Марсианка, или Сфера Жара

Часть первая. Я начинаю заниматься спортом

«Марсианская кишка — это располагающийся рядом с кишечником орган, который позволяет человеку преобразовывать жизненные силы в природные явления. Эта кишка не только влияет на центральную нервную систему и вырабатывает некоторые гормоны, но и способна использовать энергию организма для её трансформации в так называемую магию. Например, данный орган в состоянии преобразовывать внутреннее тепло тела человека в поток огня, который может выходить из ладоней так, как носитель марсианской кишки пожелает. Впрочем, использовать заклинания (именно так принято называть явления, получающиеся с помощью кишки), на протяжении длительного времени невозможно без больших затрат жизненных сил. Таким образом, использование магии строго ограничено возможностями тела человека. Дадим определение магии:

Магия или же чародейство (реже волшебство) — это общепризнанное название способности использовать заклинания, которые марсианская кишка предоставляет человеку в пользование. Магия позволяет обученному человеку, который от рождения получает возможность интегрировать в себя магические основы и принципы, то есть имеет в организме марсианскую кишку, материализовывать желаемые предметы, в некотором смысле повелевать природными стихиями и оказывать влияние на живых существ.

Чародейство осуществляется с помощью специальных заклинаний, список которых закреплён в Международном Кодексе Магов, применение всех чар должно неразрывно следовать с моралью чародея, ни в коем случае не наносить ущерба людям и окружающей среде. Использование некоторых заговоров в своих корыстных целях преследуется по закону…»

«Маговедение и основы чародейства», выдержка из первого параграфа.

Учебник для всех форм обучения за авторством доцента кафедры «Магия и маговедение» Килопчёлова Климента Ивановича.

Не знаю, как так получилось, но уже с первого семестра моего обучения я не полюбил дополнительные занятия в университете. Вы наверняка захотите спросить, мол, каким образом, Илья? Ты же был примерным учеником в школе! А ответ весьма прост — они просто-напросто до безумия скучны: наш преподаватель постоянно на них опаздывает, да так, что даже не успевает пригладить последние седые волосы на стремительно лысеющей голове, потому что данная нам аудитория располагается у чёрта на куличиках, а большую часть времени мы сидим в полной тишине с лицами настоящих страдальцев и слушаем тишайшие комментарии по каким-то задачам, которые мы, как правило, забываем через час в лучшем случае.

В эту же самую ситуацию я и попал. В длинной и узкой аудитории разместилось сразу несколько групп с одного факультета, и десятки человек были заняты своими привычными студенческими делами: некоторые старательно учились и что-то записывали в свои тетрадки, преимущественно это были те, кто располагался на первых рядах парт, другие боролись в неравной схватке со сном, подпирая плоские подбородки ладонями, третьи же болтали о чём-то с одногруппниками, благодаря судьбу за то, что они пришли достаточно поздно, чтобы сесть на задние парты.

Я же сидел где-то в середине левой части кабинета и мысленно считал минуты до окончания пары, которые тянулись так медленно, словно специально дразнили всех присутствующих. Преподаватель стоял за кафедрой и что-то тихо-тихо рассказывал студентам, да так медленно и непонятно, что вся информация проходила сквозь мою голову. От скуки я разглядывал лица студентов с потока, очертания которых будто бы размывались… Нет, зрение не должно меня подводить — я не ношу очков, а если б и носил, то уж точно не забывал бы их надевать.

В это время синяя авторучка в моих руках крутилась и вертелась, всё норовя сорваться с моих двигающихся вперёд-назад пальцев, пока в один момент у неё это не получилось, и канцелярская принадлежность с ярким и мелодичным стуком сначала ударилась о парту, а потом упала на пол. Я почти на автомате повернулся и, наклонившись, потянулся за потерянным инструментом. Знаете, я всегда считал, что у меня весьма длинные руки, тем более это было даже логично, учитывая мой рост, однако в этой ситуации всё стало играть в совершенно не ту сторону: как бы я ни тянул и ни вытягивал кисть к ручке, она как будто всё удалялась и удалялась от меня. Что это такое? Преподаватель уже прочитал добрую треть лекции, а мой конспект остановился на пункте под названием «дата».

Я решил действовать решительнее и ещё сильнее пододвинулся на стуле, уйдя под парту практически с головой. Вот ещё момент, и… Когда мои указательные и большие пальцы обхватили корпус ручки, какой-то большой чёрный предмет вдруг навалился на мою принадлежность, не давая ему даже сдвинуться с места. Конечно, я опешил от такой наглости, кто бы её ни проявлял, и поднял глаза на моего объявившегося противника, который, к счастью, оказался лишь высокой платформой зимнего женского ботинка, шнуровка с язычком которого доходила до середины голени девушки.

— Ой, извини, — вдруг послышался её тихий, и даже какой-то совсем немного стесняющийся голосок.

После этих слов платформа отодвинулась назад, высвобождая из своего плена ручку. Наконец, я вернул её в своё распоряжение, а поэтому аккуратно поднялся и вышел к исходному положению.

Теперь в моих руках оказались все средства для учёбы и конспектирования, но… Вдруг меня охватило какое-то непреодолимое любопытство, ведь мне стало просто до жути интересно, как выглядела моя, как оказалось, соседка, которую я будто бы старательно игнорировал и которая заявила о себе лишь тогда, когда наступила на канцелярию. Я повернул голову направо, и моему взору предстала с первого взгляда неприметная и даже простая девушка, которых в университете десятки и сотни, если не тысячи. Её лицо было румяным и весьма округлым, все черты на нём были очень плавными и чересчур спокойными, завершали эту картину чуть пухлые губы и такой аккуратный и необычный нос, что мне показалось, будто его кончик даже немного отливал наивным розовым цветом. Очевидно, соседка заметила моё явно нездоровое внимание к её лику и повернула голову прямо на меня, осматривая меня таким подозрительным взглядом, что мне даже стало как-то не по себе. И этот взгляд был обязан не только её огромным, синим глазам, в которых достаточно легко читалось всё вселенское спокойствие, но и очкам с синей опрятной оправой и такими толстенными линзами, которые будто были призваны делать взгляды этой девчонки чрезвычайно острыми и пронзающими.

Очевидно, этого слегка надменного, но дружелюбного взгляда я не выдержал и опустил глаза чуть ниже, на зелёно-синюю водолазку соседки, что была заправлена в облегающие джинсы, но вдруг девушка снова заговорила:

— Я ручку отпустила? — она выдержала ненужную и томительную паузу, окончания которой я едва дождался, после чего она стремительно ответила сама себе. — Отпустила. Теперь пиши.

Я молча повиновался, но слова преподавателя, которые и до этого не сильно стремились падать ко мне в уши, стали совсем убегать от меня и разбегаться в разные стороны. Я изо всех сил водил пером по тетради, но мои движения получались неточными, нетвёрдыми и прерывистыми: ручка то соскальзывала с бумаги, оставляя на ней бледные крючки, то даже рвала в клочья тетрадный лист! У меня не получилось написать и слова, как вдруг таинственная соседка наклонилась прямо ко мне так, что её длинные каштановые волосы даже коснулись моего правого предплечья, после чего она прошептала что-то совершенно невнятное и непонятное. Я хотел переспросить, ибо в глубине души понимал, что незнакомка могла сказать что-то важное, но мои слова утонули в шуме голосов аудитории, который в этот момент особенно усилился, перейдя из фонового шёпота в отчетливое бормотание.

Я был готов отдать многое в тот момент, чтобы разобрать хоть слово!

Но вдруг раздался громогласный грохот! Я инстинктивно дёрнул плечами и посмотрел туда, откуда и выходил этот ужасный звук, — на входную дверь. Я понял, что какая-то неведомая для присутствующих сила с невероятным остервенением распахнула двери аудитории, словно они были легче пера!

Каково же было моё удивление, когда мне стало ясно, что за таким хулиганским действием стоял даже не человек, а какое-то адское существо: после открытия двери в наше помещение стали проникать огромные зелёные щупальца, словно в коридоре притаился гигантских размеров осьминог!

Я снова посмотрел на соседку, лицо которой не изменилось от слова совсем, она только продолжала еле заметно кивать головой и двигать пересохшими губами так легко и подозрительно, словно она вовсе ничего и не замечала.

Тем временем щупальца стали хватать и переворачивать парты, стоящие возле входа, тянуться к студентам и наводить абсолютный беспорядок. Преподаватель, заметив нарушителя, отвлёкся от лекции и применил какое-то заклинание, после чего щупальца сморщились и моментально покинули аудиторию. И только дверь закрылась, как занятие продолжилось, словно ничего и не происходило.

…Но неожиданно прозвенел звонок: тонкий, яркий, мелодичный и почему-то необыкновенно громкий — чем-то мелодия отличалась от привычной университетской. Звон всё переливался и выливался из динамиков, становясь всё громче, увереннее, пока не перерос в истошный рёв, который так сильно бил по моим ушам, что мне пришлось даже закрыть их ладонями. Удивительно, но никто из присутствующих на лекции даже и бровью не повёл: кто-то всё также старательно писал в тетради, преподаватель что-то говорил и не обращал ни малейшего внимания на то, что его слова полностью утопают в нескончаемом шуме. Звонок тем временем перерос из грохота в ожесточённый крик сирены, которая одним своим страшным тоном будто бы заставляла меня вскочить со стула и убежать от неё куда-то далеко. От бесконечного шума всё моё нутро стало будто бы дрожать и дребезжать в такт чудовищной музыке, и я даже не заметил, как в попытке спастись от этого бесконечного кошмара и найти хоть что-то, что спасёт меня от раздавливания грохотом, случайно упал со стула…

…Аудитория закружилась перед глазами, превращаясь во что-то бесформенное, собираясь и растягиваясь в длинную линию без каких-либо видимых границ, пока вовсе не пропала…

* * *

…Я открыл глаза и еле как поднял голову. Проклятый звон преследовал меня даже здесь, после пробуждения, когда мир снов был покинут. Однако теперь я знал, какая дьявольская машина создавала эту нестерпимую какофонию! Ловко перевернувшись в своей постели, я дотянулся до будильника, который словно гордый часовой стоял на коричневой тумбочке, и с сильнейшей злобой ударил по нему, будто он будил меня просто ради того, чтобы как-то позлить, а не по моей вечерней просьбе. Наконец, адский звук перестал будоражить мой разум, и тишина снова опоясала помещение.

Конечно, всем известна опасность ситуации, когда утренний мучитель уже заткнут, а тело ещё не проснулось: в такие моменты главное взять себя в руки и не отдаться коварному предрассветному сну, мысль о котором особенно сладка сразу после пробуждения. Я через силу оторвал торс от такой мягкой постели, глупо уставившись полузакрытыми глазками куда-то в противоположную стену.

— Что же мне такое снится в последнее время? — сказал я в какую-то пустоту, совершенно не ожидая ответа.

Пора было вставать, чтобы не опоздать в университет. Поднявшись с кровати, я почувствовал, как у меня слегка закружилась голова, от этого я ненароком опустил взгляд в пол, на ножку кровати, заметив возле неё бессмысленно лежащие двухкилограммовые гантели. Конечно, я уже давно забросил утренние занятия, и теперь они выполняли лишь одну роль — смотрели на меня с презрением, заставляя чувствовать меня совестно, а иногда и сильно били меня по ногам, когда я ненароком спотыкался о них мизинцами.

Расправив спину, я осмотрел единственную жилую комнату в моей скромной студенческой берлоге: раскрытые синие шторы уберегали её от утренних солнечных лучей, металлическая сушилка еле как стояла на своих прямых ногах рядом с расправленным диваном под гнётом моей стираной одежды, а напротив стояла массивная деревянная тумба. Отдельно от всего этого располагался мой рабочий стол, на котором я не убирался все недельные будни, от этого он имел весьма плачевный вид в виде нагромождения необъятных куч скомканных бумаг и бутылок.

Шатаясь и еле передвигая ноги, я доковылял до ванной и, распахнув дверь, включил свет в этой крохотной комнатке. Я никогда не думал, что в моей ванной комнате есть хоть что-то да и необычное, ведь она выглядела точно также, как десятки других ванн: желтоватая плитка на полу и на стенах, крохотная душевая кабинка и такая маленькая раковина со шкафчиком снизу, что в ней не помещались мои ладони.

Первым делом я привёл себя в порядок, принял освежающий контрастный душ, который, к сожалению, всё равно не помог мне избавиться от утренней сонливости, а после выдавил из тюбика немного зубной пасты и вычистил полость рта. Окатив лицо тёплой водой, я аккуратно упёрся руками в раковину и посмотрел на своё отражение в зеркале. На меня смотрело обычное и совсем не примечательное мальчишеское лицо с не самой идеальной кожей, почти незаметными светлыми бровями, круглым небритым подбородком и какими-то чересчур грустными глазами. Да, даже не верится, что я уже как некоторое время взрослый. Включив фен, я высушил мои коротенькие коричневатые волосы, которые расчёской смешно уложил набок, сформировав привычную чёлку.

Покинув ванную комнату, я облачился в тёмные университетские штаны, заправил в них белую рубашку и отправился на кухню, чтобы приготовить завтрак холостяка (так я называл яичницу). Вид почти пустого холодильника всегда меня удручал, но в этой ситуации я не мог поделать практически ничего, поэтому включил электрическую плиту.

Когда еда была готова, я засел за мой кухонный стол, за который могло поместиться максимум два человека, так как он был угловым и прислонялся к стене. Во время трапезы я смотрел в окно, выходящее прямо на университетский городок. Студенты в это прекрасное и солнечное майское утро спешили на занятия: толпы разноцветных людей выходили из общежитий, проходили по асфальтированным дорожкам, может быть, любовались многолетними деревьями, которые шевелили своими раскидистыми кронами от прохладного, почти летнего ветерка, и скромными зелёными кустиками возле зданий образовательного дома, а после скрывались в дверях главного учреждения. Всё-таки хорошо, что я имел отдельную квартиру, а не койку в общежитии, даже несмотря на то, что оно располагалось в минуте ходьбы от университета. Я был родом из другого города, и мои родители любезно уступили мне эту холостяцкую берлогу, которую они до моего поступления сдавали точно таким же студентам.

Я закончил трапезу и уже начал думать о скором выходе в этот ленивый пятничный день, как вдруг мои мысли прервал уверенный и такой громкий стук во входную дверь, что я невольно вздрогнул, вернее, это был даже не стук, а очередь из быстрых ударов по металлу. Я уже хотел возмутиться невиданной бестактности моего посетителя, как мозг успокоил меня, напомнив про существование в моём окружении человека, который позволяет таким образом уведомлять о его приходе, хотя и если бы я не закрывал дверь, то уж поверьте, он бы спокойно входил ко мне в любое время суток.

Я лениво зашёл в коридор, а ведь надо заметить, что грохотание маленьких кулачков не прекращалось даже на секунду! Моя рука быстро повернула жёлтую ручку замочка, затем с двери слетела недлинная цепь, и я открыл вход в свое жилище.

На пороге, как я и предполагал, стояла худенькая девушка среднего роста в разноцветной маечке с какими-то чересчур вырвиглазными рисунками канализационных демонов, что протыкали друг друга наточенными до одурения рогами, на бёдрах у неё сидели джинсовые шорты до самых колен, они как-то потешно загибались несколько раз у чашечек и немного сползали с осиной талии, а на ногах болтались голубые-голубые шлёпанцы, которые будто так и мечтали слететь с тоненьких ступней. Утренняя гостья выглядела слегка разочарованно, но в то же время и возбуждённо: её изящные и полностью открытые руки лежали одна на другой перед небольшой грудью, постоянно почёсывая предплечья короткими и фиолетовыми ноготочками, пока большие глаза бегали туда-сюда, а когда дверь открылась — принялись осматривать меня с ног до головы, будто в первый раз. Её розовое плечо тянула к полу лямка массивной сумки. Чёрные волосы девушки были, как и всегда, заплетены в две большие и смешные косички прямо с двух сторон головы, придавая её взрослому серьёзному лицу какую-то юношескую откровенность и контрастируя с немного смугловатой кожей.

— Приве-е-ет! — заговорила как-то надменно после недлительной паузы незнакомка, помахивая открытой ладонью перед моим лицом. — Битый час тебя дожидаюсь.

Знакомьтесь, моя закадычная подруга или уже жена, как удобнее. Эту с виду незаметную мышку зовут Ираида Краско, и она терпеть не может, когда к ней обращаются полным именем, а потому всех своих знакомых и друзей, а иногда даже и преподавателей, просит называть себя просто Ирой. Она является моей одногруппницей и по совместительству старостой нашей группы.

— Доброе утро, Ира, — сказал я так обыденно, но отнюдь не безразлично, будто бы это приветствие давно превратилось в обыкновенную, но каждый раз приятную привычку. — Зачем так стучать? Я прекрасно слышу.

— Ты время-то видел?! — она вдруг всплеснула руками и приняла крайне удивлённое выражение лица. — На занятия ведь опоздаем!

Вслед за её словами я аккуратно сделал шаг назад, в глубину коридора, освобождая место возле дверного косяка, в который девушка моментально даже не зашла, а влетела, принявшись водить своими шальными глазками по уже совсем не новым и чуть обшарпанным обоям, коричневой вешалке для верхней одежды и весьма модной подставке для обуви в виде массивного полукомода, будто бы я только-только въехал в новую квартиру и позвал её на новоселье.

Но задерживаться в прихожей непоседа, естественно, не имела никакого повода, поэтому Ира, наспех сбросив шлёпанцы возле коричневого ковра, босиком пробежала в единственную жилую комнату, которая служила и моей спальней, и рабочим кабинетом.

— Кошмар, как у тебя душно! — снова заговорила она, демонстративно обмахивая своё разгорячённое лицо руками то ли ради демонстрации спёртости воздуха в холостяцком жилище, то ли из-за того, что бегом поднималась на последние этажи моего дома, который в шутку студенты университета прозвали суперхрущёвкой, и, судя по её немного учащённому дыханию, самым реалистичным вариантом был второй.

Ира добежала до моего окна, которое выходило на балкон, откинула в сторону штору и одним ловким движением приоткрыла окошко, заставив занавеси слегка надуться, словно парус бригантины от могучего воздушного потока. Но стоило ей решить одну проблему в моём жилище, как девчонка, обернувшись и быстро оглядев захламлённый дубовый стол, обнаружила другую.

— Господи, какой бардак! — её лицо приняло ужасающий и одновременно удивлённый вид, полный страха и отчаяния от мысли о том, что комендант общежития заносит грозным чёрным-пречёрным фломастером номер комнаты Иры в список самых грязных обителей общаги и весит злополучный листок у всех её подружек на виду за бардак катастрофических масштабов, но вдруг она вспомнила, что это не её квартира, поэтому и убрала руки от разинутого рта.

— Как так можно жить, ах, как можно? — приговаривала она, пока тащила с кухни несколько прозрачных целлофановых пакетов, в которые стала складывать мусор: бумагу в один, а пластик — в другой, ибо за несортировку мусора на территории университета строго карали, однако я ведь жил не на территории университета… — Как в такой обстановке можно думать?!

— Ирочка, спасибо, но я сам бы мог прибраться, — я стал подходить к ней со спины, понимая, что уже не смогу остановить этот пошедший вразнос двигатель, но в моих силах было хотя бы незаметно попробовать её угомонить хоть на секунду. — Это же не общага, никто меня за это не накажет.

Я подошёл почти вплотную к ней и аккуратно положил руки на тонкие и загорелые плечи, в надежде хоть на мгновение замедлить неутомимые руки, но Ира была непреклонна и спокойно складывала в мешки пустые бутылки и порванные листки бумаги. Я только почувствовал от её тела приятный жар и уловил еле слышимый запах пота, самого обыкновенного пота, словно от обычной девчонки.

Ираида была марсианкой. Нет, не в том смысле, что она родилась на другой планете, ибо она практически не отличалась от меня. Таким весьма обидным прозвищем в простонародье называли тех, кто входил в отдельный тип людей, который был абсолютно не способен научиться магии по причине того, что марсианская кишка отсутствовала в организмах людей такого склада.

Причин подобной аномалии много: эта кишка могла не сформироваться от рождения (подобный феномен до сих пор не изучен, однако каждый десятый человек на планете считается марсианином), могла и пропасть уже в сознательном возрасте из-за физических повреждений.

Но, к сожалению, на этом список отличий марсиан от обычных людей не заканчивался: помимо ограниченности в виде магии, марсиане и марсианки практически не умели скрывать эмоции, намерения, были исключительными наивными добряками, что сильно выделяло их на фоне магов, обычных людей и людей-животных. Естественно, это и определяло их поведение, за которое многие даже их сторонились.

— Ну, не общага, и что? Всё равно же надо порядок поддерживать, а то однажды потеряешь что-нибудь важное, и пиши пропало! — на этих словах она закончила набивать очередной пакет и стала его завязывать, чем я тут же воспользовался и поймал мусор в воздухе, закинув поближе к входной двери. — Держи, вынесем по дороге, ага?

Когда с уборкой было покончено, Ира выдохнула и, проведя правой ладонью по лбу, повернулась ко мне, глядя снизу своими глубочайшими и понимающими глазами прямо на меня. В это время я глубоко вздохнул и сказал:

— Ты что-то хотела?

Ираида на секунду задумалась, а потом, когда реле в её голове щёлкнуло, в очередной раз вернулась к своему детскому амплуа.

— А, да, точно! Мне бумага нужна была миллиметровая! — она резко повернулась и оглядела мой ставший идеально чистым стол. — Вот, я возьму?

— Возьми, возьми… — я закатил глаза, наблюдая, как мои последние голубые и расчерченные листы скрываются в бездонной сумке марсианки.

— Так, а ты чего стоишь? Собирайся быстрее! — Ира буквально кинула мне чёрную жилетку с эмблемой института и гербом факультета, которую я ещё с вечера положил на стул возле стола, после чего мне ничего не осталось, как облачиться в костюм плешивого студента. Я повязал галстук и двинулся к коридору.

— Ты есть хочешь? — спросил я, надевая ботинки и накидывая на плечо серую потрёпанную суму.

— Нет, спасибо, я в общаге ела. — Ира запрыгнула в обувку и принялась тонкими ручонками чуть ли не выталкивать меня за дверь. — Быстрее, быстрее!

— Ирочка, мы никуда не опаздываем, если мои часы, конечно, мне не врут, — невозмутимо вымолвил я, принявшись закрывать дверь квартиры на ключ, стоило лишь марсианке выскользнуть из проёма.

Мы оказались в коридоре хруща, и, если говорить начистоту, мне он никогда не нравился, а всё из-за того, что он выглядел непрезентабельно и весьма уныло, в частности от того, что ремонт в нём не проводился с самой сдачи проекта. Это и отличало его от квартир, за состоянием которых жильцы следили самостоятельно и почти круглосуточно, чего не скажешь о нашей парадной, но не буду лукавить, ведь я и сам не приложил ни малейшего усилия для преобразования пролётов, хоть и эта картина каждое утро удручала меня, как и пустой холодильник.

Мы стали быстро сбегать по сероватой лестнице, и я решил поинтересоваться крайней возбуждённостью девушки сегодняшним утром:

— Ирочка, ты чего сегодня как на иголках?

— У нас ведь сегодня важная контрольная, неужели ты забыл? — тараторила марсианка, пока сбегала с лестницы настолько быстро, что едва успевала держаться за поручни, чтобы ненароком не шандарахнуться о стену. — Мне нужно, чтобы вся-вся группа присутствовала, иначе я по шее получу, понимаешь?

— Контрольная… — произнёс слегка задумчиво я, чуть ускоряя свой спуск, чтобы нагнать подругу. — По какому?

Эти слова подействовали на болтунью таким непредвиденным образом, что она остановилась в пролёте, как вкопанная, и, дождавшись меня, свела личико в такую недовольную и злую, но в тоже время и очень забавную мордашку, что я даже задумался, что мне делать: смеяться или пугаться.

— То есть ты даже не знал и, соответственно, не готовился?.. — тонкие бровки Иры стали медленно съезжаться, а её руки сжали кулачки и опустились до бёдер. Действительно, как я и предполагал, утро точно не будет добрым! — Это же маговедение, самый главный предмет курса!

Тут-то я понял, в какую передрягу попал! Несмотря на своё название, маговедение почти никак не было связано с обычной магией, вернее, в рамках этой дисциплины мы действительно изучали магию, но только общие понятия и другие смыслы. Эта дисциплина встречалась у всех групп и факультетов на первом курсе, что было и не сильно-то удивительно, ведь любые специальности в нашем университете хотя бы косвенно касались колдовства.

— Чёрт возьми, — я приложил руку ко лбу. — Ну что это за невезение?

— Когда ты уже будешь ответственно относиться к учёбе? — нахмурилась марсианка и легко хлопнула меня открытой ладонью в солнечное сплетение. — Ты знаешь, как опустился рейтинг нашей группы? Вы не ходите на пары, копите долги…

— Не хмурься — морщины вылезут, — сказал я, чтобы разрядить обстановку и аккуратно ткнул указательным пальцем Иру в маленький нос, от чего она встрепенулась и моментально приняла искреннее и невероятно удивлённое лицо. — Кстати, ты в тапках на пару пойдёшь?

Девушка на секунду зависла, затем посмотрела куда-то вниз, в район своих ног, потом снова подняла голову и заглянула мне в глаза, а после, наконец-то, разразилась:

— Да что с тобой, мы вообще-то опаздываем! — сказала она и снова побежала по ступенькам, только доставая из сумки университетскую форму прямо на ходу. — И у меня вообще-то всё с собой!

Мне только и оставалось, что бежать за ней следом и наблюдать, как она надевала поверх майки белую сорочку, а на белоснежную ткань — чёрную жилетку. Когда мы добежали до очередного пролёта, она повернулась:

— Угх, проходи вперёд и не вздумай оборачиваться, а то расцарапаю!

Я покорно продолжил спускаться дальше, и спустя всего лишь пару секунд Ира спрыгнула прямо ко мне.

— Что хоть спрашивать-то будет препод? — лениво поинтересовался я, когда мы с ней поравнялись.

— Основные заклинания, это хоть знаешь? — терпеливо отвечала мне марсианка, пока доставала из сумки туфли на каблуках и меняла прямо на бегу шлёпанцы, которые тут же отправлялись в суму. — Бич Двухпалых, Нестерпимый Жар…

Мне было тошно от одной идеи, что мы должны учить заклинания, их написание, произведение, но никогда не пользоваться! И ладно Ира не была одарена природой возможностью колдовать от рождения, но мы, обычные люди? Как это нам пригодиться в жизни, если в будущем мы будет обычными исследователями паранормального?

Наконец, мы преодолели последние этажи суперхрущёвки и вышли к тому пролёту, до которого доходили лифты (до сих пор не понимаю, кто строил мой дом, может, тренер по фитнесу?).

Мы быстро спустились, после чего вышли из душного подъезда на волю. На улице было действительно прекрасно, как я и предполагал: солнце светило ярко, но не сильно пекло, поэтому мы дышали и смотрели свободно, покидая спальный район и направляясь к городку университета. Вокруг было настолько тихо, что окружающий нас мир содрогал лишь отчётливый и уверенный стук каблуков марсианки.

Дорога прошла быстро, хотя, конечно, она не могла затянуться, потому что я жил через дорогу от кампуса. Мы прошли через гигантские металлические ворота, арка над которыми была выложена тёмными кирпичами, на ней же аккуратными барельефами помещались эмблемы трёх факультетов: самый главный, магический факультет, был представлен ярко-красной ладонью, из которой били языки огня, на этом факультете учились самые талантливые маги и магини; на другой стороне арки скромно висели два оставшихся образа: факультета природы аномалий, который представлял собой фиолетовую Червоточину, и, наконец, нашего родного дома — факультета исследования паранормальных процессов с синей лупой…

Думаю, глупо объяснять, что наш ФИПП считался весьма слабым факультетом, уступая не только аномальному, но и, очевидно, магическому, который являлся старейший факультетом университета.

Так или иначе, мы с Ираидой смешались с толпой студентов и поспешили на наше занятие, которое уже вот-вот должно было начаться. Обогнув по майской улочке главный корпус учреждения, мы оказались у широкого крыльца университета, над которым огромными белыми буквами складывалось его название: «Уральский магическо-паранормальный университет».

Когда мы зашли в здание, внутри объявился самый час-пик. Мы с боем прорвались через толпы студентов и поднялись на четвёртый этаж по главной широкой лестнице, на самый последний доступный нам этаж — пятый уровень университета полностью принадлежал магическому факультету, и обычным студентам вход в него был строго запрещён.

Мы быстро нашли вход в выданную нам аудиторию, рядом с которым уже расположились наши одногруппники: обычные люди составляли большую часть нашего коллектива, также с нами учились люди-раки и совсем немного марсиан, в том числе и Ираида. Мои сверстники выглядели как обычные представители своих видов, поэтому описывать каждого совершенно не имеет никакого смысла. Мы поздоровались со своими друзьями, которые находились в весьма напряжённом состоянии, листая конспекты и пытаясь вложить в головы последние знания.

В скором времени объявился наш преподаватель — Климент Килопчёлов, которого мы, мягко говоря, не сильно-то и любили за его сильную придирчивость и излишнюю серьёзность. Он всегда ходил в одной и той же синей рубашке в клеточку и джинсах, а на его седой голове красовалась его излюбленная причёска, напоминающая набор последних седых волос. Клим Иванович как всегда опоздал на несколько минут и появился в поле зрения в тот момент, когда пафосно шагал по коридору, размахивая потрёпанным чёрным портфелем, который он всегда носил с собой и хранил, как зеницу ока. Увы, нам оставалось только догадываться, что скрывала в себе эта кладь.

Килопчёлов открыл аудиторию и впустил толпу из студентов. Мы протиснулись внутрь, аудитория была очень длинной и имела целых два выхода: один располагался в самом начале кабинета, возле широкой зелёной доски, а другой — в середине помещения. Как только мы переступили порог, нас сразу же обдало каким-то спёртым воздухом, будто здесь не проветривали помещение неделями. Ряды парт стояли практически на одной высоте, лишь самые задние поднимались над другими. Высокие окна могли полностью закрываться от внешнего мира тяжёлыми металлическими ставнями.

Студенты стали рассасываться по кабинету, пытаясь сесть как можно дальше от преподавателя, чтобы иметь возможность списать, мы же с Ирой сели на первой парте, так как она настаивала на этом особенно сильно.

— Встали, — прохрипел своим старческим голосом Клим Иванович, призывая своих подопечных поздороваться с ним.

Все лениво поднялись и, постояв пару секунд, присели обратно, устремив на преподавателя всё свое внимание, который уже засел за стол и стал перекладывать какие-то бумаги.

Килопчёлов был человеком, хотя многие в шутку говорили, что он представлял собой человека-шакала, который весьма успешно маскировался под представителя обычного сапиенса. А всё из-за того, что большую часть преподавательского состава составляли именно шакалоподобные, так как считалось, что именно они имеют самые подходящие качества для работы учителями: твёрдость, строгость и рассудительность.

— Ну что, лентяи и тунеядцы, — вдруг протянул препод, откидываясь на спинку стула. — Сегодня, как я и предупреждал, вы будете показывать мне ваши знания по маговедению. Надеюсь, взяли с собой миллиметровки и, конечно, хоть какое-то понимание моего предмета.

Ира достала из сумки синие листы и свой огромный пенал, который вовсе не являлся пеналом, так как представлял собой чёрную сумку из-под целого набора фломастеров, часть из которых она постоянно носила собой, чтобы порисовать на скучных лекциях или выделить заголовки конспектов.

— Ты не поделишься листочком? — сказал я так грустно от осознания, что с утра отдал все свои непоседе.

— Конечно, я же у тебя всю пачку и забрала, — ответила марсианка и выделила мне один пустой лист. Неслыханная щедрость!

Мы замерли в ожидании.

— Так, — продолжал Килопчёлов, осматривая присутствующих и занося отметку о посещении занятия каждого студента в журнал, поскольку обладал такой феноменальной памятью, что знал всех подопечных в лицо. — Сначала вам нужно зарисовать по строгим ограничениям ауру применения заклинания, которая будет у вас в варианте, затем вспоминаете о чарах всё, после чего подходите ко мне и рассказываете, вариант будет у каждого свой…

Клим Иванович раздал листочки с вариантами и с довольным видом стал ходить по кабинету, заложив руки за спину.

Ираида стала практически моментально чертить по линейке какой-то ровный завиток из фиолетовых линий, постоянно меняя его цвет. Моё же задание с первых строк сбило меня с ног:

«Основное заклинание номер два: Нестерпимый Жар, длительное применение, эмоция: гнев».

Я нетвёрдой рукой обхватил карандаш и стал вырисовывать им какие-то вигвамы, не попадая по клеткам и надеясь, что угадаю с формой выходящего из ладони потока. На самом деле мне попался один из самых лёгких вариантов, ведь не было ничего проще, чем нарисовать пламя, которое я видел не один раз, но ведь не просто так мне давались переменные в виде времени использования и эмоции пользователя.

— Ира, — ткнул я марсианку в локоть. — Как это нарисовать?

Марсианка бегло осмотрела мой вариант и, удостоверившись, что Клим Иванович отошёл от нас на достаточное расстояние, сказала:

— Очень длинный должен быть поток, — ответила она, накладывая последние мазки на свою работу. — И ещё…

— Краско, — вдруг громыхнул словами препод, заставив Иру вздрогнуть от неожиданности. — Что это вы болтаете направо и налево? Уже готовы отвечать?

Марсианка перевела взгляд от меня на Килопчёлова и кивнула. Клим Иванович сел за свой стол и посадил рядом Ираиду. Так я остался без моей последней надежды. Пока девушка отвечала, я чуть удлинил рисунок и закрасил его красным, чуть добавив жёлтый цвет с двух сторон. Чего же не хватает? Конечно, надо же хоть как-то назвать это дело! Я взял ручку с целью подписать рисунок, но внезапно осознал, что не имею ни малейшего представления о том, как называется это заклинание на специальном языке. Навострив ум, я собрал всю волю в кулак и лишь пришёл к выводу, что могу назвать его окончание на магическом языке — calor. Многие непосвящённые люди путали его написание с латынью, однако язык колдунов лишь имел корни, соприкасающиеся с её слогом.

— Приключенский, — в очередной раз грянул голос Килопчёлова, который заставил меня даже подпрыгнуть на стуле. Иры уже не было. Очевидно, расспрашивать зубрилку не было большой нужды. — Что это вы ничего не делаете? Наверное, всё выполнили? Ну-ка, пожалуйте ко мне.

Мне ничего не оставалось делать, кроме того, как лениво подняться со стула и поплестись к преподавательскому столу. Упав рядом с преподом, я подал ему свой листок и почувствовал какое-то непередаваемое чувство ужасного стыда. Килопчёлов опустил очки на нос и быстро пробежался по моему наброску глазами, после чего начал безжалостно черкаться на нём своей любимой ручкой с красной пастой. После всего он положил лист на стол и прижал его ладонью, а затем повернулся ко мне:

— Да, — протянул он. — Учебник мой хоть нюхал? Пишешь, что Нестерпимый Жар заканчивается на calor, а как же начало? Как заклинание это начинается?

Мой мозг заработал на полной мощности, но, увы, без нужных знаний изобрести велосипед не представляется возможным.

— Desiderium, — боязливо и ужасно неуверенно брякнул я, опуская взгляд в пол.

Килопчёлов легонько стукнул левым кулаком по столу и приложил правую ладонь к своему морщинистому лбу.

— Дезидерум, мой дорогой, говорит про другое явление, а Жар?

Я стыдливо промолчал, поправляя галстук, будто прося его подсказать мне хотя бы одну букву.

— Ну, хорошо, — Клим Иванович неожиданно изменился в лице и стал даже на секунду добреньким. — Давай что-нибудь полегче спрошу. Отдыхать любишь?

— Конечно, люблю.

— Тогда смотри, мага представляешь? Допустим, он не будет делать ничего, а просто лежать-отдыхать. Как его не спутать с обычным человеком в подобной ситуации и распознать в нём бурление магических сил?

— По использованию магии…

— Элементарно, Ватсон. А медведя от волка ты так и будешь отличать? Кто мёд ест, тот и медведь, да? Как мага распознать?

И снова я почесал голову, расписавшись в своей беспомощности.

— Глаза видишь? — Килопчёлов придвинулся на стуле ко мне ближе и так заглянул в душу, что мне стало даже немного не по себе. — Вот отражение души! Я-то обычный человек, а у магов там чёртики бегают от осознания своих возможностей и огромного количества магии, особенно у чародеек малолетних. Так и с эмоциями, которые тебе в варианте даны! По сюжету в работе маг злится, — преподаватель стал искажать границы нарисованного мной пламени своей ручкой, превращая их в подобие новогодней ёлки, делая их острыми-острыми. — Значит и чара у него злая выйдет. Понимаешь?

Я лишь грустно кивнул и шмыгнул носом. Килопчёлов несколько секунд смотрел на меня очень подозрительным взглядом.

— Вот видишь, как бывает в жизни: раз, раз, и головой в таз, — ухмыльнулся преподаватель, после чего перечеркнул мою работу. — Свободен. Иди и нюхай учебник, а пока за тобой должок…

Мне оставалось лишь подхватить сумку и с позором бежать из аудитории…

* * *

…Поскольку маговедение было третьей парой в расписании, мы пошли обедать. Вернее, даже не обедать, а перекусывать. Столовая университета располагалась на втором этаже, а вход в неё находился прямо в геометрическом центре здания и представлял собой широкое крыльцо с серыми поручнями по бокам. Питаться в ней было удобно не только горожанам, но и жителям общежития, поскольку за сравнительно небольшую цену можно было не ломать голову по поводу обеда или ужина, а поугощаться прямо там. Столовая являлась весьма популярным местом университета. С правой стороны от входа в неё, к слову, стройным рядом стояли громоздкие вендинговые аппараты, с помощью которых изголодавшиеся студенты могли приобрести (точнее сказать, переплатить, но не будем о плохом) мимолётные удовольствия в виде шоколадных батончиков и банок с газировкой. Эти машины могли бы с лёгкостью избавить нашу столовую от ужасных очередей, которые как раз активно размножались во время обеденного перерыва, однако ни одна из них не могла принимать безналичный расчёт. Для меня и многих других это было серьёзной проблемой.

Мы встретились с Ираидой за дверьми аудитории Килопчёлова, конечно, она ответила на отлично, а я ничего не сумел сделать. Марсианка, кажется, поняла всё лишь по моему грустному лицу, и вообще не стала что-либо говорить, кроме обрывков каких-то бытовых фраз. Я шёл по коридору с таким перекошенной хлеборезкой и переставлял ноги так медленно, будто бы шёл на очередной день каторги. Ира же, несмотря на то, что практически не умела скрывать эмоций, весьма бодро шагала рядом, даже иногда забегая вперёд, из-за чего ей приходилось ждать меня. Её лицо оставалось всё таким же ребяческим и даже немного весёлым.

— Ну, ты чего такой грустный? — говорила она, пока упирала кулаки в бока и мерила меня беззаботным взглядом.

— А чего веселиться? — отвечал я, поправляя лямку сумки.

Мы отстояли очередь и набили подносы.

Отойдя от кассы, я подошёл к свободному прямоугольному столу и, отодвинув один из четырёх стульев ногой, плюхнулся на место, затем стянул с плеча сумку и упёр её о ножку стола. Мне открылся вид на длинную очередь людей и их подобий, столпившуюся у буфета, эта череда лиц и одеяний будто представляла собой восточный базар, ведь кого там только ни было: длинные и высокие, тонкие и худые. Но на фоне толпы этих студентов сильно выделялись, естественно, магини, которые всегда были какими-то низкими девчонками и обладали неестественным влечением к гротескным причёскам, пирсингу и страшным чёрным юбкам до пола. Кому-то ведь они нравятся, однако я никогда не мог представить, как кто-то в здравом уме мечтает даже дружить с ними, ведь чародеи сами по себе были людьми с очень раздутым самомнением…

— Эй, бездельник, — вдруг прервал мои размышления чей-то нахальный голос, после которого мне на плечо упало что-то тяжёлое и неприятное. — Хватит на девчонок засматриваться, их знаешь, сколько в мире? На каждую будешь заглядываться — глаза из орбит вылезут!

Я опешил и лишь виновато поднял глаза к нарушившему мой покой грубияну, как вдруг всё встало на свои места: передо мной стоял невысокийи какой-то чересчур весёлый человек с не менее шутливым лицом, в которое очень хотелось запустить кремовым тортом. Вот только был он обычным человеком лишь на первый взгляд — вместо левой кисти, которая должна была сжимать поднос, у него красовалась солидного размера зелёная клешня.

— Тут не занято? — он указал человеческой рукой на противоположный ко мне стул, я качнул головой, и Саша рухнул на него, загораживая мне вид на магинь.

Это мой закадычный друг с весьма говорящей фамилией — Александр Остряков. Как можно догадаться, он принадлежал к виду людей-раков, и не только клешня выдавала его: помимо членистоногого отростка он имел толстенные ромбовидные пластины на спине и крайне экстравагантные усы в виде нескольких толстенных жгутиков, которые, увы, люди этого вида не имели возможности сбрить. Если бы я акцентировал внимание на его человеческом облике, то сказал бы, что человек-рак был весьма низким и плотносшитым, а его округлое лицо с пухлыми щеками никак не подходили его нраву, бонусом к этому шла уморительная причёска в виде желтовато-пепельных волос, раздвинутая двумя частями в разные стороны, и квадратные очки.

Кстати, о нраве. Мы учились с раком в одной группе и, соответственно, познакомились в начале года. С первого же дня в университете он прослыл тем ещё плутом и юбкозапрокидывателем из-за своих умопомрачительных историй о похождениях в любовных планах: он обожал ведать мне о том, как ту или иную ночь проводил то в кружках, то в клубах со своими друзьями из общежития, заглядывался на разноцветных девушек-цихлидок, а я всё слушал и заинтересованно кивал головой. До сих пор не понимаю, каким образом мы вообще с ним сошлись, ибо были до ужаса разными, хотя, может быть, в этом и есть дело? С этим шутником из общаги мы обожали рассказывать друг другу заезженные до посинения анекдоты, изменяя главных героев в них на неугодных нам преподов, рассуждать о девушках и, естественно, тянуть студенческие лямки.

— Ну, как написал? — спросил он меня, мешая чай в кружке ложкой, которой он повелевал клешнёй.

— Никак не написал, — махнул рукой я. — Хотя нет, хоть что-то написал, но Килопчёлов понял, что ничего не знаю, потом стал вопросами валить.

— Вот, это правильно, это по-нашему! Тебе какой спелл попался?

— Нестерпимый Жар. Вообще легкотня, да? Только оказалось, что нарисовать я его должен длинным и каким-то размашистым, потому что маг во время его применения испытывал злость.

— Слушай, браток, это ещё куда ни шло. Мне знаешь что выпало? Бич Двухпалых! Так и это всё под соусом из грусти и короткого применения. — Остряков снял человеческой рукой со своего носа оправу и, сложив заушники, повесил их на кармашек рубашки. — Я кое-что накалякал, а потом твоя история повторилась.

Я повернулся влево от стола и пару раз кашлянул в кулак.

— Сегодня пятница, так что, может быть, сегодня к тебе пойдём? — сказал Александр, смотря на меня каким-то немного сочувствующим и в то же время заинтересованным взглядом. — Ты вот выпьешь газировки — и перестанешь кашлять!

Мы часто с Сашей засиживались после занятий в моей квартире, поскольку лишь там можно было спокойно провести время, чего не скажешь об общежитии.

— Сегодня что-то настроения нет, особенно после этого унижения, — отмахнулся я, откусывая хот-дог. — Лучше завтра, возьмём ещё Влада. Да и сегодня у меня есть дела с Ирой.

— Ага, догово… Дела с Ирой?! — он так удивился, что раскрыл глаза на полную катушку. — Я скорее поверю, что ты занялся вязанием варежек, как моя бабушка, чем нашёл какое-то полезное дело.

Вдруг за стул рядом со мной села марсианка, поставив поднос с едой перед собой.

— Вообще-то Илья согласился сходить со мной на тренировку по каратэ в спорткомплекс, — осторожно проговорила она, попеременно глядя то на Александра, то на меня. — Думаю, он сможет много чего добиться!

От этих слов Саня чуть не поперхнулся чаем.

— Вам, судя по всему, нравится находить приключения. Ну, не буду мешать. Как говорится, флаг вам в руки! — выпалил рак, ненамеренно щёлкнув после своей речи клешнёй.

— Ты, кстати, Саша, сдал? — спросила его Ираида, помешивая кофе.

— Не, тоже завалил, как и твой бойфренд, — глупо ухмыльнулся членистоногий, от этого Краско моментально покраснела, пытаясь ничего не говорить, но поскольку марсианские корни в ней никуда не девались, она вот-вот бы что-то ляпнула, поэтому для разрядки обстановки я сказал:

— Саш, разве ты на выходные не собираешься домой, в Челябинск?

— Нет, я на прошлых ездил, и я от этой поездки, мягко говоря, не в восторге. Представляете, сзади меня сидел какой-то сильно наглый жираф, да настолько длинный, что давил на моё кресло с такой силищей, будто пытался сложить меня в бутерброд. Очень хотелось встать и задушить его вот этой клешнёй! — он скривил морду в ухмыляющуюся рожу и так страшно щёлкнул отростком перед нашими носами, что мы аж сглотнули от страха.

Мы на какое-то время замолчали, поглощая свои обеды, как вдруг над нами чересчур внезапно объявилась очень растянутая фигура.

— Привет, — этот великан вместо громогласного баса обратился к нам каким-то несвойственным ему тонким голосом. — У вас не занято?

— Вспомнишь Владлена — представишь полено, — сказал Остряков и так противно захохотал, что даже мне захотелось ему врезать. — Падай.

Человек-жираф медленно опустился на стул, предварительно вытянув ноги, чтобы не приподнять стол коленями, после чего спокойно поставил поднос перед собой и, размахнувшись, отвесил раку такую оплеуху, что последний схватился руками за голову и наигранно застонал.

Этого великана все звали Владом, однако его настоящее имя действительно звучало как Владлен, так как по легенде родители назвали его в честь Владимира Ленина, однако он также как и Ира терпеть не мог своего полного имени, хотя, как по мне, оно было на ступень выше Ираиды. А вот фамилией он гордился — Четырёхпалин. Поскольку он принадлежал к классу людей-жирафов, то и мог похвастаться исполинским ростом, который точно доходил до отметки в два с половиной метра. Наличие этих карт на руках одаряло его завидной привилегией: как и все люди-жирафы, он имел право ходить в секцию баскетбола, но он не только посещал эти занятия, но и даже играл за сборную команду университета.

Влад не являлся нашим одногруппником, он даже учился на другом факультете — природы аномалий. Грубо говоря, он учился на аномалиеолога, язык можно сломать, прежде чем выговорить, конечно. Тем не менее, мы общались и даже в некоторой степени дружили.

— Что это вы такие грустные сидите? — Владлен, как ни в чём не бывало, отхлебнул супа и прошёлся по нам своими огромными глазами. Выглядел он, разумеется, как обычный человек, только его физиономия, как и всё остальное тело, было чересчур вытянуто и будто бы не соблюдало никаких пропорций, от чего вид человека-жирафа спокойно навевал древний ужас на неподготовленного человека. Исправляли эту картину лишь его короткие коричневые волосы и розовая кожа, которая выделялась контрастом на фоне великана.

— Килопчёлов сегодня устроил нам контрольную работу по маговедению, и Саша с Ильёй её завалили, — ответила за нас Ира.

— Круто, я тоже, — сказал Четырёхпалин своим пугающим монотонным голосом, который звучал так, словно его властелину было плевать на все мирские заботы. — Только мы писали её вчера. Примете в свой клуб неудачников?

— Какой ещё клуб? Ты его основал, дылда! — посмеялся рак и автоматически закрылся. — Не надо, не стукай!

Если говорить максимально честно, мне было всё равно на происходящее вокруг меня. Я лишь думал о предстоящей тренировке по каратэ, на которую с дурости согласился пойти с Ирой сегодняшним вечером. Зачем я вообще повёлся на её уговоры? Мало того, что пришлось купить кимоно на последнюю стипендию, так ещё и теперь мне потребуется изображать из себя спортсмена, которым никогда не являлся. С другой стороны, только это, может быть, поможет мне этим вечером оторваться от всех забот. За моими раздумьями я не заметил фразу Острякова:

— Ладно, приятного вам аппетита, любители спорта. Встретимся завтра, Илья, Влад, — сказал он и вышел из-за стола.

— Я тоже пойду, — человек-жираф отправился относить грязную посуду обратно на кухню.

Мы с Ирой остались наедине.

— Ты ещё не передумал?

— Нет, хотя бы развеяться мне не помешает…

* * *

Ближе к вечеру я вышел из своей суперхрущёвки и добрался до общежития №1, в котором и жила Ира. Здание имело форму параллелепипеда и даже удивляло своими громадными размерами в пять этажей. Таких общежитий на территории университета было всего три штуки, и многие непосвящённые люди ошибочно предполагали, что в каждом располагался один факультет, однако это было далеко не так, и студенты жили вразнобой. Не знаю, чем это было вызвано, но многие склонялись к мнению, что всех людей-животных, магов и других представителей вида селили вместе специально, чтобы хотя бы в этом деле не упрочнять ту линию, что и без того отделяла колдунов от остальных.

Ждал у крыльца я недолго, и спустя пару минут дверь распахнулась, и из открывшегося проёма пулей вылетела фигурка Иры с большущей синей сумкой наперевес. На этот раз она выглядела весьма спортивно и гораздо увереннее, нежели во время нашей утренней встречи: её верхнюю часть туловища укатывала тонкая-тонкая ветровка синего цвета, незастёгнутые между собой молнией краешки болтались в такт шагов девчонки, также на ней были беговые штаны чёрного цвета и аккуратные кроссовочки.

Стоило лишь ей увидеть стоящего меня, как она ещё сильнее ускорилась и одним быстрым рывком перепрыгнула крыльцо общежития, оказавшись за мгновение возле меня. Ира выглядела как всегда по-детски счастливо.

— Молодец, даже не опоздал, — радостно сказала она и тут же, не дожидаясь моего ответа, стала подталкивать меня в сторону дороги до спортивного комплекса. — Пойдём быстрее!

— Да мы же никуда не опаздываем!

— Надо ещё переодеться. Ты доги взял?

— Естественно, взял.

— Ну, тогда побежали!

Мы двинулись в путь по асфальтированной дороге, зажатой между высокими и могучими деревьями с одной стороны и общежитиями других факультетов — с другой. Здесь было так свежо и тихо, что мы невольно молчали несколько секунд, наслаждаясь пением птиц, но, конечно, не больше, ведь Ире уже не терпелось поговорить:

— Чего ты задумчивый?

— Волнуюсь немного, — честно признался я. — Ничего ведь не знаю, как ты, вдруг опозорюсь.

И у меня действительно были веские причины для беспокойства, ведь Ира ещё во время нашего первого знакомства, когда мы только начинали учёбу в университете, с радостью разболтала, что имеет почётное право носить синий пояс, который соответствовал восьмому кю. Следует добавить, что она занималась каратэ ещё до поступления в университет, а потому имела весьма солидный опыт. Грубо говоря, она была, конечно, далека от идеала, но опережала меня на целых две ступени, поскольку белый пояс, которым я мог похвастаться, означал всего лишь десятый кю. Эта мысль и настораживала меня, ведь в отличие от неё я не обладал даже маломальскими знаниями о дисциплине, которой решил научиться. Хотя, в конце концов, разве можно винить меня за то, что я решил учиться тому, чего не умею? Не успел я задуматься, как Ираида пошла почти по тому же пути мыслей:

— Ой, даже не переживай по этому поводу, — спокойно посмотрела на меня девушка и одарила своей фирменной невинной улыбкой. — Наш тренер очень добрый, ты быстро всему научишься. Я знаешь, как переживала, когда впервые в нашу секцию пришла заниматься?

Однако я поймал себя на мысли, что легче почему-то не становится. От осознания я пнул широченный камень на моём пути, отправив его в полёт до ближайшей большой земли, после чего решил снова заговорить:

— Слушай, Ирка, — вдруг я сказал. — А как вообще тренировки проходят?

— Ну, сначала мы разминаемся, бегаем, прыгаем, — она закатила глаза куда-то вверх и стала грациозно двигать кистями рук перед собой в такт своих мыслей. — Потом… Слушай, это вообще от дня недели зависит! По понедельникам, например, мы полностью тренируем ката, по средам у нас спарринги, а по пятницам — игровые тренировки, если Подшёрстин в хорошем настроении, то мы играем в вышибалы и так далее.

— Круто, а можно ходить только по пятницам?

— Даже не думай, — она замерла на месте и пригрозила тонким кулачком. — Не будешь на тренировки ходить — вообще убью!

Мы продолжили путь, и я сказал:

— Кстати, что такое ката?

— Знаешь, это как симуляция боя, которую ты повторяешь из раза в раз. Медленно двигаешься по одной траектории, производишь удары по выдуманным противникам. Повторяя ката, ты выучиваешь тело совершать движения на бессознательном уровне. И когда ты попадаешь в боевую ситуацию, тело работает само по себе на основе рефлексов!

— Звучит очень сложно и в то же время неимоверно скучно, — душно сказал я.

— Это тебе только сейчас так кажется!

Наконец, перед нами раскинулось огромное здание спортивного комплекса университета. В высоту оно было всего лишь в несколько этажей, а вот в ширину даже превышало размер футбольного поля, которое, к слову, тоже имелось в наличии и находилось на открытом воздухе, за самим зданием, вдали от любопытных глаз прохожих. Ближе всего к нам было невысокое и протяжённое крыльцо, что вело к невзрачным дверям, а чуть выше, прямо над ними, верхнюю часть здания украшали большие и разноцветные мозаики, изображающие какие-то древнегреческие олимпийские игры.

Я аккуратно шагнул к дверям, в то время Ира запрыгнула на крыльцо, перешагивая за один раз по несколько увысочений.

Затем мы прошли по коридору несколько поворотов, поднялись на второй этаж. Помещения спортивного комплекса на удивление пустовали, и нам почти не встречались спортсмены, кроме таких же бедолаг, как я. Я даже не заметил, как мы внезапно очутились в левом крыле комплекса. Здесь располагались помещения для настольного тенниса, в которых тренировались во время пар физической культуры люди, не подходящие к другим секциям по здоровью, тренажёрные залы, набитые до одури спортивным инвентарём и тренерские комнаты.

В скором времени коридор изогнулся в прямом углу и вывел нас на небольшой балкон, что проходил над большим залом с высоченными потолками для игры в баскетбол. И площадка ещё не показалась нам на глаза, как до нас стали доноситься громогласные крики игроков, гулкие удары мячом о пол и пронзительные свистки недовольного тренера. Лишь стоило нам выйти на балкон, как я моментально устремил взгляд вниз, на поле брани, и не на шутку удивился: там, в разноцветных майках, бегали и прыгали люди-жирафы, перелетая в длиннейших прыжках метры, словно богомолы на вытянутых ногах. Даже с такой высоты они казались такими высокими, и неспроста, ведь многие из них даже не прыгали до корзины, а лишь ловко клали в неё мяч. Их игра была похожа на какой-то древний и инопланетный танец.

— Ты никогда здесь не был? — спросила меня Ира так неожиданно, что я даже не смог с первого раза оторвать взгляда от игры этих гигантов.

— Нет, никогда не думал, что тут столько секций есть.

— Вон твой Владлен, — показала рукой куда-то вниз Ираида. — Изо всех сил готовиться к соревнованиям.

— Даже не могу поверить, что тут разрешено заниматься только жирафам.

— Так было всегда, да и будет, — грустно подытожила марсианка. — Какой смысл брать нас с собой туда, если мы ничего не сможем сделать против них?

— Хорошая идея для какого-нибудь мотивационного фильма…

Через пару минут мы добрались до раздевалок каратистов, где уже почти никого не было, и приоделись в белёсые кимоно. Честно, я выглядел в нём ужасно и напоминал какого-то очень высокого ребёнка, которого родители решили нарядить по «последнему писку моды». Я еле как завязал пояс, сформировав им невероятно неопрятный узел, после чего с каким-то раздирающим душу чувством стыда вышел из раздевалки в коридор, где уже собралась небольшая толпа из студентов-каратистов.

Ираида уже ждала меня за дверьми. Не буду скрывать, выглядела она прекрасно: японское одеяние будто было сшито специально под неё и так идеально покрывало все женские члены, что я невольно остановился, стоило лишь мне выйти из комнаты. Особенно мне запомнился её синий пояс, чистый, как капля росы, который по какой-то неведомой мне причине идеально сочетался с её большими косичками волос…

Пока тренировка не началась, мы расположились у стены, облицованной белой плиткой, и стали разговаривать об этом виде спорта.

— Мне всегда было интересно, — говорил я. — Почему у вас кричат «кия» во время ударов? Это просто показуха?

— На самом деле нет, — Ира поправила чёлку. — Это как флаг во время битвы!

— Хочешь сказать, что каждый так показывает, к какому спорту он отдаёт своё время?

— Для каждого он индивидуален, знаешь, как почерк, — ответила мне марсианка, отрывая одну ногу от пола и представляя, скорее всего, какую-то предстоящую большую битву. — Мастера могут кричать «ха», «ща», может быть, даже какой-нибудь громкий шипящий «ищ». И всё это Ки-ай! А когда я занималась в секции в своём городе, то мы кричали «чу».

— А почему именно «чу»? — усмехнулся я.

— А, это долгая история. Просто у нас на тренировки ходил человек-цихлид один, не от мира сего он немного был, вечно зажатый, волосы до плеч носил и всё такое, — Ираида произвела удар правой рукой по воздуху. — И самое главное, что звали его Эдик Чу. И как-то раз он выкрикнул «чу» во время удара, а нам так понравилась его идея, что мы сами стали так кричать. Тренер над нами посмеялся, но разрешил.

Девушка так весело и искренне рассказывала истории, махала руками и принимала стойки, что сразу было видно, какое предвкушение её окутывает перед тренировкой! И что-то подсказывало мне, что в этом была замешана не только её любовь к спорту, но и моё присутствие здесь.

— Привет, Ира.

Мы повернули головы в сторону голоса, и заметили, как к нам приближается фигура высокого и худощавого парня лет двадцати с чем-то, кимоно которого опоясывал пояс жёлтого цвета, что равнялось шестому кю. У него были короткие светлые волосы, тонкое, как у скелета, лицо и неестественно загорелая кожа.

— Ос! — сказал незнакомец с марсианкой практически одновременно, после чего они развели руки и поклонились друг другу.

— Эдмунд, привет! — расплылась в улыбке Ираида, после чего показала рукой в мою сторону. — Смотри, кого я привела к нам!

— Значит, ты Илья? — по всей видимости, Эдмунд обошёлся со мной проще и ударил своим сжатым кулаком по моей конечности. — Моё имя ты уже знаешь.

— Приятно познакомиться, — осторожно проговорил я, почти шёпотом. — Ирка наверняка всё обо мне рассказала.

— Конечно, судя по всему, ты так хотел попасть к нам в секцию! — каратист усмехнулся, обнажив ряды идеальных, белоснежных зубов. — Рад, что ты согласился с её предложением, а то, если и дальше в таком темпе будут уходить люди, скоро мы тут останемся вдвоём с Ирой.

— Ты, наверное, не знаешь, но Эдмунд — гордость магического факультета! — радостно сообщила мне марсианка, будто бы ожидая от меня такого же восхищения.

— Значит, ты маг?

— Совершенно верно, — сказал он и щёлкнул пальцами, после чего на его указательном пальце на пару секунд заплясал красненький огонёк.

— Эд, перестань, этим уже никого не удивишь! — насупилась Ираида.

— Ладно, ладно, больше не буду красоваться. Просто когда живёшь с Остряковым, как-то привыкаешь удивлять его всякой профанацией.

Эдмунда Лихачёва, именно так звали этого каратиста и к тому же пятикурсника, я знал до сегодняшнего дня лишь косвенно, поскольку Александр Остряков часто рассказывал о своём соседе по общежитию. Хоть мы и почти не пересекались с ним, он был закадычным другом марсианки. Без понятия, как у неё получалось так умело дружить с огромным количеством различных людей!

В эту же минуту объявился наш тренер, и мы двинулись вперёд, к физическому совершенствованию.

Зал был настолько огромным, что примерно в середине он разделялся на две части полупрозрачной занавеской, чтобы в нём могли заниматься две группы спортсменов одновременно. Как только мы переступили порог, то моё внимание сразу приковал к себе пол: он был полностью устлан мягкими и разноцветными матами, которые собирали между собой причудливые узоры с жёлтыми орнаментами ближе к центру, словно конструктор. Стена по левую руку была почти до самого потолка опоясана батареями, а перед ними ровными рядами располагались весьма обшарпанные шведские стенки. Противоположная стена же, по мою правую руку, большую свою часть отдавала под толстые панорамные окна чуть ли не до своего конца, через которые спортсмены-мученики могли любоваться раскидистыми видами парка университета во время тренировок и мечтать о свободе, а проходящие мимо зеваки — рассматривать каратистов и завидовать их неумолимой силе духа.

Нашего тренера звали Альберт Вячеславович Подшёрстин и, надо сказать, фамилия просто прекрасно ему подходила: он был чрезвычайно огромным человеком-шакалом с такой ужасающей мускулатурой, что, может быть, он с лёгкостью внушал неподдельный страх всем своим оппонентам. Как и все представители этого вида, он имел слишком явный дополнительный волосяной покров на всём теле, который белёсым мехом доходил до шеи и ушей, подчёркивая его звериный нрав и боевую натуру.

Когда все каратисты зашли в зал, то тренировка официально началась, а её начало всегда оставалось неизменным, поэтому мы выстроились перед Альбертом Вячеславовичем в полукруг.

— Сэйдза, — сказал что-то нечленораздельное для меня тренер, после чего все спортсмены сначала опустились на колени, а после сели на лодыжки, уперев кулаки в бёдра. — Мокусо.

Мне ничего не оставалось, как последовать примеру остальных и принять положение сидя. Все присутствующие, в том числе и тренер, закрыли глаза, и, как я мог предположить, началась медитация перед тренировкой. Я тоже сомкнул веки и погрузился в свои мысли. Я понятия не имел, как правильно медитировать, что нужно было стремиться сделать, как вдруг меня отвлекли:

— Ты неправильно сидишь! — шепнула мне Ираида и подвинулась на коленях ко мне почти вплотную.

— Да как тут неправильно можно сидеть? — еле слышно удивился я.

— У тебя один большой палец на ноге должен лежать на другом, — посоветовала марсианка, но, как я мог догадаться, она не могла ограничиться одним только советом. — Давай помогу.

— Н-не надо! — конечно, я оказался прав.

В скором времени медитация закончилась и тренер, поднимаясь с мата, приказал нам сделать то же самое:

— Татэ кудасай!

Затем мы приступили к обычной тренировке. Во время неё не происходило практически ничего интересного от слова совсем: для начала мы затеяли бег вокруг нашей части зала, параллельно с этим разминая отдельные части тела и практикуя самые простые удары, затем мы приступили к уже привычной разминке, приняв круговое построение и начав активно тянуть наши руки и ноги, покрывая терпимой болью конечности. Я отметил, что моё тело давало мне точно понять свою окаменелость в плане растяжки, ибо я, как и все новички, даже не мог толком нагнуться и достать открытой ладонью пола из стоячего положения. Та же ситуация меня ждала и на том этапе, когда мы просто сидели на татами и, широко расставив ноги, тянулись к ним, неимоверно выгибая поясницы и слушая, как будто бы щёлкают наши позвоночники: как бы я ни тянулся, но мой пояс лишь отодвигал мои руки дальше, сигнализируя о том, что он ещё недостаточно разработан для таких выкрутасов. Тщетно пытаясь дотянуться до хотя бы пальцев на ногах, что напоминало мне ситуацию из моего недалёкого сна, я, покрываясь потом и кряхтя, словно старый и дряхлый дед, ненароком взглянул на марсианку, которая тянулась так легко и грациозно, словно делала это с рождения, ведь она даже не напрягалась и, вытянувшись тончайшей струной, обхватывала ладонями даже не пальцы, а тонкую пятку.

Наконец, с позором было покончено, и мы принялись отрабатывать удары. Мы поделились на пары, после чего один каратист принялся держать большую ударную подушку, а другой — наносить по ней удары руками и ногами. Я заглядывался на других завсегдатаев киокушинкай и лишь удивлялся, как они мало того, что бьют быстро и хлёстко, так ещё и успевают разбираться в терминологии каратэ и наносить тот удар, который от них требовал возрастной шакал.

Альберт Вячеславович не оставил без внимания мои потуги и, мельком оглянув мою технику, сказал:

— Да, Илья, тебе надо тренироваться.

Дальше — больше, и мы оказались в одной паре с марсианкой, только на этот раз уже держал подушку я, вернее, это была даже не подушка, а огромным мат, который я удерживал перед собой двумя руками, показывая лишь из-за него только свою голову.

Пока я исполнял роль мальчика для битья, Ираида выполняла такие виртуозные удары ногами, что мне приходилось упираться своими нижними конечностями позади себя, чтобы удерживать исходную позицию. Она без всякой тяжести разворачивалась вокруг своей оси и, поворачивая грудь, тяжело била по мату. Тренер в это время проходил мимо каждой пары и внимательно следил, чтобы кто-нибудь не ударил легче. Вот только когда он добрался до нас, то неожиданно произошло следующее:

— Что ты его жалеешь? Вот так надо! — шакал подошёл ко мне, занял место марсианки и, развернувшись на месте, ударил пяткой по мату с такой страшной силой, что я от страха зажмурил глаза.

Мат вместе со мной отлетел, как тряпичная кукла, и приземлился в паре метров от тренера и Иры на пол…

…Наконец, тренировка стала близиться к концу. Если честно, полтора часа пролетели для меня незаметно, скорее всего, такое ощущение сложилось для меня из-за того, что я занимался впервые. Я был действительно вымотан, а Ира даже не растеряла своего энтузиазма.

Напоследок мы снова помедитировали и покинули зал, не забыв перед этим ему поклониться.

* * *

Через пару минут мы с Ирой уже переодетые стояли у крыльца спорткомплекса и дышали свежим воздухом.

— Ну, как тебе? Здорово, правда? — марсианка чуть не прыгала от возбуждения вокруг меня, сжимая кулачки перед грудью и умоляя меня ответить. — Скажи, что понравилось!

Разве возможно ей отказать?

— Да, Ирочка, это было классно, — ответил я и устремил взгляд куда-то вверх, на тёмное-тёмное небо, на котором ежесекундно зажигались белёсые звёзды, будто бы только для нас двоих.

Ира замолчала и тоже задрала взгляд, пытаясь поймать ту же волну, что и я, но, судя по всему, у неё не вышло, и она снова уставилась на меня…

— А ты чего домой не идёшь? — наконец, нарушила тишину марсианка и развела бровки в сторону.

— Да что-то пока не хочется, — тихо проговорил я, заглядывая в её бездонные глаза. — Такая погода приятная. Тишина. Я даже и не думал, что в городке настолько спокойно.

Девушка покорно стояла возле меня, будто всё чего-то ждала.

— А ты домой не собиралась на выходные? — вдруг спросил я.

— Нет, я бы тогда на эту тренировку не пошла, а сразу поехала. Да и, если честно, что-то не хочется.

— Ну, пока? — я развёл руки в стороны.

— Скоро встретимся, да? — марсианка украдкой взглянула на меня, заключая наши тела в свои тёплые, такие искренние объятия.

— Конечно…

И мы разошлись в разные стороны, оборачиваясь друг на друга…

…Я быстро добрался до дома, поднялся до своей квартиры. Стоило лишь мне захлопнуть дверь, как жилище встретило холодным и неприветливым воздухом. Вид пустой квартиры повлиял на меня самым грустным образом, и почему-то мне стало настолько одиноко, что я плюхнулся на свою постель и просидел на ней несколько минут, пока не смог подняться.

Из последних сил я принял душ, разложил сумку и, погасив свет, упал в постель. В моей голове почему-то не было никаких мыслей, поэтому я даже не заметил, как уснул…

Часть вторая. Мы разрабатываем очень секретный план

«…В современном обществе недопустимо разделять обыкновенных людей, магов и людей-животных, так как все они являются полноправными членами социума и имеют равные права во всех аспектах. Однако следует понимать, что во время организационных работ требуется учитывать особенности каждого индивида.

Обычные люди (в том числе маги и марсиане) обычно не вызывают проблем, так как не требуют индивидуальных условий для учёбы и работы. С людьми-животными ситуация обстоит сложнее, так, например, люди-жирафы отличаются от других большим ростом, следовательно, инфраструктура должна активно подстраиваться под эту задачу. Люди-шакалы и люди-раки не выделяют собой особые нужды. Люди-цихлиды являются самой сложной задачей, поскольку они, в силу строения своего организма, не имеют возможности длительное время обходиться без воды…»

«Организация доступности среды для различных людей», выдержка из первого параграфа.

Учебник для всех форм обучения за авторством доцента кафедры «Техносферная и магическая безопасности»

Дамира Владимировича Козлова.

Утро было холодным.

Шальной ветер, ничем не обремененный, будто не находил себе места, задувая протяжные песни на улицах, подбрасывая вверх на многие метры одинокие листья только для того, чтобы опустить их обратно где-то вдалеке. От своего серого безделья он заглядывал в окна суперхрущёвки, пытался дуть через закрытые окна, но после бросал эту затею и возвращался к пустым улицам возле кампуса.

Несмотря на то, что никто не прерывал мой сладкий сон, я проснулся с каким-то необъяснимым чувством недосказанности и, кажется, даже немного расстроенным.

Я обнаружил своё бренное тело в таком же положении, в котором и заснул, то есть в мятой постели. С утра моя квартира приобретала какой-то необъяснимый характер: тишина холостяцкого жилища будто бы давила на меня мыслью, что никто не может её разрушить, кроме меня. Что ж, такова взрослая жизнь. Одеяло, принявшее форму почти скрученного треугольника, съехавшая со своего места подушка, выбитая наволочка из-под матраса — всё указывало на беспокойную ночь. Возможно, причиной моего ночного движения оказалось странное сновидение, однако я не мог вспомнить его.

Полежав ещё пару минут в кровати, я с большим трудом выполз из постели и поймал себя на мысли, что идея о предстоящем выходном дне не придает мне никакой уверенности и точно не дарит радости. Увы, причину подобного настроя назвать я затруднялся.

Мой безжалостно побитый вчерашним утром будильник показывал, что время уже давно приближалось к обеду.

Глядя куда-то в потолок, я как следует потянулся, слушая хруст всего тела и чувствуя пронзительную и тупую боль, которой отзывались перегруженные вчерашней тренировкой мышцы. Наспех натянув домашнюю одежду в виде растянутой футболки и потёртых шорт, я начал прикидывать в голове варианты предстоящих дел.

Но мою утреннюю сонливость решили стереть в порошок, сделать это осмелился внезапный и от того пугающий стук, к тому же совсем не простой, а стук в окно!

Стук в окно. На каком этаже я живу?

Моё тело моментально дёрнулось всеми мышцами, будто пытаясь прыгнуть с места метров на пятьдесят вперёд, но вместо этого оно, как и всегда, лишь осталось в прежнем положении. В это же время мой будто бы облитый раскалённым свинцом мозг стал судорожно перебирать возможные причины паранормального явления: может быть, промышленный альпинист решил пожелать мне доброго утра или Ираида уговорила какого-нибудь старшекурсника наколдовать ей крылья… Короче говоря, подбирать варианты у него получалось довольно медлительно и непонятно, словно он дрожащими пальцами пытался пересчитать тяжелые папки в картотеке.

Не найдя нужного мне ответа, я вдруг прикинул, что стою на месте уже добрые несколько секунд. А что мне оставалось делать в состоянии шока? На пятках прыгать?! Действительно, мою неповоротливость подтвердил загадочный гость и повторил стук.

Я подошел к окну и одним ловким движением отодвинул шторы. За окном был… Кот. Минуту, кот?

И действительно, кто угодно в данный момент мог подтвердить, что я нахожусь в здравом уме, наблюдая прямо за окном моего жилища какое-то сказочное существо: почти полностью чёрный кот с большим белым пятном на груди махал какими-то неестественно большими белыми крыльями, как у пегаса (как будто наличие крыльев у кота является естественным!). Таким образом, он поддерживал своё тело в воздухе, прямо напротив моего окна, одной лапой он придерживал большую синюю сумку, которая непонятно как могла транспортироваться таким небольшим существом.

Я решил, что довольно неприлично беседовать со своим сумасшествием через стекло, поэтому я повернул ручку и отворил окно настежь.

— Доброе утро, суперхрущ! УрМПУ передает вам привет! — сказало своим механическим и бесполым голосом мифическое животное, даже не открывая пасти при этом, махая без устали крыльями, которые произрастали прямо из спины кошачьего.

Я выдохнул. Или выдохнулся. Это был Галстук, местная достопримечательность. Или почтальон. Или всё вместе.

Всё началось много лет назад, когда в нашем университете жила настоящая легенда — обычный чёрный кот, на груди которого красовалось громадное белое пятно в виде перевёрнутого треугольника, которое напоминало вожатский галстук, от этого и пошло его прозвище. Никто не знал или не помнил, как кот появился в университете, но Галстук каждое утро сидел у крыльца, провожал воодушевляющим взглядом студентов на занятия, а вечером отдыхал на лавочке у какого-нибудь общежития.

И никто не знал, какое именно здание выберет четвероногий, поэтому считалось, что обитателей удачливой общаги будет посещать невероятная удача на протяжении недели, например, незадачливый препод типа Килопчёлова закроет глаза на подсказывающего по Червоточине друга на зачёте или продавщица в столовой не заметит шоколадный батончик на подносе голодного студента.

К сожалению, наш первый курс не успел застать Галстука в настоящем обличии: примерно под конец предшествующего учебного года, когда у старших учеников университета с факультета аномалий проходила практика по контролю Червоточин, кот скоропостижно погиб. К сожалению, эта история нам передавалась только старшаками в виде баек, поэтому мы лишь могли сами решать, принимать её за чистую монету или нет. А дело было так: студенты стояли в парке перед зданием университета и по очереди открывали Червоточины на лужайке между многочисленными дорожками. Далее мнения разделялись: кто-то говорил, что Галстук сам прыгнул в открывшуюся бездну, кто-то утверждал обратное, мол, кот просто прогуливался по улице во время этого инцидента. Но одно было известно точно — бедный кот угодил в аномалию, а поскольку она создавалась неопытным аномалиеологом, для котов она была явно не рассчитана, и Галстука выбросило уже погибшим.

Однако старшекурсники не смогли примириться со смертью своего любимца и решили во что бы то ни стало вернуть Галстука к жизни. Объединив силы нескольких групп, старшекурсники-маги создали полноценную магическую копию кота, снабдив её самодельными крыльями, которые были интегрированы в нервную систему клона и управлялись магическими связями. Решили и подарить воскресшему возможность говорить, внедрив в кошачий рот простой модуль синтеза речи, поскольку ротовая полость не могла издавать человеческую речь. А чтобы новый Галстук имел пользу, его снабдили сумкой и заставили работать университетским почтальоном, благодаря чему каждый студент мог отправить другу что угодно. С тех пор кот-почтальон стал неотъемлемой частью УрМПУ, а один студент-колдун даже защитил дипломную работу, основанную на этом чуде магии.

Тем временем кот вытащил из своей сумки сложенный в несколько раз тетрадный лист и протянул его мне. Я аккуратно высунул руку из оконного проёма, взял бумагу из пушистой лапы усатого почтальона и повертел в руках импровизированное письмо.

— А от кого оно? — я вопросительно посмотрел на кота.

Разговаривать с кошачьими, конечно, немного смахивает на сумасшествие, но ведь он мне отвечал!.. Хотя, будь я сумасшедшим, ответил бы то же самое.

— К сожалению, адресант пожелал остаться анонимным, однако могу подсказать, что у него была огромная клешня вместо одной руки. Бедный! — кот вдруг сделал такое грустное выражение, что мне его стало жаль!

— Это кто тебе такое сказал? Он же?

— Да!

— Эх, — махнул рукой я. Как хорошо всё-таки иметь вторую руку вместо клешни! — Ты побольше слушай этого Острякова. Он у меня ещё будет танцевать.

— Больше почты нет.

— Подожди, не улетай! — я взял со стола листочек и, написав пару фраз о том, что человек-рак является, мягко говоря, нехорошим человеком и что ему необходимо идти пересдавать вчерашнюю работу по маговедению, сложил его в несколько раз и передал коту. — Держи, передай раку, скажи, что от Килопчёлова.

— Рад стараться! — помахал мне лапой кот и упорхал куда-то вниз продолжать свой нелёгкий путь почтальона.

Я с довольной ухмылкой закрыл окно и отошёл на середину комнаты. Вдруг я вспомнил, что напрочь забыл как-то отблагодарить этого работягу хотя бы каким-нибудь крекером, поэтому мысленно наказал себе обязательно сделать это в следующий раз.

Пришло время посмотреть, что в письме мне передал Остряков. Почему-то я уверил себя, что внутри окажется что-то смешное или глупое, может быть, всё вместе, но лист я быстро развернул. С бумаги на меня смотрел какой-то набросок карандашом мужчины средних лет, округлое лицо которого казалось мне до боли знакомым: короткие и торчащие во все стороны волосы, будто он только проснулся после похмелья, прямоугольные очки на кончике носа-картошки, подозрительная ухмылка и огромное пузо.

Я посмеялся, потому что сразу же узнал в этой картине декана нашего факультета исследования параномальных процессов — Дамира Владимировича Козлова. На самом деле он принимал активное участие в нашей студенческой жизни, поскольку вёл у нашего потока весьма занятную дисциплину по аномалиям, однако самое удивительное заключалось в том, что он был обыкновенным человеком и разбирался в магии только на среднем уровне. Помимо этого в университете он числился заместителем ректора по воспитательной работе, поэтому был весьма узнаваемым человеком в нашем учебном заведении. Дамир Владимирович являлся завсегдатаем наших шуток и анекдотов, потому что вместе с ним по университету гуляла байка о том, что если Козлов входит в помещение, то перед этим в него помещается его пузо!

Повесив картину декана на стену, я решил привести себя в порядок, и утро пошло по своим рельсам. Утренняя рутина прошла так же, как и в пятницу — я обвёл глазами комнату, не забыв обделить вниманием гантели, и пошёл в ванную. Я помыл голову и высушил волосы феном, после чего на одних рефлексах почистил зубы.

В зеркале меня встретило точно такое же отражение, которое я видел каждый день, только теперь щетина уже активно просматривалась на моём подбородке, ложась на нём неопрятными волосками. Я заглянул в подраковинный шкафчик, в который я практически ничего не клал, от этого он выглядел необжитым и полупустым, после чего достал оттуда одноразовый станок.

Я решил побриться, пока размышлял о жизни.

«Интересная штука, получается, Остряков вроде и такой прогульщик, а ещё мечтал полковником стать в детстве, да как же он им собирался стать, если на пары не ходит?» — думал я, пока водил станком туда-сюда.

Вдруг станок резко сорвался и одним неловким движением разрезал мой подбородок прямо под нижней губой. Я скривился от боли и сразу заметил, как из продолговатого разреза сочиться кровь. От этого неосторожного пореза я невольно отшатнулся и задел бутылку шампуня, стоящую рядом, после чего тара с грохотом упала вниз!

Внезапное падение бутыли так сильно меня разозлило, что я наклонился к ней и, выставив ладонь, использовал заклинание под названием Нестерпимый Жар. Тут же моя марсианская кишка запульсировала, а из руки показался маленький огонёк, который как следует разогрел шампунь, но не расплавил его. Мне просто захотелось немного проучить непослушную бутылку.

— Вот так, будешь знать! — посмеялся я, после чего поставил тару на место и наложил пластырь.

Поскольку сегодня ко мне должны были пожаловать гости в виде Острякова и Владлена, то стоило подготовиться к их приходу, поэтому я потратил некоторое время на приборку моей берлоги: пропылесосил ковёр, сложил диван, тщательно отмыл всю скопившуюся грязную посуду и аккуратно расставил её в шкафчике.

Когда мой внезапный приход работоспособности в один момент улетучился, я еле как натянул одежду и вышел из своей суперхрущёвки.

На улице была приятная и тёплая погода: солнце светило ярко, изо всех сил пробивая лучами какие-то безжизненные и серые облака, пока шальной ветер гулял по улицам города, будто бы от скуки отрывая от земли одинокие листы. Я неторопливо шёл рядом с университетским городком, но на этот раз он выглядел крайне безжизненно и пусто, и я не встречал знакомых мне студентов, вызвано это было, скорее всего, долгожданными выходными, во время которых иногородние получали отличных шанс вернуться домой.

На улице я сходил в магазин, закупил немного овощей для закусок, несколько бутылок содовой «Три магини», которые были по всей стране.

В скором времени я вернулся домой, аккуратно и без спешки разложил продукты на полки холодильника, после чего вымыл руки водой. Ещё мне вдруг в голову пришла идея о столе, за котором должны были разместиться все гости, поэтому я просто перенёс стол из кухни в гостиную.

В скором времени раздался звонок. Это было хорошим знаком, поскольку Ираида никогда не пользовалась им, если решала нагрянуть ко мне в гости. Я дошёл до двери и ловко отворил её, заметив, что движения, требуемые для совершения данной операции, у меня получаются естественными и стремительными, будто бы помогает какое-то радостное предчувствие. На пороге, как я и предполагал, стоял Остряков в своих излюбленных растянутых джинсах, бархатных зелёных кроссовках и белой кофте с несуразными надписями на английском, которую он носил, судя по всему, лет с четырнадцати, по-дурацки улыбаясь мне, одну руку он держал в кармане толстовки, пока его другая конечность болталась возле бедра, поскольку клешня не помещалась в кармашек.

— Ну, чего ты встал? — расхохотался человек-рак, смотря на меня каким-то чересчур весёлым взглядом. — Здрастить, браток!

Он поздоровался со мной так, как здоровался почти со всеми своими друзьями, когда был в хорошем настроении — в ответ на мою поднятую правую руку он сначала обхватил её клешнёй, а потом как следует сдавил. Я скривился от боли, и лишь ударив ему куда-то в район солнечного сплетения, смог освободиться из этой смертельной хватки.

Саша сделал вид, что согнулся в три погибели от боли, а потом, как ни в чём не бывало, оттолкнул меня и протопал в коридор.

— Так, ну что, где все? — он нетерпеливо прошёлся по кухне, смотря сквозь свои очки то в район холодильника, то шкафчиков, будто пытаясь мысленно определить, где я мог спрятать Владлена.

— Слушай, ты какой-то нетерпеливый! — отмахнулся я, нарезая огурцы. — Лучше отнеси это на стол.

— Почему это? Мы же договорились на определённую цель, вот я пришёл, и ничего нет! — рак молниеносно отнёс закуску на будущее место сбора. — Сдаётся мне, что непорядок!

— В холодильнике всё тебя ждёт, только давай уж Влада дождёмся, а то будет не очень красиво начинать без него.

— Правильно! — подтвердил мои слова членистоногий, но всё равно почему-то открыл холодильник и осмотрел всё содержимое подозрительным взглядом, словно не верил моему слову.

В это время я прошёл в гостиную и пододвинул кресло ближе к столу, чтобы за ним могли поместиться теперь три человека, после чего решил принести бутыли и стаканчики для гостей из кухни.

На самом деле наша встреча имела весьма полезную подоплёку, поскольку мы планировали вместе подготовиться к пересдаче контрольной по маговедению. Впрочем, как показывала практика, чаще всего такие сборы заканчиваются лишь весёлым времяпровождением.

— Слушай, браток, — крикнул мне одногруппник, — мы же втроём будем?

— Да, — кивнул я, ставя последние тарелки с едой и бутылки на стол. — Ну, если ты не решил привести половину общаги ко мне.

— Нет, дело тут как раз не во мне, — Остряков плюхнулся на диван. — А… Ты знаешь.

— Будь добр, говори прямо, а то я не сильно люблю намёки.

Человек-рак приложил кисти рук чуть выше своих ушей и, начав шевелить ими, как будто бы изображая трясущиеся косички, скривил морду в какое-то странное выражение, будто бы пытался взглянуть куда-то вдаль без очков.

Мне стало так смешно, что я приложился спиной к стене, чуть не сползая на пол от хохота. Лишь когда я более-менее успокоился, смог далее сказать:

— Что, совсем индеец? Нет, я её не пригласил. Да и зачем?

— Ты прав. Послушай, я вот никак понять не могу: вы встречаетесь или уже женаты? А то спросить у неё я как-то побаиваюсь.

— Брось, с чего ты это взял?

— Как с чего? — рак всплеснул руками… то есть, рукой и клешнёй, после чего сделал такое выражение лица, будто бы испытал неподдельное удивление. — Вы под ручку ходите каждую секунду!

— Ходим и ходим, — незаинтересованно ответил я. — Её инициатива. А какое тебе вообще дело?

— Ну что ты, злой человек! — с досадой крякнул Александр.

Вдруг нас прервал очередной звонок в дверь. Я снова повторил мои действия по её открытию, и в квартиру зашёл Владлен Четырёхпалин.

— Здорово, мужики, — сказал он, аккуратно протискиваясь в мой дверной проём. — Вы ещё не начали?

— Нет, как ты так мог подумать? — Остряков внезапно появился в коридоре. — Мы ждали самого главного бездельника!

Владлен пожал нам ладони и клешни, разулся, потом зашёл в ванную, не забыв перед этим как следует пригнуть голову, после чего вымыл руки и сел вместе с нами за стол.

— Хорошо, что ты пришёл, Влад, — сказал человек-рак. — Нам нужно твоё авторитетное мнение.

— Скорее, нужно именно тебе, Саша, — улыбнулся я.

— На какую тему? — человек-жираф отхлебнул газировки и посмотрел на нас.

— Как тебе Ираида?

— Краско? Которая марсианка?

— Да, ты вчера её видел, когда мы в столовой обедали. С косичками ходит, за Ильёй бегает, наша староста.

— Марсианка как марсианка, — спокойно рассудил Владлен. — Не знаю, что ещё сказать.

— Ну как что! — решил вмешаться в разговор я. — Она весьма симпатичная.

— Может быть, но её характер, увы, перекрывает все плюсы. Впрочем, как и всех марсиан, — пессимистично продолжал жираф.

— Зато представляете, как повезло Приключенскому! — улыбнулся Остряков.

— Это скорее проклятье, нежели благословение. Да, она от тебя без ума, ходит за тобой по пятам, но в этом-то и проблема. Она будто ребёнок в теле взрослой девушки, потому что никто так себя не ведёт. Если б она была человеком, то имела бы столько поклонников, что на тебя даже внимания бы не обращала, Илья, уж ты извини, — Четырёхпалин похлопал меня по плечу.

— Слушай, почему ты так акцентируешь внимание на том, что она марсианка? — вдруг сказал я и покачал головой. — Да, может быть, ведёт себя как ребёнок, но в остальном она точно такая же, как и мы.

— Я это понимаю, но посмотри сам: она вообще не может социализироваться в обществе. Как тебе ещё объяснить? Она будто с другой планеты и в глаза нас не видела, не знает, о чём мы разговариваем, не знает, как нужно себя вести, одним словом, марсианка. Ты когда-нибудь видел, что бы она с кем-то гуляла? Я даже не знаю, есть ли у неё подружки. Всё это означает, что она отличается от нас страшно! Ей Родина дала университет, ходи на пары! Нет, хочу за Ильёй Приключенским бегать!

Владлен закончил своё умозаключение и принялся рубать салат.

— Подожди-ка, — вдруг икнул Остряков после очередного глотка газировки. — Не думаю, что справедливо ставить на ней крест и ограничивать от всех только из-за того, что она некая марсианка. В конце концов, так-то она человек!

— Да, человек, — поднял нос жираф, после чего выдержал эталонную паузу и добавил. — Но не совсем.

На какое-то время мы замолчали, поедая закуски.

— Что-то мне от ваших рассуждений аж отойти захотелось, — сказал Саша и вышел из-за стола.

Рак скрылся в комнате.

— Как сам, Влад? — спросил я у человека-жирафа.

— Если бы в моей жизни не было Килопчёлова, то она была бы куда веселее! — А вообще…

Вдруг наш разговор прервал Остряков, который вылетел из ванной с пронзительным криком, я даже не помню, чтобы он мог так кричать! Мы с Владом моментально посмотрели друг на друга и, отставив стаканы, подбежали к бледному раку, который опирался на стену и пальцем указывал куда-то на дверь ванной комнаты.

— Что случилось? — развёл руками я. Александр выглядел не на шутку напуганным настолько, что я сразу отставил мысль о том, что он мог шутить. — Что ты так орёшь?

— Там, там…— еле выдавил из себя человек-рак. — Шампунь…

— Я тебе больше скажу, — вдруг расхохотался Владлен. — В ванных обычно не только есть шампунь, но и гель для душа!

— Да нет же! — встряхнул головой Остряков. — Там шампунь с пастью, с ужасными клыками!..

Тут мы поняли, в чём дело — у меня в ванной завелась аномалия.

Я уже хотел было открыть дверь и на правах хозяина квартиры разобраться с незваным гостем, но Влад неожиданно меня остановил, положив руку на моё левое плечо.

— Подожди, Илья. Это серьёзное дело требует вмешательства профессионально обученного аномалиеолога.

Человек-жираф резко открыл дверь, и мы втроём устремили свой взгляд в мою ванную комнату.

— Ну, и где твой оживший шампунь? — протянул я, пытаясь найти среди плитки злополучную пластмассовую тару.

Владлен самоотверженно вбежал в комнату, не забыв перед этим как следует пригнуться, после чего стал озираться по сторонам в поисках аномалии.

Тут я и правда увидел самую настоящую аномалию: моя бутылка с шампунем, стоявшая возле ванны неподвижно, вдруг лихо закрутилась, и через мгновение я остолбенел от неожиданности! Прямо на том месте, где у бутыли располагалась этикетка, появилась миниатюрная пасть с рядами острых зубов прямо из заводского пластика! Бутылка стала будто бы живой, после чего кинулась в сторону Владлена невидимой силой и вцепилась клыками ему в рубаху. Однако то, что произошло дальше, удивило нас с раком ещё сильнее: жираф стремительно повернулся и одним махом сбросил шампунь на пол, а потом со всей дури раздавил его ногой. Поверженная аномалия крякнула, и бутылка с пронзительным хрустом лопнула, растекаясь шампунем по моему полу.

— Это что было? — сказал я.

— Бытовая «оживающая» аномалия обыкновенная, — спокойно сказал Владлен, победоносно выбрасывая уже мёртвую бутыль в корзину. — Пустяки.

— Как это пустяки? — Остряков, казалось, вернул прежнюю находчивость. — Где это видано, чтоб аномалия так просто появлялась, да ещё и в виде шампуня?

— На то она и бытовая, что появляется в быту. На самом деле заражённые ей предметы хоть и агрессивны, но практически безобидны, к тому же легко уничтожаются каким-нибудь физическим воздействием.

— Но из-за чего она вдруг создалась? — недоумевал я, затирая растекшийся шампунь.

— Есть много причин. Может, ты с утра применял в ванной какие-нибудь заклинания рядом с этой бутылкой. Понимаешь, любое заклинание приводит к сбросу с твоего тела невидимого слоя магической пыли, которая оседает на близлежащих предметах. Это называется магическим остатком, он служит для охлаждения марсианской кишки. Именно большое скопление пыли на предмете и может вызывать в нём аномалии.

— Да, я сегодня порезался, когда брился, — сказал я, показывая на пластырь на моём подбородке. — И при этом случайно уронил бутылку. Я так разозлился на неё, что поджарил Нестерпимым Жаром!

— Теперь всё ясно, — воскликнул Остряков. — Хорошо, что ты учишься на аномальном факультете, Влад!

— Конечно, я ведь не какой-то там прогульщик из ФИППа! — рассмеялся Владлен, после чего моментально получил по животу от рака.

Мы замели следы нашей битвы с ожившей бутылкой шампуня и снова обрели позитивный настрой, после чего отправились продолжать встречу.

— Кстати, о её подругах, — вдруг поднял клешню вверх Саша. — По-моему, у неё есть одна. Элла Склянкина её зовут, кажется, магиня-первокурсница такая маленькая, вредная до ужаса. С ней в одной комнате живёт.

— Да, она мне тоже про неё рассказывала, — поддержал разговор я.

— О, а вот это ещё хуже. С магиней водиться никому не пожелаешь. Ей шнурки не завяжешь, а она на тебя проклятие наведёт и глазом не моргнёт, — сказал жираф.

Человек-рак так захохотал, что чуть не опрокинул бутылку с газировкой.

— Влад, ты что-то такой мнительный сегодня! — развёл рукой и клешнёй Остряков. — С тобой, наверное, даже марсианки не водятся, вот ты всех и поносишь!

— Нет, правда, я не знаю почему, но магини все единоличницы! Может быть, им чувство собственной важности их учёба раздувает до предела, раз даже в магиньский корпус простых смертных не пускают.

— Меня вообще это раздражает, если честно, — протянул я. — Зачем нас делить? Неужели университет не понимает, что это порождает лишь новые конфликты? Ещё бы людей и людей-животных разделили!

На какое-то время мы замолчали, глядя куда-то в стол. Воспользовавшись минутной паузой, я достал тетрадку по маговедению стал старательно учить определения наизусть.

— Кстати, о любви, — Остряков вдруг поднялся со стула, выпрямившись. — Хочу вам представить моё новое произведение!

Саша писал стихи. К тому же он очень гордился этим умением и даже не смущался говорить всем, что является счастливым обладателем дара складывать слова в рифму. А ещё он обожал хвастаться, как элегантно и утончённо писал любовные строчки дамам своего сердца. Но самой большой гордостью для рака было участие в «Дне первокурсника» в начале нашего обучения в университете, где он должен был в самой кульминации постановки выйти на сцену и прочитать стих о жизни главных героев собственного сочинения. Правда, в конечном итоге он так и не выступил, потому что его убрали из репертуара по причине пропуска репетиций, но об этом он не любил вспоминать от слова совсем.

— О, здорово, — я отложил тетрадь в сторону и потёр ладони в предвкушении, хоть и не был его большим фанатом. — О чём твоё стихотворение?

— О любви, конечно!

Рак посмотрел куда-то вверх, а потом повернул руки ладонями к нашим лицам… Вернее, таким образом он повернул человеческую руку, а клешню пришлось оставить в привычном положении, после этого парень начал говорить:

— Влюбился раз я лишь однажды: как белый, продолговатый шёлк, меня момент ударил жажды, и снёс меня любви поток! — Остряков махнул клешнёй в сторону, изображая мощный поток воды.

— То был то день, то ночь, то утро… И сам не помню что и где. Лишь облик смутный, было чудно, застыл горой в моей душе. И вдруг оставив во мне след, она пропала, как мгновенье. Остался сказочный рассвет, застыв в бессмысленном движенье, — клешня поэта раскрылась в такт слов.

— Что мне делать? Как же жить? Пропал я будто вместе с ней, и сердце слышит голосок, но было поздно — одинок…

Остряков развёл руки в стороны и прижал подбородок к груди, знаменуя конец произведения.

Мы с Владленом несколько секунд молчали, а потом разразились аплодисментами.

— Спасибо, спасибо, — откланялся человек-рак. — Ну, как вам?

Жираф закинул длиннющую ногу на колено, почесал висок и многозначительно сказал:

— Интересная работа. Напоминает какую-то смесь Есенина и Маяковского.

— Да, я написал его под впечатлением. У меня было такое настроение, знаете, хотелось создать что-то лирическое, философское…

— Саш, твой стих интересен, — почесал голову я. — Однако его вид смахивает вторичностью.

— Какой такой вторичностью? — удивился поэт.

— Поддерживаю, — поддакнул жираф. — Такое чувство, что я его уже где-то слышал. Конечно, ты писал стихотворение сам, но ценность произведения страдает от моментного вдохновения, когда пытаешься сотворить одно под размышлениями над другим.

— Да ну вас, — отмахнулся рак и решил для восстановления справедливости выпить содовой.

— Ну, что ты! Я ведь не хотел сказать, что ты совсем не разбираешься в искусстве! У тебя отлично получается, но как ты ещё узнаешь, в чём тебе необходимо совершенствоваться? Да и есть ли среди нас такие девушки, которым можно посвящать стихи?

— Ты это о чём, Влад? — отхлебнул Остряков.

— Да сам посуди, разве есть нормальные девчонки в нашем универе?

— А что, Краско не устраивает? — расхохотался я.

— Очень смешно, Приключенский! Я хотел сказать, что все крутятся вокруг одних и тех же!

— Конечно, ты посмотри на этого членистоногого, — я показал рукой в сторону Александра. — У него вместо правой руки здоровенная клешня, а такой ловелас.

— Вот-вот! — кивнул мне рак и от радости щёлкнул раковым отростком. — Понимаете, тут дело вовсе не в красоте, а в уверенности! Можно идеально класть в рифму слова, можно бряцать по струнам, как белый человек, но если ты при виде марсианки потом покрываешься, то грош тебе цена!

— Знаю я вас, — отмахнулся от нас человек-жираф и положил в рот ложку салата, после чего потратил пару секунд, чтобы прожевать овощи и проглотить. — Ты, Илья, видимо, стал жертвой пропаганды этого рака. Понимаете, нельзя просто так взять и выехать на одной харизме. Конечно, можно общаться уверенностью, но на этот крючок попадутся только какие-нибудь принцессы. А те, кто поопытнее, посмотрят на вас как на самоуверенного марсианина, смекаете?

— Так в этом и смысл! — я закинул ногу на ногу и даже сам не заметил, как стал активно жестикулировать руками в такт своим словам. — Вот представь, живёт одна девчонка, мечтает о каком-нибудь разгульном хулигане, который ради неё и мага сломает, и Килопчёлову все работы сдаст, но никому об этом не говорит, а если и рассказывает, то заводит шарманку о том, что тот должен быть умным, заботливым, маговедение знать, галстуки носить. А потом к ней прикатывается вот такое существо с клешнёй, начинает анекдоты травить, шуточки, намёки, а она всё смущается, думает, какой он дурень, но почему-то куда попало не шлёт, а всё слушает, слушает…

— А потом свадьба, ипотека, трое детей, развод… — подтвердил наши слова Остряков.

— Так и какой смысл в этом всём? — развёл руками Влад.

— В том, что никто в здравом уме не будет подходить к какому-нибудь человеку и говорить о том, что он имеет желание сблизиться, а те, кто так всё же делают, получают всё! — закончил я.

Мы снова не нашли дальнейшего ответа, поэтому на время сохранили тишину.

— Илья, а ты чего сидишь такой грустный? — неожиданно сказал мне человек-жираф.

— Да что-то всё думаю о маговедении. Обидно, что завалил.

— Мы вообще-то все завалили, и, мягко говоря, тоже не в восторге.

— А мне вообще кажется, что Килопчёлов черту перешёл. Мало того, что постоянно всякие контрольные и работы проводит, так ещё и постоянно требует идеального знания, — не на шутку зашёлся рак.

— И при том, что мы собственноручно всё изучать должны, а сам отчитает лекцию как попало и уйдёт на кафедру чаи гонять, — улыбнулся я.

— У меня этот Килопчёлов уже в печёнке сидит, честное слово! — неожиданно Остряков приподнялся с дивана и выставил перед собой клешню, которая мгновенно напряглась чудовищным образом и громогласно произвела устрашающий щелчок. — Была бы моя воля, я бы придушил его вот этими руками!

— Да, тут что-то нечисто! — согласился жираф. — Сдаётся мне, что Килопчёлов специально задаёт программу, чтобы мы не успевали сдавать работы и получали кучу двоек.

— А знаете что, господа? — Остряков встал со стула одним резким подъёмом и, обойдя его и ухватившись руками за спинку, обвёл нас каким-то заговорщицким взглядом. — А что, если нам поступить иначе?

Мы переглянулись с Владленом.

— Ты о чём? — кивнул вверх головой в его сторону Четырёхпалин.

— О том, чтобы переиграть Килопчёлова.

— Каким образом? — развёл руками я.

Человек-рак подошёл к нам, после чего человеческую руку он положил на плечо жирафу, а клешню — справа от моей шеи. Затем он страннейшим образом улыбнулся и сказал:

— Напомните-ка мне, друзья, где обычно он обитает? В какой аудитории, если можно выразиться, у него логово, а?

— Ну, Б5-03, магический корпус, — я ответил ему и даже заметно покраснел.

— Брось, — раскрыл глаза от удивления Влад. — Ты же не хочешь сказать, что…

— Именно это я и собираюсь сказать! — воскликнул Александр и, отойдя от нас на два шага, добавил: — Мы проберёмся к нему и выкрадем все образцы работ!

Последнее предложение особенно сильно повлияло на нас, и нам ничего не оставалось делать, кроме того, что сидеть, как статуи, и кидать на сумасшедшего друга непонимающие взгляды. Первым тишину нарушил человек-жираф:

— Это невозможно, — тихо проговорил он. — И, боюсь, это ещё и неимоверно глупо. К тому же опасно!

— Нам строго запрещено заходить на этаж магов, — подтвердил я и, чтобы хоть как-то начать понимать товарища, подвинулся ближе. — Ты понимаешь, что нам за это будет?

— Прекрасно понимаю. Но спешу вас обрадовать, что ничего не будет! Об этом никто не узнает, кроме нас самих.

— А если нас поймают? — трусливо поёжился Владлен.

— А если бы у бабки было то же, что и у дедки, то она не была бы бабкой, — отчётливо сказал Остряков, попеременно глядя в наши глаза.

Мы на пару секунд замолчали, обдумывая предложение друга. Я заметил в глубине моей души, что у меня там играет такое чувство, которое появляется в жизни каждого человека, когда мысль о чём-то немыслимом вдруг перестаёт на сотую долю секунды казаться запретным. Чтобы прогнать его, я решил спросить:

— Саша, если я правильно понимаю, что ты хочешь предложить нам такое дело, то очевидно, что у тебя есть план, который со всех сторон безупречен, как ни крути.

— Конечно, он очень простой. Нам надо просто объединиться и собрать воедино знания и умения.

После этих слов Остряков сел на стул и обратился к Владу:

— Скажи мне, жираф, ты аномалию сможешь создать?

— Какую?

— Червоточину.

— Могу, но это не делается по щелчку пальцев, ты ведь понимаешь? Мне нужен источник энергии, да и желательно с повышенной ёмкостью заряда. Плюсом мне требуется какое-нибудь основание по типу раствора. И в лучшем случае всё это дело получится не больше метра. Только я одного не могу понять: зачем тебе она? На крышу у тебя явно доступа не будет, чтобы с помощью неё пройти сквозь металл и упасть прямо в ко…

— А кто сказал, что я хочу попасть на их этаж через крышу? Ты поместишь её в горизонтальной плоскости на высоте твоего роста!

— Ты не пробьёшь дырой двери магического корпуса, — вмешался в разговор я. — На такие случаи их укрепляют металлическими пластинами, которые изготавливаются из специальной легированной стали. Хоть бронебойными снарядами по ней бей, но она всё равно не откроется.

— Мы даже не будем трогать дверь, мы задействуем стену над ней, до которой нет дела ни одному живому существу в этом универе!

Затем Саша сел на стул и в мельчайших подробностях, с живыми комментариями, во время которых он то и дело вздымал человеческую руку и клешню вверх, поведал нам о своём секретном плане. Мы внимательно его слушали, следили за каждым его движением, чувствовали, как задача по кускам собирается у нас в разумах.

— Ну, как вам? — сказал рак, когда наконец-то закончил.

— Ты придумал неплохой план, — ответил я. — Но у него есть один изъян.

— Какой же?

— В стенах обычно прокладывают проводку, вот о чём я думаю. Представь, если тебя ударит током. Какое там напряжение? Два и семь киловольт?

— Тебя беспокоит только это, серьёзно? — Влад всплеснул руками, чуть задев меня кончиками пальцев. По его лицу было видно, что он не на шутку взволнован. — Я больше волнуюсь по поводу того, что его разрубит напополам к чертям собачьим, если аномалия выйдет нестабильной. Хочешь стать вторым Галстуком? Нас мало того, что исключат, так к тому же и посадят. Меня посадят!

— Успокойся, Влад, мы сделаем всё быстро и чётко. А насчёт проводов… Это надо спрашивать у аномалиеолога, то есть у тебя. Повлияет ли электричество на созданный проход?

Мы с Остряковым нацелили взгляды прямо на жирафа, ожидая от него какого-то профессионального комментария.

— А что вы на меня смотрите? У меня вообще трояк по аномалиям за первый семестр. Но, если так подумать, то это не должно сыграть большой роли… Ар! Это вообще какой-то бред. Слишком опасно!

— Да ты всегда даёшь заднюю по любому поводу. Если мы не попробуем, то никогда не вернём хорошие оценки.

Я колебался. С одной стороны меня сильно манила идея о том, чтобы получить все работы здесь и сейчас, избавиться от всех проблем по маговедению и, наконец, просто начать снова жить спокойной жизнью, но с другой стороны… А, какая разница?

— Знаешь что, браток? — неожиданно для меня самого я поднялся и наградил человека-рака взглядом беззвучного уважения. — Мне нравится этот план. Я в деле.

Александр криво ухмыльнулся и похлопал меня по плечу своей массивной клешней.

— Решайся, жираф.

— К чёрту вас, давайте попробуем. Только имейте в виду, что это может закончиться плохо, и это будет ещё неплохим исходом, в худшем случае кое-кто не соберёт костей.

В знак прихода к единому соглашению мы ещё раз чокнулись стаканами с газировкой. Честно говоря, последнюю фразу Владлена я пропустил мимо ушей, скорее всего, так поступил и Остряков. Действительно, план был до жути простым, а от того казался выполнимым на сто двадцать процентов, однако что-то всё же меня смущало, нутро грызло такое чувство, будто из вида скрывалась незаметная, но важная деталь, примерно на том же уровне, как аварийный клапан у парового котла — штука неприлично маленькая, но без неё ехать смертельно опасно.

— И когда мы будем действовать? — спросил я.

— В понедельник вечером, — ответил Остряков.

— Исключено, — вдруг отчеканил жираф. — На магическом этаже будет большое количество народу. И нам нужно время, чтобы немного подготовиться.

— К тому же в понедельник я должен буду пойти на тренировку по каратэ с Ираидой, — стыдливо протянул я.

— Хорошо, — шмыгнул человек-рак. — Тогда мы соберёмся в коридоре магического этажа, рядом с дверьми, во вторник, ровно в семь часов вечера. А сейчас давайте обсудим, что каждому необходимо сделать. Илья, у тебя самая тяжёлая задача — выйти на контакт с соседкой Иры…

* * *

На следующее утро я встал с тяжёлой головой, привёл себя в порядок и отправился в общежитие, возле которого я встречал Ираиду на тренировку по каратэ в пятницу.

Мне легко удалось проскочить мимо охранника, сославшись на то, что у меня с жительницей комнаты намечается совместная работа по маговедению.

Поднялся на пару этажей. Я встал перед дверью комнаты Ираиды и уже хотел было аккуратно постучать, но тут что-то во мне щёлкнуло, и мне захотелось отплатить марсианке её же монетой, поэтому поднял обе руки и стал изо всех сил барабанить по двери. Я пару секунд неистово грохотал по деревянной дверце, которая скрипела и сотрясалась от моих ударов, пока за ней не послышались негромкие шажки. В следующее мгновение дверь открылась, я чуть не ввалился в комнату прямо с порога, но вдруг увидел, что мне открыла совсем не Ира, а какая-то низкая девушка, которая тут же сказала своим тонким голоском:

— Ты совсем поехавший?

Тут я понял, как глупо подставил самого себя, поэтому ничего не смог сделать лучше, чем принять дурацкое выражение лица и спешно приняться чесать затылок.

— Ой, я… В общем, Ира дома?

— Нет, не дома, — отрезала девушка и подвинула тонкие круглые очки на носу. — А ты что, ухажёр её? Так стучаться, к слову, неприлично.

— Нет, просто…

А что просто? О чём это я?

— Ага, так ты одногруппник её, — вдруг перебила меня магиня. — Как тебя звать? Илья?

— Да.

— Теперь понятно, кто ты такой. Но я не знаю, где она. И вообще её с утра в общаге не видно.

Внезапно наш разговор зашёл в тупик.

— Я поговорить с тобой хотел, — получилось у меня как-то сдавленно и чересчур подозрительно, однако эта неожиданная фраза возымела неожиданный эффект!

— Со мной? — Элла приставила правую ладонь к груди и нахмурила свои идеально тонкие, но слишком яркие брови, которые явно были подкорректированы. — Я не даю списывать маговедение, если ты об этом.

— Нет, списывание меня не интересует, я так, по магическим делам.

— По магическим делам… Ну, проходи тогда, — магиня отошла от двери, разрешая мне пройти внутрь.

Я ступил на порог комнаты. По сути, она ничем не отличалась от сотен других комнат общежития: обшарпанные обои, две койки и деревянный стол между ними, громадное окно с видом на соседнее общежитие, одинокий шкаф в углу и холодильник рядом с ним. Комната условно делилась на две части: в её правой части жила Ираида, и кровать марсианки как нельзя лучше показывала её сущность, ведь изобиловала наклейками, рисунками карандашом и другими женскими атрибутами, а вот левая часть представляла собой отражение Эллы Склянкиной и, если говорить начистоту, производила впечатление строгой элегантности, доведённой чуть ли не абсурда, поскольку на идеально чистом столе громоздились ряды магических учебников.

Элла выглядела весьма типично для магини: её фигура хоть и не отличалась высоким ростом, но смотрелась весьма утончённо, на девушке были оранжевые носки, чёрная юбка и жёлтая кофта, в носу сияла металлическая изогнутая дугой стрела.

Магиня грациозно дошла до своего стола, легко, словно пушинка, опустилась на стул и, повернувшись телом, склонилась над какими-то бумагами. Увы, хозяйка даже не удостоила меня чести в виде приглашения садиться, поэтому я сел на кровать Ираиды.

— Ну, рассказывай, что ты хочешь узнать.

И как вообще Ира уживается с этой букой? Не представляю, что она даже может искренне улыбаться.

— Короче говоря, я хотел бы понять… Каковы твои магические умения! — мой взгляд упал на небольшой фикус, который стоял на подоконнике. Похоже, он принадлежал чародейке.

Ну почему я не подумал над вопросами заранее? Всё спутало то, что в комнате не оказалось Ираиды! Хотя, судя по всему, магиня приняла меня просто за любознательного парня и ничего не заподозрила. Хотелось бы так думать!

Элла аккуратно посмотрела на меня, одарив крайне недоверчивым взглядом.

— Ты что, Килопчёлов, чтобы проверять мои умения? — отчеканила колдунья.

— Нет, просто… — я стал судорожно придумывать оправдание. — Я вот хочу книгу написать, там у меня будет один персонаж-маг. За основу хочется взять наш университет, магический корпус, ваши занятия и так далее. И что-то мне в голову никак не приходит нужная мысль! Понимаешь, я остановился в написании на моменте, когда герою нужно применить какое-нибудь головокружительное заклинание, чтобы всех удивить! Может быть, вас обучают каким-нибудь редким заклинаниям?

— Ну, — Элла отложила учебник и подъехала на кресле поближе ко мне. — Это у тебя что за порез?

— Этот? — я показал на пластырь рукой. — Брился неудачно вчера и случайно уронил шампунь, а потом решил его немного в отместку проплавить Жаром, представляешь, даже аномалия создалась после этого!

Элла ничего не ответила, а лишь коснулась своими нежными пальцами моего подбородка, и я увидел, как её губы беззвучно шепчут какие-то слова. Конечно, она просто повторяла про себя название заклинания на магическом языке, ведь управлять работой марсианской кишки любой человек мог силой одной мысли. В это же мгновение я почувствовал неприятное шевеление на ране, потом мой подборок сильно нагрелся, но через несколько секунд остыл.

— Вот так! — ухмыльнулась магиня и снова углубилась в чтение.

Я подошёл к зеркалу и обомлел. Вместо пореза на подбородке красовалась совершенно новая кожа по цвету!

— Невероятно, — сказал я. — Не ожидал такого от первокурсницы. Но что это за заклинание?

— Это всё тот же Нестерпимый Жар, но с небольшим нюансом в виде моего опыта и ещё парочкой заклинаний, которые вы не проходите в своей программе. Любое заклинание я могу изменять по мощности, доводя до тонкости иглы, играться с ним, как кошка с клубком. Теперь ты убедился в моих способностях?

— Думаю, что да. А у вас там, на магическом этаже, в обычныхаудиториях такому учат?

— Конечно, нет! — Элла забросила ноги на стол. — Там много различных комнат для практики, а вот преподаватели в обычных аудиториях готовятся, проводят семинары или читают лекции. Впрочем, больше я тебе рассказать не могу, поскольку в магическом корпусе есть множество вещей, которые способны испугать неподготовленного человека.

Мне повезло. Я ещё пару минут посидел в комнате, порассматривал рисунки Ираиды, а потом решил аккуратно уходить, но Элла перед прощанием внезапно сказала:

— За мои услуги назовёшь персонажа моим именем! — улыбнулась магиня. — И смотри у меня, если ты вдруг решил меня обмануть…

Последнюю фразу я не успел расслышать, поскольку слишком быстро закрыл дверь комнаты. После этого я быстро убежал из общежития. Кажется, Элле я понравился или же она ведёт двойную игру?

Так или иначе, приготовления к нашей диверсии продолжались…

Часть третья. Мы воплощаем план в жизнь, что вполне логично

«…О главной первопричине происхождения людей-животных до сих пор ведутся горячие споры между лучшими учёными и выдающимися магами, однако обе стороны склоняются, что в появлении гибридов хотя бы малой частью было задействовано волшебство. Вторым столпом теории создания таких людей является вмешательство людей в природный мир.

Существует ещё одно мнение на эту тему, которое заключается в древних конфликтах племён и магов. В ходе столкновений волшебниками вполне могли быть применены заклинания, объединяющие противников с видами животных, хотя это заявление в наше время кажется, мягко говоря, смехотворным. Вероятно, многие такие гибриды погибли в ходе эволюции, однако некоторые из них смогли приспособиться к жизни и даже в современном мире представляют большую часть населения…»

«Общая история магии и чародейских ответвлений», выдержка из первого параграфа.

Учебник для всех форм обучения за авторством доцента кафедры «Магическая история и философия»

Кубрищева Александра Васильевича

Понедельник наступил предательски быстро. Признаюсь, он всегда наступает так, как и должен, но я постоянно оказываюсь не готов к его появлению, поэтому и сокрушаюсь так рьяно, словно Килопчёлов, когда его пару прогулял целый поток.

Мои утренние приготовления к занятиям прошли точно так, как и в предыдущие дни, поэтому не буду утомлять ни себя описыванием повседневных забот, ни, соответственно, читателя их прочтением. Однако была одна деталь, которую я не могу не упомянуть — вместе с учебниками и тетрадками в мою сумку полетело несколько важных вещей, которые я должен был передать моим животнообразным друзьям. Этот шаг входил в наш план, который мы разработали во время нашего тайного собрания.

До начала пар оставалось уже не так много времени. Я облачился в свой традиционный костюм любителя конспектов и вышел из суперхрущёвки, после чего отправился по уже знакомому пути к университету. Мне повезло — Ираида не стала брать мою квартиру штурмом на этот раз, поэтому мне выпала честь идти в гордом одиночестве. Но стоило мне перейти дорогу и подойти к воротам вуза, как на меня накатило странное чувство, сравнимое с тем, которое возникает, когда необходимо выйти на сцену перед добрым миллионом зрителей и прочитать доклад, увы, далеко не идеальный. Хотя с чего я вдруг так заволновался? Наш план должен был осуществиться только завтра, во вторник. Может быть, это было просто плохим предчувствием?..

Тем не менее, я отогнал эти мысли прочь и забежал по ступенькам в университет.

Первой парой у нас выступал довольно сложный предмет — управление персоналом в видах человека. Эта дисциплина представляла собой весьма интересный сборник из правил, советов, рекомендаций и общих понятий на тему создания рабочего коллектива из разношёрстных людей. Например, если в фирме на какой-либо должности трудится человек-цихлид, то его рабочее место обязательно должно содержать доступ к воде, пусть даже это будет обыкновенный кулер, поскольку их жабры требуют постоянного водообмена. Сложнее ситуация обстоит с людьми-жирафами — все дверные проёмы должны достигать минимум трёх метров в высоту…

Конечно, эти знания могли и не пригодиться вовсе студенту нашей группы, однако программой обучения всё же предполагалось, что по выпуску мы сможем занимать руководящие должности.

Но самое интересное в этом предмете заключалось даже не в его содержании, а в преподавателе, ведь читал лекции нам декан родного факультета исследования паранормальных процессов — Дамир Владимирович Козлов! Честно, поначалу я сильно переживал — ещё бы, сам декан ведёт у нас дисциплину, — однако он оказался не настолько строгим преподавателям, каким я его представлял.

Обычно занятия проходили так: Дамир Владимирович в своём излюбленном мятом свитере и квадратных очках, запыхаясь и охая, приходил минут через двадцать после звонка, раскладывал из портфеля все бумаги, а после начинал ещё некоторое время рассказывать истории из жизни, байки из армии и давать жизненные советы, лишь потом мы приступали к занятию.

Но, несмотря ни на что, мне нравились занятия по этому предмету: во-первых, они были довольно полезными — мы получали знания и по аномалиям, которые могли встретиться во время рабочих процессов, и по видам людей, во-вторых, Дамир Владимирович действительно был докой в своей дисциплине и рассказывал по-настоящему интересно.

Итак, в это утро всё прошло так, как я и описал ранее, вплоть до рассказов из жизни. Я сидел на предпоследнем ряду, катал на пальцах ручку и смотрел куда-то вперёд, прямо на взбаламученные волосы Дамира Владимировича, которые переплетались так странно, словно каждое утро он смертельно опаздывал и не находил времени причесаться. Впрочем, эта теория имела место быть.

— Во время рабочих процессов, — говорил он, переключая слайды презентации на полотне экрана движением руки, — вам может встретиться огромное количество аномалий. Пусть и аномалиеологи учатся на другом факультете, вы, как специалисты широкого спектра, всё равно должны представлять, с чем их едят. Бытовые «оживающие» аномалии, опасные и безобидные — всё это нам предстоит с вами узнать.

Аномалии вообще всегда волновали умы людей, поскольку эти явления до сих пор оставались малоизученными, но до жути интересными — не зря они появлялись почти в каждом третьем кинофильме. Я тоже испытывал интерес к данной области, однако вместе с этим и некоторое чувство страха с неизведанностью: бесчисленное количество историй слышал о том, сколько бед может принести одна разросшаяся аномалия! Дамир Владимирович тем временем продолжал:

— Любая аномалия появляется, если совпадают два события: появление источника энергии и начало аккумуляции большого количества магической пыли в одном месте. Например, бытовые аномалии появляются чаще всего там, где происходит какая-нибудь жизнь, ибо очень маловероятно, что подобное произойдёт в пустом складе или заброшенном здании. Например, дома вы применили какое-нибудь серьёзное заклинание, ваше тело сбросило магическую пыль, которая плотным слоем осела на бытовом предмете. Через некоторое время такой предмет может обзавестись бытовой аномалией и обрести то, что с большой натяжкой возможно назвать сознанием. Часто такие аномалии даже ни от чего не питаются, поскольку зарождаются в совершенно случайных предметах: мебели, посуде и так далее, а потому пропадают спустя пару часов, если не были ликвидированы ранее.

Тем временем я вспоминал нашу вчерашнюю встречу с Владленом и Остряковым, когда аномалия появилась на моей бутылке шампуня. Как же не повезло человеку-раку зайти в ванную в столь неподходящий момент! И почему аномалия оказалась враждебной? Возможно, из-за яростных эмоций, которые я испытывал во время того, как применял заклинание.

— А вот и Червоточина, — Дамир Владимирович сменил картинку на изображение небольшого и плоского фиолетового диска. — Пожалуй, самая изученная, но и опасная аномалия из всех известных. Представляете себе чёрную дыру? Так вот, что-то похожее есть и в Червоточинах. Считайте, что это такие плоские диски, которые позволяют на короткое время расщеплять материю под собой, а после возвращают всё на место. Червоточину можно создать даже своими усилиями, однако это очень опасно, особенно, если вы вдруг решите прыгнуть в неё сами. Не вздумайте так делать никогда! — последнюю фразу он произнёс особенно громко, чтобы ни у кого и мысли подобной не возникало. — А вообще без питания Червоточина быстро рассасывается, однако питаться она может практически чем угодно. Например, самая большая и самая старая из известных человечеству стабильных Червоточин находится… Кто знает?

Аудитория напряглась от неожиданного вопроса. Но спустя секунду Ираида, что сидела возле меня, подняла руку.

— На дне озера Байкал, — сказала марсианка.

— Совершенно верно! Диаметр у этой Червоточины — только вдумайтесь — три километра! Можете представить себе, что в сердце самого глубокого озера в мире кроется такой монстр? Правда, эта Червоточина, как и все остальные, вполне безобидна, она лишь живёт тем, что фильтрует воду, попадающую в неё. Может быть, поэтому вода в озере настолько чистая?..

Я посмотрел на свою соседку, которая зарисовывала аномалии в свою тетрадь. Ира так делала почти всегда, поскольку подобным образом лучше усваивала материал. Параллельно с этим марсианка успевала вести конспект и иногда перекидываться со мной парой фраз.

— …Рассмотрим ещё пару аномалий. Итак, моя любимая — Паукообразность. Не пугайтесь названия, обычно этой мутации подвержены лишь представители животного мира, однако бывают исключения. Представьте, что домашнее растение на своём стебельке имело два листа, а спустя ночь — уже десять. Это первый признак Паукообразности, когда либо стебли с листьями у растений, либо конечности у животных и людей… Скажем так, увеличивают своё количество. Не волнуйтесь, эта аномалия появляется либо от рождения, либо после серьёзных магических последствий. Например, если организм подхватывает очень много магической пыли, но не погибает, у него может развиться Паукообразность. В чём же опасность? Ну, практически ни в чём, кроме одной особенности — очень часто новые конечности или стебли получают свою волю и начинают жить своей жизнью! Однажды моя домашняя пальма подверглась этой аномалии, когда я упражнялся в заклинаниях возле неё. И знаете что? Я не сразу заметил шесть дополнительных стволов под её листьями, а только тогда, когда меня кто-то хорошенько ударил по затылку, когда я проходил мимо! Представляете, какой хулиганкой стала моя пальма? Пришлось обрезать с боем её «бунтующие» стволы!..

И тут дверь аудитории открылась с большим усилием. Все повернули взгляд на вход и увидели, что в дверной проём буквально ввалился Александр Остряков, вот только в нём было что-то странное…

— Здравствуйте, прошу прощения за опоздание, — сказал он и поправил порванный рукав возле своей клешни.

И как только я понял что именно, весь кабинет взорвался стеносодрогающим хохотом студентов нашей группы! А всё дело было в том, что человек-рак пришёл на занятия в каком-то просто огромном вельветовом костюме, который был ему больше размера на три. Как мне ранее признался друг, этот костюм достался ему от отца.

Только когда хохот постепенно прекратился, Остряков, не теряя улыбки на лице, попросил разрешения у преподавателя сесть и поплёлся в аудиторию, где плюхнулся рядом со мной на стул.

— Видал, какую шумиху поднял? — толкнул он меня за локоть.

Конечно, это было частью плана. Читатель может даже растеряться от такого сюжетного поворота, однако Александр убедил нас, что это шоу с костюмом нужно было ради переключения внимания наших одногруппников. Грубо говоря, он рассчитывал, что только когда его увидят в этом костюме, человеку-раку удастся на какой-то момент отвести от нас остальных внимание, а его образ будет связан лишь с этим появлением, благодаря чему никто и не подумает, что после этого мы реализуем основной план. Странный выбор, но ничего не поделать.

Так и прошло наше занятие, в скором времени прозвенел звонок, и мы начали собираться.

— Благодарю вас за внимание, — сказал Дамир Владимирович. — На следующее занятие жду от вас в качестве домашнего задания краткий конспект по всем видам аномалий.

— Повезло тебе, Илья, — сказал Остряков. — Можешь свою бутылку шампуня законспектировать!

— У тебя что, появилась в квартире аномалия? — неожиданно вклинилась в наш разговор Ираида, кидая вещи в рюкзак.

— Да, бытовая. Ничего страшного, её смог нейтрализовать Владлен.

— Ира, будь добра, — двинул своей клешнёй Александр. — Подожди Илью в коридоре, он тебя догонит.

Марсианка подозрительно стрельнула глазами и вышла из кабинета. Остряков поднял на меня взгляд.

— Принёс?

— Да, — я вытащил из сумки то, что готовил утром и передал человеку-раку. — Нашёл всё, что было, зарядил на максимум.

— Супер, молодчина, Ильюха! — он убрал всё в свой рюкзак, а потом легонько ударил меня клешнёй по плечу. — Всё идёт как по маслу!

И на этих словах мы отправились на следующую пару. За весь оставшийся день не произошло практически ничего сверхъестественного, а потому он пролетел довольно быстро. Я вернулся в квартиру после всех занятий и смог некоторое время отдохнуть.

Наконец, наступил вечер, а значит, что мне уже надо было бежать на очередную тренировку по каратэ с Ираидой. Я сложил в сумку моё уже излюбленное кимоно и полетел в спортивный комплекс.

На этот раз сбежать в одиночестве мне не удалось, поскольку Ира перехватила меня возле входа в университетский городок, после чего мы были вынуждены продолжать путь вместе.

Наше занятие каратэ началось также, как и в прошлый раз: мы некоторое время нарезали круги по залу, комбинируя бег с разминкой конечностей и шеи, а затем тренировка приняла неожиданный оборот, ведь Подшёрстин объявил, что сейчас мы будем отрабатывать ката.

Разумеется, я помнил, что по понедельникам мы занимаемся именно ими, но всё равно удивился, наверное, для приличия.

Мы выстроились в шахматном порядке, заняв собой половину зала, после чего по команде начали повторять движения самого первого ката, смысл которого мне объясняла Ираида на прошлом занятии — нужно было обозначать удары и блоки, перестраиваясь на каждый счёт таким образом, чтобы в конечном итоге «вычертилась» римская цифра один.

Первое время у меня, как бы я ни старался, получалось из ряда вон плохо: движения я то путал, то забывал, а про то, что исполнение всего рисунка не должно было поднимать мою голову с плечами вверх хотя бы на сантиметр, хотелось и совсем молчать — меня шатало по высоте от неопытности.

Однако спустя несколько попыток я уже стал куда лучше контролировать своё тело, но до уровня Иры мне всё ещё было далековато. То, с какой грациозностью и лёгкостью она это делала, причём успевая взглянуть на меня и лишний раз улыбнуться, вводило меня в ступор.

— Как ты это делаешь?! Это же кошмар! — тихо сказал я Ире после очередного японского счёта.

Но вдруг я почувствовал, как чья-то огромная фигура нависла прямо надо мной! Я хотел судорожно обернуться, но не успел:

— Приключенский, что ты такой болтун? Ты всё болтаешь и болтаешь! Наверное, даже если б ты умер, у тебя язык ещё лет двадцать бы шевелился по инерции!

И этим замечанием Подшёрстин решил закончить нашу экзекуцию.

— А что сейчас будет? — спросил я, искренне удивляясь всеобщей радости.

— Подшёрстин иногда даёт нам немного порезвиться после ката. Обычно мы играем в вышибалы. Я обожаю эту игру, как правило, меня никто не выбивает до самого конца, — посмеялась марсианка.

Мы все распределились по центру зала. На должность вышибалы Подшёрстин выбрал какого-то первокурсника с одной стороны, а на другой стороне толпы он поставил… Эдмунда Лихачёва! Того самого пятикурсника, который обожал удивлять Острякова заклинаниями. Кажется, мне явно конец!

Мы начали игру. И тут же мяч, запущенный вышибалой, полетел в толпу каратистов! Мне потребовалось сделать всего шаг в сторону в отличие от тех, кто стоял в первой линии, однако и это не помешало всем разойтись с траектории полёта шара, и выстрел ушёл в молоко. Однако тут же я понял, в чём заключался недостаток моего положения, ведь мяч, который не задел никого… Был моментально перехвачен Эдмундом, и вот я уже у него как на ладони! Стоило магу лишь отправить мяч в полёт, как я понял, насколько он в этом профессионален — мяч полетел по косой, закручиваясь вокруг своей оси, словно бешеный, после чего полетел прямо в Ираиду, которая в это время находилась рядом со мной! Но то, что произошло дальше, повергло меня в шок: марсианка упала на спину, словно мяч уронил её мощнейшим потоком воздуха, в последний момент подставив под голову руки и позволив мячу пройти в считанных сантиметрах от её живота. Да уж, в растяжке ей не позавидуешь!

После этого игра некоторое время для меня проходила спокойно, поскольку мной была обнаружена тактика, полезная для сохранения «жизни»: я старался держаться в толпе, где-то в её центре, чтобы не подставлять спину одному из вышибал, однако при смене стороны запуска мяча я тут же бежал прикрываться за спинами каратистов.

А вот некоторым не везло, ведь они по своей воле (а может и нет) оказывались на абсолютно открытом пространстве, после чего вышибалы начинали за ними настоящую охоту! Особенно не везло тем, кто оказывался под прицелом Эдмунда, ведь он бил настолько метко, что часто для избегания столкновения с мячом приходилось вытворять умопомрачительные кульбиты, которые опрокидывали спортсмена на пол. А после этого конец был предсказуем: мяч, улетевший на противоположную сторону, моментально перехватывался другим вышибалой, после чего отправлялся в спину ещё не оправившегося от уворота каратиста.

Таким образом, наша толпа всё пустела! Каждый удар заставлял того или иного спортсмена покидать поле брани и становиться обычным зрителем со стороны. Мячи свистели то реже, то чаще, и было невероятно страшно, но и захватывающе следить за их движениями и изворачиваться от них!

Но тут дошло до меня, что «живых» каратистов осталось всего двое: я и Ира.

И внезапно Эдмунд нацелился прямо на марсианку! Он замахнулся, и отправил мяч настолько быстро, что сразу стало понятна дальнейшая участь каратистки.

Однако во мне что-то перещёлкнуло. Было понятно, что мяч уже приближался на всех парах к марсианке, которая пыталась нагнуться, но траектория снаряда пролегала слишком низко. В это время я не отбегал от неё как можно дальше, а наоборот, прыгнул прямо к Ираиде. И вот, когда до столкновения мяча и груди девушки осталась половина мгновения, я, словно телохранитель президента, пытающийся поймать бронежилетом пулю снайпера, упал на колени перед марсианкой. Увы, в отличие от охраны, у меня под кимоно не оказалось бронежилета, а потому мяч без всякого сопротивления ударил по мне довольно больно. Я проиграл самым трагическим способом, который только можно было представить.

Но только я поднялся с колен и увидел ошарашенный взгляд спасённой марсианки, как все остальные выбывшие спортсмены взорвались радостным гулом! Конечно, никто не ожидал от меня такого актёрского выпада, но толпе определённо понравилось шоу.

— Ираиде точно понравится, — похлопал меня по плечу Эдмунд после этого умопомрачительного сражения. — Молодец, мало кто может продержаться до конца.

Наконец, тренировка подошла к концу. Все каратисты стали по очереди забирать вещи и, поклонившись залу, уходили. Я же решил немного задержаться, чтобы поупражняться на турнике.

— Что это было? — развела руками Ираида, когда в зале никого не осталось, кроме нас самих.

— Считай, я пожертвовал собой, как какой-нибудь клишированный герой, — рассмеялся я, пытаясь подтянуться.

— Это было… Странно. Но зачем?

— Может быть, хотел проиграть? В любом случае, это было весело, тем более мы же не на корову играли, верно?

— Ты прав, Илья, — марсианка запрыгнула на турник и, раскачавшись, слетела с него со стремительной скоростью, после чего перевернулась в воздухе и аккуратно приземлилась на маты. — Спасибо за тренировку!

Наконец, я тоже взял сумку и вышел из зала. Зайдя в раздевалку, я сел на скамейку и устремил взгляд куда-то в пустоту. Только сейчас, оставшись наедине с собой, я понял, что за весь день неплохо так подустал, а потому даже не заметил, что просидел в таком положении несколько минут.

Я хотел ослабить узел пояса, но на этот раз он получился таким крепким, что мои глаза даже не заметили, как в этой попытке случайно закрылись.

Внезапно очнулся от каких-то странных ощущений: будто кто-то скребёт ногтями моё колено.

Я открыл глаза. Ираида стояла прямо передо мной. Её кимоно не удерживал пояс, вместо этого она держала его в левой руке в сложенном состоянии так, что его конец касался пола. Благодаря этому я мог легко увидеть весь рисунок в виде огромной латинской буквы «S» на груди её белой футболки под тканью кимоно. Только сейчас я понял, почему основной цвет футболки должен был быть именно белым — таким образом он сливался с основным цветом, и казалось, что кимоно захватывает тело до шеи. Хорошо, что мне не нужно было об этом думать.

— А? — протянул я от неожиданности, когда понял, что заснул. — Ира, что ты тут делаешь?

— Прости, тебя долго не было в коридоре, а все остальные уже ушли, вот я и решила тебя проверить, — сказала марсианка и, улыбнувшись, выпорхнула из комнаты.

Странно, что меня так уморило, но делать было нечего, и я стал переодеваться. Через несколько минут, когда я оказался полностью готовым, спортивный комплекс университета был успешно покинут, однако не компания Ираиды, естественно, поскольку Краско ждала меня на улице.

— У тебя уже неплохо получается, — рассуждала она, когда мы шли вместе до ворот городка. — Я очень боялась, что ты забросишь тренировки, особенно после того, как на прошлом занятии Подшёрстин отправил тебя в полёт! Ха-ха-ха!

— Очень смешно! — я тыкнул марсианку под рёбра и улыбнулся.

Наконец, мы добрались до развилки.

— Пока, Ира, — сказал я, надеясь, что мы уже вот-вот разойдёмся.

— Постой, — девушка совершенно внезапным образом взяла меня за руку. — Мне кажется, у тебя что-то не так.

— В каком плане? — ладонь марсианки была очень тёплой, впрочем, как и у всех подобных.

— Что Остряков задумал сделать с тобой?

Я смутился и посмотрел на Иру подозрительным взглядом. Просто не может быть такого, что она вдруг узнала о нашем плане. Вероятно, она начала думать подобным образом после нашего разговора сегодня на паре, но что с того? Мало ли, какие у нас могут быть дела с Александром-раком.

— Ничего такого, Ир. Он просто хотел спросить у меня совета, поговорить по-мужски, вернее, как рак с мужчиной.

Ираида засмеялась и хлопнула меня по груди.

— Ладно, я так и думала. До завтра, Илья!

Она как всегда сжала меня так крепко, что я чуть не самоликвидировался, а после побежала в общежитие.

Наконец, я очутился в своей квартире. Она встретила меня такой же гнетущей атмосферой тишины и одиночества, как и всегда, когда хозяин возвращался домой поздно вечером.

Я быстро разобрал все вещи после тренировки, принял душ и уже хотел было готовить ужин, как вдруг раздался телефонный звонок — это мне звонил Остряков! Я поднёс свой телефон к уху и начал слушать:

— Слушай, браток, ты не помнишь, как назывался фильм, который мы с тобой смотрели? Там вот, помню, был такой главный герой, ну, пацанчик…

— Какой ещё пацанчик?

— Ха-ха, да, я не ошибся, — послышался хохот Острякова. — Хотел уточнить пару деталей по поводу завтра…

* * *

Ночь пролетела незаметно. Да что там ночь, даже занятия пронеслись, словно стрела!

Наконец, он настал — тот самый час икс. Скоро мы получим всё, о чём раньше и не могли мечтать, словом, покажем Килопчёлову, кто здесь настоящий колдун!

Время двигалось к вечеру, значит, пора было выдвигаться на дело. Я оделся и выбежал из суперхрущёвки, после чего аккуратно, чтобы меня никто не видел, пробрался в главное учебное здание.

Однако когда я поднимался по ступенькам на нужный пятый этаж, где был магический корпус, мои колени вдруг решили заявить о себе слабой дрожью. Вдруг мне стало казаться, что задуманное нами не только практически невозможно реализовать, но и просто до кошмарных снов глупо! Что же с нами будет в случае неудачи?

Я занёс ногу над очередной ступенькой, как вдруг отнёс конечность на предыдущее положение. Потом отступил на ещё одну ступень, хоть остался один этаж до места встречи с друзьями. Затем развернулся и сбежал на один этаж вниз, буквально ухватился за скамейку, что стояла рядом и сел на неё.

О чём я только думал! О чём я только думал… Зачем я вообще согласился на такую авантюру! Понятно, что это ни к чему хорошему не приведёт?

— Однако, в самом деле, — чуть слышно прошептал я. Хотя, я мог и просто говорить свои мысли вслух, ибо в университете было настолько непривычно пусто, что этого никто бы не услышал. — Что в этом неправильного?

Действительно, читатель имеет полное право упрекнуть меня в безалаберности — худшего времени для взвешивания всех «за» и «против» всего лишь за пять минут до начала события, которое может повлиять на всю мою дальнейшую жизнь, наверное, представить трудно. Однако лучше поздно, чем никогда…

Разумеется, это действие было в корне неправильно, однако что нам остаётся делать? Килопчёлов сам виноват в том, что не оставляет нам выбора никакого! Тем более мы кооперируемся с людьми-представителями другого факультета для объединения наших знаний.

А хотя… Да кого я обманываю! Это же в корне отвратительно, даже если пойти от самого начала — посягательство обычных студентов на магический корпус.

Но уже поздно отступать, увы, это было так. Я встал с места и поднялся на нужный этаж. Там уже стояли Александр Остряков и Владлен с небольшим багажом. Мы пожали руки в знак солидарности, затем решили начинать.

— Все готовы? — Остряков непроизвольно взял и щёлкнул клешнёй. — Влад, покажи, что у тебя получилось

И человек-жираф достал из рюкзака странное устройство — небольшая связка из аккумуляторов соединялась проводами с небольшой колбой, внутри которой колебалась странная жидкость, которая состояла будто бы из нескольких слоёв: нижних перламутровых, средних чёрных и верхних фиолетовых

Владлен аккуратно взял маленькую тряпочку и с её помощью поднял колбочку за горлышко, после чего отбросил все провода!

— Представляю вашему вниманию, — показал колбу с жидкостью жираф. — Аномалия Червоточина обыкновенная!

Я никогда не видел аномалий в колбе. Конечно, ведь их учат создавать в пробирке только на аномальном факультете, на котором учится Влад. С ума сойти, сжиженная аномалия была у него прямо в руках!..

— Она уже кучу энергии в себя вобрала, нам должно хватить на минуту, больше я заряжать не стал, побоялся, может нестабильной стать!

Итак, пора было начинать! Владлен размахнулся и, вытянувшись во весь свой исполинский рост, отправил бутыль в свободный полёт. Если пять минут назад я уже был на грани нервного срыва из-за волнения, то в данный момент моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди! Трудно было представить, насколько этот бросок был опасен: колба с одной из самых страшных аномалий, сейчас летела прямиком в самую защищённую дверь всего университета… И что могло пойти не так?

Честно, эта секунда была настолько длинной, что я успел ощутить, как на моей голове вырос новый седой волосок.

Однако бросок вышел довольно удачным: колба попала во фрагмент стены над самой дверью и лопнула с чрезвычайно громким звуком.

В следующее мгновенье произошло то, что забыть мне будет чрезвычайно трудно: стеклянные осколки колбы, вопреки всем ожиданиям, не полетели вниз, а мгновенно расплавились и, судя по всему, испарились, по крайней мере, так мне со своего места показалось. Но это было всего лишь процентом от безумия того, что происходило! Всего через ещё мгновение жидкость собралась в одной точке, сжавшись буквально до размера песчинки, а затем мгновенно расширилась, превратившись в неровный круг диаметром в полтора метра! Эта дыра окрасилась в какой-то чёрно-фиолетовый цвет, и бонусом со всех сторон раскинула какие-то лучи, больше похожие на щупальца осьминога, которые тут же начали неистовой силой барабанить и скрести по стене вуза.

Но самым страшным в этой картине был не устрашающий внешний вид червоточины, а звук, который она создавала. Я даже не могу представить, как его описать… Представьте, что возле вашего кресла в самолёте произошёл пробой в корпусе. Выходящий с бешеной скоростью воздух — вот примерное звучание этой проклятой чёрной дыры!

Он был настолько громким, что мою фигуру буквально изнутри сковал животный страх, а мой взгляд попал на эту черноту. Я даже не мог пошевелить пальцем от вида чудовища, которое мы создали!

Благо из оцепенения вывел меня голос Острякова, которому пришлось кричать, чтобы от рычания Червоточины его хоть немного можно было отличить!..

— Влад! Влад! Бросай меня, бросай скорее!

Жираф, видимо, и сам выпал в осадок от вида созданной им аномалии. Однако он смог взять себя в ладони, после чего он схватил человека-рака и с большим усилием поднял его над головой. Остряков сгруппировался, вытянувшись на руках человека-жирафа по струнке, готовясь к полёту.

Честно, эта секунда была куда страшнее, нежели момент открытия червоточины.

И в мгновение перед тем, как человек-рак полетел с руки жирафа прямиком в чёрную дыру, я почему-то улыбнулся: чёрт возьми, надо было хоть расписку с друга взять, что он берёт все риски на себя, а то что же делать, если!..

Но додумать я не успел: Остряков с размаху залетел в червоточину, не встретив в дыре абсолютно никакого сопротивления. И как только ноги исчезли в фиолетовом, мы поняли, что человек-рак прошёл сквозь стену, словно привидение.

Мы услышали за дверью тяжелый стук, значит, Остряков успешно приземлился на пол.

Через несколько секунд Червоточина бесследно пропала, сжавшись до бесконечности в одну точку…

Но вот дверь заскрежетала и отворилась, за ней мы увидели развесёлое лицо Острякова, будто бы пару секунд назад он не находился в ужасной опасности!..

— Блин, это было круто! Когда ты меня кинул в дыру, Влад, я думал всё, конец мне! А уже там, на другой стороне, будто мешок с углями приземлился!

И вот он — момент истины. Дверь закрылась за нами, однако коридор был пустым. Мы, три закадычных друга с абсолютно других факультетов, находимся в магическом корпусе! Если честно, я был рад не столько тому, что наш безумный план сработал, а тому, что я оказался здесь, в этом запретном месте.

— Подождите, а мы точно туда прыгнули? — протянул Остряков.

Конечно, сначала мы все испугались, ведь ошибиться дверью было бы чересчур обидно, однако я посмотрел на указательные таблички аудиторий — ошибки не было и быть не могло.

Виной замешательству был обыкновенный вид магического этажа, поскольку он выглядел так, как и все остальные корпуса университета: длинный коридор с серыми стенами, бесконечное множество аудиторий с интерактивными табличками возле их входов и лампами с живым огнём на стенах. И что в нём запрещённого?!

— Да тут вообще ничего не отличается от наших факультетов, — с досадой подытожил Владлен.

— Так, парни, — неожиданно как для друзей, так и для самого себя я подогнал товарищей. — Давайте уже искать аудиторию. Боюсь, тот звук, который издавала Червоточина, мог кого-нибудь привлечь.

Долго бродить не пришлось: головная аудитория кафедры «Магия и маговедение» нашлась почти сразу.

Я подошёл к двери и очень осторожно постучал.

— Слушай, браток, по голове лучше себе постучи! — похлопал меня по плечу Остряков и одним движением клешни открыл дверь.

Право, зачем я стучался? Мы же и так выяснили по расписанию об отсутствии Килопчёлова!

А вот слух о том, что аудитории здесь не закрываются, оказался сущей правдой! Действительно, в этом просто не было необходимости — корпус был надёжно спрятан и тем более защищён от недоброжелателей. Хотя, на месте магов и магинь я бы всё равно закрывал аудитории. Ведь у меня всё же получилось дойти до настоящих загадок!

Итак, логово Климента Килопчёлова открылось перед нами. Выглядело оно следующим образом: сначала шла совсем невзрачная комнатка, которая, судя по всему, являлась то ли складом, то ли просто рабочим пространством, поскольку она изобиловала всякими документами, компьютерами и так далее. Я почти сразу догадался, что здесь располагаются работники кафедры. Но наше внимание привлекло дальнейшее развитие этого помещения в виде обыкновенной аудитории, в самой дальней сторонке которой находилась дверь, и это была та самая…

— Да, преподавательская! — воскликнул я, посвятив на неё фонариком телефона! Это то, что нужно!

Мы все втроём залезли в небольшую комнату и тут же чуть не вскрикнули от радости: на столе лежали давно проверенные работы нашего потока! Теперь осталось только выбрать лучшие из них и забыть про все беды. Пока мы с Владом фотографировали работы, Остряков решил рассмотреть книги возле стола в шкафу.

Остряков взял несколько учебников и повертел их в руках.

— Странно, тут всё про магию…

Чему он так удивился? Тому, что у преподавателя по маговедению хранятся учебники по магии? Это ведь всё равно, что открыть журнал «За рулём» и начать сокрушаться, мол, там всё про машины!

Следующим действием Остряков решил открыть их на некоторых страницах, но внезапно обнаружил, что бумага абсолютна пустая.

— Какая-то путаница, — почесал клешнёй голову рак. — Хм, почему здесь ничего нет?

— Видимо, какая-то защита. — Владлен посмотрел на подозрительные книги. — Может быть, текст появляется только от каких-либо определённых действий.

Вдруг мне тоже стало интересно, что это за учебники увидел Остряков, а потому подошёл посмотреть. Одна книга привлекла моё внимание — это была скорее записная книжка, нежели учебный сборник, однако внутри, на страницах, тоже была пустота.

— А дайте-ка мне попробовать! — я взял книжечку в руки и приготовил ладонь под страницей, перед этим как следует смочив кожу с помощью пульверизатора для растений, который стоял на окне. — Celeriter crescens glasies…

Я произнёс своё любимое заклинание — Быстрорастущий Лёд. По крайней мере, оно так называлось, но в целом позволяло играться с водой. Я читал в одной книге, что подобным образом можно легко намочить какую-либо часть книги, увидев скрытые символы. Спустя пару секунд, я уже не мог поверить в то, что произошло дальше…

— Смотрите, и правда появляется текст!

Маленькие кристаллики льда, сформировавшиеся от моей ладони, достигли страницы и моментально расплавились. Конечно, на большее можно было пока не рассчитывать, учитывая мои умения, однако этого оказалось достаточно — буквы проступили в ровные ряды, и можно было увидеть несколько абзацев рукописи, видимо, самого Климента Ивановича.

— Что это такое? — сказал Владлен.

— Не знаю, но времени разбираться нет, — сказал я, доставая телефон из кармана. — Лучше сфотографировать и прочитать потом.

— Ну, Илья, ну и голова! — хлопнул меня по животу клешнёй Саша. — Хорошо ведь, что Иру с собой не взяли, а то ничего бы не вышло!

Прошло ещё несколько минут: мы успели сфотографировать все работы и дневник Килопчёлова, как вдруг откуда-то сзади произошло то, что должно было случиться!..

— Что здесь происходит?!

Голос имел двойственную природу: он вроде был и неожиданным, как сокрушения Острякова, когда Килопчёлов не зачёл очередную работу, но в то же время всё моё тело было готово к подобному в течение вот уже получаса, поэтому особого испуга я не почувствовал.

Мы втроём развернулись и ахнули от удивления, особенно Остряков. Перед нами была… Элла Склянкина!

— Э-э-э… Элла? — смог лишь протянуть я, в то время как все остальные лишь судорожно бегали глазами по магине. — Что ты тут делаешь?

— Это вас надо спрашивать, что вы тут делаете! Как вы попали в магический корпус?!

— Вообще-то мы здесь по поручению Климента Ивановича! — оттарабанил Остряков нашу заранее подготовленную легенду. — Он попросил нас отнести работы к нему в кабинет, поскольку срочно уходит из университета.

— И вы думаете, я этому поверю, салаги?! — Элла так налилась яростью, что стало казаться, будто её глаза вот-вот выплюнут в нас Нестерпимый Жар! — Климент Иванович никого и никогда не просит отнести работы! Вот она правда: вы проникли сюда тайно, чтобы выкрасть все ответы!

— Слушай, Элла, — Остряков проявил одно из своих излюбленных качеств, которое заключалось в «качании прав». Он мог спорить хоть с кем, причём делал так хладнокровно, что нам с Владленом оставалось лишь завидовать его красноречию. — Не знаю, учат ли вас, магов, хорошему тону, но я хочу тебе сказать, что предъявлять претензии к другим малознакомым людям в таком виде как минимум некультурно. Если тебе может что-то казаться, то это нормально, но не мешай нам, пожалуйста.

Но внезапно Элла узнала меня! Ещё бы, конечно…

— Ты, Илья?! Получается, ты обманул меня… Ты не писал никакую книгу, а лишь использовал меня для получения информации!.. Теперь всё сходится! Вы все подставщики…

— Хватит уже надумывать себе то, чего никогда не было! — наконец, осмелился сказать слово защиты я.

— Нет, я ничего не надумываю, а вы сейчас получите!

И тут произошло то, чего я боялся… Нет, вернее, чего боялись мы! Элла налилась каким-то огнём и наспех прошептала страшное заклинание! И только когда она выставила вперёд правую руку, из которой моментально полились языки пламени, выстраивающие фигуру наподобие еловых иголок, я понял три вещи:

1). Мы попали по самые помидоры.

2). Сейчас дело запахнет жареным.

3). Элла применила Нестерпимый Жар. То самое заклинание, которое спрашивал у нас на знание Климент Иванович во время контрольной работы! И вот передо мной раскрылось всё, что я тогда не знал: из-за того, что магиня находилась в гневе, выходящий поток заклинания получился островатым. Эх, вот бы сейчас отмотать все события! Килопчёлов бы рукоплескал моему блестящему ответу!

Но что-то я отвлёкся, и очень даже зря! Ведь если бы атака магини увенчалась успехом, мы бы могли получить хоть и не совсем серьёзные ожоги, но как минимум бы неплохо подпалили шкуры. Однако стоило лишь огненному потоку сформироваться возле ладони волшебницы и набрать скорость по направлению к нам, произошло то, чего я ожидал меньше всего — Остряков внезапно сделал шаг вперёд и подставил свою клешню ракообразного прямо на путь движения заклинания!

Сделаю небольшую паузу и постараюсь объяснить последующие события, которые произойдут спустя секунду. Дело в том, что заклинания, сформировывающие какие-либо предметы, очень склонны к рикошету, особенно, если они попадут в какой-нибудь твёрдый материал, например, клешни людей-раков.

Так и произошло: жар со стуком ударился в клешню и, не сумев пробить её, ведь он представлял собой лишь сгусток огня, разлетелся в разные стороны, создав огромное облако из сажи на весь кабинет! Тут же раздался оглушительный хлопок, и все закашлялись от внезапной дымовой завесы. Но удачно выигранными секундами нужно было уметь воспользоваться, поэтому Остряков схватил нас за руки и заорал:

— Уходим, уходим!

И мы рванули к выходу! Как назло я оказался позади всех, а до двери было ещё несколько метров. Тут Склянкина, похоже, разозлилась ещё сильнее и, откашлявшись от кучи пепла, снова выпустила в нас зарево Жара…

Но теперь нужно было спасать самого себя! Я развернулся на сто восемьдесят градусов и приготовился к ответному заклинанию, поскольку скорость полёта огня была не такой и опасной. Судорожно я стал перебирать в голове все возможные варианты заклинаний. Что можно было противопоставить огню магини? Свой собственный огонь? Тогда мы рискуем спалить вообще всё, что есть! Ну же, не зря я ходил на пары, в конце концов?!

— CELERITER CRESCENS GLASIES!

Картину, которая получилась через несколько секунд, нужно было видеть! Это было столкновение двух стихий: огня и воды. Из-за того, что я и сам был на взводе, лёд, выходящий из моей ладони, получился каким-то скомканным, но острым. Мне повезло, что моя ладонь ещё была мокрой от прошлого заклинания, но на многое этого, конечно, не хватило, и моему организму пришлось использовать жидкость из самого себя (это я понял, когда заметил, что в моём рту стало ужасно сухо, будто из меня выкачали все соки). Моя марсианская кишка пульсировала, словно второе сердце. Сформировавшийся осколок льда столкнулся с пучком огня Эллы, после чего мгновенно лопнул! На нас полились ошмётки стеклянной фигуры и капель воды, но больше всего вылилось на Склянкину, от этого она даже вскрикнула и упала на ближайший стул. Я был спасён.

В следующую секунду мы уже бежали по коридору по направлению к выходу из магического корпуса…

* * *

— Видели, как я поймал огонь?! — хвастался человек-рак, потирая больную клешню. — Ох, и жарко же стало!

— Это ещё что! Видал, как Илья её уделал? Такую фигуру изо льда за секунду построил! Жар даже пробить его не смог! — хохотал Влад.

Я лишь кивал и пил воду из своей кружки. Кажется, мной был опустошён уже целый графин. Да, сделать мгновенно такой огромный кусок льда — это не пальцем щёлкнуть, пришлось потратить большое количество жизненных сил.

После нашей провёрнутой операции мы отсиделись некоторое время у меня на квартире и зализали себе раны, а после решили как следует отметить это дело, а потому отправились в кинотеатр, располагающийся рядом с моей суперхрущёвкой.

Вообще мы испытывали будоражащие эмоции. Конечно, нас видела Элла, но почему-то мы были уверены, что это ничего не значит. Важно лишь то, что мы вышли из передряги победителями, а о последствиях думать как-то не хотелось.

Как только мы хотели направиться к кинотеатру, наш план чуть не сорвался: рядом с выходом нас заметила Ираида, идущая в магазин, однако, как только она увидела нас и узнала цель вылазки, сразу же напросилась с нами. Разумеется, мы были в хорошем настроении, а потому с удовольствием согласились.

Мы подошли к зданию. Это был кинотеатр из тех, которые были переделаны в подходящие виды из каких-то зданий другого назначения. Так и появилось на свет это увеселительное заведение. Вернее, кинотеатр располагался лишь на последнем этаже, а остальные ярусы занимал обыкновенный торговый центр под названием «Яблочко».

Конечно, я там был не в первый раз. Да что уж там говорить, все мы вчетвером были там уже раз десятый. Всё началось с того, что Остряков затащил меня туда чуть ли не насильно в начале учебного года, когда в прокат вышел долгожданный для рака художественный фильм с довольно говорящим названием: «Месть Козлова 3». И наверняка читателю станет интересно, за что же человек-рак так ждал выход этой картины? А всё дело было как раз в названии, ведь главного героя ленты как раз звали Козловым, прямо как и нашего декана факультета исследования паранормальных процессов! Бонусом в главной роли был актёр, до ужаса напоминавший Дамира Владимировича — с таким же большим пузом и похожим характером…

Естественно, во время просмотра Остряков представлял на месте главного героя декана родного факультета и просто ухахатывался, катался по полу от смеха, а я сидел и постоянно бил его «по дыхалке», чтобы можно было хотя бы на минуту сосредоточиться на просмотре фильма. Картина была, конечно, довольно наивной и, грубо говоря, глупой: ведомый местью за украденный рюкзачок с конспектами по ядерной физике Козлов раскидывал с помощью навыков каратэ бандитов направо и налево, пытаясь добраться до главного злодея. Однако чем всё закончилось, увы, я так и не понял из-за смешков и постоянных комментариев человека-рака. Видимо, придётся ждать новую часть…

А вот на какой фильм мы идём, я не имел ни малейшего понятия, однако Остряков успокаивал нас постоянными уговорами:

— Я эту картину ждал полгода, представляете? Вообще закачаешься!..

И вот мы сидим в зале, слева от меня расположился Остряков, а справа — Ира. Влад же сел рядом с раком.

И только когда я как следует вжался в кресло, вытянув ноги, меня немного отпустило то напряжение, которое грызло весь день. Всё было позади, к тому же мы вышли из ситуации пусть и не стопроцентными, но всё же какими-никакими победителями. Однако бой с Эллой… Нет, она точно предпримет все усилия, чтобы мы понесли заслуженное наказание, пусть даже это будет стоить ей кошмарных усилий.

Однако у нас были просто отличные образцы всех предстоящих работ почти на все варианты, а у меня к тому же были фотографии страниц какой-то странной записной книжки самого Килопчёлова.

Но… Нет, всё же я не мог полностью успокоиться и взять себя в руки, ведь мы поступили просто ужасно! Мой поток депрессивных мыслей внезапно был прерван марсианкой…

— Иль, а ты сделал маговедение на завтра? Я никак не могу посчитать теплоту, выделяющуюся при использовании заклинания.

— Сделал, — вспомнил я сфотографированную работу в кабинете Климента Ивановича. — Ну, переписать в чистовик осталось.

— Как?! — Ираида не на шутку удивилась.

— Решил взяться за голову… Там четыре с половиной мегаджоуля получается.

Наконец, начался фильм, вернее, двадцать минут бесплатной рекламы, а после уже сама картина. На экране появилось название ленты — «Зелёный шакал»

Честно говоря, с первых минут действия я уже усомнился в картине: в каком-то подвале, на грязных трубах, сидели главные герои в лице человека-шакала в пальто и довольно упитанного человека-рака.

Долгое время герои просто сидели и разговаривали на самые различные темы, и я напрягал мозг изо всех сил, чтобы понять завязку сюжета. Однако Остряков, уже во всю хлебающий излюбленную газировку «Три магини» и чуть не умирающий от смеха, стал тут же рассказывать, в чём соль фильма: дело оказалось в том, что герои сидели в подвале, ожидая землетрясения, которое всё никак не наступало. При этом человек-рак был прохожим, который и прибежал в огород к шакалу, чтобы «предупредить его о наступающей опасности».

Теперь они сидели в ожидании непонятно чего и беседовали, однако больше всего говорил рак, рассказывая различные истории из своей жизни, которые уже порядком надоели хозяину подвала, а к середине картины он просто озверел, бесконечно слушая рассказы о том, как его сосед по несчастью купался в море с одной цихлидкой…

— Ты понимаешь, что я уже не могу тебя слушать? Какая ещё цихлидка?! — выходил из себя шакал, уже не в силах выносить незваного гостя.

— Ну что ты такой сердитый человек? Давай я заклинание покажу?

— Если б я хотел этого, я бы тебе сказал! — наконец, шакал не выдерживает и со всей силы даёт соседу в район солнечного сплетения.

— Ох, ты какой-то хороший, хороший!

Честно, я совсем не понял, чем закончилась картина, поскольку потом Остряков мне всё сам рассказал: главные герои начали драться и всё взорвали Бушующим Ветром, а после разошлись по своим делам. Бедный подвал!

Наконец, фильм подошёл к своему логическому завершению, и стоило лишь зажечься лампам в зале, мы вышли в коридор.

— Видели, как реалистично режиссёр передал действия заклинаний в конце? — Остряков с энтузиазмом размахивал рукой и клешнёй одновременно, тряся чёлкой. Было видно, что он до сих пор был под впечатлением от увиденного.

— Да, я тоже заметила, — кивнула к моему удивлению Ира. — Потоки у актёров получались вялыми и довольно обрывистыми, как и у всех неподготовленных людей.

На улице стояла довольно освежающая ночная жара. Мы шли домой и наслаждались ещё одним спокойным вечером.

Но будет ли спокойный вечер и завтра?...

Часть четвёртая. Последствия нас настигают, что тоже логично

«…Все заклинания, применяемые во время учебного процесса или при работах на специализированных предприятиях, должны использоваться с предельной осторожностью. Работодатель обязан обеспечить всех работников-магов условиями, в которых персонал имел бы возможность восстанавливать жизненные силы в течение дня.

Если множество заклинаний применяется в одном месте, необходимо организовать мероприятия по нейтрализации магической пыли, чтобы её концентрация не превышала допустимых значений, в противном случае избыток магического остатка может привести к появлению аномалий и профессиональных заболеваний у работников или учащихся.

Каждый работник или студент, получая допуск к магическим работам, обязан пройти дополнительный инструктаж, который в понятной форме донесёт до работающего информацию о максимально допустимой мощности заклинаний на производстве…»

«Управление персоналом в видах человека», выдержка из второго параграфа.

Учебник для всех форм обучения за авторством доцента кафедры «Техносферная и магическая безопасности»

Дамира Владимировича Козлова.

Вот и закончилась эпопея с нашей диверсией. На самом деле, я всегда думал, что последствия нас настигнут. Впрочем, так и получилось. Поскольку, мы надеялись, что об этом никто не узнает, на следующий день об этом знал весь университет.

В большей степени этому поспособствовала Элла, которая и оказала нам сопротивление в кабинете Килопчёлова.

На следующий день, после занятий, мы всей боевой троицей были вызваны в кабинет Дамира Владимировича Козлова, декана нашего родного факультета. Возможно, любопытный читатель захочет спросить, мол, зачем же вызывать нас к Козлову? А всё было до безумия просто, ведь Дамир Владимирович, как я говорил ранее, являлся замом по воспитательной работе, поэтому совсем не удивительно, что такое громкое дело упало к нему на стол!

Впрочем, всё остальное уже и не важно. Итак, в этот день мы очутились в кабинете Дамира Владимировича, который только одним видом напоминал своего хозяина: позади огроменного дубового стола располагалось такое широкое чёрное кресло, что в него, казалось, могли поместиться мы с Остряковым, а при должном старании — и Ираида следом. По углам комнаты, на специальных золотых подставках, стояли гигантские пальмы в таких же гигантских горшках, одно растение подозрительно качало листьями, словно в ней поселилась аномалия. По правую руку стоял большой аквариум, в котором между развалинами древнего Египта одиноко плавала одна-единственная золотая рыбка с таким видом, словно она и сама нас осуждает за такой кровожадный поступок.

Козлов сидел в этом кресле, как на гигантском холсте, и беззаботно почёсывал рукой затылок. Даже вырез у стола не сильно помогал — Дамир Владимирович из-за своего пуза прикладывал усилия, чтобы положить свои руки прямо.

Атмосфера в этом кабинете была довольно давящей, каждый из нас понимал, что нас ждёт что-то нехорошее. Я сидел за столом посередине, прямо напротив Дамира Владимировича, слева сидел Владлен, а справа – Остряков. Выражения лиц моих друзей отдавали какой-то приторной боязнью, словно мгновения тянулись медленно, как макароны. Я посмотрел на золотую рыбку и мысленно загадал, чтобы с нами обошлись не слишком жестоко. Впрочем, я бы не расстроился, если б рыба меня проигнорировала, ведь золотую не ловил и не пленил!

— Гхм, — начал декан, и брови его оценивающе опустились. — Даже не знаю, с чего и начать! Как вам вообще пришла в голову идея о том, что магический корпус может быть открыт для вас?

На секунду в кабинете воцарилась тишина. Первый же вопрос преподавателя поставил нас в тупик. И правда, что можно было на него ответить? Первым заговорил Остряков. Признаюсь, я всегда поражался, как он мог сохранять боевой настрой при любых обстоятельствах!

— Мы просто хотели доказать Клименту Ивановичу, что достойны оценок выше по его предмету, — сказал он.

— Да уж, теперь вы точно достойны! Уму непостижимо, как вы даже ни на секунду не задумались об опасности вашей авантюры. Представляете, что могло случиться, если бы ваша Червоточина оказалась нестабильной и закрылась в самый неподходящий момент? А вы, Владлен батькович, — обратился он к человеку-жирафу. — Вы, как будущий аномалиеолог, должны прекрасно понимать, какие последствия могут постигнуть вашего товарища после прыжка через дыру. Неужели вы хотели, чтобы у такого студента развилась Паукообразность?

— Конечно, нет, — развёл руками жираф. — Вы же сами, Дамир Владимирович, рассказывали, что шанс появления Паукообразности при таких условиях довольно мал. Пусть у меня и тройка по аномалиям, но я честно рассчитал всю Червоточину, она должна была получиться точно такой, какой и получилась, да и даже если Остряков получил бы немного новых частей тела, он бы стал только симпатичнее! — человек-рак после этих слов обиженно развёл руками.

— Ладно бы всё этим закончилось, но то, что вы учинили в преподавательской, не входит ни в какие рамки. Устроить драку, да ещё и с такой перспективной магиней, да ещё и с такими опасными заклинаниями!

— Дамир Владимирович, Элла применила Нестерпимый Жар первой, — наконец, сказал я. — Причём два раза. Сначала мы попытались объяснить ей наше появление, но она вышла из себя и отправила в нас огромный шар огня.

— Да, — подтвердил мои слова человек-рак. — Я еле успел защитить нас клешнёй. Что нам оставалось делать?

Дамир Владимирович понимающе кивнул.

— Впрочем, с этим нам ещё предстоит разобраться, — продолжил он после небольшой паузы. — В любом случае, то, что вы совершили — дело нехорошее, очень нехорошее! Не буду говорить о том, что вы могли сотворить, а что уничтожить в процессе вашей вылазки, лучше обращу ваше внимание на следующее: во-первых, вам бы не пришлось пробираться в магический корпус, если б вы большую часть времени посвящали учёбе. Климент Иванович, конечно, весьма строгий преподаватель, с этим я согласен, однако только с помощью серьёзного подхода можно овладеть достаточными знаниями по дисциплинам, которые важны в наших будущих профессиях. А во-вторых…

Вдруг дверь кабинета открылась, и на пороге появился сам Килопчёлов со своим излюбленным портфелем. Мы все раскрыли глаза от удивления. Конечно, Климент Иванович явно не планировал приходить на этот откровенный разговор, однако оказался на нём волею судьбы.

Он пригладил последние седые волосы на голове, после чего передал декану какие-то бумаги.

— Надо же, кого я вижу! — улыбнулся он, когда увидел нас. — Да это ведь новые претенденты на оценку автоматом!

— Как автоматом? — осёкся я.

— Именно так. Ладно, с автоматом я, конечно, погорячился, но вот контрольную работу вам, Приключенский, думаю, стоит зачесть. Когда меня посвятили в суть вашего сражения со Склянкиной, меня это, признаюсь, немного поразило. Эх, если бы вы также готовились к занятиям, из вас вы вышел толк! Теперь-то вы точно знаете, как выглядит поток при настрое мага! Впрочем, об этом вам лучше расскажет Дамир Владимирович, а мне пора бежать.

На этих словах Килопчёлов подхватил портфель и отправился в коридор.

— Климент Иванович прав, — улыбнулся декан. — Вы ошибаетесь, если думаете, что я собираюсь вас лишь ругать. Кому же из вас принадлежит идея пробраться в корпус через самодельную Червоточину?

Остряков моргнул:

— Это я придумал, — сказал он. — Я сразу разрабатывал план для своего перемещения.

— Право, ваш план был очень смелым и показывал всю силу вашей дружбы. Хоть вы использовали его для воплощения позорного дела, это заслуживает похвалы, особенно то, как вы придумали создать дыру практически из подручных материалов. Это показывает ваш уровень обученности в лучшем виде. А ещё ваша диверсия была одной из самых оригинальных!

Мы все втроём подняли глаза от удивления.

— Каким образом? То есть, кто-то уже пробирался в магический корпус? — сказали мы все вместе, почти хором.

Козлов одним ловким щелчком поправил свои квадратные очки и, покачнувшись на кресле, неподдельно расхохотался.

— Конечно! Неужели вы думали, что первокурсники из года в год отличаются? Каждый раз планы по проникновению туда становятся всё оригинальнее и продуманнее, а байки о закрытых дверях – смешнее!

— Как байки?! Но мы же ото всех слышали, что туда вход строго запрещён всем, кто учится на ФИПП или аномальном факультете!

— Эх, ребята! Не стоит верить слухам! Представляю, что вам наговорили про этот этаж. Впрочем, вы сами убедились в том, что в магическом корпусе нет ничего интересного от слова совсем, там точно такие же аудитории, преподавательские и лаборатории. Однако двери туда запираются не ради какой-то тайны или заговора, а ради вашей же безопасности, ведь вы ещё не видели самого опасного! Возьмём даже, например, живой уголок, там обитают пауки, поражённые недугами и Паукообразностью! Поэтому ваш вход на магический этаж, конечно, нежелателен, однако вы бы смогли легко туда попасть, если бы на то появилась веская причина!

Козлов на секунду сделал паузу и, откинувшись на спинку монструозного кресла, сложил руки на пузе.

Я же в это время был полностью в своих мыслях. Что же это в итоге получалось? Неужели никакого строжайшего запрета и не существовало? Если всё выходило именно так и никак иначе, то мы почти и не сделали ужасающей ошибки?..

— Но, к сожалению, ваша драка в кабинете товарища Килопчёлова является серьёзным проступком. Конечно, если и её зачинателями были не вы, думаю, справедливо будет подвергнуть наказанию и вас, и гражданку Эллу. Поскольку я не просто преподаватель, но и выполняющий обязанности по воспитательной работе, мне поручили поговорить и с магиней, которая, кажется, легка на помине.

Козлов был прав: в это же мгновение в дверь постучали, после чего в кабинете появилась Элла Склянкина в своём излюбленном чёрном платье почти до пола и круглых очках. Она смерила всех нас взглядом такой тяжести, словно всех нас ждала ужасно смертельная расплата в следующие минуты…

Она небрежно плюхнулась на стул рядом с нами. Козлов принялся неторопливо излагать наш недавний разговор в двух словах, всё это время лицо магини содержало какую-то подозрительную ухмылку, будто она была уверена, что спустя несколько секунд на наши головы упадёт неминуемое правосудие. Но стоило лишь преподавателю повторить недавно сказанное им предложение, в котором он планировал наказать и нас, и магиню, как всё изменилось… Вернее, изменилось выражение лица волшебницы: из довольной и злорадствующей ухмылки оно превратилось в кислую мину!

Элла подскочила на стуле и сжала свои кулачки на чёрном платье. Было видно, что слова её сильно разозлили!

— Так нечестно! — запищала она. — Они сами проникли туда, чтобы выкрасть образцы работ! Я видела своими глазами, как они это делали!

— Так или иначе, вы решили использовать заклинания против студентов, — сказал Козлов. — А это уже серьёзно. Вы прекрасно знали, что подобное поведение недопустимо.

— Да, я не стану скрывать того, что я запустила в них Нестерпимым Жаром, однако они этого вполне заслужили!

— Вы должны были знать, к чему это всё могло привести, применять такие заклинания в довольно важном кабинете — кощунство. Однако в своём мнении я и останусь, вы все будете подвержены дисциплинарному взысканию, однако пройдёт оно весьма оригинальным образом. Очень скоро состоится одно весьма знаковое мероприятие для нашего университета – «Магическо-студенческая весна». И я планирую сообщить информацию культурным организаторам ваших факультетов о том, что вы готовы поучаствовать. Думаю, вы сможете не только подумать над своим поведением, но и приобрести довольно полезные и интересные навыки для дальнейшего обучения в университете. Вы поучаствуете в будущих постановках и сможете внести что-то хорошее в свои факультеты.

Было видно, что Элла осталась раздражённой таким исходом. А что про нас? Думаю, что мы получили наказание гораздо приятнее, чем то, о котором и думали все вместе вчера. Да, участвовать в «Весне», может быть, и не входило в наши планы, но что поделать?

— Ну что, товарищи студенты, остались ли у кого вопросы?

Наша троица удовлетворённо молчала, а Склянкина молчала менее довольно.

— Тогда, думаю, наш разговор закончен. Теперь встретимся с вами через несколько недель на вашем выступлении. Всем до свидания.

Мы вышли из кабинета, за нами вылетела Элла. Она была вне себя от злости! Магиня подошла к нам почти вплотную и, посмотрев мне прямо в глаза, сказала очень страшно:

— Не радуйтесь раньше времени. Может быть, вам повезло, но мы ещё поглядим, что будет!

На этих словах она упорхнула из нашего вида, цокая каблуками.

— Это что, получается? — сказал Остряков. — Мы отделались малой кровью?

— Я бы так не радовался, — ответил я. — Мы будем особенно хорошо задействованы в постановке, так что работа предстоит серьёзная. Посмотрим, что нас ждёт в недалёком будущем. Сначала надо поговорить с Данилом Кинцем, культоргом нашего факультета.

— Тогда этим и займёмся, — кивнул Влад. — Я отправлюсь искать творческую группу моего факультета, а вы — своего.

Мы сразу же отправились с человеком-раком на поиски Данила. Долго искать не пришлось, ведь культорг оказался в своей комнате в общежитии. Мы постучались и заглянули внутрь. Данил посмотрел на нас и жестом пригласил зайти.

Он пил чай, параллельно накидывая сценарий будущей постановки на огромном листе бумаги. Комната была интересна: рядом с его столом стоял высокий шкаф, заполненный книгами, а не бесполезными или случайными вещами, под столом располагался чёрный футляр интересной формы — там жила его скрипка, на которой культорг весьма виртуозно играл на различных мероприятиях.

Со студентом четвёртого курса факультета исследования паранормальных процессов Данилом Кинцем мы были знакомы достаточно давно. Ещё бы, ведь именно из-под его пера выходили многие культурные постановки нашего факультета! Данил был человеком-шакалом, однако эти признаки в нём было разглядеть достаточно трудно: всю растительность на шее и лице он старательно сбривал, а острейшие ногти спиливал практически до минимума. Свой вид он обуславливал тем, что он был влюблён в сцену и постоянно выступал то с песнями, то с номерами.

Мы сели за стол рядом с культоргом и устремили взгляды на человека, от которого зависела наша дальнейшая судьба.

— Здравствуйте, герои-разбойники, — посмеялся он, пожимая нам руки. — Я уже наслышан о ваших похождениях и о том, что вас передали в мою «власть». Знаете, я рад, что вы будете участвовать! Дело в том, что в этом году мы ставим постановку по произведению Жюля Верна «Вокруг света в восемьдесят дней», вы знакомы с этой книгой?

Я кивнул, а Остряков почесал клешню.

— Пока вы не пришли, я всё думал над выбором главной роли, то есть исполнителя Филеаса Фогга. По книге он был очень флегматичным человеком и своеобразным, представляете, перед тем, как к нему на службу пришёл Паспарту, Фогг даже уволил своего старого слугу за то, что тот принёс ему воду для бритья неправильной температуры!

— Что же я думаю? — продолжал Даниил. — Мне кажется, что ты, Илья, идеально впишешься в роль Филеаса Фогга. Конечно, тебе придётся вести себя в большей степени не так, как привык, однако в этом и заключается работа актёра. Ну, а что могу сказать про тебя, Саша, то тут и нечего объяснять — ты вылитый Паспарту, новый слуга Фогга! Такой же образный и любознательный!

— Мне придётся сильно изменять свой образ? — спросил рак.

— Думаю, нет, ведь ты и сам по себе на него похож, а ещё твой рост идеально подходит Илье!

Остряков довольно хмыкнул.

— Конечно, наша постановка будет сильно отличаться по сюжету от оригинальной книги, мы немного изменим страны, которые будут посещать герои во время своего путешествия и так далее, — продолжал культорг. — Кстати, по сюжету Жюля Верна Фогг находит даже будущую жену во время своего путешествия — одним днём он решает рискнуть драгоценным временем и спасти из беды случайную девушку. Вы не знаете, кто мог бы быть на роли девушки, которую Фогг спасёт от племени?

Я толком не успел ничего понять, как вдруг Остряков поднялся со стула:

— Разумеется, знаю! Это же вылитая Ира Краско! Она учится с нами в группе, к тому же она наша староста.

Даниил на пару секунд задумался.

— Хм, да, идея верная. Я не никогда не думал, как она ведёт себя на сцене, но обещаю, что поговорю с ней. Тем более вы из одной группы, так что работать, скорее всего, будет очень весело и интересно! Только скажите, она ведь…

— Марсианка, — быстро закончил я.

— Да, марсианка, — погладил подбородок Кинц. — Впрочем, это ещё лучше! Что же, спасибо, что помогли определиться с ролями. Остальных актёров мы распределим уже завтра, на первом собрании факультета в актовом зале, а пока можете идти отдыхать. Жду вас там в пять часов вечера, не опаздывайте!

Мы вышли из комнаты культорга в смешанном настроении.

— Поверить не могу, что мы будем играть главные роли! — сказал я товарищу. — Ты вот хоть когда-нибудь выступал с такими серьёзными постановками?

— Если честно, то никогда, — признался мне человек-рак. — Впрочем, наказание есть наказание, придётся учиться достаточно быстро! Ох, Илья, что-то моя клешня уже дрожит от волнения!

— Отставить панику! Думаю, Кинц весьма опытный постановщик и сможет нас обучить этому непростому делу. А вот что мне непонятно, так это то, как ты решился предложить на роль Ираиду! Как она будет на сцене?!

— Брось, это будет весело! Тем более, мы всегда вместе с ней, к тому же у вас уже любовь, будете честны в своих ролях.

— Да ну тебя… — махнул рукой я…

Я уже хотел выходить из общежития, идти к своему дому, как через пару метров коридора прямо передо мной открылась дверь, а из неё показалась фигура… Иры!

Она молча взяла меня за руку и затянула мою фигуру в комнату, после чего закрыла дверь. Эллы в комнате не оказалось, поэтому мы остались вдвоём.

— Ты хоть понимаешь, что вы сделали? — сказала она строго, глядя мне прямо в глаза снизу-вверх.

Марсианка стояла прямо передо мной босиком, в шортах и розовой майке. Её щёки предательски горели красным — Иру всегда это выдавало, если она сердилась или обижалась. Судя по всему, в ней горели весьма нехорошие чувства, ведь руки девушки были скрещены на груди, что можно было увидеть невероятно редко.

Конечно, Ираида уже всё прекрасно знала про нашу выходку — ещё бы, она жила с Эллой в одной комнате! Мне пришлось ей сознаться во всех наших грехах, рассказать про разговор с Козловым и нашем наказании у Кинца.

— Разве ты не думал о себе? Элла могла тебя зажарить! Представляешь, что я испытала, когда узнала о том, что вы пробрались в магический корпус?..

— Однако у неё не получилось, Ир, — ответил я. — Прости, что тебе не рассказал. Да, я должен был рассказать, но…

Договорить свою фразу я не успел — марсианка обняла меня и прижалась к груди. От Иры всегда было тепло, даже не знаю, из-за чего так получалось. Мы попрощались, после этого я поспешил домой…

…На следующий день мы все собрались в актовом зале нашего университета. Меня всегда завораживало это место, ведь хватало лишь одного взгляда на многочисленные ряды сидений, потолочные прожекторы и большой массив самой сцены, чтобы удивиться от представления того, сколько же здесь впечатлений осталось в памяти студентов навсегда!

От нашего факультета собралось довольно много людей: немногочисленные грустные пятикурсники, завсегдатаи активных движений с разных групп, однако больше всего здесь было первокурсников, то есть нас! И, что было весьма удивительно для меня… В зале появилась Краско!

— Ира, неужели Данил смог тебя уговорить принять участие в постановке вместе с вами? — спросил я.

— Конечно! Я была так рада, что он решил взять меня на роль! Тем более, я не могла не поддержать вас.

Мы все столпились возле сцены, и на неё забрался Данил, чтобы произнести пламенную речь:

— Итак, я рад вас всех приветствовать на нашей первой встрече. Сегодня мы все немного познакомимся, я расскажу, кто будет какие роли исполнять, а также я скажу, о чём будет наша постановка! Позволю себе представиться, меня зовут Данил Кинц, я культурный организатор факультета исследования паранормальных процессов, а поэтому и главный постановщик. Сразу предупрежу, что в этом году мы настроены очень серьёзно, ведь в последние года нам так и не удавалось обскакать магический факультет: он постоянно занимает первые места, а нам ничего не остаётся, кроме как довольствоваться лишь аплодисментами. Однако на этот раз всё изменится, ведь у нас, у факультета исследования паранормальных процессов, всегда есть туз в рукаве!

В качестве боевого клича все собравшиеся решили похлопать и немного покричать. Когда факультет успокоился, культорг продолжил:

— Немного расскажу о первых лицах постановки: в этом году все главные роли исполняют наши дорогие первокурсники! Представляю вам исполнителя роли Филеаса Фогга — Илья Приключенский! Его слугу Паспарту будет играть одногруппник Александр Остряков!

Как читатель мог догадаться, собрание щедро искупало нас аплодисментами!

— Я же буду играть роль главного злодея постановки — Профессора Магического! Надеюсь, вы все читали книгу Жюля Верна, по которой, как многие догадались, мы и будем ставить наш потрясающего размера номер. В ней главные герои заключают пари и отправляются совершать кругосветное путешествие всего за восемьдесят дней. Наш сценарий, — Кинц потряс папкой бумаг перед своим лицом, — будет слегка изменён, в нём наши друзья будут членами научно-магического совета, а по воле судьбы они заключат пари со мной, после чего и отправятся в опасное и весьма весёлое путешествие. Что ж, теперь давайте распределять оставшиеся роли и приступать к постановке.

Мы потратили некоторое время на получение копий сценария и образов. После этого некоторые студенты поделились на группы и отправились репетировать отдельные части выступления: танцы и песни, а исполнители главных и второстепенных ролей остались с Данилом.

Кинц ввёл всех в курс дела и попросил нас показать то, что мы умеем на сцене в своих образах. Мы попробовали отрепетировать некоторые диалоги, потренировались в исполнении некоторых активных сцен. Данил же делал для себя какие-то пометки в блокноте и давал различные комментарии по нашей игре. Уже тогда я отметил, как непроста была работа актёра! Надо было одновременно следить за своим положением в пространстве, за голосом, мимикой и за тысячами других вещей.

Данил был нами, короче говоря, доволен. Да, он давал много советов, говорил, что нам нужно улучшить в игре, но был полностью уверен, что у нас выйдет восхитительная постановка.

Отдельным кошмаром стало количество текста, которое мне необходимо было выучить наизусть. Когда я увидел десяток листков со своими фразами, то невольно сглотнул. Первое время я даже не мог представить, как мне всё это выучить, однако спустя несколько дней ситуация улучшилась. Действительно, когда я повторял реплики по десять раз на дню, запоминались они куда лучше, чем ранее.

Репетиции шли почти каждый день, поэтому не имеет большого смысла описывать каждую из них. Вместо этого приведу небольшую сводку по всей нашей постановке.

Я, то есть Филеас Фогг, начинаю свой обычный день с моих экспериментов в области магии. Здесь же мы знакомимся с Остряковым, то есть с Паспарту и моим новым слугой, после чего мы спешим на заседание магического совета, в котором я являюсь большим активистом, однако председатель собрания — Профессор Магический в исполнении Кинца — не воспринимает мои разработки всерьёз и планирует выгнать меня из совета путём странного пари, по которому мне необходимо обогнуть земной шар за восемьдесят дней и найти таинственный артефакт — Сферу Жара, которая откроет человечеству бесконечный источник чистой магии. В пути нас ожидают большие испытания и приключения, а конец обещает быть грандиозным!

Наша подготовка к выступлению шла полным ходом и продолжалась две недели. За это время нам нужно было подготовить не только самих себя, но и наши костюмы и декорации. В какой-то период было даже тяжеловато совмещать всё это вместе с учёбой, к которой мне проснулся особенный интерес, однако жаловаться не приходилось. Грандиозный концерт должен был состояться в пятницу, во время представления все три факультета покажут результаты своих работ, а после будет выявлен истинный победитель…

И вот, спустя две недели, время нашего выступления пришло! Наступила долгожданная пятница, под вечер которой должен был состояться наш концерт. На занятиях я еле высидел, а после сразу же побежал на репетицию.

Сначала должен был выступить факультет природы аномалий, потом магический, а уже после зажигали мы.

Ровно в шесть часов вечера моя компания расположилась в актовом зале. Мы решили посмотреть две первые постановки, а потом уже уйти готовиться за кулисы. Зал был полон, в нём собрались, наверное, представители всех частей университета, которые можно было представить.

И вот занавес поднялся. Зал залился аплодисментами в ожидании выступления всего факультета аномалий.

На главной роли был Владлен, который играл… Ихтиандра! Факультет аномалий ставил постановку по классике советской фантастики — по роману Александра Романовича Беляева под названием «Человек-амфибия». Роль весьма подходила человеку-жирафу благодаря его характеру.

Постановка была весьма захватывающей и даже немного устрашающей: по сценарию Владлен стал человеком, способным дышать под водой, из-за неудачного магического эксперимента, а потому был в поисках того, что позволило бы ему провести обратный процесс.

Ещё одну главную роль исполняла девушка-цихлидка, которая, как я знал, была весьма близкой подругой Влада, — Ангелина Блёстикова. Она играла Гуттиэре и по сюжету всегда помогала Ихтиандру избегать пленения, но чем больше они находились вместе на сцене, тем отчётливее я начинал понимать, что между этими с виду разными людьми вспыхивает настоящая любовь. Люди-цихлиды одним своим видом представляли интересное зрелище — их исполинский рост, который опережал других людей, но не дотягивался до жирафов, помогал зрителям различать на коже переливающуюся светом чешую, которая позволяла цихлидам дышать под водой!

Финал же был, весьма философским, ведь Ихтиандр смог обрести свободу, однако ему не удалось стать обычным человеком. Впрочем, это не помешало ему жить дальше, ведь найденная любовь — Гуттиэре — полюбила его таким, какой он есть.

Было видно, что Влад потратил на этот номер огромное количество сил и, когда постановка подошла к концу, зал отблагодарил его вместе с факультетом громогласными овациями.

Следом стал выступать магический факультет. Их постановка обещала быть серьёзным соперником в самом конкурсе, ведь маги обожали использовать в своих номерах волшебство.

Маги показывали номер по произведению «Алиса в стране чудес» Льюиса Кэрролла.

Их декорации были весьма масштабными, а также у них были эффекты, которые создавались с помощью магии прямо за сценой. Благодаря этому их номер казался невероятно живым и волшебным.

Элла выглядела на сцене очень лаконично и играла довольно неплохо, я даже осмеливаюсь хвалить её, несмотря на нашу постоянную вражду.

Самым сильным моментом их постановки я могу назвать сцену, во время которой Склянкина пыталась сбежать из магического мира, в который попала из-за шутки судьбы, то есть противостояла с помощью магии летящим в неё гигантским картам из папье-маше. Элла тогда стояла на середине сцены и, используя заклинание Бушующий Ветер, отправляла сильный поток воздуха куда-то за кулису, из которой в неё летели тузы и короли. Карты почти долетали до неё, намереваясь сбить с ног, однако мастерство магини отбрасывало их в сторону. Я сразу раскусил секрет этого фокуса: за кулисой кто-то использовал точно такое же заклинание, чтобы отправлять в магиню карты, а ей оставалось лишь отбивать их Ветром.

Наконец, пришло время нам готовиться к представлению. Мы вышли из зала и собрались все вместе за кулисой.

— Итак, — сказал Данил. — Вот мы и подошли к этому моменту. Помните, что главное не результат, а то, что мы провели время вместе. Если что-то идёт не так, то делайте вид, что всё как раз идёт так, как и планировалось. Ну, ни пуха, ни пера нам!

— К чёрту! — рявкнули мы разом.

Оставались считанные секунды до нашего выхода на сцену. Я, облачённый в свой театральный синий костюм, уже вовсю ходил где-то за кулисой, не находя себе места.

Казалось, что время замедлилось настолько, словно я мог ощущать, как с моего лба стекает пот. Вдруг…

— Встречайте, на сцене факультет исследования паранормальных процессов!

Я тяжело выдохнул и выпорхнул на сцену…

…Первое действие разворачивалось где-то возле моего театрального дома, где я, словно безумный учёный, копался в моих магических экспериментах.

Здесь я по-настоящему использовал магию и создавал на сцене контролируемый Жар, с помощью которого я планировал раскрыть секрет древнего артефакта — загадочной Сферы…

— Отлично, совсем скоро я найду секрет магии! — сказал я первую фразу номера…

Вдруг на сцену заваливается мой будущий слуга Паспарту. Он пытается заговорить со мной, но я всё время не обращаю на него внимания из-за своих опытов. Остряков случайно задевает клешнёй какой-то горшок на заборе, из-за чего он падает и создаёт ужасный грохот, а зал усмехается.

— Кто вы?! — говорю я, наконец, заметив незадачливого Паспарту.

— Здравствуйте, профессор! Я слышал про ваши труды, они действительно интересны! Ещё я слышал, что вы ищете слугу, а я идеально подхожу вашим требованиям!

— Что ж, это правда, вот только мы поглядим, подходите вы или нет! — сказал я и запустил в человека-рака Нестерпимый Жар.

Остряков-Паспарту ловко отразил удар своей клешнёй, а зал зашёлся аплодисментами!

— Что же, а вы неплохо справляетесь! Но помните, что мой слуга — это не только слуга, но и верный помощник!

— Только не ещё одно заклинание!

— Не бойтесь, нам уже пора на собрание магического совета, вперёд!

Декорации моментально сменились на богато устроенный кабинет. И вот, начинается заседание магическо-учёного совета. Когда мы с Остряковым-Паспарту оказались на сцене, все остальные члены совета уже были в сборе и возбуждённо обсуждали что-то.

— Друзья, — говорил Данил в образе председателя. — Через восемьдесят дней состоится конференция по новейшим разработкам в области магии! Нам необходимо найти что-то невероятное! Предлагаю украсть… Простите, взять проект нашего недотёпы Филеаса Фогга, кажется, он говорил про какую-то Сферу…

— Здравствуйте, коллеги, — сказал я в микрофон таким голосом, словно постарел на несколько десятков лет. — Надеюсь, я не опоздал!

Во главе стола сидел председатель собрания в лице Кинца и странно на меня смотрел, даже с некой насмешкой.

— Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал! — неприятно засмеялся профессор. — Это что, профессор-мечтатель и его ручной рак?

Не только зал, но и приспешники председателя захохотали, а я, сжав кулаки, подошёл к нахалу почти вплотную.

— Как вы смеете так говорить обо мне! Неужели мои опыты кажутся вам несерьёзными?!

— Скорее, бесполезными, — отмахнулся Профессор Магический.

— Это мы ещё поглядим! Я веду разработки по Сфере! Однажды моя работа даст человечеству бесконечную магию. Как вы меня назвали, пока я не пришёл? Недотёпа! Я покажу на конференции, чего я стою, а вы поплатитесь своим местом!

Кинц облокотился на стол и посмотрел на меня очень угрожающе.

— Что же, тогда я предлагаю тебе пари. Если ты сможешь найти на просторах планеты свою Сферу и вернуться раньше, чем истечёт срок в восемьдесят дней, то так уж и быть, я уступлю тебе место председателя общества, — после этого в зале повисла невероятно томительная пауза, и все поняли, что следующие слова антагониста станут для нас с Паспарту решающими. — Но если ударишь в грязь лицом, то навсегда уйдёшь из моего общества и больше никогда не будешь заниматься наукой!.. Неужели ты до сих пор питаешь жалкие надежды? Принимаешь ли пари? Все твои мечтания не стоят ничего!

Данил подошёл ближе и посмотрел мне прямо в глаза, затем отошёл на своё место, ожидая ответа, однако его он, как и задумывалось, не дождался.

— Молчишь? — сказал Кинц и засмеялся с таким притворством, что сразу позволило зрителю понять, что он самый настоящий злодей. — Я так и думал!

Паспарту начал тянуть меня за рукав пальто, пытаясь спасти от принятия провальной идеи, но я стоял твёрдо. Через секунду зал вздрогнул от моего ответа...

— А знаете что? Я принимаю ваше пари! — закричал я. — Я обойду весь земной шар до слёта и найду Сферу! Я докажу вам, что и мечтатели чего-то стоят!

После этого я развернулся и с Паспарту убежал в кулису. Отсчёт пошёл!

В следующей сцене злодей остался на сцене в своём кабинете один и, сидя во главе пустого стола, предавался своим мыслям.

— Проклятье, я и не думал, что этот безумец примет это сумасшедшее пари! Конечно, то, что он собирается реализовать, невозможно, и я уверен, что он потерпит неудачу, ведь никакой Сферы Жара попросту не существует, однако я не могу рисковать местом председателя! Мне необходимо помешать ему!

На сцене появился один из приспешников председателя.

— Сообщи студенческому магическому отряду «Файербол», что их нужно немедленно остановить! — это была весьма занимательная шутка от Кинца, и зал на неё отреагировал, ведь студенческие магические отряды не стали бы называться так уморительно. — Пусть преследуют их везде и вставляют палки в колёса!

Свет на сцене резко погас, а в это время кабинет главного злодея трансформировался в вагон поезда: несколько рядов стульев появились на сцене друг напротив друга, имитируя салон пассажирского вагона. Сидения стали занимать многочисленные пассажиры, а среди них шли и мы с Паспарту. На фоне стучали колёса подвижного состава, поэтому мы расположились на стульях, а Остряков раскрыл газету.

— Профессор, я думал, вам нужен слуга, а мы едем в… Кругосветное путешествие?! — Паспарту задался вопросом.

— Я предупреждал вас, мой друг, — улыбнулся я. — А потому не бойтесь жизненных перемен.

— А что за Сфера, которую мы поклялись найти?

— Честно, я и сам не знаю, как она выглядит. Я только помню про древнюю легенду, что в мире ранее существовал такой артефакт. Всю свою жизнь я потратил, чтобы воссоздать его! Что же, теперь у нас нет иного пути, кроме как доказать, что он существует!

Вдруг в вагоне появился странный и подозрительный человек, он был одет в чёрную мантию. Рядом с ним шёл человек в точно такой же одежде, но чуть меньше ростом. Конечно, не нужно было обладать большим умом, чтобы догадаться, что это были бойцы отряда, которых злодей послал на нашу голову!

Они походили между рядами вагона, всматриваясь в лицо каждого сидящего внутри человека, явно пытаясь найти нас, после чего плюхнулись на стул напротив нас, даже не представляя, насколько мы были близки…

Тем временем Паспарту, увидев преследование, уткнулся в газету практически по макушку, я же по сценарию даже не понимал, кто перед нами.

— Ах, какой же прекрасный вид транспорта — поезд! — философствовал я, наблюдая, как посланные за нами маги подозрительно всматривались в Паспарту, которого практически не было видно за газетой.

— Простите меня за чрезмерное любопытство, — сказал маг, который явно был старше. — А куда вы держите путь?

— Мы совершаем кругосветное путешествие в виде пари! Нам нужно обойти весь земной шар за восемьдесят дней и найти таинственный артефакт, который позволит использовать магию каждому! А вы что, тоже учёные?

— Нет, нам дали задание найти и схватить двух растяп, которые тоже совершают кругосветное путешествие… Вот так совпадение!

Вдруг его напарник стал тормошить за рукав мага, показывая пальцем на Паспарту.

— Да подожди ты! Некультурно пальцем показывать! Не видишь, я с людьми разговариваю?

— Да, кстати, Паспарту, — ткнул я своего товарища. — Чего это ты закрылся газетой? Поздоровайся!

— Ой, да, конечно, простите! — сказал Остряков, не отрывая газету ото лба. — Просто статья такая интересная попалась, прямо зачитался! Называется: «Допотопные источники энергии для поездов». А следующая статья ещё занимательнее: «Чудак-учёный отправляется искать по всему свету то, чего нет»!

— Действительно, интересная статья! Представляете, раньше, когда в ходу были паровозы, очень часто в экипаже было несколько кочегаров: пока один отъедается за десятерых и лежит под одеялом, другие с помощью магии разогревают котёл Жаром, а после происходит их смена, — весело рассказал я.

Вдруг поезд остановился.

— А вот и наша остановка, спасибо вам за интересную беседу, — сказал я, пожимая руки магам. — А нам пора спешить!

После этих слов мы ушли за кулису, а маги в растерянности остались в вагоне

— И чего это ты меня тормошил?.. Да уж, какие-то странные они, — почесал голову старший колдун. — Тоже совершают кругосветное путешествие, их тоже двое, ещё и тот, что скрывался газетой, был каким-то чересчур похожим на… Подожди, так это они и были!

— А я о чём тебе пытался сказать?!

— Срочно в погоню за ними! Их надо задержать!

Но момент был давно упущен, а потому мы успели улизнуть из лап преследующих нас магов…

…Через некоторое время мы прибыли в Египет, чтобы начать поиски там. Сцены подобного формата служили для ещё и демонстрации номеров факультета.

— Думаю, в какой-нибудь пирамиде мы точно найдём сферу! — говорил я довольно оптимистично.

— Профессор, но в этом не так много смысла! Иначе её бы уже давно нашли, а вдруг тут есть какая-то опасность…

Так и оказалось, ведь в декорациях древних развалин пирамид на нас напали древние призраки руин — мумии! Я и Остряков затаились за колонной, наблюдая, как завёрнутые в белые бумаги студенты танцуют устрашающий танец!

Когда танец кончился, а зал зашёлся аплодисментами, мы с Паспарту прошли по краю сцены в поисках какого-нибудь короткого пути...

Затем мы появились в джунглях. Мы пробирались через заросли, пытаясь выбраться к цивилизации.

— Профессор, — сказал Паспарту. — Сколько у нас осталось времени?

— Не так много, — отвечал Филеас Фогг. — Всего каких-то пару недель.

— Неужели вы не боитесь неудач? Что будет, если Сферу мы так и не найдём?

Но ответить я не успел, потому что совершенно внезапно мы услышали женский крик о помощи и поспешили на разведку! Вот, что мы там увидели: племя каких-то аборигенов танцевало вокруг костра и, судя по всему, готовилось принести в жертву бедную Иру, которая была подвешена за руки с помощью поднятого бревна над большим кострище.

— Кто-нибудь, на помощь! — кричала бедная марсианка, которая рисковала вот-вот быть сожжённой!

— Профессор, мы что, будем её спасать?!

— Конечно, Паспарту! Мы не оставим её в беде!

— Но наш корабль отплывает через час! Мы не успеем!

Но меня уже было не остановить! Фогг выпрыгнул из кустов и решительно направился прямо к племени. Паспарту ничего не оставалось, как последовать за ним!

— Эй, что вы делаете?! — кинулся в бой я, аборигены застыли в изумлении при виде фигуры героя. — А ну немедленно оставьте девушку в покое!

— Эта девушка шагнула на запретную территорию, а потому мы должны принести её в жертву! Иначе нам не избавиться от проклятия, если она останется здесь! — отвечали нам разукрашенные студенты с копьями.

— Тогда…

— Мы заберём её у вас! — Паспарту внезапно выдал отличную идею! — И тогда сжигать вам её не придётся!

— Мы не отдадим просто так девушку, — ответили нам аборигены. — Мы согласимся с вами, только если вы покажете свою храбрость!..

Перед нами появился шаман племени и, когда включилась заводная музыка, стал исполнять перед нами какой-то сумасшедший танец: он то падал на пол, то отжимался, то делал сальто, пока его аборигены радостно хохотали…

Когда он закончил своё представление, герои поняли, что теперь их черёд!

Под забористые басы музыки я начал танцевать какую-то смесь «Яблочка» и брейк-данса, и весь зал зашёлся громогласным хохотом!

— Так уж и быть, мы отдадим вам девчонку, — согласились аборигены и отвязали Иру, которая тут же бросилась ко мне в объятия.

Действительно, если б против меня вышел человек, способный станцевать то, что я показал, я бы тоже решил не иметь с ним никаких дел.

— Спасибо, спасибо вам огромное, что спасли меня! — рассыпалась в благодарностях Ираида. — Без вас я бы точно распрощалась с жизнью!

— Скорее на борт! — крикнул я. — Будем благодарить после!..

…Наша постановка подходила к своему логическому завершению.

На сцене снова воссоздали кабинет из начала. Злодей сидел за столом и отсчитывал секунды до нашего проигрыша.

— Ха-ха-ха! — засмеялся он ужасно. — Я так и думал, что этот безумец больше не явится! Никакого артефакта не существует и, наверное, он сам в этом убедился!

Но вдруг на сцене появилась вся троица героев в лице Филеаса, Паспарту и Ираиды.

— Не так быстро! — сказал я. — Кажется, мы пришли вовремя!

Кинц выпорхнул из-за стола и открыл рот от удивления!

— Что?! Как вы успели? В любом случае, это ещё ничего не значит. Никакой Сферы не существует!

В ответ на это мы с Ирой и Паспарту вышли на середину сцены и, сложив руки воедино, стали создавать гигантский шар из огня прямо над нами. Затем шар отделился от нас и стал висеть в воздухе некоторое время, пока мы его не разогнали. Признаюсь, создавать такую форму вдвоём — задача не из лёгких, ведь Ира не могла помочь заклинанием из-за отсутствия у неё марсианской кишки.

— Вы правы, профессор, лишь в том, что Сферы не существует! Вот только она живёт внутри нас! Это сила дружбы и любви! В этом и заключается главный секрет магии, — сказал я. — Ведь с помощью этого магия действительно бесконечна!

Злодей подбежал ко мне и сказал:

— Это ещё не конец! Я не могу проиграть!

И внезапно произошло нечто страшное: вдруг Даниил вздрогнул и страшно зарычал! Не успел я и глазом моргнуть, как он схватил себя за лацканы пиджака и, клацнув зубами, разорвал чёрную ткань, а затем бросился прямо на меня! Я отчётливо запомнил, как страшно выглядел его силуэт в прыжке, который приближался ко мне: от его выразительного лица не осталось и следа, вместо него на меня смотрела гримаса, искажённая нечеловеческим гневом, а руки были вытянуты так, словно были готовы разорвать меня на лоскуты...

Только когда шакал был в нескольких сантиметрах от меня, я смог придумать план спасения — я вспомнил тренировки по каратэ, когда сражался в спаррингах. Когда на тебя летит даже огромный амбал, необходимо действовать быстро, чтобы застать противника врасплох!

И я сделал следующее: в момент, когда шакал должен был удариться в моё тело, я отступил, но сделал шаг не назад, а в сторону!

Оскаленная пасть человека-шакала (увы, назвать его обнажённый от злобы ряд зубов ртом у меня не повернулся язык) пролетела в нескольких сантиметрах от меня, когда я отодвинулся в сторону, избежав удара Данила.

И не успел злодей понять, что я уже покинул зону его досягаемости, как я сработал на опережение и нанёс шакалу тяжелейший удар в челюсть! От этого он издал протяжный крик вперемешку с воем и, на мгновение потеряв ориентацию в пространстве, попятился чуть назад. Но каково же было моё удивление, когда я даже не успел и отойти от ударенного шакала, как он снова уставился на меня и, тяжело рыкнув, вновь бросился на меня! В это время я стоял на середине сцены.

Я отбросил от себя шакала так, что его тело оказалось на небольшом расстоянии от кулисы, и я мог его туда отправить. В следующую секунду я развернулся и, словно Подшёрстин, ударил Данила ногой в солнечное сплетение! От удара он не смог устоять на ногах и улетел куда-то за кулису, после чего упал в груду какого-то реквизита.

Но стоило лишь мне перевести взгляд куда-то вперёд, как необычный звук привёл меня в чувства настоящего мира и это был звук просто оглушающих аплодисментов зала и поддерживающего гула! Никто из зрителей даже не мог подумать, что всё то, что произошло сейчас — не сценарная задумка, а… А что это было? Почему Данил разозлился и напал на меня, словно дикий голодный шакал? Судя по его выражению лица, он был готов меня просто разорвать на мелкие клочки! Однако по сценарию он ведь должен был только разозлиться и, поклявшись отомстить, убежать со сцены! Что же случилось с ним?

В конце концов, я решил разобраться с этим после завершения концерта. И в скором времени наше выступление закончилось общим хором!

Наконец, когда постановка закончилась, жюри удалилось подводить итоги. Мы с Остряковым и Ирой сидели в гримёрке и пытались предугадать, что будет дальше.

— Вы видели вообще, что сделал Данил! Вот это круто! — Остряков хлопал в ладоши… Хотя, он хлопал одной ладонью по клешне. — А как ты его отфутболил, так этому любой каратист позавидует! Признавайся, вы тайно это с ним готовили, чтобы показать что-то внезапное?

— Если честно, то нет, — ответил я. — Я не могу понять, почему он так разозлился!

— Странно… — развела руками марсианка. Это не похоже на Кинца. Может быть, решил немного импровизировать?

— Спросим уже после награждения. Как вы думаете, кто победит? — спросил Паспарту.

— Лично мне кажется, шансы на победу есть у магического факультета и у нашего! — сказала Ираида. — У магов были неплохие эффекты, смены планов, но у нас всё равно лучше!..

Наконец, на сцену пригласили исполнителей главных ролей всех факультетов. Дамир Владимирович и ещё несколько приглашённых людей поднялись к нам на сцену под аплодисменты. Козлов, поправив пиджак, подошёл к микрофону почти вплотную. Его пиджак еле сходился на нём, даже не представляю, какого он был размера…

— Итак, дорогие друзья! Сегодня вы превзошли самих себя. Каждая история, показанная на этой сцене, является примером не просто слаженной работы, а долгого упорства! Давайте похлопаем каждому, кто сегодня показывал нам этот труд здесь!

Зал зашёлся короткой волной хлопков. Нервы всех были напряжены до предела…

— И для меня было честью увидеть всех тех, кого я лично рекомендовал для этого дела! А теперь пора подвести итоги! Итак, лучшей постановкой объявляется номер…

От волнения я даже зажмурил глаза…

— Факультет исследования паранормальных процессов!

Зал грохотнул от криков и хлопков! Мы, стоящие на сцене, даже подпрыгнули от радости!

Дамир Владимирович наградил каждого из нас похвальной грамотой, а после вынесли кубок «Магическо-паранормальной весны»!

— Ничего, Илья, — тихо прошептала Элла, глядя на то, как мы забираем кубок — Это ещё не конец!..

…Спустя некоторое время мы собрались всем факультетом и как следует накричались после грандиозной победы. Действительно, наш факультет уже многие годы не получал кубка!

Однако мне не давал покоя вопрос — где же Данил? Нашёл я шакала по выходу, его вынесли на скамейку. Он бессознательно сидел, опустив голову с руками и закрыв свои глаза.

— Данил, как ты? — я склонился к человеку-шакалу.

— Илья? — он медленно поднял глаза и внимательно посмотрел на моё лицо. — Если честно, чувствую себя неважно. Мне рассказали, что произошло. Прости меня ради Бога. Я не знаю, что со мной случилось! Я даже не помню, как начиналось наше выступление…

Я кратко рассказал ему, что произошло в конце.

— Ах, да! Но мы победили! Кто знает, может быть, даже благодаря нашей натуральной драке.

— Спасибо большое, Данил, за то, что помог мне реализоваться в роли, — сказал я, пожав руку шакалу. — А за драку не беспокойся, это пустяки!

Так или иначе, уже вечерело, и я скоро оказался дома. Сбросил свой пиджак и снял галстук.

Я сел на край кровати и тяжело задумался. Мысли атаковали меня, словно я был грушей на занятии Подшёрстина! Значит, уснуть мне не удастся в ближайшее время.

И тут одна мысль осенила меня, словно электрическая дуга, которая появилась из-за коммутации…

…Я же совсем забыл о записях Климента Ивановича!

Я тут же нашёл фотографии, которые я сделал в преподавательской. Вот что там было:

Веду наблюдения за объектом. Пока никаких признаков. Буду продолжать контролировать ситуацию.

На следующий день симптомы стали ярко выраженными. Мех меняет свою форму, но из-за недостаточности покрова вести наблюдения проблематично. Не могу понять природу изменений. Наблюдаемый человек становится слегка рассеянным.

Затем он начинает проявлять агрессию по отношению … ! После — кратковременная потеря … .

… не выявлен

К сожалению, зашёл в …

Далее буквы были практически нечитаемыми из-за воды, которая впиталась в листок, однако кое-что разобрать было можно. Итак, я продолжил читать, однако в самом конце меня встретило следующее:

Выглядит так, словно всё дошло до последней стадии.

12 32 34 — ДК

Моё лицо приняло крайне удивлённый вид. Что это значит? В том, что Килопчёлов сталкивался с тем, что произошло с Данилом, уже не оставалось никаких сомнений, но как тогда объяснить его описание некоего пациента? Неужели Климент Иванович держал какого-нибудь человека-шакала в своём подвале и проводил на нём свои магические опыты?

Конечно, нет, возможно, у меня просто разыгралось воображение! Но чем же можно было это объяснить?

Первое, что мне приходило на ум — это наблюдение со стороны нашего преподавателя за каким-нибудь шакалом. Увы, на этом я и остановился… ДК. Что такое ДК? Дом культуры?

Я выключил свет, затем лёг под одеяло. ДК, ДК, ДК…

Вдруг я подскочил.

Данил Кинц!

Часть пятая. Расследование внезапно прерывается

«Каланчока щупающая (kalanchoka titillatione) — очень интересное растение, работы над которым я веду в рамках моего курсового проекта. В его выведении я использовал несколько заклинаний, список которых я приведу в конце моего письма.

Особенностью выведенного мною растения является наличие щупалец — это длинные отростки, состоящие из переплетений более тонких листьев и стебельков. Щупальца, хоть и не имеют никакого отношения к осьминогам или спрутам, превосходно изгибаются и могут даже обхватывать предметы, а небольшие иглы, расположенные по всей длине щупалец, помогают растению понимать, когда рядом добыча.

Если иглы задевают, каланчока схватывает и обездвиживает жертву, а затем принимается ощупывать нарушителя покоя: щупальца аккуратно касаются добычи, чтобы удостовериться в её размерах. Если жертва небольшого размера, щупальца быстро обвиваются вокруг его туловища и забрасывают в бутон, если же тревожитель слишком велик для растения, через некоторое время каланчока освобождает его из хватки.

Я считаю, что такое растение будет полезным для университета. С его помощью можно организовать сортировку некоторых предметов в различных лабораториях, а бутон растения может стать отличным аккумулятором магического остатка.

Ещё одной особенностью является и скорость движения щупалец — в спокойном состоянии каланчока может аккуратно двигать ими, словно живая. Впрочем, это и создаёт небольшую проблему, ведь если на растение попадёт Оживляющая аномалия, каланчока сможет даже ломать непрочные предметы! Мне нужно время, чтобы подумать над решением...»

Выдержка из письма студента пятого курса магического факультета Эдмунда Станиславовича Лихачёва. Данное сообщение было адресовано научному руководителю.

Уже и не помню, как я уснул, но когда проснулся, то сразу же вскочил с постели и отправился готовить себе завтрак.

Взглянул на календарь. Вот и наступила долгожданная суббота, которая ознаменовала собой окончание всей работы над постановкой. Если смотреть со стороны, то за последнее время мы не только исполнили свою диверсию, но и уже успели поработать над исправлением этого недоразумения. Теперь мы были свободны!

Но что осталось после этого? Ответы на контрольные Килопчёлова? Я посмотрел на фотографии, которые мы сделали в преподавательской. Конечно, это могло бы нам послужить, но… Разве был в этом смысл? Всё-таки я припоминал слова Дамира Владимировича о том, что только настоящие знания могут подарить успех, поэтому я, совершенно не жалея, отправил ответы в корзину. Лучше я достигну всего своими силами и получу самые настоящие знания, которые будут твёрдыми и полезными.

Однако ведь был ещё дневник преподавателя, который я пытался расшифровать ранее! Конечно, не стоило нам совать нос в чужое дело, однако я чувствовал, что здесь что-то не так. Вчера прямо на сцене меня чуть не растерзал шакал, аббревиатура имени которого повторилась в записях Климента Ивановича — это значило что-то серьёзное.

Я сидел на кухне и, помешивая свой кофе, рассуждал над дальнейшими своими действиями.

Во-первых, очевидно, что Килопчёлов вёл наблюдение за Данилом Кинцем. Во-вторых, очевидно, что описанное в дневнике преподавателя — это именно то, что случилось с культоргом на сцене. Но что это был за «культурный» феномен? Обыкновенное бешенство? Нет, иначе как тогда объяснить приступность явления? Надо было начинать расследование.

По факту передо мной стояли две задачи: расшифровать числа в конце записи (если это не было одно огромное число!) и расспросить о самочувствии культорга. Спросить у самого Данила о его недуге мне казалось очень трезвой идеей.

Закончив с трапезой, я оделся и вышел на улицу. Быстро пробрался в общежитие и решил проведать Кинца.

Я застал его в комнате за лежанием на кровати. Выглядел культорг весьма болезненно: его глазные яблоки приобрели желтоватый оттенок, а руки даже слегка тряслись, сжимая одеяло.

— Привет, Илья, — при виде меня человек-шакал немного приободрился. — Пришёл проведать старого волка?

Я помог Данилу сделать чай и, расположившись на стуле возле стеллажа с книгами, принялся болтать.

— Ох, что-то сегодня мне совсем нездоровится, — пожаловался мне шакал. — Никогда такого не испытывал.

— Разве у тебя не было таких же приступов раньше? — спросил я.

—Дай-ка вспомнить… Да, похоже, у меня был один ранее, но не такой сильный. Это произошло прямо на паре Килопчёлова. Помню, мой сосед черканул ручкой в моём конспекте, а я внезапно, сам того не желая, вскочил со стула и схватил тетрадь друга, после чего порвал её на две части, как Тузик грелку! Я просто обезумел, понимаешь?

Картинка начала складываться! Вот тот самый случай, который был описан Климентом Ивановичем в дневнике. Теперь не оставалось абсолютно никаких сомнений, что преподаватель вёл наблюдение за шакалом.

— Однако тогда я просто успокоился, и всё вернулось на круги своя. А теперь, после того, что случилось вчера на сцене, я и пальцем не могу пошевелить. Как будто из меня высосали все соки.

— Да, это явно не должно быть нормальным, — подытожил я. — Но из-за чего у тебя могут возникать такие внезапные приступы ярости?

Кинц подвинулся ближе ко мне на кровати.

— Слушай, у меня есть одно предположение, но тебе оно наверняка покажется смехотворным. Я никому об этом не говорил, но… В общем, взгляни на мой подоконник.

Я перевёл взгляд в сторону окна. Возле него стояло невзрачное растение с множеством разноцветных листьев у своего основания, из которого рос довольно большой бутон. Большая часть видимой площади поверхности листьев и стебельков растения пестрила красными иглами, которые шли друг за другом, как будто были специально кем-то пришиты. Меня больше всего поразило то, что из главного стебелька тянулись другие стебли с колючками, довольно толстые, похожие на щупальца осьминога. Эти отростки, кажется, даже слегка двигались сами по себе…

— Знаешь, что это за растение?

— Нет, — покачнул головой я.

— Каланчока. Не помню полного названия, так или иначе, это очень редкое растение, выведенное с помощью магии. Секрет этой колючки в том, что она цветет раз в неделю, открывая свой бутон и производя довольно вкусный аромат. Мне кажется, что именно из-за него я периодически схожу с ума!

— Ты уверен? Может быть, это всего лишь совпадение?

— Конечно, я понимаю, но вчера эта каланчока цвела! А мой первый приступ случился… Так, так… — шакал приподнялся и посмотрел на настенный календарь. — Если мне не изменяет память, несколько недель назад! Потом не появлялся в общежитии во время её цветения, пока шла подготовка к выступлению. И вот, я заметил раскрытый бутон вчера. Всё сходится!

Я в задумчивости посмотрел на мирно стоящий цветок. Неужели и правда он способен вызвать такие ужасы у людей-шакалов?

— Гм, — я положил голову на левую ладонь. — Предположим, что это растение действительно виновато в приступах. Но откуда оно у тебя?

— Мне подарили его во время моего дня рождения! Его принёс Эдмунд Лихачёв, он с пятого курса! Знаешь такого?

Я кивнул.

— Вот, он и рассказал мне, что это растение растёт в ботаническом саду университета, в специальной колбе. Ты наверняка не знаешь, но Эд — частый посетитель сада, вернее, он часто проводит там время: ухаживает за растениями, поливает их и так далее.

— Он работает в нашем саду?

— Да, он числится там в ботаниках, но я бы сказал, что Эд просто занимается любимым хобби. Так вот, он сказал, что выведенная им каланчока — это проект по магии. Понимаешь?

— Теперь понятно, — сказал я. — Видимо, Эдмунд весьма опытный маг, раз он вывел целый вид с помощью заклинаний.

— Разумеется! Так это что, получается… — расхохотался шакал. — Эд решил меня убить?! Он говорил, что принёс мне лишь небольшой отросток от каланчоки, и скоро он должен вырасти до большого растения… Хотя, знаешь что?! Я прямо сейчас уничтожу это дьявольское растение!

Шакал встал и, сценично похохотав, как он обычно делал во всех своих отрицательных ролях, схватил со стола ножницы, намереваясь отрезать с корнем бутон каланчоки! Однако я помешал культоргу сделать это, обхватив его руки.

— Подожди, Данил! Нет смысла уродовать растение, пока мы не удостоверимся в том, что оно действительно в этом замешано.

— Да, ты прав, мой друг. Скажем «нет» бессмысленному насилию! — он взял из стола небольшой прозрачный пакет и на всякий случай изолировал им бутон. — Кстати, попробуй поднести руку к этому зелёному чёртику!

Я занёс руку над растением и коснулся длинной иглы. Каланчока, почувствовав моё присутствие, вдруг дотянулась до раскрытой ладони своими толстыми стебельками и стала смешно царапать мою руку. Это было скорее щекотно, нежели больно!

— Вот это да! — воскликнул я.

— Она очень умная! Как говорил мне Эд, подобным образом каланчока защищается и даже может поймать какую-нибудь добычу. Правда, он не сказал, чем её кормить. Может быть, мышами? Хотя, жалко их отдавать на съедение этому монстру, поэтому я всегда поливал её водой. Наверное, поэтому она на меня злится и отравляет проклятым бутоном!

— Да уж, — протянул я. — Ситуация далеко не лёгкая. Похоже, надо копать дальше. Думаю, растение пока можно оставить в покое и наблюдать за дальнейшими событиями.

— Ладно, так уж и быть, я ещё поживу с этим чудовищем. Спасибо, что проведал меня, Илья.

— Не за что, Данил, — пожали мы руки.

Я вышел из комнаты культорга и пошёл по коридору, плавая в своих мыслях.

Что же это получается? Эдмунд создал растение, чтобы насолить людям-шакалам? Звучит, конечно, странно, к тому же пока нет никаких доказательств, что приступы Кинца вызваны этим невзрачным растением, хоть и временные промежутки, названные Данилом, подозрительно хорошо подходили к этой теории.

Идя в размышлениях, я и не заметил чей-то тонкий силуэт рядом со мной.

— Привет, Илья, — вдруг услышал я за своей спиной чей-то голосок.

Я повернулся. Каково же было моё удивление, когда я увидел перед собой… Эллу! И что она от меня хотела?

— Слушай, я знаю, что между нами не самые добрые отношения, — сказала магиня, опустив взгляд вниз. — Ты не против поговорить у меня?

Склянкина выглядела по-настоящему виновато. Я никогда не умел распознавать ложь, однако даже отсутствие навыка не мешало мне сделать вывод, что магиня говорила искренне. Пусть даже и меня можно обвинить в доверчивости, однако о чём я ещё мог подумать? Наша авантюра давно прошла, наказание тоже!

Тем более, нехорошо было отказывать даме, особенно в такой искренней просьбе, поэтому с радостью согласился.

Я зашёл в комнату, где жила Ира и магиня. Сторона, где жила волшебница, слегка изменилась: на стене, рядом с её кроватью, появились робкие рисунки. Ираиды в комнате не было, поскольку она давно планировала поехать домой на выходных, поэтому я расположился на кровати марсианки.

— Вы отлично выступили вчера, — сказала Элла.

Волшебница была без очков, а её тело скрывало повседневное платье. Она порхала по комнате, собирая мусор и раскладывая тетрадки.

— И вы тоже! — воскликнул я. — Особенно мне понравился момент, когда ты создавала Бушующий Ветер, отбиваясь от игральных карт! Это же было опасно!

— Да, действительно, опасно, — кивнула магиня, залезая на кровать, чтобы повесить очередной рисунок, на котором был изображён… Какой-то человек-рак. — В это время за кулисами Эд применял точно такое же заклинание, но чуть слабее, чтобы я могла отбиться от летящих в меня карт. Если б прослабила, то рискнула бы быть сбитой с ног!

— Понимаю, — прошептал я, глядя на новое изображение на стене. — Это что, Остряков?

— А это уже секрет, — улыбнулась магиня.

Мы некоторое время общались на тему вчерашнего выступления и комментировали роли. Склянкина казалась мне теперь довольно интересным собеседником и вызывала весьма приятные чувства, что, признаюсь, отзывалось небольшим резонансом в душе. Судя по всему, мне должно было быть даже немного стыдно за опасения. Пора уже положить конец нашему противостоянию!

— Илья, я хочу знать, — сказала она. — Нет ли между нами каких-то обид?

— Конечно, нет, — всплеснул руками я. — Всё, что могло их вызвать, уже давно прошло, значит, теперь можно жить спокойно.

— Понимаешь, я просто много думала над тем, что случилось в кабинете Климента Ивановича. Всё-таки, я слегка погорячилась. Не стоило было мне кидать в вас Жар, однако вы неплохо справились, — она налила в кружку воды и полила фикус, стоящий на столе.

— Да и мы поступили не совсем радужно, — признался я. — Особенно, когда я вытянул из тебя информацию под видом писательства.

Магиня посмеялась, затем села ко мне поближе, на кровать соседки.

— Тем не менее, давай оставим всё это. Я бы хотела, чтобы ты воспринимал меня не как злую колдунью, которая только и хочет тебе насолить, а как хорошего, можно даже сказать, привлекательного своим поведением человека. Конечно, обиды мы тоже забудем!..

Элла тронула меня за руку и зачем-то начертила круг другой конечностью.

— Ты принимаешь моё предложение? — уточнила магиня.

— Да, почему нет? — ответил я.

Элла сладко улыбнулась и отодвинулась от меня. Моя марсианская кишка начала подозрительно пульсировать, однако через несколько секунд успокоилась. Я списал это на то, что испытывал разрыв шаблона от поведения Склянкиной.

— Теперь мы квиты, — подытожила она.

Наконец, мы попрощались, и я отправился домой.

Однако с того времени что-то изменилось. Даже не знаю, как описать то, что со мной стало происходить! Такое ощущение, что мне просто перестало везти. Например, я решил сесть за учебники, однако ручка падала из моих рук ежеминутно, я писал не те буквы и цифры, вся информация путалась. Списав мою несобранность на усталость, я лёг спать. Однако всю ночь мне снилась… Элла! Мне представлялось, словно вместо Ираиды, которая сидела со мной за одной партой, всюду меня преследовала Склянкина! Что это такое?!

Даже когда наступил понедельник, мою голову продолжали атаковать мысли: стоило мне взять какой-нибудь предмет, как я тут же неосознанно принимался размышлять, нет ли такой вещи у Эллы. Даже когда выбирал галстук, я думал о магине.

Вечером я пошёл на тренировку с Ираидой. На каратэ мне стало ещё хуже: удары летели мимо, я постоянно выдыхался и путал движения. Моя марсианская кишка то и делала, что бессмысленно пульсировала. Всё происходящее с моим организмом казалось мне до боли подозрительным и странным.

В конце занятия Ира подошла ко мне.

— У тебя уже неплохо получается, — похвалила она меня, хотя и сегодня я был, мягко горя, совсем не в форме. — Давай немного поспаррингуем?

Конечно, в бою с Ирой я сильно ограничивал свои действия, однако не сильно, ведь поддаваться было не нужно.

Однако я будто бы не мог собраться: все мои удары марсианка ловко блокировала или же просто уворачивалась, оставляя меня с носом!

Финальным же аккордом стал филигранный удар от Иры пяткой мне прямо в грудь, отчего я не удержался на ногах и рухнул на пол.

Марсианка победоносно села на колени рядом со мной.

— Ты проиграл, самурай, — улыбнулась она.

В обычном обличии я бы просто посмеялся, но сейчас… Сейчас мне почему-то стало до боли обидно! Я встал и молча ушёл в раздевалку.

— Илья, ты что? — услышал я голос за собой.

В раздевалке я почувствовал, как мне становится хуже и хуже. Я почувствовал одышку и невероятное давление, будто на меня давил гидравлический пресс! Даже развязать пояс у меня получилось с третьей попытки.

Через только полчаса я смог выползти из раздевалки и вышел на улицу. Ираида всё ещё меня ждала.

— Илья, что-то случилось? — сказала марсианка. — Я за тебя переживаю.

— Отстань от меня, — отмахнулся я.

Я не хотел говорить этого! Однако в этом был виноват не я, а то, что было внутри меня! Что же со мной происходило?

— Илья, подожди!

— Хватит меня уже преследовать! Ведёшь себя как ребёнок…

Я был готов убить себя за такие слова, но… Что-то злое внутри командовало мной.

Я не видел, как глаза марсианки залились слезами.

Дома мне стало совсем плохо. Я даже не разобрал сумку, лишь сполз на пол сразу после пересечения порога. Не знаю, что было больнее: ссора с марсианкой или же моя постоянная неудача. Марсианская кишка буквально сходила с ума… Непонятно от чего силы стремительно покидали меня, я лишь успел достать телефон и набрать чей-то номер, перед тем, как упасть без чувств…

…Очнулся я через час. Передо мной, сидя на корточках, восседал Остряков!

— Саша? Как ты здесь оказался? И как попал в мою квартиру?

— Через дверь, — щёлкнул клешнёй рак. — Ты её даже не закрыл. Я услышал бормотание через телефон и решил тебя проверить. Что с тобой, старина? Ты бы хоть на диван лёг, чего на полу спишь?

Человек-рак помог мне раздеться, после чего мы сели на кухне для разговора.

Я рассказал Острякову о том, что со мной случилось, в том числе и про встречу со Склянкиной. Добавил, как поссорился с Ираидой на тренировке, как повсюду меня начала преследовать ужасная неудача.

— Я стал вести себя не так, как должен, понимаешь? Как я мог так поступить с Ирой?..

— Да, Илья, что-то здесь нечисто, — сказал человек-рак. — Но я почти уверен, что за этим стоит какое-нибудь заклинание. Судя по всему, эта кнопка тебя заколдовала.

Он немного помолчал, почёсывая клешнёй голову.

— Думаю, если и кто может нам помочь, так это мой сосед Эдмунд. Поскольку он на пятом курсе, маг должен взять всё. Не дрейфь, старина, мы что-нибудь придумаем, обещаю тебе.

Делать было нечего, поэтому пришлось согласиться.

Тем не менее, я был очень благодарен раку за то, что он явился ко мне на помощь, с его поддержкой мне стало гораздо лучше.

Пары следующего дня я даже не хочу описывать. Ира впервые за всё время обучения не поймала меня где-то ещё на улице, при этом крепко обняв, не села со мной за одну парту, не посмеялась над моей неуложенной причёской…

Конечно, теперь мне было всё равно на неё из-за расстройства, но в глубине моей души я невероятно мучился, виня себя за всё это.

В тот же вечер мы отправились в общежитие, прямо в гости к человеку-раку и его соседу.

Конечно, с Эдмундом Лихачёвым я был знаком, пожалуй, только благодаря нашим тренировкам по каратэ у Подшёрстина и рассказам других студентов.

Теперь, когда он сидел передо мной, не объятый в кимоно, я разглядел его как можно лучше: маг был долговязым и даже чересчур худым.

Итак, мы расположились за столом в комнатушке Острякова и его соседа. Эдмунд сидел перед нами, раскинувшись на стуле, словно древний старец с бородой до соседнего посёлка, как будто на любой наш ребяческий вопрос он лишь лениво поднимет свои густые брови, хмыкнет и отправит нас странствовать в долгие края на целых восемь лет, ведь только из такого путешествия можно выудить ответы.

— Что же у вас такого случилось? — спросил он.

Я рассказал пятикурснику о наших похождениях, добавив и о наших натянутых отношениях с Эллой Склянкиной.

— Потом мы встретились с ней в кабинете Килопчёлова, ты ведь слышал об этом?

— Илья, — махнул Эдмунд рукой. — Об этом не слышал только ленивый! Так что же было дальше?

Потом мы рассказали про наше наказание в виде участия в постановке «Магическо-паранормальной весны», а затем пошло самое интересное…

— И потом она пригласила меня поговорить обо всём. Честно, я даже ничего не подозревал, она выглядела невинно, как будто искренне хотела покончить с противостоянием! Мы некоторое время общались, разговор тоже не вызывал никаких подозрений, однако потом она как-то подозрительно коснулась моей руки и попросила обо всём забыть, при этом зачем-то ещё уточнила, принимаю ли я её предложение…

Когда мой рассказ подходил к концу, Эдмунд вдруг расхохотался неподдельным смехом, что смутило меня.

— И что ты ответил, когда она начертила круг и коснулась руки? — спросил пятикурсник с такой усмешкой, словно Килоплчёлов, когда на его экзамене кто-то ответил, что марсианская кишка находится возле спинного мозга.

— Ну, я согласился. Она же говорила, что предлагает мир!

— Да, предлагала она тебе мир, — Эдмунд посмотрел мне прямо в глаза. — Но с нюансом, ведь мир получился односторонним.

Эдмунд помолчал несколько секунд.

— Кажется, я знаю, что с тобой случилось, — наконец, сказал пятикурсник. — Всё дело в том, что в курсах магических специальностей проходятся не только заклинания, которые знают, пожалуй, все, но и несколько других. И одним из таких редких ты был поражён.

— Что за заклинание? — спросили мы с Остряковым.

— Это Нависающая Порча, — ответил Лихачёв. — Oculus Perniciosus.

— Как понимать? — Остряков развёл рукой с клешнёй. — Как она может приносить неудачу?..

— Конечно, не всё так просто, друзья мои. Суть в том, что это заклинание требует нескольких удачно сложившихся обстоятельств: во-первых, она вошла в контакт с твоим телом, во-вторых, чтобы Порча достигла какого-либо эффекта, у человека, на которого Порча должна упасть, должен быть эмоционально стабильный фон, лучшим раскладом будет тот, при котором околдованный расположен к тому человеку, который эту Порчу накладывает, в-третьих, ты выразил согласие, что сделало твою марсианскую кишку уязвимой для изменений.

— Но каким образом? Как это заклинание может отравлять мне жизнь на протяжении такого длительного времени?

— В этом и заключается смысл Порчи. Понимаешь, Склянкина как бы перепрограммировала твою марсианскую кишку тем, что ваши тела соприкоснулись в тот момент, когда она думала об этом. А уже твой орган стал сбоить и приносит тебе неудобства. Какие ещё симптомы можешь выделить?

— Я постоянно думаю о ней, об Элле!

— Видишь, это тоже последствия Порчи, поскольку невозможно предугадать, что произойдёт с кишкой человека после этого заклинания и самое главное — о чём думал человек перед околдованием.

— Разве это разрешено? Неужели любой маг может сотворить такое с другим человеком?

— Конечно, нет, — помотал головой Эдмунд. — Судя по всему, она применила это заклинание просто в виде мести, а такое поведение недопустимо!

— Ну, что допустимо, а что не совсем, мы можем узнать и позже. Но что делать? Как спасти кишку Илью от напасти? — задался вопросом Остряков.

— А вот здесь у меня для вас две новости: одна плохая, а другая невероятно ужасная. С какой мне начать?

— Начнём с плохой, может быть, тогда мы успеем придумать какой-нибудь план, чтобы невероятно ужасная новость не так сильно испортила нам настроение, — пошутил я.

— Хорошо, так вот, — Лихачёв поправил стул. — Кроме Эллы никто не сможет снять Порчу.

От этого мы с Остряковым раскрыли рты от удивления.

— Как это никто?! — сказали мы почти хором. — Неужели даже ты не сможешь нам помочь?

— Ладно, я немного вам соврал. Вообще-то могу, я в состоянии её снять, но есть нюанс, — Эдмунд вздохнул. — Никто не сможет восстановить работу твоей марсианской кишки так, как она работала до заклинания — это и есть невероятная ужасная новость. Видите ли, если попытаться настроить кишку после Порчи, то твоё поведение, Илья, изменится навсегда.

— Это повлияет на нервную систему?

— И не только. Ты можешь в одно мгновение перестать быть собой, понимаешь? Можешь изменить мнение о некоторых вещах, как будто внезапно стал марсианином, растерять друзей, поскольку на них ты будешь смотреть иначе, и даже больше не испытывать любви к тем, кого до этого любил. Надеюсь, такие есть.

Я просто не знал, что делать с этой информацией, а потому глубоко задумался. Что же делать? Неужели я обречён терпеть Порчу? Или же попытаться избавиться от неё? Но как же те последствия, которые могут меня настигнуть? Почему-то именно последняя строчка вызвала у меня наибольший резонанс в душе...

— То есть у нас только один выход?

— Вообще есть ещё один, например, можно написать жалобу на Эллу, обвинить её в использовании заклинаний в корыстных целях, однако разбирательство будет достаточно долгим. Я же предлагаю вам другой путь.

— Какой?

— Рачок, передай мне, пожалуйста, бумагу.

Эдмунд взял пустой листок и набросал на нём небольшой план.

— Это, конечно, хорошо. Однако как нам её выманить? — спросил рак.

— А вот про приманку я давно уже подумал, — сказал колдун и достал из стола какую-то прозрачную баночку с неизвестной мне жидкостью. — Вот и всё, что нужно любому студенту магического факультета.

— Что это? — спросил я, вертя сосуд в руках. Жидкость была фиолетового цвета и весело переливалась на свету. — Похоже на аномалию.

— А ты неплох, это она и есть.

— Так, а зачем она Элле?

— Ладно, я опять вам немного соврал. По крайней мере, об этой бутылочке очень мечтает Элла. Она мечтает, чтобы её фикус в горшке «ожил». Даже не спрашивайте, откуда я это знаю…

— Спасибо большое, Эдмунд, — поблагодарил мага я.

— Эд, — отозвался пятикурсник. — Зови меня просто Эд. Помни, Илья, что за мою помощь ты поможешь мне в ответ, впрочем, об этом мы поговорим чуть позже, когда ты станешь самим собой.

На следующий день я пригласил Эллу на встречу в ботаническом саду, упомянув про бутылку с Оживляющей аномалией. Она охотно согласилась, поэтому вечером меня ждала жаркая встреча. Остряков согласился пойти со мной.

И вот мы оказались в ботаническом саду нашего университета, который представлял собой огромное помещение с высоченными потолками и длинными прямоугольными окнами. Повсюду были растения… Их было очень много: в одном углу стоял многоугольной формы бассейн, заполненный песком, который заполняли различные кактусы и суккуленты, в другом располагалось громадное озеро с небольшим островком посередине, из которого росли аномальные пальмы, достигающие потолка!

Однако наша цель была в середине ботанического сада, где в огромной колбе шевелилось растение, созданное Эдмундом. Колбу окружали две винтовые лестницы, а внизу стояла скамейка, на которой уже восседала довольная Элла.

Мы с Остряковым уверенно шли до колбы, как вдруг на мой телефон пришло сообщение от Иры: «Иль, берегись! Элла сказала, что пошла на разборку с вами! Она очень зла и сильна. Я пыталась её отговорить, но она лишь пообещала вас зажарить…». Я мысленно поблагодарил марсианку и погасил экран гаджета. Вот мы дошли до цели и остановились прямо перед магиней.

— Ты обещал прийти один! — Склянкина пронзила меня ледяным взглядом через свои толстые линзы очков.

— Не волнуйся, я не буду участвовать в ваших разборках, — сказал рак.

— Ну, хорошо, — Элла закинула ногу на ногу. — Зачем же вы меня позвали? Может, отдашь баночку?

Колдунья была одета подозрительно легко: на ней была чёрная майка, тёмно-синяя юбка в виде спиралей и коричневые сандалии. Складывалось ощущение, что она выбирала одежду с какой-то определённой целью, например, поучаствовать в сражении…

— Я хочу лишь одного — снятия моего проклятия, которое ты поставила обманом! Ради чего ты это сделала?

— Просто я так захотела! — закричала Элла. — Потому что вы украли все работы у преподавателя, пробрались в мой корпус, да к тому же вышли сухими из воды! Вы не заслуживаете ни победы, ни хороших оценок!

— Нет, магиня, ты ошибаешься, — спокойно ответил я. — Я удалил фотографии всех зачтённых работ давно. А что касается корпуса, то мы уже поплатились за это. В том числе и ты!

— А мне кажется, что Порча тебе очень подходит, не правда ли тебе лучше быть марсианином? Как жаль, что от тебя отвернулась Ирочка, она, наверное, так переживает на тему того, что теперь ты её ненавидишь, да?..

Перед моими глазами предстала Ира, которая испытала боль из-за Порчи Эллы. Тут я почувствовал, как во мне просыпается животная ярость. Моя правая рука налилась кровью, а ладонь уже давно пылала огнём, готовясь выплюнуть пучок Жара. Моя марсианская кишка с остервенением пульсировала, собирая все силы организма для того, чтобы сокрушить неприятеля…

— За это ты поплатишься, Склянкина… — процедил я сквозь зубы.

— Не смей называть меня по фамилии! — закричала волшебница.

И тут мы одновременно запустили друг в друга потоки Нестерпимого Жара!

Моя рука налилась невероятно жарким заклинанием. Я видел, как поток, выходящий с оглушающим рёвом из ладони, приобрёл форму иголок — он был настолько «колючим», что его температура пугала меня и даже грела моё лицо с такого расстояния! Впрочем, возможно, моё лицо грелось само по себе от ярости…

Наши потоки ударились друг о друга и с оглушающим грохотом взорвались. Нас обоих обдало горящими каплями, которые испарились спустя секунду. Прекратил противостояние Остряков, который засунул между потоками клешню, «обрубив» оба. Я успел прекратить выпускать огонь, а магине не повезло — её поток срикошетил от клешни и немного ожёг её саму. Мы оба сжали кисти, прекращая выпускать огонь, чтобы сменить тактику.

— Придумай что-нибудь другое, колдунья! — посмеялся человек-рак. — Этот трюк мы давно знаем!

В это время Склянкина оскалилась, отступила назад, на винтовую лестницу, после чего забралась на несколько ступенек выше.

— Сейчас от вас, доходяг, ничего не останется! — посмеялась она.

Элла упёрлась левой ногой в ступень и, сложив обе руки, выпустила в нас Бушующий Ветер!

В один момент я будто бы перенёсся из ботанического сада на вершину Эвереста. Поток ветра, исходящий от колдуньи, был настолько силён, что меня вот-вот должно было снести с ног! Не зря это заклинание магический факультет показывал на сцене — у Эллы оно получалось лучше всего.

Я держался на ногах из последних сил, уже был готов сорваться, как вдруг Остряков упал на землю и схватил клешнёй меня за руку. Таким образом, воздействие Бушующего Ветра стало для него минимальным, в результате чего он стал моим якорем!

Ветер бушевал ещё несколько секунд: растения вокруг нас вырывало с корнем, пальмы двигались в такт воздушному потоку, однако мы стояли твёрдо!

Наконец, магиня выдохлась, и Ветер прекратился. Она побежала вверх по ступенькам, надеясь укрыться от моей ответной атаки.

Марсианская кишка снова пульсировала, и я выпустил по бегущей девушке то, чего она боялась — Быстрорастущий Лёд! Остряков быстро добежал до небольшого бака с водой и окатил меня жидкостью, которая моментально была впитана организмом.

В следующую секунду из моих ладоней выросла целая батарея из длинных сосулек, которые отправились с умопомрачительной скоростью прямо в Эллу. Словно пули, они попадали по незащищённым ногам магини, от этого она вскрикивала и охала, даже один раз поскользнулась, упав с последней ступеньки на самый верхний ярус колбы. Оттуда открывался уже полный вид на огромное живое растение, при этом отверстие ничем не было защищено от падения внутрь человека…

Элла поднялась на ноги и очень гадко засмеялась…

— Теперь попробуйте поджарить меня здесь! — и через секунду в её руках начал расти гигантский шар Жара!..

Я встал твёрдо, выращивая свою сферу огня. Мне представилось, как я делал это же на сцене вместе с Ираидой… От этой мысли я только больше накапливал энергии!

Конечно, теперь на стороне Эллы преимущество — мой Нестерпимый Жар может просто не долететь до неё, однако я помнил, в чём сила настоящей магии!

Сферы огня отделились от наших рук и устремились вперёд! Я зажмурил глаза, приготовясь получить мощнейший тепловой удар…

…Однако в последний момент меня спас человек-рак, подставив под заклинание стену льда. В итоге заклинание Эллы расплавилось, а моё — угодило точно в цель! Правда, из-за того, что мой жар пролетел большое расстояние, огненный сгусток остыл, и до магини долетел лишь холодный шарик.

Но этого было уже достаточно. Элла вскрикнула от удара сгустком, потеряла равновесие и, завалившись назад, рухнула прямо вниз, в резервуар с растением!

Всё было кончено…

— Фух, вот это было круто! — защёлкал клешнёй Остряков. — Молодец, Илья! Да ты уже можешь преподавать вместо Килопчёлова!

— Брось, — сказал я. Мои жизненные силы были практически исчерпаны. — Пойдём посмотрим, как там наша побеждённая.

Мы побежали к лестнице, взбежали по ступенькам вверх и посмотрели вверх, на табличку. Вот, какая картина предстала нашим взорам:

КАЛАНЧОКА ЩУПАЮЩАЯ (KALANCHOKA TITILLATIONE)

ЭТОТ ВИД ВЫРАЩЕН В БОТАНИЧЕСКОМ САДУ УНИВЕРСИТЕТА С ПОМОЩЬЮ МАГИИ. ПОВЕДЕНИЕ РАСТЕНИЯ НЕПРЕДСКАЗУЕМО. ПРИМЕНЕНИЕ ЗАКЛИНАНИЙ И СЖИЖЕННЫХ АНОМАЛИЙ СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! НЕ КОРМИТЬ И НЕ ЗАХОДИТЬ ЗА ОГРАЖДЕНИЕ!

Ранее Элла болезненно ударилась несколько раз о твёрдые стебли каланчоки, за одни она пыталась зацепиться, но всё было тщетно. И когда она опустилась в самый низ колбы, на переплетение тысячи корней и стеблей каланчоки, растение затрясло всеми отростками в немом непонимании — кто осмелился потревожить его покой, да ещё так больно ударить?

— Я вас зажарю, заморожу, а потом зажарю ещё раз! — кричала Элла со дна колбы. — А ну быстро вытащите меня отсюда, этот монстр меня сейчас сожрёт!

Мы стояли у края колбы и смотрели на лежащую там магиню.

— Ну, что теперь? — спросил у меня Остряков.

— Знаешь, у меня есть одна идейка! — сказал я.

Я достал из кармана сжиженную аномалию, которую мне подарил Эдмунд.

— Эй, Элла! — крикнул я волшебнице. — Я знаю, что ты мечтала, чтобы твой фикус стал живым, так вот, пусть живой станет каланчока!

И в этот момент я откупорил бутылочку и одним махом вылил содержимое прямо на растение!..

…Пролитая жидкость быстро добралась до каланчоки, после чего растение «чихнуло» и стало ещё быстрее бить своими стеблями по самой колбе.

— Что ты сделал?! ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ! — умоляла Элла, пока её лицо выражало катастрофический ужас.

Элла поняла, что теперь ей сейчас не поздоровится, поэтому одним движением скинула сандалии и стала пытаться карабкаться вверх, что есть сил, но выбраться было практически невозможно — внутренняя часть колбы была очень мокрой и склизкой, а ходящие из стороны в сторону стебли с листьями и вовсе норовили скинуть любого одним махом! Впрочем, так и получилось, ведь стоило каланчоке пару раз задеть беззащитную Эллу, как та рухнула назад, в объятия растения!

Магиня была вне себя от ярости! Ещё бы, ведь теперь ей не применить Нестерпимый Жар, ведь это растение — ценнейший экспонат сада, а потому ей и остаётся, что только ждать развязки судьбы.

К слову, она скоро последовала, ведь Элла лежала на спине, раскинув руки и ноги, которые уже проваливались во всю двигающуюся подушку из корней! Ещё чуть-чуть, и магиня стала просто беспомощной, ведь растение намертво «связало» конечности своей добычи.

— Ах, вы! — кричала нам Элла со дна колбы, понимая, что эту битву она проиграла. — Думаете, это смешно?!

И в следующий момент каланчока, удостоверившись в том, что добыча попалась в ловушку, принялась изучать свою жертву. Конечно, Элла, несмотря на свою осиную талию, (магиня должна быть мне благодарна за то, как я описываю её читателю, несмотря на нашу нескончаемую вражду!) оставалась всё ещё большой для ежедневного рациона каланчоки. Да что уж там говорить, любой человек не подходил для её рациона, поэтому никакая опасность девушке не грозила. Впрочем, грозило ей следующее: каланчока, используя свои острые стебельки с рядами малюсеньких шипов на них, обычно всегда начинала изучать жертву, аккуратно тыкая её и проводя острыми наконечниками стеблей.

Вот, что случилось: несколько стебельков каланчоки стали бродить по открытому животу и бокам магини, ещё несколько — по беззащитным подмышкам, а два остальных стали медленно и аккуратно чесать миниатюрные пятки Эллочки. Если честно, этого поворота мы никак не ожидали!.. Реакция магини не заставила себя долго ждать — уже через несколько томительных секунд она не смогла удерживать свою просто широченную улыбку и вдруг расхохоталась!

— ХВА-ХА-ХА-ХА-ТИ-И-ИТ! ЛАДНО, Я ПРОИГРАЛА-ХА-ХА-ХА! СПАСИ-ХИ-ХИ-ТЕ-ХЕ-ХЕ!

Да, определённо, Элле очень хорошо подходило такое наказание, поэтому некоторое время мы просто наслаждались видом полностью разбитой магини, которая стала жертвой живого растения. Впрочем, она хорошо поплатилась за то, что сделала Порчей!

Тем временем, каланчока и не думала прекращать щекотать бедную Склянкину — игрушка в виде беззащитной девушки ей пришлась по вкусу. Элла уже вся раскраснелась, а её смех перешёл в какой-то безнадёжный хрип.

— УМО-ХО-ХО-ХО-ЛЯЮ, ПОМО-ХО-ХО-ГИ-И-И-ТЕ! ПРОШУ, ПРО-ХО-ХО-ШУ!

Мы переглянулись с Сашей.

— Кажется, нам надо её как-то вызволить, — сказал Остряков. — Иначе…

— Да, но как? — почесал голову я. Если честно, о спасении Эллы я не подумал! — Применить что-то из заклинаний?

— Лучше не будем рисковать, иначе повредим растение. Сейчас я покажу, как это делается!

И тут Остряков одним ловким движением прыгнул вниз и, зацепившись клешнёй за пару стеблей, очутился возле магини! Он стал быстро отбивать клешнёй стебли, и каланчока поняла, что рак ей не по зубам! Получив парочку болезненных ударов по своим отросткам, растение стало неохотно отступать, высвобождая из плена и магиню, лицо которой уже стало больше похоже на перезрелый томат.

Через несколько секунд Остряков поставил Эллу на ноги возле выхода из колбы, затем выпрыгнул на её стенку и, схватив протянутую мной руку, выбрался на волю! После он наклонился и, подхватив Склянкину за подмышки, вытащил её из логова ужасающего растения!

Магиня лишь тяжело дышала и без конца благодарила нас за спасение…

Итак, мы посадили поверженную магиню на скамейку рядом с колбой. Волосы Эллы растрепались, щёки раскраснелись, да и дышала так, словно бежала от стаи собак. Теперь выдался просто прекрасный момент для разговора!

— Зачем ты навлекла на меня Порчу? — спросил медленно я.

Элла нахмурила свои брови, но, видимо, поняла, что сбежать ей не получится!

— Да просто так, из вредности! Вы всё испортили! Сначала пробрались в мой корпус, так ещё ушли почти безнаказанными, а потом… Потом вообще выиграли!.. Я просто завидовала, — выдавила из себя бедная Элла. — Завидовала и вам, и всем вашим друзьям. У вас есть всё, о чём я всегда мечтала!... Всегда мечтала… — повторила она и в тот же момент горько зарыдала…

Мы все замолчали. Тишину нарушали лишь всхлипывания несчастной магини и каланчока, которая, видимо, тоже расчувствовалась и медленно била стебельками по своей прозрачной клетке.

— Элл, мы тоже поняли, что поступили не так хорошо, как хотелось, — наконец, сказал я. — Но мы исправились. Мы никогда не желали тебе зла. Я думал, между нами всё решено, особенно после нашего разговора в комнате, но ты… Ты зачем-то навлекла на меня Порчу. Представляешь, через что мне пришлось пройти? Если бы ты была добрее, всё было бы хорошо…

Я поймал себя на мысли, что уже не питаю к защекоченной и заплаканной магине никакой злости, ведь теперь-то она уже поняла, что к чему.

— Простите меня, простите меня, умоляю, — прошептала Склянкина, утирая крокодильи слёзы. — Я даже не думала о том, как ты, Илья, мучился. Я думала лишь о себе, но теперь понимаю. Всё могло быть иначе…

— Теперь ты готова отменить Порчу?

— Да, да, конечно…

Элла прикоснулась к моему лбу и прошептала несколько слов. Моя марсианская кишка стала сильно пульсировать, а успокоилась лишь спустя пару секунд. Наконец, я был самим собой!

— Илья, — сказал неожиданно Остряков. — Ты сегодня уже и так набегался, так что иди отдыхать, а я останусь, надо успокоить эту хохотушку и немного тут прибраться.

Рак сел на скамейку рядом с волшебницей, та мгновенно обняла его клешню и моментально успокоилась. Вот так босоногая волшебница закончила свой день. Кстати, по-моему, её сандалии остались в стеблях каланчоки… Впрочем, с этим они должны разобраться.

Я поблагодарил Сашу и, попрощавшись с этой парочкой, отправился на выход. Вот только каково было моё удивление, когда у двери я встретил Ираиду, которая заворожённо смотрела на меня!

— Ира… Что ты здесь делаешь?

— Я всё видела, — сказала она. — Элла рассказала мне, что идёт на встречу с вами, я отправила тебе сообщение. Не могла просто так сидеть и ждать новостей…

Ира была не против, чтобы пройтись вместе и выслушать мою историю. Господи, как я был рад! Рад тому, что мои настоящие чувства наконец-то ко мне вернулись, рад, что марсианка меня поняла. Как же меня тяготила наша с ней ссора…

Мы вышли из ботанического сада университета и отправились вместе в парк. Уже темнело, и темнота, словно паутина гигантского чёрного паука, опускалась на кроны медленно раскачивающихся кедров, делая их с каждым часом всё мрачнее и страшнее. Чуть ниже, возле их стволов, темноте вторили неяркие отблески круглых фонарей, осыпая наш путь робкой пеленой тёплого света. Воздух стоял чересчур жаркий и до того приятный, что хотелось вдыхать его снова и снова, не обращая внимания на то, что недавно был уже совершён вдох.

— Я уяснила, что с тобой что-то случилось, — сказала Ира. — Когда ты упал от моих ударов меня на тренировке, то всё стало понятно.

— Как так понятно?

— Ты бы мне не проиграл! — рассмеялась марсианка. — Чего тут думать?

И действительно, Ираида была права — я бы никогда в своём обыкновенном состоянии не упал от ударов марсианки. Конечно, она неплоха, но одно знала точно — я в умении каратэ сильно вырос, поэтому должен был оказать достойное сопротивление.

— У меня ещё оставались сомнения, но когда ты обидел меня, я сразу догадалась, что на тебе какое-то заклинание, которое нарушает работу марсианской кишки. Где-то точно об этом читала. Затем я заметила, что Элла стала странно себя вести. Она со мной почти не разговаривала, ходила очень угрюмая. Так я и сделала нужный вывод, что над тобой поработала моя соседка.

Дорожка петляла под нашими ногами, переплетаясь с остальными путями, пока не вывела нас на набережную университета. Здесь было ещё свежее и прохладнее, казалось, что река аккуратно обдувает нас своим влажным дыханием. Молодая Луна застенчиво пыталась забраться на небесный свод, чем-то она напоминала мне Иру: такая же яркая, но в то же время невзрачная, будто бы больше никто в мире на неё не смотрел, как и я на Ираиду на этом берегу. По левую руку располагались общежития, и смешные огоньки лишь составляли нам компанию на этом безлюдном и одиноком причале.

— Прости, что я не смогла прийти к вам на разборку в сад, — вдруг сказала Ираида после продолжительной паузы. — Я поняла, что Элла направляется к вам, пыталась её отговорить, но всё было бесполезно. Она строго запретила мне выходить из общежития, впрочем, даже если бы я побежала к вам, то магией управлять мне всё равно не суждено, — она провела рукой по своему животу, примерно по тому месту, где у обычных людей располагается марсианская кишка.

— Нет, Ира, — отрезал я. — Тебе было опасно там находиться. Мы справились и вдвоём.

— Что же произошло? В той колбе.

Я рассказал Ираиде о нашей встрече с магиней, о том, как мы начали швырять друг в друга заклинания, и как Элла упала прямо в лапы… Вернее, в стебли странного растения.

— Боже, какой ужас! — сказала Ираида с таким выражением, что я точно узнал её. Даже если б она сказала это при моих закрытых глазах, я бы всё равно чётко определил, что передо мной марсианка Ира! — Это же просто кошмар! Невероятных размеров страх! Представляю, каково было Элле… И прямо начало её щекотать?

— Да, именно!

— Ещё больший ужас!.. Хотя, стой… Ты уверен? Эд рассказывал, что каланчока немного ленивая.

Я опешил от сомнения марсианки и даже остановился, всплеснув руками!

— Ира, я видел это собственными глазами! Может быть, в этом виновата бутылочка сжиженной аномалии, которую я вылил в колбу…

— Просто это не совсем похоже на поведение каланчоки… А, если учитывать то… Да, тогда такое могло быть! Подожди, что ты сделал?

— Эдмунд подарил мне Оживляющую аномалию, а я решил вылить её на каланчоку, чтобы она немного наказала Эллу…

— Кошмар, теперь всё встало на свои места, впрочем, Элла заслужила прочувствовать гнев растения за Порчу. Надеюсь, это не приведёт к чему-то страшному… Так о чём это я? Точно, ужас! Если б я оказалась на месте Эллы, то наверняка бы просто умерла. Я надеюсь, вы спасли её?..

— Конечно, Остряков сразу же геройски бросился и вызволил Эллу из плена!

— Да уж, теперь буду держаться подальше от этого проклятого растения. Знаешь, я так рада, что всё это закончилось! Надеюсь, ваш конфликт исчерпан?

— Да, пора уже зарыть топор войны со Склянкиной! — рассмеялся я.

Мы подошли к самому краю берега, за нами осталась лишь одинокая скамейка.

— Ира… — мои руки обхватили марсианку за талию, после чего слегка притянули к себе. — Прости меня за то, что я сделал тебе больно.

Я заметил, как Ираида встала на носочки, чтобы дотянуться до моего уха.

— Тебе не за что извиняться, Иль, — прошептала она. — Я знаю, как ты бы поступил. Теперь ты настоящий, это самое главное.

И я даже не заметил, как мои губы скользнули по шее марсианки…

Часть шестая. Мы находим главного виновника, который был ближе, чем казалось

«Практически все известные человечеству аномалии превосходно поддаются трансформации в сжиженный вид для применения в любое необходимое время.

Для получения сжиженной аномалии необходимо подобрать специальную основу, которая является определённой жидкостью для каждой аномалии. Затем следует добавить в тару с жидкостью небольшую часть предмета, который каким-либо образом взаимодействовал ранее с желаемой аномалией.

Например, если вы хотите создать сжиженную Червоточину, необходимо добавить в колбу часть предмета, который проходил через Червоточину или хотя бы находился в непосредственной близости от неё. Если планируется создать Оживляющую аномалию, то в колбу нужно добавить частичку растения, которое было поражено данной аномалией. Размеры и форма будущей аномалии, которая получится после того, как будет использована тара со сжиженным видом, непосредственно зависят от размера и формы того предмета с аномалией, который перед этим помещён в колбу.

Поскольку сжиженная аномалия создаётся искусственно, требуется снабдить сгусток электрическим зарядом, для этого вы можете воспользоваться лабораторным автотрансформатором и приложением №2 с подробной инструкцией для данной операции. К тому же необходимо добиться появления в колбе нужного количества магической пыли, иначе аномалия может стать нестабильной.

Сжиженные аномалии обычно помещаются в специальные стеклянные колбы. Секрет хранения аномалий заключается именно в стекле — именно с этим материалом аномалии практически никак не взаимодействуют, а потому могут храниться в подобной таре столько, сколько требуют те или иные условия.

Для выполнения работ по учебным дисциплинам вы всегда можете воспользоваться лабораториями кафедры, в которых на постоянной основе поддерживаются все необходимые аномалии. Пусть и процесс создания сжиженных аномалий весьма трудоёмок, вы можете попробовать заточить какую-нибудь аномалию в колбу даже у себя дома.

Однако не забывайте о технике безопасности при работе с аномальными явлениями. Помните, что любая аномалия в сжиженном виде — это не игрушка, поэтому применять такие элементы разрешается только при наличии у аномалиеолога необходимых знаний и навыков…»

«Введение в аномальные практики», выдержка из второго параграфа. Методическое пособие для студентов факультета природы аномалий всех форм обучения за авторством доцента кафедры «Аномалии и аномальные практики» Кербакова Антона Алексеевича

После эпического окончания великого противостояния с Эллой наше существование вернулось в свою колею. Наконец, спустя длительное время бесконечных приключений, мы погрузились с головой в учебники и тетради. День за днём мы проводили за партами, писали конспекты и решали задачи.

Тем временем наш первый учебный год обучения в Уральском магическо-паранормальном университете подходил к своему логическому завершению, что было для нас совсем не радостной новостью — приближалась пора экзаменов и зачётов. Вместе с ней подходило и самое страшное событие, которого боялся каждый студент нашей группы…

Ираида была у меня в гостях. Мы сидели на кухне за столом, который был завален нашими тетрадями, учебниками и листами с расчётами. Мы готовились к большой битве — экзамену по маговедению. Несмотря на то, что Килопчёлов обещал мне поставить оценку автоматически в кабинете декана, этого, конечно, не произошло — Климент Иванович отправлял на экзамен всех. Впрочем, это меня не расстроило, ведь со времён нашей диверсии преподаватель стал относиться ко мне гораздо лояльнее, особенно после того, как я стал больше посвящать времени учёбе.

Ира пила уже вторую кружку чая, при этом поедая конфеты из моей вазочки. Она мало писала, потому что в основном только и делала, что рассказывала мне какие-нибудь умопомрачительные истории.

— Представляешь, я уже давно наблюдаю за Эллой, — тихо сплетничала марсианка, болтая босыми ногами под столом. — С тех пор, как она познакомилась с тем чудовищем в саду, я перестала её узнавать! Эллочка ходит, словно шёлковая, теперь почти всегда улыбается, а какие косички мне заплетает, прямо загляденье!

Ираида пододвинулась ко мне затылком поближе.

— Надо же, — ответил я, касаясь её двух кос, которые были расположены по бокам её небольшой головы и напоминали своим видом пышные конусы. — Неужели она подобрела?

Конечно, причёска марсианки могла показаться детской и немного наивной, так казалось и мне в самом начале обучения в университете, но сейчас… Сейчас волосы девушки казались мне невероятно уникальными — ни у кого в университете не было такой причёски. Я стал замечать за собой странную вещь: чем больше я смотрел на волосы Иры, тем больше они мне нравились.

— Да, вот-вот! Раньше она мне их заплетала тяп-ляп, даже иногда говорила, что не нужно так делать. Но… Просто не могу без них. А теперь так старается. Иль, скажи честно, тебе они нравятся?

— Очень нравятся, — прошептал я. — Ты как ракета, у которой сопла с двух сторон.

Ираида рассмеялась и потрясла головой, от этого её косички затряслись.

— Это ещё не всё! Она к тому же и рисовать начала, как я. У неё неплохо выходит. Ты знаешь, что всё это значит?

— Что же? — посмотрел я на марсианку.

— Ты только никому не говори, к тому же это лишь мои предположения, но… — Ираида пододвинулась на стуле ко мне и зачем-то перешла на шёпот, будто боялась, что в моём холодильнике мог скрываться какой-нибудь шпион. — Мне кажется, она влюбилась!

— Я видел её рисунки, когда она пригласила меня к себе, чтобы заколдовать, — я снова вспомнил тот момент, когда глупо обидел марсианку из-за Порчи, от этого мне стало на секунду невероятно горько. Я до сих пор не мог простить себе тех слов. — По-моему, там был какой-то человек-рак.

— Вот-вот, а теперь его стало только больше!

— Видишь, как сильно изменилась её жизнь, а стоило лишь один раз встретиться с каланчокой! — посмеялся я.

Воспользовавшись минутным перерывом, мы продолжили подготовку. К сожалению, очень скоро меня начала грызть одна мысль, поэтому я отвлёкся от решения задачи.

— Слушай, Ира, я всё думаю про наше расследование. Что-то никак не выходит мысль о нём из головы.

Марсианка посмотрела на меня. Разумеется, она уже давно была в курсе моих мыслей и наблюдений, даже знала о том, что в приступах Кинца подозревалась каланчока.

— Что же тебя беспокоит?

— Просто не знаю, что делать дальше. Вроде и есть какие-то зацепки, но они ни к чему не приводят. Представь, если мы столкнёмся с чем-то серьёзным?

— Давай начнём сначала и ещё раз трезво посмотрим на всё со стороны, — предложила Ира.

Я положил ручку и стал мысленно путешествовать в чертогах моего разума.

— Итак, у нас есть Эдмунд, который вывел каланчоку щупающую ради проекта. Растение это весьма опасное и обладает каким-то странным свойством в виде вызова бешенства у шакалов во время цветения. Затем он зачем-то подарил детку каланчоки Данилу Кинцу, который как раз и является шакалом. Два раза приступ случался у культорга, а за этим наблюдал Килопчёлов и вёл записи в дневнике. Думаю, Килопчёлова не подозреваем, ведь он просто вёл наблюдения. Но тогда что мы имеем?..

— Слушай, знаешь, что мне кажется странным? Почему Эд подарил Кинцу именно растение в горшке? Как часто ты видел, чтобы дарили даже не цветы, а именно что-нибудь цветущее в кашпо?! Тем более маг-пятикурсник дарит это культоргу факультета! Представь, сколько вариантов подарков у него было, однако он подарил именно каланчоку!

Я почесал подбородок.

— И правда, выглядит слегка подозрительно. Но почему и нет? Допустим, Кинц является большим фанатом каких-нибудь растений, пусть у него в комнате их и не особо много. Допустим, Эдмунд готовил подарок за полчаса до его вручения. Видишь ли, подарок — дело весьма индивидуальное, поэтому нельзя выдвинуть обвинения на этой почве.

На пару секунд мы замолчали. Ира встала со стула и стала бродить по комнате вперёд-назад. Она всегда так делала, когда думала.

— Я поняла, что это значит! — воскликнула марсианка. — А ты не думал, что Эд просто экспериментировал над Кинцем?

От этих слов девушки я нервно сглотнул слюну.

— Каким образом?

— У меня есть одна теория. Знаешь, а ведь у Эдмунда может быть отличный мотив.

И марсианка рассказала мне действительно волнующую историю о разговоре с пятикурсником на карате, это имело место быть, когда я ещё не ходил на тренировки к Подшёрстину.

Пригодился немного болтливый характер девушки (да простит меня Ираида за такие ужасные слова!). После одной тренировки, направляясь к общежитию, Эдмунд и Ира разговорились на тему университета. И тогда пятикурсник рассказал марсианке, как пару лет назад им преподавал декан нашего факультета — Дамир Владимирович.

Самое интересное состояло в том, что Эд отзывался о преподавателе весьма нелестным образом, например, он критиковал Козлова за то, что на занятия тот постоянно опаздывал, отдавал большую часть материала на самостоятельное изучение, а в конце семестра даже не поставил магу положительную оценку, аргументировав это тем, что студент не успел сдать все работы до конца полугодия. Дело усложнялось и уточнением, что в тот семестр Эдмунд пропустил некоторое количество занятий из-за болезни и потому не успел выполнить все задания в срок, а вот его одногруппники, не имевшие никаких проблем и сдавшие всё раньше него, автоматически получили повышенные оценки. Козлов же предложил магу ответить по билету, чтобы избежать тройки, но даже его знаний не хватило для этого.

По словам Иры, Лихачёв не мог терпеть несправедливости, поскольку его одногруппники, которые не обладали даже начальными знаниями по предмету, безо всякого напряжения получили оценки выше, чем он, гордость магического факультета!

Тут-то и настигла мага гигантских размеров печаль.

— Эд с такой злостью рассказывал мне об этом, что у меня не оставалось никаких сомнений в том, что он давно держит на Козлова обиду! — комментировала свою историю марсианка.

В конце рассказа Ира добавила, что Эдмунд даже пообещал отомстить преподавателю за это действие, сохраняя при этом весьма мрачное выражение лица.

Я молча обдумывал слова подруги. Действительно, рассказанное — весьма занятная пища для размышления, но неужели всего лишь одна тройка побудила мага разрабатывать такой подлый план, чтобы насолить Дамиру Владимировичу?

— Что же получается? — сказал я после длительной паузы. — Эдмунд решил отомстить Козлову? Вырастил растение, поставил опыты над культоргом, а дальше собирается подарить частичку каланчоки декану, чтобы тот сошёл с ума, а то и вовсе кого-нибудь разорвал на клочки?

— А почему бы и нет? Представляешь, как интересно! Мы только что разгадали планы какого-нибудь убийцы! Убийцы, оружие которого — сумасшедшее растение…

— Хорошо, допустим, мы раскусили Эдмунда. Вот только что мы будем делать дальше?

— Остаётся только ждать. Думаю, Эд вот-вот себя выдаст, когда захочет осуществить свой план. Вот тогда мы его и поймаем!

Я немного подумал. Всё наше расследование приобрело какой-то смехотворный характер: Козлов, злой пятикурсник, безумное растение, сошедший с ума культорг, — такой набор был больше похож на плохой анекдот. Впрочем, несерьёзность этого балагана быстро улетучилась, когда я вспомнил приступ ярости Данила во время нашего выступления. Нет, ничего смешного в этом не было, ведь неизвестно, к каким последствиями это могло привести, если бы ему попался под руку какой-нибудь тощий марсианин! Мы должны были распутать этот клубок.

— Слушай, Ира. Пока мы вместе, надо поискать информацию о приступах, которые были у Кинца. Может, есть какая-то информация в нашем учебнике?

Ира отыскала среди нашего завала на столе книгу по маговедению и убежала в гостиную, где плюхнулась на мой диван и, лёжа на животе, стала бегло листать страницы.

Я решил заняться изучением другой работы — сборником по заклинаниям. Впрочем, мои поиски не увенчались успехом, а вот марсианку настигла невероятная удача.

— Вот оно! — крикнула Ираида.

Она указала тонким пальцем на страницу учебника. Я посмотрел на текст:

«…3). Магический или же аномальный остаток (остаточная пыль) может серьёзно влиять на живые и неживые объекты. Рассмотрим обыкновенную аномалию: когда в определённом месте используется большое количество заклинаний, аномалий и так далее, то на предметах оседает так называемый магический остаток в виде мельчайших частичек пыли, которая создаётся от каждого заклинания. Аналогичный пример можно отнести и к живому человеку, в организме которого наблюдается марсианская кишка: большое количество пыли, попавшей в дыхательные пути или на кожный покров, может начать взаимодействовать с телом человека, вызывая в нём аномалии и сбои в работе.

4). Магическая пыль — это так называемая «гильза» всех заклинаний, поскольку при работе марсианской кишки с кожного покрова человека слетает сгенерированный слой пыли, который служит для охлаждения тела и самой кишки. Впрочем, магическая пыль может появляться от любых других источников заклинаний, аномалий и так далее: растений, животных и предметов.

5). Магическая пыль практически неосязаема, распознать мельчайшие частицы невооружённым глазом не представляется невозможным. Несмотря на это, нельзя не брать во внимание природу частиц, которая заключается во взаимодействии с любой поверхностью и материалом. Больше перед магическим остатком уязвимы люди-шакалы, однако причина этого до сих пор не установлена. Уязвимости людей-шакалов будут рассмотрены позднее. У всех остальных людей, кроме цихлидов, остаток может вызывать негативные последствия: сбои в работе кишки, аномалии и так далее. Для марсиан магическая пыль не представляет никакой угрозы из-за отсутствия марсианской кишки. Люди-цихлиды, как и марсиане, не реагируют на магическую пыль, скорее всего, в этом им помогает их чешуя. С другой стороны, отнятые от их тела пластинки чешуи, наоборот, имеют способность притягивать к себе частицы пыли.

6). Как правило, чтобы предотвратить образование аномалий из-за сгустков магической пыли в тех местах, где используется большое количество заклинаний, проверку скоплений остатка проводят с помощью специального прибора — пылеграфа.

7). Рассмотрим совсем не распространённые последствия большого скопления магического остатка. Шакалье бешенство — это довольно редкое явление, наблюдаемое у людей-шакалов при взаимодействии с особенными раздражителями, чаще всего с магической пылью, которая попадает в организм через дыхательные пути. Характеризуется редкими приступами, во время которых у человека-шакала наблюдаются неконтролируемые приступы агрессии по отношению к окружающим. После — апатия, потеря памяти или сознания. Интересно и то, что приступ может настигнуть человека даже спустя сутки после вдыхания слишком большого количества частиц.

Шакалье бешенство практически не встречается в обычной жизни, поскольку шанс того, что человек-шакал вдохнёт критическое количество пыли, невероятно мал. Впрочем, существуют растения, которые при цветении выделяют большое количество остатка: …»

Далее в учебнике приводился короткий список растений, которые по своей сути были похожи на то, что вывел Эдмунд.

— Да уж, каланчоки в списке нет, — сказал я, когда закончил изучать параграф.

— Конечно, нет! Когда создавался этот учебник, этого растения ещё не существовало в нашем мире. Теперь же оно представляет угрозу…

— Теперь всё встало на свои места! — стал я радостно потирать руки. — Больше не остаётся сомнений, что в приступах Кинца виновата каланчока! Именно её бутон выбрасывал магическую пыль, которую ненароком вдыхал Данил.

— Ты прав, — подтвердила мои слова марсианка. — Как сказано в учебнике, магическую пыль могут создавать не только люди, но и растения. Видимо, каланчока сама по себе выделяет огромное количество пыли при цветении, а поскольку люди-шакалы особенно к ней восприимчивы, совсем не удивительно, что Данила стало мучить шакалье бешенство. Как всё идеально сходится!

Вдруг я вспомнил про дневник Климента Ивановича. Вернее, про его последние строчки, на которых виднелись какие-то странные числа: 12, 32, 34.

— Двенадцать, тридцать два, тридцать четыре, — протянул я. — Эти числа я видел в дневнике Килопчёлова. Может быть, они что-то нам раскроют в этом учебнике?

Ира задумалась.

— А если эти цифры надо как-то вычесть друг из друга или же сложить? Скорее всего, это какой-то шифр.

Я попробовал сложить пары цифр. Получилось следующее: 3, 5, 7.

— Вот оно что! — засмеялась марсианка. — Климент Иванович просто зашифровал таким образом пункты параграфа, которые показались ему наиболее интересны при решении данной загадки. Видишь, он был близок, однако не знал, что причина приступов заключалась в каланчоке, которая расположилась на подоконнике Данила.

Я сел на диван рядом с лежащей марсианкой и посмотрел вверх.

— Знаешь, теперь мы отлично подготовлены к дальнейшим событиям, — сказал я после продолжительной паузы. — Что нам остаётся?

— Ждать, Илья! Только ждать кульминации…

…Не успели мы и глазом моргнуть, как прошло несколько дней, наполненные мозгодробительной подготовкой к экзамену.

Наконец, наступил день икс! В жаркий понедельник нас уже ожидал экзамен по маговедению.

С раннего утра я, как и вся группа, отправился в университет, чтобы показать мои знания по этому предмету.

Возле входа в аудиторию собрались студенты, а у самой двери стоял я с Остряковым и Ираидой.

— Ну что, ребята, вы готовы? — спросил нас человек-рак.

— Конечно! Мы с Ильёй неделю готовились! Я сегодня даже не мыла голову и не забыла про пятак! — ответила марсианка и, стоя на одной ноге, сняла правую туфлю, демонстрируя монету под пяткой.

— Ну, вы даёте! А у меня вот хитрый план, — рассмеялся Остряков и достал из кармана бутылочку со сжиженной Червоточиной. — Мы договорились с Владом, что я открою Червоточину в полу под своим стулом и передам ему билет, а он мне — ответ! Так я и покажу Килопчёлову, где раки зимуют!

— Эх, ты, Саша! — протянул я. — Неужели не научил тебя наш набег на магический корпус? Да и разве под нами не другая аудитория?

— Под нами идёт коридор, ведущий в соседний корпус. К тому же Влад обещал сделать аномалию миниатюрной!

— А мне, ребята, не нужны ни пятаки, ни Червоточины, — развёл руками я. — Если и сдавать экзамен, то только своими силами!

Наконец, наступило время заходить в аудиторию. Килопчёлов сидел за столом, как генерал, подозрительно улыбался и раскладывал перед собой билеты с вопросами.

— Ну что, будущие маговеды, бездельники или же светила магии, подходите по одному и берите билет! — поприветствовал нас преподаватель.

Мы стали подходить к Килопчёлову, чтобы подтвердить личности паспортами, а после принялись рассаживаться по одному человеку на парту.

Итак, скоро я сел на своё место и посмотрел на первый вопрос: «Магический остаток. Основные принципы». Что-то мне подсказывало, что именно по первому пункту преподаватель будет меня опрашивать жесточайшим образом. Спереди меня сидел Остряков, держа руку на кармане, в нём уже была готова аномалия.

Я стал вспоминать всё, что узнал во время нашего расследования. Ручка стала быстро бегать по моему листу. Времени было немного — около двадцати-тридцати минут на подготовку. Климент Иванович в это время ходил между партами, как часовой, высматривая беглые взгляды студентов.

— Пишите-пишите, — подбадривал нас преподаватель. — И помните, что магия не терпит спешки, как и незнания.

Прошло некоторое время, вдруг кто-то из нашей группы выразил готовность отвечать. Воспользовавшись тем, что преподаватель отвлёкся, Остряков достал баночку и вылил жидкость на пол. Тут же в полу образовалась знакомая Червоточина!

Но что-то мои друзья не рассчитали, и аномалия вышла нестабильной! Вместо того чтобы соединить пол и коридор под нами, Червоточина стала вести себя как пробоина в корме корабля: чёрный силуэт начал издавать звуки, схожие с бушующим ураганом, а прямо из его центра в аудиторию полетели сгустки пыли! Александр пытался чем-то закрыть неудачную Червоточину, но дыра сама по себе исчезла через пару секунд. Аудиторию тут же наполнил громогласный смех, а человек-рак виновато почесал голову клешнёй.

Килопчёлов отвлёкся от студента, у которого принимал билет, и подошёл к раку.

— Эх, вы, Остряков! — грустно протянул Климент Иванович. — Если б вы учили материал, то знали бы, что малые Червоточины, созданные в горизонтальной плоскости, должны иметь эллипсоидную форму, иначе они превратятся в нестабильные пылесосы! Вы уже второй раз удивляете меня своими невероятными способами обхитрить систему. Так что пишите ответ сами, буду спрашивать вас особенно хитро.

Остряков виновато опустился к своему билету и стал усиленно вспоминать…

…И вот наступила моя очередь отвечать. Я вышел из-за стола и пришёл на расспрос.

— Ах, Приключенский, — вздохнул Килопчёлов. — Да вы у меня способный ученик. Ну, рассказывайте!

— Билет номер восемь, — начал я. — Магический остаток и его основные принципы. Магический остаток или же пыль представляет собой мельчайшие частицы, которые создаются во время каждого использования заклинания. Пыль служит для охлаждения тела и марсианской кишки.

Климент Иванович сидел передо мной, кивал головой почти на каждое слово и смотрел на меня так, словно я был на допросе.

— Но не только от заклинаний людей может создаваться магическая пыль… — продолжал я.

— А что ещё может её воспроизводить? — вдруг оживился Килопчёлов.

— Например, она может выходить из растений особенных видов.

— Всё верно, — снова кивнул Климент Иванович. — И даже некоторые животные могут выбрасывать остаток! Ну, продолжайте…

…Наконец, мой рассказ подошёл к концу. Я всегда боялся, что скажу меньше необходимого, однако не имело большого смысла изливать всю душу преподавателю, поскольку Килопчёлов точно бы спросил что-нибудь ещё.

— Ну, что же, неплохо, — наконец, сказал он. — Вижу, что вы, Приключенский, хорошо готовились, а не лежали кверху пузом, как ваш товарищ. Давайте я задам вам несколько вопросов. Представьте следующую ситуацию: у нас есть марсианин, на кожу которого попало большое количество остатка. Что может вызывать огромные скопления магической пыли на кожном покрове у, скажем, этого марсианина?

Я на секунду задумался. Очевидно, что это был вопрос с подвохом.

— Ничего, поскольку марсианин не будет подвержен никакому воздействию из-за отсутствия марсианской кишки.

— Вы совершенно правы. А что, если множество заклинаний будет применяться на человеке-шакале? У него, например, есть марсианская кишка, к тому же воздействие будет иметь длительный характер, желательно, от нескольких магов. Представьте, какое количество пыли будет на подопытном шакале? Что же может произойти с таким человеком?

— Ну, поскольку пыль очень активно взаимодействует с марсианской кишкой, — я начал судорожно вспоминать последствия скопления остатка. — Можно предположить, что этот орган будет испытывать различные сбои, также у этого человека может развиться аномалия…

— Хм, — почесал подбородок преподаватель. — Вы говорите правильно, однако хотелось услышать больше конкретики. Впрочем, давайте я задам вам последний вопрос, если вы сможете ответить на него, то получите «отлично»…

Я почувствовал, как моё сердце стало биться быстрее! Ещё бы, ведь я был в шаге от получения высшей оценки по такому сложному предмету! И вот Килопчёлов сказал:

— Не будем отходить от нашего человека-шакала, поскольку у людей этих видов есть одно очень редкое свойство или, скорее всего, заболевание, которое проявляется, если шакал вдыхает очень много магической пыли. Можете его назвать?

И тут меня будто пронзило электрической дугой — это же то самое явление, которое мы наблюдали у культорга Кинца!

— Шакалье бешенство, — твёрдо сказал я.

Килопчёлов от удивления поправил на носу очки!

— Да уж, Приключенский, удивили вы меня! Рад, что вы делаете успехи в изучении маговедения. Ставлю вам «отлично», можете быть свободны!..

Я поблагодарил преподавателя и, словно паря над полом, побежал к выходу из аудитории! Напоследок я показал Ире, которая готовилась отвечать следующей, что получил пятёрку, а вот Остряков даже не нашёл времени посмотреть на меня, поскольку изо всех сил строчил билет!..

…Только я вышел из аудитории, как увидел возле дверного проёма тощую фигуру Эдмунда. Как же я удивился его появлению!

— Привет, Илья, — сказал он, пожимая мою руку. — Ну что, как экзамен?

— Я получил пятёрку, представляешь? — радостно начал рассказывать я пятикурснику. — Раньше даже и не мечтал о таком!

— Видишь, всё возможно! — кивнул парень. — И не правда ли хорошо избавиться от Порчи?

— Да, Эд, — согласился я. — Рад, что стал собой.

— Никак не пойму, как у вас получилось так перевоспитать Эллу? Неужели согласилась взять аномалию?

Я рассказал пятикурснику о нашем грандиозном сражении в ботаническом саду университета.

— Вот это да! Не думал, что вам удастся её переиграть! Что же потом, она согласилась?

— Нет, когда Элла упала в колбу к твоему растению, мы вылили аномалию на каланчоку, и она просто сошла с ума! Ну… Мы сделали это, конечно, в целях эксперимента… Впрочем, магиня всего лишь немного посмеялась. Потом мы её вытащили, разумеется!

Эдмунд помолчал некоторое время, почёсывая щёку. По лицу мага было видно, что сказанное мной его несколько расстроило.

— Илья, вынужден тебе сказать, что вылитая вами аномалия может… Как бы сказать… Привести к некоторым последствиям для растения. Думаю, именно поэтому она и стала вести себя неадекватно. Впрочем, это не так и важно. Я говорил, что попрошу тебя оказать мне совсем небольшую услугу за помощь.

— Да, конечно, Эд. Как мне тебя отблагодарить?

— Знаешь, сначала я хотел попросить у тебя совершенно другое, но теперь… Мне нужно, что бы ты достал для меня чешую какого-нибудь человека-цихлида. Необходимо совсем немного, например, несколько пластинок.

— Чешуя цихлида? Но где мне её взять?

— Я знаю, что ты хорошо общаешься с Владленом Четырёхпалиным. Ещё знаю, что у него есть очень близкая подруга — Ангелина Блёстикова, она учится на факультете природы аномалий, как и он. Будь добр, добудь её чешую.

Я колебался. Что это Эдмунд задумал? Какую же нелёгкую задачу он мне поставил! Ладно бы он просто попросил у меня тысячу рублей за свои услуги, но чешуя цихлидки — это уже слишком. Разница в том, что деньги можно было просто отдать, но чешуя? Неужели он предполагает, что я просто отрежу то, что мне нужно, от кожи Ангелины? Конечно, это не нанесёт ей вреда, но потерянная чешуя людей-цихлидов может отрастать и восстанавливаться месяцами, если не годами! Боже, неужели я опять вляпался в какую-то историю?

— Эд, я не могу просто так оторвать её чешую! Как ты себе это представляешь?

— Илья, я обещал, что цена моих услуг будет неприятна тебе. Мне очень нужна чешуя для одного эксперимента и создания раствора. Боюсь, тебе придётся что-то придумать!

Эдмунд ушёл по коридору и растворился за поворотом.

В это время из аудитории вылетела Ираида с таким весёлым настроем, что я сразу понял о её результатах.

— Ура, ура! — запищала она.

Я так обрадовался, что не удержался от нахлынувших на меня эмоций и, обняв марсианку, поднял её над полом и пару раз прокрутил вокруг своей оси.

— Ир, пока тебя н было, со мной говорил Эдмунд, — мигнул я, когда мы оба успокоились.

— Что он сказал?

— В общем, вылитая нами аномалия может негативно сказаться на каланчоке. Именно из-за этого она начала пытаться растерзать Эллу. Потом он попросил меня об одолжении, о котором говорил во время разговора у него в комнате.

— Что же он попросил?

— Добыть для него несколько пластинок чешуи какого-нибудь человека-цихлида.

— Знаешь, а ведь это именно то, чего мы ждали! Теперь ясно, что чешуя нужна ему для того, чтобы сделать каланчоку ещё могущественнее. С помощью пластин её выбросы магической пыли приобретут ужаснейший характер. Если этот монстр станет ещё сильнее, то Эда будет не остановить.

Мы отправились в столовую, чтобы немного перекусить и обдумать дальнейшие действия.

— Мне кажется, каланчока увеличилась в размерах, — говорила Ираида за столом. — Ещё пару дней назад она не доставала до края колбы, в которой растёт, а теперь может своими отростками даже дотянуться до внешнего мира. Я заметила это, когда шла сегодня на экзамен, решила проведать это адское растение.

— Наверное, это из-за аномалии… Что же делать?

— Нам надо остановить Эдмунда. Все улики уже давно указывают на него. Когда он попросил тебя принести эту чешую, то прямо стал указывать на свои действия. Нельзя допустить осуществления его плана.

— Но как же чешуя, которую он поручил раздобыть? Не доставать в принципе?

— Мне кажется, добыть несколько пластинок можно, если это вообще осуществимо, поскольку затем мы сможем пригласить Эда на встречу по обмену. Вот тогда-то он наверняка и выдаст себя, захочет сделать следующий шаг. Может быть, после этого мы будем обладать достаточными доказательствами, чтобы разрушить его намерения?

— Надо позвать на встречу Острякова и Влада. Не знаю, что выйдет из этого, но, как показал случай с Эллой, маги становятся очень вспыльчивыми, когда их берут за руки...

— Я пойду с тобой, — сказала Ира.

— Нет, Ир, даже не думай, — повертел головой я. — Мало того, что у тебя нет магии, так ещё и будет хуже, если по тебе ударят. Пусть лучше Острякову по голове прилетит! Ха-ха-ха!

Марсианка залилась краской и попыталась укрыться чашкой чая. Она всегда немного краснела, когда я смеялся или улыбался.

— Илья, у кого ты планируешь попросить чешую?

— Поскольку Эдмунд упомянул Ангелину Блёстикову, с ней я и планирую поговорить. Может быть, ты знакома с ней?

— Я знаю эту цихлидку, но мы никогда не были друзьями. Между нами был лишь момент, когда я помогала ей с билетами для одного экзамена, но на этом всё. Мне известно, что она тесно общается с Владленом.

— Тогда не будем терять время, — кивнул я. — Сообщу, когда чешуя окажется у меня.

После обеда я решил связаться с Владом и узнать, как мне выйти на Ангелину. Пришлось рассказать человеку-жирафу о встрече с Эдмундом, однако в этом не было ничего страшного, поскольку он был моим другом, к тому же я планировал поведать всем товарищам о ситуации перед встречей с пятикурсником. Владлен предложил мне разыскать цихлидку на тренировке по плаванию в спортивном комплексе.

Тем же вечером я зашёл в спортивный корпус и, пройдя по коридору, добрался до бассейна. Помещение, в котором проходили тренировки кружка плавания, было действительно монструозных размеров: под крышей в виде купола располагался прямоугольной формы бассейн с переменной глубиной, который разделялся на несколько дорожек.

Я подошёл к площадке, которая обрамляла собой прямоугольник, и посмотрел вниз, на водную гладь. Только тогда я увидел на дне плавающий тонкий силуэт цихлидки, которая двигалась в толще воды, словно рыба, стремительно и грациозно работая конечностями. Самое интересное заключалось в том, что она даже не поднималась к поверхности бассейна, чтобы вдохнуть воздуха, вместо этого Блёстикова доплывала по дну резервуара до одного края, а потом отталкивалась ногами от борта и снова плыла через всю длину. Действительно, люди-цихлиды могут чувствовать себя в воде, словно рыбы, благодаря чешуе и жабрам, но из этого вытекает и их главная уязвимость — они не могут обходиться долго без смачивания чешуи водой.

Прошло несколько минут плавания девушки, однако цихлидка даже и не думала подниматься на поверхность. Я сел на скамейку рядом с бассейном и устремил взгляд куда-то вдаль. Итак, мне предстояло каким-то образом получить несколько кусочков её чешуи. Что же я ей скажу?..

Наконец, я услышал, как Ангелина вынырнула из-под толщи воды. Я поднялся со стула…

Ангелина Блёстикова была очень высокой — она была выше меня почти на целую голову, а я, напомню, был далеко не карликом. На самом деле все люди-цихлиды обладали весьма внушительным ростом, однако до размеров жирафов им было не дотянуться. Блёстикова напоминала мне какую-нибудь волшебную рыбу, которая в одно мгновение превратилась в человека. Её тело было покрыто пластинками чешуи, которые весело мерцали на свету, практически по всей площади, кроме стоп, кистей рук, головы и живота. Несмотря на то, что на ней был чёрный гидрокостюм (цихлиды обычно плавали только в таких, потому что сильно боялись загрязнить жабры), я отчётливо мог рассмотреть покров, который в данный момент отдавал синим цветом. Я отметил, что Ангелина со своими белоснежными длинными волосами и большими глазами выглядела весьма женственно и утончённо — не зря цихлиды считались из тысячелетия в тысячелетие самыми прекрасными гибридами. Впрочем, это было сейчас совершенно не важно.

— Привет, Илья, — поприветствовала меня цихлидка, вылезая по ступенькам из бассейна. — Прости, что тебе пришлось ждать, пока я намотаю тридцать кругов под водой. Влад предупредил меня, что ты собираешься поговорить со мной. Так что же ты хотел узнать?

И вдруг я поймал себя на мысли, что даже не удосужился придумать какую-нибудь легенду моего обращения. Большие капли воды стекали с Блёстиковой, пока я собирался с мыслями.

— Даже не знаю, с чего мне начать, — признался я. — Если начистоту, то один мой друг оказал мне весьма щедрую услугу, однако он сразу предупредил, что её цена удивит. Так и вышло. Проще говоря, мне нужно отплатить ему несколькими пластинками чешуи человека-цихлида. Он говорил, что использует их для приготовления некоего раствора для учёбы.

— Знаешь, — сказала девушка. — У меня нет сомнений, что ты преследуешь благие цели, поскольку Влад много о тебе рассказывал. Я прекрасно понимаю, как сложно доставать чешую для различных проектов, можно сказать, это почти чудо, когда удаётся выцепить пару кусочков, поскольку мы, цихлиды, согласно всеобщему мнению, чересчур дорожим своим покровом. Понимаешь, я могу без каких-либо проблем отдать тебе прямо сейчас несколько пластин.

От этого я даже слегка свёл брови. Я ожидал услышать от цихлидки что угодно, но она была готова прямо сейчас удовлетворить мою просьбу…

— Но это же всё равно довольно большое одолжение, — почесал голову я. — Твоя чешуя будет восстанавливаться месяцами!

— Брось, — махнула Ангелина и обозначила пальцем несколько квадратных пластинок со стороной примерно в сантиметр на лодыжке. — Я могу отрезать для тебя вот эти три чешуйки. Никто даже не заметит их отсутствия, а мне они даже немного мешают тем, что постоянно цепляются за носки. Видишь ли, носить чешую не так уж и удобно.

Действительно, проблемные чешуйки были слегка поломаны от постоянного зацепления с тканью. На первый взгляд ситуация казалась до безобразия простой. Можно было получить чешую здесь и сейчас и продолжить эпопею с Эдмундом. Да, Ангелина была даже в какой-то степени рада даровать мне кусочки чешуи, но я прекрасно знал, что цихлидка испытает очень жгучую боль во время операции — для рыбообразных людей не было наказания ужаснее, чем терять чешую.

— Спасибо, — сказал я. — Но всё равно мне кажется, что я поступлю совсем не красиво, если просто так возьму их у тебя!

— Ах, да ты ещё и джентльмен, приятно иметь с такими дело! Ладно, тогда у меня есть для тебя предложение. Завтра в нашем кружке плавания пройдёт занятие по подводному ориентированию прямо здесь, в бассейне. Грубо говоря, у нас будет тренировка, во время которой каждый должен будет под водой пройти определённый маршрут. Вот только тренер дал задание привести с собой человека, который будет плыть рядом и помогать в ориентировании. И мне очень нужен человек, который умеет нырять. Будешь моим секундантом?

— Зачем вам второй человек? Вы же отлично плаваете и даже не нуждаетесь в том, чтобы подниматься из воды для вдоха воздуха.

— В этом и смысл, что второй номер должен плыть чуть выше. Это позволяет ему лучше наблюдать за препятствиями. Ну, как? Что скажешь?

— Слушай, мне, разумеется, приятно. Я, конечно, не плаваю настолько профессионально, как ты, но готов помочь.

— Отлично, тогда жду тебя завтра в это же время. Обещаю, будет весело!

На следующий день я пришёл в секцию бассейна, возле резервуара уже собрался в полном составе кружок плавания. Большая часть участников являлась людьми-цихлидами, даже их тренер имел жабры. Бассейн, к слову, уже был подготовлен: по всему дну расположили верёвочные узоры, которые создавали определённые маршруты для прохождения.

Ангелина встретила меня и дала гидрокостюм мне по размеру.

— Рада, что ты пришёл. Переодевайся, скоро будем нырять.

Я облачился в чёрный костюм, что сделало меня похожим на какого-то аквалангиста-любителя, после чего надел специальные очки и примкнул к остальным любителям глубины.

— Хватайся за плечи и старайся плыть рядом, — давала мне указания цихлидка. — Внимательно следи за тропой из верёвок и указывай мне рукой подходящий маршрут. Если чувствуешь, что воздух подходит к концу, то всплывай, а затем лови меня под водой!

Не успел я и что-либо сказать, как тренер отдал приказ нам погружаться. Мы одним махом прыгнули в воду. Стоило лишь мне чуть обхватить плечи цихлидки, как девушка моментально опустилась в толщу воды и утянула меня за собой.

Да, Лина, как и остальные люди-цихлиды, плавала отлично. Стоило ей сделать несколько плавных движений телом, как мы опустились прямо на дно бассейна. Я ощущал себя на спине быстрого дельфина, который нёс меня через воду навстречу новым приключениям.

Оказалось, что ориентироваться под водой — задача не из лёгких, поскольку от меня требовалось думать на несколько шагов вперёд. Я ловко указывал цихлидке направление пальцем, и она маневрировала среди этого лабиринта из верёвок.

Вдруг я начал чувствовать, что кислород в моих лёгких заканчивается. Я моментально всплыл и вдохнул воздуха, после чего поспешил в водную толщу обратно. Вот только я увидел, что начал отставать от цихлидки! Конечно, в её интересах было пройти маршрут как можно быстрее, а потому я решил нагнать беглянку своими силами. Несколько мощных движений, и я смог вытянуть руку, чтобы поймать девушку за левую пятку, после чего прошёлся по её телу и вернулся на своё место.

Мы прошли почти половину маршрута, но тут я снова стал задыхаться. Я уже хотел было подниматься, как вдруг Ангелина, оставшись без моего командования, случайно забрела в тупик и, попытавшись развернуться, случайно попала ногой в клубок из верёвок. Несколько движений, и девушка оказалась в ловушке! Я, используя последние силы и остатки кислорода, вместо поверхности направился к цихлидке и одним рывком освободил запутавшуюся рыбу. Оказавшись на свободе, Ангелина вытолкнула меня на поверхность и поплыла дальше, а я смог сделать вдох! Весьма вовремя, ведь если б ещё несколько секунд, то я бы точно хлебнул воды!

Затем мне снова пришлось нагонять Блёстикову, но это труда мне не составило! Ещё парочка поворотов, и мы выплыли к финишной прямой.

Наконец, мы вынырнули. Я стал жадно глотать ртом воздух.

Мы прошли полосу почти первыми, чему Ангелина была очень рада. После вышли из воды и расположились на скамейке возле водной глади.

— Ну что, как тебе тренировка?

— Это очень интересно! Да уж, в водной среде с вами, с цихлидами, нам не тягаться. Как же хорошо уметь дышать под водой!

— Этому есть цена. Например, ты можешь выпить воды и не чувствовать жажды, а нам нужно к тому же протирать жабры водой. Вам бы показалось это обязательство жутко неудобным.

— Всё равно круто! — посмеялся я.

— Что же, теперь и мне пора выполнить своё обещание. — Ангелина посмотрела на свою ногу, с которой хотела снять несколько пластинок чешуи. — Ты смотри, кажется, они зацепились под водой за что-то, а я и не заметила.

Три погнутые пластинки, которые она планировала срезать, видимо, зацепились за верёвку и ещё сильнее отошли от тела. Блёстикова аккуратно обхватила их и без всякого затруднения отделила от себя.

— Вот так, совсем не больно, — улыбнулась цихлидка. — Впрочем, они оторвались сами, через пару месяцев вырастут пластины получше, надеюсь, новые мешать мне не будут. А эти можешь со спокойной душой забрать себе, Илья.

Я поблагодарил Ангелину и отправился домой. Мне предстояло подготовиться к новым событиям…

…Прямо на следующий день я пригласил своих друзей к себе домой, чтобы приготовиться к встрече с Эдмундом. Что-то мне подсказывало, что испытание, которое ждало меня, будет далеко не простым.

На моём диване теперь сидел Остряков, рядом с ним восседал Владлен и Ираида.

— …Вот зачем я вас здесь всех собрал, — говорил я, завершая мой рассказ. — Учитывая наше расследование, мы готовы с уверенностью сказать, что Эдмунд задумал использовать каланчоку в целях мести Козлову.

Влад с Остряковым молча слушали, кивая головами.

— Мы договорились с Эдмундом, что завтра встретимся в ботаническом саду, где я передам ему чешую, — показал я баночку с пластинками, которые раньше были на ноге Ангелины Блёстиковой.

— Я даже не думал, что она согласится, — улыбнулся Влад.

— Так вот, я планирую рассказать во время этой встречи о том, что мы в курсе его планов, а потому чешую я ему не отдам.

— Иль, мы проходили это с Эллой, — развёл руками… Опять получился каламбур! Рукой и клешнёй Остряков. — Ты же прекрасно знаешь, как маги любят горячиться в таких ситуациях. Только понятно, что один ты явно не справишься.

— Да, Илья, мы готовы тебе помочь и пойдём с тобой. Вот только я не понял, зачем растению чешуя цихлидки… — почесал макушку человек-жираф. — Можете объяснить?

— Влад, смысл в том, что пластинки чешуи, отделённые от тела цихлидов, притягивают магическую пыль, — сказала марсианка. — Мы считаем, что Эдмунд хочет использовать её ради того, чтобы усилить выброс остатка из каланчоки. Он может разбросать пластинки вокруг растения, и тогда её радиус воздействия вырастет до невиданных размеров!

— Так вот, — продолжил я, — прошу вас, друзья, быть в полной готовности возле входа в ботанический сад. Вы сразу поймёте, если что-то пойдёт не так. Если начнётся стрельба заклинаниями или любой другой шум — сразу бегите на помощь!

— Я тоже буду там, — кивнула Ира.

— Нет, даже не думай об этом, — замотал головой я. — Мы уже обсуждали причины в столовой. Ты можешь пойти с нами, но не смей входить в сам ботанический сад. Эдмунд может стереть тебя за секунды!

Вдруг я услышал стук в окно.

Сразу на ум пришло воспоминание о Галстуке — летающем почтальоне. Я открыл окно и забрал письмо от кота, после чего угостил работягу печеньем с кухни. Галстук радостно мяукнул и улетел по делам.

— Письмо от Эдмунда! — радостно сказал я, когда посмотрел на сложенный листок бумаги.

Внутри было короткое послание, адресованное мне:

«Напоминаю, что завтра мы встречаемся в ботаническом саду в 18:00. Не забудь принести чешую Ангелины. Надеюсь, ты понимаешь, что должен прийти один, Илья. О нашей встрече не должны знать обычные студенты.

Эдмунд»

— Знаете, Лихачёв оказался весьма наивным, — протянул Остряков, когда я закончил читать письмо. — Неужели он думал, что Илья не догадался бы о его замыслах?

— Судя по всему, нет, — кивнул человек-жираф. — Просьбой никому не рассказывать о встрече он только подтвердил, что его планы имеют подозрительную окраску.

— Ладно, хватит болтать. Завтра у всех нас сложный день. Встретимся в саду, — сказал я, и мы разошлись по домам…

…Ночь пролетела незаметно. Итак, наступил день великой битвы.

Я сразу уяснил, что вечером может произойти что угодно, а потому приготовился к худшему. Весь день моя марсианская кишка странным образом пульсировала, словно ожидая сражения. Во рту царила сухость, а тело пробирала мелкая дрожь. И чем ближе подступало время встречи с пятикурсником, тем сильнее меня трясло…

Может быть, зря я это всё затеял? Вдруг было ошибкой начинать все события с диверсии в магическом корпусе? Впрочем, теперь обратной дороги уже не было. Я должен был дойти до конца и помешать планам Эдмунда.

Наконец, наступил долгожданный вечер. Ираида, Остряков и Владлен уже ждали меня у входа в сад, когда к нему подошёл я. В кармане моих брюк пряталась бутылочка с чешуёй цихлидки.

— Мы будем ждать здесь, Илья, — поддержали меня друзья.

И вот я снова оказался в ботаническом саду университета. Бросив беглый взгляд, я тут же подметил возле резервуара с каланчокой, которая уже больше походила на спящего монстра, чем на безобидное растение, смотрящего на неё пятикурсника.

— Эдмунд! — окликнул я мага, подходя к нему со спины.

— Илья? — повернулся он в мою сторону. — Ты принёс чешую?

— Вот она, — показал я колбочку в своей руке. — Но я не отдам тебе её просто так. Сначала ты должен объяснить мне, зачем тебе она?

Пятикурсник заметно смутился и одарил меня подозрительным взглядом.

— К сожалению, я не могу тебе этого сказать, — ответил мне маг. — Мне необходимо применить её в небольшой секретности, однако можешь быть уверен, что ничего плохого затевать я не собираюсь.

— Боюсь, что тебе придётся начать мне рассказывать. У меня есть основания подозревать тебя.

Взгляд Эдмунда стал ледяным. Я заметил, как его правая рука, которой он сжимал поручень лестницы, которая располагалась возле колбы с каланчокой, рефлекторно усилила свою хватку.

— Ты… — сказал он негромко, — подозреваешь меня?!

— Да, именно так, — начал соединять я все кусочки пазла в единую систему. — Ты создал это растение даже не в целях проекта, не ради науки, а ради мести.

— Вздор! Как каланчока может быть связана с этим?

— Данил Кинц. Ты подарил ему каланчоку в горшке на день рождения. Раз в неделю, когда она раскрывала бутон, у него случались приступы неконтролируемой ярости. В этом виновата магическая пыль, которую каланчока выделяла. Кинц, который является шакалом, стал регулярно сходить с ума. Слишком большое совпадение, что это растение ты подарил именно ему. Зачем же тебе было это?

Эдмунд взял себя в руки и немного успокоился.

— Да, Илья, ты правильно сказал на тему того, что я подарил каланчоку и что она виновна в его приступах. Но ты ошибаешься, если ты думаешь, что я сделал это в корыстных целях. К сожалению, я не учёл того, что люди-шакалы сильно восприимчивы к магической пыли и что бутон каланчоки выделяет слишком большое количество остатка при цветении. Разумеется, я узнал о связи каланчоки с его бешенством, но было уже слишком поздно. Просто не ожидал, что такая маленькая каланчока, которую я подарил ему, сможет выделять такое большое количество остаточной пыли. Я думал обезвредить растение на его подоконнике, но вы опередил меня, накрыв её пакетом. Мотивы мои просты: мы с Кинцем давние друзья, он сильно восхищается моими магическими проектами, поэтому и попросил меня подарить ему маленькую каланчоку.

Пятикурсник говорил уверенно и, судя по всему, весьма искренне. Его слова были вполне обоснованными и не вызывали сомнений, однако я продолжил:

— Может быть, ты и правда не думал о том, что может произойти с Кинцем, однако я знаю о том, что у тебя происходило с Дамиром Владимировичем Козловым, когда он преподавал вашей академической группе. Ты держишь на него обиду. Данил мог быть простым опытом по внедрению в организм человека-шакала бешенства. Согласись, слишком всё идеально складывается: сначала ты экспериментируешь с культоргом, а после отдаёшь такой же отросток Козлову, чтобы он сошёл с ума.

— Свести с ума Козлова?! — распахнул глаза маг. — Ты ошибаешься. Нет никакого смысла таким образом мстить преподавателю. Да, я критиковал его тогда, но никогда не преследовал цели отплатить ему такой ужасной вещью. Это было бы подло и низко с моей стороны, Илья! Любой уважающий себя маг ценит моральные принципы волшебства! Да и за что я бы проворачивал такой злодейский «план»? За одну несчастную тройку? Брось, это несерьёзно…

— Не думай, что я не верю тебе, Эд, — мягко сказал я. — Но тогда как ты объяснишь то, что теперь же решил заполучить чешую? Для чего тебе она? Чтобы усилить выброс магического остатка?..

Эдмунд протёр лицо руками и шумно выпустил воздух изо рта.

— Илья, я знаю, как выгляжу со стороны. Понимаю, что сам загнал себя в такую ловушку, но… Ты должен мне поверить! Я никогда бы не задумал такое! Я создал каланчоку просто ради моей работы, но… Как я и говорил, не учёл, что во время еженедельного цветения она выбрасывает слишком много магической пыли! Пока она росла здесь в ботаническом саду, в огромной колбе, ничего не происходило, но стоило мне подарить её детку Кинцу, как всё вскрылось, и он начал страдать от приступов бешенства, вдыхая остаток! Мне просто критически не повезло!

Я слушал исповедь Лихачёва, чувствуя, как моя марсианская кишка пульсирует от страха неизвестности.

— Когда я увидел, что Кинц чуть не разорвал тебя на сцене, мне всё стало понятно. Я думал, что исправить всё можно легко — отрезать бутоны, и дело с концом, но потом… Потом вы пришли ко мне! И я дал тебе, Илья, бутылочку со сжиженной Оживляющей аномалией, которую вы…

— Вылили на каланчоку… — закончил я фразу.

— Да… Это была страшная ошибка! Потому что именно аномалия подарила каланчоке разум! Именно поэтому она стала так быстро и умело двигать щупальцами, словно живая, чтобы защекотать Эллу!

— Разум? Неужели всего лишь одна бутылочка смогла наделить её сознанием?

— Конечно, не в полном смысле слова. Но посмотри на неё, — Эдмунд показал рукой на колбу с растением.

— Она стала больше в несколько раз всего лишь за несколько дней. Я наблюдал за ней сегодня с утра, и… Ты не поверишь! Она научилась высовывать щупальца, чтобы добираться до баков с водой в саду. Именно поэтому она так быстро растёт! И знаешь, ради чего? Чтобы сбежать из колбы!

Я молча обдумывал слова пятикурсника. Неужели виновным во всём этом переполохе был не Эд, а… Я?!

— Именно поэтому я попросил тебя достать чешую цихлидки. Ты был прав, когда обвинил меня в том, что её можно использовать для усиления выброса пыли, но у чешуи есть ещё одно свойство — она поглощает аномалии, если её смешать с раствором марганцовой кислоты. Я должен влить раствор каланчоке прямо в бутон, чтобы она стала обычным растением, пока не стало слишком поздно…

Я молча передал магу чешую. Эд быстро достал припасённую жидкость и отправил туда разноцветные пластинки. После этого он передал мне получившуюся смесь.

— Держи, ты эту кашу заварил — тебе это и расхлёбывать. Ладно, шучу. Вот так, теперь просто вылей это прямо в её бутон, и каланчока щупающая превратится из ожившего монстра в простое и безобидное растение…

И вдруг произошло то, что мы не ожидали от слова совсем: каланчока навалилась всеми своими щупальцами на колбу, в которой жила, после чего по сосуду громко прошли трещины. Ещё секунда, и…

Колба громогласно лопнула! Осколки стекла полетели во все стороны, а дикое растение оказалось на свободе!

— Кажется, я ошибся, — почесал затылок Эдмунд. — Всё же уже зря…

На этот шум моментально прибежали Остряков с Владом. Стоило им только добежать до нас, как они увидели вырвавшуюся каланчоку и замерли от удивления…

— Что это такое? — почесал клешню Остряков. — Что вы с ней сделали?

— Боюсь, это сыграла вылитая вами на неё аномалия во время битвы с Эллой, — сказал Эдмунд. — Впрочем, сейчас не до разговоров, обсудим всё позже, надо обезвредить каланчоку, иначе она станет ещё больше, когда доберётся до воды, и тогда университету придётся совсем не сладко!..

Каланчока, радуясь свободе, била своими зелёными щупальцами по полу. Этот гигантский клубок из переплетений корней, отростков и щупалец с иглами более не был безобидным, теперь перед нами возвышался вырвавшийся из плена зелёный исполин, который преследовал непонятные цели, навязанные аномалией. Я даже не мог представить, каким образом удалось ей вырасти до таких размеров — её огромный бутон, которым она могла без всякого затруднения проглотить и меня, и упитанного Острякова, теперь возвышался на вершине клубка, что делало его практически недосягаемым. Щупальца каланчоки, которые ещё недавно опутывали бедную Эллу, теперь насчитывали в своей длине несколько метров, а их толщина наталкивала на мысль, что перед нами возлежал случайно выбросившийся на берег спрут… Который перед этим просто неприлично увеличился в размерах!

— Илья, видишь бутон в самом центре монстра? Надо забросить туда мой эликсир! — скомандовал Эдмунд. — Нам необходимо разделиться и атаковать её со всех сторон! Сначала нужно отрезать её от источников воды. Остряков, — маг указал на небольшой бак с водой возле растения. — Беги к нему, пока она не нащупала его. Охраняй его от каланчоки. Ты, Влад, встанешь с другой стороны и будешь отвлекать растение. Мы с Ильёй пойдём вперёд и закинем бутылку в бутон. Помните, что она не видит, но, судя по всему, слышит…

— А что делать мне? — внезапно услышал я позади себя голос Краско.

Я тут же повернулся к девушке.

— Ира, не приближайся! — я попытался оттолкнуть марсианку. — Это слишком опасно для тебя!

— Илья прав, Ира, — кивнул Эдмунд. — Нам нужны заклинания, чтобы сражаться с её щупальцами. Если каланчока схватит тебя, то ты сможешь лишь повторить судьбу Эллы.

Марсианка насупилась, но отступила за наши спины.

Итак, мы разделились и побежали усмирять взбунтовавшуюся каланчоку! Тут же нас стали атаковать многочисленные щупальца растения, а мы стали раз за разом выбрасывать заклинания. От Жара и других чар отростки на секунды терялись в пространстве но, оправившись от ударов, снова пытались нас скрутить.

Владлен зашёл со стороны и начал привлекать к себе как можно больше внимания: человек-жираф громко кричал, стрелял заклинаниями и наступал на щупальца каланчоки. Со своей задачей по отвлечению внимания он справлялся отлично, вот только растение, устав терпеть выходки Влада, стало приближать к нему всё больше и больше щупалец!

— Ха-ха! — смеялся он. — Оно очень сильно боится огня!

Помощь в лице жирафа очень помогла — мы с Эдмундом смогли протиснуться между отростков отвлечённого растения. Вот только каланчока, видимо, стала управлять своими щупальцами куда лучше со времён её «оживления»…

…В следующую секунду огромные отростки упали на Владлена прямо сверху, от этого парень не удержался на ногах и рухнул на пол! Не успел он и опомниться, как остальные щупальца тут же набросились на бедного жирафа и связали его по рукам и ногам. Влад был полностью выведен из боя.

— Ребята, я не могу… — я не услышал, что далее сказал мой товарищ из-за того, что клубок щупалец полностью его поглотил! Впрочем, каланчока обошлась с ним весьма благородно и попросту не дала шевелить и пальцем в этой импровизированной тюрьме.

Да, зря Влад сильно увлёкся заклинаниями и израсходовал почти все свои силы, иначе у него был бы ещё шанс выбраться, но теперь ему суждено провести остаток боя внутри кокона из отростков…

…Острякова каланчока захотела обезвредить следующим с помощью бака. Человек-рак изо всех сил защищал бак с водой от растения, но силы были явно не равны.

— Саша, опрокинь его! — крикнул ему Эдмунд, когда щупальца стали подбираться к жидкости.

Остряков успел навалиться на бак и перевернуть его, благодаря чему вода не досталась каланчоке.

Но злое растение было уже не остановить, ведь оно обхватило щупальцами пустой бак и, перевернув в воздухе, моментально обрушило прямо на бедного человека-рака, надавив на сосуд щупальцами. Саша оказался заблокирован под металлической клеткой!

Теперь с каланчокой остались биться только я и Эдмунд. Это нас совсем не радовало, поскольку мы ещё не успели пробраться до бутона растения, а теперь все щупальца будут атаковать нас! Наши силы тоже таяли, а каланчока, кажется, будто бы игралась с нами, как с беспомощными котятами.

Эд был очень опытным магом — его заклинания оказывались быстрыми и точными, что позволяло быстро бороться с отростками растения. Мы поднимались к бутону каланчоки по одному огромному щупальцу, которое уже без чувств лежало на полу. Пятикурсник шёл впереди, а я — прикрывал его сзади.

Наконец, отбившись от десятков, если не сотен щупалец, мы подошли на подходящее расстояние для броска раствора в бутон.

— Илья, задержи дыхание, когда колба попадёт внутрь, иначе ты рискуешь отравиться! — кричал маг, пока жёг новые щупальца Жаром. — Я заброшу её! Ну же, Илья! Кидай мне… — услышал я сорвавшийся голос Эдмунда.

Но маг не успел закончить фразу, поскольку не заметил, как огромное щупальце каланчоки, разогнавшись откуда-то сзади растения, с монструозной силой ударило по бедному пятикурснику! Эдмунд, издав протяжный вой от боли, отлетел на несколько метров назад и упал на пол без чувств… Теперь я был сам по себе!

Ситуация стала критической — мы начали проигрывать растению. Оставшись один на один с безумной каланчокой, я прочувствовал на себе всю злость щупалец. Я стал промахиваться, и отростки начали хватать меня за конечности! Растение изо всех сил стало сжимать меня своими щупальцами, и я не мог даже и пошевелить пальцем. Я поминутно выстреливал Нестерпимым Жаром, но мои силы уже давно плавились, словно мороженое на солнце. Неужели мне так и не удастся обезвредить каланчоку? Нет, просто так я не сдамся!..

…В это время Ираида, заметив наше бедственное положение на поле брани, убежала куда-то в уголок сада. Она запрыгнула на какую-то водосточную трубу, которая шла по одной стене и поворачивала к потолку, и, обхватив её ногами и руками, стала аккуратно карабкаться к каланчоке, Скоро она оказалась прямо над ней!

— Илья! Кинь бутылку мне! Я заброшу её в бутон! — услышал я сквозь щупальца голос марсианки.

Боже, какую же отличную идею могла развить Ираида! Ну почему она только заговорила?

Конечно, это стало очень серьёзной ошибкой, потому что растение стало догадываться о наших планах, а потому одно из самых длинных щупалец стало тянуться к висящей марсианке.

Каланчока обхватила лодыжку девушки и стала тянуть к себе. Ира пыталась удержаться, но в один момент её ноги соскользнули, и марсианка повисла на трубе, как на турнике! Ей очень не хватало марсианской кишки — всего лишь одним заклинанием она могла отогнать растение.

Тем временем щупальца одно за одним стали опутывать меня, я извергал заклинания раз за разом, бился в своих зелёных путах, но растение было слишком сильно, а потому понял, что мне не одолеть каланчоку! Щупальца не только пытались связать мою руку с пузырьком, который уже был наготове, но и преграждали путь собой!

— Иль, кидай её! Я не хочу повторять участь Эллы!

Расстояние между висящей над бутоном растения девушкой и мной было слишком велико. Я не мог точно знать, удачным ли окажется бросок, однако выхода не было, ведь всего лишь секунда промедления означала то, что я буду помещён в саркофаг из щупалец. Я размахнулся и кинул бутылочку с раствором прямо марсианке…

…Сосуд полетел хорошо и в секунду долетел до Иры, которая ловко схватила его одной рукой. К сожалению, этот манёвр стоил ей многого, ведь она случайно раскачалась, после чего одна её рука уже не смогла держаться. Ираида отцепилась и быстро полетела вниз, прямо в бутон каланчоки!

Я не успел даже крикнуть, как тело марсианки пропало в открытом бутоне, который моментально закрылся.

Вдруг каланчока дрогнула, затряслась и полностью обмякла, а все отростки бессознательно рухнули на пол. Стебли, которые опутывали моё тело, стали чуть ли не безжизненными, после чего у меня получилось от них освободиться. Каланчока была обезврежена, и теперь она представляло собой обыкновенное растение без действия аномалии.

Я тут же подбежал к закрытому бутону растения, который через пару секунд раскрылся от бессилия каланчоки. Сначала оттуда вышел жёлтый дым, а потом тело Ираиды выпало мне прямо в руки.

И только тогда я понял, что произошло. Марсианка не знала, что раствор весьма токсичен, а потому, видимо, разбила сосуд и неосознанно вдохнула его пары. Что же с ней? Неужели испарения жидкости были смертельны для марсиан?

Я опустил девушку. Она лежала на полу безжизненно, просто закрыв глаза. Казалось, что она практически не дышала…

— Ира, Ирочка… — я склонился к моей старосте и почувствовал настолько горькое ощущение, будто внутри меня начал катиться стальной шарик. Вот он добрался до конца чего-то и упал, после чего со звоном раскололся на тысячи осколков. — Что же я наделал! Как я мог заставить тебя вляпаться в такую авантюру… Всё это было из-за меня! Все наши злоключения происходили только по моей вине, а ты лишь прощала меня раз за разом…

Я прикоснулся к лицу марсианки. Кожа девушки была горячей, словно магма, но никаких чувств в ней я обнаружить не мог. Её ладонь, которой она поймала бутыль, была в крови. Видимо, она так сжала бутылочку, что та лопнула.

— Прости меня, Ира… — шептал я. — Я не заслужил твоей доброты, как и человечество не заслужило марсиан. Что бы ни выпадало на твою долю, ты всегда была ко мне добра… Ир, я…

В голове не укладывалось то, что я мог не ценить Ираиду! Её ежедневные знаки мне, помощь в любых делах хоть днём, хоть ночью! Она делала для меня практически всё, а я… А что я?... Нет, я не хотел идти дальше без неё! Вот бы она снова посмотрела на меня…

…Вдруг марсианка открыла глаза и расплылась в улыбке.

— Я и не думала, что ты можешь быть таким эмоциональным, — прошептала она.

— Ира, но как?..

— А ты думал, что так просто избавишься от меня? Ха-ха! — рассмеялась девушка. — Я ведь знаю, что нужно задерживать дыхание, когда попадаешь в неизвестный газ!

Я и не заметил, как обнял девушку, но вдруг…

— Люди добрые, да нам телевидение провели! «Ромео и Джульетту» показывают! — услышал я позади себя.

Остряков, который незаметно выбрался из своего заточения, захохотал неподдельно и громко!

— А ты и не завидуй! — улыбнулась марсианка.

В скором времени все герои данного сражения пришли в себя. Мы, мягко говоря, были в небольшом шоке от того, какие масштабы принял этот балаган. Пятикурсник, оправившись от монструозного удара щупальцем, подошёл ко мне.

— Эд, прости, что всё это устроили, — признался я. — Я не должен был игнорировать предупреждение об аномалиях.

— Брось, — отмахнулся он. — На твоём месте я бы тоже вылил её на Эллу. Впрочем, теперь всё позади. Конечно, мне тоже стоило быть предусмотрительнее в выведении растения, всё-таки много бед каланчока принесла нам!

Я кивнул.

— Знаешь, давай заключим сделку, — предложил маг. — Я закрою глаза на вылитую аномалию, а вы — на шакалье бешенство, идёт?

Мы пожали руки.

Оставшийся вечер прошёл для меня так, словно я был в дыму. У меня даже складывалось чувство, что тело с разумом смертельно устали, да так, что работали практически на рефлексах.

Нам предстояла большая работа по уборке. Впрочем, повезло, что остальная часть ботанического сада не пострадала. Мы довольно быстро навели порядок. Если бы и кто-нибудь очень внимательный посмотрел на новую обстановку сада, то не заметил бы почти никаких изменений, за исключением того, что вместо колбы с зелёным исполином в самом центре помещения теперь росло маленькое растеньнице с милейшими щупальцами.

В итоге каланчока была нами разделена на множество малых растений. Тогда я совсем не понял, что мы с ними сделали, потому что уже был готов уснуть прямо на полу ботанического сада!

Потом моя память стала прерываться, поскольку всё в ней смешалось: каланчока, горшки, друзья…

Последнее, что я запомнил, прежде чем лишиться чувств, — то, как я перешагнул порог своей квартиры, а затем наступила темнота…

Наконец, всё было позади. Я мог спать спокойно. Но одна вещь бодрила меня — все наши безумные приключения спокойно закончились. Все планы «злодеев» были нарушены, а Уральский магическо-паранормальный университет, хоть и не узнал о нашем подвиге, теперь мог не бояться за свой ботанический сад…

* * *

…Магиня проводила свой обычный день в комнате общежития, как вдруг услышала стук в дверь.

Элла подошла к порогу и выглянула в коридор. К её удивлению, никого перед комнатой не было, однако стоило магине опустить глаза, как она увидела на полу небольшую коробочку, перевязанную красной лентой.

Волшебница подняла подарок и занесла его в комнату. Она тут же развязала ленту и открыла коробку. В ней она увидела свои потерянные сандалии и небольшую каланчоку в горшке…

Часть седьмая. Завершающая, или День рождения Ираиды

Проснулся я часов в двенадцать и обнаружил своё тело… На кухонной табуретке! Судя по всему, вчера я даже не удосужился раздеться и моментально провалился в сон, развалившись на табуретке и прислонившись к стене.

Протёр глаза и немного осмотрелся. Вот какая картина предстала передо мной: практически всю площадь кухни занимали отрезанные отростки каланчоки, которые вчера мы вы в срочном порядке делили на большое количество частей, пересаживали в какие-то ёмкости, попадавшиеся под руку, а затем тайно транспортировали ко мне в квартиру. Обрубленные, но живые отростки уже деактивированной каланчоки, казалось, были везде: десяток горшочков располагался на подоконнике, ещё один стоял на микроволновой печи, следующие части растения уже не нашли специальных ёмкостей, а потому были посажены в баночки из-под уральского майонеза и расставлены прямо на полу…

После беспокойного сна я даже удивился громаде растений в моей квартире! Видимо, бой с сумасшедшей каланчокой выдался таким силозатратным, что отдых здесь, среди частичек побеждённого растения, показался мне прошедшим вечером не таким уж и абсурдным.

Я аккуратно обогнул стоящие на полу баночки с землёй, выглянул из кухни и заметил, что в квартире был не один… На диване лежала на животе Ирочка, подогнув правую руку под себя. Кажется, вчера она настолько устала, что не смогла даже дойти до общежития и уснула у меня в гостиной. Впрочем, я её понимаю — ещё бы, после такого потрясения и сам отключился прямо на табуретке. Вот куда же тогда делись Остряков с Владом? Ушли ночью?

Сел в ногах спящей марсианки. Мне не хотелось будить девушку, поскольку спала она так беззаботно, при этом сжимая левой рукой одеяло, словно ничего и не происходило прошлой ночью, словно она не падала в бутон кровожадного растения.

Я провёл рукой по розовой, идеально гладкой стопе марсианки по всей длине, отчего во сне девушка неосознанно подогнула пальцы и слегка улыбнулась. Мне не хотелось, чтобы она уходила. Спящая Ираида выглядела так, словно и была рождена, чтобы находиться здесь.

Поскольку теперь Ира находилась с самого утра у меня в гостях, мне предстояло накормить нас обоих. Я отправился на кухню, перешагивая через части каланчоки в горшках. Взглянул на настенный календарь, чтобы зачеркнуть прошедший день, как вдруг увидел, что сегодняшняя клетка дня обведена красным фломастером в кружок. Мне потребовалось пару секунд, чтобы вспомнить, что это значило...

…Вспомнил! Сегодня ведь день рождения Иры!

Я отошёл от календаря и чуть не задел стоящий рядом горшок с каланчокой. Да уж, выходила совсем патовая ситуация: моя староста, у которой были именины, спала прямо в соседней комнате, а я даже не предпринял и попытки подготовиться, а ведь марсианка постоянно напоминала мне об этом!

Впрочем, я решил сначала приготовить завтрак, а потом подумать про всё остальное. Внезапно я заметил исписанный со всех сторон листок бумаги, который лежал возле плиты. Стоило лишь мне прочитать эту записку, как стало сразу спокойнее на душе:

«Привет, Илья!

Наверное у тебя появилась масса вопросов с того времени, как ты проснулся, поэтому мы решили написать для тебя это письмо, поскольку в твоей памяти могли возникнуть небольшие провалы (по крайней мере, мне так показалось).

Итак, напомню, что вчера нам удалось победить каланчоку, обезвредив её с помощью колбы с раствором, это превратило её в обычное, слегка живое растение. После этого мы вооружились секаторами, ножницами и ножами, чтобы разделить её длинные щупальца на огромное количество частей! Надо сказать, что это было совсем не просто, потому что отростки у этого монстра выросли за время простоя до невиданных размеров! Надеюсь, каланчока испытывала не слишком сильную боль, но иного выхода не было.

Затем мы стали думать, что делать с целой охапкой обрезанных щупалец. Впрочем, решение пришло на ум почти моментально: мы стали брать горшки и мешки с землёй со склада ботанического сада и садить отростки в их новые дома. Конечно, Эдмунд был совсем не рад тому, что мы потратили почти все запасы университета, но ты же меня знаешь! Я договорился с ним, что потом мы восстановим все потери ботанического сада из своего кармана. Но ты не переживай, подумаем об этом обязательно, но чуть позже.

Короче говоря, в ботаническом саду после этого воцарились тишина и покой. Пусть и лопнула колба, в которой жила каланчока, теперь на её месте растёт миниатюрная версия растения в смешной бочке. У неё очень короткие щупальца и нет бутонов. Эд уверил нас, что подобное изменение не вызовет вопросов, поскольку благодаря своей должности он может слегка изменять вид и местоположение растений в саду, а если вспомнить, что каланчока — это его проект, то и внезапное уменьшение последней будет считаться обычным делом или же экспериментом.

Но потом у нас появилась новая проблема: нам нужно было придумать, куда деть тридцать штук горшков с отростками. Бонусом к тому же мы поняли, что горшков не хватило на все щупальца, а потому мы решили спрятать пока все растения у тебя в квартире, эту идею ты даже предложил сам. Мы перенесли горшки с каланчокой к тебе и использовали всё, что нашли: баночки, различные тары и так далее. Надеюсь, ты не в обиде, старина, зато каждый отросток нашёл себе новый дом.

Стоило лишь нам пересечь порог, как ты тут же упал на табуретку на кухне и заснул. Мы не стали тебя будить, поскольку ты точно потратил почти всю жизненную энергию в битве. Ираида помогала нам пересаживать отростки, но потом, видимо, тоже осталась без сил. Не успела она лечь на диван и снять носки, как тут же провалилась в сон, поэтому мы решили оставить её в покое.

Теперь у тебя в квартире огромное количество пересаженных отростков каланчоки. Что с ними делать? Ума не приложу.

Выйди на связь, когда выспишься, надо же нам узнать, что ты в порядке.

Твои друзья»

Теперь всё встало на свои места! Это письмо объясняло и то, что моя кухня теперь изобиловала горшками, и то, что марсианка спала на моём диване.

Итак, я стал счастливым обладателем целой коллекции растений. Вернее, различных частей одного и того же растения. Конечно, иметь в квартире несколько зелёных сожителей — всегда хорошо, но не тридцать же штук! Может быть, мне стоило подарить несколько штук родителям, друзьям? Продать остальные экземпляры?

Впрочем, подумать об этом можно и в другое время. Я решил приготовить яичницу для внезапного гостя.

Через некоторое время аккуратно поставил тарелки на столик, который стоял возле дивана, в это же время Ира открыла глаза.

— Доброе утро, Илья, — потянулась марсианка, а потом внезапно пришла в замешательство и подскочила, сжав в кулаках одеяло. — Я что, уснула у тебя на диване?

— Ага, — кивнул я. — Саша написал небольшое письмо, в котором описал вчерашние события. Мы победили каланчоку, разрезали её щупальца и пересадили в горшки. В общем, все они у меня на кухне. Ну и денёк выдался!

— Да, я помню, что ты уснул прямо на табуретке! Видимо, потом я и сама отключилась. Сам-то ты жив?

— Вполне себе жив, чувствую себя отлично только от одной мысли о том, что всё позади. Кстати, Ира, сегодня прекрасный день!

— То есть что-то может сделать его ещё лучше? — марсианка сказала это так спокойно, что у меня не осталось никаких сомнений, что она не помнила!

— Сегодня твой день рождения!

Девушка немного смутилась и задумалась на секунду, а потом улыбнулась.

— Неужели сегодня… Точно! Ты запомнил!

— Конечно! Так что, — сказал я. — Как ты планируешь праздновать свой день рождения? Чего тебе хочется?

— Знаешь, я бы никуда не уходила из твоей квартиры. Илья, может позовём всех наших к нам? Сегодня последний день, когда можно это осуществить, потом все будут разъезжаться!

Я позвонил Острякову, чтобы рассказать о том, что нахожусь в добром здравии, заодно я пригласил его и Влада отметить день рождения Ираиды.

— Рад, что ты жив! — отозвался рак. — Я с удовольствием отправлюсь к вам под вечер. Думаю, Влад тоже будет, ты же знаешь, что он всегда появляется там, где есть хоть какое-нибудь скопление народа. Если ты не против, то со мной будет один секретный гость.

— Дай угадаю, это Элла?

— Как ты догадался? Ладно, признаюсь, она давно хотела оказаться на дне рождения Иры, поэтому я решил сообщить тебе о её присутствии.

— Конечно, я не против, — сказал я в трубку. — И спасибо вам за то, что вчера ночью помогли пересадить щупальца.

— Не за что, Илья, встретимся вечером.

Я положил трубку и вернулся к Ире.

— У нас будет много гостей сегодня вечером, — отчитался я марсианке. — Даже сможешь увидеть секретного!

— Это очень здорово! Правда пока твоя квартира выглядит совсем не празднично, — пожаловалась Ираида. — Надо её украсить, поставить стол здесь, в гостиной, а то на кухне разве что Остряков поместится, ха-ха…

— Стол я передвину, а вот как ты хочешь украшать мою хату? К сожалению, у меня ничего подходящего нет.

— Ничего страшного, я сделаю украшения сама, — сказала Краско. — Так будет даже лучше. Я возьму бумагу и фломастеры, спасибо!

— Отлично, тогда я на некоторое время тебя покину, — начал собираться я. — Мне надо выйти на улицу, совершить несколько покупок для вечера, а потом продолжим готовиться вместе.

— Хорошо, Илья, — подозрительно улыбнулась девушка. — Буду тебя ждать.

Таким образом, я отправился в магазин, пока марсианка преобразовывала мою квартиру в место для празднования дня рождения. У меня появилось время сразу для двух важных аспектов: во-первых, надо было купить то, чем мы будем угощать дорогих гостей, во-вторых, подготовить важнейшее — подарок для Ираиды! И как я мог не подумать про это заранее? Впрочем, в моём приготовлении за пару часов до самого мероприятия я узнал самого себя, поскольку обычно таким же образом сдавал все работы в университете.

Я быстро выбежал из своей суперхрущёвки и пошёл куда-то вперёд. Дорога петляла под моими ногами, пока я смотрел на проходящие мимо меня дома, здания, парки и церкви. На меня весело падал солнечный свет, и его тепло придавало мне сил…

Ноги неосознанно вынесли меня к торговому центру, в кинотеатре которого мы лицезрели фильм все вместе после налёта на магический корпус. Я решил, что здесь я найду почти всё что угодно, а потому зашёл внутрь прямо через крутящиеся двери.

Итак, пришло время выбирать подарок для Ираиды. Я напряг все извилины моего мозга, вспоминая о марсианке всё. Что я о ней знаю? Рисование, карате, блестящий ум, её косички-сопла…

В голове сразу появилось несколько идей.

Подарить что-то из женских штучек? Это был беспроигрышный вариант, однако я прекрасно знал, что марсианка практически не пользовалась косметикой, не следовала за модой и к остальным атрибутам была безразлична. Мягкая игрушка? Банально. Вся кровать Ираиды, стоящая в комнате общежития, изобиловала ими. Сделать что-то памятное? Да, пожалуй, это был самый адекватный вариант, но для его подготовки нужно было время, а у меня его совсем не было! Поиски продолжались.

Магазин менялся за магазином. Я бессмысленно плутал между полками, пытаясь выбрать что-то одновременно и интересное, и полезное, однако ничего мне не приглядывалось…

И вдруг, когда я изучал какой-то магазин под вывеской «Всё для всего», я заметил что-то интересное. На самой нижней полке я увидел такую интересную вещицу, что всё моё внимание тут же приковалось к ней!

Я понял, что нашёл то, за чем и пришёл!

В скором времени я с чувством выполненного долга вернулся домой. Стоило мне закрыть за собой дверь, как я ахнул: моя гостиная пестрила разноцветными лентами и фигурами из бумаги, которые висели возле потолка и будто бы замыкали единую цепь из украшений по периметру комнаты. Многие из них были раскрашены в цвет различных заклинаний.

— Ну, красота! — удивился я.

Ираида чувствовала себя как дома и лишь мило улыбалась в ответ.

Затем прошло некоторое время, мы готовили стол для прихода наших гостей, а поэтому не заметили, как наступил вечер.

Вдруг в дверь постучали.

Я быстро дошёл до коридора и распахнул дверь. На пороге стоял Остряков в том самом огромном костюме, который он надевал на пару Дамира Владимировича перед нашим набегом на магический корпус! Я тут же зашёлся смехом.

— Ну что за жених, — процедил я. — Как на выборы!

— А вот и жених! — вдруг я услышал чей-то тоненький голосок за спиной человека-рака. Александр отошёл немного в сторону, и моему взору предстал силуэт… Эллы!

— Здорово, Илья! — поприветствовал меня вдруг Остряков. — Она со мной. Это и есть таинственный гость.

— Привет, Илья, — застенчиво сказала магиня. — Понимаю, что я, возможно, поступаю не совсем красиво, приходя к тебе домой так внезапно, особенно после всего, что происходило между нами. Поэтому я нисколько не обижусь, если ты решишь выгнать из своей квартиры зазнавшуюся колдунью.

— Ну что ты, Элла! — ответил я. — Мы же закрыли все разногласия с момента нашего разговора, поэтому я буду рад, если ты присоединишься к нам.

— Спасибо, Иль, — улыбнулась магиня. — Кстати, это не ты передавал мне посылку?

— Какую посылку?

— Ах, тогда даже не думай об этом, — махнула девушка.

Я пропустил друзей в коридор и только тогда заметил, что на Элле было сногсшибательное зелёное платье и сандалии, до боли похожие на те, которые она потеряла в каланчоке… Или это были они?

Пока новопришедшие гости раздевались, я успел быстро закрыть дверь на кухню, чтобы у магини не возникло вопросов. Впрочем, наверняка она уже в курсе всего от человека-рака.

Не успели мы провести дорогих гостей за стол, как снова затрещал звонок. Я тут же понял, что подоспел ещё один друг — Владлен, вот только он тоже пришёл с тайным гостем, ведь с ним была… Ангелина. Признаюсь, этого я не ожидал!..

— Привет, старина! Слушай, Иль, ты не подумай ничего, но я забыл тебя предупредить, что со мной будет ещё один чело…

— Опять?!

— Привет, Илья, — сказала Ангелина. — Я узнала случайно, что Влад собирается к тебе, чтобы поздравлять Ираиду, а я давно собиралась преподнести ей какой-нибудь подарок за услугу, которую она мне оказала пару месяцев назад, поэтому подумала, что сегодня выпал замечательный шанс сделать это. Понимаю, что я, возможно, поступаю не совсем красиво, приходя к тебе домой так внезапно, поэтому я нисколько не обижусь, если ты решишь выгнать из своей квартиры зазнавшуюся цихлидку.

Чувство дежавю схватило меня, сбив с толку.

— Да ты что, я это уже всё слышал! Конечно, я буду рад твоему присутствию.

Блёстикова поблагодарила меня и зашла в квартиру. Честно, мне было непривычно видеть её в обычной одежде.

И вот мы все расположились за столом в гостиной. Все разглядывали украшения, сделанные Ираидой, хохотали с шуток человека-рака про Килопчёлова и Козлова и рассказывали о своих планах на лето.

— Я, пожалуй, уеду в Челябинск на каникулы, — сказал Остряков. — Мой отец давно вынашивал планы по поводу моего лета, так что до сентября буду работать в его фирме.

— Ты не рассказывал, что у твоего отца есть собственная фирма! — сказала Ираида.

— На самом деле есть. Ну, вернее, он работает директором фабрики, которая занимается магической термообработкой зубчатых колёс. Мой отец всегда мечтал, чтобы я продолжил его дело, поэтому я и отправился учиться в Уральский магическо-паранормальный.

— И я тоже, — сказала Элла. — Я тоже из Челябинска, поэтому Саша предложил мне поработать на фабрике вместе с ним.

— А я поеду в Пермь, — вставил Владлен. — Всю сессию не ездил домой!

— Кстати, — сказал Остряков. — Думаю, самое время поздравить Ираиду! И я даже подготовил подарок! Вернее, мы с Эллой, потому что без её помощи у меня бы ничего не получилось.

Остряков достал из портфеля большой квадрат, который был хорошо упакован. Ираида быстро открыла подарок, достав из бумаги набор с картиной, которую надо было раскрашивать по номерам вручную акриловыми красками. На передней стороне коробки красовался красочный сгусток какого-то заклинания, который и должен был получиться.

— Это же картина из коллекции с заклинаниями! — обрадовалась она. — Я так давно мечтала о таком наборе! Спасибо огромное!

— Вот именно с этим мне и помогла твоя соседка, — щёлкнул клешнёй человек-рак. — Она часто видела твои рисунки, а потому точно угадала с вариантом.

— И у нас тоже есть кое-что интересное! — сказала Ангелина и достала цветной пакет. — Держи!

Влад и цихлидка тоже подарили совместный подарок, только они собрали в одном даре всё, что так любила марсианка: несколько пар смешных носков, одна пара серёжек в форме уточек, две пачки мармеладных змеек и ещё много-много всего.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — рассыпалась в благодарностях Ираида. Было видно, что подарок пришёлся ей по вкусу.

И вот наступила моя очередь. Почему-то я так волновался, словно снова оказался на экзамене у Килопчёлова!

— Дорогая Ира, — начал я с небольшого лирического отступления. — Спасибо тебе огромное за то, что ты есть в наших жизнях, за тренировки по карате, за постоянный смех…

— И за то, что отмечаешь меня в журнале, когда я пропускаю пары! — добавил Остряков и расхохотался.

— Да, — продолжал я. — Но это не все заслуги, за которые тебя хочется похвалить и поблагодарить. Ты делаешь нашу жизнь лучше каждый день просто тем, что заряжаешь радостью и оптимизмом. Кто знает, насколько было бы скучно без тебя в нашем университете! И поэтому я хочу подарить тебе подарок, который будет всегда осыпать огоньками!..

Я передал марсианке запакованную неизвестность. Ираида обхватила коробку руками и повертела её в руках. Девушка выглядела так взволнованно, словно не я дарил ей подарок, а наоборот!

И вот она аккуратно, практически не повредив подарочную бумагу, открыла коробку и вытащила оттуда большой прозрачный шар, который располагался на чёрном квадратом постаменте

— Это же… шар! — умилилась Ираида. — Магическая лампа!

— Да, — ответил я. — Только это не обычный шар, а та самая Сфера Жара! Теперь ты сможешь повелевать ей в любое время!

Этот шар был заполнен разреженным газом и большим количеством магической пыли. Внутри располагался электрод, на который подавалось небольшое напряжение. Нужно было прикоснуться к прозрачной поверхности шара, чтобы появилась красивая дуга, напоминающая поток Жара!

Ираида была вне себя от счастья. Я даже слегка удивился такой реакции, ведь мой подарок был далеко не самым щедрым.

— Спасибо, Илья, — тихо сказала она. — Если бы ты знал, как я об этом мечтала. Мне всю жизнь хотелось прикоснуться к магии, почувствовать то же, что и вы испытываете каждый день, но, увы, это невозможно. Не знаю, почему меня с рождения обделили марсианской кишкой, может быть, в этом был какой-нибудь хитрый план? В любом случае, тогда, во время нашего выступления, когда мы с тобой и Сашей создавали Сферу прямо на сцене, я чувствовала, словно я создаю её сама! И в этом было нечто чуждое мне, абсолютно новое в плане ощущений, я ощущала, словно… Словно я была частью чего-то нового. Того, что до этого я не чувствовала никогда…

Речь Ираиды тронула нас до глубины души. Все сидящие за столом безмолвно смотрели на марсианку, будто видели других людей впервые в жизни. Ира подключила шар к розетке и стала аккуратно касаться поверхности Сферы, заставляя биться её в огненных конвульсиях внутри прозрачного шарика, однако при этом её лицо выглядело таким сосредоточенным, таким задумчивым, словно в это мгновение девушку терзали тысячи сложных мыслей!

— Ну что, давайте же поздравим Иру! — наконец, поднял стакан Остряков.

Время стало лететь незаметно в такой приятной компании. Мы то и дело смеялись, рассказывали друг другу умопомрачительные истории, шутили на студенческие извечные темы.

— А потом я Килопчёлову, значит, говорю… — сказал Остряков, поднимаясь из-за стола и зачем-то отправляясь на кухню, дверь в которую была закрыта для сокрытия наших вчерашних приключений.

— Саша, там же… — я не успел толком среагировать, как дверь была открыта, и всем присутствующим тут же представилась целая батарея из отростков каланчоки…

На секунду воцарилась тишина, как в старых спектаклях, когда надо было показать крайнее замешательство главных героев…

— Откуда у тебя столько щупалец каланчоки, Илья? — посмотрела на меня Склянкина.

Пришлось нам рассказывать Элле и Ангелине нашу историю о грандиозном сражении с обезумевшим растением. Мы рассказывали всё в мельчайших подробностях, при этом рассказ получался таким смешным, что Остряков даже отыгрывал все события, словно он готовился поступать в театральный институт.

— Поразительно! — сказала цихлидка. — И это всё произошло этой ночью? А почему же каланчока так обезумела?

— Ой, — махнула Элла и залилась красным на лице. — Это уже совсем другая история. Тоже очень смешная…

В пылу этого жаркого повествования я откинулся на спинку дивана и задумался под громкие разговоры друзей.

Именно так и закончился первый год моего обучения в Уральском магическо-паранормальном университете. Да уж, за недавнее время я полностью оправдал мою фамилию — приключений было много, даже очень много! Магические поединки, распутывание тайн, историй, новые знакомства, пусть и не всегда безопасные, — через всё это я прошёл. Однако не только я один был на этом пути, поскольку куда бы я ни пошёл, меня окружали мои друзья, которые в данный момент находились за столом. Да, трудно представить, что могло меня ожидать, если бы их у меня не было!

Впрочем, можно и пофантазировать, мол, если б в моей жизни не было ни марсианки, ни рака, ни многих других, то тогда я бы никогда не решился устраивать налёт на магический корпус, чтобы затем участвовать в «Магическо-параномальной весне» в качестве наказания, не стонал надрывно от Порчи и не сражался с магиней ради долгожданного облегчения, не распутывал клубок с каланчокой! Но разве так было бы лучше?

Проходя через все эти злоключения, испытания и лишения, я становился опытнее, мудрее и просто человечнее, но всё-таки главное заключалось в том, что я обрёл нечто большее, нежели спокойствие — настоящую семью!..

С другой стороны, только благодаря моим приключениям я получил столько знаний! Кто знает, может быть, я бы и не сдал маговедение на «отлично», если б не каланчока Эдмунда. Да что уж там говорить, в последнее время я совершал такие поступки, о которых и не мог мечтать ранее! Неужели эти события действительно даровали мне ещё и силу? Но в чём она заключалась?

За все эти месяцы я понял, что сила — это не крутые заклинания, не дюжина шестифунтовых пушек, не огромный меч длиной от пяток до макушки Владлена и даже не таинственная Сфера Жара. Сила — это то, что может обрести каждый: знания, близких людей и правильные чувства. Хотя, насчёт дюжины шестифунтовых пушек, конечно, можно поспорить — это, разумеется, очень сильная батарея…

Я вышел из-за стола, за которым веселились мои друзья, и подошёл к зеркалу, которое висело в коридоре. На меня смотрело будто бы то же самое лицо, что и пару месяцев назад, но что-то в нём изменилось. И изменили его не причёска и щетина, а временные промежутки. Да, я был уже не застенчивым ребёнком, а другим Ильёй Приключенским.

Наверное, многие могут спросить меня после всего вышеперечисленного мной, мол, Илья, а каков результат всего этого балагана? Друзья, взросление и опыт — это, конечно, круто, но неужели ты не получил ничего более вещественного, чем тридцать горшков со щупальцами каланчоки?

Наверное, если спрашивающий посмотрит на меня со стороны, то точно скажет, что ничего, однако ответ крылся где-то внутри меня. Тренировки по каратэ? Знания маговедения? Это, конечно, отлично, прямо в яблочко! Но разве мне нужно было что-то вещественное? Я понял, что для счастья мне не нужно золото — я сделаю золотом то, что имею…

Вдруг я заметил, что Ираида вышла из-за стола и прошла в коридор.

— Ир, ты куда? — сказал я.

— Хочу посмотреть на закат, — ответила марсианка. — Приходи.

И девушка скрылась за входной дверью. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Я вышел из квартиры и поднялся по лестнице на последний этаж. По какой-то причине дверь, ведущая на крышу здания, всегда была открыта, чем мы, признаюсь, часто пользовались, когда хотели насладиться видами города. Пройдя через дверь, я оказался на крыше своей суперхрущёвки. Отсюда открывался вид почти на весь мегаполис: наш университет казался лишь моделью, а окружавший его зелёный парк — мазками кисти на большом холсте.

У небольшого технического закутка, который располагался почти у самого края крыши, то есть у ограждающих опор, находился продолговатый выступ, напоминающий скамейку. Я никогда не мог понять, для чего именно он был выложен, однако своим существованием служил для одной цели — он часто использовался нами как скамейка.

Стоило лишь мне выйти к этому закутку, как я сразу же понял, что не ошибся, ведь марсианка сидела именно на нём, смотря куда-то вдаль. Я медленно прошёл к ней и аккуратно сел рядом. Моя рука, которую я случайно положил на лежащие на выступе пальцы Ираиды, сначала дёрнулась от неожиданности, как и конечность марсианки, но ни одна рука не сдвинулась далее с места.

Долгое время мы молчали. Я смотрел куда-то вдаль, не в силах повернуть свою голову чуть правее — почему-то мне было до жути стыдно смотреть на девушку.

— Закат сегодня уникальный, — вдруг сказала марсианка. — Никогда такого не видела.

Конечно, Солнце светило так, как и несколько десятков лет назад, торопясь скрыться от лишних глаз за горизонтом, но почему-то именно сегодня оно казалось мне не гигантским светилом, которому в обычной жизни не было дела ни до одной души на нашей планете, а чем-то живым, каким-то радостным огоньком, который указывал мне путь.

— И правда, он сегодня особенный, — согласился я. — Прямо как ты.

— Почему как я?

— Такой же яркий, слегка спонтанный, словно живёт последний день и хочет подарить всем как можно больше тепла.

Ираида прищурилась и улыбнулась. Краем глаза я заметил, что марсианка первая посмотрела на меня.

— Ты говоришь, как тогда, когда я упала в бутон каланчоки. Иль, ты правда сказал это всё вчера, потому что действительно так и думал?

— Конечно, — кивнул я и тоже посмотрел на Иру. — Если бы с тобой что-то случилось, я бы не смог себе этого простить.

— Главное, что теперь всё позади, — вздохнула девушка. — Кстати, ты так и не сказал, каковы твои планы на лето.

Я задумался, пока шальной ветер обдувал наши лица. Мне казалось, будто на этой крыше мы улетели вдвоём куда-то далеко от всего мира.

— Не знаю, — признался я. — Планировал поехать куда-нибудь, чтобы развеяться, но… Теперь меня что-то держит здесь, в Екатеринбурге. А ты, Ира? Что планируешь ты?

— Ума не приложу, — хмыкнула марсианка. — У меня было столько всего запланированного, но все мои намерения спутались. Подумаем об этом завтра!

И мы молча продолжили смотреть на догорающий возле горизонта закат…

— Илья, — неожиданно сказала Ира.

— Что?

— Это был мой лучший день рождения, — прошептала девушка и ещё ближе подвинулась ко мне, после чего её голова оказалась на моём плече. — Потому что в нём был ты…

Я ответил марсианке.

…А знаете, всё имеет свойство заканчиваться. Бывает, начинаешь какое-то дело и изнемогаешь, как Остряков на парах Килопчёлова, мол, каким же оно будет долгим и нудным! А проходит буквально пара секунд, несколько навязчивых желаний всё бросить и сжечь дотла, может быть, даже парочка нервных срывов, но затем появляется второе дыхание, следом идёт героическое превозмогание — и вуаля! Дело успешно выполнено и уже пылится в прошлом!..

Так о чём это я? Жизнь — это магия, а магия — это жизнь. И подобно заклинанию, которое буйным потоком вырывается из руки, но через секунду исчезает, превращаясь в пыль, жизнь существует лишь тогда, когда идёт. Именно жизнь была со мной на протяжении последних нескольких месяцев! Именно эти самые моменты, какими они ни были: плохими, ужасными или суперскими, играли с нами в настоящую студенческую жизнь. И я бы с удовольствием прошёл ещё раз через десяток таких, чтобы жить! Жить и добиваться новых высот…

2023-2025 гг.