Маршрут перестроен

Пролог

Хрясь!!!

Молния ударила в трёх метрах от моей головы, но я успел нырнуть за колонну, прижимая к груди деревянный ящик с пометкой «Не кантовать. Не ронять. Не материть». Последнее — шутка Грызла. Первые два пункта — нет.

Колонна треснула от удара, каменная крошка брызнула в лицо, и я зажмурился, чувствуя, как осколки рассекают кожу на щеке. Горячо и мокро — вот и кровь, здравствуйте, давно не виделись, целых полтора часа прошло.

Маршрут перестроен. Уровень опасности: 4. Вашей силы недостаточно.

— Спасибо, родная, — прохрипел я Карте. — Без тебя бы не догадался.

Грозовой Предел, уровень четыре. Здесь всегда ночь, потому что небо заменяет каменный свод, а вместо звёзд по нему ползут грозовые разряды. Синие, фиолетовые, иногда белые, которые почти всегда убивают. Такая молния в Грозовом Пределе — это не предупреждение, а некролог.

Та, что ударила рядом, была фиолетовой, а значит, жить буду. Минус тридцать процентов здоровья, плюс звон в ушах на ближайшие минут на десять, вполне себе хорошая альтернатива смерти.

Я выглянул из-за колонны. Узкий коридор тянулся вперёд метров на пятьдесят. По нему бежали серые металлические жилки, которые притягивали разряды. Низкий потолок давил на мозг, по полу тонкой плёнкой текла вода с отражениями вспышек. Очень красиво и очень смертельно. Я бы полюбовался, если бы не ящик в руках и не тварь, которая шла за мной от самого входа.

Грозовой элементаль был размером с медведя, только вместо шерсти — клубок электрических разрядов. Глаз нет, пасти — тоже. Зато есть ядро в виде пульсирующего шара в центре тела. Из него время от времени били щупальца из чистой энергии. Одно его касание и привет, паралич на десять секунд. Два — остановка сердца.

Я видел, как эта штука убила курьера на прошлой неделе. Парень даже не успел понять, что произошло. Просто стоял, потом лежал, потом его совсем не стало.

Элементаль медленно полз по коридору, ощупывая стены щупальцами, и искал меня. Я прижался к колонне и мысленно прикинул расстояние. Получалось тридцать метров до твари и ещё пятьдесят — до точки сдачи. Итого восемьдесят метров с ящиком в руках, по мокрому полу, под молниями и элементалем на хвосте.

— Экспа сама себя не наберёт, — тихо сказал я и рванул вперёд.

Первые десять метров я пролетел на чистом адреналине, прижимая ящик к животу, взбивая фонтанчики воды ногами. Вспышка слева, вспышка справа. Карта молчала — она уже сказала всё, что хотела. «Вашей силы недостаточно». Спасибо, дорогая, когда-нибудь я обязательно это учту на будущее. Но это не точно.

На пятнадцатом метре элементаль меня всё-таки засёк. Я не обернулся, но услышал треск и гул, а воздух за спиной стал почти обжигающе горячим. Щупальце пролетело над головой — я присел на бегу, не сбавляя темпа. Ящик чиркнул по полу, сургучная печать хрустнула. Чёрт, чёрт, чёрт.

Внимание! Зафиксировано потенциальное повреждение груза. Рекомендуется осмотр.

— На бегу? — рыкнул я. — Серьёзно?

Двадцать метров. Тридцать. Элементаль ускорился, и я слышал, как его разряды щёлкают по стенам, выбивая искры из металлических жил. Коридор сужался. Впереди — арка, за ней развалины храма, точка сдачи, получатель и конец маршрута.

Сорок метров. Щупальце хлестнуло по стене справа — каменная крошка, вспышка, запах озона, а куда без него-то?! Я метнулся влево, поскользнулся на мокром полу и едва не упал. Ящик выскользнул, я поймал его коленом, подбросил, моментально перехватывая. Взгляд на печать, она держалась уже на честном слове.

— Доставка на грани фола, — процедил я сквозь зубы.

Сорок пять метров. Я уже видел каменную арку, заросшую мхом и блестящими знаками рун по краям. Внутри зловещая темнота, но я знал, что едва я переступлю порог черноты, появится площадка и голем-получатель, ждущий свой заказ. Неужели нельзя было выйти и встретить меня перед элементалем?!

Раздался новый выстрел, на этот раз не щупальцем, а полноценным разрядом. Белая молния копьём прошла сквозь коридор, врезалась в арку надо мной и расколола камень. Меня щедро обсыпало обломками. Я нырнул в черноту, перекатился через порог, прижимая ящик к груди, как ребёнка, и оказался в развалинах храма.

Элементаль обиженно взвыл и за мной не последовал. Замер на пороге, потрескивая и пульсируя разными цветами. Всё же хорошо, что на территории храма есть нейтральная зона, куда опасные твари никогда не сунутся.

Я лежал на спине после переката, глядя в потолок храма, и дышал, считая удары сердца. Сто сорок в минуту, сто тридцать, сто двадцать — нормально. Жив.

Ящик лежал на моей груди, относительно даже целый. Печать треснула, но не сломалась. Содержимое, что бы там внутри ни лежало, не пострадало. По крайней мере, я на это очень рассчитывал.

— Коваль, — сказал я потолку. — Ну вот какого хрена?

Потолок не ответил.

Я поднялся, отряхнул колени и огляделся. Развалины храма выглядели так, будто здесь взорвали бомбу лет триста назад, и с тех пор никто не убирал. Мой взгляд прошёлся по лежащим как попало колоннам, полуразрушенным стенам и упёрся в покрытый пылью пол, заваленный обломками. Голем стоял ровно посередине этого бардака на площадке с ровным каменным кругом.

Получатель посылки оказался здоровяком под три метра, сварганенный из серого камня и весь изрезанный трещинами. И не двигался. Стоял и смотрел на меня пустыми глазницами. Кажется, чаевые мне сегодня не светят.

— Заказ 14-09, — сказал я, подходя. — Вот, держи.

Голем заторможенно опустил руку с ладонью размером не меньше моей головы. Я аккуратно положил на неё ящик, и печать мигнула зелёным, а затем растворилась.

Голем поднял ящик к лицу, осмотрел пустыми глазницами и едва заметно один раз кивнул. Ящик он переместил куда-то за спину, в пространство, которого, казалось, там не было.

Интерфейс мигнул:

Заказ № 14-09 выполнен. Опыт: +200. Бонус за доставку в срок: +50. Бонус за целостность груза: +30. Итого: +280.

Я с облегчением выдохнул. Двести восемьдесят опыта — неплохо. За вычетом нервов, крови на щеке и года жизни, который я потерял в том коридоре, вполне достойная оплата.

Голем отвернулся и замер, подсказывая, что больше мне здесь делать нечего.

— Вот и поговорили, — сказал я. — Можно и обратно идти.

Карта высветила обратный маршрут: через тот же коридор, мимо элементаля, обратно к Переходу.

— Ты серьёзно?

Альтернативный маршрут недоступен. Единственный выход: основной коридор.

— А элементаль?

Рекомендуется дождаться смены патрульного цикла. Ожидание: 4 часа.

Четыре часа в развалинах храма, с пустым желудком и порезанной щекой, или обратно через коридор наперегонки с элементалем. Как любопытно!

Я потрогал щёку, отмечая, что кровь уже подсохла, и принял решение.

— Четыре часа, — усмехнулся я. — Или десять секунд бега.

Вашей силы недостаточно.

— Это мы уже проходили.

За аркой всё ещё стоял элементаль. Тварь висела на пороге, потрескивая и пульсируя, как живой трансформатор на последнем издыхании. Терпеливая. Ждала меня! Щупальца лениво облизывали каменную кладку, оставляя на ней тёмные подпалины, и воздух вокруг неё дрожал от жара, как над раскалённой сковородой.

Но было у меня преимущество: тварь не знала, что перед ней идиот. А идиоты непредсказуемы.

Среди обломков на полу я приметил увесистый камень, размером с кулак. Быстро подняв его, прикинул вес и кивнул. Такой далеко полетит, если хорошо бросить. А я это умею делать, хотя одна барышня со мной бы не согласилась, но кто её сейчас спросит?!

Итак, что мы имеем? Элементаль, который реагирует на движение. Я это заметил, когда он дёргался на каждый плеск воды под ногами. Значит, нужно дать ему то, что он хочет, и желательно, чтобы это был не я.

Лихо крутанувшись на месте, я отправил камень в полёт. Он полетел по широкой дуге через арку, свистнул над головой элементаля и упал в дальнем конце коридора. До ушей долетел гулкий звон, эхо и дробь осколков по мокрому полу. Тварь в ответ вздрогнула всем телом — разряды на мгновение сбились, мигнули, но быстро перестроились. И элементаль пополз к источнику шума со скоростью здоровенной баржи в узком канале. Щупальца потянулись вперёд, ощупывая пространство вокруг себя. А ядро внутри часто-часто запульсировало, как сердце охотника, почуявшего добычу.

Три секунды. Пять. Расстояние между тварью и аркой росло — метр, два, три.

Ноги понесли сами. Тихо, быстро, вдоль стены и мимо арки, через порог, прямиком в коридор. Спина вжалась в холодный камень, дыхание застряло в горле. Элементаль маячил в двадцати метрах впереди, спиной ко мне, не обращая внимание на хлюпающий звук под моими ногами. Тварь «слушала» своими щупальцами то место, куда упал камень, можно сказать, считывала вибрации. Как слепой пёс, ткнувшийся носом в след.

Десять метров до выхода. Пять. Три. Почти!

На последних секундах элементаль всё-таки обернулся, но я не стал смотреть. Прыгнул вперёд на пределе своих сил и вывалился из коридора на лестницу Перехода. Из минусов — я жёстко прокатился по ступеням, отбивая себе всё, что можно.

Следом прилетел разряд, выбив каменную крошку над головой, но было уже поздно, потому что я выбрался из зоны доступа.

Я лежал на ступенях, раскинув руки, и смотрел в потолок. Жив. Снова жив, чёрт подери.

Маршрут перестроен. Удачной доставки.

— Пошла ты, — сказал я Карте почти с нежностью.

Неделю спустя

Я сидел в трактире «Скользкий Угол» и ел перепёлку. Вернее, пытался, потому что Слизнер готовил так, что птица по вкусу напоминала подошву, вымоченную в уксусе. Но других вариантов не было: либо подошва Слизнера, либо грибная каша из автомата, а автомат сломался три дня назад и с тех пор выдавал только серый кисель с привкусом железа. Так что я жевал и не жаловался.

— Что там сегодня? — Слизнер протирал кружку фартуком, не глядя на меня. — Опять полезешь в Грозовой?

— Только вернулся оттуда, недели не прошло! Хватит с меня элементалей.

Интерфейс мигнул утренним меню.

Уровень: 7.

Опыт: 1340/2100.

Доступные заказы: 4.

Минимальная норма: 1.

Штраф за невыполнение: отключение вкусовых рецепторов на 24 часа.

Отключение вкусовых рецепторов, учитывая качество стряпни Слизнера, иногда звучало не как штраф, а как награда.

Я отхлебнул из стакана и пролистал стандартный набор из четырёх заказов: Нижние Тоннели, Зелёные Тоннели, Катакомбы Костяного Короля, Сердце Бури. Сложность тоже обычная, от одного до пяти. Типичная щедрость Системы. Она всегда хочет, чтобы я выбрал Сердце Бури, потому что там опасность «пять» и шанс сдохнуть небывалые процентов семьдесят.

Только вот туда я сегодня не собирался, да и в ближайший месяц тоже.

— Эй, — Слизнер щёлкнул пальцами у меня перед носом. — Ты опять завис. Что выбрал?

Я допил пиво, вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на список заказов. Нижние Тоннели — уровень опасности три, гоблин-старьёвщик Грызл, о котором говорят только шёпотом. Ходят слухи, что за некоторые посылки он требует расписки кровью, и за такое другие курьеры не берутся. Зелёные Тоннели — уровень два, лекарство в карантинную зону. Звучало было бы довольно скучно, если бы не частенько появляющаяся метка «Кривого Маршрута». Катакомбы — четвёрка, конверт смотрителю усыпальницы: темнота, кости, мертвяки и другая романтика. Сердце Бури — пятёрка, элементали, молнии, смерть, почти как понедельник.

— Нижние и Зелёные, — сказал я.

— Оба сразу?

— Оба сразу.

Он покачал головой, но промолчал. За всё время (включая четырнадцать заказов, три предупреждения за упаковку, два боя, которые я предпочитаю забыть) Слизнер научился не спорить.

Я машинально потрогал щёку. Порез с Грозового Предела зажил, но шрам всё же остался, очередной в мою личную коллекцию. Мысленно вернулся к моменту свой дурацкой смерти. Всему виной была мокрая плитка у торгового центра и кроссовок, который соскользнул с бордюра. Дальше был только крепкий удар затылком о бетон. Не шальная пуля меня сгубила и не грузовик на трассе, а до чёртиков обыкновенная плитка! Теперь я курьер в каменном аду, и шрамов у меня больше, чем воспоминаний. В любом случае это гораздо веселее, чем было тогда.

Бросил на стойку три монеты за завтрак и развернулся к выходу, но внезапно замер, зацепившись взглядом за стену. Она изменилась, чёрт возьми, точно изменилась! Вчера вечером это была обычная кладка: серый камень, трещина в растворе да паутина в углу. Я помнил точно, потому что сидел за этим же столом и ковырял липкие нити ножом.

Паутины больше не было, а на её месте багровела надпись. Неровные буквы были не нарисованы, а словно выдавленные из камня, как кровь из-под кожи.

Он идёт.

Два слова. Кривой, нечеловеческий почерк.

На несколько мгновений я завис, рассматривая надпись. Провёл пальцем по букве «О», она не стёрлась и не смазалась. Буквы были частью стены, как будто её построили вместе с надписью.

— Слизнер, — позвал я, не оборачиваясь.

— М?

— Это что?

Слизнер выглянул из-за стойки, посмотрел на стену и нахмурился.

— Вчера не было.

— Я знаю, что вчера не было, поэтому и спрашиваю.

— Понятия не имею, Коваль. Может, кто-то из ночных постояльцев или кто другой…

— Ночью у тебя никого не было, кроме меня.

Слизнер замолчал. Посмотрел на надпись ещё раз, отвёл взгляд — слишком быстро, как любой, кто увидел что-то неприятное и решил, что лучше не видеть. Интересное поведение для трактирщика.

— Бывает, — философски изрёк Слизнер. — Стены иногда говорят.

— Стены — это камень, Слизнер.

Он демонстративно вернулся к стойке, и я остался один перед надписью. «Он идёт». Кто идёт, куда идёт, зачем идёт? Два слова, но они почему-то зацепили меня. Как назло, у меня не было ни одного навыка анализа или заклинания распознавания. Я же курьер седьмого уровня, коробки доставляю, а не разгадываю странные надписи на стенах.

Можно было остаться. Сесть, выпить ещё пива, подождать, пока надпись сама что-нибудь объяснит. Но Лабиринт не объясняет — он бьёт по самым больным местам. И если что-то здесь предупреждает — значит, времени на раздумья нет. В такой ситуации лучшее, что я могу сделать — двигаться. Хоть на маршруте, хоть между локациями, да хоть по дороге в сортир, но не быть на месте, когда «он» придёт.

Я отвернулся от стены, поправил нож на поясе и быстро пошёл к выходу.

Карта мигнула, и на экране высветилось всего одно слово, которого в её интерфейсе быть не могло:

Беги.

Строчка висела три секунды и исчезла. Карта вернулась к стандартному виду, как будто ничего не было.

Я резко остановился на пороге, сердце пропустило удар, а нога сама опустилась на пол. Вокруг повисла гулкая тишина.

Карта не ошибается. Она — то единственное в Лабиринте, что ни разу не соврало. Если она говорит «беги» — значит, стоять нельзя.

И я побежал.

Глава 1

Доска заказов висела в главном зале Гильдии Курьеров. Выглядела она, как здоровенный каменный щит, расписанный меловыми индексами. Тролль-охранник стоял у входа и всех, кто проходил мимо, щупал взглядом, будто решал: сожрать сейчас или после смены.

Я зевнул — спалось хреново, и снилась мокрая после дождя плитка, и мой кроссовок, соскальзывающий с бордюра. Девять дней в Лабиринте научили меня одной простой истине: самое опасное — не молниевый элементаль, а мокрый кафель.

По дороге к Гильдии заметил старого друга. Я его называю глюк Системы, потому что про него все знают, но никто не понимает, зачем он здесь. Выглядел этот глюк, как старый Сундук, обитый железными полосками и с широкой щелью вместо замка. Иногда он показывал обитателям Лабиринта свой язык.

Сейчас Сундук лениво приоткрыл крышку, издал звук, похожий на голодное урчание, и снова захлопнулся. Ходят слухи, что если его накормить, то можно поймать удачу за хвост.

— Не сегодня, — буркнул я, обходя его. — Тороплюсь.

Сундук обиженно клацнул зубами, но спорить не стал.

Через несколько минут я снова зевал, но уже в Гильдии.

— Коваль! — гаркнул тролль. — Опять без очереди лезешь? Встань в хвост, гоблин тебя дери!

— Я встал, — сказал я, не двигаясь с места. — Просто я стою быстрее остальных.

Очередь недовольно загудела, но никто ничего не сделал. Знали, кто я такой. Для курьеров отгонять целых девять дней в Лабиринте — это почти вечность. Местные жили в среднем трое суток, прежде чем схватить по глупости штраф «Хрупкие кости» или сгинуть в Грозовом Пределе с заказом в зубах. Я держался дольше и уже оброс слухами. Одни говорили, что у меня уникальная Карта и что я спорю с Системой. Другие шептали, что я идиот, который нарочно выбирает маршруты с уровнем опасности «четыре». Всё это было чистой правдой.

Очередь дотекла до меня минут через пятнадцать. За это время я успел дважды отмахнуться от Карты, которая настойчиво подсвечивала безопасный маршрут к доске заказов — через боковой вход, минуя тролля и толпу.

Уровень опасности: 1. Расчётное время: минута сорок.

— Отставить, — буркнул я, и Карта обиженно мигнула красным.

Доска встретила меня свежими строчками привычными четырьмя заказами.

Заказ № 14-17. Доставка в Нижние Тоннели. Груз: инструменты. Получатель: бригадир Грызл. Уровень опасности: 3. Срок: 8 часов. Оплата: 120 опыта.

Заказ № 14-18. Срочная доставка: лекарство в Зелёные Тоннели. Груз: аптечка «широкого спектра». Получатель: карантинный пост № 3. Уровень опасности: 2. Срок: 4 часа. Оплата: 80 опыта + бонус за скорость.

Заказ № 14-19. Доставка письма в Катакомбы Костяного Короля. Груз: запечатанный конверт. Получатель: смотритель усыпальницы. Уровень опасности: 4. Срок: 24 часа. Оплата: 200 опыта.

Заказ № 14-20. Доставка в Сердце Бури. Груз: изолированный контейнер. Получатель: ремонтная бригада № 3. Уровень опасности: 5. Срок: 12 часов. Оплата: 350 опыта + редкий лут.

Я усмехнулся: Сердце Бури с утра, перебор даже для меня. Пятый уровень опасности — это когда не спрашивают, хочешь ли ты жить, а просто ставят галочку «нет».

Поэтому потянулся к печати на 14-17. Нижние Тоннели, Грызл, всего лишь тройка опасности, и вполне нормальные деньги. На полпути рука замерла.

— А это что за хрень?

Поверх меловой записи 14-18 кто-то нацарапал угольком — жирно, криво: ветку с развилкой, герб «Кривого Маршрута». Это означало, что конкуренты перехватывают заказ. Лекарство в Зелёные Тоннели уже не моё. Вернее — моё, но если я за него возьмусь, «Кривой Маршрут» будет дышать в затылок и пакостить на каждом перекрёстке.

Угольная ветка нагло смотрела на меня, как лицо Тиши, их главаря. Я не знал, как Тиша выглядит, но был уверен, что он сволочь.

— Проблемы? — из-за плеча вынырнул Слизнер.

Слизнер — человек, ну, почти — в смысле, разумный. Трактирщик «Скользкого Угла», крепыш лет сорока, лысый, в кожаном фартуке поверх клетчатой рубахи. Пахло от него кислым пивом и терпким дымом из кухни. Он притащился в Гильдию за чаевыми за поставки горячих обедов, но, как всегда, задержался у доски заказов.

— «Кривой», — сказал я и показал на метку.

— Тиша метит территорию.

— Тиша — козёл.

— Козлы, — наставительно заметил Слизнер, — животные полезные, хоть и не дают молоко. Его Тиша тоже не даёт, но всегда щедр на неприятности. Я бы на твоём месте взял Нижние Тоннели. Грызл — гоблин с понятиями. И трактир мой как раз по пути.

— Ты просто хочешь, чтобы я заглянул вечером и оставил чаевые.

— Я хочу, — Слизнер понизил голос, — чтобы ты не лез в Зелёные Тоннели. У Грызла, говорят, товар появился. Особый. Под расписку кровью. Иди к нему, Коваль. Он тебе рад будет.

— С чего бы?

— С того, что ты единственный курьер, который не боится расписываться кровью за кота в мешке. А Грызл ценит… хм… авантюристов.

Я перевёл взгляд обратно на доску. Четырнадцать-семнадцать — Нижние Тоннели, Грызл. Четырнадцать-восемнадцать — Зелёные Тоннели, метка «Кривого». А в голове уже крутилось: особый товар, расписка кровью.

В прошлой жизни я развозил пиццу и тоже рисковал. Однажды привёз заказ в криминальный район, и получатель — бритый дядька с наколками — сказал: «Быстро ты, братан». Чаевых дал аж триста рублей, и сверху ещё разбитый нос. Оказалось, что ошибся дверью.

Попав в Лабиринт, я решил, что больше никаких «не в ту дверь». Хоть и курьер, доставляющий посылки, как я это делаю, решаю только сам.

— Беру Нижние Тоннели, — сказал я и потянулся к печати.

— Мудро.

— И Зелёные.

Слизнер поперхнулся.

— Ты…

— Я сказал «и».

И припечатал оба заказа ладонью. Доска загудела. Интерфейс перед глазами мигнул:

Внимание! Принято два заказа одновременно. Риск накопления штрафа при опоздании повышен. Рекомендуется пересмотреть решение.

— Отставить, — бросил я. — Сохрани оба и не вякай.

Система помолчала и выдала сухое:

Принято. Срок исполнения заказа № 14-18: 4 часа.

Четыре часа на лекарство в Зелёные. Потом восемь — на Нижние. Успеваю, если «Кривой Маршрут» не нагадит. А ведь он точно это сделает. Тиша не прощает тех, кто игнорирует его метки.

— Ну ты даёшь, — протянул Слизнер. — Хотя чего я ждал? Ты ж Коваль. У тебя единственная радость в жизни — спорить с Картой и бесить Систему.

Я не ответил. Перед глазами уже всплыли параметры маршрута. Два заказа. Два уровня. Пять часов до темноты. И метка «Кривого» над Зелёными Тоннелями, как жирная клякса на расписании.

Карта услужливо проложила оптимальный путь через Безопасный Переход, уровень опасности 1. Спокойно, предсказуемо, скучно.

— Не сегодня, — пробормотал я и пальцем перечеркнул маршрут, проложив свой — через Нижний Свод.

Карта мигнула красным:

Вы отклонились от маршрута. Перестроение… Уровень опасности: 3. Вашей силы может быть недостаточно.

— Вот теперь поговорим, — кивнул я и пошёл к троллю-охраннику выбивать накладную.

Тролль искал бумагу минут десять. Всё это время он сопел, пускал слюну на стойку и бормотал, что «курьеры нынче пошли — бумажки вечно теряют, накладные не заполняют, а он за них отвечай». Я терпел. В прошлой жизни я был инкассатором, потом каскадёром, потом развозил заказы. Я умел ждать. Бюрократия меня не бесила — она меня усыпляла.

— Вот! — тролль бухнул на стойку свиток с печатью Гильдии. — Распишись. И не теряй больше.

— Я не терял в прошлый раз. Это ты засунул мою накладную в папку «Несортированное» и забыл.

— А ты докажи!

— Ты её сейчас из этой папки и достал.

Тролль нахмурился и посмотрел на свиток так, будто тот его предал. Потом махнул лапой:

— Иди уже. Штрафников мне только не хватало. Видел я твой рейтинг. Три предупреждения за повреждение упаковки! Позор Гильдии!

— Это не я, это ваши порталы, — огрызнулся я, расписываясь.

Порталы в Лабиринте — отдельная песня. Перебрасывают груз через уровни, экономят время, но иногда роняют посылки, а крайним всегда остаётся курьер. У меня уже три предупреждения за «повреждение упаковки» из-за порталов, которые срабатывали с задержкой. Будет четвёртое, и Система выпишет штраф «Хрупкие кости». Месяц с переломами. Я видел одного такого — он шёл к доске заказов полтора часа, а упал на ровном месте. Дважды.

Свиток лёг в инвентарь. Накладная — это не просто бумажка. Без неё Стражи Переходов не пропускают на новый уровень. Местная бюрократия работала чётко: хочешь пройти — предъяви; хочешь предъявить — получи; хочешь получить — стой в очереди.

Я развернулся и пошёл к выходу и тут увидел надпись.

Стена справа от выхода точно была чистой пятнадцать минут назад. Я проходил мимо неё и хорошо запомнил трещину от пола до потолка, забитую клочьями плесени. Теперь поверх камня появились слова:

Он идёт.

Тот же почерк, такая же торопливая манера письма, не похожая ни на человеческую руку, ни на гоблинскую. На ощупь камень был привычно холодным и сухим, даже извёстка не осыпалась.

— Эй, — окликнул я тролля. — Это кто написал?

Тролль лениво обернулся на стену и пожал плечами:

— Не знаю, вчера не было. Может, малолетки из стажёров балуются?

— Стажёры не пишут на стенах. Они вообще писать не умеют. Их уровень образования — «не кантовать» и «сюда не лезь».

Тролль снова пожал плечами, вернувшись к своему излюбленному занятию — смотреть на всех голодным взглядом.

Я провёл пальцем по надписи, как и в прошлый раз, она не стёрлась.

— Ладно, — сказал я вслух. — Кто-то шутит. Или кто-то предупреждает. В любом случае — мне плевать.

Я не любил загадки. А любил, когда маршрут понятен, заказ доставлен, а чаевые получены. Всё остальное — лишняя суета. Но, выходя из Гильдии, я всё же обернулся ещё раз.

Надпись никуда не делась.

Внутри зашевелилось неприятное чувство, которое я испытывал в прошлой жизни, когда входил «не в ту дверь» и видел то, что не должен был. Я подавил его и вышел на улицу.

Хотя было грехом называть это улицей. Их в Лабиринте улиц заменяли коридоры, переулки, переходы и своды. Эдакие каменные кишки, сжимающиеся и расширяющиеся по расписанию — или когда Системе что-то не нравилось.

Сейчас я шёл через рыночный коридор между двумя складами, где гоблины-торговцы разложили товар на каменных прилавках. Вяленые грибы, точильные камни, крысиные шкуры, зелья в мутных пузырьках — всё как обычно.

Карта мигала в углу обзора, настойчиво предлагая свернуть к Безопасному Переходу. Я проигнорировал.

До Нижнего Свода — узкого моста через сточный канал, было минут двадцать ходу, если идти спокойно. Если бежать — десять. Этого делать не хотелось, поэтому я неторопливо шёл и думал.

Два заказа. Зелёные Тоннели — уровень опасности 2, Нижние Тоннели — уровень 3. Сначала лёгкий, потом посложнее. По уму надо было брать наоборот: сначала к Грызлу, а лекарство оставить на вечер. Но у лекарства срок — четыре часа. Не успею.

Значит, схема такая: сперва Зелёные, сдать. Потом — в Нижние. И молиться, чтобы штраф за опоздание не влепили за оба сразу.

«Кривой Маршрут» наверняка уже знает, что я взял их заказ. Метка на доске — не просто уголь, а настоящий сигнал. К тому же Тиша везде расставил глаза, и когда я сунусь в Зелёные Тоннели, меня встретят. Пока не понятно, хорошо это или плохо, но я давно хотел посмотреть на конкурентов в деле.

— Эй, приятель! — окликнул меня гоблин с лотка. — Шкуры! Свежие шкуры визгунов! Пригодятся в Нижних Тоннелях — там холодно!

Я затормозил.

— Откуда знаешь, что я собрался в Нижние?

Гоблин осклабился:

— Так, все знают. Ты ж, Коваль, всегда лезешь в Нижние.

— А если я сегодня иду в Зелёные?

Гоблин задумался, потом помотал головой:

— Не-а. В Зелёные ходят салаги. А ты скорее выберешь Нижние, Катакомбы, Грозовой… туда, где жарко.

Я усмехнулся. Репутация, бессердечная ты ж гадина.

— Ладно, — сказал я. — Давай одну шкуру. Если мне продует спину в Нижних, то скажу Слизнеру, что ты продал мне дрянь и пусть больше у тебя не закупается.

— Слизнер и так у меня не закупается! — возмутился гоблин. — Он платит гроши!

— Значит, даже и повода начать не будет.

Шкура ушла в инвентарь. Всего семь монет, не обеднею.

Дальше я пошёл быстрее. Коридор сузился, перешёл в мост. Нижний Свод навис над сточным каналом длинной аркой, мокрой от конденсата и провалами в кладке. Внизу журчала зеленоватая вода, в которой что-то плескалось. Я не смотрел, что именно, потому что этого лучше не знать.

Карта истерила:

Впереди опасный участок. Уровень опасности: 3. Рекомендуется альтернативный маршрут.

— Ты за девять дней мне это уже в четвёртый раз говоришь.

Вы проигнорировали три предыдущих предупреждения. И получили ранения.

— Я получил опыт. Опыт — это хорошо.

Опыт без головы не работает.

Я замер.

— Ты сейчас… пошутила?

Карта молчала. Я ждал, но в ответ — ничего.

— Вот же… — я недоговорил.

Карта не шутила, точнее, вообще не шутила. Она же, по сути, навигатор! Скупая на слова всяких там «вниманий» и «поздравлений», как Система. Карта говорила: «Маршрут перестроен», «Впереди опасный участок», «Удачной доставки». И всё.

А сейчас она ляпнула про голову. Это что, сарказм? Или глюк? Или…

— Ладно, — сказал я. — Допустим, я схожу с ума. Или ты эволюционируешь. В любом случае — не отвлекай.

Карта послушно перестроилась обратно на безопасный маршрут.

— Я сказал — Нижний Свод.

Красный сигнал. Перестроение. Снова опасный маршрут. Я оскалился и пошёл вперёд.

Нижний Свод тянулся метров на триста. Сам по себе он был нестрашный — камень и камень. Страшным его делали обитатели. В стенах гнездились скальные визгуны. Твари размером с собаку, с крыльями, которыми они не летали, а били. Один хлёсткий удар, и получи сломанные кости. Поэтому стая визгунов — это гарантированный перелом и штраф «Хрупкие кости».

Я старался двигаться бесшумно и услышал их, когда пересёк мост примерно наполовину. Сперва шорох, потом писк, потом целый хор. Просыпались, засранцы. Судя по звуку, всё разом.

Поднял голову, чтобы разглядеть под потолком висели их гнёзда — бурые комья из глины и веток. Из каждого торчали хвосты.

— Тихо, — прошептал я сам себе. — Тихо, тихо, тихо. Просто иди и не шуми.

Я двинулся дальше. Не дышать. Не шаркать. Не звенеть снаряжением. Не думать! Гнёзда справа, гнёзда слева, хвосты дёргаются, а писк не умолкает.

И тут пискнул интерфейс.

Внимание! Поступил новый заказ 16-01. Категория: срочно. Отправитель: Гильдия Курьеров. Груз: дополнительная аптечка для карантинного поста № 4. Требуется подтверждение.

— Ты издеваешься, — прошипел я.

Звук интерфейса окончательно разбудил визгунов.

Первая тварь вылетела из гнезда у меня над головой. Крыло свистнуло в сантиметре от виска. Я нырнул вниз, перекатился и вышел в боевую стойку, а рука сама легла на нож.

Чёрный визгун сорвался с места, развернулся в воздухе, сверкнув лысой башкой, и спикировал снова. Кожистые крылья, как у летучей мыши, сложились, ускоряя полёт. Я не стал ждать, пока тварь до меня доберётся. Нож вошёл под крыло, ровно в нервный узел. Визгун хрюкнул и рухнул в сточный канал, взбив фонтан брызг.

Опыт: +15.

Второй. Третий. Гнёзда взорвались визгом, едва не оглушая меня. Стая из восьми штук резво сорвалась с потолка. Это уже не бой, а побег.

Я рванул по мосту. Бежать триста метров под визгунами — паршивая идея, но драться с восемью — ещё хуже. Петлял, уворачивался, иногда бил ножом, чисто на рефлексах. Одна тварь зацепила крылом плечо — прорезала куртку и кожу. Левое плечо тут же онемело.

Ранение. Скорость передвижения снижена на 15%. Рекомендуется обработка раны.

— Рекомендуется, блин, — рыкнул я и сиганул с моста.

Приземлился на каменный выступ в метре над водой. Визгуны, потеряв цель, ещё покружили над мостом и нехотя отстали. В сточную воду они не лезли — там водился хищник покрупнее.

Я с трудом отдышался. Минута. Две. Плечо ныло. Левая рука слушалась через боль, но жить можно.

Перевязал наспех, оторвав полосу от подкладки. Не стерильно, но сойдёт, потом в Зелёных Тоннелях будет вода, там и промою.

Карта услужливо предложила новый маршрут — через Безопасный Переход.

— Поздно, — прохрипел я. — Я уже здесь. А, забыл, заказ 16-01 подтверждаю.

Внимание! Принято три заказа одновременно. Риск накопления штрафа при опоздании повышен. Рекомендуется пересмотреть решение.

— Не пересмотрю.

Карта промолчала.

Впереди в конце Нижнего Свода, уже виднелись каменные врата перехода. Рядом с ними стояли Стражи Переходов в лице двух каменных големов с алебардами. Увидели меня и даже не шевельнулись. Им плевать, ведь они смотрят только накладные. Чёртова бюрократия.

Я спрыгнул с выступа, не спеша добрался до врат и предъявил им свиток.

— Заказ № 14-18, — сказал я. — Лекарство в Зелёные Тоннели.

Страж провёл лапой по свитку, и печать засветилась. Ну хоть здесь всё было быстро.

— Проходи, — прогудели они одновременно.

Врата открылись, и я шагнул в Зелёные Тоннели.

Они встретили меня запахом гнили. Болотные мхи, плесень на стенах и лужи с зеленоватой жижей, в которую хорошо бы не наступать. Плотный туман стелился по полу, поднявшись выше колена. В нём что-то шевелилось, но медленно, почти лениво. Мелкая живность, пока ещё безобидная. Пока.

Я сверился с Картой. Карантинный пост № 3 — в получасе ходьбы, если не останавливаться. Три коридора, один зал с мхом и следом развилка у старой дренажной трубы.

Карта предложила идти через зал с мхами. Обычный до зубного скрежета безопасный маршрут. Только нужно обойти гнёзда по краю, прижимаясь спиной к стене.

— Принято, — сказал я. — Сегодня я добрый.

Карта, кажется, удивилась, если она вообще умела это делать.

Двинулся по маршруту, стараясь не хлюпать по лужам. Раненое плечо пульсировало, но нож я всё равно держал наготове: расслабляться в Зелёных Тоннелях не стоило. К тому же здесь водились болотники. Эти твари поднимались из мшистых куч, стоит лишь оказаться рядом. Довольно медлительные ребята, однако силы им не занимать. Один удар — и можно прощаться с рёбрами.

Как бы то ни было, но до поста я добрался без приключений. Повезло. Или Карта, наконец, сделала свою работу как надо.

Пост оказался не обычным бараком, а потёртым двухэтажным зданием из тёмного камня. Воздух вокруг пах горькими травами и йодом, если закрыть глаза, то можно подумать, что я на берегу моря. У входа горел масляный фонарь, и над дверью виднелась вырезанная в камне эмблема карантинной службы. Я видел такую только в учебных свитках Гильдии.

Постучал. Дверь открылась почти сразу и на пороге показался мужчина лет сорока пяти. У него была короткая седая щетина и серые глаза, в которых читалась усталость. Белый халат на нём немного болтался, а на груди я заметил нашивку с именем и рангом: «Доктор Верн, карантинная служба, сектор 4». Таких людей в Лабиринте я встречал впервые. Обычно врачи работали в Гильдии, а в Тоннели спускались только стажёры или беглые алхимики.

— Курьер? — спросил он, оглядывая меня от грязных ботинок до повязки на плече. — Заходи, но сначала сядь на скамью у входа. И не топчись, у нас здесь стерильная зона.

Я шагнул внутрь и оказался в небольшом предбаннике с кривой скамьёй. За ней висела плотная занавеска, через щель в которой виднелись две застеленные койки, штативы с капельницами и коробки с красным крестом. Настоящий лазарет, без плесени и крыс. Даже пахло не дешёвой дезинфекцией, а настоящими лекарствами.

Врач жестом указал на скамью, и я послушно опустился, стараясь не задеть стены грязной курткой. Врач потянулся ко мне, но я его остановил:

— Накладная, — коротко сказал я, протягивая свиток.

Верн кивнул, развернул его, сверил с записями в толстом журнале, лежащем на подставке, и поставил подпись.

— Заказ 14-18, аптечка широкого спектра, — проговорил он, будто отчитываясь перед невидимым наблюдателем. — Принято. Груз цел?

— Проверял дважды, — ответил я.

Врач кивнул и щёлкнул пальцами. Следом мигнул уведомлением перед глазами интерфейс:

Заказ № 14-18 выполнен. Опыт: +80. Штраф за нарушение протокола доставки: не зафиксирован.

Приятно, когда всё по правилам.

— А теперь покажи руку, — Верн уже доставал из шкафчика бинты и баночку с мазью. — Я видел, как ты её держишь. И плечо тоже, повязка у тебя из подкладки куртки — хуже не придумаешь, только грязь заносить.

Я не стал спорить и стянул куртку. Врач быстро разрезал старую повязку, снял её, осмотрел порез от визгуна, недовольно покачав головой.

— Мелочь, но заражение поймаешь — потом три дня лежать, — приговаривал он, обрабатывая рану спиртом. — И ладонь у тебя содрана. Ты хоть промыл потом?

— Некогда было, — сквозь боль прошипел я.

— У курьеров всегда некогда. Система поставит штраф за опоздание — и ты будешь бежать с дырявой кожей, а потом удивляться, почему регенерация не работает. Учти: Лабиринт не прощает тех, кто пренебрегает собой. Ты нужен только как механизм доставки, и если сломаешься — тебя заменят.

Врач говорил деловито, без пафоса, но в каждом слове чувствовался опыт — он явно видел много курьеров, которые не возвращались из-за собственной глупости.

— Уже заметил, — усмехнулся я.

— Будь начеку, — Верн затянул бинт на плече и принялся за руку. — В Зелёных Тоннелях сейчас орудуют мародёры, которые перехватывают лекарства. Они сидят на постах, выдают себя за врачей, а больные тем временем умирают. Если увидишь кого-то без нашивки, без подписи — не отдавай груз.

Я поднял бровь.

— А как же Система? Она же привязана к адресу и получателю.

— Система смотрит на печать и подпись, — пояснил Верн, закрепляя бинт. — Если накладная подписана должным образом, она закрывает заказ. Остальное на твоей совести. В любом случае для заказа нет разницы между настоящим врачом и подставным. Так что будь осторожен, курьер. Ты выглядишь человеком, который лезет в самую гущу, и мне бы не хотелось увидеть тебя под белой простыней. Их, знаешь ли, всегда не хватает.

Он закончил перевязку, хлопнул меня по здоровому плечу и отошёл к столу. Порылся в ящике и вытащил небольшую плоскую флягу из тёмного стекла.

— Держи, — протянул он. — Чистый спирт. Для дезинфекции или просто чтобы согреться, если заночуешь в Тоннелях. Это вместо чаевых, я с собой монеты не беру, да и не привык я платить курьерам. Ты удачно подвернулся с такой раной.

Благодарность от получателя: зафиксирована.

Я взял флягу, взвесил на ладони. Приятная тяжесть, плотная пробка. Убрал в инвентарь.

— Спасибо, доктор. И за науку тоже.

— Не доктор, а Верн, — поправил он, указывая на выход.

Я кивнул, вышел за дверь и вдохнул болотный воздух с облегчением. Даже вонь гнили показалась родной после стерильной чистоты лазарета. Больницы всегда меня угнетали. Предпочитал ходить с копьём в спине, пока оно не мешало спать.

До следующего карантинного поста ещё минут десять.

Глава 2

Зелёные Тоннели воняли вареным месяц назад болотом, которое забыли на плите.

Я шёл по колено в тумане, стараясь не думать о том, что под ногами хлюпает. Мох на стенах светился бледно-зелёным, в этом не было красоты, а скорее предупреждение. Словно аварийные огни в самолёте перед тем, как всем конец. Потолок нависал низко, капал чем-то тёплым и липким. Я старался не подставлять лицо.

Карта вела меня вдоль правой стены по обходному маршруту через дренажную трубу, где уровень опасности всего два. Безопасно. Скучно. Долго.

Я посмотрел на таймер. Три часа десять минут до дедлайна по лекарству. Обходной маршрут займёт сорок минут. А прямой через зал со мхами — пятнадцать. Разница целых двадцать пять минут, которые мне понадобятся для второго заказа.

— Прямой, — сказал я Карте.

Впереди опасный участок. Уровень опасности: 3. Рекомендуется альтернативный маршрут.

— Рекомендация отклонена.

Вы отклонились от маршрута. Перестроение…

Карта перестроилась. Новая линия — через зал, мимо гнёзд, напрямик к карантинному посту. Красная, пульсирующая и очень недовольная. Но послушная.

Зал с мхами начинался за поворотом. Я это понял по запаху — вонь усилилась втрое, из кислой стала сладковатой, что аж во рту пересохло. Так пахнет гниющая органика и места, где кто-то живёт, ест и гадит одновременно.

Я свернул за угол и остановился. Зал был огромный. Метров тридцать в ширину и столько же в длину, с низким потолком, покрытым сталактитами из окаменевшего мха. Пол — сплошной ковёр из живой зелени: мох, лишайник, какие-то стебли без листьев, торчащие из кочек, как пальцы утопленников. Между кочками чёрным зеркалом поблёскивала маслянистая вода.

Но главной опасностью была не вода, а гнёзда. Десятки гнёзд — бурых комков из переплетённых корней, налепленных на сталактиты. Из некоторых торчали хвосты, из других — головы. Жабы-дракончики. Мелкие, с кулак, но ядовитые. Плюются кислотой, которая разъедает кожу за секунды. В одиночку не опасны, а вот стаей — проблема. С другой стороны, каких твари в Лабиринте можно не считать проблемой? То-то и оно, что никаких.

Сейчас жабы спали или делали вид, что спали. С этого расстояния ни черта не понятно.

Я двинулся вперёд, выбирая кочки потвёрже. Нога утонула в мох по щиколотку. Холодно. Мокро. Мерзко. Вторая нога — то же самое. Я шёл, как по минному полю, переставляя ступни с кочки на кочку.

Пять метров. Десять. Гнёзда надо мной не шевелились. Жабы дрыхли. Карта молчала — наверное, затаила дыхание вместе со мной.

На двенадцатом метре мох подо мной просел.

Не просто просел — разошёлся, как ткань, и нога провалилась по колено в чёрную жижу. Я дёрнулся, но вторая нога тоже ушла вниз. Твою ж мать! Зыбь! Живой мох, который затягивает добычу вниз, переваривая заживо. Я читал об этом на доске объявлений: «осторожно, зыбучий мох» и мысленно поставил себе пятёрку за внимательность. Там всегда бывает полезная информация, которая проходит мимо глаз курьеров.

— Бл… — выдохнул я.

Рванулся вверх, но мох держал. Не сильно — но достаточно, чтобы замедлить. Жижа поднялась до середины бедра, тёплая и вязкая, как расплавленный пластилин. Руки свободны — я вцепился в ближайшую кочку и потянул себя вперёд. Кочка оторвалась от пола с чавкающим звуком и осталась у меня в руках.

Замечательно.

Я бросил кочку, схватился за стебель, похожий на палец утопленника. Стебель оказался крепче. Я подтянулся, выдирая ноги из зыби. Левая вышла с хлюпом. А вот правая застряла. Мох сжимался вокруг лодыжки, как живая петля.

И тут зыбь подо мной зашевелилась.

Не мох, а что-то под ним. И оно было большим и теперь поднималось снизу, раздвигая зелёный ковёр и чёрную воду. Сначала я увидел бугор. Потом — два бугра. Потом они раскрылись, и на меня уставились глаза.

Жёлтые, размером с кулак каждый. Без зрачков — просто два мутных фонаря в темноте подо мхом.

— Это что за покемон, — выдохнул я, — мать его за ногу?!

Покемон ответил, точнее, показался.

Когда изо мха поднялась плоская башка, покрытая бородавками и наростами, за ней шея, а потом уже и плечи, я обалдел. Тварь вставала из болота, как подводная лодка из воды: величественно и абсолютно равнодушно к моему существованию.

Болотник. Я видел картинку на доске объявлений — кривой рисунок углём с подписью «Если увидел — беги. Если не можешь бежать — молись. Если не умеешь молиться — ну, приятно познакомиться». Что я мог сказать? Тварь и рядом не стояла с тем рисунком.

Два метра в высоту, две руки, две ноги, голова. На этом сходство с человеком заканчивалось. Зелёная кожа, вся в буграх и трещинах с клочками мха. Горизонтальная щель рта под глазами, без губ, с тремя рядами зубов-игл. Руки до колен, с четырьмя пальцами на каждой, перепончатыми и когтистыми.

Внимание! Обнаружен противник. Болотник обыкновенный. Уровень: 4. Рекомендуется отступление.

— Рекомендуется, — процедил я, выдёргивая правую ногу из зыби. — Но не сегодня.

Болотник смотрел на меня жёлтыми глазами. Не нападал, лишь приглядывался и оценивал. Нет, чувак, я не вкусный. Главное, не давать ему замахнуться, мне мои рёбра нужны.

Я выдрал ногу изо мха с мясным звуком и откатился в сторону, на твёрдую кочку. Нож уже оказался в руке, спасибо рефлексам, вбитым в голову за столько дней непрошенных тренировок на маршрутах!

Болотник повернул голову, отслеживая движение. Щель рта приоткрылась, из неё потёк утробный звук, как урчание трубы в подвале.

Он был голоден. Или зол. Или и то, и другое, хрен разберёшься.

— Ладно, приятель, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Я курьер и очень тороплюсь.

Болотник шагнул ко мне. Одно тяжёлое движение с чавканьем мха под лапой. Земля дрогнула, я устоял и отступил на шаг. Второй. Прижался спиной к стене.

Минус был не в том, что я упёрся в тупик, а что на этой стене рос ядовитый мох. Его тепло быстро просочилось под куртку, но там крепкая синтетика, надеюсь, прокатит. Именно поэтому гнёзда жаб были на потолке, а не на стенах — даже кислотные тварюшки не выносили этот мох.

Идея пришла не сразу. Сначала пришла паника, потом злость, но потом — идея.

Болотник сделал ещё шаг, ему до меня оставалось метра три. Рука начала подниматься для удара. Перепончатые пальцы растопырились, когти блеснули в зелёном свете.

Я выдохнул и одним махом сорвал со стены кусок мха. Он обжёг пальцы, и кислота мгновенно начала разъедать кожу перчатки. Две секунды. Три. Перчатка задымилась.

— Лови! — я швырнул мох болотнику в морду.

Попал. Зелёная масса шлёпнулась ему на глаза. Он на мгновение замер, дёрнулся, а потом заорал благим матом, или как там орут болотники?!

Звук был такой, что жабы-дракончики на потолке проснулись все разом. Десятки хвостов дёрнулись, а головы повернулись вниз. Но мне было плевать — у меня было три секунды, пока болотник слеп и корчится от боли.

Я прыгнул вперёд.

Нож вошёл в горло твари, где под бородавчатой кожей пульсировала артерия. Бил наугад, рассчитывая на банальную анатомию живых существ. Повезло. Кажется.

Болотник захрипел. Руки его дёрнулись ко мне, но я успел отскочить, выдёргивая нож. Тварь шатнулась, сделала шаг назад, другой. Из горла текла какая-то тёмная жижа, заменяющая кровь. Мох на морде болотника продолжал разъедать кожу, и глаза вскоре погасли, затягиваясь мутной плёнкой.

Болотник тяжело упал на колени, а потом мордой ровненько в кочку. Я задержал дыхание. По его телу прошла судорога, а ещё через секунду он затих. Да, действительно повезло.

Я стоял над ним, вспоминая, как дышать. Руки тряслись. Перчатка на правой руке дымилась — мох прожёг её насквозь, и кожа на ладони была красной, обожжённой. Болело страшно. Но я был всё ещё жив, и это вселяло в меня надежду. Надо будет оставить в трактире хорошие чаевые на радостях.

Противник повержен. Болотник обыкновенный. Опыт: +120. Новая запись в базе данных: «Болотник обыкновенный. Слабость: ядовитый мох (органический)». Бонус за оригинальную победу: +30. Награда: «Яйцо Болотника».

— Оригинальную, — повторил я, глядя на свою обожжённую ладонь. — Ага. Очень оригинально. В следующий раз буду кидаться дерьмом — посмотрим, какой бонус дадут.

Жабы на потолке смотрели на меня и не плевались. Видимо, решили, что связываться с тем, кто убивает болотников в рукопашной схватке, не стоит. Умные жабы. Я мысленно улыбнулся и быстро обмотал ладонь остатком подкладки куртки. Моя одежда стремительно превращалась в набор бинтов. К концу дня от неё останутся рукава и воротник.

Карта высветила маршрут до карантинного поста — десять минут прямо, без поворотов.

Маршрут перестроен. Впереди безопасный участок. Удачной доставки.

— Спасибо, как всегда вовремя, — буркнул я.

Болотник лежал во мху, медленно погружаясь обратно в зыбь. Через час его не будет — зыбь поглотит тело, переварит и выплюнет кости. Экосистема Зелёных Тоннелей работала как часы. Жрёт всех, перерабатывает, не жалуется.

Я перешагнул через тварь и пошёл дальше. Посылка с лекарством лежала в инвентаре, целая и невредимая, на всякий случай проверил дважды. Не хотелось поймать ещё и штраф за сломанную печать или царапину.

Зал со мхами остался позади через три минуты. Дальше — обычный коридор, сухой, с редкими лужами. Вонь отступила, и снова можно было дышать, считая шаги до поста.

Ладонь пульсировала. Плечо ныло. Левый ботинок хлюпал, его точно на замену, ведь зыбь не отстирывается. Но настроение было приподнятым. Болотник четвёртого уровня, сто двадцать экспы и запись в базу. Неплохо для утреннего забега.

Вскоре я вышел к нужному месту. Карантинный пост № 4 выглядел как сарай после бомбёжки и не шёл ни в какое сравнение с третьим, в котором я был в прошлый раз.

Деревянные стены, перекошенная крыша, единственное окно и то было забито досками. Вокруг сарая протянулось кольцо из камней, выложенных защитным кругом. На каждом из них светились руны. Интересно, просто рисунок или рабочие?

Я подошёл ближе, руны загудели.

— Доставка! — крикнул я. — Лекарство для карантинного поста!

Тишина на минуту, а потом шорох. Скрип половиц, лязг засова, и только потом дверь отворилась. В узкой щели показался мутный красный глаз с прожилками.

— Кто?

— Курьер. Заказу 16-01 на дополнительные аптечки.

Дверь открылась шире, и я увидел на пороге длинного и тощего типа, завёрнутого в грязнющий халат. Я не рискнул бы назвать изначальный цвет ткани, да и всё равно было как-то. В остальном получатель аптечки идеально подходил к одежде: обгрызенные ногти, узкое лицо с запавшими щеками.

— Давай сюда, — сказал он и протянул руку, глядя при этом на меня и мимо.

Я не торопился, потому что мой взгляд упал на то, что было позади типа. Вот зачем я туда посмотрел? А поздно. В голове вдруг всплыли слова доктора Верна.

В полумраке сарая темнели силуэты трёх лежанок. На двух — неподвижные холмики фигуры под одеялами. На последней — пусто. А что это там в углу? Что за деревянные ящики?

Твою ж! Маркировка Гильдии! Красный крест, ниже — номер партии и даты. Пробежавшись взглядом, насчитал сразу семь штук, и все они были вскрыты.

В мозгу быстро сформировалась цепочка мыслей. Посылки с лекарствами. Семь штук. Вскрытые.

— Ты не врач, — сказал я.

Тип замер с протянутой рукой. Глаза с трудом сфокусировались на мне.

— С чего ты взял? — небрежный вопрос и попытка заслонить тощей фигурой проём.

— Метки нет. Ни карантинной, ни медицинской. И ящики в углу — с гильдейской маркировкой. Вскрытые. Лекарства, которые должны были дойти до больных, лежат у тебя в углу.

— Тебе какая разница? — голос типа стал жёстче. — Ты курьер. Твоё дело — доставить. Адрес правильный? Правильный. Получатель — я. Давай посылку и вали.

Я посмотрел на него, перевёл взгляд на ящики и на фигуры под одеялами. Прислушался. Дышали, но тонко и с присвистом. Настоящие больные, которым нужна помощь.

Чёртов мародёр. Обычный мародёр, который сидит на карантинном посту, перехватывает лекарства и продаёт их тем, кто готов платить. А больные лежат и ждут — не лекарства, а смерти. Потому что лекарства уходят налево.

В прошлой жизни я бы отдал посылку и ушёл. Ведь это моё дело, что с ней будет дальше. Курьер — адрес — получатель. Система молчит, подтверждая, что всё по протоколу.

Но в этой жизни у меня обожжённая ладонь, порезанное плечо, хлюпающий ботинок и очень плохое настроение.

— Чаевые, — отрезал я.

Тип моргнул.

— Что?

— Чаевые. Двести монет. За доставку в опасную зону с риском для жизни.

— Ты рехнулся? Какие двести?

— Двести. Или я разворачиваюсь, иду к ближайшему действующему посту и сдаю лекарство туда. У меня в контракте написано «карантинный пост № 4». Не написано — «лично в руки мутному типу со вскрытыми ящиками». Я могу истолковать по-своему.

— Не можешь! — тип повысил голос. — У тебя адрес! Система тебя оштрафует!

— Система, — я холодно улыбнулся, — оштрафует меня за опоздание, а не за смену получателя. Я проверял.

Не проверял, но он этого не знал.

Тип стоял на пороге, сжимая кулаки. Глаза бегали — с меня на посылку в моих руках, с посылки на коридор за моей спиной. Я почти слышал, как щёлкают в его голове шестерни, считая варианты. Напасть? Я вооружён, он нет. Отпустить? Потеряет лекарство. Заплатить?

— Сто, — процедил он сквозь зубы.

— Двести.

— Сто пятьдесят. Больше нет.

— Сто пятьдесят, — согласился я. — И вот та штука у тебя на шее.

Его рука типа метнулась к горлу, где висел маленький четырёхгранный шип с тёмным остриём. Я видел такие у Грызла в лавке и знал, что он для расписки кровью. Ключ к гоблинской почте.

— Нет, — сказал тип.

— Тогда я пошёл.

Я пожал плечами и пошёл прочь. Сделал шаг. Второй.

— Стой!

Третий.

— Стой, гад! Ладно! Забирай!

Я остановился и обернулся. Тип неуклюже сдёргивал шип с шеи, запутался в узле и смачно выругался. Наконец, порвал нить и швырнул мне. Я поймал на лету.

Маленький и весьма тяжёлый для своего размера. Тёплый — нагрелся от тела. Четыре острые грани с тёмными разводами на металле. Кровь? Ржавчина? Не разберёшь.

Убрал в инвентарь.

Внимание! Получен предмет: Шип. Идентификация... Идентификация...

Я смахнул сообщение и выжидательно уставился на мародёра. Тот сунул руку в карман, достал звенящий мешочек и кинул мне.

— Сто пятьдесят три. Всё, что есть.

Я взвесил, прикидывая в уме количество. Вроде не соврал.

— Идёт.

Посылка перешла из моих рук на стойку у двери. Мародёр с жадностью схватил её, прижал к груди, отступая в темноту сарая.

— Распишись, — сказал я.

— Что?

— В накладной говорю, распишись. Иначе Система не засчитает.

Он зыркнул на меня, но подошёл к свитку, ткнул в него. Получилось грязное пятно. Этого оказалось достаточно, чтобы заказ закрылся.

Заказ № 16-01 выполнен. Опыт: +80. Бонус за скорость: не применён (доставка в штатном режиме). Чаевые: зафиксированы.

Без бонуса за скорость. Логично — я не торопился. Но восемьдесят опыта плюс сто пятьдесят три монеты плюс шип. Неплохо. Для утра — совсем неплохо. Настроение скакнуло вверх.

Мародёр грубо вскрыл посылку раньше, чем закрылась дверь. Печать хрустнула. Внутри я заметил склянки, бинты, что-то в фольге.

Дверь захлопнулась. Засов лязгнул.

Больные на лежанках так и не пошевелились. Может, спали. Может, уже не могли.

Я стоял перед закрытой дверью и думал о том, что в прошлой жизни бы просто ушёл, сделав вид, что ничего не видел. Потому что это не моё дело и не моё имущество. Я же просто курьер.

Здесь же я тоже ушёл, но забрал плату, шип, да ещё и адрес запомнил.

— Ладно, — сказал я коридору. — Двигаем дальше.

Я уже собрался идти, как на стене барака заметил надпись такую же, как видел в Гильдии.

Он идёт.

Только теперь эта фраза была с припиской, сделанной чуть выше:

Скоро.

Я замер, и ладонь машинально сжалась на рукояти ножа. Чутьё дёрнуло повернуть голову. В тумане, метрах в тридцати от меня, колыхнулась тень. На болотника не похоже, кто-то крупнее. Человеческая фигура в сером плаще?

Моргнул. Тень исчезла.

— Кто здесь? — коротко спросил я, не ожидая ответа.

Услышал только кашель больных из барака и хлюпанье воды под ногами. Я постоял ещё минуту, потом развернулся и пошёл в Нижние Тоннели — быстро и не оглядываясь. Но спиной я чувствовал: на меня смотрят.

И «Он» был ближе, чем я думал. Карта высветила обратный маршрут к Нижнему Своду — через Зелёные Тоннели, мимо зала со мхами к Переходу. На этот раз не стал спорить, а пошёл вперёд.

Плечо ныло, ладонь дёргало. Левый ботинок хлюпал. В инвентаре лежал шип, который я забрал у мародёра, и сто пятьдесят три монеты, которых у мародёра больше нет.

Мелочь, но очень и очень приятная мелочь.

До Нижних Тоннелей оставалось часа полтора. Грызл ждал свои инструменты, а я жаждал объяснений — потому что гоблин-старьёвщик, который берет плату кровью за доставку, не может быть просто гоблином-старьёвщиком. В Лабиринте «просто» не бывает. Здесь каждая тварь — с двойным дном, каждый заказ — с подвохом, каждый шип — с историей.

Коридор петлял, туман редел, и постепенно Зелёные Тоннели отпускали меня — нехотя, как живот отпускает проглоченную рыбу. Мерзкое сравнение, зато точное.

Я вышел к Переходу через двадцать минут. Два каменных голема-стражника всё ещё были на своих местах. Предъявил накладную, печать мигнула, и меня пропустили без слов.

Пока шёл, привычно кивнул старому Сундуку. Тот щёлкнул зубами, показал язык, но я развёл руками. Сегодня без добычи.

По другую сторону Перехода был сухой коридор, факелы на стенах, запах дыма и камня. Нижние Тоннели начинались за следующим поворотом. До Грызла — минут сорок, если верить Карте. Минут тридцать, если срезать.

Я собрался срезать, но тут интерфейс мигнул.

Не маршрутом, не предупреждением Карты, а Системным сообщением — с заголовком, с восклицательным знаком, с официальным тоном:

Внимание! Зафиксировано нарушение сроков доставки. Применён штраф: отключение вкусовых рецепторов на 24 часа.

Остановился, обалдело глядя на строчки.

— Какое нарушение? Я сдал вовремя!

Система не ответила. Она никогда не отвечала на возмущения — только фиксировала. Я даже не стал задумываться, почему именно этот штраф. К черту! Строчка повисла в интерфейсе жёлтой плашкой, как пощёчина: «вкусовые рецепторы: отключены. Длительность: 24 часа. Оспаривание: недоступно».

Сорок минут от задания до сдачи. Четыре часа срок. Откуда, мать его за ногу, нарушение?

Я пролистал лог и нашёл. Время фиксации заказа оказалось не с момента, когда я взял его на доске в Гильдии, а с момента, когда заказ был создан. А это было вчера вечером. Двадцать три часа назад! Гильдия продержала его на доске всю ночь, никому не назначив, и теперь Система считала, что я опоздал на девятнадцать часов.

— Суки, — сказал я с чувством.

Система промолчала.

Карта промолчала.

Мир промолчал.

Я стоял в коридоре, без вкусовых рецепторов, с обожжённой рукой, порезанным плечом и мокрым ботинком — и понимал, что Система сделала это намеренно. Ведь это не моя ошибка и не какой-то баг. Нет, это наказание за что-то, чего я пока не понимал.

Ладно, переживу. Двадцать четыре часа без вкуса — учитывая стряпню Слизнера, почти подарок.

Я двинулся дальше. Грызл ждал.

И тут интерфейс мигнул снова.

Внимание! Зафиксирована аномалия в секторе «Катакомбы Костяного Короля». Рекомендуется избегать данного сектора. Уровень опасности: переменный. Данные обновляются.

Катакомбы Костяного Короля. Уровень четыре. Я видел этот заказ с конвертом для смотрителя усыпальницы, но брать не стал. И сейчас Система на голубом глазу говорит мне туда не ходить и всячески избегать.

А я уже знал, что означает, когда Система рекомендует чего-то избегать, то нужно идти именно туда. Но не сейчас, потому что ещё есть заказ в Нижние Тоннели, какие-то инструменты для бригадира. Простой заказ, честная оплата, никаких сюрпризов. Теоретически.

Я убрал уведомление об аномалии и двинулся по коридору. Ожог на руке пульсировал, плечо ныло после визгунов на мосту, а во рту стоял ровный, ватный ноль — ни вкуса, ни послевкусия. Штраф работал исправно. Из приятного, только фляга с лекарством от всех проблем. Неплохо для утреннего забега.

Карта высветила:

Маршрут перестроен. Впереди: Нижние Тоннели. Уровень опасности: 3. Расчётное время: 40 минут.

Я вернулся мыслями к маршруту. Сорок минут до Нижних и шесть часов до дедлайна по второму заказу. Успеваю с запасом, если ничего не случится. И не должно было, потому что Нижние Тоннели — это гоблины, шахты и темнота. Ни болотников, ни жаб, ни молний. Просто камень, пыль и запах сырой руды.

Я почти расслабился.

Переход в Нижние Тоннели выглядел стандартно: каменные врата, два Стража с алебардами, проверка накладной. Я предъявил свиток, получил штамп и шагнул внутрь.

Температура упала градусов на десять. После болотной духоты Зелёных Тоннелей холод Нижних ударил по коже, как ведро ледяной воды. Я натянул шкуру визгуна, купленную у торговца. Выглядела она жутко, с неровными швами между кусками короткого серого меха. Похожа на кротовую, если быть точным. Стало теплее. Семь монет и лучшая инвестиция дня.

Коридор уходил вниз под пологим углом. Грубо вырубленные в камне стены с прожилками руды, тусклый свет от грибов-фонариков, растущих в трещинах. Где-то далеко впереди стучали кирки — гоблины-шахтёры на смене.

Грызл держал лавку на третьем ярусе, у развилки между старой шахтой и новым забоем. Я бывал у него уже дважды за девять дней со стандартными доставками инструментов вниз и руду наверх. Ничего особенного.

Но Слизнер сказал: «У Грызла товар появился. Особый. Под расписку кровью».

Это я хорошо запомнил.

Третий ярус встретил меня запахом дыма и жареного мяса. Гоблины на перекуре сидели у костра, грызли что-то чёрное и жилистое. Не очень хотелось знать, что именно. Один из рабочих поднял голову и оскалился:

— Коваль! Опять тащишь?

— Опять тащу.

— Грызл у себя, только учти, он злой сегодня. Кажись, поставка задержалась.

— Я и есть эта поставка.

Гоблин хмыкнул и вернулся к своему мясу.

Лавка Грызла. Каменная ниша в стене, завешенная дерюгой. За дерюгой — прилавок из досок, полки с хламом, весы, лупа, чернильница. И сам Грызл, желтоглазый старый гоблин с морщинистой зелёной кожей и замысловатой лупой-монокуляром на носу, через которую он рассматривал мир с таким выражением, будто все ему задолжали.

— Фамилия? — скрипнул он, не поднимая головы.

— Коваль. Заказ четырнадцать-семнадцать.

— Так, так. Четырнадцать-семнадцать... — он пошарил под прилавком, вытащил свиток, развернул. — Инструменты для бригадира. Шесть кирок, два лома, набор клиньев. Всё верно?

— Мне почём знать? — равнодушно ответил я. — Не заглядывал.

— Правильный ответ, — Грызл впервые посмотрел на меня поверх лупы. — Живой курьер, который не заглядывает. Редкость-то какая.

— Я доставляю, а что внутри, вообще, не моё дело.

Грызл хмыкнул — коротко, сухо, как треск сломанной ветки. Потом ткнул пальцем в свиток:

— Распишись. Кровью.

Я вздохнул, достал шип и уколол палец. Капля крови упала на свиток. Печать мигнула.

Заказ № 14-17 выполнен. Опыт: +120. Бонус за доставку в срок: +30. Итого: +150.

Сто пятьдесят. Нормально! Плюс восемьдесят за Зелёные — двести тридцать за день. До восьмого уровня ещё далеко, но ближе, чем вчера.

Я убрал шип и уже развернулся к выходу, когда Грызл кашлянул:

— Коваль.

Я остановился, глянул через плечо.

— Шип, — сказал Грызл. — Откуда у тебя шип?

— Чаевые.

— Чаевые, — повторил Грызл, и в его голосе появился живой интерес, острый, как лезвие. — Кто дал?

— Мародёр из карантинной зоны. Носил на шее, как талисман.

— Мародёр, — Грызл снял монокуляр с носа, положил на прилавок и впервые посмотрел на меня обоими глазами. — Что это за мародёр такой, что отдал тебе такую ценность. Не знал, что у него на шее, дурака кусок? А ты?

— Ключ от гоблинской почты, — сказал я. — Шип для расписки кровью.

Грызл молчал секунд пять. Для гоблина, который обычно ворчит без пауз, это было как минута тишины на похоронах.

— Садись, — наконец, сказал он.

— Мне некуда садиться. У тебя один стул, и на нём сейчас ты.

Грызл встал, убрал стул из-за прилавка и поставил передо мной. Сам остался стоять. Это было настолько странно, что я насторожился.

— Что?

— У меня, — Грызл понизил голос до шёпота, хотя в лавке, кроме нас, никого не было, — есть товар. Особый. В обход Гильдии и Системы. Только для того, кто принесёт шип. Смекаешь?

— Слизнер намекнул на это, — кивнул я. — Расписка кровью, кот в мешке.

— Слизнер болтает, — Грызл сплюнул. — Но в целом верно. Есть посылка, лежит у меня почти двести лет. И за это время ты первый, кто принёс шип. Понимаешь, к чему я клоню?

Двести лет! Я посмотрел на Грызла другим взглядом. Знал, конечно, что гоблины живут долго, но чтобы так! На этом фоне хранение посылки такой срок выглядело как одержимость. Как бы Грызл не отбросил коньки, лишившись её.

— Что за посылка?

— Не знаю, — сказал Грызл и поднял ладони вверх. — Правда, не знаю, Коваль. Она запечатана по всем стандартам: сургуч, печать, протокол. Я всего лишь хранитель, а не получатель.

— А кто у нас получатель?

— Катакомбы Костяного Короля, — бесцветно ответил он. — Заброшенный рудник. Отправитель и содержимое — прочерк.

Катакомбы. Ну здрасте, приехали. Система меня уже предупредила, что там аномалия, а тут на тебе. Совпадение? Нет, в Лабиринте совпадений не бывает.

— Сколько? — спросил я.

— Что — сколько?

— Сколько платишь за доставку?

Грызл оскалился. Не зло — уважительно. Делец признал дельца.

— Оплата — на той стороне у получателя. Я не знаю, что там, но знаю одно: тот, кто эту посылку двести лет назад запечатал, платил хорошо, — он поднял палец вверх. — Очень хорошо.

— А если получателя нет?

— Тогда посылка сама решит.

— Посылка не решает. Посылка — предмет.

Грызл посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— В Лабиринте, Коваль, ни одна посылка не является просто предметом. Странно, что ты этого ещё не понял.

Хотелось возразить, но не было смысла, потому что он был прав. За девять дней я доставил множество посылок, и ни одна из них не была «просто предметом». Лекарства, которые оказывались ядом. Инструменты, которые пели по ночам. Конверты, от которых стены начинали плакать.

Лабиринт не доставлял вещи. Лабиринт доставлял проблемы.

— Ладно, — сказал я. — Давай посылку.

Грызл нырнул под прилавок. Долго возился, гремел, чертыхался на гоблинском. Наконец, вынырнул с небольшим ящиком, размером с обувную коробку. Тёмное дерево, сургучная печать, руны по краям. На крышке — выцветшая надпись: «Не терять. Не вскрывать. Доставить».

Три правила. Простые, как всё в моей профессии.

— Расписка, — сказал Грызл и подвинул свиток.

Я уколол палец шипом. Кровь упала на пергамент, печать вспыхнула ярче, чем обычно, и не зелёным, а багровым. Свиток впитал кровь и свернулся сам.

Система отреагировала мгновенно:

Внимание! Принят несогласованный заказ. Отправитель: неизвестен. Получатель: неизвестен. Содержимое: неизвестно. Ответственность за последствия несёте лично. Настоятельно рекомендуем отказаться.

— Поздно, — сказал я. — Кровь уже высохла.

Ваш выбор противоречит протоколу безопасности.

— Мой выбор противоречит здравому смыслу. Это другое.

Грызл протянул мне ящик. Он оказался тяжёлым, килограмма четыре, примерно. Я убрал его в инвентарь. Он лёг не в обычный слот, а в отдельную ячейку, помеченную красным. «Особый груз. Вскрытие запрещено».

— Коваль, — Грызл задержал мою руку. — Одно условие.

— Какое?

— Не вскрывай, что бы ни случилось, что бы тебе ни говорили, что бы ты ни услышал изнутри. Не вскрывай.

— Я же курьер, — сказал я. — Не вскрываю.

— Знаю, — Грызл кивнул. — Поэтому и дал тебе, а не другим. Другие бы уже крышку сорвали.

Я коротко кивнул Грызлу и вышел из лавки.

Я открыл карту Катакомб и прикинул путь. Через Нижние Тоннели, мимо старой шахты, вниз по вертикальному стволу — и дальше, туда, где уровень опасности скачет от тройки до пятёрки и обратно.

— Маршрут, — сказал я Карте. — Катакомбы Костяного Короля. Заброшенный рудник. Кратчайший путь.

Карта помолчала, наверное, секунд десять, а потом выдала будто с неохотой:

Маршрут перестроен. Уровень опасности: 4. Вашей силы недостаточно.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — сказал я.

И пошёл вниз.

Интерфейс мигнул в последний раз и выдал мне сведения по только что созданному заказу. Прямая доставка с пометкой отправителя:

Новый заказ.

Отправитель: Грызл (подтверждён).

Маршрут: из Нижних Тоннелей в Катакомбы Костяного Короля.

Груз: отсутствует.

Получатель: ожидает.

Срок: не ограничен.

Оплата: ???