Маршрут перестроен в неизвестность

Глава 1

Моё утро, как обычно, начинается с криков на кухне. Мама и папа опять не могут нормально позавтракать. Дело в том, что мой отец изменил маме со своей секретаршей, но он сам в этом признался и рассказал все маме. Я его не оправдываю, но когда мама каждый день на него срывается, мне хочется встать на его сторону. Если она его простила, то зачем каждый день напоминает ему об этом? Я знаю, что папа очень сожалеет о содеянном, но вернуть доверие мамы он не может.

— Доброе утро, — сказала я, но меня никто не заметил.

Я словно привидение отправилась к холодильнику и взяла злаковый йогурт.

— Хлоя, детка, доброе утро, — папа поцеловал меня в макушку, а затем забрал из рук мой йогурт. — Сначала тосты с кофе, а потом йогурт.

— Надо же, какая забота, а когда ты трахал свою секретаршу, ты о Хлое думал? — кричала на весь дом мама.

— Мама! — возразила я.

Она громко цокнула, закатила глаза и ушла на второй этаж.

— Извини за утренний концерт, — он тяжело вздохнул.

— Ничего страшного, я уже привыкла, — вздохнула я и посмотрела на подгоревший тост, который сделал папа. Его тосты всегда подгорают.

—Ты уже нашла человека для своего эксперимента?

В следующем году я хочу поступить в один из самых лучших университетов психологии, но для этого мне нужно провести целый эксперимент с нетипичным характером человека.

— Нет, в школе все типичные. Осталась надежда только на тех, кого сегодня переводят к нам в школу из другой школы. В нашем классе будет шесть новеньких, а в целом, в школу придут около сорока новеньких.

В нашем маленьком городке сгорела одна из четырех школ. Сгорела не вся, а только один корпус. Старшие классы распределили на оставшиеся четыре школы.

— У тебя всё получится, ты большая молодец, — улыбнулся отец. — Тебя подвезти до школы?

— Нет, за мной приедет Мэри.

Я быстро прожевала подгоревшие тосты, запила их кофе с молоком и поднялась к себе в комнату.

Моя комната была для меня самым безопасным и уютным местом. Моя двуспальная кровать с балдахином стоит в углу. Самый универсальный прозрачный балдахин я заменила на светонепроницаемые. Когда ночью я выключаю свет и закрываю кровать балдахином, я включаю свою ночную гирлянду и сразу перемещаюсь в другой мир. Особенно когда мне очень плохо, я могу целый день смотреть сериалы в такой атмосфере. Эти гирлянды были словно портал в сказочный мир. Когда Мэри остается у меня на ночь, мы можем всю ночь поболтать обо всем на свете, а когда мы хотим рассказать какой-нибудь секрет, мы выключаем свет и погружаемся в полную темноту. Так рассказывать многие вещи намного проще. Такой ритуал мы провели первый раз еще в детстве и до сих пор не изменяем этой традиции.

Мэри приехала ко мне опоздав на несколько минут.

— Ты опять опоздала, — сказала я и села в красный кабриолет.

— А ты не можешь провести эксперимент над самой собой? По-моему, лучше варианта нет, — хихикнула она.

— Мой тип характера типичный. В мире безумно много пунктуальных людей.

— И назойливых, — добавила она.

Я люблю следовать своему графику жизни. Я примерно знаю, чем буду заниматься через месяц, год, несколько лет. Порядок дня для меня очень важен, я даже иногда ставлю будильник, чтобы у меня хватало времени на всё. Может это и выглядит со стороны странно, но поверьте, таких людей больше половины на земле. Те же самые милиционеры, они заядлые подражатели ежедневному графику. Чтобы быть успешным в этой жизни, нужно правильно растрачивать свое время, но про отдых тоже нельзя забывать.

— В твоем графике найдется место для похода со мной по магазинам? — спросила моя подруга подкрашивая губы на светофоре.

— Думаю, да.

Как только мы зашли в школу, мы увидели толпу новеньких. Наша директриса по списку проверяла каждого новенького, а затем провела небольшую экскурсию по школе.

Во время урока к нам в класс зашли те самые шесть новеньких. Три парня и три девушки. Один светловолосый парень с синей банданой на голове сел на свободное место рядом со мной. Он сидел на стуле так, будто знает нас всех всю жизнь. Другие же наоборот сидели очень застенчиво. Они лишний раз стеснялись осмотреть класс.

На математике профессор решил проверить знания новых учеников, и какое было моё удивление, когда парень с банданой оказался самым умным среди новеньких. Я бы даже сказала, что он умнее многих стареньких в классе.

— Не можешь поверить, что такие как я бывают умны хоть в чем-то? — вдруг спросил этот парень. Я не была уверена, что вопрос был задан конкретно мне, поэтому я аккуратно обернулась, чтобы проверить, не стоит ли кто-нибудь рядом с нами. — Я задал вопрос конкретно тебе, — усмехнулся он.

— Я не привыкла судить людей по их одежде, — ровно ответила я.

— Остин, — вдруг он назвал свое имя и протянул руку.

— Хлоя, — сказала я свое имя, но его руку я решила проигнорировать.

— Ты не жмешь руки незнакомым людям?

Фантомные боли сжали мое горло невидимой цепью. Я старалась дышать ровно и спокойно, но я не могу быть уверенной, что со стороны это выглядело именно так.

— Ты ведешь себя странно, но я уверен, у тебя есть на это причины. Не переживай, я не настаиваю на том, чтобы ты нарушала зону своего комфорта.

Причины на это и правда были, но даже думать о том дне, который причинил мне столько боли, я попросту не хотела. Но, к сожалению, одного не хотения мало.

После урока мы с Мэри отправились в столовую. Она расспрашивала про новенького, а я была больше увлечена своей молнией на рюкзаке. Из-за того, что ее заело, я не могла закрыть свою рюкзак.

— Аккуратно, — сказала Мэри и я подняла глаза, но не успела вовремя остановиться. Я врезалась в нашего новенького Остина.

— Извини, — произнесла я, а затем заметила, что бандана на его голове была уже красной. Зачем он так часто их меняет?

— Нужно смотреть, куда идёшь, — грубовато произнес он.

Что? Я захлопала глаза от удивления. На уроке он показался мне более вежливым.

— Томас, ты сам не смотрел, куда идешь.

Мои глаза округлились, а матрица дала сбой. Перед до мной стояли два абсолютно одинаковых человека.

— Он мой брат близнец, — произнес парень с синей банданой. — Я Остин, а он Томас.

Парню с красной банданой было абсолютно всё равно нас. Он осматривал всех с ног до головы. Было ощущение, что он над всеми усмехается.

Мэри тоже очень часто смотрит на многих свысока, ведь помимо того, что она является одной из самых популярных девушек в школе, она также является самой богатой девушкой в школе. Ее отец нефтяник, а мама владелец сети свадебных салонов. Почему же она дружит с такой простушкой как я? Всё очень просто. Когда она с родителя переехала в наш маленький городок, с ней никто не хотел дружить. Тогда ее родители не были богатыми, а только начинали свой путь. Но мне Мэри сразу понравилась и мы начали дружить. Но когда родители Мэри стали успешно продвигаться в своих делах, к Мэри выстраивалась очередь, чтобы она обратила на них внимание, но она всех послала точно так же, как когда-то послали ее.

— Давай ты не будешь всех презирать взглядом? — хамовато произнесла Мэри в сторону брата близнеца Остина.

— Мэри! — прошептала я.

Парень с красной банданой даже не повел глазом. Он лишь усмехнулся.

— Нет смысла презирать тех, кто сам себя презирает.

Этот парень играет с огнем, но судя по его спокойному лицу, ему на это всё равно.

— Да ты знаешь, что я могу сделать с …

— Со мной? — перебил он. — Может переедешь меня на своем красном кабриолете, а твой папочка нефтяник тебя отмажет?

Мэри замахнулась, чтобы отвесить ему пощечину, но я успела схватить ее руку, а Остин закрыл своего брата собой.

Мы даже не заметили, как среди нас столпилось столько народа. Среди этого народа была наша злющая директриса. Она назвала наши четыре фамилии, и сказала, чтобы после уроков мы отправились в подвал школы, чтобы навести там порядок.

Глава 2

— Я еще в подвале школы не убиралась из-за идиотов, — прошипела Мэри.

— Нам тоже не повезло провести этот вечер с тобой, — прошипел в ответ Томас.

Мы с Остином пытались предотвратить очередной скандал.

— Стоп! Нам из-за вас тоже не повезло, но мы не обвиняем вас во всех грехах. Чтобы нам быстрее сделать всю работу, что дала директриса, нам нужно разделиться на пары. Мальчик с девочкой. Мэри, ты будешь тогда с Остином.

Чтобы всё было честно и мы без ссор смогли разделить работу, мы тянули спички. Томас оказался счастливчиком и нам не придется отмывать туалет. Мэри скривилась, взяла все принадлежности и отправилась осматривать свою пыточную.

Нам же нужно разобрать все стеллажи и намыть полы во всем подвале. Зачем в подвале вообще мыть пол? Наша директриса просто не смогла придумать ничего интересного, поэтому решила дать нам это задание.

— Давай тогда ты начнешь разбирать стеллажи справа, а я слева, — предложила.

— Хорошо, — быстро согласился Томас.

Я отправилась к своим стеллажам и достала несколько коробок, чтобы начать с них. Когда я повернула голову, чтобы посмотреть, какую стратегию выбрал Томас, то увидела, что он сидит на стуле и играет в телефон.

— Стеллажи сами себя не разберут, — обратилась я к Томасу.

— На моих стеллажах порядок.

Я перевела взгляд на его стеллажи, но порядка я не увидела.

— Если ты не хочешь разбирать те стеллажи, давай поменяемся, — предложила я.

— Давай, — слишком спокойно ответил он.

Я отправилась к его стеллажам, спустила несколько коробок вниз, а затем опять решила посмотреть, что делает Томас. Он всё так же сидел на стуле и играл в телефон. Мое терпение было на пике. Я хотела подойти и отнять у него телефон, но этим я бы добилась только скандала.

— Давай тогда ты поможешь мне достать все коробки с верхних полок, и можешь дальше деградировать в телефоне.

— Деградация это то, чем ты просишь меня заниматься.

— Мне точно так же, как тебе, всё равно на эти стеллажи. Но чем быстрее мы выполним работу, тем быстрее ты освободишься от общения с нами.

— А ты умеешь убеждать, — он наконец-то поднял свою царскую попу со стула и подошел ко мне. Я показала, какие коробки мне достать, а затем он принялся мне помогать.

Пока мы делали свою работу, я частенько смотрела в сторону подвального туалета. Мне было смешно видеть, как Мэри морщится каждую секунду.

— Ну и стерва же она, — вдруг сказал Томас.

— Она совсем не такая, какая может показаться с первого взгляда, — встала я на сторону своей подруги. — Ты тоже показался не совсем вежлив с нами.

Мы одновременно взяли старую музыкальную пластину с коробки, из-за чего коснулись руками. Я быстро отпустила пластину.

— И каким же я показался тебе на первый взгляд? — с интересом спросил он.

Я замешкалась.

— Чтобы понять какой характер у человека, нужно задать ему несколько вопросов.

— Можешь задавать, — уверенно произнес он.

Среди вещей, что были в коробке, на самом дне я нашла несколько статуэток ангела. Я даже знаю, куда я их поставлю, нужно будет только их помыть. Я отложила их в сторону и подняла глаза на Томаса. Он с нетерпением ждал вопросов.

— Кто играет самую главную роль в твоей жизни? — задала я первый вопрос.

— Я, — очень быстро ответил он. — Мама и брат, — через короткую паузу продолжил он.

— Кого ты любишь больше всего на свете? — задала я второй вопрос.

— Ответ тот же. Себя, маму и брата.

Мне было ясно, кем он является. Я не знала, нужно ли произносить это вслух, но раз он сам хотел это услышать, я всё-таки решилась.

— Ты нарцисс, — уверенно сказала я.

— Это типо тот, кто зависим от самого себя и любит только себя?

Я не могла понять, что скрывается за его интонацией.

— Этот тот, кто думает, что он уникальный индивидуум и считает себя лучше других. Сегодня утром, около столовой, ты смотрел на всех как раз свысока, что только подтверждает тот факт, что ты нарцисс.

— Ты же понимаешь, что твое мнение может быть ошибочным? — спокойно спросил он.

— Отвечая на вопросы, ты в первую очередь называл себя, а уже потом родителей и брата. Исходя из всех учебников психологии, ты самый настоящий нарцисс.

Я вспомнила про свой эксперимент для университета. Нарцисс это как раз тот тип характера, который мне подходит.

— Томас, может это будет звучать странно, но не мог бы ты помочь мне в одном эксперименте? — аккуратно спросила я.

— Что за эксперимент?

— Твой характер подходит для моего эксперимента по психологии, который нужен будет мне для поступления в университет.

Он удивленно поднял брови.

— Я похож на лабораторную мышь? — грубо спросил он.

— Что? Э-э, нет, я не хотела тебя обидеть, — мои щеки налились краской от стыда.

Томас оскорбленно посмотрел на меня, а затем бросил всё обратно в коробку и ушел.

— Извини, я правда не то имела в виду, — кричала я ему вслед, но это было бесполезно.

Если Мэри была очень рада тому, что Томас ушел, то я смотрела на неразобранные стеллажи, и даже не могла представить, сколько времени понадобится, чтобы я их разобрала в одиночку.

Я ни в коем случае не хотела обидеть Томаса, но его характер очень подходит для моего эксперимента. Суть эксперимента не доказать, что нарциссы самовлюбленные, а наоборот, что за его самовлюбленностью скрывается его истинное лицо. Очень часто люди сами выстраивают свой второй характер, чтобы скрыть первый, самый искренний характер. Томас и Остин очень привлекательны на внешность, и я думаю, что многие девушки хотели бы с ними познакомиться поближе. Они не из тех, кому нужно самоутверждаться за счет слабого пола, но именно Томас очень хочет показаться таким. Я не вправе судить его, но возможно в его жизни что-то произошло, из-за чего он так себя ведет.

Мэри и Остин помогли мне разобрать стеллажи, и после того, как я намыла полы, мы наконец-то ушли с подвала.

— Какой же он козел, как он мог уйти и оставить тебя одну разбирать стеллажи? — возмущалась Мэри в машине.

— Я его обидела, — напомнила я.

Я люблю машину Мэри. Когда ты едешь без крыши, ты чувствуешь себя особенно свободной. Я, наверное, еще не говорила, но мы живем в Глостере, это Англия. По сравнению с крупными городами Англии, наш город считается маленьким. Сейчас у нас осень, на улице холодает, но вместе с холодами всегда приходит свежесть.

— Ты попросила его участвовать в эксперименте, но ты не называла его лабораторной мышью! Он обидел на то, что сам придумал, — всё так же возмущалась Мэри.

— Ты злишься на Томаса, потому что он единственный, кто смог вступить с тобой в спор? — напрямую спросила я.

— Что? Конечно, нет.

Я засмеялась. Это было именно так. Еще никто не мог себе позволить так разговаривать с Мэри. Теперь эта война продолжится до конца учебного года, если, конечно, кто-то из них не окажется умнее.

Дома меня ждала только мама. Я вижу, как вечные ссоры высасывают из нее последние силы, но провокатор ссор всегда она.

— Мам, а где папа? — спросила я за ужином.

— Я не знаю, наверное на работе…

Я знала, какие у мамы были мысли. Она наверняка думала, что папа опять со своей секретаршей, вот только она не знала того, что папа давно ее уволил. Сейчас секретарь у папы женщина пятидесяти лет.

— Мам, он уволил ее сразу после того момента, — я попыталась успокоить ее фантазию.

Она ковыряла вилкой салат и даже не подняла глаз.

Наше молчание прервал звонок в дверь. Я побежала открывать дверь, зная, что это папа.

— Извините, что опоздал на ужин, просто ваше любимые цветы продаются только в одном месте.

В его руках было два роскошных букета цветов. Мамины любимые лилии и мои пионы. Я повернулась, чтобы посмотреть реакцию мамы, она сияла, хоть и пыталась это скрыть. Он слишком давно не дарил ей цветы.

Я взяла свои пионы и отправилась в свою комнату.

Мой ноутбук был включен, а на экране была открыта вкладка с экспериментом из университета. Неужели я не смогу найти еще кандидатуру? Мне очень нужен человек, чтобы я смогла поступить в этот университет. В моей голове даже пробежала мысль написать про несуществующего человека, но ложью ничего в этой жизни добиться нельзя.

Я открыла вкладку с сериалом, открыла пачку арахиса и весь свой вечер я провела именно так.

Глава 3

— Мэри, ты знаешь мое отношение к этим вечеринкам, — скривилась я.

Я не особо люблю всю ночь проводить с пьяными людьми. Я алкоголь то никогда в жизни не пробовала.

— Неужели ты не хочешь познакомиться со всеми новенькими ближе?

— Не особо горю желанием.

— А если там будет тот самый человек, который подойдет тебе для эксперимента?

— Ты позвала Томаса? — удивилась я.

Моя подруга засмеялась.

— Я не говорила про конкретного человека, но ты почему-то подумала именно про него. Он тебе нравится?

— Что? Конечно же нет. Если только как человек, который подходит мне для эксперимента.

Было бессмысленно спорить с моей подругой. Если она вбила себе в голову какую-то мысль, никто и никак не сможет ее переубедить. Теперь мне придется слышать каждый день то, что мне нравится Томас.

После школы я отправилась в торговый центр. Мне нужно было купить новую флешку для ноутбука и зайти в спортивный магазин за новым ковриком для йоги. Также я присматривала подарок для Мэри. Совсем скоро у нее день рождение, но я даже не знала, что ей подарить. Что подарить человеку, у которого всё есть?

Я, как обычно, забыла про расписание и опоздала на свой автобус. Мне было не лень идти до дома пешком, но мой живот так сильно урчал, что я не выдержала и на половине пути свернула на другую улицу и зашла в небольшое кафе.

Милая девушка, судя по всему хостес, проводила меня до столика и вручила меню.

— Официант подойдет к вам через минуту, — сообщила она и удалилась.

Я листала меню в надежде найти что-то менее углеводное, но это было сложно, ведь в меню в основном паста и пицца.

— Вы уже определились? — обратился ко мне официант.

Я уже где-то слышала этот голос, но не могла вспомнить где. Когда я подняла глаза, я увидела одного из близнецов. На бейджике было имя “Томас”.

— Ты следишь за мной? — напрягся он. — Я же сказал, что не буду участвовать в твоём эксперименте!

— Я зашла сюда только потому, что я очень голодная, — сообщила я.

А еще у Томаса очень хорошо развита мания величия. Он серьезно думает, что я отслеживала где он работает, чтобы прийти именно в это кафе?

— В меню есть что-то менее углеводное? — поинтересовалась я.

— Листья салата, — усмехнулся он.

Я закатила глаза.

— Если ты не хочешь меня нормально обслуживать, то ты можешь позвать другого официанта, — предложила я.

В его глазах сверкнул огонек. Видимо, до этого момента еще никто не мог сказать что-то против его слова.

— Ладно, можно мне сэндвич с тунцом и зеленый чай с лимоном.

Я не хотела портить себе настроение конфликтом с Томасом, поэтому я быстро сделала заказ и принялась печатать на ноутбуке характеристику на свою подругу.

Сэндвич оказался очень даже вкусным. Обычно, я привыкла, что сэндвич с тунцом бывает суховат, но здесь делают обалденный соус песто. Если бы это место было не в другом конце нашего города, я бы ходила сюда намного чаще.

— Привет, я тебе не помешаю? — я отвела взгляд от ноутбука и увидела второго близнеца с синей банданой. Это был Остин.

— Не помешаешь, — улыбнулась я.

Сегодня Остина не было в школе, поэтому я решила поинтересоваться, что случилось.

— Мне нужно было съездить с мамой в больницу.

— Извини, я не должна была, лезть не в своё дело, — я виновато опустила глаза вниз. Я не имела права лезть в его личную жизнь. Иногда такие вопросы могут вызвать у собеседника дискомфорт.

К нашему столику подошел Томас. Он уже был не в форме официанта, а в своей уличной одежде и с красной банданой на голове.

— Глупый вопрос, но я всё же должен его задать. Ты пойдешь на сегодняшнюю вечеринку?

— Глупый только потому, что Мэри является моей лучшей подругой и я сто процентов должна присутствовать?

— Да, именно так, — улыбнулся Остин.

— Если честно, я не люблю вечеринки, но Мэри никогда мне не простит, если я не приду. Поэтому да, я буду сегодня на вечеринке.

Остин предложил вместе с ними поехать, так как они на машине. Я сначала хотела отказаться, ведь мне нужно было еще заехать домой, чтобы оставить ноутбук и переодеться, но Остин согласился по пути заехать ко мне домой.

Я видела как было некомфортно Томасу. Он, наверное, привык быть всегда в центре внимания, но весь путь до моего дома мы общались только с Остином, даже не замечая недовольство Томаса. Нам попросту было до него.

— Я быстро, — сказала я и выскочила из машины.

Папа сидел в беседке в теплой куртке и пил горячей кофе. Перед тем, как зайти в дом, я подбежала к нему, чтобы с ним поздороваться.

— А где мама? — спросила я.

— В салоне красоты.

Мои глаза округлились.

— Ваши отношения наконец-то пошли на лад? — обрадовалась я.

Он кивнул. Я была очень рада. Если в наш дом снова вернется идиллия, я буду очень счастлива. Я уже забыла, как это круто проводит все выходные вместе.

В комнате я открыла шкаф и достала клетчатую рубашку. Это мой любимый стиль. Белая футболка, клетчатая рубашка и джинсы. Что может быть лучше?

Остин несколько раз посигналил, поэтому я осталась с распушенными волосами. Если что, хвостик можно будет сделать у Мэри.

— Ты наш навигатор, — предупредил Остин.

В машине стало дико некомфортно. Такое ощущение, что буквально несколько минут назад здесь была ссора. Я не знаю, как объяснить это чувство, но напряженная обстановка сопровождала нас до самого дома Мэри.

— Вот это домик, — удивился Остин, а Томас лишь фыркнул.

— Обычный дом богатых людей. Очень много пафоса, чтобы все видели, что они богатые, — прошипел Томас.

— А что в этом плохого? — решила уточнить я.

Мне показалось очень странным его негатив на богатый дом. Если у людей есть деньги, почему они не могут себе позволить такой дом?

— В этом нет ничего плохого. Но если они такие богатые, что они забыли в нашем маленьком городке? Могли бы с такими деньгами покорять более крупные города, или там их деньги уже не покажутся такими большими?

— А ты любишь считать чужие деньги? — оскорбилась я за свою подругу и ее родителей.

Томас ошарашенно оглядел меня с ног до головы, а в его глазах была ярость. Я устала это терпеть. Если у этого человека очень туго с восприятием реального мира, то ему правда нужна помощь специалистов. Если его родители не богатые, это не значит, что все те, у кого есть деньги — плохие люди. Родители Мэри честным трудом заработали каждую копейку.

Мы с Томасом смотрели друг на друга как на врагов. Я не буду уступать ему, а он не будет уступать мне.

— Твоего мнения никто не спрашивал, — прошипел он. — А ты, если забыла, сама спросила мое мнение.

— Только для того, чтобы убедиться, что мои убеждения насчет тебя верны.

— Хватит, — между нами встал Остин. — Давайте вы просто не будете обращать внимание друг на друга? — предложил он.

— Отличная идея, — поддержала я.

— Лучше некуда, — фыркнул Томас.

На такой не дружелюбной ноте мы зашли в дом Мэри.

Моя подруга, как всегда, украсила свой дом просто бесподобно. Пока я осматривала каждую деталь ее декора, Томас воротил нос. Наш скандал мог бы продолжиться, но я увидела свою подругу и отправилась к ней.

— Хлоя, я сделала для тебя апельсиновый пунш без алкоголя.

За спиной я услышала насмешку Томаса. Вот же неандерталец.

Чтобы успокоить свой внутренний пыл, я отправилась на кухню, чтобы выпить безалкогольный апельсиновый пунш. На кухонном столе было очень много разных закусок, но даже если я слежу за калориями, иногда мне хочется чего нибудь вредного. Я взяла горсть картошки фри и положила на чистую тарелку.

— Смотри, что мне подарил Адам, — завизжала Мэри и протянула свою руку. На ее запястье красовался золотой браслет с бриллиантами. — Правда красивый?

— Очень, — ответила я и продолжила рассматривать браслет.

Взгляд Мэри упал на мою тарелку с картошкой и кетчупом.

— Так, кто посмел обидеть мою лучшую подругу?

— Что? — удивилась я. — Никто.

— Ты всегда заедаешь обиду!

Я пыталась оправдаться, но боже, это так глупо выглядело со стороны. Я оправдывалась за съеденную картошку? Мне очень повезло, что кто-то сделал музыку настолько громко, что разговаривать было невозможно. Но мою подругу просто так не остановить. Она схватила меня за руку и потащила в первую комнату напротив кухни.

— Мамочка наказала тебя за глоток алкоголя? — эта фраза была наполнена насмешками в мой адрес. Это оказывается очень обидно, но если опустить тот факт, что этот человек с необычным характером просто не знает как самоутвердиться, то это еще можно вытерпеть.

Его друзья по дивану переглянулись, а затем один из них поднес кальян к губам и через секунду выпустил густой дым на свободу.

— Может я открою тебе тайну, но от одного глотка алкоголя ты не потеряешь голову, — хрипловатым голосом произнес его друг.

Интересно, сколько он уже курит? Его хрипота приобретенная, это заметно по его кашлю.

— Она просто боится папочку, — засмеялся Томас после своей фразы, которая была наполнена сарказмом.

Обычно я не вступаю в такие споры, но сейчас мне захотелось утереть нос этим болваном. Я подошла к столу, взяла стакан Томаса, и не обращая внимание на слова Мэри на заднем фоне, я выпила содержимое стакана.

Мое горло обжигало и горело, из-за чего я немного сморщилась. Какая гадость. Если бы здесь не было парней, меня бы уже стошнило.

— А можно, когда в следующий раз будешь выпендриваться, взять чистый стакан и налить туда алкоголь? — возмутился Томас.

Алкоголь моментально ударил в голову. Ну, конечно, я выпила почти половину стакана виски или коньяка? Я так и не поняла. А чем они вообще отличаются? Ну прекрасно, теперь в моей голове всплывают непонятные вопросы.

Я решила вернуться на кухню, ведь там была недоеденная картошка фри. Мне нужно было заесть этот ужасный вкус алкоголя во рту. Я ела картошку и запивала ее апельсиновым пуншем.

— Я согласен участвовать в твоем эксперименте, — услышала я голос Томаса за спиной.

Глава 4

Я услышала эти слова из-за немаленькой дозы алкоголя в своем организме, или за моей спиной и правда стоит Томас? Чтобы это проверить, мне нужно обернуться.

О боже, это правда был Томас.

— Только у меня есть несколько условий, — серьезно говорил он.

— Я тебя внимательно слушаю.

Пока я смотрела, как Томас допивает содержимое стакана, прошла вечность.

— Первое: никто кроме нас не должен об этом знать, — по моему лицу была видно, что по крайней мере один человек уже об этом знает. — К черту Мэри, никто кроме нее не должен об этом знать.

Я кивнула.

— Второе?

— Второе: ты в меня не влюбляешься.

Я засмеялась в голос.

— С какой стати я должна в тебя влюбляться?

Мой смех слышал весь дом. Не будь я немного пьяная, я бы никогда в жизни не позволила себе так громко смеяться.

— Я сейчас передумаю, — мой смех явно его разозлил.

— Это все твои условия?

Ухмылка на его лице дала понять, что есть еще одно условие.

— Ты слишком картонная, но я хочу это исправить.

В каком смысле я картонная? Это звучало достаточно обидно, ведь у каждого разное понятие картонности и у Томаса явно самое плохое.

— Как ты относишься к экстриму? — улыбаясь он задал уточняющий вопрос.

По мне без слов было видно, как я отношусь к экстриму. Одна только мысль о свободном падении или прыжка с парашюта, заставляет мое тело дрожать.

— Зачем тебе это? — поинтересовалась я.

Из-за очень громкой музыки Томасу пришлось подойти ближе, чем мне бы хотелось. Намного ближе. Его губы практически касались моего уха.

— Ты с помощью своего эксперимента хочешь узнать, какой я на самом деле, а я с помощью экстрима хочу узнать, какая ты на самом деле.

Из-за алкоголя у меня закружилась голова. Я схватилась за край стола, чтобы удержать равновесие. Голубые глаза этого парня настороженно осмотрели мое состояние.

— Тебе плохо?

Мне и правда было очень плохо. Видимо, кто-то в пунш решил добавить алкоголь. Мне было тяжело контролировать свои ноги и руки, а про голову я вообще молчу. Мне постоянно хотелось закрыть глаза, но если я их закрою, я точно упаду.

— Хлоя? Что с тобой? — моя подруга подняла мое лицо холодными ладошками. — Ты что, решил ее напоить, говнюк?

Томас ответил ей очень грубо, но я не могла разобрать его слова. Он стоял чуть дальше, чем моя подруга. Было очень странно, но помимо опьянения, я до сих пор чувствовала его дыхание на своей ухе и шеи. От этого воспоминания мое тело покрылось мурашками.

— Кто-то добавил в пунш алкоголь, — немного неразборчиво сказала я.

Мои глаза окончательно закрылись, а затем я почувствовала сильные руки на своей талии. Чтобы удостовериться, что рядом есть Мэри, я изо всех сил приоткрыла глаза. О боже, оказывается меня на руках нес Томас.

— Куда ты меня несешь? — спросила я.

— Куда велит твоя подружка стерва.

— Я всё слышала, — крикнула Мэри за спиной.

Было очевидно, что Томас несет меня в гостевую комнату.

На лестнице моя рубашка немного задралась, поэтому рука Томаса касается моей голой талии. Я зажмурила глаза в ожидании фантомных болей, но какое было мое удивление, когда этого не случилось.

Когда я оказалась на кровати, земля начала вращаться намного быстрее. Сэндвич с тунцом рвался наружу, и чтобы этого не произошло, я подняла свое тело и облокотился на холодную стену. Сейчас каждой клеточкой своего тела я понимаю, что вечеринки это правда не мое. Я не создана для вечеринок. А если создана, то только в роли вечно блюющего человека.

— Почему мне так плохо? — спросила я держась за виски.

Приоткрыв глаза я увидела силуэт сидящий рядом со мной. Я была уверена, что эта Мэри. Я сделала несколько самых тяжелых движений за всю свою жизнь, ведь мои ноги и руки сейчас в прямом смысле ватные, и положила голову ей на колене. Я всегда так делаю, когда мне плохо. А когда Мэри гладит меня по голове и перебирает мои волосы, многие проблемы не кажутся такими разрушительными.

— Почему мне так плохо? — тихо спросила я.

Мое тело немного тряслось. Это состояние очень напоминало температуру. Я поджала ноги к груди, а затем на ощупь нашла руку Мэри и положила себе на голову. Ее рука была холодная и она очень хорошо сочеталась с моей горячей головой.

— Погладь меня, — из последних сил прошептала я.

Глава 5

Утром я с большим трудом открыла глаза, и мне понадобилось время, чтобы я поняла, где я нахожусь. Фиолетовые стены были только у моей лучшей подруги в гостевой комнате, поэтому я с облегчением выдохнула.

Моя голова была похожа на бомбу, которая вот-вот взорвется. Мои виски пульсировали, а каждая пульсация сказывалась на моем теле как миллион электрических разрядов.

— На тумбе таблетка, — услышала я голос Мэри за спиной.

Помимо таблетки на тумбе стояла вода. Я мигом схватила стакан и за считанные секунды он остался пустым. Обычная вода еще никогда не была такой вкусной.

Моя подруга обошла кровать и села рядом со мной.

— Ну как ты? — обеспокоенно спросила она.

— Ну если не обращать на пульсирующую головную боль и ломоту всего тела, я отлично себя чувствую, — хихикнула я и тут же об этом пожалела. Было ощущение, что в мой висок выстрелили из пистолета.

— Тише, сейчас таблетка подействует.

Я немного подняла свое тело, а затем положила голову на колене к Мэри. Вчера это спасло меня от всех проблем. Вспомнив это, я решила поделиться этим с Мэри. Ей будет приятно это слышать.

— Хлоя, это конечно всё очень мило, но ты перепутала меня с Томасом и лежала на коленях у него.

Я упала с обрыва. Моя голова мигом перестала болеть. Я подняла голову и увидела как хихикает моя подруга.

— Ты шутишь? — испуганно переспросила я.

— Нет. Когда я зашла в комнату, Томас гладил тебя по голове. Я до сих пор помню его глаза, в которых читалось непонимание, для чего он это делает, — звонко засмеялась моя подруга.

Мои щеки загорелись огнем.

— Я думала, что это ты была, — оправдывалась я. — Любой нормальный парень сказал бы, что он не моя подруга.

Я закрыла лицо руками. Мне было ужасно стыдно.

— Хлоя, не делай из этого трагедию. Он как нормальный человек отреагировал на твою просьбу и погладил тебя по голове, в этом нет ничего такого. Он же не раздел тебя и не воспользовался тобой, поэтому успокойся.

За завтраком я решила рассказать Мэри, что Томас согласился участвовать в моем эксперименте, а затем я рассказала про его условия.

— Ты и экстрим? — засмеялась в голос моя подруга.

— Мэри, дорогая, любая леди закрывает рот, когда смеется, — тонким голосочком ее мама сделала замечание на дикий смех Мэри.

— Мам, какая из меня леди? Я вчера ела картошку фри руками, а после выпитого вина, я на спор выпила стакан коньяка.

— И это тебя совсем не красит, — спокойным тоном продолжила ее мама.

Я с трудом могу представить, что за завтраком я рассказываю своей маме сколько я выпила на вечеринке. Но в семье Мэри это нормально. Мэри относится к маме как к подруге. За всю нашу дружбу мама Мэри никогда не повышала голос на свою дочь, даже когда был повод это сделать.

Когда я ела тост с авокадо, в моей памяти всплыл момент, когда Томас поднимал меня по лестнице в гостевую комнату. Я точно помню, что моя рубашка задралась, и поэтому его рука оказалась на моей голой талии. Но я не помню, чтобы ко мне вернулись фантомные боли, как это всегда происходило. Может ли это быть из-за алкоголя в моей крови на тот момент?

— Всем доброе утро, — позади раздался звонкий голос отца Мэри. Я обернулась, чтобы с ним поздороваться, но он был без футболки, оголяя своё спортивное тело. Мэри, как всегда, громко захохотала, увидя мою реакцию.

— Пап, не забывай, что у нас сегодня ночевала наша любимая монашка, — Мэри потрепала меня за щеки, а затем поцеловала в лоб.

— Я совсем не монашка.

— Детка, прости, но если бы ты хотя бы написала смску, что Хлоя сегодня ночует у нас, я бы узнал про это раньше, чем когда увидел ее сейчас на кухне.

Родители Мэри буквально час назад вернулись с Майами. У мамы Мэри было открытие нового свадебного салона.

— Линда, я поздравляю Вас с открытием нового свадебного салона, — обратилась я к маме Мэри.

— Спасибо, дорогая.

К нашему столу подошла домработница. Она была очень сонная, ведь вместо того, чтобы спать, ей пришлось всю ночь убирать дом к приезду Линды и Итана.

— Давайте я Вам помогу, — предложила я свою помощь и взяла наши с Мэри тарелки и кружки.

Я отнесла посуду на кухню, а затем поднялась в гостевую комнату, чтобы привести себя в порядок перед школой.

В школе я больше всего не хотела пересекаться с Томасом. Мне до сих пор стыдно, что я перепутала его с Мэри и просила его погладить мою голову. В эту самую секунду я поняла, что мое тело спокойно реагировало на его поглаживания. Вообще, после того случая, до меня дотронуться мог только отец, остальные мужские прикосновения даже к моей руке вызывали у меня фантомные боли.

Мои фантомные боли не относятся к психическому расстройству. Совсем скоро это должно пройти, нужно просто чуть больше времени и сил это принять.

За весь учебный день мне очень повезло не пересекаться с Томасом, поэтому после уроков я отправилась домой. Моя голова по-прежнему болела после вечеринке, поэтому я мечтала о своей постели.

— Я тебя уже заждался, — раздался голос Томаса за моей спиной.

Я замерла.

— Что ты тут делаешь? — спросила я.

— Мы сейчас поедем на картинг, — ухмыляясь произнес он.

— Мы? — переспросила я.

Он вытащил руки из карманов, а затем снял рюкзак и достал бутылку воды.

— Да мы, это один из вчерашних пунктов, — напомнил он.

— Давай сегодня без меня, а то моя голова вот-вот взорвется, — я развернулась, чтобы продолжить свой путь по газону, но он продолжил говорить.

— Знаешь, я ведь согласился на твой гребанный эксперимент в основном из-за этого пункта.

Я остановилась в нескольких шагах от двери.

— Ты серьезно пытаешься меня шантажировать?

— Да, — спокойным тоном произнес он, как будто это в порядке вещей.

Я снова развернулась, чтобы посмотреть в глаза моему шантажисту. В моей голове пробегает мысль о важности этого эксперимента, а с его сложным характером, он может в любой момент сорваться и прекратить всё. Я не могу этого допустить, поэтому я сдалась.

— Я могу хотя бы принять душ перед таким важным занятием в моей жизни? — с сарказмом спросила я.

— Конечно.

Глава 6

Остаток дня я планировала провести совсем по другому, тем более у меня есть свой распорядок дня, но разве это волнует Томаса? Конечно же нет. Мы уже полчаса едем до места назначения, и все эти полчаса я слушаю насмешки в свой адрес, насчет вчерашней просьбы.

— И как часто ты просишь всех погладить себя? — его громкий смех заставил меня открыть окно в машине. Главное не реагировать на его насмешки, чтобы они как можно быстрее закончились. — Это была самая странная просьба за всю мою жизнь.

— Как долго нам еще ехать? — спросила я, чтобы наконец-то сменить тему разговора.

— Уже приехали.

Томас остановил машину, и мы вышли из нее.

— Ты же сказал, что мы едем на картинг, — испуганным голосом напомнила я. — Это гонки на настоящих спортивных машинах?

— Если бы я сказал тебе правду, ты бы не поехала со мной. — его тон был мягче, чем обычно. — Просто доверься мне.

Я сделала нервный глоток свежего воздуха, а затем снова повернула голову, чтобы посмотреть на спортивные машины.

— Почему именно я? Неужели ты не мог взять кого нибудь другого? Например, Остина.

— Мне нравится доказывать, таким как ты, что настоящие лицо человека можно увидеть только в экстремальных условиях. При разгоне двести пятьдесят километров в час, маски сами слетают.

Я не помню, как села в эту спортивную машину, а когда Томас застегивал на мне ремни безопасность, у меня очень сильно кружилась голова. Я смогла прийти в себя уже во время гонки. Я боялась повернуть голову в окно, чтобы посмотреть, какая у нас примерная скорость, но судя по тому, как внутри машины все трясется, скорость уже большая. Набравшись смелости, я всё-таки поднимаю глаза. За окном была просто бешеная скорость. Я даже не успевала осмотреть пейзаж за окном, ведь он безумно быстро сменялся другим. На повороте я очень сильно испугалась, ведь мы были очень близки к забору. Настолько близко, что я уже успела попрощаться с жизнью. От испуга я закрыла глаза и заплакала.

— Не плачь, малая, сегодня ты точно не умрешь, — его рука на одну секунду оказалась на моем бедре в знак утешения, а затем она снова оказалась на коробке передачи. — Если тебе страшно на поворотах, можешь хвататься за мой локоть, но только аккуратно, — едва он успел закончить фразу, как я уже обхватила его локоть двумя руками, а лицом уткнулась в его плечо. Я ни за что не посмотрю больше в окно.

От Томаса пахло ментоловым гелем для душа. Может быть, это странно, но в таком положении я чувствую себя в безопасности. Лучше я буду наслаждаться ментоловым ароматом, нежели смотреть в окно и считать секунды до того, как мы разобьемся.

— Можешь отлипать от моей руки, мы уже несколько минут как закончили.

Я аккуратно поднимаю голову к окну, чтобы удостовериться в его словах, но дневной свет очень сильно режет мои глаза. Я зажмурилась, но продолжила смотреть. Деревья, стояли на месте, а это означало то, что мы правда стоим на месте. Я заплакала еще сильнее от осознания, что мы живы.

— Я выставила себя еще большей дурой, — прошептала я и спрятала лицо руками.

— Нет, ты продержалась даже лучше, чем многие другие на этом сиденье, — эти слова прозвучали без доли сарказма. Он это серьезно? — Ладно, вытирай слезы, мы заняли первое место. А теперь можно уделить время твоему эксперименту.

Он прав. Чем быстрее мы начнем эксперимент, тем быстрее мы его закончим. Я вытерла слезы руками и сделала три глубоких вдоха, чтобы восстановить дыхание.

— Не мог бы ты назвать дни и примерное время, когда ты еще раз захочешь взять меня на экстрим.

— Что? — удивился он. — Зачем тебе это?

— Я хочу внести это в свой распорядок дня.

Он усмехнулся.

— Тебе же не сорок лет, чтобы у тебя был свой распорядок дня. Пока ты молодая, тебе нужно взять от жизни максимум, а то, что получается неожиданно, несет куда больше радости, чем запланированное.

— Ну ты прям философ, — хихикнула я.

Вернувшись домой, я была удивлена, что родителей не было дома. Пока Томас познакомился с диваном в гостиной, я отправилась на кухню и увидела на холодильнике записку.

“Мы в театр, будем поздно. В холодильнике тебя ждет сюрприз.”

Я открыла холодильник и увидела свои любимые пирожные. Ну ведь знают, что я считаю калории, но всё равно решили их купить. Эти пирожное единственное, перед чем я не могу удержаться.

— А кем работают твои родители? — спросил Томас, войдя в мою комнату без спроса.

— А если бы я была голая? — с возмущением спросила я.

Он удивленно поднял брови.

— С чего бы тебе быть голой? Было бы странно, если бы ты меня пригласила к себе в гости, а сама в комнате ходила голой, — он откусил яблоко, которое тоже взял без спроса.

— Я имела в виду, что я могла здесь переодеваться в домашнюю одежду, и ты мог увидеть меня в нижнем белье!

— Я не думаю, что твои трусы в ромашку смогли бы произвести на меня впечатление, — засмеялся он.

— Они не в ромашку, — оскорбилась я.

— Да мне без разницы какие на тебе трусы, главное, что они вообще на тебе есть.

Кровь прилила к щекам. Они за одну секунду стали красные, словно помидоры. Его нахальные повадки точно сведут меня с ума до конца эксперимента.

Закончив этот бессмысленный разговор, я достала из белой папки бланки с вопросами и вручила их Томасу.

— Ты так и не ответила, кем работают твои родители, — напомнил он, заполняя первый бланк.

Я вздохнула.

— Отец работает менеджером по закупкам, а мама продавцом в спортивном магазине.

Пока Томас заполнял бланки, я готовила список вопросов, которые задам ему лично. Здесь будет важна его реакция на эти вопросы. В какой-то степени, я готовила список провокационных вопросов. Какая будет его реакция, я даже не могу предположить.

Подготовив весь список вопросов, я не знала, чем себя занять. Не придумав ничего интереснее, я начала разглядывать эмоции Томаса во время заполнения бланков. На каких то вопросах он морщил лоб, а на других вопросах он ухмылялся. Пока я его разглядывала, я заметила, какие же красивые у него черты лица. Острый подбородок, четкие скулы, густые ресницы и брови. А цвет его глаз был янтарный. Это что-то между зеленым и светло-карим оттенком. У Остина я не замечала такого перелива, у него самые обычные зеленые глаза, но не у Томаса. Вообще, крашеные волосы в белый цвет выделяли их глаза по-особенному, но мне интересно, как бы они выглядели с натуральным цветом.

— Почему вы с Остиным красите волосы в белый?

— Чтобы в один прекрасный день, когда я буду заниматься ерундой и отвечать на бредовые вопросы, любопытная Хлоя поинтересовалась, зачем мы это делаем.

— Очень смешно, — с сарказмом произнесла я.

Я вспомнила про бланки в его руках только тогда, когда он протянул их мне в руки. Я быстро пробежалась глазами по его ответам, чтобы примерно понимать, с кем я имею дело.

— Теперь я хочу задать тебе несколько вопросов, — я встала со стула, чтобы достать камеру и настроить ее на меня и Томаса.

— А съемка обязательно? — он почесал затылок.

— Да, у меня должно быть видео подтверждение, без этого мне никто на слово не поверит.

Пока я долгое время пыталась настроить камеру, Томас, как бы это пошло не звучало, вовсю изучал мою кровать. Балдахин не давал ему покоя, ведь он уже несколько раз закрывался в моей любимом пространстве, а затем высовывал голову наружу, немного сжимая глаза.

— Тебе нужна эта тряпка для того, чтобы родители не видели, что ты занимаешь сексом вместо сна?

Я едва успела удержать камеру в руках, чтобы она не упала на пол.

— Я… — я не могла подобрать подходящих слов. — Я не занимаюсь сексом. Балдахин мне нужен для другого.

— Ну я тоже не люблю слово секс, мне больше по душе слово “трахаться”, но смысл один и тот же.

После его лексики, мои щеки снова стали красные. Я отвернулась, чтобы он этого не заметил, но было уже поздно.

— Стоп, — я услышала, как он встает с кровати. — Ты еще девственница? — ухмыляясь спросил он.

Глава 7

Я была в шоке от наглости Томаса. Неужели для него в порядке вещей спрашивать такие вещи у девушек?

— Я не хочу обсуждать свою личную жизнь, тем более интимную часть, — на выдохе сказала я, чтобы мой голос не дрожал так сильно.

— Поверить не могу, — захохотал беловолосый парень, своим заразительным смехом. Но мне не хотелось смеяться, наоборот, я хотела спрятать свою голову как страус в землю, чтобы он не видел моих красных от стеснения щек. — Слушай, а я ведь думал, что ты только строишь из себя такую правильную, а оказалось, что вовсе нет.

— Давай начнем, — я выдавила из себя эти слова, чтобы наконец-то закончить разговор про мою жизнь со всеми вытекающими.

Я заметила, как этот парень после нашего разговора смотрел на меня совсем другими глазами. Нет, не глазами хищника, чтобы завоевать свой обед, совсем наоборот. Он как будто был горд тем, что в наше время можно встретить девушку, которая хранит себя для того самого. Вместо того чтобы задавать ему вопросы, мы уже несколько минут смотрим друг другу в глаза. Что это может значить? В моей голове бегала мысль, которую я пыталась игнорировать, но глядя в глаза этому парню, я теряла самоконтроль. Неужели он мне правда нравится? Что? Я правда подумала об этом? Нет, не может такого быть. Мне еще никогда никто не нравился, поэтому я даже не могу представить, что это за чувство. Это наверняка совсем другое.

— Мы, конечно, можем просидеть так весь вечер и всю ночь, но было бы здорово, если ты начнешь, — с насмешкой произнес Томас.

Я еще раз взяла в руки те самые бланки, которые он заполнял, и решила задать вопрос касающийся их.

— Считаешь ли ты себя лучше, чем твой брат?

Этот вопрос застал его врасплох. Он задумчиво потер свой подбородок, смотря все время в пустоту. Даже сейчас я не могла оторвать глаз от его вен на руках, которые от напряжения набухали всё больше. Мои ладошки стали влажные, а мой пульс заметно участился. Я испугалась, но всё равно продолжала на него смотреть.

— В каких-то моментах я лучше, в каких-то лучше он, — сухо ответил Томас.

— Ты очень красиво ушел от ответа, но я бы хотела услышать правду, — мы встретились глазами. — Я не собираюсь тебя осуждать за твою правду, ведь ты такой, какой ты есть.

— Я уже ответил на твой вопрос, — нахмурился он.

— Хорошо, я задам вопрос немного иначе. Ты считаешь себя привлекательнее, чем твой брат?

Он усмехнулся.

— Да.

Даже когда они похожи как две капли воды, Томас всё равно чувствует себя привлекательнее, чем Остин.

— Мне не нравится такой формат общения, — спокойно произнес он.

— И что ты предлагаешь?

Мои губы были влажные, ведь я каждую секунду их облизывала или закусывала. Вообще, мне казалось, что в комнате стало очень жарко.

— Давай сыграем в правду, не только ведь тебе задавать вопросы, — предложил он.

Я не из тех, кто может раскрыться первому встречному человеку. За всю жизнь у меня была только одна подруга, с которой я могла поделиться секретами, но Томас был настроен только на эту игру в правду. Я обернулась в сторону своей кровати. Я привыкла, что мы с Мэри только там можем рассказать друг-другу правду или какой-нибудь секрет, но не будет ли моя просьба звучать слишком пошло? Я прикусила щеки с внутренней стороны. Осталось набраться смелости, чтобы предложить эту нелепую просьбу.

Я глубоко вздохнула.

— Я сейчас попрошу тебя о “мега” странной просьбе, но не могли бы мы сыграть в эту игру на кровати? — его глаза округлились, а уголки губ поползли наверх. — Стоп, не придумывай ничего пошлого!

— Чем быстрее ты объяснишь в чем дело, тем быстрее я перестану представлять, как ты снимаешь с себя эту дурацкую детскую кофточку.

— Она не детская, — оскорбилась я.

Он засмеялся в голос. Почему от его смеха, мое тело покрывается мурашками? А в комнате и правда очень душно, но я стараюсь не подавать виду.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — когда мы снова встретились глазами, я перевела взгляд в сторону. — А теперь можешь рассказывать, зачем нам играть в это игру на кровати?

Было бессмысленно придумывать какую нибудь историю, ведь он всё равно будет над мной смеяться, поэтому я решила сказать ему правду.

— Хорошо, — быстро согласился он. — А как твоя камера будет работать в темноте?

— У меня есть диктофон.

Мы переместились на кровать и закрылись балдахином, чтобы была темнота. Я даже не видела его черты лица и это было к лучшему.

— Правила игры я так понимаю самые простые? Мы должны задавать друг-другу вопросы и отвечать только правду?

— Именно так, — подтвердил он.

Из-за того, что моя кровать не большая, мы сидим очень близко к друг-другу. В темноте наши глаза ничего не видят, но благодаря этому развиваются совсем другие чувства. Например, теперь я отчетливо слышу и чувствую его дыхание.

— Да ладно тебе так волноваться, мы же не сексом собрались заниматься, — прервал наше неловкое молчание Томас, своей пошлой шуткой.

— Я так понимаю, твои вопросы касающиеся меня будут пошлого характера? — волнующим голосом спросила я.

— Да, именно так. Первый мой вопрос: почему ты так стесняешься говорить о сексе? Этим занимаются все и в этом нет ничего постыдного.

Какое-то время назад моё отношение к сексу было точно такое же, ведь он прав, этим занимаются все с определенного возраста. Но на данный момент моя рана прошлого еще кровоточит, чтобы так спокойно разговаривать на эту тему.

— Наверное, потому, что я тебя практически не знаю.

— Ты же еще девственница, так ведь?

— Это так важно? — вздыхая спросила я.

— Даже в темноте я вижу, как покраснели твои щеки, — засмеялся он. — Ты не подумай ничего лишнего, просто в нашем городке чуть ли не каждая прощается со своей девственностью в шестнадцать, а тебе скоро восемнадцать.

— Откуда ты знаешь, что мне скоро восемнадцать? — удивилась я. Я не припомню, чтобы мы с ним обсуждали наши дни рождения. Мои глаза привыкли к темноте, поэтому я с легкостью могу увидеть как Томас усмехается после моего вопроса.

— Я серийный маньяк, ты не знала?

Я закатила глаза и еще раз задала этот вопрос, только с более строгой интонацией.

— Когда ты была пьяная и лежала на моих коленях, ты бормотала себе под нос “я почти восемнадцать лет не пробовала алкоголь и лучше бы не начинала”.

Боже мой, какой же позор. Я закрыла лицо руками и чуть ли не заплакала.

— Давай мы закончим этот цирк, ведь любое мое слово, это новый повод над мной посмеяться.

— Эй, малая, ты чего?

Его теплые руки оказались на моих запястьях. Он нежно поводил по ним большими пальцами, а затем аккуратно опустил мои руки вниз. Моё тело не то, чтобы блокировало фантомные боли, моему телу даже были приятны его прикосновения. Что же он делает со мной? Почему я не убираю его руки, а мой внутренний голос кричит, чтобы он сделал нечто большее. Хотя бы просто обнял. Я приложила все усилия, чтобы найти его глаза в темноте и мысленно попросить его, чтобы он не останавливался.

— Черт, по моему нам лучше остановится, — услышала я шепот из его уст.

Я не хотела останавливаться, поэтому я повернула руки ладошкой вверх, чтобы я смогла обхватить его руки. Меня как будто подключили к источнику энергии, из-за чего мое сердце начало биться в два раза сильнее.

— Малая, прекрати так делать, — тяжело дыша произнес Томас.

Ему было приятно, но он помнил про наше правило: никаких отношений, но черт возьми, я же не предлагаю ему встречаться.

Нас словно притянуло к друг-другу магнитом. Наши лица оказались настолько близко, что мы вот-вот поцелуемся. Это и произошло. Он прижался губами к моим губам, а затем его язык коснулся моих губ. Не отрываясь от них он произнес:

— Ты даже ни с кем не целовалась еще? — улыбаясь спросил он. Я кивнула отрицанием. — Расслабь губы, — нежно произнес он.

Стоило мне расслабить губы и приоткрыть рот, как язык Томаса оказался внутри. Этот фейерверк чувств к этому человеку вышел наружу. Я полностью повторяла за ним все движение языком, наслаждаясь каждой секундой тем, что мы делаем. Кто бы мог подумать, что первый мой поцелуй будет с парнем, у которого характер нарцисса.

Я откинулась на свою подушку, и за край футболки притянула к себе Томаса. Это было божественно. Каждый его поцелуй обжигал мой язык, мои губы, и что самое страшное, мои чувства. Я знала и помнила про наше правило: никаких чувств, но именно этот процесс своего организма я не могла контролировать.

— Ты же в курсе, что нам лучше остановиться? — не отрываясь даже на секунду от моих губ произнес он.

— Ну так остановись, — сказала я с полной уверенностью, что этого не произойдет. Если бы мы хотели остановиться, мы бы уже это сделали.

Мои руки обхватывали его шею. А рука Томаса медленно и нежно сползала от моей щеки к шее. Но что было самое прекрасное, это как его рука обхватывала мою шею, немного сдавливая её. Внизу живота был мощный взрыв неописуемых чувств. Мне хотелось кричать во все горло, как мне хорошо, но нежные и очень горячие губы Томаса сдерживали меня от такой затеи.

К моему сожалению, нас отвлек мой телефон. Томас закусил губу и немного отстранился, чтобы я смогла слезть с кровати.

— Да, пап, привет, — мое дыхание еще не пришло в норму, поэтому я тяжело дышу.

— Хлоя, детка, что с твоим голосом? Почему ты так не ровно дышишь?

— Я бежала за телефоном на кухню, — впервые в жизни я лгу своему отцу. Ну не могла же я сказать, что буквально минуту назад его дочь целовалась с парнем и получила от этого огромное удовольствие.

Папа предложил сходить с ними после театра в ресторан, но я отказалась.

— Э-э… наверное нам не стоит обсуждать эту ситуацию, — предложила я.

— Самая обычная ситуация, все люди целуются, — спокойно произнес он, не отрывая от меня глаз.

Эти слова меня ранили, но я не показала виду.

— Да, ты прав, — натянуто улыбнулась я.

Не было смысла устраивать драму, но мне хотелось получить от него другую реакцию. Он ведь первый, кому я подарила свой поцелуй, мог бы хотя бы не показывать свое безразличие.

Я снова скрыла свои чувства за фальшивой улыбкой, и под предлогом, что у меня заболела голова, я перенесла нашу встречу на другой день.

Глава 8

У меня никак не получалось сосредоточиться на уроке математике. Вспоминая вчерашний вечер с Томасом, особенно его руку на моей шеи и страстный поцелуи, я раз за разом ощущала тот фейерверк внизу живота.

— Хлоя, — прошептал Остин, и немного толкнул меня плечом. Я открыла глаза и увидела как все в классе смотрят на меня, в том числе и профессор. Я была настолько увлечена вчерашними воспоминаниями, что даже не слышала, как профессор обращается ко мне.

— Прошу прощения, — ровно, но с улыбкой на лице произнесла я.

Всю большую перемену Мэри пыталась выяснить, что со мной разными вопросами, но со мной было всё хорошо, пока мы не встретились с Томасом в столовой.

— Всем привет, — мимолетно поздоровался он, взял поднос и не соблюдая общую очередь, он взял себе обед.

— Вот говнюк, — прошипела Мэри.

— А ты стерва, — крикнул Томас и отправился к обеденному столу своей компании.

Как я и говорила, эта война между ними будет постоянно. Я очень хочу поделиться с Мэри вчерашней ситуацией, но я больше чем уверена, что она осудит меня. Но если я буду держать всё в себе, я сойду с ума. Я снова взглянула на Томаса и его компанию, и увидела, как он что-то эмоциональное рассказывает, при этом очень громко хохочет. Его ехидный взгляд упал на меня, а затем он еще громче засмеялся. Неужели он рассказывает всем про наш вчерашний поцелуй?

— Так, подруга, а теперь рассказывай всю правду, этот говнюк тебя как-то обидел? — обеспокоенным тоном спросила Мэри.

— С чего ты это взяла?

— Ну если не брать в счет вилку, которую ты согнула из-за сильной хватки, ты уже несколько минут сверлишь взглядом Томаса… причем твой взгляд далеко не добрый.

Я ослабила хватку, и моя вилка приземлилась на стол. Мои глаза наполнились слезами, которые вот-вот могли выйти наружу.

— Тише, — теплая рука Мэри оказалась на моей руке. Я сделала глубокий вдох и рассказала ей всё, что вчера произошло. Её взгляд был очень нежным, без доли осуждения, но через секунду в этих самых глазах появилась ярость. Мэри схватила тарелку с нашим обедом и отправилась к столу Томаса.

— Эй, говнюк, — крикнула она Томасу, из-за чего вся столовая обернулась на Мэри.

— Чего тебе?

Мэри осталось несколько шагов до их стола.

— У нас осталась одна недоеденная порция, поэтому мы решили отдать ее тебе.

В эту самую секунду всё содержимое тарелки летит в лицо Томаса. Вокруг поднялся гул. Я схватила сумку Мэри и отправилась к ней, чтобы предотвратить дальнейший скандал.

— Это тебе за мою лучшую подругу, урод.

— Ты идиотка что-ли? — закричал на всю столовую Томас, стряхивая с себя остатки еды. — Причем здесь Хлоя вообще? — теперь он схватил салфетку, чтобы обмакнуть ей футболку от сладкого чая. — У твоей подруги припадки бешенства? Может есть какие-нибудь таблетки, чтобы угомонить ее таланты? — Томас обращался ко мне.

— У меня припадок справедливости, — прошипела Мэри. — Если не хочешь, чтобы это повторилось, рекомендую в следующий раз не обсуждать поцелуй с моей лучшей подругой со всеми, и при этом ржать как конь.

Вся столовая поочередно смотрела на меня и на Томаса. Никто не мог подумать, что такой, как Томас будет целоваться с такой, как я.

— Братан, ты серьезно целовался с ней? — удивился один из его друзей за этим самым столом.

Остин смотрел на меня взглядом полного непонимания, а девушки, что были за этим столом, осматривали меня с ног до головы, при этом морща лицо.

— Спешу вас удивить, но до этой самой секунды никто не знал, что было между мной и Хлоей, — вздыхая произнес Томас. Он осмотрел свою одежду, а затем вышел из-за стола. — Покажи свою подругу доктору, у нее явные проблемы с головой, — напоследок сказал он, и бубня оскорбления в адрес Мэри он ушел.

— Опять ваша четверка устроила полный беспорядок в моей школе, — мерзкий голос нашей директрисы был слышен еще до того, как она вошла в столовую. — Ко мне в кабинет, быстро, — прошипела она.

Остин даже не заикнулся, что он вообще не виноват во всей этой ситуации. Но почему? Братская солидарность? Пока я об том размышляла, рядом со мной сел человек, который буквально пять минут назад был в чистой одежде, а теперь по моей вине он вынужден сидеть в грязной и липкой одежде.

У меня не было слов, черт, я даже не могла поднять голову вверх, чтобы просто извиниться.

Наша директриса орала настолько сильно, что мои уши на мгновение заложило. Я сжалась от страха, а когда она неожиданно кричала, я елозила на стуле.

— Если у тебя глисты, то продолжай в том же духе, а если нет, то перестань елозить, это действует на нервы, — прошептал Томас.

Еще несколько минут унижений со стороны директрисы и глупой реплики Томаса про глисты, и мы наконец-то вышли из кабинета директрисы с граблями и мусорными мешками. Нашим наказанием была уборка территории школы от листьев и грязи.

— Черт возьми, мы второй раз из-за вас получаем выговор от директрисы, — обратился Остин к своему брату и Мэри. — Может быть я пропустил тот момент, когда вступил в добровольную команду по уборке собачьего дерьма?

— По-моему ты утрируешь, — снисходительно произнес Томас.

Боже, он даже не благодарен своему брату, что тот тихо сидел и слушал унижения директрисы? Вины Остина и правда нет, как и в прошлый раз.

Пока эта троица спорила, кто прав, а кто виноват, я первая вышла из школы, чтобы осмотреть территорию уборки. Следом за мной вышла Мэри, а уже потом братья близнецы.

— Действуем как и в прошлый раз?

— Да, только я в паре с Мэри.

Томас удивленно на меня посмотрел, будто был уже настроен быть в паре со мной, но мои планы были совершенно другие. Я хотела быть в паре со своей лучшей подругой.

Мы с Мэри развернулись, чтобы уйти убирать свою территорию, но моя неуклюжесть взяла вверх. Я споткнулась об грабли и начала падать. Комок прошлого с невероятной скоростью начал душить меня, а когда я закрыла глаза, я оказалась в той комнате вместе со своим обидчиком.

— Хлоя, посмотри на меня, — нежные, но в то же время холодные руки Мэри вернули меня в реальность. Я аккуратно оглянулась и увидела, что от падения меня спас Остин. Он держал меня за талию, и именно поэтому у меня случился приступ удушья прошлого.

— Отпусти ее, — попросила Мэри, и Остин в ту же секунду это сделал.

В глазах братьев близнецов стоял немой вопрос, почему у меня была такая реакция на помощь Остина. Но дело было совсем не в Остине.

Мэри взяла меня под руку и мы отправились на свою территорию, чтобы начать уборку.

— Я думала, твои фантомных болей больше нет, — с грустью призналась Мэри. — Почему ты со мной больше об этом не говоришь?

— Я не хочу грузить тебя своими проблемами.

Мэри остановилась.

— Что? — она удивленно захлопала глазами. — Однажды я уже спасла тебя от этого морального урода, и могу это сделать еще раз.

— Мы даже не знаем, где он сейчас находится, именно это пугает больше всего.

— Нет, дорогая, мы знаем, где он сейчас находится. — ее грабли приземлились на землю, а затем моя подруга сделала несколько шагов ко мне. — Он сейчас вот здесь, — ее рука дотронулась до моей головы. — Чем больше ты его боишься, тем больше он овладевает твоим разумом. — я кивнула. — А твоя боль прошлого прекратится сразу, как ты начнешь снова доверять мужскому полу.

Я посмотрела в сторону братьев близнецов, который друг на друга кричали, и решила поделиться с Мэри, что именно Томас не вызывает у меня фантомных болей.

— Была бы ты с ним аккуратнее, подруга. Этот парень в прошлой школе не пропустил ни одной юбки.

— Я знаю, но поделать с собой ничего не могу, — призналась я.

— Зато я могу, — улыбнулась она. — Мы сегодня идем гулять с Адамом, но он будет с другом, а я с тобой. — она уже улыбалась во все зубы. — Ты только представь, как будет круто, если у нас будут парни лучшие друзья, как мы с тобой.

Пока Мэри уже представляла нашу дальнейшую жизнь с этими парнями, я смеялась и сгребала листья в одну кучу. Краем глаза я заметила, что Томас и Остин до сих пор ругаются. Интересно, из-за чего это может быть? Я попыталась сосредоточить свой слух, чтобы услышать о чем идет речь, но из-за визгов Мэри про нашу свадьбу с теми парнями в один день, я не смогла это сделать.

Наша директриса вышла на улицу, чтобы проверить выполненную нами работу, а затем она приказала нам разделиться на пары мальчик с девочкой, чтобы мы быстрее отнесли пакеты с листьями к мусорному контейнеру за школой. Мэри напрочь отказалась быть в паре с Томасом, поэтому в паре с ним была я.

Глава 9

После разговора со своим братом, Томас был поникший, я бы даже сказала злой. Все его движения были резкими, шаги быстрыми, я еле за ним успевала. За это время мы так и не обмолвились ни одним словом.

— У вас с Остином что-то случилось? — я решила первая нарушить наше молчание. — Я слышала, как вы ругались.

— У нас всё прекрасно, — фыркнул Томас и поднял последний, но самый тяжелый пакет в одиночку.

В школе все шептались про меня и Томаса. Я вообще не привыкла к такому вниманию, поэтому при каждом взгляде в свою сторону, я испытывала дикий дискомфорт.

— Хлоя, стой, — послышался голос Остина за спиной. — Мы можем с тобой поговорить?

— Конечно.

Мы отошли в сторону, и я внимательно посмотрела на Остина. Парень с синей банданой выглядел более дружелюбным, чем его брат близнец. Как только он открыл рот, чтобы начать разговор, к нам присоединился Томас.

— Не утруждайся, я сам расскажу ей эту смешную историю, — перебил нас Томас. — В нашей старой школе была злющая учительница по химии, и как-то ребята решили ее проучить и вместо попугая в клетке, они подкинули жабу, которых она безумно боялась. Во время четвертого урока, она систематически кормила попугая после того, как на нас наорет, ведь именно попугай ее успокаивал, но ты бы слышала ее крик, когда вместо попугая она увидела жабу.

— Ну да, смешно, — улыбнулась я.

Буквально десять минут назад Томас был очень злой и пыхтел, сейчас же он очень весел. Я перевела взгляд на Остина, и заметила, что он был даже злее, чем Томас на улице. Только Остин в отличие от брата умел держать себя в руках.

После школы я хотела отправиться домой, но у Мэри были совершенно другие планы.

— Знаю я тебя и что ты наденешь, небось опять свою клетчатую рубашку? Ну уж нет, я сама тебя одену на двойное свидание.

— Свидание? Какое к черту свидание? — возмутилась я.

Мэри удивленно захлопала глазами.

— Ты забыла про наш сегодняшний разговор? Тебе нужно начать доверять парням, а это свидание, это первый шаг к доверию.

— Если мне не понравится, я уйду, — предупреждаю я.

Мэри кивнула.

Весь следующий битый час Мэри колдовала над моей внешностью. Непривычные для меня кудри и макияж, от которого у меня чесалось всё лицо, и в зеркале я увидела совершенно другого человека.

— А вместо этих старых штанов ты наденешь дизайнерскую юбку и легкий свитер.

Мэри так сильно увлеклась моим образом, что сама не успела сделать себе прическу и макияж. За окном уже сигналила машина Адама.

— Черт, я не могу выйти к нему в таком виде, — пропищала моя подруга и побежала в гардеробную. Ее вещи разлетались по всей гардеробной, в углу уже была небольшая куча из вещей, но Мэри очень упорно искала определенную вещь. — Какого черта я не могу ее найти? — психовала она.

— Надень вот этот костюм, — предложила я. — Ты в нем всегда хорошо выглядишь, — хихикнула я. — Ну за исключением одного дня.

— Именно поэтому я больше не надевала этот костюм.

На одной из светских вечеринок, на открытие третьего свадебного салона семьи Мэри, мы с моей подругой были приглашены как гости. В прекрасном костюме моя подруга порхала весь вечер, получая кучу комплиментов. Но один из гостей не рассчитал свою дозу алкоголя, и весь съеденный обед этого молодого человека оказался прямо на костюме Мэри. Я помню, как Мэри еле себя сдерживала, чтобы не повторить его номер, поэтому мы быстро побежали в туалет, чтобы хоть как-то это смыть. Вонь была жуткая.

— Фу-фу-фу, не вспоминай это, — скривилась Мэри.

У Мэри очень хорошо развито чувство стиля, именно поэтому перед до мной сейчас стоит девушка с обложки. Хотя минуту назад эта девушка бегала по всему гардеробу в трусах, не зная, что ей надеть.

Мы вышли к машине, где нас уже ждали парни. Адама я видела несколько раз, ведь он упорно добивается расположения Мэри уже несколько месяцев. Сказать что он нереально красивый — это не сказать ничего. Его волосы всегда хорошо уложены, белоснежная улыбка ослепляет всех в радиусе километра, а его глаза и телосложение, это отдельный вид искусства. Точно такой же выглядел его друг. Их можно было отличить только цветом волос. У Адама они чуть светлее.

— Милые дамы, познакомьтесь с моим лучшем другом. Стив, это Мэри и Хлоя.

— Очень приятно, — одновременно сказали мы, а затем также одновременно засмеялись.

— По моему у них намечается отличный тандем, — иронично произнес Адам, смотря на нам со Стивом.

Парни протянули нам руки и помогли сесть в машину. Я была очень удивлена их воспитанию. Не знаю, кто их родители, но я готова каждому из них пожать руку. Мэри ехала на переднем сиденье, а я со Стивом на заднем.

Не будь я такая стеснительная, я бы смогла поддержать их разговоры. Они оказывается не только красивые, но еще очень начитанные. Когда они начали обсуждать психологию, я не смогла сдержаться.

— Мэри рассказывала, что ты хочешь поступить в колледж психологии, — обратился ко мне Адам через переднее зеркало.

— Да, это правда. Психология мне по душе, — улыбнулась я.

Пока Мэри устало закатывала глаза, а Стив не понимал, о чем идет речь, мы с Адамом увлеченно разговаривали о специфических характерах людей, и даже умудрились несколько раз вступить в спор.

— Умение высказывать свое мнение, это не относится к специфике характера, — утверждала я. — Приходить на час раньше положенного времени, вот это специфика характера.

— Нет, я говорю совсем наоборот. Не умение высказывать свое мнение, это относится к специфике характера, — снова начал спорить Адам.

— Боже, слово “специфика” теперь мое самое нелюбимое слово, — вздохнул Стив и мы все засмеялись. Он был прав, в нашем споре слишком часто фигурировало это слово.

Машина Адама остановилась у самого дорогого ресторана нашего городка. Я была здесь всего один раз в жизни в четырнадцать лет, когда у мамы было день рождение. Я помню, как папа очень много работал, чтобы сделать маме хороший подарок и у него это получилось. Это был очень насыщенный день, который периодически всплывает в моей голове по сей день.

Стив первый вышел из машины и подал мне руку. Я очень засмущалась и даже не смогла этого скрыть. Никогда бы не подумала, что такой красивый парень будет так за мной ухаживать.

При входе в ресторан был фейс-контроль, который мы успешно прошли. Администратор проводил нас за заранее забронированный столик и вручила нам всем меню. Как только я открыла первую страницу меню, мои глаза чуть не выпали из орбит. Бутылка негазированной воды стоила больше, чем мои затраты в неделю. У меня не было с собой столько денег, чтобы позволить себе хотя бы воду, но Мэри, увидя мои испуганные глаза, заказала мне всё то же самое, что себе.

— Напитки вам принесет бармен через пару минут, а горячие нужно подождать минут двадцать, — предупредил нас официант, а затем удалился с нашим заказом к барной стойке.

— Стив, а учишься или работаешь? — поинтересовалась Мэри.

— Я учусь и работаю, — достаточно скромно ответил Стив.

— А на кого ты учишься? — спросила я.

— На анестезиолога.

Я хотела продолжить наш начинающий диалог, пока не увидела знакомые черты лица, приближающиеся к нашему столику. Это был Томас. Его походка была очень изысканная, а в руке он нес поднос с напитками. Я затаила дыхание. Если мне не изменяет память, он работает в другом месте, но что же он забыл здесь? Или может быть это Остин? Я аккуратно подняла глаза, и взглянула на бейдж.

“Томас”

Он легким движением открыл бутылку красного вина и разлил в четыре бокала. Я не осмелилась сказать, что вино я пить не буду, поэтому после вина он поставил на наш стол апельсиновый фреш.

— Приятного вечера, — спокойно произнес он, а затем такой же изысканной походкой вернулся к барной стойке.

— Мне нужно помыть руки, — я встала из-за стола и отправилась в дамскую комнату.

Что со мной происходит? Моё дыхание было учащенным, щеки горели настолько сильно, что можно было запросто приготовить глазунью. Я облокотилась на мраморную плитку у большого зеркала и взглянула в свое отражение.

— Хлоя? С тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросила моя подруга. Я даже не слышала, как она зашла в туалет.

— Да, всё хорошо, просто мне немного жарко.

Ее обеспокоенный взгляд вдруг стал обиженным.

— Ты никогда прежде мне не врала.

Я виновато опустила глаза. Да, именно этого я не умела делать.

— Это всё из-за Томаса? — я кивнула. — Получается, Стив тебе совсем не понравился?

— Стив очень милый парень, наверное о таком я и мечтала всю свою жизнь… но присутствие Томаса заставляет чувствовать себя виноватой перед ним.

Мэри положила свой телефон на столешницу, а затем подошла ко мне, одной рукой обхватила мои щеки и повернула к зеркалу.

— Видишь ее? — спросила она. — Никто кроме нее не в праве распоряжаться её же жизнью. Ни я, ни Томас, не святой дух. Только она сама. Тебе приятно находиться в компании Стива? — я кивнула. — Тогда выйди с гордо поднятой головой из этого туалета, и утри нос этому говнюку.

Эта мотивационная речь в туалете прибавило мне уверенности. Мои плечи расправились, осанка выпрямилась, а взгляд стал уверенной. Теперь я не была серой мышью, что сидела буквально пару минут назад за столом. Я улыбнулась своему отражению и отправилась к выходу.

— Эй, сначала сфотографироваться для инстаграма, — остановила меня Мэри.

— Как же я могла забыть, — хихикнула я.

Мэри не может пропустить ни одного зеркала.

Мы вернулись к нашему столу, где уже стояло горячее. В моей тарелки было ризотто с морскими гребешками, и выглядело это очень аппетитно.

Стив решил рассказать немного про свою жизнь. Он проходит практику в больнице, где работает медбратом в операционной.

— Я представляю, какая у тебя выдержка. Видеть каждый день на столе органы и много крови, это не для слабонервных, — высказала своё мнение Мэри, даже не подумав, что мы все едим. — Ой, извините, — хихикнула она.

Дальше наше общение было очень легким и непринужденным. Иногда мой интерес брал верх и я смотрела в сторону бара, но Томас всегда был увлечен приготовлением коктейлей, изредка поглядывая в нашу сторону.

Ближе к вечеру мы попросили счет, и Адам довез нас всех до дома.

— Спасибо за вечер, — улыбнулась я и помахала рукой.

Очень одушевленная и с отличным настроением я зашла домой. Папа всё ещё был на работе, а мама в гостиной смотрела фильм.

— Мам, привет, — обратилась я к ней.

— Здравствуй, солнышко, — ее глаза с интересом рассматривали мой прикид. — Ты где такая красивая была? С мальчиком гуляла?

Мои щеки покраснели и я очень засмущалась. Через несколько секунд я уже лежала у нее на коленях, а ее рука поглаживала мою голову. Ее прикосновения создавали невероятный уют и тепло по всему моему телу.

— Мам, а как ты поняла, что папа тебе нравится? — спросила я.

— Так необычно слышать от тебя такие вопросы, — призналась она. — Ну по началу я отнекивалась от всех чувств к нему, хотя мое тело реагировало на его присутствие немного иначе, чем к другим. — она приложила руку к моему лбу. — А вот здесь у меня было безумно много мыслей о нем, которые не давали покоя даже ночью.

Пока мама вспоминала про первое свидание с папой, я словила себя на мысли, что мы слишком давно так не проводили вечер с ней. После измены папы, мама всегда была нервная, дерганая и никого к себе не подпускала. Мне стало интересно, как она смогла его простить.

— Знаешь, милая, простить не так сложно, как принять и проанализировать эту ситуацию. Бывает несколько видов измен: первая, это когда человек целенаправленно идет на измену, а вторая, это когда человек просто оступился.

— Папа относится ко второму виду?

— Да, — спокойно ответила она. — Если человек идет целенаправленно изменять, он никогда не будет просить за это прощение и пытаться всё вернуть. Признаться честно, я думала, что твой отец уйдет к ней.

Наш разговор прервал звук открывающейся двери. На пороге стоял папа с пирожными в руках.

— Пап, ну я же просила больше их не покупать! Если я так часто буду есть эти пирожные, я стану толстой коровой.

Папа и мама в голос засмеялись.

— От одной пирожной ничего не будет, — одновременно произнесли они.

— Скажите это тем пирожным, которые я съела этой ночью. Две тысячи калорий за десять минут.

— Пойди переоденься и спускайся пить чай. Так уж и быть, мы проследим за тем, чтобы ты съела только одну пироженку.

Я отправилась в свою комнату, но открыв дверь, я была в полном шоке. Я не могла выдавить из себя даже слова. На моей кровати лежал Томас и читал одну из моих книг по психологии. На мои немые вопросы он не отвечал, поэтому я набрала в легкие воздуха и решили задать их прямо в лоб.

— Что, черт возьми, ты тут делаешь? Ты же в курсе, что это проникновение в частный дом?

Глава 10

— Я подумал, что ты хочешь продолжить свой эксперимент, — спокойно сообщил он.

— Ты сюда попал через окно? — он кивнул. — Почему нельзя было как цивилизованный человек через дверь?

— А как же сюрприз?

Господи, этот человек сведет меня с ума.

Неожиданно для меня и Томаса, дверь в мою комнату открылась и на пороге стояла моя мама.

— Детка, ты какой чай будешь, черный, зеленый или… — она увидела за моей спиной Томаса и удивленно улыбнулась. — Я так понимаю, нужно сделать две кружки чая?

— Нет, Томас уже уход… — не успела я закончить фразу, как Томас уже говорит маме, сколько ложек чая он предпочитает. Я дождалась, когда мама уйдет, и вопросительно посмотрела на Томаса.

— “Детка” звучит прикольно, — парировал он.

— А знаешь, что звучит лучше? — он вопросительно на меня посмотрел, ожидая моего ответа. — “Извини, Хлоя, я полный кретин, что проник в твой дом без разрешения”, — сообщила я.

Уголки его рта поползли вверх. Его улыбка затмила всю обиду, а мои щеки, как обычно, покраснели. Он сделал несколько уверенных шагов в мою сторону, и теперь мы стояли почти в плотную к друг-другу.

— Извини, Хлоя, я полный кретин, что проник в твой дом без разрешения, — искренне произнес он, а затем рукой он коснулся моего подбородка, чтобы поднять мою голову вверх. Наши глаза встретились. — Просто я соскучился.

Мои ноги пошатнулись, а разум во все отключился. Я вспомнила слова мамы, про абсолютно другие ощущения в теле рядом с человеком, который нравится. Мое тело правда реагировало на Томаса совсем иначе.

— Зачем ты это делаешь? — шепотом спросила я. Мой голос немного дрожал и я даже не пыталась этого скрыть. — Зачем ты играешь со мной в эти игры?

— Я бы очень хотел, чтобы эта была игра, но я чувствую то же самое, что чувствуешь ты.

Мы соприкоснулись лбами. Я очень хотела снова ощутить вкус его губ, которые не сравняться ни с одним сладким пирожным. Его губы, это отличным способ избавиться от тяги в сладкому. Я бы заменила все перекусы шоколадом, его губами.

— Может быть ты меня поцелуешь? — напросилась я, но по его ухмылки было понятно, что он как раз собирался это сделать.

Я закрыла глаза, и наши губы соприкоснулись. Его руки нежно обняли мою талию, по моему телу прошел разряд как от дефибриллятора, а из моих уст вырвался стон. Я обхватила его шею руками, чтобы хоть как-то оставаться на ногах. Без этого я бы упала на пол, ведь мои ноги после его прикосновения становятся ватными.

Его поцелуи были настолько нежными, что я даже не хотела останавливаться. Мы целовались до тех пор, пока не послышался голос моей мамы с кухни.

— Вот чёрт, — расстроился Томас. Его губы блестели после наших поцелуев, а с моего лица не могла сойти улыбка. Я бы осталась в комнате, чтобы продолжить начатое, но моя мама позвала нас уже несколько раз.

На кухонном столе стояли пирожные, тосты с ветчиной и сыром и вафли с арахисовой пастой. Папа аккуратно осмотрел Томаса, а затем протянул ему руку в знак приветствия.

— Папа, это Томас. Томас, это мой папа Эди.

— А меня зовут Оливия, — представилась мама.

— Мне очень приятно с вами познакомиться, — легко и с улыбкой произнес Томас.

Пока мама и папа решили устроить Томасу допрос, я поедала свои любимые пирожные, но даже они не могли сравниться с губами Томаса. Его губы были намного слаще.

— Ты работаешь или учишься? — поинтересовался отец.

— Я учусь и работаю на двух работах.

Мне стало очень интересно, почему он работает на двух работах? Его родители не дают ему на карманные расходы? Или он слишком принципиальный и не берет у них денег?

— А с Хлоей у тебя всё серьезно?

Я подавилась пирожным.

— Папа! — я закашляла с набитым ртом, но скрыла это зрелище руками.

— Мы дружим, и к тому же, я помогаю Хлое с экспериментом для университета, — спокойно произнес Томас.

Очень странная дружба у нас выходит. Мы уже второй раз целуемся, он говорит, что скучает, разве так общаются друзья?

Пока папа общался с Томасом на тему гоночных машин, я забрала у них пустые тарелки и подошла к раковине, чтобы их помыть. Я ощущала взгляд Томаса на себе. Это были очень странные и неожиданные для меня ощущения. Раньше я такого не испытывала. В этот момент на меня обрушилась паника.

Если раньше я могла контролировать свои эмоции и чувства, сейчас мой разум и сердце напрочь отказываются быть под моим влиянием. Но что было самое страшное, это сомнение в искренности Томаса. Нет, сомневалась только моя голова, а вот сердце доверяло ему на все сто процентов.

Когда я увидела, что Томасу утомило слушать папины рассказы про его молодость, я решила ему помочь.

— Пап, ты извини, но нам нужно еще позаниматься экспериментом, — глазами Томас сказал мне спасибо, а затем мы поднялись в мою комнату.

— Извини, мой отец иногда бывает очень нудным, но если он решил поговорить с тобой о своей молодости, значит ты ему понравился.

— У тебя хорошие родители — он сел рядом со мной.

— Ты им тоже понравился, — улыбнулась я.

— Еще бы, я даже в этом не сомневался.

Я бы могла сказать, что этот парень слишком высокого мнения о себе, но за меня это говорит его характер. Люди с характером нарцисса очень восхваляют себя и думают, что это делают все в его окружении. Этот характер изучен только на тринадцать процентов, и что творится в голове у людей с таким характером, никто не знает. Но я больше предрасположена к тому, что самовлюбленность и самолюбование, это всего лишь маска натянута с самого детства. Эти люди получали слишком мало любви в детстве, что сами научились давать себе же эту любовь. Это просто травма детства, за которой скрывается настоящие лицо человека.

— Я могу задать тебе вопросы, касающиеся твоего детства? — уточнила я. Мне важно было получить его разрешение на эти вопросы, ведь его детство, это его лично и самое сокровенное.

Томас немного напрягся, его жилы на лице дернулись, но он одобрительно кивнул. Я настроила камеру и села напротив него.

— Тебя воспитывали мама и папа? — задала я первый вопрос из своего списка.

— Нет, мы воспитывали с Остином друг друга сами, пока моя мама работала на трех работах. У нее физически не хватало времени на наше воспитание.

Он говорил ровно, спокойно, но по его глазам было заметно, как ему тяжело возвращаться в детство даже мысленно.

— А как же отец?

На этом вопросе он нервно улыбнулся, а его рука нервно потерла шею.

— Не закрывайся от меня, — прошептала я. Хоть между нами и было расстояние, но он услышал мои слова. — Я хочу помочь тебе.

— Отец бухал всё детство, пока мама вкалывала на трех работах. Но это не все “прелести” его характера. Раз в неделю мы стабильно были избиты им за любую мелочь. Он мог избить нас за опоздание в школу, за неправильно поставленную кружку, черт возьми, даже за то, что мы близнецы.

Я не могла поверить своим ушам. Если мои догадки верны, то проблема Томаса правда кроется в его детстве. Его недолюбили родители, поэтому он был вынужден сам долюбить себя.

— А сейчас отец живет с вами? — уточнила я.

— Нет. Этот урод ушел, когда мама заболела и не смогла больше работать на трех работах… она вообще не могла работать из-за проблем со здоровьем.

— Ты работаешь на двух работах, чтобы помочь маме? — он кивнул.

Мне было безумно жаль Томаса, что в таком возрасте, он вынужден работать на двух работах. А еще больше жаль, что он и Остин жили с таким тираном в лице их отца. Бить детей только за то, что они близнецы, это было чересчур. До этого момента я никогда не думала, что способна так сильно злиться на человека, которого даже не знаю.

— Не нужно смотреть на меня с жалостью, — фыркнул он. — Я рассказывал это не для того, чтобы меня жалели.

Я вздохнула.

— Мне тебя не жалко… Ой, я не в этом смысле. — я попыталась собрать все свои мысли в одно предложение. — Я не испытываю к тебе жалость. Я испытываю злость на твоего отца, — призналась я. — Психотип твоего характера, это маска прошлого.

Как только Томас начал мне открываться, нас тут же прервал телефонный звонок. Он нащупал телефон в кармане джинс и легким движением вытащил его. Динамик его телефона был достаточно громкий даже без громкой связи, поэтому я слышала собеседника на другом конце трубки.

— Ты где? — спросил довольно знакомый голос. Скорее всего, этот голос принадлежал Остину.

— Что за вопросы? Ты же знаешь, что я никогда не буду отчитываться перед тобой, — злился Томас.

— Ты снова у нее? — я удивилась и именно этот жест дал ему понять, что я слышу разговор. Томас отошел к окну, чтобы я наверняка не слышала разговор.

— Мне сейчас не до тебя и не до твоих нотаций! Я отключаюсь.

Раз он уже знает, что я слышала отрывок разговора, я решила задать ему вопрос.

— Остин против нашего с тобой общения?

— У Остина свои тараканы в голове и он последний, о ком я бы хотел сегодня разговаривать.

— Извини, просто я слышала, как вы сегодня ссорились, поэтому решила уточнить, не из-за меня ли эта ссора.

— Нет, эта ссора была не из-за тебя.

Мало верится, но я сделала вид, что его ответ меня устроил. Я взяла с колен лист с оставшимися вопросами, но Томас уже лежал на моей кровати с ноутбуком.

— Я думала, мы продолжим начатое, — сообщила я, крутя листом бумаги.

— Может лучше фильм посмотрим? — предложил он. — Я уже присмотрел несколько комедий.

— Я предпочитаю смотреть детективы, — я отложила в сторону лист и встала со стула. — Мне нравится по цепочки событий отгадывать убийцу или вора раньше, чем произойдет развязка в конце фильма.

— Ты это так описала, что мне теперь интересно, кто из нас отгадает развязку фильма первым.

Мы заключили пари на одно желание. Мне нужно выиграть, ведь я даже боюсь представить, какое желание может придумать Томас.

Глава 11

Я проиграла.

Я не знаю, на что способен мозг Томаса, но я даже боюсь представить, что его мозг может придумать.

— Завтра рано утром мы поедем с тобой в лес, — он поставил меня перед фактом.

— В лес? — испугалась я.

Он увидел моя реакцию и засмеялся.

— Ты забыла, что я серийный маньяк? — хохотал он. Мои ладошки вспотели из-за волнения, ведь я прежде в лесу никогда не была с малознакомым человеком. Я Томаса знаю чуть больше недели. — Доверься мне, — мягко произнес он. — У меня нет цели напугать тебя.

— Тогда зачем нам в лес? — уточнила я.

— Я люблю природу и всё, что с ней связано. Первый мой поход в лес был, когда мне было семь лет. Пьяный отец выгнал нас с Остином из дома, пока мама была на работе, и мы обиженные на весь мир ушли в лес. — его глаза стали пустыми. Снаружи он спокойно рассказывает истории из детства, за исключением нервозности рук, но я знала, что внутри у него пожар, который он не в состоянии потушить. — Природа как будто понимала всю нашу боль и в лес нас тянуло всё больше. Остин оставил привычку ходить в лес еще в шестом классе, а я по сей день изучаю его просторы. В нашем лесу есть тайный водопад, который всегда слышно, но его не найти. Я хочу, чтобы ты помогла мне его найти!

Я бы ни за что не согласилась на эту затею с лесом, но меня очень впечатлило его доверие. Он доверил мне секреты своего прошлого как очень близкому другу. Я бы не смогла раскрыться никому, кроме Мэри. Вспомнив свою подругу, я вспомнила ее слова насчет доверия к парням. А что, если она права, и раны моего прошлого перестанут кровоточить, если я снова начну доверять парням? Томас именно тот, кому доверяет мое тело.

— Во сколько ты хочешь пойти в лес? — уточнила я.

— На рассвете.

— Я не уверена, что смогу проснуться так рано.

— У тебя будет отличный будильник в виде меня, — он похлопал по кровати, чтобы я легла рядом.

Я аккуратно посмотрела на дверь, чтобы убедиться, что мои родители не стоят на пороге, а затем я снова посмотрела на Томаса.

— Я прежде никогда не спала с парнями в одной постели…

— Если бы я хотел заняться сексом, я бы провел ночь со своими подругами! А мы просто будем спать, тем более, спать нам осталось не так уж и много, — Томас кивнул в сторону часов.

Почему меня обидел тот факт, что он не рассматривает меня в плане секса? Господи, Хлоя, о чем ты думаешь… У Томаса есть подруги, с которыми он просто занимается сексом? Никогда не понимала, как можно заниматься самым сокровенным без любви.

— Мне нужно умыться и переодеться в пижаму, — предупредила я. — Будь тише, чтобы родители не услышали тебя!

Комната родителей находится на первой этаже за гостиной. Я аккуратно спустилась вниз, убедилась, что их нет на кухни или в гостиной, а затем включила свои актерские способности и сделала вид, что я провожаю Томаса.

— Ничего более смешного я не видел, — смеялся Томас на втором этаже. Я одарила его злобным взглядом и махнула рукой, чтобы он вернулся в комнату.

— Детка, ты с кем тут разговариваешь? — выглянула мама из своей комнаты.

— Я провожала Томаса, — солгала я и аккуратно посмотрела наверх, чтобы убедиться, что он вернулся в комнату.

— А он хорошенький, — хихикнула мама, а я закатила глаза.

— Спокойной ночи, — улыбнулась я и поднялась на второй этаж. Пройдя мимо своей комнаты, я прямиком отправилась в ванную комнату. Ванная комната родителей находится на первом этаже рядом с их комнатой, поэтому моя ванная комната сделана полностью для меня. Я лично выбирала плитку и дизайн, и даже цвет крючков, на которых висят полотенца. Когда выбор пал на душевую кабину или полноценную ванную, я выбрала большую ванную, которая больше напоминала джакузи. Только у джакузи есть дополнительные датчики подачи воды с разными режимами, а у моей ванной был только кран и душ. Каждый раз, когда я захожу в ванную комнату, первый делом я подхожу к большому зеркалу с подсветкой и умываю лицо в мраморной раковине.

Вообще, вся моя ванная сделана под мрамор с розовыми оттенками. Нет, не ярко-розовым оттенком, скорее, это пудрово-розовый оттенок. Это если смешать красный, белый и немного бежевый цвет, можно получить тот оттенок, который радует мой глаз каждый день, когда я зайду в ванную.

Я умыла лицо, почистила зубы и переоделась в чистую пижаму в красную клетку. Эта пижама была теплее, чем остальные, поэтому этой ночью мне точно не будет холодно. Только одна мысль, что я буду спать рядом с Томасом, давала понять, что эта ночь точно не будет холодной.

Когда я вернулась в комнату, Томас изучал мой ноутбук. Точнее не содержимое ноутбука, а сайт университета, куда я хочу поступить.

— Тебе без штукатурки на лице намного лучше, — необычный комплимент сделал он. — Ты так выглядишь намного милее.

— Спасибо, — засмущалась я.

Томас снял ветровку и бандану. Я пристально смотрела на его естественный цвет волос на корнях. Они были темно каштанового цвета.

— Твой настоящий цвет волос очень красивый, — сообщила я. — Мой любопытство хочет снова задать этот вопрос: зачем ты и Остин красите волосы в белый цвет?

Он усмехнулся, а затем потянул кофту вверх, оголяя свой торс. Я покраснела и отвела взгляд в сторону.

— Мне надеть кофту обратно? — спросил он. Я отрицательно покачала головой. — Если тебя это смущает, я правда могу надеть кофту обратно, — еще раз предложил он. — Я не хочу доставлять тебе неудобства в твоем же доме, — сказал человек, который влез ко мне домой через окно.

— Нет, всё нормально, правда.

Я аккуратно повернулась и снова взглянула на его торс. Он был идеальный, без единой волосинки. Вообще, я не люблю парней с очень большой растительностью на груди и на животе, и у Томаса было именно то тело, которое мне нравилось. Каждая линия его пресса заставляла представлять, как мои пальцы касаются его. Я нервно сглотнула и подняла глаза наверх.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнила я.

— Ты тоже не ответила на мой вопрос!

Я улыбнулась.

— Я не против, чтобы ты спал без кофты. Тем более, в кофте будет неудобно и жарко. А теперь твоя очередь ответить на мой вопрос.

— А джинсы я могу снять? — осторожно спросил он.

— Если под ними есть трусы, и ты наконец-то ответишь на мой вопрос, то да, их тоже можешь снять, — хихикнула я.

Его пальцы расстегнули ширинку и пуговицу, а затем я снова отвела взгляд.

— Без покраски волос мы очень сильно похожи на отца, — наконец-то Томас ответил на мой любопытный вопрос. — Сначала мы красились в более темный цвет, но от нее мало чего менялось, тогда мы решили попробовать белую краску, и как видишь, она стала частью нашей жизни.

Он лег на кровать ближе к стенке и укрылся одеялом, чтобы я наконец-то смогла посмотреть на него без стеснения. Я выключила свет в комнате и легла рядом с ним.

— Мелкая, ты серьезно никогда не видела парней в трусах? — в шуточной форме спросил он.

— А папа считается? — уточнила я, подхватив его шутку. — Я видела парней в трусах и даже без них, — призналась я. — Только это не самые лучше воспоминания для меня.

Я легла на бок, чтобы увидеть его лицо.

— Был слишком маленький? — засмеялся Томас на всю комнату, но я закрыла его рот рукой, чтобы родители не услышали мужской смех в моей комнате.

— Тише, — прошептала я. Томас одобрительно кивнул и я смогла убрать руку с его лица.

Наши лица были настолько близки к друг-другу, что даже в темноте я могла разглядеть радужную оболочку его глаз. Я ощущала его горячие дыхание на своих губах, которое обжигало всё мое лицо. Боже, опять это тепло внизу живота, которое зажигает огонь во всем теле. Хлоя, не натвори глупостей этой ночью. Ты не должна поддаваться ему … черт, его язык уже коснулся моих губ, приказывая впустить его внутрь. Мои губы не слушая сигналы мозга, самовольно открываются и поддаются его поцелую.

Глава 12

Это утро было очень ранним, но по настоящему добрым. Не смотря на то, что мы поспали всего лишь четыре часа, я была очень бодра. У Томаса также было много сил, поэтому мы очень быстро позавтракали у меня в комнате хлопьями, и до того, как проснулись мои родители, мы покинули дом.

Прежде чем отправится в лес, мы должны были дойти до дома Томаса. Ему нужно переодеться и взять машину. Без нее до леса добраться будет очень сложно.

Томас держал меня за руку и нес мой рюкзак с едой и запасной одеждой. Я не знаю, какой социальный статус между нами сейчас, но то, что было ночью, это было точно не по дружески.

Нет, у нас не было секса. Он мог произойти, но Томас во время остановился. Даже не смотря на то, как сильно я хотела его на тот момент. Может это прозвучит странно, но мне кажется, что Томас догадывался, что со мной произошло. Все его прикосновения ночью были очень аккуратны, без единой мысли воспользоваться мною. Мне страшно это признавать, но кажется, я в него влюбляюсь. А еще страшнее то, что я даже не пытаюсь сопротивляться этим чувствам. Но не влюбляться в него был один из пунктов его условий.

— Подожди меня здесь, ладно? Я быстро, — Томас зашел в дом, а я осталась стоять рядом с приоткрытой дверью.

Его дом был очень старенький, настолько сильно, что я слышала как скрипят доски под его ногами. Я заглянула в приоткрытую дверь и увидела часть их гостиной. Диван был не новый, но и не старый. Телевизор был большой, я бы даже сказала новый. Вообще, их гостиная была очень уютная и просторная. Я бы заменила старый шкаф с книгами на современные полки для книг. Тогда бы их гостиная обрела совсем другой вид.

Повернув голову, я увидела на кухне силуэт очень худой женщины. Судя по всему это была мама Томаса. Я не успела ее разглядеть, ведь вниз спустился Томас. Он подошел к маме и обнял ее, а затем резко повернулся и увидел меня.

— Поехали, — сухо сказал он и отправился в сторону машины.

— Извини, я не хотела…

— Не хотела подглядывать? — грубо спросил он и сел на водительское сиденье.

— Да, именно этого я не хотела делать, — ответила я и села рядом с ним на пассажирское сиденье.

Томас включил радио и завел машину. Я испытывала чувство стыда за то, что я и правда подглядывала, когда он просто просил подождать его. Но если посмотреть с другой стороны, когда я просила его сидеть в комнате тихо, чтобы мои родители его не услышали, он в наглую вышел из комнаты. Не говоря уже про наглость ворваться в мой дом через окно.

Мы ехали обиженные друг на друга всю дорогу. Я не хотела идти первая на примирение, поэтому всю дорогу я смотрела в окно, пока меня не отвлек телефонный звонок. Мне звонила Мэри.

— Подруга, ты чего не отвечаешь Стиву на сообщения? — поинтересовалась она. — Он уже все уши прожужжал Адаму про тебя.

— Что? Какие сообщения? — спросила я и убрала телефон от уха, чтобы посмотреть входящие на телефоне. У меня правда были сообщения от неизвестного номера. — Как будет время, я обязательно ему отвечу.

— Стоп, я слышу, что ты сейчас не дома, — удивилась она. — Ты никогда не бываешь на ногах в выходной день раньше двенадцать дня.

— Да, ты права, я совсем не дома, — призналась я.

— А где? — удивленно спросила моя подруга. Я не успела ей сказать где я и с кем, ведь Томас сам нас выдал. На перекрестке нас подрезала другая машина и беловолосый парень начал выкрикивать ругательства в адрес той самой машины.

— Мне сейчас не послышалось?

— Нет, не послышалось, — твердо ответила я. — Извини, я сейчас не могу разговаривать.

Я убрала телефон обратно в карман джинс и решила немного успокоить Томаса. На удивление, у меня это получилось очень быстро. Напряженная обстановка развеялась сама собой, и теперь я не успеваю хватать воздух ртом, потому, что Томас рассказывает очень смешную историю из детства.

— Вот именно с таким веселым настроением мы отправимся в мой любимый лес, — мотор заглох и я посмотрела в окно. Пока меня накрыла паническая атака и я никак не могла ее побороть, Томас вышел из машины, подошел к моей двери и открыл ее. — Поднимай свои булки, — весело произнес он.

Я вдохнула свежего воздуха и аккуратно вышла из машины. Томас увидел по моему лицу, что я не очень хорошо себя чувствую.

— Ну ты даешь, малая. Мы ведь даже в лес не вошли, а ты уже в обморок упасть собралась. Давай-ка ты попьешь немного воды.

Он достал бутылку воды из рюкзака и как маленького ребенка начал меня поить водой. С каждым новым глотком мне становилось значительно лучше.

— Всё? Ты готова идти? — уточнил он.

— Да, — уверенно сказала я, пытаясь скрыть свою дрожащие ноги.

— Поверь мне, ты не пожалеешь!

Очень хочется в это верить.

Мы шагали по густому лесу по точному пути Томаса. Когда мне стало немного легче, я начала рассматривать всю красоту, что нас окружала. Невероятно большие деревья, которым больше ста лет как будто и правда нас манили. Легким ветром они нас обнимали и давали понять, что мы в безопасности. Через десять минут нахождения в этом лесу, у меня пропал страх. Я полностью доверилась природе и Томасу.

— Ты слышишь звук водопада? — спросил он.

Мне даже не пришлось напрягать слух, ведь звук водопада был прекрасно слышен. Я кивнула и посмотрела по сторонам. Было сложно понять, откуда именно издавался этот звук. Всему виной эхо.

— Поможешь мне найти его? — Томас очень близко подошел ко мне.

— Я постараюсь, — пообещала я.

Его губы коснулись моего лба. Этот мимолетный, но очень нежный поцелуй оставил небольшой отпечаток в моем сердце. Для меня до сих пор остается загадкой, кто мы на данный момент друг-другу. Точно не друзья, а если друзья, то у нас очень странная дружба получается…. Стоп. Томас говорил, что у него есть подруги, с кем он занимается сексом. А что, если я для него такая же подруга? Ком с невероятной скоростью появился у меня в горле. Я сняла с себя розовые очки и ужаснулась реальностью.

— Томас, стой! — крикнула я.

— Что случилось? — обернулся он.

Пока во мне бушевала злость, я решила начать этот разговор.

— Кто я для тебя?

В его глазах было недоумение. Он явно не ожидал, что я сейчас начну этот разговор.

— Ну же, Томас, это очень простой вопрос!

— Хлоя, это не то место, где нужно разговаривать на такие темы!

— Либо мы поговорим сейчас, либо мы вообще больше никогда не будем разговаривать! — пригрозила я.

Я не могла больше держать эти эмоции внутри, поэтому я позволила им выйти наружу. Мои щеки за секунду стали очень влажными, а ручей из глаз набирал всё больше оборотов.

— Ты забыла про мои условия? Я же просил тебя не влюбляться, — напомнил он.

— Видимо ты тоже забыл про свои дебильные условия, ведь твой язык был в моем рту больше десяти раз, — кричала я.

Мой крик напугал многих птиц. Мысленно я попросила прощения у природы за свои неконтролируемые эмоции, а когда я увидела спокойное лицо Томаса, злость выросла в несколько раз. Это была уже ярость.

— Давай ты успокоишься и мы … — он не закончил свою фразу из-за того, что я не желала ее слушать.

— Ответь на мой чертов вопрос, — потребовала я. — Кто я для тебя?

— У тебя внезапно начались месячные? Ты буквально пять минут назад была в другом настроение и без этого бреда в голове!

Бреда? Для него мои чувство, это бред? Всё, что было между нами, это бред? От бушующей ярости я даже не могла подобрать слов, чтобы элементарно его оскорбить. Теперь я могла понять всех девушек, что терпят плохое отношение к себе. Когда ты в розовых очках, ты можешь найти любое оправдание человеку, которого любишь. Ударил? Я сама его вывела. Изменил? Просто минутная слабость. Унижает и оскорбляет? Это только из-за моих провокаций. Господи, какие же мы девушки иногда бываем дурами. Что же с нами может сделать любовь?

— Мы идем дальше? — спросил он.

Я отрицательно помотала головой и ушла. Слава богу я помнила дорогу до машины. Там я смогу вызвать такси или поймать машину.

На полпути я обернулась, чтобы посмотреть, не идет ли за мной Томас. Конечно же нет. Чтобы немного отвлечься, я достала телефон и увидела несколько пропущенных от Мэри, а затем я вспомнила сообщения от Стива. Открыв папку входящих сообщений, на моем лице появилась улыбка.

“Привет, это Стив”.

“Твой номер мне дала Мэри. Ты же не против пообщаться?”

“Извини, если я тебя потревожил:(( “.

Эти сообщения были отправлены вчера вечером, через несколько часов после ресторана. Мне стало очень стыдно, что я не ответила на его сообщения, поэтому именно сейчас я решила реабилитироваться. Вместо сообщения я решила ему позвонить.

— Хлоя? — удивился он. — Привет.

— Привет, — улыбнулась я. — Извини, что я вчера не ответила на твои сообщения. Я совсем не против пообщаться!

После моих последних слов я услышала, как Стив облегченно вздохнул.

— Тогда, может быть, мы сейчас погуляем?

— С удовольствием! Только я сейчас не дома, но как доберусь, я обязательно тебе позвоню, — пообещала я.

— Ты сейчас где? Я бы мог тебя забрать, — вежливо предложил Стив.

— Если честно, я даже не знаю, где я нахожусь, — призналась я.

— Это не проблема. Скинь мне свою геолокацию.

Я поблагодарила его и через минуту Стив уже знал, где я нахожусь. Мне осталось только ждать его, а это означало то, что я еще немного могу наслаждаться природой.

Моя хорошая память привела меня прямо к машине Томаса.

— Мисс “истеричка года” успокоила свой пыл? — сзади послышался голос владельца машины.

— Мистер “нарушитель своих же условий” оставит меня сегодня в покое?

Мягкая, но в тоже время твердая хватка на моем плече развернула меня на сто восемьдесят градусов. Сейчас я смотрела в глаза парню, который даже после такой бури эмоций вызывал тепло в моем теле, но я пыталась блокировать эти чувства.

— С чего вдруг ты взорвалась как мыльный пузырь? — его голос звучал так, будто он переживает за мое эмоциональное состояние.

— Я не мыльный пузырь! — оскорбилась я.

— Да? А кто же ты? Сначала ты порхала, а затем ты взорвалась и твои эмоциональный брызги полетели в меня.

— Дурацкое сравнение.

Я попыталась уйти в сторону, чтобы подождать Стива в одиночестве, но крепкая рука Томаса на моем плече желала, чтобы я осталась рядом с ним.

— Хлоя…

— Я просто не хочу быть для тебя подругой, с который ты просто будешь спать, — я снова дала волю своим эмоциям. — Вероятнее всего, у тебя таких подруг очень много, поэтому развлекайся с ними.

— Я не отношусь к тебе так, как отношусь к ним. Если бы я хотел с тобой переспать, я бы сделал это этой ночью, когда ты едва была готова раздвинуть свои ноги, — первый раз в своей жизни я зарядила пощечину парню. Моя рука горела от боли, но я была уверена, что щека Томаса болела еще сильнее. Он смотрел на меня обиженным взглядом, в то время, как мой взгляд был полон разочарованием. Я просила его не играть со мной в свои игры, но он меня не послушал, а значит мы оба проиграли.

Наше оцепенение прервала черная машина, что подъехала к нам. Это был Стив. Я в последний раз посмотрела на Томаса, а затем села в машину и уехала.

Глава 13

Общение со Стивом было настолько непринужденным, что через десять минут я уже забыла про свой эмоциональный всплеск. Слава богу Стив не задавал лишних вопросов про лес и Томаса, наверняка со стороны это выглядело очень странно.

Из-за Томаса я полностью запустила свой распорядок дня. В голове я прокручивала весь список, что я должна была сегодня сделать, но из-за Томаса у меня это не получилось. Но так как планы поменялись, многое из этого списка я всё же успею сделать. Но в этот список автоматом попал Стив. До обеда я решила провести время с ним. К тому же, он отличный собеседник и очень хороший человек, в отличие от других персон.

— Почему ты выбрала именно психологию? — спросил Стив, когда наша тема разговора плавно перетекла в психологию.

— Характер человека — это его душа. Именно ее мы не можем увидеть или пощупать, как к примеру руку человека. Но именно она руководит многими поступками нашей жизни. Вот ты, к примеру, часто слышишь свой внутренний голос? — спросила я.

Стив задумчиво почесал затылок, а затем вернул руку на руль.

— Я даже не задумывался об этом, — признался он.

— Ну смотри, когда ты ложишься спать, ты ведь не сразу засыпаешь, верно? Сначала в твоей голове происходит каламбур из всех событий, что произошли с тобой за день. Иногда твой внутренний голос возмущается, почему вступив в спор с определенным человеком, ты ответил ему совсем не так, как было нужно. А потом в твою голову приходит множество вариантов, как ты мог ответить этому человеку, утерев ему нос.

— Знаешь, а ты меня удивила, — сказал Стив. — До этого момента я не придавал такое значение внутреннему голосу. Я его вообще не замечал.

— Вот именно. Многие так сильно привыкли к внутреннему голосу, что иногда его даже не замечают.

— А как это относится к психологии? — уточнил он.

— Вообще, чтобы понять характер человека, ему нужно задавать вопросы, но очень важно это делать в вечернее время.

— Почему в вечернее? — удивился Стив.

— Обычно, к вечеру любой человек чувствует усталость, а это значит, что с очень малой вероятностью он будет долго думать над вопросом. Чем быстрее человек отвечает на вопрос, тем ответ правдивее. А в ночное время суток голова отключается вовсе, а на вопросы отвечает уже внутренний голос.

Люди всегда искренни в ночное время суток. Даже мы с Мэри делимся секретами только ночью и желательно в темноте. Моя кровать с балдахином таит в себе все тайны, и как бы пошло это не звучало, это факт.

— Мы можем сходить либо в кафе выпить кофе, или покормить уток в местном парке, выбирай, — предложил Стив, и заглушил мотор.

— Конечно же покормить уток!

— Тогда я быстро сбегаю в магазин и вернусь, — я кивнула.

Перед тем как выйти из машины, Стив надел солнцезащитные очки. Сегодня небо без единого облачка, а такое у нас бывает редко.

Я смотрела за тем, как Стив идет к магазину и восхищалась его мужественностью и красотой. Он правда очень похож на тех парней, что снимаются для обложек журнала. Он бы с легкостью смог пройти кастинг на любую роль для самого топового журнала. Почему же он остановился на такой девушке, как я? Неужели серые мыши в его вкусе?

— Я думаю, что три багета нам вполне хватит, — произнес Стив.

Я вышла из машины и взяла у него один багет, чтобы он ему не мешал. Местный парк находится через дорогу и я уже видела, как много людей в такую солнечную погоду вышли погулять.

— А ты почему выбрал профессию анестезиолог? — поинтересовалась я.

— Перед тем как выбрать университет, я задумался, какая профессия всегда будет востребована, и мой выбор сразу пал на медицинский университет. А если твой вопрос заключался в том, почему я выбрал учиться на анестезиолога, то ответ прост: я слишком стрессоустойчивый и внимателен к мелочам. Это один из самых важных пунктов в этой профессии.

— Помимо спасенных жизней бывают еще те люди, которых не спасти даже на операционном столе. Тебе не страшно брать на себя такую ответственность? Во время операции может случиться абсолютно всё.

— К сожалению, от этого никто не застрахован.

Он был прав. Чтобы не продолжать эту тему смертей, мы решили поговорить обо всём. Наши темы разговора менялись с невероятной скоростью. С такой же скоростью, как закончился у нас багет. Утки были сыты, мы довольны, что может быть лучше?

— Было приятно провести с тобой время, — я засмущалась. Еще никто из парней не говорил мне таких банальных слов.

— Мне тоже, — всё так же улыбалась я.

Его голова наклонилась вперед, губы свернулись в трубочку, а моё сердце застучало с невероятной скоростью. Судя по тому, что он не собирается свернуть голову к щеке, значит он хочет поцеловать меня в губы. Я замешкалась, но моя голова самовольно развернулась и вовремя подставила щёку. Это были не те губы, которые требовало мое тело. Почему мой мозг и моё тело не могут работать синхронно? Головой я понимаю, что Стив намного лучше Томаса, но сердце твердит обратное. Стив мне очень нравится. С ним можно разговаривать вечно на разные темы, ведь он начитанный. С ним можно забыть про эмоциональные качели, ведь он стрессоустойчивый. И это я еще молчу про его внешность. По всем параметрам Стив идеальный вариант для первых, и если всё сложится, единственных отношений. Мне нужно побыть наедине с собой, чтобы моя голова и сердце начали синхронно работать. Я помахала рукой Стиву и зашла домой.

— Хлоя, детка, а мы думали, что ты спишь, — удивились родители. — По выходных ты никогда не встаешь раньше двенадцати дня.

— Уже два часа дня, — показала я на часы. — Я встала в двенадцать и решила прогуляться с Мэри.

Родители закончили свой допрос, и я поднялась в свою комнату.

Мне понадобилось потратить полдня на уборку комнаты, чтобы она вновь стала чистой. Помимо этого пункта, в моем распорядке дня был другой, но достаточно сложный пункт, на который я выделила весь вечер. Мне нужно купить подарок Мэри на день рождение, который будет уже завтра. Я, как обычно, оставила самое сложное на последний день. Сегодня из торгового центра я не смогу уйти без подарка. Если будет нужно, я готова там ночевать.

День рождение моей подруге будет в стиле “бал-маскарад”. Итан и Линда сняли для дня рождения Мэри усадьбу. Звучит очень пафосно, но помимо друзей Мэри, на этом празднике будут деловые партнеры Итана и Линды. Суммарно на празднике будет около ста пятидесяти человек. А если включить в этот список весь обслуживающих персонал, то все двести человек.

Мама и папа решили составить мне компанию в торговый центр, поэтому я добиралась с комфортом на заднем сиденье нашей машины.

— Ты уже придумала, что будешь дарить Мэри? — поинтересовалась мама, пока мы ждали папу с фудкорта. Перед таким сложным делом мне нужно хорошенько подкрепиться. Да простит меня мой калькулятор калорий.

— Нет, даже в голову ничего не лезет, — призналась я. — Может быть ты посоветуешь, что можно подарить человеку, у которого всё есть?

— Новые эмоции, — предложила она. — Ну или вещь, с которой у нее будет много воспоминаний.

— Точно, — обрадовалась я и обняла маму. — Спасибо за идею.

В детстве мы с Мэри очень любили Гарри Поттера. Любили настолько сильно, что у нас даже были куплены игрушечные волшебные палочки, которые прослужили нам всё детство. В четвертом классе мы первый раз поссорились, а наша вера в то, что эти волшебные палочки обладали магией, мы решили загадать желание и бросить их в сильное течение реки. Мы загадали дружить вечно. Прямо сейчас я стою на кассе в детском магазине и покупаю те самые волшебные палочки. Еще один подарок я закажу дома через интернет магазин. Мама дала очень хорошую идею с эмоциями. Я хочу заказать Мэри сертификат на прыжок с парашюта. Если я очень далека от экстрима, то Мэри наоборот. Я думаю, она оценит эти подарки.

По приезду домой я была совсем не уставшей, ведь мой шопинг закончился намного раньше, чем я предполагала. Помимо подарка для своей лучшей подруги, я зашла еще в несколько магазинов, чтобы обновить некоторые вещи из своего гардероба. В основном это было несколько комплектов нижнего белья и еще одна новая пижама. Я разложила покупки в гардеробе и решила заняться медитацией. Сегодняшний день, особенно утренняя часть, потратила очень много нервных клеток на негатив. Медитация конечно же не восстановит мои нервные клетки, но отлично поможет проработать агрессию. Я включила расслабляющую музыку, постелила коврик для йоги, зажгла ароматизированные свечи и села в позу лотоса.

Вся моя каша в голове с каждой секундой разделялась между собой. Это было похоже на переборку гречневой крупы по зернам. Черные отдельно, светлые отдельно. То же самое происходило с моими мыслями. Когда последние зерно ушло в свою кучу, я погрузилась в мир спокойствия.

Я не знала, сколько я медитировала, но я бы просидела еще столько же, если бы дверной звонок не отвлек меня.

— Хлоя, к тебе пришла Мэри, — послышался голос мамы, а затем топот моей лучшей подруги по лестнице. Я открыла глаза и взглянула на часы. Я медитировала практически час.

— Ну привет, подруга, — обиженным голосом произнесла Мэри. — Я принесла тебе платье на завтрашний вечер, — она протянула мне чехол, в котором было платье.

— Мэри, — виновато произнесла я. — Извини, что я сбросила вызов. — я знала, чем я могу разбавить напряженную обстановку. — Я сегодня гуляла со Стивом, — улыбнулась я.

— Да ладно? — она тут же забыла про обиду. — Ну же, не томи и рассказывай всё в мельчайших подробностях.

Мы отправились на мою кровать и закрылись балдахином. Только в этой темноте я могла поделиться с Мэри всем, что у меня в голове и на душе. Про Стива она слушала с улыбкой на лице, а когда речь зашла про Томаса, ее лицо явно изменилось. Мне даже не нужно было приглядываться, чтобы понять, что я права. Ее интонация только подтверждала мои догадки.

— Будь аккуратна с ним, пожалуйста! — взволновано произнесла Мэри.

— Я и так с ним аккуратно, — уверенным голосом сказала я. Хотя всё было так, только с точностью наоборот. Я давно переступила через грань аккуратности с этим человеком. — Ты же сама хотела, чтобы я начала как все проживать эту жизнь без заморочек, так ведь? — она кивнула. — Тогда давай не будем заморачиваться?

— Давай, — согласилась она.

Моя жизнь очень отличается от жизни моих одноклассниц. Пока все думали о вечеринках, парнях и моде, я сидела дома, медитировала и занималась саморазвитием. Я люблю свою повседневную жизнь, но в ней явно не хватает новых красок.

Я какой-то степени, я и правда перестала заморачиваться из-за распорядка дня, а сегодня я впервые в жизни поймала себя на мысли, что мне хочется сходить в клуб и насладиться музыкой. Я хочу жить и не думать, что будет завтра. Но смогу ли я это сделать, не потеряв всё на этом пути?

Глава 14

Наше утро было очень суматошным. Этой ночью Мэри ночевала у меня, поэтому ее мама заказала визажистов ко мне домой. Не зная моей психологической проблемы, Линда заказала визажистов мужского пола. Мужчины меня еще не красили.

Мэри взволнованно посмотрела сначала на меня, а затем на визажистов. Я одобрительно кивнула. Если вчера моё тело и разум совсем иначе отреагировали на поцелуй Стива, может быть моя проблема больше не носит статус “проблема”? Я выбрала для себя парня с именем “Джек”. Он был более молодой, из-за чего выглядел дружелюбнее.

— Ты готова? — уточнил он.

— Да, — тихо произнесла я.

Его рука аккуратно дотрагивается до моего подбородка, чтобы поднять мое лицо чуть выше, и… Я чувствую тревожность, но она настолько отдаленная, что я даже не придаю ей значения. По моей улыбке Мэри поняла, что наш ночной разговор не прошел даром. Мы всю ночь разговаривали о доверии к мужскому полу. Это был первый раз, когда я смогла рассказать Мэри всё, что я чувствовала после того ужасного дня. Я плакала, но вместе с этими слезами из меня выходила злость и ярость к тому человеку. Я просто приняла эту ситуацию, как часть своей истории.

Когда Джек придерживал меня за затылок, мое состояние немного ухудшилось. Именно этот жест в прошлый раз применял тот подонок. Но сделав три глубоких вдоха, я смогла нормализовать дыхание, а паническая атака отпустила через несколько минут. Всё оказалось намного проще, чем я себе представляла. Оказывается, не все хотят причинить мне только боль.

— Еще долго? — пищала Мэри. — Моя задница обрела форму стула.

— Нет, осталось пару минут, — успокоили они нас.

Едкий запах лака для волос, рассыпчатая пудра, от которой у меня чешется всё лицо, и вот так мы сидим уже на протяжение двух часов на очень твердом стуле.

— Всё, можете смотреться в зеркало.

Мы с Мэри вскочили со стульев и побежали к большому зеркалу в ванной комнате.

— Боже, какие же мы красивые, — прошептала моя подруга. Я была полностью с ней согласна. Эти парни очень хорошо потрудились, чтобы сделать нам такую красоту. Но больше всего меня впечатлила прическа. Из обычных волн, эти парни сделали просто шедевр на голове. Я еще долго не могла оторваться от отражения в зеркале.

Мы обе были очень сонные, ведь мы поспали всего пару часов. Всю ночь мы болтали о парнях, родителях и школе. Мэри удалось поспать чуть больше. Я ждала, пока она уснет, чтобы заказать сертификат в интернет магазине. Я договорилась с мамой, что когда приедет курьер, она примет заказ и незаметно передаст его мне.

— А во сколько начинается бал-маскарад? — уточнила я у своей подруги, заправляя кровать. После визажистов мне нужно постирать постельное белье и пропылесосить комнату. Все полы в блестках, а кровать запачкана тональным кремом. Если бы эти парни не были суперскими визажистами, я бы накатала отзыв на их сайте про испорченное постельное белье.

— Бал начнется в шесть, но нам нужно будет приехать немного раньше, чтобы посмотреть, как украсили зал и не только. Я впервые в жизни сама выбирала организаторов, официантов и барменов, — похвасталась Мэри.

— Надо же, родители доверили тебе такую ответственную работу? — я смеялась.

— Эй, это не так уж и просто, как кажется на первый взгляд, — оскорбилась она. — Я организатора искала больше месяца. Каких организаторов я только не видела. Один вообще хотел, чтобы я свое восемнадцатилетие встретила в костюме пчелы, — вот тут мой живот взорвался от смеха. — Он думал, что бал-маскарад выглядит именно так, — подхватила она мой смех.

Немного позабыв, что нам осталось чуть меньше часа, мы валялись на заправленной кровати и смеялись от любого слова. У нас иногда случаются такие приступы смеха, особенно перед важными мероприятиями. Я помню, как приступ смеха атаковал нас посередине мюзикла, в котором мы выступали. После этого нас исключили из театрального кружка.

— Извините, что я прерываю ваш хохот, — в мою комнату заглянула мама. Она целые десять минут поздравляла мою подругу. Боже, да она меня так красочно не поздравляет, как ее. Я уже хотела начать ревновать, но на мой телефон во время пришло сообщение от папы.

“Подарок для Мэри в у нас в комнате на кровати”

Теперь я поняла, почему мама так долго поздравляет Мэри. Это просто отвлекающий маневр, чтобы Мэри не заметила, как я выйду из комнаты.

Я спустилась к родителям в комнату, забрала с их кровати подарочный сертификат и незаметно вернулась к себе в комнату. Пока мама обнимала Мэри, мне удалось положить сертификат в подарочную коробку к другому подарку. И наконец, у мамы закончились слова и она в последний раз обняла Мэри и поцеловала ее в щеку.

— Какая Оливия стала сентиментальная, — удивилась Мэри.

— Да, она у меня такая, — улыбнулась я.

Мы одновременно посмотрели на часы и ужаснулись, что нам осталось пятнадцать минут.

— Черт, черт, черт, — повторяли мы и в спешке пытались влезть в платья.

— Адам и Стив уже приехали за нами, — завизжала Мэри настолько громко, что у меня заложило уши. Они несколько раз нам посигналили, чтобы мы скорее вышли. Я открыла окно и крикнула, чтобы они подождали нас пять минут.

— Почему ты выбрала мне облегающее платье на бретельках? Мои плечи полностью открыты, не говоря уже про декольте! — возмутилась я.

— Потому что твоя фигура идеально подходит под такие платья. Ты даже не представляешь, насколько ты у меня красивая, особенно в этом платье.

Ее слова звучали правдиво. Я еще раз взглянула на себя в зеркало и увидела девушку, которой правда идут такие платья. А еще она угадала с моим любимым цветом. Платье было нежно сиреневого цвета, а ткань была шелковая. И весь этот образ дополняла маскарадная маска такого же цвета.

Платье не было таким облегающим, каким оно показалось на первый взгляд. Оно слегка обтягивает грудь, а ниже оно сидит свободно. Я была довольная образом.

Перед тем как выйти, я убрала подарок для Мэри в сумку, чтобы она не увидела его раньше времени.

На улице Адам стоял с огромным букетом красных роз. Пока мы были еще далеко от них, я решила задать ей вопрос по поводу Адама.

— Неужели все его поступки тебя не впечатляют?

— Очень впечатляют, — призналась она. — Я решилась дать ему шанс.

— И это, черт возьми, самое лучшее решение, — улыбнулась я.

За моей подругой ухаживало много парней, но все они отсеивались, когда понимали, что Мэри не какая-то простушка, которой можно навешать лапши на уши. Она очень избирательна к выбору второй половинки. Адам единственный, кто смог с легкостью выдержать френд зону. Даже когда ее настигла истерика и она никого не хотела видеть рядом с собой, он единственный, кто всё равно был рядом с ней. Я верю в его искренность по отношению к ней.

— Вы невероятно красивые, — одновременно произнесли они, чуть ли не раздевая нас глазами. От такого внимания я очень засмущалась.

Мэри приняла букет от Адама, а затем Стив достал еще два букета пионов с багажника. Один он вручил мне, а второй он подарил Мэри. Мне показалось, что Стив ждал, что я поцелую его в щеку в знак благодарности. Я не могла этого сделать, пока рядом были Мэри и Адам.

В этот раз за рулем был Стив, поэтому передние сиденье было для меня. Он открыл дверь и подставил свою руку, чтобы помочь мне сесть в машину.

Мы отправились на другой конец города. Нам даже не пришлось включать радио, ведь в машине и так стоит ор. Каждый пытается друг друга перекричать и доказать свою точку зрения. И на этот раз причиной спора стали динозавры. Да, вам не показалось, мы действительно спорили про динозавров. Во время этого спора я поняла, какие же мы всё-таки сильные. Никто из нас не хочет никому уступать в споре. Мы уже по срывали глотки, но никто из нас не сдается.

Даже когда мы подъехали к усадьбе, Стив припаркован машину, но наш спор всё еще продолжался.

— Ребят, нам пора, — я решила первая прервать этот балаган. — Мы еще вернемся к этому спору, но сейчас нам правда пора. Скоро начнут приезжать гости.

— Мы уже приехали? Из-за этих динозавров я выпала из временной рамки, — хихикнула Мэри.

С хорошим настроением мы вышли из машины и мне в глаза сразу бросилась красная ковровая дорожка, к которой будут приезжать все машины.

— Ну ты и “скромница”, конечно, — хихикнула я.

— В основном это сделано для папиных гостей. Сегодня к нему приедут очень влиятельные люди и я надеюсь, что они будут с очень влиятельными подарками, — засмеялась моя подруга.

Мы как “элита” прошлись по этой красной дорожке, и подошли к огромной двери усадьбы. Я не шучу, она была просто огромная. Для кого она была сделана? Для великанов?

— Черт, а она тяжелая, — произнесли парни, когда открывали ее.

Внутри усадьбы было очень много народа. Многие украшали зал, хотя признаться честно, он уже был очень хорошо украшен. А официанты бегали из зала на кухню как ужаленные. Пока парни предложили помощь в переноске столов, Мэри попросила меня проконтролировать кухню.

Я зашла на кухню и первым делом я решила проверить, справляются ли повара с приготовлением еды. На кухне было четыре шеф-повара, и каждый из них делал свою работу. Первый повар был ответственный за горячее. Второй повар был ответственный за салаты. Третьей повар занимался закусками. А четвертый десертами. Конечно же, у каждого из них были помощники. Я решила повару по десертам дать совет, что Мэри и ее мама очень любят лавандовый чизкейк, а близкие друзья ее отца очень любят капкейки с лимонным муссом. На этом моя помощь закончилась. Я решила выйти с кухни, чтобы моя одежда не пропиталась запахом мяса, но прямо перед выходом я столкнулась с парнем, который вызывал у меня бурю эмоций. Он был в костюме официанта с подносом в руках. Мы смотрели друг на друга с очень удивленными глазами, но я решила первая закончить эти гляделки, и очень зла отправилась к Мэри.

Глава 15

— Мэри, как же это низко нанимать в прислугу тех, кого ты недолюбливаешь, — отчитывала я свою подругу по полной программе. На нас оборачивались официанты и те, кто украшал зал, но мне было плевать.

— Ты про Томаса? — уточнила она.

— Нет, блин, я про девушку с милым бантиком на голове, — взорвалась я. — Конечно же я про Томаса!

Строгим взглядом Мэри взглянула на всех, кому были любопытны наши разборки, а затем она взяла меня за руку и отвела в сторону.

— Да, ты права, я специально предложила ему эту работу. Но не из-за того, что я его недолюбливаю, — оправдывалась она.

— Да? А из-за чего же?

— Я подумала, раз он работает на двух работах, эта подработка ему не помешает. Мой отец всегда оставляет отличные чаевые. Это его привлекло больше всего, поэтому он согласился.

— Почему ты со мной не посоветовалась, когда к тебе в голову пришла эта идея?

— Вот здесь я виновата, извини.

Я в свою очередь извинилась перед Мэри за эту драму, что я устроила.

— Чего вы тут орете? — поинтересовался Адам, а затем я увидела, как со второго этажа спускается Стив.

— Я тоже слышал крики на втором этаже.

Мы с Мэри переглянулись, а затем начали придумывать историю на ходу, чтобы они не поняли, что наши крики были из-за Томаса. А сам Томас стоял в зоне бара и периодически поглядывал в нашу сторону. Ему не хватало только попкорна.

Пока Мэри встречала первых гостей и фотографировалась с ними на красной дорожке, я ждала ее у стола закусок и смотрела на пунш, в котором явно был алкоголь.

— Скучаешь? — послышался голос Стива и я подняла глаза.

— Немного, — ответила я.

Его галстук немного закрутился и я решила помочь его распутать. Нашу близость заметил Адам, и я сделала пару шагов назад. Обернувшись, я заметила, что за этим наблюдал еще и Томас.

Мне нужно выпить.

Я в спешке налила себе пунша и сделала несколько маленьких глотков. Это мое второе знакомство с алкоголем. Надеюсь, оно пройдет куда лучше первого.

— Извини, просто мне очень жарко, — улыбнулась я.

Гостей в зале уже порядком больше, и в зал спустился второй фотограф. Первым делом он отправился к нам, думая, что мы пара. Я хотела возразить, но потом поняла, что это просто фотографии.

На одной из фотографий Стив положил руку на мою талию и меня немного охватила паника, которая через минуту вовсе испарилась.

Я смотрела на Стива и удивлялась, какой же он красивый. Ну не бывает в мире таких идеальных людей. Должен быть какой-то подвох, но какой? У него идеальный характер, он очень воспитанный и очень красивый. Тут же мой взгляд пал на Томаса, который ходил с подносом в руках и предлагал всем шампанское. Поневоле я начала их сравнивать, позабыв, что каждый человек уникальный по своему. Томас не обладает таким воспитанием, а по характеру он вообще нарцисс, но он был такой же красивый. Но с Томасом было проще только потому, что я знала его внутренние проблемы. А про Стива я знаю то, что он позволил о себе узнать.

К реальности меня вернул вопрос Стива, который я не совсем расслышала.

— Извини, из-за громкой музыки я не совсем расслышала твой вопрос, — выкрутилась я.

— Я предложил тебе потанцевать, если ты, конечно же не против, — улыбнулся он и протянул руку.

Я была совсем не против. Осмотрев, как вокруг кружатся многие пары, я хотела как можно скорее повторить это.

— Хочу предупредить, что я первый раз танцую с парнем, — без какого либо смущения сказала я. Вынуждена признать, что алкоголь блокирует страх показаться полной дурой.

Он аккуратно взял мою правую руку и отвел в сторону так, что наши руки оказались на уровне его плеча.

— Вторую руку ты можешь положить мне на плечо, — я сделала так, как он велел. — Дело в том, что в традиционном танце партнер кладет вторую руку чуть выше бедра, но чтобы тебе было комфортно, я могу положить руку на спину, — предложил он.

Алкоголь в моём организме бушевал не по-детски, особенно когда мой взгляд пал на то, как Томас хихикает с двумя шикарными девушками у барной стойке.

Я прикоснулась к руке Стива и отправила на свое бедро. Это действие вызвало приступ удушья настолько сильно, словно мою шею обхватили мужские руки, и без капли жалости сдавливали мое горло. Мысленно я повторяла себе, что я сильнее этого страха, но хватка становилась всё сильнее. Я закрыла глаза, а моя голова оказалась на плече у Стива. Мы всё так же кружились в танце, но никто кроме меня не знал, что творится у меня внутри. Я боролась со своим страхом и прошлым в одиночку. У внутренней меня в руках было два предмета. В одной руке молоток, которым я разбивала стеклянный куб прошлого. А во второй руке была палка, благодаря которой я могла отмахиваться от воспоминаний того дня.

На стеклянном кубе появилась щель, из которого мощным потоком выходил кислород. Хватка на шеи ослабла и я наконец-то могу нормально вздохнуть.

— Ты большая молодец! — прошептала я сама себе, чтобы поддержать свою внутреннюю подругу.

Медленная музыка сменилась клубной и мы со Стивом переместились к столу, где была Мэри и Адам.

— Ребята, вы даже не представляете, как хорошо вы смотритесь со стороны. Я специально попросила фотографа на протяжении всего танца вас фотографировать, — радовалась Мэри, которая уже была пьяненькая. Стив протянул бокал розового шампанского и я одним глотком его опустошила.

— Ну и гадость, — скривилась я.

— А выпила так, будто это твой любимый напиток, — засмеялся Адам.

— Я просто очень сильно хотела пить, — я пихнула Адама плечом, но не совсем рассчитала силу. Всё содержимое его стакана оказалось на полу, а какая-то часть на моем платье.

— Вот чёрт, — довольно спокойно произнесла я, и так же спокойно отправилась в туалет, чтобы всё отмыть.

Моё спокойствие было из-за алкоголя. Кажется, я начала понимать людей, которые запивают все проблемы алкоголем. Под градусом многие проблемы не кажутся такими разрушительными.

— А этот цвет тряпки тебе идет, — необычный комплимент сделал человек, которого буквально вчера я хотела убить. Томас стоял облокотившись на стену.

— Дерьмовый комплимент, — алкоголь словно развязал мой язык.

Он усмехнулся.

— Когда мы продолжим работу над экспериментом? — поинтересовался он.

— Когда у меня будет время, — грубовато ответила я, даже не поднимая глаз. Мое внимание было приковано к пятну на платье, которое я усердно отмывала.

— Я бы советовал тебе больше не пить. У нас завтра много планов!

— У нас? — рассмеялась я, и подняла свой надменный взгляд в его сторону. В его глазах сверкала ярость, но он был спокоен как удав. — Завтрашний день у меня полностью занят моим парнем, — уверенно произнесла я свою ложь.

Томас даже не пытался сдержать улыбку. Он осмотрел меня с ног до головы, а затем медленными шагами отправился в мою сторону. Мне отступать было некуда. За мной была стена. Я прижалась к ней в надежде, что она меня спасет, но этого не произошло. Рука Томаса оказалась на моей шеи.

— Ты про зализанного парня, который весь вечер крутится вокруг тебя, пуская слюни? — прошептал он на ухо, а затем посмотрел в мои глаза, взглядом победителя.

Мне стыдно признавать, но даже его грубость выглядит очень сексуально. Особенно, когда его пальцы сдавливали мою шею.

— Будь на моем месте сейчас тот парень, ты бы его оттолкнула, верно? — снова прошептал он.

— Он вполне себе воспитанный парень, чтобы понять, что такие прикосновения нравятся не всем!

Его улыбка стала шире. Он видел меня насквозь. Нас двоих заводила эта игра. Я дышала очень робко от прилива крови в самое сокровенное место. Уверена, что у Томаса сейчас такая же ситуация. А еще больше нас заводила то, что в туалет могут зайти в любую секунду.

— Не всегда важны прикосновения, как важен человек, который прикасается. Элементарная истина всех времен. Я наблюдал на вами во время танца, и было видно, что тебе было некомфортно. Хотя его рука едва касалась твоего бедра, — улыбался он, всё ещё держа руку на моей шеи. — А мои прикосновения тебе нравятся, иначе ты бы не просила взглядом заткнуться и наконец-то поцеловать тебя, — большим пальцем он коснулся моей нижней губы.

— Тогда, может быть, ты наконец-то заткнешься?

Если раньше между нами проскакивала искра, то под действием алкоголя, между нами проскочила шаровая молния. Я прижалась лбом к его лбу, закрыла глаза и наши языки сами себя нашли. Они слились в один механизм, который должен на мгновенье сделать нас самыми счастливыми людьми на этой земле. Я напрочь забыла про пятно на платье, про то, что мы находимся в туалете и что любой может сюда зайти.

Мне хотелось только одного. Чтобы наш поцелуй продлился как можно дольше.

Почему-то я хотела проверить, как тело Томаса реагирует на такую близость со мной. Недолго думая, я направила свою руку ниже, проводя по груди, прессу, опускаясь к самому интересному. Когда я была очень близка к своей цели, моя рука самовольно остановилась. Я боялась сделать что-то не так. Тогда рука Томаса решила мне помочь. Не отрывая губ друг от друга, мы делали все на ощупь. Его рука нежно обхватила мою руку, а затем наши руки двинулись ниже.

Господи. Он был очень твердый.

— Тебе приятно осознавать, что это благодаря тебе? — робко прошептал он сквозь наши поцелуи.

В зале остановилась музыка, и я услышала голос ведущего. Я вспомнила программу вечеринке. Я самая первая должна буду поздравить Мэри, а это будет как раз после его речи. Черт. Я даже не помню, где оставила свою сумку с подарком.

— Извини, мне пора.

Я выскочила из туалета даже не посмотрев в зеркало. На ходу я пыталась поправить прическу и платье. Пятно немного высохло и теперь не так сильно бросается в глаза. Я покружилась вокруг себя и наконец-то увидела свою сумку. Она стояла рядом со Стивом. Из сумки я достала маскарадную маску, которую забыла надеть, и посмотрела в сторону туалета. Оттуда выходил Томас. Он мне подмигнул, а затем к нему подошла одна из официанток эмоционально размахивая руками. Видимо нас слишком долго не было, а работу за Томаса никто выполнять не хотел.

— Первая на сцену выйдет поздравлять Хлоя, лучшая подруга Мэри.

Я достала подарочную коробку из сумки и отправилась на сцену. Пока я говорила пламенную речь в микрофон, мы с Мэри успели несколько раз прослезиться. Мы затронули самые трогательные моменты нашего детства, а в конце я вручила ей подарок, от которого она была в восторге.

— Ни один подарок не сравнится с твоим! — прошептала она, когда крепко меня обнимала.

В усадьбу приехали родители Мэри со своими друзьями и партнерами. Один их костюм стоит дороже, чем вся одежда всех находящих. Итан сразу отправился на сцену, чтобы поздравить свою единственную дочь, а Линда уже приготовила платок, чтобы вытереть слезы.

— Хлоя, ты прекрасно выглядишь! — сказала Линда, осматривая меня с ног до головы.

— Спасибо, вы тоже, как всегда, прекрасно выглядите.

Линда была в шикарном красном платье, которое подчеркивало ее фигуру. Даже в сорок пять лет, она выглядела максимум на тридцать. То же самое было с Итаном. У них дома есть собственный фитнес зал. Он небольшой, но все необходимые тренажеры у них есть. А беговая дорожка вообще стоит в гостиной перед телевизором.

Под конец речи Итан пустил мужскую слезу.

— Всё, что мы сейчас имеем, это только благодаря тебе! Ты наш маленький мотиватор стать лучшими родителями, — тут уже плакали практически все. В том числе и я. Это была прекрасная речь. — На улице тебя ждет новая машина.

Пока все побежали на улицу, чтобы оценить новую машину, я и еще несколько человек остались внутри. Моя рука потянулась к стакану с пуншем, но рука Томаса схватила этот стакан.

— Малая, тебе правда хватит! У тебя глаза уже смотрят в разные стороны.

— Тебе ли не всё равно? — с насмешкой спросила я.

— Было бы все равно, я бы здесь не стоял. У тебя что-то случилось?

— С чего ты взял?

— Я помню вечеринку, где ты пищала, что больше никогда в жизни не будешь пить алкоголь, а за этот вечер ты выпила больше пяти стаканов пунша.

Моя рука потянулась к новому стакану, но Томас ждал моего ответа на вопрос. Он взял меня за руки и отодвинул от стола, чтобы я не могла взять алкоголь.

— Хватит меня грузить. Ты же официант? Принеси мне коктейль “секс на пляже”, — засмеялась я. — Я всегда мечтала его попробовать.

В зал стали возвращаться люди, а мы по-прежнему стояли держась за руки. Всё бы ничего, но мы не заметили, как около нас оказалась Мэри. Без каких либо эмоций она забрала меня из рук Томаса и отвела в сторону.

— Ты что творишь? — возмутилась она. — Томас здесь не для того, чтобы ты обжималась с ним на каждом углу! Ты не думала, что вас может увидеть Стив?

Вот эта причина, по которой я весь вечер заливаю в себя алкоголь. Что мне делать, когда мое сердце и моя голова противоречат друг-другу? К сердцу мне ближе Томас, а головой я понимаю, что Стив лучший вариант для отношений. Но я не могу сказать, что Стив мне нравится. Он бесспорно очень красивый парень, но он не вызывает у меня таких чувств как Томас. Короче говоря, я очень запуталась с этой кашей в голове.

— Чем этот козлина мог тебе понравиться?

— Не называй его так!

Моя подруга удивилась не меньше меня.

— Прежде чем сватать меня с лучшим другом своего парня, ты спросила меня, нравится ли он мне? — я из последних сил сдерживала свои эмоции.

— Боже, Хлоя, ты себя слышишь? Неужели Томас насколько глубоко засел в своей голове, что ты не видишь очевидных вещей? Ему плевать на тебя! Просто прими это как факт и переключись на того, кому ты небезразлична.

— Ты знать не знаешь, что между нами происходит. Ему на меня не плевать! — я встала на сторону Томаса. Она не может судить наши отношения, не зная, что у нас творится. Мы обе смотрели друг на друга очень удивленными глазами. Она не могла поверить, что я встану на сторону Томаса. А я не могла поверить, что моя подруга обесценит мои чувства. — Ты сама мне всё время говоришь, что нужно проживать эту жизнь по полной, не думая, что подумают другие. Чёрт, да я даже практически не веду распорядок дня. Мне нравится, что сейчас происходит! Мне нравится ощущать и познавать новые чувства.

— Ты просто очень много выпила!

— Не спорю. Я выпью еще столько же, если захочу. Это моя жизнь и я сама вправе решить, сколько мне пить, с кем мне встречаться и кого мне любить.

— Мое мнение тебя больше не волнует? — оскорбилась она.

— Конструктивное мнение волнует, а обесценивание моих чувств — нет.

Я схватила бокал шампанского у мимо проходящего официанта, и подняла бокал вверх.

— Выпьем за новую меня, — я улыбнулась и опустошила стакан.

Мэри ушла, не проронив ни слова. Было очевидно, что ей не понравилось мое поведение и мои слова. Но я больше не позволю обесценивать мои чувства, эмоции и мнение. Я была уже порядком пьяна, а мой организм был в шоке от происходящего. Я держалась за перила лестницы, чтобы не упасть. Кое-как мне удалось усадить свою тело на ступеньки и я к чертям сняла маскарадную маску, от которой у меня чесалось лицо.

— Чтобы не было таких вертолетов, нужно было послушать меня и перестать пить, — рядом сел парень, из-за которого мы с Мэри повздорили. Я была рада его появлению.

Глава 16

— Я хочу попробовать текилу, — протараторила я и с надеждой посмотрела на Томаса.

— Зачем тебе ее пробовать? Ты и так много выпила для своего второго раза!

— Ну это же прикольно, когда соль на руки и лимон, я хочу попробовать! Пожалуйста!

— Ну хорошо. Я принесу текилу, если после этого я вызову тебе такси и ты поедешь домой, — предложил Томас.

— Ты чёртов шантажист! — возмутилась я.

— А ты очень сексуальная в этом платье. Если мы закончили обмениваться очевидными фактами, то я жду твой ответ на мое предложение.

— Я не могу появиться дома в таком виде.

Мои родители мною гордятся, но я думаю, увидя меня в таком виде, они разочаруются. Я не делилась с мамой своими внутренними изменениями, а про проблемы с мужским полом они вообще не знают. Я не хочу их грузить своими проблемами. У них и без меня их полно.

— И где ты собираешься ночевать?

— Должна была у Мэри, но мы немного повздорили, — поделилась я. — Так что насчет текилы?

— Сейчас принесу. Никуда не уходи!

Я смотрела как Томас идет до барной стойке, а затем перед моими глазами оказался Стив. Больше всего в жизни я не люблю оправдываться, но Стив всегда ко мне добр, поэтому я решила это сделать.

— Стив, — произнесла я. — Мы можем поговорить?

— Можешь не утруждаться, я всё понимаю, — слегка улыбнулся он и сел рядом со мной. Неужели Мэри ему всё рассказала? Она не имела право так поступать со мной. Он должен был узнать всё от меня.

— И ты меня не осуждаешь? — удивилась я.

— За что? Ты мне ничего не обещала, поэтому я даже не обижаюсь.

Либо он святой человек, либо сказочный идиот.

— Я немного не понимаю твоей реакции, — призналась я. — Неужели тебе совсем не обидно? — мы встретились взглядами. — Я, конечно, никогда не была в отношениях с парнями, но азы отношений между девушкой и парнем знаю.

Он почесал затылок и усмехнулся.

— Хлоя, ты как никто другой должна знать, что каждый человек реагирует по своему. Кто-то бежит бить морду и выяснять отношения, а кто-то переживает все эти чувства в себе. Если бы такая ситуация произошла через месяц, моя реакция была бы совсем другой, — я захлопала глазами.

— Если бы ты был чуточку больше открыт мне, всё бы было по другому. Я знаю о тебе только то, что ты позволяешь узнать.

Его взгляд стал мрачным. Судя по всему, я ковырнула свежую рану.

— Этому есть свои причины, — холодно произнес он.

— Какие?

— Разве это уже важно? — улыбнулся он, хотя его глаза были поникшими. — Ладно, не буду раздражать твоего друга, который буквально взглядом прожигает мое лицо, — я посмотрела в сторону бара, где стоял Томас.

— Он на всех так смотрит, — успокоила я Стива, хотя он и не напрягался.

После нашего разговора у меня на душе остался осадок. У Стива оказывается есть причина, почему он такой закрытый. В нем я увидела родственную душу. У нас у двоих за спиной нехорошее прошлое, которое сказалось на том, какие мы сейчас. Оба закрытые, обиженные, с открытыми ранами… Внезапно мне стало очень холодно и я попыталась согреться руками, но ничего не вышло. Меня как будто раздели догола и вытолкали на сцену. А затем этот холод сменился жаром.

— Малая, с тобой всё нормально? — на заднем плане я услышала голос, ради которого мне нужно выбраться из этого куба. Как я опять сюда попала? Ко мне же не прикасались мужские руки. Что со мной происходит?

Холодные, но в то же время горячие руки обхватили мое лицо. Я открыла глаза и засмеялась. Это был истерический смех. Истошный и истерический. На нас уже оборачивались люди, и Томас не придумал ничего лучше, как заткнуть меня поцелуем.

— Пойдем на улицу, — предложил он. — Эти стены давят на твое подсознание.

Я согласилась и мы вместе покинули усадьбу. Поток свежего воздуха привел меня немного в чувство. Я очень сильно хотела пить, но возвращаться внутрь усадьбы у меня не было желания.

— Куда мы пойдем? — тихо спросила я, сжимаясь от холода.

— Подожди меня здесь, я сейчас приду.

Томас вернулся в усадьбу, а я отошла немного в сторону от главного входа, чтобы меня никто не заметил.

На улице было темно, а усадьба находилась очень далеко от моего дома. Если идти пешком, то к утру я приду трезвая и мне не будет так стыдно перед родителями. А если я буду тише воды, они даже не узнают, что я пришла рано утром.

— Ты от кого в кустах прячешься? — усмехнулся Томас и снял с себя куртку. Он протянул ее мне и я как можно быстрее ее надела, чтобы сохранить его тепло.

— Переночуешь у меня, а утром я отвезу тебя домой, ладно? — предложил он.

У меня не было выхода. До дома Томаса идти около часа, а до моего часа три. К тому же, я безумно устала и очень замерзла. Я согласилась.

— Томас, тебе ведь не заплатят чаевые из-за меня, — я чувствовала себя очень виноватой. Он должен сейчас работать, а он нянчится со мной.

— Чаевые платят за всю работу, а наш менеджер распределит их на всех. К тому же, наш менеджер, это мой хороший знакомый.

Мы шли по обочине дороги, где изредка проезжали машины. Томас пытался остановить две машины, но они проехали мимо нас.

— Из-за чего вы с Мэри поссорились?

— Не сошлись во взглядах к парням, — ответила я, без капли лжи.

— Твоя подруга пытается сватать тебя с тем зализанным парнем?

— Типо того. Стив симпатичный и очень хороший парень, но… неважно, — я передумала заканчивать фразу.

— По-моему он ни черта не симпатичный. Самый обычный парень, таких полгорода ходит, — пыхтел он, пиная камни под ногами.

— Стоп, Томас, ты что, ревнуешь? — я расплылась в улыбке.

— Еще чего, — занервничал он, а я шла с улыбкой до ушей.

Он ревновал.

— Раз у нас пошли такие откровенные разговоры, может быть ты тогда расскажешь, почему у тебя никогда не было отношений? Никаких отмазок я не принимаю. Ничего кроме правды!

Как оказалось, когда я пьяная, я могу разговаривать на любые темы. Сейчас я была готова рассказать Томасу, что со мной произошло.

— Прежде чем я начну рассказывать, хочу тебя предупредить, что я могу заплакать.

Лицо Томаса изменилось за одну секунду. Кажется, он понял, что со мной произошло, хотя я даже не начала рассказывать.

Я набрала воздуха в легкие и принялась рассказывать.

— Помимо Мэри у меня был близкий друг Кристиан. Не буду рассказывать, как мы хорошо проводили с ним время, но он был вторым человеком, который понимал меня с полуслова. — меня охватила дрожь. Ком в горле не давал продолжить историю, но когда Томас нежно взял меня за руку, я почувствовала себя в безопасности. — Кристиан был отличным другом, пока он не связался с плохой компанией. Мы стали видеться реже, а при каждой нашей встрече его глаза были стеклянные и очень красные. Он подсел на наркоту. — я не могла сдержать слез. — Буквально за месяц он превратился в наркомана, но я как дура верила, что я сумею ему помочь. Он даже называл меня спасательным кругом, который не даст ему утонуть. Мэри была против нашей с ним дружбы. Она вообще ни с кем не могла дружить кроме меня. Она никому не верила и не доверяла, и как показало время, это было не зря. — я перевела дух, вытерла слезы тыльной стороной рук и продолжила рассказывать. — Обычный вечер. Мой телефон разрывается от звонков Кристиана, но когда я взяла трубку, голос был не его. Мне звонили его друзья и попросили приехать за ним. Он был под очередной дозой и к тому же пьяный. Я без раздумья помчалась на эту вечеринку, чтобы в очередной раз вытащить его с самого дна. Он был в комнате своего друга.

Его поведение сразу показалось мне странным, но я волновалась за него и его здоровье. И когда я подошла ближе к нему, он повалил меня на кровать и …. — я глубоко вздохнула. — И начал насильно меня раздевать и трогать. Он хотел меня изнасиловать. — я крепко сжала руку Томаса. Только так я чувствовала себя в безопасности. Только так я могла спасти свою внутреннюю подругу от стеклянного куба. — Он знал, что это была я. Он шептал моё имя мне на ухо, пока насильно снимал с меня штаны. Он морально убил во мне всё доверие к мужскому полу, — я плакала уже навзрыд. — Мне повезло, что Мэри была на этой вечеринке и она зашла в эту комнату, чтобы позвонить. Она меня спасла. Я была уже без штанов, без кофты и даже без бюстгальтера. В таком виде я забилась в самый дальний угол комнаты, пока Мэри избивала его всем, что попадется ей под руку. А когда она стала ему угрожать своим влиятельным отцом, он убежал и больше мы его никогда не видели. Я не знаю, где он, и боюсь, что в любой момент он может снова вернуться. Он исчез, оставив после себя психологическую травму.

Я видела по лицу Томаса, что он был в полном шоке. Я не ждала поддержки, но мне было легче, что я поделилась с ним этой тайной.

— Какую психологическую травму? — тихо спросил он.

Я нервно улыбнулась.

— Любые прикосновения мужского пола сопровождаются фантомной болью и воспоминаниями, — Томас аккуратно отпустил мою руку. — На тебя это не распространяется, можешь не переживать!

— В смысле?

— В прямом. Почему-то мое тело доверяет тебе и ты единственный, с кем у меня не было приступа удушья. — легко и непринужденно призналась я.

— Хлоя, я не думаю, что я тот, кому ты можешь доверять.

— Если ты пытаешься оградить меня от себя после рассказанного, то давай будем считать, что этого разговора не было! Я рассказала это не для того, чтобы ты меня жалел. Просто мне захотелось быть с тобой честной, да и вообще, мне давно нужно было с кем-то этим поделиться.

Моя рука снова была в руке Томаса. Оставшийся путь мы шли молча. Вероятнее всего он переваривал наш разговор про мое прошлое, а я шла с легкостью на душе. Но в моей голове возник вопрос. Почему он не тот, кому я могу доверять? Не знала, что он такой скромный. Особенности его характера говорят обратное.

Мы дошли до дома Томаса, и перед самой дверью я решила спросить у него про Остина. Но он меня успокоил и сказал, что Остин на работе на сутках и придет только завтра в обед. Томас открыл дверь и жестом показал, чтобы я была тише. В гостиной на диване уснула его мама перед телевизором. Боже, какая же она была худая. Томас выключил телевизор, укрыл ее теплым пледом и мы отправились на второй этаж в его комнату.

Комната была большая, но судя по двухъярусной кровати, в этой комнате жили оба брата. У окна стоял большой шкаф с зеркалом, а рядом висела боксерская груша. Напротив кровати стоял компьютерный стол и небольшой стеллаж с книгами.

— Ты можешь лечь на вверх, — предложил Томас. — Там место Остина.

— Идея хорошая, но я чертовски боюсь высоты.

— Не хочу тебя пугать, но у нас на завтра запланировано свободное падение.

— У нас? — испуганно спросила я. — Ты можешь делать всё, что хочешь, но я не прыгну, мать его, с обрыва, — я отрицательно качала головой. — Ни за что!

— Ты прыгнешь вместе со мной.

— Нет, нет, нет. Даже не уговаривай меня. Я не прыгну, — категорически отказывалась я.

Томас наблюдал за моей нервной походкой, и когда я немного успокоилась, он взял меня за руки и потянул к себе так, чтобы я оказалась у него между ног.

— Сядь, — спокойно произнес он и я присела на его колено. — Я не хочу на тебя давить, но поверь, после того как ты прыгнешь, ты скажешь мне спасибо. Тебе страшно, я знаю, но может быть тебе пора бороться со страхами? Ты и так половину своей жизни потратила на эти дебильные распорядки дня и правила. Перестань быть старой бабкой в семнадцать лет.

— Твоя мотивационная речь звучала очень смешно, — засмеялась я. — Не хватала только музыки на заднем плане, — хохотала я, закрывая рот рукой. — Ладно, я попробую, но не обещаю!

— Договорились! Ты решила, где будешь спать?

— Да, внизу.

— Тогда я наверху?

— Как хочешь, — улыбнулась я.

Томас достал из шкафа чистую футболку и вручил ее мне вместо пижамы. Я попросила его выйти из комнаты, чтобы я смогла снять платье и бюстгальтер. Боже, какой же это кайф снять неудобный бюстгальтер. Я наконец-то смогла выпрямиться без дискомфорта от костяшек. Нужно срочно купить несколько спортивных топов.

— Я могу зайти?

— Да, уже можешь, — ответила я.

Томас проводил меня до ванной комнаты, чтобы я смогла смыть макияж, но уже тут меня ждал сюрприз. Тушь была водонепроницаемая, а всё, что я смогла смыть с ресниц, оказалось у меня вокруг глаз и это, чёрт возьми, даже не смывалось.

— Извини, но мне нужно отлить, — без стука в ванную ворвался Томас. — Ты похожа на енота, — засмеялся он, а затем я услышала звук расстегивающейся ширинки.

— Господи, какой же ты противный, — прошипела я и как можно скорее покинула ванную комнату.

Глава 17

Находясь с Томасом в одной комнате, мне захотелось представить, что мы самая настоящая пара. Если не брать в счет, что я до сих пор не знала, какой статус мы носим, мы были офигенной парой. Пусть это даже в моей голове.

Я складывала свои вещи на стуле, а Томас прошел мимо и пощекотал меня за талию. Я скукожилась и начала хохотать. А потом безобидные щекотки перетекли в шуточную борьбу. Он повалил меня на пол, сел сверху и продолжал меня щекотать. Я боялась, что своим смехом я разбужу его маму, но я не могла смеяться тише. Я начала его щипать, и он упал рядом со мной. Мы валялись на полу, который не пылесосили больше недели, и наслаждались моментом. Мне было всё равно на пыль и крошки от хлеба. Даже плевать, что пол холодный. Мне было важно, что рядом со мной лежит он. Неужели я могу ощутить весь этот трепет, о котором рассказывает каждая девочка в школе. Всё, что со мной сейчас происходит, раньше было за гранью реальности. Я никогда не думала, что буду нуждаться в общение с определенным человеком. И никогда не могла себе представить, что я способна так сильно скучать за кем-то. Даже злость к человеку который нравится, проявляется совсем по другому. Он может бесить настолько сильно, что ты готова убить его, но это только из-за переизбытка чувств к нему. Если человек тебе безразличен, он не будет вызывать у тебя такие бурные эмоции, как вызывает человек, который тебе нравится.

Я поняла это только благодаря парню с красной банданой. Он бесит меня больше всех на свете, но эти чувства оправданы. Сейчас мы валяемся на грязном полу в обнимку, наслаждаясь моментом.

— Пойдем на кровать. Не хватало нам еще почки застудить, — спустя какое-то время произнес Томас.

Я приложила все усилия, чтобы поднять свое тело с пола и перенести его на кровать. Я легла у стены, а Томас лег рядом.

— Раз ты не против, чтобы мы спали вместе, я буду спать с тобой. Тем более, тебе не привыкать делить со мной постель.

— О да, — улыбнулась я и легла на бок, чтобы посмотреть ему в глаза. — Почему ты не тот, кому мне стоит доверять? — я не выдержала и задала волнующий вопрос.

— Я сам себе не всегда могу доверять, поэтому не советую это делать другим.

— Я тоже раньше думала, что больше никогда не смогу доверять парням. Ну как видишь, я лежу с тобой в одной постели.

— Это признак доверия? — усмехнулся он.

— Ну, вообще, да. Ты бы смог лечь в постель к малознакомому человеку без доверия?

— О да. Иногда это самый идеальный вариант, — пошлый смысл его слов загнал меня в ступор. Я понимала, что нельзя злиться на человека и его поступки которые были, когда мы даже не были знакомы. Но чёрт, я не могла себя контролировать. — Да ладно тебе, прекрати пыхтеть как трактор. Если тебя это успокоит, то с многими из них секс был на троечку.

— Ты специально подливаешь масло в огонь? — спросила я, после очередной его провокации. — Я второй раз в жизни пьяная, и я сама еще не знаю, на что я способна!

— Звучит как угроза, — снова засмеялся он.

— Может быть это ты так плохо старался, что секс был всего на троечку? — я знала, как можно задеть его эго. — Может быть девочки просто ждали, чтобы ты как можно скорее закончил и ушел? Даже у таких самовлюбленных как ты, могут быть отсечки.

— Со мной такого быть не может, — фыркнул он.

— Ну, конечно, — теперь смеялась я. — Со мной же рядом лежит гуру секса в свои восемнадцать лет, — с сарказмом произнесла я.

— Ты ведь даже не знаешь, о чем говоришь, — уверенно произнес он.

— А ведь это ты перевел безобидную тему в пошлый контекст, — напомнила я.

Я очень злилась, но старалась этого не показывать. Я не сомневалась, что этот парень хорош в сексе. Может быть, не настолько сильно, как он себе это представляет, но мне нужно было показать свой характер. Теперь он будет знать, что со мной лучше не обсуждать такие темы.

— Ну всё, успокойся, — ласково произнес он и провел рукой по моим волосам, убирая прядку за ухо. От его прикосновений я стала еще пьянее. Правда. Моя голова закружилась, а его прикосновения обжигали. Я немного подвинулась к нему ближе и почувствовала в области паха его эрекцию. В любой другой день, когда я бы была трезвая, я бы отодвинулась назад, но не сейчас. Мне льстило, что его возбуждение было из-за меня. Не знаю как, но моя рука оказалась на его груди, опуская ниже.

Но всё это время я смотрела ему в глаза не моргая. Когда моя рука коснулась его пресса, который был очень напряжен, он тяжело задышал.

— Черт, Хлоя, прекращай!

— Всегда было интересно, почему всем нравится заниматься сексом, — прошептала я и коснулась рукой до самого интересного места.

— Крутые у тебя интересы, — паясничал он. — Но давай мы не будем подаваться алкоголю, — так же тихо прошептал Томас, но судя по его еле слышным стонам, ему нравится, что я сейчас делаю.

— Почему не подаваться? По-моему, сейчас отличный момент попрощаться с моей девственностью.

Я аккуратно ускорила темп, обхватывая всё основание его дружка. Было бы куда лучше, если бы он был без трусов, но Томас ведет себя так, будто девственница здесь он.

— Нам еще рано этим заниматься, — его глупая реплика меня рассмешила.

— Тебе восемнадцать, мне семнадцать, разве это рано?

— Я не в этом смысле, — под одеялом у нас шла самая настоящая война руками. — Мы с тобой едва друг друга знаем.

Я засмеялась.

— Разве тебя это когда-нибудь останавливало? Ты несколько минут назад рассказывал, что оказаться в постели с малознакомой девушкой, это идеальный вариант.

— Не сравнивай себя с ними.

Мы одновременно остановили руки.

— Мне расценивать это как комплимент или как оскорбление? — обиженно спросила я.

— Ну, конечно как комплимент. Я без проблем могу сейчас воспользоваться ситуацией, но черт возьми, это будет неправильно.

Я чувствовала себя полной дурой. Да, он прав, было бы странно, если бы он сейчас так быстро согласился со мной переспать. Но еще больше меня смущало то, что я выглядела как маньячка. Я в буквальном смысле чуть не порвала на нем трусы.

— Ляг на спину, — ласково произнес Томас.

— Зачем? — спросила я.

— Просто ляг.

Я послушалась Томаса и легла на спину. Он всё так же продолжал лежать на боку. Его рука коснулась моего лица, а затем он приподнялся и проник языком внутрь. Мы целовались не первый раз, но каждый наш поцелуй вызывает во мне все те же эмоции, что вызвал первый. Его губы были с мятным привкусом из-за зубной пасты, но это был божественный вкус.

Его рука изучала просторы моего тела под футболкой, опуская руку всё ниже. Я очень волновалась, но в то же время, я жаждала его. Пальцы Томаса дошли до резинки моих трусов, и я замерла. Это было безумие. Внизу живота был уже знакомый для меня пожар. Мое волнение переросло в наслаждение. Его пальцы медленно опускались к моим бедрам, а затем так же медленно поднимались. Он обходил стороной то самое место, которое жаждало его прикосновений. Было понятно, что он меня дразнил.

Его горячие губы снова коснулись моего лица, а затем его горячий язык проник внутрь моего рта. Я уже тряслась от возбуждения. Мои бедра самовольно двигались в такт его пальцев. Он немного отстранился от меня, но продолжал смотреть на мое лицо. Его взгляд был страстный и чертовски возбужденный. Он изучал мое лицо, пока я закатывала глаза от наслаждения. Это возбуждало его еще больше. Видеть, как я извиваюсь под ним, было для него выше всех похвал.

Я умоляющим взглядом встретилась с его глазами, и наконец он дотронулся до моего лепестка. Я была готова закричать от наслаждения, но Томас во время заткнул меня поцелуем.

Я хотела, чтобы ему было так же хорошо, как хорошо сейчас мне. Моя рука отправилась к его трусам, и сейчас Томас даже не сопротивлялся. Я стянула их вниз и дотронулась до его дружка. Он выдыхал стоны мне прямо в рот. Его плоть была очень горячая и пульсирующая. Ничего лучше в своей жизни я не испытывала. Мы хаотично дышали, делали движение руками в одном темпе, и так же хаотично закончили. Моя рука была в его жидкости. У меня не было сил, чтобы встать с кровати, поэтому Томас вытер всё своими трусами, а затем встал голый с кровати и дошел до компьютерного стола, чтобы взять салфетки. Я засмущалась, когда увидела его без трусов и отвела взгляд.

— Серьезно? — засмеялся Томас.

— По-моему я отрезвела и поняла, что сейчас произошло, — призналась я.

— Ты всё ещё девственница, — успокоил меня Томас.

— Я не переживаю из-за этого. Просто как-то странно себя чувствую.

— Ты хочешь это обсудить? — волнующим голосом спросил он.

Да, я очень сильно хотела это обсудить, но еще больше я хотела спать. Я попросила Томаса, чтобы он скорее лег на кровать. Он надел чистые трусы, забрал у меня грязные салфетки и лег ко мне.

— Давай мы поговорим об этом завтра?

— Хорошо, — мягко произнес он и нежно поцеловал меня в губы.

Я засыпала на груди этого парня и почувствовала как быстро бьется его сердце. Еще неделю назад я не могла себе представить, то буду лежать в кровати с парнем и заниматься петтингом. Еще неделю назад мое доверие к парням было умножено на ноль. Боже, что же ещё впереди меня ждет? Я испытала все эмоции с этим парнем за неделю, но не могла испытать их всю жизнь. Сейчас этот парень нежно поглаживает мои волосы, а мои веки окончательно закрылись.

Глава 18

Всю ночь я спала в одной позе на груди у Томаса, поэтому я проснулась с затекшей шеей. Мне было больно повернуть голову и я приподнялась, чтобы немного размять ее. Чёрт, как же больно. Но помимо затекшей шеи, я очень сильно хотела в туалет и пить. Я аккуратно перелезла через Томаса и тихо открыла дверь комнаты. Убедившись, что за дверью никого нет, я тихо отправилась в ванную комнату, чтобы справить нужду.

Какой же кайф.

Помимо затекшей шеи, у меня безумно болит голова при резких движениях. Я уже знакома с этой болью под названием “похмелье”, поэтому в этот раз я немного подготовилась. В моей сумочке была таблетка. Вот только я не могу понять, куда делась моя сумка. Неужели я забыла ее в усадьбе? Чёрт, чёрт, чёрт. Я бы так сильно не переживала, если бы эту сумку не подарила мне Мэри в день рождение нашей дружбы. Да, мы отмечаем день рождение нашей дружбы. Поэтому это не просто сумка. Это особенная сумка.

Мне нужно было выпить воды, чтобы мой мозг лучше соображал, и я смогла придумать, как извиниться перед Мэри. Я опять тихо открыла дверь в комнате, чтобы убедиться, что внизу никого нет. Я бы смогла тихо пройтись по лестнице, если бы она не была такой скрипучей. Мне пришлось идти через ступеньки, чтобы мама Томаса меня не услышала. Ну, вроде бы справилась. Я выпрямила спину и завернула на кухню.

— Боже мой, — испугалась я, когда увидела маму Томаса на кухне с кружкой кофе.

— Неужели я так ужасно выгляжу? — она попыталась развеять напряженную обстановку.

— Изви-ни-те, — заикалась я. — Мои родители уехали, а я потеряла свои ключи. Томас разрешил переночевать у него, — я придумала ложь на ходу.

Мама Томаса выглядела очень даже хорошо. Даже ее худоба не так сильно выделялась. Светлые волосы, пухлые губы, и такие же красивые глаза, как у Томаса.

— Давай я приготовлю вам с Томасом завтрак? — предложила она.

Оттенок ее кожи был бледный. Я могла предположить, что на улице она бывает редко, но Томас говорил, что его мама болеет.

— Давайте лучше я приготовлю завтрак? Я очень люблю готовить. Вы любите английский завтрак?

Я не хотела, чтобы эта замечательная женщина тратила свои силы на меня.

— Кто же в Англии не любит английский завтрак? — с самоиронией произнесла она. — Весь холодильник в твоём распоряжение.

Их холодильник был полностью забит едой, поэтому проблем с приготовлением английского завтрака не возникнет. Я достала яйца, бекон, фасоль, багет и помидоры.

— Мы же с тобой так и не познакомились, — вежливо напомнила мама Томаса, пока я хозяйничала на ее кухне.

— Меня зовут Хлоя, — улыбнулась я и продолжила нарезать помидоры.

— Приятно познакомиться, Хлоя. Меня зовут Кассандра.

Нашу идиллию прервал Томас, который в бешенстве спустился на кухню. Он был очень сонный, но в то же время очень злой. Видимо, мне не стоило спускаться без его разрешения. Я аккуратно положила нож на разделочную доску, а затем сделала шаг в его сторону.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Томас… — вздохнула Кассандра. — Это девушка не сделала ничего плохого, чтобы ты разговаривал с ней в таком тоне!

Я почувствовала запах горелого бекона, поэтому мне пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы выключить плиту.

— Между прочим, твоя подруга очень любезная девушка. Она предложила сделать завтрак, — Кассандра улыбнулась Томасу, из-за чего его взгляд стал мягче.

— Наверное мне не стоило спускаться без твоего разрешение, — тихо произнесла я, опустив глаза в пол как маленький ребенок. Он хотел мне что-то сказать, но посмотрев на свою маму, он решил этого не делать. Я не знала, что мне дальше делать. Идти наверх или продолжить делать завтрак?

— Ты приняла все лекарства? — спросил Томас у мамы.

— Я их еще не принимала.

— Мама!

Томас отправился в ее комнату, а затем вернулся с огромным количеством баночек с лекарствами. Бедная женщина. Неужели ей приходиться каждый день пить столько таблеток?

— Сколько раз тебе врач говорил, что таблетки нужно пить каждый день в одно и то же время? Ты ведешь себя как ребенок!

— Не драматизируй. Я как раз собиралась их выпить.

Я всё же решила продолжить готовить завтрак. Мне осталось пожарить яйца и новую партию бекона. Подгоревший бекон я положила на свою тарелку, а для Томаса и Кассандры я пожарю новый.

Несмотря на то, что они живут не так роскошно, в их холодильнике есть продукты, которые не все могут себе позволить. Различные морепродукты, белая и красная рыба, фермерское мясо и молочные продукты. Мои родители могут позволить себе такой арсенал продуктов только в день зарплаты.

— Вам сделать еще кофе? — спросила я и поставила тарелку с завтраком перед Кассандрой.

— Ей нельзя так много кофе, — грубоватым тоном произнес Томас и достал из холодильника фермерское молоко. Перед тем как налить его в стакан, он сперва налил немного горячий воды.

Его поведение в мою сторону было агрессивным и недовольным. Ну что ж, у него есть повод злиться. Но теперь мы в расчете. Он залез ко мне в окно без разрешения, а я спустилась на кухню без разрешения.

Я поставила тарелку с завтраком перед ним, но он отодвинул ее в сторону.

— Не будь таким засранцем! — Кассандра не дала ему обесценивать мой труд, и Томас неохотно пододвинул тарелку обратно.

Кассандра очень милая женщина. Она чувствовала между нами напряжение, и чтобы это развеять, она начала рассказывать истории про Томаса и Остина когда они были маленькие.

— Ты даже не представляешь, какие они были шкодники. Как-то раз я пришла с работы, и решила полить цветы, но в гостиной я не нашла ни одного цветка. Эти двое сделали вид, что не понимают, о каких цветах идет речь. А через неделю во время уборки я нашла разбитые горшки у них под кроватью, — мы с Кассандрой смеялись, а Томас очень смущался и просил ее перестать рассказывать детские истории. — Оказывается они поспорили, что горшки не разобьются, если скинуть их со шкафа на подушки. Они бы и не разбились, если бы упали на подушки.

— Нам было по шесть лет, — оправдывался Томас.

— О да, “прекрасный” возраст, — смеялась она. — После этого момента они постоянно спорили.

Кассандра хотела рассказать еще одну историю, но нас отвлекла входная дверь.

— Остин? — удивилась Кассандра. — А ты чего так рано?

— Сегодня мы закончили намного раньше.

Его удивленный взгляд пал на меня в футболке Томаса. Вероятнее всего, он не ожидал меня здесь увидеть, но спустя минуту молчания, он наконец-то со мной поздоровался. Если на меня он смотрел дружелюбным, но очень удивленным взглядом, то на Томаса он смотрел очень злыми глазами.

— Ты идиот? — рявкнул Остин, и мы с Кассандрой переглянулись.

— Остин!

— Давай поговорим в комнате? — предложил Томас и они ушли.

Мы слышали, как они ругаются. В какой-то момент мне даже показалось, что они дрались, но спустя какое-то время, Томас спустился с моей одеждой и молча взял меня за руку.

— Переоденешься в комнате мамы.

Он проводил меня до комнаты Кассандры, вручил мою одежду и закрыл дверь.

Эта комната была немного меньше комнаты братьев, но она была очень уютная. Светлые обои визуально делают комнату чуть больше, а милые статуэтки на всех полочках дополнят в комнате уют. У прикроватной тумбочке стояла рамка с фотографией, где Кассандра обнимает двух сыновей. Они были в одинаковой одежде, но я сразу поняла кто из них Томас. Мальчишка с серьезным взглядом, который не очень то любит обниматься с мамой. А вот Остин, как всегда, был с широкой улыбкой и с дружелюбным взглядом. На этой фотографии я смогла увидеть настоящий цвет волос Томаса и Остина. Очень непривычно было видеть их с темными волосами, но им такой цвет к лицу.

— Хлоя, какого чёрта ты еще не одета? — я очень испугалась и чуть не уронила рамку с фотографией. Томас стоял на пороге комнаты Кассандры, а когда увидел фотографию в моих руках, он закрыл дверь, подошел ко мне и вырвал рамку из моих рук. — Извини, — тихо произнесла я.

— В мои планы не входило познакомить тебя с моей мамой.

— Вот как, — оскорбилась я. — А что вообще в твои планы входит по отношению ко мне? Мы вчера договорились, что сегодня поговорим о том, что меня беспокоит, так ведь?

— Допустим. Но ты ведь понимаешь, что комната моей мамы совсем не то место, где нужно об этом разговаривать?

— Нет, мы поговорим прямо сейчас! — взорвалась я. — Первое: мы оба нарушили твои дебильные условия, и если ты сейчас хотя бы заикнешься о том, что я тебе безразлична, я тебя уничтожу. Никто твой язык в мой рот насильно не сует! — я была в шоке не меньше Томаса, ведь я редко использую такой лексикон. — Второе: раз уж наши недоотношения и передружба обрела такие обороты в виде петтинга, то наверное нам стоит обсудить наши дальнейшие отношения.

— Мне не нужны отношения, — сухо произнес он.

Я остолбенела.

— Ты сейчас так говоришь из-за обиды или ты серьезно не хочешь отношений?

— Я серьезно не хочу отношения. У меня их никогда не было и меня это устраивает. Я никому ничего не должен. У меня нет обязательств перед кем-то и я просто свободный человек.

— Отвернись, — сухо попросила я, хотя моя буря эмоций рвалась наружу. Он без лишних вопросов сделал то, о чем я попросила, и я очень быстро переоделась в свой вчерашний прикид. Больше всего на свете я не хотела, чтобы он увидел как меня задели его слова, но мои глаза были на пике. Они из последних сил сдерживали мои слезы.

Я молча вышла из комнаты Кассандры, а затем и вовсе из их дома.

Глава 19

— Детка, ты где была всю ночь? — спросил меня отец, когда я пришла домой. — Мы обзвонили всех твоих одноклассников!

— Я же вам говорила, что буду ночевать у Мэри после вечеринки. Вы забыли?

— У какой именно Мэри? — мама повысила голос. — Ведь твоя подруга Мэри сейчас в твоей комнате ищет тебя через твоих друзей в фейсбуке!

— Что? — удивилась я и захотела подняться в свою комнату, но родители одновременно меня остановили.

— Что с тобой происходит, Хлоя? Ты нам никогда прежде не врала.

— У меня всё нормально, — сухо сказала я.

— Ты под домашним арестом! — закричала мама на весь дом.

Прежде меня никогда не наказывали, поэтому я даже не знала, как реагировать. Я проигнорировала ее вопли и поднялась к себе в комнату.

— Хлоя? — удивилась Мэри.

— Ты удивлена увидеть меня в моей же комнате? — дерзила я.

— Ты разговариваешь со мной в таком тоне, будто я тебя чем-то обидела. — Она встала с кровати и взяла мою сумку в руки. — Это мне есть на что обижаться! Ты напилась, обнималась с Томасом на глазах у всех, а затем и вовсе ушла с моего праздника, забыв все свои вещи. Вместо того чтобы праздновать свое совершеннолетие, я искала тебе.

Мои эмоции в этот момент были очень смешаны. Я не хотела никого обидеть своими словами, но мой язык был против меня.

— Звучит очень благородно, — фыркнула я.

Мэри пропустила мимо ушей мою грубость, за что я ей очень благодарна. Когда я успокоюсь, я обязательно попрошу у нее прощение, но сейчас во мне бушует злость.

— Ты где была всю ночь?

— Гуляла, — солгала я.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросила Мэри, когда поняла, что я ее обманываю.

Я расплакалась как маленький ребенок после этого вопроса. Я очень сильно хотела рассказать Мэри про проведенную ночь с Томасом, но зная её настрой против него, я не буду этого делать. Мэри взяла меня за руки, потянула к кровати и я легла к ней на колени.

— Поплачь, тебе станет легче.

Мне правда становилось легче. Я плакала навзрыд, но я была рада, что я хоть что-то начала чувствовать. Пусть это даже будет боль. Так я чувствую себя живой, ведь раньше я никогда не подавалась таким чувствам.

Я всегда была флегматиком. Я тысячу раз обдумаю свои решения, всегда огораживала себя от конфликтов, а показать кому-то свои чувства — это было сверх моих сил. Но сейчас мой темперамент характера изменился. Я не хочу думать о своих решениях, не хочу ограждать себя от конфликтов и не хочу скрывать свои чувства. Если мне больно, я буду плакать. Если мне смешно, я буду смеяться. Если мне весело, я буду веселиться.

Я хочу ошибаться, чтобы учиться на своих ошибках. Я хочу гулять ночами, чтобы утром оправдываться перед родителями. Я хочу получить первый раз в жизни двойку. А еще я очень сильно хочу побороть все свои страхи.

Я не знала, как долго я пролежала на коленях у Мэри, но я была рада, что она не задает лишних вопросов. Я приподняла голову и увидела взволнованное лицо моей подруги. Когда она увидела, что я больше не плакала, мы обнялись.

— Прости меня, — прошептала я.

— Я уже всё забыла, — уверяла Мэри.

Мы с ней решили заказать пиццу и смотреть весь день сериалы. Пока Мэри заказывала пиццу, я решила спуститься к родителям и попросить у них прощение.

— Мам, пап, простите меня, пожалуйста. Я не должна была вас обманывать, — виновато говорила я. Мои родители не могли долго на меня злиться, ведь это происходит настолько редко, что они даже не умеют этого делать.

— Расскажи нам, что с тобой происходит? Мы очень переживаем за тебя, — взволнованно спросила мама.

Я села рядом с ней на диван.

— Мам, в моей жизни сейчас происходят глобальные внутренние изменения, и я наконец-то чувствую себя живым человеком. Просто дайте мне время насладиться этим моментом, хорошо?

— Главное не натвори глупостей. Не перечеркни все свои планы на будущее.

— Я постараюсь.

Маршрут моей жизни перестроен в неизвестность. Я не знаю, что будет завтра, а что через неделю. Хотя совсем недавно я знала, чем буду заниматься через год. Психологию я не брошу, ведь моя мечта поступить в лучший университет психологии. Надеюсь, что эта мечта останется неизменной.

Я вернулась в свою комнату, и пока мы с Мэри выбирали сериал, нам уже привезли пиццу. Кстати, я решила перестать считать калории, и кушать то, что я действительно хочу. Сегодня я могу хотеть весь день кушать пиццу, а завтра мне внезапно приспичит посвятить весь день свежим овощам. Буду слушать свой организм. Хватит с меня нервов за каждый лишний кусок еды.

Как же я люблю такие спокойные вечера с Мэри. Мы посмотрели сериал про зомби, скушали две целые пиццы, а сейчас мы красим друг-другу ногти.

— Я хотела извиниться перед тобой за Стива и Томаса. Ты была права. Я изначально должна была считаться с твоим мнением и твоими чувствами.

— Ничего страшного, я не обижаюсь.

Я решила поделиться с Мэри реакцией Стива на наш разговор. Даже на трезвую голову я понимаю, что его реакция была очень странная.

— Слушай, я Стива знаю не так давно, но Адам поделился с мной одной историей. Оказывается, у Стива была девушка, и дело шло к свадьбе, но однажды он не остался на работе на ночную смену, и пришел домой раньше. По классике жанра любой мелодрамы, он застал ее в постели с другим парнем. И не просто парнем, а со своим двоюродным братом. — Мне стало очень жаль Стива. — Поэтому я думаю, он так отреагировал только потому, что ты была с ним честна. В глубине души ему было обидно, что всё так получилось, но лучше горькая правда.

Я никогда не понимала тех, кто изменяет своим вторым половинкам. Как можно изменять человеку, которого любишь всем сердцем? А если не любишь, то зачем встречаться? Может быть я слишком старомодна, но мне кажется, что это счастье найти того, кто отвечает тебе взаимностью. Нет ничего лучше, чем взаимная любовь. В моем подсознание сразу всплыло лицо Томаса. Видимо я никогда не смогу понять этого счастья. Наши чувства совсем не взаимны. Я люблю, а он просто позволяет любить. Стоп. Я правда сказала, что я люблю его? Нет, не люблю. Нет. Нет. Нет.

Да. Да. Да.

Эта война между сердцем и головой будет бесконечна.

— Кстати, я рассказала папе про Томаса, и он готов помочь ему с работой. Я могу позвонить ему с твоего телефона? Мой просто разрядился.

— Можешь, только у меня нет его номера.

— Серьезно? — удивилась она. — Ты же у него была сегодня ночью?

— Да, — ответила я на два вопроса.

— Я надеюсь, ты не натворила глупостей? — в ее вопросе был пошлый контекст. Но нет, глупостей я точно не натворила. Я наоборот открыла для себя новые ощущения, но Мэри это знать необязательно.

Так как у меня и у Мэри не было номера Томаса, мы нашли его через фейсбук и Мэри повезло, что он был в онлайне. Она написала ему с моей страницы мой номер телефона, и срочно попросила его позвонить. Через минуту Мэри уже разговаривала с ним по моему телефону.

У отца Мэри водитель сломал ногу, поэтому Итану нужен второй водитель. Томас должен будет встретиться со вторым водителем, чтобы они между собой распределили смены. Зная отца Мэри, деньгами он точно не обидит. А Томасу очень нужны деньги, чтобы хотя бы поддерживать лечение Кассандры.

Несмотря на эту болезнь, которая заметно забирает из нее силы, Кассандра очень хорошо держится. А видеть, как Томас и Остин оберегают свою маму, и как они пытаются ей помочь, это очень трогательно.

Ближе к вечеру Мэри ушла гулять с Адамом, а я решила заняться экспериментом. Точнее тем, что мы успели с Томасом сделать. Я достала из папки все бланки, что он заполнял, и решила написать по ним краткое изложение. По каждой из тем у меня будет свое изложение с прикрепленными бланками.

Первое изложение будет на тему: эгоизм.

Какой бы Томас не был хороший по отношению к своей семье, но по отношению к другим — он эгоист. И он даже этого не скрывает. Он возьмется за любое дело только тогда, когда убедится, что ему будет от этого выгода.

Я взяла пустой блокнот и на первой странице написала: ЭГОИЗМ.

После пяти исписанных листов, я была даже рада, что я очень зла на Томаса. Я даже не пыталась найти ему оправдания и писала всё как есть. Мы смягчения углов. Всё как есть. Так даже лучше.

В завершение вечера я решила устроить релакс в ванной. Лавандовая соль, пена с ароматом ванили, бомбочка с блестками, розовый скраб для тела и увлажняющая маска для лица. Я чувствовала, как эти процедуры лечат мои внутренние раны. Очень жаль, что этот эффект проходит очень быстро. Стоит мне вспомнить про Томаса, раны снова начинают ныть.

После всех процедур я обмоталась полотенцем и вернулась в свою комнату.

— Какого чёрта? Томас, это уже не смешно! Я в следующий раз вызову полицию. Перестань лазать в моё окно, — вопила я, и бросила в него блокнот со стола.

— Вообще-то меня впустили твои родители, — спокойно произнес он. — Капец, ты бросила в меня блокнот, — засмеялся он, только вот мне было не до смеха.

— Что тебе нужно?

— Я пришел поблагодарить тебя. Мэри сказала, что это ты посоветовала взять меня вторым водителем. Эта работа решит многие финансовые проблемы в нашей семье.

Мэри так решила нас с ним сблизить? Очень благородно с ее стороны, вот только она не знает, что этот парень в прямом смысле меня отшил.

— Не за что, — сухо произнесла я. — Это всё?

— Перестань дуться как мыльный пузырь. Я сказал, что не хочу отношений. Это не значит, что я не хочу проводить с тобой время.

Я истерически засмеялась.

— Ты хочешь затащить меня в кровать как и всех своих подружек, а потом вопить, что ты мне ничего не обещал?

— Да с чего ты взяла, что я хочу затащить тебя в постель? — возмутился он. — Если бы я хотел, я бы вчера воспользовался тобой, как ты в прямом смысле стягивала с меня трусы.

У меня покраснели щеки и я смущенно отвернулась в сторону. Я даже забыла, что я стою перед ним в одном полотенце. Во мне кипела злость и обида.

— У нас с тобой не получается дружить, и как выяснилось, отношений у нас тоже не будет. Нас связывает только мой эксперимент. Если ты решишь больше в нем не участвовать, я пойму.

Томас был удивлен моей решительностью. Я всё так же стояла к нему боком и придерживала полотенце. Я не могла смотреть на него, ведь только один его взгляд, и я бы забрала свои слова обратно и нырнула бы в его объятия.

— Спокойной ночи, Хлоя.

Он прошел мимо меня к двери, и я посмотрела ему в спину.

— И тебе, Томас.

Когда я услышала, что он покинул мой дом, я села на кровать попыталась перевести дух. Эта комната очень сильно пахла им. Когда я закрывала глаза, было ощущение, что он стоит рядом и прямо сейчас меня обнимет. У моей внутренней подруги теперь были совсем другие проблемы. Стеклянный куб был разрушен. Она хорошо постаралась. Но этот куб был разрушен точно так же, как моё сердце.

— Мне просто нужно время. Завтра будет легче — прошептала я сама себе, а затем я переоделась в чистую пижаму.

— Хлоя, чай готов, — кричала мама с кухни.

Но я же не просила ее делать чай. Я спустилась на кухню и увидела мои любимые пирожные.

— Как же хорошо, что я больше не считаю калории. Спасибо, что купила их, — обратилась я к маме.

— Я их не покупала. Их принес Томас, а когда уходил, попросил сделать тебе чаю. Вы что, встречаетесь? — улыбалась она.

— Нет, — ответила я, и у меня заслезились глаза. Я не успела вовремя отвернуться, и мама это заметила.

— Солнышко, ты чего?

Я закрыла лицо руками. Как же сильно я хотела поделиться с мамой всем происходящим, но я боялась это сделать. Но я всё же это сделала. Я рассказала ей про наши недоотношения, и что он меня отшил.

— У него никогда не было отношений? — уточнила мама.

— Если можно верить его словам, у него не было отношений. Он сказал, что любит свободу. Но чёрт, я же вижу, что его тоже ко мне тянет.

— Детка, этот парень уверен, что ты уже к нему привязалась, поэтому он так себя ведет. Ему нужно почувствовать, что в любой момент он может тебя потерять. Так мы точно сможем понять, чувствует ли он к тебе то же самое, что чувствуешь ты.

Возможно она была права, но как я это сделаю?

Пока мама предлагала несколько вариантов, я кушала пирожные и внимательно ее слушала. Один из ее планов мне понравился. Он самый безобидный и легко выполняемый.

Перед тем как лечь спать, я взяла ноутбук и зашла в фейсбук. На экране высветилась страница Томаса. Я пролистала его фотографии, но как только я наткнулась на фотографию, где его обнимает девушка, я закрыла альбом.

“Будь счастлив в этот миг. Этот миг и есть твоя жизнь.”

© Омар Хайям.

Эту цитату он добавил полчаса назад. Я узнала эту цитату. Она принадлежит Омару Хайяму. Он пишет прекрасные стихи. Может ли эта цитата быть предпосылкой в мою сторону? Томас очень часто говорил мне о том, чтобы я жила одним днем и наслаждалась моментом. “Какая разница, что будет завтра, если сегодня тебе хорошо?”

Я решила написать ему комментарий под этой цитатой, другой великой цитатой Омара Хайяма. Она очень подходит Томасу.

“Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос. Он носом тянется туда, куда душою не дорос.”

© Омар Хайям.

На этой прекрасной ноте я легла спать.

Глава 20

Несколько дней в школе прошли мучительно. В параллельном классе забеременела девушка, и теперь в школе творится ад. К нам приезжали с местной больницы с лекциями о контрацепции. Многие родители отправились в больницу, чтобы проверить своих дочерей. Наша директриса стала еще злее, ведь в школу второй день приезжают проверки.

— Когда это всё закончится? — вздохнула Мэри. — Почему залетела она, а страдаем мы?

— Ей же всего шестнадцать лет, — удивилась я.

— Не драматизируйте, — прервал нас Остин. — Они вместе с младших классов, и через пару тройку лет они бы уже планировали ребенка.

— Откуда ты знаешь, что они вместе с младших классов? Ты же только недавно у нас в школе.

— Мы живем в Глостере. Здесь практически все друг друга знают. А конкретно с ними мы ездили несколько лет в лагерь, когда нам с Томасом было по двенадцать лет. Они уже были вместе.

Я не соглашусь с Остином. Ребенок это хорошо, но только в осознанном возрасте. Когда есть образование, достойная работа и достойный муж. Они же еще дети. Как дети могут воспитывать детей? А как они будут жить? На деньги родителей? Вряд ли этого парня возьмут на высокооплачиваемую работу в семнадцать лет. Их родителям придется работать в два раза больше, чтобы обеспечить не только их, но еще будущего ребенка.

Мы сидели в актовом зале и ждали очередную лекцию про контрацептивы и раннюю беременность. Я обернулась в сторону выхода и увидела Томаса. Он что-то бурно обсуждал со своей одноклассницей у выхода из актового зала. Внутри кольнуло, когда они начали смеяться. Неужели она пытается его клеить? Я не удивлюсь, если это правда. Томас достойно носит звание “Ловелас”. Его легкомыслие к женскому полу известно всем, но не многие могут перед ним устоять. К сожалению, многие на утро уходят со слезами. Но есть и те, кому нравится такое общение. Они с удовольствием могут прыгнуть к нему в постель даже через месяц полного игнора с его стороны. Если наш с мамой план не сработает, я просто постараюсь подавить в себе все чувства к Томасу. Даже если мне будет очень трудно. Я не позволю ему поступать со мной точно так же, как он поступает с остальными девушками.

Многие телефоны в актовом зале одновременно прозвенели. Я достала свой телефон, и на нем тоже было сообщение.

— О, вечеринка, — пропищала Мэри.

Эта вечеринка будет в честь того, что нам запретили устраивать вечеринки после случившегося. Администрация школы не понимает, что своими запретами они наоборот устроят массовые вечеринки. Я не удивлюсь, если на протяжение всей недели будут приходить приглашения на очередное алкопати.

— Мы ведь сходим сегодня? — умоляющим взглядом смотрела Мэри.

— Сходим, — быстро согласилась я и она меня обняла.

Это отличная возможность воплотить наш с мамой план в реальность.

У Остина тоже прожужжал телефон, значит ему тоже пришло приглашение. Я повернула голову в сторону выхода из актового зала, и увидела Томаса с телефоном в руках.

Лекция была очень долгой и нудной. Нам показывали презервативы, пытались научно объяснить, как ими пользоваться, и выглядело это абсурдно. Неужели они думают, что мы такие глупые и не умеем читать инструкцию на упаковке? Они бы еще наглядно показали, что мы точно на всю жизнь запомнили.

— На теории понятно, можно переходить к практике, — услышала я знакомый голос с последних рядов. Это был Томас. Наш Томас, который любит быть в центре внимания. В зале все засмеялись, а он сидел как король и наслаждался этим гулом.

— Томас Гаррисон, не могли бы оставить свой юмор при себе, — прошипела директриса в микрофон.

— Вы просто говорите слишком очевидные вещи. Мы все прекрасно умеем пользоваться презервативами, и нам для этого не нужно два дня подряд проводить лекции. И между прочим, Питер и его подружка предохранялись, но от беременности их это не спасло, — вступилась за Томаса та самая одноклассница, с которой он смеялся возле выхода.

— Эти знания не будут лишними, но если тебе неинтересно это слушать, ты можешь просто уйти. — из моих уст вырвались эти слова, и всё внимание теперь было приковано ко мне. Раньше я никогда не вступала в перепалки с кем либо, но именно сейчас мне хотелось заткнуть эту курицу.

— Ничего себе, — прошептала Мэри.

— Я надеюсь вы закончили эту бесполезную дискуссию? — прервала нас директриса.

Из-за ее длинного языка нашу лекцию продлили еще на час, чтобы рассказать про другие методы контрацепции. Мой телефон завибрировал в моих руках, и на дисплеи было новое сообщение от неизвестного номера.

“Она просто моя знакомая.”

Я сразу поняла, что это сообщение было от Томаса.

“Причем тут это?” — написала я.

“Я просто решил предотвратить конфликт, который почти начался между вами.” — ответил он.

“Не зазнавайся:) Я просто высказала своё мнение, а то, что она твоя подружка, это не имеет никакого значения.” — написала я.

Кого я обманываю? Да, я взбесилась именно из-за того, что эта курица строила глазки Томасу. Господи, я превращаюсь в ревнивую плаксу.

“Ну конечно:)))” — с сарказмом написал он.

Я решила больше ничего не отвечать и убрала телефон в сумку. Этот спор ничем хорошим не закончится. Я либо убью его, либо ее. Никогда бы не могла подумать, что я такая ревнивая особа.

Лекция наконец-то подошла к концу, и мы все ломанулись в столовую. Еще никогда макароны с сыром и яблочный пирог не казались такими вкусными. Мои вкусовые рецепторы были в восторге.

— Ничего себе у тебя аппетит, подруга, — удивилась Мэри, у которой стоял лишь один салат и ягодный смузи.

— Я просто проголодалась, — оправдалась я.

— А вы с Томасом предохранялись? — задала она вопрос, из-за которого всё съеденное чуть не вышло обратно.

— Что? Мэри, ты с ума сошла? У нас ничего не было!

— Ну-ну, — ухмыльнулась она.

— Что ну-ну? — разозлилась я. — С чего такие выводы вообще? Может быть, я хожу с грелкой между ног или постоянно ною, что у меня болит низ живота?

— Это стереотипы. Потеря девственности не всегда заканчивается водопадом крови и адскими болями, — ее щеки покраснели.

— Стоп, это у вас Адамом был секс, так ведь?

Ее молчание и смущение только подтверждало тот факт, что у них был секс. Я отодвинула тарелку с остатками яблочного пирога в сторону и начала доставать ее вопросами о том, как всё прошло и как она вообще решилась на это.

— Это было в мой день рождение, — сдалась она.

— Вот значит как ты искала меня, — хихикнула я.

— Прекрати! Я правда тебя искала и к тому же, я была очень зла на тебя, а Адам был всегда рядом. Я и не заметила, как много выпила и опьянела.

— Тебе понравилось? — любопытно спросила я.

— Я не знаю… — ее ответ меня смутил. — Было очень необычно, но мне не было больно.

— Ты не жалеешь, что он был первый? — спросила я, когда заметила смятение в ее глазах.

— Я даже рада, что сделала это именно с ним. — ее щеки обрели розовый оттенок, и она запустила вилку с салатом в рот.

Очень непривычно видеть Мэри такой влюбленной. Ее глаза всегда горят, когда речь заходит про Адама. Я даже заметила, что она стала меньше краситься. На ее веках теперь не яркие тени, а более нежные. То же самое с губами. Раньше Мэри красила губы алой помадой, а теперь на ее губах блеск с едва видным розовым оттенком. Вот что делают с девушкой ежедневные комплименты. Она начинает верить, что она красивая, и ей больше не нужен такой яркий макияж. Она начинает любить себя без косметики.

Последним уроком была физкультура, на который Мэри практически никогда не ходит, а я наоборот никогда не пропускала ни одного занятия. Но именно сегодня я не хотела бегать на скорость, прыгать в длину и качать пресс.

— Я тоже не пойду на физкультуру, — сказала я и у моей подруги округлились глаза.

— Ты кто и что ты сделала с моей лучшей подругой?

Я засмеялась и пихнула ее локтем.

Этот урок мы решили прогулять в торговом центре. Мэри завела свой новый автомобиль и мы двинулись с места.

— А что ты сделала с прошлой машиной? — спросила я.

— Она стоит в гараже. Хочешь на ней покататься? — спросила она. — Я могу дать тебе ключи!

— У меня нет прав, — напомнила я.

— Так это тоже решаемо!

— Вот уж нет. Я не хочу, чтобы мое тело потом соскрябывали с асфальта.

Пока Мэри смеялась и пугала меня скоростью, я вспомнила про автогонки с Томасом. Мне было очень страшно, но я не жалею, что согласилась на это. Мне нравится играть со своими страхами. Мне нравится доказывать, что я сильнее своих страхов. Даже несмотря на тот факт, что перед гонкой я чуть ли не умерла от инфаркта.

Пока Мэри заходила во все дорогие магазины, я со своим бюджетом могла позволить себе только смотреть на дорогие вещи. Даже на носки в этих магазинах мне нужно добавить больше половины. И в чем вообще смысл дорогих вещей? Переплачивать уйму денег только за то, что на платье будет с вышивкой бренда? Хорошие вещи можно найти намного дешевле, а вышивка бренда для меня не играет никакой роли. У Мэри есть брендовый жакет, который ей мама покупала в Лондоне, и через месяц на нем образовались катышки. А у меня есть кофта, которую я покупала год назад, и даже после десяти стирок, она выглядит как новая. Поэтому я не вижу смысла покупать дорогие вещи, если они не стоят этих денег.

После шопинга мы решили зайти в фудкорт перекусить, но я взяла себе только апельсиновый свежевыжатый сок и морковные палочки. Школьный обед очень сильно меня насытил, поэтому сейчас я захотела чего-то легкого. Нужно будет на выходных взвеситься и посмотреть сколько я набрала или потеряла.

К шести часам вечера мы были уже по адресу, где проходит вечеринка. Мы пришли почти самые первые, поэтому решили помочь сделать пунш. Мы нарезали клубнику, апельсин, ананас и яблоко, а затем залили всё ромом, добавили вишневый сироп и немного вишневого сока.

— Давай попробуем наше творение? — предложила Мэри и налила два стаканчика пунша.

— Надеюсь, что мы никого не отравим, — нервно хихикнула я и сделала глоток пунша. Ну если не обращать внимание на ярко выраженный вкус вишни, то пунш получился очень даже неплохо. Вишня немного перебивает ром, а это большой плюс для меня.

Гости начали подтягиваться, и среди них был Томас с этой курицей. Ну что ж. Веселье начинается.

Глава 21

Вечеринка набирала обороты, и я была уже слегка пьяная. А в доме творился хаус. Всем парням после лекции выдали по одному презервативу, и эти клоуны не придумали ничего лучше, как надуть их и повесить вместо шаров. Этим жестом они хотели выразить свое недовольство против запретов.

Одноклассница Томаса периодически крутилась рядом с ним. На диванах помимо Томаса и этой курицы были еще друзья Томаса. Мэри уже с ними познакомилась и позвала меня играть с ними в алкогольную игру.

— Я никудышный игрок в таких играх, — призналась я. — Я просто посмотрю, ладно?

Мэри кивнула и взяла со стола один из стаканчиков с алкоголем.

— Либо ты выпиваешь всё до дна, либо ты выполняешь действие.

Я знала эту игру. В этих стаканах намешана разная гадость. Это может быть вино с острым перцем или ром с чесночным соусом. Не каждому под силу выпить все содержимое до дна.

Мэри скривила лицо, а затем зажала нос пальцами и попыталась выпить всё содержимое, но после двух глотков она начала кашлять и убрала стакан.

— Рыбий жир с пивом? Вы серьезно? — у многих за столом скривилось лицо. Даже у Томаса.

— Тогда выполняй действие, — сказал один из парней, что сидели рядом с Томасом.

— Какое действие? — спросила Мэри.

— Поцелуй свою подругу с языком. Уж очень давно у нас не было таких лесбийских действий, — произнес этот же парень.

— О да. Это самое лучшее в этой игре, — подтвердил его друг.

Нет, Мэри точно не будет меня целовать… Какого черта? Ее язык оказался в моем рту за долю секунды. Я даже не успела моргнуть глазами, чтобы осознать, что сейчас происходит. Вокруг был слышен гул, а затем Мэри отстранилась от меня.

— Какого чёрта, Мэри? — прошептала я. Вряд ли она услышала все мои слова из-за громкой музыки, но я уверена, что она понимала, какой вопрос я задала.

— Тебе не понравилось? — улыбалась она.

— Ты такая дурная, когда выпьешь.

Наши гляделки с Томасом длились с момента, как он пришел на вечеринку. Мы еще ни разу не сказали друг-другу слова, но наши взгляды говорят сами за себя. Я могу понять по его взгляду, что он хочет мне сказать. К примеру, сейчас он в полном шоке, что я не оттолкнула Мэри. Он досконально меня осматривает с того момента, как я присоединилась к его компании.

Я почувствовала, что рядом со мной кто-то сел, и расслабилась, когда это оказался Остин. Я не хотела, чтобы он входил в наш с мамой план, но он сам сел рядом со мной.

— Неужели ты согласилась играть в эту мерзкую игру? — спросил он, но я сделала вид, что не очень хорошо его слышу и жестом попросила его повторить вопрос на ухо.

Для того чтобы я смогла ему ответить точно так же, мне пришлось положить руку ему на плечо, чтобы я смогла дотянуться до уха.

— Если бы я согласилась играть в эту игру, весь мой завтрак и обед оказался бы на столе. Чтобы это предотвратить, я отказалась в нее играть, — хихикнула я и Остин подхватил мой смех.

— Да, зрелище было бы не из приятных, — мы засмеялись в голос. Томас очень напрягся и глазами пожирал нас. Боже. Я не умею флиртовать с парнями. А если Остин всё поймёт? Мысленно я пытаюсь себя успокоить, что я ничего криминального не делаю, а просто болтаю и смеюсь с парнем. Это разве запрещено? Нет.

— Я хочу сходить на кухню за чипсами. Тебе что-нибудь принести? — спросил Остин.

— Вишневый пунш, он стоит у холодильника, — улыбнулась я.

Как только Остин ушел, его место занял Томас.

— Как тебе мой брат в роли собеседника? Я смотрю вам было весело, — его нога нервно постукивала по полу, а я сидела довольная. Наш с мамой план сработал. Томас начал ревновать.

— Остин очень интересный собеседник, — с улыбкой произнесла я.

— Ты пытаешься вывести меня на ревность? — напрямую спросил он, глядя в мои глаза. Я замешкалась. Он в два счета раскусил наш с мамой план.

— Ничего подобного, — нервно хихикнула я. — Но отталкиваясь от твоего вопроса я могу предположить, что у меня это получилось.

— Ты вроде бы умная, но в то же время очень глупая.

Я очень оскорбилась. Я не позволю ему называть меня глупой.

— А ты самовлюбленный болван, который думает, что мир вертится вокруг него. Но если ты хоть немного изучал географию, ты должен знать, что мир крутиться вокруг своей оси и солнца.

— Мыльный пузырь лопнул? — с усмешкой произнес он.

Вот тут меня окончательно разорвало.

— Мистер “свободный человек” оставит меня сегодня в покое? Тебя по моему твоя курица заждалась.

— Твоя ревность неуместна. Я говорил тебе, что она моя знакомая и не больше.

— Твоя ревность тоже неуместна, ведь Остин тоже мой знакомый.

— Вот только у меня даже мысли не было вызывать у тебя ревность, а ты делаешь всё для того, чтобы я ревновал.

Я усмехнулась.

— Так значит ты всё-таки ревнуешь?

Он попытался скрыть улыбку, которая подтверждала его ревность. Но у него ничего не вышло, поэтому он сделал вид, что кашляет.

— Томас, иди сюда, ты мне нужен, — послышался голос этой курицы.

— Да, Томас, иди к ней, ты же ей так нужен, — парировала я.

Он посмотрел на нее, а затем снова на меня.

— Чего ты добиваешься? Ты хочешь чтобы я плясал под твою дудку? Ты же знаешь, что этого никогда не будет.

— Я просто хочу понять, испытываешь ли ты ко мне то же самое, что испытываю я. — призналась я. — Но напрямую ты никогда этого не скажешь, поэтому да, я решила проверить это через ревность.

— Я не ревную тебя, — отрезал он, но я уже знала правду. Он ревнует, только боится в этом признаться.

— Да? — наигранно удивилась я. — Хочешь сказать, что если я сейчас поцелую любого парня на этой вечеринке, тебе будет всё равно?

— Абсолютно, — он попытался произнести это уверенно, но я видела в его глазах сомнение.

Я глазами начала искать жертву, и Томас напрягся вдвойне. Из-за алкоголя я даже не чувствую страх сделать это. Во мне наоборот бушует адреналин и чувство утереть ему нос своей правотой. Наконец-то я нашла симпатичного парня и встала с дивана, чтобы отправиться к нему.

— Ты же это не серьезно? — Томас схватил меня за руку.

— Я серьезна как никогда, — хихикнула я. — Ты же вроде бы не ревнуешь, — напомнила я.

Он отпустил мою руку, и я отправилась к тому парню.

— Привет, — улыбнулась я.

— Привет. Тебя кажись зовут Хлоя, да?

Я удивилась. Откуда этот парень знает мое имя? У меня достаточно хорошая память, но именно его я не помню.

— Откуда ты знаешь моё имя? — нахмурилась я.

— Это же ты девушка Томаса? — спросил он.

Я впала в ступор. С чего он взял, что я девушка Томаса?

— Нет, я не девушка Томаса.

Этот парень удивленно поднял глаза.

— Слушай, я не знаю кто вы друг-другу, но Томас многих просил держаться от тебя подальше.

Что? Мне это не послышалось? Томас просит парней держаться от меня подальше даже когда я не его девушка? Во мне бушевала ярость. Я набрала воздуха в легкие и обернулась, что найти его глазами, но он уже был около меня. Он прижал меня к стене и поцеловал. Это всегда действует на меня как успокоительное, но сейчас мне этого мало. Я безумно зла на него, поэтому я отстраняюсь от его губ.

— Поздравляю тебя, ты выиграла. Я правда тебя ревную, — прошептал он на ухо, но даже этот жест не успокоил мои нервы. Я смотрела на него с глазами полных слез, но как бы я не старалась, первые слезинки вышли наружу и покатились по щекам. — Тише, не плачь, — нежно произнес он и протер большими пальцами мои щеки.

— Ты испытываешь ко мне чувство собственности, так ведь? Я для тебя игрушка, которая вовсе тебе не нужна, но ты её всё равно никому не можешь отдать.

— Нет, это не так, — спокойно произнес он.

Его теплые руки держали мое лицо. Через какое-то время я смогла успокоить свой пыл, но слезы по-прежнему стекали по моим щекам.

— Хлоя? У вас всё хорошо? — возле нас оказался Остин с моим пуншем и чипсами в руках.

Томас убрал свои руки с моего лица, и мои щеки почувствовали холод.

— Ты нам мешаешь, — фыркнул Томас.

— Хлоя, я вам мешаю? — уточнил Остин.

— Нет, ты как раз вовремя.

Я подошла к Остину и взяла у него стакан с пуншем. Очень надеюсь, что из-за выключенного света Остин не видит мои заплаканные глаза. Из освещения в доме только диско шар в гостиной. Он меняет цвета от светлого к темному, и сейчас как раз темное освещение.

Мы с Остином вернулись на диван, где на меня смотрели любопытные глаза. Могу предположить, что они наблюдали за нами и даже увидели поцелуй. Томас тоже вернулся и сел на своё прежнее место. Наше с ним настроение было поникшим. Мы оба сидели и смотрели в пустоту, изредка смотря друг на друга. Он нервно теребил браслет на руке, а я искусала щеки с внутренней стороны. Когда стены этой комнаты начали давить на мое подсознание, я решила выйти на улицу подышать воздухом.

На заднем дворе дома был подогреваемый бассейн и очень многие гости были именно в нем. Двое парней забрались на козырек второго этажа и закричали, чтобы все обратили на них внимание, а затем они с разбега прыгнули прямо в бассейн. Брызги долетели даже до меня, и моя кофточка стала влажной. Я присели на ступеньки и попыталась согреть себя руками, но на моих плечах оказалась теплая толстовка со знакомым запахом.

— Как у тебя получается быть одновременно милым и очень жестоким человеком?

— Я сам не понимаю как эти две сущности уживаются вместе, — я услышала звук зажигалки, а затем почувствовала запах дыма. — Поэтому мне лучше быть одному, нежели причинять боль тем, кто мне дорог.

Я наконец-то посмотрела на него.

— Иногда такая чрезвычайная “забота” причиняет куда больше боли, чем твой ужасный характер. — Я посмотрела на его сигарету в руках. — Можно я попробую?

— Тебе не стоит это пробовать. Это вызывает зависимость.

— Ну тебя я не так часто вижу с сигаретой в руках.

— Я умею контролировать свою зависимость. Курю только тогда, когда хочу успокоить свои нервы. Это может быть один раз в месяц, а может быть один раз в неделю.

— Научишь меня контролировать свои зависимости? — спросила я.

— А они у тебя разве есть? — спросил беловолосый парень.

— Да, есть у меня одна зависимость.

Кажется, он понял, что я говорю про него. Он потушил сигарету и своими глазами начал изучать мое лицо. Я видела, как он боролся с самим собой. Ему трудно принять некоторые вещи, а в этой борьбе, скорее всего, побеждают чувства.

— “Ты только никого не подпускай к себе близко, а если подпустишь — захочешь удержать. А удержать ничего нельзя” — цитировал он одну фразу из книги Эриха Ремарка.

— “Странно, каких только путей мы не выбираем, чтобы скрыть свои истинные чувства”. Кстати, это тоже цитата Ремарка, — улыбнулась я, а затем эта улыбка сменилась грустью. — Я не хочу быть в твоих глазах влюбленной идиоткой, поэтому я отпускаю все попытки как либо вторгаться в твое личное пространство. Давай вернемся к исходному варианту? Ты просто помогаешь мне с экспериментом.

Больнее всего не любить человека, а попытаться его отпустить.

Томас поник. Я не знаю, что именно он чувствовал. Но я правда решила оставить все попытки как-то нас сблизить. Пока он не проронил ни одного слова, я сняла его толстовку, аккуратно ее сложила и положила на то место, где я сидела. Еще пару секунд я ждала, вдруг он что-нибудь скажет, но он по-прежнему молча смотрел в одну точку.

Я решила просто уйти.

Мои эмоции бушевали точно так же, как бушевала погода. Поднялся сильный ветер и на мое лицо упало пару капель. Чёрт. Сейчас начнется ливень. Такая же ситуация происходила внутри меня. Я чувствовала, как к моему горлу подходит огромный ком, который будет сопровождаться слезами. Так моя душа протестует с моим разумом и сердцем. Этот ураган эмоций начался вместе с ливнем. Я плакала навзрыд, пока с неба поливал мощный ливень. Я промокла до самой ниточки, но мне уже было не холодно. Вокруг не было ни души. И мне даже не было страшно идти в такой темноте совершенно одной. Меня больше волновала ноющая боль во всем теле.

Грохотал гром, сверкала молния, разбивалось мое сердце…

Вдруг чья-то теплая рука схватила мою руку, и я вздрогнула.

Глава 22

Утром я встала на полчаса раньше на пробежку. Во мне было безумно много энергии, которую нужно было куда-то деть. Я быстро умылась, надела спортивный костюм и фитнес браслет.

— Ты что будешь на завтрак? — спросила мама, когда я спустилась вниз.

— Я буду овсяные хлопья с арахисовой пастой, но только после пробежки.

— Милая, ты уже неделю бегаешь по утрам, неужели тебе не лень встать каждое утро на полчаса раньше?

— Мне только в радость, — улыбнулась я, вставила наушники и вышла из дома.

В это время на улице совсем мало народа, поэтому это идеальное время для пробежки. С каждым днем я чувствую, как моя дыхалка всё лучше справляется со своей работой.

Я люблю добежать до торгового центра, взять там свежий кофе и обратно возвращаться уже пешком. Сегодня я взяла на пробу кофе с миндальным сиропом, и теперь этот кофе попал в список самых вкусных напитков на земле.

Когда я проходила мимо дома Мэри, я встретила ее отца.

— Добре утро, Хлоя. Ты начала бегать по утрам?

— Доброе утро, Итан. Да. Оказывается, пробежка заряжает энергией на весь день, — улыбнулась я.

Итан стоял в очень дорогом костюме, который он надевает крайне редко. Могу предположить, что у него сегодня важная встреча.

— А Мэри даже на пять минут раньше будильника поднять очень сложно, — усмехнулся он.

— Буквально две недели назад я была такой же. Даже не знаю, откуда во мне появилась такая любовь к пробежке, — призналась я. — Кстати, как вам новый водитель?

— Томас хороший парень. Если честно, я даже не думал, что столь юный парень может так хорошо водитель машину. Когда Мэри его порекомендовала, я отнесся к этой идеи скептически, но сейчас я готов забрать свои сомнения обратно.

— Я рада, что вы нашли хорошего водителя, — вежливо произнесла я, а затем мои губы потянулись к стакану с кофе.

— А вот кстати и он, — Я повернула голову и увидела за рулем машины Томаса. — Может быть тебя подвезти? — предложил Итан.

— Спасибо, но нет, я дойду сама. Хорошего дня, — улыбнулась я и продолжила свой путь до дома.

Эта учебная неделя должна начаться без лекций о половом созревании, контрацептивах и ранней беременности. Кстати говоря, администрация узнала о вечеринке, что устроили парни на прошлой недели. Их вызвали к директору, а потом одна лекция была посвящена им. Они подготовили доклады и целых два урока в актовом зале запинаясь, пытались объясниться за свой поступок. Но этот поступок со стороны администрации вызвало шквал эмоций со стороны учеников, поэтому вся прошлая неделя была посвящена вечеринкам в разных домах. Но я не ходила ни на одну из них. Вся моя неделя была посвящена бачате. Я решила прокачать свои внутренние блоки этим танцем. Этот вид танца очень раскрепощает.

Когда я вернулась домой, мама по прежнему была на кухне, а папа с кем-то очень эмоционально разговаривал по телефону.

— Что случилось? — спросила я у мамы.

— Какие-то проблемы на работе, — мама пожала плечами.

У папы на работе есть один напарник, который точно так же борется за повышение. Но по многим критериям мой отец лучше, поэтому этот напарник очень часто вставляет палки в колеса. Скорее всего это очередная палка.

Я приняла душ и отправилась завтракать. Помимо хлопьев с арахисовой пастой, я сделала себе два тоста с тунцом и яйцом.

— Детка, мы сегодня с мамой собираемся на мюзикл, ты не хочешь пойти с нами? — Услышала я голос папы, а затем увидела его самого. Он был в новой рубашке и в новом галстуке.

— Нет, у меня сегодня бачата, а после нее мне нужно готовить реферат на завтра, поэтому весь вечер я проведу в обнимку с ноутбуком, — я откусила тост и запила его апельсиновым соком. — Что у тебя случилось на работе? — поинтересовалась я. — Твой напарник опять тебе мешает?

— Не хотел говорить раньше времени, но видимо придется. — он сел рядом со мной. — Весь месяц я охотился на одних спонсоров, которые почти готовы заключить с нами контракт. Помимо их вложений в нашу компанию, у них есть предприятия, с которыми мы тоже можем заключить очень выгодный контракт. С какой стороны не посмотреть, одни плюсы. И сегодня у нас очень важные переговоры, от которых будет зависеть многое. А бухгалтерия подготовила не все документы, поэтому я немного вспылил.

— Я уверена, что у тебя всё получится, — улыбнулась я.

— А что насчет тебя? — спросил он. — Ты уже неделю цветешь и пахнешь. Ты не хочешь познакомить нас со своим парнем?

— Пап, у меня нет парня, — хихикнула я. — Просто на меня так влияет бачата.

— Ты же нас с мамой пригласишь на своё первое выступление?

— Разумеется, — уверенно произнесла я. — Ты подвезешь меня до школы?

— Только если ты будешь готова через пять минут.

Я за один глоток выпила остатки сока и побежала наверх за сумкой. Перед тем как выйти из комнаты, я подошла к комоду, достала гигиеническую помаду и намазала ей обветрившиеся губы.

Нам удалось немного постоять в пробке, но в школу я приехала вовремя, а вот папа, скорее всего, опоздает. Я достала телефон и написала ему сообщение с извинениями. Я хоть и попросила у него прощение в машине, но думаю это сообщение лишним не будет.

— Тебя где носит? Через минуту уже будет звонок, а у нас физкультура с параллельным классом.

— Разве у нас не история?

— Историк заболел, поэтому нам поставили физкультуру.

Мы побежали в раздевалку и мы были единственные, кто был без формы. Все остальные были уже в спортивном зале.

Наш физрук был очень добрым, но в то же время очень строгий. Он любит дисциплину и не любит, когда ее не соблюдают. В остальном он просто душка. Но сегодня мы опоздали на его урок, поэтому он заставил нас приседать пятьдесят раз. У меня с выносливостью благодаря пробежке стало лучше, а вот Мэри очень тяжело даются эти приседания.

После приседаний у нас начался бег вокруг спортивного зала. Нам нужно было пробежать десять кругов, и через круг с нами сравнялись Остин и Томас.

— Томас, отец забыл сегодня тебе заплатить, поэтому он передал деньги через меня. Я после урока тебе их отдам, — сказала Мэри с очень большой одышкой.

— Хорошо.

Мэри осталась позади нас, чтобы перевести дух, а мы втроем продолжали бежать.

— Здравствуй, Хлоя.

— Здравствуй, Томас.

Я прибавила темп и отдалилась от братьев близнецов. Во рту пересохло и я очень сильно хотела пить. Я отпросилась у физрука в раздевалку, чтобы опустошить кулер с водой.

— “Здравствуй Томас”, — парировал парень с красной банданой в то время, как я от испуга подавилась водой.

— Ты меня напугал, — я нахмурила брови.

Я бросила стакан в урну и с улыбкой взглянула на Томаса.

— Я, между прочим, очень скучал, — его рука потянулась к моей талии и он прижал меня к себе.

Я подняла глаза вверх и руками обхватила его шею.

— Докажи, — смело произнесла я, хотя мои ноги уже дрожали от его прикосновений.

— Может быть мы лучше снова поговорим о том бесстрашном парне, что лапает мою девушку?

— Он мой партнер по танцам, — хихикнула я, и первая прижалась к его губам, чтобы Томас не продолжил разговор про бачату. Эту тему мы обсуждаем чуть ли не каждый день, но мне нравится этот танец, поэтому я непробиваемая.

Томас сел на скамейку, а я села сверху, обхватывая его лицо руками. В раздевалку в любой момент могут войти наши одноклассники, но этот страх быть пойманными возбуждает еще больше. За предыдущую неделю мы несколько раз чуть не попались на глаза нашим друзьям. Мэри уже заподозрила что-то неладное. Вообще, идея встречаться тайно сначала показалось мне очень странной, но и мне и Томасу нужно время, чтобы осознать, что мы пара. Это наши первые отношения, которые ощущаются по-особенному. Мы боимся, что нашу идиллию могут разрушить окружающие. Даже наши друзья… Как только мы поймем, что готова всем рассказать, мы обязательно это сделаем. Ну а сейчас я целую своего парня, а затем отстраняюсь назад.

— Кстати, я сегодня разговаривала с Итаном о тебе, и могу тебя поздравить, ты ему очень понравился.

— А как он то мне нравится. Еще никто не платил мне столько денег за несколько часов работы. Только с его чаевых я смог купить маме лекарства на целый месяц.

— Он разрушил твои стереотипы про богатых людей? — спросила я.

— Да. Итан и его семья не такие, какими я себе их представлял. Даже Мэри не такая стерва, которой хочет иногда казаться.

— Она совсем не такая!

Мне сложно скрывать от Мэри наши отношения с Томасом, но именно сейчас я не готова к нотациям, что мне стоит быть с ним осторожной. Где-то в глубине души я сама это понимаю, но сейчас я хочу наслаждаться моментом.

Мы были настолько сильно увлечены друг другом, что просидели в раздевалке до самого звонка.

— Чёрт, сейчас нас все увидят.

— Пойдем в кладовку, — Томас схватил меня за руку, и мы побежали к двери в конце раздевалке. В этой подсобке хранятся ведра, швабры, тряпки и прочая химия для мытья полов. Мы успели закрываться в ней до того, как в раздевалку вошли первый люди.

— Как думаешь, они сильно удивятся, когда узнают, что мы пара?

— Конечно. Мы и сами до сих пор удивлены тем, что мы пара.

О да. Когда Томас догнал меня после вечеринке под сильный ливень, мы не произнеся ни одного слова целовались под сильным дождем. Нам было всё равно на то, что мы были промокшие до последний нитки. Мы переждали дождь под козырьком магазина, а потом отправились ко мне домой переодеться в сухую одежду и отправились встречать рассвет. Томас был в спортивном костюме моего отца, который я благополучно стащила с сушилки, и я тоже была в спортивном костюме. А рассвет мы встречали мы одной из небольших гор, на которую доехали на старом скутере Томаса.

Когда мы ехали в темноте по грунтовой дороге, я не думала, что мне страшно. Я даже не думала, что я до конца не знаю Томаса и что он может со мной сделать ночью в этом поле. Я думала только о том, как же мне хорошо находиться рядом с ним. К рассвету мы поднялись на гору и встретили потрясающий закат.

— “Я не знаю какие чары ты применяла, чтобы привязать меня к себе, но у тебя это получилось.” — сказал Томас на той самой горе. — “Когда ты ушла с вечеринки, я почувствовал себя одиноким, а это ужасное чувство, особенно когда тебя окружает множество людей.”

Я молча всё это слушала и понимала, что с каждым его словом я всё больше в него влюбляюсь. Знаете то чувство, когда в животе из бабочек происходит фейерверк? Это определенно лучшее, что со мной случалось.

Мы разговаривали больше нескольких часов о нас, и пришли к выводу, что отпустить друг друга мы не сможем. За этот маленький промежуток времени мы очень сильно привязались к друг-другу, поэтому нам стоит дать шанс этим отношениям.

Вдруг дверная ручка задергалась, и я вернулась к реальности. В кладовку сейчас кто-то зайдет и не исключено, что это может быть кто-то из одноклассников.

Глава 23

— Что нам делать? — спросила я держа дверную ручку, чтобы в кладовку никто не смог зайти.

Томас осмотрел кладовку, а затем в его голову пришла “гениальная идея”.

— Лезь за стеллаж, — теперь он держал дверную ручку.

— Что? — ошалела я. — А ты куда спрячешься?

— Я не буду прятаться. Лезь скорее!

За дверью уже были слышны ругательства. Я глубоко вдохнула воздух и полезла за стеллаж. Было ужасно тесно и моя боязнь замкнутого пространства обострилась. Я начала считать до десяти и попыталась нормализовать свое дыхание. Когда Томас убедился, что меня не видно, он отпустил ручку и я через щель увидела уборщицу, физрука и наших одноклассников.

— Гаррисон, ты что здесь делаешь? — спросил наш физрук.

— Я курил, — солгал Томас.

— Но здесь не пахнет сигаретами, — недоверчиво произнесла уборщица.

— Я курил электронную сигарету.

Физрук отправил Томаса к директрисе, а уборщица взяла швабру с ведром и вышла из кладовки.

Я подождала, пока за дверью прекратятся голоса, и только после этого мне удалось вылезти из-за стеллажа. Черт, я зацепила футболку и теперь на ней небольшая дырка.

Я приложила ухо к двери, убедилась, что в раздевалке больше никого нет и только после этого вышла из кладовки. Мои вещи лежали на своем месте и я очень быстро переоделась, чтобы успеть на следующий урок.

— Ты куда пропала во время физкультуры? — шепотом спросила Мэри на биологии.

— У меня разболелась голова и я ходила в медпункт. — эту ложь я придумала еще в раздевалке, ведь я была уверена, что Мэри задаст мне этот вопрос.

Пока Мэри вышла к доске с рефератом, я достала телефон с кармана и написала Томасу сообщение.

“Тебе не стоило брать всю ответственность на себя:(( Директриса сильно орала?”

Через минуту мне пришел ответ.

“Если не брать в счет, что у меня до сих пор заложено одно ухо, то нет, она почти не орала:)”

“Мои родители сегодня уходят на мюзикл в пять” — с намеком написала я.

“С тебя отличный фильм, а с меня твои любимые пирожные. До вечера”

Моя улыбка была до ушей, а затем я заметила удивленный взгляд Остина. Возможно со стороны моя улыбка в экран телефона выглядела странно, но в этом не было ничего криминального, чтобы одаривать меня таким взглядом.

После Мэри, с рефератом вышла к доске я. Мне нравится биология, поэтому рассказать реферат и получить за него высшую отметку не составила большого труда.

— Какие планы на сегодня? — спросила Мэри, когда мы выходили со школы.

— Сейчас я на бачату, а потом с родителями на мюзикл.

Боже, я еще никогда не врала так много, и я удивляюсь, как хорошо у меня это получается.

— Тебя подкинуть до бачаты?

— Можно, — улыбнулась я.

Мы сели в машину Мэри, и всю дорогу она задавала очень странные вопросы про Томаса, как будто пыталась вывести меня на чистую воду.

— Я не знаю, стоит ли тебе это говорить, но как подруга я должна это сделать. — нервничала она. — Я вчера видела Томаса в торговом центре с друзьями, — она взглянула на меня.

— И что здесь криминального? — спросила я.

— Он держался за руки с девушкой на протяжение всего момента, что я за ними наблюдала.

Во рту мгновенно пересохло, а к горлу медленно подходил ком. Либо Мэри говорит правду, и она правда видела Томаса с другой девушкой, либо она просто соврала, чтобы посмотреть на мою реакцию. Но вчера Томас и правда был с друзьями в торговом центре.

— Он свободный парень, — на выдохе произнесла я, а затем сделала большой глоток воздуха и немного отвернулась к окну.

Я не знала, верить ли Мэри, но прежде чем наводить панику, я приняла решение обсудить это с Томасом сегодня вечером.

На бачате я была рассеянная, постоянно отвлекалась на собственные мысли и потихоньку сходила с ума. Наша голова — это самый главный наш враг. Только она может додумать целую историю измены из одних слов подруги. Мои глаза этого не видели, тогда почему моя голова всё равно играет против меня?

Тренировка длилась целую вечность, но в конце я заметила в дверях Томаса. Он одарил злобным взглядом моего напарника, и я пихнула его рукой.

— Не забывай, пожалуйста, что он мой напарник по танцу, — устало произнесла я и подошла к кулеру с водой.

— Итан отпустил меня раньше и я решил заехать за тобой.

— Здорово, — без энтузиазма сказала я.

— Что-то случилось? — взволнованно спросил он. — Тебя кто-то обидел? — он сжал кулаки.

— Ты же вчера был в торговом центре? — напрямую спросила я. Томас кивнул. — А почему ты держал какую-то девушку за руку?

— Я не держал никого за руку, — нахмурился он.

Его слова звучали правдиво, а его глаза и вовсе не понимали, о какой девушке идет речь. Получается, Мэри это специально придумала, чтобы посмотреть на мою реакцию. Вот же хитрая лиса. Я мгновенно проглотила все свои сомнения и обняла Томаса.

— А что там по моим любимым пирожным? — я подняла глаза вверх. — Ты же их купил?

— Конечно, — он очень нежно поцеловал мою макушку и я расцвела еще больше.

Томас за рулем смотрится очень уверенно, и я сразу вспомнила слова Итана. Во многом он был прав и Томас правда очень хорошо водит машину. Вот только меня насторожило то, что мы только что проехали мимо моего дома.

— Мы только что проехали мимо моего дома, — напомнила я.

— Я знаю.

Я захлопала глазами.

— Мистер “загадочный человек” не хочет сказать мне, куда мы направляемся?

— Я вдруг вспомнил, что ты обещала прыгнуть со мной в свободное падение.

Меня одолела паника. Я совсем не готова прямо сегодня прыгать в свободное падение. Мои руки задрожали, и я скукожилась в кресле. На меня очень давил ремень безопасности, поэтому я его сняла и машина издала неприятный звук. Мигал огонек с не пристегнутым ремнем безопасности.

— Не паникуй! Я прыгал очень много раз, и как видишь, я живее всех живых.

— Нельзя ставить человека перед фактом, когда он совсем не готов это делать. Ты мог предупредить меня хотя бы за пару дней, и у меня бы было время подготовиться морально.

— Я знаю тебя, и ты бы эти пару дней накручивала себя еще больше. А так у тебя совсем мало времени думать о плохом.

В машине до сих пор мигал огонек и был противный сигнал. Чтобы он наконец-то закончился, я пристегнула ремень безопасности обратно.

— Ты ужасный человек!, — обиженно произнесла я.

— А ты очень милая, когда на меня злишься.

Улыбка непроизвольно потянулась вверх из-за милого комплемента Томаса. Но чтобы он не обобщался, я отвернула голову к окну так, чтобы он не видел этой улыбки.

Машина ехала на одну из гор, а я всё это время молилась, чтобы наш прыжок прошел хорошо. Еще никогда я не испытывала такой страх. Даже на гоночной машине. Но совсем недавно я заикнулась, что мне нужно побороть свои страхи. Пусть сегодня будет моя первая борьба.

Во время инструктажа мои ноги очень дрожали, а половину слов инструктора я вообще не смогла разобрать из-за шума в ушах. У меня кружилась голова, когда мои глаза поворачивали в сторону и видели обрыв.

— Не переживай. У нас с тобой совместный прыжок, — обнял меня Томас.

— Что значит совместный? — дрожащим голосом спросила я.

— Мы будем закреплены к одному тросу.

— Отлично, тогда мы полетим в обнимку, потому что, черт возьми, я не сдвинусь с места и тебе придется меня тащить.

— Ты так напугана, что даже не заметила, что нас уже закрепили и мы стоим на краю обрыва.

Паническая атака перекрыла кислород и я умоляющими глазами взглянула на Томаса, но было уже поздно.

Я почувствовала, как мои ноги отрываются от земли.

Глава 24

Мое тело оказывается в невесомости, и когда я осознаю, что сейчас произошло, я начинаю кричать и плакать. Нет, не от страха. Это эмоции свободы. Я всё так же крепко обнимаю Томаса, хотя мы висим вниз головой. Эти секунды самого прыжка были для меня вечностью. В моей крови бушует адреналин. Мое сердце в буквальном смысле сейчас выпрыгнет наружу. А мой голос немного сел из-за моего крика. Но черт возьми, это того стоило.

Нас подняли наверх и я не могла стоять на ногах. Они были ватные. Томас помог мне сесть на скамейку и сам снял с меня страховку.

— Ну как ты? — спросил он, когда освободил себя и меня от страховочных ремней.

— Я никогда в жизни не испытывала таких эмоций, — с дрожью в голосе произнесла я.

Томас сидел на корточках и гладил мои дрожащие колени. Это были невероятные ощущение. Мое тело испытывало адреналин от недавнего прыжка, но его поглаживания заставляли мои колени дрожать еще больше.

— Я куплю тебе горячего кофе, а то у тебя уже губы синие, ладно?

Я кивнула.

Совсем недавно я писала про его эгоизм, но узнав его еще лучше, я бы даже страницы не написала. Этот человек эгоист к тем людям, кто для него ничего не значит. Возможно на мне сейчас надеты розовые очки, но как человек может быть эгоистом, когда он проявляет заботу? Когда мне холодно, он покупает мне горячий кофе и надевает свою куртку. Когда моё настроение испорчено из-за любой мелочи, он всячески пытается его поднять, и это всегда срабатывает. Даже ночью он очень часто поправляет на мне одеяло, чтобы я не замерзла.

Как же я не хочу, чтобы мой эксперимент провалился. Мне нужно анализировать его отношение к другим людям, но точно не ко мне. Томас со мной и Томас без меня — это два разных человека.

Помимо кофе, у него в руках были хот-доги.

— Я взял тебе без горчицы, — улыбнулся он.

— Откуда ты знаешь, что я ненавижу горчицу? — удивилась я.

— Интуиция.

Я засмеялась, но моё смех прервал телефон Томаса. Ему кто-то звонил и он отвернул от меня телефон, чтобы я не увидела, кто это был.

Я нахмурилась.

Он не стал отвечать на звонок и вернул телефон обратно в карман джинс.

— Кто звонил? — поинтересовалась я.

— Остин.

— Поэтому ты отвернул телефон?

— Хлоя, у тебя паранойя, — возмутился он.

— Нет, не паранойя. По-моему мой парень хочет навешать мне лапшу на уши.

Аппетит пропал и я отложила хот-дог в сторону.

— Ты мне не доверяешь? — он нахмурил брови.

— Томас, ты встречаешься с девушкой, которая очень хорошо знает психологию. Не нужно пытаться манипулировать этим вопросом. Я тебе доверяю, но именно эта ситуация показалась мне очень странной.

— Ты истеришь без повода.

— Без повода? — удивилась я. — Без повода истеришь ты, когда ревнуешь меня к партнеру по танцам, а у меня есть повод “поистерить”.

— Причем тут твой партнер по танцам?

— Это было в качестве примера!

Он тоже отложил хот-дог в сторону.

— Что ты хочешь? Чтобы я перед тобой отчитался за звонок брата? Или за твою неоправданную паранойю?

Я не могла никак доказать, что это был точно не Остин. Наш спор был бессмыслен, но я точно знала, что он меня обманывает.

— Отвези меня, пожалуйста, домой.

Мы молча шли до машины. Я злилась на Томаса за то, что он меня обманывает. Так он подтверждает, что слова Мэри возможно были правдой.

— Мы опять проехали мой дом, — возмутилась я.

— Мне нужно отдать машину напарнику, а потом я тебя провожу.

Только радио в машине хоть как-то разбавляла нашу напряженную обстановку. Лицо Томаса было задумчивым. Вероятнее всего, он придумывал план, как еще навешать мне лапши на уши. И в этой ситуации я злилась больше всего на саму себя. Я не должна верить каждому его слову.

Недалеко от дома Томаса мы остановились, а через пять минут к нам подошел солидный мужчина в черном костюме. Они немного поболтали с Томасом, а затем этот мужчина забрал ключи и уехал к Итану.

— Можем зайти ко мне. У нас еще остались твои пирожные, — показал он бумажный пакет в руках.

— Я не хочу, — буркнула я.

— Они могут испортиться!

— Оставь их себе.

Мы как раз проходили мимо дома Томаса. У его дома стояла странная машина, и когда он ее заметил, его лицо стало такое же белое, как его крашенные волосы.

— Всё нормально? — насторожилась я.

Он сорвался с места и с ноги толкнул незапертую дверь. Я побежала за ним, чтобы немного его успокоить. Почему эта машина вызвала у него такую реакцию?

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — закричал он, но и из-за широкой спины Томаса мне не удалось увидеть того, кто сидит на стуле.

— Томас! — нахмурилась мама, заступаясь за того, кто сидит напротив нее.

Я подошла ближе к Томасу и увидела человека, безумно похожего на братьев близнецов. Это был их отец…

Тот самый, кто избивал их всё детство.

Тот самый, кого они ненавидят больше всего.

Глава 25

Боже мой. Как же сильно они похожи. Теперь мне стало понятно, почему Томас и Остин красят волосы. Если бы их цвет волос был бы темно русый, их было бы не два близнеца.

— Томми, — его отец встал со стула.

— Не называй меня так! — прошипел Томас. — Что ты тут забыл? Какого чёрта ты приехал снова портить нашу жизнь?

Я видела, как эти слова ранят его отца. А еще больнее было его маме. Кассандра сдерживала слезы и пыталась влезть в их диалог, но они ее не слышали.

— Я не хотел портить вам жизнь, — растерянно произнес мужчина с темными волосами.

— Ты уже ее испортил, — с болью в голосе произнес Томас.

— Томми, пожалуйста, не нужно устраивать драму, — послышался голос Кассандры.

— А ты, я смотрю, уже его простила и забыла все обиды? Может быть, тебе напомнить, из-за кого ты сейчас должна выпивать тонну таблеток и каждый месяц ложиться в больницу на процедуры? Не из-за этого кретина ты работала на трех работах и получила букет заболеваний?

С каждым новым словом он доводил свою маму до слез. Она уже не могла их сдерживать. Я наконец-то вышла из ступора и схватила Томаса за руку.

— Прекрати! — нахмурилась я. — Ты не видишь, что ей больно это слышать?

— Да, детка, ты права, — натянуто улыбнулась Кассандра. — Томас, ты тоже прав, и я ни в коем случае не забыла то, что мне пришлось пережить. Но я умею отпускать обиды. Иногда это лучшее решение, чтобы жить дальше.

Эта светлая мысль засела в моей голове. Но Томас не оценил эти слова, и всё так же злобно смотрел на отца.

— Что тебе нужно? — обратился он к отцу. — Если у тебя закончились деньги на бухло, я готов отдать тебе всё до копейки, лишь бы ты свалил из нашего дома.

— Я не пью уже несколько лет, — уверенно произнес отец Томаса. — И эти несколько лет я набирался сил, чтобы приехать к вам. Вы моя семья и я хочу быть ближе к вам.

Томас истерически засмеялся. Его смех доносился до глубины души с пропитанной болью детства. Словно перед его глазами всплывали воспоминания из детства и он пытался подавить их смехом.

— Томас, — прошептала я, чтобы вывести его из этого транса.

— Детка, ты слышала? — иронично обратился Томас ко мне. — Этот чужой для меня человек считает, что мы с ним семья.

Его кулаки были сжаты мертвой хваткой. Виднелись белые костяшки и синие вены. Я даже боюсь представить, что творится у него в голове на данный момент. Он видит перед собой отца, который испортил ему все детство. А детские травмы — это самые больные раны. Они будут кровоточить всю жизнь.

Почти каждый второй человек на земле подвергался моральному насилию со стороны родителей. И каждый третий человек на земле подвергался физическому насилию.

Ударить ребенка за то, что он требует внимания? Пожалуйста.

Наорать за то, что ребенок получил двойку? Почему бы и нет.

Сравнить ребенка с сыном подруги и упомянуть, что этот сын подруги растет будущим профессором, а ты ничего в своей жизни не добьешься! Это классика жанра.

Любое слово, действие и сравнение со стороны родителей отпечатывается в нашем подсознании на долгие годы, а иногда и на всю жизнь.

Если бы все родители мира знали, как иногда больно ребенку становится от необдуманных слов или действий родителей, они бы поняли, почему многие из них вырастают неуверенными в себе, или же наоборот, слишком самоуверенные. У людей с детскими травмами нет золотой середины.

— Как бы ты не злился, это всё равно не изменит тот факт, что я твой отец.

— Ты мне не отец, Мартин.

Эти слова Томас произнес ровно и спокойно. Он был уверен в своих словах, и ему было абсолютно всё равно что эти слова задели Мартина. Я видела, что Томас не может находиться с ним в одном помещении, поэтому моей задачей было увести его наверх.

— Пойдем в комнату, — прошептала я и потянула его в сторону лестницы.

В комнате Томас нервно ходил по комнате, а я смотрела на его новые рисунки в блокноте. Он прекрасно рисует. На одном из рисунков я заметила очень знакомую геолокацию. Это была та самая гора, на которой мы встречали рассвет в тот день, когда решили попробовать дать шанс нашим отношениям.

— Томас, тебе нужно успокоиться. Давая я принесу тебе воды? — предложила я.

— Да, давай. И забери, пожалуйста, мой телефон с кухонного стола. Мне нужно позвонить Остину.

Я кивнула и отправилась на кухню.

Кассандра по-прежнему сидела на кухни вместе с Мартином. Она единственная кто знала, что у нас с Томасом отношения. Но она обещала, что никто об этом не узнает. Даже Остин. Поэтому мы с Томасом приходим только тогда, когда Остин на работе на сутках.

— Детка, мне не очень удобно, что ты стала свидетельницей этого скандала, — виновато произнесла она.

— Ничего страшного, я всё понимаю, и никого не осуждаю.

Я налила Томасу воды и подошла к кухонному столу, чтобы забрать его телефон. Экран его телефона горел и я увидела сообщение от некой Лекси. Я знала только одну Лекси, и это была его одноклассница.

Я знаю, что рыться в чужом телефоне нельзя, но я не собиралась читать сообщение. Я хотела посмотреть, кто всё-таки ему звонил, когда я приходила в себя после прыжка.

Звонила Лекси.

И этот говнюк пытался сделать из меня параноика, хотя я была права.

Перед тем как зайти в комнату, я сделала несколько раз вдох-выдох, чтобы прямо сейчас не устроить скандал.

Он опустошил стакан за считанные секунды.

Пока Томас рассказывал Остину про отца, я сидела и вспоминала слова Мэри. Она видела Томаса в торговом центре, и он правда был в торговом центре. Тогда почему я не верю ей про то, что она видела Томаса держащего другую девушку за руку? Я больше чем уверена, что это была Лекси.

Я подпрыгнула от страха из-за резкого и громкого шума позади себя. Томас скинул учебники со стола, а сам отошел к окну держась за голову.

— Зачем он вернулся? Что ему нужно? — спрашивал он у самого себя.

Я видела в его глазах испуг и недоверие к отцу. Его в прямом смысле трясло только от одной мысли, что этот человек сейчас находится в этом доме. Таким взволнованным и злым я еще его не видела.

— Скажи хоть что-нибудь, — тихо произнес Томас.

Я встала с кровати и подошла к нему настолько близко, насколько это было возможно. Для начала я решила его обнять, чтобы он хоть немного успокоился. В ответ он обнял меня еще сильнее, словно эти объятия могли спасти его от всех проблем.

— Мне нравится, что ты пахнешь персиками.

Я засмеялась.

— Мама купила новый лосьон для тела с ароматом персика.

Этот мини диалог про персики окончательно успокоил Томаса. Теперь я могла поделиться с ним своим мнение насчет его отца.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но он был прав только в одном. — Томас удивленно поднял брови. — Ничто не изменит тот факт, что он твой отец. И по его настрою было видно, что он очень сожалеет о сделанном.

— Ни черта он не сожалеет. Я уверен, что он всё потерял, поэтому решил вернуться, чтобы не быть бомжом.

— Ты хочешь сказать, что …

— Что этот дом принадлежит ему, — закончил он мою фразу. — И в любой момент он может выкинуть нас на улицу.

— Он этого не сделает! — встала я на защиту его отца. — Он может быть урод, но не моральный.

— Нет, детка. Он как раз моральный урод. И наша с Остином цель выяснить, сколько он хочет денег, чтобы оставить нас в покое.

Нет, Томас не прав. Я не думаю, что Мартин вернулся за деньгами или домом. Он достаточно солидно выглядит для человека, который вернулся оттуда, где всё потерял. Тем более, это лишь догадки Томаса.

— И сейчас самое время это выяснить, — Томас отправился на кухню и я побежала за ним.

— Держи себя, пожалуйста, в руках, — прошептала я.

Глаза Томаса вновь стали бешеные, когда он увидел отца.

— Томми, прошу тебя, не нужно, — нежно произнесла Кассандра, но Томас был на своей волне, не желая никого слушать.

— Сколько денег тебе нужно?

— Что? — удивился Мартин. — Томми, я не из-за денег вернулся к вам. Мы как раз обсуждали с Кассандрой, что весь дом я перепишу на тебя и Остина.

— Что за аттракцион неслыханной щедрости? В детстве ты нам никогда не покупал шоколадные конфеты, а теперь ты готов переписать на нас дом? Что изменилось за это время, пока тебя не было?

— Многое… — с печалью в голосе сказал Мартин. — Я был при смерти из-за алкоголя, и очень долгое время проходил реабилитацию в больнице. Поверь мне, у меня было уйма времени обдумать все свои жизненные поступки, особенно по отношению к вам. Я приехал не для того, чтобы вымаливать у вас прощения. Я приехал, чтобы хоть как-то наладить общение, потому что вы мои единственные сыновья, а Кассандра до сих пор моя жена. У меня есть работа и деньги, чтобы помочь вам.

Эти слова звучали очень искренни. Я ему верила. Я не оправдываю его ужасные поступки, но если человек сам признает свои ошибки, это уже заслуживает того, чтобы хотя бы ему поверить.

Томас стоял со сжатыми кулаками, а жилки на его лице дергались из-за нерв. Он только открыл рот, чтобы снова вылить всю грязь, но не успел, потому что на весь дом заиграл будильник. Это напоминание того, что Кассандре пора принимать лекарства.

Томас ушел в ее комнату за лекарствами, а я подошла к столу и налила ей воды в стакан. Какой бы злой Томас не был, когда дело касается здоровья мамы, он откладывает все проблемы на второй план.

Кассандра выпивает таблетку за таблеткой. По ее бледному лицу видно, что ей пора подкрепиться. Я открыла холодильник и достала упаковку тунца и свежие овощи. Тунец готовится быстро, поэтому я посылала его специями и отправила на сковородку. Пока он жарится, я нарезала овощной салат и варила киноа.

У Кассандры приобретенная мышечная дистрофия. Она отличается от наследственной. Слабым мышцам необходимо как можно больше белка, поэтому в их холодильнике много рыбы, мяса и молочных продуктов. Причем Томас и Остин покупают всё только натуральное, через знакомых фермеров. Они отдают последние деньги на еду, лишь бы мама чувствовала себя лучше.

— Давай я тебе помогу, — предложил Мартин и взял на себя овощной салат.

Я следила за тунцом, чтобы он не пережарился, и за киноа, чтобы он не переварился. Овощной салат мы заправили оливковым маслом, ведь полезные жиры ее организму необходимы.

— Томми всегда был таким грозным, — Мартин решил перевести этот скандал в шутку, чтобы немного развеять напряженную обстановку.

Я улыбнулась.

— Этого у него не отнять, — хихикнула я.

— Ты на него хорошо влияешь. Когда ты рядом, он более спокойный.

Я обернулась в сторону Томаса и увидела, что он разговаривает по телефону в гостиной. Из-за расстояния между нами я не могу понять, с кем же он разговаривает, но это явно был не Остин.

Пока Мартин очень мило ухаживал за Кассандрой и сервировал ей стол, я решила незаметно подойти к Томасу, пока он стоял ко мне спиной.

— Если я не беру трубку, значит я не могу разговаривать. По моему логичнее некуда! — возмутился он. — Всё, Лекси, не засоряй мне голову этой ерундой. Мне пора.

Он сбросил трубку и резко обернулся, когда я тяжело вздохнула. Теперь он точно не сможет отвертеться.

Глава 26

Он растерянно глядел прямо в мои глаза. Мое сердце даже не искало ему оправданий. Я сняла с себя розовые очки, и мой мир обрел серые цвета реальности.

— Ты так и будешь молчать или я дала тебе слишком мало времени придумать очередную ложь?

— Детка, ты всё не так поняла.

— Не нужно разговаривать со мной дешевыми фразами из фильмов, — фыркнула я. — Значит Мэри была права, когда сказала, что видела тебя с ней за руку?

Мои глаза наполнялись слезами, а устраивать драму перед его родителями я не хотела. Я закатила глаза вверх, чтобы чуть дольше сдержать слезы, и отправилась к выходу.

На улице я скрестила руки на груди и попыталась себя успокоить. Слезы уже стекали по моим щекам, а холодный ветер обдувал ручей моих слез.

Тяжелая рука оказалась на моем плече, и я остановилась.

— Первое, что я хочу сказать: между мной и Лекси ничего нет.

Я вздохнула и тыльной стороной рук вытерла щеки и глаза. Он сделал шаг ко мне, но я дернулась назад, недоверчиво сжимая руки на груди.

— Сегодня на склоне ты пытался сделать из меня параноика и истеричку, хотя я изначально заподозрила что-то неладное, — хмыкнула я, опустив глаза вниз. Я не могла смотреть на беловолосого парня без слез. Ужасное чувство недоверия возрастало с каждой секундой. — Если у тебя ничего с ней нет, почему ты не сказал, что это звонила она?

— Ты рылась в моём телефоне? — он нервно сглотнул.

— Я посмотрела только пропущенные вызовы. Но судя по твоей реакции, мне стоило заглянуть еще в сообщения, да? — саркастично произнесла я. — Мне не нравятся секреты друг от друга. И когда мы решили стать парой, я думала, что у нас их не будет. Видимо у нас слишком разные понятия отношений.

— Ты же не думала, что я буду отчитываться перед тобой за каждый звонок подруги или каждое ее сообщение? Если ты об этом думала, то у нас и правда слишком разные понятия отношений.

— Ты про тех самых подруг, с которыми ты раньше спал? Или у тебя с ними такая же дружба, какая была у нас с тобой изначально? Может быть, поэтому мы держим наши отношения в секрете?

— Ты серьезно думаешь, что помимо тебя я встречаюсь еще с кем-то? — оскорбился он, но в этот момент я думала только о своих чувствах. Мне было обидно за его вранье.

— А что я еще должна думать, когда ты не отвечаешь на ее звонки, когда рядом я. А если отвечаешь, то уходишь в сторону, чтобы я не слышала разговора? Или когда ты говоришь, что тебе звонил Остин, но звонила на самом деле Лекси? Что я должна после этого думать?

— Если ты мне не доверяешь, тогда я не вижу смысла продолжать эти отношения, — фыркнул он и отправился в сторону дома.

— Ты меня бросаешь? — крикнула ему в спину, но ответа не последовало. Он зашел в дом и захлопнул дверь.

Если Томас думает, что я буду за ним бегать, то он глубоко ошибается. Лучшая защита — это нападение, что он и пытался сделать. Но он забыл, что я изучаю психологию, и мною не так уж и просто манипулировать.

Дома в первую очередь я отправилась в душ. Мне нужно было снять стресс мини релаксом, ну и смыть с себя семь потов, что сошли с меня при свободном падении.

Морская соль, пена и несколько капель эфирного масла, и я уже чувствую, как мое тело расслабляется. Но как только я закрываю глаза, я возвращаюсь нашему с Томасом разговору. Я снова и снова прокручиваю его слова. Неужели он правда меня бросил? Меня еще никогда не бросал парень, ведь у меня вообще никогда его не было. Я испытываю неприятное чувство тоски. Как будто от меня оторвали часть меня. Но помимо этого я чувствую тревожность во всем теле.

Из-за моей клаустрофобии я не могу находиться в ванной комнате слишком долго, когда дома нет родителей. Обычно, когда я выключаю воду, я слышу как мама разговаривает с подругой по телефону, а папа смотрит телевизор в гостиной. Но сейчас их нет дома, поэтому я как можно скорее надеваю пижаму и бегу в самое безопасное место.

Это моя кровать.

Но вдруг я замечаю на своей кровати конверт.

Из-за знакомого запаха я поднесла конверт к носу и меня затрясло. Моя внутренняя подруга проснулась и начала строить вокруг себя стену для защиты.

Это был запах Кристиана.

Я словно вернулась в тот день, который причинил мне столько боли. Этот запах остался у меня в носу даже после того, как я откинула конверт в другой конец комнаты.

Находясь дома одна, я подалась панической атаки. Мне было очень душно, а во рту мерзко сухо. Мне казалось, что Кристиан уже находится в моей квартире. Здесь мне от него не спрятаться. Я подбежала к двери и закрыла ее на щеколду. Я не слышала никаких звуков за дверью, но так я хоть немного чувствую себя в безопасности.

Мне нужно прочитать письмо… Очень нужно, но я не могу. Я ходила по комнате кругами и нервно тёрла виски.

Что ему от меня нужно?

Неужели он вернулся в город?

Почему именно я?

У меня было очень много вопросов, но я знала, что все ответы скрываются в его письме. Мне только нужно открыть конверт и прочитать письмо.

Стук в дверь и я закричала от страха. Меня трясло точно так же, как после свободного падения. А мои ноги всё больше напоминали вату.

Еще один стук, и еще один. Я закрыла уши руками и заплакала.

— Хлоя, это папа, открой дверь.

Я услышала голос папы и побежала открывать дверь.

— Детка, что случилось? — спросил он, но я крепко его обняла.

— Мне показалось, что дома кто-то есть.

Я плакала, а папа гладил меня по голове. Я очень рада, что они уже вернулись.

— Давай я сделаю тебе чай? — предложил он.

— С пирожными? — спросила я.

— С пирожными, — улыбнулся он.

Он только развернулся, чтобы уйти, но я его остановила.

— Пап, а откуда это письмо? — спросила я и показала в угол комнаты, куда бросила этот конверт.

— Он был среди счетов за дом. Видимо его положили в почтовый ящик. Мама заметила на нем твое имя и отнесла его к тебе в комнату.

Я нервно сглотнула и натянуто улыбнулась, чтобы папа ничего н заподозрил. Если это правда Кристиан, то последняя буква моего имени должна быть необычной.

Глава 27

Пока папа в красках рассказывал как прошли его супер важные переговоры, я нервно поглощала пироженку за пироженкой. Я была безумно рада за отца, но моё волнение по поводу Кристиана блокировало чувство радости. Я могла лишь только натянуто улыбаться.

Ссылаясь на плохое самочувствие, я решила вернуться в комнату и наконец-то прочитать письмо. Мне было трудно снова ощущать его запах в своей комнате, но деваться было некуда. Если он решил написать мне письмо, значит ему что-то от меня нужно.

Я сделала глубокий вдох и открыла конверт.

“ И снова здравствуй, мой спасательный круг. Твой телефон недоступен, почту ты поменяла, а в фейсбуке я у тебя в черном списке. Мне ничего не оставалось, как написать тебе письмо от руки. Глупо, правда?

Наверное, тебя сейчас трясет от страха, ведь я причинил тебе много боли, но у меня есть оправдание: я наркоман. И именно поэтому я пишу тебе письмо.

Я влип.

Ты единственная, кому я еще не должен, а мне очень нужны деньги. Я думаю, тебе не составит трудности найти каких-то семьсот долларов для старого знакомого. А если у тебя сейчас возник вопрос, где же тебе найти такие деньги, то я дам тебе подсказку: твоя ненормальная подруга Мэри, которая кидалась в меня всеми подручными предметами, дочь самого Итана Брауса.

Нет, не нужно идти с этим письмом в полицию. Меня всё равно не найдут, а вот я могу тебя найти. Быть наркоманом — это иметь неплохие связи с преступным миром. А быть наркоторговцем — это еще лучше. Законченный наркоман готов за дозу продать родную мать, а такие в моем кругу имеются.

Я знаю, что ты сейчас тихо плачешь и перечитываешь это письмо снова и снова, вспоминая наши хорошие моменты. Иногда я возвращаюсь в наше беззаботное детство, чтобы хоть пару минут насладиться этим моментом. Жаль, что действие дозы иногда проходит очень быстро. Ты была и остаешься лучшей девушкой на этой земле, и мне жаль, что всё так получилось.

Следующие письмо будет с адресом, куда и когда нужно будет принести деньги. И еще раз повторяю, не нужно приписывать сюда полицию. У них много своих дел, и к этим делам может прибавиться еще одно.

Я предупредил.

Да, я моральный урод.

А ты лучшая девушка на всем земном шаре.

Еще увидимся, мой спасательный круг.”

Я сжалась от страха. На письмо капали мои слезы и некоторые слова остались с разводами. Это письмо было словно мешок соли на открытую рану. Я испытала невероятную боль прошлого, и страх настоящего. Я не сомневалась в его словах. Он правда натравит на меня таких же наркоманов. Он никогда не обещает того, в чем он не уверен, поэтому я верила каждому его слову. И к тому же, он написал, что наркоманы готовы на всё, а он самый настоящий наркоман.

Меня ужасно трясло. Я не могла ни о чем думать, кроме Кристиана. У него явно случилось что-то ужасное, раз он обратился ко мне, тем более таким способом. Но где я найду такие деньги? Если я попрошу у Мэри, она поймет, что я во что-то влипла. А если она поймет, она всё расскажет Итану. И без полиции это дело точно не обойдется.

Я еще раз прочитала последние строчки письма.

“Еще увидимся, мой спасательный круг”.

Только не это. Он не приедет в Глостер. Нет. Точно нет.

А если всё-таки приедет?

На моей шеи оказалась петля, которая после каждого вопроса сжимала мое горло.

Тут мой телефон зазвонил на всю комнату. Я до последнего не хотела брать телефон, пока с кухни не послышался голос папы.

На дисплеи был номер Мэри.

— Ты с другого конца города бежала, чтобы ответить на мой звонок? — возмущалась моя подруга.

— С другого конца комнаты, а это между прочим, почти как с другого конца комнаты.

Она засмеялась.

— Одевайся потеплее. Я буду через полчаса!

— Что? Куда мы пойдем?

— Да хоть куда, — вздохнула она. — Мы с тобой так мало времени стали проводить вместе, что я готова даже просто погулять.

— Просто погулять? Ничего себе, — с издевкой сказала я, а затем засмеялась.

— Стоп. Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Я не припомню, чтобы ты ходила по улице больше десяти минут с тех пор, как у тебя появилась машина.

— Ну тогда мы сегодня будем ставить рекорд, — хихикнула она.

— Жду тебя через полчаса, — сказала я и отключилась.

Прогулка с Мэри мне не помешает. Мне нужно хоть немного отдохнуть головой от письма Кристиана. На свежую голову мне будет легче придумать план действий.

С одеждой я особо не мучилась. Я решила надеть спортивный костюм. Он был свободным и очень теплым. Худи с капюшоном спасет меня, если начнется дождь.

Волосы я собрала в пучок, а поверх худи я надела новую жилетку.

— Вау, ты выглядишь просто супер, — хвалила мой образ Мэри.

— Что? Я даже не старалась.

— Ты всё правильно сочетаешь. Спортивные костюмы отлично смотрятся с жилетами и кроссовками на высокой подошве.

— Я надела кроссовки с высокой подошвой только из-за луж после сильного ливня. Не хочу, чтобы мои ноги промокли.

— В любом случае, ты отлично подобрала себе одежду.

Наш городок не такой большой и его вполне можно обойти за несколько часов, поэтому мы даже не договаривались, куда мы пойдем. Мы просто шли прямо, изредка поворачивая на другие улицы.

— Ничего себе. Мэри и без машины? — услышали мы голоса позади себя.

Я обернулась и увидела несколько наших одноклассников и несколько ребят из параллельного класса.

— Да, толстяк, я умею обходиться без машины, представляешь? — хихикнула Мэри.

Нет, она не обзывает парня толстяком из-за лишнего веса. Он наоборот очень худой. Просто кому-то из одноклассников показалось крутым называть его именно так.

— Не хотите посидеть с нами в баре?

Мэри взглянула на меня умоляющими глазами и я одобрительно кивнула.

Бар находился в пяти минутах от того места, где мы пересеклись с ребятами. Поэтому мы дошли очень быстро, и каждый взял себе по меню.

Мы с Мэри решили взять по хот-догу и малиновую содовую без льда.

— Позвоните Томасу и Остину, и спросите, что им заказать, — сказал толстяк своему однокласснику.

— Сюда должна прийти Томас и Остин? — уточнила Мэри.

— Да, — быстро ответил одноклассник Томаса, и прислонил телефон к уху.

— Отлично. Мне как раз нужно поговорить с Томасом о выходных.

— А что будет на выходных? — поинтересовалась я.

— У моей мамы день рождение, и я заказала ей подарок, только он в другом городе. Я хочу попросить Томаса съездить за ним, когда он отвезет папу в пятницу на совещание. Ему всё равно нужно будет скоротать где-нибудь пару часов, пока у папы будет совещание, а тот магазин как раз в сорока минут езды.

Как только Мэри закончила говорить, в бар зашли братья близнецы и вместе с ними была Лекси.

— Вы чего трубку не берете? Я звонил вам раз пять!

На мгновенье я остановила свой взгляд на Лекси, а когда она села первая на диван, я уже смотрела на Томаса, который до сих пор меня не замечал.

— Томми, ты что будешь? — спросила Лекси, листая меню.

Не знаю, что же меня больше раздражает. То, что она зовет его Томми, или то, какими глазами она смотрит на него. В любом случае я еле сдерживаюсь, чтобы не вырвать ей волосы.

Я снова перевожу взгляд на Томаса и теперь мы смотрим друг-другу в глаза. Он растерялся. Его спасло то, что к нам подошел официант с заказом.

— Черт, они всё-таки положили лёд в содовую, — возмутилась Мэри.

— Не переживай, я схожу и поменяю, — сказала я и взяла стакан со стола.

Это был отличный шанс отойти к барной стойке и перевести дух. Сегодня на меня упало множество проблем, к которым я не была готова.

— Мы просили содовую без льда, — вежливо произнесла я и протянула стакан бармену.

— Прошу прощения, я сейчас сделаю вам новый коктейль.

В моей голове мелькают моменты с Кристианом до того, как он начал увлекаться запрещенными веществами. Я ненавижу его, но некоторые моменты с ним я никогда не смогу забыть.

— Хлоя…

Этот родной, но в то же время чужой голос отвлек меня от мыслей про Кристиана. Я даже не хотела оборачиваться, поэтому я до сих пор стояла к нему спиной.

— Томас, мне сейчас не до тебя, — устало произнесла я.

Уверена, эти слова задели его великое эго, но мне плевать. Я чувствую, что он меня обманывает.

— Я знаю, как это выглядит со стороны, но я просто хочу, чтобы ты мне доверяла! — продолжил он.

Я была очень зла.

— Доверяла? Окей. Давай посмотрим на это с моей стороны. Когда мне улыбнулся мой партнер по танцам, ты уже вообразил в своей голове сцену нашей с ним свадьбы, хотя я даже не давала повода. А когда ты каждый свой день проводишь с Лекси, и она каждую минуту разрывает твой телефон звонками и вас видят в торговом центре за руку, я должна просто тебе доверять и молча за всем этим наблюдать, да?

Я даже не заметила, как перешла на более громкий тон. Мэри и все те, кто был за столом внимательно за нами наблюдали.

— И спешу тебе напомнить, что ты меня сегодня бросил.

Бармен поставил новый коктейль на барную стойку.

— Я тебя не бросал. Я просто решил, что лучше уйти, чтобы наш конфликт не набрал новых оборотов.

— Нет, Томас. Своим уходом ты хотел выставить меня виноватой, но у тебя это не получилось.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти к ребятам, но увидя в дверях бара знакомое лицо, мои руки задрожали и коктейль упал на пол. Тысяча осколков разлетелось по полу, а половина коктейля оказалась на моих ногах. Я на секунду опустила глаза в пол, а затем снова их подняла, но его уже не было.

Глава 28

Я выбежала на улицу, чтобы убедиться, что мне не показалось и это правда был он. Но на улице никого не было. Кристиан сведет меня с ума раньше, чем я принесу ему деньги.

— Хлоя, у тебя всё хорошо? — спросил Томас, как только вышел за мной на улицу.

— У меня всё прекрасно, — устало произнесла я и глубоко вдохнула воздух, чтобы нормализовать дыхание.

У меня тряслись ноги, но не из-за страха. Они тряслись из-за нервозности. Я зашла обратно в бар не обращая внимания на Томаса, и отправилась к барной стойке. Уборщица, что убирала за мной разбитый стакан, очень злобно на меня взглянула, но мне было плевать. Я как можно скорее хотела успокоить свою нервозность, и в этом мне поможет алкогольное меню.

Я шарила глазами по всем коктейлям с разными смешными названиями, и даже не знала, что же мне выбрать.

— Попробую “апельсиновое наслаждение”, — послышался голос сбоку и я подняла глаза. Парень с синей банданой говорил очень спокойно. Наверное, он единственный, кто сейчас не обсуждает мою рукожопость. Остальные же уже несколько минут обсуждают меня за столом, и иногда я слышу как Мэри пытается их заткнуть и вступает с ними в спор.

— Можно, пожалуйста, коктейль “апельсиновое наслаждение”, — обратилась я к официанту.

— Конечно, только я сначала должен взглянуть на ваш паспорт!

Я замешкалась.

— Запишите в мой счет, — быстро среагировал Остин и я была ему благодарна. — Твоя подруга за тебя готова глотки перегрызть.

Мы вместе обернулись и увидели картину, где Мэри бросает в толстяка грязные салфетки и с пеной у рта доказывает, что я вовсе не рукожопая.

— Да, этого у нее не отнять, — хихикнула я, а затем заметила сердитый взгляд Томаса. — А у твоего брата не отнять самовлюбленность и сердитость.

— Томасу сейчас не легко, — вступился Остин за брата. — К нам вернулся отец и это большой стресс для него.

— Да, я знаю, — сказала я и очень об этом пожалела. Я практически рассказала Остину про наши отношения с Томасом.

— Откуда? — удивился он.

Очередная ложь не заставила себя долго ждать.

— Слышала как он обсуждал это со своей девушкой, — намекнула я на Лекси, чтобы посмотреть реакцию Остина.

Он нахмурил глаза.

— У Томаса нет девушки.

Еще как есть.

— А как же Лекси? Мне показалось, что они довольно близко общаются.

Может быть, со стороны это выглядит очень подло, что я пытаюсь узнать через Остина, врет ли мне Томас, но я имею права знать правду.

— Нет, точно нет. Еще прошлой осенью у них что-то намечалось, но дальше интимной близости дело не дошло. Томас вообще никогда не был в отношениях, и мне кажется, ему точно нужна не такая, как Лекси.

Мое сердце сжалось, когда я узнала, что между Томасом и Лекси всё-таки был секс. Даже если это было давно.

— А какая ему нужна? — тихо спросила я.

Остин задумался, а я сделала несколько глотком алкогольного коктейля. Апельсиновый вкус напрочь перебивает весь алкоголь, и мне это нравится.

— У нее должно быть точно много терпения. Томас очень непростой парень, особенно в плане самовлюбленности и эгоизма. А еще он бывает очень черствым.

— Он это не специально. Это его защитная реакция из-за травм детства, — даже когда я очень зла на Томаса, я всегда буду защищать его. Не потому, что я его люблю. Он доверил мне своё прошлое, и я помню с какими глазами он рассказывал про отца. Я не смогу обесценить его проблемы из-за обиды.

— Он тебе нравится? — напрямую спросил Остин и выпил остатки своего коктейля.

— С чего ты взял? — напряглась я.

— Ты его защищаешь, а это делают либо близкие люди, либо влюбленные.

— Либо справедливые, — выкрутилась я. — Томас рассказал мне частично про свое детство, когда я просила его помочь с экспериментом для университета.

— Да, я помню, Томас говорил, что согласился помочь тебе с экспериментом.

Стакан с коктейлем постепенно становился пустым, а я постепенно становилась пьяненькой. Никогда не думала, что я это скажу, но алкоголь иногда помогает. Нервозность в теле пропала, я смеялась над историями Остина и вообще не думала про Кристиана.

— Кстати, ты сегодня очень хорошо выглядишь. Спортивный костюм тебе очень идет, — искренни произнес Остин.

Я засмущалась.

— Получается, чтобы получать такие комплименты каждый день, мне нужно надевать первое, что попадется в шкафу, — хихикнула я. — Ведь когда я усердно подбираю себе прикид, никто даже не замечает моих стараний.

— Ну если тебя это успокоит, я всегда замечаю.

Я нахмурилась.

— Маньяк? — хихикнула я.

— Нет, просто слишком внимательный к мелочам, — он почесал затылок. — У всех свои причуды, — он подхватил мой смех.

Нашу веселую беседу прервал Томас.

— О, Томми, — засмеялась я, пародируя Лекси.

— Можно тебя на минуточку? — обратился он ко мне, злобно смотря в мои глаза. Было очевидно, что ему не нравится наше общение с Остином, но мне не нравилось его общение с Лекси.

Томас и Остин хоть и братья, но они очень разные. С Томасом очень тяжело, а с Остином очень легко.

Почему девушек в основном тянет только к тем, с кем невыносимо тяжело?

— У меня от Остина нет секретов, — гордо заявила я.

— Ладно, хорошо, — нервно вздохнул он, и повернул голову к брату близнецу. — Остин, ты не оставишь нас на пару минут?

Я видела в глазах Остина возмущение.

— Томас, ты действительно думаешь, что она хочет с тобой разговаривать?

— Я попросил тебя уйти всего лишь на пару минут! Неужели я о многом прошу? — прошипел Томас.

Остин взглянул на меня, ожидая от меня согласия на разговор с Томасом и я одобрительно кивнула.

Как только Остин отошел от нас на пару шагов, Томас взглянул на меня озлобленным взглядом. В его глазах мелькала молния, которая вот-вот обрушится на меня ураганом.

— Я тебя внимательно слушаю, — уверенно произнесла я.

— Я не помешал вашей идиллии? Вы так мило болтали и смеялись, что мне на минуточку показалось, что Остин тебе нравится.

— Остин милый парень, — смело заявила я.

Его глазами в миг озверели. Он схватил меня за руку, и мы отправились на улицу.

— Куда ты меня ведешь? — спросила я и попыталась вырвать свою руку, но Томас очень крепко ее держал.

Мы вышли на улицу, и он подошел к своей машине. Из бардачка он достал сигарету и закурил ее. На улице заметно похолодало, поэтому я застегнула жилетку и попыталась согреть себя руками. Томас это заметил, достал из машины свою куртку и протянул ее мне. За это время он не произнес ни слова.

— Тебе нравится Остин? — вдруг спросил он.

— Если я назвала его милым, это не значит, что он мне нравится. Что не скажешь про тебя и Лекси, — я смотрела на сигаретный дым, что выходил из его рта.

— Мы с Лекси друзья, — замешкался он.

— Мы с Остином тоже. Только наша дружба отличается тем, что мы не спим друг с другом, — я скрестила руки на груди.

— Я не знаю, что ты себе нафантазировала, но мы с Лекси не спим! Я бы не смог так поступить с тобой, — на последней фразе его голос смягчился.

— Тогда мне совсем непонятны ваши отношения, — призналась я.

— У нас нет никаких с ней отношений! С ней иногда прикольно, но она не сравнится с тобой.

Его руки нежно обхватили мои запястья и он потянул меня к себе.

— Ты не хочешь мне рассказать, кого ты сегодня так сильно испугалась? — нежно спросил он. — Тебя кто-то обидел? — жилы на его лице задергались.

Я бы могла рассказать ему про Кристиана, но я не буду этого делать. Это только мои проблемы, а у Томаса хватает своих. Например, возвращение его отца. Сейчас меня больше волновало его эмоциональное состояние.

— У меня просто дернулась рука и выпал стакан, — выкрутилась я. — Лучше расскажи про отца. Он до сих пор у вас?

— Да, — сухо ответил Томас.

Я не знала, как его успокоить, поэтому я не придумала ничего лучше, как просто его поцеловать.

— Ну ничего себе, — я подпрыгнула от страха и увидела свою подругу. — Во время я решила выйти позвонить.

Глава 29

Чёрт.

Мы с Томасом растерянно переглянулись.

Мы совсем забыли про ребят в баре, поэтому так нелепо попались на глаза Мэри.

— Она никому не расскажет, — успокоила я Томаса.

— Так вы вместе и ты молчала? — обиженно спросила она.

— Мы просто не хотели распространяться, — виновато сказала я. — Ты ведь никому не расскажешь про нас?

Она недоверчиво взглянула на Томаса, а затем снова на меня.

— Ты же знаешь, что я с тобой сделаю, если ты ее обидишь? — спрашивала она у Томаса, но по прежнему смотрела на меня.

— Ты решила меня напугать? — усмехнулся Томас. — Тебя наши отношения вообще не касаются. Просто держи язык за зубами, и больше от тебя ничего не требуется!

— Я сотру тебя в порошок, — продолжила Мэри, не обращая внимания на слова Томаса.

— Оригинально, но всё равно скучновато.

Я наблюдала за их очередной перепалкой уже спокойно. Мой парень и моя лучшая подруга никогда не смогут найти общий язык. Они вечно будут ссориться и выяснять отношения из-за личной неприязни.

— А Лекси знает, что вы встречаетесь? — нахмурилась Мэри.

— Никто кроме тебя об этом не знает, — ответила я.

— Хлоя, я задала этот вопрос именно Томасу!

Мы вдвоем посмотрели на Томаса.

— Мой ответ такой же. Никто кроме тебя об этом не знает, — спокойно ответил он. — И почему именно Лекси должна об этом знать?

— Ваши отношения с ней не похожи на дружеские.

Моя сомнения снова вернулись. Я смотрела на Томаса в ожидании ответа, но он молчал.

— Ладно, я оставлю вас наедине.

Мэри вернулась в бар, а я по прежнему смотрела на Томаса. Не было смысла говорить, что моя паранойя снова взлетела до небес. Лекси достаточно симпатичная девушка, и мне было к кому ревновать, но я не хотела, чтобы моя ревность была одна из причин вечных ссор.

— Хлоя, если тебя это успокоит, я буду меньше с ней общаться, ладно? Только перестань, пожалуйста, додумывать в своей голове то, чего нет.

— Просто перестань давать мне повод додумывать то, чего нет.

Он слегка кивнул, а затем коснулся горячими губами до моего холодного лба.

— Садись в машину, ты очень холодная!

Я только сейчас поняла, что Томас всё это время стоял без куртки, потому что он дал ее мне. Ему скорее всего холоднее чем мне, поэтому уже в машине я начала снимать с себя его куртку.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— На улице очень холодно, а ты в одной толстовке!

Я начинала расстегивать молнию на куртки, но Томас нежно коснулся моей руки и потянул ее к себе.

— Мне совсем не холодно.

Он и правда был очень горячий.

— Я включил тебе подогрев сиденья, поэтому совсем скоро тебе тоже станет тепло.

Я глядела на Томаса и улыбалась как маленький ребенок. Его забота растопило мое холодное сердце, а его ревность к Остину зарядила меня женственностью. Внизу живота всё порхало, и мне правда становилось тепло. Даже очень жарко. Возможно на меня так действует алкоголь, но я очень сильно хотела поцеловать Томаса. Долго обдумывать эту задумку я не стала, поэтому за считанные секунды я оказалась у него на коленях, опираясь спиной в руль машины.

Его горячие руки блуждали под моей кофтой, а моя руки изучали его широкие плечи и мощную грудь. Даже через толстовку я ощущала его мышцы. Он не ходит в зал, но откуда у него тогда такая масса?

Его руки опустились к моим бедрам, и я больше не могла ждать. Я очень хотела попробовать то, чем давно занимаются мои ровесники. Мои руки тоже коснулись его бедер, но Томас явно этого не ожидал. Его дыхание стало учащенным, значит я всё делала правильно. Даже через штаны я ощущала размер его достоинства.

Наше прекрасное начало прервал телефон Томаса. Я даже догадывалась, кто ему звонил. Я немного отстранилась назад, и спиной снова опиралась в руль машины.

— Что тебе нужно? — грубо спросил он и я удивилась. А это точно Лекси?

Я смотрела в сторону бара и увидела, как на улицу выходит именно она, держа телефон у уха.

— Чёрт, — произнес Томаса, сбросил вызов, и вышел из машины первее, чем она успела дойти и увидеть меня.

— Какого чёрта мой телефон вечно разрывается от твоих звонков? Ты меня уже правда достала!

— Мне просто стало интересно, куда ты пропал, — услышала я голос Лекси.

— Тебя это не должно касаться!

Я немного подняла голову и она меня заметила.

— В машине девушка? — поинтересовалась она.

— Да, в машине девушка, но это тоже тебя не касается, — грубо ответил он.

— У тебя с той девушкой всё серьезно?

Я напрягла слух. Мне тоже было интересно услышать ответ на этот вопрос.

— Да, — ответил Томас.

Я улыбнулась.

— Насколько серьезно? — уточнила Лекси. — Ты ее любишь?

Я замерла. Томас никогда не испытывал чувство любви, точно так же, как я. Но именно сейчас я испытываю к Томасу необычные чувства. Я предполагаю, что это и есть любовь.

— Не знаю, любовь ли это, но я представлял наше с ней будущее.

У меня заслезились глаза.

— А как же я? — тихо спросила Лекси.

— А что ты? Неужели ты не заметила, что уже около полугода я не испытываю к тебе интерес как к девушки?

Я услышала всхлипы. Томас только что разбил сердце Лекси. Но почему я так сильно переживаю за ее чувства? Я должна радоваться, что на одну конкурентку стало меньше, но вот радости совсем нет. Я представила, что на ее месте стою я, и эти слова Томас говорит мне. Ужасное чувство. Но эти грустные мысли развеивает то, что он представлял наше с ним будущее. Как же глупо думать о будущем, когда мы еще так молоды, но в этом что-то есть.

— Можешь радоваться, я оборвал все связи с Лекси, — он вернулся в машину, которая уже хорошо нагрелась.

— Мне ее стало жалко, — призналась я. — Она всё это время думала, что у вас получатся отношения?

— Неужели ты подслушивала?

Я покраснела.

— Вы просто очень громко разговаривали, — я опустила глаза вниз, разглядывая свои ногти. — Ты разбил ей сердце!

Он удивленно поднял брови.

— Мне ее догнать и помириться с ней? — засмеялся он.

Я подняла убийственный взгляд.

— Я тебя не убью только потому, что я услышала кое-что очень важное для себя.

Томас понимал, о чем идет речь, но он не понимал, насколько это для меня важно. Он словно подобрал ключик к моему сердцу, и навсегда забрал его себе.

— Ко мне пришла идея, как мы проведем эту ночь, — мы тронулись с места и машина всё дальше отдалялась от бара.

— И как же? — спросила я.

— Скоро узнаешь!

В моем организме еще был алкоголь, поэтому я даже не задумывалась, что завтра нам нужно в школу к первому уроку. И если честно, мне даже было всё равно на это. Сейчас учеба в моей жизни стоит не на главном месте.

Машина остановилась у его дома.

— Мы проведем эту ночь у тебя? — нахмурилась я.

И что в этом необычного?

— Нет, мы проведем эту ночь совсем иначе.

Он отстегнул ремень безопасности и я последовала его примеру.

— Мне нужно взять пару вещей, а ты подожди меня в гостиной, — сказал он и я кивнула.

Когда мы зашли в дом, я увидела Кассандру и Мартина на кухни. Они пили чай с капкейками и очень мило разговаривали. Томас сжал кулаки и молча отправился на второй этаж.

— Хлоя, а почему бы тебе не прийти к нам на ужин в эти выходные? Остин будет на сутках на работе, а мы с Мартином приготовим утку в нашем секретном соусе, — предложила Кассандра. — С тобой Томми ведет себя куда уж спокойнее, а мне давно хочется посидеть по семейному, хотя бы один вечер.

— Я обязательно приду, — улыбнулась я.

Лицо Кассандры было не такое бледное, как обычно. Рядом с Мартином она цветет, а хорошее настроение — это лучшее лекарство.

Вниз спустился Томас с коробкой надувного матраса и большим термосом. Пока он заполнял термос кипятком, я увидела еще подушки и одеяло. Я догадывалась, как он хочет провести эту ночь. Но не слишком ли холодно на улице, чтобы спать хотя бы без спальных мешков?

Томас косо смотрит на отца, и даже сидя спиной Мартин это чувствует. Я даже не могу представить, что они чувствуют, находясь рядом друг с другом. Мартин скорее всего чувствует неловкость, чувство вины и чувство опустошения. А Томас чувствует обиду, злость, презрение и недоверие. Я постараюсь поговорить с Томасом, он вряд ли он меня послушает.

Я попрощалась с Кассандрой и Мартиным, и мы вышли из дома.

— А нам не будет холодно без спальных мешков? — спросила я, когда Томас грузил все в багажник.

— Нет, в машине тебе даже будет жарко, — спокойно ответил Томас.

Пока Томас рассказывал, что же он задумал, я внимательно слушала, а затем отвлеклась на шум позади себя.

Мне не хватало воздуха.

Это был Кристиан. Это правда был он.

Пальцем он показал, чтобы я молчала, иначе будет плохо. Но даже если бы я захотела заорать, у меня бы не получилось. Я потеряла дар речи, а он ехидно улыбался.

Глава 30

— Малая, с тобой точно всё нормально? — в сотый раз спросил Томас, пока мы ехали в машине.

Я прижалась лбом к холодному стеклу и наблюдала, как стекают капельки из-за моросящего дождя. Я была опустошена. Возвращение Кристиана выбило меня из колеи. Я даже не знала, что мне делать. Он следит за мной не просто так. Таким образом он напоминает про деньги, которых попросту у меня нет. Но почему он приехал сам, когда в письме было написано, что его нет в городе?

— Со мной всё хорошо, — тихо ответила я.

Мы остановились у магазина, и Томас потянулся за своей сумкой курткой на заднее сиденье, чтобы взять карточку для оплаты.

— Ты что-нибудь будешь? — спросил он.

— Красное вино, — ответила я.

Томас обеспокоенно взглянул на меня, но я отвела взгляд. Глаза наполнялись слезами, и я хотела, чтобы Томас как можно скорее вышел из машины. Вместо этого он коснулся рукой моего лица и аккуратно повернул его к себе. Мы встретились глазами, и я заплакала.

— Тише, — нежно произнес он. Я видела в его глазах непонимание. Он не мог понять из-за чего я плачу. — Я куплю тебе вино, но ты должна пообещать, что ты расскажешь, что у тебя произошло! Если тебя кто-то обидел, я сверну ей или ему шею. Я тебе обещаю!

Я кивнула, но мысленно себе пообещала никому ничего не рассказывать. Я не хочу никого впутывать в эти проблемы. Это касается только меня и Кристиана.

Томас вернулся из магазина с целым пакетом снеков и разных шоколадных батончиков. С тех пор как он начал хорошо зарабатывать, он каждый день покупает такие пакеты вредной еды. Раньше он все деньги тратил на фермерские продукты и лекарства для мамы, но теперь ему хватает на всё. Ему повезло работать на Итана. Щедрее людей я еще не видела.

На проселочной дороги машину немного потряхивало, и мне было страшно из-за темноты. Вдруг Томас не заметит яму и мы застрянем? Все мои вопросы по поводу этого сопровождались его смехом. Он рассказал мне про фары, но даже фарам я не доверяла. Но спустя десяти минут страха мы оказались на той самой горе, где начались наши отношения. Здесь потрясающий вид круглосуточно. Ночью открывается прекрасный вид на звездное небо, а утром здесь можно встретить прекрасный закат.

Пока Томас насосом надувал матрас, я открыла бутылку вина, и первые глотки я сделала из самой бутылки. Этим напитком я хотела затмить страх и переживание, чтобы в такой прекрасный вечер в моей голове был только Томас. Парень с голубыми глазами за считанные минуты справился с матрасом. Он откинул задние сиденья, и матрас полностью вошел в машину. Я залезла, чтобы оценить вид из машины на звездное небо, и это было потрясающе. Следом за мной залез Томас. Чтобы нам было не так скучно, он включил радио для фона. Сначала мы неподвижно лежали и смотрели на звезды. Небо безумно завораживало. Я хотела раствориться в этом моменте, но у меня безумно затекла спина.

— Ты обещала рассказать, что у тебя произошло, — напомнил Томас.

Я потянулась за бутылкой вина, сделала несколько глотков и вернула ее обратно.

— У меня просто было плохое настроение, — лгу я.

Он приподнялся на локти.

— Во-первых, ты вообще не умеешь врать. А во-вторых, я еще не раз подниму эту тему, пока ты сама не расскажешь в чем дело!

— Давай мы не будем портить этот прекрасный вечер?

Он приподнялся еще больше.

— Ты в последние время очень странно себя ведешь, — нахмурился он. — Мне кажется, я имею права знать, что у тебя случилось! Тебя кто-то обижает или тебе угрожают?

Я напряглась и он это заметил.

— Нет, — неуверенно произнесла я.

Моя неуверенность только подтвердила тот факт, что он угадал в чем дело. Он полностью поднялся на ноги. Его лицо было бледное, а кулаки сжаты.

— Хлоя, не выводи меня на ссору! Ты прямо сейчас расскажешь, кто тебя обидел.

Томас был на взводе. Он пыхтел как паровоз, а из его ушей вот-вот появится дым. Не знаю, правильно ли я сделаю, но мне нужна чья-то помощь.

— Только обещай, что ты отреагируешь нормально и попытаешься мне помочь. Лишние эмоции могут усугубить проблему еще больше.

Томас выглядел очень растерянным. Его вены на шеи очень набухли, а в глазах горел огонь. Он слушал каждое мое слово очень внимательно, сжимая кулаки еще сильнее. Я была очень напугана, но еще больше я переживала за решение этой проблемы.

— Я его уничтожу, — закричал Томас и сбросил с надувного матраса пакет с едой. Его голос отдавался эхом и я вся сжалась.

— Я не хочу, чтобы ты с ним связывался, — дрожащим голосом произнесла я. — Я хочу найти деньги, чтобы отдать ему. Только так он от меня отстанет и перестанет преследовать.

— Не будь такой доверчивой, Хлоя. Как только ты принесешь ему деньги, он поймет, что тебя можно доить как денежную корову.

Я сжалась еще сильнее, подтянув ноги к груди. Томас заметил мой испуг, поэтому опустил свои эмоции на второй план.

— Тише, малая. Я не дам тебя в обиду, обещаю, — он коснулся губами моей макушки, прижимая меня всё сильнее.

Я верила и знала, что Томас правда мне поможет. Он придумает, как можно будет обойти этого козла. Это помогло мне успокоиться.

Мы закрыли багажник, и Томас включил печку в машине. Пока машина нагревалась, мы решили посмотреть сериал на ноутбуке. У нас была одна подушка на двоих, поэтому я легла ему на грудь. Его сердцебиение увеличивалось, когда я гладила его шею. Кажется, я только что нашла его эрогенную зону.

Тем временем моя бутылка вина была мною опустошена, а я достаточно пьяна. Моё желание узнать, где же находится моя эрогенная зона взлетела до небес. Я немного приподнялась и поцеловала его в губы. Мы одновременно открыли глаза, в которых было безумно много желания провести эту ночь по-особенному.

— Ты уверена, что ты готова к этому? — тяжело дыша спросил он.

— Да, я уверена в этом, — прошептала я, целуя его шею.

Он закатывал глаза от наслаждения, значит я всё делала правильно.

— Хлоя, возможно ты просто пьяна и утром об этом точно пожалеешь, — он еще раз попытался отговорить меня от этой затеи. — И я не уверен, что машина это то место, где должен пройти твой первый раз.

— Алкоголь не играет никакую роль! Я давно об этом думала, — призналась я.

Наши губы снова соприкоснулись, и одним ловким движение Томас сделал так, что снизу теперь была я. Он отстранился от моих губ и взглянул в мои глаза.

— Ты уверена? — еще раз спросил он.

— Такое ощущение, что девственница здесь ты, а не я, — хихикнула я. — Да, я уверена, — улыбнулась я.

Какой бы ни был исход у наших отношений, всё равно не пожалею, что именно с ним у меня был мой первый раз.

Он не сделает мне больно.

Я ему верю.

Глава 31

Я просыпаюсь рано утром от вибрации будильника и понимаю, что мы поспали всего лишь два часа. Моё тело затекло, а Томас вообще не может повернуть голову в сторону.

— Я никогда в жизни больше не встану в пять утра, — сонно протирая глаза сказал Томас. — Ты как себя чувствуешь? — спросил он, глядя на низ моего живота.

— Всё хорошо, — улыбнулась я.

Мне почему-то очень хотелось улыбаться. Я ни черта не выспалась, мое тело болело из-за неудобной позы во время сна, но я как самый счастливый человек на земле улыбалась.

Томас открыл багажник и вышел на улицу. Он попытался размять шею, а затем потянулся и я увидела его оголенный торс. Перед глазами всплывают воспоминания, как ночью я проводила руками по его торсу, опуская руки всё ниже.

Я покраснела, но всё равно улыбалась.

— Может быть забьем на школу и поспим еще пару часиков? — умоляющим взглядом смотрел он.

— Нет, сегодня несколько важных самостоятельных работ. Я не могу их пропустить.

К счастью, Томас больше не умолял забить на учебу. Еще бы чуть-чуть, и я бы не смогла устоять перед его просьбой. Я тоже очень хочу спать, но пропустить самостоятельные работы я не могу. Я и так в последние время слишком сильно забила на учебу. Чтобы наверстать пропуски, мне нужно сдать самостоятельные работы на отличную оценку.

Мы быстро перекусили шоколадными батончиками и холодным чаем из термоса. Во время дороги Томас слушал радио, а я печатала на ноутбуке про еще одно качество Томаса: самолюбование.

Я очень старалась оценивать его поступки как обычный человек, но мои чувства иногда мне противоречили. Мне было вдвойне трудно написать эту статью, но с большим усилием у меня получилось написать хотя бы две страницы. Я отправила эту статью себе на почту через почту Томаса, а затем удалила письмо в папке “отправленные”.

Мы подъехали к моему дому, и я попрощалась с Томасом.

— Увидимся в школе, — сказал он и окно машины закрылось.

Мне предстояло очень тихо зайти в дом. До будильника родителей минимум полчаса, поэтому я очень тихо открыла дверь и поднялась в свою комнату, перешагивая одну очень скрипучую ступеньку.

Когда я преодолела лестницу, я очень тихо зашла в свою комнату, закрыла дверь и с облегчением облокотилась щекой на холодные деревяшки двери.

— И снова здравствуй, мой спасательный круг, — послышался голос позади.

У меня перехватило дыхание, а в груди очень закололо. Я не могла поверить, что за моей спиной правда он. Я набрала в легкие воздуха и приготовилась орать, как его голос меня остановил.

— Не советую этого делать, — спокойно произнес он. — Ты же не можешь быть уверена, что в их комнате сейчас тоже кто-то сидит и наблюдает за тем, как они спят.

Страх перерос в злость. Я резко развернулась и одарила его злобным взглядом.

— Эй, ты можешь угрожать и пугать меня сколько хочешь, но я не советую тебе угрожать моим родителям!

Он крутил в руках мой кубик рубик, собирая каждый ряд цветов даже не глядя, а затем он остановился.

— С ними ничего не случится, если ты выполнишь условия письма. Ты же читала письмо?

Я протерла глаза.

— Да, я читала твое чертово письмо, но у меня нет таких денег! Ты прекрасно знаешь, кем работают мои родители.

— А еще я прекрасно знаю твою подругу Мэри!

Моё дыхание участилось.

— Если Мэри узнает, что ты вернулся, она точно скажет своему отцу про ту ситуацию, — предупредила я.

Мне было очень больно даже говорить про тот день. Мои руки в момент стали ледяными. Мысленно я просила саму себя не строить этот чертов куб, из которого потом очень трудно выбраться. Я не хочу опять от каждых прикосновений мужского пола сжиматься и трястись от страха. Глядя на этого чертового наркомана я чувствую, как во мне кипит обида прошлого.

— Мне плевать как ты достанешь эти деньги, но она не должна знать про меня, — угрожающим тоном произнес он.

— Ты пытался меня изнасиловать, и я даже не заявила на тебя в полицию. А теперь ты вернулся, и имеешь наглость шантажировать и угрожать мне? В твоём наркоманском мозгу осталась хоть капля человечности, чтобы оставить меня в покое? Ты уже сломал мне жизнь, — взорвалась я.

Он встал со стула и я заметила, как сильно он исхудал. Несколько шагов в мою сторону, и моя обидчик стоял напротив меня. Нас разделяло пару сантиметров. Он наклонил голову над моим ухом.

— У тебя есть два дня, чтобы найти деньги, иначе я доберусь до тебя, до твоей подруги, до твоего дружка и даже до родителей. — его рука оказалась на моём подбородке. — А с тобой я закончу то, что когда ты не смог закончить, — сказал он спокойно, глядя в мои глаза.

Он перелез через окно, а я сразу побежала в комнату родителей, чтобы убедиться, что с ними всё хорошо.

Они сладко спали.

Я отправилась на кухню и схватила стакан. Я очень сильно хотела пить. Я налила в стакан холодной воды, и за один глоток опустошила его. После этого меня охватила паника. Я поднялась в свою комнату и легла на кровать. Моё тело очень трясло. Было ощущение, что мне очень холодно, но мне наоборот было очень жарко. Я была напугана. У меня ужасное предчувствие. Этот урод оставит после себя еще больше проблем, чем когда-то оставил.

У меня хранилась наша с ним фотография, которую я берегла, но сейчас я хочу от нее избавиться. Я вскочила с кровати и подошла к столу. Во втором ящике снизу хранился мой альбом детства, а на четвертой странице наша с ним фотография, где мы были совсем малышами. Без угрызения совести и даже с диким азартом я порвала эту фотографию на сотни маленьких кусочков.

Мне стало чуточку легче.

Томас был прав. Стоит мне только один раз дать ему деньги, и он будет доить меня как денежную корову. Я должна сдать его в полицию, но Кристиан не так глуп, как кажется. Как только он почувствует подвох, он исчезнет. А когда вернется, он будет мстить. Я должна продумать всё до мельчайших подробностей, но одна я совсем не справлюсь. Мне нужна будет помощь Томаса и Мэри.

В школу я приехала совсем невыспавшийся, с огромными кругами под глазами и очень нервной. Утром я пыталась уговорить родителей, что нам в доме нужна сигнализация. Они слишком скептически к этому отнеслись, ведь наш район считается самым безопасным в городе. Если бы они знали, что моя комната стала проходной через мое окно, они бы совсем иначе отнеслись к этой затеи. Но я не хочу их пугать.

Я открыла свой шкафчик и достала оттуда несколько учебников.

— Ну привет, подруга, — прошептала Мэри над моим ухом и от испуга я побледнела. — Эй, ты чего? — обеспокоенно спросила она.

Я должна рассказать ей про Кристиана, но мне кажется, за меня это говорило мое тело. Я вся дрожала и была бледнее фарфоровой куклы.

— Хлоя, не пугай меня, пожалуйста. Что у тебя случилось?

Я заплакала.

— Кристиан вернулся.

Недалеко от нас был Томас, и увидя мои слезы, он сразу подошел к нам. Ему было всё равно что наши отношения могут раскрыть. Ему было важно знать, из-за чего я плачу.

— Этот урод был сегодня у меня дома, — сквозь слезы говорила я. — Он сказал, что если я не буду играть по его правилам, он доберется до вас и до моих родителей, — на последней фразе я заплакала еще больше.

Мэри была в шоке и даже не могла произнести ни слова, а Томас наоборот обзывал Кристиана самыми ужасными словами.

— Нам нужно напугать его так же сильно, как он напугал тебя, — вдруг сказала Мэри. — А когда он поймет, что мы сильнее его, мы сдадим его копам!

— Твой план сырой, но достаточно хорош! — поддержал Томас.

Никогда не думала, что мой парень и моя лучшая подруга смогут найти общий язык, затевая план против моего обидчика.

Глава 32

Мы думали над планом весь вечер. Для меня он был абсурдным, но Мэри и Томас не видели другого варианта.

— Вы понимаете, что это практически преступление? — испуганно спросила я.

— Его угрозы и шантаж, это тоже преступление.

Мне было очень страшно. Уже завтра мне нужно встречаться с Кристианом, но я не могу быть уверена, что он не раскусит наш план раньше времени. В любом случае мне нужно соглашаться на этот план. Другого выхода у нас нет.

— Сколько у него сообщников? — спросил Томас.

— Я не знаю, но он точно не один. Он не рискнет прийти один.

Я вдруг вспомнила, что Кассандра и Мартин пригласили меня сегодня на ужин. Я нервно взглянула на часы и ужаснулась, когда увидела, что нам осталось меньше часа.

— Что случилось? — спросил Томас.

— Нам через час нужно быть у тебя дома! Кассандра и Мартин пригласили меня на ваш семейный ужин.

Он одарил меня злобным взглядом.

— Хлоя!

— Томас! — вздохнула я. — Я приняла это приглашение. Хочешь ты или нет, но нам придется идти на ужин!

Очень холодным и твердым взглядом он осмотрел меня с ног до головы, а затем вышел из моей комнаты, сильно захлопнув за собой обе двери. Дверь моей комнаты и входную дверь. Слава богу родители были на работе. Им бы точно не понравилось его поведение.

— У него проблемы с взаимоотношениями с семьей? — поинтересовалась Мэри. — Он так бурно отреагировал на то, что ты согласилась прийти на их семейный ужин, — отметила она.

Пока я наносила легкий макияж, Мэри расчесывала мои волосы назад, чтобы сделать высокий хвост.

— Только с отцом, — ответила я на ее вопрос.

— Почему я даже не удивлена? — хихикнула она. — Этот говнюк хоть с кем-то умеет нормально общаться?

Я не слушала, что говорила моя подруга про моего парня. Мне было больше интересно, придет ли всё-таки Томас на ужин.

Мэри согласилась меня подвезти, но перед этим мы заехали в магазин. Я не могла прийти на ужин с пустыми руками, поэтому я решила купить Кассандре ароматическую свечу с ароматом лесных ягод, а Мартину именную кружку. Мелочь, но я думаю, что им будет приятно.

У дома Томаса я увидела его машину. Значит он всё-таки решил прийти на ужин. Я облегченно вздохнула и помахала рукой Мэри.

— Хлоя, детка, ты как раз во время, — сияла Кассандра.

Я заметила, что она немного поправилась, и теперь ее ключица не выглядит так истощенно. Я была уверена, что дело в Мартине. Эта женщина с появлением ее мужа дома начала по другому выглядеть.

— У меня есть для вас мини подарки, — улыбнулась я и открыла пакет, чтобы достать первый подарок.

Кассандра очень обрадовалась ароматической свечи. В прошлый раз я заметила в ее комнате свечу, которая практически закончилась. Она пахла малиной.

— В магазине, к сожалению, не было с малиной, но я думаю, лесные ягоды ничем не хуже, — улыбалась я.

— Детка, спасибо большое, — она меня обняла.

Мартин точно так же принял свой подарок, и мы сели за стол.

— А где Томас? — спросила Кассандра.

— Э-э, я думала, он уже здесь, — смутилась я.

В глазах Кассандры появилась грусть. Она очень сильно хотела, чтобы этот ужин прошел по-семейному.

На столе было три салата, запеченный тунец, индейка и несколько закусок. На десерт Кассандра испекла вишневый пирог. Это любимый пирог Томаса и Остина.

— В холодильнике такой же пирог ждет Остина. Когда он придет после ночной смены, я его смогу порадовать, — улыбалась Кассандра.

— Я тут подумал, — вдруг сказал Мартин. — Может быть Остину не стоит работать ночами? Я сегодня был на собеседовании, и там предлагают неплохой оклад. Остину и Томасу нужно подумать о поступлении в университет.

— О, какие мы вдруг стали щедрые, — послышался голос Томаса за моей спиной. Я повернула голову и увидела, что он был пьяный. В его руке была полупустая бутылка коньяка.

— Прекрати, — прошипела я.

— Томас, тебе следует принять холодный душ, а затем мы сможем обсудить ваше будущее, — спокойно предложил Мартин.

Если Мартин был настроен дружелюбно, то Томас совсем нет. Я уже знала, что этот ужин ничем хорошим не закончится.

— Томас, тебе правда следует прийти в себя, — подтвердила я.

Он поднес бутылку к губам и сделал несколько жадных глотков.

— Я в полном порядке, — произнес он и сел рядом со мной. — Мам, что из этого готовила ты? — спросил он у Кассандры, давая понять, что он будет есть только то, что приготовила она.

— Я готовила всё сама, — уверенно произнесла она.

— Да? — оскорбился Томас. — И как давно ты начала так крупно резать салат? — спросил он, показывая на тарелку овощного салата.

— Я готовил только этот салат. Всё остальное Кассандра делала сама, — влез Мартин.

Томас хотел его заткнуть, но я во время сумела схватить его за руку под столом, выражая свое недовольство. Он вел себя отвратительно. Мне было жаль Кассандру и Мартина. Они явно ожидали другого завершения вечера. А наш вечер, судя по всему закончится, не успев начаться.

— Томми, я могу тебя попросить вести себя чуточку спокойнее?

Кассандра говорила ласково, будто знала, что Томаса именно это подкупает. Он немного расслабился, а затем слегка кивнул.

— Я постараюсь, мам, — он перешагнул через себя. Я это чувствовала, но сделал он это ради своей мамы.

Я решила взять разговор в свои руки и начала рассказывать про своих родителей. Между разговорами я пробовала все салаты и они были изумительно вкусные. Даже салат Мартина был очень вкусный.

— Ты похожа на хомяка, — прошептал Томас на ухо и я засмеялась в набитым ртом. Слава богу я успела закрыть рот рукой.

— Кассандра, вы превосходно готовите, — вежливо произнесла я.

— Сейчас у меня появились силы готовить самой, теперь нужно наверстывать упущенное, — она сделала глоток вина.

— Это вино? — возмутился Томас.

— Томми, не начинай. Я сделала всего глоток!.

Пока Тома не лопнул как мыльный пузырь, я повернула его к себе и поцеловала в губы. Открыв глаза я увидела его ошарашенные глаза. Он мигом отрезвел. Я не понимала, что с ним происходит, пока не повернула голову в ту сторону, куда он так настороженно смотрит.

В дверях стоял Остин.

— Вот это я удачно зашел, — вздохнул он.

Рано или поздно Остин бы узнал, что мы с Томасом встречаемся. Сначала в его глазах было непонимание, затем осознание, а потом принятие.

— Меня уволили с работы, — тяжело вздыхая произнес Остин.

Томас встал со стула и взял стакан с вином, который стоял возле мамы.

— За что? — спросил он, выливая вино в раковину.

Забота о здоровье матери уже заложена в братьях. Какими бы они не были: злыми, нервными, пьяными, они всё равно заботятся о маме. Даже сейчас, Томас пьяный, разговаривает с братом, но при этом выливает вино, которое пила Кассандра.

— Да разве этому говнюку нужен какой-то весомый повод? Он давно хочет меня уволить, и чтобы быстрее это сделать, он повесил на меня косяки моих коллег, — рассказал Остин, накладывая себе в тарелку салат.

— Мне очень жаль, — искренне произнесла я.

— Тебе давно следовало уйти оттуда. Раз тебя не ценят, не нужно держаться за эту работу.

Томас ехидно засмеялся после слов Мартина.

— Ты серьезно думаешь, что он работал там потому что хотел? Ночные смены высасывали из него последние силы, но зарплата, которую платил его босс, очень нам помогала.

У Остина была еще одна подработка, но там совсем другие деньги. Основное доход был именно на этой работе. Я видела, как Остину было сложно осознать, что его уволили. Ему было стыдно смотреть в глаза Кассандре, но Кассандра всё понимала.

— Может быть сейчас самое время с ними поговорить? — спросил Мартин у Кассандры.

Два брата заметно напряглись.

Напряглась даже я.

Я понимала, о чем сейчас будет разговор. И мы все понимали, как бурно отреагирует Томас.

Глава 33

Мы знали, что реакция Томаса будет бурная, но мы совсем забыли, что он очень импульсивный. Сейчас Остин держит брата, а я прикладываю замороженный кусок мясо к брови Мартина.

— Боже мой, Томми, что же ты творишь, — шептала Кассандра и поднимала с пола разбитую салатницу.

— Да как ты не можешь понять, что он снова сделает тебе больно, — кричал Томас и пытался вырваться.

Мне нужно было вывести Томаса на улицу, чтобы на свежем воздухе он пришел в себя. Я была растеряна и не знала, как правильно поступить.

— Остин, ты не поможешь мне вывести его на веранду? — просила я умоляющими глазами.

Веранда находилась на заднем дворе. Остин из последних сил тащил Томаса на себе, но когда он перешагнул порог веранды, он откинул Томаса.

— Ты что вообще творишь? — закричал Остин на брата. — Ты не имеешь право так с ней поступать! — продолжил он.

Глаза Томаса озверели.

— А она имеет право так с нами поступать? — возмутился Томас.

— Она взрослый человек, и она сама вправе выбирать с кем жить. Даже если этот человек причинил нам много боли. По нему видно, что он старается, и что он правда изменился, но у тебя одна пластина: люди не меняются. А ты хотя бы пробовал давать людям второй шанс? А? — кричал Остин на всю улицу, а затем он перевел взгляд на меня. — С ней ты тоже не имеешь право так поступать, — я напряглась. Что он имеет в виду?

— Остин, всё изменилось. Ты же сам говоришь, что людям свойственно меняться. — Томас посмотрел на меня. — Благодаря ей я изменился.

Два брата смотрели друг-другу в глаза, а затем Остин тяжело вздохнул.

— Хлоя, будь осторожна. Этот парень может сделать тебе очень больно, — обратился Остин ко мне, а затем вернулся в дом.

Я стояла как вкопанная на одном и том же месте. Томас нервно расхаживал по заднему двору, перебирая все свои мысли вслух. Я очень хотела подойти к нему и обнять его, но я боялась быть отвергнута. Ему сейчас явно не до меня. Мартин и Кассандра сказали сыновьям, что решили дать еще один шанс их отношениям, а это большой удар для Томаса.

— Хлоя, — прошептал Томас. — Мне кажется, что я сейчас сойду с ума, — признался он и зашел в беседку.

Судя по всему он хотел, чтобы я помогла ему. Я аккуратно зашла в беседку и села рядом с ним.

— Тебе не следовало так импульсивно реагировать на их воссоединение, — сказала я.

— Ты “умеешь” поддерживать, — фыркнул он в ответ.

— Я умею говорить правду!

Он явно был не в восторге от моих слов, а алкоголь в его крови бушевал.

— Тебе лучше уйти, — прошептал он и запустил руки в волосы, нервно их теребя.

— Ты любишь маму? — спросила я, несмотря на его просьбу.

— Хлоя, уйди! — закричал он.

Я даже не шевельнулась.

— Ответь на вопрос! — уже строже произнесла я.

— Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, — прошипел он.

В его руках оказалась сигарета, а через несколько секунд из его рта вышел дым.

— Просто ответь! — потребовала я.

— Да, я люблю ее.

Я посмотрела в сторону дома и в окно увидела, как Мартин успокаивает Кассандру. Он обнимает ее за плечи, подставляя свое мужское плечо для слез.

— Ты посмотри, как она расцвела с его появлением. Она стала плотно кушать, из-за чего заметно набрала те самые килограммы, которые так давно не могла набрать. А еще она стала больше улыбаться. — я посмотрела Томасу в глаза. — Ты не можешь простить отца за детские обиды, но Мартин правда старается. Дай ему второй шанс. Второй шанс заслуживают все.

— Мне не нужны твои жалкие нотации по поводу моего отца и моего поведения, — грубо произнес он.

Я сильно кусаю губы, чтобы не заплакать. Его грубость в мой адрес переходит все границы. Я всегда пыталась ему помочь и закрывать глаза на его поведение, но сейчас мое терпение закончилось. Вдобавок я вспомнила слова Остина, который он сказал несколько минут назад.

— Я не ожидала, что с тобой будет настолько трудно, — прошипела я.

— А ты думала, что я изменюсь ради тебя? — усмехнулся он.

В груди кольнуло. Если человек любит, он хотя бы старается что-то изменить в себе. Я никогда не просила его меняться и принимала его таким, какой он есть.

Я поднялась на ноги и глазами полных слез взглянула на Томаса.

— Я всегда принимала тебя таким, какой ты есть. Но ты слишком жесток со мной, — твердила я. — И ты делаешь это специально! — ладонями я протерла глаза. — С этой минуты держись от меня подальше.

Его глаза округлились, но мне было уже всё равно. Я гордо развернулась и отправилась в сторону дома, но его рука меня остановила.

— Отпусти! — потребовала я.

— Не уходи, — нежно произнес он.

Я отдернула руку в сторону.

— Ты серьезно? — истерически засмеялась я. — Ты несколько минут назад пытался меня прогнать, а теперь просишь не уходить? Я разве похожа на девочку на побегушках?

— Нет, не похожа.

Я закатила глаза.

— Это всё, что ты хочешь мне сказать? — возмутилась я.

— А что еще я должен сказать?

— Хотя бы попросить прощение за свою грубость, — парировал я.

Ему трудно даются эти слова, поэтому он даже не попытался их сказать. Я подождала еще пару секунд, а затем просто развернулась и зашла в дом.

Кассандра и Мартин пытались остановить меня, но я была слишком зла на Томаса, поэтому попросив несколько раз у них прощение, я наконец-то вышла на улицу и уже могла не сдерживать слезы.

— А я тебя предупреждал, — услышала я голос Остина.

Он стоял рядом с гаражом.

— Надеюсь тебя не радует тот факт, что ты был прав, — вздохнула я.

— Нет, не радует.

Видимо он ждал, что я с ним поболтаю, но у меня совсем не было настроения.

— Извини, я сегодня дерьмовый собеседник, — сказала я и натянуто улыбнулась.

— Ты зря такое говоришь. С тобой приятно болтать в любое время и в любом настроение, — подул ветер и я сжалась от холода. — Давай я тебя довезу до дома? — вежливо предложил он.

Я согласилась.

Мы подошли к машине Томаса, и перед тем как в нее сесть, я взглянула на Остина.

— Это наша общая машина, — ответил он на мой немой вопрос.

Машина была пропитана запахом Томаса. Я взглянула на задние сиденье и вспомнила, как мы провели ночь в машине, смотря на звезды. Внизу живота появился трепет. Ту ночь я буду помнить всю жизнь.

По дороги мы заехали на заправку, и пока Остин заправлял машину, я достала телефон и увидела несколько пропущенных от Мэри, а затем сообщение от скрытого номера.

Мое сердце застучало.

Я чувствовала, что это сообщение было он Кристиана.

Я была права. В сообщение был адрес и время. Завтра в десять часов вечера на заброшенном складе на окраине города.

Глава 34

Томас знает, что сегодня у нас встреча с Кристианом. Он знает, но ни на одно сообщение он не ответил. Черт.

— Хлоя, нам пора выезжать, — сообщила Мэри.

Нам было очень страшно, но деваться некуда. Я глубоко вздохнула и мы отправились на улицу.

До заброшенного склада мы добирались на разных такси. Кристиан не должен знать, со мной будет еще кто-то. Я уехала на десять минут раньше.

В такси играло радио, а таксист отбивал песню пальцами по рулю. Я не могла сосредоточиться на плане. Из-за того, что Томас не ответил на сообщение, у меня складывается впечатление, что он вообще его не видел. А если видел, то почему тогда не отвечает? Я понимаю, что последний наш разговор вообще не выдался, но это не повод меня игнорировать. Если он передумал мне помогать, он мог это сказать, чтобы у меня было время придумать что-нибудь другое.

— Вам точно сюда? — уточнил таксист, когда увидел промзону с заброшенными складами.

— К сожалению да.

Я оплатила поездку и вышла из машины.

Таксист очень быстро удалился, а я стояла одна посреди промзоны. Вокруг не было ни души. Завывал сильный ветер, шумели старые конструкции здания, а я боялась даже сдвинуться с места.

После оцепенения я смогла найти глазами нужный мне склад. Мне нужно было подняться на третий этаж, но это оказалось сделать не так уж и просто. У первого входа не было лестниц на второй и третий этаж. У второго входа была лестница, но она была полностью завалена. У меня остается только надежда на третью дверь, если она вообще есть.

С горем пополам я нашла этот чёртов третий вход на склад, где была точно так же заваленная лестница, но через нее можно было подняться наверх.

На третьем этаже было безумно темно и мои глаза долгое время не могли привыкнуть к такой темноте.

Резкий яркий свет ослепил мои глаза. Я зажмурилась.

— Умница, — услышала я голос Кристиана. — Я до последнего думал, что ты приведешь сюда шайку своих псов.

Я разозлилась, но не успела ничего ответить. Фонарь Кристиана упал, а сам Кристиан держался за затылок, медленно опускаясь на землю. За его спиной стоял Томас с битой в руке.

— Что это, черт возьми, было? — закричала я. — В наш план входило запугать его, но никак уж не проламывать ему череп!

— Какого чёрта? — послышался голос Мэри позади. — Томас, ты что натворил? — испуганно продолжила она.

Томас был растерян. По нему было видно, что он сам не ожидал от себя такого. Кристиан лежал без сознания, а мы трое смотрели на него, пытаясь понять, жив ли он вообще.

— Он вообще жив? — дрожащим голосом спросила я.

— Да, он жив, — неуверенно произнес Томас.

Он был напуган так же сильно, как напуганы мы.

— О чем ты думал? — тихо спросила я.

— О тебе, — дрожащим голосом произнес он. — Когда он сделал пару шагов в твою сторону, я подумал, что он может сделать тебе больно…

Мы смотрели друг-другу в глаза и даже позабыли, что Кристиан валяется без сознания. Я хотела закрыть глаза и оказаться дома в обнимку с Томасом, но реальность куда уж хуже. Сколько бы раз я не закрывала глаза, я всё равно буду стоять в этом заброшенном складе с полуживым Кристианом.

— Он живой, — сказала Мэри, потрогав его пульс.

Томас заметно выдохнул.

— Какой у нас план? — спросил Томас.

— План? — спросила я. — Ребят, вы серьезно? Он истекает кровью! Ему срочно нужно в больницу.

— Нет, ему нельзя в больницу! — перебила меня Мэри. — В больницу сразу приедут копы.

— Да, Мэри права, — подтвердил Томас. — Нужен другой план.

Я не могла поверить своим ушам.

— Я поищу веревку, — уверенно произнесла Мэри. — Привяжем его к тому столбу, — показала она на дальний столб, вдали от окна.

— Скажи, что ты это несерьезно, — дрожащим голосом потребовала я.

Мэри меня не слушала и продолжала искать веревку. Я посмотрела на Томаса в надежде, что хотя бы он одумается, но он был полностью на стороне Мэри. Он приподнял Кристиана за подмышки и поволок его к столбу.

— Томас, пожалуйста, — прошептала я, когда Кристиан был уже у столба.

Мэри все еще искала веревку.

— Пути обратно нет.

Он попытался дотронуться до моей руки, но я шагнула назад. Я была зла из-за вчерашнего, и очень испугана из-за сегодняшнего.

Томас хотел что-то мне сказать, но нас прервала Мэри. Она нашла веревку.

— Он с легкостью развяжет эту веревку, — сказала я.

— Мои морские узлы еще никому не удавалось развязать, — уверенно произнесла Мэри. — Но нам нужно забрать всё, что у него с собой есть!

Я уже не удивлялась происходящему. Эти двоя всё равно меня не послушают, поэтому сейчас я наблюдаю за тем, как они опустошают его карманы.

Лицо Томаса окаменело, когда он засунул руку под ветровку Кристиана.

Я напряглась.

С очень бледным лицом он вытащил пистолет.

— Ты до сих пор думаешь, что я зря проломил ему череп?

Я была в шоке. Мои ноги задрожали. Неужели Кристиан хотел в меня стрелять? В этот момент перед моими глазами пролетело половина моей жизни. А если бы я не рассказала Мэри и Томасу, что Кристиан вернулся и шантажирует меня? Вероятнее всего они бы узнали об этом только после того, как этот урод пристрелил бы меня.

Я отошла в сторону, держась за виски. Это всё не может быть правдой. Ледяная рука обхватила мою руку, и я подпрыгнула. Томас осматривал мое испуганное лицо очень пристально. Мне даже показалось, что мое лицо в чем-то испачкано.

— Когда тебе страшно, твои глаза обретают серый оттенок, — констатировал он. — Получается, я встречаюсь с девушкой хамелеоном? — он всеми силами пытался разрядить эту обстановку, но черт возьми, мы привязали человека к столбу морскими узлами и проломили ему череп. Эту обстановку не сможет разрядить никто.

— Девушка? — переспросила я. — Еще вчера ты пытался прогнать меня, — напомнила я.

— Да, но потом я просил тебя остаться, но ты предпочла прокатиться с моим братом по городу.

— Ребят, он, кажется, приходит в себя, — крикнула Мэри.

— Мы еще вернемся к этому разговору, — предупредил меня Томас и мы отправились к Мэри.

Кристиан приоткрыл глаза, и из-за сильной боли он потянулся к затылку, но связанные руки остановили его.

— Какого черта? — произнес он, а затем поднял глаза наверх.

Его истерический смех после осознания, что же произошло, резал мой слух. Он не мог остановить свой смех минут десять. Этим смехом он показывал, что наш план провальный. Хотя Мэри и Томас были уверены, что он слишком хорошо меня знает, чтобы психологически сломать.

— Ребят, вы полные идиоты, — усмехнулся он. — Хлоя, а ты королева этого цирка.

— Лучше быть королевой, чем клоуном, — ответила Мэри вместо меня.

— О, Мэри, давно не виделись. Как ты, крошка? — ехидничал Кристиан. — Ты же понимаешь, что даже твой влиятельный папаша не сможет помочь тебе?

— Откуда тебе знать, что мой влиятельный папочка не знает об этом плане? Может быть, он здесь будет через пару минут с копами или же с бандитами, — не растерялась Мэри. — В любом случае, тебя по головке никто не погладит, — серьезным тоном говорила она.

— Будь это правдой, у вас троих не тряслись бы колени от страха. По вам видно, что вы сами в шоке от происходящего — он остановил взгляд на мне. — Спасибо, детка. Это всё я знаю благодаря тебе.

Я очень часто рассказывала Кристиану про психологию человека. Он был единственный, кому это было интересно. Он правда многое знает благодаря мне, но я никогда не думала, что это сыграет против меня.

Глава 35

Мы сидели в придорожном кафе уже больше часа и за этот час мы даже не обмолвились словом. Мэри пила дайкири, я пила содовую, а Томас пил коньяк. Мы были ужасно напугана, очень уставшие, и без дальнейшего плана.

— Нам нужно отбросить все эмоции на второй план и продумать план действий, — без каких либо эмоций сказала Мэри. — Усыпить его хлороформом это конечно крутая идея, но хлороформ действует от силы тридцать минут.

— Еще пару часов он будет без сил, — прервал молчание Томас.

— Нам нужно сообщить в полицию, — сказала я.

Мэри захлопала глазами.

— Ты готова ради этого ублюдка пожертвовать своим будущим? — спросила она. — Тебя с такой характеристикой ни один университет не возьмет.

— Да как вы не поймете, что мы совершили преступление, — заплакала я. — Наше будущие уже сломано.

Мэри выпила остатки коктейля и подошла ко мне.

— Подвинься, — попросила она.

Я сдвинулась чуть левее, ближе к Томасу.

— Наше будущее будем самым идеальным. Ты поступишь в университет, а затем будешь работать психологом в очень хорошей клиники. Томас тоже окончит университет, и я попрошу отца, чтобы он помог ему с работой.

Она говорила очень убедительно. Настолько убедительно, что я начала верить.

— У нас нет в планах его убивать или держать в заложниках, — напомнил Томас. — У нас был план его запугать, с чем мы практически хорошо справились. Правда еще непонятно кто напуган больше, — усмехнулся он. — Я думаю, ночь в этом холодном здании пойдет ему на пользу, а утром мы туда вернемся с едой и водой.

— И это весь план? Накормить и напоить его? — удивленно спросила Мэри.

— У каждого из нас впереди целая ночь, чтобы подумать над дальнейшим планом.

Мы правда очень устали и сейчас наш коллективный мозг вообще не соображает. Мэри вызвала себе такси, а Томас предложил меня проводить. Не скажу, что я очень сильно хотела идти до дома пешком, но нам есть что с ним обсудить.

— Вернемся к нашему разговору? — предложил он.

— Да, было бы супер.

— По-моему мы остановились на моем брате, — напомнил он.

Я нервно усмехнулась.

— Тебя правда волнует только это? — спросила я.

— Да, черт возьми, меня это очень волнует!

Я остановилась.

— Твой брат видел в каком состоянии я вышла из вашего дома, и он видел, как я дрожала от холода. Он любезно предложил подвезти меня до дома, чтобы я не замерзла по дороге, а ты устраиваешь такую драму только из-за его заботы в мой адрес? Да будь на моем месте любая другая, Остин поступил бы точно так же! Вот именно этим вы отличаетесь друг от друга, — кричала я.

— Нет, Хлоя. Будь на твоем месте любая другая, Остин бы даже не лез в наши отношения.

Я остановилась.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила я.

Неужели я нравлюсь Остину?

— Только то, что уже сказал, — фыркнул он.

Вот же засранец.

— Прекрасно, — с сарказмом произнесла я. — Ты пытаешься обвинить меня в трагедии “мирового” масштаба, а на мои прямые вопросы ты отвечаешь загадками. И какой вывод я должна сделать после нашего загадочного диалога?

— Я просто боюсь… — я в буквальном смысле видела, как он перешагивает через свою гордость. — тебя потерять.

Я растаяла.

— От меня не так уж и просто избавиться, — хихикнула я.

Наш водоворот импульсивных отношений обретает новый уровень. Мы молча смотрим друг на друга и понимаем, что наша вчерашняя ссора это ничто по сравнению с тем, что мы сделали сегодня. Мы не должны попросту терять силы на выяснение отношений. Нам как можно скорее нужно решить нашу главную проблему: Кристиан.

Эту ночь мы решили провести у меня. Сна не было ни в одном глазу. Наши головы были похожи на котлы с переваренной кашей. Какие-то идеи всплывали, но это всё было совершенно не то.

В шесть утра мы созвонились с Мэри и решили спросить, придумала ли она что-нибудь.

— Идея не самая лучшая, но можно попробовать, — сказал Томас. — В любом случае, это единственная идея, что у нас есть.

Я совсем не хотела завтракать, но Томас заставил меня съесть хотя бы один сэндвич. У него тоже не было аппетита, но нам сейчас нужны силы. Еще два сэндвича я убрала в контейнер для Кристиана.

— Черт, у меня нет бутылки для воды.

— Купим воду по дороги.

Мэри приехала за нами на своей машине. Её трясло точно так же, как меня, поэтому за рулем розовой машины ехал Томас. Это выглядело забавно, но он был единственный, кому было не так страшно. Хотя я уверена, что он просто скрывал свой страх, чтобы мы еще больше не переживали.

Мы зашли на склад через ту же дверь, и отправились на третий этаж.

— О, а я как раз о вас думал, — засмеялся Кристиан.

Его вид был слегка не очень. Ночь была очень холодной, а он сидит на бетонном полу. Ему явно очень холодно.

— Команда, у которой нет даже плана, — хихикнул он.

Только я поняла, что это был психологический ход.

— Нет плана? — усмехнулся Томас. — Сейчас я расскажу тебе про план, — он сел напротив Кристиана и взял контейнер с бутербродами. — Ты не против, если я перекушу?

А это был психологический ход со стороны Томаса. Он откусывал кусок сэндвича и аппетитно его разжевывал, дразня Кристиана. И каждый кусок он запивал водой.

— Наш план состоит в том, чтобы понять, с каким дилером ты работаешь, — с набитым ртом говорил Томас. — Боже, какой же вкусный сэндвич, — произнес он, закатывая глаза. — Хочешь кусочек? — предложил он Кристиану.

— Зачем ты предлагаешь еду, если всё равно ее не дашь?

Томас усмехнулся.

— Не дам? — удивился Томас. — Ошибаешься.

Он взял второй сэндвич и поднес его к губам Кристиана.

— Ты пока наслаждайся вкусом этого сэндвича, а я продолжу рассказывать тебе про наш план, — Кристиан кивнул и откусил первый кусок с рук Томаса. — У нас есть предположения, с кем ты работаешь: Патрик, Адам, Льюис или же Чарли, — на последнем имени Кристиан перестал жевать. — О, значит Чарли твой дилер? — Кристиан отрицательно покачал головой, но это было очень неубедительно. — Наш план заключается в том, что мы сдадим тебя полиции, и назовем имя дилера, на которого ты работаешь. И тут мы уже сможем поставить ставки, кто же быстрее тебя убьет: тюрьма или люди Чарли.

Кристиан уже не ел. Его лицо обрело цвет белого мела. Наш план сработал. Сейчас Кристиан очень напуган.

— Если вы меня отпустите, я вам обещаю, что вы больше никогда меня не увидите, — просил он.

— Братан, не стелись перед ними, — послышался голос позади, а затем звук заряженного пистолета.

Мы все обернулись и увидели высокого парня с пистолетом в руках.

Глава 36

— Отошли от него, — он показал пистолетом, чтобы мы отошли в сторону.

Я задрожала. Прежде я никогда не видела пистолет так близко. Мысль, что в любой момент он может выстрелить, заставляло дрожать меня как маленького щенка.

— Как ты меня нашел? — спросил Кристиан у своего друга.

— Увидел твою последнюю геолокацию перед тем, как твой телефон выключили.

Мы стояли неподвижно на одном месте. Иногда я даже не дышала, а вот Томас и Мэри пыхтели как тракторы. Я даже не знаю, как из них был больше зол. Они вдвоем закрыли меня плечами. Справа было плечо Томаса, а слева плечо Мэри. Они чувствовали мой страх и пытались огородить меня всеми способами. Но помимо них, мой страх чувствовали эти уроды. Парень с пистолетом протянул нож Кристиану и тот начал разрезать веревки. Это было не легко, ведь его руки завязаны сзади, но я молилась всем богам, чтобы он случайно себя порезал.

— Отошли от нее, — приказным тоном произнес парень с пистолетом.

— Ни за что, — одновременно произнесли Мэри и Томас.

Речь шла обо мне? Этот парень хочет, чтобы они отошли от меня? Но для чего? Я задрожала еще больше. Я никак не могла поверить в происходящее. Неужели перед нами сейчас серьезно стоит парень с пистолетом? Он же в любой момент может выстрелить. Я незаметно достала телефон и набрала номер Итана, а затем убрала телефон в задний карман джинс.

— Отошли от нее, живо! — крикнул он и я подпрыгнула от страха.

— Мы от нее не отойдем, что тебе непонятно? — дерзила Мэри.

Кристиан уже освободился от морских узлов. Он был зол и жаждал мести. Главная его цель — это я. Он подошел ближе к нам, а затем бросил веревку с несколькими морскими узлами в лицо Мэри. Она сжалась от боли и закрыла лицо руками.

Томас сорвался с места и с одного удара смог уложить Кристиана на землю. Я подбежала к Мэри и пыталась убрать руки с ее лица, чтобы посмотреть, насколько всё плохо.

— Тебе больно? — спросила я, заранее зная ответ.

Между делом я подняла глаза вверх и увидела, как Томас пытается справиться с ними. Они окружили его, и я бы хотела ему помочь, но как?

— Мэри, у тебя небольшое покраснение и маленькая ссадина на щеке. Давай я промою ссадину? — предложила я.

Мне было очень страшно, но подруга для меня важнее. Я побежала за рюкзаком Томаса, где была бутылка с водой.

Когда бутылка с водой была у меня в руке, я развернулась и увидела, как Мэри побежала помогать Томасу.

— Мэри, нет, — крикнула я, но было уже поздно.

В ушах стоял звук выстрела, а затем я увидела, как моя подруга падает на колени.

Нет. Нет. Нет. Этого не может быть. Бутылка с водой падает на пол, эти уроды убегают, а с моих глаз текут слезы. Лицо Мэри с каждой секундой становиться всё бледнее, а затем она окончательно теряет силы и падает на землю.

— НЕЕЕЕТ, — истерически кричала я.

Через долю секунды я уже была рядом с ней.

— Боже, как же много крови, — я плакала, но пыталась держаться рядом с ней. Она смотрела на меня и немного улыбалась.

— Мэри, не нужно улыбаться, — прошу я. — Ты ни за что не оставишь меня, слышишь? — говорила я.

Рядом с нами оказался Томас. Он принес бутылку с водой, чтобы немного промыть ее рану.

— Эй, защитница, ты меня слышишь? — спрашивал Томас.

— Да, говнюк, я тебя прекрасно слышу, — очень тихо произнесла она. — Мои кишки на месте?

Даже когда ей безумно больно она пытается шутить. Я тихо плакала и понимала, что ее руки становились ледяными. Я достала телефон и увидела, что Итан всё ещё на связи. Я поднесла телефон к уху и позвала его.

— Хлоя, черт возьми, что там происходит? Я уже еду, что с Мэри? Я слышал выстрелы, — было ужасно больно слышать голос Итана. Он чувствовал, что произошло что-то очень ужасное с Мэри. Мне хватило сказать несколько слов: В Мэри стреляли.

Не знаю, какими связями обладает Итан, но уже через пару минут рядом с Мэри были врачи, а рядом с нами полицейские. Нас допрашивали, но я не могла разговаривать. Ком в горле мешал мне, поэтому Томас всё взял в свои руки. Мы заранее оговаривали, что мы скажем, если дело дойдет до полиции. Наши показания не будут отличаться.

Мэри забрали в больницу на экстренную операцию. Ради того, чтобы защитить меня и Томаса, она получила пулю в живот. Итан сидел рядом с местом, где было безумно много крови его дочери. Первый раз в жизни я увидела на его лице слезы.

— Ребята, вам тоже нужно проехать в больницу, — обратился к нам детектив. — Врачам нужно вас осмотреть.

Мы кивнули и отправились к врачам, которые сопровождали нас к медицинской машине. Следом за нами вышел Итан. Он был в бешенстве, разговаривая по телефону. Из его криков я поняла, что он разговаривал со своими людьми.

— Договаривайтесь с полицией, перекрывайте улицы, но чтобы те, кто стрелял в мою дочь, были найдены и наказаны! — кричал Итан.

Я до сих пор не могла поверить в происходящее. Лучше бы я ничего не говорила Томасу и Мэри про Кристиана. Я бы заняла эти деньги у Мэри и спокойно отдала бы Кристиану. В таком случае сейчас все бы были целы.

У Томаса вывих плеча и несколько гематом на теле. На моем теле не было ни царапины, что не скажешь про внутреннее состояние. Внутри меня переехал самосвал, наступил великан и меня скинули с самолета. Только так я могла описать свои внутренние травмы.

Мы вышли из кабинета, где нас ждал Итан. Он просил рассказать всё, что с нами произошло и как мы вообще оказались на заброшенном складе. Этот ответ мы тоже заранее подготовили, поэтому Томасу не составило труда рассказать всё Итану в мельчайших подробностях.

После рассказа нас отпустили домой. На моем телефоне было больше десяти пропущенных от родителей. Видимо Итан позвонил им и они теперь в курсе всего. Прежде чем вернуться домой, я хотела разгрузить свой мозг. Никогда мой организм не требовал так сильно алкоголя, как требует сейчас.

— Хлоя, — отозвал меня Томас.

— А?

— Не вини себя в этом, — попросил он. — Мэри боец и поверь, просто так она не сдастся! Повторись эта ситуация еще раз, она поступила бы так же.

Он был прав во всем. С виду Мэри похожа на избалованную стерву, но эта стерва всегда заступится за любого человека. Мои глаза снова заслезились. Операция еще идет, а я просто должна сидеть и ждать вердикта. Это мучительное ожидание убивает меня изнутри. Мы зашли бар, в котором однажды были, и я сразу отправилась к барной стойке.

— Виски с колой, пожалуйста, — попросила я у бармена.

— Паспорт! — напомнил он.

— Она со мной, — сказал Томас и поздоровался с барменом за руку.

— А я как раз у твоих друзей спрашивал, где же ты, — бармен показал пальцем на дальний столик, где сидели Остин, Лекси, толстяк и Сэм.

— Давай уйдем? — напрягся Томас.

— Что? Почему мы должны уйти? — спросила я.

Его глаза забегали, придумывая ложь, но я на это не куплюсь.

— Либо ты говоришь правду, либо мы сейчас же присоединимся к ним!

— Я боюсь, что правда тебе не понравится, — отчаянно произнес он.

Что он имеет в виду? Я напряглась. Я хотела знать правду, но судя по глазам Томаса, мне лучше ее не знать. Будет лучше, если я узнаю правду в другой день. Сегодня и так много чего произошло, поэтому я приняла решение быстро выпить содержимое стакана и уйти.

— О, какие люди, — мы одновременно обернулись в сторону друзей Томаса.

— Подожди здесь! — приказным тоном произнес он.

Я села на барный стул и наблюдала за начавшейся ссорой ребят. Остин и Томас практически дрались, а толстяк стоял между ними, чтобы этого не произошло. Что они так бурно обсуждают? Я бы сидела на месте, пока не услышала своё имя. Раз речь идет обо мне, тогда я обязана присутствовать при этом разговоре.

— Что у вас происходит? — я подошла к ним.

— Хлоя, черт возьми, я просил тебя ждать меня у барной стойке! — прошипел Томас.

— Она не собачка, чтобы слушать твои приказы! — заступился за меня Остин.

Я растерялась.

— По-моему она должна знать правду, — ехидно улыбалась Лекси.

— Лекси, закрой свой поганый рот!

Томас был очень напряжен и зол. Видимо, он не горит желанием рассказывать мне правду, но почему? Неужели есть что-то, что может ранить меня сильнее, чем сегодняшний выстрел в мою лучшую подругу?

— Томас, по-моему, это зашло уже слишком далеко! — спокойно, но очень рассудительно произнес Остин.

— Всё изменилось… — прошептал Томас. — Я чувствую то же самое, что чувствуешь ты, только намного сильнее.

Глаза Остина округлились. О чем они говорят и почему я замешана в этом разговоре?

— Если не скажешь ты, скажу я! — влезла Лекси.

— Ты не можешь чувствовать то, что чувствую я, — вздохнул Остин. — Тебе не даны такие чувства, а спор для тебя превыше всего. И если в споре ты выиграл, то в жизни ты точно проиграл.

Глава 37

Я наблюдала за ссорой братьев и не могла ничего понять. Из-за случившегося с Мэри моя голова больше похожа на бомбу замедленного действия. Я смотрела то на Томаса, то на Остина.

— Неужели ты ничего не поняла? — спросила Лекси.

— Кажись, даже я всё понял, — прошептал толстяк.

Я отрицательно покачала головой.

— Два брата близнеца на тебя поспорили. Остин в тебя влюблен, а Томас решил доказать брату, что ты влюбишься именно в него, и он был прав.

Я не могла поверить своим ушам.

— Хлоя, я не хотел спорить, но … — Остин не мог подобрать слов.

— Но? — спросила я.

Первые слезы покатились по моим щекам. Они были настолько горячие, что даже обжигали мое ледяное лицо. У меня не было никакого желания смотреть на Томаса, поэтому я смотрела лишь на Остина. В голове пролетали слова Томаса “Мне нужно тебе кое-что сказать”, “Правда тебе не понравится”. Вместе с этими воспоминаниями я вспомнила слова Кассандра, как братья всё детство спорили практически на всё.

— Ты была настолько глупа, что даже легла под Томаса, — ехидничала Лекси, за что очень хорошо поплатилась. Я сорвалась с места и схватила ее за волосы. Моя бомба замедленного действия взорвалась. Я не слышала ничего вокруг, кроме воплей этой курицы. Мой кулак был сжат со всей силы, и даже кровь из ее носа не смогла меня остановить.

Нас разняли, и когда я увидела, чьи руки обхватывают мое тело, чтобы я не смогла подойти к Лекси, я разозлилась еще больше. Это были руки Томаса. Как он смеет прикасаться ко мне после всей лжи? Я начала брыкаться и коматозить его локтями. Ему было больно, но он даже не думал меня отпускать. Всё, что он сделал — это повернул меня лицо к себе. Его хватка была очень сильной и при всем желании я бы всё равно не смогла вырваться.

— Хлоя, я знаю, что я последний человек на этой земле, оправдании кого ты захочешь слушать, но я должен кое-что сказать! — он искал в моих глазах одобрение, но я даже не моргнула. — Да, мы поспорили на тебя, — мое сердце разбивалось на миллион маленьких осколков. — И Остин правда в тебя влюблен…, — он тяжело вздохнул. — До тебя я даже не знал, что такое любовь. Я никогда не испытывал таких чувств, поэтому поспорить на любую девушку для меня было проще простого, — ему было трудно говорить эти слова. — Я никогда не думал, что я скажу это, но я люблю тебя, — его глаза забегали по моему лицу. Видимо он ждал, что я тоже скажу ему эти слова, но я молчала. Как бы больно не было, но я тоже его люблю, но он недостоин этого.

— Ты меня использовал, — прошипела я. — Использовал, чтобы утереть нос своему брату!

Мы забыли о всех, кто стоял рядом с нами. В наших глазах была боль. Я только что потерял веру в человечность, а Томас потерял меня. Я не знаю, как долго мы смотрели друг на друга, но в конечном итоге я нашла в себе силы чтобы его оттолкнуть.

Выбежав из бара я не могла надышаться. Всё тело ныло от недавней драки с Лекси, но душевная боль перекрывала физическую. Мне было безумно жарко, поэтому я облокотилась щекой на холодную кирпичную стену и попыталась привести свой разум в порядок.

— Хлоя, — услышала я голос, но не стала оборачиваться.

Я тяжело вздохнула, собрав всю злость в кулак.

— Я не знаю, кого из вас я больше ненавижу. Того, кто меня использовал, — прошипела я. — Или того, кто всё знал и просто наблюдал за этим.

Новая волна слез покатилась по моим щекам. Мои искусанные губы защипали, когда соленые слезы коснулись их. Осознание всего происходящего постепенно одолевало мой разум. С каждым вдохом мои эмоции не могли себя контролировать. Мне было очень больно.

— Я изначально не хотел на тебя спорить, — отчаянно произнес Остин. — И мои чувства к тебе искренние.

Я истерически засмеялась.

— Какие чувства? Остин, твой братец лишил меня девственности и ты знал, что всё так будет. О каких, черт возьми, чувствах ты говоришь? Я ненавижу вас всем сердцем… И если бы я наперед знала, что всё закончится именно так, я бы никогда в жизни даже не заговорила с вами.

Я истерически кричала и пыталась высказать всю свою злость. Пусть им будет так же больно, как больно мне. Пусть половина из того, что я говорю — это не правда, но зато они смогут ощутить всю боль, что они мне причинили.

Я шагала по пустым улицам в дождь, чтобы мне хоть капельку стало легче, но боль только нарастала. Мне не с кем было поговорить. Единственный человек с которым я могла обсудить всё на свете, сейчас лежит на операционном столе и борется за свою жизнь. Там должна была лежать я, но Мэри решила взять на себя этот удар, чтобы оградить меня от боли. Если бы она знала, что именно сейчас мне невыносимо больно, она бы сделала всё, чтобы эту боль немного утихомирить.

Домой я вернулась очень поздно. Родители были в шоке, видя в каком состоянии я вернулась. Как я и думала, они уже знают о случившемся с Мэри. Я не могла сказать ни слова. Насквозь мокрая я подошла к маме и зарылась в ее волосах. Мои горячие слезы стекали на ее плече, и даже не обращая внимание на холодную и мокрую одежду, она крепко меня обняла.

Я чувствую себя как маленький ребенок. Мама помогала мне снять мокрую одежду, а папа в это время набирал горячую ванную.

— Мам, останься со мной, — тихо попросила я, когда она хотела выйти из ванной комнаты.

Я набралась сил и рассказала ей всё про Томаса. Не знаю, становилось ли мне легче, но я хотя бы попыталась.

— Детка, хочешь я останусь с тобой? — предложила мама, когда мы зашли ко мне в комнату.

Я кивнула.

— Мы можем заказать на завтра работника, чтобы мне поставили решетку на окно?

Томас может в любой момент ворваться в мой дом через мое окно, точно также как Кристиан.

— Да, я попрошу отца заняться этим вопросом, — нежно произнесла она.

Я включила телевизор и на первом же канале были новости про Мэри.

“Дочь известного бизнесмена была ранена из пистолета. Сейчас наследница Итана Брауна находиться на тяжелой операции, и мы желаем ей скорейшего выздоровления.”

В груди закололо. На кадрах был тот самый заброшенный склад, где до сих пор была оперативная группа. Они должны были найти любую зацепку, чтобы найти виновных. А виновная была я. Не нужно было впутывать Мэри в эти дела. Моя задача была просто найти деньги и отдать Кристиану.

Мы с мамой отвлеклись на шум в гостиной. Я сделала телевизор потише и отчетливо услышала голос Томаса. Мама пулей отправилась вниз, а я аккуратно вышла из комнаты, чтобы хотя бы услышать, что происходит.

— Я должен с ней поговорить! — решительно говорил он. — Хлоя, пожалуйста, дай мне шанс всё объяснить.

— Томас, твоему поступку нет объяснений, — послышался голос мамы. — Ты наглым образом воспользовался добротой нашей дочери.

— Что? — послышался голос папы.

Я немного наклонилась, чтобы посмотреть, что происходит. Папа перегородил путь наверх в мою комнату, но после того, как услышал мамины слова, он схватил Томаса за шиворот.

— Убирайся из нашего дома, и чтобы я никогда больше не видел тебя рядом со своей дочерью! — прошипел отец и откинул Томаса в сторону.

— Мне очень нужно с ней поговорить, — умолял Томас.

Я была удивлена его упорству. Зная Томаса, он бы никогда не потерпел к себе такого отношения, и я до последнего думала, что он нагрубит моему отцу и уйдет, но нет. Он по-прежнему пытался уговорить моих родителей поговорить со мной.

Я немного пошатнулась, из-за чего Томас заметил меня.

— Хлоя, — обратился он ко мне.

Слезы снова покатились по своему маршруту. Мои глаза уже болели от слез, но никакая боль не сравнится с душевной болью.

Томас начал что-то говорить, но я ушла в комнату и закрыла дверь. Не знаю, что на меня нашло, но всю ночь я работала над экспериментом. За эту ночь я сделала куда уж больше, чем за два месяца работы с Томасом. Под утро я всё сделала и отправила этот эксперимент на почту психологического университета.

Долгожданный звонок от Итана прозвенел в пять утра. От услышанного мое сердце сжалось и я снова заплакала.

Глава 38

— Мэри, — разрыдалась я, когда услышала ее тихий голосок.

Я винила себя во всем, что случилось.

— Крошка, ты чего плачешь? Со мной всё хорошо, все органы на месте, — хихикнула она, а затем я услышала, как она пискнула от боли. — А вот сейчас я чуть не потеряла свои кишки от смеха.

Какая же она сильная. Я никогда не перестану удивляться ее стойкости во всех ситуациях. В нее стреляли, а она смеется сразу же после операции.

— Я могу к тебе приехать? — спросила я.

— Сейчас больница закрыта, но я думаю, что через пару часов ты точно сможешь приехать.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я тебя тоже люблю. Ты приедешь одна или с Томасом?

Я не хочу расстраивать Мэри, ведь она в прямом смысле будет готова убить Томаса. Ее не остановит даже ее состояние после операции.

— Я буду одна, ему нужно помочь маме по дому, — придумать очередную ложь не составило особого труда.

— Папа попросил, чтобы вы приехали вместе. Ко мне придет детектив и вы тоже должны присутствовать… Ты же сможешь уговорить Томаса прийти?

Я тяжело вздохнула.

— Да, конечно.

На моем телефоне было больше сорока пропущенных от братьев близнецов, а сообщений еще больше. Мне было неинтересно даже читать их лживые сообщения, поэтому одним нажатием я удалила их всех.

Мама приготовила завтрак, но у меня абсолютно не было аппетита. Легкая тошнота присутствовала каждый раз, когда я только думала о еде, поэтому я смогла осилить только черный кофе без сахара. Он был такой же горький, как моя душа на данный момент.

Перед тем как отправиться к Мэри в больницу, мне нужно сходить в магазин, чтобы купить ей фрукты. Я налила себе еще порцию кофе в термо стакан и вышла из дома. Открыв калитку я испугалась. У калитки сидел человек с опущенным капюшоном.

Я узнала эту ветровку.

Не сказав ни слова я закрыла калитку, и он поднял сонные глаза вверх.

— Хлоя, — он встал на ноги.

— Тебе не стоило здесь сидеть всю ночь. Земля очень холодная и она может отморозить твои оставшиеся органы. Впрочем, как твое сердце и мозг.

Он отряхнулся от грязи.

— Ты абсолютно права, — он даже не стал спорить. — Мой мозг и сердце давно отморожены, но ты смогла их растопить. Я теперь не тот, кем был раньше…

— Мне всё равно, — ровно произнесла я.

Я не хотела показывать ему свои эмоции, поэтому моё общение было очень холодным.

Я ожидала бурю эмоций на свою грубость, но он держал себя в руках. Это и правда на него не похоже.

— Нам нужно съездить к Мэри в больницу, только она еще не знает, что мы расстались. Я не хочу ее расстраивать, поэтому если ты откажешься…

— Я поеду с тобой.

До магазина мы шли молча. Томасу есть что сказать, так почему он молчит? Вчера он так яростно рвался со мной поговорить, а когда у него появилась такая возможность, он просто молчит.

Я протянула ему термокружку с горячем кофе, но он начал отказываться.

— Ты сейчас поедешь к моей подруги, которая после тяжелой операции и ее иммунитет очень слабый. Я не хочу, чтобы она подцепила простуду или еще что-нибудь. Ты сейчас же выпьешь этот кофе, и пока я хожу по магазину, ты зайдешь в аптеку и купишь противовирусные!

— Ты этот кофе делала для себя, вот и пей его сама!

— Ты же правда можешь простудиться, — я остановилась.

Он подошел ко мне ближе, чем я хотела.

— А ты всё ещё переживаешь за меня?

Я всегда за всех переживаю, и он не исключение. Но ему необязательно об этом знать.

— Нет, мне абсолютно всё равно на тебя, — уверена произнесла я. — Я переживаю за свою подругу.

Эти слова ранили Томаса, но я не поддавалась этому. Я никогда не смогу простить его спор. Они спорили на меня, будто я какая-то вещь. Если раньше я думала, что Остин воспитание Томаса, то сейчас я думаю совершенно иначе.

Томас так и не взял мой термостакан. В ближайшей кофейни он купил себе облепиховый чай без сахара.

— Ты завтракала? — спросил он, глядя на свежие круассаны.

Я закатила глаза.

— Тебя это уже не касается, — напомнила я.

— Хлоя, я засуну тебе этот чертов круассан в задницу, если ты не ответишь на мой вопрос, — крикнул он.

Я узнаю старого Томаса.

— Ты можешь не кричать? На нас оборачиваются люди.

— Да плевать мне на этих людей, — вздохнул он. — Ты завтракала?

— Нет, я ничего не ела со вчерашнего дня.

Ничего не ответив, он взял два круассана с сыром и подошел на кассу.

— Ты зря тратишь деньги, — сказала я. — Я не буду ничего есть за твои деньги.

Он по-прежнему молча покупал круассаны, а я увидела свое лицо в дальнем зеркале. Оно было очень бледное и немного опухшее из-за всех слез. А про черные круги под глазами я вообще молчу.

— Мы не уйдем из этого кафе, пока ты не съешь хотя бы один круассан, — он сел на свободный стол у окна.

Я разозлилась.

— Оставь, пожалуйста, свою заботу для следующей жертвы. Я уже сказала, что не буду ничего есть за твои деньги.

Он положил круассаны на стол и снова взглянул на меня. Ему было всё равно на мои психи. Я подошла к кассе и купила чертов сырный круассан за свои деньги.

Томас усмехнулся, а я давилась этой выпечкой, хотя мой желудок меня благодарил.

При выходе из пекарни я столкнулась с Адамом и Стивом. Они были в курсе всего, поэтому на них тоже не было лица. Я обнялась с Адамом, а со Стивом не сразу решилась, но он сделал всё за меня.

— Она тебе звонила? — спросила я у Адама.

— Да, но она просила не приезжать.

Вероятнее всего Мэри боится за свой внешний вид, но Адам не из тех, кто ведется только на внешний вид.

Я слышала как Томас пыхтел за моей спиной, но мне на это всё равно. Я демонстративно закатила глаза и попросила Томаса подождать меня на улице.

— Поссорились? — спросил Адам.

— Расстались, — уверенно произнесла я.

Я не хотела вдаваться в подробности, и была очень рада, что ребята не стали расспрашивать.

— Если тебе нужна будет помощь, ты звони в любое время, ладно?

Я одобрительно кивнула.

Наши гляделки со Стивом продолжались во время всего разговора с Адамом. Возможно он был рад тому, что я рассталась с Томасом, но это ничего не меняет.

Мы попрощались, и я вышла на улицу.

— О чем разговаривали? — нагло спросил Томас.

— Не твое дело, — оскорбилась я.

— Это ведь тот парень, который по тебе сохнет, так ведь?

Я разозлилась. Как он смеет совать свой нос не в свое дело?

— А ты тот парень, который наглым образом воспользовался мной, чтобы утереть нос своему брату, — дрожащим голосом произнесла я.

Его глаза стали стеклянными.

— Будь моя воля, я бы перемотал время назад и никогда так бы не поступил с тобой… Я правда тебя люблю. Я так много раз хотел рассказать тебе правду, но я боялся тебя потерять… Черт, я только сейчас начал осознавать, каким дерьмовым человеком я был раньше.

Моё сердце сжималось.

— Ничего не изменилось, Томас. Ты и сейчас такой.

Глава 39

Как же трудно находиться рядом с человеком, который буквально день назад был для тебя всем. Мы едем в такси и он настолько близко, но в то же время безумно далеко. Я отвернулась к окну и быстро заморгала. Как в моих глазах еще остались слезы? Я ненавидела всё, что было вокруг меня. Я хотела кричать, биться головой об стенку, лишь бы боль внутри меня утихла.

В палате у Мэри уже был детектив. Нас по десятому кругу спрашивали об одном и том же. Я злилась на вечные вопросы детектива. Ну неужели они не записывали за нами при первом и даже втором опросе? Почему мы должны десять раз подряд говорить одно и тоже?

В палату зашла медсестра, чтобы проверить жизненные показатели Мэри. Этот жест отвлек детектива и он вспомнил, что ему нужно наконец-то ехать в отдел.

— Ну как ты, бесстрашная? — слегка улыбнулся Томас.

— Если его поймают, то мой героизм не пройдет напрасно, — улыбнулась Мэри. — А пока его не поймали, не оставляй Хлою одну, ладно?

Она даже не подозревает, что рядом со мной сидит человек, который унизил меня самым ужасным способом. Я еще никогда не ощущала себя такой униженной. Это определенно самое ужасное чувство.

Его рука оказывается на моем плече и я немного пошатнулась в сторону, давая понять, что трогать меня необязательно.

— Вы поссорились? — спросила Мэри.

Я молчала.

— Да, — ответил за меня Томас. — Она со вчерашнего дня ничего не ела, а сегодня я заставил ее съесть круассан.

Я слегка кивнула.

Мне было безумно тяжело делать вид, что мы всё еще пара. А еще мне было трудно элементарно улыбаться. Как я могу выдавливать из себя фальшивую улыбку, когда мне безумно больно? Внутри меня пустота. Моя внутренняя подруга не справляется, а у меня совсем нет сил ей помочь.

И вот опять моя рука оказалась в руке Томаса. Его теплые руки пытались согреть мои, но это было бесполезно. Пока они с Мэри болтали, я вспоминала все моменты с ним. Автогонку, где я впервые ощутила адреналин и экстрим. Наш первый поцелуй, когда я испытала нечто прекрасное. Мысленно я ненавидела свой разум, который доверился именно Томасу. Почему мой разум и моё тело доверяло ему с самого начала? Неужели даже сама я играю против себя?

— Хлоя? — отвлекла меня Мэри.

— А?

— С тобой точно всё хорошо? — уточнила она.

Я натянуто улыбнулась, но слезы катившиеся по моим щекам сдали меня с потрохами.

— Это из-за меня, — сдался Томас. — На самом деле мы расстались… Если Хлоя захочет рассказать из-за чего мы расстались, я не буду против, но я полный кретин, что так поступил.

Я смотрела в одну точку, а слёзы всё катились по моим щекам без остановки. Мне даже не нужно было моргать, чтобы выпустить их наружу. Он уже знали свой путь.

— Хлоя? Что натворил этот говнюк? — насторожилась она.

Я тяжело вздохнула.

— Они с Остиным поспорили на меня, — без каких либо эмоций произнесла я, хотя внутри меня был пожар, в котором задыхалось мое сердце.

Мэри сидела неподвижно несколько минут, сверля глазами Томаса, а затем она попросила его выйти из палаты.

— Хлоя, детка, расскажи как всё было, — вдруг попросила она.

Мне была непонятна ее реакция. Она вроде бы злилась, но в то же время старалась этого не показывать. Но с другой стороны, я не хотела скандала между ними. Я всё рассказала ей про тот самый вечер и про нашу близость. Рассказывать про спор было намного труднее, но у меня не осталось никаких эмоций кроме слез, которые бесконечно скатывались по моим щекам.

— Я не эксперт в этом, но я вижу, что этот парень правда тебя любит и жалеет о сделанном…

Я удивилась.

— Ты сейчас серьезно? — истерически хихикнула я.

Мэри аккуратно приподнялась и взяла меня за руки.

— Ты когда-нибудь видела, как его глаза слезятся, но он всеми силами держит себя в руках? — я отрицательно кивнула. — А я видела, — продолжила она. — Это было перед тем как я попросила его выйти из палаты.

— Это ничего не меняет, — фыркнула я.

Я бы очень сильно хотела вернуть время назад и пройти мимо братьев близнецов, но случилось то, что должно было случиться.

На мой телефон раздался звонок. Номер был неизвестный, поэтому я сразу подумала о детективе. Вдруг они поймали Кристиана.

— Хлоя Эванс? — раздался милый голос женщины.

— Да, — растерянно произнесла я.

— Вас беспокоит Университет высшей психологии штата Калифорнии, — моё сердце упало в пятки. — Ваш эксперимент показался нам очень интересным, и мы готовы выделить вам стипендию на новый учебный год.

Я замерла.

— Извините, но я рассчитывала проходить обучение в Англии, — дрожащим голосом произнесла я.

— Я Вас понимаю, но в университете Англии уже все стипендии распределены, поэтому мы предлагаем Вам Калифорнийский филиал. Вы можете не волноваться насчет жилья. Университет выделит вам комнату в кампусе.

Я была безумно рада, но в то же время, Калифорния это очень далеко. Я там буду совсем одна. Без мамы, папы и Мэри…

— Хлоя Эванс, мне нужен Ваш ответ, — напомнила женщина.

На мой телефон пришло сообщение от Остина. Злость возросла с невероятной силой.

— Я согласна, — ответила я.

Новый город. Новая жизнь. Может быть, это поможет мне забыть Томаса и его ужасный поступок? Я поделилась с Мэри этой новостью в надежде, что она будет безумно рада за меня, но радости не последовало.

— Ты просто хочешь сбежать от всех проблем, да? — задала она провокационный вопрос. — Ты безумно хотела учиться именно в Англии, — напомнила она.

— Нет, Мэри. Я безумно хотела учиться на психолога, а где я буду это делать, это уже неважно, — оскорбилась я. Я хотела уйти, но около двери я обернулась. — И я никогда не думала, что моя лучшая подруга будет защищать парня, который вдребезги разбил мое сердце и мою веру в человечность.

Я выбежала на улицу в самый ливень. Мне было плевать на мокрую одежду и на мое здоровье. В этот момент весь мир был против меня. Я шла по безлюдным улицам и ненавидела себя за то, что позволила двум козлам устроить этот спор. Если бы я была такая же прямолинейная как Мэри, я бы не подпустила их к себе даже на метр. Только сейчас я стала понимать, что лучше быть стервой, чем доброй девушкой. Нашей добротой только умеют пользоваться. Об нашу доброту и искренность вытирают ноги. На нашу доброту и чувства спорят.

На главной улицы нашего городка стали появляться люди. Дождь почти закончился, а я была до нитки мокрая. Но мне было не холодно. Во мне кипела буря эмоций, которую нужно было куда-то выплеснуть. Я не придумала ничего лучше, чем дойти до дома, переодеться в сухую одежду и отправиться в клуб.

Слова Мэри отдавались эхом в моем подсознании. Я понимала, что от проблем никуда не убежать, но именно сейчас для меня это идеальный вариант. Когда ко мне придет стадия осознания поступка Томаса и Остина, меня будет разрывать на части, а это очень больно. Почему-то мне кажется, что меня будет греть мысль, что совсем скоро я не увижу ни одного из них.

Я вышла из своего дома в сухой одежде, и открыв калитку я увидела машину Адама.

— Если Мэри просила вас за мной приглядеть, то не стоит, — предупредила я.

— Нет, она ни о чем нас не просила, — удивленно произнес Адам. — Просто нам твое настроение показалось очень грустный, поэтому мы решили предложить тебе прогуляться.

— Супер. Давайте прогуляемся до клуба.

После стольких слез клуб был необходим моему организму.

Адам и Стив выглядели как мои телохранители. Мы мусолили эту шутку до самого клуба, а мой истерический смех слышали все вокруг.

Когда на наших руках оказались браслеты, мы вошли внутрь. В нашем городке есть три хороших клуба, а остальные клубы работают нелегально и в основном там водятся наркоманы. Хоть выбор и невелик, мы выбрали клуб, который пользовался большей популярностью. Здесь отдыхала практически вся молодежь нашего городка.

— Можно, пожалуйста, текилу, — обратилась я к бармену.

Это единственный бармен, который не просил у меня паспорт.

— Тебе так понравилась соль и лимон в прошлый раз? — улыбнулся Стив.

Неужели он в прошлый раз наблюдал за мной и Томасом?

Стив обладал невероятным чувством юмора, поэтому весь мой вечер проходил очень даже хорошо. Пока Адам играл в роль папочки и следил за нами, мы отрывались по полной.

Я отправилась к бару за еще одним коктейлем, и когда он оказался у меня в руках, я увидела как на Стива кто-то наезжает. Мы вместе с Адамом вскочили и уже через пару секунд мы стояли рядом с ним.

Я подняла глаза и увидела Томаса и Остина.

— Какого чёрта он к тебе прикасается? — возмущался Томас.

Содержимое моего стакана была выплеснутая в братьев близнецов.

— Он, в отличие от вас, не спорил на меня, — я вернула их с небес на землю. Во мне кипела злость. Как у них хватило наглости вдвоем гнать на Стива? Стив по сравнению с ними святой человек. — И да, мой парень может трогать меня как хочет, где хочет и когда хочет, — ехидно улыбнулась я, а затем мой язык оказался во рту у Стива.

В шоке были все.

Даже я.

Особенно Стив.

Глава 40

— Ты что, черт возьми, творишь? — закричал Томас, и одним движением руки отодвинул меня на полметра от Стива.

— Неприятное чувство, да? — ехидничала я. — А теперь представь, что чувствовала я, когда вся правда выплыла наружу.

Его глаза бегали по моему лицу, словно он пытался запомнить каждую линию изгиба.

— Я знаю, что я причинил тебе невыносимую боль, — тяжело произнес он. — И ты даже представить не можешь, как сильно я об этом жалею.

— Настолько сильно, что ты решил сходить в клуб?

Он достал телефон и протянул его мне. На экране было сообщение от Мэри с просьбой, чтобы он за мной присмотрел.

— Я уверен, что у твоих телохранителей такие же сообщения от Мэри, — я взглянула на Адама и Стива. Они пожимали плечами.

— Как ты догадался, что я именно здесь? — спросила я.

— Тебе не понравится эта правда, но я обещал сам себе, что никогда в жизни больше тебе не солгу, — он почесал затылок. — Когда мы с тобой устроили ночной пикник в машине, я знал, что совсем скоро ты узнаешь про спор, и я знал, какая у тебя будет реакция. Именно тогда я установил на твой телефон приложение, где смогу отслеживать твою геолокацию.

Маленький огонек превратился в огромное пламя. Я посмотрела на Остина, затем на Адама и Стива, а в самом конце опять на Томаса. Музыка отошла на задний план. В моих ушах эхом отдавались слова парня, который смог морально меня сломать как сухую ветку.

Я достала свой телефон и вдребезги его разбила.

— А вы можете передать Мэри, что у меня всё прекрасно, — обратилась я к Адаму и Стиву.

Я направилась в сторону выхода, но чья-то рука быстро меня остановила. Я не успела возмутиться, ведь чьи-то мягкие губы коснулись моих губ.

Я узнаю эти губы из тысячи.

Моё тело совсем не хотело сопротивляться. Неужели оно совсем не чувствует предательство? Я растворилась в этом поцелуи, но через какое-то время я всё же нашла в себе силы его оттолкнуть.

— Не отталкивай меня, — прошептал он на ухо, когда вновь оказался около меня. — Я же чувствую, что даже твоё тело тянется ко мне, — его руки нежные руки обхватили мои. — Ты мне очень нужна…

Его слова звучали очень искренни. Не знаю, какими чарами он обладает, но я практически сдалась.

— Эй, парень, ты же видишь, что она не хочет с тобой разговаривать, — крикнул Стив.

— Хочешь я сломаю этому правильному мальчику нос? — спросил Томас.

Я усмехнулась.

Черт. Я не должна показывать никакие эмоции, особенно позитивные.

— Давай мы поедем к тебе? — предложила я.

Его глаза округлились, и в них появилась надежда, но это совсем не так.

— Хлоя, ты серьезно? — улыбнулся он.

— Не обобщайся. Я просто хочу забрать у тебя все свои вещи.

Пока я немного пьяная, мне будет это сделать намного легче. А взглянув на Томаса, я заметила, что его глаза вновь обрели серый оттенок. Он слегка кивнул и мы отправились к выходу.

— Хлоя! — послышался голос Адама, но я даже не обернулась. За мной не нужно присматривать по чьей либо просьбе. Я сама вполне могу за собой присмотреть.

Пока я пьяная, мне правда легче находиться рядом с ним. Я чувствую злость, но она очень отдаленная.

— О чем думаешь? — вдруг спросил Томас.

Мы шли по знакомому мне маршруту.

— Я думаю о том, что мой мочевой пузырь вот-вот может взорваться, — хихикнула я. — А еще я думаю о своем переезде в Калифорнию.

Томас остановился, а я только сейчас поняла, что последние слова я произнесла вслух.

— Ты уезжаешь? — тихо спросил он.

— Да. Калифорнийский университет психологии предложил мне стипендию и комнату в кампусе, — призналась я. — И как бы трудно мне сейчас не было говорить эти слова, но это твоя заслуга, — я поджала губы. — Твой характер помог осуществить мою мечту.

Его стеклянные глаза смотрели на мои поджатые губы очень долго. Несмотря на весь этот спор, у этого парня явно появились ко мне какие-то чувства. И я даже рада, что я уеду в Калифорнию. Если я останусь здесь, в конечном итоге я сдамся и дам ему еще один шанс.

— Ты же хотела учиться в Англии, — напомнил он.

Он взглянул в мои глаза, обжигая мои чувства. Я любила этот взгляд. Этот взгляд был того самого Томаса, которого я любила.

— Хотела, но сейчас я понимаю, что уехать в Калифорнию будет самым лучшим решением.

Он поник.

— Почему?

Я тяжело вздохнула и опустила глаза вниз.

— Как ни крути, я всё равно тебя люблю, а простить этот спор — это предать саму себя, — я заплакала.

Его глаза тоже слезились. Я не могу залезть к нему в голову, но я уверена, что ему так же больно, как больно мне.

— Я люблю тебя, Хлоя, — искренне произнес он. — Я правда очень сильно тебя люблю.

— Замолчи, — просила я и закрывала уши руками. Я не должна слышать эти слова. Эти слова способны растопить моё сердце.

Его нежные руки коснулись моих рук и потянули их вниз.

— Я поеду с тобой, — уверенно заявил он.

Я удивленно подняла глаза.

— Куда ты поедешь? — истерически хихикнула я. — У тебя не будет стипендии и жилья. Ты собрался спать у входа в кампус?

— Господи, Хлоя. Я готов вообще не спать, если это докажет мои чувства к тебе. Я облажался, но я хочу вернуть всё, что между нами было. Если ради этого мне придется бросить здесь всё и переехать в другую страну без гроша в кармане, я это сделаю, правда.

— Томас, ты сейчас разговариваешь с будущим психологом. Неужели ты думаешь, что я не знаю эти детские обещания, которые никогда не выполняются? Ты сейчас говоришь лишь то, что я хочу услышать.

— Это не детские обещания. Я сегодня же отправлю документы в Калифорнийский университет. Если повезет, мне выделят стипендию, а если нет, я начну искать работу и жильё.

— Завтра ты об этом даже не вспомнишь, — сказала я.

Я подошел ко мне настолько близко, что я даже ощущала его дыхание. Его рот оказался на уровне моего носа.

— Я не пил, — уверенно произнес он.

От него и правда не пахло алкоголем.

— Тогда ты сказочный идиот, раз трезвый обещаешь то, чего даже не сможешь выполнить, — констатировала я. — И давай закончим этот разговор. Я очень замерзла, а идти нам еще около двадцати минут.

Он начал снимать куртку, оставаясь лишь в одной футболке.

— Давай без героизма. Тебе в одной футболки будет еще холоднее.

Его не остановили эти слова. Куртка, которая была полностью пропитана его запахом, оказалась на мне. Этот аромат разблокировал множество воспоминаний. Внутри всё ныло только от одной мысли, что я больше не могу позволить себе обнять этого человека. Моя внутренняя подруга разделилась на две личности. Одна из них твердила о том, что нужно дать второй шанс, ведь каждый человек его заслуживает. А вот вторая личность была категорична. Вот лучше бы они вообще никак не помогали, нежели разрывали меня на части.

Мы зашли в дом Томаса, где очень вкусно пахло выпечкой. На кухне сидела Кассандра и Мартин. Интересно, а они в курсе, что мы с Томасом расстались?

— Хлоя, детка, как же я по тебе соскучилась, — Кассандра подошла ко мне и крепко меня обняла.

— Будь здесь, я соберу твои вещи, — прошептал Томас, но Кассандра всё услышала. По моим глазам она поняла, что случилось что-то ужасное.

— Он тебя обидел? — шепотом спросила она.

Я слегка кивнула, и не смогла сдержать слезы. Она взяла меня за руку и повела на кухню. Я заметила, как сильно она изменилась. Ее лицо больше не бледное, а с легким розовым румянцем. Морщинки на лице разгладились, а в весе она точно прибавила еще несколько килограмм.

Не знаю как, но эта женщина сумела вытянуть из меня всю правду. Изначально я не хотела ей рассказывать про спор, но мой язык словно развязался. Кассандра побледнела, а когда вниз спустился Томас, она перевела взгляд на него.

— Томми, ты недостоин Хлои, — дрожащим голосом произнесла она.

Я видела, как сильно его ранили эти слова.

— Я знаю, мам.

Глава 41

Два месяца спустя:

Солнечный штат Калифорнии радует великолепной погодой уже неделю. За неделю моего пребывания здесь я успела купить всё самое необходимое в свою комнату, которую буду разделять со своей соседкой. Мы еще не знакомы, но уже сегодня она должна будет приехать. Может быть, она сможет разбавить моё одиночество, и я очень надеюсь, что мы с ней подружимся.

За несколько недель до моего переезда, полиция сумела найти Кристиана и всю его шайку. У каждого из них по несколько статей, которые напрочь перечеркнут всю их дальнейшую жизнь. Кристиан пытался перед судом поговорить со мной, но мне хватило одного взгляда на полицейского, как его тут же отвели в подальше от меня. Теперь он будет отбывать срок в тюрьме, и я очень надеюсь, что он поймет свои ошибки.

Мама и папа очень обрадовались, но в то же время очень расстроились, когда узнали, что я буду учиться в Калифорнии. Каждый день на протяжении двух месяцев мы проводили вечера вместе. Иногда это был поход в кинотеатр или в театр, но чаще всего простой семейный ужин за просмотром фильмов.

Моё душевное состояние стало немного лучше. С Томасом мы практически не пересекались, а в школе он и Остин ходили чернее тучи. С Мэри мы общались как прежде, но встречались гораздо реже. Я всячески пыталась избежать разговоров про Томаса, поэтому наедине мы практически не оставались.

Я отправилась в кофейню, чтобы выпить кофе на кокосовом молоке и съесть безлактозный синнабон. Мой любимый дальний столик был свободный, поэтому я прямиком отправилась к нему. Чтобы немного скоротать время, я решила почистить свой телефон, ведь памяти на нем почти не осталось. В корзину отправились все фотографии школьных конспектов, докладов и рефератов. Листая фотографии одну за одной, я наткнулась на фотографии с Томасом… Даже когда я так далеко от него, моё тело требует его объятий. Я глубоко вздохнула и попыталась перевести дыхание. Как же я надеялась, что расстояние вылечит все мои раны, но я ошибалась. Вероятнее всего мне нужно больше времени.

Ненароком я зашла на свою страницу в фейсбуке и открыла сообщения. Совсем недавно Томас писал мне каждый день, но я не отвечала. Так продолжалось до тех пор, пока я не уехала. Сейчас от него ни одного сообщения. Видимо, он учится жить без меня. Его страница пустая, количество друзей стало намного меньше, и я заметила, что удалил он в основном девушек.

Мы несколько раз виделись с Кассандрой в торговом центре. Совсем недавно врач разрешил ей выбираться в город на несколько часов. Для нее это была огромная радость, ведь несколько лет дальше своего двора она никуда не ходила. Я была безумно рада за нее.

В очередную встречу в торговом центре она была с Остином. Не знаю почему, но именно он вызывал у меня негативные эмоции. Именно его предательство было самым ужасным, ведь как говорит сам Остиным, он влюбился в первый день нашего знакомства, а Томасу влюбился совершенно случайно. Как человек, который тебя любит, может согласиться с братом на спор? На тот момент для Томаса этот спор ничего не значил. Он ничего ко мне не чувствовал, а вот Остин испытывал ко мне сильные чувства, но он всё равно согласился на спор.

Кассандра приняла мою сторону и даже несколько дней не разговаривала с сыновьями. Мартин сделал всё, чтобы их помирить, и у него это получилось.

Синнабон был великолепен. Я бы заказала еще, но тогда мне придется остаться без ужина. Да, я снова начала считать калории. Я постепенно возвращаюсь к старому образу жизни.

Гуляя по парку недалеко от кампуса я поймала себя на мысли, что было бы здорово, если бы Мэри и Томас сейчас оказались рядом со мной. Мы бы смогли каждый день устраивать пикник после лекций, ведь Калифорния — это не дождливая Англия. Здесь не нужно ходить в непромокаемых куртках и резиновых сапогах. Здесь не нужно постоянно носить с собой зонтик. Вместо этого здесь нужно носить легкие платья и обязательно солнечные очки.

Я вернулась в кампус с новыми покупками для нашей комнаты. Несколько ароматических свечей с ароматом персиков я зажгла и поставила на окно. Также я купила гирлянду, которая была очень похожа на ту, что я оставила в Англии. С помощью скотча я попыталась прикрепить ее к стене у своей кровати.

Дверь в мою комнату открылась, когда я стояла в очень неудобной позе с гирляндой во рту и была наполовину замотана скотчем.

Ненавижу скотч.

От увиденного гирлянда выпала из моего рта. Я не могла поверить своим глазам.

— Ну привет, подруга, — произнесла Мэри. — Неужели ты думала, что сможешь сбежать от меня в другую страну? — хихикнула она.

Я захлопала глазами и отказывалась верить в происходящее. Неужели в моей комнате сейчас серьезно стоит Мэри? Она моя соседка? Буквально пару часов назад я думала о том, как же круто бы было, если бы мы учились вместе. Получается, мысли материальны?

— Ты меня даже не обнимешь? — она в шуточной форме поджала губы.

— Конечно обниму, — улыбнулась я и обняла свою лучшую подругу. — Я рада тебя видеть, — прошептала я.

Впервые за долгое время мы уже несколько часов без остановки разговариваем. Как же сильно мне не хватало таких разговоров. Я смеялась до боли в животе, а Мэри всё больше рассказывала свои смешные истории.

— Ты серьезно будешь жить со мной в кампусе? — спросила я.

— Отец хотел нам с тобой снять квартиру, но ты ведь не согласилась бы, верно?

Я кивнула.

Я до сих пор чувствую виноватой в случившимся с Мэри. Она получила пулю из-за меня.

— Хлоя, ты ведь понимаешь, что мы не можем не затрагивать эту тему?

Я знала, что речь идет про Томаса. Она права, рано или поздно мы должны поговорить про него. Но готова ли я именно сейчас к этому разговору?

— Он остался в моем прошлом, — с дрожью произнесла я.

Я, как обычно, положила голову на колене Мэри. Это меня успокаивало. Говорить про Томаса было очень непросто. Особенно, когда этот парень никак не выходит из моей головы.

— Видела бы ты его глаза, когда он узнал, что ты уже улетела.

Я улетела не попрощавшись ни с кем. Только с Мэри.

— Я думаю, это было лучшим решением, — вздохнула я.

— Так думаешь только ты, — её голос показался очень загадочным.

Я приподнялась.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно спросила я.

Мэри слегка улыбнулась.

— Посмотри в окно!

Я аккуратно подошла к окну и взглянула на двор кампуса. Он был забит студентами. Кто-то сидел в беседке с друзьями и обсуждали насущные дела, а кто-то решил устроить пикник. Я же искала по всему двору парня со светлыми волосами, но его не было.

— Ты видишь какая на улице прекрасная погода? — спросила Мэри.

Я тяжело вздохнула. Как бы сильно я не была зла на Томаса, именно сейчас я очень сильно хотела его увидеть. Особенно когда в голосе Мэри была загадка и надежда. Солнечная погода вдруг стала слишком серая через мою призму.

Мэри заметила, что моё настроение в миг изменилось.

— Что и требовалось доказать, — улыбаясь произнесла она. — Ты же искала глазами Томаса, верно?

Я опустила глаза вниз.

— Да, да, да, я искала глазами именно его, — закричала я. — Все эти недели я пыталась не думать о нем, но чёрт возьми, я не могла не думать о нем, — призналась я. — Я люблю его… хотя кого это уже волнует, — тяжело вздохнула я и выпустила на волю слезы.

Мэри подошла ко мне и крепко меня обняла.

— Тише, — прошептала она. — Давай подойдем к окну еще раз?

— Мне плевать, какая там погода, — огрызнулась я.

— Доверься мне!

Мы еще раз подошли к окну и в беседке напротив моего окна сидела темноволосый парень. Когда он увидел нас, он вышел из беседки и это оказался он.

Мой Томас.

Я вспомнила все наши разговоры по поводу его цвета волос. Белый цвет ему безусловно шел, но когда я увидела фотографию, где он с темными волосами, я не могла воспринимать белый цвет серьезно.

Белой краской он пытался скрыть всё сходство с отцом. С темными волосами он и правда копия Мартина, но это его совсем не портит. Мартин очень красивый, так же как его сыновья.

Я смутно помню как пробежала три этажа вниз, чтобы скорее оказаться во дворе, но сейчас я стою в паре шагов от парня, который совсем недавно разбил моё сердце.

Вот только моё сердце не может злиться так сильно, как злюсь я сама.

Я стояла в ступоре и не знала, что мне делать дальше. Томас всё сделал за меня. Он распахнул свои сильные руки и крепко меня обнял.

Объятия и правда были очень крепкие. Словно он боялся, что я могу его оттолкнуть. А я хотела, но этого не хотело моё сердце.

— Тебе очень идёт новый цвет волос, — наконец-то сказала я.

— А я до сих пор не могу смотреть на себя в зеркало, — признался он.

Мы немного посмеялись, и это развеяло напряженную обстановку. Теперь самое время поговорить о нас. Мы сели в ту самую беседку, где сидел Томас и я начала разговор.

— У меня практически не осталось к тебе обиды, но взять и довериться тебе снова я не могу… По крайнее мере сейчас, — призналась я. — Почему-то моё сердце тебе доверяет гораздо больше, чем я. Хотя буквально недавно ему было очень больно, — я поджала губы.

— Я не рассчитывал, что ты так быстро доверишься мне снова. Я реально очень сильно облажался, и я готов ждать столько, сколько нужно, — улыбнулся он.

Я заулыбалась.

— Я до последнего не верила, что ты сюда приедешь.

Он приобнял меня за плечо.

— Спасибо за это Мэри и ее отцу. Он помог мне со стипендией и с местом в кампусе.

Томас жил на один этаж ниже. В его комнате был сосед тусовщик, который постоянно пытался вытянуть нас на вечеринки, но мы отказывались. Нам было очень комфортно втроем.

Мэри рассталась с Адамом. Он был хорошим парнем, но расстояние очень изменило их отношение к друг-другу. Но Мэри совсем не расстроилась. Да и расстраиваться ей особо некогда. За ней толпами бегают парни, а мы с Томасом как ее телохранители.

Как складываются наши отношения с Томасом? Всё идет своим чередом. Я не тороплю события, а Томас усердно ждет у моря погоды. Прошел только месяц, но за этот месяц я уже успел разглядеть в нем изменения.

В любимом человеке нравятся даже недостатки, а в нелюбимом раздражают даже достоинства.

Омар Хайям.