудников и, что важнее, на самого Нормана Озборна: адрес проживания, распорядок дня, маршруты передвижения, список охраны.

Оказалось, что Норман проживал в пентхаусе в элитном комплексе на Пятой авеню. Верхний этаж, отдельный лифт, своя система безопасности. Впрочем, для человека такого калибра ничего удивительного.

Я неспешно перебрался по крышам домов к нужному адресу и уже на месте стал изучать открывшийся вид на апартаменты Озборна. Свет горел в двух комнатах — в гостиной и ещё в одной, поменьше.

В гостиной, в большом кожаном кресле, сидел собственно сам Норман Озборн. Он был в халате, в руках держал стакан с виски и смотрел в стену. Не на телевизор, не в телефон — просто в стену. Лицо у него было уставшее и задумчивое.

В соседней комнате, в спальне, на кровати спал его сын Гарри Озборн. Я присмотрелся к нему внимательнее: дышал ровно, лицо спокойное, никаких признаков боли или дискомфорта. Парень, которого я вытащил из-под Кабана и вылечил на крыше лаборатории, был в полном порядке. Моя магия вкупе с дорогим комплексным лечением сработали отлично.

И сейчас, глядя на Озборна-старшего, который сидел в кресле и, судя по всему, обдумывал какую-то не самую приятную мысль, я довольно чётко понял, что могу его убить. Прямо сейчас. Открыть портал, подойти и одним движением перерезать горло. Или просто открыть под ним портал и отправить куда-нибудь в канализацию Нью-Йорка, где его уже никто не найдёт. Или, учитывая, что он уже выпил несколько бокалов, можно было бы незаметно подсыпать в его бокал лекарство и тоже избавиться от него. И никакая охрана не поможет. И при этом я не буду чувствовать угрызения совести, прошло то время, когда я рефлексировал из-за смерти очередного ублюдка. Жизнь устроена так, что выживает наиболее приспособленный. Вот только, несмотря на это, возникал вполне закономерный вопрос: нужно ли это мне?

Этот вопрос заставил меня серьёзно задуматься. Если я убью Озборна, что будет? Заказ на Нео, скорее всего, не снимут. Такие вещи живут своей жизнью. Информация уже ушла в криминальные круги, её подхватили наёмники, охотники за головами. Озборн был заказчиком, но он действовал через посредника, а значит, он не был единственным источником угрозы. Его смерть может даже усугубить ситуацию. Корпорация начнёт расследование, найдёт записи, выйдет на след. А ещё хуже — какой-нибудь совет директоров решит, что убийство основателя — это вызов, и удвоит награду из принципа.

«А если не убивать? Если оставить его в живых, но сделать так, чтобы он сам отозвал заказ? Чтобы он понял, что связываться со мной — себе дороже? Это было бы эффективнее и безопаснее. Но как?»

Я смотрел на Озборна и видел перед собой не просто богатого бизнесмена, а человека, который только что чудом не потерял сына. И судя по выражению лица, он прекрасно понимает: это чудо случилось не само по себе. Он знает, что Гарри должен был умереть или как минимум остаться калекой, но вместо этого он жив и здоров. И Озборн, при всей своей паранойе и жёсткости, просто не мог этого не заметить.

Однако есть ещё репутация и давление акционеров. Поэтому он выставил награду за меня — живого или мёртвого — чтобы дать остальным сигнал: связываться с Озборном будет дорого стоить. Значит, чтобы исправить ситуацию, нужно прямо продемонстрировать: конфликт с Нео лично для Озборна обернётся серьёзными проблемами.

В голове начал вырисовываться план: чёткий, дерзкий и элегантный. После встречи с Пимом нужно будет нанести визит к Озборну. И не как убийца, а как человек, который хочет справедливости, и как тот, кто спас его сына. И надавить.

Я ещё раз взглянул на спящего Гарри, на задумчивого Нормана и открыл портал. Дело сделано, разведка проведена. Теперь можно заняться другими вопросами, а если точнее — Геркулесом.

Я переместился к его пентхаусу. Это был всё тот же элитный комплекс, тот же этаж, но внутри оказалось темно и пусто. Осмотрев помещение, я не обнаружил никого, более того — квартира выглядела так, будто в ней никто и не жил. Мебель стояла на месте, вещи были разложены, но ощущения жизни не было. Геркулес просто исчез.

Я зашёл внутрь через портал и потратил ещё час на обыск, но снова безрезультатно. Создавалось впечатление, что в прошлый раз, когда я наблюдал за ним, всё это было просто спектаклем, разыгранным для глупого смертного мага, то есть для меня. Если уж он смог меня просчитать, то вполне логично, что он мог предположить и слежку. Впрочем, это были только догадки, но факт оставался фактом: с кражей ДНК бога пока не срослось.

⁂

Утром я позавтракал с Ченом и Айрис. Айрис выглядела бодрой и сосредоточенной — судя по всему, её расследование по теракту в парке продвигалось успешно. Чен же, как обычно, пытался нас рассмешить, но я слушал вполуха, потому что думал о предстоящем разговоре с Пимом.

Ближе к обеду я поднялся к себе и, примерив образ Нео, через портал отправился прямо в лабораторию Пима. В этот раз всё прошло без сюрпризов: я появился в том же углу, как и вчера. Пим сидел за столом с чашкой кофе и читал что-то с экрана.

Увидев открывающийся портал и выходящего из него меня, он спокойно кивнул и указал на кресло напротив.

— Здравствуй, Нео. Садись, — сказал он. — Кофе? Чай? Хотя вряд ли ты выпьешь что-то из моих запасов — вдруг отравлю?

— Не отравите, — усмехнулся я, усаживаясь. — Вы же учёный, а не убийца.

— Это уж точно, — беззлобно буркнул он. — Ладно, в общем, я подготовил то, что обещал.

С этими словами он протянул мне небольшой, защищённый корпусом накопитель данных — довольно толстый, с несколькими слоями изоляции.

— Здесь всё, что я смог расшифровать на данный момент, — сказал Пим. — Примерно треть от общего объёма, плюс мои комментарии и пометки.

Затем он включил на экране трёхмерную схему, состоящую из переплетающихся линий и светящихся узлов.

— Вот, смотри. Это — базовая структура рунического круга. Не конкретного, а общего принципа. Данные с диска описывают это как систему взаимодействия между материей, энергией и информацией. Руна — это не просто символ, а программа, которая при активации вносит изменения в локальные физические законы.

Всё это он проговорил довольно быстро, после чего отпил из кружки кофе и продолжил.

— Я провёл несколько экспериментов. Сначала с простейшими рунами, которые смог выделить из общей структуры. Наносил их на разные материалы, подавал энергию. Результаты впечатляют. Вот, смотри.

Он взял со стола небольшой металлический брусок. На одной из его граней был выгравирован простой символ. Пим поднёс к бруску прибор, похожий на миниатюрный генератор, и нажал кнопку. Символ слабо засветился.

— Эта руна увеличивает прочность материала примерно на тридцать процентов в радиусе своего действия, — пояснил Пим. — Эффект длится около часа, потом рассеивается. Но если использовать более сложные комбинации и более мощный источник энергии, эффект усилится. Я проверял.

Он выключил голограмму и откинулся на спинку стула.

— В общем, данные уникальны. Они содержат не просто описание отдельных заклинаний, а целую систему. Философию, если хочешь. Язык, на котором можно разговаривать с реальностью. Я всегда думал, что ничего интереснее квантового мира уже не открою, но, оказалось, в мире ещё есть вещи, способные удивить.

Он замолчал, и я видел, что он колеблется. Ему явно хотелось что-то сказать, но он не решался.

— Доктор Пим, — сказал я. — Я же вижу, что вы что-то хотите спросить? Спрашивайте.

— В данных… там есть информация о пространственных переходах. О порталах. Об иных измерениях. Я не до конца разобрался, но… — он замолчал, подбирая слова. — Моя жена, Джанет. Она исчезла в Квантовом мире много лет назад. Я пытался её найти, но ничего не вышло. Квантовый мир огромен, опасен, и без точных координат… — он развёл руками. — Если в этих данных есть что-то, что поможет мне её отыскать, если есть способ проложить маршрут через измерения…

Я слушал его и понимал: он хочет использовать магию, чтобы найти жену. И в целом мысль была здравая.

— Доктор Пим. Я понимаю ваше желание. Правда. Но давайте вспомним наш договор. Вы расшифровываете все данные. Полностью. А я, когда они будут готовы, предоставлю вам доступ к информации о вашей жене. И да, информация по порталам и рунам вполне может помочь найти вашу жену.

Он посмотрел на меня с лёгким разочарованием, но спорить не стал.

— Вы правы, — сказал он. — Договор есть договор. Просто… надежда появилась. Знаете, как это бывает.

— Знаю, — кивнул я. — Но поймите и меня. Эти данные слишком ценны, чтобы разбрасываться ими по частям. И слишком опасны, чтобы попасть не в те руки. Я должен быть уверен, что вы не бросите работу на полпути, как только найдёте то, что ищете лично для себя.

— Я не брошу, — твёрдо сказал Пим. — Наука не терпит незавершённости. Я расшифрую всё до конца.

— Вот и договорились, — я встал, убирая накопитель во внутренний карман плаща. — Спасибо за сотрудничество, доктор Пим. Я свяжусь с вами через несколько дней. Если будут вопросы или новые результаты — пишите на тот же адрес, что и в прошлый раз.

— Подождите, — остановил он меня. — Можно один вопрос? Личный?

— Валяйте.

— Зачем вам всё это? — он посмотрел мне прямо в глаза. — Сила? Знания? Я пытаюсь понять, что движет человеком, который способен на такое.

Я же на его вопрос усмехнулся.

— Зачем мне это? — я пожал плечами. — Я всего лишь человек, который хочет выжить в этом непростом мире. А эти данные… просто ещё один инструмент, чтобы остаться в живых и защитить тех, кто мне дорог. Остальное вы додумаете сами.

Он задумался на секунду, потом кивнул.

— Я думаю, что вы — человек, который пытается выжить в очень сложном мире. И который при этом старается оставаться человеком. Это редкость.

— Спасибо, — сказал я искренне. — Приятно это слышать. До связи.

Я открыл портал и шагнул в него, оставив Пима одного в его лаборатории.

Вышел я на крыше главного здания Озкорп. Озборн-старший находился в своём кабинете, сидел за огромным столом и заполнял какие-то бумаги. Я смотрел на него и мысленно прокручивал свои действия. Ничего сложного, надо сделать это красиво, чтобы дошло, чтобы понял. И чтобы запись, которая наверняка ведётся в таком кабинете, выглядела так, как выгодно мне.

«Что ж, да начнётся шоу!».

Я открыл портал прямо в центре его кабинета. Не где-то сбоку, не в углу, а по-царски — ровно посередине. Оранжевое сияние и искры заплясали в воздухе. Озборн, естественно, как только увидел происходящее, сразу же вскочил с кресла, уставился на этот светящийся овал, а рука его уже потянулась к кнопке под столом. Я специально дал ему время нажать. И как только он это сделал, я шагнул внутрь.

Вышел из портала не спеша, как будто к себе домой. Остановился, оглядел кабинет. Дорого, богато и пафосно. Картины на стенах, книжные шкафы до потолка, панорамные окна. Озборн стоял за столом, вцепившись в край, и смотрел на меня так, будто увидел призрака. Глаза расширены, дыхание сбилось, но в целом держался неплохо. Осмотревшись, я посмотрел прямо в его глаза и спросил:

— Мистер Озборн, здравствуйте. Я тут слышал, что вы меня искали. Даже назначили награду за живого или мёртвого, да? — я сделал театральную паузу и, усмехнувшись, закончил. — Ну, так вот он я. Мистер Озборн, я пришёл договориться.

Озборн же смотрел на меня, и я видел, как он лихорадочно ищет выход и ждёт свою охрану. А я специально повернулся к камере, которая висела под потолком, чтобы был получше ракурс на меня и моё лицо. И в этот момент дверь резко распахнулась.

В кабинет ворвалась охрана. Человек шесть, все в чёрной форме, с автоматами наперевес. Мгновенно рассредоточились по комнате, взяли меня на прицел. Профессионалы, видно сразу — двигаются слаженно, оружие держат уверенно, паники нет.

Я всё так же с улыбкой поднял руки, показывая, что не вооружён, и спокойно сказал:

— Спокойно, парни. Я пришёл с миром.

Старший охраны — мужик с проседью на висках — шагнул вперёд:

— На пол, руки за голову! Живо!

Я покачал головой.

— Не думаю, что это лучший выход. — со вздохом проговорил я.

— Я сказал — на пол! — рявкнул он. — У нас есть право открыть огонь на поражение. Быстро лёг! Руки за голову!

Я сделал шаг в сторону Озборна, не обращая внимания на его слова. Охрана напряглась, но стрелять не решались — я был слишком близко к их боссу.

— Иначе что? — спросил я, глядя прямо на старшего. — Пристрелите меня? Прямо здесь, в кабинете мистера Озборна? Пули будут лететь во все стороны. Рикошет. Вдруг кого-то зацепит? — я кивнул в сторону Озборна. — Например, его.

Старший сжал челюсти, но промолчал. Он понимал, что я прав. Ситуация патовая.

Озборн, видя это, рявкнул:

— Чего вы ждёте, идиоты? Застрелите его! Это приказ!

Старший колебался секунду, но приказ есть приказ. Он кивнул своим, и они открыли огонь.

Я стоял с поднятыми руками и смотрел, чувствуя лишь лёгкие толчки от того, как пули попадали в меня… и падали на пол. А я даже не шелохнулся. Просто стоял, а пули отскакивали от моего плаща, от груди, от лица, не оставляя ни царапины. Секрет был прост: я воплотил образ Нео как полноценную броню — прочную, как металл, но гибкую, как ткань. Плюс мои характеристики, находящиеся на пике человеческих возможностей, и усиление от ци позволяли мне даже не вздрагивать от импульса попаданий.

Охрана опустошила магазины. В наступившей тишине было слышно только их тяжёлое дыхание и лязг снаряжаемых магазинов. Они смотрели на меня, и в их глазах читалась паника.

— Ну что ж парни, я вас предупреждал.

Договорив, я рванул на них с места, и в реальности всё вышло быстро и скучно. Я ведь не убивал, просто вырубал, а для этого приходилось существенно сдерживаться. Двигался я быстрее, чем они успевали перезарядиться или отдать мозгу команду рукам, так что один удар — охранник сползает по стене, следующий падает следом. Спустя несколько секунд всё было кончено — шесть тел в разной степени побитости валялись на полу кабинета.

Я отряхнул руки и повернулся к Озборну. Он стоял за столом, бледный как мел, и держался на ногах лишь потому, что вцепился в край стола. Я подошёл к нему, схватил за горло и одним движением поднял в воздух. Озборн захрипел, забился, пытаясь оторвать мои пальцы, но куда там! Я держал его так, чтобы он чувствовал мою хватку, но мог дышать.

— Слушай меня внимательно, Норман, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Мне не нравится, когда за мою голову назначают цену. Особенно когда я ничего тебе не сделал. Наоборот.

Я чуть ослабил хватку, чтобы он мог вдохнуть.

— Я спас твоего сына. Он должен был тогда умереть из-за того мутанта, а я вытащил его, вылечил, потратил на это кучу сил. А в благодарность ты натравил на меня какого-то клоуна с демонами. Который, кстати, устроил теракт в парке и повесил его на меня.

Озборн хрипел, пытался что-то сказать, но я не давал.

— Молчи. Я ещё не закончил.

Я притянул его к себе, почти вплотную, и поднёс к своему лицу.

— Сейчас я тебя отпущу. И ты сядешь за свой стол, отдышишься и успокоишься. А завтра утром ты отменишь заказ на мою голову. Потому что если нет…

Я сделал паузу, давая ему прочувствовать момент.

— Если нет, я вернусь. И в следующий раз я не буду так добр. Для меня нет закрытых дверей, нет охраны, нет бронированных лимузинов. Ты можешь не проснуться однажды утром просто потому, что я решу, что так будет лучше. И никто не поймёт, как я попал в твою спальню. Никто не найдёт следов. Ты просто исчезнешь. Я не злодей, но и у меня есть границы.

Я разжал пальцы.

Озборн рухнул в кресло, схватился за горло и закашлялся. Я отошёл на пару шагов, давая ему время прийти в себя.

Он смотрел на меня снизу вверх, и я видел, как в его глазах страх постепенно сменяется пониманием — моих слов и всей сложившейся ситуации.

— У тебя двадцать четыре часа, Норман, — сказал я напоследок. — Потом я проверю. И если заказ ещё будет в силе… я буду считать, что ты сознательно решил перейти мою красную линию.

Я открыл портал и, сделав шаг, исчез из его кабинета. На крыше всё было по-прежнему. Я сел на парапет, свесил ноги вниз и посмотрел на город. Внизу всё ещё мигали огнями полицейские машины — те, что приехали на вызов.

«Что ж, надеюсь, он достаточно умный человек, чтобы взвесить все за и против. Если же нет — что ж, тогда я буду действовать более жёстко».

Глава 77.

На следующее утро, едва открыв глаза, я первым делом проверил новостные ленты. И, вопреки моим опасениям, ни в одной газете, ни в одном онлайн-издании не было ни строчки о ночном визите Мистера Икс в здание Озкорп или в офис Нормана Озборна. Никаких громких заголовков, никаких утечек. И это был очень хороший знак, говоривший о том, что Озборн предпочёл замять инцидент, а не раздувать его.

Тем не менее, я не спешил расслабляться. Написал Соболь на электронную почту, и та довольно быстро откликнулась. Через свои каналы она подтвердила: на всех крупных биржах наёмников в даркнете заявка на Мистера Икс была официально отозвана. Сам факт отзыва я увидел на присланных ей скриншотах.

Ну, а далее в переписке Соболь, как бы между делом, попыталась выведать, как у меня продвигаются поиски её цели — Мистера Икс, на что я уклончиво ответил, что вышел на след. Её также очень заинтересовало, каким образом мне удалось убедить Озборна отменить заказ. Я отшутился, сказав, что просто удачно воспользовался ситуацией, о которой случайно узнал и не имел к этому прямого отношения. Судя по тексту, она мне не совсем поверила, но копать глубже не стала. Но, пожалуй, самым важным для меня выводом из этой короткой переписки стало то, что инцидент действительно не вышел за пределы кабинета Озборна.

Мы договорились встретиться через две недели в том же KFC. Именно этот срок я обозначил как время, необходимое, чтобы окончательно разобраться с делом Мистера Икс. После согласования встречи я по-настоящему выдохнул и внутренне даже усмехнулся: Озборн оказался достаточно умён, чтобы понять прямые намёки и не рыпаться, по крайней мере официально. Но иллюзий я не питал: формально заказ снят — но это не помешает Озборну в будущем попытаться убрать меня чужими руками или иными путями. В любом случае, образ Нео, скорее всего, придётся заморозить сразу после расчёта с Соболь, чтобы не светиться лишний раз. Впрочем, это я уже для себя решил давно.

Однако главная проблема никуда не делась — угроза Ареса. Направляющий артефакт, с помощью которого я вернулся из Адгара, был той самой проблемой, которая могла привлечь бога войны. Геркулес прямо предупредил об этом.

Я же решил не сидеть сложа руки и попытался найти самого Геркулеса. Возможно, бог согласился бы помочь или хотя бы подсказать, что делать в моей ситуации. А потому, почти сразу после закрытия вопроса с Озборном, я переместился в пентхаус, где останавливался бог, но квартира оказалась пуста. Осмотрел её объёмным восприятием, обыскал окрестные крыши — всё тщетно. Геркулес исчез бесследно, словно его здесь никогда и не было. И мои подозрения о том, что в прошлый раз была своеобразная игра для глупого смертного, только подтвердились. Так что идея заручиться поддержкой бога провалилась. Оставалось рассчитывать только на себя.

Так что следующие полтора дня я посвятил изучению расшифрованных данных с диска Руки, которые передал мне Хэнк Пим. Практически не выходил из комнаты, погрузившись в информацию с головой, перечитывая доступные блоки по нескольку раз и сопоставляя их с тем, что уже знал.

И к моему приятному удивлению выводы оказались неоднозначными. С одной стороны, в данных содержались полезные сведения по ритуалистике, основанной на ци: я обнаружил несколько простых рун и описание построения контура ритуального круга для удержания энергии. И самое интересное — эти руны оказались во многом схожи с символами, которые я уже использовал в магии для усиления и укрепления своего Воплощения, брони и оружия. Принцип был похож: символы, нанесённые на предмет и наполненные энергией — ци или магической — давали схожий эффект.

Однако магия и ци, при всей схожести, работали на разных принципах. Более того, я довольно отчётливо видел, что у рунической системы ци гораздо больший потенциал для “программирования” реальности — они позволяли комбинировать эффекты более гибко, но это была лишь теория, поскольку того, что расшифровал Пим, было катастрофически мало для реального прорыва. А так как процесс расшифровки данных с диска Руки шёл медленно, я, при всём желании, не видел способа прямо сейчас серьёзно усилиться с помощью этих обрывочных знаний.

То же касалось и классической магии из библиотеки Санктума. Я вспомнил о Зеркальном измерении, об астральной проекции, которые демонстрировали в первом фильме Доктора Стрэнджа, но, порывшись в библиотеке, понял, что для этого нужна “гармония в душе”, годы практики и врождённый талант. И к моему сожалению, лазейки, как это было с ци, не было. Да, у меня были порталы и уникальное Воплощение, но опыт Адгара и схватка с демонологом, который заблокировал пространство, ясно показали: магия имеет пределы, и против неё есть контрмеры.

И как итог, все эти размышления привели меня к простому выводу: мне нужно не очередное атакующее заклинание или одна крутая способность, а комплексное, фундаментальное усиление собственного тела, то, что поднимет мою выживаемость на уровень, недоступный обычным магам и даже многим сверхлюдям. Мне нужно божественное телосложение — именно к такому вердикту я пришёл после всех передряг, что со мной приключились.

И вот сейчас я сидел на кровати, прислонившись спиной и головой к стене, и механически поглаживал Маскота, устроившегося у меня на руках. Крупный суслик довольно жмурился и тихонько посапывал, но я этого почти не замечал — мысли были далеко.

— Ну и в какую сторону теперь думаешь? — Ячиру материализовалась на стопке книг, болтая ногами. — Вариантов у тебя, если честно, не так уж и много.

И мысленно я согласился с её словами, но вслух промолчал.

— Может, уничтожить артефакт? — предложила она, склонив голову набок. — Разбить там или в какой-нибудь вулкан закинуть, как в сказках: нет артефакта — нет проблемы.

— Можно, — согласился я, хотя внутри всё протестовало. — Но терять такую ценную вещь не хочется — мало ли, вдруг пригодится. Да и не факт, что Арес не отследит сам факт его уничтожения: вдруг для него это как красная тряпка для быка?

— Тогда отдай добровольно, — усмехнулась она. — Приди к нему с поклоном: “О великий бог войны, прими этот скромный дар от слабого смертного мага, только не бей”.

Я усмехнулся:

— Смешно, а если он не в настроении принимать дары? И вообще, отдать мощный пространственный артефакт богу войны? Он явно его использует так, что мало не покажется никому, и ведь, если следовать логике этого мира, по большей части в первую очередь пострадают тысячи обычных людей.

Ячиру вздохнула, признавая мою правоту.

— Логично. Ладно, тогда может, сбежать на Остров Судеб? Посидеть там какое-то время, переждать. Ведь время там идёт нормально, не как в Адгаре. Спрятаться — не значит струсить, это стратегия.

— Арес — бог, — я покачал головой. — Его ищейки, если они есть, найдут меня где угодно, хоть в другом измерении. Почему-то я в этом уверен. Слишком просто.

Ячиру замолкла, задумавшись, а затем сделала вид, что щёлкнула пальцами.

— А что если обратиться за помощью к Древней? Или хотя бы к мастеру Драму? Они тут главные по магической безопасности. Рассказать им всё про артефакт, про Ареса. Может, у них есть способы защиты или даже возможность договориться с богом.

Я замер, обдумывая её слова. В них что-то было. Санктум — это ведь не просто библиотека с несколькими магами, а настоящий оплот защиты этого мира от любой потусторонней угрозы. Если кто и знает, как противостоять богу, так это они.

— Неплохой вариант, — признал я. — Но я уже представляю результат. Мастер Драм выслушает, кивнёт и скажет примерно следующее: “Опасный артефакт, угрожающий нашему миру, должен храниться в Санктуме под надёжной защитой. Спасибо, что принёс, Ган, свободен”, — и всё. Артефакт у них, я снова без козыря, а Арес, если заявится, будет разбираться уже с Орденом. С одной стороны, мне же легче. Но с другой… не люблю отдавать то, что добыл с таким трудом.

— Зато жив останешься, — резонно заметила Ячиру. — А это, знаешь ли, приоритет.

— Знаю, — вздохнул я. — Если совсем прижмёт — пойду к Драму. Это лучше, чем лоб в лоб с богом войны. Но пока… пока хочу попробовать найти другой выход.

Ячиру хмыкнула, но спорить не стала. Мы оба понимали, что вариантов почти не осталось. И в этот момент мой взгляд, блуждавший по комнате, вдруг зацепился за полку. Ту самую, где среди книг и свитков лежал тот самый странный Кристалл Знаний, который когда-то принёс мне Маскот.

Я смотрел на кристалл, что лежал на полке, и в голове крутилась одна и та же мысль: сколько можно его откладывать? Этот артефакт мозолил мне глаза уже довольно долгое время. С того самого дня, как Маскот притащил его в пещеру на Острове, а потом мы перенесли его сюда, в Санктум. И всё это время я чувствовал его важность. Не магическим чутьём и не ци, а на уровне интуиции, которая редко меня подводила. Но каждый раз, когда я протягивал к нему руку, прагматик внутри меня орал: “Стой! Ты что, забыл, как работает эта штука?”

А работала она, страшно даже для нынешнего меня. Я прекрасно помнил свой первый опыт с кристаллом знаний от Пэй Мэя. Даже с моими особенностями, на тот момент “Тихим Умом”, “Структурным Мышлением” и “Железной Дисциплиной” — меня тогда чуть не вырубило. А тот кристалл был маленьким, учебным, можно сказать. Этот же… этот был в разы больше, тяжелее, и от него исходило странное какое-то… напряжение, что ли. Будто внутри него спал зверь, и будить его без подготовки — чистое ментальное самоубийство.

Ячиру, конечно же, сразу заметила, куда я уставился.

— О, я смотрю, ты наконец-то решился посмотреть в глаза своему страху? — спросила она с лёгкой насмешкой. — А то я уж думала, этот камешек так и будет пылиться на этой полке.

— Не знаю, — честно ответил я, поглаживая Маскота. — Страх не совсем подходящее слово. Скорее осторожность. Ты же сама когда-то сказала: “В нём может быть что угодно. От рецепта капусты до ритуала, который сотрёт мою личность”.

— Сказала, — не стала спорить она. — И до сих пор считаю, что была права. Но времена меняются, да? Раньше у тебя было время. А теперь…

— А теперь есть проблема в лице Ареса, — закончил я за неё. — Который может заинтересоваться мной в любой момент. И которому я, даже со всей своей нынешней силой, бронёй и магией, даже с ци, — на один зуб.

— Ну, почему сразу на один зуб, — хмыкнула Ячиру. — Ты себя недооцениваешь. Но да, против бога войны твой арсенал — это как крестьянин против самурая. Если повезёт — поцарапаешь, но вряд ли.

Я кивнул. Она сформулировала именно то, что я чувствовал. Геркулес своим дружеским хлопком по плечу довольно неплохо показал мне свой уровень сил. А ведь Арес ничуть не уступает ему в плане силы, ну если только немного, и, как показали недавние события, они не только сильные, но и обладают крайне богатым опытом и не праздным умом.

— И что ты предлагаешь? — спросила Ячиру, кивая на кристалл. — Рискнуть? Вдруг это действительно даст тебе нужный уровень?

— Рискнуть, — согласился я. — Но не с разбегу. Ты посмотри на него.

Я кивнул на Маскота, который, почувствовав, что я указал на него, дёрнул ухом и приоткрыл один глаз.

— Это же он его нашёл на Острове Судеб. А значит, нужно идти туда. Может, там есть подсказка, контекст. Вдруг я смогу понять, что это за кристалл, откуда он взялся, и главное — насколько он опасен или безопасен для меня.

— Погоди-ка. Ты же только что сказал, что Арес может отследить артефакт. Или сам факт использования пространственной магии. А теперь хочешь отправиться на Остров Судеб с помощью направляющего артефакта, который, по сути, и есть маяк для бога войны? Ты уверен, что это не самоубийство?

— Не уверен, — признал я. — Но есть нюанс: я не собираюсь там прятаться, хочу сделать быстрый заход — туда и обратно. Если Арес и отследит портал, то это будет разовый всплеск. Не факт, что он успеет среагировать и понять, откуда именно шёл сигнал. Тем более что я собираюсь использовать этот направляющий артефакт отсюда, не выходя за пределы Санктума. Возможно, это даст дополнительную защиту от Ареса.

— Возможно, — протянула Ячиру. — А возможно, и нет. Рискованно.

— Всё рискованно, — вздохнул я. — Сидеть здесь и ждать, пока Арес появится на пороге — тоже риск. Пойти к Драму и сдать артефакт — риск потерять единственный реальный козырь. Спрятаться на Острове — риск, что меня там найдут, как в мышеловке. Из всех зол…

— …нужно выбирать то, которое хотя бы пахнет приключением? — усмехнулась она.

— То, которое даёт шанс на реальное усиление, — поправил я. — И чем больше я думаю, тем сильнее чувствую, что это верный путь.

Ячиру хмыкнула, но промолчала. Она знала, что моя интуиция — это не просто “чуйка”, а нечто большее. И если она молчала об опасности, значит, прямой угрозы сейчас нет. А если подсказывала — значит, стоит хотя бы попробовать.

Я вновь посмотрел на полку, где лежал кристалл, потом перевёл взгляд туда, где у меня был тайник, в котором хранились мутаген и жезл. В голове мелькнула мысль об Очках Воли. У меня их было шесть. Можно было бы потратить на какую-нибудь особенность, усилить что-то. Но я внутренне усмехнулся. Шесть очков теперь для меня — это так, мелочь. Чтобы серьёзно прокачаться, нужно было копить дальше. Десять, пятнадцать, а лучше двадцать. Там уже можно будет взять что-то действительно стоящее, что поднимет меня на новый уровень. А тратить их сейчас на сиюминутное усиление, когда на горизонте маячит бог войны, было глупо. Так что и этот аргумент отпадал.

— Ладно, — сказал я. — Хватит сидеть. Решено.

Я кивнул и встал, аккуратно переложив Маскота на кровать. Тот недовольно пискнул, но остался лежать, только проводил меня взглядом. Я быстро, начал собирать рюкзак. Закинул туда запас провизии на несколько дней — блок энергетических батончиков, воду, несколько банок тушёнки, которую я хранил как неприкасаемый запас на всякий случай. Сменную одежду — лёгкую, не сковывающую движений. Фонарик, хотя он мог и не пригодиться, но вдруг придётся лезть куда-то глубоко. Нож — хороший, охотничий, с толстым лезвием. Потом подошёл к полке и аккуратно, словно беря в руки взрывчатку, взял кристалл. Положил его в рюкзак, предварительно завернув в мягкую тряпку.

Подумав пару секунд, я подошёл к тайнику и достал два сверхпрочных контейнера с стабилизированным мутагеном и ещё несколько пустых из своих запасов. Взял их с собой — на всякий случай. Если на Острове попадётся что-то действительно опасное и уникальное, свежий биоматериал может пригодиться. С мутагеном надо быть осторожным, но и упускать шанс разжиться образцами от местных тварей, если они окажутся полезными, не хотелось.

Потом сел за стол, вырвал лист из блокнота и быстро написал несколько строк:

«Нашёл способ отправиться на Остров Судеб. Должен вернуться быстро. Если что — ищите там».

Подписываться не стал, но Чен и Айрис и так поймут. Записку положил на видное место — прямо посередине стола, придавив сверху кружкой.

Маскот всё это время сидел на кровати и внимательно следил за моими сборами. В его маленьких глазках читалось что-то вроде любопытства и, кажется, понимания. Я подошёл к нему, присел на корточки.

— Ну что, дружок, — сказал я, погладив его по голове. — Пойдём? Ты же знаешь дорогу, да?

Суслик пискнул и энергично закивал. Я усмехнулся, уже привыкнув к пониманию ситуации с его стороны. Взял его на руки, одной рукой прижимая к себе, другой сжимая направляющий жезл. Закрыл глаза, сосредоточился на образе пещеры: нашей старой пещеры, где мы с Ченом когда-то прожили полгода.

Я открыл глаза и направил жезл вперёд, описывая в воздухе плавный круг. Пространство передо мной дрогнуло, и через секунду засиял, к моему искреннему удивлению, нормальный и привычный оранжевый овал. По ту сторону я увидел каменный пол, стены, отблески света от моего портала — точно, она, наша пещера. Внутри кольнула ностальгия, но я быстро отогнал это чувство.

Ячиру материализовалась рядом на миг и подмигнула.

— Удачи, герой.

— Спасибо, — с улыбкой ответил я и шагнул в портал вместе с Маскотом.

Глава 78.

В первый же момент, как только я оказался в пещере, меня накрыло чувство, которое сложно описать словами, — смесь ностальгии, узнавания и ощущения, будто возвращаешься в место, где прошла целая жизнь. Хотя отчасти так оно и есть. Годы в адском измерении для меня, а для этого мира — вообще ничего.

Но, осмотревшись, я понял, что мои ожидания немного разошлись с реальностью. Пещера выглядела иначе, чем в прошлый раз, когда мы с Ченом и Айрис забирали вещи. Тогда здесь было чисто, сухо, а главное — перед импровизированным алтарём были сородичи Маскота. И сейчас, глядя на пустые стены, я понял: видимо, весь этот культ держался на одном Маскоте. Без него сородичи разбежались, и пещера снова стала просто пещерой. Никаких следов недавнего пребывания, только пыль, затхлый воздух и тишина.

Маскот, которого я держал на руках, недовольно пискнул. Коротко так, отрывисто, и я готов поклясться, что в этом звуке слышалось что-то вроде: “Ну и сволочи, все без меня развалили”. Он дёрнул ухом, посмотрел на пустую полку, потом на меня и издал звук, похожий на обречённый вздох. Я же на эти его действия усмехнулся.

— Что, брат, обидно? — спросил я, погладив его по голове. — Бросили тебя твои фанаты, да? Ну ничего, мы люди маленькие, привычные.

Маскот фыркнул, но с рук слезать не спешил. Наоборот, уткнулся носом мне в плечо и замер. Похоже, для него это место тоже было домом, и возвращаться в пустоту оказалось неожиданно грустно даже для него.

— Ладно, не раскисай, — сказал я, ставя его на пол. — У нас дело. Показывай, откуда ты притащил тот кристалл.

Суслик поднял на меня глаза, моргнул, потом кивнул и, развернувшись, неторопливо потрусил к выходу из пещеры. Я же, почти на автомате, воплотил броню со шлемом на теле, скрывая обычную одежду. Рюкзак за спиной, нож на поясе, копьё пока в невоплощённом состоянии, но готовое появиться в любой момент. И, подготовленный, я вышел за Маскотом из пещеры.

Остров мало чем изменился, всё тот же влажный воздух, специфический запах леса и вечный полумрак под пологом леса, сквозь листву которого редкими лучами пробивалось солнце. Маскот сразу же уверенно побежал вперёд, я — за ним.

Шли мы часа три, наверное, может, чуть больше. Маскот петлял между деревьями, иногда останавливался, принюхивался и менял направление. Я шёл за ним, стараясь запоминать путь, но вскоре понял, что это бесполезно — слишком много поворотов, слишком однообразный лес. Ориентироваться здесь можно было разве что по каким-то магическим маячкам, либо по лесным ориентирам, но я их не ставил, надеясь на чутьё зверька.

И чем дальше мы шли, тем больше я понимал: мы движемся вглубь острова. Туда, куда мы с Ченом когда-то боялись соваться. Туда, где, по слухам от встреченных когда-то мной и Ченом культиваторов, водились твари пострашнее тех, с которыми мы сталкивались на окраинах. И судя по тому, что Маскот вёл себя уверенно и без страха, он тут уже бывал и, видимо, не раз.

И вот когда небо начало темнеть, я решил, что пора остановиться. Маскот, увидев, что я сел на поваленное дерево и снял рюкзак, недовольно пискнул, но спорить не стал. Подбежал, уселся рядом и принялся ждать.

Я достал из рюкзака пару энергетических батончиков, бутылку воды. Себе развернул один, второй протянул Маскоту. Тот взял, обнюхал, одобрительно пискнул и принялся грызть, довольно жмурясь.

Ячиру материализовалась на соседнем пеньке, поджав ноги.

— Ну что ж, могу тебя поздравить, — сказала она, оглядываясь по сторонам. — Пока всё тихо. Арес нас не нашёл. Ну, или ему просто плевать.

— Или он ждёт, — ответил я, жуя батончик. — Но пока и правда нормально.

Я посмотрел в сторону, куда мы направлялись. Лес там становился гуще, деревья выше, и даже воздух, казалось, был плотнее.

— Странно всё это, — сказал я. — Кристалл-то вон где оказался. Почти в центре острова. А Маскот его притащил в нашу пещеру, довольно быстро.

Ячиру кивнула.

— Это, да. Я тоже подметила этот момент.

Я повернулся к Маскоту. Тот уже доел батончик и теперь вылизывал пальцы — в смысле, лапы.

— Слушай, друг, — сказал я. — А почему мы так долго идём? Ты что, нашёл кристалл где-то далеко, а потом принёс его поближе к пещере?

Маскот поднял на меня глаза, замер на секунду, а потом энергично закивал. И тут же начал что-то быстро-быстро пищать, размахивая лапами и явно пытаясь объяснить детали.

— Стоп-стоп, — я поднял руку. — Понял. Далеко. Очень далеко. А сколько ещё идти? Столько же?

Он задумался, посмотрел на небо, потом на меня и снова кивнул.

— Н-да, — вздохнул я. — И как же тебя так угораздило.

И тут меня осенило. Такая простая, до смешного очевидная мысль, что я даже замер на секунду. Ведь я мог расспросить его ещё тогда, в Санктуме. Мог выяснить все детали, прежде чем идти неизвестно куда. А я просто взял и попёр, надеясь, что на месте разберусь. Идиотизм чистой воды.

Лицо у меня, видимо, сильно переменилось, потому что Ячиру тут же обратила на меня внимание.

— Что-то случилось? — спросила она настороженно.

— Да вот думаю, — медленно проговорил я, — какой же я дурак. У меня же под боком живой участник основных событий, который был на месте. Который всё видел. А я даже не подумал его расспросить. Просто взял и пошёл.

Ячиру моргнула. Потом до неё дошло. И она… засмеялась. Искренне, заливисто, от души.

— Ох, Ган, — проговорила она сквозь смех, — ну ты даёшь. Столько лет выживания, столько тренировок, а элементарную логику забыл.

— Ну, в своё оправдание могу привести то, что это из-за инерции мышления. Он же не говорит, — попытался оправдаться я.

— А кивать и качать головой он умеет? — парировала Ячиру. — Жестикулировать? Ты же сам постоянно видишь, как он с тобой общается. И только сейчас до тебя дошло, что можно было устроить допрос с пристрастием.

Я усмехнулся. Спорить было бесполезно — она права, причём полностью и абсолютно, и от этого стало даже смешно. Я реально, как последний болван, попёрся неизвестно куда, имея под боком источник информации. Что ж, будем исправляться.

— Так, Маскот, — я повернулся к суслику, который с интересом наблюдал за мной. — Давай по порядку. Отвечаешь кивком или качанием головы, понял?

Он кивнул.

— Идти нам ещё примерно столько же, сколько мы уже прошли?

Кивок.

— Кристалл, как я предполагаю, ты нашёл в каком-то строении, по типу руин?

Снова кивок, и добавочно Маскот начал активно жестикулировать, изображая лапами что-то вроде стен и потолка.

— Понял, в здании. А как ты вообще туда попал? Следил за кем-то?

Кивок, и Маскот довольно закивал, видимо, вспоминая.

— За культиватором?

Кивок.

— И что, он пришёл к этим руинам, нашёл вход, а ты за ним?

Маскот закивал, потом замахал лапами, изображая, как он крадётся, потом показал на себя, потом в сторону, мол, я за ним.

Я невольно улыбнулся. Картина маслом: мелкий рогатый суслик преследует крутого культиватора, чтобы с того что-то поиметь.

— И что дальше? Он вошёл внутрь, а ты за ним?

Кивок.

— И там, внутри, был большой зал? С какими-нибудь знаками, письменами?

Маскот замер, потом кивнул, но как-то неуверенно. Потом спрыгнул с бревна, нашёл палочку и начал чертить на земле. Криво, коряво, но я понял — он пытался изобразить какие-то символы. Примерно такие же, как на стенах в храмах или на тех же рунах, что я видел в данных Пима.

— Понял, письмена были. А кристалл лежал на чём-то? На пьедестале, на камне?

Маскот кивнул и ткнул палочкой в центр своего рисунка.

— И культиватор его взял?

Здесь суслик замотал головой и начал активно жестикулировать. Он изобразил, как человек подходит, как он смотрит, как потом начинает… трястись? Или бормотать? Я не сразу понял, но потом до меня дошло.

— Он что, читал эти письмена? Или пытался активировать?

Маскот энергично закивал, потом изобразил, как у него из глаз, носа и рта течёт кровь. Провёл лапами по морде, показывая, и скорчил страшную рожу.

Я переглянулся с Ячиру. Она присвистнула.

— Ого, — сказала она. — То есть этот культиватор попытался взять кристалл, но что-то пошло не так. И у него пошла кровь.

— Именно, — кивнул я. — Маскот, а он умер?

Суслик покачал головой. Показал, как человек шатается, как он с трудом, но всё-таки протягивает руку и хватает кристалл. А потом, когда взял, упал на землю и страшное ощущение пропало.

Я представил эту картину и невольно хмыкнул. Какой-то сильный культиватор прошёл через адские муки, чтобы добраться до сокровища, активировал его, чуть не сдох, но всё-таки смог взять. И в этот момент, когда он, окровавленный и обессиленный, лежал и радовался, из темноты выскочил Маскот, выхватил кристалл из рук и убежал.

— И ты просто подбежал и забрал? — уточнил я на всякий случай.

Маскот гордо кивнул и даже приосанился.

— А он за тобой погнался?

Суслик покачал головой и изобразил, как культиватор протянул руку, мол, сил не было.

— Ну ты и жук, — восхищённо сказал я. — Обокрал культиватора, который за артефактом через испытания прошёл. Молодец.

Маскот довольно пискнул, а Ячиру снова залилась смехом.

— Ох, не могу, — выдохнула она. — Представь лицо этого бедолаги. Шёл, мучился, кровью истекал, а в итоге какой-то зверёк его обчистил. И ведь тот даже догнать его не смог.

— Или побоялся лезть в узкую дыру, — добавил я. — Маскот, ты через какую-то щель выбрался?

Суслик кивнул и показал, что сначала поплутал, но потом нашёл выход.

— Ну, эта история требует экранизации, — резюмировал я. — Ладно, с этим понятно. Значит, идти нам ещё столько же. А там — руины, вход в подземелье, большой зал с письменами и пьедесталом. Где этот культиватор, кстати? Мог вернуться?

Маскот задумался, потом покачал головой и изобразил, что он не знает.

Я откинулся на бревно, глядя в темнеющее небо. Настроение было отличное, несмотря на не самую лучшую дорогу. История с ограблением культиватора меня реально развеселила. И ведь Маскот — молодец. Не просто тупой зверь, а настоящий стратег. Выследил, выждал момент, рискнул и добился своего.

— Ладно, — сказал я, вставая и подхватывая рюкзак. — Посидели, отдохнули, пора дальше. Маскот, веди.

Рогатый суслик кивнул, встрепенулся и побежал вперёд. Я двинулся за ним, но не успел сделать и трёх шагов, как объёмным восприятием засёк приближающегося зверя.

Именно в этот момент со спины на меня напал зверь. Ну как напал — попытался. Я его почувствовал объёмным восприятием метров за двадцать до меня. И да, я его узнал. Та самая тварь, из-за которой мы с Ченом когда-то знатно так испугались и решили, что в центр острова соваться — самоубийство. Здоровенная кошка с огромными клыками. Она тогда жрала тушу рогатого зверя, а мы сидели в кустах и молились, чтобы она нас не заметила.

Сейчас же она решила, что я — лёгкая добыча. Как только она подобралась на дистанцию прыжка, то сразу же прыгнула сзади, целясь в шею, рассчитывая на внезапность. А я, не оборачиваясь, просто и немудрёно в нужный момент подпрыгнул, пропуская тушу под собой, и в прыжке воплотил копьё. Ци ударила в руку, усиливая удар до предела. Копьё вошло твари точно под лопатку, пробило шкуру, мясо, и я даже почувствовал, как наконечник чиркнул по позвоночнику. Зверь рухнул как подкошенный, пришпиленный к земле, пару раз дёрнулся и затих.

Я приземлился и посмотрел на тушу. И надо признать, это был удивительный результат. Раньше бы эта тварь разорвала меня за секунды. А сейчас — один удар, и готово. Я стоял и смотрел на мёртвого монстра, который когда-то был для меня олицетворением смертельной опасности, и думал:

«Ну и кто тут теперь хищник?».

Вслух же я сказал:

— Вот, Маскот, смотри. Раньше бы я от такой твари бежал без оглядки. А сейчас она мне на один удар копья.

Суслик подбежал к туше, обнюхал, потом посмотрел на меня с выражением: “Ты крут, хозяин”. По крайней мере именно так мне захотелось интерпретировать этот взгляд. Я же усмехнулся, но радость была недолгой, так как почти сразу пришло и осознание. Да, я стал сильнее. Намного сильнее. Но даже такой силы, как выяснилось, против бога войны всё равно мало.

— Ладно. Идём дальше. Времени мало.

Дорога заняла остаток ночи. Маскот, несмотря на темноту, вёл нас довольно уверенно, петляя между деревьями, и к утру мы наконец вышли к цели.

Заброшенные руины. Старые, заросшие мхом и лианами каменные стены, наполовину ушедшие в землю. Кое-где торчали колонны, обвалившиеся арки, а между камнями пробивались корни деревьев, такие толстые, что, казалось, они тут растут уже не одно столетие. Место выглядело древним. Очень древним. И судя по тому, что вокруг не было никаких троп или следов, сюда действительно давно никто не заходил.

И первое, что я сделал, — это мысленно поблагодарил себя за то, что у меня есть герметичная броня. Потому что, пока мы шли через эти джунгли, я понял, что без неё тут делать нечего. Насекомых тут было очень много. Москиты размером с палец, какие-то жуки, которые лезли в каждую щель, многоножки, сколопендры. Они так и вились вокруг, пытались пробраться под одежду, укусить, ужалить. А я в броне — как в танке. Герметично, надёжно, ни одна тварь не пролезет.

Пару раз на Маскота нападали змеи. Небольшие, но явно ядовитые, с яркой окраской. Выскакивали из листвы, целились в него, но этот мелкий оказался быстрее. Он просто ловил их лапами, ловко так, и сворачивал головы одним движением. И, видя это, я начал подозревать, что в роду у Маскота были не только суслики, но и мангусты. Потому что с такой скоростью и ловкостью разделываться со змеями — это талант. Он даже не напрягался, просто шёл себе, и если какая-то гадюка решала, что он лёгкая добыча, через секунду она уже болталась у него в лапах мёртвая.

И что странно: насекомые и хищные растения его вообще не трогали. Я замечал, как какие-то лианы с шипами тянулись ко мне, но стоило Маскоту приблизиться, они будто втягивались обратно. И я всё больше укреплялся в мысли, что у этого зверька есть какая-то своя энергия. Не ци, не магия, а что-то другое, природное, что заставляло местную флору и фауну его игнорировать. Или даже бояться. Хотя с чего бы им бояться мелкого суслика? Но факт оставался фактом: ко мне всякая дрянь лезла с удовольствием, а к нему — нет.

Ячиру даже когда тоже этот факт заприметила, появившись на пару минут, прокомментировала:

— Теперь-то понятно, почему он выжил в этих джунглях и даже процветал. У него, считай, иммунитет к местной живности. Повезло парню. — И я с ней был согласен.

Руины встретили нас тишиной. И после их довольно быстрого общего осмотра мы двинулись дальше. Мы прошли через пролом в стене, потом через какой-то коридор, заваленный камнями, но суслик лавировал между ними так, будто тут каждый камень знает.

На пути попались ловушки. Примитивные, но если бы я шёл без подготовки — пришлось бы туго. Первая — плита в полу, которая проваливалась под весом. Я просто перепрыгнул: объёмное восприятие показало, что под ней яма с кольями. Вторая — незаметная натянутая нить, привязанная к камню в стене. Если бы я её задел, сверху бы рухнула каменная глыба. Я нить перешагнул и пошёл дальше.

А потом начались ловушки на логику. Видимо, древний культиватор, который это место строил, был с чувством юмора. Первая — развилка. Два коридора, на стенах надписи. На левом: “Смерть”. На правом: “Тоже смерть”. Я постоял, подумал. Потом пошёл прямо, сквозь стену. Объёмное восприятие показало, что за ней проход. И да, за стеной была лестница вниз.

Вторая ловушка — комната с пятью дверями. На каждой — символ. Огонь, вода, земля, воздух, пустота. Я вспомнил, что читал про такие штуки в свитках. Обычно правильный путь — пустота. Потому что она включает в себя всё остальное. Открыл дверь с символом пустоты — за ней был коридор. Остальные вели в тупики или в хитрые ловушки: я проверил объёмным восприятием.

Наконец Маскот вывел меня в большой зал. Я остановился на пороге, осматриваясь. Зал был огромным, с высоким сводчатым потолком, который подпирали массивные колонны. Стены были сплошь исписаны иероглифами. Не просто отдельными символами, а целыми блоками текста, переплетающимися линиями и диаграммами. Я даже не пытался читать — слишком много, слишком сложно. Но одно было ясно: это храм знаний. Или учебный центр. Или что-то типа того.

В центре зала стоял алтарь. Обычный каменный постамент, на котором когда-то лежал кристалл. Сейчас там было пусто, только небольшое углубление по форме напоминало тот самый кристалл, что лежал у меня в рюкзаке.

А рядом с алтарём, на полу, лежали останки. Человеческие. Вернее, культиваторские. Скелет, одетый в истлевшую одежду, с остатками доспехов и оружия. И судя по позе, он полз. Полз к выходу. Протянул руку в сторону коридора, но не дополз — так и умер прямо здесь.

Я подошёл ближе, присел на корточки. Маскот тихонько встал рядом и, что меня удивило, поднял лапки вверх. Как жест уважения, что ли. Ячиру появилась и тоже молча смотрела на останки.

— Н-да, — сказал я тихо. — Доползти почти до выхода и сдохнуть. Это… довольно жестоко.

— Он явно потратил последние силы, чтобы уйти, — добавила Ячиру. — Но не успел.

Я вздохнул. Не знаю, кем был этот культиватор, но умирать вот так, в одиночестве, в темноте, истекая кровью — такое никому не пожелаешь. Даже если он был мудаком. Хотя, судя по тому, что Маскот уважительно поднял лапки, может, и не мудак. Или суслик просто вежливый.

— Ладно, — сказал я, вставая. — Прости, брат культиватор, что не по-человечески, но мне нужны ответы.

И принялся обыскивать останки. Аккуратно, стараясь не повредить кости, я снял с пояса сумку. Внутри лежало несколько предметов. Потрёпанная книга в кожаном переплёте — дневник, судя по всему. Несколько амулетов, которые уже не работали — энергия в них давно иссякла. И пара каких-то безделушек, может, личных.

Дневник я открыл сразу. Иероглифы — те же, что и в Та Ло, я их отлично понимал. Пролистал первые страницы — записи шли много лет. И чем дальше я читал, тем яснее для меня становилась общая картина.

Этот мужик, а звали его, судя по записям, Линь Фэн, был в мире Та Ло довольно известным охотником за сокровищами. Не простым авантюристом, а профи высокого уровня. Он специализировался на древних гробницах, забытых храмах и наследии старых мастеров. И судя по записям, он был реально крут. Два открытых центра: Земли и Человека. То есть он не просто бегал и искал ценные вещи, он мог их использовать. Ци у него было много, контроль отличный.

И вот на протяжении многих лет он искал способ открыть третий центр — Центр Неба. Перерыл кучу манускриптов, расспрашивал старых мастеров, влезал в самые опасные места. И в итоге наткнулся на историю о древнем культиваторе, который спрятал на этом острове своё наследие. Не просто сокровища, а именно знания. Среди которых должны были быть и личные наработки по формированию Центра Неба. Линь Фэн потратил годы, чтобы вычислить координаты этого места. И вот, судя по последним записям, он нашёл его.

Я пролистал до конца. Последние страницы были написаны торопливо, почерк дрожащий.

«Я вошёл в зал. Стены покрыты письменами. Это оно. Наследие мастера. Кристалл на алтаре — в нём все знания. Я должен его активировать. Риск велик, но выбора нет. Я стар, и это мой последний шанс. Если получится — я открою Центр Неба и смогу прожить еще несколько сотен лет. Если нет… что ж, значит такова судьба».

Я закрыл дневник и посмотрел на Ячиру. Та молчала, но по лицу было видно — поняла то же, что и я.

— Ну вот, — сказал я. — Значит, кристалл и правда содержит знания древнего культиватора. И этот мужик, Линь Фэн, с двумя открытыми центрами, с огромным опытом, с прокачанным телом и разумом, видимо, активировал его и просто не выдержал.

— Ага, — кивнула Ячиру. — И теперь понятно, почему Маскот смог его украсть. Линь Фэн был в дезориентации после активации, истекал кровью, а когда очнулся — кристалла уже не было. И сил догнать воришку не осталось. Только ползти к выходу.

Я посмотрел на скелет, потом на Маскота. Суслик всё ещё стоял с поднятыми лапками, но теперь в его позе читалась не столько дань уважения, сколько лёгкая виноватость. Мол, я тут при чём? Он сам его почти выронил, я просто подобрал кристалл из его рук.

— Да не парься, — сказал я ему. — Ты не виноват. Он сам рискнул и проиграл. А ты просто воспользовался ситуацией. Это жизнь.

Маскот пискнул и опустил лапки.

Я сел прямо на пол, прислонившись спиной к алтарю, и уставился в потолок. Мысли крутились вокруг одного. Кристалл у меня. В нём — знания, которые мне однозначно могут помочь, возможно, я даже Центр Человека открою. Но этот мужик, Линь Фэн, с двумя центрами, с опытом, с подготовкой, — он просто не выдержал. И ведь наша с ним ситуация похожа. Если он помер, то я…

— Ты понял, да? — тихо спросила Ячиру, примостившись рядом.

— Понял, — кивнул я. — Кристалл — это своеобразная ловушка. Вернее, не ловушка, а ментальное испытание. Потому что знания в нём — это не просто сухая информация. Это чужой жизненный опыт. Чужая личность, по сути. Древний культиватор, который это создал, вложил в кристалл не только технику, но и часть себя. Свои воспоминания, свои ощущения, свою волю. И когда ты активируешь кристалл, всё это вливается в тебя разом.

Ячиру кивнула.

— И чем сильнее был тот, кто записывал, и чем больше разница в уровне, тем сильнее влияние на того, кто использует этот кристалл. А здесь — наследие мастера, который явно был на голову выше любого обычного культиватора.

— Именно, — согласился я. — И если такой опытный культиватор, как Линь Фэн с двумя центрами не выдержал, то в моём случае ситуация может быть даже хуже. Возможно, моя личность сотрётся, и останется только копия того древнего мужика. Если я вообще выживу и не превращусь в пускающий слюни овощ.

— То есть кристалл для тебя бесполезен? — спросила она.

— Не то чтобы бесполезен, — задумался я. — Он ценен. Очень ценен. Но использовать его сейчас — самоубийство. Нужно открыть Центр Человека. А лучше и его прокачать до приличного уровня. Тогда, возможно, я смогу принять эти знания, не потеряв себя. А пока… пока он просто ляжет в схрон.

Я вытащил кристалл из рюкзака, повертел в руках.

«Забавно. Целая жизнь человека, упакованная в камень».

— Красивая штука, — сказала Ячиру. — И опасная.

— Это точно, — согласился я, убирая кристалл обратно в сумку. — Ладно, с этим понятно. Теперь надо осмотреться и… — И в этот момент я почувствовал слабое, едва уловимое беспокойство. Интуиция шепнула: что-то не так.

Глава 79.

Как только я почувствовал это странное беспокойство, то почти сразу понял — будут проблемы. От культиваторов, от ловушек или от Ареса — не суть. Главное, что ощущение это начало довольно быстро становиться сильнее, превращаясь из лёгкого покалывания где-то на периферии сознания в давящую, гнетущую волну тревоги.

А потому я действовал на автомате: схватил направляющий жезл, сжал его покрепче, сосредоточился на образе Санктума… и в ту же секунду меня будто парализовало.

Это состояние трудно передать словами — это было не предчувствие и даже не интуиция, это было знание. Абсолютное и кристально чистое, как тот факт, что после ночи наступает утро: если я открою портал с помощью этого жезла прямо сейчас — я умру. Не «могу умереть» или «скорее всего, погибну», а именно умру, так чётко, будто кто-то прошептал это мне прямо в ухо.

И на долю секунды мне показалось, что рядом, прямо за моей спиной, кто-то есть; я даже краем глаза уловил какое-то движение, какое-то присутствие — холодное, спокойное и бесконечно терпеливое. Леди Смерть заглянула ко мне на огонёк и теперь стояла рядом, ожидая, когда я сделаю этот последний, роковой шаг.

Я убрал жезл — быстро, почти швырнув его обратно в рюкзак; пальцы слегка дрожали, но я заставил их успокоиться.

«На поверхность. Нужно на поверхность. Там будет пространство для манёвра. Там можно попытаться сбежать, спрятаться, открыть портал в другом месте. В подземелье я как в мышеловке».

— Бежим! — крикнул я, даже не глядя на Маскота и Ячиру.

И рванул. Я бежал так, как не бегал даже в Адгаре, когда удирал от княжеских демонов. Каждый мускул работал на пределе, ци пульсировала с бешеной скоростью, питая тело, давая ему нечеловеческую скорость и выносливость. Ловушки, которые мы проходили с осторожностью, я теперь просто перепрыгивал или пролетал на скорости, даже не глядя.

Маскот нёсся рядом. Маленький, но быстрый, как молния, он даже не отставал, только мелькал среди камней. Ячиру же материализовалась на бегу, пару раз попыталась что-то спросить, но я промолчал, так как сейчас было не до разговоров.

Мы пролетели через комнату с дверями, через коридор с фальшивой стеной, через пролом в руинах. Выход был уже близко, я видел это. Ещё немного, ещё чуть-чуть…

И в этот момент прямо передо мной, в каком-то десятке метров, воздух задрожал и разорвался.

Красный разлом — не оранжевый, как мои порталы, а именно красный. Он распахнулся резко, без предупреждения, и мне пришлось буквально материализовать копьё и всадить его в каменный пол, чтобы не влететь в эту штуку на полной скорости. Мои ноги прочертили борозды в пыли, пока я не остановился в четырёх метрах от разлома, из которого вышел человек.

Мужик лет сорока на вид — с чёрными, прилизанными назад волосами, аккуратной бородкой эспаньолкой и наглым, самоуверенным выражением лица. Одет он был в классический дорогой костюм: пиджак, рубашка, галстук, всё при нём, а в руке держал трость с каким-то массивным набалдашником. Выглядело это настолько нелепо на фоне древних каменных руин, что у меня на миг случился когнитивный диссонанс.

Но длился он недолго, потому что от этого человека исходила опасность — не просто опасность, а смерть. Он был как стихия, которая вот-вот накроет муравья на берегу, и я даже дышать перестал на секунду.

Мужик быстро осмотрелся, скользнул взглядом по стенам, по пролому в потолке, через который виднелось небо, и наконец остановился на мне, широко и довольно улыбнувшись, как кот, который наконец-то нашёл мышь, бегавшую от него по всему дому.

— Ну наконец-то, — сказал он. Голос был низкий, уверенный, с лёгкой хрипотцой. — А я уж думал, ты никогда не остановишься.

Я же смотрел на него и не верил своим глазам, но в том, кто передо мной, сомневаться не приходилось.

— Арес, — бог войны удивлённо приподнял бровь, когда я произнёс его имя.

— О? — он слегка склонил голову набок. — Ты меня знаешь? Или просто догадался? Хотя… — он усмехнулся, — погоди-ка. Ты, наверное, встречался с моим братцем — Геркулесом. Он же в Нью-Йорке недавно ошивался, искал этого своего… Тора? — Он произнёс имя с лёгким пренебрежением. — Да, точно. И, судя по тому, что ты меня узнал, он обо мне рассказал. Или хотя бы упомянул. Это хорошо. Это упрощает дело.

Арес шагнул в мою сторону, и я непроизвольно напрягся, готовясь к любому развитию событий. Он же, заметив это, усмехнулся и остановился. И тут его взгляд скользнул чуть в сторону, туда, где в воздухе висела Ячиру. Он посмотрел на неё с лёгким интересом.

— А у тебя забавный дух, — сказал он. — Обычно у смертных такие не водятся. Откуда она у тебя?

Ячиру, которую он видел так же отчётливо, как и меня, дёрнулась, бросила на меня быстрый взгляд и… исчезла. Просто растворилась в воздухе. Я не знал, поможет ли это, но выбора у неё особо не было.

Арес хмыкнул, но комментировать не стал. Перевёл взгляд обратно на меня.

— Значит, так, парень. Я, знаешь ли, расстроен. — Он говорил спокойно, даже дружелюбно, но от этого дружелюбия мне было не по себе. — Мне, самому богу войны, пришлось лично бегать за каким-то смертным магом. Сначала этот ваш Нью-Йорк и вот теперь — Та-Ло. — Он огляделся, будто оценивая местные достопримечательности. — Кстати, здесь я довольно давно не был. Интересное место. Но не суть.

Я же промолчал. Мозг лихорадочно работал, перебирая варианты, но все они упирались в одну простую истину: я в глубокой заднице. Арес, видимо, заметил моё состояние, потому что усмехнулся.

— Расслабься, смертный. Ты же понимаешь, что шансов у тебя нет? — Он сделал паузу. — Я в любом случае заберу у тебя артефакт, которым ты так неаккуратно пользовался, пробивая дыры между измерениями. А ты… ты, как потенциальная проблема, будешь уничтожен.

Сказано это было будничным тоном. Как о чём-то само собой разумеющемся.

У меня внутри всё похолодело, но позволить себе панику я не мог — она убивает. Вместо этого я заставил себя дышать ровно и посмотреть прямо в глаза богу, пытаясь отыскать хоть какую-то лазейку.

— А если я отдам его добровольно? Артефакт. Просто отдам его вам прямо сейчас.

Я специально не уточнял, о каком именно артефакте идёт речь. Мало ли.

Арес посмотрел на меня с лёгким удивлением. Потом его лицо вновь расплылось в той же вежливо-высокомерной улыбке.

— Мило, — сказал он. — Торговаться с богом. Смело. Но видишь ли, в чём дело? По моему опыту, любой смертный, оставленный в живых, — это потенциальная проблема, особенно если у этого смертного есть мозги и характер. — Он слегка наклонил голову, рассматривая меня. — Ты найдёшь способ выбраться с этого острова, свяжешься с моим братцем, расскажешь ему про меня, про артефакт, про всё. А дальше — лишние хлопоты: разговоры, выяснения отношений, возможно, даже драка, если он решит, что я перегнул палку. Мне это надо? Нет.

Он развёл руками.

— Так что, парень, отдашь ты его добровольно или нет — конец у тебя один. Просто в одном случае ты умрёшь быстро и, возможно, даже без боли. А в другом… — Он многозначительно замолчал.

Я же слушал его и понимал: он прав. Со своей колокольни, со своей логикой бога, который живёт тысячи лет и привык решать проблемы радикально, он абсолютно прав. Оставлять меня в живых — риск. Пусть небольшой, пусть призрачный, но риск. А боги не любят рисков, связанных с их же планами.

И тут меня осенило. Безумная, дурацкая, совершенно идиотская мысль. Но если я всё равно умру — терять мне особо и нечего.

— Уважаемый Арес, — с максимально возможным в данной ситуации уважением сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Я понимаю вашу логику. Действительно понимаю. И раз уж я всё равно умру… — я сделал паузу. — Позвольте мне умереть достойно. Как воину.

Он приподнял бровь, но промолчал, давая мне продолжить.

— Вы бог войны. Я прошу вас о поединке. Настоящем, честном бою. Не как маг, не как хитрый прохвост, а как воин. Если я погибну — значит, такова моя судьба. Но я хочу встретить её с оружием в руках, а не как забитый скот.

Я замолчал, ожидая реакции. Арес смотрел на меня долго, внимательно, и я видел, как в его глазах, что-то… меняется. Та снисходительная усмешка, с которой он разглядывал букашку, постепенно исчезала. Казалось, он наконец увидел во мне что-то стоящее. На несколько секунд повисла тишина, после чего он хмыкнул без насмешки.

— А ты занятный, — сказал он. — В тебе и правда есть что-то воинское. Я вижу это.

Он шагнул ко мне, и я напрягся, но он просто прошёл мимо, в сторону пролома, ведущего на поверхность.

— Хорошо, смертный, я исполню твою последнюю просьбу. — Он обернулся, и в его взгляде больше не осталось ни капли снисходительности. — Но запомни: если ты попытаешься выкинуть какой-то фокус, побежишь, ударишь в спину или применишь магию, чтобы сбежать… — он выдержал паузу. — Твоя смерть не будет быстрой и не станет лёгкой. Ты будешь умирать долго. Очень долго. И даже после смерти ты не обретёшь покоя. Обещаю тебе это как бог.

— Я понял, — ответил я коротко.

Арес кивнул и указал рукой в сторону пролома.

— Тогда пойдём. Не в этих катакомбах же драться. Да и… — он усмехнулся, — тесно тут.

Он шагнул в пролом, и я двинулся за ним. Прямо на ходу, без всяких видимых усилий, его дорогой костюм начал меняться, превращаясь в матово-чёрный металл. Через пару секунд вместо респектабельного бизнесмена передо мной шёл воин в полном боевом облачении. Чёрную броню покрывали тёмно-красные руны, которые едва заметно пульсировали. На поясе — меч в ножнах, в руке — круглый щит с изображением какой-то геральдической звериной морды.

И пока мы шли к площадке, я лихорадочно перебирал варианты. Бежать? Я сильно сомневался, что у меня получится убежать от бога. Открыть портал с помощью жезла и прыгнуть туда? Тоже мимо. Арес не даст мне времени на это действие — даже если я выиграю секунду, он просто шагнёт следом. Ударить в спину сферой ци в полную силу или попытаться ткнуть кинжалом или копьём со спины? Бесполезно. Я видел его броню — она вся в рунах, и материал явно не простой, возможно, адамантий или что-то подобное. Звать на помощь? Это даже не смешно. И, к сожалению, я не верил, что во второй раз мне повезёт, как когда-то в комплексе Руки, когда появились маги и всё как-то само рассосалось. В общем, я был в безвыходной ситуации.

Мы вышли на относительно ровную поляну среди руин. Арес остановился, развернулся ко мне. Я встал напротив, наверное, метрах в пятнадцати.

Для моей безумной идеи нужно было сначала создать подходящие условия и ослабить внимание бога, усыпить его бдительность. Чтобы он думал, что я смирился, принял правила игры и просто хочу умереть достойно.

Я дематериализовал шлем и снял с шеи красную ленту с бубенчиком, сунув её в рюкзак. Арес наблюдал за этим с лёгким интересом, но промолчал.

— Неплохая безделушка, — наконец сказал он. — Маскировка? Для кого-то из магов? Чувствую в ней что-то знакомое.

— Для многих, — ответил я коротко.

Он кивнул, принимая ответ, и оглядел меня с ног до головы.

— Признаюсь, я думал, что ты попытаешься сбежать или ударить в спину, пока мы шли. — Он усмехнулся. — Обычно так все и делают, глупцы. Но ты не стал. И это приятно удивило. Поэтому бой действительно состоится. Честный бой, как ты просил.

Я кивнул, воплотив в руках двуручный меч. Тот самый, с которым я ходил на демонов в Адгаре. Тяжёлый, длинный, с острым лезвием, способным рубить сталь. Рюкзак за спиной немного мешал, но снимать его я не рискнул.

— Нападай, — приказал Арес.

И я рванул с места.

Всё, чему я научился за эти годы, всё, что выжимал из себя в Адгаре, все навыки, все инстинкты — я вложил в эту атаку. Объёмное восприятие рисовало в голове трёхмерную карту пространства. Ци циркулировала с бешеной скоростью, разгоняя тело до предела человеческих возможностей. Я бил и бил.

Меч обрушивался на Ареса со всех сторон. Сверху, сбоку, снизу, серии ударов, финты, обманки. Я пытался попасть в стыки брони, щели между пластинами, в те места, где даже божественная защита должна быть тоньше. Но Арес был будто стеной. Он даже не уклонялся особо — просто стоял и встречал мои удары щитом или мечом. Иногда парировал, иногда просто подставлял броню.

Мой воплощённый меч выдерживал от силы три-четыре столкновения с его оружием. Потом разлетался на осколки, и мне сразу же приходилось создавать новый. И так раз за разом. Я даже вошёл в транс, как когда-то в Японии, когда дрался с ниндзя, и двигался на максимуме. Ещё никогда я не выкладывался так, как в этом бою.

И единственное, что сейчас спасало мне жизнь, это была Интуиция. Эта дурацкая, нелогичная способность предчувствовать опасность. Она выла сиреной за мгновение до каждого удара Ареса, давая мне возможность уйти, отпрыгнуть, уклониться. Но скорость боя была такой, что даже с этим преимуществом я едва успевал.

Арес же, судя по всему, не особо напрягался. Он отбивался, да, но делал это как-то… лениво, что ли. И при этом умудрялся комментировать.

— Хороший удар, — сказал он, когда я едва не достал до его шеи. — Но медленно.

— А вот это интересно, — прокомментировал он через минуту, когда я сменил меч на два клинка и попытался зайти с двух сторон. — Ты действительно чувствуешь мои движения.

— Отличная реакция, — бросил он, когда я в последний момент ушёл от выпада, который должен был проткнуть меня насквозь.

А я молчал. Не потому, что гордый, а потому что дышать уже было тяжело. Десять минут боя на пределе возможностей — это вам не шутки. Пот заливал глаза, мышцы горели, ци начала давать сбои — слишком быстро я её форсировал. А Арес даже не вспотел. Стоял себе свеженький и смотрел на меня с лёгким любопытством.

— Ладно, — сказал он наконец. — Пора заканчивать. Ты показал себя достойно. Будет честно, если я отправлю тебя к предкам быстро.

Интуиция взвыла. Не просто заверещала, а буквально заорала. Я приготовился к чему-то ужасному, и когда Арес двинулся, я понял — вот оно. Он ускорился. Причём не просто стал быстрее — он исчез из моего восприятия на долю секунды и появился уже рядом. Меч описал две дуги — крест-накрест, целясь мне в корпус. Я рванул назад, уходя, и каким-то чудом, на каком-то запредельном рефлексе, о котором я даже не подозревал, я всё-таки ушёл от прямого попадания. Но не полностью.

Два удара, которые должны были разрезать меня на четыре части, всё-таки достали. Один вспорол бок, второй чиркнул по груди. Боль была адской, но я даже не закричал — просто выдохнул воздух, который от удара выбило из лёгких. Меня отбросило на несколько метров. Я кубарем покатился по земле и замер, лёжа на боку. Рюкзак срезало с плеч, и он валялся в стороне.

Я смотрел на Ареса сквозь боль и видел, что он не продолжил атаку, хотя мог. Стоял на месте, опустив меч, и с интересом смотрел на меня.

— Ты смог удивить меня, смертный, — сказал он задумчивым голосом. — Я не ожидал, что ты увернёшься. Мало кто твоего уровня способен на такое.

Я попытался встать. Получилось с третьего раза, и то я опёрся рукой о землю, вставая на колени. Кровь текла из ран, но я чувствовал, что регенерация уже включилась — края ран медленно стягивались, боль утихала. Не быстро, но заметно.

Арес проследил за моим взглядом, бросил взгляд на раны, которые затягивались прямо на глазах, и одобрительно хмыкнул.

— Регенерация. Неплохо. И броня у тебя интересная — сам создаёшь? — Он не ждал ответа. Потом посмотрел мне в глаза, и он снова стал тем мужиком в дорогом костюме — просто моргнул — и вот он уже не в броне, а в пиджаке. — Ладно, парень. Так как ты меня заинтересовал, я предлагаю тебе выбор.

Я промолчал, пытаясь отдышаться и не завалиться обратно на землю.

— Ты показал себя достойным воином, — продолжил Арес. — Таких, как ты, мало. Даже среди бессмертных. Поэтому я даю тебе шанс: либо ты умираешь здесь и сейчас, быстро и без мучений, как я и обещал. Либо…

Он сделал паузу, и я понял, что сейчас прозвучит что-то важное.

— Либо ты служишь мне. Ты станешь моим чемпионом в мире смертных и будешь выполнять любые мои приказы. И тогда ты останешься жив. А может, даже получишь что-то сверх этого. Подумай.

Арес, не дожидаясь моего ответа, развернулся и подошёл к моему рюкзаку. Поднял его, покопался внутри. Достал кристалл знаний, повертел в руках. Потом извлёк направляющий жезл, осмотрел его со всех сторон. Остальное его, судя по всему, не сильно заинтересовало, а потому он отбросил рюкзак с остальным содержимым в сторону.

— Вот эти две вещицы занятные, — сказал он, разглядывая трофеи. — Этот жезл… учитывая объем пространственно-временной энергии в зелёном кристале, да, это то, что мне нужно. Именно его след я и отследил. А этот кристалл… — Он прищурился, всматриваясь в него. — В нем тоже много энергии, только другой. Подходящая штука для моей коллекции.

И в этот момент я понял: время пришло. Моя безумная идея, которая зародилась в голове, когда я снимал ленту с шеи, теперь обрела возможность. Бог расслаблен, он увлечён трофеями, он уверен в своей неуязвимости и в том, что я уже не опасен. И он стоит ко мне вполоборота, метрах в пяти.

Я всё ещё стоял на коленях, тяжело дыша, но я уже решился. Я не собирался ни умирать, ни служить — я собирался рискнуть всем, что у меня есть.

Арес перевёл взгляд с кристалла на меня.

— Ну так что, смертный? — спросил он. — Каков твой ответ?

Я поднял на него глаза. В моём взгляде, наверное, читалось что-то, чего он не ожидал, потому что его брови чуть приподнялись.

— Мой ответ? — переспросил я. — Я выбираю…

Глава 80.

Я не стал договаривать фразу до конца. Вместо этого, когда мои губы ещё произносили последнее слово, влил половину остатков ци, что ещё теплились в теле, в Центр Неба для формирования золотистой сферы. Я постарался передать ей максимальную скорость, и она действительно вылетела из моего лба настолько быстро, что даже я уловил лишь мелькнувший свет.

Вот только метил я не в Ареса. Целью был направляющий артефакт, который он держал в правой руке, разглядывая тот с довольным видом.

Но бог есть бог. Даже расслабленный, даже уверенный в своей неуязвимости, он среагировал. Не знаю, увидел ли вспышку, почуял ли движение ци или просто сработала тысячелетняя интуиция — но в последнюю миллисекунду он дёрнулся, уводя жезл с линии огня. Моя сфера прошла в миллиметре от него и… влетела прямо в кристалл знаний, который он держал в другой руке.

Я ожидал взрыва, готовился к нему, уже планируя следующий шаг. Но взрыва не было. Сфера просто вошла в кристалл и исчезла, будто её и не было. А вот сам кристалл мгновенно начал таять прямо в руке Ареса. Буквально плавился и тут же впитывался в кожу бога.

Арес дёрнул рукой, пытаясь стряхнуть эту дрянь, но было поздно — кристалла уже не существовало, он весь перетёк в него, и тогда Арес закричал.

Его крик выходил за любые рамки человеческих возможностей. Его вопль оказался настолько чудовищным, что воздух и земля пошли волнами.

Сам же бог войны выронил направляющий артефакт, схватился за голову, покачнулся, рухнул на колени и заорал с новой силой. А из закатившихся глаз, носа и ушей хлынула кровь.

А вот я не остановился, потому что не мог не воспользоваться подвернувшейся ситуацией. Пока он корчился под ментальной атакой кристалла — а это была именно она, я был уверен, потому что Линь Фэн умер от чего-то подобного, только, скорее всего, в разы слабее — я выстрелил снова.

Вторая сфера, собранная из остатков ци, вылетела из моего лба и попала прямо в зелёный кристалл на направляющем жезле, который выпал из руки Ареса и теперь лежал в метре от него.

И вот тут действительно произошёл взрыв. Да, ещё какой!

Зелёная вспышка ударила так, что я даже не успел закрыть глаза. Меня просто отшвырнуло назад, пронесло по земле метров десять и врезало спиной в каменную стену руин. Воздух выбило из лёгких, в ушах зазвенело, а перед глазами всё поплыло.

Я лежал, пытаясь отдышаться, и смотрел, как на месте, где только что стоял Арес, разрастается трёхметровый шар чистой зелёной пространственно-временной энергии. Той, что высвободилась вся, разом, без контроля и направления.

Шар пульсировал, гудел, испускал дуги энергии, а потом начал гаснуть. Медленно, будто нехотя, открывая взгляду то, что осталось от бога.

Я с трудом поднялся на четвереньки, потом на колено — и увидел открывшуюся картину.

Арес лежал в центре небольшого кратера, который образовался от взрыва. Он дышал. Хотя, глядя на него, сложно было поверить, что это вообще возможно. Правая рука отсутствовала полностью — от плеча торчала только обглоданная энергией до белизны кость на сухожилиях. Часть торса с правой стороны тоже отсутствовала, открывая вид на рёбра, внутренности и лёгкое. Вместо бедра и голени левой ноги — тоже лишь кости.

И из всего этого безобразия хлестала кровь. Её было так много, что она уже натекла в лужицу, постепенно впитывающуюся в каменистую почву. Арес был без сознания и изуродованный, но грудь его вздымалась — ритмично, хоть и слабо.

«Чёрт. Боги вообще сдохнуть могут?»

Промелькнуло в голове, пока я почти на автомате встал и, пошатываясь, сделал шаг, другой, третий к своему рюкзаку, который валялся в стороне, куда его отбросило взрывом. И, несмотря на плачевный вид, рюкзак уцелел.

Я вытряхнул содержимое прямо на землю. Консервы, вода, сменное бельё — всё было неважно. Схватил пустые стеклянные контейнеры, развернулся и, спотыкаясь, побрёл к Аресу.

Подошёл, присел рядом на корточки. Кровь из его ран продолжала хлестать. Его божественная регенерация пыталась справиться с этими травмами, но, видимо, энергия направляющего артефакта нанесла раны не только на физическом плане. Я протянул руку с контейнером и зачерпнул кровь бога прямо из лужи, стараясь не касаться тела. Наполнил один, второй, третий. Закрутил крышки и спрятал во внутренний карман штанов. И только после этого позволил себе выдохнуть и нормально оценить ситуацию.

План сработал даже лучше, чем я рассчитывал, хоть и не так, как задумывал изначально. Я ведь надеялся "случайно" во время боя выронить жезл из рюкзака, а когда Арес его подберёт — подорвать. Но ситуация сложилась иначе. Да и при попытке подорвать жезл бог дёрнулся, и сфера удачно ушла в кристалл. А тот, вместо того чтобы взорваться, вырубил ему мозги ментальной атакой — идеальный расклад. А уже вторым выстрелом я добил жезл, и энергия направляющего артефакта сделала своё дело.

Честно говоря, я думал, что Арес после такого помрёт, ан нет, оказался живуч, гад. Видимо, боги — они такие. Или энергии в жезле было меньше, чем казалось. Или и то, и другое. Я посмотрел на изуродованное тело, на дыру в боку, на на торчащие кости.

«Ну ничего. Сейчас я это исправлю».

В руке воплотилось копьё — обычное, без изысков, но острое. Я перехватил его поудобнее, примерился. Вонзить в дыру и пробить сердце — и вся проблема в лице бога войны будет решена.

И в тот момент, когда я занёс копьё для удара, на краю кратера открылся красный разлом. Я замер. Рука с копьём так и осталась в воздухе, потому что из этого чёртова портала вышел Геркулес. Он встал на краю кратера и посмотрел на меня, на Ареса, на всю эту кровавую картину, и лицо у него было серьёзное. Очень серьёзное.

— Не делай этого, парень, — сказал он без тени той дружелюбности, с которой разговаривал у Санктума. — Иначе тебе придётся отвечать за это. Передо мной.

Я же смотрел на него, и внутри всё похолодело от понимания. Он прав: если мне сейчас удасться убить Ареса, Геркулес просто обязан будет отреагировать. Они братья, пусть не ладят, пусть соперничают, но они боги, и они родня, и судя по тому, что Геркулес припёрся сюда через минуту после взрыва, они, видимо, как-то чувствуют смертельную опасность друг для друга.

А второго бога я сегодня не потяну — это факт. На Ареса ушли все силы, ци на нуле, регенерация только-только начала работать, раны болят, организм на пределе, а против свежего, полного сил Геркулеса у меня нет ни единого шанса. Да и второго Кристалла Знаний или направляющего артефакта у меня нет, а потому я опустил копьё и дематериализовал его.

Геркулес спустился в кратер. Подошёл к брату, присел рядом, осмотрел и присвистнул.

— Да, сильно ты его, — сказал он, и в голосе проскользнуло что-то вроде уважения. — Давно такого не видел, чтобы смертный бога так отделал. Ещё тогда, у Санктума, я понял, что ты не простой. Но чтобы настолько… — Он покачал головой. — Недооценил я тебя, парень. Серьёзно недооценил.

Я же молча стоял и смотрел, как Геркулес водит рукой над телом Ареса, и с помощью своей божественной магии останавливал кровь и запечатывал раны. Не лечил, нет — просто консервировал, чтобы Арес не истёк кровью до того, как доберётся до нормальной помощи.

— Мы, боги, чувствуем, когда кто-то из наших родственников на грани, — продолжил он, подтверждая мою догадку. — Арес, он… своеобразный. Бог войны, сам понимаешь, это накладывает отпечаток. У него взгляды на жизнь специфические и методы жёсткие. Но в целом он неплохой. Если бы он был реально плохим, он был бы не богом, а демоном, — усмехнулся он, но как-то безрадостно. Шутка не зашла, но попытка засчитывается.

— И что теперь будет? — спросил я наконец. Геркулес пожал плечами, даже не оборачиваясь.

— Заберу его. Подлатаем, потом в тюрьму на пару сотен лет, чтоб неповадно было за смертными гоняться из-за ерунды. — Он усмехнулся. — Так что не переживай, парень. Когда он выйдет, тебя уже и в живых не будет, скорее всего. Не пересечётесь.

Я мысленно усмехнулся. “Не переживай”. Легко сказать. Арес — бог. Если он выжил после такого, то через пару сотен лет выйдет и первым делом вспомнит обо мне. А я ведь не собираюсь помирать даже через пару сотен лет, так что мы с ним однозначно встретимся. Правда, думаю, к тому времени это будет не моя проблема, а Ареса. В любом случае спорить я не стал, а наоборот сделал шаг назад, отходя от этой парочки.

Геркулес кивнул, бросив взгляд через плечо.

— Правильный выбор, — сказал он. — Умный.

Он закончил с телом, поднялся, подхватил брата на плечо — легко, будто тот ничего не весил. Потом повёл рукой над землёй, и вся кровь и следы просто исчезли, будто их и не было.

У меня же внутри всё оборвалось. Я краем глаза глянул на карман штанов, где лежали контейнеры. Только бы эта магия их не тронула, и он не решил проверить мои карманы.

Геркулес, заметив моё лицо, усмехнулся.

— Да не дёргайся ты, — сказал он. — Это просто предосторожность. Маги, тем более смертные, те ещё затейники. Если у них на руках окажется кровь бога или хотя бы волос, они такое устроить могут — век не распутаешь. — Он посмотрел на меня с хитрой улыбкой и подмигнул. — Сам понимаешь, небось.

У меня аж пот по спине пробежал. Знает? Догадывается? Или просто так сказал, к слову? Я не стал уточнять, просто стоял и делал вид, что ничего не понимаю.

Геркулес вновь усмехнулся, поправил брата на плече, взмахнул рукой и прямо перед ним открылся красный разлом.

— Бывай, парень, — сказал он напоследок. — Как разберусь с этим, найду тебя. Пивом угощу, божественным. Заслужил. А сейчас — отлежись. Регенерация у тебя, конечно, неплохая, но даже ей нужно время. Давай, не помирай раньше времени, — и с последним словом он шагнул в разлом, который почти сразу же закрылся.

Я же стоял в кратере среди руин, и с десяток секунд ещё, наверное, просто смотрел в ту точку, где только что был портал. После, немного придя в себя, я спокойно, насколько это вообще было возможно в моём состоянии, подошёл к рюкзаку и начал собирать обратно то, что вытряхнул ранее. Сложив всё обратно, я поплёлся обратно в катакомбы.

Устроившись в ближайшем более-менее нормальном помещении в углу, я наконец-то выдохнул и быстро достал из кармана контейнеры. Стекло, слава богу, было целое, крышки закручены всё так же герметично. И внутри, в тусклом свете, была видна кровь — самая настоящая кровь бога войны Ареса.

Я смотрел на эти три контейнера, и на лице сама собой расползлась дурацкая, счастливая улыбка. Не передать словами, какое это было чувство. Я только что встретился с богом, который собирался меня убить, чудом выжил, потерял два бесценных артефакта… но при этом я сижу здесь, в древних катакомбах Острова Судеб в Та Ло, сжимая в руках контейнеры с его кровью.

Видимо, сказалась герметичность. Контейнеры запечатали на совесть, и магия Геркулеса, стёршая все следы Ареса на поляне, их просто не затронула. А может, он специально их не тронул? Я покрутил эту мысль в голове. Слишком уж он опытный и хитрый, этот Геркулес. Слишком давно живёт, чтобы не понимать таких простых вещей. Он же наверняка видел, как я дёрнулся, когда он стирал кровь. Видел, как я побледнел. И все равно оставил контейнеры нетронутыми.

Может, это его способ сказать “спасибо” за то, что я не добил брата? Или просто проверка: что я буду делать с этой кровью дальше? Хм, а что, если Геркулес, наоборот, хочет, чтобы я доставил Аресу неприятности? Да, они братья, но тогда его фраза — “Если у них на руках окажется кровь бога или хотя бы волос, они такое устроить могут — век не распутаешь” — приобретает совсем другой смысл. И очень смахивает на хитрую многоходовку. Геркулес думает, что мне, магу, кровь нужна, чтобы наслать на Ареса проклятие и тем самым доставить нелюбимому братцу проблемы. Он ведь не знает, зачем мне на самом деле нужна кровь бога.

Забавно, как иногда поворачивается судьба. Я усмехнулся. Интуиция — моя старая спасительница — и в этот раз не подвела. Заставила прихватить пустые контейнеры перед выходом из Санктума, хотя в тот момент я и сам не совсем понимал, зачем они мне — чисто на всякий случай. Да, я потерял направляющий артефакт, ради которого рисковал жизнью в замке демонического князя. И кристалл знаний, который мог бы открыть мне Центр Человека. По сути, я остался с пустыми руками, если смотреть на это с одной стороны. Но с другой — у меня в руках теперь кровь Ареса — кровь бога. И у меня есть с собой стабилизированный мутаген, и если их соединить, это будет совсем другой уровень. И это, мать его, настоящая победа.

В этот момент в проёме, который вёл в эту каморку, показалась мордочка Маскота. Он осторожно заглянул внутрь, увидел меня, и на его роже отразилась такая сложная гамма чувств, что я даже не сразу её понял. Он вроде и рад, что я живой, и одновременно виноватый. Весь сжался, уши прижал, смотрит на меня снизу вверх, будто щенок, который нашкодил.

И да, я сразу понял, в чём дело. Он спрятался. Как только появился Арес, Маскот просто исчез. И сейчас он переживал, что бросил меня, что не помог. Но, если честно, я его не винил. Ни капли. Во-первых, что он мог сделать против бога? Тот бы его раздавил, даже не заметив. Во-вторых, это же животное. У него инстинкты, они сильнее любых привязанностей. Опасность — беги, прячься и выживай. И потом, если бы он полез помогать, он бы просто погиб. А так — он жив. И я жив. И это главное.

— Иди сюда, мелкий, — позвал я и похлопал ладонью по полу рядом с собой.

Маскот дёрнулся, но не сдвинулся с места. Всё так же продолжая виновато смотреть.

— Да иди, говорю. Не злюсь я.

Он ещё постоял пару секунд, а потом медленно, всё ещё с опущенной головой, подошёл и ткнулся мордой мне в бок. Я усмехнулся, подхватил его на руки и прижал к себе. Тёплый, с жёсткой шерстью и слегка дрожит. Испугался, бедолага.

— Нормально всё, — пробормотал я, гладя его по голове. — Ты правильно сделал, что спрятался. Я рад, что ты жив, дружище.

Маскот пискнул, уткнулся носом мне в плечо и затих. Я ещё пару минут посидел, поглаживая его, и только потом вспомнил про Ячиру. Протянул руку, порылся в вещах, и как только пальцы коснулись красной ткани, рядом сразу же материализовалась Ячиру и затараторила:

— Хард! Хард! Ты жив! О боги, я так испугалась! Я думала, всё, конец! Ты как? Цел? Где болит? А кровь? О, я вижу, ты кровь достал! Как ты это сделал? А когда ты выстрелил в кристалл — это было невероятно! Я думала, он тебя убьёт, а ты его! А потом второй раз — бах! И этот взрыв! А когда ты копьё занёс, я думала, ты добьёшь его, а тут этот, Геркулес, припёрся… Я так за тебя боялась, когда он появился, думала, сейчас начнётся новая драка! А ты не стал, правильно, кстати, очень правильно! А Геркулес этот… ну и хитрец, а? Но главное — ты жив! Ты живой!

Она говорила без остановки, тараторила, размахивала руками, и глаза у неё блестели так, будто она вот-вот разревётся от счастья. И от этого стало как-то… тепло в груди, что ли. Вот есть у меня эта странная компания: рогатый суслик на руках и тараторящая двухсотлетняя девочка дух в воздухе. И это — моё. Моя настоящая команда и мои своеобразные друзья.

— Ячиру, притормози, — усмехнулся я, поднимая свободную руку. — Задохнёшься.

— Я не могу задохнуться, я же дух! — выпалила она, но тараторить перестала, просто повисла в воздухе и смотрела на меня сияющими глазами.

— Я видела, — сказала она уже тише. — Я видела, как ты это сделал. Ты был… невероятен. Ты стоял перед богом, на коленях, весь в крови, а потом… потом, когда он предложил тебе службу, я умоляла, понимаешь? Я сидела там, в ленте и просто мысленно умоляла тебя согласиться на предложение Ареса. Я думала: «Соглашайся, дурак, соглашайся, потом как-нибудь выкрутишься, главное — живи!» А ты… — она покачала головой. — Ты опять сделал по-своему.

Я улыбнулся.

— Прости, что заставил поволноваться.

— Поволноваться? — усмехнулась она. — Да я чуть второй раз не умерла! — Она замолчала, а потом подлетела ближе и посмотрела на контейнеры в моей руке. — Кровь Ареса. Ты реально это сделал. Потерял два ценных артефакта, но приобрёл кое-что получше.

— Ага, — кивнул я. — Направляющий жезл и кристалл — это, конечно, потеря. Но жезл, как мы уже знаем, довольно легко отследить, если не Арес, то кто-нибудь другой в следующий раз доставил бы новые проблемы. А кристалл… он бы меня убил, если б я попробовал его использовать. Так что, считай, я отделался малой кровью. — я усмехнулся собственной шутке. — В прямом смысле.

Ячиру хихикнула.

— Остряк. Ладно, давай уже, убирай это сокровище подальше, пока опять кто-нибудь не припёрся.

Я кивнул, аккуратно завернул контейнеры в тряпку и засунул поглубже в рюкзак. Потом пошарил рукой, нащупал банку тушёнки, открыл её и принялся есть прямо так, ложкой, не разогревая. Организм требовал энергии, регенерация жрала ресурсы как не в себя. Я жевал и чувствовал, как силы потихоньку возвращаются. Раны на боку и груди уже частично затянулись. Регенерация третьего уровня — это вещь.

Следующие несколько часов я просто отлёживался в этом углу. Маскот так и сидел у меня на руках, иногда посапывал, иногда открывал глаза и смотрел на меня, будто проверял, никуда не делся ли я. Ячиру пару раз исчезала, потом появлялась, болтала ни о чём, просто чтобы было не так тихо. А я думал.

Думал о том, что делать дальше. Направляющего артефакта больше нет. Это значит, что вернуться в Нью-Йорк простым способом, через портал, я не смогу. По крайней мере, сейчас. Значит, я пока застрял на Острове Судеб. И первое, что мне нужно — безопасное место. То место, в котором я сейчас сидел, было так себе. Маленькая каморка, недалеко от входа в катакомбы. Если сюда кто-то заявится — а здесь, судя по всему, водится много всякого, от культиваторов до местных тварей — мне придётся несладко, так что надо искать что-то более надёжное.

И тут я вспомнил про зал. Про тот самый большой зал с письменами на стенах, где лежал труп Линь Фэна. Место было не самым уютным — труп, всё такое, — но оно было труднодоступным, и вход туда защищали ловушки. А значит, идеально подходило для временного убежища. Тем более там есть стены с надписями. Можно будет изучить их, пока восстанавливаюсь. Вдруг что-то полезное найду?

Решив это, я дождался, пока силы окончательно ко мне вернутся, подхватил рюкзак, посадил Маскота на плечо и отправился обратно. Дорогу я уже знал, так что проблем не возникло, и мне довольно быстро удалось оказался в нужном зале.

Труп Линь Фэна лежал на том же месте. Я подошёл, посмотрел на него и вздохнул.

— Прости, мужик, что вновь тревожу твой покой, — сказал я негромко. — Я ненадолго. Обещаю, что скоро уйду.

Маскот, кстати, опять поднял лапки в своём жесте уважения. Я усмехнулся. Религиозный суслик, блин.

Я вновь осмотрел зал: место было огромное, с высоким потолком, колоннами, ровным каменным полом, и главное — сухо, без сырости, плесени и насекомых, которые за стенами так и кишели. Похоже, магия древних мастеров до сих пор работала, поддерживая тут нормальный микроклимат.

Я выбрал угол недалеко от алтаря, но так, чтобы труп был в поле зрения — на всякий случай, мало ли. Скинул рюкзак, достал спальник, который, к счастью, тоже уцелел, расстелил. Потом создал несколько светящихся шаров и развесил их под потолком. Стало светло и почти уютно.

«Что ж, теперь можно и подумать о том, что делать дальше».

Глава 81.

Я посвятил почти целый день тщательному изучению зала: исследовал каждый сантиметр стен, каждый иероглиф, каждую трещину в полу, но, к сожалению, так ничего и не нашёл.

— Ни тайников, ни скрытых ходов, ни даже одной вшивой пилюли, — расстроенно произнёс я, завершив осмотр последней колонны. — Древний мастер явно не любил сюрпризы.

Ячиру, которая всё это время парила рядом и комментировала мои потуги, усмехнулась:

— А ты ожидал найти записку “Сокровища здесь"?

— Да хотя бы что-то, — вздохнул я, усаживаясь на пол рядом с алтарём. — Какие-нибудь инструкции, предупреждения, описание процесса культивации или, банально, парочку простых техник для управления ци. Ну не мог же он оставить всё на волю случая.

— Ну почему же, вполне мог, — возразила она. — Судя по тому, что ты рассказывал о культиваторах Та Ло, они в большинстве своем те еще эгоисты. Сделал кристалл, закинул сюда, расставил ловушки — и будь что будет. Кто достоин — тот выживет, получит знания и станет вместилищем для этого древнего культиватора. Ну а если не достоин, как тот же Линь Фэн, — значит, не судьба.

Я поморщился: в её словах была неприятная логика. И всё же было обидно — в некоторых романах главные герои всегда находили какие-нибудь полезные артефакты в таких местах, вот только мне, видимо, так не повезло.

— Ладно, хватит ныть. Физически и ментально я восстановился. Так что пора двигаться дальше.

— И куда? — Ячиру склонила голову набок.

— Для начала — сюда, — я указал на рюкзак. — У нас есть кое‑что поинтереснее древних иероглифов. Всё это время у меня руки чесались — даже занятие себе пришлось придумать, чтобы отвлечься, вот и занялся поиском тайников.

Я достал контейнеры: два со стабилизированным мутагеном, три — с кровью Ареса. Положил их в ряд на каменном полу и уставился на это богатство — маленькие стеклянные цилиндры, в которых сейчас заключалась моя главная надежда на будущее.

— Долго же я к этому шёл, — пробормотал я, разглядывая тёмно‑красную, почти чёрную жидкость в пробирках.

Кровь бога. Самая настоящая кровь бога войны. Арес даже не представляет, какой подарок он мне сделал, когда решил за мной поохотиться.

Ячиру приземлилась на пол рядом, поджав ноги, и тоже уставилась на контейнеры.

— И что думаешь? Рискнёшь?

— Пока нет, — ответил я, не отрывая взгляда от контейнеров. — Нужно сначала увидеть, как это работает вживую. Работая с Доном, я довольно неплохо освоил теорию: он поделился личным опытом и рассказал о создании гибрида. Но это всего лишь чужие слова, пусть и информативные. Мне же нужен реальный опыт. Ведь если что‑то пойдёт не так — обратной дороги не будет. По крайней мере, в обозримом будущем.

— Ты хочешь найти подопытного? — Она прищурилась. — Здесь? На острове? Поймать какую‑нибудь тварь и попробовать на ней?

Я покачал головой.

— Слишком много переменных. Тварь может после трансформации на меня напасть, а учитывая, что все её показатели должны существенно вырасти, это создаст ненужные проблемы. Да и у меня всего два контейнера с мутагеном — права на ошибку или повторный эксперимент у меня нет. А потому подопытный должен быть тем, кому я могу доверять.

И Ячиру, кажется, начала догадываться, к чему я клоню, но она промолчала, давая мне возможность самому высказать вслух мои мысли. Я же продолжал смотреть на контейнеры и думать.

Маскот — это единственное живое существо на этом острове, которому я действительно доверяю. Он уже доказал свою относительную преданность, свой ум и способность выживать в самых диких условиях. Тот факт, что он выследил и обокрал культиватора, чтобы принести мне кристалл, говорил о многом. В нём уже есть потенциал.

Вот только любой эксперимент несёт риски, а Маскот... Он стал для меня не просто питомцем. Он стал мне другом — тем, кто оставил своих сородичей ради меня, тем, кто делил со мной одну комнату. И сейчас я хотел рискнуть его судьбой. Ведь если всё удастся, это будет невероятный скачок для него. А если нет, он может превратиться в неподконтрольного монстра, которого мне придётся убить.

Забавно: меня мучает совесть из-за маленького зверька, которого я считаю другом. Но если бы на его месте сейчас оказался какой-нибудь местный культиватор, я бы, не задумываясь, испробовал на нём мутаген.

Ячиру, словно прочитав мои мысли, тихо сказала:

— Ты ведь знаешь, что он всё понимает, так что не нужно его заставлять, Хард. Просто предложи. Если он откажется — значит, не судьба. Найдём другой способ испробовать мутаген.

Я кивнул. Ведь такое решение действительно устраивало мою совесть.

— Маскот! — позвал я суслика.

Тот всё это время сидел в углу зала и с интересом наблюдал за мной. Как только услышал своё имя, тут же встрепенулся и подбежал. Остановился в метре от меня, поднял мордочку и уставился на меня внимательно и преданно — впрочем, как и всегда. Я присел на одно колено, чтобы быть с ним примерно на одном уровне.

— Слушай, друг, — начал я, стараясь подбирать слова попроще, — ты же знаешь, что я к тебе хорошо отношусь. Ты стал мне как друг. И я никогда не просил тебя о том, что могло бы тебе навредить. Но сейчас... Сейчас мне нужна твоя помощь.

Маскот моргнул и дёрнул ушами, но взгляд не отвёл.

— Видишь это? — Я указал на контейнеры. — Это мутаген. Если его смешать с кровью сильного существа и использовать на ком-то... ну, например, на тебе... Это может изменить тебя. Сделать сильнее, умнее и больше. Понимаешь? Ты сможешь говорить, как я. Сможешь делать многое из того, что раньше не мог.

Я замолчал, давая ему переварить информацию. Маскот продолжал смотреть на меня, не отрываясь.

— Но в то же время это может быть опасно, — добавил я. — Я могу лишь предполагать, каким окажется результат, но как всё будет на самом деле, я точно не знаю. Но для того, чтобы использовать мутаген на себе, мне нужно увидеть процесс на том, кого я знаю и кому доверяю. — Я вздохнул. — Если откажешься, я пойму. Честно. Никаких обид. Придумаем что-нибудь другое.

Я замолчал, ожидая его реакцию.

Маскот посмотрел на меня несколько секунд, а потом перевёл взгляд на контейнеры, затем опять на моё лицо, снова на контейнеры. И вдруг... решительно кивнул.

— Ты уверен? — тяжело выдохнув, переспросил я. — Точно уверен? Если не хочешь, я...

Он снова кивнул, на этот раз ещё решительнее, и даже сделал шаг к контейнерам. В его маленьких глазках не было страха — только абсолютное доверие ко мне.

— Что ж, тогда ты должен знать, что процесс, скорее всего, будет... неприятным. Даже болезненным. Но знай: я буду рядом. Просто надо перетерпеть. Понял?

Маскот пискнул и снова кивнул.

Я материализовал в руке небольшой ножик, резанул по пальцу, подставил контейнер с мутагеном и капнул туда несколько капель крови, пару минут аккуратно перемешивал содержимое.

— Всё готово, — сказал я, оборачиваясь к суслику. — Маскот, подойди чуть ближе.

Он послушно шагнул вперёд и сел, подставив мне голову. Я присел рядом и вылил содержимое прямо ему на загривок. Мутаген начал втягиваться в шерсть и кожу. Маскот вздрогнул и издал удивлённый писк, но с места не сдвинулся.

— Ну, как ты? — спросил я, вглядываясь в его морду.

Он поднял на меня глаза, моргнул... и вдруг его голова качнулась, и он завалился на бок.

— Маскот? — позвал я, трогая его. — Эй, мелкий, ты как?

Ответа не последовало. Ячиру подлетела ближе, нависла над ним.

— Видимо, он уснул, — предположила она. — Это нормально?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Дон говорил, что процесс занимает время, что тело должно перестроиться. Но, учитывая, что мутаген подготавливает тело к перестройке, думаю, это нормально.

Я уселся рядом, привалившись спиной к алтарю, не сводя глаз с его тела.

— Что ж, теперь остаётся только ждать, — сказал я, глядя на Маскота. Ячиру кивнула и исчезла. И я остался один на один со спящим сусликом.

Первые часы ничего не происходило. Маскот просто спал. Дышал тяжело, иногда поскуливал во сне, дёргал лапами, будто убегал от кого-то. Я же сидел рядом, держа руку на его боку, чувствуя, как бьётся сердце — ритм был ровным, но каким-то слишком сильным для такого маленького зверька. К концу первых суток всё началось.

Сначала Маскот заскулил во сне. Громко и жалобно. Тело начало меняться прямо на глазах. Шерсть редела, уступая место гладкой коже, но не везде — на спине, руках и голове оставались участки, теперь похожие скорее на естественный покров.

— Держись, друг, — прошептал я, поглаживая его по голове. — Держись.

Лапы удлинялись, меняли пропорции. Когти втягивались, пальцы становились более гибкими, человекообразными. Я видел, как формируются суставы, как меняется форма костей. Зрелище было жутким и завораживающим одновременно.

Самое впечатляющее началось, когда дело дошло до головы. Морда Маскота буквально на глазах трансформировалась в подобие лица. А рожки, которые всегда были у него на голове, вдруг начали расти: они стали длиннее и слегка изогнулись.

Вторые сутки стали решающими. Тело окончательно сформировалось, и теперь передо мной лежал уже не суслик, а зверочеловек. Ростом чуть выше меня, атлетического сложения, с мощными мышцами, покрытыми короткой тёмной шерстью. Грудь вздымалась ровно, дыхание стало спокойным. Я же сидел рядом, не в силах отвести взгляд, и ждал, когда же он откроет глаза. И он их открыл. Взгляд был мутным, несфокусированным, но постепенно начал обретать ясность. Маскот смотрел на меня несколько секунд, а потом его взгляд скользнул по собственному телу. Он поднял руку и уставился на неё с непередаваемым выражением. Пошевелил пальцами, сжал в кулак, разжал. А потом вновь перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло узнавание.

— Ган... — раздался хриплый, неуверенный голос.

— Маскот? — переспросил я, подавшись вперёд.

Он моргнул. Потом медленно кивнул.

— Ган..., — повторил он, после чего замолчал, пытаясь справиться с голосовыми связками. Я же не выдержал и облегчённо рассмеялся.

— Получилось, — сказал я, хлопая его по плечу. — Чёрт возьми, получилось!

Маскот смотрел на меня, и в его глазах тоже загорелось что-то похожее на радость. Он даже попытался улыбнуться, но получился больше оскал, чем улыбка. Но главное — он осознавал, что с ним произошло, и, кажется, действительно не был против этого.

Следующие два дня я посвятил наблюдениям и разговорам с Маскотом. Прогресс был феноменальным: он всё быстрее воспринимал слова и осмысленнее реагировал на происходящее.

Сначала он выдавал лишь отдельные слова, хриплые и невнятные: “Ган", “я", “ты". Потом начал складывать простые фразы. К исходу первого дня после трансформации он уже мог поддержать простой диалог. Я спрашивал — он отвечал. Коротко, односложно, но по делу. Главное — он помнил всё. Всю свою жизнь сусликом, все моменты с того дня, как я поймал его и сделал сильнее с помощью кусочков синей пилюли. Помнил, как принёс мне кристалл, как мы убегали от Ареса, как я уговаривал его на этот эксперимент. Личность сохранилась полностью.

— Ты... не боялся? — спросил я на второй день, когда мы сидели рядом и прикончили последнюю банку тушёнки. Маскот с удовольствием ел человеческую еду, явно оценив её по достоинству.

Он задумался и кивнул.

— Боялся, — ответил он, стараясь правильно выговаривать слова. — Но ты просил. Я доверяю тебе.

— А сейчас? — я посмотрел ему в глаза. — Что чувствуешь сейчас?

Он осмотрел себя, свои руки, потрогал рога на голове и улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Сильно. Очень сильно. Я рад.

Ячиру, которая всё это время кружила вокруг, не выдержала:

— Я не перестану в ближайшие дни говорить это! Это удивительный результат! — разглядывала она его со всех сторон. — Из суслика — и в такого красавца! Конечно, видала мутантов, но чтобы так... Невероятно!

Я кивнул, соглашаясь с ней. Про себя отметил главное: имеющийся у меня стабилизированный мутаген безопасен, предсказуем, личность сохраняется — результат полностью соответствует ожиданиям. Теперь можно было подумать и о себе.

Потому оставил Маскота одного в зале, сходил на охоту и пополнил наши запасы воды. Затем проинструктировал его и, убедившись, что тот всё понял, наконец-то спросил:

— Ну что, ты готов присматривать за мной, пока я становлюсь сильнее?

Он посмотрел на меня и, сделав серьёзное лицо, кивнул.

— Я… готов, Ган, — сказал он. — Всё понял и буду рядом.

Я улыбнулся.

— Ну что ж, — сказал я, беря в руки контейнеры. — Тогда начнём.

Я посмотрел на два контейнера в своих руках и почувствовал предвкушение. Открутил крышки. Зеленоватая жидкость в мутагене колыхнулась, когда я аккуратно влил в неё тёмно-красную кровь бога. Смесь сразу же смешалась, пошла какими-то разводами, а потом снова стала однородной.

— Ну, с богом, что ли? — усмехнулся я, глядя на Маскота и Ячиру.

Маскот кивнул, а Ячиру скрестила пальцы на удачу.

— Главное — перетерпеть, — пробормотал я себе под нос, опрокидывая контейнер себе на предплечье, и мутаген мгновенно проник под кожу.

Первые несколько часов ничего не происходило: я сидел, прислонившись спиной к алтарю, прислушивался к себе и ждал. Ни жара, ни холода, ни боли. Вообще ничего. Маскот находился рядом, готовый в любой момент подскочить и помочь. Ячиру то появлялась, то исчезала — нервничала, видимо, не меньше моего.

— Может, не сработало? — спросил я вслух, когда прошло уже часа четыре. — Может, Геркулес всё-таки испортил кровь?

— Погоди, — ответила Ячиру, нарезая очередной круг вокруг меня. — У Маскота тоже не сразу началось. Помнишь? Он сначала просто уснул.

— Помню, — вздохнул я. — Но он уснул почти сразу. А я вот сижу, как дурак, и ничего.

И будто в ответ на мои слова, я почувствовал резкий толчок в районе сердца, а потом всё и началось. Если у маскота трансформация заняла около двух суток и проходила относительно плавно, то меня накрыло с головой. Сначала появился жар: кожа покраснела, и я начал обильно потеть.

— Воды! — прохрипел я, и Маскот тут же поднёс флягу. Я опрокинул её в себя, но легче не стало, а жар внезапно сменился невероятным холодом. Меня затрясло так, что мышцы свело судорогой. Я скорчился на полу, пытаясь сжаться в комок, но это не помогало — холод шёл будто от самой души и пробирал до костей, выстуживая лёгкие.

— Хард! — Ячиру металась рядом, но чем она могла помочь? Маскот тоже крутился возле меня, даже подложил рюкзак под голову и периодически поил водой.

Моё тело тем временем жило своей жизнью: мышцы то сводило судорогой, то расслабляло, а кости ныли так, будто их ломали и собирали заново — каждый сустав, каждый позвонок. Временами накатывала такая боль, что темнело в глазах, и я проваливался в какое-то полузабытьё, но полностью отключиться я так и не смог.

— Терпи, Хард, терпи, — шептала Ячиру, появляясь в самые тяжёлые моменты. — Ты сильный. Ты справишься. Вспомни Адгар, через что мы там прошли. Это просто ещё одно испытание.

Я слышал её сквозь пелену боли и цеплялся за эти слова, как за спасательный круг. Она права: Адгар был хуже. А здесь — здесь у меня есть те, на кого я могу положиться. И я не имею права сдохнуть.

Первые сутки трансформации превратились в бесконечную череду мучений, а на вторые добавились галлюцинации. То мне казалось, что я снова в Адгаре, дерусь с демонами, и кровь врагов заливает глаза, то я видел Чена и Айрис, которые звали меня уйти из Санктума вместе с ними, а я почему-то не мог. Однажды передо мной даже появился Арес — целый, невредимый и ухмыляющийся.

— Ну что, смертный. Решил стать богом за мой счёт? Потянешь?

— Да пошёл ты, — прохрипел я в ответ, сжимая кулаки.

И реальность снова сменилась болью. Самое странное, что в некоторые моменты я ощущал невероятный прилив сил. Тело переставало болеть, мышцы наполнялись мощью, и мне хотелось вскочить и разорвать кого-нибудь голыми руками. Но длилось это крайне недолго, потому что почти сразу начинала накатывать слабость, и я падал обратно на пол.

К концу вторых суток жара и холода отступили, но осталась боль. Было такое ощущение, будто моё тело побывало в мясорубке, а затем собрано заново. Но самое неприятное чувство было не физическим и не моральным, а внутренним. Словно кто-то взял мою душу и проделал с ней то же самое, что и с телом.

Эта боль не отпускала ни на секунду, однако благодаря воле она стала терпимой: я уже мог сидеть, прислонившись спиной к стене, и даже пить воду самостоятельно.

— Как ты? — спросила Ячиру, зависнув перед моим лицом.

— Жить буду, — выдавил я кривую улыбку. — Кажется.

Рядом сидел маскот и смотрел на меня тревожным взглядом, после чего протянул руку и осторожно дотронулся до моего плеча.

— Ган... сильный, — произнёс он.

— Спасибо, друг, — кивнул я. — Ты даже не представляешь, как сильно ты мне помог.

Он улыбнулся. У него это получалось гораздо лучше, чем у меня.

На третьи сутки боль исчезла, уступив место сильнейшей усталости. Я просто лежал и смотрел в потолок, чувствуя, как болевые ощущения утихают. Мышцы прекратили дёргаться, кости больше не ныли. И внутренняя боль тоже начала медленно затухать. Вместо слабости пришло ощущение... наполненности. Такого чувства, словно внутри меня теперь не просто сила, а нечто большее.

А потом я внезапно осознал, что ужасно, просто зверски голоден.

— Есть что пожрать? — спросил я, едва шевеля языком.

Маскот тут же сунул мне кусок мяса, который я мгновенно проглотил и запил оставшейся водой. Затем последовал второй кусок, третий, четвёртый… Вскоре запасы кончились. И к моему великому изумлению, организм продолжал требовать еды. Словно превратившись в чёрную дыру. Лишь слегка утолив голод, я позволил себе прикрыть глаза и прежде, чем погрузился в сон, услышал знакомое уведомление от Системы Развития.

Проснулся я с отличным настроением и прекрасным самочувствием, хотя, судя по часам из рюкзака, проспал всего час.

Первое, что я сделал, встав на ноги, — осмотрел себя. Руки, ноги, грудь. Всё на месте, всё функционирует. Но функционировало всё иначе. По ощущению я стал массивнее. Раньше я находился на пике человеческих возможностей — подтянутый, сухой, но почти лишённый дополнительной массы, сейчас словно перешагнул невидимую границу. Мышцы не распухли, напротив — стали плотнее, рельефнее, ощутимо увеличились в объёме. И рост тоже увеличился. Сантиметра на три-четыре, не меньше. Подошёл к алтарю и, не задумываясь, материализовал перед собой большое зеркало, снял красную ленту с бубенчиком и внимательно посмотрел на своё новое отражение.

Черты лица остались прежними, узнаваемыми, но в них появилось что-то новое. Какая-то неуловимая жёсткость, спокойная уверенность хищника, который точно знает, что в этом лесу он — самый опасный. Я смотрел на себя и не мог отвести взгляд. Не потому что любовался — просто пытался осознать, что теперь я другой.

Прислушался к себе, к своим ощущениям. И первое, что бросилось в глаза, — это мощь. Она была внутри, я чувствовал её каждой клеткой. Та самая сила, которой мне так не хватало против Ареса, теперь стала моей. Но вместе с этим пришло и странное разочарование, потому что я сосредоточился на своих центрах ци. Думал, что у меня появится центр человека, думал, что ци наконец выйдет на новый уровень. Но нет. По внутренним ощущениям объём ци вообще не изменился.

Но всё равно я с отличным настроением надел обратно красную ленту, однако Ячиру так и не появилась. Обычно она тут как тут, когда что-то происходит, а сейчас молчит. Маскот же молча сидел в углу и смотрел на меня. Но теперь не так, как раньше. Раньше он смотрел преданно, с обожанием, а теперь — изучающе, словно видел меня впервые и пытался понять, кто я теперь. Встретившись с ним взглядом, он слегка отвёл глаза. Даже он почувствовал изменения.

«Что ж, стоит взглянуть на своё состояние уже в цифрах», — подумал я, мысленно вызвав статус. То, что я увидел, заставило меня замереть.

[Характеристики:

Сила: 19

Ловкость: 15

Выносливость: 17

Восприятие: 12

Очки Воли: 8]

Я моргнул и перечитал шапку статуса — нет, не показалось. Сила подскочила до девятнадцати. С десяти до девятнадцати — это же почти в два раза! Ловкость — пятнадцать, выносливость — семнадцать. Восприятие тоже подросло до двенадцати. И восемь очков воли: было шесть, плюс два за трансформацию. Но самое безумное открылось дальше, когда я перевёл взгляд на особенности.

[Особенности:

«Суть Бога Войны»

Уникальный: Способность провоцировать агрессию в людях, вселяя в них ярость и жажду насилия своим присутствием. А также черпает силу из самих конфликтов, будь то драка на заднем дворе или полномасштабное вторжение инопланетян. Суть Бога Войны делает носителя более импульсивным и конфликтным. Носитель теперь понимает и говорит на всех языках Земли и многих инопланетных рас. Истинное бессмертие — носитель не стареет и не подвержен болезням. Однако, носителя можно убить физически.

«Стальная Основа»

Уровень IV: Костная структура становится сверхплотной. Позволяет без последствий переносить мощные удары.

«Несокрушимое Сердце»

Уровень IV: Система кровообращения работает на сверхчеловеческом уровне. Позволяет на протяжении десятков минут поддерживать пиковую активность, недостижимую для обычного человека.

«Ускоренное Восстановление»:

Уровень IV: Сверхчеловеческое восстановление. Регенерация органов, мгновенная нейтрализация большинства ядов и токсинов, устойчивость к радиационному поражению на клеточном уровне.

«Разрушитель Пределов»

Уровень IV: Снимает лимиты с физических характеристик (Сила, Ловкость, Выносливость) до 25.

«Метаболический Баланс»

Уровень III: Метаболизм оптимизируется до предела человеческого. Позволяет долгое время обходиться без пищи и воды.

«Шёпот Интуиции» — Уровень III

«Структурное Мышление» — Уровень III

«Анализатор Движения»

Уровень III: Способность за несколько повторений усваивать сложные боевые стили и техники владения оружием, визуально анализировать и глубоко понимать сложные физические движения.

«Гибкость Тростинки»

Уровень II: Суставы становятся более подвижными. Резко снижается риск растяжений.

«Канат из Нервов»

Уровень II: Боль становится просто сигналом. Повышается сопротивляемость психологическому давлению и панике.

«Железная Дисциплина» — Уровень II

«Тихий Ум» — Уровень II

«Критический Взгляд» — Уровень I

«Живая Память» — Уровень I

«Эмпатическая Карта» — Уровень I]

Я сидел и тупо смотрел на этот список. Три особенности сразу поднялись на уровень: “Ускоренное восстановление" стало четвёртого уровня, “Анализатор движения" — третьего, а “Канатом из нервов" — второго. К тому же появились и новые: “Стальная основа", “Несокрушимое сердце", “Разрушитель пределов", “Метаболический баланс", “Гибкость тростинки"...

И мой взгляд сам собой сконцентрировался на первой строке.

Перечитал её трижды, после чего откинулся спиной к алтарю и выдохнул.

— Ни хрена себе, — произнёс я вслух на русском.

И надо признать — я не знал, радоваться мне или плакать. С одной стороны, это же мечта любого, кто хоть раз задумывался о силе. Истинное бессмертие: я не старею, не болею, понимаю все языки. И эта способность питаться конфликтами... Если я окажусь на поле боя, я стану настоящим богом войны в прямом смысле слова, этаким Халком.

Но с другой стороны... “Делает носителя более импульсивным и конфликтным". А вот это уже проблема. Я и так благодаря своей удаче постоянно влипаю в разные истории, а если меня будет постоянно ещё и тянуть в драку, если я начну срываться по любому поводу — это только вопрос времени, когда мне наступит конец.

Я закрыл глаза и сосредоточился, прислушался к себе. Да, во мне действительно бурлило что-то новое. Какая-то агрессивная энергия, которая ждала лишь повода, чтобы выплеснуться наружу. Но в то же время я чувствовал, что могу это в некоторой степени контролировать. Что ж, нет худа без добра, но ситуацию нужно будет как-то исправлять.

И в этот момент рядом появилась Ячиру и уставилась на меня с неприкрытым любопытством.

— Ну, как ты? — спросила она. — Я специально не появлялась, чтобы ты пришел в себя. Но теперь не могу больше терпеть. Рассказывай. Что чувствуешь? Как оно?

Я посмотрел на неё, и на лице сама собой появилась улыбка.

— Это невероятно, — сказал я. — Реально невероятно, Ячиру. Я теперь... ну, не знаю, как объяснить. Помнишь, я всегда говорил, что мне нужна сила? Так вот кажется, я сделал в этом направлении огромный шаг.

Она слушала, не перебивая, и в её глазах читалась гордость за меня.

— Судя по той силе, которую ощущаю, я стал существенно сильнее, — продолжил я. — Намного сильнее. К тому же внутреннее знание подсказывает мне, что я теперь бессмертный. По-настоящему. Не старею и не болею. Ещё могу провоцировать людей на агрессию, питаться конфликтами. Понимаю все языки.

— Это же круто, — с восторгом сказала она, крутанувшись в воздухе.

— Знаю, — кивнул я. — Но есть и минус: это повышенная импульсивность и конфликтность. Но пока я справляюсь. Надеюсь, моей выдержки хватит.

Я встал, потянулся для вида.

— Ладно, хватит сидеть в этой дыре. Надо подняться наверх, провести тесты. И заодно поохотиться. Жрать хочется зверски, а запасы кончились.

Я повернулся к Маскоту. Он всё так же сидел в углу и смотрел на меня.

— Эй, друг, — позвал я. — Ты со мной? Поохотимся?

Он встрепенулся, поднялся и, всё ещё настороженно глядя на меня, сделал шаг ближе, после чего коротко кивнул.

— Да, Ган, — сказал он. Голос уже звучал увереннее, чем днём ранее. — Я... с тобой. Ты хорошо?

— Да, всё в порядке, дружище, — с улыбкой ответил я. Но судя по тому, как он странно посмотрел на меня, явно не поверил. — Да в порядке я, пошли!

По дороге на поверхность я прислушивался к себе. Чем дальше мы шли, тем сильнее ощущал изменения внутри. Во-первых, объёмное восприятие. Раньше оно действовало метров на двадцать вокруг, сейчас же — чётко чувствовал пространство на сорок метров вокруг. Ясно, точно, вплоть до мелочей. Это было опьяняюще.

Решив испытать новые возможности, я воплотил меч и сразу ощутил разницу. Оружие стало плотнее, тяжелее, будто ожило. Взмахнув клинком, легко прошёл сквозь каменную стену, оставив гладкий разрез. Осмотрев лезвие, я не обнаружил даже малейшей царапины.

На мгновение я даже замер, глядя на этот разрез.

— Ничего себе, — пробормотал я.

Маскот, шедший сзади, тоже остановился, уставившись на стену.

— Ган, сильный, — сказал он.

— Ага, — кивнул я. — Похоже на то.

И пока мы шли к выходу из этих катакомб, я размышлял над ситуацией с ци. Тело стало сильнее, магия тоже усилилась, а вот ци будто бы и не изменилась. Это было странно. Пока шёл, я прокручивал разные варианты, но так и не нашёл причину такого необычного явления.

Когда мы выбрались на поверхность, солнце уже клонилось к закату. Я убрал меч и создал в руке огонь — то самое простое заклинание, которым в Адгаре жарил мясо демонов. Сейчас я без всякого напряжения регулировал его размер: маленький, побольше и ещё больше. Совсем не чувствовал напряжения или какого-либо дискомфорта от концентрации, всё получалось естественно, словно умел так всю жизнь.

Убрав броню с предплечья, я тут же почувствовал, как к моей коже потянулись насекомые. Москиты размером с фалангу пальца, какие-то жучки, мошкара — всё это роилось вокруг, пыталось укусить, пролезть под броню. Я же продолжал стоять и смотреть, как они садятся мне на руку, пытаются прокусить кожу... и ничего не могут сделать. Кожа оказалась прочнее, чем их жала.

— Сильный, — повторил Маскот, подходя ближе.

Я усмехнулся.

— Слушай, друг, — я посмотрел на него. — А давай проверим, насколько я прочный. Ударь-ка меня.

Маскот замер, посмотрел сначала на меня, потом на свои руки.

— Ударить? — переспросил он неуверенно. — Тебя?

— Ага. Со всей силы. Хочу понять, что я теперь из себя представляю.

Он покачал головой.

— Не могу. Ты ведь... Ган. Я не буду... бить.

И вот что удивительно: я тут же ощутил это. Ту самую способность, которая была описана в книге “Суть бога войны". Где-то на подсознательном уровне я понял, что могу влиять на него — например, вызвать желание подраться. Достаточно лишь слегка подтолкнуть. Я взглянул на Маскота: тот нахмурился, кулаки сжались сами собой.

— Может, всё-таки ударишь? — спросил я с надеждой снова.

Он же молчал, борясь с собой. Я видел, как ему хочется, как эта агрессия поднимается в нём, но он держится изо всех сил.

— Нет, не могу, — выдавил он наконец. — Ты... Ган. Я не...

Тут я осознал ещё одну вещь: он попросту не умел этого делать. Не то чтобы не хотел — просто никогда никого не бил. Во всяком случае, в этом теле. Я вздохнул и приблизился.

— Смотри, — сказал я. — Так правильно. Сожми кулак. Сильнее. Теперь бей прямо сюда, в лицо. От души. Не переживай, я выдержу.

Я указал на свою скулу. Маскот смотрел, сжимая и разжимая кулак, размышляя, как лучше ударить. Когда наконец решился, удар получился коротким и резким — он вложил в него всю свою новую силу и впечатал мне в лицо. Я же даже не пошевелился, просто стоял и смотрел на него. Ощущал удар, конечно. Но чувства были такими, словно взрослого мужчину ударил младенец: вроде и контакт есть, и сила приложена, а по ощущениям — всего лишь слабый тычок.

— Слабовато, — сказал я честно. — Давай-ка ещё, только сильнее.

Маскот нахмурился, крепче сжал кулак и принялся молотить. Раз за разом: в корпус, в лицо, в плечи. Судя по выражению его лица, он вкладывался в удары целиком. Для меня же это было… словно массаж проводят. Чувствовал, но боли не было, скорее даже приятно.

Стоял молча, принимая удары, наблюдая технику противника. Движения у него были неуклюжими, совершенно непрофессиональными, зато чувствовалась природная мощь. Научится — станет монстром.

— Хорошо, — сказал я, когда он выдохся и остановился, тяжело дыша. — Теперь проверим ловкость.

И начал уклоняться. Просто двигаясь, уходя от его атак. Получалось с пугающей лёгкостью. Не только заранее чувствовал удары, буквально видел каждое его движение за миг до начала. Тело реагировало быстрее мысли. Уклонялся, уворачивался, пропуская удары в миллиметрах от себя.

Маскот замер, глядя на меня круглыми глазами.

— Быстро, — выдохнул он.

— Ага, — усмехнулся я. — Ладно. Хватит тестов. Пойдём охотиться. Раздельно.

Он кивнул, однако в глазах промелькнул оттенок разочарования. Видимо, драка пришлась ему по душе.

— Послушай, — заметил я, заметив это. — Давай устроим соревнование: посмотрим, кто больше добычи принесёт. Выиграешь ты — научу кое-чему полезному. Если я — будешь должен мне услугу.

Глаза его загорелись.

— Идёт, — согласился он.

Я улыбнулся и, подогрев в нём соревновательный инстинкт своей новой способностью, бросился в лес.

Скорость была совершенно иной. Раньше я бегал быстро, очень быстро, на пределе человеческих возможностей. Теперь же я словно летел. Ветки хлестали по лицу, но я даже не чувствовал боли — кожа выдерживала. Ноги отталкивались от земли с такой силой, что я перелетал через поваленные деревья и кусты, не касаясь их. Объёмное восприятие не прекращало работу ни на секунду, сканируя пространство.

И через пару минут я наткнулся на подходящую цель. Крупный хищник, что-то вроде бронированного чёрного медведя. Здоровенный, раз в восемь крупнее меня, с мощными лапами и когтями. Я вышел на поляну и остановился метрах в десяти от него. Без брони, без оружия. Медведь зарычал. А потом… попятился. Огромный хищник, король этой территории, пятился от меня. Он испугался.

Я мог заставить его напасть с помощью новой способности или посеять в нем ужас и смотреть, как он убирается восвояси. И я выбрал первое. Медведь взревел, в его глазах мелькнуло бешенство, и он бросился на меня, целясь когтистой лапой в голову. Но в этот момент мир резко замедлился. Раньше, провернув такой фокус, я не мог двигаться, но теперь ситуация изменилась. Зверь двигался как в замедленной съёмке, а я сохранял нормальную скорость.

Шагнув в сторону, я ушёл с линии атаки, а медведь пролетел мимо, и его лапа рассекла воздух там, где я только что стоял. Развернувшись, я намеренно подставился под следующий удар. Когти скользнули по моей коже, оставив лишь лёгкие красные полосы, которые исчезли почти мгновенно. И тогда я решился ударить кулаком. Без ци, без магии — просто физической силой. И медведя от моего удара отбросило на десять метров, проламывая кусты и мелкие деревья, пока он не врезался в большой валун. Камень треснул. Зверь сполз по нему и замер без сознания.

Я же стоял и смотрел на это, а потом воплотил на себе броню и двуручный меч в руке и пошёл к нему. Медленно, с улыбкой, чувствуя в себе невероятную и опьяняющую мощь.

Подошёл к медведю — он валялся без сознания, но дышал. Я занёс меч, целясь в шею, чтобы добить… и замер.

Объёмное восприятие показало мне, что в кустах, метрах в двадцати, прятались двое маленьких, пушистых медвежат, с такими же чёрными шкурами и испуганными глазами. Они смотрели на меня, тряслись и прижимались друг к другу.

Я посмотрел в их сторону, потом на медведя. На отца, который просто защищал свою территорию и на которого я же напал, спровоцировал и избил.

— Чёрт, — тяжело вздохнув сказал я вслух.

Убрал меч, отошёл в сторону, сел на поваленное дерево и просто стал ждать. Медвежата, увидев, что я отошёл, выскочили из кустов и подбежали к отцу и начали тыкать в него мордами, скулить и пытались разбудить.

Минут через десять медведь очнулся. Застонал, приподнял голову, увидел меня, и в его глазах мелькнул страх. Я же не двигался, просто сидел и смотрел.

— Ты это, извини, если что, — сказал я. Не зная, понял ли он, но от этих слов мне стало как-то легче. — Я несколько переборщил.

Я встал и быстро убежал в лес. Там нашёл одинокого кабана — крупного, жирного, который пасся в кустах. Обезглавил его одним движением, даже не напрягаясь, схватил тушу и вернулся к медведям. Отец семейства уже стоял на лапах, а медвежата жались к нему. Увидев меня, он зарычал и отодвинул медвежат назад — защищая их.

Я подошёл метров на пять, бросил тушу кабана на землю и отрезал заднюю ногу, забирая её себе.

— Остальное это вам, — сказал я. — В качестве извинений.

Медведь посмотрел на мясо, потом на меня. Рык стих. Он сделал шаг вперёд, принюхался, потом схватил тушу зубами и оттащил к медвежатам. Те с радостью вцепились в мясо.

Я развернулся и пошёл обратно к руинам.

А спустя десяток минут уже сидел в зале и привычно разрезал мясо на куски, развёл огонь и начал жарить. Маскот появился минут через двадцать — перепачканный, с довольным лицом, он волочил за собой тушу какого-то оленя. Сбросив её у входа, он подошёл ко мне.

— Я… выиграл, — сказал он с улыбкой.

Я посмотрел на оленя, потом на него и тоже усмехнулся.

— Да, дружище, ты выиграл. Поздравляю.

Он довольно кивнул и уселся рядом. Я протянул ему кусок готового мяса. Он взял, впился зубами, и на его лице отразилось такое блаженство, что я рассмеялся.

— Нравится?

— Угу, — промычал он с набитым ртом.

И пока я молча ел наслаждаясь моментом. Появилась Ячиру. Повисла в воздухе, глядя на нас.

— Ну что, герои, — сказала она. — Наелись? Что дальше делать будем?

Я прожевал кусок, запил водой.

— Для начала вернёмся в пещеру, где мы жили. Рано или поздно Чен или Айрис найдут мою записку, откроют портал, и я смогу вернуться домой.

— А если не найдут? — спросила она.

Я пожал плечами.

— Тогда будем искать другой выход. На Острове Судеб, если я правильно помню, где-то есть формация, способная перенести к столице Та Ло. А оттуда уже можно будет как-то добраться до Нью-Йорка. Но это запасной вариант.

Я откусил ещё кусок мяса.

— А пока будем ждать, давай осваиваться с новыми силами. Мне нужно понять, на что я теперь способен. — Я кивнул на Маскота, — И тебя нужно научить драться, нормально говорить и правильно думать. Так что будем потихоньку тебя окультуривать.

Он откусывая кусок мяса кивнул:

— Хорошо, Ган. Я готов.

Я улыбнулся, отрезая очередной кусок мяса себе:

— Тогда завтра с утра выдвигаемся к пещере.

Глава 82.

Утром, едва рассвело, мы с Маскотом собрались и направились к нашей старой пещере. Я чувствовал себя просто отлично, но, несмотря на это, что-то всё равно было не так. На грани моей чувствительности присутствовало ощущение, будто что-то должно произойти. Не опасность, нет — просто какая-то неясная тревога.

Я поначалу даже напрягся, прислушался к себе, к звукам леса. Объёмное восприятие всё так же работало на все сорок метров, я видел каждую тварь в округе и слышал каждый шорох, но ничего подозрительного: лес как лес — но тревога не проходила, и тут я заметил за собой странную вещь: вместо того чтобы насторожиться сильнее, я начал… хотеть, чтобы эти предчувствия оправдались. Я шёл по тропинке, продирался сквозь кусты, перепрыгивал через поваленные деревья, и у меня то и дело проскакивала мысль:

«А давай, вылезайте, кто там есть. Я вам быстро объясню, что почём».

Я, конечно, сразу себя одёрнул. Но это желание никуда не делось — оно сидело где-то в глубине, как заноза, подзуживая меня на конфликт. И да, я почти сразу понял, что это «Суть Бога Войны», которая делает меня конфликтным и импульсивным. Я осознавал это, старался контролировать себя, но… как же трудно и непривычно было перебороть этот зуд.

Мы шли часа полтора, и я даже почти успокоился, как вдруг рядом появилась Ячиру. Она парила сбоку, сложив руки на груди, и смотрела на меня с задумчивым видом.

— Слушай, Хард, — сказала она. — А почему ты до сих пор не попробовал открыть портал?

Я аж остановился от её слов.

— В смысле? — переспросил я, глядя на неё.

— В прямом, — она пожала плечами. — У тебя ведь теперь суть и сила Ареса. А ты помнишь, как он появился? Просто открыл красный разлом. И Геркулес так же мог. Так почему ты не можешь? Ты пробовал?

Я смотрел на неё, и до меня медленно, но очень отчётливо доходила вся глубина моего идиотизма. Я же даже не подумал об очевидном — вот просто даже в голову не пришло! Я настолько привык, что порталы на этом Острове — удел сильных, что даже не попытался сделать то, что, по сути, теперь не должно вызывать проблем.

— Твою ж… — выдохнул я и со всей дури хлопнул себя ладонью по лбу. — Ячиру, да ты гений.

— Я это знаю, — улыбнулась она. — Но ты не ответил.

— Не пробовал, — признался я. — Даже мысли не возникло. Инерция мышления, блин — раньше не мог, значит, и сейчас не могу. Да и когда жил на этом острове, все мои попытки были неудачными, а в Адгаре порталы и вовсе бесполезны.

— Ну так попробуй сейчас, — подбодрила она. — Чего терять-то?

Я кивнул и сосредоточился. Представил свою комнату в Санктуме и просто… захотел туда попасть. Ни заклинания, ни жеста, ни ритуала — я даже сдвоенное кольцо-концентратор не использовал, просто чистое, сконцентрированное желание.

Пространство передо мной дрогнуло. И через секунду распахнулся красный разлом — ровно такой же, как у Ареса и у Геракла. Он открылся без всяких усилий, без напряжения, будто я всю жизнь только этим и занимался.

Я заглянул внутрь.

— Да, это точно моя комната, — прошептал я, закрывая разлом.

Ячиру довольно усмехнулась.

— Видишь? А ты переживал. Так, теперь вопрос: чего мы ждём? Пошли домой.

И вот тут началось самое интересное. Я смотрел на то место, где только что был разлом, и понимал: я могу уйти прямо сейчас. Сделать шаг — и я в Нью-Йорке: Чен, Айрис, Санктум, нормальная еда, душ и мягкая кровать. Безопасность, покой. Но я не хотел.

Серьёзно, вот просто не хотел. Внутри меня что-то сопротивлялось этой идее с такой силой, будто я собирался предать себя. Разум кричал: “Идиот, вали отсюда! Тут опасно: дикие звери, культиваторы, неизвестность. Дома — стены, безопасность, друзья”. А моя новая суть шептала: “А смысл? Ты силён. Ты теперь бог. Там, дома, тебя ждёт рутина, а здесь — приключения: здесь можно проверить, на что ты способен”.

Я стоял на поляне и реально спорил сам с собой.

— Хард? — позвала Ячиру. — Ты чего застыл? Пошли.

— Не знаю, — ответил я честно. — Что-то меня держит.

— Что? — удивилась она. — Ты же сам говорил — надо вернуться, пока Чен с Айрис не хватились. А теперь, когда есть возможность…

— Знаю, — перебил я. — Разумом понимаю, но я искренне хочу остаться. Я чувствую, что если уйду сейчас — буду жалеть. Понимаешь?

Ячиру же, услышав мои слова, сразу стала серьёзной.

— Ты уверен, что это не влияние крови Ареса? Что это именно твоё желание, а не его?

— Не знаю, — опять честно ответил я. — Может, и его. Но оно внутри меня. Оно — часть меня теперь. И если я начну с ним бороться, если буду постоянно себе запрещать, я сломаюсь. Надо учиться это контролировать, а не жёстко подавлять.

Ячиру задумалась, потом кивнула.

— Логично. Но есть “но”. Всегда есть кто-то сильнее. Интуицию можно обмануть. Портал могут заблокировать, как тогда, с демонологом. Риск есть всегда, просто сейчас ты его оцениваешь не разумом, а… ну, своими новыми инстинктами.

— Знаю, — вздохнул я. — И разум приводит ещё один аргумент — Маскот.

Я посмотрел на Маскота, который стоял рядом и, кажется, не очень понимал, почему мы стоим на месте и о чём я спорю с пустотой.

— Если начнётся заварушка, он может пострадать, — продолжил я. — А я не хочу, чтобы с ним что-то случилось из-за моей обострившейся жажды приключений.

— Тогда отправь его, — просто сказала Ячиру.

И эта идея была очень даже неплохой.

— Слушай, друг, — сказал я, обращаясь к Маскоту. — Мне нужно тут ещё кое-что доделать.

— Ган, ты… хочешь остаться? Один? — пробасил он.

— Да. Просто есть одно дело, с которым я быстрее справлюсь один. А ты мне там поможешь. Ну, знаешь, присмотришь за комнатой, чтобы никто не залез. Ты же у нас теперь большой и сильный, сможешь защитить наши вещи.

Я специально сделал акцент на его новой силе. Маскот расправил плечи, в глазах мелькнула гордость. Но он всё равно продолжил смотреть на меня с сомнением.

— Обещаешь? Скоро?

— Обещаю, — сказал я. — Дай мне времени… ну, скажем, до заката. Но я постараюсь быстрее. Идёт?

Он подумал, потом медленно кивнул.

— Хорошо, Ган. Я… буду ждать. Но если ты не придёшь — я найду Чена, и мы будем тебя искать.

Я улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Договорились.

Я вновь открыл разлом прямо в свою комнату. Маскот в последний раз посмотрел на меня, шагнул внутрь и исчез. Разлом закрылся, а я остался один.

— Ну вот, — сказал я, разворачиваясь к Ячиру. — Теперь можно и узнать, что там к чему.

— Ты дал себе срок до заката, — напомнила она. — Если ничего не случится, уходишь.

— Да, — кивнул я. — Если до заката ничего не произойдёт, значит, эти проблемы не стоят внимания. Тогда я уйду.

Мы пошли дальше. Я нашёл большую поляну, довольно открытую, с хорошим обзором. Место оказалось удобным: вокруг лес, но если кто-то появится — увижу заранее. И звери тут водились — я объёмным восприятием засёк пару подходящих кандидатов. А потому решил совместить приятное с полезным: и себя занять, и мяса добыть.

Поймать зверя оказалось делом пары минут. Какой-то рогатый, похожий на оленя, но с клыками, выскочил на поляну, увидел меня, попытался убежать. Я даже не напрягался — просто ускорился, догнал, схватил за рога и одним движением свернул шею. Быстро, чисто, без мучений для него, как когда-то учил Слай. Разделал тушу, развёл костёр, насадил мясо на воплощённые прутья и устроился ждать.

Время тянулось медленно. Я сидел, жевал мясо — оно было вкусным, сочным, с лёгким дымком — и прислушивался к себе. Волнение не проходило, даже чуть усилилось, но не критично. И где-то за пару часов до заката из леса вышли они.

Я почувствовал их раньше, чем увидел: объёмное восприятие засекло группу людей, которые двигались по лесу цепочкой, довольно быстро, но осторожно. Я насчитал двенадцать человек. Судя по внутренним ощущениям, среди них были сильные культиваторы, даже очень. Но, несмотря на это, я не стал вставать, а просто продолжал сидеть у костра, жевать мясо и ждать.

Первым на поляну вышел старик: тощий, высокий, с длинной седой бородой и странным артефактом в руках — что-то вроде посоха, увенчанного большим светящимся кристаллом. Кристалл пульсировал ровным синим светом, направленным прямо на меня. Старик шёл медленно, оглядываясь по сторонам, и что-то бормотал себе под нос.

За ним, метрах в пяти, появились остальные, и почти сразу я понял, что это группа учителей с учениками. Я видел это по их поведению, по тому, как они держались: старшие — впереди и по бокам, молодые — сзади, кучкой. И среди старших я узнал Пэй Мэя — мастера из додзё, который отправил меня на Остров Судьбы и которому Слай поручил обо мне заботиться. Он шёл чуть сбоку, в простой дорожной одежде, с непроницаемым лицом. А рядом с ним, чуть позади, следовал Тан Цзюнь — тот самый ублюдок, из-за которого мы с Ченом вляпались во всю эту историю. И увидев их процессию, внутри меня загорелось чувство предвкушения и азарта. Я даже улыбнулся, сам того не заметив.

Вперёд вышел самый старый культиватор, который был с посохом и светящимся кристаллом. Он сложил ладони в уважительном жесте и поклонился низко и с уважением. Я отложил мясо в сторону, выбросил вперёд руку и небольшим импульсом ци счистил с пальцев грязь, жир и копоть. Потом поднялся и, глядя прямо на старика, ответил таким же поклоном — чётким, правильным, как меня учили в додзё. И по тому, как дёрнулись брови у некоторых молодых за спинами старших, я понял — удивил.

Старик выпрямился, посмотрел на меня внимательно и заговорил, голос у него был спокойный, размеренный, без тени агрессии, но с такой уверенной властностью, которая бывает только у тех, кто привык, что его слушаются.

— Я — первый советник правителя Та Ло, — представился он. — Нас направил сюда сам правитель. Нас интересует, с какой целью вы, уважаемый, проникли в наше измерение.

И пока он говорил, внутри меня будто разгорался костёр. Суть Ареса просто кричала от восторга. Конфликт — прямо здесь и сейчас. Двенадцать культиваторов, среди которых явно есть сильные, стоят напротив и ждут ответа. Можно спровоцировать, можно заставить их напасть, а потом я покажу им, что значит божественная сила.

Я сделал глубокий вдох и спокойно мысленно приказал себе:

«Остановись и подумай».

Я так и сделал. Они бы не пришли сюда просто так. У них наверняка есть козырь: какая-нибудь древняя формация, артефакт, способный сдержать бога, или что-то в этом роде. Правитель Та Ло — не дурак, чтобы отправлять делегацию на убой. Тем более в делегации есть и ученики, — значит, у них точно есть весомый аргумент. А если я полезу в драку, этот аргумент применят, и неизвестно, чем это кончится. Тем более я обещал Маскоту вернуться до заката. Да и желание подраться — это не приказ, это просто зуд. Я вполне могу его контролировать.

Я усмехнулся своим мыслям и, глядя на советника, спокойно ответил:

— Я преследовал Ареса, бога войны. По приказу его брата, Геркулеса.

Советник замер с непроницаемым лицом, а молодые культиваторы за спинами старших зашушукались, зашептались, кое-кто даже рот открыл от удивления.

— Арес, — медленно повторил советник. — Это бог войны, если я не ошибаюсь, из внешнего мира. И что же ему было нужно в нашем скромном измерении?

— Он узнал, — я специально сделал паузу, обводя взглядом всю делегацию, — что на этом острове есть древние руины, наследие древнего культиватора. И он хотел его заполучить.

И вот тут шепотки переросли в настоящий гул. Даже некоторые старшие переглянулись. Даже вечно невозмутимый Пэй Мэй, стоявший чуть сбоку, нахмурился.

Советник поднял руку, и гул мгновенно стих. Он посмотрел на меня.

— И каков же результат, уважаемый?

Я пожал плечами.

— Мы с Геркулесом перехватили его. Победили. Геркулес забрал брата — сказал, посадит в тюрьму на пару сотен лет, чтобы неповадно было. — Я усмехнулся. — А я остался, чтобы объяснить вам ситуацию и избежать недопонимания.

И тут один из молодых, стоявших позади, не выдержал.

— А наследие? Что с ним? Вы его забрали?

Советник даже не обернулся, просто сделал движение рукой, и стоящий рядом с парнем наставник — видимо, его учитель — отвесил ему такую затрещину, что парень аж присел. Потом схватил за шкирку и отдёрнул назад, что-то злобно шипя. Я же вновь усмехнулся.

— Всё в порядке, — сказал я советнику. — Вопрос вполне справедливый. Наследием был Кристалл знаний. Он находился в руинах, — я махнул рукой в сторону, откуда мы с Маскотом пришли, — в паре часов пути в том направлении. Сам кристалл, к сожалению, уничтожен.

Тишина длилась несколько секунд, потом ещё один молодой, но уже с другой стороны, выкрикнул:

— Откуда нам знать, что вы не врёте? Может, вы его себе забрали!

Советник даже не шелохнулся. Просто ждал моего ответа. Я же развёл руками:

— Да, ниоткуда. Вам остаётся только поверить мне на слово.

И снова тишина. Я чувствовал, как некоторые из старших начали потихоньку разгонять ци. Готовятся. А внутри меня всё вопило от радости, призывая шагнуть вперёд и спровоцировать их окончательно. Я сжал кулаки, глубоко вздохнул и… ничего не сделал. Просто стоял и ждал. Советник же смотрел на меня долго, очень долго, потом медленно кивнул.

— Мы услышали вас, уважаемый. — Он снова поклонился, но уже чуть ниже. — И мы просим вас покинуть Та Ло.

И в этот момент Пэй Мэй шагнул вперёд, выходя из-за спин старших, и это явно было нарушением всякого этикета. Но он шёл уверенно, с непроницаемым лицом, и в руках у него был свиток. Старшие, увидев его, сначала дёрнулись, кто-то даже хотел одёрнуть наглеца, но тут их взгляд упал на свиток с императорской печатью, и все, включая советника, склонились низко, в пояс.

Пэй Мэй подошёл ко мне, остановился в паре метров и, всё так же держа свиток перед собой, заговорил:

— Уважаемый, Правитель Та Ло с уважением относится к вам. — Он сделал паузу. — А потому приглашает вас как-нибудь посетить дворец правителя Та Ло.

С этими словами он поклонился мне и протянул свиток. Я принял его, тоже поклонившись в ответ, сломал печать, развернул. И по мере того как читал, на лице у меня сама собой расползалась усмешка.

«Гану, ученику додзё Пэй Мэя, от правителя Та Ло».

Правитель писал, что по его указанию Пэй Мэй спровоцировал старшего ученика Тан Цзюня на конфликт в додзё. И именно для этого он приказал Пэй Мэю создать ситуацию, в которой я был бы вынужден отправиться на Остров Судеб, потому что таков был мой путь — путь, который должен был сделать меня сильнее. Там были извинения за то, что пришлось действовать втайне, и объяснение — только так я мог получить максимальную пользу от пребывания здесь. А в конце — просьба оказать помощь, когда у Та Ло возникнут проблемы. Формулировка была довольно расплывчатая, но смысл я вполне понял.

Я дочитал, свернул свиток и усмехнулся уже в голос. Все культиваторы сразу напряглись. Я поднял глаза на Пэй Мэя.

— Скажите, мастер Пэй, — спросил я спокойно, — при дворе правителя есть оракул? Или прорицательница?

Пэй Мэй моргнул, явно не ожидая такого вопроса, но ответил:

— Да, уважаемый, есть. Старшая прорицательница помогает правителю уже много лет.

Я кивнул. Всё сходится: какая-то старая ведьма нагадала правителю, что я пригожусь, или что со мной связаны какие-то важные события. А правитель, как умный политик, решил не бороться с судьбой, а подружиться. Интересно, что именно она увидела? Ладно, неважно. Важно другое: мне только что официально предложили дружбу правителя целого измерения. А моя новая суть… она просто ликовала, потому что в будущем маячила интересная проблема — конфликт, возможность применить силу. И я, если честно, уже предвкушал этот момент.

Я улыбнулся, поклонился советнику и Пэй Мэю и сказал:

— Я принимаю предложение правителя Та Ло.

Шепотки снова пробежали по рядам, но на этот раз в них слышалось скорее облегчение, чем тревога. Я же перевёл взгляд на Пэй Мэя и, всё ещё улыбаясь, спросил:

— А вы, мастер Пэй, почему не узнаёте своего ученика?

Пэй Мэй уставился на меня. В его глазах мелькнуло полное недоумение. Остальные тоже смотрели, не понимая, о чём я. Тогда я, не торопясь, снял с шеи красную ленту с бубенцом и убрал её в рюкзак.

И всем предстала моя настоящая внешность. Пэй Мэй сделал шаг вперёд, вглядываясь в моё лицо, и я видел, как в его глазах неверие сменяется шоком, а шок — каким-то странным пониманием.

— Ган? Это… правда ты?

— Я, мастер, — кивнул я. — Собственной персоной.

Пэй Мэй смотрел на меня, и на его лице постепенно появлялась улыбка — не та, официальная, а настоящая, тёплая. А затем он искренне рассмеялся.

— А я всё гадал, — сказал он, — что такого правитель нашёл в обычном ученике. А теперь… теперь всё встало на свои места.

Я поклонился ему низко, как ученик учителю.

— Я не держу на вас обиды, мастер Пэй. И искренне благодарен за всю поддержку, что вы мне оказали.

Он кивнул, принимая благодарность. А потом, чуть помедлив, сказал:

— Заходи на чай, Ган. Когда будет время.

— Обязательно, мастер. Но как-нибудь потом, как с делами разберусь.

Я выпрямился и перевёл взгляд на Тан Цзюня. Он же, поняв, кто я на самом деле, стоял бледный и с широко раскрытыми глазами. Я смотрел на него, и внутри опять зашевелилось что-то хищное. Но теперь я контролировал это лучше.

— Тан Цзюнь, неужели ты стал учеником мастера Пэй Мэя?

Он сглотнул, поклонился и ответил. Голос чуть дрожал, но говорил он вполне твёрдо:

— Да, уважаемый старший. После вашего ухода на Остров Судеб многое изменилось. Я… я стал официальным учеником мастера Пэй Мэя.

Я кивнул, подошёл к нему. Он стоял, смотрел на меня снизу вверх и вдруг поклонился ещё ниже.

— Я прошу прощения, — сказал он. — За те разногласия, что были между нами. Я был…

Я поднял руку, останавливая его. Пэй Мэй сзади довольно кивнул, видимо, собираясь объяснить, что это он всё спровоцировал, но я его опередил.

— Я знаю, всё знаю. И про твою роль, и про роль мастера. Так что не надо.

Тан Цзюнь замер, не зная, что сказать, а я протянул ему руку. Он посмотрел на неё, непонимающе, потом, кажется, догадался, что это какой-то странный жест примирения, и тоже протянул свою.

И в этот момент, когда его ладонь коснулась моей, я левой рукой быстро, но крайне аккуратно ударил его в скулу. Это был даже не удар, а скорее толчок — я вложил ровно столько силы, сколько нужно, чтобы он просто потерял равновесие. Тан Цзюня отбросило назад, он кубарем покатился по земле и замер, держась за скулу и глядя на меня снизу вверх с непередаваемым выражением лица.

Я же с улыбкой сказал:

— Вот теперь мы квиты и все наши разногласия улажены.

Вокруг раздались смешки, даже Пэй Мэй улыбнулся. Тан Цзюнь же поднялся, отряхнулся и, как ни странно, на его лице появилось облегчение. Он поклонился ещё раз, уже не так низко, но с искренним уважением.

А ко мне уже подходили другие. Советник, который назвался первым советником, поклонился и сказал:

— Уважаемый Ган, если будете в столице, просим на чай. Мой дом открыт для вас.

Он представился и сказал, где живёт. За ним потянулись другие. Каждый подходил, кланялся, приглашал. Я кивал, благодарил, говорил, что если будет возможность — обязательно зайду. И чувствовал, как успокаивается внутренний зверь. Конфликт исчерпан, приглашения приняты, все довольны.

Наконец церемония закончилась. Я надел обратно красную ленту, скрывая истинную внешность, и, повернувшись к делегации, поклонился на прощание. Потом открыл разлом, шагнул внутрь и оказался в своей комнате в Санктуме.

Портал закрылся. Я выдохнул, расслабился… и тут же напрягся снова.

На кровати понуро сидел Маскот, но когда он меня увидел, на его лице отразилось облегчение. А у двери, на стуле, сидел Мастер Драм. Он сидел спокойно, сложив руки на груди, и смотрел на меня со спокойным выражением лица.

Я тяжело вздохнул и обернулся к нему.

— Древняя хочет поговорить с тобой, — всё с тем же выражением лица произнёс Драм, вставая со стула.

«Проклятый Марвел».

Глава 83.

После того как я услышал от Драма, что Древняя хочет поговорить, я внутренне вздохнул.

Ну да, а я что, думал, всё так просто закончится? Стал полубогом, сходил в Та Ло, Геркулеса в знакомых заимел — и никто не заметит? Как бы не так.

Но идти на конфликт? Смысла нет. Я уже понял, что Древняя — это не та, с кем стоит играть в игры, если не хочешь остаться в дураках, так что лучше пойти. Да и Драм стоял спокойно, без агрессии, что давало мне надежду на благоприятный исход. По крайней мере, пока.

— Ладно, идёмте, — кивнул я.

Драм кивнул и направился к двери. Я уже собрался за ним, как вдруг Маскот, который до этого сидел на кровати, встал, сделал пару шагов и схватил меня за плечо.

— Ган, я с тобой.

Я посмотрел на Драма. Тот обернулся, глянул на Маскота, потом на меня и спокойно сказал:

— Пусть останется здесь. Ты скоро вернёшься.

И вроде бы обычные слова, а у меня словно гора с плеч свалилась. Последняя фраза означала, что Драм действительно уверен: всё будет хорошо. А он не из тех, кто бросает слова на ветер.

— Слышал, Маскот? Я скоро вернусь. Ты тут пока посиди, ладно?

— Не хочу один, я с тобой хочу, — нахмурившись, заявил Маскот.

— Знаю, друг. Но так надо. Я быстро.

Он постоял, посопел, потом нехотя кивнул.

— Если долго — я пойду искать.

— Договорились. Если я буду долго, тогда ищи. — Я усмехнулся и похлопал его по плечу в ответ. И мы с Драмом вышли в коридор.

Шли недолго — до зала со стационарными порталами. Мы подошли к знакомой дубовой двери, что вела в Камар-Тадж. Драм открыл её, пропуская меня вперёд.

— После тебя.

Я шагнул в коридор. Сзади раздался глухой стук — дверь закрылась. В холле нас уже ждал Мордо, сложив руки за спиной, и смотрел на меня с невозмутимым выражением лица.

— Ган, — кивнул он.

— Мастер Мордо, — ответил я. — А где мастер Вонг? Давно его не видел.

— Вонга назначили смотрителем библиотеки, — ответил Мордо. — И сейчас там слишком много дел с архивами. Идёмте.

«Эх, а события фильма всё ближе и ближе».

Мы пошли по коридорам Камар-Таджа. Всё знакомо, всё как раньше — те же стены, те же светильники, те же запахи. Только теперь это место ощущалось иначе. Раньше я тут был учеником, который только начинал постигать азы, а сейчас я сильно изменился. Забавное чувство.

Мордо остановился у знакомой двери кабинета Древней и совершил три коротких удара.

— Войдите, — раздался спокойный голос Древней изнутри.

Мордо открыл дверь и шагнул внутрь. За ним вошёл Драм. Я зашёл последним, и открывшаяся картина заставила меня сбиться с шага.

За столом, как обычно, сидела Древняя, которая нисколько не изменилась, — лысая, с хитрой улыбкой и пиалой чая в руках. Но напротив неё, в удобном кресле, где обычно сидели посетители, развалился Геркулес — в том же дорогом костюме, но с кружкой пива в руке и с довольной рожей. И, конечно, как только я вошёл, они посмотрели на меня.

Мордо и Драм встали позади Древней, сложив руки за спиной, как будто они её охрана. Я же так и остался стоять посреди кабинета, чувствуя себя крайне неловко. И это при том, что у меня теперь была сила бога, которая не уступает силе Геркулеса.

Геркулес же усмехнулся, отпил из кружки и сказал:

— Признаться, не ожидал, что от обычного смертного будет столько проблем. — Он посмотрел на Древнюю. — Ты как их находишь, таких?

— Они сами находятся, — спокойно ответила Древняя. И указала на стул рядом с Геркулесом. — Присаживайся, Ган.

Я подошёл, сел и заметил интересную вещь: моя новообретённая божественная суть, которая ещё недавно так и рвалась в бой с культиваторами, сейчас сидела тихо и мирно.

Древняя отпила чай, поставила чашку на стол и начала:

— Итак Ган, уважаемый Геркулес здесь, чтобы разрешить конфликт.

— Конфликт? — переспросил я.

— Да. Ты всё таки ученик Камар-Таджа, — продолжила Древняя. — И именно ты стал причиной серьёзной проблемы.

Я нахмурился. Ученик — да, есть такое. А проблема… Неужели из-за крови?

Инициативу перехватил Геркулес. Он поставил кружку на стол, откинулся на спинку стула и сказал:

— Когда я оставил тебе кровь Ареса, — я искренне удивился, что он так прямо подтвердил мои догадки, и он заметил мой взгляд. — да, да, я знал про три флакона у тебя в кармане. Так вот, я думал, ты наложишь на него проклятие. Или в крайнем случае продашь какому-нибудь магу, чтобы тот наслал порчу. Ну, знаешь, стандартный набор смертных, которые хотят досадить или манипулировать богом.

Древняя усмехнулась:

— Весьма необычный способ выразить братскую любовь.

Геркулес добродушно улыбнулся в ответ и развёл руками:

— Какой брат, такая и любовь. — Потом снова посмотрел на меня. — Так вот, я не ожидал, что ты найдёшь способ получить часть его силы. Серьёзно, парень, я прожил тысячи лет, но такое вижу впервые.

Я промолчал, давая ему продолжить.

— Мы, Боги, — сказал Геркулес, — чувствуем появление родственной связи. Даже такой, знаешь, не совсем полноценной. И когда ты взял силу Ареса, часть пантеона это почувствовала.

«Не совсем полноценной?»

— И естественно, мой отец, хотел тебя наказать. Он уже собирался отправить за тобой несколько фурий, но я предложил себя в качестве парламентёра.

— И он согласился? — вырвалось у меня.

— Пришлось поспорить, — чуть сморщившись, признался Геркулес. — С отцом и с матерью. Но ситуацию спасло то, что ты не стал полноценным богом, а всего лишь полубогом. Для пантеона это… ну, как бы не совсем наш уровень ответственности. Если бы ты получил или забрал всю силу Ареса и стал новым богом войны — это была бы проблема. А так… просто инцидент.

Я же мысленно зацепился за слово. Он сказал “полубог", а не “бог".

Он взял кружку, отпил пива и добавил:

— Но даже так, ты сейчас в очень непростой ситуации, парень.

Я перевёл взгляд на Древнюю. Она же по-прежнему сидела и цедила чай со своей загадочной улыбкой. Мордо и Драм стояли за её спиной и молча наблюдали за мной.

Решив не ходить вокруг да около, я спросил прямо:

— А почему вы вообще за меня вступились?

Он улыбнулся — широко, по-доброму, как тогда у Санктума.

— Потому что ты мне понравился, парень. — Он сделал паузу. — Знаешь, я когда-то был в похожей ситуации. Тоже стремился стать богом, чтобы доказать, что достоин. И в тебе я вижу это.

Мотивация, конечно, странная, но кто я такой, чтобы судить? Возможно, у богов свои тараканы.

— Поэтому я и пришёл в Камар-Тадж, — продолжил он. — Нужно было сообщить Древней об инциденте, чтобы маги Земли знали о ситуации и не было недопонимания. А ещё я теперь буду за тобой присматривать.

— Присматривать? — переспросил я.

И вот это мне уже очень не понравилось.

— Ага. Чтобы ты не натворил проблем. — Он усмехнулся. — Ты теперь полубог связанный с нашим пантеоном, парень. У тебя есть сила, которой можно наворотить дел. И её надо правильно контролировать.

Я уже хотел было возмутиться и высказать всё, что я думаю насчёт богов, как в разговор вступила Древняя:

— Я хотела бы поблагодарить уважаемого Геркулеса за мудрый и справедливый подход. И, разумеется, Орден магов готов содействовать в этом вопросе.

Геркулес кивнул, принимая благодарность, и снова посмотрел на меня:

— А теперь расскажи-ка мне, парень. Каким способом ты получил часть силы Ареса? Мне и другим богам очень интересно, как это обычный смертный маг стал полубогом.

Я хмуро посмотрел на Древнюю. Желание послать Геркулеса никуда не исчезло, но именно благодаря её вставке я смог сдержаться. И увидев её взгляд, я начал понимать, что если у меня сейчас произойдёт конфликт с Геркулесом, то я останусь сам по себе. Ведь Древняя предпочитает придерживаться нейтралитета в таких ситуациях, по крайней мере, насколько я понял её характер за те несколько раз, что мы встречались. А идти одному против целого пантеона, даже с учётом моих нынешних возможностей, я бы такое попросту не потянул. Так что я тяжело вздохнул и увидел, как Древняя на мой вздох улыбнулась — почти незаметно, но я это заметил — и слегка кивнула.

В принципе, от того, кто обладает Камнем Времени, я меньшего и не ожидал. А потому я начал рассказывать. Про мутаген из «Озкорп» — без лишних подробностей, просто «одна компания». Про то, как искал кровь бога, чтобы смешать. Про то, как я всё-таки умудрился забрать кровь и про то, как Геркулес не дал мне убить Ареса. И, конечно же, я рассказал не всё — некоторые моменты специально умолчал или преподнёс под нужным мне углом, например, о количестве контейнеров, о том, что у меня есть данные по мутагену, и даже о части процесса его создания.

Геркулес слушал внимательно, иногда даже кивал. Когда я закончил, он задумчиво сказал:

— Мутаген, значит. Необычно. Я и не думал, что смертные могут изобрести нечто такое.

Древняя мягко добавила:

— Вы, боги, часто недооцениваете смертных. А зря. За то время, что я наблюдаю за этим миром, именно смертные находили самые неожиданные решения.

Геркулес усмехнулся:

— Это точно. — Затем посерьёзнел. — Ладно, парень. Чтобы у тебя не было проблем с моими родственниками, ты должен отдать мне весь мутаген и всю кровь Ареса.

Я открыл было рот, чтобы возмутиться, но он поднял руку:

— Не спорь. Это условие Зевса. Если хочешь жить спокойно — отдаёшь всё.

Древняя кивнула:

— И верни, пожалуйста, “Сосуд Вневременного Хранения", Ган. Думаю, он тебе больше не понадобится.

Вот и подтверждение моих мыслей, о нейтральности Древней. Проклятая политика, даже тут без неё некуда. Я молчал с минуту, затем тяжело вздохнул.

— Ладно, — сказал я. — Отдам всё, что есть.

Геркулес довольно кивнул:

— Умный парень. — Потом улыбнулся. — А раз уж я теперь за тобой присматриваю, то, естественно, нам нужно будет провести проверку твоей силы и навыков.

Я уставился на него.

— Проверку?

— Ну да. — Он развёл руками. — Нужно примерно определить твой уровень, и уже отталкиваясь от этого, я дам тебе рекомендации.

«Мне кажется или меня так тонко пытаются прощупать на уровень моей силы и прогибаемости?»

Я перевёл взгляд на Древнюю, и мне показалось, что она улыбнулась чуть шире.

— Это большая честь, Ган. Учиться у самого Геркулеса.

— Ну, не то чтобы учиться, — поправил Геркулес. — Я бы назвал это “подсказывать по мере необходимости". Но если будешь слушаться — может, и научу паре трюков.

Я кивнул. Спорить не хотелось, да и смысла пока не было. Геркулес — слишком хитрый и серьёзный мужик, хоть и простой с виду, так что единственное, что мне сейчас остаётся — улыбаться, соглашаться и воспользоваться возможностью проверить свой уровень и уровень силы богов. Ну так, на всякий случай для моего светлого и прекрасного будущего.

Древняя тем временем спросила у Геркулеса:

— Есть ли у пантеона претензии к Ордену Магов?

— Все вопросы решены, — ответил тот. — Зевс знает, что ты не причастна к этому, так что претензий к смертным магам нет.

— Благодарю, — кивнула Древняя и повернулась ко мне: — Ган, подготовь пожалуйста мутаген и две ёмкости с кровью Ареса. Сегодня мастер Драм зайдёт к тебе и заберёт их.

Я снова вздохнул. Раз сегодня, так сегодня. Значит, надо прощаться с моим сокровищем.

Геркулес добавил:

— И не вздумай жульничать, парень, пытаясь оставить себе хоть каплю. Мы всё равно узнаем.

Древняя улыбнулась своей загадочной улыбкой, и я вдруг понял, что она уже знает. Про Нео, про Адгар, про кристалл, про всё. Камень Времени, мать его. Она же может просто прокрутить плёнку назад и посмотреть, что я делал или… сделаю.

«Я тоже, хочу себе такой камушек». И хотя я очень хотел ударить по его наглой морде, но пришлось чуть улыбнуться и сказать:

— Да, понял. Всё отдам. Мутаген и две ёмкости с кровью Ареса.

— Вот и славно, — кивнул Геркулес и поднялся. — Ну, пойдём, что ли?

Мы вышли из кабинета вдвоём. Мордо и Драм остались с Древней. В коридоре Геркулес остановился, повернулся ко мне и сказал:

— Завтра я приду в Санктум и проверю тебя.

— Хорошо, — кивнул я.

Он хлопнул меня по плечу, и в этот раз я даже не пошатнулся. Единственное, что я чувствовал, — этот хлопок как обычный дружеский жест. Геркулес удивлённо приподнял бровь, потом усмехнулся:

— А ты, видимо, получил сил побольше, чем я думал… Ладно, парень, всё, до завтра. Бывай.

С этими словами он открыл разлом прямо в коридоре и шагнул в него.

Я постоял несколько секунд, глядя на то место, где только что был бог, потом глубоко вздохнул, открыл разлом и шагнул в свою комнату в Санктуме. Едва разлом закрылся, как ко мне тут же подскочил Маскот:

— Хард, всё хорошо?

Я посмотрел на него, на его серьёзное лицо, и на душе сразу стало легче.

— Нормально, друг. Могло быть и хуже, поверь. — Я окинул взглядом комнату. Знакомая кровать, стол, полки. Как же мало нужно человеку, чтобы было хорошо.

— Слушай, — повернулся я к нему. — Надо будет с Драмом поговорить, чтобы тебе комнату выделили. Не в моей же тебе постоянно сидеть. Ты теперь вон какой здоровый стал.

Услышав это, Маскот даже плечи расправил. А я задумался: “Маскот" — вроде и нормальное имя, но для такого бугая как-то несолидно.

— Слушай, друг. А ты не хочешь себе имя другое выбрать? Ну, чтобы было более… весомое?

Он наклонил голову набок, посмотрел на меня с непонятным выражением:

— Но мне оно нравится.

— То есть тебя ничего не смущает и вполне устраивает такое имя? — уточнил я.

— Да. Я — Маскот. Это моё имя. Хорошее имя.

Я посмотрел на него, на его серьёзное лицо, на рога, на мощные плечи, и мне почему-то стало забавно от этой ситуации.

— Ладно, — кивнул я. — Значит, Маскот так Маскот. Тебе виднее. Но если вдруг решишь его сменить, предупреди, пожалуйста.

На мои слова он с серьёзным лицом кивнул, а я подошёл к столу, скинул рюкзак и, покопавшись в нем, достал два контейнера с кровью Ареса. Затем достал из тайника Сосуд Вневременного Хранения, а из него уже извлёк оставшиеся девять контейнеров с мутагеном. Всё это я расположил рядом друг с другом на столе.

В этот момент рядом со мной появилась Ячиру. Она повисла в воздухе, сложив руки на груди, и вместе со мной стала смотреть на это богатство.

— Ну и что думаешь? — спросила она. — Будешь всё отдавать?

Я усмехнулся.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, — она подлетела ближе к контейнерам, — что Древняя не зря сделала уточнение “мутаген и две ёмкости с кровью Ареса”. Да и ты ведь не зря не рассказывал сколько у тебя контейнеров с мутагеном. Верно?

— Верно.

— И если один контейнер вдруг “потеряется", — она сделала воздушные кавычки, — то, может, и обойдётся?

Я же продолжал смотреть на контейнеры.

— Может, и обойдётся, — согласился я. — А если нет — не жалко, отдам. У меня ведь есть кое-что поважнее: это знания и сила.

С этими словами я кивнул на контейнеры с кровью. Ячиру прищурилась.

— Вот только с кровью такой номер не пройдёт. Геркулес наверняка сможет определить, осталась у тебя кровь его братца или нет.

— Согласен, — кивнул я. — Да и не нужна она мне теперь.

Я постучал себя пальцем по груди и усмехнулся:

— Я теперь сам — живой источник. Полубог как-никак. Если что — всегда свою кровь использовать можно. Главное — поаккуратнее.

— А ведь верно, — согласилась Ячиру.

Маскот, который всё это время молча сидел на кровати и слушал, внезапно подал голос:

— Ган, а с кем ты разговариваешь всё время?

— Я иногда люблю поговорить с собой, вслух — так думается лучше, даже друга себе выдумал — как на голубом глазу, ответил я ему под смешок Ячиру.

А сам тем временем сосредоточился, чтобы открыть небольшой разлом, и передо мной тут же появилась маленькая красная искра, которая почти сразу погасла.

Я нахмурился. Попробовал ещё раз — результат был тот же: искра вспыхнула и снова погасла.

— Да что за… — пробормотал я.

— Не получается? — спросила Ячиру.

— Наверное, дело в практике или в каких-то неочевидных правилах.

Я вздохнул и открыл обычный небольшой оранжевый портал. На этот раз получилось легко и без напряжения. Он вёл прямо в мой схрон в канализации. Я шагнул внутрь, положил один контейнер с мутагеном на полку, рядом с оружием, и вернулся обратно.

Обернувшись к Маскоту, я приложил указательный палец к губам.

Тот наклонил голову, глядя на меня с недоумением.

— Что это значит? — спросил он.

Ячиру усмехнулась, а затем и засмеялась. Я тоже усмехнулся.

— Понимаешь, это значит, друг, — объяснил я, — что то, что ты сейчас видел, — секрет. И никому нельзя рассказывать: ни Чену, ни Айрис, никому.

Маскот посмотрел на меня серьёзно, потом перевёл взгляд на то место, где только что был портал, и снова на меня. Он важно кивнул.

— Я никому не скажу, Ган.

— Вот и молодец.

Как только я это произнёс, в дверь постучали.

— Ган! — раздался голос Чена. — Ты там? Это я с Айрис! Открывай!

— Заходите, не заперто, — тяжело вздохнув, ответил я.

Дверь распахнулась, и в комнату влетел Чен. Буквально влетел — глаза горели, улыбка до ушей. За ним, чуть более спокойно, вошла Айрис.

— Ган! — затараторил Чен, подлетая ко мне. — Ты живой! Мы так переживали! Как только увидели твою записку, сразу мастеру Драму сообщили. А он, вместо того чтобы перебросить нас на “Остров", сказал ждать в Санктуме. А ещё тут некоторые говорят, что ты был у Древней, и мы ждали, ждали, и вот…

Тут он резко замолк, потому что обратил внимание на Маскота.

Айрис, которая шла за ним, тоже остановилась. Они оба смотрели на рогатого бугая, который сидел на моей кровати и с любопытством разглядывал их в ответ.

Чен моргнул.

— Это… кто? — спросил он на автомате.

Айрис, надо отдать ей должное, сообразила быстрее. Она перевела взгляд с Маскота на меня, потом снова на него и неуверенно спросила:

— Это… Маскот?

Я вздохнул:

— Проходите, садитесь. Надо многое рассказать.

Они переглянулись, но спорить не стали: Чен плюхнулся на стул, а Айрис села на кровать, при этом не сводя глаз с Маскота. Тот, кстати, повёл себя молодцом — сидел тихо, не отсвечивал, только смотрел.

Я встал рядом с Маскотом и начал рассказывать. Историю я, конечно, причесал и сократил: во время моих ночных вылазок, о которых они знали, мне не посчастливилось столкнуться с демонологом, работавшим на каких-то сектантов. В ходе боя нас затянуло в разлом, и я оказался в другом измерении, где мне пришлось выживать, драться и искать способ вернуться. В итоге я его нашёл: позаимствовал у местного князя пространственный артефакт, который и выкинул меня обратно почти в ту же минуту.

Чен слушал, раскрыв рот, да и Айрис тоже была под впечатлением.

— Именно это возвращение, — продолжил я, — засёк Арес. Богу войны этот артефакт понадобился для его дел, и он пришёл за мной.

Тут я рассказал про встречу с Геркулесом: как тот предупреждал про Ареса, происхождение мутагена я опустил, сказав просто, что мне помог Дон с его получением и про мою идею получить силу бога, чтобы сравняться с Аресом.

— С Геркулесом не вышло, — усмехнулся я. — Он меня раскусил. А потом, в сложной ситуации, я вспомнил про кристалл знаний, который Маскот притащил с Острова Судеб, и отправился в Та Ло, на этот остров. Там и встретил Ареса.

— Встретил?! — выпалил Чен. — Бога войны? И что?

— Подрались, — пожал я плечами. — Вернее, почти убил. Он остался без руки, без ноги и без сознания, а я — с его кровью.

— Ты… победил бога? — не веря переспросил Чен.

— Ну, скажем так, удачно сложилась ситуация, — уклончиво ответил я. — Главное, что теперь я полубог, а Арес в тюрьме.

Я вкратце рассказал о встрече с делегацией из Та Ло, о Пэй Мэе и об ударе Тан Цзюня. Чен, услышав про это, аж подпрыгнул на стуле.

— Правильно! — воскликнул он. — Молодец! Я бы тоже ему врезал, если б встретил!

Айрис его одёрнула, но я видел, что она тоже улыбается.

— А потом, — закончил я, — была встреча с Древней и Геркулесом. Теперь они забирают мутаген и кровь Ареса. Таковы условия. И Геркулес будет за мной “присматривать, чтобы дел не натворил”. Вот, как-то так.

Я кивнул на стол, где лежали контейнеры.

— Вот это всё сегодня заберут.

Чен перевёл взгляд с контейнеров на меня.

— А ты… как? — спросил он. — Сильно изменился?

— Есть немного, — усмехнулся я. — Но это другая история. Главное, что я жив и мы снова вместе.

— Ничего себе у тебя насыщенная жизнь, — Айрис с улыбкой покачала головой. — Мы и не знали.

«Это ты ещё не знаешь, что я это Мистер Икс», — мысленно усмехнулся я.

Чен спохватился:

— Слушай, Ган, а про Та Ло подробнее можно? Как там Пэй Мэй? А этот… Тан Цзюнь, он как?

Я ответил, что с Пэй Мэй всё в порядке, он даже приглашал на чай, и что Тан Цзюнь теперь его ученик. Когда я удовлетворил их любопытство по поводу моей ситуации, их взгляды снова переключились на Маскота. Чен тут же подскочил к нему.

— Слушай, брат, — сказал он, хлопая Маскота по плечу. — А ты ничего так, вымахал! — Он обернулся ко мне. — Ган, ты же теперь по силе в другой лиге. А вот с Маскотом можно и бои устраивать!

Маскот посмотрел на меня, потом на Чена и улыбнулся. Кажется, идея ему понравилась.

Айрис же рассматривала его с чисто женским любопытством.

— А говорить ты уже умеешь?

— Умею, — ответил Маскот.

Айрис всплеснула руками:

— Это же замечательно!

Я воспользовался моментом и добавил:

— Его надо социализировать. И научить кое-каким полезным вещам. Вы поможете?

— Конечно, — в один голос ответили Чен и Айрис.

Я посмотрел на них, на Маскота, а затем на Ячиру, которая появилась в углу и наблюдала за всей этой сценой с улыбкой. В этот момент в дверь снова постучали, и когда я открыл, на пороге стоял Драм.

— Я за мутагеном и кровью, — сказал он без предисловий.

Я кивнул, подошёл к столу, собрал все контейнеры в сосуд и передал ему.

— Держите, — сказал я, протягивая сосуд. — Всё, как и сказала Древняя.

Драм бегло осмотрел и уже собрался уходить, но я его остановил:

— Мастер Драм, можно попросить?

Он обернулся.

— Маскоту нужна своя комната. Можно?

Драм посмотрел на Маскота, который сидел на кровати и смотрел на него в ответ, потом перевёл взгляд на меня и спросил:

— Ты готов продолжать за него отвечать?

— Да, — ответил я, не раздумывая.

Драм кивнул. Кажется, этот ответ его устроил.

— Айрис, — сказал он. — Пойдём со мной. Возьмёшь ключ от тринадцатой комнаты.

Айрис вскочила.

— Да, мастер Драм!

И они ушли. Чен тем временем уже вовсю болтал с Маскотом о тренировках.

Я же сел на кровать и принял позу для медитации. Спустя минут пять вернулась Айрис, помахивая ключом.

— Всё готово, — сказала она. — Комната через три двери от моей.

Мы вчетвером вышли в коридор. Комната Маскота оказалась просторной, даже чуть больше моей. Там было чисто, свежо и довольно уютно, а ещё довольно большое окно. Кровать, правда, маловата для такого громилы, но он не жаловался.

Я отдал ему часть своих вещей — пару комплектов одежды, которая ему, была чуть мала, но на первое время сошла бы, ещё полотенце и кое-что из мелочей.

Чен и Айрис уже строили планы, как будут помогать Маскоту осваиваться. Чен обещал показать тренировочный зал, а Айрис — библиотеку и кухню.

Я подошёл к нему и протянул руку.

— Осваивайся, друг. Если что — я рядом.

— Хорошо, Ган. Спасибо, — ответил он, пожимая руку в ответ.

Я улыбнулся и вышел.

Вернувшись к себе, сразу плюхнулся на кровать.

Рядом тут же появилась Ячиру.

— Неплохой денёк выдался, а? Геркулес, Пэй Мэй, Тан Цзюнь, Древняя, Та Ло, мутаген, кровь, полубог… — перечисляя она загибала пальцы. — Я ничего не забыла?

— Почти, — усмехнулся я. — Ещё Маскота пристроил.

— Да уж, — она покачала головой. — Насыщенно.

Я уставился в потолок.

— Знаешь, Ячиру. Бывало и хуже. Гораздо хуже. А сегодня… сегодня всё хорошо. Правда хорошо.

Глава 84.

— Да не сжимай ты так, — терпеливо проговорила Айрис, сидя напротив Маскота и аккуратно поправляя его хват на ложке. — Представь, что это не просто железка, а что-то очень хрупкое. Маленький суслик там, или цветок.

Маскот сосредоточенно нахмурился, глядя на ложку так, будто она была его личным врагом. Его массивные пальцы, не уступающие в толщине арматуре, сейчас едва касались тонкого черенка. А рядом стояла тарелка с кашей, которая уже начала остывать.

— Так? — спросил он, осторожно зачерпывая немного.

— Идеально! — просияла Айрис.

Я же сидел напротив, наблюдая за этой картиной, и меня это забавляло. Здоровенный рогатый бугай, который мог бы разорвать большую часть бандитов Нью-Йорка, учится держать ложку у хрупкой девушки. Рядом Чен с таким же умилением пялился на это зрелище, забыв про свой завтрак.

— Слушай, Айрис, — спросил я как бы мимоходом, откусывая от своего сэндвича. — А как там твоё расследование продвигается? Ну, про Мистера Икс и теракты в парке?

Айрис перевела взгляд на меня, и я непроизвольно отметил, как её лицо стало чуть более серьёзным.

— Да никак, если честно. Мистер Икс просто исчез. Как ты иногда говоришь, как сквозь землю провалился. — Она пожала плечами. — После той шумихи в новостях я думала, он заляжет на дно, но чтобы вот так совсем пропасть… У меня есть теория, что он вообще ушёл из города. А Озкорп — они явно проводят какие-то свои тёмные делишки. Слишком уж быстро они замяли эту историю. Сначала выставили его террористом, а сейчас вот — тишина. Будто они в кулуарах договорились о чём-то.

«Может, и договорились», — усмехнулся я про себя.

Айрис вздохнула:

— В общем, дело в тупике. Обидно, конечно. Я ведь немало своего времени на это дело потратила.

Я кивнул, делая вид, что разделяю её разочарование.

«Ну, прости, Айрис. Тот “террорист” сейчас кормит червей. Да и Мистер Икс скоро совсем по-настоящему исчезнет».

И в этот момент прямо посередине столовой, метрах в трёх от нашего стола, появился красный разлом. Все маги, которые завтракали поблизости, мгновенно вскочили с мест. Одни хватались за артефакты и создавали боевые заклинания, другие сразу материализовали оружие. Чен вскочил и встал в боевую стойку. Айрис тоже уже была на ногах и выбросила вперёд руку с готовым боевым заклинанием.

Я же и Маскот как сидели, так и продолжили сидеть. Я даже откусил ещё кусок сэндвича и спокойно начал жевать.

Из разлома, широко улыбаясь, вышел Геркулес. Всё в том же идеальном костюме, только в этот раз с тросточкой и видом, будто к себе домой зашёл.

— Всем доброе утро! — беззаботно поприветствовал он присутствующих, нисколько не смущаясь десятка наведённых на него заклинаний.

Он оглядел столовую, заметил наш столик и, игнорируя всё остальное, направился прямо к нам. Подошёл, бегло взглянул на мою тарелку, где лежал второй, последний нетронутый сэндвич, и, не спрашивая, просто взял его.

— О, с курицей. Люблю такие, — сказал он, откусывая сразу половину.

— Эй! — возмутился я. — Это моя еда!

— Была твоя, — уже жуя, поправил он. — А теперь моя. Не жадничай, парень. Я сегодня целый день буду с тобой возиться, мне силы нужны.

Чен и Айрис так и стояли в боевых стойках, глядя то на меня, то на этого наглого типа, который только что вышел из красного портала и спёр мой завтрак.

— Ган, это кто? — осторожно спросила Айрис, не опуская руки.

— А, да, — я вздохнул. — Знакомьтесь, это Геркулес. Бог, сын Зевса, герой древности и, как недавно выяснилось, мой новый куратор.

Геркулес, услышав это, повернулся к ним и широко, по-доброму улыбнулся. Он прожевал сэндвич, вытер губы платком, который откуда-то извлёк, и слегка поклонился.

— Очень приятно. Геркулес, можно просто Геракл, если хотите. Друзья моих… ну, скажем так, подопечных — мои друзья. — Он перевёл взгляд на Маскота. Тот всё это время сидел тихо, но я видел, как напряглись его мышцы. Он узнал его. — А, и ты здесь, мелкий. Рад видеть в целости. Неплохо изменился, кстати.

Маскот же ничего не ответил, только кивнул, но расслабляться не спешил. Геркулес это тоже заметил, хмыкнул, но комментировать не стал.

Чен медленно опустил руки, но в его глазах всё ещё было недоверие.

— Бог? — переспросил он. — Настоящий?

— Самый настоящий, — кивнул Геркулес, доедая сэндвич. — Ладно, парень, — обратился он ко мне. — Завтрак закончен. Пошли работать.

— Прямо сейчас? — удивился я.

— А чего тянуть-то? — он пожал плечами. — Я своё слово держу: обещал присматривать и проверку устроить — значит, устрою. Давай, поднимайся.

Я вздохнул, залпом допил кофе и встал.

— Айрис, Чен, вы тут пожалуйста приглядите за Маскотом без меня. Я скоро… надеюсь.

— Ты это… осторожнее там, — сказал Чен, косясь на Геркулеса.

— Не бойся, парень, — усмехнулся тот. — Я его не покалечу. Сильно.

И, не дав мне даже нормально попрощаться, он открыл красный разлом прямо перед нами.

— Идём, — толкнув меня в разлом , сказал он.

Мы оказались на огромной, утоптанной до состояния бетона поляне. Вокруг — только серое небо и земля, уходящая к горизонту. Ни травинки, ни камня — ни единого ориентира.

— Это особое место, — сказал Геркулес, выходя следом. — Нейтральная территория между измерениями. Вроде зеркального измерения у магов. Сюда даже боги нечасто заглядывают, так что можешь не сдерживаться. И да, совет на будущее: сам сюда не пытайся вернуться. Если получится — для тебя это может плохо кончиться. Очень плохо, поверь моему опыту.

— Почему? — насторожился я.

— Потому что это место знают не все, а те, кто знают, не любят гостей. Я тебя привёл, значит, я за тебя отвечаю. А если сам сунешься — будешь считаться нарушителем. Местные же нарушителей… ну, скажем так, не выгоняют.

Я кивнул, принимая это к сведению. Лишний раз соваться , куда не просят , я не собирался.

— Ладно, — Геркулес размял шею и с ним произошла та же трансформация, что и с Аресом: дорогой костюм потёк, превращаясь в открытую броню, а трость в руках — в булаву и щит. — Для начала, парень, давай проясним одну вещь. Ты думаешь, что ты полубог?

— Ну… да, — осторожно ответил я. — Ты же сам сказал.

— Я сказал, что для пантеона ты как бы полубог, — поправил он. — Но по факту ты не совсем полубог и не совсем бог. Ты — нечто среднее. Скажем так: ты смог получить суть Ареса. Его силу, его природу, его принцип. Но получил её не полностью.

Он сделал паузу, явно подбирая слова.

— Понимаешь, насколько я понял, мутаген, смешанный с кровью Ареса, начал перестраивать твоё тело по образу и подобию моего брата. А это , в свою очередь , начало подтягивать и Суть Бога Войны, которая встроилась в твою душу. И так как мутаген не полностью изменил твоё тело, а только частично, то и божественные силы у тебя отчасти урезанные. Так что ты вроде как и не бог ещё, но и не полубог уже.

Я мысленно вернулся к своим характеристикам: Сила — 19, ловкость — 15, выносливость — 17. И если верить словам Геркулеса, Арес был явно сильнее. Вот только насколько? К тому же у меня есть особенности, ци и магия. Смогут ли они компенсировать это отставание?

К тому же если исходить из его слов, то выходит, мутаген меняет организм только на физическом уровне. То есть не затрагивает дух и душу человека. Но так как у меня была кровь не обычного разумного, а бога, то как дополнительный бонус я смог получить и его божественную магию. И теперь понятно, почему в статусе появилась новая особенность. Ведь и суть Бога Войны и Система Развития встроены в мою душу.

Ци же завязано в основном на духе человека, если верить тем свиткам, что я читал в Та Ло, но в то же время скорость очистки ци зависит от скорости восстановления тела. Вот и выходит, что у меня резерв маленький, а скорость очистки ци высокая. Так что что-то серьёзное я пока не смогу использовать, а вот простые техники, когда открою Центр Человека, смогу использовать довольно часто.

— Понял, — кивнул я, после пары секунд раздумий. — Получается, я что-то вроде недо-бога.

— Можно и так сказать, — усмехнулся он. — Но “недо” не значит “слабо”. Судя по тому, что ты сделал с Аресом, ты умеешь пользоваться тем, что имеешь. А это дорогого стоит.

Он обвёл взглядом пустую поляну.

— Давай, снимай свою маскировку. Нечего тут прятаться. Да и разминка у нас будет интенсивной, твой артефакт с дорогим твоему сердцу духом может пострадать.

«Ну да, ну да. Теперь он под благовидным предлогом и мою настоящую внешность увидел».

Я мысленно проворчал я. Но “совета” я всё-таки послушался и снял с шеи красную ленту с бубенцом , затем открыл разлом в свою комнату и аккуратно положил её на кровать в Санктуме.

— Хорошо, — одобрительно кивнул он. — Теперь давай, показывай, на что способен. Нападай.

Церемониться я не стал: сразу воплотил броню, двуручный меч и рванул в атаку.

И далее начался не просто бой, а нечто запредельное для любого обычного человека, даже на пике человеческих возможностей.

Геркулес оказался прав. Физически он был сильнее. Его удары отдавались даже сквозь вибрацию оружия, и если бы не мои повышенные характеристики и прокачанные особенности, первые же попадания превратили бы мои руки в месиво. Но я держался. Более того — я отвечал.

Объёмное восприятие позволяло видеть не только его, но и всю картину боя. Интуиция чётко сообщала о каждом ударе бога, давая мне возможность уйти, парировать и контратаковать. А скорость… скорость была такой, что я прежний не успевал бы отследить и половины.

Геркулес дрался грубо, мощно, но с хитринкой. Его булава и щит были не просто оружием — они жили в его руках. Он ещё и божественную магию подключал. Простую, но неожиданную: то перед глазами вспыхивал свет, ослепляя на мгновение, то воздух сгущался, тормозя мои движения, то из земли выстреливали каменные шипы. Ничего сложного, но в бою на такой скорости это работало безотказно.

И он несколько раз ловил меня на этих неожиданных трюках и пробивал булавой в бок, спину или грудь, прошивая броню, и оставлял глубокие раны. Один раз навершие его булавы вошло мне прямо в грудь, проткнув лёгкое. Я замер на секунду, чувствуя резкую боль, а Геркулес с интересом наблюдал за моим паникующим лицом.

А потом рана почти мгновенно затянулась. Прямо на его глазах. Мышцы срастались, кожа восстанавливалась, и я вдохнул.

— Неплохо, — кивнул он и тут же обрушил на меня новую серию ударов, от которых я едва успел уйти.

Я отвечал тем же. Мой меч раз за разом врезался в его броню и тело, оставлял вмятины и раны, которые тут же исчезали. Я целился в стыки, в щели, в незащищённые места. Один раз мне удалось войти ему под рёбра — я проткнул его насквозь, и Геркулес взревел, вот только не от боли, а от восторга. Он выдернул мой меч, отбросил его в сторону и, войдя в клинч, голыми руками сломал мне руку. Я выругался, отпрыгнул, и пока кость срасталась, создал новый меч.

Каждый удар, каждое падение оставляли кратеры. Земля под нами превратилась в лунный пейзаж. И мы не уставали. Совсем. Я чувствовал, как организм работает на пределе, но предела этого будто не существовало. Регенерация брала ресурсы непонятно откуда, а выносливость позволяла держать темп бесконечно.

И чем дольше мы дрались, тем сильнее я становился. Каждая новая рана, каждый пропущенный удар делали меня быстрее, злее и мощнее — Суть Ареса работала, питаясь этим боем, конфликтом, яростью. Геркулес тоже это заметил.

— Ха! — выкрикнул он, отбрасывая меня мощным ударом щита. Я пролетел метров двадцать, врезался в землю, перекувырнулся и тут же вскочил. — Ты становишься сильнее прямо в бою, прямо как Арес!

— Да! — заорал я в ответ, чувствуя, как внутри разгорается бешеный огонь, и снова рванул к нему.

Теперь наши скорости почти сравнялись. Его удары я парировал без труда, а мои он уже не успевал блокировать полностью — меч врезался ему в бок, оставляя глубокую рану. Геркулес охнул, но тут же ответил, врезав мне булавой по голове так, что в глазах потемнело. Я покачнулся, но устоял.

— А вот это уже интересно! Раз так, можно и посерьёзнее, — прорычал он, и в его глазах загорелся настоящий боевой азарт.

Булава Геркулеса была сделана из какого-то странного материала. Я понял это, когда в очередной раз попытался блокировать её удар мечом — клинок мгновенно разлетелся на осколки и исчез, а булава, не замедлившись, врезалась мне в плечо, раздробив кость и сустав. Я отлетел, но пока летел, плечо уже срасталось. Приземлившись, тут же создал новый меч.

— Зачарованный адамантий? — спросил я, сплёвывая кровь.

— Уру, — довольно кивнул Геркулес. — Зачарована на вес и прочность, так что я могу менять его как захочу.

Мы снова сошлись. Я перестал считать время — мы просто дрались. Час, два, три, без остановки. Мы оба были покрыты кровью — своей и чужой. У меня несколько раз уничтожалось сердце, когда его булава попадала точно в грудь. Я проваливался в темноту на секунду, а потом сердце восстанавливалось и запускалось снова, лёгкие наполнялись воздухом, и я продолжал бой.

Геркулес же улыбался. Не просто улыбался, а безумно, всё время, даже когда я протыкал его насквозь, даже когда его рука висела на одних сухожилиях после моего особенно сильного удара с помощью выстрела ци.

А я чувствовал, как сила постепенно растёт — медленно, но верно. И в какой-то момент я понял: мы окончательно сравнялись. Его удары больше не казались разрушительными, мои блоки стали жёстче, а контратаки — быстрее. Я видел, как он начинает уступать всё сильнее. Не физически — боги не устают, — но ментально. Ему приходилось работать на пределе, чтобы не проиграть.

И в какой-то момент мы оба, как по команде, остановились. Геркулес откинул голову назад и расхохотался. Громко, искренне, от души. Этот смех разнёсся по пустой равнине, и я, если честно, даже немного опешил. Он хохотал так, будто только что услышал самую смешную шутку в своей многотысячелетней жизни.

— Ну ты даёшь, парень! — выдохнул он наконец, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Я, честно говоря, не ожидал, что ты настолько хорош. Думал, помутузить тебя пару часов, мозги вправлю, и разойдёмся. А ты вон как…

Он осмотрел наши “труды” — изрытую, изломанную равнину, которая напоминала поверхность планеты после метеоритного дождя.

— И признаюсь тебе честно, — он подмигнул, — ты получил от моего братца гораздо больше силы, чем мне и моим родственникам показалось сначала. Ошиблись мы, ну, с кем не бывает.

Я внутренне напрягся: это что, плохие новости? Опять какие-то проблемы с пантеоном?

Геркулес заметил моё состояние и махнул рукой:

— Да расслабься, это я так, к слову. Лучший способ узнать другого воина — это сразиться с ним. И я, знаешь ли, не против, что ты оказался таким… интересным, — он снова ухмыльнулся. — Так что пусть это будет нашим маленьким секретом, договорились?

Я кивнул — спорить с ним, тем более после такой драки, не было ни настроения, ни желания.

— Вот и отлично, — Геркулес размял шею, и его броня снова потекла, превращаясь обратно в идеальный костюм. — А теперь…

Он взмахнул рукой, и прямо в воздухе перед ним открылся привычный красный разлом. Геркулес сунул туда руку по плечо, покопался с сосредоточенным лицом, будто шарил в кладовке, и вытащил довольно большой кувшин — тёмный, пузатый, с замысловатой росписью.

— Держи, — протянул он мне.

Я подошёл и взял кувшин. Тяжёлый и прохладный. Геркулес тем временем снова залез в разлом, извлёк точно такой же для себя и закрыл его.

— Это из моих личных запасов, — сказал он, откупоривая крышку. — После хорошей драки лучше него ничего нет.

Он сделал большой глоток и зажмурился от удовольствия.

— Хотя… — Геркулес задумался, приоткрыв один глаз. — Нет, вру. Есть кое-что лучше. Страстный секс! — и он снова заржал.

Я усмехнулся и тоже отпил из кувшина. Жидкость была странной: густой, чуть терпкой, с привкусом мёда и чего-то, что я не мог опознать. Но самое главное — я почувствовал, как она разливается по телу теплом, и моя новообретённая Суть Ареса, которая всё это время бурлила и требовала продолжения банкета, начала успокаиваться. Не исчезать, нет, а именно успокаиваться, отступая вглубь и давая разуму больше контроля.

Я выдохнул и прислонился к огромному обломку камня, который ещё недавно был частью ровной поверхности.

— Хорошая штука, — признал я.

— То-то же, — довольно кивнул Геркулес, усаживаясь прямо на землю. Он похлопал ладонью рядом с собой, приглашая присесть.

Я не стал спорить — ноги, хоть и держали, но после такого боя даже моя регенерация требовала передышки. Сел рядом, облокотившись о камень, и мы некоторое время молча пили из кувшинов, глядя на серое небо этого странного места.

— Ладно, — нарушил тишину Геркулес. — Давай разберём по полочкам, что я увидел.

Он отставил кувшин в сторону и загнул палец:

— Первое. Физическая сила. Ты получил от Ареса примерно три четверти его мощи. Может, чуть меньше, может, чуть больше. По меркам богов — не криминал, конечно. Многие из нас сильнее. Но по меркам полубогов и уж тем более смертных… — он присвистнул. — Это серьёзная заявка.

Я кивнул.

— Второе. — Он загнул следующий палец. — Твоё чутьё и ощущение поля боя. Я таких смертных, как ты, не встречал. Даже среди богов это редкость. Арес, кстати, этим не особо блистал. Он больше на стратегии и хитрости выезжал. А у тебя это прямо в кровь впиталось. Не знаю, что там твой мутаген сделал с его Сутью, но результат вышел интересный. Ты этим своим чутьём полностью компенсируешь разницу в физической силе с более мощным противником.

Он посмотрел на меня внимательно:

— Третье. Суть Ареса. Она у тебя есть, и она будет на тебя влиять. Постепенно, но неотвратимо. Это как капля яда в бочке мёда. Со временем она пропитает всё. Если ты не хочешь превратиться в такого же одержимого конфликтами психопата, как мой братец, тебе нужно научиться с этим жить. Контролировать, а не подавлять.

— Как? — спросил я, потому что сам уже пришёл к этому выводу, но не знал, что делать.

— Медитировать, — пожал плечами Геркулес. — Отдавать себе отчёт, когда тобой управляет Суть, а когда — ты сам. Это основа. Но есть и другой способ, более… нестандартный.

Он сделал паузу, чтобы отпить из кувшина, с явным наслаждением.

— Тебе нужно влипать в разные непростые ситуации. Чем больше конфликтов, тем ярче проявляется твоя Суть. И именно в эти моменты, на пике, ты можешь её подчинить. Не убегать от драки, а идти в неё, чувствовать этот зуд и… заставлять себя действовать так, как нужно тебе, а не ей. Понимаешь?

— То есть лезть на рожон, чтобы научиться себя контролировать? — уточнил я. Прозвучало дико, хотя логика в этом была.

— Именно! — обрадовался он. — Поэтому я тебе советую: побудь какое-то время наёмником. Как ты сам мог убедиться, убить тебя теперь сложно. Очень сложно. А конфликтные ситуации — это твой тренажёр.

Я задумался. В его словах что-то было.

— Но! — Геркулес поднял палец. — Есть одно важное условие. Не смей конфликтовать с другими богами. Ни с кем. Я сейчас за тебя отвечаю, и если ты ввяжешься в разборки с каким-нибудь пантеоном, мне придётся за тебя отвечать. А мне это надо? Нет. Мне и так от отца влетело из-за этой истории. Так что, пожалуйста, будь паинькой. С людьми, с монстрами, с магами — пожалуйста, хоть всех изнасилуй и перебей. А богов — обходи стороной.

— Договорились, — кивнул я.

— И ещё одно, — он посерьёзнел. — Следи за своей кровью. И за любыми другими частями тела, которые могут от тебя отделиться. Волосы, ногти, слюна. Ты сам недавно пытался провернуть такой фокус со мной, а с Аресом и вовсе провернул. Так что должен понимать: для других магов и охотников за силой ты теперь — ходячий клад. Ты бог, пусть и недоразвитый, и кровь у тебя теперь… специфическая.

Он многозначительно посмотрел на меня.

— Арес был богом, и его кровь ты использовал. Значит, и твою кровь кто-то захочет использовать против тебя или для своих целей. А нам этого не надо, верно?

— Верно, — согласился я. — Но как за этим следить? Я же не могу всё время контролировать, не упал ли где мой волос.

— Для этого есть магия, — усмехнулся он. — Божественная магия. У магов всё через заклинания, символы и ингредиенты. У нас — через волю. Захотел — сделал. Одним волевым усилием.

— Воплощение, — догадался я, — я оружие и броню так создаю.

— Именно! — он хлопнул себя по колену. — Воплощение — это базовая божественная магия.

Он встал, отошёл на пару шагов и обвёл рукой пространство вокруг нас.

— Смотри. Всё, что здесь есть — наша кровь, куски плоти, волосы — всё это часть нас. И мы можем это аннулировать. Ну, скажем так, просто пожелав, чтобы этого не было.

Он прищурился — и я почувствовал лёгкий, едва уловимый импульс. Вся равнина вокруг стала чище едва ли не наполовину. Ни пятнышка крови, ни клочка плоти, ничего из того, что принадлежало Геркулесу. Кратеры, которые мы наворотили, остались, но все биологические следы исчезли бесследно.

— Теперь ты, — кивнул он.

Я сосредоточился. Попытался просто захотеть, чтобы всё, что принадлежит мне, исчезло. Ничего не произошло.

— Не выходит, — признался я.

— Пробуй ещё. Не думай о заклинаниях. Просто представь, что это — часть тебя. И прикажи этой части исчезнуть.

Я попробовал снова. Опять ничего.

— Ещё раз. Не напрягайся. Это не ци и не мана. Это воля. Чистое желание.

Третья попытка. Я закрыл глаза, представил свою кровь, разбрызганную по полю, свои клетки, свои волосы — и приказал им исчезнуть. Я действительно почувствовал эту тонкую, едва ощутимую связь со всем этим биологическим мусором. А когда открыл глаза, поле было чистым.

— Получилось! — я улыбнулся.

— Молодец, быстро учишься. Теперь главное — не забывай это делать. После каждой серьёзной заварушки. Это должно стать рефлексом.

Он допил свой кувшин, довольно крякнул и поднялся.

— Ладно, Ган. На сегодня хватит. Ты справился, я доволен. Через несколько дней увидимся ещё раз. Проверю, как ты там с самоконтролем. А сейчас…

Он взмахнул рукой, открывая разлом. По ту сторону виднелась столовая Санктума. Завтрак уже давно закончился, и помещение было пустым.

— Шагай давай. Отдыхай. И помни, что я сказал.

— Спасибо. За науку. И за… ну, за всё.

— Не за что, — он улыбнулся своей широкой, доброй улыбкой. — Ты хороший парень, Ган. Не подведи меня.

Я шагнул в разлом и сразу оказался в столовой, а разлом тут же закрылся за спиной.

Там и правда было пусто. Только пара магов пила чай в дальнем углу, но, увидев меня, они почти сразу перестали обращать на меня внимание. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как уходит напряжение боя, и направился к себе.

По пути я думал о том, что сказал Геркулес. О сути Ареса, которая теперь живёт во мне и требует конфликтов — её нужно учиться контролировать, и лучший способ — лезть в драки. Думал о том, что теперь я ходячий клад для всяких охотников за силой, а значит, надо следить за собой. И ещё я думал о деле Мистера Икс.

Пришло время закрывать этот вопрос. Соболь ждёт встречи через две недели, но я ведь могу связаться с ней и раньше. А если подключить её связи, чтобы красиво “похоронить” Мистера Икс — чтобы никто больше не искал этого террориста… Это было бы идеально.

Я зашёл в свою комнату, надел красную ленту с бубенцом и плюхнулся на кровать. Рядом тут же появилась Ячиру.

— Ну как прошло? — спросила она, вглядываясь в моё лицо. — Вижу, ты цел.

— Целее, чем был, — усмехнулся я. — И сильнее. И с кучей новых знаний и новых проблем.

— Это хорошо или плохо?

— Это… жизнь, — ответил я, глядя в потолок. — Ячиру, пришло время закрывать гештальт.

— С Соболь? — чуть помолчав, уточнила она.

— Ага. И с Мистером Икс.

Ячиру понимающе кивнула. А я достал телефон и написал сообщение Соболь.

«Нужно встретиться раньше. Есть важная информация по делу Мистера Икс. Когда сможешь?»

Ответ пришёл через пять минут.

«Завтра. В то же место. В 20:00»

Я усмехнулся. Завтра так завтра.

— Ну что ж, завтра последний акт в этой пьесе. А потом… потом будем наёмничать.

— Наёмничать? — хитро прищурившись, переспросила Ячиру.

— Ага, — кивнул я.

Глава 85.

На следующий день я вышел из Санктума пораньше, где-то часа за два до назначенного времени. Просто чтобы побродить по городу, подышать этим воздухом — пусть и довольно специфичным. После вчерашней драки с Геркулесом тело чувствовало себя… странно. С одной стороны — полный порядок, все раны затянулись, сил хоть отбавляй. С другой — где-то глубоко внутри ещё тлело возбуждение от боя, которое никак не хотело угасать полностью. Суть Бога Войны, мать её.

Я шёл по улице, смотрел на прохожих, на витрины, на эту вечную нью-йоркскую суету и поймал себя на мысли, что стал намного больше ценить такие моменты. Раньше, до всего этого, я просто жил и не задумывался о таких простых ценностях. А теперь каждая прогулка по городу, каждая возможность просто побыть среди людей — это как глоток свежего воздуха после недели в заточении. Странно, наверное, для того, кто почти убил бога и сам стал полубогом. Но мне было плевать. Я наслаждался.

Ровно в восемь я зашёл внутрь KFC. Народу было побольше, чем в прошлый раз, но свободный столик у окна нашёлся. Соболь сидела уже там. Увидела меня, чуть приподняла бровь, но ничего не сказала.

Я же подошёл и сел напротив. На столе перед ней стояла только кола. Заказывать я ничего не стал, просто откинулся на спинку стула и посмотрел на неё.

— Привет. Спасибо, что пришла.

— Привет, Ган. — Она кивнула, в её глазах я смог заметить любопытство, смешанное с нетерпением. — Ты сказал, есть важная информация по делу. Я слушаю.

— Я нашёл Мистера Икс, — сказал я без придисловий.

Судя по выражению лица, она явно не ожидала такой прямоты.

— Нашёл? — переспросила она. — В смысле, нашёл? Где? Как?

— Долгая история. — Я усмехнулся. — Если коротко — он вернулся из того красного разлома. Куда именно попал, что там делал — я не в курсе, да и не спрашивал. Мне важно было другое: найти его и договориться о встрече.

— Ты с ним говорил? — Соболь подалась вперёд. — Лично?

— Ага.

— И… что он? Как он?

— Нормально. — Я пожал плечами. — Живой, здоровый. И, судя по всему, вполне адекватный. Я объяснил ему ситуацию, сказал, что есть человек, который хочет с ним поговорить. Не убивать, не захватить, а именно поговорить. И он согласился.

— То есть… ты просто нашёл человека, который пропал в портале, поговорил с ним, и он согласился на встречу? — медленно проговорила она. — И всё?

— Ну, не совсем просто. — Я развёл руками. — Пришлось его поискать, своими методами, а затем немного убедить. Но в целом — да.

— Хорошо. — сказала она. — Где и когда?

— Завтра вечером. Адрес и точное время я скину тебе сообщением, как только сам всё уточню, — я сделал паузу. — Но есть одно условие.

— Какое?

— Никаких фокусов, Соболь. Ты просто приходишь, говоришь с ним, объясняешь ситуацию с заказчиком. Без оружия, без попыток захвата и без сюрпризов. Он, знаешь ли, парень не промах. Если почувствует подвох — разговор может закончиться быстро, и, возможно, печально. Для тебя.

Она чуть прищурилась.

— А ты, я смотрю, неплохо его узнал.

— Я успел его немного прощупать, — ответил я уклончиво. — И поверь, лучше с ним по-хорошему.

Соболь подумала пару секунд, потом кивнула.

— Я тебя поняла. — Она отпила колы и добавила: — Спасибо, Ган. Ты правда помог. Я переведу твои проценты, как только заказчик расплатится со мной. Скинь реквизиты или тебе наличные нужны?

Я усмехнулся.

— Знаешь, у меня тут проблема образовалась… — Я откинулся на спинку стула и посмотрел на неё. — Я ведь не из этих мест. И мне нужно сменить личность. Полностью. Документы, биография, всё, что полагается. Так, чтобы никто не докопался. Ты можешь это организовать?

Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

— Могу, — ответила наконец. — Но это очень дорого, Ган. Реально дорого. Если тебе нужны просто левые бумажки, чтобы легавых обманывать — это одно. А если ты хочешь чистую биографию, с которой можно и границу пересекать, и в серьёзные места соваться — это совсем другой уровень. И ценник там соответствующий.

— Деньги есть, — ответил я спокойно, вспоминая, сколько наличных у меня в схроне.

Соболь чуть прищурилась, но комментировать не стала. Вместо этого спросила:

— А кто ты на самом деле, Ган?

Я улыбнулся, глядя ей в глаза, но ничего не ответил. Она лишь вздохнула в ответ.

— Ладно, поняла. Твои секреты — твоё дело. — Она протянула руку через стол. — Значит, договорились. Я организую тебе документы.

— Вот и отлично, — я пожал её ладонь. — Тогда сегодня скину адрес и время. А по документам позже свяжемся.

Мы ещё пару минут посидели молча. Соболь допивала колу, а я просто смотрел в окно. Первой поднялась она.

— Удачи завтра, — бросил я вдогонку.

— Спасибо. — Она усмехнулась. — Похоже, пригодится.

Я задержался за столиком ещё на минуту после её ухода, потом тоже встал и направился в туалет. Зайдя в кабинку, прикрыл дверь, открыл разлом прямо в свою комнату в Санктуме и шагнул внутрь.

— Ну как? — тут же раздался голос Ячиру.

Она уже сидела на краю стола, болтая ногами, и смотрела с любопытством.

— Как ты уже знаешь, договорились, — ответил я, скидывая кроссовки и падая на кровать. — Завтра встреча. Она придёт, поговорит с Мистером Икс.

Ячиру хмыкнула.

— Ну-ну.

Она помолчала, а потом вдруг спросила:

— Слушай, Хард. А почему именно с ней хочешь работать? Помнится, ты рассказывал про ЩИТ. Про то, что там внутри эта, ГИДРА сидит. И что именно они наняли Руку. Но сейчас-то ты… — она обвела меня взглядом. — Ты теперь полубог. Чего тебе бояться? Мог бы и в ЩИТ пойти, поработать на официальную организацию.

Я посмотрел на неё:

— Ты думаешь, я боюсь?

— Я думаю, что у тебя есть опыт, — серьёзно сказала она. — И ты сам говорил, что в ЩИТе есть ресурсы, которых у Соболь нет. Так почему не туда?

Я вздохнул и снова уставился в потолок.

— Понимаешь, Ячиру… После Адгара и последних событий я довольно чётко понял одну вещь: никогда нельзя быть уверенным в своей непобедимости. Совсем никогда. Будучи смертным, я выжил в Адском измерении, а в Та Ло чуть не убил Бога Войны. Если я смог провернуть такое с ним, значит, и со мной кто-то может провернуть нечто подобное. Рано или поздно. Но главная причина — это моя Суть Бога Войны. Да, у меня теперь крутое тело. Да, я силён. Но опыта против серьёзных структур у меня маловато. А в ГИДРе, даже если это просто какое-то отделение внутри ЩИТа, наверняка есть умные люди. Очень умные. Которые умеют анализировать, планировать и плести интриги. И если они поймут, что меня можно спровоцировать, если научатся давить на мою новую Суть, на жажду конфликта… Я могу наломать дров. А мне этого не надо. Пока.

Ячиру слушала с серьёзным лицом, не перебивая.

— Соболь же другая, — продолжил я. — Она профессионал, который работает одна. Ну или у неё может быть несколько помощников, связи, навыки, но это не огромная организация с многолетней историей и своими интересами. И если в ближайшее время мне удастся договориться с ней о сотрудничестве, то я смогу учиться у неё, смотреть, как она действует, перенимать опыт. И при этом контролировать ситуацию. Если что-то пойдёт не так — я просто уйду. А если я пойду сейчас в ЩИТ — они меня так просто не отпустят. Особенно если поймут, кто я такой на самом деле.

— То есть ты хочешь сказать, что выбираешь меньшее зло? — уточнила она.

— Вроде того, — кивнул я.

Ячиру хитро прищурилась.

— Или дело не только в этом?

— В смысле?

— Ну, — она усмехнулась. — Может, она тебе просто нравится? А все эти рассуждения про опыт и контроль — просто оправдания?

Я открыл было рот, чтобы возразить, но слова почему-то застряли в горле. Я посмотрел на Ячиру, на её хитрую улыбку, и вдруг понял, что она права. Не то чтобы я только из-за этого… Но да, она симпатичная, профессионал, и с ней интересно.

— Ладно, — признал я после паузы. — Да, она симпатичная. Да, мне с ней интересно. И да, возможно, я ищу предлог, чтобы поработать с ней. Но это не отменяет того, что я сказал про опыт и контроль. Это всё тоже правда.

Ячиру расплылась в улыбке.

— Ого! Так ты влюбился!

— Я не… — начал я, но она перебила:

— Влюбился-влюбился! Признай уже!

Я тяжело вздохнул и усмехнулся.

— Знаешь, Ячиру, я тут подумал… Кажется, я стал тем самым правильным культиватором из дурацких романов. Развиваюсь, становлюсь сильнее, получаю новые силы… И всё без девушки. — Я покачал головой. — И от этого мне немного грустно.

— Так в чём проблема? Найди! — всплеснула руками она. — Сходи в какое-нибудь кафе, в бар, познакомься с кем-то. Ты же не монах.

— Не могу, — вырвалось у меня.

— Почему?

Я задумался. Действительно, почему? В прошлой жизни у меня были отношения. Но сейчас… меня что-то останавливало. Какое-то чувство, которое я не мог точно объяснить.

— Не знаю, — признался я. — Просто что-то останавливает. Ощущение, что если я сейчас в это вляпаюсь, то ничем хорошим не кончится. Интуиция, наверное. Она меня ещё ни разу не подводила.

— А по отношению к Соболь такое чувство есть? — спросила Ячиру.

Я прислушался к себе. К своим ощущениям. К тому самому внутреннему голосу, который всегда предупреждал об опасности.

— Нет, — ответил я после паузы. — Вроде нет. С ней… спокойно как-то. Даже несмотря на то, что она в меня стреляла.

Ячиру усмехнулась.

— Ну, значит, не всё потеряно. — Она подмигнула. — Давай, Хард. Завтра важный день. Нужно набраться сил.

Я усмехнулся, разделся и сел в позу для медитации.

«Да, я и правда девственник-культиватор. Марвел, за что ты так со мной?»

⁂

На следующий день вечером я стоял на крыше высотного здания в Нижнем Манхэттене и ждал. После вчерашнего разговора с Соболь я проанализировал всё более предметно и поймал себя на мысли, что она умнее, чем мне показалось изначально. Это добавляло ситуации определённый… интерес.

Ровно в назначенное время из тени вентиляционной шахты выскользнул серебристый силуэт Соболь. Всё в том же облегающем костюме, с идеально уложенными платиновыми волосами и только с пистолетом. Подошла, остановилась метрах в трёх.

— Здравствуйте, Мистер Икс, — сказала она. — А вы пунктуальны.

— Стараюсь. А вы, как я понимаю, Серебряная Соболь.

— Она самая. — Она чуть склонила голову, разглядывая меня. — Ган сказал, что рассказал причину нашей встречи.

— Отчасти это так, но подробностей я не знаю, так что, если вас не затруднит, проясните ситуацию.

Она чуть прищурилась после моих слов и, помолчав пару секунд, кивнула.

— Заказчик хочет просто с вами поговорить и, насколько мне известно, заплатить вам за разговор. Никаких подвохов, никаких ловушек. Я проверила его по своим каналам — репутация безупречная. А это, сами понимаете, в нашем деле дорогого стоит. Так что можете не беспокоиться.

Я беззлобно усмехнулся.

— Безупречная репутация у тех, кто нанимает людей для поиска террористов? Занятно.

— В нашем мире это так и работает, — пожала плечами Соболь. — Иногда самые тёмные личности оказываются самыми надёжными плательщиками. А иногда наоборот.

Я кивнул. Спорить не хотелось.

— Хорошо. Я согласен.

Она продолжала смотреть на меня внимательным взглядом, и на её лице я заметил любопытство, смешанное с… подозрением?

— Можно вопрос? — спросила она.

— Валяй.

— Как тебе удалось решить вопрос с Норманом? И что ты такого сделал, что он на тебя так накинулся?

Я внутренне усмехнулся. Переход на “ты” — хороший знак. Или плохой, смотря как посмотреть. Но раз уж она спросила, почему бы не ответить?

— Причина простая, — сказал я. — Я помог своим друзьям и постарался уменьшить количество жертв при нападении на Озкорп. А перед этим я достал своего захваченного друга из их лаборатории. Видимо, мои действия Озкорп воспринял как слабость. Ну и сам факт того, что я влез в их дела, им, естественно, не понравился. Вот и решили сделать меня козлом отпущения.

— И они, как я понимаю, просчитались, — заметила Соболь.

— Ещё как, — усмехнулся я. — Они даже демонолога наняли. Того самого, с псами и рогатой тварью. Ты же видела их, на крыше школы.

Она кивнула.

— В итоге, после всего этого пришлось самому явиться в офис к Озборну, — продолжил я. — Мы поговорили. По душам, так сказать. И мистер Озборн решил, что его жизнь дороже, чем заказ на Мистера Икс.

Соболь усмехнулась.

— Убедительно поговорили, видимо.

— Я старался.

И тут она задала вопрос, которого я от неё совсем не ждал:

— Кстати, Ган. А какие документы тебе нужны?

Я же даже бровью не повёл. Сыграл лёгкое недоумение.

— Прости, не понял. О чём ты?

Соболь смотрела на меня — долго, внимательно и не отрываясь. А потом сказала:

— Слушай, Ган. Ты прокололся.

— Я — Мистер Икс, — спокойно ответил я. — И понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Да ладно? — Она усмехнулась. — Твоя манера речи, походка, рост. И куча других мелочей, которые я заметила ещё в прошлый раз, в KFC. А сейчас, глядя на тебя в близи и в этом образе, я вижу то же самое. Только сейчас ты играешь немного другую роль, но основа ведь та же.

— Слушай, Соболь, — я покачал головой. — Я — Нео, или, как меня окрестили СМИ, Мистер Икс. Ган — это Ган. Мы договорились, я пришёл.

Она прищурилась ещё сильнее.

— Хорошо. Тогда как Ган так удачно связался с Мистером Икс, который попал в разлом? Я поспрашивала у знающих людей: из таких штук просто так не возвращаются. К тому же, как так удачно получилось, что Ган тебя нашёл и вы без проблем договорились?

— Ган предложил хорошие условия, — пожал я плечами. — Мне они подошли. Что тут непонятного?

— Не сходится, — отрезала Соболь. — Всё это время ты шифровался, прятался, а тут взял и доверился первому встречному? Не верю.

Я смотрел на неё и видел: она не уверена. В её глазах горел азарт охотника, который взял след, но пока не видит добычу. Чистой воды блеф, замешанный на интуиции и профессиональном чутье. Я мог бы продолжать отрицать. Мог бы уйти в отказ, и она бы так и осталась с подозрениями. Но вот вопрос: зачем?

Я смотрел на Соболь — на её настороженный взгляд, на то, как она держит дистанцию, на эту её смесь профессионализма и азарта. И если я собираюсь работать вместе, рано или поздно этот разговор бы состоялся. А она только что доказала, что достаточно умна, чтобы его инициировать. Это дорогого стоит.

На моём лице появилась лёгкая, едва заметная усмешка.

— Ну, допустим, — сказал я спокойно. — Просто допустим, что твоя интуиция тебя не обманывает. И что это меняет в наших планах?

Она замерла. В её глазах мелькнуло удивление — она явно не ожидала, что я не буду отпираться, а перейду к делу.

— Что значит “допустим”? — осторожно переспросила она.

— То и значит. — Я заложил руки за спину. — Ты пришла сюда с конкретной целью: организовать встречу между Мистером Икс и заказчиком. Всё остальное… — я сделал паузу, — выходит за рамки задания. Так что у тебя есть выбор. Либо мы продолжаем обсуждать мои предполагаемые личности, либо решаем, как будем работать дальше. Учитывая, что ты только что доказала: с тобой можно иметь дело.

— Доказала? — не поняла она.

— Ты пришла одна, почти без оружия, и вместо того, чтобы как-то подставить меня, просто… спросила. Для человека, на которого ведётся охота, это уже знак доверия.

Соболь смотрела на меня несколько долгих секунд, переваривая услышанное. Потом на её губах появилась ответная усмешка.

— Хитрый, — сказала она. — Очень хитрый. Ты не признаёшься, но и не отрицаешь. Оставляешь мне пространство для манёвра.

— Я оставляю нам обоим пространство для манёвра, — поправил я. — Партнёрство, в котором один знает о другом слишком много, а второй чувствует себя загнанным в угол — плохое партнёрство. Так что пусть у тебя остаются твои догадки. А у меня — мои секреты. Главное, чтобы это не мешало работе.

— И давно ты решил, что мы будем партнёрами? — прищурилась она.

— С того момента, как ты выстрелила в того демонолога, — честно ответил я.

Она рассмеялась. Искренне и запрокинув голову. И в этом смехе не было ни злости, ни раздражения — только профессиональное уважение.

— Ган, — выдохнула она, утирая выступившие слёзы. — А ты реально интересный. Ладно. Уговорил. Задание есть задание. Завтра встреча с заказчиком. А по поводу твоего предложения… — Она сделала паузу. — Я подумаю. Но имей в виду: если мы будем вдруг работать вместе, я должна хотя бы знать, как ты выглядишь на самом деле. Не сейчас, не завтра. Но когда-нибудь.

— Договорились, — кивнул я. — Когда придёт время — покажу.

— Хорошо. — Она кивнула. — По совместной работе дам ответ, когда закроем этот заказ.

— Договорились. — Я привычным жестом махнул рукой, и прямо перед нами открылся оранжевый портал. — Проводить?

— Магия, — усмехнулась она. — Пошли.

Мы шагнули в портал и вышли в подворотне рядом с её машиной. Мы прошли ещё метров десять, и она остановилась у припаркованного неподалёку чёрного седана — ничего вычурного, обычная машина, но я почему-то был уверен, что под капотом там скрывается зверь.

— Ладно, Ган. — Она обернулась. — Интересный вечер выдался. Завтра свяжусь.

— Буду ждать, — кивнул я.

Она села в машину, завела двигатель и уехала. Я проводил взглядом красные огни, пока машина не скрылась за поворотом.

Рядом тут же появилась Ячиру.

— Ну что, горе-любовник, — сказала она. — Ты ей понравился. Это я тебе как специалист со стажем заявляю.

— Может быть, — ответил я, глядя в пустоту. — Но она даже своего настоящего имени мне не назвала.

— Ну так и ты тоже, — отмахнулась Ячиру. — Всему своё время.

— Что ж, может, ты и права. Ладно, пора обратно, в Санктум.

И, зайдя в ближайшую подворотню, я открыл разлом.

Глава 86.

На следующий вечер я стоял на перекрёстке в образе Нео и ждал. Чёрный седан подъехал ровно в назначенное время. Я открыл дверь, сел на пассажирское сиденье, и мы молча тронулись.

— Выспался сегодня? — первой спросила Серебряная Соболь, не глядя на меня.

— У меня с этим проблем нет, — ответил я, откидываясь на спинку сиденья. — А ты?

— Везёт. А у меня довольно часто бывает, что всё идёт не по плану, — усмехнулась она. — Так что я уже привыкла.

Дорога заняла около получаса. Мы выехали за пределы Манхэттена, а затем и вовсе покинули центральные районы, углубившись в какой-то промышленный район на окраине с его складскими зданиями, редкими фонарными столбами и безлюдьем. Соболь припарковалась у длинного старого ангара.

— Приехали.

Место выглядело пустынным, но с помощью объёмного восприятия я сразу засёк двух человек внутри. Один стоял у дальней стены, второй — ближе к входу. Оружия я при них не увидел, но это ни о чём не говорило.

— Тут посредник, — пояснила Соболь, выходя из машины. — Он проверит, что ты — это ты, и тогда уже свяжется с заказчиком.

— Логично, — кивнул я, следуя за ней.

Внутри ангар был пуст, если не считать старого ржавого контейнера в углу и пары ящиков. У дальней стены стоял мужчина в строгом костюме с идеально зачёсанными назад волосами и безэмоциональным лицом. Он задумчиво смотрел в окно, сложив руки за спиной. Похоже, именно он и был посредником, так как второй, одетый попроще, сидел на ящике у входа и что-то печатал в телефоне.

Посредник поднял взгляд, окинув нас обоих спокойным и оценивающим взглядом.

— Мистер Икс, как я понимаю? — спросил он у меня.

— Он самый, — ответил я, окинув его тем же взглядом в ответ.

— Прекрасно. Но для окончательного убеждения, что вы — это вы, нужна небольшая формальность. Если вас не затруднит, откройте портал. Просто чтобы я убедился.

Я переглянулся с Соболь. Она чуть кивнула. Разумное требование. Я поднял руку, и рядом со мной открылся оранжевый портал. Внутри была видна крыша здания. Я подержал его секунд пять, потом закрыл.

Посредник кивнул.

— Благодарю. Вопросов больше нет.

Он достал телефон, набрал номер и отошёл на несколько шагов. Я не особо вслушивался, в этом не было необходимости.

— Заказчик готов встретиться. Он попросил передать, что вам ничего не угрожает. Это просто беседа. И за ваше время, потраченное на эту беседу, вам будет предложена приличная компенсация.

— Я согласен, — пожал я плечами. Прямо сейчас у меня не было причин отказываться. В конце концов, я сам хотел закрыть тему Мистера Икс, и если заодно можно подзаработать — почему нет?

Посредник кивнул и снова повернулся к Соболь, сообщая, что задание выполнено, а деньги уже переведены.

Соболь достала телефон, быстро что-то проверила и довольно улыбнулась.

— Получила, — сказала она, убирая телефон, и повернулась ко мне. — Ну что, Мистер Икс, удачи тебе.

— Спасибо.

— И да, — она уже шла к выходу, но на полпути обернулась. — По поводу твоего предложения я сегодня подумаю, как только что-то решу — свяжусь.

— Буду ждать, — ответил я, а она бросила на прощание:

— Пока, мальчики, — и вышла из ангара.

Посредник проводил её взглядом, после чего повернулся ко мне:

— Наш транспорт снаружи. Прошу.

Когда мы вышли, у входа уже стоял чёрный, тонированный, явно бронированный автомобиль. Водителем, который уже сидел за рулём, оказался тот самый мужик, что ранее сидел в телефоне. Посредник открыл заднюю дверь и жестом пригласил меня внутрь. Я сел, он занял место рядом, и мы тронулись.

Дорога заняла ещё около часа. Я смотрел в окно, отмечая знакомые улицы, а когда мы свернули в более престижный район, начал понимать, куда мы едем. Когда впереди показалось здание, которое я видел на картах и в новостях, я внутренне напрягся.

Посредник, заметив мой взгляд, спокойно произнёс:

— Башня Фиска.

— Фиск? — переспросил я с лёгким удивлением.

— Да. Мистер Фиск — заказчик.

«Уилсон Фиск. Кингпин. Один из самых влиятельных криминальных авторитетов Нью-Йорка, а может, и всего восточного побережья. Человек, который контролирует половину теневой экономики города. И он хочет со мной поговорить. В принципе, это даже логично: кражи из его схронов, мои способности к порталам — и теперь он хочет не наказать вора, а заполучить инструмент. Думаю, это вполне в стиле делового человека и криминального авторитета».

Но самое забавное — мне самому было интересно: поговорить с Кингпином, посмотреть на него вживую, понять, что это за человек. В конце концов, он же не просто так считается одним из самых опасных людей в этом городе. А после разговора с Геркулесом я вообще стал относиться к таким вещам проще — ну, поговорю с криминальным авторитетом, подумаешь, чего я только в этом мире уже не видел.

Машина заехала в подземный паркинг, посредник провёл меня к лифту и нажал кнопку верхнего этажа. Лифт поднимался быстро и без остановок. Двери открылись, и я оказался в просторном холле с мраморным полом и картинами на стенах. Всё дорого, но без вычурности — чувствовалась рука человека, который знает толк в статусе.

Нас встретили двое охранников, и не простые — я сразу это понял. Огромные, под два метра, с такой специфической внешностью, которая бывает либо у людей, принимающих серьёзную химию, либо… либо у мутантов с Х-геном. Широкие плечи, мощные шеи, и взгляд — тяжёлый, спокойный, без лишних эмоций. Такие не лезут в драку без команды, но если полезут — обычному человеку мало не покажется.

Один из них открыл массивную дверь из тёмного дерева, и я вошёл внутрь.

Кабинет был огромным: высокие потолки, панорамные окна во всю стену, открывающие вид на вечерний Нью-Йорк. А за массивным столом сидел Уилсон Фиск, известный в узких кругах как Кингпин.

И, если честно, я немного опешил от того, насколько он выглядит… обычно. Я ожидал увидеть какого-то огромного перекаченного или просто здорового монстра или злодея с комиксной внешностью, а передо мной сидел крупный, но вполне пропорциональный мужчина в дорогом белом костюме, лысый, с массивным подбородком и спокойными, глубоко посаженными глазами. В мультиках он всегда казался карикатурно огромным, а в реальности… ну, крупный мужик, хотя я допускаю, что под костюмом скрывается вполне себе внушительная мышечная масса.

Но вслух я, конечно, ничего такого не сказал, просто подошёл ближе и остановился напротив стола.

Кресло для гостей здесь было только одно — напротив Фиска, и оно пустовало, поэтому я, не дожидаясь приглашения, подошёл и сел. Фиск проводил меня взглядом, но ничего не сказал.

— Мистер Икс, — произнёс он, и голос у него оказался низким, спокойным и даже на удивление приятным. — Рад, что вы согласились на встречу.

— Мистер Фиск, — кивнул я. — Честно говоря, я не ожидал, что заказчиком окажетесь вы.

— Понимаю, — сложил он руки перед собой. — Но, как вы, наверное, уже догадались, я не питаю к вам злобы. Напротив.

— Из-за схронов? — спросил я прямо. Фиск на мгновение замер, потом усмехнулся.

— Вы честны, это редкость в нашем мире. Да, из-за схронов. Некоторое время назад я заметил, что часть моих… складских помещений была посещена без приглашения. — Он сделал паузу. — Мои люди, конечно, начали расследование. Но потом произошли события в Озкорп, и картина прояснилась.

— И вы не злитесь? — уточнил я.

— Злиться — непродуктивно, — ответил Фиск. — Тем более, когда человек, который вас обокрал, демонстрирует такие… впечатляющие способности. — Он посмотрел на меня внимательно. — Портал, которым вы воспользовались у посредника, впечатляет. И я понимаю, что обычные меры против вас будут бесполезны.

Я же промолчал, давая ему продолжить.

— Я деловой человек, Мистер Икс, — сказал он, и в его голосе я уловил властные нотки, но без давления. — Моя цель это не наказание, а сотрудничество. Я хочу предложить вам работу.

— Работу?

— Да. Ваши способности уникальны. Мгновенное перемещение, проникновение в любые помещения, доставка грузов и устранение проблем. У меня есть ресурсы, связи, возможности. У вас — талант и способности. Вместе мы могли бы достичь гораздо большего, чем по отдельности.

Забавно, что в некоторой степени он был прав: ведь Кингпин не предлагал мне стать его шестёркой. Он предлагал партнёрство, пусть и на его условиях. И это было… заманчиво.

— Мистер Фиск, — сказал я, когда он закончил. — Я ценю ваше предложение и понимаю его выгоду, но сейчас не лучшее время.

— Поясните, Мистер Икс.

— После всей этой истории с Озкорп, с терактом в парке, с тем, как меня выставили террористом, — я развёл руками, — мне нужно залечь на дно. Шумиха вокруг Мистера Икса слишком громкая, и если я сейчас начну активно работать, это привлечёт ненужное внимание.

Фиск кивнул.

— Поэтому, — продолжил я, — я предлагаю такой вариант: дайте мне время. Пусть всё уляжется, пусть про меня забудут. А когда шумиха спадёт — я свяжусь с вами, и мы обсудим возможное сотрудничество более предметно.

Он молчал несколько секунд, внимательно глядя на меня тяжёлым взглядом. Я же продолжал спокойно сидеть в его кресле и смотреть ему прямо в глаза — я не боялся ни его, ни его охранников, ни возможного конфликта. Суть Ареса даже подталкивала меня на конфликт, но я волевым усилием его погасил.

Фиск тяжело вздохнул. И этот вздох был скорее уставшим, чем раздражённым.

— Разумно, — сказал он наконец. — Вы правы: сейчас не время для громких проектов. И я ценю, что вы не пытаетесь меня обмануть или увильнуть, а говорите прямо. Я могу предложить вам помощь с вашим вопросом, чтобы залечь на дно.

— С вами, мистер Фиск, — я чуть улыбнулся, — обманные схемы вряд ли сработают. Я предпочитаю честность, по крайней мере, в деловых вопросах. Что же до помощи, то у меня есть несколько вариантов, которым я доверяю.

Он кивнул, и на его губах появилось подобие улыбки.

— Это мудро. — Он откинулся на спинку кресла. — Что ж, я принимаю ваши условия. Когда вы будете готовы — дайте знать.

— Обязательно.

Фиск открыл ящик стола и достал кожаный портфель. Положил на стол и пододвинул ко мне:

— Здесь ваш гонорар за сегодняшнюю встречу. Сумму, которую вы унесли из моих хранилищ, я оставляю вам. В качестве… аванса за будущее наше сотрудничество. И можете не переживать, деньги чистые и там нет следящих устройств.

Я взял портфель, но открывать при нём не стал.

— Вы не хотите вернуть свои деньги? — уточнил я.

— Я деловой человек, Мистер Икс, — повторил он. — Те, кто допустил кражу, уже наказаны. А деньги это инструмент. Если они помогут нам договориться в будущем, значит, они использованы правильно.

Я усмехнулся про себя: вот это подход. Не злиться, не мстить, а превращать проблему в возможность. За такие вещи Кингпина и уважали в определённых кругах.

— Тогда до встречи, мистер Фиск, — сказал я, поднимаясь.

— До встречи, Мистер Икс, — кивнул он. — Надеюсь, она состоится раньше, чем позже.

Я вышел из кабинета, охранники проводили меня до лифта, и я спустился вниз. Никто меня не проверял, не обыскивал, не пытался задержать. Я понимал почему: Фиск примерно представлял, на что я способен, и понимал, что если бы хотел меня остановить, это стоило бы ему слишком дорого. А он не из тех, кто тратит ресурсы на бессмысленные жесты.

Выйдя из башни, я зашёл в ближайшую подворотню и открыл портал. Но не в Санктум — на крышу этой самой башни, с которой только что спустился.

Ночной Нью-Йорк раскинулся подо мной. Огни, шум, движение — вся эта жизнь, которая никогда не затихает. Я стоял на краю, держа в руке портфель с деньгами, и прокручивал в голове разговор с Фиском.

Интересный мужик, серьёзный и умный. И опасный, но опасность эта была не в том, что он мог применить силу, — сила у него была, но он ею не разбрасывался. Его опасность была в другом: он умел ждать, умел договариваться, умел превращать врагов в союзников. И если когда-нибудь я решу, что пора выходить из тени в Нью-Йорке, он станет либо очень ценным партнёром, либо очень серьёзной проблемой.

И да, я понимал, что сегодняшний разговор прошёл именно так, как он хотел. Я пришёл, посмотрел, оценил, и теперь буду думать о сотрудничестве как о возможном варианте. Он не давил и не угрожал — он просто показал, что он есть, и что с ним можно иметь дело. И это сработало. Потому что я действительно теперь буду иметь его в виду.

Я стоял на краю крыши, смотрел на огни города и думал о том, как всё странно складывается. Ещё недавно я чуть не умер от летящей в меня машины и помирал от того что сделал всего несколько отжиманий. А теперь я полубог, который ограбил Кингпина, разговаривал с ним как с равным и вышел целым и невредимым.

Я открыл чемодан с деньгами — всё-таки это Фиск, и перестраховаться не помешает. Быстро осмотрел чемодан и пачки денег на предмет жучков, но ничего не нашёл. Закрыв чемодан, я перевел взгляд на соседнюю крышу и заметил там фигуру. Человек в тёмном красном костюме, с маской, закрывающей верхнюю часть лица, стоял на краю и смотрел куда-то вниз. Это был Сорвиголова — слепой адвокат, который по ночам следит за Адской Кухней.

«Ну, раз уж я тут, почему бы не поздороваться?»

Перейдя через разлом, я оказался в нескольких метрах от него. Он, конечно же, меня услышал — судя по тому, как резко развернулся ко мне, приняв боевую стойку, мой визит стал для него сюрпризом.

— Нео… или Мистер Икс, — произнёс он, и в его голосе точно не было радости.

— Сорвиголова, — кивнул я в ответ.

— Теперь вся страна знает, кто ты: террорист-мутант, который взрывает людей и убивает мирных на рабочих местах.

— Это да, печально. К сожалению, в наше время СМИ довольно продажны и там могут написать всякое разное, — ответил я без тени усмешки.

Он не ответил. Просто стоял, чуть согнувшись, готовый к атаке. Я чувствовал его напряжение — мышцы натянуты, дыхание ровное, а пульс участился. Он оценивает дистанцию, просчитывает варианты.

— Слушай, я не хочу драться, — начал я, но договорить не успел.

Сорвиголова двинулся первым: быстро, бесшумно, используя каждую секунду моего якобы замешательства. Его посох описал дугу, целя мне в голову. Я ушёл вниз, пропуская удар над собой, но он уже знал, что я сделаю, — вторым движением подсек меня под колени. Я кувыркнулся назад, вскочил на ноги, и тут же мне пришлось блокировать его следующий удар предплечьем. Посох звякнул о мою руку, но мне было даже не больно.

— Стой, — сказал я спокойно. — Я же сказал, что не хочу драться.

Он не послушал. Снова атаковал — серия коротких, быстрых ударов, которые заставили бы любого нормального бойца попотеть. Я уклонялся, уходил, иногда блокировал, но ни разу не ударил в ответ. Просто двигался, давая ему выплеснуть первый порыв.

— Ты напал на Озкорп! — выкрикнул он, продолжая наседать. — Убил людей!

— Я спасал Лео! — ответил я, уворачиваясь от очередного выпада. — А те, кого убили, — это дело рук мутантов, которых Озкорп создал своими экспериментами!

Он на секунду замер, но потом снова ринулся. Я понял: словами его сейчас не остановить. Нужно показать разницу в силе, чтобы он наконец меня услышал. Я поймал его посох рукой — просто схватил, когда он наносил очередной удар. Он дёрнул, пытаясь вырвать, вот только я держал слишком крепко. Тогда он отпустил посох и тут же ударил кулаком в лицо. Я принял удар на скулу, даже не моргнув.

— Всё? — спросил я, глядя на него.

Он на секунду замер, а потом начал наносить удары в полную силу, а я стоял и почти не реагировал.

— Как… — начал он, но я перебил:

— Я довольно сильно изменился с нашей последней встречи. Давай поговорим? Без драк. Ты же видишь, это бесполезно.

Я отдал его посох, отошёл на пару шагов и сел прямо на край крыши, свесив ноги вниз. Сорвиголова стоял, не зная, что делать. Я похлопал рядом с собой.

— Садись. Высота, знаешь ли, способствует откровенности. Или как там говорят.

Он помедлил, потом не спеша подошёл и сел. Не рядом — метрах в двух, но всё же. Посох положил на колени, но расслабляться не спешил.

— С чего начнём? — спросил я, глядя на огни внизу.

— С того, зачем ты на самом деле напал на Озкорп.

— Как я уже говорил, спасал Лео. — Я повернулся к нему. — Ты ведь помнишь про Лео, Дона, Мики и Рафа?

— Да, — коротко ответил он.

— Озкорп организовал ловушку и похитил Лео, чтобы вскрыть его заживо и посмотреть, как действует мутаген. Ты же знаешь их ситуацию.

Сорвиголова кивнул.

— Они устроили отвлекающий манёвр, напав на главное отделение Озкорп, — поправил я. — А я через портал прошёл внутрь, нашёл Лео и вытащил его. А в это время Озкорп выпустила двух мутантов: носорога и кабана, которые обезумели и начали крушить всё вокруг. Именно они и виноваты во всех смертях, которые повесили на меня.

Сорвиголова промолчал, и я видел, как он обдумывает информацию.

— И сейчас они в бегах, — продолжил я. — А всё потому, что Озкорп перевернул всё вверх дном, чтобы скрыть свои эксперименты. А я стал козлом отпущения.

— И поэтому ты решил встретиться с Фиском? — неожиданно спросил он.

Я усмехнулся. Оказывается, он следил. Или услышал моё сердцебиение на крыше башни. Или просто связал логические цепочки.

— Ты за мной следил? — спросил я.

— Я патрулировал этот район. Услышал знакомое сердцебиение, когда ты приехал. И голос. — Он повернулся ко мне. — Ты сильно изменился. Тогда, в первый раз, ты был другим.

— Изменилось многое, — уклончиво ответил я. — Но да, я был у Фиска. Он предлагал мне работу.

— И ты согласился? — спросил он, повернувшись ко мне.

— Нет. — Я покачал головой. — Сказал, что сейчас не время. Пусть всё уляжется, а потом посмотрим. Он понял, даже заплатил за разговор.

— И ты взял деньги?

— А почему нет? — пожал я плечами. — Я пришёл, поговорил, ответил на вопросы. Это работа, как ни крути.

Сорвиголова вновь промолчал, но я видел, что он не верит. Или не хочет верить. Для него мир делился на чёрное и белое, а я сейчас находился где-то в серой зоне.

— Ты думаешь, я вру?

— Я думаю, что ты говоришь то, что хочешь, чтобы я услышал, — ответил он.

— А ты послушай моё сердцебиение, — предложил я. — Ты же слепой, но слышишь всё. Пульс, дыхание. Так послушай. Я вру?

Он замер. Я знал, что он прислушивается — к моему сердцу, к моему дыханию, к микровибрациям голоса. Прошла, наверное, минута. Потом он медленно вздохнул.

— Не врёшь, — сказал он, и в его голосе впервые за этот разговор появилось что-то похожее на удивление.

— Ну вот, — вздохнув отозвался я. — А ты говоришь — террорист. Я просто парень, который пытался помочь друзьям и при этом спас двух парней. Кстати, ты знаешь, что один из них — Гарри Озборн?

— Слышал.

— Вот именно, а Озкорп вместо того, чтобы поблагодарить, объявил меня террористом. Обидно даже.

Сорвиголова опустил голову. Я видел, как он борется с самим собой. Его принципы, его вера в систему, в то, что закон рано или поздно восторжествует, — всё это сейчас столкнулось с тем, что я ему рассказал.

— Ты сильно изменился, — в очередной раз повторил он.

— Всё меняется, — ответил я. — И я не исключение.

Мы молча сидели на краю и смотрели в темноту. Или не смотрели — в его случае слушал.

— Мэтт, — сказал я негромко.

Он мгновенно напрягся. Вся его поза стала жёстче, пальцы вцепились в посох, и он вновь приготовился к бою. Голос, когда он заговорил, стал более низким и жёстким:

— Откуда ты знаешь это имя?

— Не надо так напрягаться, — ответил я, не меняя позы. — Я не враг тебе. И не собираюсь использовать это против тебя. Просто… я много чего знаю. Но это не имеет отношения к нашему разговору.

Он молчал несколько секунд, и я чувствовал, как он буквально сканирует меня — каждое движение, каждый удар сердца. Потом медленно расслабился. Не полностью — рука осталась на посохе, — но напряжение чуть спало.

— Кто ты на самом деле?

— Тот, кто может тебе помочь. С Фиском. У меня есть возможности, которых у тебя нет. Я могу проникнуть куда угодно, могу достать любую информацию. Если хочешь — я помогу тебе его взять.

Он повернулся ко мне, и я почувствовал, что его внимание полностью сконцентрировано на мне.

— Нет, — сказал он после долгой паузы. — Я справлюсь сам.

— Уверен?

— Абсолютно. И… — он сделал паузу, — не называй меня этим именем. Ни здесь, ни где-либо ещё.

— Хорошо, — кивнул я. — Извини, не хотел тебя задеть. Просто… хотел, чтобы ты понял: я не враг.

Он ничего не ответил, но напряжение в его плечах чуть спало.

— Ты правда хочешь залечь на дно? — спросил он после паузы.

— Да. Мистер Икс должен исчезнуть. Надолго, может, навсегда. Слишком много шума.

Он кивнул. Мы снова замолчали.

Я встал и отряхнул плащ. Он тоже поднялся.

— Я рад был… ну, в общем, что мы поговорили, — сказал я, протягивая руку. — По-настоящему.

Он помедлил секунду, потом пожал её в ответ.

— Я тоже, Мистер Икс. Или… всё-таки Нео? — в его голосе промелькнула тень усмешки, но скорее грустной, чем насмешливой.

— Зови как хочешь, — ответил я, и на этот раз позволил себе лёгкую улыбку. — Для тех, кто знает меня по-настоящему, я — Ган.

— Ган, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Ладно. Будь осторожен. И… держись подальше от Фиска. Он не прощает, даже если делает вид, что простил.

— Знаю. Спасибо за предупреждение. Ты тоже береги себя.

Я поднял руку, и передо мной открылся оранжевый портал — на той стороне была моя комната в Санктуме, тихая и пустая.

— Прощай, Сорвиголова, — сказал я, шагая внутрь.

— Прощай, Ган, — услышал я за спиной.

Портал закрылся, я оказался в своей комнате и сел на кровать, глядя в одну точку. Рядом тут же появилась Ячиру.

— Вроде хорошо поговорили, да? — спросила она.

— Поговорили, — кивнул я. — Он хороший парень. Правда, в некоторой степени наивный, но хороший.

— И что теперь?

— А теперь, — я откинулся на подушки, — Мистер Икс официально исчезает. Свяжусь с Соболь, потом получу документы — и можно начинать новую жизнь.

Я посмотрел на портфель, который лежал рядом со мной на кровати, открыл его — внутри аккуратными пачками лежали доллары. Много долларов.

— Ну что ж, похоже, я скоро смогу стать респектабельным гражданином этой страны.

Глава 87.

На следующий день я снова сидел в KFC, в том же самом закутке у окна, и ждал Соболь. После вчерашнего разговора с Фиском и Сорвиголовой на душе было… спокойно, что ли. Странное чувство, учитывая все события, что произошли в последнее время. Будто после всех тех проблем, что до этого на меня сыпались, сам мир решил дать время мне на передышку.

Соболь появилась ровно в восемь, как всегда, безупречная, в обтягивающих джинсах и футболке, с сумочкой, с идеально уложенными волосами, и я сразу заметил небольшую, но явно довольную улыбку на лице.

— Привет, — сказала она, садясь напротив и кладя на стол какой-то плотный конверт. — Хорошо выглядишь.

— Взаимно, — ответил я. — Судя по твоему лицу, новости хорошие.

— Можно сказать и так. — Она открыла конверт и достала оттуда несколько распечаток. — По документам я договорилась: мои люди всё подготовили, в ближайшие дни изготовят. Осталось только фото и определиться, на кого оформлять.

— На Гана, — сразу сказал я. — Пусть будет Ган. Имя уже привычное. Да и внешность эта тоже.

Она кивнула, достала телефон и, открыв камеру, усмехнувшись, сказала:

— Тогда сядь прямо, смотри в камеру и не улыбайся. Вспомни какой-нибудь неловкий момент из своей жизни.

После она навела на меня телефон и, дождавшись, когда я сяду ровнее, сфоткала меня.

— Отлично, — сказала она, убирая телефон. — Ну а теперь рассказывай. Как прошла встреча с заказчиком?

Я помолчал секунду, собираясь с мыслями.

— Заказчиком был Уилсон Фиск.

Соболь, которая до этого смотрела на меня с лёгкой улыбкой, вдруг стала серьёзной. Очень серьёзной. Она даже подалась вперёд, понизив голос.

— Кингпин? — переспросила она. — Ты уверен?

— Абсолютно. Я сидел в его кабинете, в башне Фиска, и мы с ним довольно предметно поговорили.

Она покачала головой, и на её лице я увидел тревогу и обеспокоенность.

— Слушай, Ган. Работа с Фиском — это всегда риск. Он, знаешь ли, не просто так держит полгорода в кулаке. И, несмотря на свой внешний вид, он очень хитрый и умный бизнесмен. Он всегда просчитывает всё на несколько шагов вперёд.

— Я примерно так и понял, — кивнул я.

— Скорее всего, он захочет использовать твои навыки и способности. — Она говорила быстро, как будто пыталась предупредить меня. — Портал, которым ты пользуешься, — это его мечта. Он сможет отправлять своих людей куда угодно, обходить любую охрану, устранять конкурентов, да и много чего ещё. Ты для него — идеальный инструмент.

— Я знаю, — спокойно ответил я. — Поэтому я не согласился, но и не отказал. Сказал, что сейчас не время, пусть всё уляжется, а потом посмотрим. И несмотря на это, он вместо конфликта заплатил за разговор, как и обещал.

Соболь чуть прищурилась, а спустя пару секунд сказала то, чего я не ожидал.

— И ещё. Деньги, которые он тебе дал… От них лучше избавиться.

И, естественно, я удивился.

— Почему? Он сказал, что они чистые, да и я их проверил несколько раз — жучков нет.

— Жучков, может, и нет, — кивнула она. — Но если кто-то захочет тебя найти, по купюрам можно отследить, где ты их тратишь. Номера серий, банкоматы, магазины — если заморочиться, можно нарисовать довольно чёткую картину твоих передвижений. Особенно если это Фиск, у которого связи в банках и налоговой.

— И что ты предлагаешь? Сжечь их, что ли?

— Не сжечь, а грамотно использовать. — Она откинулась на спинку стула. — Либо положить на счёт в другой стране, где к этому вопросу подходят проще. Либо потратить там же, в другой стране. Либо…

Она замолчала, и я понял, к чему она клонит.

— Расплатиться с тобой? — закончил я за неё.

Соболь посмотрела на меня внимательно.

— В принципе, да. Я могу их использовать. У меня есть способы ввести такие деньги в оборот, чтобы никто не докопался. Но это не быстро.

— А я не тороплюсь, — пожал я плечами.

Она кивнула, и я вдруг заметил в её взгляде что-то ещё: какую-то неуверенность или сомнение. Соболь всегда выглядела так, будто контролирует ситуацию на все сто процентов, а тут вдруг я увидел в ней живого человека.

— Ган, — сказала она после паузы. — Ты правда не согласился на его предложение?

— Правда, сказал, что подумаю, когда уляжется шумиха вокруг Мистера Икс. Сейчас у меня нет желания влезать в новые авантюры.

Соболь помолчала, потом вдруг усмехнулась.

— Знаешь, я, наверное, соглашусь на твоё предложение.

— На сотрудничество? — уточнил я.

— На сотрудничество, — она слегка кивнула. — Я подумала над твоими словами, и… да, я готова поработать с тобой как… ну, скажем, с партнёром.

Я удивлённо посмотрел на неё. Вчера она говорила, что подумает, и я не ждал ответа так быстро, тем более после того, как я сказал ей, что заказчиком был Фиск.

— Что-то ты быстро решилась, — сказал я. — Я думал, ты ещё будешь сомневаться.

— Я и сомневалась, — призналась она. — Но когда ты сказал про Фиска…

— И что? — не понял я.

Она усмехнулась, но как-то невесело.

— То, что ты не согласился и не отказал, а заставил ждать его, — она посмотрела на меня. — А знаешь, сколько людей в этом городе могут дать такой ответ Кингпину и остаться в живых? Единицы. Обычно он либо получает то, что хочет, либо находит способ заставить человека пожалеть об отказе. А ты просто взял и сказал “потом”. И он согласился.

— И что? — повторил я.

— А то, — она чуть подалась вперёд, — что это говорит о многом. Либо ты для него настолько опасен, что он не захотел с тобой связываться. Либо ты настолько для него ценен, что он готов ждать. И то, и другое — хорошие качества для партнёра.

И, услышав её слова, я понял, что она права, но при этом почувствовал — есть что-то ещё, какая-то причина, недосказанность, которую она не называет.

— И поэтому ты согласилась? — спросил я. — Только поэтому?

Она посмотрела мне в глаза, а потом на мгновение отвела их в сторону.

— Не только, — сказала она, вновь посмотрев на меня. — Но это важная часть моего решения.

Я не стал давить, так как у нас только начинается что-то вроде партнёрства, и лезть в душу друг другу — не лучший старт. Если захочет — расскажет сама. Не захочет — тоже нормально.

— Ладно, — кивнул я. — Тогда что дальше?

— А дальше, — она снова села ровно и включила деловой режим, убрала телефон и достала из сумочки маленький блокнот, — я могу подобрать пару интересных заданий. Для совместной работы, так сказать.

— Серьёзно? — удивился я. — Так быстро?

— Ну, — она пожала плечами, — у меня всегда есть несколько вариантов. А с твоими способностями… — она усмехнулась, — открываются новые интересные и перспективные возможности.

Я же смотрел на неё и не мог отделаться от мысли, что всё происходит как-то… быстро. Вчера она сомневалась, говорила “подумаю”, а сегодня, после того как узнала про Фиска, вдруг стала такой сговорчивой. Странно всё это.

— Ладно, — сказал я. — Подбери пару вариантов. Встретимся, выберем что-то вместе.

Она кивнула, записала что-то в блокнот и убрала его обратно.

— Договорились. Как будут готовы документы — свяжусь. А задания… — она задумалась, — через несколько дней, думаю, смогу подготовить список. Нужно всё проверить.

— Договорились.

Я протянул руку, и она её в ответ пожала.

— Ладно, — она встала. — Мне пора, дел много. Как всё будет готово, я напишу.

— Хорошо, — ответил я.

Она уже сделала шаг к выходу, но на полпути обернулась.

— И Ган… будь осторожен с Фиском. Даже если ты сейчас не работаешь на него, он тебя не забыл. Такие, как он, не забывают никого.

— Я запомню, — кивнул я.

Она ещё раз посмотрела на меня, усмехнулась и вышла. Я остался сидеть за столиком, глядя на закрывшуюся дверь, и думал о том, что, может быть, я только что сделал шаг в сторону чего-то нового в своей жизни.

⁂

На следующее утро я сидел в столовой Санктума и смотрел, как Маскот орудует ложкой. И, если честно, я был впечатлён. Ещё несколько дней назад этот здоровенный рогатый бугай с трудом управлялся со столовыми приборами, а теперь он ел вполне уверенно — ложка ходила от тарелки ко рту ровно, без лишних движений, и только иногда, когда он слишком увлекался, пальцы всё-таки сжимались чуть сильнее, чем надо, и это сразу сказалось на самой ложке.

— У тебя отлично получается! — восхитилась Айрис, сидящая напротив. — Ты быстро учишься, Маскот.

— Ага, — довольно кивнул он, прожевав очередную порцию каши. — Айрис… хорошо учит.

Чен, сидящий рядом, смотрел на это зрелище с каким-то смешанным выражением — вроде и рад за друга, но в то же время его что-то грызло.

«Уж не ревнует ли он к этому звероватому бугаю?» — промелькнула забавная мысль у меня в голове.

— Ган, — обратился он ко мне, отодвигая пустую тарелку. — А ты знаешь, что этот… — он кивнул на Маскота, — теперь меня просто укладывает?

— В смысле? — не понял я.

— В прямом. Мы с Айрис вчера с ним спарринговались. Два на одного! — он поднял два пальца. — И что ты думаешь? Он нас раскидал.

Я перевёл взгляд на Маскота. Тот, услышав слова Чена, чуть виновато опустил голову, но я заметил, как уголки его губ поднялись в лёгкой улыбке.

— Вы сильные, — сказал Маскот, пожав плечами. — Но я сильнее.

Чен застонал, а Айрис рассмеялась.

— Он прав, — сказала она. — Мы, конечно, старались, но его звериные рефлексы и сила… — она покачала головой. — Это нечестно.

— Ничего, — усмехнулся я. — Придёт время, и вы сравняетесь.

Чен хотел что-то ответить, но тут я вспомнил про стопку пилюль, которые всё ещё лежали у меня в комнате и на которые я то и дело поглядывал в последнее время. Я ведь их достал из Та Ло, но так и не нашёл им применения.

«Хм, что если сейчас…»

— Слушайте, — сказал я, отставляя кружку с чаем. — У меня есть идея.

Все трое уставились на меня.

— Помните пилюли, которые мы принесли из Та Ло?

Чен кивнул. Айрис тоже. Маскот же наклонил голову чуть набок.

— Так вот, — продолжил я. — Я тут подумал… Мне они уже бесполезны. Центр Человека с их помощью не открыть. Только через озарение, как я уже понял. А вот вам…

Я посмотрел на Чена и Маскота.

— Вам они могут пригодиться. Особенно тебе, Чен. Эти пилюли могут помочь тебе стать сильнее.

Чен замер, глядя на меня.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Я откинулся на спинку стула. — Но есть один момент. Их нужно проверить. Разобраться, что к чему, какие там травы, как правильно принимать. Ведь я так и не придумал способ проверить их.

— И что ты предлагаешь? — спросила Айрис.

— Я предлагаю отправиться в Жуйши, что в Та Ло. — Я перевёл взгляд на Чена. — Это же твой родной город. У тебя там какая-никакая семья и связи есть. Можно через твоих братьев, через мастера Пэй Мэя всё устроить. Чтобы они нашли кого-то, кто разбирается в алхимии, кто проверит пилюли и скажет, что к чему.

Чен задумался, постукивая пальцами по столу.

— В принципе, это возможно. Думаю, что братья и отец могут теперь ко мне прислушаться. И да, у них наверняка есть знакомые алхимики. И мастер Пэй Мэй, думаю, он знает, к кому можно обратиться.

— А для безопасности, — добавил я, — можно взять с собой Маскота.

Маскот посмотрел на меня с интересом.

— Ты сильный, — пояснил я. — Хоть и не культиватор. Если что, он сможет прикрыть. Да и вообще, ему полезно будет мир посмотреть, не сидеть же вечно в Санктуме.

— Я согласен, — тут же сказал Маскот.

Чен покосился на него.

— А ты не боишься? В смысле, в Та Ло всякое может быть…

— Я не боюсь. Я сильный. — Выпятив грудь вперёд, сказал Маскот.

Чен вздохнул, но спорить не стал.

— А я? — подала голос Айрис. — Можно мне с вами?

Мы с Ченом переглянулись.

— Ну, мы-то не против. Но у тебя ведь дела в Санктуме, — сказал я.

— Дела подождут, — отмахнулась она. — Мастер Драм меня поймёт. Тем более, я давно хотела посмотреть на культуру Та Ло, а не только на его растительность. Чен столько о нём рассказывал… — Она повернулась к нему. — Ты же не против?

Чен чуть смутился, но кивнул.

— Нет, конечно. Если хочешь — поехали. Только предупреди мастера Драма.

— Я с ним поговорю, — уверенно сказала Айрис. — Думаю, он не будет против.

— Тогда давайте так, — сказал я, возвращаясь к теме. — Вечером соберёмся у меня, всё обсудим. Пока же, давайте-ка немного разомнёмся.

Чен посмотрел на меня с подозрением, Айрис улыбнулась, явно догадываясь, что я задумал, а Маскот наклонил голову — в его глазах загорелся интерес.

— Разомнёмся? — переспросил он.

— Ага, — я встал из-за стола. — Ты, я смотрю, уже освоился, силу свою чувствуешь. Давай проверим, как оно на практике, устроим спарринг. Интересно же, на что ты способен.

Маскот расправил плечи. На его полузверином лице появилась довольная улыбка — он явно ждал этого момента.

— Я готов, Ган.

— Ну тогда пошли. — Я развернулся к выходу из столовой. — Чен, Айрис, вы с нами?

— Ещё бы! — Чен уже вскочил, на ходу вытирая рот салфеткой. — Я должен это видеть!

Айрис кивнула, поднимаясь следом.

— Только давай без травм, ладно? — сказала она, глядя на меня с лёгкой тревогой.

— Не переживай, — усмехнулся я. — Постараюсь аккуратно.

Мы вышли из столовой и направились в тренировочный зал. По пути к нам присоединилось ещё несколько магов, которые слышали обрывки разговора и теперь шли поглазеть на поединок. Кто-то просто из любопытства, кто-то — потому что в Санктуме редко устраивали открытые спарринги, да ещё с участием такого необычного бойца, как Маскот.

К тому моменту, как мы дошли до зала, нас уже собралось человек десять. Я оглянулся — знакомые лица, в основном молодые маги, но пара старших тоже заглянула. Все расступились, освобождая место в центре.

Маскот вышел в центр, разминая шею. Он был одет в тренировочные штаны, которые мы ему нашли, и в простую серую футболку, едва налезавшую на его массивный торс, а рога на голове поблёскивали в свете светильников.

— Правила простые, — сказал я, выходя напротив. — Ты атакуешь. Я только защищаюсь. Никакой магии, только физика. Пока один из нас не остановит бой. Договорились?

— Договорились, Ган, — кивнул Маскот. Он сжал кулаки, чуть согнул колени, принимая стойку, и я понял, что Чен и Айрис его уже чему-то научили — стойка была не такой корявой, как в тот раз на Острове.

— Начинай, — сказал я.

Он рванул с места, сократив дистанцию за секунду: его мощные ноги оттолкнулись от пола с такой силой, что под подошвами кроссовок посыпалась крошка, и кулак понёсся в мою голову.

Я ушёл в сторону — чуть-чуть, на пару сантиметров, просто чтобы пропустить удар мимо. Воздух свистнул рядом с ухом: Маскот вложил в этот удар всю свою силу.

— Хорошо, — сказал я.

Он не остановился, и сразу же пошла серия — короткие, хлёсткие удары, один за другим. Я уклонялся, уходил, иногда подставлял предплечье для блока, но даже блоки были скорее для вида: его кулаки били по моим рукам, а я почти ничего не чувствовал. Тело полубога, прокачанные особенности и ци — всё это делало меня настолько прочнее, что удары Маскота казались детскими.

А вот он выкладывался: я видел это по его глазам — он старался, пытался достать меня, ускорялся, менял траектории, пробовал заходить с разных сторон. В какой-то момент он попытался поймать меня в клинч, схватить за плечи, но я просто шагнул назад, и его руки сомкнулись в пустоте.

— Быстрее, — подбодрил я. — Ты можешь.

И я использовал Суть Бога Войны, разжигая азарт и желание драки в нём.

Он рыкнул и снова бросился. Теперь его удары стали злее, мощнее: он использовал не только кулаки, но колени, локти, а иногда даже зубы. Я видел, как он вкладывает в каждое движение всю свою новую силу, как тело работает на пределе.

Зрители ахали, кто-то даже присвистнул, когда Маскот в очередной раз промахнулся и его кулак ушёл в стену, оставив там вмятину.

— Ничего себе, — услышал я голос Чена. — Он сегодня злее, чем вчера.

Айрис что-то ответила, но я не стал на этом концентрироваться, ведь Маскот снова пошёл в атаку.

Я видел каждое его движение за мгновение до того, как оно начиналось. Интуиция подсказывала, куда он ударит, даже когда он сам этого ещё не знал. Я мог бы закончить бой одним движением, но смысл? Маскоту нужно было выплеснуть энергию, почувствовать свои новые возможности, а мне — посмотреть, как он прогрессирует. Да, и продемонстрировать своё превосходство тоже стоило, чтобы он чётко понял, кто в нашей небольшой компании главный.

Минут через пятнадцать очень интенсивного боя он начал сбавлять темп. Дыхание сбилось, но он не сдавался — продолжал атаковать, пусть уже не так бешено, но всё ещё упорно.

— Хватит, — сказал я, когда он в очередной раз попытался достать меня апперкотом.

Маскот замер, тяжело дыша.

— Всё? — спросил он с ноткой разочарования.

— Всё, — кивнул я. — Ты молодец. Серьёзно. Я не ожидал, что ты так быстро прогрессируешь.

Он выпрямился, и на его лице снова появилась довольная улыбка.

— Я… старался, — выдохнул он.

— И это видно. — Я подошёл, хлопнул его по плечу. — Отдохни, попей воды. А мы…

Я не договорил, потому что прямо в центре зала, метрах в трёх от нас, распахнулся до боли знакомый красный разлом.

Маги вокруг напряглись, кто-то даже начал формировать заклинание, но я поднял руку, останавливая их:

— Спокойно. Свой.

Из разлома, широко улыбаясь, вышел Геркулес — в своём идеальном костюме, только в этот раз без трости. Он оглядел зал, заметил меня, потом перевёл взгляд на Маскота, который всё ещё стоял в центре, тяжело дыша.

— О, — сказал Геркулес, подходя ближе. — А я смотрю, вы тут развлекаетесь.

— Спарринг, — ответил я. — Проверял, как Маскот освоился.

Геркулес перевёл взгляд на зрителей — на Чена, на Айрис, на кучку магов, которые так и стояли с открытыми ртами, а потом снова на меня.

— Ну и как? — спросил он.

— Хорошо. Он сильный и быстро учится.

— Вижу, — кивнул Геркулес. — Неплохо, неплохо. — Он хлопнул Маскота по плечу, и тот аж слегка согнулся от неожиданности. — Растёшь, мелкий. Ещё всего с десяток лет, и, может, даже меня удивишь.

Маскот ничего не ответил, только кивнул, но в его глазах я увидел гордость.

— Ладно, парень. Есть разговор. Отойдём?

Я кивнул, бросил взгляд на Маскота:

— Отдохни пока, хорошо? Я скоро.

— Хорошо, Ган, — сказал он и направился к скамье, где сидели Чен и Айрис.

Мы с Геркулесом отошли в угол зала, подальше от зрителей. Он прислонился к стене, сложив руки на груди, и посмотрел на меня внимательно.

— Ну, рассказывай, — сказал он. — Как ты? Суть не достаёт?

— Пока нормально, — ответил я. — После того напитка, которым ты поделился, проблем с контролем нет.

— Это нормально, — кивнул он. — Но помни: эффект временный, и он будет проявлять себя постепенно. И напомню: подавлять свою Суть — не самый умный вариант. Нужно направлять. Ты уже понял, как это работает?

— Вроде да, — я пожал плечами. — В конфликтных ситуациях эта штука… усиливается. Ничего сложного: питается эмоциями и агрессией. Но это вполне осознанно можно контролировать.

— Молодец, — одобрил Геркулес. — Быстрее, чем я думал.

Он помолчал секунду, потом спросил:

— И какие планы на ближайшее время?

— Я решил последовать твоему совету. Пойду в наёмники. Уже есть договорённости с одной… партнёршей.

Геркулес удивлённо приподнял бровь, потом усмехнулся.

— Серьёзно? С партнёршей? — переспросил он. — Молодец. Быстрый ты.

— А чего тянуть? — пожал я плечами. — Ты же сам сказал: конфликтные ситуации — лучший тренажёр.

— Сказал, — кивнул он и полез в карман пиджака, порылся там, достал маленькую золотистую монету и протянул мне. Она была небольшая, сантиметра два в диаметре, с профилем Геркулеса на одной стороне и каким-то странным символом на другой. Тяжёлая, явно не из обычного золота.

— Держи, — сказал он. Я поднял на него вопросительный взгляд. — Если попадёшь в совсем уж безвыходную ситуацию, сожми монету в кулаке и трижды произнеси моё имя. Я услышу. И, если смогу, приду.

— Серьёзно? — удивился я.

— Серьёзно. — Он посмотрел мне в глаза. — Но только в крайнем случае, парень. Я не такси, чтобы меня вызывать по каждому пустяку. И если я пойму, что ты звал меня просто так, — он усмехнулся, но в этой усмешке было предостережение, — монету я заберу обратно. И, возможно, ещё кое-что.

— Понял, — кивнул я, пряча монету во внутренний карман. — Только когда совсем прижмёт.

— Вот и славно. — Он выпрямился. — И не забывай заметать следы. Твоя кровь, волосы, всё, что может от тебя отделиться, — уничтожай. Ты уже знаешь, как это делается.

— Знаю, — кивнул я.

— Тогда до встречи, — он хлопнул меня по плечу. — Через месяц, другой загляну, проверю, как ты. И если всё будет хорошо… — он подмигнул, — может, и научу чему-нибудь интересному.

С этими словами он развернулся, взмахнул рукой, и красный разлом открылся прямо перед ним.

— Пока, парень, — бросил он на прощание и шагнул внутрь.

Портал закрылся. Тишина в зале держалась ещё секунду, потом маги начали перешёптываться, обсуждая увиденное. Чен и Айрис смотрели на меня с явным любопытством, но вопросов не задавали, явно правильно понимая ситуацию.

— Ладно, — сказал я, подходя к Маскоту, Чену и Айрис. — Ты молодец, правда. Стоит, конечно, ещё поработать над техникой, но это исправится со временем и практикой. Ладно, пойду я к себе. До вечера.

Мы попрощались, и я вышел из зала, чувствуя на себе взгляды. По пути провёл рукой по карману, где лежала монета Геркулеса. Приятное ощущение — знать, что есть такая подстраховка. Но, надеюсь, она мне не понадобится.

Зайдя в комнату, я первым делом подошёл к столу, достал из кармана монету, повертел в руках. Профиль Геркулеса смотрел на меня с золотого кругляша, улыбаясь, как и сам бог.

— Красивая, — сказала Ячиру, появившись рядом. — И полезная.

— Ага. — Я убрал монету в ящик стола.

Потом сел на кровать и… замер. В голове вдруг всплыло сообщение от Дона, которое пришло ещё позавчера, но в суматохе я его толком и не прочитал.

Я открыл ноутбук, залез в почту и открыл сообщение, отправленное два дня назад.

«Ган, привет. Мы обосновались в новом городе, создали базу. Всё более-менее, но есть новости. Шредер в Америке. По нашим данным, он охотится за Нео, за нами и за Сплинтером. Будь осторожнее. Ещё момент: я связался с Пимом. Он сказал, что ты заходил к нему за расшифрованными данными. Сам же я зашёл в тупик с разворотом процесса трансформации из-за мутагена. Если в тех данных, что ты забрал, найдётся что-то, что поможет вернуть нам человеческий облик, дай знать. Мы в долгу не останемся. Дон».

Я перечитал сообщение. Шредер в Америке. Это плохо и хорошо одновременно. Но сейчас меня больше зацепило другое. Дон зашёл в тупик и не может найти способ вернуть им человеческий облик.

Я уставился в потолок. В голове крутилась мысль, которая казалась и гениальной, и безумной одновременно.

Мутаген — это наука. Наука зашла в тупик. Но я теперь — полубог. И у меня есть доступ к божественной магии. Не к той, что используют маги Земли, с заклинаниями и символами, а к настоящей — через волю, через Суть.

Я снова достал монету и повертел в руках, думая о том, что Геркулес просил вызывать его только в крайнем случае, но ведь это же можно считать им? И даже я не был уверен, что да. Но как минимум я должен попробовать.

— Ячиру, — позвал я.

Она появилась тут же на краю стола.

— Слушаю.

— Я хочу позвать Геркулеса.

Она посмотрела на меня внимательно.

— Он же сказал — только в крайнем случае.

— А это, по-твоему, не крайний? — я кивнул на ноутбук. — Дон не может найти способ вернуть им человеческий облик, а Геркулес говорил, что божественная магия может многое.

Ячиру задумалась.

— Ну, если подумать… — начала она, но я её перебил:

— Я уже подумал. Если он откажется или скажет, что это не его проблема, значит, будем искать другой путь, но попробовать стоит.

Она вздохнула, но кивнула.

— Делай. Только будь готов к тому, что он может быть недоволен.

— Переживу, — усмехнулся я.

Я сжал монету в кулаке, закрыл глаза, сосредоточился и трижды произнёс:

— Геркулес. Геркулес. Геркулес.

Сначала ничего не произошло, и я уже подумал, что не сработало, как вдруг монета в кулаке стала горячей — обжигающе горячей, заставив меня разжать пальцы. Она упала на пол и замерцала тусклым золотистым светом. А в голове раздался голос Геркулеса:

«Надеюсь, ты не просто решил проверить, работает ли подарок. Если так — монета больше не сработает. Говори».

— Вопрос касается жизни моих друзей, — ответил я вслух, хотя не знал, слышит ли он.

Секунда, другая — и прямо передо мной распахнулся красный разлом. Из него, сдвинув брови, вышел Геркулес, в рубашке с закатанными рукавами и с каким-то бумажным свёртком в руке.

— Ладно, — сказал он, внимательно глядя на меня. — Ты меня заинтриговал. Что стряслось?

— Прости, что отвлекаю, — сказал я. — Но у меня важный вопрос.

— И? — он прислонился к стене.

— О магии и мутагене: можно ли обратить изменения, вернуть человеку прежний облик, используя божественную магию?

Геркулес посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Как я понимаю, это нужно для кого-то из твоих хороших знакомых?

— Да, — кивнул я. — Они пытались найти способ обратить процесс, но зашли в тупик. А я… — я сделал паузу, — я подумал, что, может быть, божественная магия поможет.

Геркулес вздохнул, развернул свёрток, который держал в руке — там оказалась шаурма, — откусил кусок и задумчиво прожевал.

— Ты серьёзно настроен? — спросил он наконец.

— Абсолютно, — ответил я.

— Ладно, — он вздохнул. — Я же обещал помогать. Раз уж ты меня позвал — значит, повод действительно серьёзный.

Он подошёл к столу, сел на стул, положив ногу на ногу, и посмотрел на меня.

— Слушай сюда. Обратить изменения зелья или мутагена можно, но не в твоём случае, конечно. А вот если не была использована божественная частичка для трансформации, то процесс вполне обратим. Для этого нужна либо мощная божественная магия, либо Сила Своей Сути. Первый вариант — это когда бог просто приказывает реальности измениться, используя свою волю и силу. Второй — когда бог черпает силу из молитв своих последователей, усиливая свою волю многократно.

— Мне второй путь недоступен, — кивнул я. — Я не полноценный бог.

— Верно, — кивнул Геркулес. — Но и первый — тоже не твой конёк. Ты — полубог. Твоя суть неполноценна, твоя воля не настолько сильна, чтобы переписывать реальность на постоянной основе в таком масштабе. По крайней мере, пока.

— А если не в масштабе? — спросил я. — Их четверо. Не армия же.

Геркулес покачал головой.

— Дело не в количестве. Дело в природе изменений. Мутаген перестроил их на клеточном уровне. Чтобы это откатить, нужно обладать колоссальной силой воли и контролем над материей. Ты сейчас этого не умеешь. И даже если бы умел — твоя суть слишком слаба для такой работы.

Я почувствовал, как внутри поднимается разочарование. Но Геркулес поднял руку, останавливая меня.

— Не торопись с выводами. Я не сказал, что это невозможно. Я сказал, что ты сейчас этого не умеешь и твоя суть слаба. Но у тебя есть время. Ты не стареешь, помнишь? И твоя суть будет расти вместе с тобой. Чем больше конфликтов, чем больше ты используешь свою силу, тем сильнее она становится.

— То есть мне нужно просто ждать? — уточнил я.

— Не просто ждать. Развиваться. — Он откусил ещё кусок шаурмы. — Ты решил стать наёмником — это хороший путь. Конфликты, драки, использование силы — всё это будет питать твою суть. Со временем она окрепнет. И тогда, возможно, ты сможешь сделать то, что задумал.

— А если я не хочу ждать годами? — спросил я. — Есть другой способ?

Геркулес задумался, откусил шаурму, прожевал, глядя в стену, а потом перевёл взгляд на меня.

— Есть, — сказал он нехотя. — Но тебе он не понравится.

— Говори.

— Сила твоей Сути, — повторил он. — Тебе нужны последователи. Люди, которые будут в тебя верить, обращаться к тебе, молиться тебе. Их вера будет питать твою суть, усиливать её многократно. С их помощью ты сможешь сделать то, что сейчас тебе не под силу.

Я нахмурился:

— Ты предлагаешь мне создать религию?

— Нет, — усмехнулся он. — Я предлагаю тебе стать тем, кому люди доверяют. Не обязательно молиться — достаточно просто верить, что ты сможешь помочь, что ты — сила, на которую можно положиться. Это питает суть не хуже молитв.

— Как у древних героев, — понял я.

— Именно. — Он доел шаурму и магией очистил руки. — Люди верили в Геракла, и это делало меня сильнее. Не молитвы даже — просто знание, что есть кто-то, кто защитит, кто справится там, где обычный человек бессилен.

«Создать себе репутацию, стать тем, к кому обращаются за помощью, кому верят… Это не быстро, но это путь».

— А если я попрошу тебя помочь? — спросил я напрямую. — Ты же бог, у тебя есть сила.

Геркулес покачал головой:

— Не могу, парень. И не потому, что не хочу. Просто это не моя война. Если я начну вмешиваться в дела смертных в таком масштабе — переписывать чью-то природу, отменять последствия чужих экспериментов, — это вызовет вопросы у других богов. А мне лишних проблем не надо, у меня и так их хватает.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо, что объяснил.

— Не за что, — он встал, потянулся и добавил: — И ещё одно, Ган. Если ты действительно хочешь им помочь, не зацикливайся на одном пути. Ты — полубог, но ты ещё и маг, и культиватор, и у тебя есть друзья среди учёных. Может, ответ лежит не в чистой магии и науке, а на стыке технологий и божественной силы. Подумай об этом. Возможно, есть и другой подход, который не столь очевиден.

Он открыл разлом и шагнул к нему, но в последний момент обернулся:

— И монету больше по таким пустякам не используй. В следующий раз — заберу. Договорились?

— Договорились, — ответил я.

Он кивнул и шагнул внутрь. Портал закрылся, и в комнате снова стало тихо.

Я сидел на кровати, переваривая услышанное. Геркулес прав — ответ может быть на стыке технологий и магии. У меня есть доступ и к тому, и к другому, и у меня есть время.

— Что ж, значит, будем искать, — сказал я вслух.

Глава 88.

Вечером вся наша компания собралась у меня в комнате. Места, конечно, было не так много, как хотелось бы, но как-то все уместились: я на стуле у стола, Чен с Айрис на кровати, а Маскот пристроился в своём любимом углу, облокотившись на стену, что выглядело довольно комично и странно.

— В общем, — начала Айрис, — я поговорила с мастером Драмом. И, к моему удивлению, он… отменил задание.

Я приподнял бровь. Чен же напрямую спросил:

— Какое?

— Ну, по делу Мистера Икс, — с грустным вздохом произнесла она. — Сказал, что больше нет необходимости. И дал добро на моё путешествие в Та Ло.

Чен тут же спросил:

— Серьёзно? То есть ты едешь с нами?

— Выходит, что да, — улыбнулась она.

Я же мысленно усмехнулся. Ну, Драм — человек опытный. После той встречи с Древней, на которой он присутствовал, он наверняка сложил два плюс два. Сколько именно ему известно, я не знаю, но то, что Мистер Икс больше не представляет интереса для Ордена, вполне логично. Да и про демонолога он, скорее всего, тоже уже в курсе.

— Ну, это же отлично! — Чен обнял Айрис, отчего они чуть не слетели с кровати. — Значит, едем все вместе!

Маскот тоже оживился, кивнул и даже заулыбался ещё сильнее — ему явно нравилась идея выбраться из Санктума.

Айрис, однако, заметила, что я не особо разделяю их энтузиазм.

— Ган? — спросила она, чуть склонив голову. — Ты какой-то задумчивый.

— Да так, — я откинулся на спинку стула. — Просто у меня тут появились кое-какие дела.

— Дела? — тут же подскочил Чен. — Какие? Мы поможем!

— Да, — добавил Маскот из угла. — Мы поможем.

Я покачал головой:

— Это мои личные, и я вас в это втягивать не хочу.

Чен нахмурился:

— Ган, мы же…

— Чен, брат, — я его мягко перебил. — Я знаю, что если попрошу, вы мне не откажете и даже, наоборот, будете рады помочь. Но сейчас немного другая ситуация, с которой я должен разобраться сам. Вам же сейчас нужно заняться пилюлями и найти алхимика: это важно и будет правильно.

Чен хотел возразить, но Айрис положила руку ему на плечо.

— Чен, — тихо сказала она. — Если Ган говорит, что справится сам — значит, справится. Мы только будем мешать, не забывай, что он теперь полубог.

— Ган сильный, — уверенно подтвердил Маскот.

— Не мешать, — поправил я. — Просто у каждого свой путь сейчас: вы отправитесь в Та Ло, разберётесь с пилюлями, получите новые впечатления, а я… ну, у меня есть пара вопросов, которые надо окончательно решить.

Чен помолчал, потом тяжело вздохнул:

— Ладно. Но если что — сразу зови. Договорились?

— Договорились, — кивнул я.

Повисла небольшая пауза. Я посмотрел на Чена, потом на Айрис, затем на Маскота.

— Слушай, Чен, — сказал я, возвращаясь к более практическим вещам. — У меня к тебе будет просьба.

— Какая?

— Когда будете в Та Ло, постарайся через свои связи, через братьев или отца, разузнать насчёт пособий по техникам ци. Ну, там, где описываются приёмы, методы работы с ци при открытом Центре Человека. У нас уже есть три, и если получится — обменять часть пилюль на что-то подобное, то это точно лишним не будет.

Чен удивлённо моргнул:

— Зачем тебе? Ты же и так силён.

— Силы много не бывает, — усмехнулся я. — И потом, я рано или поздно открою Центр Человека. Как и ты, кстати. Так что эти пособия нам пригодятся.

Чен задумался, потом кивнул:

— Я попробую. Но ты сам знаешь, как с этим в Та Ло сложно.

— Знаю, но лучше попробовать, чем потом сожалеть об упущенной возможности, — кивнул я. — Что ж, ладно, завтра отправляемся. Я открою нам портал в Жуйши, прямо во двор додзё Пэй Мэя. Надеюсь, у нас с этим проблем не будет.

— Не будет, — уверенно кивнул Чен. — После твоего разговора с советником и мастером Пэй Мэй, думаю, у нас теперь проблем во многих местах не будет.

— Ну и славно, — я встал. — Тогда отдыхайте. Завтра рано вставать.

Чен, Айрис и Маскот поднялись. Чен на прощание хлопнул меня по плечу:

— Ты это… брат Ган, если всё-таки вдруг нужна будет помощь, всегда обращайся. Не нужно всё нести на своих плечах — ведь братья для того и нужны. Так что, если что — сразу дай знать.

— Спасибо, Чен. Обязательно.

Они вышли. Я же закрыл дверь, сел на кровать и уставился в стену.

Ячиру появилась почти сразу и устроилась на стуле, болтая ногами.

— Опять один собираешься во всё тяжкое? — усмехнулась она.

— Не во всё тяжкое, — поправил я. — Просто… есть пара вещей, которые надо сделать.

— И какие же?

— Нужно разобраться с Итиро и помочь Дону. А сейчас не мешай, пожалуйста, мне подумать нужно.

Я закрыл глаза и начал медитировать, прокручивая в голове последние события: разговор с Геркулесом, его слова о том, что ответ может лежать на стыке технологий и божественной силы, проблему черепах, которая меня, если честно, почему-то так и не отпускала. Из-за этого я всё больше грешил на свою интуицию — ведь она всегда была на моей стороне. Значит, нужно думать и действовать в этом направлении. Именно поэтому я всё-таки решил остаться здесь, а Чена, Айрис и Маскота отправить в Та Ло.

Итак, наука не может обратить процесс мутагена вспять, а моя собственная божественная магия пока слишком слаба для постоянного эффекта. Но что, если не пытаться обратить изменения напрямую, а подойти с другой стороны?

Геркулес ведь говорил о стыке: ответ может быть не в чистой магии и не в чистой науке, а где‑то посередине.

Я вспомнил, как использовал свою кровь для трансформации Маскота, как она переписала его природу. Если чуть переиначить слова Геркулеса, получалось: если изменения не касаются души, любой процесс обратим с помощью божественной магии. Значит, нужно просто временно подкорректировать свойства мутагена так, как это нужно мне, чтобы он запустил нужные процессы, а тело уже само завершило остальное. А так как после трансформации тело изменится на базовом уровне, оно сможет само поддерживать новую форму без участия мутагена — даже если мутаген перестанет быть тем, чем был, изменив свои свойства. Правда, для этого потребуется более сильная воля, так что придётся потратиться на третий уровень Железной дисциплины.

Кстати, об этой особенности: в свете последних событий и информации теперь понятно, почему именно она на особом положении в Системе Развития. А для меня как для полубога она становится одной из первых, и прокачка именно её переходит в категорию первостепенных.

Я открыл глаза, потому что мысль была слишком простой, но вполне реалистичной и требовала проверки.

Поэтому я встал, подошёл к столу, открыл переписку с Доном и, перечитав его сообщение, тяжело вздохнул.

Шредер, Итиро Ясида, Палец Руки — это ещё одна проблема, которую надо решать, но этим можно будет заняться чуть позже. Так что я начал писать ответ Дону:

«Дон, возможно, я нашёл способ вернуть вам человеческий облик. Это не точно, и нужно будет экспериментировать, но я хочу попробовать. Плюс я хочу помочь вам разобраться с Шредером. Завтра смогу добраться до вас порталом. Ждите».

Ячиру, которая всё это время молча наблюдала, тихо спросила:

— Я, кажется, догадываюсь, что ты задумал. Ты серьёзно думаешь, что это сработает?

— Не знаю, — честно ответил я, — но попробовать стоит.

— А если не сработает?

Я пожал плечами:

— Тогда будем искать другой путь. Я теперь не старею, у меня есть время. Да и я уверен, что в мире хватает способов решить их проблему, только мы о них ещё не знаем.

— А Итиро? — Она прищурилась. — Ты правда хочешь с ним разобраться?

— После всего, что между нами произошло, я сомневаюсь, что он обо мне забыл. — Я усмехнулся. — Да и не нравится мне, что за мной охотятся. И раз уж… — я посмотрел на свои руки, — теперь у меня есть сила, чтобы ответить, так почему бы и нет?

И в этот момент я увидел, что на почту пришло новое сообщение.

«Ган, это отличные новости. Мы будем ждать. Завтра в любое время. Спасибо, друг. Дон».

— Хард, если ты решил наведаться к Итиро, то не лучше ли будет сменить образ. Да и если ты будешь наёмничать, новый образ также может пригодиться, — довольно неожиданно выдвинула идею Ячиру.

— Хм… А действительно, — задумчиво сказал я, закрывая крышку ноутбука.

Образ Нео давно стоит сменить: СМИ, полиция, Озкорп, да и Фиск теперь знают, как я выгляжу в этом обличии. Если я хочу спокойно работать наёмником, мне нужна новая маска.

Я встал, подошёл к зеркалу, снял красную ленту и уставился на своё отражение. Внешность у меня, конечно, теперь… специфическая.

Европейские черты, острые скулы, жёсткий взгляд — после трансформации я стал выглядеть старше и опаснее. Теперь я точно был непохож на того самого задохлика Алексея Ветрова. Чувствовалось влияние крови Ареса.

Посмотрев на себя, я вздохнул и вновь надел красную ленту, превращаясь в стройного японца, и задумался над новым образом.

— Слушай, Ячиру, а что, если за основу взять внешность Гана? — вслух спросил я, смотря на своё отражение.

— Гана? — переспросила она, склонив голову набок.

— Ага. Итиро ведь знает эту внешность. А Нео для них новый человек. И раз уж я иду против Руки, пусть знают, кто именно бросил им вызов.

Ячиру усмехнулась:

— О, это уже интересно. Прямо как в тех аниме, где герой приходит в логово врага, весь такой крутой, с демонстративным пренебрежением.

— Типа того, — я тоже усмехнулся и кивнул.

Вместо того чтобы как-то менять внешность, я оставил её такой, какая она есть. А вот над одеждой решил немного поработать: нужно было что-то вызывающее. Сначала классическая белая футболка — простая, облегающая, из плотного материала. Затем кожаные штаны и ботинки — чёрные, удобные, не сковывающие движения. Посмотрев на себя, я понял, что чего-то не хватает. Хм… может, плащ? Точно плащ. Но не чёрный, как у Нео, а что-то более… провокационное.

Я материализовал длинный плащ насыщенного красного цвета.

— Ну и образ, — протянула Ячиру, облетая меня вокруг. — Для нового образа нужно и новое имя.

«Точно, новое имя. С другой стороны, а нужно ли оно мне теперь?»

— Хм-м-м, а как думаешь, если я останусь Ганом, нормально будет?

— Ну, лично я теперь не вижу с этим никаких проблем, — одобрила она. — Вот только для полного комплекта тебе чего-то не хватает.

— Всё ещё чего не хватает? — я оглядел себя в зеркале.

Белая футболка, чёрные штаны, ботинки, распахнутый красный плащ — выглядело эффектно, стильно, но… Ячиру права: чего-то всё ещё не хватало. Какой-то детали, которая завершила бы образ.

— Оружия, — сказала она. — Ты же теперь наёмник.

— Ну, у меня уже есть меч, — я воплотил его вместе с ножнами и сразу закрепил на спине.

— Двуручный меч — это, конечно, круто, но в городе им не очень удобно размахивать, слишком заметно.

«Что-то для города, да?»

Я посмотрел на свои руки: мне не хватало пистолета. Всегда не хватало. В Адгаре я пытался создать его, но получался кривой, косой и взрывающийся хлам — тогда у меня не было ни божественной магии, ни нормального понимания механики. А теперь…

«Мне нужен пистолет».

Я дематериализовал плащ и меч, сел за стол и открыл ноутбук. Полночи я просидел, изучая устройство огнестрельного оружия: не просто картинки, а настоящие чертежи, схемы работы, описания механизмов и химические процессы. Нашёл форумы оружейников, какие-то любительские сайты, даже техническую документацию по нарезным стволам.

И уже к утру я довольно неплохо понимал, как устроен и работает пистолет. Не просто “нажал на курок — вылетела пуля”, а все эти пружины, затворы, магазины, патроны, капсюли и многое-многое другое, из чего состоит современный пистолет. Но тут же понял: воспроизводить всё это через воплощение — глупо. Слишком много мелких и ненужных для меня деталей, которые должны работать в идеальной связке. И именно поэтому ранее у меня не получалось создать нормальный пистолет.

Посидев и чуть обдумав всю эту ситуацию, я задал себе вполне логичный вопрос: а зачем мне вообще всё это? Я же не обычный оружейник. Я, мать его, полубог. Вместо пороха можно использовать магию. А вместо сложной механики — мою волю.

И я начал экспериментировать. Сначала просто создал форму пистолета — массивную, хищную. Внешне я хотел что-то эффектное, но не перегруженное. Вспомнил и про пистолет Соболь. “TTI Pit Viper”. Красивый, агрессивный, с прорезями на стволе и эргономичной рукоятью. Да, такой мне нравился больше, чем стандартный Глок. Глок — он простой, рабочий, но скучный. А “Пит Вайпер” — это уже стиль.

Я создал внешний образ. Потом — ствол. Нарезной, из того же материала, что и мои мечи. Внутри — пустота. Никакого затвора, никакой возвратной пружины, никакого магазина. Просто канал, по которому будет лететь пуля.

Самое сложное началось, когда я попытался встроить в эту конструкцию механизм выстрела. Я перепробовал десятки вариантов. Но всё было либо слишком громоздким, либо нестабильным, либо требовало постоянной подпитки.

Я уже начал злиться, когда понял, что я опять пытаюсь сделать сложно. Зачем мне промежуточные звенья? Пуля — это просто кусок материи, который нужно разогнать до нужной скорости. А энергию для этого я могу дать сам в момент нажатия на курок.

Я сосредоточился. Представил, как внутри пистолета, прямо перед стволом, формируется пуля. И одновременно — магический импульс, который выталкивает её вперёд. Никакого пороха, никакой химии. Чистая воля.

С первого раза не вышло. Пуля формировалась, но импульс был слишком слабым — она просто выпадала из ствола. Со второго раза — слишком сильным, и пистолет едва не вылетел из рук, хотя я рассчитывал на отсутствие отдачи. Я потратил ещё пару часов, регулируя баланс, а в стене за это время появилось несколько незапланированных выбоин. В итоге я всё-таки нашёл золотую середину: пуля формируется мгновенно, в тот же миг получает ускорение и вылетает из ствола с нужной скоростью. Отдачи практически нет — магия гасит её на уровне самой конструкции. И, главное, почти бесшумно. Только лёгкий свист воздуха, когда пуля разрывает его на скорости. Для городских операций это было идеально.

К утру у меня в руке лежал готовый пистолет. Матово-чёрный, с красными вставками на рукояти, с прорезями на стволе, из-за которых он выглядел ещё более агрессивно. Тяжёлый, но баланс был идеальный. И главное — он был создан моей волей и силой.

Я вышел из комнаты и спустился в тренировочный зал. В это время там никого не было, так как было раннее утро. Я поставил несколько манекенов на разной дистанции и воплотил пистолет. Первый выстрел. Пуля вошла точно в центр мишени, пробила её и ушла в стену, оставив отверстие. Я присвистнул: мощность приличная. Мысленно “убавив” её, я сделал второй выстрел, и он оставил в манекене аккуратное отверстие, не пробивая его насквозь.

— Регулируемая мощность, — пробормотал я, улыбаясь.

Я расстрелял ещё с десяток манекенов, меняя дистанцию и мощность: пистолет не подвёл. Точность с учётом моих возможностей была идеальная, отдачи нет, шума почти никакого, а патроны бесконечные — сколько нужно, столько и создам. Что до концентрации, то спустя час активного использования я даже перестал это замечать.

Я опустил пистолет и посмотрел на него. Сколько же времени я мечтал об этом? Ещё в Адгаре, когда пытался создать хоть что-то похожее на огнестрел, я получал лишь уродливые железки, которые взрывались в руках. А теперь… теперь у меня есть идеальное оружие для скрытных операций: мощное, бесшумное, с бесконечным боекомплектом.

Ячиру появилась передо мной, когда я уже убирал пистолет в специально созданную кобуру на бедре.

— Ну как? — спросила она.

— Получилось, — не сдерживая улыбку, ответил я. — Наконец-то, блин, получилось.

— Поздравляю, — она улыбнулась в ответ. — Как говорится, добрым словом, мечом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом.

Я рассмеялся и ответил:

— Это ты точно подметила. — Снова достав пистолет и повертев его в руке, я добавил: — И знаешь, это, наверное, даже в какой-то степени круче, чем сила Ареса. Потому что это моё: моя идея, моя работа, моя магия.

Я вновь спрятал пистолет в кобуру под плащом, чтобы был под рукой, и в этот момент почувствовал, что образ наконец сложился: белая футболка, кожаные штаны, красный плащ, меч за спиной, пистолет под рукой и лицо японца — хищное, спокойное, с лёгкой усмешкой.

Я подошёл к здешнему зеркалу. Из отражения на меня смотрел новый Ган — наёмник, охотник, тот, кто бросит вызов Руке и не побоится последствий.

— Ну что, новый Ган, — сказал я своему отражению. — Пора работать.

Ячиру хмыкнула:

— Выглядишь угрожающе.

— В этом и есть план, — усмехнулся я.

Я вышел из тренировочного зала и направился к себе в комнату. По пути встретил пару магов, которые смотрели на меня с недоумением — так как новый образ, даже с тем же лицом, вносил свои коррективы. Я же на их вопросительные взгляды лишь кивнул им и прошёл мимо.

Закрыв дверь, я сел на стул перед ноутбуком.

— И что дальше? — спросила появившаяся Ячиру.

— Дальше? Дальше нужно отправить Чена, Айрис и Маскота в Та Ло. А потом — к черепахам, попробовать мою теорию насчёт мутагена и помочь им с Итиро. А после… — я замолчал, глядя в окно. За окном уже светало, и первые лучи солнца пробивались сквозь тучи.

— А после — будем жить дальше, — закончил я. — Разбираться с проблемами по мере их поступления. И, надеюсь, не создавать новых.

— С твоей-то удачей? — усмехнулась она.

— Ну, я же теперь не просто Ган, а новый Ган, — усмехнулся я в ответ. — Полубог, наёмник и стрелок с бесконечными патронами. Думаю, у меня получится справиться.

Я встал, поправил плащ и проверил свою новую гордость — пистолет.

— Ладно, пора завтракать. А потом — по делам.

Глава 89.

Я спустился в столовую уже в новом образе. Меч, правда, решил пока убрать — не хватало ещё панику среди магов устраивать с утра пораньше. Но всё остальное было на мне.

Чен, Айрис и Маскот сидели за нашим обычным столиком. Чен как раз что-то рассказывал, активно жестикулируя, Айрис слушала с лёгкой улыбкой, а Маскот сосредоточенно орудовал ложкой, поглощая кашу. Я подошёл, взял свободный стул и присел.

— Доброе утро, — сказал я, наливая себе чай из стоящего на столе чайника.

Чен повернулся ко мне, открыл рот, чтобы что-то сказать, и… замер. Айрис тоже перевела на меня взгляд и застыла с вилкой в руке. Даже Маскот прекратил жевать и уставился на меня.

— Ган? — с сомнением в голосе спросил Чен, оглядывая меня с ног до головы. — Это… ты?

— Ага, — кивнул я, отпивая чай. — А что?

— Что значит “что”? — он чуть не поперхнулся. — Ты видел, что на тебе надето?

Айрис же прищурилась, внимательно меня разглядывая.

— Плащ красный, пистолет, кожа… — она перечислила с лёгкой усмешкой. — Ты выглядишь угрожающе, я бы сказала.

Я пожал плечами:

— Решил обновить образ немного, вот и попробовал что-то новое.

— Что-то новое, — усмехнулся Чен. — Это точно. Ты в столовую-то зачем в таком виде пришёл: маги же шарахаются?

— И правильно делают, — усмехнулся я. — Нечего расслабляться, даже в Санктуме.

Айрис вдруг понимающе кивнула:

— Так вот о ком говорили утром!

— В смысле? — не понял я.

— Ну, я, когда шла завтракать, слышала, как двое магов обсуждали какого-то странного парня в красном плаще, который ходит по коридорам, — она усмехнулась. — Говорили, что выглядит как наёмник из дешёвых боевиков. Я думала, это кто-то из новеньких, а это, оказывается, ты.

— В смысле дешёвых боевиков? — я притворно обиделся. — Ну, спасибо.

— А чего ты хотел? — Чен уже вовсю улыбался. — Красный плащ, пистолет на виду — тебе только жвачки и солнечных очков для полного образа не хватает.

— Очки, кстати, неплохая идея, — задумчиво протянул я.

— Нет! — в один голос сказали Чен и Айрис.

Маскот, который всё это время молча жевал, наконец проглотил и выдал:

— А мне нравится. Ган теперь сильнее выглядит.

— Вот, — я кивнул в сторону Маскота. — Хоть кто-то меня поддерживает.

Айрис вздохнула и улыбнулась, а Чен покачал головой, но добавлять новых и интересных идей не стал. Так что мы быстро закончили с завтраком, а потом поднялись наверх, чтобы забрать вещи.

У Айрис оказался приличный дорожный рюкзак, набитый так, что замок едва сходился, и я посмотрел на него с лёгким недоумением.

— Ты что, в отпуск собралась?

— А что такого? — она вздёрнула подбородок. — Я еду в Та Ло! Это, между прочим, другой мир. Мало ли что пригодится. И я девушка, мне можно!

Чен был практичнее — небольшая сумка через плечо, в которой, судя по всему, только самое необходимое. А вот Маскот стоял с пустыми руками и смотрел на их сборы с явным недоумением.

— А тебе что, ничего не надо? — спросила его Айрис.

— Зачем? — он пожал могучими плечами. — У меня же есть Ган.

Я усмехнулся:

— Маскот, тебе хотя бы смену одежды взять надо. Или ты в одной футболке собираешься неделю ходить?

Маскот задумался, потом кивнул, зашёл к себе в комнату и через три минуты вышел с небольшим мешком, куда просто скинул всё подряд.

— Так пойдёт? — спросил он.

— Пойдёт, — кивнул я.

Наконец мы зашли ко мне. Я подошёл к столу, достал заранее подготовленную коробку с пилюлями и протянул Чену.

— Держи. Всё, что у меня есть.

Чен взял коробку, открыл, посмотрел на пилюли, потом на меня.

— Ты уверен, что хочешь отдать все?

— Уверен, — кивнул я. — Мне они уже не нужны, а вам — пригодятся. Только проверьте сначала, что к чему.

— Я прослежу, чтобы всё в порядке было, — заверила Айрис. — Найдём нормального алхимика, всё проверим.

— Ну тогда… — я сосредоточился, представляя двор додзё Пэй Мэя, и перед нами открылся уже привычный для меня красный разлом. Но Айрис, которая стояла ближе всех, вдруг удивилась:

— Ган, это же… это почти как у Геркулеса!

Я посмотрел на портал и подумал, что, в принципе, да, суть-то одна: разрыв пространства, переход из точки А в точку Б.

— Это часть божественной магии, — ответил я. — Ну, как я её теперь понимаю.

— Божественная магия, — протянула Айрис с явной завистью. — Я тоже так хочу.

— Научись сначала нормальные порталы открывать, — усмехнулся Чен. — А то у тебя в прошлый раз чуть кота пополам не перерезало.

— Это была случайность! — возмутилась Айрис. — И я ведь успела придержать портал, так что с котом всё было нормально.

— Но было же, — хмыкнул Чен.

Я не стал влезать в их пререкания, а вместо этого шагнул в разлом первым — проверить обстановку.

Выйдя из портала, я огляделся. На дворе было яркое утро, голубое небо, и судя по всему, самый разгар утренней тренировки, потому что новички и ученики — те, что в сером и синем, — уже быстро убегали за пределы додзё, а вокруг уже была группа старших учеников в красных мантиях, которые, завидев непонятный портал, мгновенно среагировали: все в стойках, кто-то даже с обнажённым оружием. В центре этого живого кольца уже стоял Пэй Мэй, заложив руки за спину и с невозмутимым лицом. Он меня разглядывал секунду, другую, а потом уголки его губ чуть приподнялись:

— Ган.

— Мастер Пэй Мэй, — я слегка поклонился, как того требовал местный этикет.

Из портала следом за мной вышли Чен, потом Айрис, затем Маскот. Чен сразу же тоже поклонился, и я заметил, как старшие ученики переглянулись между собой. Видимо, появление незнакомцев через портал прямо посреди додзё — это одно, а то, что эти незнакомцы кланяются их мастеру — это уже совсем другая история.

Пэй Мэй окинул взглядом нашу компанию. На Чене взгляд задержался чуть дольше.

— Чен, — произнёс он. — Ты делаешь успехи. Вижу, что дружба с Ганом пошла тебе на пользу.

Чен чуть смутился, но кивнул:

— Стараюсь, мастер.

Пэй Мэй перевёл взгляд на Айрис, потом на Маскота. На последнем задержался дольше — я видел, как оценивающе прошёлся по его фигуре, по рогам, по тому, как тот стоит. Пэй Мэй явно узнал его.

— Интересные у тебя друзья, Ган, — сказал он без осуждения.

Затем он повернулся к старшим ученикам, которые всё ещё держали периметр, и властно махнул рукой:

— Разойдитесь. Опасности нет.

Те нехотя, но подчинились. Кто-то вернулся к тренировкам, кто-то просто отошёл в сторону, но я чувствовал, что многие продолжают нас разглядывать, особенно Маскота — такую внешность в Та Ло не каждый день увидишь.

— Прошу ко мне, — Пэй Мэй развернулся и направился к зданию.

Мы пошли за ним. Я шёл первым, за мной Чен и Айрис, Маскот замыкал. По пути я заметил Тан Цзюня — он стоял у стены, сложив руки на груди, и смотрел на меня с каким-то… непонятным выражением. То ли всё ещё злился за тот удар, то ли, наоборот, признавал мою силу. В любом случае, он тоже меня узнал и кивнул.

Кабинет Пэй Мэя ничуть не изменился. Те же бамбуковые свитки на стенах, тот же низкий столик для чаепития, тот же запах трав. Мы расселись: я напротив хозяина, Чен и Айрис по бокам, а Маскот устроился в углу на циновке, поджав под себя ноги. Ему, кажется, было всё равно где сидеть.

Пэй Мэй сам разогрел с помощью ци чай и разлил его по пиалам — молча и не торопясь. Я же ждал, когда он начнёт разговор, потому что согласно местному этикету перебивать хозяина в его же доме было бы глупо. Наконец он отставил чайник, взял свою пиалу и посмотрел на меня.

— Рассказывай, зачем пожаловали, — сказал он на английском.

Я кивнул и рассказал про имеющиеся у нас пилюли и попросил помочь найти алхимика, который сможет их проверить и определить, какие для чего подходят. Упомянул и про пособия по техникам ци для Центра Человека — если, конечно, получится что-то найти.

— Естественно, не бесплатно, — добавил я. — Если нужна будет плата — мы договоримся.

Пэй Мэй же слушал внимательно, не перебивая, иногда отпивая чай. Когда я закончил, он поставил пиалу на стол и задумался.

— Откуда у вас пилюли, я спрашивать не буду, — усмехнувшись, сказал он после паузы. — У меня есть знакомый алхимик, старый мастер. Он живёт в горах к северу от города. Если пилюли действительно стоящие, он согласится их проверить. Но за работу придётся заплатить — золотом, услугами или пилюлями.

— Пилюлями, — сразу поинтересовался я. — Сколько?

— Это мы узнаем, когда мастер посмотрит, что за пилюли, — ответил Пэй Мэй.

Я кивнул. Пока всё разумно.

— Что до пособий… — он задумчиво постучал пальцем по столу. — Это сложнее. В Та Ло такие вещи просто так не раздают. Но я узнаю. Возможно, у кого-то из знакомых есть старые копии. Не обещаю, но попробую.

— Спасибо, мастер, — я склонил голову.

— Жить будете здесь, — сказал он, как само собой разумеющееся. — Я распоряжусь, чтобы вам выделили комнаты.

Я покачал головой:

— Спасибо за ваше гостеприимство. Комнаты нужны только будут для Чена, Айрис и Маскота. Я, к сожалению, не смогу остаться. У меня дела.

Пэй Мэй поднял бровь, но комментировать не стал.

— Я постараюсь вернуться через неделю, — продолжил я.

— Хорошо, — кивнул Пэй Мэй. — Тогда твои друзья побудут здесь, а ты занимайся своими делами.

Я встал из-за стола и отвесил ему полноценный поклон — как учителю, как старшему, как человеку, который согласился помочь.

— Благодарю вас за помощь, мастер Пэй Мэй.

И тут случилось то, чего я совсем не ожидал: Пэй Мэй тоже поднялся — медленно, без лишней спешки, — и ответил мне поклоном, не тем лёгким кивком, которым обычно мастера отвечают ученикам, а самым настоящим, уважительным поклоном.

Я даже слегка опешил, а Чен за моей спиной, кажется, подавился воздухом; Айрис и Маскот никак не отреагировали — они в этих тонкостях пока не разбирались.

— Ты изменился, Ган, — сказал Пэй Мэй, выпрямляясь. — Не только телом, но и духом. Я чувствую это. И то, что ты пришёл ко мне за помощью, а не потребовал её — это говорит о многом.

Я не знал, что ответить. Потому что, в общем-то, я и не думал ничего требовать — зачем? Но раз он так сказал… значит, так оно и есть.

— Я постараюсь не подвести, — сказал я.

Пэй Мэй же искренне улыбнулся — впервые, наверное, за всё время нашего знакомства.

— Не подведи, — повторил он. — И возвращайся поскорее. Думаю, твоим друзьям спокойнее, когда ты рядом.

Я кивнул, попрощался с Ченом, Айрис и Маскотом. Чен же хлопнул меня по плечу:

— Ты это… там осторожнее. И если что — мы здесь будем ждать тебя. Возвращайся, брат Ган.

— Обязательно, — пообещал я.

Айрис просто кивнула — она понимала, что слова тут лишние.

Маскот же подошёл, посмотрел на меня своими жёлтыми глазами и неожиданно обнял:

— Возвращайся, Ган. Я буду ждать.

— Я быстро, друг, — усмехнулся я и хлопнул его по плечу.

Он отстранился и кивнул, а я открыл разлом обратно в Санктум и шагнул в него. Как только разлом за моей спиной закрылся, я наконец-то выдохнул: вроде всё прошло нормально. Чен с Айрис и Маскотом теперь в Та Ло, под присмотром Пэй Мэя, так что можно не переживать за них ближайшую неделю. А у меня как раз появилось время разобраться с делами, которые я запланировал.

— Ну что, — Ячиру появилась на краю стола, болтая ногами, — пришло время разобраться с Рукой?

— Пришло, — кивнул я, садясь на кровать. — Но сначала нужно заглянуть к ниндзя-черепахам. Обещал же Дону.

— И как ты к ним пойдёшь? — Ячиру склонила голову набок, разглядывая мой новый образ. — В этом?

Это да. Черепашки ведь знают только образ Нео, а в новом облике я для них чужак. И если я сейчас заявлюсь в таком виде, они, скорее всего, сразу кинутся с оружием. Да, для меня это не опасно, но объясняться и доказывать, что это я, как-то не очень хочется.

— Да, верно, — я встал и дематериализовал новый образ. Потом сосредоточился и воплотил образ Нео: длинный чёрный плащ, тёмные очки, волосы зачёсанные назад. Посмотрел на себя в зеркало — всё как и раньше. Даже странно после всех изменений снова быть в этом образе.

— Так-то лучше, — одобрила Ячиру.

— Ладно, пора, — и я сосредоточился на образе Дона, открыл красный разлом и шагнул внутрь.

Ситуация из додзё Пэй Мэя повторилась: с той стороны меня встретили не очень-то дружелюбно. Я вышел из портала и оказался в довольно просторном помещении, которое очень напоминало их предыдущую базу, только чуть меньше размером. Всё та же обстановка: стены из кирпича, кое-где завешанные тканью, старый диван, стол, куча каких-то коробок и ящиков. А напротив портала, выстроившись полукругом, стояли четыре черепахи-ниндзя во всеоружии. Лео с двумя мечами, Раф с саями, Мики с нунчаками, Дон с бо. Все напряжены и готовы к атаке. Чуть поодаль, опираясь на трость, стоял Сплинтер. Его узкая морда с седыми усами выглядела спокойной, вот только глаза смотрели крайне внимательно.

— Стоять, — приказал Сплинтер, и черепахи замерли.

Я сделал шаг вперёд и поднял руки, показывая, что без агрессии.

— Свои, свои, — сказал я спокойно.

Дон сделал шаг вперёд, не опуская посоха. Голос у него был явно напряжённый:

— Нео?

— Он самый, — кивнул я. — Рад, что вы такие параноики. Это правильно в вашем положении.

Дон облегчённо вздохнул и первым опустил оружие. За ним расслабились Лео и Мики. А вот Раф не спешил: он стоял, сжимая свои саи в руках, и смотрел на меня с явным недоверием.

— А вдруг это не он? — рыкнул он. — Вдруг это подстава Шредера? Может, он подставной маг?

Я посмотрел на него, красноречиво так, наклонив голову набок, и спросил:

— Раф, ты до сих пор не отошёл от мысли, что именно из-за тебя твои братья превратились в черепашек?

Он замер, весь его гневный настрой куда-то резко улетучился. Он опустил саи, и я заметил, как его плечи чуть поникли.

— Нео… — начал он, но я его перебил:

— Верно, Нео, — я перевёл взгляд на остальных. — Так что, может, хватит уже?

Раф опустил оружие и отошёл в сторону. В этот момент вперёд вышел Сплинтер. Он постучал тростью об пол, привлекая внимание, и сказал спокойно, но твёрдо:

— Успокойтесь, мои ученики. Это действительно Нео.

Потом он повернулся ко мне и слегка склонил голову.

— Рад видеть тебя, Нео. Проходи, не стой в проходе.

Я кивнул и шагнул вперёд. Черепашки расступились, и я оказался в центре комнаты. Сплинтер махнул лапой:

— Прошу в гостиную. Там удобнее.

Мы двинулись в соседнюю комнату. По пути Мики подскочил ко мне:

— Слушай, Нео, а хочешь колы? Или пиццы? У нас тут как раз осталась с прошлого раза, ещё нормальная!

— Мики, — тихо сказал Сплинтер, и Мики тут же скис.

— То есть чай, конечно, — поправился он. — С пиццей, да. Будешь?

Я усмехнулся.

— Давай, колу и пиццу. Чай, наверное, в другой раз.

Мики радостно кивнул и умчался куда-то вглубь базы. Мы тем временем зашли в гостиную. Здесь было попросторнее: старый диван, пара кресел, телевизор на тумбочке, журнальный столик. Всё просто, но уютно. Я сел на диван, Сплинтер устроился в кресле напротив. Лео сел рядом со мной, Дон и Раф — по бокам. Через десяток секунд прибежал Мики с банкой колы и тарелкой, на которой лежало несколько кусков пиццы, поставил всё передо мной и сам плюхнулся на пол рядом с диваном.

— Угощайся, — сказал он и сам тут же схватил кусок.

Я взял колу, открыл, сделал глоток, а пиццу пока трогать не стал. Дон, который всё это время сидел как на иголках, наконец не выдержал.

— Нео, — начал он, и голос у него дрожал от нетерпения. — Ты в сообщении написал, что, возможно, нашёл способ вернуть нам человеческий облик. Это правда?

Я посмотрел на него, затем перевёл взгляд на остальных. Лео замер, даже Раф поднял голову. Мики перестал жевать. Сплинтер же смотрел спокойно, но я видел, как его пальцы сильнее сжали трость.

— Правда, — кивнул я. — Но есть нюансы.

— Какие? — тут же спросил Дон.

— Я этот метод ещё не пробовал, — честно ответил я. — И экспериментов с ним не ставил. В теории всё должно работать, но на практике… — я развёл руками. — Нужно проверять.

— Рассказывай, — тихо сказал Сплинтер.

Я отставил банку и сел прямо.

— Суть в следующем. Мутаген, который вас изменил, работает на клеточном уровне. Он перестраивает ДНК, меняет структуру тела. Обратить этот процесс вспять обычными научными методами, Дон, насколько я понял, всё-таки не смог. Так?

Дон кивнул:

— Я перепробовал всё, что мог. Но трансформация работает только в одну сторону. Если же пойти по пути усложнения ДНК, то это приведёт к негативным мутациям.

— Поэтому я предлагаю подойти с другой стороны, — продолжил я. — У меня теперь… скажем так, есть доступ к божественной магии. И если я смогу придать мутагену новые свойства, которые заставят его работать в обратную сторону, то он сможет запустить процесс возврата к человеческому облику.

— Божественная магия? — переспросил Дон, и в его глазах загорелся чисто научный интерес. — То есть ты хочешь сказать, что можешь изменить свойства вещества на фундаментальном уровне?

— Что-то вроде того, — кивнул я. — В теории, если изменить некоторые свойства в мутагене, то это должно привести к обратной трансформации.

— Звучит слишком просто, — заметил Лео.

— Потому что я упрощаю, — усмехнулся я. — На самом деле нужно будет провести несколько опытов. И только потом, когда я пойму, что к чему, можно будет пробовать на ком-то из вас.

— А если не сработает? — спросил Раф.

— Если не сработает, — я пожал плечами, — будем искать другой способ.

— Тогда мы надеемся на тебя, — тихо сказал Сплинтер.

Я кивнул.

— Ладно, — сказал я. — Для начала мне нужен мутаген. Дон, у тебя остался?

— Да, — он вскочил. — Три контейнера. Из тех, что ты дал. Я их законсервировал, держу в специальном сейфе.

— Три должно хватить, — кивнул я. — Но сначала хотел спросить про другое. Вы в сообщении указали, что Шредер в Америке и что он охотится теперь за Нео и за вами.

Сплинтер тяжело вздохнул.

— Да, — сказал он. — Мой старый знакомый… тот, кто всё ещё верен нашей былой дружбе, предупредил меня, что Итиро Ясида прибыл в Америку, а с ним — отряд лучших ниндзя клана Ноги. Их цель — найти нас и тебя.

— Меня, — я усмехнулся. — Ищет того, кто помешал его планам.

— Он не прощает обид, — подтвердил Сплинтер. — И он не из тех, кто забывает.

— А он сможет вас найти? — спросил я. — Я помню, что Лео говорил, что у вас есть способы для сокрытия себя?

Сплинтер кивнул:

— Мы используем ци, чтобы избавляться от наших следов: запахи, отпечатки, всё, что может нас выдать. Мои ученики обучены этому. Также мы используем особые печати для сокрытия от поиска.

— Разумно, — вновь кивнул я. — А вы знаете, где сейчас Итиро? Точнее, где в Америке его база?

Сплинтер посмотрел на меня долгим и прищуренным взглядом.

— Что ты задумал, Нео? — наконец спросил он.

— У меня с ним конфликт, — ответил я прямо. — Он за мной охотится. Мне это, знаете ли, не очень нравится, и я хотел бы закрыть этот вопрос раз и навсегда.

В комнате повисла тишина. Черепахи переглянулись. Даже Мики, который обычно не мог долго сидеть на месте, замер с куском пиццы в руке.

— Ты хочешь напасть на Шредера? — кивнул Лео.

— Хочу разобраться с ним, — поправил я. — Как именно — пока не решил. Но сначала мне нужно знать, где он.

Сплинтер вздохнул. Он помолчал несколько секунд, потом сказал:

— Я не знаю точного адреса. Но мне известно, что у него есть особняк в Лос-Анджелесе, в районе Бель-Эйр, если я правильно помню. Старый испанский особняк, который он купил пару десятков лет назад через подставных лиц.

— Лос-Анджелес, — повторил я. — Далековато, но не проблема.

— Нео, — Сплинтер подался вперёд, и его голос стал твёрже. — Я должен предупредить тебя. Итиро изменился и стал сильнее, чем был.

— В каком смысле? — я нахмурился.

— У него и раньше были открыты три центра: Земли, Человека и Неба, — сказал Сплинтер. — Но это не всё.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

— После событий в Японии… — он посмотрел на меня. — Он нашёл способ вернуть себе молодость и здоровье. Сейчас Итиро не старик, как раньше: он в расцвете сил, и его силы — как физические, так и ци — теперь на пике.

«Значит, ритуал над Логаном всё-таки сработал и старик получил то, что хотел. Хотя я сомневаюсь, что ему досталась регенерация Логана. Но то, что он вернул себе здоровье и омолодился, — это факт, и, надо признаться, факт неприятный».

— Понял, — сказал я. — Спасибо за информацию.

— Нео, — Сплинтер посмотрел прямо в мои глаза. — Я вижу, что ты изменился. Ты стал сильнее. Но Шредер — не обычный противник: его охраняют лучшие ниндзя Руки. Это не те бандиты, с которыми ты сталкивался раньше, а профессионалы, которые годами тренировались убивать.

— Я в курсе, — кивнул я.

— И поэтому, — продолжал Сплинтер, — если ты действительно решил напасть на его резиденцию… мы готовы помочь. Все мои ученики и я.

Я посмотрел на черепашек. Лео и Дон кивнули. Мики отложил пиццу и сказал:

— Мы же команда, чувак.

Даже Раф, который всё это время молчал и сидел в углу, угрюмо кивнул.

— Спасибо, правда, — сказал я искренне. — Но пока — не надо. Если вдруг понадобится помощь, я обращусь. Договорились?

Сплинтер посмотрел на меня, и в его глазах я увидел понимание.

— Договорились, — сказал он. — Но помни: ты не один.

— Помню, — кивнул я. — Ладно, Дон, пойдём в твою лабораторию. Посмотрим, что можно сделать с мутагеном.

Дон тут же вскочил:

— Да, давай! У меня всё как раз готово для экспериментов.

Я поднялся с дивана, кивнул Сплинтеру:

— Извините.

— Идите, — он махнул лапой.

Я попрощался с остальными и пошёл за Доном.

Глава 90.

Войдя в лабораторию Дона, я сразу огляделся. По сравнению с прошлой лабораторией тут всё было довольно скромно и просто, даже пустовато. Видно было, что парень только начал обустраиваться на новом месте: пара столов, какие-то приборы, ноутбук, несколько полок с реактивами. В углу стоял уже знакомый аквариум, только теперь там обитал не один зверёк-мутант, а несколько. Было видно, что он не сидел сложа руки: он вполне активно ставил свои эксперименты, пытаясь решить проблему с мутагеном.

Дон подошёл к лабораторному столу, достал из коробочки белые лабораторные перчатки и протянул их мне:

— Держи. Что ещё тебе нужно для экспериментов?

Я подошёл ближе, взял перчатки и надел их.

— Мне нужно немного стабилизированного мутагена и животное, которое уже прошло через трансформацию, какое-нибудь мелкое, чтобы эксперимент не вышел боком.

Дон кивнул, полез в сейф под столом, повозился с кодовым замком и, достав небольшую ампулу с зелёной жидкостью, протянул её мне.

— Вот стабилизированный мутаген для экспериментов.

Я взял ампулу, а Дон надел перчатки, сунул руку в аквариум, выловил одного зверька, аккуратно пересадил его в отдельную стеклянную банку с перфорированной крышкой и поставил на стол.

— Этот подойдёт? — спросил он.

— В самый раз, — кивнув, ответил я.

Взяв банку со зверьком, я поставил её рядом с собой, затем взял ампулу с мутагеном и очень аккуратно зажал её между ладонями, после чего закрыл глаза и сосредоточился.

Вспомнил, как Геркулес учил меня очищать пространство от своих следов. Тогда я просто приказывал своей крови и кускам плоти исчезнуть, но сейчас посыл должен быть другим. Нужно, чтобы мутаген приобрёл новое свойство, а именно возвращал существо к тому, каким оно было до трансформации. Клетку за клеткой и без побочных эффектов. Поэтому я постарался сформировать мысль максимально просто и без лишних деталей:

«Этот мутаген должен отменять изменения, вызванные мутагеном, и возвращать тело к исходной форме».

Я направил в это желание свою волю и почувствовал, как ампула чуть потеплела в руках. Подержал так секунд десять и открыл глаза.

Дон же смотрел на меня со скептическим выражением лица, даже бровь приподнял:

— Ты… молился, что ли?

Я усмехнулся:

— Что-то вроде того.

— Ладно, — он покачал головой. — Науке, конечно, это не очень понятно, но кто я такой, чтобы спорить со знающим человеком?

Сначала я открыл банку со зверьком, затем откупорил ампулу, а после аккуратно вылил содержимое прямо на него. Зверёк дёрнулся, пискнул, встрепенулся и вжался в дно банки. А спустя десяток минут он начал меняться. Правда, не совсем так, как я ожидал: процесс шёл медленно, но значительно быстрее, чем моя трансформация или трансформация Маскота. Постепенно шерсть на спине начала отрастать, панцирь — уменьшаться и светлеть. Уже через несколько часов процесс существенно замедлился, а зверёк, который раньше был почти полностью черепахой с элементами крысы, теперь больше походил на крысу с зелёными вкраплениями кожи на лапах и хвосте — далеко не идеально, но прогресс был очевиден.

— Невероятно, — произнёс Дон, наклоняясь ближе. — У тебя почти получилось обратить процесс. И это при том, что ты не добавлял никаких дополнительных биологических образцов в стабилизированный мутаген.

— Вот именно, что почти, — поправил я. — Мощности, так сказать, не хватило.

Мы прождали ещё часа два, за это время зверёк стал больше походить на крысу: зелёные пятна почти исчезли, но полностью не прошли. Если раньше в нём сложно было узнать именно крысу, то теперь — да, это была крыса, пусть и с небольшой примесью черепашьей кожи на лапах, но всё же крыса. Дон смотрел на это с горящими глазами, подошёл к банке и постучал пальцем по стеклу. А затем медленно повернулся ко мне:

— Нео, я до этого момента был… ну, скажем так, неверующим. Я верил в науку, в факты, в эксперименты. А тут ты берёшь и одной “молитвой” переворачиваешь все мои наработки.

И, чуть подумав, он добавил:

— Какому богу ты молился? Я тоже так хочу.

Я усмехнулся.

— Это не совсем молитва, Дон. Это скорее магия. Божественная магия, если точнее. Но если что, можешь молиться Хадкору и вспоминать мой образ. Возможно, это поможет.

— Божественная магия, — повторил он. — Звучит… впечатляюще.

— А я вот, признаться, недоволен результатом, — ответил я, разглядывая зверька. — Почти не считается. Мне нужно, чтобы он вернулся полностью. Дай-ка мне нового зверька и ампулу побольше.

Дон кивнул и без лишних слов снова полез в сейф, достал ампулу в полтора раза больше и протянул мне.

— Держи. Это последняя, извини, больше пока стабилизированного нет. Остался только чистый мутаген.

Я взял колбу. Потом Дон выловил из аквариума второго зверька — помесь лягушки и рыбы — пересадил в чистую банку и поставил передо мной.

— Вот, можешь приступать.

Кивнув, я сел на свободный табурет, взял ампулу, как и в прошлый раз, и мысленно открыл статус.

[Очки Воли: 8]

[«Железная Дисциплина»

Уровень II:Умение игнорировать сиюминутные порывы и импульсы. Воля закаляется до стального стержня. Желание сдаться полностью отделяется от процесса принятия решений.]

“Железная дисциплина” уже довольно давно находилась на втором уровне. А для третьего уровня нужно было выполнить особое условие в виде единовременного заработка 4 ОВ, и это условие я тоже относительно недавно выполнил. К тому же на данный момент у меня накопилось 8 ОВ. Так что у меня есть всё, чтобы проверить, действительно ли особенность “Железная дисциплина” может повлиять на мою божественную магию. Поэтому я потратил 4 ОВ, и особенность перешла на следующий уровень.

[«Железная Дисциплина»

Уровень III:Умение игнорировать сиюминутные порывы и импульсы. Воля закаляется до стального стержня. Желание сдаться полностью отделяется от процесса принятия решений. Позволяет действовать в соответствии с планом, даже когда тело и разум отказывают.]

И, что странно, я не почувствовал ровным счётом ничего: ни прилива сил, ни эйфории, даже нахмурился.

— Всё нормально? — спросил Дон, заметив моё замешательство.

— Да, — ответил я. — Всё нормально.

Что ж, система явно улучшила эту особенность, и теперь стоит проверить, как сильно она повлияла на меня. Я снова повторил те же действия и ту же мысль, что и в прошлый раз, и направил волю на исполнение желания. И вот на этот раз я почувствовал не теплоту, а лёгкое покалывание и вибрацию между ладонями.

«Вот интересно, а если я начну вести телепередачи и заряжать таким образом воду, это сработает?» — с усмешкой подумал я.

А спустя минуту я открыл банку со зверьком и вылил на него мутаген, заряженный моей волей. Лягушко-рыба дёрнулась, и процесс пошёл совсем иначе — очень быстро и без задержек: чешуя исчезала, жабры срастались, лапы приобретали нормальную форму. Спустя час в банке сидела самая обыкновенная лягушка — зелёная, пучеглазая, с перепончатыми лапами, без никаких следов рыбьей чешуи и плавников.

Дон поднёс банку к лицу, чуть ли не прижался носом к стеклу.

— Феноменально, — прошептал он. — Полное возвращение в исходное состояние. Магия удивительна.

Я согласно кивнул.

— Магия и наука. Вместе они могут многое, Дон.

— Это так, — он выпрямился и посмотрел на меня. — Но я думаю, нужно всё равно понаблюдать: не будет ли отката? Вдруг через день или два он снова начнёт мутировать или умрёт? Нужно время.

— Согласен с твоими опасениями. А поэтому я предлагаю сделать так: ты следишь и фиксируешь их состояние в ближайшие… ну, пусть будет пару недель. Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы выявить побочные эффекты. Так что проверяй их, бери анализы, следи за питанием, а спустя две недели их можно будет усыпить и препарировать, чтобы окончательно убедиться в успешности эксперимента.

— Согласен, а что насчёт нас? — спросил Дон, и в его глазах загорелась надежда.

— Если всё будет нормально, то попробуем через пару недель, — ответил я. — И да, я хочу, чтобы первым стал Раф.

Дон удивлённо посмотрел на меня.

— Почему Раф?

Я усмехнулся.

— Во-первых, он виноват. Это из-за его характера вы все превратились в черепашек, так что пусть он и будет первым. А во-вторых, он самый вредный — если уж на нём сработает, то на остальных точно не возникнет проблем.

Дон задумался, потом кивнул.

— Я тебя услышал и поговорю с братьями и учителем. Думаю, они не будут против.

— Вот и отлично, — я встал и отряхнул плащ. — Через пару недель зайду. Если что-то пойдёт не так со зверьками — сразу дай знать.

— Обязательно, — кивнул Дон.

Я откланялся и открыл разлом в старую базу черепашек. Там сейчас было пусто и темно — идеальное место, чтобы проверить новые возможности. Выйдя из портала, я огляделся и волевым усилием создал прямо перед собой шар белого яркого света, затем воплотил броню, потом меч — всё как обычно. По ощущениям ничего не изменилось: ни быстрее, ни медленнее, ни легче, ни сложнее. Всё было так же просто. С другой стороны, я и до этого научился создавать и воплощать всё настолько быстро и легко, что даже не задумывался об этом. Тогда я решил попробовать воплотить пистолет. И вот тут реально почувствовал разницу. Когда я только его придумал, приходилось мысленно прорабатывать каждую деталь: ствол, рукоять, внутреннюю структуру — всё это требовало концентрации. А теперь пистолет просто появился в моей руке — мгновенно, целиком, как броня или меч. Словно он там всегда и был. Я покрутил его, взвесил на ладони — баланс идеальный, покрытие матово-чёрное. Поднял руку, прицелился в стену, мысленно отрегулировал на среднюю мощность и выстрелил. Пуля ушла в кирпичную кладку, выбив аккуратное отверстие, — без отдачи и почти без звука. И главное: я даже не задумывался, как это сделать. Просто захотел — и сделал.

«Н-да, интересный результат, конечно».

Я дематериализовал всё — пистолет, броню, меч и шар света, и снова здесь стало темно. Постояв секунду, привыкая к темноте, я открыл разлом в Санктум, к себе в комнату. Шагнув в него, оказался в своей комнате, скинул образ Нео, оставшись в обычной одежде, и плюхнулся на кровать. Усталости не было, но чувствовалось какое-то приятное удовлетворение от проделанной работы.

Ячиру появилась на подоконнике, свесив ноги, и уставилась на меня с любопытством.

— Ну, рассказывай. Я, конечно, видела, что ты там делал, но всё равно не понимаю, зачем ты после Дона попёрся в канализацию?

— А, — я усмехнулся, — это просто. Мне показалось, что я неожиданно стал сильнее. Ну, в смысле, не просто сильнее, а как-то… увереннее, что ли, в своих божественных штуках. Вот я и решил проверить на практике, что изменилось.

— И что-то изменилось? — она наклонила голову.

— О, да. — Я поднял руку, мгновенно воплотил пистолет и тут же его дематериализовал. — Раньше мне приходилось выстраивать в голове его последовательный образ. А теперь это так же легко, как воплощать меч или броню, — всё стало… естественнее, что ли.

— И с чем это связано? — Ячиру прищурилась.

— Ну-у-у, сложно сказать, — соврал я. — Думаю, то, что я решился помочь Дону своей божественной магией, и тот, увидев результат первой попытки, возможно, просто в меня поверил. Как говорил Геркулес, вера других делает нас сильнее. Скорее всего, именно это и сработало.

Она задумчиво кивнула, потом снова посмотрела на меня:

— Ну, ладно. Главное, что это на пользу тебе, а не во вред. Кстати, а с черепашками-то как? Ты им и правда поможешь?

— Да, — я откинулся на подушку. — Дон будет наблюдать за подопытными зверьками пару недель. Если всё пройдёт нормально — тогда я смогу и их обратно в людей превратить.

— А если вдруг не пройдёт? — спросила она.

— Если не пройдёт, — я вздохнул, — значит, будем думать дальше. Но я почти уверен, что сработает. Главное, чтобы эффект был постоянным, а не временным. Но тут есть один момент, который вселяет в меня надежду на положительный исход нашего эксперимента.

Я приподнялся на локтях и посмотрел на Ячиру:

— Понимаешь, даже если магический эффект со временем ослабеет, сами изменения в организме уже произойдут. Клетки перестроятся, тело примет новую форму. И обратно оно уже само не вернётся, потому что это уже не магия, а биология. Ну, по крайней мере, я так думаю.

— Звучит довольно логично, — она кивнула. — Но ты не уверен, да?

— Только дураки могут быть в чем-то уверены на сто процентов, — я пожал плечами. — Истинное положение дел покажет время и наблюдения Дона. Но я оптимистичен.

Мы помолчали пару секунд, а потом Ячиру спросила то, что, наверное, крутилось у неё в голове с самого начала:

— А что с Итиро? Ты ведь к нему собираешься?

— Собираюсь, — я сел на кровати, упёршись руками в колени. — И чем раньше, тем лучше.

— Почему такая спешка? — она склонила голову.

Я усмехнулся и начал загибать пальцы:

— Во-первых, у Руки на меня до сих пор висит заказ. Вряд ли они его отменили после того, что произошло в Японии. Во-вторых, Итиро меня теперь лично ненавидит. Я ему, по сути, вечную жизнь испортил. Он хотел забрать регенерацию Логана, стать бессмертным, а вместо этого получил просто омоложение и здоровье. Да, круто, но не то, что он ожидал.

Я поднял третий палец:

— И в-третьих, он охотится на меня и на черепах. А я не люблю, когда за мной или моими друзьями охотятся. Так что вариант тут один — наведаться к нему самому и закрыть вопрос раз и навсегда.

Ячиру помолчала, потом кивнула:

— Согласна. Но Сплинтер говорил, что он стал сильнее. Уверен, что хочешь к нему лезть?

— Ячиру, я теперь полубог, а он хоть и крутой культиватор, но всего лишь человек. Хотя, как я и сказал, нельзя быть полностью в чём-то уверенным, но вероятность того, что что-то пойдёт не так, крайне низкая.

— Это ты Аресу скажи, думаю, он тоже примерно так размышлял. Видимо, с его кровью к тебе перешла и его уверенность, — с усмешкой подколола она.

— Ладно, признаю. Тут ты меня подловила. В любом случае я уверен, что если не попробую — потом пожалею, — ответил я. — А так — проверю свои новые возможности на деле. Тем более Геркулес же сам сказал: конфликтные ситуации — лучший тренажёр, вот и потренируюсь. Но я буду аккуратен.

— Ну-ну. Ладно, если что — я предупрежу, — крутанувшись в воздухе, отозвалась Ячиру.

Я подошёл к столу, открыл ноутбук, зашёл в почту. Ничего нового от Соболь не было.

— Что ж, значит, пока займусь своими делами, — ответил я.

— А если она напишет, пока тебя не будет? — спросила Ячиру.

— Тогда она подождёт, — усмехнулся я. — Документы и задания — всё это делается небыстро, так что у меня ещё есть время.

Я взглянул на часы: обед уже давно прошёл, а до ужина ещё оставалось прилично времени. Но желудок напомнил, что за всеми этими экспериментами я так нормально и не поел. Пиццу у черепах я так и не тронул, а с утра только чай и пара бутербродов.

— Ладно, — я встал и потянулся. — Пойду-ка я поем. А вечером отправлюсь в Лос-Анджелес, посмотрю, что там за особняк у нашего “друга”.

— Сегодня? — удивилась Ячиру.

— А чего тянуть? — я пожал плечами. — Разведка — дело такое. Посмотрю, что к чему, сколько там охраны, как подобраться. Может, даже пару ниндзя допрошу. В смысле, вежливо поинтересуюсь, где их босс ночует.

Она усмехнулась:

— Звучит как план.

— Скорее это набросок плана, — поправил я. — На месте уже разберусь, что да как.

Я вышел из комнаты и направился в столовую. Народу было немного — кто-то уже поел и разошёлся, кто-то ещё не пришёл. Я взял поднос, наложил себе нормальную порцию мяса с овсянкой, налил чай и сел за свободный столик у окна.

Пока ел, обдумывал дальнейшие действия. Если Итиро там обосновался капитально, то охрана должна быть серьёзной. Но с другой стороны, он же не знает, что я собираюсь к нему в гости. Значит, фактор внезапности на моей стороне. Хотя нужен ли он мне — вопрос открытый.

Доев, я убрал поднос, вернулся в комнату и снова открыл ноутбук. Нашёл через поисковик карту Лос-Анджелеса, район Бель-Эйр: особняков там хватало, и все находились друг от друга на приличном расстоянии. Открыл несколько камер и через них изучил места, куда можно открыть разлом, выбрав наиболее удобное для меня место.

Закрыв ноутбук, я подошёл к зеркалу, сосредоточился и воплотил свой новый образ — белая футболка, кожаные штаны, красный плащ. Меч на спину и пистолет решил пока не вешать — для разведки он лишний. Посмотрел на себя — бойко, агрессивно, то, что надо.

— Ну что, — обратился я к своему отражению. — Сходим, посмотрим?

Ячиру возникла рядом:

— А если тебя там заметят?

— Вопрос не в том, заметят или нет, а в том, захочу ли я этого или нет, — ответил я, пожав плечами.

— Хвастун, — усмехнулась она.

— Я стараюсь соответствовать образу, — улыбнулся я в ответ и открыл разлом.

Я уже собрался шагнуть внутрь, но на мгновение замер. В голове пронеслась мысль, которую я до этого отгонял, увлечённый подготовкой к бою.

«А что, если я убью Итиро? Рука ведь не снимет заказ. Наоборот, я стану их кровным врагом. Тогда они будут охотиться не только на меня, но и на всех, кто со мной связан: Чен, Айрис, Маскот, черепахи… Соболь — все под ударом».

Я вздохнул. Значит, убийство — не вариант, нужно договариваться.

— Хард? — окликнула Ячиру.

— Всё в порядке, — ответил я. — Просто… кое-что понял.

С той стороны был Лос-Анджелес, район Бель-Эйр, тенистый переулок между двумя старыми особняками. Я шагнул внутрь, и разлом за мной закрылся.

Я огляделся: высокие деревья, ухоженные газоны, ворота с автоматикой. Сам собой, в голове всплыл особняк Тони Старка. Дорогие районы — они везде одинаковые. Я посмотрел на крышу ближайшего дома и одним прыжком забрался на неё, перемахнул на следующую, потом ещё на одну. Сверху открывался отличный вид на окрестности, и тут я заметил первое движение.

На дереве, метрах в ста от меня, в густой листве сидел человек: круговой обзор, удобная позиция, красный костюм и маска ниндзя, а за спиной короткий меч. Так как я видел его объёмным зрением и находился в его слепой зоне, он меня не заметил.

— Интересно, — прошептал я.

Я перепрыгнул на соседнюю крышу и снова заметил фигуру ниндзя в чёрном — на этот раз в тени у стены особняка. По мере движения по крышам их становилось всё больше: на деревьях, в тени зданий, на самой высокой точке какого-то старого дома — везде, где можно было устроить наблюдательный пост, сидели или стояли ниндзя.

«Много их, однако. В Нью-Йорке я такого не видел, хотя там, по идее, тоже есть Рука. Мадам Гао, помнится. Но здесь… здесь что-то другое. Даже интересно, для чего Итиро столько его людей здесь».

Я остановился на крыше трёхэтажного дома и заметил неподалеку кафешку, а затем перевёл взгляд на ближайшее дерево — там, в ветвях, сидел ниндзя в красной форме. И глядя на него, я подумал:

«Зачем всё усложнять, если можно сделать всё просто?»

А потому я спрыгнул с крыши и, не прячась, пошёл к этому дереву.

Ниндзя на дереве сразу заметил меня и напрягся, но с места не сдвинулся. Я остановился в паре метров от ствола, задрал голову и сказал:

— Слезай, поговорить надо.

Глава 91.

Ниндзя, естественно, не слез, даже не шелохнулся. Только ветка чуть дрогнула от того, как тот напрягся сильнее, когда я заговорил.

— Ну, чего-то такого я и ждал, — со вздохом произнёс я и, подойдя чуть ближе, облокотился на дерево и скрестил руки на груди. — В общем, дружище, слушай. Я тот самый Ган, который устроил небольшой переполох и сорвал твоему господину ритуал в Японии некоторое время назад.

Ниндзя на ветке замер, а после потянулся к мечу за спиной.

— Так вот, отправляйся к своему господину и передай ему, что я пришёл в этот город и хочу с ним увидеться. Я буду вон в том кафе, — я кивнул в сторону улицы, где метрах в тридцати виднелась вывеска с кофейной чашкой, — в течение трёх часов. Если никто от Итиро не появится, я пойму, что он не заинтересован в нашей встрече.

И ниндзя после секундного колебания метнулся на соседнюю крышу так быстро, что обычный человек и моргнуть бы не успел, и через пару прыжков скрылся за деревьями.

«Ну вот, послание доставлено. А дальше посмотрим».

Я не спеша направился в сторону кафешки.

— И это ты называешь разведкой? — скрестив руки на груди и нахмурив брови, спросила Ячиру, летя передо мной.

— Я решил не усложнять всё, — негромко ответил я.

— Хард, я смотрю тебя жизнь совсем ничему не учит. Ты ведь даёшь Итиро время на подготовку. Ты стал слишком самоуверенным в последнее время. Суть Бога Войны плохо на тебя влияет, — недовольно проговорила она.

— Да брось, Ячиру, всё же просто. Зачем мне искать Итиро, если его же люди сами меня приведут к нему, — с той же улыбкой ответил я и толкнул дверь кафешки.

— Хард, научись себя контролировать, а то я буду ещё сильнее тебе надоедать. И пожалуйста… будь аккуратнее, — и она исчезла.

Её слова заставили меня остановиться на середине шага и проанализировать своё поведение.

«Что ж, возможно, ты и права, Ячиру, и я действительно поторопился. Но проблему всё равно нужно решить».

Я продолжил шаг и наконец-то вошёл в кафешку. Внутри было почти пусто — пара столиков занята, тихая музыка, запах кофе и выпечки. Обычное такое заведение, каких в Америке тысячи. Я выбрал столик у окна, откуда хорошо просматривалась улица, и сел лицом к выходу. Ко мне тут же подошла официантка.

— Что будете заказывать?

— Кофе чёрный и бутерброд с ветчиной и сыром.

— Минуту, — кивнула она и ушла на кухню.

Я откинулся на спинку пластикового стула и расслабился. Насколько это вообще возможно, когда знаешь, что через полчаса вокруг тебя будет крутиться добрая сотня ниндзя, готовых по первому приказу попробовать всадить в тебя клинок.

Кофе принесли быстро, бутерброд тоже. Я отхлебнул и принялся жевать, поглядывая в окно. Время шло.

И где-то через полчаса благодаря объёмному восприятию я начал чувствовать, как заведение окружается плотным кольцом ниндзя в красном. Они прятались отлично — использовали ци, чтобы сливаться с тенями, с деревьями, с архитектурой зданий. Обычный человек прошёл бы мимо и ничего не заметил. Даже, наверное, какой-нибудь культиватор с открытым Центром Земли без опыта мог бы их пропустить. И с каждой минутой их становилось всё больше и больше.

«Смотрят, оценивают, пытаются понять, зачем я сюда припёрся в одиночку», — подумал я, откусывая от бутерброда.

Прошёл час. Я допил кофе, заказал ещё, потом прошёл второй час. Красных пятен стало больше — уже штук пятнадцать, не меньше. Они сменили позиции и перегруппировались. Кто-то подобрался ближе, почти к самому зданию. Но они так ничего и не предпринимали.

И вот когда на настенных часах кафешки прошли обозначенные мной три часа, я почувствовал, как к кафе подъезжает машина. Дорогой автомобиль — я даже не глядя в окно понял это по звуку двигателя, по тому, как он припарковался. Потом хлопнула дверь, и по тротуару зацокали каблуки.

И уже видя, кто вышел из машины, я замер с бутербродом у рта. А спустя несколько секунд дверь кафе открылась, и вошла Юкио.

Я смотрел на неё и не мог отделаться от странного чувства. Последний раз я видел её мёртвой — пуля вошла точно в грудь, она упала, и жизнь угасла в её глазах. А сейчас она стояла передо мной живая и здоровая, в чёрном костюме, с идеальной укладкой тёмно-розовых волос и абсолютно спокойным лицом.

«Ну да, воскрешение, Марико же говорила. Рука умеет возвращать своих верных слуг. И вот она, живая, стоит передо мной как ни в чём не бывало», — усмехнулся я про себя.

Юкио обвела взглядом зал, нашла меня и направилась к столику, без лишних слов села напротив, положила сумочку на свободный стул. На меня даже не взглянула — просто села и замерла.

Мы молчали несколько секунд. Я же усмехнулся и откусил бутерброд.

— Что, даже не поздороваешься со старым боевым товарищем? Я, вот например, рад, что ты жива и здорова.

Она наконец подняла на меня глаза. Взгляд был холодный, спокойный и без эмоций. Но что-то в нём мелькнуло — то ли раздражение, то ли злость.

— Не могу ответить тем же, — ответила она. — Для всех было бы лучше, если бы после всего, что произошло, ты умер.

Я снова усмехнулся.

— Да ладно, — я откинулся на спинку стула. — Ты же жива, и даже почти не обижаешься, судя по всему.

Юкио вздохнула и посмотрела мне прямо в глаза:

— Не понимаю, чего ты добиваешься, приходя сюда один и без оружия. Ты хороший боец, я это признаю, но сейчас здесь я, и это место окружено ниндзя. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я, — вопрос в другом: почему Рука ещё не напала на меня? Или вы боитесь нападать, когда есть свидетели и камеры?

Юкио даже бровью не повела.

— Это не проблема, — спокойно ответила она.

— Ясно, понятно, — сделал я глоток уже остывшего кофе. — Но вы всё же не напали. Значит, вам всё-таки интересно, что мной движет.

Она помолчала секунду.

— Повторяю: чего ты добиваешься?

Я поставил чашку на стол и посмотрел на неё.

— Я хочу встретиться с Итиро. У меня есть информация о Сплинтере и его учениках.

Вот тут маска спокойствия с Юкио слетела: я буквально видел, как она напряглась — плечи чуть поднялись, пальцы, лежавшие на столе, сжались в кулак, но голос остался всё таким же ровным:

— Откуда у тебя эта информация?

— У меня свои источники, — пожал я плечами.

— Какие?

— А вот это, Юкио, уже не твоё дело. Я пришёл торговаться, а не отчитываться.

Она сверлила меня взглядом несколько секунд, потом медленно достала из сумочки телефон, набрала номер и, после недолгой паузы, произнесла:

— Господин, он здесь. Говорит, что у него есть информация о Сплинтере и его учениках.

Она замолчала, слушая ответ, а затем добавила:

— Да, хочет встречи.

Выслушав ещё одну, более долгую паузу, коротко ответила:

— Поняла.

Она убрала телефон и посмотрела на меня.

— Господин Итиро согласен тебя выслушать. Ты поедешь со мной сейчас.

Она встала, взяла сумочку и, не оборачиваясь, направилась к выходу.

Я допил кофе, достал из кармана плаща пару прихваченных ещё в Санктуме купюр, положил на стол и вышел следом. У входа стоял чёрный премиум-седан с тонированными стёклами. Водитель — азиат в строгом костюме — уже держал заднюю дверь открытой. Юкио села внутрь, я — следом.

Машина тронулась плавно и почти бесшумно.

Я смотрел в окно на проносящиеся мимо улицы Лос-Анджелеса и усмехался про себя. Вот так я и еду на встречу с главой японского отделения Руки, который хотел меня вначале взять в ученики, а после убить, а теперь вынужден меня слушать, потому что я пришёл к нему сам и принёс то, что он хочет.

Юкио сидела рядом, глядя перед собой, и молчала. Я тоже молчал, наслаждаясь моментом. Но когда мы выехали за город, на трассу, ведущую в холмы, я всё-таки нарушил тишину.

— Слушай, Юкио, а как там Рэйко и Марико?

Она повернула голову, посмотрела на меня с лёгким удивлением. Видимо, не ожидала, что я буду спрашивать о таких вещах.

— Обижены, — коротко ответила она. — Обе.

— На меня?

— И на тебя, и на Логана. Но на Логана больше.

— А конкретнее?

Юкио вздохнула. Я заметил, что ей не очень хочется это обсуждать, но, видимо, дорога долгая, а сидеть в полной тишине она тоже не хотела.

— Рэйко из-за вас двоих получила серьёзные проблемы, — начала она. — Трупы на её участке, ты помнишь? Оказалось, это не так просто замять. Полиция, расследование, всё такое. Марико пришлось подключать свои связи, чтобы это дело вообще не ушло дальше. Так что Рэйко сейчас на тебя и Логана серьёзно злится. Говорит, предоставила кров и еду просто так, а получила такую благодарность.

— Справедливо, — кивнул я. — А с Марико что?

Юкио замолчала. Пауза затянулась настолько, что я уже думал — она не ответит. Но потом она всё-таки заговорила, и в её голосе я всё-таки смог заметить усталость.

— Марико сильно пострадала от взрыва во время вознесения господина Итиро, — она посмотрела на меня. — Её отбросило, она ударилась о стену. Множественные переломы, сильные внутренние повреждения и сотрясение. Ей пришлось несколько месяцев восстанавливаться, сейчас она в Японии, до сих пор на реабилитации.

— Ну, тут я признаю, некрасиво получилось, — согласился я, смотря в окно машины.

— А ведь Рука не желала тебе зла, — продолжила Юкио, и в её голосе зазвучала злость. — Тебе предлагали стать личным учеником самого господина Итиро. Это честь, которой удостаивались единицы. А ты… — она покачала головой. — Ты, как бешеный пёс, укусил руку дающего.

Я усмехнулся.

— Бешеный пёс, значит.

— Если бы не приказ господина Итиро, — Юкио повернулась ко мне, и в её глазах я впервые за нашу встречу заметил ненависть ко мне, — я бы даже сейчас не разговаривала с тобой. Тебя бы уже ликвидировали. Так что будь благодарен, что тебе вообще позволяют дышать.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается волна веселья. Не злобы, не раздражения — именно веселья. Потому что она искренне верила в то, что говорила. Верила, что я всё ещё тот самый парень с двумя открытыми центрами, который едва выжил после падения с обрыва. Верила, что меня можно запугать, прижать к стенке, заставить прогнуться.

Ну-ну. Я вновь слегка усмехнулся и ничего не сказал. Юкио заметила эту усмешку, нахмурилась, но комментировать не стала. Дальше мы ехали молча.

Дорога вилась между холмами, густо поросшими лесом. Чем дальше мы отъезжали от города, тем меньше становилось домов, тем гуще — деревья. И тем больше я чувствовал ниндзя. Они были везде — на ветвях, в подлеске, на скальных выступах. Чёрные и красные — их было много, очень много.

«Если бы сюда ехал тот Ган, который был в Японии, да даже если бы я сюда сунулся сразу после адского измерения, то попросту не выбрался бы отсюда. Даже с двумя открытыми центрами, даже с “Ускоренным Восстановлением”, магией воплощения и крайне богатым опытом выживания. А всё потому, что ниндзя здесь было слишком много, и немалая часть из них очень хорошо обучены».

Вот только я сейчас был не тем Ганом.

Наконец машина свернула с основной дороги на узкую аллею, обсаженную вековыми соснами. Ворота распахнулись автоматически, и мы въехали на территорию большого особняка. Он был выдержан в традиционном японском стиле, но с явными вкраплениями современной архитектуры — тёмное дерево, камень, огромные панорамные окна. Вокруг — ухоженный сад с прудом, каменные фонари, дорожки, посыпанные белым гравием. Машина остановилась у главного входа. Нас встретила служанка в кимоно — поклон, тихое приветствие, жест, приглашающий следовать за ней.

Мы с Юкио вышли из машины и пошли за женщиной. Внутри особняк оказался ещё красивее: длинные коридоры с деревянными полами, раздвижные двери сёдзи, картины на стенах, старинные вазы. Всё очень дорого, очень статусно и очень по-японски.

Служанка привела нас к комнате для чаепития, раздвинула дверь, пропуская нас внутрь, и сама осталась снаружи.

Комната была просторной, с низким столом в центре, на котором уже дымился чайник. За столом, на подушке для сидения, располагался мужчина: японец лет сорока-пятидесяти, чьё атлетическое телосложение чувствовалось даже под свободной тёмной одеждой; короткие чёрные волосы, строгие черты лица, прямой взгляд — всё выдавало в нём Итиро Ясиду.

Он смотрел на меня, не мигая. Взглядом хищника, который решает, стоит ли тратить силы на добычу.

Я же также в ответ смотрел на него, и во мне постепенно всё начинало кипеть.

«Вот он, ублюдок, из-за которого мне приходится прятаться и из-за которого у меня проблемы. Сидит передо мной и смотрит, как дичь на охоте. А мне всего-то стоит только рвануть вперёд и свернуть ему голову быстро и эффективно, даже в какой-то степени милосердно».

Мышцы напряглись сами собой, пальцы чуть сжались. Я даже сделал едва заметное движение вперёд, готовый рвануть с места.

И в этот момент я вспомнил слова Ячиру:

«Хард, научись себя контролировать… и пожалуйста… будь аккуратнее».

Я заставил себя выдохнуть и расслабиться. Данная ситуация являлась отличным тренажёром для меня. Суть Ареса толкает меня к конфликту, и он, скорее всего, состоялся бы, если бы я не прокачал “Железную Дисциплину” до третьего уровня.

А потому я медленно, почти демонстративно спокойно, сложил руки перед собой и сделал уважительный поклон — такой, как требуют японские традиции, когда входишь в чужой дом:

— Благодарю за приём, господин Итиро.

Итиро слегка приподнял бровь, но тоже чуть склонил голову в ответ — как глава дома, принимающий гостя, который хотя бы делает вид, что соблюдает приличия.

— Проходи, — он указал рукой на подушку напротив себя. — Садись.

Я подошёл к столу и устроился на подушке. Юкио осталась у двери, за моей спиной, а в углу у потолка в тени замерли двое ниндзя. Их присутствие я ощущал с самого начала.

Служанка, которая была в этой комнате, бесшумно скользнула к столу, налила мне чай в пиалу. Итиро взял свою, сделал небольшой глоток и посмотрел на меня поверх края.

— Присоединяйся, — пригласил он, ставя пиалу на стол.

Я посмотрел на чай, потом на него и усмехнулся.

— Спасибо, но меня не мучает жажда.

В комнате повисла тишина: служанка, которая уже собралась уходить, замерла на месте; ниндзя в углу синхронно перевели взгляд на меня; а Юкио за моей спиной, кажется, даже дышать перестала.

Итиро же, смотря на меня, слегка усмехнулся.

— Довольно дерзкие слова для того, кто находится в логове самой опасной организации в мире, — заметил он.

Я откинулся на подушку, позволив себе расслабиться чуть больше, чем следовало бы в такой ситуации.

— Ну, насчёт “самой опасной” я бы поспорил, — ответил я, посмотрев ему в глаза. — С момента нашей последней встречи прошло достаточно времени, чтобы я смог рассмотреть ситуацию с разных сторон.

Он хмыкнул. Не рассердился и не напрягся — скорее, его позабавила моя самоуверенность.

— Это хорошая черта. Уметь смотреть на вещи с разных сторон. Жаль, что в прошлый раз ты поступил крайне опрометчиво, ради друга.

Он сделал паузу, давая мне возможность вставить слово, но я промолчал.

— Я предлагал тебе всё, о чём может мечтать нормальный человек, — продолжил Итиро, взяв чайник и наливая себе ещё. — Деньги, власть, силу. И, должен признать, я готов простить ту выходку на тех же условиях.

Я усмехнулся.

— Знаете, в чём проблема… господин Итиро? — я взял пиалу, которую мне налили, повертел в руках, но пить не стал. — Тогда я не знал всей подоплёки этого предложения. Кто и что за ним стоит.

Он замер совсем чуть-чуть, на долю секунды, но я заметил.

— Древняя прояснила этот момент, — закончил я.

Итиро скривился. Не сильно, но его лицо на мгновение исказила неприязнь.

— Древняя, — повторил он, и в его голосе прозвучала почти открытая насмешка. — Та, кто ничего не понимает в жизни? Человек создан, чтобы жить. Жить хорошо, получать удовольствие, властвовать. А то, что делает она, — это даже не жизнь, просто существование ради помощи другим.

Он усмехнулся, и в этой усмешке я услышал искреннее презрение.

Я поставил пиалу на стол.

— Смелые слова, — ответил я, глядя ему в глаза. — Особенно для того, чью полезность Древняя считает почти законченной.

И я почувствовал, как напряглись ниндзя в углу, как Юкио замерла за моей спиной, как служанка попятилась к выходу, стараясь не шуметь. Итиро же не двинулся с места. Его лицо осталось спокойным. Но я видел, как едва заметно дёрнулся зрачок, как на секунду сжались пальцы на пиале, как чуть изменилось дыхание.

Он молчал минуту, две, три. Я не торопил, а смотрел на него и видел не просто напряжение — я видел страх, настоящий страх, который он пытался задавить волей. И это было логично: Итиро только что вернул себе молодость, он наконец-то снова жил, а тут ему напомнили, что Древняя с её Глазом Агамотто уже не раз проводила “чистки” среди глав Руки, переступивших черту. И он знал: если до него дойдёт очередь, никакая тёмная магия и ци не спасут.

«Что ж, значит, я попал в точку. И теперь можно было не просто стоять на своём — можно было давить», — внутренне усмехнулся я.

Я позволил себе расслабиться, откинулся на подушку — вызывающе, по-хозяйски, словно был здесь главным. Пусть думает, что за моей спиной стоит сама Древняя.

— Я так понимаю, господин Итиро, эта тема вам небезразлична.

Он молчал ещё несколько секунд, потом его пальцы перестали гладить край пиалы. Итиро вздохнул — и в этом вздохе мне почудилось облегчение человека, который только что увидел выход из западни.

— Благодарю, — отозвался он, и это прозвучало почти искренне. — Это… полезная информация.

Он отпил чай и поставил пиалу.

— Пока ты думаешь над моим предложением, — он снова заговорил деловым тоном, — скажи: у тебя действительно есть информация о Сплинтере и его учениках?

Я снова взял пиалу и начал её вертеть.

— Есть, но делиться ей я не собираюсь.

Итиро даже бровью не повёл.

— Это был предлог, чтобы встретиться с вами, — признался я. — И обсудить более важные вещи.

Он смотрел на меня несколько секунд, затем усмехнулся.

— Значит, ты настолько ценишь наши отношения, что готов на такие ухищрения? Я польщён, и рад, что ты всё-таки решил стать моим учеником.

Я покачал головой.

— Я пришёл сюда, чтобы закрыть вопросы между мной и Рукой. Хочу, чтобы вы отменили заказ на меня и Рука больше не искала со мной конфликта.

— И это всё? — в голосе Итиро прозвучало почти разочарование.

— Нет, не всё, — я позволил себе улыбнуться чуть шире, чем следовало, и добавил: — Ещё я хочу, чтобы вы оставили в покое Логана, и Нео, и Сплинтера с его учениками.

Я видел, как ниндзя в углу переглянулись, как Юкио подавила смешок, но мне было плевать. Сейчас я играл свою роль — роль человека, который может себе это позволить, потому что за ним стоит сила, перед которой даже глава Руки вынужден отступать.

Итиро усмехнулся — на этот раз в его усмешке читалось откровенное превосходство.

— Ты же понимаешь, кто перед тобой сидит? — спросил он. — И где ты находишься?

— Прекрасно понимаю, — ответил я.

— И ты не боишься?

Я посмотрел на него: на этого человека, который совсем недавно был почти трупом, а теперь сидел передо мной в молодом, полном сил теле, на главу японского отделения Руки, на Шредера, на человека, который боялся смерти больше всего на свете и который только что понял, что она стоит на пороге.

— Как может тигр бояться кролика? — спросил я в ответ.

Я видел, как ниндзя в углу переглянулись, как Юкио за моей спиной подавила смешок. А Итиро… Итиро рассмеялся — громко и искренне, запрокинув голову.

— Не ошибся я в тебе, — ответил он, отсмеявшись и вытерев выступившие слёзы. — Не ошибся. Таких людей мало. Я повторю вопрос: ты готов стать моим учеником?

— Нет, конечно. Я не готов отдавать свою душу Зверю.

Теперь уже все в комнате по-настоящему напряглись: ниндзя в углу положили руки на оружие, Юкио сделала шаг вперёд, даже служанка, которая уже почти вышла, замерла на пороге.

Итиро поднял руку, и все замерли.

— Древняя многое тебе рассказала, — подметил он.

— Не только рассказала, но и многому научила.

Он кивнул, словно для себя что-то отметил.

— Вот почему ты сидишь здесь с таким видом: уверенный, спокойный, знающий, что за твоей спиной стоит она.

— Отчасти, — согласился я. — За это время произошло многое.

Итиро налил себе чай — медленно и демонстративно спокойно, — потом поднял пиалу и посмотрел на меня.

— Чай не отравлен. Я был бы плохим хозяином, если бы опустился до таких простых трюков.

Я кивнул. Он отпил, поставил пиалу и вновь с минуту просто смотрел на меня. Я же продолжил вертеть в руках свою, но пить не стал — мало ли.

— Ладно, — Итиро вздохнул. — Ты становишься моим учеником, твоя душа остаётся при тебе. Также я готов отдать за тебя свою внучку Марико и место главы моей компании и Руки.

От этих слов у меня челюсть чуть не отвисла. Я видел, как ниндзя в углу переглянулись, как Юкио за моей спиной замерла. Даже я, при всех своих способностях, не ожидал такого поворота.

— Это… — я на секунду задумался, — очень интересное предложение, господин Итиро. Но, — я покачал головой, — я больше за любовь, а не за брак по обязательствам. Да и возглавлять крупную компанию и, возможно, становиться одним из Пальцев… это не входит в мои планы.

Итиро прищурился, а затем вздохнул тяжело, с явным сожалением.

— Ты не только способный, но и умный. И это, пожалуй, самое ценное качество. Ты уверен, что не хочешь передумать?

— Уверен, — кивнул я в ответ.

Он снова вздохнул и отпил чай.

— Жаль, — и в этом “жаль” я услышал искренность. — Ты мог бы стать великим.

Я посмотрел на него. И в голове промелькнула мысль:

«А ведь он и правда так думает. Не играет. Ему действительно жаль, что я отказываюсь».

— Я хочу, чтобы вы оставили в покое не только меня, — решив добавить масла в огонь, сказал я, — но и Логана, и Нео, и Сплинтера с его учениками.

Итиро усмехнулся.

— Наглый и дерзкий.

— Жизнь таким сделала, — пожал я плечами. — Я сильно изменился с нашей последней встречи.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло уважение — и облегчение. Ему не нужен был ещё один враг. Ему нужен был тот, кто замолвит слово перед Древней.

— Вижу, — кивнул он. — Ладно, я готов пойти на твои условия. Но только если ты переговоришь с Древней. Мне не нужно, чтобы она лезла в мои дела, ко мне и к моей семье.

Я задумался. Не то чтобы я мог ей что-то приказать, но…

— Я не могу обещать, что она меня послушает, — честно предупредил я. — Но переговорить — обещаю.

Он кивнул.

— Этого достаточно. И я прошу слова, твоего слова.

Я посмотрел на него, а он смотрел на меня.

— Моё слово, — наконец ответил я. — Я переговорю с Древней насчёт вас. А вы даёте слово как глава клана Ноги и как носитель титула Шредера, что не будете преследовать ни напрямую, ни опосредованно меня, Логана, Сплинтера и его учеников, а также всех, кто с нами связан.

Итиро замер. На его лице исчезла вся напускная расслабленность. Он смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, и я понимал, что сейчас решается если не всё, то очень многое.

— Это серьёзное условие, — отозвался он наконец.

— Я знаю, — кивнул я.

Он молчал секунду, две, три, потом кивнул.

— Принимаю. При условии, что Древняя согласится не лезть ко мне и моей семье.

Я усмехнулся.

— Справедливо, — подтвердил я и протянул руку. — По рукам?

Он посмотрел на мою руку, потом на меня и пожал её крепко, по-мужски.

— По рукам.

Я убрал руку и почувствовал, как напряжение в комнате спало. Ниндзя расслабились, Юкио отошла обратно к двери, служанка наконец-то выскользнула из комнаты.

— Моё предложение об ученичестве всё ещё в силе, — вновь закинул удочку Итиро, возвращаясь к прежнему спокойному тону. — Если передумаешь — я буду рад.

— Спасибо, — кивнул я.

Он посмотрел на Юкио.

— Отвези нашего гостя, куда он скажет, — приказал он.

Я поднялся и отряхнул плащ.

— Не нужно, — отозвался я на его слова и, взмахнув рукой, посреди комнаты открыл оранжевый портал.

Я специально не стал открывать красный разлом, к которому привык. Мне нужно было, чтобы Итиро сильнее укрепился в мысли, что за мной стоит Древняя.

Ниндзя дёрнулись к оружию, Юкио сделала шаг вперёд. Итиро же даже не шелохнулся, только смотрел на портал с неподдельным интересом. В его глазах на секунду мелькнуло понимание — и, кажется, удовлетворение. Он получил то, что хотел: подтверждение, что я имею отношение к Камар-Таджу. А значит, моё обещание переговорить с Древней — не пустой звук.

Я поклонился, как того требовал этикет.

— Честно говоря, господин Итиро, — произнёс я, выпрямляясь, — я думал, что будет бой. Я готовился к сражению и искренне удивлён исходом нашей беседы.

Он усмехнулся, и в этой усмешке была мудрость человека, который прожил долгую жизнь и только что получил второй шанс.

— Я прожил достаточно, чтобы понять: когда человек приходит в мой дом без оружия, спокойно себя ведёт и говорит, что у него есть план и возможности. К тому же, информация о Древней — это уже большая услуга.

Он взял пиалу, сделал глоток и продолжил:

— Так что можешь не сомневаться: заказ на тебя будет снят, я больше не буду преследовать тебя и твоих близких. Как только ты подтвердишь разговор с Древней, я перестану искать Логана и Сплинтера с учениками.

Я снова поклонился:

— Вы мудрый правитель, господин Итиро, для клана Ноги.

Он усмехнулся, но ничего не ответил, и я шагнул в портал.

Глава 92.

Я вновь оказался в канализации Нью-Йорка, на прежней базе черепашек-ниндзя. Я решил не рисковать лишний раз, а потому открыл портал именно сюда. Чтобы дополнительно подстраховаться на случай, если Итиро решит отследить меня через портал, я применил искажающее заклинание. А затем создал шар света и повесил его под потолком.

— И что это сейчас было? — Ячиру появилась передо мной, уперев руки в боки. — У тебя же была возможность! Сидишь там, чаи гоняешь, разговоры ведёшь, а этого гада… — она даже задохнулась от возмущения, — почему ты его не убил? Я, может, чего-то не понимаю, но он же враг! Он за тобой охотится, за твоими друзьями, за Логаном! А ты…

— Ячиру, — я вздохнул, подошёл к обломку старого дивана, который всё ещё стоял у стены, и сел на него. — Успокойся и выслушай сначала, а потом критикуй.

Она фыркнула, но всё же устроилась прямо в воздухе, скрестив руки на груди и глядя на меня с явным недовольством.

— Я серьёзно, Хард. Объясни мне, глупому двухсотлетнему духу, почему ты не свернул ему шею? Ты же мог. Я видела, как ты смотрел на него.

— Мог, — кивнул я, признавая. — И очень хотел показать этому омолодившемуся старику, кто тут настоящий хищник. Но я сдержался. И знаешь, почему?

— Ну, просвети.

Я откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок.

— Потому что убийство Итиро не решит главную проблему с Рукой, а только сильнее её усугубит, даже если очень сильно захотеть.

Она нахмурилась.

— Объясняю. У Руки пять пальцев: пять глав, которые управляют этой организацией по всему миру. Итиро — один из них. Да, сильный, влиятельный, но не единственный. Если я его сейчас прикончу, что произойдёт? На его место придёт кто-то другой. Или, что ещё хуже, остальные пальцы могу решат, что я являюсь серьёзной для них угрозой, которую нужно устранить. И тогда заказ на меня не снимут — наоборот, я стану врагом всей организации. Понимаешь разницу?

Ячиру задумалась, но промолчала.

— Сейчас я для них — задание, которое можно выполнить. Ну, не могут они меня поймать или убить, но это даже не принципиально. А если я убью одного из глав — я стану угрозой, которую надо уничтожить любой ценой. И тогда за мной начнут охотиться уже всерьёз. А это значит, что они задействуют более мощные ресурсы для моего поиска. Вспомни, что говорил мастер Итан: если их очень прижмёт, то у них есть средства отследить Нео, просто ими не воспользовались, потому что его не воспринимали всерьёз. И я думаю, Рука не сильно отличается по возможностям от Ордена Магов. И если Рука возьмётся за меня по-настоящему, то она довольно быстро сможет выяснить мои социальные связи. И вот тогда, чтобы достать меня, начнут охотиться не только на меня, а на всех, кто со мной связан: на Чена, Айрис, Маскота, на черепах, на Соболь, если мы начнём работать вместе, на любого, кто когда-либо со мной пересекался.

Я повернул голову к Ячиру.

— Ты понимаешь, что это значит? От меня начнут отворачиваться люди: те, кто боится за свою жизнь, те, кого могут подставить или убить, чтобы добраться до меня. И я не смогу быть рядом со всеми одновременно. Да, я силён и могу перебить сотни ниндзя без особых проблем, но я не всемогущ.

— Но ты же полубог… — тихо сказала она.

— Полубог, — кивнул я. — Но не Бог. И даже боги боятся некоторых вещей, например, яда или проклятий, или того, что можно подсунуть в еду, когда ты отвлёкся. Рука существует сотни лет. Они умеют убивать не только мечом, но и тихо, незаметно, через третьих лиц. И если они решат, что я — их враг номер один, они найдут способ. Может, не завтра, не через год, но найдут. А я не хочу жить в вечном напряжении, ожидая удара в спину.

Ячиру молчала, и я видел, как её лицо постепенно меняется — от возмущения к пониманию.

— Поэтому я выбрал другой путь, — продолжил я. — Не убивать, а договариваться. Использовать их же страхи против них.

— И что, Итиро испугался? — с сомнением спросила она.

— Ещё как, — усмехнулся я. — Я ведь не зря упомянул Древнюю. И не просто упомянул, а дал понять, что она меня учила, что я имею к ней прямое отношение. И ты заметила, как он отреагировал?

Она покачала головой.

— Он испугался, реально испугался. Я видел это в его глазах, в том, как он дёрнулся, когда я сказал про её мнение о его "полезности". Он знает, что Древняя с её Глазом Агамотто уже не раз проводила чистки среди глав Руки, которые переступали черту. Он понимает, что если до него дойдёт очередь, никакая тёмная магия, демоны, деньги и его ниндзя не спасут. Поэтому он так настойчиво и звал меня в ученики. Поэтому он даже предложение изменил — мол, душу забирать не буду, место своё отдам, внучку в жёны. Он надеялся перекинуть фактор угрозы в лице Древней на меня. Чтобы я стал его щитом. Понимаешь?

— Хитрый старый лис, — протянула Ячиру.

— Не старый уже, — поправил я. — Он омолодился, стал сильнее, но страх смерти никуда не делся. Он боится умереть больше всего на свете. И именно этот страх я и использовал.

Я тяжело вздохнул.

— К тому же, — добавил я, — он ведь не знает, кто я на самом деле. Он думает, что я культиватор и ученик Древней и что за мной теперь стоит Камар-Тадж. Он не в курсе, что я полубог, что я способен перебить всех его ниндзя в поместье в одиночку, если захочу. Да и, ему это и не нужно знать. Пусть думает, что я — пешка Древней. Это выгодно.

— И ты правда думаешь, что он сдержит слово? — Ячиру прищурилась. — Что отменит заказ и оставит всех в покое?

Я усмехнулся.

— У него просто нет выбора. Он дал слово как глава клана Ноги. Нарушить его — значит потерять лицо перед своими же людьми. А для японского клана, даже для клана убийц — это серьёзно. Плюс он боится Древней. Плюс он понимает, что если попробует обмануть, я приду снова. И в следующий раз уже мы не будем разговаривать.

— Хм… — она задумалась, потом вздохнула. — Ладно, убедил. Но всё равно мне не нравится, что ты его отпустил.

— Мне тоже, — признался я. — Но так надо. И знаешь… я рад, что обошлось без лишнего насилия.

— С каких это пор ты стал пацифистом? — усмехнулась она.

— Ни с каких, — я покачал головой. — Просто… убивать Юкио во второй раз мне совсем не хотелось. Она, в общем-то, неплохой человек, просто служит тому, кому служит. И если можно решить вопрос без её смерти — я за.

Ячиру ничего не ответила, только смотрела на меня задумчиво.

— Ладно, — я встал с дивана и потянулся. — Хватит рассиживаться, у меня ещё дела.

Я открыл разлом — уже привычный красный, потому что незачем было больше притворяться, — и шагнул в свою комнату в Санктуме. Тишина, только свет от уличных фонарей пробивался сквозь щель в шторах. Я подошёл к столу, сел на стул и открыл ноутбук.

— Ну что, теперь в Та Ло? — спросила Ячиру, появившись на краю стола.

— Погоди, — я зашёл в почту и не увидел чего-то нового. Ни от Соболь, ни от кого-либо ещё. — Нет, не сейчас. У меня есть одно незаконченное дело.

— Какое?

Я закрыл ноутбук и посмотрел на неё.

— Помнишь того паренька, Питера Паркера? Которого я спас из Озкорп?

— Помню, — кивнула она. — А что с ним?

— Я хочу его проведать. Узнать, как он там, как его здоровье. Может, помочь чем-то. Но у меня нет его адреса.

— И как ты тогда собрался его искать?

Я усмехнулся.

— По отработанной схеме.

Я сосредоточился и открыл небольшой портал прямо перед собой — в больницу, где раньше лежал Питер Паркер. Затем нашёл архив с медицинскими картами. А спустя десяток секунд я наконец нашёл карту Питера Паркера. И аккуратно, стараясь не повредить бумагу, вытащил её через портал к себе на стол. Затем быстро просмотрел карту и нашёл адрес где должен жить будущий Человек Паук. Я закрыл папку и вновь открыл небольшой портал и аккуратно положил на место, чтобы никто не заметил.

— И что дальше? — спросила Ячиру.

— А дальше — поедим и сходим в гости, — я встал и направился в столовую.

В Нью-Йорке была уже ночь, ужен уже прошёл, но покопавшись на кухне я всё-таки смог сделать себе пару бутербродов и чай. Затем быстро перекусил, поболтал пару минут с дежурным магом, который спросил, когда вернутся Чен и Айрис, и отправился обратно.

Одевать какой либо образ я не стал — оставив обычную одежду, просто чёрные джинсы и толстовку с капюшоном. Мало ли, Питер — нормальный парень, нечего его пугать красным плащом и пистолетом.

Я открыл разлом и через секунду оказался в Квинсе, в тихом жилом районе, где стояли дома с небольшими палисадниками, а на улицах в это время было маловато народу. Довольно быстро нашёл нужную улицу, а затем и дом Питера — обычный двухэтажный домик, каких тут было полно. Белая краска на фасаде местами облупилась, крыльцо выглядело староватым, но зато палисадник ухоженный — видно, что кто-то заботится. Я облокотился на стену ближайшей многоэтажки, на противоположной стороне улицы, развернул газету, которую предусмотрительно захватил из Санктума, и сделал вид, что читаю. На самом же деле я наблюдал. Объёмное восприятие — штука удобная. Мне даже не нужно было смотреть в сторону дома, чтобы видеть, что там происходит.

И происходило там кое-что интересное.

Питер был дома. Я чувствовал его — живой, здоровый и энергичный. Он находился в своей комнате и тренировался: вот он встал, подошёл к стене и прилип к ней, а затем перебрался на потолок, а после встал в полный рост, и, судя по всему, был в полном восторге от этого. Потом он спрыгнул, сделал сальто назад и приземлился на кровать.

«Ну, привет, Человек-паук», — подумал я, наблюдая за его тренировкой.

Питер явно уже понял, что с ним случилось что-то необычное. Он прыгал по комнате, делал невероятные кульбиты, подтягивался на дверном косяке одной рукой — и делал это так легко, будто всю жизнь только этим и занимался. Я видел, как он замирал на секунду, смотрел на свои руки, потом сжимал их в кулаки и снова начинал двигаться. Он тестировал свои новые возможности. И делал это довольно умно — без лишнего шума, чтобы не привлекать внимания соседей и задёрнув занавески.

Рядом со мной, прямо в воздухе, материализовалась Ячиру. Она устроилась на моём плече, свесив ноги, и уставилась в сторону дома Паркера, хотя, конечно, ничего не видела.

— Хард, — спросила она, — что мы здесь делаем? Я думала, ты хотел проведать парня.

— Проведываю, — ответил я, не отрываясь от газеты. — На расстоянии.

— И что ты там видишь?

Я усмехнулся.

— А то, что Питер Паркер уже не просто подросток, а мутант с супер способностями. И он уже вовсю их осваивает. Прыгает по потолку, делает сальто, подтягивается одной рукой. И выглядит так, будто ему это в кайф.

Ячиру хмыкнула.

— Ну и что теперь? Зайдёшь, поздороваешься? Скажешь: "Привет, это я, Ган и я знаю, что ты теперь не обычный парень, давай дружить". Или же ты хочешь стать учителем для него?

Я покачал головой.

— Нет. Не сейчас.

— Почему? — она склонила голову набок.

Я наконец оторвался от газеты и посмотрел на дом Паркера. Из окна второго этажа пробивался свет, и иногда по занавеске мелькала тень — Питер продолжал свои упражнения.

— Понимаешь, Ячиру, — начал я, — я в больнице сразу заметил, что он не простой парень. Но тогда я не был уверен, а сейчас — уверен. У меня есть внутреннее чувство, что этот паренёк станет кем-то важным для этого мира, может, даже великим. Но сейчас… сейчас он только начинает. Это самый важный момент в его становлении. И если я сейчас влезу, предложу помощь, навяжусь в наставники — я изменю его путь. А мне не нужно, чтобы на моей совести был испорченный герой.

— Ты думаешь, что испортишь его? — удивилась она.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но я не хочу рисковать. У меня самого куча проблем: Итиро, хотя мы и договорились, но мало ли; черепахи, которых надо возвращать в человеческий облик; Соболь, с которой мы только начали сотрудничать; да и суть Ареса не добавляет спокойствия в моей жизни. А тут ещё шебутной подросток с супер силами, который, скорее всего, будет лезть в каждую передрягу из-за обострённого подросткового чувства справедливости. Если я свяжусь с ним — появятся новые проблемы. И не только у меня, но и у него. Потому что враги, которые охотятся за мной, могут выйти и на него.

— Логично, — кивнула она.

— Вот именно, — я вздохнул. — Поэтому я просто пока понаблюдаю. Главное я убедился, что с ним всё в порядке.

Я снова сосредоточился на объёмном восприятии. Питер тем временем перестал прыгать и сел на кровать, обхватив голову руками. Он что-то бормотал себе под нос — я не вслушивался, не хотел лезть в его личное пространство больше, чем уже залез. Потом он встал, подошёл к окну и выглянул на улицу. Я мысленно усмехнулся — на его лице было такое выражение, будто он только что понял, что мир стал больше, а его место в этом мире — немного выше, чем вчера.

В этот момент внизу, на первом этаже, хлопнула дверь. Я перевёл внимание и увидел женщину — она зашла в дом, поставила на пол сумки, сняла пальто — Тётя Мэй. Если честно, я был удивлён. В моей голове почему-то всегда рисовался образ старой бабушки, которая печёт печенье и вяжет свитера. Но нет — Мэй Паркер оказалась женщиной средних лет, довольно симпатичной, с живым взглядом и энергичной. И это несмотря на то, то она пришла судя по всему с работы. Она что-то сказала в сторону лестницы, Питер ответил из комнаты, и я услышал, как в её голосе прозвучала забота и лёгкая тревога — мол, как ты себя чувствуешь, не хочешь ли поесть.

Обычный поздний вечер в обычной семье. Только вот один из членов этой семьи только что прилип к стене из-за голоса своей тёти и никак не мог от неё отлипнуть.

— Ладно, — сказал я, сворачивая газету. — Хватит.

— Уходим? — спросила Ячиру.

— Ага. Всё, что нужно, я увидел.

Я сунул газету под мышку и не спеша пошёл в сторону ближайшего переулка. По пути я думал о Питере. Иногда есть такой момент в жизни, когда ты смотришь на кого-то и понимаешь: этот человек изменит мир. Не сразу, не завтра, но изменит. Даже несмотря на этот короткий контакт, я всё-таки смог почувствовать это в нём. И не потому, что знал его историю из комиксов и фильмов — хотя и это тоже, — а потому, что видел, как он двигается, как реагирует на свои новые силы, как борется с этим внутренне. В нём было что-то… правильное. Что-то, чего не хватало многим другим, кто получал силу.

Я остановился в переулке, огляделся — никого, — и открыл портал в Санктум.

— И всё? — спросила Ячиру, когда мы оказались в моей комнате.

— А зачем что-то ещё? — я скинул толстовку и сел на кровать. — Чтобы потом он задавал вопросы, на которые я не готов отвечать? Чтобы он влез в мои дела, а я — в его? Повторюсь, Ячиру: пусть он идёт своим путём. Если судьба захочет — мы ещё встретимся. Но сейчас не время.

— Ты говоришь как Ямамото, — с тоской в голосе заметила она.

— Может быть, — я тоже усмехнулся. — Ладно, хватит об этом. У меня есть дела поважнее.

Я открыл ноутбук и снова зашёл в почту. И на этот раз там было новое сообщение от Соболь: «Ган, документы готовы. Приходи по прикрепленному адресу, передам. И по поводу заданий — есть пара интересных вариантов, обсудим. Соболь».

Я довольно откинулся на спинку стула.

— Ну вот, — сказал я, глядя на экран. — Документы готовы. Скоро стану респектабельным гражданином с новыми возможностями.

— И с новыми проблемами, — добавила Ячиру.

— Это само собой, — кивнул я. — Куда ж без них.

Я закрыл ноутбук, посидев немного в тишине, я решил, что было бы неплохо и отдохнуть в кои-то веки. А потому скачал игрушку на ноутбук и залип в ней.

Глава 93.

На следующий день я ровно в назначенное время оказался у нужного адреса. Место оказалось неожиданно приличным — офисное здание в центре, не то чтобы элитное, но явно не из тех, где снимают помещения за копейки. Я остановился у входа, посмотрел на себя в стеклянную дверь и мысленно усмехнулся. На мне был костюм‑тройка — тёмно‑серый, строгий, с галстуком. Не то чтобы я раньше не носил такие вещи, но сейчас подумал: раз иду в офис к наёмнице, которая работает по серьёзным контрактам, надо выглядеть соответствующе.

Внутри было чисто и тихо. На ресепшене была только табличка с названием какой‑то консалтинговой фирмы. Я поднялся на третий этаж, нашёл нужную дверь, постучал, и через пару секунд дверь открыл парень лет двадцати пяти, в очках, с забавными усиками. Он быстро взглядом прошёлся по моей фигуре и одежде и почти незаметно сморщился.

«Я ему явно не понравился».

— У вас назначено? — спросил он, продолжая хмуро пялиться на меня.

— Да, — кивнул я. — Меня зовут Ган. Соболь назначила встречу в это время.

Он тяжело вздохнул и молча пропустил меня в небольшую приёмную. Стол, компьютер, стеллаж с папками, кофемашина в углу — всё очень лаконично и без лишних деталей. Парень сел за свой стол и вновь уставился на меня.

«Да что я ему сделал такого? Смотрит на меня так, будто я его любимого хомячка убил. Причём прямо у него на глазах».

— Ко мне можешь обращаться, Пит, — представился он спустя десяток секунд и, обходя формальности, произнёс: — Я личный помощник Серебряной Соболь. Мы с ней знакомы уже несколько лет и прошли через множество передряг. Так что если ты думаешь, что тебе здесь что‑то обломится, то ты ошибся.

— Пит, да? Слушай, я пришёл к Соболь… — начал я, но недоделанный Дон Жуан меня перебил:

— Не Соболь, а Серебряная Соболь.

— Ладно, Пит. Серебряная Соболь сама пригласила меня сюда, и мне бы не очень хотелось начинать наше знакомство с плохой ноты. А потому, пожалуйста, сходи к ней и скажи, что пришёл я, — максимально вежливо и тактично попросил я.

Он сверлил меня ещё несколько секунд, потом кивнул:

— Хорошо, подожди минуту, я доложу.

Я сел на стул у стены и, пока он скрылся за дверью в соседнюю комнату, быстро с помощью объёмного зрения оглядел его рабочий стол. Не то чтобы я специально собирался шпионить, но привычка есть привычка. Фокус упал на лист бумаги, лежащий почти открыто, — договор на поставку какого‑то оборудования для систем безопасности. В реквизитах шапки были имя и фамилия: Сильвия Саблинова.

«Так вот как тебя на самом деле зовут, Серебряная Соболь».

И, как я понимаю, Пит, поскольку он её личный помощник, явно в курсе её дел. А учитывая весь его перформанс — взгляд, манеру держаться, то, как он представился, — не надо быть гением, чтобы понять, что Пит влюблён в Соболь. Причём, судя по всему, серьёзно, давно и безответно. И, судя по его реакции, она явно сообщила ему, что будет работать со мной, и он воспринял меня как своеобразного конкурента за сердце девушки.

«Забавно».

Через минуту он вышел и произнёс:

— Можно войти, она вас ждёт.

Я поднялся, направился к двери. Он попытался пройти следом, но Соболь, которая сидела за столом, негромко проговорила:

— Пит, я бы хотела поговорить с Ганом наедине.

Он замер на секунду, потом развернулся и вышел, даже дверь за собой закрыл чуть сильнее, чем следовало. Все его действия и поведение явно показывали, что он обиделся.

Сильвия же сидела за столом; на ней было короткое облегающее платье светлого оттенка, которое подчёркивало фигуру так, что даже мне, видавшему виды, стало не по себе. Волосы уложены, лёгкий макияж, серьги — она явно прихорошилась для нашей встречи.

Я сел напротив и сказал первое, что пришло в голову:

— Красивое платье. Тебе очень идёт.

На мой неумелый комплимент она улыбнулась.

— Спасибо, Ган. Ты тоже неплохо выглядишь. Костюм — это неожиданно.

— Решил, что ситуация располагает, — пожал я плечами.

Она достала из ящика стола папку, положила передо мной, а сама встала, подошла к кофемашине в углу. Я заметил, как платье сидит на ней, когда она наклоняется, и мысленно одёрнул себя.

— Кофе будешь? — спросила она, повернувшись ко мне вполоборота.

— Эм… Да, давай.

Через минуту она поставила передо мной кружку, сама села напротив со своей, и я открыл папку.

— Там три задания, — начала она, сделав глоток. — Я их отобрала специально для начала. Чтобы сработаться, понимаешь?

Я начал пролистывать страницы, пробегая глазами суть. Соболь же не стала ждать, пока я закончу, и начала:

— Первое — ликвидация главаря группировки в Мексике. Там человек, который промышляет наркотиками, людьми — вообще полный отморозок. Заказчик — частное лицо. Второе — кража данных из офиса одной фармацевтической компании. Охрана средняя, но есть свои нюансы. Третье — охрана бизнесмена в течение двух месяцев. Скучно, но стабильно, и деньги неплохие.

Я дочитал досье на первого. “Отморозок” — это мягко сказано. Прямо в документах было указано, что он лично убил больше двадцати человек, включая женщин и детей, и прячется в своём поместье в мексиканской глуши, где у него целая армия головорезов.

— Вот это, — я ткнул пальцем в первую папку.

Соболь приподняла бровь.

— Думала, ты выберешь второе. Кража данных — чище, проще, меньше шума. Да и твоя специализация этому больше подходит. А тут — полноценная боевая операция.

— Я не против иногда делать мир чуточку лучше, — ответил я, откидываясь на спинку стула, держа папку в одной руке, а кофе — в другой.

Она усмехнулась.

— Ладно. Тогда смотри: объект прячется в своём поместье, у него есть охрана, плюс, по слухам, он нанял пару мутантов для усиления. Заказчик — женщина: у неё убили мужа, она накопила денег и хочет отомстить. Задание висит на доске уже месяц — вознаграждение небольшое, поэтому профи к нему не лезут, а любители боятся.

— То есть самое то для нас, — кивнул я.

— Именно.

Я закрыл папку и посмотрел на неё.

— Сильвия, я готов выдвигаться через пару дней. Мне нужно закончить одно дело, а потом я полностью свободен.

Она замерла. В её глазах мелькнуло удивление, смешанное с лёгкой растерянностью.

— Откуда ты знаешь моё имя? — спросила она, и в её голосе уже не было той лёгкой расслабленности, что минуту назад.

Я улыбнулся.

— Твой помощник забыл убрать договор со стола.

Она вздохнула, покачала головой, но злиться, кажется, не собиралась.

— Хорошая наблюдательность, Ган. Я думала, у меня есть ещё хотя бы пара встреч, пока ты всё выяснишь.

— Мне просто повезло, — пожал я плечами. — И, честно говоря, Сильвия — красивое имя. Тебе идёт.

Она усмехнулась и отпила кофе.

— Ладно, раз уж ты знаешь моё имя и видел моё лицо, может, и ты расскажешь, как тебя на самом деле зовут? Покажешь, как выглядишь на самом деле? Ну или хотя бы что‑то о себе?

Я задумался на секунду. Надо же, как быстро она перешла в контратаку.

— Имя Ган дал мне мой учитель, — ответил я спокойно. — Так что для меня это равносильно настоящему имени. Что касается внешности… — я сделал паузу. — Вернёмся к этому вопросу чуть позже.

Она вздохнула, и в этом вздохе я услышал что‑то вроде сожаления.

— Жаль. Я думала, ты согласишься.

— А что, тебе так интересно, как я выгляжу на самом деле? — удивился я.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, и в уголках её губ заиграла едва заметная улыбка.

— Знаешь, Ган, я люблю загадки. А ты сейчас — сплошная загадка. Да и должна же я знать, с кем мне предстоит работать.

— Всему своё время, Сильвия.

Она кивнула, и в её глазах мелькнуло что‑то вроде азарта.

— Ладно, тогда через три дня вылетаем в Мексику. Я всё организую: оружие и транспорт. Кстати, для связи мне нужен будет твой номер телефона.

— Вообще я телефонами редко пользуюсь, но ради такой девушки, как ты, специально заведу. Как только всё оформлю, сразу тебе отпишусь. Хорошо?

— Договорились, — кивнула она.

Я встал, собираясь уходить, но она вдруг сказала:

— Кстати, Ган. Мой пистолет. Ты обещал его вернуть.

Я остановился, повернулся к ней и усмехнулся. Взмахнул рукой и открыл небольшой портал, затем вытащил её TTI Pit Viper.

— Держи, — протянул я его рукоятью вперёд.

— Спасибо, — и то, как она его взяла, явно показывало, что пистолет ей очень дорог.

Я кивнул, открыл портал уже до знакомой подворотни у Санктума и шагнул внутрь. На прощание махнул рукой.

— До связи, Сильвия.

Она улыбнулась, и портал закрылся.

Я же, выйдя в подворотню, пошёл пешком к Санктуму. По пути думал о том, что сегодняшний визит прошёл даже лучше, чем я ожидал.

Сильвия — красивое имя. Нужно будет её в кино позвать, а там и поужинаем вместе, и будет соответствующее продолжение. Что до Пита… Ну, его я могу понять. Если бы я был на его месте, я бы тоже смотрел на любого мужика, который приходит к ней, как на врага.

Что ж, через пару дней — Мексика. Там отморозок, которого надо устранить, и мутанты, которые, возможно, станут интересными противниками. И это действительно неплохая возможность спокойно поработать в паре с Соболь, посмотреть, как она действует, и показать, что я могу.

Я зашёл в Санктум, поднялся к себе в комнату, дематериализовал костюм, воплотил обычную одежду и сел на кровать. Без мелкого Маскота теперь в комнате было как‑то тихо и пусто.

На своём привычном месте, на подоконнике, появилась Ячиру. Она устроилась поудобнее, свесила ноги и посмотрела на меня с хитрой улыбкой.

— Ну что? Сильвия — красивое имя, тебе не кажется? — спросила она, и в её голосе явно слышались ехидные нотки.

— Красивое, — вздохнув, согласился я, уже примерно представляя, что будет дальше.

— И да, ты же заметил поведение её помощника? — продолжала она, явно наслаждаясь моментом. — У тебя, между прочим, намечается конкурент. И он явно на неё глаз положил. Давно и серьёзно.

Я закатил глаза.

— Да ладно, — усмехнулась она, увидев мою реакцию. — Ты просто посмотри на себя. Костюм надел, причесался. И платье её заметил: “Красивое платье, тебе идёт”. Прям джентльмен. А в мыслях, поди, уже планы строишь, как к ней под это платье залезть.

— Ячиру, мы все взрослые люди, и это вполне нормальные реакции. Ну а платье у неё действительно очень… красивое, — ответил я, чувствуя, как меня слегка начинает раздражать то, что меня пытается подколоть маленькая девочка‑дух.

— Ну‑ну, — хихикнула Ячиру, но продолжать не стала.

Я решил перевести тему, потому что обсуждать свои пока ещё не состоявшиеся отношения с Соболь мне совсем не хотелось.

— Так, ладно. Думаю, теперь можно и проведать наших в Та Ло.

Я сосредоточился и уже хотел открыть разлом к Чену, но на середине действия замер, потому что в голову пришла довольно простая мысль:

«А что, если они сейчас не одни? Или отдыхают?»

— Передумал? — приподняв бровь, поинтересовалась Ячиру, наблюдая за мной.

— Нет, думаю, где лучше разлом открыть.

Так что я сосредоточился на образе Маскота и открыл разлом. Пройдя в него, я сразу же оказался в центре внимания.

Столовая додзё была заполнена учениками. Кто‑то ел, кто‑то пил чай, кто‑то просто болтал. И когда я вышел из разлома, все взгляды мгновенно устремились на меня. Ну ещё бы — не каждый день можно увидеть такое событие.

Я мгновенно сделал каменное лицо и с видом, будто ничего странного не происходит, огляделся. За одним из столов, у дальней стены, сидели Чен, Айрис и Маскот.

Чен и Айрис тоже уже увидели меня и помахали мне.

— Ган! — Он вскочил, чуть не опрокинув пиалу с чаем, когда я подошёл. — Ты вернулся!

— Привет. — Я присел на свободное место рядом с Айрис. — Как вы тут?

— Хорошо, — ответила Айрис. — А ты как? Мы уже начали волноваться.

— Нормально. — Я кивнул. — Дела, знаете ли. Рассказывайте, что у вас.

— Пилюли мы передали мастеру Пэй Мэю, — начал отчитываться Чен, усаживаясь обратно. — Он отправил их своему знакомому алхимику. Тот должен определить, где какая пилюля и для чего они нужны.

— И сколько по времени это займёт? — поинтересовался я.

Чен развёл руками.

— Несколько недель. Точных сроков никто не даёт. Может, две, может, четыре. Алхимик — старый и дотошный, он не будет спешить.

— Ладно, — вздохнул я. — Это не страшно. Главное, что процесс идёт.

— Это-то да, — кивнул Чен, но в его голосе я уловил нотки разочарования. И, уловив мой заинтересованный взгляд, он продолжил:

— Как ты помнишь, Ган, техники ци — это личное сокровище каждого мастера. Их просто так не продают и не отдают. Да, есть общие книги по основам ци, базовая информация — это пожалуйста. Но вот конкретные приёмы, боевые техники — это уже другое.

— И что, совсем ничего нельзя сделать? — уточнил я.

— Ну, Чен, ты уж совсем не рисуй всё так плохо перед Ганом, — вмешалась Айрис. — Тебе же удалось, как я поняла, договориться с вашим мастером Пэй Мэем, чтобы он продал пару простых техник: “Воздушный кулак” и “Лёгкий шаг”. Но отдать их он готов только после того, как алхимик разберётся с пилюлями.

“Воздушный кулак” — звучит как что‑то вроде дистанционной атаки, а “Лёгкий шаг” — наверняка техника для увеличения скорости и манёвренности. Не фонтан, конечно, но лучше, чем ничего.

— Это всё? — спросил я.

— Почти. — Чен помрачнел. — Я ещё связывался с братьями и отцом.

— И как они? — Хотя по выражению лица Чена я уже понял, что ничего хорошего.

— Они считали меня мёртвым, Ган, — сказал он тихо. — И когда я появился… Ну, скажем так, встретили они меня крайне холодно. Как будто я пришёл просить денег или чего‑то такого.

— Более того, — добавила Айрис, и в её голосе зазвучало возмущение. — Они даже не обрадовались! Чен — их родной брат и сын, а они вели себя так, будто он чужой. Я была просто в шоке.

Я посмотрел на Чена. Он сидел, опустив голову, и я видел, как ему обидно.

— Ну, это было вполне ожидаемо.

Он поднял на меня глаза.

— Правда?

— Да, — кивнул я. — Ты же сам рассказывал, какие у вас отношения в семье. Они всегда считали тебя неудачником, который сбежал из дома ради какой‑то ерунды. А тут ты возвращаешься живой и здоровый, да ещё и не один.

— Ты прав, — вздохнул Чен. — Да, я сам это понимаю, но всё равно обидно.

— Ничего, — я хлопнул его по плечу. — Время всё расставит по местам. А пока у нас есть другие заботы.

Я перевёл взгляд на Айрис.

— А ты как тут? Как тебе Та Ло?

Она улыбнулась, но в улыбке была лёгкая грусть.

— Архитектура красивая, люди интересные. Но городок этот, знаешь, небольшой. Я ещё в первые два дня всё изучила — все улочки, все храмы, все лавки. Дальше уже становится скучновато. Ну и культурный и языковой барьер сказывается.

— Понимаю, — кивнул я.

Я перевёл взгляд на Маскота, который всё это время молча жевал, но явно прислушивался к разговору.

— А ты как, Маскот? Как тебе здесь?

Он отложил ложку и расплылся в довольной улыбке.

— Мне очень нравится, Ган.

— Прям очень нравится? — удивился я.

Тут в разговор вмешался Чен.

— Мастер Пэй Мэй по достоинству оценил его силу, Ган. Говорит, что Маскот хоть и не обучен, но у него огромный потенциал. Его можно научить медитации, базовым тренировкам, работе с телом.

— И это всё? — спросил я.

— Не всё, — отозвался Чен. — Местная детвора от него просто в восторге. Он, знаешь ли, хоть и большой и сильный, но крайне простой. С ним легко, он не задаёт лишних вопросов, не пытается казаться умнее, чем есть. Дети к нему липнут, а он… Ну, он не против.

Я посмотрел на Маскота. Тот кивнул, подтверждая слова Чена.

— Да, Ган. Тут хорошо. Люди не боятся. Не смотрят на меня как на чудовище.

Я вздохнул. Вот оно — то, о чём я и думал. В Санктуме Маскота, конечно, приняли, но там все были магами, которые видели и не такое. Но, видимо, Маскота сильно тяготит то, что он не может выйти на улицу. А здесь, в Та Ло, его внешность не вызывала страха — просто потому, что здесь были свои стандарты красоты и уродства.

— Маскот, — сказал я, — а ты хотел бы остаться здесь на некоторое время?

Он замер. Посмотрел на меня, потом на Чена, потом на Айрис.

— Надолго? — наклонив голову, спросил он.

— Не знаю. На месяц, может, на два. Пока мы будем разбираться с делами в нашем мире.

Он снова задумался и через минуту кивнул.

— Если можно остаться ненадолго, я буду рад.

— Хорошо, — я улыбнулся. — Тогда так и сделаем. Но нужно предупредить мастера Пэй Мэя.

— Пойдём, — сказал Чен, поднимаясь. — Он сейчас должен быть у себя.

Кабинет Пэй Мэя был открыт. Мастер сидел за низким столом и пил чай, читая какой‑то свиток. Увидев нас, он отложил свиток и жестом пригласил войти.

— Ган, — сказал он, кивнув, — рад видеть. Как твои дела?

— Всё хорошо, мастер, — ответил я, слегка поклонившись. — Мы пришли попрощаться.

— Уже? — Он приподнял бровь. — Думал, вы побудете подольше.

— Дела, — развёл я руками. — В нашем мире они не ждут.

Пэй Мэй кивнул, принимая объяснение.

— Но перед уходом у меня к вам просьба, — продолжил я.

— Слушаю.

— Мы хотели бы оставить Маскота здесь. На месяц или два. Ему здесь нравится, да и, как я понял, вы сами говорили, что его можно научить многому.

Пэй Мэй перевёл взгляд на Маскота. Тот стоял, чуть ссутулившись, и смотрел на мастера с надеждой.

— Да, я говорил, — кивнул Пэй Мэй. — И я не против, чтобы он остался. Я приставлю к нему самого толкового ученика — пусть помогает, вводит в курс дела. И вы не переживайте, с ним всё будет в порядке.

— Спасибо, мастер, — я снова поклонился. — Я вам очень благодарен.

В ответ Пэй Мэй молча принял мою благодарность.

Мы попрощались с Маскотом. Он подошёл ко мне, посмотрел своими жёлтыми глазами и неожиданно обнял.

— Спасибо, Ган, — сказал он тихо. — Ты хороший.

— И ты хороший, — ответил я, похлопав его по спине. — Ты только не дебоширь здесь. Слушайся мастера и его учеников.

— Буду, — кивнул он.

Потом он обнял Чена и Айрис. Чен что‑то сказал ему на ухо, Айрис просто погладила по голове.

— Ну всё, — сказал я, отходя на шаг. — До встречи, Маскот.

— До встречи, Ган.

Я открыл разлом в свою комнату в Санктуме, и мы с Ченом и Айрис шагнули внутрь.

Комната встретила нас тишиной и полумраком. Я подошёл к окну, раздвинул шторы — за окном был уже вечер.

— Ну вот, мы и дома, — сказал я, поворачиваясь к друзьям.

Чен сел на кровать, Айрис — рядом с ним.

— Брат, — начал Чен, — может, тебе нужна помощь?

Я покачал головой.

— Спасибо, Чен. Но всё в порядке.

— А если что‑то пойдёт не так? — спросила Айрис.

— Тогда я вас позову, — пообещал я. — Договорились?

Они переглянулись, потом Чен кивнул.

— Ладно, Ган. Но помни: мы рядом.

— Помню, — улыбнулся я. — И… спасибо.

Они поднялись и вышли из комнаты.

— Уверен, что правильно сделал, оставив Маскота там? — спросила Ячиру, появившись рядом сразу, как только дверь закрылась.

— Надеюсь, — ответил я, проводя рукой по лицу. — Но это всё‑таки лучше, чем сидеть в четырёх стенах Санктума.

— Ты прав, — вздохнула Ячиру. — Но всё равно немного грустно.

— Ничего, — сказал я, отходя от стены. — Это ведь ненадолго. Месяц, два — и он вернётся. А пока… нужно заняться делами.

Глава 94.

Я бежал за этим придурком по мокрой крыше какого-то склада, и в голове крутилась только одна мысль:

«Ну почему, блин, всё всегда идёт не по плану?»

Парень, сынок нашего заказчика, которого мы с Соболь должны были охранять ближайшую неделю, драпал от меня так, будто за ним гнался сам дьявол. Ну, или кто-то очень на него похожий. И да, учитывая, что минуту назад я на его глазах разрубил мечом троих нападавших, оставив после себя не самое эстетичное зрелище из располовиненных тел и оторванных голов, его реакцию можно было понять. Но легче от этого не становилось.

— Ган, — раздался в гарнитуре ехидный голос Соболь, которая сейчас сидела где-то на крыше соседнего здания и наблюдала за всем этим цирком через прицел своей винтовки, — ты бы поаккуратнее с клиентом. Юная психика — штука хрупкая. Не пугай его раньше времени.

— Ага, как же, — проворчал я, перепрыгивая через вентиляционную шахту и продолжая сокращать расстояние. — Он сам нас нанял для охраны. Должен понимать, что это не в бирюльки играть.

— Нанял его отец, если ты помнишь. А сам парень вообще не в курсе был, что его жизнь в опасности, пока ты не начал кромсать людей у него на глазах. И да, может, не стоило рубить всех в фарш прямо перед ним? Можно же было как-то… поэлегантнее, что ли.

Я хотел возразить, но осёкся. Потому что она, как обычно, была права. Я реально увлёкся и не подумал о том, как это выглядит со стороны. Для меня-то всё было просто: напали — получили. Быстро, эффективно, без лишних движений. А для паренька, который, судя по всему, до этого момента видел кровь только в фильмах, это был натуральный шок.

— Ладно, признаю, — буркнул я, ускоряясь. — Ты права. Погорячился.

— О, неужели? — в её голосе звучала неприкрытая ирония. — Ган признал мою правоту. Запишу этот день в календарь.

— Очень смешно.

— Я стараюсь. Кстати, по данным моих источников, основная группа врага будет на месте только через несколько часов. У нас есть время, чтобы сменить позицию и подготовиться. Но…

Она замолчала на секунду, и я услышал, как она что-то высматривает.

— Но прямо сейчас я вижу машину, которая движется к нам. И, судя по всему, это не просто случайные прохожие.

Я как раз догнал парня, схватил его за шкирку и прижал к крыше, чтобы он не дёргался, и одновременно сосредоточился на окружающей обстановке своим объёмным восприятием.

«Ага, вон она. Чёрный внедорожник, не бронированный, но тонированный и набитый вооружёнными людьми».

— Вижу, — коротко сказал я.

— Тогда смотри фокус.

Выстрел. Ещё один. Внедорожник на полном ходу вдруг вильнул, перевернулся и, пролетев по инерции ещё метров двадцать, врезался в фонарный столб. Соболь, не теряя времени, сделала ещё несколько выстрелов — уже по салону. Я видел, как пули пробивают стёкла и находят свои цели. Через пару секунд всё было кончено.

— Готово, — спокойно сказала она, будто речь шла о заказе пиццы, а не о ликвидации группы вооружённых людей.

Я вздохнул и, сам того не ожидая, усмехнулся.

— Слушай, Соболь, а помнишь наше первое задание? В Мексике? Как же тогда всё просто было, а?

Она фыркнула в ответ.

— Помню. Ты тогда тоже здорово там мечом волшебным своим помахал направо и налево. Но, кстати, о простоте, Ган, мы это уже обсуждали, но я повторю: твой красный плащ — это просто крик о помощи в плане маскировки. Тебя видно за километр.

Я закатил глаза, хотя она меня и не видела.

— Ой, да ладно. А сама-то? Девушка в серебряном облегающем комбинезоне, тоже мне, образец скрытности нашлась. А насчет Мексики, я ведь там и пистолет использовал. Ты же меня не предупредила, что там будет несколько мутантов со специфическими способностями, вот и пришлось хвататься за меч.

В гарнитуре раздался её короткий, но искренний смех.

— Туше, Ган. Туше.

Я улыбнулся и снова переключился на парня, который всё ещё пытался вырваться, мыча что-то нечленораздельное. Я ослабил хватку и заглянул ему в лицо.

— Слушай сюда, — сказал я максимально спокойно, хотя внутри всё ещё кипел адреналин после короткой схватки. — Ты сейчас успокоишься, перестанешь истерить, и мы спокойно поедем дальше. Если нет — я разозлюсь. А когда я злюсь, я делаю больно. Не смертельно, но очень неприятно. Ты понял?

Он закивал так быстро, что я испугался, как бы голова не отвалилась.

— Вот и отлично. А теперь слушай главное: завтра твой отец возвращается из своей деловой поездки, и всё это дерьмо закончится. Мы передадим тебя ему, получим свои деньги и разбежимся. Ты меня понял?

Он снова закивал.

— Ну и славно.

Я не стал больше церемониться, использовал божественную магию и парня покрыло лёгкое, почти прозрачное поле, после просто взвалил его на плечо, как мешок с картошкой, и, оттолкнувшись от крыши, одним мощным прыжком перемахнул на соседнее здание. Потом ещё на одно. И ещё. Парень на моём плече визжал, но быстро заткнулся, видимо, осознав, что это бесполезно. Через пару минут я спрыгнул в переулок, где нас уже ждала неприметная серая машина с Соболь за рулём. Я открыл заднюю дверь, аккуратно, насколько это было возможно, запихнул парня на сиденье и сам сел рядом.

Соболь, не говоря ни слова, нажала на газ, и машина плавно вырулила из переулка, вливаясь в поток. Я откинулся на спинку сиденья, вздохнул и наконец позволил себе немного расслабиться. За окном проносились вечерние огни Чикаго, а я смотрел на них и думал о том, как быстро летит время. Месяц. Всего месяц прошёл с тех пор, как мы с Соболь начали работать вместе. И это был крайне насыщенный и интересный месяц в моей новой жизни.

Сначала была Мексика. Наркобарон, который прятался в своём поместье за армией головорезов и пятью мутантами. Помню, как Соболь тогда нервничала перед вылетом, перепроверяла снаряжение, планы, маршруты отхода. А я… ну, я просто был спокоен. Потому что знал: для меня там нет реальной угрозы. Так и вышло. Мутанты, конечно, были сильными ребятами, но против меча, божественной магии и пистолета с бесконечными патронами у них не было ни шанса. Соболь тогда только разве что рот не открыла, когда я за несколько минут разобрался с охраной и самим бароном.

Потом было задание по краже данных из офиса фармацевтической компании. Вот там пришлось попотеть уже ей. Я-то со своей магией мог просто открыть портал прямо в серверную, забрать что нужно и уйти, но Соболь настояла на “классическом” подходе. Она хотела проверить мои навыки скрытного проникновения, и, признаться, я облажался пару раз. Ну, в смысле, по её меркам. Зато потом она лично показала, как надо обходить лазерные датчики и вскрывать электронные замки. Это было… познавательно. И да, я получил удовольствие, наблюдая за тем, как она двигается. Пластика у неё — просто загляденье.

Третье задание было совсем скучным — охрана какого-то свидетеля по делу о корпоративном мошенничестве. Две недели в какой-то дыре, в заброшенном мотеле. Соболь тогда извелась вся от скуки, а я… ну, я медитировал и тренировал контроль над Сутью. И, кстати, именно там я наконец-то полностью понял, как это работает.

Суть Бога Войны — она же как дикий зверь. Она постоянно толкает тебя к конфликту и провоцирует. И если раньше я её подавлял, тратя на это часть своего внимания, то теперь научился… как бы это сказать… договариваться с ней, что ли. В мирное время я держал её на коротком поводке, не давая влиять на мои решения и эмоции. А в бою — наоборот, спускал с цепи, позволяя ей питаться агрессией и делать меня сильнее, быстрее, злее. Кстати, именно поэтому в последнее время я всё чаще пользуюсь мечом, а не своим крутым пистолетом.

И да, Геркулес был прав: конфликты — лучший тренажёр. И хотя за этот месяц я не получил ни одного ОВ, но меня это, честно говоря, вообще не волновало. Потому что приоритет был в другом — сработаться с Соболь, понять, как мы действуем в паре, где у кого сильные и слабые стороны. И, надо сказать, у нас получалось. Она, благодаря своему опыту, мозг, стратег и снайпер. Я же ударная сила, “решатель проблем”, как она меня называла. Мы дополняли друг друга, и это было круто.

За этот месяц много чего ещё произошло. Чен и Айрис наконец-то съехали из Санктума и сняли небольшую квартирку в Бруклине. Я пару раз заходил к ним в гости — помог с переездом, с выбором мебели, даже с какой-то сантехникой возился. Приятно было видеть, как они обустраивают свой быт, как становятся… нормальной парой. Чен прямо расцвёл, а Айрис, хоть и ворчала на него, но тоже светилась от счастья. Мы часто созванивались, и я был в курсе их жизни. Мы, кстати, всё ещё ждали новостей из Та Ло от мастера Пэй Мэя насчёт пилюль и техник.

Но, к сожалению, не всё было так радужно. Буквально пару недель назад, в один из редких свободных вечеров, я набрал Дона. Хотел узнать, как там наши подопытные зверьки, как продвигается наблюдение. И сразу по его голосу понял, что что-то не так.

— Нео, — сказал он тогда, и голос у него был такой подавленный, что у меня внутри всё похолодело. — Они погибли. Оба.

После такой новости я искренне удивился. Ведь всё же шло так хорошо. Дон рассказал, что первые три недели зверьки были в полном порядке. Лягушка — просто лягушка, крыса — почти крыса, только с небольшими зелёными пятнами, которые, как мы думали, со временем пройдут. Они нормально ели, пили, вели себя как обычные животные. Дон уже начал верить, что у нас получилось. Но потом… божественная магия, которой я зарядил мутаген, начала ослабевать. Медленно, незаметно, но неумолимо. И где-то через четыре недели она исчезла совсем. А мутаген, который всё ещё был в их крови, вернул свои изначальные свойства и снова начал перестраивать организм. Но теперь это происходило на фоне уже изменённых клеток, что вызвало несовместимые мутации. Процесс пошёл лавинообразно, и через пару дней оба зверька погибли в страшных мучениях.

Дон был раздавлен, это чувствовалось. Но больше всего меня поразило то, что он не сдался. Он сказал:

— Нео, мы видели, что метод работает. Пусть временно, но работает. Значит, нам просто нужно найти способ зафиксировать результат. Либо полностью вывести мутаген из крови до того, как твоя магия рассеется, либо сделать эффект постоянным через какое-то более глубокое вмешательство.

И вот сейчас мы с ним активно переписываемся, он кидает мне свои наработки, теории, я что-то комментирую, предлагаю идеи со стороны магии. Пока прогресса нет, но Дон продолжает экспериментировать. И я верю, что у него получится. Так-то, если подумать, у нас есть время. Я не старею, он, в общем-то, тоже теперь мутант с замедленным старением. Рано или поздно мы решим эту проблему.

Машина мягко качнулась, когда Соболь свернула на узкую улочку. Я отвлёкся от своего внутреннего монолога, покосился на неё. Она сосредоточенно смотрела на дорогу, но я заметил, как уголки её губ чуть приподняты в лёгкой улыбке.

— Чего улыбаешься? — спросил я.

— Да так, — она пожала плечами. — Вспомнила твои слова про то, как на мне сидит этот серебряный комбинезон.

Я тоже усмехнулся.

— Ну, знаешь, есть на что посмотреть.

— Ой, да ладно, — она усмехнулась, но я заметил, как она чуть покраснела. — Скажешь тоже.

— Я серьёзно, Сильвия. Ты отлично выглядишь. И да, я рад, что мы работаем вместе.

Она промолчала, но улыбка стала шире. Я же снова отвернулся к окну и вернулся к своему внутреннему монологу.

Маскот же всё это время оставался в додзё Пэй Мэя в Та Ло. Примерно раз в неделю мы с Ченом к нему заглядывали — буквально на час-другой, просто проведать, узнать, как дела. И каждый раз я возвращался оттуда с каким-то тёплым чувством на сердце. Местные дети, которые поначалу косились на здоровенного рогатого бугая с опаской, теперь от него просто не отлипали. Он для них стал кем-то вроде большого доброго дядьки, который и на спине покатает, и через забор перебросит, и покажет, как правильно камень расколоть голыми руками. Маскот прямо расцветал на глазах: улыбался, смеялся, даже шутить пытался — коряво, но искренне.

Старшие ученики Пэй Мэя тоже к нему попривыкли и занимались с ним основами работы с ци. Говорили, что он схватывает на лету, хоть и не понимает до конца, что именно делает. Просто повторяет, и у него получается. И, видя всё это, я понял, что вот оно — то, что ему было нужно. Не просто крыша над головой и еда, а ощущение, что он кому-то нужен, что его ценят не только как боевую единицу или зверька, но и как… друга. И да, я был рад, что мы тогда решили оставить его именно там.

Что касается отношений с Соболь… ну, тут всё было сложнее и проще одновременно. За этот месяц мы, конечно, неплохо узнали друг друга. Четыре совместных задания — это вам не просто поболтать за чашкой кофе. Когда ты с человеком сидишь в засаде по шесть часов, когда прикрываешь ему спину в перестрелке, когда делишь на двоих последнюю флягу с водой посреди мексиканской пустыни — это сближает быстрее, чем годы обычного знакомства. Я заметил, что она порой предугадывает мои желания. Не в каком-то мистическом смысле, а просто… ну, например, я только подумал, что неплохо бы сместиться левее, чтобы не попасть в сектор обстрела, а она уже сама туда переползает и жестом показывает мне новую позицию. Или когда она вдруг доставала откуда-то банку холодной колы и протягивала мне, хотя я и слова не говорил, что хочу пить. Для обычного, пусть и прекрасно тренированного человека это было… удивительно. Я, конечно, со своим объёмным восприятием и интуицией мог такие фокусы проворачивать, но от неё я этого не ожидал.

И ещё я видел в её глазах осторожность. Не страх, а именно осторожность, как у дикого зверька, который привык выживать в одиночку и теперь не знает, можно ли доверять тому, кто идёт рядом. Эта осторожность лишь недавно начала сменяться чем-то похожим на доверие. Она стала реже проверять, не слежу ли я за ней, когда она вводит коды на ноутбуке. Перестала класть пистолет под подушку, когда мы ночевали в соседних номерах. Начала иногда улыбаться — не той дежурной улыбкой, которую она демонстрировала мне в KFC в самом начале, а настоящей, живой. И я всё это время ждал. Не форсировал, не давил, не пытался лезть к ней в душу с расспросами. Понимал, что если потороплюсь — спугну. Она же как та самая Серебряная Соболь из своего прозвища: быстрая, осторожная и готовая в любой момент дать дёру.

Но сейчас, в машине, когда мы наконец-то расслабились после погони и перестрелки, я вдруг почувствовал, что момент настал. Ну, или мне просто надоело ждать, и Суть Бога Войны снова толкала меня к решительным действиям. В конце концов, я же не мальчик, чтобы бояться отказа.

Я повернулся к ней. Она сосредоточенно смотрела на дорогу, но я заметил, как уголки её губ всё ещё подрагивают в лёгкой улыбке после нашего короткого обмена шутками. Фонари Чикаго мелькали за окном, бросая на её лицо быстрые тени.

— Сильвия, — сказал я, и она чуть повернула голову в мою сторону. — Слушай, я тут подумал… Как закончим с этим заданием, может, сходим куда-нибудь на ужин? Ну, в ресторан, например. А потом в кино.

Она не ответила сразу. Вместо этого бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида — проверила нашего пассажира, который, судя по всему, уже начинал дремать, привалившись к окну. Потом посмотрела на меня. Я не видел её глаз напрямую, но моё объёмное восприятие чётко уловило, как лёгкая улыбка тронула её губы — едва заметно, на секунду, но этого было достаточно.

— У нас ещё есть работа, Ган, — ответила она спокойным голосом, снова переключая внимание на дорогу. — Давай поговорим об этом после. Когда всё закончится.

— Ладно, — легко согласился я, откидываясь обратно на спинку сиденья. — После так после.

И хотя внешне я остался спокоен, внутри меня грело это “после”. Потому что это был не отказ. Это было “я подумаю, но давай сначала закончим дело”. А учитывая, что она вообще ничего не сказала про “мы просто коллеги” или “давай не будем смешивать работу и личное”, я расценивал это как хороший знак.

Остаток дороги мы проехали молча. Сильвия свернула в какой-то тихий спальный район, припарковалась у неприметного двухэтажного дома — одной из тех съёмных квартир, которые она использовала как временные убежища. Мы вытащили парня из машины, завели внутрь, я быстро проверил периметр на наличие незваных гостей, а Соболь тем временем устроила нашего подопечного в дальней комнате без окон и велела сидеть тихо. Парень, кажется, уже пришёл в себя достаточно, чтобы начать возмущаться, но одного моего взгляда хватило, чтобы он осёкся и послушно уселся на кровать. Всё-таки быть страшным полубогом в красном плаще имеет свои плюсы.

Весь следующий день прошёл на удивление спокойно. Я дежурил внизу, в гостиной, периодически проверяя окрестности объёмным восприятием. Соболь сидела наверху, у окна, с винтовкой и ноутбуком, отслеживая обстановку через камеры, которые она предусмотрительно развесила вокруг дома. Парень в основном спал или тупил в телефон — связь мы ему, конечно, заблокировали, но оставили возможность играть в офлайн-игры, чтобы не выносил мозг. Никаких подозрительных движений зафиксировано не было. То ли основная группа врага решила не соваться после вчерашнего, то ли они затаились и ждали более удобного момента, но нам это было только на руку.

Ближе к вечеру к дому подъехал кортеж из трёх чёрных внедорожников. Я напрягся было, но Соболь по гарнитуре сказала, что это свои — охрана отца нашего клиента. Из средней машины вышел сам отец: высокий, седой, в дорогом пальто, с уставшим, но волевым лицом. Он быстро поднялся на крыльцо, я впустил его, и он сразу направился к сыну. Парень, увидев отца, чуть не расплакался — видимо, накопилось за эти сутки. Отец обнял его, что-то тихо сказал, а потом повернулся к нам.

— Спасибо, — коротко, но с чувством произнёс он. — Я ваш должник. Деньги уже переведены на счёт, как договаривались.

Соболь кивнула, проверила что-то в своём телефоне и, убедившись, что сумма пришла, коротко улыбнулась.

— Рады были помочь. Если что — обращайтесь.

Мы быстро собрались, погрузились в нашу неприметную серую машину и уехали. Соболь вела молча, и я не нарушал тишину — давал ей время переключиться с рабочего режима на обычный. Через полчаса мы заехали на подземную парковку какой-то недорогой, но приличной гостиницы на окраине. Соболь, как обычно, сняла два соседних номера — привычка, выработанная за месяц совместной работы. Мы поднялись на третий этаж, разошлись по комнатам, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть. Я скинул свой красный плащ, дематериализовал его вместе с остальными вещами и остался в обычных джинсах и футболке. Потом умылся, посмотрел на себя в зеркало и усмехнулся. Ну да, лицо японца. Интересно, как она отреагирует, когда увидит настоящее?

Я как раз размышлял об этом, лёжа на кровати и глядя в потолок, когда в дверь постучали. Я встал и открыл. На пороге стояла Соболь. Она уже успела принять душ и переодеться: теперь на ней были простые чёрные леггинсы и свободная серая футболка. Волосы ещё влажные, лицо без макияжа, но выглядела она от этого только лучше. Без всей этой боевой раскраски и серебряного комбинезона.

— Заходи, — я посторонился, пропуская её внутрь.

Она вошла, огляделась по привычке — оценила обстановку, расположение окон, пути отхода. Профессиональная деформация, она такая. Потом повернулась ко мне, сложила руки на груди и посмотрела прямо в глаза.

— Я подумала над твоим предложением, — сказала она без предисловий. — Насчёт ресторана и кино.

Я промолчал, ожидая продолжения.

— Я согласна, — она улыбнулась. — Но у меня вопрос. Я правильно поняла, что это… свидание? В смысле, не просто дружеская встреча коллег, а именно свидание?

Я усмехнулся.

— Правильно поняла, Сильвия. Именно свидание.

Она кивнула, и я заметил, как она чуть расслабилась — будто камень с плеч сбросила.

— Тогда у меня будет одна просьба, Ган, — продолжила она, и её голос стал серьёзнее. — Я хочу, чтобы ты пришёл на это свидание… без маскировки. В своём настоящем облике.

Вот тут я реально задумался. Не то чтобы я ожидал, что она спросит что-то другое, но всё равно… Показать своё настоящее лицо — это для меня было серьёзным шагом. Я уже настолько привык скрываться за разными личинами, что мысль о том, чтобы предстать перед кем-то в своём истинном виде, вызывала… какое-то внутреннее сопротивление. С другой стороны, она была права. Она уже показала мне своё лицо, назвала своё настоящее имя, рассказала кое-что о себе — пусть и не всё, но достаточно, чтобы я понимал, что она мне доверяет. А я? Я всё ещё прятался за маской японца. Да и как-то некрасиво получалось: я о ней знаю многое, а она обо мне — почти ничего. Если мы действительно собираемся двигаться дальше, чем просто деловое партнёрство, то я должен ответить ей тем же.

— Ладно, — сказал я наконец. — Справедливо. Приду как есть.

Она улыбнулась — на этот раз широко и открыто, и я вдруг понял, что ради такой улыбки стоило согласиться.

— Вот и отлично, — кивнула она. — Тогда идём? Я хочу вернуться в офис, разобрать кое-какие бумаги, а потом уже отдыхать.

Я кивнул, быстро накинул толстовку с капюшоном, и мы вышли из номера. Спустились в подземный паркинг, нашли укромный уголок, где нас никто не видел, и я открыл портал. Соболь на секунду замерла, глядя на мерцающее кольцо искр, но потом решительно шагнула внутрь. Я — следом.

Мы вышли прямо в её офисе. Соболь сразу направилась к своему столу, села в кресло и, достав телефон, быстро набрала сообщение. Через минуту в дверь постучали.

— Войди, Пит, — сказала она, не поднимая головы от экрана.

Дверь открылась, и вошёл Пит. Он, как всегда, был в своём неизменном костюме и очках, с идеально причёсанными волосами и тем самым выражением лица, которое я про себя называл “оскорблённая невинность”. Он демонстративно посмотрел сквозь меня, будто я был пустым местом, и обратился к Соболь:

— Сильвия, вы вернулись. Как прошло задание?

— Нормально, Пит, спасибо, — ответила она, наконец поднимая на него глаза. — Всё по плану, клиент доволен, деньги на счёте.

За месяц наших совместных рейдов отношения Пита ко мне стали только холоднее. Если поначалу он просто косился с подозрением, то теперь откровенно игнорировал моё присутствие, а когда был вынужден обращаться — делал это сквозь зубы и с таким видом, будто делал мне огромное одолжение. Ни уговоры Соболь, ни время не помогли. Пит откровенно ревновал и видел во мне угрозу своему… ну, не знаю, чему именно. Своему месту рядом с ней, наверное. Хотя, судя по всему, этого места у него никогда и не было — по крайней мере, в том смысле, в каком он хотел.

Я же не обращал на его поведение внимания. Ну, ревнует парень — его право. Мне-то что? Главное, чтобы под ногами не путался и не мешал работать.

— Кстати, — сказал я, обращаясь к Соболь, — я завтра напишу тебе, куда и когда пойти. Договорились?

Она кивнула, не поднимая глаз от каких-то бумаг, которые уже успела вытащить из ящика стола.

— Договорились. Жду.

И тут Пит, который до этого стоял с каменным лицом, вдруг оживился. Он зло зыркнул на меня, потом перевёл взгляд на Соболь и выдал:

— Сильвия, я как раз хотел сказать: тебе нужно срочно заполнить документы по прошлому контракту. Там налоговая отчётность, сроки горят. И вообще, в ближайшие дни у тебя очень плотный график — я тут посмотрел, у тебя буквально каждая минута расписана. Боюсь, свободного времени не будет.

Он говорил это таким тоном, будто действительно заботился о её делах, но я-то видел, что это просто попытка вставить палки в колёса. Мол, не будет у вас никакого свидания, у нас тут работа, отчётность, всё такое.

Соболь подняла на него глаза и спокойно, без тени раздражения, ответила:

— Пит, я ценю твою заботу, но я как-нибудь сама разберусь со своим графиком. Выкрою время.

Он на секунду замер, потом резко развернулся и вышел из кабинета.

Я же проводил его взглядом и, когда дверь захлопнулась, негромко заметил:

— Знаешь, Сильвия, ревнивый влюблённый порой способен на большие глупости. Ты бы присматривала за ним, что ли. Как бы он чего не выкинул.

Она отмахнулась, даже не поднимая головы от бумаг.

— Ой, да брось, Ган. Пит — умный парень. Он, конечно, бывает импульсивным, но не до такой же степени. Со временем он всё поймёт и успокоится. Я надеюсь на это.

Я пожал плечами.

— Ну, как знаешь. Но я бы на твоём месте не был так уверен.

Она наконец отложила ручку и посмотрела на меня.

— Слушай, а тебе-то что? Ты же вроде не из тех, кто боится конкуренции.

— Я не боюсь, — усмехнулся я. — Просто не хочу, чтобы из-за какой-то ерунды у нас возникли проблемы. Но ладно, это твой помощник, тебе виднее.

Я уже собирался открывать портал, как вдруг вспомнил кое-что.

— Кстати, вопрос. А почему ты сама… ну, не замечаешь его чувств? Или замечаешь, но делаешь вид, что нет?

Соболь вздохнула, откинулась на спинку кресла и посмотрела куда-то в угол потолка.

— Я всё замечаю, Ган. Я не слепая. Пит — неплохой парень. Он уже несколько лет рядом, помогает мне во всём, знает все мои дела. Но… — она перевела взгляд на меня, и в её глазах мелькнул тот самый огонёк азарта, который я уже успел изучить за этот месяц. — В нём нет загадки. Понимаешь? Он весь как на ладони. С ним всё просто и предсказуемо. А мне… мне нужно что-то большее. Кто-то, кто заставит меня гадать, думать, разгадывать.

Она стрельнула глазками в мою сторону, и я усмехнулся.

— Ну, загадок во мне хватает, это точно.

— Вот именно, — кивнула она с улыбкой. — И это мне нравится.

Я ещё раз усмехнулся, покачал головой и взмахом руки открыл оранжевый портал в Санктум.

— Ладно, загадочный я чуть позже напишет тебе насчёт завтра. Отдыхай пока.

— До завтра, Ган, — ответила она, и я шагнул в портал.

Глава 95.

Утром следующего дня я сидел на кровати в своей комнате в позе для медитации и думал. В голове крутились мысли о прошедшем задании, о предстоящем свидании с Сильвией, о том, как она отреагирует на моё настоящее лицо, и о том, что надо бы уже разобраться с этой ситуацией с Питом, а также о своём будущем.

Рядом, прямо в воздухе, устроилась Ячиру. Она сидела, скрестив ноги, и смотрела на меня с задумчивым видом.

— Хард, — сказала она наконец, и по её тону, который довольно хорошо знал, я сразу понял, что сейчас начнётся воспитательная беседа, — ты будь поаккуратнее с этим Питом.

Я приоткрыл один глаз.

— В смысле?

— В прямом. Ты, конечно, сильный, полубог там, мастер магии, ци владеешь и всё такое, но вот Сильвия — она ведь обычный человек. Да, тренированный, с оружием умеет обращаться, но всё равно обычный. А этот Пит — он же ревнует. Я за ним весь месяц наблюдаю, и то, что я вижу, явно не несёт ничего хорошего для твоей девушки. По своему опыту, скажу так: ревнивые люди иногда творят такие глупости, что потом не расхлебаешь.

Я вздохнул и открыл оба глаза.

— Да знаю я, Ячиру. Сам об этом думал. Да и ты наверняка слышала, что я об этом Сильвию предупредил. Так что ты права. Мне он действительно ничего не сделает, даже если очень захочет. А вот Сильвия… Она, конечно, не беззащитная овечка, но удар в спину от того, кому доверяешь, — это всегда неожиданно и очень неприятно.

— Вот-вот, — кивнула она. — Так что ты собираешься с этим делать?

— Думаю, в ближайшее время поговорю с ней насчёт Пита более детально и основательно. Хватит уже играть в эти игры. Она, конечно, говорит, что он умный парень, но я вижу, как он на меня реагирует. И это не просто неприязнь, это уже какая-то одержимость. И, на мой взгляд, тут два варианта: избавиться от Пита, или как-то прочистить ему мозги.

Ячиру одобрительно кивнула.

— Здравая мысль. А то я уж думала, ты решил оставить всё на самотёк, полностью уверовав в свою собственную крутизну.

Я усмехнулся.

— Ну, спасибо за веру в меня.

Потом я посмотрел на неё и задал вопрос, который крутился в голове уже несколько дней, но который я всё не решался озвучить.

— Слушай, Ячиру, а как ты думаешь… Сильвия, она искренна в своих чувствах ко мне? Ну, не играет ли она? Не пытается ли меня использовать?

Ячиру задумалась, покачала головой, и её маленькие ножки закачались в воздухе.

— Хард, я хоть и двухсотлетний дух, но не телепат, и я вижу то же, что и ты. Она к тебе тянется. Искренне. Уже как минимум неделю точно она готова была перейти к следующему шагу, я тебе не раз об этом говорила. Вспомни, как она на тебя смотрит, как улыбается, как ищет повод прикоснуться. Это не игра. Это… ну, влюблённость, наверное. Или сильная симпатия.

Я вздохнул и откинулся на подушку.

— Да, да, я помню, что ты говорила. Но мне всё равно кажется, что она может меня предать. Не специально, может, но из-за обстоятельств. Ну, знаешь, как это бывает: вынужденный выбор, давление, шантаж.

Ячиру посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— А твоя интуиция что говорит?

Я прислушался к себе. Внутри было спокойно. Никакого тревожного звоночка, никакого неприятного предчувствия, которое обычно появлялось, когда назревали проблемы.

— Молчит, — признался я.

— Ну вот, — развела руками Ячиру. — Раз интуиция молчит, значит, всё нормально. Не всем же иметь отношения, как у Чена и Айрис, где всё понятно и просто с первого взгляда.

Я усмехнулся.

— Это да. Чен и Айрис — они как из какой-то сказки. Встретились, влюбились, и никаких сомнений. А у меня вечно всё через задницу.

— Такова твоя судьба, — философски заметила Ячиру. — Кстати, о Чене и Айрис. Когда ты будешь их забирать из Та Ло?

Я задумался, припоминая наши договорённости.

— Ну, Маскот просил забрать его примерно через пару недель. Он там уже более месяца. А Чен с Айрис сейчас путешествуют по Та Ло, они говорили, что хотят посмотреть отдалённые деревни, горные храмы. И мы договорились, что когда я приду за Маскотом, то и их заберу. Так что, видимо, через пару недель и наведаюсь. Кстати, нужно будет их квартиру проверить, все ли в порядке.

Я улыбнулся, вспоминая Маскота.

— Знаешь, я, честно говоря, удивлён, что он оказался так предрасположен к ци. Ну, серьёзно, кто бы мог подумать? Здоровенный зверочеловек с рогами, который раньше только и делал, что жрал и спал, а теперь осваивает стойки ци и медитирует. Да и то, что ему нравится работать с детьми, тоже было неожиданно. Он же раньше их боялся, а теперь — лучший друг всей местной детворы.

Ячиру улыбнулась.

— Да, я тоже это заметила. Он словно нашёл своё место. Может, ему стоило бы остаться там подольше?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Он сам просил забрать его через пару недель. Значит, хочет вернуться. Но если захочет ещё — пусть остаётся. Я не против. Главное, чтобы ему было хорошо.

Я по привычке потянулся, встал с кровати и подошёл к столу, где стоял ноутбук. Пора было заняться более приземлёнными вещами — выбрать место для свидания с Сильвией. Я открыл ноутбук, зашёл в интернет и начал искать рестораны и кинотеатры в Нью-Йорке. Хотелось что-то не слишком пафосное, но и не совсем уж забегаловку. Уютное место с хорошей кухней и приятной атмосферой. И кинотеатр поблизости, чтобы после ужина можно было прогуляться пешком.

Я как раз изучал меню одного итальянского ресторанчика, когда в дверь постучали. Вздохнув, я подошёл к двери, открыл. На пороге стоял Мастер Драм. Как всегда, в своей мантии и с непроницаемым выражением лица.

— Мастер Драм? — удивился я.

Он слегка поклонился.

— Ган, ты помнишь, что хотел увидеться с Древней ещё месяц назад?

Я кивнул.

— Она недавно вернулась в Камар-Тадж и приглашает тебя на беседу.

Я моргнул. Вот так новости. Я уж и забыл о том разговоре с Итиро и о своём обещании переговорить с Древней. Ну, точнее, не забыл, а отложил на задний план, потому что дел навалилось.

— Прямо сейчас? — уточнил я.

— Да, она ждёт.

Я кивнул, быстро захлопнул ноутбук и вышел в коридор. Драм молча направился к лестнице, ведущей в зал со стационарными порталами. Мы спустились, прошли мимо пары знакомых магов, которые приветственно кивнули, и подошли к знакомой дубовой двери с металлическими вставками. Драм открыл её, и я шагнул следом.

Мы вышли в холл Камар-Таджа. Всё те же каменные стены, светильники и атмосфера. Драм повёл меня по коридорам, и я вдруг заметил впереди две фигуры. Одну я узнал сразу — Мастер Вонг, который теперь был смотрителем библиотеки. А вторую… Вторую я узнал по характерной внешности и высокомерной осанке.

Стивен Стрендж собственной персоной.

Он стоял, скрестив руки на груди, и что-то с жаром доказывал Вонгу. Выглядел он точно так же, как я его помнил по фильмам: высокий, худощавый, с пронзительными глазами и острыми чертами лица. И да, он был чертовски похож на того актёра, который его играл. Даже голос, даже мимика.

— Я говорю вам, что эта система каталогизации неэффективна, — проговорил он Вонгу тем самым тоном, который я про себя сразу окрестил как “я — гений, а вы все — тупицы”. — Если бы вы использовали хотя бы базовые принципы современной библиотечной классификации, поиск нужных текстов занимал бы в разы меньше времени.

Вонг, который явно уже устал от этого разговора, заметил нас и с явным облегчением кивнул Драму.

— Мастер Драм. Ган.

Стрендж тут же перевёл взгляд на меня. Его глаза быстро пробежались по мне.

— А, ещё один ученик? — спросил он без тени смущения. — Доктор Стивен Стрендж.

Он протянул мне руку и я машинально ответил на рукопожатие.

«Его руки… они ведь целые. Ни намёка на дрожь или шрамы. Я прекрасно помнил, что, по канону, именно отчаянная попытка вылечить искалеченные руки после аварии привела Стрэнджа в Камар-Тадж, но сейчас он пожимал мою ладонь так, будто никаких травм и в помине не было. Хотя это вполне ожидаемо, с учётом того, что местные целители умудрились как-то поставить на ноги полудохлого Росомаху, так что восстановить руки это дело времени и мастерства. А уж сам он их вылечил или ему помогли это уже мелочи».

— Ган, — представился я. — И да, можно сказать, ученик. Хотя уже и не совсем.

Он приподнял бровь.

— “Не совсем”? Что это значит?

— Это значит, что я пришёл сюда раньше вас и уже кое-чему научился, — ответил я, не удержавшись от лёгкой шпильки. Уж больно его манера общения провоцировала.

Стрендж чуть нахмурился, но тут вмешался Драм.

— Древняя ждёт Гана. Пойдём.

Я кивнул Стренджу и Вонгу и пошёл за Драмом. Краем глаза я заметил, как Стрендж провожает меня взглядом, и в этом взгляде я отметил любопытство и интерес.

«У него действительно довольно специфичный характер», — промелькнуло у меня в голове, пока мы шли по коридору.

Мы подошли к знакомой двери кабинета Древней. Драм постучал.

— Войдите, — раздался знакомый и спокойный голос.

Драм открыл дверь, и я увидел Древнюю. Она сидела за своим низким столиком, как и в прошлые разы, с неизменной пиалой чая в руках и хитрой, всезнающей улыбкой на лице. Увидев меня, она чуть шире улыбнулась.

— Ган, рада тебя видеть. Мастер Драм, оставь нас, пожалуйста. Я хочу поговорить с Ганом с глазу на глаз.

Драм уважительно поклонился и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

— Проходи, садись, — Древняя указала на подушку напротив.

Я подошёл, сел, и она, как всегда, налила мне чай в пиалу. Я взял её, вдохнул знакомый травяной аромат и сделал глоток. Чай был горячим, горьковатым и приятным.

Несколько секунд мы просто молчали. Я смотрел на неё, она — на меня. И я вдруг решил, что раз уж я здесь, то спрошу то, что меня давно интересовало.

— Скажите, — начал я, — у вас ведь есть Глаз Агамотто. Камень Времени. Вы можете видеть будущее. И прошлое. Всё, что было и что будет.

Она не ответила, только улыбнулась ещё хитрее и отпила чай.

— Раз вы знаете будущее, — продолжил я, — почему вы не избежите своей смерти? Я знаю, что она близка. Я… видел кое-что.

Я специально не стал уточнять, что “видел” это в кино. Она и так поняла.

Древняя вздохнула и поставила пиалу на стол. Впервые за всё время нашего знакомства я увидел на её лице не хитрую улыбку, а лёгкую, почти незаметную грусть.

— Потому что моя смерть предопределена, Ган, — сказала она тихо. — Я стара. Очень стара. Гораздо старше, чем ты можешь себе представить. И всё это время я… пользовалась запретной магией. Энергией Тёмного Измерения.

Я нахмурился.

— Тёмного Измерения? Вы связаны с Дормамму?

— Да, — кивнула она. — Эта энергия позволяла мне жить так долго, защищать этот мир от угроз, которые даже маги не всегда могли заметить. Но у всего есть цена. Моё тело, моя душа — они пропитаны этой энергией. И с каждым годом связь с Тёмным Измерением становится всё сильнее.

Она сделала паузу, глядя в окно.

— Максимум через год, несмотря на всё моё мастерство, на все артефакты, что есть в Камар-Тадже, Дормамму сможет захватить моё тело и использовать его как свой аватар в этом мире. И этот мир, Ган, не готов к такому. Он не выстоит.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— И вы не можете это предотвратить? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Я видела множество вариантов будущего, — ответила она. — Десятки, сотни тысяч. И во всех, где я пытаюсь избежать смерти или продлить свою жизнь с помощью Тёмного Измерения, итог один: Дормамму приходит. И всё заканчивается. Поэтому… всё будет так, как будет. Моя смерть — это не трагедия, Ган. Это необходимость. Единственный способ не дать Тьме проникнуть в этот мир через меня.

Я же молчал, переваривая услышанное. Вот оно, значит, как. А я-то всегда удивлялся, почему такой крутой персонаж, как Древняя, так бездарно погиб в фильме. Глупо, нелепо, от рук какого-то фанатика. А оказывается, это был её осознанный выбор. Она просто позволила этому случиться, потому что знала: любой другой путь ведёт к катастрофе.

Я отпил чай, чувствуя, как горьковатая жидкость обжигает горло.

— Я говорил с Итиро, — сказал я, переводя тему. — Он просил, чтобы я попросил за него. Чтобы вы не лезли в его дела и к его семье.

Древняя улыбнулась.

— Я знаю. И я уже проверила его.

— Проверили?

— Да. Я заглянула в его будущее, в его прошлое, в его душу. Он ещё не перешёл окончательно ту грань, за которой возврата нет. Только поэтому он всё ещё жив. И сейчас — самый удачный момент, чтобы напомнить ему, что не стоит играть с огнём. Особенно с таким огнём, как Зверь.

Она снова взяла пиалу.

— К сожалению, когда узнают о моей смерти, Рука может распоясаться. Они почувствуют, что над ними больше нет дамоклова меча, и могут начать действовать агрессивнее. Но на этот счёт я уже предприняла меры. Не всё так просто, как кажется.

Я хотел было спросить, что за меры, но передумал. Она всё равно не скажет. Или скажет, но так, что я ещё больше запутаюсь.

— А что насчёт того адамантового меча? — спросил я. — Который я вам отдал. Может, мне он пригодится? Всё-таки адамантий резать — это довольно полезное свойство для некоторых ситуаций.

Древняя покачала головой.

— Нет, Ган. Он тебе не нужен. Наоборот, он будет только отягощать тебя на твоём пути. Внутри него — демон, и, как бы ты ни был силён, он найдёт способ влиять на тебя. Медленно, незаметно, но найдёт. Тебе не нужна такая ноша.

Я вздохнул. Ну, значит, не судьба.

— И ещё кое-что, — продолжила Древняя, и в её глазах снова зажглась хитрая искорка. — Я знаю, что ты уже достаточно силён и опытен, Ган. Твои навыки в магии материализации и порталов уникальны. А потому я поговорила с другими мастерами, и мы пришли к единому мнению: отныне ты можешь считаться Мастером по магии материализации Ордена Магов. Я уже предупредила нужных людей. Мантию Мастера ты можешь получить у Драма.

Я на секунду замер. Мастер? Я? Ну да, я, конечно, крут, но чтобы официально…

— Спасибо, — искренне сказал я. — Это большая честь.

Она кивнула, принимая благодарность.

Я допил чай, поставил пиалу на стол и поднялся. Уже у самой двери, когда я взялся за ручку, она вдруг сказала:

— Ган.

Я обернулся.

— Присмотри за Стивеном Стренджем. Хотя бы первое время. Он — человек специфичный, со своим взглядом на мир, но неплохой. У него большое будущее. И ему пригодится твоя помощь.

Я кивнул.

— Постараюсь.

Она улыбнулась, и я вышел.

В коридоре меня ждал Мастер Драм. Он посмотрел на меня и слегка поклонился.

— Мастер Ган.

Я ответил ему таким же поклоном.

— Мастер Драм. Спасибо, что проводили.

Я взмахнул рукой и открыл красный разлом прямо в свою комнату в Санктуме. Шагнул внутрь, и разлом закрылся за мной.

Я сел на кровать и уставился в стену. В голове крутились слова Древней. Её смерть предопределена. Она знает, когда и как умрёт, и не может этого избежать, потому что иначе — конец всему. И она просила присмотреть за Стренджем. За тем самым Стренджем, который в будущем станет Верховным магом.

Я вздохнул. Тяжело это всё. Но, с другой стороны, я и так знал, что так будет. Просто теперь это подтвердилось из первых уст.

Ладно. Хватит грустить. У меня свидание на носу.

Я снова сел за ноутбук и продолжил искать подходящее место. В итоге остановился на том самом итальянском ресторанчике — “Маленькая Италия”, уютный, с живой музыкой по вечерам, и отзывы хорошие. А кинотеатр выбрал в паре кварталов от него — там как раз шёл какой-то новый боевик, самое то для расслабленного вечера.

Я быстро набросал сообщение Сильвии с адресом и временем — завтра, в семь вечера, — и отправил. Ответ пришёл почти сразу:

«Жду с нетерпением. И помни про наш уговор».

Я усмехнулся.

«Без маскировки, значит. Ну что ж, будет интересный опыт».

Я закрыл ноутбук, потянулся и подумал, что неплохо бы уже закончить с делами по Руке. Раз Древняя сказала, что момент удачный, надо нанести визит Итиро и передать ему её слова. Заодно и поставить точку в этой истории.

Я сосредоточился и открыл красный разлом прямо к особняку Итиро в Лос-Анджелесе. Вышел на знакомую аллею, у ворот. Подошёл к входной двери и постучал. Через минуту дверь открыла служанка в кимоно. Увидев меня, она удивилась, но довольно быстро взяла себя в руки и поклонилась.

— Господин Итиро сейчас занят, — сказала она вежливо.

— Свяжитесь, — кивнул я. — Скажите, что пришёл Ган по важному делу.

Она исчезла внутри, а я остался ждать на крыльце. Прошло минут десять, прежде чем дверь снова открылась, и на пороге появился сам Итиро.

— Ган? Не ждал, — сказал он, слегка наклонив голову. — Но проходи.

Мы прошли в ту же чайную комнату, что и в прошлый раз. Сели за стол. Служанка принесла чай и удалилась.

— Слушаю тебя, — беря в руки пиалу с чаем, начал он.

— Я поговорил с Древней. Передал ей твою просьбу.

Итиро чуть подался вперёд, и в его глазах мелькнул интерес.

— И что она сказала?

— Она сказала, что проверила тебя. И что ты ещё не перешёл окончательно ту грань, за которой возврата нет. Только поэтому ты всё ещё жив.

Итиро нахмурился, но промолчал.

— И ещё она просила передать, чтобы ты был аккуратен, — продолжил я. — Не играл с огнём. Зверь — опасная сущность, и ты это знаешь.

Он медленно кивнул.

— Я услышал. И я выполню свою часть сделки. Заказ на тебя уже снят. Логана, Сплинтера и его учеников я не трону. Как и всех, кто с вами связан.

— Хорошо, — кивнул я.

Итиро вдруг посмотрел на меня с каким-то новым выражением — смесью уважения и хитрости.

— Скажи, Ган, ты не передумал насчёт моего предложения? Ученичество, место главы, моя внучка… Всё ещё в силе.

Я усмехнулся.

— Нет, Итиро. Не передумал. Более того, я теперь Мастер Ордена Магов. Мастер по магии материализации, если быть точным.

Я увидел, как его брови чуть приподнялись.

— И я предупреждаю тебя, — добавил я, глядя ему прямо в глаза, — я не тот, каким был раньше. Мне не нужна защита Древней. Поэтому… рекомендую Руке в будущем не делать опрометчивых поступков.

Итиро нахмурился. В комнате повисло напряжение. И в этот момент я почувствовал движение за спиной. Двое ниндзя в красном, которые до этого прятались в тенях у потолка, бесшумно спрыгнули и приставили к моей шее мечи. Лезвия холодили кожу, но я даже не шелохнулся.

Я продолжал смотреть в глаза Итиро. Он смотрел на меня, ожидая реакции.

Я же усмехнулся, а потом сделал два неуловимых движения — лёгкие толчки, даже не удары. Один ниндзя отлетел в стену слева, второй — в стену справа. Они даже отреагировать не успели, просто рухнули на пол, оглушённые, но живые. Я специально не убивал их — не хотел обострять без нужды.

Итиро нахмурился ещё сильнее. Он явно не ожидал такой скорости и силы.

— Не забывай, где ты находишься и кто перед тобой, — сказал он, и в его голосе зазвучала сталь.

Я поднялся, обошёл стол и подошёл к нему почти вплотную. Наклонился так, чтобы наши лица были на одном уровне.

— Итиро, — сказал я тихо, но так, чтобы он услышал каждое слово, — просто придерживайся нашей договорённости. Потому что, если ты её нарушишь, мне придётся пройтись по всем Пальцам Руки. И, поверь, я не буду так милосерден, как Древняя.

Я выпрямился, глядя в его застывшие глаза. В них был гнев. А ещё я заметил и страх, который он так старательно прятал.

Я взмахнул рукой и открыл красный разлом прямо посреди комнаты. Ещё раз посмотрел на Итиро, усмехнулся и шагнул внутрь. Разлом закрылся за мной, оставив его наедине с двумя оглушёнными ниндзя и его мыслями.

Я вышел в своей комнате в Санктуме и первым делом заметил, что на моей кровати что-то лежит. Подойдя ближе, я по цвету догадался, что это была мантия Мастера, похожая на ту, что носил Драм. Видимо, Драм занёс, пока меня не было.

Я взял её в руки, повертел. Потом отложил в сторону и сел на кровать.

Рядом тут же появилась Ячиру.

— Ну, ты рад, что теперь являешься Мастером Магии? — спросила она, усаживаясь на подоконник.

— Ну, трудно сказать, — вздохнул я. — Для меня ведь ничего не изменилось, пока. Нужно будет у Драма узнать, накладывает ли этот статус на меня хоть какие-то обязательства или нет. В любом случае я теперь Мастер, что был признан Древней. Официально. Вон, даже мантию уже принесли.

Ячиру посмотрела на мантию и улыбнулась.

— Поздравляю, Мастер Ган. Мастер материализации. И маскировки, кстати, тоже. Ты у нас вообще специалист по скрытности, хоть и в красном плаще.

Я усмехнулся.

— Ну, спасибо.

— А что с Итиро? Думаю, эти ниндзя действовали с его разрешения, — заметила Ячиру. — Хотел проверить твою реакцию, показать, кто здесь главный. Но ты отреагировал не так, как он планировал.

— Вот именно, — кивнул я. — Поэтому я и решил его предупредить. Пусть знает, что если он сделает глупость, я приду. И тогда уже разговор будет короткий.

— И что теперь? — спросила она.

— А теперь, — я улыбнулся и посмотрел на ноутбук, — теперь всё будет зависеть от Руки. Стану ли я для них аналогом Древней, которого нужно бояться, или мы разойдёмся миром — решать им. А у меня завтра свидание. И я собираюсь к нему подготовиться.

Ячиру хмыкнула, но ничего не сказала. А я взял мантию, ещё раз осмотрел её и аккуратно повесил на спинку стула.

«Мастер Ган, значит. Звучит».

Я откинулся на кровать и уставился в потолок. Завтра будет интересный день.

Глава 96.

На следующее утро я первым делом отправился в душ. И пока мылся, машинально провёл ладонью по подбородку, щетина уже прилично отросла за последние дни, всё-таки в беготне по заданиям как-то не до бритья было. Подходящей бритвы под рукой, ясное дело, не было, а потому я воплотил у себя в руке идеально острую и прочную опасную бритву. Несколько аккуратных движений перед зеркалом, и лицо стало гладким. Я вновь провёл ладонью по подбородку и дематериализовал инструмент.

После оделся и надел красную ленту. Я чувствовал себя без неё голым, не в прямом смысле , конечно. Слишком уж много времени я прятался за чужими лицами, чтобы вот так сразу отказаться от этой защиты, хотя сегодня вечером придётся. Да и если уж быть искренним хотя бы перед собой, то красную ленту я ценил больше всего именно из-за того, что к ней привязана Ячиру.

Выходя из ванной, я по привычке использовал божественный импульс и все гипотетически оставленные следы в виде возможных волосков, частичек кожи, даже капель воды, в которых могла остаться моя ДНК, были уничтожены. За последний месяц это стало рефлексом. После каждого посещения туалета, после каждой стычки, после каждого привала на заданиях я тщательно зачищал пространство вокруг себя, так как я довольно серьёзно отнёсся к совету Геркулеса.

— Знаешь, Хард, со стороны это выглядит немного маниакально. Ты как тот парень из фильма про убийцу, который везде за собой убирает, — Ячиру появилась рядом , пока мы шли по коридору.

На её слова я беззаботно пожал плечами.

— Ты же знаешь, что это привычка, может , мне спасти жизнь в непростом мире, где есть организации вроде Руки или ведьмы, которые только и ждут, чтобы найти твою кровь или волос и сделать какую-нибудь пакость, как тот же демонолог.

— Ладно, ладно, давай уже собирайся на своё свидание, а то опоздаешь, — не стала она спорить.

Выбор одежды превратился в небольшое приключение. Сначала я отправился в ближайший торговый центр, чтобы понять, что вообще сейчас носят нормальные люди на свидания. Перемерил с полдюжины костюмов. Проконсультировался с несколькими консультантами. Причём из-за красной ленты обычная примерка превратилась в довольно непростой квест. Я брал несколько вариантов в примерочную, надевал, смотрел на себя в зеркало, потом брал в руку ленту и только после этого появлялась Ячиру уже давала свои замечания.

— Как тебе этот? — спросил я, когда стоял перед зеркалом в чёрном, строгом костюме.

— Сидит так, будто ты собрался на похороны. Ты же не хочешь, чтобы Сильвия решила, что у тебя траур? — цокнула она языком.

Я вздохнул и начал стягивать пиджак. В этот момент из динамика телевизора, что висел под потолком, донеслись обрывки новостного выпуска.

«…Продолжается расследование трагического инцидента в научно-исследовательском центре Озкорп. Напомним, в результате аварии во время закрытого эксперимента пострадали порядка десяти сотрудников лаборатории. К сожалению, несколько человек погибли на месте. Серьёзные травмы получил и глава корпорации Норман Озборн, который лично присутствовал при испытаниях. По предварительным данным, причиной взрыва стал нестабильный прототип экспериментального генератора. Представители Озкорп от комментариев пока воздерживаются…»

Я мельком глянул на экран, где показывали кадры оцеплённого здания с фирменной башней Озкорп и машины скорой помощи. Очередная технологическая корпорация, очередной взрыв в лаборатории, очередные жертвы. Для этого мира почти рядовая сводка. Впрочем, мне-то какое дело? У меня свидание на носу.

Я вернулся к своему отражению, надев очередной пиджак.

— Ладно, а вот этот?

— Слишком вычурно, тебе не кажется? Ты в нём выглядишь как ведущий свадеб, а ей нужен мужчина, — Ячиру снова скрестила руки на груди и с усмешкой прищурилась.

В итоге, после пары часов, я всё-таки определился с фасоном , но покупать ничего не стал. Потому что, зачем? Ведь вернувшись в Санктум, я воплотил костюм именно таким, каким хотел его видеть. Тёмно-синий, идеально сидящий по фигуре, подчёркивающий плечи и не сковывающий движений на случай, если вдруг придётся резко дёргаться или, чем чёрт не шутит, драться. Под пиджак я воплотил простую белую рубашку без галстука с расстёгнутой верхней пуговицей.

— Вот это уже другое дело. Сильвия точно оценит. Выглядишь солидно и загадочно, особенно с твоим ново-старым лицом, — появилась Ячиру одобрительно кивнула.

— Спасибо, я действительно старался, — усмехнулся я.

И вот, когда время подходило к оговорённому, я принял решение, которое далось мне с некоторым внутренним сопротивлением. Я решил оставить красную ленту здесь, в комнате. Ячиру, увидев мой взгляд , сразу всё поняла.

— Не боишься, что тебя вычислят без маскировки? — поинтересовалась она , паря в воздухе.

Я скептично поднял бровь и перевел взгляд на неё:

— Не после всего, через что я прошёл. Уж тебе ли не знать насколько сильно я изменился внешне. Тот щуплый парень, Алексей Ветров остался в прошлом, сейчас я просто Хард. Полубог, красавец и просто хороший парень, который идёт на свидание. — с улыбкой ответил я.

— Ах вот как ты заговорил, Хард. Да? Я поняла! Ты нарочно оставляешь меня дома, чтобы я не увидела, чем закончится вечер, и не ехидничала потом, — она ткнула в мою сторону пальцем и усмехнулась.

— Ну, отчасти ты права, но главное, я ведь обещал Сильвии прийти без маскировки , — я сделал невинное лицо.

— Ладно, Хард, давай иди уже. Но учти, я всё равно всё узнаю, ты же обещаешь рассказать хоть что-то? — она состроила невинные глазки.

— Конечно , расскажу, но не всё, — усмехнулся я.

— Мастер Ган, мастер скрытности, — она тоже усмехнулась.

— Ну, с Богом, — положив красную ленту на стол , пробормотал я, поправил пиджак и открыл портал.

Я вышел в подворотне неподалёку от “Маленькой Италии”, ресторанчика, который выбрал накануне. Вечерний Нью-Йорк встретил меня привычным шумом и суетой. Я ещё раз, уже более от волнения поправил пиджак и не спеша направился к ресторану, попутно изучая окрестности объёмным восприятием. Еще одна привычка, которую уже не вытравить.

Войдя в ресторан, я первым делом оценил обстановку. “Маленькая Италия” полностью оправдывала своё название. Приглушённый свет, свечи на столах, кирпичные стены с фотографиями каких-то итальянских улочек и негромкая живая музыка. Где-то в углу парень играл на гитаре что-то мелодичное и ненавязчивое. Народу было прилично, но не битком, и это радовало.

Ко мне тут же подошла приятная женщина лет сорока в строгом чёрном платье, которая работала здесь администратором. Она сразу окинула меня быстрым, оценивающим взглядом и с улыбкой спросила:

— Добрый вечер, у вас заказан столик?

— Да, на имя Ган.

Она сверилась с планшетом, кивнула и жестом пригласила следовать за ней. Мы прошли через зал к столику у окна, который я специально выбрал при бронировании, потому что отсюда открывался неплохой вид на вечернюю улицу, и в то же время мы не были на самом проходе. Я сел лицом к входу и заказал пока только воду. До назначенного времени оставалось пять минут.

Я смотрел в окно на прохожих, на проезжающие машины, на то, как зажигаются огни витрин, и чувствовал лёгкое, приятное волнение, всё-таки первое настоящее свидание в этом мире, с девушкой, которая мне действительно нравилась. Не то чтобы я действительно нервничал, не с моими особенностями, но всё равно внутри что-то такое трепыхалось.

И ровно в семь часов дверь ресторана открылась, и вошла Сильвия.

И при виде неё у меня даже на мгновение перехватило дыхание. Я видел её в разной одежде, в боевом серебристом комбинезоне, в простых леггинсах и футболке, в деловом костюме, но сейчас она выглядела просто сногсшибательно. На ней было тёмно-зелёное платье, которое идеально подчёркивало её фигуру, стройную, подтянутую, с плавными, но в то же время чёткими линиями. Волосы, обычно собранные в хвост или просто распущенные, сейчас были уложены мягкими волнами, спускаясь на плечи. Лёгкий макияж подчёркивал её глаза, и в них я сразу заметил азартный огонёк, который я успел полюбить за этот месяц совместной работы.

Она заметила меня, и я увидел, как её взгляд скользнул по моему настоящему лицу. Я ожидал чего угодно, удивления, секундного замешательства, даже шока. Всё-таки до этого она знала меня только как японца Гана. Но она лишь сдержанно улыбнулась и направилась к столику.

«Необычная реакция, будто она уже знала мою внешность».

Я встал, чтобы поприветствовать её, и она, подойдя, всё-таки на секунду замерла, разглядывая меня.

— Ты отлично выглядишь, признаться, я очень рада, что ты решился. Открыться кому-то, пусть пока и не полностью, это серьёзный шаг, и я это очень ценю, — в её словах я не уловил ни капли фальши.

— Спасибо, ты тоже выглядишь просто потрясающе, — признался я.

Она усмехнулась и села напротив, положив сумочку на соседний стул. Подошёл официант, мы сделали заказ: пасту с морепродуктами для неё, стейк средней прожарки для меня, и бутылку красного вина на двоих. Когда официант удалился, я снова поймал себя на том, что не могу отвести от неё взгляда. И, видимо, я делал это слишком уж пристально, потому что она вдруг усмехнулась и прищурилась.

— Ган, ты так смотришь, будто впервые меня видишь. О чём ты сейчас думаешь?

Я чуть смутился, хотя и не подал виду.

— Да так, просто ты сегодня какая-то особенная, и я рад, что мы здесь, — пожал плечами я.

Она улыбнулась, но её улыбка была какой-то хитрой, будто она знала что-то, чего не знал я.

— Я, кажется, догадываюсь, о чём ты на самом деле думаешь, и, наверное, пришло время признаться кое в чём, — она взяла в руки мой бокал с водой и сделала маленький глоток.

Её слова заставили меня насторожиться.

— В чём именно ты хочешь признаться?

Она поставила бокал, посмотрела мне в глаза.

— Я уже около месяца знаю, как ты выглядишь на самом деле.

Я нахмурился и откинулся на спинку стула.

— Ты уже месяц знаешь? И как, позволь спросить?

Сильвия усмехнулась.

— Понимаешь, когда мы начали работать вместе, я быстро поняла, что твоя маскировка это что-то из разряда магии иллюзий. И я рассудила так: если ты умеешь так прятаться, то и мои враги или потенциальные цели могут использовать нечто подобное. А я не привыкла быть в неведении относительно тех, с кем имею дело.

Она сделала паузу, чтобы вновь отпить воды из бокала:

— В общем, через свои связи я заказала специальную камеру. Очень дорогую, между прочим. Она работает на каких-то хитрых принципах, я сама не до конца понимаю, но суть в том, что она способна обходить даже очень продвинутую маскировку, магическую, мутантскую и технологическую. Я не была уверена, что она сработает на тебе, но в один из дней я всё-таки решила попробовать. И когда ты однажды зашёл в офис, я и увидела твоё настоящее лицо.

От такой новости я замолчал. С одной стороны, было немного неприятно, всё-таки я привык контролировать, кто и что обо мне знает. А с другой стороны, я понимал её логику. Она наёмница, профессионал, и работает в мире, где обман и маскировка это обычное дело. Не иметь возможности видеть, кто перед тобой на самом деле, для неё было бы непрофессионально.

— И ты ничего не сказала?

— Нет, потому что понимала, для тебя это очень личное. Ты же не просто так прячешь лицо. Я решила, что если ты сам когда-нибудь захочешь открыться, ты это сделаешь. А давить или показывать, что я знаю, это было бы неправильно, как будто нарушением твоего личного пространства, — она покачала головой и снова улыбнулась. — А рассказала это сейчас только потому, что ты сам сделал шаг навстречу. Открылся передо мной. И я подумала, что будет честно, если я тоже открою этот маленький секрет.

Я вздохнул и почувствовал, как напряжение, которое я даже не замечал, отпускает.

— Ладно. Спасибо за честность и за то, что не давила. Я это очень ценю.

— Ну, раз уж мы начали играть в открытость, может, расскажешь о себе чуть больше? Откуда ты родом, кто твои родители, как ты вообще докатился до жизни такой? — она чуть наклонила голову.

Я усмехнулся и подумал, что вот оно, то самое, чего я ждал и немного боялся. Но отступать было поздно, да и не хотелось. Мне хотелось, чтобы она знала, пусть хотя бы в общих чертах.

Официант принёс вино и разлил по бокалам. Я взял свой бокал.

— Родом я из России. Родителей не помню, вырос в детском доме. Обычное дело, система, казённые стены, минимум тепла, максимум самостоятельности. Потом, когда подрос, решил, что хочу в Америку. Ну, знаешь, как в кино, большие возможности, красивая жизнь, всё такое.

Я отпил довольно терпкого и приятного вина.

— Приехал я сюда, а тут всё оказалось не так радужно. Язык плохо знал, документов нормальных не было. Перебивался случайными заработками, был посудомойщиком, курьером, разнорабочим. Жил в дерьмовой квартирке на окраине, еле сводил концы с концами. А потом, — я сделал секундную заминку, подбирая слова, чтобы не соврать, но и не выдать лишнего, — потом судьба изрядно меня помотала. Попал в пару серьёзных передряг, чудом выжил, познакомился с нужными людьми, открыл в себе кое-какие способности. Ну и вот, как-то так я стал тем, кем ты меня знаешь.

И по взгляду Сильвии я понял, что она понимает , что это лишь верхушка айсберга. Что за этими общими фразами скрывается куда больше и опасностей, и тайн, и событий.

— А ты? Ты говорила, что родилась не в Америке.

— Да, — она отпила вина из бокала. — Я родилась в Симкарии, это такая маленькая страна в Восточной Европе, ты, наверное, даже и не слышал. Мой отец был, ну, скажем так, связан с определёнными кругами. Он там вместе со своим братом занимался бизнесом. Но потом разругались , из-за чего я точно не знаю, я была совсем маленькой. Отец забрал нас с мамой и перевёз в Америку, хотел начать новую жизнь, подальше от всего этого.

Она замолчала, и я заметил, как её взгляд на секунду стал отстранённым и она провела пальцем по ободку бокала.

— Мама погибла, когда я была ещё подростком. Несчастный случай, или, может, и не случай, отец никогда не рассказывал подробностей. Он вообще старался оградить меня от своего прошлого, но я всё равно в итоге пошла по его стопам, ну, в каком-то смысле. — Она усмехнулась. — Отец сейчас жив, ведёт бизнес здесь, в Нью-Йорке, и я его иногда навещаю. Но он не в восторге от моей работы, скажем так.

Я кивнул, понимая, у каждого свой груз, свои тайны, своё прошлое. И то, что мы оба сейчас делимся этим, пусть и не в полной мере, уже было огромным шагом в наших отношениях.

Принесли еду, и мы на некоторое время замолчали, наслаждаясь ужином. Я периодически поглядывал на Сильвию, она на меня. Мы болтали о фильмах, о еде, о забавных случаях на заданиях, и я чувствовал, как имеющиеся барьеры недоверия между нами постепенно рушатся.

Когда с ужином было покончено, я расплатился, и мы вышли на улицу. Вечерний Нью-Йорк встретил нас прохладным ветерком и шумом машин. Сильвия кивнула в сторону своей припаркованной неподалёку машины.

— Подвезти до кинотеатра?

— А давай, — хотя мы оба знали, что я могу открыть портал и оказаться там за секунду. Но это было бы неправильно. Сегодня я хотел быть простым парнем на свидании.

Мы сели в машину и уже через несколько минут были у кинотеатра. Я взял билеты на новый боевик, и мы устроились на последнем ряду, подальше от других зрителей. Зал был полупустой, что меня только радовало.

Фильм начался, и первые полчаса я ещё пытался следить за сюжетом. Там было что-то про секретного агента, который спасает мир. Но, так как Сильвия сидела рядом, а её плечо касалось моего, было трудно сосредотачиваться на том, что происходило на экране.

Примерно на середине фильма, когда началась очередная бессмысленная перестрелка, я решился и осторожно повернул её голову к себе и поцеловал. Сильвия ответила сразу и без колебаний. Её губы были мягкими и тёплыми, с лёгким привкусом вина и попкорна. Я почувствовал, как её рука обхватила мою шею, притягивая ближе.

Следующие минут десять мы формально ещё сидели в зале, но происходящее на экране нас уже абсолютно не интересовало. Я краем сознания слышал взрывы и крики из динамиков, но всё это было где-то далеко, на периферии. Потом Сильвия чуть отстранилась, посмотрела на меня своими прекрасными глазами и без слов взяла за руку. Мы поднялись и, стараясь не шуметь, покинули зал.

На улице она без единого слова направилась к машине, я пошёл за ней. Мы сели, и она завела двигатель. Мы ехали, не проронив ни слова. Я смотрел на её профиль, на то, как она сосредоточенно ведёт машину, и чувствовал, как внутри разгорается желание.

Мы приехали к её квартире, я уже бывал здесь пару раз, когда мы завозили снаряжение или планировали операции. Поднялись на лифте, и как только дверь квартиры за нами закрылась, я притянул к себе Сильвию, и мы вновь страстно поцеловались. Только в этот раз она была более требовательной, совсем не так, как в кинотеатре. И я ответил ей тем же, и дальше всё было как в тумане, быстрые движения, сорванная одежда, путь в спальню, который мы преодолели, то и дело прижимаясь друг к другу и целуясь.

Ночь вышла бурной и долгой. Я, помня о разнице в наших физических возможностях, был предельно аккуратен. Всё-таки тело полубога могло запросто навредить обычному человеку, даже такому тренированному, как Сильвия. Именно из-за разницы в нашей выносливости я даже не запыхался, хотя она выкладывалась, кажется, на полную. И, надо сказать, большую часть времени инициатива находилась именно в её руках. Сильвия привыкла контролировать ситуацию во всём, включая постель, и это проявлялось в каждом движении, в каждом жесте. Она была азартной, страстной и явно получала удовольствие от того, что может задавать темп и направление. Я же, ну, я не возражал. Мне и в роли ведомого было более чем хорошо. Просто отдаться моменту, чувствовать её тепло, её губы, её руки на своём теле, это было именно то, чего мне не хватало все эти годы.

Когда всё наконец закончилось, Сильвия, совсем без сил, но с блаженной улыбкой на лице, уснула, положив голову мне на плечо. Её волосы щекотали мне шею, а дыхание было размеренным и спокойным. Я лежал, глядя в потолок, и чувствовал почти забытое душевное умиротворение. Ведь у меня появилась девушка, настоящая, живая, со своими тайнами, прошлым и характером. Кто-то, кому я был небезразличен и кто был небезразличен мне.

И в этот момент раздался знакомый звук уведомления от системы. Я мысленно открыл статус.

[Очки Воли: 5]

«Вроде бы и много, но для нынешнего меня это капля в море. И как же редко я стал их получать».

Подумал я, а вслух едва слышно поблагодарил систему хотя бы за это.

Я закрыл окно системы и перевёл взгляд на Сильвию. Она слегка нахмурилась во сне, будто почувствовав, что я отвлёкся, и инстинктивно прижалась ближе, утыкаясь носом мне в шею.

Сна не было ни в одном глазу, тело полубога опять же давало о себе знать. Так что оставшиеся до рассвета часы я просто лежал, перебирая её волосы, и думал. Думал о нас, о будущем, о том, как вписать эти новые отношения в мою опасную, полную врагов и сражений жизнь. О том, как защитить её, не лишая при этом свободы и самостоятельности, которые она так ценила. О том, что будет, когда она узнает обо мне, о Сути Бога Войны, о Гидре, о Таносе. О том, как сказать ей, что я, возможно, бессмертный, а она нет. Хотя и это вопрос решаемый, ведь у меня есть припрятанный контейнер с мутагеном. Но всему своё время. Сейчас был момент для простого счастья, и я хотел насладиться им сполна.

Когда за окном окончательно рассвело и первые лучи солнца пробились сквозь неплотно задёрнутые шторы, я аккуратно, стараясь не потревожить Сильвию, выскользнул из-под одеяла. Она что-то пробормотала во сне, перевернулась на другой бок и снова затихла. Я улыбнулся, глядя на её стройную фигуру, на её лицо без макияжа, растрёпанную прическу, и мог себе представить, что так она мне нравилась даже больше. Я отвлёкся от созерцания и использовал божественный импульс, чтобы очистить кровать и комнату от следов бурной ночи, и бесшумно вышел из спальни.

Первым делом я решил исследовать квартиру. Ну, не то чтобы исследовать, я и раньше здесь бывал, но всегда по делу, не обращая внимания на детали. А сейчас, в тишине раннего утра, можно было спокойно осмотреться. Квартира была довольно уютной и со вкусом обставленной. Минимализм, ничего лишнего, но каждая вещь на своём месте. На стене в гостиной я заметил фотографию в рамке и подошёл поближе. На снимке были маленькая девочка с узнаваемым цветом волос и мужчина постарше, лет сорока, с приятным лицом и волевым взглядом. Они стояли на фоне какого-то парка и оба улыбались, явно её отец. Я улыбнулся, рассматривая маленькую Сильвию, и пошёл дальше.

На кухне я порылся в холодильнике. Набор продуктов был стандартным для одинокой занятой женщины, яйца, бекон, сыр, овощи, пара йогуртов. Я решил приготовить завтрак на двоих, яичницу с беконом, тосты и кофе. Пока возился, думал о том, как же это всё-таки приятно делать простые, обыденные вещи для кого-то. За всё то время, что я в этом мире, я почти забыл, каково это, заботиться о ком-то просто так, из желания сделать приятно.

Я как раз накрывал на стол, расставляя тарелки и чашки, когда в дверях кухни появилась Сильвия. Заспанная, в моей рубашке, которую я не дематериализовал и которая была ей велика, а потому висела почти до колен, с растрёпанными волосами, но с довольной и ленивой улыбкой на лице. Она прислонилась к косяку и несколько секунд просто смотрела на меня.

— Вот уж не ожидала, что ты умеешь готовить.

Я усмехнулся, раскладывая бекон.

— А что, не похож на домашнего парня?

— Если честно, не очень, — она прошла к столу и села, поджав под себя ноги. — Но я приятно удивлена.

Я поставил перед ней тарелку и чашку с кофе, сел напротив. Она с аппетитом принялась за еду, и я снова поймал себя на том, что просто любуюсь ею.

— Хмм…, неплохо. — Прожевав кусочек бекона , выдала она свою оценку, а затем , облизнув губы , улыбнулась. — Знаешь, Ган, я, конечно, знала о твоей выносливости. Ты на заданиях такое вытворял, что я порой не могла поверить своим глазам. Но я, честно говоря, не представляла, что она настолько велика.

Она посмотрела на меня с хитрым прищуром.

— Я смотрю , ты вообще не устал? Я-то думала, мы примерно на равных будем, а ты... Ты случаем, не мутант? Или, может, какой-то суперсолдат?

Я усмехнулся, отхлебнул кофе и покачал головой.

— Нет, не мутант и не суперсолдат. Просто… особенности организма, скажем так.

Она прищурилась, явно не удовлетворившись ответом, но допытываться не стала. Вместо этого она вдруг отложила вилку и, подперев подбородок рукой, подалась вперёд.

— А что насчёт второго раунда? Или ты уже всё, выдохся?

Это был явный вызов, и в её глазах снова зажёгся азартный огонёк. Я усмехнулся, отставил свою чашку и встал. Подошёл к ней, без усилий, словно пушинку, подхватил на руки. Она ойкнула от неожиданности, но тут же обвила мою шею руками и притворно надула губы.

— Ган! Ты что делаешь? Я вообще-то не доела!

Её смех и ответный поцелуй, которым она тут же меня наградила, не оставляли сомнений, что второй раунд она только приветствует.

— Доешь потом. Завтрак никуда не убежит. А вот момент, очень даже.

Она снова рассмеялась, и я, глядя в её сияющие глаза, подумал, что жизнь определённо налаживается.

Следующие несколько дней превратились в незапланированный, но очень желанный отпуск для нас обоих. Сильвия, судя по всему, решила, что заслужила небольшой перерыв после месяца напряжённой работы, и я был только за. Мы почти не вылезали из её квартиры, и мне это нравилось. В последние месяцы я только и делал, что бегал, дрался, решал проблемы и выживал, а теперь наконец-то получил возможность просто оттянуться по-человечески.

Утром мы просыпались поздно, часов в десять-одиннадцать, и это было непривычно и приятно. Никаких звонков, никаких срочных дел, никаких тренировок, только тёплая, сонная Сильвия под боком, которая поначалу в шутку ворчала, что я занимаю слишком много места, а потому ей приходилось прижиматься ко мне всё ближе.

Потом я обычно готовил завтрак. Сильвия поначалу пыталась помогать, но быстро поняла, что на кухне от неё больше бардака, чем пользы, и просто сидела за столом, потягивая кофе и наблюдая за мной с хитрой улыбкой. И я не возражал, мне нравилось готовить для неё. Это было какое-то первобытное, почти инстинктивное желание заботиться, кормить, делать приятно. Мы ели, болтали о всякой ерунде, о фильмах, о книгах, о каких-то забавных случаях, о том, как она в детстве мечтала стать балериной, но отец отдал её на стрельбу и рукопашку. Я рассказывал ей о своей жизни в Санктуме, о Чене и Айрис, о Маскоте, правда пришлось , довольно сильно смягчая углы и умалчивая о целом ряде подробностей. Но она слушала, смеялась, иногда хмурилась, и я ловил себя на мысли, что мне нравится, когда она за меня переживает.

После завтрака мы обычно выбирались на прогулку. Нью-Йорк, город, в котором можно гулять бесконечно, и мы вовсю этим пользовались. Бродили по Центральному парку, держась за руки, как обычные парочки, заходили в маленькие кафешки, сидели на скамейках и смотрели на прохожих. Сильвия, кстати, в обычной жизни одевалась совсем иначе, чем на заданиях. В основном её гардероб состоял из джинсов, футболки или кофты и кроссовок. И ей это шло.

Один раз мы даже сходили в кино, на этот раз по-нормальному. На середине фильма она положила голову мне на плечо. И я чувствовал себя подростком на первом свидании, и это было смешно, но приятно.

Вечерами мы возвращались домой, заказывали еду и смотрели какие-нибудь сериалы, устроившись на диване. И вот тут начиналось то, ради чего я и не хотел никуда уходить. Сильвия, как я уже понял, была девушкой страстной и инициативной, и в постели это проявлялось на все сто. Так же я заметил, что она только сильнее заводилась от того, что я могу выдерживать её темп и не уставать. Мы экспериментировали, пробовали что-то новое, и каждый раз всё заканчивалось тем, что она, совершенно обессиленная, засыпала у меня на плече.

Но за эти дни, были и моменты, которые меня слегка напрягали. На телефон Сильвии периодически приходили сообщения, иногда звонки. Я краем глаза видел, что это Пит. Она же, бросив быстрый взгляд на экран, просто откладывала телефон в сторону и продолжала заниматься своим делом, будь то поедание пиццы или более интимные вещи. И на третий день я всё-таки не выдержал и спросил:

— Слушай, а Пит не слишком настойчив? Может, у него что-то срочное?

Сильвия, которая в тот момент лежала на диване, положив ноги мне на колени, лишь лениво отмахнулась.

— Я же сообщила ему, что у меня выходные , и просила меня не беспокоить без крайней необходимости. Если бы случилось что-то действительно серьёзное, у него есть надёжный способ со мной связаться , — она пожала плечами. — Пусть привыкает, что у меня теперь есть личная жизнь.

Я усмехнулся и промолчал. С одной стороны, я понимал, что Пит её помощник, и определённая навязчивость в его положении, может, и оправдана. С другой стороны, я видел, как он на меня смотрит, и его постоянные сообщения во время нашего отпуска мне не нравились. Это было похоже на попытку напомнить о себе, влезть в наше пространство. Но Сильвия, судя по всему, держала ситуацию под контролем, и я решил пока не лезть.

Но как бы ни было хорошо, всё хорошее заканчивается. На четвёртый день нашего импровизированного отпуска Сильвия, потягиваясь в постели после очередной бурной ночи, вдруг потянулась, разминая плечи.

— Ладно, Ган, пора и честь знать. У меня накопились дела, да и тебе, наверное, есть чем заняться. Давай я сегодня разберусь с бумагами и прочей ерундой, а завтра вечером снова встретимся. Идёт?

И она была права. Мы оба не могли бесконечно валяться в постели и игнорировать внешний мир. К тому же, мне действительно нужно было проверить, как там дела в Санктуме, узнать новости от Чена и Айрис, и наведаться к Маскоту.

— Идёт. Завтра вечером. Я напишу.

Она улыбнулась, поцеловала меня и выскользнула из постели, направляясь в душ. Я ещё немного повалялся, поглядывая , с помощью объёмного восприятия, на то, как она принимает душ, а потом нехотя поднялся, оделся и, открыв разлом, шагнул в свою комнату в Санктуме.

Как только разлом за мной закрылся, мой взгляд упал на стол. Там лежала моя красная лента с бубенцом.

«Вот же я идиот».

Я взял её в руки, чувствуя знакомую текстуру ткани, надел, и стал молодым и худощавым японцем.

— Ячиру?

Я оглядел пустую комнату.

— Ячиру, ты здесь?

Я повысил голос. И вновь ничего, даже привычного лёгкого колебания бубенца, которое обычно сопровождало её появление.

Я опустился на кровать и уставился в пол.

— Ячиру, я знаю, что облажался. Прости меня, пожалуйста. Я не должен был оставлять тебя одну так надолго. Честно, я просто увлёкся и забыл о времени. Мне очень жаль.

Прошло несколько томительных секунд. Я уже начал думать, что она и впрямь решила меня игнорировать, как вдруг на подоконнике, скрестив руки на груди и надув губы, появилась Ячиру. Вид у неё был обиженный донельзя.

— Четыре дня, Хард. Четыре дня я сидела здесь , не имея возможности даже выглянуть наружу. Потому что ты, видите ли, решил, что брать меня с собой на свидание слишком обременительно.

— Ячиру, я…

— Нет, ты послушай. — Она резко развернулась ко мне. И я увидел, что в её глазах за напускной злостью была скорее грусть и обида, чем настоящая ярость. — Я всё понимаю. У тебя появилась девушка, ты хочешь проводить с ней время, это нормально. Я не против твоей личной жизни. Но, блин, Хард, ты мог бы хотя бы предупредить, что тебя не будет несколько дней! Я бы просто знала и не волновалась. А так ты исчез, лента лежит на столе, я заперта внутри и понятия не имею, жив ты или нет.

Она замолчала, а я почувствовал укол совести. Она была абсолютно права. Я действительно поступил как эгоистичный придурок. Ячиру была не просто духом, привязанным к артефакту, она была моим другом, наверное, самым близким в этом мире. И я просто взял и оставил её на четыре дня в полном неведении, даже не подумав, каково ей.

— Ячиру, прости. — Я подался вперёд. — Я реально мудак. Мне нет оправдания. Я увлёкся, забыл обо всём, и это было неправильно по отношению к тебе. Обещаю, такого больше не повторится. Если я куда-то ухожу надолго и не беру ленту, я буду тебя предупреждать. Или брать с собой.

Она ещё пару секунд сверлила меня взглядом:

— Ладно уж. Так и быть, прощаю. Но учти, Хард, в следующий раз я так просто это не оставлю. Буду тебе ночью кошмары насылать или ещё как-нибудь пакостить.

Я улыбнулся, чувствуя, как с души падает камень.

— Договорились. Спасибо, Ячиру.

И я заметил , как на её лице появилась уже привычная ехидная улыбка. Она поёрзала, устраиваясь поудобнее на подоконнике.

— Ну, рассказывай. Как всё прошло? Сильвия оценила твоё настоящее лицо? Вы поладили? Она не сбежала, когда узнала, что ты, ну, не совсем человек?

Я усмехнулся и покачал головой.

— Всё прошло хорошо. Даже лучше, чем я ожидал. Она, кстати, знала, как я выгляжу на самом деле, уже около месяца.

Ячиру удивлённо приподняла бровь.

— Да ладно? И как?

Я вкратце пересказал ей историю с хитрой камерой, которую Сильвия заказала для обхода маскировки. Ячиру выслушала, покачала головой и скрестила ноги.

— А она не промах. Серьёзная девушка. Мне это нравится.

— Мне тоже. В общем, мы отлично провели время. Она взяла несколько выходных, мы гуляли, смотрели фильмы, ну и всё такое.

— “Всё такое”. — улыбка Ячиру стала еще шире. — А поподробнее? Как она в постели? Страстная или, наоборот, нежная? Ты ей понравился? А она тебе?

Я закатил глаза.

— Ячиру, я не буду обсуждать с тобой подробности моей интимной жизни. Давай остановимся на том, что нам обоим было очень хорошо, и мы планируем встретиться снова. Завтра, например.

— Ах, завтра. — Она сложила руки на груди. — То есть я опять буду сидеть тут одна, пока ты там развлекаешься?

— Я же сказал, могу взять ленту с собой, если хочешь. Но, боюсь, тебе будет скучно просто лежать на тумбочке, пока мы заняты.

— Я лучше тут посижу, подумаю о смысле бытия. Но ты, будь добр, не забывай про меня.

— Обязательно.

Ячиру коротко кивнула и уже хотела что-то добавить, как вдруг на столе завибрировал мой телефон.

«Ган, спасибо тебе за эти дни. Это было чудесно. Я так давно не чувствовала себя просто женщиной, а не наёмницей. Жду не дождусь завтрашнего вечера. Целую. ♥»

Я невольно улыбнулся, глядя на маленькое красное сердечко в конце сообщения. Сильвия, суровая и прагматичная Серебряная Соболь, прислала мне сердечко. Это было мило.

— Что там? — тут же заинтересовалась Ячиру, пытаясь заглянуть в экран.

Я быстро набрал ответ:

«Мне тоже всё очень понравилось. Завтра в семь у тебя?»

И отправив сообщение Сильвии, я повернулся к Ячиру, которая смотрела на меня с понимающей и слегка насмешливой улыбкой.

— Это от Сильвии. Благодарит за хорошо проведённое время. И сердечко прислала.

Ячиру тихонько рассмеялась.

— О-о-о, сердечко! Дела-а-а. Хард, а ты случаем не влюбился ? Признайся.

Я улыбнулся, откладывая телефон.

— Ну, может быть. Я не знаю, как это называется. Но мне с ней хорошо. Очень хорошо. И я хочу, чтобы это продолжалось.

— Вот и славно. — Ячиру развела руками. — Только не забывай, что у тебя, помимо личной жизни, есть ещё куча дел. Маскот в Та Ло, Чен и Айрис там же, Итиро, который хоть и дал слово, но кто его знает, Древняя, Геркулес, Гидра, которая , кстати , всё ещё тебя ищет, и вообще мир, который надо периодически спасать.

Я вздохнул. Вот умеет же она вернуть с небес на землю.

— Помню, Ячиру, всё помню.

Она кивнула.

— Ну, ты же у нас Мастер Ган. — Ячиру подмигнула. — Думаю, ты справишься.

Глава 97.

Я сидел на кровати в позе для медитации, и, несмотря на то, что дыхание было ровным и спокойным, моя интуиция уже с час слабо, но довольно настойчиво посылала сигнал тревоги.

«Что за чертовщина, всё же вроде нормально».

Вчера мы с Сильвией договорились встретиться сегодня вечером, настроение было отличное, да и планы я успел уже кое-какие построить. Но в моё предвкушение приятного вечера с самого утра начал закрадываться слабый, но тревожный сигнал от интуиции, который я не мог правильно интерпретировать. А потому я сначала прошёлся по комнате, потом спустился в столовую, машинально взял поднос, наложил себе овсянки и налил чай. Жевал я, совершенно не обращая внимания на еду, так как пытался хоть как-то понять, откуда может исходить угроза. Ведь вариантов на самом деле было довольно много.

«Может, Рука решила нарушить договор? Итиро хитрый лис, с него станется. Или Гидра всё-таки вышла на мой след? Или Арес сбежал?»

В этот момент передо мной появилась Ячиру и с любопытством посмотрела на меня.

— Хард, ты сегодня какой-то… странный, всё утро места себе не находишь. Неужто боишься не оправдать ожидания своей дамы сердца? — она хихикнула, явно ожидая, что я отшучусь в ответ, вот только мне было совсем не до смеха.

— Дело в другом, Ячиру, — я отодвинул пустую тарелку. — Что-то происходит, я чувствую опасность.

Ячиру перестала улыбаться и внимательно посмотрела на меня.

— Опасность? Какого плана?

— Я и сам теряюсь в догадках, — признался я. — Да и, мне или кому-то другому, пока тоже неясно.

На мои слова Ячиру нахмурилась.

— Может, проверишь всех по-быстрому, так, на всякий случай.

Я кивнул, мысль действительно была здравая. Лучше перестраховаться и убедиться, что с теми, кто мне дорог, всё в порядке, чем потом кусать локти. Я вернулся в комнату, сосредоточился и первым делом открыл в офис Сильвии небольшой оранжевый портал, благодаря которому я мог видеть и слышать обстановку, оставаясь незамеченным.

Сильвия сидела за своим столом, как всегда, что-то печатала на ноутбуке, а напротив неё стоял Пит и выглядел, надо признать, скверно. Обычно он был собранным, даже чопорным, а сейчас рубашка его была помята, галстук сбился набок, волосы всклокочены, а лицо красное, с выпученными глазами. Он походил на человека, который не спал всю ночь и вот-вот сорвётся. А потому я сразу же обратил внимание на его слова.

— …думаешь, я не знаю? — Пит ударил кулаком по столу. — Я всё слышал, весь ваш тогдашний разговор! Ты сидела и спокойно рассказывала ему, что я для тебя удобный помощник, предсказуемый и скучный, что во мне нет загадки, а он, видите ли, загадочный!

Он на секунду прервался, чтобы перевести дух, а затем, сжав кулаки, и с ещё большей яростью продолжил:

— Я столько лет был рядом, Сильвия, столько лет! Я прикрывал твою спину, я решал твои проблемы, я знал о тебе всё, каждую привычку, каждую слабость, и ни разу тебя не подставил. Я думал, что когда-нибудь ты это оценишь, что ты увидишь… увидишь, что я тот самый. А ты использовала меня как удобную вещь, а потом появился этот ублюдок с его фокусами, и ты сразу прыгнула к нему в постель, как последняя продажная шлюха!

После его слов моя рука непроизвольно сжалась в кулак. Я понимал, что он обижен, что ему больно, но называть её или меня такими словами было уже за гранью. Я специально обратил внимание на Сильвию в ожидании её реакции, а она сидела совершенно спокойно, даже не шелохнувшись, только когда он закончил, она откинулась на спинку кресла и посмотрела на Пита усталым и сочувствующим взглядом, как на больного ребёнка, который устроил истерику.

И когда он выдохся, замолчал и начал сверлить её взглядом она, видя его взгляд, вздохнула.

— Пит, ты устал. Ты очень устал, и я это вижу. Ты пьян и не спал, судя по всему, не одну ночь, ты на взводе, и сейчас ты говоришь вещи, о которых потом будешь жалеть. — Она чуть подалась вперёд. — Я понимаю, что тебе больно, и мне жаль, что всё так вышло. Я никогда не хотела причинять тебе боль. Однако я никогда не давала тебе повода думать, что между нами может быть что-то, кроме деловых отношений. Ты сам это придумал, Пит, понимаешь, сам.

Он хотел что-то возразить, но она подняла руку, останавливая его.

— Послушай меня. Возьми несколько дней выходных, отдохни, выспись, приведи мысли в порядок. А когда будешь готов, мы спокойно поговорим, как взрослые люди, без криков и оскорблений, договорились?

Пит же посмотрел на неё несколько секунд, потом резко развернулся и, ничего не ответив, вылетел из кабинета, хлопнув напоследок дверью.

Понаблюдав за Сильвией ещё несколько минут и убедившись, что она продолжает работать и отнеслась к произошедшему довольно спокойно, я закрыл портал.

«Безответная любовь это штука, конечно, жестокая, однако называть её шлюхой за то, что она выбрала не его, это уже явный перебор. Будь он обычным, ничего не значащим для Сильвии работником, можно было бы отправить его, ну, например,… на Остров Судеб повыживать. Но, насколько я смог понять их отношения, он всё-таки имеет для неё определённую ценность. А потому я решил обойтись без грубой силы».

Тревога же, сидевшая во мне с самого утра, так и осталась на месте, даже, кажется, стала чуть сильнее. Ячиру, которая тоже всё слышала, тоже выглядела обеспокоенной.

— Н-да уж, а страсти кипят, — она покачала головой. — Но, Хард, твоя тревога, она же связана с чем-то другим, а не с истерикой этого Пита?

— Возможно, но я не знаю точно. Ладно, проверю остальных.

Следующим я открыл разлом в Та Ло, к Маскоту. Нашёл его быстро, он был на заднем дворе додзё, и вокруг него, как всегда, вилась куча местной детворы. Маскот сидел на земле, скрестив по-турецки ноги, и что-то показывал пацанам на пальцах, видимо, учил какой-то простым играм, которые он выучил от разных местных детей предостаточно. Он улыбался, дети смеялись, и вся эта картина была такой умиротворяющей, что я невольно улыбнулся сам.

Выйдя из разлома, я его негромко позвал.

— Маскот.

Он встрепенулся, поднял голову и, увидев меня, расплылся в довольной улыбке. Дети тоже затихли, с любопытством глядя на меня.

— Ган! Ты наконец-то пришёл за мной?

— Пока нет. Я просто зашёл тебя проверить. Как ты?

— Хорошо! — он заулыбался ещё сильнее. — Дети хорошие. Мастер Пэй Мэй говорит, я хорошо учусь. Но… я немного скучаю по тебе, по Чену и по Айрис.

Я улыбнулся на его слова:

— Когда хочешь, чтобы я тебя забрал?

Маскот задумался и почесал щёку.

— Ещё немного, дней пять, и хватит, ладно?

— Ладно, — кивнул я. — Через пять дней я за тобой приду. Договорились?

— Договорились! — он снова расплылся в улыбке. — Спасибо, Ган!

Я кивнул ему и снова сосредоточился, на этот раз на Чене, и открыл разлом. Они оказались где-то высоко в горах Та Ло, на смотровой площадке у какого-то древнего храма. Вокруг потрясающие виды, зелёные долины, извилистые реки, далёкие заснеженные пики. Чен стоял, облокотившись на каменное ограждение, и смотрел вдаль, а Айрис сидела рядом на скамейке и что-то рисовала в небольшом блокноте. Выглядели они оба отдохнувшими, загорелыми и довольными жизнью.

— Чен, Айрис, — я шагнул вперёд, улыбаясь.

Они оба обернулись и, увидев меня, заулыбались.

— Брат Ган! — Чен помахал рукой. — Ты всё-таки решил навестить нас?

— Ага, — кивнул я. — Как вы тут, как путешествие?

— Великолепно! — Айрис отложила блокнот. — Та Ло удивительное место, столько всего красивого и интересного. Мы уже и в горных деревнях побывали, и в паре храмов. Чен даже научился у местных монахов какой-то дыхательной гимнастике.

Чен смущённо улыбнулся.

— Скорее ухватил основы, но это очень познавательно.

— Рад за вас, — я хлопнул Чена по плечу. — Когда планируете возвращаться?

Чен переглянулся с Айрис.

— Мы думали ещё дней пять погулять, — он пожал плечами. — Тут как раз есть одно интересное место, куда мы хотели сходить, а потом уже и домой. Ты за Маскотом когда собирался вернуться?

— Он как и вы, тоже ориентируется на пять дней, так что, если вы не против, я вас в один день всех и заберу, договорились?

— Конечно, не против! — кивнул Чен. — Тогда до встречи через пять дней, брат Ган.

— До встречи, брат, — я взмахнул рукой, открывая разлом, и шагнул обратно.

Похоже, все живы-здоровы. Чен и Айрис отдыхают, Маскот счастлив с детишками, а Сильвия, хотя у неё и вышла небольшая ссора с Питом, взрослая девочка, сама разберётся. Так почему же, чёрт возьми, меня не отпускает это гнетущее чувство?

Ячиру, парящая рядом, посмотрела на меня с тревогой.

— Хард, тебе бы подуспокоиться.

— Знаю, Ячиру, но не получается.

Я встал и начал бродить по комнате из угла в угол, мысли крутились вокруг Сильвии.

«Пит наговорил ей гадостей, но всегда был слюнтяем и слабаком, и вряд ли был способен на что-то серьёзное, так ведь?»

Ячиру, видимо, подумала о том же:

— Слушай, а может, всё-таки из-за Пита твоя тревога? Может, он решит отомстить Сильвии или тебе?

Я остановился и задумался, потому что в её словах был резон. Пит явно был на грани, и кто знает, что у него в голове.

— Ладно, — я достал телефон. — Напишу Сильвии, узнаю, как у неё дела. Может, я всё же зря паникую.

Я быстро набрал сообщение:

«Как дела? Всё нормально?»

Ответ пришёл через несколько секунд:

«Всё хорошо, работаю. Пит взял выходной, так что тишина и покой. Готовлюсь к вечеру;)».

Что ж, у неё всё более-менее нормально, Пит ушёл, она работает, даже смайлик подмигивающий прислала. Возможно, зря я себя накручиваю, и эта тревога — лишь отголоски вчерашних переживаний или дурное предчувствие перед свиданием, всякое бывает.

Я сел на кровать и вновь попытался расслабиться, но внутренний голос интуиции, сволочь такая, продолжил нашёптывать:

«Что-то не так. Что-то ты упускаешь. Проверь всё ещё раз.

Я промучился так до самого вечера, несколько раз незаметно проверял Сильвию, даже к Питу один раз открыл небольшой портал и застал, как он надирается виски в своей квартире, а сам пытался читать, медитировать, даже в игрушку на ноутбуке поиграл, но ничего не помогало. Тревога постепенно усиливалась. Ячиру уже тоже не на шутку разволновалась, перестала подкалывать и молча сидела рядом, поглядывая на меня с беспокойством.

Ближе к вечеру, когда до нашей с Сильвией встречи оставалось всего пара часов, я больше не мог терпеть, взял телефон и набрал её номер. Гудки шли долго, один за другим, а потом прервались. Я набрал ещё раз, и телефон стал недоступен.

— Ячиру, у неё телефон недоступен.

— Ну так быстро проверь её, дурак! — чуть ли не в приказном тоне заявила она.

Я и сам уже понял, что это единственный правильный вариант. А потому не раздумывая, открыл небольшой оранжевый портал, настраиваясь на Сильвию.

И как только я открыл портал, то сразу увидел открытую парковку у её офисного здания. Вечернее солнце уже клонилось к закату, окрашивая всё в багровые тона, и в этих багровых тонах я увидел то, что сразу заставило меня ускорить своё восприятие.

Сильвия была на открытой парковке, она укрывалась за машиной, прижимаясь к ней спиной, и вела перестрелку. В одной руке у неё был её пистолет, который я недавно вернул, и она методично, экономя патроны, отстреливалась от нападавших. Сразу бросилось в глаза, что она ранена. Левое плечо её светлого платья было насквозь мокрым от крови, которая толчками, в такт сердцебиению, выплёскивалась из раны. Судя по обилию крови и по тому, как быстро Сильвия её теряла, пуля задела артерию. Рядом с ней, на асфальте, валялся разбитый вдребезги телефон, похоже, в него попала шальная пуля.

Наёмников было около десятка, они были вооружены автоматическими винтовками, в бронежилетах и тактических шлемах и явно действовали по плану. Они целились ей по ногам и рукам, по краям укрытия, не давая высунуться. Я сразу подметил, как они методично сжимали вокруг неё кольцо, они явно хотели взять её живой.

Анализ всей ситуации не занял и секунды, а уже в следующее мгновение вся тревога, всё беспокойство, что мучило меня целый день, сфокусировалось и превратилась в ярость.

— Ячиру, я за ней, — произнёс я, уже расширяя портал.

Я быстро оказался за спиной ближайшего ко мне наёмника, который собирался перебежать к следующей машине, и на ходу воплотил в руке пистолет. Он даже не успел обернуться. Я нанёс удар рукоятью пистолета в основание черепа, и он свалился как подкошенный.

Дальше всё происходило быстро. Моё объёмное восприятие давало мне полную картину боя, я видел каждого наёмника, каждое их движение, каждый ствол, направленный в сторону Сильвии. Я видел, как она уже бледная, с трудом удерживает пистолет в ослабевшей руке. А потому медлить было нельзя.

Я рванул вперёд, и скорость полубога, усиленная ци, яростью и адреналином, была слишком велика для обычного глаза. Я перемещался между наёмниками, а мой пистолет работал без остановки. Я стрелял исключительно по конечностям, по коленям, локтям, плечам, руководствуясь чистым прагматизмом. Мне нужны были ответы, кто их послал и кто заказал Сильвию. Выстрел, и один наёмник с криком валился на асфальт, роняя оружие. Ещё один выстрел, и ещё одна угроза для Сильвии исчезала.

Они попытались отреагировать и развернуть стволы в мою сторону, но я был быстрее. Я уходил с линии огня раньше, чем они успевали нажать на спусковой крючок, и появлялся там, где они меньше всего ожидали. Всё это заняло от силы секунд пять, и все наёмники были либо без сознания от ударов, либо корчились на земле с простреленными конечностями, не в силах продолжать бой.

И как только последняя наёмница упала без сознания, я сразу метнулся к Сильвии, она уже сползала вниз, её глаза закатывались, а пистолет выпал из ослабевших пальцев, вся левая сторона тела была залита кровью. Я подхватил её, аккуратно уложил на асфальт и, не теряя ни секунды, прижал ладонь к ране на плече.

— Держись, Сильвия, держись, птичка, — я прижал ладонь к её ране, произнося заклинание и направляя поток магии. — Я здесь, теперь всё будет хорошо.

Я сосредоточился, представляя, как моя энергия проникает в её тело, находит повреждённую артерию, сращивает стенки сосуда, останавливает кровотечение. Это была сложная, почти ювелирная работа, требующая огромной концентрации. Я чувствовал, как тепло разливается от моей ладони, как пульсация крови в ране постепенно замедляется, а потом и вовсе прекращается. Саму рану я затянул лишь частично, поверхностно, чтобы остановить кровопотерю, а полное исцеление оставил на потом, для этого нужно было спокойное место и побольше времени. Сейчас главное было стабилизировать её состояние, не дать ей умереть от потери крови.

Она открыла мутные, непонимающие глаза и посмотрела на меня.

— Ган, — она с трудом разлепила губы. — Ты всё-таки пришёл…

— Тихо, птичка, — я мягко перебил её и аккуратно надавил на плечо. — Не разговаривай, всё потом, сейчас главное лежи спокойно.

И в этот момент я услышал, а затем и заметил, как на парковку, метрах в десяти от нас, сверху спрыгнула фигура в сине-красном костюме. На нём была какая-то самоделка, сшитая на коленке из подручных материалов, красная толстовка с капюшоном, синие спортивные штаны, грубые маскировочные очки на маске, закрывающей лицо. Но даже несмотря на этот кустарный прикид, я сразу узнал его по характерным цветам и по тому, как он двигался. Это был Человек-паук, а именно уже знакомый мне Питер Паркер.

Он быстро огляделся по сторонам, оценивая обстановку, десяток поверженных наёмников, лужи крови на асфальте, я, склонившийся над раненой Сильвией. В его поведении читалась смесь удивления и непонимания. Питер сделал шаг вперёд, разглядывая меня уже более внимательно, потом он перевёл взгляд на мой пистолет, который я всё ещё сжимал в свободной руке, а затем и на кровь на асфальте.

— Что здесь, чёрт возьми, произошло? — он выпрямился, наставив на меня веб-шутеры. — Я патрулировал район, услышал выстрелы и примчался, а тут такое. Что за странные у вас здесь игры в войнушку?

Я вздохнул, времени на объяснения не было, да и желания тоже. Сильвия нуждалась в покое, а мне нужно было понять, кто всё это устроил. Точнее, я уже догадывался, кто, но мне нужны были подробности и подтверждение моих догадок.

— Слушай, — я убрал пистолет в кобуру. — Сейчас неподходящий момент для лекций о морали.

Я кивнул на наёмников.

— Эти люди напали на мою девушку, они хотели её похитить или убить, а я защищал её.

Питер перевёл взгляд на Сильвию, которая лежала бледная и с закрытыми глазами. Он снова посмотрел на меня.

— Ладно, — он опустил веб-шутеры. — Допустим. Я могу чем-то помочь? Может, вызвать скорую или полицию? Хотя полиция… — он снова оглядел окружающее его пространство, — даже не представляю, как вы будете это им всё объяснять.

— Скорую вызывать не нужно, я сам её вылечу, — я сосредоточился на ране. — А сейчас мне нужны тишина и время, чтобы сосредоточиться. Так что, если хочешь помочь, посторожи пока тех ребят, чтобы они глупостей не наделали.

Питер кивнул и уже собрался что-то сказать, как вдруг со стороны улицы, где был главный въезд на парковку, донёсся нарастающий рёв мощного двигателя. Я поднял голову, и Питер тоже обернулся. В следующий момент ворота парковки, которые были частично прикрыты, с грохотом и скрежетом металла снесло в сторону, и на парковку, подпрыгивая на неровностях, влетел огромный бронированный грузовик. Он был чёрный, угловатый, с зарешеченными окнами и явно усиленной рамой. Грузовик, взвизгнув тормозами, остановился метрах в двадцати от нас, перегородив выезд.

Я уже видел, кто там, а потому, уже предполагая развитие событий, стиснул зубы, но продолжил удерживать ладонь на плече Сильвии, хотя внутри снова начала закипать Суть Бога Войны.

— Очередные неприятности подтянулись.

Питер, который до этого смотрел на Сильвию, перевёл взгляд с неё на меня, а затем на бронированную махину, застывшую посреди парковки. Его поза снова стала напряжённой, он чуть присел, готовый к прыжку.

— Какие ещё неприятности и кто это? — он пригнулся, готовясь к бою.

Глава 98.

Как только машина остановилась, двери с грохотом вылетели наружу, и из грузовика, лязгая металлом, выбрались двое. Первым был Носорог, здоровенная туша, закованная в массивную броню, а его экзоскелет, повторяющий контуры и без того огромного тела, делал его похожим на оживший танк. Следом появился Скорпион, тоже в броне, но более облегчённой и подвижной. Это были знакомые мутанты, только теперь в мощной броне Озкорпа, и я сразу понял, что они здесь либо за Сильвией, либо за мной в образе Гана, совпадением это быть не могло.

Носорог взревел, наклонил голову и врезался в ближайшую легковушку, которая, смятая, отлетела в сторону. Раздался скрежет металла, звон разбитого стекла, и машина врезалась в другую, вызывая цепную реакцию. Скорпион двигался иначе. Он оттолкнулся от земли, сделал немыслимый прыжок, приземлился на крышу фургона и, используя свой хвост как балансир, начал перепрыгивать с машины на машину, сокращая дистанцию. Его движения были быстрыми, дёргаными, почти насекомыми, а хвост с лезвием на конце постоянно находился в движении, готовый в любой момент нанести удар. Стоявший рядом Питер напрягся, глядя на Носорога, и я услышал его шёпот.

— Это он… Тот, кто был в лаборатории Озкорпа.

Носорог снова взревел и приготовился к новому тарану, на этот раз в нашу сторону. Я уже начал прикидывать, как половчее открыть портал, чтобы разрезать эту тушу пополам, как в прошлый раз с Кабаном. Вертикальный разрез на полном ходу был бы быстрым, чистым и надёжным вариантом. Но я всё ещё стоял на колене рядом с Сильвией, и моя правая ладонь была плотно прижата к её плечу, а через неё шёл постоянный, аккуратный поток исцеляющей магии, сращивающий артерию. Убери я сейчас руку, процесс прервётся, кровотечение может возобновиться, а бросать её я не хотел. Питер заметил мою заминку, бросил быстрый взгляд на меня, на Сильвию, потом снова на несущегося Носорога.

— Лечи её, — он кивнул на Сильвию через плечо. — А я с этими ребятами разберусь.

— Ты уверен? — я вопросительно поднял бровь.

Питер кивнул.

— Ага, у меня к этому носорожьему придурку личный счёт. — Он рванул вперёд, навстречу двум бронированным мутантам, а я остался на месте, сосредоточившись на Сильвии.

Объёмным восприятием я следил за боем, но главное сейчас было закончить первичную стабилизацию, чтобы она хотя бы могла сидеть и не терять сознания от боли и кровопотери. Питер тем временем действовал быстро. Он вскинул руку, и из запястья вылетела струя белой паутины, которая опутала ноги бегущего Носорога. Тот споткнулся и с грохотом завалился на асфальт, пропахав в нём своим рогом приличную борозду. Паркер тут же принялся опутывать его дальше, пытаясь зафиксировать руки и торс, чтобы он не мог подняться.

Но тут вмешался Скорпион. Он решил, что Паук опаснее нас с Сильвией, спрыгнул с крыши, сконцентрировался на проворном противнике и на лету ударил хвостом. Питер, благодаря своему паучьему чутью, успел уйти в сторону, и лезвие хвоста вонзилось в асфальт в том месте, где он только что стоял. Паркер вскочил и попытался опутать Скорпиона, но тот оказался слишком юрким. Его облегчённая броня не сковывала движений, он постоянно прыгал, уворачивался и наносил колющие удары хвостом.

— Эй, парень с хвостом! — Питер отпрыгнул в сторону. — Ты не думал податься в цирк? У тебя отличные данные для номера с экзотическими насекомыми!

Скорпион в ответ лишь зашипел и снова атаковал. Паркер пытался использовать паутину, чтобы связать ему руки или хотя бы замедлить, но броня экзоскелета была довольно мощной, да и сам Скорпион был слишком юрким и успевал избавиться от паутины до того, как Паркер его зафиксирует. А тем временем Носорог, рыча от злости, уже разорвал паутину на ногах и начал подниматься. Его броня была слишком толстой, чтобы удары Паркера могли её серьёзно повредить, да и голой силы ему тоже хватало, чтобы рвать паутину. Питер метался между двумя противниками, пытаясь сдерживать обоих и вытаскивать раненых наёмников из-под ударов. Паук уворачивался от таранов Носорога, уклонялся от ядовитого хвоста Скорпиона, огрызался шутками, но я видел, что, несмотря на всю свою силу, парень неопытен, совершает много ненужных движений, и это уже сказывается на нём. Его дыхание сделалось тяжёлым, движения стали чуть менее точными.

После очередного прыжка Скорпион, используя одного из ещё живых наёмников как приманку, всё-таки подловил Паука. Удар хвостом пришёлся по корпусу, отбросив Паркера в стену здания. Он врезался в бетон, охнул, но тут же попытался встать, однако Носорог тут же впечатал кулак в грудь Паука, прижав его к стене. Питер захрипел, пытаясь высвободиться, но Носорог держал крепко, а Скорпион уже подходил сбоку, поигрывая хвостом. И в этот момент я как раз закончил первичную стабилизацию Сильвии. Артерия залатана, кровотечение остановлено. Я убрал ладонь с её плеча и произнёс другое заклинание, чтобы придать сил и притупить боль. Она открыла глаза, посмотрела на меня уже более осмысленно, хотя всё ещё была бледной и слабой.

— Ган…

— Тихо, птичка. — Я помог ей сесть, прислонив к колесу. — Сиди здесь, за укрытием, и не высовывайся. Я сейчас всё закончу.

Она кивнула, стиснув в руке возвращённый пистолет, а я поднялся, размял шею и воплотил в правой руке верный пистолет, а в левой руке возник меч. Хватит играть в благородство. Эти твари пришли убивать, и я не собирался давать им второго шанса. Первым делом я переключился на Скорпиона, который как раз заносил хвост, чтобы ударить прижатого к стене Паркера. Я вскинул пистолет и открыл шквальный огонь. Пули, подпитанные моей волей и магией, попали точно в сочленения его экзоскелета, а именно в локти, в колени, в основание хвоста. Затрещал металл, посыпались искры, и Скорпион, взвизгнув от боли и неожиданности, завалился на бок, а его хвост, лишённый части приводов, безвольно хлестнул по асфальту. Питер, увидев, что противник обездвижен, выскользнул из хватки Носорога, выстрелил паутиной в Скорпиона, опутал его по рукам и ногам, приклеивая к асфальту.

А я сделал ещё один выстрел, мощный и точно выверенный. Пуля вошла в левую прорезь шлема Скорпиона, раздался короткий, влажный хлопок, и тело мутанта обмякло. Питер замер, переводя взгляд с обмякшего тела Скорпиона на меня, и в его позе читался откровенный шок и непонимание.

— Ты… ты убил его? Просто взял и убил?

Я промолчал, потому что было некогда. Носорог, увидев смерть напарника, взревел с новой силой и, разорвав остатки паутины, ринулся на меня, его маленькие глазки под шлемом горели бешенством. Я рванул ему навстречу. Рывок, усиленный ци и полубожественной природой, вышел молниеносным. Паркер уже понял, что я собираюсь сделать, и попытался остановить меня.

— Нет! Так нельзя! Нельзя убивать! — он вскинул запястья, и в меня полетел веер паутины.

Я легко ушёл в сторону, даже не оборачиваясь, потому что объёмное восприятие и интуиция зафиксировали траектории всех выстрелов. Я быстро сместился, и паутина пролетела мимо, прилипая к асфальту. В тот же миг я уловил изменение в позе Паркера и понял, что он готовится к мощному прыжку на меня, чтобы в последний момент оттолкнуть Носорога или закрыть его собой. Этого я допустить не мог, так что ускорил восприятие и скорость ещё сильнее. Мир вокруг замер, звуки превратились в низкий гул. В этом темпе Паркер, уже оттолкнувшийся от земли, двигался настолько медленно, что казался застывшей восковой фигурой и попросту не успевал ничего сделать. Я уже оказался сбоку от Носорога и взмахнул мечом. Одно движение, и голова мутанта, всё ещё в шлеме, отделилась от туловища. Восприятие вернулось в норму, а голова, кувыркаясь, покатилась по асфальту, и огромная туша по инерции пробежала ещё пару шагов и рухнула на землю, подняв тучу пыли и крошки.

Я уже собирался развернуться и бежать к Сильвии, как прямо передо мной, приземлившись на полусогнутые ноги, возник Паркер и вновь направил на меня запястья веб-шутеров.

— Ты преступник! — его голос дрожал от гнева. — Ты не имел права!

— Преступник? — я усмехнулся. — Очнись, парень. Они пришли убивать, и я остановил их. Это жизнь…

Я осёкся, потому что ощутил угрозу сверху. И действительно, на парковку посыпались небольшие металлические шарики, и я мгновенно понял, что это бомбы. Паук вскинул руки, выстрелил двумя липкими нитями, подхватил две бомбы в воздухе и резким рывком отправил их в салон одного из искорёженных автомобилей неподалёку. Я же взмахнул рукой и перед тремя оставшимися открыл небольшие порталы. Две бомбы послушно залетели в разломы и взорвались где-то в безлюдном лесу в Японии, а третья, чуть дальше остальных, сдетонировала раньше остальных, перед самой кромкой открывающегося портала.

Взрыв прогремел рядом с Сильвией, мощности хватило, чтобы взрывная волна докатилась до неё, и несколько мелких осколков задели её. Я увидел, как её отбрасывает назад, как она вскрикивает и падает на асфальт, прикрывая голову руками.

— Сильвия! — я метнулся к ней.

Она лежала на боку, и я сразу увидел свежую кровь на спине и ноге. Раны были хоть и неглубокие, но многочисленные, кровоточили. Она простонала от боли, пытаясь подняться. Подняв голову, я увидел парящего на фоне вечернего неба Зелёного Гоблина на глайдере, в костюме и маске с искажённой жуткой ухмылкой. Теперь я смог всё связать. Недавние новости о взрыве в Озкорпе, пострадавший Норман Озборн, обиженный Пит…

Гоблин, вися на своём глайдере, захохотал.

— Наконец-то! Наконец-то я нашёл способ отомстить тебе! Теперь ты заплатишь за всё!

Он снова захохотал и приготовился сбросить ещё несколько бомб, но я не стал ждать ни реакции Паркера, ни каких-либо других помех. Я вскинул пистолет и, используя восприятие и скорость, сделал несколько выстрелов. Пули попали точно в падающие бомбы, детонируя их в воздухе, в опасной близости от самого Гоблина. Раздалась серия взрывов, его отбросило взрывной волной, и он, не удержавшись на глайдере, рухнул вниз, на одну из машин и на удивление быстро вскочил, потому что сыворотка, которую он ввёл себе, явно дала ему приличную регенерацию и сверхсилу. Рыча, он разорвал остатки дымящегося плаща, вскинул руку, и из наручного устройства ударила очередь. Он использовал его как пулемёт, стреляя в нашу с Питером сторону. Я вытянул руку и создал перед собой магический щит, чтобы прикрыть Сильвию, а Питер прыжком ушёл с линии огня и попытался обездвижить его паутиной, но Гоблин, развернувшись и хохоча, перенаправил огонь на Паркера. Паркеру пришлось уклоняться, прыгая за машины.

И вот тогда я окончательно решил, что и с этим психом церемониться не буду, и сделал четыре быстрых, мощных выстрела, целясь в конечности. Пули, усиленные моей волей, прошили броню его костюма и насквозь пробили колени и локти. Гоблин взвыл от боли и рухнул как подкошенный. Конечности его были почти оторваны, но он всё равно пытался ползти, рыча от ярости и бессилия. Я двинулся к нему, но путь мне в очередной раз преградил Человек-паук, встав между нами и выставив руки в стороны.

— Всё! Хватит! Теперь ими займётся полиция. Ты больше никого не убьёшь.

Я усмехнулся, глядя на эту преграду из одного наивного подростка.

— Не позволю. — Паук шагнул ко мне. — Сдайся, или я буду вынужден тебя остановить.

И, видя мой взгляд, он не стал ждать ответа. Его рука дёрнулась, и в мою грудь полетел плотный сгусток паутины. Я снова ускорился, легко ушёл с линии огня и, уклоняясь, выстрелил из Центра Неба ци на минимальной мощности, скорее как отвлекающий манёвр. И Паук, благодаря своему чутью, почувствовал этот выстрел и уже начал прыжком уходить с его траектории. Именно этого я и ждал. Когда его тело оторвалось от земли и он на мгновение завис в воздухе, лишённый возможности резко сменить направление, я ускорился ещё сильнее и выстрелил ци снова, с куда большей силой и скоростью. Паук дёрнулся, попытался извернуться, его чутьё вопило об опасности, но в полёте он был беспомощен. Сконцентрированный сгусток упорядоченной ци врезался ему точно в корпус, отбрасывая назад, и он пролетел несколько метров и с грохотом врезался в бок смятой легковушки.

Пока Паркер, оглушённый, приходил в себя, пытаясь выбраться из вмятины на дверце, я спокойно подошёл к стонущему, плачущему и истерически смеющемуся Гоблину. С губ Нормана срывалось бессвязное бормотание о «Мистере Икс» и «мести», но я схватил его за шкирку и зашвырнул в открытый рядом красный разлом на Остров Судеб. Не теряя времени, я за следующую пару минут быстро переместился по парковке. Один портал принял массивную тушу и голову Носорога, другой забрал тело Скорпиона. Затем я быстрым шагом прошёлся от одного стонущего наёмника к другому, отправляя каждого в тот же разлом, чтобы не оставлять свидетелей и улик. Когда я закидывал в портал последнего бессознательного бойца, сзади послышалось шарканье и тяжёлое дыхание. Паук поднялся и, прихрамывая на одну ногу, подошёл ко мне. Я повернулся к нему, стряхивая с рук невидимую пыль.

— Успокоился, Паркер?

Питер замер, и весь его боевитый настрой, готовые сорваться с губ обвинения, дрожь в руках, всё это мгновенно ушло, сменившись откровенным шоком и непониманием. Его руки, которые он уже поднял, чтобы продолжить драку, безвольно опустились, и я понял, что до него только что дошёл смысл последнего слова.

— Ты… как ты… — он отшатнулся. — Откуда ты знаешь мою фамилию?

— Да, я знаю, кто ты, Питер Паркер, и я знаю, что ты можешь стать по-настоящему великим героем, на которого будут равняться. Но тебе нужно понять, что всех спасти невозможно и не всех стоит. Иногда, оставляя врага в живых, ты обрекаешь на смерть невинных. Это тяжёлый выбор, но его приходится делать, и именно это отличает ребёнка от взрослого. Запомни, Питер, что с большой силой приходит большая ответственность. — усмехнулся я.

Я сделал паузу, прислушиваясь. Где-то вдалеке уже отчётливо слышался вой полицейских сирен, несколько машин, они приближались.

— А теперь уходи. Слышишь сирены? Тебе не стоит здесь находиться, когда приедут копы. У тебя и так, наверное, не самые лучшие отношения с полицией, да и состояние твоё оставляет желать лучшего.

Питер колебался, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел то на меня, то в сторону приближающихся звуков. Я видел, что в нём борются десятки вопросов, возражений, эмоций, но сирены становились всё громче, и инстинкт самосохранения взял верх. Он резко выбросил руку вверх, выстрелил паутиной в крышу ближайшего здания и, бросив на меня последний, полный невысказанных слов взгляд, взмыл в воздух, исчезая в вечерних сумерках.

Я смотрел на удаляющуюся фигуру Паука и чувствовал легкую горечь на сердце. Это было жёстко, возможно, даже чересчур. Но я помнил себя в начале пути в этом мире. Именно поэтому я и не хочу, чтобы Паркер прошёл через то же. Лично мне этот путь не нравился. Хотя, надо признать, именно благодаря ему я теперь способен без зазрения совести пристрелить врага.

Уроки Слая были похожими. Он учил жёстко, без соплей и ломая детские иллюзии, чтобы за ними проступила реальность, и сейчас я ему за это благодарен.

И да, сейчас Питер смотрит на меня с ужасом и непониманием, но моя задача не понравиться ему, а уберечь его от гибели из-за приверженности моральному кодексу, который убьёт либо его, либо невинных. Именно поэтому слова хоть и вышли грубоватыми, но они были искренними. Иногда с большой силой приходит не только большая ответственность, но и суровая правда.

Вздохнув, я подошёл к Сильвии. Она сидела, привалившись к колесу. Осколки в спине и ноге причиняли сильную боль, но она стиснув зубы держалась. Я присел рядом, аккуратно, стараясь не задеть раны, подхватил её на руки. Она была лёгкой, почти невесомой, и от этого мне стало ещё более тошно. Получалось, что из-за меня, из-за моего прошлого в образе Мистера Икс, она и пострадала.

— Держись, птичка. — Я прижал её к груди.

Она лишь слабо кивнула, уткнувшись лицом в моё плечо. Я ускорил своё восприятие, так как времени было мало, полицейские сирены приближались, а оставлять после себя такое месиво было нельзя. Я сосредоточился, прикрыл глаза и послал первый импульс божественной магии, широкий, накрывающий всю парковку и прилегающую территорию. Моя воля коснулась каждой капли крови, будь то кровь Сильвии, кровь наёмников из простреленных конечностей или кровь Носорога и Скорпиона, которая натекла из их обезглавленных и простреленных тел. Даже те мелкие капли, что попали на стены здания и на машины, и те, что остались на костюме Паука, когда его приложило о стену, я заставил исчезнуть, распасться на атомы, вернуться в изначальную энергию. Я открыл глаза и увидел, что парковка стала чистой. Разрушения, искорёженный асфальт, смятые машины, выщербленные пулями стены, остались, но кровь исчезла, будто и не было никакой бойни.

Однако это было ещё не всё. Мой взгляд зацепился за несколько фигур в окнах офисного здания. Зеваки, человек пять или шесть, прилипли к стёклам и, судя по всему, снимали всё происходящее на телефоны. Кроме того, я заметил три внешние уличные камеры. Одна на углу здания, вторая над въездом на парковку, третья на столбе у дороги. Они всё ещё работали, и я видел, как мигают красные огоньки индикаторов. Я вновь сосредоточился и послал второй импульс божественной магии, на этот раз целенаправленно на все накопители, куда шла запись. Я заставил исчезнуть сами данные, видеофайлы, временные записи, всё, что было зафиксировано за последние полчаса на этих устройствах. Я почувствовал, как магия выполнила мою волю, камеры продолжали работать, но их память была девственно чиста за нужный промежуток времени. Телефоны зевак тоже лишились последних записей, сами устройства остались целы, нужные фрагменты исчезли, будто их и не было.

И третий импульс я направил на самое сложное, на самих разумных, видевших всё произошедшее. Я мягко, но настойчиво внушил им, что ничего необычного они не видели. Был какой-то шум, может, хлопки, но, выглянув в окно, они ничего интересного не заметили и вернулись к своим делам. Я почувствовал, как божественная магия начала действовать, проникая в их сознание, затуманивая воспоминания о последних минутах.

Тут, к моему удивлению, я ощутил то, чего уже давно не испытывал, сильную ментальную усталость. Голова вдруг стала тяжёлой, а перед глазами на мгновение поплыли тёмные пятна. Я предположил, что воздействие на разумных даётся труднее, чем на внешний мир. Одно дело стереть мёртвую материю вроде крови или данных на жёстком диске, и совсем другое лезть в живые мозги, пусть даже с таким простым внушением. Это требовало гораздо больше энергии и концентрации, и стоит запомнить этот момент и в будущем не злоупотреблять такими фокусами без крайней необходимости.

Всё это произошло в моём ускоренном восприятии, а потому в реальности не прошло и двух секунд. Я ещё раз осмотрел парковку, крови не было. Зеваки в окнах отворачивались и отходили от стёкол с рассеянным видом, будто забыли, зачем туда подходили. Камеры всё так же мигали огоньками, но нужных записей на них уже нет. Я кивнул, возвращая восприятие в норму. Пора было уходить, потому что сирены были уже совсем близко, за соседним кварталом. Я открыл разлом и, прижимая к себе всё ещё бледную Сильвию, шагнул внутрь. Разлом за мной закрылся, отрезая звуки сирен, вечернего города и всего того безумия, что только что произошло.

Глава 99.

Я шагнул в красный разлом, прижимая к груди Сильвию, и мы вышли в мою старую пещеру на Острове Судеб, вернее, в бывшую мою, которая теперь выглядела ещё более заброшенной, чем в прошлый раз. Я успел заметить, что пыли стало больше, а воздух стал совсем спёртым, но сейчас было не до эстетики.

Я аккуратно уложил Сильвию на один из каменных выступов, предварительно смахнув с него пыль и воплотив чистую ткань, что-то вроде плотного одеяла. Она поморщилась, когда её спина коснулась импровизированной лежанки, и тихо произнесла:

— Знаешь, Ган, когда я говорила, что хочу увидеть твоё тайное убежище, я представляла себе что-то… ну, не знаю, с кондиционером хотя бы.

Я невольно усмехнулся, потому что даже с дыркой в плече, нашпигованная осколками, она умудрялась шутить, и это было в её духе.

— Потерпи, птичка. Сначала приведу тебя в порядок, потом обсудим мои дизайнерские решения.

Она слабо улыбнулась и закрыла глаза, позволяя мне работать. Я сел рядом, положил ладонь на её плечо туда, где была самая серьёзная рана от пули, произнёс заклинание исцеления и сосредоточился. Магия потекла из меня тонким, тёплым ручейком, и я чувствовал, как энергия проникает в её тело и находит раны. Работа была ювелирная, нужно было восстановить артерию так, чтобы она не сузилась и не образовался тромб, восстановить нервные окончания, чтобы не потерять чувствительность, убрать внутренние гематомы. Параллельно я выталкивал из ран мелкие осколки от бомбы Гоблина, они выходили на поверхность кожи, и я их смахивал в сторону.

Всё это время рядом парила Ячиру. Она молчала, просто висела в метре от меня и смотрела на бледное лицо Сильвии. Иногда я слышал её тихий шёпот:

— Давай, Хард, ещё чуть-чуть… Осторожнее с плечом…

Я про себя отметил странную вещь: Ячиру действительно переживала, причём не за меня, а за Сильвию. Раньше она, конечно, проявляла интерес к Чену, Айрис или Маскоту, но это было скорее любопытство или ехидство. А сейчас в её голосе звучала самая настоящая тревога, будто она боялась, что я не справлюсь или что Сильвии станет хуже.

«Надо же, первый раз вижу, чтобы Ячиру так волновалась за кого-то, кроме меня. Может, она и правда приняла её?»

Прошло около получаса, я работал медленно, слой за слоем, и к концу чувствовал ещё большую ментальную усталость. Всё-таки целительство требует дикой концентрации, особенно когда имеешь дело с человеческим телом и занимаешься этим нечасто. Но результат того стоил.

Сильвия открыла глаза и удивлённо приподнялась на локтях. Она повертела левой рукой, к которой я прикладывал больше всего усилий, согнула ногу, потрогала спину.

— Ган… — пробормотала она. — Я ничего не чувствую, вообще ни боли, ни слабости. Как новенькая.

— Ну, я старался, — усмехнулся я, поднимаясь и подавая ей руку. — Можешь хоть сейчас в бой.

Она встала, сделала пару шагов по пещере, покрутилась, и на её лице появилась знакомая улыбка, хитрая и немного азартная.

— Ты просто волшебник, Ган. В прямом смысле слова.

— Есть немного, — ответил я. — Ладно, идём. Нам нужно кое с кем разобраться.

Я взял её за руку, и мы вместе вышли из пещеры на поляну перед ней. Солнце Та Ло уже садилось, окрашивая всё в золотисто-розовые тона, и картина, открывшаяся перед нами, выглядела живописно, если, конечно, можно так назвать десяток раненых наёмников, сидящих кучкой на траве.

Они уже успели перевязать друг друга и теперь тихо переговаривались, бросая по сторонам настороженные взгляды. Увидев нас, они напряглись. Один из них, тот, что постарше, медленно поднялся, держа руки на виду.

Чуть поодаль, в стороне от них, валялись две огромные туши, Носорог и Скорпион, вокруг которых уже начали собираться местные насекомые, привлечённые свежей кровью. А рядом с ними, прислонившись спиной к стволу дерева, сидел Зелёный Гоблин. Его конечности были искалечены моими пулями, но он был жив и, судя по тихому булькающему смеху и стонам, пребывал где-то между агонией и безумием.

Я на ходу материализовал в правой руке пистолет. Наёмники дёрнулись, но остались на местах, видимо, поняли, что дёргаться бесполезно.

— Итак, у меня к вам один простой вопрос. На кого вы работаете?

Старший переглянулся со своими, потом тяжело вздохнул и развёл руками.

— Слушай, парень, мы не хотим конфликта, да мы вообще не хотели никого убивать, заказ был анонимный через посредника, нам просто сказали захватить Серебряную Соболь и доставить в определённое место, и всё.

— И куда именно нужно было её доставить? — поигрывая в руке пистолетом, уточнил я.

— Склад на окраине, в Бронксе. Там нас должны были встретить и передать деньги.

И, что удивительно, я не чувствовал в его словах лжи.

— Мы не хотели стрелять, — продолжил он, глядя то на меня, то на Сильвию. — Она первая открыла огонь. Мы пытались её взять живой, но она сопротивлялась. Пойми, мы просто делали свою работу. Мы не будем больше лезть ни к тебе, ни к ней. Обещаю. Просто отпусти нас.

Я посмотрел на Сильвию. Она стояла рядом, скрестив руки на груди, и спокойно смотрела на наёмников, потом перевела взгляд на меня и пожала плечами. Я снова перевёл взгляд на старшего и демонстративно дематериализовал пистолет.

— У вас есть полчаса, чтобы убраться отсюда. Куда это не моя забота. Если выживете, значит, выживете. Если я вас ещё раз увижу, то пристрелю без разговоров.

Старший растерянно переглянулся с остальными.

— Полчаса? Куда убраться? Да и где мы вообще находимся?

— В другом измерении, — ответил я, уже разворачиваясь. — И теперь, выживете вы или нет, зависит только от вас.

Я не стал ждать их реакции, развернулся и зашагал в сторону Гоблина. Сильвия двинулась за мной. Краем глаза я заметил, как наёмники, поспешно подхватив раненых, начали ковылять в сторону леса, подальше от нас.

— Ты уверен, что стоило их отпускать? — спросила Сильвия, когда мы отошли на достаточное расстояние.

— Это не простой остров, — не оборачиваясь ответил я. — Маловероятно, что они выживут здесь без особых способностей. А если выживут… что ж, значит, такова их судьба. Я их не пристрелил там на парковке только потому, что не хотел окончательно портить отношения с Пауком. А сейчас они без оружия и в неизвестном месте, и раз они не хотели тебя убивать, тогда и я им дам шанс.

Мы подошли к Гоблину. Он, заметив нас, завозился, попытался приподняться, но искалеченные руки и ноги не слушались. Его маска была частично сорвана, и я видел перекошенное, с безумными глазами, покрытое грязью и кровью лицо Нормана Озборна. Он то хихикал, то стонал, то что-то бормотал себе под нос. Я присел перед ним на корточки.

— Ну что, Норман, поговорим?

Он уставился на меня, и его губы растянулись в жуткой ухмылке.

— А, Мистер Икс… Пришёл полюбоваться на мои страдания? Думаешь, ты победил? Думаешь, это конец? О, нет-нет-нет… Это только начало. Ты даже не представляешь, с кем связался. Я найду тебя. Я найду всех, кто тебе дорог. Я буду…

Он хотел добавить что-то ещё, но я не дал ему закончить. Просто щёлкнул пальцами, на кончике указательного вспыхнул маленький язычок магического огня, ярко-оранжевый, с синей сердцевиной, и я прижал его к открытой ране на плече. Гоблин взвыл, задёргался, попытался отползти, но я держал его за шкирку.

— Это было предупреждение, а в следующий раз будет гораздо больнее, так что давай без истерик, рассказывай, кто тебе рассказал про Серебряную Соболь и кто навёл?

Он тяжело дышал, глядя на меня с ненавистью, но потом его лицо вдруг изменилось, безумная ухмылка исчезла, глаза стали более осмысленными, и я понял, что личность Гоблина отступила, уступив место настоящему Норману Озборну.

— Пит, её помощник, он позвонил мне, представился и сказал, что знает о моём конфликте с Мистером Икс, знает, как на тебя выйти. — Он закашлялся, сплюнул кровь. — Он сказал, что Серебряная Соболь твоя девушка, что её новый напарник Ган это и есть Мистер Икс или, по крайней мере, тот, кто может с тобой связаться. Он передал мне координаты её офиса, маршруты передвижения, расписание. Сказал, что сегодня она будет одна и что это идеальный момент.

«Пит, чёртов Пит, он не просто обиделся и устроил истерику, а пошёл дальше. Сознательно слил Сильвию психопату, зная, что её могут убить или похитить, и всё из-за ревности, из-за уязвлённого самолюбия».

— Продолжай, — велел я и слегка надавил пальцем на обожжённую рану.

— А дальше… — Озборн снова сморщился, его лицо опять исказилось, голос стал выше, с истеричными нотками. — А дальше я решил действовать! Я не мог ждать! Я должен был наказать тебя, Мистер Икс, за всё! За то, что ты унизил меня в моём же кабинете! За то, что ты посмел угрожать мне! Я должен был схватить твою девку, выманить тебя и убить вас обоих!

Он снова засмеялся, но смех быстро перешёл в плач. Личность снова сменилась, и он заговорил иначе.

— Я не хотел… это всё сыворотка, она сломала меня, я не контролирую его и не хотел никого убивать, просто он сильнее меня…

Я смотрел на это раздвоение и понимал, что передо мной конченый человек, точнее, уже не совсем человек. Сыворотка ОЗ, которую он ввёл себе во время аварии в Озкорп, дала ему суперсилу и регенерацию, но взамен разрушила психику, и теперь в одном теле жили два сознания. Одно из них, сам Норман Озборн, расчётливый бизнесмен, ещё мог мыслить здраво, а второе, Зелёный Гоблин, было безумным, мстительным психом, движимым только жаждой разрушения.

— Значит, напасть на Сильвию была идея Гоблина? — уточнил я.

— Да! — выкрикнул Гоблин. — Да, моя! И я ни о чём не жалею! Если бы не ты, я бы разорвал её на части! Я бы её т…

Я снова прижёг ему рану, заставив заткнуться.

— Я тебя понял, — сказал я, поднимаясь.

Несмотря на внешнюю спокойность, внутри у меня всё клокотало. Я хотел немедленно открыть разлом, вернуться в Нью-Йорк, найти Пита и решить, что с ним делать, убить или покалечить, но пока не знал. Однако разобраться с ним хотелось точно.

Сильвия, которая всё это время стояла рядом и молчала, вдруг положила руку мне на плечо.

— Ган, не торопись и не делай ничего опрометчивого.

Я повернулся к ней.

— Сильвия, он тебя продал, из-за него ты чуть не умерла, на тебя напали, ты это понимаешь?

— Понимаю, но я хочу сама с ним поговорить, прежде чем ты… сделаешь что-то. — Она кивнула и отвела взгляд.

Я хотел было уже возразить, но в этот момент рядом со мной появилась Ячиру. Она смотрела на Сильвию с каким-то странным, оценивающим выражением.

— Хард, а ты уверен, что она не причастна? — спросила Ячиру и наклонилась чуть вперёд, вглядываясь в Сильвию.

Я замер, переваривая её слова.

— Я имею в виду то, что, возможно, она специально всё это подстроила, спровоцировала Пита, чтобы он сорвался и сделал глупость, или даже сама наняла наёмников, а ты появился в последний момент и спас её. Красивая история, правда? Она получает героя-спасителя, ты становишься ещё более к ней привязан, а все концы в воду. — Ячиру сложила руки на груди, не сводя глаз с Сильвии.

Я нахмурился, ведь в её словах была логика. Сильвия профессиональная наёмница, она умеет просчитывать ходы наперёд, и её история с провокацией Пита… А что, если она действительно хотела полностью его устранить, а я стал удобным инструментом?

Сильвия, заметив мою заминку, нахмурилась.

— Ган? Что-то случилось?

Я посмотрел ей в глаза и решил спросить напрямую, без обиняков.

— Сильвия, а почему ты так поступила с Питом?

Она непонимающе посмотрела на меня.

— В смысле?

— В прямом, ты знала, что он в тебя влюблён, и использовала это, чтобы заставить его уйти, так почему было просто не поговорить с ним или не уволить?

Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент с земли раздался хриплый смех Гоблина.

— О-о-о, как интересно, значит, девочка не так проста, да? Это она всё подстроила, стравила тебя и меня, а ты попался, хе-хе. — Гоблин зашёлся кашлем, переходящим в смех.

Я перевёл взгляд на него.

— Заткнись, или я тебе сейчас лишнюю дырку в башке сделаю.

Гоблин захлопнул рот, умный псих, понимает, когда лучше промолчать. Я снова посмотрел на Сильвию, она стояла, сложив руки на груди, и смотрела на меня.

— Ты хочешь знать правду? Хорошо, да, я специально провоцировала Пита, хотела, чтобы он ушёл от меня сам, но я не нанимала наёмников и не хотела, чтобы он слил меня Озборну, это вышло из-под контроля.

— Почему? — повторил я. — Почему ты так поступила с человеком, который был в тебя влюблён?

Она тяжело вздохнула и горько усмехнулась.

— Влюблён? Ган, ты правда думаешь, что он меня любил? Он хотел мной обладать, как ценным трофеем, как ключом к моему отцу.

Я нахмурился, услышав это.

— К твоему отцу?

— Да, — она кивнула. — Пит с самого начала работал на моего отца. Он сливал ему всю информацию обо мне, где я бываю, с кем встречаюсь, какие задания беру. Каждые выходные он ездил к своей подружке, да-да, у него была подружка, Ган, ты не знал, и заодно отчитывался перед моим отцом. А когда появился ты, и отец после нашей первой миссии позвонил мне и потребовал, чтобы я порвала с тобой отношения, я сказала “нет”. И тогда я поняла, что пока Пит рядом, у меня никогда не будет нормальной личной жизни, потому что каждый мой шаг будет известен отцу.

Она замолчала, перевела дух и продолжила.

— Я не могла его просто уволить, Ган. Это испортило бы мои отношения с отцом, а я, несмотря на его жёсткий контроль, люблю его, ведь он единственный близкий человек, который у меня остался. Но если бы Пит ушёл сам, это было бы другое дело, я была бы ни при чём. Поэтому я и спровоцировала его, и ревность к тебе стала отличным поводом.

Несмотря на то, что Суть Бога Войны требовала немедленной расплаты, я чувствовал, как напряжение внутри меня постепенно спадает. За всё время, что я её знал, Сильвия ни разу мне не врала, утаивала, недоговаривала, но не врала. И сейчас я тоже не чувствовал лжи в её словах.

Рядом снова появилась Ячиру.

— Ну, по этому точно можно сериал снимать.

Я усмехнулся, сам не ожидал, но усмехнулся, а потом сделал шаг к Сильвии и прижал её к себе. Она вздрогнула от неожиданности, но тут же обняла меня в ответ, уткнувшись лицом в моё плечо.

— Прости, я должен был сразу тебе поверить. — Я прошептал это, уткнувшись лицом в её волосы.

— Ничего, я понимаю, ты привык никому не доверять, я тоже такая.

Мы стояли так несколько секунд, а потом я услышал голос Ячиру.

— Кхм-кхм. Ребята, это всё, конечно, очень мило, но у нас тут, во-первых, трупы, во-вторых, полутруп, а в-третьих, куча незаконченных дел. Может, закончим с этим, а потом уже обнимашки?

Я вздохнул, отпустил Сильвию и повернулся к Озборну, который лежал на земле, тяжело дыша, и его лицо продолжало периодически меняться, то становилось испуганным, то искажалось злобной гримасой.

— Итак, Норман. Вопрос первый, наёмников нанял ты?

— Нет! — Норман замотал головой, насколько позволяло искалеченное тело. — Клянусь, нет! Носорог и Скорпион мои, но наёмники нет. Я не знаю, кто их нанял, клянусь! — быстро выпалил он.

Я пристально посмотрел на него, лжи не было, он действительно не имел отношения к наёмникам, и я задумался, кто же их нанял.

— Это кто-то третий. — Сильвия и Ячиру произнесли это одновременно.

Забавно, а ведь они даже не слыша друг друга, а сказали одно и то же.

— Похоже на то, — согласился я. — В любом случае, сначала нужно найти Пита и разобраться с ним.

Сильвия покачала головой.

— Ган, Пит мой помощник. Я сама должна с ним поговорить.

— Сильвия, — я повернулся к ней, — из-за него ты чуть не умерла. Если бы я не проверил тебя…

— Но ты проверил, — перебила она, глядя мне в глаза. — И я жива. И я прошу тебя, не становись тем, кто убивает всех, кто тебе не нравится. Пит, конечно, тот ещё зануда и придурок, но он не заслуживает смерти. Я работала с ним несколько лет, он никогда не был жестоким, он просто слабый и глупый. И если бы он хотел моей смерти, он бы давно нашёл способ. Поверь мне.

Я сжал челюсти, понимая, что она права, чёрт возьми, она была права, но и оставлять предательство безнаказанным я не собирался.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Убивать не буду. Но как минимум устрою ему хорошую взбучку, когда мы до него доберёмся. Идёт?

Сильвия вздохнула и согласилась.

— Идёт. Но сначала он. — Она кивнула на Озборна.

Я снова посмотрел на него. Он лежал и смотрел на нас с надеждой и страхом одновременно.

— Что будем с ним делать? — спросила Сильвия.

— Допрашивать, — ответил я. — Всё, что он знает об Озкорп, о сыворотке, о планах, о возможных угрозах в будущем. Всё, что может пригодиться.

Следующие полчаса я провёл за методичным допросом, чередуя давление, угрозы, магический огонь и вопросы. Озборн, точнее, его личность Нормана, рассказывал всё, что знал о разработке сыворотки ОЗ, о побочных эффектах, о том, что Гарри ничего не знает и не должен пострадать, о связях корпорации с военными, о секретных лабораториях, о мутагене, о проектах по созданию суперсолдат. Личность Гоблина периодически пыталась вылезти и начать угрожать, но я быстро её усмирял ещё одним прижиганием или просто жёстким взглядом. Когда информация иссякла, Озборн, весь в слезах и крови, посмотрел на меня снизу вверх.

— Пощади. Я не хотел… Это всё он, Гоблин, я не контролирую его. Пощади… У меня сын… Гарри…

Я смотрел на этого человека и понимал, что его психика разрушена безвозвратно. С Норманом ещё можно было бы договориться, он был испуган, осознавал, что натворил, и, возможно, даже раскаивался, но Гоблин был неуправляем и всегда будет пытаться вырваться, всегда будет мстить, всегда будет угрозой для всех, кто мне дорог, ведь теперь он знал слишком много обо мне и Сильвии.

— Прости, Норман, но по-другому нельзя. — Я материализовал пистолет.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не дал ему этого сделать, я сделал два выстрела, один в лоб, второй в сердце, контрольный, чтобы наверняка. Тело дёрнулось и затихло, после чего я открыл красный разлом и зашвырнул его в центр Острова Судеб, туда, где обитали самые опасные твари, пусть природа сама разберётся с останками. Я повернулся к Сильвии.

— Ты всё правильно сделал, он был опасен для всех, Ган.

Я кивнул и сказал:

— Теперь Пит.

— Да, — она кивнула и одёрнула порванное платье. — Только… Ган, можно один вопрос? Ты можешь что-то сделать с моей одеждой? А то я выгляжу так, будто меня переехал грузовик, и выгляжу соответственно.

Я усмехнулся и ответил:

— Сейчас попробую.

Я сосредоточился и направил на неё слабый импульс божественной магии, представил, как грязь и пыль исчезают, как ткань восстанавливается, как разглаживаются складки и затягиваются дыры. Через пару секунд её платье было как новенькое. Сильвия оглядела себя, провела ладонями по ткани и удивлённо покачала головой.

— Ты просто ходячее чудо, Ган. Серьёзно.

Она подошла ко мне, обвила руками мою шею и прижалась.

— Спасибо тебе, — прошептала она, глядя мне в глаза. — Спасибо, что спас меня. Ты мой герой.

И она страстно поцеловала меня. Я ответил на поцелуй, чувствуя, как напряжение этого безумного дня наконец-то начинает отпускать. А рядом парила Ячиру и смотрела на нас с ехидной улыбкой, показывая два больших пальца вверх, и, увидев этот знак, я невольно усмехнулся. Сильвия отстранилась и посмотрела на меня с подозрением.

— Ты чего?

— Ничего, — ответил я, стараясь не смотреть на парящую рядом довольную Ячиру. — Просто рад, что ты в порядке.

«Итак, нам нужно к Питу, чтобы я смог донести до него всю глупость его поступка. Но будет лучше, если Сильвия этого не увидит, а потому стоит начать с его квартиры. Уверен, он уже свалил, так что пока она будет обыскивать его жильё, я через портал найду его, пообщаюсь и заставлю исчезнуть. Так будет лучше для всех».

Я мысленно кивнул сам себе.

— Ладно, давай адрес Пита. Пора заканчивать с этим делом.

Она кивнула и назвала адрес, небольшая квартирка в Бруклине, недалеко от её офиса. Я открыл красный разлом, и мы шагнули в него, выйдя в подворотне в паре домов от нужного здания. Вечерний Нью-Йорк встретил нас привычным шумом и светом фонарей, мы быстро дошли до дома Пита, старой пятиэтажки без лифта, и поднялись на четвёртый этаж. Дверь в его квартиру была не заперта, слегка приоткрыта, мы переглянулись, я кивнул Сильвии, чтобы она осталась за мной, и первым шагнул внутрь. Квартира была небольшой, прихожая, гостиная, совмещённая с кухней, спальня и ванная.

— Пит? — Сильвия позвала негромко, заходя следом.

— Чёрт, — произнёс я и быстрым шагом направился в ванную.

Дверь в ванную была распахнута, внутри горел тусклый свет, ванна, полная уже остывшей воды, а в ней, одетый в рубашку и брюки, лежал Пит с бледным лицом, закрытыми глазами и безвольно откинутой на бортик головой. Рядом на полу валялся пустой пузырёк из-под снотворного и две пустые бутылки из-под виски, а на зеркале над раковиной маркером было написано:

«Простите меня. Я не хотел, чтобы кто-то пострадал. Я просто не мог больше жить с этим. Сильвия, прости. Пит».

Сильвия застыла на пороге ванной. Я видел, как она прочитала надпись, как её лицо побледнело, как задрожали губы.

— Нет… — прошептала она. — Пит…

Она хотела шагнуть вперёд, но я мягко придержал её за плечо.

— Подожди здесь, — попросил я.

Я опустился на колени рядом с ванной, положил ладонь на грудь Пита и, активировав заклинание, направил исцеляющую магию, пытаясь запустить сердце, стимулировать клетки, вернуть тепло, но ничего не вышло, он был мёртв уже несколько часов, наверное, сразу после того, как позвонил Озборну и понял, что натворил.

— Слишком поздно, Сильвия, я ничего не могу сделать. — Я убрал руку и покачал головой.

Она стояла, прижав ладонь ко рту, и по её щекам текли слёзы. Впервые за всё время, что я её знал, она плакала, без рыданий и истерики, просто слёзы текли, и она не могла их остановить.

— Я же просто хотела свободы, он же просто хотел, чтобы его любили, он был идиотом, занудой, слишком правильным, но он не был злым и не хотел никому зла, просто запутался. — Она прошептала, глядя на его бледное лицо.

Я поднялся, подошёл к ней и обнял за плечи, она уткнулась лицом в моё плечо и плакала. Мы стояли так несколько минут.

— Нужно вызвать полицию и скорую, они должны… должны его забрать.

Я покачал головой и возразил:

— Сильвия, послушай. Если мы вызовем полицию и останемся здесь, у нас будут проблемы. Копы начнут задавать вопросы, на которые я не смогу ответить. Да и тебе придётся объяснять, почему ты здесь, почему твой помощник покончил с собой, что вы не поделили. Это всё вылезет наружу, расследование, допросы, подозрения.

Она посмотрела на меня, и я увидел, что ей это не нравится, но она понимала, она профессионал.

— Мы должны уйти и убрать все следы нашего присутствия. А потом я позвоню анонимно с телефона Пита в 911. Полиция приедет, найдёт тело, оформит как самоубийство, никаких подозрений, никаких лишних вопросов. Так будет лучше для всех, и для него тоже. Правда о том, что он сделал, только опозорит его память. — Продолжил я.

Она несколько секунд молчала, глядя на тело Пита, потом нехотя кивнула и сказала:

— Ты прав. Он был просто глупым мальчишкой, который запутался.

Я кивнул и взял с полки телефон Пита, экран был заблокирован, но Сильвия подсказала код для разблокировки, и он подошёл. Я быстро пробежался по журналу вызовов, на автомате запомнил последние номера, на которые он звонил, один Озборну, это я уже знал, второй какой-то неизвестный, возможно, посредник с наёмниками, и ещё пара рабочих контактов, это пригодится. Я набрал 911, и, когда оператор ответил, изменил интонации, сделал их глуше, с лёгким акцентом, непохожим на мой обычный.

— Алло, я сосед из квартиры 4Б на Пятой улице, дом 12, тут дверь в соседнюю квартиру приоткрыта, и оттуда давно никаких звуков, боюсь, что-то случилось, приезжайте скорее. — Я говорил отрывисто.

Я сбросил вызов, не дожидаясь вопросов, и положил телефон на место, на край раковины.

— Есть ли что-то, что полиция не должна найти, какие-то документы, записи? — Я повернулся к Сильвии.

— Пит всё хранил на работе, здесь ничего такого быть не должно, он был аккуратным. — Она покачала головой.

— Тогда мы уходим. — Я открыл разлом в гостиную её квартиры.

Сильвия в последний раз оглянулась на ванную, на тело Пита, и шагнула в портал. Я же перед тем, как сделать последний шаг в разлом, на ходу послал импульс божественной магии, надпись на зеркале исчезла, а следы наших ног, отпечатки пальцев, частицы одежды, всё, что могло указать на наше присутствие, я заставил исчезнуть. Осталось только то, что должно было быть, следы самого Пита, его беспорядок, его вещи.

Мы вышли в её гостиной, и Сильвия села на диван, поджала ноги и уставилась в стену. Я сел рядом, взял её руку в свою, мы долго промолчали, слов, обещаний или пустых утешений не было, просто сидели рядом, держась за руки, и каждый думал о своём. Я смотрел на её профиль, на покрасневшие глаза, на то, как она время от времени вытирает скатывающуюся слезу, и думал о том, как же странно всё сложилось. Пит, который меня бесил, который ревновал и мешался, в итоге оказался сломленным человеком, он совершил ошибку, поддался эмоциям, и эта ошибка стоила жизни ему самому и чуть не стоила жизни Сильвии. А ещё я думал о том, что теперь между нами появилось нечто большее, мы прошли через кризис, через недоверие, через подозрения, через смерть и остались вместе, и это чего-то да стоило.

Глава 100.

К следующему утру я чувствовал себя значительно лучше, вчерашнее ментальное истощение после массового внушения и зачистки улик отступило. Сильвия спала рядом, и я аккуратно выбрался, стараясь не разбудить её, а потом прошлёпал на кухню.

Кофе нашёлся быстро, Сильвия была из тех людей, у которых всё лежит на своих местах. Пока варилась турка, я стоял у окна и смотрел на утренний Нью-Йорк. Город просыпался, где-то внизу сигналили машины, кричали разносчики газет, шла обычная суета, и всё это казалось таким нормальным, словно вчера я не отрубил голову бронированному мутанту и не пристрелил безумного миллиардера в другом измерении.

Из кухни донёсся её сонный голос.

— Доброе утро.

Сильвия стояла в дверях в моей футболке и трусиках, и выглядело это мило и притягательно.

— Доброе, кофе будешь? — обернувшись, спросил я.

— А есть что-то ещё? — она усмехнулась и плюхнулась за стол.

Я разлил кофе по чашкам и сел напротив. На стене висел телевизор, Сильвия машинально включила его, и оттуда донёсся шум новостного канала.

В тот момент, когда я отхлебнул кофе, я услышал знакомое имя.

— Продолжаются поиски главы корпорации Озкорп Нормана Озборна, который исчез при невыясненных обстоятельствах вчера вечером. По словам представителей компании, мистер Озборн не выходил на связь с момента окончания рабочего дня. Полиция рассматривает все версии, включая похищение.

Мы с Сильвией замерли с чашками у губ и переглянулись, потому что оба знали, что именно произошло на самом деле.

— Пропал так пропал, бизнес есть бизнес, — пожал я плечами.

— Ты невыносим, Ган, проявил бы хоть капельку сочувствия к покойному миллиардеру, — вздохнула она.

Я скептично приподнял бровь и посмотрел на неё:

— Птичка, он, даже будучи в нормальном состоянии, нанял демонолога, из-за которого у меня были проблемы. И вместо того, чтобы убить его, я его на первый раз предупредил. Но он не прислушался к моему предупреждению и решил навредить мне уже через тебя. А то, что у него поехала крыша, на мой личный взгляд, смягчающим обстоятельством не является, даже наоборот. Так что он получил ровно то, что заслужил. Да и, если быть откровенным, он и до нашего "знакомства" был тем ещё мудаком, с разрешения которого в его компании ставили эксперименты над людьми. Так что его смерть заслуженна, и грустить по нему я точно не буду. К тому же это не отменяет вопроса, кто нанял тех наёмников. Озборн сказал, что это не он, и, как это ни странно, я ему верю.

— У меня есть одна мысль. Правда, она тебе вряд ли понравится.

— Давай выкладывай, я большой мальчик и переживу. — усмехнулся я.

— Это мог быть кто-то из конкурентов моего отца, — она подалась вперёд, обхватив чашку ладонями. — У него сложные отношения с некоторыми людьми в этом городе, и, возможно, кто-то узнал о непростой ситуации у меня и решил этим воспользоваться.

— Твой отец? Ты про него почти ничего не рассказывала, только что он есть, что он жёсткий и что Пит на него работал, — я нахмурился.

— Да, — она кивнула. — И я пока не готова рассказывать больше, и уж точно не готова знакомить вас.

Я хотел было возразить, но она подняла руку, останавливая меня.

— Хард, это сложная тема. Я понимаю, что ты хочешь помочь, и я ценю это. Правда. Но я пока не готова.

Я откинулся на спинку стула.

— И что? Ты предлагаешь мне просто сидеть сложа руки и ждать, пока кто-то снова не попытается тебя грохнуть?

— Нет, — она покачала головой, — я предлагаю дать мне время. Я сама разберусь с отцом, а потом, когда буду готова, я вас познакомлю, обещаю.

— Ладно, — я сделал глоток кофе, — но если что-то пойдёт не так, ты сразу звонишь мне, без вариантов.

Она благодарно улыбнулась и накрыла мою ладонь своей, но в этот момент зазвонил её телефон. Сильвия взяла трубку, посмотрела на экран и помрачнела.

— Это из полиции. Алло, да, это я слушаю, он действительно работал на меня. Что случилось и когда? Понятно, я сейчас приеду, спасибо вам, что сообщили.

Она положила телефон на стол и заметила мой взгляд:

— У него не было семьи, совсем никого. Родители умерли несколько лет назад, он был единственным ребёнком, а из друзей только я и пара парней из колледжа, с которыми он уже не общался. И если я не займусь похоронами, больше некому.

Сильвия встала из-за стола, подошла к окну и замерла, скрестив руки на груди.

— Я всё организую, это меньшее, что я могу для него сделать.

— Я могу тебе чем-то помочь?

— Нет, это я должна сделать сама. Он был моим помощником несколько лет, и пусть он предал меня и был дураком, я всё равно чувствую себя виноватой. Если бы я просто поговорила с ним по-человечески, может, ничего бы и не случилось.

Я подошёл, обнял её со спины и уткнулся носом в её волосы.

— Ты совсем не виновата, Сильвия. Он сам выбрал этот путь, сам позвонил Озборну и проглотил таблетки, ты здесь ни при чём.

— Знаю, — она прикрыла глаза, — но легче от этого не становится.

Мы постояли так с минуту, потом она вывернулась из моих рук.

— Ладно, иди, занимайся своими делами. Мне с начала нужно в морг, потом в похоронное бюро, потом ещё куча всего. Я позвоню, когда освобожусь.

— Ты уверена в этом?

— Да, — она кивнула и даже попыталась улыбнуться, — иди, мой герой, и спасибо тебе.

Я поцеловал её, быстро собрался и вышел из подъезда. Скрывшись в неприметном месте, я открыл разлом в Та Ло, точнее на Остров Судеб к пещере, потому что у меня были незаконченные дела с наёмниками, которых я вчера "отпустил". Ячиру появилась рядом и наклонила голову.

— Думаешь, они ещё там?

— Думаю, они достаточно помариновались, и, если они умные, то да, — я шагнул в портал. — Ведь этот остров не прощает глупости.

Мы вышли на поляну перед пещерой, и сразу бросилось в глаза, что кучка наёмников уменьшилась. Вчера их было десять, а сегодня лишь трое, они сидели у входа бледные, грязные, с перевязанными ранами. Один, тот что постарше, опирался на самодельный костыль из ветки. Второй, молодой парень лет двадцати пяти, вцепился в камень, явно намереваясь использовать его как оружие. Третий, женщина лет под сорок с короткой стрижкой, сидела, прислонившись к стене, и смотрела в одну точку. Увидев меня, все трое застыли, парень с камнем даже попытался встать, но старший положил руку ему на плечо.

— Спокойно, Томми, если бы он хотел убить, уже убил бы.

Я остановился в паре метров от них и сложил руки на груди.

— Здорово, бойцы, как вам мой остров? Нравится местная экзотика?

— Да, пошёл ты к чёрту, — Томми сплюнул на землю.

— А ведь это ещё только цветочки, ягодки будут, если решите погулять подальше, но раз вы дожили до утра, значит, не дураки или просто везучие, — усмехнулся я.

— Слушай, парень, мы хотим вернуться домой, в Нью-Йорк, отпусти нас, и мы сразу уйдём, если хочешь заплатим. Никто ничего не узнает, даю честное слово, — старший попытался улыбнуться.

— Честное слово от наёмника? Это звучит совсем неубедительно, — я покачал головой.

— Мы всего лишь делали свою работу, и ничего личного в этом не было, — вдруг произнесла женщина и посмотрела на меня.

— Именно поэтому я вас и не пристрелил вчера. Однако без гарантий отпустить вас тоже не могу. Вы знаете моё лицо, слышали моё имя и видели порталы. Если я вас отпущу, эта информация неизбежно всплывёт, а мне это совершенно не нужно.

— Ты хочешь нас убить? — Томми подался вперёд, сжимая камень.

— Если бы хотел, вы бы уже были мертвы. Я хочу предложить вам сделку.

— Какую сделку? — старший нахмурился.

Я присел перед ними на корточки, чтобы быть на одном уровне.

— С сегодняшнего дня вы работаете на меня.

Наёмники переглянулись.

— Ты это серьёзно? — неверяще переспросила женщина.

— Абсолютно серьёзно, — кивнул я, — у меня есть деньги, ресурсы и задачи, которые я не могу или не хочу решать сам. Вам нужно выжить и вернуться домой, это взаимовыгодное сотрудничество.

— А если мы откажемся?

— Тогда оставайтесь здесь, — я развёл руками. — Остров большой, может, и найдёте способ выжить и вернуться, но скорее всего нет, так что решайте сами.

Они снова обменялись взглядами, Томми медленно опустил камень, женщина задумчиво постукивала пальцем по колену. Старший внимательно посмотрел на меня и спросил:

— И что мы должны будем для этого сделать?

— Пока что просто собирать информацию, а в будущем, возможно, появятся другие задания. Ничего противозаконного, не волнуйтесь насчёт этого, всё в пределах разумного.

— А если мы согласимся, ты нас отпустишь прямо сейчас?

— Почти, — кивнул я, — у меня будет одно условие.

Они подобрались.

— Я не верю вам на слово, поэтому мы заключим магический договор.

— Магический? Ты серьёзно это говоришь? — скривился Томми.

— Более чем, — я щёлкнул пальцами, и рядом со мной появилась реалистичная иллюзия трёх договоров, исписанных мелким витиеватым текстом. — Это контракты на душу. Вы подписываете их своей кровью, и с этого момента ваша жизнь и верность принадлежат мне.

Они заметно побледнели, даже старший, который держался молодцом, заметно сдал.

— Ты хочешь сделать нас рабами? — женщина нахмурилась еще сильнее.

— Я хочу обезопасить себя. Вы не сможете ни предать меня, ни разгласить информацию, ни навредить мне или близким, ни нарушить мои приказы, это всё, что требуется. В остальном вы свободные люди, можете жить своей жизнью, работать на других заказчиков, даже семью завести, мне всё равно, пока вы не переходите мне дорогу.

— А сколько продлится этот контракт? — старший потёр подбородок.

— Столько, сколько я решу. Могу отпустить через месяц, через год, а могу и никогда, это зависит от вашей работы и моего настроения, — усмехнулся я.

Томми выругался сквозь зубы, женщина отвернулась, а старший опустил голову.

— А если мы откажемся? — Спустя с полминуты он поднял глаза.

— Ответ тот же, вы останетесь здесь, — я пожал плечами, — без оружия, еды и воды, с ранами, которые скоро начнут гноиться, и с тварями, которые каждую ночь будут пытаться пробраться в пещеру. Думаю, через пару дней от вас ничего и не останется.

Они быстро переглянулись, я видел, что они понимают серьёзность своего положения. Этот остров действительно опасен, и без моей помощи они отсюда не выберутся.

— Чёрт с тобой, я согласен.

— Марк, ты что? — Томми вскочил.

— Заткнись, Томми, ты слышал, что он сказал. У нас нет другого выбора, либо мы работаем на него, либо умираем здесь, и я выбираю первый вариант.

— Я тоже согласна на это, — женщина прикрыла глаза и кивнула.

Томми помялся, посмотрел на своих товарищей, потом на меня, потом снова на них.

— Ладно, — он отвёл взгляд, — но если ты нас обманешь, то я…

— То что? — я заинтересованно поднял бровь.

Он осёкся, поняв, что угрожать человеку, который может открыть портал в любое место и при этом владеет магией, занятие глупое.

— Славно, — я поднялся, — сейчас я схожу за договорами, а вы пока подождите меня здесь и некуда не уходите.

Я открыл разлом и шагнул в него, оказавшись в своём схроне. Здесь у меня хранилось довольно много ценных вещей: несколько книг по демонической магии, запасные артефакты, пара амулетов, которые я так и не решился использовать, сумки с деньгами, оружие и стопка договоров на душу, купленных в Адгаре у одного торговца. Я потратил тогда изрядную сумму, но, как показало время, оно того стоило. Договоры уже прошли ритуал привязки, оставалось только капнуть кровью того, кто их подписывает.

Я взял три штуки и на мгновение задумался о выборе метода. Конечно, я мог бы просто стереть им память или внушить лояльность божественным импульсом, но вчерашний опыт ясно показал, что лезть в чужие мозги было занятием трудозатратным и опасным. Контракт на душу был куда надёжнее и проще. И если эти трое вдруг начнут упираться и откажутся подписывать, тогда придется применить другой подход. Не такой деликатный.

Потом я подумал о деньгах. Эти трое будут работать на меня, значит, нужно их чем-то мотивировать. Угрозы и магическая удавка на шее это хорошо, но, если добавить к этому нормальную зарплату, они будут стараться больше.

«Частично свободный и бедный человек полезнее любого раба».

Я полез в сумки, отсчитал тридцать тысяч, сунул их в спортивную сумку и шагнул обратно в разлом.

Наёмники за время моего короткого отсутствия почти не сдвинулись с места.

— Итак, — я выложил перед ними три листа, — читайте. Там всё по делу, никакого скрытого смысла, никаких подводных камней. Стандартный договор о верности и неразглашении, кровью подписываете, и дело в шляпе.

Марк взял один лист, повертел в руках и нахмурился.

— Я не знаю этого языка.

— Я переведу, слушайте внимательно, — усмехнулся я.

И я действительно перевёл им текст. Они обязуются не предавать меня, не разглашать информацию и выполнять разумные приказы. Их жизнь отныне будет связана с моей волей, а нарушение контракта карается мгновенной смертью. Всё просто и понятно.

Когда же я закончил, Томми побледнел ещё сильнее.

— Мгновенной смертью?

— Ага, — кивнул я, — так что лучше не нарушайте, для вашего же блага.

Марк покачал головой, вытащил из кармана маленький ножик и полоснул по пальцу. Кровь капнула на бумагу, и лист тут же вспыхнул красным пламенем, за секунду сгорев дотла. Я почувствовал, как внутри появляется новый кусочек чужой души, тёплый, пульсирующий, будто маленькое сердце. Это был Марк, и его жизнь отныне принадлежала мне.

Следующей контракт подписала женщина.

— Меня зовут Лена, — представилась она и без лишних слов полоснула по пальцу.

Второй лист сразу сгорел, и второй кусочек души присоединился к первому. Томми колебался дольше всех, он смотрел то на меня, то на своих товарищей, то на ножик в своей руке, потом, видимо, понял, что деваться некуда. Полоснул по пальцу, капнул кровью, лист сгорел, и у меня появился последний, третий кусочек души.

Внутри моего разума теперь билось три маленьких искры жизни, и я испытал странное ощущение, как будто держу в руках три хрупкие стеклянные фигурки, которые могут разбиться в любой момент.

— Ну что ж, поздравляю, вы стали моими первыми официальными сотрудниками, гордитесь этим. И да, ко мне можете обращаться просто Ган, — с улыбкой произнёс я.

— Офигеть, как мы рады, — недовольно пробурчал Томми.

Я проигнорировал его ворчание, подошёл к каждому, положил ладонь на плечо и применил исцеляющую магию, чтобы затянуть раны, снять воспаление и придать сил. Они смотрели на меня с недоумением, когда их переломы и ранения на глазах заживали.

— Это какое-то чудо, — Марк уставился на заживающую руку.

— Это страховка, чтобы вы не подохли, не дай бог.

Спустя полчаса, когда удалось привести их в более-менее нормальное состояние, я прихватил сумку с деньгами, открыл разлом и шагнул в него, жестом приглашая их следовать за мной. Мы вышли в подворотне недалеко от моего любимого KFC.

Для себя я решил, что это подходящее место для разговора по душам, потому что фастфуд, кока-кола и бургеры располагают к доверию. Наёмники, оглядываясь, выбрались из подворотни, я привёл их в зал, и мы заказали на всех три больших набора из бургеров, картошки фри и колы, да и себе я тоже взял, почему бы и нет.

Мы сели за столик в углу, и наёмники с кислыми лицами принялись за еду.

«Н-да, ну и видок у них, грязные, оборванные, бледные, как будто я бомжей перекусить привёл».

— Не кисните, — я откусил от своего бургера, — всё не так плохо. Я справедливый работодатель, работаете хорошо, получаете деньги, свободу, даже бонусы…

— И много мы получим? — Лена подняла на меня глаза.

— Кто о чём, а наёмники о деньгах, да, Лена? — усмехнулся я, чем заставил её отвести взгляд. — Всё будет зависеть от задания, но базово пять тысяч в месяц каждому плюс проценты за сложные задачи. Идёт?

Они переглянулись, обдумывая предложение. Пять тысяч в месяц не шик, но для наёмников, которые только что были на грани смерти, и то хлеб.

— Идёт, — Марк кивнул.

— Отлично, — я достал телефон. — Давайте ваши контакты, номера, адреса, всё, что нужно, чтобы я мог с вами связаться.

Они продиктовали мне свои данные, я записал, а также дал им свой номер телефона. Потом я убрал телефон и посмотрел на них уже серьёзно и без улыбки.

— А теперь к делу. Вы должны были захватить Серебряную Соболь, так кто был заказчик?

— Как я говорил тебе, мы не знаем, — Марк покачал головой. — Заказ был анонимный, через посредника. Деньги поступили на счёт, задание захватить и доставить на склад в Бронксе, а кто именно, мы не спрашивали.

— А что за посредник? — я подался вперёд.

— Надёжный человек, — отозвалась Лена, — с отличной репутацией. Он нас никогда не подводил, и, если он взялся за этот заказ, значит, заказчик был серьёзный и платёжеспособный.

— Назовите мне имя.

Она помялась, посмотрела на Марка, и тот кивнул.

— Его зовут Фрэнки Палермо, и он работает на Кингпина.

Я внутренне усмехнулся, похоже, Кингпин опять где-то рядом. Интересно, это совпадение или всё-таки закономерность?

— Понятно, разберусь позже, а теперь задание.

Я сделал паузу и оглядел их лица.

— Мне нужно узнать, кто отец Серебряной Соболь. Нужна вся информация: имя, адрес, чем занимается, с кем связан, всё, что сможете найти.

Томми нахмурился, услышав задание.

— Это дело вообще законное?

— Ты вот сейчас серьёзно спрашиваешь про законность, Томми? — я поднял бровь. — Вы наёмники, которые за деньги готовы похитить человека и устроить перестрелку в центре города, и ты меня спрашиваешь про законность?

Он осёкся и потупил взгляд, поняв, что сморозил глупость.

— Проблема в другом, — вздохнул Марк, — Стен был тем, кто у нас работал с информацией, и он погиб вчера в том проклятом месте.

— Это поправимо, — я махнул рукой. — Найдёте новых людей, наймите кого-нибудь, кто умеет копать.

— Это сложно, — Лена наклонила голову, — грамотные люди и спецы на вес золота, и они не работают с теми, кого не знают.

— А вы их и не должны нанимать от моего имени, действуйте через подставных лиц, вы же профессионалы, придумайте что-нибудь.

Она хотела ещё что-то сказать, но Марк положил руку ей на плечо.

— Ладно, — он сжал его, — мы попробуем, только это займёт время.

— Время у нас пока вроде есть, — кивнул я, — я не тороплю, однако и затягивать не советую.

Томми доел свой бургер, отхлебнул колы и вытер рот рукавом.

— Когда мы получим деньги?

— Сейчас, — усмехнулся я.

Я достал из-под стола спортивную сумку, которую прихватил из схрона, и, слегка расстегнув молнию, чтобы им было видно, поставил её на стол.

— Здесь тридцать тысяч, по десять каждому. Аванс за первый месяц плюс компенсация. Когда выполните задание, получите ещё, или через месяц, если останетесь в моём штате, как договорились.

Они переглянулись, и Марк взял сумку, заглянул внутрь и кивнул.

— Хорошо, — он застегнул молнию, — мы сделаем, как ты просишь.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел им в глаза по очереди.

— Отлично. Только помните у вас теперь со мной контракт на душу. Я чувствую вас и могу найти, где бы вы ни были. Попытаетесь сбежать, обмануть или нарушить договор, я вас достану.

Они все разом нахмурились. Даже Марк, который держался лучше всех, заметно скис.

— Однако, — я вновь беззаботно улыбнулся, — если вы будете хорошо работать, я вас не трону. Более того, вы получите деньги, а в перспективе и свободу.

Томми дёрнул головой, отвернувшись. Лена просто кивнула. Марк протянул мне руку.

— Договорились. — Я пожал его ладонь.

— Расходимся. — Я поднялся. — Я с вами свяжусь, вы работаете. Если что срочное, звоните, контакт свой я вам дал.

Они кивнули, допили колу и, прихватив сумку с деньгами, вышли из KFC. Я проводил их взглядом.

«Первый шаг сделан, посмотрим, что из этого выйдет».

Ячиру появилась рядом, когда я жевал последний кусок бургера.

— И как тебе твои новые рабы? — Она прищурилась.

— Это мои сотрудники. — поправил я её. — И вроде нормальные, ну за исключением Томми. На нём, видимо, путешествие на Остров сильно сказалось. Хотя, может он от природы такой... специфичный парень. Но я всё равно верю в этих ребят, они должны справиться.

— Должны. — Она усмехнулась. — А если они не справятся?

— Тогда я найду других.

Я доел, выбросил мусор и, выйдя из KFC, зашёл в знакомую подворотню и открыл разлом в свою комнату в Санктуме. Комната встретила меня тишиной и полумраком. Я плюхнулся на кровать и закинул руки за голову, а Ячиру тут же устроилась на столе, болтая ногами.

— Ты собираешься рассказать об этом Сильвии или будешь держать в тайне?

Я посмотрел на неё.

— А что, по-твоему, я должен делать?

— Это я тебя спрашиваю. — Она хитро улыбнулась. — Ты же у нас главный, решай.

Я потёр подбородок, молчал, потом покачал головой.

— Не, не буду.

— Ого. — Она округлила глаза. — А я думала, ты ей доверяешь.

— Я ей доверяю. Но лишь отчасти, и это разные вещи.

Я повернулся на бок и подпёр рукой голову.

— Сильвия девушка интересная, она мне нравится, сильно нравится, и я, возможно, даже влюбился, но я не идиот. У неё полно скелетов в шкафу. Этот её отец, который неизвестно кто, её прошлое, о котором она почти ничего не рассказывает… Я был бы дураком, если бы верил ей на сто процентов.

— Думаешь, она может тебя предать?

— Не знаю. — Я пожал плечами. — Может, да, а может, нет, но я предпочитаю перестраховаться. Поэтому эти трое мои люди, и пусть так и остаётся, по крайней мере пока.

— Я думаю, это правильный подход. Молодец, Хард, сохранил голову, несмотря на то, что добрался до сладенького. — Она улыбнулась.

— Ага. — Я усмехнулся. — Я взрослый мужчина.

— Конечно, взрослый и уже точно теперь мужчина. — Она ещё сильнее улыбнулась. — Лучше скажи, есть у тебя предположения, кто мог быть той третьей стороной?

— Кингпин, скорее всего, он. Тот посредник, Фрэнки, работает на него. А Сильвия говорила, что её отцу не нравятся конкуренты. Может, Кингпин решил взять его дочку в заложники, чтобы надавить, или захотел убрать неудобного бизнесмена. — Я потёр подбородок.

— Логично. — Ячиру кивнула. — Но почему тогда наёмники не знали, что она дочь кого-то важного?

— А зачем им это знать? — Я пожал плечами. — Им заплатили, они сделали, а кто заказчик, кто цель, не их дело, тем более что заказ анонимный.

— И что теперь? Пойдёшь разбираться с Кингпином?

— Ты читаешь мои мысли, Ячиру. — Я усмехнулся.

Я встал, потянулся и открыл оранжевый портал.

— Ну что, к Кингпину?

— Ну, раз ты приглашаешь, то пошли. — усмехнулась она.

И я шагнул в портал.

Глава 101.

Крыша Башни Фиска встретила меня прохладным ветром, и объёмное восприятие проникло сквозь бетон и сталь, выстраивая в сознании трёхмерную карту нескольких этажей небоскрёба. Я сразу отметил расположение охраны, камер, датчиков движения и нескольких зачарованных амулетов, явно приобретённых у кого-то из магов-отступников. Фиск использовал все возможные средства защиты, потому что был прагматиком и подключал любые ресурсы, способные укрепить его власть и безопасность.

Ближе к полудню я от скуки начал исследовать этажи через небольшие порталы и обнаружил секретные лабораторные комплексы, спрятанные глубоко под землёй. Первая лаборатория, в которую я попал, оказалась биологической, там стояли ряды холодильных камер с образцами тканей, а на столах лежали медицинские карты с пометками об Х-гене. Я пролистал несколько карт, и все субъекты либо числились мёртвыми, либо имели пометку "нестабильные". Фиск явно искал способ создавать контролируемых мутантов, но пока безуспешно. Рядом стояли контейнеры с эмбрионами каких-то существ, и я не стал вглядываться, потому что и так было ясно, что эксперименты шли давно.

Вторая лаборатория оказалась инженерной, там несколько техников в белых халатах тестировали экзоскелеты, явно военные прототипы, списанные или украденные. Я даже смог увидеть испытания одного из них, который поднимал и таскал металлическую балку весом около тонны. К своему удивлению, я нашёл на столах чертежи с пометками "проект Скорпион" и "проект Носорог". Видимо, Фиск и Норман в какой-то момент делились технологиями, или Кингпин, что вероятнее, украл разработки у конкурента.

Третья лаборатория была химической, и там синтезировали новые виды психотропных веществ. На одном из столов я увидел отчёт об испытаниях на добровольцах, из которого следовало, что препарат временно подавлял волю, делая человека внушаемым. Эффективность составляла восемьдесят процентов, а побочные эффекты включали частичную потерю памяти и в двадцати процентах случаев необратимое повреждение психики.

Я отмечал расположение помещений, уровень охраны, схемы вентиляции и маршруты патрулей. Информация о теневой империи Кингпина была бесценна.

Потом я переместился выше и нашёл небольшой конференц-зал, где двое учёных обсуждали результаты последних тестов. Мужчина, судя по бейджику, был доктор Карлайл, руководитель генетического направления, а женщина — доктор Харрис, биохимик.

— Образцы с Острова Монстров показали нестабильность в семидесяти процентах случаев. Сыворотка, которую мы синтезировали на основе образцов тканей Кейна Марко, даёт прирост мышечной массы, но испытуемые теряют контроль уже на второй стадии, — Карлайл пролистал отчёт на планшете, а потом поднял взгляд на Харрис.

— А что с проектом "Пурпурный человек"? — Харрис подалась вперёд.

— Проект "Пурпурный человек" заморожен. Образцы феромонов Зебедайи Киллгрейва слишком нестабильны, и мы не можем воспроизвести эффект полного подчинения без риска разрушения личности испытуемого, — Карлайл отложил планшет.

Я нахмурился, пробежал взглядом по досье, лежавшему на столе. Кейн Марко был мутантом с невероятными физическими показателями, а Киллгрейв — мутантом, способным контролировать разум через феромоны. Фиск, судя по всему, пытался воспроизвести их способности.

Харрис вздохнула и сняла очки, чтобы их протереть.

— Мистер Фиск требует результатов. Он хочет, чтобы мы нашли способ создания контролируемых бойцов, которые не выйдут из-под контроля, как те мутанты в башне Озкорп.

— Я всё прекрасно понимаю. У нас проблема с источником стабильной сыворотки. Всё, что мы синтезируем, либо убивает носителя, либо сводит с ума, — Карлайл потёр переносицу.

— А что с проектом "Стиратель"? — Харрис поджала губы.

— Там возникают определённые сложности. Генетический материал Лича Ханта слишком специфичен, и мы не можем выделить активный компонент, отвечающий за подавление Х-гена. Без него вся работа бессмысленна, — Карлайл развёл руками, потом продолжил. — Но у нас ещё есть образцы крови мутанта-телепортера, которого ликвидировали в прошлом месяце. Его способность к телепортации уникальна, и мистер Фиск поставил приоритетную задачу вывести на основе этого материала лояльного носителя, который сможет противостоять Мистеру Икс. Нужен кто-то равный ему по мобильности и, главное, полностью контролируемый.

Далее учёные немного обсудили бюрократические вопросы и разошлись. Я же закрыл портал и задумался. Фиск хотел построить империю, основанную на контроле над сверхлюдьми. Мутанты, технологии, психотропные вещества должны были дать ему абсолютную власть в Нью-Йорке, и если бы у него получилось, остановить его было бы довольно трудно.

Вечером, когда солнце уже начало клониться к горизонту, я вернулся к более плотному наблюдению за кабинетом Фиска, и вскоре моё ожидание окупилось. Туда вошёл Джеймс Уэсли, правая рука Фиска, с папкой в руках и планшетом, подошёл к столу и положил её перед боссом.

— Отчёт по операции "Соболь", сэр.

Фиск кивнул, не поднимая головы от бумаг.

— Приступай к докладу, я тебя слушаю.

— Наёмники, посланные захватить Серебряную Соболь, провалились. Вся группа исчезла, и связаться с ними теперь невозможно, поиски не дали результатов. Одновременно с этим пропали два мутанта из Озкорп, Носорог и Скорпион. По нашим данным, они участвовали в нападении на Соболь и исчезли вместе с ней.

Фиск наконец поднял взгляд, его лицо осталось спокойным, но пальцы с хрустом сжали ручку.

— В чём причина провала?

— Пока что не ясно. Все видеозаписи с места происшествия оказались стёрты за нужный промежуток времени, а свидетелей попросту нет. Те, кто мог что-то видеть, либо не помнят, либо исчезли. Работа профессионала очень высокого уровня, сэр.

— Это Мистер Икс, — сделал вывод Фиск.

— С высокой вероятностью. Прямых доказательств нет, но почерк похож.

Фиск откинулся на спинку кресла, сложив пальцы перед собой.

— Что у нас по посреднику?

— Я уже отдал распоряжение, Фрэнки получил деньги и билет в Мексику и уедет сегодня вечером. Все его контакты с нашей стороной зачищены, и никаких следов не останется.

— Хорошо, что по связи Гана с Мистером Икс?

Уэсли пробежался глазами по данным на планшете.

— Прямых доказательств по-прежнему нет, сэр, а косвенных достаточно. Наши агенты зафиксировали, что Ган и Серебряная Соболь проводят вместе много времени, он несколько раз оставался у неё на ночь, и их романтическая связь подтверждается. Учитывая, что Мистера Икса привела к нам Серебряная Соболь, получается слишком много совпадений.

Фиск промолчал, обдумывая полученную информацию. Уэсли же кашлянул, быстро ещё раз взглянул на планшет в руке и добавил.

— И ещё кое-что, сэр. Нашим людям наконец-то удалось подтвердить настоящую личность Серебряной Соболь. Её зовут Сильвия Сильвермейн, и она дочь Лайонела Сильвермейна.

От этой информации даже я слегка опешил, потому что Сильвия никогда не говорила мне, что её отец криминальный авторитет, отделываясь общими фразами о бизнесе и нежелании знакомить. Сильвермейн был старым мафиози, контролировавшим портовые районы и игорный бизнес, одним из немногих, кто умудрялся сохранять независимость от Фиска долгие годы. Теперь стало понятно, почему Сильвия была такой скрытной.

Фиск нахмурился и наклонил голову.

— Сильвермейн, старый лис. Его дочь, оказывается, наёмница, работающая иногда на меня через посредников, и она же любовница человека, который, возможно, является Мистером Икс. Это чертовски интересный расклад.

— Так и есть, сэр. Если Ган действительно Мистер Икс, то он теперь связан с семьёй Сильвермейна, а Сильвермейн ваш старый конкурент, — Уэсли кивнул.

Фиск внимательно посмотрел на Уэсли.

— Что ты думаешь по этому поводу?

— Я бы рекомендовал усилить наблюдение за обоими, за Сильвермейном и его дочерью, и пока держать их на коротком поводке. Если Ган окажется Мистером Икс, мы будем знать, где его искать и через кого на него давить.

— Хмм… Это звучит неплохо. Тогда немедленно организуй наблюдение. Никаких активных действий без моего прямого приказа. И ещё, Джеймс, убери всех, кто может вывести на меня. Посредника, как и планировали, уберёте через наших партнёров в Мексике, его помощников тоже, и любых свидетелей, которые могут связать меня с нападением на Соболь.

— Мы уже работаем над этим, сэр.

Уэсли вышел, а Фиск ещё долго сидел неподвижно, глядя в окно и барабаня пальцами по столу. Он просчитывал варианты, оценивал риски и строил планы, и я понимал, что в них теперь занимаю важное место.

«Что ж, всё нужное я узнал, а значит пора уходить, но прежде нужно закончить».

Я закрыл небольшой портал, через который следил за кабинетом Фиска, сосредоточился и послал мощный импульс божественной магии, и моя воля хлынула сквозь стены и перекрытия, проникая в каждую лабораторию, в каждый холодильник, в каждую пробирку и чашку Петри в здании. Импульс должен был затронуть все биологические образцы. Я не знал точно, чьи это образцы, да и мне было всё равно. Главной целью было лишить Кингпина любой возможности использовать эту грязь в будущем против меня, Сильвии или кого-то ещё. После услышанного по-человечески хотелось насолить Фиску.

Затем через разлом я перебрался на крышу небоскрёба в соседнем квартале подальше от Башни Фиска, сел на край, свесил ноги и уставился на огни Манхэттена.

— Так ты будешь устраивать разборки с Фиском или как? — спросила появившееся рядом Ячиру.

Я покачал головой.

— Не, убийство Фиска сейчас принесёт только вред.

— Серьёзно? А я думала, ты за этим туда и приходил. Залезть в его башню, подслушать, убедиться, что это он заказал Сильвию, а потом вжик, и нет Кингпина. Всё в твоём стиле, — она всплеснула руками.

Я лишь усмехнулся в ответ.

— Возможно, но это тупой ход.

— Тогда поясни, глупенькой мне, почему же ты так считаешь, — она нахмурилась и сложила руки на груди.

Я потёр переносицу и вздохнул.

— Эх… Фиск это центр отлаженной системы. Он построил империю, которая работает как часы, у него есть люди, контролирующие порты, наркотрафик, оружие, отмывание денег. У него есть политики в кармане, судьи на зарплате, копы, которые закрывают глаза. Если я его просто убрать, империя по инерции ещё будет работать некоторое время, но довольно скоро она начнёт трещать по швам, и через неделю, может две, начнётся война за его наследство и территорию. Бандиты, что приближены к нему, передерутся как пауки в банке, и в хаосе пострадают невинные люди.

Ячиру задумчиво кивнула головой.

— Что тогда ты предлагаешь?

— В идеале, мне нужно изучить всю структуру его империи, понять, кто на каком месте сидит, кто чем управляет, кто кому подчиняется. Мне нужно найти слабое звено и использовать его, чтобы переподчинить всю систему, как говорится, если не можешь победить систему, возглавь, — я задержал взгляд на россыпи огней Манхэттена.

— Хочешь найти кого-то из его окружения, кто согласится стать твоей марионеткой и при этом не предаст тебя при первой же возможности? — она недоверчиво покачала головой.

— Ты всё верно поняла.

— Тогда удачи тебе, Хард. Вот правда. Найти лояльную замену среди окружения Фиска будет непросто, люди годами работали на него, преданы ему или, по крайней мере, боятся его, — Ячиру усмехнулась.

— Я прекрасно понимаю, что будет непросто.

Ячиру присела рядом со мной на край крыши, болтая ногами.

— И как ты видишь решение этой проблемы в идеале? — она подпёрла подбородок кулаком.

Я задумался и замолчал на несколько минут, вспоминая всё, что уже знал. В идеале стоило бы перебить всех местных главарей и захватить власть, а ещё лучше свалить отсюда подальше. Вот только я неплохо изучил Систему Развития и понимал, что если смогу подчинить криминальный мир Нью-Йорка, то получу ОВ и сохраню жизни невинных людей. Я прекрасно помнил наш разговор с Ячиру, когда мы только попали в Нью-Йорк и я рассказал ей о своей идее заменить бандита среднего звена, а ещё тот момент, когда не смог убить Финна. Да, я стал прагматичным и циничным, но есть принципы, которых я всё ещё придерживаюсь.

Я поднялся, отряхнул плащ и открыл разлом в свою комнату в Санктум, а перед тем как шагнуть внутрь, глянул через плечо.

— У меня есть пара идей насчёт того, кто мог бы занять кресло Кингпина, но об этом позже, сначала мне нужна информация.

Я шагнул в портал, и он закрылся за мной. Ячиру исчезла с крыши и появилась в комнате секундой позже.

— И кто же этот счастливчик? Кого ты там присмотрел на место Кингпина? — она прищурилась.

— Пока что не скажу. Но на самом деле я смотрю на ситуацию шире. Сначала мне нужно собрать полные досье на ключевых игроков Нью-Йорка, потому что империя Фиска не единственная криминальная структура в городе, к тому же необходимо понять, у кого какие слабости, на кого можно надавить, а кого лучше устранить, — я вновь улыбнулся.

— И как же ваше полубожественное величество собирается это сделать?

— У меня есть сотрудники. Марк, Лена и Томми пусть отрабатывают свои контракты и соберут мне полную картину, — Ячиру понимающе кивнула.

— Логично, а что с Сильвией? Ты ей расскажешь про то, что теперь знаешь, кто она на самом деле?

— Расскажу, но немного позже. Сначала пусть уляжется всё с похоронами Пита, она сейчас на нервах и ей не до разговоров. Но поговорить всё равно придётся, потому что если я собираюсь строить серьёзные отношения и вникать в дела города, я должен быть в ней уверен.

— А ведь она может подумать, что ты специально под неё копал, и разозлится, — заметила Ячиру.

— Может и разозлиться, но пусть лучше злится, чем я буду действовать вслепую. Сейчас я не могу позволить себе полностью доверять даже ей, — я пожал плечами.

— Ты становишься настоящим криминальным боссом, Хард, рассудительным, хладнокровным, никому не доверяющим. Мне это нравится, — Ячиру показала большой палец.

— Спасибо за добрые слова, я пытаюсь наладить свою жизнь в мире, где каждый второй хочет тебя использовать или убить, по-другому здесь никак.

Немного полежав, я взял телефон и набрал Марка. Гудки шли недолго, он ответил почти сразу, видимо, ждал моего звонка и не особо расслаблялся после вчерашнего.

— Слушаю.

— Приоритеты задач меняются. То, что я вчера говорил про отца Серебряной Соболь, пока отложи, потому что появилось кое-что поважнее. Теперь вы втроём должны полностью составить карту криминального Нью-Йорка. Мне нужны данные на всех, начиная от крупных шишек вроде Кингпина и Сильвермейна, заканчивая главарями мелких банд в Бруклине и Квинсе. Каждый, кто контролирует хоть какой-то кусок территории или бизнеса в городе, должен быть в списке.

— Всех подряд, абсолютно без исключения? Это ж до хрена работы, — Марк присвистнул.

— Особенно тщательно ищите их слабые места, семейное положение, любовницы, дети, родители, братья-сёстры, связи с политиками, копами, судьями. Откуда у них деньги, как отмывают, через какие счета, с кем враждуют, с кем дружат. Вредные привычки, долги, болезни, словом, всё, что можно использовать как рычаг давления или как точку для удара.

— Понял, сделаем, но это займёт время, и нам понадобятся дополнительные люди. Стен, как я уже говорил, был нашим специалистом по информации, и без него мы слеповаты.

— Тогда нанимайте новых людей. Деньги у вас есть, аванс я дал, и если понадобится ещё, скажете. Но учти, люди должны быть надёжные и молчаливые. Мне не нужно, чтобы через неделю весь город знал о ваших действиях.

— Само собой, мы всё сделаем. Лена знает пару человечков, которые умеют рыть информацию и не задавать лишних вопросов, и она уже с ними договаривается.

— Отлично, тогда приступаем к работе. Весь собранный материал держите в закрытом доступе. Только вы трое и те, кому вы лично доверяете. Никаких записей, которые могут уйти на сторону. Если что-то важное, сразу звоните мне в любое время, а с остальным присылайте раз в неделю полный отчёт.

— Принято, всё будет сделано.

Я сбросил звонок и откинулся на кровать. Ячиру, которая всё это время парила рядом и слушала, посмотрела на меня с интересом.

— Ты, я смотрю, реально решил закопаться в дело с головой.

— А ты как думала? Если уж играть в игры, то только по-крупному, иначе это бессмысленно, — я перевёл взгляд на неё.

— Это логично, но смотри, Хард, криминальный мир это то ещё болото, и оно затягивает.

— Я прекрасно это помню и знаю. Поэтому моё дело стратегия и точечные удары, а рутину пусть делают те, кому за это платят, — и я прикрыл глаза.

Глава 102.

День прошёл в безделье. Я пытался медитировать, читать, разобрать давно отложенные заметки по магии и даже несколько раз порывался отправиться к Хэнку Пиму узнать, как продвигаются его исследования. Но мысли всё время возвращались к Сильвии, Питу, Фиску и Сильвермейну. Ячиру пару раз пыталась меня подколоть, но, видя, что я не в настроении, быстро отстала.

Ближе к ночи Сильвия прислала сообщение, что похороны устроены, бумаги оформлены, она дома одна и просит приехать. Я снял красную ленту с бубенцом под недовольный взгляд Ячиру, и через разлом шагнул в её гостиную.

В квартире горел приглушённый свет от торшера в углу и маленькой лампы на кухне. Сильвия сидела на диване, подобрав ноги под себя, с бокалом красного вина в руке. Никакой косметики, волосы собраны в небрежный пучок, одета в простую домашнюю футболку и мягкие штаны. Сейчас она выглядела уставшей и одинокой.

Я молча сел рядом, обнял её за плечи и притянул к себе. Она сразу прижалась, уткнувшись лицом в моё плечо, и поставила бокал на журнальный столик.

Мы сидели так минут двадцать, не говоря ни слова. Потом она подняла голову, посмотрела на меня, и я увидел в её глазах голод. Она хотела забыться, хотела почувствовать хоть что-то кроме давящей пустоты и вины. Она потянулась ко мне, её губы коснулись моих. Я ответил, и дальше мы перебрались в спальню.

Всю ночь мы то забывались коротким сном, то снова тянулись друг к другу, и к утру оба вымотались донельзя. Она устала физически, а я ментально. И это была та хорошая усталость, после которой можно наконец нормально смотреть на мир.

Лёгкий утренний свет уже пробивался сквозь шторы. Сильвия спала рядом, а я лежал, смотрел в потолок и думал, что нужный момент настал быстрее, чем я предполагал. А потому решил, что хватит ходить вокруг да около. Слишком много всего накопилось за эти дни. Тут и Пит, и нападение, и Гоблин, и Кингпин, и её отец. Если мы собираемся быть вместе, между нами не должно быть недомолвок, особенно в том, что касается дела.

Я решил дождаться, пока она проснётся. Она завозилась где-то через час, потянулась, открыла глаза и, увидев меня, улыбнулась.

— Доброе утро.

— И тебе доброе, птичка, — ответил я, скользнув ладонью по её плечу. — Иди умывайся, а я пока завтрак соображу.

Завтрак получился простым: кофе, тосты и яичница. Сильвия вышла из ванной уже бодрая. Ели мы молча, и я подождал, пока она допьёт кофе. Когда кружка опустела, я отставил и свою чашку в сторону.

— Сильвия, нам надо поговорить о серьёзных вещах.

Она замерла и, приподняв бровь, откинулась на спинку стула.

— Вчера я был на Башне Фиска. И мне удалось подслушать разговор Кингпина с его правой рукой Уэсли. Они обсуждали нападение на тебя, и Уэсли доложил, что им наконец удалось подтвердить, что ты Сильвия Сильвермейн, дочь Лайонела Сильвермейна.

После моих слов она нахмурилась, явно ожидая претензий или вопросов о том, почему она это скрывала.

— Родителей не выбирают, — я пожал плечами. — То, что твой отец криминальный авторитет, ничего не меняет между нами. Ты не выбирала, в какой семье родиться, и сама решишь, когда и что рассказать о своём прошлом. Я оставляю это на твоё усмотрение.

Сильвия слегка расслабилась, и теперь уже я откинулся к спинке.

— И это ещё не всё. Моё настоящее имя Алексей Ветров. Но можешь звать меня просто Хард, мне так больше нравится.

— Хард, да? — она провела языком по губам, будто пробуя это имя на вкус. — Хорошо, пусть теперь будет Хард. Это лучше, чем Ган.

Я кивнул.

— И ещё в свете новой информации я кое-что наконец-то понял. Когда я упомянул, что Фиск предлагал мне сотрудничество, ты испугалась за отца. Ты подумала, что я договорюсь с Кингпином и он использует меня, чтобы убрать Лайонела. Поэтому ты так быстро согласилась работать со мной, хотела привязать меня к себе, чтобы избежать этого сценария.

Сильвия опустила взгляд. Пауза затянулась, но потом она подняла глаза и посмотрела на меня.

— Да, Г… Хард, так и было, — она скрестила руки на груди. — Сначала я хотела тебя использовать. Думала, что смогу тобой манипулировать, отвести угрозу от отца, а потом всё пошло иначе. Я… ты мне понравился… по-настоящему.

— Я знаю и не злюсь. Каждый из нас выживает как умеет. Ты защищала семью, это нормально. — Я пожал плечами.

Судя по её лицу, она ожидала другой реакции и растерялась.

— Теперь о главном. У меня есть план, и он касается твоего отца.

И не давая ей времени на вопросы продолжил.

— Я хочу взять под контроль весь криминальный мир Нью-Йорка, чтобы он перестал быть хаотичным.

Сильвия удивлённо приподняла брови от моих слов.

— Кингпин это проблема, — я продолжил. — Он слишком амбициозен и опасен. Он так как он уже попытался добраться до тебя, я это не спущу ему с рук. Я уберу его. После этого его империя начнёт рушиться, и начнётся война за наследство. Но этого допустить нельзя. Мне нужен человек, который сможет удержать всю эту махину, когда Фиск исчезнет. Временную замену я ещё смогу найти, а вот на будущее мне нужен свой человек, кто-то с опытом, связями и авторитетом.

Я посмотрел ей в глаза.

— И я вижу на этом месте твоего отца, Лайонела Сильвермейна.

Она открыла рот, чтобы возразить, но я поднял руку, останавливая её.

— Я ставлю тебя перед фактом. Так или иначе, но я сделаю то, что задумал. Весь вопрос в том, кто окажется напротив, союзник или враг. Твой отец может стать первым. Если нет, я найду другого кандидата. Но мне предпочтительнее работать с твоей семьёй, потому что я доверяю тебе.

Она долго молчала. Я видел, как она прокручивает в голове мои слова, оценивает риски и старается просчитать варианты.

— Хард, ты не знаешь моего отца. Он десятилетиями сохранял независимость, не прогнулся ни под Кингпина и ни под Маджию. Он привык быть сам себе хозяином. Если ты придёшь к нему и скажешь “теперь ты работаешь на меня”, он пошлёт тебя куда подальше, даже если пригрозишь ему или покажешь, что способен его уничтожить.

— Я понимаю. Но есть разница между “работать на кого-то” и “быть союзником”. Я не собираюсь сажать его на цепь и диктовать каждый шаг. Мне нужен партнёр, человек, который будет держать город в кулаке и при этом понимать, что есть вещи, которые лучше не делать, вещи, которые могут навлечь на него мой гнев. К тому же у меня есть козырь, ты ведь не откажешься помочь своему парню уговорить твоего отца? — усмехнулся я.

— Ты говоришь как настоящий криминальный босс, — она криво улыбнулась.

— Я говорю как человек, который устал от того, что каждый второй пытается его использовать. Я хочу, чтобы меня оставили в покое, а для этого нужно, чтобы все вокруг понимали, что со мной лучше не ссориться. И твой отец может стать тем, кто донесёт эту мысль до всего города так как это нужно мне.

Сильвия встала из-за стола, подошла к окну и замерла, глядя на улицу. Я не торопил, дал ей ещё время подумать. Минуты через три она повернулась ко мне.

— Ты ведь понимаешь, что если я сейчас позвоню отцу и передам ему твои слова, он может решить, что ты угроза, и начнёт действовать против тебя? — спросила она.

— Понимаю и готов рискнуть. Если он так поступит, это будет означать лишь одно: он не так умён, как я о нём думал. Умный человек, услышав такое предложение, как минимум захочет встретиться и обсудить детали.

Она вздохнула и покачала головой.

— Иногда ты меня пугаешь. Ты говоришь о войне и захвате власти так, будто это всего лишь деловая встреча.

— Потому что для меня это и есть деловая встреча. Я убираю угрозы, а то, что при этом приходится брать под контроль криминальный мир, это всего лишь способ решения проблемы. — Я пожал плечами.

Она снова замолчала, и спустя минуту взяла телефон со стола и молча вышла в комнату. Я остался сидеть за столом, допивая остывший кофе, но не прислушивался специально, однако обрывки разговора всё равно долетали. Голос Сильвии то повышался, то становился тихим, она спорила, настаивала, что-то объясняла. Разговор, судя по всему, шёл тяжело.

Спустя двадцать минут Сильвия вернулась, села обратно за стол и положила телефон перед собой.

— Он согласился на встречу. Завтра в семь вечера, ужин в нашем загородном доме.

⁂

Вечером следующего дня я стоял перед зеркалом в своей комнате в Санктуме и поправлял ворот рубашки. Оделся я просто: в тёмные брюки и белую рубашку. Я собирался на разговор с криминальным авторитетом, который уже наверняка навёл обо мне справки и знает, что я не плейбой с Уолл-стрит.

Ячиру парила рядом и смотрела на мои сборы с откровенной скукой.

— Ты вообще нервничаешь? — спросила Ячиру, сцепив руки за головой. — Едешь к отцу своей девушки, а он влиятельный мафиози со своими людьми, стволами и крутым нравом.

— Не, не особо, — я поправил манжеты. — Ты же сама знаешь, через что нам пришлось пройти, так что Фиск и Сильвермейн не выглядят чем-то особенным на общем фоне. Раз он согласился на встречу, значит, хочет посмотреть на меня и понять, что я из себя представляю.

— Верно. Тот же князь Тангах из демонического измерения был пострашнее, — она усмехнулась. — Ладно, смотри не облажайся, а то Сильвия расстроится.

— Не переживай, всё будет нормально, — я подмигнул ей.

Я оставил красную ленту на столе и открыл портал в подворотню у дома Сильвии. Она уже ждала у подъезда. Она была в тёмно-синем платье, с минимумом украшений, распущенными волосами и маленькой сумочкой, в которой наверняка лежал какой-нибудь компактный пистолет.

— Ты вовремя, это хорошо, — она поправила ремешок сумки на плече. — Отец ценит пунктуальность.

— Я старался, — с улыбкой ответил я.

Я подал ей руку, она взяла меня под локоть. Я чувствовал, что она волнуется, хотя и пытается это скрыть.

— Всё будет нормально, — я легонько сжал её ладонь, когда мы сели в её машину.

— Ты не знаешь моего отца, — она крутанула ключ в замке зажигания.

— Зато я знаю тебя, а ты его дочь, значит, и с ним можно договориться, — я пристегнул ремень.

Она чуть крепче сжала руль, и мы тронулись. Ехали молча. Сильвия сосредоточенно смотрела на дорогу, а я в окно разглядывал мелькающие мимо кварталы. Постепенно городские пейзажи сменились пригородами, потом мы свернули на частную дорогу. Ещё минут десять, и впереди показались высокие кованые ворота с камерами по периметру и двумя охранниками в будке. Они узнали машину Сильвии, но всё равно проверили документы и только потом пропустили нас внутрь.

Поместье Сильвермейнов встретило нас приятной обстановкой. Я сразу отметил, где стоят камеры, где охранники, а где есть слепые зоны, это уже стало рефлексом. Территория была ухоженной, но без излишеств. Сам особняк оказался большим, трёхэтажным, в классическом стиле, с колоннами и широкими окнами. Никакой вычурной роскоши вроде золотых статуй или кричащих гербов, сразу видно, что здесь живёт человек со вкусом и деньгами.

У входа нас встретил дворецкий и проводил в гостиную, где уже был накрыт стол. Внутри дома была та же картина, что и снаружи. Добротная дорогая мебель, картины, собранные из любви к искусству, мягкий свет от нескольких торшеров. Чувствовалось, что каждый предмет здесь стоит больше, чем я заработал за всю свою прошлую жизнь.

Лайонел Сильвермейн уже ждал нас. Он стоял у камина с бокалом виски в руке и оценивающе глядел на меня. Подтянутый мужчина за пятьдесят, с цепким взглядом и серебряными волосами, зачёсанными назад. Одет в тёмный костюм без галстука, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, одновременно солидно и расслабленно. Он слегка улыбнулся и протянул мне руку.

— Добрый вечер. Рад наконец с вами познакомиться, молодой человек.

— Взаимно, мистер Сильвермейн, меня зовут Хард, — я шагнул к нему и пожал ему руку. — Сильвия много о вас рассказывала.

— Правда? — Лайонел перевёл взгляд на дочь. — Обычно она не очень-то распространяется обо мне.

— Пап, — Сильвия едва заметно поморщилась.

— Ладно, давайте ужинать, — он указал бокалом на стол. — Повар сегодня расстарался.

Ужин прошёл за лёгкой светской беседой. Стол был сервирован безупречно и без излишеств, а еда оказалась отличной и приготовленной с душой. Я ел, стараясь не торопиться, и попутно отвечал на вопросы Сильвермейна.

— Так вы, Хард, работаете на фрилансе? — Лайонел промокнул губы салфеткой. — И чем именно занимаетесь, если не секрет?

— Разные деликатные поручения, иногда охрана, иногда поиск информации или решение проблем. В последнее время чаще помогаю вашей дочери. Она отличный специалист, так что большая часть заслуг в наших совместных операциях это её работа, — я кивнул в сторону Сильвии.

— Помогаете моей дочери. И давно вы знакомы?

— Уже некоторое время, — я улыбнулся , понимая, что это всё чисто формальные вопросы, ответы на которые он уже должен знать. — Познакомились при довольно необычных обстоятельствах. Сильвия хотела меня пристрелить, но у неё не вышло.

Он замер, отложил вилку, а его взгляд сфокусировался на дочери. Сильвия натянуто улыбнулась и пожала плечами.

— Это была рабочая ситуация, пап. Я приняла его за цель, и стреляла я в него транквилизатором, так что не убила бы, — с улыбкой пояснила она.

— Ты вся в свою мать. Сначала стреляешь, потом разбираешься, — вздохнув, заметил он.

Дальше разговор потёк по более спокойному руслу. Сильвермейн расспрашивал, откуда я родом, я сказал правду, что из России, но без подробностей. Спросил, как мне Нью-Йорк, я ответил, что город интересный, но суетный. Он усмехнулся и заметил, что это точно подмечено.

Сильвия почти не притронулась к еде. Она переводила взгляд с отца на меня и обратно, и я видел, как ей непросто сидеть между двумя мужчинами, которых она не хотела бы сталкивать лбами. Я ловил её быстрые, почти испуганные взгляды и каждый раз старался незаметно улыбнуться, чтобы хоть немного её поддержать.

Когда ужин подошёл к концу и прислуга убрала тарелки, Сильвермейн откинулся на спинку стула, промокнул губы салфеткой и посмотрел на меня уже без светской маски.

— Знаете, Хард, у меня есть традиция. После хорошего ужина выходить на террасу с бокалом виски и хорошей сигарой. Вы составите мне компанию? — вставая из-за стола спросил он.

Я быстро взглянул на Сильвию и она заметив мой взгляд чуть заметно кивнула.

— С удовольствием, мистер Сильвермейн.

— Пап, может, мне... — попыталась она, но он сразу поднял раскрытую ладонь.

— Сильвия, дорогая, побудь пока в гостиной. Мы с твоим молодым человеком немного побеседуем о мужском.

Она открыла было рот, чтобы возразить, но я легонько сжал её ладонь под столом, и она промолчала.

«Так даже лучше, потому что если разговор пойдёт не в ту сторону, она не станет свидетелем того, что может ей не понравиться».

Мы вышли на широкую террасу, вытянутую вдоль всего заднего фасада, с видом на парк и на огни Нью-Йорка. Сильвермейн подошёл к небольшому столику у перил, взял оттуда два бокала и бутылку виски, жестом предложил мне сесть в одно из плетёных кресел. Я сел, он налил нам обоим и протянул мне бокал.

— За знакомство, — сказал он, качнув бокалом в воздухе.

— За знакомство, — ответил я, коснувшись его бокала своим.

Мы выпили. Виски был отличный, выдержанный, с приятным послевкусием. Потом Сильвермейн достал из кармана сигару, обрезал кончик, раскурил и затянулся. Долго смотрел на огни Нью-Йорка и молчал. Я тоже молчал, ожидая, когда он сам начнёт разговор, торопить его было бы ошибкой.

Наконец он затянулся ещё раз и спросил.

— Так чего именно ты хочешь?

Никакого “мистера”, никакого “Харда”, сразу “ты”. Вопрос был поставлен прямо, и я ответил так же.

— Порядка, мистер Сильвермейн.

Он повернул голову ко мне и приподнял бровь.

— Порядка? Это какое-то философское заявление?

— Практическое. Я устал от хаоса, который здесь происходит. Мистер Сильвермейн, я живу в этом городе относительно недолго, но уже успел столкнуться с криминальным миром, и не раз. И понял, что лучший способ избавиться от такого хаоса это сделать так, чтобы правила стали едиными для всех.

Сильвермейн скривил губы в усмешке и покачал головой.

— Ты ещё мальчишка, Хард. Мальчишка, который не понимает, сколько трупов за горизонтом такого твоего порядка. Ты думаешь, можно прийти и сказать “теперь всё будет по-новому”, и все сразу согласятся? Этот город, этот бизнес, эти люди живут хаосом. Если ты попытаешься их прижать, они устроят такой хаос, что тебе и не снилось.

— Поверьте, у меня есть свои причины думать иначе. Например, Кингпин. Вы ведь осведомлены о том, что его люди пытались похитить вашу дочь? — я наклонил голову к плечу.

— Да, я знаю. Сильвия мне рассказала. Не всё, но достаточно, — он сжал сигарету так, что она еле слышно хрустнула.

— Тогда вы понимаете, что ситуация не может оставаться такой, как есть. Фиск уже перешёл черту. Сегодня он пытался добраться до вашей дочери, и у него не вышло, а завтра он передумает и нанесёт удар уже по вам или по вашему бизнесу. Он не остановится, пока не получит всё. Вы это знаете не хуже меня.

Лайонел молча уставился на огни Нью-Йорка.

— Теперь, что касается меня. Я хочу, чтобы вы чётко понимали, с кем имеете дело, — на кончике моего пальца вспыхнул и погас огонёк. Затем я воплотил пистолет, чем заставил Сильвермейна напрячься, после также его дематериализовал. — Меня не пугают оружие и яды. Я владею магией и порталами, и это не пустые слова. Уверен, вы уже навели справки и знаете, на что способен Мистер Икс. Я избегаю лишней крови и остаюсь договороспособным. И да, я уверен в своём праве сильного, потому что это право я заслужил. Поэтому, мистер Сильвермейн, я буду действовать и без вашего согласия, результат не изменится, с вашим участием он будет достигнут с меньшей кровью, — я сделал глоток из бокала.

Он повернулся и стал сверлить меня взглядом. И в его взгляде я увидел целую гамму эмоций, от тихой ярости до интереса.

— Ты угрожаешь мне? — наконец спросил он.

— Я объясняю расклад. Я хотел бы видеть в вас партнёра. Воевать с умным человеком, который к тому же является отцом девушки, которая мне нравится, глупо. Лучше договариваться. Это выгодно для всех, — и я без особых проблем встретил его взгляд.

Он вновь надолго замолчал, вертя в пальцах сигару. Потом протянул руку к пепельнице, затушил её окончательно и поднялся из кресла. Подошёл к перилам, опёрся на них руками и снова уставился на город. Я остался сидеть, не мешая ему думать.

— Ты думаешь, что сможешь убрать Фиска?

— Я это знаю. Именно поэтому мне нужен человек, который сможет удержать весь город в кулаке, человек с опытом, связями и авторитетом. Я вижу на этом месте вас.

Он повернулся ко мне, и усмехнулся.

— Ты хочешь посадить меня на место Фиска, сделать королём Нью-Йорка, а сам скромно стоять за моей спиной?

— Мне нужно, чтобы криминальный мир этого города был под вашим контролем и моим присмотром, — ушёл от прямого ответа я.

— Ты хочешь, чтобы я работал на тебя, оставаясь при этом лицом, принимающим решения?

— Я хочу, чтобы вы были моим партнёром. Партнёром с правом голоса, со своими интересами, со своей прибылью. Единственное, что я потребую, это соблюдение некоторых правил. Никакой торговли детьми, снизить продажу наркотиков, никаких экспериментов над людьми, никаких бессмысленных смертей среди гражданских. И главное, никаких попыток доставить мне неудобства. В остальном вы сами решаете, как вести дела.

Он снова отвернулся к перилам и замолчал. Я видел, как он обдумывает мои слова. Старый игрок, привыкший просчитывать всё на несколько ходов вперёд.

Прошло минут пять. Я допил виски и сидел, наслаждаясь тишиной и прохладой. Наконец он повернулся ко мне.

— Я дам ответ через три дня.

— Хорошо, это справедливый срок, — кивнул я и поднялся с кресла.

— Три дня, — он перевёл взгляд на дверь, которая вела в гостиную. — Мне нужно проверить кое-что и подумать.

Я кивнул и не стал торопить. Знал, что за это время старик дополнительно проверит всё, что можно проверить, и не один раз, а решение будет взвешенным. А значит, оно будет либо твёрдым “да”, либо таким же твёрдым “нет”, никаких полутонов. И это меня полностью устраивало.

— Тогда не буду больше отнимать ваше время. Спасибо за ужин и за откровенный разговор, — я протянул ему руку.

— Это тебе спасибо за прямоту, — его ладонь сжала мою. — Редкое качество в наше время.

Мы вернулись в дом. Сильвия сидела в гостиной, листая какой-то журнал с таким видом, будто готова была прожечь в нём дыру. Увидев нас, она поднялась и вопросительно посмотрела сначала на отца, потом на меня. Я чуть заметно улыбнулся, давая понять, что всё в порядке. Отец подошёл к ней, поцеловал в лоб и отступил на шаг.

— Я признаю, что ошибся. Хороший выбор, дочка. Мне понравился твой молодой человек.

Сильвия моргнула, явно не ожидая такой оценки, потом перевела взгляд на меня.

— Эмм… это неожиданно, пап, — она смущённо улыбнулась.

— Идите, время уже позднее. И ещё, Хард. Город большой, и не все в нём такие сговорчивые, как я, — Лайонел указал взглядом на дверь.

— Спасибо за совет, я это обязательно учту, мистер Сильвермейн, — кивнул я.

Мы попрощались, вышли из дома и сели в машину. Сильвия молча завела двигатель, вырулила на дорогу, и когда ворота поместья остались позади, она задала вопрос:

— И как всё прошло?

— Всё прошло неплохо, — усмехнулся я.

Она быстро взглянула на меня и, увидев мою улыбку, рассмеялась с явным облегчением.

— Ты невозможен, Хард. Приходишь в дом к моему отцу, говоришь с ним о том, о чём я сама боюсь с ним говорить, и выходишь оттуда с его одобрением. Как ты это делаешь?

— Я честен с ним, а такие, как он, это ценят.

— Так он согласился?

— Пока нет, сказал, что даст ответ через три дня. Но я думаю, что согласится, — я посмотрел на мелькающие за окном фонари.

— И почему ты так думаешь?

— Потому что он умный, а умный человек всегда выбирает то, что выгодно. А я предложил ему очень выгодную сделку, — моя ладонь легла на подголовник её кресла.

Сильвия кивнула и больше ничего не спрашивала. Мы ехали по ночному городу, и я чувствовал, что между нами стало чуть меньше недосказанности. Сильвия свернула к своему дому, и остаток пути мы проехали в тишине. Она припарковалась у подъезда, заглушила двигатель и повернулась ко мне.

— Ты сегодня останешься? — спросила она, и кончики её пальцев скользнули по моей руке.

— Мой ответ очевиден, птичка. Останусь. — я поймал её руку и под её смех притянул к себе.

Глава 103.

Следующие три дня я провёл в Санктуме. Да, тренировки для меня не были необходимостью, а уж тренировки с собственным весом и вовсе были по большей части бесполезными, но я всё равно отжимался, подтягивался, работал с ци и магией, и медитировал, в общем, делал всё, лишь бы занять тело, пока голова занята другим. Я прокручивал в мыслях разговор с Сильвермейном, прикидывал варианты его ответа и планировал следующие шаги. Если старик согласится, то один сценарий. Если откажется, то другой.

На третий день я даже выделил время, чтобы в образе Нео наведаться к Хэнку Пиму. А то этот гениальный учёный, что-то долго молчал. А потому сразу после завтрака я открыл портал в его подземную лабораторию. Естественно, системы охраны сразу сработали на моё появление‚ заставив Пима дёрнуться и чуть не опрокинуть чашку, но, увидев меня, он расслабился и дал отмену системе безопасности.

— Ты бы хоть стучался для приличия, или придумал какой-нибудь магический звонок. — он со вздохом потёр переносицу.

— Простите, доктор Пим, привычка. Как ваши успехи? — улыбнулся я.

Он потёр глаза и кивнул на голографический экран, где вращалась знакомая трёхмерная структура из рун.

— Я расшифровал три четверти данных‚ и это настоящий прорыв, Нео.

— Впечатляет, — кивнул я.

— Я скинул всё на отдельный защищённый жёсткий диск, — он протянул мне чёрный накопитель, — здесь расшифрованные массивы, мои заметки, выводы, возможно, пригодится.

— Спасибо, доктор.

— Не стоит благодарить, благодаря тебе и Дону я получил в руки настоящее сокровище, — он снова уставился на голограмму.

Я не стал его отвлекать, забрал диск, открыл портал и вернулся в Санктум.

Всё оставшееся время я изучал данные. Информации было много, и она была интересной. Руны, которые использовала Рука, работали с ци как с программируемой субстанцией, а комбинируя символы и нанося их на подходящий материал, можно было добиваться самых разных эффектов: от простого упрочнения до временного искривления пространства. Но для меня эта система была почти бесполезна, ведь божественная магия способна на то же и больше без затрат времени и ресурсов. Но даже если мне эти знания и не нужны, другим они пригодятся. Полистав данные и сделав заметки, я отложил диск в схрон, пригодится позже, когда разгребу дела.

Ещё я написал Дону. Рассказал о разговоре с Итиро, что заказ снят и Рука больше не охотится на него, его братьев и учителя. Дон ответил через пару часов, поблагодарил и пригласил в гости, чтобы выразить благодарность.

В редкие минуты тишины, когда я оставался наедине с собой, Суть Ареса, которую я уже относительно неплохо контролировал, нет-нет да подкидывала разные мысли.

«Вот зачем мне эти сложности, переговоры, союзники, бумажки? Нужно прийти к Фиску, прийти к Сильвермейну, прийти к каждому, кто встанет поперёк дороги, и поставить их перед фактом, а несогласным просто прострелить головы, и дело будет сделано быстро и чисто. Я же воин, я создан для битвы».

И я открещивался от этих мыслей, но они возвращались, как назойливый комар, который жужжит над ухом, пока пытаешься уснуть. И да, я прекрасно понимал, откуда это. Суть Бога Войны это мировоззрение прямолинейное, жестокое, без полутонов, и оно конфликтовало с моим. Я усвоил ещё в Адгаре, когда полгода держал ломбард в столице демонов: сила одиночки хороша в бою. Казалось бы, что там вести: сиди, принимай товар, выдавай искры, но нет, чтобы система работала, в ней должны быть разумные с их интересами. Страх заставляет подчиняться, но он же заставляет предавать при первой возможности, а банальный личный интерес порой держит крепче любых цепей. Поэтому, если Сильвермейн поймёт, что партнёрство со мной выгоднее войны, он сам предложит помощь, и мой план был построен на расчёте.

На третью ночь, когда я собирался медитировать, на телефон пришло сообщение от Сильвии, она написала, что отец согласен и чтобы я приезжал завтра к обеду для обсуждения деталей. Всё получилось, старик обдумал и согласился. Ячиру, которая парила под потолком и делала вид, что спит, приоткрыла один глаз.

— Вот и всё, теперь у тебя есть папа-мафиози, поздравляю тебя, — она показала язык.

— Ячиру, он для меня партнёр, — я покачал головой.

— Ага, конечно, — она улыбнулась ещё сильнее и снова закрыла глаз.

На следующий день я открыто прибыл в поместье через портал, вышел на гравийную дорожку перед входом, метрах в пяти от будки с охраной. Охранники дёрнулись, один схватился за рацию, второй за оружие, но, увидев меня, успокоились и просто сообщили о моём прибытии. Похоже, их предупредили, что я могу появиться таким способом.

Через минуту из дверей вышел сам Сильвермейн.

— Мне уже доложили о твоём появлении, эффектно, но лучше по-старинке, на машине, — он вздохнул и махнул мне рукой. — Ладно, проходи, разговор будет долгим, я тут подготовил кое-какие бумаги.

Мы прошли в его кабинет, просторную комнату в сдержанном стиле, где были только он, я и две чашки кофе, принесённые Сильвией. Перед уходом она бросила на меня быстрый взгляд и улыбнулась, проходя мимо.

Я сел в предложенное кресло, сделал глоток кофе и без долгих предисловий изложил план, который обдумывал несколько недель.

— Сначала мы устраняем Фиска. Только без взрывов и перестрелок, это должно выглядеть как естественная смерть или несчастный случай, например инфаркт, инсульт, внезапная остановка дыхания во сне, чтобы никто и мысли не допустил о переделе власти. Люди верят в такое, потому что сами этого боятся.

Сильвермейн тоже сделал глоток кофе и на несколько секунд задумался, а я продолжил:

— Я предлагаю использовать незаметный яд, который можно подмешать в еду или нанести на поверхность. Я обеспечу доставку, а вы предоставите сам яд. Уверен, у вас есть нужные связи.

Сильвермейн усмехнулся и отпил из чашки.

— Есть у меня один человечек. Работает в фармацевтике, но раньше консультировал, скажем так, спецслужбы одной маленькой, но очень гордой страны. У него есть доступ к соединениям, которые имитируют сердечный приступ, растворяются в крови за несколько часов, не определяются стандартной токсикологией, дорого, но надёжно.

— Отлично. Значит, с этим вопрос решён.

— Погоди радоваться. Убрать Фиска это полдела, даже четверть дела. Ты сам говорил, что после его смерти начнётся драка за наследство, и я с тобой согласен. Кто будет удерживать его империю, пока драка не переросла в полноценную войну? Я обдумал твои слова о замене Фиска и согласен, что если я поставлю своего человека на его место, то это сразу будет сигналом для всех, что Сильвермейн захватил власть. Начнётся консолидация против меня, бывшие союзники Фиска ударят в спину, а колеблющиеся примкнут к ним из страха. Если же после смерти Кингпина его империю возглавит кто-то из своих, это будет выглядеть как внутренняя перестановка, естественная смена лидера, и люди примут это легче. Так вот, у меня есть кандидат, — Сильвермейн положил ладонь на тонкую папку, лежавшую на столе. — Я поднял кое-какие связи, навёл справки, и, по иронии судьбы, он работает на Фиска.

Я приподнял бровь, а старик тем временем подтолкнул папку по столешнице ко мне.

— Рэймонд Блэк, начальник службы безопасности Кингпина, ознакомься.

Я взял папку в руки и, пока раскрывал её, старик начал озвучивать основную информацию.

— Бывший военный спецназа, служил в горячих точках, награждён, уволен по ранению, потерял жену и сына в автокатастрофе. После этого ушёл в частный сектор, несколько лет работал на ЧВК, потом завербован людьми Фиска и за пять лет дослужился до начальника охраны.

Я быстро пробежал по тексту глазами, закрыл папку и положил её на стол.

— Это интересный вариант, я рассматривал помощника Фиска на замену, но ваш вариант лучше, только можно ли ему доверять? — я начал барабанить пальцами по обложке.

— Думаю, да, — Сильвермейн кивнул, отпив кофе. — Он умён, амбициозен, но при этом прагматичен, уравновешен, знает всю кухню изнутри, имеет связи среди среднего звена, чужд излишней жестокости, и главное для нас, он умеет договариваться. Так что если ты сможешь найти рычаг давления на него, он пойдёт на договор с нами.

Я быстро обдумал его слова и усмехнулся про себя, как точно он повторил мои мысли, старик явно подготовился.

— У меня есть несколько действенных средств, чтобы держать людей в нужной колее.

Сильвермейн провёл ладонью по подбородку.

— Отлично, но я хочу добавить в наш с тобой уговор пункт, что если Рэймонд попытается выйти из-под контроля, если он начнёт собственную игру или, вдруг, навредит моей семье, ты лично с ним разберёшься без отговорок и проволочек, раз ты взял на себя роль арбитра.

— Принято, это справедливо, — я кивнул.

— Тогда по рукам, — он протянул мне ладонь, и мы скрепили договор рукопожатием.

Получив от Сильвермейна досье на Блэка и его распорядок дня, я пару дней изучал его через объёмное восприятие, небольшие порталы, а иногда и маскировку использовал, даже сидел в том же кафе, куда он заходил на обед. Я смотрел, как он двигается, как общается с подчинёнными, как реагирует на стресс, и не видел ни показухи, ни бравады. Спокойный, собранный мужик, который привык всё держать под контролем.

Я выследил его в маленьком баре на окраине, куда он заходил после работы. Бар был простой, почти подвальный, с тусклым светом, парой телевизоров с бейсболом и барменом, знавшим Рэймонда. Бар принадлежал ему и это было идеальное место для разговора.

Я в образе Гана вошёл, когда он уже сидел за дальним столиком с бокалом, подошёл, спокойно сел напротив и заказал у проходящей официантки чёрный чай без сахара. Рэймонд поднял на меня глаза, и я увидел, как его зрачки расширились, а плечи закаменели, он явно меня узнал.

— Спокойно. Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже не дышал, я пришёл просто поговорить.

Он промолчал, но руки положил так, чтобы я их видел, и я это оценил.

— Хреновая погода сегодня, — я посмотрел в окно. — Интересно, надолго ли она?

— Говорят, до утра.

— Ненавижу дождь, он напоминает о плохом, а ты как к нему относишься?

Он криво усмехнулся.

— Ты пришёл поговорить о погоде?

— Я пришёл поговорить о работе, — я отпил чай из принесённой официанткой чашки и поставил её. — О твоей работе и о том, как долго ты ещё собираешься работать на мертвеца.

Он перестал усмехаться.

— Фиск уже мёртвый груз, Рэй, ты же не против, что бы я звал тебя Рэй, да? — он никак не отреагировал. — Прекрасно, он считает, что контролирует город, однако город уже перерос его. Слишком много врагов, слишком много проблем, слишком много людей, которые хотят его смерти. Рано или поздно кто-то из них добьётся своего, а когда это случится, вся его империя рухнет. Ты это знаешь не хуже меня и понимаешь, что вместе с ней рухнут все, кто был рядом, включая тебя.

Я сделал небольшую паузу, отпив чая, и продолжил:

— Но есть другой вариант, ты можешь спастись и управлять этим грузом сам, если найдёшь нужных союзников.

Рэймонд отпил из бокала, потом поставил его на стол и усмехнулся.

— С каких это пор начальник охраны становится боссом? У Фиска есть партнёры, есть верные люди или те, которые годами ждали своего шанса, они меня сожрут в первый же день.

— Удержишься, — я покачал головой. — Потому что ты знаешь то, что им недоступно. У тебя есть связи внутри организации, ты знаешь все слабые места, ты знаешь, кто кому платит и кто кого боится. Ты сохранял нейтралитет, всегда держался в стороне от политики. Это твой главный козырь, и они скорее договорятся с тобой, чем друг с другом.

Я откинулся на спинку стула.

— Я готов обеспечить ресурсы и серьёзное прикрытие, Рэй.

Он несколько секунд сверлил меня взглядом, а затем повёл головой, разминая шею:

— Красиво говоришь, но нужны доказательства, что ты человек дела.

Я усмехнулся и поднял руку, и незаметно для других рядом с нами открылся небольшой портал. В нём была видна гостиная со старой, потёртой мебелью, фотографией в рамке на полке и армейским жетоном на цепочке, висящим на торшере.

— Это моя квартира, твою мать, — он подался вперёд, вглядываясь в портал.

Я закрыл портал, и, судя по выражению его лица и тому, как он сжал бокал, Рэймонд всё осознал.

— Допустим, я соглашусь участвовать в этом безумии, какие тогда условия?

— Условия простые. Ты управляешь империей Фиска после его, скажем так, ухода, ты отчитываешься перед моим партнёром по финансам и операционным вопросам, передо мной же по вопросам соблюдения правил. Правила следующие: никакой торговли детьми, снижение оборота тяжёлых наркотиков, никаких экспериментов над людьми, минимум жертв среди гражданских, а в остальном действуй как знаешь.

После минуты молчания он наконец поднял глаза:

— У меня есть только одно условие, оно касается Ванессы Фиск, жены Кингпина. Она хорошая девушка, и я не знаю, зачем тебе убирать Фиска, но она должна остаться в безопасности, пообещай мне это.

«Гарантий в таких делах не бывает. Ванесса может сама подставиться в неподходящий момент, попасть под горячую руку какого-нибудь психа, начать мстить, и если это произойдёт, проще будет убрать её так же, как и её мужа».

Вслух же я сказал другое:

— Я сделаю всё возможное, чтобы она не пострадала.

Рэймонд кивнул. Было видно, что он ожидал более твёрдых гарантий.

— Через несколько дней я к тебе загляну, и мы подпишем бумаги, чтобы всё было официально.

Рэймонд допил виски одним глотком.

— Не знаю, радоваться мне или бежать из города, — пробормотал он.

— Лучше радоваться, — посоветовал я. — Бежать всё равно бесполезно. И да, Рэй, думаю, не стоит напоминать, что этот разговор должен остаться только между нами.

Не дожидаясь ответа, я встал, бросил на стол купюру за чай и направился к выходу. Рэймонд остался сидеть, глядя в пустой бокал.

Выйдя из бара, я сразу связался с Сильвермейном по специальному защищённому номеру, который мне дала Сильвия.

— Блэк взят в оборот, — сказал я, как только он ответил. — Предварительное согласие получено.

Я слышал, как Сильвермейн постукивает пальцами по столу. Эту привычку я уже успел заметить за ним.

— Одного согласия мало. Начало положено хорошее. Что думаешь о нём?

— Мужик вроде неглупый. Пьёт, правда, многовато. Работу свою знает. Думаю, сработаемся.

— Пьёт, говоришь, — вздохнул Сильвермейн. — Это плохо. Пьющий человек непредсказуем.

— Именно поэтому я за ним присмотрю в ближайшие дни, причём незаметно. Вы пока займитесь “средством для большого парня”. Нужно, чтобы всё было готово в течение недели, максимум десяти дней.

— “Средство для большого парня” будет. Мой человек уже работает, так что через три-четыре дня обещает передать первую партию.

— Вот и отлично, тогда я на связи.

— Договорились.

Я отключился и сунул телефон в карман. Рэймонд согласился сотрудничать это было приятно. Я не собирался доверять ему на слово, и следующим пунктом моего плана было незаметное наблюдение в ближайшие дни.

Сначала предстояло выполнить обещание. Отойдя в подворотню, я открыл разлом в Та Ло, во двор додзё Пэй Мэя. Яркое солнце ударило в глаза, я на секунду зажмурился, привыкая к свету после пасмурной погоды в Нью-Йорке.

Ученики привыкли к странному гостю, который приходит через красные разрывы. Кто-то из новичков в сером, правда, шарахнулся в сторону. Старшие проводили меня взглядами, даже не прерывая тренировки.

Чен, Айрис и Маскот ждали меня во внутреннем дворике, где старшие ученики как раз заканчивали серию стоек. Маскот, увидев меня, расплылся в своей фирменной широкой улыбке и, не сдерживая эмоций, двинулся ко мне, сгрёб в медвежьи объятия, от которых у обычного человека хрустнули бы рёбра.

— Ган! — выкрикнул мне в ухо он, благо я уже умею защищаться от громких и неожиданных звуков. — Наконец-то ты пришёл, как и обещал!

— А ты как думал? — я похлопал его по спине, усмехнувшись. — Обещал, значит, пришёл. Ты, смотрю, стал ещё крепче, чем был.

Маскот отпустил меня и сделал шаг назад, гордо расправив плечи.

— Мастер Пэй Мэй лично показывал мне упражнения с ци, и теперь я могу ломать камни правильной формы.

Честно говоря, я не совсем понял, что значит “камни правильной формы”. Звучало забавно. Зная Маскота, это могло означать что угодно: от умения дробить булыжники на ровные куски для строительства до чего-то более абстрактного. Я решил не уточнять и просто кивнул.

— Это здорово, Маскот, потом обязательно покажешь.

— Обязательно! — он аж засиял от гордости.

Чен подошёл ближе и хлопнул меня по плечу.

— Брат Ган, ты как раз вовремя. Мы вернулись ещё день назад, уже собрались, вещи упакованы. Маскот тут всем надоел рассказами о том, как вы с ним познакомились.

— Надеюсь, не всеми подробностями, — усмехнулся я.

— Ну, кое-что он опустил, — Чен заговорщически понизил голос, например, про эксперименты на “Острове”. Незачем местным знать такие детали.

Айрис, которая стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, улыбнулась:

— Привет, Ган, рада тебя видеть.

— Привет, Айрис, я тоже рад тебя видеть, — ответил я. — Ладно, давайте попрощаемся с мастером и отправимся домой.

Мы прошли в кабинет Пэй Мэя, где мастер, как обычно, сидел за низким столиком и пил чай. Увидев нас, он отставил пиалу и поднялся.

— Уже уходите? Жаль. Маскот подавал большие надежды.

— Он и дальше будет подавать, Мастер Пэй. Он ещё вернётся. Спасибо вам за гостеприимство и за обучение Маскота. Я это очень ценю.

Пэй Мэй кивнул, принимая благодарность, потом перевёл взгляд на меня и добавил:

— К следующему твоему визиту‚ Ган‚ тебе стоило бы подумать о собственных тренировках. Ты силён, спору нет, сила без дисциплины это просто грубая мощь. Дисциплина приходит через тренировки. Не забывай про них.

Я усмехнулся. В чём-то он был прав. Я понимал, что мои нынешние возможности лежат немного в другой плоскости. Спорить не стал. Старик желал добра, пусть и в своей манере.

— Я подумаю над этим, мастер, — ответил я и уважительно поклонился.

Попрощавшись, я открыл разлом обратно в Санктум, прямо в общую гостиную, мы шагнули в него и через секунду оказались дома.

Глава 104.

В Санктуме было тихо и спокойно. Мы спустились в столовую, взяв себе по подносу с едой, и за ужином начались рассказы. Маскот, активно жестикулируя и едва не опрокидывая тарелки, рассказал о том, как мастер Пэй Мэй учил его “дышать животом” и “направлять внутренний огонь”. Потом он вдруг стал серьёзным и выпалил:

— Мне выделили комнату в крыле для старших учеников, потому что мастер решил, что я это заслужил. Представляете, у меня теперь самая настоящая комната с окном на сад!

— Я вполне могу себе представить. Ты действительно это заслужил, Маскот.

От моих слов на его лице снова расцвела широкая добрая улыбка.

Чен и Айрис тоже поделились впечатлениями. Их путешествие по Та Ло вышло насыщенным, они посетили несколько горных деревень, пару храмов, даже забирались на какой-то священный пик, где, по легендам, обитал дух древнего дракона. Они интересно провели там целый день, наслаждаясь видами и обществом друг друга.

— Под конец, когда мы уже возвращались в додзё, на нас напали разбойники, — Чен понизил голос, придавая ему драматичности. — Прямо на горной тропе, выскочили из-за скалы и потребовали деньги, их было пятеро, все вооружённые.

— И что же ты сделал?

— Что я сделал? Встретил их лицом к лицу, как истинный культиватор. Первого кулаком отправил в кусты, тот даже не понял, что случилось. Второй отправился за первым. От удара третьего я уклонился и…

— И чуть не свалился в овраг, — вставила Айрис, закатывая глаза.

— Я не свалился! Я просто немного не рассчитал траекторию.

— Немного это когда на полшага или на шаг ошибаются, — Айрис отпила чай с невозмутимым видом. — А ты зачем-то начал перекатываться и красоваться. И тебе повезло затормозить в считанных сантиметрах от обрыва. Я тогда чуть не поседела там.

— Но я же справился! — Чен улыбнулся и развёл руками. — В итоге я всех уложил, а главарь сам сбежал, когда понял, с кем связался.

«Это так похоже на Чена».

— Кстати, о техниках ци, — Чен вдруг стал серьёзным и полез в сумку. — Вот держи это “Воздушный кулак” и “Лёгкий шаг”

Он достал небольшой свёрток и протянул мне. Внутри лежало два свитка с техниками ци, которые Пэй Мэй продал им после того, как алхимик разобрался с пилюлями.

— Это оригиналы. Я уже изучил их, так что теперь твоя очередь. Там же отчёт от алхимика по пилюлям, я вложил его между свитками.

Я развернул отчёт и быстро пробежал глазами. Старый алхимик, которому Пэй Мэй передал наши пилюли, проделал отличную работу. Он подтвердил, что большая часть пилюль, добытых с Острова Судеб, пригодна для использования, и даже разделил их по категориям.

— Алхимик взял в качестве оплаты малую часть пилюль, — Чен ткнул пальцем в отчёт. — Остальное теперь хранится у меня. Я отдал несколько штук Маскоту. Ты же не против?

Я улыбнулся и свернул отчёт.

— Конечно, я совсем не против. Теперь они твои, и только тебе решать, что с ними делать.

Мы закончили ужин. Чен и Айрис, сославшись на усталость и желание разобрать вещи, отправились в свою арендованную квартиру в Нью-Йорке. Маскот же, всё ещё пребывая в приподнятом настроении, ушёл к себе в комнату, пообещав мне, что завтра обязательно покажет, чему научился.

Поднявшись к себе и оставшись один, я развернул свитки. Техники были описаны подробно, с диаграммами движения ци и схемами боевых поз. Техника “Воздушный кулак” была похожа на имеющиеся у нас технику “Режущий Ветер” позволяла сконцентрировать сгусток ци в кулаке и выстрелить им на расстояние, поражая противника ударной волной. Дальность зависела от объёма ци и тренированности, на начальном уровне можно было достать цель метрах в трёх, мастера же могли бить на полсотни метров и дальше. “Лёгкий шаг” облегчал тело, увеличивая скорость передвижения и позволяя совершать длинные прыжки, не затрачивая лишних сил. Хорошая техника для манёвра и отступления.

Я потратил около десяти минут на их изучение. Техники были простыми, базовыми, и для меня, с моей божественной магией, пользы от них было мало. Центр Человека у меня всё ещё был закрыт. Я мог двигаться быстрее и стрелять из пистолета дальше и без этого. Чену и Маскоту они могли стать серьёзным подспорьем в будущем, когда те откроют Центр Человека. Так что я отложил свитки на полку, мысленно отметив, что знания ценные, но мои способности делают их избыточными, как и данные от Хэнка Пима. Я был уверен, что когда-нибудь они пригодятся кому-нибудь другому.

Чуть позже я созвонился с Сильвией. Она всё ещё была на работе.

— Привет, птичка. Как у тебя дела?

— Привет, — из трубки донёсся её усталый голос. — Разбираю завалы. Пит, оказывается, вёл учёт как ему вздумается, наплевав на все стандарты. Теперь половину документов приходится перепроверять вручную. И заодно думаю, кому передать его обязанности.

— Может, нанять новый штат помощников? — предложил я. — Чего мелочиться-то? Найми несколько человек. Будут как пчёлки жужжать.

Она рассмеялась.

— Ага, и каждый будет вести учёт по-своему. Через месяц я вообще перестану понимать, что происходит в моей собственной компании.

— Можно найти одного, зато очень толкового, чтобы и помогал, и кофе подавал.

— У меня уже есть такой, — усмехнулась она. — Порталы открывает, хотя и кофе у него вкусный получается.

— Хех, и на том спасибо.

Смех быстро угас, и я услышал её вздох.

— Разбирая отчёты, я вдруг поймала себя на мысли, что до сих пор жду, когда Пит войдёт в кабинет с очередной папкой и своим вечно недовольным лицом, и это, пожалуй, глупо, да?

— Это совершенно нормально. Он ведь был частью твоей жизни несколько лет.

— Ты, как всегда, прав, — она снова вздохнула. — Ладно, у меня тут ещё гора дел. Созвонимся позже?

— Конечно, созвонимся. Если что, я на связи.

Она попрощалась и отключилась, а я ещё какое-то время сидел, глядя на телефон. Сильвия держалась, но было видно, что эта история с Питом её грызёт. Я понимал её, чувство вины штука иррациональная. Можно пройти через кучу передряг, быть спецом и сто раз сказать себе, что ты ни при чём, что человек сам выбрал свой путь, но внутри всё равно будет сидеть маленький червячок сомнения, но как говорится, время лечит.

Я отбросил эти мысли и набрал Марка.

— Слушаю, — раздался его голос.

— Как продвигается сбор информации?

— Мы активно работаем, — он вздохнул в трубку. — Прошло слишком мало времени. Мы только набрали дополнительных людей, пару проверенных контактов Лены и одного бывшего аналитика из полиции, которого уволили за излишнее любопытство к чужим счетам. В ближайшие дни начнём плотную работу.

— Марк, мне нужны результаты.

— Я всё понимаю, но… — он осёкся. — Потеря Стена сильно ударила по нашим возможностям. Приходится перестраивать всю схему сбора данных с нуля. Это требует времени.

Я промолчал, ожидая, когда он осознаёт, что оправдываться бессмысленно. Через пару секунд из динамика вырвался очередной вздох:

— Мы ускорим нашу работу.

— Это правильные слова, — и не дожидаясь ответа от Марка, я нажал отбой.

Отбросив телефон на кровать, я какое-то время сидел неподвижно, глядя в потолок. На душе было неспокойно. Вся эта затея с наймом трёх наёмников начинала казаться ошибкой. Я надеялся получить готовый инструмент, а получил группу, которая только разворачивается и требует времени, которого у меня не было. Мелькнула мысль избавиться и забыть о них. Но я её отогнал. Контракты на душу не та вещь, которой разбрасываются. Люди, если дать им шанс, могли ещё себя показать. Но если через неделю не будет результатов, придётся что-то менять.

Следующие несколько дней я посвятил наблюдению за Рэймондом Блэком. Делал это сам, используя уже не раз проверенную схему с небольшими порталами и объёмным восприятием. Днём Рэймонд вёл себя как обычно: находился в Башне Фиска, проводил совещания с подчинёнными, проверял посты охраны, координировал логистику и избегал любых подозрительных контактов.

По вечерам картина менялась. Когда Рэймонд возвращался в свою квартиру, думая, что остался без присмотра, он пил, сидя в полумраке гостиной перед выключенным телевизором. Рассматривал старую фотографию жены и сына, которую я заприметил ещё при первом наблюдении, и иногда что-то тихо шептал, обращаясь то ли к ним, то ли к самому себе. В эти моменты его лицо теряло привычную маску собранного начальника охраны, и проступала боль, которую он топил в алкоголе уже не первый год.

На пятый день, когда я был в Санктуме и просматривал свои старые записи по мутагену и рунам, ко мне в комнату постучали. Я оторвался от бумаг и сказал:

— Входи.

Дверь приоткрылась, и на пороге показался смущённый Маскот. Он переминался с ноги на ногу и явно не знал, как начать разговор.

— Что случилось? — я отложил записи в сторону.

— Ган, можно попросить тебя кое о чём? — начал он, глядя в пол.

— Конечно, говори.

— В общем, отправь меня обратно в додзё к мастеру Пэй Мэю, пожалуйста. — он выпалил это на одном дыхании.

Я удивлённо приподнял бровь.

— Почему? Тебе здесь что-то не нравится?

— Нет-нет, всё нравится! — он замахал руками. — Просто здесь нечего делать, на улицу не выйти. Сидеть в четырёх стенах целыми днями скучно, медитировать одному тоже. Там, в додзё, у меня были дела, мастер меня учил, дети приходили, и я был полезен.

Задумавшись над его словами, я признал, что Маскот был прав: в Санктуме он как рыба в аквариуме, не мог свободно передвигаться по городу, общаться с людьми или заниматься тем, что ему нравилось. В Та Ло же он нашёл место, где его принимали.

— Ладно, — кивнул я. — Если хочешь, давай. Только с одним условием: я буду забирать тебя время от времени. Нечего там прохлаждаться вечно.

— Конечно, я согласен! — он заулыбался. — Хоть каждую неделю! Я буду рад тебя видеть.

Я усмехнулся, встал и открыл разлом во двор додзё Пэй Мэя. Маскот, не теряя времени, подхватил свой мешок с вещами и шагнул в портал.

— Спасибо, Ган! — крикнул он оттуда.

— Пустяки, — я махнул ему. — Передавай привет мастеру.

Я закрыл разлом и покачал головой. Только вернулись, и уже обратно. Я понимал Маскота. Ему и правда было лучше там, где он мог быть собой.

Вечером того же дня я открыл портал в схрон, взял один из контрактов на душу и наведался к Рэймонду. На этот раз я вышел в его гостиной, когда он сидел в своём кресле с очередным стаканом виски.

Он дёрнулся, чуть не расплескав содержимое, но быстро взял себя в руки.

— Твою ж… Ты ко всем так вламываешься?

— Только когда не хочу тратить время на ожидание, — я опустился в кресло напротив. — Как ты? Обдумал наш разговор?

— Да, я всё обдумал, — он сделал глоток и уставился на меня. — И до сих пор не понимаю, какого чёрта я должен тебе верить.

— Я могу обойтись и без твоей веры, в вот ты без меня нет, — я достал контракт и положил на журнальный столик между нами. Рэймонд уставился на него с недоумением.

— Что это за хрень?

— Это контракт на душу, — я откинулся на спинку. — Подписываешь кровью, и с этого момента ты не сможешь предать меня, разгласить информацию обо мне или моих партнёрах, навредить моим интересам. Всё просто, условия те же, что мы обсуждали: ты работаешь, становишься богатым, успешным и влиятельным, живёшь припеваючи. Это путь первый.

— А какой второй вариант? — он перевёл взгляд с контракта на меня.

— Второй это твой отказ, — я пожал плечами. — Тогда твоя жизнь оборвётся очень быстро. Ты знаешь слишком много, Рэй, а я не люблю рисковать.

— Значит, ты ставишь мне ультиматум? — он процедил слова сквозь зубы. — Либо я становлюсь твоей марионеткой, либо ты меня убиваешь? И ты считаешь, что это честная сделка?

— Я считаю, что это реальность, Рэй. Реальность, в которой ты оказался задолго до моего появления. Ты работаешь на Фиска. Ты знаешь, что он такое. И теперь ты знаешь, что его империя рухнет, и тогда ты пойдёшь ко дну вместе с ним. Я же предлагаю тебе спасательный круг. Да, с некоторыми условиями, которые вполне приемлемы.

— С “некоторыми условиями”, это чёртов контракт на душу! Да пошёл ты к чёрту! — он резко вскочил, схватил со стола пистолет, который лежал рядом с бутылкой, и навёл на меня. — Думаешь, если ты можешь открывать порталы, то я буду плясать под твою дудку?

Я даже не пошевелился, лишь посмотрел на него с лёгкой усмешкой. Дуло пистолета смотрело мне в лоб, но я знал, что он знает, что пистолет против меня бесполезен. Ведь данные с камер кабинета Озборна он уже видел. Я специально проверил этот момент, когда наблюдал за ним.

— Успокоился? — всё с той же усмешкой спросил я.

Он тяжело дышал, сжимая пистолет:

— А-а-а. — он схватился свободной рукой за голову. — Чёрт, чёрт, чёрт возьми! Проклятый маг!

— Я понимаю твои эмоции и то, что ты пьян, — я чуть наклонил голову. — Заканчивай эту истерику. Ты же бывший военный, так будь мужиком и сделай выбор.

Я воплотил в руке нож и протянул ему. Он с минуту смотрел на контракт. Его пальцы подрагивали, на лбу выступила испарина. Я видел, как он борется с собой, и не торопил. Наконец он выругался сквозь зубы, схватил контракт и, даже не читая, полоснул ножом по пальцу. Капля крови упала на бумагу, и лист вспыхнул красным пламенем.

Я почувствовал, как новый кусочек души присоединяется к остальным. Теперь в моей коллекции было четыре контракта: Марк, Лена, Томми и Рэймонд.

— Ты принял правильное решение, Рэй, — я поднялся и дематериализовал нож. — Ты об этом не пожалеешь.

Он откинулся на спинку кресла и произнёс:

— Я уже жалею.

— Это чувство скоро пройдёт. А теперь слушай внимательно. Скоро Фиск исчезнет, и ты должен быть готов. Когда это случится, ты возьмёшь управление его империей на себя. У тебя будут ресурсы, прикрытие и поддержка. Помни: любое предательство, и контракт сработает мгновенно. Ты умрёшь раньше, чем успеешь что-либо предпринять.

Он смотрел на меня исподлобья, но кивнул.

— И ещё одно, — я поднял палец. — Отчитываться ты будешь перед моим партнёром, Лайонелом Сильвермейном. Слышал о таком?

Рэймонд аж поперхнулся.

— Сильвермейн? Старый лис? Ты работаешь с Сильвермейном?

— Да, я работаю с ним. Так что по всем вопросам обращайся к нему, а если случится что-то серьёзное, сразу выходи на него.

Он вздохнул и покачал головой.

— Выходит, мы с ним просто марионетки у тебя в руках?

— Брось драматизировать, вы мои партнёры. Контракт это просто подстраховка, чтобы никто не наделал глупостей. В оперативное управление я вмешиваться не стану. Делайте что хотите, пока соблюдаете правила. А теперь всё, мне пора.

Я открыл разлом на крышу соседнего здания и, прежде чем шагнуть в него, обернулся.

— На сегодня с выпивкой завязывай. Ты нужен нам трезвым.

Рэймонд ничего не ответил, только проводил меня тяжёлым взглядом. Я шагнул в портал.

На крыше дул прохладный ветер.

— Думаешь, всё пройдёт гладко? — возникшая рядом Ячиру склонила голову к плечу.

— Вряд ли что-то пойдёт не так, — я достал телефон и набрал Сильвермейна.

Трубку снял его помощник.

— Здравствуйте, мистер Хард. Мистер Сильвермейн сейчас занят, но я могу передать ему сообщение.

— Передайте, что дело сделано и я хотел бы переговорить с ним лично.

— Одну минуту, я сейчас соединю.

Через несколько секунд в трубке раздался знакомый голос:

— Хард? Что случилось?

— Вы на месте? — спросил я.

— Да, я у себя в кабинете. А что такое?

— Тогда я сейчас приду.

Я сбросил вызов и открыл разлом в кабинет Сильвермейна. Тот сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Увидев меня, он отложил их и жестом пригласил садиться.

— Я тебя внимательно слушаю, — Сильвермейн сложил пальцы домиком.

— Рэймонд у нас на крючке, — я устроился в кресле. — Он подписал довольно специфичный контракт и теперь под контролем. Можно двигаться дальше.

Сильвермейн улыбнулся и кивнул:

— Хорошая новость. Яд почти готов. Мой человек сообщил, что возникли небольшие трудности с одним из компонентов, редкое соединение, пришлось ждать поставку из-за границы. Завтра-послезавтра всё будет на руках.

— Отлично, — кивнул я. — Как только яд будет, мы сможем действовать.

— И ещё, — Сильвермейн пододвинул ко мне толстую папку, которая лежала у него на столе. — Пока ты занимался Рэймондом, я тоже работал. Здесь полное досье на всех главарей банд Нью-Йорка. От крупных шишек до мелких сошек. Кто чем дышит, кто с кем враждует, у кого какие слабости.

Я взял папку и пролистал. Информации было много. Имена, адреса, схемы, фотографии. Старик явно потратил время с толком. Я подумал, что мои трое наёмников с их “мы только начали” выглядели на этом фоне откровенно бледно. Сильвермейн просто использовал свои связи и получил результат. Пожалуй, стоило сразу идти к нему. Впрочем, что сделано, то сделано.

— Это очень полезно, — я закрыл папку. — Спасибо.

— Пустяки, — он откинулся на спинку кресла. — Это моя работа. Я ещё раз обдумал твою идею насчёт большой сходки после устранения Фиска. Это хороший ход.

— Спасибо, — кивнул я. — Сначала нужно закрыть вопрос с самим Фиском. Без этого всё остальное — просто слова.

— Согласен, — он вдруг ухмыльнулся. — Ладно, иди. Сильвия уже заждалась. И передай ей привет от старика.

— Обязательно передам, — я поднялся и открыл разлом.

На этот раз я вышел в гостиной Сильвии. Она сидела на диване с ноутбуком, просматривая какие-то отчёты, и по её виду было ясно, что она сильно устала.

— Хард? Ты, я смотрю, совсем обнаглел с этими порталами. Мог бы хоть позвонить.

— Твой отец передаёт привет, — я присел рядом.

— Правда? — она удивлённо приподняла бровь. — И как прошла встреча?

— Встреча прошла нормально, подписали кое-какие бумаги, обсудили детали. Всё идёт по плану.

— Хорошо, — она отложила ноутбук и прижалась ко мне. — Я так устала, Хард. Эти документы… кажется, им нет конца.

— У меня есть проверенный способ отдохнуть, — я встал.

— Да? И какой же?

Вместо ответа я подхватил её на руки. Она ойкнула от неожиданности, но быстро обвила мою шею руками.

— Хард, ты с ума сошёл! — воскликнула она.

— Не переживай, способ проверенный, — с улыбкой произнёс я уже шагая в сторону спальни.

Глава 105.

Спустя два дня ожидания, изучив собранные досье от Сильвермейна и несколько раз проверив готовность Рэймонда, я наконец-то получил короткое сообщение от Лайонела, состоявшее из одного-единственного слова "Готово". А потому, решив не откладывать дело, я открыл портал и шагнул в знакомый кабинет.

Сильвермейн сидел за столом и держал в руках небольшой футляр. Он кивком указал на стул напротив.

— Здравствуй, проходи, присаживайся. Это специальное “средство”. Внутри стеклянный флакон, обращайся с ним осторожно, не вскрывай до самого последнего момента.

Я взял футляр и аккуратно приоткрыл крышку. Внутри, в углублении из поролона, лежал небольшой флакон.

— Принцип действия простой, наносишь на любую поверхность, с которой часто соприкасается цель.

Я сразу прикинул схему, как лучше провернуть дело.

— А если он попадёт на кожу?

— Впитывается довольно быстро, симптомы как при естественном инфаркте. По словам моего спеца, стандартная токсикология окажется бессильна, вскрытие покажет обычный инфаркт. Мой человек гарантирует, что даже если заподозрят неладное и начнут копать, ничего не найдут.

Я убрал футляр во внутренний карман.

— Ваш человек постарался на совесть.

Сильвермейн усмехнулся.

— Он профессионал и сделал этот яд по моей просьбе.

Я поднялся и уже было хотел уходить, но Лайонел остановил меня.

— Погоди, есть ещё кое-что. Когда всё произойдёт, Уэсли может стать проблемой. Он умён, предан и знает всю изнанку. Если заподозрит, что смерть босса подстроена, начнёт копать и узнает лишнее.

«Хм, он прав, Уэсли ведь действительно слишком много знает, и его собственное расследование способно создать проблемы на ровном месте».

— Вы предлагаете убрать и его?

— Я предлагаю тебе как минимум подумать об этом. Считаешь, что он не проблема, дело твоё. Но я бы на твоём месте подстраховался. За спиной нельзя оставлять того, кто способен связать концы с концами.

Я кивнул, принимая информацию к сведению.

— Я это учту.

— Что ж, рад это слышать. Тогда удачи, и будь осторожен, Хард. Фиск умён, и если тебя заметят, все наши приготовления пойдут насмарку. Пока за нами инициатива, но в случае провала придётся решать всё силовым путём.

Я улыбнулся и открыл разлом обратно в Санктум.

— Можете не переживать, меня никто не заметит.

И в тот же день я приступил к делу. Нужно было выбрать идеальный момент, когда кабинет Фиска будет пуст, а сам он появится там как раз в ближайшее время. Используя информацию от Сильвермейна и собственные наблюдения, я знал, что Кингпин обычно работает у себя с десяти утра до полудня, а потом уходит на обед. Поэтому я открыл в этот промежуток времени небольшой портал в вентиляционную шахту, примыкавшую к кабинету, и принялся ждать.

Объёмным восприятием я в очередной раз осмотрел кабинет Фиска, отмечая камеры по углам, датчики движения и прослушку. И, улучив момент, я послал слабый божественный импульс, чтобы ненадолго зациклить запись на видеокамерах, и быстро открыл маленький портал рядом с перьевой ручкой из золота, которой Кингпин обычно пользовался, подписывая документы, и аккуратно капнул на неё яд.

Следом я обработал подлокотники его любимого кресла. Аккуратно нанёс яд на оба, убедился, что он впитался, и закрыл флакон. Закончив, я открыл небольшой разлом в вентиляции и стал наблюдать.

Фиск вошёл в кабинет вместе с Уэсли, обсуждая текущие вопросы. Кингпин был собран и даже спокоен. Он сел за стол, взял ручку и подписал несколько документов. Оторвав взгляд от бумаг, он посмотрел на Уэсли.

— Что там с поставками в порту?

— Всё по графику, сэр, последняя партия прибудет завтра утром, я лично прослежу.

— Отлично, тогда свяжись с нашими друзьями в мэрии, они должны быть готовы к следующему этапу.

Уэсли на секунду задумался и кивнул.

— Уже сделано, сэр, там уже ждут вашего звонка.

Фиск же принял ответ помощника как должное и продолжил подписывать бумаги. Через несколько минут он потянулся к воротнику, поправляя галстук. Ему даже стало жарковато, он провёл ладонью по лбу, стирая испарину, и откинулся на спинку кресла, положив руки на подлокотники. Он ослабил узел галстука.

— Душновато сегодня.

В этот момент его тело пронзила судорога. Огромная туша затряслась, глаза закатились, из горла вырвался хрип. Уэсли кинулся к нему, пытаясь удержать, но Фиск уже заваливался набок. Уэсли попытался усадить босса обратно.

— Сэр, что с вами?!

Лицо Фиска побледнело, дыхание стало прерывистым, а тело продолжало биться в конвульсиях. Уэсли рванул к шкафчику в углу кабинета, ввёл код и достал несколько шприцев. Ведь так требовала стандартная мера предосторожности по настоянию самого Фиска, который боялся отравления и держал под рукой всё необходимое. Но к несчастью для Фиска время уже было упущено, и, пока Уэсли вкалывал препараты один за другим, Фиск впал в кому. Его тело обмякло, дыхание стало едва заметным, пульс нитевидным.

Уэсли нажал интерком и вызвал медиков. Через десяток секунд в кабинет вбежали врачи с носилками и Рэймонд. Тот же мгновенно оценил ситуацию и начал отдавать приказы. Он указал рукой в сторону своих людей.

— Оцепить этаж, никого не впускать и не выпускать без моего личного разрешения! Всех, кто контактировал с мистером Фиском в последний час, задержать для допроса!

Охранники кинулись выполнять приказ, а Рэймонд повернулся к Уэсли.

— Что здесь, чёрт возьми, произошло, Уэс?

— Я не знаю, Рэй. Ему резко стало плохо, и он начал задыхаться, потом у него начались судороги. Я вколол нужные препараты, но они не помогли.

Старший медик склонился над Фиском.

— Похоже на инфаркт, нужно срочно в реанимацию, ещё есть шанс его спасти.

Рэймонд с силой ударил кулаком по столу, прожигая медиков яростным взглядом.

— Так действуйте, мать вашу, быстрее! Мои люди помогут.

Медики, занятые попытками реанимировать умирающего босса, не стали возражать. И Рэймонд, видя, что его босс всё ещё жив, начал довольно ловко затягивать время, отдавая порой ненужные приказы, проверял посты, создавал видимость бурной деятельности и незаметно мешал и отвлекал медиков от работы с Фиском. Я же всё это время дистанционно и скрытно наблюдал за всем этим со стороны и отмечал, как уверенно действует мой новый… партнёр.

К тому моменту, когда Фиска доставили в медблок на нижнем этаже, он был уже очень плох. Врачи боролись за его жизнь около часа, используя дефибрилляторы, вкалывая препараты и пытаясь запустить сердце. Но спасти его всё-таки не удалось.

Главный медик выпрямился и устало потёр переносицу.

— Обширный инфаркт, мне очень жаль. Мы сделали всё, что могли, но сердце всё же остановилось. Мы взяли анализы для более детального изучения его крови.

После этих слов я в качестве подстраховки послал божественный импульс с целью убрать из взятых ими анализов любые намёки на яд. Предварительно специально сконцентрировался так, чтобы импульс не затронул мой пузырёк с ядом.

Что же до Уэсли, то тот после получения неутешительной новости тут же взял себя в руки и приказал медикам молчать, запереть этаж и ждать его дальнейших распоряжений. Он намеревался скрыть смерть босса хотя бы на время, чтобы подготовить почву для собственного захвата власти.

Вот только Рэймонд уже перехватил инициативу, его люди, заранее проинструктированные и расставленные на ключевых постах, начали действовать одновременно.

Всё происходило быстро, слаженно, и было заметно, что Рэймонд готовился к этому последние дни.

Когда Уэсли попытался покинуть медицинский этаж, в коридоре он наткнулся на Рэймонда и двоих его бойцов. Тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на уже бывшего помощника Фиска.

— Джеймс, нам нужно поговорить.

Уэсли остановился, оценил обстановку, и в его глазах я заметил появившееся понимание сложившейся ситуации.

— Рэй, что здесь происходит?

— Ситуация изменилась, с этого момента все активы и операции переходят под моё управление. Вопрос закрыт.

— И кто же тебя назначил? Ты уже делишь его наследство?

— Фиск мёртв, и ты знаешь, что это значит в нашем деле. Либо ты принимаешь новые правила, либо...

Уэсли же прищурился и сделал шаг к Рэймонду, посмотрев тому в глаза.

— Либо… что? А, Рэймонд?

Рэймонд не отвёл взгляда, усмехнулся и продолжил спокойно стоять на своём месте.

— Советую тебе взять бессрочный отпуск до выяснения обстоятельств трагической кончины нашего работодателя.

Уэсли перевёл взгляд с Рэймонда на его бойцов. Быстро оценив расклад сил, он понял, что сопротивление бесполезно. Его люди были рассредоточены по зданию, и ключевые точки уже находились под контролем. Он невесело усмехнулся и, покачав головой, бросил на Рэймонда прощальный взгляд.

— Ладно, я уйду. Только запомни, Рэй, этот город наказывает за предательство. Когда-нибудь кто-то придёт и за твоей головой.

Рэймонд промолчал, лишь проводил его тяжёлым взглядом. Уэсли бросил на него долгий, полный невысказанных слов взгляд и направился к лифту.

И, видя эту сценку, как-то само собой пришло понимание, что оставлять такого человека в живых было довольно опасно, Сильвермейн действительно оказался прав.

Поэтому я, пока Уэсли спускался, уже проверенным способом нанёс остатки яда на руль его автомобиля. И когда Уэсли садился в машину, он был очень зол и подавлен предательством Рэймонда, а потому он и не заметил, как на руле блеснула прозрачная капля яда. Автомобиль отъехал от Башни Фиска и, проехав всего пару кварталов, резко вильнул в сторону. Водитель потерял сознание за рулём, машина врезалась в фонарный столб, и сработали подушки безопасности.

Когда прибыла скорая, Уэсли был уже мёртв. Врачи констатировали внезапную остановку сердца, что полностью совпадало с тем, что произошло с его боссом. Два человека умерли от сердечного приступа в один день. В отчётах же написали, что причиной стали стресс, давление от постоянных переработок и плохая наследственность.

Вскоре после этого приехала Ванесса Фиск. Она ворвалась в медблок, где лежал уже мёртвый Фиск, расталкивая охрану, и застыла на пороге, глядя на тело мужа.

— Нет, только не это… Уилсон, пожалуйста, не уходи.

Врачи тактично отошли в сторону, опустив глаза. Рэймонд стоял неподвижно, его лицо было непроницаемым. Но я всё-таки заметил, как он сжал кулаки, когда Ванесса обняла Фиска и плакала над ним. Похоже, он испытывал чувства к жене своего босса. Что было довольно интересной для меня информацией.

Я же, убедившись, что всё идёт согласно плану, закрыл портал. Дело было сделано, Кингпин мёртв, его правая рука тоже мертва. Теперь всё зависело от того, как быстро Рэймонд и Сильвермейн смогут взять ситуацию под контроль.

Пока Рэймонд с помощью верных ему отрядов зачищал здание от нелояльных элементов, проводя тяжёлые беседы с колеблющимися и меняя охрану на ключевых постах, Сильвермейн, которому я уже отправил короткое сообщение, привёл в действие свою часть плана. Его люди взяли под контроль несколько перевалочных складов в порту, которые Фиск считал своей вотчиной. Они переоформили документы на подставные фирмы и перекупили контракты с двумя транспортными компаниями в Квинсе.

Я связался с Сильвермейном ближе к вечеру. Он с нетерпением взглянул на меня.

— И как всё прошло?

— Всё согласно плану. Фиск и Уэсли мертвы, Рэймонд взял Башню и сейчас дочищает нелояльных. А как у вас дела?

На лице Сильвермейна появилась довольная улыбка.

— Мои люди уже работают, взяли порт и несколько ключевых складов. Пока тихо, но все, кто надо, уже заметили. Сейчас главное это не дать панике распространиться, ведь если другие банды почувствуют слабость, начнётся хаос.

— Согласен. И именно поэтому нам нужна сходка, нужно собрать всех главарей и объявить новые правила.

— Не переживай, Хард. Приглашения уже готовы, завтра утром курьеры развезут их по всем адресам. Сходка назначена через три дня в нейтральном месте.

— Отлично, тогда я займусь своими делами, а вы держите меня в курсе.

Сильвермейн всё с той же довольной улыбкой протянул мне руку.

— Договорились, Хард, спасибо тебе. Ты сделал то, что многим казалось невозможным.

Я пожал его руку и ухмыльнулся.

— Это только начало, настоящая работа начнётся после сходки.

⁂

Прошло несколько напряжённых часов, и когда в новостях сообщили о внезапной смерти Уилсона Фиска от сердечного приступа, эта новость тут же всполошила город. Репортёры начали строить догадки, журналисты брали интервью у всех, кто хоть что-то знал, а обыватели обсуждали случившееся в кафе и на улицах.

Криминальный мир Нью-Йорка забурлил, мелкие банды начали лихорадочно проверять границы бывшей империи, пытаясь отхватить свой кусок. Где-то в Бруклине произошла перестрелка между бывшими людьми Фиска и бандой, решившей, что теперь им всё можно. В Квинсе несколько уличных группировок устроили разборки за территорию. Крупные игроки затаились, ожидая, кто же выйдет из тени и заявит свои права на осиротевший трон.

В этот момент грянул второй взрыв. Все значимые фигуры преступного мира, от мелких баронов до крупных шишек, получили одинаковые конверты, отпечатанные на дорогой бумаге с вензелем Сильвермейна. Внутри лежало приглашение, где Сильвермейн, выступая в роли нейтрального арбитра, собирал общую сходку для обсуждения нового порядка. Выбрали загородный отель "Гранд-Плаза", где обычно проходили такие встречи. Время назначили через три дня. Тот, кто не явится, будет считаться выступившим против всех, и его территории с бизнесом поделят между явившимися.

Приглашение заканчивалось подписями Сильвермейна и Рэймонда Блэка, который уже успел громко заявить о себе как о человеке, взявшем под контроль основную часть империи Фиска. Это был сильный ход, поскольку два крупнейших игрока, старый авторитет и новый лидер, объединились и предлагали остальным присоединиться. Все начали строить догадки, чем же закончится эта сходка. Но одно все знали точно: после неё Нью-Йорк изменится навсегда.

И когда весь криминальный мир получил письмо от Сильвермейна, я проводил время в обществе Сильвии.

Мы сидели в приватной комнате дорогого ресторана на Манхэттене с роскошной обстановкой. Приглушённый свет, мягкие кресла, свечи на столе и окно с видом на ночной город.

Сильвия в элегантном тёмно-зелёном платье подняла бокал с красным вином. Она выглядела потрясающе, и я снова подумал, что мне с ней повезло.

Она улыбнулась, и её глаза блеснули в свете свечей.

— Давай выпьем за успех.

Я поднял свой бокал и чокнулся с ней.

— За успех.

Мы выпили по глотку, и я откинулся на спинку кресла.

— Ты сегодня выглядишь особенно хорошо.

Она приподняла бровь, изображая обиду.

— Только сегодня?

Я усмехнулся и покачал головой, глядя на неё.

— Ты прекрасна, а сегодня особенно.

Она рассмеялась.

— Признаться, я и подумать не могла, что всё приведёт к... этому.

— Я тоже не думал, что так выйдет, но так уж сложилось.

Она с улыбкой покачала головой.

— Ты говоришь об этом так, будто это что-то незначительное. Ты сверг самого могущественного криминального босса в городе, заключил союз с моим отцом, на что мало кто решался. Ты взял под контроль начальника охраны Фиска и сделал его своим человеком. И всё это за какие-то несколько дней. Я рада, что ты на нашей стороне.

Я же на её слова лишь неопределённо пожал плечами.

— Я делаю то, что считаю нужным. Твой отец мне помог, без него всё было бы гораздо сложнее.

— Папа редко кому доверяет. И то, что он пошёл на этот союз, говорит о многом. Ты произвёл на него впечатление.

— Я был с ним честен.

Она поставила бокал на стол и посмотрела на меня уже серьёзно.

— Хард, я хочу, чтобы ты знал: что бы ни случилось, я буду с тобой. И отец будет с тобой. Мы теперь одна команда.

Я взял её руку в свою.

— Я знаю, Сильвия, и ценю это. И да, можешь не переживать, я прослежу, чтобы завтра с твоим отцом ничего не случилось.

Она вновь улыбнулась.

— Я знаю, именно поэтому я спокойна.

Мы засиделись в ресторане допоздна, болтая о пустяках и строя планы на будущее.

«Удивительно, как сильно изменилась моя жизнь за последние месяцы. Ещё недавно я охотился на демонов в другом измерении и пытался найти своё место в мире. Теперь же сижу в дорогом ресторане с красивой женщиной, и от моего слова зависит будущее криминального мира одного из крупнейших городов планеты».

Когда мы вернулись к ней домой, была уже глубокая ночь. Мы прошли в спальню и завалились в кровать. Сильвия прижалась ко мне, и я обнял её.

— Завтра ведь важный день.

— Да, завтра важный день, всё пройдёт гладко.

— Ты уверен?

— Да, я уверен, у нас хороший план, и все, кто надо, на нашей стороне. Осталось только завершить начатое.

Глава 106.

Солнце настырно пробивалось сквозь шторы, а я дремал и наслаждался тем редким моментом, когда можно было просто валяться в постели и никуда не спешить. Рядом, свернувшись калачиком под одеялом, тихо посапывала Сильвия, и вставать совершенно не хотелось.

Но в какой-то неуловимый момент я ощутил уже знакомое чувство тревоги, а потому резко сел на кровати, поставив ноги на пол. В прошлый раз, когда меня так накрывало, всё закончилось смертью Пита и, что гораздо хуже на мой взгляд, нападением на Сильвию, так что игнорировать этот сигнал я не собирался.

Стараясь не шуметь, я поднялся, прошёл в гостиную и открыл разлом в неприметном месте, чтобы проверить Маскота. Мне открылся вид на внутренний двор додзё Пэй Мэя, и я увидел Маскота, сидящего на деревянном помосте со скрещёнными ногами и очень живо что-то рассказывающего какому-то ученику.

— Ну, мастер сказал, что путь воина — это путь терпения, и я наконец-то это осознал.

Ученик слушал с серьёзным видом, изредка кивая, и всё выглядело совершенно спокойно.

Я закрыл разлом и переключился на Чена и Айрис. Картина, которую я увидел, оказалась совсем иной: они находились в библиотеке Санктума, и это стало неожиданностью. Ведь солнце ещё только начинало подниматься, а Чен лениво листал какую-то книгу. Айрис же ходила рядом, между стеллажами, и явно искала какую-то книгу, попутно сверяясь с записями в своём блокноте. У них тоже всё было в порядке.

«Надо же, в такую рань припёрлись, видимо, им что-то там всё-таки надо. Может, мастер Драм дал Айрис задание, надо будет попозже спросить».

Из спальни послышался шорох, Сильвия проснулась и через минуту вышла на кухню, всё ещё сонная, в моей футболке, потому что ей нравилось ходить в моих вещах, а я как раз заканчивал варить кофе. Сильвия, потягиваясь, подошла к столу и улыбнулась.

— Доброе утро, мой герой.

Я пододвинул к ней чашку.

— Доброе, птичка.

Завтрак из стандартных тостов, яичницы и кофе прошёл спокойно, но всё-таки внутри у меня продолжало свербеть. Я отставил чашку и посмотрел на Сильвию.

— Сильвия, помнишь, ты недавно говорила, что у тебя до сих пор не хватает людей? Так вот, я могу тебе временно помочь.

Она подняла на меня глаза, вопросительно приподняла бровь и нахмурилась.

— И что это за люди?

— Трое наёмников, Марк, Лена и Томми, работают на меня. Они, кстати, были в той группе, что недавно попыталась тебя захватить.

— Ты же оставил их на том Острове, где вроде никто не выживает. Так, ладно, допустим, ты их вытащил оттуда, но с чего ты взял, что им можно доверять и они ведь не ударят в спину?

Я позволил себе скупую улыбку, откинулся на спинку стула.

— Я лично проработал этот вопрос, теперь они полностью лояльны, так что можешь не сомневаться.

Ложка в её пальцах замерла на полпути ко рту.

— И как, позволь спросить тебя, именно ты это проработал?

Я отвёл взгляд и сделал глоток кофе.

— Ну, у меня есть особые магические контракты, которые гарантируют лояльность человека.

Она отложила ложку и пристально посмотрела на меня.

— Ну, если ты так уверен, можно попробовать. Но что конкретно они умеют?

— Марк старший и самый опытный, координирует и сможет тебя подменять, когда нужно. Лена хорошо разбирается в связях, умеет договариваться и, думаю, сможет работать с заказами. Томми молодой, горячий, но сообразительный, он может быть кем-то вроде помощника. Я познакомлю вас завтра.

— Ладно, договорились, потом посмотрим, что из этого выйдет.

Телефонный звонок раздался почти сразу, я взглянул на экран и увидел имя Сильвермейна.

— Слушаю.

— Хард, напоминаю о сходке. Сегодня, первая половина дня, через три часа. Встреча в загородном отеле “Гранд Плаза”. Мы уже оцепили территорию. Мои люди, люди Блэка, плюс несколько крупных игроков прислали свои отряды для наблюдения за периметром.

— Понял вас, буду вовремя.

Я сбросил вызов и повернулся к Сильвии. Она уже поднялась из-за стола, чтобы начать собираться на работу. Я подошёл, приобнял её за плечи и заглянул в глаза.

— Сильвия, побудь, пожалуйста, сегодня дома или у отца. Я не хочу, чтобы ты сейчас была одна.

Она удивлённо подняла бровь.

— Почему ты просишь меня остаться?

Я вздохнул, потёр переносицу.

— У меня с самого утра паршивое предчувствие. В прошлый раз, когда такое было, на тебя напали, поэтому сейчас я бы предпочёл перестраховаться. Сходка соберёт всех криминальных игроков, и, возможно, кто-то решит действовать через тебя.

Сильвия пару секунд смотрела мне в глаза, стараясь понять, не шучу ли я, а потом всё-таки кивнула.

— Ладно, ты прав, глупо будет рисковать. Дай мне пять минут.

Она скрылась в спальне и вышла оттуда в своём серебряном комбинезоне, держа в руках сумку, напичканную оружием. Я оценил её подход к моему предупреждению и, кивнув, открыл портал в кабинет Сильвермейна.

Лайонел, увидев нас обоих, оторвался от бумаг и внимательно посмотрел сначала на дочь, потом на меня. Вопросов он задавать не стал, сразу уловив, что что-то не так.

— Нужно усилить охрану. И передайте Рэймонду, пусть сделает то же самое у себя. Никого не впускать и не выпускать без проверки.

— Думаешь, кто-то решит ударить во время сходки?

— Я не исключаю такого варианта. Это идеальный момент, ведь все ключевые фигуры в одном месте. Один удачный удар или взрыв, и криминальный мир Нью-Йорка обезглавлен. Я бы на месте наших врагов именно так и поступил.

Сильвермейн кивнул и потянулся к телефону, а я повернулся к Сильвии.

— Оставайся здесь, под защитой. Я вернусь, как только всё закончится.

Сильвия шагнула ближе, поцеловав меня, заглянула в глаза и прошептала.

— Будь осторожен, Хард, и присмотри за моим отцом, пожалуйста.

Я кивнул и открыл портал уже в “Гранд Плазу”. Отель встретил меня суетой приготовлений, охранники Сильвермейна и Блэка уже стояли на всех ключевых точках. Я прошёлся по залам и коридорам, внимательно всё обыскивая объёмным восприятием, но ничего не нашёл. Всё пространство было чистым, что должно было меня успокоить, однако всё равно тревога только усилилась, давила, мешала сосредоточиться и постоянно напоминала о себе, так что приходилось отгонять её волевым усилием.

К назначенному часу начали съезжаться гости, приглашение Сильвермейна восприняли серьёзно, и явились все от крупных игроков до главарей мелких шаек. Все сдавали оружие на входе, но охране разрешалось пройти внутрь без стволов, разумеется. В большом конференц-зале расставили столы буквой “П”, и гости рассаживались согласно своему положению. Среди собравшихся находились почти все значимые фигуры, в том числе Сильвермейн, Рэймонд Блэк и Мадам Гао, представлявшая Чайна-таун и организацию “Рука”. Присутствовали также главы ирландской, итальянской и русской группировок, а также несколько независимых бригадиров из Куинса и Бронкса.

Я же стоял у стены, в тени, и наблюдал, а рядом парила Ячиру, которая, скривив губы, кивнула в сторону входящих.

— Гадюшник, да?

— Примерно, как я и ожидал.

Когда все расселись, Сильвермейн взял слово, встал со своего места и обвёл взглядом присутствующих.

— Господа, благодарю вас за то, что приняли приглашение. Это говорит о вашем благоразумии. Итак, я собрал вас здесь, потому что ситуация в городе изменилась. Уилсон Фиск мёртв, его империя осталась без головы, и хаос, который уже начал расползаться по Бруклину и Квинсу, невыгоден никому, страдают наши же интересы. Поэтому мы здесь, чтобы договориться о новых правилах.

Рэймонд Блэк, сидевший рядом, выпрямился, обвёл присутствующих цепким взглядом.

— Активы и структуры мистера Фиска теперь под моим контролем. Я намерен работать с теми, кто готов к порядку.

По залу прокатился гул, многие знали Рэймонда как начальника охраны Фиска, но видеть его в роли преемника, да ещё в союзе с Сильвермейном, было неожиданно для всех. В этот момент я шагнул вперёд, выходя из тени, и встал рядом с Сильвермейном. По помещению прокатился новый гул теперь громче и тревожнее. Сильвермейн, выдержав паузу, указал на меня.

— Позвольте представить вам этого человека. Некоторые из вас его уже знают. Он станет верховным арбитром и гарантом соблюдения новых правил, а также тем, кто будет карать за их нарушение. Хард.

Несколько главарей мелких банд вскочили с мест. Я узнал пару лиц из досье, что дал мне Лайонел, отморозки, державшие пару кварталов в Бруклине и промышлявшие рэкетом, наркотой и прочей грязью. Один из них, красномордый, ткнул в меня пальцем и заорал.

— Эй, это чё за клоун? Какой ещё нах арбитр? Я думал, мы серьёзные дела делать будем?

Второй, с татуировкой на шее, поддержал его.

— Мы ни под кого не ляжем! Пусть сначала докажет, что…

Я не стал спорить, а просто воплотил пистолет и выстрелил два раза, после чего оба крикуна свалились с простреленными лбами на пол, заливая кровью дорогой паркет. В зале воцарилась тишина, а Сильвермейн, будто ничего не случилось, продолжил.

— Новые правила очень просты, они запрещают любые войны за территорию. Доходы от общих операций централизуются и перераспределяются через совет, в который войдут ключевые фигуры. Попытки мухлежа, саботажа или утаивания прибыли караются быстро и окончательно.

Несколько крупных мафиози попытались возразить, и глава ирландской группировки, коренастый мужчина с седыми висками, поднял руку.

— Лайонел, мы знаем тебя много лет, ты всегда был за старые порядки. А теперь ты предлагаешь какую-то централизацию? Как какой-то русский коммунист. У нас есть связи с коллегами из других городов, из Чикаго, из Бостона. Ты думаешь, они согласятся работать по твоим правилам?

Сильвермейн же чуть склонил голову и пристально посмотрел на говорящего.

— Ты знаешь меня не первый год и понимаешь, что я слов на ветер не бросаю. А твои коллеги из Чикаго и Бостона будут иметь дело с нами. Им это тоже выгоднее. И новые правила касаются всех. Это не обсуждается.

Я же стоял рядом и молчал, ведь моего присутствия хватало, чтобы горячие головы остывали, а те, кто уже открыл было рот, закрывали его обратно, стоило мне только на них взглянуть.

Мадам Гао, наблюдавшая за происходящим, неторопливо стряхнула пепел с трубки и выпустила струйку дыма.

— Мистер Сильвермейн, я представляю организацию, которая существует много веков и не привыкла, чтобы ей ставили условия. “Рука” всегда была сама по себе.

Сильвермейн сразу перевёл на неё взгляд.

— Мадам Гао, мы уважаем вашу организацию и её традиции, и мы не претендуем на ваши внутренние дела. Но вы работаете в этом городе, и общие правила будут касаться и вас. Я надеюсь на ваше благоразумие и на взаимовыгодное сотрудничество.

Я тоже решился подключиться к разговору.

— Я уже имел беседу с одним из ваших “Пальцев”, уважаемая Мадам Гао. И я готов продолжить диалог с любым, кто захочет доставить мне или моим людям неприятности.

Мадам Гао выдержала долгую паузу, обдумывая мои слова, затем, сделав затяжку, слегка кивнула. Жест можно было расценивать как знак согласия, во всяком случае, временного.

Оставшаяся часть сходки прошла в деловом ключе, на стол легли заранее подготовленные соглашения и договоры. Главари, один за другим, ставили подписи под бдительным взглядом Сильвермейна и Рэймонда Блэка. Кто-то подписывал сразу, кто-то медлил, перечитывал, советовался со своими помощниками. Но все понимали, что выбор невелик, ты либо в системе, либо против неё, а желающих выступать против двух крупнейших игроков и непонятного мутного мага в моём лице не нашлось.

Я стоял чуть поодаль, контролируя ситуацию, но тревога не ослабевала ни на секунду, а, наоборот, разрослась до очень неприятного чувства в груди.

«Где, чёрт возьми, источник опасности? Я же проверил всё, что можно было проверить!»

Я быстро создал небольшой портал и заглянул к Сильвии в поместье отца. Она читала книгу в кресле у камина, рядом стоял охранник, и всё было тихо. Тогда я решил проверить Чена и Айрис. Сейчас они по идее должны находиться в Санктуме, где у них в принципе не может быть проблем.

Вот только когда я открыл портал в холл Санктума, меня словно под дых ударили. Весь пол был залит кровью, Айрис стояла на коленях, прижимая к себе Чена. Он был жив, но ранен, его одежда насквозь пропиталась красным. Айрис пыталась зажать ему рану, её губы беззвучно дрожали, и она безостановочно шептала.

— Пожалуйста, не умирай... только держись... прости меня Чен… я совершила ошибку…

Рядом на полу лежало несколько тел магов Санктума, и среди них я без проблем узнал обезглавленное тело мастера Драма, причём его голова валялась в нескольких метрах от туловища.

И в центре этой бойни стоял Кецилиус. С ним было несколько магов-отступников, что когда-то ушли вместе с ним из Камар-Таджа. Один из отступников вскинул руки в сторону пары ещё живых магов Ордена, и с его губ сорвалось боевое заклинание.

Суть Бога Войны вспыхнула мгновенно, ведь дни и недели я сдерживал её, подавлял, не давал прорваться, но сейчас, когда я увидел окровавленный Санктум, умирающего Чена, убитого Драма, я отпустил вожжи. И каждая секунда растянулась в десятки раз, поэтому я без труда увидел, как Кецилиус начинает оборачиваться в мою сторону, и вновь почувствовал, что что-то не так. Я видел, как его маги заметили мой небольшой портал и начали вскидывать руки, чтобы создать защитные заклинания, но было уже поздно.

Я резко расширил портал из конференц-зала и шагнул в Санктум под изумлёнными взглядами криминальных боссов Нью-Йорка. Времени думать не было, и на ходу я вновь воплотил пистолет и выстрелил. Пистолет дёрнулся в руке, и усиленная до предела магией пуля ушла ему в грудь. Но за мгновение до этого вокруг Кецилиуса вспыхнул многослойный магический щит, моя пуля ударила в него, и по поверхности защиты пошли трещины. Я не остановился, а продолжил стрелять, потому что моя скорость была слишком велика для обычного глаза. Я выпускал пули одну за другой в ту же точку, и на четвёртом выстреле щит Кецилиуса лопнул, а следующие три пули поразили его грудь, живот и голову.

Кецилиус начал заваливаться назад, и в следующий миг от его тела в мою сторону ударила ослепительная зелёная вспышка.

А в следующее мгновение я открыл глаза и обнаружил себя в постели, солнце настырно пробивалось сквозь шторы, рисуя на полу светлые полосы, рядом, свернувшись под одеялом, тихо посапывала Сильвия, а в груди вновь сидело до боли знакомое беспокойство.

«Какого чёрта тут творится?»

Я встал с кровати и поплёлся на кухню. В голове царил сумбур, однако я отчётливо помнил каждую деталь — и по обстановке понял, что сейчас утро того же дня.

Я сел за стол, сжал виски ладонями и понял, что это не мог быть ни сон, ни иллюзия. Меня не берут ни иллюзии, ни ментальные атаки, я проверял это ещё в Адгаре. Тогда получается, я реально убил Кецилиуса, а потом меня откатило назад в начало дня.

Зелёная вспышка означала время. Это точно был чёртов Глаз Агамотто, Камень Времени, которым заправляла Древняя, больше просто нечему. Значит, всё пошло не по плану, и она решила переиграть ситуацию. Или же это Кецилиус в момент смерти всё-таки успел применить какое-то заклинание. В общем, вопросов много, а ответов нет.

В этот момент из спальни вышла Сильвия и, увидев моё лицо, сразу нахмурилась.

— Хард, что у тебя случилось?

Я поднялся, потёр глаза, стараясь собраться.

— Можно и так сказать. Сильвия, мне нужно срочно уйти. Отправляйся к отцу прямо сейчас, не задерживайся ни на минуту, я серьёзно.

Она подошла ближе, всмотрелась в мои глаза.

— Да что стряслось-то? Ты сам не свой.

— Объясню позже, когда разберусь, а сейчас просто поверь мне, поезжай к отцу, пусть усилит охрану и передаст Рэймонду, чтобы сделал то же самое, никаких исключений.

Она секунду колебалась, но, зная меня уже достаточно хорошо, спорить не стала, лишь кивнула и пошла собираться. Я же быстро набрал Сильвермейна.

— Хард, у тебя что-то случилось?

— Сходка в силе, но меры безопасности нужно удвоить, причём сейчас же. И передайте Рэймонду то же самое. Никого чужого не подпускать. Сильвия скоро будет у вас, проследите, чтобы она не высовывалась.

— Так, погоди. Ты можешь объяснить, что происходит? Это нападение или кто-то из наших сдал?

— Пока нет, но случиться может всё что угодно, так что всё, мне пора.

— Я тебя понял, сделаем, будь на связи.

Я нажал отбой. Сильвия вышла из спальни уже в своём комбинезоне, с сумкой в руках. Я шагнул к ней, притянул к себе и поцеловал.

— Всё будет хорошо, птичка. Просто сделай, как я прошу.

Она заглянула мне в глаза, чуть кивнула.

— Ладно. Только возвращайся скорее.

Я дождался, пока портал за её спиной закроется, сходил в спальню, взял красную ленту и сразу открыл разлом в Камар-Тадж. За спиной раздался голос Ячиру.

— Хард, у нас какие-то проблемы?

Я обернулся через плечо, уже входя в разлом.

— Вот это мне и предстоит узнать.

Глава 107.

Я вышел из разлома во внутренний двор Камар-Таджа и быстрым шагом направился к кабинету Древней. Внутри всё клокотало.

На полпути меня перехватил Мастер Мордо, который вышел из бокового коридора и преградил путь. Я остановился и перевёл на него раздражённый взгляд, от которого он даже опешил на мгновение, а затем решил обойтись без предисловий и слегка поклонился.

— Здравствуйте, Мастер Мордо, где сейчас Древняя?

Мордо выдержал паузу, явно оценил моё состояние и нахмурился. Но расспрашивать о причине моего плохого настроения не стал, за что я был ему мысленно благодарен.

— Последний раз я видел её в библиотеке. Она говорила с Мастером Вонгом.

Я кивнул и, не прощаясь, пошёл дальше, сразу прибавив шаг, а Мордо, заинтригованный происходящим, последовал за мной.

У входа в библиотеку дежурил Мастер Вонг. Он, как обычно, сидел за столом и читал какую-то книгу, а увидев меня, удивлённо поднял бровь. Я заметил, что Вонг уже готов был поворчать о неуместной спешке в храме знаний, но я опередил его, слегка поклонившись.

— Мастер Вонг, здравствуйте. Проводите меня к Древней, пожалуйста, это очень срочно.

Вонг перевёл взгляд с меня на стоящего позади Мордо, и вся его наигранная ворчливость мигом слетела. Он тут же молча кивнул и повёл меня вглубь библиотеки мимо огромных стеллажей к витрине, где на постаменте хранился Глаз Агамотто.

Древняя стояла к нам спиной и смотрела на артефакт, вид у неё был абсолютно спокойный; судя по всему, она ждала моего появления.

— Мастер Мордо, Мастер Вонг, всё в порядке, прошу вас, оставьте нас.

Дисциплина в Камар-Тадже была превыше всего, и они, разумеется, поклонились и вышли, оставив нас.

— Объясните, что это было и почему меня отбросило к началу сегодняшнего дня?

Она обернулась, и на её лице я увидел уже знакомую мне хитрую улыбку, которая сейчас раздражала не меньше всей этой ситуации с перемещением во времени.

— Сначала расскажи мне, что произошло, Ган. Я не понимаю, о чём ты.

Я внутренне проскрежетал зубами от её снисходительной интонации.

— Вчера во время обеда, когда я занимался своими делами, у меня случился острый приступ тревоги, я заглянул через портал в Санктум и увидел бойню. Кецилиус и его отступники убили Мастера Драма и других магов, Чен лежал раненый на руках у Айрис. Я шагнул туда и убил Кецилиуса выстрелами в упор, а потом появилась зелёная вспышка, и я уже открыл глаза в своей кровати, переместившись в начало дня.

Древняя выслушала, не перебивая и спокойно смотрела на меня, как взрослый на истерику ребёнка, а это, признаться, злило ещё сильнее.

Древняя тяжело вздохнула и заложила руки за спину, вновь перевела взгляд на Глаз Агамотто.

— Давным-давно, Ган, Дормамму обратил свой взор на этот мир...

Я резко перебил её.

— Я, как и любой маг в Камар-Тадже, читал про Дормамму! Я помню наш разговор про Тёмное Измерение и про то, что вы черпали оттуда силу! При чём тут петля времени? Почему меня откатило?

Она вновь бросила быстрый взгляд на меня и подняла раскрытую ладонь, призывая к тишине.

— Терпение, Ган, терпение. Чтобы понять ответ на твой вопрос, тебе нужно увидеть всю картину.

Увидев, что я промолчал, она кивнула.

— Так вот, Дормамму веками жаждет захватить Землю, и это угроза всему живому в нашем мире. Из учебников по исторической магии ты должен знать, что когда-то наш мир прикрывали мощные пантеоны богов.

Я кивнул, подтверждая её слова.

— Асгард, Олимп и многие другие. Но с падением веры и с приходом технологий большинство из них ушли в свои карманные измерения. Они ослабли, погрязли во внутренних распрях и потеряли глобальное влияние. Боги сейчас редко вмешиваются в дела смертных, а угрозы, подобные Дормамму, им уже не по зубам или попросту безразличны.

Она многозначительно посмотрела на Глаз Агамотто.

— Один, Всеотец Асгарда, когда был на пике своей силы, задолго до нынешних смутных времён, предвидел, что однажды уровень защиты Мидгарда ослабнет настолько, что боги не смогут или не захотят помочь. Поэтому он и передал Камень Времени Верховному Магу Земли Мастеру Агамотто, чтобы у этого мира был хоть какой-то шанс.

«И зачем она мне всё это рассказывает? Я пришёл за ответами о том, что случилось со мной, а она читает лекцию по истории».

Я стиснул зубы, едва сдерживаясь.

— Ближе к делу же!

Она лишь чуть наклонила голову в сторону.

— Терпение, Ган… Это важно для понимания. Когда я стала Верховным Магом и завладела Камнем, то воспользовалась Глазом Агамотто и увидела будущее. Именно тогда я и поняла, про какие трудные времена говорил Один, а также я увидела, что прямое противостояние с Дормамму попросту невозможно. У магов Земли не было ни сил, ни знаний, ни ресурсов. Поэтому я пошла на сделку.

На её лице отразилась грустная усмешка.

— Я заключила договор с Дормамму. Я получаю доступ к энергии Тёмного Измерения, чтобы продлить свою жизнь и укрепить Орден Магов. А он получает гарантию, что однажды я стану его аватаром в этой реальности и перестану защищать этот мир. И он согласился, но главное было в том, что это была уловка. Все эти столетия я тянула время. Достраивала то, что начал Мастер Агамотто, и улучшала Санктумы в Лондоне, Нью-Йорке и Гонконге. Три оплота, которые вместе образуют глобальный магический щит, защищающий Землю от вторжений извне. Я водила Дормамму за нос, используя Камень Времени, чтобы видеть его шаги наперёд в нашем мире и уклоняться от выполнения договора. И до недавнего времени это работало.

Она тяжело, прямо-таки обречённо вздохнула.

— Вот только Дормамму — это крайне древняя и умная сущность, и потому он всё-таки недавно узнал о моём истинном плане и понял, что я никогда не собиралась становиться его аватаром и сдавать Землю. Тогда он нашёл другой способ проникнуть сюда. Он соблазнил Мастера Кецилиуса и пообещал ему вечную жизнь, могущество и власть. Теперь Кецилиус, ослеплённый этой ложью, стремится уничтожить Санктумы и разрушить щит. Если ему это удастся, Дормамму насильно использует наш договор и войдёт в наш мир.

Она обвела взглядом стеллажи, и её взгляд вновь остановился на мне.

— Я просмотрела с помощью Камня Времени миллионы вариантов будущего. И во всех случаях, где пыталась избежать смерти и цеплялась за жизнь, результат был один. Дормамму захватывал моё тело, и Земля переходила под власть Дормамму. Вот я и решила обратить ситуацию в свою пользу. И моя смерть от рук Кецилиуса — это выход. Я намеренно хочу умереть, чтобы избежать захвата Дормамму и разорвать нашу с ним сделку. Вот только просто умереть недостаточно, потому что нужно оставить подходящего преемника, того, кто займёт место Верховного Мага и сможет защитить Землю от магических угроз.

Я понимающе кивнул.

— Стрэндж.

— Да, Стивен Стрэндж. У него огромный талант в магии и ещё больший потенциал, но эго ему мешает. Я знаю людей, Ган. Я знаю, что такой гений, как Стрэндж, должен пройти через крах всего, во что он верит. Ему нужен шок, потеря, личная трагедия, чтобы его самоуверенная броня треснула, и он увидел, ради чего стоит бороться. Ради чего-то большего, чем его собственная карьера.

Я уже догадался, к чему она клонит, но всё ещё отказывался в это верить.

— И Кецилиус, и Драм, и Айрис с Ченом и все те маги в Санктуме...

Она спокойно, даже как-то буднично, встретила мой взгляд.

— Да, Ган. Это моя осознанная жертва. Без их смертей Стрэндж не перешагнёт через себя. Он так и останется гениальным доктором, не познавшим тяжесть бремени.

— Но я же...

Она перебила меня, снова улыбнувшись своей всезнающей улыбкой.

— Сейчас ты, Ган, являешься угрозой всему моему плану. Ты влез в мой план и смог убить Кецилиуса, сломав ход предопределённых событий. А этого, ради нашего мира, я допустить не могу. Поэтому я и создала эту петлю.

Она жестом указала на Глаз Агамотто.

— Я наложила разработанное мной особое заклинание, привязанное к Камню Времени. Это стоило мне почти всех оставшихся сил. Но терять мне уже нечего. Заклинание гарантирует, что ключевые фигуры и события будут неприкосновенны для прямого вмешательства. План, Стрэндж, Кецилиус, я сама и Камень Времени. Любая попытка сломать сценарий, убить кого-то из нас или предотвратить ключевые события откатывает время к началу дня, к моменту, когда всё ещё только должно произойти.

Я же стоял ошарашенный открывшейся информацией, и постепенно начал осознавать весь её замысел, и Суть Бога Войны, которую я, как раньше ошибочно думал, неплохо контролирую, вновь разожгла во мне ярость.

«У меня изначально был свой план! Я прекрасно помнил канон. Стрэндж пошёл договариваться с Дормамму и запер его во временной ловушке. Я хотел повторить тот же трюк. Рискованно, но я ведь полубог. Если бы я смог забрать себе Камень Времени, я стал бы не только одним из сильнейших существ в этом мире, но и смог бы договориться с сущностью уровня Дормамму, провернув ту же петлю, что и Стрэндж в оригинале, я бы спас целый мир. А Система Развития точно бы расценила это как серьёзное достижение и отсыпала бы мне как минимум четыре ОВ, а то и все восемь. И вот сейчас я узнаю, что она решила разыграть этот сценарий в своём стиле, тем самым перекрывая мне кислород».

Я сделал шаг к ней и, не сдержавшись, ткнул пальцем ей в грудь.

— Вы всё знали! Вы со своим Камнем должны были видеть, что я пытаюсь сделать и что у меня был шанс решить проблему иначе!

Она продолжала спокойно стоять, заложив руки за спину, и смотрела мне в глаза.

— Как я уже говорила, Ган. Я видела множество вариантов, где ты пытаешься договориться с Дормамму. И в девяноста девяти процентах из них ты либо погибаешь, либо становишься его новым аватаром, который гораздо опаснее меня. Именно твоя божественная суть делает тебя невероятно лакомым куском для него. Ты не смог бы его переиграть, даже с Камнем Времени. Стрэндж — пусть и сильный маг, но всё ещё человек, а потому Дормамму может немного подождать и попробовать снова. Ты уже не человек. Дормамму сможет найти ключи к твоей Сути Бога Войны и тем самым захватить тебя. А потому твой план был обречён с вероятностью почти в сто процентов. Поэтому я и вмешалась так грубо. Ты просто не готов.

Я уставился на неё, сдерживая свою ярость. Древняя только что призналась, что просчитывала и мои шаги, и мои мотивы, и просто выбросила меня из игры, как лишнюю пешку. Мой шанс на ОВ, на усиление, на возможность защитить себя и близких в будущем — всё летело в задницу из-за её плана, который она, видимо, считала единственно верным. И ведь в этом плане должны умереть Чен, Айрис, Драм и другие из моего Ордена.

А потому я воплотил в руке пистолет и тут же навёл его на неё. Мордо и Вонг, которые подтянулись на мои крики, уже стояли в коридоре с активными атакующими заклинаниями.

— Ган, успокойся и прекрати это!

Я же смотрел на Древнюю, на её спокойное лицо и лёгкую понимающую улыбку, игнорируя слова Мордо. Она взглянула на дуло пистолета.

— Ты знаешь результат.

— Сука.

Я уже понял, что, если нажать на спуск, будет вспышка, кровать и всё по новой. Я дематериализовал пистолет, развернулся и быстрым шагом пошёл к выходу, игнорируя Вонга и Мордо.

Но у самой двери я остановился, потому что вся эта ситуация просто до невозможности меня раздражала.

«Это всё из-за него. Из-за этого чёртова Камня. Но если нельзя переиграть Древнюю и нельзя сломать сценарий, может, удастся сломать сам её инструмент? Может, взять Глаз силой? Заполучив артефакт, я сам смогу управлять временем и, возможно, отменю это проклятое заклинание. Она сказала, что у неё почти не осталось сил, так, может, я, обладая полубожественной силой, смогу это пересилить?»

Я резко развернулся и, не обращая внимания ни на что, быстрым шагом направился обратно к постаменту с Глазом. Древняя с лёгкой грустью продолжила спокойно стоять, заложив руки за спину, и смотреть на мои действия. Я коснулся Глаза Агамотто, направляя божественную волю на взлом защиты, но в тот же миг мир залила ослепительная зелёная вспышка.

И снова я открыл глаза, а вокруг тоже солнце, задёрнутые шторы и тишина, а рядом посапывает Сильвия. Я зло, с рыком, выругался, скинул одеяло, резко встал и схватил с тумбочки красную ленту, на ходу надевая её. Сильвия проснулась от моего резкого движения и шума, села на кровати, недоумённо глядя на меня.

— Хард, что случилось, ты чего это так вскочил?

Я стал ходить кругами по комнате, как заведённый.

— Проклятая старая карга, её планы, её «я всё просчитала», её магия! Всё она, видите ли, предусмотрела, каждый мой шаг!

Сильвия поднялась с кровати и осторожно сделала шаг ко мне.

— Хард, успокойся, ты меня пугаешь.

Я остановился, уставившись в пустоту невидящим взглядом.

— Она не могла предусмотреть всё. Ну… ну просто не могла. А потому должна быть какая-то лазейка.

Рядом в воздухе появилась Ячиру, и, в отличие от Сильвии, она ничего не сказала, а я краем глаза заметил, что она уже поняла: произошло что-то из ряда вон выходящее, раз я так мечусь по комнате.

«Лазейка...»

Сильвия и Ячиру уставились на меня, и в комнате повисла тишина. А потом посреди спальни я воплотил на себе полный боевой комплект, включающий закрытую броню, меч в одной руке и пистолет в другой.

Сильвия, уже натягивая свой серебряный комбинезон, с тревогой смотрела на меня.

— Хард, да что ж происходит?! Нам что-то угрожает?

Я уже открывал разлом и, прежде чем шагнуть, всё-таки обернулся.

— Раз нельзя трогать главных актёров, я ударю по массовке. Попробую кое-что другое.

И с этими словами шагнул в портал.

Я вышел в каком-то заброшенном промышленном здании, переоборудованном под нужды магов-отступников, где царили полумрак, пыль и горели свечи. Но самое главное — здесь собрались все главные приспешники Кецилиуса, его ближний круг, отступники, которые через несколько часов, чёрт возьми, устроят резню в Санктуме. Они собрались вокруг символа, начерченного на полу, и явно проводили какой-то ритуал, готовясь к скорому нападению.

Я, немедля, вскинул пистолет и открыл шквальный огонь. Усиленные магией пули пробивали хвалёные щиты отступников как гнилую фанеру, иногда, для разнообразия, я использовал меч. Один за другим, как подкошенные, маги падали на пол. Где пролетал огненный шар или ещё подобная пакость, я смещался в сторону, а где использовали заклинание по площади, рвал его божественной силой.

Кецилиус вышел из ближайшего проёма, его лицо было перекошено от ярости, ведь его верные люди, которых он собирал годами, буквально выкашивались за считанные секунды.

— Да как ты смеешь?!

Он взмахнул рукой, реальность вокруг нас пошла трещинами, складское здание исчезло, и мы тут же оказались в Зеркальном Измерении. Город за стеклянной гранью изгибался под немыслимыми углами, здания нависали над нами, а пол буквально уходил из-под ног.

Кецилиус пытался раздавить меня окружением, запутать в этом безумном лабиринте, двигал стены и, главное, заставлял гравитацию сходить с ума. Я же, используя грубую силу и молниеносную реакцию, двигался в этом хаосе как по ровному полю, и он, как ни старался, не мог за мной угнаться. Да, в этом измерении я был чужим, но даже чужие правила можно сломать, если ты достаточно силён.

Я уклонялся от его атак и, улучив момент, сделал два точных выстрела. Одна пуля пробила ему колено, и он, вскрикнув, рухнул, а вторая раздробила плечо правой руки.

Я, подходя ближе, довольно улыбнулся.

— Вот она, лазейка. А всего лишь не нужно убивать тебя сейчас. Можно вырезать всех твоих последователей в начале дня. Без них ты не нападёшь на Санктум, и план Древней пойдёт по швам сам собой.

С губ Кецилиуса сорвался хриплый стон.

— Ты... всё равно проиграешь...

Я поднял руку и послал концентрированный божественный импульс в структуру этого карманного измерения, и пространство вокруг тут же пошло трещинами. Зеркальное Измерение не выдержало грубой силы и с жутким звоном бьющегося стекла разрушилось, выбрасывая нас обратно в помещение с грудой тел магов-отступников.

«Получилось, я нашёл выход, не трогая ключевых фигур её плана. Теперь маги и мастер Драм выживут. А что до Дормамму, то, насколько я знаю, у земных сил найдутся и другие аргументы. Если объединить их с Камнем Времени, можно будет потягаться и с Дормамму, и с Таносом…»

Я прервал мысль на половине, потому что в этот самый момент Кецилиус вспыхнул знакомой мне зелёной вспышкой.

И я, мать его, снова проснулся в кровати.

— Да твою же мать, опять двадцать пять!

«Значит, и массовку трогать нельзя. Ладно, попробуем по-другому».

Я встал, воплотил броню, меч, пистолет и открыл разлом. И, сделав шаг в него, я услышал крик Сильвии.

— Хард, стой!

«Я должен попробовать разные лазейки, может, где-то Древняя меня обманула. А потому в этот раз целью будет Стрэндж. Если убрать того, ради кого весь этот план затевался, может, заклинание спадёт. Умрёт главный герой, и сценарий потеряет смысл».

Я вышел посреди его комнаты в Камар-Тадже, где он, как ни в чём не бывало, сидел на кровати и читал какой-то старый фолиант. Увидев меня, выходящего из разлома в полном боевом облачении с мечом и пистолетом, он вздрогнул, но, надо отдать ему должное, довольно быстро взял себя в руки, вскочил и выставил вперёд руки, создавая мерцающий магический щит.

— Ты кто такой! Какого чёрта…

Я вскинул пистолет и выстрелил. Усиленная божественной магией пуля ударила в центр щита, пробила его и попала Стрэнджу точно в лоб. Именно удивлённое и непонимающее выражение его лица заставило мою ярость поутихнуть. Да, я наконец-то понял, что, поддавшись импульсу, совершил ошибку, и в следующую секунду увидел спасительную зелёную вспышку.

«Так, нужно успокоиться и найти выход. Он должен быть!»

Я аккуратно, чтобы не разбудить Сильвию, встал и пошёл на кухню, нужно было сварить себе кофе, потому что этот день снова обещал быть длинным.

«Проклятый Марвел, когда же этот бардак закончится».

Глава 108.

Я сидел на кухне и небольшими глотками потягивал уже подостывший кофе, а Сильвия пока ещё не проснулась, и в этой утренней тишине можно было наконец-то спокойно всё обмозговать, без дёрганий и спешки.

Я в очередной раз прокрутил в голове последние события: нападение на Санктум, смерть знакомых магов, ранение Чена и из-за него Суть Бога Войны начала на меня воздействовать, и я, не раздумывая, пристрелил Кецилиуса, после чего узнал о существовании петли времени. Потом был разговор с Древней, когда она спокойно, как нечто само собой разумеющееся, выложила мне свой “гениальный” план с петлёй времени и жертвами среди магов её Ордена, и я, ведомый яростью, совершил довольно дурацкую попытку схватиться за Глаз Агамотто, закончившуюся ожидаемо, а именно зелёной вспышкой и пробуждением в кровати. Затем я нашёл Кецилиуса и его приспешников, перестрелял их всех, ранил самого Кецилиуса, и снова произошла вспышка, и наконец, в прошлом цикле я пришёл к Стрэнджу и просто прикончил его.

На этом моменте я встряхнул головой и мысленно заставил себя посмотреть на произошедшее уже адекватно.

«Стрэндж так-то был на моей стороне, и пусть он тот ещё заносчивый тип с эго размером с Манхэттен, однако он хороший маг и в будущем, если дать ему шанс, станет тем, кто реально спасёт этот мир и, возможно, не раз. А я ведь его просто взял и застрелил, будто так и надо, будто это и впрямь что-то решало. Эх-х, как всё сложно. Что ж, учту и буду аккуратнее».

Короче, события фильма “Доктор Стрэндж” неожиданно влезли в мою налаживающуюся жизнь, и всё пошло совсем иначе, чем я планировал.

Я помнил из фильма, что Кецилиус сначала уничтожил Санктум в Лондоне, а затем переключился на Нью-Йорк, где, кстати, магов не было, если память мне не изменяет. В каноне Кецилиус пришёл, убил Драма, погнался за Стрэнджем, проиграл и сбежал, потом вернулся, и в итоге Древняя была смертельно ранена в Зеркальном Измерении и умерла, а уже после, вечером или ночью того же дня, Кецилиус напал на Санктум в Гонконге, где Стрэндж зациклил время и договорился с Дормамму, чтобы тот отступил. В общем, как я помнил, Стрэндж стал Мастером Нью-Йоркского Санктума вместо погибшего Драма, по крайней мере, таким был сюжет.

Но то, что я увидел, явно показывало, что моя реальность отличается от канона. Во-первых, в Санктуме было довольно много магов Ордена и, судя по тому, что я мельком увидел, главный отступник попытался убедить защитников присоединиться к нему. Во-вторых, во второй петле я заметил, что магов-отступников с ним было куда больше, чем горстка, напавшая на Нью-Йоркский Санктум в первый раз.

Это может означать, что есть две группы, причём одна атакует Лондонский Санктум, а вторая, скорее всего основная, во главе с Кецилиусом нацелилась на Нью-Йорк, и это хреново, потому что расширяет карту их действий.

И с учётом всего этого дерьма моя криминальная сходка и план передела власти в Нью-Йорке отходили на задний план, хотя они, конечно, сохраняли важность, но сейчас передо мной стояла задача совсем другого уровня, куда серьёзнее.

К тому же, мне нужно разобраться, что, чёрт возьми, Чен и Айрис делали в Санктуме в такую рань, когда их там вообще не должно было быть, и ещё мне очень, просто до скрежета зубов, не нравится, что Мастер Драм умирает, как и несколько других магов, которых я знал лично и с которыми пересекался в коридорах Санктума.

В памяти всплыли точные слова Древней: "Под защитой петли находятся Стрэндж, я, Кецилиус и Камень Времени". О Драме и других магах я ничего не услышал, значит, теоретически их можно спасти, вопрос только как.

В этот момент из спальни послышались шаги, и на кухню вышла заспанная Сильвия, чей домашний и уютный вид отвлёк меня: я окинул взглядом её фигуру, мысленно с облегчением выдохнул и слегка улыбнулся.

Она потянулась и взглянула на меня.

— Доброе утро, мой герой. Ты чего так рано вскочил?

Я отпил кофе и ответил:

— Доброе, птичка, мысли всякие разные в голове крутятся, вот и не спится.

Она налила себе кофе, села напротив и, глядя на моё озабоченное лицо, сразу нахмурилась.

— Хард, я же вижу, что-то не так, рассказывай давай, не тяни.

Я помедлил, обдумывая, как лучше сказать, а потом решил не ходить вокруг да около.

— Слушай, представь, что ты обнаружила, будто каждый день начинается заново, как только ты просыпаешься. Что бы ты делала?

Сильвия усмехнулась и отпила кофе.

— Это как в фильме “День сурка”, что ли? Смотрел такой?

Я кивнул, и она продолжила серьёзнее.

— Смотря по обстоятельствам, наверное, первое время я бы развлекалась, делала бы всякие безумные вещи, которые в обычной жизни делать страшно или нельзя. Потом, когда надоест, начала бы учиться чему-то новому, благо времени на это вагон и маленькая тележка, например языки, боевые искусства, да что угодно. Побывала бы в разных местах, куда обычно не доберёшься. А вот когда бы я уже обучилась всему, чему можно, и объездила бы всё что можно, я бы стала искать выход, серьёзно так искать, через тебя, магов и, может быть, даже богов. Потому что в итоге петля времени это же фантастические возможности, если подойти к ней с умом.

Она сделала паузу, глядя на меня поверх чашки, и, прищурившись, улыбнулась.

— А что, неужели ты именно в такую петлю попал?

Я потёр переносицу, собираясь с мыслями, и признался:

— Да, попал.

Сильвия недоверчиво моргнула, её брови удивлённо изогнулись, а в глазах мелькнуло непонимание.

— Хорошая шутка, Хард, почти смешно.

Но я продолжал смотреть ей в глаза, и её улыбка медленно сползла с лица.

Она подалась вперёд, и я ощутил исходящее от неё беспокойство.

— Ты не шутишь, да?

Я вздохнул, невесело улыбнулся.

— Я не шучу.

Она поставила чашку на стол, продолжая сверлить меня взглядом.

— Вот чёрт! Так, ладно, как давно ты в петле?

— Всего несколько циклов, и каждый раз начинается с этого утра.

Она требовательно заглянула мне в лицо.

— А есть риск, что ты умрёшь по-настоящему или что петля разорвётся?

Я отпил кофе и ответил, что условия разрыва есть, но они мне, скажем так, не нравятся, потому что для этого должны погибнуть несколько моих друзей и знакомых.

Я заметил, как она забеспокоилась, и поспешил добавить, поймав её взгляд.

— Ты к их числу не относишься, не переживай.

Сильвия выдохнула, но легче ей явно не стало, и я понимал её состояние, когда она забарабанила пальцами по столу, а в глазах застыла тревога.

— Хорошо, что не я, но друзья-то это тоже хреново.

Мы посидели несколько минут в тишине, каждый думая о своём, а потом она снова заговорила.

— Знаешь, Хард, раз такое дело, то у тебя появился по сути уникальный шанс, которого нет ни у кого другого. Ты можешь использовать эту петлю, чтобы найти самый лучший расклад событий, понимаешь? Ты можешь пробовать разные варианты, смотреть, что работает, а что нет, и в итоге вырулить на путь, где всё сложится наилучшим образом. Это же чёртова машина времени, только с сохранением памяти.

Я ничего не ответил, потому что она просто озвучила мои же мысли, которые я обдумывал последние минуты.

Сильвия прищурилась и в упор посмотрела на меня.

— Есть какие-то ограничения на количество возвратов?

Я вспомнил сюжет фильма, где Стрэндж провёл в петле с Дормамму довольно долгое время, возвращаясь снова и снова, и слова Древней, которая ни словом не обмолвилась о лимитах, значит, ограничений нет.

— Никаких ограничений, судя по всему, нет.

Сильвия задумчиво кивнула и откинулась на спинку стула.

— Тогда не торопись, используй этот шанс по полной. Как я и говорила, перед тобой открыты огромные перспективы. Ты можешь стать кем угодно и научиться чему угодно, у тебя есть время, сколько бы его ни потребовалось, так что действуй с умом.

— Ладно, птичка, ты, как всегда, знаешь, что сказать, пойду пробовать.

Я встал из-за стола и пошёл в комнату, но на выходе из кухни Сильвия окликнула меня, и я повернулся.

— Хард, знай, ты ведь всегда можешь на меня положиться, как бы тебе трудно ни было.

Я усмехнулся, подошёл к ней и страстно поцеловал.

— Спасибо тебе, птичка моя.

Я развернулся и вышел, направляясь в спальню, где подошёл к тумбочке и взял в руки красную ленту с бубенцом, и в воздухе сразу же рядом со мной появилась Ячиру.

Она скрестила руки на груди и вздёрнула подбородок.

— Я всё слышала, и знаешь, что? Я согласна с Сильвией. Дураком будешь, если не воспользуешься этим шансом.

Я кивнул, продолжая закреплять ленту на запястье.

— Я уже думал о чём-то таком.

— Вот и славно, только давай без глупостей, сядь, подумай, составь план. Время у тебя теперь есть.

Я усмехнулся и размял плечи.

— Да понял я, понял. Но для начала, прежде чем садиться и думать, мне нужно проверить несколько моментов ради эксперимента.

Я воплотил броню, сосредоточился и открыл разлом в комнату Стрэнджа, уже привычным движением шагнул туда и увидел, что Стрэндж, как и в прошлый раз, сидел на кровати и читал. Заметив меня в полном боевом облачении, он возмутился и выставил щит, правда, в этот раз я не собирался стрелять.

Я сразу сосредоточился и послал в него мощную волну внушения, вложив максимум сил, с ясным мысленным приказом создать портал и убраться как можно быстрее.

Стрэндж замер, его глаза на секунду остекленели, щит погас, и он медленно поднял руку, создавая перед собой оранжевый круг портала, а затем, не говоря ни слова, шагнул в портал, и в тот момент, когда он уже наполовину скрылся в нём, от его фигуры во все стороны разошлась знакомая зелёная вспышка, и я снова открыл глаза в кровати.

«Внушение на Стрэнджа не катит, тогда проверим Кецилиуса».

В этом цикле я не стал терять времени, быстро открыл разлом в знакомое логово отступников, нашёл Кецилиуса и сразу, без единого слова, обрушил на него мощное внушение, приказав ему отказаться от плана уничтожения Санктумов, распустить людей и сдаться Камар-Таджу.

Первые несколько секунд всё шло как по маслу: его глаза потухли, плечи опустились, пальцы, уже готовые плести заклинание, безвольно повисли, а его приспешники замерли в недоумении, и я уже почти поверил, что сработало.

Вот только потом я заметил, как по его лицу пробежала судорога, и в глубине его зрачков вспыхнул фиолетово-чёрный огонь, и я кожей почувствовал присутствие чего-то огромного и чужого, а именно Дормамму. Внушение начало ослабевать, как будто какая-то сила выдавливала его, и спустя ещё пару секунд Кецилиус тряхнул головой, и его глаза снова наполнились осмысленной яростью.

Он вскинул руки, и его лицо исказилось от гнева.

— Да как ты смеешь!

Пришлось пристрелить его, чтобы не терять времени на драку, очередная зелёная вспышка, и я снова оказался в кровати.

«Дормамму пересиливает внушение, если оно противоречит его интересу, а это значит, что Кецилиуса так просто не взять».

Тогда я решил зайти с другой стороны и привлечь к делу Сильвию. В следующем же цикле, едва проснувшись, я быстро ввёл её в курс дела, опустив подробности о Древней и Камне.

— Я застрял во временной петле, есть враги, которых нужно убрать, и мне нужна твоя помощь.

Она выслушала, задала пару уточняющих вопросов и согласилась.

— Что конкретно от меня требуется?

— Цель это маг-отступник Кецилиус и его шайка. Твоя задача простая, при моей поддержке пристрелить его, быстро и без затей.

Она кивнула, быстро облачилась в свой серебряный комбинезон, достала из тайника винтовку, проверила магазин, взяла запасные магазины и прихватила несколько гранат, я же воплотил полный боевой комплект и, убедившись, что она готова, вновь открыл разлом в логово отступников.

Как только разлом раскрылся, Сильвия, не теряя ни секунды, метнула туда несколько гранат, я тут же захлопнул разлом, а через десять секунд, когда осколки уже должны были осесть, открыл его снова. Внутри стояла плотная завеса дыма и пыли, я выставил перед нами обоими магический щит, и мы вместе шагнули внутрь.

Картина была та ещё, несколько тел уже лежало на полу, остальные отступники пытались сориентироваться и создать защиту. Сильвия действовала быстро и умело, вскинула винтовку и начала методично отстреливать магов одного за другим, я же прикрывал её щитом и добивал тех, кто пытался атаковать с флангов.

Кецилиус, увидев, что его людей выкашивают, попытался сбежать через портал, но Сильвия, предупреждённая мной о таком манёвре, выпустила в него целую серию выстрелов, и несколько пуль всё-таки достигли цели, пробив его щит. Он рухнул на колени, а потом и на пол, и спустя мгновение его тело вновь окутала знакомая зелёная вспышка.

Проснувшись в очередной раз, я просто принял произошедшее.

«Но я не отчаиваюсь, я только начал, и вариантов, как и что провернуть, у меня ещё много».

⁂

Спустя ещё примерно сто пятьдесят циклов я пришёл к окончательному выводу, что прямой лазейки нет: Древняя всё предусмотрела, и переиграть её в лоб не выйдет, но это не значило, что я совсем ничего не могу сделать.

Я всё-таки нашёл несколько косвенных лазеек, которые давали возможность отклонить события так, как нужно мне, и я мог спасти тех, кто не был жёстко привязан к заклинанию, а также изменить расстановку сил к моменту, когда всё закончится. У меня появился примерный план действий, и это уже было кое-что.

А ещё, за эти циклы я наконец докопался до истины о том, что произошло в Санктуме. Оказалось, Кецилиус воспользовался своей старой связью с Айрис, ведь когда-то был её учителем и наставником, тем, кто привёл её в Орден, и она ему доверяла. Он связался с ней за день до нападения, использовал магическое внушение, сыграл на её чувствах и сомнениях в Ордене и в итоге заставил её снять часть защитного контура Санктума, именно благодаря этому он и его люди смогли проникнуть внутрь. Вот почему Чен и Айрис были в библиотеке в такую рань: да, она косвенно предала Орден Магов и пошла в Санктум утром выполнять просьбу бывшего учителя, а Чен, как её парень, увязался за ней.

Вот только каждый раз, когда Кецилиус начинает резню, Айрис, видя происходящее, постепенно осознаёт, что совершила чудовищную ошибку, пытается сражаться, встаёт на защиту Санктума, но всегда проигрывает. Их сгоняют в одну группу вместе с другими выжившими магами, самых рьяных, тех, кто отказывался даже слушать, включая Мастера Драма, Кецилиус убивает сразу, а остальных он пытается уговорить, давя на их страхи, обещая вечную жизнь и силу, это стандартный набор. Чен же, разумеется, встаёт на сторону магов Ордена, за что и получает ранение от Кецилиуса, а потом бывший учитель Айрис ставит ей ультиматум, требуя убить Чена и присоединиться к отступникам, иначе умрут оба.

Я даже в одной из петель специально не вмешивался и досмотрел всё до конца, чтобы узнать её выбор. Кецилиус не шутил, Айрис отказалась убивать Чена, и тогда он убил обоих, а за ними и всех остальных магов, и только после этого, когда всё уже было кончено, в Санктуме появился запыхавшийся Стрэндж, который опоздал ровно настолько, насколько было нужно по сценарию Древней.

После той петли меня снова знатно так накрыло, и я потратил ещё с десяток циклов на то, чтобы просто отрываться на Кецилиусе: я находил его и убивал снова и снова, разными способами, вымещая на нём всю злость за Айрис, за Чена, за Драма, за собственную беспомощность. Но потом и это прошло, эмоции выгорели, и остался только трезвый прагматизм.

И вот теперь, спустя пару сотен петель, я снова сидел на кухне, пил кофе и смотрел в окно, и на душе было спокойно, потому что теперь у меня был план, и он мне нравился куда больше, чем то, что запланировала Древняя.

Теперь ситуация прояснилась. Камень Времени недоступен, Древняя со своим сценарием перекрыла кислород. Я поступлю иначе, так, как и советовала Сильвия в самом начале. У меня есть бесконечное количество попыток в одном временном отрезке. Я могу раз за разом проживать этот день, учась всему, чему только можно, нарабатывая навыки, оттачивая техники и, если повезёт, зарабатывая ОВ, просто выполняя небольшие задачи и получая за них награду от Системы Развития. А почему бы и нет? В конце концов, знание это сила. А когда у тебя есть всё время мира, ты можешь получить столько знаний, сколько в обычной жизни не получил бы и за сотню лет. Так почему бы не использовать эту петлю как полигон? ЩИТ, Гидра, Та Ло , ведь столько всего, а я всего один.

С этими мыслями я допил последний глоток кофе и решительно встал, потому что пора было приступать. Времени у меня навалом, а дел невпроворот, и начать я решил с библиотеки Камар-Таджа, Руки и Системы Развития.

Глава 109.

В библиотеке Камар-Таджа Вонг дежурил у входа, и я, кивнув ему, прошёл в общий зал, и, как только он отвёл от меня взгляд, применил отвод глаз и прошёл к нужным мне стеллажам с запретной магией. За последние десятки циклов я облазил библиотеку вдоль и поперёк. Моей целью было заклинание, которое гарантированно умертвило бы любого из Пальцев Руки, чтобы никакая тёмная магия или даже Зверь не смог им помочь. Эти твари умели перерождаться, и обычная смерть для них как насморк, то есть совершенно несмертельно. Поэтому и пришлось лезть в запретную секцию, куда Вонг без разрешения Древней никого не пускал. Пару циклов ушло на освоение заклинания отвода глаз, ещё один цикл на то, чтобы выучить его, а после я стал пользоваться им постоянно, чтобы без особых проблем шарить по нужным мне полкам. В итоге я нашёл то, что надо, в книге одного мага-отступника, который, судя по заметкам на полях, не любил именно Руку и разработал ритуал разрыва связи души с телом, чтобы даже их покровитель не вытащил.

Заклинание оказалось сложным, требовало концентрации и времени на прочтение. Мне потребовалось несколько циклов, чтобы выучить его наизусть, отточить произношение до автоматизма и в бою не запнуться ни на одном слоге и жесте. В одном из циклов я опробовал его на отловленном в поместье Итиро красном ниндзя, и сработало оно… слабовато. Этот ублюдок успел позвать подмогу, из-за чего пришлось положить весь особняк. Правда, после этого у меня появилось много материала для практики, благодаря которой я смог доработать заклинание и приноровился использовать божественную магию для его усиления. Тогда я понял, что моя сила может выступать катализатором для подобных заклинаний, делая их в разы мощнее.

После того как я довёл до ума заклинание, передо мной встал вопрос с информацией. Я знал, где находятся Итиро и мадам Гао, а вот где обитали остальные трое глав Руки, понятия не имел. В первом десятке циклов я пытался давить грубо, а именно ломал пальцы, угрожал, применял внушение. Итиро, как и Гао, держались молодцом и оказались крепкими орешками. Однако у меня был козырь, а именно время. Я без стеснения пользовался им, чтобы запоминать их реакции. Цикл за циклом я подбирал ключи. Выяснил, что у Итиро есть слабость в лице любимого младшего брата, которого он, помимо сына и внучки, прятал где-то в Осаке. В одном из циклов я, получив достаточно информации, применил внушение и подкрепил его иллюзией, как убиваю у него на глазах всю его родню, а затем провожу ритуал и высасываю всю его жизненную силу, превращая его в старика, и это заставило выдать нужную информацию. С мадам Гао оказалось сложнее. Пришлось затратить ещё пять циклов, пока я не понял, что она ценит древние артефакты. Когда я положил перед ней амулет одного из её предков, найденный на складе Санктума, она согласилась ответить на один вопрос. В итоге к сто тридцать четвёртому циклу у меня появилась почти исчерпывающая информация по Руке. Тогда я решил действовать.

Я проснулся утром, поцеловал спящую Сильвию, тихо встал и, надев красную ленту, наложив маскировку и отвод глаз, шагнул в открытый разлом прямо в спальню Первого Пальца, прочитал заклинание и выстрелил ему в голову, пока он спал. В момент попадания от тела повалил серый дым, показывая, что заклинание сработало как нужно. Второй, обладая способностями к предсказанию, попытался сбежать через подземный ход, о котором знал только он сам, я ждал его прямо там, в туннеле, прислонившись к стене, и он не успел удивиться, когда его жизнь оборвалась. Мадам Гао и четвёртый тоже не вызвали проблем, ведь одна была в своём кабинете, когда подписывала бумаги, а другой ехал в лифте собственного небоскрёба.

Итиро я намеренно оставил напоследок, поэтому, сверившись со временем и прикинув его точное местоположение, шагнул через разлом прямиком в его чайную комнату, где он как раз сидел в полном одиночестве. Я навёл на него пистолет. Ошеломлённый японец быстро взял себя в руки, аккуратно отставил пиалу с чаем и резко поднялся на ноги.

— Ган? Да что ты себе позволяешь, это же чистое безрассудство, неужели ты не понимаешь, что мои люди будут здесь через несколько секунд и Рука этого просто так не оставит?

— Ты последний.

И глядя в его расширяющиеся от понимания моих слова глаза, я начал произносить первые слоги заклинания.

Ци резко всколыхнулась вокруг него, он тут же применил боевую технику, ускорил своё тело и сорвался с места, стремительно сокращая дистанцию, но, когда он уже был готов атаковать, я закончил произносить заклинание и дважды нажал на спуск. Одна пуля насквозь пробила ему сердце, а вторая вошла точно в голову, заклинание и в этот раз сработало просто идеально. На громкий звук выстрелов в комнату тут же ворвались его ниндзя, которых оказалось хоть и много, но они не доставили мне никаких проблем, и стоило последнему из них свалиться на пол, как раздался знакомый сигнал Системы.

[Характеристики:

Сила: 19

Ловкость: 15

Выносливость: 17

Восприятие: 12

Очки Воли: 7

Особенности:

«Суть Бога Войны» — Уникальный.

«Стальная Основа» — Уровень IV.

«Несокрушимое Сердце» — Уровень IV.

«Ускоренное Восстановление» — Уровень IV.

«Разрушитель Пределов» — Уровень IV.

«Метаболический Баланс» — Уровень III.

«Шёпот Интуиции» — Уровень III.

«Структурное Мышление» — Уровень III.

«Анализатор Движения» — Уровень III.

«Железная Дисциплина» — Уровень III.

«Гибкость Тростинки» — Уровень II.

«Канат из Нервов» — Уровень II.

«Тихий Ум» — Уровень II.

«Критический Взгляд» — Уровень I.

«Живая Память» — Уровень I.

«Эмпатическая Карта» — Уровень I.]

Я опустил пистолет и посмотрел на труп Итиро и окружающих меня ниндзя, среди которых была и Юкио.

— Н-да, всего два ОВ обошлись мне в сто тридцать пять циклов. Долговато и дороговато, но главное у меня теперь есть информация по Руке.

Вздохнув и отведя взгляд от тела Юкио, я впервые за эти циклы почувствовал, что мой прогресс не топчется на месте, и что всё это было не зря. Теперь осталось только проверить, не обнулится ли эта награда при очередном сбросе.

Я открыл небольшой портал прямо к Кецилиусу. Тот, как обычно в это время, готовился к нападению на Санктум в Нью-Йорке и разговаривал с одним из своих людей. Я, почти не раздумывая, вскинул пистолет и произвёл один мощный выстрел. Пуля вошла точно в голову Кецилиуса, снеся половину черепа, и мир залило знакомой зелёной вспышкой.

Проснувшись утром, я резко сел на кровати и вызвал статус, и улыбка, которая только появилась у меня на лице, медленно сползла с лица, когда я увидел цифру.

[Очки Воли: 5]

Я мысленно выругался, тяжело вздохнул и закрыл окно статуса. Те два ОВ, которые я с таким трудом добывал на протяжении ста тридцати пяти циклов, исчезли, а система сбросилась вместе с петлёй. Теперь до меня окончательно дошло то, что я и так подозревал, а именно любое развитие, физическое, магическое, системное, откатывается назад. Единственное, что оставалось со мной, это знания в голове и отточенное до автоматизма мастерство.

Под эти невесёлые мысли я устроился на кухне и, выпив кружку крепкого чёрного кофе, окончательно смирился с этим моментом и начал строить новые планы.

Что ж, раз я не смогу стать сильнее прямым способом, то я повышу своё мастерство настолько, насколько это возможно, пройдя через тысячи циклов, через отточенные до идеала техники, через знания, которые вобью в свою голову так, что они станут частью меня.

И первая мысль была о Халке, ведь Брюс Бэннер это идеальный спарринг-партнёр, бесконечно сильный, бесконечно выносливый, не убиваемый обычными средствами. Даже сама идея договориться с ним на дружеский спарринг звучала безумно, но почему бы и нет? У меня есть бесконечное количество попыток, так что рано или поздно я смогу найти правильный подход.

За следующие тридцать циклов я всё-таки смог найти место, где сейчас находится Бэннер, искал подходы к нему, выжидал нужные моменты и подбирал нужные слова. И признаю, это оказалось сложнее, чем я думал изначально, потому что сила Халка оказалась значительно выше, чем я себе предполагал, и каждая попытка договориться или каждая моя провокация заканчивалась одинаково. Брюс злился, зеленел и избивал меня. Его мощь была на совершенно другом уровне, чем у того же Геркулеса. Один удар, и я уже в стене, второй удар, и моя броня треснула, и, как правило, на третий я открывал разлом и тактически сваливал от греха подальше. Шесть циклов я пытался хоть что-то противопоставить грубой мощи Халка, но не смог, поэтому на седьмом цикле я понял, что мне нужно что-то попроще и более предсказуемое, а потому я переключился на Геркулеса.

С ним у меня уже был опыт спарринга и взаимодействия. К тому же Геркулес, после использования монеты и объяснения причины его призыва, к моему удивлению, никогда не отказывался, похоже, ему и самому нравилось размяться с тем, кто не умирает от одного удара и может дать сдачи, и следующие двести циклов прошли в постоянных спаррингах с ним.

Я чередовал их с отдыхом, проводил время с Сильвией в тишине её квартиры, иногда просто сидел один, когда морально выгорал, или дремал по полдня, игнорируя все сигналы интуиции, восстанавливая ментальные силы.

Геркулес заставлял меня напрягаться до седьмого пота, его булава раз за разом ломала мне кости, броню и оружие, выбивала дух, но через боль я постепенно учился читать его движения, предугадывать удары и противостоять его всесокрушающей булаве. Постепенно я отказался от пистолета и меча, усложняя себе задачу. Где-то после двухсотого цикла я впервые смог продержаться час против него на равных без оружия, только на кулаках и божественной магии. Я поймал его на противоходе, когда он рванул вперёд, я встретил его толчком телекинеза ровно под колено, он запнулся, и я тут же перехватил его руку с булавой и провёл бросок. Именно в тот момент я впервые поверил, что смогу дойти до уровня, где техника перевешивает грубую мощь.

Ещё через сто циклов, когда я начал привыкать к стилю боя Геркулеса, я решил отдохнуть и переключить внимание. Да, я полубог и я силён, но одной силы мало. Я вспомнил нападение Озборна и ранение Сильвии, помнил о том, что в каждом цикле Чен, Айрис и Драм умирали, и подумал, что мне стоит отточить навыки по медицине и исцелению.

С этого момента я засел в библиотеке Санктума и Камар-Таджа за книги по медицине, магии исцеления и тому, как именно божественная энергия может влиять на плоть для излечения. Первые несколько десятков циклов я повторял то, что знаю, и дополнял это новыми знаниями по анатомии, физиологии, принципам регенерации. А потом начал практиковаться. Находил раненых магов после стычек, поскольку в каждом цикле все ранения к ним возвращались, из-за чего мне не нужно было искать каждый раз кого-то нового. Сначала у меня получалось… хреново. Нет, я умел исцелять, но то, как я это делал, было так себе. Я специально посетил крыло целителей в Камар-Тадже и уговорил тамошних мастеров показать мне мастер-класс. Вот именно тогда я и понял мой истинный уровень навыков.

Помню, один парень с разорванной селезёнкой истекал кровью, я пытался направить божественную энергию, чтобы запустить регенерацию, но лишь вызвал дикую боль и едва не убил его. Я раз за разом повторял одно и то же, анализируя ошибки. Выяснил, что моя энергия слишком грубая для тонких тканей, и нужно её как бы "разбавлять" магической силой. К пятисотому циклу я уже мог за несколько секунд срастить перелом, остановить внутреннее кровотечение и запустить сердце. Я стал кем-то вроде магического полевого хирурга. И только после того, как мой уровень признали несколько мастеров исцеления в Камар-Тадже, я успокоился.

После этого этапа я взял паузу на сто циклов и отдыхал с Сильвией, восстанавливая ментальное здоровье. Мы гуляли по Нью-Йорку, ужинали в ресторанах, смотрели фильмы, занимались любовью. Она, конечно же, замечала, что я стал другим, более спокойным, более уверенным в себе и более… уставшим. Я перестал рассказывать ей о петле, так как не видел в этом смысла, ведь она всё равно забудет это в следующем цикле, но главное, что её присутствие само по себе помогало.

После того как я смог привести своё душевное спокойствие в норму, я вновь вернулся к Геркулесу с новым условием. Никакого оружия и даже брони, только кулаки и лёгкая одежда. Он после недолгих уговоров согласился, и это оказалось очень больно. В каждом нашем бою я терял часть тела, пару раз даже чуть не помер, но именно это стало стимулом, позволившим мне поднять навыки исцеления на новый уровень. Более того, я сильно подтянул рукопашный бой.

Спустя очередные несколько сотен циклов я смог побеждать его уже за счёт мастерства, научился ломать его захваты, уходить от ударов в последний момент, бить в уязвимые точки, о существовании которых раньше даже не подозревал. В основном это было связано с тем, что я слишком привык к стилю и уловкам Геркулеса. Именно тогда я почувствовал, что готов, и снова пошёл к Халку, и на этот раз ситуация изменилась. Когда он напал на меня, я был готов, уклонялся, использовал его инерцию, перенаправлял его силу в сторону, заставляя его промахиваться и терять равновесие. Каждый его удар сотрясал землю, поднимал тучи пыли, а я теперь двигался активно, кружил вокруг него, наносил точечные удары в суставы, в печень, в шею. Это злило Халка, он постепенно становился сильнее, я тоже становился сильнее из-за Сути Бога Войны, но моя скорость роста силы не поспевала за его. И как итог, каждый наш бой заканчивался тем, что мне приходилось бежать от очень и очень злого зелёного гиганта. Но я всё-таки потратил несколько сотен циклов в эту игру тореадора, где в качестве быка выступал Халк, и в итоге мне удалось довести умение сражаться врукопашную против превосходящего по силе противника до автоматизма, чтобы моё тело само, без участия разума, реагировало на его движения.

И после очередной изматывающей драки с Халком я проснулся утром и понял, что устал вновь ментально. Тысячи циклов, тысячи боёв, сотни тысяч травм всё это накапливалось, давило на разум, даже если я сам этого не замечал. Этот цикл я решил не начинать с драки или учёбы, мне нужно было место, где можно побыть и подумать, где никто не будет нападать, где можно выдохнуть. Я открыл разлом в Та Ло и вышел во внутренний двор додзё мастера Пэй Мэя.

Погода была прекрасной. Во дворе сновали новички и ученики, краем глаза я заметил занимающегося Маскота. Сам Пэй Мэй сидел на веранде, скрестив ноги, с неизменной пиалой чая в руке. Он медленно поднёс чашку к губам, сделал глоток и только после этого перевёл взгляд на меня, приветственно кивнул. Я поднялся на веранду и сел рядом, чувствуя, как напряжение последних циклов понемногу отпускает. Старик молча налил мне чашку из пузатого глиняного чайника и подвинул ближе, я взял её обеими руками, в соответствии с местным обычаем, и мы какое-то время просто сидели и пили чай в тишине.

Маскот, когда наконец-то заметил меня, улыбнулся, хотел было подойти, но мастер едва заметно качнул головой, и парень послушно вернулся к упражнению.

Я же грел руки о тёплую чашку и думал, стоит ли вообще заводить этот разговор, но в конце концов пришёл к мысли, что Пэй Мэй был одним из тех немногих моих знакомых, кто мог смотреть на вещи под таким углом, который мне сейчас был нужен, да и терять в петле всё равно нечего. Ну, кроме жизни.

— Мастер, можно вопрос?

Он чуть приподнял седую бровь.

— Ты уже задал один, только что. Задавай второй.

Я усмехнулся.

— Если бы у вас было все время мира, чем бы вы занялись?

Пэй Мэй поставил чашку на веранду, огладил усы и задумался, долго не отвечал. А затем Пэй Мэй снова взял чашку и отпил глоток, покосившись на меня с лёгкой усмешкой.

— Я давно уже нашёл своё призвание, Ган, поэтому мне вовсе не нужно всё время мира, чтобы понять, чем заниматься, ведь мне нравится это додзё и нравится смотреть, как дети приходят сюда слабыми и неуклюжими, а потом вырастают в тех, кто точно знает, чего стоит. Нравится видеть, как зажигается огонь в их глазах, когда у них получается то, что ещё вчера казалось совершенно невозможным, так что я прикладываю руку к будущему, и это именно то, ради чего стоит просыпаться по утрам, Ган.

Я сделал глоток, переваривая его слова.

«Призвание, будущее, ученики… А у меня что? Я бесконечно долбился в стену, пытаясь стать сильнее, и это давало свои плоды, но что же дальше? Ради чего я всем этим занимаюсь, ради выживания или ради того, чтобы защитить Сильвию, Чена, Айрис и Маскота? Да-а, но… защищать это хорошо, только, может, стоит ещё и построить что-то, как он говорит, прикладывать руку к будущему, думая о своём будущем и о будущем тех, кто рядом.»

Я допил чай и поставил чашку на поднос.

— Спасибо вам, мастер.

Пэй Мэй кивнул и неожиданно пристально посмотрел на меня.

— Хм, ты ведь хотел ещё и спарринг?

— Да, вы очень проницательны Мастер. Спаринг на чистых кулаках и ци, мне нужно понять кое-что важное.

Он легко поднялся и кивнул в сторону тренировочной площадки.

— Тогда пойдём.

Народ, заметив наше оживление, тут же столпился вокруг, предвкушая интересное зрелище, а мы вышли на утоптанную землю, и Пэй Мэй без лишних церемоний встал напротив меня, опустив руки и слегка ссутулившись. Не было никакой стойки или подготовки, передо мной стоял просто старик, который смотрит на тебя с улыбкой и лёгким прищуром и спокойно ждёт, так что я выдохнул и атаковал.

Первые секунд тридцать я вообще не мог понять, что происходит. Я двигался быстро, куда быстрее обычного культиватора и даже самого Пэй Мэя, использовал всё, чему научился, но ни один мой удар не достигал цели. Пэй Мэй использовал ци так тонко, что я едва улавливал его движения. Он отклонялся на какие-то жалкие сантиметры, будто был листом на ветру. Если я бил прямым в голову, он наклонял голову ровно настолько, чтобы кулак прошёл мимо. Если я пытался достать его с разворота, то он уже был в другой точке. Его тело оставалось расслабленным, движения плавными, экономными, он вообще не тратил энергию впустую и смотрел куда-то сквозь меня, считывая намерения раньше, чем я сам успевал их осознать.

Но несмотря на это, я постепенно начал входить в транс и считывать рисунок его движений, и в какой-то момент я ускорился и смог провести удар, после которого он должен был завалиться на землю. Но в последний миг Пэй Мэй просто перетек в сторону, ухватил меня за запястье и, используя мою же инерцию, опрокинул меня на спину. Вокруг сразу раздались радостные крики.

Пэй Мэй наклонился надо мной и подал руку.

— Спасибо, Ган. У тебя очень хорошая база. Твоё тело очень сильно, пожалуй, самое сильное из всех тех мастеров, которых я знаю. Но ты можешь лучше. Твой разум всё ещё думает, что сила превосходит мастерство. Вот только сильное тело без достойного его уровня мастерства это просто трата энергии.

Я принял его руку, поднялся и отряхнул одежду.

— Я вас понял, мастер Пэй, спасибо за урок.

Он усмехнулся и направился обратно к веранде.

— Приходи ещё, когда захочешь, мне ведь полезно разминать старые кости с таким способным молодым человеком, как ты.

Маскот, наблюдавший за спаррингом, смотрел на меня с каким-то благоговением и одновременно с сочувствием. Я подмигнул ему и пошёл следом за мастером, уже обдумывая то, что только что осознал. Мне нужно учиться боевому искусству как пути, и Та Ло, с его десятками школ, монастырей и отшельников, был идеальным местом для такого обучения.

Следующую тысячу циклов я потратил на путешествия по Та Ло. Первое время было непросто, даже мне. Я приходил в разные секты и монастыри, где культиваторы практиковали стили, основанные на движениях животных, вызывал их мастеров на спарринги и постепенно копировал их стили.

Находил отшельников, живущих в глухих лесах, стариков, которые годами не видели других людей. Они владели техниками, о которых в больших школах даже и не слышали, с ними было сложнее всего, потому что каждый такой отшельник требовал доказать, что ты достоин его внимания, и я находил подход и доказывал.

Одним из таких отшельников оказался Мастер Уэсиба. Я нашёл его в заброшенном храме и выглядел он маленьким сухим старичком, который вот совсем не обладал внушительной силой и мощью. Но именно он показал мне истинный уровень настоящего мастерства. Первый же наш бой закончился, не успев начаться. Я несколько секунд кружил вокруг него, а после со слепой зоны рванул к нему, и в следующую секунду уже летел в стену храма, при этом сломав пару рёбер своего божественного тела. Я тогда даже не понял, что случилось.

— Хе-хе, ты очень быстр для такого большого парня, наверное, неприятно, когда по тебе же прилетает твоя же сила, да, хе-хе?

В следующем цикле я пришёл снова. И снова. И снова. Каждый раз он использовал мою же мощь против меня, перенаправляя импульсы ударов обратно в моё тело. Я бесился, пробовал менять тактику. Бил слабее, но он всё равно отзеркаливал. Пытался использовать захваты, но он каждый раз, используя ци, выскальзывал, и я сам себе выламывал суставы. Да, даже толчки и захваты божественной магией он умудрялся обходить. Где-то на тридцатом цикле до меня начало доходить. Дело в том, как я её передаю. Он каким-то образом чувствовал поток моей энергии и на небольшом расстоянии от себя перехватывал его в точке контакта, используя инерцию моей же энергии и массы. Это было перенаправление вектора силы.

И именно тогда я использовал объёмное восприятие для исследования его и своих движений. В пятидесятом цикле я заметил, что перед тем, как отразить атаку, он делает почти незаметное движение ладонью, как будто ловит невидимую нить. Это была техника работы с ци на уровне намерения. Да, у меня из-за всё ещё закрытого Центра Человека не было возможности проявить ци во внешний мир, но была божественная воля. И тогда я начал использовать божественную волю как аналог ци, только гораздо тоньше, чем раньше.

И постепенно я начал побеждать. Не сразу, но к сотому циклу я уложил Уэсибу на лопатки, используя его же технику против него, а именно поймал его встречный импульс и развернул обратно с удвоенной силой. После этого я продолжил путешествовать, но уже с новым пониманием. Я перестал просто копировать движения мастеров и начал вплетать божественную магию в рукопашный бой так, как они вплетали ци.

Объёмное восприятие тоже вышло на новый уровень. Раньше я использовал его в основном для разведки и контроля пространства, но теперь в совокупности с божественной магией я начал чувствовать поле боя так же остро, как старые мастера чувствовали потоки ци вокруг себя. Постепенно я отказался от рукопашного боя как основного инструмента, всё больше и больше переходя на управление окружающим миром посредством своей воли, поэтому, спустя ещё несколько сотен циклов, я почувствовал, что мне нужно вновь переключить своё внимание.

Повторение одного и того же несколько месяцев подряд было утомительно даже для меня, и я решил снова пожить простой жизнью в Нью-Йорке. Я жил с Сильвией, не обращая внимания на сходку, на Санктум и любые другие проблемы, я просто жил как этого хотел, без всяких планов и расписаний. Я гулял с Сильвией по полюбившимся мне ресторанчикам и кафешкам, через разлом путешествовал по миру и даже показал Сильвии Россию. И в какой-то момент я поймал себя на мысли, что люблю её по-настоящему. Она стала моим якорем, тем, что держало меня в здравом уме посреди этого постоянного повторения одного и того же дня. Каждое утро я смотрел, как она спит, свернувшись калачиком под одеялом, и понимал, что готов пройти через всё это дерьмо ещё множество раз, даже несмотря на то, что я в любой момент мог прервать этот цикл.

В один из таких тихих вечеров, когда мы сидели на диване и смотрели какой-то старый фильм, она вдруг упомянула своего дядю. Я сначала не придал этому значения, но потом она рассказала, что её дядя, брат Лайонела, правит Симкарией, маленькой страной в Восточной Европе, откуда они родом. Оказывается, после смерти старого короля трон перешёл именно к нему, и теперь он управляет этой страной, погрязшей в коррупции и междоусобицах. Лайонел Сильвермейн, по словам Сильвии, предпочёл держаться от всего этого подальше и строить свой бизнес в Америке, а её дядя остался править. Я тогда сделал мысленную заметку, потому что интуиция подсказала, что эта информация неслучайна, а я уже привык доверять своей интуиции.

После пятидесяти циклов такого отдыха я почувствовал, что восстановился достаточно, чтобы снова браться за дело, но в этот раз моей целью были знания по инженерии, генетике и передовым технологиям, а именно всё то, что в этом мире было не менее опасным оружием, чем магия или божественная сила, и я засел за книги.

Несколько сотен циклов я провёл в библиотеках и лабораториях, изучая принципы инженерии, физики, химии, углубил знания по биологии и генетике. Я начал с учебников для старших классов, потом перешёл на университетский уровень, потом углубился в специализированные области: квантовую механику, молекулярную биологию, материаловедение, робототехнику. Благо времени у меня было навалом, и я мог позволить себе разбираться в каждой теме досконально, не торопясь и не отвлекаясь на внешний мир, а когда база была готова, перешёл к практике. Первым делом я нашёл Тони Старка, что было несложно, он постоянно мелькал в новостях. Первые несколько циклов я открывал разлом и выходил у него в мастерской и пытался объяснить, что я тот самый Лёха, он же Русский Оракул. Реакция была предсказуемой: он либо орал, чтобы я убирался, либо активировал костюм и пытался меня вышвырнуть.

Потом я вспомнил про свой самый первый ноутбук, в котором были его следящие программы. В следующем цикле я открыл портал к нему, поставил ноутбук на его стол и включил. Он сначала опять завёлся, но, когда Джарвис подтвердил мои слова, он завис. После серии вопросов он подтвердил мою легенду, и дальше разговор пошёл уже более предметно. Используя внушение на грани его восприятия, я аккуратно направлял беседу, вытаскивая из него схемы дугового реактора, принципы работы костюма, материалы для брони. Он, сам того не замечая, выбалтывал мне всё, параллельно пытаясь доказать своё превосходство. Так-то, конечно, негуманно, но и я уже был не тот самый Лёха. Я запоминал, анализировал, сопоставлял с тем, что уже знал из других источников.

Потом я обошёл ведущих учёных по всей планете. В каждую лабораторию я заходил под отводом глаз или маскировкой, используя внушение, чтобы остаться незамеченным, и брал их наработки, открытия и идеи. С некоторыми приходилось возиться по нескольку циклов: один спец по квантовым вычислениям в ЦЕРНе имел привычку стирать все данные при малейшем подозрении, так что пришлось изучить его расписание и проникнуть в его кабинет ровно в тот момент, когда он отошёл за кофе. У другого, в Токио, вся документация была на бумаге и в зашифрованных папках, поэтому потратил два цикла только на то, чтобы найти ключ.

Вишенкой на торте стала Ваканда. Страна была закрыта, защищена по самое не могу, и её технологии на голову превосходили всё, что имелось у остального мира. Используя сначала отвод глаз, а затем и маскировку, я за несколько циклов всё-таки нашёл беспроблемный путь и проник внутрь. Внутри уже было проще, магия и объёмное восприятие позволяли мне спокойно шариться по лабораториям, пока учёные уходили на обед. Вибраниум, как и ожидалось, использовался повсюду: в костюмах, в оружии, в медицинских капсулах, в системе защиты целого города.

Система защиты города была построена на голографических проекциях и силовых полях, которые могли выдержать прямое попадание ракеты. Я ходил по их лабораториям, смотрел, запоминал, впитывал, понимая, что эти знания пригодятся.

Нагулявшись по Ваканде, я в последний цикл прогуливался по их исследовательскому комплексу, прошёл мимо лаборатории местного гения, сестры Т'Чаллы Шури, и заметил новый образец костюма Чёрной Пантеры. И решил немного повеселиться. Когда девушка вышла, я незаметно через разлом вошёл внутрь и начал примерять костюм Чёрной Пантеры, который, к слову, оказался мне маловат. Когда прибежала стража вместе с Т'Чаллой и Шури и увидела бугая, пытавшегося с русскими матами напялить костюм на пару размеров меньше, это было эпично и забавно. Даже я, успевший за все эти циклы довольно сильно очерстветь, от всей души засмеялся, когда увидел их лица. Кстати, именно тогда я и решил в качестве разнообразия своей жизни намеренно вносить в свою жизнь такие глупые ситуации, так было веселее.

Глава 110.

После Ваканды я решил заняться тем, что давно откладывал, а именно разобраться с ЩИТом и Гидрой. Всё руки не доходили, то Геркулес с Халком, то магия, то наука. И ведь именно из-за Гидры меня и вышвырнуло из той относительно спокойной жизни, когда я тренировался со Слаем на секретной базе ЩИТа. Поскольку теперь у меня появилось время, стоило разобраться с этой проблемой раз и навсегда.

Я открыл разлом и вышел в кабинет Ника Фьюри, это был один из его офисов на каком-то засекреченном объекте, то ли хеликарриере, то ли подземном бункере, я в тот момент особо не вникал в географию. Фьюри сидел за столом и что-то читал с планшета, и когда пространство в углу его кабинета пошло красными всполохами, а из портала вышел такой большой и красивый я, он отреагировал мгновенно и так, как и следовало в этой ситуации. Рука нырнула под стол, и по всему кабинету завыла противная сирена, и через несколько секунд влетела группа захвата из четырёх бойцов в полной экипировке, с хитрыми винтовками, направленными на меня. К тому же из стен выдвинулись турели, а под потолком зажглись индикаторы, которые были связаны с системой подачи газа, и это значило, что Ник подготовился на совесть. За эти пару секунд, что я стоял на месте, я успел считать всё, включая три вида газа, усыпляющий, нервно-паралитический и смертельный, две турели под потолком с бронебойными патронами, выдвижные перегородки в стенах из особого сверхпрочного композитного сплава, способные изолировать помещение полностью, а также ещё одну систему под полом, похоже, электромагнитную ловушку. И сам Фьюри держал под столом пистолет какой-то нестандартной конструкции, и, судя по синему излучению, это было оружие на основе энергии Тессеракта.

Я усмехнулся и, не обращая внимания на направленные на меня стволы, прошёл к креслу напротив Фьюри и сел, закинув ногу на ногу.

— Здравствуйте, директор. Рад видеть, что вы всё ещё живы. Как там Наташа и Стив?

Фьюри сверлил меня своим единственным глазом, и по его лицу было видно, что он лихорадочно пытается понять, кто я такой и как я прошёл через все его системы защиты. Охрана стояла с оружием наизготовку, ожидая приказа.

Я поднял руки в примирительном жесте, давая понять, что не намерен атаковать.

— Да расслабьтесь, парни. Я понимаю вашу реакцию. Всё-таки с момента нашей последней встречи прошло много времени, и я сильно изменился.

Фьюри не убирая руку из-под стола, произнёс

— Ты кто такой, мать твою?

Я улыбнулся шире и добавил.

— Алексей Ветров. Помните такого? Щуплый русский парень, которого вы два года назад засунули на секретную базу ЩИТа и поручили Наташе Романовой и Слаю Мэрбо провести с ним усиленный курс молодого бойца, и который вам рассказал много всякого интересного.

Фьюри прищурился ещё сильнее и с сомнением в голосе спросил:

— Ветров? Ты отличаешься от того парня, которого я помню. Тот был тощим, испуганным и весил килограммов семьдесят от силы. А ты… Раза в три крупнее него и двигаешься совсем иначе.

Я же пожал плечами.

— Жизнь заставила, Ник. Я понимаю твои сомнения, откуда ж тебе знать, что я действительно тот самый Алексей Ветров, да?

Фьюри, продолжая сверлить меня взглядом, произнёс:

— Именно этот вопрос я и хотел задать.

— Я знал, что ты его задашь. Потому что я всё ещё тот самый Русский Оракул, или, если хочешь, Хардкор, а некоторые называют меня ещё и Мистер Икс, на твоё усмотрение.

Я обернулся через плечо, окинул взглядом охрану, всё ещё державшую меня на прицеле, и снова повернулся к Фьюри.

— Охрана у тебя хорошая, Ник. Но против меня всё равно не сработает. Чтобы ты понимал, я уже знаю, как нейтрализовать каждого из них, обойти турели, заблокировать подачу газа и сломать твои выдвижные перегородки. А под столом у тебя пистолет с энергетическим зарядом, прототип на основе технологий Гидры. Кстати, неплохая штука.

Фьюри промолчал, не сводя с меня своего глаза, а вот охрана переглянулась.

— Если бы я хотел тебя убить, Ник, ты бы уже был мёртв. Я здесь, чтобы помочь.

Фьюри наконец чуть расслабился, но руку из-под стола не убрал.

— Допустим. И чем ты можешь помочь?

Я перевёл взгляд на охрану, потом снова на него.

— Для начала скажи, как продвигается твоя охота на ведьм, о которой я тебе сообщил при нашей последней встрече?

Фьюри моментально стал ещё более серьёзным, он несколько секунд смотрел на меня, а затем приказал:

— Выйдите. И охрана, что удивительно без лишних слов действительно вышла, турели убрались обратно в стены, индикаторы под потолком погасли. Когда дверь закрылась, Фьюри нажал несколько кнопок на столе, и окна закрылись броневыми ставнями.

— Теперь можно говорить. Мистер Икс, да? Никогда бы не подумал, что это ты. Тот щуплый парень, который превратился в… это.

На его замечание я кисло усмехнулся.

— Это отдельная история. Но давай сначала о деле. Я здесь, потому что у меня есть возможность тебе помочь с Гидрой. Я сейчас нахожусь во временной петле.

Фьюри нахмурился, услышав про петлю.

— Что значит во временной петле?

— То и значит. Есть особенный магический артефакт, из-за которого я застрял в одном и том же дне. Каждое утро я просыпаюсь, и всё начинается заново. Для меня этот день повторяется уже… я уже сбился со счёта, сколько тысяч раз.

Забавно, что он был одним из немногих людей, которые могли выслушивать подобное бредовое заявление от почти незнакомца без истерики и скептических усмешек. Он уже сталкивался с достаточно безумной дичью, чтобы не отмахиваться от таких заявлений.

Фьюри сложил руки домиком перед лицом.

— Ты утверждаешь, что проживаешь один и тот же день снова и снова?

— Именно. И в этом есть свои плюсы. Я могу пробовать разные подходы, собирать информацию, оттачивать навыки. Я уверен, с момента нашей последней встречи ты, Ник, наработал огромный объём данных по Гидре. Ты знаешь их агентов, их базы, их секретные объекты, но раз ты ещё не начал действовать, то у тебя есть какие-то трудности. И, так как у меня есть время, я могу использовать его, чтобы изучить всё, что ты собрал, и помочь тебе зачистить эту заразу одним махом. Но для этого мне нужно, чтобы ты мне доверял.

Фьюри долго молчал, обдумывая мои слова.

— Допустим, ты действительно в петле. Тогда ты должен понимать, что я не могу просто так взять и выложить тебе всю информацию. К тому же, раз ты в петле, в чём смысл твоей помощи, если ты не можешь из неё выбраться?

— Я не говорил, что не могу из неё выбраться. Я сказал, что использую её для своих нужд и планов. Что до твоих сомнений, то я их понимаю. Поэтому я и пришёл, чтобы договориться о том, как мне это исправить в следующий раз.

Фьюри усмехнулся и покачал головой.

— Чёрт, звучит как бред сумасшедшего. Но я видал вещи и постраннее. Ладно. В следующий раз, когда ты придёшь ко мне, скажи кодовую фразу. Запомни, "Сегодня солнечно, но паук предсказывает дождь". Как только ты её произнесёшь, я пойму, что ты действительно находишься во временной петле, и вот тогда мы сможем поговорить предметно. Сейчас же, мне нужно работать. У меня действительно много дел… Хардкор.

Я усмехнулся и встал.

— Ты всё такой же параноик, Ник. Это хорошо. А что насчёт Наташи и Стива? Они-то как?

— Спросишь в следующий раз. Ты всё равно в петле, верно ведь?

Я рассмеялся, открыл разлом и, махнув ему рукой, шагнул в портал.

Следующие несколько циклов я посвятил тому, чтобы выстроить нормальные отношения с Фьюри. В первый же повтор я пришёл к нему, произнёс кодовую фразу, и по его лицу я сразу понял, что он действительно поверил. Но Ник есть Ник, и он всё равно устроил мне на протяжении четырнадцати циклов целую серию проверок. Я прошёл психологическое тестирование, медицинский осмотр, допрос у его лучших профайлеров и даже магическую проверку, которую он организовал через его знакомого мага-консультанта. После этого он наконец выдохнул, и мы перешли к делу.

Фьюри раскрыл мне всю имеющуюся у него информацию по Гидре, и надо признать я впечатлился объёмом проделанной им работы. Он, как я и думал, не сидел сложа руки всё это время. Через сеть осведомителей, через Наташу и Стива, через техническую разведку и анализ данных он смог вычислить почти всех агентов Гидры внутри ЩИТа, а также обнаружил десятки их баз по всему миру. Проблема была в том, что Гидра глубоко пустила корни, и если бы он попытался нанести удар, началась бы полномасштабная война с огромными жертвами среди гражданских. Поэтому он медлил и разрабатывал уже несколько месяцев план.

И тут появился я. Я объяснил ему, что могу использовать свои способности, чтобы изучить каждую базу, каждого агента, каждую линию обороны. А когда петля разорвётся, я передам ему всю эту информацию, и мы сможем нанести одновременный удар по всем ключевым точкам Гидры быстро, чисто и с минимальными потерями. И Фьюри эта идея понравилась.

— Но у меня есть условия. Когда всё закончится, ты поможешь мне навести порядок в криминальном мире Нью-Йорка через свои связи, через своё влияние. Мне нужно, чтобы этот город перестал быть проходным двором для всяких отморозков. Ещё ты будешь должен мне серьёзную услугу.

Фьюри долго смотрел на меня, потом усмехнулся.

— Ты изменился не только внешне, Ветров. Раньше ты был скромнее.

На что я пожал плечами.

— Раньше я был слабее. Теперь я знаю себе цену.

— Ладно, договорились. Но учти, в следующем цикле тебе придётся всё это повторить. Я ничего не буду помнить.

— Я помню. Я всё помню.

Следующие несколько сотен циклов я посвятил Гидре. Я изучил каждую крупицу информации, которую мне дал Фьюри, запомнил имена, лица, биографии всех известных агентов. Потом начал обходить их базы лично. Открывал порталы в самые защищённые места планеты, проходил сквозь их охрану, используя грубую силу, маскировку, отвод глаз и объёмное восприятие. Я составлял подробные карты каждого объекта, сколько людей, где находятся, какое оружие используют, где стоят камеры, какие есть потайные выходы. Я выявил слабые места в их системах безопасности и понял, как можно нейтрализовать каждую базу с минимальными усилиями.

Параллельно я анализировал самих агентов. Некоторые были пешками, которых можно было вывести из игры без лишнего шума. Другие были опасными фанатиками, которых нужно было убирать сразу и без колебаний. Третьи были теми, кого можно было перевербовать или использовать в тёмную. Я составлял списки, сортировал и запоминал.

В одном из циклов Фьюри обмолвился, что Слай сейчас в Европе и выслеживает каких-то колдунов, которые работают с Гидрой. Я не стал терять времени, открыл разлом и вышел в каком-то тёмном пражском переулке. Слай сидел за ящиками, смотрел в бинокль на здание напротив, и как только я сделал шаг из разлома, мне в лоб уже смотрело дуло его пистолета.

«Эх… даже ностальгия пробрала».

— Ты, кто?

— Спокойно, старик, это я, Алексей, Хардкор, помнишь? Ты меня ещё Пэй Мэю отдал.

Слай опустил пистолет, но взгляд его так и оставался настороженным. Он рассматривал меня несколько секунд, потом скупо усмехнулся.

— Парень, ты выглядишь так, будто в тебя влили целое ведро сыворотки суперсолдата. Что с тобой случилось?

— Долгая история. Расскажу, но сначала давай закончим твоё дело. Что там у тебя?

Слай, как человек практичный, не стал задавать лишних вопросов. Он ввёл меня в курс дела, и мы вдвоём зачистили ту точку быстро и без шума. А потом, когда всё закончилось, мы прогулялись в бар неподалёку и выпили по пиву. Я рассказал ему в общих чертах, что со мной произошло, про Та Ло, Пэй Мэя, Японию, Нью-Йорк и про временную петлю, про тренировки, про магию. И в конце наших посиделок он сказал:

— Я знал, что из тебя выйдет толк.

И это было лучшей похвалой, которую я от него слышал.

В другом цикле я решил навестить Наташу и Стива. Фьюри рассказал, что несколько месяцев назад они наконец-то нашли Баки и смогли его вытащить. Операция была сложной, но они справились, и теперь Зимний Солдат находился на секретной базе, где проходил реабилитацию. А Стив и Наташа были при нём, охраняли, помогали, следили, чтобы с ним всё было в порядке.

Я открыл портал и вышел в столовую этой базы. Стив, Наташа и Баки сидели за столом, ели какое-то тушёное мясо с овощами, и о чём-то разговаривали. Когда из разлома в центре комнаты появился я, реакция у всех троих была мгновенной и схожей. Стив вскочил и схватил свой щит, Наташа выхватила пистолет откуда-то из-под стола, а Баки встал в боевую стойку. Я же поднял руки в примирительном жесте.

— Спокойно. Свои.

— Ты, кто?

— Забавно Стив, Слай задал мне тот же вопрос. Я немного изменился, но вы меня точно знаете. Наташа, ты же помнишь того тощего русского парня, который три месяца тренировался у Слая в ангаре? Того самого, которого ты называла Хардкором?

Наташа прищурилась, не опуская пистолета.

— Алексей Ветров?

— Он самый, привет, Романофф, давно не виделись.

— Это слабо похоже на подтверждение того, что ты это он. Нужны более убедительные доказательства.

Я вздохнул и принялся доказывать. Рассказал про наши тренировки, про то, как она уговаривала меня в первое время не рвать жилы и не выжимать из себя всё, про наши разговоры на русском по вечерам, про её совет научиться отдыхать и о том, как я спросил её о первом убийстве, и она ответила. Рассказал про Стива, про его визит в ангар и про то, что он мне тогда сказал.

Через несколько минут Стив опустил щит, а Наташа убрала пистолет. Она подошла ближе, рассматривая меня, и изумлённо сказала:

— Чёрт возьми, это действительно ты. Хард… Ты стал… огромным. И взгляд у тебя другой, совсем другой.

Я пожал плечами, стараясь смягчить напряжение.

— Пришлось пройти через многое. Но я рад вас видеть.

Баки же из-за того, что мы были незнакомы, почти всё время молчал и наблюдал за мной, и только когда Стив и Наташа расслабились, он тоже расслабился. Я протянул ему руку.

— Хард, рад познакомиться лично.

Он пожал мою руку.

— Взаимно.

Мы проговорили ещё около часа. Я рассказал им в общих чертах про магию, про своё обучение, про временную петлю. И, судя по их лицам, они мне не поверили, что было нормально: глупо было надеяться на обратное. Но главное, что я убедился, что у них всё хорошо. Когда я уже открыл разлом и собирался уходить, Наташа схватила меня за предплечье, чем заставила меня обернуться.

— Для своих я просто Наташа. И перестань коверкать мою фамилию, ты же русский произноси мою фамилию правильно. Береги себя, Хард.

Я усмехнулся и обнял её.

— Спасибо за доверие. Наташа Романова. — Вот, так гораздо лучше.

⁂

Закончив со всеми этими встречами, я с головой ушёл в Нью-Йорк, потратив несколько сотен циклов на детальное изучение преступной верхушки города и лично навещая каждого значимого игрока либо через внушение, либо через отвод глаз, либо просто находясь рядом в маскировке и слушая. Я досконально знал, кто с кем спит, кто кому должен, кто кого боится, а кто на кого имеет зуб, прекрасно понимая, кто из них действительно готов работать по новым правилам, кто попытается саботировать, а кого придётся убрать сразу из-за неспособности договориться.

К моменту, когда я закончил, у меня в голове уже лежало полное досье на каждого из участников сходки, теперь я знал их слабости, страхи и амбиции, ясно представляя, как с каждым из них нужно говорить, на что давить, а на что вообще не обращать внимания, благодаря чему план по захвату и удержанию власти над криминальным миром Нью-Йорка был проработан до мелочей.

Тогда я наконец-то выдохнул и несколько сотен повторений спокойно жил с Сильвией, учился играть на фортепиано, благо время позволяло, да и гитару тоже освоил. Мы с Сильвией вместе завтракали, гуляли по городу, смотрели фильмы и занимались любовью, а я старался не думать о петле, тренировках и планах, живя как обычный человек, что было чертовски приятно, поскольку я отчётливо ощущал, как восстанавливается моё душевное равновесие и как уходит та свинцовая усталость, что накопилась за тысячи повторений.

Но была тут и обратная сторона. Сильвия и Ячиру начали замечать, что я сильно изменился, ведь для них же прошёл всего один день, а для меня целые годы, и как бы я ни старался вести себя естественно, они всё равно видели, что я стал другим. Сильвия несколько раз спрашивала, всё ли у меня в порядке, на что я отвечал, что да, всё нормально, просто много думаю, хотя и видел в её глазах явное беспокойство, тогда как Ячиру свою озабоченность выражала молча, ибо она остро чувствовала, что со мной что-то происходит, но никак не могла понять, что же именно.

И в какой-то момент я всё-таки поймал себя на мысли, что полностью готов.

«Осталось совсем немного, и можно будет выходить из петли».

Но прежде, чем это сделать, я хотел освоить ещё кое-что, а именно Зеркальное Измерение и астральную проекцию, ведь это были те области магии, которые я до сих пор толком не изучал, хотя они и открывали новые возможности. Зеркальное Измерение позволяло манипулировать реальностью, создавать лабиринты и искажать пространство, тогда как астральная проекция давала возможность действовать, пока физическое тело лежало без сознания, что в бою вполне могло стать решающим преимуществом.

Потому я засел в библиотеке Камар-Таджа на несколько сотен циклов, где изучал теорию, потом много консультировался с разными мастерами, а после перешёл к практике, сначала учась входить в Зеркальное Измерение и выходить из него именно так, как это делают настоящие маги, то есть через транс и концентрацию. Это было сложно, причём куда сложнее, чем открыть портал, так как Зеркальное Измерение сопротивлялось и пыталось вышвырнуть меня обратно, но постепенно дело всё-таки ладилось, и через какое-то время я уже мог не только входить в него сам, но и затаскивать туда других, манипулировать пространством и создавать ловушки.

Потом я перешёл к астральной проекции, что оказалось ещё сложнее, ведь нужно было отделить своё астральное тело от физического, а это требовало такой концентрации, которой у меня поначалу просто не было. Я лежал часами, пытаясь вытолкнуть себя из тела, и чувствовал себя полным идиотом, но постепенно всё же начало получаться, когда сначала я мог отделяться на несколько секунд, потом на минуты, а потом научился полноценно передвигаться в астрале, испытывая странное ощущение от того, что лечу сквозь стены, вижу мир в серо-голубых тонах и наблюдаю за людьми, которые тебя не видят.

А потом я совместил оба навыка, научившись входить в Зеркальное Измерение в астральной форме и манипулировать тамошней реальностью, будучи вообще бесплотным, что было уже чем-то за гранью обычной магии, и даже Древняя, когда я однажды продемонстрировал ей это в одном из повторов, лишь приподняла бровь, похвалила меня за успехи и даже дала пару дельных советов.

И вот теперь, когда всё из запланированного было наконец освоено, я решил напоследок устроить себе проверку в виде настоящей череды безумных боёв, которые точно покажут, насколько же я вырос за все эти повторы.

Глава 111.

Открыв разлом, я вышел по центру самодельной и простой хижины, которая находилась где-то посреди джунглей. Вокруг на километры не было никого, только лес, сырость и тишина, нарушаемая редкими криками птиц. У дальней стены на грубой циновке сидел Брюс Бэннер, скрестив ноги, и медитировал. Он был в одних штанах и старой рубахе, глаза закрыты, дыхание ровное и глубокое. Он явно пытался найти внутренний покой, который ему чертовски редко выпадал.

Я заложил руки за спину и стал ждать, пока сидящий в углу Брюс обратит на меня внимание и поднимет глаза. Ждать долго не пришлось, ведь через несколько секунд он почувствовал чужое присутствие и открыл глаза. Увидев меня, он вздрогнул, но быстро взял себя в руки, всё-таки привык уже к тому, что в его жизни постоянно случается какая-то дичь.

— Кто ты такой?

Голос у него хоть и был спокойный, но я видел, как он напрягся. Да и я знал, что в голове он уже прикидывал, куда прыгать, если я окажусь очередным наёмником от генерала Росса или охотником на Халка.

Я же без единого жеста, одним лишь волевым импульсом совершил переход в Зеркальное Измерение. Пространство вокруг нас неуловимо сменилось. Для Брюса этот переход остался незамеченным — всё та же хижина, те же стены, тот же пол, тот же свет, проникающий сквозь щели в досках. Только в мире за окном исчезли все звуки леса, пропала живность, а сами деревья будто застыли неестественно, как на картине. Мы уже были в Зеркальном Измерении, где можно было не сдерживаться.

Брюс, так и не дождавшись ответа, нахмурился и уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но я не дал ему этой возможности. Я вскинул руку и послал мощный толчок божественной силы прямо в грудь Брюса. Удар был такой силы, что его тело проломило стену хижины, понеслось сквозь деревья, ломая их как спички, и скрылось где-то в глубине леса, оставляя за собой широкую просеку из сломанных стволов и взметнувшейся в воздух листвы.

Я знал, что этого более чем достаточно, чтобы разбудить Халка. Брюс, конечно, не хотел, чтобы тот выходил, но его желания тут особой роли не играли, когда его тело только что пробило собой несколько десятков метров густого леса. Я выбрался через пролом в стене всё ещё кое-как державшейся хижины и сразу же увидел, как из леса, ломая деревья, поднимается зелёный гигант ростом в два с половиной метра. Халк был уже в полной боевой форме, дико взревел и начал разносить всё вокруг, отчего этот гул прокатился по Зеркальному Измерению, заставляя саму реальность этого места слегка вибрировать.

Его глаза мгновенно нашли меня как единственную живую цель в этом безлюдном пространстве, и он ринулся в атаку, с каждым шагом лишь набирая скорость.

Я же, делая плавный шаг вбок, применил отвод глаз и параллельно оставил на своём месте точную копию-иллюзию. Одновременно с этим я, используя волю, изменил пространство и создал глубокую яму именно на траектории его безумно быстрого движения. В тот самый момент, когда кулак Халка должен был превратить “меня” в фарш, он лишь пролетел сквозь иллюзию, и гигант по инерции влетел в возникшую перед ним бездну. Он провалился метров на десять вниз, взревев от неожиданности, а я всё так же спокойно открыл за спиной разлом, шагнул в него и мгновенно переместился в сотне метров от места действия.

Халк вновь взревел и выпрыгнув из ямы, взлетел метров на пятьдесят в воздух, и его взгляд тут же вновь нашёл меня. Вот только я был готов к такому его манёвру. Пока Халк был в воздухе, я, используя божественную магию как телекинез, подвесил гиганта. Он замер, нелепо растопырив руки и ноги, и зарычал ещё громче, пытаясь вырваться из невидимой хватки.

Затем вокруг Халка возникли полупрозрачные магические спицы, нацеленные на его акупунктурные точки. Я почерпнул эту технику у одного старого культиватора из Та Ло, который лечил застои ци. Правда, старик использовал спицы для исцеления, а я приспособил их для блокировки. Спицы точно и быстро ударили по точкам, они не пробивали его кожу, но зато без проблем нарушали ток энергии, не позволяя Халку наращивать мощь. И это приводило его в ещё большее бешенство.

А потому Халк вдохнул, чтобы взреветь, вот только я создал вокруг его головы вакуумную сферу. Воздух исчез, и рёв гиганта превратился в беззвучный хрип, что привело Халка в ещё большую ярость. Осознав, что звуковая атака не сработала, он развёл руки и попытался хлопнуть, ведь это был его коронный приём, который обычно сносил всё в радиусе сотен метров. Когда ладони почти встретились, я создал между ними резкую разницу давления, сработавшую как амортизатор, и вся разрушительная сила удара была погашена. Вместо оглушительного взрыва получился лишь глухой хлопок, как будто лопнул воздушный шарик.

Разъярённый неудачами, злясь всё сильнее, Халк беспомощно висел в воздухе, и я, убрав телекинез, позволил ему рухнуть на землю. Он грохнулся с высоты метров пятнадцати, подняв тучу пыли. Я же прищурился, анализируя, как быстро растёт сила Халка, и уже выстраивал в голове схему следующей ловушки. Гигант быстро пришёл в себя и попытался бежать, но земля под его ногами задвигалась в противовес его движению, и он остался на месте, беспомощно пробуксовывая. Халк прыгнул в сторону от меня, и прямо перед ним возник большой портал, в который он и влетел. Выход из портала появился в паре сотен метров от земли, и, когда он начал падать, я создал закольцованный огромный портал. Халк падал в портал, находившийся в сотне метров от земли, и вылетал из портала, находившегося в двух сотнях метров, чтобы вновь влететь в тот же портал внизу. Он зациклился в бесконечном падении, и его бешеный рёв разносился по всему Зеркальному Измерению.

Я же смотрел на это всё так же спокойно и заложив руки за спину. В какой-то момент Халк, находясь между порталами, ударил в ладоши, на этот раз у него получилось, потому что я не мешал, и взрывной волной его отбросило в сторону, выбив из петли. Он поднялся, пребывая в бешенстве, и его мышцы раздулись ещё сильнее. Он был уже четыре метра ростом, и потому совершил сверхбыстрый рывок, вновь пролетел сквозь иллюзию меня и влетел в лес. Деревья стали его опутывать и пытаться спеленать, но Халк взревел и, подняв ногу, топнул. Произошёл крайне мощный взрыв, по Зеркальному Измерению пошли волны, и оно рассыпалось, выбрасывая нас обратно в реальный мир. Я спокойно выставил перед собой щиты, и взрывная волна меня не задела.

Сам же Халк стал ещё больше, и от него начало исходить зелёное свечение. Он был в невероятном бешенстве, и его сила достигла уже такого уровня, что я физически ощущал давление его энергии. Проревев так, что с деревьев посыпались листья, он совершил рывок ещё быстрее, чем раньше, и, когда кулак Халка был в метре от меня, передо мной открылись два портала, один перед моим лицом, а второй сбоку от головы Халка. И когда кулак, что предназначался мне, вошёл в портал, он вышел сбоку от Халка, и Халк сам себе вмазал. Да так, что отправил себя на несколько сотен метров от меня, пролетев сквозь десятки деревьев и оставив в земле глубокую борозду. Меня же отнесло назад взрывной волной, но я поймал её энергию, использовал этот импульс, чтобы воспарить, а затем спокойно, медленно приземлился на ноги и отряхнулся, стряхивая с плеч пыль и мелкие щепки.

В этот момент раздался оглушительный крик Халка, и взрывная волна раскидала, исковеркала и сломала все деревья в радиусе нескольких сотен метров. Халк стал ещё больше, злее и сильнее. И я понял, что пора заканчивать. Халк достиг такого уровня силы, что любая малейшая ошибка могла стоить мне жизни, несмотря на всю мою регенерацию и божественную выносливость, так что действовать нужно было наверняка.

Я сменил тактику, и перед взбешённым Халком возникла иллюзия Бетти Росс, живая, объёмная, почти настоящая и смотрящая на него с тревогой и умоляющая его успокоиться. И да, пока я искал Бэннера, я несколько раз встречался с ней, а потому воплотить её реалистичную иллюзию особых проблем не составило. Халк же не ожидая появления здесь девушки которая ему нравиться замер, его ярость на долю секунды сменилась искренним замешательством. И как только это произошло я открыл разлом за спиной Халка, сконцентрировался и совершил резкий толчок рукой, выбивая астральное тело Халка из физической оболочки. Это была техника астральной проекции, которую я оттачивал в Камар-Тадже, только применённая в боевых условиях и на противнике, который совершенно этого не ожидал.

Зелёная туша начала заваливаться, а астральная проекция гиганта повисла в воздухе, не понимая, что происходит, и от этого злясь ещё сильнее. Он пытался дотянуться до меня, но в астральной форме его сила не работала так, как в физической. Я же сосредоточился и послал концентрированный божественный импульс прямо в астральное тело. Это был удар ментальной перезагрузки, грубый и мощный. Астральная проекция мгновенно втянулась обратно в тело, и Халк, продолжая заваливаться на спину, начал уменьшаться, его глаза закатились, и он рухнул на землю, теряя сознание. Зелёный цвет сошёл с его кожи, мышцы уменьшились, и через несколько секунд на земле лежал уже обычный Брюс Бэннер, голый и без сознания.

Я же спокойно и невозмутимо стоял над телом спящего Брюса Бэннера. Вокруг простирался искорёженный ландшафт, дымящиеся воронки и сломанные деревья, будто здесь прошёлся ураган пятой категории. Я доказал себе, что могу сдерживать и контролировать практически любую угрозу, полагаясь на абсолютное превосходство в тактике и мастерстве. Халк был сильнее меня физически в десятки раз, но это не имело значения, когда он не мог до меня добраться, а каждая его атака оборачивалась против него самого.

«Мастерством я справился с Халком, но что, если усложнить себе задачу?»

И уже в следующем цикле я действительно усложнил себе задачу. Для начала вызвал Геркулеса на тренировочный спарринг и он, как обычно, откликнулся. Когда мы уже привычно для меня сошлись в безлюдном месте, я во время боя поймал нужный момент, открыл портал и забросил Геркулеса прямо в хижину к Брюсу, а дальше напал на Халка. Геркулес, оказавшись в хижине, довольно быстро оценил обстановку и ситуацию, а потом, когда из леса с рёвом выскочил зелёный гигант, быстро сориентировался и принял бой.

И вот тогда мне пришлось напрячься по-настоящему. Если Халк был феноменально силён физически и на него действовали магические трюки, то с Геркулесом была обратная ситуация. Почти все порталы, удержание божественной волей, иллюзии и даже перемещение в Зеркальное Измерение, всё это Геркулес мог разрушить своей божественной силой. Он сам был богом, и то, что работало против Халка, против него было бесполезно. И здесь на помощь мне пришло особое, доработанное и отточенное заклинание отвода глаз и дубликации. В тот момент боя, когда внимание Халка и Геркулеса было не на мне, точнее, Геркулес напал на Халка, и они сцепились, как два разъярённых титана, я, видя эту ситуацию, решил применить почти одновременно сначала отвод глаз, а затем почти сразу магию воплощения, подкреплённую божественной магией. В итоге удалось создать две точные копии собственного тела в моём текущем состоянии, которые являлись настоящим отражением молекулярной структуры меня самого.

К тому же я создал два дубликата. У них было реальное тело, пульс, кровь, сердцебиение, они могли разговаривать и выражать эмоции, единственное, чего у них не было, это мыслей. Вот только это был не недостаток, а наоборот плюс, так как они полностью подчинялись мне, что позволяло мне более плотно контролировать поле боя. По сути, я разделял своё внимание на несколько потоков, и это было значительно труднее, чем я думал изначально, а потому мне пришлось использовать четыре ОВ, чтобы прокачать особенность "Тихий Ум" до третьего уровня.

[«Тихий Ум»

Уровень III: Умение входить в состояние "потока", где все ресурсы сознания направлены на решение одной задачи, решение которой уже находится в компетенции носителя. Ментальная крепость. Возможность полностью отключать внутренний диалог и эмоции для принятия идеально холодных решений.]

После этого постепенно стало заметно легче. И если в первые минуты боя всё шло довольно неплохо, то вот когда Халк действительно вышел из себя, наступила пора настоящих проблем. Халк перешёл в режим безумного берсерка, и его физическая сила достигала ранга, превышающего силу бога, а потому Геркулес начал получать травмы. Мне же приходилось постоянно обновлять дубликатов, так как одного удара Халка хватало, чтобы отправить на тот свет одного дубликата. Да и Геркулес тоже сильно отвлекал, периодически убивая дубликата, что наседал на него. В общем, приходилось постоянно создавать новых, тратя на это всё больше и больше божественной энергии. Хотя сам я был в безопасности, чего не скажешь про Геркулеса, тот, когда Халк стал по-настоящему страшным и безумным, тоже что-то переключил в себе и использовал всё своё настоящее мастерство ближнего боя, и незаметно я перешёл на второй план, а два безумца начали месить друг друга.

Однако если Халк становился сильнее постепенно, то у Геркулеса планка силы была ограниченной. Он мог выдать определённый максимум и держать его долго, но бесконечно наращивать мощь, как это делал Халк, не мог. И я видел, как постепенно чаша весов склоняется в пользу зелёного гиганта. Геркулес уже в основном защищался, уклонялся, пытался перевести дух, но Халк не давал ему передышки, молотя с такой скоростью и силой, что земля вокруг них превратилась в месиво из грязи и камней.

В один из моментов боя, когда я стоял на безопасном расстоянии и наблюдал за схваткой Халка и Геркулеса, недалеко от меня открылся разлом. Он был золотисто-белый, и из него вышла красивая девушка, высокая, статная, с длинными тёмными волосами и умными глазами. Она оглядела поле боя, быстро оценив картину и направилась к настоящему мне. Я же сразу приготовился к бою с неизвестной, мало ли кто это и зачем она здесь.

Подойдя, она, не обращая внимания на Халка и Геркулеса, спокойным голосом с царственной интонацией обратилась ко мне.

— А ты неплохо сумел стравить моего брата и этого Зелёного титана. Он достойный противник для Геркулеса, но, к сожалению, мой братец всё-таки уступит этому титану, поэтому я здесь.

Я быстро прокрутил варианты и пришёл к выводу, что это Афина, сестра Геркулеса. Других вариантов просто не было, ведь Геркулес как-то упоминал, что у него есть сестра-богиня, и, судя по тому, как она держалась и как говорила, это точно была она.

— Я так понимаю, вы Афина?

Она слегка кивнула, внимательно разглядывая меня, и чуть прищурилась.

— Да. А ты, как я понимаю, тот полубог, с которым возится мой брат. Ган, кажется? Твоя защита от ментальных атак довольно неплоха, я не могу прочитать твои мысли напрямую. Судя по структуре, это что-то из разряда культиваторов… Хм-м-м… у тебя, видимо, открыт Центр Неба, и ты дополнил его божественной энергией… это необычно. Ладно, я тут из-за того, что ты доставил проблем Геркулесу и косвенно напал на него, а за такое ты должен быть наказан. Так что пока я занимаюсь возникшими из-за тебя проблемами, не уходи, мы с тобой ещё поговорим.

Я внутренне напрягся, потому что звучало это не очень-то обнадёживающе.

Афина же, больше не обращая на меня внимания, перевела взгляд на драку и, поймав момент, мощным божественным импульсом раскидала Халка и Геркулеса в разные стороны. И надо отдать ей должное это было впечатляюще, я не почувствовал почти никакого напряжения с её стороны, она будто изменила пространство так, что оно резко разжалось как пружина, нанося удар по дерущимся. И пока обе стороны были дезориентированы, она создала два дубликата и одновременно открыла разломы, один к приземляющемуся Геркулесу, а другой к Халку. Геркулес же, увидев Афину, без проблем успокоился под её воздействием, он явно знал, что если сестра здесь, то ситуация под контролем. А вот Халк ударом уничтожил копию Афины, разнеся её в клочья. От этой картины я усмехнулся и перевёл взгляд на девушку, а она даже бровью не повела, когда её копию уничтожили.

В то же время копия Афины и Геркулес чем-то быстро переговорили и вместе напали на Халка. Геркулес сковал Халка в ближнем бою, используя свой щит и булаву, и в удачный момент копия Афины появилась за спиной Халка и дотронулась до его головы. После этого Халк начал заваливаться на землю. Его глаза закатились, зелёный цвет стал тускнеть, и через несколько секунд он свалился, превращаясь обратно в Брюса Бэннера.

И что самое интересное в произошедшем, это то как Афина вновь искривила пространство так, что она незаметно даже для моего объёмного восприятия оказалась позади Халка. Причём я не смог засечь момент её движения. Для меня она сначала была в одном месте, а в следующее мгновение в другом.

И видя, что ситуация изменилась и что пахнет жареным, я от греха подальше решил свалить. Именно в этот момент Афина посмотрела на меня.

— Даже и не думай бежать.

В мою сторону уже шёл хмурый и явно недовольный Геркулес. Он был потрёпан после боя с Халком, броня помята, на лице несколько ссадин, которые, впрочем, затягивались прямо на глазах.

И, видя взгляд Афины и Геркулеса, ко мне как-то само собой пришло понимание, что если я сейчас не сбегу, меня, как и Халка, спеленают, и тогда прощай временная петля и вся моя подготовка. Я был уверен, что меня не убьют, но вот задержать для выяснения обстоятельств, это за милую душу, а это, скорее всего, значило, что меня запрут на несколько дней как минимум. Чего я себе попросту позволить не мог. А потому я попытался открыть портал, и у меня это не получилось, разлом тоже не открывался. И в ответ на мои потуги Афина сообщила всё тем же спокойным тоном.

— Как полноценная богиня, я обладаю большой силой воздействия на реальность. Ты не сможешь сбежать от наказания, так что не пытайся.

Разлом и портал были недоступны, а попытаться убежать от богини, что способна манипулировать пространством, тоже глупо, а потому я мгновенно воплотил меч и броню и напал на Афину. Девушка, видимо, ожидавшая чего-то подобного, сразу же оказалась в сверкающей магическими символами броне, приняла мою атаку на свой щит и ответила своим копьём. И судя по тому, как она приняла мой удар на щит, а затем как нанесла удар копьём, она была мастером в этом оружии, но явно уступала мне в силе, а потому прямой бой был против неё максимально эффективен.

Вот только в тот момент подоспел Геркулес.

— Ган, успокойся и сложи оружие, иначе лишь усугубишь своё положение. Афина просто хочет поговорить. Но если ты продолжишь в том же духе, разговор будет уже совсем другим.

Я же не обратил на его слова внимания, сосредоточившись на Афине, и, видя это, в бой вступил Геркулес.

И вот здесь я ощутил колоссальную разницу со всеми предыдущими боями. Геркулес выступал тараном чистой физической мощи, а Афина выступала в качестве активной поддержки для брата. Более того, Геркулес, несмотря на то что я его прекрасно знал и мог предсказывать его движения, в этот раз не сдерживался, как и Афина, поэтому все мои уловки и хитрости пресекались на корню. Я пытался создать иллюзии и дубликаты, но Афина их почти сразу развеивала одним божественным импульсом за другим. Я пытался открыть портал, но она блокировала пространство. Я пробовал использовать отвод глаз, подкреплённый божественной магией, но она как-то продолжала меня видеть, причём она наложила какое-то заклинание и на Геркулеса, и тот тоже смог видеть сквозь мои иллюзии. В итоге я оказался в проигрышной ситуации.

Спустя час боя меня загнали в угол. Афина постоянно применяла сбивающие с толку заклинания, помимо этого она не переставая атаковала телепатически, чем ментально истощала меня. Это было похоже на бесконечный гул в голове, от которого невозможно избавиться. Физически же на меня безостановочно наседал Геркулес, и каждый его удар требовал полной концентрации, чтобы парировать или уйти. Слишком уж его булава была опасна, даже для нынешнего меня.

И в какой-то момент боя я, тяжело дыша и весь в крови, понял, что не справлюсь с этими двоими. Моя регенерация работала на пределе, божественная энергия была почти на исходе. Из хорошего, они тоже устали, Афина ментально, если судить по каплям пота на её лбу, Геркулес же физически, учитывая, что он стал дышать так же тяжело, как и я.

Я стоял, привалившись к обломку скалы, и смотрел, на стоявшими переломной Афину и Геркулеса, который вытерев кровь со рта, произнёс:

— Ган, ты меня очень расстроил. И потому я лично прослежу, чтобы ты был подобающе за это наказан.

Именно в этот момент рядом открылся оранжевый портал, и из него вышла Древняя. Причём на её лице была обычная снисходительная ухмылка, которая в этой ситуации показалась мне насмешкой над всеми запретами Афины, благодаря которым я так и не смог открыть ни портал, ни разлом. Я сразу заметил, что на её шее висел активный Глаз Агамотто, мерцающий зелёным светом. Её появление заставило меня, Афину и Геркулеса полностью сосредоточиться на ней. Афина сразу же обратила внимание на Камень Времени.

— Что Верховный Маг Земли здесь забыла?

Древняя же перевела взгляд с меня на богиню и спокойно, даже чуть устало ответила.

— Я пришла защитить своего ученика и Мастера Ордена Магов.

После этого она обратно перевела взгляд на меня, внимательно посмотрела на моё израненное тело и покачала головой.

— Ты добился многого, Хард. Гораздо большего, чем я ожидала. Твоё мастерство выросло невероятно, и я горжусь твоими успехами. Но… не стоит считать себя самым умным и сильным. Боги не прощают дерзости, и твоя самоуверенность чуть не привела тебя к трагедии, которую ты бы не смог исправить.

Под непонимающим взглядом Афины и Геркулеса она подошла ко мне.

— Смертная, с каких пор ты вмешиваешься в дела нашего пантеона?

Древняя на вопрос богини лишь слегка улыбнулась, чем заставила Афину ещё сильнее нахмуриться, а я чуть поклонился Древней.

— Спасибо за помощь и очередной урок, Мастер.

И как только Древняя приблизилась, я на всей доступной скорости начал протягивать руку к Глазу Агамотто. Ведь одного касания хватит, чтобы перезапустить петлю и закончить этот провальный цикл. И в этот момент Афина, видимо, что-то поняла.

— Стой!

Она незаметно для меня сместилась в пространстве и появилась позади меня быстрее, чем я успел среагировать, а после быстрым росчерком провела сквозь мою шею непонятно откуда взявшимся в её руке мечом, чисто, точно, без лишних движений. Тело по инерции продолжило движение вперёд, и когда голова только начала спадать с плеч, моя рука всё-таки коснулась Глаза Агамотто, и появилась спасительная зелёная вспышка.

Пришёл я в себя уже в начале дня. Рядом лежала Сильвия. Солнце привычно настырно пробивалось сквозь шторы, рисуя на полу светлые полосы. Я же лежал в лёгком шоке и рукой тёр шею. Несколько секунд я просто смотрел в потолок, прокручивая в голове произошедшее.

— Не, нахер такое усложнение.

Сильвия, ещё сонная, приподнялась на локте и посмотрела на меня.

— Ты что-то сказал?

— Ничего, птичка. Сон дерьмовый приснился. Спи дальше.

Она что-то пробурчала и снова уткнулась в подушку, а я пошёл на кухню варить кофе.

Глава 112.

Я сидел у окна в ресторане, который считался одним из лучших в Нью-Йорке. Сюда просто так с улицы не заходили, надо было бронировать столик за месяц, но для меня это проблемой не было. Внушение и уверенность открывали многие двери, эту простую истину я понял уже довольно давно, причём понял на практике, а не из книжек. Метрдотель, который поначалу смотрел на меня с лёгким скепсисом, после короткого разговора уже лично провожал к лучшему столику у панорамного окна и интересовался, не нужно ли чего ещё.

За окном был день, город просыпался и гудел. Люди бежали по своим делам, такси сигналили, где-то вдалеке шумела стройка, а в ресторане было тихо, играла приглушённая музыка, пахло вкусной едой и хорошим кофе. Я заказал бутылку красного, и официантка, милая девушка с приятной улыбкой, принесла её вместе с бокалом. Рядом со мной не было ни Сильвии, ни Ячиру, я специально взял этот цикл только для себя, чтобы спокойно подвести итоги и расставить точки над "ё".

Передо мной на столе лежал исписанный от руки листок бумаги, список того, чего я достиг за все эти циклы. Список вышел длинным и разнообразным. Я пробежался по нему глазами, попутно отпивая вино.

Опыт боёв с самыми разными противниками. Агенты Гидры, среди которых попадались и мутанты, те ещё ублюдки, один раз даже наткнулся на одного мутанта, с которым пришлось повозиться. Культиваторы всех мастей из Та Ло, каждый со своим уникальным стилем и своим пониманием ци. Халк, чью силу я теперь знал очень даже неплохо и мог предсказать, насколько быстро она будет расти в зависимости от уровня его злости. Геркулес, бог физической мощи, с которым я провёл сотни спаррингов и чей стиль боя я знал также хорошо, как и Халка. И наконец, Афина, вот уж с кем мне повезло встретится всего один раз, но именно этот раз стоил десятка, а может быть, и сотни обычных боёв.

Я усмехнулся, вспоминая тот провальный цикл. Да, стычка с двумя богами, которые понимали друг друга без слов и действовали как единый организм, стала очень хорошим уроком. Я тогда по глупости решил, что если справился с Халком, то и с Геркулесом с Афиной проблем не будет, и поплатился за это. Но зато я всё-таки смог почерпнуть кое-что новое и со временем понять, как именно Афина управляла пространством. Пришлось потом в нескольких циклах аккуратно задавать самые разные вопросы Геркулесу, по маленьку вытаскивая из него информацию по крупицам. В итоге всё упёрлось в божественность — Афина была полноценной богиней уже очень давно и научилась использовать божественную магию для скручивания пространства так, что даже моё объёмное восприятие не могло это засечь. Я после того разговора потратил несколько циклов на расчёты и попытки воспроизвести этот финт, и понял, что провернуть такое можно, но для этого надо быть полноценным богом, ведь только их воля имеет достаточный уровень влияния на реальность. А потому эту технику я отложил до лучших времён, впрочем, как и большинство техник культиваторов из Та Ло, которые требовали открытого Центра Человека и возможности манипулировать ци вовне.

Также тот бой наглядно продемонстрировал, почему моя воплощённая броня, хоть и крута, но недостаточно крута против действительно сильных игроков. Будь на мне броня из адамантия или вибраниума, да ещё усиленная рунами, тот удар Афины попросту не прошёл бы, и голова осталась бы на плечах. Я машинально потёр шею, вспоминая ощущение от прикосновения её клинка. Да уж, приятного мало, когда тебе сносят башку, пусть даже это и происходит во временной петле.

Поэтому я решил создать для себя настоящую броню, а не полагаться только на магию воплощения. Несколько циклов ушло на то, чтобы совместить технологии Старка, наработки Ваканды и рунную магию в единую систему. И да, с данными, что были на диске у Хэнка Пима, пришлось повозиться отдельно, но я всё-таки расшифровал оставшиеся нерасшифрованные записи и получил на руки целый ряд самых разных рун, да я даже провёл серию опытов с ними, чтобы убедиться в их эффективности. Так что теперь у меня в голове был готовый чертёж очень неплохой брони, которая сочетала в себе мои личные разработки, которые опираются на знания лучших умов этого мира. Кстати, меч я решил не делать, посчитав, что встроенный в броню выдвижной клинок будет достаточным подспорьем на случай ближнего боя, а так я больше полагался на пистолет и свои кулаки.

Не забыл я и про своих друзей-ниндзя, что из-за случайности и глупости превратились в черепах-ниндзя. И да, я всё-таки нашёл решение, как вернуть их тела. Более того я даже нашёл не один способ, а два. Первый опирался на рунический круг, а второй опирался на артефакт, что я довольно неожиданно обнаружил на складе Камар-Таджа. И единственное, чего недоставало, это проверки теорий практическими испытаниями, но я был уверен в этих методах на девяносто восемь процентов, а два процента оставил на всякий случай, потому что это всё-таки Марвел и дерьмо тут случается регулярно. Это я авторитетно заявляю.

Да я даже с Таносом нашёл решение проблемы. Провёл симуляции, просчитал варианты и организовал парочку практических реализаций, благо сейчас у него не было ни одного камня бесконечности, и, по сути, он был в самом уязвимом своём положении. Пользуясь знаниями из будущего и тем, что я помнил из фильмов, я построил простой и эффективный план, который не требовал от меня прямого столкновения с Безумным Титаном. Конечно, план не был идеальным, всегда оставался шанс, что реальность внесёт свои коррективы, но по крайней мере я знал, с какой стороны заходить. А потому, я намеревался покончить с угрозой в виде Фиолетового безумца, сразу, как только. И что самое приятно, именно устранение Таноса, должно было принести очень приличное количество ОВ.

Данные от Фьюри по Гидре у меня тоже были, я помнил каждый объект, каждого ключевого агента, каждую явку и базу. Впрочем, как и досье на всех криминальных авторитетов города, собранное мной лично за сотни циклов наблюдений. Кто с кем спит, кто кому должен, у кого какие слабости и на кого какой компромат имеется, я знал всё это так же хорошо, как расписание поездов в нью-йоркском метро.

Помимо всего прочего, я смог вычислить идеальный, с точки зрения событий, план действий на сегодня, который приведёт к наибольшей выгоде в ситуации с Кецилиусом. План учитывал всё: кто должен выжить, кто должен умереть, в какой момент мне вмешаться, а в какой остаться в стороне и дать событиям идти своим чередом. Это был не тот план, который я хотел бы осуществить в идеальном мире, но это был лучший план из возможных в текущих реалиях.

Я посмотрел на своё отражение в оконном стекле. Накачанный парень с уставшими глазами смотрел на меня в ответ. Я устал, сильно устал от этого однообразия, от бесконечных повторений одного и того же дня. Более того, я чувствовал, что нахожусь на грани, той самой грани, когда ты либо заканчиваешь всё это, либо просто продолжаешь жить в петле, потому что привык. Так это и работало, сначала ты устаёшь от множества однотипных циклов, потом они тебя раздражают, затем ты хочешь их прекратить любой ценой, и в какой-то момент ты их принимаешь. И вот сейчас я находился на грани между принятием и следующим этапом, тем, в котором циклы становятся пусть и специфичной, но твоей жизнью, а день сурка превращается в бесконечное существование без начала и конца. Этого мне не хотелось, совсем не хотелось.

Я отпил из бокала и слегка улыбнулся своему отражению. Подошла официантка и принесла стейк средней прожарки, как я заказывал. Пахло восхитительно, и я принялся за еду, продолжая глядеть на список. Итак, в сухом остатке, я очень неплохо прокачался.

«Прокачался», — усмехнулся я, доедая последний кусочек мяса.

Прямо как в компьютерных играх, только вот это реальная жизнь, и на это я потратил годы, живя в одном и том же дне. И только тот, кто прошёл то же, что и я, может понять, каково это. Никто из моих знакомых, ни Сильвия, ни Чен, ни Маскот, ни даже Ячиру, не могли этого осознать в полной мере, потому что для них каждый цикл был новым днём, а для меня очередной итерацией.

Я вздохнул и допил вино. Потом взял салфетку, вытер рот, аккуратно сложил её рядом с тарелкой и открыл небольшой разлом прямо над столом. Под удивлённые шёпотки окружающих, которые, конечно же, не ожидали увидеть такое в элитном ресторане, я достал из своего схрона несколько толстых пачек купюр и не глядя положил их на стол, с запасом перекрывая счёт и щедрые чаевые. Иллюзия листка с записями исчезла, как будто её и не было. Я встал, поправил свой идеально сидящий костюм, который воплотил специально для этого выхода, и под ещё более удивлённые возгласы открыл разлом уже в библиотеку Камар-Таджа, шагнул в него и закрыл за собой, оставляя посетителей ресторана переваривать увиденное.

В библиотеке было тихо, впрочем, как и всегда. Мастер Вонг сидел за своим столом у входа и читал объёмный фолиант по магии, но, увидев меня, оторвался от чтения и проводил вопросительным взглядом. Я кивнул ему и, не останавливаясь, проследовал вглубь библиотеки, туда, где на постаменте покоился Глаз Агамотто и где, как я знал, сейчас находится Древняя.

Она стояла у постамента, заложив руки за спину, и смотрела на мерцающий зелёным Камень Времени. Услышав мои шаги, она полуобернулась и улыбнулась. Я же молча подошёл и встал рядом.

— Здравствуйте, Мастер.

— Здравствуйте, Мастер Ган.

Мы стояли рядом и молча смотрели на Глаз Агамотто. Я чуть напряг зрение и передо мной предстало скрытое заклинание, хитро встроенное в оболочку и структуру артефакта. За все эти циклы я успел разобраться в том заклинании, что Древняя наложила на артефакт, которое заставляло Камень Времени срабатывать каждый раз при определённых условиях и отбрасывать меня в начало дня. Это была сложная, многослойная магия, построенная на принципах, которые я только начинал понимать. И да, единственными, кто мог снять это заклинание, были сама Древняя и, как бы парадоксально это ни звучало, Стрэндж, к которому Камень Времени должен был перейти по наследству. Поэтому, что бы я ни предпринимал, меня всегда будет отбрасывать в начало этого дня.

Но после того, как я прожил столько циклов в этом дне, после всех этих повторений, это было последнее, чего мне хотелось бы. Я хотел искренне, всем сердцем, просто продолжить жить. Правда, после стольких лет такой простой, пусть и специфической жизни, я наконец-то смог немного понять слова Пэй Мэя о том, чего он хочет от жизни. Да, я наконец-то осознал, что обычная тихая жизнь не для меня, не тот я человек и не те у меня способности, чтобы сидеть на месте и наблюдать, как мир катится в тартарары.

Я тяжело вздохнул от этих непростых мыслей, и Древняя перевела на меня взгляд и неожиданно спросила:

— Хочешь чаю?

Я слегка улыбнулся.

— Да, но давайте сегодня я сам Вас угощу.

Она удивлённо приподняла бровь, но спорить не стала, лишь кивнула. Мы прошли в чайную зону библиотеки, где стоял низкий столик и несколько подушек для сидения. Я жестом пригласил её садиться, а сам занялся приготовлением чая. За эти циклы я не только боевым искусствам учился, чайная церемония тоже вошла в список моих навыков, благо в Та Ло этому уделяли много внимания и найти хорошего учителя было несложно. Я размеренно, без спешки, заварил чай по всем правилам, разлил по чашкам и подал одну Древней. Она приняла чашку обеими руками, поднесла к лицу, вдохнула аромат и сделала маленький глоток.

— Неплохо, Мастер Хард.

Я сел напротив и взял свою чашку.

— Я старался, Мастер.

Следующие полчаса мы провели в молчании, просто пили чай и наслаждались тишиной. Я замечал, что Древняя периодически бросает на меня внимательные взгляды, изучающие и в то же время какие-то по-матерински тёплые, но ничего не говорила, давая мне возможность собраться с мыслями. И я был ей благодарен за это.

Смотря на неё сейчас, я понимал, что эта женщина прошла через то же, что и я, и, скорее всего, даже через много большее. Она наверняка не раз использовала Камень Времени, проживая петлю за петлёй, и получила силу, с помощью которой защищала этот мир на протяжении столетий. И ведь она не жила в роскоши и богатстве, не пользовалась своей силой для личной выгоды, она просто стала незаметным стражем этого мира и Верховным Магом Земли. Я вспомнил её слова, когда она назвала себя очень старой, и теперь смотрел на это через призму своего собственного опыта я понимал, что каждый раз, используя Камень Времени, она проживала целую жизнь, и сколько этих жизней было, я даже боялся представить. Так что да, она была именно Древней, и это, пожалуй, было самое точное для неё определение.

Я поставил чашку на столик и, поднявшись, низко поклонился ей.

— Спасибо вам, Мастер. За урок, который вы мне дали, и за то, что я многое из него почерпнул. Я ошибался, когда думал, что вы мной манипулируете и используете в своих целях. Теперь я понимаю, что вы направляли меня и всегда помогали, даже когда я этого не осознавал. Я благодарен вам как сын родителю.

Древняя улыбнулась, и это была совсем другая улыбка, не та, что я привык видеть. Я впервые видел у неё такую улыбку, без притворства, без скрытого подтекста, просто искреннюю, тёплую, почти родительскую.

— Я рада, что ты понял суть, Хард. Это говорит о том, что ты действительно вырос, и не только физически. Но несмотря на то, что тебе пришлось пройти через многое, это всё равно даже ещё не середина пути.

Она сделала паузу, отпила чая и продолжила.

— Я вижу в тебе защитника этого мира. Не просто мага, не просто воина, а именно стража, того, кто будет стоять на границе и охранять Землю от угроз, с которыми не справятся обычные люди.

И от этих её слов я искренне удивился.

— Я всегда думал, что эта роль отведена Стрэнджу. Он же гений, у него огромный потенциал, и он должен стать Верховным Магом.

Древняя покачала головой, продолжая улыбаться.

— Нет, Стивен Стрэндж станет хорошим Верховным Магом Земли, он будет управлять магической защитой планеты и заботиться о балансе. Но он не страж в том смысле, в котором я говорю. В мире слишком много угроз для этой реальности, и порой магия не всегда может с ними справиться. Нужен кто-то, кто понимает не только магию, но и другие силы, кто может действовать грубо, когда это необходимо, и тонко, когда того требует ситуация. Именно поэтому я помогала тебе с того момента, как ощутила в этом мире, именно поэтому поместила в петлю, когда ты попытался сломать мой план. Я видела твой потенциал, Хард, но тебе не хватало понимания и опыта. Теперь, когда ты понял свой настоящий путь, я спокойна и могу сегодня умереть со спокойной душой.

Я усмехнулся, оценив её прямоту.

— Спасибо за доверие, Мастер. Я рад, что у меня был такой учитель, как вы.

Потом я посмотрел на неё и с усмешкой добавил.

— Но умирать вам всё-таки придётся в следующем цикле. Этот я уже использовал для подведения итогов.

Древняя рассмеялась и этот смех эхом разнёсся по пустой библиотеке.

— Что ж, если ты так решил, то пусть будет так, Хард. Увидимся в следующем цикле.

Я открыл небольшой разлом прямо в логово Кецилиуса, где он сейчас готовился к нападению на Санктум. Я даже не напрягался, просто сделал то, что делал уже тысячи раз до этого, одним усилием воли, свернул ему шею. Хруст, короткий вскрик, и его тело оседает на пол, а мир заливает знакомая зелёная вспышка.

Я открыл глаза в кровати. Рядом, под одеялом, тихо посапывала Сильвия. Солнце настырно пробивалось сквозь шторы, рисуя на полу светлые полосы. Всё было привычным, обыденным, уже прожитым тысячи раз.

Вот только я был другим. Я лежал и смотрел в потолок, чувствуя внутри уверенность, которая приходит, когда знаешь, что всё идёт как надо и ты на правильном пути. Последний разговор с Древней окончательно закрыл то недовольство и те вопросы, что были у меня к ней все эти циклы. Я больше не злился, не сомневался, не метался между вариантами. Сегодня я наконец-то закончу этот цирк и пойду дальше. Сегодня всё встанет на свои места.

Я встал с кровати, прихватив красную ленту с бубенцом и стараясь не разбудить Сильвию пошёл на кухню. Пора было начинать этот день, последний раз, с чистого листа, но уже со всем тем багажом, что я накопил за тысячи повторений.

Когда я уже заканчивал завтракать, появилась Ячиру и, скрестив руки на груди, стала внимательно меня разглядывать.

— Ты какой-то другой сегодня.

Я же сделал глоток и улыбнулся.

— Просто я знаю, что сегодня будет хороший день.

На мои слова она прищурилась и наклонила набок голову.

— Хороший день? С чего такая уверенность?

— С того, что я так решил.

Глава 113.

Сильвия проснулась от ярких лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы. Потянувшись, она сразу заметила, что Харда уже нет рядом. А из кухни уже доносился приятный аромат. Улыбнувшись, она накинула на себя его футболку, которая висела на спинке стула, и вышла из спальни.

Хард сидел за столом, перед ним стояла почти пустая тарелка, он неспешно допивал кофе и смотрел в окно, а напротив него на столе ждала ещё одна тарелка с яичницей, тостами и чашкой с ещё горячим кофе. Он приготовил всё это для неё и не стал будить, давая ей выспаться, и, на её взгляд, это было очень мило, так что улыбка появилась сама собой.

Как только она вошла, он сразу повернул голову, и Сильвия заметила, как его взгляд скользнул по её фигуре и ногам, что выглядывали из-под его футболки. Она знала, что ему это нравится, и появившаяся на его лице скупая улыбка в очередной раз подтвердила это.

— Доброе утро, птичка. Завтрак уже на столе.

— Вижу. Доброе утро, мой герой.

Она села напротив и принялась за еду, украдкой разглядывая его.

Что-то было не так. Он был слишком… спокойным, без привычной собранной резкости, от него веяло такой уверенностью, какой она раньше не замечала, да и усталость в глазах была глубокая. Да, тщательно спрятанная, и всё же заметная, если присмотреться.

Это одновременно настораживало её профессиональное чутьё и странным образом притягивало.

«С одной стороны, это заводит меня куда сильнее обычного. В нём ведь появилось что-то такое… основательное. Как будто он теперь точно знает, что и как делать, даже если весь мир покатится к чёрту».

И Хард, конечно же, приметил её внимательный взгляд и даже не смутился, а, наоборот, усмехнулся:

— Что-то не так?

Сильвия чуть прищурилась, продолжая есть.

— Не знаю.

— Кстати, Сильвия, я тут подумал насчёт твоей проблемы с нехваткой людей. Так вот, у меня для тебя будет хорошая новость. Завтра пришлю тебе троих в помощь.

Сильвия удивлённо подняла бровь и даже отложила вилку.

— Что за люди?

Хард хитро усмехнулся.

— Завтра вас познакомлю. Не переживай, люди проверенные и нормальные.

— Хард, ты же знаешь, я не люблю такие сюрпризы. Так кто они?

— Эх-х… знаю я, знаю… Марк, Лена и Томми. Они наёмники, которые с недавнего времени работают на меня.

Хард отпил кофе.

— Марк сможет тебя подменять с документами, Лена хороша в переговорах, а Томми будешь использовать как помощника для простых вопросов… по типу, кофе подавать и всё такое.

Она нахмурилась и пристально посмотрела на Харда.

— Наёмники? И с чего ты взял, что им можно доверять?

Хард на её вопрос усмехнулся.

— Я этот вопрос уже проработал, можешь мне довериться.

Она хотела было выпытать подробности, но, вновь заглянув ему в глаза, лишь кивнула и вернулась к завтраку.

Неожиданно раздался телефонный звонок, и Хард, не глядя, поднёс свой телефон к уху.

— Слушаю… Да, Лайонел… Я сегодня немного задержусь, так что начинайте без меня… Нет, говорю же, всё в порядке, дела у меня. Да, я точно буду… До связи.

Разговор вышел коротким и деловым.

И Сильвия впервые видела, чтобы Хард так разговаривал с её отцом. И тот, судя по быстрому окончанию разговора, это принял. Что было непривычно, но главное, сам Хард в этот миг показался ей чертовски привлекательным.

Хард сбросил вызов и поднялся из-за стола.

— Ладно, день будет интенсивным, поэтому мне уже пора.

Она тоже встала, подошла к нему и прильнула всем телом, сама от себя, не ожидая такого порыва. Он обнял её как-то по-хозяйски и поцеловал.

— Потерпи до вечера, птичка.

Хард воплотил свой обычный костюм, открыл разлом прямо посреди кухни и шагнул в него. Разлом тут же закрылся, а Сильвия ещё несколько секунд стояла, глядя на пустое место.

Внутри всё горело, она не знала, что с ним произошло, но этот новый Хард завёл её так, что пришлось сделать глубокий вдох и мысленно одёрнуть себя.

«Чёрт, да что с ним не так-то. Так, Сильвия, соберись, у тебя есть дела».

Она встряхнула головой и пошла одеваться. Облегающее платье привычно легло на тело, а затем она поправила волосы и макияж, глядя в зеркало.

Ей нужно было в офис разбирать документы по новым контрактам. После смерти Фиска и передела власти бумажной работы стало только больше, появились новые партнёрства, соглашения, правила.

Она взяла сумку, проверила пистолет в специальном отделении, которое сама же и придумала, и вышла из квартиры.

⁂

Перейдя через разлом, я оказался в пустом и хорошо освещённом солнечными лучами складе. Я потратил несколько циклов на то, чтобы найти это место, большое, с хорошим верхним освещением и, главное, абсолютно пустое и заброшенное, куда гарантированно никто не сунется в ближайшие сутки. Сегодня здесь точно не должно было быть проблем.

И непроизвольно я бросил быстрый взгляд назад, на закрывающийся разлом, и внутренне усмехнулся, вспомнив лицо Сильвии, оставшейся в квартире. Ну да, вид для неё у меня сегодня был ещё тот, каждый раз в новом цикле я вижу этот её осторожный, но полный желания взгляд, и она в последнюю тысячу циклов всегда замечает мои изменения. Женская интуиция, штука довольно своеобразная и мистическая, но оттого и не менее эффективная.

Ход моих мыслей прервала появившаяся рядом со мной Ячиру, которая скрестила руки на груди и принялась пристально разглядывать меня.

— Так, признавайся, что сегодня с тобой не так? Ты сегодня двигаешься и говоришь совсем по-другому. И взгляд у тебя другой, более… хм-м… не знаю, мудрый, что ли? Объясни, что случилось, пока я сама не напридумывала себе всякого.

На её слова я печально вздохнул.

«Каждый цикл одно и то же… Что ж, искренне надеюсь, что это в последний раз».

— Обязательно расскажу, Ячиру, но потом. Сейчас не время для долгих разговоров, у меня сегодня важный день, и мне нужно, чтобы ты просто помолчала и понаблюдала. Хорошо?

Она прищурилась, явно недовольная таким ответом, но спорить не стала. За годы, что мы провели вместе, она научилась понимать, когда я не шучу, а когда и вовсе лучше отойти в сторону и не мешать. Сейчас был именно такой момент.

— Ладно, но ты мне всё расскажешь и в подробностях, иначе я с тобой больше ни в какие авантюры не полезу.

Я усмехнулся и кивнул.

— Договорились.

Она растворилась в воздухе, и я формально остался один.

Я знал расписание этого утра до секунды, потому что прожил его тысячи раз и устроился на старом ящике в центре пустого склада, открыл статус и закинул четыре Очка Воли из пяти на то, чтобы прокачать “Тихий Ум” до третьего уровня. Сегодня предстояло очень много непростой работы, после которой у меня будет просто раскалываться голова, и эта особенность была нужна прямо как воздух. И, как только я ощутил уже знакомый эффект от прокачанной особенности, то глубоко вздохнул и приступил к работе.

Для начала я открыл несколько маленьких, размером с монету, разломов по всему Санктуму и через них послал серию импульсов лёгкого внушения. Это была серия деликатных, почти незаметных толчков. Один импульс заставил Мастера Драма проснуться на пятнадцать минут раньше и почувствовать смутное беспокойство, из-за чего он решил проверить защитные контуры Санктума. Другой импульс мягко подтолкнул пару дежурных магов закончить утренние медитации чуть быстрее обычного и выйти в холл, чтобы размяться. Третий импульс заставил одного из библиотекарей, что жил в Санктуме, внезапно вспомнить о книге, которую он забыл вернуть на место, и он отправился в библиотеку, оказавшись в нужное время в нужном месте. Самые чувствительные к подобному воздействию маги могли ощутить лишь смутное беспокойство, как будто забыли что-то важное, но не более того. И вот этот ряд небольших, почти неощутимых воздействий ускорил весь тайминг примерно на час, а это было критически важно для моего плана на весь этот день.

Не обошло стороной моё внушение и Айрис. В библиотеке Айрис, вместо того чтобы долго и безуспешно искать нужную книгу, почти сразу нашла её на том месте, где она и должна была быть. А потом, когда она открыла книгу, страницы "случайно" раскрылись на нужном ей заклинании, которое она искала, и она углубилась в изучение. Мой импульс внушения помог ей сконцентрироваться, и она начала запоминать заклинания и жесты быстрее обычного.

Параллельно я открыл небольшие и незаметные разломы в Лондонском Санктуме и у группы магов-отступников, что должна была напасть на это отделение Санктума. Там всё тоже шло по плану, отступники готовились к атаке, и я, убедившись, что их тайминг совпадает с моим, переключился на Стрэнджа. Он, как и всегда, проснулся в своей комнатке в Камар-Тадже, и я послал ему лёгкий импульс, чтобы он чуть раньше пошёл в библиотеку и начал изучать Глаз Агамотто.

И вот, когда все фигуры были расставлены, а тайминг подогнан до идеала, началось то, ради чего я, собственно, и затеял всю эту многоходовку.

Когда отступники напали на Лондонский Санктум, я, пользуясь целым рядом подстроенных мной случайностей, позволил магам Ордена в Санктуме взять верх над отступниками. И надо признать это было нелегко, пришлось жонглировать десятком мелких событий одновременно, подправляя траектории ударов, заставляя отступников спотыкаться на ровном месте, а магов Ордена, наоборот, оказываться в нужном месте в нужный момент. Это напоминало игру в шахматы с самим собой на десяти досках одновременно, и даже с моими особенностями и нынешними навыками это было непросто. От такого напряжения голова постепенно начинала болеть, даже несмотря на мою регенерацию. К тому моменту, как я уже заканчивал с Лондоном, Айрис уже заучила заклинание и украдкой повторила жесты, доведя их до более-менее приемлемого уровня. После этого она поставила книгу обратно, взглянула на Чена, который тоже торчал в библиотеке, и подошла к нему.

Она кокетливо улыбнулась и положила руку ему на плечо.

— Чен, милый, сходи ко мне в комнату, подожди меня там. Я скоро приду, обещаю.

Чен, ничего не подозревая, кивнул с лёгкой предвкушающей улыбкой и отправился в комнату Айрис, а она подождала, пока он скроется из виду, вытащила телефон и отправила короткое сообщение Кецилиусу. Потом она спустилась в подвал, к неприметной двери, произнесла только что выученное заклинание с серией жестов. Символы на двери слегка мигнули и потускнели, и она вошла в помещение, где тускло светился кристалл, один из ключевых элементов защитного контура Санктума. Она положила на него руку, сосредоточилась и прочитала ещё одно заклинание, которое ей вчера дал Кецилиус. Часть рун на стенах, до этого горевших ровным оранжевым, сменила цвет и погасла. Определённый защитный контур Санктума был отключён. После этого она отправила второе сообщение.

Через другой маленький разлом я увидел, как в холле Нью-Йоркского Санктума распахнулся портал, и оттуда начали выбегать маги-отступники. Они сразу напали на находившихся поблизости магов Ордена, застигнув их врасплох. Кецилиус почти сразу сошёлся с Мастером Драмом, который, как только показались маги-отступники, появился в холле, и между ними завязалась ожесточённая схватка. Отступники, подпитанные энергией Тёмного Измерения, были быстрее, злее, а потому довольно быстро начали продавливать защитников. Именно поэтому мне приходилось хоть и скрытно, но довольно активно участвовать во всём этом, отводя от магов Ордена фатальный урон и серьёзные ранения. Нескольких магов даже пришлось оглушить, чтобы они в пылу боя просто потеряли сознание, а не жизнь. А потому закономерно отступники постепенно начали брать верх.

Особенно я следил за боем между Мастером Драмом и Кецилиусом. И когда Кецилиус уже замахнулся своим магическим клинком, чтобы обезглавить Мастера Драма, я использовал лёгкое внушение и божественную силу, чтобы чуть-чуть, буквально на пару сантиметров, изменить траекторию удара. Это потребовало ювелирной точности, которую я нарабатывал не одну сотню циклов, потому что Кецилиус был силён, и любое грубое вмешательство он бы точно почувствовал. Но именно лёгкое смещение, почти незаметное глазу, прошло незамеченным. В результате вместо чистого среза лезвие прошло вскользь, оставив на шее Драма глубокую, но несмертельную рану. Самого Мастера отшвырнуло в сторону, и во время его полёта я послал очередной мощный божественный импульс, который заставил Драма рухнуть без сознания. И, не теряя времени, я тут же, почти без усилий, послал лёгкое внушение в сторону Кецилиуса, переключая его внимание на другого мага, который пытался подняться.

Тем временем Чен, услышав шум боя, рванул из комнаты Айрис в холл. Он влетел в гущу боя со скоростью, свойственной культиваторам, и сразу снял одного отступника точным ударом в висок. Ещё одного успел ранить, прежде чем на него навалились сразу трое. Я видел, как его бьют, как он пытается защищаться, и мне пришлось снова вмешаться. Пару ударов, которые должны были пробить его защиту, я так же, как и с Драмом, чуть перенаправил. В результате они не привели к серьёзному ранению Чена, хотя он и получил несколько болезненных, но неопасных порезов. В то же время это дало Айрис, которая выбежала из подвала, увидеть картину, как трое магов-отступников наседают на её парня.

И именно в этот момент я использовал слабый божественный импульс, чтобы окончательно разрушить висевшее магическое внушение от Кецилиуса, под которым всё это время находилась Айрис. Да, до этого момента она искренне верила, что помогает своему бывшему учителю, что делает что-то правильное. Но сейчас, когда я сломал это внушение, Айрис наконец увидела реальность такой, какая она есть. Она увидела, как маги-отступники, с которыми она, как ей казалось, была заодно, избивают её парня, как они убивают её коллег и друзей, как они превращают Санктум в поле боя.

И когда Чен упал, раненый, и над ним занесли магический клинок, она с криком выбросила руку вперёд и спеленала сразу троих магической хваткой, отшвыривая их от Чена. Но, к сожалению для неё, магов Ордена всех без исключения уже сильно ранили и спеленали, и потому её действия почти никак не повлияли на общий исход. Айрис спеленал сам Кецилиус, который через Зеркальное Измерение появился словно из ниоткуда и одним движением лишил её возможности сопротивляться. Остальных магов Ордена сковали другие маги-отступники, и они все начали собираться в холле Санктума.

В это же время в Лондонском Санктуме оставшиеся в живых трое отступников, которых я специально не стал добивать, забаррикадировались в одной из дальних комнат. Они видели, что проигрывают, что маги Ордена, усиленные моими скрытыми вмешательствами, берут верх, и ответственный за эту операцию маг-отступник принял единственное возможное решение. Он начал произносить заклинание разрушения, которое должно было уничтожить весь Санктум. И да, к великому моему сожалению, я не мог спасти от разрушения сам Санктум, в противном случае Кецилиус всегда менял планы, и петля времени сбрасывалась. Этот урок я выучил на горьком опыте, когда в одной из первых сотен циклов попытался спасти Лондонский Санктум и в итоге всегда наступал закономерный финал.

Но зато я мог спасти магов. Поэтому я применил мощный импульс божественной магии и быстро вырубил оставшихся в сознании магов Ордена в Лондонском Санктуме. А потом я начал максимально быстро открывать разломы и божественной магией втягивать в них всех магов Ордена к себе на склад. Это была грубая работа, не требующая ювелирной точности, и я справился за считанные секунды. Когда последний маг скрылся в разломе, произошёл взрыв, и Санктум в Лондоне оказался уничтожен. Первый защитный контур, сдерживающий Дормамму, дал трещину.

Тем временем Стрэндж, Мордо и Вонг находились в Камар-Тадже, недалеко от дверей, что Санктумы. Когда Мастер Лондонского Санктума сначала потерял сознание, а потом через разлом я его втащил к себе на склад, сработало охранное заклинание. Стрэндж, Мордо и Вонг сразу это увидели по сигналу над дверью, ведущей в Лондонский Санктум, и поспешили к ней. И именно в тот момент, когда они её начали открывать, раздался взрыв, и их раскидало в разные стороны. И, конечно же, я, чтобы события пошли точно так, как нужно, поправил полёт Стрэнджа так, чтобы он влетел в двери, что ведут в Санктум Нью-Йорка. На несколько минут Стрэндж потерял сознание от удара, и это было как раз то, что нужно.

В это же время и пленные маги Ордена, и отступники собрались в холле Нью-Йоркского Санктума. Кецилиус, уверенный в своей победе и в том, что Санктум в Лондоне уже пал, встал перед ними и начал свою речь про Дормамму, вечную жизнь, да и вообще расписывал служение демону так, будто это их величайший шанс в жизни, и всего-навсего нужно отдать за это свою душу. И, признаюсь, он обладал харизмой и умел говорить красиво, убедительно, а потому не удивительно, что некоторые из раненых магов, что были послабее духом, начинали колебаться.

И надо отдать должное Айрис. Она, несмотря на своё плачевное состояние и поддерживая раненого Чена, всё-таки попыталась воззвать к разуму бывшего учителя.

— Учитель, остановитесь! То, что вы делаете, это ведь неправильно! Вы же сами учили меня, что магия должна служить жизни, а не смерти!

Кецилиус на её слова посмотрел на неё как на слабоумную и с жалостью произнёс:

— Айрис, девочка моя. Ты ещё так молода и так наивна. Дормамму предлагает нам вечность, могущество и место, где нас оценят по достоинству. Присоединяйся ко мне. Убей своего парня, докажи свою преданность и ты получишь то, о чём даже не мечтала.

— Айрис, не слушай его, ты можешь…

На Чене вспыхнули магические оковы, которые должны были не просто удерживать, а причинять боль, заставляя жертву кричать. Чен же стиснул зубы, но не издал ни звука, и я мысленно в очередной раз похвалил его за выдержку. Айрис же, уже не находясь под влиянием своего бывшего учителя, не колебалась ни секунды. Она применила атакующее заклинание и резким движением разбила оковы.

Лицо Кецилиуса так и осталось безразличным и спокойным, но я видел, как на долю секунды в его глазах мелькнуло раздражение. Ему не понравилось это действие, оно ломало его красивую сцену с выбором. Да и повлияло на колеблющихся магов, а потому он быстро произнёс заклинание и уже вытянул руку, чтобы отправить его в Айрис и Чена, как в этот момент руку Кецилиуса сковало заклинание кнута Стрэнджа, и оранжевая верёвка обвилась вокруг его запястья, не давая завершить движение.

Кецилиус сразу перевёл взгляд на Стрэнджа, который появился в дверях холла — слегка помятый после взрыва, но всё ещё держащийся на ногах. И тут я применил, пусть и с большими затратами и ещё большей головной болью, чуть более сильное, чем обычно внушение на Кецилиуса. Это было смещением акцентов, потому что, если бы это было полноценное внушение, Дормамму мог его почувствовать и сбросить петлю. Я просто мягко, почти незаметно перенаправил его внимание с Айрис и Чена на Стрэнджа, сделав последнего главной целью и угрозой в его глазах.

— И кто же вы такой?

Стрэндж чуть поправил порванный и испачканный кровью костюм, приняв боевую стойку, насколько позволяла ситуация.

— Я Доктор Стрэндж.

Кецилиус слегка склонил голову набок.

— Мистер Доктор? Забавное имя для мага.

Стрэндж с вызовом вскинул подбородок.

— Нет, я просто доктор.

— О, но ты же всё равно маг Ордена, Мистер Доктор.

И видя, как маги-отступники стали создавать оружие и подходить к Стрэнджу, тот не стал дожидаться, пока его окружат, и дал дёру по лестнице на верхние этажи Санктума. Кецилиус, видя это и будучи полностью сфокусированным на "Мистере Докторе", прихватив четверых отступников, лично отправился в погоню за Стрэнджем, оставив двух магов-отступников сторожить израненных магов Ордена.

И как только группа скрылась на верхних этажах, я через разлом свернул божественной магией шеи оставшимся магам-отступникам. Это было быстро, чисто и без лишнего шума. Хруст и два тела оседают на пол. После этого я послал мощный божественный импульс, который вырубил всех пленников, что были в сознании, и начал действовать.

Пока наверху шла погоня и борьба, в ходе которой Стрэндж, как и в каноне, обзавёлся своим фирменным красным плащом-артефактом, я перетащил всех магов Ордена, включая Драма, Айрис и Чена, на свой склад. После этого я воплотил тела каждого мага, создав точные копии их самих, но мёртвые, с теми же ранениями, что у них были. Это была иллюзия, подкреплённая магией воплощения, и выглядела она ну просто чертовски реалистично, так что любой, кто бы ни взглянул на эти тела, сразу бы решил, что все маги мертвы. Я разложил эти тела в холле в нужных позах и добавил несколько штрихов, чтобы картина выглядела естественно.

Проверив, что всё идёт как надо, я приступил к лечению. Один за другим я осматривал раненых магов и применял свои навыки целительства, отточенные за тысячи циклов. Божественная магия запускала регенерацию, останавливала кровотечения, затягивала самые опасные раны. С кем-то было легко, пара минут, и он уже дышал ровно и спокойно. С кем-то приходилось повозиться, например, с Драмом, у которого была глубокая рана на шее, задеты артерии и трахея. Но я справлялся, потому что готовился к такому развитию событий и знал, что делать.

Айрис и Чена я положил отдельно от остальных, в дальнем конце склада, и тоже вылечил их. Айрис отделалась парой синяков и лёгким магическим истощением, а вот Чену досталось крепко. У него было сломано три ребра, пробито лёгкое и глубокая рана на бедре, из-за которой он потерял много крови. Но в конце концов его дыхание выровнялось, а раны затянулись.

Одновременно я через разлом следил за Стрэнджем, который сумел с помощью своего плаща-артефакта использовать другой сковывающий артефакт и обездвижить Кецилиуса и в это время расправиться разными способами с тремя из четверых отступников. Последний, четвёртый, ранил Стрэнджа в грудь, а самого отступника спеленал плащ, а сам Стрэндж через портал ушёл в больницу, где Стрэндж обратился за помощью к своей бывшей, Кристине Палмер. И эту сцену я тоже знал довольно неплохо. Ведь эта сцена была почти один в один с каноном фильма, и я не стал вмешиваться. Стрэндж всегда справлялся сам, у него был свой путь, и я не собирался его менять.

Пока Стрэндж разбирался с отступником в больнице, используя своё предсмертное состояние, чтобы уйти в астрал и там сразиться с магом-отступником, Кецилиус, понимая, что время упущено, спустился на первый этаж, где я его обработал очередным легким смещением акцентов. Он увидел картину, которую я для него подготовил, — на двух отступников напали маги Ордена, и в ходе короткого боя были перебиты все. Тела лежали вповалку, кровь заливала пол, и всё выглядело именно так, как и должно. Он задержался лишь на секунду, окинув взглядом холл, и открыв портал, ушёл через него. Как только портал закрылся за его спиной, я слегка выдохнул и отменил иллюзию побоища в холле.

Я знал, что сейчас Кецилиус отправился собирать оставшихся отступников, чтобы вернуться и всё-таки уничтожить Санктум в Нью-Йорке. Первым делом он отправится к руинам Санктума в Лондоне, но там, несмотря на выполнение задачи все его приспешники умерли. А потому он заберет оставшихся четырёх своих магов-отступников с их базы и после этого должен будет вернуться в Нью-Йорк. Но на всё это нужно время, а благодаря утреннему смещению у меня появился запас времени для сходки.

Я же несмотря сильную головную боль, продолжал лечить одного мага за другим. Божественная магия и навыки целительства работали на двести процентов, а потому проблем не было. Каждый маг был осмотрен, продиагностирован и вылечен. Некоторых пришлось буквально вытаскивать с того света, но я справлялся.

Когда я заканчивал с последним магом Ордена, я через разлом застал картину, как Стрэнджа чуть подлатала его подружка, и он вернулся в Санктум, где его уже ждал Мордо. Вонг же, как и ожидалось, был в Санктуме Гонконга и готовил оборону.

Мордо перевёл взгляд на запыхавшегося Стрэнджа.

— Что произошло? Где все маги?

Стрэндж, тяжело дыша и придерживая раненую грудь, кивнул в сторону лестницы.

— Кецилиус и его люди напали на Санктум. Я когда на них наткнулся все были здесь, потом я отвлёк нападавших, и они побежали за мной к верхним этажам, куда потом делись маги я не знаю.

В этот момент в холле Санктума из портала вышла Древняя. Первым делом она окинула взглядом помещение, и её бровь слегка приподнялась. И да, я уже знал, что она ожидала увидеть в этом месте тела магов Ордена, но там ничего не было. А потому Древняя перевела взгляд на маленький и совсем неприметный разлом, что находился в самом тёмном и верхнем углу холла, и на её лице промелькнула едва заметная улыбка. Я был уверен, что она сразу поняла, что происходит, и эта улыбка была знаком того, что она одобряет мои действия.

После короткой, но эмоциональной беседы, Стрэндж раскрыл тайну Древней, что она использует Тёмное измерение для подпитки, и Мордо, конечно же, не поверил. Но Древняя, смотря на мой маленький разлом в неприметном месте, молча подтвердила слова Стрэнджа, чем сильно пошатнула веру Мордо в устои Ордена Магов. Однако, найдя в себе силы, он всё же справился с шоком и перевел внимание на более актуальную тему:

— Это не похоже на Кецилиуса, просто так взять и уйти, бросив всё. Скорее всего, он использует оставшихся в живых магов Ордена, чтобы напасть и уничтожить Санктум в Гонконге.

Древняя кивнула и открыла портал.

— Тогда, я направляюсь к Гонконгскому Санктуму.

Она обернулась к Стрэнджу и Мордо.

— Стивен, в связи с непростой ситуацией я назначаю тебя временным Мастером Санктума Нью-Йорка.

Стрэндж возмущённо всплеснул руками.

— Но я же просто доктор! Я не готов быть мастером! Тем более мастером Санктума!

Древняя, как она это умеет, фирменно улыбнулась.

— Ты готов, просто ещё не осознал этого.

Она шагнула в портал, на ходу отдавая приказ.

— Обыщите Санктум, возможно, где-то ещё прячутся выжившие.

После того как Древняя ушла, я смог слегка выдохнуть. Главная часть моего плана была завершена. Все маги Ордена были живы, Драм был жив, Айрис и Чен были живы, и Санктум в Нью-Йорке всё ещё стоял, хотя и был изрядно потрёпан.

Я произнёс заклинание, подкреплённое божественной магией, и погрузил всех магов на складе в глубокий сон, потому что, если бы они сейчас проснулись, то могли бы сбросить всю петлю, а это было бы чертовски обидно после всей проделанной работы.

Теперь у меня появилось немного времени, чтобы заняться сходкой. Я открыл разлом, шагнул в него и оказался в конференц-зале отеля “Гранд Плаза”, где уже началась встреча криминальных боссов Нью-Йорка. Я вышел из разлома в центре зала, и все взгляды тут же устремились на меня. Сильвермейн, стоявший во главе стола, слегка кивнул мне.

— Друзья! Позвольте представить вам человека, о котором я только что говорил. Некоторые из вас его уже знают. Он станет верховным арбитром и гарантом соблюдения новых правил в Нью-Йорке, а также тем, кто будет карать за их нарушение. Хард.

Глава 114.

После того как Сильвермейн представил меня, в зале на пару секунд воцарилась тишина, а затем сразу трое главарей мелких банд, сидевших ближе к дальнему концу стола, оживились, причём один из них, здоровенный латинос с бычьей шеей и татуировками на пол-лица, громко усмехнулся и демонстративно откинулся на спинку стула так, что тот аж жалобно скрипнул.

— Э, слышь, Лайонел, ты вообще берега попутал? Ну какой ещё арбитр, мы тут сидим, обсуждаем важные дела, а ты нам какого-то мутанта в начальники пихаешь? Я на такое не подписывался.

Двое его “коллег”, что сидели ближе всего к нему, энергично закивали, один из них даже выкрикнул слова поддержки:

— Старик, ты, я смотрю, совсем из ума выжил, если думаешь, что кто-то будет кланяться левому клоуну, который слишком много на себя берёт.

Наблюдая за происходящим, я едва заметно улыбнулся. Ведь сейчас происходило именно то, чего я и ждал. Поскольку некоторые из этих мелких банд находились под негласным покровительством разных крупных боссов, что давало дополнительную уверенность вот таким “шестёркам”, а боссам — возможность посмотреть на мою реакцию.

Так что, когда сидевшие за столом боссы едва заметными кивками выразили поддержку своим протеже, один из которых даже привстал и произнёс:

— Мы тут годами всё выстраивали, а… этот… припёрся на всё готовенькое. Это наш город, так что вали-ка ты отсюда, паренёк! Пока руки и ноги целы, и то только из уважения к Сильвермейну.

Те, кто был умнее и опытнее, не произнесли ни слова, внимательно наблюдая за мной и друг за другом. Та же Мадам Гао сидела с непроницаемым лицом, лишь слегка барабаня сухими пальцами по столу, итальянский мафиози нахмурился и промолчал, да и русские замерли, явно ожидая развязки.

Я же просто заложил руки за спину и на пару секунд прикрыл глаза, потому что голова раскалывалась зверски, ведь все последние манипуляции, контроль десятка разных событий одновременно и ювелирное воздействие на магов и отступников, всё это выжало меня почти досуха. И это даже несмотря на регенерацию и божественную выносливость, ментальная усталость накопилась такая, что хотелось просто лечь и проспать пару суток, но вместо этого я всё-таки открыл глаза, медленно обвёл взглядом всех присутствующих и использовал божественную магию, чтобы каждое моё слово услышали все.

— Итак, господа, давайте сразу проясним, чтобы потом не возвращаться. С сегодняшнего дня вся структура теневой власти в этом городе меняется. Вы отныне подчиняетесь мне, и нравится вам это или нет, значения не имеет. Десятилетиями каждый район был сам по себе, вы грызлись за куски и поливали друг друга кровью. Вся эта система уходит в прошлое. С этого дня здесь будет порядок, и устанавливать его буду я.

Латинос, заговоривший первым, переглянулся со своим боссом и, видимо, решив, что поддержка его покровителя всё ещё в силе, громко заржал в ответ.

— Э, слышь, фокусник недоделанный, ты чё, совсем охерел? Ты кто такой вообще по жизни, чтобы нам тут условия ставить? Может, тебе ещё и на колени встать, а? Да пошёл ты нахер со своими порядками, понял?

Его сосед поддакнул.

— Да, вали-ка обратно в свой цирк, пока уважаемые люди решают тут важные дела.

Я помедлил пару секунд, чтобы добиться нужного эффекта, а затем перевёл взгляд сначала на одного крикуна, потом на другого и всё так же спокойно произнёс:

— Хавьер Родригес, тридцать четыре года, главарь банды Лос Куэвос, контролируешь два квартала в Южном Бронксе, жены и детей нет, родители в Мексике, но с ними контакт ты не поддерживаешь. В твоей банде четырнадцать человек, трое из которых сейчас снаружи в машине, и твой непосредственный покровитель, мистер Д’Амико, сидит вон там.

Затем я кивнул на итальянца, который тут же замер, и продолжил:

— Далее, Тони Марино, тридцать один год, держишь два подпольных казино в Квинсе, платишь процент семье Висконти, тоже не женат, детей нет, твоя банда состоит из восьми человек. Сюда приехал с личным водителем, с которым у тебя нетрадиционные отношения.

Оба крикуна сразу опешили, а Родригес даже рот приоткрыл, явно не ожидая, что посторонний человек уже знает о нём такие детали, но потом он вновь глянул на своего покровителя и увидел, что Д’Амико хоть и помрачнел, но продолжает спокойно сидеть, и снова набычился.

— И чё, думаешь, если ты там чего-то нарыл про нас, это что-то меняет? Да нас тут таких, сам знаешь, сколько, так что ты нам сделаешь, а? Если чё, весь город против тебя поднимется.

Я ничего не ответил, лишь поднял руку и использовал божественную волю, отчего оба крикуна мгновенно схватились за горло, захрипели, а их тела начали медленно подниматься над полом, словно невидимая рука подвесила их в воздухе. Они дёргали ногами, хватались пальцами за невидимый захват на своих шеях, а их лица тем временем начали наливаться кровью и синеть.

В зале стало очень тихо, так что слышалось только сдавленное бульканье и скрип подошв, царапающих пол.

— Итак… На чём я остановился? Ах да, я хочу, чтобы все здесь присутствующие поняли простую вещь: когда я говорю, меня не перебивают.

Я слегка повернул кисть, и головы обоих крикунов с хрустом развернулись под неестественным углом, а их тела тут же рухнули на пол, глухо ударившись о ковёр.

Я вернул руку за спину, и теперь тишина стала почти осязаемой, я видел, как побледнели лица одних, как хищно прищурились другие, как третьи начали судорожно соображать, как им отсюда выбраться живыми, но никто так и не пошевелился.

Впрочем, длилось это недолго, потому что один из бандитов, сидевший рядом с Тони Марино, вдруг резко вскочил и злобно заорал на весь зал.

— Ах ты сука, да ты уже труп, слышишь меня, тварь?! Тони был моим друганом, и я тебя за него порешу, понял?! И не только тебя, колдун грёбаный, но и тёлку твою отымею, всех твоих родственников найду, всех, кого ты только знаешь, и лично глотки им перережу, слышишь ты, уё…

Он уже выхватывал из-за пояса припрятанный пистолет. Я же невозмутимо смотрел, как он наводит его на меня, а затем прозвучал первый выстрел, за ним второй, а потом и третий. Пули летели мне в лицо и тело, но замирали в нескольких сантиметрах от меня, будто уткнувшись в невидимую стену, пока бандит продолжал жать на спуск, пока магазин не опустел и затвор не замер в заднем положении, и только тогда я позволил пулям упасть на пол, после чего они гулко застучали по нему.

Я посмотрел на стрелявшего, слегка прищурился, и в следующее же мгновение его голова резко, со смачным хрустом, развернулась на сто восемьдесят градусов, а тело ещё мгновение постояло, прежде чем осесть на колени и завалиться на бок.

Я оглядел оставшихся, и никто больше не решился на необдуманные действия, некоторые даже дышали через раз.

— Что ж, раз формальности улажены, то позвольте представиться уже по-нормальному. Как уже сказал мистер Сильвермейн, меня зовут Хард. Некоторые из вас, возможно, слышали обо мне как о Мистере Икс, а кто-то наверняка наводил справки и знает, что меня лишний раз лучше не провоцировать, и после этой небольшой демонстрации вы, я надеюсь, убедились в этом лично.

Я начал медленно обходить стол и продолжил говорить.

— Итак, возвращаясь к нашей ситуации, скажу, что с сегодняшнего дня криминальная система Нью-Йорка централизуется. Будут созданы легальные организации, в том числе охранные структуры, которые возьмут под контроль уличную преступность, благотворительные фонды для отвода глаз и помощи нуждающимся, центры для наркозависимых, и всё это будет цивилизованно, всё легально, всё красиво. Ряд предприятий, ночных клубов, казино и прочего бизнеса переводится под непосредственный контроль мистера Сильвермейна. Часть из вас будет назначена главами разных отделений этих организаций и станет отчитываться перед мистером Сильвермейном и его помощником, мистером Блэком. Должности у вас будут почти как в корпорациях, вроде вице-президента по внешним связям, директора отдела логистики или начальника службы безопасности, что звучит куда лучше, чем “смотрящий за районом”, не правда ли?

Я видел недовольство на лицах собравшихся, видел, как они переглядываются, стискивают зубы, барабанят пальцами по столу, что было вполне ожидаемо, ведь никто из них не хотел отдавать власть, которую они выгрызали годами, и тем более никто не хотел подчиняться какому-то выскочке, который только что убил троих пешек, но, к сожалению для них, я уже всё просчитал.

Я помолчал, давая им время осознать услышанное, прежде чем продолжить.

— Я прекрасно понимаю, что не все здесь примут мои правила, и я это учитываю, но дело в том, джентльмены, что отделений у нас ограниченное количество, и я уже примерно определился, кому что отдать. Конечно, если вы покажете себя с наилучшей или с худшей стороны, то я могу и пересмотреть своё решение, и да, вы не можете отказаться.

Я щёлкнул пальцами, и перед каждым из присутствующих, кроме Сильвермейна и Блэка, внезапно в воздухе появился развёрнутый пергаментный свиток с ровными строками магического текста, который мерцал тёплым оранжевым светом, отчего по залу пробежал удивлённый гул: кто-то дёрнулся назад, кто-то попытался отодвинуться, но договоры, независимо от их поведения, продолжали висеть в воздухе.

Я специально перелопатил чёртову уйму книг, чтобы найти подходящее заклинание, и да, пришлось изрядно попотеть, ведь я консультировался со специалистами по магическому праву и с лучшими юристами, которых помог найти мистер Сильвермейн, так что в итоге получился документ, максимально близкий к идеалу.

Я указал рукой на парящие свитки и пояснил:

— Это магические договоры.

Я взял один из договоров и продемонстрировал его залу, чтобы все видели.

— Если кратко, то суть его довольно проста, подписывая этот договор, вы обязуетесь быть полностью лояльными мне и структуре, которую я создаю. Не переживайте, он не заберёт вашу душу и не убьёт вас, если вы его нарушите.

Я обвёл взглядом притихших людей.

— Но, когда вы его подпишете и после этого решите меня предать, я узнаю об этом мгновенно, и где бы вы ни были, что бы вы ни делали, как бы ни пытались скрыться, я всё равно буду знать. А что происходит с теми, кто мне… не нравится, вы уже увидели, так что теперь представьте, что я сделаю с тем, кто меня предаст.

Итальянец, седой грузный мужчина с тяжёлым взглядом, нахмурился ещё сильнее и, подавшись вперёд, возмущённо произнёс:

— Это же просто безобразие, неужели мы должны подписать документ, даже не ознакомившись с ним, причём сейчас, без юристов, без консультаций? Так дела не делаются, мистер Хард, так что дайте нам хотя бы неделю…

Я перевёл взгляд на него, и он тут же осёкся на полуслове, потому что в моих глазах не было и намёка на компромисс.

— Доминик Висконти, шестьдесят два года, родились в Палермо, переехали в Штаты в восьмидесятых, имеете трёх дочерей, из которых старшая замужем, а младшая учится в Колумбийском университете. Ваша семья контролирует три района в Бруклине, два профсоюза и портовые погрузки, и вы уважаемый человек, мистер Висконти, что я ценю. Именно поэтому я с вами буду честен, вариантов нет, либо вы подписываете договор, либо вас ждёт… незавидная судьба, скажем так. И поверьте, вашим дочерям не стоит оставаться без отца из-за подобной мелочи.

Висконти побагровел, его пальцы сжались в кулаки, но он ничего не сказал, лишь зло проглотил обиду и отвернулся, а я оглядел остальных и уже собирался продолжить, когда Мадам Гао решила вмешаться.

— Мистер Хард, вы действительно впечатляете, ваши способности, ваша осведомлённость, ваша решительность, всё это достойно уважения. Но я всё-таки должна вам напомнить, что я одна из Пальцев Руки, и моя организация — это не просто уличная банда, которую можно запугать демонстрацией силы, так как Рука существует столетиями, и мы пережили империи, войны и катаклизмы. И поверьте мне, старухе, которая повидала многое на своём веку, что Рука ни за что не позволит этому… инциденту пройти просто так.

Я неспешно подошёл к ней, остановился напротив и посмотрел ей в глаза. Мой взгляд она выдержала спокойно, даже с каким-то вызовом, и я не мог не отметить в очередной раз, что у старухи действительно стальные яйца, поэтому я наклонился чуть ближе и заговорил, и меня всё равно услышали все.

— Вы знаете, Мадам Гао, а точнее, Цинь Лань, да-да, не делайте такое лицо, я знаю, кто вы. Я знаю, сколько вам лет на самом деле, знаю, кому вы служите и чем платите за своё долголетие. Буду откровенен: для меня нет проблемы убить Мастера Тёмной Магии, даже если за плечами этого Мастера стоит одна пятая часть Руки, которую поддерживает Зверь.

Мадам Гао лишь приподняла бровь, и на её лице тут же появилась снисходительная улыбка.

— Вы слишком много на себя берёте, молодой человек, и говорите слишком громкие слова. На моём веку было много зазнавшихся юнцов, которые думали, что могут перевернуть мир. Вот только где же они теперь?

На эти слова я усмехнулся ей в лицо, выпрямился и отошёл обратно к Сильвермейну, который всё это время стоял с непроницаемым лицом, хотя я заметил, как на его виске выступила капля пота, да и Блэк, сидевший рядом, тоже хоть внешне и казался абсолютно невозмутимым, но его напряжённая поза говорила об обратном.

— Знаете, господа, я прекрасно понимаю, что каждый из вас имеет за спиной серьёзные силы, будь то русская мафия со связями по всему миру, итальянская семья, мексиканский синдикат, азиатские группировки и куча других структур, и все вы собрались в этом городе, потому что Нью-Йорк — это лакомый кусок. Город большой, народу много, возможностей выше крыши, так что не зря его называют Большим яблоком, и каждый из вас втайне думает, что у него есть козырь в рукаве и что он сможет переиграть меня или договориться за моей спиной.

Я посмотрел на лица, и кто-то отвёл взгляд, кто-то посмотрел с вызовом, а кто-то и вовсе с плохо скрываемым раздражением.

— Что ж, каждая группировка имеет полное право попробовать нажить неприятности со мной, и я не запрещаю. Но я предупреждаю в первый и последний раз, что я буду отвечать на любые выпады, будь то силовая акция или хитрая схема, так, что всем, кто с этим связан, мало не покажется, и вы будете вспоминать этот разговор, когда будете считать убытки и хоронить своих людей, а может, и вовсе не сможете вспомнить этот разговор по причине скоропостижной смерти.

Я снова щёлкнул пальцами, и договоры чуть-чуть сместились ближе к своим получателям.

— Повторюсь: этот договор не убьёт вас, не заберёт ваши души, не превратит в монстра, он всего лишь сообщит мне о предательстве. Признаюсь, я буду ждать, кто же из вас станет примером для других, потому что мне нужен показательный процесс, чтобы остальные поняли, что значит провоцировать меня, так что, возможно, кто-то из вас окажет мне эту услугу в довольно скором времени.

Я создал иллюзию больших песочных часов рядом с собой, и песок начал медленно пересыпаться из верхней колбы в нижнюю.

— Время пошло, господа, и все, кто не успеет подписать договор до того, как песок закончится, будут признаны отказавшимися со всеми вытекающими последствиями. И можете мне поверить, они вам не понравятся.

Первым, кто сломался, оказался один из мексиканцев, который чертыхнулся сквозь зубы, выхватил из воздуха пергамент, пробежал глазами по строчкам, которых там было изрядно, и, поняв, что времени разбираться нет, резким движением приложил палец к строке с подписью, отчего вспыхнула оранжевая искра, договор исчез, а на тыльной стороне его ладони на мгновение проявился и тут же погас магический символ. За ним последовали и другие.

Кто-то пытался читать, но под взглядами остальных и при виде утекающего песка всё равно ставил подпись, толком не разобравшись в формулировках, пока русские, переглянувшись, всё-таки подписали почти одновременно, а итальянцы, включая Висконти, колебались до последнего, но когда песок в часах пересыпался уже на две трети, тоже сдались, и лишь Мадам Гао подписывала договор с таким лицом, будто делала мне величайшее одолжение, хотя я даже не сомневался, что она уже обдумывает способы обойти магическую клятву.

Вот только она даже не представляла, насколько же я заморочился с договором, ведь даже она, будучи Мастером Тёмной Магии и Пальцем Руки с огромными ресурсами, не сможет снять его, настолько там заковыристая и подлая система внедрения в энергетику разумного. Мне даже на секунду захотелось увидеть её лицо в тот момент, когда она наконец-то поймёт, что именно она подписала.

И вот, когда последний из присутствующих, молодой главарь банды из Гарлема, дрожащей рукой поставил подпись и его договор исчез во вспышке оранжевого света, я наконец-то позволил себе улыбнуться.

— Вот и славно, благодарю вас за благоразумие, господа, вы приняли мудрое решение.

Я хлопнул в ладоши, и песочные часы тут же растаяли в воздухе.

— Завтра, в это же время и в этом же месте, состоится вторая сходка, где я уже подробно распишу новую структуру, распределю должности, обозначу правила игры и отвечу на вопросы, если они у вас появятся. Все текущие вопросы пока что можно обсуждать с мистером Сильвермейном и мистером Блэком, так как они в курсе общей картины. От себя добавлю, что тех, кто завтра не явится, я найду и накажу, причём прилюдно, поэтому настоятельно советую явиться всем, так как это в ваших же интересах.

Я повернулся к Сильвермейну и кивнул ему.

— Лайонел, передаю вам главную роль, так что дальше сами.

Сильвермейн, который всё это время стоял с невозмутимым лицом, кивнул и перевёл на меня свой взгляд.

— А вы, разве вы не останетесь обсудить детали?

Я покачал головой и спокойно ответил.

— У меня есть ещё дела, и довольно срочные, так что извините, но дальше без меня.

Я уже собирался открывать разлом, когда вспомнил ещё кое-что и повернулся к Мадам Гао, которая как раз поднималась со своего места.

— Кстати, Мадам Гао, чуть не забыл. Дормамму собирается вторгнуться в наш мир через несколько часов.

Она замерла, и я впервые за всё время, что её знаю, увидел, как на её лице промелькнуло что-то похожее на настоящий испуг. Она уставилась на меня так, будто я только что произнёс смертный приговор всему человечеству.

— Откуда… откуда у тебя эта информация?

Я позволил себе лёгкую усмешку и неопределённо повертел рукой.

— Это неважно, просто знайте, что проблема хоть и непростая, но всё-таки решаемая, так что не переживайте раньше времени, а если захотите обсудить это подробнее, я готов поговорить завтра, после сходки.

Я ещё раз поблагодарил всех за сотрудничество, хотя это слово сейчас звучало, как издёвка, и открыл разлом, а затем шагнул в него, и красные всполохи закрылись за моей спиной, оставляя криминальных боссов Нью-Йорка переваривать всё произошедшее.

На складе стояла тишина, и маги Ордена всё так же лежали на полу, погружённые в сон. Я прошёл между рядами лежащих тел, проверяя состояние самых тяжёлых, и в этот момент рядом со мной в воздухе появилась хмурая Ячиру.

— Я помню, что ты просил не вмешиваться и просто наблюдать, но у меня накопилось слишком много вопросов, и главный из них, который я не могу не задать, ты сейчас сказал этой старухе правду про Дормамму или это был блеф?

Я усмехнулся и устало потёр висок.

— Правду, Ячиру, самую что ни на есть настоящую и паршивую, но всё же правду. Дормамму действительно хочет вторгнуться в наш мир, и это одна из причин, почему сегодня вообще происходит весь этот бардак. Но не переживай, проблема решаема, я же сказал, что у меня есть план.

Ячиру хмуро кивнула, и я видел, как в её глазах борются любопытство и обещание не доставать меня вопросами.

— Ладно, я верю тебе, но всё же напомню, что ты обещал мне всё рассказать.

— Помню, мой милый двухсотлетний дух, а теперь извини, мне нужно проверить, как там “Мистер Доктор”.

Ячиру исчезла, а я открыл маленький разлом, через который можно было наблюдать за происходящими событиями. Оставался последний акт этого непростого дня, финальная сцена, от которой как раз и зависело, смогу ли я наконец-то проснуться в новом дне или же всё-таки опять окажусь в самом начале следующего цикла.

Глава 115.

Через маленький разлом я следил за операционной, где врачи суетились вокруг стола, пищали приборы, медсёстры передавали инструменты, а Стрэндж нервно метался туда-сюда. Его бывшая девушка Кристина, ассистировавшая на этой сложнейшей операции, периодически покрикивала на него, требуя не мешать, но он всё равно упрямо лез с советами, ведь его гениальный ум и богатый врачебный опыт позволяли видеть то, чего не замечали обычные доктора.

Кецилиус, как и полагается, когда собрал последних своих отступников, напал на Санктум в Нью-Йорке, где столкнулся со Стрэнджем, которого в тот момент латал Мордо. Короткая стычка, крики, заклинания — словом, всё как по нотам. Во время их схватки появилась Древняя, и одно лишь её присутствие заставило Кецилиуса бежать. И в ходе погони они переместились в Зеркальное измерение, и вот там уже началась настоящая битва, в разгар которой Мордо отправили через портал в какую-то пустыню. А вот Древняя дралась… красиво, я бы даже сказал, эффектно, она вообще была мастером своего дела, и наблюдать за ней в бою было одно удовольствие. Но она сознательно подставилась, спасая Стрэнджа, приняла на себя удар, который предназначался этому самоуверенному идиоту, и в итоге получила ранения, несовместимые с жизнью. Кецилиус скрылся, а Стрэндж, будучи не совсем безнадёжным, вспомнил, что вообще-то он хирург, причём достаточно неплохой, и доставил её в больницу, где его знакомая Кристина приводила его в порядок несколькими часами ранее.

И в решающий момент, когда Древнюю всё-таки доставили в операционную, Стрэндж понял, что не сможет оперировать. А всё из-за не до конца долеченных ран, вновь полученных недавно, и из-за стресса. Его руки и общее состояние попросту не были готовы к этой операции, поэтому он передал её своему знакомому, а сам напросился в операционную в качестве консультанта.

И вот сейчас, глядя на всю эту суету через разлом и оценивая состояние Древней своим, не побоюсь этого слова, профессиональным взглядом, я мог сказать с полной уверенностью, что обычная медицина здесь была бессильна, даже самая продвинутая. Её могла спасти только магия, причём очень высокого уровня, но загвоздка заключалась в том, что Стрэндж попросту не знал нужных заклинаний. Ещё как варианты я видел перемещение Древней в целительское крыло Камар-Таджа, ну или можно было бы позвать оттуда Мастера Целительства, и тогда ситуация была бы решена. Но Стивен из-за всего навалившегося сегодня сейчас был обычным консультирующим хирургом в операционной, а не магом. И в этом была вся ирония ситуации: он мог бы спасти Древнюю, если бы попросту отпустил своё прошлое.

Я же исцелить её мог, сейчас навыков для этого хватало с лихвой. Но в то же время и не мог. Я уже пробовал, раз десять, наверное, в разных циклах, и каждый раз, как только я начинал применять целительские заклинания или пытался дистанционно подлатать её через разлом, всё заканчивалось одинаково — зелёная вспышка, и я снова в кровати. Заклинание, наложенное на Камень, расценивало моё вмешательство как нарушение, поэтому сейчас мне оставалось только смотреть на то, как один из сильнейших и мудрейших защитников этого мира умирает. И единственное, что я мог сделать в этой ситуации — это проводить её душу, а тело забрать позже.

И вот настал тот момент, когда Стрэндж увидел, что сердце Древней остановилось, он перешёл в астрал и его тело начало оседать на пол. И как только он стал заваливаться назад, я сразу перешёл в астральную форму, оставив материальное тело сидеть на ящике посреди склада, а открытый мной ранее разлом так и остался висеть в воздухе. В этом измерении мир выглядел иначе, краски стали приглушёнными, а время текло совсем по-другому. Я увидел, как дух Стрэнджа, отделившись от тела, рванул куда-то прочь из операционной, следуя за духом Древней, чьё время уже почти истекло.

Люди в операционной стали двигаться так медленно, что казались застывшими. Кристина, склонившаяся над Древней, замерла, и всё это походило на замедленную съёмку. Я знал, что Стрэндж и Древняя беседуют где-то там, и решил не лезть в их последний разговор. Это был их момент, и я не собирался его портить. Я стоял, заложив руки за спину, и просто наблюдал со стороны.

Спустя десяток секунд субъективного времени рядом со мной появилась Древняя. Её астральная форма была почти прозрачной, но всё ещё сохраняла черты, которые я так хорошо знал, — лёгкую полуулыбку и спокойный, всё понимающий взгляд. Надо признать, её появление здесь меня поразило. Я думал, она сейчас там, со Стрэнджем, проводит с ним последние мгновения. Но она оказалась здесь, рядом. Она молча осмотрела склад и увидела всех магов, что лежали без сознания, и на её лице появилась искренняя и тёплая улыбка. Затем она повернулась ко мне и поклонилась. Это произошло впервые за всё время, что я её знал, и это стало для меня полной неожиданностью.

— Спасибо, Мастер Хард.

Я не успел ничего ответить, даже не успел осознать всё до конца, а она уже исчезла, будто её вовсе и не было. Я же стоял и смотрел на то самое место, где только что находился дух Древней, и чувствовал какую-то странную пустоту внутри. Потом медленно, низко поклонился ей в ответ.

— И вам спасибо за всё, Мастер, и за учение, и за возможности, и за то, что вы всё же верили в меня.

Вернувшись в своё тело, я ещё некоторое время просто сидел на ящике и молча переваривал произошедшее. Древняя умерла, а это был конец одной эпохи и начало другой, что я отчётливо понимал. Она была Верховным Магом Земли на протяжении целых столетий, именно она защищала этот мир от угроз, о которых большинство людей даже не подозревало, а теперь её нет. Это была поистине серьёзная потеря не только для Ордена Магов, но и для всего мира.

«Эх-х… без неё будет труднее».

Я ещё с полчаса наблюдал через разлом, как Стрэндж, наконец вернувшись в тело, прощается с ней. Он стоял у её тела, о чём-то говорил Кристине, потом просто сидел рядом, подавленный и молчаливый, а после, всё-таки собравшись с силами, встал и открыл портал в Санктум. Было видно, что ему очень тяжело, но он понимал, что дело ещё не закончено, ведь Кецилиус всё ещё где-то там, да и Санктум в Гонконге под угрозой. Как только Стрэндж ушёл, а Кристина и остальные врачи вышли из операционной, я выждал ещё пару минут и тихонько, используя божественную магию, наконец забрал тело Древней через разлом.

На мой взгляд, великий человек требует достойного захоронения, а не того, чтобы его тело просто лежало в морге какой-то больницы. Я наложил на него заклинание сохранения, чтобы остановить разложение, магией привёл его в порядок, убрал следы ранений, крови, придал лицу спокойное, умиротворённое выражение и положил поодаль от остальных.

Покончив с этим, я продолжил незаметно следить за Стрэнджем. Дальнейшие события пошли именно так, как я помнил из фильма. Стрэндж вернул свой красный плащ, который, кстати, смотрелся на нём очень неплохо, взял Глаз Агамотто и вместе с Мордо поспешил на защиту Гонконгского Санктума. Но они немного не успели, буквально на пару минут. Когда они вышли из портала, их взгляду предстал разрушенный Санктум, маги, включая Вонга, были мертвы, а посреди всего этого разрастался разлом в Тёмное измерение, из которого лезли порождения тьмы.

Стрэндж и Мордо переглянулись, и я увидел, как Мордо, и без того угрюмый, стал ещё мрачнее, а Стрэндж выглядел так, будто ему только что дали под дых. Они явно подумали, что Кецилиус использовал пленённых магов как жертву, чтобы уничтожить Санктум, и вот от этого осознания им стало совсем паршиво.

Да, я специально никак не помогал этому Санктуму и не спасал магов. Не потому, что мне было плевать, а потому, что так было нужно. Как бы парадоксально это ни звучало, но благодаря Стрэнджу и Камню Времени сам Санктум будет восстановлен, а все маги Ордена, что были здесь — воскрешены. Это был единственный способ, при котором они выживут, и я это знал, потому что перепробовал другие пути множество раз, и все они приводили либо к гибели Гонконга, либо к сбросу петли. Иногда, чтобы спасти всех, нужно позволить некоторым временно умереть — такую горькую иронию уготовила судьба.

Собственно, всё произошло в точности так, как и планировалось. Стрэндж, используя Глаз Агамотто, зациклил время на моменте разрушения Санктума и отправился в Тёмное измерение договариваться с Дормамму. Я наблюдал за этим через разлом, и должен признать, это было впечатляюще. Дормамму — огромная, бесформенная сущность, воплощение чистой тёмной энергии. Для меня была только одна попытка Стивена договориться, но я точно знал, что Дормамму пытался убить Стрэнджа снова и снова, а тот возвращался и возвращался, и в итоге довёл Владыку Тёмного измерения до такого состояния, что тот согласился отступить. И, уходя из этого мира, Дормамму прихватил с собой Кецилиуса и его приспешников, что было вполне справедливым завершением их карьеры.

И конечно же, я всё это время держал руку на пульсе и был готов в любой момент подправить ход событий. Я уже знал, в каких моментах что-то могло пойти не так, и у меня были заготовлены контрмеры на каждый возможный сценарий. Но, к счастью, ничего из этого не понадобилось.

По итогу всего сегодняшнего противостояния единственными невосполнимыми потерями, которые понёс Орден Магов, стали Древняя и Санктум в Лондоне. Санктум, увы, восстановлению не подлежал, его разрушение было завязано на слишком много факторов, и повлиять на это я не мог при всём желании. Да, это был лучший из возможных исходов, и я знал это наверняка, потому что перепробовал сотни других, менее удачных сценариев.

Я даже рассматривал способ уничтожить самого Дормамму. Серьёзно, была у меня такая мысль, и я потратил несколько десятков циклов на расчёты, на сбор информации в библиотеке Камар-Таджа, на консультации с разными специалистами. В итоге пришёл к выводу, что убить Владыку Тёмного измерения всё-таки можно, физически, по крайней мере. Но вся загвоздка в природе этой сущности и в самом измерении. Дормамму и Тёмное измерение — это, по сути, одно целое, и даже если уничтожить Владыку в собственных пределах, он всё равно возродится, потому что само измерение является его источником силы. А уничтожить целое измерение — это было уже за пределами моих сил, и я сильно сомневался, что кто-то в этом мире вообще на такое способен. Поэтому я решил не испытывать судьбу и просто выиграть время. В конце концов, пока жив Стрэндж и пока у него есть Глаз Агамотто, Дормамму напрямую в этот мир не сунется, потому что помнит, чем это закончилось в прошлый раз. А это даёт мне возможность подготовиться.

Я закрыл разлом, через который наблюдал за всем этим, и тяжело выдохнул. Наконец-то я прошёл этот очень непростой момент. Самый сложный, самый напряжённый, требующий максимальной концентрации и выдержки. Осталось только в будущем договориться со Стрэнджем, чтобы он, когда чуть поднатореет в магии, снял с Глаза Агамотто заклинание, которое наложила Древняя, и тогда можно будет больше не бояться застрять во временной петле. Хотя существование подобной "подушки безопасности" могло очень помочь в некоторых ситуациях. Но это уже задача на потом, сейчас нужно было разобраться с тем, что происходит здесь и сейчас.

С этими мыслями я произнёс заклинание пробуждения, подкреплённое божественной магией, и по складу пронеслась волна тёплого, золотистого света. Маги начали приходить в себя: кто-то резко подскочил, оглядываясь по сторонам, кто-то встал в боевую стойку, кто-то начал плести заклинания. Естественно, никто ничего не понимал. Последнее, что они помнили, — это либо бой в Санктуме, либо боль от ранений, либо Кецилиуса, произносящего свою речь, а тут вдруг какой-то склад, тишина, и они все живы и здоровы.

Я стоял неподалёку от Айрис и Чена, которые тоже пришли в себя и теперь ошарашенно оглядывались. Чен, как только увидел Айрис живой и невредимой, сразу забыл обо всём остальном, схватил её за плечи и начал что-то взволнованно говорить. Айрис же, бледная и растерянная, смотрела на него, потом на меня, потом снова на него, и по её лицу текли слёзы, и было видно, что она не понимает, как они вообще здесь оказались. Толпа тем временем начала собираться вокруг Мастера Драма и Мастера Лондонского Санктума, которые, будучи самыми старшими по званию, пытались навести порядок и понять, что произошло.

Чен наконец заметил меня, стоящего чуть в стороне с невозмутимым видом, и я видел, как в его глазах мелькнула догадка. Он вообще в последнее время стал довольно смышлёным парнем, хоть и всё ещё простым в некоторых вопросах, так что неудивительно, что он сложил два и два. Когда он подошёл вместе с Айрис чуть ближе, он спросил:

— Ган? Это ведь ты, да? Ты нам помог?

Я не ответил, но слегка улыбнулся, просто чтобы он понял, что его догадка верна. Чен хотел было ещё о чём-то расспросить, но именно в этот момент один из очнувшихся ближе к дальней стене склада магов заметил отнесённое в сторону тело Древней и тут же вскрикнул, заставив всех разом обернуться на этот крик. По толпе сразу же пробежал тревожный шум, кто-то ахнул, а кто-то и вовсе замер в ступоре, люди постепенно начали стягиваться к телу Верховного Мага, и я увидел, как Мастер Драм приблизился к Древней и опустился на колени, и по его лицу можно было понять, что он потрясён до самой глубины души.

Видя всю эту суету и прекрасно понимая, что у меня сейчас есть буквально пара минут, пока остальные отвлеклись, я тут же воспользовался моментом и, повернувшись к Айрис с Ченом, стараясь не привлекать лишнего внимания, негромко произнёс:

— Вам нужно уходить.

Чен лишь нахмурился, совершенно не понимая, к чему такая срочность.

— Да что вообще происходит, Ган, и почему мы здесь, что с Древней, объясни хоть что-нибудь толком!

Я молча перевёл взгляд на Айрис, которая всё это время стояла с опущенными глазами, и я отлично видел, как нервно она теребит край своей мантии, ведь она-то прекрасно помнила, что натворила, и что именно её действия, пусть и под влиянием чужого внушения, привели к проникновению Кецилиуса в Санктум. Она уже полностью осознала, что если остальные маги узнают об этом, а они узнают, то ничем хорошим для неё подобное вовсе не обернётся.

Глядя на Айрис, я лишь с тяжёлым сердцем вздохнул.

«Как же жаль, что этот момент я никак не могу изменить, ведь даже моих нынешних сил и возможностей вовсе не хватит, чтобы замести все следы её причастности к нападению на Нью-Йоркский Санктум, хотя, возможно, так будет лучше для неё самой…»

— Она знает, Чен, так что пусть сама тебе и расскажет.

Чен тут же перевёл недоумённый взгляд на свою девушку.

— Айрис?

Айрис после секундной паузы подняла полные слёз глаза и тихо кивнула. Ей было страшно и больно от всего произошедшего.

— Я-я расскажу тебе, Чен, всё-всё расскажу, только, пожалуйста, не здесь.

Она снова опустила взгляд в пол, и по её щеке медленно скатилась очередная слеза. Чен, видя её состояние, сразу же крепко обнял её, а я, чтобы не терять времени, открыл разлом в Та Ло, ведущий во внутренний двор додзё мастера Пэй Мэя.

— Идите, там безопасно, а обо всём остальном я позабочусь.

И пока все остальные были заняты мёртвой Древней, Чен, обнимая Айрис, шагнул в разлом. И в тот момент, когда он закрылся за их спинами, я краем глаза увидел направляющегося ко мне Мастера Драма, который выглядел, мягко говоря, нехорошо. Но на хмуром лице я заметил взгляд, который явно был обращён в том направлении, где только что исчез разлом. И, подойдя, он перевёл задумчивый взгляд на меня.

— Мастер Ган, я понятия не имею, как вам это удалось, но все маги, которые должны были погибнуть, всё-таки живы, и, насколько я понимаю, все присутствующие здесь обязаны жизнью именно вам, однако у собравшихся накопилось слишком много вопросов, и я как Мастер Санктума Нью-Йорка просто обязан их задать, чтобы выяснить, что же произошло, где мы вообще находимся и почему… тело Верховного Мага оказалось именно здесь.

Я вздохнул, голова всё ещё трещала после всех этих нелюбимых мной ментальных выкрутасов, и мне чертовски хотелось просто плюнуть на всё, открыть портал домой, схватить Сильвию и проспать пару дней кряду, но вместо этого я всё с тем же спокойным выражением лица произнёс:

— Я всё понимаю, Мастер Драм, и я готов дать объяснения, только нужно всех организовать, чтобы мне не пришлось повторять одно и то же по несколько раз. Уверен, вопросов будет много, и ответы не всем понравятся.

Глава 116.

Я стоял посреди большого открытого амфитеатра в Камар-Тадже, заложив руки за спину и сохраняя при этом полное спокойствие. Рядом со мной стояли Мастер Драм и Доктор Стрэндж, а вокруг, на каменных скамьях, что поднимались ярусами вверх, собрались почти все мастера Камар-Таджа. У некоторых из них я обучался, с некоторыми советовался и работал, так что многих из них я знал, причем довольно неплохо. Вот только вся загвоздка была в том, что все это происходило, в самых разных циклах. А потому для большинства из них я был просто очередным Мастером из Камар-Таджа, не более.

Повод же для общего сбора был довольно весомым, так как предстояло огласить результат по делу о смерти Верховного Мага Земли, касающийся нас троих, а именно меня, Мастера Драма и Доктора Стрэнджа.

И сейчас шло негромкое обсуждение приговора среди коллегии Мастеров, а потому я позволил себе немного отвлечься и прокрутить в голове события последней недели.

Да, я всё-таки смог навести порядок в криминальном мире Нью-Йорка. Пришлось, правда, основательно так прочистить эту структуру уже на следующий же день после сходки. Многие не восприняли мои слова всерьёз, а потому появились с опозданием. Некоторые и вовсе не пришли, решив, что я блефую и у них достаточно сил, чтобы со мной потягаться. А потому пришлось устроить показательное наказание, и вот это быстро остудило пыл остальных. Всё прошло ровно так, как я и планировал, без эксцессов, и пострадали лишь сами упрямцы, возомнившие себя умнее всех.

Мадам Гао же, как я и ожидал, сбежала из Нью-Йорка сразу после сходки, и Рука затихла. Я решил не преследовать её, понимая, что она наверняка будет обсуждать с другими Пальцами какую-то пакость для меня и это станет отличным поводом взяться за Руку вплотную. И да, я подготовился к их действиям не только в отношении себя, но и в отношении Сильвии и её отца.

И пока я разбирался с мирскими делами, магический мир бурлил страстями из-за произошедшего. Состоялись проводы Древней, это была мрачная и торжественная церемония, на которую явились маги со всего мира. После этого прошло расследование нападения Кецилиуса, включавшее опрос всех выживших магов, использование целого ряда особых уникальных артефактов и специалистов по восстановлению картин прошлого. Воссоздали точную картину всех событий практически поминутно, и скрыть что-либо было просто невозможно. Меня допрашивали не раз и не два, и я каждый раз давал одни и те же показания, врать не врал, но вот умолчать о некоторых моментах, такое было. Айрис объявили отступницей и начали искать по всему миру, и, если бы не моя подготовка и несколько особых артефактов со склада Камар-Таджа, которые я ей дал, её бы точно нашли в первые же дни. А так сейчас она была в столице Та Ло вместе с Ченом и Маскотом, в безопасности, под присмотром мастера Пэй Мэя.

К сожалению и, что было мной ожидаемо, все мои действия вскрылись во время расследования, и потому сейчас я стоял на суде совета и ждал вердикта. Эта ситуация тоже была из запланированных, ведь я просчитывал не только события внутри петли, но и то, что будет происходить после её разрыва. Я знал, что совет не одобрит моих методов, и был готов к последствиям, таким как обвинения и недовольные. Я примерно представлял, чем всё закончится, так что дальнейший ход этого мероприятия тоже не был для меня неожиданностью.

От моих мыслей меня отвлёк Вонг. Вообще-то на его месте должен был быть Мордо, но тот после всех событий, когда узнал, что Древняя черпала силу из Тёмного измерения, что, кстати, замалчивалось, разочаровался в Ордене и решил уйти, хлопнув дверью. Сейчас из наиболее приближённых к Древней Вонг получил право огласить вердикт. Он вышел вперёд, развернул свиток, и не без помощи магии его слова эхом разнеслись по всему амфитеатру. Вонг повернулся к Мастеру Драму.

— Мастер Драм, вы, бесспорно, признанный мастер Ордена Магов, и ваш вклад перед Орденом неоспорим. Однако из-за вашей неосмотрительности отступница Айрис, ведомая мастером-отступником Кецилиусом, смогла проникнуть внутрь в сердце Санктума Нью-Йорка и отключить часть защитных контуров, что повлекло за собой целый ряд событий, крайне неприятных для Ордена. Но, учитывая все ваши прошлые деяния и то, что вы сами стали жертвой коварного плана Кецилиуса, совет вынес следующий вердикт. С вас снимается звание и должность Мастера Санктума Нью-Йорка. Вы переводитесь в свободные мастера Камар-Таджа с правом преподавания и доступом ко всем библиотекам, кроме запретной секции. Это решение вступает в силу с этого момента.

Мастер Драм, выслушав вердикт, помрачнел, но сохранил достоинство и поклонился совету.

— Я благодарю совет за справедливый суд и принимаю это решение. Это действительно был мой промах, и я понесу за него ответственность.

Вонг перевёл взгляд на Стрэнджа.

— Мастер Стрэндж. Вы не так давно присоединились к Ордену магов, но Древняя смогла разглядеть ваш огромный потенциал и потому уделила вам много времени. И последние события в очередной раз показали всю прозорливость и мудрость… бывшего Верховного Мага Земли.

«Ну да, это вы ещё просто не знаете, что всё это было спланировано самой Древней от начала и до конца, и что Стрэндж был одной из её главных ставок во всей этой партии. И это знание умрет со мной. Незачем бросать тень на уважаемого человека».

Вонг тем временем продолжил.

— Вы смогли отвлечь внимание противника, а затем сразиться с несколькими отступниками и самим мастером Кецилиусом, после чего оказали поддержку Древней в Зеркальном Измерении, где у Кецилиуса и отступников было огромное преимущество. К сожалению, это противостояние закончилось смертью Верховного Мага Земли, и вы доблестно старались её спасти, но раны оказались настолько тяжёлыми, что вы, к сожалению, были бессильны. После этого вы, используя артефакт, который передала вам Древняя, Глаз Агамотто, смогли явиться в последний момент и вернуть погибших магов Ордена и меня самого, а также восстановить Санктум в Гонконге и, что самое невероятное, в одиночку выстоять против самого Дормамму, властителя Тёмного измерения, и заставить его отступить. Учитывая всё это и то, что вы в течение этой недели прошли все испытания, устроенные мастерами, совет решил, что вы подходите для должности Верховного Мага Земли и, поскольку на данный момент место хранителя одно из Санктумов освободилось, совет также предлагает вам занять место Мастера Санктума Нью-Йорка. Готовы ли вы принять эту ответственность, Мастер Стрэндж?

— Благодарю совет за столь высокую оценку моих скромных заслуг. Я принимаю эту ответственность и клянусь защищать этот мир так же, как это делала Древняя.

Я бы удивился, если бы он ответил по-другому, учитывая его характер и амбиции. Хотя я всё-таки заметил, как на секунду в его глазах промелькнуло сомнение, но он всё же справился с ним и принял свою судьбу. Сам же я прекрасно знал, что Стрэндж наделен не только фотографической памятью, но и незаурядным интеллектом, а вкупе с петлей времени это выдало закономерный результат в виде прокачки магических навыков, пока он убеждал Дормамму, проведя за этим делом несколько тысяч циклов. Его тело и его магическая сущность впитали этот опыт, сделав его на голову выше остальных, так что Верховным Магом он стал вполне заслуженно.

Вонг кивнул ему и напоследок перевёл взгляд на меня. Я же так и продолжил стоять спокойно и ждать, Вонг смотря на меня помедлил, словно ему самому было неприятно это говорить, и поднял свиток выше.

— Алексей Ветров, известный как Мастер Ган и Хард… Ваши действия во время всего этого конфликта совет оценил как неоднозначные и долго не мог прийти к определённому вердикту в отношении вас.

Вонг выдержал паузу, обводя взглядом собравшихся мастеров, и я отметил, что он умеет создавать драматический эффект.

— Вы видели, как начался конфликт, но не вмешались в него из-за своей дружеской связи с Айрис, и поэтому нападение на Санктумы Нью-Йорка, Лондона и Гонконга не было предотвращено. Вы могли предупредить мастеров, но не сделали этого. Также вы не стали помогать Ордену Магов в битве с отступниками напрямую, и из-за вашего бездействия косвенно погибла Древняя, так как у вас были целительские навыки высокого уровня, но вы ими не воспользовались, чтобы ей помочь. Помимо этого, вы помогли скрыться Айрис, которую не могут найти до сих пор, несмотря на все наши усилия. Всё это является серьёзными обвинениями, которые ставят вас вровень с напавшими на Санктумы отступниками.

Я видел, как некоторые мастера закивали, соглашаясь с этими обвинениями, и как другие нахмурились, явно не одобряя моих методов, но я продолжал стоять всё с тем же спокойным лицом, потому что знал, что это ещё не конец.

Вонг продолжил.

— Однако совет не слеп и может признавать не только промахи, но и заслуги, ведь благодаря именно вам и вашим скрытым действиям Орден Магов смог сохранить многих достойных магов, которые в ином случае погибли бы. Вы лично вытащили их из-под удара, вылечили и укрыли в безопасном месте до окончания конфликта. В результате этого вероломного нападения погибла Древняя и был уничтожен Санктум в Лондоне. Все остальные маги выжили. Учитывая это, совет постановил, что звание Мастера сохраняется за вами. Однако вход в Камар-Тадж, а также в Санктумы и другие отделения Ордена Магов для вас отныне закрыт. Таково решение совета. Принимаете ли вы его, Мастер Ган?

Я, хоть и знал уже, чем всё закончится, всё равно ощутил горечь. Услышать это вот так, при всём честном народе, было тяжеловато, ведь я привык к этому месту, к библиотеке, к тренировочным залам, к некоторым магам, с которыми успел сблизиться за всё это время. Но я понимал, что это решение было ожидаемым и даже в чём-то справедливым, ведь я действовал в обход протоколов, скрывал информацию и помог Айрис сбежать. Я поднял голову, встретил взгляд Вонга и грустно произнёс:

— Я принимаю это решение и благодарю совет за то, что он учёл мои заслуги наравне с моими проступками. Для меня было честью быть частью Ордена Магов и учиться у Древней.

Вонг кивнул мне, и я увидел в его глазах уважение, смешанное с грустью. Он понимал, что я сделал, и как бывший мой учитель в глубине души был на моей стороне, но как представитель совета был обязан огласить вердикт. Он свернул свиток и громко объявил на весь зал:

— Совет мастеров Ордена Магов Земли завершён. Все могут быть свободны.

Мастера начали подниматься со своих мест и расходиться, обсуждая услышанное. Кто-то бросал на меня косые взгляды, кто-то смотрел с сочувствием, кто-то с осуждением, но большинство просто проходило мимо, погружённые в свои мысли. Ко мне подошли Драм и Стрэндж.

Драм протянул мне руку, которую я с уважением пожал в ответ.

— Спасибо тебе ещё раз, Хард. Если бы не ты, меня бы уже не было в живых, как и многих других. Мне, признаться, искренне жаль, что всё так обернулось и что совет принял столь категоричное решение. Если вдруг понадобится помощь, совет или просто разговор, я всегда на связи, так что не стесняйся звонить в любое время.

— Спасибо за поддержку, Мастер Драм. Я это очень ценю, и удачи вам.

Драм ещё раз понимающе кивнул, оглядел притихший амфитеатр, открыл портал, шагнул в него и бесследно исчез.

Стрэндж какое-то время стоял рядом и внимательно смотрел на меня с каким-то странным выражением, будто решал какую-то внутреннюю дилемму, а потом совершенно неожиданно хлопнул меня по плечу.

— Эх, Хард, ты молодец. И то, что совет решил тебя наказать — это, знаешь ли, их проблемы и их досадная недальновидность. Лично я считаю, что ты всё сделал правильно. Если бы не ты, потери были бы гораздо серьёзнее, и это я могу сказать тебе совершенно точно.

Я сдержанно усмехнулся.

— Спасибо, Верховный Маг. Буду знать, что у меня всё же есть поддержка в таких высоких кругах.

Стрэндж отзеркалил мою усмешку, и, надо сказать, было видно, что ему действительно приятно новое звание, хоть он изо всех сил и пытался это скрыть.

— Обращайся, если что.

Он развернулся и направился на выход из зала, на ходу поправляя свой фирменный красный плащ, который грациозно развевался за его спиной.

Я, как и Драм окинул взглядом опустевший амфитеатр и открыл разлом в свою комнату в Санктуме — надо было забрать вещи.

Оказавшись в своей комнате, рядом со мной тут же появилась Ячиру и обвела комнату долгим взглядом.

— С этой комнатой было связано много приятных воспоминаний.

Я с усмешкой покачал головой.

— Эх… жаль, что всё так повернулось, но, ничего не поделаешь.

Ячиру на мои слова лишь бодро тряхнула головой, отчего её волосы качнулись из стороны в сторону.

— Эй, да брось ты! Это же новый этап в жизни, и теперь это можно считать, будто ты съезжаешь от родителей и начинаешь самостоятельную жизнь. Да и, зная твои планы и сколько всего ты узнал за эти циклы, дел у тебя ещё немерено, так что некогда раскисать.

Я усмехнулся, признавая её правоту, ведь Ячиру в последнее время стала для меня кем-то вроде голоса разума, который не даёт скатиться в излишнюю рефлексию. Я божественной магией подхватил заранее сложенные сумки с вещами, книгами и артефактами, открыл разлом в арендованную накануне квартиру, шагнул в него и аккуратно положил вещи на пол. Квартира была просторная, светлая, с большими окнами и хорошим видом на Центральный парк, поэтому я выбрал место, где будет удобно и мне, и Сильвии и где можно разместить всё необходимое оборудование.

После того как разлом закрылся, Ячиру вновь появилась рядом, оглядела новое жилище и кивнула.

— Ну и какие теперь планы? С чего начнём?

— Для начала надо разобрать вещи. А вообще, думаю, пора помочь ЩИТу справиться с Гидрой.

Ячиру хищно улыбнулась и потёрла ладони друг о друга.

— Вот это разговор. Давно пора. Эти нацистские прихвостни засиделись на своих местах, и им давно уже пора устроить хорошую трёпку.

Тихо рассмеявшись на её воинственный настрой, я лишь покачал головой и принялся разбирать вещи.

«Сколько же всего накопилось за всё то время, пока я жил в Санктуме».

Передо мной лежали книги, артефакты, записи и зачарованные безделушки, причём это ещё не считая того, что я хранил в схроне. И в самый разгар разбора вещей позвонила Сильвия.

— Привет, птичка, да я уже на новой квартире, и адрес уже скинул сообщением, так что давай, жду.

Буквально через пятнадцать минут я уже накрывал на стол, разогрев обед, приготовленный ещё утром перед советом магов.

Когда дверь открылась и вошла Сильвия, я первым делом отметил, на месте ли на её шее небольшой серебряный кулончик. Это был магический артефакт, который я создал лично, он генерировал особое поле, способное остановить или сильно замедлить любой быстро летящий предмет, будь то пуля или осколок. Я сделал два таких, один для неё, а другой для её отца. И, судя по тому, что я уже успел узнать, она его не снимала даже когда спала, что меня искренне радовало.

Сильвия перехватила мой взгляд, улыбнулась и, подойдя ближе, обхватила меня за шею, чтобы потянуться и поцеловать.

— Ох, как вкусно пахнет. Да и ты очень аппетитный.

— Обед уже на столе, так что можешь нападать.

Она с усмешкой скинула пиджак, повесила его на спинку стула и уселась за стол, тут же подцепив вилкой кусочек мяса с тарелки. Я же сел напротив и подпёр голову рукой.

— Как там дела в офисе?

Сильвия сразу оживилась и, блестя глазами, подалась вперёд.

— Слушай, ты даже не представляешь, насколько всё проще стало! Эти трое оказались просто находкой. Марк с документами для налоговой моей подставной фирмы разбирается так, что я только успеваю подписывать, Лена вообще умница, переговоры с поставщиками вооружения практически полностью на себе замкнула, и я только финальные штрихи вношу. А Томми, ну думаю, через месяц-другой от него всё-таки будет толк. В общем, спасибо тебе, Хард, ведь за то, что пристроил этих троих ко мне, у меня наконец-то появилось свободное время.

— Я очень рад, что помогло. Кстати, а как там твой отец, он всё так же бурчит?

Сильвия улыбнулась и не спеша отпила кофе.

— О, он передаёт тебе привет, а заодно и ругается на тебя, дескать, "Ты ленивый засранец, скинул на меня всю работу и сидишь где-то, прохлаждаешься". Знаешь, он ведь в последние пару лет откровенно скучал, сидя в своём особняке, смотря новости, читая книги и жалуясь, что жизнь проходит мимо, а вот теперь всё изменилось.

Она сделала паузу и посмотрела на меня с явной теплотой.

— Теперь у него в глазах снова зажёгся интерес, бегает по встречам, раздаёт указания и строит новую структуру, так что я безумно рада, что он перестал киснуть.

Я улыбнулся, представив, как этот старик сидит в своём кабинете и раздражённо орёт на кого-нибудь, но при этом сам просто ловит кайф от того, что снова у руля.

«А ведь старик-то ещё ого-го, раз так рвётся в бой».

— А у тебя как дела? Ты же говорил, что у тебя там какие-то важные дела с магами, неужели всё так быстро решилось?

Я откинулся на спинку стула и кивнул.

— Ну да, уже разобрался.

Сильвия искренне обрадовалась и отложила вилку.

— Оу-у, это же просто отлично, тогда мы можем наконец-то сходить куда-нибудь, ведь я давно хотела попасть в один новый ресторан, где открылась терраса с видом на Ист-Ривер, и…

Заметив мою усмешку, она тут же осеклась.

— Эх, и какую же авантюру ты опять задумал?

— С магами я разобрался, это да, вот только нарисовались другие дела.

— И?

— ЩИТ.

Девушка нахмурилась, задумчиво вертя в пальцах изящный кулончик.

— ЩИТ это… непростая организация.

Но её взгляд тут же загорелся неподдельным азартом.

— Оружие можно будет использовать?

— Эх… да.

Сильвия улыбнулась, а в её глазах вспыхнул до боли знакомый азартный огонёк.

— Раз так, то я тоже хочу повеселиться!

Я невольно улыбнулся, представив её с оружием в руках.

— Я не против, ты ведь у нас как никак профи.

По её виду было ясно, что ей просто не терпится начать.

— Вот и отлично, а когда именно начинаем?

— Все сроки я окончательно выясню завтра.

Девушка подозрительно прищурилась, нутром чувствуя подвох.

— И почему же именно завтра?

Вместо лишних слов я скользнул в Зеркальное измерение, и сместился так, что вновь появился уже за её спиной и, легко подхватив её на руки.

— Хард! Сейчас же только обед, и у меня вообще-то рабочий день ещё не закончился!

Я молча перехватил её поудобнее, прижимая к себе.

— Ты ведь сама сказала, что сотрудники справляются неплохо, да и Лена, насколько я понял, вполне способна тебя подменить.

— Да, но…

— Сильвия! Нам просто необходимо опробовать новую кровать, ведь это весьма серьёзный вопрос, от которого зависит наш дальнейший комфорт.

Сильвия попыталась изобразить праведное возмущение, однако уголки её губ предательски дрогнули в улыбке.

— М-да, ты невыносим, а я ведь вообще-то планировала обсудить завтрашнее совещание, там же куча вопросов по новым контрактам.

— Контракты вполне могут подождать, а кровать как раз нет.

Девушка усмехнулась уже совершенно открыто и крепко обхватила меня за шею.

— Интересный аргумент, ну ладно, уговорил, но только попробуй потом сказать, что кровать неудобная, я же её лично выбирала!

— Птичка, раз кровать выбрана тобой, она же идеальна по определению.

Девушка рассмеялась и шутливо толкнула меня в грудь.

— Жуткий подхалим, ну ладно, неси уже меня.

С этими словами я понёс её в спальню, сопровождая путь её наигранным возмущением и вполне реальным счастливым смехом.

Глава 117.

Я сидел в кабинете Блэка, где ещё недавно заседал Фиск, и внимательно изучал отчёт. Кожаное кресло оказалось на удивление комфортным, так что я закинул ногу на ногу и устроился поудобнее. Напротив меня за главным столом восседал Рэймонд, а чуть левее в точно таком же кресле расположился Сильвермейн. Оба держали в руках по бокалу виски и ждали, пока я закончу чтение. Лайонел изредка делал маленький глоток, а вот Блэк держал свой бокал, даже не притрагиваясь к напитку, ведь он отлично помнил мой прошлый намёк насчёт трезвости.

Я перевернул последнюю страницу и спокойно положил папку на стол, отметив про себя, что всё шло очень даже неплохо. Основных бунтовщиков эти двое подавили грамотно, где-то надавив экономически и перекрыв потоки наличности, где-то прижав силой, а с кем-то и вовсе договорившись, посулив кусок побольше в новой структуре. На текущий момент все ключевые территории были под контролем Синдиката, именно так мы после короткого совещания и решили назвать новую организацию. Звучало солидно и по-деловому, без всякой там романтики вроде "империи", "клана" или "семьи", так что на этом вопрос был окончательно закрыт.

Я откинулся на спинку кресла, неспешно прокручивая в голове прочитанное.

Отдельно порадовала информация про ЧВК "Блэк Волт". Это была моя идея, которую я предложил ещё во время одной из встреч нашей небольшой компании, и сейчас она уже начала обретать реальные очертания. Часть земли, которая раньше принадлежала нескольким группировкам, теперь официально записана на Синдикат, и там полным ходом шло строительство учебного полигона. Пришлось задействовать связи на разных уровнях, от администрации Нью-Йорка и мэра до пары сенаторов и кое-кого из военных. В итоге им удалось договориться, что элитные подразделения армии и полиция Нью-Йорка будут проходить там переподготовку и тренировки, причём всё за счёт государства и налогоплательщиков, и часть тех денег, что пойдут на это, вернётся обратно через хитрые схемы в виде откатов нужным людям. Но главное крылось в другом, ведь у Синдиката в ближайшее время появится легальная сила в Нью-Йорке. Люди теперь уже Синдиката в форме ЧВК смогут оказывать охранные услуги на законном основании. Это позволяло легально выполнять любые мои поручения и пожелания. Что было довольно удобно.

Я поднял глаза на Сильвермейна и Блэка.

— Что ж, молодцы. Грамотно сработали.

Сильвермейн улыбнулся, пригубил виски и поставил бокал на подлокотник.

— Это ещё не всё, Хард. У нас есть информация, что несколько влиятельных группировок, которые формально подписали договор, но на деле остались крайне недовольны, готовят покушение.

Я чуть приподнял бровь. Лайонел же сохранил невозмутимость, хотя его пальцы начали легонько постукивать по подлокотнику.

— На тебя, на меня, на Рэймонда, на Сильвию и на других важных членов Синдиката. Информация пришла через проверенных людей, мы перепроверили, и всё подтверждается.

По моему лицу скользнула тень предвкушения.

«Ну, учитывая договоры, я уже знал, кто меня предал. А потому подобный исход событий был только вопросом времени. Эх-х… А я ведь предупреждал на сходке, что буду ждать, какая же из группировок станет примером для других, и… как и было запланировано, некоторые всё-таки решили проверить меня на прочность. Что ж, это их право и отличная возможность для меня начать воплощать свой план в действие».

— Отлично сработано. Подготовьте досье на зачинщиков, я прогуляюсь к ним лично и поговорю. Пока вежливо, но, если понадобится, то и без лишних церемоний.

Сильвермейн и Блэк переглянулись, и я заметил, как Рэймонд усмехнулся. Он наклонился, выдвинул ящик стола и достал увесистую папку, после чего молча протянул её мне.

— Мы уже всё подготовили.

Я хмыкнул и взвесил папку в руке, по-настоящему оценив их предусмотрительность.

«Вот за что мне нравились эти двое, так это за их расторопность».

Я прикинул объём предстоящей работы, открыл разлом и убрал папку в свой схрон.

Сильвермейн кашлянул, привлекая внимание, и чуть подался вперёд.

— И ещё кое-что, мэр Нью-Йорка организовывает банкет. Там будут самые влиятельные люди города и даже пара сенаторов. Ты и Сильвия тоже приглашены, многим не терпится познакомиться с тобой лично.

Я вновь ухмыльнулся, на мгновение представив, как вся эта светская публика будет пытаться втереться ко мне в доверие.

— Ладно, я согласен. Надо же когда-то выходить в свет.

Мы посидели ещё с полчаса, обсуждая текущие дела Синдиката, включая логистику, финансы, кадровые перестановки и прочую рутину, без которой ни одна серьёзная структура попросту не может существовать. Я в основном слушал, изредка задавая уточняющие вопросы и внося свои правки, так что к концу разговора у меня сложилась полная картина происходящего. В целом всё находилось под контролем, и это не могло не радовать.

Наконец я поднялся, давая понять, что наш разговор окончен.

— Ладно, господа, дела не ждут, Лайонел, я отправлю вас порталом.

Сильвермейн допил остатки виски, поставил бокал на стол и поднялся. Я открыл разлом непосредственно в его кабинет, он попрощался с Блэком, кивнул мне и шагнул в красные всполохи, а я закрыл портал и повернулся к Рэймонду.

— Держи меня в курсе, если вдруг что-то случится. Кстати, как там Ванесса?

— Всё в порядке, она уже отошла от смерти Фиска и живёт со мной.

— Ты всё равно присматривай за ней… Всякое может быть.

— Разумеется.

Я открыл разлом уже в свою квартиру и вышел сразу в гостиную. Сильвии дома не было, ведь она сейчас на работе, да и время было как раз обеденное. Я стянул пиджак, бросил его на спинку стула и прошёл на кухню, чтобы сделать себе кофе. Рядом в воздухе тут же соткалась Ячиру, и на её лице играла хитрая улыбка.

— Ну что, большой босс, каковы ощущения?

Усмехнувшись и продолжая засыпать кофе в турку, я спокойно ответил.

— Ощущения как ощущения, работы дохрена, но это всё же лучше, чем сидеть без дела.

Ячиру склонила голову к плечу, и в её глазах тут же заплясали искорки любопытства.

— И когда ты возьмёшься за ЩИТ, ведь ты уже несколько раз говорил, что пора?

Я задумался на пару секунд, неспешно помешивая кофе.

Вопрос резонный, и я его уже обдумал. После встречи с Сильвермейном и Блэком, а также прочитав отчёт о состоянии дел в Синдикате, я пришёл к выводу, что влазить в систему, которая более-менее стабильно работает, сейчас не стоит. У них всё налажено, и моё вмешательство может только нарушить ход дел. А вот раз мне нужно решить вопрос с несколькими проблемными группировками, то можно заодно подготовить затравку для Фьюри. Этот момент мы с Ником обговаривали отдельно в нескольких циклах, так что план у меня уже был.

Я отставил турку и повернулся к Ячиру.

— Хм-м… пока Фьюри будет проверять информацию, которую я ему солью, я займусь проблемными группировками, что является идеальным сочетанием двух нужных дел.

— Неплохой план, а что насчёт Дона и остальных черепашек, ведь ты говорил, что у тебя есть решение их проблемы? И что насчёт Таноса?

Я вздохнул, наливая кофе в чашку.

— Говорил, но они могут пока немного подождать, они сидят тихо, проблем не создают, и лезть к ним сейчас значит лишь лишний шум поднимать. А вот с Таносом всё сложнее.

Главная проблема в виде Фиолетового безумца представляла совсем другой коленкор, и я отчётливо это понимал, ведь для него нужна серьёзная подготовка и как минимум неделя свободного времени, чего у меня в ближайшие дни попросту нет.

Брови Ячиру сошлись на переносице, и она скрестила руки на груди.

— И что, просто сидеть и ждать?

Я поставил чашку на стол, и мой взгляд тут же стал твёрже.

— Мы будем готовиться, к тому же мне в ближайшее время нужно сделать себе нормальную броню.

Ячиру искренне удивилась.

— А чем тебе не нравится твоя крутая магическая воплощённая броня, ведь она прочная, удобная, и ты её в любой момент можешь создать?

Я ухмыльнулся и машинально потёр шею.

— Понимаешь, Ячиру, в этом мире всегда есть ситуации, когда нельзя быть уверенным в своей безопасности на сто процентов. Я знаю, что существует оружие, которое сможет пробить мою броню, и это, скажем так, весьма неприятный момент. А вот если я создам броню из адамантия и вибраниума, это решит довольно много проблем, ведь такую хреновину пробить уже гораздо сложнее.

Она скептически приподняла бровь.

— И где ты возьмёшь эти материалы?

— Это уже отдельный вопрос, нужно время, чтобы всё раздобыть и обработать, но я этим займусь, когда появится свободное окно.

Ячиру задумалась, а я, взяв кружку с кофе, прошёл в гостиную и сел за стол. Пора было заняться делом.

— А пока не мешай, пожалуйста.

Она понимающе исчезла, оставив меня одного. Я потянулся, размял пальцы и начал воплощать один лист за другим. Божественная магия работала мягко и послушно, и на каждом листе тут же появлялась информация, написанная ровным печатным шрифтом. Это были данные по Гидре внутри ЩИТа, включая имена агентов, их кодовые обозначения, структуру ячеек, каналы связи и даже номера счетов, на которые уходили средства.

В общей сложности я создал десять листов с информацией и на одиннадцатом листе написал сообщение для Ника Фьюри, указав ряд данных, известных на данный момент только ему самому, включая детали его последней секретной операции, о которой в ЩИТе знали считанные единицы, и пару кодовых фраз, которые мы обговаривали в циклах, чтобы он мог убедиться в правдивости моих слов. Также я предложил встретиться наедине на одном складе, в оговорённом месте и в оговорённое время. Причём склад был выбран не случайно, ведь это была мёртвая зона для любых прослушек, как щитовских, так и гидровских, и если Фьюри захочет прийти туда один, никто об этом не узнает.

Я специально дал информацию всего из десяти листов как затравку, чтобы заинтересовать директора ЩИТа, а кодовые фразы добавил для того, чтобы он понял, что это вовсе не розыгрыш и не провокация.

Сейчас, когда я только вышел из временной петли, нужно действовать скрытно, чтобы раньше времени не тревожить Гидру. Стоит им заподозрить, что кто-то сдал их сеть, они начнут заметать следы, и тогда всё может завертеться куда сложнее.

Я прочитал всё ещё раз, проверил каждую строчку на предмет возможных ошибок и, оставшись довольным результатом, кивнул сам себе и открыл небольшой разлом в мёртвой точке квартиры Фьюри.

И да, я знал, что Ник появляется в этой квартире примерно раз в неделю, и сегодня вечером он как раз должен быть там. Квартира была напичкана датчиками, спецкамерами и прочей шпионской хренотенью, но я также знал, где находятся слепые зоны. Душ, например, был чист, ведь старый параноик Ник не ставил камеры в собственной ванной, и этим я как раз воспользовался.

Через разлом я аккуратно разместил документы так, чтобы титульный лист сразу бросался в глаза, едва Фьюри зайдёт в ванную. Сами листы были с целым рядом хитростей, они не мокли, не горели, и прочитать их мог только тот, на кого они были настроены, то есть сам Ник. Если кто-то другой попытается сунуть нос, то увидит лишь чистые страницы.

Разместив документы, я закрыл разлом и выдохнул. Одно дело было сделано, и теперь оставалось лишь ждать.

И почти сразу же, буквально в то же мгновение, когда сработала моя интуиция, мой телефон разразился звонком, на экране высветилась Сильвия, и я тут же взял трубку.

— Да, птичка?

Сквозь динамик я услышал звуки стрельбы.

— Хард, нужна поддержка, на меня…

Я, не дослушав, сбросил вызов, параллельно уже открывая разлом, а также почувствовал вибрацию телефона и машинально глянул на экран, там показалось короткое, всего несколько слов, сообщение от Дона, что на них напала Рука.

«Твою ж мать».

Времени на раздумья попросту не было, я ускорил сознание, мир вокруг перешёл в слоумо, и я шагнул в разлом.

В ускоренном восприятии выстрелы звучали как низкий, растянутый гул, а гильзы, вылетающие из затворов, медленно плыли в воздухе, поблёскивая в лучах полуденного солнца. Я шагнул из разлома на парковку возле офиса Сильвии и сразу охватил всё происходящее объёмным восприятием.

На асфальте перед зданием, где не так давно я разобрался с Носорогом и Скорпионом, снова было не протолкнуться от вооружённых ублюдков. Три больших чёрных джипа, перегородившие выезд, и порядка пятнадцати человек, рассыпавшихся полукругом вокруг машины Сильвии. Сразу бросились в глаза характерные черты лиц, специфичные татуировки на шеях и предплечьях, а именно змеи, драконы, иероглифы. Китайцы, причём конкретно те, что работали в Чайна-тауне под одной из группировок, которые недавно на сходке подписали договор с таким видом, будто им под нос дерьма подложили. Я видел, как они методично, грамотно и довольно умело обстреливали машину, зажимая Сильвию и её людей, и по тому, как они стояли, как держали оружие, было ясно, что это боевики с неплохим опытом.

Сама Сильвия находилась за двигателем внедорожника, прижимаясь спиной к колесу, и я сразу отметил, что она в порядке, без единой царапины, лицо сосредоточенное, пистолет в двух руках, взгляд цепкий и злой. Слегка ошарашенный Томми сидел рядом с парой лёгких царапин на плече от осколков стекла, но в целом живой и даже пытался отстреливаться из какого-то компактного пистолета. Лена же, высунувшаяся из-за заднего бампера, застыла в положении для стрельбы, её глаза были прищурены, а палец лежал на спусковом крючке, и она целилась в одного из нападавших. И я сразу же заметил, как в её сторону медленно, но верно, летит шальная пуля, выпущенная китайцем, что расположился с фланга. Траектория была паршивая, прямо в висок, и, если бы я промедлил хоть долю секунды, Лена стала бы трупом.

А вот Марк лежал за обстреливаемой машиной, и выглядел он откровенно хреново. В него попало порядка шести пуль, я насчитал как минимум три в корпусе, одну в бедре, ещё две в руке и плече. Он был уже без сознания, кровь вытекала на асфальт с такой скоростью, что даже при моём ускоренном восприятии я видел, как медленно бледнеет его лицо. Если в ближайшее время ничего не предпринять, он труп.

Так что я не стал медлить. Времени на красивые жесты не было, да и желания играть в благородство тоже. Я поднял руку и послал первый слабый божественный импульс в пулю, что летела в голову Лены. Этого хватило, чтобы изменить её направление, и она едва заметно отклонилась от цели. Одновременно с этим я использовал куда более мощный импульс, накрыв им всех нападавших разом. Божественная магия обволокла их тела, заставляя их застыть, будто их сковало невидимой хваткой, а затем подняла всех до единого в воздух, подвесив их в метре над землёй в самых неестественных позах. Кто-то выронил оружие, кто-то замер с перекошенным от удивления лицом, а один и вовсе застыл в позе бегущего, согнув ноги в коленях и выставив руки вперёд. Картина получилась довольно специфичная, но сейчас меня это мало волновало.

Я вернул восприятие в норму, и мир снова наполнился выстрелами и криками нападавших, которые внезапно обнаружили себя висящими в воздухе, а со стороны машины Сильвии повисла напряжённая тишина. Я быстро подошёл к ним, и Сильвия, увидев меня, заметно выдохнула, хоть её лицо и осталось серьёзным и напряжённым. Она выглянула из-за машины и, убедившись, что ситуация под контролем, поднялась и произнесла:

— Спасибо, что пришёл. У Марка серьёзное ранение, да и нападавших было многовато, мы бы не справились.

Я кивнул ей, глянул на Томми и Лену, которые всё ещё держали оружие и смотрели на меня с плохо скрываемым облегчением, после чего опустился на колено рядом с Марком и положил ладонь ему на грудь, игнорируя кровь, что пропитала его рубашку, и запустил целительское заклинание, подкреплённое божественной магией. Закрыл глаза, сосредоточился и представил, как моя энергия проникает в его тело, находит пулевые отверстия, останавливает внутренние кровотечения, сращивает повреждённые сосуды и мягко выталкивает пули наружу. Одна за другой они с влажным стуком падали на асфальт, а раны на глазах затягивались, оставляя после себя лишь бледно-розовые шрамы. Вся работа заняла не больше полминуты, в течение которых над парковкой слышалась ругань подвешенных нападавших, а Сильвия, Лена и Томми напряжённо переглядывались, видимо, всё ещё не до конца веря, что всё закончилось. Наконец я закончил, послал ещё один короткий импульс, чтобы привести Марка в сознание, и протянул ему руку. Он открыл глаза, несколько секунд непонимающе смотрел на меня, потом перевёл взгляд на свою окровавленную, но целую грудь, и на его лице промелькнуло искреннее, почти детское удивление. Он принял мою руку и, поднявшись, хрипло произнёс:

— Спасибо, босс.

Я кивнул и повернулся к Сильвии.

— Убирайтесь отсюда. Я с этим сам разберусь.

Но она покачала головой.

— Нет уж, я хочу поквитаться с тем, кто на меня напал. И более того, если напали на меня, могли напасть и на отца. Я должна убедиться, что с ним всё в порядке.

Я вздохнул, ведь спорить с ней, когда она в таком настроении, было делом безнадёжным, да и по сути она была права. Так что я просто кивнул.

— Ладно. Тогда сначала убедимся, что с Лайонелом всё нормально.

Я сосредоточился и открыл два разлома одновременно. Первый открывался в кабинет Сильвермейна в его особняке, а второй вёл в комнату, которую снимал Маскот в столице Та Ло. Из портала, ведущего к Сильвермейну, сразу же донёсся отчётливый звук выстрелов и криков, и по лицу Сильвии пробежала тень страха. Я, не теряя времени, подхватил божественной магией всех четверых, а именно Сильвию, Марка, Томми и Лену, и переместил их через разлом в комнату Маскота. Тот, услышав шум, уже вскочил с кровати и смотрел на открывающийся проход с напряжённым, но готовым к драке видом. Когда четверо моих спутников опустились на пол, причём Сильвия сразу же начала возмущаться, что я её "как мешок с картошкой перебросил", а Марк, Лена и Томми ошарашенно крутили головами, я встретился взглядом с Маскотом и спокойно произнёс:

— Позаботься о них. Это моя девушка. И трое моих людей.

Сильвия, видя мои действия и слыша мою интонацию, возмутилась.

— Эй! Я вообще-то сама могу о себе позаботиться! Я профессиональная наёмница, если ты не забыл!

— Я помню, птичка, но в этом мире бывает всякое.

Я не стал дожидаться её дальнейших возражений, закрыл разлом и сразу сосредоточился на Сильвермейне. Через второй разлом я видел, как он, прижимаясь спиной к перевёрнутому столу, отстреливается от нападавших, а его охрана, те немногие, что ещё оставались на ногах, пытается сдержать прорыв. Времени на долгие раздумья не было, так что я просто прямо через разлом, божественной магией ухватил Лайонела за шкирку и рывком притянул к себе на парковку. Он вытаращил глаза, вскинул пистолет, но, когда понял, что стоит рядом со мной, расслабился и опустил оружие.

— Твою мать, Хард, в следующий раз поаккуратнее. Ох-х… староват я для этого дерьма. Ладно, судя по всему, это итальянский картель, и если они напали на меня, то могли напасть и на Сильвию, и на Блэка.

Я уже открыл новый разлом в комнату Маскота.

— Сильвия в безопасном месте, не переживай. Блэка сейчас проверю, а ты пока побудь с дочерью.

И, не слушая его возражений, я переместил Сильвермейна в комнату. Тот, надо отдать ему должное, приземлился на ноги и сразу же оказался подхвачен Сильвией, которая быстро подскочила к нему и, придерживая за плечо, что-то взволнованно заговорила. Я же, не вслушиваясь, закрыл разлом и наконец перевёл взгляд на подвешенных китайцев.

Их было пятнадцать, и все они всё ещё висели в воздухе, дёргаясь и пытаясь освободиться, но божественная воля держала их слишком крепко. Если уж она смогла справиться с Халком, то с обычным человеком и подавно. Я обвёл их взглядом, отмечая лица, снаряжение, оружие, а затем резким движением притянул всех ближе, сбив в кучу прямо перед собой. Один из них, тот, что висел ближе всего, выпучил глаза и попытался что-то прохрипеть, но я уже сосредоточился на нём и применил внушение.

— Кто у вас главный?

Глаза китайца закатились, тело обмякло, и он, словно марионетка, медленно поднял руку и указал на одного из висящих чуть поодаль. Я проследил за его пальцем и увидел китайца, что был старше остальных, с седыми висками, в более качественном снаряжении и с дорогой гарнитурой в ухе. Я притянул его к себе и отдельно подвесил рядом, а затем снова повернулся к первому.

— Есть ли кто-то ещё из руководящего звена или наблюдатели?

Китаец качнул головой, его взгляд так и остался пустым и бессмысленным.

Я кивнул, и четырнадцать голов одновременно дёрнулись, раздался сухой, синхронный хруст шейных позвонков, и тела обмякли. Я открыл разлом в центр Острова Судеб и быстро, одно за другим, закинул туда все трупы, оставив только седого китайца, который висел рядом и смотрел на меня с плохо скрываемым ужасом.

— Не переживай, с тобой я поговорю чуть позже.

Теперь можно было заняться и Рэймондом. Я закрыл разлом за последним телом и открыл другой, настроившись на Рэймонда. Картина, которую я увидел, была паршивой. Где-то на окраине города, на пустынной дороге, догорал остов продырявленной от выстрелов и взорванной машины. Я быстро просканировал местность объёмным восприятием и по косвенным признакам, а именно по форме обломков, по характерным повреждениям корпуса, по тому, как был искорежен металл, понял, что сработало какое-то взрывное устройство. Водитель, судя по тому, что осталось от переднего сиденья, был расстрелян бронебойными пулями и погиб на месте. А вот на заднем сиденье я увидел пусть и сильно обгоревшего, в неестественной позе, но, к моему удивлению, ещё живого Рэймонда. Бронированная капсула заднего сиденья, которую я лично ему посоветовал установить после истории с Гоблином и Фиском, сработала как надо, приняв на себя основной удар взрыва и сохранив ему жизнь, хоть и едва-едва.

И, видя всё это, я пришёл к выводу, что промедление равносильно смерти моего человека. А потому первым делом я мгновенно погасил огонь, сбив пламя до последнего язычка. Затем быстро и аккуратно, усилием воли, отделил боковые двери, которые с грохотом упали на асфальт, и вытянул обгоревшее до неузнаваемости тело Блэка через разлом. Как только он пролетел сквозь красные всполохи, я сразу закрыл разлом и подвесил его в воздухе перед собой. Вид у него был чудовищный, так как одежда сгорела почти полностью, кожа на лице и руках обуглилась, местами до мяса, дышал он едва-едва, и я видел, как его сердце бьётся с перебоями, готовое остановиться в любой момент.

Я поднёс к нему обе руки и принялся за работу. Это было относительно долго, муторно и требовало огромной концентрации. Я восстанавливал кожу слой за слоем, сращивал повреждённые внутренние органы, выводил токсины из крови, заставлял регенерировать обожжённые ткани. Добрые пять минут я стоял, не шевелясь, и только изредка с моих губ срывались короткие заклинания, подкреплённые божественной магией. Наконец я закончил и, оглядев результат, остался доволен. Блэк выглядел почти как новенький, без единого шрама, ни ожогов, даже ресницы и брови восстановились. Он всё ещё был без сознания, но теперь это был просто глубокий сон, а не предсмертная кома. Я открыл разлом обратно в комнату Маскота и под удивлённые взгляды Сильвии, Лайонела и остальных переместил бессознательное тело Блэка на кровать Маскота. Подойдя чуть ближе, Сильвия первой поинтересовалась:

— Он жив?

— Жив, просто спит.

И, не дожидаясь следующих вопросов, я молча закрыл разлом. Теперь оставалось разобраться с особняком Сильвермейна. Я открыл разлом прямо в центральный холл и шагнул внутрь. Объёмное восприятие сразу же нарисовало мне полную картину. В поместье орудовали итальянцы, что на сходке сидели с кислыми лицами, и, что было совсем уж паршиво, несколько ниндзя Руки в характерных красных одеяниях. Они двигались быстро, профессионально и методично зачищали помещение. Именно поэтому часть охраны была вырезана, я насчитал лишь пару человек, которые ещё держались, забаррикадировавшись в одном из коридоров.

И в этот раз я тоже не стал церемониться. Один мощный божественный импульс, и все до единого нападавшие замерли, скованные моей волей. Я переместил их всех в холл, подвесив в воздухе, и быстро оглядел получившуюся компанию. Итальянцев было около десяти, а ниндзя было пятеро. Я уже хотел повторить ту же процедуру, что и с китайцами, найти главного и допросить, но ниндзя заставили меня притормозить. Я сразу заметил на них тёмную и знакомую до боли защиту на разуме, и учитывая то, что она недавно нарушала договор, не нужно было быть гением, чтобы понять, чья это работа. Мадам Гао. Старая карга не смогла смириться с поражением и, похоже, решила ударить сразу по нескольким направлениям, задействовав и китайцев, и итальянцев, и своих личных бойцов.

Что ж, с ниндзя всё было ясно, так как они мне ничего не скажут, а тёмная защита, наложенная их хозяйкой, была хоть и неплохой, но я мог бы её обойти. Но я попросту не видел теперь в этом смысла, да и по времени я был ограничен. А потому я произнёс заклинание, которое выучил ещё в Камар-Тадже, подкрепил его своей волей и остановил сердца пятерых ниндзя одновременно. Их тела дёрнулись, из глаз и ртов вырвался чёрный дым, и через секунду они обмякли, окончательно умерев. Тела я сразу зашвырнул в разлом на Остров Судеб.

С итальянцами было проще. Я нашёл среди них главного, подвесил его рядом с китайцем, а остальным свернул головы и отправил вслед за ниндзя.

Теперь у меня было двое пленников и несколько вопросов, на которые я хотел получить ответы, и в этот момент рядом со мной в воздухе появилась Ячиру и с лёгкой укоризной произнесла:

— Хард, ты ведь помнишь про сообщение от Дона? На них тоже напала Рука.

Я не обернулся, продолжая разглядывать подвешенных бандитов.

— Помню. Но я уверен, что Сплинтер и его ученики могут некоторое время позаботиться о себе. Они далеко не новички в этом деле.

Ячиру кивнула и, не сказав больше ни слова, исчезла. А я сфокусировался на обоих пленниках и применил внушение. Их глаза закатились, тела в воздухе обмякли, и я, глядя на них, спокойно произнёс:

— Что ж, а теперь время получить ответы на мои вопросы.

Глава 118.

Я подкинул в руке два медальона, что остались от китайца и итальянца. Допрос подтвердил то, о чём я уже догадывался. Мадам Гао, используя старые связи и рычаги давления в итальянской и китайской группировках, сговорилась ударить по Синдикату, убрать глав, чтобы перехватить управление. И судя по тому, что выложили оба пленника, нападение было направлено исключительно на Сильвию, её отца и Блэка. Остальные главы помельче либо вовсе не знали об этой затее, либо решили пересидеть в сторонке, посмотреть, чем всё закончится.

«Что ж, логично. Если убрать верхушку, остальные сами приползут на поклон к тому, кто это сделает».

Вот только Гао была не дура и явно понимала, что за каждым из этой троицы стою я, а значит, основной удар нужно нанести именно по мне. Первым делом я проверил квартиру, нет ли там сюрпризов от старухи. Маленький разлом, объёмное восприятие и пара диагностических заклинаний не обнаружили ни жучков, ни взрывчатки, ни магические ловушек, ничего такого. И это значило только одно, Мадам Гао подготовила что-то другое, более личное, и я даже догадывался, что именно.

Ещё в петле времени я наткнулся на один неприятный момент, связанный с Ванессой, подружкой Блэка. Она знала, кто именно убрал Фиска. Знала и молчала. Я тогда потратил пару циклов, чтобы окончательно убедиться в смерти Кингпина, разными методами, включая и не самые приятные. И в итоге окончательно убедился, что Фиск действительно мёртв, никаких двойников, никаких посмертных планов мести, ничего такого. Но параллельно выяснилось, что Ванесса искренне ненавидит и Блэка, который занял место её мужа, и меня за то, что я всё это провернул. Ненавидит тихо, сильно и, надо отдать ей должное, очень умело это скрывает.

Сложив эти факты с нынешней атакой, я сделал вполне очевидный вывод. Ванесса, используя старые связи мужа в Озкорп, достала образец моей крови, который у них там ещё хранится с истории с нападением на Озкорп. Затем она сговорилась с Мадам Гао, и теперь меня где-то ждёт ловушка, в которой эту кровь планируют использовать. Но тут была одна важная деталь: я проверил и поэтому точно уже знал, что после всех метаморфоз, что со мной приключились с того момента подобный фокус на меня попросту, не подействует. Моя физиология изменилась настолько, что старая кровь была, по сути, кровью другого человека. Так что с этой стороны я не переживал. И да, я не стал уничтожать её именно для подобных ситуаций, мои враги должны думать, что у них может быть рычаг влияния на меня.

Были у меня ещё мысли насчёт некоторых тёмных заклинаний и артефактов из коллекции старушки Гао, но и к этому я был готов. Так что в целом всё шло согласно плану, и лишь одна мелочь внесла небольшие коррективы. Эти два амулета, что я сейчас держал в руке, были настроены на искажение линий судьбы. Из-за них моя интуиция сработала с запозданием, причём с довольно сильным.

«Мелочь, а неприятно».

Убрав амулеты в схрон, я перевёл взгляд на стоявшего рядом охранника Сильвермейна.

— Ваш босс в безопасности, не переживай.

Охранник заметно расслабился.

Затем я прошёл в соседнюю комнату, куда ранее перетащили ещё живых, но довольно сильно раненых охранников поместья. Их было около восьми человек, кто-то лежал на импровизированных носилках из сорванных штор, кто-то сидел, привалившись спиной к стене, пока их перевязывали товарищи. При моём появлении они замерли, уставившись на меня с плохо скрываемым уважением пополам с опаской. Я же молча начал подходить то к одному, то к другому, применяя исцеляющую магию для стабилизации состояния самых тяжёлых бойцов. Останавливал внутренние кровотечения, сращивал повреждённые кости, выталкивал пули. Вся работа заняла около десяти минут, после чего я выпрямился и обвёл собравшихся взглядом.

— Все нападавшие мертвы. Больше атак не предвидится, так что можете расслабиться. Босс в безопасном месте.

Один из охранников, тот, что был личным охранником Сильвермейна, нахмурился.

— Где именно босс? Мы должны его охранять.

— В другом измерении, там безопасно. Сейчас главное, чтобы вы привели себя в порядок и начали наводить тут порядок.

Рядом со мной в воздухе снова появилась Ячиру и на этот раз уже без слов красноречиво посмотрела на меня, скрестив руки на груди. Я повернулся к ней, вздохнув, тихо произнёс:

— Да-да, я помню про черепах, не сверли меня взглядом. Уже иду.

Кивнув, Ячиру исчезла. Я же открыл разлом, шагнул в него и оказался на улице, судя по всему, в промзоне. Картина, которую я застал, оказалась… необычной. Черепахи совместно с группой ниндзя в красном, среди которых я заприметил несколько знакомых лиц из клана Ноги, сражались против более многочисленной группы ниндзя в красном. Юкио была в гуще боя, её катана мелькала с такой скоростью, что обычный человек с трудом бы мог различить её движения. Судя по стилю боя и по уже виденной мной сегодня тёмной защите, которую я ощутил на нападавших, это были люди Мадам Гао.

И вот это уже было интересно. Похоже, Итиро и Гао не нашли общего языка. Я предполагал, что между ними могут быть трения, но, чтобы они начали резать друг друга из-за отступников Руки, такого я не ожидал. Впрочем, это многое упрощало.

Появление разлома и мой выход, естественно, не остались незамеченными. Схватка на секунду замерла, все взгляды устремились ко мне. И первым, кто отреагировал на моё появление, был Микки.

— О! Нео, ты как раз вовремя! Присоединяйся!

Сплинтер, стоявший чуть поодаль, слегка поклонился.

— Рад тебя видеть, Нео.

Дон, Лео и Раф, стоявшие напротив группы красных ниндзя, синхронно кивнули мне, не отвлекаясь от противников. Я перевёл вопросительный взгляд на Юкио, которая, заметив это, осталась в боевой стойке, но всё же с явной неохотой посмотрела на меня.

— Господин Итиро держит своё слово.

Я слегка улыбнулся.

— Рад это слышать.

Затем обвёл взглядом нападавших, и в тот же миг пятеро ниндзя в красном синхронно метнули в меня небольшие сферы. И да, я сразу же узнал их, это были сферы сдерживания из личной коллекции Мадам Гао, довольно мощные артефакты, которые при активации создавали зону антимагии. Штука серьёзная, и если бы я был обычным магом, это могло бы стать проблемой, но… я не был обычным магом. Как только ниндзя начали замах, я уже ускорил восприятие, и в тот момент, когда сферы только покинули их руки, я уже открыл перед каждой персональный крошечный разлом. Снаряды один за другим ушли в порталы и оказались в моём схроне. Ловушка захлебнулась, даже не начавшись.

Я вернул восприятие в норму и оглядел замерших ниндзя. Повисла неловкая тишина, которую прервал Микки, растерянно оглядевшись по сторонам.

— Э-э-э… а что это сейчас было?

— Ничего, что могло бы нас огорчить.

Я усмехнулся и применил божественную магию, чтобы привычно обездвижить всех нападающих разом. Их тела сковала невидимая сила, они замерли, и я повернулся к Юкио.

— Сильно расстроится Итиро, если я их убью?

Юкио хмуро пожала плечами.

— Это нормально. Сейчас они враги.

— Понятно.

— Госпожа Юкио, мы не должны…

Ниндзя в красном, видимо, один из старших в группе Юкио, попытался заговорить, но осёкся под красноречивым взглядом Юкио и, сглотнув, склонил голову настолько, насколько позволяла моя хватка.

— Прошу прощения, госпожа. Я забылся.

Я усмехнулся, глядя на эту сцену, и резким импульсом свернул шеи всем обездвиженным ниндзя одновременно. Сухой, синхронный хруст, и их тела обмякли. Я открыл разлом в пещеру на Острове Судеб и быстро закинул туда все трупы, решив, что разбираться с ними на глазах у других членов Руки будет не лучшей идеей для моего плана. Затем повернулся к Сплинтеру.

— Как у вас дела, Мастер?

Сплинтер, опираясь на свою трость, спокойно посмотрел на меня.

— Всё в порядке, Нео. Мы благодарны за помощь и рады, что Итиро держит слово. Это… неожиданно, но приятно.

Раф, стоявший рядом, ехидно хмыкнул и многозначительно посмотрел на меня.

— Да, скорее всего, его просто запугали.

Юкио тут же возмутилась, её глаза сузились, и она резко повернулась к Рафу.

— Мой господин, настоящий воин с честью! Он держит слово, потому что это его путь.

Раф скептически приподнял бровь, но ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на неё с тем же выражением.

В то же время Сплинтер посмотрел на меня.

— Тем не менее, нам лучше сменить базу. После сегодняшнего здесь стало слишком… людно.

— Я помогу с временным убежищем.

Затем перевёл взгляд на Донни, который всё это время стоял с большим рюкзаком за плечами и молча наблюдал за всем.

— И Дон, у меня наконец-то есть решение вашей проблемы.

Брови Дона поползли вверх. Он явно был удивлён такой неожиданной, но однозначно приятной новостью.

— Ты серьёзно? Проблема решена? Мы с тобой бьёмся над этим уже несколько месяцев, и сейчас ты говоришь, что у тебя есть решение! Почему…

Микки, не дожидаясь окончания фразы своего брата, радостно подскочил ко мне и хлопнул по плечу, но тут же замер, потряс рукой и с искренним удивлением уставился на моё плечо.

— Воу-у, Нео. Ты как скала, это вообще нормально?

— Это долгая история, Микки. Может быть, расскажу как-нибудь потом.

Сплинтер, оглядев ниндзя вокруг и убедившись, что опасности больше нет, снова обратился ко мне.

— Нео, ты упомянул убежище. О каком месте идёт речь?

Вместо ответа я открыл разлом в комнату Маскота, в которой сейчас находились Сильвия, её отец, всё ещё бессознательный Блэк, Маскот, Чен и Айрис. Троих наёмников видно не было, видимо, их разместили где-то ещё. Как только портал открылся, Маскот, увидевший раскрытый разлом и меня, радостно заорал:

— Ган! Ты в порядке?

Дверь в комнату тут же распахнулась, и внутрь заглянул Томми.

— Босс?

Я повернулся к Сплинтеру и кивнул в сторону портала.

— Проходите. Там безопасно, и все присутствующие там меня знают, как Харда или Гана. Побудете пока там, а я позже подыщу что-то более подходящее.

Микки первым подбежал к разлому и с интересом заглянул внутрь, разглядывая красные всполохи.

— Слушай, а это нормально, что он красный? Обычно ты оранжевый используешь, это не опасно?

Маскот, глядя на него с той стороны, широко улыбнулся и протянул руку прямо сквозь портал.

— У Гана бывает и так, и так, как он говорит, не парься. Я Маскот, будем знакомы.

Микки с энтузиазмом пожал его лапу и тут же начал что-то оживлённо спрашивать про то, является ли Маскот тоже жертвой мутагена и не хочет ли он потом потренироваться вместе. Пока они общались под молчаливыми взглядами остальных, Сплинтер слегка поклонился мне.

— Благодарю тебя, Нео. Твоя помощь бесценна.

Остальные черепахи поспешили сделать то же самое, коротко поклонившись, и мастер первым шагнул в разлом. Я краем глаза заметил, как Сильвия отошла подальше от портала, но её красноречивый взгляд сказал мне всё, что она думает о происходящем. У неё явно накопилось очень много вопросов, и я понимал, что непростого разговора не избежать. В этот момент мимо меня прошёл Раф и, замедлив шаг, негромко произнёс через плечо:

— Я верил в тебя, спасибо.

Я молча кивнул ему, и он, больше ничего не говоря, проследовал за остальными. Когда Сплинтер и все четверо черепах перешли через портал, я ещё раз посмотрел на Сильвию, на Чена с Айрис, которые, явно пытаясь разобраться в происходящем, о чём-то тихо переговаривались, и закрыл разлом. Затем перевёл взгляд на притихших ниндзя Ноги и Юкио.

Мы остались наедине, если не считать её людей, которые всё ещё держались настороже. Юкио, глядя на меня, скрестила руки на груди.

— Получается, ты теперь не совсем маг, да?

Я красноречиво улыбнулся, не давая прямого ответа. Она потёрла пальцами переносицу.

— Ясно… Ладно.

Затем повернулась к своим людям и уже собиралась скомандовать отступление, но я остановил её.

— Погоди. Я хочу поговорить с Итиро.

Юкио замерла и медленно повернулась ко мне, внимательно изучая моё лицо. На её лице промелькнула целая гамма эмоций: от удивления до лёгкого раздражения, смешанного с любопытством.

— Это… необычная просьба. И довольно неожиданная.

— Я помогу сократить путь.

Я открыл разлом прямо в коридор поместья Итиро. Юкио уставилась на портал, потом на меня.

— Ладно, пошли.

Она скомандовала своим людям возвращаться на базу обычным путём, а сама шагнула в разлом следом за мной. Мы оказались в уже знакомом мне коридоре, и почти сразу на нас набежала группа ниндзя в чёрном и красном с оружием наголо. Но короткая команда Юкио остановила их на полпути. Она быстро спросила у ближайшего бойца, где господин, и получила ответ, что тот в тренировочном зале. Юкио покосилась на меня, кивнула и, немного поколебавшись, всё же сказала следовать за ней.

Мы прошли через несколько коридоров к потайному тоннелю, ведущему в подземный комплекс, о котором я вроде как знать быть не должен. Хотя на самом деле я о нём прекрасно знал. И спустившись на приличную глубину, мы вышли в просторный коридор с высокими потолками. Идя позади Юкио, я усмехнулся.

— Навевает воспоминания.

Юкио бросила на меня раздражённый взгляд через плечо, но ничего не сказала, лишь ускорила шаг. Наконец мы подошли к массивной двери, за которой и находился тренировочный зал. Юкио открыла её, вошла первой, сделала несколько шагов и обернулась ко мне с ехидной улыбкой.

— Можешь ничего не бояться, Ган. Здесь безопасно. Если, конечно, ты не испугался.

Я усмехнулся в ответ и вошёл внутрь.

— Подкол засчитан, Юкио. Счёт один-один.

В центре зала стоял знакомый металлический доспех, внутри которого Итиро отрабатывал ката с мечом. Его движения были медленными и плавными. Он не прекратил упражнение при нашем появлении, и мы с Юкио остановились неподалёку, молча ожидая. Наконец он закончил связку движений, замер в финальной стойке, и серебряный самурай медленно повернулся к нам.

— Какими судьбами, Ган?

Юкио молча склонилась и тихо отошла за мою спину. Я же, сохраняя спокойствие, заложил руки за спину.

— У меня есть деловое и интересное предложение для тебя, Итиро. Но обсудить его хотелось бы в более подходящей обстановке.

Повисло молчание на несколько секунд. Затем панель доспеха раскрылась и из него вышел Итиро в традиционном кимоно. Он окинул меня взглядом, затем перевёл глаза на Юкио.

— Юкио, проводи, пожалуйста, Гана в чайную и подготовь всё для беседы. Мне же потребуется несколько минут, чтобы привести себя в порядок.

Я кивнул, показывая, что всё понимаю, а Юкио слегка поклонилась и предложила мне проследовать за ней. Когда мы вышли из зала и направились в чайную, я краем глаза заметил, как она украдкой разглядывает меня, явно пытаясь понять, что же такого я собираюсь предложить её господину.

Юкио без единого слова проводила меня до комнаты на том же этаже. Чайная оказалась богато обставленной, хорошо освещённой и выдержанной в традиционном японском стиле, с тёмным деревом, бумажными перегородками, парой свитков с каллиграфией на стенах и низким столиком, вокруг которого были разложены подушки для сидения. Я устроился поудобнее, а она поспешила выйти, жестом подозвала парочку ниндзя, что прятались в скрытых нишах коридора, и скомандовала:

— Приготовьте чайную комнату и будьте наготове.

После этого она скрылась в другой комнате. Спустя пять минут она вернулась, уже переодетая в более сдержанное кимоно, и, не проронив ни звука, встала у двери, сложив руки перед собой.

Ещё минут через пять служанка внесла чайный набор с керамическим чайником, двумя пиалами, бамбуковым венчиком и прочими принадлежностями. И когда чай был заварен и разлит по пиалам, дверь снова отодвинулась, и вошёл Итиро, устроившись напротив меня. Он взял пиалу обеими руками, поднёс к лицу, вдохнул аромат и сделал маленький глоток, после чего стал внимательно смотреть на меня. Я спокойно выдержал его взгляд, понемногу цедя чай из своей пиалы.

Наконец он вздохнул, отставил пиалу и задержал на мне долгий и изучающий взгляд.

— Значит, я всё-таки не ошибся.

Он сделал короткую паузу, продолжая всматриваться в моё лицо.

— То, как ты сидишь, как смотришь, как держишься. Ты изменился, и очень сильно.

Я никак не отреагировал на его слова, продолжая всё так же потягивать чай и не сводя с него глаз. Он взял паузу подлиннее, явно обдумывая ситуацию, и чуть подался вперёд.

— Рука уже знает о том, что Орден Магов лишился своего главного защитника, Древней. К тому же на её место назначили какого-то перспективного новичка.

Итиро на мгновение свёл брови к переносице, явно вспоминая имя.

— Стрэндж, кажется, так его зовут.

Он вновь перевёл взгляд на меня.

— Но такая, как Древняя, вряд ли бы пустила всё на самотёк и ушла, не оставив после себя кого-то, кто сможет продолжить её дело. И вот сейчас, глядя на тебя, я начинаю догадываться, в чём именно заключался её козырь. Ты ведь был её учеником, а теперь сидишь передо мной и ведёшь себя… иначе. Кроме того, я получил доклад о том, как именно ты разобрался с боевой группой Гао, причём без усилий, без подготовки, играючи. И это как раз подтверждает мои догадки.

На эти слова я позволил себе лёгкую усмешку, и этого хватило Итиро, чтобы сделать правильные выводы. Он медленно кивнул скорее сам себе, чем мне.

— Понятно, значит, так всё и есть.

После этого он отставил пиалу, выпрямился и посмотрел на меня уже по-деловому и без лишних эмоций.

— Тогда давай перейдём к делу. Ты упомянул, что у тебя есть ко мне предложение, и я слушаю.

Я тоже отставил пиалу, положил руки на колени и, глядя ему прямо в глаза, чуть приподнял уголки губ в едва заметной улыбке.

— Скажи, Итиро, не желаешь ли ты стать единоличным главой Руки?

Глава 119.

Я сидел на краю крыши, свесив ноги, держа в одной руке надкушенный бургер, а в другой — бумажный стаканчик с газировкой. И сейчас это сочетание казалось мне идеальным завершением довольно паршивой ночи.

Рядом, прямо в воздухе, устроилась Ячиру, поджав под себя ноги и глядя на то, как солнце неторопливо выползает из-за горизонта, окрашивая небо в оранжево-розовые тона.

— Красиво.

Негромко произнесла она, не отрывая взгляда от восхода. Я прожевал, угукнул в знак согласия и неспешно потянулся, чтобы откусить ещё. Ячиру перевела взгляд на меня, и я краем глаза заметил, как она слегка нахмурилась, словно решая, стоит ли ей лезть ко мне с очередным вопросом сейчас или лучше подождать. И её природное любопытство всё же перевесило.

— Хард, а обязательно надо было так поступать с Ванессой? Ведь наверняка можно было придумать какой-то другой план.

Моя рука, подносившая бургер ко рту, замерла у самых губ. Я тяжело вздохнул, опустил бургер и сделал глоток газировки через трубочку, ощущая, как холодная жидкость прокатывается по горлу, и, глядя на расползающийся по городу свет, произнёс:

— Я не понимаю, как у такого, как Фиск, могла появиться девушка, которая так сильно его любит.

Ячиру пожала плечами и, чуть подумав, произнесла:

— Возможно, у него было нечто, что компенсировало всё то, что он творил.

Я, дожёвывая очередной кусок, кивнул.

— Наверное, да. Потому что иного объяснения, почему Ванесса была так предана и влюблена именно в Фиска, я попросту не нашёл.

Ячиру снова перевела на меня взгляд:

— И всё же, стоило ли так с ней поступать?

Я прожевал и непроизвольно поморщился, снова прокрутив в голове этот неприятный момент.

— Эх-х, Ячиру… Это был пусть и неприятный, но самый правильный способ с ней “разобраться”. Блэк пока ещё не знает о её предательстве, но, если узнает — это сильно ударит по нему. Мужик всё ещё свыкается со своей новой ролью, а потому ходит сам не свой, а тут ещё и такое дерьмо. Так что то, что я сделал, было лучшим выходом в сложившейся ситуации.

Ячиру с грустью в голосе протянула:

— Поня-ятно…

Повисла небольшая пауза, в течение которой я успел дожевать бургер и сделать ещё пару глотков. А потом она, видимо, решила, что хватит с нас мрачных тем, и спросила уже более бодрым тоном:

— Кстати, когда ты собираешься заняться Рукой?

Я задумался на секунду, прокручивая в голове список дел, который за последние сутки разросся до совсем уж неприличных размеров.

— Сначала нужно забрать всех из Та Ло. Затем закрыть вопрос с местными разборками, чтобы Сильвермейн окончательно подмял под себя контроль над криминальным миром Нью-Йорка. Потом нужно будет пообщаться с Геркулесом насчёт японского пантеона по вопросу Зверя, потом встретиться с Фьюри, и вот только после этого можно будет окончательно закрыть вопрос с Рукой.

Ячиру усмехнулась и, чуть подавшись вперёд, посмотрела на меня с явной иронией.

— Довольно амбициозно. Ты, значит, всё-таки решил держать всё под контролем?

— Угу.

А про себя добавил то, что вслух произносить не стал. Помимо очевидного контроля над ситуацией, для меня была и скрытая выгода. Очки Воли. Система должна была за все эти закрытые задания отсыпать ОВ, причём отсыпать знатно. А этот ресурс никогда не бывает лишним.

Ячиру помолчала немного, а потом, когда я снова откусил кусок и начал медленно жевать, глядя на город, она снова посмотрела на меня, и на её лице расплылась совершенно ехидная и понимающая улыбка.

— Как я понимаю, весь такой крутой и загадочный Мастер Хард сейчас просто тянет время, потому что ему не хочется встречаться и объясняться со своей девушкой.

Я даже жевать перестал и медленно скосил взгляд на неё. Ячиру, глядя на моё лицо, тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. Я же вздохнул и, покачав головой, произнёс:

— Знаешь, я периодически забываю, что за этой миловидной внешностью маленькой девочки скрывается двухсотлетний дух, который видит людей насквозь.

Ячиру от моих слов только ещё громче захихикала, явно довольная произведённым эффектом. Я же снова уставился на восход, наконец-то доел последний кусочек, допил остатки газировки и неожиданно для самого себя спросил:

— Слушай, а вот как ты, прожив столько времени, можешь оставаться такой жизнерадостной и всё ещё верить в людей?

Ячиру забавно приложила палец к подбородку, изображая глубокую задумчивость.

— Хм-м… дай-ка подумать…

А потом, буквально спустя секунду, радостно воскликнула:

— А, вспомнила!

Она повернулась ко мне, и с её лица сошла вся дурашливость.

— Всё довольно просто, Хард. Не стоит зацикливаться на плохих вещах. В мире много хороших моментов, как, например, сейчас.

Она с мягкой улыбкой посмотрела на встающее солнце, чьи лучи уже начинали припекать крыши небоскрёбов.

— Кто-то может увидеть обычный серый город с его суетой, преступлениями и недостатками. А я вижу новые возможности, впечатления и красоту этого мира.

Она вновь перевела взгляд на меня, и в её глазах заплясали искорки.

— Как говорят в Японии: если проблему можно решить, не стоит о ней беспокоиться, а если её решить нельзя, то беспокоиться о ней бесполезно. Так что тебе, Хард, не стоит лишний раз переживать о сложностях этого мира.

Я усмехнулся, признавая её правоту. Затем поднялся, отряхнул штаны, бросил пустой стаканчик через открывшийся небольшой разлом в урну и перевёл взгляд на восход.

— Возможно, ты и права. Не стоит лишний раз всё усложнять.

Я открыл разлом в комнату Маскота и шагнул в красные всполохи. Оказавшись на месте, я сразу же охватил весь дом объёмным восприятием и… никого не обнаружил. Ну, почти никого. На кровати передо мной с крайне недовольным видом сидел Томми, и, как только он увидел меня, его лицо озарилось такой искренней радостью, будто он только что выиграл в лотерею.

— Ну наконец-то, босс! Я уж думал, вы про нас забыли!

Я перевёл взгляд на него.

— И где все?

Томми тут же сник, словно вспомнил, что он вообще-то тут не один должен быть, и торопливо выпалил:

— Этот здоровенный бугай, Маскот, вроде, ну и его зелёный друг черепах Микки… Они уговорили всех немного “пройтись по столице”! А Сильвия их поддержала, а меня, представляете, босс, оставили тут. Сказали дожидаться вашего появления.

Я медленно прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленный выдох, мысленно повторяя про себя только что услышанное высказывание Ячиру о беспокойстве.

«Если проблему можно решить — не стоит о ней беспокоиться. Если нельзя — беспокоиться бесполезно».

Томми с недоумением уставился на мои дыхательные упражнения и осторожно спросил:

— Босс, у вас всё хорошо?

Я надел на лицо лёгкую улыбку и спокойно, почти ласково, произнёс:

— Всё нормально, Томми. Всё просто замечательно. Ведь что может пойти не так в азиатской столице культиваторов, которая находится в другом измерении? Верно? Верно, ничего. Поэтому не стоит беспокоиться.

Томми как-то странно посмотрел на меня, явно не зная, как реагировать на такой поток умиротворения от человека, который несколько часов назад сворачивал людям головы пачками.

— Ла-адно…

Он немного помялся, а потом всё-таки решился спросить:

— А мы пойдём искать остальных?

Я покосился на Ячиру, которая, паря в воздухе рядом со мной, откровенно заливалась смехом, абсолютно бесшумным для Томми, но не для меня, и снова тяжело вздохнул. Затем слегка кивнул.

— Пойдём. Показывай, в какую сторону они ушли.

Томми кивнул, подорвался с кровати и поспешил к выходу, а я двинулся за ним, внутренне готовясь к тому, что в столице Та Ло, наполненной культиваторами, мистическими тварями и прочей “экзотикой”, группа, ведомая любопытным Маскотом и не менее любопытным Микки, уже гарантированно куда-нибудь вляпалась. В конце концов, не могут же они просто спокойно гулять и наслаждаться видами, — это было бы совсем не в их стиле, да и вообще не в духе этого мира.

⁂

Когда портал закрылся и оставил черепах с их учителем в компании остальных, Айрис предложила разместиться в главном зале, поручив Томми присмотреть за Блэком. Поскольку комната Маскота для такой компании оказалась маловата, все переместились в более просторное помещение и решили заново познакомиться. Вскоре обнаружилось забавное недоразумение, ведь каждый называл Харда по-своему. Сплинтер и черепашки знали его как Нео, Айрис с Ченом и Маскотом звали его Ганом, а Сильвия с троицей наёмников и Сильвермейном обращались к нему просто Хард. Также все разделились на три небольшие группы по своим личным интересам.

Айрис перевела взгляд на Сильвию и, слегка прищурившись, произнесла:

— Учитывая ваши переглядывания с Ганом, ты, наверное, его девушка, да?

— Да.

Ответила Сильвия, пробежалась взглядом по фигуре Айрис и тоже чуть прищурилась.

— А ты его подруга?

На что Айрис усмехнулась.

— Да, я просто его подруга. Не переживай, я хоть и обязана Гану многим, но у меня уже есть Чен.

С этими словами Айрис перевела взгляд на своего парня Чена, который о чём-то беседовал с Лайонелом, и улыбнулась.

— Это радует…

С явным облегчением отозвалась Сильвия. Айрис же перевела взгляд на Лену, которая тоже была в их маленьком “девчачьем” кругу. И как любая нормальная девушка, Елена правильно интерпретировала этот взгляд.

— Что? Он просто мой босс, ничего более.

И, видя поведение Елены, Айрис кивнула и вновь посмотрела на Сильвию, и уже чуть громче, так чтобы услышали другие, спросила:

— Кстати, раз ты его девушка, то какое имя ему самому всё-таки больше по душе?

В этот момент другие разговоры притихли, так как всем был интересен этот вопрос. Всё-таки как-никак именно Хард был тем самым связующим звеном между всеми собравшимися.

— Ему больше нравится Хард.

Достигнув негласного консенсуса, все решили впредь называть его именно так.

В течение следующего часа Айрис попеременно с Ченом заваривала чай и угощала гостей нехитрыми закусками, пока компания вела неспешные беседы и узнавала друг друга. К этому времени наконец-то очнулся Блэк, который тоже молча присоединился к посиделкам.

И конечно же, Сильвермейн не мог не спросить своего коллегу о том, что с ним такого произошло, что он был без сознания. Блэк обвёл присутствующих усталым взглядом и потёр переносицу, собираясь с мыслями.

— Меня буквально взорвали в машине, и, судя по всему, Хард как-то вытащил меня с того света.

Айрис же на слова Блэка кивнула.

— Да, Хард очень неплох в целительских магических искусствах. Если человек ещё жив, то с помощью магии можно восстановить его здоровье. Но такой уровень мастерства я видела только у признанных Мастеров в Ордене Магов. Я, конечно, догадывалась, что он хорош в этом, но если, как вы говорите, он вас полностью излечил от очень сильных, повреждений за довольно короткий промежуток времени, то это… невероятно. Судя по всему, Хард оказался более… загадочным, чем все здесь присутствующие думали.

На что большая часть присутствующих кивками согласилась. Далее беседа продолжилась в том же спокойном русле, но спустя ещё час в какой-то момент Маскот разговорился с Микки и, воодушевлённо взмахнув ладонями, живо повернулся ко всем.

— А давайте всё-таки все вместе прогуляемся по Цун… Цлан… в общем, по столице Та Ло.

Чен же усмехнулся и всё-таки произнёс нормально название города.

— Цинлунчэн.

— А, да, точно. Спасибо, Чен, всё время забываю это название.

Маскот неловко улыбнулся и почесал затылок.

Название легендарного измерения не на шутку зацепило Сплинтера и черепах. И Сильвермейн, заметив их интерес и переглядывания, спросил:

— Вы знаете, что это за место?

Сплинтер огладил свои крысиные усы и бороду неторопливым движением и произнёс:

— Мы давно слышали об этом месте. Легенды гласят, что здесь обитают существа, которых больше нигде не встретишь, а само измерение наполнено ци, поэтому тут живёт множество мастеров боевых искусств.

На слова своего учителя Микки тут же оживился.

— Да, учитель не раз рассказывал нам об этом месте самые разные легенды. Та Ло должно быть невероятным местом. Кстати, а ведь Нео, ну, то есть Хард, он ведь нас сюда закинул не просто так, чтобы мы сидели в четырёх стенах, верно? Это же целое другое измерение, народ! Вы вообще понимаете это? Другая культура, невероятные звери, драконы, да это вообще другой мир!

Раф в ответ скептически хмыкнул, но вместе с Лео и Доном их взгляды скользнули в сторону окна, за которым виднелись крыши домов, совершенно непохожих на те, к которым они привыкли. Сплинтер тоже украдкой бросил взгляд в сторону окна.

Маскот заулыбался во все зубы, прямо лучась от гордости за измерение, которое он считал родным.

— Ну, про драконов это ты загнул. Я их не видел, да и Чен с Хардом про них только рассказывали.

Он покосился на Чена.

— Нет, нет, я тоже их не, видел, только слышал про них легенды.

На что Маскот важно кивнул и продолжил:

— Я думаю, они спят уже несколько столетий, но вот мистических тварей тут много. Это ведь столица Та Ло. Поэтому тут то действительно можно увидеть много всего интересного. Столько, что за неделю всё не обойдёшь. Я сам, по правде сказать, дальше портальной площади особо и не гулял никогда, так что мне тоже любопытно.

Микки поймал волну своего уже друга:

— И это можно и нужно исправить. Тем более Чен, Айрис и ты, Маскот, более-менее знаете эти места. И раз это столица, здесь должно быть безопасно. Так почему бы нам немного не прогуляться, пока мы все здесь находимся? Так что я за прогулку.

Неожиданно отозвался Дон:

— Ну, в столице должны быть самые передовые технологии. Возможно, даже какие-нибудь интересные артефакты… так что я тоже за.

Лео, стоя у стены со скрещёнными на груди руками, неодобрительно покачал головой.

— Вообще-то, Хард нас сюда отправил, чтобы мы были в безопасности. Не уверен, что разгуливать по чужому городу, где нас никто не знает, это хорошая идея. Мы привлекаем достаточно внимания даже в Нью-Йорке, а здесь и подавно будем выглядеть как белые вороны.

Сплинтер прикрыл глаза в знак согласия.

— Лео прав. Мы здесь всё-таки гости, и нам следует вести себя соответственно. К тому же неизвестно, когда вернётся Хард и что он скажет по поводу нашего самовольного ухода.

Сильвия, сидевшая с чашкой чая в руке, всё это время молча слушала обсуждение выхода на прогулку. Ей, как профессиональной наёмнице, идея сидеть и ждать, пока её парень разбирается с проблемами, тоже была не слишком по душе, и она уже начала откровенно скучать. К тому же Хард сейчас там развлекается, а её как маленького ребёнка оставил здесь. А потому её забавляла сама складывающаяся ситуация.

Она представила лицо Харда, когда тот вернётся и обнаружит, что вся их компания разбрелась по мистическому городу как группа туристов. Это вышло бы настолько комично, что на её лице сама собой появилась лёгкая усмешка.

«Что ж, мой герой, это, пожалуй, будет хорошим тебе уроком. Нечего свою птичку запирать в золотой клетке».

С этими мыслями Сильвия отставила чашку с чаем.

— А я вот, пожалуй, поддержу идею прогуляться. Если тут действительно безопасно, то почему бы и нет?

Сильвермейн, сидевший рядом с дочерью, удивлённо приподнял бровь. Он знал, что Сильвия не принимает спонтанных решений, и поэтому предположил, что ей просто наскучило бездействие. Сам он, по правде сказать, после покушения чувствовал себя неважно, но так как его отношения с дочерью в последнее время пошли в гору, да и, что греха таить, мысль о неспешной прогулке и хорошей еде ему тоже нравилась, ведь это, пусть и немного, но поможет отвлечься от переживаний о его людях, доме и предприятиях.

Блэк, до этого молча сидевший в углу, размял плечи и потянулся.

— Я тоже, наверное, схожу. После того, что со мной случилось, надо немного размяться, да и отвлечься точно не помешает.

Рэймонд действительно выглядел так, будто заново родился, и теперь ему хотелось просто побыть среди людей, а не пялиться в потолок и прокручивать в голове момент до взрыва.

Марк и Елена хоть и были заложниками ситуации, но и им тоже было интересно поглядеть на жизнь другого мира. А потому совместными усилиями все согласные довольно быстро уговорили не сильно сопротивляющихся Лео и Сплинтера.

Дожидаться Харда оставили Томми, так как он был самым младшим. Он, конечно, попытался было заикнуться о том, что тоже хотел бы прогуляться, но его мнения никто слушать не стал, а потому ему пришлось остаться.

— Эх, вечно мне достаётся самая скучная работа.

Бурча себе под нос, он плюхнулся обратно на кровать в комнате Маскота, а остальные дружно вышли на улицу.

Единой группой они вышли из вполне приличного дома и отправились гулять по кварталу, который, по заверениям Чена и Маскота, был безопасным и спокойным.

И город действительно оказался удивительным: широкие улицы, красивая архитектура и особая атмосфера словно сошли со страниц китайских сказок или с экранов фильмов. Солнце, которое в этот день будто специально светило для гостей не из этого мира, только усиливало сказочность окружения.

Микки задрал голову, чтобы рассмотреть черепичные крыши и их интересную отделку.

— Воу-у, ничего себе. Это что, всё настоящее, а не декорации?

Маскот же в ответ важно кивнул.

— Ага. Настоящее, именно так тут все и живут.

По пути они несколько раз видели невероятных существ и даже культиваторов, парящих высоко в воздухе. Микки то и дело тыкал пальцем в небо, едва не подпрыгивая.

— Смотри, смотри! Тот мужик вон на облаке летит! Или это дым?

На компанию многие оглядывались, местные довольно бурно и громко обсуждали их группу, а дети тыкали в них пальцами. Все вокруг разговаривали на непонятном языке, который никто, за исключением Айрис, Чена и Маскота, не понимал.

Раф нервно покосился на проходящих мимо людей.

— Что они говорят?

Маскот перевёл взгляд на группу.

— А, это. В основном удивляются. Говорят, у вас очень странная ци. И ещё спрашивают друг у друга, не сбежали ли вы случайно из какого-то зверинца. Я про себя иногда тоже такое слышу. Так что не волнуйся.

Раф нахмурился, ему очень не нравилось, что его считают каким-то там зверьком. Но тут на его плечо легла рука Лео.

— Раф, не забывай. Мы тут всё-таки гости.

И под недовольное ворчание Рафа и восхищённые взгляды остальной группы они продолжили свой путь по Цинлунчэн.

Вокруг было чисто и аккуратно, район действительно оказался довольно хорошим. По улице проезжали экипажи, запряжённые мистическими лошадьми, а несколько красивых девушек азиатской внешности в окружении служанок и с маленькими зверьками на руках с любопытством обсуждали их группу. Сильвермейн хмыкнул, разглядывая пушистого шестилапого хорька на руках у одной из дам.

— Зверьки у них какие интересные, их можно купить для разведения?

Чен бросил быстрый взгляд на зверька и усмехнулся.

— Нет, это духовные звери, они помогают в культивации. Довольно редкие, и для их содержания и жизни нужны особые условия Та Ло.

Когда они дошли до просторной площади, в центре которой возвышалась статуя местного правителя, Чен остановился и обвёл всех предвкушающим взглядом.

— Так, тут неподалёку есть отличный ресторан. Я периодически там бываю. И там подают лучшую утку, запечённую в глине во всём Та Ло, ну и не только утку, конечно же.

Сильвермейн, Сплинтер и Марк переглянулись, а Рэймонд при упоминании еды, наконец-то отвлёкся от тяжёлых мыслей и вспомнил, что он чертовски хочет есть.

— Я только за. Еда и немного отдыха — это как раз то, что мне сейчас нужно.

Айрис, которая шла, держа Чена под руку, посмотрела на Сильвию и Лену.

— По правде сказать, я хотела показать неплохую сувенирную лавку, где продают разные интересные украшения. Думаю, нашей женской компании это было бы интереснее, чем застолье.

Она перевела взгляд на Чена.

— Да я бы, и сама сходила, между прочим, мне нужно прикупить пару вещей.

Сильвия переглянулась с Леной и согласно кивнула.

— Я не против. Хард как-то упоминал, что местные магические безделушки бывают очень полезными, да и просто красивыми. Лена, а ты как?

Лена, которая до этого молча разглядывала проплывающих мимо девушек с маленькими мистическими зверьками на руках, тоже кивнула.

— Я за.

Маскот, видя, что компания начинает делиться на фракции, тоже живо встрял, обращаясь к черепахам. Он оживлённо замахал руками в сторону одного из переулков.

— А вы не хотите посмотреть местное оружие? Тут лавка одна есть, я в ней был на днях. У них огромный ассортимент самого разного оружия. Мечи, что режут камень, посохи, что покрыты рунами, даже саи и нунчаки там есть. Да и много всякого крутого.

Микки сразу встрепенулся и с новым энтузиазмом отозвался.

— О, оружейная лавка? Я только “за”.

Лео тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Дона и Рафа.

— Вы как?

Они переглянулись. Раф пожал плечами, Дон же ответил:

— Ну, есть я не особо хочу, а вот посох с рунами это может быть интересно. Я за.

Лео кивнул и перевёл взгляд на учителя, который, заметив это, тоже кивнул, давая своё разрешение.

— Ладно, идёмте. Только без глупостей, хорошо?

Микки уже чуть ли не приплясывал на месте от нетерпения.

— Да ладно тебе, Лео, ну какие глупости? Мы просто посмотрим на легендарное оружие древних мастеров! Ну, может, потрогаем. А может, и купим что-нибудь, если у Маскота денег хватит.

После короткого обсуждения и, договорившись встретиться через час на этом же месте, все наконец разошлись.

Чен, взяв на себя роль гида для старшего поколения, повёл Сильвермейна, Блэка, Марка и Сплинтера в сторону уютного ресторанчика, над входом в который покачивалась вывеска с чашкой и двумя перекрещёнными палочками. Айрис, обернувшись к Сильвии и Лене, указала рукой в сторону узкой улочки, в конце которой виднелась вывеска с изображением сверкающего камня.

— Идёмте, тут недалеко. Кстати, Сильвия, может, расскажешь, каково это жить с таким, как Хард? Уверена, у тебя найдётся парочка забавных историй.

Сильвия поправила волосы и мило улыбнулась.

— Историй у меня много, но… приличные из них можно пересчитать по пальцам одной руки.

Айрис рассмеялась, и три девушки направились в сторону лавки.

Оставшиеся, а именно Маскот и четыре черепахи, дружно двинулись к оружейному магазину.

Лео бросил взгляд на удаляющегося учителя и в очередной раз вздохнул, попросив всю их дружную компанию:

— Только, пожалуйста, давайте без резких движений. Мы здесь ведь гости.

Микки радостно отозвался, даже не оборачиваясь:

— Да-да, Лео, мы помним! Всё будет нормально!

Глава 120.

Когда мы вышли из дома, Томми указал направление, в котором ушла группа. Кивнув и оглянувшись, я припомнил, что выбрал этот район для Чена, Айрис и Маскота как раз потому, что здесь довольно безопасно, тихий квартал, более-менее приличные культиваторы по соседству и никакой гопоты. Однако интуиция, зудевшая на самой грани сознания, уже подсказывала: проблемы будут, но из разряда незначительных, скорее раздражающих, чем опасных. Именно поэтому я особо и не переживал, скорее даже внутренне радовался, ведь группе этих "недотуристов" не помешает получить наглядный урок о том, что местные порядки отличаются от нью-йоркских. Может, в другой раз подумают, прежде чем срываться с места, когда это совсем не нужно.

Впрочем, разбираться с этим "уроком" прямо сейчас я не собирался, потому что в первую очередь мне всё же нужно было забрать Сильвермейна и Блэка и закрыть наконец-то вопрос по Нью-Йорку, а не торчать тут до вечера, разыскивая загулявших туристов. Так что я в компании Томми, который безостановочно крутил головой по сторонам, разглядывая каждый дом и каждую вывеску, пошёл в указанном направлении. Хорошо, что парень не решился задавать вопросы, иначе после всего произошедшего мой настрой упал бы ещё ниже.

Минут через десять неспешной ходьбы из одного двора, отгороженного от главной улицы невысокой каменной стеной, послышались характерные звуки боя: глухие удары, сдавленные выкрики и ругань. Я замедлил шаг и увидел семерых стражников в форме Цинлунчэна, что стояли у входа во двор и о чём-то беседовали с каким-то толстым, богато одетым культиватором с охраной.

Приблизившись достаточно, чтобы слышать обрывки фраз, я разобрал, как толстяк, которого звали Гао Линьши, активно жестикулируя, называл кого-то "зелеными недозверьми" и "огромным уродцем с зубами", сетовал на то, что диковинные твари сбежали, и предлагал главному стражнику взглянуть на будущее выступление в его заведении. А мешочек с монетами, который я разглядел у стражника за пазухой, красноречиво дополнил картину: стражей банально подкупили, чтобы они не лезли в конфликт.

Томми недоумённо посмотрел на меня, прислушался к звукам драки и спросил, понизив голос:

— Босс, а что случилось-то? Чего мы встали?

Я покосился на него:

— Проблемы начались, Томми. Точнее, у наших туристов они начались.

Подавив тяжёлый вздох и мысленно сетуя на непростую судьбу, я направился прямиком к этой компании.

Так как свободного времени было мало, да и находились мы в столице культиваторов, то силовой метод решения проблем я отбросил без раздумий. А потому остался только один действенный метод, которым я уже сегодня сильно злоупотребил, от чего мне и пришлось сидеть на крыше и отдыхать. Когда я подошёл, главный стражник и толстяк разом обратили на меня внимание, ведь и моя одежда, и Томми, державшийся чуть позади, заметно выделялись на фоне местных. Я поймал их взгляды и, не тратя лишнего времени на предисловия, применил мощный импульс внушения одновременно к обоим. К сожалению, пришлось затратить на порядок больше ментальной энергии, чем я рассчитывал, потому что у каждого из этих двоих, по-видимому, имелись при себе талисманы для защиты от ментальных воздействий, довольно качественные, между прочим, и отнюдь не дешёвые, а это значило только одно. Если бы я действовал грубо или неаккуратно применил внушение, то проблем у меня бы на сегодня прибавилось в разы. И понимание этого простого факта лишь усугубило моё раздражение.

Когда их глаза слегка остекленели, я подошёл вплотную и уважительно, как подобает в такой ситуации, поклонился, соблюдая местный этикет, а затем вежливо, но так, чтобы этого не заметили присутствующие, приказал:

— Уважаемые, прошу стражу проследовать дальше и продолжить патрулирование, а уважаемого господина Гао Линьши прекратить все попытки нападения на моих гостей и немедленно отозвать своих людей.

Толстяк переглянулся с главным стражником. Оба, словно по команде, расплылись в улыбках и закивали с такой готовностью, будто только и ждали моего приказа. Стражник, обернувшись к подчинённым, заторопил их уйти с площади, а те, ничего не понимая, решили, что я какая-то важная шишка из дворца, и спорить не стали. Толстяк же поспешил во двор, жестом приказав охране из двух культиваторов следовать за ним. Я же вместе с Томми двинулся следом.

Войдя во внутренний дворик, я увидел, как Маскот и все четверо черепашек-ниндзя сражаются против восьми крепких культиваторов. И, надо признать, держались "мои туристы" очень достойно. Все из охраны были с двумя открытыми центрами и, судя по движениям и вспышкам ци, применяли боевые техники, а вот Маскот и черепахи, не владея местными приёмами, полагались исключительно на собственную скорость, силу и ниндзя-тренировки, и всё равно не уступали ни на шаг. Также я тут же отметил, что обе стороны, несмотря на наличие оружия, дрались исключительно на кулаках. Похоже, никто не хотел переводить стычку в смертельное русло, и это довольно сильно сглаживало всю ситуацию.

— Всем стоять, вышло недоразумение.

И после окрика толстяка бой мгновенно замер. Все восемь культиваторов отскочили назад, злобно косясь на противников, а Маскот и черепахи, услышав окрик, оглянулись и наконец увидели меня, стоявшего у входа со скрещёнными на груди руками.

Я обвёл их долгим, внимательным взглядом, по очереди: сначала Лео, который тут же выпрямился и, кажется, приготовился к выволочке, потом Дона, виновато отведшего взгляд, потом Микки, который ещё не остыв после драки, попытался было расплыться в неловкой улыбке, но быстро замялся, и Рафа, что нахмурился и тихо выругался себе под нос. Напоследок задержал взгляд на Маскоте, который, весь побитый и помятый, виновато почесал затылок.

Я, продолжая внимательно и осуждающе смотреть на них, поинтересовался:

— Нагулялись?

Маскот тут же затараторил, спеша оправдаться раньше, чем я начну нравоучения:

— Хард, ты только не злись! Понимаешь, там в лавке… у нас просто денег не хватило на всё, что хотели купить ребята. А духовные монеты, они же особенные, я свои почти все уже потратил…

Микки, которому очень не терпелось внести свою лепту, тут же перебил Маскота, активно размахивая руками и указывая обеими руками в сторону насупленного толстяка:

— Наши доллары у них вообще не принимают! А этот…

Он ткнул пальцем в Гао Линьши.

— …сам к нам подошёл! Сказал, что ему, мол, интересно на нас посмотреть, типа мы какие-то диковинные духовные звери, и он готов купить нам вещи из лавки, если мы пойдём с ним! А потом…

Теперь уже Маскот, вставил свои пять копеек:

— А потом этот толстяк потребовал, чтобы мы служили ему! Но мы ведь даже ничего не взяли! Я ему сразу же сказал, что мы свободные люди… ну, свободные разумные существа, а не звери! А он начал обзывать нас всякими грязными словами…

Маскот запнулся, встретившись со мной взглядом, и под моим тяжёлым, не предвещающим ничего хорошего прищуром сглотнул, стушевался и сделал шаг назад, мгновенно растеряв весь свой боевой запал.

Микки же, не заметив, что главный громоотвод только что самоустранился, попытался было добавить что-то ещё, но умолк, получив ощутимый подзатыльник от бесшумно шагнувшего вперёд Лео. Лео коротко поклонился мне с искренней почтительностью, которой его научил Сплинтер.

— Извини нас, Хард. Мы должны были дождаться тебя и не создавать проблем. Это целиком наша вина.

По их лицам было видно, что они действительно понимали, что накосячили. Пусть напрямую виноваты в сложившейся ситуации они и не были, но сам факт, что они ушли гулять по незнакомой столице в другом измерении, не дождавшись меня, был тем ещё безрассудством. Томми же за моей спиной широко и счастливо улыбался, откровенно наслаждаясь моментом.

Я неспешно перевёл взгляд на толстяка Гао Линьши. Тот уже отдал короткое распоряжение своей охране, и те, всё ещё зло переглядываясь, отошли к дальней стене.

— Уважаемый господин Гао Линьши. Мои спутники являются гостями этого города и всего Та Ло. Никаких долгов перед вами у них нет, и никаких обязательств тоже. Вы проявили неуважение к ним, и за это я требую, чтобы вы принесли им свои извинения.

Толстяк моргнул, повернулся к черепахам и Маскоту и поклонился. Пусть и не низко, но достаточно, чтобы окружающие охранники изумлённо вытаращились на своего хозяина.

— Уважаемые, прошу… простить меня. Я был неправ, назвав вас недозверьми. Вы являетесь достойными гостями нашего города и всего Та Ло.

Микки на это широко улыбнулся, забыв о подзатыльнике, и уже хотел ляпнуть что-то вроде "да ладно, проехали", но под суровым взглядом Лео прикусил язык и только кивнул. Маскот же гордо выпятил грудь, нескрываемо довольный тем, что справедливость восторжествовала.

Я, в свою очередь, продолжая поддерживать образ вежливого и влиятельного господина, чуть склонил голову перед толстяком и добавил:

— Благодарю за понимание. Мы более не станем отнимать ваше драгоценное время. Идёмте.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и направился прочь со двора, кивком головы приказав всей своей компании следовать за мной. Не оборачиваясь, спросил:

— Итак, где остальные? Вы же, я так понимаю, не всей толпой сюда попёрлись.

Лео, чувствуя себя ответственным за этот бардак, доложил, что группа разделилась на три части. Одни ушли в ресторан с Ченом, девушки отправились с Айрис в какую-то сувенирную лавку, а они с Маскотом отправились смотреть оружие. И, конечно же, где сейчас остальные, он не знал, но мы договорились встретиться через час на центральной площади у статуи правителя.

Я кивнул, понимая, что теперь предстоит обойти ещё две точки и собрать эту разбросанную по городу компанию воедино. Я уже примерно сообразил, где смогу найти остальных, как вдруг со стороны главной улицы послышался размеренный топот множества ног.

Как только мы вышли из двора, то тут же наткнулись на отряд из двух десятков стражников в парадной форме, во главе которых стоял знакомый мне культиватор, а именно первый советник императора, тот самый старик с посохом и светящимся кристаллом, с которым мы беседовали на Острове Судеб.

Завидев меня, он сложил ладони в уважительном жесте и поклонился.

— Мастер Ган, рад видеть вас в добром здравии и в столице. Я хотел бы пригласить вас во дворец.

Я перевёл взгляд на его сопровождение. Два десятка отборных бойцов, у каждого имелись качественные доспехи, оружие с рунами, уверенные стойки и холодные, оценивающие взгляды. Сильные культиваторы, ничего не скажешь. Если бы дошло до драки, пришлось бы повозиться, потратить силы, может, даже применить что-то серьёзное, но в итоге я всё равно был уверен в успехе, на данный момент они не тот уровень, чтобы меня остановить.

Но опять же, по той же самой причине, что и с Гао Линьши, конфликт мне был сейчас попросту не нужен, а потому, даже несмотря на своё настроение, я в ответ учтиво поклонился.

— Уважаемый Лянь Цзэ, благодарю за приглашение. Но прежде мне нужно найти остальных моих друзей, они разбрелись по городу, и я хотел бы убедиться, что с ними всё в порядке.

Советник, даже не моргнув, мягко улыбнулся и покачал головой.

— Не стоит беспокоиться, мастер Ган. У ваших друзей хоть и возникли небольшие затруднения, но посланцы императора уже помогли их разрешить. Сейчас все ваши спутники находятся во дворце и ожидают вас.

«Император уже успел подсуетиться, ну оно и неудивительно, его прорицательница действительно довольно неплоха в этом. Уж в чём, в чём, а в этом я смог не раз убедиться во время петли».

Я окинул взглядом свою компанию и, в который раз за сегодня про себя повторив высказывание Ячиру о бесполезности беспокойства, принял предложение:

— Что ж, раз так, тогда идёмте.

Дальше я шёл рядом с советником, а позади, в окружении императорской стражи, которая, надо отдать ей должное, держалась вежливо и без тени агрессии, топали Томми, Маскот и все четверо черепах. Микки по пути что-то приглушённо рассказывал остальным о каком-то очень крутом мече, который он видел в оружейной лавке, пока не началась драка, но под строгим взглядом Лео довольно скоро умолк.

Советник, шагавший со мной плечом к плечу, спустя пару минут негромко поинтересовался:

— Мастер Ган, позвольте спросить, долго ли вы планируете пробыть в столице?

Я пожал плечами и ответил без утайки:

— Боюсь, что в ближайшее время мне придётся уйти. Накопились срочные вопросы, которые требуют моего присутствия в другом месте. Но как только разберусь с делами, готов вернуться и уделить время аудиенции у правителя.

Лянь Цзэ выслушал и, чуть поколебавшись, добавил:

— С вами очень хотела поговорить прорицательница. Она упоминала, что это не займёт много времени, но крайне важно для будущего Та Ло.

«Что ж, значит, старая ведьма всё же решилась на личную встречу, а значит лучше согласиться, выслушать и уже потом делать выводы».

— Хорошо, уважаемый Лянь Цзэ, я уделю ей немного времени.

Советник на ходу слегка кивнул, давая понять, что моё согласие для него ценно, а я решил воспользоваться моментом, чтобы прояснить картину:

— Вы упомянули, что с остальными моими спутниками тоже возникли проблемы. Расскажите, что именно произошло.

Лицо советника хоть и осталось непроницаемым, но я ощутил, как внутри он на мгновение напрягся, подбирая правильные формулировки. Помедлив, он всё же ответил:

— Первая компания, люди постарше и мастера зверочеловека, изволили задержаться в ресторане "Золотой Лотос". Там они вступили в философскую беседу с несколькими местными мастерами, и многие из присутствующих прониклись их мудростью. Однако под конец возник философский конфликт, который едва не перешёл в драку, но посланец императора прибыл вовремя, разрешил спор и сопроводил ваших гостей в замок.

Советник чуть помедлил, теперь уже более тщательно подбирая слова, и продолжил:

— Что касается трёх девушек с очень… экзотической и приятной внешностью. Они посетили сувенирную лавку. И… к несчастью, на них положили глаз несколько молодых мастеров из уважаемых семей. Из-за этого произошёл спор, который тоже чуть не перерос в конфликт. Но, можете не переживать, мастер Ган, наш посланник и тут успел вовремя и всё уладил.

Я остановился. Советник тоже замер, а стражники позади нас непонимающе переглянулись. Я медленно перевёл взгляд на советника, и тот, поймав мой пристальный взгляд, поспешил оговориться:

— Мастер Ган, позвольте заверить вас. Все молодые господа, которые позволили себе неподобающее поведение в отношении ваших спутниц, будут наказаны в ближайшее время. Их семьи уже принесли официальные извинения.

Я смотрел на него ещё пару секунд, а потом кивнул.

«Понятно. Значит, какие-то местные мажоры решили, что три симпатичные иностранки, это ведь лёгкая добыча. И теперь их семьи срочно заглаживают вину, пока я не решил загладить её по-своему. Что ж, мудрое решение».

— Благодарю, уважаемый советник. Я ценю вашу расторопность.

Советник едва заметно выдохнул и снова зашагал вперёд. Оставшийся путь мы проделали в молчании. Я размышлял о том, что ситуация становится всё более напряжённой и что разговор с прорицательницей — это совсем не то, чем я планировал заниматься сегодня. Но, с другой стороны, это отличная возможность пообщаться с той, кто меня уже довольно давно интересует. А учитывая, что рано или поздно мне всё равно пришлось бы наведаться во дворец, то, потратив дополнительный час, я закрою и этот вопрос.

Черепахи за моей спиной тихо переговаривались, обсуждая увиденное. Томми наконец перестал улыбаться и теперь просто ошарашенно крутил головой, разглядывая приближающийся дворцовый комплекс. А я шёл и думал о том, как бы мне так наказать Сильвию за её откровенное подстрекательство, да так наказать, чтобы это было ей уроком. Но это будет потом, когда мы наконец останемся наедине.

Глава 121.

Дворцовый комплекс императора Та Ло внутри оказался именно таким, каким я его себе и представлял: если в двух словах, то дорого и богато, а дополняли картину вышколенная прислуга и стража. Да и вообще местные порядки радовали: на мою разношёрстную компанию никто не косился, стража держалась ровно, а слуги, завидев нашу процессию, почтительно кланялись и уступали дорогу. Похоже, советник успел раздать нужные указания, и теперь нас воспринимали как почётных, хоть и весьма странных гостей.

Когда мы наконец добрались до гостевого крыла, Лянь Цзэ остановился у высоких двустворчатых дверей, сложил ладони в прощальном жесте и сообщил, что будет ожидать меня снаружи вместе со стражей. Я поблагодарил его коротким кивком, после чего мы всей толпой ввалились внутрь.

Гостевая комната, а точнее целый парадный зал, куда нас определили, захватывала дух с порога. Высоченные, как в храме, потолки, низкие лакированные столики, заставленные чайными приборами и закусками, ароматические лампы и, в общем, вся эта обстановка прямо кричала о том, что императорский двор умеет пускать пыль в глаза и не собирается мелочиться.

В дальнем конце зала, где распахнутые створки окон открывали вид на утопающий в зелени внутренний сад с зеркальным прудом, как раз и обнаружилась вся оставшаяся часть моих потеряшек. Чен и Сплинтер устроились за отдельным столом и о чём-то беседовали, склонившись друг к другу. Поодаль, с чашками в руках, сидели Сильвермейн и Блэк, причём оба с заметной усталостью на лицах, но при этом явно довольные уже тем, что всё ещё могут пить чай, а не лежать в лазарете. Марк и Лена пристроились у стены и переговаривались, обсуждая увиденное, а Айрис и Сильвия сидели на диванчике и о чём-то довольно живо разговаривали, но длилось это ровно до того момента, пока я не переступил порог. Едва моя фигура возникла в проёме, как беседа осеклась на полуслове, и в зале повисла напряжённая тишина, которую мне уже доводилось сегодня наблюдать.

И, конечно же, все взгляды скрестились на мне, и присутствующие, включая даже таких серьёзных и умудрённых жизнью персон, как Сильвермейн и Сплинтер, в одно мгновение приобрели вид провинившихся школяров, застигнутых строгим наставником на месте преступления. Сплинтер, хоть и смотрел прямо, с неизменным достоинством и выражением своей… морды, однако в глубине его тёмных глаз мне без труда удалось разглядеть вину. Лайонел Сильвермейн, прожжённый делец и интриган, и вовсе поспешил отвести взгляд, притворившись, что рисунок на его чайной чашке внезапно обрёл исключительную важность. Я неспешно обвёл взглядом всех собравшихся, чуть дольше задержавшись на Сильвии. Она же мгновенно почуяла неладное и с присущей ей бойкостью решила разрядить атмосферу: легко рассмеялась, поднялась на ноги и, театрально разведя руки, весело воскликнула:

— Ой, Хард, привет! Признавайся, ты ведь всё это время стоял за углом и ждал, пока мы вляпаемся в неприятности, чтобы красиво появиться и всех выручить, да?

Я выдержал долгую паузу и одарил её тяжёлым взглядом, от которого Сильвия, хоть и не стушевалась, но всё же умолкла, машинально прикусив губу.

— Птичка, мы с тобой поговорим об этом отдельно. И да, разговор будет долгим и обстоятельным.

Сильвия на мои слова лишь усмехнулась, ничуть не испугавшись, но спорить не стала и снова уселась на своё место, всем своим видом показывая, что готова к любым разборкам, хоть прямо сейчас.

«Знает чертовка, что я её люблю, вот и выпендривается перед другими… ну, ничего, и на моей улице скоро будет праздник. Только подожди».

Остальные же, видя, что я не собираюсь метать молнии и крушить мебель, слегка расслабились, но всё равно поглядывали на меня с опаской.

Я перевёл взгляд на Сплинтера и его учеников, уже тихонько и незаметно прошмыгнувших к нему.

— Мастер Сплинтер, вы и ваши ученики могут пока остаться здесь. Я планирую в ближайшее время окончательно закрыть вопрос с Рукой, и до тех пор вам лучше побыть в безопасности. Та Ло для этого подходит идеально. Если, конечно, не лезть в разные приключения.

Сплинтер кивнул, огладил усы и учтиво прокашлялся:

— Кхм, кхм… Это было небольшое недоразумение, Хард, даю тебе слово, что такое больше не повторится.

Я кивнул, принимая его слово.

— Что до Руки, не нужна ли тебе наша помощь? Это ведь серьёзный противник, мы сталкивались с ней много раз и знаем, на что она способна. И как ты планируешь справиться с ней?

Я позволил себе лёгкую усмешку, вспомнив недавний разговор с Итиро.

— Помощь мне не понадобится, мастер Сплинтер. Мне удалось договориться с хорошо знакомым вам Итиро, который в этом деле будет на моей стороне. А потому посторонняя помощь, при всём уважении, не требуется.

Сплинтер на мгновение замер ведь эта информация явно была для него и его учеников неожиданной. Ну, оно и неудивительно. Шредер, по совместительству один из Пальцев Руки, который ещё до недавнего времени охотился за ними, теперь, оказывается, стал моим временным союзником против своей же организации. Черепахи за его спиной недоумённо переглянулись, Майки даже хотел что-то спросить, но Лео вовремя положил ему руку на плечо и покачал головой. Сплинтер же, будучи куда более проницательным, чем его ученики, просто кивнул.

— Понимаю. Что ж, раз так, мы не против задержаться здесь на некоторое время. Единственная проблема заключается в том, что у нас нет жилья в столице, а злоупотреблять местным гостеприимством не хочется.

Я вздохнул, мысленно прикидывая, сколько ещё чужих проблем мне придётся решить, помимо тех, что уже были в списке.

«Спокойнее, Хард, спокойнее. Всё ради контроля и ОВ. Не забывай свои цели».

— Не переживайте, с этим вопросом я вам помогу. Так что считайте это временным неудобством, не более.

Сплинтер ещё раз склонил голову, на сей раз с куда более ощутимой благодарностью в глазах, и я переключился на остальных. Мой взгляд упёрся в Сильвермейна и Блэка, которые всё это время сидели, не издавая ни звука, и терпеливо ждали, пока до них дойдёт очередь. Лайонел выглядел весьма уставшим, однако держался при этом довольно хорошо. А вот Рэймонд, мать его, сиял как новенький пятак, и всё это при том, что всего несколько часов назад я лично выудил его, обугленного до хрустящей корочки, из груды металлолома, ещё недавно бывшего машиной. Вот что значит качественная целительская магия с божественной подпиткой и лёгкий отдых с новыми впечатлениями: работает похлеще любого элитного спа-салона, где с тебя сдувают пылинки за бешеные деньги.

— Лайонел, Рэймонд, я там уже провёл небольшую чистку и всё подготовил для вашего выхода от лица Синдиката, чтобы отдать ряд нужных распоряжений.

Сильвермейн кивнул, поднялся на ноги и машинально одёрнул пиджак, который явно пережил далеко не самые триумфальные часы своей жизни.

— Хард, можно долго и красиво благодарить тебя, но я скажу просто: спасибо, ты можешь на меня положиться. Поэтому не тяни, я готов выдвигаться прямо сейчас.

Блэк, до этого момента сидевший с задумчивым лицом, тоже поднялся и, немного помявшись, подошёл ко мне. Он задержал взгляд, явно подбирая правильные слова, словно боялся, что обычное, как в случае с Лайонелом, "спасибо" тут не пройдёт, а на что-то более пафосное он пока не решался. Наконец Блэк протянул руку, и я пожал её.

— Хард, я обязан тебе жизнью. Это не та вещь, которую можно просто так сбросить со счетов. Знай, я в большом долгу перед тобой.

Я усмехнулся и легонько хлопнул его по плечу свободной рукой.

— Да ладно тебе, Рэймонд, мы же одна команда, забыл? Я прикрываю вас, вы прикрываете меня, так что всё в порядке.

Блэк на мои слова покачал головой, и его лицо осталось всё таким же серьёзным.

— Нет, тут другое. Когда тачка взлетела на воздух, я в последний момент уже попрощался с белым светом. А потом разлепляю глаза и сразу вижу потолок, чувствую под собой нормальную кровать, и весь я целехонький, будто ничего и не случилось. Такое, знаешь ли, просто так не забывается.

Он замолчал, явно собираясь с духом перед тем, что собирался сказать, и я заранее понял, куда он клонит. Блэк отвёл взгляд в сторону и спросил уже тише:

— Слушай, Хард, тут такое дело… Насчёт Ванессы. Она в последнее время какая-то сама не своя. Замкнулась, почти не разговаривает, а иногда глядит на меня так, будто вертится у неё на языке что-то важное, но она всё не решается. Ты случайно не в курсе, что с ней творится?

Я выждал ровно полсекунды. Ровно столько понадобилось, чтобы мысленно перебрать все возможные ответы и безошибочно выбрать нужный. И, по-доброму улыбнувшись, ответил:

— Не бери в голову, Рэймонд. Уверен, после всего, что стряслось, особенно после того, как ты едва не отправился на тот свет, Ванесса и сама разберётся, насколько ты ей дорог. Ей просто нужно было время и важное событие, чтобы всё осмыслить.

Блэк помолчал пару секунд, затем коротко кивнул. На его лице мелькнуло что-то похожее на облегчение, хоть и едва заметное, но вполне различимое для того, кто знал, куда смотреть.

— Наверное, ты прав. Ладно, проехали. Спасибо тебе за всё…

Он отошёл обратно к Сильвермейну, а я перевёл взгляд на Марка и Лену, которые всё это время тихо сидели у стены и делали вид, что их тут вообще нет.

— Как ваши дела? В себя пришли?

Марк, который, как и Рэймонд, чуть не познакомился сегодня с леди Смерть, тут же отрапортовал:

— Всё отлично, босс! Вы это… извините нас. В следующий раз такое не повторится.

Лена лишь кивнула, подтверждая слова напарника.

— Вот и славно.

Я наконец перевёл взгляд на виновников всего сегодняшнего сыр-бора, а именно на Чена и Айрис. Они сидели чуть поодаль, держась за руки, и, когда мой взгляд упал на них, Айрис заметно насторожилась, а Чен, наоборот, слегка выпрямился, готовый защищать свою девушку даже от меня, если понадобится. Я же вздохнул, потому что моральные силы уже были на исходе, и подошёл к ним.

— Всё в порядке, ребята. Вашей вины в том, что произошло, нет. Вы хотели немного развеяться, так что не грузите себя лишний раз. Я всё понимаю.

Чен усмехнулся и наконец-то расслабился. Я протянул ему руку, и он, не колеблясь, пожал её, ответив крепким рукопожатием.

— Спасибо, брат. Но я не снимаю с себя ответственности за произошедшее. И всё равно я рад, что боги послали мне такого понимающего брата, как ты, Хард.

Айрис, сидевшая рядом с Ченом, подняла на меня полные благодарности глаза и произнесла:

— Спасибо тебе… Хард… спасибо за всё.

Я лишь кивнул ей, не желая углубляться в сантименты, и снова повернулся к Сильвермейну и Блэку.

— Так, Лайонел, Рэймонд, мне сейчас нужно закрыть один вопрос с местными, после чего мы сразу отправимся в Нью-Йорк. Это не займёт много времени, так что можете пока допить чай.

Сильвермейн кивнул, а Блэк без слов поднял чашку в приветственном жесте, показывая, что он меня услышал. Я направился к выходу, и Томми и Маскот, что всё ещё стояли у двери, без лишних слов отошли в сторону, давая дорогу. Томми провожал меня восторженно-опасливым взглядом, Маскот же просто широко улыбался, радуясь, что всё обошлось.

Я уже взялся за дверную ручку, когда вдруг замер на месте и задумался. В голову пришла одна мысль, которую я раньше как-то упускал из виду. Я развернулся и посмотрел на Сильвию, которая чуть насупилась из-за того, что я почти не уделил ей внимания, но при этом она явно косилась в мою сторону.

— Птичка, а ты не хочешь пойти со мной?

Брови Сильвии поползли вверх, и она мгновенно просветлела. Девушка улыбнулась, встала и быстрым шагом подошла ко мне.

— Вот это правильный вопрос. Конечно же, хочу, мой герой.

Она взяла меня под локоть с таким видом, будто только что выиграла главный приз. Мы вместе вышли из комнаты, и стража, стоявшая снаружи, почтительно склонила головы. Советник Лянь Цзэ, который, как и обещал, дожидался меня снаружи, окинул нас внимательным взглядом, задержавшись на пару секунд на Сильвии, и жестом указал направление. Сильвия, шагая рядом со мной и всё так же держа меня под локоть, наклонилась чуть ближе:

— Ты ведь помнишь, что обещал мне свидание в ресторане с видом на Ист-Ривер? Так вот, после всего произошедшего сегодня можешь не выполнять своё обещание. Более того, как останемся наедине, тебя ждёт награда.

Я покосился на неё и ответил:

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда мы останемся наедине. И поверь мне, птичка, в этот раз твоих "хватит" и "останови" меня не проймут. Так что готовь свою попку к наказанию.

На что она усмехнулась:

— Надеюсь на твоё милосердие, мой герой, и даже готова надеть тот наряд, что ты мне недавно подарил.

— Хм-м, ну если даже так, то я сомневаюсь, что это смягчит приговор, скорее, наоборот.

И она вновь тихонько засмеялась.

— Я не против.

Лянь Цзэ скользнул по нам коротким взглядом, в котором мелькнуло понимание, не требующее пояснений, и зашагал дальше, не проронив ни слова. Коридоры тянулись анфиладами, выворачиваясь наружу то резными галереями, то узкими проходами, где на каждом повороте стояла стража.

И пока мы шли, я решил воспользоваться моментом, а потому пристроился к его шагу.

— Уважаемый Лянь Цзэ, не окажете ли любезность помочь с жильём для моих друзей, чья внешность, скажем так, далека от стандартной? Им потребуется крыша над головой на ближайшее время.

Советник позволил себе лёгкую усмешку, даже не подумав замедлить шаг, и отозвался как человек, который заранее знал вопрос, но из вежливости дал ему прозвучать.

— Мастер Ган, дом в достойном районе уже зарезервирован. Стоит он неподалёку от того, что вы снимаете для нынешних ваших спутников. Так что вопрос уже решён.

Я выгнул бровь и покосился на него с возросшим интересом, невольно отмечая, до чего же у местных ловко поставлена работа с гостями, чьи нужды угадываются быстрее, чем ты сам успеваешь их сформулировать.

— Причина подобной расторопности мне, положим, ясна. Но вот откуда вы взяли, что к прорицательнице мы отправимся вдвоём с Сильвией?

Советник снова усмехнулся, и в уголках его старческих глаз блеснуло что-то сродни уважению.

— Вы весьма проницательны, мастер Ган. Ответ прост: прорицательница это предвидела.

Я кивнул, получив подтверждение своей догадки, и, так как я общался с советником на местном языке, которого Сильвия не знала, она озадаченно глянула сперва на него, потом на меня, но тактично вслух ничего не сказала.

Ещё через несколько минут мы ступили в сад, и тут уж я невольно сбавил ход. Место было до неправдоподобия сказочным. Изогнутые стволы деревьев замерли в неестественных изломах, зеркальный пруд кишел золотыми рыбинами размером с доброго карпа, а цветы струили тонкий, почти неощутимый аромат, который голову не дурманил, но отчего-то мысли потекли ровнее и мягче. Белокаменные дорожки, петляя, сходились к изящной беседке, притаившейся в самой сердцевине сада.

В беседке же ждала женщина. На глаз я дал бы ей полсотни с небольшим. Длинные тёмные волосы, уложенные в простую причёску, пересекала серебряная прядь, и эта прядь странным образом прибавляла её облику не возраста, а спокойного, выдержанного достоинства. Для своих лет она была довольно красива, но куда важнее другое ведь от неё исходила какая-то ненормальная аура спокойствия.

Напротив неё, на низком столике, уже поджидали две подушки и две пиалы, над которыми курился тонкий пар. Советник и стража замерли в почтительном отдалении, не смея ступить ближе, и синхронно поклонились. Я переглянулся с Сильвией, перехватил её руку, и мы двинулись к беседке.

Едва мы приблизились, женщина подняла на нас глаза и улыбнулась, тепло и открыто. И на чистом английском обратилась ко мне:

— Мастер Ган, наконец-то я вижу вас воочию. Меня зовут Юань Цзин, я прорицательница Та Ло.

Потом её взгляд переместился на Сильвию, и она кивнула ей отдельно, всё с той же тёплой, почти материнской улыбкой.

— Сильвия, я тоже рада тебя видеть. Присаживайтесь, прошу.

Мы устроились на подушках, и я уже открыл рот, чтобы задать пару вопросов, которые уже довольно давно крутились у меня в голове.

— Да, Хард, я была знакома с Древней. Мы общались неоднократно, и в том числе касательно тебя и твоего будущего. Она была моей давней подругой, и, поверь, я знаю о тебе куда больше, чем ты можешь предположить.

Она сделала паузу и с лёгкой грустью добавила:

— К сожалению, она недавно ушла в лучший мир, и Земля будет скучать по ней. Но Древняя оставила после себя достойных учеников, и я вижу, что один из них сидит сейчас передо мной.

Я кивнул, а прорицательница тем временем продолжила:

— Я уже несколько раз делала тебе одолжения, Хард, о большей части которых ты догадываешься правильно. А потому я хотела бы попросить тебя об ответной услуге. Кстати, тебе не стоит держать тайну о петле времени от своей девушки.

Я вопросительно приподнял бровь. Сильвия тут же перевела на меня вопросительный взгляд, и я понял, что сейчас придётся раскрыть ещё одну тайну, о которой она даже не догадывалась. Но прорицательница посмотрела на меня с лёгким укором и покачала головой.

— Между вами не должно быть секретов, Хард. Тебе следует рассказать ей всё, что она захочет узнать. Это важно для вас обоих.

Я на мгновение задумался, потом кивнул и повернулся к Сильвии.

— Птичка, это долгая история, и я обязательно расскажу тебе всё, когда мы останемся вдвоём. А пока давай послушаем просьбу уважаемой Юань Цзин.

Сильвия нахмурилась, явно недовольная тем, что её опять отодвигают в сторону, но спорить при прорицательнице не стала и только кивнула.

Юань Цзин довольно улыбнулась и продолжила:

— Через несколько лет в наше измерение придёт главный враг Та Ло, а именно Обитатель Тьмы. Это древняя и очень опасная сущность, с которой нашему миру уже приходилось сталкиваться в прошлом. Я прошу тебя помочь тому, кто выступит против него, то есть молодому воину по имени Шан Чи. Он очень способный и великий воин, но, к сожалению, я вижу слишком много вариантов будущего, и в большинстве из них он проигрывает. Поэтому я обращаюсь к тебе за помощью в защите Та Ло.

Я отпил чаю, который всё это время терпеливо дожидался моего внимания. Чай был отменный, с каким-то едва уловимым цветочным послевкусием. Подумал пару секунд, взвешивая услышанное.

«Обитатель Тьмы, ведь это серьёзно. Как только Пэй Мэй привёл меня в Та Ло, я видел озеро, где живёт дракон Великая Защитница, которая охраняла огромные врата, за которыми скрывался этот Обитатель Тьмы. Да и в библиотеке Камар-Таджа я про него тоже читал. Тварь, что питается душами и пожирает целые миры и это та ещё заноза в заднице, и если она прорвётся в Та Ло, последствия будут паршивыми для всех, причём не только для местных. Но если правильным образом подготовиться, то и это будет проблемой не более чем Танос, ну и, конечно же, за это можно будет получить неплохо ОВ».

— Ладно, я согласен.

Прорицательница слегка улыбнулась так, будто мой ответ был ей известен задолго до того, как я его озвучил.

— Я знала, что вы согласитесь. И, конечно же, это не бесплатно. В качестве благодарности и залога того, что вы сдержите слово, вы получите большое владение у столицы, где смогут разместиться все ваши друзья, а также приличную сумму денег. Я лично поручилась за вас перед императором, так что всё это будет оформлено уже в ближайшее время.

Я усмехнулся про себя. Значит, эта старушка подготовилась основательно и даже с императором уже всё обговорила. Отказываться от такого предложения было бы глупо.

— Благодарю.

Юань Цзин кивнула и, бросив короткий взгляд куда-то в сторону, добавила:

— Я знаю, что ты торопишься, Хард, поэтому я не стану тебя более задерживать.

Я начал подниматься, и Сильвия последовала моему примеру, но прорицательница бережно остановила её жестом.

— Сильвия, я бы хотела поговорить с тобой наедине. Это не займёт много времени. Не переживай, Хард, твою девушку проводят обратно к остальным сразу после нашей беседы.

Я вопросительно посмотрел сначала на прорицательницу, пытаясь угадать, что ещё она задумала, а потом на Сильвию. Та усмехнулась, пожала плечами и плюхнулась обратно на подушку с таким видом, будто её только что пригласили на интересную вечеринку.

— Иди, Хард. Мне и самой интересно, что скажет уважаемая Юань Цзин.

Я вздохнул, поднялся и слегка поклонился прорицательнице. Затем развернулся и зашагал обратно к советнику и страже, чувствуя спиной, как две пары женских глаз провожают меня до самого выхода из сада. Лянь Цзэ без слов поклонился и повёл меня обратно в гостевое крыло. И пока мы шли, я попросил советника проводить всю мою компанию до нового дома, на что тот ответил согласием. Всю оставшуюся дорогу я размышлял, что же такое старая ведьма хочет сказать Сильвии без меня, но в итоге решил не забивать голову раньше времени. Узнаю позже, от самой Сильвии.

Когда я вошёл в гостевой зал, все разговоры мгновенно стихли, а взгляды устремились ко мне. Я обвёл собравшихся быстрым взглядом и сразу перешёл к делу.

— Так, новости. С жильём для мастера Сплинтера и его учеников вопрос решён. Вас скоро проводят, дом находится неподалёку отсюда.

Сплинтер с достоинством поклонился, черепахи одобрительно закивали. Затем я поочерёдно перевёл взгляд на Чена, Маскота и Айрис.

— Помогите им, пожалуйста, обустроиться. И я вас настоятельно прошу: пожалуйста, в этот раз обойдитесь без лишних неприятностей.

Чен, Маскот и Айрис переглянулись и неловко улыбнулись, явно вспоминая недавние приключения.

— Всё будет нормально, Хард, не переживай.

Я кивнул и переключился на троицу наёмников, что сидели в углу с видом людей, которые уже морально приготовились к чему угодно.

— Томми, Марк, Лена. Вы остаётесь здесь с Сильвией. Я скоро верну вас обратно в Нью-Йорк.

Марк коротко кивнул, Лена, как всегда, ничего не сказала, а Томми издал сдавленный вздох облегчения, явно радуясь, что его не забыли. И, наконец, я повернулся к Сильвермейну и Блэку.

— Лайонел, Рэймонд, идёмте.

Я открыл разлом и, не дожидаясь ответа, шагнул в него первым.

Глава 122.

Я сидел напротив Итиро и лениво наблюдал, как он с серьёзным лицом обдумывает мои слова. Мы молчали уже добрую минуту, и вот наконец он собрался с мыслями.

— Я ещё раз обдумал договор, который ты дал мне на нашей прошлой встрече. И должен признать: хотя некоторые пункты меня смущают, остальные вполне справедливы.

Он вновь сделал паузу, чтобы на секунду прикрыть глаза, а когда снова открыл, я заметил в них смирение пополам с профессиональным уважением ко мне.

— По крайней мере, душа моя останется при мне. А потому я согласен подписать договор, когда это будет нужно.

Я отпил ещё чаю, после чего поставил пиалу на стол и чуть подался вперёд.

— Вот и отлично. Я рад, что ты принял моё предложение возглавить Руку. Только не забудь подготовить тех своих людей, которым ты реально доверяешь, чтобы они были готовы перехватить управление, когда я займусь Рукой всерьёз.

Пальцы Итиро едва заметно сжались, а брови чуть нахмурились.

— Обязательно… какие сроки?

Я прикинул, просматривая список неотложных дел.

«Сроки, да? Хм-м… Если не отвлекаться на незапланированные дела, то можно уложиться в несколько дней.»

— Думаю, четыре или пять дней, не больше. За это время я ликвидирую Зверя и четырёх Пальцев, а также их ближайших людей. И именно в тот момент, когда наверху не останется никого, кто мог бы оспорить твоё право на власть, для тебя и твоих людей наступит лучшее время.

Итиро помедлил, глядя в свою пиалу и вздохнув он отпил чаю и посмотрел на меня.

— Это будет… непросто, Ган. Ты же знаешь, что мы утратим доступ к возрождению, если тебе удастся провернуть всё со Зверем. И ты ведь понимаешь, что для многих, даже моих людей, это болезненный момент?

Я пожал плечами и слегка улыбнулся.

— У всего есть цена, Итиро, и ты это знаешь не хуже меня. Для тебя и твоих людей это будет означать полный отказ от демона и сворачивание наиболее тёмных направлений вашей организации. Да, признаю, первое время будет непривычно и даже убыточно, но…

Моя улыбка стала шире.

— Я уверен, что ты справишься. Ты ведь не зря носишь титулы: Шредер, Палец Руки, глава корпорации "Ясида Индастриз", а кроме того, ты единственный из всей верхушки, кто ещё не продал душу Зверю. Именно поэтому я договариваюсь с тобой, а всех остальных просто пущу в расход.

На лице Итиро отразилась целая гамма эмоций, от сомнения до явного довольства.

— Скажи, ты действительно уверен, что удастся разорвать контракты со Зверем, не навредив тем, кто их заключил?

Я на мгновение вспомнил Юкио, которая тоже прошла ритуал воскрешения, и чья душа уже принадлежала Зверю. И с уверенностью голосе ответил:

— Всё пройдёт гладко.

«Если я всё правильно изучил, рассчитал и нигде не совершил ошибок, то души можно будет вернуть обратно в живые тела. Максимум, что грозит таким ниндзя, это потеря сознания на некоторое время, но, чтобы быть в полной уверенности, нужно будет сориентироваться уже на месте».

Итиро вновь опустил взгляд к своей чашке. Я же продолжил наслаждаться спокойными минутами и сделал глоток хорошего чая, наслаждаясь вкусом и тишиной. Наконец на его лице появилась кривая улыбка.

— Знаешь, забавно повернулась ситуация. Ещё не так давно ты стоял в моём зале, обессиленный и загнанный в угол, а моя внучка делала тебе "выгодное" предложение, от которого невозможно отказаться. И до недавнего времени я всегда думал, что если и умру, то только от руки Древней.

Он покачал головой и вздохнул.

— Но я даже подумать и не мог, что тот, кого я хотел взять в ученики, станет тем, кто теперь навязывает условия мне самому. И ведь другого выхода у меня нет. Это, знаешь ли, выбор без выбора. Ироничная ситуация, не находишь?

— Согласен, ситуация необычная, но таков этот мир, и тут уж ничего не попишешь.

Я допил остатки чая и поднялся с подушки, давая понять, что разговор окончен.

— Ладно, мелочи мы с тобой уже обсудили. Как только всё будет готово с моей стороны, я тебе сообщу.

Итиро кивнул, а я создал разлом и, шагнув в него, оказался прямиком у себя в квартире, в гостиной, если быть точным, и первым делом охватил всё помещение объёмным восприятием. В спальне, на нашей кровати, растрёпанная и голая, валялась Сильвия, которая, судя по её довольному, но уставшему виду, всё ещё приходила в себя после бурного "наказания", которое я ей устроил несколько часов назад. Я хмыкнул и направился в спальню.

Когда я вошёл, первым делом снял с шеи красную ленту с бубенцом и положил её на тумбочку. Лента звякнула, и Сильвия тут же приоткрыла один глаз, лениво наблюдая за мной.

— Явился… знаешь, Хард, ты не герой… ты изверг и мучитель, который любит издеваться над прекрасным.

Я сел рядом с ней на кровать.

— Таково было наказание, птичка. Как я и обещал, между прочим, так что жаловаться тут не на что.

Она снова прикрыла глаза и наигранно трагично вздохнула.

— Ну вот зачем? Зачем нужно было рвать моё бельё, а? Оно вообще-то дорогое, и денег стоит, если ты не забыл.

Я положил руку на её ягодицу, легонько помассировал, и ухмыльнулся.

— Ты была слишком аппетитной, и я просто не смог сдержаться. Так что сама виновата.

По лицу Сильвии расплылось удовлетворённое выражение. Она натянула одеяло повыше, села, облокотившись на спинку кровати, и заговорила уже серьёзно.

— Ладно, рассказывай. Как всё прошло с твоим японцем?

— Всё прошло именно так, как я и планировал. Итиро возглавит Руку, как только я возьмусь за неё всерьёз. Он уже согласился, и теперь осталось дело за малым.

Сильвия нахмурилась, и я заметил в её взгляде лёгкое сомнение. Она хотела что-то спросить, но не решалась. Я слегка наклонил голову, ожидая её вопроса.

— Что?

Она перевела взгляд на меня.

— Ты уверен, что старуха Гао не будет действовать прямо сейчас? С теми придурками из итальянской и китайской мафии мы вроде разобрались, но вот с Рукой ведь так просто не справиться. Если она решит нанести ещё один удар, пока мы не готовы…

Я вздохнул и, не дав ей договорить, схватил её за руку и потянул к себе. Сильвия подалась вперёд, и мы поцеловались. Потом я уложил её голову к себе на колени и принялся неспешно поглаживать по волосам.

— С этим проблем не будет, птичка. Старуха после всех последних событий наконец-то поняла, что я не тот, кого можно одолеть грубой силой и количеством. А потому, скорее всего, она затаится. Она сама станет ловушкой.

Сильвия нахмурилась, пытаясь понять мою логику.

— Я уже не раз чувствовал, как Гао пыталась расторгнуть узы договора, который она так поспешно подписала во время нашей последней встречи. Но у неё ничего не вышло. Я знаю, где она находится, и у меня не составит труда выйти на неё, когда придёт время. И Гао это тоже понимает, так что действовать она теперь будет иначе. Её цель в будущем — спровоцировать меня и заманить в специально подготовленную ловушку.

Сильвия, будучи умной девушкой, сразу ухватила суть.

— Тогда она должна найти способ тебя спровоцировать. И лучше всего это сделать, например, через меня.

Я кивнул, продолжая гладить её по голове.

— Да, это был бы самый удачный план, чтобы выманить меня в нужное место. Но Гао не дура, она знает, что ты всегда рядом со мной или под моей защитой. Нападать на тебя сейчас — значит нарваться на прямой удар, к которому она ещё не готова. Поэтому сначала она попробует дёргать за другие ниточки и прощупает мои возможности через чужие руки. А тебя и остальных приближённых ко мне она прибережёт до того момента, когда будет уверена, что справится с моей реакцией. Иными словами — оставит напоследок, чтобы ударить наверняка. Но кулон всё равно не снимай, так… на всякий случай.

— Хорошо, мой герой.

Она устроилась поудобнее и прикрыла глаза, намереваясь ещё немного поваляться.

— Знаешь, у меня такое чувство, что ты хочешь сказать мне что-то интересное.

Я усмехнулся и решил, что раз уж она сама заговорила об "интересном", то можно и вправду дальше развить тему.

— Синдикат в основном разобрался с бунтовщиками. Но всё-таки ещё осталось одно место, которое твой отец будет штурмовать в ближайшее время.

Сильвия, приоткрыв один глаз подозрительно взглянула на меня.

— И?

— В общем, я хочу предложить тебе как профессионалу поучаствовать в штурме этого поместья… Само собой, я буду рядом на всякий случай, но сама операция будет на тебе и на людях Синдиката.

Сильвия резко приподнялась и всмотрелась в моё лицо, пытаясь понять, не шучу ли я.

— Ты сейчас серьёзно?

Я продолжал смотреть на неё со всё той же усмешкой, и этого оказалось достаточно.

— Да-а!

Сильвия громко и радостно вскрикнула и накинулась на меня, повалив на кровать. Она страстно поцеловала меня, и уже через секунду, всё ещё голая, подорвалась с кровати и рванула к шкафу.

— Хорошо, что я перенесла часть вещей в твою квартиру, так что теперь не придётся тратить время! Я прям как чувствовала.

Пока она натягивала на себя нижнее бельё, я наблюдал за ней с кровати, закинув руки за голову. Заметив это, она бросила на меня жалостливый и просящий взгляд.

— Хард, будь лапочкой, принеси мою женскую сумочку с "инструментами" из моей квартиры. Пожа-алуйста.

Я хмыкнул и, не вставая с кровати, приоткрыл небольшой разлом, просунул в него руку и достал увесистую сумку с самым разным оружием, которую Сильвия всегда держала наготове в своей спальне.

— Держи, манипуляторша.

Услышав это, она замерла на секунду.

— Спасибо. Кстати, ты ведь не брал из сумки мой любимый пистолет?

— Не переживай, птичка, в последнее время я могу обойтись и без него.

И на её лице вновь появилась довольная улыбка.

— Вот и славно.

Я, продолжая улыбаться, поднялся с кровати, подхватил с тумбочки красную ленту с бубенцом и снова надел её на шею. Сильвия, заметив это, хмыкнула, но ничего не сказала, сосредоточившись на сборах.

Рядом появилась Ячиру и, бросив быстрый взгляд на Сильвию и начав потирать ручки, зловещим детским голосом произнесла:

— Хе-хе, ну что, Хард, устроим мафиози весёлую жизнь, а?

Я незаметно для Сильвии кивнул и показал Ячиру большой палец, а пока "птичка" натягивала серебряный комбинезон, в котором обычно выходила на операции, я решил в очередной раз попытать удачу.

— Слушай, а ты не надумала рассказать мне, что тебе там наговорила эта… прорицательница?

Сильвия замерла на мгновение, но быстро взяла себя в руки и продолжила одеваться. Когда она застегнула последнюю молнию, то повернулась ко мне.

— В своё время ты об этом обязательно узнаешь, но сейчас ещё не время, мой герой.

Я скрестил руки на груди и приподнял бровь.

— Я тебе, между прочим, рассказал про петлю времени, поделился своими планами и вообще ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо живой, а ты…

Сильвия, уже полностью одетая и собранная, подскочила ко мне и прервала моё бурчание поцелуем в губы. Когда она отстранилась, на её лице играла лёгкая и немного загадочная улыбка.

— Не обижайся. Так правда надо. Единственное, что я могу тебе сказать, это хорошие новости, так что не переживай раньше времени.

Она подхватила с пола сумку с оружием и закинула её на плечо.

— Ну всё, я готова. Давай уже, не будем заставлять других ждать.

Я вздохнул, признавая, что сейчас из неё больше ничего не вытянуть, и открыл разлом.

Вышли мы прямо в холл дома Сильвермейна, где вовсю кипела работа. Рабочие таскали стройматериалы, меняли разбитые стёкла и штукатурили стены, а по углам дежурила вооружённая охрана. При нашем появлении охрана мгновенно напряглась, а потом, узнав нас, так же быстро расслабилась.

Один из охранников, который благодаря моему недавнему исцелению не стал калекой, подошёл ближе и вытянулся по стойке смирно.

— Босс сейчас на верхнем этаже, мистер Хард, мисс.

Я кивнул, и мы с Сильвией направились к лестнице. Поднимаясь, она поправила ремень сумки и уточнила:

— Ты говорил, что будешь рядом во время штурма?

— Буду. Я же сказал, что подстрахую на всякий случай. Но, повторюсь, основную работу делаешь ты и люди твоего отца. Ты ведь недавно сама рвалась наказать виновных в нападении, верно?

Сильвия улыбнулась и поправила волосы.

— Именно. А то сидеть в четырёх стенах и ждать, пока мой мужчина разбирается с проблемами, это, знаешь ли, бьёт по моему профессионализму.

Мы поднялись, и я толкнул дверь в кабинет Сильвермейна. Лайонел сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то быстро писал в очередном документе, даже не поднимая головы. Дописав, Лайонел мельком глянул на нас и снова уткнулся в бумаги.

— А, Хард, Сильвия, пришли. Работы непочатый край, так что извиняюсь, если буду отвлекаться.

Он ещё что-то хотел добавить, но тут на столе завибрировал телефон. Сильвермейн поднял трубку, выслушал и кивнул.

— Хорошо.

Он отключился, отложил ручку и переключился на нас.

— Группа для штурма готова. Ребята уже на точке сбора, ждут только отмашки.

Он перевёл взгляд на Сильвию, оценил её экипировку, сумку с "инструментами" и то, с каким нетерпением она переминалась, и хмыкнул.

— Вижу, ты уже в курсе. Ладно, дочка, раз экипировалась, разрешаю поучаствовать.

Сильвия тут же широко улыбнулась и подмигнула отцу. Сильвермейн покачал головой и снова посмотрел на меня.

— Отряд вас уже ждёт. Хард, ты, как я понимаю, сможешь доставить всех до нужной точки?

— С этим проблем не будет.

Сильвермейн кивнул и снова взглянул на Сильвию, которая уже чуть ли не пританцовывала на месте. Я же открыл разлом посреди кабинета, и она, не дожидаясь моего приглашения, быстро туда заскочила. Я тоже уже развернулся, чтобы последовать за ней, но Сильвермейн слегка кашлянул.

— Кхм, кхм…

Я обернулся на звук и вопросительно посмотрел на него. Лайонел на мгновение сделал паузу, явно подбирая слова.

— Присмотри за ней. Пожалуйста.

Я улыбнулся и кивнул.

— Лайонел, на этот счёт можешь даже не переживать.

И шагнул в разлом.

Мы с Сильвией вышли прямиком на заброшенный склад, и внутри нас уже ждала группа. Десяток бойцов в полном профессиональном обвесе, с серьёзным оружием, приборами ночного видения, бронежилетами, что были подогнаны точно по фигурам, и нашивками "Блэк Волт" на плече. При моём появлении старший группы сразу шагнул вперёд, кивнул и вытянулся по стойке смирно.

— Мистер Хард. Группа готова.

Фрэнк Касл. Высокий, атлетичный, с суровым взглядом и выправкой бывшего военного. Когда Блэк доложил мне о перспективном парне со специфичными именем и фамилией, которого недавно уволили из-за махинаций его начальника, я сразу смекнул, что это за фрукт. И тут же попросил Реймонда дать ему нормальные условия и хорошую должность.

И как только Фрэнк услышал про приличный оклад и полный соцпакет, включая страховку для семьи, он согласился, особо не раздумывая. Всё-таки содержать жену, детей и платить кредиты надо, а с учётом того, что его начальник уже использовал свои связи, чтобы испортить резюме и репутацию Фрэнка, выбор у него был невелик, несмотря на его послужной список. Так что теперь он был инструктором в элитном отряде ЧВК "Блэк Волт".

Каждого из этого отряда лично одобрили Сильвермейн и Блэк, и конечно же я знал их досье. Все как на подбор: бывшие военные, спецназ, пара наёмников с опытом работы в горячих точках по всему миру. В общем профессионалы.

Фрэнк обвёл всех присутствующих взглядом, задержав его на Сильвии. Затем достал планшет с планом поместья цели.

— Итак, малый брифинг для вновь прибывших. Цель — Лука Бьянки, правая рука покойного Сальваторе Марино. После того как Сальваторе попытался убрать мистера Сильвермейна и залёг вместе с людьми на дно, Бьянки взял бразды правления на себя. Именно этот ублюдок спланировал и профинансировал налёт на особняк. Сейчас он засел в своём родовом поместье и усилил охрану до зубов.

Фрэнк увеличил схему главного здания, подсветив несколько секторов красным.

— Что мы имеем по данным разведки. Само поместье обнесено каменной стеной. На территории две сторожевые вышки, патрули с собаками, плюс система видеонаблюдения с тепловизорами. Охрана это порядка двадцати пяти или тридцати бойцов из старой гвардии Марино, все с боевым опытом, вооружены автоматическим оружием и, по последним данным, у них есть несколько гранатомётов. Размещены в гостевом флигеле, караульном помещении и непосредственно в главном доме. Помимо них, в доме находится прислуга и гражданские, этих не трогать — работаем точечно, только по вооружённым целям. Бьянки держит при себе отборную группу из шести наёмников. Это европейцы, предположительно бывшие легионеры французского Иностранного легиона, профи высокого уровня, экипированы по последнему слову. Двое из них, по нашим данным, работали в Африке и на Ближнем Востоке, умеют устраивать сюрпризы вроде растяжек и мин-ловушек, так что смотрим под ноги.

Он перелистнул, и на экране появились три фотографии, сделанные, судя по качеству, скрытой камерой.

— Отдельная графа это так называемые "специалисты". Их трое. Первый это мастер ближнего боя, имя неизвестно, у нас он проходит как "Сэнсэй". Бывший инструктор по рукопашному бою из элитной европейской академии, уволен за чрезмерную жестокость. Работает по частным заказам последние лет десять, специализируется на устранении целей голыми руками. В ближнем контакте крайне опасен, поэтому вступать с ним в рукопашную запрещаю — уничтожать издалека. Второй и третий это братья-близнецы, мутанты с подтверждёнными способностями. Один это иллюзионист, умеет создавать довольно качественные зрительные и, по некоторым данным, даже звуковые миражи. Может заставить вас стрелять по фантомам, пока настоящая угроза заходит с фланга. Его брат это невидимка, способен полностью скрываться визуально, причём довольно надолго. Работают исключительно в паре. Опознавательный признак — оба носят одинаковые татуировки на шее в виде двух перекрещённых змей. Как только замечаете эту метку — сразу стреляете без предупреждения, даже если кажется, что перед вами союзник.

Фрэнк отключил планшет и убрал его обратно в карман, после чего обвёл группу взглядом.

— Задача: зачистка всех, у кого есть оружие. Работаем быстро, жёстко, без предупредительных выстрелов в воздух и прочей романтики. При малейшем сопротивлении открываем огонь на поражение. Луку Бьянки по возможности взять живым: у мистера Сильвермейна и мистера Харда к нему наверняка найдутся вопросы. Всех остальных отправляем в расход. Идём тремя четвёрками, связь держим постоянно, докладываем о каждом этапе. Поддержку нам будут оказывать мистер Хард, ваш позывной "Большой", и его спутница…

Фрэнк перевёл взгляд на Сильвию, которая как раз закончила снаряжать магазины.

— Соболь.

Фрэнк кивнул, подтверждая позывной.

— Позывной у неё теперь "Соболь". Тактику боя не навязываю, но прошу обозначать своё местоположение при смене позиции во избежание дружественного огня.

Сильвия передёрнула затвор своей винтовки и кивнула.

— Принято.

— Отлично. Тогда всем проверить оружие и перепроверить связь. Заварушка намечается не из простых.

Пока бойцы заканчивали последние приготовления, Фрэнк протянул мне и Сильвии по компактной гарнитуре. Я закрепил её на ухе, пробежался по каналам и, убедившись, что всё работает, поднял руку, привлекая внимание.

— Внимание. Перед штурмом я повешу на каждого из вас особую защиту и придам нужное настроение.

Я чуть сосредоточился, и каждого из бойцов группы, включая Сильвию, окружило особое почти прозрачное поле. И следом я обратился к своей Сути Бога Войны и послал импульс, который накрыл всех присутствующих. Теперь их боевой дух будет в ближайшее время на высоте, и работать они будут ещё более эффективно.

— Всё, теперь у вас всех будет хорошая фора в предстоящей заварушке и защита против шальной пули или взрыва.

— Необычно… Думаю, выражу общее мнение. Спасибо за подстраховку, мистер Хард, она никогда не бывает лишней. Так, мы готовы, теперь ваш выход.

Я кивнул и сразу же открыл несколько маленьких разломов, просканировал поместье и, выбрав точку, где нас ждали меньше всего, открыл уже нормальный разлом. Группа, не сговариваясь, двинулась в портал. Первым пошёл Фрэнк, за ним потянулись бойцы. Сильвия скользнула в разлом предпоследней, бросив на меня быстрый взгляд. Я же, отслеживая всё с помощью объёмного восприятия, хмыкнул и шагнул следом.

Глава 123.

Мы вышли из разлома прямо в винный погреб, и отряд уже рассредоточился, занимая позиции. Я же сразу окинул территорию объёмным восприятием, передавая Фрэнку расположение всех постов. Я специально ограничился минимальной помощью. Да, я мог бы зайти туда сам и перебить всех менее чем за минуту. Но какой в этом смысл? Мне нужно знать, чего они стоят без подстраховки.

Кастл же оценил новые вводные, быстро сориентировался и раздал команды группам Альфа, Браво и Чарли, которые дальше начали работать как слаженный механизм.

Вышки сняли синхронно и без единого звука. Патруль с собакой перехватили у изгороди, уложив всех ещё до того, как проводник успел вскинуть оружие. Скрытую камеру на восточной стене вычислили, дождались "мёртвого окна" и без суеты добрались до основного здания.

Гостевой флигель и караульную зачистили быстро, даже без раненых, если не считать синяка у Браво-1, которому в бронежилет попала шальная пуля. А вот когда приступили к штурму главного дома, началось веселье.

Едва дым от флешек рассеялся, как на Альфу-2 вылетел Сэнсэй. Двигался он весьма быстро, что для меня было неудивительно, так как у мужика явно был открыт Центр Земли. И если для меня этот Сэнсэй не показал ничего сколько-нибудь выдающегося, то вот для отряда, по крайней мере, для Альфа-2, это было ненормально. А потому удар ребром ладони в горло закономерно достиг моего бойца, и его голова осталась на месте только потому, что наложенное ранее мной на отряд защитное поле сработало как надо, так что его рука отскочила. Альфа-2, отлетев к стене, на мгновение замер, недоверчиво ощупав целую шею, но уже в следующую секунду выдал очередь по противнику. Сэнсэй же, несмотря на необычность ситуации, темпа не потерял, а потому ушёл перекатом от выстрелов и рванул на Сильвию. Но так как она уже была готова, то поймала его на опережение и несмотря на то, что он начал уклоняться, попала в плечо. Но даже так Сэнсэй смог всё же довернуть корпус и ударил её ногой в голову. Поле вновь поглотило удар, но Сильвию отбросило к стене.

И надо признать, видеть, как твою девушку бьют, это зрелище не из приятных, но я также понимал, что её защита справилась идеально, а сама Сильвия уже перегруппировывается для ответного выстрела. Одновременно с этим Фрэнк разрядил дробовик ему в грудь, а потом поставил контрольный в голову.

Но основное представление устроили близнецы. Иллюзионист создал три реалистичные копии, и поэтому группа Браво задержалась, тем самым давая время его брату-невидимке обойти их с тыла, и тот уже целился в Браво-2, вот только боец оказался не из простых, а потому на одних лишь инстинктах почувствовал опасность, резко развернулся, дал хлёсткую очередь в пустоту, и воздух поплыл, а на паркете расплылось тёмное пятно. Браво-2 шагнул вперёд и добавил контрольный в голову, даже не дав тому проявиться до конца.

Иллюзионист, каким-то образом поняв, что брата больше нет, сорвался в истерику. Заорал что-то нечленораздельное и швырнул в группу иллюзию гранаты. Бойцы на автомате попадали на пол, но взрыва не дождались, так как картинка рассыпалась в воздухе. Сильвия к этому моменту уже зашла с противоположной стороны холла, выцепила настоящего мутанта, который уже готовился метнуть настоящую гранату на площадке лестницы, и вскинула ствол, отправив ему одиночную пулю в голову. Тело перевалилось через перила и с глухим стуком распласталось на полу.

Дальше оставался только кабинет Бьянки. Фрэнк же, предполагая, что дверь может быть заминирована, приказал обойти через окно, а сам с Сильвией установил кумулятивный заряд на стену рядом с дверью. Подрыв, одновременный штурм через пролом и окно привели к тому, что шесть легионеров полегли один за другим. Бьянку обнаружили за скрытой бронированной нишей, и, как только его нашли, он поднял руки и завопил, что сдаётся.

Бойцы повязали его и начали зачистку подвала и подсобок. Гражданские нашлись в подвале под присмотром единственного охранника. Их заперли в кладовой до окончания зачистки, а охранника нейтрализовали.

Когда все группы доложили о завершении зачистки, гражданских выпустили за ворота с предупреждением не возвращаться до утра. Затем я открыл разлом в холле первого этажа, и отряд начал эвакуацию.

Сильвия стояла рядом со мной с довольным видом и провожала взглядом группу с захваченным Бьянкой.

— Слушай, а Сэнсэй действительно был хорош. Я уж думала, он мне шею свернёт. Но твоя защита выдержала.

Я же усмехнулся, следя за тем, как по ту сторону Бьянку уже упаковывают для суда на внеочередной сходке, где ему дадут формальное слово для оправдания.

— Рад, что ты развеялась и с иллюзионистом у тебя неплохо получилось. Хорошо сработала.

Она, продолжая улыбаться, поправила волосы, убирая прядь за ухо.

— Спасибо, но с Сенсем можно было и лучше, я не очень довольна как сработала.

Я пожал плечами и кивнул в сторону Кастла, который как раз отдавал последние распоряжения своим бойцам.

— Что ж, раз уж ты в группе, жду от тебя полный разбор их работы.

Сильвия молча кивнула, и я заметил, как она цепким, оценивающим взглядом прошлась по бойцам. В общей сложности операция заняла чуть больше полутора часов. Противник потерял убитыми тридцать одного человека, гражданские не пострадали, да и отряд обошёлся без потерь.

Когда разлом пересёк последний боец из отряда, я пригласительным жестом указал на него и посмотрел на Сильвию.

— Ладно, идём. После тебя, птичка.

— Ты прямо настоящий джентльмен, мой герой.

И с улыбкой она, а следом и я перешли в поместье Сильвермейна.

После того как отряд передал "цель" людям Сильвермейна, я наконец-то снял защитные поля, требовавшие постоянной концентрации. Затем я открыл разлом обратно на склад, откуда мы начинали. Бойцы, всё ещё на адреналине, но уже заметно расслабленные после удачной операции, организованно потянулись в разлом. Фрэнк же задержался на пару секунд рядом со мной.

— Благодарю за поддержку.

Мы с Сильвией кивнули ему в ответ, и он, не сказав больше ни слова, шагнул вслед за своими людьми. Я закрыл один разлом и следом открыл другой из которого достал её сумочку с "инструментами" и протянул Сильвии.

— Ну что, домой?

Она убрала оружие в сумку, закинула её на плечо и, бросив на меня довольный взгляд, ответила:

— Да, пожалуй. После такой пробежки не помешает нормальный душ и что-нибудь поесть. Ты со мной?

Я покачал головой, приобнял её за талию и открыл проход прямо в её квартиру.

— Нет, мне ещё надо обсудить кое-какие вопросы с твоим отцом и Блэком. Так что ты пока иди, а я попозже подтянусь.

Сильвия вздохнула, но спорить не стала, привычно поцеловала меня и, перешагнув кромку разлома, обернулась и лукаво улыбнулась:

— Кстати, моя благодарность за это приключение будет ждать тебя дома, как только ты освободишься.

— Это хороший стимул вернуться домой как можно быстрее, птичка.

Усмехнулся я, закрыл разлом и открыл следующий, на этот раз прямиком в кабинет Блэка.

Блэк, надо отдать ему должное, лишь слегка вздрогнул и устало вздохнул, когда посреди его кабинета возник красный портал и из него вышел я.

— Хард, ты можешь хоть иногда предупреждать по телефону? У меня тут полно работы, между прочим.

— Ничего, это вопрос на несколько минут.

Блэк вновь вздохнул, кинул взгляд на стопку документов на столе, нажал кнопку интеркома, и в динамике тут же раздался голос секретарши.

— Да, мистер Блэк?

— Меня не теряйте, я скоро буду. И да, приготовьте пока сводку по нашим финансовым потокам за последние сутки.

— Поняла, сделаю.

Он убрал палец с кнопки и кивнул мне. Я, не став больше задерживаться в его кабинете, открыл разлом прямиком к Сильвермейну. Лайонел, как и следовало ожидать, всё ещё сидел за столом, заваленным кипой документов. И, едва завидев нас, он с каким-то облегчением в глазах оторвал взгляд от бумаг, кивнул мне и сразу перевёл взгляд на Блэка.

— О, Рэймонд, и ты здесь. Судя по всему, Хард, на миссии проблем не было?

— Именно так. Всё нормально, Бьянка захвачен, группа отработала на отлично, потерь нет.

Блэк тем временем целенаправленно прошагал к шкафу с алкоголем, замер на пару секунд, разглядывая бутылку виски, потом тяжко вздохнул и решительно сдвинул её в сторону. Взял три чистые чашки, налил всем чаю, и мы наконец расселись. Я вкратце пересказал, как всё прошло, особо не вдаваясь в детали, просто обозначив ключевые моменты.

Когда с обсуждением миссии было покончено, Сильвермейн отставил чашку и перешёл к делу.

— Так, теперь касательно планов. В ближайшие дни будет очередная сходка. И там мы уже окончательно закрепим за Синдикатом всю территорию Нью-Йорка, без всяких оговорок и недосказанностей. Кроме того, часть пойманных ублюдков, которые активно участвовали в налётах и покушениях, будет показательно казнена. Чтобы остальным неповадно было. Ну а тех, кто был против нас лишь косвенно и серьёзных дел не натворил, отстраним от дел и вышвырнем из города.

Я кивнул, примерно прикидывая свою занятость в ближайшие дни.

— Хорошо, я за.

— Судя по твоему задумчивому виду, ты не будешь присутствовать на сходке?

— Нет. У меня на ближайшие дни запланированы другие дела, так что этот вопрос пусть ложится на тебя и Рэймонда.

Сильвермейн понимающе кивнул и не стал задавать лишних вопросов. Я же, чуть помедлив, всё-таки полез в схрон и достал медальон, точь-в-точь как те, что уже были у Лайонела и у Сильвии и протянул его Блэку.

— Держи. Защищает от пуль и осколков. После того случая с машиной тебе такая штука точно не помешает.

Блэк взял медальон, повертел в руках, усмехнулся, но почти сразу надел его на шею.

— Спасибо. После того, что со мной случилось, отказываться от такой подстраховки я даже и не подумаю. Кстати, насчёт моей благодарности… Я сегодня ночью, всё-таки добрался до дома. И Ванесса… она сама меня как встретила, и после мы проговорили. Я не знаю, что именно её изменило, но это будто другой человек. Она наконец-то приняла мои чувства. Так что мы хотим тебя отблагодарить. Я приглашаю тебя и Сильвию на ужин.

Я улыбнулся, допивая чай.

— Отличные новости, Рэймонд. Я искренне рад за тебя и за Ванессу тоже. Так и передай ей, что я рад, что всё у вас наладилось. И конечно же, мы с Сильвией с радостью придём к вам на ужин, но только после того, как я завершу неотложные дела.

Мы посидели ещё несколько минут, обсуждая текущие мелочи по Синдикату, а потом я поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— Ладно, господа, мне пора. Думаю, и у вас тоже дел ещё хватает.

После того как Блэк шагнул в разлом и исчез, я попрощался с Сильвермейном, который снова уткнулся в свои бумаги, и переместился прямиком к себе домой. Квартира встретила тишиной и приятным полумраком, и первым делом я прошёл на кухню, чтобы сообразить себе чего-нибудь перекусить.

В воздухе рядом появилась Ячиру и, пока я неспешно возился с хлебом и нарезкой, она сделала в воздухе свой кульбит и зависла ровно на уровне моих глаз.

— Удивительно, насколько твоё внушение сработало на Ванессе филигранно. Блэк ведь реально ничего не заметил, более того, он был… счастлив.

Я вздохнул и, отложив нож, пожал плечами. Говорить на эту тему не особо хотелось, но Ячиру явно ждала ответа, а отмахиваться от неё не стоило.

— Сработало… да, сработало. И видя счастливое лицо Рэймонда, я всё сильнее укрепляюсь в том, что сказал тебе ранее. Это был самый правильный способ с ней "разобраться". Вот только знаешь, Ячиру… Я так-то и раньше об этом подумывал, а после Ванессы особенно остро прочувствовал. Человека делает человеком именно его личность, его чувства, его память. А вот так влезать в мозги и править там что-то, стирать одно и вшивать другое, ведь это… неправильно. Для меня такое воздействие на человека равносильно убийству личности.

Ячиру перестала болтать ногами и стала внимательно, не по-детски серьёзно смотреть на меня. Я же вернулся к нарезке, чтобы чем-то занять руки.

— С Ванессой получилось только потому, что удалось изменить её память и перенаправить чувства, которые она испытывала к Фиску, на чувства к Блэку. Если бы я просто стёр всё подчистую, она превратилась бы в овощ или, чего доброго, тронулась рассудком. А так Ванесса хоть и осталась жива, но… сама Ванесса умерла в тот самый день. Та, которая любила Фиска, которая готова была мстить за него и ненавидела Блэка и меня, так что её больше нет. Та, что сейчас живёт с Рэймондом, это другая женщина с её лицом и её памятью, но с перекроенными чувствами.

Я замолчал, продолжая готовить бутерброды на тарелке. Ячиру некоторое время внимательно смотрела на меня, а потом вздохнула.

— Тебя это всё ещё не отпускает, да? Эх-х… вот мой тебе совет, Хард: найди какого-нибудь нормального мозгоправа и поговори с ним. Серьёзно, ты тащишь в себе слишком много, и рано или поздно оно даст о себе знать.

Я усмехнулся, расставляя тарелки на столе.

— Знаю я одного, но… может, как-нибудь в следующий раз. Когда список неотложных дел перестанет походить на роман-эпопею.

«Но самое пожалуй паршивое во всей этой истории с Ванессой это даже не сам факт внушения. А то, что, глядя на счастливое лицо Блэка, я не чувствую вины. Только лёгкую брезгливость к самому себе и одновременно с этим прагматичное удовлетворение, что проблема закрыта. Вот это и пугает больше всего».

Ячиру, видимо, решила, что хватит с меня неприятных тем, а потому сменила вектор разговора. Устроилась поудобнее на столешнице и спросила уже бодрее:

— Ладно, а с этим штурмом поместья ты получил то, что хотел? Ну, помимо того, что твою "птичку" наконец-то развлекли.

Я кивнул и даже повеселел, всё же эта тема была куда более приятной.

— Да, получил. Мне нужно было самому увидеть и убедиться в своих догадках насчёт того, как именно работает элитный отряд. И знаешь, парни действительно очень даже неплохи как спецы. И Фрэнк своё дело знает хорошо, дисциплина на уровне, и работают как часы. Но есть один момент, который прямо-таки бросился в глаза.

Я подвинул тарелку Ячиру, чисто символически, потому что она всё равно не могла есть, но ритуал ей нравился, и продолжил:

— Отряду катастрофически не хватает спецов с суперспособностями или хотя бы культиваторов. Обычные профи, даже самые лучшие, имеют свой потолок возможностей. И если я пока, откровенно говоря, не знаю, где взять подходящих спецов или мутантов с нужными суперспособностями, потому что ведь это товар штучный и капризный, то вот с культиваторами проблема решается значительно проще.

Ячиру заинтересованно наклонила голову, и я, взяв свой бутерброд, принялся объяснять:

— Та Ло, по сути, застряло где-то в средневековье со всеми этими их кланами, додзё и императорским двором. Многие молодые ученики, особенно из небогатых семей или из школ попроще, годами вкалывают до седьмого пота, не имея практически никаких перспектив пробиться выше. Им светит либо стать охранниками у какого-нибудь толстосума, либо гнить в бедности, даже имея открытые центры. К тому же теперь у нас есть собственная резиденция в Та Ло, подаренная официальной властью. Можно открыть там вербовочный центр на легальных основаниях. А теперь представь, что мы находим несколько таких учеников в разных додзё и предлагаем им контракт. Переезд в этот мир, где они получат очень хорошие условия, приличное жильё для их семей, полное обеспечение и достойную плату. А для верности закрепим всё подходящим магическим договором, чтобы никто не передумал на полпути. В итоге мы получаем людей, которые уже владеют ци и умеют драться, и их останется только пропустить через тренировочный полигон "Блэк Волт", где такие спецы, как Фрэнк Кастл, дадут им нужную тактическую подготовку и научат работать в группе с обычными бойцами. И в завершение можно всё это подкрепить несколькими талисманами защиты, основанными на магии, которые я лично сделаю.

Я замолчал, откусив наконец от бутерброда, а Ячиру на мои слова одобрительно кивнула. Я прожевал и, усмехнувшись, добавил:

— Вот тогда ЧВК "Блэк Волт" обзаведётся действительно стоящей силой, а не просто отрядом хорошо тренированных мужиков с автоматами. А для разных темных дел всегда можно будет использовать Руку. Но, сама понимаешь, это всё дело на перспективу, по-быстрому такое не делается.

Покончив с едой, я сходил к холодильнику и взял пару бутылок пива, после чего открыл небольшой разлом и сунул в него руку. Пошарив там пару секунд, я достал маленькую золотую монету, что когда-то дал мне Геркулес, и положил её на стол рядом с бутылками. Ячиру перевела взгляд на монету, а потом обратно на меня.

Я посмотрел на духа и, улыбнувшись, произнёс:

— И теперь наконец-то можно поговорить с Геркулесом.

Глава 124.

Я повертел в пальцах золотую монету и сосредоточившись, трижды произнёс:

— Геркулес. Геркулес. Геркулес.

Положив монету обратно на стол, я откупорил обе бутылки и приготовился ждать.

Через минуту воздух на противоположной стороне стола сгустился, пошёл рябью, и из открывшегося разлома шагнул Геркулес. Он оглядел мою кухню, меня, бутылки на столе, усмехнулся и без приглашения уселся на свободный стул, взял одну из бутылок, сделал хороший глоток и отставил её в сторону.

— Не рассчитывай, что я просижу тут весь вечер.

— У меня вышел конфликт с Рукой. Я намерен ликвидировать часть организации и уничтожить то, на чём она держится.

Геркулес же, продолжая сверлить меня взглядом, отпил ещё, поставил бутылку на стол и чуть склонив голову набок.

— Ты сильно изменился, парень.

В ответ я кивнул на тарелку с бутербродами.

— Будешь, бутерброды? Только сделал. Ветчина, кстати, твоя любимая.

Геркулес скептически посмотрел на бутерброды, будто прикидывая, не отравлены ли они какой-нибудь хитрой магией, но потом всё же взял один, откусил.

— Хм-м… неплохо…

Прожевав, снова уставился на меня.

— Это из-за Древней?

Я же молча выдержал его взгляд. Он всматривался в моё лицо ещё с полминуты, потом махнул рукой и откусил ещё кусок.

— А-а, чёрт с тобой. Так в чём проблема-то? Почему ты позвал меня ради такого пустяка как какая-то Рука? Я, помнится, говорил тебе в прошлый раз: если будет что-то несерьёзное, я сразу отберу у тебя монету обратно.

Я приподнял бровь и усмехнулся.

— Моя цель масштабнее, чем просто зачистка Руки. Я хочу убить Зверя.

В этот момент Геркулес явно заинтересовался. Он перестал жевать, отложил недоеденный бутерброд на тарелку и подался чуть вперёд, положив локти на стол, а взгляд его стал хищным.

— Хм-м, вот как… это уже интереснее?

— Я смог узнать, что в измерение Зверя можно попасть через центральное отделение Руки. Оно находится в Японии.

Геркулес помолчал, обдумывая услышанное, потом пожал плечами.

— Можно ведь найти отделение и в Америке. Здесь у Руки тоже есть свои точки.

Я покачал головой и сделал ещё один глоток из бутылки.

— Нет, там нет доступа в его измерение. Это как филиалы банка, ведь деньги хранятся в центральном офисе, а в остальных только кассы, и тут то же самое. Единственный путь в логово Зверя лежит через Японию.

Геркулес прищурился и посмотрел на меня с заметным подозрением.

— Чую подвох. Рассказывай, в чём он заключается.

— Местная богиня сотрудничает со Зверем, а потому я решил предупредить тебя заранее, что, мне возможно, придётся столкнуться с некоторыми богами японского пантеона.

Геркулес нахмурился ещё сильнее. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и задумался. Видно было, что новость ему совершенно не понравилась. Прошло не меньше минуты, прежде чем он снова заговорил.

— Кто именно?

— Идзанами. Судя по той информации, что мне удалось насобирать, то она изначально была богиней жизни, но после смерти в Измерении Мёртвых она стала его владычицей. Её муж Идзанаги сбежал от неё, когда увидел, во что она превратилась. И с тех пор она копит обиду на мужа, на мир живых, на всё, что дышит и существует. Зверь для неё является идеальным союзником. Она впустила его в качестве оружия против мира, который её отверг, и взамен получает некоторое количество душ умерших ниндзя Руки, пополняя своё царство.

Когда я закончил, Геркулес снова взял бутылку, сделал глоток.

— А оно тебе точно нужно? Ты ведь понимаешь, что лезешь в серьёзные разборки?

— Да. Оно мне точно нужно.

Он вздохнул, потёр переносицу, явно просчитывая варианты и возможные последствия, а потом перевёл взгляд обратно на меня.

— Когда хочешь действовать?

— Через два дня. Мне нужно подготовиться.

Геркулес ещё немного подумал, потом решительно кивнул.

— Ладно. Я пойду с тобой. Всё-таки я за тебя отвечаю, да и недолюбливаю я демонов, так что подсоблю.

Он внимательно и серьёзно посмотрел на меня.

— И даже не думай туда соваться один! Это опасно, парень, даже для тебя, каким бы ты ни стал.

Я же поднял руки в примирительном жесте.

— Именно поэтому я тебя и позвал. Я не самоубийца.

Он усмехнулся, встал из-за стола, подхватил недоеденный бутерброд и направился к тому месту, где открылся его разлом.

—Как будешь готов, зови.

И как только разлом закрылся за спиной бога, я вздохнул и сделал очередной глоток. Рядом в воздухе появилась Ячиру. Она села на стол, свесив ноги, и посмотрела на меня с лёгкой тревогой.

— Может, всё-таки можно как-то обойти эту богиню? Ну, мало ли, вдруг есть какой-то путь в обход? Я понимаю, что план у тебя в голове уже выстроен, но всё же… это ведь богиня, причём довольно сильная и злая. Ты же сам сказал, что это опасно.

Я залпом допил и покачал головой.

— Не, Ячиру. Обойти не получится, потому что так нужно для плана. Но это действительно может быть опасно, так что я подготовлюсь, но чуть позже.

Я ещё раз взглянул на часы и открыл маленький разлом на склад в промзоне, где я назначил встречу с Фьюри. Первым делом я просканировал помещение объёмным восприятием. И сразу заметил несколько мелких камер, аккуратно замаскированных, плюс пара датчиков движения.

«Уверен, что где-то недалеко ещё сидит кто-то из снайперов. Старина Ник не изменяет себе».

Я открыл разлом в тёмной нише за пределами склада, вышел наружу, огляделся и неспешно направился к главным воротам, толкнул створку, вошёл и увидел Фьюри. Он стоял ко мне спиной, но, едва я переступил порог, резко обернулся, и его единственный глаз тут же впился в меня, внимательно следя за каждым моим движением.

— А я уж думал, ты не придёшь.

— Я всегда прихожу, когда обещаю.

Фьюри хмыкнул, сложил руки за спиной и прошёлся вдоль стены, не сводя с меня взгляда.

— Бумаги я изучил. Информация в них подтвердилась и вот я здесь.

Он остановился и, чуть прищурившись, добавил:

— Но ты ведь понимаешь, что одной информации мало? Так кто ты такой на самом деле и почему помогаешь?

Я дружелюбно улыбнулся и спокойно выдержал его взгляд.

— Я Алексей Ветров. Тот самый щуплый русский парень, которого ты два с лишним года назад отправил на секретную базу к Слаю и Наташе, чтобы из него сделали что-то путное. Романова, кстати, мне дала тогда прозвище Хардкор. И за то время, пока мы не виделись, произошло много всего. Жизнь, так сказать, заставила слегка подкачаться и подучиться. А почему помогаю… ну после всех событий у меня есть некоторая антипатия к Гидре.

Фьюри же после моих слов стал рассматривать меня еще пристальнее. По его лицу было видно, что он прокручивает в голове всё, что помнит обо мне, и пытается совместить ту картинку с той, что стоит перед ним сейчас.

— Ветров, значит… С чего мне тебе верить?

— А тебе и не надо мне верить на слово, Ник. Ты уже проверил данные, которые я тебе скинул, и убедился, что они верные. Это раз. Я пришёл сюда без оружия и без намерения тебе навредить, и это два. И я предлагаю тебе помощь в том деле, которое ты в одиночку или, даже с поддержкой без серьёзных жертв не потянешь при всём своём желании, и это три. Если ты сможешь найти в этом хоть какой-то подвох, кроме моего изменившегося внешнего вида, я с удовольствием тебя выслушаю.

Фьюри же снова замолчал, а спустя буквально полминуты он кивнул.

— Ладно, допустим. И что ты предлагаешь?

Я не стал тянуть. Поднял руку и воплотил несколько листов бумаги, на которых были изложены данные по тринадцати самым опасным объектам Гидры. Фьюри же хоть и не подал виду, что удивился, но однозначно сразу отметил, как листы возникают буквально из ничего.

— Здесь тринадцать объектов, которые я готов взять на себя. Я знаю их планировку, численность охраны, смены караула и все слабые места. Твоим людям туда соваться не придётся, потому что я зачищу их сам. Думаю, двух недель на подготовку тебе хватит. Ты за это время подготовишь свои силы для удара по тем объектам, что останутся, и мы накроем всю сеть Гидры одновременно, чтобы никто не успел сбежать или замести следы.

Я протянул листы Фьюри, он взял их, и пробежался взглядом по тексту.

— Хм-м… Ты же понимаешь, что на этих объектах Гидры? Там не просто охрана с автоматами, там серьёзные силы. А ты говоришь об этом так, будто речь идёт о прогулке в парке.

Я же пожал плечами.

— Потому что для меня это и есть прогулка. Мне не нужна поддержка, мне не нужна разведка, мне нужно только твоё добро, помощь с легализацией моих предприятий и так по мелочи.

Фьюри оторвал взгляд от листов и снова уставился на меня.

— Что за предприятия?

— Я создал Синдикат и взял под контроль весь криминальный мир Нью-Йорка. Теперь там не будет разборок, беспредела и прочей дряни, которая мешает нормальным людям жить. Всё работает по чётким правилам, и эти правила установил я. Но, чтобы всё это функционировало легально, мне нужны кое-какие документы и некоторая помощь на уровне твоих связей.

— Так это ты, значит, навёл бардак в городе за последние дни?

Я покачал головой и вновь заложил руки за спину.

— Повторюсь, порядок, Ник. Государству ведь всегда было плевать на криминальный мир этого города, верно? Отсюда и коррупция, и гетто, и ряд других прочих неприятных последствий для людей. Полиция ловит только тех, кто попадается под горячую руку, а основная масса дерьма так и остаётся плавать на поверхности. Нет, я мог бы создать образ или, скажем, костюм какой-то надеть и начать вручную "бороться" с преступностью, но зачем? Лучше настроить систему правильно и проблемы сами уйдут. Вот я и решил этим заняться. Да и иметь в друзьях влиятельного человека, это всегда хорошо, разве нет?

Фьюри смотрел на меня с минуту молча, потом покачал головой и вздохнул.

— Если ты действительно Ветров, то ты сильно изменился. Я помню тебя другим парнем. Но в любом случае, если всё, что ты говоришь, правда, то я рад, что ты на нашей стороне.

— Я всегда был на вашей стороне, Ник. Просто раньше у меня не было нынешних возможностей, теперь есть. Так что давай без лишних сантиментов. Как только я буду готов действовать против Гидры, я дам тебе знать. А ты за две недели подготовишь всё.

Фьюри снова вздохнул и потёр переносицу.

— Две недели для подобной операции это чертовски мало. Ты хоть понимаешь, сколько ресурсов мне придётся задействовать, чтобы провернуть всё без утечек?

Я пожал плечами и усмехнулся.

— Я-то могу подождать хоть три недели, хоть месяц, а вот Гидра-то вряд ли. Чем дольше мы тянем, тем выше шанс, что они почуют неладное и начнут заметать следы. Так что лучше лишний раз не затягивать.

Фьюри посмотрел на меня ещё пару секунд, потом кивнул и убрал листы во внутренний карман плаща.

— Ладно. Договорились. Я подготовлю всё со своей стороны.

— Вот и отлично, Ник.

Я развернулся, чтобы уйти, но Фьюри вдруг окликнул меня.

— Эй, Ветров или Хард. Слай, Наташа и Стив спрашивали о тебе. Они будут рады узнать, что ты жив и, так скажем, в порядке.

Я остановился и, не оборачиваясь, кивнул.

— Передавай им привет. И скажи, что скоро увидимся.

Фьюри кивнул, а я открыл разлом, и пространство в углу склада пошло знакомыми красными всполохами. Ник же провожал меня взглядом, пока шагал до разлома.

Моя квартира встретила знакомой тишиной и мягким полумраком. Я сел на стул и под взглядом появившейся рядом Ячиру достал телефон и набрал Сильвию. После пары гудков в трубке раздался её голос, чуть расслабленный и довольный, потому что, видимо, она уже успела забраться в горячий душ и теперь валялась на кровати.

— Да, мой герой. Я уже начала скучать.

— Ну как ты там, птичка? Всё нормально?

— Да, я уже приняла душ и вообще… уже готова к твоему возвращению.

Послышалась небольшая пауза, и я прямо почувствовал, как она там улыбается.

— Боюсь, что пока не вернусь. У меня ещё есть дела, и когда освобожусь, то, честно говоря, пока неизвестно.

Сильвия вздохнула, и в её голосе появилась лёгкая грусть пополам с беспокойством.

— Хард, пожалуйста, не перенапрягайся, ладно? Я понимаю, что ты полубог и у тебя дел куча, но тебе ведь тоже нужно хоть иногда отдыхать. Ты вообще спишь в последнее время?

— Сейчас такой напряжённый период, птичка, тут уж не до сна. Но не переживай, как разгребу проблемы, так сразу мы с тобой возьмём неделю отпуска и съездим куда-нибудь отдохнуть как обычные люди.

— М-м-м, звучит заманчиво. Ловлю тебя на слове. Ладно, жду тебя. Возвращайся скорее.

— Обязательно. Люблю тебя.

— И я тебя. Пока.

Я нажал отбой, откинулся на спинку стула, вздохнул и уставился в потолок. Ячиру, которая всё это время терпеливо парила рядом, скрестив ноги и подперев подбородок руками, наконец подала голос.

— Хард, а почему ты и правда не потратишь на отдых хотя бы пару часов? Ты же сам говорил, что Сильвия тебя "наградит". А теперь вон, сидишь тут как сыч и собираешься опять куда-то работать. Может, ну его, этот героизм? Отдохни и правда чуток.

Я перевёл взгляд на Ячиру и покачал головой.

— Не, я и так уже достаточно долго всё откладывал. Дальше у меня по плану встреча с Идзанами и Зверем. Причём каждая из этих встреч обещает быть… непростой, а значит, к этому моменту мне нужно усилиться.

Ячиру наклонила голову набок и с любопытством спросила:

— Как?

Я широко улыбнулся и открыл разлом рядом с собой.

— Пришло время наконец-то создать себе нормальную броню.

Ячиру посмотрела на разлом, в котором виднелся уже знакомый зал древнего культиватора, что находился в центре Острова Судеб, потом перевела взгляд на меня, и в её глазах промелькнуло понимание. Она уже догадалась, что я задумал, но всё же спросила:

— Хард, так ты серьёзно? Прямо сейчас? Может, всё-таки сначала поспишь хоть пару часов, а? Ты же даже не отдыхал в последние дни.

— Не переживай, Ячиру. С моим телом полубога, отличной регенерацией и ци я могу месяцами не спать, не теряя концентрации.

Она нахмурилась, вздохнула, скрестила руки на груди и перевела взгляд на разлом.

— Но почему именно это место?

— Там плотность ци высокая, плюс сам зал подходит идеально. Кстати, мне там понадобится полная концентрация и, скорее всего, много времени. Поэтому тебе лучше остаться здесь.

— А если с тобой что-то произойдёт?

Я усмехнулся и пожал плечами.

— Говорю же, не переживай, я буду осторожен. К тому же я сам разрабатывал процесс создания брони и просчитывал всё от и до.

Ячиру поджала губы и на пару секунд зависла в воздухе, буравя меня взглядом. Потом всё-таки сдалась и махнула рукой.

— Вот упрямый же ты полубог, Хард. Ладно, даю своё добро.

Она встала на столе в пафосную позу и строго взглянула на меня.

— И не смей там помереть, понял меня?

— Понял. Спасибо за заботу, Ячиру.

Я снял с шеи красную ленту с бубенцом и аккуратно положил её на стол. И как только я убрал руку, Ячиру, всё ещё строго смотрящая на меня, исчезла. Я же шагнул в разлом и вышел прямо в зал на Острове Судеб, где когда-то проходил свою трансформацию в полубога.

Всё те же колонны, те же стены и алтарь, покрытые иероглифами, схемами, рунными цепочками и геометрическими фигурами. Плотность ци здесь была всё так же высокой, даже спустя столько времени. И первым делом я просканировал объёмным восприятием каждый сантиметр стен, колонн, алтаря, потолка и пола. И, убедившись, что никаких сюрпризов нет, я ускорил восприятие, и мир вокруг почти замер.

Первым делом надо было очистить помещение, а потому я использовал божественную магию и полностью раскрошил алтарь, оставив вместо него лишь ровную площадку и горку каменной пыли. Затем прошёлся по стенам и колоннам, а именно медленно, квадрат за квадратом, колонну за колонной, от пола до потолка. Превращал их в идеально ровную поверхность, очищая всё и заделывая мельчайшие трещины. Всё лишнее я превращал в каменную пыль и складывал в ту же горку, что осталась от алтаря.

Через час зал был идеально гладким, словно здесь никогда не было никаких надписей, лишь голый камень. Следом я занялся входом. Разрушил арку и обрушил коридор, ведущий к залу, а затем божественной магией подхватил всю каменную пыль, направил её в пустоты и сплавил её в монолитную пробку. Теперь попасть сюда можно было только через разлом. Зал стал полностью изолированным.

После этого я приступил к разметке. В отличие от тех надписей, что были здесь раньше, моя рунно-символьная система имела совершенно другое назначение. Это была сложная многослойная схема, объединяющая магию Камар-Таджа и принципы работы с ци. Эти принципы мне удалось почерпнуть из тех знаний, что всё ещё расшифровывал Хэнк Пим, а также добытых во время путешествия по Та Ло. Наносил символы всё той же незаменимой божественной магией, что стала мне вторыми руками. Руны стабилизации, руны концентрации, руны накопления, замкнутые контуры для правильной циркуляции энергии, фокусирующие внимание символы. Вся поверхность зала, включая стены, колонны, потолок и пол, постепенно покрывалась паутиной линий и символов. Работал я быстро, ускоренное восприятие позволяло делать за минуту то, на что у обычного мага ушли бы часы. Но даже так ушло ещё около трёх часов, прежде чем я закончил и трижды всё перепроверил.

Следующим этапом стали материалы. Я открыл несколько небольших разломов в разные точки. Первый вёл на склад Камар-Таджа, в ту его секцию, где лежали кристаллы-накопители высокой чистоты, способные удерживать огромные объёмы магической энергии. Второй разлом вёл в специальный склад Ваканды, к запасам очищенного вибраниума. Третий вёл в секретную лабораторию Гидры, где в специальных герметичных контейнерах при постоянной высокой температуре находился жидкий адамантий. Я взял ровно столько, сколько требовалось, и именно то, что было необходимо. Добытые материалы я подвесил вокруг себя, закрыл глаза для большей концентрации и, вздохнув, перешёл в транс.

Первые минуты ушли на подготовку: я ещё раз прошёлся объёмным восприятием по залу и всем материалам, убедился, что их состояние идеально для задумки, ведь, начав, я уже не смогу остановиться. Далее начал выстраивать в голове последовательность действий. Ошибка на любом этапе могла дорого стоить, а то и вовсе загубить всё, к чему я готовился не один цикл в петле времени, так что в этой ситуации спешка была самым страшным врагом.

Затем я сконцентрировался объёмным восприятием на рунно-символьной разметке зала и направил в неё божественную магию, и мир изменился. Он сузился до чётких размеров этого зала, и теперь я ощущал всё, что было в нём: своё тело, материалы, энергию, в общем, всё. Сейчас я чувствовал себя настоящим богом в этом месте, и мне было по силам всё. Это было круче, чем объёмное восприятие, на порядки, но я волевым усилием успокоился и приступил к плавлению вибраниума.

Божественной магией я воплотил несколько специально разработанных мной фокусирующих линз, которые собирали ци в тончайшие лучи заданной частоты и направляли их на слитки. Металл нагревался неравномерно, я специально создавал градиенты температуры, чтобы контролировать процесс на молекулярном уровне. Одновременно с этим я генерировал высокочастотные вибрации, которые разрушали кристаллическую решётку вибраниума, превращая твёрдый металл в вязкую массу.

Параллельно я продолжал подогревать жидкий адамантий, чтобы он не начал твердеть преждевременно. И вот когда оба металла были готовы, я начал самый важный и ответственный момент, а именно сплавление на молекулярном уровне двух металлов в суперсплав, который называется протоадамантием. Насколько я успел узнать из архивов Гидры, именно из него состоял щит капитана Америки.

Как только начали получаться первые капли нужного сплава, я параллельно занялся их разбивкой на микроскопические капли, а уже из них формировать наниты. Капля за каплей, нанит за нанитом.

Затем началась самая сложная и кропотливая работа. Каждый нанит нужно было "прошить" рунами. Я использовал тот же принцип, что и при производстве процессоров, а именно послойное нанесение структур с впечатыванием символов и рун прямо в кристаллическую решётку протоадамантия.

На каждый нанит наносилось несколько слоёв. Первый слой включал фрагмент общей рунной схемы брони: магические контуры защиты души, предназначенные для того, чтобы никакая тварь, будь то демон или бог, не добралась до моей сути; исцеляющие руны, чтобы броня постоянно ускоряла мою и без того отличную регенерацию и восстанавливала саму себя; усиливающие руны ци, чтобы доспех работал как пассивный экзоскелет, умножая физические характеристики; руны накопления, чтобы энергия равномерно распределялась по всем системам. Второй слой представлял собой координатную карту, определяющую место нанита в готовом доспехе. Третий слой формировал энергетические каналы, по которым будут циркулировать магия и ци. Четвёртый слой содержал руну самоуничтожения на случай потери связи с роем. Пятый слой осуществлял привязку к ментальному отпечатку и божественной сигнатуре, чтобы никто, кроме меня, не мог активировать броню.

Затем в структуру каждого подготовленного нанита я впечатывал измельчённые кристаллы-накопители, создавая энергетические ядра для автономной и корректной работы каждой единицы.

Точность требовалась запредельная, а если быть точнее, то порядка долей нанометра. Каждый нанит я ощущал как отдельную точку в пространстве, ускоренное восприятие давало мне достаточно времени, чтобы реагировать и не торопиться с нанесением рун и символов, но даже так нагрузка была колоссальной. И потому, даже при столь глубоком погружении в работу, был брак. И как только я замечал такой нанит, я сразу активировал руну самоуничтожения, и пространство схлопывалось, уничтожая брак. Но даже так, всё было в пределах ожидаемого.

И пока одна часть сознания занималась нанитами, другая параллельно формировала ожерелье-хранилище. Я взял сгусток протоадамантия и используя божественную магию придал ему запланированную форму, затем сформировал внутренние отсеки для основного роя и резервного запаса, после каналы для циркуляции энергии, руны накопления, которые будут пассивно впитывать магию и ци из окружающей среды. Также я сделал его довольно простым внешне: чёрный кристалл-накопитель в широкой подвеске, без лишних деталей.

И параллельно с основной работой я перешёл к сборке тестовой конфигурации. Часть нанитов по команде стеклась к ожерелью и сформировала фрагмент брони на предплечье. Я не открывал глаз, потому что здесь и без того мог прекрасно проверить геометрию, сочленения, магические цепи. И всё работало… идеально. Руны замыкались, энергия циркулировала без потерь. Я разобрал фрагмент обратно и продолжил прошивку оставшихся нанитов.

Сколько прошло в итоге времени, я не знал. Ускоренное восприятие искажало ход времени, а полная концентрация стирала границу между минутами и часами. Но я чувствовал, что даже полубожественное тело со сверхрегенерацией постепенно слабеет. В висках пульсировало. Божественная энергия расходовалась с огромной скоростью, да и ментальная усталость накапливалась столь же стремительно.

К финалу оставалась только одна задача: внедрить в каждый нанит ключ привязки и прошить ожерелье на отклик. Я закончил это одновременно с последним нанитом резервного отсека. Открыл глаза и сразу увидел, как пульсирует светом весь зал, а вокруг меня парит металлическое облако, в котором находится ожерелье.

Я отдал мысленную команду и наниты устремились к ожерелью, втягиваясь в него. Через несколько секунд я протянул руку, взял ожерелье и надел на шею. Затем мысленно активировал его.

Наниты вырвались из ожерелья мгновенно, обтекая тело и принемая форму брони. Весь процесс занял от силы пару секунд. Я проверил подвижность, броня сидела идеально и не сковывала движений. Сенсоры в шлеме включились, и перед глазами развернулся визор с тактической информацией. Я всё так же мысленно переключил режимы зрения один за другим: тепловизионный, инфракрасный и обычный. Всё работало. Репульсоры на ладонях коротко вспыхнули и погасли, и тестовый импульс прошёл без сбоев. Защитное поле замерцало вокруг доспеха и стабилизировалось.

Я послал мысленный приказ и деактивировал броню, и наниты стекли обратно в ожерелье. Снова активировал. Деактивировал. Активировал. И, используя своё до предела обострённое восприятие, я начал внимательно следить за всем процессом. И за сто циклов активации и деактивации я не засёк ни одной задержки и сбоя.

И только после этого я позволил себе расслабиться. Убрал божественную магию из структуры зала, одновременно возвращая привычное восприятие, затем пошатнулся, сначала сел, а потом завалился на спину и уставился в потолок.

Перед глазами плавали чёрные пятна, руки дрожали, в висках пульсировала тупая, но сильная боль, и всё это из-за чрезмерного напряжения. Чтобы отвлечься от своего состояния, я попытался прикинуть, сколько прошло времени с начала работы, и по косвенным ощущениям выходило, что я провёл в этом зале больше суток. Где-то в районе тридцати трёх часов непрерывной работы на пределе возможностей. Без еды, без воды и без отдыха.

«И тем не менее результат того стоил».

И в этот момент я услышал звук системного уведомления. На автомате открыл статус и увидел, что даже система оценила мой титанический труд в целых четыре ОВ.

[Очки Воли: 5]

Я улыбнулся и закрыл глаза. Можно было немного полежать и прийти в себя.

Глава 125.

Пролежав примерно с полчаса, я, не вставая, открыл разлом в свой схрон и с помощью божественной магии вытащил оттуда самой разной еды и пару бутылок воды. Признаться, после такого даже для меня чрезмерного напряжения жрать хотелось просто зверски. Я сел, прислонившись спиной к одной из колонн, без какого-либо напряга вскрыл первую упаковку и начал есть запивая водой.

Как только я подкрепился, то наконец-то почувствовал, как тело постепенно приходит в норму. Ментальная усталость, конечно, никуда не делась, но теперь она стала просто фоновой, и с ней вполне можно жить и даже работать дальше.

А потому, более-менее придя в себя, я решил провести тесты новой брони в реальной среде. Так что я встал, потянулся и мысленно активировал ожерелье.

Наниты вырвались из ожерелья и уже через пару секунд броня полностью покрыла моё тело. Я же специально стал ждать, прислушиваясь к ощущениям, и где-то через минуту почувствовал лёгкую волну свежести, что прошла по всему телу, и это значило, что кристаллы-накопители в нанитах, получив нужную подпитку из окружающей среды, начали свою работу. Исцеляющие контуры мягко подстёгивали регенерацию, усиливающие руны ци слегка фонили в мышцах приятным теплом, и я поймал себя на мысли, что усталость отступила ещё дальше, будто я просто хорошо поработал и уже успел отдохнуть.

И, осмотрев зал, я пришёл к выводу, что оставлять его в таком виде всё-таки не стоит. Нет, я, конечно, замуровал вход и стёр все старые надписи, но рунно-символьная разметка, которую я сам нанёс для создания брони, была моей личной разработкой, причём слишком специфичной и весьма мощной. А потому оставлять такое без присмотра было бы глупо, даже с учётом того, что попасть сюда мог только я или кто-то с аналогичными способностями к разломам. В итоге я решил зал на всякий случай оставить, но в качестве подстраховки прошёлся божественной магией по критичным узлам разметки, меняя несколько знаков и линий так, чтобы вся схема потеряла смысл. Теперь, даже если кто-то сюда каким-то чудом проберётся, он увидит лишь красивую, но бесполезную геометрию на стенах. Сделав это, я открыл разлом и вышел через него у входа в эти руины.

Снаружи было солнечно и жарко, как всегда на Острове Судеб. Я огляделся и задумался, как пришёл к идее именно этой брони.

Изначально я ведь хотел сделать броню как у Чёрной Пантеры. Уж больно она была хороша после того, как я более подробно изучил её в Ваканде. Тамошние учёные не так давно разработали доспех на основе вибраниума, который убирался в ожерелье, и это было чертовски удобно и, на мой взгляд, круто. Но всё решил случай. После того, как я стал заниматься поисками информации по агентам, тайным базам и лабораториям Гидры, я наткнулся на самую разную информацию. Оказалось, Логан уже разобрался со Страйкером, и тот унёс с собой в могилу секрет создания адамантия, но несколько контейнеров с жидким суперметаллом, которые всё-таки остались, присвоил себе сначала ЩИТ, а затем они аккуратно перекочевали в одну из секретных лабораторий Гидры. И именно на них я случайно наткнулся, а заодно и на несколько слитков вибраниума и кое-какую информацию. Тамошние учёные как раз бились над тем, чтобы создать уникальный сплав, который они называли протоадамантием. И я, ясное дело, заинтересовался, провёл уйму экспериментов и в итоге всё-таки нашёл нужные пропорции. После тестов выяснилось, что протоадамантий по прочности чуть превосходит адамантий, а кроме того, может аккумулировать энергию и перенаправлять её куда нужно. Это и решило, какой материал я буду использовать. Ну а дальше я просто взял и объединил технологии с магией в одной броне, которую окрестил “Венец творения”. Звучало, может, и пафосно, но, положа руку на сердце, я имел право на небольшую гордость за проделанную работу, которую даже Система Развития оценила в целых 4 ОВ, а это, так-то, очень неплохое достижение.

Осмотревшись, я поднял руку и направил ладонь на ближайший здоровенный ствол дерева. Мысленно активировал лазер, и тонкий луч мгновенно прожёг дыру в древесине. Я не остановился, а повёл рукой в сторону, и луч аккуратно срезал дерево под корень. Оно начало заваливаться, и я, резко ускорившись, подбежал и без каких-либо усилий поймал его, увеличив площадь соприкосновения со стволом за счёт божественной магии. Но даже так я не почувствовал вообще никакой тяжести. Броня работала как пассивный экзоскелет, умножая мои и без того высокие физические характеристики, и это было… приятно.

Отбросив ствол дерева в сторону и чуть сосредоточившись, я мысленно активировал репульсоры в ногах. Поначалу было немного непривычно, и я примерно минуту разбирался, как именно ими управлять, чтобы не дёргаться из стороны в сторону, как пьяный. Но когда более-менее понял принцип, то повысил выходную мощность и взлетел вверх. Ветки ближайших деревьев замелькали где-то внизу, а потом и вовсе остались далеко подо мной. Я ускорился и совершил быстрый круг вокруг острова, наслаждаясь тем, как ветер обтекает броню. В полёте я улыбался и, несмотря на усталость, чувствовал свободу. Чистую, ничем не замутнённую. Зависнув в воздухе, я убрал шлем, набрал в лёгкие побольше воздуха и просто заорал от избытка чувств.

Потом я осмотрелся и заметил внизу нескольких культиваторов, что указывали на меня пальцами или просто стояли, задрав голову. Попадались и звери — кто-то удирал в чащу, кто-то, наоборот, замирал и наблюдал за странной фигурой в небе. Но больше всего меня заинтересовал человек в отдалении, который карабкался на почти отвесную скалу. Зрение у меня было более чем хорошее, и броня на этом человеке показалась мне смутно знакомой. Более того, лез он довольно резво, несмотря на крутизну, и, пока я подлетал, он уже успел забраться наверх и скрыться в какой-то естественной пещере.

Я подлетел поближе, спустился у самого входа в пещеру и прошёл внутрь. Чуть углубившись, я, благодаря объёмному восприятию, увидел обставленное и обжитое пространство, а внутри него — того, кто заставил меня искренне изумиться. Там находился мой давний знакомый, Норман Озборн, которого я пристрелил чуть больше месяца назад. Я замер недалеко от входа и стал наблюдать. Сам Норман стоял ко мне спиной и разделывал какую-то тушу местного зверя, не подозревая, что у него появился гость. Броня Гоблина была сильно повреждена, вся в царапинах и вмятинах, а на лбу у Нормана, аккурат там, куда я когда-то выстрелил, красовался уродливый шрам от пулевого отверстия. Я ведь стрелял наверняка — в голову и в сердце. Причём я был уверен, что убил его. А он вот, живой и вроде как здоровый. И меня это заинтересовало настолько, что я решил пока не выдавать себя, применил отвод глаз и устроился поудобнее прямо в пещере, чтобы немного понаблюдать за ним.

Следующие четыре часа я, сидя неподалёку в своей удобной броне и следил за Озборном. И всё это время он вёл себя на удивление нормально. Никаких истерик, никаких смен личности, никакого безумного смеха. Просто уставший мужик, который пытается выжить в крайне агрессивной среде. Когда я окончательно убедился, что Гоблин пока не собирается вылезать, то решил пойти на контакт и, сняв отвод глаз, кашлянул.

— Кхм, кхм…

Озборн подскочил на месте, схватился за самодельный каменный нож и резко развернулся на звук.

— Кто ты такой?!

Я поднял руки в примирительном жесте, показывая, что оружия в них нет.

— Спокойно, я не желаю зла.

Озборн продолжал сверлить меня взглядом, явно оценивая, насколько велики его шансы в случае драки. Я тем временем открыл небольшой разлом, и он тут же напрягся ещё сильнее, но когда увидел, что я достаю оттуда всего лишь бутылку воды, слегка расслабился. Я сделал глоток и протянул бутылку ему. Однако всё его внимание было приковано к красному разлому, который за моей спиной схлопнулся.

— Кто ты? И как ты здесь оказался?

— Зови меня Хард. И я…, ну, пусть будет… путешественник.

Озборн усмехнулся, явно не слишком доверяя такому объяснению, но бутылку всё же взял и сделал несколько жадных глотков. Отдышавшись, он снова поднял на меня взгляд.

— Ты ведь маг? Можешь доставить меня домой? Этим своим порталом?

Я пожал плечами.

— Это не портал, а разлом. И да, могу. Но сначала тебе придётся ответить на мои вопросы.

Озборн подумал пару секунд, потом кивнул, убрал нож и сел у стены, приглашая меня последовать его примеру и я устроился напротив.

— Спрашивай, если смогу, отвечу.

Я применил лёгкое внушение, чтобы он был более откровенным, и для начала уточнил:

— Как тебя зовут?

Он помедлил, чуть прикрыв глаза и прислонился к стене.

— Норман… Норман Озборн. Я являюсь владельцем компании Озкорп.

Я кивнул.

— Как ты сюда попал?

Норман помолчал пару секунд, глядя на меня, а затем на его лице я заметил досаду.

— Я… я не помню. Последнее, что осталось в памяти — это тот момент, когда я был в лаборатории, и там должны были проводить эксперименты с сывороткой. Потом взрыв, а затем… я очнулся уже здесь. Переломанный, с дырами в голове и в груди. Кое-как оклемался и начал выживать.

— А как ты вообще выжил? Судя по твоему шраму и словам, пуля в голову и сердце — это, ведь, гарантированный конец.

Озборн пожал плечами.

— Не знаю насчёт головы, но от пули в сердце меня спасла декстрокардия.

Я приподнял бровь, хоть он этого и не видел за шлемом.

— Это когда сердце с другой стороны?

Он усмехнулся.

— Именно. Редкая аномалия, но у меня она есть. Так что тот, кто в меня стрелял, просто не знал этой особенности.

Он вновь посмотрел на меня, на этот раз более пристально.

— Ты говоришь на английском языке, и, судя по бутылке, из современного мира. Ты ведь можешь доставить меня домой? Повторюсь, я Норман Озборн, миллиардер и владелец крупной корпорации. Если ты спасёшь меня, я буду обязан тебе по гроб жизни. И к тому же гарантирую крупное вознаграждение, помощь в любых вопросах, связи, всё, что угодно…

Я поднял ладонь, и он замолчал. Я ещё раз оглядел его, уже более оценивающе. И так, судя по всему, пуля, попав в мозг, уничтожила ту часть мозга, в которой “обитал” Гоблин. А так как тело Нормана является сверхчеловеческим из-за сыворотки, то оно за месяц полностью восстановилось от травм. И из-за моего незнания о его декстрокардии пуля не уничтожила его сердце. И, соединив всё это вместе, получается, что благодаря череде случайностей Норман Озборн выжил.

«Что ж, видимо, у судьбы насчёт этого миллиардера свои планы».

В общем, ситуация вырисовывалась, надо признать… интересная. Сейчас у меня было куда больше знаний, сил и времени, чем тогда. И даже если Озборн каким-то образом вспомнит, кто его пристрелил или что я это Мистер Икс, то я всегда смогу подправить ему память. Если же снова появится Гоблин, то и тут я был уверен, что смогу с этим разобраться. Не зря же я проходил обучение у мастеров Камар-Таджа, которые несколько десятков циклов подряд заставляли меня помогать душевнобольным. И надо признать, определённого прогресса в этом деле я всё-таки достиг. А если сейчас помочь Норману и закрепить его лояльность внушением и договором, то можно получить компетентного и лояльного лично мне руководителя крупной компании. Ведь, насколько я помнил, именно он стоял у истоков Озкорп. Да, сейчас у компании дела шли не очень. Хитростью и махинациями его почти убрали из совета директоров, но если помочь ему вернуть власть, это будет очередным плюсиком в копилку моих активов. Да и совесть будет спокойна, и Гарри, думаю, обрадуется.

Я кивнул и посмотрел на ожидающего ответа Озборна.

— Хорошо. Но для начала давай кое-что проясним. Я — бог.

Норман скептически оглядел мою броню и усмехнулся.

Я же продолжил:

— Не все боги бегают в странных примитивных доспехах и машут молотами, мечами или булавами. Я стараюсь идти в ногу со временем. Зовут меня Хардкор, для краткости, Хард.

— Ни разу не слышал о таком боге.

Я усмехнулся.

— Я относительно молодой бог. Так вот, я могу вернуть тебя обратно. И да, я слышал о тебе. Но деньги меня не интересуют. Ты можешь помочь мне иначе. Начни распространять моё имя и молитву. Для каждого бога это важно.

Норман прищурился.

— И какого же рода ты бог?

— Бог войны.

Я сделал паузу для нужного эффекта и продолжил:

— Кроме того, я помогу тебе подлечиться. И помогу с возвращением прав на твою компанию.

Норман сразу стал выглядеть по-деловому, несмотря на свой потрёпанный вид.

— И что ещё ты за это хочешь? Душу?

Я усмехнулся.

— Души хотят демоны. А я, как уже сказал, бог. Поэтому мы просто заключим договор.

Я создал перед ним иллюзию типового магического договора, похожую на тот, что подписывал почти со всеми бандитами Нью-Йорка.

— Суть простая. По этому договору я в любое время и в любом месте узнаю, что ты меня предал. Даже если у тебя вдруг поедет крыша или появится вторая личность, я всё равно узнаю. А там уже решу, что с этим делать.

Норман задумался, явно переваривая условия.

— То есть всё, что ты хочешь — это медийная поддержка, чтобы создать тебе популярность, и гарантия того, что я тебя не предам? И-и, по сути… всё? Не слишком ли много хорошего ты обещаешь? Где подвох?

Я пожал плечами.

— Подвоха нет. Если понадобится, ты, конечно, поможешь мне, но это маловероятно. У меня уже есть почти всё, так что ты мало что можешь мне дать сверх этого. Поэтому и условия такие.

Норман ещё немного подумал и кивнул.

— Я был бы рад прочитать договор полностью.

— Я пересказал основные пункты. Остальное — это, по сути, разные нюансы. Но, опять же, я не заставляю тебя. Но знай, времени у меня почти нет.

Озборн посмотрел на меня с десяток секунд, потом вновь вздохнул.

— Что ж, выбора у меня, похоже, почти и нет. Ладно, где мне поставить подпись кровью, чтобы продать душу?

Я усмехнулся и поднял указательный палец.

— Я не демон, а бог. И не стоит так легкомысленно относиться к тем, кому нужна именно душа. Бесплатный совет, если подобная ситуация когда-нибудь возникнет и будет выбор между смертью и продажей души, настоятельно рекомендую выбрать смерть.

Норман заметно напрягся после этих слов, но промолчал. А я уже создал перед ним настоящий магический договор и добавил уже куда более дружелюбно:

— Просто приложи свой волос к договору и мысленно или вслух согласись с ним.

Озборн, чуть поколебавшись, вырвал у себя волос, приложил к свитку и произнёс:

— Я согласен.

Договор вспыхнул ярким светом и исчез.

— Поздравляю.

— Когда ты сможешь вернуть меня обратно?

— Прямо сейчас.

Я открыл небольшой разлом, достал оттуда пару сотен долларов мелкими купюрами, закрыл его и сразу открыл новый, на этот раз в одну из подворотен Нью-Йорка. Прошёл первым, отступил в сторону и жестом пригласил Озборна следовать за мной. Тот шагнул через портал с заметной опаской, но когда оказался на другой стороне и увидел знакомые кирпичные стены, мусорные баки и обрывки афиш на стенах, его лицо изменилось. Он недоверчиво осмотрелся по сторонам.

— Где мы?

— В Нью-Йорке, конечно же. Пойдём, подкрепимся немного. Уверен, за время выживания на острове ты соскучился по нормальной еде.

Норман механически кивнул, всё ещё ошарашенный быстрой сменой обстановки. Мы прошли пару кварталов до моей любимой кафешки, где я сразу заказал нам по двойному бургеру и по большому стакану газировки. И только когда Озборн откусил первый кусок и запил его колой, он прикрыл глаза и произнёс:

— Никогда бы не подумал, что буду так скучать по этой вредной, но такой родной еде.

Я усмехнулся. Пока мы ели, Норман уже более-менее пришёл в себя, осмотрелся и заметил телевизор, висевший в углу. Как раз шёл новостной выпуск, и в конце сводки мелькнул сюжет про Озкорп. Акции компании продолжали падать, совет директоров наседал на Гарри Озборна, который явно не справлялся с управлением. Норман даже жевать перестал, глядя на экран.

— После твоего исчезновения у Озкорпа дела идут не очень. Да и у Гарри, мягко говоря, проблемы.

Хмурый Норман кивнул, отодвинул от себя недоеденный бургер.

— Я помогу тебе с возвращением компании. Но только через несколько дней. У меня сейчас довольно плотный график, так что придётся немного подождать. Если тебе нужно где-то отсидеться, то…

— Я не буду убегать. За время, что я провёл на… вынужденной изоляции, я многое обдумал и кое-что пересмотрел в своей жизни. И сейчас я нужен своему сыну и своей компании. Так что не переживай, я подожду тебя и неделю, и две, и месяц, если понадобится. Я уже убедился, что ты действительно бог, Хардкор, и теперь я тебе должен. Сильно должен.

Я кивнул.

— Подкинуть тебя до дома? А то ходить в таких обносках, как-то не подобает солидному человеку.

И впервые за всё время он вполне искренне усмехнулся.

— Ты прав. Будет неловко, если кто-то из конкурентов или журналистов увидит меня в таком виде.

Мы доели и вернулись в подворотню, где я открыл разлом уже в комнату Озборна.

— Я буду присматривать за тобой. И как только появится время, помогу решить вопрос с компанией.

Он улыбнулся и неожиданно протянул мне руку, и я пожал её.

— Спасибо, Хардкор, бог войны. Я этого не забуду.

Я кивнул и шагнул в разлом, который привёл меня прямиком в мою квартиру, где я сходу плюхнулся на стул, перевёл дух и положил руку на красную ленту с бубенцом, что всё так же лежала на столе. Тут же в воздухе появилась Ячиру. Она парила передо мной, скрестив руки на груди, и буравя меня взглядом.

— Что?

— Рассказывай.

— Что именно?

— Всё. Ведь не мог же ты не вляпаться в какую-нибудь историю за эти полтора дня? Я тебя знаю, Хард.

Я посмотрел на её насупленное лицо, на то, как она сверлила меня взглядом, и вдруг совершенно искренне рассмеялся. Просто потому, что это было чертовски точное попадание в самую суть моего существования.

Глава 126.

Закончив свой короткий, но очень содержательный рассказ о событиях за последние часы, я откинулся на спинку стула. Ячиру всё это время внимательно слушала, а когда я замолчал, она задумалась на несколько секунд и выдала:

— Дела-а…

Потом она нахмурилась и проворчала:

— Слушай, Хард, а ты вообще не опасаешься? Ну, мало ли, этот Гоблин опять вылезет, или он вспомнит всё? Мужик, которого ты лично пристрелил, выжил, а ты его теперь в союзники записываешь? Серьёзно?

— У меня были те же мысли, но, обдумав ситуацию с разных сторон, я пришёл к выводу, что с этим проблем нет. Я последил за ним некоторое время и не увидел никаких симптомов раздвоения личности, ну, или Гоблин засел где-то глубоко. В любом случае я подстраховался договором, а потому выгода от сотрудничества с Озборном прямо сейчас куда выше любых рисков.

Ячиру нахмурилась и, сложив руки на груди, строго посмотрела на меня.

— Ну, не знаю… дело, конечно, твоё, и решать тебе. Но если честно, я бы на твоём месте всё равно держала его на карандаше. Ну да ладно, проехали.

Она сменила позу, уселась прямо на стол и, оценивающе оглядев ожерелье у меня на шее, заметила:

— Кстати, о броне. Она у тебя и правда вышла… интересной. И, я смотрю, теперь у тебя прибавилось ещё одно красивое ожерелье, после красной ленты с бубенцом, разумеется.

Я усмехнулся и машинально дотронулся до ожерелья.

— Да, действительно. Сам не ожидал, что так удобно выйдет.

Ячиру, чуть наклонив голову, спросила уже серьёзнее:

— Слушай, а ты вообще собираешься говорить Сильвии, куда ты пойдёшь? Ну, про Зверя, про Идзанами, про всё это?

Я на мгновение задумался и ответил:

— Вообще, на мой взгляд, это будет правильно. Предупредить свою девушку о том, куда я иду, всё-таки надо. Это ведь и её касается, как-никак.

Ячиру удовлетворённо кивнула и исчезла, а я, вздохнув, подхватил ленту, надел её на шею и открыл разлом в квартиру Сильвии, прямиком в гостиную.

Внутри было тихо, горел приглушённый свет, и я сразу заметил Сильвию в спальне — она лежала на кровати с ноутбуком, просматривая какие-то отчёты по работе. Я мысленно деактивировал броню и, оставшись в обычной одежде, божественным импульсом привёл себя в порядок и направился к ней. Услышав шаги, она оторвала взгляд от экрана, и на её лице сразу появилась тёплая улыбка.

— О, явился наконец-то, а я уж думала, ты про меня забыл.

— Ну, как видишь, нет. И у меня есть немного времени, чтобы отвлечься.

Она отложила ноутбук и, чуть прищурившись, посмотрела на меня.

— Хм-м… это намёк?

— Именно.

Спустя примерно полтора часа я лежал рядом с Сильвией, которая, растрёпанная и довольная, устроила голову у меня на плече и лениво водила пальцем по моей груди. За это время, помимо бурного отдыха, я коротко, без лишних деталей, рассказал ей о том, что произошло за последние сутки. Естественно, опуская моменты вроде встречи с Фьюри и всего, что касалось моего плана по Японии.

— Значит, ты создал себе суперкрутую броню, из-за которой пропадал почти двое суток, а заодно выяснил, что Озборн, которого ты лично пристрелил, жив. И теперь он будет работать на тебя.

— Вроде того.

Она усмехнулась, покачав головой.

— Знаешь, в моей наёмничьей практике, конечно, бывало всякое. Но чтобы наёмник сначала убивал цель, а потом нанимал её на работу… такого, пожалуй, ещё не случалось.

Я усмехнулся, но ничего не ответил. Сильвия тем временем заметила ожерелье и, движимая любопытством, потянулась к тумбочке, чтобы взять его и рассмотреть. Но как только её пальцы сомкнулись на подвеске, она крякнула от неожиданности и с трудом приподняла ожерелье на пару миллиметров, после чего тут же с глухим и увесистым стуком уронила его обратно на тумбочку, которая слегка скрипнула.

— Какого хрена? Оно что, из свинца? Да сколько оно весит-то?!

Я усмехнулся, глядя на её удивлённое лицо.

— Не удивляйся, птичка. Всё-таки это самый тяжёлый металл на планете. А в этом ожерелье, между прочим, скрыта целая многофункциональная броня, так что оно такое тяжёлое, что обычный человек его даже не поднимет.

Сильвия перевела взгляд на меня и спросила:

— А тебе его носить не тяжело?

— Для меня это не проблема.

Я с помощью божественной магии легко поднял ожерелье в воздух, заставил его немного поплавать над тумбочкой, а затем плавно опустил обратно. Сильвия, наблюдавшая за этим, фыркнула и покачала головой.

— Выпендрёжник… Ладно, признавайся давай. Ты собрался на что-то серьёзное, раз создал именно такую броню?

Я вздохнул и, глядя в потолок, ответил:

— Да, птичка. Но так надо. И говорить тебе о том, куда именно я пойду, я не буду. Это пустяки, из-за которых тебе не стоит волноваться.

Сильвия саркастично усмехнулась и заметила:

— Ну да, конечно, “пустяки”. Из-за этих “пустяков” ты создал самую прочную броню в мире, которую даже я, тренированная наёмница, не могу поднять.

Я усмехнулся, признавая её правоту.

— Эм-м… это хорошее замечание.

На некоторое время повисла тишина. Сильвия, видимо, поняла, что больше ничего не добьётся, и просто прижалась ко мне крепче. Я же машинально взглянул на часы на стене и прикинул время. До назначенной встречи с Геркулесом оставалось примерно двадцать минут. На часах было семь сорок утра. Пора было выдвигаться.

Я аккуратно высвободился из объятий Сильвии, встал и одной рукой легко подхватил ожерелье с тумбочки, надел его на шею. Броня сразу активировалась по мысленной команде, наниты за пару секунд обтекли моё тело, но кисти рук и голову я намеренно оставил неприкрытыми. Она, приподнявшись на локте, оглядела меня с головы до ног.

— Красивая броня. И это действительно удобно — иметь при себе постоянную защиту. Слушай, а сделай мне такую же.

Я усмехнулся, глядя на её довольную мордашку.

— Может быть, и сделаю. Но как-нибудь потом. Напоминаю, птичка, броня очень тяжёлая.

Она отмахнулась и встала с кровати. Голая, не стесняясь, подошла ко мне вплотную, обняла и поцеловала. Я ответил на поцелуй, а после взглянул на красную ленту с бубенцом, что всё ещё лежала на тумбочке, взял её и аккуратно убрал в ящик.

«Придётся оставить её здесь. В предстоящей разборке всякое может произойти, да и Идзанами и Зверь — тёмные лошадки, а потому рисковать Ячиру лишний раз не хочется. А здесь, под присмотром Сильвии артефакт будет в порядке, и Ячиру будет интересно понаблюдать за ней, и я буду спокойнее».

Сильвия, заметив это, удивилась:

— Я думала, ты никогда не расстаёшься со своим талисманом.

Я же, закрыв ящик, усмехнулся:

— Не в этот раз. Там, куда я иду, этот “талисман” может сломаться. Так что пусть полежит здесь.

Сильвия нахмурилась, но, зная мой характер, спорить не стала. Она просто ещё раз крепко обняла меня.

— Хорошо, мой герой. Возвращайся… я буду ждать.

Я бросил ещё один быстрый взгляд на часы и, поцеловав её на прощание, открыл разлом и шагнул внутрь.

⁂

Как только разлом за спиной Харда схлопнулся, Сильвия ещё пару секунд смотрела в пустоту, а потом тяжело вздохнула и перевела взгляд на тумбочку. Пальцы сами потянулись к ящику, выдвинули его, и она уставилась на красную ленту с бубенцом, которая сиротливо лежала на дне.

Сильвия взяла ленту в руки и принялась вертеть её, разглядывая бубенец.

— Это, конечно, глупо, но всё же…

Сильвия на мгновение замерла, ощутив неловкость, но затем тряхнула головой и решительно взглянула на ленту.

— Я знаю, что ты там, внутри. Прорицательница сказала, что в этой штуке живёт дух. И что ты вроде как помогаешь Харду. Так что… эй? Ты меня слышишь?

Сильвия подождала секунд десять, потом ещё столько же, но ничего не произошло. Лента оставалась просто лентой, бубенец не звенел, и вообще всё выглядело так, будто она разговаривает с куском ткани. Сильвия разочарованно выдохнула и, покачав головой, уже собиралась положить ленту обратно в ящик.

— Ну, значит, провидица ошиблась. Или дух спит. И я сейчас выгляжу как идиотка, разговариваю с…

— Ну, здравствуй, Сильвия.

Голос раздался прямо у неё за спиной, и Сильвия резко обернулась, едва не слетев с кровати. Перед ней, прямо в воздухе, парила миниатюрная девочка с короткими розовыми волосами и озорным взглядом. Она сидела, скрестив ноги, и с лёгкой усмешкой разглядывала Сильвию.

— Давай знакомиться. Я — Ячиру.

⁂

Солнце только начинало всходить над старым храмом в отдалённом районе Киото. Я стоял неподалёку, прислонившись спиной к каменному фонарю, и лениво разглядывал тяжёлые деревянные ворота, ведущие на территорию святилища. Выглядело оно старым. И, насколько я успел узнать, именно здесь обитала богиня Идзанами, что покровительствовала Зверю.

Я достал золотую монету, повертел в пальцах и, сосредоточившись, трижды негромко произнёс:

— Геркулес. Геркулес. Геркулес.

Монета привычно нагрелась, и я убрал её обратно в схрон. Спустя минуту воздух рядом со мной пошёл рябью, открылся знакомый красный разлом, и из него вышел Геркулес. Вот только он оказался не один. Следом за ним, ступая легко и бесшумно, появилась Афина. И да, как только я её увидел, то сразу мысленно напрягся. Да, я знал её по петле времени, и знакомство это было, прямо скажем, не из приятных. Но я тут же напомнил себе, что всё то было в другом варианте событий, который я обнулил, и сейчас она меня не знает.

Афина замерла в паре шагов от меня и стала пристально смотреть в моё лицо, будто пыталась просверлить его взглядом. Я тоже смотрел на неё. Мы стояли так секунд десять, и напряжение между нами можно было ножом резать. Геркулес же, оглядев эту картину, широко ухмыльнулся и хлопнул меня по плечу.

— Неужто ты влюбился в мою сестру? Любовь с первого взгляда, а, Хард?

Я приподнял бровь, перевёл взгляд на него и покачал головой.

— У меня вообще-то есть любимая девушка, так что тут ты мимо.

Геркулес расхохотался и развёл руками.

— Ха-ха, ну и отлично. А то Афина девушка специфичная…

И тут же он увидел, что она перевела на него пристальный взгляд, и, неловко рассмеявшись, почесал затылок.

— Я это образно говорю, сестрёнка. Кстати, парень, ты только на свадьбу не забудь пригласить — я никогда не против вкусно и бесплатно перекусить. А с меня подарок — то самое вкусное вино.

Я усмехнулся в ответ:

— Учту и ловлю на слове. Думаю, Сильвия будет не против с тобой познакомиться.

— Сильвия, значит… Хорошее имя, добротное. Одобряю.

Геркулес показал мне большой палец и широко улыбнулся. А Афина же вновь стала внимательно и пристально меня разглядывать.

— У меня есть чёткое ощущение, что я тебя где-то уже видела. Но вот где, никак вспомнить не могу, хотя проблем с памятью у меня точно нет. Странно…

Я пожал плечами и постарался ответить максимально нейтрально.

— Может, я на кого-то из ваших знакомых похож. В любом случае, как я понимаю, вы идёте с нами охотиться на демона?

Она кивнула.

— Да. Геркулес рассказал мне о намечающемся “мужском” мальчишнике. Так что я в курсе, зачем мы здесь и куда вы планируете отправиться дальше.

Она вновь окинула меня оценивающим взглядом и чуть нахмурилась.

— А ты точно уверен, что готов? Броня у тебя прекрасная, спору нет, я это ощущаю в магическом плане, и материал подобран один из лучших в мире. Но всё равно… меня не покидает какое-то смутное беспокойство, что что-то не так.

Я прислушался к своей интуиции, и она молчала. Я прекрасно помнил, как мадам Гао смогла обойти её с помощью специальных талисманов, влияющих на судьбу, и понимал, что контрмер против такого у меня, по сути, нет. А потому к её беспокойству я отнёсся максимально серьёзно и, переведя взгляд на храм японской богини, задумался над словами Афины. Если уж полноценная богиня мудрости и войны говорит, что что-то не так, то, наверное, к этому стоит прислушаться.

Геркулес тем временем подошёл ближе и пару раз постучал костяшками пальцев по моему наплечнику.

— Хм-м, действительно хорошая штука. Серьёзно, парень, где взял?

Потом, видя, что я всё ещё думаю, он обернулся к сестре.

— А насколько хорошо зачарована эта броня? Ты же у нас спец по таким вещам.

Афина пристально прошлась взглядом по доспеху, и я буквально кожей ощутил, как она сканирует его магическим зрением. Спустя пару секунд она чуть приподняла брови, что для неё, видимо, было равносильно сильному удивлению.

— Я такого ещё никогда не видела. Слишком искусное зачарование. Слои переплетены на микроуровне, и я с трудом различаю, где заканчивается один и начинается другой. К тому же, судя по ощущениям, он смешал не только магию, но и ци. А такое я вижу впервые за всю свою долгую жизнь.

Я наконец-то оторвал взгляд от святилища и перевёл его на Афину:

— Какого рода беспокойство вы испытываете?

Потом посмотрел на Геркулеса.

— А ты что-нибудь чувствуешь?

Геркулес пожал плечами, взмахнул своей булавой, разминая запястье.

— Всё как обычно. Это у моей сестрицы обострённые чувства, знаешь ли. Она — мозг, а я — мускулы, как она сама любит говорить.

Афина бросила на брата быстрый, чуть снисходительный взгляд и вновь повернулась ко мне.

— Я сталкивалась за свою жизнь с разными ситуациями, и Геркулес, кстати, тоже. Например, был случай несколько сотен лет назад с одной ведьмой-предсказательницей, которая умудрилась обмануть моё предвидение. Весьма неприятный случай, закончилось всё паршиво. С тех пор я стала специально тренировать интуицию на то, чтобы обходить подобные ограничения. И сейчас моё чутьё говорит, что Идзанами использует какой-то артефакт для сокртыия.

Мы с Геркулесом переглянулись, и он почесал подбородок.

— Слушай, а оно тебе точно нужно? Ну, мы же как-то жили до этого с Рукой, и всё нормально было. К тому же, ты уверен, что никто не знает о том, что ты хочешь убить Зверя?

Я пожал плечами.

— Уверен. Все, с кем я обсуждал этот план, находятся под магическим договором. Если бы кто-то из них предал меня, я бы уже знал. Итиро не мог проболтаться, договор молчит.

Геркулес переглянулся с Афиной и снова посмотрел на меня.

— Всегда есть лазейки, парень.

Афина кивнула, соглашаясь с братом. Я усмехнулся и покачал головой.

— Я специально составил договор так, чтобы под него нельзя было подкопаться. Там нет двусмысленных формулировок и нет исключений, которыми можно воспользоваться.

В любом случае я решил прислушаться к тревожному ощущению Афины. Если богиня с тысячелетним опытом говорит, что пахнет жареным, глупо игнорировать это и переть напролом. Я вздохнул и посмотрел на обоих.

— Ладно. Я перенесу разборки с Рукой на другое время. В любом случае мне есть чем заняться и без этого.

Геркулес разочарованно вздохнул и опустил булаву, уперев её конец в землю.

— Ну, блин. Я уже настроился прибить демона, а теперь ты говоришь, что мы откладываем? Знай, парень, я недоволен.

Афина же посмотрела на брата успокаивающим взглядом и заметила:

— Хард, ты поступаешь мудро. Лучше лишний раз перестраховаться, чем угодить в ловушку, из которой потом придётся выбираться с какими-либо потерями.

Геркулес расстроенно махнул рукой и открыл разлом.

— Ладно, как будешь готов к настоящему делу — зови. А я пошёл напьюсь с горя.

И, не дожидаясь ответа, шагнул в портал. Афина же задержалась на пару секунд и снова посмотрела на меня.

— Всё-таки мы где-то виделись. Я это чувствую.

Я же в ответ на её подозрение улыбнулся.

— Если я вдруг вспомню, сообщу через Геркулеса.

Она кивнула, шагнула в разлом и исчезла. Красные всполохи схлопнулись, и я остался один. Проводив богиню, я вновь окинул взглядом святилище, вздохнул и уже собирался открыть свой разлом, чтобы вернуться домой и пересмотреть планы, но разлом не открылся.

Я попробовал снова, на этот раз вложив больше силы, но всё равно ничего не произошло. И подобная ситуация со мной уже происходила, когда я был в петле времени с Геркулесом и Афиной.

И в тот момент со стороны храма раздался мужской грубый голос, прокатившийся по округе эхом:

— Это тот самый момент, когда охотник сам стал добычей. Неприятно, да, Ган или мне тебя лучше звать Хар-рд?

Глава 127.

Как только я услышал первые слова, то сразу развернулся на голос и в тот же момент мысленно активировал броню. Наниты за доли секунды закрыли лицо, создав герметичный шлем, а перед глазами развернулся тактический визор, в котором я увидел, как из главного прохода святилища неспешно выходили двое. Первым шёл здоровенный, метра под два с лишним, перекачанный демон с алыми глазами и рогами, загибающимися назад. Рядом с ним, чуть позади, маленькими шажками скользила, иначе и не скажешь, девушка с длинными чёрными волосами, бледная и одетая в тёмные одежды. И, судя по тому, что я уже знал, передо мной были Зверь и Идзанами собственной персоной.

«Вот же ж невезение...»

Что ж, Афина оказалась права. И её интуиция не подвела — ситуация и правда оказалась хреновой, ведь я угодил в ловушку, причём в искусно подготовленную. И, судя по тому, что разлом не открылся ни с первой, ни со второй попытки, богиня уже заблокировала пространство вокруг храма. Сбежать не выйдет, по крайней мере, пока она жива.

А потому я сразу приготовился к взрывному развитию событий и даже уже начал продумывать варианты действий. Но действовать первым не стал, так как мне катастрофически не хватало данных, а потому следовало постараться их разговорить.

— Предпочтительнее, чтобы меня называли Хард.

Зверь остановился метрах в десяти от меня и оскалился. Он явно наслаждался моментом, смаковал его, как гурман смакует редкое блюдо. А вот богиня за всё это время не проронила ни слова, просто стояла и смотрела на меня пустым, ничего не выражающим взглядом, словно кукла.

Демон тем временем развёл руками, и на его морде расплылась широкая, почти дружелюбная улыбка.

— Хар-рд так Хар-рд. Знаешь, а я ведь уже несколько лет к тебе пр-рисматр-риваюсь. И должен пр-ризнать — ты меня впечатлил. Не каждый смертный становится полубогом, а затем р-решается бросить вызов мне, Звер-рю.

Демон явно получал удовольствие, и, надо признать, говорил он куда более живо и эмоционально, чем я ожидал от тысячелетней твари из другого измерения. Я решил, что раз уж он такой болтливый, грех не воспользоваться ситуацией и не добыть информацию, а заодно и потянуть время, чтобы лучше оценить сложившуюся обстановку.

— И как же вы узнали?

Зверь же, продолжая самодовольно усмехаться, скрестил руки на груди.

— Да там всё просто, Хар-рд. Души ниндзя Р-руки пр-ринадлежат мне, и уже через них я могу узнать, что нужно, если захочу, конечно. И когда ты несколько дней назад убил нескольких отбр-росов из Р-руки, да ещё и уничтожил их души, даже при том, что те находились в моём измер-рении… ну, это было весьма… дер-рзко. Вот я и заинтер-ресовался сильнее тобой.

Он сделал паузу и, явно продолжая наслаждаться моим вниманием, продолжил:

— А дальше всё было ещё пр-роще. Я пообщался с Гао, а после подслушал через одного из ниндзя твоего пр-риятеля Итир-ро интер-ресный разговор, когда тот обсуждал твои планы со своим довер-ренным лицом.

Зверь вновь ухмыльнулся и обвёл рукой пространство вокруг, будто демонстрируя мне масштаб своей работы.

— И когда я уже знал твою цель, твои дальнейшие действия стали для меня откр-рытой книгой, так что оставалось только подготовить достойную встречу. И-и-и да... Убивать тебя я буду долго и с особым наслаждением — энергия из таких, как ты, особенно приятная.

И, видимо, он уже представил всё, что говорил, так как он аж прикрыл на мгновение глаза и облизал пасть неестественно длинным языком.

Я же молча перевёл взгляд на Идзанами. Она всё так же стояла неподвижно, и только её пустые чёрные глаза следили за каждым моим движением. Если ликвидировать её, то блокировка пространства спадёт, и я смогу свалить отсюда. Мысль была простая и, в общем-то, единственно верная в текущей ситуации. Я прикинул дистанцию, оценил скорость реакции богини, попутно вспоминая всё, что знал о её способностях. И, конечно же, мой взгляд не укрылся от Зверя.

— О, я вижу, ты оцениваешь шансы пр-рибить мою игр-рушку? Похвально, похвально. И, навер-рняка, тебе интер-ресно, почему такая, как она, вообще связалась с таким, как я? И почему я тебе всё это р-рассказываю, вер-рно?

Я кивнул, продолжая отслеживать и демона, и богиню.

Зверь же, явно довольный произведённым эффектом, подошёл к Идзанами вплотную, обнял её за талию и притянул к себе.

— Хе-хе, смотр-ри, Хар-рд. Любой девушке нужно внимание, особенно такой, как она. А её муженёк, знаешь ли, был слаб и сбежал от неё много веков назад, как только увидел её новую удивительную суть. А я, в отличие от него, не бр-резгую ею. Да и к тому же…

Он не договорил. Вместо этого он развернул богиню к себе, властно поцеловал её, а затем его руки без всякого стеснения начали скользить по её телу, сжимая то грудь, то ягодицы. Идзанами не сопротивлялась. Её бледное лицо оставалось таким же бесстрастным, но я заметил, как она чуть подалась вперёд, более томно задышала, позволяя демону делать с собой всё, что ему заблагорассудится.

Зверь на мгновение оторвался от неё и, глядя мне в глаза, осклабился.

— Видишь? Ей это даже нр-равится. Особенно когда за нами наблюдают. Все вы одинаковые — боги, люди, полубоги. Дайте вам то, чего вы по-настоящему хотите, и вас так легко сломать. Ей нужен был хороший хозяин и близость, и теперь она моя. Забавно, да, Хар-рд?

Он расхохотался, громко, раскатисто, и его смех эхом заметался по округе. А потом он снова сжал её грудь, на этот раз сильнее, а другой рукой остановился у неё между ног. Идзанами едва слышно охнула и прикусила губу, а он, наклонившись к её уху, но продолжая смотреть на меня, произнёс:

— Ты получишь свою нагр-раду, моя дор-рогая игр-рушка. Но-о… только после того, как ты поможешь мне поймать этого неугомонного полубога.

Идзанами печально вздохнула и перевела взгляд на меня. Теперь в её глазах не было пустоты, там плескалась злость. Будто это именно я только что лишил чего-то важного для неё. В тот же миг, как он произнес последнюю фразу, в руке Зверя вспыхнул и материализовался длинный чёрный меч, а Идзанами создала чёрную косу с рунами.

Я в ответ на их приготовления также воплотил в руке чёрный двуручный меч, который не уступал мечу Зверя, и мы замерли друг напротив друга.

«По-хорошему, можно просто улететь отсюда, и дело с концом. Но вот только где мне потом и его, и её искать? Так что придётся постараться прикончить их здесь».

Определившись со своими планами, я усмехнулся и решил спровоцировать их.

— Что ж, давайте потанцуем.

Мы синхронно сорвались с места. Я сразу же прыжком ушёл в сторону, активировав репульсоры в ботинках, и это спасло меня от первых же ударов. Зверь, несмотря на свои габариты, двигался на удивление резво, его чёрный меч рассёк воздух там, где я только что стоял, а Идзанами и вовсе превратилась в размытую тень, её коса пронеслась в сантиметре от моей ноги. Пришлось срочно править свою траекторию, уходя в сторону и одновременно создавая три своих иллюзорных копии, которые бросились врассыпную.

Зверь на это лишь расхохотался и, шагнув в тень от храмовых ворот, мгновенно исчез. Я краем сознания, через объёмное восприятие, засёк его перемещение — он вынырнул из тени каменного фонаря прямо за спиной одной из моих иллюзий и разрубил её пополам. Фантом развеялся, а демон уже искал глазами следующую цель. Идзанами же вообще не велась на иллюзии, её пустые глаза были прикованы строго к настоящему мне, и она, словно приклеенная, следовала за мной по пятам, раз за разом разрезая воздух своей косой.

Я попытался контратаковать: когда в очередной раз совершил рывок в сторону, чтобы уклониться, я резко затормозил в воздухе и, используя инерцию, пропустил сбоку богиню вперёд, а затем нанёс рубящий диагональный удар сверху. Но она, зараза, была слишком быстрой — легко изогнулась, пропуская мой меч мимо, и пяткой ударила меня в шлем. Броня без особых проблем выдержала, но безжалостная физика меня, как теннисный мячик, швырнула прямо в стену храма. Проломив спиной старую древесину, я влетел внутрь и сразу перекатился, потому что сверху на меня уже летел Зверь, вывалившийся из тени под потолком.

Его меч вонзился в пол в том месте, где я только что лежал, и от удара во все стороны брызнули щепки. Я не стал ждать продолжения, а воплотил длинный нож и, используя реактивную тягу репульсоров, проскользил между ног демона, одновременно полоснув его ножом по щиколотке. Чёрная кровь брызнула на стену, но рана затянулась быстрее, чем я успел развернуться. Разворачиваясь и обрушивая на меня град ударов, он прорычал:

— Хор-рошая попытка!

Мы обменялись серией выпадов, и пусть не без труда, но я всё-таки парировал каждый его удар. Он и правда был мастером меча, ничуть не хуже меня, а его физическая сила, судя по всему, ничуть не уступала Геркулесу.

«Какой живучий и сильный ублюдок. Если бы я не прошёл петлю времени, то он бы просто за счёт своей силы и мастерства оглушил меня, а затем его подружка наверняка спеленала меня магией».

В какой-то момент я поймал его клинок на гарду, заблокировал и попытался резко ударить лбом в его рогатую морду, но тут сбоку нарисовалась Идзанами, и её коса, нацеленная мне в шею, заставила меня отпрянуть.

Бой перетёк обратно во двор храма. Я вылетел через пролом в стене, уходя от очередной атаки из тени, и приземлился на каменный фонарь, который тут же разнесли в крошево. Зверь явно решил не мелочиться и просто снёс его своим телом. Пришлось постоянно двигаться, петлять, использовать каждую секунду, чтобы выстроить новую тактику.

«Ладно, время поддавков закончилось. И раз в лобовую я их не переиграю. Следовательно, нужно было развести их, лишить слаженности и заставить ошибаться».

Я создал десяток своих фантомов, заполнив ими весь двор, и сам затерялся среди них, постоянно находясь в движении и меняясь с копиями местами. Идзанами на мгновение замешкалась, пытаясь вычленить меня взглядом, и этого мгновения хватило, чтобы я, используя всю свою скорость, подлетел к ней вплотную и нанёс удар. Она успела среагировать, но не до конца, так как мой меч прочертил глубокую борозду на её боку, и Идзанами впервые за весь бой вскрикнула.

Зверь, естественно, увидел, что я ранил его “игрушку”, и с диким рёвом вывалился из тени прямо передо мной. И, используя этот момент, я резко сократил дистанцию. Вместо того чтобы парировать его меч, я нырнул под удар, шагнул в мёртвую зону и, вложив в движение всю свою силу, нанёс короткий апперкот прямо в рогатую челюсть. Голова демона мотнулась вверх, он пошатнулся, дезориентированный, а я тут же ушёл в сторону от косы Идзанами и на ходу с разворота ногой всадил прямо в затылок ещё не до конца пришедшей в себя богине. И так получилось, что она влетела в тушу Зверя. Они врезались друг в друга, тем самым на крохотное мгновение сбив темп боя, и этого мне хватило.

Я резко выбросил обе руки вперёд и активировал лазеры на полную мощность. Два ослепительных, почти белых луча ударили точно в цель, проходя сквозь богиню и захватывая правую сторону демона. Идзанами даже вскрикнуть не успела — лучи разрезали её тело на четыре неровные части, которые вперемешку с чёрной кровью рухнули на каменные плиты. Зверю повезло чуть больше — правая рука с зажатым в ней мечом, отсечённая по самое плечо, с влажным чавканьем шлёпнулась на землю, а сам он, дико взревев от боли, инстинктивно нырнул в тень и исчез.

Я же не стал мешкать. В три шага оказался возле того, что осталось от Идзанами. И к моему легкому удивлению, та её часть, где находились её голова, плечо и рука без кисти, исходилась в немом крике, и как только я приблизился, она сразу перевела на меня взгляд и что-то заговорила; я же, не обращая внимания на её предсмертную агонию, нагнулся, зачерпнул её крови в ладонь и активировал небольшой отсек на левом предплечье, который специально проектировался для сбора образцов. Всё это заняло от силы секунду. Машинально я задержался возле почти умершей Идзанами. И в этот момент я услышал дикий крик Зверя.

По-хорошему, нужно было бы добить её, но сейчас было дорого каждое мгновение, а потому я в сердцах выругался мысленно и, решив не терять больше времени, сорвался на всей доступной скорости прямо на крик демона, доносившийся из центра святилища.

Зверя я обнаружил у алтаря, он стоял, держась за обрубок правого плеча, и скалился. Его чёрная кровь заливала каменный пол, но рана уже не дымилась, а на глазах затягивалась чем-то тёмным и вязким, видимо, сфокусированный свет — это его ахиллесова пята. Остановился я, потому что объёмным восприятием я ощутил, что пространство вокруг нас начало вести себя как-то странно. Оно будто медленно сминалось, как лист бумаги, который сминается в кулаке, и эпицентр этого скручивания находился прямо под демоном.

Зверь, видимо, почувствовав мой взгляд, оскалился ещё шире, хотя это явно причиняло ему боль.

— Жаль, что ты убил мою игр-рушку, Хар-рд. Она, знаешь ли, была весьма полезна и… хороша в постели. Но ничего, из любой потер-ри можно извлечь пр-рибыль, и это как р-раз тот самый случай.

Он обвёл здоровой рукой пространство святилища, и я заметил, как по стенам побежали тёмные руны, проступая сквозь старую древесину и камень.

— Мы сейчас находимся в святилище Идзанами, Хар-рд. И сейчас, судя по всему, она окончательно умер-рла. Пр-ричём умер-рла на своей же тер-ритории. А знаешь, что бывает, когда богиню убивают в её собственном храме?

Я не ответил, и так уже понимал, к чему он ведёт. Пространство вокруг меня начало сжиматься, пол под ногами пошёл трещинами, и из них потянуло потусторонним холодом, который доставал даже сквозь герметичную броню. И в этот момент я окончательно сложил всю картину.

Зверь не убегал, он воспользовался ситуацией и намеренно издал крик, чтобы заманить меня сюда и чуть потянуть время. И всё ради этого.

Меня начало засасывать к центру, туда, где уже исчезал алтарь и расширялась воронка из тьмы и голубых всполохов. Я, конечно, попытался сопротивляться тяге, которая меня затягивала, но она постепенно становилась всё сильнее; более того, даже делая шаг назад, я всё равно втягивался в эту воронку. И тем страннее была эта ситуация, что Зверя это будто бы вовсе не касалось.

— Это место скор-рбит по своей хозяйке и жаждет забр-рать хоть кого-то взамен. О, ты навер-рное думаешь, почему со мной всё в пор-рядке? Хе-хе, это всё из-за моей способности упр-равлять тенями. Ладно, бывай, пойду подлечусь, а затем займусь твоими др-рузьями и близкими. Твоя… подр-ружка, думаю, станет неплохой заменой Идзанами. Даже интер-ресно, как быстр-ро она сломается, а, Хар-рд? И да, обещаю, я буду очень… изобр-ретателен.

Свой монолог он произносил, пока я старался бороться с возрастающим втягиванием, порталы и разломы, которые я пытался открыть, из-за нестабильности пространства сразу же захлопывались. Любое движение лишь ускоряло моё движение в сторону чёрной воронки. И да, со смертью богини наконец-то моя интуиция проснулась, и она чётко сигнализировала о том, что я и так понимал, а именно: если я попаду в воронку, то меня ждёт смерть, даже несмотря на всю крутость моей брони.

Зверь же, видя мои потуги, усмехнулся напоследок и здоровой рукой провёл перед собой. И перед ним образовался чёрный овал. И, видя это, я, доверившись всё той же интуиции, не думая, рванул вперёд, используя вообще всё, что у меня было. Репульсоры взвыли на критических оборотах, ци начала пульсировать в теле так, как никогда прежде, дополнительную скорость мне придала и всасывающая сила чёрной воронки, и в результате меня швырнуло в сторону демона быстрее, чем я когда-либо двигался до этого.

Зверь, конечно же, сразу же заметил мой рывок, и его ухмылка мгновенно сменилась паникой. Он тоже ускорился, шагнув в разлом, и тот начал схлопываться. Я летел уже практически в отчаянии, понимая, что если не успею — останусь здесь, в разрушающемся святилище, и тогда… даже думать не хотелось, что будет. В общем, я прыгнул. Прыгнул так, как не прыгал никогда, вложив в этот бросок божественную энергию, ци, магию и всю мощь тела и брони.

Разлом схлопывался, превращаясь в узкую щель, и я буквально протиснулся в неё боком в самый последний момент, чувствуя, как края этой чёрной прорехи в пространстве задевают броню, оставляя на протоадамантии заметные дыры, которые, впрочем, довольно быстро начали лататься из резерва.

А дальше я врезался в тушу демона, сбил его с ног, и мы вместе покатились кубарем по чёрной земле. Я успел пару раз приложить его локтем по рогатой башке для профилактики, а потом резко активировал репульсоры и взмыл в воздух, стабилизируясь метрах в десяти над поверхностью.

Осмотрелся я быстро, и картина, надо признать, была специфичная. Мы, судя по всему, находились в измерении Зверя, и выглядело оно именно так, как я себе и представлял по обрывочным данным. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась мёртвая чёрная земля, сухая, потрескавшаяся, без единой травинки или признака жизни. Кое-где из неё торчали голые, скрюченные деревья, чьи ветви слабо светились багровым, и это свечение вместе с таким же багровым небом было единственным источником света здесь. Ни звёзд, ни луны, ни солнца — просто бесконечный тёмно-красный купол над головой, давящий на психику одним своим видом.

Я завис в воздухе и перевёл взгляд на Зверя, который как раз поднимался с земли, отряхиваясь и морщась. Правая рука у него всё ещё отсутствовала. Демон поднял голову, встретился со мной взглядом и снова оскалился.

— А ты настыр-рный и на удивление быстр-рый, надо пр-ризнать.

Я не стал тратить время на разговоры, поднял руку и выстрелил лазером. Луч ударил точно в цель, вернее, в то место, где демон только что стоял, но самого его там уже не было — он со смешком растворился в собственной тени, и мой выстрел лишь пропахал глубокую борозду в мёртвой земле, взметнув в воздух чёрную пыль.

А потом я услышал его голос. Он доносился сразу отовсюду и ниоткуда конкретно, как будто само это место говорило со мной.

— Что ж, добр-ро пожаловать ко мне домой, полубог. Здесь всё моё, каждая песчинка, каждая тень. И, пожалуй, самое пр-риятное, что полубогу отсюда пр-росто так не уйти — тут нет ни одной точки пр-ривязки к твоему мир-ру, а местная энер-ргия глушит всё чужер-родное. Ты в моей ловушке, Хар-рд.

Смех демона начал затихать, удаляться, рассеиваться в багровом полумраке, и я понял, что он сваливает. Не хочет связываться со мной даже в своём измерении, пока ранен, видимо, предпочитает сначала восстановиться, а потом уже разобраться с незваным гостем на своих условиях и в удобное для него время.

Я попытался открыть разлом на землю, затем портал, но, как и ожидалось, у меня это не получилось.

«Эх-х… кажется, я снова попал в задницу. Хотя нет — это ж проклятый Марвел. Так что всё нормально».

Я был заперт здесь, в мини-измерении высшего демона, без связи с внешним миром и с весьма ограниченными возможностями для манёвра. И единственное, что меня хоть как-то грело в этой ситуации, — так это то, что то, ради чего я и затеял этот поход к святилищу Идзанами, было у меня. Осталось, правда, только прикончить Зверя, но и это решаемый вопрос.

Я оглядел бескрайнюю чёрную пустошь и полетел вперёд, туда, где вдалеке виднелось какое-то подобие структуры — не то скалы, не то руины. В любом случае, это было лучше, чем торчать на открытом пространстве и ждать, пока местный хозяин вернётся с подкреплением или, чего доброго, в компании ещё каких-нибудь тварей из своего измерения. Потому как в том, что такие здесь водятся, я даже и не сомневался.

⁂

Выйдя из служебной машины, он вздохнул и окинул взглядом место происшествия. Журналистов и зевак набежало столько, что полицейским пришлось выставить двойное оцепление, оно и неудивительно, учитывая масштаб произошедшего. Внутри оцепления уже работали криминалисты.

Он выцепил взглядом полицейского нужного звания и направился к нему. У внешнего кордона показал значок, и его пропустили без лишних вопросов. Подойдя к старшему офицеру, он вновь продемонстрировал свой значок и дополнительно представился:

— Специальный детектив Главного управления полиции Токио, отдел по особо важным делам, Ягами Лайт.

Полицейский, как и подобает в такой ситуации, поклонился и ответил по уставу:

— Инспектор Танака, следственный отдел префектуры. Мы получили распоряжение из Токио и ожидали вашего прибытия. Позвольте доложить обстановку.

Лайт кивнул, и инспектор продолжил:

— Объект — древний заброшенный храм. По показаниям местных жителей, был посвящён богине Идзанами. Около семи часов назад в ближайшем посёлке услышали взрыв. Прибывшая группа обнаружила воронку значительного радиуса, лужу крови и сильно повреждённые человеческие останки. При первичном осмотре их грызли белки. Животные проявили аномальную агрессию, бросились на сотрудников, пришлось их нейтрализовать. Все биологические образцы — и ткани тела, и тушки белок — согласно особому распоряжению вашего отдела, упакованы и отправлены в специальную лабораторию Токио. Сопроводительные документы оформлены.

— Где именно нашли останки?

— Недалеко от края воронки, их уже зафиксировали и изъяли. Сейчас наши группы собирают остальные вещественные доказательства.

Лайт кивнул. Теперь оставалось только убедиться, что местные ничего не упустили из виду, а далее ждать результатов из Токио.

В этот момент к оцеплению с рёвом подъехал знакомый байк. Из седла легко спрыгнула его знакомая Рейка, которая в узких кругах была ещё известна как Ночная Байкерша.

Подойдя к ней, Ягами кивнул в знак приветствия и поинтересовался:

— Что ты здесь делаешь?

Она сняла шлем и тряхнула головой:

— Проезжала мимо и услышала о ЧП. Дай, думаю, загляну. Что тут у вас?

Лайт вздохнул и перевёл взгляд на группу журналистов:

— Официальная версия для прессы — это разборки очередных суперов, так что ничего нового.

Рейка усмехнулась и, глядя на край кратера, покачала головой:

— Серьёзно? С такими-то разрушениями?

— Да. Как я понимаю, ты хочешь глянуть поближе?

— Ещё спрашиваешь.

Лайт вновь вздохнул, прекрасно понимая, что она всё равно проберётся внутрь, и обратился к подошедшему инспектору:

— Инспектор Танака, пропустите её, она со мной.

Тот молча кивнул, и Рейка прошла за Лайтом внутрь оцепления. Они остановились на краю огромного кратера. Земля была оплавлена, а камни вокруг него были покрыты неестественными трещинами.

— Что могло спровоцировать такие разрушения?

Лайт с полминуты смотрел в кратер, затем задумчиво произнёс:

— Пока не знаю. Но у меня есть смутное ощущение, что то, что здесь произошло, очень важно. И ещё аукнется нашему миру.

«Интересно, что на это скажет Рюк».

Глава 128.

Я завис метрах в шестистах от руин и прищурился. В багровом полумраке, который здесь заменял дневной свет, среди чёрных, выщербленных камней определённо мерцал огонь. Живой, самый обычный огонь костра, и это было… неожиданно. До этого момента я был абсолютно уверен, что измерение Зверя это безжизненный кусок реальности, заточенный исключительно под страдания и смерть. А тут, понимаешь, костерок. И мне, конечно же, стало интересно, поэтому я решил посмотреть поближе.

Я начал плавно снижаться, одновременно наложив на себя отвод глаз. Приземлился бесшумно, метрах в пятистах от развалин, и неспешно двинулся вперёд, сканируя пространство объёмным восприятием.

Через некоторое время в моё поле зрения попала пара дозорных. Они прятались в тени руин и внимательно всматривались как раз в ту сторону, откуда я шёл. Видимо, они всё-таки засекли меня на приличном расстоянии и теперь ждали, что я подойду. Но так как я был под отводом глаз, они меня не видели и просто всматривались в пустоту, сжимая в руках катаны, что вновь привлекло моё внимание.

Пройдя дозорных, я нашёл в полуразрушенных каменных стенах небольшую каморку, внутри которой как раз и горел тот самый костёр. Всего насчитал около двенадцати человек, причём помимо мужчин тут были и четыре девушки. Все оказались хорошо сложенные, поджарые и без грамма лишнего жира. Их поведение, манера общения и движения явно указывали на то, что все они ниндзя. Причём довольно опытные ниндзя Руки.

Я решил пока не светиться и понаблюдать за ними со стороны — уж очень меня заинтересовала эта группа. А чтобы не сидеть истуканом и не вслушиваться в каждый их шёпот, использовал лёгкое внушение. Ничего особенного, просто слегка развязать языки.

Спустя час наблюдения и подслушивания я мог подвести некоторый общий итог. Картина вырисовывалась, мягко говоря, специфическая. Получалось, что это группа “дичи”. Зверь взял несколько душ, что принадлежали ему, дал им в этом измерении физические тела, выдал какое-то время, чтобы они попрятались, а спустя это время должен был начать на них охоту. И, судя по их нервным обмолвкам, рогатый ублюдок устраивает такое развлечение для себя с завидной периодичностью. Для него это было что-то вроде спортивного соревнования: запереть кучу убийц в ограниченном пространстве и бегать за ними.

Также, судя по всем взаимодействиям внутри группы, негласным лидером у них была знакомая мне, пусть только по мультфильму, фигура. Электра. Да-да, та самая Электра, одна из крутейших ниндзя Руки, насколько я знал и понял из обрывков их диалогов. Она, кажется, даже была несколько раз союзницей Сорвиголовы, насколько я помнил. Вот только что она делала именно тут, в измерении высшего демона, я не знал, хотя вариантов было немного. Видимо, в какой-то момент попала в лапы к Зверю, а затем погибла. Но в любом случае для меня это мало что меняло, для меня главное, что они все находились в крайне зависимом и паршивом положении. А с такими ребятами, которым терять нечего и которых в любой момент могут пустить на фарш ради развлечения демона, можно было попробовать заключить союзнические отношения. Враг моего врага, и всё такое. Тем более что мне нужны были проводники.

Ещё из их разговоров я понял, что неподалёку был город. Причём мне показалось довольно забавным и тщеславным то, что этот город так и назывался — Город Зверя.

«Оригинальненько, ничего не скажешь. Видимо, с фантазией у местного владыки туговато».

Помимо этого, выяснилось, что в этом карманном измерении была своя замкнутая и своеобразная экосистема. Судя по нескольким тушкам довольно странных, многолапых существ, валявшихся у стены, еда здесь тоже была, пусть и не очень привычная на вид. А воду они брали из глубокого колодца, который здесь, к моему удивлению, тоже имелся и, судя по всему, не пересыхал. Так что, в общем, несмотря на моё первое впечатление об абсолютно мёртвой земле, оно оказалось обманчивым. Жизнь тут была, пусть и в таких вот извращённых, мрачных формах.

И да, я пришёл к логичному выводу, что стоит в обязательном порядке проверить этот самый Город Зверя. Там однозначно должно быть место, где демон будет зализывать свои раны и восстанавливать отсечённую руку. А для того чтобы выяснить некоторые нюансы и не бродить вслепую по этой чёрной пустоши, мне нужна будет конкретная информация по этому Городу Зверя. А кто может знать лучше тех, кто тут уже освоился, построил укрытие и пытается выжить?

Поэтому, когда в помещении находилось порядка шести человек, включая Электру, которая как раз задумчиво полировала свои саи у самого костра, я убрал шлем и отменил заклинание отвода глаз.

Реакция на моё появление вышла… ожидаемая — быстрая, слаженная и почти бесшумная. Пара ниндзя с клинками мгновенно метнулась ко мне с двух сторон, ещё несколько сюрикенов и кунаев просвистели в воздухе, целясь точно в голову. Остальные, как я и ожидал, дёрнулись к выходу. Вот только моя божественная магия сработала раньше, чем они успели завершить свои манёвры, и всех шестерых, включая Электру, подвесило в воздухе в десяти сантиметрах от пола, полностью сковав движения.

Я же так и остался стоять, прислонившись плечом к шершавой каменной стене.

— Спокойно. Я здесь не для драки. Пришёл поговорить и, возможно, предложить вам кое-что интересное.

Электра, как негласный лидер, сразу ответила:

— И о чём же вы хотите поговорить? И кто вы вообще такой?

— Как я понимаю, за вами охотится Зверь. Для него это вроде как развлечение. А я, в свою очередь, ищу этого демона, потому как у нас с ним, скажем так, осталось одно незаконченное дело.

Электра прищурилась.

— И что же это за дело?

Я позволил себе короткую ироничную усмешку.

— Да всё просто, я хочу убить его.

Эти слова вызвали среди ниндзя оживление. Они переглядывались — точнее, пытались, насколько это вообще возможно, когда тебя держат в полной неподвижности. И, пожалуй, самое главное, в их глазах я заметил вспыхнувшую надежду, смешанную с изрядной долей недоверия. Видя это, я решил закрепить эффект.

— Сейчас я вас отпущу. Но настоятельно прошу не делать глупостей — вы всё равно не сможете мне навредить, а лишние телодвижения нам всем сейчас ни к чему. Договорились?

Я медленно опустил их на пол и освободил от захвата, но двое ближайших всё равно попытались сократить дистанцию. Их остановил окрик Электры.

— Стоять!

Она отряхнулась, машинально перехватила поудобнее саи и окинула меня изучающим взглядом. И в этот момент в помещение вошёл ещё один ниндзя. Он мгновенно оценил обстановку и сразу же совершил резкий рывок обратно к выходу. Вот только я был готов к подобному и потому в самом начале его манёвра просто подхватил мужика божественной магией, притянул обратно и зафиксировал рядом с остальными.

Электра же, вздохнув, бросила на него усталый взгляд.

— Сова, не дёргайся. Он не враг.

Я отпустил Сову, и он, чуть поклонившись, отошёл в сторону, всё ещё бросая на меня косые взгляды. После этого Электра скрестила руки на груди и обратилась уже непосредственно ко мне:

— Ладно, допустим. И всё же, кто вы такой, чтобы заявлять, что можете убить Зверя?

— Зовите меня Хард. Я — бог войны. А что касается Зверя, то он сбежал сюда, чтобы зализать раны. И я намерен найти его раньше, чем он восстановится.

Ниндзя вновь переглянулись, на этот раз более оживлённо, а Сова как судя по всему самый старый из них, даже хмыкнул. Видимо, новость о том, что древнего и сильного для них демона кто-то сумел серьёзно ранить, произвела на них впечатление.

Электра на мои слова задумчиво произнесла:

— Это объясняет, почему он ещё не начал охоту. Мы-то думали, что он просто даёт нам фору. А оно вон как вышло.

Я кивнул и решил наконец перейти к делу.

— Прежде чем я продолжу поиски, мне нужна информация. Первое и самое главное: кто-нибудь из вас знает, как отсюда выбраться?

Сова покачал головой.

— Я нахожусь в этом месте уже больше двух сотен лет, и за всё это время не видел и не слышал, чтобы хоть кто-то сумел отсюда уйти без разрешения Зверя. Именно поэтому оно и называется измерением Зверя, бог Хард. Он — единственный, кто может открыть проход наружу.

«Необычно, что он так долго сумел продержаться в этом месте. Этот старик явно не так прост…»

Заметив, как я нахмурился, он поспешил добавить:

— Но это не значит, что выхода нет вовсе. В замке Зверя есть библиотека, а также его личная сокровищница. Я слышал об этом от тех немногих, кто работал в его замке, а потом попал в немилость и оказался среди дичи. Если где-то и есть знания о том, как можно выбраться из этого измерения, то только там.

Электра шагнула вперёд и, глядя мне в глаза, заявила:

— Каждый в нашем отряде был бы рад вам помочь. И мы поможем вам проникнуть в город и добраться до замка, можете на нас рассчитывать. Взамен просим вас помочь нам вернуться на Землю.

Я чуть склонил голову набок.

«Было бы неплохо с их помощью организовать ловушку для Зверя».

— Ваши души ведь принадлежат Зверю. Разве он не может через вас узнать, где я и что задумал?

Старик в ответ усмехнулся.

— В том-то и дело, что во время Охоты Зверь нас не контролирует, иначе какая ему была бы радость от охоты? Какой интерес в дичи, которая не может самостоятельно думать и прятаться? Так что можете не опасаться — он не узнает о нашем разговоре.

Это было одновременно и хорошей, и плохой новостью. Но даже так, эту ситуацию можно было бы использовать для проникновения в Город Зверя, однако тащить с собой всю группу — это, конечно, перебор. Шумно, заметно, да и рисковать спугнуть демона лишний раз не хотелось. Но вот проводник мне бы и правда не помешал.

— Всю группу я с собой не возьму. А вот если кто-то один пойдёт со мной и покажет, что да как, это было бы в самый раз.

Электра, не колеблясь ни секунды, ответила:

— Я пойду.

Следующие полчаса я провёл за обстоятельным допросом, особое внимание уделяя их мимике и другим невербальным движениям, которые могли бы выдать ложь, к тому же приправлял это всё лёгким внушением, чтобы окончательно исключить любую подставу с их стороны. Расспрашивал их обо всём: об этом измерении, о Городе Зверя, о местных порядках, о том, как работает вся эта жуткая экосистема. Информации получил много, причём довольно исчерпывающей. Я выяснил, что город населён душами, которые получили от Зверя тело в качестве награды за особые заслуги, и что, если убить самого демона, то все души, что он удерживает, будут освобождены, а те, кто уже живёт в телах, продолжат своё существование. Это подтверждало мои собственные догадки. Также ниндзя рассказали, что других демонов в этом измерении нет — Зверь оказался на редкость ревнивым хозяином и не терпел никакой конкуренции, так что все местные обитатели принадлежали исключительно ему. Это несколько упрощало задачу.

Спустя примерно восемь часов наш отряд уже находился неподалёку от Города Зверя. Я замаскировал свою ауру и ауру Электры — Зверь, даже будучи раненым, мог учуять божественное присутствие, и допускать этого было никак нельзя. Из нашего укрытия мне удалось разглядеть город подробнее, и, надо признать, он оказался довольно приличных размеров. Высокие чёрные стены, угрюмые башни, всё в том же мрачном, давящем стиле, что и весь этот мир. Где-то в центре возвышался замок, и, судя по тому, что мне рассказали ниндзя, именно там сейчас и затаился Зверь.

Поскольку ждать не имело смысла, я использовал отвод глаз на себе и на Электре, и мы без проблем прошли через городские ворота, смешавшись с редкими прохожими. Признаться, мне было любопытно посмотреть на местный быт, и по пути я отмечал детали. Город жил какой-то своей серой и унылой жизнью, люди занимались повседневными делами, торговали на небольшом рынке, просто куда-то шли. И да, я заметил даже нескольких детей, что меня, признаться, удивило.

— Электра, откуда здесь дети? Я думал, души получают тела уже взрослыми.

Она на мгновение замолчала, и я заметил, как она прикусила губу, прежде чем ответить.

— Все, кто получают шанс жить в городе, начинают свою жизнь в теле ребёнка. Примерно с трёх лет.

Я прищурился и остановился прямо посреди улицы.

— И откуда демон берёт эти тела? Неужели он может их создавать?

Электра отвела взгляд и нехотя произнесла:

— Все тела, что ты здесь видишь, — это тела когда-то настоящих, живых людей. Зверь похищает детей, съедает их души, а потом подселяет в опустевшую оболочку ту душу, которую решил наградить.

Я перевёл на неё взгляд, и она поспешила добавить:

— Я понимаю, о чём вы подумаете, но нет. Тем, кого назначают в группу “дичи” — вроде нас, — им возвращают их оригинальные тела. Как это работает, я точно не знаю, но предполагаю, что пока тело можно восстановить или оно не успело сильно состариться, его могут использовать несколько раз.

Я кивнул, и мы продолжили путь. Больше по дороге я не заметил ничего примечательного — ни животных, ни даже крыс или тараканов, просто серая, скучная жизнь под вечно угнетающим багровым небом. В другое время я бы, возможно, задержался и изучил этот город поподробнее, просто из исследовательского интереса, но сейчас у меня была конкретная цель. К тому же, хоть я и узнал, что Зверь — демон, до жадности привязанный к своим душам и вряд ли бросит всё это хозяйство, существовала вероятность, что он может просто сбежать. Маловероятно, но не равна нулю, а рисковать я не собирался.

Под руководством Электры мы довольно быстро добрались до замка, обогнув основные посты стражи. Она провела меня к боковой двери, которой, судя по всему, пользовался обслуживающий персонал, и мы без лишнего шума проскользнули внутрь.

Как только мы оказались внутри, я повернулся к Электре.

— Дальше я пойду один. Так будет меньше вероятность, что что-то пойдёт не так.

Электра, как я и ожидал, нахмурилась. Было видно, что такое решение ей совсем не по душе, и она уже открыла рот, чтобы возразить, но я поднял руку, останавливая её.

— Я понимаю, что ты хочешь помочь и, скорее всего, рассчитываешь своими глазами увидеть смерть этого ублюдка. Но сейчас важнее скрытность и скорость. Один я справлюсь куда эффективнее. И да, я не забыл про вас.

Она поджала губы, помолчала пару секунд, а потом всё-таки нехотя кивнула.

— Хорошо. Я останусь здесь. Мы рассчитываем на вас.

— Не сомневайся, у меня к этому ублюдку свои счёты.

Я уже развернулся, чтобы идти, но Электра добавила уже тише:

— И насчёт не шуметь и не показываться на глаза можете не переживать. В этом деле я одна из лучших.

И она тут же легко и бесшумно, одним плавным движением ушла в тень под лестницей, буквально растворившись в густом мраке. Я же неспешно двинулся вперёд по коридору, изучая замок.

И первое, что бросилось в глаза, это масштаб. Я ожидал увидеть какое-то пусть и мрачное, но утилитарное строение, а оказалось, что Зверь отгрохал себе целый дворец. Коридоры были широкими, с высоченными потолками, теряющимися в багровом полумраке, с мрачными гобеленами на стенах, изображавшими, что характерно, сцены охоты на людей и каких-то рогатых существ. Всё это освещалось редкими, тускло горящими кристаллами, вмонтированными в стены, и оттого игра теней здесь была особенно густой и давящей.

Я бродил по этим лабиринтам, изучая пространство на предмет присутствия демона, но пока натыкался лишь на редкую прислугу из числа обитателей города, которая беззвучно проходила мимо, не замечая меня. По пути я наткнулся на небольшую библиотеку. Любопытство взяло верх, и я заглянул внутрь. Стеллажи были забиты старыми свитками и книгами в кожаных переплётах, но, пробежавшись взглядом по корешкам и оглавлениям, я лишь хмыкнул. Понятное дело, в сравнении с библиотекой Санктума это был просто жалкий ларёк с бульварным чтивом. Но даже так у меня была уверенность, что и здесь можно найти нечто полезное.

Дальше по пути мне попались ещё несколько занятных комнат: что-то вроде пыточных, где на крюках висели трупы разной свежести; просторный зал с огромным бассейном, заполненным какой-то густой, маслянистой чёрной жидкостью; и даже что-то похожее на арсенал, забитый холодным оружием. Всё это я осматривал быстро, чисто на автомате отмечая планировку, но не более. Ведь главной целью всё ещё был хозяин этого места.

Наконец, спустя десять минут блужданий я остановился напротив высоких двустворчатых дверей. Судя по тому, что я видел, в комнате помимо самого Зверя находились две девушки, и они очень активно отдыхали. Я встал напротив двери, закрыл глаза и стал ждать.

«Забавно, прям как в том анекдоте про мужа, который вернулся из командировки раньше времени».

Прошло минут десять, и наконец, когда Зверь явно достиг пика удовольствия, произошло то, чего я так ждал.

Глава 129.

Я стоял перед дверью, за которой Зверь, судя по всему, подходил к… кульминации. И пока это происходило, я, находясь под ускоренным восприятием, в очередной раз прогонял в голове всё происходящее и подводил общий итог всего, что успел узнать и увидеть.

Итак, у высшего демона есть своё измерение, точнее, как своё, я больше склонялся к более реалистичной версии, а именно, что Зверь, обладая уникальной способностью манипулировать тенями, нашёл это измерение, и, так как обычными способами сюда не попасть, облюбовал его и сделал своим. Затем нашёл Землю и стал постепенно выстраивать там свою сеть по добыче душ эгоистичных и наивных смертных; собственно, так постепенно появилась Рука. И, постепенно теша своё эго, он построил в “своём” измерении Город Зверя. И пока всё, что я знал, сводилось именно к этому.

А вот нынешняя ситуация далеко не так проста, как могло бы показаться на первый взгляд. И смотря на сцену перед собой и довольно чётко чувствуя ощущение опасности от своей наконец-то проснувшейся интуиции, я всё больше укреплялся в мысли, что это всё ловушка.

Взять того же ниндзя Сову. Да, по всей мимике и действиям я был уверен, что Сова не врёт, и что он действительно готов помочь мне и сам хотел бы сбежать отсюда, вот только, ну не может быть, чтобы человек, который прожил столько, сколько Сова, и при этом не был съеден демоном, а это значит одно: Сова был скрытым агентом Зверя, причём, возможно, Сова об этом и догадывался, но наверняка этого не знал. Зверь же периодически выпускал таких скрытых агентов с группой сильных ниндзя и, если нужно, таким образом следил за ними. Так что если моя теория верна, а она верна с более чем девяностопроцентной вероятностью, то Зверь уже знает, что я встретился с группой Электры, а также что я уже в городе.

И, видя сейчас, как раненый высший демон развлекается с двумя девушками, я прихожу к двум довольно простым выводам: либо Зверь полный идиот, либо он устроил для меня шоу. И, учитывая разыгравшуюся не на шутку интуицию, я был скорее склонен к последнему варианту.

Так что всё это время с самого начала встречи с группой Электры я постоянно предполагал такой исход событий, поэтому сейчас я очень активно подыгрывал и ждал, ждал момента, когда можно поймать этого ублюдка и закончить с ним раз и навсегда.

И да, на сопутствующие потери при наших разборках в этом месте мне было плевать, здесь я не собирался сдерживаться. К тому же я вспомнил свой опыт в адском измерении и то, что смог почерпнуть о демонах оттуда, и всё сходилось к тому, что у демона здесь должен быть концентратор душ, этакий амбар с душами, которые можно консервировать, хранить и изымать, чтобы потом подкрепиться. И, судя по тому, как Зверь работал с “жителями” этого Города Зверя, такой у него должен быть, а это, в свою очередь, ещё больше снижало вероятность его побега отсюда. А потому я был серьёзно настроен, чтобы гарантированно добить тварь сейчас, а не потом сожалеть, что тварь сбежала, и ждать, когда он нанесёт свой неожиданный удар справедливости.

И вот, когда Зверь наконец-то закончил и расслабленно откинулся на подушки, я решил, что момент настал. Вскинул руки, и всем своим видом показал, что вот прямо сейчас я готов активировать лазеры, и в тот же самый момент ощутил чёткую угрозу из-за спины, где я вообще никого не чувствовал, причём ни объёмным восприятием, ни ещё как-то. Я отреагировал на рефлексах и мгновенно, сместившись в сторону, но даже так по броне пришёлся удар кинжалом, который с противным скрежетом прорезал протоадамантий, оставив в броне глубокую борозду, которая, впрочем, сразу начала лататься, а я наконец-то заметил, что эта тварь всё время пряталась в моей собственной тени.

Вот только и я, уже зная о способностях Зверя, был готов к чему-то подобному, а потому в тот момент, когда я начал уклоняться, я создал с помощью божественной магии ослепительную вспышку, которая на мгновение залила коридор безжалостным белым светом.

Из моей тени, дезориентированный и шипящий, вылетел Зверь. И пока он был в воздухе, я сразу же использовал лазеры из рук, вот только висевший на его шее медальон, которого я раньше точно не видел, создал какое-то отклоняющее зелёное поле, и свет попросту обогнул демона, врезавшись в стены и проделав в них оплавленные дыры.

И уже понимая, что этот ублюдок нашёл контрмеры против наиболее опасного для него в моём арсенале оружия, не теряя и мгновения, создал двуручный меч в руке, тут же ускорил себя божественной магией до предела и совершил рывок в сторону Зверя. Тот, надо отдать ему должное, тоже довольно быстро справился с ошеломлением и выставил в ответ свой кинжал. И, как я и думал, мой воплощённый меч был пусть и с трудом, но разрезан этим кинжалом, будто тот был сделан из какого-то концептуального дерьма. Но главного я всё-таки достиг — я сблизился с ним. А затем совершил болевой приём, вывернув ему кисть под неестественным углом, отчего демон слегка разжал пальцы и зарычал. И в тот момент, когда он вступил в борьбу, я успел-таки выбить из его руки опасный для меня кинжал. Тот, звякнув, отлетел в соседнюю комнату.

Дальше мы начали грязный бой, а если точнее, самую настоящую мясорубку в замкнутом пространстве. Каждый раз, когда демон пытался скрыться в тени, я применял вспышку, и он со всего маху, как муха о стекло, впечатывался в препятствие. Замок начал рушиться: стены, пол, потолок, мебель — доставалось всем и всему. Даже походя демон своими безумными и быстрыми рывками в тень своих же слуг просто разносил их в кашу, стоило им оказаться на пути. Причём поделать и отреагировать на это они не могли, так как всё происходило на скоростях, которые даже для ниндзя с двумя открытыми центрами были запредельными, чего уж говорить о тех, кто вообще не овладел ци.

И всё время боя демон был в уязвимом положении. Несмотря на то, что он был сильнее меня физически, он всё также оставался без руки, что явно сказывалось на его боевой эффективности. Спустя десяток попыток демон и вовсе прекратил попытки уйти в тень, явно понимая, что своими дёрганьями он наносит своему имуществу гораздо больше вреда, чем я. К тому же он не мог пробить мою броню, как бы ни пытался, сводя на нет его редкие удачные удары. Вот только и я не мог причинить Зверю серьёзного вреда, так как этот чёртов медальон сводил на нет почти все мои смертельные для него атаки, а те удары мечом, которые мне удавалось провести, почти сразу зарастали на демоне. У нас появился некоторый паритет в бою, но мне было плевать. Рано или поздно, я был уверен, Зверь ошибётся и сдохнет.

И в какой-то момент, когда мы окончательно разнесли больше половины замка, превратив его в руины, Зверь, видимо, на что-то решившись, молча, быстро развернулся и припустил вглубь уцелевших коридоров. Я же, понимая, что такая резкая смена поведения — это явно не к добру, постарался его остановить, выстрелив в его спину несколько раз лазерами, и, к сожалению, это, конечно же, не сработало из-за его чёртового медальона. А потому мне ничего не оставалось, как, используя всю свою скорость, броситься за ним и попытаться помешать.

Довольно быстро мы пронеслись через ряд коридоров и полуразрушенных дверей и достигли подземной пещеры, вырубленной прямо под замком. В центре этого помещения висел огромный зелёный кристалл, испускавший тошнотворное свечение. Демон остановился в шаге от кристалла, и, судя по внешнему виду, это и был тот самый концентратор душ. Я же, как только следом вбежал сюда, сразу выстрелил лазерами по кристаллу, надеясь уничтожить источник его силы. Но свет просто-напросто обогнул кристалл, даже не поцарапав его.

Зверь, тяжело дыша, усмехнулся и прорычал:

— Можешь и не пытаться, Хар-рд. Мой медальон напр-рямую связан с этим кр-ристаллом душ. Твоё ор-ружие здесь полностью нейтр-рализовано. И так как ты в этом месте… всё будет кончено для тебя.

Он положил уцелевшую руку на кристалл, и тот засиял ярче, наполняя пещеру гулом тысяч голосов.

— А тепер-рь…

Зверь прикрыл глаза, и я услышал крики, шёпот и мольбу душ, что были заключены в кристалле. Свет начал стекаться к демону, обволакивая его тело. Я рванул с мечом в сторону кристалла, чтобы уничтожить их связь, но чем ближе я подходил, тем выше становилось сопротивление. Будто само пространство начало отталкивать меня назад. Демон, видя это и чувствуя прилив новых сил, с наслаждением смотрел, как у него отрастает новая, багрово-чёрная рука.

— Ты ответишь за всё, полубог. И в особенности за то, что мне из-за тебя пр-ришлось использовать мои запасы душ. Я буду пытать и мучить тебя, пока существует само вр-ремя.

И видя всё происходящее, я понял одну простую вещь: эта тварь сейчас нажрётся, прибавит в силах, и, что там будет дальше, даже мне неведомо. И если Зверь, не дай бог, в свои руки получит тот самый кинжал, которым смог пробить мою броню, тогда ситуация может повернуться ко мне уже с не самой приятной стороны. А потому я быстро перебрал в памяти похожие ситуации и нашёл парочку, которые всегда заканчивались не самым приятным опытом.

«Искренне надеюсь, что в этот раз всё обойдётся. Эх-х… раз демон хочет сожрать души, то я ему, так и быть, помогу. Насильно.»

Я убрал с головы шлем и усмехнулся, глядя на то, как самодовольная морда Зверя искажается в предвкушении моего скорого захвата.

И в следующую секунду я сконцентрировался на Центре Неба и направил туда всё, что у меня было: всю энергию полубожественного тела, всю энергию брони, что я только мог выжать из кристаллов-накопителей, энергию ци, и спрессовал энергию в единый, невероятно плотный сгусток чистой, первозданной силы и приправив это в конце искренним желанием смерти Зверя. На это ушло едва ли мгновение.

— Сожри это, урод.

И в следующий миг я с кровожадной усмешкой выстрелил.

Сгусток энергии, похожий на маленькое солнце, вылетел из моего лба. И целился я, конечно, не в демона, хотя очень хотелось, а именно в кристалл, прямо в его центр. Зверь, заметив это, на мгновение изменился в лице, но было уже поздно. Сгусток без каких-либо проблем, просто игнорируя защиту, которую давал демону медальон, влетел в кристалл и будто растворился в нём.

На мгновение всё замерло. Зверь же недоумённо уставился на кристалл, а затем тот вспыхнул. Да так, что даже я, уже успевший вернуть шлем на голову, на мгновение оказался ослеплён.

Кристалл засиял ослепительным, чистым зелёным светом, и хор голосов, тысячи и тысячи душ, что до этого кричали в агонии и молили о пощаде, теперь возликовал. Это был крик освобождения и ярости, направленной на своего бывшего хозяина.

Зверь, чья рука всё ещё касалась кристалла, попытался её отдёрнуть, и на его лице впервые за всё время мелькнул самый настоящий и животный страх. Он дёрнулся, но не смог. Те самые души, которые он отлавливал веками, теперь, получив от моего сгустка суперподпитку, полностью обволокли его, вцепившись в демона тысячами светящихся призрачных рук. Они держали его крепко, куда крепче, чем могло бы показаться на первый взгляд. Демон закричал, но это был уже не рык хищника, а крик агонии и боли. Души, словно голодные пираньи, начали разрывать его, отрывая кусок за куском.

И чувствуя, что меня начало притягивать к кристаллу и видя тот трындец, что здесь начался, я решил не дожидаться финала. Да, да, я прекрасно помнил, чем закончился выстрел концентрированной энергией в Кристалл Знаний и, тем более, в портал демонолога, и потому сразу же рванул к дверям, что вели из этого проклятого зала, и, надо признать, даже несмотря на лёгкую усталость, я нашёл-таки в себе силы бежать отсюда так, как никогда прежде.

Вот только как только я добрался до выхода и переступил порог, сила притяжения, исходящая от разрушающегося кристалла, усилилась на порядок. Это было похоже на то, как если бы я попал в гравитационную воронку. И именно в этот момент, когда казалось, что я почти вырвался, я почувствовал, как тысячи призрачных, уже знакомых мне рук схватили меня за плечи, ноги и туловище и с невероятной силой потянули обратно, прямо к центру зала, к кристаллу.

Сопротивляясь изо всех сил, я всё же мельком бросил взгляд в ту сторону, где только что был демон. От него остался только скелет, который также по кусочкам начал распадаться на частицы, затягиваясь в трещины кристалла. И в этот же самый момент я услышал характерный звук системного уведомления от Системы Развития.

«О, да, спасибо за ОВ, это именно то, что мне сейчас нужно».

Промелькнула саркастическая мысль в ответ на уведомление системы — сейчас меня волновало совершенно другое. Кристалл, вобравший в себя и души, и энергию, начал с нарастающим гулом трескаться, и от его центра по всей поверхности побежали ослепительно-яркие и крупные трещины. Несмотря на всё моё сопротивление, на репульсоры на максимуме и попытки зацепиться божественной магией хоть за что-то, я начал набирать скорость. Призрачные руки тащили меня всё быстрее и быстрее, и в какой-то момент сила притяжения стала просто непреодолимой для всего, что я мог ей противопоставить. Меня подняло в воздух и с немыслимой скоростью понесло прямо к разрушающемуся кристаллу.

Я ожидал удара, а поттому сгруппировался, напрягся, приготовился к тому, что сейчас я со всего маху врежусь в эту махину, и будь что будет. Но удара не последовало. Вместо этого я просто влетел в него, не почувствовав ни малейшего сопротивления, и оказался… непонятно где.

Это место было… странным. Здесь не было ни верха, ни низа, никаких ориентиров, за которые мог бы зацепиться глаз или восприятие. Я будто бы находился в море, которое переливалось всеми цветами радуги, но при этом я не ощущал вокруг себя никакой материи. Ни воды, ни воздуха, ни ничего. Я не падал, не летел, а просто двигался вперёд, подчиняясь какой-то неведомой силе, что затянула меня сюда. Попытки сориентироваться или хотя бы замедлиться ни к чему не привели. Попытки использовать репульсоры, чтобы лететь, тоже провалились: за пределами брони не было даже намёка на какую-либо среду, от которой можно было бы оттолкнуться. Более того, судя по показаниям сенсоров, энергии снаружи была просто убойно агрессивной, и моя броня пока что худо-бедно с ней справлялась.

Спустя примерно два дня, во время которых я пытался побороть сенсорный шок, вызванный моим объёмным восприятием, я более-менее адаптировался и обнаружил, что энергия этого непонятного места, мира, или как его там, начала понемногу просачиваться в мою, казалось бы, полностью герметичную броню. Сначала это были буквально крохи, с которыми защитные руны и системы доспеха справлялись играючи. Но потом этой чужеродной энергии становилось всё больше и больше. И самое ужасное началось, когда эта энергия наконец добралась до моего тела.

Она начала его разрушать, причём судя по ощущениям, разрушения на фундаментальном уровне, затрагивая и мою ауру, и даже в некоторой степени душу. И это было, надо признать, чертовски больно. Моё тело полубога с невероятной, казалось бы, регенерацией, подстёгнутой Системой Развития, пыталось сопротивляться, и поначалу даже довольно успешно. Ткани восстанавливались быстрее, чем эта дрянь успевала их разрушать. Но со временем этой энергии становилось внутри брони совсем на немного, но больше. Буквально на какую-то тысячную долю процента, но и этого хватало, чтобы моя хвалёная регенерация начала сдавать. Разрушение постепенно ускорялось, и боль, и без того невыносимая, становилась всё сильнее.

Я же, как только понял и прочувствовал истинную проблему своего положения, лихорадочно начал думать, перебирая в голове все возможные варианты, все знания, что у меня были, всю магию и все техники. Умирать мне, понятное дело, не хотелось.

«Мне нужно что-то придумать, причём срочно, потому что, если я ничего не предприму, эта проклятая энергия просто сожрёт меня заживо, и ничего мне не поможет».

И как раз в этот момент я услышал очередной звук уведомления от Системы Развития.

Глава 130.

Я открыл статус и сразу уткнулся в цифры. За то, что я сделал, Система начислила мне в общем шесть ОВ, и это, мягко говоря, было кстати, потому что ситуация складывалась из разряда “либо ты сейчас что-то придумаешь, либо от тебя останется набор элементарных частиц”. И, если следовать простой логике, четыре ОВ были за уничтожение Зверя, и ещё два ОВ, скорее всего, за сам факт выживания в этом месте, что в сумме с тем, что есть, давало одиннадцать ОВ.

И, прекрасно понимая, что паника и страх — это сейчас мои злейшие враги, сохраняя абсолютное, почти пугающее спокойствие, я, полагаясь на свою интуицию, быстро придумал сумасшедший план. План, который, если выстрелит, то я буду на коне, а если нет, то что ж, я хотя бы попытался. И главной проблемой в этом плане было то, что мне нужно было для его реализации открыть злополучный Центр Человека.

И так как время очень поджимало, я решил форсировать эволюцию прямо на ходу. Я перевёл фокус внимания на грудь, туда, где должен был находиться Центр Человека, и начал насильно, через концентрацию воли, синхронизировать свой Центр Земли с частотой этого безумного пространства, игнорируя зверскую боль и тот факт, что пока я трудился над открытием Центра Человека, у меня медленно, клетка за клеткой, сначала исчезла левая ступня, затем за левой ступнёй ушла правая, а затем начала распадаться левая кисть и пальцы на правой руке.

И в какой-то момент я почувствовал, как мир резко изменился, и я услышал очередной звук уведомления. Объёмное восприятие обрело свет и вкус, теперь я чувствовал окружающий мир на каком-то невероятном уровне, более того, восприятие будто сделало шаг не только вширь, но и вглубь. Теперь я даже смог почувствовать языком вкус этой кисло-острой энергии, что меня окружала. Центр Человека, то, чего я так давно ждал и так долго не мог открыть, наконец-то поддался мне. Но для радости у меня просто не было времени, а потому я почти сразу, как только более-менее пришёл в себя от новых чувств, открыл статус.

[Характеристики:

Сила: 19

Ловкость: 15

Выносливость: 17

Восприятие: 19

Очки Воли: 13]

Моё восприятие, без всяких системных фанфар и звуковых уведомлений, просто шагнуло на новую ступень. А также система закономерно отметила очередной этап моего развития двумя ОВ. И я, не позволяя себе времени на радость, перешёл к следующему шагу плана, а именно сразу же потратил двенадцать ОВ.

[«Тихий Ум».

Уровень IV:Умение входить в состояние "потока", где все ресурсы сознания направлены на решение одной задачи, решение которой уже находится в компетенции носителя. Ментальная крепость. Возможность полностью отключать внутренний диалог и эмоции для принятия идеально холодных решений. Сверхчеловеческая концентрация. Позволяет разделять поток сознания, ведя несколько параллельных процессов мышления одновременно.]

[«Канат из Нервов».

Уровень III:Полный контроль над реакцией на боль и страх. Иммунитет к большинству видов пыток и допросов.]

И я сразу же ощутил действие особенностей. Раньше мне приходилось не без усилий фокусироваться на разных событиях, теперь же моё сознание почти сразу расщепилось на несколько идеальных, кристально чистых потоков. А также чувство боли, которое присутствовало, теперь меня и вовсе не отвлекало. И с открытым Центром Человека я наконец-то смог полноценно почувствовать внешнюю энергию, которая, по факту, мало чем отличалась от ци или божественной энергии, просто имела крайне злобный и разрушительный вектор, и я тут же заметил, что моя броня, пропуская эту дрянь через себя, всё-таки немного её структурирует, после чего я перехватил этот отфильтрованный поток и начал смешивать его со своей ци, божественной магией и чистой волей. Когда у меня уже не было ни рук ни ног, после множества попыток, когда энергия просто схлопывалась, я наконец-то нащупал нужную пропорцию, и смесь стала стабильной, вот только я осознал ещё один неприятный факт: обычная материя, из которой сделано моё тело, всё равно была слаба против получившейся смеси энергий, а потому всё равно будет разрушаться. Мне предстояло сделать следующий шаг, а также самое сложное, что я когда-либо делал, — качественный скачок и научиться не просто воплощать объекты волей, а именно формировать материю на субатомном уровне, ведь любая материя — это просто очень плотно упакованная энергия.

Ускорив восприятие до предела, я окинул всё, что от меня осталось, слегка поморщился, а затем начал всматриваться в клетки, молекулы и энергетические связи, после чего попытался волей сформировать новую клетку, но скорость распада была выше, чем скорость создания, и мне пришлось пойти на хитрость. Используя божественную магию, я задействовав одно из сознаний, взял из резервов брони рой нанитов и, использовав их как строительные леса, где наниты задавали физический каркас, а я заполнял его своей новой, смешанной энергией. И постепенно, по мере того как шло время, моё понимание и мастерство росли, формирование материи становилось быстрее и точнее микроскопических машин, так что я отозвал нанитов и, задействовав все свои возможности, начал формировать материю исключительно собственными сознаниями, попутно начав всасывать агрессивную энергию из окружающего пространства с такой жадностью, что сам превратился в подобие чёрной дыры, перерабатывая враждебный вакуум в собственную массу.

И постепенно я полностью вернул себе руки и ноги. Вот только была и другая проблема, моё тело полубога конфликтовало с новыми частями тела, к тому же оно всё ещё было подвержено эрозии внешней агрессивной энергии, в отличие от новых частей тела, сформированных мной. А потому я, пусть и через не хочу, но начал намеренно и методично разрушать свои собственные, ещё целые клетки, заменяя их на новообразованные, пересобирая торс и внутренние органы, которые мне теперь, по факту, были не нужны, ведь после всех моих махинаций я больше не нуждался ни в крови, ни в лёгких.

Наконец, очередь дошла до головы, и это был самый ответственный и сложный этап, потому что предстояло заменить головной мозг, где хранилась моя личность, и я, уйдя в глубокий транс, начал переписывать свою суть, нейрон за нейроном, синапс за синапсом, постепенно привыкая к новому состоянию и ускоряя процесс, пока последняя клетка мозга не встала на своё законное место.

И почти сразу раздался звук уведомления от системы, и я, чтобы хоть как-то отвлечься от непривычного нового состояния и мироощущения, открыл статус.

[Характеристики:

Сила: 36

Ловкость: 36

Выносливость: 36

Восприятие: 24

Очки Воли: 9

Особенности:

«Суть Бога»

Уникальный: Носитель является трансцендентным существом, чьё тело есть проекция воли и энергии. Физическое уничтожение невозможно — носитель способен пересобрать себя из окружающей энергии. Также на интуитивном уровне носитель способен поглощать, управлять и испускать потенциальную и кинетическую энергию. Носитель понимает и говорит на всех языках Земли, а также на языках многих инопланетных рас. Истинное бессмертие — носитель не стареет и не подвержен болезням.

«Тихий Ум».

«Шёпот Интуиции»

Уровень III: Обостряет шестое чувство, позволяя на подсознательном уровне улавливать скрытые угрозы или возможности. Интуиция становится надёжным советчиком. Позволяет принимать верные решения при недостатке информации, чувствовать засады и ложь. Чёткое предупреждение об опасности за секунды до её наступления.

«Структурное Мышление»

Уровень III: Улучшает способность к логическому анализу и пониманию базовых механических принципов. Интуитивное понимание работы сложных механизмов и систем. Мышление инженера-гения. Позволяет мысленно моделировать сложные устройства, предсказывать их поломки.

«Анализатор Движения»

«Железная Дисциплина»

Уровень III: Умение игнорировать сиюминутные порывы и импульсы. Воля закаляется до стального стержня. Желание сдаться полностью отделяется от процесса принятия решений. Абсолютный самоконтроль. Позволяет действовать в соответствии с планом, даже когда тело и разум отказывают.

«Канат из Нервов»

Уровень III: Полный контроль над реакцией на боль и страх. Иммунитет к большинству видов пыток и допросов.

«Живая Память».

Уровень I:Ускоряет процесс консолидации кратковременных воспоминаний в долговременные.

«Критический Взгляд»

Уровень I: Позволяет замечать мельчайшие несоответствия и аномалии в окружающей обстановке.

«Эмпатическая Карта»

Уровень I: Облегчает считывание и интерпретацию базовых эмоций и языка тела.]

Уникальная особенность “Суть Бога Войны” стала “Сутью Бога”. Негативные эффекты, типа импульсивности, просто отвалились за ненадобностью. Я стал трансцендентным существом. Убить меня физически теперь в принципе невозможно, потому что моё тело — это просто проекция моей сути. Если меня разнести в пыль, я просто пересоберу себя из окружающей энергии. Характеристики тоже улетели в космос. Сила, Ловкость, Выносливость — всё по 36, трансцендентный уровень. А вот Восприятие на удивление 24, видимо, потому что душе и сознанию всё ещё есть куда расти, но физическая оболочка достигла каких-то запредельных значений, что даже система попросту убрала все физические особенности, так как теперь всё это просто базовые свойства моего нового тела.

И как приятный бонус, за сам факт такого масштабного перерождения Система отвалила ещё 8 ОВ. Я решил не откладывать и прокачать одну из самых нужных особенностей, которая не раз спасала меня.

[«Шёпот Интуиции».

Уровень IV: Обостряет шестое чувство, позволяя на подсознательном уровне улавливать скрытые угрозы или возможности. Интуиция становится надёжным советчиком. Позволяет принимать верные решения при недостатке информации, чувствовать засады и ложь. Чёткое предупреждение об опасности за секунды до её наступления. Сверхчеловеческая интуиция. Позволяет предугадывать действия противников, находить оптимальные пути к цели, избегая непредвиденных препятствий. Работает только в знакомой носителю среде и против известных типов противников.]

Спустя некоторое время я более-менее приноровился к новому мироощущению и, доверившись своим новым чувствам и интуиции, я лёгким волевым усилием убрал свою броню в ожерелье и не почувствовал, вот вообще никакого дискомфорта, а затем попросту остановился в этом пространстве усилием воли. Затем я глубоко и сильно вдохнул, и окружающая меня энергия устремилась в нос. Я почувствовал, как меня наполняет та самая энергия, которая некоторое время меня убивала и в то же время помогла переродиться.

«Что ж, мой план сработал и я на коне. А ещё забавно то, что для того, чтобы открыть Центр Человека, мне пришлось по сути отказаться от себя».

Я огляделся и ничего не увидел, всё так же, куда ни посмотри, простиралась хаотичная разноцветная энергия, которая без остановки двигалась, правда в данный момент она попросту огибала меня. И чуть повисев, я вернул себе броню, оставив голову и руки открытыми, так как не привык я быть обнажённым, и двинулся туда, куда подсказывала обновлённая интуиция.

Пока я летел, решил проверить встроенные в броню часы и календарь. Так, навскидку, чисто чтобы понять, сколько же времени я тут болтаюсь. И цифры, по правде говоря, заставили меня ненадолго зависнуть. Выходило, что на всю мою трансформацию, с момента, как меня засосало в кристалл до финальной сборки тела, ушло порядка двух месяцев. Два месяца в этом безумном, переливающемся всеми цветами бесконечном нигде. Это было неимоверно много, но, надо признать, оно того определённо стоило.

Правда, теперь меня начало всерьёз волновать, как там дела на Земле. Без меня. Два месяца — это солидный срок, за который могло произойти всё, что угодно. В том, что Сильвия меня дождётся и не бросит, я был уверен на все сто. Она слишком сильно в меня влюбилась, да и я в неё тоже, так что тут всё было ясно. А вот с остальными проблемами… что ж, здесь однозначного ответа не было. Рука, Фьюри, планы по Синдикату, Озборн, Черепашки и Сплинтер, Танос — всё это висело в воздухе, и я понятия не имел, в каком состоянии сейчас эти дела. Единственное, на что я мог надеяться, — что, когда вернусь, всё ещё можно будет исправить. Хотя, учитывая, что временные потоки здесь и на Земле могли отличаться, могло случиться как угодно. Может, я вернусь, а там и секунды не прошло, а может, пройдут столетия, и я увижу лишь руины того, что знал. Но на этот счёт я быстро и жёстко запретил себе думать. Я знал, что вернусь, и точка.

И, конечно же, я, несмотря ни на что, очень скучал. Не только по Сильвии, но и по Ячиру. Её озорной голос, постоянные подколы и то, как она сидела или просто парила рядом, — этого очень не хватало в этой бесконечной и давящей тишине. Но в то же время я был искренне рад, что заблаговременно оставил красную ленту у Сильвии. Если бы Ячиру каким-то чудом попала в это измерение, заполненное чистой, агрессивной до безумия энергией, я был на сто процентов уверен, что она бы однозначно погибла. Её дух попросту бы разорвало на части, и даже я вряд ли смог бы её собрать обратно. Так что да, правильно сделал, что оставил.

Так я и летел вперёд, привыкая к новому телу, обдумывая окружающий безумный мир и изредка прокручивая в голове воспоминания о Сильвии и Ячиру, потому что другого варианта у меня попросту не было. Остановиться значило сдаться, а сдаваться я не собирался.

Спустя ещё примерно месяц полёта я, как бы странно это ни звучало, остановился. Место, в котором я остановился, визуально вообще ничем не отличалось от всех предыдущих. Та же хаотичная, разноцветная энергия, те же переливы, никаких ориентиров или чего-то особенного. Если не знать, что искать, то и не заметишь, а я уже знал. Благодаря обновлённому восприятию и интуиции я чётко чувствовал, что в этом конкретном месте пространство было чуть более однородным.

Да, из-за всей этой безумной, хаотичной энергии снаружи, даже с учётом моих новых возможностей и сути, я не мог открыть здесь ни нормальный портал, ни разлом — всё схлопывалось или просто не формировалось. Но тут ткань реальности будто была более упорядоченной, менее "рваной". Причины я не знал, и, честно говоря, мне было всё равно. За всё время пребывания в этом месте я просто колоссально, метально устал. Я уже давно привык к новому телу и к ощущению безумства этого мира, но моему сознанию, даже разделённому на несколько потоков, отчаянно требовалась хоть какая-то передышка. Покой… хоть где-то. Я был согласен даже вернуться в то адское измерение, где мы когда-то зажигали с Ячиру, лишь бы не видеть эту бесконечную кашу из цветов и не чувствовать этот давящий вакуум, напитанный агрессией.

А потому я, недолго думая, просто открыл разлом. И он вышел. Маленький, раза в полтора меньше моего роста, и при этом не привычного красного цвета, а какого-то радужного, переливающегося. И, как назло, я не видел, что было по ту сторону, но почему-то чётко, на каком-то интуитивном уровне знал, что там будет мир. Не это бесконечное нигде, а что-то твёрдое. Что-то реальное. Я вздохнул, скептически осмотрел этот небольшой, мерцающий проход, мысленно убрал броню в ожерелье, и, махнув рукой на все предосторожности, просто протиснулся в него.

Глава 131.

Как только я протиснулся сквозь радужный разлом, тот за спиной сразу же закрылся, и я оказался в большом помещении, заставленном оборудованием. Чего тут только не было: голографические мониторы, какие-то излучатели, стенды с образцами материалов и всё это вперемешку с кофейными кружками и разбросанными повсюду заметками. И да, я сразу понял по характеру возмущений, что здесь ставили эксперименты с порталами.

Спустя десяток секунд, когда я уже немного адаптировался и всё ещё осматривался, в лабораторию вбежал мужчина с проседью на висках, в синем обтягивающем костюме, и светловолосая красивая девушка в таком же. По их напряжённым позам и тому, как девушка чуть приподняла руки, я понял, что они готовы к драке. Я же, не будь дураком, сразу ускорил восприятие и быстро оглядел здание и окружающую обстановку. Выяснилось, что мы находимся в небоскрёбе и прямо на верхних этажах был оборудован полноценный жилой комплекс с лабораториями. А ещё на крыше красовалась огромная цифра "4", и вот тут-то меня и осенило. Я видел мультик про этих персонажей, а именно про Фантастическую четвёрку, и эти двое явно были Рид Ричардс и Сью Шторм. И они, вообще-то, были на стороне хороших, а значит, враждовать с ними мне было не с руки.

Я быстро прикинул, как себя вести, применил лёгкое внушение, располагающее к доверию, и, не дожидаясь, пока ситуация обострится, поднял руки в примирительном жесте.

— Спокойно, я оказался здесь случайно, выбрался из другого измерения и никому не желаю зла.

Рид чуть прищурился, явно оценивая меня.

— Кто вы такой и как сюда попали?

— Я, можно сказать, путешественник между мирами и как я сказал долгое время находился в западне в одном измерении, а выбраться помог именно след от какого-то эксперимента с пространством, который, судя по всему, проводился в этой лаборатории.

Рид и Сью быстро переглянулись. Было видно, что мои слова про эксперименты с порталами попали в точку. Я же решил сразу расставить все точки над ё.

— Верно ли я понимаю, что передо мной члены Фантастической четвёрки, а именно Рид Ричардс и Сью Шторм?

Мой вопрос явно был для них неожиданным, так как я успел заметить, как на их лицах мелькнуло лёгкое удивление, которое, впрочем, они довольно быстро взяли под контроль. И Рид, как лидер их группы, решил ответить.

— Да, это так, значит, о нас знают и в других мирах?

— Выходит, что так. Я повторюсь, единственное, чего я хочу, это вернуться к своей семье. Никаких других целей у меня здесь нет.

Именно эти слова заметно снизили напряжение. Сью даже опустила руки, и её поза стала куда менее угрожающей. В этот самый миг в помещение через открытое окно влетел готовый к бою Джонни Шторм, и, зная характер своего брата, Сью жестом остановила его, предотвратив возможную глупость.

— Притормози, Джонни, он не враг.

Джонни, всё ещё объятый пламенем, завис в воздухе и уставился на меня с откровенным любопытством.

— У нас гости из другого мира?

Он приземлился, и пламя наконец погасло, а я решил воспользоваться подходящим моментом.

— Может, продолжим разговор за чаем с чем-нибудь съестным? Признаться, я не отказался бы от нормальной еды.

Голод, конечно, был скорее психологическим, но я не собирался себе отказывать в этом удовольствии, да и это такая простая и приземлённая фраза сразу ставила меня в более располагающее положение для них, а в совокупности с тем, что Рид, явно заинтересованный самим феноменом путешественника между мирами, кивнул, и мы переместились в общую гостиную. И пока Сью заваривала чай и выставляла на стол какие-то сэндвичи, я в общих чертах и в нужном мне ракурсе рассказал о случившемся, и как только Джонни услышал о том, что я тоже кто-то типа героя в своём мире и что сражался с монстром, который угрожал миру, он сразу подобрался и спросил:

— А что за монстр был?

— Да так, высший демон.

— Хах, демон.

Джонни же явно подумал, что я шучу, но после того, как наткнулся на мой абсолютно серьёзный взгляд, он осёкся.

— Эм-м… ну ладно, ладно, демон, так демон.

На уточняющие вопросы я отвечал обтекаемо, не вдаваясь в подробности о своей божественной сути, и Рид, надо отдать ему должное, это заметил, но настаивать не стал.

Спустя полчаса в гостиную вошёл Бен Гримм, и я впервые увидел всю четвёрку в сборе. Здоровенный, как двухметровый каменный голем, и выглядел он довольно-таки устрашающе. Он сразу смерил меня подозрительным взглядом, но, узнав от Сью краткое резюме ситуации, лишь хмыкнул и уселся в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. После его появления атмосфера окончательно разрядилась, поскольку все уже поняли, что перед ними не враг.

Бен, в свою очередь, также задал несколько вопросов, на которые я спокойно и без проблем ответил, в ответ он почесал каменный подбородок и поинтересовался:

— Раз ты был героем, тогда что-то особенное умеешь?

Я же в ответ слегка усмехнулся.

— Кое-что умею, но давайте пока без демонстраций, если вы не против. Признаться, я всё ещё не до конца восстановился.

На том и решили, и вскоре мне выделили гостевую комнату, в которой были несколько хорошо спрятанных скрытых камер. А также по моей просьбе Рид выдал мне планшет, который, как я был уверен, тоже отслеживался. И как только я остался один, я первым делом включил предоставленный планшет и погрузился в местную сеть, параллельно улавливая разговор Фантастической четвёрки обо мне. Тот, впрочем, быстро свёлся к тому, что я мутный, мне не стоит доверять и что за мной следует понаблюдать через камеры и по тому что именно я ищу в Сети, и в этом не было чего-то удивительного: я бы на их месте думал примерно так же.

Чуть отстранившись, я переключил внимание на интернет, с помощью которого довольно быстро подтвердил свои догадки насчёт того, что этот мир заметно отличается от моего собственного. Супергерои здесь были редкостью, а Фантастическая четвёрка была одной из главных и, пожалуй, самых публичных команд в Америке, причём они весьма успешно зарабатывали на своём бренде. Затем я пробежался по новостям и базам данных, но никаких упоминаний Виктора фон Дума, ЩИТа, Гидры, Мстителей, Людей Икс, Халка или Тони Старка не обнаружилось.

Кроме того, я предпринял несколько попыток найти конкретных людей с помощью микроразломов: теперь я без особых проблем мог создавать их в большом количестве. Однако попытки открыть разлом к Сильвии не дали результатов, а потому для надёжности проверил Сильвермейна, и он тут был, но у него не было дочери. Он был также криминальным авторитетом в Нью-Йорке. Попутно я проверил всю информацию, которая у меня была по Сильвии через сеть, но в итоге никого так и не нашёл. Затем я открыл разлом в Японию, а именно в то место, где когда-то стоял храм, в котором я впервые встретил Ячиру, но на его месте возвышался многоквартирный дом. Я расширил разлом и некоторое время поразглядывал здание, но также ничего не обнаружил и не ощутил. Попытки открыть разлом в разные места Та Ло тоже не увенчались успехом. На месте нью-йоркского Санктум Санкторум располагался офисный центр, да и никакой Древней и Камар-Таджа здесь тоже не было, хотя магия в этом мире была и исправно работала. Я чувствовал её и даже проверил парой простейших заклинаний.

Чуть посидев и обдумав сложившуюся ситуацию, я вздохнул и всё-таки попробовал открыть разлом обратно в свой мир, вложив в эту попытку максимум сил, но проход даже не открылся. Я и так подозревал, что ничего не выйдет, а теперь окончательно в этом убедился.

«Жаль… что ж, видимо, чтобы пробиться домой, нужны либо Камни Бесконечности вроде пространства и времени, либо мощная магическая поддержка, либо научный подход».

Несмотря на то, что идея разработки магического ритуала для переноса в мой мир была очень даже заманчива, там имелись свои тонкости и сложности, поскольку без местных артефактов и некоторых дополнительных знаний шансов создать что-то путное у меня было мало. Зато прямо под боком был Рид Ричардс, который уже точно работал с порталами и пространственными переходами, так что я решил, что будет грехом не воспользоваться ситуацией.

Вздохнув, я сел на кровать в позу медитации, так как сон мне теперь не требовался совсем. Но всё равно стоило провести время с пользой и ментально отдохнуть от хаоса, что был до этого, и окончательно свыкнуться с новым мироощущением. Успокоив сознание, я погрузился в себя и наконец-то расслабился.

На следующее утро я встретился со всей командой за завтраком. Дождавшись, пока все усядутся и начнут есть, я применил мягкое ментальное воздействие, чтобы разговор пошёл в нужное русло, и посмотрел на Рида.

— Рид, у меня к тебе дело: ты ведь уже работал с порталами и пространственными переходами?

Рид отложил вилку и внимательно посмотрел на меня.

— Хм-м… допустим, а что именно тебя интересует?

— Мне нужна установка, способная отправить меня в родной мир, и я готов предложить свою помощь в её разработке. У меня есть кое-какие знания в этой области, и, думаю, вместе мы справимся быстрее.

Рид задумался, а я уже увидел, как в его глазах вспыхнул огонёк научного любопытства.

— Вообще-то, это… крайне интересная задача: у меня уже есть кое-какие наработки по порталам, но им не хватает стабильности. Если ты и правда разбираешься в теме, мы и вправду могли бы попробовать вместе.

— Что ж, отлично, тогда предлагаю начать прямо сегодня.

⁂

Следующий месяц мы почти не вылезали из лаборатории, и хотя работа двигалась, оставалось и время на другие дела. Именно в этот период я наглядно продемонстрировал команде, что значит "кое-что умею". Первым, как это ни странно, вызвался Бен, предложив проверить силу в армрестлинге, раз уж, по моим словам, я такой сильный. Я согласился. Мы в окружении остальной четвёрки сели за усиленный металлический стол в гостиной, Бен напрягся, да так, что его каменная рука аж задрожала от усилия, стол угрожающе загудел, но я держал ладонь неподвижно, как влитой, а затем медленно, без видимого напряжения, уложил руку Бена на столешницу. Рид и Сью, как и Джонни, с недоверием уставились на меня. Бен же хмыкнул и признал поражение, и после этого случая сомнений у команды заметно поубавилось.

Вот только моя победа против силача их команды явно задела Джонни, потому что через пару дней он загорелся идеей устроить гонку со мной, и я в этот раз не отказался. Мы поднялись в воздух и рванули в небо, где Джонни выкладывался на полную, оставляя за собой огненный шлейф, но я всё время держался рядом, не напрягаясь. На обратном пути я сказал Джонни, что сейчас покажу настоящую скорость, и в следующую секунду ускорился на максимум и просто для него исчез из виду. Та скорость, с которой я начал двигаться, удивила даже меня самого: если раньше я думал, что был быстрым, то теперь прошлый я казался мне черепахой, так что добрался обратно очень быстро. Настолько быстро, что к моменту приземления Джонни на крышу Бакстер-билдинга я уже стоял там и допивал чай из кружки, прихваченной с кухни. Джонни, надо признать, был впечатлён не меньше, чем от нашего с Беном армрестлинга. Несмотря на то, что это явно ударило по уверенности Бена и Джонни, я максимально попытался сгладить через общение и мягкое ментальное воздействие негативные эффекты для Фантастической четвёрки.

Именно из-за этих можно сказать дружеских соревнований, я также загорелся идеей проверить предел моих сил там, где никто не пострадает. А потому той же ночью покинул здание, за несколько минут добрался до обратной стороны Луны. Опустившись на поверхность, я первым делом нанёс удар в грунт. Звука взрыва я, понятное дело, не услышал. Как только моя рука соприкоснулась с поверхностью, подо мной образовалась воронка, и по поверхности сразу поднялась лунная пыль. Хотя воронка вышла приличных размеров, сам я не получил никакого вреда, более того, я чувствовал, что это даже близко не мой предел возможностей. Затем я сконцентрировал в руке сгусток чистой энергии и швырнул его в пустошь, причём вспышка вышла такая, что с Земли, вероятно, заметили кратковременное свечение. Потом я облетел Луну по экватору на максимальной скорости, без труда огибая рельеф, а закончив, повис над поверхностью и пришёл к простому выводу: при желании я способен расколоть Луну на куски.

Если разрушительного потенциала во мне прибавилось с лихвой, то вот вопрос созидательного начала оставался открытым, хотя одно то, что я теперь могу пересобрать себя практически из ничего, говорило о многом, но мне нужно было что-то весомое, а потому я завис над поверхностью спутника Земли и сконцентрировался. И с учётом всего происходящего мне захотелось создать что-то сложное, но в то же время несерьёзное, что-то, что позволит выпустить пар, немного отвлечься и проверить самого себя. А потому с поверхности сразу взметнулись тонны лунной пыли, которые начали формировать огромный зал. За время, что я был в петле, я периодически увлекался разными хобби, а сейчас, когда у меня был просто огромный пул инструментов, мои навыки из-за взлетевших характеристик получили колоссальное развитие, и потому я начал формировать большой храм со статуями и различными фресками, также начертил несколько простых защитных заклинаний, а в центре сделал алтарь, на котором стояли искусно сделанные фигурки: моя, Сильвии и Ячиру. Общая картина должна была свидетельствовать о том, что храм здесь уже давно. Вися перед монументальным сооружением, я мог признать, что на скорую руку получилось очень даже неплохо.

«Даже интересно было бы увидеть лица Фантастической четвёрки, когда они найдут этот храм. И жаль, что Сильвия и Ячиру этого не увидят. Эх-х… что-то вся эта космическая мёртвая атмосфера в меланхолию меня погружает. Ладно, пора назад, надеюсь, что когда вернусь домой, всё будет хотя бы как и прежде».

Дальнейшая работа над порталом продолжалась в рутинных делах и экспериментах с Ридом, и, в общем, всё шло своим чередом, пока однажды вечером, когда Сью, Бен и Джонни улетели тушить крупный пожар, а мы с Ридом в очередной раз тестировали перенос яблока через новую тестовую версию портальной установки, на коммуникатор Рида поступил сигнал тревоги. Рид подбежал к компьютеру и вывел данные на главный экран, после чего система обнаружила объект искусственного происхождения, который стремительно приближался к Земле, а расчёты показывали, что через пару часов он войдёт в атмосферу где-то над пустынной местностью США.

Я бросил взгляд на цифры и траекторию и негромко произнёс:

— Это, вероятно, Серебряный Сёрфер.

Рид, уже открывший было рот, чтобы начать сыпать гипотезами, осёкся и удивлённо уставился на меня.

— Серебряный кто? Ты знаешь, что это за объект?

— Хм-м… скорее предполагаю, но давай дождёмся остальных. Незачем рассказывать одно и то же дважды.

Рид, конечно же, сгорал от любопытства, и это было видно, но настаивать не стал, за что ему отдельное спасибо. Мы провели в лаборатории ещё около часа, Рид запустил пару дополнительных сканирований, пытаясь получить больше данных, а я просто сидел в кресле и прокручивал в голове всё, что помнил о Сёрфере и Галактусе. Воспоминания были обрывочные, из прошлой жизни, но кое-что полезное там определённо имелось.

Когда Сью, Джонни и Бен наконец-то вернулись, уставшие и слегка потрёпанные, мы все собрались в гостиной. Джонни сразу плюхнулся на диван, Бен уселся в своё усиленное кресло, а Сью осталась стоять, скрестив руки на груди. Джонни устало откинул голову на спинку и задал вопрос, который наверняка волновал эту троицу всё последнее время.

— Ну, и что тут у вас за вселенская тревога? Мы, между прочим, только-только закончили с пожаром.

Рид вывел на большой экран данные по объекту и коротко пересказал то, что мы уже знали. А затем посмотрел на меня, явно ожидая, что теперь-то я всё объясню. Я же поднялся с кресла и подошёл к экрану.

— Что ж, у меня есть предположение, что этот объект — живое существо гуманоидной формы и его называют Серебряный Сёрфер. Он является вестником. Его появление означает одно: планету выбрали для поглощения.

В комнате повисла тишина. Бен нахмурился, отчего его каменное лицо стало ещё более суровым, а Сью переглянулась с Ридом. Джонни же, как всегда, первым задал вопрос.

— Так, подожди-ка, что значит для поглощения? В смысле это типа… всю планету?

— Верно. Сёрфер служит сущности по имени Галактус. Это существо колоссальных масштабов, оно путешествует от мира к миру и пожирает их. Ему нужна энергия планеты для поддержания собственного существования. Сёрфер находит подходящие миры и сообщает хозяину, а дальше… дальше планету съедают.

От моего откровения Бен подался вперёд, и кресло под ним жалобно заскрипело.

— Погоди, ты хочешь сказать, что этот Сёрфер прилетит, посмотрит на нас и вызовет космического бога, который сожрёт Землю?

— Вроде того.

Сью же была, как всегда, более практична.

— А на что он способен?

Я же в ответ пожал плечами.

— Летает, силён, быстр. Управляет космической энергией, насколько я знаю.

Рида же моя неуверенность явно не устроила.

— Но ты уверен, что он опасен?

— Опасен не столько он сам, сколько то, что за ним стоит. Галактус — это, по сути, сила природы. С ним нельзя договориться, его нельзя подкупить или запугать. Он просто ест. И если Сёрфер уже здесь, значит, Галактус на подходе.

Новость всех, мягко говоря, отрезвила. Джонни перестал валять дурака и сел прямо, Бен задумчиво почесал каменный подбородок, а Сью с Ридом вновь многозначительно переглянулись. Рид же, видимо, что-то решил и, наконец, нарушил молчание и начал быстро печатать на клавиатуре, выводя на экран спутниковые снимки.

— Так, ладно, если расчёты верны, то объект войдёт в атмосферу над пустыней в Неваде, где-то в районе старых полигонов. Это безлюдная местность, так что жертв быть не должно. Предлагаю немедленно выдвигаться туда.

Собрались мы довольно быстро, Четвёрка забралась в свой летательный автомобиль, устройство которого я тоже уже изучил, а я, не желая стеснять их внутри, полетел рядом своим ходом, сильно сдерживая скорость, чтобы не отрываться. Мы взяли курс в указанный район Невады.

Когда мы достигли расчётной точки и совершили посадку, оказалось, что объект замедлился и остался где-то на верхних слоях атмосферы, не снижаясь. Датчики показывали, что он неподвижен, и это было немного странно. Рид, сверившись с приборами, нахмурился.

— Он не садится, просто висит там. Может, ждёт чего-то?

Я посмотрел вверх, туда, где по расчётам должен был находиться Сёрфер, и прищурился.

— Либо он решил не привлекать лишнего внимания, либо выбрал другую точку для контакта. В любом случае, торчать здесь и гадать бессмысленно: я отправлюсь к нему сам.

Сью тут же обеспокоенно посмотрела на меня.

— Хард, это может быть опасно, мы даже не знаем, как он отреагирует на твоё появление.

— Именно поэтому я и полечу один, а не всей командой. Если что-то пойдёт не так, я найду выход, а вы будете на подстраховке. Так-то, это самый разумный вариант.

Рид, поколебавшись пару секунд, достал из отсека с оборудованием компактный браслет с регистратором и передатчиком.

— Возьми. Браслет будет передавать телеметрию и записывать всё, что произойдёт, плюс мы сможем оставаться на связи. Если понадобится помощь — просто дай сигнал.

Я взял браслет, защёлкнул его на запястье, и он приятно загудел, синхронизируясь с системами корабля Четвёрки. После этого, не теряя больше времени, я ускорился и почти мгновенно ушёл в небо. Земля быстро отдалилась, небо потемнело, и я оказался в верхних слоях атмосферы.

Там я увидел серебристую фигуру, стоящую на доске. Вокруг него слабо мерцало какое-то поле, и доска под его ногами испускала едва заметное свечение, которое, впрочем, сразу терялось на фоне чёрного космоса.

Я же быстро приблизился и остановился в двух десятках метров, давая понять, что не намерен атаковать с ходу, и несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга.

Глава 132.

Я завис напротив Сёрфера, и вблизи он оказался ещё более… странным, что ли, а ещё я чувствовал исходящую от него необычную космическую энергию. Мы некоторое время просто смотрели друг на друга. И, выдержав достаточную, на мой взгляд, паузу для оценки друг друга, я наконец-то решил начать разговор.

— Приветствую. Меня зовут Хард. Я знаю, что ты вестник Галактуса.

Он же продолжил безучастно и как-то отстранённо смотреть на меня.

— Ты знаешь обо мне и о Галактусе. Это… необычно для обитателей этого мира. Но ты и сам не похож на обычного обитателя. Твоя энергия чужда этому месту. Кто ты, Хард?

Я спокойно выдержал его взгляд, не отводя глаз.

— Я всего лишь путешественник, и волей случая оказался здесь. Но так, видимо, решила судьба, и я застал твоё появление. А ещё я знаю, что ты не по своей воле стал вестником. Тебя вынудил Галактус.

И пока я говорил, я одновременно отслеживал малейшие колебания его энергии и скупую мимику. Я не помнил имени Серебряного Сёрфера, но помнил, что в мультике он рассказывал, что стал вестником не по своей воле, и я решил воспользоваться теми картами, что были у меня на руках. А потому сейчас я, можно сказать, проверял то, насколько мои знания совпадают с нынешним вестником. И, видимо, удача была на моей стороне, потому что на последней фразе его, если можно так сказать, аура едва заметно дрогнула, а в глазах промелькнуло что-то похожее на застарелую, притупившуюся боль. И это значило, что я попал в точку. Наверняка ему был неприятен этот разговор, и если он не уходит сразу, то его проблема глубже, чем кажется на первый взгляд.

— Ты не можешь знать, что я чувствую или чего хочу.

Я в ответ слегка улыбнулся и повернулся к нему так, чтобы моя поза стала более открытой и располагающей.

— Может, и не могу. Но я вижу, что ты делаешь, и могу сопоставить это с тем, что знаю. А ещё я могу предложить тебе и твоему господину кое-что гораздо более интересное, чем эта планета.

Сёрфер же на моё заявление промолчал, но, судя по тому, как он слегка прищурился, моё предложение его явно заинтересовало.

— Насколько мне известно, Галактус пожирает миры не по прихоти, а из-за необходимости. Ему нужна энергия, и в этом вся его проблема. Я могу предложить ему такое её количество, что эта планета покажется крохотной закуской. Я знаю одно измерение, целый бесконечный океан сырой энергии. Она довольно строптивая, и обычному существу там не выжить, хотя я смог. А для такой сущности, как Галактус, это вообще не будет проблемой.

Сёрфер чуть нахмурился.

«Хм-м… наверняка его скепсис сейчас борется с надеждой».

— Ты предлагаешь моему господину отправиться в неизвестное измерение по твоему слову? Как он может убедиться, что это не ловушка? Многие расы пытались обмануть Галактуса ради выживания, и все они потерпели неудачу.

Я кивнул, признавая его правоту.

— А вот это правильный вопрос. В качестве доказательства и гарантии того, что это не ловушка, мы можем предоставить устройство, которое откроет стабильный портал прямо туда. Галактус сможет сам заглянуть в него, оценить масштаб и принять решение, даже не приближаясь к Земле. Я предлагаю не глоток воды посреди пустыни нуждающемуся, а целый оазис, из которого он сможет пить, пока не утолит жажду.

Я сделал паузу, быстро прикидывая дальнейший разговор, а затем перешёл на более спокойный, даже будничный тон.

— Взамен я прошу сущую мелочь. Во-первых, Галактус просто оставляет эту планету в покое. А во-вторых, это уже моя личная просьба, можно сказать, спортивный интерес. Я хочу провести с тобой спарринг. Ничего смертельного, просто проверка сил. Для Галактуса это две, я бы даже сказал, незначительные просьбы по сравнению с тем, что я ему предлагаю.

И, к сожалению, Сёрфер всё ещё колебался, и я решил надавить на больное место и посмотрел ему в глаза.

— И, конечно же, если Галактус получит доступ к этому измерению, то, скорее всего, он больше не будет нуждаться в тебе как в вестнике. Ты сможешь вернуться домой. Так что, как видишь, это и в твоих интересах.

Вот теперь он точно заинтересовался. Энергия вокруг него перестала быть такой структурированной и ровной, а во взгляде, который до этого был лишь отстранённо-печальным, зажёгся огонёк. Он думал, и я не мешал ему, понимая, что каждое лишнее слово сейчас может только навредить. Наконец, он слегка кивнул.

— То, что ты предлагаешь, Хард… слишком важно, чтобы я принимал решение сам. Я сообщу о твоём предложении Галактусу. Если его заинтересует эта возможность, я вернусь, найду тебя и передам его ответ. Если же нет…

Я пожал плечами, не дав ему закончить.

— Если нет, тогда и будем решать проблемы по мере их поступления.

Он в последний раз окинул меня задумчивым взглядом, и его доска рванула вверх, унося его в чёрную пустоту космоса с такой скоростью, что он исчез из моего восприятия за долю секунды. Я завис на месте ещё на минуту, прокручивая в голове весь разговор.

Что ж, вроде бы всё прошло как надо. По сути, сейчас у меня было два пути: сразиться с ним и с высокой вероятностью победить, вот только потом придёт Галактус, с которым я не был уверен, что справлюсь, даже при участии Фантастической четвёрки. Мультики есть мультики, а реальная жизнь… более суровая. Второй вариант заключался в дипломатии и использовании того, что у меня было, а именно информации. И, конечно же, я ходил по очень тонкому льду, но главное, что всё сработало.

Я развернулся и полетел обратно к Земле, туда, где меня ждала Фантастическая четвёрка. Когда я мягко приземлился, атмосфера в команде была, скажем, наэлектризованная. Рид, глядя на меня, кивнул на браслет, который передавал им всё, что происходило наверху.

— Мы всё слышали. Ты только что предложил космической сущности, пожирающей миры, сделку от лица всей Земли.

Джонни тут же возмутился.

— И что ты вообще о себе возомнил? Ты не президент и не король, чтобы такие решения принимать! Ты хоть представляешь, что будет, если этот Галактус не поверит тебе?

Я спокойно выслушал их, не перебивая, а затем перевёл взгляд на Джонни.

— А какой у нас был выбор? Вы, конечно, сильны, да и я подсобить могу, если что, и с Сёрфером мы, наверняка, справились бы, если бы дошло до драки. Но с Галактусом точно нет. Тут слишком разный уровень сил, да и масштаб тоже разный.

Джонни нахмурился ещё сильнее и демонстративно скрестил руки на груди.

— Да ладно тебе, не может этот Галактус быть настолько сильным. Мы, Четвёрка, столько раз справлялись с тем, что казалось невозможным. Да и ты тоже не промах. На крайний случай вон Рид может изобрести что-нибудь, что поможет разобраться с этим здоровым придурком.

Я вздохнул и с лёгким сожалением покачал головой.

— Джонни, Галактус ест планеты. Для него любой из нас даже не муравей. Мы, в лучшем случае, бактерии на его тарелке. Я видел то измерение, которое ему предлагаю. И я провёл в нём достаточно времени, чтобы знать, о чём говорю. Это бесконечный океан сырой, агрессивной энергии, которая жрёт всё, что пытается с ней взаимодействовать. Даже для меня это было то ещё испытание, а вот для такого существа, как Галактус, это просто еда. Понимаешь? Единственный реальный способ спасти Землю заключался в том, чтобы дать ему то, что для него ценнее, чем она. А ценнее может быть только бесконечный источник энергии. Так что я выбрал оптимальный план.

Повисла тишина. Сью положила руку на плечо брата, явно пытаясь его успокоить. Бен же на мои слова одобрительно хмыкнул.

— Хард дело говорит. Зачем нам драка с тем, кто жрёт планеты? Если можно просто показать ему шведский стол в другом месте, то так будет лучше для всех.

Рид уже начал покручивать всё в голове и мерить шагами песок вокруг их летательной машины.

— Если мы говорим о стабильном и большом портале, который сможет пробить пространство в то самое измерение… это колоссальный объём энергии. Нам нужен накопитель невероятного объёма. Но если речь идёт только о тестовом образце, о демонстрации, которая должна просуществовать всего несколько минут, чтобы Галактус мог убедиться… тогда, думаю, мы сможем собрать его на базе уже существующей установки. Правда, даже так придётся пожертвовать стабильностью, но пикового выброса хватит.

Я улыбнулся и кивнул.

— Вот и отлично. Хотя, если мой план сработает, то Галактус и вовсе не приблизится к Земле.

Сью же всё ещё пребывала в сомнении и, глядя на меня, спросила:

— А ты уверен, что это измерение действительно утолит его голод? Ты сам сказал, энергия там агрессивная. Вдруг она ему не подойдёт?

— Не переживай, Сью, там энергии столько, что, думаю, Галактус будет сыт ближайшие несколько галактических циклов. А насчёт того, подойдёт ли она, то у меня есть подозрение, что он найдёт способ и ресурсы, чтобы справиться с этой проблемой, для него небольшой.

Все снова замолчали, обдумывая услышанное. И, чтобы немного разрядить обстановку, я решил использовать слова Ячиру и усмехнулся, чем явно привлёк внимание всей четвёрки.

— Кстати, есть одно хорошее высказывание: "Если проблему можно решить, зачем о ней беспокоиться? А если проблему решить нельзя, какой смысл беспокоиться?" Сейчас мы сделали так, что проблема решаема. Осталось только дождаться ответа и сделать свою работу.

Бен в ответ раскатисто рассмеялся.

— А знаешь, мне нравятся твои слова!

Джонни просто махнул рукой, хотя было видно, что он всё ещё нервничает, но уже меньше. Рид, кажется, вообще пропустил шутку мимо ушей, погружённый в свои мысли. А на губах Сью появилась улыбка, ей, видимо, моё высказывание пришлось по душе. И мы вместе отправились назад в Бакстер-билдинг.

«Что ж, теперь оставалось только ждать, когда Сёрфер вернётся, и использовать это время с умом».

И конечно же, я прекрасно понимал, что время ограничено и результат переговоров может быть не самым удачным, а потому всё последующее время мы с Ридом практически безвылазно торчали в лаборатории, доводя до ума портальную установку. Работа кипела с утра до ночи, но я, пользуясь случаем, не только активно помогал Риду, но и не менее активно впитывал всё, что он знал о пространственных переходах. Параллельно, когда выпадала свободная минута, я изучал самые передовые местные технологии по типу магнитной подушки, на которой летала машина Четвёрки. Штука была занятная, и я даже уже прикидывал, как её можно будет использовать, когда вернусь домой. И да, я специально не привязывался к этому миру. Никаких лишних знакомств, никаких тёплых прощаний. Моей целью было получить технологии, знания и свалить обратно. Как бы эгоистично это ни звучало, но я хотел домой, к Сильвии и Ячиру.

Примерно через неделю после разговора с Сёрфером Рид разработал план, не стал больше тянуть и связался с нужными людьми по всему миру.

Как-то вечером, когда мы с Ридом в очередной раз перебирали расчёты для накопителей, он, отхлебнув уже остывший кофе, сказал:

— Хард, я сообщил о ситуации компетентным людям. Был созван всемирный совет безопасности, разумеется, за закрытыми дверями и без лишней огласки для общественности. Паника нам сейчас нужна меньше всего.

Я кивнул, не отрываясь от голограммы.

— И как всё прошло? Думаю, им было что тебе сказать.

Рид вздохнул и потёр переносицу, выглядя при этом непривычно уставшим.

— Я выступил перед ними и подробно, насколько это вообще возможно для политиков, обрисовал всю опасность от Галактуса. Показал карту поглощённых миров, которую мы составили по данным дальнего сканирования, и расчёты, согласно которым даже весь ядерный арсенал планеты не сможет нанести ему почти никакого вреда.

Он сделал паузу, видимо, что-то вспоминая.

— А потому я внёс предложение: начать строить Портальные Установки по всему миру. Для того, чтобы в самом крайнем случае просто перенести Землю в другое, комфортное для жизни место, которое я также нашёл. И после на удивление быстрого обсуждения, всё было согласовано. Видимо, масштаб угрозы их всё-таки пронял.

Я в ответ усмехнулся.

— Значит, теперь по всему миру будет ударными темпами строиться гигантская портальная сеть, о которой никто не знает, забавно.

— Именно так. Правда, для завершения всех работ нужно как минимум ещё пару месяцев, но, судя по всем моим расчётам, Земля вполне может успеть. Если, конечно, Сёрфер даст нам эту отсрочку.

Я, конечно, не стал говорить Риду, что в эту планетарную сеть не особо-то верю. Галактус являлся существом космического масштаба, и переносить планету у него из-под носа сродни попытке увести добычу у голодного льва. Но вслух я, конечно, ничего такого не сказал, а просто продолжил работать.

Вся эта скрытая от глаз общественности подготовка шла по всему миру очень активно. Заводы переводили на военные рельсы, лучшие умы планеты в экстренном порядке консультировались с Ридом, и всё это под грифом абсолютной секретности.

В Бакстер-билдинг то и дело прилетали правительственные шишки, и вся Четвёрка была на взводе. Джонни стал меньше шутить, Бен стал ещё более молчаливым и мрачным, а Сью всё чаще задерживалась в лаборатории, молча наблюдая за нашей с Ридом работой.

И самым забавным, на мой взгляд, в этой суматохе и всеобщей нервозности было то, что я периодически через портал путешествовал на Луну, и это оставалось незамеченным, так как я слегка корректировал их восприятие лёгким внушением, самую малость, просто чтобы они не забили тревогу. Зачем им знать о храме на Луне, забитом магическими формулами? Зачем им знать, что я по кусочкам собирал технологии, которые в моём мире будут передовыми? Правильно, незачем. У меня была своя цель, и я планомерно к ней шёл, оставаясь для них просто полезным и сильным союзником из другого мира, который хочет помочь и вернуться домой.

К концу третьей недели наша демонстрационная Портальная Установка была готова. Она стояла посреди главной лаборатории Бакстер-билдинг, занимала добрую половину зала и потребляла энергию из нескольких реакторов, которые Рид разместил в подвале. И именно в это время приборы в лаборатории ожили, зафиксировав стремительное приближение знакомого серебристого объекта. Я оторвался от расчётов и переглянулся с Ридом.

— Похоже, наш вестник вернулся.

Рид, быстро пробежав пальцами по клавиатуре, вывел на главный экран телеметрию. Объект снижался, причём шёл точно на Бакстер-билдинг.

Мы поднялись в общую гостиную, где уже собралась остальная Четвёрка, предупреждённая сигналом. Долго ждать не пришлось. Серебряный Сёрфер не стал пользоваться дверью или окнами, а просто просочился сквозь внешнюю стену и панорамное стекло, будто те были из воды. Его тело на мгновение стало полупрозрачным, а затем вновь обрело плотность, и он замер в метре над полом, стоя на своей доске.

«А вот это любопытно. Он не просто проходит сквозь материю, он, видимо, смещается в фазе пространства».

Я мысленно отметил этот эффект, сразу прикидывая, можно ли его воспроизвести. Сёрфер обвёл нас взглядом и наконец обратился непосредственно ко мне:

— Хард. Галактус заинтересован в твоём предложении.

«Что ж, значит, план сработал, и разговора с глазу на глаз не избежать, но это всяко лучше, чем наблюдать, как этот мир пожирают».

— Это хорошая новость. И что дальше?

Сёрфер чуть склонил голову.

— Галактус желает увидеть тебя, поэтому ты сейчас последуешь за мной.

Мне не очень понравился приказной тон, но я решил не акцентировать на этом внимание. Тем более в комнате повисла напряжённая тишина, и я чётко почувствовал, как напряглась Сью и чуть подался вперёд Бен. Я в ответ лишь слегка пожал плечами.

— Ладно, я не против. Только у меня по пути будет пара вопросов. Например, как ты проходишь сквозь твёрдые объекты. Это какая-то разновидность пространственного сдвига, верно?

Сёрфер помолчал, видимо, не ожидая такого вопроса в подобный момент, но потом всё-таки ответил.

— Это можно назвать фазовым смещением. Я синхронизирую вибрации моего тела с резонансом пространства так, что материальные объекты перестают быть для меня преградой. Они остаются на своём уровне реальности, а я на своём, чуть сдвинутом.

Я прикрыл глаза на пару секунд и прокрутил в голове и сфокусировался на новом восприятии. Картинка сложилась довольно быстро. По сути, всё упиралось в то, чтобы заставить своё тело вибрировать на определённой частоте, чуть смещаясь относительно привычной реальности. Моё новое тело, по сути, являвшееся проекцией воли и энергии, для таких фокусов подходило идеально.

— Понял, спасибо.

Я сконцентрировался и попытался воспроизвести ощущение, которое уловил от Сёрфера. На первой попытке я лишь слегка пошёл рябью. На второй тело на мгновение стало слегка прозрачным, но этого явно было недостаточно. А с третьей я наконец поймал нужную частоту и, сделав шаг вперёд, без труда прошёл сквозь журнальный столик и диван, словно их и не было. Это было удивительное чувство, когда тело вибрировало в резонансе с реальностью, и от этого всё вокруг казалось лишь декорацией, которую можно игнорировать. И, конечно же, на это отреагировал Джонни:

— Воу! Хард, ты его трюк повторил за пару попыток! Круто!

Сёрфер чуть приподнял бровь, явно не ожидая, что я освою это так быстро, но ничего не сказал, просто молча развернулся и вылетел наружу так же, как и попал сюда. Я посмотрел на Четвёрку, молча кивнул им, так как всё уже давно было обговорено, и последовал за Сёрфером, без труда пройдя сквозь стену. Мы быстро поднялись в небо. Сёрфер остановился и повернулся ко мне.

— Следуй за мной. Держись моего энергетического следа.

Я неловко усмехнулся и развёл руками.

— Есть одна небольшая проблема. Я, конечно, быстр, но путешествовать в масштабах Солнечной системы и уж тем более дальше пока не умею.

Сёрфер скептично осмотрел меня, и в его взгляде я уловил, что-то вроде: "и вот этот парень обещает утолить голод Галактуса?", но он всё-таки снизошёл до пояснения:

— Тебе нужно почувствовать мой энергетический след, затем сжать пространство в виде линзы перед тобой, и это позволит двигаться быстрее света, не нарушая законы мира. Почувствуй мой след и просто иди по нему.

— Хм-м… ладно, попробую.

Сёрфер не стал ждать и сорвался с места, а я ускорил восприятие, чтобы детально всё рассмотреть. И увидел, как перед ним будто образовалась сверкающая призма, и в следующее мгновение он просто исчез, уйдя в неё. Я решил последовать его совету и своей интуиции и действительно ощутил слабый энергетический след. Затем, примерно понимая, что да как, я сделал так, как он и сказал, и влетел в получившееся окно и стабилизировался в этом сжатом пространственном тоннеле, где звёзды вокруг превратились в сплошные линии света. Я начал наращивать скорость, пока не догнал Сёрфера, летящего впереди. Он бросил на меня быстрый взгляд и чуть приподнял бровь, явно не ожидая, что я освою этот трюк ещё быстрее, чем фазирование, но парнем он был, видимо, не многословным, а потому ничего не сказал. Так мы и летели молча сквозь сжатое пространство, удаляясь от Земли всё дальше и дальше, навстречу Пожирателю Миров.

Глава 133.

Мы вылетели из сжатого пространства где-то на окраине незнакомой звёздной системы. И здесь в безжизненном и холодном космосе висел корабль. Я даже не сразу понял, что это, потому что по масштабу он больше напоминал планету. Но присмотревшись я всё-таки подметил сложную, многослойную конструкцию из тёмного металла и силовых полей растянулась на тысячи километров. И я на автомате сравнил его со своим храмом на Луне:

«Хм-м… Мой храм на фоне этой махины как песчинка, если не меньше. Вот где настоящая монументальность».

Сёрфер молча направился к одной из секций корабля. Огромная бронеплита разъехалась в стороны, открывая проход в ярко освещённый коридор. Мы залетели внутрь, и секция за нами так же бесшумно сомкнулась и я почувствовал как давление и атмосфера выравнивается до привычного Земного. И пока мы двигались по коридорам, я обратил внимание, что Сёрфер заметно напряжён и молчалив, хотя это и понятно, ведь от следующего разговора зависело очень многое и для Земли, и для него.

Наконец, мы попали в главный зал. Он был настолько огромен, что в нём, наверное, можно было бы разместить целый город. Стены терялись в полумраке, а в центре возвышался массивный трон, на котором восседал Галактус — десятиметровый гуманоид в техно-броне, которая, судя по энергетическому следу, была его частью, словно вторая кожа. Он оказался настолько перенасыщен энергией, что с такого близкого расстояния сиял для моего восприятия как карликовая звезда. Но самым примечательным в его образе были глаза: они горели холодным фиолетовым огнём и, казалось, видели насквозь.

«Н-да… даже меня пробрало».

Я приземлился на платформу перед троном и, памятуя о том, с кем имею дело, всё-таки решил выразить уважение лёгким поклоном.

— Приветствую вас, Галактус. Благодарю, что согласился на встречу.

Он посмотрел на меня, и я ощутил, как сквозь тело прошёлся невидимый сканирующий луч.

— Хм-м… ты явно не из этого мира. Энергия, из которой состоит твоё тело, чужда этой вселенной. И она… любопытна. Судя по её природе, ты собрал себе новое тело в том измерении, которое хочешь предложить мне. Верно?

Я же решил не юлить, а ответить так, как есть.

— Всё верно. И могу с полной уверенностью сказать, что там её бесконечно много.

Галактус чуть наклонил голову, и я готов был поклясться, что на мгновение ощутил исходящее от него предвкушение.

— Предложение, конечно, интересное, а потому я согласен на твои условия. Но учти: энергии там должно быть действительно много.

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— Не сомневайтесь. Нужна ли вам какая-то помощь с перемещением? У нас на Земле уже подготовили демонстрационную портальную установку, которая может…

Он не дал мне закончить и усмехнулся.

— Ваши технологии на порядок отстают от моих, а потому у меня нет проблем с созданием портала в нужную точку. Единственное, чего у меня нет, так это координаты подходящего мира.

— Готов их предоставить.

Галактус слегка откинулся на троне.

— Не нужно. Я уже считал энергетическую сигнатуру с твоего тела. Я запустил процесс создания установки для проверки измерения во время нашего разговора. Но запомни, Хард: если ты обманул меня, я заставлю тебя смотреть, как эта Земля будет поглощена мной, а затем та же участь ждёт и тебя. И ты ничего не сможешь с этим сделать. Хотя… всего этого можно избежать, если ты согласишься стать моим вестником. В тебе чувствуется потенциал.

Я предпочёл не реагировать на явную провокацию.

— Благодарю за предложение, но я лучше дождусь результатов проверки.

На этих словах Сёрфер, стоявший рядом, ещё сильнее напрягся. Он-то явно знал, что значит быть вестником, и мой быстрый отказ, видимо, дал ему понять обо мне нечто важное. Галактус, очевидно, уже потерял интерес к этой теме.

— Как знаешь. У тебя есть ещё что-то?

— Вообще-то да. Я бы хотел добавить ещё один пункт к нашей договорённости.

Галактус снова усмехнулся.

— Все разумные хотят больше… всегда хотят больше. Что ж, можешь высказать свою просьбу.

— Если проверка пройдёт успешно и измерение подтвердит свою пригодность, я прошу вас дать свободу Серебряному Сёрферу. Отпустите его. Пусть он вернётся на свою родную планету. Вы получите бесконечный источник энергии и больше не будете нуждаться в вестниках, так ведь?

Сёрфер, явно ошарашенный моей просьбой, медленно повернул голову ко мне, и на его лице читались недоверие и непонимание. Галактус же издал звук, похожий на усмешку.

— Ты просишь за него? Это… неожиданно. Большинство разумных просят богатства, власти, знаний или бессмертия. А ты хочешь свободы для того, кого видишь второй раз в жизни.

— У меня свои причины.

Галактус секунд на десять задумался, а затем всё-таки кивнул.

— Хорошо. Я нехотя, но даю согласие. Сёрфер, ты волен уйти, когда мы закончим здесь. Я предоставлю тебе корабль для возвращения.

Сёрфер наконец-то вышел из ступора и поклонился своему бывшему хозяину.

— Благодарю… господин.

И в его голосе впервые прозвучали живые и настоящие эмоции. Я же просто кивнул и отошёл в сторону, после чего сел прямо на платформу в позу для медитации. Сейчас нужно было просто ждать.

Спустя несколько часов ожидания, Галактус заговорил вновь.

— Что ж, проверка измерения завершена. Измерение, предложенное тобой, подходит. Все наши договорённости в силе, поэтому Земля не пострадает.

Я, хоть и никак не показал этого внешне, мысленно выдохнул. Всё-таки в эти часы решалась судьба Земли, и, несмотря на мою уверенность, всегда существовала вероятность, что что-то пойдёт не так. Это ж Марвел, как-никак.

Я поднялся и отряхнулся.

— Рад это слышать. Значит, теперь я могу сразиться с Сёрфером, как мы и договорились? А после, как я понимаю, он получит свободу.

— Именно так. Я даже с интересом понаблюдаю за этим поединком.

Я развернулся к Сёрферу и увидел, что он всё ещё переваривает произошедшее. За всё это невероятно долгое время он, кажется, впервые испытывал целый ворох самых разных чувств: от растерянности до затаённой радости, которую пока боялся выпустить наружу.

— Ну что, полетели искать подходящее место? Где-нибудь подальше, чтобы мы никого не задели.

Он молча кивнул, и мы вместе вылетели из зала, оставив Галактуса позади. По пути, когда мы двигались по коридорам корабля к выходу, он наконец заговорил:

— Хард… почему? Почему ты попросил за меня? Ты ведь меня не знаешь. И я приносил гибель тысячам миров.

Я пожал плечами.

— Да потому, что не вижу в тебе чудовища. Я видел настоящих чудовищ, Сёрфер, и ты на них не похож. Ты был инструментом в руках силы, которую не мог ни контролировать, ни ослушаться, но теперь у тебя есть шанс.

Он ничего не ответил, да и не нужно это было, так как его молчание было красноречивее любых слов.

— К тому же, в качестве ответной благодарности я надеюсь, что ты покажешь в спарринге всё, на что способен. Понимаешь, у меня пока маловато опыта в использовании новых сил на полную катушку. Мне нужен сильный противник, который не будет сдерживаться.

Сёрфер наконец позволил себе короткую, едва заметную улыбку.

— Это можно устроить. Я покажу тебе, что значит быть вестником Галактуса. Придётся устроить для тебя ускоренный курс обучения. Надеюсь, ты выдержишь.

Я в ответ тоже ухмыльнулся.

— Не переживай, я живучий. И да, раз уж мы оба будем в космосе, покажи мне заодно, как правильно общаться в безвоздушной среде. Чувствую, что этот навык мне ещё пригодится.

Мы вылетели наружу и отдалились на приличное расстояние, и я ещё раз взглянул на корабль Галактуса, а вокруг него уже кипела работа: дроны вовсю таскали со всей системы нужный материал, собирая титаническую структуру, напоминающую огромные врата. Сёрфер, проследив за моим взглядом, телепатически произнёс:

— Как видишь, Галактус уже начал строить врата для перемещения своего корабля в измерение, о котором ты говорил. Но это займёт какое-то время.

«Видимо, сильно его прижало, раз он так оперативно взялся за это дело».

Я кивнул, продолжая разглядывать эту циклопическую стройку. Сёрфер же добавил:

— Что ж, тогда и мы не будем терять время. Полетели?

Мы сорвались с места и направились к ближайшей планете, которая оказалась безжизненным каменным шаром с довольно-таки низкой гравитацией и полным отсутствием атмосферы. Чем-то она была похожа на Марс, только не красная, а серая. Я завис над поверхностью, осматривая пространство. Сёрфер остановился в десятке метров от меня, повернулся, и в следующую секунду я ощутил, как в мой разум мягко, но настойчиво постучался мысленный посыл, то есть не просто слова, а целый структурированный блок информации. Я быстро ухватился за него и, приняв, понял, что это техника телепатического общения, которую он использовал в космосе. Сёрфер не стал тратить время на объяснения, а просто передал мне готовый шаблон, как это делать, и, само собой, я тут же начал быстро разбирать процесс, раскладывая его по полочкам. Сёрфер вместо лишних слов вновь продублировал свою мысль-сообщение, и я, ускорив восприятие до предела, крайне внимательно наблюдал за тем, как именно он модулирует энергию и формирует мысль. Пара минут практики, и я уже попытался отправить первый, пусть и немного корявый, посыл:

— Меня слышно?

Сёрфер чуть наклонил голову.

— Для первого раза неплохо, но интонация хромает, и тебе лучше структурировать свою энергию, добавить больше контроля.

Я кивнул и, больше полагаясь на наитие, поправил настройку. Через несколько попыток я уже вполне сносно обменивался с ним короткими фразами без особых искажений.

И вот, когда вопрос с общением был улажен, Сёрфер без лишних церемоний ускорился. В тот же миг в мою челюсть прилетел удар такой силы, что я пропахал в каменистой поверхности километровую борозду, взметнув тучу обломков. Я не стал разлёживаться в этой импровизированной траншее, мысленно выругался и заодно порадовался своей прочности. Но пока я быстро поднимался, Сёрфер уже навёл на меня руки. С его ладоней сорвался луч космической энергии. Полагаясь на интуицию и понимая, что блокировать такое в лоб не стоит, я использовал фазовое смещение. Луч прошёл сквозь меня, и я решил не оставаться в долгу.

Так же, как Сёрфер в первый раз, я резко ускорился, сжал перед собой пространство и влетел в него на полной скорости. Мы вместе рухнули на поверхность планеты, подняв огромное облако пыли, которая в условиях низкой гравитации медленно разлеталась во все стороны. Дальше началась мясорубка на дикой скорости. Мы обменивались ударами, мои кулаки встречались с серебристыми кулаками Сёрфера, и от каждого соприкосновения по округе расходились ударные волны, дробя скалы в щебень. В какой-то момент Сёрфер выпустил волну энергии, которая отбросила меня, будто пушинку. Кувыркаясь в полёте, я быстро выровнялся, стабилизировался и сразу же ушёл от нового энергетического луча. На лету я выстрелил в него таким же сгустком энергии, а затем, не дожидаясь результата, создал пространственную линзу и ускорился так, что обогнал собственный выстрел. Сёрфер явно не ожидал такого манёвра. Я ударил его сбоку в челюсть, вложив в этот удар всё, и траектория его полёта идеально совпала с траекторией моего же луча. От такого двойного удара его отбросило ещё дальше, и он пробил собой несколько скальных выступов, прежде чем остановился. Я не стал продолжать атаку, давая ему время перегруппироваться.

Теперь мы оба парили в небе, обстреливая друг друга энергетическими залпами, от которых небосклон над безжизненной планетой окрасился всполохами ярче местной звезды. Увернувшись от очередного выстрела, я резко сблизился с Сёрфером, собираясь ударить его, но удар прошёл насквозь — он использовал фазовый сдвиг. Пронесясь сквозь него и увернувшись от ответной атаки, я решил довершить начатое. Во второй раз такой приём у Сёрфера не прошёл: я подгадал момент, когда он снова решил стать нематериальным, и тоже совершил фазовый сдвиг, подстроив свою частоту под его. Мой кулак пришёлся точно в челюсть Сёрферу, и тот, вновь став материальным, впечатался в скальный массив, разнеся его. Камни разлетелись во все стороны, а я завис над местом падения, ожидая, пока осядет пыль.

Сёрфер выбрался из-под завала и отряхнулся.

— Что ж, неплохо. Раз уж ты такой способный, давай попробуй догнать меня. Только сразу оговорюсь: без сжатия пространства, используя только чистое ускорение.

Он сорвался с места, я же усмехнулся и устремился следом. Мы носились так, что верхние слои планеты местами начали плавиться от наших манёвров, а рельеф за несколько минут изменился до неузнаваемости. Я поначалу отставал, пытаясь копировать стиль полёта Сёрфера, но потом, решив ускорить обработку информации, разделил потоки сознания, вывел для себя оптимальную траекторию, перераспределил энергию так, чтобы не тратить её впустую на завихрения. Постепенно разрыв начал сокращаться. Сёрфер же на лету начал демонстрировать, как гасить инерцию без вреда для тела, как менять вектор движения на сто восемьдесят градусов без потери скорости, и я жадно впитывал всё, что он показывал, и с каждым разом у меня получалось всё чище и лучше.

Финальная часть боя получилась самой зрелищной. Сёрфер неожиданно для меня остановился, поднял вперёд руку и испустил мощнейший поток космической энергии. Я ответил тем же, выбросив вперёд обе руки и выстрелил таким же лучом энергии. Два луча встретились, и точка их соприкосновения превратилась в ослепительно сияющую сферу, которая начала расти, пожирая грунт под ногами и создавая гравитационную аномалию. Камни вокруг нас начали подниматься в воздух и затягиваться в этот светящийся шар. В какой-то момент я понял, что тупое перетягивание каната ни к чему не приведёт, и, использовав третье сознание, провернул фазовый сдвиг на луче. Сфера схлопнулась, образовав мощнейшую гравитационную волну. Самого Сёрфера на мгновение дезориентировало от неожиданности, и этого хватило. Я в один рывок сократил дистанцию, сбил его с ног и приставил к горлу воплощённый энергетический клинок.

Сёрфер, лёжа на спине среди оплавленных камней, несколько секунд смотрел на меня.

— Достаточно. Это твоя победа.

Я убрал клинок, поднялся и протянул ему руку. Он не сразу понял жест: видимо, в его родной культуре это было не принято, но потом всё-таки ухватился за предплечье, и я рывком поставил его на ноги. Поединок вышел именно таким, как я и хотел: быстрым, жёстким и чертовски познавательным. Теперь я гораздо лучше понимал возможности своего нового тела и то, как именно можно использовать полученные навыки.

— Благодарю тебя, Хард, за хороший спарринг. Давно я таких воинов, как ты, не встречал… очень давно. Но, пожалуй, самое приятное в этом спарринге то, что он был не ради убийства.

Я в ответ усмехнулся.

— Ну, у нас ещё есть время до завершения стройки врат Галактуса, так что можно устроить ещё один раунд, если ты не против.

Сёрфер подумал несколько секунд, посмотрел на меня и кивнул.

⁂

Возвращение к Земле заняло куда меньше времени, чем путь туда. Навыки, полученные и отточенные со Сёрфером, давали о себе знать. Я вышел из сжатого пространства на орбите Земли и сразу же отправился в Бакстер-Билдинг. Через пару минут я уже влетал в гостиную через ту же стену, через которую недавно улетал на встречу с Галактусом.

Вся четвёрка была в сборе, и, судя по напряжённым позам, они ждали меня с того самого момента, как я улетел. Джонни, увидев меня, тут же вскочил с дивана.

— Ну наконец-то! Я уже думал, что тебя там сожрал огромный пришелец!

— Как видишь, нет. Мы просто пообщались, и меня даже отпустили с миром.

Рид, явно нервничая, подошёл ближе.

— Галактус согласился? Угроза миновала?

— Да. Планета в безопасности.

Глава 134.

Спустя несколько дней, когда я в очередной раз возился с калибровкой новой тестовой версии портальной установки, Рид, не отрываясь от мониторов, вдруг с явным удивлением ткнул пальцем в один из графиков.

— Спутники засекли феноменальную энергетическую вспышку далеко за пределами Солнечной системы.

Я уже было открыл рот, чтобы прокомментировать его слова, как вдруг услышал до боли знакомый и ставший уже родным звук уведомления от Системы Развития. Отложив все дела, я даже на мгновение замер, предвкушая интересную цифру, после чего открыл статус. И я не ошибся, ведь Система расщедрилась настолько, что я, при всём своём нынешнем самообладании, на секунду подзавис, уставившись в появившиеся цифры. За решение проблемы с Галактусом для этого мира мне отвалили целых шестнадцать ОВ. И это было… много, причём это максимальная награда, которую Система вообще могла выдать. Я, конечно, примерно ожидал чего-то подобного, потому что ну какая ещё может быть награда за предотвращение пожирания целой планеты и спасение этого мира от угрозы уровня Галактуса? Но одно дело ожидать, а другое дело увидеть итоговую сумму перед глазами.

[Очки Воли: 17]

Внутренне я уже довольно потёр руки, но внешне оставался всё тем же слегка отстранённым и спокойным Хардом.

«Что ж, во-первых, это прямое доказательство того, что Галактус действительно свалил из этой вселенной в предложенное мной измерение и не вернётся. Во-вторых, теперь у меня солидный запас ОВ, который можно вложить в новые особенности или прокачать уже имеющиеся до… скажем так, космического уровня».

Тем временем Рид, всё это время изучавший цифры на экране, наконец-то оторвался от него и повернулся ко мне.

— Это наверняка Галактус. Вспышка соответствует тем расчётам, что я делал. Он действительно ушёл.

Я чуть ухмыльнулся, пряча довольство за привычной маской спокойствия.

— Я же говорил, что вопрос можно считать решённым. Так что ваша планета в безопасности, а политики могут перестать обзванивать вашу команду. Хотя… кто их знает.

Я уже знал, что Рида постоянно донимали разные шишки со всего мира. Каждый день по нескольку созвонов, причём звонили президенты, премьер-министры, главы секретных служб, и каждому нужно было лично услышать от мистера Фантастика, что их драгоценные задницы не будут съедены космическим богом. И учитывая, что не один Рид мог создать установку по сканированию дальнего космоса, в ближайшее время телефоны Четвёрки разорвутся от звонков. И будто кто-то там наверху меня услышал, в этот самый момент у Рида завибрировал коммуникатор.

Рид бросил взгляд на экран и, обречённо вздохнув, провёл пальцем, принимая вызов. На голографической панели возникло лицо президента, который, как обычно, выглядел озабоченно и очень старался держать марку спокойного лидера. Я же стоял чуть в стороне, но Рид не стал просить меня уйти, так что я невольно стал свидетелем этой беседы.

— Мистер Ричардс. До меня дошли сведения от наших научных специалистов, что зафиксирована мощная энергетическая аномалия в глубоком космосе. Мы связываем её с объектом, который вы обозначили как Галактус. Вы можете подтвердить, что угроза миновала?

Рид кивнул, а его пальцы уже порхали по клавиатуре, проверяя полученные только что данные.

— Все расчёты сходятся. Источником вспышки был Пожиратель Миров. Он переместился в иное измерение и покинул нашу реальность навсегда.

Президент выслушал, покивал. Затем наступила неловкая пауза на пару секунд, и на лице президента проступило явно наигранное выражение.

— Мистер Ричардс, мне предстоит выступление перед Советом Безопасности. Да и, как я понимаю, вам тоже нужно будет в скором времени выступить перед Советом Мира, а потому я бы хотел иметь стопроцентное подтверждение, и желательно с визуальными доказательствами. Вы могли бы это организовать?

И да, как только я услышал "просьбу", то уже примерно догадывался, к чему идёт дело, и когда Рид бросил на меня короткий, чуть виноватый взгляд, лишь закатил глаза и кивнул. Специально показав всем своим видом, что делаю большое одолжение, хотя на самом деле мне и самому было интересно проверить, что да как там. К тому же, там ведь могли остаться врата, через которые прошёл Галактус. Пусть даже не сами врата, а какие-нибудь обломки, фрагменты технологий, которые для местных учёных были бы чудом, а для меня стали бы отличным подспорьем в будущем. Невероятные технологии, которые можно и нужно изучить. Потому я не стал откладывать это дело в долгий ящик.

Рид, быстро поняв, что я согласился, тут же ответил президенту согласием, а затем, закончив разговор, сунул мне в руку новенькое, более компактное устройство-браслет, разработанное лично им.

— Засними там всё, что увидишь, желательно с комментариями. На Совете Мира мне нужно чем-то успокоить политиков, а без конкретных доказательств они меня на кусочки порвут.

Я покрутил браслет в руках, защёлкнул его на запястье поверх брони.

— Ладно, сделаю.

Вылетев с балкона лаборатории, я быстро поднялся в космос, а затем, используя метод, которому меня научил Серебряный Сёрфер, сжал пространство перед собой в знакомую сверкающую линзу и уже через несколько минут быстрого полёта вышел из неё в той самой звёздной системе, где когда-то висел корабль-планета Галактуса и где мы с Сёрфером устраивали наш тренировочный спарринг.

Система была абсолютно пуста. Ни корабля, ни грандиозных врат, которые Галактус строил для перемещения, ни строительных дронов, одним словом, ничего. Только россыпь астероидов и остаточный, едва уловимый фон энергии Галактуса, которая до сих пор ощущалась по всей системе. Это, конечно, несколько расстраивало, потому как я втайне надеялся поживиться хоть чем-нибудь.

Я активировал запись на устройстве Рида и, паря посреди космоса, дал несколько комментариев в браслет.

— Итак, Рид, как видишь, здесь чисто. Пустое космическое пространство, никаких следов Пожирателя Миров. Энергетический фон соответствует точке перехода в другое измерение, но самого перехода больше нет. Можешь смело докладывать, что угроза в виде Галактуса отступила и теперь жители Земли могут спать спокойно. Он ушёл и больше не вернётся.

Закончив здесь, я облетел систему ещё раз, и, когда уже было собирался возвращаться на Землю, пространство в нескольких тысячах километров от меня внезапно пошло рябью, и, судя по всему, из подпространства вышли несколько угловатых, тёмно-серых, с плавными, но хищными обводами массивных космических кораблей, и каждое судно было окружено слабым силовым полем. Я не знал, кто это и как называются их корабли, но то, что их технологии на порядок круче земных, было очевидно. И, скорее всего, они были привлечены мощнейшим энергетическим всплеском, оставленным Галактусом.

И мне, конечно же, стало интересно. Всё-таки это был первый раз, когда я видел настоящие космические корабли, в которых должны были быть инопланетяне. Так что я, подогреваемый нахальным любопытством, применил фазовый сдвиг, делая себя полностью невидимым и неосязаемым для любых систем наблюдения. Затем ускорился и направился к флагманскому кораблю прилетевших инопланетян, до которого я довольно быстро добрался, продолжая держать фазовый сдвиг, и, применив отвод глаз, прошёл сквозь внешнюю обшивку. Несмотря на довольно приличные размеры, объёмное восприятие смогло полностью покрыть его, а потому я сразу же засёк всех живых на корабле. По внешнему виду, дисциплине экипажа, знакам на форме и броне и обращениям офицеров я быстро понял, что корабль принадлежит Крии. Флагман носил имя "Кулак Халы", командовал им высокий синекожий обвинитель в тяжёлой броне, Тарен Вал. Его первым помощником был примус Морак, а тактикой и огнём руководил центурион Шивар.

Параллельно изучению корабля я слушал короткие доклады и складывал общую картину. Выходило, что Крии, как я и предположил, пришли на энергетический след Пожирателя Миров и рассчитывали найти в системе ценные данные или обломки.

В этот момент у границы системы приборы корабля зафиксировали появление нового флота, и, судя по исходящим от них сигналам, это были Скруллы. Причём они не выходили по одному, а сразу высыпали из подпространства в боевом построении, явно зная, что здесь есть с кем драться. И, судя по тому, что появившийся флот вечных противников Крии сразу начал перестроение для атаки по трём векторам, они тоже засекли корабли Крии.

На мостике "Кулака Халы" помощник доложил обвинителю о том, что боевой перевес на стороне Скруллов, и о том, что их разведчики почти сразу ушли в гиперпрыжок за подкреплением. Примус Морак, явно нервничая, предложил:

— Может, отступим?

Тарен Вал зло посмотрел на Морака.

— Система может хранить следы Пожирателя Миров, и, если Скруллы получат в свои поганые руки подобные технологии, они совершат рывок и ударят по Крии. Нет! Отступать нельзя!

Обвинитель встал во весь рост и приказал:

— Мы принимаем бой. Готовность всему флоту.

Я же к этому времени уже изучил основные отсеки флагмана и выбрал место на мостике, откуда был виден весь командный зал. И, оставаясь невидимым для экипажа и приборов, создал простой стул, сформировал порцию попкорна и устроился наблюдать. Всё-таки это был мой первый настоящий космический бой, и мне хотелось посмотреть его от лица одной из воюющих сторон.

Бой начался с дальней дистанции, когда флоты обменялись залпами энергетических батарей и управляемых снарядов, которые хищно рыскали в пространстве, выискивая цели. Крии держали эшелонированный строй, растянув корабли так, чтобы прикрыть друг друга перекрёстным огнём. Тяжёлые крейсеры шли плотной группой в центре, фрегаты прикрытия выдвинулись чуть вперёд, а лёгкие корветы и истребители рассыпались по флангам, готовые отразить атаки с любых направлений.

Скруллы же, используя численное преимущество, сразу разделились на три группы и пошли на охват. Одна группа зашла под плоскость эклиптики, намереваясь прорваться к кораблям снабжения, вторая ударила в лоб, чтобы сковать центр, а третья попыталась зайти с фланга и взять "Кулак Халы" в клещи. Тарен Вал моментально оценил манёвр и приказал развести корабли по расходящимся осям, лишая Скруллов простого окружения. Центурион Шивар перенастроил мощность щитов и сосредоточил огонь на вражеских лидерах, целя по тем кораблям, которые вырывались вперёд. Примус Морак перебросил резервные эскадрильи на левый фланг и закрыл брешь, через которую Скруллы хотели зайти в тыл. Вражеский командующий отреагировал мгновенно. Он отправил один из крейсеров в обход через плотное астероидное поле, а сам повёл главные силы в лобовой размен, чтобы связать флагман Крии огнём.

Первые полчаса бой шёл с переменным успехом, то вспыхивая яростными перестрелками, то затихая, пока стороны перегруппировывались. Корабли сходились, расходились, меняли эшелоны и векторы атаки, обменивались залпами помех и ложных целей, отчего пространство между флотами напоминало мерцающую паутину. На мостике “Кулака Халы” пахло озоном и разогретой электроникой, а каждый близкий разрыв заставлял переборки жалобно вибрировать.

В один из моментов Скруллы всё-таки сумели продавить щиты правого борта флагмана. Я почувствовал, как палуба под ногами вздрогнула особенно сильно, свет на мгновение мигнул, и аварийные голопанели залили мостик багровым. Именно в этот короткий промежуток, когда защита ослабла, Скруллы бросили в атаку абордажные капсулы и капсулы с диверсантами-оборотнями, целя в пробоины и стыковочные узлы. Часть десантных групп Крии всё же отсекли точечным огнём ещё на подходе, но нескольким капсулам удалось пристыковаться к корпусу. Внутри корабля мгновенно взвыли сирены, и по коридорам загремели шаги штурмовых отрядов. Тарен Вал даже бровью не повёл, только приказал включить внутренние сканеры и заблокировать все отсеки, где засекли чужаков. Несколько томительных минут доносились доклады о перестрелках в инженерной палубе и у реакторного отсека, но в итоге Крии вычистили всех, хотя и потеряли при этом два десятка солдат.

Однако пока флагман отвлекался на внутреннюю угрозу, вражеский командующий тоже не терял времени. Он стянул уцелевшие ударные группы в единый кулак и нанёс серию из трёх выверенных ударов тремя торпедами по правому борту “Кулака Халы”. Сначала просели все щиты правого борта, затем разрыв пробил главную энергомагистраль, и реактор “Кулака Халы” начал уходить в неконтролируемую каскадную перегрузку. Аварийные системы подали сигнал критической угрозы, и бесстрастный голос корабельного Искина начал отсчитывать минуты до полного разрушения сердечника. Расчёты на голопанели довольно ясно сообщали, что если не сбросить избыток энергии, флагман взорвётся, выбросив обломки по всей системе.

Я же всё также продолжал сидеть на своём стуле, хрустеть попкорном и прокручивал в голове эту картину. По-хорошему, моё дело досмотреть шоу и вернуться на Землю. Но что-то внутри царапнуло. Может, то, что я уже просканировал корабль вдоль и поперёк и примерно понимал, куда нужно направить энергию, чтобы стабилизировать реактор. Может, то, что эти синекожие, пусть и не по своей воле, устроили мне реально неплохое представление. Да и просто смотреть, как несколько тысяч разумных превратятся в космический пепел, когда ты можешь этого избежать — как-то не по-людски, что ли.

«Ладно, была не была. Буду считать это моей благодарностью за интересное развлечение».

Я активировал полную броню, чтобы нельзя было разглядеть мою внешность, и отменил отвод глаз посреди командного зала. Моё появление мгновенно парализовало работу всех, кто там находился. Первым среагировал Шивар, и передо мной выросло силовое поле, а с десяток охранников вскинули винтовки, беря меня на прицел. Один из охранников дёрнулся и вскинул оружие.

— Скрулл!

Тарен Вал на этот выкрик резко выставил руку.

— Стоять! Всем стоять!

Обвинитель шагнул вперёд, буравя меня взглядом. Я же медленно поднял руки в примирительном жесте.

— Можно обойтись и без насилия. Я здесь, чтобы помочь. Ваш реактор сейчас рванёт, а так получилось, что я знаю, куда нужно сбросить нагрузку, и могу это сделать.

— Ты появляешься из ниоткуда на моём мостике в разгар боя и предлагаешь помощь? С чего бы мне тебе верить? Ты можешь быть агентом Скруллов.

«Ну… это в принципе логичное замечание. На его месте я бы тоже не поверил какому-то левому типу в броне, который возник посреди командного центра. Но время поджимает, да и устраивать долгие дебаты мне не хочется».

— Послушай, обвинитель Тарен Вал. Если бы я хотел навредить, я бы просто сидел и дальше в сторонке и ел бы попкорн, пока ваш корабль разносило на куски. Но я здесь, стою перед тобой и трачу своё время. Этого недостаточно?

Тарен Вал бросил короткий взгляд на Морака и сжал кулак.

— Взять его под стражу. Если дёрнется, то открывать огонь без предупреждения.

Я же вздохнул, усмехнулся и, покачав головой, силой мысли вырвал оружие из рук экипажа. Винтовки, пистолеты, клинки, словом, всё это вылетело из захватов и кобур, взмыло в воздух и с хрустом сжалось в один плотный шар у меня над головой. Несколько боекомплектов плазменных винтовок сдетонировали прямо в этой куче, но я лишь вытянул руку и поглотил энергию вспышки, даже не поморщившись. Затем я чуть напряг волю и поднял всех офицеров на десяток сантиметров над полом, оставив на месте только ошарашенного обвинителя, который теперь смотрел на меня с плохо скрываемым шоком.

Тарен Вал глянул исподлобья, и в его голосе прорезалась сталь.

— Судя по твоим возможностям, ты мог бы перебить нас всех. Почему же до сих пор оставил нас в живых?

Я чуть склонил голову набок и буднично произнёс:

— Эх-х… да потому, что я тут вообще-то с самого начала боя на мостике торчу и, заметь, никого не тронул. А показался я только затем, что реактор ваш сейчас в разнос пойдёт, и взорвётесь вы тут все красиво, только вот мне это не сдалось. Так-то я из благотворительных побуждений, но, как вижу, вы без демонстрации силы вообще ничего не воспринимаете.

Обвинитель быстро взглянул на аварийный счётчик, затем на меня и, наконец, на офицеров, висящих в воздухе.

— Разведчики Скруллов уже ушли за подкреплением, и скоро здесь будет такой флот, что от вас даже обломков не останется. Советую уходить, пока целы. Вернётесь потом, с подкреплением, и разберётесь с ними на своих условиях.

Тарен Вал сжал кулаки, его лицо побагровело.

— Крии не трусы. Мы не бежим с поля боя.

Я в ответ пожал плечами, продолжая удерживать офицеров над полом.

— А зачем бежать? Можно ведь сделать тактическое отступление, перегруппироваться и вернуться. Это здравый смысл. Или тебе принцип дороже жизней твоего экипажа?

В зале повисла тишина, нарушаемая только гулом аварийных сирен. Тарен Вал пару секунд буравил меня взглядом, а затем с видимым усилием над собой всё же ответил:

— Я… я признаю твою силу и… твою правоту. Помоги… прошу. И отпусти мой экипаж.

— Вот так бы сразу.

И, как только я закончил фразу, офицеры мягко опустились на палубу, а шар из оружия с глухим стуком упал в угол, оставшись лежать там бесформенной грудой металла. Под напряжёнными взглядами всего мостика я чуть сосредоточился и направил волю в самое сердце корабля, туда, где уже начинал плавиться сердечник реактора. Сбросить избыток энергии в накопители и дублирующие контуры оказалось делом несложным, особенно после всех тренировок со Сёрфером. Одновременно с этим из динамиков мостика раздался голос Искина.

— Перегрузка реактора устранена. Энергоснабжение стабилизировано. Аварийный режим отменён.

И вот только после этого напряжение на мостике ощутимо спало, офицеры облегчённо перевели дух. Тарен Вал взглянул на меня уже по-новому, я бы даже сказал, с благодарностью, но не стал терять времени и резко развернулся к тактической панели.

— Всему флоту надлежит перестроиться в ордер "Сжатый Кулак", прикрыть флагман. Шивар, рассчитай вектор прыжка к точке сбора у четвёртой луны Халы. Морак, выжми из двигателей всё, что можно, мне плевать на перегрев.

Я же, решив досмотреть "шоу" до конца с лучшего места, подошёл и встал чуть позади и сбоку от обвинителя. Охрана напряглась, но Тарен Вал едва заметно качнул головой, и они не стали дёргаться. В следующие десять минут флот Крии активно маневрировал, уходя из-под огня Скруллов, пока наконец не вышел на нужную позицию. Я похлопал Тарен Вала по плечу, отчего тот едва заметно вздрогнул.

— Ты сделал правильный выбор.

И прежде чем он успел ответить, я просто исчез, на глазах у всего мостика растворившись в воздухе. Последним, что я услышал, была волна удивлённого перешёптывания офицеров и короткий, задумчивый смешок Шивара.

Сам я, применив фазирование и отвод глаз, без проблем покинул флагман и завис в пустоте, наблюдая, как пространство перед кораблями смялось в знакомую линзу, один за другим суда ушли в гиперпрыжок и флот Крии окончательно исчез.

С одной стороны, мне чертовски хотелось побывать на Хале, посмотреть на их столицу, изучить технологии и культуру. С другой стороны, я и так слишком долго торчал вдали от дома, и, несмотря на то что этот мир был похож на мой, я всё время чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Чужаком, который случайно зашёл в гости и задержался.

Я взглянул на куски кораблей, что медленно дрейфовали в космосе после боя, на оставшийся побитый флот Скруллов, который уже не рисковал преследовать Крии, и, вздохнув, отлетел подальше. Сформировав пространственный туннель, я сжал перед собой линзу и, шагнув в неё, взял курс обратно на Землю.

Глава 135.

Я стоял перед законченной портальной установкой, обводя взглядом массивные накопители и силовые контуры, которые мы с Ридом доводили до ума последние несколько недель. Прошло уже семь месяцев с того момента, как я оказался в мире Фантастической Четвёрки, и за это время я успел полностью освоиться с новыми силами, крепко сдружился со всей командой, помог им разобраться с Галактусом и, чего уж греха таить, изучил кучу новых технологий, которые в моём мире считались бы довольно передовыми. В целом я был доволен проделанной работой, но… внутри последние четыре месяца присутствовало на грани восприятия чёткое чувство от интуиции, что мне нужно срочно возвращаться домой. Именно из-за него я, несмотря ни на что, не мог найти покоя.

В этот момент двери лаборатории с тихим шипением разъехались в стороны, и внутрь зашёл крупный лысый мужчина в обтягивающем синем комбинезоне с эмблемой Фантастической Четвёрки. Он двигался легко и свободно, и на его лице играла широкая, довольная улыбка. Бен, сложив руки на груди и смотря на меня, прислонился к стене.

— Привет, Хард! Любуешься своим шедевром?

Я оторвался от созерцания телепортационной установки и повернулся к нему.

— Бен, рад тебя видеть. Как ты себя чувствуешь?

Бен улыбнулся ещё шире и, оторвавшись от стены, подошёл ближе.

— Всё просто отлично, Хард. Я до сих пор не могу поверить, что вы с Ридом смогли решить мою проблему. В последнее время я просыпаюсь утром, смотря на свои руки, вижу нормальную человеческую кожу. До сих пор для меня это какое-то чудо.

Я кивнул и пристально посмотрел на него.

— Вспышек агрессии или случаев потери контроля не было? Ну, там, раздражительность, неконтролируемые превращения?

Бен отрицательно покачал головой.

— Не, всё путём. И я, наверное, уже в сотый раз скажу, но всё равно скажу: спасибо тебе, Хард. Ты вернул мне человеческий вид, и теперь я могу спокойно ходить по улицам, не пугая людей и не боясь раздавить чашку, когда пытаюсь взять её в руки. Обычная человеческая жизнь дорогого стоит, поверь.

В ответ я слегка улыбнулся.

— Я рад, что тебя всё устраивает. Но ты ведь зашёл не просто поздороваться, верно? Что-то хотел?

Бен хлопнул себя по лбу, будто только что вспомнил о цели своего визита.

— А, точно! Извини, в последнее время я какой-то рассеянный, наверное, из-за того, что приходится вновь привыкать к обычной жизни. Рид тебя зовёт, он сейчас в главном зале. У него там что-то важное, просил тебя срочно подойти.

Я махнул рукой в сторону выхода, и мы не спеша направились к гостиной.

— Ладно, пойдём, посмотрим, что там за срочность.

Пока мы шли по коридорам Бакстер-билдинга, я уже знал, что именно меня ждёт. Но я, понятное дело, никак этого не показывал и просто следовал за Беном с обычным бесстрастным выражением лица.

Когда мы подошли к главной гостиной, Бен жестом пропустил меня вперёд.

— Давай, проходи.

Я шагнул внутрь, и в ту же секунду в воздухе с громким хлопком разорвалась хлопушка, осыпав меня дождём из разноцветного конфетти. Джонни, стоявший в центре зала, радостно вскинул руку с только что сработавшей хлопушкой, а Рид и Сью стояли рядом с большим тортом, на котором красовалась надпись “Спасибо, Хард!”.

Сью, одетая в свободное домашнее платье, улыбнулась и сделала шаг вперёд.

— Это небольшая прощальная вечеринка в твою честь, Хард. Ты так много сделал для нас, да и для всего этого мира, что мы просто не могли отпустить тебя без маленького праздника, несмотря на все твои отговорки.

Джонни тут же подскочил ко мне, по-дружески хлопнул по плечу и широко ухмыльнулся.

— Ты реально крутой чувак, Хард. Если бы не ты, Галактус съел бы Землю и даже не поперхнулся. Мы все тебе обязаны, и это самое меньшее, что мы можем для тебя сделать.

Сью, поглаживая уже заметно округлившийся живот, подошла ко мне следом и по-доброму улыбнулась.

— И спасибо тебе за то, что подтолкнул Рида. Без тебя я, наверное, ещё лет десять ждала бы предложения.

Рид неловко хмыкнул и в шутку возмутился:

— Эй, я вообще-то и без Харда собирался! Просто… момент подбирал подходящий. Но… я тоже хочу поблагодарить тебя за всё, что ты для нас сделал. Твои знания, твоя помощь с порталами, с Беном, да и просто то, что ты оказался на нашей стороне в самый критический момент. Мы этого не забудем.

Я перевёл взгляд на Сью, решив сменить тему с благодарностей, которых мне на сегодня, уже хватило.

— Как ребёнок? Всё в порядке?

Сью усмехнулась, но вместо неё ответил Рид.

— Всё хорошо, мы проверяли. Малыш развивается нормально, никаких аномалий не зафиксировано. Честно говоря, я опасался, что наша генетика может дать какой-то непредсказуемый эффект, но пока всё стабильно. Сью чувствует себя прекрасно.

Бен тем временем отрезал здоровенный кусок торта, водрузил его на тарелку и буквально всунул мне в руки.

— Держи, пока Джонни всё не слопал.

Я принял тарелку, благодарно кивнув Бену, и отломил кусочек. Торт и правда был отличный, и я не стал себе отказывать в этом маленьком удовольствии. Дождавшись, пока я прожую, Рид задал вопрос, который, видимо, крутился у него на языке с самого начала.

— Хард… ты действительно хочешь вернуться назад?

— Да. Как я уже говорил вам, в моём мире остались те, кто мне дорог, и я просто не могу их бросить. Этот мир мне полюбился, и я даже смог найти здесь хороших друзей, но всё-таки там меня ждут. А потому я просто обязан вернуться.

Я посмотрел на Четвёрку, и они ответили мне понимающими улыбками. Рид кивнул и вздохнул.

— Что ж, как знаешь. Тогда как и планировали завтра мы активируем телепортационную установку и новую энергостанцию, которую мы с тобой спроектировали специально для этого случая. И ты сможешь наконец-то вернуться назад. Я перепроверил все расчёты, и они верны, так что я уверен, что всё пройдёт гладко и завтра ты сможешь уже увидеться со своими близкими.

И в этот самый момент, будто по заказу, в здании раздался сигнал тревоги и Четвёрка мгновенно подобралась. Рид быстро глянул на свой наручный коммуникатор, на экране которого уже отображались сводки с места происшествия.

— Обрушение здания в центре города. Старый жилой комплекс, и под завалами могут быть люди. Нужна наша помощь.

Он тут же посмотрел на Сью. Заметив этот взгляд, Сью сразу надулась, скрестила руки на груди, и в её голосе послышалось лёгкое недовольство.

— Да-да, я всё прекрасно помню, так что я останусь в здании, чтобы с ребёнком ничего не случилось, буду сидеть в Бакстер-билдинге и помогать вам отсюда.

Рид кивнул ей с благодарной улыбкой, а затем быстро обернулся к Бену.

— Бен, мы доберёмся до места на машине. Джонни, ты нас не жди, выдвигайся прямо сейчас и оцени обстановку с воздуха.

Джонни, который в это время с печальным взглядом смотрел на свой недоеденный кусок торта, вздохнул. Сью проследила за его взглядом, понимающе коснулась его плеча и мягко улыбнулась.

— Джонни, ты потом сможешь доесть. Обещаю, я припрячу твой кусок в холодильнике.

Джонни поморщился, глядя на торт.

— Эх-х… знаю я это "потом"…

В следующую секунду его тело вспыхнуло пламенем.

— Ладно, догоняйте!

И он пулей вылетел в открытое окно, оставляя за собой огненный шлейф. В то же время Бен, сделав шаг назад и глубоко выдохнув, начал превращаться. Это был относительно быстрый процесс, но я всё равно внимательно наблюдал за тем, как его тело менялось на глазах, причём мышцы трансформировались и разбухали, кожа уплотнялась и приобретала узнаваемый оранжево-каменный оттенок.

По сути, именно я выступил инициатором создания способа для трансформации Бена, основанного на моих знаниях магии и технологиях Рида, который позволил ему иметь две формы: человеческую и форму каменного гиганта. Эту идею я почерпнул у Халка, и, как видно, мы смогли её вполне успешно реализовать. Теперь Бен мог жить нормальной жизнью, но в случае опасности становиться Существом.

И как только трансформация завершилась, Бэн низким и рокочущим голосом обратился к Риду:

—Я готов!

Они с Ридом быстро побежали к двери главной гостиной, которая вела прямо на большую взлётную площадку. Мы со Сью вышли следом и остановились у панорамного окна. Я стоял рядом с ней, глядя на то, как Рид и Бен запрыгивают в летательную машину. Через несколько секунд та плавно, практически бесшумно, поднялась в воздух и, набирая скорость, унеслась в сторону ЧП. Сью, держа руку на животе и смотря вслед удаляющейся машине, произнесла:

— Знаешь, Хард, я иногда думаю, что сама судьба решила помочь нам. И я очень благодарна ей за то, что ты появился в нашей жизни. Жаль, что завтра ты уже покидаешь нас.

Я в ответ вздохнул и, посмотрел на горизонт, где уже скрылась машина Четвёрки.

— У всего, рано или поздно, есть конец, Сью. Но это не значит, что хорошее заканчивается. Просто начинается что-то новое.

⁂

На следующий день я стоял в изолированной комнате с портальной установкой, глядя на мерцающий овальный разлом, который должен был отправить меня домой. За специальным бронированным стеклом, в отдельной комнате управления, собралась вся Четвёрка, и даже Сью настояла на том, чтобы прийти, несмотря на уговоры Рида поберечь себя. Я обвёл их взглядом, задержавшись на каждом, и, не говоря больше ни слова, просто помахал рукой. Джонни показал мне большой палец, Бен в ответ кивнул, Рид что-то быстро набирал на клавиатуре, явно контролируя процесс, а Сью мягко улыбнулась и помахала в ответ. Я развернулся к порталу и шагнул вперёд.

Переход вышел почти мгновенным, и я оказался посреди центральной улицы. И первое, что бросилось в глаза, так это вывески на японском. Да, судя по антуражу, надписям и характерной архитектуре, я находился в Японии. Портал за спиной схлопнулся, отрезая меня от мира Фантастической Четвёрки, и я начал осматриваться. Вот только почти сразу я подметил ряд деталей, которые заставили меня крепко усомниться в том, что это мой мир.

По улице, шатаясь, бродили люди. Точнее, то, что когда-то было людьми. Сероватая кожа, бездумные мутные глаза, рваная одежда и характерная дергающаяся походка. Некоторые из них заметили меня и, как по команде, начали медленно стягиваться в мою сторону, издавая глухое рычание. И это, мать их, были самые настоящие зомби. Я прекрасно помнил, что в последний раз, когда был в Японии, собирался с Геркулесом и Афиной идти к святилищу Идзанами, а потом и к Зверю, и тогда тут всё было в полном порядке. Никаких тебе живых мертвецов и постапокалипсиса, теперь же вокруг царил хаос, разбитые витрины, перевёрнутые автомобили, пятна засохшей крови на асфальте и непрекращающийся стон голодных мертвяков.

«Н-да… и где же я, чёрт возьми?»

Конечно, была вероятность, что мы с Ридом ошиблись и при переносе что-то пошло не так, закинув меня в очередной параллельный мир, только вот интуиция довольно чётко подсказывала, что это не так. Я был в родном мире, вот только за время моего отсутствия здесь что-то очень сильно пошло не так. Более того, я чувствовал, что пространство вокруг меня нестабильно, оно колебалось и в нём присутствовал отчётливый магический шум, будто кто-то мощно и неизбирательно долбанул по реальности. Я даже попробовал открыть разлом, просто чтобы проверить, а затем и полноценный портал, но оба даже не смогли толком сформироваться, схлопываясь на начальной стадии.

Я оглядел ближайших зомби, которых объёмное восприятие насчитало уже несколько десятков в радиусе пары кварталов, и, глядя на эту картину, я между делом понял, что снова попал в какую-то задницу. Причём, судя по масштабу, задница вышла как бы не планетарного уровня. Я стоял посреди пустой, разрушенной улицы, и в моей голове крутился ряд вопросов.

«Где Сильвия? Где Ячиру? И что, мать его, тут произошло?»

И прежде чем я успел решить, что делать дальше и куда направиться в первую очередь, на другом конце улицы из-за поворота, визжа покрышками, вырулил чёрный байк. Мотор ревел на пределе, а за байком, размахивая неестественно длинными и уродливыми конечностями, нёсся какой-то мутант. Он был существенно крупнее обычных зомби, с бугристой серой кожей, и явно гнался за байком. И конечно же, как по закону жанра, эта колоритная парочка быстро приближалась ко мне. Я присмотрелся к фигуре в шлеме, и по осанке, по манере управления и по характерному чёрному шлему безошибочно узнал байкершу, которая, заметив одинокую фигуру посреди улицы, на мгновение сбросила газ, видимо, пытаясь понять, человек я или очередной мертвяк, но времени на раздумья не было, так как мутант почти нагнал байк и уже занёс свою когтистую лапу для удара. Я же, глядя на них и не двигаясь с места, негромко произнёс:

— Рейка.

Одновременно с этим я полностью сковал монстра, который уже почти дотянулся до моей знакомой. Тварь замерла в неестественной позе и начала громко рычать, не в силах пошевелиться. Рейка же, проехав ещё несколько метров, видимо, услышала ненормальные звуки за своей спиной, быстро оглянулась. И, увидев замершего мутанта, она довольно быстро связала происходящее со мной, а потому направила байк ко мне, и спустя десяток секунд наконец-то подъехала, не глуша мотор. Секунду она просто рассматривала меня через визор шлема, а затем спросила:

— Ты кто такой, чёрт возьми? И как ты здесь оказался?

По её голосу было ясно, что она напряжена до предела и что она, конечно же, не узнаёт во мне "того самого японца Гана". Потому я решил не признаваться, что мы знакомы, но и игнорировать её я не хотел, так как она могла пролить свет на происходящее.

— Меня зовут Хард, и я только сейчас… скажем так, вернулся из другого мира, а тут такое.

Рейка на моё заявление лишь хмыкнула, и в её голосе прорезались знакомые скептические нотки:

— Вернулся из другого мира? Хард, да? Ты несёшь какую-то ерунду…

Я же жестом руки прервал её и добавил:

— И тем не менее, меня не было в этом мире десять месяцев, так что я действительно не в курсе последних событий и того, что здесь произошло. Поэтому буду благодарен, если введёшь меня в курс дела.

Я перевёл взгляд на замершего монстра, который продолжал скалиться, пуская слюну, и уточнил:

— И сразу, чтобы понимать расклады, как всё свелось к тому, что здесь появились зомби и вот такие твари? И ещё, кстати, эта конкретная тварь тебе чем-то важна, или её можно убить?

Рейка слегка скептично посмотрела на меня, видимо, всё ещё не до конца веря в мои слова, затем перевела взгляд на замершего мутанта и покачала головой.

— Это эвол. Так мы называем мутировавших зомби, которые раньше были какими-то людьми с суперспособностями. Быстрый, живучий, просто так его не завалить, но, если ты и правда можешь его убить, то сделай это. Как и все остальные мертвяки поблизости, он всё равно будет доставлять проблемы обычным людям.

Я молча кивнул и сосредоточился. Много усилий не потребовалось, ведь я просто сжал волю, и монстр, издав короткий, захлёбывающийся визг, резко сжался в небольшой, идеально ровный кроваво-красный шар. То же самое произошло со всеми зомби в радиусе пары кварталов. Одновременно десяток мертвяков схлопнулись в такие же кровавые комки и затихли где-то на асфальте и в подворотнях. Улица мгновенно опустела, и теперь только чёрный байк Рейки продолжал урчать на холостых.

Рейка, увидев, как легко я расправился с тварями, на пару секунд замерла, а затем медленно перевела на меня ошарашенный взгляд. Было видно, как она пытается переварить увиденное.

— Это… как… кто ты… вы вообще?

Я же перевёл взгляд с упавшего на землю кровавого шара на Рейку и, будто ничего особенного не произошло, спросил:

— Эх-х… ладно, спрошу в третий раз. Так что здесь произошло?

Она, видимо, решив, что сейчас не время для расспросов, быстро взяла себя в руки.

— Меня зовут Рейка. И я, кажется, начинаю верить, что вы и правда из другого мира, поэтому прошу вас помочь нам. У нас тут недалеко убежище, и прямо сейчас на него напала группа зомби. Я вызвалась увести самого опасного эвола, и не знаю, как сейчас там дела, поэтому я прошу у вас, Хард, о помощи. Взамен я готово ответить на все ваши вопросы.

Я же в ответ вздохнул, так как планов спасать кого-то у меня не было, но, с другой стороны, Рейка была едва ли не единственной ниточкой, которая могла объяснить, что за хрень тут приключилась.

— Ладно, я помогу разобраться с зомби у вашего убежища.

Рейка быстро кивнула.

— Спасибо.

Она круто развернула байк на месте и, бросив на меня быстрый взгляд, мотнула головой в сторону пассажирского сиденья.

— Садитесь. Довезу быстро.

Вместо ответа я просто оторвался от земли и завис в полуметре над асфальтом.

— Я последую за тобой своим ходом. Не переживай, не отстану.

Рейка оценила это и, впервые за наш разговор, улыбнулась под шлемом.

— Что ж, видимо, удача сегодня на нашей стороне.

Она резко газанула, и байк, взревев мотором, сорвался с места, запетляв по разбитым улицам. Я устремился следом, держась у неё над левым плечом и параллельно осматривая пространство впереди на предмет крупных скоплений зомби. Пока летели, я успел отметить, что город выглядел всё хуже и хуже. Магазины разграблены, повсюду следы пожаров, несколько улиц были полностью перегорожены баррикадами из остовов машин. А вот живых людей почти не было, хотя редко, но я замечал небольшие группы людей, запершихся в разных помещениях.

Минут через пять Рейка, не сбавляя хода, крикнула мне, перекрикивая ветер:

— Почти на месте! Вон там, за поворотом, наша база!

⁂

Прошло несколько месяцев с того дня, как Хард вернулся в свой мир, а жизнь же Фантастической Четвёрки продолжилась в своём обычном русле. Сью должна была скоро уже родить, и из-за этого Рид не находил себе места. А потому в последнее время он всё чаще запирался в лаборатории и что-то мастерил или, как недавно, отправлял в космос очередную партию спутников для сканирования.

И вот в этот момент на его наручный коммуникатор пришёл сигнал от одного из этих спутников. Рид быстро сел за ближайший компьютер и вывел на главный экран картинку. Спутник находился на обратной стороне Луны и планово исследовал поверхность, когда засёк огромное, явно искусственное сооружение, похожее на храм. Рид подался вперёд, вглядываясь в детали. Архитектура была незнакомой, но в ней угадывалась какая-то строгая, почти математическая гармония, и это заинтересовало его настолько, что он на какое-то время забыл обо всём. Он запустил дополнительное сканирование и, глядя на поступающие данные, вздохнул, вспомнив Харда.

«Вот кто, не раздумывая, слетал бы туда и разобрался на месте за пару минут. А мне теперь сидеть тут, гадать и строить теории».

И всё же Рид не был бы Ридом, если бы не увидел в этой загадке новую возможность. Раз он не мог прямо сейчас оказаться на Луне и изучить храм, он найдёт способ сделать это иначе. Потому в ближайшее время у него появилось новое, крайне увлекательное занятие, а именно разобраться, что это за древнее, а может, и не очень древнее сооружение, кто его построил, когда и, что самое главное, какие секреты оно в себе таит. Руки уже тянулись к схемам для нового, более совершенного зонда, способного проникнуть внутрь.

Глава 136.

За поворотом, на который указала Рейка, и правда оказался большой торговый центр. Я сразу отметил, что он довольно хорошо защищён, причём народ явно постарался: главные входы были завалены всем, чем только можно, от разбитых машин до каких-то бетонных блоков. И прямо сейчас в эти баррикады ломилась большая толпа зомби, а внутри самого торгового центра, как я быстро определил через объёмное восприятие, пряталось несколько сотен человек. Баррикады, надо признать, держались вполне себе достойно и успешно сдерживали основную массу мертвяков. И тот самый эвол, который гнался за Рейкой, действительно был самым крупным и представлял главную угрозу, вот только имелся нюанс. Он был не единственным: через крышу торгового центра уже успела залезть пара более мелких эволов, которые, судя по нескольким свежим телам и тому, что от них осталось, сожрали около десятка человек.

Я не стал медлить и просто ускорил восприятие, а затем мгновенно охватил своей волей всё пространство вокруг торгового центра. Всех эволов, а их в общей сложности, включая тех, что прятались в толпе зомби, набралось семь штук, я просто молча убил. Они схлопнулись в уже знакомые кроваво-красные шары, даже не успев понять, что произошло. Заодно я сразу подметил одну важную деталь. Некоторые из зомби выглядели вполне по-человечески, хоть и покусанные, местами побитые, но в остальном они были именно что похожи на обычных людей. Примерно половина толпы, однако, была уже изменившейся: серая бугристая кожа, тощий, почти высохший вид, полное отсутствие волос, мутные бельма глаз, словом, классические монстры из фильмов ужасов, которые вели себя, как и положено зомби. И, конечно же, были промежуточные версии, у которых изменения только начались. И вот, видя эти стадии, я прислушался к своей интуиции, которая выручала в непонятных ситуациях. Тех, кто был похож на монстров, я без зазрения совести убил тем же способом, что и эволов. А вот промежуточных и тех, кто сохранил человеческий облик, я решил не трогать.

Для меня всё это заняло десятки секунд вдумчивого анализа и точечных действий, а для Рейки всё произошло буквально за одно мгновение. Вот только что вокруг их убежища бесновалась огромная толпа зомби, как в следующую секунду больше половины из них просто исчезли с мерзким влажным хрустом, превратившись в небольшие кроваво-красные шарики. Рейка, увидев этот “фокус”, резко дала по тормозам, и её байк с визгом замер на месте. Я же, не обращая внимания на её ошарашенный вид, просто подхватил волей оставшихся зомби, которых насчитывалось несколько сотен, аккуратно поднял их в воздух и перенёс через пятиэтажное здание на соседнюю улицу, где и оставил беспорядочной грудой. Само собой, подобное зрелище не могло не привлечь внимания. В окнах убежища, выходящих на нашу сторону, тут же появилась целая толпа любопытных и испуганных лиц. Когда я закончил, Рейка, которая смотрела на вторую часть “представления” с уже откровенным непониманием в глазах, всё-таки спросила:

— Почему вы не убили всех зомби? С теми серыми вы расправились, а этих зачем переносить?

Я пожал плечами.

— Интуиция говорит, что этих не стоит убивать.

С нотками трудносдерживаемого скепсиса она переспросила:

— Почему?

— Возможно, процесс ещё можно обратить вспять. Не уверен, но и убивать тех, кто ещё похож на людей, не видя в этом прямой необходимости, как-то неправильно.

Рейка покачала головой и, невесело усмехнувшись, бросила:

— Многие умники пытались обратить это вспять. Ни у кого ничего не получилось. Я слышала, несколько больших компаний тоже пробовали, но в итоге те секретные лаборатории были полностью разрушены, причём изнутри. На мой личный взгляд, хороший зомби это мёртвый зомби. Но… вам виднее… наверное.

Я лишь молча отметил, что за то время, пока мы не виделись, а это, по моим прикидкам, выходило уже пару лет, девушка стала куда более жёсткой и чёрствой. Хотя, учитывая, какой трындец тут творится, это было неудивительно. Выживание в зомби-апокалипсисе, тем более в Японии, где плотность населения зашкаливала, явно не способствует сохранению мягкости характера.

Я вздохнул, глядя на Рейку, и, решив пока не углубляться в её мировоззрение, вернулся к насущным проблемам.

— Ладно, Рейка, веди к убежищу. Внутри есть несколько раненых, которым нужна срочная помощь. На крышу, как я уже сказал, пробралось несколько некрупных эволов, и, судя по тому, что я вижу, они успели натворить дел. Я их убил, но тем, кого они зацепили, нужна медицинская помощь.

Рейка удивлённо перевела взгляд с меня на крышу торгового центра, затем обратно.

— Откуда вы… хотя, о чём это я. После всего, что вы тут устроили за последнюю минуту, глупо было бы удивляться.

Она молча кивнула и, больше не теряя времени, снова дала по газам. Её байк резво дёрнулся вперёд и через пару десятков метров остановился у массивной пожарной лестницы, что вела прямо на крышу. Рейка пристроила свой транспорт в сторонке, расположив его так, чтобы в случае необходимости можно было сразу запрыгнуть в седло и уехать. Затем она перевела взгляд на крышу:

— Теперь нам нужно попасть наверх.

Я не стал дожидаться дальнейших предложений и просто волевым усилием аккуратно подхватил её. Рейка, несмотря на внезапный взлёт, лишь слегка вскрикнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. Мы плавно поднялись и через секунду мягко приземлились прямо на крышу торгового центра, которая находилась на высоте пятого этажа.

Картина, представшая перед нами, была не для слабонервных. Несколько сильно растерзанных тел, лужи ещё не загустевшей крови и характерные следы когтей на бетоне. Рейка, увидев тела, на мгновение замерла, а затем вздохнула негромко произнесла:

— Сато, Юки, Кенджи… чёрт. Они держали здесь оборону. Я же говорила им не соваться без меня… эх-х…

Она замолчала, сжав кулаки, но быстро взяла себя в руки и, больше не глядя на тела, направилась к двери, ведущей внутрь здания. Я последовал за ней. По мере того как мы спускались вниз и целенаправленно двигались в определённую часть здания, нам начали попадаться выжившие японцы самого разного возраста. Кто-то жался по углам, кто-то сидел прямо на полу, закутавшись в одеяла, кто-то, наоборот, смотрел на нас с угрюмой настороженностью. Все они были измотаны, грязны и, кажется, до сих пор не могли поверить, что атака только что закончилась так внезапно.

Спустя пару минут мы подошли к лазарету, оборудованному в бывшем хозяйственном помещении. Рейка, не сбавляя шага, сразу направилась к японцу лет двадцати пяти, который сосредоточенно перематывал бинтом одного из раненых. Она подошла к нему и аккуратно коснулась его плеча.

— Лайт, я вернулась.

Парень поднял голову и цепким, уставшим взглядом быстро окинул Рейку, затем меня. В то же время старушка, что была здесь вместо доктора, быстро отодвинула его в сторону и, перехватив бинт, сама продолжила работу Лайта, давая ему возможность пообщаться с нами.

— Рейка, ты в порядке. Я уже начал волноваться. Что там с эволом?

Рейка, вздохнув, быстро кивнула в мою сторону.

— Его больше нет. Как и половины зомби снаружи. Это Хард. Я встретила его на улице, и он… выручил нас. Скажем так, очень выручил. Хард, это Ягами Лайт…

Пока она вкратце пересказывала ему обстоятельства их встречи и последние события, я, пользуясь моментом, изучал самого Лайта. По его позе, по тому, как на него смотрели остальные выжившие в этом помещении, и по тому, как Рейка с ним говорила, было очевидно, что он здесь что-то вроде лидера. Неформального, но к его словам прислушивались. И да, судя по тому, как они общались, эти двое явно были довольно близки, но не это заинтересовало меня в нём.

Я довольно чётко чувствовал, что в глазах этого парня была какая-то особенность. Что именно она делала, я пока не знал, но по характеру это чем-то напоминало энергетику Ячиру, хотя и с совершенно другим оттенком. А потому я, недолго думая, ускорил восприятие и быстро просканировал весь торговый центр, выискивая хоть что-то, что могло бы объяснить этот феномен. Довольно быстро я нашёл комнату, судя по разбросанным вещам и документам, в ней жил сам Ягами. На первый взгляд, обычная каморка охранника, приспособленная под жильё. На столе валялись старые сводки, карта города с пометками, значок специального детектива Главного управления полиции Токио. Выходило, что Лайт был каким-то крутым спецом у копов, но привлекло моё внимание вовсе не это, а, как ни странно, самая обычная чёрная тетрадка, что лежала на прикроватной тумбочке. Колебания энергии, которые исходили от его глаз, практически полностью совпадали с теми, что фонили от этой тетради. Вещица явно была непростой. Отметив этот интересный факт, я вернулся к обычному течению времени.

К этому моменту вокруг нас уже столпилось довольно много выживших, которые тихонько перешёптывались и строили догадки насчёт того, кто я такой и не я ли расправился с зомби, что ломились в убежище. Я же решил прервать затянувшееся вступление Рейки и, коротко сказав, что помогу раненым, отправился к нескольким лежачим, вокруг которых суетились люди, видимо, заменявшие здесь врачей. Я подошёл и сконцентрировался. Ускорив сознание, я начал просто латать людей одного за другим, и для окружающих это, должно быть, выглядело как самое настоящее чудо: я просто вставал рядом, смотрел на человека, и его раны начинали затягиваться прямо на глазах. Рваные мышцы срастались, кожа восстанавливалась, и было плевать, насколько тяжёлым было ранение. Но была и проблема. Двое из тех, кого я осмотрел, оказались заражены, и физически я их вылечил полностью, вот только в сознание они не пришли. Наоборот, внутри них, на уровне их энергетики, начал происходить ускоренный процесс изменения, и я наконец понял, что та дрянь, которая превращала людей в зомби, была не биологической заразой, а имела под собой самую что ни на есть магическую основу, что меня, признаться, несколько удивило.

Понимая, что зрелище того, как я исцеляю людей, привлекает слишком много лишнего внимания, Ягами и Рейка довольно быстро и без лишних церемоний вытолкали всех из лазарета. В помещении остались только я, они и те двое заражённых, которые уже начали слабо подёргиваться на своих койках. Ягами подошёл ближе и, пристально рассматривая то меня, то двух бедолаг, сказал, как бы между делом:

— Полагаю, Сатору и Мичико всё-таки заразились и в скором времени полностью обратятся в зомби. Я прав?

Я же, не отрываясь, продолжал пристально следить за процессом трансформации. Внешне он выглядел так, будто кожа стремительно теряла цвет, а в плане энергетики в глазницах человека загорались два зелёных огонёка.

— Да, они заражены. Вот только что интересно. Этот вирус… он не биологический. Судя по всему, у него магическая основа.

Услышав это, Ягами и Рейка удивлённо переглянулись. Рейка даже нахмурилась и недоверчиво переспросила:

— Магическая? Вы серьёзно? Мы думали, это какая-то разработка военных или что-то вроде того, что вырвалось из пробирки. Несколько выживших учёных, что были у нас месяц назад, всё твердили про вирус, про мутации… А вы говорите… магия.

— Именно. Причём довольно специфическая и очень агрессивная.

Я повернулся и в упор посмотрел на Ягами. Поддавшись внезапному порыву наития, которое буквально подталкивало меня в спину, я задал вопрос в лоб:

— Ягами, а ты, случайно, не знаешь причину появления этого так называемого вируса?

Он продолжал смотреть мне в глаза спокойно и уверенно, не моргнув и не изменившись в лице.

— Нет, не знаю.

Вот только я чётко видел и, что более важно, чувствовал, что он солгал. Ни единой дрожи, ни единой заминки, но ложь была настолько очевидной для моего восприятия, что я даже мысленно хмыкнул. Играть шпиона он умел, но не против моих способностей.

— Помимо всего того, что ты уже видел, я ещё и чувствую ложь. А также ряд других интересных вещей, что спрятаны в этом здании, да и в тебе самом тоже.

После этих слов Ягами напрягся так, что это стало заметно даже невооружённым глазом. Он непроизвольно развернулся ко мне чуть боком, явно прикидывая, как бы половчее выхватить пистолет, что был припрятан у него за поясом. Рейка, заметив эти резкие перемены в своём напарнике, непонимающе начала переводить взгляд с меня на него.

— Лайт, в чём дело? О чём это он?

Ягами кривовато улыбнулся и попытался сделать вид, что всё под контролем.

— Понятия не имею. Я не понимаю, о чём говорит наш гость. И я не вру.

Я покачал головой. В этот самый момент те двое на койках окончательно перестали быть людьми. Они синхронно открыли свои чёрные, наполненные лютым голодом глаза и, издав глухое утробное рычание, потянули ко мне скрюченные руки. Я же даже не обернулся, просто зафиксировал их волей на месте и продолжил, не отрывая взгляда от Ягами, чем заставил того напрячься ещё сильнее.

— Слушай сюда, Ягами Лайт. У меня нет времени играть в игры. Я пришёл сюда помочь, а также получить ответы, и мне бы очень не хотелось прибегать к использованию силы, уж поверь. И пойми, ты сейчас не в том положении, чтобы что-то скрывать от меня, особенно если это “что-то” напрямую связано с такой дрянью, как магический вирус, что превращает людей в зомби.

Ягами пару секунд буравил меня взглядом, явно что-то просчитывая, а затем, видимо, принял верное решение. Он чуть расслабился и, примирительно подняв руки, вздохнул.

— Хорошо, я вас понял. Вы сильны, Хард, и проверять ваше терпение дальше я не намерен. Тем более вы действительно спасли нас всех, и, полагаю, в сложившейся ситуации статус секретности уже давно утратил свою силу. Предлагаю пройти в мою комнату для более обстоятельной беседы.

Рейка, которая всё это время слушала нас с откровенным недоумением, тут же подобралась и безапелляционно заявила:

— Я иду с вами.

Ягами бросил на неё короткий взгляд, но спорить не стал, лишь молча кивнул. Я же, не желая терять время, подхватил волей новоиспечённых зомби и, пройдя через соседнее помещение, перетащил их по воздуху в пустую квартиру в здании напротив, где и запер. Разбираться с ними сейчас было некогда, да и убивать, пока была хоть какая-то призрачная вероятность всё исправить, не хотелось. Покончив с этим, я кивнул Ягами, и мы втроём отправились в его комнату.

До комнаты Ягами мы добирались не без приключений, потому как весть о том, что появился какой-то незнакомец, который левой рукой раскидал толпу зомби, а правой исцелил всех больных в лазарете, разлетелась по убежищу быстрее пули. Люди выходили из своих углов, заглядывали в лица, шептались за спиной, и, конечно же, нашёлся тот, кому нужно было “прямо сейчас и срочно”. Дорогу нам преградил мужик лет тридцати пяти, измотанный, с тёмными кругами под глазами и маленькой девочкой на руках. Девчушка лет пяти, закутанная в какое-то тряпьё, тяжело дышала и явно температурила.

Я бросил быстрый взгляд на Ягами, ожидая пояснений. Тот, заметив мой взгляд, вздохнул и негромко сказал, что этого мужика с дочерью они специально поселили подальше от общего лазарета, потому как если бы туда прорвались зомби, то ребёнок стал бы первой жертвой, да и сама она всего лишь простудилась, так что тащить её в помещение с ранеными было не лучшей идеей. Я кивнул и быстро осмотрел девчушку. Обычная простуда, ничего такого, но в сложившихся условиях даже такое заболевание могло доставить хлопот. Я мягко коснулся её лба, и через секунду девочка перестала хрипеть и задышала ровно, а нездоровый румянец сошёл со щёк. Мужик, почувствовав, как его дочь расслабилась у него на руках, сперва замер, а потом, прижав крепко к себе дочку, начал часто-часто кланяться, со слезами на глазах бормоча слова благодарности и говоря, что она единственное, что осталось у него в жизни. Я же, понимая всю ситуацию, похлопал мужика по плечу, по ходу подправив его здоровье, и мы двинулись дальше.

Дальнейший путь обошёлся без эксцессов, и спустя пару минут мы наконец вошли в комнатушку Ягами. Обстановка тут была, прямо скажем, спартанская: кровать, стол, пара стульев, карта города на стене, испещрённая пометками. Лайт сел на кровать, Рейка молча облокотилась на стену, скрестив руки на груди и явно ожидая разъяснений. Я же, недолго думая, сразу подошёл к тумбочке и без лишней скромности схватил странную чёрную тетрадь.

И да, как я и предполагал, внутри этой вещицы сидел дух. Довольно сильный, надо сказать, и, судя по тому, как он сжался и спрятался поглубже, как только я взял тетрадь в руки, он явно понял, с кем имеет дело. Я покрутил тетрадь в руках, прикидывая, что за хрень тут заперта, но развить мысль мне не дали. Ягами резко поднялся с кровати, в два широких шага пересёк комнату и буквально выхватил тетрадь у меня из рук. Он прижал её к груди, и в его взгляде промелькнула тщательно скрываемая паника.

— Что вы делаете? Не стоит хватать чужие вещи. Если вы хотели ответов, вы их получите, но мои личные записи вас не касаются.

Я поднял ладони в примирительном жесте, решив пока не нагнетать обстановку. Рейка, наблюдавшая за этой сценой, молча переводила взгляд с Лайта на меня и обратно, но не вмешалась. По ней было видно, что она тоже впервые видит своего напарника таким взвинченным. Я же, не став развивать конфликт, спокойно подошёл к деревянному стулу, развернул его спинкой вперёд, сел на него верхом и посмотрел на Лайта в глаза.

— Что ж, я готов слушать.

Глава 137.

Я сидел в комнате Ягами и обдумывал то, что только услышал, и если обобщить всё сказанное Лайтом и сопоставить с теми фактами, что уже имелись у меня на руках, то выходила довольно паршивая картина. После того как я прикончил Идзанами и мы со Зверем провалились в его измерение, на место нашей заварушки у храма прибыли японские спецы. Эти ребята, не будь дураками, собрали всё, что осталось от богини, и отправили в какую-то сверхсекретную лабораторию. Там, значит, умные люди поковырялись в останках и вскоре выяснили, что плоть и кровь Идзанами при попадании в живой организм начинает делать его сильнее, быстрее, выносливее, даруя всякие весьма неплохие способности. Вот только имелся один ма-аленький нюанс, вместе с силой приходило полное изменение сознания, подстёгнутое диким голодом. И чем больше такая тварь жрала, тем сильнее становилась и менялась внешне, превращаясь в тех самых эволов, которых я тут уже встречал.

Ну и, как водится у людей, сильные мира сего увидели в этом не глобальную угрозу, а новые невероятные возможности. Исследования засекретили по высшему разряду и продолжили с утроенной силой, явно пытаясь создать управляемых суперсолдат. И всё бы, может, и обошлось, но об этих игрищах прознала Гидра. Ну а я, так уж вышло, выпал из реальности этого мира почти на год, и Фьюри, видимо, решил не ждать меня, а действовать своими силами против Гидры. В ответ та активизировалась, и, как было известно Лайту, со слов выживших учёных, из того самого секретного комплекса было совершено хищение остатков Идзанами и кучи наработок. Ну а когда за ними выехали, случилось то, что и должно было случиться в мире Марвел, а именно в ходе заварушки с участием героев и агентов Гидры, произошла утечка вируса, и он вырвался в город.

И да, то, что я видел сейчас на улицах, это уже адаптировавшаяся, мутировавшая версия, потому как изначально, чтобы человек показал хоть какие-то признаки заражения, требовалась почти неделя. А за это время заражённые, сами того не зная, успели разлететься по всему миру на самолётах и поездах. Но самая плачевная ситуация была здесь, в Японии, где всё и началось. Если верить обрывочным сводкам, что ловили Рейка и Лайт по своим каналам, весь остальной мир ситуацию более-менее стабилизировал, введя военное положение, а вот здесь… здесь случился форменный ад.

Я сидел, откинувшись на спинку стула, и мысленно прогнал всю эту информацию ещё раз. И как бы я ни прикидывал, всё сводилось к тому, что всё началось с меня. Не убей я тогда Идзанами, не было бы ни останков, ни вируса, ни всего этого зомби-апокалипсиса по всему миру. Понятное дело, что главные виновники, те дебилы, что решили играться с плотью мёртвой богини, и Гидре ещё отдельное спасибо, но… неприятный осадочек, как говорится, остался.

И от всех этих размышлений я мысленно скривился. Не то чтобы меня это сильно выбило из колеи, но сам факт был неприятный. И вдвойне это неприятно, потому что в мире Фантастической Четверки я по сути спас их мир от неминуемой гибели, а в своём мире, где есть дорогие мне люди, я, не желая того, насвинячил и ушёл, а расхлёбывать пришлось другим.

К тому же, раз уж вирус имел основой саму Идзанами, богиню смерти, это выводило его опасность на совершенно иной уровень. Ведь, что более важно, такая зараза могла быть угрозой и для богов… н-да. Возможно, именно с этим и была связана вся эта нестабильность пространства, из-за которой я не мог открыть ни портал, ни даже простой разлом. Разломы-то вообще работали на более высоком уровне энергий, и если даже они схлопывались, то кто-то очень сильно перегрузил энергетический фон этой планеты. В любом случае ответы я получил, и легче от них не стало, скорее наоборот.

Единственным светлым пятном во всей этой истории было то, что не так давно к их группе прибилась компания школьников, которых они нашли во время очередной вылазки. И вот два паренька, Кота и Такаши, из этой компании были достаточно смышлёными и поймали на уцелевшем радиоприёмнике частоту, на которой правительство вещало о безопасном месте. Судя по тому, что рассказывали Рейка с Лайтом, туда стягивали всех выживших, и именно туда же поставлялась гуманитарная помощь из других стран. Это было хоть что-то. По крайней мере, у людей появился шанс не просто выживать в этом бардаке, а эвакуироваться в нормальное, защищённое место, где не придётся трястись каждый день от мыслей, что тебя сегодня сожрут.

И вот теперь, глядя на уставшего Ягами и не менее измотанную Рейку из-за последних событий, я принял решение. Я, может, и не самый душевный парень на свете, но раз уж я частично приложил руку к этой ситуации, пусть и косвенно, будет правильно помочь тем, кто здесь застрял. Но перед этим оставался ещё один интересующий вопрос, на который мог ответить только человек, сидящий в этой комнате.

Ягами Лайт… чем больше я на него смотрел, тем отчётливее понимал, что парень довольно скользкий тип. Нет, он не был злым или плохим в привычном понимании, но уж больно ловко выстраивал разговор, говорил ровно то, что считал нужным, а всё остальное аккуратно обходил стороной. Я бы даже назвал его гением без всякого преуменьшения, потому как такие люди на дороге не валяются, и манипулировал он фактами просто виртуозно. Однако мне от этого было ни горячо, ни холодно, потому как простыми расспросами я из него всё равно ничего не вытяну, а время, хоть я уже и не так сильно спешил, как в первые минуты после возвращения, всё равно поджимало. А потому я решил не заморачиваться и перешёл сразу к делу.

Я мягко, но властно надавил волей на сознание обоих, и Лайта, и Рейки. Сопротивления, как я и ожидал, не последовало, всё-таки разница в весовых категориях была слишком велика.

— Рейка, выйди, пожалуйста, и подожди снаружи. Нам с Лайтом нужно немного посекретничать.

Она молча кивнула, развернулась и вышла за дверь, тихо прикрыв её за собой. Ягами же, с отстранённым видом, продолжил сидеть напротив меня, и я не стал ходить вокруг да около.

— А теперь, Лайт, расскажи-ка мне всё, что ты скрываешь. Кто ты такой на самом деле и что это за тетрадка, из-за которой ты так дёрнулся?

— Я, Ягами Лайт, являюсь антигероем Кирой, о котором в Японии сообщалось в СМИ. Я стараюсь сделать этот мир лучше, убивая заслуживающих этого преступников. Инструментом для этого служила чёрная тетрадь, которую я называю Тетрадью Смерти. Принцип её работы заключается в том, что, если вписать в неё имя человека, зная его в лицо, этот человек умрёт от сердечного приступа, если не указать иных деталей.

«Забавный артефакт».

— Хорошо, что скажешь по поводу духа, что сидит в тетрадке?

— Насчёт духа, что сидит в тетрадке, я ничего не знаю. Могу лишь предположить, что это Рюк, шинигами, или, как их называют в Европе, ангел смерти. Он периодически приходит ко мне, чтобы поесть яблок.

«Ангел смерти, что любит яблоки… н-да, как мало кому-то надо для счастья…»

И, так как этот Рюк меня заинтриговал, я решил, что с этим следовало разобраться более детально. Я, не спрашивая разрешения, просто взял тетрадь со стола. Сосредоточившись, я направил волю внутрь, безошибочно нащупал сжавшуюся там сущность и аккуратно, но настойчиво вытолкнул её наружу. Из тетради, словно пробка из бутылки, вылетело нечто. Зрелище, надо сказать, было специфическое, передо мной материализовалось пучеглазое, неестественно худое, высокое гуманоидное существо с серой кожей, торчащими во все стороны волосами и какой-то жутковатой, застывшей ухмылкой на лице. Выглядело оно жутковато, но при этом, несмотря на весь свой устрашающий вид, я чувствовал, что он меня боялся, так как он явно чуял, что моя сила находится на совершенно другом уровне, нежели у него.

Я смерил существо изучающим взглядом.

— Ты, как я понимаю, и есть тот самый Рюк?

Шинигами быстро глянул на Лайта и, видя его отстранённый и ничего не выражающий взгляд, дёрнулся, сглотнул и, переведя взгляд на меня, кивнул.

— Д-да… я Рюк. Шинигами. А вы, не побоюсь этого спросить, уважаемый, кто?

— Я? Можете звать меня Хард. Но сейчас мы не обо мне, Рюк. Как я вижу, ситуацию ты понимаешь, а потому рассказывай, как работает твоя тетрадка, и, желательно, в подробностях. И да, не вздумай юлить, мне это не по душе.

Рюк как-то виновато почесал затылок и, вновь покосившись сначала на Лайта, а затем на меня, решил пойти на диалог.

— Правила Тетради Смерти таковы, чтобы убить, нужно знать имя и лицо жертвы. После записи имени смерть наступает через сорок секунд от сердечного приступа, если не указаны иные детали. Я привязан к этой конкретной тетради, которую создал старший бог смерти.

— Старший бог смерти, а Идзанами, она на каком уровне была?

— Она была обычным богом смерти. Мы же, шинигами, подчиняемся богам и должны доставлять в чертог богов души смертных. В частности, я делаю это с помощью тетрадки.

Особо нового я для себя из этого не почерпнул, хоть идея и была довольно любопытной с точки зрения магии и душ. Главное же, что меня заинтересовало, это то, что убивал-то по факту именно Рюк, просто по наводке Лайта, забирая души тех, чьи имена были вписаны. Рюк, чуть помедлив, с опаской покосился на меня, но всё-таки высказал то, что его волновало.

— Понимаете, уважаемый Хард… я ведь в тетрадке в последнее время безвылазно не просто так нахожусь. Мой… эм-м… "босс", так скажем, который и создал эту тетрадь… он исчез. Я почувствовал это пару месяцев назад. Связь с ним довольно быстро начала ослабевать и в какой-то момент просто оборвалась, и я даже не знаю, жив ли он…

Я нахмурился, быстро прокручивая в голове варианты. Рюк, заметив мой задумчивый взгляд, продолжил.

— Я думаю, он мог как-то заразиться болезнью смертных.

Я кивнул, соглашаясь с собственными выводами, всё выходило на удивление складно. Если этот высший бог смерти подхватил вирус и мутировал, то это, с одной стороны, объясняло, почему вирус так лютует именно в Японии, где и обитал этот бог. С другой же стороны, это порождало новый и весьма неприятный вопрос, если эта зараза способна вырубить даже бога, то почему получившаяся в итоге тварь до сих пор не перебила всех выживших? Сидит себе в какой-нибудь условной префектуре и ждёт гостей? Маловероятно. Хотя, может, у неё были какие-то свои планы, или же она оказалась чем-то занята. Так или иначе, над этим следовало поразмыслить позже, когда у меня будет больше данных.

В целом же я остался доволен полученными ответами. Картина мира стала куда яснее, хоть и мрачнее. Я узнал всё, что хотел, а значит, пришло время убираться отсюда и начинать действовать уже по своему плану. Но перед уходом следовало подчистить хвосты и сделать так, чтобы моё вмешательство не аукнулось никому.

Я снова сосредоточился на Лайте.

— Ты забудешь всё, что касается нашего разговора, начиная с того момента, как мы вошли в твою комнату. Ты также забудешь о существовании Тетради Смерти и обо всём, что с ней связано. Её у тебя никогда не было. Теперь ты просто Ягами Лайт.

На мгновение я задумался и решил добавить ещё один, последний штрих, уже от себя лично, так как, несмотря на мой цинизм, к Рейке я испытывал тёплые дружеские чувства. Она смогла выжить в этом аду и помогала другим, и было бы паршиво, если бы всё это закончилось плохо из-за какой-то глупости.

— И ещё, Лайт. Ты будешь заботиться о Рейке и беречь её, чего бы это ни стоило. Это твой главный приоритет, помимо выживания.

Закончив с внушением, я перевёл взгляд на Тетрадь Смерти. Оставлять такую вещь здесь было бы, по меньшей мере, недальновидно. К тому же, у меня уже созрела одна забавная идейка. Когда я встречусь с Ячиру, а я её обязательно найду, то презентую ей эту тетрадку вместе с Рюком в придачу. Уверен, мелкая будет только рада заполучить себе нового "друга", которого можно будет донимать и за которым можно будет с интересом наблюдать. Рюк же, всё это время висевший в воздухе и нервно перебиравший своими длинными пальцами, проследил за моим взглядом, и его плечи поникли. Его голос прозвучал без всякого энтузиазма.

— Похоже, у меня теперь новый "босс", да?

Я убрал тетрадь под броню.

— Именно. Будешь хорошо себя вести, тебя ждёт знакомство с одним очень энергичным духом. Уверен, вы поладите.

Рюк на это лишь скривился ещё сильнее, но промолчал и исчез в тетрадке. Я же удовлетворённо кивнул на его реакцию и вышел из комнаты, оставив Лайта сидеть на кровати с немного рассеянным видом, который приходил в себя после моей небольшой корректировки. Рейка, как и было велено, стояла снаружи, прислонившись спиной к стене, и, увидев меня, мигом отлипла от неё и выжидающе уставилась в ожидании дальнейших распоряжений. Я же снял с неё внушение.

— Проводи меня к тем ребятам, которые поймали сообщение о безопасном месте. Хочу перед тем, как уйти, перекинуть вас всех туда.

Рейка на мои слова отреагировала на удивление оживлённо, даже более того, в её глазах впервые за всё время мелькнуло что-то похожее на надежду. Она тут же закивала и, не тратя времени на лишние расспросы, быстрым шагом направилась по коридору.

Спустя минуту мы уже стояли в просторной комнате бывшего персонала торгового центра. Внутри, рассевшись кружком на расстеленных одеялах и каких-то импровизированных подушках, сидела группа школьников, при этом женского коллектива здесь было значительно больше, и парни, судя по их довольным мордам, катались от такого внимания, как сыр в масле. Меня, впрочем, их личные дела волновали мало. Я подошёл ближе, и ребята, заметив незнакомца, сразу притихли.

— Меня зовут Хард. Расскажите мне всё, что знаете о том сигнале, который вы поймали от правительства о безопасном лагере.

Первым заговорил паренёк с коротким ёжиком волос, Такаши. Он чётко и внятно объяснил, что сигнал шёл с правительственной частоты, вещал на повторе, и в нём сообщалось о создании большого убежища в префектуре Нагано, куда уже прибыли силы международной гуманитарной миссии и где организована полноценная защита от заражённых. Второй парень, Кота, который держал в руках револьвер, дополнил, что они даже записали частоту, на случай, если сигнал пропадёт. В целом всё, что сказал Лайт, подтвердилось, и даже дополнилось кое-какими деталями вроде точных координат и времени работы каналов связи.

— Значит, так. Рейка, иди к Лайту и начинайте оповещать людей о том, чтобы собирали только самое необходимое и не паниковали. Я перенесу всю вашу группу в безопасное место.

Стоило мне это произнести, как школьники тотчас активизировались. Девчонки начали перешёптываться и охать, парни повскакивали с мест, и на меня посыпался шквал вопросов по типу: "Как вы это сделаете?", "Вы серьёзно можете нас всех перенести?", "А это не опасно?" Я поднял руку, призывая всех к тишине, и, дождавшись, пока они немного успокоятся, ответил.

— Всё увидите. А пока мне нужна карта Японии, чтобы точно знать, куда именно вас доставлять.

Одна из девчонок, которая представилась Саей, молча кивнула и, порывшись в стоявшем рядом рюкзаке, достала потрёпанную, но всё ещё вполне читаемую карту Японии. Она развернула её и ткнула пальцем в район префектуры Нагано, где красным маркером был обведён нужный квадрат. Я уже было хотел развернуть карту пошире и прикинуть маршрут, как в этот самый момент меня буквально захлестнуло нарастающим сигналом тревоги от интуиции, причём такой силы, что я аж на мгновение замер.

«А вот это уже совсем не к добру».

Понимая, что скоро запахнет жареным, я, больше не говоря ни слова, резко развернулся и, не утруждая себя поиском выхода, просто использовал фазирование и вылетел сквозь ближайшее окно и баррикады, которые его закрывали. И сразу же рванул вертикально вверх, в серое небо над городом, и одновременно с этим активировал броню, и наниты быстро сформировали герметичный шлем. И почти сразу после этого я ощутил, как сзади, на очень приличной скорости, ко мне приближается… нечто.

Я попытался остановить тварь в воздухе усилием воли, как делал это раньше, но у меня, к моему лёгкому удивлению, это не получилось, хотя тварь и ощутимо замедлилась. Она словно проскальзывала сквозь мой захват, сопротивляясь ему на каком-то фундаментальном уровне. Поэтому я в последний момент резко развернулся в воздухе и, не мудрствуя лукаво, схватил её рукой за горло.

Передо мной был эвол. Вот только совсем не такой, как те, что бродили внизу. Полностью чёрный, с длинными чёрными когтями, быстрый, сильный, прочный и, что самое хреновое, умеющий летать. Тварь тотчас начала активно царапать мою броню, её когти с мерзким визгом скребли по протоадамантию, не оставляя на нём даже царапины. И я был искренне этому рад, потому как передо мной, судя по плотности энергии и той силе, что я чувствовал в этом существе, находился что ни на есть самый настоящий заражённый вирусом бог. Видимо, тот, о котором упоминал Рюк.

Я уже было собрался выстрелить лучом чистой энергии в упор чтобы прибить странного мутанта, но в последний момент интуиция буквально взорвалась оглушительным сигналом тревоги, да таким, какого я не испытывал уже очень давно. Тварь, видимо, взбесилась, потому что в следующее мгновение её чёрные глазницы засветились ярко-красным светом, и она стала на порядок сильнее и быстрее, да настолько, что совершила удар, на который я среагировал с небольшим запозданием, и поэтому, полагаясь на чувство опасности, вместо того, чтобы отклониться, я применил фазирование, чтобы удар прошёл сквозь меня. Вот только то, что произошло дальше, слегка выбило меня из колеи, так как удар Твари не только попал мне в грудь, несмотря ни на что, но и, более того, пробил мою броню. Я же что было сил оттолкнул беснующуюся существо от себя подальше и, глядя, как она кувыркается в воздухе, пытаясь затормозить, смачно, от всей души выругался.

— Да твою ж мать…

Глава 138.

Я парил в воздухе и всё ещё неверяще смотрел на то, как протоадамантий, один из трёх самых прочных металлов в этом мире, пытается затянуть три длинные, рваные борозды на груди, и получалось это у нанитов, надо признать, откровенно плохо. И сейчас я, в ускоренном режиме обдумывая складывающуюся ситуацию, признавал, что, да, слишком сильно положился на непробиваемость своей брони, свою трансцендентность и фазирование. Сильно расслабился, поверил в то, что теперь-то уж точно могу плевать на всё с высокой колокольни, и вот он, закономерный итог.

Но как бы печально мне сейчас ни было, ситуацию следовало исправлять, а потому, даже учитывая, что и я, и эта тварь, что ранила меня, сейчас действовали и обрабатывали информацию на запредельных скоростях, я всё равно ускорился ещё сильнее. Мир вокруг окончательно замер. Тварь после моей оплеухи барахталась в воздухе, как в замедленной съёмке, беспомощно размахивая конечностями, а наниты на моей груди только-только начали вяло копошиться вокруг трёх оплавленных дырок, и я, не теряя ни единой драгоценной микросекунды, лихорадочно анализировал ту дрянь, что уже попала в моё тело и начала вгрызаться в энергетику.

«Так, для начала разберёмся, как эта тварь вообще смогла меня пробить».

И я стал ухватываться за мелкие нюансы, которые заметил в момент удара. Был я материальным или находился в фазировании, этой Твари, судя по всему, было всё равно. Броню из протоадамантия, эта мразь вспорола, будто консервную банку. И всё это могло быть только в одном случае, а именно, если на кончиках её когтей была какая-то концептуальная хрень, что-то, что действовало на уровне самих законов мироздания, игнорируя банальную физику реальности, по типу пространства и времени.

И, отталкиваясь от этого, я начал изучать то, что уже разрасталось в моей груди, и, судя по всем ощущениям и той энергии, которую я там чувствовал, это было полным подтверждением моей догадки. Эта дрянь основывалась на концепции Тьмы. Абсолютно чужеродная, агрессивная до безумия сила, которая по своей сути была полной противоположностью той энергии, из которой я состоял. Так что, чтобы хоть как-то обозначить то, что было у меня внутри, я решил назвать эту дрянь Вирусом Тьмы. Второе, что я заметил, и это было хорошей новостью, так это то, что вирус, пусть и с огромным трудом, но всё-таки поддавался волевому давлению с моей стороны, он отступал и сжимался, стоило мне сконцентрироваться на нём.

Вот только, несмотря на всю мою нынешнюю крутость, это не отменяло простого и неприятного факта, что мне не хватало плотности воли. Совсем чуть-чуть, самую малость, но этого было недостаточно, чтобы если не побороть эту дрянь, то хотя бы не дать ей распространяться дальше по телу. Единственное, чего мне удалось добиться за эти условные мгновения, так это замедлить процесс, и это была, прямо скажем, так себе победа.

«Что ж, значит, будем решать проблему по старинке».

Я открыл статус и, быстро пробежавшись по списку, нашёл особенность, про которую, если честно, уже успел подзабыть. "Железная Дисциплина", которая сейчас была на третьем уровне. И да, стоило мне вложить восемь ОВ, как я тут же получил четвёртый уровень этой особенности.

[«Железная Дисциплина»

Уровень IV: Воля становится оружием. Позволяет силой духа временно подавлять физическую боль и любую усталость, выходя за свои пределы.]

И если раньше я чувствовал свои изменения на физическом уровне, то сейчас ощутил, как из моей души, что пронизывала всё тело, происходит глубокая, вибрирующая на самых тонких планах перестройка. Сама структура моего духа, его плотность, начала стремительно меняться, становясь более высокой и чистой. Нечто похожее я ощущал, когда учился у Сёрфера фазовому сдвигу, но то было грубое воздействие на физическую оболочку, сейчас же я ощущал, что изменился именно мой дух, и, что куда более важно, именно эти изменения позволили мне наконец-то полностью остановить распространение чужеродной дряни в организме. Моя воля, ставшая почти материальной, просто сжала эту Тьму со всех сторон, не давая ей и шанса на дальнейшее продвижение.

Внутренне ситуация была купирована. Внешне же на моём теле всё ещё красовались три уродливые чёрные борозды на левой груди, которые отказывались затягиваться, но это был, скорее, косметический эффект. Главное, я нашёл временное решение для этого маленького кризиса, ведь становиться такой же голодной и тупой тварью, что сейчас висела передо мной, в мои планы, мягко говоря, не входило.

Закончив с одним делом, я сфокусировался на своём противнике. Тварь, по моим прикидкам, была по силе равна Серебряному Сёрферу, и это, в свою очередь, как бы чуть ли не прямо говорило о том, что если мы начнём мутузить друг друга здесь, в нижних слоях атмосферы, то от части Японии мало что останется, а Рейка и остальные выжившие, которых я обещал защитить, погибнут даже не от вируса, а просто от ударной волны. А потому, вместо того чтобы начать полноценный мордобой, я резко взмыл вертикально вверх, пробивая облака и с каждой секундой наращивая скорость, уходя в открытый космос.

Тварь же, почувствовав и увидев, что добыча в моём лице пытается удрать, взревела и, сведя руки вместе, выстрелила в меня чёрным, гудящим от переполнявшей его силы лучом из чистейшей тьмы. От этого луча пришлось срочно уворачиваться, так как ему было явно плевать как на законы местной физики, так и на протоадамантий, который он мог просто игнорировать. Я совершил резкое уклонение, но луч всё-таки зацепил моё левое бедро и, как я и предполагал, полностью испарил часть брони и тела. От места, куда он попал, тут же начало распространяться уже знакомое жжение, и я, чертыхнувшись, снова изолировал этот новый очаг заразы усилием воли.

И пока я поднимался всё выше и выше, эта тварь играла со мной в кошки-мышки, преследуя и обстреливая меня этими чёртовыми лучами, от которых постоянно приходилось уклоняться. Несмотря на то что для обычного человека с момента моего старта не прошло и секунды, для меня это время растянулось на добрый десяток минут непрерывной работы на максимальных возможностях. Наконец, я вырвался в открытый космос, и тварь, не раздумывая, последовала за мной. Но самым важным в этот момент было то, что моя догадка, мелькнувшая ещё на подлёте, полностью подтвердилась, ведь чем дальше я отдалялся от Земли, тем более структурированным и стабильным становилось пространство вокруг меня, а это означало, что на Земле его таковым сделали искусственно. Впрочем, это всё потом, а сейчас следовало срочно свалить как можно дальше от этой планеты, чтобы перестать убегать и наконец-то взяться за эту тварь всерьёз.

"Убегать" от неё мне пришлось до самой Луны, так как именно примерно с этого расстояния пространство стало достаточно стабильным, чтобы можно было открыть разлом, что, собственно, я и сделал. К моему немалому облегчению, разлом действительно открылся в то место, которое я хотел, и я, не теряя ни мгновения, сразу юркнул в него и вылетел на поверхность планеты, где в прошлом мире дрался с Серебряным Сёрфером. Это была всё та же каменная пустошь с низкой гравитацией, и, главное, планета была полностью безжизненной.

Тварь же, как я и предполагал, не задумываясь, влетела в разлом следом за мной. Разрезать её напополам закрывающимся порталом я не рискнул, так как было совершенно непонятно, есть ли у неё регенерация и насколько она сильная, а терять такой козырь в самом начале боя было бы глупо. И как только разлом за спиной твари схлопнулся, отрезая нас от Земли, я, убрав бесполезную броню в ожерелье, ибо против такого врага она показала свою полную несостоятельность, кровожадно усмехнулся. Впервые за этот бой я мог не сдерживаться.

Я развернулся и, вложив всю свою злость за испорченный день, выстрелил в неё ослепительно белым лучом из чистой энергии. Всё это произошло в едином слитном движении, став для твари неожиданным, и выстрел пришёлся точно в грудь противника, где от луча у него появилось незапланированное отверстие в районе сердца, вот только от этого ему, судя по практически не прервавшемуся рывку, было ни горячо ни холодно. Дыра, в которую при желании можно было просунуть кулак, даже не заставила его поморщиться, а из краёв раны тут же потянулись чёрные жгуты, начавшие латать дыру.

«Да что ж такое… похоже, привычные фокусы против этой твари из тьмы работали откровенно паршиво».

Тем временем тварь сблизилась, и у меня попросту не осталось времени, чтобы дать новый залп и просто аннигилировать её, не дав опомниться. Пришлось мгновенно создавать в руке клинок из чистой энергии, который засиял ярким белым светом на фоне безжизненной серой пустоши, и наотмашь полоснуть по противнику. Та, надо отдать должное, вместо того чтобы тупо принять удар на грудь, начала уклоняться, изогнувшись под совершенно неестественным углом. Я, довернув меч и сменив траекторию, всё-таки достал её по ноге, отрубив её чуть выше колена, вот только и это не стало для твари проблемой, так как мы сейчас летали в воздухе, и отсутствие одной конечности никак не влияло на её подвижность.

И так как моему противнику было откровенно плевать на боль и раны, она в ответ тут же полоснула по мне когтями, а затем, извернувшись уже окончательно по-змеиному, быстро проскочила мимо, разорвав дистанцию. Я мельком глянул на свою руку, где появились новые борозды от когтей, и от них сразу же начало распространяться уже знакомое неприятное чувство проникновения Вируса Тьмы. Пришлось на ходу, не прерывая боя, давить это дерьмо волей, изолируя свежие очаги. Дыры в груди тем временем затянулись полностью, будто их и не было, а отрубленная было конечность сплелась прямо из сгустков Тьмы, что стекались к ней со всех сторон.

«Н-да, регенерация у неё, конечно, знатная и злая. Так-то, это даже не регенерация, а какая-то локальная сборка из подручной Тьмы. Что ж, будем пробовать по-другому».

Она совершила очередной рывок в мою сторону, и в этот раз я не стал обмениваться ударами, а, подгадав момент, сделал финт и при контакте молниеносным движением отсёк ей голову. Клинок прошёл легко, и на мгновение я даже подумал, что этого хватит, но куда там. Вместо того чтобы отделиться от тела и улететь в открытый космос, голова была буквально на лету схвачена десятком тонких чёрных жгутов, что выстрелили из обрубка шеи, и притянута обратно, встав на место как ни в чём не бывало. Более того, противница после подобного, вместо того чтобы напасть с новой силой, наоборот, резко отдалилась и начала формировать в руке плотный, пульсирующий сгусток Тьмы.

Я ответил тем же, начав концентрировать в ладони луч чистой энергии, уже прикидывая, куда лучше ударить на этот раз, но тварь, к моему искреннему удивлению, не стала стрелять. Вместо выстрела она, глядя на меня, сжала сгусток, и тот в одно мгновение сформировал подобие прямого меча из чистейшей Тьмы. И, глядя на меня, она кровожадно, осознанно улыбнулась, что смотрелось на общем фоне абсолютно противоестественно и жутко. Не тупой оскал голодной твари, а именно что улыбка хищника, который принял вызов.

«Значит, решил, что в ближнем бою у тебя больше шансов? Вот только такое со мной не пройдёт».

Я не стал ждать и дал в этот раз не один луч, а целый залп, выпуская десятки ослепительных сгустков энергии. Тварь завертелась волчком, изгибаясь под неестественными, ломаными углами. Часть ударов всё же попала в тело, пробив аккуратные, дымящиеся отверстия, часть она играючи отразила своим новосозданным мечом из Тьмы. И, наблюдая, как все повреждения на ней снова затягиваются без следа, я наконец принял решение изменить тактику. Нельзя было давать ей время на адаптацию.

Я подгадал момент и, вместо того чтобы палить по корпусу, одним точным выстрелом уничтожил её летающую в космосе ногу, которую я отрезал ранее. Бог его знает, может, эта тварь и из отдельной своей конечности сможет регенерировать, а потому я решил перестраховаться. Вот только мой противник воспользовался этим моментом и пошёл в ближний бой, сократив дистанцию в один рывок. Мой клинок встретился с её мечом, и во все стороны разошлась ударная волна от энергии. Постепенно, по мере нашего боя на мечах, я отметил, что тварь, несмотря на все свои повреждения и почти полное неумение сражаться на мечах, довольно быстро училась. Поначалу она на голых, почти звериных инстинктах махала своим оружием как дубиной, тупо принимая все мои финты и приёмы на своё постоянно восстанавливающееся тело, и это работало. Но постепенно, и притом очень быстро, она начала адаптироваться к моему стилю боя. Её движения становились чётче, она перестала пропускать очевидные выпады и даже начала ставить блоки.

«Если так пойдёт и дальше, то через пару минут она будет фехтовать не хуже меня, а то и лучше».

И, что было ещё паршивее, я стал замечать, что вместо безумия в глазах и звериного оскала на лице противницы начало появляться осознание. Не тупое, животное, а самое что ни на есть настоящее, холодное и расчётливое. Она уже не просто пыталась сожрать меня, она именно что сражалась, училась, анализировала. И ситуация становилась всё сложнее с каждой секундой.

Последней каплей, после которой я чётко понял, что тянуть больше не стоит, стало то, что в один из моментов тварь, ловко уйдя от моего выпада, просто создала разлом из Тьмы, шагнула в него и, выйдя из такого же буквально в полуметре за моей спиной, нанесла удар. Спасла меня только интуиция, которая практически заставила меня резко сместиться в сторону. Когти просвистели в миллиметре от позвоночника, лишь слегка оцарапав кожу, но факт оставался фактом. Она только что скопировала мой разлом, и, как бы ни хотелось это признавать, играть в героя с этой тварью становилось смертельно опасно.

Я уже понял, что просто так убить противника, который, по сути, состоял из Тьмы и собирал себя обратно из неё же, у меня не получится. Его нужно было либо аннигилировать разом, не оставив ни единой частицы, либо засунуть туда, откуда он не сможет выбраться. И первый вариант был крайне сложно реализуем по причине постоянного движения и того, что тварь теперь могла создавать разломы. Более того, постепенно на моём теле появлялось всё больше и больше ран, а это повышало общую концентрацию Вируса Тьмы в организме, что явно не шло мне на пользу. Моя воля пока держала заразу в узде, но если количество этой дряни перевалит за критическую отметку, я мог попросту потерять контроль над телом.

А потому я решил плюнуть на осторожность, подавив очередной укол интуиции, вопящей, что это плохая идея. Первое, что я сделал, это в момент атаки незаметно скинул всё ещё целую Тетрадку Смерти с Рюком, а далее я в момент очередной атаки, вместо того, чтобы уклоняться, я сам подался вперёд, принимая меч из Тьмы прямо в живот. Лезвие прошило меня насквозь, выйдя из спины, и я почувствовал, как по телу разливается обжигающий холод, а концентрация вируса внутри подскочила до опасного уровня. Но я лишь зло ухмыльнулся, глядя в удивлённо расширившиеся глаза твари, развеял свой меч и мёртвой хваткой вцепился ей в плечи, блокируя любые попытки вырваться.

«Что ж, давай проверим, как тебе понравится купание в термоядерной топке».

За спиной твари раскрылся разлом, и я, не давая ей ни единого шанса на сопротивление, вложив все свои силы, толкнул нас обоих в него, чтобы спустя мгновение вылететь из него почти у самой кромки поверхности Солнца.

Жар, который я почувствовал, был совершенно неописуем. Даже моё нынешнее тело, закалённое в хаотическом измерении, буквально взвыло от перегрузки, когда мы погрузились в верхние слои бурлящей плазмы.

«Ну давай, регенерируй теперь из этого. Посмотрим, чья концепция окажется сильнее, Тьмы или банальной физики звёзд».

Глава 139.

Скрипя зубами и несмотря на то, что тварь начала брыкаться, я схватил её крепче и, невзирая на боль по всему телу, собрав всю волю в кулак, начал вместе с тварью погружаться в Солнце. Цель была довольно простой, нужно было убить тварь, состоящую из Тьмы, тем, что было ей противоестественно и Солнце подходило для этого лучше всего. И по мере погружения моя догадка находила своё подтверждение, так как тело твари начало постепенно распадаться, впрочем, как и моё собственное, но трудности доставил другой момент. Чем глубже мы спускались, тем больше сил я прикладывал, чтобы удержать целостность своей энергетической структуры духа, которая и так была изрядно повреждена из-за ран от Вируса Тьмы.

Спустя неопределённое время, которое было для меня чистейшей агонией, я поймал себя на отстранённой мысли, что твари рядом уже не было, так же как и моего собственного тела. Единственное, что ещё держалось под всей этой немыслимой гравитацией, давлением массы и энергетикой звезды, так это мой дух, который худо-бедно сохранялся за счёт моей укреплённой воли, и это несмотря на то, что помимо внешнего воздействия я сейчас испытывал и постоянную ментальную боль. Тьма, как паразит, старалась закопаться всё сильнее и сильнее в самую мою суть, но ни смотря ни на что… я держался. Просто потому, что не мог иначе, потому, что мысль о том, чтобы сдохнуть вот так глупо, растворившись в звёздной плазме, меня откровенно бесила. И в очередной момент ясности среди забытья от боли я сконцентрировался на одной-единственной мысли о том, как бы поскорее свалить отсюда.

И несмотря на то, что пространство вокруг было нестабильно и хаотично, я без каких-либо порталов и разломов сместился в пространстве, и это было… странно. Будто что-то внутри меня помогло создать путь, благодаря которому оказался на уже знакомой мне многострадальной и безжизненной планете, где недавно дрался с зомби-богом. Так что я ввиде сгустка чистой энергии, удерживавшим мою личность и разум, завис над каменистой поверхностью. И как только это произошло, я начал приходить в себя и мысленно даже уже выдохнул с облегчением, но именно в этот момент те крохи Тьмы, что всё ещё теплились во мне, и те, что мгновение назад помогла мне выбраться из недр звезды, внезапно с новой силой вцепились в мою суть. Помощник стал паразитом в одно мгновение. Я даже не успел толком перевести "дыхание", как начался новый раунд.

Я защищался, стараясь не дать этой дряни просочиться дальше, а Тьма же, как настоящий высокоадаптивный вирус, пыталась захватить то, что от меня осталось, а осталось… немного. Сколько длилось это противостояние, я не знал, потому что время в таком состоянии ощущалось совершенно иначе, и оно то растягивалось до бесконечности, то сжималось в мгновение, и каждое такое колебание приносило новую порцию боли.

И в какой-то момент я просто понял, что так больше нельзя, что если я продолжу держать оборону, то рано или поздно эта дрянь продавит меня, и всё закончится, и если уж умирать, то по крайней мере лучше погибнуть, сражаясь. А потому вместо того, чтобы защищаться, я перестал оказывать сопротивление.

«Если эта дрянь уже однажды подчинилась моему желанию выжить, благодаря чему я смог свалить из недр Солнца, значит, я могу заставить её подчиниться снова. Но теперь осознанно и до конца».

Тьма же, почувствовав, что путь открыт, в очередной раз, собравшись в плотный, голодный комок, влетела глубже, туда, где моя воля была наиболее сильной и где я мог контролировать каждый аспект своего существа. И как только это произошло, я сфокусировал всю свою волю на мысли, что величайшая цель моей жизни заключается в том, чтобы сожрать Тьму.

И вот с этого момента ситуация кардинально изменилась. Я начал откусывать кусочек за кусочком от сгустка Тьмы, переваривая его и включая в себя, а она отвечала тем же, пытаясь отгрызть часть моего духа и личности. Это было похоже на драку двух голодных псов в одной клетке, только клеткой был я сам, и от того, кто победит, зависело, останусь ли я собой или превращусь в очередную Тварь Тьмы. И в какой-то момент Тьмы стало так мало, что она, видимо, почувствовала всю плачевность своего положения, а потому вместо того, чтобы пытаться есть меня дальше, изменила стратегию и начала прятаться в остатках моего духа, но у меня ведь была Цель, на которой я был всецело сфокусирован, так что без злости, без торжества, просто методично, последовательно я находил всё, что пыталось от меня ускользнуть, пока последний ошмёток Тьмы не исчез, растворившись во мне без следа.

И когда это случилось, я на мгновение растерялся. Цель, которая была у меня последние несколько субъективных вечностей, исчезла, и мой разум, уже адаптировавшийся к ситуации, внезапно оказался в пустоте. А потому я решил найти себе новую Цель, чтобы жрать, и первое, на что я наткнулся, было воспоминание о девушке с платиновыми волосами и о том, как мы вместе сходили в ресторан, потом был прекрасный вечер, и, проживая это воспоминание, я чувствовал тепло и покой, которые были совершенно чужды тому состоянию, в котором я находился. Когда воспоминание оборвалось, я встрепенулся, будто меня окатили ледяной водой, но продолжил искать дальше, ведомый каким-то смутным, но настойчивым чувством.

Следующее воспоминание было о том, как я стоял в каком-то старом японском храме, и передо мной висела маленькая девочка с розовыми волосами, которая, широко улыбаясь, представилась Ячиру. И вот это воспоминание уже заставило меня остановиться, потому что странное и необъяснимое чувство подсказало, что мне нужны эти обрывки, для чего… я не знал, но это однозначно было важно. А потому я начал по кусочкам, что остались от меня, собирать себя. Каждый новый фрагмент отправлял меня в прошлое, то из моей первой жизни на Земле, то из второй, уже здесь, в Марвеле, и очень медленно, словно слепой, собирающий разбитую вазу на ощупь, я начал складывать мозаику, которая была мной, Хардом.

Часть воспоминаний была съедена Тьмой безвозвратно, я чувствовал эти дыры в собственной памяти. Особенно пострадали скудные воспоминания о прошлой жизни и события петли времени, но всё-таки самая важная часть каким-то чудом уцелела, зацепившись за самые прочные, фундаментальные элементы моей души. Постепенно я вспомнил, кто я, что произошло, вспомнил своё прошлое, обе жизни, которые сплелись в одну. Собрав каждый целый и не очень кусочек себя в единое целое, я наконец смог осмотреть то, что от меня осталось, и картина была… удручающей.

Моя суть бога была практически уничтожена, от неё остались лишь жалкие ошмётки, которые едва теплились где-то в глубине. Все три центра ци, которые я открывал с таким трудом и которые давали мне доступ к ци, тоже были уничтожены. Даже магия перестала ощущаться мной как нечто привычное. Единственное, что осталось по-настоящему моим, так это воля, она всё так же была стальным стержнем, на который всё нанизывалось, и именно благодаря ей я вообще смог сохранить себя. А то, что осталось от практически уничтоженной сути бога, исказилось, и теперь в ней я ощущал Тьму. Только если раньше эта тварь пыталась сожрать меня и была чужеродным паразитом, то теперь я чувствовал, что она стала моей частью. Пожалуй, именно так, ведь она больше не была отдельной, враждебной сущностью, я не чувствовал в ней воли, сознания или души, она просто была как рука или нога для меня.

«Вот уж точно проклятый Марвел».

Также я чувствовал, что, несмотря ни на что, Система Развития всё так же была со мной, и это было, пожалуй, единственной действительно хорошей новостью за последнее время.

«Статус».

[Сила: 0

Ловкость: 0

Выносливость: 0

Восприятие: 27

Очки Воли: 21

«Суть Принятого Тьмой»

Уникальный: Несмотря на то, что у Тьмы нет своего "я", носитель был принят ею, и теперь его суть напрямую связана с концепцией Тьмы. Отныне носитель свободно манипулирует Тьмой как продолжением собственной воли, а также способен поглощать и перерабатывать любые формы энергии, пропуская их через Тьму как через фильтр, что снимает ограничения по объёму, но унифицирует поглощённое до состояния Тьмы.

«Тихий Ум» — уровень IV;

«Шёпот Интуиции» — уровень IV;

«Структурное Мышление» — уровень III;

«Анализатор Движения» — уровень III;

«Железная Дисциплина» — уровень IV;

«Канат из Нервов» — уровень III;

«Живая Память» — уровень I;

«Критический Взгляд» — уровень I;

«Эмпатическая Карта» — уровень I.]

И надо признаться, даже несмотря на всё, что я пережил, и моё нынешнее состояние, статус вызвал во мне лёгкую оторопь. Все физические показатели были на нуле, что было вполне закономерно учитывая моё нынешнее состояние. Восприятие же после всего, что произошло, подскочило на добрых три единицы.

А вот дальше началась самая неожиданная часть. Система Развития расщедрилась на целых двенадцать ОВ. Я быстро прикинул расклад, и выходило, что восемь ОВ мне отвалили за убийство зомби-бога, ну а ещё четыре за то, что я пережил очередную смертельную эволюцию и не слетел с катушек. И как их потратить, у меня уже были кое-какие идеи. Но перед этим я обратил внимание на то, что моя уникальная особенность вновь эволюционировала. "Суть Принятого Тьмой". Описание было довольно расплывчатым, но, если читать между строк и сопоставлять с моими собственными ощущениями, выходило, что теперь я мог использовать Тьму так, как мне заблагорассудится. И если для других Тьма является смертью и разрушением, то для меня это теперь просто бездонный запас… не то чтобы энергии, так как энергией её можно было назвать с большой натяжкой, скорее, это был специфичный строительный материал, который существовал за рамками привычного материального мира и просто был. Всегда и везде.

Отстранившись от этих мыслей, я пробежался взглядом по списку особенностей, но каких-либо ещё изменений не заметил. Всё осталось на своих местах. А потому, не откладывая дело в долгий ящик, я в очередной раз вложил ОВ в самый ценный свой актив, а именно в "Железную Дисциплину". Шестнадцать ОВ ухнули в неё, и описание особенности сразу же изменилось.

["Железная Дисциплина"

Уровень V: Воля становится абсолютным инструментом. Носитель получает полный и неоспоримый контроль над собственной реальностью духа. Любое внешнее воздействие на разум, душу или суть игнорируется, если оно не превышает совокупную силу воли носителя. Дух обретает материальную плотность, становясь практически неуничтожимым якорем личности.]

И почти сразу после этого пришло уведомление от Системы Развития. А затем я ощутил, как мой израненный дух начал меняться и восстанавливаться. Это не было больно, скорее, наоборот. Все трещины, надрывы и дыры в моей сути, оставленные и Солнцем, и Тьмой, начали исчезать, затягиваться, становясь чем-то… более прочным. Мой дух уплотнился до практически материального состояния. И моё состояние плавно стало похоже на то, будто я постоянно находился в фазировании, а вместо тела у меня был чёрный силуэт гуманоидной формы. Но главное было в другом. Я на каком-то фундаментальном уровне почувствовал, что теперь моим главным и настоящим оружием будет моя воля, а Тьма станет лишь хорошим к ней дополнением. Не основой, не заменой, а именно инструментом, пусть и очень мощным.

Я вновь открыл статус, просто чтобы проверить, и увидел, что Система наградила меня ещё одним ОВ.

[Очки Воли: 6]

Что ж, видимо, это тоже было определённым достижением, так как особенность достигла высшего, пятого уровня и Система явно посчитала это событие достойным поощрения. Оставшиеся ОВ я решил пока не тратить. Хотелось подкопить немного и прокачать следующую особенность до хотя бы четвёртого уровня.

Итак, так как дух был теперь в порядке, то настало время заняться телом. А потому я, используя интуицию, знания и волю, начал лепить себе новое тело из Тьмы. Я представил привычную структуру, а именно кости, мышцы, сухожилия, нервную систему, которая теперь, по сути, была и не нужна, но я всё-таки решил оставить её для проформы. И процесс пошёл, причём невероятно бодро, если сравнивать с тем, что я испытывал в хаотичном измерении, когда только учился пересобирать себя. Там каждая клетка давалась с трудом, здесь же Тьма буквально принимала нужные формы и формировала материю.

Спустя некоторое время я стоял на поверхности планеты, полностью голый. Я осмотрел свои руки, ноги, провёл ладонью по груди, подбородку и волосам. Тело ощущалось как моё собственное, но при этом оно стало ещё прочнее и лучше. Я чувствовал, как Тьма, что его сформировала, отзывается на каждую мою мысль, готовая измениться, стать твёрже или, наоборот, расступиться перед ударом. И, что было особенно приятно, я не превратился в чёрного уродца с красными глазами, как боялся изначально. Нет, внешне я выглядел как я. Привычная внешность, тот же цвет кожи, те же черты лица. Более того, теперь я ощущал не только пространство вокруг себя, но и саму Тьму, и она была повсюду. Под каждым камушком на этой безжизненной планете, в тенях, что отбрасывали скалы, в глубинах пещер. Я чувствовал её, и, да, я ожидал, что Тьма будет за мной наблюдать или ещё как-то подозрительно себя вести, но… нет. Она просто была. Не злая и не добрая, не живая и не мёртвая, она просто существовала, что было непривычно.

А ещё я довольно неожиданно вспомнил про одну досадную потерю. Где-то глубоко внутри Солнца осталось моё многострадальное ожерелье с бронёй из протоадамантия. Я мысленно вздохнул, представив, как оно сейчас болтается в термоядерной топке в районе центра звезды. И лезть туда снова, памятуя свой прошлый опыт, я не хотел от слова совсем. Да и смысла в этом, если честно, не было, так как я простым волевым усилием сформировал на себе плотную, чёрную броню. Она была гладкой, без каких-либо сочленений или швов, и при этом совершенно не стесняла движений. По прочности она нисколько не уступала моей прежней броне, правда, теперь она не давала усиления с помощью рун и ряда других интересных возможностей, к которым я привык. Но по сути, с теми возможностями, которые у меня были сейчас, они мне и не были нужны. Вся эта мишура, вроде встроенных анализаторов, реактивных ускорителей и прочего, была лишь костылём, который я перерос. Теперь мой арсенал был куда проще и одновременно куда эффективнее. Голой мощи, воли и тьмы было более чем достаточно, ведь я снова выжил и смог в очередной раз справиться, пусть и не без потерь.

«Главное, что я помню о Сильвии, о Ячиру, о том, что я Хард и что я человек… хотя теперь… н-да, дать точное определение тому, кем я сейчас являюсь, наверное, не взялся бы никто».

Первым делом я решил испытать новую силу, а потому простым волевым желанием я без каких-либо проблем оторвался от поверхности и совершил несколько кульбитов в пространстве, адаптируясь к новой силе.

Далее, зависнув на одном месте, я вытянул руку и выстрелил. Раньше я создавал лучи из чистой энергии, и они были белого цвета, теперь же из моей ладони вырвался абсолютно чёрный, поглощающий свет импульс. Он ударил в скалу, и та попросту исчезла, тот же эффект я видел, когда Тварь Тьмы стреляла по мне лучом из Тьмы. И с одной стороны стало лучше, ведь не будет сторонних разрушений и я могу работать точечно, с другой, по той же самой причине стало хуже.

Затем я перешёл к разлому. И как я и думал, вместо привычного красного, мерцающего маревом портала, пространство передо мной разошлось абсолютной чернотой, но, как бы противоестественно это ни было, я, смотря на этот разлом, чувствовал… умиротворение и безопасность, а потому без какого-либо опасения шагнул в него и вышел на другой стороне планеты, куда и метил, после чего удовлетворённо кивнул.

Также я отметил, что, несмотря на то, что у меня не было ни Центра Неба, ни ци, я видел всё точно так же, как и раньше. То есть объёмное восприятие, позволявшее чувствовать пространство вокруг себя на несколько километров, всё так же присутствовало. Фазирование тоже работало как надо, более того, когда я использовал его, то ощутил совершенно новое чувство, я мог смещаться в диапазоне своего объёмного восприятия в любую точку пространства. Похоже, уже тогда, в Солнце, я инстинктивно использовал Тьму, и именно отсутствие материального тела позволило покрыть такое огромное расстояние.

К сожалению, все попытки ощутить магию или ци провалились. Как я ни старался нащупать внутри хоть что-то знакомое, там была лишь пустота и Тьма. Но их отсутствие, по факту, компенсировало то, что я мог делать всё то же самое с помощью своей воли. И, хотя в последнее время я почти перестал использовать ци и магию, полагаясь на голую силу и энергию, сам факт этой потери был неприятен, хотя знания по рунам у меня сохранились, но это требовало отдельных испытаний. Утешало ещё и то, что теперь я способен манипулировать Тьмой, и эту связь можно уничтожить, только если уничтожить мою суть.

«Что ж, ладно, основное я проверил. Где-то здесь должна быть тетрадка с Рюком. Будет неправильно бросать его в этом месте, ведь он обещанный подарок для Ячиру как-никак».

Я облетел поверхность и относительно быстро заметил знакомую чёрную обложку, что валялась у подножия скалистого хребта неподалёку. Схватив тетрадку, я сразу направил сканирующий импульс воли внутрь, отчего Рюк, который всё ещё сидел внутри, сжался. Я явно чувствовал его присутствие, и по тому, как он испуганно скукожился, он однозначно понял, что я изменился. Видимо, моя новая суть, пропитанная Тьмой, ощущалась им как-то иначе, а потому с духом и этой ситуацией я решил разобраться потом, а потому просто спрятал тетрадку под броню и вновь открыл чёрный разлом. На этот раз прямо к Луне. Пришло время возвращаться.

Глава 140.

Выйдя из разлома, я оказался на поверхности Луны, и с этого ракурса открывался, надо признать, отличный вид на планету. Земля висела в черноте космоса, огромная, голубая и, на первый взгляд, совершенно безмятежная. Вот только я-то знал, что на её поверхности сейчас творится форменный бардак, и любоваться всей этой красотой было совершенно некогда. Я завис над серой, изрытой кратерами поверхностью и, не откладывая дело в долгий ящик, попробовал открыть отсюда разлом хоть куда-нибудь.

Для начала я привычно нацелился на свой схрон в Нью-Йорке, который знал как свои пять пальцев, но пространство передо мной лишь лениво пошло рябью и сразу же схлопнулось. Тогда я попробовал в Та Ло, потом свою квартиру в Нью-Йорке, а затем и несколько мест в Японии, которые успел запомнить во время прошлых визитов. Результат был везде одинаковый и ожидаемый, мой обновлённый разлом не мог толком сформироваться, он просто отказывался работать так, как должен.

К тому же из этого стабильного места пространства я попутно пытался настроиться на поиск, чтобы хотя бы засечь местонахождение колебания энергии Сильвии, но из-за всё тех же пространственных помех всё, что я получал, это был сплошной ментальный белый шум, и это добавляло мороки и начинало откровенно раздражать.

Немного поразмыслив над ситуацией, я пришёл к выводу, что помехи эти глушили любые типы не только пространственной, но и ментальной магии, причём, судя по характерным ощущениям, работали они на каких-то очень высоких частотах. И чем дольше я об этом думал, тем отчётливее у меня появлялись подозрения, для чего они вообще были созданы и, что более важно, какой источник использовался, чтобы накрыть всю планету такой мощной заглушкой. Но, отставив эти догадки в сторону до более подходящих времён, я столкнулся с житейской дилеммой.

С одной стороны, вон она, Америка, прямо перед глазами, лети себе спокойно в Нью-Йорк, домой, к Сильвии и Ячиру. И эта мысль буквально зудела где-то на задворках сознания, нашёптывая, что стоит плюнуть на всё и рвануть прямиком туда. Но… нет, я ведь пообещал Рейке и всем остальным выжившим в том торговом центре, что помогу им добраться до безопасного лагеря, и, несмотря на весь свой цинизм, свои обещания я старался выполнять. Так что, тяжело вздохнув и бросив очередной, полный тоски взгляд на огни Нью-Йорка, которые мог различить даже отсюда, я сорвался с места и направился обратно в Японию, а именно в уже знакомый мне городок, где в торговом центре прятались люди.

Дорога много времени не заняла, всё-таки летал я довольно быстро, и когда я добрался до нужного района, то завис высоко над частично разрушенным городом и, замерев в воздухе, принялся вдумчиво изучать всё, что попало в зону моего объёмного восприятия. В первую очередь меня, конечно же, интересовали выжившие, которые обнаружились всё в том же торговом центре. Затем я переключился на их реакцию на моё исчезновение, попутно прикинув, сколько времени я вообще отсутствовал на Земле, пока дрался с Тварью, варился в недрах Солнца и собирал себя по кусочкам. Ну и, само собой, не забыл я и про зомби.

И по мере изучения всех этих вопросов вырисовывалась довольно необычная и где-то даже забавная картина. Для начала я выяснил, что отсутствовал примерно четыре дня, что, честно говоря, было сильно меньше, чем я предполагал, и это радовало. За это время выжившие, после того как я довольно эффектно спас их от толпы зомби и так же эффектно удалился в неизвестном направлении, умудрились разделиться на два лагеря. Одни, и их было большинство, утверждали, что я, скорее всего, погиб, сражаясь с каким-то суперкрутым заражённым, потому как только от такой твари настолько сильный "супергерой", как я, мог удирать столь быстро и не возвращаться так долго. Вторые же, которых было ощутимо меньше, говорили, что я ещё жив и, возможно, прямо сейчас где-то там сражаюсь, и мне, вероятно, нужна их помощь. В частности, Ягами Лайт, как я и ожидал, придерживался первого, более прагматичного и циничного варианта, и, по сути, именно он возглавлял этот лагерь. А вот Рейка, почти вся группа спасённых мной школьников и тот самый мужик, которому я вылечил дочь, стояли на втором варианте. И главное, пожалуй, в этой ситуации было то, что у них всё было без серьёзных изменений, никто не пострадал, не умер от голода и не был съеден. Это радовало, ведь до этого я довольно сильно проредил и зомби, и эволов в округе, так что здесь было относительно спокойно.

Что же касалось самих зомби, то теперь, после очередной моей вынужденной трансмутации, я довольно чётко чувствовал в них Тьму. Это было странное и непривычное ощущение. Вот только та Тьма, что сидела в них, в отличие от той, что теперь была частью меня, ощущалась… странной и какой-то грязной, что ли.

Заинтересовавшись этим феноменом, я закончил с изучением округи и закрытием некоторых подвешенных вопросов. Использовал новый способ и переместился через фазирование к одному из замеченных мной эволов, который прятался в подвале полуразрушенного офисного здания за несколько кварталов от убежища. Я почти мгновенно появился прямо перед тупой мордой искажённого заражённого. Он был похож на тех, что штурмовали торговый центр. И, что забавно, единственное, что он сделал, когда я возник прямо у него перед носом, это начал усиленно принюхиваться и всматриваться в меня. Он явно не понимал, кто я такой и что мне от него нужно, но в то же время он не нападал, так как чувствовал во мне отголоски Тьмы.

Я не стал с ним церемониться и просто сковал этого эвола волей, подвесив его тушу в десятке сантиметров над бетонным полом. Он попытался зарычать, но я сжал хватку, и из его глотки вырвался лишь сдавленный хрип. Меня сейчас интересовал вовсе не сам монстр, а "грязная" Тьма, что сидела в нём и фактически заменяла ему дух и искажала его душу. И поэтому моя интуиция буквально вопила, что нужно копнуть глубже. Поэтому я, не стесняясь и не обращая внимания на конвульсии подвешенной туши, погрузил свою руку, покрытую чёрной бронёй, в голову эвола. Пальцы легко прошли сквозь кость и плоть, и я нащупал там, в глубине, плотный, чёрный, почти материальный сгусток Тьмы, который тут же обвил мою кисть своими щупальцами и начал извиваться и дёргаться, пытаясь просочиться в моё тело. Сам эвол такого грубого вмешательства, конечно же, попросту не пережил. Его тело пару раз конвульсивно дёрнулось и безвольно обвисло, а я выдернул это шевелящееся нечто перед собой и, подвесив его, принялся разглядывать.

И чем дольше я вглядывался в его суть, тем яснее ощущал, что Вирус Тьмы был буквально переполнен самыми примитивными, практически животными эмоциями. Среди них ощущались отголоски прежней личности человека, но их практически полностью подавлял другой, более сильный спектр эмоций. И особенно в нём выделялись неутоляемый голод, ненависть ко всему живому и чистая, ничем не замутнённая злоба. И чем больше я всматривался в этот ментальный слепок, тем отчётливее понимал, что в нём проступал знакомый мне облик. А точнее, облик Идзанами, богини смерти, которую я когда-то убил недалеко от её храма. В моей памяти тут же всплыл момент, когда она уже умерала и её губы что-то безмолвно шептали. Тогда я не придал этому особого значения, списав на предсмертную агонию, но сейчас, глядя на этот грязный сгусток Тьмы, до меня наконец-то дошло, что именно тогда произошло.

Идзанами, прекрасно понимая, что умирает и что это конец, видимо, каким-то образом зафиксировала всю свою безграничную ненависть ко мне, к людям, к самому миру, а заодно и целый спектр других негативных эмоций в своих останках, тем самым создав что-то типа божественного проклятия невероятной силы. А дальше эти самые останки попали в руки учёных из секретной лаборатории, которые, со своим сугубо материалистическим подходом, восприняли это как какой-то новый, неизвестный науке биологический вирус или что-то подобное, и стали его прилежно изучать, не имея ни малейшего понятия о том, что перед ними на самом деле проклятие мёртвой богини. Ну а затем, по классике жанра, этот "вирус" вырвался в массы благодаря Гидре, и в итоге получилось ровно то, что мы имели сейчас.

«Что ж, Идзанами, должен признать, ты, даже подыхая, смогла отомстить довольно хитрым и изощрённым способом. Так-то, это даже вызывает некоторое уважение. И да, теперь мне вдвойне приятно, что остатки твоей крови были уничтожены в хаотичном измерении, а то мало ли что из этого могло получиться».

Поняв наконец природу "вируса", я задался куда более практичным вопросом. Могу ли я теперь, когда Тьма стала частью меня, очистить эту грязную Тьму от чужеродных эмоций и воли Идзанами, и тем самым, возможно, вылечить людей? И идея была… заманчивой. А потому я сосредоточился на всё ещё извивающемся сгустке, что держал перед собой, и постарался волевым усилием отделить зёрна от плевел, личность человека от Вируса Тьмы.

И у меня это, к моему собственному удивлению, действительно получилось. Я увидел, как висевший передо мной сгусток разделился на две составляющие. Первой был остаток того, что было духом человека, именно за него цеплялась искажённая Тьма, и, собственно, он был связующим звеном между искажённой Тьмой и материальным миром. Сам же извивающийся искажённый сгусток Тьмы как мог цеплялся за эти остатки. Но я всё-таки разъединил их и в итоге ощутил от остатков что-то вроде облегчения. Я убрал волю с остатков духа, и те практически сразу начали таять, из-за чего искажённый сгусток Тьмы начал ещё сильнее извиваться и испускать тяжёлые негативные эмоции. Так что я переключился на него и попытался волевым усилием произвести разделение уже искажённого сгустка Тьмы, что у меня и получилось. Искажённый сгусток Тьмы вновь разделился, в этот раз на чистую Тьму, которая сразу впиталась в мою руку, и на сгусток "грязной" ментальной энергии Идзанами, который я волевым импульсом без каких-либо проблем уничтожил.

Окрылённый тем, что вроде как нашёл способ вылечить людей, я быстро отыскал в соседнем здании, в одной из запертых квартир, двух целых, ещё не начавших мутировать заражённых и переместился к ним. И, по уже отработанной схеме сковав обоих волей, решил действовать поэтапно. Сперва я аккуратно, стараясь не навредить, вытащил вирус из первого. Сгусток Тьмы вышел легко, но сам "человек" при этом сразу перестал подавать какие-либо признаки жизни, его тело обмякло, а сердце остановилось. Я повторил процедуру разделения, попутно "освободив" почти не пострадавший дух человека и, несколько раздосадованный, перешёл ко второму подопытному.

В этот раз я решил попробовать иначе и попытался разделить Тьму и волю Идзанами прямо внутри него. И в первые секунды мне даже показалось, что процесс прошёл удачно, но затем что-то пошло не так. Отделённый сгусток искажённой Тьмы высвободил всю хранившуюся в нём энергию, из-за чего тело заражённого начало раздуваться, по нему пошли чёрные трещины, и через мгновение он просто взорвался фонтаном кровавых брызг, разлетевшись на куски. Я, благо, успел рефлекторно выставить перед собой прозрачный щит, который и прикрыл меня. И вот, глядя на куски плоти и капли крови, что медленно стекали по моему щиту, я вдруг почему-то, совершенно не к месту, подумал о каких-то рогатых сусликах, которые точно так же разлетались кровавыми ошмётками. Я мотнул головой, отгоняя странное, совершенно неуместное наваждение, и переключился на более конструктивные мысли.

Итак, выходило, что так вылечить людей в теории всё-таки можно, но для этого требовались время, исследования и, скорее всего, какой-то более тонкий подход, нежели грубое выдирание вируса. А у меня, как назло, ни того, ни другого, ни третьего сейчас в запасе не было. Я и без того уже довольно сильно подзадержался в этом городе, хотя планировал управиться за пару часов. А потому я решил отложить эту затею до лучших времён и, используя фазирование, переместился прямо в коридор торгового центра, аккурат к двери в комнату Рейки, и вежливо постучал.

Дверь открылась почти сразу. Вид у Рейки был уставший, но, увидев меня, она на пару секунд замерла, будто не веря своим глазам, к тому же она сразу заметила изменения в моём образе, но, несмотря на это, на её лице появилось явное облегчение.

— Хард… вы вернулись. Четыре дня, чёрт возьми, мы уже и не знали, что думать.

— Как видишь. Прости, что задержался, пришлось разбираться с возникшей проблемой, и это заняло несколько больше времени, чем я планировал. Как вы тут?

— Лайт держит всех в узде, у него это неплохо получается. Раненые, которых вы подлатали, тоже в порядке. А вот морально… здесь всё труднее.

— Понятно. Что ж, это дело поправимое. Я ведь обещал перекинуть вас в безопасный лагерь, и я своё слово сдержу. Так что давай, поднимай народ, пусть берут только самое необходимое и выдвигаются на крышу.

Рейка улыбнулась и довольно бодро кивнула.

— Поняла, сейчас сообщу Лайту, чтобы быстрее было, и мы начнём обходить народ.

Я же, не дожидаясь, пока она начнёт, переместился на крышу торгового центра. Закрыв глаза и зависнув в паре метров над крышей в позе для медитации, я принялся наблюдать за процессом.

Народ, надо признать, реагировал по-разному. Первыми, как я и ожидал, на крышу высыпали школьники во главе с Такаши и Котой. Они тащили свои рюкзаки и возбуждённо переговаривались. Следом подтянулся мужик с вылеченной мной дочкой на руках, которая уже вовсю вертела головой по сторонам и выглядела совершенно здоровой. За ними потянулись остальные, люди были напуганы, измотаны, но в их глазах читалась надежда.

Ко мне никто не приближался, дабы не потревожить меня, хотя попытки были, но таких людей тут же одёргивали другие, и всё до определённого времени шло нормально, народ хоть и с опаской, но всё же поднимался на крышу, ведомый желанием наконец-то выбраться из этого проклятого города, но в какой-то момент внизу, в одном из коридоров, Рейка упёрлась в группу из пяти стариков, и те наотрез отказывались куда-либо идти, ссылаясь на больные ноги, спины и общую немощность, и сколько она их ни уговаривала, те стояли на своём.

И наблюдая за этой картиной сверху, я мысленно вздохнул и, не придумав ничего лучше, просто сместился через фазирование в небольшой закуток неподалёку от них, а оттуда уже вышел к спорщикам.

— В чём проблема?

Рейка обернулась и, увидев меня, облегчённо выдохнула и тут же затараторила.

— Вот, Хард, ни в какую не хотят уходить, я им и так и эдак, а они…

Старики, в свою очередь, увидев меня, тут же чуть притихли, но самый бойкий дед всё равно не удержался.

— Молодой человек, вы поймите, нам всем уже далеко за семьдесят, у меня ноги еле ходят, у Кейко давление, а у Сато вообще сердце. Ну какой нам поход. Мы уж тут останемся, а вы людей спасайте, не тратьте на нас время.

Я вместо долгих уговоров просто подошёл к нему и аккуратно положил руку ему на плечо. Дед вздрогнул, выпрямился, а его глаза удивлённо расширились. Я тем временем уже перешёл ко второму, к третьему, и пока они ошарашенно переглядывались и пробовали сгибать спины, которые только что ломило, и приседать, я спокойно произнёс:

— Всё, никаких больных ног и сердец больше нет, так что вопрос со здоровьем снят. И слушайте сюда, есть два варианта, либо вы сейчас сами, своими ногами поднимаетесь на крышу, либо я, несмотря на ваши отговорки, поднимаю вас сам, и не факт, что вам это понравится. Мне тут не нужно никакое самопожертвование, так что решайте.

Старики быстро переглянулись и негромко, но дружно возмущённо заворчали, мол, нынешняя молодёжь совсем старших не уважает, но, видя мой взгляд, быстро смекнули, что я не шучу, а потому бочком, продолжая тихо бубнить себе под нос, похватали вещи и потянулись к лестнице. Рейка, наблюдавшая за этим, усмехнулась, покачала головой и, негромко поблагодарив меня, пошла дальше собирать оставшихся.

Я уже было собирался вернуться на крышу и продолжить ждать, но Рейка, сделав пару шагов, остановилась и как-то нерешительно обернулась ко мне. Было видно, что она хочет что-то попросить, но не решается. Я же вздохнул и выжидающе поднял бровь.

— Эм-м… Хард, а можно ещё кое-что? Мой байк… он внизу, у пожарной лестницы. Я понимаю, что это наглость с моей стороны, и людей сейчас важнее перевезти, но он мне очень дорог, и если есть хоть малейшая возможность…

Я вздохнул и мысленно усмехнулся. Всё-таки Рейка оставалась собой, даже в разгар зомби-апокалипсиса она беспокоилась о своём чёртовом байке, и это было… в каком-то смысле даже трогательно, эта привязанность к вещи, которая для неё явно значила куда больше, чем просто средство передвижения.

«Хотя надо отдать должное, я до сих пор помню тот полёт с недостроенного моста, забавно тогда получилось».

— Ладно, Рейка. Не переживай, возьму и твой байк. Не дело оставлять такую хорошую технику.

Рейка, услышав это, тут же расцвела в улыбке, быстро подошла ко мне и, сдержав порыв обнять меня, сложила руки перед собой и отвесила почтительный поклон.

— Спасибо вам огромное, уважаемый Хард!

Я слегка улыбнулся, кивнул и, уже не задерживаясь, вернулся на крышу, где снова уселся в воздухе и принялся ждать, пока все соберутся. Спустя ещё десяток минут крыша торгового центра наконец-то заполнилась людьми. Пара сотен выживших, от мала до велика, стояли плотной группой, сжимая в руках свои нехитрые пожитки, рюкзаки, сумки и прижимая к себе детей. Они тихо переговаривались, испуганно и одновременно с надеждой поглядывая на меня. И когда я убедился, что на крышу поднялся последний человек, я поднял руку, призывая к тишине, и гул голосов тут же стих.

— Значит так. Слушайте все и внимательно. Сейчас я подниму вас всех в воздух и доставлю в убежище в префектуре Нагано. Ничего не бойтесь, это безопасно, я контролирую процесс. Лететь мы будем относительно быстро. Просто не дёргайтесь лишний раз и не паникуйте.

И, не дожидаясь вопросов, я сосредоточился и обхватил волей каждого присутствующего на крыше, отчего две с лишним сотни человек, включая школьников, стариков, мужика с дочкой, Лайта и Рейку, синхронно ахнули, когда их ноги оторвались от бетонного покрытия. Но, вопреки их страхам, всё было плавно и мягко, и они просто повисли в воздухе, как на невидимой платформе.

— Всё, успокоились и приготовились, мы выдвигаемся.

Я медленно, давая им привыкнуть к новым ощущениям, начал ускорение в ту сторону, где, согласно карте и словам школьников, находилось безопасное убежище. А чтобы Рейка не волновалась, я дополнительным усилием воли подхватил её чёрный байк, и он полетел следом за нашим импровизированным воздушным караваном.

Глава 141.

Я парил в паре метров над землёй, держа руки за спиной, и терпеливо ждал. Солдат на КПП, молодой парень с нашивками Сил самообороны Японии, уже минут десять пытаясь достучаться до начальства и объяснить, что у ворот лагеря стоит не обычная группа выживших из пары десятков человек, а целая толпа в несколько тысяч, которую притащил по воздуху какой-то странный тип. Я его не торопил, понимая, что бюрократия даже посреди зомби-апокалипсиса остаётся бюрократией.

Параллельно с ожиданием я размышлял о том, что моё маленькое путешествие, которое по плану должно было занять от силы пару-тройку часов, в итоге растянулось на несколько дней, и всё потому, что я, как последний мягкосердечный идиот, не мог пролететь мимо очередной группы выживших, махавших мне руками с крыш или из забаррикадированных окон. Понятное дело, можно было бы просто проигнорировать их или, в крайнем случае, обращать внимание только на большие скопления выживших, но… всегда это чертово но. Вместо этого я каждый раз притормаживал и, вздыхая про себя, подбирал очередных бедолаг.

Изначально нас было чуть больше двух сотен, сейчас же подо мной собралась разномастная толпа из пары тысяч человек, и все они жались друг к другу, сжимая в руках свои нехитрые пожитки и с надеждой поглядывая то на ворота безопасной зоны, то на меня, зависшего над ними.

Рейка и Лайт, надо отдать им должное, быстро смекнули, что если пустить всё на самотёк, то меня просто разорвут на части благодарные граждане страны восходящего солнца, желающие лично прикоснуться к своему спасителю. Поэтому из числа спасённых ими были организованы группы крепких мужиков, которые сейчас стояли плотным кольцом и сдерживали напор наиболее рьяных.

И признаться, я уже порядком морально подустал от всех этих “добрых дел” и хотел поскорее разобраться со всем и наконец-то отправиться домой. Но интуиция настойчиво нашёптывала, что нужно довести дело до конца, и поэтому я терпеливо продолжал.

Пока мы летели и я делал вынужденные остановки, помогая тем, кто был на грани смерти от ран, голода или зажат группой зомби, я начал замечать странную вещь. От людей, смотревших на меня с надеждой и благодарностью, исходили едва уловимые колебания энергии, которые резонировали со мной, постепенно, пусть и совсем ненамного, но всё-таки делая дух крепче. А потому, ещё пока мы летели я заметил, как некоторые, даже не зная моего имени, уже возносили мне молитвы. И сопоставив все факты, я пришёл к выводу, что это была самая что ни на есть настоящая вера, подкреплённая чудом спасения, и она каким-то образом взаимодействовала с моей сутью. Подобное открытие требовало более детального, изучения, но опять же на это нужно было время.

Я вздохнул и перевёл взгляд с КПП на толпу.

«Что ж, раз уж приходится ждать, пока вся бюрократическая машина со скрипом провернётся, то стоит использовать это время с толком, а заодно и проверить кое-какую догадку».

Я взмыл выше, оказавшись над головами людей, и это движение сразу же привлекло внимание. Разговоры начали стихать, и сотни пар глаз уставились на меня. Я усилил голос волей, чтобы меня мог слышать каждый.

— Сейчас мы все стоим и ждём, пока руководство безопасной зоны согласует приём такого большого количества людей. Это займёт некоторое время. И пока мы ожидаем, я готов оказать помощь тем, кому она всё ещё нужна. Если у вас есть ранения, болезни, что-то болит или беспокоит, дайте знать. Но предупреждаю сразу, порядок должен быть соблюдён. Тех, кто начнёт создавать давку, орать или каким-либо иным образом мешать, я лично отправлю обратно туда, откуда вас забрал, и поверьте, второго такого приглашения не будет.

По толпе прокатился возбуждённый гул, и я тут же услышал, как один голос, перекрывая остальных, крикнул:

— А как нам к вам обращаться, уважаемый?! Мы ведь даже имени вашего не знаем!

Я на секунду задумался, зависнув в воздухе.

«Имя… а почему бы и нет, в конце концов? Я и так уже сделал для этих людей больше, чем иной бог, так что назваться богом было вполне неплохим шагом».

— Можете звать меня бог Хард.

И как только я это произнёс, по толпе сразу прошла волна лёгкого и неуверенного перешёптывания. И опять же, целая цепочка событий идеально совпала. Люди были доведены до отчаяния, они потеряли всё, что имели, и в самый тёмный час появился некто, кто спас их, поднял в воздух и перенёс по небу, исцеляя раненых и немощных стариков. Им нужна была надежда, кто-то, в кого можно было бы поверить, и сейчас я подходил на эту роль как нельзя лучше. А потому, что было вполне ожидаемо, первым начал выкрикивать моё имя мужик, которому я вылечил дочь ещё в торговом центре. Он подхватил дочку на руки, и она, смеясь, тоже начала звонко выкрикивать: "Хадо! Хадо!" А затем произошла цепная реакция, всё больше и больше людей начали скандировать, и вскоре над всей этой площадью разносился многоголосый ритмичный гул, скандирующий моё имя.

И я, вися в воздухе и глядя на всё это, впервые за долгое время ощутил… радость. Люди были искренне благодарны, они не боялись меня, они верили в меня, и это стоило все тех усилий и времени, что я потратил. В какой-то неуловимый момент, толпа вошла в какой-то общий ритм, и я начал испытывать ни с чем не сравнимый, мощнейший приток энергии. Этот поток резонировал с моим духом, и я чувствовал, как он становится всё сильнее и сильнее с каждым выкриком "Хадо". Сейчас у меня было ощущение, что для меня нет ничего невозможного, я чувствовал себя не просто сильным, а практически всемогущим. Настроение взлетело до небес, и, поддавшись этому порыву, я раскинул руки в стороны и волевым усилием послал во все стороны волну энергии, что мягко прокатилась по всей толпе.

Эффект был мгновенным. Некоторые люди начали плакать, кто-то, не в силах устоять на ногах от нахлынувших чувств, падал на колени, закрывая лицо руками. Волна принесла им не просто облегчение, она принесла покой. Те, кто потерял близких и тосковал, чувствовали, как их внутренняя боль утихает. Те, кто страдал от болезней или старых ран, ощутили, как их тела наполняются силой и здоровьем. Несколько человек, которые лишились конечностей, с изумлением и шоком наблюдали, как культи начинают затягиваться и, ведомые моей волей, формироваться заново. Исцелялись и дух, и тело. Это было странное, ни на что не похожее чувство единения, подкреплённое чудом.

Я же, прикрыв глаза, сконцентрировался на собственных ощущениях. И я в очередной раз менялся изнутри, и меняла меня именно эта искренняя, подкреплённая делом вера людей. Тьма всё так же была во мне, я чувствовал её присутствие в каждой клетке своего нового тела, но сейчас, под воздействием этого потока, мне казалось, что её стало словно бы меньше, или, что вернее, она стала ещё более податливой. Воля, мой главный стержень и инструмент, стала значительно сильнее и плотнее, я чувствовал это достаточно отчётливо. А ещё в районе груди, где у меня когда-то был Центр Человека, я с лёгким удивлением обнаружил, что там начал формироваться сгусток необычной энергии. Он пульсировал, реагируя на ритм скандирования моего имени, и это ощущалось как зарождение чего-то совершенно нового.

В этот момент я услышал звук уведомления от Системы и на рефлексе открыл статус.

[Очки Воли: 8]

Система наградила меня двумя ОВ, но каких-либо других изменений в цифрах и описаниях особенностей я не заметил, несмотря на то, что довольно чётко, на каком-то фундаментальном уровне чувствовал, что стал более… целостным, что ли. Будто какие-то незаметные мне огрехи в моём духе, которые ещё присутствовали, стабилизировались и стали работать ещё лучше.

Спустя примерно полчаса, в течение которых я продолжал впитывать этот новый для себя опыт, благодарная толпа начала понемногу утихать. Люди всё ещё посматривали на меня с обожанием, но скандирование стихло, сменившись тихими разговорами. Я плавно опустился на землю, глубоко вдохнул и, открыв глаза, обратил внимание, что свет моей брони сменился с чёрного на серый. Что в очередной раз подтвердило то, что акцент моей силы сместился от Тьмы ближе к нейтральному и стал ещё больше акцентирован моей волей.

Но с этим стоило разобраться как-нибудь потом, так как я уже заметил троих солдат, что топтались неподалёку и смотрели на меня с какой-то смесью благоговейного ужаса и профессионального любопытства. И, уже понимая, что высокое начальство безопасной зоны наконец-то что-то решило, подошёл к ним.

— Ну что, как обстоят дела с допуском?

Один из солдат, видимо, старший, быстро взял себя в руки и вытянулся по стойке смирно.

— Сэр! Мы доложили о вашем прибытии и о количестве выживших. В ближайшее время сюда прибудет группа специалистов из штаба, и они устроят стандартную проверку всех людей на предмет заражения.

Я понимающе кивнул. Я-то был абсолютно уверен, что среди этой толпы нет ни одного заражённого, более того, теперь среди них и больных-то нет, но все эти формальные процедуры были необходимы для отчётности, и я не собирался в них вмешиваться. Солдат тем временем продолжил:

— Также, сэр, сюда едет большое начальство. Нам было велено передать вам, что они хотели бы выразить вам личную благодарность за спасение людей и просили вас никуда не уходить до их прибытия.

Я на это лишь усмехнулся. Понятное дело, "выразить благодарность", как же. Кивнув, я молча развернулся и направился обратно к Рейке и Лайту, которые стояли чуть в стороне и о чём-то негромко переговаривались. Завидев меня, Лайт сразу подобрался и заметил лёгкую улыбку на моём лице.

— Судя по вашему лицу, вы собираетесь нас покинуть, Хард, я прав?

Я и не думал отпираться.

— Да, Лайт, ты, как всегда, проницателен. Моё дело здесь сделано, и мне пора.

Рейка, услышав это, сразу нахмурилась и шагнула ко мне.

— Но, Хард… все эти люди, они благодарны вам, они верят в вас. После всего, что вы сделали, вам вовсе не обязательно уходить. Я уверена, что все эти люди готовы пойти за вами куда угодно и встать за вас горой, только скажите!

Я покачал головой и вновь улыбнулся.

— В этом-то и дело, Рейка. Я не тот, кто им нужен в качестве главы.

Лайт же, сложив руки на груди и смотря на Рейку, добавил:

— Ты же слышала, что сюда уже мчится начальство. И для них уважаемый Хард не бог, а просто очередной супергерой с уникальным набором способностей. Они обязательно попытаются использовать его в своих целях, причём, скорее всего, будут давить на жалость и на чувство долга перед человечеством. Я в этом просто уверен.

— Приятно знать, что здесь есть хотя бы один понимающий человек. И да, я рад, что ты, Рейка, останешься в надёжных руках.

Рейка слегка смутилась от моих слов, но тут же возмутилась.

— Эй, я вообще-то сама за себя могу постоять! И что это ещё за такие намёки?

И, продолжая улыбаться, я протянул руку Лайту, и тот, чуть помедлив, крепко её пожал. Затем я подошёл к Рейке и, не давая ей опомниться, без затей обнял её. Она на мгновение замерла, а затем я негромко сказал ей на ухо:

— Я искренне рад, что ты выжила и в порядке, Рейка. И кстати, прости за тот бардак, который мы с Логаном учудили в твоём доме.

Я отстранился и увидел, как она шокировано смотрит на меня округлившимися от догадки глазами.

— Г-Ган!?

Я по-доброму улыбнулся и подмигнул ей.

— Рад был тебя увидеть. Береги себя, Рейка.

И, не дожидаясь ответа, я резко взлетел в небо.

⁂

В этот раз я парил над Нью-Йорком, находясь в состоянии фазирования, поэтому увидеть меня можно было только вживую, вот только я был достаточно высоко, из-за чего меня было практически невозможно рассмотреть. Парил я уже добрую минуту, осматривая город обычным, пусть и достаточно острым, зрением. И надо признать, слова Лайта о том, что ситуация в остальном мире была значительно лучше, чем в Японии, действительно находили подтверждение.

Ещё по дороге сюда я заглядывал в попадавшиеся на пути города, и в целом в Нью-Йорке ситуация была схожа с общемировой. То есть везде был введён комендантский час, действовал масочный режим, людям настоятельно рекомендовали сидеть дома, а если кто-то замечал инфицированного человека на улице, то следовало срочно позвонить на горячую линию. К тому же по городу ездили военные и полицейские патрули. Да я даже Человека-паука заметил, которому, судя по всему, было плевать на комендантский час.

Так что, несмотря на довольно сложную ситуацию в мире, он не погряз в хаосе и беззаконии, хотя, судя по следам, которые я всё-таки подметил, местами было видно, что некоторое время назад в городе был форменный беспорядок, но, видимо, за несколько месяцев государство смогло выработать правильную схему работы в таких непростых условиях. В любом случае, видя всё это, я мысленно выдохнул, ведь это значило, что мне не придётся вновь строить из себя бога Харда и набирать новую группу выживших, на этот раз в Нью-Йорке, и тащить их к очередной безопасной зоне.

Так что, осмотревшись, я с замиранием сердца стал спускаться к квартире Сильвии. И как только квартира попала в зону моего объёмного восприятия, я завис в воздухе над городом. Квартира Сильвии была пуста. Никаких вещей, более того, я не мог найти вообще никаких следов того, что здесь кто-то жил в последние несколько месяцев. Причём, судя по остаточным следам, было видно, что в квартире очень хорошо прибрались перед тем, как из неё съехать.

Я сместился в пространстве и, зависнув над очередным небоскрёбом, осмотрел уже свою квартиру объёмным восприятием, а вот там, судя по состоянию, постоянно кто-то убирался, но, что странно, я не мог найти вещей Сильвии. Точнее, несколько довольно простых вещичек я всё-таки нашёл, но того, что нашлось, было просто недостаточно для того, чтобы девушка жила в этом месте на постоянной основе. Интуиция молчала, но складывавшаяся ситуация очень мне не нравилась.

Так что я ускорился и отправился в особняк Сильвермейна, и, естественно, как только тот попал в зону моего восприятия, я его сразу же осмотрел и почти непроизвольно выдохнул. Сильвермейн был всё тем же, сидел там же, на телефоне, и, судя по короткому разговору, общался с Блэком на тему бизнеса. Было желание поддаться импульсу и переместиться, используя фазирование, к нему в кабинет, но я сдержал этот порыв и приземлился прямо перед воротами. Охрана была новой, но, несмотря на это, те быстренько срисовали мои возможности и внешность, сопоставив её с моей фотографией, что была у них в рамочке на стене, и потому, пока я снижался, уже доложили Сильвермейну, который довольно спокойно отреагировал на новость о моём появлении. Меня же охрана встретила и даже поздоровалась, показывая, что меня узнали, а после в сопровождении одного охранника я отправился к особняку Сильвермейна.

И пока мы шли, я более внимательно осмотрел всю территорию особняка. Особо примечательным были шесть автоматических турелей, которые по косвенным признакам уже использовали. Также количество охраны утроилось, вооружены все были очень качественным оружием, которое было произведено в Озкорпе, причём я отметил довольно интересную деталь. На каждой единице оружия была небольшая надпись под логотипом компании, а именно "Во Славу Хардакора!" Видимо, Озборн был всё ещё жив и помнил своё обещание, данное мне, что радовало.

И как только до главной двери особняка остался с десяток метров, она открылась, и из неё вышел лично спустившийся Сильвермейн. Выглядел он всё так же, только вокруг глаз прибавилось морщинок, да, судя по его позе, он явно очень устал. Я подошёл ближе и кивнул.

— Здравствуй, Лайонел.

В ответ он тоже кивнул мне и окинул меня быстрым оценивающим взглядом.

— Рад тебя видеть. Долго же тебя не было и… ты изменился.

В ответ я слегка поморщился.

— К сожалению, так сложились обстоятельства. Сам не ожидал, что всё так закрутится, но, как видишь, я вернулся. И, честно говоря, надеялся, что застану здесь Сильвию. Но ни в её квартире, ни в моей её нет. И её вещей тоже.

Сильвермейн же вздохнул и посмотрел мне в глаза.

— За то время, пока тебя не было, многое произошло, Хард. Так что, нам определённо есть о чём поговорить, причём разговор предстоит долгий и, я бы сказал, весьма обстоятельный.

Он сделал приглашающий жест в сторону распахнутой двери особняка.

— Пойдём в гостиную, там и поговорим. Незачем стоять на пороге.

И я, конечно же, согласился, хоть внутри и начало нарастать какое-то нехорошее предчувствие. Но виду я не подал, просто кивнул и направился следом за Сильвермейном в дом.

Глава 142.

Я сидел в гостиной, развалившись в кресле, держа в руке стакан виски, и обдумывал то, что успел узнать от Сильвермейна за эти пару часов беседы. А Лайонел, судя по его задумчивому и слегка рассеянному виду, сейчас наверняка просчитывал, как бы похитрее использовать меня.

— Итак, подведём итог. Где Сильвия, ты не знаешь. Зацепок у тебя тоже нет, хотя ты искал. Рука развалилась на три части, и у Синдиката с Итиро заключён официальный союз. Также ты и Блэк активно развиваете сотрудничество с государством в сфере политики и вооружения при поддержке Озкорп. В остальном всё идёт согласно разработанной нами год назад стратегии. Всё верно?

— Именно так.

Я перевёл глаза со своего стакана на Лайонела.

— Так почему же ты не остановил Сильвию?

Он прикрыл глаза и вздохнул, всем своим видом показывая, что эта тема ему изрядно поднадоела.

— Как я уже тебе говорил, она после твоего исчезновения места себе не находила, стала очень раздражительной и искренне верила, что ты вернёшься. А потом всё навалилось одновременно, очередное покушение на нас, а также нападение на активы Синдиката. И примерно в это же время началась эпидемия вируса и было введено военное положение в стране. В то покушение старая тварь особенно постаралась, чтобы ликвидировать именно Сильвию.

Я вопросительно приподнял бровь, Сильвермейн же на мой невысказанный вопрос лишь тяжело вздохнул.

— Эх-х… у меня нет точной информации, с чего старуха взбаламутилась. Есть только предположение, что она хотела побольнее ударить и по тебе, и по мне, поскольку прекрасно знает, чья Сильвия девушка и чья дочь. И то, что она смогла пережить это покушение, иначе как чудом не назовёшь.

— А подробнее?

— Меня самого там не было, но со слов Сильвии и других участников, на неё напала группа каких-то фриков со сверхспособностями, а также несколько ниндзя в красном трико. Спасли её, как она сама сказала, хорошая подготовка, интуиция, вовремя подоспевший Человек-паук и охрана из элитного отряда Синдиката, который в тот момент возглавлял Фрэнк Касл. Часть нападавших положили на месте, остальных скрутили. Затем мои люди вытащили их из полиции и провели допрос, в ходе которого выяснили, что старая карга Гао наняла мутантов из "Братства мутантов", которые потом, кстати, мстя за своих, совершили ещё несколько рейдов на предприятия Синдиката.

— И у них получилось?

Сильвермейн сделал глоток и чуть скривился.

— С переменным успехом… После этого случая Сильвия стала ещё более нервной. Мы с ней даже несколько раз сильно поругались, потому что я хотел посадить её в хорошо охраняемое поместье, а она наотрез от этого отказывалась, ссылаясь на то, что поместье уже захватывали. В итоге, когда я уже хотел было чуть ли не силой её заставить сидеть на месте, она исчезла, не оставив даже письма, задействовав какие-то свои связи, благодаря чему сбежала из Нью-Йорка незамеченной. Причём настолько профессионально, что поначалу все грешили на тебя. И до последнего времени я сам придерживался этой теории. Но раз ты здесь и сам не знаешь, где она, значит, ушла одна. И ей, скорее всего, помог кто-то достаточно способный, вроде какого-нибудь мага или мутанта.

Я потёр переносицу и, так и не сделав глотка, поставил напиток обратно на стол.

— Слушай, Лайонел, а пока меня не было, рядом с Сильвией не крутился какой-нибудь подозрительный японец?

И вот на этот вопрос Сильвермейн отреагировал странно. Он как-то смутился, забегал глазами и явно запаниковал, несмотря на свою выдержку. Я же дождался, пока он промочит горло большим глотком виски, и, глядя на то, как он тянет с ответом, залпом опустошил свой стакан. В принципе, ответ уже был не нужен, я и так всё понял. Но Сильвермейн всё же решился.

— Хард… моя дочь… она разносторонняя личность, но она точно не изменница. Я в это не верю. Однако… я вынужден признать, что несколько раз в её компании действительно видели одного подозрительного японца.

— Небось тот и в её квартире не раз бывал, да?

Сильвермейн помрачнел и уставился в свой стакан, словно на дне плескалось объяснение всему происходящему. Я объёмным восприятием уже осмотрел кабинет Лайонела и нашёл в сейфе папку с досье на этого самого "подозрительного японца". И на фото был Ган, точнее один из моих прошлых образов для маскировки. А потому я, уже примерно понимая положение, усмехнулся, отчего Лайонел поднял глаза и, заметив это, нахмурился ещё сильнее, явно не понимая, что меня развеселило в столь… щекотливой ситуации.

— Да ладно, Лайонел, не паникуй. Если я всё правильно понял, то Сильвия видимо нашла мой особый артефакт, который меняет внешность на японца. Я сам им пользовался некоторое время назад.

Было видно, что Сильвермейн совершенно не хотел портить со мной отношения из-за "гулящей" дочери, и только моё разъяснение этого положения помогло снять всё возникшее сейчас напряжение.

— Слава Богу. Теперь мне становится понятен целый ряд довольно странных обстоятельств, связанных с ней и тем мутным японцем.

Я же решил вернуться к главной для меня теме.

— Ты точно уверен, что она именно сбежала?

— Да. Все специалисты, от мутантов до магов, в один голос заявляют, что она сама собрала вещи, тщательно убралась у себя, а затем приехала к тебе в квартиру, забрала оттуда часть своих вещей и после этого исчезла. Как и куда, никто так и не смог выяснить.

Я откинулся на спинку кресла и в очередной раз начал анализировать всю имеющуюся информацию. Выходило, что Сильвия познакомилась с Ячиру, и та, пока меня не было, довольно активно ей помогала. А после последних событий она вдруг резко сорвалась с места. И, конечно же, учитывая, что на ней, скорее всего, была красная лента с бубенчиком, маги её не смогли засечь. Единственное, что мне не давало покоя, это причина такого поступка. Я слишком хорошо знал её, чтобы поверить, будто она сделала это без веской причины. И, что самое паршивое, я не мог найти её по колебаниям души из-за этих проклятых помех в пространстве.

«Кстати, о помехах».

— Лайонел, а ты, случайно, не слышал, чтобы ЩИТ предпринимал какие-то необычные действия во время эпидемии?

Тот задумался и пожал плечами.

— Нет. Я слышал только то, что ЩИТ обнаружил Гидру в своих рядах и начал с ней активно бороться. А эти террористы, в свою очередь, взяли и распылили в Японии этот чёртов вирус, что и привело к эпидемии мирового уровня. Больше никакой информации по своим каналам я не получал, поскольку ЩИТ как был, так и остаётся довольно закрытой организацией. Хотя, возможно, кое-что знает Озборн, потому что он в последние месяцы более плотно взаимодействует с военными, чем мы.

Я же молча вновь погрузился в свои мысли, а Лайонел посмотрел на часы.

— Давай продолжим разговор завтра. Я, признаться, немного устал. Работа и возраст сказываются. Можешь разместиться в гостевой комнате, если хочешь, всё-таки на улице уже ночь.

В ответ я встал и я протянул ему руку.

— Спасибо за предложение, но меня слишком долго не было, дел поднакопилось изрядное количество. К тебе я пришёл первым, потому что нужна была актуальная информация, так сказать, из первых уст.

Лайонел тоже поднялся и ответил крепким рукопожатием.

— Я рад, что с тобой всё в порядке.

В ответ он улыбнулся.

— Я и не из таких передряг выкарабкивался.

— Охотно верю. Ладно, провожать не надо.

И, использовав фазирование, я плавно взлетел вверх, пройдя сквозь потолок гостиной и оставляя Лайонела внизу. Итак, после этого разговора у меня появился кое-какой план, а также сформировался список людей, с которыми мне теперь предстояло поговорить.

До пентхауса Озборна я, к слову, добрался довольно быстро и, стоя на крыше одной из высоток, наблюдал через объёмное восприятие, как он, несмотря на позднее время, всё ещё сидит в своём кабинете и разбирает кипу документов. Одновременно с этим напротив него в кресле сидел Гарри, которого Норман отчитывал за плохую успеваемость. Со стороны это выглядело забавно, но вслушиваться в их семейные разборки я не собирался, а потому, понимая, что это не должно затянуться, подошёл к краю крыши и уселся на него, свесив ноги вниз.

Однако долгожданного покоя в Нью-Йорке я так и не нашёл. Только вернулся, как на голову свалился целый пласт проблем в виде зомби, вируса и заражённого бога Смерти. И да, до сих пор было непонятно, как Вирус Тьмы, появившийся из останков мёртвой богини, сумел его заразить. Хорошо хоть зомби-апокалипсис носил локальный характер и был ограничен Японией, иначе всё было бы совсем паршиво.

Пока я ждал, когда Норман закончит воспитывать отпрыска, решил не терять времени даром. Достав из-под брони Тетрадь Смерти, лёгким волевым усилием вытолкнул оттуда Рюка. Тот же, вылетев наружу, мгновенно разорвал со мной дистанцию и без слов уставился на меня.

— Не бойся. Я всё ещё я, так что можешь расслабиться.

Однако он продолжил молча наблюдать за мной, и это уже начинало слегка раздражать.

— И что же ты видишь во мне?

Рюк наклонил голову.

— Вы… Хард, вы спрашиваете, что я вижу? Я вижу, что вы изменились. Вы теперь… очень похожи на моего прошлого босса.

Я удивлённо поднял бровь.

— Слушай, а это точно твой босс был? А то, может, перепутал с кем-нибудь?

— Да, уверен. Ауру своего прошлого босса Энмы я узнал бы при любых обстоятельствах. Это точно был он. А вы ведь его… убили? Окончательно?

— Да, убил. И да, окончательно.

Он кивнул в ответ и слегка замялся.

— Понятно. Вы похожи, но вы… сильнее. И темнее. Значительно сильнее и темнее, чем он был.

Я продолжал сидеть, обдумывая услышанное.

— И что значит "темнее"?

Он пожал плечами, подлетел ближе и тоже уселся на край крыши, правда, на некотором расстоянии от меня.

— Ну… Тьмы в вас больше. И она какая-то… более глубокая, что ли. И темнее, чем у Энмы. Это трудно передать словами, если не видишь.

— Ладно, Рюк. Расскажи-ка мне поподробнее про своего босса. И ещё, как так вышло, что он, будучи богом, умудрился заразиться "болезнью людей"?

— Хм-м… Энма был тираном. Он всегда искал силу и знания. В своём измерении он всегда от нас требовал, чтобы мы приносили ему как можно больше душ. Я даже слышал, что он хотел накопить души, чтобы провести какой-то ритуал.

Я заинтересовался.

— Что за ритуал?

Он снова пожал плечами.

— Не знаю. О нём я узнал через слухи и сплетни других духов. А когда начался весь этот бардак в мире смертных, я находился здесь и работал.

Интуиция подсказывала, что произошедшее с Энмой важно, и слова Рюка про ритуал тоже имеют значение. Будто всё это ощущалось звеньями одной цепи.

Он оживился и подался вперёд.

— Кстати, а где тот дух, про которого вы говорили? Ячиру, кажется? Вы обещали, что я с ней познакомлюсь.

— К сожалению, дело неожиданно усложнилось. И теперь мне придётся в нём разбираться.

Он ухмыльнулся.

— "Беда никогда не приходит одна", да?

— Это, конечно, к месту, но оттого не легче.

С этими словами я встал. Рюк, видя это, без лишних слов нырнул обратно в тетрадь, а я убрал её под броню, отметив про себя, что таскать её с собой постоянно неудобно, а оставлять такую вещь без присмотра где-либо не хотелось.

«Эх-х… очередная головная боль».

Я переключил внимание на кабинет Нормана, где Гарри с понурой головой вышел за дверь, а Озборн остался один. Пора. Я сместился в пространстве и оказался в кресле напротив Озборна. Норман, естественно, вздрогнул и сразу сосредоточился на мне, а его рука дёрнулась к скрытой нише, где, как я успел заметить, был спрятан пистолет.

— Рад видеть тебя живым, Озборн.

Он слегка нахмурился, всматриваясь в меня, потом, видимо, узнал, расслабился и криво улыбнулся в ответ.

— Хардкор?.. А я думал, ты уже не вернёшься. Но я тоже рад, что ты жив.

— Раз уж мы оба живы, может, поговорим?

Норман посмотрел на меня и откинулся в кресле.

— Почему бы и не поговорить. Ты не хочешь чего-нибудь выпить? У меня есть отличный бурбон, а я уже битый час разбираю бумаги, так что промочить горло точно не помешает.

— Нет, спасибо. Я только что от Сильвермейна, и виски там уже выпил достаточно, так что давай без этого.

Норман понимающе согласился, а затем, потянулся к одному из ящиков своего массивного стола и достал оттуда початую бутылку бурбона и стакан.

— С твоего позволения, тогда я себе немного плесну.

Я сдержанно кивнул, и Озборн, не торопясь, наполнил стакан на пару пальцев, после чего поставил бутылку обратно в ящик, но убирать её далеко не стал.

— Как сын? Как дела в компании?

Норман пригубил бурбон, прикрыл глаза, явно наслаждаясь вкусом, и лишь после этого ответил:

— Дела налаживаются. Сейчас у меня контрольный пакет акций, и я наконец-то могу проводить ту политику, которую считаю нужной, а не ту, что навязывал совет директоров. Что же касается сына… пытается делать вид, что учится, но я-то вижу, что ему куда интереснее пускать пыль в глаза мне и своим учителям. Но я стараюсь привить ему любовь к учёбе, и, надо признать, у меня это получается лучше, чем раньше.

Он глотнул ещё и посмотрел мне в глаза.

— И раз уж мы заговорили об этом, я должен сказать кое-что важное, Хард. Мне следовало сделать это раньше, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Я хочу принести тебе искренние извинения за то, что произошло между нами в прошлом и поблагодарить тебя за то, что ты спас моего сына и меня самого.

От этих слов у меня появилось лёгкое удивление, поскольку от Озборна я ожидал чего угодно, но только не извинений.

— Давно ли ты знаешь об этом?

Норман невесело улыбнулся и повертел стакан в руках.

— Ну-у… земля, как говорится, слухами полнится. После того как ты навёл шороху в криминальном мире Нью-Йорка, информацию о том, что за личностью Мистера Икс скрывался именно ты, уже было несложно добыть. Нужно было лишь сопоставить несколько фактов и заплатить нужным людям.

Я слегка улыбнулся и откинулся на спинку, продолжая внимательно следить за его реакцией.

— И что, неужели ты на меня не злишься? Всё-таки я тогда чуть не вышиб тебе мозги, а это, знаешь ли, обычно не способствует дружеским отношениям.

Озборн отпил и, поморщившись, поставил стакан на стол.

— Память ко мне вернулась только частично, но этого вполне хватило, чтобы восстановить нужную картину произошедшего. И если бы я был на твоём месте, Хард, то, скорее всего, тоже пристрелил бы того психа, который мог угрожать моей семье. Так что я не в обиде. Скорее наоборот, я тебе благодарен.

— Благодарен за что?

Норман покачал головой, будто сам не до конца верил в то, что собирался сказать.

— Помимо того, что ты спас моего сына, ты, имея на то все возможности, не ликвидировал меня, а постарался договориться, хоть и припугнул знатно. К тому же именно ты помог мне выбраться с того странного острова. Ну и, если так подумать, именно пуля в мою голову заблокировала Гоблина-психа, что сидел внутри, из-за чего я получил все преимущества сыворотки ОЗ и при этом избавился от главного её изъяна в виде расстройства психики. Так что, по сути, ты преподал мне ряд уроков, благодаря которым я стал тем, кто я есть, и нахожусь там, где нахожусь. Так что спасибо тебе за это, Хард.

Слушая его я не мог не отметить, насколько же любопытно иногда поворачивается судьба. Ещё не так давно мы с Озборном были по разные стороны баррикад, а теперь он сидит напротив и вполне искренне благодарит меня за то, что я продырявил ему голову.

«Н-да… Мир Марвела меня не перестаёт удивлять».

— Интересно судьба повернулась, но, пожалуй, не стоит благодарностей.

Озборн кивнул и, допив бурбон, налил себе ещё немного.

— Ладно, оставим это. Я почему-то уверен, что ты вряд ли пришёл сюда просто так поговорить о жизни со мной. Поэтому давай сразу к делу. Тебе что-то от меня нужно? Как мы и договаривались, я распространяю оружие с надписью, прославляющей тебя.

— Видел, оценил. И я рад, что ты держишь своё слово. Но сейчас меня интересует другое. Не слышал ли ты о каких-то необычных телодвижениях ЩИТа? Мне нужно понимать, что произошло, пока меня не было.

Норман нахмурился, отставил стакан в сторону и, подавшись вперёд, опёрся локтями о стол.

— Восемь месяцев назад ЩИТ обнаружил агентов Гидры в своих рядах и начал против них массированную и хорошо спланированную акцию по ликвидации. Насколько я слышал, были задействованы даже Мстители, так что всё было серьёзно. Гидра же на действия ЩИТа решила погрузить мир в хаос и использовала зомби-вирус, который в итоге вырвался на свободу в Японии. Также я слышал, что на территории Японии была какая-то большая заварушка, в результате которой погибли миллионы человек, но это засекреченная информация. В той заварушке, по слухам, тоже участвовали Мстители, и, что самое интересное, они использовали некое супероружие против некоего суперзомби, из-за чего мир для людей со сверхспособностями как-то изменился. Уже через свои каналы я выяснил, что маги не могут теперь создавать порталы и находить людей, но подробностей, к сожалению, не знаю.

Он сделал короткую паузу, а затем продолжил:

— Также до меня доходили слухи, что ЩИТ сейчас активно тестирует какую-то новую систему защиты, которая сможет обезопасить мир от разного рода угроз и облегчить жизнь людям. Но это только на уровне разговоров в высших армейских кругах, ничего конкретного. Пожалуй, это всё, что я знаю о ЩИТе. Если я могу чем-то ещё помочь, то буду рад это сделать.

Что ж, значит, положение с Энмой действительно куда сложнее, чем я думал изначально, и Мстители, похоже, уже имели с ним дело, причём применяли какое-то супероружие. От этого становилось и тревожно, и любопытно одновременно, так как именно после той заварушки пространство на планете стало нестабильным. К тому же меня очень заинтересовало и новая защита, которую тестирует ЩИТ. Всё это ощущалось как кусочки одной мозаики, которую мне ещё предстояло собрать, и, похоже, наиболее логичным следующим шагом было отправиться прямиком к Фьюри и задать ему пару-тройку вопросов.

Я отвлёкся от своих мыслей и снова переключился на Озборна.

— Спасибо за информацию, Норман, она была очень полезна. Что касается помощи, то она мне сейчас не нужна, но я запомню твоё предложение. Кстати, я могу помочь тебе с удалением пули из твоей головы.

— Нет, не стоит. Я уже консультировался у ведущих специалистов страны, и все они сходятся во мнении, что если пулю вытащить, то психическое расстройство может вернуться. А я слишком дорого заплатил за то, чтобы избавиться от этого психопата, так что пусть уж лучше она остаётся там, где есть.

«Ладно, пока оставлю всё как есть. Но этот вопрос я всё равно потом закрою. Так, на всякий случай».

— Что ж, решать тебе, Озборн. В любом случае, если надумаешь, дай знать.

Он ответил скупым кивком и, подняв стакан, сделал маленький глоток.

— Договорились.

Я поднялся с кресла и уже собирался уходить, как Озборн окликнул меня.

— Хард, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, неважно какого рода, приходи.

— Я тебя услышал Норман. Ладно, бывай, ещё увидимся.

И, не дожидаясь ответа, оказался на крыше небоскрёба и уже собирался было прикинуть, куда направиться дальше, как моё внимание привлекла фигура, стремительно летящая между зданиями где-то на уровне десятого этажа. Я присмотрелся и без труда узнал в ней Человека-паука.

«А вот и старый знакомый. Похоже, можно разобраться и с ещё одним делом прямо сейчас, раз уж он сам попался мне на глаза».

Глава 143.

Паркер, видимо, ощутив своим паучьим чутьём, что за ним наблюдают, остановился на одной из крыш и быстро осмотрелся. Я же не стал терять время и сместился через фазирование на ту же крышу, оказавшись в паре метров от него. Он, естественно, отпрыгнул назад и припал к поверхности, готовый в любой момент выстрелить паутиной или уйти в сторону. Выглядело это забавно, но парень явно не собирался расслабляться. Поэтому я поднял руки, показывая пустые ладони.

— Привет, не нужно так напрягаться, я здесь не для того, чтобы с тобой драться.

Он чуть расслабился, но стойку не сменил.

— А вы, простите, кто? Ночной гость с претензией на дешёвые фокусы? Потому что появились вы, надо признать, эффектно, но на мага из цирка не похожи.

Я усмехнулся и опустил руки.

— На этот раз без фокусов. Наоборот, я пришёл, чтобы поблагодарить тебя.

— Поблагодарить? Меня? За что? Я сегодня помогал разным людям, но они обычно не выслеживают меня по крышам, чтобы сказать спасибо.

Он уже развернулся, явно собираясь прыгнуть на соседнее здание, и, кажется, окончательно потерял ко мне интерес. Пришлось переходить к более действенным методам.

— Питер, подожди. Мы с тобой уже встречались, и я думаю, что тебе стоит вспомнить, при каких обстоятельствах.

Он замер на месте и медленно обернулся, а я в этот момент волевым усилием нацепил на себя образ Гана. Образ, который он видел на парковке у офиса Сильвии, когда всё пошло не по плану. Паркер сразу узнал меня, его тело среагировало раньше разума, и он вскинул веб-шутеры и направил их на меня.

— Это ты… Что тебе нужно?

Я вернул себе прежний вид.

— Спокойно, Питер. С тех пор прошло довольно много времени, и мы оба успели измениться. Я не собираюсь с тобой драться.

— Изменились? Ты убил Носорога, Скорпиона, Гоблина и ещё кучу наёмников. И после этого говоришь, что изменился? Тех, кого ты убил, уже не вернёшь.

— Я и не собираюсь оправдываться за это. Но я рад, что ты всё ещё придерживаешься своего морального кодекса и не послушал меня тогда. Это дорогого стоит, Питер.

— Мне от тебя ничего не нужно, убийца. Так что можешь идти своей дорогой, а я пойду своей.

— Эх-х… понимаешь, ты спас мою девушку несколько месяцев назад. А она очень дорога мне, и я не из тех, кто оставляет такие вещи без ответа.

— Мне ничего не нужно. Единственный подарок, который ты можешь мне сделать, это перестать убивать людей. А всё остальное оставь себе.

И он снова развернулся, собираясь сигануть с крыши. Но я уже устал от этой игры, поэтому волевым усилием поднял его в воздух. Паук дёрнулся, пытаясь развернуться, но в невесомости, без точки опоры, сделать ничего не смог. Тогда я развернул его к себе и подвесил в воздухе перед собой, на расстоянии вытянутой руки.

— Отпусти меня! Какого чёрта ты творишь?!

Он попытался выстрелить из веб-шутеров, но я заблокировал механизм, а также полностью сковал всё, что ниже шеи.

— Я же сказал, что мы оба сильно изменились, Паркер. И это, уж прости, наглядное подтверждение.

Он замолчал, зло смотря на меня через маску. Я же усмехнулся, потому что вся эта ситуация начала меня забавлять.

— Послушай меня, Питер. Я отпущу тебя, но после этого как ты спокойно выслушаешь всё, что я скажу. Не перебивая и не пытаясь сбежать. Договорились?

Он недовольно заворчал, но всё же кивнул. Тогда я аккуратно опустил его на крышу, давая ему свободу. Паркер тут же отступил на пару шагов, сложил руки на груди и всем своим видом показал, что слушает, хотя внутри явно пытался найти выход из сложившейся ситуации.

— Ладно, я слушаю. Но это не значит, что я согласен с твоими методами.

— Спасибо. Итак, у меня довольно много самых разных образов, и тот, что ты видел на парковке, далеко не единственный. Ты знаешь меня и под другим именем, Питер.

От моих слов его обида сменилась растерянностью.

— Что ты имеешь в виду? Я тебя вижу впервые, если не считать той ночи на парковке.

Я усмехнулся и волевым усилием принял образ Нео, в котором я вытаскивал его и Гарри из лаборатории Озкорпа и в котором он впервые меня увидел. Эффект превзошёл ожидания. Питер сделал пару шагов назад, не верия своим глазам.

— Нет… этого не может быть. Ты не можешь быть Мистером Икс. Я видел его в Озкорпе, и он помог мне и Гарри. Ты не можешь быть им.

Я вернул себе обычный вид и спокойно произнёс:

— Могу, Питер. И именно поэтому мне известно довольно много подробностей о той ночи. Я знаю, что Кабан первый напал на тебя и Гарри, и мне пришлось располовинить его порталом, чтобы он не убил вас. После этого я через портал доставил вас на крышу и подлатал ваши раны. Ты думал, что тебя вытащил какой-то загадочный маг-супергерой, а на самом деле это был я.

Паркер с десяток секунд молчал, переваривая услышанное.

— Но… но почему? Почему ты скрывался под разными лицами? И почему убивал? Людей убивать плохо, ты же должен это понимать!

Я вздохнул и сложил руки за спиной.

— Я согласен. Но иногда, к сожалению, приходится делать то, что не укладывается в простые чёрно-белые рамки. По статистике, большинство бандитов после выхода из тюрьмы возвращаются к прежнему образу жизни. Они не становятся лучше, Питер, они просто снова берутся за старое.

— Но не все же! Некоторые ведь действительно меняются и становятся нормальными людьми. И вообще, если убивать всех подряд, то чем ты тогда отличаешься от тех же преступников?

— Эх-х… Я и не говорю, что все, Питер. Некоторые действительно встают на путь исправления. Но проблема в том, что если бы оставшееся большинство вредило только себе, то это было бы их личным делом. А так они возвращаются в общество и начинают приносить ещё больше хаоса, чем раньше. Потому что страх перед тюрьмой у них уже отработан, и они перестают сдерживаться, отчего страдают обычные люди, наподобие твоей тёти Мэй. Я не герой, Питер. Я не выхожу на улицы, чтобы спасать каждого встречного, как ты. Я просто решаю проблемы, когда они появляются, и делаю это тем способом, который считаю правильным.

Паркер хотел было возразить, но я поднял руку, останавливая его.

— Я не пытаюсь тебя убедить, Питер. Я просто объясняю, почему делаю то, что делаю. И это не значит, что я прав во всём. Но у меня свой путь, и я по нему иду.

Он замолчал, и я видел, что он всё ещё не согласен, но спорить пока не собирается. Тогда я решил вернуться к изначальной причине, по которой вообще затеял этот разговор.

— Возвращаясь к причине нашей встречи. Как я и сказал ранее, ты спас мою девушку, Сильвию, от бандитов в перестрелке. И я это очень ценю. К тому же я прекрасно знаю, что костюм, это штука не из дешёвых, да и реактивы для веб-шутеров стоят денег. Поэтому я хочу сделать тебе подарок, который поможет тебе даже в самых непростых ситуациях. Просто потерпи немного, и заранее прошу у тебя прощения.

Паркер непонимающе уставился на меня.

— О чём ты говоришь? Какой ещё подарок?

Я не стал больше ничего объяснять, а просто вновь поднял его на метр над крышей. Он дёрнулся, попытался вырваться, но я снова ограничил его движения. Потом волевым усилием закрыл ему рот, чтобы он не задавал лишних вопросов. Паркер беспомощно повис в воздухе и начал мычать, глядеть на меня с явным возмущением.

— Извини, Питер. Так надо, и ты сам поймёшь, зачем всё это, когда всё закончится.

Я прикрыл глаза и принялся за работу. Мне нужно было полностью пересобрать его костюм, сохранив при этом привычный для него дизайн. Идея была довольно простой в своей основе, создать особую ткань и придать ей нужные свойства, вот только был целый ряд нюансов, которые предстояло учитывать.

За основу я решил взять материал, из которого были созданы костюмы Фантастической четвёрки. Прелесть этого материала была в том, что он был феноменально стойким. А ещё я достаточно хорошо смог его изучить, чтобы без каких-то особых проблем воссоздать его. Естественно, создать я его планировал из своей воли и Тьмы.

Тьма обеспечивала меня "материалом", воля давала каркас и позволяла придать костюму нужные мне свойства.

Поэтому я стал постепенно вплетать Тьму в структуру ткани костюма Питера, постепенно перестраивая её. Из-за этого старые синие участки начали темнеть, меняя цвет на чёрный, а красные элементы становились глубже и насыщеннее.

Так же я по ходу дела настраивал каждый параметр костюма, от прочности до способности генерировать воздух. Особенно пришлось заморочиться с конструкцией веб-шутеров и составом паутины, но, немного покопавшись, я нашёл решение и нужный состав, а потому костюм незаметно обзавёлся одним из важнейших своих элементов.

Ещё когда я был в петле времени, я несколько раз следил за Паркером и провоцировал его, после чего понял, что он из тех немногих, кто действительно старается поступать правильно. Да, он порой слишком наивен и упрям, но в этом и заключается его сила. Поэтому мне и не хотелось оставлять его без защиты, особенно в нынешние времена, когда опасность может прийти откуда угодно. Старый костюм, который он носил, был хорош, но всё же имел пределы. Мне же хотелось дать ему нечто большее, что позволило бы ему и дальше заниматься своими геройствами, не опасаясь за свою жизнь.

Через двадцать минут я закончил. Костюм Паркера теперь выглядел как чёрно-красный вариант его привычного наряда. Я опустил его на крышу и убрал все ограничения.

— Ну наконец-то! Нельзя так обращаться с людьми, это вообще в Конституции написано, что у каждого есть право на свободу передвижения и личную неприкосновенность, а также…

Он осёкся на полуслове, потому что наконец заметил, что его костюм изменился. Питер начал крутиться на месте, приседать, тянуться и разглядывать чёрно-красную поверхность. Потом перевёл взгляд на меня.

— Э-э… Что ты сделал?

— Думал, ты и не спросишь. Если коротко, то я пересоздал твой костюм из особого материала, который сам и разработал.

Питер недоверчиво посмотрел на свои руки.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне. Теперь твой костюм сверхпрочный, самовосстанавливающийся, гибкий и термостойкий. Он не даст тебе замёрзнуть и не позволит сгореть. В нём можно спокойно находиться в открытом космосе или на дне океана, потому что он генерирует воздух и полностью герметичен. Даже в туалет при необходимости сходить можно, и ничего с костюмом не случится.

— Но если костюм герметичный, то как его снять? Я не вижу молнии или швов на нём.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Паркер, успокойся. Тебе нужно просто пожелать, чтобы весь костюм или какая-нибудь его часть исчезли, и они уберутся в удобное неприметное кольцо.

Паркер неверяще перевёл взгляд с меня на свои руки.

— Это… это антинаучно...

— Для меня всё в пределах правил и законов мироздания. Как говорится, если разобраться, то любая продвинутая наука...

— ...равносильна магии.

Закончил за меня Питер, продолжая осматривать свой новый костюм. А спустя мгновение костюм на руках по локоть исчез, и на среднем пальце правой руки у него появилось чёрное неприметное кольцо. Через секунду часть костюма вернулась обратно. Паркер радостно и почти по-детски воскликнул:

— Во-оу, вот это круто! Костюм действительно не сковывает движения, дышу я тоже без каких-либо проблем, да и вижу я всё прекрасно, даже лучше, чем прежде. Он как вторая кожа. Удивительно!

Я кивнул и добавил:

— Да, костюм позволяет видеть в темноте.

Паркер сделал несколько сальто и попробовал прицепиться к небольшой пристройке на крыше. В новом костюме у него это получилось без проблем. Затем он спохватился и спросил:

— А как же веб-шутеры и паутина?

— С этим пришлось повозиться, но я скопировал состав. Теперь тебе не нужны картриджи, костюм сам генерирует паутину. Объёма должно хватать на целый день с большим запасом. Чтобы её использовать, нужно просто пожелать этого.

Питер сразу же вытянул руку в сторону, и из его запястья вылетела тонкая липкая нить, которая прилипла к стене соседней пристройки. Он пару раз дёрнул её, проверяя прочность.

— Это даже проще, но к этому всё равно нужно привыкнуть.

Он снова повернулся ко мне и уже спокойнее произнёс:

— Спасибо.

Я видел, что Паркер, как подросток, действительно рад подарку. Он ещё раз посмотрел на кольцо, затем на руки и, наконец, на меня.

— Это слишком ценный подарок для меня. Я не могу просто так его принять.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Не принижай себя, Питер. Подарок на то и подарок. Ты ничего мне не должен. И можешь не беспокоиться, костюм будет расти вместе с тобой. Если захочешь, то сможешь передать его тому, кому сочтёшь нужным. Теперь он твой.

Питер замолчал и как-то неловко посмотрел на меня. Я же вздохнул и решил расставить все точки.

— Моё настоящее имя, Хард. И подарок от меня не обязывает тебя хорошо ко мне относиться. Но мне бы хотелось, чтобы между нами не было недопонимания и обид. Всё, что я делаю, я делаю ради других.

Я протянул Паркеру руку, и тот, поколебавшись, пожал её.

— Раз уж первый подарок получен, то следует заняться и вторым, верно?

Паркер непонимающе уставился на меня.

— А разве это не всё?

— Питер, можешь не рассчитывать отделаться от меня просто так.

— Что за подарок?

— Получишь его потом.

— Это нечестно. Может, хотя бы намекнёшь?

Я хитро улыбнулся и похлопал Питера по плечу.

— Позже. Но на всякий случай я являюсь одним из глав Синдиката. Если тебе вдруг понадобится помощь, то найди кого-то из глав, и уже через них можно будет связаться со мной.

— Эм-м... Но есть же сотовые, или ты ими не пользуешься?

— С моим образом жизни не всегда есть возможность использовать телефон. Ладно, рад был увидеть тебя здоровым, Питер. Заботься о своей тёте.

И, используя смещение через фазирование, я переместился в подворотню соседнего квартала, оставив Паркера наедине с его мыслями и новой игрушкой.

Сам же я понимал, что этой встречей смог закрыть сразу несколько целей. Во-первых, встреча с Паркером вышла более продуктивной, чем я ожидал. Парень явно изменился за прошедший год, стал более уверенным, и это было заметно даже по его движениям. Костюм, который я ему сделал, должен был здорово облегчить ему жизнь, а заодно и привязать его ко мне через благодарность. Это, конечно, не основная цель, но лишний союзник в этом безумном мире никогда не помешает. Во-вторых, я закрыл долг перед Паркером за спасение Сильвии. Ну и в-третьих, я отработал навык по созданию очень даже неплохого костюма.

На самом деле, со стороны могло показаться, что я потратил всего двадцать минут, но по факту для меня прошло намного больше времени из-за ускоренного восприятия. К тому же я применил все свои накопленные знания, что стало для меня очередной проверкой памяти на то, насколько она пострадала после встречи с Тьмой. И, как оказалось, критичных потерь удалось избежать, сохранив большую часть знаний, что, собственно, и позволило создать этот шедевр. В любом случае, теперь я мог ещё лучше обезопасить близких мне людей. Но сейчас главное для меня было найти Сильвию и Ячиру, а для этого нужно как-то нормализовать пространственный фон на Земле.

Я ещё пару раз использовал смещение через фазирование и оказался в своём схроне. По всем признакам, здесь давно никого не было. Я быстро провёл проверку, и всё оказалось на своих местах. После этого я вздохнул, достал Тетрадь Смерти и позвал Рюка, который почти сразу вылез из неё.

— Я оставлю тетрадь здесь. И если, не дай бог, конечно, кто-то заберёт её себе, ты не посмеешь и носа показывать до тех пор, пока я не найду тебя. В противном случае... добрым я больше не буду.

Рюк сглотнул и заверил меня:

— Я всё понял, проблем не будет.

Я кивнул.

— Не переживай это ненадолго.

«Надеюсь, это действительно ненадолго».

После этого я положил тетрадь на полку, взял золотую монету Геркулеса, а также один из запасных телефонов и сим-карту. Затем, фазовым смещением, я добрался до дома.

Глава 144.

Стоя в своей квартире, я осмотрелся и вздохнул. Затем взял кружку, нашёл упаковку чая и, заварив его, устроился за столом на кухне. Положил перед собой телефон и монету. Сделал глоток чая и на пару секунд прикрыл глаза, отрешившись от мира.

Больше года я стремился домой, наплевав на целый ряд возможностей, которые выпали на мою долю. Собирал себя буквально по атомам, побывал в мире Фантастической четвёрки и даже смог дипломатическим методом спасти мир от Галактуса. Изучил много нового, получил новые силы, и всё это время я играл наперегонки со временем, всё ради того, чтобы вернуться домой. И вот я сижу в своей квартире и пью чай.

Вот только, несмотря на то, что я стал значительно сильнее себя прежнего и почти любая проблема теперь для меня это вопрос довольно небольшого времени, я всё равно не чувствую покоя, а всё из-за того, что не с кем поделиться тем, что у меня есть. Нет, мне было искренне приятно, когда огромная толпа скандировала моё имя, и я бы соврал, если бы сказал, что не испытал прилива эмоций в этот момент, но там была "рабочая" ситуация. Так что по большей части мне было безразлично происходящее в Японии, да и в мире тоже. Главное, чтобы это не мешало мне жить спокойно.

— Но… всегда есть это чёртово "но".

Стоило мне только вернуться, как меня снова окунули с головой в очередные проблемы, которые чуть не стоили мне жизни. И ведь, по сути, именно я стал причиной всего происходящего. Если бы я не полез на Зверя, не убил Идзанами или хотя бы потратил лишнее мгновение, чтобы добить богиню, глядишь, и не было бы всего трындеца, который сейчас гулял по миру. Но сделанного не воротишь. В этот момент я замер и открыл глаза.

«Глаз Агамотто».

Я так увлёкся всеми этими проблемами, что попросту отложил этот способ решения вопроса в самые дальние закрома своего сознания, и, чуть подумав и покопавшись в своих ощущениях, я пришёл к выводу, что существовал некий ряд факторов, из-за которых я на подсознательном уровне отбросил этот вариант решения сложившейся ситуации. Но, несмотря на это, его точно следует проверить, только сначала нужно закрыть два незавершённых дела.

Вздохнув, я перевёл взгляд на телефон и монету. Сделав ещё один глоток чая, я вставил симку в телефон и набрал номер Сильвермейна.

Спустя несколько гудков трубку взял его помощник, который, как только понял, с кем говорит, сразу заверил меня, что сейчас всё организует. Пришлось подождать несколько минут, прежде чем в трубке раздался сонный голос Лайонела.

— Хард, ты вообще смотришь на часы? Я только задремал. Что такого случилось, что это нельзя отложить до завтра?

— Завтра будет завтра, Лайонел. А сейчас есть разговор, который лучше закрыть сразу.

Сильвермейн вздохнул и, судя по звукам, сел на кровати.

— Ну давай, говори уже. Если ты звонишь в такое время, значит, дело действительно не терпит отлагательств.

— Я насчёт Человека-паука. Помнишь, ты упоминал, что он спас Сильвию.

— Конечно, помню. Я пытался его отследить, но это дохлый номер. Парень скачет по крышам так, что мои люди не могут за ним угнаться. Даже камеры не всегда его ловят.

— А я вот узнал, кто он такой. Есть такой паренёк, Питер Паркер, пятнадцать лет, живёт в Квинсе. И он теперь под моей защитой.

В трубке на несколько секунд повисла пауза.

— Под твоей… защитой? Это что же получается, этот Паук теперь числится в Синдикате?

— Официально нет, но если что-то случится, то направляй всех недовольных ко мне. И проследи, чтобы об этом узнали нужные люди.

— Ладно. Только учти, что этот твой Паук посадил уже нескольких человек Синдиката.

— И кого он посадил?

— Барыг да пару отморозков из мелких банд, если я не ошибаюсь.

— Ну, тогда всё в пределах нормы. Городу нужен герой, чтобы бандиты не расслаблялись.

Сильвермейн усмехнулся.

— Ну, в чём-то ты прав. Мелкие шалости можно и простить, раз уж он спас мою дочь.

— Вот и я о том же. И да, сделай ещё кое-что. Через благотворительные фонды Синдиката подкинь его семье деньжат. Только аккуратно и без лишнего шума. Пусть это выглядит как случайная помощь от государства или что-то в этом духе.

— А не много ли ты даёшь мальчишке?

— Нет, не много. Парень хороший, и я в него верю. К тому же, он умный. Ему бы и в нормальный колледж после школы поступить.

— Ладно, допустим. Стипендию организуем. И что, это всё? Ты меня разбудил ради того, чтобы я стал спонсором Человека-паука?

— Не всё. Также нужно найти какой-нибудь веский и законный способ записать Паркера на курсы первой помощи и самообороны. Пусть подтянут парня. В перспективе можно пристроить его в боевой отряд Синдиката, если он сам захочет.

— Паук в боевом отряде Синдиката? Ты серьёзно?

— Именно поэтому пусть пройдёт подготовку. Ему это не помешает. А дальше пусть сам решает, куда ему вступать и вступать ли вообще.

Лайонел тяжело вздохнул.

— Хорошо, я всё понял. Прослежу, чтобы всё было в порядке.

— Значит, договорились. Спасибо за помощь, Лайонел.

— Хард, в следующий раз, когда захочешь облагодетельствовать очередного героя, дай мне хотя бы выспаться.

— Обещать не буду. Ладно, бывай.

Я завершил вызов и отложил телефон в сторону. Что ж, помощь Питеру я оказал, теперь моя совесть была спокойна. А потому я взял золотую монетку, подкинул её в руке, поймал и сосредоточился на ней. Теперь, с новыми возможностями, я довольно отчётливо чувствовал, что монета была создана с помощью божественной магии и пропитана волей Геркулеса. Я отметил, что, хотя монета выглядела самой обычной золотой монетой, внутри я ощутил несколько интересных рун. Сфокусировавшись на монете и ускорив сознание, я вслух три раза произнёс "Геркулес". Монета отреагировала на мой мысленный образ, а также считала посыл, после чего руны внутри монетки зажглись определённым образом, и она отправила сигнал куда-то. Подождав с минуту, я повторил процедуру, и произошло ровно то же самое. В итоге, через десять попыток, я более-менее понял принцип отправки сигнала, и в какой-то момент увидел, как зажёгся уже другой набор рун внутри монеты, и услышал искажённый шум, в котором с трудом угадывался голос Геркулеса. Примерно уже представляя, как это может работать, я чуть сфокусировался и подпитал пару рун своей волей, отчего шум почти сразу исчез, и слова Геркулеса уже стали вполне разборчивыми. Более того, я отметил, что Геркулес говорил на неизвестном мне языке, но благодаря одной особенности я его понимал.

— ...И если это действительно ты, Хард, то слушай внимательно, так как связь работает только в одну сторону, и я не узнаю, дошло ли до тебя хоть слово. Я удивлён, что ты жив, если это, конечно, ты, а не какой-то другой смертный, который нашёл монету и как-то её активировал. Теперь о главном. Не суйся в Японию. Там появился Аватар Тьмы, именно из-за этого порталы не работают. Сейчас маги Земли и ряд богов готовят ритуал, чтобы изгнать Аватара Тьмы с Земли. Так что сиди тихо и жди, пока мы всё не уладим. На этом всё. До встречи.

Я заметил, как руны погасли, а воля Геркулеса исчезла. Сам же я задумался. Если в Японии есть Аватар Тьмы, то не его ли я убил? Тварь была мощной, и если сравнивать Геркулеса и Тварь Тьмы, то я поставил бы точно не на Геркулеса, так как та могла обращать в зомби и использовать Тьму, что давало очень значительное преимущество в бою. И, видимо, чтобы не плодить других богозомби, Аватара Тьмы ограничили территорией Японии. Понятное дело, что это всё из разряда догадок, но всё-таки, если допустить, что это так, тогда возникает проблема. Они готовят ритуал, чтобы изгнать того, кто мёртв, и так уж получилось, что на данный момент на роль Аватара Тьмы больше всего в этом мире подхожу именно я. А зная, как мне везёт в мире Марвел, я был уверен на девяносто процентов, что очередное неприятное путешествие за пределы этого мира выпадет именно на меня.

Вздохнув, я протёр лицо руками.

— Покой мне только снится… Ах, да… я ж бог, а боги, как известно, не спят. Печально… Ладно, раз маги в курсе ситуации, значит нужно отправиться к ним.

Усмехнувшись, я встал и залпом допил чай. После этого, использовав фазовое смещение, я переместился к Санктуму Нью-Йорка и остановился у его главного входа.

Сколько раз я входил и выходил через эти двери, и не сосчитать. В памяти всё ещё были воспоминания о моей комнате, местной библиотеке, столовой и других местах этого уголка, который был для меня некоторое время домом. Но всем этим пришлось пожертвовать в угоду плану Древней.

«Эх, были времена».

Параллельно я пытался осмотреть Санктум объёмным восприятием, но ощущения и энергетика явно говорили, что в последнее время маги Ордена более основательно укрепили защиту этого места. А потому я просто и без затей постучал в дверь.

Дверь открыл дежурный маг Майкл, которого я довольно неплохо знал. Парень, как и многие другие в Санктуме, был искренне благодарен мне за спасение при нападении Кецилиуса. А потому, когда он увидел меня, он даже на мгновение растерялся, оно и понятно, ведь мне всё ещё был запрещён вход в Санктум. Но он быстро спохватился и поздоровался.

— Мастер Ган, рад вас видеть. Признаться, не ожидал.

— Привет, Майкл. Я тоже рад, что ты в порядке. Скажи, Стрэндж сейчас в Санктуме или в Камар-Тадже? У меня к Верховному магу Земли есть дело.

Майкл слегка замялся, так как подобного рода информацию дежурный маг не должен был разглашать, но порой, как в этом случае, правила отступают перед личной симпатией. Потому он быстро оглянулся, проверяя, не слышит ли кто-нибудь, и негромко мне ответил.

— Он у себя в кабинете, по крайней мере, должен быть. Я могу позвать его, если хотите.

— Будь добр, пожалуйста.

Майкл кивнул, а затем слегка смутился и виновато отвёл глаза.

— Вы уж простите, но впустить я вас не могу. Сами понимаете, запрет Совета Мастеров.

— Да брось, я ж всё понимаю, так что никаких обид.

Майкл ещё раз кивнул и скрылся за дверью. Я же, сложив руки за спину, принялся ждать.

Спустя полчаса дверь открылась, и на пороге показался Стрэндж. Выглядел он почти так же, как и в нашу последнюю встречу, разве что седины на висках, пожалуй, прибавилось. Но привлекло меня то, что он крайне пристально смотрел на меня, и, отталкиваясь от личного опыта, я даже уже примерно представил причину этого.

— Мастер Ган. Не ожидал увидеть тебя на пороге Санктума, да ещё и в такое время.

— Доктор Стрэндж. Прости, что без предупреждения.

Он не спешил отходить в сторону, продолжая меня разглядывать.

— Ты же сейчас используешь магическое зрение?

Стрэндж чуть прищурился и кивнул.

— Да, и то, что я вижу, выглядит как минимум странно. Ты пропитан Тьмой, Ган. Причём настолько глубоко, что по всем признакам уже должен был превратиться в безмозглого монстра. Но ты стоишь здесь, разговариваешь и, кажется, вполне адекватен.

— Эх-х… это долгая история.

Он помолчал, а затем сделал шаг в сторону, освобождая проход.

— Тогда думаю, нам стоит поговорить.

Я приподнял бровь.

— А как же запрет Совета Мастеров? Мне вроде как нельзя появляться в Санктуме.

Стрэндж усмехнулся и поправил свой красный плащ.

— Я всё-таки Верховный маг Земли, и у меня есть некоторые послабления. Так что я возьму на себя ответственность за это.

— Ты нисколько не изменился.

Я шагнул внутрь, и дверь за моей спиной закрылась. И почти сразу я почувствовал, как магическая энергия Санктума, завязанная на Стрэнджа, пришла в движение. Я, естественно, не подавал виду, но прекрасно ощущал, как постепенно запускается целый каскад защитных и атакующих чар.

Собственно, его поведение было вполне логичным. Он же сам только что сказал, что видит во мне Тьму, а потому перестраховаться лишний раз ему сам бог велел. Кабинет Верховного мага был одним из самых защищённых мест в Санктуме, и приглашение именно туда тоже не выглядело случайностью. Другое дело, что Стрэндж не знал моих нынешних возможностей. Знал бы, наверное, ни за что не пустил бы меня внутрь.

Мы поднялись по лестнице и дошли до знакомого кабинета.

— Кстати, как там Мастер Драм?

— Обучает молодое поколение магов в Камар-Тадже. И у него неплохо получается.

Мы вошли внутрь. Стрэндж обошёл стол, сел в кресло и жестом указал мне на место напротив. Я же устроился в кресле и откинулся на спинку.

— Выпить хочешь?

— Спасибо, но нет. Я уже достаточно выпил сегодня.

Он кивнул, облокотился на стол и сложил руки домиком.

— Тогда я хотел бы услышать твою историю, мастер Ган.

Я вздохнул и устроился поудобнее.

— Что ж, почти год назад я решил покончить с демоном, что был покровителем Руки...

Спустя час я закончил свой рассказ. Всё это время Стрэндж слушал внимательно, не перебивал, лишь изредка задавал уточняющие вопросы и что-то для себя отмечал. Я же старался преподносить всё так, как это было нужно мне, иногда опуская детали, которые считал лишними, и он, конечно же, это заметил.

Когда я замолчал, Стрэндж ещё какое-то время сидел, задумчиво постукивая пальцами по столу.

— Я понимаю, что ты рассказал мне далеко не всё. Но даже то, что я услышал, уже выходит за рамки привычного понимания вещей.

— Так-то вся моя жизнь примерно такая, поэтому я уже сам перестал удивляться.

— И ты действительно считаешь, что убил Аватара Тьмы?

Я пожал плечами.

— Есть такое предположение. Вот только я не знаю, как тот выглядел, кто это был и насколько он силён. Я просто убил заражённого бога, который пытался убить меня.

Стрэндж поднялся с кресла, прошёл к окну, разглядывая ночную улицу.

— Я разговаривал с Тором и Геркулесом, а также с несколькими другими богами. И все они сошлись на том, что Аватара Тьмы нельзя убить обычным способом. Единственный путь это запечатать его или изгнать из нашего мира в межпространство.

«Ну, Тварь Тьмы действительно была крайне живучая. И если бы не солнце, то маловероятно, что я бы с ней справился».

— И как так получилось, что в мире появился Аватар Тьмы? Откуда он вообще взялся?

— Точной информации у нас нет. Но, исходя из имеющихся данных, всё сводится к тому, что высший японский бог тьмы Энма решил воспользоваться подвернувшимся моментом. Когда по Японии пошла волна превращений людей в зомби, правительство довольно быстро начало наводить порядок, вводя жёсткие методы. И в то же время Бог Тьмы, судя по всему, смог разобраться в природе вируса. А потому он использовал какой-то ритуал, чтобы вознестись и стать истинным Аватаром Тьмы.

Я задумчиво потёр подбородок.

— И почему же его не остановили? Ведь наверняка были способы.

Стрэндж вздохнул и, отойдя от окна, снова сел напротив.

— Попытались. Даже Мстителей задействовали и ряд других героев со всего мира, как только стало известно о ритуале. Но мы узнали о нём слишком поздно. В итоге Бог Тьмы успел убить часть населения Японии, забрав души вместе с зацепившейся за них Тьмой у зомби и у обычных людей. Именно поэтому Япония пострадала так сильно.

— И конечно же всё на этом не закончилось, верно?

— Да. Бог Тьмы смог частично обратиться, но из-за того, что ритуал прервали в финальной стадии, это сильно ударило по его личности. Получившийся недо-Аватар Тьмы сбежал, используя примитивные инстинкты и тьму. После небольшого совещания большинством голосов было решено запечатать пространство мира, чтобы Аватар Тьмы не мог использовать порталы и поиск.

Я задумался на пару секунд, а потом задал вопрос, который крутился в голове с самого начала.

— Слушай, Стрэндж, а как насчёт Камня Времени? У тебя ведь есть Глаз Агамотто. Можно откатить время назад, и проблема будет решена.

Стрэндж на это невесело усмехнулся и покачал головой.

— В этом-то и проблема, Ган. Всё упирается в градацию сил. Пространство, время и Тьма лежат на одной планке силы. К тому же Тьма очень неохотно взаимодействует с другими Силами. Из-за этого магия времени крайне плохо действует на Тьму. Если в определённой точке пространства одна концепция перевешивает другую по объёму, то та, что слабее, работает со сбоями или вообще не работает.

— Хм-м… тогда получается, что зомби нельзя вернуть в человека с помощью Глаза Агамотто?

Стрэндж вздохнул и горько усмехнулся.

— Да, ты верно всё понял. Более того, пока концентрация Тьмы в мире такая высокая, даже просмотр вариантов будущего с помощью Глаза Агамотто затруднителен. Так что сейчас самый сильный артефакт в моём арсенале по большей части бесполезен.

Я нахмурился, обдумывая его слова. Выходило, что теперь, когда моя суть пропитана Тьмой, я не смогу нормально использовать Камень Времени. А это, в свою очередь, ставило крест на простом варианте решения зомби-апокалипсиса. Но что более важно, у меня теперь нет права на ошибку.

Я перевёл взгляд на Стрэнджа.

— А как Тьма взаимодействует с пространством?

Стрэндж пожал плечами.

— Лучше, чем со временем. Именно поэтому Аватара Тьмы запечатали не в петлю времени, а ограничили в пространстве.

— Логично. И что теперь?

— Несмотря на невероятность твоей истории, я готов признать, что ты действительно смог убить Аватара. Да и в подтверждение твоей версии я вижу, что твой дух и душа переплетены Тьмой, но ты себя контролируешь. По крайней мере пока.

— Думаешь, что я могу слететь с катушек, как Энма?

Стрэндж вздохнул и развёл руками.

— Точного ответа у меня нет. Но по тому, что я вижу, это вполне возможно. И единственное, что тебя спасает, это то, что в тебе есть какая-то другая уравновешивающая составляющая. Вот только, что это такое, я пока понять не могу.

Он на мгновение замолчал, явно обдумывая что-то, а потом добавил:

— А потому я предлагаю пройти проверку. Чтобы и ты, и я были спокойны на этот счёт. Заодно покажу, какой ритуал мы разработали, чтобы заблокировать пространство.

Я ускорил восприятие, так как после этой фразы моя интуиция чётко дала понять, что если я соглашусь на это предложение, то у меня могут появиться неприятности.

И если исходить из контекста нашей беседы, Стрэндж, видимо, только что решил избавить мир от потенциальной опасности в виде меня, так сказать, от греха подальше.

А зная его, даже если я сейчас начну объяснять ему, что ситуация с Энмой одна, а со мной другая, он вряд ли меня услышит. Можно было, конечно, попробовать использовать внушение на Стрэнджа, вот только в этом месте оно не сработает, я чувствовал это. А применять силу… не хотелось.

Но согласиться на это предложение мне придётся. Потому что Стрэндж не соврал насчёт того, что отведёт меня в то место, где находится ритуал, из-за которого я не могу найти Сильвию. Сейчас на моей стороне были сила, фактор внезапности и понимание того, куда именно я иду. А потому, как только запахнет жареным, я попросту свалю оттуда, благо в моём арсенале было фазовое перемещение. Да и если повезёт, вдруг удастся договориться мирным путём.

«Что ж, придётся лезть в очередную проблемную ситуацию… интересно, а Система Развития мне отвалит за это хотя бы парочку ОВ».

— Ладно, Стрэндж. Раз надо, значит, пойдём.

Глава 145.

Стрэндж поднялся из-за стола, жестом указал мне следовать за ним и первым двинулся к выходу. Я поднялся следом, и мы неспешно миновали несколько коридоров, пока не оказались в той части Санктума, которая была мне довольно хорошо знакома. Ещё в самом начале, когда я только попал сюда, я договорился с Драмом, чтобы он помог открыть портал на Остров Судеб, и тогда мы с Ченом и Айрис как раз познакомились с Маскотом. С тех пор зал нисколько не изменился, вот только теперь я смотрел на него иначе и сразу отметил, что пространство здесь было куда стабильнее, чем снаружи.

Стрэндж подошёл к центру и принялся читать заклинание стабилизации. Я же наблюдал за его работой, отмечая, как магический фон постепенно становился всё более упорядоченным. Через пару минут он закончил, открыл портал и обернулся ко мне.

— Ну что, прошу за мной, мастер Ган.

Я шагнул в портал следом за ним, и мы оказались в небольшом зале, похожем на тот, откуда пришли. По ряду косвенных признаков было видно, что помещение создали совсем недавно. Стрэндж прошёл чуть вперёд и остановился.

— Это место построили несколько месяцев назад, оно находится глубоко под Санктумом Нью-Йорка.

— Я думал, порталы не работают.

— Так они и не работают, сдвоенным магическим кольцом их создать нельзя. Но если обустроить два стационарных узла на земле, правильно их настроить и разместить в нужных точках, то при небольшой подпитке извне ограничение вполне обходится.

— Понятно, благодарю за пояснение. Вот только выбор места под Нью-Йорком меня всё равно смущает.

Стрэндж глянул на меня с улыбкой.

— Понимаю, но именно здесь как раз подходящее место.

«Ну да, где ж ещё строить суперсекретное помещение, от которого зависит жизнь миллиардов, как не под многострадальным Нью-Йорком? Ох-х уж этот Марвел».

Здесь пространство было настолько стабильно, что я без проблем мог бы открыть чёрный разлом. Другое дело, что делать этого я не собирался, нечего лишний раз нервировать Стрэнджа.

Пока мы шли, я успел рассмотреть всё вокруг. Мы действительно находились очень глубоко под землёй, и это ощущалось по давлению породы за пределами защитного барьера. Кроме нас тут было несколько знакомых мне магов и несколько богов, которых, судя по всему, привлекли для охраны или поддержки ритуала.

А вот в центральном и самом большом зале меня ждало то, ради чего всё это и затевалось. Огромный магический круг, внутри которого девять магов синхронно читали неизвестное мне заклинание, а над центром круга в воздухе висел тессеракт, питавший всю конструкцию. Я непроизвольно остановился в проёме, разглядывая эту картину, и Стрэндж проследил за моим взглядом.

— Видимо, это и есть тот ритуал, из-за которого пространство Земли запечатано.

— Да, это он.

Несколько магов, среди которых был и мастер Вонг, до этого что-то активно обсуждавшие, заметили нас и сразу направились в нашу сторону. Вонг подошёл первым, остановился в паре шагов и приветственно поклонился.

— Мастер Ган, не ожидал тебя здесь увидеть.

Я ответил таким же поклоном.

— Мастер Вонг, рад видеть тебя в добром здравии.

Вонг перевёл взгляд на Стрэнджа.

— Зачем ты привёл его сюда? Ты же знаешь, что это закрытое место.

— Используйте магическое зрение, думаю, после этого вопросы отпадут сами собой.

Маги переглянулись и послушались. Несколько из них отшатнулись от меня, кое-кто побледнел, и до меня донёсся шёпот.

— Аватар Тьмы…

«Н-да... чего и следовало ожидать».

В этот момент с противоположной стороны зала из другого входа появились Тор, Геркулес, Афина и ещё пара богов, которых я не знал, но по энергетике сразу читалось, что это далеко не последние существа в своих пантеонах. Они так же как и маги, довольно быстро заметили меня и Геркулес помахал мне рукой через весь зал, и я ответил ему тем же. Стрэндж тоже увидел колоритную группу.

— Успокойтесь, ситуация под моим контролем. Прошу подождать, пока уважаемые боги подойдут, и я всё объясню.

Маги нехотя угомонились, изредка бросая на меня настороженные взгляды. Я же переключил внимание на круг и, используя все свои знания и возможности, начал в ускоренном режиме разбирать конструкцию ритуала на составляющие. Времени у меня будет немного, если вдруг всё пойдёт по плохому сценарию.

И то, что я уже видел, говорило о том, что это явно делали не люди, да и присутствие богов лишь подтверждало выводы. Но куда важнее было то, что передо мной находилось, по сути, два ритуала, ритуал в ритуале. Первый построили боги, он был запитан от тессеракта, и его колебания совпадали с помехами, гулявшими по всей Земле. В его построении была задействована воля нескольких богов и неизвестные мне руны. Второй, внешний, маги поддерживали своей силой, и он уже был создан при совместной работе богов и магов. Насколько я смог понять в общих чертах, именно он должен был изгнать Аватара Тьмы из этого мира.

В этот момент подошла группа богов.

— Уважаемые боги, это…

— Обожди, Верховный маг, дай сначала мне поздороваться со своим другом.

Геркулес без лишних церемоний прошёл мимо Стрэнджа, хлопнул меня по плечу и расплылся в добродушной улыбке.

— Хард, я рад тебя видеть! После того случая с исчезновением я уже начал переживать, что ты не выберешься. Надеюсь, ты получил моё сообщение.

— Как видишь, выбрался. Приключений хватило, ну да для меня это дело привычное. И да, сообщение получил, спасибо за предупреждение.

— Да брось, мелочь. Главное, что ты в порядке.

Геркулес обернулся к Тору, который стоял чуть позади вместе с Афиной и двумя другими богами.

— Тор, это тот молодой полубог, про которого я тебе рассказывал. Это он отделал Ареса. Кстати, Хард, ты же не знаком с Тором лично. Это Тор Одинсон, бог грома и молний, наследник престола Асгарда. Ты наверняка слышал о нём.

— Хах, этому засранцу Аресу давно нужно было преподать урок. И я рад, что ты это сделал, Хард. Рад знакомству.

Он протянул мне руку и я в ответ её пожал.

— Благодарю за добрые слова. И я искренне рад знакомству с вами.

Геркулес же уже указывал на следующего бога, у которого вместо обычной человеческой головы была голова птицы.

— А это Тот. Он бог мудрости, письменности, магии и луны из египетского пантеона.

Тот, молча и внимательно рассматривая меня кивнул, и я также отзеркалил его приветствие.

— И наконец Велес. Славянский бог мудрости, знаний и подземного мира. Тоже не последняя фигура в своём пантеоне и просто хороший парень.

Велес же усмехнулся и покачал головой.

— Спасибо за столь лестную оценку, Геркулес. Приятно познакомиться, Хард.

Он тоже протянул мне руку, и я в ответ так же пожал её. Тем временем Геркулес продолжил.

— Ну и Афина, вы уже знакомы, но от себя добавлю, что она умница, красавица и ещё не замужем…

Тот же вышел из-за спин остальных, прервав тем самым Геркулеса и остановился в паре шагов от меня.

— Верховный маг, зачем ты привёл сюда Аватара Тьмы?

По тону было ясно, что я ему не понравился и что именно с ним у меня будет больше всего проблем.

Геркулес же на эти слова повернулся к египетскому богу с искренним недоумением.

— О чём ты говоришь, Тот?

Афина положила руку ему на плечо.

— Тот прав, Геркулес. И тебе, и Тору стоит присмотреться к нему внимательнее.

Геркулес и Тор переглянулись, а затем оба сосредоточились на мне.

«Эх-х… теперь главное вести себя максимально спокойно и уверенно, тогда у меня возможно будет шанс решить все миром».

Стрэндж же, видимо, решил, что сейчас подходящее время, чтобы взять ситуацию в свои руки.

— Уважаемые, раз уж мы все здесь собрались, то предлагаю перейти в малый зал совещаний, чтобы не мешать нашей беседой магам, занятым ритуалом.

Все вокруг зашевелились, и Стрэндж, кивнув мне, первым направился в один из боковых проходов. Я пошёл следом, машинально отмечая, как перестраивается наша небольшая процессия. Геркулес зашагал чуть позади, Тор двигался рядом с ним, а за их спинами разместилась Афина. Тот держался особняком, а Велес, заложив руки за спину, к моему удивлению, отстал и поравнялся с группой магов, которые были в конце нашей небольшой процессии. И благодаря объёмному восприятию обрывки я смог зафиксировать их разговор.

— Уважаемые маги, думаю, вам стоит ещё раз проверить чары по периметру на стабильность.

Вонг и остальные мастера, на это заявление переглянулись.

— Уважаемый Велес, мы проверяли их совсем недавно. Всё в порядке.

— И всё же… я бы рекомендовал вам не идти в малый зал. Там для вас может быть несколько опасно. И вообще, лучше бы вам покинуть это место.

И, по-доброму улыбнувшись, Велес добавил.

— И, конечно же, это всего лишь дружеская рекомендация от меня.

Вонг быстро перекинулся парой слов с остальными магами и они начали отходить в сторону технического коридора. Я не стал подавать виду, что всё слышал, но про себя отметил, что Велес явно хочет убрать магов перед основным "представлением', и мне это, признаться, очень не понравилось.

Мы вошли в малый зал совещаний, где вокруг круглого стола было расставлено несколько кресел. Стрэндж занял место с одной стороны, я сел напротив, боги расположились по кругу. Не дожидаясь вопросов, Стрэндж невербальным заклинанием создал перед каждым по стакану воды, а перед Тором и Геркулесом поставил по кружке пива.

Стрэндж обвёл взглядом зал.

— Где остальные мастера?

На его вопрос ответил Велес.

— Они решили пойти проверить чары по периметру. Им показалось, что в боковом портальном зале что-то не так.

Стрэндж понимающе кивнул, хотя по его лицу было видно, что в такое объяснение он не поверил. Впрочем, развивать тему он не стал.

Стрэндж облокотился на стол и оглядел присутствующих.

— Итак, раз уж все собрались, я бы хотел, чтобы мастер Хард ещё раз рассказал свою историю для тех, кто слышит её впервые.

— Что ж, раз уж надо повторить, так и быть, расскажу ещё раз. Думаю, стоит начать с того, что я, Геркулес и Афина почти год назад решили покончить со Зверем…

Рассказ занял около часа. Я расказывал всё спокойно и без лишних деталей, но и не особо скрывая основных событий. Когда я закончил, Стрэндж сразу перешёл к делу.

— В связи с этим я решил, что Харду стоит пройти проверку. Для этого ему нужно войти в центр ритуального круга, к Тессеракту.

Геркулес потер подборок, прошёлся по всем взглядом и остановился на мне.

— На мой взгляд, Тьма в нём отличается от той, что мы видели в обычных людях. И тем более от той, что исходила от Энмы. Мы с Тором были одними из тех, кто прерывали его ритуал, так что нам есть с чем сравнивать.

Тот повернул свою птичью голову к Геркулесу.

— Тьма есть Тьма. Она всегда будет против жизни. То, что он держит её в узде, это действительно стоящее достижение. Но ни у кого нет гарантий, что в какой-то момент шёпот Тьмы не соблазнит его.

Геркулес посмотрел на Афину, ища поддержки.

— Я согласна с Тотом. И поддерживаю решение Стрэнджа.

В этот момент Велес решил так же высказаться, только в отличие от остальных он сидел с лёгкой улыбкой на лице, что довольно сильно контрастировало с остальными.

— Уважаемые, вы упускаете важную деталь из истории Харда. Лично я чувствую в нём веру от людей. Прошу вас тоже присмотреться к этому моменту. Если верить его словам, а они подтверждаются тем, что я вижу сейчас, то когда он был в Японии, он помог нескольким тысячам людей, вылечил их и дал им веру. И на такое, насколько я знаю, не способен Аватар Тьмы.

Тот перевёл взгляд на Велеса.

— Да, это действительно удивительно. И именно это, скорее всего, удерживает его от превращения в безмозглого Аватара Тьмы. Но...

Стрэндж на слова Тота кивнул, а вот Велес вновь встал на мою сторону.

— Но как всем здесь присутствующим известно, такое произошло потому, что был прерван ритуал. Это и повлекло разрушение личности Энмы.

Я же слушал их и начал понимать, что ещё немного, и разговор уйдёт в не нужный спор о природе Тьмы, поэтому поднял руку, сразу приковав к себе внимание всех присутствующих.

— Кхм-кхм... думаю, стоит рассказать вам о моих наблюдениях касательно Тьмы, из первых рук, так сказать. Так вот, я изучил несколько зомби. Полагаю, вы тоже должны были это сделать.

В ответ я получил сдержанные кивки от Стрэнджа, Афины, Тота и Велеса.

— И вот к чему я пришёл. Тьма, что заразила людей, была плотно смешана с божественным проклятием богини смерти Идзанами. Мне даже удалось разделить дух и душу человека, первородную Тьму и проклятие богини. Так вот, первородная Тьма нейтральна ко всему, но довольно неплохо соединяется с духом и душой. Именно поэтому все, кто её использовал, накладывали на неё свой негативный отпечаток. Это и породило суеверие, будто Тьма является противником жизни. Последние события ещё сильнее закрепили за ней такую репутацию. Но я, как тот, кто столкнулся с ней напрямую, могу с полной уверенностью заявить, что Тьма не опасна сама по себе. Она стоит в одном ряду с Временем и Пространством. У этих сил нет своей личности или сознания, они просто есть. Они как орудие в руках разумного, и то, как их используют, это уже на совести тех, кто их использует.

Я обвёл взглядом богов.

— Что касается ритуала, я прекрасно понимаю подтекст проверки и не хочу ходить вокруг да около. Стоит мне переступить черту круга, как меня, используя тессеракт, выдворят из этого мира. А учитывая то, что я сейчас рассказал, то ещё и наложат какое-нибудь масштабное заклинание, чтобы я не смог вернуться обратно.

Геркулес тут же встал с кресла.

— Не горячись, Хард. Всё не совсем так, как ты думаешь.

Я поднял руку и улыбнулся ему.

— Я искренне рад, что ты и Велес вступились за меня. И я это правда ценю.

Затем я перевёл взгляд на напрягшегося Стрэнджа.

— Но я пришёл сюда добровольно только потому, что не хочу лишний раз разжигать конфликт и хочу по-хорошему договориться. К тому же я вернулся в этот мир по единственной причине, и это, обычная спокойная жизнь с девушкой, которая мне нравится. Но чтобы её найти, нужно отключить ритуал подавления пространства.

В этот момент Стрэндж внимательно всмотрелся на меня, прищурился и понимающе кивнул.

— Так ты пришёл сюда потому, что я пообещал показать тебе место, где находится ритуал.

Я не стал отнекиваться.

— Да. Это было одним из основных решений, на которые я опирался, когда соглашался на твоё предложение.

После моих слов в зале повисла тишина. Тор сжал рукоять Мьёльнира и пристально посмотрел на меня.

— Ты ведь понимаешь, Хард, что сейчас в этой комнате находятся пять богов и Верховный маг Земли. И что расклад сил явно не в твою пользу, если вдруг всё пойдёт не по мирному сценарию.

— Более чем прекрасно это осознаю, Тор. И прошу учитывать, что я всё равно сижу здесь и жду, пока мы всё обсудим. Уже одно это говорит о моих намерениях.

Все сидящие за столом снова переглянулись, и я решил использовать эту заминку.

— Даже если вы все объединитесь и сумеете изгнать меня, это не решит проблему с Тьмой в мире. Она никуда не денется, и вам всё равно придётся с ней разбираться. И вот здесь, могу помочь я. Правда мне пока не хватает знаний, чтобы сделать это правильно и массово. Но я открыт для сотрудничества. Мне, как ни странно, тоже не улыбается жить в мире, где гуляет Вирус Тьмы.

И вот эти слова уже заставили всех взглянуть на ситуацию под другим углом. Даже Стрэндж на мои слова кивнул, ободряя их.

— Это… действительно интересная идея.

— Благодарю за поддержку. И да, я прекрасно понимаю, что сейчас ко мне нет полного доверия. Поэтому я не против, чтобы за мной присматривали. Допустим, Геркулес, Тор и маги Ордена. Мне скрывать нечего. Более того, я не против, чтобы ритуал по изгнанию Аватара Тьмы оставался активным на случай, если со мной действительно что-то пойдёт не так и вы решите, что меня нужно убрать. Я даже готов помочь его доработать, чтобы он работал именно так, как задумано, и чтобы ни у кого не осталось сомнений в его эффективности.

Я замолчал и сделал глоток воды из стакана. Геркулес, всё это время сидевший с мрачным лицом, хлопнул ладонью по столу.

— Я поддерживаю Харда. И готов поручиться за него перед всеми, кто ещё сомневается. Парень говорит по делу и сам предлагает помощь. А кто, скажите мне, будет лучше разбираться в Тьме, чем тот, кто с ней на короткой ноге? Лично я таких больше не знаю.

Афина гневно зыркнула на Геркулеса, явно недовольная тем, что он так легко раздаёт поручительства. Он же в ответ привычно посмотрел на неё с добродушным прищуром и отпил из своей кружки.

Тор вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, кивнул.

— Хард и Геркулес дело говорят. Тьма опасная штука, и нам действительно нужен тот, кто понимает её. Так что я тоже готов присмотреть за Хардом.

Велес на этой волне тоже решил вставить свои пять копеек.

— Я же в свою очередь готов помочь с изучением, как называл его Хард, Вируса Тьмы. Лучше работать вместе, чем тратить силы на разногласия.

А вот Тот не разделял мнения большинства.

— "Пока" держит, Велес. Ты забыл добавить это слово. Пока держит Тьму под контролем. И где гарантии, что так будет всегда?

Велес же не убирая улыбки с лица перевел взгляд на египетского бога.

— Согласен. Но Хард сам предлагает, чтобы его контролировали, и сам готов помочь миру с проблемой Ть. Это, на мой взгляд, куда лучше, чем устраивать сейчас драку. А ведь она в этом месте может повредить ритуал сдерживания пространства, и тогда последствия будут очень печальными для всего мира.

И его слова подействовали на всех как ушат холодной воды.

«Забавно, что из всех присутствующих именно Велес сразу понял главное, что конфликт здесь повредит ритуал сдерживания пространства, и от этого пострадает вся планета. Да и то, что Велес отослал магов, говорило о его человечности. Что ж, нужно будет присмотреться к славянскому пантеону. Глядишь, я, как русский, смогу найти с ними больше общего, чем с остальными пантеонами».

Тот пристально и недовольно посмотрел на меня.

— Это... Дельное замечание, Велес. Но мне всё равно нужно посоветоваться с Амон-Ра. И было бы неплохо поставить этот вопрос для обсуждения на Совете Богов.

Вздохнув и прикрыв на секунду глаза, Афина тоже решила наконец-то высказаться.

— Я согласна с Велесом в том, что конфликт здесь не нужен. Но Тот тоже прав. Нужно обсудить всё на высшем уровне. Мне с Геркулесом стоит поговорить с Зевсом, да и всем остальным тоже стоит передать эту информацию кому нужно.

Стрэндж, до этого молча слушавший, поднялся со стула.

— Тогда предлагаю пока оставить Харда здесь под присмотром. А вы тем временем свяжетесь со своими старшими богами и передадите им всё, что здесь обсуждалось.

Тор сделал глоток из своей кружки и тоже встал.

— Я тоже останусь здесь и присмотрю за Хардом. Со своими я свяжусь отсюда, чтобы передать весточку Одину.

Следующим, кто оглядев всех и встал со своего места, был Велес.

— Что ж думаю, тогда и мне стоит лично обговорить эту ситуацию с Перуном.

Стрэндж тоже встал.

— Я оповещу остальные пантеоны Земли о нынешней ситуации, чтобы все были в курсе.

«Что ж, думаю, сейчас подходящее время. Авось повезёт».

— Раз уж это решили, тогда можно отключить ритуал подавления пространства. Хотя бы на время, чтобы я мог найти своих близких и убедиться, что с ними всё в порядке.

Тот на мои слова наклонил голову в бок и усмехнулся.

— Не стоит спешить Аватар Тьмы. Ситуация ещё не разрешилась, и о том, как быть с тобой и со всей этой историей, должен решить совет старших богов. Так что ритуал пока останется активным.

Я поднял обе руки в примирительном жесте.

— Понимаю.

«Но я запомню это, ублюдок, и припомню потом. И если, не дай бог, с Сильвией что-то произойдёт, то я лично найду и выпотрошу тебя, недокурица, а затем пройдусь по всем пантеонам, которые будут в этом виноваты».

В этот момент Геркулес встал из-за стола и, подойдя ко мне, хлопнул по плечу.

— Ну раз мы всё решили, тогда я отведу тебя в комнату, где ты сможешь подождать.

— Спасибо, Геркулес.

Геркулес махнул рукой и направился к выходу. Я последовал за ним, ощущая спиной взгляды остальных.

Мы вышли в коридор.

— Ты держался неплохо, Хард. Признаться, я думал, что всё закончится гораздо хуже.

— Я тоже, но, как видишь, пока обошлось. Надеюсь, совет богов не решит, что меня проще изгнать.

Геркулес остановился и серьёзно посмотрел на меня.

— Я поговорю с отцом. И с Тором вместе попробуем достучаться до остальных. Но обещать ничего не буду. Сам понимаешь, Тьма это не то, с чем боги будут шутить.

— Понимаю. И ещё раз спасибо, что вступился.

Геркулес вновь добродушно улыбнулся и зашагал вперёд.

— На то и друзья, Хард. На то и друзья.

Глава 146.

Последующие три дня после моего разговора с богами и Стрэнджем тянулись довольно однообразно. Комната, которую мне предоставили, оказалась небольшой, с узкой койкой, столом и парой стульев, здесь было тихо, и никто не мешал заниматься делом, ну, почти. Поэтому я довольно-таки быстро выработал распорядок, позволявший не скучать и не терять времени даром, благо ускоренное восприятие позволяло растягивать время, если требовалось.

Большую часть времени я, зависнув в паре сантиметров над полом в позе для медитации, через объёмное восприятие изучал структуру ритуалов в центральном зале, а также Тессеракт. Прямого доступа к наблюдению у меня, понятное дело, не было, поэтому я довольствовался тем, что попадало в зону восприятия, но и этого хватало, чтобы постепенно выстраивать перед внутренним взором подробную картину происходящего. И чем яснее становилась эта картина, тем меньше мне нравились выводы.

Ритуал, создававший помехи в пространстве Земли, оказался выполнен на совесть, без единой бреши или слабого места, за которое можно было бы зацепиться со стороны. Я искал лазейки, мысленно прощупывал контуры внешнего круга, сравнивал наложение рун и пытался понять, где находятся точки крепления чужой воли. И почти каждый раз я упирался в то, что конструкция слишком хороша, чтобы разобрать её снаружи без последствий. После серии небольших и очень аккуратных тестов удалось выяснить, что отключить её можно было только двумя способами.

Первый требовал, чтобы кто-то из богов, участвовавших в создании ритуала, сам обесточил его и убрал Тессеракт. Второй сводился к поглощению энергии источника, но тут всё упиралось в одну весьма значимую деталь, ведь Тессеракт был одним из Камней Бесконечности, и я прекрасно понимал, что, скорее всего, взорвусь от переизбытка энергии задолго до того, как сумею вытянуть хотя бы десятую часть его запаса. И такая перспектива меня не прельщала.

К тому же по мере изучения я всё сильнее укреплялся в мысли, что если по какой-то причине ритуал дестабилизировать, то в пространстве Земли начнут возникать прорехи, и планета попросту разорвёт себя на части. В этом я был уверен процентов на восемьдесят, и даже такая вероятность казалась мне до отвращения высокой, чтобы присматриваться к варианту с конфликтом.

По итогу выходило, что выбранный мной путь дипломатии имел под собой почти железобетонные основания. Пусть мне, ни в чём не виноватому, предстояло сидеть и ждать, пока какие-то боги решат, останусь я в этом мире или нет, я решил перетерпеть и это. Достоинство достоинством, но возвращаться в разорванный на куски мир, где погибли все, кто мне дорог, не хотелось даже в теории.

Несмотря на мою затворническую занятость, посетители заглядывали регулярно, и первым среди них, на удивление, оказался Стрэндж. Он приходил дважды, заводил разговоры о магии, расспрашивал о том, как изменились мои способности после возвращения, интересовался, не замечаю ли я за собой провалов в памяти или неконтролируемых всплесков силы. Я без каких-либо проблем всегда поддерживал беседы и отвечал на его вопросы, прекрасно видя, что Верховный маг старательно ищет в моём поведении хотя бы малейший признак нестабильности из-за Тьмы. И оба раза он уходил слегка разочарованным, хотя внешне держался безупречно вежливо.

Тор заглянул один раз, но просидел у меня больше двух часов, и этот визит оставил приятное впечатление. Бог грома оказался на удивление позитивным и добродушным мужиком, он с удовольствием рассказывал об Асгарде, о тамошних пирах и сражениях, а когда речь зашла о Мстителях, оживился ещё сильнее и принялся делиться историями, в которых было куда больше юмора, чем я думал изначально. Я же слушал его и время от времени задавал уточняющие вопросы, на которые он отвечал охотно и без малейшего напряжения. Чем-то он напоминал мне Геркулеса, та же широкая натура, та же уверенность в себе и некоторая простота, за которой скрывался немалый опыт.

Сам Геркулес наведывался чаще остальных, и мы с ним вели беседы на разные темы. Я в общих чертах пересказал ему свои приключения, опустив некоторые детали, а он поведал немало интересного о делах на Олимпе. Так, он рассказал, что Арес после нашего боя, после того как его доставили в тюрьму на суд, а перед этим подлатали, неожиданно взялся за ум и изменился. Стал более сдержанным, перестал бросаться на всех подряд, а ещё увлёкся медитацией, что для него было и вовсе чем-то невероятным. Зевс, по словам Геркулеса, присматривался к нему несколько месяцев, после чего дал испытательный срок. И я почему-то был уверен, что с Богом Войны ещё встречусь.

На исходе третьего дня дверь в мою комнату без стука открылась, Геркулес прошёл внутрь и остановился напротив меня, заложив большие пальцы за пояс, а Стрэндж встал в дверях.

— Совет богов наконец спешно собрался, чтобы обсудить твою ситуацию, Хард.

— Целых три дня?

Геркулес посмотрел на меня с явным пониманием, и его улыбка стала ещё шире.

— И это действительно очень быстро, учитывая, что всё нужно было согласовать на высшем уровне и с разными пантеонами. Обычно такие вещи занимают недели, а то и месяцы.

Мы втроём вышли в коридор, направившись в портальный зал. Тор ждал нас уже там, стоя у стены и лениво подкидывая в руке Мьёльнир. При виде нас он оттолкнулся от стены и кивнул, приветствуя всех разом. Геркулес тем временем прошёл в центр зала и принялся создавать разлом. Пространство перед ним пошло волнами, загудело, и вскоре в воздухе повис мерцающий красный разлом. Я заметил, что Стрэндж остался стоять чуть поодаль, и перевёл на него вопросительный взгляд.

— Разве ты не пойдёшь с нами?

Стрэндж невесело улыбнулся и вздохнул.

— Смертным нет хода в Город Богов, даже Верховному магу Земли.

Стрэндж отступил на шаг и облокотился о стену, всем своим видом показывая, что остаётся.

— У меня и без этого дел хватает, так что идите спокойно. Я подожду вас здесь.

И, несмотря на внешнее спокойствие и даже отчуждённость, я всё-таки заметил в его тоне некоторую горечь от этой ситуации и, понимающе кивнув, шагнул в разлом вслед за Геркулесом и Тором. Переход занял не больше пары секунд, и когда я вновь почувствовал под ногами твёрдую поверхность, то первым делом отметил, что мы стояли на большой площади, вымощенной светлым камнем, а вокруг, вытянувшись в две шеренги, замерла стража в доспехах, при виде которой мне сразу вспомнились рисунки из книг по античной мифологии. Геркулес шагнул вперёд, огляделся и обернулся ко мне.

— Ну вот мы и на месте. Добро пожаловать в Город Богов, Хард. Надеюсь, тебе здесь понравится.

— Трудно сказать, будет ли мне здесь хорошо, однако выглядит это место действительно необычно.

Геркулес хлопнул меня по спине.

— Это только начало, Хард. Он умеет удивлять, уж поверь мне.

Я кивнул ему и всё-таки переключил внимание на собственные ощущения, которые с первых секунд начали рисовать передо мной занятную картину. Пространство тут было стабильным, даже слишком, и это чувствовалось сразу. Никаких тебе помех и никаких искажений, которыми меня встретила Земля после всех событий. Но куда интереснее оказалась сама энергетика этого места, она была тяжёлой, плотной и в то же время какой-то… величественной. Обычный смертный, окажись он тут без специальной защиты, наверняка чувствовал бы себя как минимум неуютно, а то и вовсе не смог бы долго находиться в сознании.

Сам город мне, надо признать, понравился. Никаких небоскрёбов, которые я привык видеть в Нью-Йорке, но зато все дома вокруг, сколько их ни было, отличались друг от друга. Каждое здание несло в себе отпечаток той культуры и того божества, что его создавало, и потому улицы выглядели как одна огромная выставка архитектурных стилей со всего света. Горы на горизонте добавляли этому месту сказочности, а серебряное небо над головой наводило на мысли о том, что я действительно попал в место, которое стоит в стороне от привычного мира. Солнце при этом оставалось самым обычным, жёлтым и ярким, и этот контраст только усиливал ощущение, будто мы находились где-то между Землёй и другим измерением.

И пока я быстро осматривался, к нам поспешно подошёл один из стражей, облачённый в доспехи, которые немного отличались от остальных. Как только страж оказался в паре метров от нас, он вытянулся перед Геркулесом в воинском приветствии.

— Приветствую вас в Городе Богов. Я капитан стражи этого района, Браун. Мне поручено проводить вас до зала Совета.

— Веди, капитан Браун.

Капитан развернулся и зашагал вперёд, а я, следуя за ним вместе с Геркулесом и Тором, отметил про себя, что вся стража, которая выстроилась по периметру площади, поглядывала на меня с явной опаской. Даже сам капитан, несмотря на выправку, то и дело бросал на меня короткие осторожные взгляды, и я прекрасно понимал причину. Для них я был ходячим сгустком Тьмы, и это делало меня как минимум подозрительным, а как максимум опасным. Забавно и то, что среди них были лишь полубоги и те, кто до уровня настоящих небожителей явно не дотягивал, что как бы показывало уровень отношения к тем, кто не является богами в этом месте.

Я же решил разбавить напряжённую ситуацию и немного отвлечься перед непростым разговором с богами.

— Интересное место. Никогда такого не видел.

Геркулес заметно приосанился и завёл руки за спину, выпятив грудь.

— Ещё бы, Хард. Мой отец в своё время расширил этот город и сделал его по-настоящему великим. Это он превратил его в место, где боги со всей вселенной могут спокойно отдыхать и собираться для обсуждения своих дел.

Он сделал короткую паузу, будто давая мне возможность проникнуться услышанным, и усмехнулся.

— Кстати сейчас, если можно так выразиться, именно мой отец является здешним мэром, так что на совете главным будет он.

Тор, шагавший с другой стороны от меня, на эти слова лишь фыркнул.

— Хах, это обычный город, а Асгард вот действительно удивительное место, там столько всего, что можно годами изучать и всё равно находить что-то новое.

Геркулес повернулся к Тору и снисходительно усмехнулся.

— Асгард неплох, не спорю. Только он слишком далеко, да и нет в нём того смешения стилей и культур, что есть у нас. Так что, при всём уважении, твой Асгард проигрывает этому городу в универсальности и красоте.

— Геркулес, ты просто не видел и половины Асгарда! Приезжай ко мне, и я лично покажу тебе такие места, о которых ты даже не слышал. Вот тогда и поговорим, какой город лучше.

Геркулес хохотнул и хлопнул Тора по плечу, на что тот ответил широкой ухмылкой, и оба бога продолжили спорить уже на ходу, перечисляя друг другу, чем же их родные места лучше. Я же шёл рядом и слушал этот обмен колкостями и любезностями, попутно разглядывая редких прохожих, которые попадались нам на пути. Некоторые из них выглядели как люди или почти как люди, а другие имели такие формы, что я не сразу понимал, как их определять. Впрочем, нужды в этом и не было, все они сторонились нашей процессии и смотрели на меня с той же настороженностью, что и стража.

И хотя со стороны я всем своим видом создавал иллюзию, что просто гуляю и наслаждаюсь видами, и отчасти так и было, но на самом деле разум работал без остановки, прокручивая один сценарий за другим. Я старался учесть всё, вплоть до того, что мне, возможно, придётся с боем пробивать себе выход из этого места.

А в том, что я смогу сбежать при серьёзной угрозе, я был уверен. У меня имелось несколько дней, чтобы изучить Тессеракт и ритуалы, а ещё я целенаправленно и незаметно уточнял об ограничениях Стрэнджа, Тора и Геркулеса. И из всего, что удалось выяснить, выходило, что моё перемещение через фазирование было уникальным даже по меркам богов, потому что опиралось на Тьму, а не на Пространство. Именно по этой причине я обходил все запреты и перемещался там, где остальные боги и маги встали бы в тупик. Так что вопрос с побегом был относительным. К тому же я рассматривал, что для моего сдерживания и противодействия будет использоваться Свет. На Солнце меня вряд ли закинут, но даже так я был готов и к такому повороту.

Для меня сейчас самым важным оставалось показать им спокойствие и уверенность при любом раскладе. Если эти гиены, называющие себя богами, почувствуют хоть каплю страха или сомнения, они попробуют прогнуть меня, и тогда всё станет гораздо сложнее.

Минут через десять неспешной ходьбы мы вышли к огромному дворцу, перед которым раскинулась ещё одна площадь. Тор и Геркулес к этому моменту всё ещё спорили, но уже на повышенных тонах, и я прекрасно слышал, как они наперебой пытались доказать друг другу, чей город достойнее. И, признаться, меня это забавляло. Два бога, сыновья верховных богов Зевса и Одина, спорят так, будто обычные дети выясняют, чей батя круче. И была у меня уверенность, что оставь их тут ещё минут на десять, дело точно дошло бы до драки.

Капитан стражи остановился у подножия лестницы, ведущей к воротам, и указал на небольшой боковой проход, примостившийся рядом с монументальными створками.

— Мы пришли. Вам стоит пройти туда, уважаемые гости.

Я глянул на этот проход, а потом перевёл взгляд на огромные ворота, которые были раз в десять выше нашего маленького входа.

— А зачем такие сложности? Есть же большой вход, который выглядит куда удобнее.

Капитан едва заметно усмехнулся и позволил себе чуть расслабиться, видимо, вопрос показался ему обычным.

— Эти ворота открывают только по большим праздникам. Так нужно, чтобы все гости города любого размера могли с комфортом попасть в центральный зал замка.

Тор, не прекращая шагать рядом, усмехнулся.

— А ещё через них технику всякую таскают. Постоянно открывать такие створки не очень практично.

Геркулес, который наконец отвлёкся от спора, оглядел ворота и пожал плечами.

— Но признайте, смотрятся они ведь очень неплохо.

Я был вынужден с ним согласиться.

— Тут спорить не буду, выглядят они действительно внушительно.

Капитан первым прошёл в проём.

— Прошу следовать за мной.

Дальше мы двигались уже внутри замка, и я снова ловил на себе изучающие взгляды, теперь уже от слуг и младших божеств, что попадались в коридорах. Геркулес с Тором продолжали переругиваться, но теперь вполголоса, так как даже им было неловко орать в этих гулких переходах. Я тем временем окончательно собрался и уложил в голове все заготовки, которые успел придумать за последнее время.

Минут через пять мы вышли к ещё одним дверям. Они были большими, но не такими громоздкими, как ворота снаружи, и капитан, остановившись возле них, снова поклонился.

— Боги уже внутри. Как будете готовы, заходите.

Геркулес тут же хлопнул меня по плечу.

— Ну что, Хард, не дрейфь. Пойдём, покажем им, что с тобой можно иметь дело.

Я слабо улыбнулся и перевёл взгляд на Тора.

— Все верховные боги пантеонов будут там?

Тор на мгновение замялся, а потом покачал головой.

— Мой отец не смог посетить это собрание, так что вместо него буду я.

Я внимательно посмотрел на него, отметив, как изменилось выражение лица, и в голове тут же сложился небольшой план. Один не явится, и это было даже хорошо для меня, так как я знал, чем можно зацепить Тора. Я подошёл к нему ближе и, чуть наклонившись, понизил голос.

— Тор, у меня есть информация, которая касается жизни твоего отца. И я готов поделиться ею после совета, если всё кончится хорошо.

Он скептически приподнял бровь и посмотрел на меня.

— Какая ещё информация?

Я же улыбнулся и отступил на шаг.

— Всё расскажу, как только закончится совет. Раньше нельзя.

Тор нахмурился, задумался, но после небольшой паузы кивнул.

— Хорошо, Хард.

Геркулес, который уже взялся за ручку двери, обернулся через плечо и усмехнулся.

— Хватит вам сплетничать как девки, парни. Пошли уже.

Он открыл створки и сделал шаг в сторону, пропуская меня вперёд.

— Удачи, Хард.

Я вздохнул и шагнул вперёд, переступая порог зала Совета.

Зал оказался огромным амфитеатром, уходящим ввысь, и ярусы его были заполнены богами. Кто-то сидел на каменных скамьях, кто-то стоял, сложив руки на груди, а кто-то и вовсе парил в воздухе, не касаясь пола. Но как только я вошёл, гомон почти мгновенно стих, и все взгляды устремились на меня. В центре, на возвышении, стояли несколько внушительных тронов, и на центральном восседал Зевс, облачённый в белые одежды. На то, чтобы осмотреть зал, у меня ушло всего мгновение, и, не сбавляя шага, я прошёл вперёд и остановился в центре круга, скрестил руки за спиной и, подняв голову, встретился с суровым взглядом Зевса.

«Что ж, надеюсь, всё обойдётся, и я в скором времени увижу Сильвию».

Глава 147.

Гул в зале не смолкал уже четвёртый час. Я стоял в центре амфитеатра, заложив руки за спину, и терпеливо слушал очередного бога, который с жаром доказывал собравшимся, что Аватар Тьмы угрожает всему живому и вдобавок является чуть ли не личным врагом каждого из присутствующих. А ведь началось всё довольно прилично. Зевс поприветствовал меня и попросил рассказать мою историю. Я изложил её за полчаса, после чего посыпались уточняющие вопросы, на которые я отвечал спокойно и по возможности подробно. Но спустя какое-то время Амон-Ра, восседавший на одном из центральных тронов, принялся переворачивать каждое моё слово так, будто именно я виноват во всех бедах Земли и богов. И вот с этого момента собрание всё больше и больше напоминало базар.

Кто-то из богов вступался за меня, кто-то, напротив, требовал немедленно изгнать Тьму вместе с её носителем. Хотя надо признать, большая часть всё-таки хранила молчание и лишь переводила взгляды с одного спорщика на другого. Я же старался не реагировать на откровенные провокации, хотя внутри всё постепенно начинало бурлить, и мне искренне хотелось укоротить на голову некоторых богов. Останавливало лишь понимание того, что любая моя резкость сейчас сыграет против меня. А затем произошло то, чего я не ожидал.

Со своего места поднялся Перун и, глядя на меня, задал вопрос, который заставил всех ненадолго замолчать.

— Назови своё настоящее имя и место, где ты родился.

Я на секунду замолчал, переваривая вопрос, потому что раньше никто не спрашивал ничего подобного, но, на мой взгляд, в этом не было какой-то особой тайны, а потому я ответил честно. И как только я сказал, что меня зовут Алексей и я родом из России, славянский пантеон, до этого сидевший молча, неожиданно превратился в моих самых рьяных защитников. Перун, Велес и ещё несколько богов принялись вставлять свои реплики в общий гул, и делали они это так слаженно, что я невольно зауважал их ещё сильнее. Геркулес же сидел в одном ложе с Афиной, но оба молчали и лишь внимательно наблюдали за происходящим. Тор пару раз высказался в мою поддержку, но по большей части предпочитал молчать, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая.

Прошло ещё около часа, и, когда я уже начал уставать от этого цирка, Зевс, до этого молча наблюдавший за всем, поднял руку. Гул постепенно стих, и боги повернули головы к центральному трону. Зевс выглядел как мужчина лет пятидесяти, атлетического сложения, в белой тоге. Он обвёл зал хмурым взглядом, задержался на мне и опустил руку.

— Итак, думаю, никто не будет спорить с очевидным. На данный момент у нас есть боги, которые считают, что тебе стоит дать шанс. И есть те, кто хочет, чтобы ты покинул этот мир. Спорить можно бесконечно, но слова не покажут правды. Поэтому я предлагаю испытать тебя делом. Против тебя выйдут три бога из разных пантеонов. Они будут использовать оружие с элементом Света.

Он обвёл взглядом богов, задерживаясь на некоторых чуть дольше обычного.

— Нам нужно увидеть, насколько хорошо он контролирует Тьму и может ли держать себя в руках в давящих обстоятельствах. Это испытание покажет всем, заслуживает ли он остаться на Земле или нет.

Он снова посмотрел на меня, чуть прищурившись.

— Ты согласен, Хард?

Я ускорил восприятие и принялся обдумывать сложившуюся ситуацию. Она мне не нравилась. Да и какому разумному существу понравится, когда ему навязывают что-то, по сути, силой? Слишком уж я привык не зависеть от чужого мнения. А сейчас, стоя в центре этого зала, я будто вернулся в начало своего пути в этом мире, когда приходилось подстраиваться под обстоятельства.

Но что более важно, в предложении Зевса крылось сразу несколько скрытых смыслов. С одной стороны, всё выглядело цивильно, и проверка боем действительно покажет, насколько мои слова о контроле над Тьмой правдивы. С другой стороны, во время боя может произойти что угодно. Либо я случайно кого-нибудь убью, либо кто-нибудь из богов попробует убить меня. И конечно же, если я буду стоять один против троих, все наблюдатели увидят, на что я способен, и прикинут, как от меня можно избавиться при необходимости.

Но даже несмотря на всё это, предложение было неплохим. Вместо пустой демагогии я смогу доказать делом, что контролирую Тьму и не собираюсь становиться Аватаром Тьмы. Правда, придётся придержать несколько своих козырей в рукаве на всякий случай.

Для окружающих прошло небольшое мгновение, прежде чем я всё обдумал и кивнул.

— Я согласен на это испытание.

И практически сразу с одного из центральных тронов раздался голос Амон-Ра. Это был смуглый мужчина средних лет в белой тунике с золотыми вставками.

— Мой пантеон выставит против тебя богиню Баст.

В одной из лож поднялась темнокожая девушка в чёрной облегающей броне. На голове у неё красовались чёрные кошачьи ушки, и она смотрела на меня с явной злобой и презрением.

— Я буду рада показать истинную природу Аватара Тьмы.

Я мысленно вздохнул, потому что этот титул уже начинал мне порядком надоедать.

Затем раздался голос Перуна. Он сидел в кольчужной броне и выглядел как плотно сложенный старик, чем-то напоминающий Зевса.

— Наш пантеон тоже выставит своего кандидата. Это будет Святогор.

В другом ложе поднялся огромный богатырь, привлекая к себе внимание. Он молча кивнул Перуну и сел обратно, так и не проронив ни слова.

Зевс кивнул и обвёл зал взглядом.

— Не хватает ещё одного бога, который испытает Харда.

На пару секунд в зале стало тихо. Затем раздался голос с одного из центральных мест, и я перевёл взгляд туда. Говорил главный бог китайского пантеона Юй-ди, старик азиатской внешности с длинной седой бородой, в белых одеждах. Чем-то он мне напоминал Пэй Мэя.

— Мы выставим Сунь Укуна.

Из одной ложи раздался смешок. Я посмотрел в ту сторону и увидел молодого парня азиатской внешности, рядом с которым расположились две девушки.

— Хе-хе… Я не против повеселиться.

Голос Сунь Укуна прозвучал с явной ленцой, и Юй-ди бросил на него осуждающий взгляд, но промолчал. Зевс тем временем вновь поднял руку, привлекая внимание.

— Кандидаты для испытания найдены. Есть ли те, кто против?

В зале не раздалось ни звука, и Зевс поднялся со своего трона.

— Тогда прошу всех пройти на арену, где будет проводиться испытание.

Боги начали подниматься со своих мест, а я заметил, как Зевс слегка кивнул Геркулесу. Тот сразу же направился ко мне. В то же время с одной из лож ко мне подошёл Велес, а с другой стороны приблизился Тор. Все трое оказались рядом почти одновременно.

Тор встал рядом и вздохнул.

— Эх-х… поэтому я и не люблю все эти интриги и хитрости. В честном бою всё куда проще.

Геркулес сжал плечо Тора и улыбнулся.

— Таков удел богов. Но на самом деле это даже хорошо, что ты согласился на испытание. Иначе это обсуждение здесь могло бы продолжаться ещё не один день.

Велес же был весьма задумчивым и серьёзным.

— Хард, будь аккуратнее с Баст. И вообще, что ты такого сделал египетскому пантеону?

Тор и Геркулес одновременно перевели на меня вопросительные взгляды. Геркулес даже приподнял бровь в ожидании ответа.

— Да, мне тоже интересно, за что эти боги на тебя взъелись.

Я вздохнул и пожал плечами, не зная, что ответить.

— Понятия не имею. Может, лицом не вышел.

Велес покачал головой с сомнением.

— Нет, тут дело в чём-то другом.

Геркулес отмахнулся и направился к выходу.

— Сейчас нужно думать не об этом. Пойдёмте, я провожу вас к месту испытания.

И мы вчетвером направились к выходу из зала. Геркулес уверенно повёл нас по коридорам, и спустя с десяток минут мы вышли к арене. Место напоминало древний Колизей, выстроенный с расчётом на бойцов, способных крушить скалы голыми руками. Трибуны уже заполнялись богами, а само поле накрывал полупрозрачный купол, переполненный божественной энергией. Даже по моим примерным прикидкам эта штука могла выдержать ядерный взрыв, а то и не один.

Взгляд сам собой зацепился за три фигуры, что уже находились на арене. Баст поигрывала двумя короткими клинками, слегка пульсировавшими мягким жёлтым светом. Святогор стоял неподвижно, опираясь на огромный молот, и его оружие тоже светилось. Сунь Укун крутил в руке посох, оставлявший в воздухе светящийся след. Пока я шёл до места испытания, все трое успели напитать оружие элементом Света.

Тор шагнул в сторону трибун.

— Удачи, Хард. Покажи им, чего стоишь.

Геркулес же подошёл и хлопнул меня по плечу.

— Я буду смотреть с первых рядов. Главное, голову не теряй несмотря ни на что.

Велес же помялся, глянул на Баст и перевёл взгляд на меня.

— Эх-х… будь аккуратнее, Хард, и не стой на месте.

Я кивнул, и как только переступил границу купола, барьер за спиной схлопнулся. Зевс поднялся со своего места, обвёл взглядом заполненные трибуны и выждал, пока гул стихнет.

— Боги и богини, Хард утверждает, что держит Тьму, что кроется в нём, под контролем, и мы проверим это испытанием. Против него выйдут Баст, Святогор и Сунь Укун. Они будут использовать оружие, несущее Свет. Смертельные удары запрещены без крайней необходимости. Пусть каждый увидит правду.

Затем он опустил руку, и по трибунам прокатился гул, одновременно с этим Сунь Укун покрутил посох и усмехнулся.

— Надеюсь, ты меня повеселишь. Хе-хе.

Святогор нахмурился и посмотрел на него. Укун, поймав этот взгляд, ещё сильнее расплылся в ухмылке. Баст же нетерпеливо перехватила клинки и сорвалась с места первой. Она явно специализировалась на скорости, так что я едва успел сместиться в сторону, когда её лезвия рассекли воздух там, где только что была моя шея. Светящиеся клинки оставили в пространстве едва заметные белые росчерки. Блокировать их Тьмой было бы ошибкой, поэтому я отпрыгнул, сформировал в руке меч из Тьмы и встретил следующую атаку по касательной, гася скорость Баст и перенаправляя её в сторону.

К этому моменту Святогор уже подоспел и замахнулся молотом. Удар пошёл сверху, но проверять силу русского богатыря я пока не решился, а потому рывком ушёл в сторону. Место, где я только что стоял, превратилось в оплавленную воронку, а взрывная волна отправила меня в контролируемый полёт.

Пока я был в воздухе, пришлось снова перенаправлять удар Баст, а затем парировать серию её ударов. Она явно целилась в смертельные точки и действовала как скоростной мастер ближнего боя. В практически неуловимый момент я на мгновение перестал сдерживаться, крутанулся и впечатал ногу ей в челюсть. Богиня явно такого не ожидала, отчего отлетела в противоположную сторону и врезалась в барьер.

И пока я разбирался с Баст, Святогор уже развернулся, вытянул руку и создал направленную в мою сторону вспышку света. Вдогонку он послал всеиспепеляющий луч, но я кое-как сместился волевым импульсом с его траектории, полагаясь на интуицию.

Конечно же, всё это время я отслеживал обстановку на поле, поэтому дар Укуна не стал для меня неожиданностью. Я выставил меч, чтобы заблокировать его посох, однако палка в воздухе феноменально быстро удлинилась и изогнулась так, что навершием врезалась в рёбра. Удар оказался значительно сильнее, чем выглядел. Поэтому меня протащило добрых несколько метров, пока я не воткнул меч в песок арены, чтобы остановиться.

Укун не стал давать мне передышки и создал две свои полные копии, которые уже бежали в мою сторону. Святогор метнул молот. Баст пришла в себя и тоже неслась ко мне. Я вновь придал себе импульс волей и ушёл от молота, который сразу полетел обратно к хозяину. На ходу я создал два своих воплощения, а затем с помощью телекинеза сделал незаметное препятствие на пути Баст. Та споткнулась, но быстро изогнулась, выровнялась в воздухе, приземлилась на ноги и продолжила бег. Я уже разделил сознание и отправил одного дубля на перехват Баст, а второго на сдерживание Святогора.

Пока копии связывали богов, я переключился на Укуна. Он, видя моё внимание, улыбнулся.

— Воу-у, ты, я смотрю, тоже можешь создавать копии? Это становится интересным. Хе-хе.

Я разорвал дистанцию, ушёл от двух ударов его посоха и от души врезал одному из клонов, отчего тот исчез. Двое других сразу попытались взять меня в клещи, но в этот раз я решил полностью положиться на свои особенности. И надо отдать должное, мой противник показывал себя максимально гибким бойцом. Он действовал слаженно со своими копиями и при этом успевал шутить.

Святогор тем временем использовал очередную вспышку, резко ускорился по прямой и оказался рядом с моей копией. Он схватил её и снова применил вспышку, на этот раз более плотную и перенасыщенную Светом. И такая копия, основанная на Тьме, не пережила, полностью испарившись.

Вторая копия связала боем Баст, но ей на помощь пришёл Святогор, и они вдвоём расправились с моим вторым воплощением. Я же отбивался от Укуна и его клона, причём наседал он так плотно, что у меня не было возможности сфокусироваться на чём-то другом. Святогор метнул молот, и Баст рванула в мою сторону. От ударов Святогора и Укуна я ушёл, а вот богиня поймала момент и прибавила, из-за чего первый клинок я смог отбить мечом, второй же чиркнул по предплечью, оставив неглубокий, но жгучий порез. Рана тут же задымилась, и я, стиснув зубы, сменил тактику.

Я резко сфокусировался и выплеснул волну воли, пропитанную Тьмой, во все стороны.

Святогор выставил щит Света. Баст резко разорвала расстояние и спряталась за его спиной. Укун закрутил посох так быстро, что тот превратился в подобие щита, и сумел защититься, а вот его клоны рассыпались. Дальше я несколько раз сходился со Святогором в прямом обмене, и после каждого столкновения арена вздрагивала, оставляя на поверхности кратер. И каждый раз, когда я хотел ускориться и как следует врезать Святогору или Укуну, мне мешала Баст. Она без остановки использовала скорость, телекинез и даже изменённый ландшафт арены, подставляла под мои атаки клонов, чтобы побольнее ударить в ответ. Но все её попытки застать меня врасплох разбивались об объёмное восприятие и интуицию. Трижды я ловил её клинки на свой меч, и каждый раз это оставляло росчерк либо на мне, либо на ней.

Укун же окончательно разошёлся и веселился от души. Он создал десяток клонов, которые мешали не меньше Баст. Я уходил от них, рвал дистанцию, менял позицию, но они лезли со всех сторон, и пару раз я пропустил чувствительные удары посохом по ногам и спине.

Через некоторое время я понял, что нужно что-то делать. И решение пришло само собой, я разделил сознание и создал сразу четыре воплощения. Двое приняли атаки Святогора, один вцепился в толпу клонов Укуна, четвёртый двинулся наперерез Баст. Сам я отступил к краю арены. И вот тут случилось то, чего я ждал всё время с начала испытания.

Баст резко остановилась и вытянула правую руку. В ладони блеснул небольшой амулет, весь испещрённый египетскими символами. Она сжала его, и по арене разлился мягкий золотистый свет.

Я понимал, что убежать от этого Света не выйдет, если не раскрывать козыри. Поэтому сжал зубы и приготовился терпеть.

Когда волна света дошла до меня, по телу и внутри вспыхнула резкая боль, как тогда, когда я снова оказался внутри солнца. Вместо крика я собрал волю в кулак и молча начал терпеть. По коже пошли чёрные разводы, внутри поднялась настоящая злость, которая тут же смешалась с чистой Тьмой. Понимая, что если ничего не сделать, добром для меня это не кончится, я вогнал волю в каждую клетку тела и придавил Тьму. Благодаря своевременным действиям тело начало возвращаться в прежнюю форму.

Более-менее придя в себя, я увидел, как Святогор и Укун внимательно за мной наблюдают. Баст же, наоборот, рванула вперёд, и на ней я сфокусировался в последний миг. Её кинжалы уже сходились у моей шеи, из-за чего я собирался применить фазовое смещение, но вокруг талии богини неожиданно обвилась верёвка и резко дёрнула её назад.

Святогор воплотил верёвку и защитил меня, видимо, ждал от неё чего-то подобного. Баст же с яростным криком впечаталась в барьер и зло уставилась на Святогора, который спокойно выдержал её взгляд и даже не шелохнулся.

— Мы здесь, чтобы испытать его, а не убить.

Богиня зарычала. Укун рассмеялся, его клоны исчезли, а он покрутил посох и вдруг исчез со своего места, появившись за моей спиной. Нечто подобное я уже видел у Афины. Удар пришёлся точно в скулу. Я принял его, аккумулировал и перенаправил, крутанувшись в воздухе, после чего с не меньшей силой впечатал стопу в то же место. Укун улетел в сторону Святогора, и тот поймал его одной рукой.

От такого неожиданного поворота событий гул толпы стих. Зевс снова поднял руку и дождался, пока все взгляды сфокусируются на нём.

— Испытание окончено. Хард его прошёл.

По рядам прокатился шёпот. Потом Зевс захлопал, и постепенно к нему присоединились остальные. Первыми подхватили Геркулес и Тор, затем славянский пантеон, а следом и большинство остальных богов. Амон-Ра остался сидеть, и по его лицу читалось, что мнение Зевса он не разделяет. Но возражать, что странно, не стал.

Когда толпа успокоилась, Зевс снова заговорил.

— Ты можешь остаться на Земле. Тебе разрешается работать с другими богами, чтобы найти способ очистить Землю от Тьмы.

— Благодарю Совет за такое решение, прошу прощения за дерзость, но у меня есть ещё одна просьба… Ритуал, что создаёт помехи в пространстве по всей Земле, всё ещё активен. Энма мёртв, угрозы больше нет, потому прошу отключить его как можно скорее.

Зевс перевёл взгляд на других верховных богов.

— Хорошо. Ритуал подавления пространства будет отключён в ближайшее время.

— Спасибо.

«Н-да, а ведь Зевс тактично умолчал про второй ритуал, который предназначался для изгнания меня».

В ответ Зевс кивнул.

— На этом Совет объявляется законченным.

И только после этих слов я позволил себе на секунду прикрыть глаза и выдохнуть с облегчением.

«Что ж, похоже, у меня получилось».

От автора:

Каждый такой знак вашего одобрения для меня напоминает, зачем я пишу, и заряжает на продолжение этой истории.

Искренне желаю вам в ответ море позитива, отменного здоровья и порцию самого вкусного мороженого!

С благодарностью к Вам, автор VMash.

Глава 148.

Я вышел с арены под стихающий гул трибун и сразу заметил, как ко мне направились Геркулес и Тор. Подойдя, они переглянулись, после чего Геркулес добродушно улыбнулся и хлопнул меня по плечу.

— Ха-ха… поздравляю, Хард. Ты хорошо себя показал, особенно в конце, когда сдержал Тьму после той провокации.

Тор подошёл с другой стороны и кивнул в сторону Геркулеса.

— Согласен, хороший бой. Против тебя вышли не последние бойцы своих пантеонов, а ты сумел продержаться и даже огрызнуться.

— Спасибо за добрые слова. Надеюсь, это последнее испытание на сегодня.

Геркулес рассмеялся, закинул руку мне на плечо, после чего мы пошли по улице.

— И не надейся, ведь с этого момента и начинается самое непростое испытание, так как по такому случаю стоит устроить праздник, а я знаю несколько мест для этого. Например, термы в Городе Богов одни из лучших.

Тор понимающе кивнул и подбросил Мьёльнир в руке.

— Термы здесь и правда отменные, горячая вода отлично смывает грязь и пыль после боя.

Я усмехнулся и снял руку Геркулеса с плеча.

— Соблазнительное предложение, конечно, но на Земле меня ждут дела, которые нужно закончить. Раз в скором времени ритуал подавления пространства отключат, у меня появится много работы.

Геркулес на это заявление покачал головой.

— Не, так это не работает, мой друг. Отключение ритуала требует согласования на разных уровнях, и займёт это минимум пару дней, а скорее всего дольше.

Он сделал паузу и с улыбкой подмигнул мне.

— Так что у нас есть немного времени, чтобы я показал тебе интересные места этого города. Учти, попасть сюда может далеко не каждый, так что грех упускать такую возможность. Поэтому если у тебя нет настолько срочных дел, что без них мир рухнет, то пара дней в Городе Богов пойдёт тебе только на пользу.

Я посмотрел на него и нахмурился.

— У меня есть дела, которые хотелось бы закрыть как можно быстрее.

Тор вздохнул, продолжая пристально смотреть на меня.

— Ускорить это ты не можешь, так что придётся ждать, Хард. К тому же термы отличное место для бесед. Думаю, у нас найдётся что обсудить без лишних ушей.

Я взглянул на него и понимающе кивнул, ведь он явно намекал на информацию о своём отце.

Неожиданно Геркулес остановился, и его взгляд стал серьёзнее.

— И вот ещё что, Хард. Эти несколько дней тебе лучше побыть в Городе Богов, потому что с тобой наверняка захотят связаться некоторые из богов.

— Эм-м… зачем?

— Так ты ж сам изъявил желание помочь с Тьмой на Земле. А это сейчас довольно актуальная тема для разных пантеонов, так что желающих поговорить с тобой будет предостаточно. Ладно, хватит тут болтать, термы не ждут. Идём.

Я вздохнул, Тор хохотнул, и мы втроём отправились в сторону терм.

Спустя полчаса я сидел в одной из приватных купален в компании Геркулеса и Тора. Место оказалось действительно очень даже неплохим, здесь было тихо, пахло травами, а сам бассейн был отделан светлым камнем с едва заметными магическими символами. Я откинулся на бортик и позволил себе на мгновение расслабиться, отгоняя разные мысли и тревоги.

Геркулес сидел по левую сторону от меня, раскинув руки по краю бассейна, Тор же устроился напротив и время от времени плескал себе на лицо горячую воду.

Я взглянул на Геркулеса.

— Слушай, а можно ли попасть в Город Богов с помощью портала?

— Не совсем. Сюда можно попасть только двумя способами. Первый, через портальную площадь, ну а второй, прилететь.

— Прилететь, в смысле на космическом корабле?

Тор ухмыльнулся и окатил себя водой.

— Не обязательно на космическом корабле. Можно и на лодке, а можно вообще своим ходом добраться. Но тут вся трудность в местонахождении.

Я глянул по очереди на обоих.

— А вы знаете, где находится это место?

Тор и Геркулес переглянулись и почти одновременно хмыкнули.

— Да, знаем, но тебе пока не скажем.

Я понимающе кивнул и не стал развивать тему. В конце концов, я всё ещё был для них Аватаром Тьмы, и доверие ко мне находилось в крайне шатком положении. Скорее всего, они добровольно присматривают за мной на случай, если что-то пойдёт не так.

Геркулес перестал улыбаться и взглянул на меня.

— Кстати, Хард, будь аккуратен с египетским пантеоном.

Тор кивнул и добавил.

— Учитывая то, что мы видели сегодня, на тебя или твоих близких однозначно попытаются напасть и ликвидировать.

Я озадаченно посмотрел то на Тора, то на Геркулеса.

— И вы так спокойно об этом говорите?

Геркулес отмахнулся, хмыкнув.

— Ха-ха… Я уже сбился со счёта, сколько раз меня пытались убить.

Тор рассмеялся и подхватил.

— Я тоже. У богов очень длинная жизнь, и ценности со временем меняются, из-за чего постоянно приходится сталкиваться с разными проблемами и непростыми персонажами.

Он сделал глоток из стоявшей рядом кружки и продолжил.

— Так что твоя проблема серьёзная, но, увы, для нас она рядовая. И всё же лучше бы тебе вспомнить, что такого ты сделал кому-то из египетских богов, что они на тебя так взъелись.

— Да понятия не имею. Я вообще нигде и ни с кем из них не пересекался.

Тор почесал подбородок, задумчиво глядя на меня.

— Я могу через свои связи поспрашивать о твоей ситуации. Если что-то выясню, сразу сообщу.

— Спасибо, это было бы полезно.

Геркулес облился ещё раз водой и вновь откинулся на бортик.

— Можно, конечно, попробовать просто сходить и спросить, в чём проблема.

Тор снова взял кружку и сделал несколько глотков.

— Такой вариант вряд ли сработает. С ним попросту не станут разговаривать, ведь он сейчас для них персона нон грата.

Я откинул голову на бортик и на пару секунд прикрыл глаза. Горячая вода расслабляла, но мысли продолжали крутиться вокруг совета, египетского пантеона и будущего. Я умылся, стряхнул с лица капли и вздохнул.

— У меня есть информация, которую можно озвучить при всех. И есть та, что касается только Тора.

Он отставил кружку и прищурился, глядя на меня.

— Начинай с общей. Полагаю, Геркулесу тоже будет полезно её услышать.

Я повернулся к Геркулесу, и тот в ответ лишь приподнял бровь, явно заинтересованный.

— Есть такой персонаж, Танос, и в скором времени он начнёт собирать камни бесконечности. Его цель убить половину населения вселенной, чтобы миру стало "легче".

Геркулес поставил чашу на бортик, а Тор нахмурился, услышав мои слова. Пауза затянулась, после чего Тор первым нарушил молчание.

— Откуда у тебя эта информация?

— На этот вопрос я ответить не могу, но могу заверить вас, что этой информации можно верить.

Геркулес отмахнулся и вновь расслабился.

— Собрать все камни воедино невозможно. Нужно знать, где они находятся, да и управлять ими одновременно не выйдет. Хотя я слышал байку, что если обуздать их мощь, то можно изменить всё по одному лишь желанию.

Я кивнул и продолжил.

— Верно. Проблема только в том, что Танос уже сделал себе перчатку бесконечности. И она сможет выдержать объединённую мощь камней. Вы можете слетать в Нидавеллир, кузницу гномов, и узнать положение дел.

Тор и Геркулес переглянулись. На их лицах больше не было ни капли веселья, я же продолжил.

— Самое неприятное в том, что пусть и не сразу, но у него всё-таки это получится. И начнёт он, насколько мне известно, с Камня Силы на Ксандаре.

Тор снова взял кружку, но пить не стал, просто повертел её в ладонях.

— Когда именно это произойдёт?

— Точно не знаю, но это произойдёт.

Несколько долгих десятков секунд боги молчали, явно обдумывая мои слова. Тор поставил кружку на бортик и снова поднял на меня глаза.

— Эта информация как-то связана с тем, что ты хотел рассказать мне наедине?

— Опосредованно. Я предлагаю проверить информацию о Таносе. И было бы неплохо, если бы вы через свои связи узнали координаты его местонахождения.

Геркулес приподнял подбородок и ухмыльнулся.

— Неужели решил сам с ним разобраться?

— Возможно, время покажет.

Рассмеявшись, Геркулес хлопнул ладонью по воде так, что брызги разлетелись в стороны.

— Когда соберёшься, позови на разборки. Я с удовольствием разомну кулаки.

«Что ж, дополнительная поддержка никогда не бывает лишней».

— Я тебя услышал.

После этого в купальне наступило молчание. Мы просидели так несколько минут, каждый погружённый в собственные мысли. Затем Геркулес поднялся и потянулся.

— Ладно, мне нужно отойти и обдумать то, что ты сказал, Хард. Вернусь позже.

Он выбрался из бассейна, накинул полотенце и вышел, оставив меня и Тора наедине. Тор дождался, пока дверь за Геркулесом закроется, и лишь после этого посмотрел на меня.

— Так что ты хотел рассказать мне про Одина?

Я вздохнул, собирая мысли в кучу, и рассказал Тору в общих чертах всё, что помнил из событий Рагнарёка. Про Одина, про Локи, про Хеллу и про то, чем это обернётся для Асгарда. Спустя десяток минут я закончил и посмотрел на Тора. Он сидел, опустив голову, и от его добродушия не осталось и следа, оно и понятно, ведь не так давно он потерял свою мать, а теперь я ему преподношу новое, ещё более мрачное будущее.

— Ты уверен в этой информации?

Я неопределённо повёл плечами.

— Будущее довольно зыбкая штука, уж не тебе ли, богу, прожившему не одну сотню лет, не знать об этом. По идее всё, что сейчас происходит на Земле, происходить не должно. Но из-за ряда случайностей это происходит. Однако я уверен, что Одину осталось недолго. Локи жив. Со смертью Одина придёт Хелла, и именно она запустит цепочку событий, уничтожающих Асгард. После этого появится Танос, чтобы забрать камень.

Я запнулся и вспомнил, что Тессеракт находится на Земле, а не в сокровищнице Асгарда.

— Кстати, а какой камень бесконечности сейчас хранится в Асгарде?

Тор пристально вгляделся в меня и после паузы всё-таки ответил.

— Камень Реальности.

— Вот ещё одно подтверждение моих слов о будущем. По идее этот камень должен находиться у Коллекционера.

Тор нахмурился и подался вперёд.

— С чего бы Асгарду отдавать его?

— Могу только предполагать. Возможно, чтобы обезопасить себя. Эх-х… Для тебя наступает очень сложное время, Тор. Если хочешь избежать худшего, тебе следует разобраться с Таносом и быть готовым к появлению старшей злой сестрёнки. От неё будет масса проблем, и погибнет немало асгардцев.

Тор поднялся и встал над водой, сжимая кулаки. Я видел, как желваки заходили на его скулах, а в глазах мелькнули молнии.

— То, что ты поведал, крайне важная информация. И если твои слова хоть немного правдивы...

Я перебил его.

— Не надо этого, Тор. Ты вправе сам решать, что и как делать. Но если понадобится помощь, знай, я помогу.

Тор кивнул, затем взял полотенце и молча вышел из купальни. На выходе он столкнулся с Геркулесом, который как раз возвращался. Геркулес проводил Тора взглядом и повернулся ко мне.

— Что-то случилось?

Я поднялся из воды и потянулся за полотенцем.

— Только что прибавил проблем сыну Одина.

Геркулес посмотрел в сторону двери, за которой скрылся Тор, и снова взглянул на меня.

— И это с учётом того, что ты рассказал про Таноса?

— Да, но там личное.

Геркулес не стал развивать тему, я же накинул полотенце и направился к выходу.

— Настроение пропало. Куда здесь можно сходить подкрепиться?

Он хмыкнул и поднялся следом.

— О, это ты по правильному адресу. Я покажу место, где подают лучшее жареное мясо.

Ещё когда мы только начали собираться, я отметил странного бога, что стоял неподалёку от выхода из терм. Он не делал лишних движений и, казалось, просто чего-то ждал, но моё объёмное восприятие сразу выхватило его из общей картины, а в памяти ещё были свежи воспоминания о недавних словах Геркулеса и Тора. Я не стал делиться наблюдениями, однако приготовился к любому развитию событий и шагнул к выходу первым.

Геркулес вышел следом, и в этот момент нас окликнули. Я обернулся, уже догадываясь, кто передо мной, и незнакомец скинул с головы глубокий капюшон. Под ним оказалась постаревшая голова Ареса, на которой с тех пор заметно прибавилось не только седины, но и морщин. К тому же, судя по его энергетике, Бог Войны изменился не только внешне, но и внутренне.

Нахмурившись, Геркулес шагнул вперёд, закрывая меня плечом.

— Арес, что ты здесь делаешь?

Арес спокойно повёл плечами и пристально взглянул на Геркулеса.

— Неужто ты забыл, что отец разрешил мне свободно перемещаться в пределах Города Богов. И я этим правом пользуюсь.

Он взглянул на меня и ухмыльнулся уголками глаз.

— А пришёл я закрыть старые долги.

— И какие же долги ты собрался закрывать?

Арес шагнул ко мне навстречу, но остановился в паре метров, продолжая буравить меня взглядом.

— В нашу последнюю встречу ты выиграл только благодаря подлости и удаче.

Я на это фыркнул и покачал головой.

— Не тебе говорить про подлость, Арес. Тогда ты напал на обычного смертного мага, который мало что мог противопоставить богу.

— Смертному магу… Забавно.

Арес склонил голову набок, продолжая рассматривать меня.

— С тех пор прошло довольно много времени, и все мы сильно изменились. Ты теперь не обычный маг, а я не тот, кто бросается в бой не подумав.

Геркулес встал между нами.

— Хватит, Арес, не нужно никаких конфликтов…

Арес на брата не обратил внимания и продолжил сверлить меня взглядом, скрестив руки на груди.

— Я видел твой бой на арене. Ты умеешь держать удар и не теряешь голову, когда тебя прижимают к краю. Но то, что ты показал… ты однозначно сдерживался. Поэтому предлагаю закрыть вопрос между нами честным поединком. Без лишних уловок, без зрителей и в полную силу.

Геркулес же от такого заявления заметно так напрягся и произнёс с предупреждением в голосе.

— Арес.

Тот наконец соизволил глянуть на брата, но лишь коротко дёрнул подбородком.

— Это не твоё дело, Геркулес.

Я смотрел на Ареса и в ускоренном восприятии быстро перебирал возможные варианты. Драка с богом войны, к тому же заметно изменившимся за счёт кристалла знаний и вспышки энергии пространства-времени, всё ещё оставалась лотереей, в которой призом могли стать новые проблемы, которых мне и так хватало с избытком.

Я не готов заиметь ещё один пантеон, что будет желать моей смерти. Если во время боя что-то пойдёт не так, Зевс вряд ли посмотрит на это сквозь пальцы.

Арес вновь шагнул ближе и как-то даже слегка безумно ухмыльнулся.

— Ты всерьёз думаешь, что сможешь победить меня?

Я дёрнул плечом и позволил себе лёгкую улыбку.

— Всякое бывает. Ты и сам некоторое время назад жаловался, что я умею удивлять.

Он хмыкнул и остановился совсем близко.

— Так докажи это ещё раз боем на частной арене, где не будет лишних глаз и никто не вмешается. А чтобы ты не боялся, бой продлится до первой крови. Если проиграешь… будешь служить мне.

Я вздохнул и потёр переносицу.

«Эх-х… когда ж это закончится, то одно дерьмо, то другое. И ведь если я сейчас из благих соображений откажусь, то неизвестно, где этот придурок вылезет в следующий раз. А так, думаю, можно обыграть всё в свою сторону и закрыть окончательно разногласия между нами, ну по крайней мере я на это надеюсь. Да и интуиция молчит на его счёт, хотя это тоже не внушает доверия, слишком уж он… мутный. Сложно всё это, но если использовать чуть больше силы, чем я показал на арене, и раз бой будет до первой крови, то бой можно быстро закрыть, как и разногласия между нами, что ж, тогда решено».

Я опустил руку, глядя на Ареса.

— Хорошо. Но если выиграю я, конфликт и любые недопонимания между мной и тобой будут устранены. И никто из нас не будет строить друг другу козни.

— Согласен.

— Нет, мне нужно, чтобы ты перед свидетелем Геркулесом дал своё слово бога войны, не хотелось бы, чтобы после боя у тебя были лазейки для обхода, в противном случае я не согласен.

Геркулес тут же шагнул ко мне, хватая за плечо.

— Какая драка? Ты должен отправиться со мной и поесть нормального жареного мяса, а не вестись на провокации этого засранца.

Я положил ладонь на его руку и убрал её с плеча.

— Не волнуйся, Геркулес, всё будет хорошо.

Арес же несколько секунд смотрел на меня, затем кивнул.

— Хорошо, я, Арес, Бог Войны, даю своё слово Харду, что после боя между нами не будет долгов и разногласий, а также не буду преследовать его, его близких и друзей.

Я кивнул, а Геркулес вздохнул и на секунду зажмурился.

— Я Геркулес, свидетельствую.

Арес на это ухмыльнулся сбоку, а Геркулес пробормотал что-то неразборчивое и сплюнул на каменную дорожку.

Я повернулся к Аресу и кивнул.

— Веди к месту, где собираешься устроить бой.

Арес развернулся и зашагал прочь от терм, и я пошёл за ним, слыша, как сзади тяжело сопит Геркулес. Через несколько шагов до меня долетел его приглушённый голос.

— Вот же наказание… Зевс точно снова будет читать нотации…

Я не стал оборачиваться, хотя краем уха прекрасно расслышал его слова. Сейчас меня куда больше занимала предстоящая схватка и то, насколько сильно Арес мог измениться.

Идти пришлось недолго, частная арена располагалась в одном из боковых крыльев замка и оказалась сравнительно небольшим помещением без трибун. Пропустили нас без каких-либо проблем, видимо. Арес остановился в центре и повернулся ко мне, на нём стал воплощаться уже знакомый мне доспех, а в руках у него появилось незнакомое мне копьё, переливающееся зеленоватым светом.

Геркулес остановился у стены, скрестив руки на груди, и мрачно наблюдал за нами.

Арес покрутил копьё, встал в стойку и кровожадно улыбнулся.

— Я ждал этого с того самого дня, когда пришёл в себя.

Я воплотил в руке меч из Тьмы и шагнул в круг.

— Что ж, тогда не будем терять время.

Глава 149.

Арес сорвался с места без каких-либо предупреждений, и его копьё описало короткую дугу, целясь мне в горло. Я встретил выпад мечом, отводя остриё в сторону, и тут же ощутил, как вокруг нас взвихрился воздух. Сила удара оказалась такой, что мои ноги на пару сантиметров просели в каменный пол, а по арене прокатилась едва заметная дрожь.

Бог Войны не стал задерживаться, провернулся на месте и ударил древком по моим рёбрам. Я заблокировал выпад, но от следующего, пришедшего с противоположной стороны, пришлось уходить в сторону. Арес умело пользовался длиной копья, держа меня на дистанции, с которой я не мог достать его своим мечом. Его движения стали более скупыми и выверенными, каждый шаг и поворот несли в себе только необходимую для боя механику.

Я несколько раз пробовал сократить расстояние, но копьё каждый раз выныривало передо мной с совершенно неожиданного направления. Арес бил то сверху, то снизу, то под углом, заставляя меня постоянно двигаться и читать его намерения на самом последнем рубеже. В какой-то момент я поймал себя на том, что уже перешагнул планку силы, которую показывал на арене, но всё ещё удерживаюсь от применения фазирования.

Арес между тем начал ускоряться. Он исчез из моего восприятия, и я едва успел развернуться, подставив меч под удар, пришедший сзади. Меня отбросило в сторону, и я проехал несколько метров по полу, взметнув каменную крошку. Стоило мне встать, как копьё уже летело сбоку, норовя пробить бедро. Я отбил его в последний момент, и лезвие меча из Тьмы высекло чёрные искры о наконечник его копья.

Геркулес у стены больше не стоял. Краем объёмного восприятия я заметил, как он отступил к дальнему выходу, а его лицо вытянулось от удивления. Видимо, он только теперь осознал, насколько я сдерживался на арене. Впрочем, думать о нём сейчас было некогда, потому что Арес начал применять короткие пространственные переходы, появляясь то слева, то справа, то прямо передо мной с выставленным вперёд копьём.

И вот теперь я начал уходить от его выпадов, используя уже всю свою ловкость, объёмное восприятие и интуицию, но пару раз наконечник всё же чиркнул по наплечнику и боку, оставив на моей броне глубокие царапины. Мои ответные удары Арес либо блокировал, либо принимал на прочнейшие части брони, и что самое паршивое, его напор от этого не ослабевал. Даже наоборот, с каждой минутой он бил всё сильнее, и его движения становились всё более резкими.

Я прекрасно понимал, что он черпает силу из самого боя, ведь такова его суть, и с этим нужно было что-то делать. Простая победа за счёт одной лишь физики уже не выглядела возможной, а потому я решил постепенно поднимать собственную планку. В следующий раз, когда Арес вынырнул из пространства за моей спиной, я использовал фазирование, пропустив его копьё сквозь себя, и сразу ответил ударом меча по его плечу.

Арес впервые за бой вынужден был отшатнуться, а на его доспехе появилась заметная вмятина. Он посмотрел на неё мельком, после чего уставился на меня с безумной улыбкой, и в его глазах я заметил вполне реальный красный огонь.

— Значит, ты всё-таки умеешь больше, чем показывал. Пр-рекр-расно.

Дальше всё смешалось в сплошной калейдоскоп ударов и перемещений. Арес начал применять копьё так, будто оно было продолжением его тела, и порой я с трудом успевал уследить за сменой направления его атак. Мы двигались по залу, снося редкие колонны и оставляя на стенах глубокие отметины. Барьер арены вспыхнул пару раз и исчез, после чего мы пробили стену и влетели в соседнее пустое помещение.

Там бой продолжился с ещё большей интенсивностью. Я уже не сдерживался и бил в полную силу, иногда применяя фазирование, чтобы уходить от особо опасных выпадов Ареса. Мой меч мелькал с такой скоростью, что за ним оставался фантомный след, но, несмотря на это, я терял темп. Арес тоже не отставал, его пространственные скачки стали короче, быстрее и злее.

Где-то на границе восприятия я заметил Геркулеса, который бежал за нами, а рядом с ним появилась невысокая темноволосая девушка в форме администратора и пара стражников. Все они остановились в дверном проёме и с ужасом наблюдали за погромом. В этот момент Арес особенно сильно приложил древком по моей груди, и меня отбросило к дальней стене. Я пробил её спиной и вылетел в ещё один зал, после чего приземлился на ноги, но по инерции проехал ещё пару метров.

Арес уже стоял рядом, целя мне в голову, и я парировал выпад, одновременно нанеся ответный удар ему по ноге. Опершись на одну руку, он сделал кувырок в воздухе, развернулся и снова исчез, чтобы появиться уже сбоку.

Из соседнего зала донеслись крики. Девушка-администратор, топнув ногой, что-то требовала от нас, однако её голос утонул в грохоте разрушаемых стен и мебели. В какой-то момент она, видимо, решила вмешаться и шагнула вперёд, но Арес, не глядя, отмахнулся древком, и зеленоватая энергетическая волна выстрелила прямо в её сторону. Геркулес успел сместиться, прикрывая девушку своей булавой, а администраторша от такого шарахнулась назад, побледнев.

— Хард, Арес, остановитесь!

На мгновение Арес остановился и огрызнулся, не поворачивая головы.

— Этот бой священный, и любой, кто попытается влезть, будет убит.

На периферии собралось уже несколько богов, которые выглядывали из-за колонн и проёмов, но никто так и не решался подойти ближе. Я же подмечал это лишь краем второго сознания и прекрасно понимал, что сейчас важно было как можно быстрее первым пустить кровь, потому что с каждым мгновением Арес становился только сильнее, и остановить его мирным путём уже не представлялось возможным, так что я стал ждать подходящего момента.

Арес вновь сократил дистанцию, нанося серию колющих ударов. В один из моментов он сделал очередной переход и появился слева, целясь в шею. Я развернулся, пропуская копьё в опасной близости от головы, и в следующее мгновение активировал фазовое смещение, оказавшись сбоку от Ареса, там, где его доспех имел узкий стык между пластинами.

Меч из Тьмы вошёл в эту щель легко, пробив поддоспешник и кожу. По лезвию скользнула алая полоса, и Арес замер, не опуская копья.

Я отступил на шаг, навалившись на меч, и сделал вид, что этот приём стоил мне очень дорого в плане сил, хотя на самом деле усталость была, но на порядок меньше той, что я сейчас изображал. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием и редкими каплями крови, что срывались с меча на каменный пол.

Арес медленно опустил взгляд на рану, затем перевёл его на меня, и в его глазах читалось искреннее недоумение, которое постепенно трансформировалось в гнев.

— Этого… этого… не может быть. Ты… не мог… победить. Ты снова использовал какую-то уловку, как тогда...

Я выпрямился, всё ещё изображая усталость, и посмотрел ему в глаза.

— Условия поединка были до первой крови, и ты проиграл. Будь воином и прими произошедшее. Иначе какой ты бог войны, если не можешь сдержать собственное слово.

В этот момент к нам подскочил Геркулес. Он встал между нами и быстро оглядел нас.

— Я был свидетелем слова Ареса. Всё произошло в пределах правил, и ты проиграл.

Эти слова подействовали на Ареса отрезвляюще, он опустил копьё, и красный огонь из его глаз полностью ушёл:

— Ты… прав… Я бог войны и я дал слово.

Он ещё пару секунд смотрел на меня, после чего медленно выдохнул, втянул воздух и обвёл взглядом разрушенный зал.

— Давно я не сражался в полную силу.

К нам уже спешила бойкая темноволосая администраторша, которая остановилась в паре метров от нашего трио, уперев руки в бока, и смотрела на Ареса так, будто хотела его сначала обматерить, а потом и испепелить взглядом.

— Кто-нибудь мне скажет, кто будет платить за разрушения?

Арес снова вздохнул, уже спокойнее, и повернулся к Геркулесу.

— Раз уж я проиграл, то оплачу. Геркулес, брат, ты ведь окажешь мне помощь несколькими золотыми? Сомневаюсь, что у Харда есть нужная сумма. А раз ты рядом, то и подсобить можешь.

«Эм-м… а это нормально, что такое происходит?!»

Геркулес недовольно посмотрел на него, но махнул рукой.

— Ну да, веселились вы, а платить мне… но куда уж я денусь.

Администраторша, услышав это, заметно подобрела, заулыбалась и уже более миролюбивым тоном добавила:

— Также помимо ремонта нужно будет выплатить несколько штрафов за нарушение общественного порядка в казну города.

Её слова вызвали одновременный тяжёлый вздох у Ареса и Геркулеса. Я же прикрыл глаза, чувствуя, как постепенно спадает напряжение.

«Всё разрешилось, но те, кто надо, наверняка увидели в этом бою куда больше, чем мне хотелось бы. Что ж, по крайней мере, вопрос с Аресом закрыт».

Спустя пару часов мы уже сидели в небольшом зале одного из трактиров Города Богов. Место оказалось тихим и достаточно уютным, с деревянными столами и приглушённым светом, а кормили здесь и правда отменно. Я уже успел оценить жареное мясо с травами, а заодно выпить пару бокалов местного вина. Геркулес сидел напротив и с завидным аппетитом поглощал уже вторую порцию рёбрышек. Арес устроился сбоку от меня, задумчиво потягивая вино из бокала.

Геркулес с набитым ртом ткнул костью в сторону брата и нахмурился.

— Я всё-таки не понимаю, зачем нужно было разносить несколько залов, а потом смотреть на меня щенячьими глазами, когда пришла пора платить.

Арес невозмутимо приподнял бровь и сделал небольшой глоток.

— Попрошу без инсинуаций. Я просто вежливо поинтересовался, не окажешь ли ты мне финансовую поддержку, и хочу заметить, я оплатил всё, что требовалось.

Геркулес положил кость на край тарелки и вытер руки о полотенце.

— Оплатил, но с моей помощью. И не забывай, что я же ещё и штрафы покрывал, пока ты там стоял рядом.

Арес усмехнулся и покрутил бокал в пальцах.

— Ты хотел мира, ты его получил. К тому же у меня есть и существенные сторонние расходы, а ты всё равно своё золото, кроме как на веселье и еду, не тратишь, так что не обеднеешь.

Я же слушал их лёгкую перепалку и молча жевал кусок мяса, изредка поглядывая то на одного, то на другого. Мысли между тем крутились вокруг боя и вокруг того, насколько Арес изменился за последнее время. Про себя я уже успел прикинуть, что, зная манеру Геркулеса и его нынешние возможности, маловероятно, что он смог бы что-то противопоставить Аресу и его скорости. Да, Геркулес всё ещё сильнейший из богов, вот только когда у противника копьё, созданное из энергии пространства-времени, то тут важна не сила, а скорость, с которой ты сможешь затыкать насмерть своего врага. И у Ареса после его прокачки с этим был полный порядок.

Несмотря на эти размышления, я хмыкнул и посмотрел на Геркулеса.

— Почему ты тогда сразу не вмешался в бой? Ты ведь видел разрушения.

Геркулес отмахнулся от меня и взял кружку с пивом.

— Так это же ваш бой, и у тебя всё было под контролем.

Я на мгновение замер и удивлённо глянул на него.

— А то, что мы разнесли несколько укреплённых залов, за которые тебе же и пришлось платить, это тоже было… под контролем?

Геркулес сделал глоток и поставил кружку на стол.

— Иногда такое происходит, не ты первый, не ты последний. Вот была пара случаев, когда Один и Зевс сходились в бою, и тогда не то что несколько комнат, там пару зданий заново отстраивать пришлось. И ничего, пережили и это.

Я поднял бровь и покосился на него.

— И-и кто победил?

— Хотя слухи разные ходят, но я там был и могу с полной уверенностью сказать, что там однозначно ничья.

В этот момент Арес поставил бокал на стол.

— Я считаю, что победил Зевс.

Геркулес устало повернулся ко мне и кивнул в сторону брата.

— Вот о чём я и говорил.

Затем он перевёл взгляд на Ареса и прищурился.

— Скажи-ка мне лучше, братец, ты чего свою силу скрывал и когда успел так сильно вырасти?

Арес сделал глоток, посмотрел на Геркулеса, а затем кивнул на меня.

— Это всё из-за его проделок. После того как я попал под воздействие энергии пространства-времени, я сильно изменился. Ты ведь слышал от лекарей, что это повлияло на меня.

Геркулес усмехнулся и снова поднёс кружку к губам.

— Не только слышал, но и вижу.

Арес вздохнул и кивнул.

— К сожалению, это плата за силу. Я поседел и обзавёлся парой новых морщин, но именно после того случая стал спокойнее и научился управлять пространством.

Я же от услышанного чуть не поперхнулся.

— В каком смысле спокойнее? По нашему поединку не скажешь, что ты стал спокойнее.

Арес повернулся ко мне и на мгновение прикрыл глаза.

— Если брать в целом, то да. Во время боя есть небольшой нюанс, и пока нормально контролировать себя не всегда получается. Но я работаю над этим.

Мне хотелось ответить что-нибудь ироничное, однако в этот момент в дверь постучали, и в комнату буквально ввалился Тор. Мы втроём одновременно уставились на него, позабыв про еду и разговоры. Тор же молча прошёл к столу, плюхнулся на стул рядом с Геркулесом и взял его кружку с пивом. Затем залпом осушил её и только после этого поднял на нас глаза.

Я, Арес и Геркулес переглянулись, и я решил первым поинтересоваться столь странным его поведением.

— Что произошло?

Тор тяжело вздохнул и посмотрел на меня:

— Я проверил твои слова, Хард. Локи действительно жив и всё это время выдавал себя за отца. Где сейчас Один, никто не знает. Даже Хеймдалль не может его найти.

Он замолчал на секунду и с надеждой в голосе спросил:

— Прошу, скажи, что ты знаешь, где сейчас его можно найти?

Геркулес и Арес быстро переглянулись и одновременно посмотрели на меня. Я же вздохнул и покачал головой.

— К сожалению, в моей памяти есть некоторые дыры, и всё, что я знал, уже рассказал тебе.

Тор кивнул, налил в кружку Геркулеса ещё пива и снова выпил её залпом.

— Я так и думал, но всё-таки решил испытать удачу.

Геркулес подался вперёд и пристально посмотрел на Тора.

— А насчёт перчатки и Таноса ты что-то узнал?

Тор молча покачал головой, и по его лицу было видно, что эта тема тоже не давала ему покоя. Арес непонимающе перевёл взгляд с Геркулеса на Тора, а затем остановился на мне.

— Какие-то проблемы?

Геркулес отмахнулся.

— Чуть позже всё расскажу. И если слова Харда подтвердятся, то богам Земли придётся наведаться в гости кое к какому фиолетовому ублюдку.

Он на секунду задумался, скосил взгляд на меня и уточнил:

— Ведь Танос фиолетовый?

Я усмехнулся и кивнул.

— Да.

Геркулес важно кивнул в ответ, а вот Тор нашего веселья не разделил. Он поднялся со стула и извиняющимся тоном произнёс:

— Простите, что прервал ваш пир, но мне нужно было спросить у Харда.

Он развернулся и направился к выходу, но когда он уже был у самой двери, я всё-таки решился высказать своё предположение.

— Тор, Один должен быть на Земле. Возможно, стоит сходить к Стрэнджу. У Верховного мага Земли могут найтись ответы. И думаю, безопаснее пойти туда хотя бы с Локи.

Тор оживился, в его глазах блеснула надежда.

— Спасибо, Хард.

Как только дверь за ним закрылась, Геркулес посмотрел на меня с лёгким прищуром.

— Хм-м… сильно ты его загрузил. А у тебя случаем для меня нет каких-нибудь предсказаний?

Я отпил из своего бокала и усмехнулся.

— Я не провидец, и моя информация очень ограничена. И нет, для тебя у меня ничего нет.

Геркулес кивнул, принимая ответ. Мы просидели в трактире ещё около получаса, после чего распрощались с Аресом, и Геркулес отвёл меня в свой дом, что располагался в центре Города Богов, где он выделил мне просторную комнату со всеми удобствами.

Когда я наконец устроился на кровати, мысли сами собой вернулись к Сильвии и Ячиру, и к вопросу о том, как они там, пока я тут отдыхаю и развлекаюсь.

«Надеюсь, с ними всё в порядке».

⁂

Геркулес подошёл к огромным дверям, у которых его уже ждал Арес. Тот стоял, облокотившись на стену и сложив руки на груди, но при виде брата оторвался от каменной кладки и кивнул. Геркулес ответил тем же, после чего толкнул створку, и дверь бесшумно ушла в сторону, пропуская обоих в просторный зал.

Внутри царил мягкий полумрак, разбавленный светом панорамного потолка и горевших по периметру ламп. Зевс восседал на высоком троне, откинувшись на спинку и придерживая в ладони золотой бокал. Он неспешно поднёс его к губам, сделал глоток и лишь после этого скользнул взглядом по вошедшим. Геркулес и Арес остановились на почтительном расстоянии, не доходя до подножия трона.

Зевс поставил бокал на подлокотник и, не поднимая головы, заговорил первым.

— Удалась ли проверка Аватара Тьмы?

Арес шагнул чуть вперёд, держа военную осанку.

— Я, как ты и просил, спровоцировал Харда на драку, и мы сошлись в бою.

Зевс наконец перевёл на него усталый взгляд.

— Я уже слышал о вашем… поединке. Если бы не моё распоряжение, там собралось бы полно зевак и стражи. К тому же мне сообщили, что ты всё ещё плохо контролируешь себя.

Арес спокойно выдержал взгляд отца.

— Это лишь вопрос времени.

Зевс усмехнулся и перевёл внимание на Геркулеса.

— А что скажешь ты? Каков Аватар Тьмы?

Геркулес в ответ просто пожал плечами:

— Как мы и предполагали, Хард скрывал свою силу. Но в случае прямого столкновения…

Он запнулся, явно подбирая слова, и Зевс сразу уловил эту заминку.

— Не ходи вокруг да около, Геркулес.

— Ну, на мой взгляд, по силе он нисколько не уступает тебе.

Зевс выпрямился на троне, заинтересованный, и медленно перевёл взгляд на Ареса.

— А каково твоё мнение?

Арес задумался всего на мгновение.

— Я выкладывался в бою полностью, но так и не смог нанести ему сколь-нибудь существенной раны. А ты знаешь, насколько я стал сильнее.

Зевс кивнул, продолжая выжидающе смотреть на сына. Арес покосился на Геркулеса.

— Последний удар, который нанёс Хард, оказался слишком быстрым даже для меня. Не думаю, что кто-то из богов вообще сумел бы уклониться. Будь на то его желание, он вполне мог обезглавить меня.

Он сделал короткую паузу.

— Так что я согласен с Геркулесом. В прямом бою Хард может одолеть даже тебя. Единственное, что сглаживает ситуацию, так это то, что подобная атака, судя по всему, сильно его выматывает.

В зале повисла тишина. Зевс несколько секунд смотрел в пространство перед собой, постукивая пальцами по подлокотнику. Арес и Геркулес обменялись быстрыми взглядами и замерли в ожидании его слова. Наконец Зевс заговорил, и его голос прозвучал, на удивление обоих, спокойно.

— Геркулес, не теряй связи с Хардом. Арес, тебе следует лучше контролировать себя.

Геркулес же не удержался от мучавшего его последние часы вопроса.

— Что насчёт Таноса?

Зевс взял бокал и снова пригубил вино, прежде чем ответить.

— Я отправил Гермеса проверить правдивость этой информации. Отталкиваться будем от того, что он узнает.

Геркулес кивнул, но тут же задал ещё один вопрос.

— Так как мне относиться к Харду? Он ведь нормальный парень, просто попал, скажем так, в непростую ситуацию.

Зевс пристально посмотрел на сына и после короткой паузы произнёс:

— Пока этот Хард показал, что он договороспособен и может себя контролировать. Так что наш пантеон будет вести с ним дела и оказывать поддержку.

Геркулес облегчённо выдохнул и слегка улыбнулся.

— Спасибо, отец.

Зевс кивнул и сделал жест рукой в сторону выхода.

— А теперь оставьте меня. Мне нужно подумать.

Глава 150.

На следующее утро стоило мне только привести себя в порядок и выйти в общий зал, как на пороге уже стоял первый посетитель. Велес появился без предупреждения и сразу повёл себя как старый знакомый, расспрашивая меня о самочувствии и интересуясь планами на будущее, а затем слово за слово перешёл к сути визита. Он заявил, что Славянский пантеон готов оказать мне любую поддержку, после чего как бы между делом предложил перебраться поближе к "своим", в район, где обитают славянские боги. Я же, выслушав его предложение, вежливо отказался, сославшись на данное Геркулесу обещание погостить у него. Велес воспринял отказ с пониманием, посидел ещё немного, и мы распрощались.

Но не успела за ним закрыться дверь, как началось то, что иначе как паломничеством назвать было сложно. Боги потянулись один за другим, и все хотели увидеть Аватара Тьмы собственными глазами. Так что с этого момента я, периодически потягивая чай, начал приём гостей, стараясь сохранять спокойствие и максимальную тактичность. К вечеру я уже сбился со счёта, сколько их побывало. Боги сменяли друг друга, говорили в основном ни о чём, задавали одни и те же вопросы и смотрели на меня как на невиданную зверушку. Ради справедливости стоило признать, что даже в этих "пустых" разговорах порой мелькало что-то интересное, например, слухи, обрывки новостей, сплетни. Я же отмечал это для себя, просто на всякий случай, авось где-то да пригодится.

И уже ближе к ночи, когда поток гостей наконец иссяк, я нашёл Геркулеса в одной из комнат с кувшином вина. Он сидел в широком кресле, положив ноги на низкий столик, и лениво разглядывал потолок. И, глядя на его расслабленный вид, я решил последовать примеру, схватил одну из амфор, налил вина в стоявший рядом бокал и, пригубив, опустился в соседнее кресло.

— Ты знаешь, откуда такой интерес ко мне?

Геркулес отхлебнул вина и усмехнулся.

— Хех… Да, тут всё просто. В этом городе многие боги живут очень долго, и за это время почти все успели перепробовать всё, что только можно. Самые разные праздники и развлечения приедаются, а тут появляешься ты, живой Аватар Тьмы, который ещё и бой устроил настолько яркий, что о нём до сих пор без умолку судачат по всему городу.

Он поднял бокал и сделал очередной глоток.

— Так что сейчас ты, Хард, самая настоящая "достопримечательность" Города Богов. Каждый хочет посмотреть на тебя поближе, а заодно и похвастаться перед другими, что сидел с тобой за одним столом, ну или хотя бы в одной комнате.

— Звучит так себе.

— А вот тут не соглашусь. Я, как хороший друг, не мог оставить такой ажиотаж без внимания и организовал платный вход к тебе. Так что скоро ты получишь половину выручки.

Я на мгновение подзавис от услышанного, после чего усмехнулся.

— Не думал, что в тебе есть коммерческая жилка.

Геркулес поставил бокал на стол и важно кивнул.

— Когда живёшь долго и свободного времени много, чему только не научишься.

Следующий день повторил предыдущий, вот только контингент гостей сменился. Теперь ко мне шли не просто зеваки с улицы, а именно боги, которым было интересно обсудить проблему Тьмы и пути её решения. Я поддерживал разговоры, делился своими соображениями и осторожно прощупывал, как разные пантеоны относятся к решению этой проблемы в масштабах Земли. Так что время до обеда пролетело незаметно, а после я устроился в выделенной комнате и думал уже, что на сегодня визиты закончились, но именно тогда в дверь негромко постучали. Я разрешил войти, и на пороге появился невысокий сухощавый бог с бледным лицом и острыми чертами.

Он поклонился, задержался у входа и взволнованно смотрел на меня.

— Приветствую тебя, Хард. Я Унгё, бог-страж из Японии.

Я приподнял бровь и жестом предложил ему сесть.

Унгё сел на самый край и, помолчав немного, приступил к рассказу о своей нелёгкой жизни. Он был охранником одного из храмов Старшего Бога, а когда в Японии начался хаос, ему и ещё нескольким мелким божкам повезло избежать охоты Энмы на богов. И вот вчера он услышал обо мне, о том, кто победил Энму, и пришёл, чтобы устроиться на службу.

«Н-да… Подобных предложений мне ещё не поступало, и уж точно я не ожидал их от японского божка».

Пришлось выдержать паузу и попытаться понять, что кроется за этим заявлением. А затем между нами завязался долгий разговор, в котором Унгё постепенно раскрывал передо мной картину происходящего в его родных землях. Оказалось, что после того как ритуал Энмы провалился, тот не только притаился, но и, как хищник, принялся охотиться на всех, кто нёс в себе хоть сколько-то значимую силу, и пожирать богов и демонов Японии одного за другим. Унгё сам лишь чудом избежал этой участи, успев покинуть закрытую территорию в числе немногих выживших.

Выходило, что после этого Япония превратилась в пустое место, где почти не осталось своих богов, и сейчас освободившуюся кормушку постепенно делят между собой мелкие божки, которые выжили или сумели пробраться на острова позже. Именно они сейчас набирают силу за счёт людей, помогая им восстанавливаться после катастрофы.

Из его рассказа следовало, что раз я уничтожил Энму и стал сильнейшим, то наверняка захочу занять вакантное место Старшего Бога Японии, и он, как довольно ушлый божок, захотел прибиться ко мне первым, пока конкуренты не спохватились. Я два часа пытался объяснить ему, что мои цели лежат совсем в другой плоскости, но он лишь кивал и упрямо твердил, что всё понимает, вот только его глаза мне сообщали, что он не верит ни одному моему слову. Тем не менее разговор заставил меня задуматься.

Если оставить эти земли без присмотра, туда со временем хлынут самые разные боги, демоны и твари со всего света, а если этого не допустить, то кому-то придётся взять острова под контроль, и не факт, что новый хозяин окажется лучше прежнего. Вот только был довольно простой вопрос, а оно мне надо? И что-то внутри меня подсказало, что если влезть, то появятся очередные проблемы, коими я сыт по горло.

Я ещё обдумывал это, когда в комнату вошёл Геркулес. Вид у него был недовольный, и он с порога уставился на Унгё.

— Так, всё, аудиенция окончена. У Аватара Тьмы очень много работы, поэтому прошу на выход.

Унгё подскочил со стула, бросил на меня быстрый взгляд и поклонился Геркулесу.

— И-извините, господин Геркулес. Я вас услышал, господин Хард. Буду ждать вашего положительного ответа в надежде…

Геркулес не дал ему продолжить, взял божка за плечо и довольно бесцеремонно вытолкал за дверь.

Остаток дня я просидел у себя в комнате. С одной стороны, хотелось выйти, но, с другой стороны, интуиция чётко сигнализировала, что делать этого не стоит, и я прислушался к внутреннему голосу.

Наутро третьего дня Геркулес с задумчивым видом заявился ко мне.

— Хм-м… Тор куда-то делся, да и в Асгарде его нет, как и в Городе Богов, даже Стрэндж молчит.

— Он наверняка отправился искать отца самостоятельно. В любом случае, я думаю, он сам сможет разобраться со своими проблемами.

— Скорее всего, но я не поэтому о нём заговорил. Он ведь сказал, что собирает информацию, а сам куда-то свалил. Так что я через своих знакомых разузнал, почему египетский пантеон так взъелся именно на тебя.

Он отставил стакан в сторону и уселся в кресло.

— Когда мы с богами прерывали ритуал Энмы, там погибла одна девушка, которая как оказалось являлась чемпионкой Амона-Ра, его любимой героиней и женщиной. Также она представляла его пантеон на Земле, и у неё были фанаты.

— То есть, когда ритуал Энмы прервали, она попала под раздачу.

— Именно. Амон-Ра тогда едва не обезумел от ярости. И если бы не вмешательство остальных богов его пантеона, то он бы пошёл во все тяжкие. С тех пор он и ещё несколько богов из его пантеона, которые были с ней близки, испытывают лютую ненависть ко всему, что связано с Тьмой.

— И то, что я не Энма, ситуацию не меняет?

— Ну-у… корректнее будет сказать, что слегка сглаживает, но да, не решает. Понимаешь, для них ты всё равно ходячее воплощение той силы, которая убила их близкого человека. И сейчас Амон-Ра активно собирает вокруг себя сторонников. Он хочет не просто изгнать Тьму из этой вселенной, а уничтожить любого, кто является её носителем. И ты в этом списке первый.

— Хреново, что скажешь. Есть предложения?

Геркулес почесал подбородок и посмотрел на меня с серьёзным лицом.

— Я предлагаю пока играть от защиты. Если ты сейчас полезешь против целого пантеона, даже если ты сильнее каждого из них по отдельности, против тебя соберут отряд ликвидации. И тогда тебя будут воспринимать как второго Энму, которого нужно остановить любой ценой.

— То есть я должен просто сидеть и ждать?

— Да. Я понимаю, что это паршиво звучит, но у тебя нет выбора. Ты не можешь вернуть время вспять и воскресить его чемпионку.

«Эх-х, а ведь он был прав, и это раздражало больше всего».

— Ладно. Пока поиграю от защиты.

Геркулес облегчённо кивнул и поднялся с кресла.

— Вот и правильно, а теперь пойдём завтракать, я тебе за столом приятную новость сообщу.

Мы спустились в общий зал, где уже был накрыт стол. Но не успели мы толком приняться за еду, как Геркулес посмотрел на меня с улыбкой.

— Кстати, пока ты спал, ритуал подавления пространства отключили. Мне только что сообщили.

Я замер с куском хлеба в руке и поднял на него глаза.

— Серьёзно?

— Ага, а ещё Танос действительно побывал в Нидавеллире и заказал перчатку.

— И?

— Вскоре соберётся отряд из разных пантеонов для ликвидации Таноса. Как только появится больше конкретики, я тебе сообщу. Всё-таки это ты дал информацию, так что твоё участие в этом деле было бы логичным.

— Спасибо, буду ждать.

Геркулес кивнул и вернулся к еде. Мы провели за столом ещё около часа, обсуждая разные мелочи и строя планы на будущее, а уже после завтрака Геркулес заявил.

— Пойдём на портальную площадь. Я провожу тебя до Санктума.

— Ты уверен, что это хорошая идея?

— А что такого? Ритуал отключён, ты не пленник. К тому же я хочу лично убедиться, что ты добрался до Земли без приключений. А что до зевак, ну так это дело житейское…

Я усмехнулся и поднялся следом за ним.

— Твоими бы устами да мёд пить.

Сборы заняли не больше пары минут. Геркулес сходил за монетой и вручил её мне со словами, что она для связи. После этого я накинул маскировку, и мы наконец вышли из дома, направившись по знакомым улицам к портальной площади. Портальная площадь встретила нас гулом самых разных богов и других разумных. Геркулес подошёл к одному из свободных порталов и принялся настраивать координаты.

— Готово. Иди первым, я за тобой.

Я шагнул в портал и через мгновение оказался в знакомом портальном зале Санктума, но главным было то, что я сразу почувствовал стабильность пространства вокруг, а это явно указывало, что ритуал действительно выключили. Пока я изучал окружение, позади меня из портала вышел Геркулес и огляделся по сторонам. В этот момент из бокового коридора показался Стрэндж. Он остановился на полпути и перевёл взгляд с меня на Геркулеса, затем обратно.

— Хард, вижу, Совет богов всё-таки принял решение в твою пользу.

— Считай, что да. Правда, для этого пришлось немного помахать кулаками.

Стрэндж усмехнулся.

— Слышал, слышал, как ты в одиночку трёх богов раскидал так, что они еле живыми остались.

— Эм-м, ну там скорее ничья была…

— Странно, а Тор сказал именно так. Ладно, проехали.

Стрэндж кивнул и посмотрел на Геркулеса.

— Приветствую вас в Санктуме. Не ожидал увидеть здесь кого-то из греческого пантеона.

— Я просто провожал друга. Не беспокойся, задерживаться не буду.

Геркулес хлопнул меня по плечу и шагнул обратно к разлому.

— Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня искать. И не забудь про Таноса.

— Не забуду. Спасибо за всё.

Геркулес махнул рукой и исчез в разломе. Стрэндж проводил его взглядом, после чего повернулся ко мне.

— Танос?

— Да не обращай внимания, это один зарвавшийся инопланетянин, который хочет ополовинить всю нашу вселенную, но над его усмирением уже работают компетентные… боги.

— Воу… сильно… если что, маги Земли тоже могут помочь.

— Ну, с этим не ко мне.

— Понял. Есть планы?

— Есть, нужно закончить несколько дел.

— Тогда не задерживаю.

Я кивнул и вышел через главную дверь Санктума. Затем в ближайшей подворотне я без каких-либо проблем открыл разлом и переместился в свою квартиру, которая за последнее время нисколько не изменилась.

«Что ж, вот и настал момент истины».

Я сосредоточился на образе Сильвии, разлом открылся без сопротивления, и я шагнул в него, чтобы уже через мгновение выйти в незнакомой гостиной. Объёмное восприятие мгновенно охватило окружающее пространство, и я понял, что нахожусь не в Нью-Йорке. Более того, судя по планировке, мебели и виду за окном, это была даже не Америка.

Однако куда сильнее меня сбило с толку то, что я увидел внутри квартиры. В гостиной стояли детские игрушки, маленький стульчик и несколько вещей, которые явно принадлежали детям. Возможно, Сильвия остановилась у кого-то из знакомых и сейчас попросту присматривает за детьми. Так что я заставил себя выдохнуть и сосредоточился на Сильвии. Она была в домашней одежде и находилась на кухне, и её внешность сейчас была скрыта под уже знакомым мне образом Гана. Но маскировка не мешала мне видеть настоящую Сильвию, и заодно я, несмотря на то, что не касался ленты, видел Ячиру, которая в моём восприятии выглядела как Рюк, то есть я чувствовал её как духа, прикреплённого к красной ленте.

Мыслей в голове крутилось много, и даже прокачанные особенности не помогали решить, что говорить любимой девушке и как реагировать на то, что я увидел. Но я собрался с духом, бесшумно прошёл на кухню и остановился на пороге. Сильвия готовила какой-то салатик, и, когда я появился, она замерла с ножом в руке. Ячиру же сразу меня заметила и посмотрела на меня недоверчиво.

— Хард.

Сильвия резко развернулась, и наши взгляды встретились.

— Х-хард, это правда ты?

Я неловко улыбнулся.

— Да, птичка. И я наконец-то тебя нашёл.

Ячиру притихла и внимательно смотрела на нас. Сильвия положила нож на стол и направилась ко мне. Я поднял руки, готовый обнять её, но вместо объятий она врезала мне прямой в челюсть. Удар вышел хорошим, но я не стал уворачиваться. Единственное, что я сделал, это смягчил его настолько, чтобы она не повредила руку.

Сильвия зло посмотрела на меня, и её глаза начали краснеть.

— Это за то, что бросил меня тогда. И за то, что заставил меня волноваться.

— Прости. Обстоятельства были выше меня, но впредь я буду осторожнее.

Она смотрела на меня ещё мгновение, а потом слёзы всё-таки хлынули из её глаз. Сильвия бросилась ко мне и обняла так крепко, будто боялась, что я исчезну снова. Я обнял её в ответ и перевёл взгляд на висевшую в воздухе и улыбающуюся Ячиру.

— Я знала, что ты вернёшься.

Я кивнул ей, не в силах сказать что-то большее. Сильвия отстранилась и посмотрела на меня. Она уже потянулась, чтобы поцеловать меня, но я усмехнулся и волевым усилием обволок красную ленту, которой был подвязан её хвост. Образ Гана исчез, открывая настоящую Сильвию. Я притянул её к себе, и мы наконец-то поцеловались.

В этот момент из соседней комнаты раздался приглушённый шум. Сильвия отстранилась, схватила меня за руку и молча повела за собой. Мы вошли в комнату, и я увидел две кроватки, в которых спали двое детей. И сейчас девочка, что спала в одной из кроваток, проснулась и ворочалась в своей кроватке. Я перевёл взгляд на Сильвию, которая смотрела на меня и вовсю улыбалась.

— Хард, можешь познакомиться со своими детьми.

Ячиру, которая висела рядом, тут же вставила своё слово.

— Хе-хе… наконец-то дети познакомятся со своим папой. Готова поспорить, ты такого не ожидал.

Я недоверчиво перевёл взгляд на детей, и на автомате кивнул.

— Именно поэтому ты сбежала из Нью-Йорка?

Сильвия весело кивнула, и её улыбка стала ещё шире. Я снова посмотрел на детей.

«Эм-м... Теперь я отец?!».

Глава 151.

Сильвия передала мне красную ленту и кивнула в сторону коридора.

— Иди на кухню и устраивайся поудобнее, а я пока уложу Мию спать.

Я принял артефакт и вышел, разглядывая непривычный интерьер квартиры, обставленной простой мебелью, которая создавала атмосферу уюта и домашнего тепла. Ячиру, парившая рядом, заметила, как я разглядываю квартиру, и усмехнулась, когда я направился на кухню.

— Чайник стоит на плите, а заварка на верхней полке над раковиной.

Я достал нужные принадлежности и залил кипятком сухие листья, наслаждаясь знакомым ароматом. Горячий пар поднимался над чашкой, постепенно наполняя небольшое помещение уютом и спокойствием. Устроившись за столом, я сделал первый глоток горячего и терпкого напитка.

— Так как же получилось, что вы познакомились?

— Это случилось буквально через несколько минут после того, как ты ушёл на разборки с японской богиней. Сильвия нашла ленту в ящике тумбочки и решила поговорить со мной, а я откликнулась. После этого она стала постоянно носить ленту при себе. Ну, а когда ты исчез, я в силу скромных возможностей чем могла, тем и помогала ей.

Она принялась рассказывать о различных мелких происшествиях и забавных случаях из их совместной жизни. Я внимательно слушал её повествование, пытаясь сложить в голове общую картину произошедшего, и постепенно она дошла до момента, когда они перебрались из Нью-Йорка в Симкарию, где сейчас правит король Валериан.

— Дядя Сильвии оказался весьма эксцентричным мужчиной, но принял нас довольно тепло и гостеприимно. К тому же, на мой личный взгляд, король Валериан является довольно адекватным правителем, способным удерживать власть в столь непростое время. Кстати, а где ты вообще пропадал столько времени и почему от тебя веет такой… тёмной и странной энергией?

— Хороший вопрос, Ячиру, но свою историю приключений я расскажу, когда освободится Сильвия. Думаю, ей тоже было бы интересно всё это услышать.

Ячиру тут же засыпала меня градом новых вопросов, требуя немедленного удовлетворения её любопытства. Я же в ответ на такое детское, пусть и наигранное, поведение лишь улыбнулся.

— Я искренне рад, что ты совершенно не изменилась за эти месяцы, Ячиру.

Улыбка моментально сошла с лица миниатюрной девочки, а взгляд стал пугающе серьёзным и внимательным.

— Чего не скажешь о тебе. Ты сильно изменился, Хард.

В этот момент в дверном проёме появилась Сильвия.

— Как я понимаю, Ячиру тебе уже кое-что рассказала о наших путешествиях. Так, может, поделишься своей историей?

— Что ж, раз дети отдыхают, то наливай чаю и присаживайся.

Сильвия улыбнулась, выполнила просьбу и заняла свободное место за столом.

— Кстати, Хард, ты, как я понимаю, можешь видеть Ячиру и без касания ленты?

Я молча кивнул.

— Так вот, я уже привыкла к присутствию Ячиру. Может, тогда ты вернёшь мне красную ленту?

Сильвия протянула руку и выжидающе посмотрела на меня. Я перевёл взгляд на Ячиру, а она в ответ пожала плечами.

— Ну, вообще в её словах есть резон, хотя с тобой интереснее. Но я не обижусь. Решай сам.

Я вернул взгляд на всё ещё ждущую Сильвию.

— Эх-х, хорошо, но я буду иногда её забирать. Всё-таки я дал обещание Ямамото показать ей мир. Ты же знаешь об этом?

— Да, Ячиру рассказала мне, как вы познакомились и что ты тогда творил. Никогда бы не подумала, что велосипед способен обогнать байк и что можно выжить, падая с обрыва, используя вызов как метод спасения. Да и то, как ты с Логаном крошили ниндзя, тоже достойно отдельного внимания.

Я под улыбки Ячиру и Сильвии поднял ладони в примирительном жесте.

— Ладно, ладно, я понял, что вы нашли общий язык. Не нужно припоминать мне неловкие моменты прошлого. Так что держи.

Я протянул красную ленту Сильвии, и та сразу же подвязала волосы и кивнула Ячиру.

Следующий час я подробно пересказывал обеим слушательницам все события своего долгого и непростого отсутствия. Я не стал скрывать ничего, рассказывая об Идзанами, Звере, другом измерении, своей трансформации, мире "Фантастической Четвёрки", Галактусе, моём возвращении, сражении с Аватаром Тьмы и о том, как я изменился после этого. В общем, рассказал всё. Сильвия и Ячиру периодически переглядывались, осознавая весь масштаб свалившихся на мою голову невероятных и опасных испытаний.

Закончив свой рассказ, я задал давно мучивший меня вопрос.

— А как вышло, что всё так сложилось…

Я начал подбирать слова, но Сильвия и без этого поняла, что я хотел спросить.

— Я уже думала, что ты никогда не спросишь.

Сильвия хитро прищурилась и устроилась на стуле поудобнее.

— О своей беременности я узнала через две недели после твоего внезапного исчезновения. Времена тогда были крайне опасными из-за ниндзя Руки, поэтому я решила сохранить всё в секрете. Мне не хотелось, чтобы кто-то использовал моё положение в качестве рычага давления на тебя или моего отца. Ну, а потом начались глобальные проблемы со ЩИТом и эпидемия зомби-вируса, перевернувшая привычный мир. Потом произошло покушение, во время которого мне снова помог Человек-паук.

Я кивнул в ответ на слова Сильвии о Человеке-пауке и отставил чашку с чаем в сторону.

— Лайонел уже рассказал мне об этом, так что я успел поблагодарить Питера за его вмешательство.

— Спасибо, я хотела сама с ним связаться чуть позже и отблагодарить, но хорошо, что ты уже об этом позаботился.

Она помолчала немного, глядя на дверь в детскую, и продолжила уже тише.

— После того покушения я испугалась за детей. Тогда и решила, что оставаться в Нью-Йорке слишком опасно. Надела маскировку от артефакта, собрала вещи и с помощью своих связей уехала в Европу к дяде.

— И, как я понимаю, он единственный, кто знает, что на самом деле ты и есть Ган.

— Да, дядя знает, а вот о детях не знает даже он. Для всех, кроме тебя и Ячиру, это пока большой секрет.

Я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза на секунду, переваривая услышанное. Мысли о том, что у меня появились дети, всё ещё не укладывались в голове.

— Эх-х, не думал, что у меня могут появиться дети.

Сильвия и Ячиру переглянулись, и на их лицах появились почти одинаковые усмешки. Сильвия первой нарушила молчание.

— Если заниматься сексом, то от этого иногда появляются дети.

Ячиру тут же подхватила с явным удовольствием в голосе.

— А в вашем случае получились сразу близнецы. Мальчик и девочка.

— Я назвала их Алекс и Мия.

Я усмехнулся, но не стал добавлять то, о чём подумал.

«Просто я имел в виду разницу в телосложении. Я полубог, а она обычная девушка, пусть и хорошо тренированная».

Сильвия перевела взгляд на Ячиру и тепло улыбнулась.

— Ячиру очень помогла мне во многом. Её природа духа не раз выручала в непростых ситуациях, особенно когда на нас снова пытались напасть.

Я посмотрел на миниатюрную девочку, которая парила рядом с нами, и кивнул ей.

— Спасибо, Ячиру, за то, что была рядом с ней.

Ячиру отмахнулась от меня рукой.

— Ой, да брось, Хард. Мне это только в радость. К тому же с Сильвией куда интереснее, чем торчать в той тумбочке.

Я перевёл взгляд обратно на Сильвию.

— А чем ты сейчас занимаешься? Помогаешь дяде?

— Помогаю по некоторым вопросам, но у него и без меня хватает советников, министров и компетентных людей. Правда, он уже довольно стар и из-за постоянного стресса стал совсем плох.

Она произнесла это с лёгкой грустью, которую я сразу отметил.

— Он так важен для тебя? И какой он вообще человек?

Сильвия вздохнула и на пару секунд задумалась.

— Не буду его восхвалять. У дяди были свои тёмные пятна в истории, и немало. Так что лучше я вас познакомлю, и ты сам всё поймёшь.

Сильвия поднялась со своего стула, пересела ко мне на колени, положила ладонь мне на плечо и посмотрела с игривой улыбкой.

— А теперь, может, оставим разговоры? Я по тебе очень истосковалась.

Я усмехнулся и глянул на Ячиру, которая всё ещё висела рядом.

— Ячиру, не подглядывай.

Она хмыкнула и отвернулась с наигранным возмущением.

— Ой, ну и пожалуйста. Всё равно неинтересно.

Я подхватил Сильвию на руки, и она обвила руками мою шею. Мы направились к свободной комнате, и уже на полпути она шепнула мне на ухо.

— Только тише, а то детей разбудишь.

Я усмехнулся и придержал шаг.

— Новые реалии диктуют свои правила, да?

Сильвия тихо рассмеялась, уткнувшись лицом мне в плечо, и мы вошли в комнату, прикрыв за собой дверь.

Спустя полчаса из детской донёсся требовательный крик сына, и Сильвия, извинившись, поднялась с кровати. Я остался лежать, уставившись в потолок, и в первые секунды раздражение всё-таки кольнуло где-то на периферии сознания, но я тут же задавил его, напомнив себе, что теперь в моей жизни появились вещи куда важнее сиюминутных желаний. Пока Сильвия успокаивала Алекса, я обдумывал своё положение.

«Что ж, я нашёл Сильвию, узнал о детях, и теперь все планы на будущее придётся выстраивать с учётом этих обстоятельств».

Больше всего меня беспокоило, как Сильвия и Ячиру воспримут то, кем я стал, но обе приняли меня без лишних вопросов и упрёков, и это сняло с души камень, который давил всё последнее время.

«Думаю, пора заняться устранением угроз для семьи и вычистить этот мир от всего, что может им помешать. Но для начала…»

Я сосредоточился на образе костюма, который создал для Человека-паука. Тьма послушно откликнулась, воля задала каркас, и я принялся за работу. Материал, из которого я делал костюм для Питера, отлично подходил и здесь, так что основа была знакома. Только в этот раз я сделал его серебристым, любимого цвета и привычной для Сильвии формы, лёгким, сверхпрочным и самовосстанавливающимся. Добавил маску, полную герметичность, генерацию воздуха, возможность видеть в темноте и незаметное кольцо для хранения. Пусть у неё будет защита, даже если я окажусь далеко. А вот с детьми всё обстояло сложнее, их организмы ещё слишком хрупкие для подобных артефактов, да и маловаты они были для такого рода вещей, но пара идей уже начала складываться в голове.

Закончив с костюмом, я мысленно позвал Ячиру. Она влетела через стену и зависла в воздухе, разглядывая меня с любопытством.

— Хм-м… а это довольно удобно, что ты теперь можешь так со мной общаться. Необычный опыт, скажу я тебе. Так зачем звал?

Я внимательно посмотрел на неё.

— Ячиру, ты не передумала насчёт того, чтобы я подыскал тебе другое вместилище? Может, ты всё-таки хочешь остаться с нами?

Она вздохнула и опустилась на комод рядом с кроватью. И в этот момент я увидел настоящую Ячиру, двухсотлетнего уставшего духа, который повидал слишком многое. Вся наигранная детскость и весёлость исчезли, оставив лишь грусть в глазах.

— Такова моя суть, Хард. Очень непросто быть той, кто я есть. И как я уже говорила, с вами интересно, но я всё-таки хотела бы, когда придёт время, обрести покой.

— С моими нынешними возможностями я могу это исправить. Подправить твою суть, дать тебе нормальное тело…

Она покачала головой и перебила меня.

— Тогда это уже буду не я. То, что получится у тебя, будет удобной для тебя Ячиру, а не мной настоящей. Поэтому прошу тебя, не делай этого во имя нашей дружбы.

Я помолчал несколько секунд, глядя на неё, потом вздохнул и прикрыл глаза.

— Во имя нашей дружбы.

Ячиру благодарно кивнула.

— Спасибо. Мне идти обратно?

Я молча и с грустью кивнул. Она вновь нацепила на лицо знакомую маску весёлой девочки и, перед тем как исчезнуть, усмехнулась.

— Не раскисай, Хард. У тебя теперь двое детей, они уж точно не дадут тебе скучать.

Она растворилась в воздухе, а я тихо добавил в пустоту.

— Так-то ты права, но это не изменит того, что, когда придёт время, я буду скучать по тебе.

Вздохнув, я посидел ещё с минуту, размышляя. Раз с Ячиру не получилось, значит, можно найти работника в другом месте. Но для начала нужно было закончить одно дело. Я встал с кровати, воплотил на себе броню и, взяв кольцо, направился к Сильвии. Она сидела в детской, кормя грудью Алекса, и при моём появлении вопросительно посмотрела на меня.

Я протянул ей кольцо.

— Вот это суперкрутой костюм, который защитит от многих возможных проблем. Я его специально сделал для тебя. Просто пожелай, чтобы он появился.

Сильвия взяла кольцо и несколько секунд разглядывала его на ладони, потом резко перевела взгляд на меня.

— Ты только пришёл и опять уходишь?

— Раз уж у нас теперь семья, нужно закрыть ряд вопросов. Начну с Руки, а вляпываться в истории я больше не собираюсь.

— В тот раз ты тоже не собирался никуда вляпываться, а в итоге пропал почти на год.

Я погладил её по голове, поцеловал и посмотрел на детей.

— Теперь ситуация другая. Ответственности на мне лежит значительно больше.

Сильвия вздохнула и отвела взгляд.

— Ладно, иди. Но если ты опять…

Я приложил палец к её губам.

— Я и так всё знаю. Больше такого не повторится, обещаю.

Я ещё раз поцеловал её, шагнул в открывшийся за моей спиной чёрный разлом и вышел в просторный зал, где за длинным столом сидели Итиро и пятеро ниндзя. При моём появлении ниндзя повскакивали с мест и выхватили клинки. Даже Итиро поднялся и встал в боевую стойку, а, всмотревшись в моё лицо, с явным сомнением произнёс.

— Хард?

— Да, и я пришёл поговорить.

Он слегка расслабился и ещё несколько секунд внимательно разглядывал меня, а затем перевёл взгляд на своих людей.

— Опустите оружие.

Ниндзя переглянулись и один за другим убрали клинки, после чего с поклоном вернулись на места. Я обошёл стол и сел напротив Итиро, чувствуя на себе настороженные взгляды. Служанка быстро принесла ещё один набор, кружку и блюдце и налила мне чай. Я поблагодарил служанку лёгким кивком и сделал глоток. А вот ниндзя за столом не притронулись к чаю, в отличие от Итиро, который всё-таки сделал глоток и поставил пиалу на стол.

— Не ожидал твоего появления. Но я рад, что ты здесь.

— Расскажи, что произошло, пока меня не было.

Он взглянул на своих людей, будто решая, стоит ли говорить при них, и всё же начал.

— После убийства Зверя мы, как и планировалось, потеряли бессмертие. Те, кто успел продать душу, оказались пустышками. Я к этому готовился. У меня были люди, знавшие, что делать, если демон исчезнет.

— Многие не поверили, что демон мёртв?

— Сначала не поверили. Потом начали умирать, и тогда началась паника. Остальные Пальцы растерялись, началась драка за влияние. Я воспользовался моментом и захватил несколько отделений. Недавно двоих убрал своими руками.

— А Гао?

— Прячется, остальные тоже, и найти их я не могу.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел в свою чашку.

— Она и впрямь умеет хорошо прятаться.

— Это да, старая карга чувствует опасность за версту. Половина отделений по всему миру до сих пор считает меня предателем и верна старым Пальцам.

— Что у тебя с Сильвермейном?

Итиро вздохнул и улыбнулся.

— У нас союз. Дружбой это не назовёшь, но по общим вопросам работаем вместе.

— Понятно. В общем, я пришёл сообщить, что наша договорённость в силе, и ты возглавишь организацию, а для этого нужно убрать всех, кто ещё может рыпнуться.

— Я готов.

Я кивнул и поднялся со стула. Ниндзя насторожились, готовые снова взяться за оружие. Итиро тоже напрягся, не понимая, что я хочу сделать. Я же поднял руку, и рядом со мной один за другим открылись три чёрных разлома. Из первого вылетел старик с перекошенным лицом, из второго вылетела женщина с длинными ногтями, из третьего вылетела мадам Гао. Естественно, они пытались кричать и сопротивляться, вот только против моей нынешней силы даже главы Руки попросту ничего не могли противопоставить. Все трое оказались на полу посреди зала.

Ниндзя снова схватились за оружие, но Итиро поднял раскрытую ладонь, приказывая всем остановиться.

— Стоять.

Гао поднялась первой и осмотрела зал, после чего остановила взгляд на мне.

— Выродок всё-таки вернулся.

— Вернулся, и пришла пора вершить правосудие.

Все трое повисли над землёй, схватились за горло, пытаясь поймать ртом воздух. И всё это происходило в полной тишине. Мастера магии и мастера ци, которые открыли три центра, сейчас были словно рыбы, выброшенные на берег. Спустя несколько минут они поочерёдно потеряли сознание, а я волевым усилием сжал сердце каждого из них, чтобы гарантированно убить. Затем три тела рухнули на пол, а я перевёл взгляд на Итиро.

— Они были проблемой. Теперь их нет.

Итиро, всё ещё не веря своим глазам, смотрел на трёх своих врагов и медленно перевёл взгляд на меня.

— Я ждал этого дня… но не думал, что он придёт… вот так.

Он провёл ладонью по лицу.

— Эх-х… сколько людей ещё погибнет из-за этого?

— Это зависит от тебя. Ты теперь глава, тебе и решать.

Итиро ответил мне сдержанным кивком.

— Есть ещё несколько глав отделений, которые были верны им и могли бы доставить неприятности. Так что их нужно ликвидировать, но этим могу заняться я сам.

— Хм-м… проблемные, говоришь. Ладно, дай мне адреса.

Итиро подошёл к столу, взял лист бумаги и быстро написал несколько строк. Затем он протянул лист мне. Я пробежал глазами по строчкам, кивнул и отдал лист обратно.

— Считай, что с ними покончено. Надеюсь, больше проблем не будет, и под твоим правлением Рука встанет на оговорённый нами путь.

И неожиданно для всех Итиро низко поклонился. Ниндзя переглянулись и последовали его примеру.

— Сделаю всё, что нужно. Признаю тебя хранителем Руки. Мои люди тоже.

— Надеюсь.

Я использовал фазирование и резко ускорился, поднялся вверх, прошёл сквозь потолок и через секунду оказался в ночном небе.

«Ну, а теперь можно быстренько пройтись по адресам и наконец-то закрыть вопрос с Рукой».

Глава 152.

Я в чёрном костюме-тройке сидел на стуле напротив Фьюри, закинув ногу на ногу. А директор ЩИТа стоял, заложив руки за спину, и разглядывал меня не отрываясь. За прошедшее время в его манере держаться ничего не изменилось. Он всё так же выдерживал паузу перед тем, как заговорить. Фьюри изучал меня ещё несколько секунд и вздохнул.

— Ветров, ты пропал почти на год и за это время успел доставить всем немало хлопот одним лишь своим отсутствием.

— Ник, я признаю это, но исчезновение произошло не по моей вине. Обстоятельства оказались сильнее любых планов и прогнозов. Знал бы ты, сколько проблем мне это доставило.

— Примерно так я и подумал.

— Я уже слышал, что ЩИТ по большей части расправился с Гидрой. Но всё равно спрошу, нужна ли ЩИТу моя помощь? Или, возможно, содействие в решении другой проблемы, которая успела появиться, пока меня не было?

Он прошёл к своему креслу, опустился в него и сцепил пальцы перед собой.

— Большую часть баз мы зачистили своими силами. В дополнительных ресурсах мы не нуждаемся, по крайней мере сейчас. Но если вдруг появится что-то, в чём нам понадобится твоя помощь, я обращусь к тебе. Кстати, об этом я и хотел поговорить. Было бы неплохо, если бы у меня был способ как-то связываться с тобой. Например, телефон, артефакт или хотя бы пейджер.

Фьюри выжидающе посмотрел на меня, а я задумался.

«Он прав, связь действительно необходима. Уже достаточно много людей, с которыми было бы неплохо поддерживать контакт на расстоянии, но обычные средства для этого не подойдут. Так что нужно что-то более… универсальное. Хм-м… а что, если…»

Я ускорил восприятие и прикрыл глаза, сосредоточившись на своих знаниях и Тьме. Для Фьюри я просидел чуть более четырёх минут. А вот для меня этот отрезок растянулся на куда больший срок. Я потратил его на предварительные расчёты и разработку ряда гипотез и теорий. У меня уже было достаточное понимание того, как работает монета Геркулеса. Знания о рунах и представление о том, как может работать передача сигналов на расстоянии, позволяли воплотить мою идею в жизнь.

Я поднял руку и под внимательным взором Фьюри сформировал над ладонью, словно из воздуха, чёрную монету с целым набором ничего не значащих рун. Весь основной функционал я спрятал в структуре самой монеты, которая состояла по большей части из моей воли, а вот Тьму я использовал для приёма сообщений. Суть её была примерно такой же, как у передачи мыслей, которой я научился у Серебряного Сёрфера. Фьюри напряжённо следил за всем процессом. Я видел, как он подобрался, когда артефакт только начал формироваться, но, поняв, что это не оружие, вновь расслабился, если это слово вообще было применимо к нему. Я же, закончив, посмотрел на него, и монета подлетела по воздуху к директору и повисла перед ним.

— Это артефакт для вызова. Всего лишь нужно взять его в руку и произнести моё имя, и, если я буду в этом мире, то услышу.

Фьюри оторвал взгляд от повисшей перед ним монеты и посмотрел на меня.

— Это довольно необычный способ связи. Есть ли какие-то… особые условия для его использования, например, жертвоприношения, высасывание жизни или что-то подобное?

В ответ я не сдержал усмешки и невольно вспомнил японский храм и встречу с Ямамото. Моя реакция вновь напрягла директора ЩИТа.

— Хорошее уточнение, Ник, но я в этом не нуждаюсь. Это просто чёрная монета, которая позволяет связаться со мной. Хотя… пожалуй, есть одно условие. Не стоит без нужды отправлять сообщения, а то я могу забрать её, и мне для этого не обязательно приходить лично. И, Ник, сразу скажу, я не против, чтобы твои светлые умы изучили этот предмет. Но предупреждаю, делайте это аккуратно, а то Тьма… довольно капризная штука. Если ткнуть или нажать не туда, это может привести к… очень печальным последствиям, из-за которых ЩИТ может потерять несколько ценных сотрудников.

Фьюри с опаской покосился на артефакт.

— Но можешь не переживать, эта штука полностью безопасна, если, конечно, использовать её по назначению.

— Спасибо, что предупредил меня. Можешь опустить её на стол, а я позже ею займусь.

Я усмехнулся, потому что он верно понял смысл моего предостережения, а я тем самым переложил ответственность за последствия на него. Если вдруг, как это бывает в мире Марвел, какой-то придурок начнёт ковыряться в очередном "интересном" артефакте, это приведёт к появлению новой проблемы для этого мира.

— Кстати, что там со Слаем, Стивом и Наташей?

— Роджерс и Романофф продолжают работать, с ними всё в порядке. Что касается Слая, он не объявлялся уже около полугода.

Я с интересом приподнял бровь, и Фьюри, заметив мою реакцию, счёл нужным разъяснить подробнее.

— Я давал ему задание по ликвидации одной исследовательской лаборатории Гидры в Европе. Спустя две недели подготовки он пропал с радаров. Примерно в то же время шла активная борьба и с Гидрой, и со вспышками нового вируса, поэтому свободных агентов попросту не было. Месяц назад я направил Наташу на его поиски, но она так ничего и не нашла.

— Раз так, возможно, я попробую. Всё-таки Слай был одним из моих первых наставников, и я бы хотел убедиться, что с ним всё в порядке.

— Валяй, только будь осторожен. Слай был довольно ценным наёмником.

Прагматичность Фьюри я понимал и принимал, но всё равно такое отношение к Слаю было неприятным, хотя внешне я этого и не показал. Человек полгода не подаёт признаков жизни, а для Фьюри это лишь ещё одна строчка в отчёте.

«Что ж, у каждого свои методы».

— До меня ещё дошли слухи о некоем суперпроекте ЩИТа, о котором говорят в армейских кругах.

Фьюри посмотрел на меня, и по выражению его лица стало ясно, что делиться сведениями об этом проекте он не собирается.

«Такая манера хранить секреты когда-нибудь выйдет тебе боком, Ник».

Вслух я этого, конечно же, говорить не стал.

— Ладно, я тебя понял. Главное, я узнал, что ты жив, и был рад увидеть тебя живым и здоровым, Ник.

— Взаимно, и я рад твоему возвращению. В текущей обстановке каждый адекватный человек… или не совсем человек… на счету.

Я кивнул, поднялся со стула, открыл разлом, шагнул в него и почти сразу оказался высоко в небе над Нью-Йорком. Тут же проверил ситуацию у Сильвии, заглянув в небольшой разлом. Она гуляла с детьми в парке неподалёку от дома, и всё было в полном порядке. А значит, у меня ещё есть небольшой запас. Так что я вновь открыл разлом и, шагнув в него, оказался в незнакомом мне доме. Объёмное восприятие мгновенно подтвердило, что я по-прежнему в столице Та Ло, Цинлунчэне. На заднем дворе Лео и Раф отрабатывали связки из знакомых мне упражнений для улучшения контроля ци. Лео с мечом плавно перетекал из одной стойки в другую, а Раф с силой вбивал кулаки в воздух. Сплинтер сидел чуть поодаль на деревянном помосте и следил за каждым движением учеников. Я же не стал скрываться и открыл дверь.

Лео и Раф замерли на полувзмахе, и все трое уставились на открывающуюся дверь. Как только они увидели меня, глаза черепашек расширились, и даже Сплинтер приподнял брови, явно узнав меня. Первым опомнился Раф, стоявший ближе всех.

— Хард?! Это действительно ты?

Я ухмыльнулся и шагнул во двор.

— Да, я. Привет всем, рад вас видеть.

Раф и Лео быстро обменялись взглядами, а Сплинтер внимательно прищурился. Затем он поднялся и, сложив ладони перед собой, чуть поклонился.

— Здравствуй, Хард. Я рад тебя видеть.

— Взаимно, мастер Сплинтер.

Раф же, не церемонясь, выкрикнул.

— Где ты был столько месяцев? Мы уже думали, что ты помер где-то или забыл про нас.

— Ну-у, это довольно длинная история. Возможно, когда-нибудь я её расскажу, а сейчас заглянул, чтобы сообщить, что жив, в порядке и вернулся. Заодно скажу, что вопрос с Рукой я недавно полностью закрыл. Теперь можете не опасаться этой организации, так что, если хотите, можете спокойно возвращаться.

Лео и Раф переглянулись, а потом одновременно посмотрели на Сплинтера. Тот спокойно погладил свои красные усы и вздохнул.

— Хард, мы уже нашли своё место в Та Ло и не хотели бы его бросать. Мы здесь освоились, поначалу были трудности, но сейчас всё нормализовалось. Тренировки здесь идут на совершенно другом уровне, а с некоторыми местными мастерами я даже нашёл общий язык.

На его крысиной морде появилась улыбка, и он продолжил, глядя на меня с теплотой.

— Благодаря появившимся знакомствам и увлечению Дона местными рунами и алхимией у нас появились небольшие накопления, которые позволили переместиться в более удобный дом на окраине Цинлунчэна, и, как я думаю, ты уже заметил, мы здесь вполне обстроились. Чен и Айрис периодически наведываются и помогают с бытовыми мелочами, ну а мы в ответ, в меру наших скромных возможностей, отвечаем им тем же.

«Доводы вполне понятны и даже в некотором роде ожидаемы. Та Ло действительно очень хорошее место для таких, как они. Ци много, мастера боевых искусств на каждом шагу, никто не тычет пальцем и не вызывает стражу. Так что, раз Та Ло даёт им то, чего они не могли получить на Земле, то так тому и быть».

— Уважаю ваш выбор и настаивать не собираюсь. Что ж, раз с этим вопрос закрыт, думаю, стоит вам сообщить, что как только у меня появится свободное окно, я верну вам прежний облик.

Лео тут же спросил, не скрывая интереса.

— Ты нашёл способ?

Я оглядел всех троих и кивнул.

— Да, за эти месяцы я сильно изменился, и теперь такая задача мне по силам. Однако даже сейчас без экспериментов обойтись не получится, так что точных сроков я пока назвать не готов. Но мне однозначно понадобится помощь Дона.

Лео посмотрел на Рафа, а вот Сплинтера мои слова не сильно заинтересовали, но он всё так же внимательно смотрел на меня, и я уже начал догадываться, что он чувствует, будто что-то во мне изменилось.

— Как ты себя чувствуешь, Хард?

— Всё отлично, но жизнь умеет преподносить сюрпризы.

В этот момент дверь распахнулась, и во двор вошёл Микки, который с ходу начал обращаться к учителю, неся корзину с едой.

— Учитель, я тут на рынке смог выторговать…

Увидев меня, он резко замолчал, не договорив, а затем его глаза расширились, как у Лео и Рафа.

— Хард! Пиццу мне в рот! Ты наконец вернулся! Где ты был так долго? Как твои дела? Мы так волновались!..

Он затараторил, задал кучу вопросов подряд и успел посетовать, что местная еда слишком пресная. Я перебил его, не дав договорить.

— Я отвечу на твои вопросы, но позже, а сейчас мне нужно идти. Но мы не прощаемся и ещё обязательно увидимся.

Микки разулыбался и заявил, подняв корзину повыше.

— В следующий раз ты просто обязан притащить пиццу! Я тут пытался сделать её из местных ингредиентов, но она постоянно получается совсем не такая, как у нас.

Я улыбнулся и, подойдя, похлопал зелёного парня по плечу.

— Я обязательно принесу. И не одну.

Сплинтер же вновь слегка поклонился мне. Остальные тоже поторопились последовать примеру своего учителя.

— Спасибо тебе за всё, что ты для нас сделал.

— Вы и сами справились, а я лишь немного подсобил тогда.

После этого я открыл разлом и шагнул в него. В этот раз я оказался в просторной гостиной дома Чена и Айрис. Пространство вокруг выглядело уютным, но Чена в помещении не было. Зато на кухне слышались мелодичное напевание и стук ножа о разделочную доску. Айрис резала овощи, полностью поглощённая занятием. Внимание тут же привлёк её заметно округлившийся живот, говоривший о сроке примерно в восемь месяцев.

«А вот это уже неожиданные новости».

Я изучал дом и наблюдал за девушкой с десяток секунд, радуясь за друзей. Чтобы не напугать её внезапным появлением посреди комнаты, применил отвод глаз и фазовое смещение, переместившись к входной двери со стороны улицы.

Постучал в деревянную створку и замер в ожидании. Айрис подняла голову, придерживая живот, и поковыляла к прихожей. Открыв дверь, она замерла на пороге и недоверчиво посмотрела на меня.

— Хард, неужели это действительно ты? Не верю своим глазам.

— Рад тебя видеть, Айрис. И поздравляю со скорым пополнением.

Она чуть ли не просияла, увидев меня.

— Спасибо! Проходи, проходи скорее, не стой на пороге.

Я шагнул внутрь, и Айрис закрыла за мной дверь.

— Ты так давно пропал! Мы уже начали волноваться. Чен будет в восторге, когда узнает, что ты вернулся.

Мы прошли на кухню, и Айрис сразу принялась хлопотать у плиты. Я решил не оставаться в стороне.

— Айрис, давай так. Ты командуй, а я заварю нам чай. Ты же знаешь, с ориентацией на новом месте у меня проблем нет.

Айрис вздохнула, придерживая живот, и уселась на стул.

— Ладно, уговорил. И, Хард, я правда очень рада тебя видеть. Но где ты пропадал так долго? У нас тут столько произошло…

Я достал чайник, заварку и принялся готовить чай, а сам, пока она задавала вопросы, незаметно просканировал её состояние. Ребёнок развивался нормально, энергетический фон Айрис оставался стабильным, только небольшое напряжение в спине и коленях привлекло внимание. Судя по тому, что я видел, она использовала магию, чтобы следить за своим самочувствием, но в целом всё было в порядке.

— Эх-х… это долгая история, Айрис. Давай сначала ты расскажешь, что тут у вас происходило после нашей последней встречи. А я послушаю.

Уговаривать её долго не пришлось. Айрис пустилась в воспоминания, и я узнал, что первые пару месяцев после моего ухода было паршиво. Несколько семей из местной аристократии решили, что пришлых нужно поставить на место и что они не имеют права жить в хорошем районе. Они пытались давить на Чена. Один раз дело дошло до открытого конфликта, и он с трудом сдержался, чтобы не полезть в драку. Но потом неожиданно для всех прибыл посланник императора с официальным документом, подтверждающим право на дом, и постановлением об особом статусе гостей, после чего от них отстали. После этого соседи стали вежливыми, хоть и весьма прохладными. Дальше Айрис добавила, что Маскот продержался с ними месяца два, а потом заскучал без тренировок и ушёл в додзё Пэй Мэя. Пишет раз в месяц, что жив и занят. Чен же устроился в одну из столичных школ культивации для детей из простых семей и сейчас как раз был на занятиях. Айрис сделала паузу и посмотрела на меня.

— А ты надолго к нам? Или опять забежал на минутку?

Я пожал плечами и сделал глоток чая.

— Пришёл просто сообщить о своём возвращении. Признаться, я не собирался долго гостить, но обязательно зайду позже. У меня ещё есть некоторые дела.

Айрис вздохнула и кивнула, глядя в сторону.

— Чен будет недоволен, что пропустил твой визит. Он часто тебя вспоминает.

Она помолчала, а потом перешла к теме, которая, судя по лицу, давно её занимала.

— Думаю, эту новость можно сообщить сейчас. Мы с Ченом откладывали свадьбу. Оба верили, что ты вернёшься. Хотели, чтобы ты был другом жениха, а Сильвия стала подругой невесты. Если, конечно, она согласится.

Я кивнул.

— Передам это Сильвии. Думаю, она не откажется. Да и я сам не против.

Айрис улыбнулась ещё шире. И я, видя её такой счастливой, всё-таки решил поделиться с ней своей новостью.

— Кстати, я тоже недавно стал отцом. У меня близнецы. Мальчик и девочка.

Глаза Айрис заблестели от радости.

— Поздравляю, папа Хард! Теперь мы почти в одном положении.

Мы разговорились, и я подробнее рассказал ей о своих детях, а затем решил поинтересоваться местной обстановкой.

— А у вас тут за последние месяцы ничего необычного не происходило?

Айрис удивилась и немного нахмурилась.

— Нет, всё спокойно. А что, должно было?

Я решил не нагружать беременную женщину проблемами с зомби-вирусом, который гуляет по Земле, и просто покачал головой.

— Да нет, просто спрашиваю. Хотел убедиться, что у вас тут всё в порядке. И, возможно, я временно переселю Сильвию сюда с детьми.

— О, конечно! У нас, кстати, есть свободная комната. Пусть приезжает.

В ответ я усмехнулся, оценив её энтузиазм.

— У меня есть большой дом, выделенный императором. Так что место найдётся.

Айрис закатила глаза и вздохнула.

— Ну и что, что дом? Сильвии там одной с двумя младенцами делать нечего. Ей нужна компания. Ты сам подумай, как она будет справляться, пока ты носишься со своими делами.

— Ладно, ладно, я обсужу это с Сильвией. Но ничего не обещаю.

И эти слова вновь её обрадовали. Дальше мы допили чай, и я, уже опробованным способом сформировав в ладони небольшую чёрную монету, протянул её Айрис.

— Держи. Если понадобится связаться со мной, просто назови моё имя.

Айрис взяла монету и принялась вертеть её в пальцах, разглядывая руны.

— Красивая и явно необычная…

Я не услышал конца фразы, так как в тот же миг ощутил сигнал тревоги от интуиции, который начал довольно быстро усиливаться. И хотя внешне я сохранил невозмутимость, внутри уже начал обдумывать варианты и полностью сосредоточился на надвигающейся угрозе.

Глава 153.

Время поджимало, поэтому действовать нужно было быстро, и я решил завершить наш разговор.

— Ладно, Айрис, мне уже пора идти. Постараюсь заглянуть к вам попозже, когда появится свободная минута и все срочные дела останутся позади.

Айрис замерла, перевела взгляд с чёрной монеты на меня и нахмурилась. Она то ли поняла, то ли почувствовала, что происходящее не было запланировано. Но причина происходящего оставалась для неё явно непонятной.

— Но ты ведь только пришёл. Может, всё-таки подождёшь Чена? Он вот-вот должен вернуться с занятий.

— Прости, но, к сожалению, обстоятельства не терпят отлагательств. Передай ему, что я обязательно зайду в другой раз, и мы обо всём поговорим.

Я ускорил восприятие и сосредоточился на сигналах интуиции, которая буквально кричала о приближающейся опасности. Первым порывом было немедленно открыть портал к Сильвии и детям, чтобы убедиться в их безопасности и защитить от возможной угрозы. Я уже начал фокусироваться на её образе, когда внутренний голос совершенно ясно дал понять, что делать этого категорически не стоит.

Так что я сформировал разлом посреди кухни и под всё ещё недоумевающим взглядом Айрис шагнул в него, чтобы через мгновение оказаться в безлюдной пустыне Атакама, которая располагалась на территории Южной Америки. Пустынный ландшафт с красными скалами и бескрайними барханами отлично подходил для предстоящей разборки, да и случайных свидетелей здесь не было на сотни миль вокруг.

И пока у меня ещё было несколько секунд, я сменил свой строгий костюм-тройку на более удобную облегающую броню из моей воли и Тьмы. В правой руке материализовался длинный чёрный меч, поглощающий окружающий свет и искажающий пространство вокруг лезвия.

Словно этого только и ждали. Нападающие начали действовать, и пространство вокруг меня в радиусе нескольких сотен метров начало местами искажаться, образуя пульсирующие воронки. Из них стали появляться полупрозрачные твари, похожие на гончих, только с неестественно вытянутыми конечностями и яркими светящимися синими глазами. Если я не ошибался, а обычно я не ошибался в таких вещах, это должны были быть фантомные псы Анубиса. Они не стали нападать сразу, а начали кружить вокруг меня, рычать и скалить пасти. Я спокойно наблюдал за их перемещениями, отслеживая каждую тварь через объёмное восприятие, ожидая появления главных действующих лиц.

И действительно, вскоре на некотором удалении от меня из появившегося красного разлома вышли три фигуры. Первой была уже знакомая мне Баст, её броня плотно облегала гибкое тело, а на голове всё так же были изящные кошачьи ушки. Вторую и третью фигуры я видел на трибунах арены, где располагался египетский пантеон во время моего испытания. Насколько я помнил их имена по мифологии, это были Грог и Анхур. Грог представлял собой гору мышц под три метра ростом, с плотной сероватой кожей, и сжимал в огромных лапах золотой посох. Анхур же был ниже, но выделялся головой льва и при этом держал в руках пару сияющих копий.

Баст с жуткой хищной улыбкой шагнула вперёд и крутанула в руках короткие клинки, источающие белый свет.

— Ты являешься грубой ошибкой этого мира, отродье Тьмы. И мы пришли сюда, чтобы эту ошибку исправить раз и навсегда, стерев твоё существование.

Грог рыкнул и улыбнулся, подтверждая её слова, а Анхур молча кивнул, вставая в стойку для метания. Я же, услышав столь банальную и пафосную мотивацию для нападения, лишь усмехнулся.

— Вы действительно решили, что трое богов и стая гончих смогут меня остановить и диктовать свои условия?

То, как я спокойно отреагировал на её слова и вообще на всю ситуацию, однозначно задело Баст.

— Заткнись! На арене тебе повезло, и там тебя прикрыли. Теперь здесь нет Святогора и тех, кто может за тебя заступиться.

— Ну-у, как бы это правило работает в обе стороны, к сожалению для вас.

Сразу после этих слов гончие сорвались с места и ринулись в атаку со всех сторон, вздымая тучи песка. Мелькнул чёрный клинок, описывая широкую дугу, и первые несколько монстров мгновенно превратились в тёмную пыль, развеянную горячим ветром. Одновременно с этим Анхур метнул в меня сияющее копьё, но я легко ушёл в сторону и, используя фазовое смещение, мгновенно сократил дистанцию до Анхура. Грог воспользовался этим моментом и выпустил из золотого посоха мощный концентрированный луч света, плавящий песок на своём пути. Я выставил руку под нужным углом и, используя прочное предплечье брони, отклонил выстрел в сторону, после чего с разворота нанёс сокрушительный удар рукоятью меча в массивную челюсть громадного воина, отчего Грог отлетел на пару десятков метров.

Баст тоже не стояла на месте и несколько раз пыталась зайти со спины, активно используя свою феноменальную скорость и короткие световые клинки. Я, конечно же, замечал её манёвры задолго до того, как она приближалась, и, подловив момент, крутанулся на месте, отправил богиню в полёт ударом ноги в грудь, а затем, продолжая плавное движение, разрезал ещё двух подпрыгнувших гончих.

Бой превратился в непрерывную серию уклонений и контратак с моей стороны, где каждое действие было выверено до миллиметра. Я и в этот раз сознательно сдерживал себя, чтобы случайно не убить божеств в процессе сражения, хотя сделать это с моими нынешними возможностями было бы относительно просто. Мне было недостаточно просто нейтрализовать противников и отбить у них всякое желание продолжать конфликт. Требовалось чётко показать колоссальную разницу в силе и доказать, что со мной больше никогда не стоит связываться.

Анхур постоянно создавал новые копья и пытался запереть меня в своеобразную ловушку, используя собственные снаряды как магические якоря, чтобы ограничить мои пространственные перемещения. Вот только я полностью игнорировал эти "препятствия", пробивая их своим мечом и не сбавляя темпа наступления. В тот момент, когда я в очередной раз отправил Баст в непродолжительный полёт и уничтожил очередное копьё Анхура, я использовал фазовое смещение и оказался вплотную у Грога. Отбив его удар так, что великана развернуло по инерции, я шагнул вперёд и вышел на нужную мне дистанцию. Затем я ускорился настолько, что даже Баст почти замерла в воздухе, и, больше не сдерживаясь, нанёс серию быстрых тычков в болевые точки великана. При этом каждый свой удар я сопровождал небольшим всплеском Тьмы.

И когда я счёл, что ему хватит, я сделал несколько шагов назад и вернулся к нормальной для этой ситуации скорости восприятия. Грог же захрипел, выронил посох и рухнул на колени. Он покачнулся и с грохотом завалился на бок, поднимая облако песка. Такое неожиданное развитие событий заставило остановиться в замешательстве и оставшихся гончих, и Баст с Анхуром. Они недоверчиво посмотрели сначала на меня, а потом на Грога. Но вместо того, чтобы прекратить нападение и одуматься, Баст зло рыкнула.

— Отродье Тьмы… Анхур, прикрой меня.

И она снова ускорилась. Богиня начала отвлекать моё внимание ещё более частыми мелькающими выпадами, пока Анхур явно готовил какую-то мощную пакость.

Вот только бой шёл уже достаточно долго, чтобы я смог просчитать схему их движений и начать действовать на опережение, диктуя свой ритм. Я подставил меч в очередной раз под клинки Баст, заблокировав атаку, а левой рукой отправил сфокусированный луч Тьмы в грудь Анхура. Луч проделал в ней дыру и отбросил египетского бога войны на несколько метров, где тот безвольной куклой упал на дюну. Баст же, видя это, с отчаянным криком попыталась снова использовать хитрый финт, чтобы хотя бы задеть меня. Но в этот раз я перестал сдерживаться, ускорился до предела и нанёс мощнейший удар ей в скулу, подкрепив его Тьмой и полностью лишив богиню сознания. Инерция удара прибила её к земле, образовав глубокий кратер в спрессованном песке.

А так как сознательных свидетелей вокруг больше не осталось, я добил оставшихся гончих за считанные мгновения. Пустыня снова вернулась в состояние покоя после относительно скоротечного и жестокого сражения. Я развоплотил меч и неспешно осмотрел поверженных противников, лежащих на песке. Все трое богов были ещё живы, но вернуться в сознание они смогут нескоро из-за повреждений их сути, нанесённых с помощью Тьмы.

Я открыл небольшой разлом, достал золотую монету, ранее полученную от Геркулеса, и мысленно позвал его. В этот раз сигнал прошёл без каких-либо проблем, и я быстро обрисовал ситуацию, сообщив о нападении египетского пантеона. И практически сразу рядом со мной открылся красный разлом, из которого вышел Геркулес. Он огляделся и сразу заметил трёх богов без сознания, лежащих среди барханов.

— Ты правильно сделал, что не убил этих троих идиотов, Хард. Иначе бы Амон-Ра объявил тебе настоящую войну и собрал бы целую армию.

— Я помню твои слова, Геркулес. Мне сейчас совсем не нужны лишние проблемы и открытые конфликты со всеми пантеонами подряд.

Геркулес почесал затылок и задумчиво посмотрел на Баст, лежащую в кратере.

— Если ты готов, я всё организую и потребую подробных объяснений от самого Амона-Ра за эту самодеятельность.

— Хм-м… Скажи, а можно ли что-то поиметь с египетского пантеона за этот инцидент?

Геркулес невесело улыбнулся, давая понять, что идея бесперспективна.

— Это маловероятно, скорее ты можешь потребовать от этих троих богов личных уступок и даже клятв в обмен на их свободу, но это довольно тонкий лёд. Ты только недавно был на Собрании Богов, но я поговорю со своими знакомыми и постараюсь получить максимум в сложившейся ситуации.

Я усмехнулся и кивнул в знак благодарности.

— Тогда я буду тебе должен, друг мой.

Геркулес отмахнулся и с широкой улыбкой хлопнул меня по плечу.

— О, на этот счёт можешь не переживать. Я и про себя не забуду.

— Вот и отлично. Кстати, нужно ли от меня ещё что-нибудь для оформления этого… инцидента?

— Нет, можешь полностью переложить это дело на меня. Насколько я помню, у тебя ведь сейчас и так много других хлопот.

— Спасибо.

Я открыл разлом, но перед тем, как шагнуть, Геркулес меня окликнул.

— Хард…

Я обернулся и вопросительно посмотрел на него.

— Афина и несколько других богов спрашивали про тебя. Они хотят заняться изучением Тьмы на Земле.

— Передай им, что мне нужно ещё пару дней на личные дела.

— Договорились… Ладно, больше тебя не задерживаю.

Я кивнул, шагнул в разлом и сразу отметил, что Сильвия находилась в соседней комнате вместе с малышами. Но моё внимание тут же привлекла неожиданная фигура, расположившаяся на мягком диване. Арес сидел в строгом костюме и держал в руках элегантную трость с набалдашником из тёмного металла. И, судя по тому, что я чувствовал, Бог Войны был скрыт отводом глаз, и он сразу отметил моё появление в помещении.

«Какого черта ему тут надо?»

Я нахмурился и мгновенно перешёл в боевое состояние.

— Что ты здесь делаешь? Тебе ведь запрещено покидать пределы Города Богов без особого разрешения.

Арес неторопливо поднялся с дивана и поправил ворот белой рубашки.

— Я поговорил с Зевсом и после последних событий смог договориться с отцом о некоторых послаблениях. Учитывая сложившиеся обстоятельства, я решил лично проследить за безопасностью племянников, пока тебя не было дома.

Эти слова заставили меня по-настоящему удивиться. Столь нелепое объяснение совершенно не вязалось с образом жестокого бога войны. И, судя по всему, он увидел немой вопрос в моих глазах.

— Когда ты использовал мою кровь на Острове Судеб, мы стали почти родней.

Арес опёрся обеими руками на набалдашник трости.

— Если быть чуть точнее, то ты мне как двоюродный брат.

Я нахмурился и внимательно посмотрел на "неожиданно появившегося родственника". Столь откровенное признание вызывало у меня массу вполне обоснованных подозрений.

— А так как я довольно неплохо чувствую родню, то почти сразу узнал о рождении твоих детей.

— Я, конечно, думал о нашем родстве, но эта ситуация довольно… неожиданная.

Мы на несколько секунд замолчали, глядя друг на друга.

— Эм-м, благодарю за заботу.

Арес усмехнулся, его явно забавляла эта ситуация и моё недоверие.

— Я как раз собирался отправить Сильвию с детьми в более безопасное место.

Арес вздохнул и покачал головой.

— Твоё желание вполне понятно, но тебе всё равно стоит проявлять предельную осторожность. Существует множество способов найти родню, поэтому до полного урегулирования конфликта с египетским пантеоном я буду присматривать за детьми.

Я скрестил руки на груди и взглянул ему в глаза.

— Спасибо, конечно, но мне совершенно не нужна посторонняя помощь в вопросах защиты моей семьи.

Я прекрасно понимал, что любые клятвы божеств могут иметь скрытые лазейки и двойные, а то и тройные трактовки. А доверять безопасность своих детей бывшему врагу было бы верхом безответственности и глупости.

— Я предпочитаю полагаться исключительно на собственные силы и проверенных людей.

— Хард… я понимаю сложившуюся ситуацию, вот только ты ещё весьма неопытен в подобных делах и не понимаешь всей степени опасности для своих близких. Долгожители всегда найдут уязвимое место в обороне молодого отца.

Я нахмурился сильнее и задал, пожалуй, самый важный вопрос этой странной беседы.

— Зачем тебе всё это нужно, Арес? Ведь между нами был конфликт, и я чуть не убил тебя.

Бог войны продолжил внимательно смотреть на меня. Он секунд десять молчал, затем на секунду прикрыл глаза, а потом открыл их и вновь посмотрел на меня.

— Как я тебе уже говорил в таверне, ты, сам того не понимая, изменил мою изначальную божественную суть. Раньше я жаждал крови и бесконечных сражений, но после событий на Острове Судеб мой мир перестал быть исключительно в красных тонах. Я переосмыслил многие вещи и теперь хочу помочь тебе в благодарность за это прозрение.

Арес сделал паузу и посмотрел в окно на улицу.

— Именно тогда я осознал всю бессмысленность бесконечной резни и почувствовал истинную ценность созидания. Твоё вмешательство разрушило старые догматы и позволило мне увидеть красоту мирного существования.

Я внимательно смотрел на его мимику и энергетику, опирался на все свои чувства, включая интуицию, и искал хоть малейший признак обмана.

«Раскаявшийся бог войны звучит как полная чушь, но тогда почему всё сейчас чуть ли не кричит мне о его искренности».

— Ладно, вижу, что тебе нужно хорошенько подумать над моими словами. Но не затягивай с этим, ведь египетские боги могут напасть в любую секунду.

— Ну-у, египетский пантеон уже фактически сделал это несколько минут назад.

Я кратко пересказал ему детали сражения в пустыне.

— Так что Баст и её компаньоны получили урок и сейчас находятся под надзором Геркулеса. Надеюсь, теперь они поумерят пыл.

Арес удивлённо приподнял бровь.

— Хм-м… Это хорошо, что ты сумел избежать открытой войны со всем их пантеоном. Тогда, пока ты думаешь над моими словами, я прослежу, чтобы мой бестолковый брат довёл начатое тобой дело до логического конца.

Бог войны вежливо кивнул и открыл красный разлом.

— Буду на связи, если тебе вдруг понадобится мой совет или военная поддержка.

Как только разлом закрылся, почти сразу открылась дверь из соседней комнаты, и на пороге появилась взволнованная Сильвия. Быстро оглядев комнату, она вопросительно посмотрела на меня.

— Хард? Когда ты вернулся? Мне показалось, что ты с кем-то тут общался.

Я подошёл к своей любимой девушке и обнял её.

— Привет, птичка. Да так, рабочие вопросы. Но ты можешь ни о чём не переживать.

Сильвия прижалась ко мне и положила голову на моё плечо. Я аккуратно погладил её по волосам, наслаждаясь знакомым ароматом.

Глава 154.

Несколько часов я провёл в компании Сильвии и моих детей. И сейчас малыши мирно сопели в своих кроватках, а я, обнимая Сильвию, думал. Ситуация требовала прагматичного подхода к вопросам безопасности семьи. Простого защитного костюма из Тьмы и воли для Сильвии было явно недостаточно для полноценной охраны от потенциальных божественных угроз. И недавнее нападение лишь подтверждало эту неприятную… тенденцию.

Обычными способами тут не справиться, но у меня уже появился план как провернуть всё так, чтобы в достаточно степени обезопасить себя и свою семью. Правда для его осуществления мне придётся создать ряд отвлекающих моментов.

Так что я открыл небольшой пространственный разлом, достал оттуда Тетрадь Смерти, и практически сразу появился Рюк, который с нескрываемым любопытством оглядел незнакомую обстановку.

— Хм-м… Забавное местечко. И где это мы?

Я же без лишних церемоний протянул тетрадку Сильвии, которая с интересом следила за моими манипуляциями.

— Дотронься до тетрадки, пожалуйста.

Сильвия вопросительно посмотрела на меня, но, увидев мой взгляд, вздохнула и выполнила мою просьбу, и почти сразу перевела удивлённый взгляд на Рюка, а затем на меня.

— Хард, кто это?

Ячиру тоже подлетела ближе и с подозрением уставилась на нового для неё духа.

— Он явно не из этих мест…

— Знакомьтесь, это Рюк, шинигами. Он связан с этой тетрадью и теперь будет помогать нам.

Ячиру тут же скрестила руки на груди и скептически хмыкнула.

— Зачем нам Это в доме? Он же детей будет пугать своим ужасным видом.

Рюк повернулся к ней и оскалился в жутковатой улыбке.

— А ты у нас, значит, Ячиру, да? А ты мелкая…

— Это кто тут мелкая, скелет ходячий?!

— Так, хватит. Рюк, с этого момента ты подчиняешься Сильвии.

— Послушай, Хард, вообще-то я почти старший шинигами, и прислуживать смертным не входит в мои обязанности. Есть определённые правила, и…

Вот только он не закончил, так как увидел мой взгляд, который не предвещал ему ничего хорошего, если он продолжит. Так что он вздохнул и замолчал.

— Так вот, ты будешь следить за безопасностью моей семьи.

Держать духа смерти в виде невидимого наблюдателя было не слишком практично, так что я сосредоточился, и в моих руках постепенно материализовалась небольшая мягкая игрушка в виде чёрного кота.

Эта игрушка могла трансформироваться в человека-кота, причём крайне прочного и очень подвижного. Её я создавал, опираясь на свои знания, которые почерпнул в мире Фантастической Четвёрки. Далее я волевым усилием открепил Рюка от тетради и под его недовольные взгляды и ворчание загнал шинигами внутрь игрушки. И тут же я наложил на него целый ряд строгих ограничений. Дух смерти физически не мог навредить мне, детям, Сильвии и Ячиру. Любые попытки причинить вред будут блокироваться на уровне его сути. Так что теперь Рюк был привязан к моей семье и вынужден будет служить ей в качестве телохранителя.

Игрушка, висевшая в воздухе, слегка дёрнулась и недовольно произнесла.

— Мне это совершенно не нравится. Я шинигами, а не домашний питомец.

— Ты и не питомец, а защитник. А это честь для такого, как ты. Будешь хорошо себя вести, повышу и дам другое вместилище.

— Ладно-ладно, я понял. Будет по-твоему.

Игрушка подлетела по воздуху к Сильвии и опустилась прямо ей в руки.

— И что я должна с ним делать?

— Просто следи, чтобы он всегда был рядом. Ячиру будет твоими глазами, когда нужно.

На что двухсотлетняя девочка-дух усмехнулась и отсалютовала мне.

— Ну, а Рюк будет боевой поддержкой на всякий случай.

— Понятно…

Она покрутила игрушку в руках, затем задумалась на несколько секунд и перевела взгляд на меня.

— Хард, у меня есть одна очень личная проблема.

Она вновь замолчала. Я знал Сильвию уже довольно давно, и, когда она так себя вела, это значило, что сейчас ей действительно неловко просить меня.

— Речь о моём дяде Валериане. В последнее время он чувствует себя крайне скверно. Местные врачи не могут помочь ему и даже поставить точный диагноз. Может, ты осмотришь его?

«Хм-м… Это действительно необычная просьба. Король целой страны не может справиться с болезнью. Тут явно что-то не так».

— Опиши мне симптомы его болезни более подробно. Когда именно начались эти странные приступы слабости?

— Он постоянно чувствует слабость и теряет сознание несколько раз в день. Лекарства совершенно не помогают и только ухудшают его общее состояние. Врачи, насколько я знаю, подозревают вирус, гуляющий сейчас по миру, но никакие наблюдения и анализы этого не подтверждают. Так же дядя стал стремительно терять вес и даже забывать людей.

— Хм-м… Это похоже на магическое проклятие, но я могу ошибаться. В любом случае мне нужно его увидеть. И, думаю, лучше всего, чтобы никто не знал о моём визите к нему, по крайней мере пока.

— Спасибо, мой герой. Что бы я без тебя делала?

— Ну, думаю, всё ещё скакала бы в своём сексуальном серебряном комбинезоне по крышам и выполняла бы заказы.

На мой правдивый ответ я получил тычок по плечу и благодарную улыбку.

Спустя некоторое время дети проснулись и начали требовать внимания. Сильвия покормила их, одела, и мы вчетвером вышли из дома и направились к королевскому дворцу, чтобы нанести внезапный визит королю Симкарии. Чтобы избежать встреч с дворцовой охраной и лишнего шума, я несколько раз использовал пространственные разломы. Благодаря чему мы легко миновали внешние стены и оказались в приватных покоях правителя Симкарии, когда он был там один. Причём я специально поставил “отвод”, чтобы все, кто захочет войти в комнату, сразу отказывались от этой мысли под надуманным предлогом.

Также в комнате короля я создал из воли специальную люльку, так как Мия начала засыпать, а вот Алекса Сильвия так и оставила на руках.

Сам же король Валериан выглядел действительно паршиво и производил впечатление глубоко больного человека. Его кожа приобрела землистый оттенок, а взгляд постоянно расфокусировался на окружающих предметах. У меня, даже когда я просто увидел его вживую, промелькнула мысль, не становится ли он медленно зомби. Но после диагностики его состояния, как я и предположил ранее, он действительно оказался поражён сложным магическим проклятием, которое разрушало его тело и затуманивало сознание. Причём по тому, насколько искусно оно было создано и вплетено в энергетику дяди Сильвии, было понятно, что работал довольно опытный маг.

Сильвия, видя мой взгляд, сразу поняла, что у меня уже есть ответы.

— Ну что там? Всё совсем плохо?

— Скажем так, обычная медицина, как я и предполагал, тут не поможет. На нём висит проклятие. Причём довольно сильное, и создал его явно не дилетант. А учитывая, что ты его племянница, если кто-то случайно узнает, он может послать этого мага, чтобы тот разобрался с потенциальной наследницей трона. Так что это опасно. Но, к счастью, у тебя есть я, и для меня это небольшая проблема.

Я улыбнулся ей, она же, видя это, улыбнулась в ответ.

— Хватит тут выпендриваться. Если можешь, помоги. Мой дядя не из тех людей, которые остаются в долгу. Да и я буду тебе очень благодарна.

— Как пожелаешь, птичка моя… Как пожелаешь.

Я перевёл короля Симкарии в искусственную кому, сосредоточился и стал неспешно изучать заклинание, потратив на это “довольно увлекательное занятие” порядка пяти минут. После того как я смог разобрать его и достаточно изучить, я надавил на энергетические узлы в нужных точках, тем самым высвобождая энергию заклинания. Причём я специально защитил дух Валериана своей волей, так что заклинанию неоткуда было подпитываться, из-за чего оно без каких-либо последствий само полностью исчезло.

— Хард, а это нормально, что из него какой-то чёрный дым идёт?

— Да, так выходит проклятие. И можешь не беспокоиться, я всё контролирую, и тебе или детям ничего не угрожает.

Но, несмотря на мои слова и на то, что Сильвия кивнула, она всё равно держа детей на руках, отступила на шаг от меня. Далее я, используя волю, стал латать тело. Я решил не мелочиться и подлечил его хронические болезни вроде диабета и артрита, а также подправил сердце, лёгкие и остальные органы, так что этот старичок теперь будет поздоровее некоторых молодых людей.

Я убрал руку от лба Валериана и отступил на шаг, наблюдая за изменениями в его ауре. Валериан моргнул, и его взгляд сфокусировался на Сильвии.

— С-сильвия...

— Дядя, как ты себя чувствуешь?

— Чувствую себя так, будто только проснулся и одновременно сбросил пару десятков лет. Что произошло? И кто этот молодой человек?

Сильвия обернулась ко мне и улыбнулась.

— Это Хард, мой мужчина и отец наших детей. Именно он только что вытащил тебя чуть ли не с того света.

Валериан удивлённо приподнял брови, глядя на меня.

— Благодарю. Видимо, я многое пропустил.

Я в ответ кивнул, продолжая наблюдать за его состоянием, а он вновь перевёл взгляд на Сильвию.

— Расскажи мне всё, что произошло.

Сильвия вздохнула и принялась рассказывать о первых признаках болезни, о врачах, которые разводили руками, о поисках хоть какой-то зацепки. И о том, как в итоге обратилась за помощью ко мне. Валериан слушал молча, не перебивая. Когда она закончила, он закрыл глаза и откинулся на подушки.

— Понятно... Так что со мной произошло?

— На тебе висело проклятие. Довольно сложное и сплетённое опытным магом. Оно постепенно разрушало тело и затуманивало разум. Обычные врачи тут бессильны, потому что это не болезнь в привычном смысле.

— И кто мог такое сделать?

— Тот, у кого есть регулярный доступ к тебе. Кто-то из ближайшего окружения.

Валериан опустил глаза и задумчиво потёр подбородок.

— Хм-м… это мог быть канцлер Олдрен, который вёл себя крайне подозрительно в последние месяцы. Он постоянно крутился рядом под предлогом искренней заботы о моём здоровье и одновременно плёл грязные интриги…

Он тряхнул головой и посмотрел на Сильвию и на детей.

— Так, ладно, это подождёт. Вижу, у тебя появились новые заботы с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Сильвия прижала сына к себе и посмотрела на спящую дочь.

— Это Алекс и Мия.

Валериан перевёл взгляд с детей на меня, потом снова на Сильвию.

— И как давно ты скрываешь от меня такое важное событие в своей жизни?

— С самого момента, как перебралась в Симкарию. У отца, Харда и тебя довольно много недоброжелателей. Так что я решила перестраховаться.

— Эх-х… пусть мне и неприятно это признавать, но ты поступила правильно, девочка моя. Я бы, наверное, поступил так же на твоём месте. Просто мне жаль, что тебе пришлось нести этот груз в одиночку.

— Теперь я не одна, дядя. Хард вернулся, и он решит все оставшиеся проблемы.

Я усмехнулся, услышав столь уверенное заявление, и подошёл ближе. Сильвия обняла меня одной рукой, прижимаясь плечом, и я забрал у неё Алекса. Малыш тут же вцепился в мой воротник маленькими пальцами и потянул ткань в рот. Я посмотрел на сына, который с энтузиазмом жевал ткань.

Валериан с интересом наблюдал за нами и протянул руку в сторону люльки, где спала Мия.

— Можно?

Сильвия осторожно придвинула люльку ближе к королю. Он бережно коснулся пальцем щёчки Мии, и девочка во сне нахмурилась, смешно сморщив нос. Валериан улыбнулся, глядя на спящую малышку.

Я же посмотрел на сына, потом на короля и всё-таки решил, что пора переходить к делу. Дети здесь, Сильвия рядом, значит, можно заняться вопросами безопасности. Я осторожно передал Алекса Сильвии и отошёл к окну, за которым виднелся дворцовый сад.

— Ваше Величество, помимо снятия проклятия, я немного подправил ваше общее здоровье. Это был своего рода бонус к основному лечению.

Валериан удивлённо приподнял бровь и приложил ладонь к груди.

— Я и правда чувствую себя значительно лучше, чем за последние годы. Даже дышать теперь стало заметно легче. Ты колдун?

— В некотором роде. Но это мы обсудим с вами потом, сейчас же нужно найти зачинщика, причём довольно быстро, до того как по дворцу разнесётся весть о вашем выздоровлении. Если враги узнают, что покушение провалилось, они могут попытаться сбежать. Поэтому мне нужно хотя бы примерно знать, где сейчас может находиться канцлер?

Валериан посмотрел на настенные часы, уточнил у нас дату и затем кивнул.

— Сейчас он ещё должен быть в своём кабинете.

Далее он рассказал, как выглядит этот Олдрен и где его кабинет. Когда он закончил, я посмотрел на Сильвию.

— Сильвия, вы побудете здесь, пока я разберусь с канцлером?

В этот момент вмешался Валериан.

— А ты уверен, что справишься сам? Может, стоит взять кого-то из охраны?

— Дядя, ты можешь полностью положиться на Харда. И не переживай, он умеет выходить из сложных ситуаций.

— Что ж, тогда рассчитываю на вас.

Я подошёл к Сильвии, наклонился и поцеловал её в лоб, потом посмотрел на Алекса, который последовал примеру сестры и тоже начал засыпать у мамы на руках.

— Я быстро.

— Ты всегда так говоришь…

— Не переживай.

Сильвия слабо улыбнулась и кивнула. Я шагнул в открывшийся разлом и оказался в коридоре, который вёл к кабинету канцлера. Ещё до того, как я вошёл, объёмное восприятие начало рисовать картину происходящего. Кабинет Олдрена был на третьем этаже восточного крыла дворца, и внутри не было никого, кроме канцлера. Он сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то быстро писал, то и дело косясь на дверь, и я так же сразу отметил несколько странных деталей.

В стене за книжным шкафом скрывался тайник, а в нём лежали несколько тёмных артефактов, книга в чёрном переплёте и пачка документов. Я потратил несколько секунд на изучение содержимого.

«Ну, конечно. Культисты при дворе в Симкарии. Я даже почти не удивлён. Когда у меня что-то проходило гладко?»

Я открыл разлом в кабинете, и Олдрен подскочил, когда я шагнул в комнату. Он дёрнулся и открыл рот, но я сковал его движения волей. Канцлер замер, не в силах даже пошевелить пальцем.

— Во-первых, кричать бесполезно, тебя никто не услышит. Во-вторых, мне нужны ответы. В-третьих, хочешь ты этого или нет, но ты на них мне ответишь.

И пока он переваривал, что происходит, и строил догадки на мой счёт, я, не церемонясь, подошёл к книжному шкафу и открыл тайник. Внутри лежали три артефакта, каждый из которых был пропитан тёмной энергией. Книга в чёрном переплёте оказалась сборником запретных ритуалов, а документы содержали списки имён, даты и суммы. Я пробежал глазами по бумагам и нахмурился, так как за покушением стояла организованная группа, которая давно плела интриги при дворе и активно готовилась занять освободившийся трон.

— Значит, вы готовились к этому давно и основательно. Ждали, когда король ослабнет, чтобы подмять под себя всю власть.

Олдрен дёрнул губами, но я не дал ему издать ни звука. Потом использовал на нём внушение, чтобы он был сговорчивее, и ослабил хватку ровно настолько, чтобы он мог говорить.

— Кто ещё в этом участвовал?

— Я не знаю всех имён, правда. Мне платили, чтобы я поддерживал проклятие и передавал сведения.

— Кто именно платил тебе за это?

— Министр финансов приходил раз в месяц, приносил деньги и указания.

— Назови имена всех, кто в этом участвовал.

После того как я получил от Олдрена всю нужную информацию, я отправил документы и артефакты в свой схрон и посмотрел на канцлера. Он больше не был нужен. У меня были и желание, и мысли убить этого ублюдка, но прагматизм во мне победил, поэтому я привёл его в бессознательное состояние и оставил в кресле. Пусть король сам решает, что с ним делать. Так я смогу создать о себе более приятное впечатление.

Министра финансов я нашёл в его кабинете на первом этаже. Он сидел за столом и что-то обсуждал с кем-то по телефону, когда я вошёл через разлом. Я также не стал с ним церемониться, так что и в этот раз ситуация повторилась. Я выжал из него информацию, а затем он, так же, как и Олдрен, потерял сознание на неопределённое время. После этого я забрал все документы, которые могли указать на более высокопоставленных покровителей, и покинул кабинет через разлом.

Дальше я зачистил несколько адресов местного намечавшегося “сопротивления”. Причём я зачистил только два адреса, так как там были тёмные и отбитые маги, а вот семь адресов я просто отметил для себя, чтобы в дальнейшем передать эту информацию Валериану.

Также от тёмных магов удалось узнать, что симкарийская ячейка была лишь малой частью огромной международной организации, главный центр управления которой находился где-то на территории Лондона, откуда приходили все указания. Я запомнил координаты и решил, что нанесу визит европейским “коллегам” уничтоженных магов чуть позже. Сначала нужно было закончить здесь. Вернувшись во дворец, я застал Валериана в гостиной. Он сидел в кресле, держа на коленях Мию, которая проснулась и с любопытством разглядывала его бороду. Сильвия сидела рядом, с Алексом на руках, и что-то рассказывала дяде. Когда я вошёл, они повернулись ко мне.

— Проблема оказалась чуть больше, чем мне казалось на первый взгляд.

Достав документы, я рассказал и показал, что и кем планировалось сделать в Симкарии и как хотели аккуратно и законно сместить Валериана. Естественно, королю эта информация очень понравилась.

— Не переживайте, я их не убил, просто, можно сказать, временно усыпил. Что с ними делать, это решать вам. Всё-таки это вы от них пострадали. Но в любом случае культисты больше вас не побеспокоят.

Валериан встал и протянул мне руку, которую я сразу пожал.

— Спасибо за помощь. Я в долгу перед тобой. Если есть что-то, что я могу сделать для тебя, только скажи.

— Хм-м… Ну, на самом деле, можете. Нужно поместье где-нибудь за городом, а также довольно большой ангар.

— Ну-у… С поместьем проблем нет, у меня как раз есть несколько отличных свободных вариантов. А вот ангар… Зачем он тебе?

— Да так, на всякий случай. У меня довольно насыщенная жизнь, порой нужны тихие места, куда можно с помощью портала незаметно доставить кого-то или что-то.

Валериан понимающе кивнул и вновь задумался.

— Понимаю, тогда я в ближайшее время распоряжусь, чтобы тебе был выделен ангар. Правда, мне нужно будет познакомить тебя с некоторыми людьми, чтобы они знали, кто ты, и в будущем вопросов к тебе не было.

— Я понимаю.

На этом мы пожали руки и договорились увидеться завтра. Я открыл разлом, и мы с Сильвией вернулись в её квартиру.

От автора:

Каждый такой знак вашего одобрения для меня напоминает, зачем я пишу, и заряжает на продолжение этой истории.

Искренне желаю вам в ответ море позитива, отменного здоровья и порцию самого вкусного мороженого!

С благодарностью к Вам, автор VMash.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге