Мартин

Глава 1

А в углу,

словно призрак,

стоит тишина.

Игорь Карде

Глава первая

Любимый город встретил меня шумом вокзала и криками носильщиков, готовых за сущую безделицу (всего-то пара монет!) донести ваш чемодан до такси. Но, поскольку тяжелого багажа у меня с собой не было, я гордо проигнорировал их и, закинув тощий рюкзачок за плечо, бодро зашагал к выходу.

На привокзальной площади, как всегда, стояли такси и автобусы. Первые меня не интересовали, поскольку с наличностью было не густо, вторые же вполне устраивали. Я нашел нужный номер, уселся в полупустом салоне у окна и предался созерцанию проплывающих мимо пейзажей.

За семь лет, что я не был в Карласбаде, он сильно изменился: появились новые торговые центры, выросли небоскребы, да и просто современных зданий стало намного больше. Судя по всему, наш любимый город процветал. Что, конечно, не могло не радовать.

Через пятнадцать минут автобус затормозил на главной улице, разделявшей Карласбад на старую и новую части, дальше он поворачивал в центр. Туда мне не надо было - с моими-то скромными средствами, поэтому я покинул салон и спустился на тротуар. Цель у меня была простая - найти отель, где брали бы за ночлег недорого и не задавали бы при этом лишних вопросов. Не люблю я, знаете ли, слишком любопытных…

В этом районе я раньше никогда не бывал, но все же скоро нашел то, что хотел. Старый, почерневший от времени фасад и унылый вид отеля говорили о том, что он переживает отнюдь не лучшие времена. Проще говоря, едва держится на плаву. Значит, в нем рады любому клиенту. Прекрасно, именно то, что требуется. Внутри мои догадки полностью подтвердились: в полутемном фойе скучал за стойкой одинокий портье.

- Надолго вы к нам? - осведомился немолодой, лысеющий дядька, разглядывая мой паспорт.

- Как понравится, - пробубнил я и протянул банкноту, - вот, возьмите, это за два дня, дальше видно будет.

Ассигнация тут же исчезла в кассе, и портье без лишних слов вручил мне ключ от номера. Который, как и следовало ожидать, оказался на последнем этаже, а лифта, само собой, в этом прибежище бродяг не имелось. Но ничего, я человек молодой, здоровый, поднимусь и по лестнице. И даже не запыхаюсь.

Убогий номер был обставлен соответственно стоимости: продавленная кровать, два облезлых стула, маленький столик и какой-то скучный пейзаж на стене. Впрочем, я задерживаться надолго в нем не собирался, приехал всего на пару-тройку дней. Бросил рюкзак в угол, запер дверь и спустился на первый этаж.

- Что, уже уходите? – равнодушно спросил портье, откладывая газету.

- Пойду прогуляюсь, день вроде бы хороший...

- Да, неплохой, - лениво согласился дядька, - весна в этом году ранняя. Не хотите ли чего? Могу порекомендовать пару приличных мест для развлечения...

- Нет, спасибо, просто пройдусь.

Портье потерял ко мне всякий интерес и снова уткнулся в газету.

Я разумеется, не стал ему говорить, что знаю город - все-таки провел в нем большую часть своей жизни. Пусть думает, что я – один из тех туристов, что толпами съезжаются в Карласбад, чтобы поглазеть на нашу главную достопримечательность – Большую Дыру.

***

С тех пор, как она появилась (а произошло это ровно двадцать лет назад), наш провинциальный городок существенно изменился и приобрел почти мировую известность. Сначала, как только она возникла, к нам прикатили бравые вояки – типа разбираться и наводить порядок, а когда у них ничего не вышло, то надолго обосновались ученые и исследователи. А также разного рода уфологи, предсказатели, прорицатели и просто сумасшедшие. И все хотели понять, что же это такое, наша Большая Дыра.

Собственно, этого не знают до сих пор. За двадцать с лишним лет разобраться так и не получилось, загадка осталась загадкой, но для города она стала настоящим подарком, точнее – неиссякаемым источником денег.

Благодаря Дыре город расцвел буквально на глазах: похорошел, вырос, обустроился. Даже наш старый, грязный вокзал преобразился – теперь он чистый и респектабельный, не хуже, чем в столице. А когда возле Дыры построили Институт, то жизнь вообще заиграла всеми красками. Ученые прикупили большие участки земли возле Дыры (говорят, бургомистр и члены городского совета при этом обогатились просто до неприличия), возвели лаборатории, дома, склады, ангары и приступили к планомерному изучению нашего феномена. С тех пор они и туристы – основные источники дохода для города и его обитателей.

…Ноги сами несли меня по знакомым улицам в центр города. Вот и Рыночная площадь. На ее углу все еще находилась старая пивная - «У Толстого Ганса».

В нее меня когда-то привел сам Слон. Мне тогда едва стукнуло десять, и я в очередной раз сбежал от теткиного сожителя, грозившегося прикончить меня за то, что спер деньги. Ну да, украл, не отрицаю, есть такой факт в моей биографии. А что прикажите делать? Тетка вечно пьяная, дети ее, мал-мала-меньше, орут, есть хотят, а дома - хоть шаром покати. Вот и купил им (а заодно и себе) чего пожрать. А сожитель как обнаружил пропажу, так сразу - за молоток: убью, мол, вора!

Ясное дело, я дожидаться расправы не стал, сделал ноги, а потом три дня на пустыре прятался, отсиживался. Где Слон и нашел меня. Выслушал, отвел в свою хибару, накормил. У него был маленький домик на самой окраине города, возле Дыры. Развалюха, но зато недалеко от места, так сказать, основной работы.

Слон уже тогда был известным ходоком, многие к нему в ученики просились, но он почему-то выбрал меня. То ли жалко ему стало горького сиротинушку, выросшего без отца, без матери, то ли просто решил, что я дешевле всех ему обойдусь – родственников-то почти никого, случись что - плакать некому. Значит, и отступных платить не придется.

В общем, договорился он с теткой (та только рада была - одним ртом меньше) и перетащил мои пожитки в свою нору. А затем представил Хачику и Серому - нашим главным авторитетам, которые добычу товара в Дыре контролировали. Те посмотрели на меня и кивнули – сойдет, мол. Так и состоялось мое посвящение.

Слон, можно сказать, стал для меня вторым отцом. А может, и первым. Своего настоящего папу я не знаю – пропал, когда мне исполнилось всего полгода. Говорят, одним из первых полез в Дыру за добычей. А обратно уже не вернулся. Тогда многие исчезали без следа, и их судьба до сих пор никому не известна. Много по сей день в Дыре неясного, неизвестного…

Да и военные наши могли руку приложить – они тогда, по первому времени со страху палили во всех, кто шел в Дыру или возвращался обратно, боялись, что заразу какую-нибудь притащат...

Так что папашу своего я не помню, да и мать, считай, тоже - умерла, когда мне исполнилось три года. После чего меня приютила тетка, двоюродная сестра матери. Вначале жизнь у нее была вполне себе ничего: по крайней мере, я и одет, и обут был, и даже в школу ходил. Но потом стали у тетки появляться сожители (на моей памяти не меньше шести было), причем один хуже другого. Родились дети – и все от разных мужей.

Тетка от несчастной любви и неустроенности стала пить, ну, и понеслось... Несколько раз я сбегал от нее, меня ловили и возвращали обратно, но я снова убегал. Скорее всего, очередной сожитель пришиб бы меня совсем, если б не Слон.

Он, когда меня взял, честно сказал, что я ему нужен, чтобы ходить в Дыру. Я хоть и маленький тогда был, но сообразил, что это очень опасно: и гибли ходоки часто, и калечились, но выбора у меня, по сути, не было - обратно к тетке я не хотел. Да и не мог – из-за сожителя. Поэтому и согласился. Слон оказался хорошим человеком, заботился обо мне. Различий между собой и мной не делал – ели из одной кастрюли и даже одевались одинаково. Но и спрашивал он с меня строго, как с равного. И через два дня потащил в Дыру.

Я хорошо помню ту, свою первую свою ходку. Страшно было до жути, поджилки тряслись, но Слон мне прямо сказал: «Не дрейфь, Мартин, либо примет тебя Дыра, либо нет. Примет - хорошо, станешь, как я, ходоком. Товар будешь приносить, деньги появятся. А где деньги, там и друзья, да и девки тоже. Пей, гуляй, веселись… А не примет тебя Дыра - тоже неплохо, отмучаешься сразу. Но жить так, как ты живешь, нельзя, не по-людски это».

Дыра, к счастью, меня приняла - я сразу две «пищалки» нашел. Слон лишь удивленно брови поднял, когда я ему показал. Затем привел меня к Толстому Гансу и от моего имени всем пива поставил - за удачу, чтоб всегда так везло. С легкой руки Слона меня стали звать Малышом Мартином. Или просто Малышом…

И еще говорили, что я очень удачливый. Может, так оно и есть - четыре года в Дыру ходил и ни разу не покалечился.

***

По поводу Дыры ходят разные слухи, но ясно одно: она – результат пошедшего как-то не так эксперимента. Решение о возведении Адронного суперколлайдера возле нашего города приняли четверть века назад. Тогда мы были самой что ни на есть глухой провинцией, зато земля стоила очень дешево, буквально копейки.

Вот на это и польстились ученые из Национального исследовательского центра – приобрели большой кусок в пригороде и приступили к строительству. Возводили они АСК целых четыре года, а потом еще год завозили оборудование и испытывали. И лишь потом стали испытывать.

Местные «зеленые» сначала против были, даже какие-то митинги проводили – типа, опасно очень. А вдруг рванет? Дело-то новое, неизвестное… Но им быстро заткнули рты, ведь на кону стояли огромные деньги! В город привезли известных профессоров, которые как дважды два доказали, что никакой опасности нет: АСК находится глубоко под землей, и даже в случае чего наружу ничего не вырвется. Вроде бы все успокоились, а кое-кто стал даже потирать руки в предвкушении немалых прибылей. В общем, АСК построили, стали работать. И все было нормально, пока не наступило 21 октября.

…В тот день ничто не предвещало беды. Ученые, как всегда, проводили свои эксперименты, но потом что-то у них случилось. Все-таки рвануло, и весьма нехило… Так, что до сих пор всем нам аукается.

Вначале жители ощутили сильный толчок, будто землетрясение, а затем над АСК разлилось какое-то серебристое сияние. Все дико испугались, побежали, кто куда, но уже поздно было. И сам АСК, и ученые, работавшие на нем, исчезли… Как будто испарились или провалились куда-то. Так и возникло название этого места – Большая Дыра.

Последствия взрыва оказались совершенно непредсказуемыми. Во-первых, помимо ученых, исчезли все другие живые существа в окрестностях АСК – собаки, кошки, птицы и даже крысы. Во-вторых, время в Дыре навсегда остановилось, в ней уже двадцать лет 21 октября. Одна и та же погода – осенняя, теплая, слегка ветреная, легкий дождь днем и ясное небо вечером. Ничего не меняется, листья на деревьях все те же, красные и желтые. И никогда не опадают. И, в-третьих, в Дыре стали находить странные вещи…

Разные комиссии, посланные исследовать феномен, так ни к какому выводу не пришли – не смогли, по сути, ничего ясно объяснить. Но, чтобы не выглядеть совсем глупо, назвали случившееся «пространственно-временным провалом». Мол, в результате эксперимента часть нашей реальности каким-то образом пересеклась с неким иным измерением. Вот и получилось, что мы имеем. Искаженный временной коллапс, пространственный феномен.

Ученые построили рядом с Дырой Институт и стали ее исследовать. Но правительство сразу результаты засекретило – от греха подальше. Однако скоро пошли слухи, что якобы в Дыре можно увидеть нечто совершенно удивительное и уникальное. И, понятное дело, тут же нашлись желающие побывать в ней…

В наш городок хлынули искатели приключений. Есть такая категория людей – адреналинщики. Их хлебом не корми, дай только испытать острое чувство, получить свою порцию риска. К счастью, у нас быстро смекнули, какой бедой могут эти экскурсии в Дыру обернуться, и приказали организовать возле бывшего АСК военно-полицейский заслон – никого не пускать и не выпускать. Что, конечно, еще больше подстегнуло любопытство. Мгновенно возник бизнес - проводить в Дыру туристов и доставать «оттуда» товар – на память.

В конце концов, Дыру обнесли колючей проволокой в три ряда и установить по периметры вышки с охраной. Однако желающих побывать в ней от этого не уменьшилось, даже наоборот. Запретный плод всегда сладок. Вот так мы и живем, уже двадцать с лишним лет.

Глава 2

Глава вторая

В городе быстро возник бизнес: торговля разными интересными штуками из Дыры. И еще - «экскурсии» в нее для особо любопытных. Стоило такое развлечение немало, но от желающих отбоя не было.

В основном на «экскурсиях» разводили богатых лохов. Получит липовый «ходок» деньги в качестве аванса и быстренько исчезнет вместе с ними. И не пожалуешься ведь: вылазки в Дыру запрещены! Если же смыться по-тихому не получалось, то обычно доводил лохов до «колючки» и бросал там. Заканчивалось все это тем, что доверчивых идиотов, продрогших и напуганных, находили полицейские и доставляли в участок. Где их регистрировали (для порядка) и после небольшого внушения отпускали. Раз за «колючкой» не были, значит, формально закон не нарушили…

Настоящие же ходоки такой ерундой занимались, вообще с лохами-туристами не общались. У нас были свои точки – например, пивная «У Толстого Ганса», что на углу Рыночной площади. Там, среди своих, и звучали настоящие рассказы про Дыру и продавали подлинный товар.

Слон часто бывал у Толстого Ганса, пил пиво, болтал со знакомыми. Среди ходоков он считался одним из самых опытных. И удачливых - пока Комнату искать не начал.

А ему все говорили – выдумка это, байки для туристов. А он уперся - найду, мол, и всё тут! И вот однажды пришел Слон домой, как всегда, грязный, уставший, снял куртку, сел на стул и медленно так произнес: «А знаешь, Малыш, я, кажется, знаю, где она…»

И с тех пор как будто заболел - на вопросы не отвечал, ходил в Дыру чуть ли не ежедневно. Но не за товаром, а за Комнатой, искал ее. Даже ночью не спал - на постели ворочался и карту свою разглядывал.

Об этом следует сказать особо. Существуют разные карты Дыры. Например, для туристов - в каждой сувенирной лавке продаются. Толку от них чуть – не нанесено и десятой части того, что на самом деле в Дыре есть.

Есть карты самих ходоков, и там много чего интересного нарисовано: и «крутилки», и «мясорубки», и даже места, особо богатые товаром. Ценятся они на вес золота. Достать такую карту или хотя бы одним глазком взглянуть - большая удача. Только ни один ходок ее никому не продаст. Ни за какие деньги. Если, конечно, не решил навсегда завязать с этим делом и уехать из города.

А есть еще одна, особая карта. Называется Карта Дыры - именно так, с большой буквы. Она институтская, кураторская. Лучшая из всех, что имеются, самая точная и подробная. Откуда она, спросите вы? Да это просто. Все ходоки после возвращения из Дыры обязаны перед своими кураторами отчитаться - где был, что видел, какой товар нашел. И врать здесь нельзя, иначе больше в Дыру не пустят.

Между ходоками и учеными существует договор – вы можете ходить и добывать свой товар (военные и полиция делают вид, что не замечают), но взамен приносите находки сначала в Институт, чтобы мы могли выбрать самое интересное. И еще рассказываете о том, что видели и узнали, причем с подробностями. Договором все, в принципе, довольны: ученые получают разные интересные штуки для исследований, а ходоки делают свой маленький бизнес.

Но за каждым ходоком непременно закреплен куратор, который бдительно следит, чтобы тот ничего не заныкал и отчитывался всегда вовремя, сразу после возвращения. Вот так Карта и появилась – усилиями настоящих ходоков. Хранится она в сейфе Института, доступ к ней имеют всего два человека – директор и его первый заместитель. Получить ее - мечта любого ходока, любой за нее душу продаст да еще приплатит.

Слона, видимо, на Карту и купили: пообещали, что дадут посмотреть, если займется поиском Комнаты. Слон, понятное дело, согласился - он же ходок от Бога для него есть только Дыра и все, что с ней связано. Лиши его возможности бывать там – и все, нет Слона. А тут такая возможность!

Разговор со Слоном вели, разумеется, кураторы. Они в Институте главные, им все подчиняются, даже ученые. И с кураторами спорить бесполезно: и Хачик, и Серый безропотно отдают им лучший товар, причем за весьма небольшие деньги.

Слон тоже общался со своим куратором, отчитывался. Я, кстати, видел его пару раз - к нам в пивную приходил, что на Рыночной площади. Мерзкий тип, скользкий, безликий, как и все они. Впрочем, меня он не трогал - я считался учеником Слона и самостоятельной ценности не имел. А вот когдаучитель мой погиб, вот тогда кураторы за меня и взялись... Причем плотно. Но об этом чуть позже.

Что же касается куртки Слона, то она у него была особая - черная, стеганая и вся в заплатках – от долгой носки. Слон ее чинил сам, никому не доверял. И в Дыру ходил только в ней, говорил, что счастливая.

Что совсем не странно: ходоки – люди очень суеверные, верят в разные приметы. Например, нельзя перед Дырой бриться, иначе удачи не будет, нельзя громко разговаривать и петь… Да еще много чего нельзя, но не об этом сейчас речь. А о том, как погиб мой учитель.

***

В тот день, 14 мая, Слон отправился в Дыру без меня, обещал скоро вернуться - дело, мол, быстрое. Но что-то у него, видимо, не сложилось, не вернулся. Я особо не переживал: Слон – ходок опытный, задерживался не в первый раз. Мало ли чего могло случиться! Дыра – он и есть Дыра…

Ночью меня разбудили кураторы - сказали, что Слон покалечился, умирает, хочет меня видеть. Посадили в автомобиль и повезли. Пока ехали, рассказали, что Слон должен был выйти вечером, но не вышел. Институтские подождали до ночи и сами полезли в Дыру (что для них почти подвиг). И нашли Слона возле самой «колючки» - не дошел буквально ста метров.

Ноги перекручены, весь в крови, однако живой. Срочно привезли в Институт, стали откачивать. Только не подумайте, что по доброте душевной - кураторам нужно было узнать, нашел ли Слон Комнату. А он лишь хрипел да звал меня.

Когда мы приехали, было уже три часа ночи. Яхорошо запомнил - над входом в Институт висели часы со светящимся циферблатом. Меня провели внутрь, несколько раз мы пересаживались с лифта на лифт, опускались и поднимались, а потом пришли в большую комнату. И вижу я - Слон лежит, прикрытый простыней, а в руку воткнута трубка от капельницы. Но дышит, глаза открыты. Значит, живой.

Вокруг него человек пять кураторов топчется, суетится. Один из них, видимо, старший, говорит: «Это и есть Мартин?» - «Да, - отвечают ему, - это и есть Мартин Кочек, по прозвищу Малыш». Тот кивнул: «Давайте его сюда».

Меня подтолкнули к Слону, а я ничего сказать не могу - слезы душат. Но учитель меня сразу узнал и что-то зашептал. Я наклонился, ничего разобрать не могу, сил говорить у Слона почти не осталось. Тогда он показал глазами – подай, мол. Я его хорошо знал, за четыре года изучил. Что, спрашиваю, подать - воду, сигареты? Нет, мотает головой, не то. Тогда я догадался – куртка! Точно!

Кураторы принесли его куртку. Слон руку чуть приподнял, пальцами коснулся, и снова мне сказать что-то хочет. Но силы его иссякли: откинулся он на подушку, захрипел и умер. Все вдруг забегали, засуетились, врача позвали, лекарства колоть стали… Но поздно уже, смерть, как известно, своих не отпускает. Особенно нас, ходоков.

Пока все суетились, я в углу стоял и тихо плакал - со Слоном прощался. Наконец старший куратор обо мне вспомнил и приказал: «Заприте его!»

Меня снова куда-то повели. Отконвоировали в маленькую комнатку без окон, где были только стол, стул да койка. У меня от всего пережитого сил больше не было – повалился и сразу же уснул.

Утром меня разбудили, принесли кашу, чай, позволили умыться и привести себя в порядок. Потом пришел главный институтский начальник. Выглядел он солидно: подтянутый, седой, выражение лица значительное. Сел рядом и говорит: «Ну, Мартин, давай знакомиться. Я Курт Ригель, директор Института. Как тебя зовут, и как ты к Лешеку попал, я знаю...» Тут я его перебил: «К какому-такому Лешеку? Не знаю такого!»

Седой улыбнулся: «Так Слона на самом деле зовут, это его настоящая фамилия, как твоя - Кочек. А скажи-ка мне, Мартин, что тебе прошептал Слон перед самой смертью? Только не ври, по глазам увижу!» Я и не собирался врать, ответил честно: да, пытался мне что-то сказать, да не успел - скончался. Как только куртку свою погладил, так сразу и преставился. Да вы сами ведь видели!

«Верно - говорит Ригель, - видел. И куртку его приказал проверить, каждый шовчик прощупать. Кое-что мы обнаружили – личную карту Слона. Вещь, бесспорно, интересная и нужная, но к нашему делу отношения не имеющая. Ты, кстати, знаешь, зачем Слон в Дыру ходил?»

«Да, - отвечаю, - знаю, Комнату искал. Только ерунда все это, нет ее. Легенда, выдумка, байка для лохов-туристов». Директор слегка улыбнулся: «Почему ты так думаешь?»

«Столько лет, - говорю, - искали ее, всю Дыру перерыли, но не нашли. Я и сам не раз бывал, много чего видел, но Комнату – никогда». Ригель ухмыльнулся: «Мартин, ты ошибаешься – есть она, доказано. Слон ее нашел, да только нам рассказать не успел. Может, он тебе что-то прошептал? Или хотя бы намекнул?»

- Нет, - отвечаю, - не успел.

- Ладно, жаль, - говорит Ригель, - хотя очень странно. Сделаем так: ты у нас поживи пока, может, что и вспомнишь...

В общем, продержали они меня у себя еще три дня, несколько раз Ригель приходил, расспрашивал, но ничего не добился. Я твердо стоял на своем: ничего не знаю. Наконец кураторы от меня отстали.

А поскольку я был несовершеннолетний, и близких родственников у меня не осталось (тетка уже померла), то определили в социальный приют, где я и провел полтора года. Затем, в шестнадцать лет, перевели в училище для трудных подростков. Конечно, это не тюрьма, но близко к тому: за территорию не выйдешь, лишнего слова не скажешь. Однако имелись там и свои плюсы: я получил кое-какое образование и даже специальность.

Два года потом жил в Баслау - работал на автомобильном заводе. А позавчера, взяв отпуск, вернулся в свой родной город – отдохнуть, побродить.

Кстати, кураторы отдали мне куртку Слона. Когда я уже выходил из Института, один из охранников протянул плотный сверток. Разворачиваю - а там куртка учителя. Мне сказали, что это сделано по приказу директора, типа, за помощь. С тех пор я ее и ношу. И сейчас она на мне, родная.

Глава 3

Глава третья

…Я немного постоял на углу Рыночной площади, подумал, а потом решительно направился в сторону знакомой пивной.

За годы моего отсутствия Толстый Ганс еще больше потолстел - его округлая фигура теперь едва помещалась за прилавком, однако маленькие, заплывшие глазки смотрели по-прежнему хитро и подозрительно. Я заказал кружку светлого мэйнского – ходоки по традиции пьют только его. Ганс налил полный бокал и прищурился - видно, пытался вспомнить, где раньше меня видел.

- Слушай, парень, - наконец изрек он, - ты, случаем, не из наших, не из местных? Что-то мне твоя физиономия уж больно знакомая. Да и на туриста ты вовсе не смахиваешь...

- Ага, - кивнул я, - из местных. Только давно не был дома, целых семь лет...

- Мартин! - выдохнул Ганс и радостно заулыбался. - Здорово, чертяга, рад тебя видеть! Ну, рассказывай, где был, что делал?

- Рассказывать особенно нечего, - пожал я плечами, - после смерти Слона жил в приюте, потом учился. А теперь работаю в Баслау, электриком на автомобильном заводе.

- Да-да, - закивал Ганс, - Слон… После его гибели много разных слухов ходило: что Комнату он все-таки нашел, но ни с кем делиться не захотел. За что его кураторы и убили… А ты от них сбежал, за границу подался. Получается, что врали, ты рядом жил. Ну, и как оно там, в приюте?

- По-всякому, - махнул я рукой, - но в основном фигово. Скажи-ка лучше, кто из наших здесь?

- Да почти никого, - подумав, ответил Толстый Ганс, - времена, Мартин, сильно изменились. Теперь у нас всем заправляют китайцы - взяли Дыру под свой контроль и заставляют отдавать товар за полцены. И с кураторами они договорились... В общем, трудно мы живем, паршиво.

- Неужели никто не возмущается? - удивился я. – Отдавать товар за полцены? Это же чистый грабеж!

- Были такие, кто отказался под китайцев ложиться, - кивнул Ганс, - только с ними быстро разобрались. И довольно жестко. А после того как Хачика убили и Серого покалечили, все сразу и замолчали. Своя рубашка, знаешь ли, ближе к телу.

- А что с Серым?

- Ты загляни в богадельню, - посоветовал Ганс, - он теперь там живет, в коляске сидит и слюни пускает, ни говорить, ни двигаться не может. И всю память у него отшибло…

- Понятно, а Хмырь?

- Он хитрей всех оказался - сразу к китаёзам перебежал, а те ему разрешили таскать потихоньку товар и сбывать лохам. Вроде как свой маленький бизнес.

- Ясно, - кивнул я.

- Да ничего тебе не ясно! - взорвался толстяк. - Здесь уже все по-другому! И ты, если хочешь в живых остаться, будь осторожен. Я тебе, как другу, говорю - с китайцами не связывайся. Очень мне не хочется видеть тебя в инвалидном кресле, пускающим слюни. Кстати, ты зачем вообще сюда вернулся? У тебя же здесь никого не осталось?

- Да так, потянуло в родные места, захотелось вспомнить детство, побродить…

- Ну-ну, поброди, - хмыкнул Ганс, - только близко к Дыре не подходи. Без разрешения китаёзов тебя за «колючку» не пустят - пристрелят, как миленького.

- Даже так?

- Да, - подтвердил Ганс, - вся охрана у них теперь на содержании. Кого скажут, того и пускают, а остальных отстреливают - чтобы зря не лезли и товар не выносили. А то уж больно много желающих, особенно после того, как Перец «мочилку» нашел.

- Знаю, слышал, - кивнул я, - отличная штука, любого вырубает за сто метров. Сейчас она у всех полицейских на вооружении…

- Да, и у китаёзов тоже, - подтвердил Ганс, - чуть дернешься – тебя сразу отключают и в Дыру кинут. Все чисто: следов насилия никаких, свидетелей тоже, а патрули подтвердят, что нашли тебя на запретной территории. И получишь ты свой срок за незаконное проникновение, сядешь на пару-тройку лет. Как миленький! И не докажешь ничего. Видишь, все очень просто. Так что очень прошу тебя, Мартин, не лезь на рожон!

- Не буду, - честно пообещал я, - лучше пива еще выпью. Оно-то хоть прежним осталось?

- Обижаешь, - улыбнулся толстяк, - мое пиво лучшее в городе, можешь у любого спросить! Пей, это бесплатно, за счет заведения.

- Спасибо.

Я отошел от стойки и сел в углу. Народу было немного - время дневное, все соберутся ближе к вечеру. Несколько парней, коротающих время за соседним столиком, напряглись при моем появлении, но, заметив, как по-дружески разговаривает со мной Толстый Ганс, расслабились и опять занялись своими делами.

***

…Хорошо все-таки вернуться домой! Сижу в любимой пивной, потягиваю светлое пиво, слушаю знакомые разговоры.

- Ты за сколько «пищалку» отдал?

- За две штуки.

- Мало.

- Сам знаю, что мало, но с китаёзами не поспоришь – бери и будь счастлив...

Дом, милый дом! Семь лет не был, а как будто только вчера сидел вместе со Слоном за соседним столиком, вел такие же разговоры...

Между тем возле стойки возник новый тип - небольшого роста, в сером, сильно поношенном пальто. Толстый Ганс что-то прошептал ему на ухо и показал глазами на меня. Тот кивнул, подошел.

- Здравствуй, Мартин! - произнес, плюхаясь на свободный стул.

Я с трудом узнал Хмыря – за прошедшие годы он сильно сдал: постарел, пообносился, даже, кажется, сделался ниже ростом. Только глазки, как и раньше, воровато бегали по углам.

- Что, не узнал? – горько усмехнулся Хмырь.

- Узнал, - кивнул я, - только не сразу.

- А вот я бы тебя ни за что не узнал. Встретил бы на улице - мимо прошел. Был малец, пацаненок, соплей перешибешь, а сейчас - настоящий мужик, красавец!

- Ты мне льстишь, Хмырь, - прервал я его словоблудие.

- Честное слово, чтоб мне сквозь землю провалиться! Впрочем, чего это мы с тобой на сухую разговариваем? Закажешь пивка?

Я махнул Гансу, тот принес еще две кружки.

- Ну, как ты, что ты? Говорят, трудно тебе после смерти Слона пришлось? - спросил Хмырь, после того, как осушил свой бокал.

- Несладко, - пожал я плечами, - но, как видишь, жив и здоров. Школу закончил, профессию получил – работаю электриком на заводе. И зарплата у меня хорошая...

- Хорошая, - усмехнулся Хмырь, - небось, две-три сотни в месяц, а раньше за одну ходку товару на несколько тыщ притаскивал! Помню, какие вы со Слоном дела проворачивали, удачливей вас никого не было. Не жалеешь о прошлом, а?

- Чего жалеть-то? - соврал я. – Что было, то прошло, я завязал. К тому же мне на хлеб с маслом хватает, даже кое-что остается.

- А правда, что Слон Комнату искал? - резко сменил тему Хмырь.

- Правда, - неохотно подтвердил я.

- И как, нашел? – резко подался Хмырь вперед.

- Если бы нашел, разве бы я с тобой здесь разговаривал? – ответил я вопросом на вопрос. - В другом месте сидел бы - где теплое море, дорогие отели и красивые девушки. Комната, говорят, любое желание исполняет.

- Кто знает? - задумчиво протянул Хмырь. - Вот Перец, к примеру, нашел Комнату и удачи у нее попросил. И сразу поднял «мочилку». А потом продал за большие деньги. Дом новый купил, машину, обстановку...

- Да? – удивился я.

- Точно, сам видел. Да только вскоре его замочили, - зло рассмеялся Хмырь, - залезли грабители и вырубили. И все добро из дома вынесли, вместе с обстановкой. А потом побили – так, из зависти. А у Перца сердце слабое оказалось, не выдержало. В общем, отбросил он копыта и теперь на кладбище червей кормит. Вот тебе и удача!

- Верно, - согласился я, - не проси у судьбы слишком многого, вдруг исполнит?

- Точняк, - кивнул Хмырь, - я вот по мелочи работаю, и, как видишь, жив. Ну, а ты что делать собираешься?

- Ничего, просто отдыхать.

- Отдыхать – это хорошо, - кивнул Хмырь, - только, если надумаешь в Дыру залезть, мне свистни. Я подскажу, с кем поговорить, кому на лапу дать, чтобы проблем не было…

- Ладно, - пообещал я, - если соберусь – свистну. Кстати, скажи, а правда, что ты китайцам продался?

- Враки, - недовольно скривился Хмырь, - я сам по себе, независимый ходок. Товар добываю, а потом туристам продаю…

Мой вопрос, видимо, сильно расстроил Хмыря, потому что он быстро допил пиво и, даже не попрощавшись, вышел из заведения. Я посидел еще немного, затем покинул пивную - захотел пройтись по набережной.

***

«Хвост» я заметил сразу, как только вышел на Центральный проспект. Я еще раньше почувствовал, что за мной следят, но окончательно убедился в этом чуть позже.

У нас, ходоков, очень развито «чувство затылка». Без этого в Дыре никак - нужно смотреть на все четыре стороны сразу, и особенно – назад, потому что ловушки часто срабатываю именно за спиной. Не успеешь вовремя упасть - останешься без руки или ноги, как уж повезет. Слон всегда говорил, что у настоящего проводника должно быть три глаза. И третий - на затылке.

Поэтому я быстро почувствовал слежку. Для проверки притормозил у стеклянной витрины - вроде часы рассматриваю, а сам на отражение за спиной смотрю. Верно – вон тот тип уже два раза мне попадался, и все в разных местах. А сейчас позади меня стоит, делает вид, что голубей кормит. А недалеко - напарник…

Ну, я дергаться не стал, решил подождать - что дальше будет? Любопытный я очень, от природы такой. Дошел до набережной, остановился. Публики заметно прибавилось - дело уже ближе к вечеру, народ потянулся на улицу, благо, день оказался действительно хорошим, теплым. В кафе столики все были заняты, народ с удовольствием пил пиво, отовсюду слышалась веселая музыка.

Я не спеша прошелся вдоль реки – как турист, коих здесь пруд пруди. «Топтуны» не отставали - вели грамотно, сменяя друг друга. По внешнему виду – обычные филеры, коих кураторы часто отправляют наблюдать за ходоками. Чтобы знать, кто с кем дружит, о чем говорит, какой товар продает. Так они контролируют нас – чтобы «налево» никто ничего не толкал.

Надо сказать, что в Институте у ученых с кураторами всегда были контры: первых больше интересовала наука, а вторых – полезность товара, особенно в экономическом и военном плане. Узнают они что-нибудь новое, необычное, и сразу же - наше, не отдадим! Даже не позволяли ученым взглянуть на интересный образец. Иногда это выходило им боком.

Как, например, с «волчком» случилось: узнали они про забавную вещицу - сама по себе крутится, без всякой энергии, и решили добыть. «Волчок» видел Прыщ, а потом разболтал за кружкой пива. Кураторы сразу же сделали стойку, приказали: раз видел – достань. Прыщ был человеком подневольным (старая мать, больная сестра, куда деваться?), вот и пошел. С трудом, с кровью, но добыл.

Кураторы очень обрадовались и даже денег Прыщу отвалили нехило (что вообще странно). Думали, наверное, что нашли неиссякаемый источник энергии. Типа, прикрути к «волчку» генератор и получай электричество задарма, сколько хочешь. Вечный двигатель в своем роде…

Но вскоре выяснилось, что «волчок» – очень хитрая и опасная штука, вроде бомбы замедленного действия: сначала он энергию из внешней среды качает (за счет чего и крутится), а потом - как бабахнет! Да так, что мама не горюй. Один «волчок» может полгорода снести.

Слава Богу, ученые вовремя догадались об этом и подняли шум. В правительстве переполошились и приняли закон, запрещающий приносить из Дыры «волчки» – чтобы чего не вышло. Но, говорят, военные все-таки пару штук по-тихому заныкали. И теперь они хранятся у них в жидком азоте, чтобы энергию не качали. Но придет время, и используют их по прямому назначению... Как супербомбы.

Так что отношение у меня к кураторам, прямо скажем, не самое лучшее. Тем более что это они виноваты в гибели Слона. Я в этом уверен. Конечно, учитель сам прекрасно понимал, с кем дело имеет, но все же... Не люблю я кураторов, и все тут!

Глава 4

Глава четвертая

Между тем «топтуны» не отставали, но особо и не наглели - соблюдали дистанцию. Вскоре я перестал обращать на них внимание – работа у них такая. Люди они, в сущности, служивые, что прикажут, то и делают. Я еще раз прошелся по набережной, заглянул в пару магазинов, но покупать ничего не стал - цены просто заоблачные. А что вы хотите - это самое престижное местом в городе, здесь бывают одни только богачи.

На меня никто не обращал внимания, к счастью, одет я был более чем скромно - старые джинсы, заплатанная рубашка. Видимо, принимали за студента. Раньше университетские часто здесь бывали: любили погулять, выпить пива или просто весело провести время. Теперь не то, публика стала намного солиднее. И богаче тоже.

Стало темнеть, зажглись разноцветные фонари, музыка зазвучала громче, народ заметно повеселел. Я присел на лавочку, мои «топтуны» расположились по соседству. Так мы и сидели - я курил, они скучали. Наконец я почувствовал, что стало холодать, и решил вернуться в гостиницу. На сегодня, пожалуй, с меня хватит.

Автобус снова довез меня до нужной улицы. У дверей отеля я заметил длинный лимузин, возле которого топтались два азиата в строгих черных костюмах. Чья-то охрана, очевидно, важной шишки… Но почему у моего отеля? Богатые и просто обеспеченные люди здесь не останавливаются…

Внутри за стойкой дежурил все тот же портье – скорее всего, сменится только утром. Но выглядел он весьма напуганным: лицо зеленое, руки трясутся. При моем приближении дядька стал нервно вытирать лоб платком. А, когда я попросил ключ от номера, перегнулся через стойку и тихо произнес: «Господин Кочек, вас ждут…» И указал глазами на диван в углу.

Я пригляделся: там сидел какой-то китаец. Немолодой, но и не старый, в хорошем, строгом костюме. Лицо желтое, непроницаемое. Интересно, что ему надо? Я подошел, поздоровался, присел рядышком. Китаец вежливо произнес:

- Разрешите представиться: я - господин Ли. Может быть, вы обо мне слыхали? Нет? Печально, думал, что ваши друзья, Толстый Ганс и Хмырь, проинформируют вас. Ну ладно, тогда сам... Я, скажем так, отвечаю за всё, что так или иначе связано с Дырой. Вам понятно?

- Не очень, - решил я косить под дурачка, - за Дыру вроде бы Институт отвечает...

- Верно, - кивнул китаец, - но и я тоже. Сфера деятельности Института, так сказать, официальная, я же решаю все прочие вопросы, в том числе - связанные с добычей товара. И с ходоками.

- Как с Хачиком и Серым? - уточнил я.

- В том числе, - кивнул Ли. - Ваши коллеги, к сожалению, проявили неуважение ко мне и той организации, которую я представляю, за что и поплатились. Надеюсь, вы не повторите их ошибку?

Китаец вопросительно посмотрел на меня, я пожал плечами – как получится. А что я мог еще сказать? Поживем - увидим.

Ли, видимо, счел это за знак согласия и продолжил:

- Моя организация контролирует весь бизнес, связанный с Дырой. Скажу прямо: без моего разрешения никто в нее не войдет и уж тем более не выйдет. Разве что в черном пластиковом мешке. Вы, господин Кочек, человек известный, работали с самим Слоном, к которому я испытываю глубочайшее уважение. И, хотя лично с ним не был знаком, слышал о нем немало, а потому уверен - вы достойный его ученик. Иначе он с вами бы столько не возился и куртку свою, - тут Ли мельком взглянул на меня, - не завещал бы. Поэтому у меня к вам деловое предложение - работайте на меня. В деньгах нуждаться не будете, дам столько, сколько вы на своем заводе за всю жизнь не заработаете. И от проблем с кураторами избавлю – сам с ними договорюсь. От вас же потребуется только одно - ходить в Дыру и приносить мне товар. Собственно, заниматься тем, чем вы всегда и занимались.

- Спасибо, - улыбнулся я, - только вы меня немного переоценили: ходок я весьма средний. Вот Слон – да, тот был настоящим мастером, в этом вы правы, а я… К тому же уже семь лет этим делом не занимался, давно не был в Дыре. И толку от меня меньше, чем от новичка. Я не знаю ни новых ловушек, ни тропинок, а без этого там делать нечего. Искренне хотел бы вам помочь, господин Ли, но... К тому же я завязал и сюда приехал исключительно с личными целями. Отдохнуть, освежить воспоминания...

Ли помолчал, переваривая информацию, потом сказал:

- Вы зря недооцениваете себя, господин Кочек. Или, может быть, все же лучше - Малыш? Мне известна ваша репутация. Любой из ходоков с радостью пошел бы с вами даже за меньшую часть добычи. Вы очень удачливый человек, а это в нашем деле чрезвычайно важно.

- В нашем? - удивился я. – Вы тоже?

- Да, - кивнул Ли, - я ходил в Дыру и знаю, что это такое. Мое погонялово, кстати, Лис, можете узнать у своих. Вы, безусловно, правы, говоря, что толку от вас сейчас меньше, чем от новичка, но это легко поправить. Я дам вам самую последнюю информацию и лучшую карту.

- Лучшая хранится в Институте, в сейфе директора...

- Уже нет, - ухмыльнулся Лис, - там лишь копия, а оригинал - у меня. И стоило это мне целую кучу денег…

- Допустим, - согласился я, - но как быть с тем, что я завязал?

- Бывших ходоков не бывает, - слегка улыбнулся Ли, - и вы это знаете не хуже меня. Рано или поздно, но Дыра вас позовет. Или вы уже позвала – поэтому и вернулись сюда. Так ведь?

Лис в упор посмотрел на меня круглыми, кошачьими глазами. Я нехотя кивнул, действительно, глупо отрицать: даже те ходоки, кто завязал и уехал из города, рано или поздно возвращаются. Таково притяжение Дыры, ее страшная сила. Поэтому и я вернулся, чего уж скрывать.

Лис удовлетворенно сказал:

- Вижу, мы поняли друг друга. Уверяю: вы не пожалеете о том, что будете работать на меня. Я очень щедрый человек - для друзей, конечно.

- Скажите честно, Лис, - я тоже решил перейти на неофициальное общение, - зачем я вам? Вы можете нанять любого ходока, причем за небольшие деньги... Вас все боятся.

- Комната, - Лис снова пристально посмотрел на меня. – Она мне нужна.

- Слон из-за нее погиб, - напомнил я, - и не только он один. Еще Перец, если верить слухам, а, может, еще кто-нибудь...

- Я в курсе, - кинул китаец, - но готов рискнуть. Видите ли, Малыш, я очень азартный человек, люблю риск. Считаю, что надо всегда идти ва-банк – и пусть будет, что будет. Ну как, согласны?

- Подумаю, - ответил я, хотя на самом деле все уже для себя решил.

Что толку тянуть резину - и так ясно, что я рано или поздно полезу в Дыру. Так пусть с помощью китайца - все равно мне не на что купить снаряжение.

- Вот и отлично, - произнес Лис, протягивая руку.

Я крепко пожал ее. На этом мы расстались.

Когда я шел по коридору, портье смотрел мне вслед с каким-то благоговейным восторгом, как будто я только что разговаривал с самим Богом и тот сделал меня своим официальным представителем. По крайней мере, в нашем городке. Странное ощущение, но весьма приятное.

***

На следующее утро выспаться мне не дали. Я планировал поваляться в постели часиков до десяти, но уже в полвосьмого настойчиво зазвонил телефон.

- Мартин Кочек? – поинтересовался кто-то официальным тоном.

- Ну? – недовольно буркнул я.

А как вы бы ответили, если бы вас разбудили в такую рань?

- Ждите в номере, к вам сейчас придут.

И точно – через пару минут в дверь постучали, и после моего вялого «войдите» на пороге возник тип в сером костюме. Впрочем, я мог бы и не отвечать ему – он все равно бы вошел.

Куратор. Его трудно было не узнать, и даже не по костюму цвета полевой мыши, а по какому-то особому выражению лица – скучающему и чуть брезгливому, будто говорящему: видите, чем приходится заниматься? А все из-за вас, глупых ходоков: лезете, куда не надо, делаете, что не нужно.

Гость опустился на стул возле кровати, бегло осмотрел номер и растянул губы в подобие улыбки.

- Доброе утро, Мартин, как спалось?

- Вашими молитвами, - мрачно ответил я.

- Рад видеть вас, - не обращая внимания на мою грубость, произнес куратор. – Надолго вы к нам?

- Что-то в последнее время все об этом спрашивают, - буркнул я. – К чему бы?

- Так-таки все? – хмыкнул куратор.

- Первый - портье. Он, вероятно, и доложил вам о моем прибытии. Так ведь?

Куратор улыбнулся еще шире:

- Приятно иметь дело с умным человеком. Я рад, Мартин, что вы реально смотрите на вещи. Кстати, вас не удивляет мой визит?

- В последнее время меня мало что удивляет. И вы далеко не первый, кто интересуется моей скромной персоной.

- Да, был еще господин Ли, - кивнул гость. – Я в курсе. Он, наверное, предложил вам работу?

Я кивнул – что скрывать? Об этом, наверное, уже полгорода знает.

- Что вам от меня надо? – перешел я в наступление.

- Ничего особенного, всего лишь ответить на пару вопросов. Как всегда. Вы не против?

Я пожал плечами – возражать было бессмысленно, уж лучше сразу отмучиться.

- Итак, с какой целью вы вернулись в город? – перешел куратор на официальный тон.

- Исключительно с личной – освежить детские воспоминания, - озвучил я официальную версию.

- Чем намерены заняться?

- Отдыхать. Хочу походить, посмотреть, развлечься...

- Развлекаться могли бы и в другом месте, - возразил куратор, - почему именно у нас?

- Ностальгия, - пожал я плечами, - тянет в родные места.

- А, может, в Дыру?

Тут уже улыбнулся я – пусть думает, что хочет, его право. Куратор помолчал, потом продолжил:

- Мартин, что именно вам предложил господин Ли?

- Работу, вы же сами знаете, - пожал я плечами.

- И вы согласились?

- Пока думаю, - честно ответил я.

- Видите ли, - осторожно начал куратор, - если вы захотите вернуться к своей прежней профессии, мы возражать не станем. Вы, как и любой другой уроженец нашего города, имеете право подать заявку и после сдачи соответствующих экзаменов получить лицензию. Да-да, теперь в Дыру можно ходить официально, с нашего, разумеется, разрешения. Думаю, с экзаменами у вас проблем не будет – с таким-то опытом! Со своей стороны, мы препятствий чинить не станем, более того – рассмотрим вашу заявку в упрощенном порядке и выдадим лицензию уже через день. Но у нас к вам будет небольшая просьба…

- Понимаю, - кивнул я, - делиться информацией.

- Совершенно верно, – подтвердил куратор. – Поверьте, Мартин, это будет выгодно и вам, и нам. Если станете с нами сотрудничать, получите немалую пользу, мы сумеем оказать существенную помощь, в том числе и материальную.

- Какая именно информация вас интересует? – задал я прямой вопрос.

- Все, что связано с господином Ли и его деятельностью. Ведь вы не станете отрицать, что он встретился с вами отнюдь не случайно?

- Разумеется, – хмыкнул я, – он думает, что я знаю, где находится Комната.

- А вы знаете? – резко наклонился ко мне куратор.

- Нет, - разочаровал я его, - даже представления не имею. Семь лет назад я уже объяснил это вашим коллегам. Знать не знаю, ведать не ведаю… И теперь мы, похоже, уже не узнаем никогда – после гибели Слона.

- Верно, - согласился куратор, - не узнаем. Но ведь можно повторить его маршрут. Это ведь мы, кураторы, дали ему Карту и подсказали, где именно надо бы поискать. Не хотите ли попробовать? Найти Комнату – что может быть заманчивей! Ваше имя навсегда останется на скрижалях истории...

- Риск, конечно дело благородное, - протянул я, - но прежде чем согласиться, я должен знать, что получу взамен.

- Нашу Карту, - улыбнулся куратор. – Это достойная цена.

- Ваша Карта уже есть у Лиса, - возразил я, - и он покажет ее мне, если мы соберемся в Дыру.

- Не совсем так, - усмехнулся куратор. – Дело в том, что мы знали о желании Лиса заполучить Карту, и предприняли кое-какие меры – положили в сейф ее копию, а оригинал спрятали в другом месте. Так что у Лиса всего лишь один из вариантов Карты. Хороший, не буду спорить, достаточно полный, но не более того. Я же предлагаю вам подлинную Карту – ту, что хранится в ячейке одного из городских банков.

- Значит, мне нужно найти Комнату, - я сделал вид, что размышляю над словами куратора. – Опасность велика, но и цена хорошая. Интересно, а Слона вы тоже на Карту купили?

- Его даже не нужно было покупать, - откинулся на спинку стула куратор, - он сам к нам пришел и предложил свои услуги. К сожалению, сделка состоялась лишь наполовину – мы показали ему Карту, но он не сообщил, где находится Комната. И это весьма печально.

Тут мне в голову пришла одна мысль.

- Странно, что такой опытный ходок, как Слон, подорвался на выходе из Дыры, да еще имея вашу Карту. А вы точно уверены, что он видел именно оригинал, а не очередную ее копию?

Лицо куратора вытянулось – видимо, эта мысль впервые пришла ему в голову. Немного подумал, а потом сказал:

- Да, такая возможность теоретически существует. Комната – слишком уж лакомый кусок, многие за нее готовы продать и душу, и тело. Может, кто-то из наших сотрудников в самом деле сумел подменить Карту. Но тогда это должен быть человек, имеющий к ней непосредственный доступ. Таких у нас всего двое – директор и его первый заместитель Ладно, постараюсь разобраться, но в любом случае – спасибо за наводку. А все же, что вы решили?

- Мне нужно подумать, – ответил я.

- Хорошо, – согласился куратор, - думайте. Вот моя визитка, звоните в любое время.

Он протянул карточку, на ней значилось: Алоиз Штосс, заведующий исследовательской лабораторией.

- Это официальная должность, - сообщил Штосс, - на самом деле я начальник службы безопасности Института. И еще: если вы примите предложение господина Ли, сразу сообщите мне. Это в наших общих интересах. Ведь вам нужна подлинная Карта?

- Какая из них подлинная? – вздохнул я. – Что, если кто-то сумел подменить и ту, первую? Что сегодня лежит в вашем сейфе? Копия копии? И чем владеет Лис?

- Я все выясню, - еще раз пообещал Штосс.

Он сухо попрощался и вышел. Я еще некоторое время повалялся, размышляя об этом визите, а затем быстро умылся и спустился в холл. День обещал быть хлопотным.

Глава 5

Глава пятая

Прежде всего, я отправился в пивную на Рыночной площади. Несмотря на ранее время, Толстый Ганс уже был на месте – стоял за стойкой и протирал бокалы.

- А, Мартин! – приветствовал он меня. – Решил начать день с кружечки пивка? Сейчас налью!

- Спасибо, не надо, - остановил я его. – Скажи, где похоронен Слон?

- Этого никто не знает, - вздохнул толстяк. – Его похоронили сами кураторы, без нашего участия. Думаю, закопали где-то на старом кладбище, в общей могиле. Так всегда поступают с ходоками, если нет родных. А у Слона их не было. Официально, по крайней мере.

- Понятно, - кивнул я, - а точное место узнать можно?

- Спроси у кураторов. Но зачем тебе это? Слон давно на небесах, не стоит беспокоить его бренное тело. Оставь все, как есть, так оно лучше будет.

- А что с его домом?

- Снесли как бесхозный. На этом месте теперь стоит гостиница, догадайся с трех раз, как она называется?

- Неужели «У Слона»?

- Почти угадал – «У ходока». От постояльцев отбоя нет – из ее окон хорошо видна Дыра. Кстати, ты знаешь, что теперь за «колючку» водят экскурсии? Купил билет – и вперед, на осмотр достопримечательностей!

- Неужели? Разве это нормально – таскать в Дыру неподготовленных людей?

- Институтские хитро придумали, - хмыкнул Ганс. – Построили помост, длинный, в километр, и водят по нему туристов. Мол, смотрите – вот она, Дыра! Даже пару «крутилок» и «визжалок» для вида оставили. И все довольны: туристы видят Дыру, институтские получают дополнительные деньги на исследования, а город - хорошие налоги. Плюс новые рабочие места… М-да, времена! Город сильно изменился. Раньше о таком никто и подумать не мог – сделать из Дыры шоу! Впрочем, может, оно и к лучшему – меньше гибнет людей, а нам всем – прибыль.

Толстый Ганс вздохнул и принялся усердно протирать бокалы, и без того идеально чистые. Блестели, как новенькие. Я простился с толстяком и пошел в центр города.

***

Лиса, как и следовало ожидать, я нашел в китайском квартале. Зашел в ближайший ресторанчик, заказал лапшу с курицей и спросил, где можно найти господина Ли. Старик-китаец вежливо поинтересовался, какое у меня дело к уважаемому человеку.

- Исключительно личное, - ответил я, – передайте, что его разыскивает Мартин Кочек.

Старик тут же удалился, а вскоре из дверей ресторанчика выскочил китаёнок и быстро куда-то помчался. Минут через пятнадцать, когда я уже доедал вкуснейшую лапшу, вошел сам Лис. Он, как и в прошлый раз, был в строгом черном костюме. Форма у них такая, что ли? Лис подсел ко мне и поздоровался:

- Доброе утро, Мартин. Как я понимаю, вы решили принять мое предложение?

Я молча кивнул – рот был набит лапшой. Лис улыбнулся:

- В ресторане дядюшки Вэня очень вкусная лапша, но еще лучше ему удается утка по-пекински. Обязательно попробуйте, не пожалеете!

- Отведаю, – пообещал я, - как только разбогатею.

- Что же, это может произойти очень скоро. Когда найдете Комнату, получите весьма крупную сумму. Я всегда держу слово, можете не сомневаться.

Я улыбнулся:

- Давайте догадаюсь: вы положите деньги в банковскую ячейку, и я смогу взять их только после нашего возвращения из Дыры, так ведь?

- Да, – кивнул Ли, - стандартная процедура. Вы получите деньги, как только мы вернемся в город.

- Мы? – переспросил я.

- Мы, – подтвердил Лис. – В Дыру пойдем втроем: вы, я и еще один человек.

Я помотал головой:

- Нет. Вас, допустим, я могу взять – вы платите деньги, а значит, имеете право получить удовольствие. К тому же у вас есть некоторый опыт, что немаловажно. Но третьего человека я не знаю. Вдруг Дыра его не примет? Это поставит нас всех под удар.

- Примет, – уверенно произнес Лис, – у него опыта намного больше, чем у меня. К тому же это ваш старый знакомый. Вы не пожалеете, Мартин. Всегда приятно иметь дело с коллегой!

- И кто же это? – поинтересовался я.

- Узнаете на месте, – хитро улыбнулся Лис, - пусть это будет моим маленьким сюрпризом.

- Ох, не люблю сюрпризов, они, как правило, плохо кончаются.

- За этого человека я ручаюсь, - твердо произнес китаец, - он нам пригодится. А теперь давайте обговорим сумму вашего вознаграждения. Сколько вы хотите?

- Миллион, - быстро ответил я, – но с двумя условиями. Первое: главным в Дыре буду я, и меня слушаться беспрекословно. Скажу упасть - упадёте, даже в дерьмо, скажу – бежать, побежите, что есть мочи.

- Разумно, - согласился Лис, - вы лучше нас знаете Дыру, вам и карты в руки. А второе?

- В Комнату я заходить не буду.

- Почему? – удивленно поднял брови китаец.

- Не хочу кончить, как Перец. Если вам нужна Комната, вы ее получите, но я останусь за порогом.

- Ваше дело, - пожал плечами Лис. – Что-нибудь еще?

- Нет, пока все, а как насчет миллиона?

- Мы положим деньги в банковскую ячейку перед самым выходом. Вы сможете убедиться, что деньги на месте. Один ключ будет у вас, другой – у меня, так больше гарантий, что мы оба вернемся живыми.

- А третий человек? – поинтересовался я. – Как быть с ним? Вдруг погибнет?

- Его жизнь меня не интересует, - сухо ответил Лис.

- Понятно, теперь по поводу снаряжения…

- Вам привезут все, что требуется, только приготовьте список.

Я кивнул:

- Похоже, вы обо всем позаботились.

- Разумеется, – улыбнулся китаец, - предусмотрительность – важная часть нашего бизнеса. Когда занимаешься таким делом, надо учитывать все до мелочей.

- Ну, тогда до встречи, - бросил я, - пришлите своего человека в гостиницу, отдам список.

Я оставил на столе пару монет, кивнул Лису и покинул ресторан. Путь мой лежал в Институт.

***

… Дыра встретила нас холодным туманом. Было полседьмого утра, и противная, липкая влага заползала даже под плотно застегнутую куртку. Только начало светать, солнце еще не поднялось, поэтому было довольно прохладно. Под ногами сухо шелестела пожухлая трава, на деревьях висели желтые и красные листья.

В Дыре, как я уже говорил, всегда было 21 октября. Погода одна и та же: утром туман, в середине дня - небольшой дождик, а к вечеру – солнце. Температура - плюс пятнадцать, ветер умеренный, северный, давление в норме. И так двадцать с лишним лет. День Дыры…

Я бодро шагал по пустырю, за мной - Лис, сзади шумно пыхтел Хмырь. Когда выяснилось, что третьим будет именно он, я, честно, не особо удивился. Расчет китайца был прост, как бамбуковая палка: пусть Хмырь потрудится, а если что, никто его искать не станет. Все знают, что он работает на китайцев, и вопросов лишних задавать не будут. Полиции так вообще все равно - одним ходоком больше, одним меньше. Им главное, чтобы в городе был порядок и чтобы на лапу давали регулярно.

В этом плане у Лиса все было схвачено: за несколько лет, как я понял, он сумел подмять под себя всех местных бандитов и заставил соблюдать законы. Ничего более существенного, чем карманные кражи, в городе не происходило. Залетные преступники, узнав, как изощренно китайцы расправляются со своими врагами, предпочитают сразу же испариться.

Лис регулярно отстегивает деньги полицейским, содержит за свой счет школу для сирот, дом престарелых и приют. Городские власти очень им довольны: рядовые полицейские получают к праздникам небольшие презенты, а начальство - пухлые конверты. Плюс – благотворительность, забота и сирых и убогих, что хорошо сказывается на имидже города.

Даже кураторы заинтересованы в Лисе - благодаря ему доставка товара стала регулярной. Ходоки безропотно выполняют просьбы ученых и кураторов. Не артачатся, ходят туда, куда надо, и приносят то, что нужно. Смертность среди ходоков, кстати, заметно снизилась - благодаря отличному снаряжению, которое поставляет Лис. Чего еще желать?

Газетчики, правда, пытались однажды поднять шум по поводу засилья китайской мафии, но им быстро заткнули рот. Одним - деньгами, другим - силой. Лис через подставных лиц скупил несколько местных газет, и теперь обыватели получают только ту информацию, которая ему выгодна.

Все это я узнал, пока готовился к походу. Поговорил с парой коллег, пообщался кое с кем из старых знакомых. Все при упоминании Лиса делались почтительными и подчеркивали глубокое к нему уважение. Думаю, если бы китаец захотел баллотироваться в бургомистры, то получил бы эту должность без проблем. Но он благоразумно в политику не суется и занимается лишь своим бизнесом. А для отстаивания интересов у него есть несколько прикормленные депутаты в городском совете. Все правильно: удобнее и безопаснее доставать каштаны из огня чужими руками.

Но вернемся к Хмырю. Он, как я понял, состоит при Лисе кем-то вроде личного помощника. Китаец действительно не раз лазил в Дыру и даже имеет определенный авторитет среди ходоков. Конечно, он мог бы и не делать этого, но, как я понял, в самом деле любил риск. Правильно говорят, адреналин - сильнее любого наркотика.

По себе сужу: кажется, все забыл, целых семь лет не был в Дыре, а как только ощутил ее запах – немного горьковатый, пахнущий прелой осенней листвой, а еще ржавого металла, дыма и чем-то странным, едва уловимым - так меня сразу и накрыло. Захотелось в самую ее гущу, туда, где ее сердце, где находится заветная Комната...

***

…Я встретился со Штоссом сразу же после разговора с Лисом. Тот, кажется, нисколько не удивился моему визиту. Я вкратце пересказа разговор с китайцем, и Алоиз вызвал машину.

Мы поехали в Центральный городской банк. Штосс что-то прошептал директору, и тот лично отвел нас в подвал. В самой его глубине, в небольшой комнате, стояли сейфы с особыми ячейками. Штосс достал ключ, открыл одну из них и вытащил узкий стальной пенал. В нем и хранилась Карта.

Она оказалась небольшой, примерно с газетный лист, но вся в значках и пометках. Большинство из них я знал, но некоторые были мне незнакомы. Штосс объяснил, что и где находится, а потом указал на центральную часть Карты.

- Смотри, Мартин, вот здесь, в больнице, по нашим данным, и находится Комната.

- Здание большое, - прикинул я, - четыре этажа. Проверить их – уйдет несколько часов. Даст ли нам Дыра столько времени?

- А вы поторопитесь, - посоветовал Штосс, - делайте все быстро, но с пустыми руками назад не возвращайтесь. Мне нужен результат!

- Ладно, убедили, - произнес я. – Давайте посмотрим маршрут.

Штосс постучал пальцем по Карте:

- Здесь «крутилка», ее лучше обойти, тут - «лягушка», а у Чертовой мельницы – «мясорубка». Ее не проскочить, придется чего-то придумывать. Но это вы уже сами, на месте...

- Можно обойти по ручью, а потом - на запад…

- Да, - согласился Штос, - можно.

- Внутри больницы есть ловушки? - спросил я.

- Никто не знает, - пожал плечами Алоиз.

- А как же Перец и Слон?

- Перец не был в здании - нашел «мочилку» у стены и сразу же назад, а потом распустил слух, будто ему Комната удачу дала. Он же не дурак, чтобы внутрь соваться... Слон, вероятно, там был, но свою тайну унес с собой. Хотя, может, он тебе все-таки что-то шепнул перед самой смертью? А, Мартин? Слон с тобой разговаривал?

Штосс пристально посмотрел на меня, и я выдержал его взгляд. Пусть думает, что хочет! Учитель, к сожалению, не открыл мне тайны. Алоиз позволил мне еще пару минут посмотреть на Карту, а потом спрятал ее обратно в сейф. Директор банка вывел нас наружу. Там, на ступеньках, мы со Штоссом и распрощались – он поехал к себе в Институт, а я - в гостиницу.

Остаток дня я провел у себя в номере - составлял список снаряжения. Кроме обычного набора - продукты, лекарства, инструменты - заказал много разного. В частности, лом и долото. Иногда приходится проламываться буквально сквозь стену: войдешь в дом, а назад - никак, Дыра не пускает. Вот и долбишь, пробиваешь лаз. Хорошо, если удастся быстро выбраться.

В общем, много всего я заказал, килограммов на тридцать. Тяжело, конечно, а что делать? Лучше уж перестраховаться, чем оказаться в Дыре с голой попой. Вечером я отдал список курьеру и решил, что на этом мой рабочий день кончился - купил себе пива и отправился в кино. Отпуск у меня, в конце концов, или нет?