Мартынова, ты уволена!

Глава 1

Мир полон несправедливости и несовершенства. И все мы имеем какие-то недостатки: кто-то ест ночами, кто-то слишком недоволен своей внешностью, а другой, напротив, готов не отлипать от зеркала даже на работе. Некоторые из нас любят сплетничать, особенно о тех, кто не любит распространяться о себе. Все мы не без греха. Вот я катастрофически не умею просыпаться вовремя и каждое мое утро на работе начинается с вопля шефа: – Мартынова, ты уволена!

Глава 1 Аня

В каждом, даже очень уверенном в себе мужчине, иногда просыпается девочка. Напрмер в моем начальнике, который переодически, когда думает, что его не видят, залипает перед зеркалом, чтобы убедиться, что рубашка у него идеально выглажена, волосы в порядке, а брюки отлично сидят на его крепкой заднице... Хорошо, что это происходит очень редко, иначе я давно бы уволилась. Из зависти! И нет, я не считаю себя дурнушкой, но и рядом с этим долбаным мистером Совершенство сложно сохранить уверенность. Он как Дэвид из вселенной «Чужих», чертов робот в исполнении Фаси. Эх.

Вот сейчас этот «робот» нависает горой над моим столом и собирается сообщить, что…

– Мартынова, ты уволена! Сил больше нет терпеть твои опоздания на работу! Каждый день, Анна, каждый день одно и то же! Все, хватит. Пиши заявление и ищи себе другого идиота начальника!

Ну вот, опять. И так каждое утро. Сейчас Глеб Викторович будет десять минут распекать меня на все лады, а я замершим сусликом смотреть на него большими печальными глазами в ожидании, когда смогу вставить хоть одно слово. Уже осталось восемь минут. Давай, Ань, еще чуть-чуть, а дальше день пойдет по привычной колее.

– Ты просто не в состоянии прийти на работу вовремя. А у тебя, между прочим, в договоре прописано: начало рабочего дня в девять утра. В девять, Анна, даже не в восемь! Но ты все равно опаздываешь!

Распалялся Глеб Викторович, сжимая руками край стола. За полтора года моей работы помощницей директора сети автосалонов этот стол уже, между прочим, третий. Предыдущие два благополучно сломались. Точнее, как, они просто утратили свой товарный вид. А так как я и мой стол, конечно, первые, кого встречают посетители дорогого начальника, Викторович рычал, ворчал, но заказывал новую мебель своей секретарше. А я что? Я бы на месте столов тоже сломалась, если бы меня каждое утро с такой силой сжимали крепкими ручищами.

– Ты безответственная, ленивая девчонка, не желающая нормально работать!

Тут Глеб, конечно, преувеличивает, кроме опозданий у него больше не было нареканий к моей работе. Но утренний ритуал должен быть соблюден полностью, а речь сформировалась еще в первые недели моей работы на этом «хлебном и непыльном» месте. Де-юре в трудовой у меня значилось неказистое – секретарь-референт. На деле же я была не просто личным секретарем Алексеева, а его правой и левой рукой, иногда еще и оперативной памятью с расширенным кру́гом обязанностей. То, насколько начальник ценит мою работу, можно было видеть в бухгалтерских отчетах в графе премии. Я свою получала каждый месяц. Зоя Анисимова – главная сплетница из бухгалтерии, была уверена, что эти деньги я получаю за качественную доработку на столе босса без трусов. Хотя, возможно, что в этом месяце актуальна версия «под столом».

– Мартынова, ты меня слушаешь?! – громыхнуло над моей головой в момент, когда я сдержанно хмыкнула, вспомнив вечно недовольное лицо Зои и ее взгляд, наполненный завистью.

– Как всегда, Глеб Викторович! – бодро отрапортовала, глядя на босса самыми честными глазами.

Алексеев выпрямился и, сложив руки на груди, выгнул бровь.

– Да ни черта ты меня не слушаешь, Ань.

Конечно, не слушаю, делать мне, что ли, больше нечего? Я все его утренние нравоучения наизусть знаю, а вот из образа суслика я выпала зря, мой прокол, каюсь.

– Да как можно, Глеб Викторович? Каждое словечко услышала, запомнила, прониклась! – Так, теперь надо похлопать ресничками, главное, не перестараться, мне нужно выглядеть виноватой, а не глупой. – Ну так я пошла?

Медленно поднявшись из-за стола, осторожно взяла свою небольшую сумочку, стоявшую на краю, и кинула взгляд на странные дизайнерские часы. Отлично, время без двадцати десять, я как раз успеваю.

– Ну и куда ты, Мартынова? – устало вздохнув, поинтересовался Глеб, наблюдая, как я обхожу стол и иду в сторону выхода из приемной.

– Так увольняться же, Глеб Викторович. Вы сами приказали!

Выйдя за дверь, позволила себе наглую широкую улыбку. Сейчас будет моя любимая часть утренних «разборок». Три...Два... Один... и-и-и:

– Зараза, – выглянув в коридор, рыкнул босс, – кофе не забудь захватить!

Ну все, можно считать ритуал оконченным. Начинается рабочий день. Теперь главное не тупить и тогда он пройдет весело и задорно, а после работы я смогу отправиться погулять по набережной, а еще лучше по пляжу, неся в руках сумку и босоножки, позволяя реке смывать усталость с моих ног.

Работать в «Реал-авто» я начала спустя полгода после того, как в самарский филиал перевели Алексеева. За какие такие грехи молодого, очень перспективного работника выгнали из огромного московского холдинга в наш город, я так и не поняла. Хотя, откровенно говоря, про Глеба Викторовича мало кому и что было известно. На уровне слухов ходит информация, что он перешел дорогу самому большому боссу и его отправили в ссылку к нам, назначив директором «Реал-авто», с четкими указаниями: сеть надо расширять. Собственно, Алексеев справлялся. Когда он пришел сюда, компании принадлежало два с половиной автосалона, – за половину я считаю стоянку с продажей подержанных авто, – сейчас же их полноценных три, ведутся переговоры о четвертом и да, на той стоянке идет активная стройка. Вот только я сомневаюсь, что Глеба сюда перевели, потому как он перешел дорогу бигбоссу, его, скорее бы, уволили в таком случае. Но тем не менее это была официальная версия (по слухам, естественно), о которой Глеб Викторович знал и не пытался ни опровергнуть ее, ни подтвердить.

Заглянув по дороге в экономический отдел, где без устали трудились три феи цифр и данных по продажам, подмигнула Софке:

– Отчет готов?

София Егоровна, рыжая как морковка и конопатая как тот самый Антошка из детской песенки, возвела очи к потолку и ответила:

– Изыди, у нас еще пятнадцать минут до того, как начальник о нем вспомнит!

Задорно подмигнув сорокалетней занозе всех работников этого небольшого кабинета, закрыла за собой дверь.

Путь мой лежал прочь из офиса к ближайшей химчистке, а затем в кофейню на первом этаже здания, где располагался и наш офис.

– Добрый день, Вера Ивановна, – поздоровалась я с дородной женщиной слегка за шестьдесят, с очаровательными седыми локонами до плеч, тронутыми легким пепельным тоном, – готовы вещи?

– Доброе утро, Анечка, – женщина ласково улыбнулась и сняла с ближайшей вешалки кофр, явно ожидавший меня, – все как всегда. Рубашка идеально отпаренная, на костюме ни пылинки, а твой босс крокодилище!

Обменявшись с Верой Ивановной понимающими улыбками, я подхватила один из запасных рабочих костюмов шефа и поспешила на улицу, сегодня времени на сплетни у нас не хватало!

– Карим! Карим, у меня ровно две минуты до увольнения!

Я буквально ворвалась в кофейню и, не смотря по сторонам, побежала к стойке, за которой работал бариста.

– Не ори, девушкам не сто́ит кричать, за этими звуками не все смогут разглядеть твою красоту.

Сверкнув белоснежной улыбкой, Каримчик поставил на стойку картонный поднос-держатель с двумя высокими стаканами. Мокко для меня и крепкий черный кофе с тремя ложками сахара для босса.

– Каримка, я тебя люблю! – приложив карту к терминалу, дождалась сигнала подтверждения платежа и, подхватив свою покупку, направилась к выходу, игнорируя недовольные лица ранних посетителей кофейни.

– Так выходи за меня замуж, Анечка! Я уже устал ждать твоего согласия!

– Прости, я не настолько тебя люблю!

Послав парню воздушный поцелуй, помчалась в офис.

Счет шел уже на секунды, если ровно в десять часов шеф не получит свой ежедневный отчет по вчерашним продажам и кофе – он будет недоволен. А когда Глеб Викторович недоволен, скучать не приходится никому!

– Мартынова! – громыхнуло из-за двери босса, стоило мне только поставить кофе на край своего стола.

Закатив глаза, в очередной раз подумала, что нормальные начальники пользуются селектором, а не орут как потерпевшие, вызывая к себе в кабинет.

Скинув уличную удобную обувь, быстро натянула на ножки туфельки и спокойно отправилась на зов.

– Ваш кофе, отчет и костюм.

Последний я, собственно, уже вешала в шкаф, не дожидаясь распоряжений. Вообще, мне иногда казалось, что Глеб Викторович уверен, будто чистыми его офисные костюмы остаются только благодаря ему. Он никогда не просил их относить в химчистку, забирать оттуда и не замечал, что я хозяйничаю в его шкафу. Нет, просто когда нужно было, мужчина доставал чистые вещи и переодевался, не задумываясь, куда исчезают пятна на манжетах белых рубашек или от чего воротнички не желтеют/чернеют/засаливаются. Про кофейное пятно на сером пиджаке он даже не вспомнил. Хотя не заметить его исчезновение было невозможно. Как-то само собой так получилось, что я взяла на себя эту заботу и вот уже год, как Викторович не выкидывает в мусорку очередную рубашку только потому, что она потеряла свежесть. Такое впечатление, что этот человек не имеет понятия о стиральных машинках, утюгах и химчистках в принципе.

– Ань, сегодня должны приехать директора из салонов, необходимо подготовить зал. Потом у нас с тобой выезд на стройку, будь готова много запоминать. Еще пока тебя не было, звонил Андрейченко, выясни, что ему нужно.

Закатив глаза и тихо фыркнув, подошла к боссу, раскрывая свой планшет.

– Директора ваши приедут через полчаса, вы сами перенесли встречу еще три дня назад, зал готов с вечера, осталось только воду расставить, – с этими словами положила перед шефом две тонкие папки. – Ваша речь для собрания.

– Их две, – выгнув бровь, Глеб выразительно посмотрел на меня.

– Знаю, но в принципе синюю можете не брать, там хвалебная речь, вы такими обычно не пользуетесь, – Викторович хмыкнул, откладывая синюю папку в сторону, и я вернулась к предыдущим вопросам. – Андрейченко звонил, потому что пришли новые сплит-системы и он ждет, когда вы сообщите удобное для установки время в вашем кабинете. Кстати, выезд на стройку вы вчера перенесли на два часа дня.

Глеб поднял на меня взгляд от просматриваемых документов и задумчиво почесал бровь.

– Так, – глубокомысленно протянул он, – а зачем я перенес выезд на день, в самую жару?

Ну вот, началось, босс принял решение, отдал распоряжение и забыл. А зачем ему, у него же есть Аня, она все помнить должна. Уволюсь. Рано или поздно я точно уволюсь.

– Понятия не имею, Глеб Викторович, но судя по тому, что вы меня просили уточнить, во сколько в Курумоч прилетает вот этот рейс, – достав из кармашка чехла обрывок салфетки с номером рейса из Москвы, положила его перед боссом, – вы хотели кого-то встретить. Ну или встретиться чуть позже. Именно поэтому все запланированные на сегодня встречи были перенесены на более раннее время.

И я не стала говорить, чего мне это стоило, ведь если на объект мы могли приехать в любой момент и ни дай бог прораба бы не было на месте в рабочее время, то собрать директоров на три часа раньше, это тот еще танец с саблями. Ведь у них свои встречи и запланированные мероприятия. И всем пришлось выкраивать свободный час в начале рабочего дня, посылая в мой адрес кучу проклятий. Естественно, это Мартынова виновата, ведь Глебушка у нас святой человек. Бесят эти курицы, сил нет!

Пока я рассуждала о несправедливости мира, Викторович с изумлением рассматривал обрывок от салфетки, затем хлопнул себя по лбу, тихонько застонал и спросил с потаенной надеждой:

– Анют, а ты не знаешь, куда в вашем городе можно выгулять друга, который приезжает на неделю и хочет отдохнуть от работы и разборок с бывшей девушкой?

Тоже мне, нашел заядлую тусовщицу, да у меня времени нет на такие загулы. В выходные хочется быть недвижимостью, а в пятницу вечером обычно одно желание – освоить вуду и сделать куклу босса, чтобы он или уже уволил меня к чертям собачим, или прекратил так гонять. Тут я вспомнила звонок своей подруги и ее рассказ про одно заведение с забавным названием.

– Сходите в «Библиотеку», говорят, там неплохо.

– Анна, – у Глеба даже карандаш из рук выпал, – я, конечно, понимаю, у вас чувство юмора так и брызжет во все стороны, но по библиотекам я даже в студенчестве не ходил!

– Зря, говорят, что студентам там книги выдавали чтобы учиться, но я вообще-то имела в виду бар. Но если вы тянетесь к книгам, то там и почитать можно, да. В дневное время точно.

От брошенной в меня скрепки я привычно увернулась и направилась походкой победителя к выходу.

– А вообще, гугл в помощь, Глеб Викторович, у меня, знаете ли, начальник требовательный, сил по барам таскаться нет. А вот Влада я предупредила, что к пяти вечера нужно будет быть в аэропорту. Только вы уж ему позвоните или отмените эту поездку, или скорректируйте время, – сообщила перед тем, как выйти из кабинета.

Из-за закрытой двери послышался недовольный голос шефа, только слов я не разобрала, вместо этого перевела взгляд на трех красивых ухоженных женщин, ожидающих в приемной, и их старших менеджеров. Прибыли, значит.

– Добрый день, Глеб Викторович сейчас освободится, – с рабочей улыбкой на губах поприветствовала директоров автосалонов, – проходите в зал собраний, я принесу вам воду.

Меня окатили одинаково-подозрительными взглядами и три стройные строгие брюнетки ровным строем прошли в третью дверь из приемной. Менеджеры гуськом потянулись за ними, сохраняя полную тишину.

– Уволюсь, точно уволюсь, надоели все эти дамочки, капающие слюнями на босса и думающие, что я тут не вкалываю как про́клятая, а весело провожу время с завидным холостяком.

Подхватив четыре бутылочки воды без газа из мини-холодильника, постучала каблуком в дверь Викторовича – он поймет, это наш с ним отработанный условный знак, и понесла свою ношу в рассадник искусственных улыбок и деловых костюмов.

Глава 2 Глеб

Головная боль пульсировала в висках и не собиралась сдаваться таблеткам. Дурацкий день. Начиная от собрания директоров и заканчивая полуторачасовой прогулкой по стройке. Еще утром, когда рычал на Мартынову, уже чувствовал, как мигрень подкрадывается ко мне, и нет бы сразу принять таблетки, так нет же, надо было сначала кричать на помощницу, потом выслушивать отчеты от директоров и наблюдать, как их менеджеры обмениваются ядовитыми комментариями по поводу неудач того или иного салона. А теперь встреча с Ромкой пройдет под эгидой «прочитай лекцию Глебу о старости». Ну почему другу нужно было приехать именно ко мне?

Откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза и попросил водителя:

– Влад, давай сегодня без музыки, попробую подохнуть в тишине.

Едкий смешок со стороны Влада и в салоне стало тихо.

– Глеб Викторович, вы только скажите, кого нужно встретить и куда потом доставить ваше тело вместе с вашим гостем.

У меня не работники, а сборище клоунов. Приоткрыв один глаз, поймал в зеркале заднего вида хитрый прищур водителя, его же тонкую улыбочку и устало выдохнул:

– Уволю.

– Обязательно, шеф, только сначала все же скажите, кого и куда, а потом увольняйте. Сразу после Анны.

Мартынова!

– Роман Сергеев, на случай, если я не оживу, а тело вы уж там с ним решите куда скинуть.

Дальше мы ехали в полной тишине и, кажется, перед тем как уснуть, я успел подумать, что невыносимая Анна с ее неубиваемым оптимизмом слишком заразная, вот уже и водитель дерзит мне, а ведь в начале нашего сотрудничества показал себя таким серьезным парнем.

– Глебка! – зычный голос друга ввинтился раскаленным прутом мне в висок, заставив поморщиться. – Старый черт, как же я скучал!

Вот можно подумать, что ему было когда скучать в веренице жадных до его внимания блондинок, предпочитаемых всем другим девушкам, Ромке даже на работу не всегда хватало времени, хорошо что папа его пристроил на теплое место в администрацию сразу после института, где мой друг сумел сделать головокружительную карьеру и со скандалом покинуть это место, обзаведясь множеством полезных связей, пригодившихся ему в дальнейшем.

– Черт, братан, ты просто не представляешь, как мне не хватало твоей угрюмой рожи. И как меня достала Лора!

– Лора? Последняя капризная блондинка, которую я помню по твоим рассказам, была Марта.

Ромка громко фыркнул и махнул рукой, чуть не сшибая с головы рядом семенящей женщины летнюю шляпу. Ромыч в принципе всегда был таким: шумный, активно жестикулирующий балагур почти два метра ростом и обаятельный как сам дьявол. Злиться на него не могли даже незнакомцы, женщины всех возрастов просто обожали этого несносного типа, так любимые им блондинки буквально пачками вешались на смуглую шею и лишь я был равнодушен к его выходкам и спокойно мог отвесить дружеского тумака. Ромка говорит, это из-за того, что у меня каменное сердце, я же уверен, что причина прячется в моей памяти. Ведь я очень хорошо помню его сидящим на соседнем горшке и ковыряющимся в носу. Мда, кто бы в детском саду сказал, что извечный мой соперник станет одним из самых лучших друзей.

– Оу, мадам, прошу меня извинить, хотя прощения, конечно, мне нет, ведь я не заметил рядом с собой такую красавицу! – задорно блестя почти черными глазами, шельмец рассы́пался в извинениях перед пострадавшей женщиной. – Позволите искупить свою оплошность и пригласить вас в ресторан?

Если бы не головная боль, я бы сейчас не сдержался и громко рассмеялся, глядя на незнакомку лет пятидесяти на вид, в свободном полосатом сарафане, скрывающем полную фигуру. Она поправила тонкую прядь волос, выбившуюся из небрежного пучка, и уже кокетливо улыбалась Сергееву, не обращая внимания на покрасневшее лицо рядом идущего с ней возрастного мужчины.

– Ох, какой ты прыткий, красавчик, – женщина незаметно похлопала Ромку по руке, – молодой только совсем еще, не распознал сразу в этом вот старце моего мужчину. Так что ты уж прости, но я сегодня занята.

– Вспомнила, наконец, Марья! А если бы мужа не было рядом, молодой козой поскакала бы с ним по ресторанам. Ты всегда любила высоких шпал.

Марья хитро подмигнула нам с Ромкой и заговорщицким шепотом сообщила:

– Он только вид делает, будто ревнивый, просто ужас, уже тридцать лет вместе, а все надеется избавиться от меня. Не дождется, скажу я вам, но вот номерок бы ваш с удовольствием взяла, дочка младшая у нас никак не найдет себе хорошего мальчика, вот с ней по ресторанам самое то ходить!

Ромка чуть не споткнулся от такой прыти случайной знакомой и перевел на меня ошарашенный взгляд, в котором легко читалась мольба о помощи.

– Извините, Мария, но, к сожалению, для дочки вашей он совершенно точно не подойдет, понимаете ли, – тут я понизил голос и сообщил страшную, а главное, выдуманную только что тайну: – Дело в том, что мой друг предпочитает женщин постарше, а с молоденькими у него не выходит. Никак.

В глазах женщины после такого заявления плескалось сожаление, она даже прицокнула языком, Ромка скрипел зубами и так стиснул мое плечо, что я не удивлюсь, если увижу на нем утром синяк, а вот муж Марии не сдержался и весьма ехидненько, да так, чтобы его услышали все, кто был рядом, протянул:

– Тюю, высокий, видный и такой ущербный! Пошли, Марь, нашей красавице не нужен мужик, который «не может», я, знаешь ли, внуков хочу!

Подхватив свою супругу под руку, мужчина утянул ее вперед, не скрывая довольного вида. Ромка повернулся ко мне и шепотом выдал:

– Глебос, меня только что уделал дедушка. Седой дедулька!

Повторив жест Марии, я небрежно похлопал друга по руке и поддержал его как мог:

– Это опыт, Ром, не переживай, пройдет лет двадцать-тридцать и ты так же изящно сможешь оскорблять заигрывающих с твоей женой молодых наглецов.

– Да это ты меня подставил! – вполне искренне возмутился друг.

В ответ я лишь глубокомысленно пожал плечами. Ну а кто, если не я? Ромычу иногда очень полезно сбивать пыль с ушей. Сергеев перевел взгляд с молчаливого меня на удаляющуюся парочку и тяжело вздохнул:

– Мне надо выпить. И подумать. Поехали уже куда-нибудь!

К счастью, чемоданов у Ромки не было, поэтому мы довольно быстро покинули стены аэропорта и добрались до моей машины.

– Влад, давай ко мне домой и на сегодня свободен.

– Что? Какой домой, Глеб?! Мне просто необходимо в бар или в клуб, или еще куда-то, где я смогу отдохнуть!

Влад плавно выехал с парковки, а Ромка пытался надавить на мою совесть. Хорошо, что последней у меня отродясь не было.

– Ром, у меня был длинный и дурацкий день, завтра будет еще один такой же, а выпить и подумать мы сможем и у меня.

Сергеев молчал пару минут, а потом, повернувшись к Владу, «тихо» шепнул:

– Твой начальник зануда!

– Знаю, – тут же поддержал его водитель, – по дороге сюда он обещал мне, что мы с вами будем прятать его труп, но уже передумал.

Эти двое продолжали обсуждать мое нежелание развлекаться, в то время как головная боль снова усиливалась и в конце концов я не выдержал:

– Так, двое из ларца, если вам обоим не хватает веселья в этот скучный вечер, так валите развлекаться вместе!

На мгновение в машине стало блаженно тихо, а потом они в один голос спросили:

– А что, так можно?

Устало прикрыв глаза, мысленно застонал. Но так как моего ответа явно ждали, пришлось снова заговорить:

– Делайте вы что хотите, только меня сначала домой. И, Влад, не знаю как, но завтра к восьми тридцати я должен быть в офисе.

– Без проблем, шеф!

Дальше я мог в разговоре не участвовать, перейдя на уважительный шепот, мой друг с моим же водителем принялись строить планы на вечер и, похоже, ночь. В квартиру Ромка поднялся только потому, что он хотел своими глазами увидеть, куда ему нужно будет прийти ночевать, и взять у меня запасную связку ключей.

Закрыв за другом дверь, я, не включая свет, переоделся, врубил кондер и залез под одеяло, прячась от вечернего солнца, пробивающегося сквозь тонкие шторы, и от любых звуков. Сейчас для меня даже пауки слишком топали.

***

Утро началось с громкого стона. Стонал спящий на полу рядом с моей кроватью Ромка, на которого я благополучно наступил, не ожидая найти его там.

– Конь! – обласкал меня друг и полез на кровать, распространяя по комнате жуткое амбре.

Посмотрев сонным взглядом на то, как лохматое чудовище зарывается головой под подушку, с ужасом подумал, в каком же состоянии мой водитель?! Мысленно приготовившись к любому развитию событий, направился в душ, а уже на кухне, медитируя над первой чашкой кофе, обнаружил смс от Влада: «Шеф, в 8-00 вас будет ждать такси у подъезда, красный пыжик с номером 698. Кажется, я отправился кальяном».

«Ну хорошо, что не печенькой!» – мелькнула ехидная мысль.

Списав похмельный синдром водителя на производственную травму, – все же пострадал он из-за моего друга и моей же головной боли, – решил не мучить парня и отпустил его до понедельника. Все равно сегодня пятница, выезды по работе у меня вроде не запланированы, а с Сергеевым мы и такси воспользуемся, если нужно будет. За его счет. Чтобы в следующий раз Влада не травил мне «кальяном»!

На работу я прибыл даже раньше, чем рассчитывал и в первую очередь взялся за личные дела. Это по вопросам «Реал-авто» я мог без зазрения совести гонять Анну, а вот своим «бизнесом» предпочитал руководить сам. Ну, почти. Я пока не решил, стоит ли посвящать Мартынову в свой маленький секрет или уходить я буду один, но девушка и правда была прекрасным сотрудником. Если бы она еще не опаздывала каждое утро на работу! Но совершенных сотрудников попросту не существует. Аня хотя бы не кидает в мою сторону заинтересованные взгляды, не «теряет» в моих карманах предметы нижнего белья и не делает никаких намеков на перевод в горизонтальную плоскость наших исключительно рабочих отношений.

Хотя другими они быть и не могут, ведь Мартынова блондинка! А благодаря Ромке у меня на них стойкий иммунитет. Особенно на таких: с капризно изогнутыми губами, огромными влажными глазами и густой гривой светлых волос. Добавить к этому еще довольно стройную, но не тощую фигуру и получим портрет моей помощницы. Единственное, что отличает Анну от бесконечной вереницы девушек Ромы: она умница и обладает лёгким характером, язвительна, конечно, сверх меры, но в работе вроде бы ей это только помогает. Хотя все равно я больше люблю брюнеток.

В полдевятого я закончил разбор срочных документов и, потянувшись, отправился в приемную: мне нужен кофе. Мартынова, конечно, варит его замечательно, но я все равно привык гонять ее каждое утро в кофейню, просто для профилактики за опоздания. Но сейчас еще слишком рано для ее прихода, официальный-то рабочий день не начался, а уж Анну и вовсе ждать раньше, чем через час, не приходится!

Выйдя из кабинета, я чуть не споткнулся. За столом, положив голову на сложенные как у первоклашки руки, сидела Аня и, кажется… спала?

– Мартынова? – отчего-то шепотом, не веря своим глазам, уточнил я.

– Угу, – едва различимо буркнула помощница.

– Ты что тут делаешь? – мягко ступая и стараясь не шуметь, я смотрел на это чудо чу́дное.

– Сплю, – прозвучало в ответ.

Я как дурак завис после ее слов и даже не сразу понял, что делать в такой ситуации. Ну просто такого еще на моей памяти не было. Чтобы Аня да пришла раньше положенного времени? Похоже, за те несколько минут, что я молчал, девушка успела окончательно заснуть, иначе как еще объяснить легкое причмокивание с ее стороны в момент, когда она повернула голову, открывая вид на безмятежное лицо с закрытыми глазами.

Осторожно положил ладонь на ее плечо и легко потряс:

– Ань?

– Ууум?

– Вставать будешь? – этот разговор был настолько нелепым, что я не мог сдержать дурацкую улыбку.

– Угу, – Аня смешно сморщила нос и снова причмокнула.

– А когда?

Видимо, своими вопросами я допек спящую красавицу и она решительно спряталась от меня в сгибе локтя:

– Отстань, а? Лучше сделай мне кофе.

От такой наглости я растерялся. Ну где это видано, чтобы помощница так со мной разговаривала? Но посмотрев на время, решил – а почему бы и нет, в конечном счете до начала рабочего дня еще целых двадцать минут и почему бы не прогуляться до кофейни самому. Тем более, кажется, сегодня в первый раз за год работы у меня Ани утро у нас начнется без привычного скандала.

Нелепо улыбаясь, а иногда и не сдерживая тихие смешки, рвавшиеся из груди, я спустился вниз и вышел на улицу. В это время погода еще радовала ласковым солнышком и относительной свежестью. Зайдя в соседнюю дверь, я окунулся в мир запахов кофе.

– Добрый день, мне два кофе, – подошел я к молодому бариста, который, тихо напевая, протирал стойку перед собой.

– И вам солнечного утра, – сверкнул улыбкой парень, – какой предпочитаете?

Он указал большим пальцем себе за спину, где висело меню. Мать моя женщина, выбор тут был очень хорошим, но удивило меня не это. Читая различные варианты кофе и кофейных напитков, а также добавок к нему, я вдруг осознал, что понятия не имею, что предпочитает Мартынова.

Чтобы не выглядеть совсем уж дураком, уверенно заказал себе большой стакан черного с сахаром, еще раз пробежался взглядом по меню и вынужден был признать:

– А второй я не знаю какой. Что у вас чаще всего заказывают девушки?

С горем пополам и под понимающим взглядом смуглого парня я остановил свой выбор на ореховом мокко. В конце концов, это всего лишь кофе, не понравится – выкинет!

В кабинет я вернулся через десять минут. Аня все еще сопела и никак не отреагировала на мое появление и даже на аромат кофейного напитка, который я поставил на стол подальше от нее. Пару минут понаблюдав за безмятежно спящей девушкой, не смог удержаться от маленькой шалости еще из моего детства:

– Ань, Аня-а, – начал я тихим голосом.

– Уум?

– Ань, где живет лысый ёжик?

Спрашивать про ключи от танка не хотелось, а вот ежик… Ежик меня очень интересовал, точнее, выйдет или нет получить ответ на свой вопрос.

Мартынова нахмурилась, беззвучно пошевелила губами, потом как-то особенно забавно дернула носом и выдала:

– В рифме!

Мой громкий смех окончательно разбудил девушку, и она буквально взвилась на месте. Резко подняла голову, осмотрела кабинет, проморгалась и посмотрела на меня изумленным взглядом:

– Глеб Викторович?

– Мартынова?

Аня еще какое-то время непонимающе смотрела на меня, потом перевела взгляд на часы, зачем-то стукнула себя ладошкой по лбу и, наклонившись, подняла свою сумочку, из которой достала сложенный пополам лист и протянула его мне.

– Это что? – с недоумением принял бумагу, не спеша ее разворачивать.

– Список клубов, баров и ресторанов в городе, где можно отдыхать, не рискуя отравиться или нарваться на неадекватные цены.

– А… откуда?

– Оттуда, – неопределенно махнула рукой в сторону окна, – подруга инстаграмщица, любительница такого отдыха. Мне пришлось три часа нашего с ней разговора слушать все плюсы и минусы питейных заведений, в которых она побывала за последние пару месяцев.

Раскрыв лист, я удивился довольно таки объемному списку.

– Она побывала в них всех?

– О, нет! Это только те, что ей понравились, – Аня зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Надеюсь, вам эта информация пригодится.

Молча кивнув, подхватил свой стакан кофе и направился в сторону кабинета. Но уже в дверях остановился и решил спросить:

– А ты почему сегодня так рано пришла?

Анна, в этот момент потянувшись за своим рабочим планшетом, вдруг замерла и вскинула на меня отчего-то виноватый взгляд.

– Нуу, сегодня же пятница? Я же еще неделю назад предупреждала, что мне нужно будет уйти на пару часов раньше, помните?

Нет, не помнил. Забыл напрочь, но после вопроса помощницы в голове что-то щелкнуло и тот разговор, происходивший в разгар напряженного рабочего дня, всплыл в памяти, будто состоялся только что. Да, я вспомнил, что помощница отпрашивалась. Что-то там связанное с семейными делами. А еще я вспомнил, как сказал ей, что она, конечно, сможет уйти раньше, если и придет за два часа до рабочего времини. Не к десяти, а к восьми. Бумажка со списком баров отчего-то зашуршала в моем крепко сжатом кулаке. Хотя видит бог, мять ее я не хотел, вместо этого хотелось как следует встряхнуть свою помощницу. Мало того, что она снова опоздала, мало, что нагло спала, как оказывается, в рабочее время, так я же еще в это время ей и за кофе… Видя, как Аня под моим взглядом вжимает голову в плечи, я все же не удержался и сорвался в привычный нам обоим рык:

– Мартынова, ты уволена!

Глава 3 Аня

Сегодня Глеб буянил как никогда. Хотя, справедливости ради, он был прав. Это надо же так попасть, уснула на рабочем месте! Да еще, кажется, успела нахамить боссу. Нет, в принципе, я этого не помню, но зная свой характер по утрам…

– Глеб Викторович, простите, этого больше не повторится! – в первый раз со дня моего самого первого опоздания, которое и положило начало утреннему ритуалу, мне было так стыдно.

– Конечно, не повторится, знаешь, почему? – Алексеев вскинул бровь и сердито посмотрел на меня. – Потому что еще одна такая выходка и я уволю тебя. Сам. По статье. Задним числом!

С этими словами Глеб Викторович развернулся и ушел в свой кабинет, тихо закрыв за собой дверь. Вот если бы он ей от души хлопнул, да так, что стекла в приемной бы зазвенели, я бы даже не вздрогнула, а тут даже щелчка закрываемого замка не было. Очень плохой признак.

Опустившись на стул, прикрыла лицо ладонями и застонала. Ну как же я так умудрилась-то?!

А все Алка с ее "Давай поговорим еще". Ведь собиралась же лечь пораньше, чтобы не опоздать на работу. Мне нужно было каких-то три-четыре названия приличных баров в центрике. А в итоге мы проговорили с бывшей одноклассницей почти три с половиной часа, три из которых я выслушивала про ее похождения. И на все мои "Алл, давай в следующий раз договором, мне вставать рано", она отмахивалась неизменным:

– Да что ты как маленькая, время еще детское, а мы так редко общаемся.

Естественно, время детское! УАлки все, что до пяти утра – еще рано, а с шести – уже рано. Я уверена, она и сейчас еще спокойно спит и встанет только в обед. Коза драная!

Долго сокрушаться у меня не получилось, работу надо работать, а то Викторович так и будет кипеть бешеным вулканом. А мне в четыре кровь из носа надо уйти: бабушке исполняется сегодня восемьдесят пять лет, и вся наша семья собирается у нее дома к половине шестого. Над временем мы спорили долго: одни кричали, что надо ехать в обед, другие просили перенести праздник на субботу, младшие хватались за голову и ныли, что суббота это вообще святое. В итоге папа, как младший сын своей матери, сказал свое веское слово и тетки молча согласились. Ну еще бы, они-то знали, что с Юрием Николаевичем лучше не спорить. А всем остальным пришлось подстраиваться и только мой младший брат, – очень поздний сюрприз от родителей, – восьмилетний Кирюха отнесся к дебатам спокойно. Подумаешь, прогулять последних два урока в школе, делов-то.

Вздохнув и выкинув из головы все лишние мысли, принялась за работу. А то и правда уволит меня, крокодилище!

– Хах! Вот крокодилом Глебку еще никто не называл.

Незнакомый, чуть хриплый голос за спиной заставил меня замереть. Мысли хаотичным хороводом закружились в голове: ворчала я вслух, крокодилом начальника обозвала, видимо, тоже не только в мыслях. А что хуже всего, у моей прочувствованной речи, не предназначенной для чужих ушей, был свидетель. Дурацкий день!

Подхватив нужную мне папку, я стремительно вернулась за свой стол и от всей души хлопнула подшивкой документов об столешницу, вскидывая взгляд на очень раннего посетителя.

– А вы кто и по какому вопросу?

В дверях, прислонившись плечом к косяку и прижимая небольшую запотевшую бутылку с водой к щеке, стоял странный тип. Нет, так-то он, конечно, был обычным: высокий подтянутый мужчина. Волосы чуть взъерошены. На носу солнцезащитные очки, мешающие рассмотреть взгляд утреннего посетителя, на запястье строгие мужские часы, которые никак не вязались с остальным образом незнакомца. Странными в нем были только два момента: пляжные шорты и белая льняная наполовину расстегнутая рубашка. И вроде бы лето на дворе, жара и так далее, но по рабочим вопросам к Глебу Викторовичу в таком виде не ходят.

А значит, можно сделать вывод…

– А я друг Глеба, – повторяя мои мысли, заговорил ранний посетитель, – Роман Сергеев.

Имя мне не сказало ничего, не настолько мы тесно сотрудничаем с боссом, чтобы я знала всех его друзей. Да что там, у нас в офисе даже никто не знал точную дату его дня рождения. Скользнув взглядом по высокой фигуре этого друга, я непроизвольно поморщилась. Стойкий аромат вчерашнего веселья не могли заглушить ни кофе, ни жвачка.

– Поздравляю вас с этим, – поджав губы, постаралась сохранить деловой тон. – Глеб Викторович у себя, сейчас уточню, сможет ли он принять вас.

Очень не люблю пьющих мужчин. Точнее, я попросту боюсь пьяных. Фуу! Так что мое недовольство было вызвано не самим появлением Романа Сергеева, а его неповторимым ароматом.

– Ух ты, какая строгая куколка, – выпрямившись, Роман поднял очки на голову и, прищурившись, улыбнулся мне как кот, только что слопавший крынку сметаны. Куколка, значит? Ну-ну.

Специально погромче цокая каблучками по полу, направилась к двери начальника, а по дороге "случайно" смахнула рукой ту самую подшивку, что не так давно легла на мой стол. Хорошая подшивка, толстая. В папке с твердым переплетом. В общем, шум она произвела замечательный. А тихий страдальческий стон у меня за спиной звучал лучше всякой музыки.

– Мартынова, ты мне офис решила разгромить? – Викторович распахнул двери, а я, кажется, резко побледнела, ведь еще полшага и мой нос уже никогда бы не стал прежним.

– Глеб!

– Глеб Викторович!

В едином порыве воскликнули мы с Сергеевым. Он возмущенно, я не скрывая своего испуга.

– Куколка, ты цела?

Роман быстро подошел к нам, и не обращая внимания на удивленный взгляд друга, развернул меня к себе.

– Руки уберите, будьте так добры! – выворачиваясь из крепкой, но бережной хватки, пропыхтела, стараясь не дышать.

– Ромка, ты что, знаком с моим секретарем?

О-очень интересно, стоило один разочек уснуть на рабочем месте и я уже не помощница, а секретарь? Ладно, сейчас не время показывать, как я возмущена таким отношением "дорогого" шефа, но я запомнила!

– Нет, – тем временем ответил Сергеев и нагло мне подмигнул, – но это не повод бить ее дверью!

Глеб Викторович на секунду прикрыл глаза и протяжно выдохнул:

– Скажи, ты чего вообще с утра приперся ко мне в офис?

– Как это "чего"? – Роман посмотрел на Викторовича. – Мешать тебе работать!

– Ну естественно.

С мученическим видом Алексеев отошел в сторону и кивком головы пригласил друга в кабинет. А стоило тому скрыться из моего поля зрения, как Глеб, глядя на меня, прошептал:

– Держись от него как можно дальше, Мартынова.

Внутренне я взвилась и даже ногой топнула, – да за кого он меня принимает?! – но на лице, я надеюсь, всего это не отразилось и я максимально равнодушно уточнила:

– Вам и вашему посетителю что-то нужно?

Секретарь так секретарь. Мне же проще!

– Анна! – прошипел Алексеев.

– Да, Глеб Викторович?

Немую сцену между нами прервал Роман. Вернувшись к двери, он толкнул Глеба кулаком в плечо и возмутился:

– Так, старик, я долго еще тебя ждать буду? Анечка, – мужчина посмотрел на меня, – сделайте мне очень крепкий и сладкий черный кофе.

– Сергеев, отвали от моего секретаря!

Викторович, развернувшись, втолкнул друга в кабинет, по пути высказывая ему:

– Ты ко мне в гости приехал зачем? Душевные раны зализывать? Вот и давай про них поговорим, а Ане работать надо!

Когда шеф рычит не на меня, он такой забавный. Я каждый раз буквально наслаждаюсь его низким, вибрирующим от сдерживаемых эмоций голосом. Но подслушивать разговор друзей мне совершенно не хотелось, поэтому я решила тихонько прикрыть дверь в кабинет Глеба. Видно же, что им есть о чем поговорить…

– Ууу, какой ты злобный по утрам, – тем временем раздался насмешливый голос Романа, – права твоя секретарша, ты, Глебка, крокодилище!

Зажмурившись, я замерла, не выпуская дверную ручку. Ну что за ужасный человек, а?! Судя по секундной тишине в кабинете, шеф тоже переваривал полученную информацию. А потом его фирменный вопль сотряс стены в приемной:

– Мартынова!

Быстро отойдя от несчастной двери, чтобы не попасть под горячую руку шефа, вдруг он снова решит ее распахнуть, тонким голоском спросила:

– Уволите, Глеб Викторович?

– Сошлю! В Сибирь!

Ого, а это что-то новенькое. Я чуть не спросила про сохранение заработной платы в ссылке, но вовремя прикусила язык. Жаль, что Сергеев Роман не сделал того же.

– О, Глебос, а давай ты ее лучше уволишь?

Таким радостным голосом еще никто не обсуждал мое увольнение!

– Чего-о? – похоже, Алексеев тоже не понял ход мыслей друга.

– Ну а что? Так же всем лучше будет. Она тебе не будет трепать нервы, ты мне не будешь мешать очаровывать такую куколку, Анечка с удовольствием выскажет тебе в лицо все, что о тебе думает. Шикарная же идея, ну!

Надеюсь, этот товарищ приехал в гости к шефу ненадолго и уже в выходные вернется в столицу. Ну бы его нафиг с такими идеями!

– Глеб Викторович, лучше в Сибирь! – не смогла удержаться и высказалась против такого решения.

Нет, в конце концов, терять зарплату и стабильную премию ради сомнительного удовольствия один раз нахамить шефу я категорически не согласна!

Естественно, нормально работать в этот день мы не смогли. Хорошо, что никаких важных встреч на пятницу шеф не назначал, предпочитая в этот день разгребать скопившуюся текучку и подводить итоги рабочей недели. Правда, не в этот раз. Если я между бесконечными просьбами о кофе-чае-перекусить успела просмотреть некоторые бумаги, то Алексеев, видимо, сдался под напором друга уже на втором часу их общения.

– Кофе, Глеб Викторович, – зашла в кабинет шефа, старательно обходя Романа по широкой дуге, – и отчет от Софии Дмитриевны. Письма для рассылки по салонам подготовила, в понедельник утром только свежие цифры вставим. Несколько интересных предложений по рекламе отправила вам на почту. И тут еще, по мелочи, на подпись…

Опустив на стол поднос с двумя чашками кофе, протянула боссу папку с документами. Это он тут бездельничает сегодня, а я, между прочим, работаю в поте лица!

За спиной раздался издевательский присвист и нарочито серьезный голос Сергеева:

– Боже, я сражен до самых пяток. Она действительно работает у тебя, а не просто украшает приемную. Глеб, Глебушка, кажется, я влюбился!

– Ань, придумай чем занять этого неугомонного на пару часов. Мне нужно поработать, – игнорируя реплику своего друга, с максимально серьезным выражением лица попросил начальник.

– У меня есть пазлы на две тысяч деталей, купила для племянницы. Могу пожертвовать.

Нет у меня никакого пазла, мне еще только предстоит купить его. Но не поддержать шефа я просто не могла.

– Оу! Пазлы, а давай, – радостно отозвался Роман, – только мне понадобится твоя помощь. Ты же поможешь мне, куколка? Дадим Глебке поработать, да? Одному мне, видишь ли, усидчивости не хватает, я слишком активный для таких игр.

В первый раз за все время работы на Алексеева я видела на его лице такое растерянное выражение. Глебу Викторовичу, должно быть, очень хотелось послать к чертовой бабушке друга вместе с его шутками, но отчего-то он этого не делал. Раскрыв папку, Глеб молча взял документы на подпись и стремительно оставил свой росчерк в нужных местах.

– Иди, Ань, Ромку ничем не проймешь. Судя по всему, сегодня у нас все же будет короткий день.

Забрав документы, кивнула шефу и с ехидной улыбкой предложила:

– Могу следующий кофе сделать ему с “Форсфо-содой”* для тренировки усидчивости.

Развернувшись, направилась к выходу, краем глаза отмечая, как Сергеев с озадаченным видом полез в телефон.

Когда я закрывала за собой дверь, из кабинета раздалось возмущенное:

– ...ять! Глеб, где ты ее нашел? Да я в твоем офисе ни крошки больше в рот не возьму!

Через пять минут в кабинете звучал гомерический хохот шефа, видимо, он тоже выяснил, что за волшебное средство я предложила его другу, а еще через час наш рабочий день подошел к концу. Ну хоть что-то хорошее от визита Сергеева!

_____

* Немного измененное название сильного слабительного.

Глава 4 Глеб

Пятницу, благодаря Ромке, можно считать загубленным днем. Нет, конечно, он набрался терпения и дал мне поработать целых два часа, но я не сделал и половины из того, что должен был. Зато каким-то образом успел побывать в летнем кафе с видом на Волгу, прогуляться по набережной, полюбоваться на то, как Ромыча отшили две студентки, к которым друг решил пристать с глупыми вопросами. Зачем-то съел шаурму, купленную в уличном лотке у продавца с выдающимся кавказским акцентом (она, кстати, оказалась довольно вкусной), а вечером оказался в ресторане-дебаркадере, стоявшем на воде. Как нас туда занесло, не помню, но место мне понравилось.

Кажется, потом мы отправились в боулинг, но играть отчего-то не стали. Зато как два великовозрастных балбеса вдоволь посмеялись над белыми тапками друг друга. Один балбес в шортах, второй в классическом летнем костюме.

– Братан, это был длинный день, прям как в нашем студенчестве, – промычал друг, почему-то закидывая на меня ногу.

– Вали спать в другую комнату, – постарался выгнать захватчика своей кровати.

– Не, там у тебя диван неудобный. Сам вали.

Лениво приоткрыв один глаз, я полюбовался занимающимся рассветом и смирился с тем, что спать нам придется в одной кровати. Шевелиться было откровенно лень.

– Ромыч, ты такой придурок.

– Знаю, но без меня ты бы еще лет пять назад превратился в вечно ворчащего деда.

Пожалуй, тут друг был прав. В нашей компании он был заводилой, я же, как правило, отвечал за здравый смысл и тормозил этого кобеля, когда его несло.

Засыпая, я уже предвидел тяжелое утро, но на самом деле был благодарен другу за то, что он вытащил меня из офиса и заставил расслабиться. Ведь почти за два года жизни в этом городе я в первый раз просто так гулял по нему. Без цели.

– Эх, надо было твою куколку взять с собой, – полусонным голосом пробухтел друг и затих.

"Я не играю в куклы", – мелькнула странная мысль и я наконец-то провалился в сон.

Отчего-то мне снилась работа. Не иначе совесть трудоголика не могла простить прогула. Странный сон, сумбурный. В нем все забавно смешалось: и уборщица Елизавета Алексеевна, которая с чего-то мыла полы руками и гоняла меня мокрой тряпкой, ругаясь, что вечно я ей мешаю. И Людмила, подчиненная Софьи, со слезами на глазах убеждавшая меня, что она сможет работать лучше Мартыновой. И Анисимова, которая зачем-то угрожала мне 1С, если я не прекращу каждый месяц приплачивать своей любовнице. И Анна, смешно морщившая нос и спящая за своим столом. Видимо, эта картина так понравилась моему подсознанию, что даже во сне я не решался разбудить помощницу, а лишь наблюдал за тем, как она спит, отгоняя от ее стола лысого ежика.

– Воды-ы, — пробасила во сне Мартынова, чем повергла меня в шок. – Викторович, принеси воды!

Снова провыла низким басом девушка и от такого несоответствия я распахнул глаза, ровно в тот момент, когда Ромка, будь он неладен, метко выпнул меня с кровати.

Летел я недолго, приземлился жестко, ругался на друга громко и с душой.

– Да чтоб на тебе волки срать уехали в лес дремучий! – закончил я свое утреннее пожелание другу и постарался собрать себя в кучу.

Поднявшись на ноги, посмотрел на время и не сразу поверил своим глазам.

– Мать твою, Ромыч, три часа дня!

Не став слушать нытье Сергеева, что в нашем случае это можно считать ранним утром, достал из комода чистое белье и отправился в душ. С таким другом и врагов не надо, все с ног на голову как всегда поставил, а у меня были планы на сегодня!

– Сергеев, тащись на кухню, я омлет сделал! – спустя двадцать минут пытался дозваться спящего красавца.

Реанимировать Ромыча после загулов было сложно всегда. Вчера его приход в офис через час после меня, да после их с Владом отдыха, можно считать за подвиг. Два дня подряд чуда ждать не приходилось.

– Сергеев!

Разлив кофе по кружкам и разложив омлет, я сел завтракать. Хотя, скорее, уже обедать, если не ужинать. Ромка появился только пять минут спустя, помятый, с всклокоченными волосами и отчего-то в моих спортивных штанах.

Поглаживая живот, он плюхнулся на стул и посмотрел на меня сквозь прищур глаз.

– Терпеть тебя не могу, Глебушка. Дофига ты бодрый по утрам.

– Ешь давай, умник.

Проворчав что-то про несправедливость в мире, Рома принялся за свой завтрак, а я, выждав немного времени, как бы невзначай спросил:

– Так зачем ты на самом деле приехал ко мне?

Ромку всегда проще всего было подловить по утрам, когда он только встал с постели. Главное, поймать нужный момент и можно задавать любые вопросы и быть уверенным: получишь максимально правдивый ответ. Спросишь слишком рано – будешь послан в пешее эротическое, упустишь несколько минут – адрес тот же. Но вот когда с лица еще не сошли следы от подушки, но друг уже начинает функционировать, сохраняя ленивое молчание – самое время. Сегодня проверенный годами метод сработал как швейцарские часы. Сергеев, не прекращая поглощать омлет и даже не отрывая глаз от стеклянной столешницы обеденного стола, не задумываясь ответил:

– Маринка разводится.

Новость, признаться, была неожиданной, но, в общем и целом, оставила меня равнодушным. Переболел, хватит.

– Угу, – не меняя интонаций, продолжил "допрос", – а я тут при чем?

– А на тебя…

Не договорив, Ромка резко вскинул голову и, прищурившись, посмотрел на меня, вилка звякнула о столешницу откинутая пришедшим в себя другом.

– Умный самый, да? Блин, Глебос, знал бы ты, как иногда меня бесишь!

– Ты меня с детсада бесишь и ничего, это не мешает нам с тобой дружить, – отбил его нападение, – так что там с Маринкой?

– А все хорошо с ней, Глебка, просто Мариночка собирается в Самару.

Вот эта новость уже не могла не привлечь внимание. Даже в одной этой фразе я чувствую приближение массы проблем на свою голову.

– На... зачем?

– Официально: в составе проверяющей комиссии, а если брать реальную причину, то твоя бывшая невеста, друг мой, решила открыть на тебя сезон охоты.

– Что-то я сейчас не понял, у нее же там брак по большим деньгам начался, выгодный как ее папе, так и этому… как его, Витьке, короче.

– Виттор, Глеб, Марина просит называть его исключительно так.

– Ну что-то такое там, да – хмыкнул, вспомнив привычку Марины коверкать имена всех окружающих и то, как она обломалась на моем имени, – так куда несчастный делся?

– Почему несчастный? – отодвинув пустую тарелку, Ромка, довольно зажмурившись, отпил кофе. – Умный мужик, смог разделить работу с Черкасовым и личную жизнь с его дочерью. И если со стариком он заключил какой-то там контракт на сотрудничество, то Марину он очень разочаровал.

Ромка вдруг замолчал и принялся молча пить бодрящий напиток, хитро сверкая глазами. Актер, млин, погорелого театра выдерживал мхатовскую паузу.

Закатив глаза, встал и принялся убирать со стола.

Надолго друга, конечно, не хватило, стоило мне домыть сковороду, как он возмутился:

– Даже не спросишь?

– А мне оно зачем? Во-первых, ты рассказываешь совсем не то, о чем я спросил, во-вторых, личная жизнь Марины меня прекратила интересовать еще два года назад.

– Какой же ты зануда, Алексеев!

Вытерев руки полотенцем, кинул им в друга:

– Я знаю, а ты балалайка на ножках!

Сергеев беззаботно расхохотался и вернул мне полотенце назад.

– Только никогда не говори это моим сотрудникам, не подрывай авторитет.

Легко поднявшись на ноги, будто не он еще полчаса назад вполз на кухню с видом умирающего лебедя, Ромка отправился в ванную. Мне же ничего не оставалось, кроме как погрузиться в воспоминания, ища в прошлом ответ на вопрос: "На кой ляд я сейчас понадобился Марине?".

Познакомились мы с ней пять лет назад на стажировке в холдинге ее папы. Правда, я понятия не имел, что девушка с шикарной улыбкой и цепким взглядом дочь самого главного босса. Она честно ходила все три месяца на стажировку месте с нами – счастливчиками, вцепившимися зубами в возможность показать, что они чего-то стоят. Набор новых сотрудников в огромную махину бизнеса, которую создал Черкасов, проводился традиционно один раз в год. Из всех кандидатов выбиралось десять стажеров, всего десять из нескольких тысяч поданных резюме. Естественно, было много этапов собеседований, тестирования, тренинги, проверки – все это отсеивало претендентов на должности в холдинге. В итоге оставалась десятка сильнейших, а в самом конце нам предстояло узнать, что должности всего три. Я не прошел. Оказался за бортом на последнем этапе, но выиграл гораздо больше – вместо того, чтобы сразу занять кресло начальника одного из новых направлений, мне предложили остаться обычным менеджером. Манагер в двадцать шесть? Конечно, да! И дело было не столько в том, что я считал, что там мое место, а в Марине. Она вошла в тройку лучших. Вот только, к сожалению, никто из нашей десятки не знал, что с нами соревнуется дочь Черкасова. Фамилия у нее была другая, относились к девушке так же, как и к остальным, а в остальном – она была одной из лучших. Кто же мог предположить, что за подготовкой яркой, смешливой, очень общительной, но при этом хваткой, упрямой и целеустремленной девушки стоял целый коллектив проверенных сотрудников головного офиса. Маринка блистала и не могла не привлекать внимание. Близко общаться мы с ней стали спустя пару лет, тогда же, после стажировки, она только бросила пренебрежительное: нужно было лучше стараться, если хотел достичь своей цели.

И меня перемкнуло.

Закусив удила, я жил на работе, вставал в шесть утра и ехал в офис, уходил только когда охранники выключали свет. Два года я ступенька за ступенькой карабкался вверх, пока меня не пригласил на беседу Черкасов. Борис Вениаминович был немногословен, задал пару вопросов, пролистал мое личное дело и прямо спросил:

– Хочешь стать замом начальника отдела развития?

Хотел ли я? А кто не хотел теплое место с шикарными перспективами под своим задом?! Конечно, я ответил согласием и через месяц занял кабинет недалеко от кабинета Марины.

Вот тогда-то и возобновилось наше общение. Только стало оно более ярким и тесным. Очень тесным. Сначала вспыхнула страсть, а уже потом пришли чувства.

Ко мне пришли, к Марине, как позже выяснилось, чувства вообще не заглядывают. Перспективный, молодой, успешный – за эти качества выбрали меня. Виктора выбрали за красивый счет в банке и возможность им пользоваться. Вот тогда-то я и узнал, с чьей дочерью собирался связать свою жизнь. Борис Вениаминович, зная свою дочь, прямым текстом сказал, что работать, находясь в непосредственной близости от Марины, у меня не выйдет. Не даст она мне нормально работать, но и терять опытного сотрудника Черкасов не хотел, поэтому и предложил возглавить "Реал-Авто" в Самаре. Все еще являясь шестеренкой в большом механизме холдинга, я уехал зализывать раны и изучать новое для себя направление. Кольцо было первым, что я выкинул на самарской земле. Просто пошел в туалет по прилете, а вышел из кабинки, избавившись от небольшой коробочки.

– Глеб, ау! – ворвался в мои воспоминания голос друга.

– Ум? – сосредоточил взгляд на чуть влажных волосах Ромки. – Прости, задумался.

– Да я так и понял. Слушай, короче, Маринка разочаровалась в выгодном браке и решила, что с тобой ей было лучше. Мы пересеклись с ней на вечеринке у общих знакомых и мадам была пьяна, поэтому поведала мне много интересного. Но раз тебя ее жизнь не волнует, то в сухом остатке мы имеем следующее: к тебе посылают комиссию с проверкой. Вроде как у вас там это нормальная практика. И Ланская входит в состав этой самой комиссии. Только если кто-то из них действительно едет работать, то Маришка едет с одной целью – вернуть тебя.

Вот вообще не вовремя! Забарабанил пальцами по столешнице и посмотрел в окно. Там ярко светило солнце, деревья лениво шевелили листьями и наглый голубь важно вышагивал по подоконнику моей лоджии. А над моей головой сгущались тучи. Проверки и правда были обычным делом, но, как правило, проводили их осенью, ближе к концу года, или, наоборот, в феврале – когда уже были сведены все данные за год.

– Когда они приезжают? – это был самый главный вопрос, фантазии бывшей меня мало волновали, а вот комиссия…

– Так на этой неделе, Глебка! Я че к тебе рванул то, бросив все свои дела!

Ромка так натурально возмущался, что я даже мог бы поверить. Вот только я знал своего друга как облупленного. А уж телефоном он умел пользоваться просто виртуозно, найти мой контакт и нажать на зеленую кнопку – действие, доведенное до автоматизма. Хмыкнув, предложил ему парочку вариантов:

– Например, у тебя отпуск и ты решил проведать старого друга. Ну и Лола хорошенько потрясла твой кошелек и тебе нужна передышка перед новой блондинкой.

– Я что, похож на идиота, который сопли размазывает из-за несложившихся отношений? – нахмурился Сергеев. ‐ Встретились, потусили, посовокуплялись, сделали друг другу приятные подарки: я пару побрякушек, она ртом, и все. Всем спасибо, все было супер. Следующая.

Ой дура-ак. Слушая этот безумно надоевший за последние годы монолог, я даже подпер щеку рукой. Давай-давай, соловей, заливай мне тут про свое каменное сердце.

– В общем, я понял, – прервал разошедшегося друга, – ты сюда приперся только ради хлеба и зрелищ.

– Я даже хотел попкорн с собой захватить, но решил, что его и тут можно будет прикупить.

Ромка без зазрения совести покивал с умным видом и, отвернувшись от меня, включил чайник.

– Меня только куколка твоя беспокоит.

Удивленно посмотрел на Сергеева и даже не сразу понял о ком речь.

– Мартынова-то при чем?

Ромыч кинул на меня такой сочувствующий взгляд, что я почувствовал себя полным кретином.

– В том то и дело, что девушка ничего плохого не делала, а Маринка твоя ее сожрет с потрохами.

Слова друга заставили задуматься и пальцы снова пришли в движение, выбивая бодрую дробь на столе. Кое в чем Сергеев был прав.

– Во-первых, Анна не моя "куколка", а во-вторых, Маринка сломает об нее зубы. Но ты прав, Мартынову действительно придется уволить, чтобы офис не превратился в место военных действий. Я ни за что потом Черкасову не докажу, что его дочь пострадала без моей помощи.

– О, круто! Возьму Анютку под свое крыло и мы вместе посмотрим, как ты будешь отшивать стерву. Может, и сблизиться успеем за это время.

Бросил хмурый взгляд на веселящегося друга и мысленно чертыхнулся. Как же все это не вовремя! Интересно, что заставило Марину думать, что у нее что-то может получиться? Покрутив эту мысль в голове, понял: на самом деле мне это было вообще не интересно. Больше всего меня сейчас волновало, как уволить Анну, оставив ее при этом своим помощником?!

Глава 5 Аня

Понедельник пришел ко мне непозволительно рано вместе с бодрым голосом мамы:

– Вставай, обезьянка, тебе на работу пора.

Стянув с глаз повязку для сна и щурясь на утреннее солнце, я посмотрела на будильник.

Ма-ать моя женщина, это чем же я думала, оставаясь на выходных у родителей? В родовое гнездо потянуло? Посидеть в беседке, посплетничать с мамой? Ну молодец, что уж. А теперь давай, Анютка, вставай в шесть утра! Шесть, мать их, часов утра!

– Ма-ам, рано же! – прохныкала, зарываясь в подушки.

– Вставай давай, тебе через весь город по утренним пробкам ехать!

Попу обжег удар, кажется, это было полотенце, а из-под головы у меня самым наглым образом выдернули подушку.

– Мартышка, мы через час выходим из дома, у тебя есть шанс доехать до работы с отцом. Он в центральный офис сегодня едет, сделает небольшой крюк ради тебя.

Лежа на животе, я еще взвешивала, стоит ли поездка с папой лишнего часа сна, но выбора мне не оставили.

– Нютка, иди сюда, мне твоя помощь нужна, – от дверей спальни послышался спокойный папин голос.

Папе отказать просто невозможно, даже если он будет шептать, а ты лежать трупом после выпускного в институте, все равно встанешь и, собирая все косяки на своем пути, пойдешь на его зов. Как он это делает? Загадка!

– Па, что хотел? – обняв широкие родительские плечи, прижалась к отцу со спины.

– Налей мне чай, а?

– Юрий Михайлович, вы хитрец! – возмущенно хлопнула ладонью по мужскому плечу.

– А ты сплюшка, – хохотнул отец, – но это не мешает нам друг друга любить. Ну правда, сделай, а? Лень самому, а мать уже ускакала красоту наводить.

– Угу, то есть душ уже занят, ясно-понятно.

Подойдя к кухонным шкафам, достала банки с сушенной травой. Чуть-чуть чабреца, немного мяты, капельку душицы и черного листового чая, все залить кипятком и дать настояться.

– Держи, – поставила перед папой небольшой заварник, – пойду тоже умываться.

Стараниями родителей на работе я появилась в восемь утра.

Идя по пустым коридорам, мне не оставалось ничего, кроме как ругаться. Легкий летний сарафан, который лишь с натяжкой можно было назвать офисным, кружился вокруг ног, веселя меня нежным акварельным узором цветов. Вот только настроение не поднимал ни он, ни жаркое солнце на улице, ни даже вероятное удивленное выражение лица Глеба Викторовича, коим он обязательно встретит меня на рабочем месте. Я хотела спать!

Открыв приемную, в первую очередь отправилась поливать цветы и распахивать окна: хоть немного свежего воздуха впущу, прежде чем придется включать кондёры. Кстати, о них!

– Артем, утра бодрого, – набрала я номер Андрейченко, – сколько тебе надо времени, чтобы поменять сплит-систему в кабинете моего шефа?

Поговорив с рукастым парнем, договорилась, что через десять минут он уже будет тут. Как выяснилось, работы там на полчаса максимум, так как проблема в самой технике, а не в этих всех трубках, трассах и еще куче странных для меня слов. Так что к приходу шефа есть шансы все это сделать и не пытаться найти окно в расписании Глеба, когда его не будет в офисе, а я останусь здесь. Устроим начальнику сюрприз!

Оказалось, если прийти на работу на час раньше, можно успеть многое сделать. Подготовить документы на подпись, выдернуть из обменника данные по продажам в салонах и внести их в таблицу, провести мониторинг конкурентов – что интересного появилось у них и чего не появилось. Даже посплетничать с Верой Ивановной, обсудив с ней босса-крокодила. Без пяти девять я, ежедневная папка с документами и кофе из кофейни уже готовы были встречать шефа с бодрой улыбкой на лице.

Когда в дверь вошел Глеб Викторович и замер посреди приемной, неверяще глядя на меня, я чуть не рассмеялась, но переведя взгляд за его плечо, не сдержала возгласа:

– Ух ты, ёжкин кот, глазам не верю!

За спиной Глеба стоял Роман. Ну я почти уверена, что это был тот самый Роман, а не его брат-близнец в строгом летнем костюме, в светлой рубашке и с серьезным взглядом светлых глаз.

– Мартынова, я в шоке, – Глеб Викторович шагнул ближе к моему столу и заскользил взглядом сначала по мне, потом по подготовленным папкам и споткнулся на трех стаканах кофе.

– Да и я немало удивлена, если уж быть честной, – я все никак не могла отвести взгляд от Сергеева, недоумевая, как он мог так сильно измениться за пару дней.

– Куколка, если ты продолжишь так пристально меня рассматривать, я ведь решу, что интересен тебе и перейду к активным действиям!

Заулыбавшись, Роман мне подмигнул с самым хулиганским видом, и я смогла успокоиться – нет, его никто не подменил и это точно не его улучшенная копия.

– Мартынова, – как-то неожиданно задумчиво протянул Глеб, – давай через пять минут у меня в кабинете чтобы была, а через двадцать пусть подойдет Вера из кадров.

Напрягла память в попытке вспомнить, не должны ли у нас произойти пертурбации кадров, но вроде нет, все было спокойно.

– Что-то случилось, Глеб Викторович? – поймала я его вопросом уже в дверях кабинета.

– Нет, – поспешил вставить свое веское слово Сергеев, – увольнять тебя будут.

Сказал и довольный собой первым скрылся в кабинете шефа, утянув того за собой, а я так и замерла на месте, не веря в то, что услышала.

– В кофе ему, что ли, плюнуть, – нахмурив брови, сверлила взглядом закрытую дверь, – шутник фигов!

Конечно, настроение после таких шуток, – надеюсь, что это была всего лишь шутка! – было испорчено, но рабочий день уже начался, поэтому подняв трубку, предупредила Веру, что Викторович ждет ее через двадцать минут, и направилась в логово крокодила.

Вот чего я совершенно не ожидала, так это первых слов шефа, произнесённых недовольным тоном, стоило мне только шагнуть в кабинет:

– Мартынова, а что ты так рано делаешь на работе?

Чуть не споткнулась от постановки вопроса. Я вот что-то не поняла, босс недоволен тем, что я пришла вовремя?

– У родителей ночевала, – ответила, пристраивая поднос с кофе на столе.

– Хм, может, вам стоило бы переехать к ним.

Задумчивый взгляд скользнул по моему небрежному пучку на голове, немного легкомысленному сарафану и сандалиям на плоской подошве. После того, как осмотр закончился, Викторович чуть поморщился и выдал:

– Хотя лучше не надо.

"Ну знаете ли!" – мысленно фыркнула. Мне многое хотелось сказать крокодилу на это его "лучше не надо", но рабочий день уже начался и все, что я могла себе позволить, это чуть более резко положить папку с документами перед шефом. Судя по изогнутой брови, Викторович мой посыл уловил. Вот и чудненько.

– Что-то еще, Глеб Викторович?

– Да, Ань, присядьте, есть разговор, – крокодилище повернулся в сторону Сергеева, который все это время молча стоял у окна и обратился уже к нему: – Ром, выйди.

– Алексеев!

– Давай‐давай, это рабочие моменты, нечего тебе тут уши греть.

Роман закатил глаза, что-то тихо прошипел себе под нос и ленивой походкой направился к выходу.

– Знаешь, Глебка, когда-нибудь я тебе отомщу, – естественно, молча уйти он не мог.

– Иди-иди, сегодня устроить цирк в моем офисе у тебя не выйдет.

Добродушная усмешка на лице шефа заставила меня удивленно моргнуть: он и так умеет? Нет, Глеб Викторович, конечно, не был сухарем и демонстрировал разные эмоции, но вот такой мягкой улыбки я не видела ни разу. С таким лицом обычно родители смотрят на расшалившегося ребенка.

– Итак, Анна Юрьевна, у меня для вас две новости, – стоило закрыться двери за спиной Сергеева, как Глеб сразу перешел к делу. – Первая, я хочу вас уволить. Вторая, предлагаю устроиться ко мне на работу личной помощницей.

***

Выслушав этот невероятный бред, не смогла сдержать порыв, продиктованный беспокойством, и, протянув ладонь, дотронулась до лба Глеба Викторовича.

– Вы себя хорошо чувствуете?

Болеть Викторовичу нельзя никак, полугодие закрываем и без его чуткого руководства, боюсь, все здесь превратится в полный бедлам. Естественно, я волновалась, мои хрупкие плечи беготню от квартиры шефа до офиса и бесконечные телефонные звонки не выдержат. Знаю, проходили. Как-то раз Алексеев имел неосторожность отравиться. Целых два дня моя работа напоминала филиал ада.

– Мартынова, – Глеб перехватил мою ладонь и убрал от своего лица, – я серьезно предлагаю вам работу своей помощницей, но не в "Реал-Авто".

От такой новости мне срочно понадобилось присесть.

– Вы уходите?

– Не сейчас, но да. В планах на этот год это есть.

– А как же…

Глеб потер лоб и перебил меня:

– Ань, сейчас складывается не очень хорошая ситуация. К нам на этой неделе, как выяснилось, собирается приехать комиссия с проверкой.

– Так сейчас самая жо... мм, простите, неразбериха творится, какая проверка? Отчеты не сформированы, таблицы не сведены, данных не хватает, в документах тоже еще не все разобрали!

– Я знаю, поэтому и хочу обезопасить вас. Дело в том, что в составе комиссии приедет…

– Да невеста там его бывшая едет, Анют, – голос Сергеева был последним, что я сейчас ожидала услышать. Но признаться, слова Романа привлекли внимание. – Вы тут еще два часа будете обсуждать и объяснять, извини Викторович, терпение не мой конек.

– Сергеев!

– Ой, да отстань, кофе лучше выпей.

Полностью игнорируя недовольство Глеба, Роман обошел стол и устроился напротив меня.

– Комиссия – это не самая главная ваша проблема. Если захотят, они не найдут у вас вообще никаких проблем, а если очень захотят, то найдут к чему придраться в любое время и даже если у вас тут будет все идеально. Но дело в том, что Марина, это его бывшая невеста, едет сюда с определенной целью. А так как эта девушка не любит отказов и не терпит конкуренции, она будет лютовать. В первую очередь стервозный характер узнают все девушки в вашем офисе.

– Это значит все, кроме Глеба Викторовича, охранника и курьера!

Новости, свалившиеся на голову, были… Странные.

Нет, я все понимала, конечно, ну насколько хватило моей фантазии, но никак не могла понять, как со всем этим связано мое увольнение. Вот это-то и решила выяснить в первую очередь:

– А я-то тут при чем?

– Да стоит услышать Маринке Глебовское "Марррртынова", – смешно передразнил Роман своего друга, – и она тебе тут же подсыплет мышьяка, на всякий случай. Конкуренцию, говорю же, она не терпит.

– Ромка! Ань, не слушайте его. Все намного проще: Марина действительно не любит отказы. И если причины ее сюда приезда именно таковы, как утверждает мой источник, – в этот момент тот самый источник засверкал как медный таз, не оставляя сомнений, кто тут главный носитель информации, – то, вероятнее всего, после этой проверки мне придется увольняться. Да, раньше, чем собирался, но все же. И сейчас нужно сосредоточиться на работе, делая все быстро, четко, без лишних вопросов. Так, как умеете вы. И я сейчас не про работу в "Реал-Авто". Тем более Ромка прав в одном, у меня нет гарантии, что во время проверки вас и еще нескольких сотрудниц офиса не попытаются уволить по каким-то надуманным причинам.

Кажется, умение думать и действовать быстро и четко сегодня у меня дало сбой. Потому что я никак не могла понять, что мне пытаются донести двое мужчин.

– Глеб Викторович, а давайте более конкретно и доходчиво: что вы от меня хотите?

– Я хочу предложить тебе работать на меня. ООО "Алек‐СО" ни о чем вам не говорит?

Подняв в памяти архивы с названиями фирм, с которыми мы сотрудничаем, смогла вспомнить:

– Это та фирма, которая хочет выкупить участок земли недалеко от двух наших салонов на Мехзаводе?

– Умница, да она самая и…

– Им же вроде отказали в муниципалитете?

– Да нет, денег они там больше хотели просто, на этой неделе должно прийти одобрение на сделку.

– А как же мы? Вы же вроде говорили, что место было бы очень удобным для комплекса с монтажом, ремонтом, мойка там, ну вот все вот это.

– Вот мы с вами будем там строить что-то подобное. А если не там, то есть еще парочка участков на примете.

– Глебос, мне кажется или ты хочешь, чтобы клиенты салонов "Реала", приходили к тебе за всякими мелочами, пополняя счет не компании, а твой?

Роман восхищенно присвистнул и почесал подбородок.

– Не, Глеб, фигня идея – в любом салоне есть мойка и можно заказать детали у дилера. Лучше другое место.

– Ром, отвали, ты не совсем в курсе моих планов. Точнее, совсем нет, да и Аня на данный момент тоже.

И тут я наконец-то поняла! Странно, что так долго соображала очевидную вещь: Глеб и был "Алек-СО", и именно он старательно вставлял палки в колеса "Реалу" в покупке той земли.

– Глеб Викторович? – пришлось прервать перепалку друзей. – Вы хотите оформить меня в ту фирму?

– Да, если ты согласишься, – повернувшись ко мне, Глеб кивнул.

– А проверка, вы тут один?

– Нет, оформим договор аутсорсинга, и вы будете продолжать работать здесь на прежней должности, вот только уволить вас не сможет даже сам Черкасов. Точнее, они смогут отказаться от ваших услуг в "Реале", но вы останетесь моим сотрудником.

Интересная схема, мне в принципе все стало понятно, кроме одного:

– А работать я буду и по делам "Алексо"?

Глеб не достиг бы таких успехов в делах за столь короткий срок, если бы не был умным мужиком:

– Зарплата, естественно, у вас будет выше.

Растянув губы в широкой улыбке, я согласна кивнула:

– Ну разве я могу отказаться от столь щедрого предложения!

Ровно в тот момент, когда мы с Викторовичем пожали друг другу руки, дверь в кабинет шефа приоткрылась и заглянула Верочка:

– Глеб Викторович, вызывали?

– Да, проходите. Анна, Роман, оставьте нас одних, – кивнув нам с Сергеевым на выход, крокодилище не забыл добавить: – Анна Юрьевна, через час жду вас для подписания нового договора.

И богом клянусь, мне показалось, что Глеб мне подмигнул! Нет, вставать в шесть утра мне категорически противопоказано!

Нужно отдать Викторовичу должное, за тот час, пока Роман отвлекал меня от работы, он успел не только уволить меня прошедшей пятницей, по собственному желанию, между прочим! Так еще и составить договор о найме и договор аутсорсинга. Впрочем, тот был довольно типовой. Подписав все необходимые документы, я почти успела почувствовать себя очень везучим личным помощником крокодилища с весомо подросшей зарплатой, но мне помешало начавшееся паломничество в приемную. И ладно бы это были посетители Глеба, так нет же! Под разными предлогами ко мне стали приходить наши же девчонки с одной целью: выяснить, правда ли я увольняюсь и кто будет теперь вместо меня.

Некоторые выглядели искренне расстроенными, другие же еле сдерживали радостные улыбки и бросали хищные взгляды на двери кабинета Глеба. Вторых, кстати, было больше. Это заметил и Роман. После ухода очередной охотницы за местом личной помощницы босса, Сергеев с тихим смешком подошел к моему столу и пристроился на углу, спиной к входной двери.

– Да уж, красотка, любят они тебя, конечно…

Договорить Роман не успел, как и отреагировать на мое кислое выражение лица. Из коридора раздался уверенный перестук каблуков и в приемную зашла красивая брюнетка с высокомерным выражением на симпатичном лице.

– Кто кого тут любит? – спросила она с таким видом, будто была уверенна, что любить, кроме нее, больше никого нельзя. Впрочем, не удивлюсь, если она именно так и думала.

– Глебка любит Анютку, вот.

Слова Сергеева произвели эффект взорвавшейся бомбы. В помещении вдруг стало слишком тихо, на мне сфокусировался взгляд посетительницы, ее губы презрительно скривились, и девушка задрала подбородок.

– Алексеев у себя?

Незнакомка вроде бы и задала вопрос, но уверенно шагнула в сторону кабинета шефа. Вот только я тут тоже не просто так сижу.

– Глеба Викторовича сейчас нет. Вы по какому вопросу, что ему передать?

Видимо, то, что я вообще посмела заговорить, очень не понравилось посетительнице.

– А это, Анют, между прочим, бывшая твоего Глеба.

Не моргнув глазом, продолжил нести чушь Роман. Желание пнуть его стало почти непреодолимым, но из кабинета вовремя вышел Глеб. Которого вроде как нет на рабочем месте, да.

– Ань, если не сложно, закажи сегодня обед в офис, покушаем здесь, нужно обсудить… Марина?

Викторович держал в руках папку с отчетами за предыдущий месяц со сравнительной таблицей и только поэтому не сразу заметил брюнетку. Зато она его увидела моментально и уже успела кинуть на меня злой взгляд, но стоило Глебу обратить на нее внимание, как на место высокомерной стервы пришла ласковая кошечка: с мерцающими глазами, мягкой улыбкой, низким голосом и плавными движениями.

– Глебушка, как я рада тебя видеть!

Не обращая больше на нас с Сергеевым внимания, Марина подхватила под локоть шефа и потянула его в кабинет.

– Пойдем к тебе, нам есть о чем поговорить! – не прекращала змеища тянуть босса от нас подальше.

Глеб тоже это заметил и скривил губы в понимающей усмешке.

– Обязательно поговорим, – он распахнул дверь шире, пропуская Марину внутрь, а сам выразительно посмотрел на Романа и закатил глаза.

– Ань, обед не забудь, хорошо? Работы сегодня будет много.

– Сделаю.

Получив подтверждение на свою просьбу, Викторович скрылся за дверью, а я наконец-то смогла с чистой совестью спихнуть Сергеева со своего стола.

– Что ты нес? Какая любовь, какой "мой Глеб", с ума сошел?!

Нет, ну поверить не могу, что он не понимает, что двумя короткими фразами умудрился нарисовать у меня на лбу мишень.

– Куколка, честное слово, это я от неожиданности!

Роман, пытаясь сдержать, смех отошел от моего стола на пару шагов и поднял руки вверх, видя, что я беру степлер.

– Допустим, в первый раз это и было от удивления. Но "мой Глеб"? Серьезно?!

Ругаться шепотом было неудобно, но эмоции бурлили, не давая покоя, а широкая улыбка Романа раздражала неимоверно!

– А второй раз… Анька! У меня гениальный план!

Подлетев к столу, Роман неожиданно перегнулся через него и, звонко чмокнув меня в щеку, пошел к кабинету Глеба.

– Все, куколка, никуда не уходи, я сейчас все устрою!

Я даже сказать ничего не успела, как Сергеев с громким "Ребята, а я к вам", закрыл за собой дверь.

– Господи, избавь меня от идей этого мужчины, – с тихим стоном я опустилась на свой стул.

Сердце сильно стукнуло в ребра, выражая надежду "авось пронесет", но интуиция упорно кричала: "Беги, глупая, не пронесет точно".

Да лучше бы я сегодня опоздала и утро началось с криков Глеба. Кажется, традиции лучше не нарушать!

Глава 6 Аня

Целых два часа из кабинета то и дело слышался веселый женский смех. Слишком наигранный, на мой взгляд.

– Бу-бу-бу, ха-ха-ха, бу-бу-бу, ха-ха-ха, – ворчала я себе под нос, с остервенением орудуя дыроколом.

Опять Викторович не может нормально работать, потому что его кабинет оккупировали друг и бывшая девушка, а я тут вынуждена отбиваться от местных сплетниц и звонков шефу, который "очень занят и сейчас не может вам ответить". И вроде бы все было в рамках моей работы, но почему-то сегодня особенно сильно раздражало!

– Анют, можно к тебе? – в дверь заглянула Софья, и убедившись, что в приемной я одна, продемонстрировала кружку с забавным рисунком. – Как насчет чая?

– Господи, ну хоть один добрый человек в нашем офисе есть!

Отложив в сторону дырокол, распахнула увесистую папку и добавила туда новые документы.

– Сейчас, Соф, подожди две минуты.

Огненно-рыжая Лебедева с понимающей улыбкой кивнула и уперлась плечом в дверной косяк.

– Что, лютует сегодня шеф?

В этот момент из кабинета крокодилища снова послышался женский смех, и я не смогла сдержать гримасу отвращения.

– Нет, у него посетители. Внеплановые!

Удивленно вскинутые брови Софки меня позабавили и я, подхватив со стола переносную трубку стационарного телефона, рабочий планшет и свою чашку для чая, направилась к ней.

– Идем скорее, мне нужен перерыв!

Предупреждать Викторовича о том, что меня не будет на месте минут двадцать, не стала, ему все равно некогда, а мне трудовым законодательством положены перерывы каждые два часа. Жаль, что эти неиспользованные минуты не переносятся как отпуск. За полтора года у меня там скопилось этих перерывов на месяц отдыха. И это если не считать часов переработки! Если вдруг боссу понадобиться чай-кофе-вода, он в состоянии сам его сделать, или попросить Романа, а еще лучше свою темноволосую стерву! Ууу, как же она мне не понравилась. Вот начиная от презрительной гримасы и до того полного превосходства взгляда, которым она меня окинула, когда заходила к Глебу в кабинет. Раздражает!

От последней мысли, пришедшей в голову, я даже замерла в коридоре. Это что же получается, мне не нравится, что шеф общается со своей бывшей невестой? Да ну, бред же! Это все Сергеев с его "твой Глеб", разве можно такие вещи говорить девушкам? Мы же подсознательно начинаем примерять эту ситуацию на себя, даже несмотря на то, что кто-то просто пошутил. Я вообще Викторовича никогда не рассматривала как потенциального моего мужчину.

– Анют, ты чего там застряла?

София оглянулась, останавливаясь рядом с дверью в небольшую кухоньку. Помещение, где сотрудники могли выпить чаю или разогреть свой домашний обед, посплетничать или провести экстренное неофициальное совещание. Последнее часто собирала Анисимова, чтобы было легче узнавать, а главное, распространять новые слухи и сплетни.

Тряхнув головой, прогоняя оттуда дурные мысли, поспешила к Софке, надеясь, что нам с ней никто не помешает спокойно посидеть.

– Да вспомнила, что еще не заказала обед для босса, но, думаю, мы с тобой с этим справимся, – подмигнув приятельнице, уверенно толкнула дверь в кухню. – Может, и нам что-нибудь заказать?

Софийка, поставив кружку на стол, пошла включать чайник, а я, пристроив свою ношу, поспешила достать печенье.

– Есть повод что-то отпраздновать или, наоборот, оплакивать будем?

Посмотрев через плечо на рыжую язву, показала ей язык.

– Я так понимаю, Вера таки успела поделиться новостями со всем коллективом?

– Нет, – весело хохотнула Софа, – Вера рассказала только Анисимовой, а вот она…

С тихим стоном я спрятала лицо в ладонях, да уж, на что способна Зоя, все были в курсе, как и о том, что я ей как кость поперек горла. Шутка ли, каждый месяц видеть мою зарплату и размер премии, выплачиваемой щедрым шефом!

– Ну и что я должна знать? – спросила, открывая доставку из одного небольшого ресторанчика, чью кухню так любил Глеб Викторович.

– Предположений, на самом деле, несколько, – Лебедева, поставив чайник, устроилась рядом со мной и заглянула в планшет. – Ммм, стейк из форели, может, и правда заказ сделать, что думаешь?

– Да без проблем, это хорошее место, у них всегда все свежеприготовленное, а не заморозка. Так что думай, пока я шефу собираю обед. Кстати, подожди минутку.

Отложив планшет, взяла телефон и быстро набрала сообщение Глебу:

"Глеб Викторович, обед заказывать на сколько человек?".

Ответ пришел стремительно и состоял всего из одной цифры "3".

Ну ясно-понятно, они там пообедают, а бедная помощница здесь поголодает. Дудки, дорогой начальник, я тоже хочу сегодня вкусно поесть, а не бежать в магазин за салатом.

– Так что там за предположения? – получив ответ, вернулась к прерванному разговору.

– Ты не поверишь, они прямо противоположны. После того, как Зоя радостно сообщила всем, что тебя уволили, половина народа уверена, что ты как любовница надоела Глебушке, а вторая половина коллектива утверждает, что ваши отношения вышли на новый уровень и Глеб просто не хочет, чтобы его женщина работала. Сказать, к какой половине относится Анисимова?

– А то я не знаю, – махнула рукой в сторону Софки, – она возглавляет тех, кто уверен, что я в этом месяце плохо отработала в интимной сфере. Ты-то к какому лагерю примкнула?

Сформировав заказ, я подняла взгляд на Лебедеву. Софка была знатным троллем, и я уверена, успела повеселиться, подливая масла в огонь и выдвигая самые безумные идеи. Вот они бы с Романом быстро нашли общий язык!

– Да ну их, как дети малые, если им сказать, что ты беременна от Викторовича и поэтому уходишь, они и в это поверят! Так что я бы не против была услышать правдивую версию.

– Ой, да какая версия, никуда я не ухожу. Начальник сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться…

За кружкой ароматного чая я в общих чертах рассказала Софке про предстоящую проверку и то, что теперь работаю по договору аутсорсинга.

Софийка, хихикая, слушала меня, а в конце выдала:

– Ну, в принципе, коллектив-то не так уж и не прав, Глебушка наш и вправду решил позаботиться о своей женщине.

– Да иди ты! – состроила я кислую моську.

Нет, они сегодня что, сговорились? "Твой Глеб", "его женщина", так ведь и поверить можно в этот бред!

– Да ладно, не злись, Анют, ты девушка целеустремленная, красивая, если бы захотела, давно была бы при муже и с дитем. Так что не мешай старой Софе забавляться, – Софка состроила жуткую мину, видимо, изображая из себя вредную старушенцию.

– Диван ты старый, а не софа, и совести у тебя нет, – рассмеялась я над потугами приятельницы выглядеть нелепо, – вот напугает тебя сейчас кто-нибудь и будешь вот такой "красотой" мужа дома соблазнять.

В ответ в меня полетела кем-то забытая на столе скрепка, а по комнате зазвенел легкий смех Софии.

– Ты мне лучше расскажи, что за брюнеточка пришла к шефу? Такая цаца по коридору вышагивала, еле сдержалась, чтобы подножку ей не подставить. Случайно, естественно.

Представив себе эту картину, я самым натуральным образом хрюкнула от сдерживаемого смеха. Да кто бы не хрюкнул, с чаем во рту?! Софийка восприняла мою реакцию по-своему и пустилась в рассуждения:

– Ну а что, вот представь себе, идет она такая вся красивая по коридору на своих шпильках с красной подошвой, нос задран, губки уточкой, на моське брезгливость как будто она не по коридорам офиса идет, а в общественный туалет зашла, и тут я, такая вся внезапная! И вот эта красотка уже лежит на полу, туфли висят на ушах, нос еще более задран, а "уточка" превратилась в жопку обезьянки, представляешь?! Да за такой апгрейд еще можно было бы и доплату брать! "Сделаем вас самой модной кисой, без хирургического вмешательства. Метод от тети Софы". Анька, ну что ты ржешь? Я же озолочусь!

А я смеялась, да так, что, наверное, меня было слышно в каждом кабинете родного офиса. Но остановиться я просто не могла: воображение очень ярко проиллюстрировало картину, описанную Софой.

– Софка, ты чудовище, – кое-как смогла выдавить несколько слов между приступами неудержимого смеха, – я же тебя чаем чуть не облила.

– Вот это ты зря, Нютик, я же свой метод потом на тебе могла бы испытать, – с невозмутимым видом Софа убрала несуществующую пылинку с плеча, – и давай будем откровенными, тебе жопка вместо губ не пошла бы. Так ты знаешь, кто такая деловая к нам пожаловала?

– Угу, – хмыкнула, представив, как отнесется к новости приятельница, – успели просветить, так сказать. И таки знаешь шо я имею тебе сказать?

– Ого, ты вдруг заговорила как одесситка, чую, дело дрянь.

– Таки да, ибо если бы ты проапгрейдила эту дамочку, то, скорее всего, тебя уволили бы. Видишь ли, Соф, это бывшая нашего Глеба, по совместительству она входит в состав проверяющей комиссии. Делай выводы.

Лебедева тихо присвистнула и с наигранным страхом посмотрела на входную дверь кухни.

– Господи, чуть карму себе не испортила, Вадька бы меня не простил.

– Муж-то твой при чем? – не очень поняла ремарку Софки.

– Да этот засранец поспорил с другом, что я в принципе не настолько неадекват, как тот думает, и спокойно могу прожить месяц без приключений на рыжую голову.

Да уж, семья у Лебедевой была той еще. Она – мадам сарказм, муж – тролль, а сын-подросток собрал в себе все лучшие качества родителей.

– И как? Справляешься? – искренне поинтересовалась.

– С трудом, Анют, неделя еще осталась. Но потом я иду в отрыв, мне за два месяца отрабатывать надо, знаешь ли! – задорно фыркнув, Софка вернулась к интересующей ее теме. – Так, значит, вот какие дамочки нравятся Глебушке? Ну тогда понятно, почему все потуги наших гадючек тонут в молоке, уровень у них не тот. Вообще не тот. И слава богу, скажу я тебе, а то давно бы сбёгла из такого дурдома.

Хрустнув печенькой, согласно кивнула – работать в коллективе, состоящем из вот таких мадам, я бы тоже не смогла, мне хватает клонированных директоров наших салонов. Вот они больше всего подходят под рамки вкуса шефа. Ну, если судить по Марине. Бррр.

– Знаешь, Соф, не дави на мозоль, ты ее только в коридорах будешь видеть, а мне предстоит в такой компании пережить проверку.

Я уже хотела рассказать о подвигах Сергеева и как он меня подставил парой фраз, но тут запиликал мой телефон.

"Мартынова, кажется, ваш перерыв уже компенсировал ранний приход на работу, может, теперь принесите мне кофе?" – сообщение шефа так и сочилось ядом, а мне ничего не оставалось делать, кроме как, тяжело вздохнув, подняться из-за стола.

– Я так понимаю, твое время вышло, рабыня Изаура?

– Угу, хозяин вызывает!

Обменявшись с Софией улыбками, подхватила свои вещи и поспешила на рабочее место, хватит, отдохнули, пора за работу.

В приемной меня поймал Сергеев. Обхватив рукой мои плечи, он с самым серьезным видом зашептал:

– Куколка моя, где тебя носит? Я же не успею тебе всего объяснить!

– Чего объяснить? – прошипела, пытаясь скинуть с себя наглую конечность. Впрочем, безрезультатно.

– Да уже ничего, – не обращая внимания на мои потуги, Роман забрал из моих рук планшет и телефон, небрежно положил их на стол, – поэтому твоя задача сделать добродушное лицо и подыграть Глебу.

– Глебу? Подыграть?

Господи, что несет этот невозможный мужчина?

– Аня, не тупи, ты умная девушка. Просто запомни: что бы ни происходило в ближайшее время, со всем соглашайся и делай вид, что это все в порядке вещей, поняла?

– Н-не…

Я хотела сказать, что не уверена, что вообще могу понять Романа, но в этот момент дверь в кабинет шефа распахнулась и появились Марина с Викторовичем за спиной.

– Сергеев, руки убери от моей Ани, – рык босса звучал очень даже натурально, будто он и правда недоволен, что его друг посмел меня приобнять.

– Да я твою же жо... Тебя же отпрашивал, ну! Думаешь, Анечка довольна, что придется отложить планы на вечер? – Роман так искренне возмутился, что я даже почти поверила ему.

Вообще, ситуация напоминала театр абсурда, мой босс со своим другом явно разыгрывали спектакль, и я никак не могла понять, какую роль в этом отвели мне. Но поймав цепкий взгляд Марины, решила пока не выдавать двух великовозрастных балбесов. Если уж Роман не вызывал у меня никакого доверия, то Глеб Викторович был не тем мужчиной, который действует не подумав. И если он участвует в этом бедламе, значит, так надо. В офисе он главный, так что "улыбаемся и машем".

– Ладно, мальчики, я пойду, еще много дел, но вечером, Глеб, мы обязательно еще поговорим, – Марина не смогла долго молчать и вообще быть не в центре внимания.

Окинув меня демонстративно равнодушным взглядом, она повернулась к Алексееву и потянулась за поцелуем. Только вот шеф, не будь дурак, успел шагнуть в сторону, сделав вид, что не заметил ее жеста и, подойдя к нам с Сергеевым, осторожно высвободил меня из-под руки друга.

– Ань, тебе же Ромка все объяснил, ты не обидишься?

Удерживая мою ладонь в своей широкой, шеф смотрел на меня таким добрым взглядом, как ни разу до этого. Слишком добрым. Так не смотрят на своих сотрудников!

Вот в этот-то момент я и поняла, что Рома мне много чего не объяснил и все вот это "много", скорее всего, выйдет мне боком.

– Объяснил, да. Не обижусь, – подписалась сама не знаю на что, глядя в глаза шефу, а затем, чуть отвернув голову, так, чтобы Марина меня не видела из-за мужского плеча, шепотом добавила: – Но запомню.

Викторович тихонько хмыкнул и обратился уже к своей бывшей, стоявшей все это время с недовольным лицом:

– Увидимся, конечно.

Дождавшись, когда брюнетка выйдет из приемной, мужчины одинаково облегченно выдохнули.

– Спасибо, куколка, что прикрыла! – Сергеев широко улыбнулся и даже попытался потрепать меня по голове, но один взгляд Глеба его остановил.

– Ань, три кофе в мой кабинет, и захватите папку с подшивками отчетов за этот год. Нам многое сегодня нужно успеть. И да, Ромка прав, спасибо.

Сказав все это, босс как ни в чем не бывало скрылся у себя в кабинете, прихватив Романа, а я осталась стоять и смотреть на закрытую дверь.

– Три кофе это, конечно, хорошо, но кто бы мне еще объяснил, куда я вляпалась!

Глава 7 Аня

Понедельник длился бесконечно долго. После ухода Марины мы заперлись в кабинете шефа и отвлекались только на обед и кофе. В какой-то момент бодрящий напиток нам с Глебом начал приносить Сергеев, как и отвечать на телефон офиса, сообщая всем, что господин Алексеев сейчас отсутствует и нужно перезвонить завтра.

– Глеб Викторович, кажется, не с тем человеком вы заключили договор о работе, – попытка пошутить была продиктована усталостью.

Шеф ответил не поднимая головы от документов:

– Это у Ромки временное помешательство, так что давайте просто молча пользоваться его добротой. Меня сейчас больше всего интересует, почему в феврале в салонах на Мехе так продажи сели.

Минутка, одна из немногих, разговоров на отвлеченные темы подошла к концу, и мы снова погрузились в рабочие документы. Часов в шесть вечера Сергеев нас оставил, что-то проворчав о том, что ему придется брать удар на себя. Я даже не пыталась понять, о чем шла речь. А через пару часов телефон Глеба начал разрываться от входящих сообщений. Как оказалось, время пролетело незаметно и Алексеева уже ждали. Судя по количеству сообщений – очень!

– Да твою же бабушку! – раздраженно рыкнул Глеб и, схватив трубку, стремительно вышел из кабинета.

Мне было не до его разговоров, у нас не сходился отчет по продажам, где-то явно была ошибка и мы не могли понять, где именно. Поэтому пришлось лезть в обменник, искать все отчёты за интересующий нас период и вручную сверять цифры. Я была уверена, ошибку допустили в салоне. Ну просто иначе Софка со света сживет ту криворучку, кто подпортит репутацию ее отдела.

– Ань, на сегодня заканчиваем, я не могу больше оставаться.

Глеб вернулся так же стремительно, как и уходил. Сосредоточенное выражение лица, уверенная походка: было видно, оставлять работу недоделанной он не хотел, тем более в преддверии проверки, но, кажется, его бывшая пассия очень настойчиво требовала внимания. А все знают, чем лучше выгуливаешь проверяющих, тем хуже они чувствуют себя в рабочее время.

– Проверка начнется завтра? – спросила, открывая очередную вкладку на ноуте.

– Нет, в среду, Маринка заранее прискакала.

– Не иначе, диверсия, – как-то зло усмехнулась, – хорошая стратегия: помешать подготовиться к проверке, чтобы потом найти больше косяков.

Я была уставшая и злая, да. И рабочий день, официальный, уже давно завершился, наверное, поэтому я позволила себе такой тон. Но меньше всего я ожидала услышать в ответ:

– Да нет, у нее свои цели. Ланская даже если захочет, не сможет ничего у нас найти, у нее специфика работы другая. Ее же словам, она приехала сюда получить новый опыт.

– Ну да, ну да. Идите, Глеб Викторович, я еще немного посижу, потом кабинет закрою. А вас явно ждут.

Телефон шефа и правда в очередной раз начал пиликать. Ругнувшись сквозь зубы, Глеб подхватил пиджак и скупо мне улыбнулся.

– Не сиди слишком долго, боюсь, завтра мы тут ночевать будем.

Конечно, я не сидела долго. Уже в десять вечера, довольная собой, распечатывала исправленный отчет, а в одиннадцать была дома.

А вот сейчас, неожиданно для себя придя вовремя на работу, я с изумлением смотрела на Алексеева, который спал в своем кресле, закинув ноги на стул.

Вчера, когда я закрывала кабинет, его совершенно точно в офисе не было. Так что же могло заставить Глеба вернуться ночью на работу? А в том, что он приехал еще ночью, я не сомневалась: этот мужчина никогда не приходил на работу в одной рубашке два дня подряд!

Переведя взгляд на часы, в задумчивости прикусила губу. Пять минут десятого, по идее, мы уже должны были бы закопаться в бумаги, но будить Викторовича было жалко, судя по глубоким теням под глазами, уснул он поздно. Ну или слишком рано, это как посмотреть. Тихо выйдя из кабинета начальника, решила дать ему поспать еще хотя бы полчаса. Как раз будет мне время собрать документы в архиве. Чертов аппг*.

Без четверти десять все же пришлось возвращаться к Викторовичу, жалость жалостью, но проверку никто не отменял, а если сейчас снова припрется его бывшая, вся подготовка полетит псу под хвост!

Сварив крепкий кофе, пошла на покорение Эвереста, в смысле, возвращать шефа из царства Морфея.

– Глеб Викторович, – поставив кружку на стол, тихо позвала начальника, – доброе утро.

Алексеев нахмурился и отвернул от меня лицо. Здрасти, приехали!

– Глеб Викторович? – пришлось потрясти его за плечо.

Вот только все мои попытки добудиться мужчину привели только к тому, что он закрыл глаза сгибом локтя. Нет, нормально вообще? И он еще что-то говорил мне про сон на работе?!

Раздраженно сдув прядь волос со лба, перешла к кардинальным методам:

– Глеб, мы проспали! – на всякий случай отойдя на пару шагов в сторону, закричала как можно более испуганно. – Вставай, Глеб, нас же уволят!

Еще ни разу в жизни я не видела, как спящий, по сути, человек вскакивает на ноги и пытается натянуть на себя невидимые штаны. Ох, жаль, что я не догадалась включить камеру на телефоне, это же такой компромат, такой компромат!

Кое-как сдержав смех, видя, что дело идет к поискам рубашки, как можно более спокойным тоном поинтересовалась:

– Глеб Викторович, а что вы делаете?

Алексеев замер в немного нелепой позе и резко распахнул глаза. Мутным взглядом обвел кабинет, скользнул по мне, зачем-то посмотрел в окно и только потом, опустив руки от пояса брюк, выдал нетривиальное:

– ...ять! Мартынова!!!

– Уволите? – не смогла не спросить, скрывая ехидную улыбку.

– Убью, – Глеб буквально рухнул в свое кресло и, откинув голову, прикрыл глаза. – Ань, принеси холодной воды и, если есть, какое-нибудь обезболивающее.

– Антипохмелин?

Нет, я даже не издевалась, но разве что чуть-чуть, ведь алкоголем от шефа не пахло. Но устоять в такой ситуации? Это выше моих сил!

– Мар-р-ртынова!

– Аспирин так аспирин.

Пожав плечами, я с гордо поднятой головой вышла из кабинета. Смеялась я уже в приемной, закрывая рот ладошками, стараясь, чтобы крокодилище меня не услышал.

***

Хорошо, что аптечка у нас находилась в общей кухне, было время успокоиться. А то, боюсь, Глеб бы меня точно уволил, стоило мне только рассмеяться при нем. Хотя все равно в кабинет я заходила с некоторой опаской, ведь шутить над шефом я себе раньше не позволяла.

– Глеб Викторович, – произнесла полушепотом, ставя перед ним бутылку с водой и протягивая блистер с обезболивающим, – держите.

– Мартынова, не обязательно шептать, у меня всего лишь ноет голова, а не похмелье, как вы успели себе придумать.

Алексеев приоткрыл глаза и окинул меня взглядом с головы до ног.

– За отчет спасибо, вы здорово сэкономили мне время ночью. Эти папки, – взглядом указал на приготовленные документы, – из архива, как я понимаю?

– Угу, решила, что не будут лишними.

Подвинув стопку подшивок ближе к шефу, заняла свое привычное место за длинным столом по правую руку от Викторовича.

– Правильно решили, – запив таблетку, кивнул Глеб, – если до обеда успеем их разобрать, то это будет чудом.

– А что в обед?

– Марина обещала приехать, чтобы, как она сказала, откопать меня из горы бумаг.

При упоминании своей бывшей девушки шеф досадливо поморщился.

– Ладно, Ань, давайте за работу.

– Да, конечно, – согласилась, открывая верхнюю папку, – Глеб Викторович, а можно вопрос?

– Мм? – начальник уже что-то печатал на компьютере, быстро включившись в рабочий процесс.

– Что вы тут делали ночью?

Нет, не то, что бы это было моим делом, но просто такого раньше за крокодилом не водилось, а женское любопытство было мне очень даже не чуждо.

– Не поверишь, Ань, работал. А потом спал.

– А как же…

Я хотела спросить, отчего ему не спалось у себя дома, но босс понял меня не совсем правильно.

– Вот из-за этого очень навязчивого "как же", а еще из-за длинного языка моего друга, мне и пришлось ехать ночью в офис. Все, Мартынова, все разговоры потом, дел много.

Ну потом так потом, хотя я не представляла, по какой причине шеф может захотеть поделиться со мной своими проблемами с "как же".

В работу мы нырнули с головой, почти ни на что не отвлекаясь, даже за кофе не бегали, обойдясь одной бутылкой воды на двоих. Хотя то, что мы ее так "по-братски" делим, поняли не сразу. Только когда одновременно потянулись к уже опустевшей таре. В принципе, то, что мы видели в документах, вселяло в нас надежду, что комиссия не найдет особо к чему придраться. Да, конечно, полугодовые отчеты были не сведены, а некоторые еще даже не начаты, так как не все данные были готовы, но все в рамках обязательных сроков. Мы не виноваты, что проверку нам решили устроить в разгар закрытия полугодия. Вообще, это в первую очередь будет создавать неудобства именно для проверяющих, ведь вместо того, чтобы просматривать общие отчеты и рандомно выбирать архивные документы, им придется буквально закопаться в бумагах. То, что Глеб приехал в офис ночью, как и моя вчерашняя задержка на работе, сегодня сильно сэкономило нам время. По крайней мере, ночевать в офисе мы точно не будем. К двум дня, пользуясь тем, что мадам бывшая не приехала к обеду, мы даже успели составить примерный список документов, которые может запросить комиссия, основываясь на предыдущем опыте. Лучше уж приготовить хоть какую-то часть бумаг заранее, чем завтра бегать с выпученными глазами, ища эти проклятые папки. Ведь не все было в архиве, большая часть документов находилась на руках в отделе бухгалтерии и у экономистов.

– Ань, занесите девушкам этот список, пускай к утру постараются их освободить, пусть копируют себе, если надо, но у проверяющих должны быть оригиналы. И еще, вот эти папки на всякий случай нужно найти в архиве, – Глеб протянул мне два листа, исписанных его крупным стремительным почерком. – Справитесь?

– Как всегда, Глеб Викторович.

Поднявшись, постаралась незаметно для мужчины размять ноги – затекли от долгого сидения.

– Отлично. Тогда иди, а я пока попрошу Влада купить нам что-то на обед, а то мы все пропустили.

– Если что, то я согласна на тушку слона.

Легко улыбнувшись, направилась выполнять срочное и важное поручение. Смотри-ка, какая забота, закажет нам еду. Обычно шеф не заморачивается с такими вещами. Или просит заказать меня, или, если мы с ним на выезде, просто заходит в ближайшее кафе и мы там спокойно кушаем.

Полчаса мне понадобилось, чтобы собрать нужные документы. Решив в первую очередь озаботиться папками, я отложила разговор с девочками из бухгалтерии. Это с Софкой проблем не будет, у нее железная дисциплина в отделе. А вот Зоя точно поднимет вой: "В таких условиях невозможно работать", "Мы все умрем" и мое любимое "А больше ничего Глебу не надо?!". Последнюю фразу Анисимова всегда говорила возмущенным шепотом. Вроде как она, конечно, отчаянно смелая, но лучше, если о ее смелости никто не будет знать.

В приемную я заходила с улыбкой на лице (как можно оставаться серьезной, вспоминая главную сплетницу офиса?), которая растворилась, стоило увидеть Марину, пристроившую свой зад на моей столе.

Да твою же кочерыжку! Даже я себе не позволяю сидеть на нем. Да что там себе, я и шефу этого не разрешаю! Стол это вам не стул, нечего его полировать своими ягодицами!

***

К сожалению, прежде чем я успела сказать наглой брюнетке все, что о ней думаю, меня перехватил Роман. Поднявшись из-за стола, он поспешил ко мне навстречу, строя зверские моськи.

– Анютка, – воскликнул Сергеев, забирая у меня папки, – на кой черт сама все это таскаешь, надо было пнуть Глебку, он бы сам донес.

Судя по нервному тику обоих глаз мужчины, он мне явно пытался на что-то намекнуть. Еще бы понять, что именно он от меня хочет, азбуку Морзе я как-то не учила.

– Он как раз собирался пойти со мной в архив, но, видимо, отвлекся на вас? – немного неуверенно спросила у Ромы.

– Блин, Анют, прости, мы не подумали.

– Рома, ты такой шутник, – раздался голос Марины со стальными нотками, – но твоя шутка уже затянулась, тебе так не кажется?

Выглянув из-за спины Сергеева, смерила ее недовольным взглядом: Марина продолжала сидеть на моем столе, сложив руки под грудью и пытаясь превратить нас с Ромкой в горстку пепла.

– Марина, вы бы встали со стола, а то испортите ненароком… юбку свою!

Мой намек не понять было невозможно, спасло меня от немедленной расправы только появления Глеба. Он, как оказалось, был не в своем кабинете и сейчас остановился у меня за спиной, положив горячую ладонь мне на лопатку.

– Ань, извини, не успел тебе помочь, – чуть сжав пальцы, будто о чем-то предупреждая, начал Глеб, – Марина Вениаминовна умеет удивлять, она решила начать проверку сегодня, а завтра к ней присоединятся коллеги.

При появлении Глеба Марина Вениаминовна, – ух ты, ах ты, какие мы важные! – плавно соскользнула со стола и чарующе улыбнулась. Точнее, я думаю, что этот вид улыбки называется как-то так, но по мне – это был банальный оскал голодной гиены.

– Глебушка, ну разве ты сам не хотел бы, чтобы проверка началась как можно раньше и закончилась быстрее? Я даже готова вечерами задерживаться в твоем офисе, чтобы комиссия как можно быстрее сделала свое заключение. Где нам будет удобнее разместиться?

– Да уж, Глеб Викторович, – нагло игнорируя прожигающий взгляд брюнетки, повернулась к шефу, – ваша Марина просто удивительная женщина.

То, что я говорила про ее наглость, шеф понял абсолютно точно. Уголки его губ чуть дрогнули в улыбке, и он тихо шепнул:

– К счастью, уже не моя, – и переведя взгляд на "хищницу", спокойным тоном ответил: – Зато я задерживаться не могу. Ром, отнеси папки в переговорную, я думаю, там Марине Вениаминовне будет удобнее всего, тем более когда к ней завтра утром присоединятся коллеги.

Ухмыльнувшись, Сергеев шагнул в сторону дверей зала для совещаний и позвал:

– Идем, Марин, устроим тебя с удобствами.

– Глеб, а ты? – на мгновение выражение лица девушки стало очень растерянным, но она быстро взяла себя в руки. – Одна я вряд ли быстро разберусь в вашей документации. Так что если хочешь, чтобы проверка не затянулась … в твоих интересах сотрудничать.

Выпалив свою гениальную речь, Марина уверенным шагом направилась за Сергеевым.

Как только за ней закрылась дверь, я не удержалась от вопроса:

– Это она сейчас серьёзно? Как ваша Вениаминовна собралась что-то проверять, если в документах не шарит?

– А я говорил, что у нее другая цель, – Глеб тяжело вздохнул и, обойдя меня, остановился рядом со столом. – Я, кажется, не успел вам сказать…

– Вот не надо только мне подробностей, меня ваша личная жизнь не касается!

Говорить громко по понятным причинам мы не могли, а шептать через всю приемную было глупо, поэтому я подошла ближе к шефу.

– Ну, я на вашем месте не был бы так уверен, – как-то задумчиво улыбнулся Глеб. – Ромка, собственно, и у меня мнения не спросил.

– А ваш друг-то тут при чем? Глеб Викторович, имейте в виду, прикрыть вас в спектакле на работе это одно, а в остальном развлекайтесь с Сергеевым без меня.

Ну не хочу я ничего знать, особенно об идеях Романа. Вот прям хвостом чувствую: ничем хорошим для меня этот разговор не закончится.

– Ань, видишь ли, когда я вчера вернулся к себе домой, там уже меня ждали Ромка с Мариной, успевшие неплохо выпить за встречу…

– Ох, – прижала руку ко рту, – вы что, застали их за этим… Ну… тем самым? – а что еще я могла подумать, с учетом того, что шеф ночевал в офисе. Да и кто бы остался в квартире, где твой друг твою же бывшую…

– Мартынова, я временно живу у вас! – не дав мне додумать мысль, Глеб схватил меня за плечи и легко тряханул.

– Глеб Викторович, у нас в городе есть много хороших отелей! Если вы не хотите, чтобы Сергеев жил у вас, мы быстро его оформим.

– Да при чем тут Сергеев? – Викторович явно начинал психовать. – Просто так получилось, что мне придется жить с вами.

– Смешная шутка, просто обхохочешься, – нет, что за чушь он несёт? – если вам негде жить, то еще раз: в Самаре много гостиниц и отелей. Не надо идти на такие крайности и стеснять меня.

– Отели есть, – согласно кивнул Глеб к моей радости. – Но там нет вас!

Радость моя была недолгой.

– А я-то тут при чем?!

– Возможно, и не при чем, но Ромка успел ляпнуть, что мы с вами в очень близких отношениях и живем вместе. А я вчера был настолько уставший, что на вопрос Марины, так ли это, просто сказал: "Да".

Я была в шоке. В таком полном, всеобъемлющем шоке! Мне понадобилось не меньше минуты, прежде чем я смогла тихо пропищать:

– Вот с Ромкой своим и живите. Что за идиотизм? И вообще, почему у меня, а не у вас?

– Боюсь, втроём у вас в квартире нам будет неудобно жить, – полностью игнорируя мой вопрос, ответил крокодилище. – Аня, мне нужна всего неделя, может, две, потом она уедет, и мы спокойно будем работать дальше. А сейчас, пока идет проверка, Маринка не даст мне сосредоточиться ни на работе в “Реале”, ни тем более на оформлении документов для “Алек-СО”. Выручай!

– Так, Глеб Викторович, боюсь, у нас ничего не получится, боюсь, я вас... Ты уверен, что сегодня не получится к моим? Мама ждет, говорит, что приготовила твой любимый борщ. Причиной резкой смены разговора стала высокомерная брюнетка, которая вышла из переговорной. Именно из-за нее вместо того, чтобы сказать, что я не вынесу двадцать четыре часа находиться рядом с Глебом, я принялась разглаживать лацканы его пиджака и нести откровенный бред. Из-за Марины и ее полного злости взгляда, которым она окинула меня. Тоже мне, фифа!

– Глеб! Сколько я должна ждать? – ее голосом можно было резать стекло.

– Могла бы и не ждать, все документы тебе предоставили, – Глеб ненавязчиво обнял меня, поворачиваясь к своей бывшей, и, уткнувшись носом мне в висок, шепнул:

– Спасибо.

– Вам это будет очень, просто очень дорого стоить, Глеб.

Господи, ну как я могла пойти на поводу у больной фантазии Сергеева, как будто он мог придумать что-то хорошее?!

Хотя нет, буду честной – Сергеев не при чем. Если бы мне не захотелось задеть высокомерную брюнетку, фиг бы я согласилась на такую авантюру!

Глава 8 Аня

Рабочий день после прихода Марины казался мне бесконечным. Хотя до конца и оставалось каких-то три с половиной часа, я думала, не дождусь того момента, когда смогу послать все к черту и отправиться домой.

Мысль о том, что завтра будет еще хуже, совершенно не радовала меня. Но, с другой стороны, с приездом комиссии моя беготня за документами обретет хоть какой-то смысл. Сегодня же, к моему вящему сожалению, Марина Батьковна просто издевалась надо мной. Всегда вежливая и улыбающаяся при Глебе Викторовиче, она превращалась в ядовитую змею, стоило нам с ней остаться одним в кабинете или приемной.

Чай? Не вкусный! Кофе? Недостаточно сладкий, без сливок, со сливками, что это за гадость вообще. Документы я несу слишком медленно, ее поручения выполняю плохо. И дамочку не волнует, что я вообще ей не должна подчиняться. У меня был только один начальник, который, как назло, срочно уехал в аэропорт встречать комиссию, попросив меня дождаться его в офисе. И я хотела его дождаться, ух как хотела! Но еще больше мне хотелось сбежать. Сергеев тоже куда-то свинтил со словами, что постарается вернуться к приезду Глеба. В общем, последние часы на работе превратились для меня в настоящий ад.

Именно после общения с Мариночкой, – дихлофоса бы ей в кофе! – я поняла, что никогда, ни за какие коврижки не буду работать под руководством женщины. Мало ли с какой пятки встанет начальница, или ей просто кто-то испортит настроение, а если пмс?! Ой, нет! Ни-за-что!

Когда стрелка часов показала семь вечера, я думала, расплачусь от счастья. Выключив компьютер и собрав сумку, решительно направилась в переговорную. Не постучав, распахнула дверь и застала премилую картину: Марина сидела на одном из стульев, закинув ноги без туфлей на соседний. При этом девушка одной рукой держала телефон, что-то листая на нем, а второй чесала голову карандашом. Бизнес-вумен, ё-моё!

– Марина Борисовна, рабочий день закончен, я ухожу.

Мое появление стало сюрпризом для невыносимой брюнетки. Она так забавно дернулась, спустила ноги на пол и с надеждой посмотрела мне за спину, что я чуть не рассмеялась. Увидев, что в дверях я стою одна, Марина приняла прежнюю позу, разве что карандаш отложила на стол и, скривив губы, повелительно махнула рукой:

– Свободна!

"Да вот прям бегу и спотыкаюсь", – мысленно фыркнула, сложив руки под грудью и сверля взглядом зарвавшуюся дамочку.

– Ты меня не поняла? Можешь валить домой.

Разглядывая наглую брюнетку, я искренне недоумевала: неужели Глебу нравится вот такое хамство помноженное на стервозность. Никак в моей голове не укладывался образ шефа в паре вот с такой… Мариной!

– Это вы не поняли, – отчеканила, стараясь сохранять деловой тон, – я ухожу и не имею права оставлять в офисе посторонних. Так что освободите помещение!

– Ты знаешь, – недобро прищурившись, задумчиво протянула Ланская, – а я ведь тебя и уволить могу.

Угроза не удалась. Вообще. После пары часов в офисе с этой непробиваемой хамкой я и сама могла уволиться. Как минимум из “Реал-Авто”. Только нежелание подставлять Глеба во время проверки останавливало меня.

– Увольняйте, берите свою сумочку, туфли, выходите в коридор и вот оттуда увольняйте. Мне. Нужно. Закрыть. Офис! – мое ангельское терпение работало только в рабочие часы и только с шефом. Прогибаться под всяких стерв после работы я не должна была. Тем более зная, что во всем офисе ровно в семь остался только охранник. С девочками из бухгалтерии и отдела Софки мы договорились. Они сегодня не будут задерживаться, чтобы не показывать Ланской, в каком авральном режиме мы готовимся к проверке, а возьмут часть таблиц на дом и приедут завтра в офис к шести утра. Естественно, этот день им будет оплачен в двойном размере. Иначе наш дружный коллектив послал бы начальника в долгий эротический тур. Дружно, да.

– Да я тебя…

– Мне как-то не интересно, что вы там меня. У меня есть регламент и должностные обязанности, я следую им. Хотите уволить? Увольняйте. Идите на диван в фойе, звоните в головной офис. Пусть увольняют, если это так нужно. Только не забудьте указать статью! А я должна закрыть офис, – посмотрев, как багровеет лицо Марины, не смогла не добавить: – А хотите дождаться Глеба Викторовича, тем более идите в фойе. Если вдруг он решит вернуться в офис, вот там его и поймаете тепленького! А если его долго не будет, всегда можно попросить на посту охраны сканворды. С пользой время проведете!

Сказав все это, я, гордо задрав нос, вышла в приемную и там столкнулась с начальником.

Он стоял возле моего стола и с прищуром смотрел на меня. Ну вообще замечательно, крокодил-Глеб слышал эту безобразную сцену. Плакала моя репутация всегда собранной помощницы.

– Ах ты курица! – неслось мне в спину. – Да ты знаешь, кто я?!

Конечно, я знала, Роман успел шепнуть, что моей соперницей является дочь Черкасова, самого-самого большого босса.

Но курица? Я курица?! Если до этого я еще хотела уговорить Алексеева отказаться от идеи впутывать меня в разборки с этой истеричкой, то сейчас поняла: это война! Поэтому услышав за спиной возню, не стала дожидаться появления дивы на сцене, а быстро пересекла приемную и самым наглым образом обняла оторопевшего от такого шефа.

– Глеб, я так устала, поехали домой?

Мой расчет был верным: и объятия, и моя фраза стали прекрасной картиной со звуковым сопровождением, уведенной Мариной сразу, стоило ей только вылететь из переговорной. Ну чисто фурия.

Викторович не подкачал, обвив мою талию своей горячей ручищей, он недовольным тоном спросил:

– Марина, не думал, что ты опустишься до оскорблений моих сотрудников. Тем более Анны.

– Глебушка, но она… – Марина очень пыталась взять себя в руки, но давалось ей это с трудом.

– Она действует в рамках трудового договора, а во ты… – Глеб слегка поморщился и перевел тему, – в любом случае Аня права, сегодня мы тут задерживаться не можем. Так что ждем тебя завтра с утра вместе с остальными ребятами из комиссии.

И посчитав, что эта тема закрыта, Викторович перевел потеплевший взгляд на меня.

– Ты маме не звонила? Мы, конечно, задержимся, но от любимого борща я не откажусь, голодный как волк.

"Ах ты зубастый хитрец, борща ему маминого подавай!" – внутренний голос негодовал, а я тем временем стояла с видом влюбленной дурочки и хлопала ресничками: Марина-Аня 0:1, счет открыт, собака ты драная!

***

Дождавшись, когда недовольная, да что там недовольная! Я бы сказала, злая как фурия, Марина, покинет офис, мы с Глебом смогли наконец-то расслабиться. Я радовалась тишине, а Викторович буквально сдулся: плечи расслабились, осанка стала не такой идеальной, с лица ушло сосредоточенное выражение и проступили признаки усталости.

– Глеб Викторович, может, все же в гостиницу, поверьте, там вам будет гораздо удобнее.

– Я даже не сомневаюсь в этом, Ань, но дергаться по утрам, и вечерам, в принципе, тоже, как бы не забыть, что мы должны быть вместе, я не хочу. Да и потом, так мне будет проще ввести вас в курс дел “Алек-Со”, не придется искать время и место. Раз уж мы все равно будем жить ближайшую неделю вместе…

Замолчав, Глеб выразительно посмотрел на меня. Ну здорово, конечно. То есть теперь у меня работа будет не просто двадцать четыре на семь, она меня даже дома в покое не оставит.

– Очень, ну просто очень дорого вам это обойдется, я уже говорила? – подхватив свою сумку, направилась к выходу.

– Никогда бы не заподозрил в вас меркантильную особу, – тяжело вздохнув, Глеб пошел за мной. – А как же помощь ближнему?

Повернувшись к шефу, одарила его максимально милой улыбкой.

– А я и помогаю самому близкому мне человеку закрыть ипотеку, ближе себя в любом случае у меня нет никого.

Готова поклясться, Глеб фыркнул, но это не мои проблемы. Я полтора года работала с ним бок о бок, и не разу, ни единого разочка в мою дурную голову не пришла мысль: “Эй, Анют, смотри, какой у тебя босс. Холостяк, между прочим. С ним можно было бы поработать поближе". Нет! Нельзя! Да и не я же сейчас использую его в своих целях, он сам создал такие условия!

Глеб Викторович восхищал меня как очень трудолюбивый человек, отдающий себя работе. Мне нравилась его способность сосредотачиваться на деле и при необходимости быстро принимать решения, я ценила его способность организовать работу и не только в нашем офисе: казалось, что он одновременно присутствует в каждом салоне и все держит под контролем. Меня бесила его привычка забывать о каких-то встречах, совещаниях; но этому есть причина: Глеб уверен, что я напомню. До того, как он начал доверять мне, я чувствовала, что за мной следят. За каждым действием, каждой мелочью, запоминают, анализируют. Было время, когда у меня начинали дрожать руки только из-за того, что босс недовольно поморщился. Не справилась, не оправдала доверия. Если не брать в расчет его лекции про мои регулярные опоздания, вот их я не боялась никогда. Почему-то с самого начала понимала, что этот просто буря в стакане, а вот любая оплошность в остальное время меня расстраивала, кажется, даже больше, чем Глеба. Конечно, я видела, насколько Алексеев привлекательный мужчина. Меня раздражали девушки из дружного, а на самом деле не очень, коллектива “Реал-Авто”, считавшие обязательным попытаться охмурить босса. Но не потому, что я сама была заинтересована в нем, а только потому, что искренне считала: на работе нужно работу работать, а не вот это все.

– Мартынова, ты куда?

Голос Глеба остановил меня в момент, когда я, по привычке выйдя на улицу, повернула направо, в сторону набережной.

Замерев на месте, я растерянно посмотрела по сторонам. Блин, Глеб же привык ездить с Владом, а я…

– Глеб Викторович, – приняв решение, я умоляюще посмотрела на начальника, – а давайте мы сегодня просто молча дойдем до моего дома. День был ужасным, честно. А утром Влад заберет вас.

– Нас, утром Влад заберет нас, – доставая телефон, буркнул Глеб, – и я искренне надеюсь, что идти нам недалеко.

Кажется, не только я сегодня устала, раз уж крокодилище не стал спорить, это значит, он вымотан до предела.

– Влад, – не зная, о чем я думаю, Глеб позвонил водителю, – как с Сергеевым закончите, свободен на сегодня. Угу. Да, давай до завтра. Адрес тебе Анна позже скинет.

Отбив отбой, Глеб посмотрел на меня.

– Ну веди, что ли.

Я и повела: вниз по Венцика, на пересечении с которой и располагался наш офис, до Максима Горького и вниз, на пляж. Не обращая внимания на идущего рядом молчаливого мужчину. Чувствовала на себе его любопытный взгляд, но говорить совсем не хотелось. Хотелось тишины и пройтись по кромке воды, потом домой – душ, ужин и сон под телевизор.

Но стоило мне уверенно спуститься по лестнице к песку, Глеб не выдержал:

– Только не говорите, что живете в палатке на пляже!

Его наигранный ужас и вполне искреннее удивление заставили меня рассмеяться. Скинув босоножки, кивнула на ноги Глеба.

– Нет, живу я в квартире, но советую вам разуться, – видя, что босс собирается спорить, поспешила добавить: – Традиции, Глеб Викторович, лучше не нарушать, сами знаете.

– Ты что, каждый день спускаешься на пляж, чтобы походить по песку? – Глеб недовольно шипел, но послушно скинул летние туфли и стянул носки. – Что-то еще?

– Штанины закатаете?

– Ну хоть не снять брюки попросила, – наклонившись к брючинам, проворчал крокодил-Глеб.

Не став спорить, дождалась, пока он выпрямится, и пошла к воде.

Что может быть лучше, чем в конце длинного, жаркого, изматывающего дня окунуть ноги в прохладную ласковую воду? Для меня – ничего. Никакие ванночки для ног не заменят этого ощущения мокрого песка под ступнями, мягких волн Волги, визгов отдыхающих детей и солнца, которое уже не обжигало, а лишь согревало, готовясь скрыться за деревьями на той стороне реки. До этого, конечно, было еще несколько часов, сегодня нам не увидеть заката, но отказываться от своего личного рая я не собиралась.

– Ладно, вынужден согласиться, идея шикарная, – Глеб медленно шел чуть позади меня и довольно щурился на солнышко, – хотя в рабочем костюме я чувствую себя тут странно.

– А какая всем разница, в чем вы тут гуляете? Людям, Глеб Викторович, по большому счету все равно на вас, – развернувшись, я пошла спиной вперед, чтобы лучше видеть Глеба, – они отдыхают, загорают и просто наслаждаются жизнью. Знаете, сколько офисных бледных молей тут ошивается в обед? Главное, вернуться на работу сухим. А нам и это не обязательно.

С этими словами я немного дернула ногой, чтобы искристые от солнца брызги полетели в сторону Викторовича. Всего несколько капель попали на его икры, но и этого хватило, чтобы он улыбнулся широкой открытой улыбкой.

– Мартынова, – покачав головой, он попытался выглядеть недовольным, но ни фига у него не получалось, – значит, ты каждый вечер вот так прогуливаешься?

– Летом, если нет дождя, обязательно, – важно кивнула, – зимой я мерзну, от реки дует сильно. Да и, наверное, странно было бы ходить босиком по сугробам, вы так не думаете?

Ответить Глеб не успел, мимо нас пронеслись хохочущие дети, чуть не врезавшись в Алексеева, они забежали в реку, поднимая брызги – только успевай увернуться.

– Идемте, нам уже можно подниматься, до конца пляжа все равно не дойдем.

– Нет? Я читал, что в Самаре самый длинный городской пляж, разве не так?

Глеб выглядел искренне заинтересованным, но меня поразило не это.

– Так, только он разделен на три сектора. Погодите, что значит "читал", вы же у нас живете уже сколько, года два?

– Да, если точнее, то два года и три месяца. Вы далеко не первая моя помощница.

– И за это время вы не были на пляже?

– Ну, я работал, – Глеб немного задумчиво улыбнулся и почесал бровь, – но я видел набережную, с Владом каждый день мимо ездим же! А, ну и с Ромкой гуляли буквально позавчера. Точно проходили мимо этой стандартной для многих городов скульптуры "Я люблю Самару".

– Вы ненормальный, знаете? – Глеб только руками развел.

Дальше мы шли молча, у меня в голове не укладывалось, как можно прожить целых два года в городе и не узнать его хоть сколько-нибудь. О чем размышлял Глеб, я даже думать не хотела, наверняка опять о работе!

Пройдя через Струковский парк, мы вышли на Куйбышева, и я уверенно повела своего временного беженца дворами к родному дому.

Квартира нас встретила тишиной и прохладой. За что я ее просто обожала, так это за окна, выходящие во двор, засаженный деревьями. Даже в тридцатиградусную жару на моем третьем этаже не было жарко.

– Каких-то сорок минут и мы дома.

Попытка пошутить была, конечно, не совсем уместной, но я только сейчас задумалась: а как Глеб Викторович вообще воспримет однокомнатную квартиру из старого фонда? Да, у меня был хороший ремонт и квадратными метрами не обделена, но…

Что я могла показать гостю? Прихожую с двумя выходами в короткие коридоры? Кухню, оформленную в бело-синих тонах и с длинными горшками на подоконнике, в которых у меня всегда росла свежая зелень? Совмещенный санузел, в котором за счет того, что снесли внутреннюю перегородку, стало достаточно места не только для короткой ванны и умывальника. Или комнату, где стояла целая двуспальная кровать, белый шкаф во всю стену и телевизор? Ох, нет, вероятно, я смогу удивить его целой горой маленьких разноцветных подушек, живших у меня и на кровати, и на полу, и даже на широком подоконнике – моя отдельная любовь, служащая мне и диваном, и рабочим столом. Специально увеличивала и укрепляла его, да. “Непрактичная мебель”, – говорила моя мама, а мне все нравилось! Но вот сейчас, когда в этой комнате стоял мужчина, совсем не мой мужчина, мне вдруг стало неловко.

– У тебя очень уютно, – Глеб смог меня удивить, – но у меня только один вопрос: где я буду спать?

Подняв указательный палец, я с деловым видом подошла к кровати и под внимательным взглядом Викторовича подняла спальное место.

– Вот! – ткнула я пальцем в подкроватный ящик, в котором скрывалось сокровище для моей племянницы.

Глеб подошел ближе и заглянул мне через плечо.

– Это что?! – удивленно выдохнул у меня над ухом.

Глава 9 Аня

– Я, по-вашему, буду спать на этом?

Ну вот, началось, а между прочим, матрас хоть и надувной, но очень удобный. Для ребенка же выбирала, а для них все самое лучшее! Задумчиво посмотрела на предмет возмущения шефа и пожала плечами: не понимаю, чего крокодила-Глеба не устраивает?

Нет, конечно, в сдутом состоянии было сложно заметить весь потенциал этого чуда, но разве это повод так сразу отказываться от него?

– Ну так-то это влажная мечта любого мальчика, разве нет? – убедившись, что подъемный механизм надежно зафиксирован, нырнула в ящик, чтобы достать спальное место Глеба.

– Что? Спать на розовом надувном матрасе? – возмущаясь, шеф, мягко говоря, выглядел ошарашенным.

– Нет, спать на принцессе! Это сейчас она выглядит немного уставшей, но стоит ее надуть и...

– Мартынова, мы сейчас точно об одном резиновом изделии говорим?

Ой, ну что вы, что вы, какие мы нежные, я даже фыркнула. Вроде бы негромко.

– Анна! – ан нет, все же услышал.

– Ну что "Анна"? Я вам сразу говорила, гостиница – отличный вариант! Нет же, вы с Сергеевым, как два барана, уперлись в свою гениальную идею и даже не спросили, есть ли мне где вас разместить. Между прочим, не все могут похвастаться многокомнатной квартирой.

Я много чего еще хотела сказать Глебу, но пришлось прикусить язык: как-то не очень правильно называть своего босса бараном, даже если это полностью соответствует ситуации.

– Я не буду спать на этой... этой... Это вообще кто? – Глеб смешно наклонил голову к плечу, стараясь рассмотреть рисунок на смятом матрасе.

– Ванилопа из "Ральфа". И хотела бы знать, чем вас это, – ткнула пальцем в предмет обсуждения, – не устраивает.

– Да я просто не умещусь на ней!

Ха! И кто тут о каком резиновом изделии говорит?!

– Глеб, – вернув своей кровати нормальный вид, я устало на нее села. – Вообще-то это нормальный матрас, размером как полуторная кровать, – и не сдержавшись, ехидненько уточнила: – Или вы о принцессе?

Викторович резко распрямился и гневно сверкнул глазами в мою сторону. Так и захотелось проверить, не вставил ли ему кто кол куда не следует. Хорошо, что этот вопрос я озвучивать не стала!

– Мне нужно в душ.

Сказал как отрезал и, развернувшись на пятках, буквально промаршировал в коридор.

Нет, все же это дурацкая идея! Выдержать общество босса в рабочее время – это одно, но терпеть Глеба на своей территории вместе со всеми жирными рыжими тараканами в его голове… Господи, да мы же случайно прибьем друг друга запросто. Не зря же родители согласились мне помочь с приобретением отдельной жилплощади, как только их кровиночке исполнилось двадцать два. Я всегда была слишком нетерпима к посторонним на моей территории. Даже в детстве всегда начинала злиться, если мама вдруг решила убраться в моей комнате без меня. Ну не нравится мне, когда кто-либо начинает диктовать условия как лучше или правильно жить. Не в смысле жить вообще, а жить на выделенных мне квадратных метрах. И это речь о родителях, а тут совершенно чужой человек будет…. Ух!

– И таки мне интересно, а переодеться вам есть во что? – не смогла спрятать ехидные нотки в своем голосе, наблюдая, как широкая спина скрывается в дверном проеме.

– ...ять!

– Ну я как-то так и поняла. Сумки с вещами у вас я что-то не увидела.

После столь емкого ответа со стороны крокодила Глеба, мне не оставалось ничего, кроме как подняться и идти к шкафу. Помнится, я покупала отцу домашние треники, но немного промахнулась с ростовкой. Нужно было их вернуть, но как-то все руки не доходили. Думаю, Викторович как-нибудь переживет один вечер, если его зад будут прикрывать не брендовые брюки, а обычные спортивки из масс-маркета. Всяко-разно это безопаснее для моей психики. Любоваться шефом в своей квартире это одно, но шеф в одних трусах?! Нет уж, спасибо!

Прихватив еще и большое синее полотенце, отправилась догонять своего "постояльца".

– Глеб Викторович, возьмите полотенце, – поскреблась я в дверь ванной, – и тут еще домашние штаны мужские, они новые. Тоже, вот, вам.

Глеб распахнул дверь и скептически посмотрел на несчастные треники в упаковке. Молча кивнув мне и забрав предложенное, он закрыл дверь, а мне оставалось только закатить глаза. Чувствую, это будет очень длинный вечер.

Пока Алексеев плескался в душе, я подключила автоматический насос к матрасу и достала постельное белье. У меня было шикарное, с все той же Ванилопой и Ральфом, но, боюсь, мужское эго босса не переживет такого брутального соседа в его кровати. А племяшка не простит мне, если на ее любимого мужчину будет пускать слюни какой-то незнакомый дядя. Пусть даже во сне.

Пришлось стелить свое. Красивое, практичное, темное!

И нет, мой выбор пал на темный цвет не из-за того, что спать на белье будет мужчина. А из-за того, что у этого мужчины гордость больше, чем он сам ростом. И весом. А комплекты у меня в основном нежные, в цветочек. В общем, нечего пугать мне Викторовича нарисованными ромашками, это здесь он вроде как гость, а на работе злой зубастый крокодил. Еще, чего доброго, отомстит!

Оставив матрас надуваться, быстро переоделась в домашнее платье и пошла на кухню. Моя квартира, конечно, не отель пять звезд, но накормить голодного мужчину это святое. Надеюсь только, что мужчина попался не слишком привередливый.

Достав из холодильника со вчерашнего вечера замаринованное филе индейки, выложила его на противень и сунула в духовку. Хорошо, что такие заготовки для быстрого ужина я часто делала даже в полубессознательном состоянии! Нарезав салат из свежих овощей с рукколой, задумалась, не стоит ли отварить картофель, но махнула на это рукой: не показательно-образцовая я хозяйка, которая за десять минут может приготовить ужин из пяти блюд. И вообще, на ночь кушать вредно. Много так точно!

Нарезав хлеб и поставив чайник, замерла напротив стола, думая, что еще я могу предложить Викторовичу. Но мои мысли прервал сам виновник вечерней суеты.

– Мартынова!

Повернув голову на возмущенный рык, я не смогла сдержать хохота.

– По-твоему, это смешно?! Я выгляжу как клоун!

Нет, в чем-то Глеб, конечно, был прав, в широких спортивках он и правда подрастерял свой имидж делового мужчины. Но так как это были почти треники моего отца, мне стало за них обидно. Не каждый может похвастаться почти двухметровым ростом!

– Да, как клоун, – смогла выдавить сквозь смех, незаметно смахивая слезы, – но как клоун одетый.

– Ты же сказала, что это новые штаны!

Суровый, нахмуренный и такой растерянный Глеб вызывал умиление.

– Новые, – я даже согласно покивала, стараясь не смотреть на обнаженный торс шефа, – но я разве говорила, что эти штаны вашего размера?

Прикрыв глаза и тяжело вздохнув, Глеб развернулся и вышел из комнаты.

– Где ж я так нагрешить-то успел, – раздалось уже из коридора.

Вот и я задавалась тем же вопросом. Надежда на то, что, поев, Викторович станет добрее, медленно таяла.

***

Ели мы, как ни странно, молча. Я, вымотанная днем в обществе Марины, говорить была просто не в состоянии, а уж обсуждать какие-либо рабочие моменты и вовсе не хотелось. Глеб, судя по его застывшему взгляду, о чем-то напряженно думал. Хорошо если он решит переехать в гостиницу, потому как каждый вечер воевать из-за спального места на надувном матрасе я не хочу. Да и сидеть за одним столом с Викторовичем в расстегнутой рубашке, – за моим кухонным столом! – было тем еще испытанием.

Да лучше бы он ее вообще не надевал, чем вот это издевательство над моим любопытством! Ну сидел бы крокодил-Глеб с обнаженным торсом, ну посмотрела бы я на него разик, ну, может, два, да и успокоилась бы. А теперь вот сижу и кидаю взгляды украдкой, пытаясь рассмотреть всякие там мышцы-соски-волоски, тьфу ты! Но против женской природы не попрешь, а у меня давно, я бы сказала, слишком давно, не было отношений. И если на работе Глеб был просто боссом: мужчиной видным, но совершенно бесполым для меня, ну как евнух, например, то в моей квартире… Да, блин! Неужели я сейчас действительно задумалась о том, каково это, быть в отношениях с таким, как Глеб?!

– Мартынова, еще немного и я подумаю о вас плохое.

Вскинув взгляд, уставилась на все такого-же равнодушного начальника.

– Что? – нет, не может быть, чтобы этот тихий, наполненный ехидством голос принадлежал моему шефу. Вот же он сидит – глыба льда.

– Говорю, не просверли меня своим взглядом, Аня.

– Да я даже не…

– Не думала – конечно, ты всего лишь смотрела. Хотя вот чего ты там не видела? Я столько раз переодевал рубашки на работе в твоем присутствии.

Выразительный взгляд в мою сторону и Глеб невозмутимо продолжает есть, а мне… а я... Ну, крокодил, ну, погоди!

А ведь и правда, Глеб Викторович никогда не стеснялся менять рубашки при мне, особенно если это надо было сделать срочно, не отвлекаясь от процесса обсуждения дел на день, а за дверью уже ждали встречи со злобным Алексеевым посетители или наши сотрудники. Но я предпочитала не смотреть на босса в такие моменты, а если и приходилось, то взгляд ниже подбородка не опускала.

– Спасибо, Ань, ты очень вкусно готовишь.

Пока я тут страдала об упущенных возможностях, Глеб уже доел свою порцию и встал из-за стола.

– Глеб Викторович, а проверяющие, они…

– Живут в гостинице, выгуливать их будут Ромка с Владом, там знакомые парни, поэтому я точно знаю, что, если была отмашка найти косяки – найдут. Но в любом случае проверка спокойной не будет.

– Мать! Ну почему именно сейчас?!

Я тоже поднялась из-за стола и принялась убирать посуду, с раздражением кидая вилки в мойку.

– У меня есть несколько предположений, – отстраненно обронил за спиной Глеб, – и ни одно из них мне не нравится.

– Поделитесь?

– Не сегодня, да и разговор про “Алек-Со” я бы лучше перенес на завтра. Устал.

Под моим удивленным взглядом Глеб вышел из кухни и уже через пару мгновений из комнаты раздались звуки телевизора.

– Ну ни фига себе, он, оказывается, не робот, – тихо буркнул себе под нос, включив воду и принимаясь мыльной губкой натирать тарелки.

– Интересно, как давно в нашем офисе меня называют роботом?

От неожиданности я взмахнула рукой, губка вылетела и с влажным шлепком куда-то упала.

Все бы ничего, но, во-первых, у меня чуть сердце в пятки не ушло от того, что Глеб успел вернуться в кухню и, оказывается, прекрасно меня слышал, а во-вторых, после моего короткого взвизга в комнате повисла напряженная тишина. Зловещая такая, аж оборачиваться было страшно.

– Глеб Викторович, а вы еще здесь? – спросила свистящим шепотом, надеясь, что ответа не последует.

– Угу, – не оправдал моих ожиданий Викторович, – я жду.

– Чего ждете? – поворачиваться мне совершенно не хотелось.

– Когда ты посмотришь на дело рук своих.

Резко развернувшись, я посмотрела на Глеба и, зажав рот мыльными ладошками, тихо хрюкнула.

– За это телевизор я смотрю, сидя на вашей большой и точно удобной кровати! – Глеб стоял рядом со столом, а на его голове задорно торчала пенная шапка. Так вот куда упала губка!

– А… а с рубашкой что? – буквально выдавила из себя вопрос, превозмогая приступ смеха.

– Воду из стакана от неожиданности пролил. И так как именно из-за вас у меня нет с собой сменной одежды, вам, Анна, что-то придется с этим сделать.

Викторович как-то неопределенно махнул ладонью перед своей грудью, что я даже на секунду задумалась: сделать с рубашкой или с самим Глебом?

– А я-то почему виновата?

– А это ты не захотела ехать домой с Владом, в багажнике машины которого лежит сумка с моими вещами.

Алексеев выходил из кухни с видом победителя, а я решила не спрашивать, что помешало царской морде забрать сумку из машины.

– Кстати, – крикнул Глеб из комнаты, – напиши Владу свой адрес. Пусть заберет нас завтра в восемь.

В восемь? Да почему в восемь? У меня рабочий день начинается в девять утра! В восемь я обычно еще сплю, у меня третий будильник стоит на восемь-десять!

– Глеб Викторович?!

Зайдя в комнату, я замерла в дверях. Он сидел на кровати, вытянув свои длинные ноги и закинув руки за голову, и спокойно смотрел телевизор. Без рубашки сидел. Совсем! Сверкая своими бицепсами и широкой грудью. Рубашка же небрежно валялась на застеленном матрасе – спальном месте начальника.

– Сможешь ее прогладить, чтобы утром не была мятой как из того места? - Не поворачиваясь ко мне, слишком невозмутимо спросил Глеб.

Мне пришлось сжать зубы: счет за проживание Алексеева на моей территории только что вырос!