MARVEL: Эриксон

Пролог

Семь дней.

Семь долбаных дней я в этой лаборатории. Семь суток с того момента, как я открыл глаза в этом теле. Да и в этом мире, что уж тут скрывать.

И семь дней с того момента, как я погиб в прошлой жизни.

Я помню тот вечер. Тот бесячий дождь, который образовал противную морось, из-за чего фонари казались размытыми пятнами. Тогда я возвращался с работы, думал что завтра пятница и можно будет уже скоро отдохнуть. У меня тогда были наушники в ушах, я слушал какой-то подкаст, уже не помню о чем. Тогда я сделал шаг на пешеходный переход — и все.

Меня сбила машина, которая увеличила свой тормозной путь из-за гололеда. И самое обидное, что я практически только что тогда получил зарплату.

А ведь еще в начальных классах школы говорили, чтобы мы смотрели по сторонам на светофоре. Но что уж теперь…

После этого я очнулся в какой-то жидкости. Странное тогда было ощущение, особенно когда я понял, что тело не мое.

Но самое главное различие было в другом.

Я чувствовал металл.

И это было до безумия непривычное ощущение.

Стальные балки перекрытий. Титановые крепления. Даже медные провода в стенах!

Я все это чувствовал как продолжение себя. Ощущал, что могу их контролировать. И это было бы офигенно, если бы не один небольшой моментик.

На моей руке, а если точнее на запястье, была стильная татушка: «Эриксон-7».

А учитывая окружающую меня миловидную атмосферу и неприятных лиц в белых халатах, с которыми я взаимодействовал в последствии, можно предположить, что рождён я в этой жизни был не самым естественным образом.

И сейчас я вновь находился на полигоне, где опять проверяли пределы моих способностей.

Одно хорошо — они в это время снимают ошейник.

— Сегодня, Семь, мы попробуем кое-что новое, — голос доктора Вайс сочился фальшивой заботой, как патока из испорченной банки. Она стояла за пуленепробиваемым стеклом, рядом с ней пара лаборантов и вооруженный охранник на случай, если я решу устроить концерт по заявкам.

Я стоял босиком на холодном полу, в одних тонких штанах, и наслаждался отсутствием тяжести на шее. Ошейник сняли. Всего на время теста, конечно. Чтобы я мог показать, на что способен без ограничений. Потом наденут обратно, как собачке поводок.

Но эти минуты свободы стоили многого.

Я чувствовал металл вокруг так остро, будто он был частью меня. Каждая балка, каждая труба, каждая мельчайшая пылинка железа в воздухе — всё это отзывалось на моё присутствие. Гул в голове, который раньше был просто фоном, теперь превратился в крайне прекрасное ощущение. И если бы не мысли и чувства окружающих, которые я также начинал воспринимать в такой момент — все было бы превосходно.

Но я уже научился частично глушить их. Мысленные советы пяти блондинок пригодились, несмотря на все стереотипы про их интеллект.

И последнюю мысль я видимо подумал излишне громко…

«Сам дурак» — пришло мне ёмкое сообщение в голову от пяти крайне милых, хороших, добрых, превосходных, бесконечно красивых и наверняка всепрощающих девичьих головок.

Как можно понять, это я думал также очень громко…

«Ладно, прощён» — Милостливо возникла в моей голове фраза, сказанная пятью девушками одновременно.

Но что-то я отвлекся. Надо возвращаться к суровой реальности. Мне как раз начинают давать указания.

— Видите эту плиту? — Вайс указала на массивный стальной блок в центре полигона. Тонн пять, не меньше. — Поднимите её.

Я усмехнулся про себя. Плита была здоровенная, но для меня сейчас — как пушинка. Я поднял руку, и блок послушно взмыл в воздух, замер в метре над полом. Легко.

Как же это офигенно.

Ничего, ублюдки. Сейчас прокачаюсь и поубиваю вас всех нафиг.

— Хорошо. Теперь сожмите её. — Донеслось до меня очередное указание дальнейших действий.

Я сжал пальцы в кулак, и сталь начала деформироваться, скручиваться, превращаясь в бесформенный ком. Металл визжал, протестуя, но мне было плевать. Я сжимал, пока ком не уменьшился до размеров баскетбольного мяча.

За стеклом кто-то присвистнул. Вайс сохраняла невозмутимость, но я видел, как блеснули её глаза — она была довольна.

— Достаточно. Опустите.

Я разжал кулак, и ком грохнулся на пол, оставив вмятину.

— Теперь перейдём к более тонкой работе. — Вайс кивнула лаборанту, и тот выкатил на полигон тележку, на которой стояло нечто, напоминающее сложный механизм из тысяч мелких деталей. — Ваша задача — разобрать это на составные части, не повредив ни одной. Потом собрать обратно. Время не ограничено, но мы будем фиксировать.

Я присмотрелся к конструкции. Металл там был разный: сталь, титан, медь, даже немного урана. Я чувствовал каждый винтик, каждый проводок. Сложно, но интересно.

— Начали.

Я выдохнул и сосредоточился.

Детали послушно отделялись, взлетали в воздух и аккуратно укладывались на пол рядами, как солдатики на плацу. Я работал медленно, но уверенно. Минут через пятнадцать вся конструкция была разобрана до последнего болтика.

— Впечатляюще, — прокомментировал кто-то за стеклом. — Точность манипуляции на превосходным уровне.

— Сборка, — скомандовала Вайс.

Сборка пошла быстрее — я уже знал, куда что ставить. Ещё минут десять, и конструкция стояла на тележке целая и невредимая.

Я опустил руки и выдохнул. В глазах немного потемнело — концентрация требовала энергии, но в целом я чувствовал себя нормально. Даже хорошо.

— Отличный результат, Семь. — Вайс улыбнулась. Улыбка у неё была, как у акулы, которая только что пообедала. — Вы свободны. Охранники проводят вас в капсулу

Охранники подошли, один держал наготове злополучный ошейник. Я не сопротивлялся. Смысла нет — пока не время.

Но скоро. Уже очень скоро.

Когда холодный металл снова сомкнулся на шее, я почувствовал, как гул в голове притих, стал глуше. И вновь чужие мысли затихли.

Кроме пятерых, с которыми я мог беседовать даже в таком состоянии.

К холодному металлу на шее я уже привык. За семь дней успел изучить все его оттенки — когда он просто давит, когда пощипывает, предупреждая, а когда бьёт током так, что мир гаснет на пару часов. Сейчас он просто давил. Обычный режим.

Как же это бесит. Просто невыносимо.

Охранники вели меня по белому коридору, и я считал шаги. Сто тридцать два от полигона до моей камеры. Я знал этот маршрут наизусть. Знал, где камера следит чуть пристальнее, где охранники обычно отвлекаются на разговоры.

Бесполезное занятие, безусловно. Но оно хоть позволяло мне отвлечься.

— Заходи, — охранник ткнул стволом мне в спину. И ствол, к моему раздражению, был вообще не металлическим.

К чему такие меры предосторожности, а? Я, вообще-то, безобидная милашка. Меня не надо опасаться.

Но, шутки шутками, а я вновь вошёл в свою камеру, и тяжёлая дверь закрылась за мной с таким звуком, будто меня заживо замуровали в склепе.

Я лёг на койку и стал смотреть на потолок, с если точнее на красный глаз камеры.

Поиграем пока что в гляделки, что-ли.

Да и мысленно можно поболтать со своими спутниками по несчастью.

— Опять пялится. Тебе что, делать больше нечего? — Пришла ко мне мысль от Софии.

— Почему же, развлечений мне хватает. Просто вы меня от них отвлекаете. — Парировал я мысленно данное высказывание. — И вообще, на вас сейчас ошейники. Вы не должны сейчас, ну не знаю там, молчать? Хотя бы ради приличия? — Поинтересовался я с интересом.

— Мы не знаем такого слова. — Услышал я ответ, который получил одновременно от пяти девушек.

— Пять близняшек не знают приличий. Эх, будь вы постарше, я бы так образовался этому факту… — С насмешкой отправил я очередную мысль.

— Чего? — Эсме, кажется, поперхнулась мысленно. — Ты сейчас на что намекаешь, мелкий?

— Просто очень рад вашему присутствию. — Максимально милым голосом продублировал я мысль. — И пожалел, что вы не выглядите старше. Чего тут такого?

— Стыд — это социальный конструкт, — философски заметила Фиби, вступая в диалог. — Навязанный патриархатом, так-то.

— Фиби, ты сейчас цитируешь феминистский манифест или сама придумала? — Возмутился я такому повороту. Мне еще этого не хватало, блин.

— А какая разница? Главное, что звучит убедительно.

— Вот вообще ни разу. Как бред звучит. — Возмутился я ее утверждению.

— Макс, не груби. — Укоряюще донеслось от девушки.

— Это не грубость, а забота о твоём интеллектуальном развитии. — Не согласился я с утверждением блондинки.

— Ой, да пошёл ты.

— Куда? Я в камере. Далеко не уйду.

Софи на это фыркнула. Я почувствовал это как лёгкую вибрацию где-то в затылке.

— Макс, ты сегодня какой-то особенно язвительный. Перевозбудился на тестах?

— Перевозбудился? Софи, я полчаса назад сжимал сталь в лепёшку. У меня до сих пор в ушах звон стоит. — Добавляя побольше патетичности в голове, произнёс я.

Если верить ощущениям — способен я был на гораздо большее.

— Так это не звон, это мы. — С весельем произнесла Эсме. — Эх, бедненький. Как бы ты без нас жил.

— Правда? Это были вы? — С максимально возможным и крайне показательным шоком подумал я. — Ох, прости. Перепутал со звоном в ушах.

Красный глаз камеры во время нашего разговора всё так же пялился на меня. Я пялился в ответ.

— Макс, прекрати играть с камерой в гляделки. Ты проиграешь.

— С чего это?

— У неё нет глаз. Она железка.

— Это всего лишь оправдания. А оправдания для слабаков. — Выразил я свою мужественную позицию.

И мысленно почувствовал, как пять девушек закатили глаза, при этом сдерживая смех.

Я на это улыбнулся. Хотя бы их рассмешить получилось. А это уже неплохое завершение дня.

Ещё лучшее будет, когда я подарю им свободу.

— Макс. — Вновь раздался в моей голове девичий голос.

— Что, Селеста?

— Ты как себя чувствуешь? На тестах сегодня была серьёзная нагрузка. Ты раньше такую не выполнял. — С заботой пронеслась в моей голове мысль.

— Нормально. Устал немного.

— Голова не болит? — Обеспокоенно уточнили у меня.

— Нет. А что?

— Просто спросила.

Я прислушался к себе. Голова и правда не болела. В теле была приятная тяжесть, как после хорошей тренировки.

— Кстати, а вот откуда вы знаете, что там было? Вы же не видели.

— Мы чувствуем, — Донеслось от Фиби. — Ты думал слишком громко. Все свои действия прокручивал в голове. Мы как бы не специально, но слышали.

— Вы что, шпионите за мной? — С показным возмущением подумал я.

— Ты думаешь, у нас других развлечений нет? — Пронеслось возмущение в моем разуме.

— Эсме, вы пять телепаток в камерах. У вас вообще никаких развлечений нет.

— Ну вот видишь! — Продолжила мысленно возмущаться девушка у меня в голове. — Мы сами создаем себе развлечение.

— Я вам подопытный кролик, что ли? — Возмутился я мысленно.

— Нет. Ты — наша ежедневная мыльная опера. — Ехидно пропела Софи в моей голове.

Как она это делает?

— Охренеть. Спасибо, утешили. Чтобы я без вас делал, милые вы мои.

— Всегда пожалуйста, — пять голосов раздались в унисон.

Я закатил глаза. И не важно, что они это чувствуют

— Вы откуда такие умные взялись, вообще? — Возмутился я на это. — Ладно у меня иногда всплывают воспоминания от Леншера, а вы то откуда знаете про всякие мыльные оперы? Что это за читы вообще?

— О, — Эсме сделала паузу. — Ты правда хочешь знать?

— Ну да. Просветите.

— Мы книжки читаем, Макс. В отличие от некоторых безграмотных.

— Какие книжки? У вас там в камерах даже туалета нормального нет. — Не остался я доволен таким объяснением.

— А нам не нужны бумажные книжки, — Донеслось от Фиби. — Мы, вообще-то, росли сами в отличие от тебя.

— В смысле?

— В прямом. Нас, конечно, вырастили в инкубаторах, ускоренно. Но пока мы росли, мы не овощами лежали. Мы учились. — С гордостью в голосе раздалось у меня в голове.

— И чему? — С интересом спросил я. — Как подкалывать окружающих людей?

— И этому тоже, — Согласно покивала мысленно Селеста. — Телепатия работала ещё до того, как нас окончательно сформировали. Мы впитывали знания из голов учёных, охранников, лаборантов. Каждый день кто-то проходил мимо наших капсул, и мы… ну, как бы это сказать… считывали их мысли.

—Круто. — Признал я этот факт. — Правда, очень круто.

— Конечно, ведь мы самые крутые, — Высокомерным голосом произнесла Эсме. — Ты даже не представляешь, сколько всего интересного мы узнали, пока местный персонал думал, что мы просто мясо в банках.

— Например?

— Например, доктор Вайс терпеть не может своего мужа. — Произнесла заговорщически Ирма. — И изменяет ему с охранником из четвёртого блока.

— Да ты что? — Деланно удивился я этому факту.

В целом, мне он был безразличен.

К чему мне биографии будущих мертвецов?

— Ага. Мы даже знаем, как его зовут.

— И вы всё это запомнили? — Деланно восхитился я чужими достижениями.

— А что еще делать? — С огорчением произнесла Ирма. — У нас в голове теперь целая библиотека. И научные статьи, и романы, и сериалы, и любовные похождения персонала, и чьи-то детские травмы.

Я же это переваривал. Круто, что тут скажешь. И страшно тоже, следует признать.

— Так что, Макс, — Вновь начала говорить Софи. — Мы не просто умные. Мы — коллективный разум, который впитал в себя кучу всего. И да, когда ты ещё в пробирке плавал, мы тебе тоже немного знаний подкинули.

— Это каких? Кто с кем спал? И как вообще? — Удивился я немного данному факту.

— Ну, не специально. Точнее, не совсем. Знание языка мы тебе передали по указанию, но вот немножко остальное… — Я даже мысленно ощутил, как София вильнула взглядом. — Ты тогда был рядом. Твой мозг формировался, а мы болтали без остановки. Вот ты и впитывать некоторые наши беседы.

— То есть я — продукт вашего трёпа? — С шоком пронеслась в моей голове мысль.

— Не только трёпа! — Возмутилась София — Мы же не только сплетни обсуждаем! Мы и философию обсуждали, и математику, и языки!

— Наверное?

— Может быть?

— Правда?

— Да?

Пронеслось в моей голове одновременно.

Стервочки малолетние.

— Не важно. — Не терпящим возражения тоном констатировала София. — Мы тебе много полезных знаний передали.

Я на это фыркнул.

Так вот откуда я знаю сюжет Санта Барбары. А я то голову ломал, блин.

— Ладно, умницы мои. Спасибо, что просветили. — Обреченным тоном донеслось от меня.

— Обращайся, — пять голосов ответили мне в унисон.

— Обязательно. — Со смешком ответил я.

И вновь заметил, что начинаю моргать.

Эх, опять я проиграл этой камере. Ну ничего, ещё отыграемся.

— В гляделки с железкой? — Донеслось от Эсме. — Это новый уровень деградации, Макс.

— Это тренировка силы воли.

— Тренировка идиотизма, — Подключилась и Фиби. — У неё даже глаз нет.

— А я представляю, что есть. Воображаемый противник — самый опасный.

— У тебя слишком богатое воображение, — Со смешком пришло сообщение от Селесты. — Тебе бы в другое русло его направить.

— Например?

— Ну, не знаю. Планировать побег?

— А я, по-вашему, чем занимаюсь последние семь дней? Думаете, я просто так с камерой в гляделки играю? Я её режим изучаю. Она мигает каждые три секунды. Ровно. Как метроном. — Максимально убедительным тоном начал я вещать.

— И что тебе это даёт? — С интересом спросила Ирма.

— Пока ничего. Но вдруг пригодится? — Отметил я полезность информации.

И в голове одновременно раздался убитый стон в исполнении пяти девушек.

— А я ведь на секунду поверила. — Призналась Ирма.

— Не ты одна. — Согласилась с ней Фиби.

— Макс — великий стратег, — хмыкнула Эсме. — Изучает моргание камеры, чтобы потом… чтобы что?

— Чтобы знать, когда она моргнёт. Вдруг я решу ей подмигнуть в ответ?

— Испугается и сбежит?

— А почему нет? У неё колёсики есть?

— У неё гусеницы. Она по потолку ездит.

— Значит, буду гоняться за ней по потолку. Развлекусь хоть.

— Макс, ты псих.

— Спасибо, Эсме. Твоё мнение для меня очень важно.

— Не за что.

Красный глаз снова моргнул. Я насчитал до трёх. Ровно. Идеальный ритм.

Эх, жаль она делает это не полностью. Засчиталось бы в качестве моей победы в гляделки тогда.

Блин, я уже и сам практически начинаю верить в этот бред.

— Слушайте, а вы случайно не можете через неё видеть? Ну, через камеру? - С интересом спросил я.

Нет, я понимаю, что она неразумна и все дела. Но мы же в Марвел находимся.

Тут любая хрень возможна. А, как телепаты, девчонки откровенно сильнее меня.

— Нет, — Ответила мне Селеста. — Это железка без мозга. Мы видим только то, что думают люди.

— Жаль. А то могли бы мне транслировать, что там у них в коридорах.

— Мы и так можем. Только через головы охраны.

— И через лаборантов, — добавила Фиби. — Правда, они редко думают о чём-то полезном. В основном о деньгах, сексе и о том, что им надоела эта работа.

— Типичный набор. — Поддакнула Ирма.

— Ага. Люди скучные. — Согласилась и Селеста.

— А ты у нас прям фонтан разнообразия, — Не удержалась и Эсме. — То с камерой в гляделки играешь, то нас приличиям учишь. Не соскучишься.

— Стараюсь. Надо же как-то скрашивать ваше серое существование. — Мысленно снял я шляпу.

И, само собой, отправил соответствующий образ.

— Наше существование стало гораздо веселее с тех пор, как ты появился, — Веселым тоном произнесла Ирма. — Раньше мы только сплетни про персонал обсуждали. А теперь у нас есть ты.

— Рад, что пригодился. Чувствую себя клоуном в цирке.

— Клоуны смешат. А вот ты регулярно бесишь. Это разные профессии.

— Фиби, ты сегодня просто кладезь комплиментов.

— Я всегда такая. Просто ты не всегда слушаешь.

— Я бы попросил! — Возмутился я на это. — Это вы все время подкалываете бедного, несчастного и невинного меня. Знаете как мне сложно все это переносить? — Максимально патетично воскликнул я

— Мы развиваем твою стрессоустойчивость. — одновременно раздалось пятью голосами в моей голове.

Я фыркнул. Красный глаз камеры моргнул в очередной раз. Три секунды. Как швейцарские часы.

— Макс, а ты правда думаешь, что у нас получится выбраться? — Раздался робкий голос Ирмы.

Как же я не хочу разговаривать серьезно.

— Правда. — Ответил я, вкладывая всю свою уверенность в мысли.

Я немного освоился со своими силами. Я силен. Я смогу это сделать.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я крутой. — Отправил я мысленный образ с максимальным высокомерием. — Ну и вы мне помогать будете, мои немного менее крутые милые помощницы.

— Ой, смотрите, у него проснулась самооценка, — Ехидно проговорила Эсме. — А то всё «я бедный, несчастный», а тут на тебе — «я крутой».

— Это не самооценка, это констатация факта. Я семь дней назад сталь гнуть не умел, а сейчас тоннами ворочаю. Прогресс налицо. — Поддержал я девушку.

— Прогресс — да. А скромность где-то по пути потерялась.

— Скромность — это для тех, кому нечем гордиться. А мне есть чем.

— Например?

— Я красавчик.

В голове раздался синхронный вздох. Пять штук. Очень тяжёлый.

— Макс, ты невыносим. — Обреченно донеслось девичьими голосами.

— Знаю. И вам это нравится. — Ответил я с максимальным самодовольством.

— Кому нравится? — Возмутилась Фиби. — Мы тебя терпим, так-то, чисто из жалости.

— Из жалости? Серьёзно? Я тут ради вас свободу добываю, между прочим.

— Ты пока даже из камеры не вышел!

— Стратегическое планирование — это тоже работа. — Не согласился я с девушкой.

— Стратегическое планирование — это план. А у тебя пока только гляделки с камерой и пустые обещания.

— Эсме, ты меня обидеть хочешь или просто так, для разминки?

— Для разминки. Обижать тебя бесполезно — нечему обижаться

— Ну все, я обиделся на вас. Я спать. — Постарался я заглушить веселье, вложив обиженные нотки в свой эмоциональный фон.

Получилось, похоже, так себе.

— Не переживай, Макс. Некоторые люди и так живут. А мы тебя и такого любим. — Максимально заботливым голосом произнесла Ирма.

Тролли блондинистые, блин.

— Спасибо, Ирма. Чтобы я без тебя делал. — Убито ответил я ей.

В ответ же получил веселый смешок.

— Ладно, красавицы. Давайте и правда спать. Нам скоро нужны будут все силы. — Все-таки подвел я окончание нашей беседы.

— Спокойной ночи, Макс. — Ответили мне пять голосов.

— Спокойной ночи.

Я закрыл глаза. Гул металла убаюкивал. Пять голосов затихли, превратившись в тёплый фон. Они были рядом. Всегда.

Семь дней.

Скоро будет восемь. Потом девять. А потом…

Потом я перестану считать. Потому что счёт закончится.

Как и закончатся жизни этих ублюдков.

…

Город под ними дышал.

Миллионы огней Манхэттена стелились внизу, как драгоценная парча, и Себастьян Шоу смотрел на них с ленивым удовлетворением коллекционера, рассматривающего свою коллекцию. В правой руке — бокал с виски, который он почти не пил. Просто держал, давая пальцам привычную тяжесть. В левой — тонкая сигара, даже не зажжённая. Тоже скорее жест, чем привычка.

За его спиной, в мягком свете лампы, застыла доктор Вайс.

Она умела ждать. Семь дней без нормального сна, семь дней непрерывных тестов, наблюдений, отчётов — и ни одной жалобы, ни одного лишнего движения. Белый халат сидел на ней так же безупречно, как в первый день. Волосы стянуты в тугой пучок. Планшет на коленях. Спина прямая.

Шоу ценил таких людей. Они не тратили время на бессмысленные эмоции.

— Семь дней, — сказал Чёрный Король, не оборачиваясь. — Я ждал этого момента, доктор Вайс.

— Я знаю, мистер Шоу. — Спокойным тоном ответила ему учёная.

Как бы это не было забавно, но она не испытывала страха перед своим покровителем, что смог её пристроить в проект «Оружие плюс». И не видела смысла лишний раз демонстрировать бесполезное заискивание перед чужим величием.

Шоу же в это время повернулся. Прошёл к креслу, сел, закинул ногу на ногу. Сигара легла в пепельницу, бокал остался в руке.

— Ну? — Он отпил виски. — Порадуй меня.

Вайс пролистнула планшет. Палец замер на первой странице — она знала каждую цифру наизусть, но ритуал требовал соблюдения формальностей.

— «Ковчег» работает в штатном режиме. Восемь активных проектов, четыре в консервации. Бюджет за неделю в пределах плана. Остальные проекты функционируют давно, результаты стабильные. Детали в отчёте.

Шоу чуть наклонил голову — жест, означавший «переходи к главному». Привычный для них обоих жест, следует признать.

Вайс перевернула страницу.

— Проект «Эриксон». Седьмая попытка.

Тишина в кабинете стала гуще. Даже гул города за окном, казалось, стих.

— Активирован семь дней назад. Биологический возраст зафиксирован на пятнадцати годах. Ускоренное развитие остановлено на этом уровне, дальше будет расти естественно.

Шоу поднёс бокал к губам, но не отпил. Замер.

— И? — Не сдержал нетерпения в голосе старый мутант.

— Жив. Стабилен. Ни одного критического сбоя. — Вайс говорила ровно, без эмоций, но в голосе проступила та особенная интонация, которая появляется у учёных, когда они говорят о чём-то по-настоящему важном. — Магнитный контроль — семьдесят пять процентов от расчётного потенциала в данный момент. И уже сейчас он демонстрирует огромный рост в этом направлении.

— За неделю? — Шоу поднял бровь.

— Генетическая память работает. — Вайс чуть подалась вперёд, и это было единственным признаком её вовлечённости. — Мы провели серию исследований. Его мозг активирует зоны, отвечающие за электромагнитное восприятие, с аномальной интенсивностью. Он не учится управлять металлом — он вспоминает, как это делается. Будто уже делал это тысячу раз в прошлом.

— Как Магнето? — С крайним интересом спросил хозяин кабинета.

— Мы не имеем доступа к сканированию его мозга. Но судя по историческим данным, по описаниям его ранних лет… очень похоже.

Шоу задумался. Отпил наконец виски, давая себе секунду на переваривание.

— А как телепатия? Он способен её применять? Или алмазную форму?

— Мощь телепатии примерно в пяти процентах от возможностей донора в данный момент. В основном, из-за подавителя и стабилизаторов. Они сдерживают его возможности. Если же снять подавитель… Мы не хотим рисковать в этом направлении. Пусть стабилизаторы его и ограничивают, но даже так... Сомневаюсь, что он уступит кому-либо из проекта Степфорд. — Признала свои опасения доктор Вайс. — Алмазная форма у него отсутствует.

— Понятно-понятно. — Задумчиво произнёс мужчина. — Как проходит его развитие в интелектуальном плане?

— Три срабатывания ошейника за семь дней. Видимо, проверял границы. После третьего раза перестал это делать. Соображает, пусть и старается этого не демонстрировать.

Шоу усмехнулся. Уголки губ дрогнули — для него это было проявлением бурной радости.

— Умный. Это хорошо. Что с предыдущими? — Без особого интереса уточнил он.

— Утилизированы. Все шесть. Материалы частично пошли на седьмого. — Лениво ответила ему учёная.

Её не волновали неудачные эксперименты.

— Хорошо. — Он кивнул. — Дальше.

Вайс перевернула страницу. Голос снова стал ровным, будто она переключала каналы.

— Проект «Степфорд». Пять единиц. Биологический возраст — шестнадцать лет. Работают давно, стабильны. Телепатический потенциал высокий, коллективный разум функционирует. Контактов с другими объектами не зафиксировано.

— Хорошо. — Довольно кивнул Шоу, слушая про клонов Белой Королевы.

Будет неловко, если она узнаёт что он финансировал их создание.

— Проект «Фаланга». Двенадцать единиц в резерве. За отчётный период не использовались. Все под контролем.

И учёная все продолжала отчитываться о различных направлениях деятельности.

Вайс замолчала. Отложила планшет на колени, выжидающе глядя на Шоу.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тихим шипением кондиционера и далёким, приглушённым гулом города. Шоу смотрел на неё долго, внимательно, изучая не столько её лицо, сколько ту невидимую грань, где правда переходит в надежду.

— Полмиллиарда в год, Вайс. И это только от меня. Я уже молчу о других источниках финансирования, — сказал он негромко. — Другие проекты работают годами. А этот — семь дней. И уже результат.

— Да. — Признала учёная этот факт.

— Он действительно уникален? — С интересом спросил Шоу личное мнение специалиста.

— Первые шесть сдохли. — Вайс позволила себе лёгкое движение плечами — небрежное, почти циничное. — Седьмой живёт. Прогрессирует. Учится. Генетическая память, стабильность при конфликте генов, точность контроля — сочетание, которое мы не сможем воспроизвести намеренно. Слишком уж многое совпало. — С каким-то даже недоумением признала учёная.

— А если попробовать ещё?

— Можно. — Вайс развела руками, и в этом жесте не было сожаления — только холодная констатация. Ей-то какая разница. — Ещё, как минимум, миллиард. Ещё год, ещё пятнадцать трупов. И может быть, один удачный проект, что даже в половину не будет таким как седьмой. Вероятность меньше пяти процентов.

Шоу на это кивнул. Встал, подошёл к окну. Город под ним лежал, как карта, расчерченная огнями.

Лидер Нью-Йоркского филиала клуба Адского Пламени любил смотреть на него. Ему нравилось наблюдать, как проходят года — а люди живут свои жалкие жизни, не замечая что действительно важные решения принимаются здесь, наверху.

— Один, — сказал он тихо. — Ладно. Будем беречь.

И после этого он повернулся, задав Вайс самый важный вопрос.

— Что ему нужно для полного раскрытия? — серьёзным тоном спросил Себастьян Шоу.

— Снять ошейник. Убрать стабилизаторы. Дать доступ к полной силе. — Вайс говорила ровно, без надежды, просто перечисляя факты. — Тогда через год-два может выйти на уровень, где верхний предел перестанет фиксироваться. — Озвучила потенциальные возможности своего шедевра учёная

— Омега?

— Возможно. Не факт, но шанс есть.

— Исключено. — Шоу покачал головой, и в этом жесте не было ни капли сожаления. Он не настолько сошёл с ума, чтобы давать такую силу кому-либо. Пусть и своему возможному оружию. — Пока он под контролем, он останется на текущем уровне. Нынешний потенциал могущества является более чем достаточным. Это уже ставит его на вершину класса Альфа в потенциале.

— Если он когда-нибудь выйдет из-под контроля, — тихо сказала Вайс, — этого может оказаться даже слишком много.

— Поэтому ты здесь, Вайс. — Шоу вернулся в кресло, снова взял бокал. — Чтобы он не вышел.

Он отпил виски, давая ей время переварить.

— Что с остальными?

— Расходники. — Вайс махнула рукой — пренебрежительно, почти брезгливо. — Работают, результаты дают. Но по сравнению с седьмым — мелочи.

— Понимаю. — Шоу кивнул. — Серийное по «Эриксон» сворачиваем. Все ресурсы на седьмого и Степфорд.

— Степфорд?

— Пригодятся. Сильные телепаты на твоей стороне никогда не бывают лишними. — махнул рукой Шоу.

Вайс кивнула, записала что-то в планшет.

— Охрану усиль. Вдвое. Втрое. — Шоу поставил бокал на столик. — И чтоб никакого контакта с внешним миром. Никакой информации. Никаких случайных разговоров. Он должен знать только то, что мы ему позволим.

— Уже.

— Хорошо.

Шоу поднялся. Разговор был окончен, и Вайс поняла это без слов. Встала, взяла планшет и направилась на выход из кабинета.

Дверь закрылась с мягким, почти беззвучным щелчком. Шоу остался один. Подошёл к окну, поднял бокал к свету. Виски плеснуло янтарём, отражая огни города.

— Живи, мальчик, — сказал он в стекло. — Ты мне ещё пригодишься.

Глава 1

Просыпаться в этой камере уже вошло в привычку. И если признаться, это пугает куда больше, чем сама камера. Но сегодня этот распорядок дня полетит к черту. Так или иначе.

— Доброе утро, — раздался в голове сонный, но уже с привычной ноткой ехидства голос Эсме

— Доброе, — мысленно ответил я, зевая так, что челюсть едва не вывихнулась.. — Ничего не изменилось? — С легким переживанием уточнил я у девушек.

— Всё как вчера, — отозвалась Ирма. — Вайс придёт через час. Сначала завтрак, потом тесты. Но сегодня после тестов тебя не вернут в эту камеру. — голос у неё был такой будничный, словно она обсуждала погоду, а не мой перевод в неизвестность.

— Да, вы вчера мне это говорили.

— Да, говорили, — перебила Софи, и я мысленно закатил глаза. — Но теперь мы знаем детали более подробно. Выяснили из головы начальника охраны. Он думал об этом, когда проходил мимо нашего блока вчера вечером. — она сделала паузу, видимо, наслаждаясь моментом. — Тебя погрузят в спецконтейнер в четырнадцать ноль-ноль. Контейнер герметичный, с системой жизнеобеспечения. Транспорт — закрытый фургон с вооружённым сопровождением. Пункт назначения неизвестен даже охране. Они получат координаты уже в пути.

— Значит, сегодня или никогда, — подвёл я итог, стараясь, чтобы мысль звучала спокойно, даже с оттенком храбрости. На самом деле под ложечкой сосало так, что хоть волком вой. Но кто признается пяти девушкам, что у тебя поджилки трясутся? Правильно, никто. По крайней мере, я этого не хотел.

Вроде бы и смирился с этим, но как же страшно.

— Именно, — подтвердила Фиби. — Мы долгое время собирали информацию. Ночью же уточнили основные моменты. У нас теперь есть почти полная карта комплекса. Коды доступа, маршруты патрулей, расписание смен, слепые зоны камер. Даже то, что охрана ест на завтрак.

— И что они едят? — спросил я, отвлекаясь на важные стратегические вопросы.

— Яичницу с беконом. — в голосе Софи проскользнула едва заметная усмешка. — Но это не важно.

— А что важно? — подыграл я.

— Важно то, что у тебя будет немного времени во время теста, чтобы убрать чип, — голос Софи стал серьёзным. — Это даст тебе почти полный контроль над силами и уберёт риск быть внезапно обезвреженным. Конечно, останется ещё ослабление от химии, но это мелочи. Главное, что к тебе вернётся телепатия в полном потенциале. Ты, конечно, не умеешь ей пользоваться, но это и не надо. При помощи даже имеющихся сейчас способностей ты победишь всех здесь. — она говорила так уверенно, будто я был Магнето в лучшие годы, а не гибридом, который семь дней назад даже гвоздь из стены не мог вытащить.

Мне бы их уверенность во мне.

— Макс, — наконец сказала Эсме серьезным голосом, без привычной насмешки. — Ты понимаешь, что тебе придётся делать? Понимаешь, сколько людей придётся убить?

— Понимаю. — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Ты готов? — Прозвучал голос Фиби.

Я промолчал.

Честно? Нет. В прошлой жизни я был обычным парнем. Работа, сериалы, планы на выходные. Самое жестокое, что я делал, — это придумывал отмазки своим опозданиям на работе. Я никогда не дрался, никогда не убивал. Даже курицу, если честно, не смог бы. Что уж говорить о людях?

Но та жизнь кончилась под колёсами машины на мокром асфальте. И вот я здесь, в этом теле, с этими силами и с пятью девчонками, которых надо спасти. Хотя бы чтобы самого себя не презирать.

— Не знаю, — признался я честно. — Но других вариантов нет.

— Значит, будем надеяться, что справишься, — сказала Софи.

— Я справлюсь, — ответил я, вкладывая в эту фразу максимум уверенности, даже если сам в неё не верил.

И мы замолчали на некоторое время, ибо все что можно было обсудить — мы уже обсудили. Оставалось только ждать.

Через полчаса принесли завтрак.

Дверь вновь открылась с тем самым противным шипением пневматики, от которого каждый раз хотелось заткнуть уши. И в дверь, само собой, вошел охранник.

— Завтрак, — сказал он дрогнувшим голосом.

Я взял поднос и приступил к приему пищи.

— Спасибо, — сказал я без особых эмоций.

Охранник немного удивился. Видимо, не привык, чтобы подопытные благодарили его. Он кивнул и вышел, поспешно закрыв дверь.

— Боится, — лениво прокомментировала Эсме. — Думает о тебе. Представляет, что ты можешь сделать без подавителя, если захочешь.

— Пусть боится, — ответил я. — Меньше проблем.

— Он не враг, — тихо сказала Селеста. — Он просто работает. У него семья, маленький ребёнок. Он пришёл сюда, потому что больше нигде так хорошо не платили.

— Все они «просто работают», — жёстко ответила Эсме. — И Вайс «просто работала». И те, кто утилизировал первых шестерых из проекта «Эриксон», «просто работали». Работа не оправдание. И не вгоняй в сомнения Макса сейчас.

— Я не оправдываю, — сказала Селеста. — Я просто говорю, что он человек. И ему страшно.

Я жевал еду и слушал их спор. Сколько дней я уже слышал такие споры девушек. Пять голосов, пять характеров, один коллективный разум.

— Хватит, — сказал я. — Не сейчас.

И девушки замолчали.

Я доел еду и поставил поднос у двери — потом заберут.

Оставалось минут двадцать до того, как за мной придут.

Я лёг обратно на койку и уставился в потолок. И пролежал так до того момента, пока за мной не пришли.

Дверь открылась — снова то же шипение. Грег и Джейк. Знакомые лица. Почти родные, если подумать. Сколько дней они водили меня на тесты, аж страшно подумать.

Как грустно будет их убивать.

— Подъём, Семь, — сказал Грег.

Я сел, потянулся, хрустнув шеей. Адреналин потихоньку начинал разгонять кровь.

— Ошейник снимете на полигоне или по дороге? — С иронией спросил я.

— На полигоне, как и всегда. — Со смешком ответил Грег. — Шевелись.

Я встал и зашагал к двери.

— Руки. — Привычным тоном произнес мужчина.

Я же также привычно вытянул руки. Пластиковые наручники защёлкнулись на запястьях. Я, невольно, посмотрел на них. Бесполезная предосторожность. Если у меня будет металл — это им не поможет. Но если им так легче… Что ж, у каждого свои ритуалы.

— Пошли.

И мы молча зашагали к полигону по маршруту, который я проходил уже ни раз.

— Макс, — Прозвучал голос Эсме в голове. — Ты как?

— Нормально, — мысленно ответил я. — Иду, как видите. Ну, или ощущаете.

— Мы с тобой. — Заботливо прозвучал голос Ирмы.

— Я знаю. — Ответил я, беря себя в руки.

Нечего тут раскисать. Я смогу.

— Ты справишься, — Нежно проговорила Селеста. — Мы в тебя верим.

— Помни, — добавила Фиби. — Сначала чип. Это самое важное. Всё остальное потом.

— Помню.

Коридор был таким же, как всегда. Белые стены, красные лампы аварийки (сейчас выключены), камеры слежения на каждом углу. Я знал их расположение наизусть. Камеры — не проблема. Они просто смотрят. Главное — охрана.

— Макс, —Заботливым тоном произнесла София. — Удачи.

— Она мне не понадобится. — ответил я максимально уверенным тоном и зашел на полигон.

Он встретил меня привычной обстановкой.

Огромное помещение с высоким потолком, укреплёнными стенами, пуленепробиваемым стеклом справа. За стеклом — наблюдатели. Сегодня их было больше обычного.

Доктор Вайс стояла в центре, как всегда безупречная. Белый халат, тугой пучок, уверенная улыбка. Рядом с ней — техник с планшетом, двое лаборантов и охранники.

Какая милая компания.

— Здравствуй, Семь, — сказала Вайс с доброй улыбкой, которая так и просилась на обложку журнала «Как преуспеть в незаконных экспериментах над людьми». — Сегодня особенный день. И я надеюсь, ты покажешь превосходные результаты.

— Я готов, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без намёка на то, что внутри меня всё кипит.

— Снимите ошейник и наручники. — Велела ученая охранникам, что были со мной на полигоне.

И они, эти славные парни, выполнили указание.

Металл загудел в ушах так, что на секунду потемнело в глазах. Я чувствовал всё. Каждую балку в стенах, каждый винтик в камерах благодаря своему электромагнитизму. И чип — холодный, чужой, мерзкий — между лопаток. Он пульсировал в такт моему сердцу, впиваясь в спинной мозг десятками тончайших контактов. Очень недальновидно с их стороны было делать его из металла. Но кто ж знал, что их подопытный окажется настолько одарённым?

Наверное, грустно им от этого будет.

— Начнём с привычных упражнений, — голос Вайс доносился будто сквозь вату. — Поднимите плиту.

И я привычно поднял руку, выполняя задание.

Плита — пять тонн стали — взмыла в воздух. Легко, как пушинка.

Я даже не напрягся.

За стеклом кто-то восхищённо охнул. Бедные, они ещё не знают, что сегодняшнее шоу будет гораздо более зрелищным.

— Хорошо. Сожмите её.

Я сжал пальцы в кулак. Металл заскрежетал, завыл, начал деформироваться. Плита сжималась, превращаясь в бесформенный ком. Пять тонн металла стали баскетбольным мячом.

За стеклом кто-то присвистнул.

— Достаточно. Опустите.

Я разжал кулак. Ком грохнулся на пол, оставив в бетоне глубокую вмятину.

— Теперь, как и обычно, перейдём к более тонкой работе, — Вайс кивнула лаборанту. Тот выкатил тележку с конструкцией. — Ваша задача — разобрать это на составные части, не повредив ни одной. Потом собрать обратно. Время не ограничено.

Я подошёл к тележке. Провёл рукой над конструкцией, делая вид, что изучаю. На самом деле я собирался с мыслями.

Вот начинается путь к моей свободе.

— Начинайте, — скомандовала Вайс.

Я выдохнул и приступил к делу.

Детали механизма взлетели в воздух. Сотни маленьких кусочков металла, парящих в идеальном порядке, расслаивающихся, как карточная колода. Красиво.

Хорошее отвлечение внимание. Ибо главное происходило отнюдь не на их глазах.

Все мое внимание было обращено на чип. Я чувствовал устройство внутри меня. Я видел его мысленным взором так же отчётливо, как видел конструкцию перед собой.

И я начал разбирать его.

Контакт за контактом. Я отключал их в той последовательности, которую рассчитал прошлой ночью, когда девчонки дали мне информацию из голов техников.

Первый контакт. Отключил.

Второй. Отключил.

Третий. Отключил.

Детали конструкции передо мной продолжали танец. Я двигал их автоматически, не задумываясь, ибо всё внимание было там, на чипе.

— Потрясающая точность, — донеслось из-за стекла.

Четвёртый контакт. Пятый. Шестой.

Моя работа продолжалась без малейшей остановки. Я знал, что нужно делать. И я это делал.

Седьмой. Восьмой. Девятый.

Остался последний. Самый опасный. Тот, что шёл прямо к спинному мозгу, вплетаясь в нервные окончания. Если дернуть неправильно — паралич. Если замкнуть — взрыв. Если просто сжать — смерть. Такие вот мелкие неприятности.

— Семь? — голос Вайс насторожился. — Что-то не так?

Я невольно замер. Конструкция передо мной тоже замерла — сотни деталей повисли в воздухе, ожидая команды.

— Всё в порядке, доктор Вайс, — сказал я. — Просто рассчитываю следующий шаг.

— Продолжайте. — Велела мне женщина.

Я выдохнул. И отсоединил последний контакт.

Боль пронзила спину, будто мне выдернули нерв. Я дёрнулся, едва устояв на ногах. Конструкция передо мной качнулась, пара деталей сорвалась и упала на пол, звякнув о бетон.

— Семь! — Вайс повысила голос. — Что случилось?

Я медленно разогнулся. Повернулся к стеклу.

— Всё в порядке, доктор Вайс, — сказал я ровным голосом, хотя внутри все горело огнем. — Просто небольшая судорога. Прошу прощения.

Она смотрела на меня с подозрением. Охранники за её спиной напряглись.

Я выдернул чип из спины.

Боль пронзила спину, будто бы у меня вырвали кусок позвоночника. Я дернулся, каким-то чудом устояв на ногах. Конструкция передо мной качнулась, несколько деталей сорвались и упали на пол, звякнув о бетон.

Кровь же брызнула из моей новообразованной раны. Перед глазами поплыло, но я заставил себя держаться.

Маленький кусочек металла лежал на ладони. Гладкий, холодный, сраный подарок от добрых дядечек в белых халатах.

— Тревога! — заорала Вайс.

Она рванула к двери так быстро, что планшет выпал из ее рук, застучал по полу, разлетелся на куски. Вайс вжимала кнопку на стене, вжимала, вжимала — сирена взвыла где-то в коридорах, красные лампы замигали, заливая всё кровавым пульсирующим светом.

Я не двигался.

Двое охранников за моей спиной вскинули пластиковые автоматы.

Плита — пятитонная глыба стали, которую я только что сжал в комок, а потом отпустил — сорвалась с места и врезалась в них со скоростью поезда.

Я даже рукой не пошевелил. Просто захотел — и она полетела.

Они даже выстрелить не успели. Их замешательство было не дольше секунды, но этого времени хватило летящему металлу.

Звук, который издали их тела, когда сталь встретилась с плотью, я запомню навсегда. Хруст костей, смешанный с визгом металла. Их размазало по стене. Буквально размазало.

Кровавое пятно, ошмётки плоти, осколки пластика, рука, отлетевшая в угол и застывшая в неестественном жесте — вот и всё, что от них осталось.

Я сжал пальцы, превращая чип в пыль. Она же просыпалась сквозь пальцы, смешиваясь с кровью на полу.

— Макс! — голос Фиби прорвался сквозь пелену. — Зажми рану, иначе потеряешь сознание! Используй металл!

Я мысленно велел одной из летящих конструкций принять нужную мне форму и прижал к спине, сделав из нее подобие повязки. Боль сдавила дыхание, но кровь хотя бы перестала течь так сильно.

За стеклом началась паника. Лаборанты заметались, техник уронил планшет и прижался к стене, охранники вскинули автомат, но стрелять сквозь пуленепробиваемое стекло было бесполезно.

Я подошёл к нему вплотную.

Стекло-то, может быть, и пуленепробиваемое. Но сдержит ли оно меня?

Детали разобранной конструкции взлетели в воздух и замерли напротив стекла, выстроившись в ровные ряды. Я смотрел на Вайс сквозь эту стену. Она смотрела на меня. В её глазах впервые за семь дней не было той абсолютной самоуверенности.

Там был ужас.

— Не надо, — прошептала она одними губами.

Я в ответ улыбнулся.

И детали рванули вперёд.

Пуленепробиваемое стекло выдержало первый удар. И второй. И третий. Но не выдержало сотый. Оно треснуло, пошло паутиной, и в следующее мгновение сотни острых кусков металла ворвались внутрь, разрывая всё на своём пути.

Я не выбирал целей. Просто уничтожил всё, что было за стеклом.

Когда пыль осела, я увидел Вайс. Она стояла, пришпиленная к стене десятком металлических прутьев. Один торчал из глаза, другой из горла, третий из груди. Она ещё дёргалась — нервные окончания, последние сигналы умирающего тела. Потом замерла.

Я смотрел на неё и чувствовал, как желудок сжимается в тугой узел.

Кровь. Её было очень много. Она заливала пол за стеклом, стекала по стенам, смешивалась с тем, что осталось от людей. Вайс висела на стене, как экспонат в музее ужасов, с открытым ртом и торчащим из глаза металлом.

— Макс! — голос Эсме в голове прорвался сквозь пелену. — Ты как?

— Я… — я вытер рот дрожащей рукой. — Я убил её. Вайс. И остальных…

— Мы знаем, — это уже прозвучал голос Софи. — Мы видели.

Я упал на колени прямо в лужу крови. Ту самую, что натекла от раздавленных плитой охранников. Горячая, липкая, пахнущая железом и смертью. Меня вывернуло. Желудок сжался спазмом, желчь обожгла горло, и я блевал, блевал, блевал, пока не начало казаться, что вместе с желчью выходит душа.

Перед глазами стояло её лицо. Мёртвое. С металлическим прутом в глазу. Как она дёргалась в последние секунды. Как кровь текла по щеке.

— Меня… тошнит, — признался я. Голос звучал жалко, по-детски, но мне было плевать.

— Это пройдёт, — Тихо ответила Фиби. Голос звучал отстранённо, будто она читала медицинский справочник. — Первый раз всегда так. Организм реагирует на стресс. Выброс адреналина, потом резкий спад. Тебя выворачивает, потому что тело пока не знает, как ещё сбросить напряжение.

— Откуда вы… — начал я.

— Мы читали, — перебила Ирма. — В головах учёных. Они изучали, как люди привыкают убивать. Психология, физиология, всё такое. Первый раз — самый трудный. Потом становится легче.

Я поднялся на ноги. Колени дрожали, руки тряслись так, что я с трудом удерживал равновесие. Я посмотрел на свои ладони — они были в крови. В чужой крови. Хотя я даже не убивал их лично — металл сделал всё за меня.

— Макс, — прозвучал в моей голове голос Селесты. Мягкий, тёплый, обволакивающий. — Ты должен идти дальше. Там, за углом, охрана. Восемь человек. Они знают, что что-то случилось, но ещё не в курсе, что именно. Думают, просто авария.

— Дайте минуту. — Тихо прошептал я вслух, пытаясь прийти в себя.

— У тебя нет минуты, — Жестко, как пощечина, прозвучал голос Эсме. — Если ты сейчас остановишься, они придут сюда, увидят это, и убьют тебя. А нас оставят гнить в капсулах. Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы мы провели здесь ещё семь лет, слушая их мысли и сходя с ума от бессилия?

Я невольно сжал кулаки.

— Нет. — Ответил я, беря себя в руки и наполняясь решимостью.

— Тогда иди.

Я глубоко вздохнул, чувствуя как дрожь понемногу отступает. Сейчас я был ответственен не только за свою судьбу и не имел ни малейшего права на слабость.

Невольно, я посмотрел на дверь в конце коридора. За ней — восемь человек. А дальше — еще десятки людей и мутантов, что встанут на моем пути.

И пять девчонок в камерах, которые ждут, когда я за ними приду.

Я шагнул в коридор.

Внутри все горело, но ноги несли вперед. Раскисать я буду потом, сейчас же сделаю то, что должен сделать.

— Вам хана. — Произнес я мрачным голосом в адрес всех своих врагов.

Ибо им не повезло, раз они столкнулись со злым повелителем магнитизма.

Глава 2

Коридор встретил меня красным пульсирующим светом и воем сирен, от которого закладывало уши. Гребаный светомузыкальный аттракцион для одного зрителя. Я шагал по лужам крови и чувствовал, как металлическая повязка на спине с каждым шагом впивается в рану все больнее. Но, к моей радости, боль сейчас была лучшим для меня лекарством — она отрезвляла лучше любой пощечины.

— Макс, поворот налево через десять метров. — Играла роль навигатора в моей голове Селеста. Правда, без коронного «Перестроение через три полосы». Но какие еще ее годы… Научится. — Там пост охраны из восьми человек. Снаряжение у них металла не содержит ни грамма. — С каким-то даже смешком проговорила девушка.

Я ее веселье, признаться, немного понимал. Снаряжение их, может быть, металл и не содержит… Но комплекс-то вокруг — сплошная сталь и бетон с металлической арматурой. Идиоты, блин. Раз не успели перевезти меня в подходящий комплекс — так убегайте. Нет же, надо стоять на моем пути.

— На что они вообще расчитывают? — С ехидцей в голосе произнесла Эсме. — На то, что ты можешь управлять только тем металлом, который видишь? Ах да… Они же так и думают. — Мысленно покивала головой девушка. — Грустно быть ими, наверное. Про электромагнитные поля в школе не читали, несчастные.

— Ну, гуманитарием быть тоже важно. — Не согласилась с ней Софи. — В Китае, если верить информации Доктора Грейсона, вообще литература — царица всех наук.

— Давайте потом. — Все-таки проговорил я, напомнив что мы не на прогулке.

После же я прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Пластик, значит, решили против меня использовать. Ничего, ребятки. Сейчас я вам устрою небольшой курс в основы материаловедения и физики. Без СМС и регистрации.

Я протянул руку вперед и потянул. И там, где меня ждали восемь человек, арматура в стенах застонала. Бетон пошел трещинами и из него стали вырываться десятки стальных прутьев. Они вылетали из стен, будто бы змеи из своих нор, устремлялись вперед — к своим жертвам.

— Тревога! — кто-то заорал, но его голос оборвался вместе с хрустом пластикового шлема.

Я не видел, что там происходит. Но благодаря своей телепатии, я знал местоположение каждого своего врага. А благодаря дару электромагнетизма, я мог их всех убить.

Восемь разумов, которые я чувствовал в том месте. Восемь ударов, которые я нанес по этим людям. И восемь тел, что безжизненно рухнули на пол.

И когда я вышел к ним и увидел рук своих, я уже не испытывал никаких эмоций. Хотя нет, испытывал недоумение.

На что они рассчитывали, выходя против меня? Они ведь догадывались, на что я способен! Ведь даже если способности Магнето поделить на десять — это какой-то ненормальный уровень! Зачем вообще создавать таких чудовищ? Ну ничего, это я спрошу потом у тамады данного праздника жизни. И за конкурсы дебильные, и за отсутствующую технику безопасности.

— Иди сейчас направо, потом прямо, потом еще раз направо. — Раздался в моей голове голос Фиби, указаниям которой я поспешил последовать. — Там будет лифт, который ведет вниз. Мы находимся в секторе хранения.

— Лифт? — Спросил я с недоумением, даже не замедляя свой шаг. — Он еще работает, после всего что я натворил?

— Нет, не работает. Они его отключили. — Ответила мне уже Софи. — Только вот он сделан из металла.

— Как же ты справишься, бедненький? — С показным беспокойством ответила Эсме. — Ты один — а вокруг металл. У тебя, надеюсь, нет клаустрофобии?

— Посмотрим. — Со смешком ответил я, подходя к закрытому лифту.

И в следующее мгновение он открылся с тихим шипением, повинуясь моей воле. Я шагнул внутрь, чувствуя как металлическая коробка смыкается вокруг меня. Лифт был заблокирован и я не мог им воспользоваться классическим методом.

Но не сказать, что это было моей проблемой.

В следующий миг лифт дернулся и кабинка плавно пошла вниз, подчиняясь моему желанию.

Обожаю электромагнитизм.

— Как они там, не сильно переживают? — спросил я, наслаждаясь тихой поездкой.

— Полностью расслаблены. — Со смешком ответила мне Ирма. — Пытаются придумать, как тебя остановить.

Я уже готовился ответить что-нибудь ироничное, но меня напрочь перебили.

— Блин, они выпустили фалангу! — Раздались неожиданно пять голосов в моей голове.

— Кого? — С недоумением переспросил я. — Девчат, если говорите «А», то говорите и «Б». Иначе как-то некрасиво получается.

— Проект «Фаланга». — Крайне серьезным голосом начала вводить меня в курс дела Софи. — Их осталось всего двенадцать. Попытка создания совершенных солдат и манипулирования латентным геном X. Проект признан бесперспективным, ибо за такие деньги более выгодно купить оружие массового поражения. Но даже так, они очень опасны. У них усиленная физическая форма и присутствует слабая регенерация. По словам очевидцев, они ослабленная версия Стива Роджерса в плане физических возможностей.

— А слабая регенерация — это как? — Решил я уточнить данный вопрос.

Мало ли, что они воспринимают за слабую регенерацию. Может у нас там двенадцать Росомах меня ждут?

— Ну, пулю затянут за пару минут, если верить тестам. — Задумчиво проговорила Фиби. — Сломанную кость срастят за час. Руку, вот, уже не отрастят. Так что руби сразу голову.

— Понял. — ответил я задумчиво, понимая, что уже практически прибыл. — Они точно не на нашей стороне?

— Точно. — Со вздохом произнесла Селеста.

— Они верны им и не планируют менять свою жизнь. Может быть, их и можно было бы переубедить после длительных бесед, но времени у нас на это нет. — Продолжила речь Эсме.

— Ты не обманывайся, что все идет так просто, Макс. — Решила вставить свои пять копеек и Ирма.

— Просто они не ожидали и не успели привезти свое подкрепление. — Тут уже не удержалась Фиби.

— Шоу уже предупрежден. Как только он прибудет лично или отправит кого-то из своих людей — нам конец. Если верить мыслям Вайс, то он сильный мутант Альфа уровня. — Закончила Софи.

— Да знаю я, зануды вы малолетние. — Со вздохом сделал я шаг из остановившегося на этаже лифта.

— Кто бы говорил! — Пять голосов прозвучали в моей голове с возмущением.

Коридор за лифтом встретил меня ожидаемой тишиной. Ну, ожидаемой в том смысле, что я здесь разумов не чувствовал.

Слава Богу, что тут нет турелей на каждом шагу как во всяких фильмах и играх. Или не «Слава Богу», учитывая что их обычно делают из металла…

— Где они? — спросил я девчонок, впрочем сам продолжая мысленно сканировать округу.

Где вообще справедливость? Почему пять девчонок в ошейниках — телепаты лучше, чем я? Хотя, учитывая что они на моей стороне — все-таки, наверное, это справедливо и вполне себе честно.

— Недалеко от нас. Попробуй почувствовать их, у них мысли чуть приглушены. Прислушайся. — Ответила мне Софи.

Я же на секунду прикрыл глаза и правда почувствовал двенадцать разумов не так уж далеко от девчонок, что ожидали меня.

— Значит, все поняли что я иду за вами. — Проговорил я с легкой досадой, беря под контроль весь имеющийся вокруг меня металл и потихоньку беря его в оборот.

— Мы самое ценное на этом этаже. — С гордостью в голосе произнесла Ирма.

— Да и вообще в мире. Ты это так, прими себе к сведению. — Добавила Фиби шутливым тоном.

— Обязательно, — я усмехнулся, чувствуя, как металл вокруг начинает отзываться на мой зов.

— Что ты задумал? — спросила Эсме

— Сейчас увидишь.

Я поднял руки, и арматура в стенах застонала. Бетон треснул, и из него вырвались десятки стальных прутьев. Они летели ко мне со всех сторон, сплетаясь в плотную, почти монолитную сферу. Я стоял в центре, чувствуя, как металл смыкается надо мной, закрывая от внешнего мира. Толщина — в два пальца. Непробиваемо для пластиковых пуль.

— Ты что, в кокон залез? — в голосе Эсме прорезалось веселье.

— Ага. Из металла и моих комплексов. Вы меня теперь во внешнем мире не увидите. — Проговорил я и двинулся вперед.

Ну как двинулся… Полетел, если быть точнее. Ибо сфера леветировала над землей.

И тут меня встретили двенадцать мощных мужиков с автоматами, что своим видом загонят в комплексы и иных качков.

Да ну нахер с ними встречаться без сферы! Я что, совсем дурак что ли? И вообще, двенадцать на одного — это нечестно!

Что я им сейчас и продемонстрирую.

Но, пока я предавался размышлениям, они решили открыть по мне огонь. Какие невоспитанные.

Пули застучали по стали, как град по железной крыше. Я слышал, как пластик крошится о металл, как пули сплющиваются, не оставляя даже вмятин. Сфера держалась.

— Веселятся, — прокомментировала Ирма.

— Пусть, — ответил я, продолжая движение. — Сейчас я им устрою настоящее веселье.

Коридор все наполнялся свистом пластика и звоном стали. Я же, признаться, немного кайфовал с чувства такого всемогущества. Двенадцать мутантов мне не могут сделать абсолютно ничего.

— Макс, — голос Софи стал напряжённым. — Они сейчас пойдут в рукопашную. Они порвут твою сферу, а после и тебя. Заканчивай уже.

— Знаю, — я остановился. — Сейчас.

Я выдохнул и сосредоточился. За сферой я чувствовал их всех. Двенадцать разумов. Я мог давить на них телепатически, мог попытаться сломать их волю, но зачем? Я так ни разу не делал, а учиться в бою дело небезопасное. Лучше уж по старинке.

Я развёл руки и сфера взорвалась.

Сотни стальных прутьев, обрывков арматуры, кусков металлической сетки разлетелись во все стороны с чудовищной силой. Они заполнили весь коридор, от пола до потолка, от стены до стены, превращая пространство в мясорубку.

И двенадцать мутантов погибли под моей рукой, не имея ни шанса на сопротивление.

Я выдохнул и разжал кулак, отпуская контроль над металлом и наблюдая, как он весь падает на грешную землю. Коридор затих и только кровь капала с потолка, да где-то далеко выла сирена. Но здесь, в этом устроенном мной аду, наступила та самая тишина, которая бывает после хорошей резни.

— Макс, ты как? — Осторожно прозвучал в моей голове голос Софи.

— Нормально, Софи. Спасибо. — Со вздохом ответил я. — Скажите мне, мои прелестные навигаторы, где вы находитесь?

— Прямо, потом налево, потом ещё раз налево, потом прямо до упора. — С азартом ответила Селеста.

— Ну и хорошо. — Я двинулся вперёд, перешагивая через тела и стараясь не думать о том, что пол под ногами становится скользким. Не от воды, разумеется.

На пути, что интересно, охраны больше не встретилось.

— Они решили комплекс эвакуировать, — лениво ответила Эсме. — Так что давай быстрее, пока они всё здесь не взорвали.

— Да я уже здесь. — Я остановился перед пятью массивными дверями, каждая из которых была добрых пять сантиметров стали, подкреплённой автономными замками, резервным питанием и, судя по всему, личной молитвой каждого техника, который их устанавливал. Мило.

Я даже руки поднимать не стал. Просто захотел, чтобы они открылись. И они открылись. С визгом, с хрустом, с таким отчаянным скрежетом, будто их вырывали силой. Ах да, точно.

Пять дверей рухнули снаружи камер, поднимая облака бетонной пыли.

И из проёмов начали выходить девушки. Пять одинаковых голубоглазых блондинок в робах.

— Вы даже не представляете, как я рад вас видеть. А то было бы неловко, если бы вы оказались моими воображаемыми друзьями. — С улыбкой произнес я, смотря на красавиц

— Чего так долго? — впервые услышал я голос Эсме вслух, а не в голове.

— Пробки, милая. Знаешь ли, в этом комплексе ужасная логистика. Ни одного нормального эвакуационного выхода, указатели не работают, охрана шумит. Больше двух звезд они от меня не получат.

— Какой ты привередливый критик. — Со смешком произнесла Софи, глядя на меня. — А я думала, тебе понравилась окружающая обстановка.

— Я еще окончательно не решил. — Произнес я, подходя к ним. — Давайте я ошейники с вас сниму. Я пока сюда шел, кое-чему научился.

И в следующее мгновение я провел рукой в воздухе и пять ошейников упали на пол, освобождая прелестные шейки.

И сразу же я ощутил такую ненормальную телепатическую мощь, что мне аж поплохело на секунду.

— Прости. — С заботой проговорила Ирма, придерживая меня. — Нас просто ни разу не освобождали всех пятерых одновременно. Вот мы и с непривычки.

— Да ладно, ничего. — проговорил я, прогоняя остаточную рябь перед глазами. — Хотя вы мне, конечно, добавляете фобий с комплексами.

— А я думала мы радуем тебя своей неотразимой красотой. — С улыбкой проговорила принявшая алмазную форму Фиби. — Эх, как же суров этот мир.

— И не говори. — С такими же эмоциями проговорила Эсме. — Совсем не умеет общаться с девушками.

— Чего с него взять? — Со вздохом произнесла Селеста.

— Ну, быть умным и галантным не самое главное качество в мужчине. — Задумчиво произнесла Софи.

Я же посмотрел на них с возмущением, после чего вздохнул. В другой раз я с удовольствием бы вступил с ними в перепалку, но сейчас пора было завершать это приключение.

— Ладно, красавицы. Я предлагаю вам покинуть это негостеприимное место. Вы, надеюсь, не против?

— Очень даже «За». А как? — С интересом спросили меня в один голос девушки.

— Да так, я вот хочу таксистом поработать. Вы меня сейчас и оцените. Так что подойдите ко мне как можно ближе.

И пока пять голубоглазых блондинок чуть ли не прижались ко мне, я подчинил себе весь металл в комплексе.

Очуметь, насколько же я стал сильнее за это небольшое приключение. Раньше я так не умел.

Пол под нами треснул. Весь комплекс застонал и вокруг нас стал образовываться металл, что принял квадратную форму с нами внутри.

— Ну обстановка, конечно, не очень. Больше трех звезд вряд ли получишь. — С улыбкой произнесла Эсмес, пока металлическая конструкция поднималась в воздух, игнорируя крышу комплекса и оставляя далеко за спиной этих утырков. Хотя бы на время.

— Ты ранишь меня в самое сердце. А я ведь так старался! — Патетично воскликнул я, слегка качнувшись.

Видимо, тело решило напомнить мне, что я так-то вырвал из себя чип и работал чисто на адреналине.

— Ты как? — С беспокойством спросили меня девушки, что придержали меня.

— Нормально. — Со вздохом сказал я, присаживаясь. Сейчас уже можно и слегка расслабиться, когда мы уже вылетели из комплекса и летим к огромному скоплению разумов, которые я ощущаю.

— Макс. — Произнесли девушки одновременно, глядя на меня с улыбкой. — Спасибо!

— Да не за что. — С улыбкой ответил я красавицам. — Кстати, ближайшая дорога далеко?

— Да нет, уже близко. — С улыбкой ответила Софи. — Я уже подчинила водителя достаточно просторного автомобиля, что сможет нас всех уместить. Я сейчас передам тебе его местонахождение.

И в следующий миг я почувствовал, что знаю куда лететь.

— Ясно. За пару минут прибудем. — Заключил я задумчиво время нашего полета.

— Ты кровью-то не истечешь? — Присаживаясь рядом со мной, заботливо произнесла Ирма.

— Ерунда. — Отмахнулся я, продолжая удерживать свою импровизированную металлическую повязку. — Надеюсь, что вы сможете подчинить врача, чтобы он меня подлатал. — С улыбкой произнес я.

— Мы больницу подчиним, не беспокойся. — Присаживаясь рядом со мной, нежно проговорила Эсме. — Опускай, Макс. Ты справился. Мы свободны.

И правда, ибо я почувствовал разум водителя фуры, что был подчинен девчонками. И после этого я стал осторожно опускать на землю конструкцию, дабы мы еще по моей тупости не разбились.

А после того, как мы опустились, я разобрал наш летающий транспорт, дабы мы могли выйти.

— Красиво. — Со вздохом проговорили девушки, смотря на луну.

И правда, наверное, красиво. Особенно увидеть ее в первый раз напрямую, а не из памяти чужих людей.

— Да, красиво. Согласился я с телепатками, устраиваясь в фуре и закрывая глаза.

Я не знаю, что ждет нас в будущем. Но сегодня я знаю точно — мы победили.

Глава 3

Сидеть в круглосуточной забегаловке в три часа ночи, натянув на себя чужую толстовку на два размера больше и чувствовать, как под ней чешется свежий шрам после хирургической операции — это, знаете ли, особый вид дзена. Медитативный, скажем так. Почти просветлённый. Особенно когда напротив тебя сидят пять абсолютно одинаковых голубоглазых блондинок и синхронно морщатся от кофе в пластиковых стаканчиках.

— Я всё равно не понимаю, зачем мы здесь, — проворчала Эсме, отодвигая стакан. — Можно было подчинить персонал какой-нибудь приличной гостиницы, заселиться в номер, вызвать массажистку…

— Ты сейчас серьёзно? — я поднял бровь. — Массажистку? С нашими-то проблемами?

— У тебя спина болит. — Она пожала плечами. — Я забочусь о твоём здоровье.

— Она заботится, — подтвердила Софи, даже не поднимая взгляда от пластиковой карты, которую она крутила в пальцах. — А ещё она хочет нормальную кровать, душ и еду, которую не разогревали в микроволновке трижды.

— И это осуждаемо? — Ирма обвела взглядом зал. Пластиковые стулья, линолеум с пузырями, потолок с подтеками. По углам — дальнобойщики, которые занимались своими делами, не обращая на нас внимания. Телепатки постарались — весь персонал и посетители этого заведения пребывали в лёгком трансе, для которого мы были просто частью фонового шума. Как кондиционер, который гудит, но его не замечаешь. — Я бы тоже не отказалась от горячей ванны.

— Да кто же спорит. — Усмехнувшись, произнёс я. — Только вот как это сделать, когда за нами скоро откроют погоню? Если уже не открыли, блин. — С раздражением добавил я.

— Оптимист, — фыркнула Фиби.

— Реалист. — Я постучал костяшками по столу. — Давайте обрисуем ситуацию. А то мало ли, может быть я что-то не так понял.

Я обвел взглядом пять симпатичных мордашек, после чего продолжил свою речь.

— Пункт первый, — я загнул палец. — Нас не существует. У нас нет документов, нет денег, нет кредитной истории, нет даже свидетельства о рождении. — С досадой озвучил я известный нам всем факт. — Мы, черт возьми, просто призраки.

— Призраки с суперсилами, — добавила Эсме без особого энтузиазма.

— Да кто ж спорит, — Не стал я вступать в полемику. — Пункт второй. Нас ищут. Не просто полиция, а организация, у которой ресурсов больше, чем у иных малых стран. Шоу потратил на нас миллиарды, и он не из тех, кто машет рукой на потерянные инвестиции. Этот утырок ведь может нас достать постоянными нападениями. — Озвучил я неприятный для нам вариант развития событий. — Бесспорно, мы круты и офигенны. Только вот мы имеем такое бесячее свойство, как усталость. Мы все хотим спать, есть, пить и так далее. А к ядам я, так-то, иммунитета не имею.

— Озвучь то, что мы не знаем. — Тихо пробурчала Селеста, также понимая эту ситуацию.

— Да я же говорю, что нам надо придумать как поступить дальше. А для этого нам всем надо понимать ситуацию. — произнёс я, сделав глоток кофе.

Господи, какая же гадость.

Я поморщился и отставил стакан подальше. Вкус напоминал раствор для снятия лака с добавлением цикория. Но деваться было некуда — организм требовал кофеина, а в этой забегаловке даже чай, как мне кажется, заваривали из опилок.

— Ситуация, Макс, предельно ясна, — Софи отложила карту и сложила руки на столе. — Нас нет и нас ищут. А мы уже, к тому же, устали. — С досадой произнесла блондинка. — Нам нужна крыша, чтобы можно было хотя бы безопасно поспать и поесть. Только вот вариантов не так много, как хотелось бы.

— Перечисли уж наши варианты, — я кивнул. — Так, для протокола.

— Первое: сдаться властям. — Она загнула палец. — Но это идиотизм, потому что нас запрут в ещё более глубоком подвале, чем был у нас. И это если просто не передадут Шоу — Клуб Адского Пламени имеет огромное влияние, так-то.

— Второе: уйти в глубокое подполье. — Эсме подхватила эстафету. — Но мне это не очень нравится. Сменить облик, спрятаться в лесах, питаться кореньями и молиться, чтобы нас не нашли. — Девушка показательно вздрогнула. — Нет уж, пошли они нафиг.

— Соблазнительно, конечно, но давайте дальше. Я коренья не сильно люблю, да и молитв не знаю. Так что тут я с тобой согласен. — отшутился я, в целом рассматривая этот вариант.

В более, правда, реалистичном виде. Свалить в другую страну, где не требуют документов, как беженцы, и там начать новую жизнь.

Неплохой, кстати, вариант. А учитывая, что нас по факту шесть телепатов, может быть получится и захватить себе какую-нибудь небольшую страну. Вон, у Дума подобное получилось и он сейчас сидит и в ус не дует, если верить газетам. Развлекается с фантастической четвёркой и плюет с высокой колокольни на все попытки заключения в тюрьму от своих визави.

Монарх суверенной страны, епта. С голосом в ООН к тому же.

— Можно найти союзника, — закончила Ирма. — Кого-то, кто сможет нас защитить. Легально или не очень.

— И у кого есть мотивация нам помогать, — добавила Фиби. — Сомневаюсь, что пять независимых телепатов и сверхсильный повелитель электромагнитизма много кому нужны. Вон, одного вовремя не убили, теперь все мучаются…

— Ситуация, конечно… — Задумчиво протянул я, постучав костяшками по столу. — Ладно. Что там у нас по возможным союзникам и покровителям?

— Ну, тут у нас всех, как я думаю, одни имена в голову сплывают, — озвучила очевидное Софи. — Чарльз Ксавьер и Эрик Леншерр.

Я невольно кивнул. Эти двое — как два маяка в бушующем море мутантской политики. Две стороны одной монеты, блин.

Достаточно волевые, влиятельные и очень сильные личности, способные дать нам как защиту, так и, что важнее, время, дабы мы освоились со своими способностями.

А когда я освоюсь со своими силами — прикончу Шоу и расхреначу всю его шарашкину контору.

Но, тут такая мелочь… До этого прекрасного момента надо еще дожить.

— Хороший выбор. Мутный телепат или террорист Омега уровня. — Буркнула Эсме. — Какой нормальный человек доверяет телепату?!

Мы все посмотрели на нее ироничным взглядом.

— Нам можно. Мы хорошие и вообще, милые красавицы. А он мутный лысый мужик. — Заключила девушка уверенным голосом, намеренно игнорируя наши выражения лиц.

— Ладно, давайте все-таки подумаем, что мы вообще знаем о Ксавьере? — Поинтересовался я информацией девчонок.

А то опираться на знания комиксов в вопросе выживания… Нет, можно конечно. Но я еще не против хоть немножко пожить.

А тут, если верить газетам, вселенная та еще. Есть фантастическая четверка, человек паук и иные ребята, вызывающие у меня легкий приступ паники.

Ведь если здесь мультивселенная, то есть такие господа, как Галактус, Танос, Дормаму, Мефисто, Хтон и множество других сущностей, для которых я так, просто букашка с жалкими способностями.

— Что мы знаем о Ксавьере? — Задумчиво произнесла Софи, возвращая меня в реальность. — Если судить по официальной информации, которую мы получили из головы Доктора Грейсона, что был заинтересован им, то Чарльз Ксавьер — филантроп, наследник огромного состояния и владелец частной школы для одаренных детей. Никогда не был замешан в политике, живет затворником, передвигается в инвалидном кресле — последствие старой травмы, полученной в авиокатастрофе. — Задумчиво озвучивала Софи официальную биографию Профессора X. — Пресса его любит. Ни одного скандала. Ни одной грязной истории.

— А если не так официально? — С любопытством спросил я.

— Ксавьер — мутант. — Продолжила Ирма просвещать меня в данном вопросе. — Один из сильнейших телепатов на планете, если и вовсе не самый сильный. Думаю, будет посильнее Эммы Фрост. Ну, той самой, из ДНК который были мы все созданы. — С волнением проговорила девушка. — Доктор Вайс очень его боялась и сильно радовалась, что стены лабораторного комплекса защищали присутствующих от его внимания. Она считала, что он может читать мысли на расстоянии многих миль, внушать что угодно кому угодно, стирать память и управлять людьми, как марионетками. — Не скрывая восхищения от чужого мастерства, говорила известную ей информацию блондинка.

— И при этом мир думает, что он просто богатый инвалид. — Усмехнулась Фиби. — Хотя, я думаю, кому надо — все прекрасно понимают.

— Понятненько… — Задумчиво произнес я. — Он же один в своей семье? — Задумчиво спросил я.

— Да вроде у него был какой-то братик со стороны отчима, но мы не слишком этим интересовались. — Отмахнулась Эсме, как от бесполезной информации, когда мне захотелось немножко заплакать. — Там больше интересно то, что он основал школу для мутантов и спасает их по возможности. — Добавила моя подруга, но я уже был где-то далеко в своих мыслях.

Вашу мать, тут еще и Джаггернаут есть. Значит, есть и дядя Циторакк.

Да пошло оно все нафиг! Не буду я переживать по этому поводу и точка! Иначе поседею, нафиг.

— Короче, с одной стороны у нас есть телепат, который основал школу для детей со способностями. — Задумчиво проговорил я. — С другой, Магнето, спокойной жизни с которым нам не видать… Думаю, тут выбор очевиден? — Спросил я девушек.

— Ксавьер. — Согласно кивнули девушки, после чего Софи продолжила. — С ним мы получим легальность, защиту и хоть какое-то будущее. А если же он окажется не таким добрым человеком. — Девушка мило улыбнулась. — Будет сложно, но впятером мы его в телепатической дуэли выиграем. — Уверенно проговорила девушка под согласные кивки сестер.

— Ты еще скажи: «Нет, я выиграю» для моего полного морального спокойствия. — Хмуро смотря на них, произнес я. — Никаких дуэлей! Мы мирные, добрые люди. И не деремся с теми, кто может отвесить нам люлей! — Напутствовал я надувшихся красавиц.

— Может, еще обдумаем варианты? — Задумчиво произнесла Фиби. — Я ни на что не намекаю, но наша жизнь решается.

— Можно, только вот затягивать с этим не стоит. — Не стал я давить на девушек, соглашаясь с этим утверждением.

Время пока позволяло, Слава Богу.

— Ну и ладно. — Резко вставая, произнесла Селеста. — Думаю, тогда отправляемся? А-то я это кофе уже пить не могу! — Произнесла девушка, под согласные поддакивания сестер.

— Почему бы и нет? — Задумчиво произнес я, сканируя память дальнобойщиков и находя подходящего нам по маршруту. — Пойдем, дружище. Время поехать в прекрасные края. — С улыбкой произнес я, внушая ему нужные мне мысли.

За три дня с побега из лаборатории я научился немного пользоваться этим направлением своих сил.

Мелочи, а приятно.

Водитель — грузный мужик с седой щетиной, пахнущий потом и дешевым табаком. — моргнул, поставил стакан с остывшим кофе и молча направился к выходу. Девушки переглянулись, синхронно поднялись и потянулись за мной.

Я уже взялся за ручку двери, когда за спиной раздался голос.

— Рад с вами встретиться, Макс. — Прозвучал спокойный, мягкий, с легкий хрипотцой голос дальнобойщика. Только вот речь никак не могла принадлежать ему.

Я невольно замер, подчинив себе весь металл на огромном расстоянии.

Пять пар голубых глаз расширились одновременно с моей реакцией. Телепатки дернулись, будто их ударило током.

— Что за… — Начал было я, оборачиваясь и готовясь нанести удар.

Водитель в ответ смотрел на меня крайне спокойным и уверенным взглядом. И улыбался так, будто бы знал нас всю жизнь.

— Простите за вторжение. — Сказал он добрым голосом. — Вы очень хорошо закрылись. Я не смог связаться с вами напрямую, чтобы вы не посчитали это нападением.

— Кто вы? — Спросила Софи холодным тоном, готовясь принять алмазную форму при необходимости.

— Вы меня знаете. — Он перевел взгляд на нее. — Вы говорили обо мне минуту назад. Правда, не слишком лестно.

И тут до меня внезапно дошло.

— Ксавьер. — выдохнул я, опуская руку. Металл вокруг затих, повинуясь моему желанию.

— Чарльз Ксавьер. — Кивнул водитель. — И да, я телепат, как вы уже знаете. Тот самый «мутный лысый мужик», как вы выразились, мисс Эсме, — с лёгкой улыбкой произнёс Ксавьер устами дальнобойщика. — Признаю, выглядит не слишком презентабельно. Но, знаете, лысина очень практична. Волосы не лезут в глаза, не надо тратить деньги на шампунь и просто придаёт определённый шарм.

Эсме скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась к окну. Её уши, впрочем, остались предательски красными.

— Не смущайте её, профессор, — сказал я, всё ещё держа руку наготове на всякий случай. — Она у нас самая впечатлительная.

— О, я вовсе не желал этого. Прошу прощения, мисс Эсме, если я заставил вас почувствовать себя неловко. Я просто хотел немного разрядить обстановку, — Миролюбиво улыбнулся мужчина, после чего перевёл взгляд на меня. — Знаете, Макс, я видел много мутантов за свою жизнь. Видел моего старого друга, Эрика, а особенно как он использует свои способности. И, думаю, я смогу научить вас всех управлять своими дарами. — Проговорил он уверенным тоном. — Вы все очень талантливые дети, но с небольшими советами вы сможете пройти путь более быстро, а также избежать некоторых ошибок.

— Ладно, — я сел обратно за столик, жестом предлагая девушкам тоже расслабиться. — Вы нас нашли. Вы с нами поговорили. Что дальше, профессор?

Ксавьер посмотрел на меня долгим внимательным взглядом.

— А вы нетерпеливы, Макс. Но это не плохо, вовсе нет… — Он откинулся на спинку стула, и это движение выглядело почти грациозно, несмотря на грузное тело. — Как я и сказал ранее, я хочу предложить вам всем то, что вы уже обсуждали между собой. Безопасность и время, чтобы разобраться в себе. И, возможно, место, которое вы сможете назвать домом

— И вы, конечно, ничего не хотите взамен, — фыркнула Фиби.

— Хочу, — спокойно ответил Ксавьер. — Но не то, что вы думаете. Я не прошу вас вступать в мою команду. Не прошу сражаться на моей стороне. Я прошу вас просто дать мне шанс. Позволить показать, что наш мир — это не только лаборатории Шоу и не только война Эрика. Есть и другой путь. — С чувством выговаривал мужчина.

— Путь Ксавьера, — усмехнулась Эсме, наконец поворачиваясь.

— Путь взаимопонимания и взаимоуважения, — поправил он. — Но каждый сам решает, кем ему быть. Я лишь даю инструменты и возможности для познания себя и мира.

— А школа? — спросила Селеста. — Ваши ученики. Они тоже выбирали?

— Каждый, — твёрдо сказал Ксавьер. — Скотт мог уйти в любой момент. Джин — тоже. Любой из моих учеников мог покинуть меня, если бы проявил такое желание. Я не держу никого силой. Моя школа — не тюрьма, а дом для моих воспитанников.

— Но вы сотрудничаете с правительством, — заметила Софи. — Вы сдаёте опасных мутантов.

— Я помогаю тем, кто не может контролировать себя, — ответил Ксавьер. — И тем, кто сознательно выбирает путь насилия. Я не судья, чтобы решать их судьбы. Но я пытаюсь предотвратить кровопролитие, что нас всех ждет при безответственном применении способностей и если мы все не поймем друг друга. Если это означает, что я должен поговорить с президентом или ФБР — я поговорю. Я желаю, чтобы каждый мутант мог жить в мире, не боясь гонений. И я иду к своей цели.

— И они вас слушают? — спросил я.

— Иногда, — Ксавьер позволил себе лёгкую улыбку. — Я достаточно убедительный собеседник.

— Телепатия? — прищурилась Фиби.

— Ну что вы, мисс Фиби. Просто опыт. Телепатия — это достаточно грубый инструмент, пусть я и живу с ним практически всю свою жизнь. Её легко почувствовать и заметить, а после этого теряется и доверие. Сложно построить что-то долговечное и ценное на таком фундаменте. Да и не хочу я этого делать, если признаться честно. А вот убеждение — это искусство. Ибо это возможность донести свою позицию до собеседника благодаря своему взгляду на жизнь и аргументам, которые ты можешь отстоять. — Уверенно произнес мужчина. — Это всегда намного ценнее и дает гораздо лучший результат. Хотя, признаться, в некоторых редких случаях можно использовать и телепатию. Пусть и не стоит ей злоупотреблять.- Подмигнул мужчина под конец своей фразы.

Я же задумчиво стоял все это время, размышляя над возможными вариантами.

В целом, можно отказаться. Но правда — что дальше? Вечно бегать, останавливаться в забегаловках и рисковать умереть в канаве, пусть и забрав с собой кучу народа? Такой себе вариант, если честно.

«Думаю, надо соглашаться. Лучше мы сейчас все равно ничего не придумаем, а если не понравится — всегда можно переиграть».

«Согласны» — Раздался в моей голове голос пяти девушек одновременно.

— Мы согласны, профессор. — Произнёс я наше общее решение.

Ксавьер кивнул, и на его лице — вернее, на лице дальнобойщика, чьим телом он сейчас пользовался, — появилась спокойная, почти отеческая улыбка.

— Постараюсь не обмануть ваше доверие, молодые люди. Но, думаю, мы излишне доставили беспокойств данному джентльмену, голосом которого я вынужден сейчас разговаривать. Если вы не против, за вами скоро прибудут мои ученики. Можете пока что подождать их здесь? — Он бросил взгляд на стойку, где официантка протирала стаканы с видом человека, который делает это уже лет сорок, и добавил: — А пока вы их ожидаете, рекомендую попробовать здешние блинчики. Если верить мыслям персонала — они изумительны.

— Блинчики? — Эсме прищурилась с таким видом, будто ей предложили жареных тараканов. — В три часа ночи?

— Лучшая еда, мисс Эсме, часто приходит не вовремя, — философски заметил Ксавьер. — По крайней мере, мне так в моей молодости говорила подруга. — Со смешком добавил он.

После он поднялся — неуклюже, с кряхтением и направился к выходу, обернувшись на пороге.

— Я буду очень рад встретиться с вами лично и поприветствовать в вашем новом доме. А пока, просто до встречи.

После этого дверь закрылась снаружи и водитель, который судя по всему, уже пришел в себя и теперь стоял на улице, хлопая глазами и пытаясь вспомнить, зачем вышел из тёплой забегаловки. Через пару секунд он пожал плечами, полез в карман за пачкой дешёвых сигарет и закурил, прислонившись к капоту.

Мы остались одни, получается. По крайней мере пока.

— И что мы будем делать? — Задумчиво спросила Ирма.

— Не знаю как вы, а я закажу блинчики. Есть хочу — просто ужас. — Сказал я девушкам и тут же осуществил свою угрозу.

Красавицы, впрочем, быстро последовали моему примеру.

Следует признать, блинчики и правда получились ничего так. Надеюсь дальнейшие события будут не хуже них.

Глава 4

— Не переживайте, теперь все будет хорошо. — С доброй и крайне заботливой улыбкой произнесла крайне симпатичная молодая рыжеволосая девушка, сидящая напротив нас.

Находились мы в данный момент в милом летающем транспорте, в узких кругах известном как «Икс-джет». А сопровождали нас два мутанта, одна из которых сидела напротив нас и пыталась построить беседу. Другой же парень в очках в этот момент управлял самолетом и не видел смысла отвлекаться на нас.

Как можно было понять, забрать нас послали двух крайне мощных мутантов — Джин Грей и Скотта Саммерса.

Хотя бы рыжеволосая красавица взор радует, хоть какое-то удовольствие.

— Да мы и не переживаем. — С милой улыбкой произнесла Эсме. — Спасибо за заботу.

«Мне она вот вообще не нравится» — Возникла у меня в голове мысль девушки, что в данный момент мило улыбалась. — «Может ну его, этого Ксавьера? Давайте лучше ее с этим занудой убьем, а после на самолете улетим в закат?» — Поступило крайне умное и логичное предположение от Эсме.

«Да у нее парень есть, вон тот зануда. Не переживай» — Почему-то прозвучал голос Софи в ответ на фразу Эсме.

«Ну-ну» — Ответила Эсме, что в это время не переставала говорить с Джин.

— А ты тоже телепат? — С интересом спросила Ирма. — Не то чтобы мы хотели, но у нас не получается прочитать твои мысли. Это как-то само по себе выходит. — Произнесла девушка виноватым голосом, неловко разведя руки.

— Да я являюсь телепатом, как и все вы. — Подмигнув, ответила Джин. — К тому же, я умею так.

И в следующее мгновение вверх взлетела банка с газировкой, ведомая волей девушки.

— Восхитительно. — Признался я честно, аккуратно подчиняя себе летящую банку, манипулируя ее магнитными полями. — А как ты ее контролируешь? Просто желаешь и все?

— Примерно так. — С улыбкой ответила мне девушка, отпуская контроль. — Ты, насколько я знаю, контролируешь через магнитные поля, которые ты подчиняешь благодаря своей власти над электромагнитизмом. Никогда не думала, что буду просто так смотреть на проявление этой силы, без необходимости срочно вступить в сражение. — С неловкой улыбкой произнесла Джин.

— Ну, нас обладателей такой силы двое, получается. — Пожав плечами, произнес я.

— Да нет, трое. Ты, Эрик Леншерр и Лорна. Она дочь Магнето. — Донесла до меня неожиданную информацию рыжая. — Но, тут нет ничего особенного. Способностей великое множество и некоторые из них легко могут повторяться. К примеру, у нас в школе есть ребята…

И Джин начала рассказывать про школу, отвечая на заинтересованные вопросы девчонок. Я же в это время откинулся назад и прикрыл глаза, расслабляясь.

Напрягаться я не видел смысла. Чтобы я о себе не думал, но сильно сомневаюсь что потяну в бою мутанта Омега уровня, что сидит напротив, если ей придет в голову что-то неожиданное. Так что расслабляемся и получаем удовольствие.

И я как-то неожиданно заснул, пока не был разбужен слабым толчком.

— Подъем, соня. Мы прилетели. — Прозвучал сквозь полудрему в моих ушах голос Софи.

— Я не сплю. — Пробурчал я, с неохотой открывая глаза. — Я просто вас проверял.

— Ну-ну. — Прозвучало одновременно от пяти девушек под смешок рыжеволосой представительницы прекрасного пола.

Я всё же окончательно проснулся, под воздействием непреодолимых блондинистых внешних факторов.

— Приехали, — уже вслух повторила Ирма, кивая в сторону иллюминатора.

Я повернул голову. За бронированным стеклом Икс-джета открывался вид, от которого у меня на секунду перехватило дыхание. Не от красоты даже — скорее от контраста.

Как-то за последние дни я невольно привык к виду сначала лаборатории, а затем бесконечной дороги. Тут же была лужайка, подстриженная так ровно, будто её причёсывали каждое утро. И дом.

Особняк.

Огромный, старый и, признаться, так и кричащий о богатстве своего хозяина. Он стоял на вершине холма, окружённый парком, и выглядел так, словно сошёл с открытки «Английские поместья XIX века». Только вот встречал нас мужчина, что добирался к нам в данный момент на инвалидном кресле.

— Профессор нас встречает, — с лёгкой улыбкой сказала Джин, отстёгивая ремень.

— Собственной персоной, — буркнула Эсме, с легким волнением.

Ксавьера она немножко побаивалась, что уж тут.

Скотт, до этого момента молчавший, наконец обернулся. Из-за красных кварцевых линз его взгляда я не видел, но почувствовал его внимание. Ну, его право, что тут сказать. Я бы тоже напрягался, если бы рядом со мной стояли шесть мутантов ненормальной мощи. Ну и скромных к тому же, что уж тут.

— Выходим, — коротко сказал он и первым направился к трапу, который уже с тихим шипением опускался, выпуская наружу свежий воздух.

Я встал, слегка потянулся — спина отозвалась тупой ноющей болью. Блин, что же она до сих пор боли-то…

Впрочем, плевать. Не барышня — потерплю.

Я невольно прищурился, сделал ещё шаг, и металлический трап под ногами привычно отозвался на моё присутствие. Я не планировал его трогать, но как же приятно было осознавать что рядом находится источник твоей силы.

Как я без этого жил раньше?

В пяти метрах от джета, на дорожке, нас ждал Чарльз Ксавьер.

В инвалидном кресле, в тёмно-синем свитере и клетчатой рубашке, с лысиной. И с улыбкой — тёплой, спокойной, без капли того высокомерия, которое я ожидал бы от человека, способного переписать мозг целому городу.

— Добро пожаловать, — сказал он, и его голос — уже настоящий, не через дальнобойщика — звучал мягко и чуть хрипловато. — Я очень рад, что вы приняли моё приглашение.

— У нас был не такой уж большой выбор, — честно ответил я, спускаясь на землю.

— Тем более ценно, что вы выбрали именно этот путь, — парировал Ксавьер. — Путь диалога, а не бегства. Вы даже не представляете, как это облегчает мне задачу и радует мое сердце.

Он перевёл взгляд на девушек, которые синхронно выстроились за моей спиной. Пять пар голубых глаз, пять одинаковых лиц, пять напряжённых поз.

— Мисс Эсме, мисс Софи, мисс Ирма, мисс Фиби, мисс Селеста, — он кивнул каждой по очереди, и я мысленно выдохнул: хорошо, что он не ошибся. Пусть девчонки и ведут себя специально одинаково, но почему-то сильно обижаются, когда их путают. Логика в действиях, конечно, странная — но что поделать? — Я понимаю ваши опасения. Вы выросли в месте, где телепатию использовали как инструмент контроля и насилия. И вы имеете полное право мне не доверять. Но я хочу, чтобы вы знали: здесь вы не объекты и не клоны. Вы личности. И всё, что я прошу — дать этому месту шанс, как и его обитателям.

— Мы подумаем, — дипломатично ответила Софи.

— Это всё, о чём я прошу, — кивнул Ксавьер.

Он развернул кресло, приглашая следовать за ним. И мы пошли за ним, к огромному дому, который кто-то называл школой.

— А тут красиво, — неожиданно сказала Ирма, оглядываясь по сторонам.

— Да, — согласился я. — Непривычно.

— Здание, конечно, старовато, — не удержалась Эсме. — И ремонт, наверное, требует. Вон там, на фасаде, трещина.

— Это не трещина, это архитектурная деталь, — парировала Фиби.

— Деталь? Похоже на последствия землетрясения.

— У нас не было землетрясений в этом районе с 1884 года, — обернувшись, с лёгкой улыбкой заметил Ксавьер. — А трещина, если вас это успокоит, действительно декоративная. Мой дед любил псевдо-романский стиль.

— Интересно. — Задумчиво сказал я, невольно тоже осматриваясь

Мы поднялись на крыльцо. Дверь — массивная, дубовая, с коваными петлями — открылась сама, без скрипа. И внутри оказалось, следует признать, достаточно уютно.

— Я распорядился подготовить для вас комнаты, — сказал Ксавьер, катясь по коридору. — Вы, Макс, будете жить в восточном крыле. А для мисс… — он запнулся, бросив взгляд на девушек, — для вас, простите, я пока не придумал лучшего варианта, чем две смежные комнаты на втором этаже, недалеко от расположения места обитания вашего друга. Там достаточно места для пятерых и, как я думаю, вместе вам будет комфортнее первое время, пока вы не освоитесь. Если захотите поселиться отдельно — мы что-нибудь придумаем.

— Нам и вместе неплохо, — пожала плечами Софи. — Мы привыкли.

— Я так и думал.

Ксавьер остановился и обратился к своим ученикам.

— Джин, Скотт, вы не покажете нашим гостям их комнаты? Все-таки пока еще позднее время. Познакомимся со всеми утром, после сна. — Проговорил телепат, посмотрев на нас с улыбкой.

— Спасибо, профессор, — кивнул я.

Джин улыбнулась и жестом пригласила следовать за собой. Скотт, по-прежнему молчаливый, занял позицию сзади.

— У него комплекс героя, — тихо шепнула мне на ухо Эсме, пока мы поднимались по лестнице. — Думает, что мы нападём на Джин при первой возможности.

— Да ладно, не лезь в чужие отношения. — Также тихо ответил я.

На телепатию мы, как можно понять, немножко подзабили.

— Зануды. — Буркнула Селеста, что слышала наши фразы.

Я на это лишь улыбнулся и пошагал дальше к нашему месту обитания. Комнаты оказались просторными, с высокими потолками и огромными окнами. В моей — кровать с резными спинками, письменный стол, книжный шкаф, забитый старыми книгами. Эх, начать бы еще их читать…

— Вы тут совсем обленитесь, — покачал головой я, разглядывая интерьер.

— Это мы-то? — хором возмутились пять голосов из соседней комнаты.

Я выглянул в коридор и зашел к девушкам. Близняшки уже вовсю осваивались: Эсме лежала на кровати, проверяя упругость матраса, Софи открывала шкафы, Ирма с Селестой рассматривали вид из окна, а Фиби крутила в руках какую-то статуэтку.

— Не трогай чужие вещи, — лениво сказал я ей.

— Это не чужие. Это теперь наши, — парировала она, но статуэтку поставила на место.

Вот уж правда — ни стыда, ни совести, ни скромности.

Милашки, что тут скажешь?

— Давайте спать уже, красавицы. — Произнес я с небольшой усталостью, глядя на них. — Нам завтра утром вставать надо. Как минимум, чтобы познакомиться с иными обитателями школы.

— Ла-а-адно — Донеслось мне в ответ от пяти девушек одновременно. — Какой ты скучный. — Также одновременно прозвучал данный вердикт.

— Мне даже лень придумывать вам ответ. — С зевком ответил я. — Давайте, спокойной ночи. — Произнес я, махнув им рукой.

— Спокойной ночи, Макс! — С улыбками ответили мне девушки, пока я шел к себе.

Комната встретила меня тишиной, просторной кроватью и видом на ночной парк за окном. Красиво. Непривычно до мурашек. Я лёг, уставившись в потолок, и улыбнулся.

— Всё будет хорошо, — прошептал я сам себе. И, кажется, впервые за последние дни почти поверил в это.

Засыпал я под тихий гул магнитных полей, что ощущались мной от металла где-то в стенах особняка. Проводка, трубы, арматура — всё это тихо пело на своей частоте, убаюкивая приятной колыбельной.

Утром меня разбудил не будильник и не сирена.

— Макс! — голос Эсме ворвался в голову с такой силой, будто она стояла прямо у моего уха. — Ты спишь? Подъём, соня! Нам скучно!

Я застонал, перевернулся на другой бок и накрыл голову подушкой.

— Мы чувствуем твоё недовольство! — раздался уже голос Фиби. — Вставай давай, уже утро!

— Знаете, я вас всех очень люблю. Но в такие моменты вы разрушаете все мои светлые чувства к вам. — Пробурчал я, окончательно просыпаясь.

— Хам! — С показной обидой и веселыми нотками прозвучал ответ от пятерых девушек

Я вздохнул, сел на кровати и потянулся.

После этого я быстро умылся, натянул чистую футболку, которую Джин вчера любезно оставила на стуле, и вышел в коридор. Гул голосов доносился из столовой, и я почувствовал его ещё до того, как открыл дверь.

Столовая оказалась огромной — с высоким потолком, массивным дубовым столом на два десятка человек и огромными окнами, выходящими в парк. Солнце заливало комнату светом, и в этом свете…

В общем, там было шумно.

— А я говорю, что Шекспир — это скукота! — заявил кто-то с сильным акцентом.

— Ты просто не дорос до его понимания, Реми, — парировал другой голос — низкий, рычащий, но с ироничными нотками.

— Логан, если ты сейчас встанешь и уйдёшь курить, я тебя убью. — раздался женский голос с южным акцентом. — Я не для того вставала в такую рань, чтобы ты всё испортил.

Я вошёл в столовую, и все разговоры разом стихли.

За столом сидели… Ну, надо же было с кем-то познакомиться.

Пятерка блондинок уже оккупировала дальний угол стола, но сейчас они смотрели на меня с лёгким беспокойством.

А за остальной частью стола разместились Люди Икс. Команда, которую я знал по картинкам из другого мира.

Вот он — Логан, Росомаха. Невысокий, коренастый, с бакенбардами и недовольным выражением лица. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и крутил в руках сигару, но не зажигал. Видимо, просто чтобы побесить окружающих.

Рядом с ним — женщина в перчатках. Она смотрела на меня с любопытством, но в её взгляде читалась лёгкая настороженность.

Дальше — знакомый мне по вчерашнему дню Скотт Саммерс, в своих фирменных очках. Он сидел прямо, сложив руки на груди.

Рядом со Скоттом — Джин Грей. Она приветливо махнула мне рукой с улыбкой, указывая взглядом на свободное место.

Затем — синий мутант с лицом, покрытым шерстью, и огромными ступнями. Хэнк Маккой, Зверь. Он держал в руках чашку с чаем и смотрел на меня поверх очков, чуть склонив голову.

— А, вот и наш новый воспитанник, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Проходи, не стесняйся. Мы, в отличие от некоторых, кусаемся не сразу.

— Хэнк, — предостерегающе сказал Скотт.

— Что? Я просто пошутил. — Зверь отхлебнул чай. — Шутка — это же не грубость, а тренировка интеллекта. Тем более, довольно безобидная.

Я на это невольно улыбнулся.

— Так, — раздался голос с другого конца стола. — Вы кто?

Все обернулись. В дверях стоял парень с тёмными волосами и недовольным лицом. На вид — чуть старше меня.

— Роберто, — мягко сказала Шторм, которая до этого молчала, сидя во главе стола. Её белые волосы развевались, хотя в комнате не было ветра. — Это наши гости. Макс и…

— Близняшки, — закончил за неё Роберто. — Я вижу. Пять одинаковых девушек. Круто. А они тоже…

— Да, — ответила Софи. — Мы тоже мутанты. И телепаты. И, если ты сейчас не закроешь рот, я расскажу всем, что ты думаешь о Джубили.

Роберто мгновенно закрыл рот и покраснел.

— Вот так, — усмехнулась Эсме.

— Ладно, — подал голос Логан, вставая из-за стола. — Хватит игр. Я Логан. — Он протянул руку, которую я пожал. Рука оказалась тёплой, грубой и очень сильной. — Приятно познакомиться, пацан. Надеюсь ты будешь не таким мудаком, как твой биологический папаша.

— Макс, — ответил я. — Приятно познакомиться.

— Ты как там? — Логан кивнул на мою спину. — Я слышал, ты себе чип выдрал.

— Нормально, — я пожал плечами. — Жить буду.

— Ну и хорошо, — он хмыкнул и снова сел на место.

— А я Реми, — раздался голос откуда-то сбоку. Я повернулся и увидел мужчину в коричневом плаще с колодой карт в руках. Он ловко тасовал их, и я заметил, что некоторые карты светятся розовым. — Реми Лебо. Но ты можешь звать меня Гамбит.

— Приятно познакомиться, — вновь сказал я. — А карты — это твоё оружие?

— О да, мой друг, — он улыбнулся, и в его глазах промелькнул огонёк. — Это моё всё. Карты - это мой стиль, мой характер. И моя способность. — Он вытащил одну карту и подбросил её в воздух. Карта взорвалась фейерверком розовых искр.

— Гамбит, — строго сказала Шторм. — Не взрывай тут ничего.

— Извини, мон ами, — он развёл руками. — Просто хотел произвести впечатление.

— А я Джубили! — раздался звонкий голос. Я опустил взгляд и увидел девушку в жёлтом плаще. Она сидела на стуле, поджав ноги, и светилась энергией. Буквально. Её руки искрились золотистыми фейерверками. — Привет!

— Привет, — я улыбнулся. — А ты…

— А ты Макс. Я знаю. Профессор и Джин рассказали. — Она подмигнула. — Ты крутой.

— Спасибо, — я почувствовал себя неловко.

— Ладно, — раздался голос с другого конца стола. — Может, начнём завтрак? А то и так наши ученики уже в большинстве своем позавтракали, пока мы спорили. Здравствуйте, профессор!

Все обернулись. В дверях находился мужчина в инвалидном кресле, что смотрел на все это с улыбкой.

— Не обращайте на меня внимания, — сказал он, улыбаясь. — Не стесняйтесь. Мы все здесь друзья.

И он закатился в столовую на своём кресле.

Завтрак прошёл, следует признать, в достаточно теплой атмосфере.

— Так, — сказал Хэнк, накладывая себе овсянку. — Макс, расскажи о себе. Мы уже знаем о вашем побеге и о том, что ты можешь управлять электромагнетизмом. Но что ещё? — С интересом задал вопрос Хэнк. — Не подумай, что я настаиваю. Если тебе не хочется говорить — не стоит.

— Я еще умею немного читать мысли, но не очень хорошо. — Признался я присутствующим.

Нет, безусловно, я мог бы это скрывать и оставить в качестве козыря… Но смысл? Лучше уж воспользоваться моментом, когда в учителях может быть сильнейший телепат планеты. А насчет тайны… Шоу и так знает. А, как говорится, что знают двое — знает и свинья.

— Телепатия — это сложное искусство, — заметил Профессор. — Я поделюсь со всеми вами своим небольшим опытом в этом деле. Если, конечно, вы не против.

— Я, предположу, что мы не против? — Посмотрев на девушек и увидев их кивки, произнес я. — Спасибо, профессор.

— Не стоит. — Покачав головой, произнес он. — Мне всегда приятно делиться своим опытом с молодыми мутантами.

После завтрака Профессор предложил провести экскурсию по школе.

— Здесь есть всё, что нужно для жизни, — сказал он, катясь по коридору. — Классы, тренажёрный зал, библиотека, лаборатория, медицинский блок. И, конечно, комната опасности.

— Комната опасности? — удивилась Ирма.

— Тренировочный полигон, — пояснила Джин. — Голографический симулятор. Можно отрабатывать любые сценарии.

— Круто, — сказала Ирма. — А можно посмотреть?

— Конечно, — улыбнулся Профессор. — После обеда. А пока — осваивайтесь.

Мы прошли в библиотеку. Огромное помещение с высокими потолками и тысячами книг. Хэнк уже сидел там с чашкой чая и читал какую-то толстую книгу.

— А, Макс! — он поднял голову. — Хочешь почитать? У меня есть отличная книга по физике. Я бы на твоем месте обратил внимание на электромагнетизм! Ты бы знал, какие открываются перспективы!

— Э-э-э, — я замялся. — Может быть, позже.

Хотя заметку я себе, мысленно, все-таки сделал. Стоит, пожалуй, почитать на досуге. Лишним уж точно не будет.

— Как хочешь, — он пожал плечами. — А вы, девушки? Вам что-нибудь подобрать?

— Нет, спасибо, — ответила Эсме. — Мы пока просто посмотрим.

Мы вышли из библиотеки и направились в тренажёрный зал. Там уже был Логан. Он отрабатывал удары по боксёрской груше.

— Привет, — сказал он, не останавливаясь. — Как вам школа?

— Нормально, — ответил я. — А ты тут часто проводишь время? — С интересом спросил я.

— Достаточно, — он хмыкнул. —Поддерживаю себя в форме, когда делать нечего. Полезно, попробуй как-нибудь. А то так и останешься хлюпиком.

— Хлюпиком с электромагнетизмом. — Поправил я его.

— Сути не меняет. — Со смешком ответил он, продолжив колотить грушу.

— Ну ладно, —хмыкнув, ответил я.

После этого мы пошли дальше. В комнате отдыха мы наткнулись на Гамбита и Шельму. Они сидели на диване и смотрели телевизор.

— А, Макс, девчата, профессор! — Гамбит помахал рукой. — Садитесь, посмотрите с нами. Тут интересный фильм.

— Спасибо, — я отказался. — Мы просто пока осматриваемся.

— Я сейчас провожу экскурсию нашим новым подопечным, Гамбит. Они присоединятся к вам как-нибудь попозже. — С вежливой улыбкой произнес Профессор.

— Как хотите, — он пожал плечами.

— Не ходи за ними, Реми, — сказала Роуг. — Они ещё освоятся.

— Я и не хожу, — обиделся Гамбит. — Я просто вежливый.

— Ты просто навязчивый, — парировала она.

Я усмехнулся и мы вышли из комнаты.

Когда экскурсия закончилась, девчонки разошлись знакомиться с другими обитателями особняка. Я же остался вместе с Ксавьером.

— Профессор, не могли бы вы мне ответить на один вопрос? — Спросил я с интересом, невольно подчиняя своей воле весь металл на огромнейшем расстоянии.

Я его не использовал, вовсе нет. Но для того, чтобы ударить, мне хватит и мгновения.

— Я даже догадываюсь, какой вопрос ты задашь мне Макс. — С усталым вздохом ответил мне мужчина. — Но я постараюсь на него ответить.

— Вы же у нас сильнейший телепат планеты, — озвучил я общеизвестную информацию. — Неужели от вас способны скрыться лаборатории с мутантами? Почему вы им не помогли?

Ксавьер ненадолго закрыл глаза. Когда он открыл их снова, в них не было привычной мягкой улыбки — только усталость.

— Потому что я не всеведущ, Макс. И не всесилен, как бы ни хотелось обратного.

Он жестом пригласил меня сесть на скамейку в коридоре. Я сел. Он же остался в кресле, развернувшись ко мне.

— Каждую секунду на этой планете происходит миллиарды мыслей. Рождение, смерть, любовь, ненависть, страх, боль. Люди творят ужасные вещи друг с другом и без всяких лабораторий. Я слышу этот крик постоянно. Всегда. Даже когда сплю.

Он помолчал некоторое время, собираясь с мыслями.

— Я могу услышать громкий крик о помощи. Ребёнок, которого пытают в подвале, если он достаточно силён телепатически или если его эмоции достигают определённого порога — я его найду. Но тихие стоны? Систематические, будничные пытки, где жертвы уже сломаны и не кричат? Они тону в общем хоре бесчисленных мыслей, Макс. Как шёпот на стадионе.

Он посмотрел мне прямо в глаза, после чего продолжил говорить.

— Из-за этого я упустил в свое время Лауру. Маленькую девочку, созданную по подобию Логана. Ее растили в лаборатории, чтобы превратить в оружие. Ее мысли были тихими, затравленными, забитыми. Я просто не услышал ее. Не смог вычленить мысли девочки среди многочисленного шума. И в итоге ее спасли другие, случайно. Теперь она живет здесь, вместе с Логаном. — Профессор на секунду прикрыл глаза, после чего продолжил. — Попробуй с ней познакомиться попозже, она очень хорошая девочка… Но, я немного ушел от разговора. Понимаешь ли, Макс… Я до сих пор не знаю, сколько таких «Лаур» я упустил за все время. И это не учитывая того момента, что недавно был разработан способ экранировать лаборатории от телепатии.

— А генералы? — спросил я жёстко. — Те, кто эти лаборатории финансирует и прикрывает. Их-то мысли вы можете прочитать. Их не так много, чтобы это было невозможным. А жизней сохранится уже намного больше.

Ксавьер посмотрел на меня долгим взглядом.

— Могу, — сказал он тихо. — Могу даже подчинить их. Заставить рассказать всё. Закрыть все лаборатории за неделю.

— И почему нет? — я не скрывал вызова в голосе, задавая этот вопрос.

Прежде всего потому, что он волновал меня напрямую.

— Потому что они узнают, — ответил Ксавьер. — Не сразу, но узнают. У человечества есть способы отследить телепатическое вторжение на высоком уровне. Поверь, наш мир намного больше, чем кажется. И когда они поймут, что мутант может в любой момент переписать сознание их лидеров… война начнётся на следующий день. Не через десять лет, не через год — завтра. И погибнут миллионы. Те, кого я пытаюсь спасти, — они умрут в первую очередь.

Он перевёл дыхание после своей речи и продолжил диалог.

— Поэтому я выбираю меньшее зло. Я спасаю тех, кого могу найти легальными методами, через сотрудничество с властями, через свою школу. Но, ты сам понимаешь, я очень многих упускаю из-за этого. И им, во многом, приходится рассчитывать на себя самих.

Я молчал, переваривая свалившуюся на меня информацию.

— Это не оправдание, вовсе нет. — добавил Ксавьер. — Это реальность, которую я ненавижу всем сердцем. Я не герой, Макс. Я наивный человек, который пытается удержать равновесие между нашими народами. И иногда у меня не получается. Но если я сдамся окончательно — никому уж точно не станет лучше.

— Так вы просто… терпите? — спросил я. — Пока они штампуют таких, как я, в пробирках? Пока они пытают мутантов и держат их взаперти?

— Я ищу другие пути, — твердо сказал Ксавьер. — Я строю мир, где лаборатории станут невозможны не потому, что я их закрою силой, а потому что люди перестанут их создавать. Это долго, бесспорно. Это мучительно. Иногда я сам себе кажусь трусом. Я не скажу тебе, сколько раз я себя ненавидел за это — ибо это происходит каждый день. Но я видел альтернативу, Макс.

Он посмотрел на меня с легкой усмешкой и грустью во взгляде.

— Мой друг Эрик выбрал войну. И за десятилетия он не добился ничего, кроме усиливающийся ненависти с обеих сторон. Я не хочу для тебя и твоих подруг такой судьбы. Как и для других своих воспитанников, собственно.

Он вздохнул, после чего продолжил усталым голосом.

— Я не прошу тебя меня прощать или понимать. Я просто ответил на твой вопрос честно. Как минимум правды вы с девушками достойны.

— Ясно. — Проговорил я задумчиво, не став вдаваться в полемику.

Если уж человек все для себя давно решил, вряд ли я смогу убедить его своей речью в неправильности его поступков. Тем более, когда на каждое мое утверждение у него наверняка заготовлен аргумент. Да и бесить лишний раз телепата, что намного сильнее меня — мне не сильно хочется.

Мы помолчали некоторое время, размышляя каждый о своем.

— Ах да, — сказал Ксавьер, снова становясь самим собой — мягким, чуть усталым наставником. — Ирма спрашивала меня насчёт комнаты опасности. Не хотите с девушками попробовать?

— Почему нет? — Произнес я, не видя причин отказываться.

По крайней мере это будет интересно.

Ксавьер ничего не ответил. Только покатил вперёд, приглашая следовать за ним.

Глава 5

Где-то в Манхэттене, в особняке, который старомодные журналисты до сих пор называли «шедевром позапрошлого века», шло очередное заседание Внутреннего Круга Клуба Адского Пламени.

Комната была выдержана в багрово-чёрных тонах — стены обтянуты тёмным бархатом, пол натёрт до зеркального блеска, а вместо люстры с потолка свисала массивная кованая конструкция с десятками свечей. Горели они не для света — свет давали встроенные плафоны по периметру, — а для атмосферы. Для того ощущения древнего, почти священного ритуала, которое Шоу культивировал в этом месте с особой тщательностью.

Он сидел во главе длинного стола из чёрного дерева. Слева и справа от него расположились шахматные фигуры его партии.

Напротив, на другом конце стола, — вторая по значимости фигура. Эмма Фрост, Белая Королева. Весьма прекрасная женщина, с платиновыми волосами, распущенными по плечам, и с выражением лица, которое одновременно обещало и ледяную смерть, и что-то гораздо более интересное — в зависимости от того, кто смотрел. Прямо сейчас она смотрела на Себастьяна Шоу.

Рядом с Эммой — Гарри Леланд, Чёрный Епископ. Коренастый, лысеющий мужчина в дорогом, но мятом костюме. Он вертел в пальцах золотой перстень с печаткой и выглядел так, будто предпочёл бы сейчас быть в любом другом месте, только не здесь. Леланд был юристом по образованию и циником по призванию, и заседания Внутреннего Круга всегда напоминали ему судебные заседания — только здесь ставки были выше, а адвокатов не полагалось.

Дональд Пирс, Белая Ладья, сидел, откинувшись на спинку стула, и поигрывал пальцами левой руки — кибернетической, с тихим механическим жужжанием. Его лицо, искажённое шрамами выражало вежливое терпение. Терпение хищника, который знает, что рано или поздно ему позволят кого-нибудь убить. Пирс ненавидел мутантов с той особенной, почти религиозной страстью, которую может испытывать только тот, кто сам превратил себя в машину. Ирония его положения — киборг во главе охраны Клуба, состоящего из мутантов, — никогда не ускользала от него. Но работа есть работа, а Пирс умел разделять личные убеждения и профессиональные обязанности. По крайней мере, до тех пор, пока это было выгодно.

Селена, Чёрная Королева, заняла место ближе к окну. Она казалась не столько участницей собрания, сколько зрительницей, которая случайно забрела в театр. Высокая, с идеальной осанкой, в чёрном платье с разрезом до бедра. Её взгляд скользил по присутствующим с ленивым интересом — как у кошки, которая наблюдает за мышью и не может решить, хочет ли она с ней поиграть или просто пойти поспать. Её истинный возраст терялся в глубине веков — она помнила Римскую империю ещё до её величия, видела рассвет и закат цивилизаций, пережила королей и богов. В Клубе Адского Пламени она состояла не из амбиций и не из веры в дело, а из скуки. За тысячелетия жизни развлечения становятся редки, а наблюдать за тем, как амбициозные люди плетут интриги и терпят крах, было её любимым хобби. Шоу знал это, но предпочитал не думать о том, что Селена в любой момент могла покинуть их и даже не заметить этого.

И двое, которые не имели шахматных титулов, но имели право присутствовать — Азазель и Риптайд. Первый сидел на подоконнике, поигрывая вилкой, и посматривал на Шоу с той особенной смесью уважения и скуки, которую может испытывать только тот, кто способен в любой момент телепортироваться куда угодно. Азазель был очень древним, как и Селена — он появился на Земле ещё в давние времена, и его красная кожа, цепкий хвост и способность перемещаться между измерениями делали его одним из самых опасных мутантов в мире. Но Азазель не стремился к власти, как к таковой. Он стремился к хаосу, крови и развлечениям. И Шоу давал ему всё это в избытке, за что краснокожий демон платил преданностью — по крайней мере, до тех пор, пока ему было весело.

Второй, Риптайд, стоял у стены, скрестив руки на груди, и казался частью декораций — но, следует признать, опасной их частью. Янош Квестед, известный как Риптайд, был мутантом со способностью вращаться с невероятной скоростью, создавая разрушительные вихри и ураганы. Он был молчалив, исполнителен и, в отличие от Азазеля, не задавал вопросов. Шоу ценил таких людей — они не тратили время на размышления, они просто делали то, что им приказывали.

Шоу обвёл взглядом присутствующих, отпил виски из хрустального бокала и начал.

— Прежде чем мы перейдём к нашим текущим проблемам, я хочу обсудить недавние новости. — Он поставил бокал на стол. — Проект «Эриксон». Объект Семь.

— Что с ним? — лениво спросила Эмма, даже не поднимая головы. Она разглядывала свои ногти — безупречные, как и всё в ней.

— Сбежал. — Шоу произнёс это с таким спокойствием, будто речь шла о том, что его утренний кофе оказался слишком горячим. — Вместе с пятью объектами проекта «Степфорд».

Тишина в комнате стала гуще. Даже свечи, казалось, перестали потрескивать.

— Сбежал, — медленно повторила Эмма, поднимая голову. — И ты говоришь об этом так, будто сообщил, что на завтрак будут оладьи?

— А чего ты ожидала, дорогая? Истерики? — Шоу усмехнулся. — Вайс мертва. Комплекс уничтожен. Половина охраны — тоже. Объект Семь продемонстрировал ожидаемые от него способности, пусть я и не предполагал что он уже настолько силен.

— Потому что ты держал его в ошейнике, — жёстко сказала Эмма. — Как собаку. И что, по-твоему, должна делать собака, когда с неё снимают ошейник?

— Не кусать хозяина, из-за которого ты появился на свет. — вставил Дональд Пирс, и в его механическом голосе прозвучало что-то похожее на удовольствие.

— Убил он, следует признать, немало людей в комплексе. — Шоу взял пульт, и на стене за его спиной загорелся экран. Там появились кадры с камер наблюдения — размытые, сбивчивые, но достаточно чёткие, чтобы разглядеть главное. — Его развитие проходит очень быстро, как вы можете судить. Он выдернул из себя подавляющий чип, уничтожил лабораторию и улетел из нее.

— Впечатляет, — заметил Гарри Леланд, наконец отрываясь от созерцания своего перстня. — Но я так понимаю, ты не для того собрал нас здесь, чтобы хвастаться достижениями своей лаборатории.

— Нет. — Шоу выключил экран. — Я собрал вас, чтобы обсудить последствия. Объект Семь — не просто мутант, созданный по подобие Леншерра. Он гибрид, который сочетает в себе две способности — телепатию и электромагнетизм. В его ДНК — генетический материал Эрика Леншерра и… — он сделал паузу, бросив быстрый взгляд на Эмму, — …и твой.

Эмма замерла.

Её лицо, секунду назад казавшееся скучающим, превратилось в ледяную маску. Глаза сузились, и в них вспыхнуло что-то такое, от чего даже Дональд Пирс, не склонный к сантиментам, инстинктивно отодвинулся.

— Что значит «и твой», Себастьян? — Её голос стал тихим, почти ласковым — и от этого ещё более опасным.

— Твоя ДНК, Эмма. — Шоу не отвёл взгляда. — Как, собственно, и в проекте «Степфорд», что был создан на основе твоего генетического материала. Пять клонов с твоими способностями. Они также находились в данном комплексе, пока…

— Пока я думала, что ты просто используешь мои способности для своих делишек, а не создаёшь армию моих копий! — Эмма резко встала, и стул за её спиной отлетел к стене с глухим стуком. — Ты использовал мою ДНК без моего ведома! Без моего согласия!

— А разве я должен был тебя спрашивать? — Шоу тоже поднялся, и в его голосе появились металлические нотки. — Ты — член Клуба. Твои ресурсы — наши ресурсы. Твоя ДНК — не исключение. В этом суть нашего общего влияния!

— Это не ресурсы, Себастьян. Это моё тело. Моё. — Эмма шагнула вперёд и была готова сжечь его мозг. — И если ты думаешь, что я позволю тебе…

— Сядь. — Голос Селены прозвучал мягко, почти ласково, но в нём была сила, способная остановить и не такое. — Мы все здесь взрослые люди. Ну, или мутанты. Разберёмся.

Эмма замерла. Медленно, с трудом подавив вспышку гнева, она подняла стул и села обратно.

— Продолжай, — бросила она, глядя на Шоу с такой ненавистью, что её хватило бы на десятерых.

— Как я уже сказал, — невозмутимо продолжил Шоу, — объект Семь сбежал. Вместе с пятью клонами. Сейчас они, предположительно, находятся где-то на территории США. Возможно, уже под защитой Ксавьера.

— Чарльза? — Эмма нахмурилась, все еще желая вцепиться в шею мужчины и придушить самолично. Впрочем, она это не забыла и еще ему обязательно припомнит. — Ты думаешь, он их приютит?

— Я в этом уверен. — Шоу сел обратно в кресло. — Телепат не мог упустить такой лакомый кусок. Пять юных телепатов и гибрид с силой Магнето, что имеет потенциал «Омега» — это актив, который он уж точно не оставит без присмотра.

— И что ты предлагаешь? Вернуть их силой? — С сомнением спросил Гарри Леланд.

— Пока — нет. — Шоу покачал головой. — У нас сейчас другие приоритеты.

Он снова взял пульт. На экране появилась карта Восточной Европы. Маленькая страна, зажатая между Венгрией, Румынией и Сербией, была обведена красной линией.

— Латверия, — произнёс он. — Наши аналитики обнаружили, что пару дней назад корпорации-сателлиты Клуба пытались получить концессии на разработку природных ресурсов на её территории.

— Ты хочешь сказать, что кто-то из нас влез в дела Дума? — Гарри Леланд усмехнулся. — Это смело. И глупо.

— Не кто-то, а все мы. — Шоу обвёл взглядом присутствующих. — Совет директоров «Фрост Энтерпрайзис» инициировал переговоры с местными чиновниками. Независимо от моих указаний. И, как выяснилось, независимо от указаний самой Эммы. Как и иные наши дочерние компании.

Все взгляды устремились на Белую Королеву.

— Я ничего не знала об этом, — холодно сказала она. — Мои подчинённые иногда позволяют себе слишком много. Это будет исправлено.

— Уже поздно, — заметил Дональд Пирс. — Если Дум узнал…

— Он узнал. — Шоу положил пульт на стол. — И он уже ответил.

На экране замелькали новостные заголовки.

«Крах промышленного гиганта: корпорация „Вернер Индастриз“ объявила о банкротстве».

«Расследование деятельности „Ворт Индастриз“: все активы заморожены, руководство арестовано».

«Совет директоров „Фрост Энтерпрайзис“ подал в отставку в полном составе».

Эмма смотрела на экран с непроницаемым лицом. Но в её глазах застыл холодный гнев.

— Он уничтожил наши вассальные корпорации, — констатировала Селена, лениво потягиваясь. — В течение нескольких дней.

— В течение нескольких часов, — поправил Шоу. — Агенты Клуба в Латверии — двадцать три человека — были обнаружены и казнены сегодня утром. Все их тела нашли на границе с Венгрией с ожогами от магии. И с записками, что лежали на их трупах.

— Какими записками? — спросил Гарри.

Шоу достал из кармана сложенный лист бумаги и положил его на стол. На листе, написанном каллиграфическим почерком, было всего несколько слов:

«Следующий, кто сунет нос в мои владения, потеряет голову».

— Он всегда был мастером элегантных угроз, — заметил Азазель с подоконника.

— Это, боюсь, очень правдивое обещание. И он его выполнит, если мы продолжим. — С досадой произнес Шоу.

— Так что, мы просто отступим? — Дональд Пирс встал. В его механической руке что-то щёлкнуло. — Позволим какому-то самозваному корольку диктовать нам условия?

— Дум не самозваный королёк, Дональд. — В голосе Шоу прозвучала редкая нотка уважения — или, скорее, осторожности. — Он признанный гений. Учёный и сильный Маг. И он правит Латверией железной рукой уже много лет. Никто — ни Вашингтон, ни Москва, ни даже наши друзья из Щ.И.Т.а — не пытался его свергнуть. Знаешь почему?

— Потому что боятся, — предположил Гарри.

— Потому что умные люди знают, когда стоит отступить. — Шоу поднялся из кресла и подошёл к окну. За толстым стеклом горел огнями Манхэттен. Миллионы людей, которые даже не подозревали, что их судьбы решаются здесь, в этой комнате. — Мы потеряли проекты «Эриксон» и «Степфорд». Мы потеряли Вайс. Мы потеряли двадцать три агента и три корпорации. Этого достаточно. Мы не будем развязывать войну с Думом из-за горстки ресурсов.

— А что насчёт Латверии? — спросила Селена. — Мы просто оставим её в покое?

— Мы оставим её в покое, — твёрдо сказал Шоу. — По крайней мере, на время. У нас есть другие цели. Другие проекты. — Он повернулся к Эмме. — Что касается твоей ДНК… я приношу извинения. Официальные. Я забылся в своих амбициях. Этого достаточно?

Эмма смотрела на него долгим взглядом. Потом медленно кивнула.

— В этот раз — да. Но если я узнаю, что ты снова использовал меня без спроса, Себастьян…

— Ты выйдешь из Клуба? Убьёшь меня? — Шоу усмехнулся. — Дорогая, угрозы — это так скучно. Давай лучше выпьем.

Он уже потянулся к бокалу, когда дверь в конце зала открылась с тихим, почти ласковым шипением.

В комнату вошёл он.

Будто всегда здесь был. Будто стены и двери для него — не преграда, а приглашение.

Зелёный плащ с капюшоном, тёмно-зелёная туника, металлические наручи, и маска — холодная, блестящая, с прорезями для глаз, в которых не было ни страха, ни сомнения. Только абсолютная, непоколебимая уверенность в своём превосходстве.

Виктор Фон Дум.

Доктор Дум.

Король Латверии.

— Себастьян Шоу, — произнёс он, и его голос, усиленный маской, звучал как раскат грома в горной долине. — Эмма Фрост. Гарри Леланд. Дональд Пирс. Селена Галио. Азазель. Риптайд.

Он перечислил их имена так, будто зачитывал список для гостей на званом ужине.

— Как мило с вашей стороны собраться здесь всем вместе. Это сэкономит мне массу времени.

— Дум, — Шоу не двинулся с места, но его пальцы на подлокотнике кресла чуть сжались. — Ты не был приглашён.

— Дум никогда не ждет приглашений, — ответил Дум, проходя в центр комнаты. — Особенно когда речь идёт о людях, которые пытались украсть то, что принадлежит Думу.

Он остановился напротив стола, встал так, чтобы видеть всех, и никто не мог зайти к нему за спину. Старая привычка — или многолетняя практика. Кто знает?

— Твои шпионы были жалки, Шоу. — Дум покачал головой, и в его голосе прозвучало искреннее, почти отеческое разочарование. — Я ожидал большего от Клуба Адского Пламени. Легендарная организация, которая веками плела интриги, влияла на судьбы государств и свергала королей. А ты присылаешь ко мне в Латверию каких-то недоучек. Признаться, я даже оскорблен.

— Они были временными сотрудниками, — сухо ответил Шоу.

— Были, — согласился Дум. — Теперь их нет. Как и корпораций, через которые вы пытались действовать. — Он перевёл взгляд на Эмму. — Ваша «Фрост Энтерпрайзис», леди, производили благоприятное впечатление. Жаль, что она больше не существуют.

— Ты… — начала Эмма, но Дум перебил её взмахом руки.

— Не благодарите. Я всего лишь навёл порядок в собственном доме. — Он сделал шаг вперёд, и Шоу невольно напрягся. — Вы думали, что Латверия — это маленькая, слабая страна, которую можно грабить безнаказанно? Вы ошибались. Латверия — это не просто страна. Это моя страна. Моя крепость. Моё королевство. И каждый, кто посягает на неё, получает то, что заслуживает.

— И что же мы заслужили? — спросил Гарри Леланд, стараясь, чтобы голос не дрожал. Получалось у него так себе.

— Предупреждение, — ответил Дум. — Всего одно. Я не собираюсь убивать вас сегодня, хотя мог бы. — Он обвёл взглядом комнату. — Я мог бы испепелить вас на месте. Сравнять этот особняк с землёй. Заставить ваши драгоценные шахматные фигуры плавиться в ваших собственных руках. Но я этого не сделаю.

— Почему? — спросила Селена, и в её голосе впервые за вечер прозвучал интерес.

Дум повернулся к ней. Его глаза за маской смотрели холодно и оценивающе — как на экспонат в музее, который может быть ценным, но не более того.

— Ты, Селена, — произнёс он медленно, — Наверное, привыкла, что твой возраст и статус экстернала внушают трепет. Семнадцать тысяч лет? Жалкие попытки продлить жизнь за счёт жизненной силы других? — Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли уважения. — Мне плевать, кто ты. Мне плевать, сколько душ ты поглотила. Мне плевать, что ты экстернал.

Селена чуть прищурилась, но не пошевелилась.

— Твоя бессмертная природа не спасёт тебя, если я пожелаю тебя убить, — продолжил Дум, и его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Запомни это, если решишь вмешаться в мои дела и мои владения. А почему я вас не убью сейчас? — Высокомерно задал сам себе вопрос Доктор Дум. — Мне это пока не нужно. Вашей смерти нет на данный момент в моих планах, ибо вы еще пригодитесь мне. Но я могу легко это изменить, если вы встанете на пути Дума. — Обведя их всех взглядом, произнес Король Латверии.

В комнате стало тихо. Даже свечи, казалось, перестали потрескивать.

Селена смотрела на него долгим, изучающим взглядом. В этом взгляде не было страха — только холодное, древнее, как мир, любопытство.

— Ты смел, Виктор, — сказала она наконец, и её голос звучал мягко, почти ласково. — Крайне смел для человека. Даже излишне. Но смелость и глупость часто идут рука об руку.

— Различие между ними, — ответил Дум, не отводя взгляда, — в результате. И я всегда добиваюсь нужного мне результата.

Он развернулся к ней спиной — демонстративно, с вызовом — и подошёл к столу, взял пустой бокал, налил виски и, не спрашивая разрешения, отпил глоток.

— Виски отличный. Жаль, что вы не умеете выбирать союзников так же хорошо, как выбираете алкоголь.

Он поставил бокал на место и повернулся к выходу.

— Если вы или ваши люди ещё раз попытаетесь сунуть нос в мои владения, я уничтожу не только ваши корпорации и агентов. Я уничтожу вас всех, до единого. Ваши семьи, ваши активы, ваши драгоценные схемы — всё превратится в пепел. — Он остановился на пороге и бросил последний взгляд через плечо. — И тогда все будут вспоминать о Клубе Адского Пламени только в качестве примера того, что случается с врагами Дума.

Дверь закрылась за ним с тем же тихим, почти ласковым шипением.

В комнате повисла тишина. Только было слышно, как потрескивают свечи.

— Ну, — нарушил молчание Азазель, спрыгивая с подоконника, — Он, конечно, хорош. Пришел, поугрожал, ушел.

— Заткнись, — процедил Шоу.

Он смотрел на дверь, за которой только что исчез человек, что только что угрожал им всем и ушел невредимым. И это было самое унизительное во всей этой ситуации.

— Что будем делать? — спросил Дональд Пирс.

— То, что он сказал. — Шоу сел обратно в кресло, взял бокал и осушил его одним глотком. — Отступим. На время.

— На время? — Эмма подняла бровь.

— На время, — повторил Шоу, и в его глазах зажёгся холодный огонь. — Никто не уничтожает мои инвестиции и остаётся безнаказанным. Даже король Латверии.

Он поставил бокал на стол и посмотрел на пустой экран, на котором ещё минуту назад была карта Восточной Европы.

— Дум, — произнёс он тихо, почти ласково. — Посмотрим, как долго ты сможешь защищать свою маленькую страну.

Селена, всё это время неподвижно сидевшая в своём кресле, наконец пошевелилась. Она взяла бокал, отпила глоток и посмотрела в окно, туда, где за горизонтом лежала Латверия.

— Интересно, — сказала она задумчиво, и в её голосе прозвучала та самая нота, которую Шоу слышал только тогда, когда Селена находила что-то по-настоящему занимательное. — Очень интересно.

— Что именно? — спросил Гарри.

— Он не блефовал, — ответила Селена, не поворачивая головы. — Он действительно верит, что может меня уничтожить. Как же забавно. — Нежно улыбнулась Экстернал, скрывая свои эмоции.

Клубу Адского Пламени стала безразлична на данный момент судьба проекта Эриксон и Степфорд.

Ибо оппонент у них появился намного опаснее.

Клуб Адского Пламени получил предупреждение.

Война была лишь вопросом времени.

А в это время Чарльз Ксавьер допивал свой кофе с чувством выполненного долга.

Он не любил манипулировать людьми. Но иногда — когда на кону стояли жизни детей, а враги были слишком могущественны и наглы — он позволял себе небольшое исключение. Несколько аккуратных телепатических внушений, разосланных нужным директорам корпораций-сателлитов Клуба — и те, полные внезапной гениальной идеи, подкрепленной логичными аргументами, сами полезли на территорию Латверии. Дум, как и следовало ожидать, сделал всё остальное. Хотя, пожалуй, следует перед ним извиниться, отправив ему информацию о местонахождении парочки интересных магических артефактов, о которых знал Чарльз. Чтобы потом, когда Дум поймет небольшую вину Ксавьера, он не испытывал к нему сильной злобы.

Клуб Адского Пламени получил предупреждение. И потерял интерес к поискам Эриксона и Степфорд — по крайней мере, на время.

Чарльз отставил пустую чашку и подъехал к окну. Внизу, на лужайке перед особняком, пять одинаковых девушек что-то оживлённо обсуждали с Джин, а чуть поодаль Макс сидел на скамейке и слушал Хэнка, который увлечённо рассказывал об электромагнитных полях.

Чарльз Ксавьер признавал, что во многом он является трусом. Но он был готов защищать детей, что находятся под его присмотром.

Ибо, как говорится, дети — это будущее.

Глава 6

Город встретил нас шумом, во время неожиданной прогулки.

Сирены, гудки, вывески, мелькающие лица, рекламные щиты, чей-то резкий смех, чьи-то сцепленные в замок пальцы, чьи-то потухшие глаза — всё это смешивалось в единый пёстрый поток, который невольно давил на меня. Вот мимо прошёл мужчина в дорогом костюме, но с потёртыми манжетами. А после девушка с идеальной укладкой, но с обкусанными ногтями —видимо, нервничает, и даже, наверное, сильно.

А ведь я даже телепатию не включал.

— Ошеломляет, не правда ли? — раздался голос Ксавьера слева от меня.

Я опустил взгляд. Профессор сидел в своём инвалидном кресле, с удовольствием смотря на окружающих нас людей. На нём был тёмно-синий костюм, из-под пиджака которого выглядывала светлая рубашка. Видимо, мужчина наслаждался неожиданной прогулкой, на которую меня вывел.

А ведь сейчас должен был быть урок по телепатии, так-то.

— Привыкнешь, — добавил он с лёгкой улыбкой. — Я говорю не только о городе, но и о мыслях. Со временем ты научишься фильтровать шум. Отключать ненужное. Сейчас же… — он сделал паузу, и его глаза на мгновение стали серьёзными, — сейчас ты похож на человека, который впервые попал на ярмарку и пытается рассмотреть всё сразу. Это не самое лучшее состояние, если ты хочешь освоиться со своими силами.

— Примерно так и чувствую себя, — признался я.

Мы двинулись вдоль улицы. Ксавьер выбрал не центральный проспект, а тихий район на окраине — старые дома с коваными решётками, маленькие магазинчики с вывесками, написанными от руки, кофейня с разноцветными столиками на улице. Здесь было меньше людей, но каждый из них, как мне казалось, транслировал свою историю так же ярко, как если бы держал её на растянутых руках.

— Вот почему я предложил прогулку, — сказал Ксавьер, словно прочитав мои мысли. — Хотя, если честно, это слишком очевидный ход. Но к чему нам лишние сложности? — С весельем произнес мужчина. — С чего-то же надо начинать твое обучение.

Я на это невольно усмехнулся:

— Ну, надеюсь на ваш опыт. — Пожал я плечами. — С чего начнем? Прочитать мысли всех окружающих людей?

— Не совсем, — он хитро прищурился. — Сегодня я хочу, чтобы ты вообще не использовал телепатию. Тебе нужно смотреть, замечать мелочи и анализировать их. Но не лезть в головы. — Серьезным тоном проговорил мужчина. — Нельзя сразу полагаться на телепатию. Это очень хорошее подспорье, но если ты становишься полностью от нее зависим — ты начнешь невольно пренебрегать окружающими тебя деталями, которые лежат на поверхности. А враги, поверь, этим непременно воспользуются.

Мы свернули в парк.

Старые деревья — дубы, клёны, каштаны — росли здесь, наверное, ещё до того, как Ксавьер родился. Дорожки были посыпаны мелким гравием, который приятно хрустел под колёсами инвалидного кресла. Где-то вдалеке играли дети, лаяла собака, скрипела скамейка под тяжестью влюблённой парочки.

— Знаешь, в чём главная проблема молодых телепатов? — спросил Ксавьер, останавливаясь у скамейки в тени старого дуба.

— Не умеют контролировать свои силы? — предположил я, присаживаясь на скамейку.

— Это тоже. Но главное — они слишком рано начинают судить окружающих людей и считать себя выше остальных. — Он повернулся ко мне, внимательно смотря на одного скромного, молодого и крайне талантливого повелителя электромагнетизма и телепатии. — Телепатия даёт тебе доступ к самым тёмным уголкам человеческой души, Макс. Ты видишь страхи, которые люди прячут даже от себя. Ты слышишь мысли, которые они никогда не произнесут вслух. Похоть, зависть, злость, желание ударить, обмануть, украсть. Это всё там есть, у каждого человека. Даже у самого святого.

Он говорил спокойно, но я замечал, как его пальцы слегка сжимают подлокотник кресла. Будто бы он каждый день возвращается к этой мысли и каждый день находит в ней новую горечь.

— И вы предлагаете закрыть на это глаза? — спросил я с интересом.

— Я предлагаю не спешить с выводами. — Ксавьер кивнул в сторону дорожки, по которой шёл мужчина в мятой куртке. Лет сорока, небритый, с красными глазами. Он нёс в руке пустую бутылку и явно был не в лучшей форме. — Посмотри на него. Что ты видишь, без чтения мыслей?

— Алкоголика, — ответил я честно, даже не стараясь приукрасить ситуацию. Пусть там наверняка не все так просто, раз профессор сконцентрировал на этом внимание. — Которому плевать на себя и на всех вокруг.

— А теперь присмотрись к деталям. Присмотрись к этому мужчине.

Я послушался и начал оценивать его, в силу своего разума. Не самой сильной моей характеристики, так-то. Куртка у мужчины явно дорогая, но давно не чищена. Ботинки — когда-то хорошие, теперь же были стоптаны.тНа шее — тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде сердечка. Детская вещь.

— …Хелена… ну ты дура… я же тебя… — он споткнулся о камень, выругался и пошёл дальше.

— Он потерял работу, — тихо сказал Ксавьер. — Два месяца назад. Его жена ушла к другому мужчине, который был все это время ее любовником. Дочь перестала с ним разговаривать. Он приходит в этот парк каждый день, потому что дома его ждёт пустая квартира и воспоминания о том, как он кричал на дочь за плохие оценки. Алкоголь стал для него бегством от этой ситуации. И он не нашел в себе сил остановится. По крайней мере, сейчас.

Я промолчал.

— Ты бы узнал всё это, если бы залез к нему в голову, — продолжил Ксавьер. — Но ты бы узнал это вперемешку с грязными мыслями. С желанием ударить того мужчину. С фантазиями о мести. С сомнениями — а может, и не жалко, что ушла? Может, она всегда была стервой? В его голове сейчас война с самим собой, где невольно проскальзывают бесчисленные мысли. И далеко не самые приятные, чтобы ты знал. Если ты войдёшь туда без подготовки, ты решишь, что он просто ничтожество. Но ведь это неправда. Он просто сломленный человек.

Он помолчал, давая мне время переварить, и вдруг спросил:

— Ты когда-нибудь слышал о Теневом Короле?

Я отрицательно покачал головой.

— Это древняя сущность, живущая на астральном плане. Сгусток тёмной стороны человеческого сознания, не имеющий собственного тела. Когда я был молод, я отправился в Египет и почувствовал его присутствие. Амаль Фарук — его тогдашняя физическая оболочка — предложил мне объединиться, чтобы грабить и убивать. Я отказался и мы сразились на астральном плане. Это была первая битва с телепатом в моей жизни. И она научила меня главному: на астральном плане нет укрытий. Нет оружия. Есть только ты, твой разум и разум противника. Исход решает не только сила, но и умение видеть — замечать трещины в ментальной броне, находить слабые места. Я победил тогда, потому что заметил то, что он сам в себе не замечал. Стоило мне сделать так, чтобы его оболочка стала уязвимой — и он проиграл.

— И что, это помогло? — спросил я.

— Я выиграл тот бой. Но Теневой Король не умирает — он лишь теряет тело. Он возвращался не раз. И каждый раз, когда мы встречались вновь, он был сильнее. Только вот я уже был опытнее. И каждый раз я побеждал вновь.

— Вы поэтому учите меня замечать детали? — С интересом спросил я.

— Не только поэтому. Это умение спасает жизнь. — Он перевёл дыхание и указал взглядом на молодую женщину с коляской.

— А вот это — Мэри. Присмотрись к ней. Что ты о ней думаешь?

Я посмотрел. Женщина лет двадцати трёх, уставшая, но, следует признать, счастливая. Волосы собраны в небрежный пучок, под глазами круги, но она улыбается ребёнку в коляске. На пальцах — следы дешёвой краски для волос. На сумке через плечо — брелок в виде маленького башмачка. Платье чистое, хотя явно не новое. И идёт она так, будто несёт на плечах весь мир, но при этом не жалуется.

— Она воспитывает сына одна. Отец ребёнка бросил её, когда узнал о беременности. Она работает официанткой в двух местах и учится на вечернем, чтобы получить образование. Она мечтает, чтобы её сын никогда не узнал, что такое голод. Каждое утро она смотрит на него и мечтает, чтобы он был счастливее ее. — Ксавьер помолчал. — Брелок с башмачком ей подарила подруга. Она носит его как талисман.

Женщина прошла мимо, улыбнулась нам — просто так, вежливо — и покатила коляску дальше.

— А вот этот парень, — Ксавьер кивнул на подростка в наушниках, который сидел на скамейке напротив и барабанил пальцами по колену. — Присмотрись. Что замечаешь?

Я перевёл взгляд. Наушники дорогие, но поношенные — видно, что бережёт. Футболка с логотипом группы, которой нет в чартах. Рюкзак расстёгнут, из него торчит угол тетради с загнутыми страницами. Смотрит же пацан на прохожих с вызовом, но при этом избегает прямых контактов. Пальцы при этом отбивают ритм, которого никто не слышит.

— Его зовут Дэвид. Ему только недавно исполнилось семнадцать. Он пишет стихи. Плохие, если честно. Но он их никому не показывает, потому что боится насмешек. Его отец считает, что поэзия — это для женщин, и требует, чтобы юноша пошёл в юридический. А Дэвид мечтает уехать в Нью-Йорк и играть в рок-группе. Вот он сейчас и не знает, как ему поступить.

— Ну, по моему мнению лучше бы отца послушался. — Пожал я плечами на это. — Как по мне, это будет намного лучше для него. Хотя, так или иначе, это его выбор.

— Может быть. — Задумчиво произнес Ксавьер. — А может, и нет.

Он вздохнул и предложил прогуляться дальше.

— Телепатия, Макс, — это не суперсила в том смысле, в котором её обычно представляют, — продолжил Ксавьер, пока мы медленно ехали дальше по аллее. —Безусловно, ей можно пользоваться очень грубо. Подчинять людей, искать секреты в разумах, ощущать эмоции. Но я думаю, что настоящая ее сила в том, что она дает понимание мотивов. Большинство людей смотрят на других, но не видят, что является причиной их действий. Они видят поступки, но не видят мотивов. Телепат же может заглянуть за ширму. И вот тут возникает соблазн.

— И какой? — Произнес я, чтобы поддержать разговор.

— Решить, что ты знаешь лучше. — Ксавьер остановил кресло и в его голосе появилась сталь, которая была достаточно не привычна с его образом в моей голове. — Ты видишь, что человек боится. Ты можешь убрать этот страх. Ты можешь заставить его быть смелым. Ты видишь, что он сомневается. Ты можешь дать ему уверенность. Ты видишь, что он любит не того человека. Ты можешь перенаправить его чувства. — С эмоциями выговаривал Чарльз Ксавьер. — Это очень огромный соблазн, Макс. Особенно, когда ты считаешь, что точно знаешь как будет лучше.

Он посмотрел на меня с пристальностью, от которой хотелось отвести взгляд.

— Ты слышал об Эмме Фрост? — спросил он вдруг.

— Белая Королева, — кивнул я. — Конечно слышал. Я же был создан частично из ее ДНК. И это я молчу еще про девчонок.

— Верно. Она очень сильный телепат, одна из лучших. И мы с ней сражались не раз. В битвах телепатов нет внешних эффектов — нет взрывов, нет огня. Но они самые опасные, потому что проигравший может потерять себя — свою личность, воспоминания, саму способность быть собой. Эмма — блестящий телепат. Это я признаю честно, ибо это правда. Она не лезет в лобовую атаку, она ищет трещины в твоей обороне, ждёт, когда ты отвлечёшься. В одном из наших противостояний она чуть не одержала верх, потому что использовала то, что я не ожидал — мою собственную веру в лучшее в людях. Она напала через тех, кого я защищал.

— И как вы победили?

— Я заметил то, что она пыталась скрыть — её собственную уязвимость. Она сильна, когда контролирует ситуацию. Но в глубине души она боится потерять контроль. Это и есть ключ к победе. Возможно, в этом виновата ее юность. Все же у нее была не самая легкая жизнь. — Задумчиво произнес Ксавьер, после чего вернулся к теме. — Найди страх и уязвимость противника, Макс, и ты найдёшь путь к победе. Но чтобы найти это, нужно видеть картину намного шире, чем позволяет тебе телепатия. По-настоящему видеть и анализировать ситуацию. Не сканировать мысли — а замечать детали. Дрожь пальцев. Слишком быстрый вздох. Жест, который противоречит словам. Всё это — азбука, по которой можно прочитать человека.

Он сделал паузу и посмотрел на меня с особым вниманием.

— И знаешь, что самое ценное? — спросил он, и в его голосе появилась почти лекторская нотка. — Этот навык — умение замечать детали, читать состояние человека по его взгляду, жестам, микродвижениям — делает тебя почти телепатом даже без чтения мыслей. Ты будешь понимать людей не сильно хуже, чем если бы залез к ним в голову. А иногда — даже лучше. Потому что мысли могут врать. Мысли могут быть хаотичными, противоречивыми. А тело — почти никогда. Хотя, конечно, достаточно в нашем мире профессионалов, которые легко могут контролировать свое тело. Но это я уже расскажу тебе потом.

Он указал на пару, сидящую на скамейке в отдалении. Девушка говорила что-то парню, улыбалась, но её пальцы сжимали сумочку так, что побелели костяшки.

— Вот, например. Она говорит и даже думает: «Всё хорошо, я не обижаюсь». Но её поза закрыта, плечи сведены вперёд, пальцы вцепились в сумку. Она обижена. И если ты это заметишь — ты сможешь подобрать нужные слова, чтобы её успокоить, даже не читая её мысли. А если тебе потребуется направить её мысли в нужную сторону — ты уже знаешь, в каком она состоянии. Ты понимаешь, что сейчас она уязвима, что её легко ранить, но и легко утешить. Ты можешь построить диалог так, чтобы она сама пришла к нужному решению. Это не вторжение в мысли, Макс. И никто тебя в этом не обвинит. Это просто искусство убеждения, основанное на эмпатии и внимании.

Он перевёл дух.

— Представь, что ты на переговорах с врагом. Или убеждаешь союзника помочь. Если ты видишь, что человек колеблется — ты можешь дать ему тот аргумент, который качнёт чашу весов в нужную тебе сторону. Если ты видишь страх — ты можешь вселить уверенность. Если ты видишь гнев — ты можешь перенаправить его. И для этого не нужна прямая телепатическая атака, которая оставит следы и вызовет подозрения. Достаточно просто быть внимательным.

Он усмехнулся краем губ.

— Поверь, Макс. Этот навык тебе поможет в жизни очень сильно. Особенно когда ты используешь его совместно с телепатией, слегка читая мысли окружающих. — От улыбки, появившейся на лице мужчины, мне стало чуть неуютно. — Хотя, признаться, он полезен и без телепатии. Эрик, к примеру, очень хорошо умеет оценивать состояние людей и подбирать правильные слова, которые без сомнения затронут душу. Во многом потому, что он сам верит в то, что говорит. Поэтому, Макс, всегда надо опираться на свою веру, свои убеждения и свои мысли. Иначе тобой воспользуется кто угодно, подобрав подходящие аргументы. От Гидры до Щита. — Серьезным тоном произнес Ксавьер. — Я тебе потом расскажу про эти организации. В нашем мире, если честно, так много организаций и личностей, что считают себя истинными хозяевами мира, что это становится иногда даже смешно. Хотя, все они действительно опасны, тут я не буду врать.

Он замолчал, давая мне переварить услышанное.

— Так что, Макс, тренируй этот навык. Смотри на людей. Замечай, как они дышат, как двигаются, куда смотрят. И ты поймёшь, что телепатия — это лишь усилитель твоих способностей. А основа — всегда здесь, в твоем собственном разуме.

— Понятно, — сказал я тихо, внимательно слушая своего собеседника. Прежде всего потому, что мне действительно было интересно.

Он кивнул и продолжил, возвращаясь к прежнему, более мягкому тону:

— А теперь — ещё один пример. Посмотри на того бегуна.

Я перевёл взгляд. Бегун в яркой майке обогнал нас по дорожке.

— Обрати внимание: обручальное кольцо на правой руке. Снял с левой — значит, развод. Но не выбросил, носит на другой руке. Он недавно развёлся. Ему сорок пять, и он боится, что больше никогда не встретит любовь. Он думает, что если будет бегать каждый день, станет моложе и привлекательнее. Глупо, правда? Но это его способ справляться. И он имеет на него право. Я, признаться, его понимаю. От меня тоже в свое время ушла жена, пока я был на войне. Не самое приятное чувство, если честно.

— Вы были женаты? — Удивился я этому искренне.

Просто я не помню, чтобы где-то говорилось про такое.

— Да, даже пару раз. — С улыбкой произнес мужчина. — Но, видимо, семейная жизнь не для меня. Так что я нашел свою семью в своих учениках.

После этого Ксавьер вздохнул и мы продолжили нашу прогулку.

— Знаешь, я ведь не просто так пригласил тебя со мной прогуляться. Я очень хотел показать тебе, что люди — это не их худшие мысли, Макс. Люди — это их лучшие надежды. И неважно, имеют они сверхспособности или нет. Прошу тебя, запомни эти слова. Я не прошу тебя их сейчас понимать, но умоляю о них не забывать. И тогда, со временем, ты станешь не просто сильным телепатом. Ты станешь хорошим человеком. А это, поверь, намного сложнее в нашем мире.

Я хотел было продолжить разговор, но не успел, так как профессор меня перебил.

— Ах да, — сказал он, словно вспомнив о чём-то важном. — Я знаю, ты беспокоишься о Шоу.

Я невольно напрягся, вспомнив о данном козле.

— Не нужно, — продолжал Ксавьер, и в его голосе появилась та спокойная уверенность, которая не терпит возражений. — Шоу сейчас очень занят. Очень. И его проблемы намного серьёзнее, чем шесть сбежавших мутантов. Поверь мне, в ближайшее время он не будет вас искать и беспокоить.

— Откуда вы знаете? — спросил я с интересом.

Ксавьер посмотрел на меня с лёгкой, чуть загадочной улыбкой.

— У меня есть свои источники. И поверь, они достаточно надёжны. — Он откинулся на спинку кресла. — Скажем так, Себастьян Шоу получил небольшое предупреждение. От человека, которого даже он не решится игнорировать. И сейчас он занимается улаживанием последствий своего неожиданного энтузиазма.

— Вы не скажете, от кого? — Спросил я с любопытством.

Что тут сказать, мне интересно кто способен настолько отвлечь Шоу.

— Не скажу. — Ксавьер покачал головой. — Не потому, что не доверяю тебе, вовсе нет. Просто чем меньше ты знаешь о некоторых вещах, тем дольше проживёшь. Есть игроки на этой доске, Макс, с которыми даже я предпочитаю не встречаться без крайней необходимости. А Шоу сейчас — встретился, на свою беду.

— Интересно. — Задумчиво произнес я на это известие.

— Так что, — добавил он более мягко, — Можешь спокойно выдохнуть. Пока что ты в безопасности. И твои подруги — тоже. Мы успеем подготовиться. Успеем обучить вас. А когда Шоу снова обратит на вас внимание — что обязательно случится, он не из тех, кто прощает долги, — вы уже будете не теми испуганными детьми, которые вырвались из лаборатории. Вы будете силой, с которой придётся считаться. И не стоит забывать, что вы совсем не одни.

— А теперь, — его голос снова стал почти игривым, — Я предлагаю закончить нашу прогулку в той кофейне, мимо которой мы проходили. Обрати внимание на витрину: пирожные выставлены неровно, но булочки с корицей — на самой видной полке. Значит, владелец гордится именно ими. И, судя по тому, как быстро разбирают выпечку, он не зря гордится.

Я усмехнулся и пошел рядом с ним, невольно поглядывая на прохожих. У каждого свои надежды и мечты, за которыми — целая жизнь. А ведь у мутантов, точно таких же, по факту, людей, также имеются надежды и мечты. Но почему-то они вынуждены гнить в лабораториях, потому что людям слишком интересны их способности.

Иногда даже мерзко становится от своих размышлений.

Впрочем, оставлю их пока что на потом.

Мы сидели в кофейне, пили кофе, и я почти расслабился, как вдруг к нашему столику подошёл мужчина в пальто, с чемоданом. И всё бы ничего, но я почувствовал, как весь металл в огромном радиусе вдруг подчинился кому-то. И этот «кто-то» был явно не я.

Я быстро окинул взглядом мощную фигуру пожилого мужчины, возраст которого выдавала лишь седина.

Твою же мать.

— Вы не против, если я присяду? — Глубоким голосом произнёс он, с интересом разглядывая нас. Особенно меня. Блин, только внимания от всяких взрослых дядек мне не хватало. Главное — конфет не брать.

— Здравствуй, Эрик. Давно не виделись, — с улыбкой произнёс Ксавьер, глядя на присаживающегося мужчину.

— Здравствуй, Чарльз. — Мужчина кивнул. — Здравствуй и ты, Макс.

За наш столик, как можно понять, уселся сам Магнето.

Прекрасное завершение дня. Просто восхитительное.

Глава 7

Иногда, невольно, возникает мысль — где я свернул не туда, что оказался здесь? «Здесь», в моем случае, это рядом с сильнейшим телепатом планеты и повелителем Электромагнетизма уровня омега. И пусть, сейчас они оба сидели за столом и пили кофе, но я не сказать, что сильно обнадеживался этим. Учитывая их историю… Драка может начаться в любую секунду. А драка между двумя пенсионерами, один из которых ещё и инвалид — только звучит смешно. На деле это безумно страшно.

— Не скажу, что не ожидал тебя увидеть — но все-таки считал, что ты решишь почтить меня своим присутствием немножко попозже. — С иронией разорвал тишину Ксавьер. — Ты же в Антарктиде недавно был, если я правильно помню?

— Был, Чарльз. — С улыбкой произнес мужчина. — Но, я думаю, ты и сам догадываешься, что заставило меня прийти сюда. — После этих слов старик посмотрел на меня.

Я же в это время показательно пил кофе, невольно размышляя, сумею ли я прибить его в случае чего.

Теоретически, может быть. Магнето пришел без шлема. Минус, опять же, также очевиден — шлем в чемодане. А мозги я ему быстро сжечь не смогу — это точно. А когда все перейдет в противостояние, кто лучше управляет электромагнетизмом… Короче, надо разговаривать. Я же не маньяк в конце концов, чтобы со всеми драться? Мир, дружба, жвачка — все дела…

— Добрый день, мистер Леншер. Наслышан о вас. — С вежливой улыбкой произнес я, глядя на мужчину.

Признаться, никаких родственных чувств во мне он не вызывал, пусть я нынешний и был создан из его ДНК.

Что тут поделать — моя семья осталась в прошлой жизни. В этой же, ближайшее к этому определению место заняли пять несносных девчонок, чье хобби состоит в том чтобы выносить мне мозги.

— Страшно подумать, что же ты обо мне слышал. Надеюсь, только хорошее, Чарльз? — С иронией произнёс старик.

-Ну, с какой стороны посмотреть. — Пожал плечами пьющий кофе телепат. — Сам понимаешь, учитывая отношение к тебе других моих учеников…

— Ясно — Со смешком произнёс Магнето. — Но всё же, давайте познакомимся лично, юноша. Меня зовут Эрик Леншерр, многим ранее известный как Макс Эйзенхардт. Но в мире меня больше знают как Магнето, защитника нашего с тобой народа. — С чувством произнёс последние слова мужчина.

Я невольно усмехнулся. «Защитник нашего народа». Звучит красиво. Особенно когда за этими словами стоят потопленные корабли, разрушенные мосты и куча трупов, которые оказались не на той стороне. Впрочем, если признаться честно, то мне немного все равно на это. Меня это, так или иначе, не касается.

— Приятно познакомиться, мистер Леншерр. Меня же зовут Макс, пока без фамилии.— сказал я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Честно говоря, я удивился, увидев вас здесь. Я думал, у вас есть более важные дела.

Магнето откинулся на спинку стула, и посмотрел на меня более мягким взглядом.

— У меня нет более важных дел, чем встреча с ребёнком, который носит мою ДНК и сумел сделать то, что не удавалось многим взрослым мутантам, — вырваться на свободу и уничтожить своих пленителей. — Он помолчал немного, придавая вес своим словам. — Ты даже не представляешь, насколько это впечатляет.

— Сомневаюсь, что это должно быть так сложно с моими способностями. — Пожал я плечами. - Как я думаю, любой бы смог также поступить.

— Может быть сделать так смог бы и любой, но в конечном итоге это сделал ты. — С улыбкой произнёс мужчина. — Поверь, это многого стоит. И даже сейчас я прекрасно чувствую твой потенциал, как ты не нарочно пытаешься контролировать электромагнитные поля на огромном расстоянии. Поверь, это впечатляет. Уже сейчас ты сильнее моей дочери, Лорны. А это достижение. Она отнюдь не слабая.

Я на это промолчал. Ибо, если признаться честно, не знал что ответить. И потому что было приятно слышать такое в свой адрес, к моему удивлению. Но я быстро подавил это чувство. Нечего растекаться от комплиментов. Я не барышня, которую клеют в клубе. Мне даже коктейль не предложили.

— Мне правда приятно слышать такое в свой адрес, мистер Леншерр. — Признал я вслух с улыбкой, краем глаза наблюдая как люди начали покидать заведение. — Признаться, я даже немного смущаюсь. Вы же не думаете меня позвать к себе?

— А если и так? — Магнето не стал отрицать. Его голос стал ниже, почти доверительным. — Что в этом плохого? Я предлагаю тебе не просто место, где можно спрятаться, Макс. Я предлагаю тебе цель. Смысл. Возможность защитить тех, кто не может защитить себя сам.

— Сомневаюсь, что смогу вам чем-то помочь. Да и будучи террористом в глазах государства, я теряю такие преимущества как спокойный сон и множество развлечений. А тут, уж простите, выбор вообще не стоит. — Признал я, разведя руками. — Вот предложили бы вы мне это после похода по магазинам завтра, когда я буду выступать в качестве бесплатного носильщика — я бы наверняка согласился. А так, уж извините.

Магнето посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах не было обиды или разочарования — была какая-то странная смесь одобрения и усталости.

— Ты прав, — сказал он наконец. — Выбор действительно не стоит. Прятаться в школе Чарльза, делать вид, что мир не летит в пропасть, пить чай с печеньками и надеяться, что всё рассосётся само. — Он усмехнулся. — Очень заманчиво. Даже я задумался, что уж тут.

— Эрик, — мягко сказал Ксавьер, — не надо.

— Нет, Чарльз. Я не собираюсь его запугивать или давить. Я просто хочу, чтобы он понимал: выбор, который он делает сегодня, определит его жизнь на годы вперёд. — Магнето повернулся ко мне. — Ты думаешь, что можешь остаться в стороне? Думаешь, что если ты не выберешь сторону, то тебя не тронут? Ты ошибаешься, Макс. — С горечью произнёс мужчина. — Моя дочь, Аня, тому пример. Она была обычным ребёнком, который погиб из-за этих мерзких людей, которые боятся нас и ненавидят.

И в этих словах было столько ненависти и боли, что стало на секунду жутко.

— Возможно, я ошибаюсь.— ответил я, допивая остывший кофе. — Но я хотя бы попробую. А если не получится — тогда они сами виноваты. Рука у меня не дрогнет.

— Посмотрим, — повторил Магнето. — С таким подходом далеко не уйдёшь.

— А мне далеко и не надо, — пожал я плечами. — Мне надо, чтобы девчонки были в безопасности. Чтобы они могли ходить в школу, есть нормальную еду, не бояться, что их схватят и вернут в лабораторию. Всё остальное — не мои проблемы.

Магнето усмехнулся, откидываясь на спинку стула.

— «Не мои проблемы». — Он покачал головой. — Знаешь, Макс, я слышал эту фразу много раз. От людей, которые потом приходили ко мне, когда их проблемы становились слишком большими, чтобы их игнорировать. — Он помолчал. — Ты думаешь, что если не лезть в чужие дела, то и тебя не тронут? Это иллюзия. Но ты ещё молод и у тебя есть время в ней разочароваться.

— Возможно, — ответил я, ставя пустую чашку на блюдце. — Но это моё время. И я буду тратить его так, как хочу. — Произнёс я упрямо.

Магнето посмотрел на меня долгим взглядом, потом перевёл его на Ксавьера.

— А ты, Чарльз, что скажешь? Будешь убеждать его, что мир спасётся терпимостью и диалогом?

— Нет, — ответил Ксавьер. — Я скажу ему, что выбор всегда за ним. И что я буду уважать любой его выбор.

— Любой? — усмехнулся Магнето. — Даже если он выберет мой путь?

— Даже если он выберет твой путь, — спокойно сказал Ксавьер. — Потому что это его жизнь. Не моя. И уж точно не твоя.

— Как благородно, — в голосе Магнето зазвучала ирония. — Ты всегда умел делать хорошее лицо при плохой игре. Но скажи честно, Чарльз. Ты действительно веришь, что его выбор — остаться в стороне и делать вид, что мир не рушится — это правильный выбор?

— Я верю, что это его выбор, — терпеливо ответил Ксавьер. — И я не имею права его осуждать. Как не имел права осуждать тебя, когда ты выбирал свой путь.

— О, но ты осуждал, — усмехнулся Магнето. — Ещё как осуждал. «Эрик, это варварство». «Эрик, ты убиваешь невинных». «Эрик, насилие не выход».

— Я говорил это, потому что верил, что есть другой путь, — сказал Ксавьер. — И до сих пор в это верю.

Я же сейчас молчал. Свою позицию я, так или иначе высказал, а вмешиваться в чужой разговор как минимум невежливо. Да и вряд ли я скажу что-нибудь, что они не обдумывали за свою жизнь.

— Другой путь, — повторил Магнето с иронией и насмешкой — Сколько я помню тебя, Чарльз, ты всегда говорил про другой путь. И сколько людей погибло, пока ты его искал? Сколько мутантов сгнило в лабораториях, пока ты убеждал правительства, что мы не опасны?

— А сколько погибло, Эрик, пока ты шёл своим путём? — тихо спросил Ксавьер. — Сколько людей и мутантов, которые просто хотели жить в мире, ты превратил в пепел?

— О, не надо мне про это, Чарльз. — Усмехнулся Магнето на слова своего друга. — Не надо мне читать лекции о цене жизни. Ты тоже умеешь убивать. И не просто умеешь — ты делал это много раз. И очень эффективно.

Ксавьер замер. Его пальцы, лежавшие на подлокотнике инвалидного кресла, чуть дрогнули — едва заметно, но я смотрел на обоих мужчин внимательно.

— Ты забыл, Чарльз? — продолжал Леншерр, подаваясь вперёд. Его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Или сделал вид, что забыл? Корея. Ты был там во время войны. Ты воевал в тех землях. Ты убивал. И не каких-то монстров — людей. Солдат, которые оказались не на той стороне. Ты убивал их холодно, расчётливо, с полным пониманием того, что делаешь.

— Это была война, — спокойно сказал Ксавьер. — Я защищал своих.

— О, конечно, — кивнул Магнето. — Это была война. И ты делал то, что должен был делать солдат. Я не осуждаю тебя за это. Я осуждаю другое — то, что ты сейчас делаешь вид, будто никогда не пачкал руки. Будто твоя святость — это не результат удобной забывчивости, а врождённое качество.

Ксавьер молчал на это обвинение. В кофейне же стало пусто — все посетители покинули заведение. Как, собственно, и работники. Но никто из нас не озвучил этот факт.

— А после Кореи? — Магнето не останавливался. Его голос набирал силу, ибо почувствовал слабость оппонента. — Ты отправился в путешествие. Искал себя, свою цель, своё место в мире. И ты нашёл его, не так ли? Ты нашёл его в крови. В Египте ты столкнулся с Амалем Фаруком — Теневым Королём. И ты победил его в дуэли. Но, как мне рассказывали те, кто видел ту битву на астральном плане в то время, ты уничтожил его. Растворил его сознание. Ты сделал так, что он провёл десятилетия в забвении, пытаясь собрать себя по кусочкам.

— Это была схватка с врагом, — голос Ксавьера стал жёстче. — С сущностью, которая убивала тысячи. Я сделал то, что должен был.

— А что было в Израиле? — Магнето не слушал. Или слушал, но делал вид, что не слышит. — Ты не был там просто врачом или психологом. Ты охотился на нацистов, которые скрывались после войны. Ты вытаскивал их из убежищ, из подвалов, из-под чужих имён. И ты не передавал их в руки правосудия — ты допрашивал их сам, благодаря своей телепатии. Ты выжигал их мозги, когда они отказывались говорить. А иногда — даже когда говорили. Потому что не мог сдержать гнев. — Не останавливался Леншерр под мой шокированный взгляд. — Я помню это, ведь тогда был рядом с тобой.

— Это были монстры.— сказал Ксавьер, и в его голосе впервые за долгое время появилась решимость. — Люди, которые создавали лагеря смерти. Которые пытали детей. И уж я точно не считаю это своим грехом. — Не оправдываясь, говорил Ксавьер. — Я удивлен, Эрик, что ты решил привести это в пример. Учитывая, что они с тобой сделали.

— Вот именно, — кивнул Магнето. — Со мной, а не с тобой. Ты не был их жертвой, но ты был мстителем. Ты приходил в их дома, смотрел в их глаза и убивал их. Или ломал им психику так, что они предпочли бы смерть. Это не самозащита, Чарльз, которую ты так всем приводишь в пример. Это самая обычная месть.

Ксавьер опустил взгляд. Я видел, как его руки на подлокотниках сжались так сильно, что побелели костяшки.

— Я не горжусь этим, — грустно произнёс он. — Я никогда не гордился.

— Но ты это сделал, — жёстко сказал Магнето. — Ты это сделал, и ты не сожалеешь о результате. Только о методе. Тебе стыдно не за то, что эти люди умерли, а за то, что ты чувствовал удовольствие, когда они умирали.

Ксавьер поднял голову и посмотрел на своего оппонента. А я же в это время тихо охреневал с их диалога, старательно делая вид, что меня тут нет.

— Ты прав, — сказал он наконец. — Я убивал. И я не сожалею о большинстве этих смертей. Но я сожалею о том, что стал тем, кто мог убивать без колебаний. Потому что это меняет человека, Эрик. Это меняет его навсегда.

— Меняет, — согласился Магнето. — И именно поэтому тебя до сих пор не трогают. Я не про правительства — они просто боятся скандала. Я про тех, кто действительно решает, кому жить, а кому умереть. Про теневой мир, про магические ордена, про древние организации, которые правят из-за кулис. Знаешь, Макс, почему они не стёрли школу Чарльза с лица земли?

— И почему? — Произнёс я риторический вопрос, раз уж обо мне предпочли вспомнить.

— Потому что они помнят, — сказал Магнето, и в его голосе зазвучала странная смесь уважения и горечи. — Они помнят Чарльза молодым. Помнят, как он во время войны в Корее за одну ночь вырезал целую базу, где удерживали пленных. Ни одного выстрела, ни одного крика. Просто множество овощей, не способных на мыслительную деятельность. И они помнят, как он в путешествиях находил тех, кто охотился на мутантов и людей, и превращал их в лишённые разума тела. Те, кто выжил после встречи с ним, до сих пор сидят в психиатрических лечебницах и бормочут его имя. "Чарльз. Чарльз. Чарльз."

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Ты построил свою репутацию не на пацифизме, Чарльз. Ты построил её на страхе. Ты показал им, что если они перейдут черту, ты придёшь. И ты не будешь читать лекции о диалоге. Ты просто уничтожишь их разумы. И они это запомнили. До сих пор, когда кто-то из этих теневых игроков думает о том, чтобы напасть на твою школу, он вспоминает тебя тридцатилетнего, с горящими глазами и железной волей. И передумывает. Не потому, что верит в твои идеалы. А потому что боится, что тот Чарльз вернётся.

Ксавьер слушал, не перебивая. Его лицо было непроницаемым, но я видел, что каждое слово попадает в цель.

— И теперь, — Магнето наклонился ещё ближе, его голос стал почти шёпотом, но от этого — только громче, — Теперь, когда наши братья и сёстры гибнут в лабораториях, когда детей крадут и превращают в оружие, когда такие, как этот юноша, — он кивнул в мою сторону, — Рождаются в муках и умирают, если не оправдывают ожиданий, — ты отказываешься от решительных действий. Ты умываешь руки. Ты говоришь о диалоге, о терпимости, о том, что нужно подождать. Но ждать, Чарльз, больше некогда.

Ксавьер молчал долго. Я думал, что он вообще не ответит. Но, я был не прав в своих размышлениях

— Ты прав, — наконец сказал Ксавьер, и его голос звучал ровно, без капли привычной мягкости. — Во всём, что ты сказал. Я убивал. Я стирал личности. Я превращал людей в овощей. И да, в Корее я делал это с холодным расчётом, а в погоне за нацистами — с удовольствием. Я не оправдываюсь и не собираюсь этого делать.

Магнето откинулся на спинку стула, наблюдая за старым другом с выражением, которое я не мог прочитать.

— Я знаю, почему меня не трогают, — продолжил Ксавьер. — Ты прав и в этом. Не мои речи остановили их. Не моя философия. А страх. Страх, который я внушил им десятилетия назад. И я не стыжусь этого страха. Я использую его так же, как ты используешь свою силу. Разница лишь в том, что я не хочу, чтобы мои ученики жили в мире, где единственный аргумент — это страх.

— А в каком мире ты хочешь, чтобы они жили? — спросил Магнето. — В мире, где они будут прятаться до конца дней? В мире, где их будут терпеть, но не принимать? В мире, где за каждым их шагом будут следить специальные службы, а при первой же ошибке — отправлять в резервации?

— Я хочу, чтобы они жили в мире, где их не будут бояться, — ответил Ксавьер. — И где они не будут бояться сами. Это долгий путь, Эрик. Очень долгий. И я не уверен, что увижу его конец. Но я хотя бы пытаюсь идти. А ты просто кружишь на месте, размахивая мечом.

— Я защищаю свой народ, — жёстко сказал Магнето.

— Ты мстишь, — поправил Ксавьер. — И называешь это защитой. Ты не строишь будущее, Эрик. Ты мстишь за прошлое. За Аню. За свою мать. За всех, кого ты не смог спасти. И я понимаю это. Я понимаю эту боль. — Его голос дрогнул — впервые за весь разговор. — Но это не значит, что ты прав.

Магнето резко подался вперёд. Я почувствовал, как зазвенели ложки на соседних столиках — просто от неосознанного использования силы.

Я же на это также подчинил их своей воле, отчего он резко пришёл в себя.

— Не смей, — сказал он мрачно.— Не смей говорить о ней. Не смей использовать её имя, чтобы меня уязвить.

— Я не уязвляю, — ответил Ксавьер, и в его глазах мелькнула боль. — Я просто напоминаю, что ты — не только воин, который бьется за свои убеждения. Ты был отцом. Ты был человеком, который любил и был любимым. И ты можешь им стать снова, если перестанешь видеть врагов в каждом, кто с тобой не согласен. Если вспомнишь, что у тебя остались Лорна, Пьетро и Ванда.

Магнето откинулся назад и отвернулся к окну.

— А ты, Чарльз? — спросил он, не глядя на собеседника. — Ты смог стать человеком? Или ты просто забыл, какой была твоя жизнь до того, как ты сел в это кресло?

Ксавьер с горечью усмехнулся на это.

— Не забыл. Я каждый день вспоминаю каждую смерть, каждое уничтоженное сознание, каждую семью, которую я разрушил, даже если считал, что поступаю правильно. — Он помолчал. — Это моё наказание. И моё напоминание о последствиях своих поступков.

— Наказание? — Магнето повернулся к нему. — Ты считаешь это наказанием?

— А ты считаешь иначе?

— Знаешь, Чарльз, — начал он медленно, — Ты говоришь о последствиях, — задумчиво Магнето. — О том, что убивать неправильно. О том, что мы должны быть лучше. Но скажи мне, Чарльз: если бы завтра на твою школу напали, если бы твои ученики оказались под угрозой смерти, если бы ты мог спасти их, только уничтожив врага, — ты бы колебался?

— Нет, — ответил Ксавьер без сомнений. — Не колебался бы ни секунды.

— И ты назвал бы это защитой, друг мой?

— Да. — Честно ответил мужчина.

— А если бы враг был не в маске, а в форме? Если бы он был солдатом, который выполняет приказ? Если бы у него была семья, дети? — Все настойчивее говорил Магнето. — Ты бы всё равно его убил?

Ксавьер ответил не раздумывая. Наверное, потому что ответил на этот вопрос для себя уже давно.

— Да, — сказал он уверенно. — Потому что моя семья — это мои ученики. И я не позволю никому их тронуть. Даже если за это придётся заплатить собой и своими убеждениями.

Магнето на это лишь грустно улыбнулся.

— Вот видишь, — сказал он. — Мы не так уж отличаемся. Наверное, поэтому мы с тобой и друзья. Просто ты ждёшь, пока враг нападёт первым, а я предпочитаю ударить первым, чтобы нам не пришлось защищаться.

Ксавьер ничего не ответил. Только смотрел на старого друга со смесью горечи и принятия.

Магнето перевёл взгляд на меня, на что я невольно выпрямтлся. Видимо, строить из себя благодарного слушателя больше не получится.

— А теперь, — сказал он серьёзным голосом. — Раз уж я сюда приехал, было бы глупо не оставить тебе хоть что-то полезное. Чарльз наверняка научит тебя этике, а вместе с ней и телепатии, что важнее. Хэнк — теории электромагнитных полей. Но теория без практического понимания спектра — мёртвая затея.

Он положил руки на стол и продолжил свою речь.

— Ты управляешь металлом, — сказал он. — Этого достаточно, чтобы быть Альфой. Этого недостаточно, если ты хочешь овладеть своей силой в полном объёме без видимого предела. Ведь наша сила - это не металл. Это электромагнитизм.

Я невольно нахмурился на это. Будто бы я это не знаю…

— Металл — это ферромагнетик, — продолжил Магнето. — Ты создаёшь магнитное поле, достаточно сильное, чтобы сдвинуть кусок железа. Это примитивный уровень, Макс. Настоящая сила начинается там, где заканчивается ферромагнетизм.

Он щёлкнул пальцами, и чайная ложка на блюдце задрожала и покрылась инеем.

— Ты знаешь, что электромагнетизм — это не только притяжение и отталкивание? — спросил он. — Это весь спектр электромагнитного излучения. Радиоволны, Микроволны, Инфракрасное излучение, Видимый свет, Ультрафиолет, Рентген, Гамма-излучение...

Ложка перестала дрожать и иней на ней исчез.

— Каждый из этих диапазонов — инструмент, который мы можем использовать. И каждый из них расширит твои возможности очень сильно, если ты сможешь их освоить. — Внимательно смотрел на меня Леншерр. — И это только излучение. А есть ещё электрические поля. Ты можешь не только подчинять металл, но и управлять движением заряженных частиц. Электроны в проводах, ионы в электролитах — в том числе в человеческом теле. И это я еще молчу о возможности подключаться к магнитному полю планеты.

Я невольно сглотнул на это.

— Электромагнетизм — это не «сила магнита», пусть такой формой силы и легче всего пользоваться.— закончил Магнето с усмешкой. — Это одна из четырёх основ мироздания, если не считать магию и другие неизученные формы энергии. Ты управляешь четвертью законов физики, Макс. Не забывай про это и никогда не ставь перед собой пределов. — Произнёс он, вставая со стула. — Даже я за эти годы не освоил все возможности, которые он даёт мне. Так что не останавливайся в развитии, ведь у тебя правда есть потенциал. А когда ты поймешь, что все-таки идеалы Чарльза тебе не подходят — я буду рад обучить тебя этому лично.

После этого он повернулся к профессору.

— Был рад увидеться с тобой, друг мой. Признаться, я скучал по нашим спорам. — Искренне произнёс повелитель магнетизма.

— Я тоже был рад увидеться с тобой, Эрик. — С улыбкой проговорил Ксавьер. — И уж тем более тому, что в этот раз мы обошлись без драки.

— Всегда бы так. — Согласился Магнето и пошел на выход. — Был рад познакомиться с тобой, Макс. Мы с тобой ещё обязательно встретимся.

И после этого мужчина покинул заведение, оставив нас с профессором одних в этом кафе.

— Он специально ушёл, чтобы за счёт не платить? — Разорвал я тишину, что образовалась с уходом мужчины.

В ответ же услышал веселый и искренний смех.

Глава 8

Когда-то я думал, что лаборатория была крайне темным пятном в моей биографии, хуже которого ничего быть не может. Наверное, это правда. Но сейчас мне, почему-то, уже так не кажется. Наверное, потому что я несу шесть пакетов с одеждой, пока пять блондинок и их спутница с азартом выбирают одежду, которая подчеркнет каждую из них? Господи, как я сюда попал, а?

— Смирись, mon ami. Это наша почетная мужская обязанность, которую на нас возложили эти прекрасные и крайне беззащитные цветы нашей жизни. — Присаживаясь рядом со мной, произнес Гамбит. — Улыбнись, и мир станет ярче! Получай удовольствие, раз уж оказался здесь.- С весельем проговорил мне довольный мужчина, что нес три пакета, заполненных шмотками, которые приобрела себе Роуг.

— Боюсь, если я сейчас улыбнусь, то во мне заподозрят маньяка и вызовут соответствующие службы. — Пробурчал я на это. — Сильно по лицу заметно? — Слегка обеспокоенным тоном уточнил я у собеседника.

Может быть, мне и не нравится особо тут бродить, но девчонки от этого получали огромнейшее удовольствие. Так что я не особо хотел портить им настроение своим хмурым видом.

— Да не особо, не переживай. — Похлопал меня по плечу мужчина. — Как тебе с нами, Макс? Скажи же, довольно неплохо, если не обращать внимание на занудство Скотта. — Подмигнул Гамбит, бросив взгляд на Джин и шедшего рядом с ней кавалера, что нёс уже её приобретения.

— Ну, если только не обращать внимания. — С улыбкой поддержал я собеседника.

Хотя, следует признать, здесь было превосходно. Хотя бы потому, что я мог спокойно поспать, без всяких мыслей о том, что во время сна меня убьют. А это крайне классное ощущение, особенно ценное тогда, когда ты был его лишён.

— Слушай, Реми… — Произнёс я, стараясь подобрать слова. — А вас не смущает, что мы клоны ваших, фактически, врагов.

Гамбит на секунду замер, потом переложил пакет из правой руки в левую, освобождая ладонь, и неспешно достал из внутреннего кармана плаща колоду карт. Привычным движением он вытащил одну — даму пик — и задумчиво покрутил её между пальцев.

— Знаешь, mon ami, — начал он, и в его голосе, обычно лёгком и насмешливом, прорезалась непривычная серьёзность, — Я долго жил среди людей, которые судили обо мне по тому, кем я был раньше. Вор, бродяга, каджун без роду и племени. И знаешь, что я понял?

Я молча покачал головой.

— Это ужасно скучно и глупо, — он усмехнулся, и дама пик исчезла в воздухе с тихим розовым хлопком. — Судить о человеке по обложке — это всё равно что судить о карте по рубашке. Ты не видишь масти, не знаешь достоинства, но уже решил, что она плоха. А потом оказывается, что это джокер, который спасёт тебе всю игру.

— Забавная аналогия. — С иронией произнес я. — Не ожидал такого от тебя.

— Эй, я тут стараюсь, придумываю красивые слова, а ты… — С усмешкой произнес мужчина. — Но все-таки, Макс, по этому поводу можешь не волноваться. Мы, может быть, и чудики, но чудики немного адекватные. По крайней мере достаточно, чтобы отделять людей друг от друга.

— Рад слышать. — Произнес я, смотря на веселящихся девчонок.

Блин, даже не думал что так к ним привяжусь. Хотя, следует признать, я вот вообще не против. Без них было бы как минимум слишком скучно…

— Макс, как тебе блузка? — Из примерочной вышла Ирма в новом наряде.

Я же сделал то, что от меня требовалось. А именно дал единственно правильный ответ.

— Превосходно. — Дал я окончательную оценку, после которой довольная девушка вернулась в примерочную.

Я как раз позволил себе мысленно выдохнуть, глядя, как Ирма, довольная моим вердиктом, скрывается за шторкой примерочной. Рядом Гамбит что-то тихо насвистывал, перебирая карты, а из соседней секции доносился приглушённый смех Эсме и Фиби. Обычный день в торговом центре. Шумный, немного безумный, почти уютный.

А потом я краем глаза заметил, как изменилось лицо Роуг, стоявшей у витрины с телефонами. Она замерла, и её губы беззвучно шевелились, будто она читала молитву. Ну или от души материла ситуацию, во что я поверю намного больше.

Я проследил за её взглядом.

На полудюжине экранов, выставленных в витрине, горел логотип CNN — «Breaking News». Строка срочного сообщения ползла по нижнему краю экрана, а в центре, сменяя друг друга, мелькали кадры, которые обычно видишь в фильмах-катастрофах, а не в вечерних новостях. Береговая линия Бостона, затянутая дымом. Волны, разбивающиеся о пирс, а также фигуры в тёмных доспехах с оружием в руках, методично идущие вперёд сквозь огонь и крики. И эти фигуры выходили из воды, блин. Нашествие голубых, твою мать.

Камера дрогнула, и на мгновение в кадр попал один из атлантов крупным планом — лицо, больше похожее на морду глубоководного хищника, искажённое яростью.

— Реми, — позвал я, чувствуя, как внутри всё сжимается в холодный ком. — Посмотри, будь добр. Мне же не видится?

Гамбит оторвался от карт и, проследив за моим взглядом, замер. Его рука, только что заносившая туз для очередного фокуса, безвольно опустилась.

— Mon Dieu… — прошептал он.

Телеведущая, стараясь сохранять профессиональное спокойствие, зачитывала сводку: «…по предварительным данным, атака началась около получаса назад и затронула всё Восточное побережье. Национальная гвардия уже стягивает силы, но атакующие используют оружие неизвестного нам технологического уровня. Поступают сообщения о крупных разрушениях в Нью-Йорке, Бостоне и Майами. Власти призывают гражданских лиц немедленно покинуть прибрежные районы…»

Гамбит на эти известия встал и с серьезным выражением лица начал раздавать указания.

— Девчонки, — произнёс он, и этот тон совершенно не вязался с его обычной манерой. — Мысленно свяжитесь со всеми нашими, кто в центре. Немедленно.

Эсме, выглянувшая из-за вешалок, открыла было рот, но осеклась, встретившись с его взглядом. Она начала выполнять поручение, совместно с сестрами.

— Джин и Скотт уже идут, — доложила она через несколько секунд.

— Остальные?

— Скоро будут. — Ответила Селеста.

Я же в это время смотрел на людей, что с шоком всматривались в экраны и читали новости по телефону. Кто-то уже начинал паниковать, кто-то же оставался на редкость спокойным. У людей была разная реакция, но безразличным не остался никто.

— Видели? — Спросил Реми у подошедших Джин и Скотта.

— Да, видели. — Мрачно ответил Циклоп, поправляя свои очки. — Опять Немор?

— Хрен его знает. — Честно ответил Гамбит. — Что скажешь, красавица? — Обратился он уже к Джин.

В это же время к нам начали подходить остальные наши спутники.

— Я связалась с профессором. — Произнесла твердым голосом Джин. — Сейчас он сообщит нам всем информацию.

В этот момент я почувствовал мягкое, практически неощутимое прикосновение к разуму, которому я позволил связать меня с другим телепатом.

«Друзья мои. — спокойным голосом произнес мужчина. — Все вы вкурсе происходящего. Атланты атаковали поверхность. Восточное побережье Соединенных Штатов находится под ударом. Сейчас я связываюсь со всеми героями и обладателями сверхспособностей, для дальнейшей координации действий. Вам же следует немедленно вернуться в особняк, доставив детей».

— Это несправедливо! — Возмущенно проговорила Китти Прайд. — Мы можем помочь! Мы должны помочь! Пока мы будем лететь в Особняк, там погибнут сотни людей! Тысячи! Неужели вы этого не понимаете?

— Понимаем, — ответил Скотт, и его голос прозвучал на удивление мягко. Но Китти уже не слушала.

— Нет, вы не понимаете! — она резко повернулась к остальным, ища поддержки. И, следует признать, легко нашла её. Бобби шагнул вперёд, встав плечом к плечу с ней. Роберто сжал кулаки, и его кожа засветилась ярче. Даже Курт, обычно старавшийся держаться в тени, расправил плечи и поднял голову — его жёлтые глаза горели решимостью. Да и у девчонок глаза азартом загорелись. Что уж говорить про Лауру, которая тихо пристроилась рядом.

Ну елки палки, куда их-то понесло всех? Что это за коллективная ответственность, блин?

Это что, получается, мне сейчас надо будет нагибать атлантов? Не слишком ли резкий скачок в уровне сложности по сравнению с лабораторией?!

— Мы не дети, — твёрдо сказала Китти. — Мы тренировались не для того, чтобы отсиживаться в Особняке, пока другие сражаются.

— Китти… — начал было Скотт, но Бобби перебил его.

— Она права. Сколько времени уйдёт на то, чтобы долететь до Особняка, получить инструктаж и вернуться? Час? Два? А что будет с людьми за эти два часа? Мы уже здесь, мы готовы, мы можем действовать сейчас!

— Это не тренировка, — резко бросил Логан, сверкнув глазами. — Там реальные враги, реальная кровь и реальная смерть, детки. Ты готов к этому, Дрейк? Готов убивать? Готов смотреть, как убивают твоих друзей?

Бобби побледнел, но не отступил.

— Я готов попробовать, — ответил он, и его голос прозвучал на удивление твёрдо. — Потому что если я не попробую, я никогда себе этого не прощу.

Логан внимательно посмотрел на него, после чего бросил взгляд на всех нас.

— Упрямые. — Одобрительно произнес он, слегка хмыкнув.

Я же сейчас пытался почувствовать, на каком максимальном расстоянии я могу ощущать электромагнитные поля. И результат, следует признать, мне очень нравился.

Ничего, повоюем…

— Может, хватит уже время терять? — Со вздохом произнес я. — Так или иначе понятно, что все вместе полетим. — Добавил я убитым голосом.

Логан в это время затянулся сигарой, выпустил струйку дыма и смотрел на стеклянный потолок.

— Согласен, хватит уже сомневаться, Чарльз. — Произнес он хмуро. — Детишки сильные и лишними они там уж точно не будут. А если мы их не возьмем, то они увяжутся следом. И будут там уже без нашего присмотра, так что к чему нам лишняя головная боль?

— Логан. — Хмуро произнес Скотт, смотря на своего сокомандника. — Сейчас нет времени для твоих провокаций.

— А я и не провоцирую. — Оскалился Росомаха, выпуская дым в потолок. — Я констатирую факт, если тебе так будет легче, бойскаут. Дети уже не маленькие, так что сами решают, куда им лезть. Наша же задача сделать так, чтобы они это пережили.

Скотт на это сжал челюсть, но от дальнейшего спора воздержался. Мы же все совместно отправились на выход из помещения.

А в этот момент на парковку разрезая воздух турбинами, заходил на посадку Черный Дрозд. И как только Джет коснулся асфальта, из него вышли Хэнк и Шторм.

— Прошу прощения за задержку, дорогие друзья. — С доброжелательной улыбкой произнес Хэнк. — Сами понимаете, Час Пик, пробки.

— А я думал вы за шаурмой нам залетели, мистер Маккой. — С огорчением покачал я головой, пока все мы поднимались внутрь самолета. — Одни в жизни разочарования.

— Ох, и не говори мой юный друг. — Со смешком ответил мне ученый, присаживаясь в кресло, пока место у штурвала занял Скотт.

Рядом со мной присела Софи, пристегивая ремень.

«И что это было?» — Спросил я ее телепатически о данном фортеле, когда они всей толпой решили отправиться на поле боя.

«Ты о чем?» — Раздался у меня в голове невинный голосок, будто бы она не в курсе, что я имел ввиду.

«Ты и сама знаешь. Ты ведь прекрасно понимаешь, что один пропущенный выстрел — и на одну блондинку будет меньше? Так зачем рисковать и лезть на поле боя?» — С раздражением подумал я.

«Потому что это правильно?» — Пожала плечиками девушка. — «А также потому, что туда пойдут наши друзья.»

« Ясно» — Со вздохом ответил я. — «Все так думают?»

И на это я получил тишину, которая впрочем, была разбавлена эмоциональным согласием со своей сестрой.

«Ну, значит будем нагибать атлантов. Господи, какой же я подкаблучник. Помяните мое слово, как только вернусь в особняк, сразу же запишусь на личностные курсы.» — Пообещал я под их довольные улыбки.

А в это время с нами связался профессор Ксавьер по видеосвязи.

—Дорогие мои ученики. Друзья. Я прошу прощения, что сначала пытался уберечь вас от этого боя, — начал он без предисловий. — Это моя старая привычка — защищать вас даже тогда, когда вы готовы защищать других. Но вы только что напомнили мне о том, что я сам всегда говорил: вы не просто дети. Вы - люди Икс. И я не имею права лишать вас выбора, который вы делаете сердцем.

Он перевёл дыхание, и на секунду его взгляд стал отрешённым.

- Я не буду долго говорить — время не терпит. Но я хочу, чтобы вы знали: каждый из вас уже сделал выбор, которым можно гордиться. Вы не спрятались. Вы не сказали: «Пусть кто-то другой». Вы взяли свои страхи, свои сомнения, свою боль — и пошли туда, где людям нужна помощь. Это дорогого стоит.

Он перевёл дыхание, и на секунду его взгляд стал отрешённым.

— Я знаю, что некоторые из вас боятся. Боятся за себя, боятся за друзей, боятся, что не справятся. Это нормально. Трус — не тот, кто боится. Трус — тот, кто позволяет страху управлять собой. Вы же, даже боясь, идёте вперёд. И это делает вас героями.

— Я не буду призывать вас быть осторожными — вы и сами знаете, что осторожность иногда спасает жизнь. Я не буду говорить «не рискуйте зря» — потому что в этой ситуации любой риск может оказаться последним. Я скажу только одно: помните, зачем вы туда летите. Вы летите не убивать врагов, хотя, наверняка, придётся делать и это. Вы летите спасать жизни. И каждая жизнь — младенца, старика, случайного прохожего, — стоит того, чтобы за неё сражаться. Прошу вас, не теряйте человеческое лицо. Даже когда вокруг будет ад. - С чувством выговаривал каждое слово Ксавьер. — Я буду на связи, сколько смогу. Если связь прервётся — не паникуйте. Действуйте по обстановке. Доверяйте друг другу. И обязательно все возращайтесь. Я очень вас прошу.

И в следующее мгновение экран погас.

Скотт поднялся с кресла пилота и повернулся к нам лицом.

— Ладно, — сказал он, обводя взглядом салон. — Речь профессора мы услышали. Красиво, вдохновляюще, а теперь — от слов к делу. — Он достал из планшета голографическую карту Бостона и вывел её перед нами.

— Наша главная задача — сдерживание войск Атлантов, чтобы специальные службы смогли произвести эвакуацию мирного населения. Поэтому, лучше всего нам высадиться на береговой линии. К тому же у нас имеется шанс захватить Аттума, лидера вражеской армии.

— А помощи у нас не будет? — спросил я с интересом.

— Мстители в Нью-Йорке, — ответил мне Циклоп. — Фантастическая четвёрка же направляется в Майами, по пути стараясь связаться с Немором для уточнения ситуации. Так что нет, Макс. Там мы будем сами по себе.

— Ясно, — задумчиво сказал я, стараясь понять, что же не так у меня в ощущениях. — По себе так по себе.

Я замолчал, обдумывая услышанное. Мстители в Нью-Йорке — логично, свой город защищают. Фантастическая четвёрка пытается связаться с Немором — тоже разумно, он формально правитель Атлантиды, и если этот поход — самодеятельность Аттумы, а не официальное объявление войны, то дипломатический канал может всё уладить быстрее, чем мы успеем разобрать мост по винтику. Наверное, не знаю. Но всё равно оставалось неприятное ощущение, что кто-то где-то недооценивает масштаб.

— Ты чего нахмурился? — спросила Эсме, присаживаясь рядом. — Боишься, что не справимся?

— Не то чтобы боюсь, — ответил я задумчиво. — Просто… Если Аттума решился напасть на поверхность, значит, он либо идиот конченный, либо у него есть козырь, о котором мы не знаем. А может быть и то, и другое.

— Согласен, — произнёс Логан. — Вполне себе возможно, что у него приказ, от которого он не может отказаться.

— Приказ от кого? — удивился Скотт. — Он сам себе хозяин.

— А вот это, бойскаут, хороший вопрос, — Логан хмыкнул. — Может, Немор решил прощупать наши берега чужими руками. А может, за Аттумой кто-то стоит. Не забывай, в океане тоже есть свои теневые игроки. Но думать про это сейчас нет смысла.

Я же на это вздохнул и приготовился к грядущему сражению. Впрочем, эти утырки совершили одну небольшую ошибку — они активно пользуются металлом, и при этом пошли воевать со мной. Так что сейчас придется проявить все свои огромные дипломатические таланты.

— Мы же врагов убиваем спокойно? — Уточнил я политику партии у Циклопа.

— Да. — Кивнул мне Скотт Саммерс.

Армия атлантов против кучки мутантов омега и альфа уровней... Удачи им, наверное. Она им очень пригодится.

Глава 9

Бостон горел.

И, к сожалению, не в переносном смысле, по типу быстрого распространения какой-нибудь непонятной идеи и всякого подобного. О нет, горел он в самом что ни на есть прямом смысле слова. По крайней мере тот участок, который был на нашем обозрении с многоэтажки, на которой мы высадились.

И виной всему была армия Атлантов, которая превосходила людей что в технологическом плане, что в физическом — по другому и не скажешь про эти порождения безумного Лавкрафтовского гения, которые фактически уничтожали национальную гвардию, что пыталась всеми силами их остановить.

И это, следует признать, вызывало во мне тихое бешенство. Одно дело было смотреть все это по телевизору, но когда все это происходит перед тобой.

— Джин, свяжи меня с национальной гвардией. — Раздался мрачный голос Циклопа. —Эсме, Софи, Ирма, Фиби, Селеста - остаетесь здесь рядом с Джин и подавляйте разум врагов. Гамбит, Хэнк, Китти, Джубили, Курт и Бобби также остаетесь здесь и защищаете телепатов. Остальные — идем на помощь солдатам.

— Поняли. — Ответила Джин своему парню.

В это же время Логан бросил свою сигару и вышел слегка вперед, с хищной улыбкой выпуская когти.

— Пацан, закинь меня вон к тому козлу с посохом. — Указал он мне рукой вдаль, где один ушлепок управляемой водой сминал танки. — Со Второй Мировой магов не резал. — С хищной улыбкой произнес он.

Меня же долго просить не следовало и я подчинил себе металл в теле Логана, после чего кинул его прямо к магу на огромной скорости.

И, как только Росомаха долетел до него, маг был порезан на кусочки когтями своего убийцы. Только вот останавливаться Росомаха и не думал, устраивая резню среди рядом находящихся врагов.

— Может быть мы вмешаемся? — С любопытством произнес я, концентрируясь на вражеском металле.

— Вперед. Гвардию я предупредил. - Велел циклоп.

А большего нам было и не нужно.

Роберто совместно с Роуг сразу же бросились в гущу врагов, устраивая им Ад на земле, не иначе. Шторм же взлетела в небеса, что отвечали на волю своей хозяйки, сменяя безоблачное небо на более мрачный и опасный вариант. Да и Лаура присоединилась к веселью, своими коготками неплохо так нанося урон врагам. Я же создал платформу, на которой оказались только мы с Циклопом и полетел ближе к месту боя.

— Сколько ты сможешь подчинить вражеского металла? — Спросил меня Циклоп, глядя на хаос внизу, который устроили кучка мутантов.

Господи, что за ужас. Национальная гвардия не могла ничего сделать, а кучка мутантов втаптывала в землю армию Атлантиды?

— А сколько надо? — Спросил я с интересом, неосознанно сжимая кулак и в очередной раз раздавливая пару десятков солдат Атлантиды, которые находились в доспехах. Да и про их технику я не забывал, что уж там. Пусть и было достаточно неудобно делать это постоянно летая на высоте.

И продолжал этим заниматься, пока меня неосознанно чуть не разрезало сжатой водой, от которой я увернулся чуть ли не на удаче.

— Ненавижу магов. — Прошипел Циклоп, стреляя в него своим лазером. — Макс, доставь меня к Росомахе. Мы будем разбираться с магами, совместно с Роберто и Роуг. Вы же с Шторм займетесь массовкой. — Произнес серьезным тоном Скотт. — Справишься?

— Вполне. — С невольной хищной улыбкой произнес я, выполняя указание.

После же я продолжил резню с безопасного расстояния, понемногу пробуя все новые способы применения своих сил в обстановке. Пусть и страшно было до безумия, что уж тут скрывать.

«Жалкое сухопутное ничтожество.» — Прозвучал в моей голове голос — «Сейчас я покажу тебе то, на что способен мой народ». — И сразу после этого из воды показался огромный осьминог.

— Ну блин, вы серьезно что ли? — Прошептал я, подчиняя гигантское количество металла в огромном радиусе. Хорошо хоть людей из этого района давно эвакуировали.

Впрочем, про козла, что так неожиданно подставился, я не забыл.

«Позволь и я покажу тебе частичку того, на что способен мой народ». — С улыбкой ответил я магу по телепатическому каналу, после чего связался с девушками и скинул им телепатический след этого идиота.

А в следующий миг пять блондинок совместно с Джин сожгли мозг обнаглевшего мага, который по невиданной глупости решил использовать телепатию в данной компании.

— Это тебе за хамство, ушлепок. — Произнес я, концентрируя свое внимание на появившемся чудовище.

Надо было быстро и качественно решать вопрос с этой гигантской хтонью, что находилась в воде. Я же отправил в него огромное количество подчиненного мне металла, который заострил благодаря своей воле и скромной власти над электромагнитизмом. Выжить же ему не помогали молнии Шторм, что с небес били по нему непрекращающимся потоком.

Тысячи металлических лезвий вонзились в эту хтонь, разрезая ее на куски. И делало это настолько качественно, что падающее мясо поднимало волны воды, а кровь и вовсе залила прибрежную полосу. Осьминог дергался, бился в агонии, но не смог пережить внимание двух мутантов к своей персоне.

— А говорят еще, что молния дважды в одно место не бьет. — С шоком смотрел я на открывшуюся картину. — Как бы суши здесь скоро не подешевели. — Прошептал я неосознанно, прекрасно наблюдая как Атланты начали отступать обратно в воду.

«Не добиваем». — Раздался в моей голове голос Циклопа. — «Фантастическая четверка передала, что Аттум был убит в дуэли с Нэмором. Война, скорее всего, закончилась. Мы же сейчас собираемся и улетаем на Черном Дрозде обратно в особняк. Дальше мы здесь особо не нужны»

Чего, блин?

Впрочем, мой шок не менял действительность и указания надо было выполнить. Все равно лучше я ничего не предложу, так какой смысл выделываться?

Но это не помешало мне оглядеться, невольно осматривая огромные разрушения и трупы. Людей, в том числе.

Сражение закончилось и больше не требовалось сдерживать свои эмоции под контролем, из-за чего я их и отпустил, смотря на слегка задрожавшие пальцы.

- Да уж, блин. Комиксы. - Прошептал я слегка дрожащим голосом, осматривая поле боя. - И ради чего все это было?

Впрочем, ответ мне сейчас никто давать не собирался.

…

— Я удивлен, что ты их просто так отпустил, Чарльз. — Произнес пожилой мужчина в адрес своего друга, который совместно с ним летел на технологичной инвалидной коляске, а вовсе не на обычной, которую использовал в повседневной жизни.

— Они бы в таком случае отправились бы туда сами, если бы я запретил им. — Пожал плечами мужчина, постепенно отправляясь к кораблю Атлантов. Армия же Атлантиды, которая через некоторое время атаковала Норфолк, застыла, будто бы резко забыла, как вообще нужно двигаться. А вся огромная техника, которая опережала земную на многие годы была уничтожена легким движением кисти шагающего рядом мужчины. Что уж тут поделать, не стоило выходить с металлом против повелителя Электромагнетизма. — Тем более, им надо учиться вести себя им в любой ситуации и без моей опеки. А это прекрасный урок, который покажет им их силы по отношению к другим личностями в нашем мире, а также придаст чувство ответственности.

Продолжал диалог Профессор со своим старым другом, который прервала третья участница данной компании. Крайне недовольная своим здесь нахождением, между прочим.

— Я ни на что не намекаю, но время сегодня я планировала провести немного по другому. Зачем я вам тут вообще нужна? — Раздалось от восемнадцатилетней брюнетки, что шагала рядом и с раздражением смотрела на армию Атлантиды, которая была обезврежена двумя стариками.

— Прошу прощения за доставленные неудобства, Мисс Максимофф. — С улыбкой произнес Ксавьер, глядя на дочь своего друга. — Просто вы окажете мне огромную помощь во время диалога с не самой приятной личностью, а Эрик отказался отпускать вас одну в такое опасное место. Вы не смотрите на него, что он всегда такой хмурый — по отношению к своим детям он та еще наседка, а уж к дочерям… — Подмигнул девушке Ксавьер, под недовольный взгляд своего друга.

— Чарльз. — С раздражением произнес Магнето.

— Молчу-молчу.

Ванда же на это закатила глаза. Уж чего она не хотела, так лезть в взаимоотношения двух стариков. У нее и так благодаря отцу одни семейные неурядицы. То брат-близнец за ним постоянно бегает, то сестра младшая внезапно появилась года три назад и требовалось налаживать взаимоотношения, чтобы Лорна себя чужой не чувствовала. И только все устаканилось, так появился еще и новый младший брат. И все решать, конечно же, нужно ей... Как минимум, хотя бы, познакомиться. Брат, все-таки... А у Ванды не так много членов семьи, чтобы она ими разбрасывалась.

— Так можете подробнее объяснить, в чем именно нужна моя помощь? — Заинтересованно спросила Ванда своих более взрослых спутников.

— Понимаете, Мисс Максимоф… — Задумчиво начал говорить Ксавьер. — Во время своей молодости я очень много путешествовал и многому научился, пусть и не на высшем уровне. Магии в том числе. — Удивил Ксавьер крайне сильно девушку.

— Вы маг? — С шоком спросила брюнетка.

— В мой адрес это будет слишком громким заявлением, мисс Максимофф. — Покачал головой Ксавьер, с улыбкой продолжая рассказ. — Понимаете ли, в чем дело… Магия только в книжках и фильмах выглядит как что-то, простите за выражение, «Волшебное» и «Всемогущее». На самом деле, она требует огромного времени обучения и, что важнее, Энергии. Мы, мутанты, в большинстве своем подключены при рождении к определенным измерениям и за счет этого не испытываем потребностей в силе для наших способностей, пусть и только в рамках измерения, из которого черпаем силу. Другие же люди лишены и подобного, из-за чего временами гораздо надежнее самый обычный пистолет, нежели сложные заклинания.

Продолжал свою импровизированную лекцию Ксавьер, пока они шли в одно только понятное ему место.

— И тут уже идут самые разные виды использования магии, как за счет своей силы, так и за счет окружающей среды. Но нас с вами сейчас интересует другой способ, а именно заключение пакта с Лордом Измерения, который в состоянии напитать хоть целую кучку магов, или же просто сильным сверхъестественным существом. Демоном, к примеру. — Мрачно произнес Ксавьер, не замедляясь ни на секунду. — Обычно такие вопросы решает Верховный Маг, но сейчас он очень сильно чем-то занят. Так что этот вопрос придется решать нам. — Закончил свою лекцию Профессор, внезапно останавливаясь рядом с застывшим магом Атлантов.

И, судя по его нахмурившемуся лицу, увиденное ему не понравилось.

— Как же иногда хочется просто ошибиться и получить подтверждения, что я необоснованный параноик. — Со вздохом произнес Ксавьер.

И в следующее мгновение выражение лица мага Атлантов изменилось, как минимум тем, что он внезапно обрел разум.

— Ох, кого же я вижу. — С широкой, неестественной улыбкой произнес Атлант. — Сам Чарльз Фрэнсис Ксавьер, собственной персоной! Да еше и с какой компанией! Мне кажется, или в тебе что-то изменилось. Прибавились морщинки? — С весельем произнес Атлант.

— Да, я немного постарел, Вортум. — С иронией ответил ему Ксавьер, не обращая внимание на намек по поводу его ног. — А ты же, я гляжу, все такой же каким был. Мне тебя даже жалко, если честно. Вечно бегаешь на побегушках у Блэкхарта, ограниченный собственной ничтожностью и без малейшей надежды на карьерный рост.

Демон на это крайне весело рассмеялся.

— Ох, как же я по тебе скучал, Чарльз. Твои попытки уколоть меня — это лучшее, что случалось со мной за последние пол века. Как там Габриэль Хеллер, все ли с ней хорошо? — С точно такой же улыбкой произнес Демон, глядя на безразличного к упоминанию бывшей мертвой возлюбленной Чарльза. Даже слишком показательно. — Но, как видишь, на побегушках я справляюсь неплохо. Вот, недавно сделку с одним дурачком заключил на силу для его магов, чтобы тот повел армию на поверхность. А это еще множество сделок в процессе… Как видишь, набиваю клиентскую базу как могу.

Затем он обратил внимание на Ванду и изобразил изысканный поклон, годящийся в пору потомственному аристократу. Он прекрасно умел это делать, ибо многие из них в свое время заключали сделки с ним, закладывая свои души.

— Ох, Леди, простите что не обратил на вас внимание сразу. Это исключительно из-за того, что я был очарован вашей красотой и безграничным великолепием. Как я вижу, ты привел сюда ведьму? — С усмешкой произнес демон, скосив взгляд на Ксавьера.

— Думаю, мы с тобой немного поговорили и все приличия соблюдены. С улыбкой произнес Ксавьер в адрес демона. — Так что позволь я выскажу свои пожелания.

— Ох, сделка! Как же я это люблю! — Захлопал в ладоши демон. — Что хочешь, Чарльз? Возможность ходить? Постоянную подпитку? Силы для своих желаний? Для тебя любой каприз, мой друг! Уж поверь, ради твоей души на сделку пойдет и Лорд Мефисто!

— Боюсь, в этой сделке цена будет твоя жизнь. — Покачал головой Чарльз.

Демон же перестал улыбаться.

— Чарльз, мой дорогой друг, ты же знаешь, что не сможешь меня убить. — С легкими нотками грусти и недоумения произнес Демон. Будто бы разочарован в старом знакомом, который внезапно оказался глупее, чем он думал. — Как маг ты, откровенно, слаб. Максимум ты изгонишь меня обратно в Ад. Да, это неприятно, но вовсе не смерть для меня.

— Так тебя убью не я, а эта милая леди. — С такой же интонацией ответил Ксавьер.

Ванда, стоящая рядом, хищно улыбнулась. На ее руках заискрилась алая энергия — хаотичная, непредсказуемая, пугающая. Энергия, способная переписывать реальность по одному желанию.

Демон на это попытался сбежать, но внезапно не смог покинуть сосуд. Он был заперт в нем Ксавьером, что усилил свои способности магией. Убить же он его тоже был не в состоянии, ибо не мог сейчас ничего, кроме как говорить.

— Что… Что это? — В голосе демона впервые за все время разговора проскользнул страх — Где ты нашел это чудовище?

— Решай, Вортум. — Холодным голосом произнес Ксавьер. — У тебя три секунды. После них ты умрешь и я заключу сделку с другим демоном, что встанет на твое место. Время пошло. Три… Два…

— Ладно, я согласен. — Крайне спокойно произнес демон. — Я это не забуду, Чарльз. И ты сильно пожалеешь о своем решении. — Пообещал демон.

— Вставай в таком случае, в очередь. А сейчас сделка. — И в следующее мгновение в голове демона возник текст сделки.

— Это рабство, Ксавьер. — Пересохшим голосом произнес Вортум. — На такие условия не согласится ни один демон.

— Я подумал, что они очень подходящие. — Произнес Ксавьер. — А теперь соглашайся, Вортум. Или умри. — Не дал Профессор Икс времени на раздумья.

И в следующий миг рабский контракт между человеком и демоном был заключен, после чего демон, освобожденный Ксавьером, отправился к своим слугам, дабы лишить большую часть зависимых магов Атланты подпитки. А также освободить Нэмора, который был заперт благодаря демоническому артефакту.

— Это было круто. — Искренне произнесла девушка, глядя на профессора. — А моя сила в состоянии их убить? — Заинтересованно спросила брюнетка.

— В некотором роде, мисс Максимофф. У вас очень огромная и неприятная для ваших врагов сила, уж поверьте. А Вортум никогда не отличался смелостью. — С легкой улыбкой произнес Ксавьер. - Но, все-таки, не рекомендую угрожать просто так, без повода. Эти твари имеют очень мстительный характер. - С усмешкой проговорил Ксавьер. - И, мисс Максимоф... Огромное вам спасибо.

— Откуда ты с ним знаком-то? — Покачав головой, поинтересовался Эрик.

— Это одна из тварей, которая давала силы магам Гидры во время Второй Мировой. — Мрачно произнес Ксавьер. — А познакомился с ним я во время своей молодости, в Британии. — Ответил Ксавьер, не став, впрочем, говорить, что именно он там делал.

— И что вы там делали? — С интересом спросила Ванда.

— Охотился на одних зверей. — Мрачно ответил Ксавьер. — Но это очень скучная и неинтересная история, мисс Максимофф. Так что я не думаю, что ее уместно рассказывать.

— Получается, слуги этого Демона убили Габриэль? — Мрачно произнес Магнето, вспомнив молодую девушку времен его молодости в Израиле.

Девушку, которую его друг искренне любил.

— Да. — Кивнул на это Ксавьер. — Именно его.

И после подтверждения этого факта, Ксавьер телепатически отправил сообщение Нэмору, что именно он освободил его и что требуется войну прекращать.

Сейчас было отнюдь не то время, чтобы вспоминать о своей давно мертвой возлюбленной, за которую он отомстил. Сейчас же было необходимо сделать то, что должно, дабы война не разгорелась и не погибло еще больше невинных жизней. А погорюет он позже, когда возьмет из этой ситуации все. Как от Атлантов, так и от правительства с магами, за которых он и его ученики решили эту проблему.

В ближайшие дни предстояло много работы и Чарльз был готов ее сделать.

Ибо если не он, то кто?

Глава 10

Дорога была долгой и унылой.

Скотт вёл машину молча, сосредоточенно глядя на бесконечное полотно шоссе, которое тянулось по Нью-Йорку на нашем пути. Серые дома, рекламные щиты, заправки — всё это мелькало за окном с монотонной регулярностью, навевая сонное оцепенение.

Прошла уже неделя с той войны с Атлантами, которая закончилась также быстро, как и началась.

Куда больше длились крики в новостях, направленные в адрес Атлантиды, сверх людей и прочих личностей, получившие огромную популярность за счёт прошедшего конфликта. Ну и начали появляться редкие каналы, которые говорили, какие же мутанты молодцы… Хотя, что уж там говорить, тех кто кричали было тоже достаточно.

Но, хотя бы, была и другая точка зрения. Уже неплохо.

Что же там творилось наверху, известно мне было намного меньше. По словам профессора, когда он упомянул это на одном из наших занятий по телепатии, сейчас идет активная дележка неубитого медведя.

Все хотят поиметь с Немора всего и побольше, а тот говорит, что нападала не Атлантида, а неподконтрольные ему племена. Да и вообще он красавчик, который нам же и помог, разобравшись с соседним правителем и убив вождя тех племён, что напали на поверхность.

И какие, спрашивается, союзники должны выплачивать репарации?

Прижать же Немора, в данном вопросе, не получалось — он подводный житель и на своей территории даст люлей любому. От поверхности он не зависит и плевать хотел на возможные санкции, ну а если загрязнить океан, чтобы был хоть какой-то урон… Это прям себе в ногу стрелять, причем так чтобы её потом отрезали. Такого умника свои же сожрут.

Но, впрочем, Ксавьер говорил, что они там договорятся между собой, чтобы хотя бы сохранить лицо.

Ксавьеру же тоже что-то досталось от посредничества между людьми и атлантами, отчего мы со Скоттом сейчас и едем в одно известное только ему место.

А едим мы, блин, в канализацию. К мутантам, которым не повезло в генетической лотереи, и они решили выбрать путь черепашек ниндзя.

Короче, мы вдвоём ехали к Морлокам.

— Мы почти на месте, — прервал молчание Скотт, сворачивая на пустынную улицу. Она выглядела так, будто время забыло о ней и жила она исключительно своей жизнью. Облупившаяся краска на стенах домов, редкие фонари с перегоревшими лампами, горы мусора в переулках. Мы остановились у неприметного здания, которое ничем не выделялось от других.

— Серьёзно? — с сомнением посмотрел я на обшарпанный гараж. — Они там, под автомастерской?

— Вход здесь, — Скотт выбрался из машины, и я последовал за ним. Стекло в окнах гаража было выбито, изнутри тянуло сыростью и запахом гнилых тряпок. Ничего удивительного, что местные сюда не суются.

Внутри нас встретил запах масла и ржавчины. Скотт подошёл к дальней стене, где стоял старый, ничем не примечательный железный шкаф. Отодвинул его в сторону, и за ним открылась дверь.

— Ничего себе технологии. — Присвистнул я на это. — Тони Старк нервно курит в сторонке и завистливо поглядывает. — Уважительно я на это покивал.

— Ради всего святого, не говори там ничего. — Искренне попросил меня Циклоп. — Иначе, боюсь, на нас нападут сразу же.

— Какие они там все нежные. — Парировал я это. — Молчу-молчу. — С улыбкой произнес я, подняв руки в жесте капитуляции.

После этого мы начали спускаться вниз, покинув уютную поверхность и посетив подземные туннели, которые составляли часть канализации города и являлись убежищем Морлоков.

Мы так и шагали, пока не добрались до места, где обитала кучка мутантов.

Немаленькая кучка, следует признать.

— Кого я вижу. — С улыбкой произнесла женщина, которую можно было бы назвать даже красивой, если бы не физические дефекты, что были вызваны ее мутацией. — Мой милый Скотт. Ты, я смотрю, с собой привел еще и друга.

Пока она говорила, сюда начали собираться все мутанты, что обитали здесь.

— Здравствуй, Каллисто. — С улыбкой произнес Циклоп. — Давно не виделись. Рад вас всех видеть.

— Ох, а уж как я рада. — Нежно улыбнулась женщина. — Так зачем вы пришли к нам? Те, кто способен жить на поверхности, не подвергаясь гонениям от людей, которые презирают нас за нашу внешность. С какой целью вы явились к нам?

— Как вы все можете понять, нас послал к вам профессор Ксавьер. — Произнес Скотт, обращаясь ко всем присутствующим мутантам. — И мы пришли к вам с предложением, которое, как мы надеемся, вас заинтересует. — Привлекая все больше внимания, говорил Циклоп. — Вы живете здесь, под городом, лишенные света солнца. Это неправильно, ведь вы достойны большего, как и любой мутант. Как и любой человек, которыми мы с вами и являемся. — С чувством выговаривал Скотт Саммерс. — Профессор понимает, что вы не доверяете ему и не хотите быть от него зависимыми. Он признает ваше право и не планирует вас убеждать в этом. Но он предлагает вам дом и поддержку…

— И какую же? — Со смешком перебил его мужчина, который легко бы снимался без грима в фильмах ужасов. Если мне не изменяет память по поводу прочитанного досье, прозвище у него Маск. — Какую помощь нам окажет инвалид, что не способен защитить даже себя? Как ты смеешь считать себя таким же, как и мы, если ты скрываешь свое внутреннее уродство своей превосходной внешностью? Почему ты думаешь, что мы хотим что-то менять, Циклоп? — С иронией выговаривал мужчина. — Да и привел с собой мальчика, который стоит рядом и молчит от страха. Что же ты молчишь, малыш? Не переживай, мы тебя не обидим. — С улыбкой произнесло это чучело.

— Правда, дяденька? Вы меня не обманываете? — С самой доброй улыбкой ответил я. — А то мне правда стало очень страшно, когда я вас увидел. Вы бы что ли к стилисту сходили, я там не знаю. Да и солярий бы посетили, а то у вас цвет кожи какой-то неестественный…

— Макс. — Резко произнес Скотт, посмотрев на меня. — Как я и сказал раньше, Профессор предлагает вам ферму в Техасе, на которой вы все сможете устроиться. Она достаточно далеко от людей, из-за чего вам не придется прятаться, а также хорошо оборудована, чтобы предоставить комфортные условия для жизни сотням людей. Необходимые же для жизни продукты вам будут доставляться регулярно после дальнейших обсуждений в том, что вам необходимо.

Тоннель, казалось, затаил дыхание на такое предложение.

— Ферму, — повторил Маск, и его безгубый рот скривился в пародии на улыбку. — В Техасе. Надо же, какая щедрость.

Кто-то зашептался, кто-то переглянулся с соседями, а здоровяк Сандер, стоявший за спиной Маска, медленно покачивался с пятки на носок, пожирая нас взглядом.

— Ты слышала их, Каллисто? — Маск развёл руки в стороны, обводя обитателей Аллеи. — Они хотят отправить нас в прерии. Подальше от людей. которые скрывают свое внутреннее уродство за своей внешностью. Чтобы мы пасли скот и выращивали кукурузу, пока они будут спасать мир на поверхности.

Несколько Морлоков нервно хихикнули. Скотт же спокойно стоял рядом, со слабым вздохом мысленно разрешая мне уже говорить все что я хочу, разве что обойдясь без убийств.

Переговоры, как можно понять, провалились.

— Там вы будете в безопасности, — терпеливо сказал Скотт, хотя я чувствовал, что его терпение на исходе. — Вы сможете жить без страха. Ваши дети увидят солнце, без необходимости постоянно прятаться здесь. Не неоновые лампы в туннелях, а настоящее солнце. — Все не сдавался Циклоп.

— Безопасность, — прошипел Маск. — Он говорит нам о безопасности. — Он шагнул вперёд, и его пальцы начали перебирать воздух. — Ты знаешь, что такое безопасность для нас, Циклоп? Это когда нас не травят на поверхности. Когда нас не убивают во сне. Когда нас не похищают для экспериментов.

Он обернулся к своим, ища поддержки. И нашёл её.

— А этот мальчишка, — Маск указал на меня, и его голос стал маслянистым, почти ласковым, — Надо же, какой смелый. «Сходите к стилисту», «посетите солярий». — Он передразнил мой голос, и его безгубый рот растянулся в оскале. — Ты думаешь, это смешно, да, мальчик? Думаешь, ты первый красавчик с поверхности, который пришёл посмотреть на уродов?

Я на это лишь показательно зевнул, вызвав кучку злых взглядов в свою сторону.

— Маск, — тихо сказала Каллисто. — Не надо.

— Не надо? — он резко повернулся к ней. — Ты слышала их, Каллисто? Они предлагают нам клетку. Красивую, с зелёной травой и чистым небом, но клетку. Они хотят, чтобы мы убрались подальше, чтобы не портили им вид.

— Но чем это хуже того, как мы живем сейчас? — Искренне спросила Каллисто.

Мне же начало все это надоедать, поэтому я поспешил напомнить о себе. Тем более, увидел я достаточно.

— Слушайте, ребят. — Привлек я к себе внимание огромного количества мутантов. — Можете мне, глупому мальчишке, пожалуйста пояснить один момент? А почему вы такие уроды и страхолюдины, которые страшны практически также, как и мои налоги? — С искренним интересом произнес я, ловя в свой адрес бесчисленные ненавидящие взгляды от абсолютно всех Морлоков, что были здесь.

Но больше всех, конечно, выделялся взгляд от мужчины в очках, который выражал вселенский вопрос, почему именно я стал его компаньоном в этом походе? Что он сделал не так в этой жизни, чтобы все так повернулось?

— И какие после этого могут быть разговоры, Каллисто? — Произнес другой мужчина. Насколько я знаю, его зовут Калибан. — Когда отсутствует даже минимальное уважение к нам?

— А на вопрос вы мне так и не ответите? — С интересом спросил я у всех Морлоков. — Насколько я знаю, Маск способен менять тела по своей воле. Он может даровать вам любую внешность, лишив вас всех дефектов, которые по несправедливости оставила на вас природа. Лишить вас тех недостатков, из-за которых вы вынуждены жить здесь и обсуждать возможность принять подачку от мужчины, который вас просто пожалел, как жалеют бездомных котят? Но вместо этого он только ухудшает ваши внешние проблемы, пусть и даруя вам всем силу. — Твердым голосом произнес я, обводя взглядом всех мутантов, в глазах которых уже не было той ненависти, что была секунду назад. — Так скажите же мне, мои братья и сестры. Достойны ли вы такого отношения к себе? Достоин ли человек, что наслаждается вашими страданиями и легко способный их исправить, быть одним из ваших лидеров. Неужели вы не достойны обычной жизни и хорошего отношения к себе? — Повышал я голос, будто бы желая, чтобы меня услышал каждый. Пусть и до этого любой из присутствующих мутантов отчетливо слышал каждое мое слово. — Ответь же мне, Маск. Почему ты обрекаешь свой народ на такое существование? Неужели зависть и злость от того, что ты не способен использовать эти силы на себе, вынуждают тебя издеваться над ними?

Маск на это дернулся. Может быть, от моих слов. А может быть и от взглядов, которыми его наградили Морлоки.

— Ты… — Прошипел он, после чего его голос сорвался на визг. — Ты ничего не знаешь! Ничего! Я сделал это ради них! Только ради них! И ни какому-то мальчишке, что счастливо живет на поверхности и был одарен силами без дефектов, осуждать меня! И уж точно ни тебе говорить среди нас!

— Правда? — С иронией произнес я, внимательно смотря на него. — Так может быть, объяснишь мне, чтобы я понял? Почему ты не даешь им нормальную жизнь, хотя способен на такое? Почему вынуждаешь их влачить жалкое существование здесь, хотя способен лишить их этой участи? Я думаю, что ты просто боишься, что они все после этого просто уйдут и будут жить счастливо. А ты останешься один, со своим уродством и ненавистью. — Все говорил я, под взглядом закипающего Маска и задумчивыми взглядами Морлоков. — Прошу, ответь на это, Маск. Даже не мне, чужаку, а своему народу. Почему?

После этого все Морлоки посмотрели на Маска, ожидая его ответа. А я же внутренне улыбнулся. Все идет хорошо, надо только поднажать.

— Я делал все, ради них! — Не сдерживался мужчина, по больным мозолям которого я разве что не станцевал что-то зажигательное во время нашего разговора. — Я дал им силу, чтобы они могли защититься! Я заботился о них! Я не делал их красоту ложной, ибо она у них истинна! Им не нужно скрывать свою внешность ради того, чтобы понравиться лицемерам с поверхности! Ведь мы все всегда принимаем друг друга! — Разве что не кричал мужчина.

— Прекрасная аргументация. — Покивал я на это с иронией. — Но ладно, что-то это затянулось. У меня остался еще один вопрос. — С нежной улыбкой обратился я ко всем Морлокам. — Как я слышал, вашим верховным лидером становится сильнейший. А сильнейший определяется в ходе дуэли. Это правда?

— Да. Это правда. — Спокойно ответила Калисто, прекрасно понимая, к чему я веду.

— Ну что же, тогда не будем ходить вокруг да около. — С улыбкой развел я руками. — Лидеры Морлоков. Я вызываю всех вас на дуэль одновременно, за право вести в лучшее будущее часть нашего с вам народа. Ну так что, вы согласны?

«Может не надо?» — Мысленно проговорил обтекающий рядом со мной Скотт.

«Вопрос надо решать, так или иначе.» — Ответил я ему мысленно. — «А это чучело мне еще за „мальчика“ не ответило».

— Мы согласны. — Спокойно ответила Каллисто, шагая вперед.

Морлоки же раступились, давая нам место для сражения.

Скотт также отошел, с тревогой смотря на меня.

— Я тебя не убью, малыш. — Со злой улыбкой произнес Маск. — Ты станешь одним из нас, как и желал. — Искренне пообещал мужчина.

Рядом с ним стояли Калисто, Сандр и Калибан, что также являлись лидерами данной Фракции мутантов.

— Ну что же. начнем? — С интересом спросил я.

В ответ Маск достал пистолет и начал стрелять в меня, а остальные побежали мне на встречу.

«Замрите». — Велел я им, и все они замерли, не в силах сопротивляться моей силе.

После этого я изменил форму подчиненного мне металла, придавая каждому форму лезвия с абсолютной остротой и оставляя царапины на каждом из четверых.

— Думаю, победа за мной? — С улыбкой спросил я у стоящих в оцепенении Морлоков. — И мое первое решение как лидера, будет таким.

После этих слов я велел Маску исправить внешность Каллисто, возвращая ей ее красоту.

После чего вернул всем, кроме Маска, контроль над своим разумом и телом.

— Братья и сестры. — Обратился я ко всем Морлокам. — Я обещаю вам, что отныне вы будете жить намного лучше, чем жили до этого. И слово свое я исполню сейчас же, даруя вам внешность, из-за которой вас больше не подвергнут гонениям! Даруя вам шанс на достойную жизнь, которой вы были лишены! — С чувством выговаривал я каждое слово. — Меня зовут Макс, и я обещаю вам, мои собратья, что счастливая жизнь не будет когда-то «Завтра». Она начнется сегодня. Готовы ли вы пойти в это лучшее будущее вместе со мной? — Обратился я ко всем Морлокам.

В ответ же услышал громкое подтверждение и радость, которая наверняка на девяносто девять процентов состояла в том, что они больше не обречены на постоянную жизнь в канализации.

Но, частичка этой радости переносилась и на мой адрес, даруя мне огромное количество баллов в глазах стоящих рядом со мной мутантов.

Как там говорил профессор? Если ты понимаешь чего желает человек, тогда ты сможешь влиять на него и без всякой телепатии? Наверное, в этом он был прав.

Я же во время своих размышлений, велел подчиненному мне Маску создавать нормальную внешность для каждого из морлоков. И он ее создавал, пусть в конечном итоге это и заняло четыре часа.

Четыре часа потребовалось, чтобы даровать надежду и счастье множеству мутантов, которые о таком разве что и мечтали… И человек, который мог осуществить их мечту, жил среди них. Впрочем, все закончилось хорошо. Об этом как минимум свидетельствовали плачущие и счастливые лица людей, которые были лишены своего недуга.

Ну а я теперь могу с гордостью говорить правду, что смог довести до слез больше сотни людей за раз. Пусть боятся и опасаются.

— Каллисто, мы обсудим нынешнюю ситуацию с профессором и после доставим вам новое предложение. — Говорил Циклоп женщине, что была легкой рукой назначена моим заместителем, пока я здесь отсутствую. — Каждый из вас получит документы и помощь на первых порах в вашей жизни. Сейчас же мы вас просим побыть здесь еще немного, пока мы все не подготовим.

— Хорошо. — Кивнула женщина мне и Скотту. — Спасибо вам за это. Мы вам правда благодарны за то, что вы вернули нам возможность жить среди людей.

— И это только начало. — С улыбкой произнес я. — Будущее наверняка будет намного лучше и ярче.

После чего я с улыбкой обвел всех взглядом.

— Но, к сожалению, нам пора идти. — Проговорил я очевидный факт. — На днях мы навестим вас еще раз, уже со всем необходимым. Ну и этого дяденьку мы с собой забираем, чтобы он ничего не испортил. — Покивал я в сторону крайне усталого подчиненного Маска, который работал с небольшими перерывами последние часы. — Сами понимаете, он может посчитать что ваша внешность несправедлива и лишить ее вас. Вы все наверняка знаете его лучше меня.

— Хорошо. — Тихо проговорила Каллисто в ответ на это. — Мы будем рады вас видеть вновь.

— Мы тоже. До скорой встречи.

И после этого мы пошли на выход.

— Ты чем думал, когда все это творил там? — Прошипел рядом со мной Скотт, когда мы отошли на значительное расстояние.

— Да ладно, все же хорошо получилось. — Также тихо ответил я ему. — И вообще, все было по плану.

— По плану?! — С раздражением произнес Циклоп. — Твой план подразумевал сотни с лишнем мутантов, которые на нас кинутся? Мы по грани прошлись!

— Да ладно, в таком случае я просто подчинил бы весь металл и решил эту проблему. — Пожал я на это плечами. — Все было не так уж и опасно. Но зато какой итог. Мы решили вопрос с Морлоками и получили под контроль мутанта с такой интересной способностью. Все завершилось прекрасно и быстро. — Искренне произнес я, с наслаждением шагая на встречу свежему воздуху.

— Переживаю я по поводу твоей излишней самоуверенности. — Отчетливо выговаривал Циклоп. — Ты не бессмертен, Макс. Не забывай это. А способности могут быть самыми разными, чтобы считать что тебе ничего не будет.

— Да знаю я это. — С усталостью произнес я. — Но риск ведь стоил того и ты не можешь этого отрицать. И все завершилось превосходно.

— Ладно, с тобой пусть профессор говорит по этому поводу. — Махнул рукой Скотт.

— Вот и хорошо. — С улыбкой произнес я. — Слушай, а ты можешь пожалуйста не упоминать про это среди наших друзей? А то немного неловко получится, а я не хочу лишней славы. — Крайне убедительно произнес я. — Я как-нибудь сам про это расскажу, чтобы не подавать дурной пример своими действиями.

Особенно не хочу, чтобы про это узнали девчонки, которым я мозг уже неделю выношу по поводу безответственности и отсутствия инстинкта самосохранения, когда они очень сильно захотели пойти на поле боя с Атлантами.

И теперь, если они узнаю о том, что я фактически оскорблял сотню с лишним мутантов, а после этого бросил вызов всем их лидерам и дрался… Мне же хана. Мне мозги скушают чайной ложечкой с наслаждением и удовольствием.

— Конечно, Макс. Можешь на меня расчитывать, я все понимаю. — Крайне убедительно произнес мой лучший друг, Скотт Саммерс.

«Хрен тебе» — Прозвучало крайне показательно в его мыслях. Излишне показательно для человека, у которого девушка и наставник телепаты.

— Сволочь. — Обреченно произнес я в адрес этого гада, зануды и носителя множества других эпитетов. — Я теперь понимаю, почему тебя Логан не любит.

— Не понимаю о чем ты. — С довольной улыбкой произнес он.

Вот так мы и шагали, отправляясь домой в сопровождении подчиненного мной мутанта.

А я же в это время думал, как рассказать про данное путешествие так, чтобы оно выглядело как «Зашел и вышел. Максимально безопасное дело на пять минут».

Ну ничего, у меня для этого есть куча времени в машине, пока мы будем ехать домой.

Глава 11

Иногда бывает, что просто хочется побыть одному, дабы внешний мир не смел тебя трогать хотя бы на небольшое количество времени. Побыть наедине со своими мыслями, дабы принять правильное решение без воздействия какой-нибудь внешней стороны.

Эмма Грейс Фрост для такого предпочитала свой внутренний мир, созданный благодаря ее воле и телепатии. Мир, где она была абсолютной госпожой и контролировала все, вплоть до мельчайшей песчинки.

Забавно, что такое место выглядело просто как домик на берегу озера, будто бы игнорируя все ее более величественные и богатые владения. Хотя, Эмма прекрасно понимала, почему именно такую форму выбрало ее подсознание. Именно в этом домике Эмма помнила, как проводила время со своей семьей. Когда она была просто маленькой девочкой, которой не нужно было думать о последствиях каждого своего шага и бесконечных врагах. До всех последующих ссор и событий, которые навсегда разрушили их семью. В итоге, родители уже как пять лет погибли, оставив ей огромный бизнес, который она с легкостью возглавила благодаря уже имеющемуся опыту управления ее компанией и телепатии.

Брат же кое-как пришел в норму, после того как она при помощи своих способностей заставила его бросить наркотики и слегка усилила его уверенность в себе. А будучи не самым глупым парнем, он сейчас вполне себе неплохо живет будучи адвокатом, причем достаточно уважаемым и востребованным. Даже жену себе нашел, что очень сильно удивило Эмму, учитывая его предыдущие пристрастия… Впрочем, она была действительно рада его сложившейся жизни и не смела в нее вмешиваться, дабы не напоминать о себе и его прошлом.

Ее же младшая сестра, Корделия, продолжала учебу в университете. И пусть она не показывала выдающихся высот, но учитывая, что ей ежемесячно выплачивалось достойное пособие, которое было по размеру больше чем средняя зарплата грамотного специалиста, она могла жить так, как того хотела. А хотела она не многого, судя по частым посещениям ночных клубов и прочим развлечениям. Впрочем, Эмма не считала нужным вмешиваться в ее дела, пока она не станет откровенно губить свою жизнь. Но Корделия, будучи умной девочкой, до такого не доводила.

Другая же ситуация касалась другой ее сестры, Адрианны. Отношения с ней у нее всегда были сложными, а уж когда стало известно, что отец оставил все состояние ей — и вовсе были разорваны окончательно, без всякой надежды на примирение. Хотя, Эмма никогда и не пыталась наладить с ней отношения — терпеть друг друга они не могли взаимно.

Впрочем, до попыток убийства друг друга они не доходили. Может быть, помогали какие-никакие сестринские чувства… А может быть, Адрианне мешал тот факт, что Эмма была намного сильнее ее, будучи телепатом Омега-уровня? Эмме было это безразлично, ибо сестру она за врага никогда не воспринимала. Так что жили они спокойно, показательно забыв друг про друга.

Хотя, Эмма иногда поглядывала, как там дела у ее сестры и компании, которую она основала. Основала причем крайне нагло, регулярно используя телепатию, дабы внушить своим партнерам решение принять выгодные именно ей контракты. Хотя, это продолжалось очень недолго.

Адрианна очень быстро перестала нагло использовать свои способности для роста своего бизнеса, когда с ней провел беседу Чарльз Ксавьер, что пояснил неопытной телепатке, что с ней будет если она продолжит промывать всем мозги. И сделал он это очень вовремя, ибо Клуб Адского Пламени уже планировал поведать ей ее место в иерархии этого мира. Но Адрианне повезло и она продолжила жить дальше.

Впрочем, мысли о семье быстро ее покинули, заставляя в очередной раз отбросить сентиментальность и обратить свое внимание на последние события в ее жизни.

И связаны они были с одним человеком. С этим ублюдком, по имени Себастьян Шоу.

Чёрный Король Клуба Адского Пламени. Человек, который дал ей власть, положение и возможность влиять на события мирового масштаба. Взамен же она была его союзником в их общей организации. И все было хорошо, пока он не воспользовался её ДНК. Пока он не лишил её права решать, что происходит с её генетическим материалом.

И более того, эта мразь создала из ее ДНК разумных людей.

Эмма невольно сжала пальцы в кулак, не видя смысла в сдерживании своих чувств.

Она ненавидела Шоу за это. Ненавидела так, как ненавидела лишь очень немногих в своей жизни. Но она не могла позволить себе эту ненависть. Но эту ненависть позволить она себе не могла, отчего девушка бесилась еще больше.

Шоу был её союзником, и пока он оставался полезным, она должна была терпеть его. В конце концов, именно благодаря ему она занимала своё место в иерархии Клуба. И если она начнёт войну с ним сейчас, это будет означать войну со всем Внутренним Кругом. А Эмма не сомневалась в исходе такого противостояния — она умрет.

Эмма на это невольно усмехнулась. Она всегда была одна. Даже когда стояла во главе компании, даже когда сидела за столом переговоров, она была одна. За все это время она привыкла к этому. Но сейчас, впервые за долгие годы, Эмма почувствовала, что это одиночество начинает давить на неё.

И настроение ей не прибавляли проблемы, которые ей доставил Дум. Этот безумный ублюдок доставил ей столько проблем, что она была вынуждена активно работать чуть ли не все время после его удара. Бесконечные переговоры, пресс-конференции и гарантии акционерам, что ничего не изменилось.

Как же она хотела придушить Виктора Фон Дума в эти моменты, знает только она сама.

И ладно бы только это, так ведь недавно на поверхность напали Атланты, из-за чего ее количество работы вновь увеличилось.

Как увеличилось и желание убивать. А желание убивать возвращало ее мысли к Шоу, из-за чего она вспоминала и причину этих эмоций.

А именно шестерых детей, которые носили в себе ее гены.

Девочки из проекта «Степфорд». Пять одинаковых лиц, которые выросли в лаборатории, лишённые нормального детства, нормальной семьи, нормальной жизни. Она видела их фотографии в досье, которые ей удалось достать, и каждый раз, когда она смотрела на них, у неё внутри что-то переворачивалось.

Эсме. Софи. Ирма. Фиби. Селеста.

Казалось бы, не имеющие к ней никакого отношения разумные. Но отчего-то не получалось воспринимать их с безразличием, особенно когда вспоминались их фотографии.

Ведь все они были похожи на нее в подростковом возрасте.

Эмма закрыла глаза и попыталась представить их. Пять девочек, которые могли бы быть её дочерьми, пусть она детей никогда и не хотела.

Впрочем, сейчас они были неплохо устроены под защитой Ксавьера. Сильнейший телепат планеты в очередной раз не упустил возможность заполучить себе сильных молодых мутантов, играючи обогнав всех конкурентов.

И в итоге Ксавьер приобрел благодаря Шоу пять крайне талантливых и способных телепатов, а также одного потенциального Омега-мутанта со способностью Электромагнетизма и телепатией Альфа-уровня, который ко всему прочему был «Сыном» его лучшего друга.

И ведь наверняка он сейчас со всеми ними старательно возится лично, стараясь заложить свои идеалы и видение мира. Ну и, само собой, обучить их использовать свои способности. И, признаться, небольшое чувство ревности Эмма испытывала. Все-таки, дети в некотором роде были ее, пусть она их не желала и не планировала.

Мысли Леншерра по этому поводу она не представляла, так как не была знакома с ним достаточно близко. Но, впрочем, она его достаточно хорошо знала, дабы предсказать его дальнейшие действия…

И в такие моменты Эмма очень радовалась, что это проблемы Шоу, а не ее.

«Так этому ублюдку и надо» — Пронеслась у нее в голове злорадная мысль, вызвав невольную улыбку от предвкушения чужих проблем.

И так Эмма и была занята своими рассуждениями, пока не почувствовала постороннего в своем разуме. И она поспешила его встретить.

Эмма стояла на крыльце, скрестив руки на груди, и смотрела на непрошеного гостя с ледяным спокойствием, за которым скрывалась кипящая ярость. Её внутренний мир, её святое убежище, её единственное место, где она могла позволить себе быть слабой, — и этот человек просто вошёл сюда, будто ему все было дозволено.

Чарльз Ксавьер выглядел здесь иначе, чем в реальности. В её мире он не был инвалидом. Он стоял на своих ногах, высокий, прямой, в безупречном белом костюме-тройке, который сидел на нём так, будто он собирался на светский приём, а не на вторжение в чужой разум. Его лысина блестела в мягком свете, и на губах играла та самая вежливая, чуть снисходительная улыбка, которую Эмма терпеть не могла.

— Добрый день, мисс Фрост, — проговорил он, делая шаг вперёд и останавливаясь на расстоянии, которое можно было назвать уважительным. — Прошу прощения за вторжение. Я знаю, что это не самое лучшее время и место для визитов. Но я очень хотел с вами поговорить.

Эмма на это лишь усмехнулась.

— Ты всегда был нахалом, Чарльз. Но это уже слишком.

— Давайте сойдемся на том, мисс Фрост, что ваша красота заставила меня забыть о приличиях. — С легкой улыбкой произнес он.

Эмма почувствовала, как внутри неё закипает раздражение.

— Что тебе нужно, Чарльз? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно.

Ксавьер не ответил сразу. Вместо этого он повернулся к озеру и посмотрел на гладкую, неподвижную воду.

— Я пришёл поговорить с вами, мисс Фрост. Только и всего. — Миролюбиво произнес Чарльз Ксавьер. — Прошу вас, уделите немного своего времени старику. — С улыбкой проговорил мужчина.

Эмма на это приподняла бровь.

— Ну ладно, Чарльз. И о чем же ты хочешь поговорить? — едко произнесла девушка, смотря на своего собеседника.

Ксавьер же на это устало вздохнул.

— Признаться, меня очень интересует один вопрос в последнее время. — Максимально искренне произнес мужчина.

— И какой же? — С иронией произнесла женщина. — Можешь его задать, Чарльз. Я же подумаю, дать ли тебе на него ответ.

— Почему ты всё ещё с ними? — спросил он с интересом. — Почему ты остаёшься среди этой кучки неудачников, интриганов и самовлюблённых идиотов, которые называют себя Внутренним Кругом?

Эмма замерла.

— Что ты имеешь в виду? — С возрастающим раздражением спросила она.

— Ты слышала меня, — С все такой же улыбкой продолжал говорить Чарльз. — Ты — Эмма Грейс Фрост. Ты красива, умна, талантлива и молода. У тебя есть состояние, которое позволит тебе жить так, как ты захочешь. У тебя есть способности, которые делают тебя одной из сильнейших женщин на планете. Ты могла бы построить империю, которая не будет зависеть от прихотей Шоу. Ты могла бы стать независимой, свободной, могущественной. И вместо этого ты сидишь в том же кабинете, пьёшь тот же виски и играешь в те же игры, которые ничего не меняют.

Эмма невольно почувствовала, что начинает закипать. Каждое его слово невольно попадало в цель, к ее раздражению. Она знала это. Знала, что он прав. Но признавать это вслух было выше её сил.

— Ты пытаешься посеять раскол и недоверие в наши ряды. — Холодно произнесла Эмма, смотря в его глаза.

— Зачем мне это делать? — Недоуменно ответил ей мужчина. — Вы с этим прекрасно справляетесь сами и без меня. Так все-таки, Эмма. Почему ты с теми, кто вытирает об тебя ноги? Неужели жалкие крохи власти и кучка бумажек стоят твоей гордости и воли? Ведь в свое время ты сбежала из дома ради свободы. Что же изменилось сейчас? — Не щадил ее Профессор Икс, продолжая бить по самым больным точкам.

— Заткнулся. — Прошипела женщина напротив. — Да что ты обо мне знаешь? Что ты знаешь о том, через что я прошла?! — Все продолжала говорить женщина, со все возрастающим гневом.

И внутренний мир отзывался на ее эмоции, невольно давая на спокойно стоящего мужчину.

— Ничего, Эмма. — С точно такой же улыбкой произнес Ксавьер. — Это знаешь только ты. Но, признаться, я разочарован. Раньше ты вызывала во мне куда большее уважение, из-за своей железной воли и убеждений.

Эмма на это рассмеялась. Рассмеялась искренне, не видя смысла в сдерживании.

— Ты разочарован во мне? — переспросила Эмма, не скрывая издевку в голосе. — Ты, Чарльз Ксавьер, сидишь в своём особняке, пьёшь чай, играешь в учителя для детишек и ведёшь переговоры с правительствами, которые тебя терпят только потому, что боятся, и говоришь мне о разочаровании?

Она сделала шаг вперёд, и пространство вокруг неё сгустилось, воздух стал плотнее, тяжелее. Внутренний мир отзывался на её эмоции, подчиняясь воле своей хозяйки.

— Да ты даже не пытаешься! — продолжала она, не сдерживаясь. — Ты мог бы изменить этот мир. Ты — сильнейший телепат на планете, Чарльз. Ты мог бы заставить их слушать. Мог бы войти в головы каждого политика, каждого генерала, каждого президента и вправить им мозги так, чтобы они наконец поняли: мы не враги. Мы — следующий шаг эволюции. Ты мог бы остановить войны. Прекратить гонения. Сделать так, чтобы мутанты больше не прятались в канализациях, не гибли в лабораториях, не боялись выходить на улицу. — Её голос дрогнул, но она взяла себя в руки. — Но ты не делаешь этого. Ты играешь в благородство. В терпимость. В диалог. А пока ты разговариваешь, мутантов продолжают пытать, убивать, превращать в оружие. И я понимаю, почему бездействую я. Но почему это делаешь ты?

Эмма остановилась в шаге от него, и её глаза, обычно холодные и расчётливые, сейчас горели огнём.

— Ты говоришь мне о разочаровании? — повторила она, и в голосе её прозвучала почти детская обида. — Да как ты смеешь? Ты, который мог бы изменить этот мир по своей воле, но предпочёл быть просто «добрым» учителем. Ты, которого старые мутанты вспоминают с ужасом, потому что знают, на что ты способен. Ты, который пролил столько крови, а теперь делаешь вид, что никогда не пачкал рук.

Она усмехнулась, и в этой усмешке было столько презрения, что его хватило бы на десяток врагов.

— Ты ограничил себя, Чарльз. Ты поставил рамки, которые сдерживают тебя. Ты выбрал быть «хорошим человеком» в мире, где хорошие люди проигрывают. И теперь ты приходишь ко мне, в моё личное пространство, и говоришь, что я должна уйти от Шоу? Что я должна быть лучше? — Она покачала головой. — Посмотри на себя. Ты не лучше меня. Ты просто выбрал другой путь. Путь, который ни к чему не привёл и не приведет. Ты прожил бессмысленную жизнь, Чарльз.

Ксавьер слушал ее молча, так и не изменившись в лице.

Когда она замолчала, он сделал шаг вперёд, и его голос, когда он заговорил, был мягким, почти тихим. Но, впрочем, таким же непреклонным, как и всегда.

— Ты права, Эмма. — Он посмотрел на неё без тени осуждения. — Абсолютно права. Я мог бы сделать больше. Мог бы использовать свою силу так, как ты говоришь. Мог бы войти в головы мировых лидеров и заставить их принять законы, которые защитят мутантов. Мог бы стереть память тем, кто создаёт лаборатории. Мог бы превратить этот мир в утопию для нашего народа.

Он замолчал, и на его губах появилась лёгкая, почти грустная улыбка.

— Но ты знаешь, что случится, если я это сделаю, Эмма? — спросил он тихо. — Это будет война. Не та война, которую можно выиграть оружием. Война, в которой не будет победителей. Потому что если я начну использовать свою силу так, как ты предлагаешь, люди не перестанут бояться мутантов. Но они начнут очень сильно бояться меня. Одного человека, который может переписать их реальность по своему желанию. И они не будут делить нас на «хороших» и «плохих». Они будут ненавидеть всех. И тогда начнётся то, чего я боюсь больше всего — тотальное уничтожение. Ты ведь сама видела, на что способны представители людей без X-гена. Мистер Дум, к примеру, сильнее меня. Я ему проиграю. — Легко признался мужчина. — Да и даже если выиграю, это ничего не изменит. Талантливых людей всегда достаточно.

Эмма хотела что-то сказать, но Ксавьер продолжил говорить, не давая ей вставить слово.

— Да, возможно все наладится и мне никто не сможет противостоять. Но что будет после моей смерти? Что будет, когда я уйду, а мир останется без того, кто может сдерживать врагов? Моя сила — это не решение, Эмма. Это временная отсрочка. А я хочу построить мир, который сможет существовать без меня и без сильного мутанта в качестве лидера.

Он повернулся к озеру, и его голос стал ещё тише.

— Я не боюсь умереть, Эмма. Я боюсь, что мои идеалы умрут вместе со мной. Поэтому я учу их. Каждого, кто приходит в мою школу. Я учу их не просто использовать свои силы, но и понимать, зачем они это делают. Я учу их, что мир не изменится от одного удара. Мир меняется от тысяч маленьких шагов. От каждого человека, который выбирает диалог вместо войны. От каждого мутанта, который не даёт ненависти затмить свой разум.

Он повернулся к ней, и в его взгляде было что-то, что заставило Эмму замереть.

— Даже когда я умру, мои ученики продолжат мой путь. Они будут нести мои идеалы дальше. Скотт, Джин, Хэнк, Логан, Макс и другие. Все они — моё наследие. И даже если мир не изменится при моей жизни, он изменится после неё. Потому что я передаю свою веру тем, кто будет жить дальше.

Он сделал паузу, и его голос стал твёрже.

— А теперь скажи мне, Эмма. Когда ты умрёшь, что останется после тебя? Твоё состояние? Твоя компания? Твоё место за столом Внутреннего Круга? — Он покачал головой. — Всё это исчезнет. Сотрётся. А что останется? Кто понесёт твои идеалы дальше? У тебя есть ученики? Есть люди, которые скажут: «Я стал лучше, потому что встретил Эмму Фрост»?

Эмма молчала. Она чувствовала, как слова Ксавьера проникают в неё, оставляя болезненный след.

— Ты одна, Эмма, — тихо сказал Чарльз. — Ты всегда была одна. Ты построила вокруг себя стены, и теперь ты боишься их разрушить, потому что за ними — пустота. Но ты не обязана быть одна. Ты можешь выбрать другой путь. — Искренне говорил Ксавьер. — Я понимаю тебя, Эмма. Ведь сам был таким же в юности. Крайне талантливым мутантом, который так и не смог найти свой путь и искал его на протяжении жизни. И я прошу тебя, посмотри на свою жизнь. Так ли все тебя в ней устраивает?

Эмма подняла голову, и в её глазах вспыхнула ярость.

— Меня все устраивает, Чарльз. У меня есть цели. Есть планы. Ты не знаешь обо мне ничего. Ты пришёл сюда, в мой мир, и говоришь мне о том, что я должна делать. Но ты не знаешь, что я пережила. Ты не знаешь, через что я прошла, чтобы выжить. И уж точно ты не имеешь права судить меня, потому что твой путь — такой же сомнительный, как и мой.

Чарльз ничего не ответил. Он просто стоял и смотрел на неё, и в его взгляде не было осуждения — только спокойное, терпеливое ожидание.

Эмма хотела сказать ещё что-то, но слова застряли в горле. Она сжала кулаки, чувствуя, как воздух вокруг неё становится холодным и плотным, как дрожат стены её внутреннего мира, отражая бурю внутри неё.

— Убирайся, — сказала она наконец, и её голос прозвучал глухо, почти безжизненно. — Убирайся из моего мира, Чарльз. И больше никогда не возвращайся.

Ксавьер кивнул. Он просто повернулся и направился к краю озера, к той невидимой границе, которая отделяла её внутренний мир от реальности.

— Я уйду, Эмма, — сказал он, не оборачиваясь. — Но прошу тебя, подумай над тем, что я сказал. Ты не обязана быть одна. И уж точно не должна подчиняться кучке ничтожеств, которые ни во что тебя не ставят.

И он исчез.

— Да чтоб тебя, ублюдок. — Тихо проговорила Эмма Фрост, в адрес ушедшего мужчины.

Ибо его слова так и не вылетали из головы.

Глава 12

Удобный диван и уютная обстановка в помещении всегда располагает к некоторой доле расслабленности, особенно когда весь день был убит на интереснейшее времяпровождение в канализации, где всерьез расслабиться среди потенциально недружелюбных мутантов было просто напросто рискованно.

Сейчас же я мог позволить себе просто удобно развалиться на диване, пока Скотт рассказывал о том, что происходило у морлоков.

— … В итоге, сейчас представители Морлоков лишились физических дефектов. Маск же был лишен сознания и в данный момент находится связанным в машине, под небольшим контролем Макса. — Закончил докладывать Циклоп профессору Ксавьеру.

Старик же задумчиво сидел в кресле, временами посматривая в окно.

— Спасибо вам, Скотт, Макс. Вы очень хорошо поработали. — С улыбкой произнес Ксавьер, обводя нас обоих взглядом. — На твоем месте, Скотт, я бы как можно скорее навестил Джин. Все-таки ты в последнее время слишком много работаешь, а это вовсе не повод забывать о близких и их чувствах. — С легким осуждением в голосе покачал головой Чарльз. — Всегда надо находить для них время в своем графике. Ведь, в первую очередь, именно ради них мы стараемся каждый день.

— Разумеется, профессор. -Ответил ему Циклоп. — Я как раз и планировал так поступить после того, как мы вам все расскажем.

— Вот и хорошо. — Одобрительно произнес Чарльз. — Тогда я не смею тебя больше задерживать. — Сказал Чарльз, после чего перевел взгляд на меня. — Ты же, Макс, задержись пожалуйста еще минут на пять. Я хочу уточнить некоторые моменты у тебя.

— Конечно. — Пожал я плечами, наблюдая как Скотт нас покидает.

Ксавьер же в это время задумчиво посмотрел в окно на гуляющих обитателей школы, после чего обратился ко мне.

Впрочем, усталый вид мужчины бросался в глаза, особенно когда он невольно поморщился.

— В целом, ты поступил неплохо, Макс. — Удивил меня началом своей речи профессор. — Я даже догадываюсь, какими мыслями и целями ты руководствовался. Но, прошу тебя, объясни мне — почему именно так?

— Боюсь, если бы я так не поступил, они бы наверняка отказались от вашего предложения. — Честно ответил я, невольно пожимая плечами. — Причем, отказались бы из-за того, что парочка возглавляющих их обиженок не желала брать «Подачки» от более везучих собратьев. Да и, к тому же, у них был человек, который способен исправить их главные проблемы и недостатки. Но не делал этого, ибо зависть и обида мешала поступить ему достойно в отношении к своим людям. — С небольшим раздражением в голосе добавил я. — Помочь же им мне, по факту, ничего не стоило. Так почему бы не сделать жизнь группы людей немного лучше, в таком случае? — Рассказал я о своих причинах профессору.

Может быть я и пофигист по жизни, но карму же надо подчищать по возможности? Тем более, тут Ад есть, как и много другой хрени. Авось и где-то зачтется хороший поступок… По крайней мере, на душе немного полегче стало. А это уже неплохо.

— Достойный мотив и хорошие рассуждения. — Одобрительно кивнул Ксавьер. — Разумеется, там не все так гладко в итоге и можно было бы поступить лучше, но возможные варианты действий в данной ситуации мы обсудим позже. Ты молодец. — Улыбнулся Ксавьер, после чего вновь невольно поморщился.

Я же на это слегка забеспокоился. Что-то слишком часто у него это происходит сегодня…

— Вам плохо? — Аккуратно уточнил я у профессора, что в это время прикрыл глаза.

— Да нет, не переживай. — Отмахнулся мужчина. — Просто была трудная неделя, так я ещё и не так давно беседовал с одной девушкой на её территории. Так что, считай, это просто легкое выражение её недовольства от диалога, которое она смогла выразить, пока я был там.- С улыбкой произнёс Ксавьер. — Но оно того, пожалуй, все-таки стоило.

— Ну-ну. — Скептично проговорил я. — У вас есть идеи, что сейчас делать с Морлоками и Маском? Морлоки ведь сейчас лишились внешних дефектов, а Маск… Сомневаюсь, что он будет счастлив от того, что я с ним сделал. — Невольно хмыкнул я на это.

— У меня идеи есть. — С улыбкой произнес Ксавьер. — А у тебя? Представь, что меня нет и этот вопрос ты должен решить сам. Это ведь ты говорил, что их жизнь станет лучше. Неужели это были просто пустые и красивые слова? — С любопытством произнес мужчина.

— Почему же? — С таким же интересом произнес я. — У меня ведь телепатия есть и я даже делаю в ней успехи. Найду каких-нибудь богатых личностей с не самыми выдающимися моральными качествами и без серьезных союзников, подчиню их и через их деньги и связи обеспечиваю Морлокам документы, место жительства и даю им шанс на хорошую жизнь. — Выдал я Ксавьеру крайне общие пункты плана. — Как я думаю, способ вполне рабочий. — Пожал я плечами под конец своей речи.

Ксавьер же на это весело усмехнулся.

— А как же те, кому это не понравится? — С интересом спросил телепат. — К примеру, предположим, Щ.И.Т. Помнишь, я тебе про них недавно рассказывал?

— Так ведь они не будут портить со мной отношения из-за такой мелочи, если я правильно понял? — Произнес я, вопросительно глядя на мужчину. — Это слишком рискованно и бессмысленно. Максимум используют это для давления и знакомства, повесив на меня «Долг». — Предположил я исход такого развития событий.

Хотя, это произойдет скорее в случае неосторожности и крайней наглости с моей стороны. Ради мелочи в мою сторону никто даже не посмотрит — слишком большой будет ущерб в случае столкновения.

Тем более не факт, что получится победить — Магнето вполне себе ходит на свободе до сих пор, навещая тюрьмы и лаборатории, содержащие мутантов, без планового посещения и без всякого намерения перенести туда свое постоянное место жительства.

Так что у меня была вера в то, что такой способ рабочий.

Главное не палиться.

— Ну, в целом, может сработать. Грубо, простенько, но сойдет для начала. — Покивал мужчина. — Ты прав, на такое очень многие закроют глаза. Более того, тебе обязательно окажут помощь и укажут на нее, чтобы ты был благодарен и настроен благожелательно. А если проблем не будет — их незаметно устроят и помогут их решить после. Но такие моменты мы с тобой обсудим позже. — С улыбкой произнес Ксавьер.

Я же на это просто вздохнул, бросая взгляд в окно.

Вот и вечер уже наступил.

— Так, все-таки, что будет с Морлоками? Хотелось бы уточнить позицию по их поводу. — С интересом произнес я, вновь вернув все внимание профессору.

Он же на это устало вздохнул.

— Все с ними будет хорошо, не переживай. — Махнул рукой Ксавьер. — Уже на этой неделе каждый из них получит документы с гражданством. Обычные люди, что приехали в Америку в поисках лучшей доли. Один из моих бывших учеников обеспечит их местом работы и даст шанс на учебу с дальнейшим получением более лучшей должности, если они того пожелают. Это уже зависит от их стремлений и усилий, носиться с ними лишний раз никто не будет. — Строго произнес мужчина. — Если же они откажутся от работы и возможности для учебы — им выдадут определенную сумму на первое время, дабы они смогли устроиться в жизни. Как они воспользуются этим шансом — зависит полностью от них. Это только их выбор. Впрочем, вместе они остаться наверняка не захотят — их объединяло, прежде всего, общее горе.

— Понятно. — Кивнул я на это. — А что будет с Маском? А то мне не хочется оставлять за спиной обиженного мутанта с такмими способностями. Он и до этого не отличался моральными качествами, а уж теперь… — Так и не произнес я вслух предложение прикопать его на заднем дворике, пусть полностью его и обозначил.

Честное слово, я очень не хочу рисковать тем, чтобы оставлять врага за спиной. А это враг, не стоит даже сомневаться. И нарутотерапией, как на зло, я не владею.

Хотя почему это я не владею?

— Кстати, профессор… — Задумчиво произнес я. — А может исправить некоторые дефекты внешности у наших ребят, раз уж возможность подвернулась? Тот же Хэнк, думаю, будет этому очень рад. Да и некоторые ученики будут не против. — Выдал я свое предложение.

Все-таки с мутацией не всем повезло и некоторые их очень стесняются. А учитывая, как люди реагируют на внешность… Скажем так, ребят хватает.

— Почему бы и нет? — Задумчиво произнес Ксавьер. — Нужно будет поговорить с Хэнком, чтобы он изучил процесс и изучил возможность такого изменения для каждого нуждающегося жителя особняка. Генетика является сложной наукой и неизвестно, как именно работают способности нашего гостя. Пока же я с ним побеседую и постараюсь убедить в необходимости пойти нам на встречу в этом вопросе, а также забыть все произошедшие между нами обиды.

— Это вы так красиво предложили ему мозги промыть? — Полюбопытствовал я у него.

Не то, чтобы я был против именно в этом случае… Какой-то я лицемерный, однако.

— Не так грубо, Макс. — Осуждающе произнес Ксавьер. — Тем более, воздействие будет минимальным, дабы он не решил мстить в случае чего. Куда большим эффектом в данной беседе будет обладать банковский счет и сумма на нем, которая будет регулярно демонстрировать приятные глазу цифры. А на них уже внешность перестанет играть такую решающую роль в его жизни, тем более после серии пластических операций у лучших профессионалов мира. И терять это, чтобы вернуться обратно в канализацию, у него наверняка будет не самое большее желание. — Проговорил мужчина, внимательно глядя на меня. — Не нужно использовать человека просто так, если ты имеешь такую возможность. Эффект от телепатии могут заметить и убрать. В нашем мире хватает таких возможностей — другой телепат, магия, энергия Ци, просто воля. И это всегда случается в тот самый момент, когда ты этого ждешь меньше всего. У каждого человека есть интересы, убеждения и мечты, Макс. — Жёстко произнёс телепат. — И воздействуют они в большинстве случаев не сильно хуже телепатии.

— Запомнил. — Кивнул я на это. — И профессор… У меня остался один вопрос. А почему вы не помогли им раньше? Вы же могли это сделать, ведь их организация существует уже где-то два года. — С любопытством произнёс я, глядя на мужчину.

— Почему не сделал этого раньше? — Задумчиво произнёс Ксавьер. — Ты заметил, что в данном обществе были только взрослые люди? — Задал неожиданный вопрос профессор.

— Да. — Подтвердил я данное наблюдение.

— Когда они только появились, Макс, я предлагал им помощь. Они предпочли отказаться от неё, не желая принимать мои, как ты выразился, «Подачки». Ведь я не понимаю их боль и лишения. — С иронией произнёс Ксавьер. — Через год я предложил им это вновь, но получил очередной отказ, будто бы я что-то требовал у них взамен. Но это их жизнь и пока они не начали вредить окружающим людям, я не планировал насильно насаждать им свою волю. Если они не хотят стремиться к лучшей жизни, предпочитая вариться в своей обиде на людей, что не имеют внешних дефектов — это выбор только их. Я не могу решить все проблемы за них, в моих силах только указать путь. Пройти же его они должны были сами. — Решительно произнёс Ксавьер. — И я бы придерживался такого решения и дальше, но недавний конфликт с атлантами открыл подходящие возможности для мутантов. И мне не нужно, чтобы появилась группа наших собратьев, которая нападает на людей. Это ухудшит мнение общественности и немного осложнит мою работу. Так что вопрос с Морлоками требовалось решать срочно и быстро. — Подвел итог своей речи Чарльз. — И ты молодец, что смог это сделать.

Я же на это лишь устало вздохнул, вновь бросая взгляд в окно.

— Очень интересно. — Задумчиво проговорил я. — Кстати, профессор. Книгу, которую вы мне дали, я вчера полностью изучил. — Невольно перевёл я тему на книгу про электромагнитные поля, ибо волнующие меня вопросы по поводу Морлоков мы так или иначе обсудили.

Если же что-то будет нужно по ним, профессор, я думаю, скажет и так.

— Очень хорошо. — Одобрительно улыбнулся Ксавьер. — Данная сила очень сложная, и прежде чем приступать к тренировкам, требуется изучить хотя бы минимум теории.

После этого Ксавьер подъехал к столу и достал от туда монетку.

— Держи. — Бросил он её мне, на что я поймал её своей силой. — Я недавно беседовал с Эриком и посоветовался с ним, как лучше развивать твои способности. Твоя задача заключается в том, чтобы ты смог на постоянной основе держать её рядом со своей кожей. — С улыбкой произнес Ксавьер. — Делать это ты должен постоянно, обращая внимание на электромагнитные поля. По возможности, круглосуточно.

— И зачем это? — С интересом спросил я профессора, подбросив монетку.

Все-таки интересно послушать мнение профессионала в данном вопросе.

Электромагнитизм мне безумно нравится.

— Ты управляешь металлом через электромагнитные поля, Макс. Но сейчас ты делаешь это осознанно — включаешь силу, когда она нужна, и выключаешь, когда не нужна. Это как дышать по команде. Попробуй дышать так сутки — устанешь и сорвёшься.

— И монетка должна исправить этот мой недостаток? — приподнял я бровь.

— Именно. Ты должен привыкнуть к постоянному ощущению электромагнитных полей. Воспринимать это частью своих обычных возможностей, а не чудом, которое работает по команде. И когда ты сможешь этим овладеть, начнется куда более интересное обучение. — С хитрой улыбкой ответил мне Ксавьер.

— Заманчиво звучит. — Честно произнёс я, невольно предвкушая будущие возможности.

Очень уж они были интересными…

— Разумеется. — Поддержал меня с улыбкой Ксавьер, после чего устало вздохнул. — Но, к сожалению, хорошее время быстро заканчивается и мне требуется вновь вернуться к работе. Иди отдохни, Макс. Побеседуй с друзьями. Им наверняка будет интересно послушать про твои приключения, как и тебе про их.

— Да, конечно. — Кивнул я, невольно бросив сочувствующий взгляд на мужчину. — Спасибо за беседу, профессор.

— И тебе спасибо, Макс. — Благодарно улыбнулся мужчина. — Иди, развлекайся. И мой совет напоследок: лучшая защита — это нападение. Так что перед посещением очаровательных Мисс Фрост забеги на кухню и возьми там мороженное. Поверь моему скромному опыту, мороженное и правильные комплименты очень хорошо влияют на женское благодушие, отчего они становятся гораздо милостливее к нам. Ну и им становится крайне неловко обвинять нас в глупости. — С усмешкой проговорил Чарльз. — Так что не стесняйся делать комплименты любой девушке при удобном случае — поверь, на это редко обижаются. А впечатление немного может и повыситься. — Подмигнул мне мужчина. — Правда, там тоже главное не переборщить, а то неловко получится. Тем более, когда другая сторона — императрица одной из инопланетных империй. — Невольно вздрогнул мужчина.

— Да? — С крайним интересом произнёс я, пожирая Ксавьера максимально заинтересованным и преданным взглядом.

— Это так, придуманный пример, не обращай внимания. — Неловко произнёс Ксавьер. — Иди, Макс. Отдохни и расслабься. Молодость - она одна.

Я же на это иронично посмотрел на него, после чего вздохнул и пошел на выход.

Вот блин, а я бы с удовольствием послушал эту историю. Интересно же…

Но, пожалуй, советом воспользоваться стоит. Исключительно ради своего ментального здоровья.

…

В секретном лабораторном комплексе сейчас стояла атмосфера ужаса и отчаяния. Магнето стоял в центре разрушенного зала управления и смотрел на людей, что сейчас были связаны перед ним.

Людей, что посмели ставить эксперименты над его народом. Людей, что посмели ставить эксперименты над его ДНК и создавать из них его потомков, чтобы потом использовать уже их в качестве лабораторных мышей.

Немногих выживших, что смогли на свою беду выжить после его прихода сюда.

— Знаете, это далеко не первая лаборатория, которую я посетил за последние дни. — Спокойным тоном произнес Магнето. — И каждый раз я поражаюсь вами, люди, все больше и больше. Казалось бы, мутант здесь я, но человечности нет у вас. — Покачал головой мужчина. — Но вопрос у меня в другом. Если в вас не осталось человечности, то неужели у вас отсутствует страх? Вы же не думали, что все это останется без последствий? — Мрачно обвел присутствующих взглядом Леншерр, после чего убил одного из скованных охранников комплекса. Это было не сложно для него, ведь скован он был металлом.

Стоящие недалеко от него Псайлок и Саблезубый даже не повели взглядом. Они были привычны к подобному зрелищу и оно не вызывало у них никаких негативных эмоций.

Главный учёный — седой мужчина в очках, который дрожал так сильно, что его зубы выбивали дробь — попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

— Я… я не… — начал он.

— Ты не "что"? — Магнето шагнул ближе, и металлические оковы на руках учёного сжались чуть сильнее, заставляя того взвыть от боли. — Не знал? Не хотел? Просто выполнял приказ?

Он остановился в шаге от него, и его голос стал тише, почти доверительным.

— Знаешь, я задаю этот вопрос каждому. И каждый раз слышу одно и то же. «Я не знал». «Меня заставили». «Я просто делал свою работу». — Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Но ты знал, не так ли? Ты знал, что создаёшь детей в пробирках. Что обрекаешь их на смерть, если они не оправдывают ожиданий. Что ты — часть машины, которая уничтожает мой народ.

Он сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то, что можно было бы назвать усталостью, если бы ее не подавляла огромная воля человека, который твердо верил в свои убеждения.

— Ты даже не представляешь, как я устал от этого.

Магнето замолчал, и в тишине разрушенного зала управления было слышно только тяжелое дыхание связанных людей и где-то далеко — капли воды, падающие с прорванной трубы. Он смотрел на главного учёного, но мысли его в данный момент были о другом.

Перед его мысленным взором проносились лица. Шесть лиц. Шесть детей, которых он никогда не знал, но которые носили его кровь.

Первый. Младенец, который даже не успел открыть глаза. Он погиб через несколько часов после «рождения» — его тело просто не выдержало той мощи, которую в него вложили. Слишком много силы для такой хрупкой оболочки. Магнето представил, как этот ребёнок умирал в своей капсуле, даже не осознавая, что живёт. Без крика, без боли, без борьбы. Просто перестал существовать. И учёные, судя по отчётам, которые он нашёл, просто выбросили его, как бракованную деталь, и записали в графе «утилизирован».

Второй. Он родился здоровым, но абсолютно обычным человеком. Никаких способностей. Гены двух Омега-мутантов подавили друг друга, оставив пустую оболочку. Он мог бы жить. Мог бы стать кем-то. Но учёным нужен был не человек — им нужно было оружие. Его убили, даже не дав шанса. «Утилизирован» — снова это слово. Как будто речь шла о пробирке с неудачным образцом, а не о живом существе.

Третий. Магнето почувствовал, как его пальцы сжались в кулак. Третий был почти идеален. Способности — огромны. Сила — безупречна. Но разум… разума не было. Пустая оболочка, которая не могла даже моргнуть без внешнего стимула. Учёные пытались вложить в него знания через телепатию девочек из проекта Степфорд, но его мозг просто не воспринимал информацию. Он был живым, но разум его был мёртвым. И они держали его в капсуле, пока не поняли, что он бесполезен. «Утилизирован». Магнето представил, как этот ребёнок, который никогда не мог осознать себя, умирал, даже не поняв, что живёт. Без имени. Без надежды. Просто ещё один неудачный эксперимент.

Четвёртый имел такую же судьбу, как и его предшественники. В его адрес были попытки стабилизировать разум при помощи технологий и телепатии. Четвёртый просто не проснулся — его мозг отказал сразу.

Пятый… у него были способности к телепатии, так как на передний план вывели гены Эммы. Телепатия была слабая, но была. Он мог читать эмоции, мог превращать волосы в алмаз. Только вот способности к электромагнетизму у него отсутствовали. Учёные сравнили его с проектом «Степфорд» по потенциалу в телепатии и признали негодным. «Слабая телепатия без перспектив», — говорилось в отчёте. Его подвергли экспериментам, пытаясь разбудить дремлющие гены. А когда ничего не вышло — убили. Снова.

Шестой. Шестой должен был стать их триумфом. Они сделали ставку на гены Магнето, дабы они вышли на первый план и явили всю мощь. Но даже так он оказался слаб для них. Его зафиксированным максимумом было поднять монету. Телепатии же он и вовсе был лишён. Учёные не поверили в его потенциал, особенно после серии экспериментов на нем. Его тоже убили, лишив права на жизнь.

А потом был седьмой. Макс. Мутант, созданный по подобию Эриксона-3. Мутант, который как-то смог родиться, имея у себя телепатию и электромагнетизм. И при этом, оставался разумным и живым…

Все знания Леншерра твердили, что это невозможно. Но реальность плевать хотела на его знания, демонстрируя на это мальчишку, который спокойно живет без конфликта генов и измерений, из которых он черпает силу.

Магнето открыл глаза, и его взгляд снова упал на главного учёного. Седой мужчина дрожал, его лицо было мокрым от слёз и пота. Он что-то бормотал — оправдания, мольбы, попытки объяснить.

Леншерр слушал его, но его мысли всё ещё были там, в тех отчётах, которые он прочитал. Семь детей. Шесть судеб, которые оборвались, даже не начавшись. Имена им не дали. Только номера. И неужели он считал, что после такого Эрик Леншерр пощадит хоть кого-то?

Тем более, когда они не ограничились только этими детьми и ставили эксперименты над его народом?

И Магнето убил бы его, если бы не одно но… То самое но, которое он ощущает благодаря электромагнетизму.

Неправильность в этом человеке.

— У меня есть шесть причин убить тебя, — сказал Эрик Леншерр. — И одна причина, чтобы оставить тебя в живых. Только одна.

— П-пожалуйста, — прохрипел учёный, пытаясь отодвинуться, но металл держал его мёртвой хваткой. — Я расскажу всё. Всё, что знаю. Другие лаборатории. Имена. Координаты. Я помогу вам…

Магнето уже было плевать на его слова, и он подошёл к учёному ближе. Его пальцы сжались, и он начал сканировать тело седого мужчины при помощи электромагнитных полей, прощупывая каждую клетку, каждый электрический импульс в его нервной системе.

И то, что он увидел, заставило его замереть.

— Очень интересно, — произнёс он тихо, спокойным голосом. — Ты не старик. Твои клетки несут в себе следы ускоренного развития. Получается, ты у нас клон?

Учёный замер, и его лицо исказила гримаса ужаса.

— Ч-что? Этого не может быть!

Магнето уже не слушал его. Он повернулся к Псайлок, которая стояла рядом, готовая в любой момент вмешаться.

— Элизабет, — произнес он, глядя на девушку. — Проникни в его разум и просмотри его воспоминания. От первого дня до текущего момента. Проверь, есть ли в них провалы, искажения или иные следы другого телепата.

Псайлок кивнула и шагнула вперёд, положив руку на голову учёного. Тот дёрнулся, пытаясь вырваться, но металлические оковы держали его мёртвой хваткой. Через несколько секунд его тело обмякло, а глаза закатились — он потерял сознание под грузом её вторжения.

Магнето ждал, не сводя взгляда с Псайлок. Её лицо оставалось сосредоточенным, без тени удивления. Через минуту она убрала руку и повернулась к нему.

— В его памяти нет провалов, — сказала она ровным голосом. — Никаких искажений, никаких телепатических манипуляций. Он действительно помнит себя ребёнком. Помнит детство, учёбу, карьеру. Помнит, как пришел на работу под руководство Доктора Вайс. Помнит каждое утро, каждый обед, каждую ночь, проведённую за отчётами.

Магнето нахмурился.

— Интересно. — Задумчиво произнес он. — Клон, который считает себя оригиналом и не знающий про это. Кто же у нас такой умный завелся?

Клон. Причем не просто клон, а имеющий полный набор воспоминаний. Тот, кто считает себя оригиналом. Тот, кто наверняка докладывал своему создателю о ходе эксперимента, даже не подозревая про это. Наверное, мужчину убили после назначения в ту лабораторию и заменили на клона. Достаточно удобно — заместитель руководителя проекта имеет всю полноту данных по поводу лаборатории и ее проектов, но при этом не контактирует с начальством на самом верху, дабы его не раскрыли.

Нужно всего лишь обойти внутреннюю безопасность, что наверняка было не так уж трудно сделать.

Получается, данные по поводу проекта шли еще кому-то. Но вряд-ли получится сейчас найти крайнего. Наверняка, практически все было подчищено, после того как Макс сбежал.

Магнето бы и не узнал про клона, убив всех присутствующих, если бы другие знали о том, на что он на самом деле способен. В такие моменты очень приятно, что он не демонстрировал свои способности в полной мере… Разумеется, все знали что он превосходно управляет металлом и способен сменить полюса планеты. Но никто, кроме отдельных личностей не знал, до чего он дошел за десятилетия тренировок и учебы.

А считать, что Омега-мутант застыл в развитии — очень глупо и недальновидно.

Но, все-таки, наличие еще одного вовлеченного в проект вызывало у Магнето злобу.

В своё время, когда он был ещё молод и неопытен, он верил, что мир можно изменить силой убеждения. Что если объяснить людям их ошибки, они исправятся. Что если показать им боль, которую они причиняют, они остановятся.

Но он ошибался.

Люди не останавливаются, пока их не остановят. Они не понимают, пока не почувствуют на себе. Слабость и нерешительность порождают вседозволенность, а вседозволенность приводит к лабораториям. К тысячам мутантов, которые сгнили в капсулах, так и не увидев солнца.

Годы назад он понял: на удар надо отвечать ударом. На страх — страхом. На смерть — смертью. Только так можно заставить их остановиться. Только так можно защитить свой народ.

И тот, кто создал этого клона, кто наблюдал за проектом из тени, кто позволял учёным убивать его детей, пока они не наткнулись на седьмого, — он также должен ответить. Ибо если он не ответит, это повторится снова. И снова. И снова.

— Ты уверена, что в его памяти нет скрытых слоёв? — спросил он, не сводя взгляда с тела учёного.

— Абсолютно, — ответила Псайлок. — Если там и есть что-то, что скрыто от телепатического сканирования, это защита уровня, которого я не встречала.

Магнето кивнул на это и перевёл взгляд на Саблезубого, который стоял в стороне и наблюдал за происходящим с ленивой усмешкой.

— Он нам ещё пригодится, — сказал Магнето, указав на потерявшего сознание учёного. — Оставьте его в живых.

— А остальные? — спросил Саблезубый, обнажая клыки в ухмылке.

— Остальные, — произнёс Магнето, и в его голосе не было ни капли сомнения, — Не нужны.

Псайлок на это уже начала уходить, ибо прекрасно понимала, что сейчас будет.

Саблезубый же ухмыльнулся и шагнул вперёд, но Магнето остановил его жестом.

— Нет. Я сделаю это сам.

Он поднял руку, и в следующее мгновение металлические оковы, сковывающие выживших, начали вжиматься в их тела, сминая кости и плоть с чудовищной силой. Крики, сначала громкие, быстро перешли в хрипы, а потом стихли вовсе.

Магнето на это вновь вздохнул, испытывая легкое раздражение. Сейчас он был занят Астероидом-М и не мог отвлекаться надолго, так что придется передать информацию Чарльзу.

В любом случае придется, так как Псайлок не смогла найти зацепку. А значит надо поставить задачу Чарльзу и Хэнку, чтобы они хорошо его изучили.

Но то, что мог сделать Магнето, это наказать Шоу за его поступок. Убить его, может быть, и не получится — Нацистская мразь хорошо окопалась. Но нанести такой урон, что он сто раз проклянет тот момент, когда счел хорошей идеей ставить эксперименты с его ДНК — Магнето способен и сделает. Насчет же возможности убить Шоу… Можно оставить это Максу.

Когда враг жив и может угрожать тебе и твоим близким, развитие идет удивительно быстро.

Когда-то Леншерр и сам был слаб, когда его мать уводили в газовую камеру. Когда-то он просыпался каждый день, думая что тот будет последним. Так было довольно долго, пока их всех не спас Капитан Америка со своим Ревущим Отрядом.

Но те времена прошли и сейчас у него была сила, дабы не оставить безнаказанной боль своего народа.

И он ее не оставит.

Может быть, Шоу он сегодня и не убьет. Но один из Клуба Адского Пламени скоро лишится своей жизни.

Ибо за ним идет Магнето.

Глава 13

Знаете, что самое обидное в этой жизни? Когда ты, движимый самыми благими намерениями и искренним желанием сохранить свои нервные клетки, следуешь мудрому совету старшего товарища, а в итоге получаешь по полной программе. И ведь профессор Ксавьер — человек, которого я начал уважать, — сказал мне: «Мороженое и правильные комплименты творят чудеса». Я поверил. Я, наивный дурак, поверил!

Я вошёл в их комнату с показательно гордо поднятой головой и тремя литровыми вёдрами мороженого в руках — шоколадное, клубничное и ванильное с карамелью. И, признаться, я был немного готов к благодарностям и признаниям в том, что я являюсь самым заботливым человеком.

Вместо этого я получил возмущение и заверение в том, что купить их молчание невозможно.

Мороженное, если что, у меня нагло забрали и сейчас активно ели.

— И этот человек нам что-то говорил про то, что мы слишком безответственные и легкомысленные! — возмущалась Селеста, методично вычерпывая шоколадное мороженое ложечкой.

Сестры от нее, впрочем, не отставали. Мороженное, как и прочие сладости, они любили очень сильно. Что, впрочем, неудивительно — в прошлом месте жительства стрепня была так себе. Как человек, что прожил там немного, могу сказать эир уверенно.

— Да все было продуманно и просчитано! — Возмущался я также в ответ, ибо защитой этот бой не выиграть. — Я просчитал абсолютно каждый их шаг и реакцию, выбрав самый лучший исход! И все получилось, как вы знаете. Это был мой абсолютно гениальный план! И если вы его не поняли, то это многое говорит о вас! — С превосходством закончил я свою речь.

В ответ же на меня уставились пять пар шокированных от моей наглости глаз.

— Да кому ты заливаешь?! — Возмущенно воскликнули одновременно пять особ, не выдержав такой наглой подтасовки фактов.

— Все цели достигнуты? — Спросил я их, присаживаясь на свободное место на кровати. — Достигнуты. И даже больше. По вашему, возможно ли такое сделать просто решив, что легче набить им морды, чем часами уговаривать? Я вот тоже считаю, что нет. — Не дал я вставить слово возмущенной Фиби, ответив за нее.

— Макс, ты ведь сам понимаешь, что мы возмущены тем риском, которым ты себя подверг без всякой причины. — Внимательно глядя мне в глаза, проговорила Софи. — Ты начал выделываться перед множеством мутантов. А их там больше сотни, насколько мы поняли. А если бы у кого-то из них была неприятная способность? А если бы тебя убили? Ты об этом подумал? — Сдерживая эмоции, выговаривала девушка. — Ты, конечно, сильный — но алмазную форму как мы не имеешь. Одна пуля, которую ты не заметил — и все. Конец. Ты о нас вообще подумал?! — Все таки не удержалась девушка под конец.

Я же на это только вздохнул, не видя смысла больше придуриваться.

— Извините меня. Ну такой уж я дурачок, что тут поделать. Совсем без вас пропаду. — Неловко улыбнулся я им, не желая больше спорить. — Как у вас день-то прошел? — Сделал я попытку сменить тему.

И мою попытку, к моему облегчению, поддержали.

— Превосходно! — Ярко улыбнувшись, ответила Ирма. — Анна-Мария нам сделала маникюр! Смотри! — Показала она мне пальчики на руках. — Она еще его сделала для Китти и Лауры! Ты бы видел, как Лаура этому возмущалась! — Не сдерживая эмоций, говорила девушка.

Я же смотрел на это с улыбкой, испытывая легкое удовлетворение от такой искренней радости. Уж лучше так, чем та легкая обреченность в голосе, которая была раньше.

А учитывая, что глаза так или иначе горели у каждой, удовольствие от этого дня получали все.

— Ничего себе. Вам очень идет. — Искренне ответил я, посмотрев на ноготочки каждой из девушек. — Хотел, кстати, сразу это сказать, но вы меня перебили. — Осуждающе посмотрел я на них, стараясь вызвать немного стыда.

Вызвал же я лишь закатанные глаза и «Спасибо» за комплимент. Ну, тоже не плохо.

— С нами профессор еще сегодня урок телепатии провел. — Отметила Фиби, встав и взяв какую-то книжку с полки, после чего помахала ей. — Он нам рассказывал о других, известных ему телепатах и насколько они опасны. А также. как лучше проводить телепатические дуэли. Ну, и книжку сказал выучить наизусть к следующему занятию, после моих наших небольших расспросов.

— Наших? — С иронией спросила Эсме, не скрывая веселья во взгляде. — Ты спрашивала абсолютно обо всем. Мне даже кажется, старик под конец вздрагивать начал. — С улыбкой добавила она. — Ты над инвалидом издевалась! Как тебе не стыдно?!

— Вовсе и не издевалась! — Возмущенно отбила все обвинения Фиби. — Я просто задавала интересующие меня вопросы! Я, так-то, старательная и любознательная ученица! Мечта каждого преподавателя, чтобы ты знала!

— Ты хоть понимаешь, как это прозвучало? — Не сдерживая улыбку, произнесла Селеста.

— Я сейчас обижусь и отдам книгу назад! — Пригрозила сестрам Фиби.

И, видимо, угроза была достаточно суровая, учитывая как все начали переобуваться прямо в воздухе

— Фиби, ну ты же знаешь, что мы все это делаем шутя. — Быстро проговорила Софи, с опаской глядя на сестру.

— Именно-именно. — Активно закивала Ирма. — Фиби у нас самая старательная и любознательная. А это качества, достойные восхищения.

— Я полностью с тобой согласна. — Быстро произнесла Селеста. — Просто мне завидно, поэтому я так и пошутила. Сами же знаете…

— А я просто отметила твою хватку. — Также закивала Эсме. — Это было от восхищения! Ты просто не так меня поняла.

У меня же, глядя на этот цирк, был только один вопрос.

Который я, собственно, не постеснялся озвучить.

— А что за книга? — С интересом спросил я девушек.

В ответ же они все посмотрели на меня с таинственностью и со значением.

— По магии! — С улыбкой произнесла Ирма. — Представляешь?! Фиби его так дост… — поправилась девушка. — Поразила своими вопросами, что профессор решил нас учить магии! Правда, нам вообще нельзя ничего делать без него, иначе наше обучение отложится до двадцати лет. — Чуть огорченно закончила Ирма. — А так как он не знает точно сколько нам лет, то сейчас нам в его глазах годик. Короче, в таком случае магию мы в жизни не увидим.

Я же на это возмущенно смотрел на них, не скрывая зависти во взгляде. Я, так-то, тоже хочу… Это же магия! Это же дает плюс сто к загадочности, пафосу и авторитету. Это же мечта детства! А вместо этого мне дали учебник по физике, который мне надо зубрить и понимать…

Эх, ладно. Будет и на моей улице праздник. Магии, вроде как, можно в любом возрасте научиться. Так что оставим на будущее этот момент. Хотя…

— Погодите. — Произнёс я, внезапно осознав один факт. — Получается, вы у нас ддевочк-волшебницы на обучении? — С максимальным осознанием в голосе произнёс я, смотря на их ошарашенные лица.

Софи и вовсе ложечку в мороженное уронила.

— Ха-ха-ха-ха. — Громко рассмеялся я, резко вскакивая и уклоняясь от летящей в меня подушки. — Нет, ну я сразу так думал. Я вам одежду подходящую на выходных куплю, чтобы соответствовали антуражу. — Произнёс я весело, уворачиваясь от очередной подушки.

— А ну стой, гад! — Вскочила Эсме и побежала за мной по комнате. — Я тебя не больно придушу!

— Да размечталась! — Не пожелал я останавливаться в ответ на такие обещания. — У меня, в конце концов, преимущество! Ты только что мороженное поела и набрала лишний вес! — Прокричал я, после чего внезапно осознал, что именно крикнул.

Вот же блин… Мне хана.

И тут я внезапно обернулся, увидев крайне нежно смотрящих на меня блондинок.

Каждая, похоже, приняла это на свой счёт… Язык мой-враг мой.

— Ах, я вспомнил, я же у мистера Маккоя хотел кое-что спросить. — С крайним спокойствием в голосе произнёс я, дабы не подавать виду. — Пока-пока. — И я резко покинул очаровательно общество, игнорируя требования остановиться.

Я остановился в конце коридора, прислонился спиной к стене, не обращая внимания на то, что на губах всё ещё играла улыбка.

Наверное, это было все-таки счастье. Мне правда это нравилось.

Потому что, когда я смотрел на них в той комнате я понял одну простую вещь.

Им здесь нравится.

Не просто чувство, что они «живы» или «в безопасности». Они по-настоящему счастливы. У них появились подруги. У них есть занятия, которые им интересны. У них есть будущее, в котором они могут быть просто девчонками, а не оружием или экспериментами.

И это, следует признать, того стоило. Наверное, подобное чувство удовлетворения испытывает Ксавьер каждый раз, когда он становится на шаг ближе к своей мечте?

Не знаю и вряд-ли узнаю когда-либо. Но, наверное, за подобное действительно стоит сражаться. Наверное, такая мечта и правда стоит того, чтобы к ней идти?

— Чего здесь делаешь пацан? — Хмуро раздалось от шагающего с банкой пива Логана.

Что, кстати, удивительно. Где он пиво здесь взял?

— А Мисс Монро знает? — Заинтересованно спросил я, указывая взглядом на содержимое его руки.

Все-таки, в основном это она пилит Логана за сигары и спиртное в школе.

— Ты думаешь, я перед ней оправдываюсь? — Брутально произнёс Росомаха. — Тем более, здесь квас. Меня его делать научили где-то полвека назад. Мне просто так пить приятнее.

Я хмыкнул, глядя на банку в руке Логана. Квас. Ну-ну. Конечно, верю. Я вообще доверчивый.

Хотя, почему это я такой доверчивый?

— Квас, значит, — протянул я с максимально скептическим прищуром. — А почему он тогда пенится как пиво?

Логан глянул на банку, потом на меня. И смотрел он с легким таким раздражением, всем видом показывая, чтобы я отстал от него в этом вопросе.

— Потому что я его взболтал, умник. — Он сделал глоток и демонстративно крякнул. — Хочешь проверить?

— Нет, спасибо. — Я поднял руки в жесте капитуляции. — Я тебе абсолютно верю. А здесь я просто потому, что пройтись решил. Подумал, что пробежкой стоит заняться. — Честно ответил я ему.

А то ситуации разные ведь бывают. А быстрые ноги, как говорится, живут намного дольше.

— Не переживай, займешься. — Похлопал меня по плечу мужчина. — Как раз скоро каникулы закончатся и там ты будешь умирать на занятиях по физической подготовке. Не волнуйся. — Пообещал мне Росомаха.

Я же на это посмотрел на него с возмущением.

— Это за что так? — Искренне возмутился я.

— За то, что ты такой доходяга. — Недовольно поцокал мужчина. — Да и как говорил мой Сенсей в Японии, когда я там учился — боль закаляет. Так что ты у нас будешь очень закален. — С удовольствием оскалился мужчина. — А пока развлекайся. И да, Чарльз сказал, что завтра все ученики и сопровождающие идут в парк аттракционов. Так что подготовься. — И после этого он отсалютовал мне банкой и пошел по своим делам.

А мне же как-то неуютно стало перед будущим.

«Впрочем, это просто мелочи. Жизнь была прекрасна без всяких „но“, а это даже не проблема.» — Невольно подумал я, вспоминая про Шоу и тем самым портя себе настроение.

Со всем этим я уже и забыл про него, хотя сомневаюсь что он забыл о нас. Впрочем, сейчас мне просто нужно стать сильнее.

«Ну а если кто-то захочет разрушить то, что мне дорого… " — Невольно увидел я в воспоминаниях незнакомую женщину, которую куда-то уводили. И этот отрывок памяти вызвал невольно огромное отчаяние и боль. —"Что же, пусть попробуют. Только пусть потом не жалуются, что я всех их поубиваю".

Впрочем, я постарался отбросить эти мрачные мысли. Сейчас же следует пойти к Хэнку и посоветоваться по поводу развития своих способностей.

А то не хватало еще превращение во всякого Дед-инсайда. Меня же тогда и правда застебут - а это тот еще ужас.

…

Зал заседаний Внутреннего Круга Клуба Адского Пламени никогда не казался особо уютным. Даже в те редкие моменты, когда здесь царило спокойствие, багрово-чёрные тона, тяжёлые бархатные шторы и массивная люстра с десятками свечей создавали атмосферу древнего склепа, в котором собиралась элита, чтобы обсудить будущее.

Сегодня же здесь просто пахло смертью.

Себастьян Шоу сидел во главе длинного стола из чёрного дерева, и его пальцы, обычно расслабленно сжимавшие бокал с виски, сейчас лежали на столе неподвижно. Он смотрел на пустое кресло справа от себя — то самое, которое последние семь лет занимал Дональд Пирс.

Белая Ладья. Человек, который ненавидел мутантов с такой яростной страстью, что сам превратил себя в машину. Человек, который был уверен, что его железное тело и стальные нервы защитят его от любой угрозы.

Как можно понять, он ошибался.

И сделал это мутант, для которого железное тело было лишь приглашением для того, чтобы тебя поскорее убили.

Магнето.

И сделал он это сегодня ночью. Просто пришел к месту обитания Белой Ладьи и убил его, совместно со всей охраной. Показательно, нагло и жестоко. Наплевав на все возможные негласные правила, которые позволяли всем мутантам и обладателям необычных сил жить в подобие мира. По крайней мере, членам могущественных фракций.

Обычно против такого беспредельщика объединились бы многие, дабы напомнить что случается с теми, кто идет против общества. Сегодня же все предпочли закрыть на это глаза. И закроют, ибо Клуб Адского Пламени совершил огромнейшую ошибку.

Он создал мутанта Омега-уровня.

И плевать, что мутант сразу же ушел к Ксавьеру. Никого не будут интересовать такие мелочи, когда было создано очередное существо, способное в потенциале уничтожить планету.

Таких и так стало рождаться ужасно много в последние десятилетия.

— Дональд Пирс мёртв, — сказал Шоу спокойным голосом. — Магнето его убил. Из-за этого было созвано внеочередное собрание.

Честное слово, как же он жалел, что в его голове возникла идея связаться с проектом «Эриксон». Идея казалась гениальной — создать сильного мутанта со способностями Электромагнетизма и телепатии, воспитать его подходящим образом и подкинуть Магнето, как очередного его потомка. И через каких-то пару лет получить контроль над Братством, стравливая его с неугодными Шоу политиками и иными личностями, методично повышая свое влияние и имея такой сильный козырь в рукаве.

Впрочем, что уж теперь про это думать. Надо было успокоиться, отбросить все мысли и решать проблемы.

И, прежде всего, признать самому себе — он излишне заигрался. Настолько, что Клуб может решить, что его голову стоит отделить от тела, дабы им перестали ставить палки в колеса.

Пока что таких мыслей не возникает, но Шоу был достаточно опытен, чтобы понимать одну истину.

В их обществе прощается все, но только не слабость и поражения.

— Друзья мои, в нашем Внутреннем Круге стало излишне много свободных фигур. — Обвел взглядом присутствующих Шоу. — Я предлагаю даровать Черную Ладью Азазелю, а место покинувшего нас Дональда отдать Риптайду. Я считаю, что они их заслужили за свою безупречную работу. — С улыбкой произнес Шоу.

Иногда следует награждать людей за верную службу. Иначе они могут решить, что не стоит тратить время на такое бессмысленное занятие. А с фигурами их Внутреннего Круга приходила власть, влияние и идущая с ними рука об руку богатство. Разумеется, это не сильно интересовало Азазеля. Но это и к лучшему — его можно будет наградить чуть позже. Пока что его устроят лишние голоса на его стороне.

— Я согласен. — Произнес Гарри Леланд.

— Согласна. — С интересом выразила поддержку Селена.

— Согласна. — Согласилась с мнением большинства Эмма.

Вот еще одна проблема, которую надо как-то решать. Ибо обиженная на тебя телепат Омега-уровня никогда не способствует здоровью и благополучию.

Можно было бы, конечно, ее убить… И остаться один на один с Ксавьером, противовесом которому она была. Ее просто так, что-ли, снабжали всей информацией Рейха о том, как развивать телепатию?

Просто так, спрятавшиеся в подполье слабые телепаты, чуть ли не даром отдавали свои секреты и наработки молодой девчонке? Она должна была убить Ксавьера, благодаря превосходству в силе над старым телепатом. До этого момента она была неприкосновенна.

Пять же девчонок из серии «Степфорд», который он создал как возможную замену Эмме, также убежали к Ксавьеру. И, как на зло, прошедший по лабораториям Магнето уничтожил вообще весь генетический материал. Как свой, так и Эммы. Впрочем, как и ДНК других мутантов, освободив эксперименты и пленных мутантов. Одно радует, их было не так уж и много.

Но факт оставался фактом. Создать новых телепатов не получится, да даже если бы получилось — их нужно как-то создать достаточно сильными и обучить. А серия «Степфорд» была откровенно сильнейшей среди клонов-телепатов.

— Думаю, раз мы решили этот вопрос. — Отвлек его от размышлений голос Гарри. — Следует решить, что нам делать? Точнее, как именно мы будем мстить? — С интересом произнес Черный Еписком.

— И как мы отомстим? — С иронией произнесла Эмма. — Он сейчас в Антарктиде обитает. Бизнеса у него нет, публичной жизни тоже. Убить его лично? — Эмма на это издевательски улыбнулась. — Хочешь попробовать? Или пример Дональда тебя все-таки не вдохновляет?

Гарри на это посмотрел на нее со злостью. Может быть, как женщину он и желал Эмму, только вот насколько она прекрасно выглядела, настолько же у нее и был мерзкий характер.

— Как вариант, можно отыграться на его детях. — Задумчиво произнес Азазель. — Хотя в таком случае легко довести его до того, что он просто поменяет магнитные полюса планеты. Я-то сбегу с данного негостеприимного шарика. А вы? — С любопытством спросил демон, оглядывая каждого взглядом.

— Предлагаю оставить это на потом. — Предложила Селена забыть про этот момент.

Может быть, конечно, получится хорошо подгадить при случае, но Клуб Адского Пламени сделал бы это и без смерти Дональда.

Проводить же антимутантские законы, чтобы Магнето пожалел о своем решении… Пожалуй, учитывая что все присутствующие были мутантами, решение было бы крайне глупым. А настолько глупых личностей здесь не было.

Впрочем, надо было сделать еще один небольшой ход, чтобы слегка отвлечь Эмму от продумывания планов мести. И было это достаточно легким решением, которое Шоу давно подготовил.

— Также я предлагаю разнообразить наш состав новыми лицами. — Произнес Себастьян, обводя всех взглядом. — Последние события показали нам, что нужна свежая кровь в наших рядах. Те люди, которые принесут в наши ряды новые силы и идеи. И я предлагаю для фигуры Белого Епископа данную личность. — Положил на стол он бумаги с личным делом кандидата.

Электронике он не доверял абсолютно. Особенно в те моменты, когда можно было обойтись без неё. Как человек, активы которого были в том числе в предприятиях, производивших процессоры и прочее компьютерное железо, он имел на это полное основание. А учитывая личное знакомство с Арним Зола — каким он был и каким стал… Лучше уж бумага.

Тем более, когда там было досье на их возможного нового члена.

И клуб Адского Пламени начал чтение данного досье, испытывая разные эмоции по этому поводу. Впрочем, ярче всех были эмоции Белой Королевы, которая слегка скривилась от данной личности.

— Да ты шутишь? — Едко произнесла она. — Лучше никого найти не мог?

— Данный вариант достаточно хорош. — Миролюбиво произнес Шоу. — Предлагаю голосования. Согласны ли вы с тем, чтобы место среди нас, в качестве Белого Епископа, заняла Адрианна Фрост?

— Согласен.

— Согласен

— Согласна.

— Согласен.

— Против.

— Согласен. — Окончательно произнес Шоу. — Большинство за, следовательно кандидатура Мисс Фрост подтверждена. Я извещу ее завтра лично. — Подвел итог Шоу.

— Господа и дамы, я также предлагаю обсудить вопрос по поводу грядущих выборов. Очень уж меня интересует кандидатура одного сенатора и хотелось бы его поддержать...— Поднял интересную ему тему Гарри.

Шоу же на это согласно кивнул, сосредотачиваясь на делах. Если кто-то и решил, что Шоу можно будет легко списать в расход, то мужчина готов был доказать обратное. Желательно, стоя над трупом такого умника.

Ибо Себастьян Шоу проигрывать не любил и не планировал.

Глава 14

Парк аттракционов гудел, как растревоженный улей. Да и как может быть иначе, когда в такое популярное место привезли свору детей? И неважно, что эти дети имели сверхспособности, ибо это вот вообще их не отличало от ровесников, что не обладали активным икс-геном. Внешние же черты мутаций у некоторых прикрывали ручные часы, что создавали иллюзию обычной внешности. Честное слово, не понимаю, как это вообще работает.

А так, дети оставались детьми, с удовольствием развлекаясь в парке аттракционов.

Опасное, в общем, это ныне местечко. Но, на благо скромного места развлечений, за детьми краем глаза приглядывала компашка взрослых, что была поставлена ответственными за это крайне опасное сборище.

Впрочем, они спокойно игнорировали подростков «постарше», в категорию которых попадал уже я и многие другие обитатели школы.

Близняшки, вон, убежали на какой-то аттракцион, прихватив с собой Лауру, когда я в пятый раз отказался туда идти. Что-то настроения особого не было, а портить из-за этого его другим… Вот уж нет, спасибо. Я их и так туда чуть ли не насильно погнал, чтобы они тут вместе со мной не тухли.

Да и в целом, все разбежались кто куда, наслаждаясь редкой возможностью выбраться отдохнуть.

Я же сидел на скамейке у фонтана, наблюдая за всей этой суетой, и чувствовал себя странно отстранённым. Как будто я зритель в кинотеатре, который смотрит чужую жизнь. Люди бегают, смеются, едят сахарную вату — и все они настоящие, живые. А я? Вроде бы, жаловаться не на что, но как-то все не так. И, как на зло, это не получается объяснить даже себе.

— Эй, Макс, — раздался голос слева, и я повернул голову. — Ты чего сидишь тут один?

Бобби Дрейк плюхнулся на скамейку рядом со мной, держа в руке два стаканчика с газировкой. Один он протянул мне, на что я благодарно кивнул.

— Да так, что-то настроения нет. — Признался я честно. — Да и просто зрелищем наслаждаюсь.

— Бывает. — Пожал плечами мой собеседник. — Давай я тоже с тобой посижу, что ли. Чего тебе одному тут торчать?

— Чего это ты так? — С интересом спросил я. — Там же Курт, вроде бы.

Вдруг я невольно бросил взгляд на Китти в окружение подруг, после чего вернул его к Бобби.

— Серьезно? — Максимально скептично произнес я.

— Я момента жду. — Признался Бобби. — Когда она от них отойдет, я предложу ей пройтись по некоторым аттракционам. Игрушки выиграю, проведем время вместе…

— Ты ждать будешь очень долго. — С сомнением оценил я его план. — Она от них просто так не отойдет. Так что иди так, иначе просидишь здесь весь поход.

Бобби на это убито вздохнул и продолжил пить газировку. Я же на это отсалютовал ему, обращаясь к своей мысленной разведке.

«Уважаемые дамы, чисто теоретически, по вашему женскому мнению — если мистер Дрейк сейчас подойдет к прекрасной Мисс Прайд и предложит совместно провести время… Есть ли шансы на положительный ответ? Желательно, в процентах.» — Уточнил я у знающих людей.

Как говорится, сделаю хоть что-то хорошее сегодня. Все равно скучно…

«Ну, где-то процентов сто. Я там точно не уверена.» — Раздался голос Ирмы. — «Она и сама не знает, как бы ему намекнуть, но без намека, чтобы это он её пригласил. И чтобы обязательно сам думал, что это он её добивается!» — С азартом добавила девушка.

У меня же на такое чуть глаза не вылезли. И к чему лишние сложности, а? Но, в целом, это не моя проблема.

И слава Богу. Не хватало мне еще становиться активным участником подростковых драм.

«Благодарю за информацию»

«Ты только не додумайся прямо это ему говорить!» — Возмущенным голосом произнесла Селеста. — «Намекни аккуратно! А еще лучше…» — Хотела она начать давать мне советы.

Но, как на зло, мне было слишком лень…

«Отбой. Тут уж, без обид, но я не слишком доверяю в таком деле людям, у которых весь опыт строится на просмотре Санта-Барбары.»

« Хам!» — Возмущенно раздалось на пять голосов. — «У тебя даже этого нет!».

И пока они не продолжили, я аккуратно приглушил связь.

Вот за что я благодарен Ксавьеру, так это за обучение такому полезному навыку… Помогает оставлять пафосно последнее слово за собой.

Но тут, как говорится, главное уйти до того, как они меня найдут физически. Но это уже будет потом, как говорил один мудрец…

— Вы тут скучаете, а я к вам, — раздался весёлый голос Роберто, который уселся на скамейку справа от меня.

При этом он держал в руках огромную сахарную вату, которую уже начал с удовольствием уплетать.

— Ты то чего сюда пришёл? — Убито спросил я.

Вот и решил побыть один, блин. Вон, брали бы пример с Логана. Тихо устроился в теньке и попивает пиво, посматривая на детей.

Ко мне-то зачем идти, а?! Что я им такого сделал

— Скучно, — выдохнул Роберто с такой трагической интонацией, будто объявлял о конце света.

Я медленно повернул голову и посмотрел на него.

— Скучно? — переспросил я, стараясь, чтобы в голосе не было слышно откровенного издевательства. — Ты сидишь в парке аттракционов, в окружении сотен веселящихся людей.

— Ага, — кивнул Роберто с совершенно серьёзным лицом. — Не понимаю, как это работает.

Я вздохнул и откинулся на спинку скамейки. Похоже, побыть одному сегодня был не мой день. Сначала Бобби, теперь вот Роберто. Ещё немного, и ко мне придёт Логан жаловаться, что пиво слишком холодное.

— Его Джубили просто недавно отшила. — С иронией произнёс Бобби.

Наш латинос на это чуть не вспыхнул.

— Не отшила, а временно не захотела отношений. — С раздражением произнёс пацан. — Одно «Нет» не повод для того, чтобы сдаться. Я сейчас посижу, подумаю и разработаю план. Это уж точно лучше, чем у тебя.

— Что сказал? — С вызовом спросил Бобби и я почувствовал, что температура вокруг внезапно изменилась.

— Что слышал. — Ярко улыбнулся Роберто, смотря прямо на Бобби.

Как же они задолбали, а…

— Я вас сейчас обоих вырублю, если не успокоитесь. — Убито произнёс я. — Лучше скажите, как Магнето защищается на постоянной основе? Вы же с ним уже как-то сталкивались. А я у Хэнка так и не уточнил.

Парни на это переглянулись, после чего невольно поморщились.

— Да хрен его знает, как это работает. — С яркими эмоциями ответил Роберто. — Это козёл старый создал какой-то электромагнитный барьер, отчего его никак не прибьешь. Читер, блин, на пенсии.

— Да не то слово! — Поддержал его Бобби. — Без обид, но этот маразматик даже от моего льда защищается! Это вообще не должно так работать! — Не выдержал Айсмен.

Я же на это недовольно цикнул, крутанув монетку.

Как завещал дедушка Ленин: Учиться тебе, Максик, учиться и ещё раз учиться. Да и кто я такой, чтобы спорить с такими утверждениями?

Мои же собеседники в это время продолжили жаловаться на читеров, что есть у другой стороны мутантов.

А то, что сами являются сверхсильными мутантами — принципиально игнорируют.

— Да уж. — Согласно произнёс я, невольно возвращаясь к мысли о своих способностях. — Кстати, Бобби. Ты бы пошёл сейчас к Китти, лучше. А то, глядишь, совсем сегодняшний шанс упустишь… Ну или им воспользуется кто-то другой. Девушка все-таки симпатичная… — Задумчиво протянул я, поймав снежок, который в меня кинули.

Впрочем, после этого мистер Дрейк вздохнул и с видом полной решимости встал со скамейки.

— Пожелайте мне удачи. — Решительно произнёс он.

— Удачи. — Донеслось от нас двоих на эту фразу, пока мы смотрели на уходящего мутанта Омега-Уровня.

— Ставлю пять баксов, что не дойдет. — Прошептал Роберто, пока мы смотрели на него.

— Принимаю ставку. Я в него верю. — Решительно произнёс я, желая поднять немного денег. Мелочь, а приятно…

И, действительно, дошёл ведь, о чем свидетельствовал Роберто, что с недовольным видом передал мне озвученную сумму.

— Ладно, тут уже и мне пора. — Произнёс парень, бросив взгляд в сторону тира. — Там как раз у меня выпадает возможность выиграть мягкую игрушку для прекрасной дамы. А её ни в коем случае нельзя упускать.

— Удачи. — Отсалютовал я ему газировкой, пока мой собеседник вновь не оставил меня в одиночестве.

После чего я допил банку и бросил её в урну, незаметно корректируя полет своей способностью.

Как-то за это время она стала частью меня, отчего я уже не представляю себя без нее. Не то, чтобы я жаловался, ибо она была офигенной.

А учитывая, что я заглушаю чужие мысли, то я и не слушаю всех этих бесчисленных людей. Одно удовольствие, что тут скажешь.

Но, признаться честно, задумчивое состояние меня все так и не покидало. Как-то все слишком мирно в последнее время, а я от этого уже отвык. И такое ощущение меня потихоньку съедает, как бы я не старался от него уйти…

Может быть, бизнесом попробовать заняться? Учитывая мою телепатию и электромагнетизм я без проблем влезу в горнодобывающую промышленность и буду получать сумасшедшие суммы. А там… захвачу какую-нибудь страну третьего мира, соберу гарем красоток и буду жить препиваючи. Ну, до того момента как какой-нибудь дядюшка Галактус, Танос или еще кто-то подобного уровня не навестит землю. Чем, собственно, не вариант?

И с подобными шутливыми размышлениями я и гулял, остановившись у какой-то кафешки. В которую я, собственно, и решил зайти, занимая свободный столик.

Одному мне, впрочем, долго оставаться не получилось.

— Привет. — Обратилась ко мне улыбающаяся симпатичная брюнетка в алой кофточке. — Я присяду, если ты не против?

Я же на это обвел ее более внимательным взглядом, слегка догадываясь о том, кто же она такая. Как говорится, к Магнето идут в комплекте и иные личности…

— Добрый день. Разумеется, я не против. — Располагающе улыбнулся девушке, вставая и отодвигая стул. — Прошу.

— Спасибо! — Благодарно улыбнулась на это брюнетка, аккуратно присаживаясь. — Извини, я много думала как начать наше знакомство, но так ничего и не выбрала из множества идей. — Неловко произнесла девушка. — Так что давай начнем крайне банально. Меня зовут Ванда. — Протянула она ладошку.

Я же на это осторожно пожал руку одного из сильнейших мутантов мира.

— Меня же зовут Макс. — Соблюдал я приличия, представляясь перед девушкой. — Приятно познакомиться лично. Очень много о тебе слышал.

— Надеюсь, только хорошее? — С хитрой улыбкой поинтересовалась Ванда. — Если что, Джин верить не стоит. Она крайне предвзята ко мне после того, как я ей чуть волосы не спалила. До чего же обидчивая, а?! — С искреннем возмущением добавила она. — Вот я почти сразу забыла, как она мою любимую кофточку испортила! Всего лишь отомстила и сразу же забыла!

— О том, что отомстила? — С искренним любопытством поинтересовался я о чём именно забыла девушка в данном конфликте.

— Ну, может быть… — Показательно невинно произнесла Ванда, отводя глаза в сторону. — Что тут поделаешь, я девушка. Мне положено.

— Поразительная аргументация. — Уважительно покивал я на это. — Клянусь, в суде я бы не пожелал иного адвоката нежели вы, Мисс Максимофф.

Девушка на это показательно кивнула.

— Благодарю. — Возвышенно произнесла брюнетка. — Признаюсь, я планировала поступать на юриста. Все-таки, на одной нашей семье я легко сделаю себе превосходную карьеру. Папа и Пьетро не дадут соврать.

— Хитро. — Пораженный мудростью своей собеседницы, признал я ее планы. — Но, признаться, я удивлен что дочь многоуважаемого мной мистера Леншерра спокойно гуляет по парку. Я, признаться, думал что спецслужбы не дремлют. — Проявил я небольшой интерес к данному моменту.

Меня просто немного вводит в недоумение, что все так спокойно ходят и гуляют. Нет, я все понимаю, но хоть какие-то приличия должны же быть!

Хотя, кого я обманываю… Сам бы также делал.

— Ой, да кому я нужна. — Махнула рукой Ванда. — Я беззащитная милая девушка. Кому я наврежу? Я же не мой папа, который за меня всем головы оторвет… Мне кажется, это того не стоит. Тем более, про меня знают-то из спецслужб, разве что ЩИТ. — Пренебрежительно закончила Алая Ведьма.

— Ну, я в таком случае беззащитный младенец, любящий пирожные. — Иронично протянул я, оценивая беззащитность девушки напротив меня. По крайней мере, если я не ошибаюсь, она сильнее меня так точно. — Кстати, не хочешь пирожные? Если верить мыслям официантки, сегодня очень вкусные кремовые пирожные. А уж с кофе, предположу, будет и вовсе изумительно.

— Эх, плакала моя диета. — Огорченно покачала головой моя собеседница. — Но я ещё до начала разговора была готова пойти на жертвы. Ах да, Макс. — Спохватилась девушка. — Мне папа сказал, чтобы я передала тебе бумаги. Они по месту твоего рождения, скажем так… — Неловко протянула девушка, после чего достала из своей сумочки папку и передала её мне.

Я же просто положил её пока что на стол, не видя смысла сейчас заглядывать. Дома посмотрю, в спокойной обстановке и без посторонних. Если бы там было что-то смертельно важно — мне бы по телепатии передали, как я думаю.

— Спасибо. — Благодарно кивнул я ей. — Но все-таки в меня есть небольшой к тебе вопрос, как к более опытному в социальном плане человеку. — Задумчиво протянул я. — Не подскажешь, какие фильмы стоит посмотреть? А то я пока не решил, вот и перебираю варианты.

— Ну так слушай…- Радостно поддержала тему девушка.

Я же в это время сделал заказ, который нам достаточно быстро принесли.

Так мы и говорили о разных мелочах в течение некоторого времени. Ну как, говорили… В основном говорила она, пока я вставлял комментарии.

— …Вот Пьетро очень сильно пиццу с ананасами любит. — Как-то незаметно перешли мы на тему её родственников ещё две минуты назад. — Хотя Лорна её терпеть не может. Вот и ругаются они по этому поводу постоянно. — Вдруг Ванда внезапно замерла, после чего грустно вздохнула. — Эх, видимо мне уже пора. Можешь мне позвонить вечером, если тебе не трудно? — Слегка просительно произнесла девушка, протягивая мне листок с её телефоном. — А то меня подруга о помощи попросила. А Элизабет просто так помощи не просит, без серьёзного повода.

— Разумеется. — Без проблем произнёс я, беря листочек. — Хотя мне немного неловко, что именно девушка просит меня позвонить ей. Чувствую какую-то неправильность в этом. — Покачал я шутливо головой, на что Ванда рассмеялась.

— Ну, это я же пришла к тебе. — Подмигнула мне Алая Ведьма. — Надеюсь, в нас получится скоро ещё раз встретиться! Я тебя с Пьетро и Лорной постараюсь познакомить, если ты не против. А то неловко получится, если вы друг друга встретите, когда мы устроим очередные разборки из-за разногласий двух пенсионеров. Такое себе первое впечатление будет, конечно. Незабываемое… — Пробормотала девушка, после чего очень быстро произнесла. — Пока! Была рада с тобой познакомиться.

— Пока. — Произнес я вставшей Ванде, что пошла на выход.

После чего прислушался к удивительной тишине в ментальном плане. К крайне непривычной тишине…

«А вы чего молчите?» — С осторожностью спросил я своих постоянных собеседниц.

«А ты уже с этой наговорился?» — Максимально озадачено произнесла Эсме. — «Очень уж не хотелось тебя отвлекать. Вот вообще!»

Я же на это убито вздохнул. Вот и пришла проблема, откуда её не ждали…

«Я, так-то, интересовался хорошими фильмами на вечер для нас, чтобы мы посмотрели.» — Максимально миролюбиво произнёс я. — «И вообще, я поговорить что-ли не имею право? Имейте совесть, блондинки вы малолетние! Я же так свихнуться могу! Что вы будете с этим делать?!» — Возмутился уже я в их адрес.

В ответ же мне было молчание, которое разбавила шокированным голосом Селеста.

«То есть ты до этого был адекватен?» — Недоверчиво произнесла блондинка. — «А я думала, что за знакомство с тобой нас уже ничто не удивит… Была не права, признаю.»

«Я сейчас пирожные вам покупал… Так вот, тебе не куплю. Будешь завидовать, пока я буду их есть с огромным удовольствием.»

«Ты же понимаешь, что я пошутила?» — С легкой паникой спросила моя собеседница

« Не знаю, не знаю.» — Задумчиво произнес я. — «Ладно, ты прощена. Не буду уж я на тебя злиться.»

После чего я взял заказ, оплатил счет и пошел на выход, направляясь к своим подругам.

И так этот достаточно беззаботный день и прошёл, в достаточно расслабленной манере.

В похожей манере прошли и следующие три месяца, полные учёбы, тренировок и развлечений. И я почти забыл о том, что нахожусь в мире Марвел, если бы не было таких моментов.

— Дорогие друзья. — Произнес Ксавьер, что вызвал нас к себе. — Со мной недавно связалась моя подруга и союзница, с информацией по поводу нашего нового собрата. — Начал рассказ Ксавьер. — Сейчас он хочет убить одного политика, по имени Джозеф МакТагерт. И, что ещё хуже, убивает беззащитных людей на пути к нему. И нам нужно остановить его, пока он не испортил мнение о нас в обществе и не причинил ещё больше вреда. И после этого, если будет возможно, поговорить с ним.

— Чарльз, а как говоришь зовут этого пацана? — Задумчиво произнес Росомаха, посматривая на профессора.

Он же на это вздохнул, после чего ответил на этот вопрос.

— Нашего собрата зовут Кевин МакТагерт. — Спокойным голосом произнес он. — Сын Джозефа и Мойры МакТагерт, которая со мной и связалась. А также мутант Омега-Уровня, со способностью изменять реальность. Благо, в достаточно ограниченном состоянии. — Серьезным тоном произнес мужчина. — Вам следует прослушать всю имеющуюся у меня информацию по нему. — Обвёл всех нас взглядом профессор. — Это очень важно, для нашей победы.

Вот блин, а я только начал привыкать к мирным денькам…

Ну ладно, признаться, я и не удивлен. Здравствуй, мир Марвел. Давно не виделись.

И, как говорится, спасибо что не Галактус.

Глава 15

Черный дрозд парил в воздухе, неся нашу дружную делегацию на встречу к крайне сильному мутанту. А если точнее, то к месту, где он был замечен в последний раз.

Впрочем, наша компания была разбавлена новой личностью, которую мы подобрали по пути. Не самой приятной для меня личностью, но моего мнения в этом вопросе не спрашивали. А я и не стал выделываться лишний раз, пусть у меня и было такое желание.

Данной личностью была Мойра МакТагерт, на поиски ребенка которой мы и летели.

— Кевин — мой сын, — говорила Мойра нам ровным голосом. — Его способности проявились очень рано. Он мутант Омега-уровня, способный искажать реальность по своему желанию и вселяться в тела других людей.

— И ты его заперла, в надежде что все наладится? — С иронией произнес Логан. — У меня слов нет, чтобы выразить свое восхищение.

На это миссис МакТагерт гневно посмотрела на него.

— Я не спрашивала твоего мнения по этому поводу, Хоулет! — Не выдержав, процедила женщина. — Я сделала самое лучшее в той ситуации, когда мой ребенок был на грани смерти! И не тебе меня винить!

— Конечно. — Ехидно ответил ей Логан. — Зато нам решать в очередной раз проблемы, которые были вызваны твоим самым лучшим решением. Ты же внезапно забыла, где живет Чарльз и другие специалисты, чтобы попросить их о помощи. Ты же лучше знаешь…

— Логан! — Осуждающе произнесла Джин, на что Росомаха с раздражением вздохнул. — Простите нас, миссис МакТагерт. Мы просто переживаем по поводу этой ситуации.

Я же на это закатил глаза, не желая ввязываться в спор, участие в котором не даст мне ничего — в том числе хорошего настроения.

Так или иначе — проблему надо решать. А чокнутый и обиженный мутант Омега-уровня — это проблема.

«Какая, блин, мать года» — Едко донеслось у меня в мыслях голосом Эсме. — «Самое лучшее решение — запереть сына на годы и потом думать, что же делать, когда он сбежал! Гениальное!»

Похоже, моя подруга восприняла эту историю крайне близко к сердцу. А учитывая, что я прекрасно ощущал согласие и от остальных блондинок, то и они не остались равнодушными.

Что, в принципе, не так уж и удивительно — лаборатории они воспринимали очень близко к сердцу.

Спасибо хоть Мойре мозги не вскипятили от негодования… Хотя, за это стоит скорее благодарить Ксавьера, что летел вместе с нами и задумчиво смотрел в окно, вместе с этим играя роль сдерживающего фактора.

— Думаю, нам не стоит сейчас вспоминать прошлые ошибки. — Задумчиво произнес профессор, обращая на нас всех внимание. — К сожалению, никто из нас не способен их исправить, как бы мы этого не хотели. Нам нужно учесть их и идти вперед, И постараться нивелировать последствия. — Устало закончил говорить мужчина.

Сказал-то он, может быть, и верно… Только вот как мы его найдем и, что важнее, победим?

— Он уже обнаружен, профессор? — С интересом задала вопрос Джубили, смотря на мужчину. — Или еще нет?

— Да, я уже обнаружил его. — Кивнул мужчина. — Местонахождение я передал Хэнку и мы уже туда сейчас летим. Но у меня есть вопрос к тебе, Мойра. — Серьезным взглядом посмотрел на нее Ксавьер. — Сможешь ли ты убедить юношу остановиться?

Бывшая жена Ксавьера на это лишь прикрыла глаза.

— Я постараюсь, Чарльз. — Прошептала женщина. — Но я не знаю, как это сделать. Джозеф ненавидел Кевина за то, что тот родился мутантом. И Кевин про это знает прекрасно… Он хочет отомстить за многие годы, что провел в лаборатории не видя солнца. И в особенности Джозефу, который предал его и не был рядом, когда это было нужно.

— Превосходно. — Хмыкнул Логан, закуривая сигару. — У нас есть неуравновешенный юнец с огромной силой, что хочет прибить своего папашу. Обычный вторник.

— Логан! — В один голос прикрикнули Джин и Ороро.

И в подобном стиле мы и летели к нашей цели, пока не остановились в небольшом городке Великобритании. Совсем не то место, в котором будет находиться член Парламента и видный политик Соединенного Королевства, но видимо Кевин про это не в курсе… Что, в принципе, и не удивительно. Мутант по рассказам Мойры провел практически всю сознательную жизнь в ее исследовательском центре.

— Вот мы и прибыли. — Решительным голосом произнес Ксавьер. — Друзья, координаты я сейчас передам в ваш разум, если вы не против. — И после наших кивков мы получили информацию о точном местонахождении мутанта. — Прошу вас, постарайтесь сначала поговорить с ним. Но если это будет бессмысленно, то действуйте так, как и планировали. Удачи вам.

И после этих слов мы отправились небольшой группой, что была собрана для первой встречи с Кевином МакТагертом. В основном эта группа состояла из шести личностей. Джин, Логан, я, Роуг, Гамбит и Мойра. Последняя пошла к нам с убеждением, что сможет повлиять на своего сына и убедить ее остановиться. Отказывать же ей… А вдруг получится? Кто его знает, всякая хрень случается. Да и потом будет легче, когда убежден в том, что попробовал мирный вариант.

И с такими мыслями мы дошли до дома, из которого навстречу нам вышел мужчина средних лет. Впрочем, в нем чувствовалась неправильность, которая выдавала в нем мутанта, которого мы ищем. Со слов Ксавьера — это из-за отсутствия опыта у Кевина. В ином случае мы бы его в жизни не обнаружили в чужом теле.

— Здравствуй, Кевин. — Неуверенным голосом произнесла женщина, глядя на мужчину. — Мы пришли помочь тебе. Пожалуйста, пойдем домой…

— Действительно, мама? — С раздражением спросил мужчина молодым голосом. — Куда именно домой? В камеру с прекрасным видом на море? Спасибо, мне и тут не плохо. А уж когда встречусь с отцом, будет и вовсе превосходно. И твои друзья здесь не помогут! — Со злобой крикнул окончание фразы Кевин, отчего его глаза засветились зеленым.

— Успокойся, пацан. — Затягивая сигару, произнес Логан, подходя к нему вперед и игнорируя безопасную дистанцию в сорок метров. — Давай для начала поговорим, прежде чем начнем драться. Зачем тебе вообще сдался твой старик? Если ты ему не нужен — так пошли его к черту и живи свою жизнь. Она достаточно хороша, пусть и любит нас всех частенько бить. Попробуй, лишним не будет.

Впрочем, не сказать что Росомаха шел к нему просто так. У мистера МакТагерта была одна прекрасная для нас в целом и для меня в частности слабость — он не мог изменять металл. А скелет Логана как раз из него и состоит… Так что он легко восстановится после удара Омеги. А если все пойдет по плохому сценарию — я подчиняю весь металл под прикрытием и скручиваю Кевина, благодаря поддержке своих сокомандников. А пока идет диалог — люди покидают эту улицу, вспомнив про неожиданные дела. Они уже давно начали это делать — а сейчас как раз почти закончил.

— Какие хорошие советы, — прошипел Кевин, и его глаза засветились зеленым пульсирующим светом. — Как я могу прожить свою жизнь, если даже тела своего не имею? Что это такое, жизнь? Я не знаю этого, так как всё время провёл в лаборатории своей матери! Но зато я точно знаю, кто мог быть рядом со мной. И кого не было. — Его голос сорвался на крик, и вокруг него воздух начал искажаться, повинуясь его эмоциям. — Так что свалили отсюда, пока я не начал убивать!

Логан не двинулся с места. Только медленно выпустил дым и сплюнул в сторону.

— Слышь, парень, — сказал он ровно, без обычной хрипотцы, — Многим по жизни бывает хреново. И уж тем более многие живут хуже чем ты. Так что хватит распускать нюни и возьми наконец яйца в кулак. А то так и будешь всех обвинять в своих проблемах, вместо того чтобы их решать.

Кевин от этого слегка дрогнул, после чего его охватил гнев.

— Хуже чем я?! — закричал он, покидая тело мужчины и оказываясь перед нами в своей истинной форме. Энергетическая человекоподобная сущность взирала на нас, не скрывая своей ярости. — Моё тело сгорело, и теперь я существую так! Отец отвернулся от меня и предпочёл вычеркнуть из жизни! Мать же посадила в лабораторию, где я годами не видел солнца! У меня нет ни будущего, ни настоящего, ни прошлого! Что может быть хуже?!

Росомаха на это зашагал вперёд, пока я мысленно подчинил себе освобождённого человека и велел ему уходить. Тот, как можно понять, внял моему дару убеждения.

— Да много чего, пацан, — выкинув сигару, произнёс Росомаха, не останавливаясь. — Но, видимо, пока что слушать ты не намерен. Хорошо, значит, поговорим после драки. Или же всё-таки не будем? — с ухмылкой спросил его Логан.

И в следующую секунду Росомаха взорвался. От него остался лишь адамантиевый скелет с органами внутри, которые с мерзким хлюпаньем осели на асфальт.

— А сколько слов было, — со злостью произнёс Кевин, после чего обратил внимание на нас. — Теперь ваша очередь.

Только вот продолжить говорить у него не получилось — свою милую ручку вытянула Джин и начала использовать телекинез, сжимая его псионическую форму. Я видел, как энергетическое тело Кевина пульсировало, пытаясь вырваться, но телекинез Джин держал мёртвой хваткой. Её способности — это очень страшно, как человек, что тренировался с ней, могу сказать уверенно…

Я же в это время подчинил имеющийся металл в округе. Впрочем, стараясь не брать ничего излишне фундаментального, дабы не рушить здания. Но я недавно научился осознанно манипулировать формой металла благодаря своему электромагнетизму, отчего стоящая машина была пущена на металл для меня. И из этого материала я создал металлические веревки, которыми хотел оплести Кевина, но это не вышло. Гад что-то изменил в реальности вокруг себя и освободился от стальной хватки Джин, взлетая в воздух. Впрочем, совсем уж безнаказанным он не ушел, будучи задетым металлом выпущенным мной.

И, видимо, ему и правда было больно от этого. О чем и свидетельствовал его крик.

— Перестаньте! — закричала Мойра, бросаясь вперёд. — Ему больно! Ему надо помочь!

— Ох, mon ami, — произнёс Гамбит, стоящий рядом и уже доставший колоду карт, — поверьте моему опыту. Без этого он нас даже слушать не станет.

И сразу же он метнул заряженную карту в дракона, которого только что создала сила Кевина. Розовый взрыв разорвал чешуйчатую тварь на части, но она тут же начала собираться заново — реальность вокруг Кевина искажалась, подчиняясь его воле. Роуг уже бросилась вперёд, чтобы отвлечь его внимание, а рядом с ней — голый, но полностью восстановившийся Логан, чьи мышцы на глазах покрывались кожей.

— Впрочем, Кевин создал взрыв, который был сдержан Джин. Сам же он в это время полетел от нас. И все бы хорошо, только вот…

— Джин, а почему взрыв не исчезает? — С любопытством спросил я у девушки.

— Видимо взрыв это следствие иного его создания. — С недовольством произнесла девушка. — Я сейчас в воздух поднимусь и отпущу его. Видимо, мы его упустили сейчас…

— Давай я за ним. — Произнес я, взлетая благодаря электромагнитным полям. — Догоняйте! — Крикнул я, отправляясь следом за Кевином.

— Не рискуй! — Крикнула также взлетевшая Джин. — Роуг, унеси отсюда миссис МакТагерт! — Услышал я голос рыжеволосой.

Сам же я в это время летел за Кевином, что остановился на земле перед каким-то складом. Я же остался в воздухе, в двух метрах над землей и в целом в пятидесяти метрах от него.

— И стоило идти сюда одному? — С иронией спросил меня МакТагерт. — Ты же должен понимать, что я тебя здесь убью.

— Слушай… — Задумчиво сказал я. — А зачем нам с тобой драться-то, по факту? -

— Ну, вы мне отца убивать не даете. В целом хотите вернуть меня в лабораторию. — Загибал пальцы мой собеседник, невольно усмехаясь в своей форме. — Поводы найти можно, как я думаю.

— Да я тут внезапно осознал, что мне на твоего отца в целом-то пофиг. Хочешь убить — убивай. — Признался я честно, глядя на обескураженного собеседника. — В лабораторию отправлять тебя тоже не сильно хочу, ибо сам там был. Мне вот не понравилось, ибо питание отвратное. Да и вообще с развлечениями там туго, так что больше одной звезды они у меня не получат. И вообще я не рекомендую их к посещению… — С ухмылкой произнес я, глядя на Кевина. — Только вот можешь меня просветить в одном моменте, как более опытный коллега по несчастью? А то я не понимаю кое-что…

— Раз уж ты не планируешь мне мешать, то и врагом не являешься. Ну так что ты не понимаешь? — С любопытством спросил Кевин.

— А что потом? После всего, как у тебя все получилось? — С интересом спросил я его.

Кевин на это сжал кулак, но промолчал.

— Ну вот убил ты отца. — Начал предсказывать я будущее. — Ты красавчик и вообще бесподобен. Круче тебя только горы, да и те меркнут по сравнению с тобой. Ну а что дальше-то? Будешь кочевать по телам, оставляя за собой одни трупы? Проводить всю жизнь в одиночестве, без близких людей? Что дальше, Кевин? — С искренним интересом спросил я.

— Что дальше? — Кевин усмехнулся с горькой иронией. — Сначала я убью отца. Уничтожу его физически и морально. Потом я убью всех, кто знал о моём существовании и молчал. Всех, кто смотрел на мою клетку и не сказал ни слова. — Он сделал паузу, и его форма на мгновение стала ярче. — А потом я найду способ создать себе постоянное тело. Мне помогут. Учёные, мутанты, кто угодно — я заплачу или заставлю. И тогда я буду жить. Просто жить. Без клеток, без матери, без отца. Только я и этот мир. Понятно?

— Понятно, — кивнул я, не сводя с него глаз. — Но ты уверен, что это сработает?

— А почему нет? — Кевин слегка наклонил голову. — Я силён и я научился запугивать. Люди будут бояться меня, а страх — отличный мотиватор для того, чтобы делать то, что я скажу.

Я помолчал, давая ему договорить. А потом спросил:

— А если тебя поймают? Если найдут способ запереть тебя снова? Если кто-то окажется сильнее? Что тогда?

Кевин на мгновение замялся.

— Я не позволю себя поймать.

— Но ведь ты уже был в клетке, Кевин, — сказал я спокойно. — И ты не смог выбраться сам. Тебя выпустила случайность. Ты же не глупый, я вижу. Ты же видел ту рыжую девушку. — Напомнил я ему про Джин, отчего он неуютно повел плечом. — А ведь она ОЧЕНь сильно сдерживалась в этой драке. Поверь, разошлась бы она на полную — никто бы из нас не победил. А я ведь знаю еще одну девушку, что в силе ей не уступает. Да и вообще, в нашем мире столько чудовищ, что называть себя сильным просто стыдно и неловко.

Он на это сжал кулаки, но не ответил.

— Но даже если ты сделаешь всё это и получишь тело, — продолжал я, — В конце концов ты все равно останешься один. А ты ведь за это обижен на своего отца, если я правильно тебя понял.

Кевин на это упрямо посмотрел на меня.

— И что с того? — С раздражением посмотрел он на меня. — И что ты предлагаешь? К чему этот пустой разговор?

— Я предлагаю тебе пойти с нами. — Произнес я, серьезно смотря на него. — Я не скажу, что все будет легко и радостно, но одно обещать я тебе смогу. Ты больше не будешь один. У тебя будут друзья, близкие, семья. Люди, которые будут ценить и любить тебя таким, какой ты есть. И неужели один человек, который уже однажды отказался от тебя, стоит твоего счастливого будущего? Пусть продолжает жить свою жалкую жизнь, пока ты будешь счастлив назло ему. Сделай лишь шаг навстречу, Кевин. И все получится.

Он молчал на это некоторое время. Пульсирующая форма Кевина чуть заметно успокоилась, потеряв прежнюю агрессивную яркость. Я видел, как он сомневается. Плечи его энергетического тела слегка опустились — так, будто он выдохнул, перестав сжиматься в тугую пружину готовой атаки.

— Ты правда думаешь… — начал он, и в его голосе впервые за весь разговор проскользнула усталость, — …что есть люди, которые примут меня… таким?

Я открыл рот, чтобы ответить, но вместо моего голоса из тени старого склада раздался другой — бархатный, чуть растягивающий гласные, с едва уловимой викторианской чопорностью.

— О, это был бы восхитительный вопрос, молодой человек. Восхитительный… если бы не был настолько наивным.

Мы оба резко обернулись.

Из темноты ворот, ведущих внутрь склада, вышел человек. Высокий — под два метра ростом, не меньше. Бледная, почти мраморная кожа. Чёрные, как смоль, волосы аккуратно зачёсаные назад. Но больше всего в глаза бросался алый ромб на его лбу — странный, явно не нарисованный, а вживлённый в плоть.

«Твою ж мать, — мысленно выдохнул я. — Твою ж мать, твою ж мать, твою ж мать…»

Сюда решил прийти самолично Мистер Синистр. Или же, Натаниэль Эссекс, черт бы его побрал.

Глава 16

Иногда возникает вопрос о том, как выразить свое возмущение возникшей ситуацией. Иногда помогают слова, безусловно. Иногда действия.

Но что нужно сказать и сделать, когда ты только что дрался с мутантом Омега-Уровня, а сразу после этого к тебе выходит бледнолицый дядечка, который давно прогуливает кладбище? Мой обширный словарный запас на это выдавал лишь крайне нецензурные выражения, которые неприлично говорить в любом обществе.

Пусть иногда и очень хочется.

— Приветствую вас, молодые люди. — Кивнул нам Эссекс. — Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор. Но я не мог не заметить, что вы, юноша, стоите на пороге важного для вас решения.

Кевин на его слова ощутимо напрягся, что было заметно даже по его форме. Я же, очень надеюсь, ограничен просто настороженным лицом. Ибо страшно мне было капец как.

«Девчат» — Напряженно обратился я к подругам. — «Мне бы поддержка не помешала нашей тяжелой артиллерии. И поскорее.»

Через секунду, собственно, получил неприятный для меня ответ.

«Обычных людей атаковали мутанты. И они какие-то неразумные!» — Слегка паническим голосом сказала Софи. — «Мы все пытаемся быстро разобраться с ними, не давая им возможности навредить людям. У тебя все очень сложно? Если что, мы быстро придем к тебе на помощь. Пусть без нас справляются.» — С беспокойством произнесла подруга.

«Да нет, вообще ничего сложного. Но не задерживайтесь, пожалуйста. И одни сюда уж точно не лезьте.» — Угрюмо произнес я, после чего мы оборвали связь.

— Кто ты? — Настороженно спросил Кевин. — И как именно ты здесь оказался?

— Мое имя — Натаниэль Эссекс — представился он с легким поклоном. — Я ученый. И, скажем так, ценитель необычных талантов, который желает помогать одаренным людям в сложных жизненных ситуациях. И я наблюдал за вами, юноша, с того момента как вы покинули лабораторию и я про вас узнал. — Бархатным голосом говорил этот козел Кевину. — И я должен сказать, что вы один из самых впечатляющих мутантов, которых я встречал за последние… ну, скажем, несколько десятилетий.

— И что вам нужно от меня? Опять в лабораторию поместить? — С гневом спросил Кевин.

— Ну что же вы так, юноша. — Огорченно покачал головой Синистр. — Поверьте, не все ученые такие плохие. Некоторые, как я, хотят помочь вам. И я смогу это сделать, Кевин. Я дам вам тело, которое будет способно выдержать вас. Я дам возможность отомстить отцу, который не понял все ваше величие и в своем ограниченном разуме отказался от вас. И я дам вам возможность прожить жизнь, которой вы были лишены. — Уверенно расписывал перспективы Эссекс. — Поверьте, вас ждет прекрасное будущее. Пойдемте со мной, юноша. И оно непременно настанет.

— Тут уже я вмешаюсь в ваш диалог, мистер Эссекс. — С иронией произнес я, отчего мужчина посмотрел уже на меня. — Дело в том, что моя подруга только что сказала мне, будто бы кучка мутантов нападает на людей. И мутанты эти неразумные, что странно. И я смею предположить, что это ваших рук дело, учитывая что вы в это время пришли делать такое предложение Кевину. — Не отводя взгляда от него, проговорил я. — Кевин, подумай. Будет ли такой ученый держать свое слово или просто станет бесконечно изучать тебя, вновь заперев в клетке?

— Ох, Эриксон-7, если я не ошибаюсь. — Огорченно покачал он головой. — Юноша, вы излишне пересмотрели фильмов и стали крайне пристрастны к такой теме из-за своего прошлого. Поверьте, я гуманный ученый, который соблюдает все права человека. Я забочусь о будущем нашего мира и я крайне оскорблен таким вашим мнением в мой адрес. Вам нужно больше верить в людей и в хорошее в них, юноша. Разве не этому вас учит Ксавьер? — С иронией произнес он.

— Да как-то сложно верить в хорошее от стремного мужика, что караулил ночью у склада. — Улыбнулся я ему. — Кевин, ты ведь и сам должен понимать, что он наверняка с тобой сделает. Ксавьер хотя бы личность публичная, а про этого никто ничего не знает. Может быть он и вовсе лжет.

— И правда. — Задумчиво произнес Кевин, глядя на Синистра. — Я отказываюсь от твоего предложения.

— Ох, ну что же вы так, юноша. — Огорченно покачал он головой. — Это крайне глупое решение.

И до того как он успел что-то сделать, я ударил по нему металлической балкой со склада. И продолжал бить по его телу, вбивая его в землю, под осуждающим взглядом Кевина.

— Что? — Не отвлекаясь от Эссекса, проговорил я, уже разобрав склад на части и держа весь металл в воздухе, готовый его применить. — Мы уже поговорили и все шло к драке. Лучше уж я первый ударю, чем потом буду умирать.

Но внезапно я почувствовал, что данная балка зависла в воздухе и с земли поднялся раздраженный Эссекс, который полностью восстановился.

— Зря вы так, Эриксон-7. — С раздражением произнес он. — Вы пожалеете об этом решении.

— Но уж точно не сегодня. — С легкой улыбкой произнес я.

И в следующую секунду самолет над нами перестал бить невидимым и с него в Синистра ударили алые лазеры, пока Черный Дрозд приземлялся.

И из него вышли все Люди Икс и синекожая женщина, что какого-то черта забыла здесь.

Впрочем, не важно. Главное, что теперь можно драться по заветам черепашек ниндзя — толпой на одного.

— Значит уже переловили мутантов. — Кивнул Эссекс, глядя на людей икс в целом и Ксавьера в частности. — Быстрее, чем я думал. Позвольте выразить вам мое уважение.

— Благодарю вас. Натаниэль Эссекс, если я не ошибаюсь? — Спокойным голосом произнес Ксавьер. — Я читал о вас в дневнике своего предка. Но, признаться, не думал что получится познакомиться лично.

— Ну что ты, Чарльз. Мы с тобой давно знакомы. — Покачал головой Эссекс. — Я ведь был одним из твоих преподавателей в Оксфордском университете.

— Мистер Милбери, значит. — Кивнул на это Ксавьер. — Еще тогда я видел в вас недоброе и понимал, что вы не самый хороший человек. Видимо, я не ошибся.

— Поразительная интуиция, Чарльз. — С улыбкой произнес он.

В это же время Мистик была крайне задумчива, после чего с шоком произнесла.

— Это же тот профессор, который тебе низший проходной балл поставил и испортил аттестат? — С крайним удивлением проговорила Мистик, привлекая внимание всех присутствующих. — Ты же еще тогда долго ругался и говорил, что не можешь прочитать его мысли и наверняка это из-за того, что твой дар не хочет показывать тебе, как этот старый козел развлекается с толпой негров, которые удовлетворяют его гомосексуальные наклонности? Ведь с его характером он наверняка развлекается только так. — Поразила всех присутствующих Рейвен Даркхолм.

— Я думаю, что в связи давности тех лет, ты слегка приукрашиваешь события. — Мягко произнес Ксавьер на слова подруги.

— Да нет, я точно это помню. — Не согласилась с ним Рейвен. — Ты тогда еще дорогущую китайскую вазу разбил. А я за тобой ходила осторожно, подкармливая тебя сладким и слушая информацию о данном профессоре.

«А как она здесь оказалась?» — Спросил я девчонок, пока все переваривали информацию.

«Она была в городе и решила нам помочь» — Крайне потерянным тоном сказала Эсме. — «Помогла значительно, следует признать. Я это старику в жизни не забуду.»

И пока мы все шокированные стояли от полученной информации, Синистр и Ксавьер переглянулись и продолжили диалог, делая вид, будто бы ничего сейчас не было и они ничего не слышали.

— Вижу, вы собрали здесь почти полный состав вашего маленького цирка, Чарльз. И даже привели с собой эту колоритную особу. — Он кивнул в сторону Мистик. — Признаюсь, я впечатлён. Вы всегда умели собирать вокруг себя самых необычных людей.

— Я предпочитаю называть их друзьями, Натаниэль, — спокойно ответил Ксавьер, подкатываясь чуть ближе. — Но, думаю, разговоры следует на этом завершить. Вы согласны?

— Ох, более чем, Чарльз. — Улыбнулся ему Синистр.

И в следующее мгновение он взорвал свое тело.

— Продолжим в следующий раз. — Затухающим голосом произнес Эссекс, после чего его тело разложилось.

Я же на это облегченно вздохнул, обратив внимание на стоящего Кевина, к которому осторожно подходила Мойра.

— Слушай, а мечты сбываются. — С иронией произнесла Рейвен, подходя к Чарльзу. — Ты тогда правда более страшные варианты ему обещал, но я думала что ты шутишь. А оно оказывается ты до старости ждал, желая прийти к еще более старому профессору, чтобы отомстить за обиды юности. Страшный ты человек, Чарльз. — Покачала она головой.

— Не придумывай, Рейвен. Не нужно выдавать желаемое за действительное. — Крайне миролюбивым тоном произнес Ксавьер.

— Разумеется. — Иронично ответила ему подруга.

Впрочем, Ксавьер направился к Мойре и Кевину, которые стояли в сторонке и беседовали.

— Здравствуйте, мистер МакТагерт. — Обратился он к Кевину, привлекая к себе внимание. — Позвольте представиться вам. Меня зовут Чарльз Френсис Ксавьер, директор школы для одаренных подростков. А также старый знакомый и, смею надеяться, друг вашей матери.

— Здравствуйте. — Настороженно произнес Кевин. — Меня зовут Кевин МакТагерт, как вы знаете.

— Приятно познакомиться с вами лично, юноша. — Кивнул мужчина. — И я хотел бы пригласить вас в мою школу, где мы с моим другом сможем решить вашу проблему с телом. А также вы сможете наверстать упущенное за годы жизни. — Спокойным голосом произнес он. — Понимаю, что предложение крайне резкое. Но я должен его сделать.

— Чарльз… — Предупредительно произнесла она.

— Хватит, Мойра. — Покачал головой Ксавьер. — Так будет лучше для всех. Юноша не хочет возвращаться на твой остров и в твой центр исследований. Да и ни к чему хорошему это не приведет, если вы за годы не смогли решить эту проблему. У меня же уже есть несколько способов ее решения. Так что прошу тебя, не стоит.

— Я убил четырех человек на острове. — Спокойным голосом произнес Кевин. — Они работали там и я поглотил их энергию, усилив себя. Вы меня спокойно такого примите, когда мне место в тюрьме? Когда четыре человека, у которых были семьи и близкие погибли? Когда я убийца? — Вопросительно и с раздражением произнес Кевин.

Ксавьер же на это только вздохнул.

— Понимаете ли, мистер МакТагерт… — Задумчиво проговорил он. — Я могу сказать вам, что каждая жизнь ценна. И это, несомненно, правда. Но обычное наказание в вашем случае будет выглядеть крайне глупо и не приведет ни к чему хорошему. В этом плане, если вы считаете себя виноватым, лучшим способом искупления будет помощь другим людям. Самая простая помощь, без всяких геройств. Уж поверьте мне, это куда лучше, чем вы будете бессмысленно проводить время в тюрьме, тем более когда вас можно понять в данном поступке. И когда вы сможете сказать себе, что ваша жизнь была достойной, тогда и закончится этот путь. Я не могу даровать вам прощение, мистер МакТагерт. Но я могу показать вам путь, по которому вам следует пройти. И помочь вам в данном путешествии. — Крайне уверенно произнес он. — Прошу вас, дайте шанс нам и себе.

— Хорошо. — Кивнул Кевин, после чего повернулся к матери. — Я иду с ними, мама. Больше я туда не вернусь.

— Пусть. — Кивнула на это Мойра.

Господи, неужели все хорошо. И я даже руку не сломал, к моему удивлению.

Да я везунчик.

…

Двое мужчин сидели в небольшом кафе, спокойно распивая кофе и играя в шахматы. Самое обычное кафе с самыми обычными людьми, что не выбивалось из понятия нормы. Только вот и люди, и кафе были искусственными. Порождением разума, которое сотворило место встречи для двух старых друзей.

— Повезло тебе, Чарльз. — С иронией произнес Магнето, делая ход на шахматной доске. — И мальчика себе забрал, и про врага узнал. Чудо какое.

— Полностью с тобой согласен, Эрик. — Кивнул ему Ксавьер, задумчиво делая свой ход. — На неделе я планирую Кевину отдать тело одного моего старого врага, по имени Ромул. Он обладал крайне мощным фактором Регенерации и из-за этого я не мог его убить. Поэтому просто стер разум и спрятал тело.

— Хитро-хитро. — Задумчиво сказал Магнето. — Но меня не отпускает одна мысль с этим мальчиком. — Крайне серьезно посмотрел он на лысого мужчину. — Когда ты про него узнал? Когда тебе Мойра сказала про него? И как он вообще сбежал, если долгие годы у него это не получалось сделать?

Ксавьер на это устало вздохнул.

— За месяц до того, как Кевин сбежал. — Признался мужчина своему другу. — А как он это сделал… Это была моя небольшая помощь.

— И что мешало тебе его просто забрать у своей бывшей жены? — С усмешкой спросил Леншерр у Ксавьера.

— Она бы мне его в жизни не отдала. Сам же знаешь нашу с ней историю. — Слегка поморщившись, ответил Ксавьер. — Она ушла от меня к Джозефу когда я был на войне. И она почему-то считаем, будто бы я настолько ничтожен, что буду ненавидеть ее сына. Как будто мальчик может быть в чем-то виноват. Но я даже не думал, что ситуация с ним настолько плоха и Мойра доведет до такого, вместо того чтобы обращаться ко мне. Я ожидал от нее лучшего. — С разочарованием покачал он головой.

— Бывает и такое. — Задумчиво произнес Магнето, внимательно наблюдая за игрой. — Ты ведь специально так сделал, чтобы Эссекс показался?

— Нужно было понять, кто это такой. — Согласно кивнул Ксавьер. — А раз он заинтересован мутантами, то не мог пропустить такого сильного Омегу в молодом возрасте. И в итоге все вышло прекрасно. Мойра не стала препятствовать уходу Кевина и сохранила со мной нормальные отношения. Кевин же получит тело и друзей, с которыми сможет наверстать упущенное и жить более счастливой и хорошей жизнью. Ну а мы с тобой теперь знаем имя нашего врага и крайне общую информацию о нем. — Решительно произнес Ксавьер. — Это уже больше, чем у нас было. Мы никак не могли его найти и не нашли бы, если бы он не показался.

— Проявлял бы ты такую решимость во всех сферах своих интересов. — Огорченно покачал Леншерр головой. — Что думаешь про Эссекса? Известно ли что-то про него? Кто он вообще такой?

— Как я понял из записей предка — гениальный и безумный ученый, который ставит опыты на мутантах и изучает их. — Спокойно ответил ему Ксавьер. — В магии не был замечен, по записям моего предка. Но тот про магию и не знал, так что мог принять ее за мутантские силы. Но сегодня при получении атак от Макса была замечена высокая регенерация, прочность и телекинез. А также возможность уничтожить тело без вреда для себя. — Подводил итоги Ксавьер. — Так что, скорее всего, он может либо перемещаться по телам, либо и вовсе с нами разговаривал просто его клон. Но Эссекс точно владеет телепатией.

— Понятно. — С раздражением произнес Леншерр. — Иными словами, мы ничего точно не знаем. Информация из дневника безнадежно устарела, ибо очень многому можно научиться и за десять лет. Что уж говорить про целый век.

— Именно так. — Согласился с ним Ксавьер. — Но кое-что меня все-таки смущает. — Честно признался мужчина. — Тебе знакомо имя «Апокалипсис»?

— Ты вряд ли имеешь ввиду Христианство? — Со вздохом произнес Леншерр, получив подтверждающий кивок от собеседника. — По слухам, крайне сильный мутант что жил в Египте. Когда-то правил, как и полагается представителю нашего народа, но делал это не очень хорошо и был предан. Точный уровень сил я не знаю, но думаю альфа или омега. Уж точно не меньше.

— От себя добавлю, что он появлялся на протяжении истории. — Поддакнул ему Ксавьер. — Тот же Ромул с ним пересекался, про которого я тебе рассказывал чуть ранее. И есть подозрение, что с ним пересекался и Эссекс. Слишком уж говорящая и подозрительная у него способность, пусть я и не сильно уверен.

— Думаешь? — Задумчиво спросил его Леншерр. — Но разве это так плохо, что есть такой мутант? Если он настолько силен и опытен, значит мы сможем установить власть нашей расы и занять достойное место под солнцем.

— Побойся всего святого, Эрик. — С легким ужасом произнес Ксавьер. — Последнее чего я хочу, так это становиться подчиненным древнего царька, который не смог удержать власть обладая абсолютной силой. И который, скорее всего, застрял в менталитете своего общества, в котором сам и вырос. И поверь, оно нам не нужно обоим. Будет только хуже для нас всех. Вспомни ту же Селену.

— Может быть… — Задумчиво ответил ему Эрик. — Я выиграл, Чарльз. Шах и мат.

— Поздравляю с победой, друг мой. Видимо, эта партия за тобой. — С улыбкой кивнул Ксавьер.

И на этом подходила к концу их очередная игра и краткий обмен информацией. Ибо лучше уж иметь рядом товарища, который сможет тебя прикрыть, чем воевать со старым мутантом в одиночку.