Маруся из Цыбулевки

Глава 1 Не вернусь

Нет, она никого не встречала. Она просто стояла на перроне. Невысокая худенькая девчонка лет восемнадцати с хвостиком. Она сама приехала в этот незнакомый ей город. Оглушенная шумом, растерянно посмотрела по сторонам и, подхватив небольшой чемодан на колесиках, поспешила на остановку: «Как хорошо, что поезд прибыл утром. Может мне повезет, и я до вечера найду квартиру».

А люди шли, бежали, спешили, торопились по своим делам, стараясь не опоздать, успеть, приехать вовремя.

— Подскажите, пожалуйста, номер маршрутки, которая довезет меня до центра? — обращалась она то к одному, то к другому. Но всем было некогда. А может даже безразлично. Никто на нее не обращал внимания, Маруся даже растерялась. Да, это тебе не Цыбулёвка, откуда она приехала. И даже не Долинск — их районный центр. Люди здесь были совсем другими: озабоченными и занятыми. «А дОма за версту здороваются и интересуются, как дела», — Маруся грустно вздохнула.

— Девушка, вам на 21-ый. Он вас довезет, — сообщила пожилая женщина и тоже отправилась по своим делам.

Тревога добралась до самого сердца, когда девушка вышла в центре. Сплошной поток людей двигался мимо, обходя ее с двух сторон. «Ну, что же, будем осваиваться», — вздохнув, Маруся направилась вперед, приметив небольшой рынок, где бабки торговали всякой мелочью. В деревне все росло в огороде. Ничего не надо было покупать. А здесь вон все продают. И покупают. Она рассматривала с интересом фрукты, овощи, всякие мелочи, лежащие на прилавках, будто видела их в первый раз. Тетки и старушки мило улыбались, зазывая потенциальных покупателей.

Среди этого разнообразия она заметила клочок бумаги, на котором корявым почерком было написано: "Сдаю квартиру, недорого".

— Ты, наверное поступать приехала. На кого учиться хочешь? На учителя, врача или инженера? Ну и хорошо, будешь воспитателем в детском саду. А квартирка у меня уютная. Хоть и маленькая , зато две комнатушки. Я-то в центр к дочке перебралась. Помогаю с внучком. Здесь, в городе, за детишками глаз да глаз нужен. И отвести и забрать. И в школу, и из школы, и на тренировку, — хозяйка тарахтела и, казалось, что рот у нее никогда не закроется.

Снятая квартира понравилась, и, заплатив за три месяца вперед, девушка, наконец-то, осталась одна. Отдохнув, решила пройтись по микрорайону. Это была окраина города, потому и квартплата была не такой дорогой, как в центре. В основном преобладали дома частного сектора, но несколько пятиэтажек нарушали эту идиллию видимости большой деревни, к которой так привыкла девушка. Большие и маленькие домики утопали в зелени.

Вспомнила, как мама провожала на автобус, украдкой вытирая слезы платочком. Деньгами ее снабдили на первое время, продав откормленного бычка. Мать, Зинаида Григорьевна, старалась сдерживаться, не показывать отцу, как она переживает за свою кровиночку, собравшуюся упорхнуть из родного гнезда. "Не поступишь вдруг, возвращайся," — твердила она на ухо.

А дочка — упертая, характером в отца, сидела на чемодане и не могла дождаться, когда же приедет автобус. Надо было успеть на поезд, который должен умчать ее в новую жизнь.

А здесь, в этом мире, никто ее не ждал. И не встречал с распростертыми объятиями.

Она с треском провалилась прямо на первом экзамене. Возможно, из-за недостатка знаний, которые получила в сельской школе. Но была и вероятность, что просто не повезло.

Проплакав в подушку полночи, утром было принято решение: "Ну и что? Не поступила сейчас, поступлю на следующий год. Все равно не вернусь!"

Что ждет ее в деревне? А ничего хорошего. Целый год наблюдала, как соседка Нюрка, окончив в прошлом году школу, горбатилась в совхозе. Работы постоянной не было, и она была на посылках: то в поле свеклу полола, то за коровами убирала. А иногда и почтальона замещала. Но больше всего нервировал Степка, который проходу не давал. Но, во-первых, он ей совсем не нравился, и замуж она не собиралась, а во-вторых, Маруся давно вынашивала планы на собственную жизнь. И Степки там точно не было.

Эти планы Мария называла "мечтами". Она завела специальный блокнот, который постоянно носила с собой. Там записано было всего несколько предложений. Это мечты об учебе, работе и, конечно, о любви.

Какая же девушка не мечтает о принце на белом коне? Наивной до такой степени Маруся не была и прекрасно знала, что жизнь — это не сказка. Девчонки в деревне выходили замуж рано. И не всегда по большой любви. А большинство по залету. Нянчить малышню в 18 лет она не хотела. Тем более , что наблюдала, во что превращалась жизнь этих глупышек. Вечные пьянки мужа, а потом и синяки под глазом. А потом и детишек полон двор.

А чем еще было заняться молодежи в деревне, где все разваливалось, и даже некогда красивый Дом Культуры вот-вот превратится в развалины, кроме как тискаться по углам.

Но самой главной причиной, почему Маруся решила сбежать подальше, был разговор, который она подслушала, стоя в коридоре. В тот вечер она раньше возвратилась от подружки. Тихонько открыв дверь, она увидела, что папа сидит за столом вместе со своим закадычным другом Жорой, который был отцом Степки, и прислушалась:

— Ладная девка у тебя, Юрка, выросла. Смотрю, мой Степка на нее глаз положил. Мается хлопец. Так что по осени будем сватов засылать. Что думаешь?

— Отчего бы и не породниться? Мы с тобой, Жорик, с детства дружки, а теперь будем сватами, считай родственниками станем, — заплетающимися языками рассуждали друзья детства, изрядно приняв за воротник. Вот тогда и созрел ее план — пора уносить ноги.

Вздохнув, Маруся открыла свои записи и сразу же зачеркнула первую строку и рядом написала твердой рукой: "Не получилось. Но жизнь продолжается. Без боя не сдамся!".

Пора было приступать ко второму пункту. Но как найти достойную работу, не имея образования, девушка пока не знала. Но и возвращаться она не собиралась.

Продолжение следует

Глава 2 Не мой день

Маруся проснулась рано, как в деревне, с первыми петухами. Нужно было помотаться по городу в поисках подходящей работы. Но так как образования у нее никакого не было, кроме средней школы, то девушке кругом отказывали. Расстроенная, она приходила домой и падала с ног. Так много ей не приходилось ходить никогда. Цыбулёвку можно было обежать за полчаса, а здесь только до остановки приходилось идти сорок минут. "Да, в городе другой ритм жизни. Ничего. Я привыкну", — она совсем не была расстроена этим обстоятельством.

Вот и сегодня Маруська (так ее называли дома) устала до такой степени, что, как только голова дотронулась до подушки, сразу же провалилась в сон. Завтра опять важный день — собеседование на должность секретаря в адвокатской конторе.

Сон был долгим и тревожным.

Снилось ей, что она бродит в темноте и не может найти дорогу. Ни звезд, ни луны, только часы. Их было много. Обычные квадратные настенные часы. Они парили в воздухе и светились в ночи. И на всех, абсолютно на всех, стрелки показывали одинаковое время: 10.09. А может — 22.09?Вариантов было два. На какой обратить внимание в первую очередь? Однозначно, это была подсказка или предупреждение.

Проснулась перед самым утром в холодном поту. Жаль, рядом не было бабушки Марфы, с которой можно было посоветоваться. Вот она умела разгадывать не только сны, но еще и гадала на картах. Вся деревня ходила к ней узнать свое будущее. Бабуле Маруся верила всегда, потому что ее предсказания сбывались. На себе проверяла.

Выйдя из душа и выпив чашку чая, Маруся в спешке покинула квартиру. Оглянувшись по сторонам, ничего необычно не заметила. Пешеходы шли по своим делам, машины двигались сплошным потоком. Долго стояла на светофоре. Казалось, что зеленый свет никогда не зажжется.

И вдруг какой-то молодой человек толкнул ее. Случайно или нарочно, кто теперь скажет. Маруська начала падать на дорогу. Стараясь удержать равновесие, она замахала руками, совсем как птица крыльями. Возможно, она и не упала бы, но в это время мимо на скорости промчался мотоциклист. Он вытянул руку и вцепился в сумочку. Но она держала ее так крепко, как только могла. Это же была самая большая ее драгоценность с последними деньгами и документами! "Лучше покалечусь, но не отдам", — пару метров он тащил ее за собой, а потом отпустил, поняв, что ему ничего не светит. Несколько раз со злостью нажал на газ и скрылся среди множества автомобилей.

Собравшаяся толпа зевак помочь не торопилась, зато с интересом снимала на камеру мобильника побитые коленки девушки и задравшуюся от волочения юбку.

Маруся встала, отряхнулась и посмотрела на часы. Было ровно 10 часов 09 минут. На собеседование уже не успеть. Значит, не судьба. "Возможно, кто-то меня предупреждает, что мне туда не надо", — подумав, она решила, что это бабушка ее оберегает. Больше некому. Вспомнились ласковые руки и знакомое лицо, все в морщинках. И пирожки с вишней. И слезы потекли ручьем. И некому было приласкать и успокоить. Никому она здесь не нужна.

Возвратившись домой, долго отмокала в ванной и обрабатывала полученные раны.

Вечером пришла хозяйка, Зинаида Григорьевна:

— Маруся, а ты случайно не собираешься домой? Так я деньги, что ты мне заплатила вперед, уже потратила, — с тревогой заглядывая в глаза квартирантки, спрашивала женщина.

— Нет, я не собираюсь. И не скажу родителям, что провалила экзамены. Ищу вот работу. А дальше видно будет.

— Слушай, дорогая, так приходи завтра в больницу, в неврологическое отделение. Нам санитарки нужны. Зарплата, конечно, маленькая, но зато по сменам. А на свободное время можешь еще другую подработку найти. Договорились?

— Хорошо, приду обязательно, — обрадовавшись такому повороту дел, Мария вздохнула спокойнее. Можно больше не бегать по городу. Расслабившись, почувствовала, что ноет все тело, прилегла на диван и уснула. А когда пробудилась, было уже темно. Ужасно болела голова. Никаких лекарств за это время приобрести еще не успела, а аптека была в квартале от дома. И Маруся решила сбегать за обезболивающим. Заодно надо было купить что-то съедобное. В животе уже урчало.

На обратном пути она медленно шла по улице и любовалась ночным городом. Горели фонари, сверкали витрины магазинов, машины мчались, мигая фарами. Свернув с оживленного участка дороги в переулок, девушка словно попала в другое измерение. Вдоль тротуара стояли темными великанами тополя. Из-за заборов частных домов слышен был лай собак. Маленькие дома смотрели темными глазами на дорогу. Девушка поежилась. В Цыбулёвке все собаки лаяли такими знакомыми голосами. Она всех их знала по именам, то есть по кличкам. Там были все свои, родные. И даже противная бабка Степанида, которая всем перемывала косточки.

Сердце тревожно застучало, когда она услышала позади себя приглушенные шаги. Ясно было, что за ней по пятам шел мужчина. Оглянувшись и увидев глубоко натянутый на голову капюшон, Маруся испугалась еще больше. Она ускорила шаг. Он не отставал. И тогда она побежала, что есть мочи. Недаром в школе быстрее всех бегала стометровку. Заскочив в подъезд, хлопнула дверью и взлетела на пятый этаж.

Закрыла дверь на два замка и долго не могла отдышаться. Время на мобильнике показывало 22.10. Сидела в темноте и боялась включить свет: "Пронесло..." Выпив стакан кефира с булочкой, долго стояла у окна и смотрела на ночное небо. "Да, сегодня точно не мой день. День, когда меня на каждом углу подстерегала опасность. А я забыла. А могла бы и не выходить, — сон не приходил, и мысли текли своей чередой. — Спасибо, бабуля, знаю, это ты меня оберегаешь. Уже поняла, что город — это не наша Цыбулёвка. Расслабляться нельзя. Здесь свои правила, но я их выучу — обеща...", — бабушка улыбнулась где-то высоко и далеко, вздохнула тихонько и пошла смотреть в маленький белый ящичек, какие еще испытания судьба готовит ее любимице.

Город спал.

Продолжение следует

Глава 3 Тревожные сны

Всю ночь Маруся не спала. Думала над тем, идти ей завтра в больницу или нет. Она знала о работе санитарки не понаслышке. Ее тетка, что жила в районном центре, мыла полы в отделении хирургии всю жизнь. Показывала свои руки, вымокшие в воде, без маникюра, огрубевшие от тяжелого труда. А все почему? Да потому, что у нее не было никакого образования. Санитарка — это ведь не профессия. Это адский труд.

Не о такой жизни в городе мечтала девушка. Она думала, что поступит в институт, выучится на воспитателя и будет работать в теплом местечке, любимая детками и уважаемая их родителями. И все будут ее величать не иначе, как Мария Юрьевна. Но ее мечта откладывалась на неопределенное время: "Ничего, я умею ждать..."

А когда, наконец-то, забылась тревожным сном, снилась ей родная Цыбулёвка. Лучшего места на земле не было. Так считала Маруся. И это было действительно правдой.

Как наяву, она увидела маму, которая проснулась на рассвете, чтобы подоить корову Ночку и проводить ее в стадо. Отец еще спал, но скоро тоже поднимется. К работе он приступал рано, потому что в кузнице, где он работал, в жару к наковальне подойти было невозможно. От высокой температуры тело плавилось, а по бугристой спине отца тонкими струйками стекал пот. Домик этот родители построили, как только родилась Маруся. Мать баловала ее. А отец тоже по-своему любил. Хмур был всегда, только когда пропускал рюмку, морщины разглаживались. Отчего так люди жили в деревне, Маруся не знала. То ли расслаблялись после изнурительного труда, то ли так было заведено. Кто его знает. Но сама так жить не хотела.

Она увидела их домик, словно со стороны. Снаружи он казался маленьким, но состоял из двух просторных комнат. Печка, встроенная самим отцом в стену, отапливала их обе. Осень уже позолотила макушку березы, что росла возле колодца. По узкой улочке гуськом, медленно, с горделиво поднятой головой возвращались с озера гуси, словно они и не гуси вовсе, а лебеди. Водная гладь всегда осенью становилась темней. А на другом берегу начинался лес, куда они с ребятами бегали в любое время года. В детстве — поиграть, в юности — костры жечь у самой воды и даже поцеловаться за деревом. Как же хорошо было! Никаких забот. Маруся прямо во сне заплакала по родному дому и пробудилась: "Может, ну ее, эту городскую жизнь!" — подумала, но сон сморил ее опять.

Теперь она видела ту ночь, когда встречали рассвет с одноклассниками на берегу озера. Когда все разошлись по домам, она пробралась к своему мостику, который отец построил в конце огорода. Там воду набирали для стирки, а потом полоскали белье. Степка подкрался сзади и заграбастал ее своими потными руками. Полез целоваться и все шептал прямо в ухо: "Тише, Маруська, все равно по осени поженимся. Ну, не брыкайся, как телка". И от него разило на полверсты. Только он забыл, видно, что девчонка, выросшая среди мальчишек, могла за себя постоять. Получив коленом между ног, ослабил объятия, а она побежала сквозь туман. И где-то, очень далеко виден был мужской силуэт. Она точно знала, что это ее принц. Ждет.

Было уже утро. И эти последние эпизоды из сна так и маячили перед глазами: "Нет, не вернусь. Привыкну здесь. А на следующий год опять буду поступать".

Зинаида Григорьевна встретила свою квартирантку у ворот больницы и показала, где находится отдел кадров. Там девушка написала заявление и отправилась на медосмотр. Сказали приступать к работе через неделю.

Войдя в подъезд, Маруся увидела в почтовом ящике письмо. От мамы. Приготовив себе чай, она села за кухонный стол и вскрыла конверт: "Здравствуй, дорогая доченька Марусенька! В первых строках своего письма хочу сообщить, что мы с папкой живы и здоровы, чего и тебе желаем.

У нас все в порядке. Ночка отелилась. Теперь у нас есть бычок Буянчик. Крепенький такой, со звездочкой во лбу. Хозяйство в целости и сохранности. Бабка Параска, что жила через дорогу, померла. Уже и сорок дней отметили. Подружки твои Любка и Светка шлют тебе привет и просят адрес. Я дала, так что жди вскорости от них писем.

Доченька, я не знаю учишься ты или нет. Но если не хочешь жить здесь, то лучше и не приезжай. Что хорошего ждет тебя в деревне? Да, между прочим, Степка женился. Невесту взял из соседней деревни, такую же конопатую, как он сам. Так что будут, как два сапога. Теперь они вдвоем с женой живут у его родителей. А отец с Жоркой, дружком своим, разругался после того, как ты уехала. Подрались даже. Солнышко мое золотое, как ты там? Не голодаешь? А то у меня сердце щемит от того, что дома все есть, а ты там... Все, все, не плачу. От отца привет. Целую тебя крепко. Твоя мама".

Маруся несколько раз перечитывала эту весточку из дома, и каждый раз слезы текли ручьем. Успокаивала себя только тем, что когда-нибудь она выбьется "в люди", и родители будут ею гордиться.

Это письмо разбередило ей душу, и она долго не могла уснуть этой ночью, крутилась с одного бока на другой.

Неделя прошла быстро. И вот Маруся уже идет на свою первую работу. Она не просто шла, а гордо вышагивала. Разве она знала в тот момент, что тех денег, которые она заработает, будет хватать только на плату за съем жилья. Но пока она была спокойна, в нарядном платье в крупный горох и с высоким конским хвостом. Ей казалось, что она самая красивая. И она верила, что все ее мечты обязательно сбудутся.

Продолжение следует

Глава 4 Преображение

Заправив выбившиеся волосы за ухо, Маруся с робостью открыла дверь в отделение. Встретила ее строгая женщина в белой шапочке и халате. На бейджике было написано: "Кудрявая О. И." Интересная фамилия. И Маруся подумала: "А она действительно кудрявая?" Ей стало даже смешно, но она сдержала улыбку и прошла за ней в кабинет старшей медсестры. Прослушав небольшую инструкцию по технике безопасности и об обязанностях, девушка приступила к своей работе.

Немного стесняясь больных, она обошла все палаты , закрепленные за ней, и определила фронт работы. Она все любила планировать. И работать умела.

В первый рабочий день, Маруся перемыла все палаты и вытерла пыль на подоконниках и прикроватных тумбочках, периодически отвлекаясь на то, чтобы помочь лежачим больным поесть, вымыть руки и, конечно, подавала судно, отворачиваясь и краснея. Но к концу рабочего дня все встало на свои места. Девчонку вызывали часто. Больным нравилась эта энергичная санитарочка, которая запросто представлялась всем Марусей. После работы ноги гудели, но Маруся была собой довольна.

Так прошло около полугода. Утром весна уже стучала в окна капелью. Солнце припекало все сильнее. И не успев оглянуться, Маруся обнаружила, что уже май.

Ольге Ивановне, старшей медсестре, девочка нравилась. Жалко было смотреть, как те, кто сами недавно были такими же, обсуждают ее одежду, прическу, даже над именем ухмылялись. Вспоминалось, как сама давным-давно приехала из деревни в этот город в поисках счастья. Неожиданно захотелось помочь. После того, как дочка уехала учиться в столицу, много одежды пылилось на полках и вешалках. К концу рабочего дня она вызвала Марусю в кабинет.

Девушка, разволновалась, не зная зачем ее позвали, еле слышно постучала в двери:

— Маруся, я хотела с тобой поговорить.

— Кто-то пожаловался на меня? — на Ольгу Ивановну смотрели большие испуганные глаза.

— Нет. Что ты? Ты безупречно выполняешь свои обязанности. Я вот о чем... — женщина замялась, не зная, как приступить к разговору, чтобы не обидеть. — Ты уже давно живешь в городе. Понимаешь? Пора тебе преображаться, становиться городской. Надо обновить гардероб, сменить прическу.

— Я знаю, но у меня не хватает денег, — на Марусины глаза навернулись слезы и уже готовы были политься рекой.

— Ну, ну, не плачь. Сегодня я приглашаю тебя после работы в гости. Согласна? — кивнув, девчонка выбежала из кабинета.

Квартира у Ольги Ивановны была небольшая, всего две комнаты. Но ей этого пространства хватало. Два года уже прошло, как не стало ее мужа. Одна. Совсем одна. Вероника, дочь, редко приезжает. Семья у нее, работа.

— Присаживайся, Маруся, — и женщина, открыв шкаф, вывалила на диван кучу всяких вещей. — Это все дочкино. Но эти вещи ей не нужны. В столице другая мода, а тебе в самый раз. И фигурки у вас одинаковые. Начинай примерять, а я пока ужин разогрею.

Столько вещей у Маруси не было никогда. Они были без надобности в деревне. ходить все равно некуда. Джинсы и белая футболка пришлись впору, и она, сверкая глазами, побежала на кухню показать, как сидят на ней обновки. Нашлись и юбки, и блузки, и свитера. Маруся ничем не брезговала при такой ее зарплате.

— А теперь быстро поужинаем и к парикмахеру. В моем доме на первом этаже женщина на дому стрижет. Я договорилась уже, так что не возражай, — распределив вещи по пакетам, спустились на первый этаж и позвонили в квартиру справа.

— Оксана, выручай. Из этой девочки нужно сделать красотку. Я тебе звонила вчера. Ты свободна?

— Олечка, да не вопрос. Проходите. Присаживайся и закрой глаза, — распорядилась девушка, указав Марусе на кресло перед огромным зеркалом. Эта Оксана, хоть и была парикмахером, но выглядела обычно: легкий макияж и волосы собранные в высокий пучок. А других женщин она превращала в красоток.

Волосы подкрасили, аккуратно постригли, но длину оставили. Жалко было резать такую красоту. Даже макияж сделали.

— Ольга, да она проста красавица, глаз не отвести. А ты говоришь Маруся! Какая же она Маруся? Маша она. Пора привыкать, слышишь меня, деточка!

Маруся стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Не может быть. Это не она. На нее смотрела красивая девушка с выразительными голубыми глазами. Шелковые на ощупь волосы спадали локонами по плечам. В полной мере она ощутила и удобство новой одежды, когда мчалась домой, распрощавшись со своими наставницами, получив сотни советов по уходу за лицом, волосами.

Она шла по вечернему городу, и мужчины разного возраста оглядывались ей вслед. А может ей так казалось. А в автобусе один парень уступил место и пытался познакомиться. На крыльях Маруся влетела домой и долго перемеряла одежду, выбирая, как нарядиться завтра, чтобы сразить всех наповал.

Утром она уверенно вошла в отделение, где работала, и некоторые, особо опасные сплетницы, открыли рты от изумления. Ольга Ивановна, улыбнулась: "Оказывается, одежда меняет не только внешний облик человека, но и внутренний мир. Человек начинает преображаться, чувствовать себя по-другому". Те изменения, что произошли с Марусей, были видны невооруженным глазом.

Продолжение следует

Глава 5 Жизнь, как она есть, и фантазии

Да, одежда преображает человека. Права была Ольга Ивановна. Теперь она входила в отделение, как принцесса. Но даже переодевшись в свой белый халатик и повязав косынку, она уже не была прежней. Хотя снаружи это была уверенная и самодостаточная девушка, а внутри она все еще была Марусей из Цыбулёвки, которая дрожала от каждого косого взгляда. Кто-то продолжал называть ее Марусей, а некоторые уже величали ласково Машенькой.

Вот так и налаживалась жизнь у Маруси, которая постепенно превращалась в красивую городскую девушку. А Ольге Ивановне нравилось это простое деревенское имя Маруся. Она сразу вспоминала деревню и тосковала, хотя прошло уже много лет: "Вот выйду на пенсию и куплю себе домик в деревне недалеко от города. Огород заведу и цветы у забора".

Отозвав Марусю в сторону, женщина сообщила:

— Марусенька, я тут тебе подработку нашла. Хочешь?

— Конечно, Ольга Ивановна. А где? Когда приступать? — от нетерпения девушка не могла устоять на ногах.

— Вот отгуляй отпуск в декабре. После Нового года и приступишь. Домой поедешь?

— Нет. Домой далеко. Несколько тысяч километров. Я ведь издалека приехала. А вот подружка зовет в соседний город. Мы с ней из одной деревни. Она там поступила. И вот выходит замуж. По любви и по залету. Хорошо хоть не бросил, — Маруся уже начала строить планы на будущее. По простоте душевной девушка болела за всех. За тех, кто завидовал. За тех, кто шептался о ней за незакрытой дверью, а она слышала. За всех убогих и обиженных. Она радовалась счастью своей подружки Светки, как своему. А называлось это просто — доброта, что не каждому в этой жизни дается. А Маруся сияла этой добротой. И каждый это видел: и друг, и недруг.

После работы пробежалась по городу, прикупила немного продуктов по составленному дома списку. Она много денег не тратила. Экономила. Иногда буфетчица, тетя Клава, совала ей в пакет пару котлет или булочку. Некоторые больные предпочитали питаться домашней пищей. В столовую даже не выходили. Конечно, эта еда была совсем не такая, как у мамки. Зато экономия какая!

Вернувшись с работы, присела отдохнуть перед телевизором и в который раз достала письмо от Светки. Мобильники у них, конечно, были. Они и созванивались частенько, но договорились писать друг другу еще и обычные письма. Вот развернешь белый тетрадный листок в клеточку, и сразу тепло. А если еще понюхать, то кажется близкий человек рядом. Светкино письмо пахло ее любимыми духами. Оно было коротким: "Привет, Маруська! Пишет тебе Светка. Я так соскучилась, подружка. Учусь уже на втором курсе. А тут... понимаешь какое дело, беременна я. И свадьба у меня будет. Ой, мой Лешка такой, такой... Вот приедешь и сама увидишь. Так что приглашаю тебя на свадьбу 25 декабря. Приезжай пораньше. Двадцатого. Наговоримся. Позвони, когда будешь в пути. Мы с Лешей встретим тебя. Все. Некогда мне. Целую и обнимаю. Твоя подружка Светка".

Маруся закрыла глаза и на минутку представила, что у нее тоже все хорошо: "Еще один год пропустила. Не поступала даже. Как учиться, если нужно работать. На следующий год пойду на заочное. Все. Решено. Это все не страшно. Главное, что у меня есть работа. И еще подработка будет. Все наладится. Недавно познакомилась с парнем из соседнего дома. Звал на свидание. Как его зовут? Роман, кажется. Вот и схожу. Никогда не знаешь, где встретишь свою любовь. А вдруг это он. И на свадьбу поеду. Ну и потрачу часть денег на красивое платье. И в салон надо сходить. Постричься. И билет купить..." Сон сморил ее после тяжелого трудового дня.

И снилось ей...

что это она невеста... Идет по огромному маковому полю в воздушном белом платье. Сотни бабочек летают над головой. А навстречу идет он... Она знает, что это тот, кто предназначен ей судьбой, но лица не видно. Он наклоняется, рвет алые цветки и складывает их в букет. Для нее.

Маруся проснулась, но не хотелось открывать глаза и покидать этот волшебный сон. Мечты... Кто же из девчонок не фантазирует в девятнадцать лет?

Отпуск пришел быстро. Девушка вздохнула с облегчением и принялась за сборы. За платьем отправилась с Ольгой Ивановной. Ей она доверяла. На манекене висело такое красивое платье! Красное, как те маки из сна! Как она хотела его купить! Но женщина ее отговорила:

— Маруся, ты же на свадьбу собралась. А красный цвет...он такой... Ты же не хочешь затмить невесту? Смотри, вот это черное платье такое элегантное. Спокойное. В нем ты будешь, как королева.

Да, оно тоже было красиво, это черное платье до пят, с открытой спиной, на тонких бретельках. И сидело на девушке, как влитое. Ольга Ивановна полюбовалась девушкой и сделала вывод:

— А вот туфли купим красные на высоком каблуке.

Маруся была довольна покупками и дома долго стояла перед зеркалом в обновках. Кто ты, незнакомка?

А 20-го сидела в волнении и ждала такси. Пора было отправляться. Провожала ее Ольга Ивановна: "В добрый час, девочка!" Словно чувствовала, что с этого момента жизнь Маруси изменится.

Продолжение следует

Глава 6 Ну, все, Маруся, приехала

Эх, Маруся, Маруся... Не учла тот факт, что билеты перед праздником все заказывали в предварительной кассе. Время отправления автобуса в 16.30. А когда же прибытие? В 22.00. Но ехать все равно хотелось, хотя страшило то обстоятельство, что автобус приедет в город, где проживала Светка, совсем поздно. Десять часов вечера — в декабре это практически ночь на дворе. И город незнакомый: "Вот, дура! Надо было взять билет на дневной рейс". Переживать долго она не умела и скоро успокоилась: "Встретят..."

Маруся сидела в кресле с откидной спинкой у окна. Естественно, любоваться красотами проплывающих мимо пейзажей, не могла, потому что за окном была ночь. И только огни встречных или обгоняющих машин то приближались, то удалялись. Незаметно девушка расслабилась и уснула. Несколько раз открывала глаза, когда автобус останавливался, подбирая на станциях или остановках запоздалых пассажиров. Когда спишь, время бежит быстро.

Вдруг в какой-то момент в салоне автобуса включился тусклый свет, и водитель бодрым голосом сказал: "Уважаемые пассажиры! До прибытия автобуса в пункт назначения осталось 15 минут. Добро пожаловать в наш город! С Новым годом!" Маруся пригладила волосы, вытащила из сумочки телефон и набрала номер Светки. Но ей сообщили, что абонент вне зоны обслуживания.

Тревога закралась в сердце. Автобус подъехал к автостанции, которая находилась на окраине города. Она словно прилепилась к широкой дороге, которая вела в центр. А практически позади нее расположился жилой микрорайон со множеством пятиэтажек. Почти в каждом окне мигали огоньки новогодних гирлянд. Люди уже готовились к празднику.

Выйдя из автобуса и увидев, что многих пассажиров встречают родственники или знакомые, Маруся приуныла.

Поток людей, вышедших из салона постепенно рассасывался, и она осталась одна на остановке. Маруся нервно набирала номер подруги, но трубку никто не брал. Еще раз. И еще.

"Ну, все, Маруся, приехала..." — девушка подхватила дорожную сумку и медленно пошла к шоссе, озираясь по сторонам. Что она будет делать в этом чужом месте одна, она не представляла. Она начала переживать за подружку. Что могло с ней случиться? О себе совсем забыла. Звонила и звонила. Но ей никто не отвечал.

На скамейке сидели трое. Просто так. Анекдоты травили, ругались, смеялись громко, пугая одиноких прохожих. "Пацаны, смотрите..." — один из них обратил внимание на одинокую девушку, что случалось довольно редко в их микрорайоне, потому что он дурная слава об этом месте распространялась по городу быстро.

— Малышка, привет! Ребята, гляньте, какая красотка. Ай, а мимо меня еще никто не проходил, — он засмеялся, похабно скаля зубы. "Точно, как пес деда Михася, злой и сердитый," — подумала Маруся, невольно вспомнив родные, знакомые места, где не нужно было никого бояться.

— И что , подруга, про тебя забыли? А с нами весело. Пошли к Лехе, будем готовиться к празднику, — громкий смех оглушил Марусю. Она вся затряслась от страха. — А не хочешь идти, так можно и здесь.

Он схватил Марусю своей цепкой рукой и потянул за остановку. Девушка сопротивлялась из последних сил, надеясь, что кто-нибудь ей поможет. Но тротуары были пустынны.

Сергей возвращался с вызова. Последние два года он работал врачом скорой помощи. По этому адресу их вызывали часто. Одинокая старушка звонила им практически через день. То у нее давление подскочило. А было всего-то 150/90. Да с таким давлением в 82 года в космос летать можно. То у нее другие болячки находились. Скорее всего она боялась быть одна или скучно ей было. Но не выехать они не могли. Задумавшись, Сергей посмотрел в окно.

— Юра, смотри, сейчас девчонку... — не успел договорить, как водитель нажал на тормоза. Распахнув дверцу "Скорой", Сергей выскочил и бросился на помощь. Удар. Попал одному в челюсть. "Не иначе вывих будет", — сразу же поставил диагноз. Сергей был отличным врачом-хирургом в прошлом. Но теперь он просто был тем, кто оказывает первую помощь. Другие двое решили преподать ему урок. У одного в руке сверкнуло лезвие ножа. Но в это время они заметили водителя неотложки, Юрия, с монтировкой в руке. Но испугались они не этого предмета, а богатырских габаритов мужчины. Каждый день он качался в спортзале, выступал на соревнованиях по боксу. Но профессионалом не был. Ему и этого было достаточно. Подхватив товарища, они стали отступать и скрылись за углом первого дома.

Девушка лежала на земле. Без сознания. Она упала и ударилась головой о бордюр. Юрий подхватил ее на руки. Сергей отыскал разбросанные вещи. Положили на топчан в машине: "Поехали, Юрчик. Да не гони. Жива. Шишка на затылке. Скоро придет в себя".

Сергей, обратив внимание на дорожную сумку, решил: "ПриЕзжая. Или вернулась из другого города. Осмотрим и отвезем домой".

Продолжение следует

Глава 7 Попала в гости, да не в те

В приемном покое больницы, куда они подъехали, было много народу, хоть время и было уже ночное. Знакомая медсестричка поприветствовала:

— Доброй ночи, Сергей Станиславович! Кого вы там привезли?

— Сегодня сумасшедшая ночь, Милочка. Вот девчонку отбили у бандитов у автостанции. Сбежали, гады. А то бы Юрий им показал, где раки зимуют. У него прямо руки чесались. Вызови мне Лёвушку. Надо осмотреть пострадавшую.

Лев Борисович был давним другом Сергея, но работал он в травматологии. Сегодня было его дежурство. Явился он в смотровую через полчаса уже уставший. Периодически народ поступал: то с переломами, то с ушибами. А всему способствовал недавно выпавший снег, который припорошил подмерзшие тротуары и дороги.

— Привет, друг! А ты чего сегодня дежуришь?

— Да, Николай Иванович просил подменить на несколько часов. Уже сейчас отправлюсь домой. Погляди девчонку. Цела ли? И домой поеду, отсыпаться.

Лев Борисович ощупал девушку со всех сторон, задавая стандартные вопросы:

— Как зовут? — но так как девушка молчала, то Сергей ответил за нее:

— Мария, — выпалил, что на ум пришло. "Обычное имя. Хотя она , наверное, какая-то Милана или Николь", — наблюдая за спасенной девушкой, он отметил огромные глаза. Правда, сейчас они были испуганными. Скорее всего от ситуации, в которой была не так давно. А может и от шока. Он залюбовался длинными волосами: "Интересно, какие они на ощупь?" Так и хотелось прикоснуться.

Так как кроме шишки на затылке ничего не обнаружилось, решили не портить девчонке новогодний праздник. Пусть едет домой.

Сергей снял белый халат и запихнул его в спортивную сумку. Повесил ее через плечо и взял девушку под руку. Юрий ждал, чтоб подвезти домой. Сели в неотложку:

— Девушка, по какому адресу вас отвезти? — спросил Сергей. Она хоть и нравилась ему, но приставать на работе к пациентам у него привычки не было.

— Я не знаю. Не помню, — и глаза стали наполняться слезами. — Я не помню адрес. У меня украли сумочку и телефон вместе с ней. — Мужчины переглянулись, не зная, как поступить. У Юрика жена была ревнивая, поэтому он поднял брови вверх и спросил: "К тебе?" Юрий закатил глаза и подмигнул, тихонько шепча на ухо: "А она ничего. Давай, друг, не упусти!"

Маруся была в полной растерянности. Она не помнила, куда и к кому приехала, но точно знала, что здесь она не живет. Вот и попала в гости, да не в те!

Сергей жил на последнем, девятом этаже в одной из новостроек. Квартира у него была просторная, трехкомнатная. Деньги водились еще с тех времен, когда он работал ведущим хирургом и много оперировал. Были и другие источники. Купил. Но с работы той нервной ушел. Постоянно винил себя, когда не получалось спасти жизнь. Устал и взял небольшой перерыв, хотя его постоянно звали обратно.Поднявшись в лифте на свой этаж, он открыл дверь и пригласил незнакомку:

— Проходи. Не стесняйся, — он долго смотрел на девушку и вдруг спросил: "Не помнишь имя свое?". Она закивала и залилась слезами, а он обнял ее и прижал к себе, как маленькую девочку, желая успокоить. Она почувствовала облегчение от этой ласки и успокоилась.

— Не переживай. Это от удара. Частичная амнезия. А что помнишь?

— Как мама провожала на экзамены. А какое число сегодня?

— Так 20 декабря 20... года.

— А куда делись полтора года моей жизни? Стерлись? Что же теперь будет? — заволновалась девушка.

— Что будет? Вспомнишь все. Нужно время. Давай заглянем в твою сумку. Может паспорт найдется?

Трясущимися руками, гостья начала вытаскивать на диван содержимое своего багажа. Сверху лежал большой кулек с пирожками, от которого исходил умопомрачительный аромат. Еще бы! Уже было двенадцать ночи, а ужин был пропущен.

А вот и паспорт. Очень хорошо. Хоть что-то. Взяв его в руки, мужчина прочитал: "Куликова Мария Юрьевна. Смотри-ка, я угадал с именем. Так, Маша, а пошли на кухню. Жрать хочется! Можно?" — и он указал глазами на пирожки. "Конечно", — у девушки заурчало в животе. Она смутилась и пошла за хозяином на кухню. Скоро засвистел чайник. Горячий напиток помог расслабиться и снять напряжение, но взгляд у гостьи все равно был настороженный.

— Вкусно! Сама пекла? — Сергей не стесняясь умял штук пять аппетитных пирожков и только потом пришел в себя. Не любил он голодать. От этого он становился нервным. А сегодняшний день выбил его из колеи. Поблагодарив девчонку за вкусный ужин, он задумчиво посмотрел в темное окно.

Медленно начал падать снег, оседая на кустах, деревьях, укутывая их от холода. Машины далеко внизу мчались по шоссе, мигая фарами. И ему казалось, что они подмигивают ему. Словно издеваются! Он уже так привык к размеренному распорядку своей холостяцкой жизни. А тут явилась какая-то Маша Куликова и нарушила его. Показав девушке комнату, где она будет отдыхать он крикнул:

— Я первый в ванную. А потом ты. Меня не жди. Завтра со всем разберемся. Глаза слипаются. Отпахал полторы смены. Спокойной ночи!

— Спасибо, Сергей, спокойной ночи, — услышал звонкий голосок. Стоя под душем все думал, что же теперь делать. Как разрулить эту непростую ситуацию.

Маруся вошла в ванну комнату и сразу отметила, что ничего, что бы принадлежало женщине, здесь нет. Вздохнула с облегчением. С чего бы это? "Вот, дура! Влипла в историю", — быстренько приняв душ, она забралась под теплое одеяло. Уснуть не получалось. Видимо, перенервничала.

Последняя звездочка на небе подмигнула ей, и тот час спряталась за тяжелыми снежными облаками. Снег пошел сильнее. Снежинки оседали на подоконнике со стороны улицы. Наблюдая за их коротким танцем, уснула с мыслью: "Завтра решу..."

Продолжение следует

Глава 8 Не жалею ни о чем

Маруся и Сергей понравились друг другу. Они гуляли по городу. Готовились встретить вместе праздник, и даже закупили продукты. Девушка, обеспокоенная своим состоянием решила, что уедет домой в любом случае, даже если память к ней не вернется. Но вечером случилось то, чего она не ожидала: Сергей ее поцеловал. Его неудержимо влекло к этой девчонке. Сергей незаметно рассматривал девушку: лицо привлекало простой красотой. Все было естественным, своим, натуральным. Застенчивая улыбка, немного испуганные глаза. Скорее всего от ситуации, в которой оказалась. Припухлые губы. Хотелось припасть к ним и пить эту чистую девичью непорочность: "Девчонка совсем. Лет девятнадцати. Доверчивая и скорее всего не так давно выбралась из деревни". И так захотелось никуда не отпускать, присвоить себе на долгие годы. Сам не понял, что за мысли возникли в его голове. "Прав Иваныч. Видимо, пора жениться, завести семью, детишек". И он не мог поверить, что вот так можно влюбиться.

"Поцеловал и тут же пожалел об этом", — Маруся в растерянности стояла у окна. Она задрожала от неведомых чувств, которые приняла за обиду. Но это было что-то большее. Ни с чем несравнимое. Он не увидел в ней женщину? Или ему стало неприятно? А ей понравился поцелуй. Жаль, что он был таким коротким. И руки, такие нежные и надежные: "Наверное, я глупая. Короче — деревня! Разве городским нужны такие, как я?"

Опять хлопнула входная дверь. Вернулся Сергей.

— Маша, прости меня. Я не хотел тебя обидеть, — он старательно отводил взгляд, пряча глаза, которые могли выдать желание. Ему, уже тридцатилетнему мужчине, трудно было поверить, что могут вот так за несколько дней появиться чувства.

— Завтра уже Новый год, но я работаю до восьми вечера. И первого января друг просил подменить.

— Если ты хочешь встретить праздник с друзьями, я не обижусь. Не обращай на меня внимания, — но было уже поздно. Он уже заинтересовался. Как настоящий волк, почувствовал свою пару. Правда, еще не понимал этого.

— Я никуда не собираюсь. Встретим вместе. И вот тебе новый телефон. Там есть мой номер, на всякий случай, — девушка кивнула в знак согласия и ушла в свою комнату.

В последний день старого года она встала от звенящей тишины в квартире: "Ушел на работу..." Долго слонялась из одной комнаты в другую. Стояла у окна или сидела на диване, пытаясь вспомнить. Ничего не получалось. Ближе к вечеру она вышла на кухню и начала готовить. Котлеты уже были готовы. Но как же Новый год без "Оливье". Внимательно осмотрев все полки в холодильнике, поняла, что забыли купить майонез. Забыв обо всем, она накинула куртку и выбежала в магазин. Рядом с домом магазина не оказалось, и она пошла дальше. Наконец-то нашла. Выйдя на улицу, она зажмурила глаза от ослепительного сверкания разноцветных огней в витринах, в окнах, на деревьях. Куда идти? Она не знала: "Почему я такая бестолковая? Что делать? И даже адреса не знаю. И фамилию Сергея не знаю". А все торопились домой, к семьям. И на нее никто не обращал внимания. Опустив плечи так и стояла на одном месте. Зазвонил мобильник. От неожиданности она вздрогнула. Она совсем о нем забыла. Пошарив по карманам, достала его:

—Маша, ты где? Я пришел с работы, а тебя нет, было заметно, что мужчина волновался.

— Сережа, спаси меня. Я заблудилась, — Сергей услышал, как девушка сдерживает готовые прорваться рыдания. Она тяжело дышала и не могла говорить.

— Не паникуй. Стой на месте. И рассказывай, что видишь вокруг. Я уже бегу, — Сергей даже не заметил, что выскочил из квартиры в комнатных тапочках. Через пятнадцать минут он увидел ее, сиротливо стоящую возле пешеходного перехода.

Она была вся напряжена, видимо, долго сдерживалась. А потом зарыдала у него на плече.

— Я хотела сделать салат. Майонеза не было, — всхлипывала она.

— Сейчас сделаем вместе. Ничего страшного. Я тебя нашел, видишь, — они вошли в коридор, и он взял ее лицо в свои большие ладони и поцеловал. Она только сильнее прижалась к нему. И не существовало силы, которая могла бы разъединить этого мужчину и эту женщину. Такого притяжения он не испытывал ни к одной девушке. Казалось, сейчас из них посыплются искры. Поцелуи... Руки... Желание большего.

А потом она стыдливо прикрылась простыней, увидев, как он сидит на краю кровати, опустив голову, и тихо спросила:

— Жалеешь?

— Нет. Но почему ты не сказала, что это твой первый раз? Я бы мог... — он хотел сказать, что мог быть нежнее, бережнее, но не мог подобрать нужных слов. — Я не жалею. Просто эта ситуация...

Потом они сделали салат и встретили Новый год под бой курантов и крики людей, высыпавших на улицу, чтобы поделиться с другими своим настроением. Эта ночь любви показалась им такой короткой. Сергей проснулся рано. Надо было идти на работу, а хотелось остаться дома. Он наклонился к девушке, которая спала и поцеловал. Ушел, даже не выпив кофе. Проспал. Одна мысль преследовала его: "Я не должен ее потерять".

Она лежала, притворяясь, что спит. Спала ли она этой ночью? Как можно было уснуть , если воспоминания проносились одно за другим. Работа. Отпуск. Свадьба Светки. Скорая помощь. Сергей.

Побежала к окну и смотрела, как уходит из ее жизни тот, который стал ей дорог. Он шел, укрываясь от хлеставшего дождя зонтиком. Капли стекали по стеклу, как слезы. Да, первый день нового года подкачал.

Что случилось с подругой, что она ее не встретила? Маруся пыталась вспомнить номер мобильника Светки, но поняла, что не помнит его наизусть. Обнаружив себя обнаженной в постели, она не удивилась даже. Но никак не могла понять, почему она разрешила себе такой поступок. Переспать с незнакомым мужчиной. Потом нашла себе оправдание: "Я влюбилась. Но стыдно-то как. Что он обо мне подумает?"

Вскочив с дивана, Маруся побежала в ванную, умылась. И начала беспорядочно бросать свои вещи в дорожную сумку. Потом остановилась посреди комнаты. Нашла карандаш и написала на клочке бумаги: "Спасибо за помощь, Сергей. Память вернулась, но я уезжаю. И мне стыдно. Но я не жалею ни о чем. Маруся". Телефон положила рядом с запиской.

Продолжение следует

Глава 9 Сначала мы совершаем поступки, а потом сожалеем

Сергей, сожалея о том, что перед своим уходом на работу не разбудил девушку, не обнял, не поцеловал, звонил беспрерывно Маше, но трубку никто не брал. От этого молчания он начал нервничать. Юрий, его незаменимый водитель, заметив состояние друга, поинтересовался даже: "Серега, что-то случилось? Я же вижу, что ты переживаешь".

— Юра, наверное, я дурак, каких еще поискать надо. Ушел и не попрощался. А нужно было. И вот Маша не отвечает. Что теперь делать?

— Да, ладно, вот сейчас на вызов съездим и заскочим к тебе домой, чтоб ты успокоился.

— Точно, — Сергею сразу же полегчало на несколько минут. Тревога не отпускала.

— А что, Серега, девчонка зацепила? — Юрий подмигнул. В другое время он бы поддержал эту шутливую беседу, но сейчас не хотелось.

— Не то слово! Я даже понял, что она мне нужна. Надолго. На всю жизнь.

— Вон оно как! Ну, тебя проняло. Влюбился ты!

— А так бывает, чтобы прямо с первого взгляда? — Сергей с недоверием смотрел на друга.

— Еще как бывает! Я свою Катюшу, как увидел на той свадьбе, так и не отпустил больше. Мы свидетелями были у друзей. Сразу понял — это она. Моя половинка. Такие редко встречаются. Их надо сразу же хватать и нести в свое логово, а то украдут.

Сергей посмотрел на него таким потерянным взглядом, что Юрчик только прибавил газу. Как назло, долго задержались у очередного дедули. Пришлось измерять давление. Оно оказалось высоким. Колоть лекарства и ждать, когда давление начнет падать.

Неотложка притормозила у дома Сергея, и тот побежал на свой девятый этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Даже не стал дожидаться лифта. Открыв дверь нараспашку, сразу понял, что в квартире пусто. Тишина. Она испугала его. Если раньше он не был любителем шума, то сейчас захотелось, чтобы кто-то встретил его и спросил, заглядывая в глаза: "Что случилось, дорогой? Я здесь". Он обошел все комнаты, даже заглянул на балкон. Только на кухне на чистом столе он увидел клочок бумаги и телефон. Он пытался читать, но строчки прыгали перед глазами. И только переведя дыхание, он понял содержание записки: "Память вернулась. Хорошо. Уехала. Это плохо. И телефон оставила". Он в растерянности вышел в коридор и вздрогнул от раздавшегося звонка. Это был Юрий. Поступил новый вызов. Кому-то требовалась его помощь. А кто поможет ему?

По расстроенному лицу друга Юрий сразу понял: что-то пошло не так.

— Память вернулась. Она уехала, — Сергей с размаху пнул ногой по колесу машины. Виноватых здесь не было. Но требовалось выпустить пар. — Ладно, Юра, потом поговорим. Поехали.

Маруся вышла на улицу, остановилась на перекрестке, пытаясь поймать такси. Она даже не могла его вызвать к дому, потому что так и не спросила адрес. Через пятнадцать минут она уже ехала в сторону автобусной станции.

Было раннее утро. Опять приморозило. И даже начал сыпать мелкий снег. В этом году зима была очень капризной. Она то была похожа на Снежную Королеву, неприступную в своей ледяной красоте, то поливала прохожих дождями-слезами, как потерянная девушка. На нее и была похожа Маруся. Она застыла у окна и смотрела невидящим взглядом на проносившиеся мимо застывшие под ледяной коркой деревья. Но так хотелось плакать: "Быстрее бы добраться домой. Быстрее". Она боялась, что не сумеет удержать подступающие слезы.

Сергей пришел домой после работы. В квартиру вошел тихо. Эту тишину уже даже не хотелось нарушать. Он смотрел в окно: медленно сыпал мелкий снег. Образ девушки преследовал его, возникая в его видениях.

Аромат ее волос. Припухшие от его поцелуев губы. "Идиот! Как я мог так поступить. Вроде бы не мальчишка. Тридцать лет, а ума не нажил. Она же совсем девчонка. Невинная. Испугалась. И вот убежала. А что если забеременеет? Хорош врач! Как поступит она? Оставит или родит?" — он уже представил, как девчушка или мальчонка бегут ему навстречу и обнимают его за шею. Упал на диван не раздеваясь. И хотелось завыть по-волчьи.

Еще раз сел: "Так. Где твое хладнокровие, доктор? Как найти? Что я о ней знаю? Куликова Мария Юрьевна. Хоть фамилию запомнил. Название города тоже известно. А вот адреса не помню. Да и не смотрел вовсе место прописки. Но и это уже хоть что-то". Успокоившись, разделся и уснул с мыслью: "Завтра разберусь". Устал все-таки.

Маруся медленно открыла дверь и тихонько вошла, словно боялась потревожить кого-то. Обошла все комнаты. Порядок, который она оставила, был не нарушен. Только пыль появилась на столе и телевизоре. Бросив дорожную сумку в прихожей, прошла на кухню. Выпила стакан воды и присела у пустого стола. И ее словно прорвало. Слезы полились рекой. Она плакала сначала просто так. А потом вспомнила, что сама же сбежала. Может быть, надо было подождать Сергея с работы. Ей было стыдно за свой поступок. Только за какой, она уже не понимала. О том, что произошло между ней и Сергеем, она не жалела. Потому что влюбилась в него. Так и приходит первая любовь. Неожиданно. И никогда не знаешь, будет ли продолжение.

Стоя у окна и наблюдая за распоясавшейся метелью, впервые ей пришло в голову, что телефон можно было оставить. И даже нужно было. Но назад вернуться уже было невозможно. Закончился первый день нового года...

Продолжение следует

Глава 10 Судьба и на печке найдет

Проснувшись рано утром второго января, Маруся не торопилась вставать. Праздник прошел, но радости не было. В душе остались сомнения и сожаление о том, что поступила так опрометчиво. Можно было остаться и узнать, как к ней относится Сергей. Что теперь об этом думать? Поздно уже. Слезы навернулись на глаза: "Глупая ты, Маруська. А теперь все: поезд ушел!" Чем заняться в этот выходной день девушка не знала. Хотела позвонить Ольге Ивановне. Она стала ей близкой, хоть и была старше по возрасту. Совсем как ее мама. Но телефона у нее не было: украли же. Разве мы запоминаем номера? Вот и Маруся не помнила.

Нужно было продолжать жить дальше. Желудок требовал еды, и девушка собралась в магазин. Он находился прямо во дворе дома. Улицы были пустынны. Видимо, люди еще продолжали праздновать, и никто так рано не поднимался. Еды заготовили на несколько дней. Купив самое необходимое, девушка заметила в почтовом ящике письмо: "Наверное, от мамы".

Она сразу же вскрыла конверт и начала читать: "Доченька, Марусенька, здравствуй! Это пишут тебе мама и папа. Поздравляем тебя с Новым годом! Я хочу, чтобы этот год принес тебе счастье. Пусть исполняются все твои мечты.

У нас в Цыбулевке все по-старому. Но у меня есть новость. Светка, твоя подружка, вернулась домой. Рассорилась она со своим женихом. А из-за чего, точно и не знаю. Кто говорит, что приревновал. А кто-то считает, что он не поверил, что ребенок его. Мол, приехала из деревни и хочет зацепиться в городе. Но я в это не верю. Так что береги себя, доченька. Папка шлет тебе большой привет. И получи на почте от нас денежный перевод. Купи себе что-нибудь. Целую тебя крепко. Твоя мама".

Теперь Марусе стало понятно, почему Светка о ней забыла: "Наверное, не до меня ей было". Она достала то красивое платье, которое купила на свадьбу подруги и долго его разглядывала. Зачем оно ей теперь? По ресторанам она не ходила, в музеи и театры тоже.

Перекусив, решила проведать все-таки Ольгу Ивановну. Вдруг и у нее сегодня выходной. Она шла по нарядным улицам города, который стал ей родным. На площади у большой новогодней елки веселилась детвора. Даже днем разноцветными огоньками переливались рекламные щиты. Проехала "Скорая помощь", напомнив о том, что случилось с ней несколько дней назад: "Кому-то сейчас еще хуже, чем мне". Купив небольшой тортик, она замешкалась у двери, не решаясь позвонить.

Дверь открылась сама: "Маруся, я и не знала, что ты уже приехала. Как я рада, что ты пришла. А то сижу одна. Дочка только что звонила. Но хочется, чтобы кто-то был рядом. Вот мы сейчас с тобой и повеселимся". Ольга Ивановна пригласила Марусю в квартиру, и они вместе захлопотали на кухне, накрывая запоздалый праздничный стол.

— А теперь рассказывай, как съездила. С кем познакомилась? Может и молодой человек нашелся? — интересовалась женщина. Но увидев расстроенное лицо Маруси, Ольга Ивановна сразу же пожалела, что полезла без спроса в личную жизнь. Но девушке очень нужно было это. Поделиться с кем-то, излить свою боль, услышать чужое мнение о своих поступках. Слушая сбивчивый рассказ девушки, женщина вспоминала свою молодость. Многие допускают такие ошибки в этом возрасте. И она не стала исключением.

— Ладно, Маруся. Ты, конечно, поторопилась, но я тебя понимаю. Знаешь, что я тебе скажу: если он твоя судьба, то вы обязательно встретитесь. Верь в это.

— Как он меня найдет? Как? — качала головой девушка.

— Судьба и на печке найдет, и не надо никуда выходить, — Ольга Ивановна рассказывала, как ее бабушка вышла замуж не выходя из дома. Парень пришел новую печь строить. И так бывает.

Потом они пошли погулять и зашли в один магазин, который работал в этот день. Купили новый телефон. Без связи с миром жить невозможно.

Когда выходили, Маруся оглянулась. В витрине стоял Дед Мороз. Неожиданно ей показалось, что он помахал ей рукой. Девушка закрыла глаза и так простояла минуту, пока Ольга рассматривала оленей. Открыв глаза, Маруся обнаружила, что он не только махал рукой, но и моргал: "Вот придумали..."

И вдруг Ольга Ивановна вспомнила самое важное, что хотела сказать:

— Маруся, я чуть не забыла. Я тебе нашла работу. Не знаю, понравится ли она тебе. Но предупреждаю, что из больницы тебе придется уволиться. Но это не страшно, потому что тебе предлагают в три раза больше, чем ты получаешь в данный момент. Завтра утром в 8 часов мы пойдем туда. Так что жду тебя у себя. Не опаздывай.

— Хорошо. Спасибо вам, — Маруся уже заранее знала, что согласится на любую работу, если там можно заработать больше. Воодушевленная, она пошла домой.

Сергей не мог найти себе места. 2 января. Вроде бы уже не праздник, но еще выходной. Лучше бы мотался по городу в своей неотложке, чтобы не вспоминать. Было тоскливо. Но выручил Юрий, пригласив к себе в гости. Обрадовался. Прикупив по дороге Юркиной дочке подарок, он решил, что отвлечься ему не помешает. Прежде чем войти в подъезд, остановился, как вкопанный: "Так она же из того города, где я недавно был. Как я мог забыть?". Вздохнул. Стало легче на душе. А вдруг это шанс... Набрал бабушку:

— Привет, ба...

— Привет, шельмец. Я сейчас покажу тебе ба... Ты ничего не забыл? — донесся бодрый голос из телефона.

— Как я рад, что тебе уже лучше! Это была проверка. Тебя выписали? Может мне перебраться к тебе? Как ты будешь одна справляться?

— Даже не мечтай! Я еще в состоянии... решить, как мне жить дальше. Приедешь, когда женишься. И внука не забудь привезти. И хватит тебе кататься на неотложке. Иди туда, где ты нужнее. Понял?

Телефон отключился. Сергей засмеялся. Кризис миновал. Можно жить дальше. Ему показалось, что Дед Мороз в витрине магазина подмигнул ему одним глазом. Бывает...

Продолжение следует

Глава 11 В любом состоянии она желала оставаться женщиной

Подходя к дому Ольги Ивановны, Маруся заволновалась: а вдруг она не понравится начальнику на новой работе. Больше всего ей запомнилась фраза о том, что получать она будет в три раза больше. Это было бы неплохо. Сбережения свои она истратила на поездку и на покупку этого длинного платья, в котором никуда не пойдешь. Лучше бы купила себе новые джинсы или куртку. Вон, все какие модные ходят. А она, чтобы купить какую-то вещь, должна не один день экономить. Ее размышления прервала Ольга, которая вышла из подъезда ей навстречу, едва увидев девушку из окна своей квартиры.

— Маруся, доброе утро. И прекрати переживать. Все будет в порядке. Но надо поторопиться. И запомни: сегодня будет твой первый рабочий день.

— Вы мне не говорили об этом. А как же больница? — удивилась девушка.

— Ты там больше не работаешь. Напишешь заявление, я отнесу в отдел кадров. А дальше разберешься. Я тебе добра желаю. Потом поблагодаришь.

Они сели в подъехавшее такси и помчались по еще нарядному городу. Люди торопились по своим делам, и уже больше никто не обращал на эту красоту никакого внимания. Всему свое время.

Маруся даже не заметила, как они оказались на окраине города. В этом секторе были в основном частные дома. Машина остановилась у кованых ворот, которые привлекали внимание всех, кто впервые здесь побывал. Два волка на лесной поляне. Нет скорее всего волк и волчица. Если долго смотреть, то точно можно услышать вой самца, который задрал голову вверх и открыл пасть. Волчица стояла с ним рядом бок о бок. В небе светила луна. Маруся никак не могла отвести взгляд от этой завораживающей картины. Расплатившись с таксистом, они подошли к калитке, и Ольга Ивановна позвонила. Раздался щелчок, и калитка открылась.

Дом был большой, двухэтажный, не то что у них в Цыбулевке. Находился он в глубине двора. И они пошли по дорожке, присыпанной снегом. Видно было, что последние пару дней никто не убирался во дворе. По сторонам росли небольшие елочки. В центре находилась беседка, вокруг которой были посажены розы. Сейчас были видны только плети, но девушка уже представила, как красиво здесь летом и осенью. За домом был сад.

Дверь была открыта. Женщины сняли обувь, обули комнатные тапочки и попали в просторную комнату. Скорее всего она являлась гостиной. В камине еле слышно потрескивали дрова. На стенах висели картины, наверное, известных художников. Их фамилий и полотен девушка не знала. В Цыбулевской школе на это внимания не обращали. Ни к чему это было. Все равно завтра забудут, а кому надо, сам узнает. Так говорили сельские учителя. У другой стены разместились стеллажи с книгами. Маруся обвела взглядом всю эту красоту и заметила у окна женщину, которая сидела в инвалидном кресле. Строгая и таинственная. Такой она показалась Марусе. В солнечных очках, скрывающих выражение глаз, по которым можно было бы понять, что она за человек.

— Доброе утро, Айрис Витольдовна. Как вы себя чувствуете? Мы не опоздали? — Ольга Ивановна поспешила к женщине.

— Все в порядке, Ольга.

— Айрис, вот и та, которую вы ждали. Маруся, поздоровайся с Айрис Витольдовной, — Ольга подтолкнула девушку к креслу. Та, наконец-то, отмерла и поздоровалась.

— Маруся, Айрис Витольдовна лежала у нас в отделении с инсультом. Помнишь ее? А теперь у нее есть некоторые проблемы с координацией движений. Ты и будешь у нее работать.

— Ольга, хватит. Если девушка согласна, то мы сами разберемся. Я тебя не задерживаю, и чай не предлагаю. Знаю, что ты спешишь на работу. Мы с тобой в расчете?

— Да, конечно. Все в порядке. До свидания. Скорейшего вам выздоровления, — Ольга повернулась, помахала рукой Марусе и вышла в коридор. Девушка наблюдала через окно, как она уходила, оставляя ее наедине с этой женщиной.

Конечно, она ее вспомнила. Целый месяц она лежала в их отделении. И целый месяц никому не было от нее покоя. То не так убрано. То не то на обед подали, будто здесь ресторан. И действительно на ужин ей приносили еду, которую она заказывала в ближайшем кафе.

Она была для всех загадкой. И в любом своем состоянии желала оставаться женщиной. И даже в болезни. Поэтому как только ей стало легче, она постоянно требовала делать ей прическу и подкрашивать глаза и губы. Сама она этого делать не могла, потому что правая рука была частично парализована. Правда, волосы у нее были абсолютно седыми, и она не собиралась менять их цвет. За любую работу она платила деньги.

Так вот кто ее работодатель! Маруся стояла перед женщиной в инвалидном кресле, как ученица перед учителем и не знала, что сказать.

— Маруся, не стой передо мной, как истукан. Присаживайся на диван. Что сказала тебе Ольга? — Айрис сняла очки, словно надевала их специально, чтобы произвести впечатление.

— Ну, что я больше не работаю в больнице. И что платить мне будут в три раза больше, чем зарабатывает санитарка, — просто ответила девушка, смутившись от таких прямых вопросов. Айрис рассмеялась, и сразу же ее лицо стало добрым. С морщинками в уголках глаз, как у бабушки.

— Ой, сколько там зарплата санитарки и сама знаю, так что получишь намного больше, — увидев глаза Маруси, засмеялась еще громче. В комнату вошла женщина в белом фартуке. — Смотри, Галя, на это невинное дитя. Это Галина. Она приходит к 9.00, готовит обед и ужин. В 15.00 — уходит. А ты будешь моей помощницей. Поняла? Нет, вижу, что не понимаешь. Ты — не домработница. Ты — моя компаньонка. Правда, так сейчас не говорят. Значит, секретарь. Но есть одно условие: ты должна жить здесь, со мной.

Маруся закивала головой.

— А теперь бегом на свою квартиру за вещами. Все бери. Туда ты больше не вернешься, потому что ты мне понравилась. Я к тебе еще в больнице присматривалась. Галочка, вызови девочке такси, а то она что-то совсем растерялась. И договорись с таксистом, чтоб обратно привез. Приплати ему.

Маруся ехала в такси и не знала, радоваться ей или нет тем изменениям, которые так быстро нарушили ее размеренную жизнь. Айрис... Кто эта женщина? Должно быть, она очень богата: "У нее большой дом. Есть кухарка. Наверное кто-то ухаживает за клумбами". Девушка была напугана, но уже ничего не могла вернуть назад. Работу все равно потеряла. Она торопливо собирала вещи. Ничего особенного за полгода не приобрела. Квартира была съемная. Несколько сумок с вещами водитель такси погрузил в багажник машины.

И отправилась Маруся в новую жизнь.

Продолжение следует

Глава 12 Айрис изумленно смотрела на разыгравшийся вокруг нее спектакль

Через два часа Маруся опять оказалась возле тех таинственных ворот. Таксист помог внести ее сумки в дом и, поблагодарив за хорошую доплату, откланялся.

— Ну, вот ты и дома! С формальностями разберемся позже. А сейчас пора обедать. Галочка уже все приготовила и ушла. А мы с тобой должны научиться сами за собой ухаживать. Особенно я. Поехали на кухню.

Проемы в дверях были широкими, будто специально сделанными для того, чтобы свободно проходило инвалидное кресло. Под руководством Айрис девушка сервировала стол по всем правилам этикета. Потом они ели вкусный домашний борщ. Маруся вспомнила маму. Ох, как она готовила! Пальчики оближешь.

— Ешь, девочка. Эти котлетки приготовлены по моему собственному рецепту. Правда, сейчас мне это делать затруднительно, но у Галины получились не хуже, чем у меня.

Потом сидели в гостиной и пили чай. Айрис задумчиво смотрела в окно. Солнце светило ярко. Воробьи перепрыгивали с ветки на ветку, и мелкий снежок сыпался вниз переливаясь на солнце. Марусе показалось, что женщина загрустила.

— Айрис, я сделаю все, чтобы вы как можно быстрее вернулись в строй. Думаю, поможет массаж. Правда я его делать не умею. Но я научусь, — женщина улыбнулась и подумала: "Какое непосредственное дитя. Она думает, что от всего можно вылечиться. Молодая... А мне-то уже семьдесят с хвостиком, хоть и хорошо сохранилась".

— А давайте выйдем на прогулку, — такого предложения Айрис не ожидала, но приняла его с удовольствием.

Одевались они не так уж и долго. Ведь Айрис не могла всего лишь работать пальцами правой руки и немного тянула ногу. Потом Маруся выкатила коляску во двор, а сама нашла лопату и стала разгребать снег, очищая дорожки. Айрис наблюдала за девушкой, и она ей все больше и больше нравилась. Периодически Маруся следила за женщиной. Она улыбалась и щурилась на солнце. Так хотелось порадовать ее.

Заметив на самой высокой елке целую стайку воробьев, Маруся побежала в дом. Она решила, что Галина не будет ругаться, если она одолжит немного крупы и хлеба.

Вернувшись, она рассыпала этот корм возле коляски, где сидела Айрис, а сама побежала дальше работать. Она бросала снег по обе стороны дорожки, а мысли ее возвращались к моменту знакомства с Сергеем. Тогда ей казалось, что она правильно поступила. А сегодня она была не уверена в этом. Он стал ее первой любовью, ее первым мужчиной. "А можно ли вылечиться от любви? — думала она. — Скорее всего нет. Или возможно?" Только что грустила, а через пять минут, спрятав свои чувства поглубже, наблюдала за тем, как женщина оживает.

Воробышки вспорхнули всей стайкой одновременно, подняв небольшой снежный вихрь и, чирикая, опустились на снег. Они весело клевали, переговариваясь между собой, как люди. Айрис изумленно смотрела на разыгравшийся вокруг нее спектакль: "А артисты, до чего же хороши!" Она возвращалась к жизни. Картинки замелькали в голове. Сюжет уже начал складываться. Хотелось, как эти птички, взлететь и парить в воздухе: "Я еще могу приносить людям радость".

В дом вошли, когда уже темнело, бодрые и веселые. Маруся радовалась, что эта немолодая женщина повеселела: "Жаль, что рядом нет никого из самых родных и близких людей".

Девушка потянулась к выключателю. Вспыхнул свет и одновременно в воздухе что-то захлопало и закричало. Испугавшись девушка схватилась за голову. Но только через минуту Маруся поняла, что именно кричали хриплым голосом. Было очень похоже: "Айрис! ПисАть! Сейчас будем писАть".

Айрис засмеялась и произнесла:

— Ну-ка, негодник, уймись! Пугаешь людей. Маруся, это еще один член нашей семьи — Кукиш. — на плечо женщины плавно приземлился большой говорящий попугай. Она погладила его и спросила: "А где прячутся остальные проказники?" Складывалось впечатление, что и с мозгами у него, этого попугая, было все в порядке, потому что он заорал во все горло: "Команда, свистать всех наверх!"

Из-под дивана важно вышел довольно упитанный сердитый кот, которого сразу же представили: "Шерханом зовут этого лежебоку. А проще — Шерри. А где Граф Толстой? А, вот ты? По-простому — Толстый". Пес был под стать коту. Ленивый и неуклюжий. Он махнул пару раз хвостом и скрылся на кухне, как бы говоря, что пора ужинать. Естественно, никаких обязанностей по дому у этой команды не было. Они, вероятно, думали, что так и надо. Все так живут.

После ужина разместились у камина. У Маруси словно открылись глаза. Она подошла к полкам с книгами и долго их рассматривала:

— О, Господи! Вы Айрис Star! Известная писательница. Я так люблю ваши книги. Несколько я купила в книжном магазине. Остальные стараюсь найти в электронной библиотеке. Но мне постоянно не везет! Они быстро становятся платными. — Да, это была известная современная писательница Айрис Star. Ее книжечку можно было найти в любом магазинчике и скоротать скучный вечер за чтением, или взять в дорогу. Много поклонниц ждали ее новых произведений в электронных библиотеках. Что женщинам нужно? Немножко романтики и тайны!

— Ну, Маруся, теперь ты будешь читать их бесплатно, — засмеялась Айрис.

— И через неделю мы с тобой начинаем работать над новым романом.

— Айрис, но как я могу тебе помочь?

— Ты, девочка, будешь моими руками. Я буду диктовать, а ты будешь печатать. Я поняла, что с компьютером ты знакома. Так что ты прочитаешь роман раньше всех.

— Вот это да! — девушка была в восторге.

Маруся помогла Айрис переодеться в своей спальне и пожелав спокойной ночи, спросила:

— Айрис, а можно одну из этих книг почитать?

— Конечно. Книги в твоем распоряжении. Смотри не зачитывайся до утра.

Маруся рассматривала обложки книг. Она не знала, какую из них выбрать: "Ладно, начну с этой". Это был нашумевший роман "Крик совы".

Продолжение следует

Глава 13 Молодой человек протягивал ей веточку сирени

"Мужчина вышел из леса и остановился на краю обрыва. Перед ним раскинулась долина, уже озаренная первыми лучами солнца. Едва проснувшись, выбежали из домиков дети и стали носиться друг за другом, как заводные. Белобрысый мальчишка, в котором узнал своего сынишку, заметил его и закричал: "Вернулся! Отец вернулся". Он мчался ему навстречу, раскинув руки. Бородач тоже не смог устоять на месте и побежал. Его миссия была окончена: "Больше никуда и никогда. Буду с сыном".

Никогда не говори "никогда".

Конец.

— Ну, что, Маруся, мы с тобой сегодня до поздней ночи засиделись. Но так хотелось закончить. Ты иди отдыхать, а я еще отредактирую, — спать Айрис совсем не хотелось. Она не могла отпустить своих героев. Хотелось еще немного побыть с ними наедине.

— Ничего. Завтра выспимся, — Маруся встала из-за компьютера и потянулась, разминая спину, задеревеневшую от долгого сидения в одном положении.

— Завтра ты должна сходить в редакцию. Отнести этот черновик. Конечно, можно было бы отправить по почте. Но редактор должен мне вернуть кое-какие бумаги.

Целых четыре месяца Айрис писала этот роман. Марусе он очень понравился. Она несла его в редакцию. Легкий ветерок играл ее тонким платьем в белый горошек, путал длинные волосы. Девушка постоянно придерживала разлетающуюся юбку, но это настроения ей не портило. Улыбка не сходила с ее лица.

По городу уже гулял май. Она шла по аллее сплошь из кустов сирени и вдыхала этот нежный неповторимый аромат. Жаль, что недолговечна жизнь этих цветов. Она вспоминала такие же заросли у самого забора их маленького домика в Цыбулевке. Там, будучи маленькими детьми, они прятались друг от друга. Сидели подолгу тихо, чтоб товарищи по игре не могли найти.

— Девушка, постойте! Возьмите, пожалуйста, — молодой человек в белой футболке протягивал ей веточку сирени, которую сорвал две минуты назад. Но, какая была разница! Он же дарил эти цветы ей. Ей еще никто не дарил цветов, и Маруся остановилась. — Меня зовут Андрей. Можно с вами познакомиться?

— Маруся, — девушка растерялась: " Вот, дура! Надо было сказать Маша. Кто же захочет еще раз встретиться с Марусей?"

Но парень весело рассмеялся:

— Какое хорошее имя. Оно тебе очень идет. А то сейчас только Каролины и Анжелики вокруг. Ты торопишься? Может быть встретимся вечером, погуляем?

— Но я не знаю, буду ли свободна. Вот мой телефон. Позвони позже. Я скажу, — Маруся даже удивилась своей смелости. Она вот так запросто дала свой номер незнакомому человеку.

— Тогда до вечера!

Маруся побежала по ступенькам. Настроение было приподнятым. Как ей хотелось пойти на это свидание! Молодой человек ей понравился. Высокий, светловолосый, симпатичный. Отдав черновик и получив большой белый конверт, она расписалась и помчалась домой.

Отворив калитку, Маруся поняла, что что-то изменилось в их дворе: кустарники были аккуратно подстрижены. Прошлогоднюю листву собрали в небольшие кучи. У беседки трудился незнакомый мужчина. Он бросил на нее свой угрюмый взгляд и отвернулся, еще больше нахлобучив на глаза клетчатую кепку. На ее "Здравствуйте", только буркнул в ответ. Но все равно эта встреча не испортила ей настроения.

Айрис встретила ее в гостиной и сразу отметила изменения , которые произошли с девушкой:

— Маруся, что-то ты веселая вернулась. Уж не редактор ли виновен в этом? Может, он тебе понравился? — женщина попробовала сделать так, чтоб Маруся поделилась с ней своими чувствами.

— Скажете тоже... Он же старый.

— Да ему еще пятидесяти нет... Разве это старый? Ну, конечно, он не для тебя. А кто тебе сирень подарил?

Девушка покраснела, прижала эту веточку к лицу, пытаясь закрыться, и призналась, что познакомилась с парнем. Только не знает, как оставить Айрис без присмотра и встретиться с ним.

— Дай понюхать! Вот это аромат! Настоящий, весенний. Ну, ты даешь! Маруся, я — это работа. Со мной ничего не случится за несколько часов. Так что смело отправляйся. Я буду только рада за тебя.

Расплывшись в улыбке, девушка чуть не подпрыгнула, скрывшись в своей комнате. Неужели это сегодня случится? До самого вечера Маруся не сводила тревожного взгляда со своего мобильника. И это, конечно, не укрылось от Айрис: "Молодость. Как давно это было?" Она закрыла глаза и вспомнила, как неслась по ступенькам вниз, чуть не сбив парня. Это был Федор. С ним они прожили много лет. Об этом периоде жизни она ни разу не пожалела. Хотя потом был... Аркадий. Он стал ее вторым дыханием. Да, на мужчин ей везло.

Вбежала Маруся, прервав ее воспоминания: "Айрис, он позвонил! Смотрите, это платье подойдет?" Девушка повернулась вокруг себя. Модное однотонное платье чуть выше колена очень ей шло. В молодости все всем идет.

— Ты просто красавица! Этот парень будет глупцом, если упустит такое сокровище. Возьми жакет. Вечера еще прохладные.

По дороге к месту встречи Маруся зашла на почту, где ее ждало письмо от матери. Потом забежала в банк и отправила родителям небольшой перевод: ей так хотелось, чтобы они поняли, что у нее все в порядке. Мама постоянно переживала.

У входа в парк она увидела Андрея с огромным букетом сирени:

— Маруся, я рад, что ты пришла. Розы тебе не идут. Только полевые цветы и сирень, конечно, — парень обнял ее и поцеловал в щеку. Сердце девушки запрыгало от радости.

Продолжение следует

Глава 14 Осень пахнет несбывшимися мечтами

Поменяли цвет на деревьях листья, и осень уже начала ткать свой разноцветный ковер. Никому не дано предугадать, какой рисунок получится в этот раз. Был конец сентября.

Айрис вышла на крыльцо и медленно, прихрамывая на правую ногу и опираясь на трость, пошла к беседке. Хотелось вдохнуть посвежевший воздух, понаблюдать за тихим осенним танцем. С минуты на минуту должны были появиться ее старинные (да, это слово было здесь самым уместным) подруги. Они собрались в театр.

Подъехала серебристая машина. За рулем сидела уверенная в себе пожилая женщина, с виду серьезная, но едва завидев подружку, она закричала: "Ириска, ты готова? Давай скорее шевели конечностями, а то опоздаем. Нас ждать никто не будет". Это была Антонина Петровна. Самая молодая из трех подруг детства. И самая бойкая. В свои семьдесят пять она еще лихо водила автомобиль и неприлично ругалась, если кто-то нарушал правила дорожного движения.

— Подождите секундочку. Сейчас Марусю провожу и отправимся, — девушка спускалась уже по ступенькам, готовая к очередному свиданию со своим Андреем. Поцеловав на прощанье Айрис, она сказала ей на ухо, что сегодня переночует у Ольги Ивановны. Она быстро пошла по аллее, словно стараясь убежать от того, что впервые соврала женщине. Но разве она могла сказать ей, как сильно Андрей просил остаться у него на всю ночь. Три подруги проводили ее взглядом, завидуя ее молодости и красоте по-доброму. Конечно, Айрис догадалась: "Нельзя вмешиваться в чужую жизнь. Все должно идти своим чередом".

— Хорошая помощница у тебя. Смотрю, Ириска, ты с ней ожила. Похорошела. Наверное, заразилась от нее энергией и молодостью, — Антонина Петровна оглядела оценивающим взглядом свою подругу, словно надеялась увидеть, что исчезла седина и трость. В прошлом она работала директором школы и, казалось, запаслась детским задором до конца жизни. — Ничего, мы еще повоюем. Вперед, подружки!

— Тонечка, ты только не гони так машину, как в прошлый раз. А то у меня чуть разрыв сердца не случился. И полицейский нас остановил тогда, — Елизавета Сергеевна закатила притворно глаза. Лизонька, год назад потерявшая мужа, заново училась сама жить. Она не умела делать это одна, потому что ее Мишенька был ее светом. Это он всю жизнь не позволял ей работать. Она была его принцессой. И теперь без него ей было трудно.

Был выходной день. И Маруся с трудом разыскала в кафе Андрея, который сидел за столиком у окна.

— Привет, Маруся, — и Андрей подарил ей вместо цветов букет из разноцветных кленовых листьев. Казалось, что они должны были передать теплоту его чувств, но в сердце девушки закралось непонятное предчувствие: такого подарка она никак не ожидала. С чего бы это? Жадность или что-то другое? Пили горячий кофе, а потом он взял ее за руку и повел к себе домой. И она пошла. Потому что доверяла ему. Едва закрыв за собой дверь, он стал страстно целовать девушку. Сердце Маруси выпрыгивало из груди. Давно шалившие бабочки вырвались на свободу. Любила ли она Андрея, она себя не спрашивала. Возможно, она хотела любить и быть любимой. А он умел нашептывать на ушко те слова, которые нужны каждой девушке. И Маруся торопилась жить и любить, как все.

Утром Маруся проснулась от того, что почувствовала мужскую руку на груди. Тревога закралась в ее сердце. Она схватила выключенный вчера вечером телефон и обнаружила там множество сообщений. И все они были от мамы. Она их читала и не верила написанному: умер папа.

Позвонив домой, она слушала в трубку рыдания матери. А потом говорила соседка тетя Катя: " Приезжай, Марусенька. Похороны через два дня".

Маруся лихорадочно одевалась:

— Андрей, я ухожу. Уеду на некоторое время. Умер мой отец.

Молодой человек лениво открыл глаза, встал нехотя, обнял девушку и сказал: " Конечно, надо ехать. Я потом позвоню".

Айрис сразу же поняла: что-то случилось. Слушая рассказ Маруси, прерываемый рыданиями, женщина положила ее голову к себе на плечо, словно хотела забрать ее боль. Но это было невозможно. Свою боль каждый должен пережить сам.

Она решительно набрала номер телефона своего знакомого, зная что он не откажет. Попросила отвезти девушку в аэропорт. Отпускать ее одну в таком состоянии было опасно. Проводив до ворот просто сказала:

— Возвращайся, когда сможешь. Побудь с матерью столько, сколько необходимо.

— А как же вы? — Маруся переживала, и слезы опять побежали по щекам.

— Ты нужнее матери. А обо мне не волнуйся. Я уже хожу. У меня есть Галина и подруги. Они меня не оставят. Но помни, я жду тебя, — она долго стояла у ворот, глядя как машина скрылась в конце улицы.

Айрис медленно шла по дорожке. Грустно было на душе. Грустно было вокруг. Порыв прохладного ветра закружил разноцветную листву. Одинокий лист все кружил и кружил, не желая падать на землю. Вот что за время года такое осень? Так и тянет вспоминать прошлое или подводить итоги. Свои итоги она подвела уже давно, но постоянно к ним возвращалась, анализируя, словно можно повернуть жизнь в обратном направлении: "Осень всегда своими дождями смывает пыль с души, а потом очищает ее белым снегом".

Для кого-то осень пахнет яблоками и грибами. А для некоторых — несбывшимися мечтами. Жил человек. Мечтал. Надеялся. Верил в завтрашний день. И вот его нет. Вспомнила Айрис, как старалась утешить девочку. Говорила, что надо думать, что отец не умер, а уснул и теперь живет просто в другой реальности. Но девушке же не пять лет... Маруся успокаивалась, кивала головой. Но верила ли она ей?

Айрис, эта женщина, потерявшая так много близких и родных людей, сама себе не верила.

Продолжение следует

Глава 15 Не по такому поводу она хотела приехать домой

Самолет летел сквозь облака. Маруся парила высоко над землей. В другое время она бы обратила внимание на окружающую ее красоту. Или хотя бы вспомнила о том, что она впервые поднялась в воздух, да еще и так высоко. Но в данный момент ее мысли были очень далеко. Они были дома, с мамой: "Как она там?" Девушке не хотелось, чтобы мама заболела от горя. Но как пережить эти дни?

Глаза наполнялись слезами. Вспомнила отца. Высокий, кареглазый, уже давно с сединой в волосах. Она до того ушла в воспоминания, что ощутила на своей голове большие грубоватые ладони. Они гладили, но тонкие волосы цеплялись за трещинки на пальцах и было больно. Она сдерживалась, радуясь такой редкой мужской ласке. Работа в селе была тяжелая. Отдыхать было некогда. Она отца очень любила, но по душам они говорили редко. Возможно, потому что он не знал, о чем говорить с дочкой. Но помнила, как загорались его глаза, когда она бежала ему навстречу.

А теперь его нет. И не будет никогда. Маруся украдкой вытерла мокрые от слез глаза.

Самолет зашел на посадку. Маруся даже удивилась, как быстро пролетели несколько часов. В этом городе девушка пересела на автобус и долго тряслась до районного центра. Выйдя на автостанции, Маруся оглянулась по сторонам. Мама говорила по телефону, что ее будут встречать, но забыла сказать кто. Обратила внимание, что с тех пор, как она уехала, ничего не изменилось. Все те же обшарпанные стены билетной кассы и автобусы с выгоревшей на солнце краской. Маленькие такие, "ПАЗики" их называли.

— Маруська! — услышав свое имя, девушка завертела головой, выискивая в толпе того, кто его выкрикнул. Голос был знакомый, только она никак не могла вспомнить, кому он принадлежал. Кто-то дернул за сумку:

— Привет. А я тебя встречаю. Пошли скорее. Вон моя ласточка, — и парень показал на приобретенную недавно "Ладу" белого цвета. Конечно, она была старенькой, да еще и после аварии, но зато он ею очень гордился. Отремонтировал сам, и она теперь шустро бегала.

— Привет, — это был Венька Быстров, бывший одноклассник, внук бабки Гали, которая жила с ними по соседству.

— А я тебя и не узнал сразу. Круто ты изменилась. Все будут просто в шоке, — он был балагур и весельчак, и его рот не закрывался ни на минуту. Маруся улыбнулась. И тут Венька понял, что сейчас не время для веселья и шуточек. Но все равно замолчать не мог.

— Извини. Слушай, никто не ожидал, что дядя Юра умрет. Все нормально было. Хорошо себя чувствовал. Еще вечером со Степкиным батей накатили по маленькой. Утром на работе был, в кузне. Прилег передохнуть в обед. И не проснулся. Прямо там, на топчане. Инфаркт. Так вот, — и парень горестно вздохнул. Маруся сидела молча. Ей не хотелось разговаривать ни с кем, но приходилось терпеть.

Дорога петляла среди полей. По обочинам уже желтела трава. Осталось еще немного. Проехать через этот осенний тоннель.

Буйство ярких красок завораживало. Нигде не встречала Маруся такой красоты, как дома. Автомобиль вынырнув из осеннего царства, и тот час перед ними открылся вид на родную деревню.

Как же она соскучилась за всем этим... За старой полуразрушенной мельницей, которая примостилась почти под самым лесом. За маленькими домиками среди деревьев. Девушка открыла окно и вдохнула такой знакомый с детства родной запах.

Даже Венька понял, чего не хватало Марусе.

— Красота... А ты уехала, — словно в упрек, произнес молодой человек. Свернув к озеру, машина миновала несколько домов и остановилась у синей калитки. — Приехали.

Такой родной когда-то дом, показался ей немного чужим. Наверное, отвыкла. дверь была распахнута настежь.

Марусе стало страшно. Но она взяла себя в руки и вошла в калитку. Из будки выскочил Шарик, но тот час завилял хвостом, узнав свою хозяйку. Ему неважно было, как она выглядит. Он помнил этот запах любимой хозяйки, таскавшей ему котлетки.

На пороге показалась мама. Вышли и другие женщины. Сразу же все заголосили. А мама прижалась к Марусе, не в силах сказать даже нескольких слов. Она показалась девушке такой маленькой, постаревшей. Так и стояли у входной двери, проливая горючие слезы. Одна — по мужу, другая — по отцу.

Начало смеркаться. Маруся вошла в большую комнату, которая служила для приема гостей. А теперь в ней находился самый главный гость и хозяин этого дома. Отец лежал, как живой. Даже усмешка застыла на губах. Маруся обняла его и заплакала навзрыд.

Будто разрешив ей выплакаться, некоторое время все присутствующие помолчали, а потом женщины зашикали:

— Уже ночь за окном. Нельзя плакать, — она присела рядом на табуретку и гладила руку папы. Кто придумал, что нельзя плакать ночью, она не знала. Какая разница, день или ночь, если хочется выплакать свою утрату по самому дорогому человеку.

Приходили соседи, знакомые. Посидеть, поговорить, утешить. Много осенних цветов: хризантем и георгинов. От их запаха можно было задохнуться. Хотелось остаться с мамой наедине, найти слова... Но где их взять Маруся не знала. Такая возможность появилась только далеко за полночь. Они сидели до самого утра, не сомкнув глаз. Потому что завтра любимого человека не будет уже рядом.

Продолжение следует

Глава 16 Хорошо быть дома гостьей, но жить здесь она уже не хотела

Утро пришло неожиданно. Казалось, только закрыла глаза и уже... Все закрутилось, завертелось. Навзрыд плакала мама, а у Маруси слез не было. Она молча стояла и смотрела, стараясь запомнить каждую черточку отца.

Кто-то потянул за рукав. Это пришла Светка. Светка, из-за которой она попала в ту непредвиденную ситуацию, и пришла она не вовремя.

— Маруся, прости меня. Я поступила по-свински. Но пойми: тогда я забыла обо всем. Он такой гад. Не хочу даже вспоминать. Но зато у меня есть малыш. Мой сыночек. Выращу сама, родители помогут. Конечно, не о такой жизни я мечтала. Но потерплю немного. Зайдешь? — Светка смотрела на нее, как побитая собака.

— Свет, не сержусь я уже давно. Что было, то прошло. Конечно, забегу потом, — Маруся думала о том, что было бы хорошо, если бы все это повторилось еще раз. Тогда бы она поступила по-другому. Это точно.

Место, где нашли свой последний приют дедушка с бабушкой, другие родственники и жители их деревеньки, встретило тишиной. Давно заброшенные и никем не навещаемые холмики заросли кустарником и бурьяном по колено. В кроне деревьев ютились птички. Их голоса на фоне этой тишины звучали громко и, казалось, даже нелепо.

Прошли мимо церкви, только остановились, но не входили, потому что отец не посещал ее никогда и другим не советовал. Не то было воспитание. Запричитали тетушки и старушки. Только гусям ни до кого не было дела. Они спокойно перешли дорогу в поисках наиболее сочной травы прямо перед людьми. Все равно зазвонили колокола...

Маруся с мамой задержались дольше других. Попрощаться еще раз, но без чужих глаз. Нужно было спешить. Накрыть столы на обед для всех желающих. День был тяжелый и суматошный. Только поздно вечером удалось отдохнуть.

Маруся старалась утешить мать, как могла. Старалась найти нужные слова. Помогала по хозяйству. Когда выдавалась свободная минутка, она уходила к озеру. Сидела подолгу там, у старой пожелтевшей ивы на мостике, который смастерил отец, и размышляла. Подумать было о чем. Андрей не позвонил ни разу. Может, что-то случилось...

Жалко было бросать маму совсем одну. Тяжело ей будет. Но у нее много подруг, и соседи есть. Здесь, в деревне все друг друга поддерживают. Как можно было остаться здесь, когда уже узнала, что жизнь может быть совсем другой. Особенно после того, что случилось, когда делали поминки отцу на сорок дней. Пока ели, все было тихо, мирно. Но когда уже изрядно помянули, сосед дядя Василий затянул песню, которая была в этот момент вообще не к месту. Конечно, его быстренько выпроводили из-за стола. Но глядя на эту ситуацию, Маруся понимала, какая жизнь ее здесь ждет. Тем более, что было и другое обстоятельство, которое подсказывало, что пора уезжать.

Оказалось, что Степка, который не давал проходу в прежние времена, успел развестись. Бабки у колодца говорили, как он поколотил свою жену. Она сразу же собрала свои вещи и с огромным синяком под глазом отправилась к своим родителям в соседнюю деревню. Строптивая оказалась.

Поздним вечером выскочила за водой к колодцу. А там уже давно поджидал Степка, прячась за деревом.

— Маруська, погоди. Я чё хотел сказать: может ты останешься. Так я сватов зашлю.

— Степка, ты чего в ночи выскакиваешь. Испугал. И даже не мечтай. Я не хочу быть битой, как твоя жена, — рассердившись, Маруся повысила голос. Мама открыла дверь и испуганно спросила: "Дочка, у тебя все в порядке?"

Успокоив мать, Маруся подхватила ведро, чтобы уйти, но ее догнали слова Степки:

— Ой, больно надо! Да, кому ты там нужна! Городские женятся на своих. А ты, хоть и выкрасилась, все равно видно, что деревенская. — Маруся ничего не ответила, только закрыла дверь на щеколду: "Может, он и прав..."

Он шел по темной улице и бормотал себе под нос: "Здоровому мужику уже и нельзя опрокинуть стопку после рабочего дня. Так сама она и виновата была. Вылила все запасы прямо под сирень. Дура!"

Заметив тревогу в глазах матери, успокоила ее. Но, видимо, это не помогло.

— Доченька, пора тебе домой. Нечего тебе здесь делать. Некому больше за тебя заступиться. Не надо меня жалеть. Я не хочу, чтобы ты так жила. Это и не жизнь вовсе. Так что завтра собирай сумки, а я договорюсь с Вениамином. Он отвезет. Уезжай отсюда, доченька, беги от этой жизни!

Всю ночь Маруся не могла уснуть. Ее беспокоили тревожные сны. То Степка гнался за ней, и она убегала. То где-то плакал ребенок. Проснувшись поутру, она долго думала, к чему бы это. Но у матери так и не спросила.

Долго оглядывалась назад, когда отъехали. Мать стояла совсем одинокая и украдкой вытирала фартуком набежавшие слезы. Когда дорога опустела, вошла в свой двор и закрыла за собой калитку.

Уже в машине, когда ехала в районный центр, в голову пришла неожиданная мысль: "А когда у меня были..." Она не могла вспомнить. Побледнев, Маруся прикрыла рот рукой: "О, Боже..." Венька, испугавшись, даже притормозил: "Тебе плохо? Может, окошко открой, воздухом подыши".

Качнув головой, Маруся задумалась: "Как хорошо, что уехала. Зачем маме лишние волнения. Я уже сюда не вернусь. Приеду — узнаю".

Хорошо быть дома гостьей, а жить в деревне она уже не хотела. А если вдруг...

Что будет делать, она еще не знала.

Продолжение следует

Глава 17 Она стояла и не решалась позвонить

Запутавшись в своих размышлениях, Маруся никак не могла понять, где же ее дом. Она возвращалась домой: "Раньше мой дом был рядом с родителями. А теперь — в этом городе. Здесь я счастлива". Или нет? Но ответить на это трудный вопрос было сложно. Все в жизни так относительно.

Конечно, то, что она задумала и записала в свой блокнот раньше, не исполнилось. Можно сказать даже, что все пошло не по плану. Она никуда не поступила, а значит и профессии никакой у нее не было. Работа... Можно ли назвать работой ее жизнь у Айрис. Это тоже было сомнительно. Принца она так и не встретила. Правда, Сергей занял определенное место в ее сердце. Но вероятнее всего они никогда больше не встретятся. Она старалась об этом не вспоминать. Эти воспоминания она спрятала и закрыла на замок.

Андрей... Он ей нравился, но... Нельзя сказать, что при воспоминании о нем сердце начинало стучать быстрее. Да, Андрей. И почему он не позвонил ни разу? А если вдруг я... Девушка даже не хотела об этом думать. Но по дороге домой в первую очередь зашла в аптеку. Там ужасно стесняясь и краснея, она приобрела тест на беременность. Потом долго оглядывалась по сторонам, не видел ли кто.

А прохожие шли мимо, кутаясь в шарфы, капюшоны, воротники. Осенний ветер подгонял не только листья, но и людей. И никому не было до нее дела.

Айрис очень скучала одна. Эта простая девочка из деревни со смешным названием Цыбулевка запала ей в душу. Она давно жила одна, хотя был внук. Но он жил так далеко. Только звонки раз в неделю, а то и реже. А хотелось живого человеческого общения. Правильно ли она поступает, удерживая возле себя девочку? Ответа не было.

Айрис медленно кружила по комнате, не находя себе места. Подходила к окну много раз. А один раз открыла калитку и выглянула на дорогу.

Наконец-то, подъехала машина. Водитель достал из багажника несколько сумок и помог дотащить до двери. Маруся расплатилась и открыла дверь. В доме витал запах корицы и ванили. Галина приготовила ее любимый пирог с яблоками: "Меня ждали".

— Маруся, как я рада, что ты вернулась. Господи, ты так похудела. Деточка, надо держать себя в руках, — Айрис обняла девушку, как самого дорогого ей человека.

Девушка доставала из дорожной сумки подарки для Айрис, которые передала мама: вязаную шаль, и различные баночки с грибами и ягодным вареньем. У женщины защипало глаза, потому что она поняла, что о ней вспоминали:

— Маруся, приведи себя в порядок и приходи обедать, — девушка поцеловала Айрис в щеку и убежала в ванну. — Я тебя жду.

Но прошло уже полчаса, а Маруся не выходила. Айрис заволновалась и подошла к ванной комнате. Текла вода, но она услышала рыдания девушки:

— Маруся, девочка моя, что случилось? Немедленно открой дверь, — дверь открылась не сразу. Женщина молча взяла девушку за руку и повела в гостиную. Усадила на диван, налила стакан воды и только тогда попросила:

— Рассказывай.

Маруся разжала кулак и оттуда выпала какая-то бумажка. Айрис подняла ее, нацепила очки на нос и все поняла.

— Я беременна, — глаза уже давно покраснели от слез, но остановиться Маруся не могла.

— Андрей? А что он говорит? — Айрис осенила догадка.

— Он мне даже не звонил с тех пор. Может у него что-то случилось?

— Успокойся. Все наладится. В жизни еще не такие крутые повороты бывают! А это же ребенок. Ты что его не хочешь? Думаю, что этот прохвост тебе не нужен.

— Хочу... Но как же я его выращу сама?

— А я на что? Я умирать еще не собираюсь. Главное, принять и понять: возможно, это даже к лучшему. Никто не знает.

Потом они долго сидели на кухне и беседовали. Две женщины. Одна — умудренная жизнью. И другая — совсем молодая, неопытная. Но им было о чем поговорить.

Ночью Маруся долго не могла уснуть. Она не понимала, что же все-таки ей делать. Несколько раз звонила Андрею, но он не брал трубку. "Но ведь это же неправильно. Он же должен знать, что станет отцом", — правильно воспитанная девочка и поступить хотела правильно.

Точного адреса Маруся не знала, но она хорошо помнила этот дом и квартиру. После обеда, предупредив Айрис о том, что ей нужно в город по делам, она отправилась в гости к человеку, который должен был стать папашей. Она долго стояла под дверью и не решалась позвонить.

Звонить или уйти? Но было уже поздно. Она услышала, что в квартире кто-то есть.

И нажала на звонок, вздрогнув от его громкого звука. Долго не открывали, потом дверь широко распахнулась: на пороге стояла женщина лет пятидесяти пяти. Она внимательно посмотрела на Марусю и спросила:

— Ты к Андрюше. Проходи. Только тебе придется подождать очереди. Он сейчас занят, — вздохнув, она продолжила собирать сумку, собираясь опять уехать на дачу. — Смотрю на тебя, вроде приличная девушка. А связалась с этим прохиндеем.

Маруся от стыда, чуть не умерла. Хотелось бежать отсюда. Она даже сделала уже несколько шагов назад. Но тут открылась дверь спальни, и показалась всклокоченная голова Андрея:

— Теть Зина, кто там пришел?

— Да вот к тебе очередная... Постеснялся бы морочить голову правильным девкам. Выбирай таких, как сам.

За спиной Андрея стояла закутанная в простынь размалеванная девица: "Андрюша, а это кто такая?" Парень в недоумении смотрел на Марусю, словно пытаясь ее вспомнить: "Кыш отсюда!" Она засмеялась и скрылась в комнате.

И тогда Маруся все поняла. Девушка выбежала оттуда, словно за ней гналась стая собак. Слезы покатились градом. Остановилась перевести дух только, когда выбежала из подъезда. А там на лавочках сидели старушки и перемывали косточки всем подряд:

— Девуля, ты что за Андрюхой плачешь? Забудь и радуйся, что легко отделалась. Бабник он. Каждую неделю другую приводит, — не умолкала одна в фетровой шляпке.

— И что за молодежь нынче пошла, — поддержала ее другая с болонкой на руках.

Маруся еще долго бежала, а потом пошла медленно, переведя дыхание: "Так тебе и надо, дура! Совсем ты, Маруська, в людях не разбираешься. Не скажу Айрис, где была", — ругала себя девушка. Потом села в парке на скамеечку, достала маленькое зеркальце и привела в порядок лицо.

А ведь как хорошо вокруг! Воздух посвежел. Осень умывает землю дождем, словно очищая от пыли и грязи. Капелька упала на лицо девушки. Маруся улыбнулась, положила руку на еще плоский живот, словно защищая малыша. Жизнь продолжается.

Продолжение следует

Глава 18 Ладно, сделаем вид, что мы не знакомы

Прошло еще два месяца, пока Айрис, наконец-то, настояла, чтобы девушка посетила врача и встала на учет. Да Маруся и сама бы пошла, но было так стыдно. А все потому что у нее не было мужа. "Значит , нагуляла", — сказали бы в Цыбулевке. Там долго не церемонятся. Называют вещи своими именами. Она переживала, что подумает о ней врач, медсестра, женщины в очереди, словно у нее на спине все было написано. А написано было не на спине, а на лице. Взглянув раз, в кабинете ей задали единственный вопрос: "Рожать будем?"

Вот и все. Услышав тихий утвердительный ответ, больше похожий на кивок головы, пожилая докторша, которую все называли Семеновна, улыбнулась и положила свою морщинистую руку на Марусину холодную ладонь: "Не переживай, девочка. Не ты первая, не ты последняя. Поступаешь правильно. Ребенок ни в чем не виноват. Будет тебе радость на всю жизнь!" Сколько таких девчонок Семеновна повидала на своем веку... Эх! Что толку их стыдить? Они уже и сами давно поняли во что вляпались.

Сразу же стало спокойнее, и Маруся вздохнула с облегчением. На глаза навернулись слезы. Уже было четыре месяца беременности. И ей сделали УЗИ: "Девочка будет у тебя".

Маруся вышла из здания поликлиники. Хотелось улыбаться: "Как хорошо!

Вот Айрис обрадуется..." Позвонила мама. Она, словно почувствовала, что у ее дочки не все в порядке.

— Маруся, ты здорова? Как у тебя дела? А то что-то мне тревожно сегодня. И сон какой-то странный приснился, будто я рыбину большую поймала.

— Мамочка, у меня все хорошо. А ты как? Не болеешь? — Маруся переживала о матери. Зачем ее тревожить? Ей и так несладко. Раньше отец помогал по хозяйству, и во дворе расчищал снег. А теперь как она будет справляться сама?

Зима у них уже вошла в полную силу. Это здесь только пугает маленьким морозцем и пролетающим снежком. Ветер, и правда, был пронизывающий. Все-таки декабрь. И Маруся глубже натянула капюшон. Тревожные мысли о маме не покидали ее. "Потом обрадую", — думала она, нисколько не сомневаясь, что мама ее поймет.

Замечтавшись о своем, не услышала, как кто-то окликнул. Когда подняла голову, то увидела Андрея:

— Привет, Маруся. Ты что заболела? Ты че тогда приходила? А? — но увидев округлившийся живот под натянутой курткой, спросил: " Надеюсь это не мой ребенок? Я как-то не готов становиться отцом".

— Нет, Андрей, конечно, не твой. Ты что единственный парень в этом городе? — человеку, которому ты безразлична, не обязательно и знать, думала Маруся. — Пока.

И даже эта непредвиденная встреча не испортила приподнятого настроения. В сердце зародилось неизвестное ей чувство, от которого хотелось улыбаться. Все чаще она поглаживала свой еще небольшой животик, успокаивая малыша. Мамина рука такая нежная. Она защищает. Все будет хорошо. "Жаль, что отец не Сергей. Он хотя бы останется в моей памяти, а Андрей, наверное, из тех, которых легко можно выбросить из своей головы. Но разве теперь выбросишь?" — мысли перескакивали с одного на другое, метались, толпились. Было о чем подумать.

Маруся вспомнила слова Айрис: "Завтра приезжает внук. Женился он. Хочет познакомить любимую бабушку со своей супругой. Наверное, и я дождусь правнуков". Собравшись напечь пирожков по маминому рецепту, девушка зашла в магазин за продуктами. А потом неожиданно увидела курточку, которая ей очень подошла. Пришлось хоть немного себя порадовать и приобрести ее.

Весь день готовились встретить долгожданных гостей. Айрис, хоть и сдерживалась, но видно было, что заметно волновалась. Приготовили комнату для гостей. Галина расстаралась и настряпала праздничных блюд. Пирожки удались на славу, совсем как те, которые они ели с Сергеем: "И с чего это он мне вспомнился? Забудь, Маруська. Кому ты теперь нужна с дитем?"

На следующий день прямо перед обедом к воротам подъехала большая черная машина. Мужчина вышел, потянулся, потом по-хозяйски вошел во двор. Несколько минут смотрел по сторонам, вспоминая когда же он в последний раз посещал Айрис: "Чуть больше года назад. Когда она попала в больницу с инсультом. Хорошо хоть ожила. Неужели это благодаря помощнице, о которой постоянно рассказывала по телефону?"

— Сережа, долго ты там будешь стоять. Открывай уже ворота и заезжай, — Илона устала уже сидеть в одном положении: затекли ноги и спина. И не мудрено. Она оказалась сильно беременной. О таких говорят "на сносях". Мужчина открыл дверцу и подал руку жене.

Маруся в своей комнате сидела за компьютером в ожидании гостей. Она пыталась готовиться к поступлению в институт на следующий год. Пора было уже определиться с профессией. Заочное отделение точно подойдет.

Айрис встретила гостей в большой комнате. Женщина с теплотой обняла внука. Потом долго рассматривала его спутницу: слишком накрашена, манерна. Капризность так и прет. Но это его жизнь, хотя Айрис мечтала, что это будет более уютная девушка.

— Илона, это моя бабушка — Айрис. Можно называть просто по имени.

— Илона. Я работаю риэлтором по продаже недвижимости. Теперь вот вынуждена сидеть дома, — гримасничая сказала девушка.

— Ну, ты здесь не в кабинете заказчика. Мне достаточно и того, что ты супруга моего любимого внука. Сейчас я познакомлю вас с моей помощницей. Маруся, приходи, гости приехали, — крикнула Айрис.

Дверь открылась очень тихо, словно девушка боялась войти:

— Марусенька, познакомься с моим внуком. — Сергей повернулся и замер. Перед ним стояла та, которую он долго не мог забыть. Которую он пытался разыскать, наняв частного детектива. Видимо, зря деньги заплатил, раз девушка оказалась в таком неожиданном месте. не найти под самым носом. А говорил, что профессионал.

— Маруся, — девушка несмело протянула руку. Маруся и впрямь чувствовала себя не в своей тарелке. Она постоянно думала о том, будет ли доволен внук, что она, чужой человек, живет в доме его бабушки: "Зачем я здесь? Пора съезжать". Ей, молодой и здоровой, трудно было понять, что она удерживает старую одинокую женщину в довольно преклонном возрасте на этом свете своим присутствием в ее жизни.

— Сергей, — молодой человек пожал ее холодную ладошку. Ему стало жарко. Сердце разогналось не на шутку. Сам не ожидал. "Ладно, сделаем вид, что мы не знакомы", — решил он. Но от Айрис не укрылось: ни то, как долго они сверлили глазами друг друга, ни то, как покраснела Маруся. Только потом Сергей обратил внимание, что Маруся тоже ждет ребенка. В нем моментально проснулось чувство ревности: "А есть ли у меня право ревновать? Сам хорош".

— Все к столу, — разрядила обстановку Айрис. За столом в основном говорили Айрис и Сергей. Илона не могла найти тему для разговора. Маруся молчала и мечтала побыстрее сбежать к себе в комнату.

После обеда гости решили прогуляться по городу. Маруся стояла у окна и наблюдала, как Илона схватила за руку своего мужа, словно чего-то опасаясь. Только один раз мужчина оглянулся, пытаясь разглядеть в окне знакомую фигуру девушки. Маруся тот час отпрянула от окна.

А ночью в доме был переполох. Начались роды, и Илону срочно отвезли в больницу. Марусе уже не спалось до самого утра. И Айрис бродила по комнатам. Встретились они на кухне:

— Так, Маруся, признавайся, когда вы успели познакомиться с Сергеем. Я же не слепая. Вижу, какие взгляды он на тебя бросал, — они сидели, пили травяной чай на кухне, и Маруся обо всем рассказала Айрис. Та долго молчала, а потом выдала:

— Эх, девочка, судьбу ведь не обманешь. Жизнь вообще непредсказуема. А пошли отдыхать. Давай, тебе надо. Нечего малышку волновать. Утро вечера мудренее.

Лежа под теплым одеялом, Маруся честно пыталась уснуть. Но не получалось. Хлопнула входная дверь: пришел Сергей. Потом явилась Галина и потопала к себе на кухню. Гостей надо было кормить. Тем более сейчас, когда они задерживаются на неопределенный срок.

Утро радовало небольшим морозом. Небо затянулось серовато-белыми облаками. снег начал медленно падать на землю, укрывая ее белоснежным покрывалом.

В коридоре Маруся столкнулась с Сергеем. Он схватил ее за руку:

— Маруся, нам надо поговорить. Встретимся в кафе "Березка" в два часа, — чтобы девушка не успела отказать, он развернулся и отправился по делам. До встречи оставалось пять часов. Маруся стояла в недоумении и только сейчас поняла, что забыла спросить, кто же родился.

Продолжение следует

Глава 19 Жизнь не книга, страницы назад не листаются

"Вот и пригодилась новая курточка", — Маруся собиралась на встречу с Сергеем. Было холодно. Все таки декабрь. Начал падать легкий снежок. Ветер подхватывал легкие снежинки и кружил в воздухе.

Вины за собой никакой она не чувствовала: "Это же не свидание, а просто встреча двух старых знакомых". Жена в роддоме. Ну, и что? Они просто поговорят. И все.

Сергей ждал ее у входа в кафе. Он открыл перед ней дверь, помог снять одежду и проводил к столику. Маруся стеснялась. Не привыкла она ходить по барам, ресторанам и кафешкам. В центре стола в тонкой хрустальной вазе стояла роза: "Это тебе". Принесли кофе и чай. Они долго молчали. Сергей сам пригласил девушку, и сам же не знал, с чего начать этот сложный разговор.

— Сережа, а кто у тебя родился? — поинтересовалась Маруся. Ее волновал этот вопрос, потому что она сама ждала ребенка.

— Мальчик. А ты кого ждешь? — девушке показалось странным, что он как отец, не произнес с гордостью: "Сын".

— У меня доченька будет. Девочка, — уточнила Маруся, улыбнувшись.

— Девочка — это хорошо. С ними легче, чем с мальчишками. Потом вырастают такие охламоны, как я. Четвертый десяток разменял, а ума не набрался. Упустил такую девушку! — Маруся с недоумением подняла глаза. — Тебя. Почему ты тогда сбежала? Я этого даже не ожидал. Знал бы, закрыл бы на ключ, или привязал к кровати. — Маруся засмеялась. В груди разлилось необъяснимое тепло от этих его слов. Стало легко и спокойно. Вдруг ей на миг показалось, что они друзья детства. Но почему же тогда сердце так замирает? Или стучит, как сумасшедшее. Не догонишь...

— Глупая, потому что была. А поумнела быстро. Моментально, можно сказать. Как приехала домой, так сразу поняла, что я натворила. И телефон оставила, и номер не запомнила, и адрес даже не знала.

— А я шел домой с работы и чувствовал: что-то не так. Вошел, а там такая пустота. Я искал тебя. Даже детектива нанял, но видимо мошенник попался. Да, что уже говорить.

Сергей вспоминал, как долго он не мог смириться, что может быть так: встретить, полюбить и потерять. А потом...

В марте всем коллективом отмечали женский день в ресторане. От безысходности и выпитого сам не понял, как оказался в гостях у Илоны. А на следующий месяц она объявила, что ждет ребенка. Он, как порядочный мужчина, и женился. А ведь друзья не советовали. В очередной раз хотел вспомнить, а было ли тогда у них с Илоной что-то, и не мог.

Как жаль, что нельзя время вернуться назад, чтобы точно знать...

— Маруся, я тебя так понимаю. Ты еще совсем молодая. А я — дурак. Ушел тогда, не попрощался даже. Ничего не сказал. Не сказал самого главного. Что полюбил тебя за тот короткий промежуток времени. Короче, это все я виноват.

— Да, что там говорить. Оба хороши. А теперь вот — трудная ситуация.

— А кто отец твоего малыша? Он тебя обидел? — Сергей задал такой вопрос неспроста. Ему нужно было знать, что же произошло с девушкой.

— Нет. Не обидел. Просто я опять поверила. А тут как раз пришлось уехать домой. Отец умер. — откровенничать Маруся не собиралась.

Казалось бы, все уже сказано, но они сидели и смотрели друг другу в глаза молча. Потом Маруся взяла розу. Они вышли из кафе и пошли в разные стороны: девушка — домой, а Сергей — в роддом, к жене.

Маруся прошла к себе в комнату, село в кресло и открыла очередной любовный роман, написанный Айрис. Розу она положила между страниц. Поставить в вазу с водой — это значит смотреть, как она увядает. А девушке хотелось сохранить ей жизнь на более долгий промежуток времени: "Пусть засушится, но не завянет. Так она все равно не потеряет своей красоты".

Эта роза отвлекала девушку и не давала сосредоточиться на чтении. Она не видела буквы, а только чувствовала нежный аромат, который исходил от цветка: "Как жаль, что жизнь не книга, и страницы назад не перелистываются". Глубоко в душе девушка понимала, что нельзя жалеть о своих ошибках, совершенных в прошлом. От этого ничего не изменится: ни настоящее, ни будущее.

А ей сейчас надо думать о другом. Она с нежностью погладила живот, и ребенок отозвался, легонько толкнув ее ножкой или ручкой: "Я не буду уже никогда одна, потому что у меня будет моя девочка".

И Сергей не один. У него есть жена. И сын родился.

Через несколько дней Сергей привез жену с сыном домой.

Айрис встречала своего правнука в гостиной. Спустилась Маруся, выбежала на пять минут из кухни Галина. Когда с малыша сняли шапочку, наступила небольшая пауза: он был рыжим. Да, рыжие волосики кудрявились на маленькой голове. Очень похож на маленького ангелочка!

Галина всплеснула руками:

— В кого ж ты такой рыженький пошел? Ну, чисто солнышко! — простая женщина. У нее что на уме, то и на языке. Спохватившись, что ляпнула лишнее, женщина закрыла руками рот и убежала на кухню.

Илона схватила ребенка и убежала в комнату, выпалив:

— Он похож на моего дедушку по папиной линии.

Ну, тут уж поди докажи. Дедушка давно помер. Да и папаша тоже. И фотографии раньше только черно-белые делали, да и то не все могли себе это позволить. Айрис стояла в недоумении, как и Сергей.

"Вот так поворот", — подумала Маруся и тихонько удалилась, мельком взглянув на Сергея. Он стоял бледный, как полотно. Только крепко сжимал зубы. "Что ж это получается? Эта Илона обманула Сергея. Или изменила ему. Он часто дежурит по ночам. Он же врач", — эти мысли навязчиво прокручивались в мозгу Маруси. Конечно, чужая семья — это не ее дело. Но Сергея было жаль. Не заслужил он такого.

Айрис в своей спальне тоже не могла уснуть, но решила не вмешиваться. Он уже взрослый мужчина. Пусть решает свои проблемы самостоятельно. Разве молодежь будет слушать советы стариков? И дураку было понятно, что не их это мальчик. В их роду никогда не было рыжих. "А мальчонка симпатичный", — Айрис села за компьютер.

В голове зарождался сюжет новой истории. Таких сюжетов у нее было множество. Из некоторых рождались красивые романы. А некоторые наброски будущих произведений она просто записывала в толстый блокнот в кожаной обложке, который хранила в сейфе. Они будут ждать своего автора: "У Сережи, надеюсь, сохранится тяга к писательству". Возможно, когда-нибудь он серьезнее отнесется к своему таланту. А пока он живет в реальной жизни. Все правильно.

А она существует в большей мере в своих фантазиях.

Продолжение следует

Глава 20 Самообман — это тот же обман, но по своей воле

Взяв ребенка на руки, Илона вздернула подбородок вверх и поднялась по лестнице в отведенную им с Сергеем комнату. Громко хлопнула дверь. На кухне вздрогнула Галина, пытаясь сосредоточенно помешивать суп в кастрюле. Раскрасневшись то ли от пара, то ли от высказанного ею предположения, женщина часто вздыхала и ругала себя, бурча что-то себе под нос.

Маруся, тоже ушла к себе от греха подальше. Сев за компьютер, девушка включила очередной онлайн урок по английскому языку, но никак не могла понять, чем отличаются правильные глаголы от неправильных, потому что мысли ее были заняты другим. Она постоянно убирала звук, чтобы услышать не плачет ли ребенок. В данный момент это было самым важным для нее, скорее всего потому, что у девушки проснулся материнский инстинкт.

Айрис тяжело вздохнула, достала из шкафчика бутылочку с валерьянкой и накапала себе в специальную мензурку тридцать капель. В последнее время она неплохо себя чувствовала и не употребляла их, но сейчас вспомнила: нужно было успокоить разбушевавшееся сердце. Она забыла их развести водой и просто выпила залпом. Если бы не дурацкая болезнь, она бы хлопнула чего-нибудь покрепче. Ее беспокоил Сергей. Как он теперь поступит? Чем вся эта ситуация разрешится?

Как хорошо, когда близкие люди живут подальше. Да, уже вредны в ее возрасте такие переживания. Когда меньше знаешь, крепче спишь. Но мысленно она все равно не могла от них избавиться.

Сергей остался один в гостиной. Казалось, что все мысли сначала вылетели у него из головы, а теперь медленно возвращаются по своим местам, рассаживаются по полочкам и ждут очереди. Он сидел у камина, задумавшись настолько, что забывал пить кофе, который сварил себе полчаса назад. Он уже давно остыл, этот кофе, который недавно был горячим. Мужчина просто брал чашку и держал ее в руках. Потом она обратно возвращалась на столик.

Дрова потрескивали. Снопы маленьких искр улетали в трубу. Эти звуки в гнетущей тишине казались громкими. Именно они вырвали мужчину из подавленного состояния на свет. Он посмотрел вокруг: в такую ситуацию он еще не попадал. Врач по профессии, который умел концентрироваться и держать себя в руках во время тяжелых операций, сейчас он был выбит из колеи.

Воздух звенел, как натянутая тетива. Казалось, если она сейчас лопнет, произойдет взрыв. Грудь сдавило от нахлынувших эмоций: ложь и обман. Кругом. Наконец-то, пошел мыслительный процесс: "Вот ведь чувствовал, что-то не так. Почему не разобрался. Или... Нет, сам допустил эту ситуацию. Тогда тебя все устраивало. Сам себя хотел обмануть, что все хорошо. Но ведь сразу было очевидно, что не все так однозначно".

Совсем как у Александра Сергеевича: "Ах, обмануть меня не трудно. Я сам обманываться рад!" И с чего бы эти строки пришли на ум?

А ведь, если разобраться, то обман от самообмана не слишком и отличается. Просто самообман — это в некоторой мере тот же обман, но только по своей воле. Да...

Среди этой звенящей тишины заплакал ребенок. Сергей прислушался. Плач не прекращался. На лестнице показалась Илона с бутылочкой и пачкой смеси для малышей в руке. Она неторопливо спускалась по лестнице, словно это не ее ребенок там заходился плачем.

Он долго смотрел ей вслед. Что-то было не так: "Зачем бутылочка, если можно кормить грудью?"

Илона вошла на кухню и обратилась к поварихе:

— Не подскажете, как развести эту смесь. Малыш проголодался, — Галина подняла недоуменный взгляд на молодую мамашу. Она боялась опять что-то ляпнуть невпопад, но вынуждена была спросить:

— А зачем? У вас что нет молока?

—А вам какая разница? Что так трудно ответить на вопрос? — опять вспыхнула Илона. Галина молча взяла пачку из ее рук, прочитала способ приготовления и, быстро разведя смесь кипятком, отдала бутылочку. Не поблагодарив даже, Илона схватила ее: "Кто она такая, чтобы мне указывать? Прислуга". Повернувшись, она хотела оправиться к ребенку. Но в двери, прислонившись плечом к косяку, стоял Сергей, загораживая проход:

— Это что еще за фокусы? Илона, новорожденному младенцу будет лучше, если его кормить материнским молоком. Это я тебе, как врач, говорю.

— Знаешь, Сережа... — Поняв, что скандала не избежать, Сергей развернулся и вышел на свежий воздух, хлопнув дверью. Но долго там находиться он не мог. Самому хотелось выяснения отношений. Он с трудом себя сдерживал, чтобы не взорваться. Но нельзя. Нельзя волновать Айрис. Пора уезжать домой. Только там можно дать выход своим эмоциям.

А ребенок плакал не умолкая. Его тонкий голосок уже стал хриплым. Маруся нервно ходила по комнате из угла в угол. Она не могла этого вынести. Девушка пыталась даже зажать уши, но этот детский крик проникал в ее сердце, заставляя его сжиматься от тревоги. Она открыла тихонько дверь и вышла в коридор.

Несколько минут постояв у приоткрытой двери, девушка решилась войти только тогда, когда поняла, что в комнате, кроме малыша, никого не было. Подойдя ближе к кровати, Маруся склонилась над мальчиком. Он был такой миленький с вздернутым носиком и рыженькими кудряшками на голове. Протянув руку, она погладила его:

— Ну, что ты, маленький, успокойся. Сейчас придет твоя мама и покормит тебя, — но видя, что тот не умолкает, она взяла аккуратно его на руки, поддерживая головку. Она никогда не держала таких маленьких деток и очень боялась его уронить. Пришлось прижать его к груди. Мальчик успокоился немного. Только всхлипывал.

Неожиданно вошла Илона. Увидев Марусю с ребенком на руках, она разозлилась:

— Как ты посмела войти в нашу с Сергеем комнату?

— Больно мне надо. Я зашла присмотреть за ребенком. Он заходился от плача. Как можно такого маленького оставлять одного в комнате посередине кровати. А если бы он упал? — Маруся раскраснелась от негодования, словно ее уличили в каком-то постыдном поступке. Но не собиралась давать себя в обиду.

— Уходи отсюда. Тебе вообще нечего здесь делать. Не только в этой комнате, но и в этом доме. И вообще прекрати смотреть на моего мужа. Он мой! И тебе его не видать.

Маруся выскочила из помещения. Ее лицо покрылось красными пятнами от обиды. В коридоре она столкнулась с Айрис. Даже не посмотрев в сторону женщины, девушка скрылась в своей комнате, упала на кровать, уткнулась в подушку и расплакалась: "А может она и права, эта Илона. Кто я такая, что живу здесь. Писать Айрис стала мало. Все-таки возраст... Об этом надо подумать".

Продолжение следует

Глава 21 Подслушанный разговор. Враньё всегда к правде ведет

Айрис стояла под дверью, и голос Илоны показался ей сродни грому среди ясного неба. Широко распахнув дверь, выбежала Маруся и пронеслась мимо, чуть не сбив женщину с ног. Она никого даже не заметила, потому что лицо ее горело, а в глазах застыли слезы. Упав на кровать, девушка заплакала. Она уткнулась головой в подушку, чтобы не было слышно. Этот плач, доносившийся из-за двери, привел женщину в негодование: "Что она себе позволяет? Эта Илона уже права качает. А что же будет дальше? Бедный мальчик..." Сергей медленно поднимался по лестнице на второй этаж, собираясь войти в комнату к жене, но, увидев расстроенную Айрис, остановился:

— Что здесь произошло? Айрис, ты хорошо себя чувствуешь? — он обратился к бабушке, но уже понял, что от его жены одни неприятности в этом доме.

— Сереженька, скажи, пожалуйста, своей жене, что в моем доме она распоряжаться не будет, по крайней мере, пока я жива. Только не она. Тебе понятно? И Марусю я в обиду не дам. Она стала мне близким человеком, родным, как внучка. Ты далеко, а она здесь, со мной. И мне не так одиноко, — Айрис говорила тихо, не повышая голоса. Ей не хотелось обидеть внука, но должна была всем показать, что здесь хозяйка она.

— Я все понял. Мы завтра уедем. Дома разберемся в этой ситуации. Жаль, что получилось такое неприятное знакомство. Прости, ба. — Сергей обнял Айрис. Ему было стыдно.

— Я в тебе не сомневаюсь, Сережа, ты умный человек. И ребенок здесь ни в чем не виноват. Думай, внук, хорошо, прежде чем принимать решение.

Подойдя к комнате Маруси, Айрис тихонько постучала. Но ей никто не ответил. Женщина заволновалась и приоткрыла дверь. Девушка разговаривала по телефону. По всей видимости, с матерью. Зинаида говорила громко, боясь, что ее не услышит дочь:

— Марусенька, как у тебя дела? Дочка, что-то у меня прям сердце не на месте. Все время тревожится. Если у тебя случилось что, лучше скажи уже мне, — Зинаида старалась держать себя в руках. Не хотелось самой расстраиваться, и дочку волновать понапрасну. Совсем далеко она. Одна. В трубке послышался тихий плач.

— Девочка моя, ты что плачешь? Говори сейчас же, что произошло, — женщина занервничала сильнее.

— Ничего. Мамочка, я здорова. Да. Не больна. Но я беременна. Ребеночек будет у меня. Девочка. Нет. Он меня не обидел. Просто я сама виновата. Поверила, но я же не знала... — Маруся зарыдала громче, представив себе мать, которая в данный момент была так далеко от нее. А хотелось прижаться к ее теплому плечу и выплакать всю свою обиду. Именно обиду, а не боль. Потому что во всем винила себя. От Сергея сбежала, а могла бы быть на месте этой Илоны. Потому что Андрею поверила. А он оказался самым настоящим бабником. Но сейчас, когда поделилась с мамой, стало легче. Обманывать она не любила и не умела.

— Марусенька, возвращайся домой, прошу тебя. И ни о чем не переживай. Я рада, что у меня будет внучка. Мы с тобой ее вырастим.

— Но как? Я не хочу так. Я уже готовлюсь поступать, на заочном буду учиться. Хочу быть учителем английского языка. Ребенок? Ну и что? Няню найму.

Айрис не выдержала и вошла. Она жестом показала, чтобы Маруся дала ей трубку.

— Здравствуйте, Зинаида Григорьевна. Это Айрис. С вашей дочкой все в порядке. Да. И самочувствие хорошее. Вот родит в мае нам с вами внучку, а августе сдаст вступительные экзамены и будет учиться. Профессия очень важна в жизни, Зинаида. А летом, может, и вы к нам в гости приедете. И спасибо вам. Вы очень хорошую дочь вырастили. — На другом конце Зинаида плакала, но уже от радости, что добрые люди встретились на пути ее доченьки. Маруся еще немного поговорила с мамой и с благодарностью посмотрела на Айрис. За этот короткий период она полюбила эту пожилую женщину, как бабушку.

— Маруся, я знаю, что тебе сказала Илона. Но ты даже не думай о том, чтобы меня бросить. Я без тебя пропаду, — и у Айрис покатились слезы по морщинистым щекам. Маруся подбежала и обняла ее.

— Мне было так обидно за те слова, но я не могу вас оставить.

— Вот и будем вместе...

Утром после завтрака Сергей и Илона с ребенком уехали. И все вздохнули свободнее. Айрис, потому что устала от волнений, и разборки в ее возрасте были вредны. Галина тоже вздохнула с облегчением, потому что чувствовала на расстоянии плохого человека: "Жаль Сергея. И где он такую фифу нашел. Эх, ему бы домашнюю девочку. Такую, как Маруся".

Маруся тоже не хотела видеть Илону. Тем более рядом с тем мужчиной, с которым могла быть она. Он такую не заслужил... А она проворонила свое счастье. И что теперь делать, если сердце все равно замирает? Что?

За время, пока Сергей с Илоной гостили, все ночи были неспокойными. Память возвращала постоянно в ту новогоднюю ночь. Она не могла забыть те чувства, которые появились тогда и сейчас возникли опять. Они просто вернулись. А может и не уходили никуда? Как часто мы, чтобы что-то забыть, делаем необдуманные поступки, а потом о них жалеем.

В первый же день после возвращения домой Сергей и Илона поругались.

— Сережа, ну почему ты мне не веришь? Может, сделать ДНК тест, — Илона сделала невинное лицо, но заметив испепеляющий взгляд, которым одарил ее муж, опустила глаза и отвернулась.

— У тебя еще поворачивается язык предлагать это мне? Посмотри внимательно на ребенка. Разве он похож на меня? Или ты, возможно, узнаешь в нем кого-то другого? — он замолчал, а потом добавил:

— Знаешь, Илона, правда не требует доказательств. А враньё всегда к правде ведет. Я не дурак. Но свою фамилию мальчику дам. Он не виноват, что его мать... И как ты назвала сына?

— Ильдар.

— Илона, хватит придуриваться. Дай ребенку нормальное имя, а то он потом тебя возненавидит. Пусть будет Илья, что ли.

Илона не плакала даже. А что здесь причитать. Конечно, она знала, на кого похож сын. На того рыжего клиента, которому она показывала апартаменты в новостройке. Там все и произошло.

Вернувшись однажды с работы, Сергей вошел тихо. Вдруг малыш спит. Илона разговаривала по телефону с очередной подружкой.

— Люся, это все вы виноваты. Ага... Ты и Лизка. Подцепи вон того, подцепи. Он уже готов. Ничего не поймет. Замуж выйдешь. Вышла. И что? Да, лучше бы я тогда избавилась от этого ребенка и была свободна. А теперь вот, похож на того рыжего, как две капли воды. И что теперь мне делать? Посоветуйте, раз вы такие умные.

— А ничего не делать. Скоро разведемся и все, — услышав голос мужа, Илона вздрогнула от неожиданности. Она бросила трубку и хватала воздух ртом, как рыба, которую выбросили на берег. Да и какие могут быть оправдания?

Много времени ей не понадобилось, чтобы прийти в чувство. Набравшись смелости, она все-таки произнесла то, что уже давно скрывала в своих мыслях:

— С понедельника я выхожу на работу, Сергей. И не смотри на меня так. Я устала сидеть дома. Я уже договорилась с Верой Петровной с первого этажа. Она согласилась присматривать за Илюшкой. Не бесплатно, конечно.

Ругаться было бессмысленно. Все равно сделает по-своему.

Вот и май наступил. Илья рос на редкость жизнерадостным, спокойным и улыбчивым. Вера Петровна помогала. И даже в ее пенсионерском возрасте это было ей не в тягость. И женщина нянчилась с ним, как с родным внуком.

— Сергей, подержите, пожалуйста, мальчика. Я супчик согрею. Покормлю, и мы пойдем гулять. Погода чудесная.

Ребенок обнимал его за шею, таскал за волосы. И Сергею это нравилось. Он полюбил малыша и с тревогой думал о то, что будет, когда они разведутся. А Илона часто пропадала непонятно где, словно ее дома не ждал сын. Она даже уже не особо беспокоилась о том, что скажет муж. Все равно они с самого рождения ребенка жили, как соседи. Спали в разных комнатах и перестали ждать друг друга к ужину.

Вот и сегодня Илона задерживалась. Отпустив няню домой, Сергей сам искупал и уложил Илюшку спать. Он сидел в гостиной и ждал непутевую жену, чтобы высказать все, что о ней думает. Хлопнула входная дверь. Илона была хорошо навеселе. Наблюдая, как она пошатываясь, прошла в ванную, он долго не мог прийти в себя: "И вот как же меня угораздило так вляпаться?"

— Сергей, у меня к тебе есть серьезный разговор. Короче, я выхожу замуж. И Геннадий мечтает о своих детях. Кто такой Геннадий? Так это мой начальник. Мы давно с ним в отношениях. И он, наконец-то, развелся. А если по секрету, я ему и не сказала, что у меня сын. Так что я определю его в детдом. Там хорошо присматривают за детьми. Я узнавала. Будет сыт и накормлен. А что ему еще надо?

— Илона, я устал от тебя. У тебя совсем крыша поехала? Во-первых, я еще не дал тебе развод, а во-вторых, я не позволю Илюшку отдать туда. Никакого детского дома. Если у него нет матери, то отец у него есть. Получишь развод только в том случае, если напишешь отказ от сына. И тогда катись на все четыре стороны. Ясно?

Продолжение следует

Глава 22 На распутье

— Маруся, дорогая, давненько мы с тобой не секретничали. Приходи в гости. Я тортик испекла. По какому случаю? А зачем повод двум подругам? Просто так, — звонила Ольга Ивановна. Вот запала эта девочка в душу. Ей всегда легко было общаться с молодежью, несмотря на разницу в возрасте. И темы для разговоров всегда находились. Но, конечно, в этот раз женщина лукавила: она беспокоилась о Марусе. Вчера всю ночь не спала. Все думала... И вся ситуация, в которую попала девушка, ей совсем не нравилась. Ольга считала, что она несет ответственность за то, как складывается жизнь у Маруси. Зачем она это взвалила на себя, сама не понимала.

Не то, чтобы ей не о ком было беспокоиться. Дочка в столице жила. Так она рано стала самостоятельной. Умела принимать решения, выучилась в институте, устроилась работать в хорошее место. И замуж вышла, и ребенка родила. Ольга предлагала, конечно, свою помощь, но от нее тактично отказались: "Отдыхай, мама, ты это заслужила". А так в гости приезжали раз в год. Все больше по телефону общались.

А Маруся показалась Ольге совсем не приспособленной к городской жизни. Она была совсем другая. И она решила с ней поговорить откровенно.

Конец мая выдался на редкость теплым. Солнце пригревало вовсю, и люди поснимали с себя тяжелые зимние одежды. Они словно освобождались от спячки и с пробуждением природы сами рождались заново. По улицам плыл запах сирени, который напомнил ей об Андрее. Такой пьянящий и ароматный, он напомнил тот день, когда Андрей подарил веточку сирени. Вот почему-то запомнилась та веточка, не огромный букет. А как же можно забыть этого мужчину, если он вольно или невольно, но все же являлся отцом ребенка, которого она носила под сердцем. Она его даже ни в чем не винила. Возможно потому, что не такое большое место занял он в ее сердце. Маруся подумала о том, что совсем скоро она встретится со своей доченькой.

Но в последнее время поселилась в душе девушки тоска. Она долго анализировала свое состояние и никак не могла понять, откуда она появилась. Радость была. Это была радость ожидания материнства. Но будто чего-то не хватало.

Улыбнувшись, девушка поздоровалась с женщинами, которые грелись на солнышке у подъезда. Одна из них с интересом посмотрела и сказала:

— Уже скоро. Верь мне, я точно знаю. 40 лет в роддоме проработала.

Ольга ждала ее в нетерпении. Они пили чай на кухне и много говорили о детях, о жизни. Потом женщина замолчала. Бросив странный взгляд, Ольга решилась завести трудный для нее разговор:

— Девочка моя, а скажи мне у тебя все в порядке? Мне не нравится твое настроение.

— Ольга Ивановна, вот вроде все хорошо. Но иногда как нахлынет тоска.

— А Сергей? Он хоть раз позвонил тебе с тех пор, как уехал в декабре? — с осторожностью поинтересовалась Ольга.

— Нет. А зачем? У него же семья, ребенок.

— Понимаешь, Маруся, виделась я на днях с Айрис. Она мне жаловалась, что развелся Сергей с женой. Сам растит сына. Полюбил он мальчишку, хоть и не его ребенок. А Илона повеялась дальше по свету. Есть такие люди, которым не сидится на месте. Всё приключений ищут на свою голову. Наверное, Айрис не хотела тебя волновать. Потому и не рассказала.

— Ольга Ивановна, я же не глупая. Зачем жить надеждами, которым не суждено осуществиться? Я много думала. Наверное, я ошиблась оба раза.

К Сергею чувствовала благодарность. Не скрою, влюбленность была. Он такой красивый! Мечта любой девушки. Андрею доверилась. Видимо, таким образом пыталась найти любовь. Поэтому я сейчас спокойна. Я не страдаю без этих мужчин. Могу дышать, жить. Может я спутала другие чувства с любовью? А теперь вот жду своего маленького человечка, которого будут любить всегда. Не сомневайтесь. Это и есть настоящая любовь.

— Маруся, я перед тобой виновата. За то, что нашла тебе эту работу. Думала, что ненадолго, а ты там задержалась. Но она не подходит для молоденькой девушки. Ты же не можешь всю жизнь ухаживать за чужим человеком? Посмотри, у тебя нет ни друзей, ни подруг. У Айрис есть внук. Пусть сделает для нее хоть что-нибудь. Так будет правильнее.

Маруся смотрела в окно, но ничего там не замечала. Так глубоко погрузилась в свои мысли... То на ее лицо набегала тень, то оно светлело. Она словно стояла на распутье. Нужно срочно было решить, какой путь выбрать. Прямо как в сказке: "Направо пойдешь... Налево пойдешь... Но вот же она, прямая дорога". Там мама. Самый близкий и родной человек: "Я бы не хотела, чтобы моя дочка, когда вырастет, бросила меня, уехала на край света. Да и зачем? То ведь были детские мечты. А теперь я выросла. Выброшу тот блокнот". Наконец, она словно очнулась от глубокого сна и вздохнула свободнее:

— Спасибо вам, Ольга Ивановна. Вы открыли мне глаза. Я еду домой. Там меня ждет мама. Я перед ней так виновата. Оставила одну, когда отца не стало. Неправильно я поступила. И знаете, так хочется домой, — мечтательно произнесла девушка.

— А учиться? Ты же хотела поступать.

— А у нас в областном центре пединститут есть. Я уже подготовилась за зиму. Поступлю на заочное отделение. Мама поможет, — Маруся обняла женщину и заплакала. То были слезы радости и облегчения. На все вопросы уже был готов ответ, словно она знала, что так и будет.

Как сказать Айрис о своем решении? Вот чего Маруся не знала. Но рассчитывала, что женщина ее поймет. Не обидится.

Айрис сидела в беседке. Она сразу же заметила изменения, которые произошли с девушкой. Она шла свободно, будто сбросила со своих плеч тяжкий груз: " Это может означать только одно... Она уезжает". Дорога домой всегда светла и легка.

— Маруся, я все понимаю. Ты поедешь домой после рождения дочери. Хорошо хоть я ее увижу, твою девочку.

— Вы не сердитесь на меня?

— Ты что! Это твое решение, твой путь, твоя жизнь. Я не могу тебя задерживать. Но я рада, что ты была в моей жизни.

А ночью пожелала появиться на свет малышка. Скорая помощь увезла Марусю. Роды были легкими. Девочка родилась маленькой, но доношенной, хорошо ела, крепко спала. Голубые глазки смотрели на мир удивленно. Светловолосая и курносенькая, она была похожа на мать, а вот губы были от Андрея. Встречали Марусю из роддома Ольга Ивановна и Айрис. Больше близких людей у нее здесь не было. Никто не надувал шарики. Просто заказали такси. Два букета красивых цветов от своих дорогих взрослых подруг. И все. А вечером она звонила маме:

— Мамочка, я еду домой вместе с дочкой.

— Да кто ж разъезжает с такой крохой? — переживала мама.

— Мамочка, мы насовсем, — Зинаида от радости заплакала. Внучка будет рядом. Три месяца, как пенсионерка. Еще есть здоровье и силы. Есть возможность понянчится. Помочь. А Маруся пусть учится. И жизнь сложится. Всему свое время.

Еще два месяца Маруся пожила у Айрис. Она давала время своей дочурке, которую назвала Лизой, окрепнуть. А отчество она дала своего отца. Так появилась на свет Куликова Елизавета Юрьевна.

Сборы были недолгими. Особо вещей и не нажила: все их упаковала, и отправила посылки домой. Посидели на дорожку. Все прослезились: Айрис печалилась, что уже больше и не встретятся. Чувствовала она, что недолго осталось.

Но, как говорится, обратной дороги нет. Девушка уже поставила перед собой новые цели. Ольга, наоборот, радовалась, что теперь жизнь Маруси изменится. Она просто знала это, чувствовала.

А дома ее ждала мама. Готовила для своих девочек комнату, пекла вкусные пироги. И Зинаида сразу же воспрянула духом, спрятав подальше горечь потерь.

Продолжение следует

Глава 23 Если бы не уехала, так бы и не узнала, как хорошо дома

Венька Быстров на своей старенькой "Ладе" торопился. Тетя Зина попросила встретить Марусю: "Опять в гости едет. Что-то зачастила".

Тяжело одной женщине жить в деревне. А особенно, если немолодая. Оставшись без хозяина, затосковала. Сколько раз он помогал уже своей соседке. И не припомнишь. То забор подправить нужно, то уголь привезти из райцентра. Он на это даже не обращал внимания. Все-таки соседи. Вениамин и не хотел представлять, как бы жила его бабушка, если бы он тоже подался на поиски лучшей жизни. Сколько жил, столько и помнил бабу Галю, которая кормила его, одевала, советы давала. Мать его умерла десять лет назад от неизлечимой болезни, а отец, сын бабы Гали, погиб под колесами трактора. Об этом даже не хотелось вспоминать. Горячительные напитки до добра не доводят. Тогда то и дал себе Вениамин слово: крепче воды ничего не пить. Учился Веня слабовато в школе. Некогда было забивать голову уроками. Старался помогать старушке по хозяйству. Зато после десятилетки курсы закончил и теперь работал в районе водителем. Мотался из деревни в город и обратно, на нужды хватало.

В деревне его любили за веселый нрав и трудолюбие.

Подъехав к автостанции, Веня сразу же разглядел Марусю. Она сидела на скамейке, но была не одна. На руках девушка держала ребенка. Конечно, Веня очень удивился, но виду не подал. Тетя Зина никому не рассказывала, значит так надо: "Жаль Марусю. Долго будут кумушки перемывать ей кости".

— Привет, Маруся. А кто это тут у нас? Дочка? — приглядевшись к девчушке, отметил, что она похожа на Марусю.

— Здравствуй, Веня. Ну, что поехали. Устала уже малышка.

Ехали молча. Всегда разговорчивый Вениамин, растерял все свое красноречие. Скорее всего от неожиданной новости. Не ожидал такого. Мимо проплывали деревенские пейзажи: лес, поля, сады. И вот уже с пригорка виднеется Цыбулевка:

— Веня, представляешь, вот если бы не уехала, так и не узнала бы, как хорошо дома. Так соскучилась!

— Да! Нет ничего лучше родного места. Так ты насовсем приехала, Маруся? — увидев, как девушка кивнула, и сам обрадовался.

— Ты только не обращай внимание на этих сплетниц.

Девушка засмеялась:

— Привыкнут и перестанут.

Зинаида Григорьевна встречала дочку у калитки. Она не могла усидеть на месте от нетерпения. Очень хотелось посмотреть внучку.

— Я рада, что ты вернулась. Девчоночка красавица. Точь в точь ты в детстве, — взяв ребенка из рук дочери, понесла в дом. Маруся пошла следом, вдыхая свежий воздух полной грудью. Ей казалось, что она не может надышаться.

Целый вечер они с мамой секретничали, да строили планы на будущее. Мама не упрекала, не ругала. Что уже толку? Потом, когда мать легла спать, вышла на улицу и присела на крыльце. Лето было в полном разгаре. Небо высокое, темное. А звезд видимо-невидимо. Казалось, что они так низко. Вот и упала одна. Девушка успела загадать желание: пусть все будет хорошо.

Тишина. И только в траве стрекотали кузнечики. Залаяла собака. Тот час ей в ответ откликнулась другая. Деревня спала, чтобы ранним утром опять проснуться.

Маруся подняла руки вверх и прошептала: "Привет Цыбулевка! Я вернулась". Хотелось крикнуть, но не посмела нарушить эту таинственную тишину.

Проснулась рано, с первыми петухами. Первым делом побежала к колодцу.

Возле колодца росла калина, которая радовала в любое время года: весной — белоснежным нарядом, осенью наряжалась в разноцветное платье, а зимой одевала коралловые бусы. Радовали цветы, самые простые, но такие знакомые с детства. Маруся наклонилась и понюхала. В носу защекотало. Не удержавшись, громко чихнула. Тот час из соседнего дома крикнула тетка Анна: "Будь здорова! Это ты, Маруся? Как спалось на новом месте?"

— Самый лучший сон — в родном доме. И вам здравствовать, тятя Аня.

Маруся набрала два полных ведра воды и вошла в калитку, стараясь не расплескать. Нужно хозяйство напоить и накормить.

Мама возилась с маленькой Лизой. Кормила ее с бутылочки: отчего-то пропало молоко. Для ребенка это плохо, конечно. Но с другой стороны она не была так привязана к дочке. Теперь она точно не отступит от поставленной цели.

Через пару недель Маруся повезла документы в область, в пединститут, где успешно поступила на заочное отделение: "Скоро буду учить детей английскому языку. И будут все меня звать Мария Юрьевна. И стоило гнаться куда-то за счастьем? А оно, оказывается, здесь, под самым носом".

Установочную сессию сдала и с подарками для мамы и дочки вернулась домой. С учебы привезла море положительных эмоций. Как жаль, что так долго учиться. Нужно было искать работу, потому что жить на мамину пенсию и детское пособие будет трудно.

Конец ноября был со снегом. Темнело рано. Ужинали поздним вечером. Зинаида убирала со стола, а Маруся играла с дочкой. Лизоньке уже было полгода. Она уже уверенно сидела. Радовала своими достижениями маму и бабушку.

Кто-то постучал в окно. Зинаида впустила позднего гостя:

— Маруся, к тебе пришли, — в комнату вошел Иван Васильевич. Девушка засмущалась, потому что это был директор их Цыбулевской средней школы.

— Добрый вечер, Мария Юрьевна. А это наша будущая ученица? Как зовут дочку?

— Елизавета. Ой, нам еще не скоро в школу, — засмеялась девушка.

—Ей может и не скоро, а тебя, Маруся, я пришел пригласить на работу. Выручай. Учительница английского была у нас городская. вышла замуж, а теперь ушла в декретный отпуск. Разве ж она вернется. Нет, конечно. Зинаида Григорьевна, отпустишь дочку?

— А чего ж не отпустить. Пусть работает. Я справлюсь.

— Иван Васильевич, но я ведь только на первом курсе учусь. Страшно мне, — Маруся испугалась.

— Ничего не бойся, Мария Юрьевна. Ты же знаешь, какие добрые у нас учителя. Помогут. Выходи после Нового года. У нас в школе много учителей без образования. Вон Сергей Поляков труд преподает мальчишкам. А сам всего лишь плотник. А где взять специалистов? Не желает нынче молодежь жить в деревне. Хорошо хоть ты вернулась.

Так за пять минут она из Маруси превратилась в Марию Юрьевну. Этой ночью она долго не могла уснуть. Все тревожилась, получится ли у нее, будут ли дети слушать такую молодую учительницу.

Такого быстрого поворота в своей жизни Маруся не ожидала: "Зачем я вообще уезжала? Чтобы работать там санитаркой? А ведь разве бы послушала, если бы родители отговаривали. Отец, как чувствовал, был не доволен моим отъездом". Наверное, каждому в этой жизни отведено его место. Хоть как сопротивляйся, все равно выйдет, так как было запланировано судьбой. О Сергее вспоминала иногда с нежностью. Первая влюбленность не забывается. Но как часто она бывает взаимной?

Да и он не очень то спешил ее разыскать, а потом еще и женился. Раз не позвонил ни разу за это время, значит не очень и нужна. Вздохнув, Маруся в очередной раз повернулась на другой бок. А вот Андрей ее тревожил. Он все-таки отец ее дочки. Но трудно верилось, что он когда-нибудь вспомнит о них. Тем более, что и не интересовался никогда, откуда девушка приехала. Безответственный человек. Скоро сон сморил ее.

Продолжение следует

Глава 24 А принц был всегда рядом, или что нужно для счастья

— О! Маруська Куликова, — пробежал по классу шепоток.

— Она на моей улице живет. Дочка тети Зины, — разъясняла на ухо своей соседке Лариса Грибова с толстой косой, что жила в доме напротив с мамой и бабушкой.

Но директор обвел своим строгим взглядом класс и сказал:

— Это ваша новая учительница английского языка Мария Юрьевна. Прошу уважать и не обижать, чтоб мне не было за вас стыдно, — дети притихли.

Вот и опять весна пришла. Маруся спешила домой из школы. Полгода она уже работала учительницей. Не сразу у нее все получалось... Не хватало опыта, иногда знаний, но она настойчиво училась и пыталась научить других. Вспомнила, как первый раз вошла в класс вместе с директором школы, но это не смутило учеников. В деревне дети открытые: у них, что на уме, то и на языке. Маруся улыбнулась. Всего прошло полгода, а кажется, что уже так давно, словно здесь всегда было ее место. Нежный аромат плыл по воздуху. В каждом дворе росли кусты сирени. И каждую весну украшали деревенские улицы своим цветением. От этого запаха можно было задохнуться. Но девушка уже не вспоминала события, связанные с этими цветами. Как сложилась жизнь этого Андрея, это ей было неинтересно. Она пыталась разобраться, от кого с самой ранней весны, примерно с марта, стали появляться цветы на скамейке у ее калитки. Она их находила часто.

Алая роза на заборе. Тюльпаны на заброшенной табуретке, где любила отдыхать мама, выгуливая Лизу. Сначала Марусе казалось, что это кто-то из учеников. Но потом сообразила, что таких цветов в эту пору в Цыбулевке не найти. Явно кто-то из города привозил... Кто бы это мог быть?

Догадавшись, удивилась. Неужели это Венька? Они были одноклассниками. Конечно, Маруся видела взгляды, которые украдкой бросал на нее молодой человек, но не придавала этому значения. Думала, что они просто друзья. А сейчас парень предстал перед ней в новом свете. Всегда внимательный, готовый прийти на помощь в любую минуту, он часто возил ее в город. Всегда интересовался дочкой. Шоколадки передавал для девочки, хотя ведь прекрасно знал, что таким крохам нельзя их употреблять. "Значит, они были для меня, — сообразила девушка. — Маруся, как ты не могла заметить такого простого ухаживания".

Ах, ты! Такой веселый, но, видимо, стеснительный.

Маруся возвращалась с работы позже обычного. Был педсовет, и она задержалась. Зашла в магазин за продуктами. Толпа парней весело и громко смеялась над каким-то вульгарным анекдотом. Больше всех кривлялся Степка. Увидев девушку, развязно спросил:

— А что Маруська, мы, деревенские, тебе не подошли? Смотри какие хлопцы. Каждый готов тебе ляльку сделать. Или ты теперь Мария Юрьевна? А мы необразованные вам не подходим. — никто даже не поддержал эту выходку своего дружка. Вениамин появился неожиданно. Не спрашивая ни о чем, он размахнулся и врезал кулаком по пьяной роже. Завязалась драка. Досталось обоим.

— Веня, пойдем отсюда. Ой, у тебя лицо поранено. Давай вытру, — она достала из сумочки салфетку и стала обрабатывать небольшую ссадину.

Веня взял ее маленькую ладошку в свою большую руку и неожиданно поцеловал.

— Веня, так это ты даришь мне цветы?

— Да, Маруся. Ты нравилась мне еще в школе. А сейчас я тебя люблю. Хочу встретиться, поговорить, но ты так занята. Я не знаю, как к тебе подступить. Ребенок, работа. Давай встретимся, как стемнеет на мостике. Прошу тебя.

— Хорошо, Веня. Если смогу, то приду, а если буду занята, то позвоню.

Они расстались у калитки, и каждый из них вошел в свой двор: Вениамин — с надеждой, Маруся — с радостным ожиданием. Но встретиться не удалось в этот вечер, потому что Вениамин вбежал в их дом ровно через пять минут. Растерянный и подавленный, он не мог вымолвить ни слова. Оказалось, что его бабушка прилегла отдохнуть и больше не проснулась. Конечно, она ведь была уже в преклонных годах.

Веня не знал, что нужно делать, но Зинаида Григорьевна уверенно взяла его под руку и вывела на свежий воздух, бросив Марусе: "Меня не ждите".

Через время в доме уже было полно соседок. Они все знали и умели. Баба Галя позаботилась обо всем, раздав заранее указания своим подругам.

На третий день бабу Галю похоронили. Вениамин проводил последнего гостя с поминок и плотно закрыл за собой дверь.

Утром Маруся обратила внимание, что в соседском дворе кудахчут громко куры и лает Шарик. Но во дворе никого не было. Оставив Лизу с матерью, Маруся вошла в калитку, которая соединяла их дворы. Дверь оказалась не заперта, а Веня лежал и смотрел в потолок.

— Веня, нельзя же так убиваться. Ты должен продолжать жить дальше, — присев на краешек кровати Маруся взяла парня за руку.

— Эх, Маруся. Совсем один я остался в этой жизни.

— А как же я? Или я тебе уже не нужна? — после этих слов взгляд Вениамина прояснился.

— Маруся, очень нужна. А выходи за меня замуж. Может и неправильно это и не ко времени, но я пропаду один. Я буду любить и тебя и Лизоньку. Жаль только, что мы не успели сходить на свидание. Но я обещаю, что каждый вечер нашей жизни будет незабываемым, как свидание. — Вениамин обнял девушку и поцеловал. И Маруся вдруг поняла, что вот он тот человек, который ей нужен: заботливый, любящий. А самое главное, надежный.

"Какого принца искала и где? — спрашивала себя девушка. — Иногда мы не замечаем того, что делается у нас под носом. Просто время нужно для всего" — Маруся закрыла глаза, которые нежно целовал ее принц, и ей стало так спокойно. Она поняла, что он и есть тот человек, который не предаст и не бросит в трудную минуту. А что еще для счастья нужно...

Свадьбу не играли. Спокойно расписались в администрации деревни. Маруся взяла свою дочку и перебралась жить к Вениамину. Она же не Светка, которая бросив Ребенка на мать, поехала дальше искать легкой жизни. Недалеко от мамы. В соседний двор. А Зинаида даже не удивилась, потому что давно замечала то, что не видела дочь.

***

После развода с Илоной Сергею пришлось несладко. Но он ни минуты не жалел о том, что Илюшка остался с ним. Он, нанял няню, но иногда приходилось брать сына с собой на работу. Когда у него была операция, за мальчиком приглядывали медсестры. Одна из них, Оксана, привлекла к себе внимание мужчины своей простотой и непосредственностью. Прошло несколько месяцев и у его сына появилась любящая и заботливая мама.

Вначале он думал о Марусе, но не хотелось свалить на ее голову еще одного ребенка. Это было бы неправильно. Они и так уже наворотили. Он, взрослый мужчина и рассуждал здраво: "Маруся молода. У нее тоже проблемы, которые нужно решать. Зачем ей еще и я? Найдет она свою любовь".

Через три года позвонила Галина, которая готовила и присматривала за Айрис. У Айрис случился еще один инсульт, который она не пережила. Всей семьей они приехали попрощаться с бабушкой. Сергей в сейфе нашел письмо для себя: "Если ты читаешь это письмо, Сереженька, значит меня уже нет. У меня есть одна просьба: не бросай этот дом. Живите здесь. А свои книги я завещаю Марусе. Выполни это мое поручение, прошу. А для тебя оставляю блокнот с сюжетами ненаписанных мною произведений. Допиши их. Твоя ба".

Сергей в точности исполнил просьбы Айрис. Теперь они живут в ее доме вчетвером: он, Оксана, Илья и маленькая Иринка.

***

— Мария Юрьевна, вам извещение. Посылка. Очень тяжелая. Получить нужно на почте в районе, — кричала у калитки Полинка, внучка почтальона тети Кати.

— Спасибо, дорогая, — Маруся посмотрела адрес отправителя и ничего не поняла: "Неужели от Айрис?".

Вместе с мужем они съездили на почту и привезли несколько коробок. Вскрыв их, Маруся увидела книги Айрис, которые она полюбила. Одна из них была подписана автором: "Живи с верой в будущее. Любовь есть. Айрис".

И тогда Маруся все поняла. Слезы покатились по ее щекам.

***

— Бабушка, бабушка, а я знаю один секрет. Мама говорила папе, что у нас скоро будет ребеночек. Наверное, братик или сестричка. Я хочу сестричку. Мы будем в куклы с ней играть, — пятилетняя Лиза была очень любопытной девочкой. И всеми новостями делилась с бабушкой.

Зинаида Григорьевна обрадовалась, но пожурила девочку:

— Нельзя подслушивать взрослые разговоры.

— А я и не подслушивала. Они просто громко шептали. А потом папа целовал маму по-настоящему, как в телевизоре, — Зинаида засмеялась: "Пусть они будут счастливы".

Маруся спешила с работы домой.

— Здравствуйте, Мария Юрьевна! — здоровались дети.

— Доброго здоровья, Маруся. Как там мой внучок в школе? — интересовались бабушки. Маруся не обижалась, потому что для многих она так и осталась Марусей, но отношение к ней стало уважительным. В деревне всегда почитали учителей.

Маруся радовалась жизни. Всех своих целей она достигла. Блокнот давно выбросила. Оказывается, чтобы найти свое счастье, необязательно куда-то за ним мчаться. Оно может быть рядом. Главное, его разглядеть, не упустить. Она нашла. Дочка есть. Муж, не принц, конечно, но так похож.

Надо идти вперед, а счастье будет идти следом за тобой.

А дома так хорошо! Я люблю тебя, Цыбулевка, и ни на что не променяю.

Конец.