Марсианка

Предпролог

- Ну прощайте, мужики. Пусть у вас все получится…

Надев на голову шлем, космонавт вошел в шлюз и, спустя пару минут, двинулся в сторону челнока. Они улетали – теперь уже навсегда.

Александр Комаров, начальник советской марсианской базы, еще несколько минут смотрел вслед ушедшему через стекло купола, а затем отвернулся и двинулся в сторону жилых блоков. Что тут не говори, но не так он представлял себе освоение Марса.

Когда в далеком уже 1995 году его назначили командиром Первой марсианской экспедиции, никто не мог и подумать о том, что спустя всего тридцать лет все это окажется никому не нужным… Тогда всем казалось, что мечта человечества вот-вот сбудется. Нужно лишь немножко постараться, поработать – и вот уж вскоре Марс станет их новым домом. Именно в те годы советские идеологи выдвинули и идею о том, что освоение космоса является необходимым условием для построения коммунизма. Чтобы построить коммунизм требуется изобилие ресурсов, что невозможно в масштабах одной планеты, и максимальная автоматизация производств. Лишь тогда, когда не будет необходимости в экономии ресурсов, а производственные мощности станут достаточны для удовлетворения любых потребностей людей – тогда и можно будет говорить о том, что коммунизм построен. Так в его молодости говорили и с партийных трибун, и на лекциях в университетах.

Желающих лететь на Марс в те годы было хоть отбавляй! Отбирали хорошо если одного из тысячи – но даже так очередь растянулась на много лет вперед. Тем более, что первый тяжелый межпланетный корабль, получивший в честь знаменитого крейсера название «Аврора», мог доставить на Марс всего-то три десятка человек… Хотя по тем временам даже это было фантастическим достижением! Почему же такое название у корабля? Тут тоже все просто… В рамках сложившейся идеологии освоение Солнечной системы воспринималось как продолжение Революции. Новый шаг на пути строительства коммунизма. Есть у Революции начало – нет у Революции конца…

И вот теперь человечество уходит с Марса. Еще в 2014 Международная кооперация развалилась, когда немцы с французами отказались финансировать «убыточный» марсианский проект. Американцы покинули свою базу еще шесть лет назад, посчитав ее содержание чересчур обременительным для национального бюджета. Советский союз продержался еще шесть лет – после чего в свою очередь объявил проект по освоению Марса «несвоевременным». Почти двум тысячам «марсиан» было предложено эвакуироваться на Землю – под это дело снарядили не только три своих межпланетных пассажирских корабля, «Звезду», «Рассвет» и «Молнию», но даже и новенький «Титан». И почему-то именно прилет последнего корабля вызывал у Александра самую большую грусть. Первый в истории человечества космический корабль, способный разогнаться до 0,1% скорости света, что в 7 раз превысила скорость более старой «Молнии» и американского «Атланта». Корабль, постройку которого начали еще в далеком 2016 году на замену сразу двум своим предшественникам, а также для освоения одноименного с ним спутника Сатурна, он должен был положить начало новому этапу освоения Солнечной системы, но так и не стал им. После почти пяти лет «консервации» при 95% степени готовности он был достроен с единственной целью – обеспечить эвакуацию людей с Марса. С учетом затраченного на разгон и торможение времени до Марса он долетел до Марса всего за 12 дней, поставив новый рекорд в истории космонавтики и продемонстрировав технологические возможности Союза – американцы свой корабль с чуть худшими характеристиками так и не достроили. Причем на таком расстоянии «Титан» даже не успевал разогнаться до максимальной скорости – да и не ставилось такой цели, больно дорого. После чего, совершив единственный космический полет, отправится на орбиту-отстойник… Но даже этого было мало. Имея пассажировместимость от двухсот до четырехсотдвадцати человек, эти корабли могли вывезти за раз всего лишь 1270 человек – поэтому СССР еще и арендовал два американских и немецкий корабли, которые уже успели поучаствовать в эвакуации американской базы. Еще семь с половиной сотен, чего уже хватало для эвакуации всего марсианского городка. Покидать который, впрочем, хотели далеко не все – хотя советское правительство и до последнего надеялось на то, что «марсиане» передумают…

Но нет… Почти пять сотен человек решительно отказались возвращаться на Землю – причем, чему Александр Комаров втайне гордился, в этот список вошли и все еще живые участники Первой марсианской. Что ни говори, но в те годы людей в экспедиции отбирали куда серьезнее. Те, кто прошел отбор, уже не боялись никаких предстоящих трудностей и готовы были идти до конца. Чего, к сожалению, нельзя было сказать из участников последних экспедиций, у многих из которых романтика покорителей космоса быстро рассеивалась под влиянием марсианских будней. Что уж говорить, если каждая экспедиция «нулевых» не только доставляла людей на Марс, но и забирала домой по два-три десятка «не справившихся» из предыдущей партии…

Теперь же остались и вовсе лишь самые стойкие. Да еще примерно половина «марсиан» - тех, кто родился уже здесь и считал четвертую планету своей Родиной… Да и, несмотря на уверения медиков, многие из них просто боялись, что не смогут адаптироваться к жизни на Земле. Слишком уж разные условия. И что тогда? Навечно поселиться на какой-нибудь лунной базе, куда и на вахту не больно охотно летают?

Впрочем, для себя Александр решил, что останется на Марсе даже в том случае, если все остальные единогласно проголосуют за возвращение. Слишком уж многое у него было связано с этим местом…

И хоть советская марсианская база и остается, но все равно было обидно. О каком-либо развитии теперь вряд ли стоит думать… Последний «грузовик» с оборудованием прилетел еще четыре года назад. В прошлое же окно вместо него прислали лишь небольшой «автомат» с грузом ядерного топлива и кое-каких расходников для базы… И теперь так будет и дальше.

Пролог.

Опять нет риса, опять подорожал сахар, опять… Сложнее было сказать, что «опять» не выросло. Хотя почему сложнее? Как раз все просто. Зарплаты наши не выросли. Более того, руководство уже в открытую намекало, что в связи со «сложной экономической ситуацией в связи с пандемией» денег у завода мало, а потому премии придется и урезать. Сто бед – один ответ. Пандемия!

Закинув покупки в машину, Алена захлопнула дверку, сорвала с лица ненавистную маску (многоразовую тряпичную – одноразовых по четыре штуки на каждый день не накупишься) и начала потихоньку выезжать на дорогу. Как всегда, толком не чищенную – две машины с трудом могли разъехаться. А тут еще и метель опять началась… Опять завтра утром придется откапываться чтобы со двора выехать. А уж если еще и трактор с утра по улице не пройдет, так и вовсе веселье будет… Нет, надо было все-таки УАЗик покупать, а не семерку эту. А то зимой из-за снега не проедешь толком, весной и осенью – из-за грязи… За год уже трижды пришлось машину тросом из грязи вытягивать. А ничего не поделаешь! Другой дороги к дому нет!

- Только заведись, - поворачивая в замке ключ зажигания, тихо прошептала девушка.

Машина послушалась и, несмотря на полудохлый аккумулятор, завелась нормально. Включив фары, Алена щелкнула переключатель поворотников и, оглядев дорогу, тронулась.

Нет, сколько не мечтай, но УАЗик ей не по карману… Он и сам дороже, и бензина жрет не в пример больше. А тут хорошо хоть то, что на этот старый хлам, продававшийся буквально по двойной цене металлолома, ей денег хватило… Аккумулятор вон и то денег нету заменить. А уж про расточку блока цилиндров и вовсе говорить нечего. Конечно, это можно было б и у себя на заводе сделать, знакомые станочники даже денег не попросят, но ведь и комплект поршней тоже немало стоит.

Придурок на иномарке вылетел из-за угла внезапно. По всем правилам он должен был уступить дорогу – но, видимо, посчитал это ниже своего достоинства. Алена даванула на тормоз – по всем расчетам тормозного пути должно было хватить для того, чтобы если даже не полностью остановиться, то хотя бы пропустить этого идиота. Однако машина снижать скорость не торопилась. Не помогло и прерывистое нажатие – слой снега поверх обледеневшего асфальта сыграл свою роль… Машина срывалась в юз, скорость снижалась куда медленнее, чем того хотелось бы. Видя это, девушка резко крутанула руль вбок, стараясь уйти от столкновения хотя бы даже вылетев на обочину, но было уже поздно…

Глава 1

Через сколько времени она пришла в себя – Алена не знала. Казалось, что прошла целая вечность пока в один миг она вдруг не очнулась в больнице. В том, что это больница, девушка даже не сомневалась. Достаточно было взглянуть на стойки с медицинским оборудованием… Палата, правда, была странной. Мало того, что всего на двух человек, так еще и без каких-либо окон, словно под нее переоборудовали какие-то хозяйственное помещение.

Девушка попыталась присесть на кровать, и это у нее получилось без труда. Самым удивительным, особенно в свете произошедшего, был то, что она вообще чувствовала себя абсолютно нормально, словно и не было ничего. Оглядевшись по сторонам, девушка увидела, что рядом с ее кроватью стояла металлическая тумбочка, на которой также располагалась кнопка вызова медперсонала. Решив, что больше делать все равно нечего, она решительно нажала кнопку.

Спустя пару минут в палату вошли сразу двое – немолодой мужчина-врач и девушка-медсестра.

- Ну как себя чувствуете? – мельком взглянув на нее и, видимо, придя к выводу, что прямо сейчас пациентка помирать не намерена, спросил врач.

- Нормально, - пожала плечами Алена, - Только где я?

- Так в медкомплексе, - удивленно переглянувшись с медсестрой, ответил врач.

- Что за медкомплекс? – удивилась Алена, первый раз она слышала про медучреждение с таким названием, - Где?

- Так в Городе, где ж еще?

- Каком городе??? – чем дальше, тем меньше она понимала.

- В Гагаринске, конечно…

Про город Гагарин Алена знала, это где-то в Смоленской области. Но Гагаринск? Это было что-то новенькое… Да и как она могла вдруг оказаться в Смоленской области, если была в Тульской? Уж если б ее и отвезли куда, то в областную больницу в Тулу.

- Это где?

- На Марсе, конечно, - огорошил ее ответом врач, - Не на Земле же…

На Марсе? Это как? Это ж невозможно! Марс – безжизненная пустыня, где не может быть никаких людей. И, тем более, городов с больницами…

- Это невозможно... - тихо прошептала девушк

Белочку словить ее, вроде, не с чего. Алена за всю жизнь ни разу не пила и не собиралась. Так что, похоже, все эти глюки – следствие ДТП… Ударилась головой – вот и началась такая фигня. Или от лекарств каких-то такие глюки. И говорит она сейчас не с людьми, а с какими-то своими голосами в голове. А на самом деле поди лежит сейчас в больнице под какой-нибудь дрянью.

- Почему невозможно? – удивился врач, - Мы находимся в городе Гагаринске, столице советского сектора колонизации Марса.

- Советский сектор колонизации Марса? – удивилась играм воображения Алена, - И какая нынче дата?

- 10 марта 2032 года по земному времени.

Надо же! Почти что плюс одиннадцать лет! Так вот какое оно, будущее! Которого не может быть.

- А я кто?

- Вы и себя не помните? – спросил врач и, когда Алена отрицательно мотнула головой, со вздохом продолжил, - Сергеева Алена Александровна, 2013 года рождения по земному времени…

Что ж, хоть тут совпадение. Только почему-то на семнадцать лет помолодела! Там-то она в 1996 году родилась - и было ей двадцать пять... А тут - девятнадцать лет всего, если не восемнадцать. Какой все же бред!

- А вы не помните ничего? – переспросил врач.

- Не знаю, - неопределенно ответила Алена, - Наверное. Хотя вон имя свое помню.

- Понятно, - вздохнул врач, - Скорее всего, это следствие поражения электрическим током. Попробуем сделать снимок головного мозга… Хотя вряд ли он что-то даст. Тут бы МРТ сделать, но на Марсе это невозможно, нету возможности сюда установку доставить…

- И что теперь? – поинтересовалась Алена.

- Ну я думаю, что со временем память восстановится, - пожал плечами врач, - Полностью или частично – это уж видно будет…

После краткого дальнейшего осмотра, по итогам которого сделали вывод, что вроде бы все нормально, врач с медсестрой отключили от нее какие-то медицинские приборы и ушли. Алена наконец-то вздохнула с облегчением и начала разглядывать палату. Реалистичность того, что ей рисовало воображение, поражала. Проработка до мелких деталей! Встав с кровати, девушка прошлась по палате. В одном углу обнаружилась дверь, за которой располагалась душевая и туалет. Умыться что ли?

- Вот тебе и Марс, - усмехнулась девушка, поворачивая барашки на вполне земного вида обшарпанном смесителе с двумя кранами.

Почему-то совсем не так представляла она себе марсианскую базу. В мыслях она ассоциировалась у нее с навороченной электроникой и автоматикой на каждом углу – хотя девушка и не очень представляла, как это все выглядело бы. Вот и ее подсознание привычно дорисовывает картинку привычными элементами… Зажурчало, и из крана полилась ржавая вода. Вот тебе и Марс! Не отличишь от родного поселка. Впрочем, стекла ржавчина быстро, и вскоре пошла уже чистая вода. Растрескавшийся брусок мыла нашелся рядом на полке – обычное туалетные мыло, судя по виду и запаху. Что, по мнению девушки, тоже не очень вписывалось в марсианскую обстановку… Какой бред все же!

Вернувшись в комнату, Алена продолжила осматривать палату. Между двух кроватей стоял металлический – такой же, как и тумбочки – стол. На котором стоял компьютер-моноблок и лежали клавиатура с мышкой.

- «Электроника МС-1867», - вслух прочитала название девушка.

Название ничего не давало – кроме неприкрытого намека на «Сделано в СССР». На клавиатуре обозначений не было никаких, необычно выглядели лишь русские надписи на всех кнопках и несколько нестандартное их расположение. Кнопки «Windows», например, и вовсе не было. Бррр! Какая-то жуткая смесь архаизма годов 80-х и современных технологий просто! С такой клавиатурой ожидаешь увидеть старенький ЭЛТ-монитор с горизонтальным системником и дисководами под большие дискеты, в школе она видела пару таких компов на складе. Хотя те все же не советские были, но тех же времен примерно…

Щелкнув кнопку включения, Алена села за компьютер – на железный стульчик с пластиковым верхом. Вообще эту чрезмерная «железность» ее откровенно удивляла. Во всей палате не было ни грамма дерева и самый минимум пластика. За то полно железа, преимущественно ничем не окрашенного. Послышался негромкий гул вентилятора, и на мониторе появился стилизованный логотип «Электроника» вместе с гербом СССР. Через пять секунд он сменился лаконичной надписью «запуск операционной системы» с синей шкалой загрузки. Впрочем, еще через секунд двадцать и она сменилась изображением рабочего стола. Картинка на рабочем столе показывала какой-то пустынный пейзаж с протекающей по этой пустыне широкой рекой. Где-то далеко на заднем плане виднелись заснеженные горы…

Значков на рабочем столе было немного: «Моя ЭВМ» (в виде старенького ЭЛТ-монитора), «Документы» (изображение папки-скоросшивателя) и «Сеть» (в виде кабеля с каким-то штекером на конце). Долго не раздумывая, щелкнула значок сети, и на экране появилась страница поисковой сети с названием «МарсСеть» - прямо под стать всему окружающему. «Поиск информации по базам данных локальной сети Марса, - гласила одна из надписей, - Для поиска информации в Сети перейдите на страницу поисковой системы. Внимание! Время запроса информации в Сети составит несколько минут в зависимости от взаимного расположения планет».

Долго не раздумывая, Алена ввела поисковый запрос «Марс», и через секунду в окне появился список результатов. На первом месте оказалась статья из БСЭ, на втором – из Советской свободной энциклопедии с пометкой «локальная копия 1 января 2032 года». «Марс – четвертая по удаленности от Солнца планета Солнечной системы», - общие сведения девушка просто пролистала, удаленность от Солнца, эксцентриситет орбиты, орбитальный период, расстояние до Земли, масса и диаметр ее мало интересовали. Интересное началось позже – то, что у Марса всего два спутника, девушка помнила хорошо. Однако к этим двум неожиданно добавился третий, самый крупный, диаметром в 470 км – Нерио. Впрочем, самое интересное ждало дальше – когда она наткнулась на раздел про атмосферу. «Атмосферное давление на уровне мирового океана составляет в среднем 290 мм.рт.ст, что при нахождении на поверхности планеты позволяет обходиться кислородной маской». Уже особо не удивляясь, пролистала раздел про гидросферу – если верить написанному, то получалось, что 42% поверхности Марса покрыто водой. Почти все северное полушарие представляло из себя один большой океан. В отличие от него, в южном больших морей не было, но были многочисленные реки и озера…

Здесь же была карта и спутниковые фотографии Марса – не того, известного ей мертвого пустынного шарика, а совершенно иного. Хоть Алена никогда особо и не интересовалась Марсом, но и одного взгляда хватало чтобы понять разницу. Даже если проигнорировать явно несколько иные очертания материка, то уже вида рек и морей-океанов было достаточно. Нет, она явно с ума сходит… Такого бреда нарочно не придумаешь!

Дальше шло про историю исследования Марса и поисков жизни… И, судя по прочитанному, советская космическая программа стартовала явно раньше. Первая попытка запустить АМС к Марсу была отмечена еще в 1958 году, но обе попытки закончились неудачей. Одна ракета взорвалась при запуске, вторая АМС вышла на орбиту, но запустить ее в сторону Марса так и не удалось. Месяц спустя АМС сгорела в атмосфере Земли… Следующая попытка состоялась в 1960 году – на этот раз из четырех запусков успешными были два – причем, если АМС «Марс-1» из-за неполадок с системой ориентации так и не долетела до цели, то «Марс-2» смогла провести первые в истории исследования Марса с пролетной траектории, и полученная на Земле информация вызвала буквально фурор! Как оказалось, на поверхности Марса есть вода в жидком виде – целые моря и океаны! От дальнейшего изучения информации ее отвлекла вошедшая медсестра. На этот раз, впрочем, другая – хотя эта тоже была молодой девушкой.

- Привет, Ален, - поздоровалась она. - Сергей Сергеич сказал на рентген тебе.

- Привет, - машинально ответила девушка, - Ну пошли.

- А ты и впрямь не помнишь ничего? – когда они вышли в коридор, спросила у нее медсестра.

- Ну как, - пожала плечами Алена. - Почти ничего…

- Понятно, - кивнула медсестра. – Меня Настя зовут, мы с тобой в одном классе учились…

- Не помню я тебя, - отрицательно мотнула головой Алена, решив и дальше косить под амнезию.

А вот коридор, по которому они шли, был примечательный. Длинный и узкий, освещенный лишь светодиодными лампами без плафонов, с черными пластиковыми дверями с безликими номерками по бокам. Все стены и пол выкрашены одинаковой бежевой краской, ну и белый потолок. Пока шли до цели, Алена успела насчитать два десятка дверей, но вот наконец-то медсестра открыла одну из них, за которой оказался вполне себе классический рентгеновский кабинет. Только оборудование в нем выглядело откровенно архаичным… Впрочем практически сразу Алена поняла, что это лишь так казалось из-за какого-то древнего дизайна. На самом деле установка была пусть и не новенькой с завода, но и не особо старой.

- Сергеева? – спросил у нее сидевший за компьютером за перегородкой врач.

- Да, я, - согласилась Алена, опередив явно хотевшую сказать то же самое медсестру.

- Проходи и ложись.

Когда девушка легла на стол, пришедшая с ней медсестра подложила под голову какую-то подушечку, накрыла каким-то экранирующим покрывалом и тоже ушла за перегородку, закрыв металлическую дверь. Сказала лежать и не двигаться. Несколько секунд спустя зажужжал механизм привода, и рентгеновский излучатель нацелился ей на голову. Несколько секунд спустя в помещение вновь вошла девушка-медсестра, сказала повернуть голову на бок, вновь подложила подушечку. Вновь загудел механизм привода, и спустя полминуты вышедшая медсестра убрала подушку с покрывалом и сказала вставать.

- Расшифровку мы Сергей Сергеевичу передадим, - произнес вышедший из своего закутка врач.

- Хорошо, - согласилась Алена.

Впрочем, этим все не закончилось. Следующим делом пришлось сдать анализы крови, потом посидеть в кабинете у расспрашивавшего о самочувствии и махавшего молотком невропатолога, и вот час спустя она снова оказалась в палате, где вновь села за компьютер.

Если верить написанному, то обнаружение на Марсе воды привело к тому, что дальнейшее развитие космонавтики пошло совершенно иным путем… Обнаружение на Марсе воды в жидком виде стало мировой сенсацией! И вместе с тем резко подогрело интерес к исследованию четвертой планеты среди как ученых, так и политиков. Следующие запуски АМС к Марсу чуть ли не главной целью имели именно поиск жизни на планете. В 1962 году к Марсу отправили еще три аппарата. В 1964 году сразу шесть – в том числе три марсохода. Правда, из-за сбоев в системе управления один из них утонул в море, один разбился при посадке – и лишь один нормально отработал. Вот только ученых вскоре ждало большое разочарование. Не было на Марсе никакой жизни! Во всяком случае, никаких признаков ее наличия обнаружено не было. А вот политики вздохнули свободно – и уже в 1965 году был подписан советско-американский договор «Об исследовании и освоении небесных тел Солнечной системы», по которому такие территории считались нейтральными, демилитаризованными и свободными от пограничного контроля. Размещение военных объектов запрещено. Наличие любого длинноствольного оружия на базах запрещено. Космонавты из разных стран имеют право свободно общаться со своими коллегами из других стран и посещать их базы без пограничного контроля. Хотя территория в радиусе ста километров от обитаемой базы – собственность той страны, кому эта база принадлежит.

В дальнейшем АМС к Марсу стали отправлять в каждое окно – порой сразу по несколько. И если американские исследования в статье упоминались лишь мельком, то по советским было подробно расписано про судьбу каждого вышедшего за пределы земной орбиты аппарата. Впрочем, особый акцент делался на запуске АМС «Марс-16», произведенный с помощью новейшей сверхтяжелой ракеты-носителя УР-70» в 1973 году. Именно с этого запуска началось изучение Марса с позиции возможной колонизации планеты…

Заинтересовавшись этой ракетой, Алена перешла по ссылке в статье. Как оказалось, это было «нашим ответом Чемб… то есть «Сатурну-5»». Вместо проблемной королевской Н-1 с ее круговым расположением двигателей и керосиновым топливом в этой реальности советское правительство поручило разработку «лунной» ракеты КБ Челомея – на приятие такого решения сказались как большая полезная нагрузка, так и применение в проекте отработанных технологий.

Тут снова пришлось отвлечься на обед. Поскольку состояние ее оценивали как вполне нормальное, то пришлось идти в столовую, располагавшуюся все в том же коридоре и отличавшуюся от множества других дверей лишь одноименной табличкой. Как оказалось, она была все в том же «коридорном» стиле. Царство железа и пластика. Такие же выкрашенные в бежевый цвет стены с полом и белый потолок, такие же светодиодные светильники без плафонов.

Помыв руки в висевшем у стены умывальнике и в то же время автоматически ответив на чье-то приветствие, девушка пошла за своей порцией обеда. Получив тарелку с куриным супчиком, ложку и стакан компота, она прошла к оному из свободных столов. Еда, как оказалось, была вполне сносной, хотя и странной. Точнее, курица-то как курица, а вот из чего сварен сам суп – Алена так и не поняла. Точнее, там точно была картошка, но в небольшом количестве. А вот о происхождении других компонентов она не имела никакого представления… Доев свою порцию, сдала тарелку с чашкой и уже знакомой дорогой отправилась назад. «А ведь нигде нет окон!», - уже входя в палату, неожиданно подумала Алена. Бред затягивался, становился все более четким, обретал мелкие детали – и это не нравилось все больше. А вдруг это не бред никакой, а она оказалась в какой-нибудь секретной лаборатории? Изучают, например, технологии «промывки мозгов», как внушить человеку искаженную до неузнавания картину мира?

Выглядело все, конечно, слишком сложно, но кто их, ученых с политиками, знает? Впрочем, пока девушка решила продолжить изучение имеющейся информации. Как оказалось, на Луну на УР-700 так и не полетели. Собирались-то в 1968 году – но тут американцы опередили. Хотя ракета почти готова уже была, уже несколько пробных запусков, с переменным успехом, было, но ее по-прежнему считали «сырой». А в СССР считали, что полет возможен будет лишь по окончанию всего цикла испытаний – когда можно будет с близкой к 100% вероятностью гарантировать, что никаких неожиданностей в полете не случится. После чего планировалось обследовать запланированную зону посадки с беспилотных аппаратов, затем доставить туда запасной взлетный модуль – и лишь после этого отправлять людей. А вот американцы хотели во что бы то ни стало победить хотя бы в лунной гонке – и потому решили рискнуть. В декабре 1967 года американский Апполон-7 первым достиг Луны. Потом еще трижды летали – но следующий полет лишь через полтора года состоялся. А после американского полета у советского правительства как-то сразу интерес к лунной программе угас… Первыми стать все равно уже не получится. А до нормального освоения Луны, хоть такие проекты и предлагали, технологии еще не дошли. Так зачем тратить столько ресурсов на, по сути, бесполезный полет туда-обратно? Вместо этого начали отправлять автоматические станции к Луне и Марсу… А еще УР-700 всерьез военные заинтересовались. Дескать, одна ядерная бомба на орбите – это все равно, что десяток межконтинентальных ракет на земле или минимум полусотня бомб на стратегических бомбардировщиках. Удар из космоса будет практически мгновенным и неотвратимым – потому такое оружие сделает Третью Мировую войну невозможной. Тут-то и самое интересное началось! Американцы предлагали СССР договор о запрете орбитального ядерного оружия – чтобы разоружили платформы, но в СССР наотрез отказались. Еще бы! У США ракеты в Турции, а у нас где? Слишком явное преимущество. И если даже сейчас они их уберут – какие гарантии, что завтра не появятся где-нибудь в Сирии? Пришлось и американцам по тому же пути пойти. Вместо гонки за количество бомб в арсеналах и ракет со стратегическими бомбардировщиками основные усилия были направлены на совершенствование средств доставки, прежде всего, как раз космических, и средств противокосмической обороны. А это все требовало новых технологий, которые находили применение и в других областях… Вместо постройки тысяч танков, самолетов, межконтинентальных ракет огромные средства были вброшены в развитие космонавтики.

Как впоследствии оказалось, потраченные на космос деньги были не напрасны. Вложенные в развитие космонавтики средства подтолкнули развитие целого ряда смежных отраслей – от машиностроения до микроэлектроники, от медицины и биологии до текстильной промышленности… Развитие ЭВМ, например, привело к возможности создания ОГАС и, впоследствии, международной информационной сети – или просто Сети. Разработка промышленного оборудования для оснащения инопланетных баз стремительно подтолкнуло автоматизацию производства. Но и про планы колонизации Марса никто не забывал…

И вот настал тот день! В 1998 году – причем, как мы, так и американцы полетели на Марс. Некоторые горячие головы, правда, предлагали опередить американцев и полететь в 1996 году, но в конечном счете решили, что права не имеем рисковать ради рекорда. А потому действовать в соответствии с запланированным графиком. Так что в 1996 году ушли еще четыре модуля марсианского городка, а сами люди полетели двумя годами позже. Американцев в итоге на две недели опередили на Марсе. Только база у них-то совсем маленькой бала – и полетели туда шесть человек, которые так и оставались на Марсе. А у нас – целый городок, куда сразу 40 человек отправляли. Десять из которых возвращались на Землю, а остальные собирались остаться на Марсе навсегда.

Создание двух поселений на Марсе стало событием, которое с нетерпением ждала вся Земля. Мечта человечества оказалась близка как никогда. Многим тогда казалось, что освоение космоса должно раз и навсегда покончить с земными распрями. Колонизация космоса была объявлена делом всего человечества. К советскому проекту вскоре присоединились почти все социалистические страны. К американскому – Франция, Англия, Испания и даже Швеция. А еще через два года были заключены сразу два важных международных договора. СНВ-1, ограничивший количество ядерных зарядов на орбитальных и наземных носителях, установивший запрет на размещение ядерного оружия дальше орбиты Луны и на создание противоспутниковых ракет и истребителей спутников, что положило конец советской программе «Скиф». И, наконец, договор об освоении Солнечной системы, приведший к фактическому объединению советской и американской программ… В рамках этого сотрудничества создавались базы и производства на Луне, был построен орбитальный завод, где строились космолеты нового поколения, разрабатывались новые, более совершенные ядерные двигатели, новые системы жизнеобеспечения для поселений на Марсе и Луне, новые медицинские технологии…

Много чего, в общем, сделано было. Только в какой-то момент стало понятно, что космическая гонка не менее разорительна, чем Холодная война в истории Алены. Пик космического энтузиазма прошел, и на первое место стали выходить вопросы куда более приземленные. Затраты на космос стали постепенно урезать. Первыми сворачивать программу по освоению космоса начали американцы. Последняя партия американских колонистов отправилась на планету в 2013 году, а уже спустя год международная кооперация развалилась. Когда немцы с французами отказались финансировать убыточный проект, следом за ними от него вскоре отказались и почти все другие страны. После этого американская программа была почти заморожена. Прекратился отбор колонистов, были заморожены проекты строительства новых марсианских космолетов.

В СССР тогда решили заявить, что мы справимся и сами. В 2016 году начали строительство новейшего космического корабля, который должен был обеспечить перевозку людей, до 420 человек, не только на Марс, но и на орбиту Сатурна – исследовать его спутники и создать базу на одном из них. "Титан", так назвали корабль, должен был обеспечить быстрыеп перевозки грузов и людей на место, достигая максимальной скорости почти в 0,1% от скорости света. Только шли годы, интерес к марсианскому проекту постепенно угасал, сокращалось финансирование… И все громче звучали голоса скептиков, утверждавших, что осваивать космос человечество начало преждевременно. Дескать, на имеющейся на данный момент технической базе это слишком разорительно и бесполезно. Освоение Марса вытянуло из союзного бюджета многие миллиарды рублей, не принеся взамен ничего практически значимого. Кроме разве что некоторого морального удовлетворения. Научные достижения? Так ведь того же можно было бы добиться и без всяких космических полетов и марсианских поселений! Просто вложив те же средства в те же отрасли науки! За то если те средства, что ушли на постройку кораблей да создание базы, потратить на развитие народного хозяйства, то это позволило бы значительно повысить благосостояние трудящихся! Разве не в этом главная цель социалистического общества? В итоге в 2021 году «Титан» так и не был готов, а последний рейс «Рассвета» доставил на Марс всего 42 человека. И забрал обратно почти втрое больше.

Последней точкой стала смерть председателя СНК Романова – всего через полгода после этого, в конце 2022 года, было заморожено строительство межпланетного космолета «Титан», прекращен отбор поселенцев на Марс, свернуты планы по расширению марсианской базы и сокращена до минимума научно-исследовательская программа. Была прекращена и программа по созданию обитаемой исследовательской базы на спутниках Сатурна, вместо которой было объявлено о планах по запуску двух автоматических межпланетных станций. Но даже так на содержание марсианского городка требовались огромные средства. Так что после того, как в 2026 году американцы эвакуировали свою базу, советское правительство вздохнуло с облегчением и решило последовать их примеру… Рассчитывали, впрочем, на то, что, подобно американцам, остаться на Марсе решат единицы, что позволило бы законсервировать все поселки кроме главного, максимально снизить потребление энергии и продуктов питания и перевести базы на практически полное самообеспечение. В 2028 году большая часть «марсиан» была эвакуирована – для этого даже «Титан» достроили-таки, да и у немцев с американцами арендовали находившиеся на консервации их межпланетные космолеты… Остались не единицы, но и так затраты уменьшились на порядок. Доставить несколько топливных сборок для миниАЭС да некоторые высокотехнологические запчасти намного дешевле. Каждое окно гонять тяжелый межпланетный грузовик теперь нет надобности. Хватит и обычного «Вулкана»…

Вот так выглядела краткая история освоения Марса из так называемой «Свободной советской энциклопедии». Бред какой-то! Но, если верить написанному, все было именно так. Только как такое могло быть? Впрочем, Алена надеялась, что вскоре она со всем разберется… Бред, как бы не хотелось верить в такую версию, вряд ли смог бы быть настолько детализированным. Значит, эксперименты по промывке мозгов? Какая-то нереальная реальность? Или все же бред?

Перед ужином к ней вновь пришел врач, представившийся как Антоненко Сергей Сергеевич. Еще раз расспросив о самочувствии, он сообщил, что по данным обследований никаких отклонений здоровья отмечено не было. Так что, скорее всего, память тоже вскоре придет в норму.

- Хотя оборудование у нас простое, - еще раз тяжело вздохнув, произнес врач, - Были б тут МРТ или КТ – я бы, наверное, смог бы сказать точнее. А так остается только надеяться.

- Можете хоть рассказать, кто я? – поинтересовалась у врача Алена.

- Ну как тебя зовут ты и сама помнишь, - пожал плечами врач, - В остальном… По имеющейся в базе анкете, родилась здесь, на Марсе. Родители с младшими детьми вернулись на Землю при эвакуации. Тебе же уже исполнилось 16 лет, потому решение принимала самостоятельно и от возвращения на Землю категорически отказалась. Закончила техническую школу, работала наладчиком-технологом в ремонтно-механическом комплексе. Привезли к нам в больницу после поражения электрическим током. Больше я ничего не могу сказать, - пожал плечами врач, - Просто сам не знаю. Поселок у нас хоть и, сама знаешь, небольшой, но без дела никто не слоняется. Так что не доводилось с тобой прежде общаться, лишь мельком видел иногда.

- Понятно, - вздохнула девушка, - И что со мной дальше будет?

- Ничего. Физически ты здорова, завтра или послезавтра выпишем. На какое-то время больничный получишь, пока не освоишься более-менее. А там уже к прежней жизни вернешься. Был уже на моей практике один случай похожий лет десять назад… Тот парень, правда, на Землю в итоге вернулся при эвакуации.

- Понятно. Только как мне к жизни теперь к нормальной привыкать?

- Ну как… Друзья ж, по работе товарищи, соседи есть у тебя наверняка. Неужели не помогут?

- Да, кстати, - вспомнила Алена, - Тут у вас девушка одна медсестрой работает. Настей зовут. Говорила мне, что мы вместе учились.

- А, Климова, значит, - усмехнулся вдруг врач, - Ну вот и замечательно!

Что замечательно – Алена так и не поняла. Но, судя по всему, контакты ее Сергей Сергеевич даст. А там уж она посмотрит, как себя дальше вести.

Глава 2

Выписали ее уже на следующий день, перед обедом – чему Алена была несказанно рада. Получив на руки выстиранные и выглаженные вещи, что были при ней когда оказалась в больнице, девушка быстро переоделась в них и направилась к Сергей Сергеичу. Спросила было про больничной – но получила ответ, что он только электронный, хранится в базах местной сети. В бумажном виде не выдается и никогда не выдавался. Кроме одежды, ей также выдали вполне заурядного вида смартфон и крошечный листочек с телефонным номером медсестры Насти – после чего отправили домой.

Пройдя несколько однообразных, освещенных все теми же вездесущими светодиодными лампами слегка желтоватого свечения, коридоров, она наконец-то оказалась перед широченной двойной дверью – выходом из больничного комплекса. Причем, в отличие от обычных, это были настоящие гермодвери – тяжелые, железные. Судя же по наличию второго ряда дверей, сейчас утопленного в стены, при необходимости они с легкостью смогли бы исполнять роль переходного шлюза, однако сейчас свободно открывались насквозь.

Пройдя двери, Алена внезапно оказалась в широченном туннеле. Вдоль ближней его стены шла достаточно широкая пешеходная дорожка, ярко освещенная все теми же светодиодными лампами. Чуть дальше была отгороженная высоким бордюром дорога для какого-то транспорта – точнее, судя по протянутому под сводом туннеля контактному проводу, электротранспорта. И, наконец, дальняя стена была настоящим царством коммуникаций. Здесь, среди рассеиваемой лишь редкими тусклыми фонариками тьмы, виднелось множество труб разного размера, толстенных кабелей, натяжных тросов, электрошкафов… Все то, что, если верить теории о марсианском городке, обеспечивало жизнедеятельность всей этой базы…

И совершенно никого вокруг… Хоть Алена и узнала свое место жительства на этой базе, но как туда добраться? Спросить-то не у кого! И, как и везде, практически никаких обозначений. Пришлось вернуться в медицинский комплекс, который, как она теперь отметила, располагался несколько выше главного коридора, и в регистратуре спросить.

- Налево – дорога в технологические комплексы, - пояснили ей, - Жилые комплексы и выход на поверхность – направо.

- Спасибо!

Выйдя вновь в главный коридор, Алена двинулась направо. Стены коридора в обе стороны были совершенно одинаковые, ничего примечательного. Лишь попадающиеся каждые сто метров на глаза таблички указывали на расстояние от конца туннеля – от поверхности, судя по всему. Неподалеку от медкомплекса, например, стояла цифра 2715. Всего какие-то два с лишним километра – не так уж и далеко…

Туннель, как вскоре стало понятно, прямым вовсе не был. Он словно извивался из стороны в сторону – и порой по правой стороне появлялись двери, на которых стояли таблички с обозначениями, однако большинство из них мало что давало понять. Что такое «Лаборатория №4»? А «Компрессорная №2»? А «Спецсклад»? Иногда попадались двери и по левой стороне – но гораздо реже, и обозначены они были только табличками-цифрами. Но вот наконец-то справа попалась такая же, как у медкомплекса, двухстворчатая гермодверь – с табличкой «Жилой комплекс №2». Если верить имеющимся данным, жила она как раз где-то здесь. Однако для начала Алена решила сходить к выходу на поверхность…

«Жилой комплекс №1» был следующим, но далеко не последним перед выходом ответвлением. Дальше еще шли какие-то склады, «Оранжерея №1», на дверях в которую висела наклейка с единственным словом «Консервация», продовольственные склады, «Пищевой комплекс», ангары с разными номерами, «Компрессорная №1», «Теплоэнергетический комплекс», «Водо-воздушный комплекс» и еще какие-то помещения без всяких обозначений, с одними лишь цифрами. Причем, в отличие от более удаленных мест, здесь весь туннель был ярко освещен, а двери шли по обеим сторонам с практически одинаковой частотой.

И наконец-то туннель заканчивается сплошной стеной, в которую были вделаны огромные, метров пять в высоту и почти десять шириной, гермоворота. «Переходный шлюз», - гласила висящая на них светящаяся табличка. Впрочем, помимо огромных ворот чуть в стороне была и совсем небольшая, размером с обычную межкомнатную, гермодверь. Дернув здоровенную, словно корабельный штурвал, ручку, она не добилась ничего. Рядом с дверью горела зеленым цветом кнопка с изображением двери. Короткое нажатие, и дверь, с легким шипением выдвинувшись из стены, быстро ушла вбок. Впереди царила полная тьма, но Алена решительно двинулась вперед. Пять шагов, и вспыхнувшие под потолком лампы ярко осветили достаточно большое помещение.

- Внимание, - послышался из динамиков явно записанный на компьютер голос, - Вы вошли в переходный шлюз в главный купол. Для выхода на поверхность возьмите персональную аварийную кислородную маску. Для этого введите свои данные в ЭВМ.

Названная ЭВМ, как поняла девушка, была вделана в боковую стену. Маленький ЖК-монитор с обычными клавиатурой и мышкой в небольшой нише. «Укажите свои личные данные», - писалось на экране. Быстро введя их, Алена щелкнула ввод. Раздалось тихое жужжание – и через несколько секунд около компьютера открылась ниша с небольшой сумкой с лямкой. Наподобие противогазной сумки. Открыв ее, Алена чуть не рассмеялась сходству содержимого… Маска и впрямь очень напоминала обычный противогаз, а лежавший рядом кислородный баллон был очень похож на противогазный фильтр. Как и шланг тоже…

Быстро скрутив всю конструкцию, Алена вновь упаковала все в сумку и, перебросив ее через плечо, щелкнула кнопкой открывания дверей. Дверь сзади с все тем же тихим шипением закрылась, а затем послышался шум воздуха.

- Внимание! – прозвучал вновь голос из динамика, - Производится выравнивание атмосферного давления. Выравнивание давления завершено!

Так же с тихим шипением пневмопривода отворилась наружная дверь переходного шлюза, и девушку буквально ослепило ворвавшимся в нее солнечным светом…

Глаза адаптировались к солнечному свету далеко не сразу. Лишь спустя минут пять девушка начала более-менее видеть контуры окружающей реальности и решительно сделала несколько шагов вперед, оказавшись на поверхности. Да, именно на поверхности Марса – увиденное указывало на это с вероятностью, близкой к 90%. Она и в самом деле оказалась внутри огромного купола – сложной конструкции из металла, стекла и бетона. И пространство под куполом резко контрастировало с тем, что виднелось за его пределами. Зелень раскинувшихся под куполом полей и садов – и мертвая песчаная долина с такими же мертвыми горами за его пределами. Впрочем, основной купол начинался несколько дальше, на открытом пространстве. Здесь же, в предгорье, была лишь крытая соединительная галерея, превращенная во фруктовый сад. По обоим сторонам дороги росли плодовые деревья и кустарники, зеленели какие-то травы, вот только они мало напоминали знакомые земные растения. Даже сам цвет зелени был какой-то темно-сине-зеленый, казавшийся совершенно неестественным.

Главный купол начинался где-то через километр – и тут уже были не столько сады с лесами, хотя были и они тоже, сколько поля. Самые обычные поля, засаженные самыми обычными сельскохозяйственными растениями… Несколько гектар крытой куполом территории были превращены в практически сплошные поля – лишь ближе к горам, у самого выхода из крытой галереи стояло два десятка многоэтажек. Нынче полностью заброшенных – люди давно покинули эти места. Но именно здесь, под куполом, Алена впервые с того момента, как покинула медкомплекс, увидела людей. Точнее говоря, ее нагнал двигавшийся в сторону полей грузовой электромобиль. Прогудел электромотором и проехал дальше…

Свернув в сторону домов, Алена словно оказалась в самом обыкновенном райцентре. Только новом райцентре, построенным в СССР при какой-нибудь АЭС или шахте посреди чистого поля, а потому лишенный пригородов. Сразу шли многоэтажки. Вот и тут… Обычные с виду пятиэтажки, если не приглядываться. И не подумаешь, что дело на Марсе! Однако если подойти поближе, то отличия становятся уже заметны. Не открывающиеся окна, гермодвери на входах в подъезды. Наконец, подойдя поближе, Алена поняла, что поверх построенной из обычных материалов – то ли камня, то ли кирпича или чего еще тут используют – здания нанесен слой какой-то светло-серой полимерной пленки, с точностью повторяющей форму стены. Поверхность выглядела матовой, но на ощупь оказалась идеально гладкой. Только для чего это все было сделано? Герметизация? В остальном поселок мало чем отличался от земного. Были здесь и свои три улицы, были дома, был дом культуры, была совмещенная с детским садом школа, были еще какие-то здания, назначения которых с виду было не понять. Только сейчас все это было заброшено… «Законсервировано», как писалось на висящих повсюду табличках. Человечество посчитало освоение Марса бесперспективным, а горстке энтузиастов хватало и подземного бункера…

В том, что она действительно на Марсе, девушка больше не сомневалась… Только как такое возможно? Параллельная вселенная? Но как так получилось, что в этой нереальной реальности человечество успело забраться на Марс, построить там постоянные поселения, а затем практически забросить их, а в их реальности дело не зашло дальше полетов марсоходов? Неужели все дело в том, что здесь на Марсе атмосферное давление гораздо выше, что тут он - не та мертвая промерзлая пустыня, а нечто среднее между ней и Землей? С этими мыслями она и вернулась назад, решив подробнее изучить историю освоения Марса.

Дом ее, если помещение в глубине горного массива можно было так назвать, представлял из себя комнатушку площадью метров пятнадцать с небольшим закутком туалета и душевой. Вся обстановка состояла из небольшого металлического шкафа, металлического же стола, на котором стоял компьютер-моноблок, и металлической кровати. Минимализм во всей красе! Невольно напомнило малосемейку, квартиру в которой она снимала во время учебы в институте… Разве что там еще холодильник был да электроплитка, которую она покупала сама чтобы не ходить на вечно грязную и вонючую общую кухню. Здесь не было и этого…

Раздевшись и умывшись, Алена первым делом приступила к изучению порядков на марсианской базе. Главная марсианская база СССР, носившая гордое название города Гагаринска, была создана среди Великой долины недалеко от Экватора. Место это посчитали оптимальным как с точки зрения климата, так и с точки зрения полезных ископаемых. Окончательно же с местом создания первой базы определились после обнаружения огромной древней пещеры, где еще 15-20 тысяч лет назад протекала река, но в какой-то момент из-за тектонических процессов она изменила свое русло и теперь впадала в крупнейшую реку Марса, названную первопоселенцами Леной в честь крупнейшей реки СССР, на несколько десятков километров выше по течению. А в пещере остался лишь небольшой ручеек…

В этот район и доставляли модули поселка, куда и прибывала первая экспедиция. В отличие от нынешних «марсиан», жить им приходилось в тесных жилых секциях базы, питаться сублиматами и выходить за пределы модуля исключительно в гермокостюме с кислородной маской. И при всем при этом строить пещерную базу и готовиться к встрече будущих колонистов. Ими была уже подробно обследована пещера, обнаружены и заложены все выходы из нее, установлены шлюзы – тогда еще только маленькие и даже не на всех выходах – и смонтировано оборудование атмосферной станции, которое должно было создать в пещере нужный состав воздуха. В дальнейшем к этой работе присоединились и участники второй экспедиции, а вот участники третьей заселялись уже непосредственно в жилые комплексы внутри пещеры.

Впоследствии строительство продвигалось сразу по двум направлениям. С одной стороны, углублялась и расширялась пещера, создавались производственные и технические комплексы, организовывалась добыча некоторых полезных ископаемых – прежде всего, железа, выходы которого были обнаружены непосредственно в главной пещере в нескольких километрах от выхода, и песка для производства стекла. С другой стороны, начиналось строительство наземного комплекса – из стекла и металла собственного производства строился «атмосферный купол» на поверхности, высаживались растения, создавалось собственное производство основных продуктов питания. А впоследствии началось и строительство поселка под куполом, куда планировалось впоследствии переселить всех «марсиан», сделав пещерный комплекс исключительно производственно-техническим. Увы, до этого дело так и не дошло, а после эвакуации и вовсе всех оставшихся людей переселили обратно в пещеру. Экономия энергии – из двух имевшихся энергоблоков один был законсервирован из-за сокращавшихся поставок ядерного топлива. После фактического сворачивания зарождавшейся на Марсе промышленности потребность в электричестве резко упала. Тот же металл, например, больше не плавили - хватало и имеющихся запасов, которые в иных условиях ушли бы на расширение купола или строительство новых производств.

Законсервированы были и еще несколько советских марсианских баз – хотя, в отличии от Гагаринска, они-то были лишь маленькими поселениями на несколько десятков-сотню человек, созданными преимущественно в научно-исследовательских целях в различных уголках Марса. Сейчас практически вся научная работа свернута, а чем живет Гагаринск? Откровенно говоря, Алена это не очень-то понимала... Наверное, каким-то упрямством. Во всяком случае, иного объяснения для себя девушка не находила. Исследовательская программа фактически свернута. Производство - аналогично. Еще не полтора десятилетия назад было полно планов на счет промышленного освоения четвертой планеты, создания новых производств, расширения того даже сельскохозяйственного производства. Сейчас от всего этого не осталось фактически ничего... Металлургический комплекс на консервации, ремонтно-механический работает на малую часть своей мощности. Впрочем, он никогда не использовался "на все сто". Ибо строился во многом на перспективу... Фактически сейчас база работала лишь на то, чтобы поддерживать свое собственное функционирование. Производились продовольствие и товары первой необходимости. Проводили текущие ремонт и обслуживание оборудования и делали кое-какие запчасти к нему. И, по большему счету, все!

Каковы были порядки на базе? Как ни странно, но в какой-то мере Алена могла бы назвать это коммунизмом... "С каждого по способности - каждому по потребности". Здесь не было и не могло быть праздно шатающихся бездельников, здесь все занимались той или иной полезной работой - ведь людей, а значимт и рабочих рук, было слишком мало. Меньше пяти сотен! Включая детей до шестнадцати лет. Потребности же... Ну каждый получал все, что необходимо для жизни. Естественно, в тех рамках, что могла обеспечить база с ее ограниченными ресурсами и возможностями.

Законы же были на удивление просты и лаконичны. У "марсиан" не было возможности содержать тюрьмы и охранять преступников, как не было и возможности отправить их в соответствующие учреждения на Землю. Потому за мелкие преступления накладывались ограничения в плане обеспечения потребительскими товарами и сверхурочных работ. А за серьезные попросту казнили... Таковы были нормы жизни здесь, в космосе.

С этими мыслями Алена и закрыла сеть, отправившись в столовую жилого комплекса. Народу там не было почти никого, сейчас еще люди только возвращаются с работы, так что еду она получила буквально сразу. Опять какая-то странная на вкус похлебка, хотя и не сказать, что невкусная. Интересно, из чего же ее тут делают? И опять курятины - хотя, судя по данным из сети, тут была еще и небольшая свиноферма, хотя ее продукцию получали лишь раз в неделю. Вот только сейчас на всю эту местную гастрономию Алене было, по большему счету, наплевать. Куда больше интересовал вполне себе практический вопрос - что ей делать? В отличие от своей копии из этого мира, она никогда не считала себя энтузиасткой космоса и с радостью бы эвакуировалась на Землю... Вот только такой возможности ей никто не предоставлял. Никто не станет ради нее олдной-единственной гонять тяжелый межпланетный корабль!

Глава 3

Доступ в Земную Сеть на Марсе был – хотя и с немалой задержкой во времени на прохождение сигнала… И с небольшой скоростью. Но при желании что-нибудь поискать вполне себе можно… И Алена решила поискать новости о происходящем там, на родине человечества. Как оказалось, ничего особо интересного… Выступления Председателя СНК СССР и Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Владимирова Петра Федоровича, где тот говорил о целях социалистического строительства. И главной из них называлось «повышение уровня жизни советских трудящихся». Говорилось о планах на новую 22 пятилетку, решениях посвященного памяти товарища Сталина «юбилейного» ХХХХ съезда КПСС, «расширении международного сотрудничества социалистических сран» и «продолжающейся борьбе с империализмом». Ну и, само собой, новости экономики – какие построены заводы, сколько станков или персональных ЭВМ произведено на заводах СССР и стран СЭВ, сколько будет засеяно пшеницы и хлопка в начинающемся году. Правда, среди новостей экономики затесалась и такая новость как «рост благосостояния советских граждан», где с графиками и таблицами показывали рост средней зарплаты по разным профессиям и отраслям промышленности и увеличение объемов производства и сбыта товаров народного потребления. Упоминалось и про «активное развитие промкооперации». Упоминалось также кое-что в области науки – например, о начавшемся строительстве Обнинской термоядерной электростанции, где будет построен первый промышленный реактор…

Но при всем при этом совершенно никаких новостей про космос – ни про Марс, ни про ту же Луну или другие планеты. Словно и не было тут ничего! Лишь после долгих, в виду малой скорости соединения и задержек, поисков удалось-таки найти кое-что про их базу… Всего лишь дискуссию на сетевом форуме, где рассуждали про то, что «нафига нам эти убытки». Дескать, нечего было церемониться с «этими умниками». Раз не хотят эвакуироваться добровольно – значит, надо было вывезти насильно! А не тратить народные средства на содержание бесполезного поселка. «Ну что нам дает этот Марс? – писал кто-то. – Каждый запуск «Вулкана» - сотни миллионы рублей! За такие деньги можно целый цех построить!»

Несколько оптимистичнее дела обстояли с Луной… Там было уже больше десятка баз разных стран, куда регулярно летали на полугодовую вахту космонавты. Там даже была кое-какая промышленность вроде добычи редкоземельных металлов, а в перспективе были планы на счет гелия-3 как топлива для термоядерной энергетики. Потому бросать Луну никто не собирался. Более того, это направление считалось перспективным, а вот Марс, другие планеты… Это все когда-нибудь потом. В далеком будущем!

В остальном же Советский Союз, можно сказать, постепенно скатывался в знакомую Алене по прошлой жизни гонку потребительства. Разве что, может быть, не такого оголтелого, без того же «запланированного устаревания». Хотя если даже официально главной целью социалистического строительства объявлено «повышение жизненного уровня»… Чего тут еще ждать? Марс стал никому не интересен. Как и космос в целом. Построенные для покорения Солнечной системы межпланетные корабли сейчас висели в состоянии «консервации» где-то на орбитах-отстойниках никому не нужные. То же самое происходило и на Западе.

С этими мыслями Алена и легла спать, а утром, позавтракав в заполненной народом столовой, решила отправиться на работу, все рано делать больше было нечего. Как она уже знала, она тут работала в том самом ремонтно-механическом комплексе, одновременно наладчиком станков и технологом. Что ж, кое-что в этом она понимает по прошлой жизни… Глядишь, позволит быстрее освоиться. Потому сразу после завтрака девушка пошла следом за всеми остальными на работу.

До места добирались на самом настоящем троллейбусе – только изготовленном в стиле минимализма. Например, не было никаких окон – да и обшивки, кроме крыши, тоже. Одни лишь стойки из уголка. Сиденья – голый пластик, без всякой обшивки. Никакого тебе освещения. Ну и так далее… Этакая служебная развозка, от которой много не требуется. Остановок, кстати, тоже никто не объявлял – все и так знали все вокруг. И вот и ремонтно-механический комплекс… Открытый переходный шлюз на входе, небольшой коридор, на многих дверях в котором висят таблички «Консервация» и единственный работающий цех… Размером примерно с механический цех завода, на котором она работала. Вот только освещена была хорошо если пятая часть помещения – все остальное же утопало во тьме, среди которой глаз с трудом выхватывал очертания станков.

- Ален, ты? У тебя же больничный? – завидев ее, удивленно спросил мужчина лет шестидесяти.

- Да вот подумала, что тут, может быть, быстрее в себя приду, - пожала плечами девушка.

- Это хорошо, что ты пришла, - обрадованно произнес мужчина. – Может быть, отшлифуешь тогда пару валов?

- Я? – удивилась девушка.

- Ну ты же умеешь… Или забыла уже?

- Да нет, помню, вроде, - пожала плечами Алена.

Странная ирония судьбы! После института она, не сумев найти работу, полтора года проработала шлифовщицей… Потом, правда, появилось место в КБ – и она пошла работать конструктором. Что ж – навыки, вроде, она еще не забыла.

- Давайте! – решительно произнесла девушка.

В прошлом ей давали для работы техпроцесс с операционным эскизом именно под шлифовку, но сейчас этого не было. Был лишь конструкторский чертеж детали. Ах, да… Технолог тут – она сама. Это она и должна маршрутку написать. И эскиз начертить. Ну да ладно, обойдется…

Помимо двух длинных валов, как оказалось, на шлифовку лежат в очереди еще и несколько полусей – но с ними дело не срочно. А вот валы – это прямо сейчас… Из-за того, что Алена на больничном, уже даже думали поставить к станку токаря – их есть аж двое. Только прежде они шлифовкой и не занимались. Но раз она может…

А вот со станком оказалось не так-то все и просто… В прошлой жизни Алена работала на станках производства СССР, но тут оказалось что-то совершенно иное. Судя по табличкам, сделаны они были в ГДР – и пульты управления тут были совсем иными. Что еще интересно – если в знакомых девушках станках станины были чугунными, то тут основание было отлито из алюминия, а уже к нему прикреплены стальные направляющие и все прочие детали. Не иначе как для уменьшения массы – как-никак на другую планету отправлять! А еще на станине было выбито уже знакомое клеймо «Международной космической кооперации» - так что, похоже, тут при производстве использовались еще и западные технологии.

Впрочем, методом тыка назначение кнопок выяснилось достаточно легко и быстро. Так что, взяв один из валов, девушка надела на него поводок и, отрегулировав положение задней бабки, установила его в центра и затянула бол на поводке. Теперь осталось только включить привода – и можно работать… Только еще отрегулировать ограничители. Скоб под нужные размеры не нашлось, но рычажный микрометр с точностью в два микрона был. Как и, само собой, индикаторная стойка. Станок тоже буквально в идеальном состоянии, не сравнить с тем изношенным старьем, что было на прошлой работе. Так что работать можно…

Так за работой и пролетело время до обеда… Столовая оказалась рядышком, в соседнем помещении. Так что, перекусив и немного посидев и отдохнув, Алена решила заняться изучением того места, где ей довелось оказаться. Выключатели света нашлись без труда и, врубив его на максимум, она решила пройтись по цеху. Оборудования здесь было полно, самого разного назначения… Казалось, что создатели базы постарались на минимальной площади разместить максимально многофункциональное производство. Хотя, скорее всего, так оно и было. Ведь, как она уже спела понять, считалось, что с этой базы пойдет крупномасштабное освоение планеты с созданием местной промышленности… А, учитывая цены на межпланетные перевозки, большую часть всего необходимого оборудования предстояло изготовить именно здесь. С Земли поставляли бы лишь кое-что по мелочи, преимущественно – малогабаритное и требующее очень развитых технологий производства. Например, электронику или значительную часть электротехники. Так что имеющееся тут производство вполне можно было бы считать полноценным машиностроительным заводом широкого профиля… Если бы оно все работало бы. Но на станках, большая часть которых была со знаком «Международной кооперации», что указывало на то, что они спроектированы и изготовлены специально для Марса, всюду висели таблички с единственным словом – «Консервация». Одни «консервы»… Прямо как на ее прошлой работе – где от здоровенного производства осталось меньше четверти, а все остальное было законсервировано и частично разобрано. Впрочем, нет… Тут явно все в целости и сохранности. Просто не нужно!

- Что смотришь? – незаметно подойдя к девушке, спросил уже знакомый мужчина – как она поняла из разговоров за обедом, здешний мастер.

- Пытаюсь вспомнить все, Виталий Петрович, - ответила Алена.

- Электрики, если зайдут, ворчать будут… - грустно усмехнулся он.

- А им что не так-то?

- Лампы… Не так-то много их у нас, а до следующей посылки еще ждать и ждать. Эх, столько станков, а делать-то и нечего… А ведь был еще и второй цех.

- Что за цех? – не поняла Алена.

- А соседняя дверь в коридоре, - ответил мужчина. – И ведь еще расширяться собирались… Даже начинали строить, но так и бросили все. Целый завод должен был быть! Не просто ж так мы и зовем это место заводом…

- А вы давно здесь, Виталий Петрович? – заинтересовалась, глядя на такую ностальгию, девушка.

- А с самой что ни на есть Первой Марсианской, - усмехнулся мужчина. – Эх, были же времена… Тогда мы были героями, первопроходцами… Про нас снимали фильмы, рассказывали по телевизору, писали книги. Нас приводили как пример на партсобраниях. А сейчас наш город – тема умолчания…

- Почему так? – не поняла Алена.

- Сменилось поколение партийных вождей… Сейчас на нас смотрят как на бесполезную трату денег. Но, в то же время, и стыдно что ли… Начали осваивать космос и все бросили! Так что делают вид, словно нас и нет вовсе.

- Почему же тогда не захотели всех эвакуировать? Приказать, насильно вывезти?

- Не знаю, - пожал плечами мужчина. – Может быть, хотят чтобы кто-то поддерживал базу в работоспособном состоянии… А, может, боятся, что на Земле мы смогли бы убедить народ в том, что нельзя отказываться от освоения космоса.

- А американцы?

- Ну у них и совсем уж мало народу осталось. Сорок семь человек из восьми с лишним сотен. И у них на базе даже реактор законсервирован, живут на энергии с солнечных панелей. Честно говоря, не пойму, как они еще выживают там… Год назад наши бывали у них в гостях, так скажем. Так у них кроме оранжереи, жилого блока и лаборатории ничего и не работает! Предлагали им к нам перебраться – но они тоже упрямые…

- Но если мы не нужны никому, то… Зачем оно все?

- А чтобы доказать людям, что это можно! – усмехнулся мужчина. – Можно освоить другую планету, сделать ее своим домом… Что надо идти дальше, а не сидеть вечно в колыбели человечества, как говорил товарищ Циолковский. И, кроме нас, этого никто не докажет. И если сейчас человечество уйдет из космоса – то, вполне возможно, оно уйдет навсегда.

- Оно и так ушло…

- Пока мы живем тут – нет! – уверенно заявил Виталий Петрович. – Поскольку мы подаем пример другим… И я верю, что скоро человечество еще обратит внимание на космос!

Что ж… Мотивация «старожилов» теперь была Алене вполне понятной… Молодые, кто родился уже здесь? Ну тут, пожалуй, все еще проще. Для них Марс – родиной дом. Вот только сама Алена ни принадлежала к числу ни тех, ни других. И она-то с радостью бы сбежала на Землю… Но никак! И приходится привыкать жить в этих условиях…

Дошлифовав после обеда пару полуосей, она убрала и выключила станок и, положив инструмент на полки на складе, приступила к работе технолога. Чертежи на большинство изделий тут были в электронном виде, в сборниках. Как оказалось, у «марсиан» был полный комплект конструкторской документации на все применявшееся здесь оборудование Это позволяло бы при необходимость изготовить на месте нужные запчасти или какую-то их временную замену. И вот сейчас, посмотрев, что им нужно сделать в ближайшее время, она начала думать, что и как можно сделать на имеющемся оборудовании. После чего принялась писать маршрутные карты – без всяких подробностей, прямо в текстовом редакторе. Подробных техпроцессов тут не писали. Разве что иногда делали операционные эскизы на сложные детали. Но сейчас таких и не было…

- Уже все? – даже удивился тому, как быстро она закончила, Виталий Петрович.

- Так там ничего сложного, - удивленно пожала плечами девушка. – Детали простенький…

- Ну молодец тогда…

И только тут Алена поняла, что «палится». Кем была ее местная версия? По сути, обычной недоучкой… Девятнадцать лет! Никаких институтов она не кончала, лишь школу да краткое специальное обучение, где улетающие на Землю инженеры разъяснили ей основы своей профессии. А дальше уж сама разбирайся! По книжкам да справочникам… Надо это учесть на будущее!

Остаток дня прошел как-то совершенно тихо и даже, можно сказать, обыденно. Попросту говоря, работы никакой и не было. В пять вечера, закончив работу, Алена отправился домой, в жилой комплекс… Опять на том же эрзац-троллейбусе, на котором с утра добиралась до работе. Кстати, «Завод», как называли сами работники ремонтно-механический комплекс, располагался почти в полутора километрах от жилого комплекса – и почти сразу следом за медицинским. Однако это был еще не конец базы… Дальше была металлургическая база, где раньше выплавляли по бездоменному методу, восстанавливая водородом, железо и стали различных марок, а также некоторые цветные металлы, руды которых были обнаружены относительно недалеко от Гагаринска. Впрочем, цветные металлы даже раньше производили очень немного, фактически осуществлялись лишь единичные плавки в небольшом количестве. Там же находилась и литейно-термическое производство, которое порой запускали и сейчас. Дальше – стекольный цех. И, наконец, многочисленные склады – следом за которыми была железнорудная шахта. Нынче тоже практически заброшенная.

Из производств еще на поверхности был химический мини-завод, где производили некоторые товары первой необходимости. Но его доставили с Земли прямо в готовом виде, разделенным на несколько модулей. Там же находились и модули-электростанции, две миниАЭС мощностью по 50 МВт каждая. Высокоавтоматизированные и требующие минимума обслуживания энергоустановки, где даже смена топливных стержней проходила автоматически. Заряди кассету в специальный механизм и потом забери другую, с отработанным ядерным топливом. Но одна из АЭС ныне была законсервирована. Неприкосновенный резерв!

Да, действительно есть чему поражаться… Столько труда затрачено, столько всего сделано. И все это непонятно ради чего. Все оказалось не нужно ни стране, ни человечеству в целом. Все объявлено бесперспективным, нерентабельным, невыгодным. Но вот и ее остановка. Жилой комплекс №2. Ужин в столовой, потом немного отдохнуть и продолжить изучать информацию о мире и марсианском комплексе в целом… И еще больше поражаться тому, столь грандиозными были планы людей. И во что все в итоге выродилось… Было, да прошло... А ведь ты когда-то думала о том, насколько вырождилась космическая программа твоего мира и что было бы, будь жив Советский Союз. Что же, товарищ Сергеева... Теперь ты имеешь возможность увидеть это воочию!

Глава 4

- Почему я не улетела? – задумчиво произнесла Настя. – Не знаю! Просто тут я чувствую себя дома… А Земля – это что-то далекое, чужое.

Они встретились после работы – хотя девушки и проживали в разных жилых комплексах, но связаться друг с другом особого труда не составляло. Мобильная связь тут работала везде – и Алена решила, что через подругу своей копии из этого мира сможет получше разобраться в происходящем тут.

Второй день работы пролетел как-то незаметно… Причем, большую часть времени Алена провела за тем, что изучала информацию про базу и историю освоения Марса. И, откровенно говоря, у нее складывалось впечатление, что вся их деятельность идет как-то по инерции… Из упрямства, нежелания признавать, что их идея провалилась. Когда-то тут вовсю кипела работа… Строили новые тоннели и оборудовали цеха и комплексы, изготавливали детали оборудования, расширяли купол на поверхности, создавали целые новые производства – причем, зачастую с Земли для них доставляли лишь некоторые узлы, которые невозможно было сделать на месте. Добывали необходимые для всего этого ресурсы. Вовсю работала исследовательская программа – действовала целая сеть исследовательских баз, некоторые из которых выросли в настоящие поселки с постоянным населением. Геологи искали месторождения полезных ископаемых и составляли планы по их промышленному освоению. Биологи составляли планы по терраформированию планеты и даже отчасти начали осуществление этого плана, запустив в океан сине-зеленые водоросли. Медики изучали влияние местных условий на организм людей – например, разработали специальный комплекс спортивных упражнений, которыми занимаются в обязательном порядке чтобы не атрофировались мышцы. Как ни крути, человек эволюционировал в условиях куда большей силы тяжести. Вели свои исследования и ученые других специальностей… Но сейчас все эти программы были свернуты, базы – законсервированы. За пределами Гагаринска на всем Марсе теперь был лишь небольшой американский поселок. Точнее, не чисто их, а всей «западной части» бывшей Международной кооперации – США, Англии, Франции, ФРГ и еще целого ряда стран помельче… Впрочем, Гагаринск тоже был международным проектом – здесь были и советские, и восточные немцы, и представители многих других социалистических стран. Разве что у китайцев были свои планы на счет Марса, но до их реализации дело так и не дошло. Но думать об этом время наступит потом… Сейчас бы разобраться в жизни тут, на Марсе – и в этом ей может помочь эта одноклассница ее копии.

- Но ведь там человечество, Советский Союз… Там жили наши родители.

- Вот именно, - усмехнулась девушка. – Наши родители… А мы родились и выросли тут. Для нас дом – Гагаринск… И Марс.

- И тебе не хотелось бы побывать на Земле?

- Не знаю, - задумчиво произнесла Настя.

- А я? Почему я не улетела? – поинтересовалась Алена.

- Да, собственно говоря, потому же. Сказала, что здесь твоя родина, твой дом.

Подкидывая, казалось бы, невинные вопросы, Алена постепенно все больше и больше узнавала про жизнь и судьбу своей копии из другого мира… Как выяснилось, ее родители прилетели сюда с третьей экспедицией, на пике энтузиазма освоения космоса. Это были времена, когда про Марс говорили на всех телеэкранах Советского Союза, писали в газетах, рассказывали с партийных трибун. Устраивали митинги в честь покорителей космоса. А уж портреты членов Первой Марсианской висели на центральных улицах каждого города… Всех их знали поименно, их приводили как пример. И уж никому и в голову не приходило, что через какие-то тридцать лет освоение Марса объявят преждевременным и нерентабельным.

Но настали новые времена, и веяния новых времен не оставили и камня на камне от прежних идей. Какое-то время СССР еще продолжал марсианскую программу в пику американцам, но когда те эвакуировали свою базу, то в скором времени последовали их примеру. С партийных трибун по-прежнему звучали лозунги о борьбе с американским империализмом, клялись в верности делу Ленина-Сталина. Пионеры с комсомольцами щеголяли красными галстуками и значками, а на комсомольских и партийных собраниях рассказывали про борьбу народов мира за победу коммунизма во всем мире. Принимались, выполнялись и перевыполнялись пятилетние планы. Но ведь ни Ленин, ни Сталин ничего не говорили ни о Марсе, ни о космосе? За то очень любили цитаты из сталинской книги «Экономические проблемы социализма в СССР» и даже, как он и писал там, сократили рабочий день до пяти часов. Еще очень много любили говорить о системе ОГАС и внедрении средств автоматизации производства, что также выдавалось за главные достижения социалистического строительства. А космос, Марс? Да кому они нужны!

И многие «марсиане» предпочли эвакуироваться домой, а не оставаться в почти брошенной инопланетной колонии. Родители хотели забрать и Алену, как и забрали ее младшего брака – но она, рассорившись с ними в пух и прах, лететь отказалась. А вот родители Насти остались здесь. Мать девушки работала в химическом комплексе, а отец был начальником дежурной смены на АЭС. Несмотря на высокую степень автоматизации, присутствие людей там тоже требовалось. Хотя их и было всего семеро на всю смену. А вот родители Алены были из научной группы…

Выяснились и некоторые интересные особенности здешнего образования. В отличие от Земли, марсианская школа делала большой упор на практические навыки. Здесь напрочь отсутствовали некоторые предметы вроде литературы, музыки или рисования, к минимуму был сведен курс истории или обществоведения, почти не изучалась география… За то был очень сильный упор на практически навыки – в зависимости от интересов каждого прикрепляли к какому-то наставнику с производств, и тот давал им практические навыки. К окончанию школы каждый уже имел какую-то специальность – таковой для Алены такой стала наладчик станков, а в дополнение к этому научилась работать на шлифовальных станках. Хотя работа эта была на половину дня. Дальше шло уже нечто вроде техникума – тоже в сильно переработанном варианте. И тут уж она выучилась на технолога-машиностроителя… Что ж… Минимум часть своих знаний она сможет залегендировать. Ну а остальное – всегда можно сослаться на прочитанные в сети справочники…

Кстати, в связи с отсутствием на Марсе производства бумаги, все тут было исключительно на электронных носителях. Чертежи, технологические процессы, документы – все было только в сети. Учились тоже по материалам оттуда, с помощью планшетов. Даже писать учились не ручкой, а стилусом на планшете.

- Как думаешь, - вдруг спросила Настя, - вспомнит ли про нас Земля?

- Ну про нас, вроде, и не забывают, - усмехнулась Алена. – В каждое окно по автомату присылают…

- Ага, - усмехнулась одноклассница. – Кассету топлива для АЭС и ящик электроники… Но я не про это. Я про то, вернутся ли сюда люди…

- Не знаю, - пожала плечами девушка. – Чем мы можем заинтересовать Союз? У них у самих все есть…

- Угу, - согласилась Настя. – Есть…

- Эх, нам бы марсианина поймать… - усмехнулась Алена.

- Держи карман шире! – фыркнула одноклассница. – Планета стерильна… За полвека исследований никаких признаков наличия жизни не только сейчас, но даже и в прошлом. Хотя когда-то тут и были подходящие для зарождения жизни условия, но так и не свершилось.

«Интересно, почему?» - подумала Алена. Хотя, скорее всего, дело в элементарной теории вероятности… Даже если условия есть, то где гарантия того, что все же образуется необходимая для зарождения жизни самореплицирующаяся РНК-цепочка? Что химическая эволюция перейдет в биологическую? Вот и Марсу этого мира, по всей видимости, не суждено было стать обитаемой планетой. Хотя марсиане… В этом что-то есть. Ведь их реальное существование отнюдь не обязательно. Достаточно сделать так, чтобы на Земле были уверены в их существовании – если не нынешнем, так хотя бы в прошлом… Только как сделать такой финт ушами? Но был еще один вопрос, который ей не давал покоя с самого того момента, как она прочитала про него в сети…

- Нерио? – удивилась Настя. – А что он тебя заинтересовал?

- Да просто интересно, - произнесла Алена. – Спутник есть, но его почти не исследовали…

- А что там интересного? – удивилась девушка. – Местная Луна… Единственное, что тут интересно – это то, что у него очень большая плотность, которая указывает на то, что Нерио является осколком ядра протопланеты… Почти как Меркурий, только гораздо мельче.

- Но на Меркурий американцы, да и наши, целую кучу автоматов посылали для исследования, а на Нерио – всего три станции.

- А кому он нужен? – пожала плечами Настя. – Там даже долговременную базу не создать… Слишком маленькая сила тяжести. Забыла, что марсианская сила тяжести близка к минимально допустимой для человеческого организма?

- Не помню. А почему так?

- Даже у нас тут приходится специальные упражнения делать и пищевые добавки употреблять, а то быстро слабеют мышцы, начинаются болезни, женщины теряют возможность естественного рождения детей, становится хрупким скелет… Но уже на Луне ничего это не поможет. Даже если во вращающихся кроватях спать, то максимальный срок пребывания – год.

- То есть лучше всего было бы колонизировать Венеру, - усмехнулась Алена.

- Ну если ты придумаешь, как ее охладить, - улыбнулась Настя.

Поговорив еще немного, девушки расстались… И, придя домой, Алена стала думать над зародившейся в голове мыслью. Марсиане… Если на Земле и впрямь решат, что таковые существуют – на их колонию прольется настоящий золотой дождь. Прилетят сотни, если не тысячи, специалистов, активизируется научная программа… Да много что будет сделано! А еще под шумок можно будет сбежать на Землю – по-любому же и в обратную сторону будут летать. Только как провернуть такую авантюру? Чтобы на Земле поверили в существование мифических инопланетян и не осознали подлог?

Идея выглядела шитой белыми нитками… Более того, если на Земле поймут, что это был подлог – организатору его не скрыться нигде на планете. Перероют всю Землю ради того, чтобы демонстративно поставить к стенке космического афериста! И все же, похоже, это был единственный вариант заинтересовать Землю. Или был и еще какой-то? Увы, но без землян на Землю ей не добраться… Хоть тут, на Марсе, и было четыре пассажирских челноков, использовавшихся для доставки людей с межпланетного корабля на поверхность и обратно, и шесть грузовых-топливовозов, но все это – легкие транспортники, способные максимум достичь орбиту. В межпланетный полет на них не пустишься.

Да, еще где-то на орбите была законсервированная долговременная орбитальная станция… Но и от нее толку никакого. В свое время она использовалась для заправки топливом – сюда с Марса доставляли используемую ядерным двигателем в качестве рабочего тела воду высокой степени очистки. В обратный полет межпланетные корабли заправлялись на Марсе, в целях экономии. Теоретически… Очень теоретически, в зависимости от имеющегося в Гагаринске оборудования, можно было бы соорудить из челнока межпланетный корабль, использующий станцию в качестве источника топлива, и полететь на нем на Землю. Но даже если ей, не иначе как с большого перепоя, и разрешили бы такое сделать, то лететь на другую планету на подобном эрзац-корабле Алена бы не рискнула. Уже даже просто потому, что он не обладает должной защитой, а лететь будет очень долго…

Да, проникнуться романтикой покорителей космоса у девушки пока как-то плохо получалось… Уж больно она привыкла жить на Земле. Для нее дом был именно там, а не на этой не шибко-то гостеприимной даже в параллельной реальности планете. С этими мыслями она и завалилась спать, а следующий утром опять начался обычный рабочий день. Изучить заявки от ремонтно-технического комплекса – какие они хотят получить запчасти. Найти в базе чертежи, написать маршрутку и отдать мастеру в работу. Потом немного поработать на плоскошлифовальном станке, делая самые что ни на есть обыкновенные шпонки и какие-то регулировочные кольца… И потом вновь погрузиться в изучение материалов о производственных возможностей базы. Вот только в найденном в базе данных списке было куда больше надписей «законсервировано» и «отсутствует специалисты», чем реально доступного к применению. Вот, например, раздел «Станки объемной печати». И лишь напротив одного из них, изготавливающего пластмассовые детали, стоит статус «в эксплуатации». В то время как по остальным – либо «законсервировано», либо напротив одного из пунктов, станка, изготавливающего металлические изделия путем, значится «отсутствуют расходные материалы». А вот станки с ЧПУ самого разного типа – и напротив них все тот же статус «законсервировано». В работе лишь четыре станка с ЧПУ и чуть больше десятка универсальных. И это всех типов! А весь список – более сотни единиц различного оборудования по механической обработке! Жутко было представить себе, сколько ресурсов затрачено на доставку всего этого на Марс. Даже с учетом того, что большую часть этого оборудования доставили в виде отдельных высокотехнологичных или высокоточных узлов, а остальное сделали на месте. Доставили, потратили уйму народных средств… И теперь все оно стоит без дела под слоем консервационной смазки.

Однако этот день завершился весьма неожиданно… А началось все с того, что Алену оторвали от изучения материалов по оснащению ремонтно-механического комплекса сообщением, которого она точно не ожидала услышать.

- Американцы летят, - зайдя в комнатушку бюро технологов, произнес начальник ремонтно-технической службы. – Говорят, у них на базе какая-то авария…

- А я тут при чем? – удивилась Алена.

- Запчасти какие-то срочно изготовить им надо… У самих-то ни специалистов, ни материалов для производства нет.

- Хорошо, - кивнула в ответ Алена.

Ждать американцев долго не пришлось… Они буквально только выбрались на поверхность – в вездеходе, надев кислородные маски, как американский челнок пошел на посадку на недалекой полосе космодрома Гагаринска. Похожий на самолет челнок плавно сбавил скорость, завис на месте, а несколькими секундами спустя плюхнулся на вылезшие из «брюха» опоры и выключил двигатели, а затем из открывшейся в боку двери выкинули лестницу, по которой один за другим спустились двое облаченных в самые настоящие скафандры американцев…

- Приветствую вас на советской земле, - подъехав поближе, обратился к нему начальник ремонтно-технической службы.

- Приветствую советских колонистов, - улыбаясь, ответил первый из американцев. – Ваш главный сказал, что вы можете помочь…

- Пошли, покажете, в чем дело.

К удивлению Алены оказалось, что местные американские и советские ЭВМ совершенно не совместимы между собой по используемому формату данных – так что просто переслать чертежи или скинуть их на советскую технику было попросту невозможно. Потому смотреть все пришлось прямо на борту челнока… поскольку он был рассчитан на десяток пассажиров, то места там было предостаточно – и сейчас прямо на экране бортовой ЭВМ их старший показывал Алене чертежи нужных изделий. Английский она знала плохо, но в том сейчас не было особой надобности. А если все же возникали вопросы – их пояснял второй американец, потомок эмигрантов из Российской империи, знавший русский язык в совершенстве.

Если не считать того, что все размеры в чертежах были даны в дюймах, а, кроме того, были указаны иностранные марки материалов, то особых сложностей в их изготовлении девушка не видела. Вот только…

- Мне нужен справочник по вашим маркам стали, - досмотрев чертежи, решительно произнесла Алена. – Нужно найти ближайшие наши аналоги… И ваш измерительный инструмент. Есть он на базе?

- Все найдется, - кивнул в знак согласия второй из американцев.

- Тогда я сейчас все перефотографирую и пойду писать технологию, - заметила девушка. – А вы летите за всем необходимым…

Глава 5

- Интересные у них «системы жизнеобеспечения», - глядя на чертежи деталей, ехидно усмехнулся начальник ремонтно-технического комплекса. – Они меня за дурака держат что ли?

- А что не так? – заинтересовалась Алена.

По сути, чертежи эти ей не давали совершенно ничего… Железки – они и есть железки, ничем не отличающиеся от других таких же.

- Да то, - усмехнулся мужчина, - что их база – почти типовая… Никакого уникального оборудования у них там нет, стандартный расширенный проект Международной кооперации. И системы жизнеобеспечения там стандартные, у нас такие на малых базах стоят. Разве что, может быть, и впрямь в дюймовой системе детали сделаны.

- Тогда что это такое? – озадаченно спросила девушка.

- А вот это мне и самому интересно, - усмехнулся начальник РТК. – И что-то мне подсказывает, что все эти детали – часть одного агрегата. Жаль, сборочного чертежа нет… Сумеешь модели в Компасе нарисовать? Попробуем собрать и посмотреть, что же это такое.

- Сумею, - согласилась Алена. – А есть идеи, что это такое?

- Что-то мне кажется, что это что-то для челноков… Есть несколько достаточно характерных для космолетов деталей. Да и материалы… Только понятия не имею, что это такое и зачем оно им могло понадобиться.

- Может быть, переслать на Землю чертежи – пусть посмотрят?

- Ну… Можно попробовать. Хотя не факт, что оно там кому интересно будет. Оно же даже не нам нужно! Нет, посмотреть-то обещают… В «свободное время». А это и через неделю может случиться.

- А если надо было бы нам? – удивилась такому подходу Алена.

- Ну если что-то срочное, то нам посмотрели бы сразу. Не настолько все же на нас болт забили, - усмехнулся начальник РТК. – Впрочем, у нас такой вопрос вряд ли возник бы – тут чертежи на каждую детальку доступны, в базе хранятся…

- И что делать будем?

- Попробуй пока в электронном виде перестроить, - задумчиво произнес мужчина. – А я пойду до товарища Комарова…

До начальника базы, значит? Его фамилию Алена уже знала. Комаров Александр Николаевич, бессменный начальник советского поселения на Марсе, прилетевший сюда еще достаточно молодым тридцатилетним космонавтом в далеком 1998 году… С первым рейсом «Авроры». Несмотря на то, что по возрасту он уже был пенсионером, товарищ Комаров продолжал исполнять свои обязанности – хотя уже и готовил себе приемника на посту, собираясь через год выйти на пенсию и заняться какими-нибудь второстепенными делами… Все же возраст уже сказывается. Особенно с учетом жизни на другой планете. А ведь первые три года они и вовсе жили в буквально спартанских условиях, с самым минимумом всего необходимого! До самых тех пор, пока не построили первый участок подземного комплекса, включавшую ныне законсервированную подземную оранжерею, компрессорную №1 и жилой комплекс №1, на тот момент включавшую в себя и медицинский отдел, и ряд вспомогательных систем и оборудования… Все остальное было уже потом, после прибытия Третьей Марсианской экспедиции. На Марсе товарищ Комаров успел стать живой легендой, как и стали легендой сами по себе те времена. На Земле… Там нынче про освоение Марса стыдливо умалчивают. Словно и не было ничего. За то очень любят говорить про «выдающиеся достижения советской науки в исследовании дальнего космоса», ссылаясь на обнаружившую примитивную жизнь на Энцеладе АМС «Сатурн-2». Которая, по сути, стала последним крупным советским проектом по исследованию космоса.

Но сейчас думать о всяком постороннем было некогда… Поскольку Алена приступила к созданию моделей деталей с американских чертежей. В целях экономии времени в несколько упрощенной форме, без мелких деталей вроде канавок для выхода шлифовальных кругов или центровых отверстий. Однако неожиданно в скором времени начальник РТС вернулся к ним в цех, но теперь он был уж вместе с самим товарищем Комаровым.

- Здравствуй, - поприветствовал девушку начальник базы. – Ну давай, показывай, что там американцы притащили…

С полчаса Александр Николаевич с интересом разглядывал полученные от «соседей» чертежи, порой над чем-то ехидно усмехаясь, пока в конце концов не просмотрел все. После чего, еще раз усмехнувшись, отошел от экрана ЭВМ.

- Ну что, товарищи, - наконец, произнес начальник базы. – Могу вас поздравить! Американцы хотят сделать микрозонды. Что эти детали для них – можете даже не сомневаться. Да и марки металла… Весьма характерные. Имел я когда-то делом с нашим вариантом такого проекта…

- Что за микрозонды? – заинтересовалась Алена.

- Небольшие спускаемые аппараты для исследования астероидов и других малых космических тел, - пояснил Александр Николаевич. – Станция массой в 5-15 килограмм, минимум научного оборудования – камеры, спектрометр, электронный термометр… Ну и могут еще что-нибудь по мелочи добавить.

- Интересненько, - усмехнулся начальник ремонтно-механического комплекса. – Как думаешь, Саш, куда они их отправить собираются?

- Ну далеко им все равно не долететь, - усмехнулся товарищ Комаров. – А куда хотят… Я бы предложил четыре наиболее вероятных варианта. Нерио, Фобос, Деймос… и сам Марс! У них на базе четыре челнока второго класса, дальше на них не улететь. Даже если дозаправиться на орбите, то полет куда-то дальше не имеет смысла – на возвращение топлива уже не хватит.

- А если вместо груза поставить дополнительный топливный бак? – неожиданно для себя предложила Алена.

- Теоретически можно, - задумчиво ответил товарищ Комаров. – Дозаправиться на орбите и… Только ради чего? До Земли не долететь все равно. До главного пояса астероидов – тоже, да и не имеет оно смысла. Нет, уверен – их цель где-то рядом.

- И что предлагаешь, Саш? – спросил начальник ремонтно-технической службы.

- А напрямую и спрошу у их командира, - усмехнулся в ответ мужчина. – В конце концов, оно им нужно, а не нам.

Американцы прилетели часа через три – и, по итогам переговоров по радио, доставили в Гагаринск и своего командира, который ушел о чем-то говорить с товарищем Комаровым. О чем они говорили, впрочем, так и осталось тайной. Часа через полтора оба вышли из кабинета начальника базы, будучи взаимно недовольны друг другом. Сразу после этого американцы улетели, а Александр Николаевич велел собрать совещание. На которое совершенно неожиданно для нее позвали и Алену.

Кабинет начальника базы находился в так называемом штабе – в одном из помещений в глубине комплекса, добираться до которого пришлось на уже знакомом троллейбусе. И вот, наконец, и очередная гермодверь – сейчас настежь распахнутая. Внутри – типовые для советской базы выкрашенные бежевой краской тоннели со светодиодными светильниками на потолке. Типовые же черные пластмассовые двери, вентиляционные решетки и розетки-выключатели с белым керамическим корпусом. Местное производство! И ничего не указывает на то, что именно отсюда происходит управление всем происходящим на базе… Если не считать нескольких дверей с надписями типа «Диспетчерская электроснабжения» или «Диспетчерская атмосферного обеспечения» и кабинетов начальников различных служб.

Ничем не примечательным был и кабинет начальника базы – если не считать нескольких здоровенных жидкокристаллических мониторов, на которые выводилась самая разная служебная информация о происходящем в Гагаринске. Ну и еще был стол для совещаний, где сейчас уже собралось больше двух десятков человек, представителей самых разных служб и отделов, из-за чего Алена даже почувствовала себя несколько неуютно. Ее-то за что удостоили такой чести?

- Ну что же, товарищи, - когда следом за девушкой вошли и заняли места за столом еще пара человек, произнес Алексей Николаевич, - сегодня я собрал вас по, скажем так, весьма необычному поводу. И мы должны решить, что с этим делать…

Все присутствующие сразу заинтересовались, и Алена было не исключением. Что их собрали не просто так, из бюрократических соображений – это было всем понятно. Не любили как-то на Марсе бюрократию. Слишком уж мало народу чтобы ей заниматься. Александр Николаевич щелкнул кнопки, и на экране появилась весьма любопытная картинка с подписью «Малый зонд проекта С-4».

- В середине 80-х в Советском Союзе прорабатывалась программа по созданию малых зондов для исследования спутников Юпитера, Сатурна и других внешних планет Солнечной системы, а также комет и астероидов, - пояснил начальник базы. – Тогда этот проект не был реализован из-за того, что все силы и средства шли на подготовку к созданию нашей колонии. Аналогичные проекты были и у американцев, даже была изготовлена несколько зондов подобного типа, но дальше исследования с помощью них околоземных астероидов дело не пошло. К середине 90-х эти проекты были надежно похоронены… Вовсю шли работы по созданию лунных и марсианских баз, и на все остальное откровенно наплевали. Теперь же американцы с их базы обратились к нам с весьма странными чертежами… По их словам, им нужны запчасти к системам жизнеобеспечения базы, вот только… Больно странные детали. Впрочем, пусть дальше все покажет товарищ Сергеева.

Встав со своего места и подойдя к стоящему на столе начальника базы компьютеру, Алена воткнула взятую с собой флешку с набором чертежей и моделей, с которыми она сегодня работала – и вскоре на экране появилось изображение полученной ими после перевода чертежей в модели сборки.

- Как видите, товарищи, - усмехнулся Александр Николаевич, - сходство просто поразительное! И это мы еще только часть деталей успели прорисовать… Впрочем, дальше пусть расскажет Анатолий Викторович.

- Обсудив то, что получилось, мы пришли к интересному выводу, - начал главный инженер базы. – Американцы хотят сделать малые зонды – причем, сами. Без участия Земли. Как они этого собираются достигнуть? Что-то, по всей видимости, изготовят сами, что-то хотят получить от нас. Системы управления, навигации и связи возьмут те, что установлены на присылаемых с Земли капсулах с грузом. Научное оборудование – предположительно, что-то у них имеется. Для запуска зондов воспользуются челноком Марс-орбита, а для корректировки полета – использующимися на тех же грузовых капсулах двигателями корректировки орбиты и торможения. По нашим прикидкам, на момент посадки они еще сохраняют не меньше четверти ресурса, чего вполне хватит на короткий полет. Собственно говоря, переделанная капсула и станет основным средством доставки. Осталось лишь решить вопрос, как скоммутировать и запрограммировать электронную часть…

- И куда же собрались лететь американцы? – удивление этой новостью читалось на лицах всех присутствующих, но озвучил ее начальник отдела материально-технического обеспечения базы.

- А вот это мне тоже интересно, - усмехнулся товарищ Комаров. – Я начальника их базы напрямую спросил на этот счет. Но он говорить отказался наотрез.

- И мы будем им делать эти зонды? – спросил главный связист.

- Нет, конечно, - ответил начальник базы. – Раз они от нас что-то скрывают, то с чего мы должны им помогать? Только где гарантия, что они сами ничего не придумают?

- Почти наверняка придумают, у них там не дураки сидят, - поморщившись, произнес начальник ремонтно-технического комплекса.

- Вот и я о чем, - усмехнулся Александр Николаевич. – Но самое главное… У нас тут, на Марс, ресурсов очень мало. У американцев и того хуже дело… Но все равно они замахнулись такой проект. И это меня больше всего беспокоит.

- Думаете, что-то нашли? – на этот раз спросил начальник геологоразведки.

- Абсолютно убежден в этом… Остается понять, что именно.

- Ну улететь далеко им не получится, - заметил главный инженер. – Если исходить из наших предположений о средствах доставки, то это должен быть где-то совсем рядом. Фобос, Деймос, Нерио… Максимум – троянцы или проходящие вблизи Марса астероиды.

Дальше обсуждение скатилось на перечисление известных фактов об этих космических объектах – и тут в обсуждении одновременно участвовали представители остатков научной группы, главный инженер, начальник базы и еще несколько людей, кто интересовался исследованием этих объектов. Правда, исследований этих оказалось на удивление мало… Никого особо не интересовали ни спутники Марса, ни, тем более, его «троянцы». На фоне «почти пригодной» для жизни планеты они проходили по разряду бесполезных каменюк. Ну малость поглядели на них, сделали кое-какие замеры, внесли в каталоги и забыли. Ну право слово – что толку от этих Нерио или Фобос? Разве что первый заинтересовал ученых как возможное доказательство теории гигантского столкновения. Тем более, замеры параметров грунта показали, что он радикально отличается от Марса, что исключало возможность их совместного формирования. Так что происхождение Нерио из другой области Солнечной системы было доказанным фактом.

Но даже с учетом этого на Нерио было всего три полета с весьма ограниченной исследовательской программой. Остальные же объекты, Фобос, Деймос, троянцы и другие астероиды, и вовсе не интересовали никого. Да и что там такого особенного найдешь? Чай не Веста, которую одно время на полном серьезе рассматривали как место для создания первого промышленного комплекса в поясе астероидов и промежуточную базу на пути к внешним планетам Солнечной системы. Международная кооперация даже разработала целый проект по освоению Весты, разработала прототипы некоторого необходимого на Весте оборудования… А потом все это попросту забросили и забыли.

К немалому удивлению для себя, Алена вдруг поняла, что космические программы этого мира страдали каким-то гигантизмом… Если в ее прошлом посылали зонды к астероидам, кометам, внешним планетам Солнечной системе, то тут в большинстве своем такие исследования были лишь попутными. А всяких космических телескопов и вовсе не было… Космические агентства не распылялись на множество мелких проектов, а вбухали все силы, все средства в один мегапроект. В Марс – от которого в итоге отказались, посчитав невыгодным. Не нужно – и все тут! Разве что уже «под занавес», словно решив напоследок эффектно хлопнуть дверью или, что вероятнее, смазать в лицах людей впечатление от фактического оставления Марса, СССР запустил тяжелую автоматическую межпланетную станцию «Сатурн-2» с целой серией посадочных модулей для исследования его спутников. При том, что АМС «Сатурн-1» была запущена еще в конце 70-х. И пока на Земле восторгались обнаружением жизни, в виде простейших бактерий, на Энцеладе, Советский Союз тихо и почти незаметно эвакуировал большую часть поселенцев с Марса.

Вот только все это не давало ответа на то, куда нацелились «американские марсиане». Фобос? Деймос? Нерио? Другие астероиды? Или сам Марс? Впрочем, последнюю версию отвергли почти с ходу… Для этого не надо создавать зондов – достаточно самим на челноке долететь и все посмотреть. Пусть на тяжелом, класса орбита-поверхность, садиться надо на специально подготовленную полосу или плоскую каменистую площадку, то легкие разведывательно-исследовательские на двух человек долетят и сядут куда угодно. Почти исключили и вариант с другими астероилами… Так что оставались лишь спутники Марса. И Алена была уверена, что американцев заинтересовал именно Нерио. Почему? А просто потому, что в ее реальности такового спутника не существовало! И это было очень, очень странно… Ведь столь масштабные различия в строении и, как следствие, формировании Солнечной системы делало почти невозможным не только почти полное совпадение хода истории, но и существование человечества как такового!

- Уверена, что они полетят на Нерио, - в перерыв между обсуждением высказала свою мысль Алена.

- Почему? – с интересом глядя на девушку, спросил товарищ Комаров.

- Фобос и Деймос – практически классические астероиды… Вряд ли на них мы можем найти что-то интересное, - высказала «подогнанный» вариант ответа Алена. – Нерио же – совершенно другое дело… Это уже крупный спутник, схожий по строению с планетами земной группы. При этом – удивительно массивный для своих габаритов. И при этом, в отличие от той же Луны, толком не исследованный… Кто знает, что еще может крыться в его недрах или даже на поверхности? Мы ведь и Марс-то хорошо если процентов на десять обследовали…

- А знаете, товарищи, - улыбнулся Александр Николаевич. – А я соглашусь с девушкой…

С этими словами начальник базы высказал и свои соображения на счет Нерио, а затем и развил их, приведя дополнительные аргументы. И вскоре все остальные согласились с ним… Вариант с Нерио и впрямь выглядел для всех наиболее логичным. Ну что толку с тех Фобоса или Деймоса? А вот самый большой спутник – это объект куда более интересный… Еще бы только выяснить, что там понадобилось американцам!

- Надо запустить разведывательный спутник, - подвел итог главный инженер.

Вопрос, разумеется, вызвал споры. Спутник? А из чего его делать? Ах, «капсула», которой доставили последний раз ядерное топливо? Ну-ну, допустим… А запускать его как? Челноком? А как вообще превратить капсулу в разведывательный спутник, а челнок – в ракету-носитель? И тут неожиданно идея пришла в голову Алены.

- Товарищи, - предложила девушка, - на Земле ведь осталось и немало энтузиастов космоса! Так если у нас у самих нет нужных специалистов, то почему бы не обратиться к ним? Наверняка ведь среди них есть и немало толковых инженеров – конструкторов, технологов, электронщиков, программистов…

Глава 6

Как быстро поняла Алена, жители марсианской базы сильно недооценивали ни Сеть, советский аналог Интернета, в целом, ни различные социальные сети и сетевые форумы в частности. Видимо, дело было в том, что они оставили Землю еще в те времена, когда всего этого еще практически не было. А уж начальство базы – так и вовсе в большинстве своем прилетело максимум с Третьей Марсианской. Ничего такого тогда не было. Персональные компьютеры, или, как их называли в СССР, ПЭВМ, начали более-менее широко распространяться лишь в середине 90-х, а до появления социальных сетей оставалось еще больше десятилетия. И смысла их «марсиане» откровенно не понимали – они привыкли во всем полагаться на ЦУП и МинКосмос СССР. Вот только последний нынче занимался, в основном, проектами местного значения вроде глобальной навигационной системы СГН, спутников связи, различных специальных проектов, обслуживанием лунных баз и даже космическим туризмом. Для последнего, кстати, был разработан даже специальный космический корабль – и теперь любой имеющий достаточно денег желающий мог слетать хоть на орбиту, хоть на орбитальную станцию или даже на саму Луну. Существовали даже специально разработанные туристические программы – судя по всему, на редкость прибыльные. Иначе это дело не перевели бы в область «государственно-артельной кооперации»…Так нынче в СССР называли формально государственные, а фактически контролируемые частниками организации, этакие акционерные общества с некоторым государственным участием. Так что связанным с МинКосмосом организациям сейчас точно будет не до всяких там «выдумок марсиан». Спутник им подавай из подручных материалов… Ага, размечтались! Все КБ заняты более важными задачами!

Но ведь можно пойти и по другому пути? И потому Алена провела почти целый день, выходной, кстати, за тем, чтобы разобраться в советской Сети, которая была во многом оказалась похожа на Интернет… Разве что в какой-то мере более структурирована и без кучи взаимно дублирующих систем. Например, тут был один-единственный поисковик с весьма забавным названием «Ищейка» и логотипом в виду собаки. И он во многом был похож на самый обычный Яндекс… Хотя как знать – может быть, и разрабатывали его те же люди, точнее их копии из этой реальности? Запрос «социальные сети» мигом вывел ее к единственной странице – той самой социальной сети социалистических стран «В Союзе», главная страница которой приветствовала надписью «В Союзе – будь всегда на связи!»

Без особого труда Алена нашла и несколько сетевых форумов – в том числе, таких, где обсуждали космос. Правда, робкие высказывания энтузиастов на счет того, что не дело бросать освоение Марса и другие масштабные проекты, тут мигом засыпали цитатами товарища Владимирова, партийными лозунгами и различными экономическими выкладками. «Все мы помним слова товарища Владимирова о том, что социалистическое общество должно неуклонно двигаться к повышению уровня жизни советского народа, - писал кто-то из комментаторов. – А что дал нам Марс? Миллиардные убытки! Без всякого практически значимого результата. Что человек может жить на другой планете – да, это мы видим. Только какой с этого смысл?»

А еще Алену поразило просто огромное количество рекламы в сети! От социальной рекламы, пропагандирующей политику КПСС и советского правительства и призывающей… ко всякому до самой настоящей коммерческой. «Биотехнические импланты от ГАК «Биотех» - сделай свой организм совершенней! Более широкого выбора вы не найдете!» - гласил один из баннеров в поисковике. «Московский институт биокибернетики – мы создаем будущее!» - расхваливали какое-то неведомое Алене учебное заведение. «Карманные ЭВМ «Малинка-22» - будь первым покупателем! Минский радиозавод открывает запись на первую партию нового поколения легенды!» «Купи новый «Москвич» с рассрочкой на год!» И даже такое – «Вступай в жилищно-строительный кооператив «Кристалл»! Многодетным семьям скидки до 30%!» Была и реклама различных фильмов, компьютерных игр, различного ширпотреба и много чего еще. Вплоть до совсем уж поразившей Алену рекламы сексшопа с названием «Русская красавица»! Не было разве что рекламы различных средств для похудения, борьбы с облысением, улучшения потенции или еще чего в таком стиле… Хотя как знать? Если уж даже порносайт найти удалось – пусть даже на нем и было указано, что «вся представленная на странице информация рассчитана на граждан старше 18 лет и несет исключительно информационно-образовательный характер. Распространение и передача информации со страницы преследуется по закону!».

Зарегистрироваться на любом сайте Сети не составляло ни малейшего труда… Достаточно ввести серию и номер паспорта, который у Алены был исключительно электронным, и вся остальная информация автоматически подставлялась из базы. Скрыть от окружающих ее можно было, удалить или изменить – нет. Идентификация же проводилась по отпечаткам пальцев или с помощью сообщения. И вскоре Алена вовсю изучала социальную сеть «В Союзе», оказавшуюся полным функциональным аналогом сетей типа «Вконтакте» или «Одноклассников». И в скором времени она даже нашла группу энтузиастов космоса, интересовавшихся освоением Марса. И решила тут и попробовать поискать тех, кто поможет им в разработке разведывательного спутника… О чем и выпустила пост на стене. Хотя тут она называлась совсем иначе – доской. Ну типа как в школе или институте… «Написал на доске», так говорили в этом мире.

«Фига се! – первый комментарий выскочил буквально через пару минут. – С нами реальная марсианка!»

«Крутяк! – ответил на него другой. – У вас что, Сеть сделали?!»

«Ну да, есть у нас доступ в Сеть», - ответила Алена.

«И как там, на Марсе? Классно поди?» – писал второй.

«Гы-гы-гы! Ну ты жжошь, ржунимагу! – отвечал на вопрос второго третий. – Сидеть как крыса в бункере – это классно по-твоему?»

«А я бы хоть прям завтра на Марс телепортнулся!»

«Многабукаф, ниасилил!»

К некоторому удивлению Алены, хоть группа и позиционировалась как «клуб любителей космоса», но ее пост не интересовал почти никого. Точнее, всех вроде как заинтересовало, что она марсианка, но не более того. Кто-то пытался что-то спрашивать о жизни на Марсе, но даже эти вопросы, на которые девушка пыталась по возможности подробно и корректно отвечать, вскоре потонули в море срача. И ни одного комментария по существу вопроса! Что ж – похоже, социальные сети одинаковы во всех мирах и вселенных… Собрания болтунов, желающих лишь лясы поточить. За то ее пост быстро собрал более трех сотен комментариев и семисот «крутяков», как в этом мире называли «лайки». Вместо сердечек тут, кстати, использовался значок в виде поднятого пальца. А еще можно было щелкнуть и «палец вниз» или «ацтой» на сетевом слэнге.

Часа через четыре Алена уже думала было закрыть «В Союзе» и искать что-нибудь дальше, однако в этот момент все же пришел один интересный ответ. Только не к посту, а в личку… «Приветствую товарищей с Марса! – писал какой-то мужчина по имени Василенко Андрей. – Работал когда-то в качестве инженера-конструктора над проектом малых промышленных баз на астероидах. Могу помочь и с вашим проектом – знаю несколько человек, кому не безразличен марсианский проект и космос вообще. Хоть большинство и пенсионеры давно… Только тут, в группе, писать нет особого смысла – там одни болтуны да мечтатели, в большинстве своем – вообще школьники. Лучше перейди по этой вот ссылке и там свой вопрос напиши».

Поблагодарив мужчину за совет, Алена перешла на нужный сайт, который оказался закрытым форумом для энтузиастов космоса. И здесь на полном серьезе обсуждались различные проекты по освоению космоса – как из тех, что когда-то рассматривались и были отвергнуты МинКосмосом, так и принципиально новые идеи. Некоторые из них, впрочем, тоже подавались на рассмотрение в министерство, но там не стали даже смотреть, отписавшись, что «на имеющемся технологическом уровне проекты по масштабному исследованию и освоению космоса нерентабельны». Тут-то, найдя подходящий раздел форума, Алена и разместила свое техническое задание… Которое оказалось на удивление коротким: спроектировать малый разведывательный спутник на основе стандартных комплектующих от капсул для доставки грузов, типового научно-исследовательского оборудования и того, что можно своими руками изготовить на базе в Гагаринске. Для чего пришлось достаточно подробно описать имеющиеся технологические возможности. Включая потенциальные – которые можно было бы использовать в случае расконсервации части оборудования. И вскоре обсуждение вошло в конструктивное русло…

Откровенно говоря, будь у «марсиан» деньги – все было бы куда проще. Отправь техническое задание куда-нибудь в НИИ или на завод, закажи разработку – и через некоторое время получи полный комплект конструкторской и технологической документации. Вот только такой возможности не было! Не было у «марсиан» никаких денег, никаких банковских счетов. За ненадобностью! А МинКосмос оплачивать «глупую блажь» тоже не станет. Вот и приходилось искать энтузиастов, которые согласятся работать за идею… И, кажется, она их все же нашла!

Обрадовавшись, что дело пошло, Алена решила посвятить остаток свободного времени более подробному изучению базы. И так уж один выходной почти потерян. Правда, завтра будет еще один… Кстати, как она уже знала, из-за другой продолжительности суток дни неделе на Марсе и Земле не совпадали. Кстати, и часы тут использовались другие. Менять длину часа или, тем более, секунды никто не стал – слишком многое в физике было завязано на эти величины. Вместо этого ввели короткий двадцать пятый час. Часы, конечно, тут тоже были своими – исключительно электронные. Механических под марсианские сутки никто никогда не создавал, за ненадобностью.

Доложив товарищу Комарову о результатах своей сегодняшней работы, Алена к немалому своему удивлению получила дополнительный выходной, в компенсацию потраченного времени, и разрешение на доступ практически в любое место базы, кроме штаба, диспетчерских и АЭС. Чем и решила воспользоваться… Но чуть позже.

Выходной – он и на Марсе был выходным… Сейчас работали лишь те, кто обеспечивал работу всей базы. У них работа была посменной. Все остальные же как могли отдыхали… Ходили в кино, на дискотеку или даже в ресторан, которые тут тоже были. Что немало удивило Алену, которая почему-то о таком даже и не думала… Кино – ну оно хоть в Африке, хоть на Марсе кино. Ничего такого там девушка не обнаружила. Просто посмотрела какой-то фильм про покорителей космоса – про ту самую легендарную Первую Марсианскую… Как сообщалось в титрах, многие сцены были сняты и впрямь на Марсе, были даже вставки из документальных съемок времен колонизации. Вполне обычной оказалась и дискотека… Под музыку каких-то незнакомых Алене советских и немецких исполнителей плясали парочки – причем, девушка обратила внимание на очень большой дисбаланс полов в сторону женщин. На смене что ли мужики? Или и впрямь такое неравенство? Но расспрашивать она ничего не стало… Посидев некоторое время у стенки, Алена развернулась и ушла. Пытаться с кем-то знакомиться, для чего явно и была создана здешняя дискотека, девушку совершенно не тянуло. Хватит уж, в прошлой жизни «накушалась»! Да и как-то не прельщали ее здешние семейные порядки, когда от мужа разрешалось родить лишь одного ребенка. Почему так? А из соображений генетического разнообразия слишком мало на планете людей. Хочешь больше? Бери генетический материал из криокамеры! Она и сама была такой вот… «Из пробирки»! Хотя внешне – один в один она из прошлой жизни! Неужели от тех людей, кто стал ее родителями в том мире, генетический материал был взят, только несколько лет пролежал в морозильнике? Нет уж, не нравится ей как-то такая система… Сколь бы она не была оправданной.

Выйдя с дискотеки, Алена решила прогуляться по базе, постепенно забираясь все дальше и дальше от входа в тоннель – и постепенно забрела в места, где очень редко ныне ступала нога человека. Сначала по одной из сторон тоннеля тянулись производственные комплексы самого разного назначения, где делали буквально все необходимое для базы. Потом пошли различные склады. И, наконец, и вот они… «Заготовки». Пустые боковые тоннели, построенные с расчетом на расширение производственной базы, но так и оставшиеся невостребованными. Одиннадцатый километр от начала тоннеля… Здесь не ходил даже троллейбус – с полкилометра назад провода свернули вбок, где было небольшое эрзац-депо. Однако Алена продолжала идти дальше по полутемному в этих местах, освещенному лишь редкими аварийными фонарями, тоннелю. Пока не уперлась в массивные гермоворота с надписью «Шахта №1». Дальше были лишь выработки… Где-то там раньше добывали железную руду – на удивление качественную, природнолегированную. Именно из нее, восстановлением с помощью водорода, получали чистый металл.

Именно полученная из руды с этого месторождения сталь стала основным конструкционным материалом для строительства базы. Сначала ее выплавляли в доставленной с Земли небольшой печи, потом на смену ей построили подземный металлургический комплекс, организовали разработку еще нескольких месторождений руд цветных металлов… По меркам Земли – мелких, не имеющих промышленного значения. За то достаточно легко доступных, что для Марса было куда важнее объемов. Для некоторых металлов тут и вовсе провели буквально по одной плавке и до сих пор используют полученный запас.

Все шахты и карьеры были законсервированы еще перед эвакуацией базы. Прошло вот уж несколько лет – и никакой добычи больше не ведется. Используются старые запасы, которые, увы, тоже отнюдь не безграничны. С этими мыслями девушка и пошла в обратный путь. Домой…

Следующий день она решила посвятить дальнейшему изучению базы… И в первую очередь решила наведаться на поверхность, где на некотором удалении стоял ангар с челноками. Внешне они были очень похожи на американские. Чем-то они даже напоминали ей виденные в прошлой жизни изображения «Бурана», только могли садиться вертикально на любую достаточно большую и ровную каменистую площадку. Ну и взлетали с очень небольшим разбегом… Теоретически такой челнок мог долететь до любого спутника Марса. Только толку? Сесть туда все равно не получится, а если бы и получилось, то ради чего? Но самолетики выглядели мощно и даже как-то стильно, словно пришельцы из будущего… Хотя отчасти оно так и было – особенно для родного мира Алены. Там-то ничего такого не было!

В этих же ангарах стояло и несколько совсем уж маленьких летательных аппарата. Это были разведывательно-исследовательские челноки. Такой улететь в космос не мог, за то в радиусе его досягаемости было больше половины Марса. И этим когда-то вовсю пользовались ученые. Вот только они сейчас тоже были в состоянии «консервов».

А вот вездеходы, громадные шестиколесные машины, девушку заинтересовали сразу. И пара из них даже была в рабочем состоянии и иногда использовалась! Впрочем, нынче это было очень редко… Уж больно много водородного топлива жрет мотор такой вот штуковины. А ездить-то «марсианам» особо некуда и незачем… Это раньше на планете было больше двух десятков исследовательских баз и даже несколько постоянных поселений. Сейчас ничего этого больше нет… Уже на обратном пути Алена вновь посмотрела на внутренности «купола», главную сельскохозяйственную площадку, где выращивали большую часть потребляемых на базе продуктов, и несостоявшийся городок на поверхности… да, планов было громадье. И все закончилось ничем!

Уже под самый конец она заглянула на склад №4, где хранились «капсулы» - спускаемые аппараты малых автоматических кораблей, использовавшихся для доставки грузов на Марс. Таких было ровно три штуки… Типовые станции – небольшой контейнер с обтекателем, парашютный контейнеры, антенна-передатчик и двигательная установка для корректировки орбиты во время полета и места посадки после входа капсулы в атмосферу Марса. Будучи рассчитанной на то, чтобы суметь скорректировать параметры полета в достаточно широких пределах, на случай нерасчетных погрешностей или сбоев, двигательная установка обладала достаточно большим запасом прочности, который при нормальных или близких к ним параметрах полета оказывался не израсходован. И это давало возможность еще раз запустить двигатель для относительно короткого космического полета… Чем, похоже, и собираются воспользоваться американцы для создания микрозондов. У них-то эвакуировали базу и перешли на снабжение ее остатков капсулами куда раньше, чем в СССР… Так что и спускаемых аппаратов таких куда больше должно быть. Что ж… Похоже, придется последовать их примеру. Создать с нуля реактивный двигатель в условиях Марса все равно не получится. Так что взять его больше негде. Не курочить же челноки?

Глава 7

Что удивило Алену в этом мире – так это то, что «марсиане» имели практически свободный доступ к практически любой конструкторской и технологической документации по элементам марсианской программы. Кроме, разве что, ракет и межпланетных кораблей. Так что когда она написала запрос на предоставление информации по автоматическим капсулам для доставки груза, то буквально через час получила ссылку на нужный архив. Гигабайты информации! Бери себе и скачивай… Правда, с учетом низкой скорости межпланетной связи, это займет не меньше недели. Но ведь ей это и не нужно! Достаточно скинуть информацию в «облако» и дать ссылку на нее тем, кто взялся за разработку спутника…

Для общества, активно перестраивающегося с социализма на капитализм, такой свободный доступ к технической документации вплоть до техпроцессов изготовления различных деталей и узлов и исходных кодов прошивок и управляющих программ был странным. Из чего Алена могла сделать один из двух выводов. Либо это своеобразный «пережиток социализма». Либо эта информация, по мнению чиновников из Министерства космонавтики СССР, просто не имеет никакой ценности. Одно дело – ракета, которую могут скопировать конкуренты из тех же США. Другое – какая-то автоматическая капсула… Даже если загнать на Запад документацию на нее, то какую пользу оно даст? Что ж, для нее так оно куда лучше…

Кстати, в свободное время Алена прогулялась и по складам, посмотрела, что там есть ценного. И в том числе была и пара капсул… По внешнему виду они походили на обычную бочку. Только с тремя лапами с амортизаторами и ракетными двигателями внизу. С Земли такую капсулу запускали с помощью ракеты «Вулкан» с третьей ядерной ступенью, что позволяло вывести на орбиту Земли почти триста тонн капсулы вместе с разгонным модулем – причем, почти все элементы системы были многоразовыми. Первые ступени ракеты приземлялись с помощью парашютов, вторая – садилась по-самолетному, а разгонный модуль после отделения капсулы выходил на «возвратную» орбиту, откуда его затем забирал один из многоразовых транспортников, снимавший с орбиты отслужившие свой срок спутники. Нечто вроде «Бурана», даже назывался также, только взлетавший и садившийся по-самолетному с помощью собственного ядерного двигателя. Как летала эта штука? Ну тут ничего сложного! На начальном этапе полета взлетал за счет турбореактивных двигателей, забирался на большую высоту и уже там запускал ядерный, выходя на орбиту. Собственно говоря, по такому принципу нынче летали все многоразовые космические корабли. Разве что спутники запускали ракетами с химическими водородными двигателями, но и там минимум первые две ступени делались многоразовыми. Так что одноразовыми у «Вулкана» были лишь третьи ступени – уж больно оно фонили при приземлении, из-за чего и не подлежали повторному использованию. Ну и сама капсула… Правда, разгонные модули тоже хорошо фонили – но они могли совершить 4-5 полетов без ремонта. Заправь топливо – и отправляй! А вот третья ступень требовала бы ремонта.

Отделившись от разгонного модуля, капсула двигалась к Марсу, регулярно проверяя траекторию своего полета и, при необходимости, корректируя ее малыми химическими двигателями на жидком водороде. Водород, кстати, стал нынче главным топливом в космонавтике – как из-за того, что это не требует тратить полезные ископаемых, которые в этом мире берегут не в пример больше, чем в родном Алены, производство тех же автомобилей прекращено уже во всех развитых странах, а энергетика перешла на преимущественно атомную. Этими же двигателями затем давался и тормозной импульс при посадке на Марс – входя в атмосферу планеты, капсула сначала падала по баллистической траектории, затем откидывала носовой обтекатель, разворачивалась и раскрывала тормозной парашют. После этого производилось уточнение координат – после чего, на конечном этапе полета, парашют отстреливался, а капсула с помощью все тех же двигателей проводила корректировку места посадки.

Все эти материалы потом собирали поселенцы. Ткань от парашюта находила себе новое применение, металл обтекателя шел в переплавку, аналогично планировалось поступить и с самими капсулами. Точнее, сначала разобрать их до винтика, а потом оставшееся переплавить в индукционной печке. На Марсе отходов практически не было – все шло в дело. Особенно сейчас, когда была прекращена добыча ресурсов, а все шахты законсервированы. Вот только пока до этого дело не дошло – и вот сейчас эти две капсулы были перед Аленой и она даже прикидывала, как из них сделать спутник.

Верхняя часть капсулы – контейнер. Здесь хранилась «кассета» для реактора. Здесь же были и ящики с другим полезным грузом вроде электроники, а теперь было пусто. Но сейчас-то оно ей уже нафиг не надо! Парашютный контейнер на верхней крышке тоже ни к чему. Значит, срезать! Лапы тоже ни к чему. По сути, ей нужна лишь нижняя часть платформы с ракетными двигателями, баками и модулем управления и связи. Ну и стоящая сейчас наверху передающая антенна… Что еще? Ах да, электроника…

Судя по переданному описанию, тут использовался «стандартная модульная бортовая управляющая ЭВМ класса 4». Это, если что, практически самый низкий класс, как пояснили Алене в Сети. Такие же обычно применяются на спутниках связи или навигации, порой даже попроще. Им многого не нужно… А вот Алене нужен исследовательский аппарат с научным оборудованием! К счастью, возможности бортовой ЭВМ легко расширяются подключением дополнительных модулей. Беда в том, что стандартных радиационнозащищенных модулей с нужными прошивками у них нет! Заказать? Но если и согласятся прислать, то когда это будет? Остается думать, что можно из обычной электроники что-то приделать, сделать для нее защиту от радиации и суметь все это заставить совместно работать. К счастью, в СССР хоть интерфейсы были все практически унифицированы! Так что бортовая ЭВМ легко стыковалась с деталями от обычных персональных компьютеров. Максимум распаять специальный штекер…

Закончив осмотр содержимого складов, Алена вернулась к повседневной работе базы. РМК по-прежнему занимался изготовлением каких-то запчастей и расходников для базы, но от нее тут уж почти ничего не требовалось. Разве что иногда встать за шлифовальный станок. Все же, по большей части, тут делались стандартные запчасти, по которым и маршрутки давно написаны, и операционные эскизы готовы. Порой даже еще с тех времен, когда база полноценно работала. Хотя тогда все было куда проще – и специалистов полно было, и с материалом такой проблемы не было. Все же база создавалась как зародыш будущего промышленного комплекса, потому оборудования было много и самого широкого спектра назначения. Впрочем, тут в свое время ведь даже подшипники сами делали, пусть и по обходной технологии, с использованием вместо многого специального универсального оборудования.

- По механичке мы можем сделать здесь почти любой узел базы, - усмехался на этот счет начальник РМК. – Те, кто разрабатывал проект, не дураки были. Понимали, что за то время, что уйдет на доставку запчастей с Земли, мы тут все помереть можем. А вот сейчас такой возможности у н7ас больше нет…

- Специалистов нет?

- Да, - поморщился в ответ на вопрос Алены мужчина. – Да и не только… Вон взять те же станки объемной печати. Почему мы их не используем? А расходников почти нет! Можно было бы многое на них делать, с небольшим припуском на чистовую обработку. А по факту из болванок дерем на фрезерном… К нему-то мы, если надо будет, запчасти тут же и сделаем.

- А инструмент? – заинтересовалась Алена.

- Ну его мы хоть и с трудом, но пока еще можем сделать… С вольфрамом только плоховаты дела. Его на восьмой базе добывали в небольшом количестве, да только где сейчас та база? Хорошо хоть, что его полно накопать успели, под наши потребности лет на двадцать хватит.

Ну да, только инструмент тут практически только простейший делали… Уж это Алена успела узнать. Что сложнее – для того попросту не было специалистов, кто бы умел с этим работать. Хотя были ведь! Были да сплыли… Когда советское правительство объявило о сворачивании марсианской программы как несвоевременной и нерентабельной, оно во многом оказало деморализующий эффект. Многие из тех, кто до того планировал связать свою жизнь с Марсом, тогда приняли решение вернуться. Остались лишь самые упертые или те, кто не представлял себе иной жизни. Кого-то при этом наспех подучили основным навыкам, но… Тут банально людей слишком мало для столь масштабного объекта. С полутысячей человек планету не освоишь, можно и не мечтать! Особенно если на этой планете за пределы бункера или купола выйти можно лишь с кислородной маской.

Возвращаясь домой, Алена обычно переписывалась с уже знакомыми ей земными энтузиастами космоса. Как оказалось, большинство из них тоже оказались пенсионерами. Теми, кто когда-то работал над космической программой СССР. Конструктора, технологи, программисты, испытатели, наладчики… Тысячи человек когда-то работали над тем, чтобы создать советскую базу, чтобы колонизировать Марс, сделать его вторым домом человечества. И хоть сейчас они и вышли на пенсию, работать после 60 лет в СССР этого мира было не принято, но обидно было людям, что труд всей их жизни практически пошел коту под хвост… И потому они были рады помочь «марсианам», не требуя за свой труд никакой платы. Хотя, возможно, тут еще добавился и интерес… Вспомнить прошлое, вновь заняться любимой работой.

Кроме них, было и небольшое количество представителей молодого поколения, кто не одобрял политику советского правительства и Министерства космонавтики на счет Марса и исследований космоса в целом. И такие тоже были не прочь помочь, хотя толку от того было и не так уж и много – не так много у этих людей свободного времени. И, тем не менее… Приятно было видеть про то, что не все люди в этом СССР думают лишь о модных шмотках, крутых смартфонах, пусть даже вместо «эппла» тут последним писком моды была советская «малинка», электромобилях последнего поколения и имплантах от «Биотеха». Последние, к удивлению Алены, оказались очень популярными в этом мире… И чего только люди в себя не встраивали! От чипа-идентификатора, заменявшего собой паспорт и банковскую карточку или нейроинтерфейса для доступа в Сеть до модификации глаза с установкой искусственной сетчатки с функцией чтения штрих-кодов и запоминания информации в «облако» и искусственного хрусталика с регулируемым увеличением или математического сопроцессора, позволяющего быстро в уме решать сложные математические задачки. Да уж! Прямо киберпанк какой-то… Правда, без дикой преступности, мафии, наркотиков, нищих, психопатов и прочих «прелестей». Точнее, всего этого было вдосталь в странах «третьего мира», а вот в СССР, США, странах Европы прямо тишь да гладь да всеобщее процветание! Можно сказать, сами эти страны превратились в мегакорпорации, которые и фактически правят миром. И на фоне всего этого лозунги о новом этапе социалистического строительства…

И все же энтузиасты – это хорошо, но мало. Для того, чтобы реально иметь возможность что-то сделать, нужны деньги. Свои, не зависящие от МинКосмоса. И как их завести? Нет, открыть счет в банке – дело пары минут. Зарегистрировать какую-нибудь так называемую артель – тоже ничего сложного! С ГАКами посложнее – тут уж требуется разрешение. Только на чем ты деньги заработаешь? Единственное, что смогла придумать Алена – завести свой блог и писать там небольшие статьи о жизни на Марсе. В этом мире такое явление, как оказалось, существовало тоже. Правда, называлось оно журналом, а записи в нем – заметками. И было далеко не так широко распространено, как в ее прошлом мире – все же в этом СССР, несмотря на фактический капитализм в стране, большинство работало в промышленности и сфере услуг, причем с большим перевесом в сторону первой. И все же кое-что заработать так было можно. А там уж… Если набрать очень много денег, то при желании можно даже оплатить запуск ракеты и доставку на Марс нужного груза. Коммерческие запуски в СССР уже давно практиковались. Только суммы там выходили такие…

Увы, достаточно скоро Алена поняла и другое. Ее тема про Марс, где она показывала как повседневную жизнь, работу различных подразделений базы, производственные процессы в условиях другой планеты или работу ученых, никого толком не интересовали. За полмесяца удалось заработать всего чуть больше сотни советских рублей… За последующие полмесяца еще двести. И все! Судя по практически прекратившемуся росту числа подписчиков, рассчитывать на что-то большее особо не стоило. Конечно, живи она на Земле – этой суммы хватило бы на то, чтобы неплохо жить. Но для космических программ это – просто ничто!

Тем не менее, спустя месяц появились первые наработки на счет будущего спутника-разведчика – и настало время идти с ними к начальству. Пусть пока это были лишь общие модели, без проработки мелких деталей, но для начала и так сойдет. Впрочем, когда все же было собрано совещание – обсуждение началось отнюдь не с представленного проекта.

- Что нам сейчас вообще известно по американцам? – задумчиво оглядев собравшихся, спросил товарищ Комаров.

- Начальник американской базы – Джон Андерсон, бывший астроном, работник НАСА, - выведя на экран его биографию, начал главный инженер. – Известен тем, что на своей работе выдвинул идею о том, что Нерио – искусственный спутник Марса, утверждая, что его физические характеристики отвергают возможность его естественного образования. Был поднят на смех научным сообществом, однако от своей идеи не отказался. Прилетел на Марс с четвертой американской экспедицией, занимался астрономическими наблюдениями. Когда США объявили об эвакуации базы, возглавил группу отказников и за счет этого стал новым начальником базы. Многие из ее нынешних жителей – его бывшие коллеги и товарищи, с кем Андерсон был знаком еще на Земле.

- Искусственный спутник, значит? – задумчиво произнес начальник базы. – Но ведь все проведенные исследования доказывают, что Нерио сформировался естественным путем.

- Андерсон считает, что данные этих исследований не могут быть достоверным доказательством… И если считать, что американцы и впрямь собрались лететь на Нерио, то можно предположить, что они там и впрямь что-то нашли.

На лицах собравшихся Алена могла прочитать откровенно скептическое выражение. Как там оно было? Не может быть, так как не может быть никогда? Именно на это и указывали взгляды всех… А вот Алену это заявление сразу заинтересовало. Искусственный объект? Глядя на марсианскую «Луну», на это и впрямь было сложно в такое поверить. Ну как можно создать что-то подобное искусственно? Вот только… В ее мире не было никакого Нерио! А еще атмосферное давление на Марсе было куда меньше. И как это понимать?

- Но производственные возможности американской базы, как и наличные ресурсы, не так уж велики, - задумчиво произнес начальник ремонтно-технической службы.

- Это так, - согласился главный инженер. – И самое главнее – у них еще больший дефицит специалистов. Но я бы не стал утверждать, что они не смогут долететь до Нерио… Даже если ради этого придется раскурочить один из челноков, то я не стал бы утверждать, что они не пойдут на это.

- И чем нам это грозит? – с интересом глядя на собравшихся, спросил товарищ Комаров.

Странно, но… Алена была абсолютно уверена, что начальник базы уже знает ответ на этот вопрос. Больше того – даже принял решение. И сейчас хочет лишь удостовериться в своей правоте.

- Если Нерио и впрямь является искусственным объектом и на нем есть что-то от инопланетных цивилизаций, к технологиям которых получат доступ американцы, то последствия могут быть совершенно непредсказуемыми. Вплоть до того, что они уничтожат и нас, и Советский Союз, - ответил главный инженер. – Единственное, в чем я почти абсолютно уверен – что живых инопланетян они там не найдут, а самостоятельно разобраться с чужими технологиями будет не так-то просто…

- Что ж, - после недолгого раздумья произнес товарищ Комаров. – Даю максимальный приоритет работам над созданием нашего зонда! И… Давайте перейдем к обсуждению самого проекта.